!: другие произведения.

Торлор

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 5.02*164  Ваша оценка:

   В небольшой комнате за столом из грубых досок, сколоченных кое-как, сидел стареющий мужчина и медленно выводил на желтоватом пергаменте отчет о работе за неделю.
   Перо постоянно сминалось, и закорючки букв выглядели не так аккуратно, как обычно, да и кляксы получались через каждую строчку, что особенно выводило из себя главного дознавателя Аропа Антогнака.
   Восьмой, последний из прислужников храма Харона так и не сознался, куда и как пропала бесценная реликвия Храма, хранившаяся в нем более четырех тысяч лет - слеза Харона, вера в которого обычных людей давно прошла, что не мешало ей в тайне приносить, последнюю пару поколений, исцеление избранным богачам всего архипелага.
   Чиновник на мгновение задумался, чем грозит ему пропажа, и что будет если он не найдет реликвию...
   - Эй, солдат - из соседней комнаты вышел громадный волосатый страж, прикомандированный лично к главному дознавателю.
   - Позови брата Явамра, и быстро - повысив голос, прикрикнул Ароп, приказ прозвучал скорее сварливо, чем свирепо. Солдат, отдав честь, выбежал из комнаты - и почему он не моется? Это очень раздражало старшего дознавателя, ведь кадку приказал выкатить и наполнять ее каждое утро свежей водой из родника - не помогает.
   Явамр вошел, осторожно прикрыв за собой дверь.
   - Звали? - вопрос прозвучал обыденно, и блекло, сказывалась усталость последних дней.
   - Ну что умер? - Ароп исподлобья буравил взглядом подчиненного.
   - Умер, слабый оказался, недоглядели - на лице подчиненного не было никаких эмоций.
   - Сгною, самих запытаю - в приступе ярости Ароп рвал отчет и колотил кулаками о стол.
   - Что теперь будем делать, а? Неужели не понимаешь, судьба наша зависит от успеха расследования, не простят потерю, не простят... - последнее слово дознаватель произнес почти шепотом.
   - Ладно, веди эту сумасшедшую, сам работать буду, и Ванару скажи, чтоб угли не гасил - во вздохе Аропа сквозила обреченность.
   Дверь закрылась, Ароп Антогнак торопливо достал небольшую тыквенную фляжку и основательно приложился к горлышку.
   - Ух...- вздохнул и немного повеселел старший дознаватель - работать, так работать.
   Никто кроме него не мог заставить так долго балансировать на грани жизни и смерти не сознающегося преступника, под его руководством пытка становилась нескончаемой и всегда приносила желаемый результат.
   Года три назад кузнец, обвиненный в убийстве важного вельможи из Гртины, продержался почти четыре полных дня, сознался и испустил дух. Это был личный рекорд дознавателя, который хоть и не шел ни в какое сравнение с искусством его учителя Марима Кривого - одиннадцать дней непрерывной пытки, но был достаточно значителен.
  Отрубить руки, потом ноги, прижарить на угле, вот и все что умели местные недотепы. Так расстались с жизнью семь жрецов храма за какие-то полтора дня. А ведь он опоздал всего на несколько часов, сколько бы информации смогли вытянуть из погибших. И вот теперь целую неделю возились с последним прислужником, как назло оказавшимся глухим. И зачем поленился, зачем отдал Явамру на растерзание последнего свидетеля, переживал дознаватель.
   - Старею - с грустью вздохнул он и встряхнул седой головой.
   Оставалась последняя надежда - сумасшедшая приживалка, про которую промычал жрец, неделю прятавшаяся в подвале храма.
   - Все-таки хоть глухой, а помог - усмехнулся старший расследователь и снова приложился к фляжке.
  
   Забытый храм располагался в горах, к которым тянулась когда-то широкая каменистая дорога, опоясывающая их с трех сторон. Раньше здесь был богатый город разграбленный нашествием объединенных племен юга и забытый на несколько веков.
   Шайка бандитов промышлявших разбоем и пойманных стражей города Апивы, на свое несчастье, попали к еще молодому Яваку, прадеду дознавателя Антогнака. Через день он получил подробную карту, как найти забытый храм, в котором пойманные неудачники хранили все награбленное. Экспедицию собрали, и через неделю перед дознавателем предстало полуразрушенное строение больше похожее на три больших причудливо слепленных друг с другом дома. Награбленное нашлось под плоским камнем, прикрывавшим вход в небольшой подвал, вот только кроме одежды да мешочка монет там ничего не оказалось.
   К крикам умирающего погонщика, укушенного на последнем привале ядовитым скорпионом, добавился гул голосов недовольных Яваком.
   - Думать надо было, а не скакать столько времени не знай, куда за старым тряпьем - подытожил кто-то в толпе, свою отборную ругань.
   Чувствующий свою вину Явак хотел поскорее отправиться обратно, но нанятый проводник настоял на ночевке. Все началось с погонщика, которого перенесли в самую дальнюю часть развалин умирать. Утром, он разбудил всех криками о чудесном исцелении от яда и внезапно прошедшей слепоте одного глаза.
  
   Небольшая комната грязная комната, статуя в позе лотоса перед ней чаша в которой небольшой иссиня черный камень, все вокруг в паутине и плесени. У идола отбита по локоть нижняя пара рук и все выступающие части, особенно постарались над лицом и стесали его на две трети к затылку.
  
   Беглый осмотр ничего не дал, но самочувствие у находившихся в комнате людей заметно улучшилось, покой и прохладу почувствовали все собравшиеся.
  
   Так и стали забытые развалины приносить громадный доход. После дня проведенного у слезы Харона, затягивались самые страшные раны, а неделя позволяла помолодеть на пару лет. На дороге и всех подходах к развалинам, расположилась небольшая армия, дозоры выискивали чужаков, а в самом храме остались восемь самых проверенных и надежных стражников, ставших жрецами. Сменилось два поколения и жрецы стали отдельной кастой служителей бога, о котором знали только, как его зовут, читали молитву и исполняли ритуал по найденному оборванному свитку из разграбленной храмовой библиотеки.
  
   Балансирование между кошмарным сном и краткими мигами пробуждения. Постоянная жажда и полный паралич, боль! колоссальная боль. Когда горят все вены, горят, не переставая, все сильнее и сильнее и лед обжигающий лед в затылке, вперемежку с краткими моментами полного покоя выворачивающего наизнанку, вот что чувствовал человек, обтянутый обвислой кожей. Две недели борьбы за жизнь в грязном подвале, заставленном старыми бочками и заваленном всяким хламом, давали о себе знать. Джек очнулся и с его губ сорвался ужасный стон, все тело скрутило судорогой, взгляд не фокусировался, вокруг все плыло и кружилось.
   - Кажись, вроде очнулся, воды неси - голос был режуще-громкий и раздавался со всех сторон.
   На Джека обрушился водопад воды, потом еще и еще. Пара глотков, чтоб не захлебнуться, попав в желудок, вызвали приступы острой рези, и еще один стон сорвался с его губ.
   - Не, это не поможет, лекаря нужно звать. Смотри, как его колотит и выворачивает.
   - Давай беги, и Антогнака тоже позови.
   Лекарь, довольно молодой для врачевателя, с наметившимся брюшком и презрительным взглядом, вынул из мешка пару склянок, осторожно откупорил одну и поднес к лицу больного, недовольно поморщился, также осторожно закупорил и передал помощнику.
   - Чего это вы с ним сделали? Трупы и то живее...
   - Только нашли, уважаемый Логон, он почитай две недели тут прятался - стражник подобострастно поклонился, лицо его вытянулось, очень хотелось оказать услугу лекарю, вдруг сделает скидку на сонную траву, бессонница последние дни из-за непрекращающейся жары, просто изводила.
   Недовольно поджав губы, Логон Ренаук откупорил вторую склянку и осторожно капнул каплю мутноватой густой жидкости больному в приоткрытый рот. Ничего не произошло, и лекарь присел рядом. Через полчаса, устав ждать, он капнул еще одну каплю, потом еще.
   - Ну? - пришедший Антогнак с интересом рассматривал лежащего. Что это чужестранец было видно по слишком большому разрезу круглых глаз и белой коже.
   - Не жилец - лекарь рассматривал на свет склянку и качал головой - только зря отвар израсходовал, совсем мало осталось, придется новый готовить, заплатит кто? Вопрос прозвучал довольно резко.
   - Так я и не просил его поднимать, лежал бы себе да лежал - решил схитрить дознаватель - и пузырек твой вон совсем полон. Какие деньги? При исполнении мы. Преступников ловим, помочь следствию долг каждого - голос Антогнака стал тише, а лицо помрачневшего лекаря жестким, почти свирепым.
   - Тогда больше не зови, пропадай со своим желудком - лекарь с достоинством встал и начал буравить взглядом дознавателя.
   Желудок доконал Антогнака совсем недавно, сказались возраст и походные условия. Три дня Логон Ренаук, чтоб ему пусто было, поил его каким-то отваром, от которого заметно стало лучше.
   - Ладно, заходи вечером рассчитаемся. Только учти, за вызов заплачу, а склянка твоя почти полная, за нее не буду.
   Лекарь недовольно закачал головой и вылил остатки в рот несчастного умирающего.
   - Вот и склянка пустая - сказал он, усмехаясь - придется платить.
   Довольный собой лекарь решил поговорить.
   - Этот чужестранец в мире вечных снов. Похоже, он был рядом с артефактом, вон какие шрамы зажили, на пол живота. А на ногу посмотри, его громадный краил очень, очень долго жевал - брезгливо лекарь поднимал еще мокрые тряпки прикрывавшие тело - не меньше двух дней нужно было, чтобы такое затянулось, и как же его сюда несли? Как миновали кордоны, а с ранами такими вообще дольше четверти часа не проживешь.
   - Эй, Антогнак тут краилы водятся? - в голосе лекаря слышалась скрытая издевка.
   - Ты ж Логон не хуже меня знаешь, что нет тут никаких краилов, одни крысы, чего спрашиваешь, иль совсем на солнце перегрелся? Так микстуру прими ты ж у нас лекарь - ответил Ароп и сплюнул на грязный пол.
   - Тогда ответь, как твои крысы смогли так изуродовать этот труп? А если его терзали не здесь, как его сюда доставили с такими страшными ранами? Путь то, ой какой не близкий. Вот я, при всем желании, смог бы сохранить ему жизнь самое большее на час. Ну, отвечай, ты ж у нас старший дознаватель - и лекарь сплюнул еще смачнее.
   Во взгляде Аропа Антогнака мелькнула растерянность, опустив глаза, он с отрешенным видом уставился в пол, повисла тишина.
   - Так - очнувшись от дум, взревел он - труп в холодный погреб и чтоб никому ни слова, я к себе. Все! исполнять.
   Стражники засуетились, а довольный собой лекарь, насвистывая фривольный мотив, начал собрать свои вещи.
  
   Джек очнулся, казалось, он промерз насквозь студеным ледяным холодом, ныли зубы, тело била мелкая дрожь. Кое-как он подполз к стене, и с трудом сел, отмороженная спина совершенно ничего не чувствовала. Засунув руки сначала под мышки, а после в область паха, заледеневший человек, попытался хоть немного согреться. Он находился в грязной, темной и сырой комнате в полтора человеческих роста, без окон, с лазом в потолке, к которому вела довольно прочная деревянная лестница. Находясь прямо напротив лаза, он видел все в каком-то сером цвете, который раздражает нечеткостью деталей и при котором постоянно хочется добавить света.
   Через какое-то время, на смену холоду пришел голод. Было трудно двигать отмороженными ногами и, доковыляв до лестницы, он с трудом подвинул деревянную крышку, оказавшуюся незакрытой. Комната была вполовину больше первой, и совсем не сырая. Около стены в три ряда стояли какие-то бочки, на другой стене было много широких полок, на которых в беспорядке были навалены черепки, иногда виднелись целые глиняные, грубой работы, сосуды. Под потолком были развешены травы и пучки не то лука, не то чеснока. Джек начал засовывать в онемевший рот все, что было похоже на съедобную пищу, почти не пережевывая, глотал до тех пор, пока его не стошнило на пол. Рвота сопровождалась страшной резью в желудке, и он на миг потерял сознание. Очнувшись, он попытался выйти, но дверь кладовой оказалась заперта. Сил чтобы стучать и звать на помощь, не было, голова закружилась, отказали ноги, и он мешком свалился на пол. На ближайшей из бочек был приделан кран и Джек, постанывая, ползком, добрался до него. В бочке оказалось терпкое вино с ароматами трав, приложившись, он пил и пил пока живот не стал похож на такую же бочку, и уже совсем невозможно стало глотать вкусный напиток. Вино привилось в его желудке, ударило в голову, руки и ноги потеплели, накатила ватная усталость и, завалившись на бок, Джек заснул.
   Очнувшись, он еще раз приложился к бочке, решив не экспериментировать с неизвестной едой. Состояние его значительно улучшилось, во всяком случае, передвигаться стало заметно легче. Прислонившись спиной к стене, находясь в странном полузабытье, Джек рассматривал помещение.
   - Где я? - вопрос завис в голове и растаял не найдя ответа.
   - Надо выбираться - сказал он сам себе, глубоко вздохнул и снова закрыл глаза, провалившись в темноту.
   На этот раз его посетил довольно странный сон. Джек находился в кладовой, которая значительно изменилась, стены стали завешены гобеленами с причудливыми рисунками чудовищ пожирающих людей, по углам дымились чаши с благовониями усыпанные драгоценными камнями, на полу был выцарапан замысловатый несимметричный орнамент с вплетением витиеватых иероглифов. В центре орнамента сидела здоровенная черная пантера с неестественно вытянутой головой, прижатыми ушами и оскаленной мордой. Глаза ее светились темным золотом, когти такого же цвета постоянно царапали камень, высекая искры. На шее кошки сверкал амулет в форме пламени, вокруг которого пульсировала едва различимая мутно-алая сфера.
   В комнате чувствовалось колоссальное напряжение, исходившее от дрожащего и постоянно меняющего свое положение черного столба.
   - Да это не столб! - Джек рассматривал низкорослого человека в черной рясе с капюшоном, полностью закрывающим лицо, который словно пытался пробиться сквозь толщу воды, движения его были настолько быстры и стремительны, что он сливался в трепещущее черное пятно.
   Присмотревшись, Джек понял, что его не пускает. Это орнамент с иероглифами, над которыми стоял беловатый туман, через который методично пробивался человек. Изредка он почти рычал и делал руками замысловатые движения, от чего туман истаивал на его пути, монах успевал сделать шаг и туман снова смыкался перед ним плотной завесой. По мере продвижения человека, пантера становилась все беспокойнее, приседала и готовилась к прыжку, мышцы ее ходили ходуном, извернувшись, она лизнула висящий на шее амулет, рой искр пробежал по языку гигантской кошки, отдернувшись как от ожога, она плюнула в человека. Шар пламени размером с кулак, набирая скорость, увеличивался с каждой секундой, монах сделал три рубящих движения перечеркивающих пущенный в него снаряд и что-то прохрипел. Вал огня обрушился на нападавшего и полностью закрыл его от Джека. Жаром обдало все вокруг, ближний подсвечник оплавился, вспыхнули гобелены. Пламя бушевало, и камень на полу начал плавиться и взрываться роем искр. Казалось, ничто не спасет человека, но огонь постепенно затух. Стала видна медленно движущаяся фигура, все также делающая пассы руками, было видно, что дается это человеку с большим трудом. Нет, не человеку. Джек от удивления тер, слезящиеся, глаза и щурился, чтобы разглядеть существо подробнее. Огонь спалил монашескую рясу, и стала видна еще одна пара рук с когтистыми пальцами, голову венчал шыпастый гребень, а вместо лица была невообразимо уродливая морда, напоминавшая летучую мышь. Существо выло, но шло с железным упорством и яростью. Маленькие бордово красные глазки горели ненавистью и злобой. Пантера еще не меньше пяти раз лизала амулет и плевала пламенем во врага. Дымный след и борозда расплавленного камня тянулись за монстром, который не выдержав просто адского огня, загорелся и на миг остановился, пытаясь сбить пламя. Он завертелся волчком, хрипло несвязно крича, но огонь поглотил его всего и страшный вой боли и разочарования вырвался из оскаленной пасти чудовища. Выпрямив спину и еще раз, послав огненный шар, пантера застыла в позе сфинкса, в ее глазах плескалось торжество, а распухший от ожогов рот совсем по-человечески улыбался.
   Но четырехрукий не сдался, когтями верхних конечностей он разодрал вены на нижних руках. Черная густая маслянистая кровь толчками стала выплескиваться на раскаленный пол. Крутанувшись на месте, он очертил вокруг себя неровный круг и завыл тягучую, жуткую песню.
  Кошка, похоже разобрав, что хочет сделать нападавший, в панике заерзала на месте и когда завывания достигли своего пика, развернулась к нападавшему спиной и прыгнула. Только лапы пантеры оторвались от пола, туман пропал и потух огонь, терзавший четырехрукого. Он сделал резкое движение, и в спину кошки полетели четыре бешено вращавшихся сверкающих диска. Три из них попали в цель, два в спину перебив позвоночник, а третий срезал переднюю левую лапу выше локтевого сустава. Пантера рухнула и бешено заскребла оставшейся конечностью пытаясь отползти, кровь хлестала из отрубленной лапы, задние ноги беспомощно волочились, но зверь постепенно отползал. Четырехрукий одним прыжком настиг и атаковал. Две руки прижали зверя к полу за шею и уцелевшую лапу, две другие наносили удары колоссальной силы в голову.
   - Прибьет - возникла мысль в голове Джека, и он дальше заворожено наблюдал за концом поединка. Голова пантеры безвольно повисла, а четырехрукий вновь очертил теперь вокруг себя и поверженного врага кровавый круг, и застыл, горестно опустив плечи - понимание пришло к Джеку - нужно закончить начатое.
   Четырехрукий, вскинув гордо голову, прорычал финальную фразу.
   Казалось, ничего не произошло, но вдруг резко сместились тени они стали глубже и отчетливее, дохнуло холодом, воздух начал мелко дрожать. Джеку неодолимо захотелось оказаться как можно дальше отсюда, бежать куда угодно, но бежать, бежать немедленно и не останавливаясь, ужас и первобытное чувство страха вползли в его душу и начали рвать ее в клочки. Паралич охватил все тело невольного зрителя. От безысходности, Джек просто закрыл глаза, сильно зажмурившись, и стал видеть все происходящее еще отчетливее.
  Изменения продолжались: освещение стало темно бордовым, поражавшим своей нереальностью, по стенам побежали змейки инея, кровавый круг начал наливаться чернотой, набухать и пульсировать, рой мелких искр, похожих на пылинки на солнце, возникал на гранях света и тени и медленно стягивался к кругу, иногда между искрами проскакивали небольшие, но мощные молнии. Стянувшись в спираль пылинки, начали ускорять свое движение. Перед Джеком предстал островерхий конус, основанием которого являлся очерченный кровью круг. Четырехрукого приподняла неведомая сила и напитала все его существо. Казалось, он может сдвигать горы и рушить небеса, однако, поверженным лежал бездыханный враг у его ног и не найдя выхода заемная сила резко переломила его в пояснице. Страшное напряжение исказило и без того уродливое лицо, ноги подломились, и оказавшись на коленях с прижатой к полу мордой, существо завыло и начало снова медленно подниматься, стараясь гордо встретить неизбежную кончину. Конус резко ушел в основание и из него выдвинулись, блестя стальными гранями, шесть лепестков и начали вращаться вокруг жертв, постепенно набирая скорость. С закрытыми глазами Джек видел громадный ток энергии, питающий лепестки, они начали светиться, сначала блеклым безжизненным светом, и по мере вливания колоссальной силы, становились ярче и ярче. Последовала вспышка и секундная пауза, все замерло, и только по вибрации пола можно было почувствовать громадное напряжение, повисшее в воздухе и требующее разрядки. Вращение лепестков остановилось и пошло в другую сторону. И вся энергия, накопленная в них, выбросилась внутрь круга. Крик Четверорукого оборвался на самой высокой ноте, его просто расщепило, как и начавшую шевелиться пантеру на мельчайшие частицы, бешено закружившиеся в неведомом танце. Сила победителя и побежденного слились вместе в грязную смесь, бившуюся в невидимые стены, очерченные кровавым кругом. Лепестки продолжали вращаться, начался обратный процесс: энергия, развеявшая тела и сила двух существ постепенно начали втягиваться обратно. Неожиданно на полу ожил сохранившийся амулет, с опозданием пытающийся защитить своего владельца. Единый порядок разрушился, из амулета во все стороны ударила волна огня сметающего все на своем пути. Невидимые стены выдержали безумный шквал ярости амулета, лишь лепестки начали истаивать и постепенно пропали. В круге начало твориться что-то необозримое, протуберанцы энергий сходились, расходились и перемешивались. Когда какая-то из энергий побеждала, то взрывала другую, и светящиеся частицы побежденной силы собирались и снова вступали в противоборство с еще большей яростью. Напряжение нарастало, потоки силы разогнались до такой степени, что Джек перестал их различать, все слилось в мерцающее пятно, режущее глаза. Бушующая стихия, не находя выхода, ударила в амулет, из которого робко полыхнула вспышка огня и вся энергия устремилась в него. Потоки силы пробили амулет и закачивались в него, не встречая на своем пути сопротивления. Энергия преобразовывалась, рождая что-то новое, играющее, словно бриллиант на солнце. Но амулет оказался не бездонным. На грани слышимости раздался хлопок, волны от переполненного силой взорвавшегося артефакта разметали скрепы кровавого круга, развеяв его в клочки, и на полу остался обугленный черный кусок неизвестного сплава постепенно погружающегося в расплавленный камень.
  
   Джек очнулся...
   Все тело ломило, маленькие острые иголочки впивались при малейшем движении в каждую потревоженную мышцу, позвоночник онемел и никак не хотел сгибаться, в довершении липкий холодный пот и тошнота.
   Подобрав черепок потяжелее, Джек начал стучать в дверь с равными промежутками. Силы покинули его, и он привалился к стене. Легкий шум и крадущиеся шаги вывели его из оцепенения. Дверь медленно приоткрылась, и в комнату заглянуло сразу две головы, увенчанные островерхими шлемами. Увидев лежащего человека, они осторожно прокрались к противоположной стене и застыли там, направив на него тяжелые копья. Вошедшие были затянуты в почерневшую от времени кожу с нашитыми на нее железными бляхами, в сандалиях и кожаных наплечниках. Взгляды их выражали решимость и осторожность одновременно.
   - Жив - возглас прозвучал удивленно и растерянно.
   - И лекари обманывают. Что за время, нельзя никому верить! - Ароп Антогнак стоял в проеме, уперев руку в косяк, его слегка подташнивало и саднило в боку из-за короткой пробежки в подвал.
   - Нашлась ниточка - следователь позволил себе улыбнуться - нашлась.
   - Вяжите его, да осторожней! И не отходить ни на шаг. Слышали? - прикрикнул следователь.
   - Потом ко мне его и накормите чем-нибудь. Не часто мертвецы возвращаются - Ароп сплюнул и медленными шажками покинул комнату.
   На висок Джека опустилось древко копья.
   - Так надежнее будет. Давай, веревку неси - слова предусмотрительного ветерана повисли в воздухе - смотри Апек, что это с ним?
   И оба уставились на потерявшего сознание чужестранца.
   Его голова двигалась мелкими поворотами, вправо - влево, глазные яблоки бешено вращались. Тело начало выкручиваться, как от судорог, и мелко дрожать. К худобе и мертвенной бледности примешивались черты чего-то хищного и пугающего.
   - Ну, чистый демон, тьфу, а все из-за зубов его, смотри что за рожа, а клыки как торчат - охранник помоложе, названный Апеком, отвязав дубинку с пояса, саданул еще раз по голове лежащего, отчего тот затих.
   - Вот так еще надежнее - и увидев движение руки напарника к широкому ножу на поясе, поднял руку - ты чего Ораг? Живым сказано было.
  Старший засмеялся.
   - Да шучу, дуй за веревкой, а я тут покараулю - заржав он наполовину, вытянул нож из ножен.
   - Ой, гореть тебе в нижнем мире, душегуб - улыбаясь, Апек вразвалку вышел.
  
   Очнулся Джек снова в кромешной темноте, голова гудела и на затылке ощущалась здоровенная шишка, любое движение причиняло боль. Хотелось пригнуться, голову клонило к полу, к манящему покою и забвению, но что-то не пускало. С удивлением он обнаружил, что привязан почти вертикально к странному сооружению с блоками и веревками. Ко всему еще начало кружить голову и сосредоточиться на окружающем стало совсем невозможно.
  
   Все что осталось в памяти от прошедших после пробуждения дней. Что его сначала били, кричали на непонятном языке. Потом снова били. Но так как сил не было, то Джек постоянно проваливался в забытье, уходя от действительности. В покое оставляли на короткое время, кормили какой-то жутко пахнущей баландой, раз в день проводили водные процедуры, заключающиеся в окачивании ледяной водой из ведра.
   Постепенно силы начали возвращаться. На третий день началось "испытание", как назвал про себя Джек это действо, чтоб было не так жутко. Немного иронии, проснувшаяся жажда жить и отомстить своим мучителям, вот что помогло ему пережить кошмарные дни, проведенные в грязном пропитанном кровью и потом подвале. Комичность заключалась в том, что он совершенно не понимал незнакомый язык. И как бы он не кричал, что не понимает, чего от него хотят, истязания не останавливались.
   Двое помощников и главный, больше никого он не видел. Весь окружающий мир сжался для Джека до этих трех изуверов. В течение трех дней он находился на импровизированной кровати, вытянувшись в струну. Руки и ноги были закованы в кандалы, а под поясницей располагалась вертикально стоящая доска, передвигаемая с помощью блока. Постепенно доску поднимали, и Джек оказался выгнутым дугой. Так он и провел три дня, страдая от невыносимых судорог. Мышцы спины постоянно сводило, и он орал во все горло, проклиная своих мучителей, которые не оставались в долгу и постоянно кричали ему в ответ, то в одно, то в другое ухо, либо доверительно что-то нашептывали. Видимо, устав ждать, его начали пытать каленым железом, которое нагревали на небольшом горне в углу подвала. Вот здесь старался главный, выбирая самые чувствительные места. Не видя происходящего из-за своего распятого положения, Джек с отрешенностью думал, что теперь он кастрат, так как в этой области да еще под мышками были самые любимые места мучителя.
   Черный провал двери, всегда открытый, в который могли зайти каждую секунду, постоянное ожидание и наслаждение минутами покоя, вкупе с сильнейшим напряжением, в конце концов, заставили Джека вздрагивать от каждого шороха. Мгновения сна с долгожданным забытьем, и ужас пробуждения. Тело сводило судорогой, постоянно казалось, что кто-то стоит рядом и сейчас снова начнется пытка.
   Резкий рывок в сторону, снова кожа начавшая заживать рвется на запястьях и стон облегчения от того, что на этот раз мучители не пришли и опять черный провал двери и чуть слышный постоянный тихий шепот за ухом, от которого волосы встают дыбом.
   Стук деревянного молотка, бившего по суставам, посещал Джека в минуты забытья. Постепенно он перестал различать тонкую грань между сном и действительностью, она слилась для него в череду не прекращающихся кошмаров. Молотком разбили все пальцы на руках и ногах, из надрезов по телу с помощью деревянных палочек тянули жилы, жгли железом, били и душили. Два оборота веревки вокруг шеи и мгновения потери сознания становились радостью лишь бы не чувствовать жуткую боль во всем теле. Маленький вздох и снова петля затягивается до мучительных судорог. Через десять дней, когда пленник стал кровоточащим куском мяса, его отвязали, пару раз облили из ведра и бросили умирать в угол подвала.
   Джек чувствовал, что что-то изменилось, его наконец не рвали и не кромсали, через приоткрытый глаз он видел кусок окровавленного разорванного мяса, спустя какое-то время он понял, что это его рука. Теперь в относительном покое и вернувшемся сознании он начал понимать, как его изувечили. От ужаса этого понимания и безысходности он постарался отгородиться от окружающего мира. Спрятаться как можно глубже, порвав все связи с окружающим. Постепенно свет стал меркнуть. Отрешенность, покой, и эйфория от пропавшей боли погрузили Джека в забытье в созданном им новом мирке.
  
   Главный дознаватель тайной службы его высочества Паене, Ароп Антогнак третий день подряд пил с подчиненными. Такого панибратства он не позволял себе даже в молодости, а сейчас в зрелых годах это было просто невообразимо. Своим принципам Ароп следовал всегда и никогда их не приступал. Тем не менее, три дня в окружении своих помощников главный дознаватель пытался забыть постигшую его неудачу. Расследование ни к чему не привело, а значит, скорее всего, его разжалуют или просто выбросят на улицу с работы, которая заменила ему семью, любимые увлечения и без которой он не представлял себя ни на секунду.
   - Уважаемый Ароп! - молодой охранник хоть и был вдрызг пьян, но субординацию не забыл и обращался подобострастно - как же так, ведь мы видели, что этот чужеземец нас не понимает. Зачем же столько времени на него потратили? Странно это как-то - резко замолчав, он уставился в пустую кружку.
   - Послушай, сынок - Ароп налил себе и молодому помощнику еще вина - вот какая вещь у меня есть. Сняв с шеи небольшой медальон, Ароп с силой шлепнул его об стол.
   - Это очень редкий и дорогой амулет, с его помощью можно понять незнакомый язык. И он был все время холодный, а это значит, что он нас понимал, пытался за нос водить - Ароп сделал большой глоток и отставил подальше кружку - это значит только одно: этот мерзкий огрызок над нами издевался и плел тарабарщину, которой сам не понимал.
  Дознаватель громко икнул и отставил кружку в сторону.
   - Понимаешь?
   - Может шпион? Со степей? Там все так верят в своего Олка, что с радостью расстаются с жизнью лишь бы ему угодить. Как думаете, уважаемый? - чуть выговорил молодой страж.
   - Нет, не думаю, не похож он на степняков, уж я их навидался и продержаться столько ради какого-то Олка? - покачал головой из стороны в сторону Ароп.
   - Нет, обычно через день допроса с пристрастием эти дети степей все что знали, рассказывали, и что не знали, тоже рассказывали - осекся дознаватель понявший, что болтает лишнего.
   - Ты бы лучше пошел, да закопал эту рвань, вонять наверное уже начало. Возьми еще двоих и закопай. Понял?
   - Конечно, уважаемый Ароп, сию минуту - ответил охранник, и отпил еще вина даже не собираясь подниматься.
   Логон Ренаук присоединившийся к попойке только вчера, собрался уходить.
   - Хорош вам кручину топить в вине, особенно тебе Ароп, желудок совсем расстроится. Лечить недели полторы нужно будет, а в твоем положении я бы посоветовал начать экономить. Как бы ни пришлось побираться, когда на улицу выбросят.
   - Сплюнь проклятый - Ароп в сердцах запустил в лекаря кружкой. Тот ловко увернулся и подсел к дознавателю приобняв за плечи.
   - Слушай, Ароп - понизил он голос, чтоб никто не услышал - мне бы голову и сердце твоего трупа. Заплачу нормально - Логон немного отодвинулся от Антогнака, видя странный прищур его глаз.
   - Это же запрещено! Сам знаешь, что тебя ждет, если дойдет до канцелярии - почти протрезвел старший дознаватель.
   - Не дойдет, да и тебе монета не помешает - многозначительно вскинув бровь, змеей прошипел лекарь.
   - Сколько?
   - Два золотых.
   - Не смеши, он чужеземец, страданий принял больше, чем любой труп, который ты сможешь найти. Да и видно, что благородный, руки к работе не приучены.
   Немного подумав, Ароп закончил многозначительно:
   - И тайна появления его здесь, сам же говорил.
   - А это-то причем? - удивление лекаря выглядело искренним.
   - А я почем знаю причем? - окончательно протрезвел дознаватель - это тебя нужно спрашивать. Никак не меньше четырех и точка.
   - По рукам! - неожиданно легко согласился лекарь и Ароп, настроившийся на долгую торговлю, понял что продешевил.
   - Ладно, забирай, - вздохнув, отпил вина прямо из бутылки, еще больше погрустневший дознаватель.
  
   Логон Ренаук всегда чтил закон, но последнее время дела шли совсем неважно. Чтобы избежать позора он сам попросил о переводе в какой-нибудь забытый богами угол. И чем дальше, тем тягостнее становилось у него на душе без общества единомышленников, шалостей со служанками и с их всегда внимательными к лекарю хозяйками. Как изготовить поисковика Логон знал давно и один раз тайно сделал его для хозяйки одного известного дома, когда та потеряла брошь с самоцветами. Подарок своего хоть и богатого, зато очень прижимистого мужа. Силы духа тогда чуть хватило на пару минут, чтобы найти брошь, закопанную под забором. Виновному псу тогда сам хозяин отсек голову "чтоб не таскал больше", на том и закончилась история. Теперь Логон, решив использовать "удачный" труп, задался целью сделать себе поисковика, чтоб попробовать найти припрятанное здешними старыми хозяевами, благо развалин вокруг хоть отбавляй и тем самым улучшить свое материальное положение. На трупы, неожиданно появившиеся после пропажи артефакта, надежды не было и идея так, и осталась тяжелой давящей невыполнимой мечтой.
  Но последний заключенный, да он смог бы стать поисковиком, такие страдания и так долго. Из него обязательно должен был получиться устойчивый дух с радиусом поиска где-то в километр. Сила поисковиков находилась в прямой пропорциональности от мучений, принятых до смерти, чем дольше страдала жертва, тем больше времени можно использовать духа.
   - Этого бедняги хватит дня на три, а мне больше и не надо - твердо решил лекарь осуществить задуманный план.
   - Канцелярия за такое повесит - гнал он неприятные мысли, постоянно размышляя, сдаст его Ароп или нет.
  
   По стертым тысячами ног ступеням в подвал спускался лекарь, неся с собой тазик для сердца и головы. Остро заточенный кинжал, для отделения нужных частей от тела, покачивался на поясе. Сильный запах страха, копоть, следы крови на полу и стенах, мрачного помещения, заставляли лекаря спешить.
   - Где же он, а вот в углу, ну иди ко мне послужишь немного и на покой, на вечный покой, если, конечно, ты был достойным человеком, а может и помогаю я тебе а? Не будешь пока мучиться в нижнем мире на жаровне - так, разговаривая сам с собой, лекарь пробрался, стараясь не испачкать свой халат в угол, где скрючившись, лежал труп чужеземца.
   - Ну, начнем - раздумывая с чего начать, с головы или с сердца, присел на корточки лекарь и с задумчивым видом вонзил кинжал в грудь чужеземца.
  
   Джек, свернувшись калачиком, где-то внутри себя, находился в легкой эйфории покоя. Постепенно память о жуткой боли отступила, и навалился холод, становившийся все сильнее и сильнее. Мороз вгрызался в то, что спряталось, что осталось от Джека, проникая все глубже и глубже, разрушая тот маленький клубок стабильности, в который попала жертва изуверов. Начав паниковать, он заметался внутри маленького шара пытаясь спастись от новой напасти. Прижавшись своим существом к краю сферы, он попытался выйти за ее грань, но не смог, а только почувствовал легкое ощущение теплоты и потянулся к нему, пытаясь выбраться. Ничего не получалось. Тогда он представил руки, тянущиеся к теплу, и захотел приблизить его к сфере. Уже где-то на грани потери себя у него это получилось, крупица тепла позволила ему чуточку согреться. Джек стал напряженно выискивать тепло в окружающем пространстве и, находя его, втягивать в сферу. Чем теплее ему становилось, тем легче получалось добраться до живительных искр и поглотить их. Через какое-то время холод отступил и Джек, успокоившись, снова застыл в забытье. Почувствовав беспокойство и смутное желание понять, что его снова потревожило. Джек попробовал снова выбраться из сферы, и теперь это получилось на удивление легко. Джек шел по следу беспокойства и раздражения и, потянувшись слишком сильно, полностью покинул сферу. Бах! Вспышка и ощущение зудящего тела. Джек открыл глаза и попытался встать.
   - Эй! - лекарь отпрянул от дернувшегося трупа, от неожиданности выронив кинжал.
   - Эй, ты чего! - возглас сорвался с губ, когда труп, опершись на руки, сначала сел, а потом почти встал, завалившись в последний момент на бок. Глаза трупа моргали и пялились на лекаря, а сам он пытался подняться, но было видно, что конечности его плохо слушаются.
   - Тихо, шайтан, тихо - жестами лекарь показывал, что вставать не нужно.
   - Как же так? Не может такого быть! - первоначальный испуг улетучился, и Логон стал осматривать заключенного. От увечий не осталось и следа: почти все зажило, остались только шрамы, покрытые тонкой молодой кожицей. С большим удивлением лекарь ощупывал суставы, недавно бывшие совершенно разбитыми, теперь от здоровых их отличал только синий с бордовым цвет. И уже начали проглядывать желтоватые пятна характерные для последней стадии заживления ушибов. Очень странно, еще пара дней и все пройдет. Ни один человек не способен восстановиться за столь короткий промежуток времени, а у этого чужеземца были такие увечья и раны, которые если очень повезет, делают человека инвалидом неспособным самостоятельно передвигаться и питаться, да что там - просто двигаться. Логон Ренаук лихорадочно думал, что ему выгоднее: прирезать заключенного и получить голову и сердце для поисковика или звать Антогнака.
   - Чего это я? - шлепнул себя по голове лекарь - поисковик то не выйдет, не мученическая это будет смерть от ножа. Надо звать дознавателя, глядишь, все-таки как надо запытает, так чтоб все получилось. Стремительно покинув помещение, лекарь поспешил удивить дознавателя.
   Однако, Ароп Антогнак не стал снова начинать пытки. Он отписал в контору все обстоятельства произошедшего чуда, чтобы снять с себя хоть немного ответственности за провал дознания и стал ждать решения начальства.
   Джека заковали в ошейник, от которого шли две полосы грубого железа на кандалы для рук и для ног. Вся конструкция была сделана так, что он был постоянно согнут: руки располагались на расстоянии ладони от лица, а ноги на расстоянии трех ладоней. Так, скрючившись, он и спал, завалившись на бок и вздрагивая от каждого шороха, боясь приближения бесхвостых, похожих на крыс, грызунов привлеченных запахом крови. Пара из них ночью чуть не отгрызла ему левое ухо, и если бы на крики не заглянул охранник, голодные твари ни за что не отпустили бы его. Пинками сторож согнал зверьков, причем половина ударов пришлась Джеку по голове, на что он даже не обратил внимания. Теперь ночи стали борьбой со зверьками. Катание по полу, крики и даже плевки в сторону любознательных животных.
   С Джека сняли кандалы, наконец, он потянулся всем телом и сразу схлопотал удар древком копья в солнечное сплетение. Завалившись назад и свернувшись от боли, он принял точно такое же положение, как и с кандалами, чем вызвал дружный хохот тюремщиков.
   - Смейтесь, смейтесь,- пробормотал Джек, твердо решив, если выживет найти их этих уродов и поквитаться.
   Жестами ему приказали подойти к столу жуткого вида: с блоком и веревкой с одной стороны и кандалами, прикрепленными с другой.
   Молодой охранник что-то весело сказал, с жестом, приглашающим пленника прилечь, и оба снова оглушительно заржали.
   - Ну, уж нет - Джек показал интернациональный жест понятный каждому: согнутую руку в локте, ударив сверху в локтевой сгиб другой рукой. Резко воцарившаяся тишина показала, что его поняли верно.
   Молодой охранник сделал два шага в сторону заключенного, сходу нанося удар в голову. Джек переступил на ногу, немного наклонился, и кулак со свистом пролетел мимо. По инерции охранник сделал еще шаг уже мимо жертвы, и Джек нанес ему, правой рукой, удар в горло и оттолкнул нападавшего. Из-за слабости, после проведенных дней в кандалах, вместо удара получился шлепок, и со стороны показалось, что пленник издевается над неуклюжестью нападавшего. Разъяренный охранник схватил дубинку с пояса и резко ударил по рукам Джека, пытавшегося защитить голову. Руки онемели и опустились. Следом за первым ударом последовал второй удар точно в висок. Свет померк, и Джек провалился в темноту.
   Очнулся он на столе закованный в кандалы, повернув голову в сторону, он увидел очень маленького совершенно лысого человека уставившегося на него совсем недобрым взглядом.
   Карлик подошел и что-то сказал, по интонации и постановке фраз Джек, уже начавший различать отдельные слова, понял, что его спрашивают о самочувствии.
   - Тебе по голове дубиной приложить, как будешь себя чувствовать? - Джек приподнял голову, все вокруг покачнулось и его стошнило на карлика. Карлик, казалось, этого даже не заметил, достав странного вида нож похожий на изогнутый рог с раздвоенным концом, он вонзил его Джеку в предплечье и потянул к себе, оставив глубокую рану.
   Джек только дернулся в сторону, не проронив ни звука. Карлик, застыв как изваяние, наблюдал за текущей из раны кровью, изредка заглядывая в глаза пленника. Простояв так полчаса, карлик удалился, а Джек провалился в забытье. Очнулся он от боли, карлик своим ножом снова резал его, но теперь вдоль тела от шеи к животу и снова пауза с изучающим взглядом, следующий надрез поперек тела чуть выше груди. Так продолжалось, как казалось Джеку, бесконечность. Краем глаза он видел, что покрыт странным узором похожим на кровавую паутину и скоро карлик добрался до его лица, надрезы на лбу под углом, уходящие к верхней части уха, завершили экзекуцию. Последовала продолжительная пауза, помощники карлика затаскивали какие-то сосуды и ящики. Карлик повелительно что-то сказал и его помощники поспешно удалились. Джек видел только часть действа, когда карлик, распаковав ящики, раскладывал странные предметы, в одному ему известном порядке, на кровавой паутине, прорезанной на его теле.
  
   - Это интересный чужестранец, на него почти не действует то, что я делаю. И хотя есть какой-то странный фон вокруг, силы в нем нет, хоть ты тресни, Ароп.
   Тихий голос и почти ласковый взгляд карлика наводил ужас на постаревшего и осунувшегося Аропа Антогнака. То, что глава канцелярии, а это был именно он, был недоволен своим подчиненным, означало, что Аропа не ждет ничего хорошего в этой уже порядком прожитой жизни. Обычно, косой взгляд, брошенный на нерадивого служащего, означал увольнение, после которого уже никто не видел провинившегося и, как шептались по углам, что на этом свете его тоже никто не увидит. И теперь, никогда, ничего не боявшийся, Антогнак мелко дрожал под взглядом легендарного Прено, главы канцелярии его святейшества.
   -Ты не нашел слезу Харона и теперь морочишь всем голову о чуде? Ведь раны у чужестранца заживают как у обычных людей. Эта отговорка будет тебе дорого стоить, поверь мне.
   В голосе карлика звучало сострадание, которого и в помине не было в его глазах.
   - Я потратил время и ингредиенты, чтоб разгадать природу исцеления, связать его дух, подчинить себе этот кусок мяса. И что же? Как ты думаешь, что я узнал? - возникла пауза, во время которой Ароп Антогнак с надеждой в глазах ждал ответа на поставленный ему вопрос.
   - Что молчишь? - сдерживаемое бешенство мелькнуло в глазах карлика - ничего я не узнал, совсем ничего! А ведь это означает, что не было никакого чуда, что слезы рядом не было, и ты со своими помощниками прямиком отправишься на допрос к другому дознавателю.
   Покачивая головой, карлик задумчиво смотрел на совсем побледневшего Антогнака, прекрасно понимавшего, чем для него закончится такой допрос.
   - Сейчас пойдешь к себе и все подробно опишешь. Ещё раз и без выдумок - теперь в голосе карлика звучала сталь, а глаза наоборот излучали дружелюбие.
   - Завтра с утра с отчетом ко мне. Все иди, и подумай хорошо, что напишешь, сам его святейшество будет читать твой отчет. Пропажа очень его расстроила, думаю, если не найдем слезу, то казнить начнут всех подряд и без разбора, вырезая семьи со всеми родственниками провинившихся.
   - А я пойду, проверю нашего странного пленника - разговаривая сам с собой, после ухода Антогнака, карлик задумчиво поглаживал блестящую лысину.
   - Надо все проверить - и он заторопился, спеша осуществить задуманный план.
   Джек умирал, кровь, сочившаяся из ран, загустела и запеклась, силы давно его покинули. Измученному телу хотелось уйти от действительности, снова оказавшись в сфере тишины и покоя. Но у него никак не получалось вернуться. Пробуя снова и снова, Джек совсем отчаялся и, теряя последние крохи сил, рвался в сферу, которую он чувствовал где-то в солнечном сплетении. Ничего не выходило, и постепенно Джеком овладела странная слабость, он перестал чувствовать конечности, сознание его словно раскрылось и поднялось над истерзанным телом. Так он провисел довольно долгое время, отстраненно наблюдая за агонией сопротивляющегося смерти изрезанного существа, скорее чувствуя, чем видя образы происходящего. Посмотрев, что над ним, он увидел миллиарды светящихся точек различных размеров похожих на звезды на ночном небе. Они постоянно находились в движении и то гасли, то снова загорались. Отстраненно наблюдая за точками, Джек заметил, что все они хоть и передвигаются хаотично и самостоятельно, но находятся в громадной воронке медленно вращающейся по часовой стрелке. Картина происходящего была так прекрасна, что он заметил изменения внизу только, когда по нему прошла волна жара. Увидев карлика поившего его из небольшой пиалы, он, вспомнив о своем положении, попытался оторваться от своего ослабевшего существа. Карлик, в это время, отставив пиалу, забил в ладонь Джека деревянную палочку, исписанную корявыми иероглифами, и громко завыл мелодичную песнь. Джек чувствовал, как вокруг палочки начало изменяться окружающее пространство, и его притянуло к ней как к якорю или магниту. Карлик в это время сделал надрез на затылке Джека и под кожу загнал ещё одну палочку поменьше размером. Джек вернулся в тело, глубоко судорожно со свистом вздохнув.
   Как же ограниченно зрение, думал он, пытаясь разглядеть карлика получше. Ну чего тебе надо, а? Лысая мартышка? Хватит измываться. Не ровен час откушу тебе ухо, или нос отгрызу, ты только наклонись поближе. Джек начал шептать все услышанные слова вперемешку с кашлем и хрипом из надорванных легких, стараясь, чтобы к нему наклонился маленький уродец.
   Карлик прислушивался недолго, отойдя в дальний конец комнаты от начал рыться в двух достаточно объемных тюках и извлек небольшую статуэтку змеи с громадными гипертрофированными зубами размером с само пресмыкающееся. Осторожно поставив ее за головой Джека, карлик достал тоненькую свирель и, встав прямо напротив статуэтки, заиграл. Мелодия, сначала визгливая, становилась все протяжнее. Переливы, словно звали и гипнотизировали. Джек почувствовал что цепенеет, боль уходит, и он словно растворяется в музыке, теряя свое я. На грани полного отключения от действительности Джек почувствовал вибрацию за головой и пугающий шипящий звук, от которого тело судорожно начало биться, пытаясь отползти подальше. Мелодия стала громче и для Джека, словно, выключили свет.
  
   Карлик отчетливо видел, что чужестранец погрузился в транс и ожившая статуэтка древней нарпагайны, покачиваясь, готовится вонзить в него свои ядовитые зубы. Карлик играл и играл, а ожившая змея, раскачиваясь в разные стороны, все не нападала. Заиграв прямой приказ, карлик наблюдал как легендарная нарпагайна с громадной неохотой, последний раз качнувшись на хвосте, вонзила зубы прямо в горло чужестранца.
   Что происходило дальше, карлик видел, если верить легендам, впервые за полторы тысячи лет.
   Все тело чужестранца затряслось, к узорам, вырезанным на теле, стали добавляться в хаотичном порядке новые, словно наливающиеся цветами: от синего до жгуче черного. Мелкая пыль серого цвета возникла над чужестранцем, взлетая, она кружилась над телом, которое вдруг пропало и снова возникло, но с пылающими узорами темно малинового цвета. Нарпагайна - страшный и могучий артефакт, никогда не подводивший своего владельца отдернувшись, отползал, теряя части себя и бессильно вытянувшись распалась прахом, проевшим доски стола. С резким хлопком пыль, кружившая над чужестранцем, опустилась на него и исчезла. В комнате похолодало, а карлик вытер вспотевшую лысину.
   То, что открылось ему, не сулило ничего хорошего. По всем признакам перед ним лежал один из восьми иерархов паол, жуткого древнего ордена канувшего в безвестность много тысяч лет назад.
   Почти не дыша, карлик на цыпочках выбрался из пыточной, и бросился к себе, составлять письма императору и придворному библиотекарю.
  
   Для Джека наступило время затишья, его отвязали оставив ручные и ножные кандалы. Раны перевязали и, периодически, доктор приходил, чтобы проверить, как идет выздоровление. Четыре раза в день его стали кормить похлебкой на душистых травах. Джек начал поправляться, постепенно приходя в нормальное состояние. Тюремщики дежурили по четверо, двое у двери поддерживали огонь в постоянно курящихся лампадках, двое по разные стороны от пленника, лица их были настороженными и внимательными. Обращение к нему стало нейтрально-уважительное. И Джек начал пытаться разговаривать с охранниками, строя предложения из, как ему казалось, известных фраз. Сначала Джек ничего не добился, но через несколько дней начал получать односложные ответы. Показывая по очереди на все что вокруг, он вопросительно глядел на охранников, и им ничего не оставалось как озвучивать название.
   Общаться охранники были не намерены, и Джек успокоился, составив для себя основу довольно понятного языка. Карлик приходил изредка, не переступая порог, наблюдал издали, стоило только Джеку его заметить и окликнуть, он быстро уходил, не произнося ни слова.
  
   В письме, доставленном быстрой птицей, император, лично обеспокоенный происшедшим приказывал прервать существование странного чужестранца. Всех, кто его видел, отправить во дворец. Быстрый приказ, наводил на размышления, и карлик, не зная каким способом лишить жизни пленника, не стал торопиться. И как оказалось не зря. Еще одно письмо, сразу следом за первым, предписывало немедленно отправить пленника в Лорторовы каменоломни. Немного разъяснило ситуацию еще одно письмо от придворного библиотекаря, в котором коротко говорилось: вся сила Паол теряется в горах Лортора. Теперь стало немного яснее, и довольный карлик поспешил выполнить приказание.
  
   Немного окрепшего Джека посадили в железный ящик с отверстием снизу для испражнений и с боку для воздуха и еды. Сам ящик был сделан так, чтобы в нем нельзя было удобно устроиться. Восемь острейших шипов снизу и по шесть с каждого бока длиной по сантиметру не давали расслабиться ни на секунду. В согнутом состоянии и с постоянно напряженными мышцами Джека куда-то понесли. Потом погрузили на дурно пахнущее животное и везли на жаре в течение двух недель. Джек умирал, эта изматывающая пытка вконец доконала его. Шипы перестали беспокоить измученное тело, войдя на свою длину. По песку тянулся кровавый след, становившийся все шире после толчков животного. В который раз Джек умирал и снова еще не был мертв. С яростью зверя он боролся сам с собой, пытаясь заставить жить израненное и загнивающее тело.
   Все вокруг было как в тумане. И в минуты просветления он начинал молиться, сам не понимая кому и зачем. Словами, рожденными в бреду, он смотрел в бездну и бормотал чуть слышно:
   - Помоги... помоги, прошу, сделай боль тише, уведи меня отсюда. Помоги, прошу, помоги... помоги... - ярость пробуждалась в нем. Умирая, тело создавало бездушного зверя, зверя без принципов и колебаний, без сострадания. Холодного и безжалостного, помнящего только о своей мести всему миру.
   - Я найду вас всех и убью. Всех убью, сгною всех. Убью. Будете умирать медленно и мучительно, а я буду стоять и смеяться вам в лицо. Слышите, вы все умрете, все умрете - идея мести завладела им. Отомстить всем и вся. За то, что с ним так поступают. Незаслуженно и жестоко. Отомстить, рвать на куски тех, кто попадется в клочки, в кровавое месиво. Плоть его горела, и ненависть, жгучая и черная, выедала внутренности.
   Отвязав ящик, его вытряхнули, как мусор из ведра, прямо в отверстие в скале.
  
   В горы Лортора по древней легенде сошел бог. Ему хотелось тишины и покоя. Так появилось место, где нет ничего, что может отвлечь от самосозерцания, ничто не может проникнуть внутрь через барьер созданный богом и ничто не может выйти наружу. Только малое отверстие, через которое бог снизошел, осталось открытым. Войти в него мог каждый, но никто и никогда из него не выходил. Толпы безумцев и паломников, хотевших встречи с богом, отправлялись туда, но никто не возвращался, и постепенно люди стали обходить это место стороной, назвав гряду именем первого проповедника не побоявшегося спуститься в чертоги бога и пропавшего там без вести. Позже это место стали использовать как тюрьму для пожизненного заключения преступников. В дыру человека и нет проблем. Никто и никогда его больше не увидит, никому он не мешает. В высшей степени гуманно и не требует расходов на содержание провинившихся. И никакой кровной мести, в отличие от обычного четвертования. Само собой никто ради бродяг, не отправлял караваны вглубь пустыни. Только крупные рода могли позволить отправить своего соплеменника к Лортору. Вместо смертельного четвертования у преступника появлялась хоть какая-то надежда. Имя Лортора стало нарицательным, а выражение бог тебя исправит, приобрело зловещий оттенок.
  
   Джек упал с высоты шести метров, приземлившись как куль с овсом, он потерял сознание от удара и не видел, как рядом приземлился тощий мешок с лепешками, далее последовала брань и плевок от карлика.
   Истерзанное тело наконец-то вытянулось, удовольствие от распрямленной спины и ног на миг пересилило боль удара и гноящихся ран. И с губ сорвался полувыдох-полустон удовольствия. Через какое-то время, проведенное в забытьи, Джек очнулся.
   Вокруг мелькали тени, скальная порода, на которую он приземлился, была довольно теплой. Проведя рукой вокруг себя, Джек взял камень размером с два его кулака. Грани камня оказались очень острыми и прорезали фалангу мизинца.
   - Ну, подходите, приложу как надо. Мало не покажется! - приговаривая, Джек пытался отползти к видневшейся слева стене. Послышались очень тихие шлепки, и Джек, подальше отведя руку с камнем, затаился. Шлепки медленно приближались. И вот, странное существо похожее на человека подошло совсем близко.
   - Аапеапапа - существо показало на Джека и сделало еще два шага.
   - Лови - прошептал Джек, и из последних сил метнул камень в голову нежданного гостя. Уродливый человек в балахоне легко увернулся от летящего снаряда и снова начал говорить, но недавний пленник уже проваливался в небытие.
  
   Их было трое, уродливых похожих на слизней с выпученными глазами, обросших, жалких до невозможности, всего пугающихся, но все-таки людей. Они жили в небольшой пещере с двумя входами, постоянно где-то пропадая. Основной пищей им служили улитки и беловатый мох, приносимый самым старшим Чуром, как они себя называли. Три брата Чура ухаживали за Джеком, поочередно покрывая какой-то слизью раны, меняя повязки и впихивая в него перемолотых улиток со мхом с удивительным упрямством. В полной темноте Джек видел их все в том же сером тусклом свете, раздражающем своей нечеткостью. Чуры же ориентировались больше на слух, и даже запах, подолгу принюхиваясь перед выходом из пещеры. У каждого Чура был балахон, похожий на грубую тряпку с отверстием для головы, и небольшая каменная дубинка. По громким шлепкам босых ног можно было определить, что опасности они не чуют и по тишине при передвижениях о том, что их что-то беспокоит. Определить какое время суток не представлялось возможным, и только когда все братья собирались вместе занимали свои лежанки и сразу засыпали, Джек понимал, что сменился еще один день. Как оказалось старшего звали Чуур, среднего - Чурр, а младшего - Чуурр. Язык их отдаленно напоминал слышанный раньше, но будто из слов была выброшена треть букв.
   Постепенно раны затягивались, и Джек стал медленно передвигаться, помогая братьям по их скромному хозяйству. Собрать принесенных улиток, очистить от раковин, перебрать мох, выбрасывая начавшие плесневеть частицы, перетереть все в определенной пропорции на большом камне с углублением, орудуя каменной дубинкой с закругленным концом. Разложить полученное на четыре горки: одну большую - для старшего, три поменьше и ждать возвращения Чуров. Так проводил время постепенно оживающий и набирающийся сил человек.
   - От кого вы прячетесь? - немного окрепший и начавший разбираться в мешанине звуков своих спасителей, Джек наконец решил поговорить.
   - От многих - Чуур выглядел удивленным - почему раньше молчал?
   - Раньше не очень понимал, что говорите. Пытался понять. Теперь понимаю, да и времени прошло много, научился - Джек был почти горд - что вы сделали?
   Он не представлял, кому могли помешать эти три безобидных существа.
   - Ничего не делали - почесав мохнатую голову, Чуур присел рядом с Джеком - мы с детства тут живем, вокруг много плохих. Прячемся от нагов, от жиашей, от лортов. Много плохих. Надо быть осторожными. Мы хитрые долго живем, соседи сгинули давно.
   - Кто это наги?
   - Наги - ползающие, очень опасные, шипящая смерть. Они за долиной Жиашей, редко приходят к нам. Если увидел нага, значит скоро умрешь. Выследят и прикончат. Никогда не оставляют добычу, всегда возвращаются - Чуур надолго замолчал. Джек тоже молчал, чувствуя в словах скрытое горе.
   - А жиаши? Кто это?
   - Жиаши - они на шести ногах в броне с большим рогом на морде. Они глупые, мы их всегда обманываем. Вот лорты, они похожи на тебя. Всегда охотятся стаей, но и им нас не поймать. Много раз пытались - кряхтенье, очень похожее на смех, удивило Джека
   - Нас некому не поймать - подытожил Чуур - как тебя зовут?
   - Джек.
   - Джек? Странное имя. Сюда давно никого не сбрасывали, на этот раз мы успели - Чуур погладил предплечье Джека - много пропало таких как ты, наги и жиаши постарались. Еще больше увели лорты, рабы им нужны, мы знаем.
   - Что там за горой, расскажи?- попросил Чуур.
   - Я не помню ничего, только пытки и все. Нечего рассказывать - сказал правду Джек.
   - Да... видели, чуть выходили, все мох помог - Чуур выглядел расстроенным - ничего, вспомнишь. Время все лечит. На меня сегодня не готовь еду, проверять ассуры буду. Чуур, захватив дубинку и тряпку свернутую конвертом, шлепающей походкой ушел в туннель.
   Поговорить с младшими не удалось. Односложные предложения, брошенные в ответ, недоумение и непонимание остановили расспросы Джека. Через сутки старший вернулся, обошел пещеру, постоянно принюхиваясь. Тряпку, все также свернутую конвертом, положил в расщелину в самом темном углу и заложил камнями.
   - Удачно сходил? - Джек все хотел попрактиковаться в языке.
   - Не очень - Чуур выглядел усталым - поесть дай.
   - Угу - Джек стянул тряпку прикрывающую еду с большого столового камня. Чур набросился на горку перетертых Джеком улиток со мхом.
   - Что такое ассуры?- Чуур пристально с подозрением поглядел на Джека и вдруг широко зевнул.
   - Спать надо, силы надо. Ни к чему тебе, все равно не поймешь - развернувшись, Чуур сразу завалился спать.
   Раны почти совсем зажили и Джек, чтоб придти в форму, стал делать простейшие упражнения. Отжимания, приседания прыжки и занятия по растяжке. Как только появлялось свободное время, а его было хоть отбавляй, Джек снова и снова начинал тренировать свое тело, помня желание отомстить своим мучителям.
   - Ты воин? - в который раз, Чуур садился на камень и наблюдал за Джеком.
   - Нет не воин - отомстить хочу, тем кто меня так - у Джека свело челюсти так что зубы заскрипели.
   - Всех найду и убью, всех - подытожил он и снова начал занятие.
   - Да, злость есть в тебе. Это плохо, это мешает правильно мыслить и правильно действовать. Ты не злись - Чуур сочувственно покачивал головой.
   - Отомстить не сможешь, из горы никто и никогда не выходил. Не злись, смирись. И покой обретешь, и все хорошо будет. Как у нас с братьями - Чуур покачивался на камне из стороны в сторону.
   - Нет, отомщу. Обязательно отомщу и жизни без этого не мыслю - глаза Джека сверкнули огнем фанатика и он продолжил занятие - всех найду и убью, всех - слышал чуть различимый шепот Чуур и покачивал головой из стороны в сторону.
  
   Множество извилистых ходов шло от пещеры, где жили чуры, постепенно Джек начал их исследовать, ненадолго покидая свое жилище. Далеко ходить старший Чуур запретил, настаивая на слабости Джека.
   - Раны совсем заживут, пойдем вместе, все покажу, пока слаб нельзя, опасно.
   Джеку ничего не оставалось, как постоянно слоняться вблизи пещеры. Все проходы были очень похожи друг на друга. И выйдя, как обычно через правый ход, он отвлекся от пути, раздумывая над своим положением, взял немного левее чем обычно. Спустя какое-то время поняв, что идет неизвестно куда развернулся и пошел обратно. Не найдя прохода, снова развернулся, свернул и проблуждав довольно долгое время, окончательно заблудился.
   Чуур нашел его пытающегося выбить что-то из стены, расцарапавшим руки в кровь, но не сдающимся и страшно злым.
   - Что делаешь? - Чуур сидел, прислонившись к стене, и наблюдал за Джеком.
   - Камень достать хочу, а ничего не получается.
   - Чем тебе эти камни не нравятся? - Чуур собрал в ладонь валявшиеся рядом камешки и задумчиво высыпал их на землю.
   - Но тот светится! вот он смотри! - показывая на стену пальцем, Джек удивленно смотрел на Чуура.
   - Ничего не светится - Чуур казался озадаченным - точно его видишь?
   - Как тебя сейчас - махнул рукой в сторону чура Джек - этот камень, он светится. Как достать?
   - Сложно рушить стену. Как глубоко камень?
   - Вот на столько - показал успокаивающийся Джек три пальца на руке.
   - Можно царапать или выбить с помощью дубинки, но в обоих случаях нужен твердый камень. В пещере есть, пойдем - и Чуур не оборачиваясь пошлепал по туннелю.
   - Подожди, как же я его потом найду?
   - Если светится - найдешь - Чуур не остановился, и Джек поспешил за ним, чтоб не остаться одному в незнакомом месте.
   - Вот возьми - Чуур протянул Джеку закругленный камень с одной острой гранью - самый твердый в горе, не потеряй. Дубинку мою возьми ей по камню бить можно, может получиться - сразу потеряв всякий интерес к разговору и Джеку, он лег спать.
   Теперь, чтоб не заблудиться в каменном лабиринте, Джек делал отметки на стенах в виде стрелок с вертикальными полосами одна полоса путь к мокрым пещерам две полосы к месту, где его нашли чуры и так далее. Пока не нашел место со светящимся камнем.
   Горная порода оказалась очень твердой, и за сутки можно было продвинуться на пару миллиметров. Достать камень! Для Джека пространство сузилось до стены и камня, с помощью которого он процарапывал прочнейшую породу, по микрону вгрызаясь в стену. Почти сумасшествие овладело им, перед глазами стоял камень и ничего больше его не волновало. Прием пищи стал механическим и нерегулярным, перестав помогать чурам по хозяйству, Джек редко стал появляться в их пещере, засыпая около стены от усталости. Его мозг пытался сам себя защитить, уйти от реальности, отгородиться от окружающего мира, не помнить, что с ним произошло. И камень стал маленькой дверцей в такое манящее и спокойное безумие. Никаких мыслей кроме камня не было в его голове, и он не хотел ни о чем другом думать. Уйдя в процесс добычи так, словно от этого зависела его жизнь, словно если он достанет камень, то кошмарный сон сгинет навсегда. В таком ритме прошло не меньше двух недель. Наконец настали последние мгновения, камень был почти освобожден из тела горы. В полукруглом отверстии на самом его дне сверкал голубоватым светом серый камешек с множеством граней. С горой его связывал небольшой перешеек, и Джек, устав царапать скалу дубинкой, с размаху отбил его. Подобрав камень из мусора, валявшегося рядом, у него подкосились ноги и, завалившись на бок, он судорожно сжимал скрюченными пальцами свою драгоценность, прижимая ее к груди и баюкая как младенца. Цель была достигнута и что-то внутри Джека переломилось.
   Суть его последних дней существования лежала у него в руках, но ничего не происходило, пещера не исчезла, ничего не произошло, и кошмарный сон продолжался и не собирался заканчиваться. Состояние безразличия овладело Джеком, уставившись в точку на стене, он впал в ступор, отказываясь признавать действительность. Так прошло довольно много времени, и если бы не забеспокоившиеся его отсутствием чуры, он просто умер бы от голода и истощения. Снова чуры выхаживали его, насильно вталкивая в него мох и улиток. Заглядывая в глаза и видя в них пустоту, младшие перестали ухаживать за Джеком, и только старший чур упорно не замечал наступившего безумия. Подолгу сидя рядом с Джеком, Чуур разговаривал с ним, словно потерявший рассудок человек его слышал, потом кормил и ложился спать.
  
   Джек пребывал в состоянии эйфории, окружающая действительность ушла, вокруг него разлился сиянием зеленоватый свет, и он плавал в нем, покачиваясь на легких волнах окружающего. Внизу сияло маленькое солнце, на которое было больно смотреть, но которое дарило тепло и покой. Джек скользил по волнам, неощутимым призраком взмывая ввысь и опускаясь к обжигающему свету. Постепенно тепло стало проникать в него, вызывая ощущение силы, уверенности и покоя. Теперь уже он мог играть, создавая вокруг себя вибрации, от совсем мелких, до громадных резонансов. Он наслаждался и получал радость от нового мира. Здесь были свои законы, по которым жило окружающее, в которых Джек постепенно разбирался и начинал ими пользоваться. Он соорудил нечто вроде кокона из силовых линий пронизывающих это новое для него место, создав островок покоя, в который забирался вдоволь нарезвившись. Пробуя экспериментировать, он попытался наполнить свою сферу лучами, идущими от яркой горячей точки, и это ему удалось хоть и с большим трудом, закрутив лучи идущие снизу в спираль и прикрепив ее к кокону. Энергия, наполнив кокон, начала растекаться в окружающее пространство и ему пришлось перерубить связывающие силовые линии, отделив кокон от окружающего. Теперь в море хаоса у Джека появилось место стабильности независимое от внешних проявлений. Забираясь в свою обособленную сферу, Джек подолгу наблюдал за ярчайшей точкой дающей силу ему и стабильность его дому, как он стал называть свою сферу.
   И вдруг покой нарушился, сияющий диск начал удаляться, и вскоре, стал едва различимой точкой, оставив Джека в вакууме холодеющей пустоты промораживающей его сознание. Потянуться за маленьким солнцем Джек не успел, растерявшись и упустив момент. Он начал задыхаться, метаться из стороны в сторону, не зная, что делать. Какое-то время он питался энергией кокона, вытягивая из него остатки тепла, но настал момент, когда кокон стал напоминать шар затянутый стальной проволокой без капли силы, безжизненный, но как-то сохраняющий свою форму и обособленность от окружающего.
   - Вот и все - сожаление было в его мыслях вместе с принятием конца своего существования - нет - злость и ярость затопила его всего - не так! - сорвавшийся низкий и утробный крик пошатнул окружающее, и свет вокруг потух.
  
   Открыв глаза, Джек долго смотрел вверх на своды пещеры, пытаясь понять, где он.
   - Вот, очнулся - Чуур довольный, приплясывая, стоял возле Джека и похлопывал себя по бокам - я знал, я верил. Младшие, они не видели никогда такого, я видел. Они не верили, теперь будут верить. Эх, братья, братья. Все думают, что я им сказки рассказываю, как в детстве, а я очень давно ничего не придумывал. Не верят, совсем замкнулись. Ну, ничего, как ты? На, поешь, силы будут - Чуур протягивал в ладони Джеку перемолотых улиток вместе со мхом, улыбаясь во весь, местами, беззубый рот. Джек повернул голову и на Чуур уставились два бездонных колодца глаз.
   - Выбраться мне отсюда надо, отомстить. Расскажи, что знаешь об этом месте, не может быть, что нет выхода. Не может быть, не может быть - твердил он, как безумный, буравя глазами опешившего чура.
   - Ну ладно, расскажу - Чуур обрадованный пробуждением Джека легко согласился - только ты все-таки поешь, пожуй сам - перекладывая бурую смесь в ладонь Джека, чур устроился рядом.
   - Слушай.
  
   Очень давно, в гору пришел бог, уставший от мирской суеты. Чтобы ему никто не мешал, он закрыл гору от всего что снаружи, оставив только маленький лаз вверху, и поставил охранять его жиашей. Через тысячу лет ему стало скучно и начал создавать бог в горе все, чего ему нахватало для отдыха. Деревья, растущие без света, ветра, бродящие по пещерам, траву, растущую на камнях, создал почву для растений, рассадил прекрасные сады, но не принесло это богу покоя и отдыха. И удалился он на дальние уровни, где заснул неспокойным сном до скончания веков. Охранять себя он поставил жестоких харатов, незнающих страха порождений мрака. Верхние уровни заселил нагами воинами от рождения, чтоб никто не потревожил его сон. Постепенно в гору начали проникать люди, первым из которых был Лортор основавший общину почитателей уснувшего бога. Некоторое время люди жили, ничем не печалясь, сады давали все, что было нужно для пропитания. Единственным неудобством была полная темнота, но люди привыкли и к этому, два поколения и рожденные в полной темноте стали различать окружающее.
   Пока их не обнаружили наги, атаковавшие и уничтожившие почти всю общину. Погибших были сотни, наги начавшие кровавую резню остановились и увели в полон оставшихся. Единственной спрятавшейся от нагов и бежавшей от них на нижние уровни была великая Одила, долго она блуждала по пещерам и голод терзал ее пока не нашла она семя бога и ела она его девять месяцев и родился у нее сын названный ей Лортом и не был это человек. Был он больше и быстрее любого человека и сила была в нем такая, что рвал он нагов голыми руками. И устрашились наги, узнав в нем частицу бога, и отдали всех полоненных людей. И основал Лорт поселение, взяв в жены четырех красивейших женщин родивших ему сыновей. И пошли сыновья его своими дорогами, приняв то, что было им ближе. Старший - Анрог пошел искать счастья на нижние уровни и основал племя Апекит. Второй сын - Лорта Саипр основал племя Мапап ставшее самым сильным и многочисленным. Третий - Шаршап посвятил себя духам и дети его стали родом Шапавит. Младший - Мипвур долго скитался по пещерам и основан им был самый малочисленный род Лоль, род свирепых бродяг воителей.
   И по сей день потомки Лорта живут в граде Мммроор, где кроме них есть еще наги, представляющие свой род на дворе собраний.
  
   Вот и вся легенда о Лорте, хотя не все в ней правда, так говорила мама - Чуур надолго замолчал - её наги выследили и убили, договор не действует вне стен Мммроора. Она знала, но увела нас из града, чтобы спасти. Всех кто отличается от рода - убивают, а нам с братьями самая дорога была в яму. Туда сбрасывают всех таких как мы. Мама была не последняя в роду и долго нас прятала, но кто-то проболтался и мы бежали сюда в пещеры. А потом пришли наги, мама увела их от нас и погибла, я остался за старшего. Так и живем уже очень долго. Младший вот такой был - Чуур показал ниже пояса - а теперь как вымахали. Много времени прошло. Ты вставай, долго ты был с духами, сил в тебе не осталось, пойдем пить будешь. После духов все воду пьют. Ничего, хорошо все будет, оправишься - Джек пережевывающий улиток действительно почувствовал сильную жажду.
   - Да, пить очень хочется. Где вода? - вскочив Джек повалился обратно.
   - Ой, чего это я - Чуур качал головой - ты лежи. Я сейчас, будет вода, сейчас - он быстро прошлепал в другой угол и вернулся с раковиной полной прозрачной жидкости. Вода оказалась прохладной и Джек сделав пару глотков отдал раковину Чууру.
   - Спасибо потом допью. Долго я спал?
   - Не спал. С духами общался. Так мама говорила, когда дядя Трит также засыпал. Он был пакит, главный жрец Лорта. Ни одна жертва без него не приносилась, очень важный он был. И ты был с духами. Что они тебе сказали? Моя мама была там? Я ее всегда чувствую, словно она рядом. Ты должен был ее видеть. Расскажи, очень прошу - Чуур просто умолял Джека - видел? - глаза его были наполнены слезами из приоткрытого рта стекала слюна, весь он мелко дрожал и Джеку стало очень жалко это существо, брошенное в детском возрасте в пещерах и живущим воспоминаниями о матери.
   - Да, видел, она просила передать тебе, что ты молодец, что она всегда с тобой, и что ты заботишься о братьях так, как бы она заботилась о них. Просила передать, что любит тебя, и что ты все делаешь правильно - соврал Джек, пытаясь утешить Чуура.
   - Да, я знал, я знал, спасибо тебе. Не зря мы с братьями спасли тебя, спасибо - Чуур, обхватив себя руками, сидел на корточках и раскачивался из стороны в сторону, лицо его было спокойно и счастливо.
   - А ты отдыхай, скоро я верну твой камень. И ты сможешь снова пойти к духам - Чуур завалился на бок, обхватив дубинку, и счастливо задремал.
   Значит, это камень перенес меня? Но не было никаких духов, уж я то все помню, размышлял Джек - сфера и силовые линии были, а духов точно не было. Странно это, ладно, все потом, сейчас спать.
   Проснувшись, он обнаружил Чуура рядом с собой.
   - Вот, держи свой камень - передав его, он выжидательно уставился на Джека.
   - Ну, что чувствуешь?
   - Ничего - Джек пытался разобраться в своих ощущениях - светлее стало, да я же тебе говорил, что он светится.
   - Больше ничего?
   - Вроде ничего, а что?
   - Да ты в себя пришел, когда я догадался камень унести. Думал снова к духам пойдешь с ним сразу - озадачено, Чуур чесал голову - может, глаза закроешь? Чтоб получилось.
   Джек закрыл глаза и пролежал так минут пять.
   - Нет, ничего - вставая, произнес он - потом может получиться. У тебя веревки нет? Хочу его на шею повесить, чтоб не мешался.
   - Веревки нет, тут надо кожу. Пойдем на охоту сегодня, я заметил шушрек в соседней пещере. Поймаем, кожа будет. А сейчас отдыхай давай, вдруг ночью получиться к духам сходить, а там силы нужны - Чуур выглядел сильно расстроенным.
   - Я готовиться пойду, а ты отдыхай. Сил набирайся - и он удалился, громко шлепая босыми ногами.
   Вместо того чтобы валяться, по совету Чуура, Джек встав сделал зарядку, даже не почувствовав усталости или недомогания от проведенного в трансе времени. Внутри него словно что-то кипело и искало выхода, все мышцы зудели, прося дополнительную нагрузку и он побежал по лабиринтам пещер ускоряясь все сильнее и сильнее. В кулаке у него был зажат странный камень, освещавший через ладонь ему путь. Набегавшись, Джек вернулся в основную пещеру, где Чуур совершал странные действия на ровном участке камня, размером с три ладони. Он чертил фигуру, испускающею чуть видимый свет, овал внутри него восемь колец причудливо переплетались друг с другом, над кольцами нечеловеческий зрачок глаза испускал лучи в разные стороны паря над кольцами, падая на кольца, лучи их словно сминали и связывали между собой.
   - Что это? - подойдя ближе, тихо спросил Джек.
   - Не мешай, а то не закончу - Чуур с видимым усилием дочерчивал последние линии лучей - скоро готово будет - выпрямившись, он поднял голову тряся сжатыми кулаками и неожиданно рыкнул - БУДЕТ! - и с размаху ударил камешком, которым рисовал прямо в центр зрачка. Руку его резко отбросило назад, и зажатый в ней камешек, выскочив, ударился в свод пещеры и покатился к выходу. Рисунок вспыхнул и поменял цвет на едва различимый бордово-красный.
   - Вот и все - облегченно выдохнул Чуур - готово, будет тебе кожа для ремешка, осталось отнести камень.
   - Нет, не трогай - Чуур выбил поднятый камень из рук Джека - отойди подальше, на людей тоже действует.
   - Да ладно. Рисунок просто красивый, вот и посмотреть хотел. Чем это ты его рисовал, что он так светится? - Джек, отойдя к выходу, поднял маленький камешек - э, да это на мой камень похоже. Но огранка сложней и не светится, давай и мой также поровней сделаем, чтоб ремешком удобней обхватить - Джек вертел камешек и так и сяк сравнивал со своим, смотрел через него на свой, сближал их. Отчего камень Чуура начинал отбрасывать зайчики в разные стороны.
   - Подожди - Чуур похлопал его по предплечью - ты здесь что-то видишь?
   - Ну, вижу - Джек не хотел отвлекаться от интересного опыта. Подержав камни в левой ладони, он брал один из камней в другую ладонь и резко разводил их в стороны. При этом за камнем Чуура тянулся искрящийся свет, гаснущий только через некоторое время.
   - Подожди - голос Чуура стал жестче - что ты здесь видишь?
   - Ну, кольца, сверху глаз с лучами. Все очень красиво. А что?
   - Это ассура - Чуур плюхнулся на камни, поджав под себя ноги - она чтобы шушреки застыли, люди рядом с ней перестают дышать и умирают. А видеть ассуру не может никто, даже я рисовал ее по памяти, держа рисунок в голове перед глазами, боясь ошибиться и не замкнуть круг. Ты стоишь рядом и дышишь. Ты не человек, никто никогда не видел нарисованную ассуру. Кто ты? Ответь, прошу тебя - и Чуур распластался у ног Джека.
   - Эй, а ну хватит, если я твой рисунок увидел, это не значит, что валяться тут надо. Давай вставай, ну сказал... не человек, ага слизняк я в шкуре. Давай, вставай говорю, не виноват я, что и в темноте вижу. Самому странно. Темнота у вас какая-то неправильная, все размазано. А если камешек рядом, как днем на тебя смотрю. Непонятно это - Джек поднял упирающегося Чуура - пойдем, нам еще шушрек твоих ловить. Потом шкуры с них сдирать. Слушай, а мясо у них вкусное? Улитки не лезут в горло. Пошли, великий охотник, наловим шушреков, потом с ассурой твоей разбираться будем, ремешок уж очень хочется сделать побыстрее, а то одна рука все время занята.
   Подобрав камень с рисунком, Джек уставился на Чуура, приходящего в себя.
   - Куда нести твою красоту?
   Махнув в сторону выхода, Чуур пошлепал в указанном направлении, сильно покачивая головой, словно сам с собой споря.
   Пещерка оказалась очень влажной с растениями, походившими на грибы, но с треугольными шляпками. Они устилали всё дно пещеры ровным слоем с проплешиной в дальнем углу.
   - Чуур, а Чуур, почему нигде нет этих грибов, а здесь полно? - Джек не решался вступить на шевелящийся, словно от ветра, ковер.
   - Здесь ассуру охранную не ставил, вот он и появился. Потом решил его оставить красиво наблюдать за ним, он словно живой, я с ним разговариваю, а он будто понимает, волны другими становятся. Он мне как друг - Чуур тоже не решался войти в пещеру.
   - Вон пустое место - показав в дальний угол, Чуур присел на корточки - в прошлый раз там две шушреки сразу были. Значит помет там числом не меньше восьми. Если не поймать, все вокруг съедят точно. Друг просил помочь дрожал в прошлый раз очень, я понял, я сказал ему что помогу. Давай ассуру забрось туда. Потом придем шушреков соберем. И другу поможем, и ремешок тебе будет.
   - В середину бросить или прямо на проплешину? - засомневался Джек.
   - Если добросишь, то лучше туда, где друга нет, чтоб потом легко шушреков искать. Ну, бросай. Джек отойдя на пару шагов занес руку с камнем подальше в сторону, и сделав большой шаг вперед послал снаряд всем телом.
   - Точно в центр пустого места - потер руки он после приземления камня - ей, что с тобой?
   Изменившийся в лице Чуур озирался по сторонам невидящим взором, словно высматривая что-то в вдалеке.
   - С братьями беда! - он резко сорвался с места. От былой неуклюжести не осталось и следа. И Джек едва поспевал за ним. Пронесшийся через главную пещеру, Чуур подхватил свою дубинку и увеличивая скорость бросился в лабиринт ходов. Джек, не раздумывая, последовал следом, подхватив на ходу острый камень которым пробивал стену. Мешанина переходов пронеслась на одном дыхании. Чуур остановился на скальном утесе, выступающем метра на три над черным провалом бездны.
   - Чурр! Чуурр! Я иду! - голос старшего чура, прокричавшего имена, на последнем слове сорвался, и он приложил обе руки к ушам и вытянулся в струну.
   - Здесь...- раздалось чуть слышное слово разнесенное эхом в разные стороны - жесткая пешера - Чуур ошалелыми глазами смотрел на Джека.
   - Там жиаши - и рванул в сторону и вниз с утеса.
   - Постой, я с тобой! - прокричал Джек вслед Чууру, но он словно не слыша, побежал еще быстрее. Что в пещере жиаши страха не было. Только один вопрос вертелся в голове - почему жесткой? Эта мысль не уходила из головы бежавшего со всех ног Джека. Дыхание сбилось как раз когда он налетел на Чуура, присевшего за поворотом, и что-то высматривающего.
   - Тише! - он чуть обернулся, знаками показывая, что идти к нему не надо, и снова повернулся вытянувшись в стойку словно гончая.
   - Что там? - Джек все же ползком добрался до него и увидел большую пещеру, усыпанную обломками скал и странно вьющихся, похожих на деревья, растений. Среди них бродили восьминогие закованные в броню насекомые высотой от одного до трех человеческих ростов. Больше всего они напоминали жуков рогачей, только с пастью полной внушительных размеров наростов, похожих на зубы. Сегментное тело, слабо светилось бледноватым светом. Пара усов на их головах постоянно шевелилась, сканируя окружающее, четыре глаза, два на одной стороне морды, и два на другой, были совершенно неподвижными, словно совсем не живыми. Три жука средних размеров оживленно щелкали своими жвалами. Их поведение разительно отличалось от неторопливой поступи остальных обитателей пещеры.
   - Там - Чуур показал на уступ на противоположной стороне, как раз над щелкающими жуками. На нем забившись в щель, спрятались младшие чуры.
   - Странно.. Как они туда попали? - спросил он сам себя.
   Джек тем временем внимательно присматривался к пещере.
   - Что там? - подергал он за руку Чуура, показывая рукой на стену выше места, где младшие прятались от жиашей.
   - Это наги... - тихо прошептал Чуур, валясь на колени.
   - Что делать? - он затравленно посмотрел на Джека.
   - Чего думать то, надо жуков отвлечь. Посвистеть, да побежать, может, отойдут от твоих братьев. Они и рванут оттуда.
   - Что? - глаза Чуура расширились - их тут сотни, в погоню пойдут семьей, это минимум десять, а если две или три семьи? И что с нагами делать? Пока они тоже в ловушке стоит побежать братьям, наги за ними ринуться, а это еще хуже жиашей. Что же делать? Что же делать? - лихорадочно повторял Чуур стуча подобранным камешком себе по лбу.
   - Успокойся. Смотри, пока мы здесь, ничего не происходит. Наги вверху, братья внизу, жуки на них вроде не лезут. Давай думать спокойно. Как вы всегда с жуками справлялись?
   - Я ассуру делал, жиаши не идут на нее.
   - Так и здесь сделай.
   - Нет, здесь не получиться. Они не идут на ассуру, пока все спокойно, просто им как бы не хочется. А если нас увидят и преследовать начнут, их никакая ассура не остановит.
   - А ты их усыпи как шушар.
   - Нет, они слишком большие. Это должна быть громадная асура, и делать ее очень-очень долго. Такое я никогда не делал.
   - Ясно. А с нагами что?
   - Наги встали на след, теперь не отпустят.
   - Эй, чур, у них ног нет! - удивленно отметил Джек.
   - Знаю, что нет. Я тебе говорил про них.
   - Так как они братьев твоих догонять будут? - задумчиво Джек всматривался в нагов. Их было шестеро, похожих на людей существ с мощными торсами перекачанных спортсменов и громадными руками, грудь и живот у них был закрыты нагрудниками, на предплечьях узорные накладки из темного металла. Головы их украшали квадратные шлемы с забралами закрывавшими глаза и треугольными выступами в виде рога чуть выше лба. Половина сжимала в руках мечи длинной по два локтя, некоторые были с копьями, один и вовсе безоружный. Ниже пояса у них начинался толстенный змеиный хвост длиной в два метра, на который они свободно опирались. Если хвост покрывала крупная чешуя, то на человеческой части тела она была очень мелкой похожей на коричневатую кожу. Движения их были то плавно тягучими, то прерывисто резкими, по их позам было видно, что особого беспокойства они не испытывают, словно чего-то выжидая.
   - Ползают они быстро - глаза Чуура стали осмысленными - бегущего человека могут без труда догнать. По переставшему дрожать и метаться чуру стало видно, что он на что-то решился.
   - Давай, Джек, делать ассуру будем, чтоб жиашей унять, потом с нагами придется сразиться. Но сначала ассура, тебе придется мне помогать, я скажу что делать.
   Отползая за поворот, Чуур подобрал плоский камень и присел над ним на корточки.
   - Мне придется отдать часть себя, сядь напротив, когда я скажу тебе, будет нужно убрать мои руки с камня, только быстро, иначе жизнь моя в камень уйдет.
   - Хорошо - Джек расположился напротив Чуура, внимательно за ним наблюдая. Подобрав левой рукой что-то с камней, чур начал раскачиваться из стороны в сторону впадая в транс, его лицо стало напоминать лишенную жизни каменную маску.
   - Призываю и отдаю - глубоким, гулким, слегка вибрирующим голосом произнесли его губы. Вся остальная часть лица оставалась совершенно неподвижной и в разы постаревшей. Зажатой в левой руке пластинкой слюды он сделал глубокий надрез, с внутренней части руки перерезая вену. Темная густая кровь начала, пульсируя, вытекать из пореза. Опустив разрезанную руку он ждал, когда кровь, стекая по руке, наполнит ладонь.
   - За тебя дух камня - прошептали его губы, и он выпил всю кровь собравшуюся в ладонь. Подождав немного, когда ладонь наполниться он омыл ею свою голову - я такой же как вы - и провел кровавой ладонью от макушки до подбородка превращая лицо уже в огненную маску. Рука повисла, наполняя снова ладонь.
   - Возьми сердце моё - он кулаком полным крови, ударил себя в область сердца, брызги разлетелись в разные стороны и, падая на камень кровь начала дымиться.
   Джек видел, как к Чууру начали стягиваться очень тонкие, словно переплетенные из множества колец, золотые цепочки. Они шли отовсюду, впивались в его тело в области сердца. Цепочек становилось все больше и стало видно, как тяжело Чууру, его словно сгибала тяжесть этих почти невесомых слегка извивающихся нитей. Тогда он, слив в левую ладонь кровь из правой, прошептал: я сильнее вас и провел левой рукой от шеи по плечу и предплечью до кисти правой. Теперь вся его правая сторона была бордово красной. Выпрямившись, вытянув правую руку в сторону и повернувшись вокруг своей оси, он словно серпом собрал все золотые цепочки в охапку. Прижав их к груди, он снова склонился над камнем.
   - Беру силу твою - прошептали его губы и Джек увидел, как то, что он прижал к груди, стало меняться, сплющиваться и затекать в порез на его руке. Четыре биения сердца и Чуур чертит пальцем правой руки замысловатые фигуры. Джек сидел в ступоре и смотрел на его разбухший палец, в который влилась сила камней. Он светился точно также, как его собственный камень, зажатый сейчас в кулаке. В промежутке между камнем на который ложилась ассура и пальцем рисовавшего ее Чуура, проскакивали ярчайшие искры, оставляющие дымный след.
   - Все - задыхаясь, он держал левой рукой правую, тянувшую его к камню - помоги - его всего уже наклонило и Джек понял, что нельзя чтобы палец Чуура коснулся асcуры, что тогда вся собранная сила уйдет в нее, вместе с его жизнью. Обеими руками Джек, чуть сдвинул руки трясущегося Чуура в сторону. Сила вышла из руки Чуура и распалась снова на множество нитей-цепочек ушедших в камни.
   - Готово - старший из братьев, перетягивал руку оторванной от балдахона тряпкой - теперь ее надо забросить подальше к жиашам, думаю тогда они уйдут.
   - Забросить то я заброшу - Джек взвесил в руке камень с еще светившейся ассурой - а что со змеями?
   - Не знаю пока, много сил потерял, отдохну и готовится к битве буду. Мама рассказывала, что если наложить на себя ассуру силы, то можно сражаться с нагами на равных. Только, очень последнее это дело, о таком я не думал никогда. Вот и время пришло попробовать - Чуур сипло дышал, завалившись на бок и прижав к животу забинтованную руку.
   - Да, вояка из тебя сейчас тот еще - Джек положил рядом с собой ассуру, представляющую собой изображение жука с оторванными лапами в окружении замысловатых символов - зачем без лап?
   - Каких лап? А забыл, что ты видишь линии. Это чтоб вложить страх в жиашей, без лап для них долгая мучительная смерть, это их кошмар, так мама говорила. Забрось камень, нужно время, чтоб подействовало.
   - Хорошо, только, что с нагами?
   - Пока ассура подействует, я наложу на себя заклятие крисма, и встречу их здесь, когда они ринуться за братьями. Ты с братьями беги в нашу пещеру самое главное не отстань от них, а то заблудишься и еще... присмотри за ними, тяжело им будет без меня. А теперь иди.
   Осторожно взяв камень, Джек ползком добрался до поворота. Выглянув, он увидел, что двое нагов готовятся сползти на нижний уступ. Отбросив камень в сторону, он словно ящерица, ползком вернулся к Чууру.
   - Они спускаются, прямо сейчас спускаются.
   Подскочив, чур прихрамывая рванул за поворот.
   - А-а-а-а-а-а... - долгий, раздирающий душу крик Чуур потряс Джека. Выглянув он увидел, что спустившиеся наги, потрясают отрезанными головами младших чуров, хвалясь своей доблестью перед оставшимися наверху. Крик привлек их внимание и они, оживленно переговариваясь, стали показывать руками на Чуура.
   - Уходим - Джек схватил старшего за запястье и сильно потянуал. Чуур с широко раскрытыми, выпученными, глазами застыл словно статуя.
   - Нет, без братьев я не уйду
   - Им уже ничем не поможешь, уходим - Джек снова потянул его за руку.
   - Ты уходи, держись все время левее, дойдешь до пещеры с красными стенами сворачивай на право, там найдешь дом. Я остаюсь, пришло время собраться всем вместе. Братья, мама, я иду к вам!
   Достав из балахона клочок пергамента, он приложил его к сердцу прошептав чуть слышно какие то слова, разорвав пергамент. На его груди, в том месте, где он прикладывал бумагу, образовался надрез. Половину пергамента он положил себе в рот и, тщательно перетирая зубами, разжевал его.
   - Теперь уходи, будет немного времени в запасе, дальше я сам с ними поквитаюсь - и словно прогоняя, толкнул Джека в грудь.
   - Нет, я остаюсь, ты помог мне, может я помогу тебе.
   - Как хочешь - не стал спорить Чуур - мне ничего уже не поможет
   Взяв в правую руку остаток пергамента он приложил руку к разрезу на груди и когда пергамент окрасился кровью положил его на камни, над пергаментом образовалось прозрачное бьющееся сердце.
   - Получилось! - Чуур был отстраненно удивлен - и не чувствую ничего, дядя Крисм не подвел. Взяв свою дубинку, он повернулся к остолбеневшему Джеку.
   - Прощай, так ушла моя мама, так ухожу и я. Забрось ассуру подальше к нагам, не хочу чтобы жиаши мешали. Прощай! За мной не ходи, только мешать будешь - и он спрыгнул с уступа в пещеру.
   Джек размахнувшись забросил камень насколько смог и пригнувшись, косясь на бьющееся на камне сердце, стал ждать чем закончиться последний поход Чуура.
   Жуки, как только камень приземлился, начали медленно разбредаться в стороны. Чуур беспрепятственно дошел до нагов, уже спустившихся в пещеру. Он сразу атаковал выползшего ему навстречу врага, разбив о его шлем свою дубинку. Удар был настолько сильным, что половина шлема вмялась в голову нага и он, извиваясь, завалился на бок и вскоре затих. Подобрав саблю Чуур с быстротой молнии накинулся на остальных. Успехом стала срубленная рука нерасторопного воина. Но, сразу два меча вошли в его тело, один пробив грудину, другой с первого бока распорол живот. Наги поразившие нападавшего совершенно не ожидали, что Чуур после таких смертельных ран сможет двигаться. И конечно поверив в свою победу, дорого заплатили за неосмотрительность. Голова нага, пробившего мечем грудь Чуура, покатилась к его товарищам. Неуловимым движением, он развалил надвое второго своего противника. Видимо, понявший в чем дело, безоружный наг показывал на грудь Чуура, что-то спешно объяснял растерявшимся воинам. И как оказалось не зря. Бросившегося на нагов чура, встретил вихрь клинков, срубивших ему сначала одну, потом вторую руку и через мгновение голову.
   - Счет три, три - Джек медленно отползал за поворот, а наги, посовещавшись, двинулись в его сторону.
   Джек рванул от них что было сил.
   - Красная пещера, красная пещера - вертелось у него в голове - только бы не пропустить, потом направо, красная пещера.
   Он бежал словно вечность, а когда перед ним возникла фигура нага, то от неожиданности дернулся в сторону и налетел на стену. Потеряв устойчивость, Джек перекувырнулся пару раз через голову, подскочил и рванул в боковой лаз, скрываясь от вага. Сердце бешено колотилось, Джек совсем потерял ориентацию в пространстве и все чаще на его пути стали возникать силуэты хвостатых воинов.
   Они играют со мной, пришла внезапно мысль из подсознания, загоняют как дичь.
   Резко остановившись, Джек попытался перевести дыхание.
   - Не дождетесь - поудобнее перехватив камень, он встал за поворотом. Наг появился почти бесшумно, его выдало легкое позвякивание металла нагрудника, и Джек атаковал. Повторить удар Чуура Джеку не удалось. Наг, в последний момент, убрал голову в сторону, и камень ударил его по креплению нагрудника на плече. Отбросив руку напавшего на него человека, наг нанес серию болезненных ударов ему по корпусу. Джек отскочил и поднял пустые руки над головой.
   - Эй, эй, на безоружных нападаем. Змеюка подколодная. Чего уставился как на диковину? Головы отрезать у детей мастаки, давай по-честному, один на один. Я тебе хвост узлом завяжу, потом ремень из тебя сделаю, мешок ты ползающий - пустился в оскорбления Джек, украдкой озираясь, и пытаясь выиграть немного времени для побега.
   - Ах ты, недоразумение, мне, Роштроу, говорить такое, как ты смеешь смотреть на меня, дикарь, готовься к смерти! - наг снял и отбросил ножны с мечом и кинжалом, снял походную сумку, чуть подумав, сорвал и нагрудник.
   - Съем твою печень - прошелестел наг, и облизнулся чуть раздвоенным языком.
   - Печень? Давай, подавишься, а может и отравишься.
   В языке нага, было больше на два, а то и три звука в каждом слове, и звучал он как-то законченнее по сравнению с произношением чуров. Похоже, чуры сильно картавили. Но это не помешало Джеку понять стоящего перед ним противника, и видно наг, тоже разобрал посланные ему оскорбления. Приближался он плавными, обманчивыми движениями, а Джек пытался взвинтить свою реакцию. Встав в стойку, он задвигался на месте, мелкими и резкими движениями, раскачивая свое восприятие. Он стал похож на дрожащий маятник, который непонятно куда качнется в следующую секунду.
   - Как ты смотришь мне в глаза? - остановившись, Роштроу оглядывал Джека, словно, пытаясь что-то на нем найти. А Джек уже не слышал нага, он пришел к состоянию хищника, перед ним была только цель, и цель приблизилась к нему. Шаг и атака из трех скомбинированных ударов в челюсть, горло и печень. Наг, от удивления, пропустил первый отчаянный бросок противника. Но после ощутимых ударов собрался, развел мощные руки в стороны и бросился на Джека, чтобы заключить его в мощный захват и переломить ему хребет. Джек интуитивно шагнул в сторону, нанося удар левой рукой, и метя снова в горло. Наг пролетел мимо, врезавшись головой в стену, он на миг застыл, приходя в себя.
   - Разорву! - Роштроу снова двинулся на Джека, выбрав другую тактику. Тактику ударов. Кулаки нага летали с громадной скоростью жаля человека со всех сторон. В миг, он был оглушен и отброшен. Приблизившись наг презрительно плюнул в Джека, пытаясь попасть ему в глаза. И снова вихрь ударов в болевые точки с захватом за поднятую в защите руку. Земля резко пришла к лицу ошеломленного человека. Откатившись в сторону, он подскочил и стал кружить вокруг нага, не подпуская его к себе ложными замахами и рывками, пытаясь еще раз разогнать свое восприятие теперь до уровня змее-человека. Замахи и выпады показали, что правая рука, в которой был зажат светящийся камень как, будто легче и быстрее. Словно рассерженная кобра он стал ей жалить все, до чего можно было дотянуться. Левая согнутая в локте и прижатая к туловищу, исполняла роль импровизированного щита. Со стороны могло показаться казаться, что человек издевается над нагом, пытаясь выиграть только одной рукой. Скорость ударов Джека повышалась с каждой секундой, мощные удары потрясали Роштроу, и он стал постепенно отползать, пятясь все дальше и дальше. Тяжелые, смачно чавкающие, удары стали проходить, находя бреши в обороне. Наг пытался защищаться, но скорость, странного человека, намного его превзошла. Джек всаживал и всаживал удары под различными углами, невзирая на увеличивающуюся дистанцию между ним и отползающим нагом.
   - Что, змеюка, несладко? Я тебе голову-то откручу. Чуур будет доволен - приговаривал Джек, нанося удары - паскуда подколодная, раздавлю, тварь безногая. Три удара подряд прошли в горло змеечеловека, и он с хрипом повалился на землю. Подскочив, Джек уселся на него и первым же ударом раздробил ему нос, второй пришелся прямо в челюсть, отчего она с громким звуком хрустнула. Не останавливаясь, он все бил и бил, в кровавое месиво, недавно бывшее лицом нага. Заметив рядом небольшой камень, Джек обоими руками приподнял голову врага и с последним рывком, отнявшим все силы, опустил ее на остроугольный булыжник. Звук треснувшей черепной коробки вернул Джека в реальность, и он повалился на еще теплый труп змеечеловека. Сил сопротивляться уже не было, когда ему заламывали руки и вязали веревками молчаливые товарищи погибшего. Потом был долгий путь через пещеры, с непродолжительными остановками. Желудок свело от голода, наги не проявляли желания покормить пленника и приходилось терпеть, чтобы стонами не разозлить и без того угрюмых и свирепых змеелюдей. Под конец путешествия безоружный, и судя по виду, самый старший наг ненадолго подошел к пленнику.
   - Как тебя зовут?
   - Джек.
   - Какого ты рода?
   - Нет у меня рода.
   - Кто основатель рода? Откуда ты?
   - Я не знаю.
   - Тогда как мне назвать тебя перед старейшинами? Как смогут судить они безродного, убившего одного из нас? Ты хуже сапапар, за тобой нет никого, ты недостоин их времени и внимания. И это большой позор для моего воспитанника, погибнуть от руки безродного. Нет, так не пойдет, Роштроу достоин, чтоб о нем вспоминали на большом празднике. Ты должен сказать, что род твой основал Лортор. Погибнуть в сражении без оружия с потомком Лортора, в этом нет позора. Это обязательство отомстить, но не позор. Роштроу был не из худших, и семья его сможет собрать пятерку для мести. Это будет честь для всей его семьи. Запомни мои слова: ты из рода Лортора или я сам сдеру с тебя кожу и сжую ее на твоих глазах. Это не угроза, так я и сделаю, за сапапар никто не заступиться. Позор моего ученика, это мой позор, и мне с этим идти дальше, но род его не должен потерять честь. Крепко запомни мои слова, безродный. Он отошел и больше не подходил к нему до конца их путешествия.
   Слова нага запали в голову Джека. Пусть будет род Лортора, решил он, все равно умирать и изнывающий от голода человек стал думать только о том, чтобы лишний раз не потерять равновесие и свалиться на острые камни словно куль. Дорога становилась все ровнее и все запутаннее, множество поворотов и ответвлений, целый лабиринт ходов, через который наги уверенно вели связанного и голодного Джека. Постепенно проходы становились все свободнее, их своды уходили в чернеющие провалы и терялись там. Скоро перед Джеком открылись жилища нагов. Похожие на шалаши каменные, местами вырубленные в скалах дома, украшенные причудливой резьбой. Всего Джек заметил шесть таких сооружений, до того как его буквально протащили в крайнюю постройку. Внутри жилище оказалось довольно большим и поделенным каменными стенами на отсеки-комнаты. В зависимости от назначения они разнились убранством от торжественных, завешенных гобеленами с изображениями сражений до голых стен каморки, в которую затолкали Джека, приложив хорошенько по затылку.
   - Чтоб глупостей не наделал, когда развязывать будем - прошелестел предусмотрительный наг своему товарищу конвоирующему пленника. С пленника сняли веревки перетягивающие локти и кисти рук и оставили одного, заперев тяжелую обитую кованым железом дверь. По прошествии не менее трех часов, ему выставили тарелку, наполненную на одну треть и Джек глотая темные куски с удивлением понял, что это довольно вкусные жареные грибы. Немного утолив голод, он свернулся калачиком в одном из углов и провалился в беспокойный сон, где он, не переставая, звал потерявшегося Чуура, а тот все не откликался и не откликался.
   Тычок дубинкой, разбудил Джека.
   - Вставай - пришедший наг бросил в Джека серую тряпку - одень.
   - Зачем?
   - Идешь к старейшинам, одевай или разомну тебе кости своей игрушкой - прошипел наг, угрожающе перебрасывал дубинку из руки в руку.
   Одев хламиду, оказавшуюся длинной до пола, Джек вышел из своей камеры подталкиваемый сзади нагом, указывающим тычками палки, куда следует поворачивать. После последнего поворота они остановились перед богато украшенной двухстворчатой дверью, высотой в два человеческих роста. Прозвучал приглушенный удар гонга, и конвоир бесцеремонно втолкнул Джека в чуть приоткрывшуюся дверь. Семеро нагов, неотрывно следили за каждым движением вошедшего человека, пока он шел от двери к середине большого зала. На шести каменных столбах, высотой Джеку по пояс, возвышались старейшины племени. Постаменты отличались резьбой и оттенками от черного, до светло коричневого. В центре перед нагами была небольшая площадка, высотой сантиметров в десять.
   - Встань и ответь - прозвучал голос крайнего, самого маленького, но не менее важного, чем остальные, нага. Джек подошел к возвышению и шагнул на него.
   - Ты присутствуешь на справедливом суде великого Кушана - показал карлик на нага, сидящего в центре и с лицом большим, чем у всех остальных.
   - Наш Грорпр отличается милосердием и справедливостью, тебе очень повезло, что судить тебя будет большая шестерка. Наш суд признает сам Напррот, и нет справедливее его - маленький наг произносил слова пафосно, но с налетом едва заметной небрежности. Он произносил слова больше для порядка, чем для одетого в хламиду пленника.
   - Как тебя зовут и чьего ты рода? - самый маленький наг начал допрос.
   - Джек, из рода Лортора - помня угрозу, громко произнес Джек.
   - Что ты делал в окрестностях нашей деревни?
   - Ничего.
   - Что значит ничего? Отвечай полно и с подобающим уважением - в голосе нага проскочила неожиданная злость - кто были твои товарищи?
   - Это были чуры, они с детства жили в тех пещерах. Меня сбросили в дыру, они меня подобрали и выходили. Чуры были очень мирными и некому не причиняли вреда. Почему их убили? - Джек вопрошающе уставился на главного судью.
   - Не тебе здесь спрашивать! Здесь в этих стенах вопросы задаем только мы! - нескрываемая злость била в Джека со стороны кричавшего во все горло маленького нага.
   - Подожди кардочник, посмотрите на него - явно заскучавшие судьи уставились на Джека с интересом.
   - Он смотрит мне в глаза! - в голосе говорившего нага слышалось удивление.
   Джек почувствовал как по нему прошла волна, пытаясь проникнуть в него и безвольно откатилась назад.
   - Как он может смотреть на меня? - наг уставился на Джека, а Джек и не думал опускать взгляд. Через секунд двадцать наг прошелестел - на колени!
   - Сам вставай - в Джеке закипала отчаянная злость
   Последовала небольшая пауза.
   - Как умер наш соплеменник?
   - Нормально умер, по настоящему - огрызнулся человек.
   - Расскажи, как это произошло.
   - После того, как убили беззащитных чуров, я побежал. На дороге на меня напал один из ваших, и мы сразились.
   - Каким оружием вы сражались?
   - Никаким.
   - И ты победил Ротшоу в кулачном бою? - маленький наг просто визжал от возмущения.
   - Не может быть. Ты подло убил его, напав из-за угла. Признайся в этом и умрешь быстро и безболезненно.
   - Чужак сражался честно, я и вся шестерка видели бой - пожилой наг незаметно оказался рядом с Джеком.
   - Как это не горько для меня, но я свидетельствую в этом.
   - Не может быть! - прошелестело по ряду судей и затихло под взглядом председателя.
   - Судя по всему это перевертыш, только они могут смотреть нам прямо в глаза, но перевертыши не воины, а чужак похоже прошел обучение в одной из наших школ. Значит он шпион, подосланный к нам. Глупец, так выдать себя! Как ты мог подумать, что мы не догадаемся о том кто ты? Или ты поверил лживым рассказам наших вероломных соседей о том, что сила покинула нас? Неужели ты настолько туп? Отвечай, кто ты и зачем убил Ротшоу?
   - Мне нечего добавить к сказанному - Джек решил сохранить достоинство - ваш суд волен поступать, так как считает нужным, но я заявляю, что невиновен и считаю все ваше собрание глупым фарсом.
   - Что? Наш суд фарс? Да как ты смеешь, сапапар, произносить такое? - казалось маленького нага должен хватить удар - прошу немедленной смерти пленника! - подняв левую руку, прокричал наг.
   - Подожди - взял слово второй слева змеечеловек - ведь погибли еще два наших сына и, как говорит наставник Шарнаук, была использована сила ассур. Закрытое заклятие крисма, это гораздо более важный вопрос. Нам хочется знать, как проделал твой товарищ такое сложное заклятие? Расскажи, все что знаешь и останешься жив. Я, от лица совета - наг плавно повел рукой в сторону остальных - обещаю.
   - Я точно не знаю - Джек решил ничего не скрывать - сначала Чуур над камнем что-то рисовал, потом достал клочок бумаги, разорвал его, одну половину сжевал, а потом просто вынул из груди сердце и пошел рубить ваших. Очень странно было на это смотреть - закончил Джек свой короткий рассказ.
   После нескольких уточняющих вопросов его снова отвели в туже самую комнату, где он немедленно заснул. Пробуждение было мучительным, кошмар, где громадные жуки поедали изуродованные трупы чуров, а безглазый череп старшего, вопивший о помощи, был так реален, что Джек долго лежал с открытыми глазами пытаясь отделить кошмар от действительности и понять где он находится. Уставившись невидимым взором на стену, он размышлял о том, как его будут лишать жизни.
   - И так живого места на теле нет. Вот скажу, что мне нравиться, когда издеваются, может тогда по тихому зарежут - усмехнулся Джек. Странная дымка на стенах комнаты привлекла его внимание. Он стал пристально разглядывать противоположную стену, и чем дольше вглядывался, тем страннее казалась ему стена. На ней стали проступать замысловатые узоры, переплетающиеся между собой и образующие у самого пола небольшой незанятый рисунком квадрат. Наконец разглядев весь рисунок, Джек снова задумался о своей судьбе. Взгляд его расфокусировался и он неожиданно понял смысл нанесенного на стену орнамента. Весь рисунок как бы собирал окружающее, сжимал его до размеров квадрата и направлял в него. В самом квадрате периодически появлялись волны направленные к его центру и пропадающие ровно в середине там, где амплитуда колебаний была максимальна.
   - Ничего себе... - подойдя вплотную к стене, он уселся на пол, ровно напротив квадрата и стал его пристально изучать. Волны шли равными промежутками, не обращая внимания на мелкие камешки, которые Джек начал бросать в рисунок. Камешки отскакивали, как от нормальной стены, словно то, что видел человек, было галлюцинацией измученного сознания. Перестав бросать камешки, он смотрел на орнамент, пытаясь определить предназначение начертанного. По всему выходило, что квадрат очень похож на выход, а орнамент притягивает и направляет в эту дверь. Только, что за ней и как активировать проход? Вот вопросы, требующие немедленного ответа. Джек, почувствовав возможность спасения, зашарил руками по стене, ощупывая орнамент, пытаясь активировать выход. Воспользоваться выпавшим шансом и сбежать от змеелюдей казалось ему самым правильным решением, и он заработал руками с удвоенной скоростью, не задумываясь, что может оказаться по ту сторону двери. То, что это дверь, уже было распрощавшийся с жизнью человек, поверил сразу. Надежда на спасение замаячила перед ним заставляя двигаться и лихорадочно думать, как открыть задвижку. Сдался Джек, когда рассмотрел и прошелся руками по всему рисунку, казалось, в тысячный раз. Разбив кулак в кровь о нарисованный квадрат, Джек отошел в другую сторону от орнамента, и устало привалился спиной к стене.
   - Не выходит... Что же нужно сделать? - мысль о побеге буравила его мозг, не давая покоя. Закрыв глаза, он представлял рисунок, открыв, сравнивал с оригиналом и снова закрывал, пытаясь глубже понять нанесенные символы. Через некоторое время он мог без труда представить себе весь рисунок в мельчайших деталях и с закрытыми глазами путешествовал по изгибам орнамента. Понимание замысла неизвестного автора пришло во сне, когда он словно парил над рисунком и увидел на противоположных сторонах орнамента пустые незаконченные места оплетенные сетью, расходившихся в разные стороны и впивающихся в основной рисунок тонких спиралеобразных лучей. Проснувшись, Джек внимательнее стал разглядывать эти тонкие незамечены им ранее линии, они проходили через весь рисунок, с лева направо. Прерываясь на левой стороне квадрата и выходя из его правой стороны, снова разлетались веером по всему орнаменту. Размышляя, он пришел к выводу, что, скорее всего, если квадрат - это дверь, то слева должны быть координаты входа, а справа - выхода. Но где их взять?
   - Слишком сложно - расстроился Джек и перестал обращать на рисунок внимание. Поев принесенной охранником еды, он снова заснул, восстанавливая силы.
   Громкий шум и сдавленные крики разбудили Джека, заставив замереть в ожидании. Что происходит что-то необычное, было ясно. Но вот что? И как это отразиться на его положении? Сняв хламиду, он разорвал ее на полосы. Плетя косу, он сильно скручивал ткань, отчего получилась жесткая веревка с довольно тяжелым узлом на конце. Обернув полученный канат вокруг пояса, он приложился ухом к двери, пытаясь что-нибудь услышать. Постепенно крики стихли, только время от времени что-то падало, с сильным гулким звуком, сопровождающимся восторженными криками. Джек сел, скрестив ноги, напротив двери и стал ждать.
   Распахнулась дверь совершенно неожиданно. В проеме стоял небольшого роста довольно пожилой человек со спутанными волосами, по бокам заплетенными в тонкие косички. Он был в кожаных штанах, заправленных в сапоги, и жилетке надетой на холщовую рубаху с широкими рукавами. На поясе красовался ремень с широкой бляхой, на которой был изображен вертикально расположенный глаз. Слева к ремню были привязаны множество кожаных мешочков, справа в ножнах украшенных зеленым орнаментом торчала рукоять не то ножа, не то кинжала. Пришедший не переступал порог комнаты, поэтому Джек смог внимательно его разглядеть. Лицо незнакомца было словно сглажено умелой рукой, признаки возраста полностью отсутствовали. Джек, первоначально давший пришедшему человеку возраст ближе к старости, теперь сильно сомневался в своей оценке. Если бы не небольшая грузность фигуры и жесткий умудренный долгими годами взгляд, то можно было бы сказать, что перед Джеком стоит его сверстник. Однако что-то подсказывало, что незнакомец был намного старше. И чтобы разрядить затянувшееся молчание, Джек поприветствовал пришедшего.
   - Здравствуй, дедушка.
   Взгляд незнакомца изменился
   - Думай, что говоришь. Какой я тебе дедушка? - повернув голову, он сказал кому-то за своей спиной - это не он.
   - Разберитесь, что здесь делает этот человек - потеряв к Джеку всякий интерес, человек без возраста, развернувшись ушел - и осторожнее с ним - донеслось из коридора - он готов убивать.
   Вот это точно, подумал Джек, решивший поставить все на последний рывок на волю, убивать я готов. Вот только кого и как?
   Дверь после ухода незнакомца сама закрылась и с той стороны ее снова заперли. Через небольшой промежуток времени дверь отворилась, и в комнату вошли двое воинов с короткими мечами на поясах и кожаных кирасах. Поглядывая на Джека свысока, один торжественно сообщил:
   - Ты свободен, человек, твои мучители наказаны и преданы справедливому суду.
   Джек, выжидая, приподнял брови и изобразил удивление вперемешку с радостью.
   - Не беспокойся, они мертвы. Всех торжественно обезглавили на площади так, что тебе ничего не остается как в знак благодарности, незамедлительно, поступить к нам на службу - ехидно улыбаясь второй достал из кожаного тубуса свернутый трубкой лист бумаги.
   - Ты же согласен? - с нажимом процедил первый, демонстративно поигрывая рукояткой меча.
   - А какие обязанности на службе? - решил потянуть время Джек.
   - Обязанность одна - отдать жизнь за нашего предводителя и своих товарищей. Тебя змеи казнить хотели - мы спасли, твоя жизнь и так наша. Не пойдешь служить по доброму - мы тебе ошейник на шею и как трофей на рынке продадим. Так что, давай, подписывай и не артачься, тебе же лучше.
   - Эй, ты чего задумал? - второй воин поймал взгляд Джека ждущего удобного момента, чтобы атаковать и попробовать сбежать.
   - Не выйдет ничего, даже не пытайся, там за дверью наших пятнадцать душ, не прорваться тебе. Давай подписывай, а то парпат вернется и тогда тебе точно трындец.
   - Так ведь я не воин. Совсем убивать не могу - тянул время Джек - как подумаю о мертвых, сразу коченею весь, потом покрываюсь, и руки дрожат.
   - Это ничего - воины широко заулыбались - научим тебя быстро, потренируем и, если повезет, дослужишь до пенсии, а потом и на покой. Премии ветеранам хватает на безбедную старость, и уважение тут же. Давай палец.
   Перехватив руку Джека, с явной сноровкой человека привыкшего к этому действу, воин резанул по большому пальцу маленькой заостренной палочкой.
   - Так, давай пергамент - второй быстро протянул развернутый лист бумаги. Соприкосновение с листом обожгло палец.
   - Эй, больно, жжется - громко крикнул вырвавшись Джек.
   Отпустив руку новоявленного солдата, воин задумчиво рассматривал пергамент.
   - Вроде получилось. Глянь, Пропо, что-то не пойму? замкнулся круг или нет? - второй внимательно посмотрел на бумагу.
   - Похоже, что все получилось, и закричал он хоть и не свалился с ног, и печать замкнутая. Точно получилось, поздравляю, Суркан, это ведь твой четвертый пергамент. Эх, и удачливый ты вербовщик! А ты, ирлук, вставай. Теперь ты весь наш, по закону.
   - И откуда такие простаки берутся? - выходя, пробормотал второй воин, покачивая головой из стороны в сторону.
   - Пойдем - Суркан выглядел довольным - не бойся, теперь ты наш, никто тебя не тронет. На тебе печать Шаршуу - это повелевающая печать, поставить ее можно только с согласия того на кого она ставится. Ты согласился - воин откровенно веселился - и даже не думай сбежать, не примет тебя никто, больно пакостная печатька. И совет тебе, перед тем, как захочешь убежать, порасспрашивай наших о последствиях - теперь воин говорил серьезно, без намека на веселье.
   - Считай себя на службе и даже не заметишь печать. А теперь пойдем, скоро надо уходить.
   Джек, решивший, что так будет даже лучше, последовал за нежданным хозяином. За дверью никого не оказалось, что заставило его усмехнуться. По извилистым коридорам они прошли довольно быстро, миновав разгромленные комнаты с поломанной мебелью. Выйдя на небольшую площадь, Джек увидел гору тел и поодаль гору голов, вся площадь была залита кровью, а в углублениях и ямках она все еще стояла, маленькими озерцами, наполовину свернувшись. Между телами и головами их владельцев стоял большой черный чурбан весь расписанный орнаментом из безголовых тел, по бокам его были вбиты два массивных кольца, в которые была продета цепь, опоясывающая этот здоровенный пенек. Присмотревшись, Джек увидел легкую дымку, вившуюся над чурбаном. Голов лишили и силу из погибших забрали, это без сомнения. Джек начал уже различать такие детали. На краю площади, оживленно переговариваясь между собой, собирались увешанные трофеями победители. И эта толпа сокрушила нагов? Собравшиеся были похожи на мародеров, одежда у них рознилась от добротных кирас и наплечников до простых холщевых рубах. Вооружены они были тоже по разному, воины были с копьями либо с короткими мечами на поясах, но больше было народу с простыми топорами и тяжелыми палками.
   - Уходим - прозвучал властный голос, взобравшегося на обломок стены воина. Вся толпа, сразу притихнув, потянулась прочь от разоренного поселения и устроенного кровавого побоища. Снова извилистые ходы и повороты под разными углами дезориентировали Джека, он догадывался, что это какая-то неизвестная тайная тропа, по которой нападающие пришли, застав врасплох змеелюдей и от того она столь неудобна и запутанна. Пара привалов, во время которых Суркан делил сухие лепешки и воду из бурдюка между трех своих подчиненных, в число которых входил и Джек, позволяли немного восстанавливать силы. Суркан старался расположиться поодаль от основной массы своих товарищей по набегу. Напротив него садились Джек, с двумя другими, по виду бывалыми воинами, и сосредоточенно пережевывали лепешки. Одного звали Лушар, другого Ромпуш, представил их Суркан, посоветовал немедленно подружиться и побрататься. Были новоявленные друзья полными противоположностями, как внешне, так и по характеру. Ромпуш был круглолицым толстяком ростом немного пониже Джека, живот его просто вываливался из-за широченного пояса, сделанного из пестро-полосатого чешуйчатого зверя. Кожаные наплечники скрывали волосатые руки с короткими пальцами, обтягивающая грубая рубаха серо грязного цвета явно была не его размера, а штаны, заправленные в видавшие виды стоптанные сапоги, требовали основательной чистки. Вооружение его составлял небольшой круглый щит и кистень, заткнутый за пояс. Когда он начинал улыбаться, что было довольно часто, был виден наполовину сколотый передний зуб. Ромпуш, напротив, был высок тоже с заметным брюшком, но молчалив и мрачен, лицо было все в оспинах, два верхних клыка выступали вперед, еще более уродуя и без того несимпатичное лицо. Из оружия у него было короткое копье и массивная дубина на поясе. Одежда была такая же, как и у Лушара, но гораздо чище и выглядел он более аккуратным. Никаких попыток познакомится поближе, они не предпринимали, их холодные невидящие взгляды не задерживались на Джеке, словно его с ними и нет. Джек после второго привала стал отвечать им тем же, то есть просто не замечать этих двух вояк. Суркан видя это, выглядел недовольным, но молчал. Причина обнаружилась скоро, хозяин так называли Суркана Лушар с Рампушем, велел нести Джеку один из двух больших тюков, похоже, с награбленным при набеге, и тут Лушар завопил:
   - Нет, я сам понесу и делиться с этим - короткий кивок в сторону Джека - я не намерен, и Ромпуш со мной согласен, не знай откуда взялся и долю ему подавай, не для него мы жизнями рисковали, не будем на него делить.
   - Будешь - Суркан весь подобрался - теперь он с нами и один из нас. Доля его такая же, как и ваша и это больше не обсуждается. Понятно? - повысив голос, с нажимом спросил Суркан.
   - Да, хозяин - недовольно прозвучало от обоих прижимистых вояк - и они склонили головы в полупоклоне.
   - Хорошо, передай мешок Джеку. Нам еще долго идти, вода почти закончилась, берегите силы.
   Лушар подошел и, несмотря на Джека, поставил перед ним мешок.
   - И воду нашу пьет - услышал Джек бормотание удаляющегося Лушара. Постепенно ход стал расширяться, и войско вышло на большое свободное пространство, перестали давить стены и даже дышать стало значительно легче. Удивительный вид предстал перед Джеком, всюду, куда не падал взор, были прекрасные дома из тесаного камня с островерхими кровлями, все они были круглого либо полукруглого очертания, их стены изгибались по высоте, словно причудливые вьющиеся растения, создавая впечатление жизни этих строений построенных явно не человеческими руками. Вдали, в легком тумане, возвышалась громадная башня, очертаниями напоминавшая дома расположенные повсюду, но в облике ее читалась скрытая угроза, то ли окна-бойницы, то ли три уровня ограждающей ее стены, то ли слегка светящийся камень, но Джеку она не понравилась, и он решил держаться от нее по возможности подальше.
   - Чего застыл? Топай, давай - Ромпуш зло смотрел на Джека.
   - Красиво - махнул Джек рукой в сторону городка.
   - Чего красиво? - не понял Ромпуш и уставился в указанном направлении.
   - Издеваешься? - через пару секунд процедил он, повернувшись к Джеку - смотри, доиграешься.
   И развернувшись, бросил через плечо - двигай быстрее, скоро Омчык, будь внимателен, ни с кем не разговаривай, смотри только под ноги. Понял?
   - Зачем под ноги? И почему поговорить нельзя? Вдруг земляков встречу? - Джек попробовал разговорить Ромпуша.
   - Чтоб не прирезали. Делай, как говорю.
   Омчык оказался небольшой деревенькой с добротными домами и грязными узкими улочками. Пришедшие быстро смешались с местными и растворились, словно их и не было. Суркан привел Джека, с окончательно обозлившимися товарищами, к большому дому с глухим высоким забором. Простучав незамысловатую мелодию колотушкой, висевшей на маленькой дверце, Суркан уселся у двери и стал ждать, жестом показав садиться рядом и остальным. Подождав немного, он снова постучал, но уже сильнее.
   - Кто? - хриплый голос прозвучал сварливо.
   - Суркан из висапа, приветствую тебя, Наргиз, поскорее открывай, устали мы, третий дак идем.
   - Сейчас, сейчас, совсем я старый стал, быстро не поспеваю, подожди чуток, я сейчас - дверь распахнулась настолько резко, что Джек отпрянул в сторону. Пара громил, с длинными саблями в руках, молнией выскочила из двери, приставив острия к обнаженным шеям ближайших гостей. Суркан и Джек оказались ближе всех к двери и теперь боялись пошевелиться. Из двери выглянул худощавый пожилой человек в потертой кирасе с внушительным кинжалом в руке.
   - Наргиз, ты чего? Это же я! - в голосе Суркана сквозил испуг и недовольство.
   - А, Суркан, действительно ты. Ребята отпустите их - громилы отступили на шаг, чуть расслабившись, но сабли не убрали.
   - Время неспокойное, ты уж извини - Наргиз не сдвинулся с места, а холодные глаза исподлобья внимательно изучали пришедших.
   - Позавчера соседа ограбили, всю семью вырезали, и никто ничего не слышал. Очень странно, все настороже.
   - Какого соседа? - Суркан пришел в себя и выразил заинтересованность.
   - Назор, душа его теперь свободна. Назор и восемнадцать душ и ни звука. Кто это с тобой? - кивнул Наргиз в сторону Джека.
   - Это новый слуга.
   - Да? - Наргиз достал из мешочка на поясе плоский желтый камешек и посмотрел через него на Джека.
   - Не слуга - в его голосе зазвенел металл - кого ты мне привел собака?
   Наргиз сделал шаг назад, охранники сразу подобрались готовые атаковать.
   - Подожди, посмотри внимательнее - Суркан побледнел, отстранившись от Джека и было видно, что он больше испугался его, чем мечей охраны. Наргиз снова начал разглядывать Джека через камешек.
   - Печать есть, но очень маленькая, свиток порванный был? - расслабился хозяин.
   - Вроде нормальный свиток, покажу после. Может, мы войдем, а то совсем разволновал ты меня, даже в горле пересохло - утирая пот со лба, проговорил Суркан.
   - Конечно, заходите, я старым друзьям всегда рад - проговорил хозяин, с деланной улыбкой немного отстраняясь от прохода.
   Небольшой двор, выложенный круглым камнем. Деревянный помост с возвышением в рост человека, посередине него два закрепленных щита, с обеих сторон по четыре копья. Дверь в дом тяжелая, обитая красноватым металлом, в середине двери нарисован кристалл с восьмью гранями взятый в четыре овала. Ничего необычного в рисунке Джек не увидел и решил, что это просто украшение или герб этого дома. За дверью был очень узкий коридор, в котором и одному было тесно идти, шесть шагов и коридор резко расширился в стороны. "Чтоб обороняться легче было" - догадался Джек, идущий за Сурканом. Свернув налево, гости оказались в просторной комнате с широким столом посередине и лавками по бокам.
   - Эй, Нинш, принеси поесть путникам - крикнул проскользнувший вперед Наргиз, успевший снять нагрудник и освободиться от кинжала. Две пожилые женщины и мужчина принесли небольшие тазы с водой для омовения рук. Шли они как-то странно, с широко раскрытыми глазами, словно боялись потерять равновесие. Постепенно стол, с их помощью, заполнился. Блюдо с сыром блюдо с кашей, блюдо с мелко нарубленным мясом и ломти хлеба привели Джека в состояние восторга, и он чуть не проглотил свой язык. Впервые за долгое время перед ним стояла хорошая еда, благоухая и зовя наброситься на нее.
   - Мир нам - Суркан разломил ломоть хлеба и остальные уже без церемоний стали брать что понравиться. Джек уничтожал выставленное на стол со скоростью урагана, наслаждаясь каждым кусочком. Запив все водой с травами и медом из глиняного кувшина, он уронил голову на руки, поставленные локтями на стол, и блаженно застыл, боясь нарушить непередаваемое чувство сытости.
   - Ну, Суркан, рассказывай - Наргиз жестом пригласил гостя переместиться на подушки наложенные горой на возвышении в углу. Приглашения спутникам Суркана не было, и они остались за столом, изредка переглядываясь.
   - Да нечего особенно рассказывать - развалившись на подушках, Суркан собирался спать - два Парпата с нами было, то есть мы с ними. Они все как всегда и сделали, казнили змеюк на своем пне и ушли. Мы с хорошей добычей, позже посмотришь - махнул рукой Суркан поднимающемуся Наргизу - подожди хоть отдохнем немного - обреченно проговорил Суркан и сам начал вставать.
   - Лушар неси тюки за нами.
   Недовольный Лушар потащил волоком оба тюка в соседнюю комнату, вернулся он довольно быстро и завалился на подушки.
   - Только бы Суркан не продешевил - закинув руки за голову, Лушар закрыл глаза.
   - Сложно тут торговаться - Ромпуш тоже переместился на подушки, зевая во весь рот - деньгами Наргиз опять только треть даст, я тут уже два раза был. И всегда товаром две части уносили. Вот в прошлый раз, копье тут выменял. А теперь даже и не знаю чего нужно, подумать надо, и ты поразмышляй пока, а не спи - Ромпуш недовольно покосился на начинавшего задремывать Джека.
   - Только сразу не хватай, на первом столе ничего стоящего нет, на нем самый мусор, вот на втором - можно еще чего-нибудь выбрать, а на третий нас и не пустят. Там не про нас товар. Эх, кольчугу бы мне, да тройного плетения - Ромпуш мечтательно закатил глаза - только не хватит того, что мы добыли, да еще делиться - снова последовал косой взгляд в сторону уже задремавшего новичка - вот ведь навязался. Состроив гримасу, он замолчал, встретившись глазами с таким же недовольным товарищем.
   - Эй, вставай, - шлепок по затылку разбудил уснувшего Джека.
   - Еще раз так сделаешь, пожалеешь - резко поднялся новичок, уперев взгляд в опешившего Лушара, словно и не спал вовсе.
   - Да я ничего, иди прибарахлись, мы уже себе выбрали по паре вещичек. Давай быстрее, только тебя ждут - Лушар отступил, жестом показывая куда идти.
   - Так как ты новенький тебе самое необходимое, типа ржавого ножа - довольно лыбился Лушар - Суркан так сказал - быстро произнес ушлый вояка, перехватив взгляд Джека.
   Пройдя узким коридором, они оказались в просторной комнате. На стенах были развешаны щиты разных конфигураций. На стене справа, пара круглых, один из которых был деревянным, усиленным металлическими пластинами, другой стальной с вмятинами по бокам, слева треугольные из дерева с замысловатым рисунком. На стене, прямо перед пришедшими, красовался шестиугольный щит с заостренными кромками и в виде металлический капли с рваной, словно вырванной стороной. Все щиты были черного цвета, за исключением последнего щита, словно сделанного из темного дымчатого хрусталя. В комнате было четыре стола, два из которых были накрыты толстыми коврами, полностью скрывающими, что на них разложено, два других находились ближе к двери, в которую зашел Джек. На самом крайнем к двери столе были набросаны в полном беспорядке ножи, шипованные дубины и стилеты. На втором - ровно рядами были разложены пара фалькат, четыре кописа, булавы, один короткий меч и три ручных топора. Справой стороны под щитами стояло что-то вроде козел, на которых были развешаны пара кожаных панцирей в полном снаряжении.
   - Давай быстрее, чего по сторонам зеваешь? У приличных людей ни разу не был? Так и зыркает по сторонам. Суркан, где ты его нашел? Не ровен час, ограбить меня вздумал? А? Отвечай! - Наргиз расплатился не на шутку.
   Джек скользнул по нему равнодушным взглядом, проронив - чего брать то? - и вопросительно посмотрел на Суркана.
   - Да он еще и дерзит! - Наргиз схватил дубину со стола и рванулся к Джеку. На втором шаге его поймал Суркан, за руку притянул к себе.
   - Успокойся, успокойся, что ты, в самом деле. Видишь, это совсем мальчишка, грязный, оборванный и совсем не опасный. Он и мухи то не обидит. Чего ты? - Суркан развернул торговца спиной к Джеку и полуобняв стал уводить его в сторону.
   - Возьми нож - Джек понял, что Суркан говорит ему - там два в углу, один твой. И проваливай отсюда. А мы с уважаемым Наргизом переговорим о чачуэ.
   - О, ты хочешь взять чачуэ? - было видно, что торговец остыл от внезапной вспышки подозрительности и очень заинтересовался.
   - Сколько возьмешь? - потирая левую руку, уже торговец уводил Суркана от входа вглубь комнаты. Джек, подойдя к столу, взял самый крайний нож и, развернувшись, кивнул в сторону двери охраннику, тот молча посторонился, и чуть дернул рукой к сабле, когда он проходил мимо.
   Еще раз, будешь смотреть прямо в глаза уважаемым людям, я тебя сам заколю, чтоб проблем потом не было. Никогда не смотри в глаза. Это признак неподчинения, неуважения, вроде как ты себя выше его, считаешь. У родовитых, прямой взгляд - это вызов на поединок. И как я удачно про чачуэ ему напомнил - в узкой сырой улочке Суркан отчитывал Джека.
   - А если бы я не обещал привезти ему одну дрянь, да еще бы денег не взял заранее, тогда тебя бы Наргиз точно порешил. Прирезали бы тебя, а голову к воротам на кол, чтоб неповадно было всякой шушере к нему соваться. Чего молчишь и пялишься на меня? Я кому сейчас говорил, что нельзя так смотреть. Глаза опусти вниз и видом своим смирение выкажи тогда и проживешь подольше. Ты словно только сверху упал, глаза опусти, вот так. И не смотри на меня, как незнамо на кого, спасать больше не буду. Самому как бы ни загреметь в колодки, а тут ты еще. Ладно, пошли, нам еще на ночлег устраиваться. Идем в "Тихую заводь", отоспимся там и дальше двинем. А тебя Ромпуш, если снова за игрой в кости застану, отрублю руку и брошу там. Понял?
   - Понял, понял - с усмешкой Ромпуш развел руками - тогда нас бесплатно неделю кормили в счет выигрыша, я же там снова всех обыграю.
   - Я тебе обыграю, если поймают с твоими хитрыми костями, нас всех точно четвертуют. А сначала поразвлекаются. Видал я однажды, как одного такого же хитреца отделали, спать нормально только через месяц стал, все кошмары мучили. Забудь про кости и все. Давайте за мной и осторожнее. Лихих людей тут навалом. Мигом уши отрежут и в карман положат вместо кошелька, а ты и не заметишь.
   Медленно словно украдкой, продвигался маленький отряд по узким улочкам, замирая от каждого шороха и шума.
   - Ну, вот и добрались - Суркан стоял на пороге добротной хибары, над дверью которой, на торчащем из стены древке, висело намалеванное на рваной тряпке озеро. Шумели и горланили в "Тихой заводи" так, что впору было менять название на "Ревущий водопад". Суркан разгладил одежду, прибрал разметавшиеся волосы и гордо выпрямившись, шагнул в проем двери. Лушар и Ромпуш тоже попытались придать себе достойный вид, выбив пыль из одежды, и поспешили за предводителем. Джек незаметной тенью скользнул следом.
   "Тихая заводь" была грязноватым кабаком с кучей народа с типом личностей, от постоянно озирающихся вороватых, до серьезных и на вид довольно опасных. Столы с лавками стояли в середине поперек помещения и по бокам вдоль стен. Когда Джек зашел, Суркан уже стоял возле стойки и о чем-то разговаривал с хозяином заведения, который периодически отвлекался и скупыми кивками отправлял помощников то к одному, то к другому столу. Ромпуш с Лушаром переминались с ноги на ногу неподалеку, чувствуя себя не в своей тарелке. Джек огляделся. Под потолком помещения горело как минимум двадцать свечей, отбрасывающих причудливые тени. От такого количества света он зажмурился. Немного размытая картинка появилась пред закрытыми глазами. Слева возле стойки на стене ярко светилась какая-то палка. Свет был слегка розоватый и пульсирующий. Окинув внутренним взором помещение, он увидел четыре тени, две прямо у входа, где он стоял, одну посередине и последнюю в правом углу, покрытые мерцающими пробегающими в хаотичном порядке голубыми искорками. Остальные посетители виделись, словно под глубоким слоем воды, замершими или двигающимися тенями. Наваждение спало, стоило только открыть глаза. Перед Джеком возникло лицо недовольного Суркана.
   - Чего застыл? Пошли быстрее, еду нам в комнату принесут - Суркан, а за ним Лушар и Ромпуш, быстро прошагали к добротной лестнице, ведущей на второй этаж.
   Тем временем Джек рассматривал то, что было светящейся палкой. На самом деле это оказался резной посох, повешенный крестом с другим посохом и являющийся элементом оформления зала. Такие же посохи висели и на других стенах, иногда перекрещиваясь и побегами какого-то растения.
   - Так, а темные где? - Джек попробовал отыскать четырех личностей скрытых, как он подумал под замысловатым пологом. Странное дело, на тех местах, где он видел тени под мерцающими искорками, никого не было.
   Поднявшись в комнату и перекусив довольно вкусными жареными овощами, Джек сразу повалился на указанный ему топчан и провалился в глубокий сон.
  
   Что-то не так! Джек проснулся резко, словно и не спал. Стены комнаты давили на него, не давая дышать. С ним творилось что-то странное, неодолимое желание поскорее убраться из временного пристанища тянуло в коридор словно канатом. Кое-как отодвинув засов, он выглянул в коридор, освещаемый парой свечей на стенах.
   - Немного отпустило - подумал Джек и двинулся вперед по коридору. Половицы под ногами тихонько поскрипывали и, чтобы не нарушать звенящей тишины, он стал осторожно красться вдоль коридора. Тихий шум, словно жужжание мухи, пытающейся выбраться из невидимой ловушки паука, то замирающей, то возникающий с новой силой. Только звук этот был за гранью слышимости, словно человек крадущийся по коридору научился слышать ультразвук. Дойдя до перил, он отшатнулся обратно, настолько диким показалось ему то, что он увидел. Внизу из человеческих тел была сложена замысловатая фигура, четыре квадрата каждый повернутый относительно другого градусов на двадцать. Создавали впечатление спирали, в центре которой две высокие фигуры в балахонах, подпоясанных широкими кожаными ремнями, вытворяли над лежащим посередине телом что-то непотребное. Один присел на корточки за головой, лежащего на спине, на вид добротно одетого человека, с широкой окладистой бородой. Второй, пинками подвинул бородачу руки в стороны, и плавным движением, лег прямо на него. Первый, положа руки на голову, без всякого сомнения жертве, погрузил большие пальцы в глаза бородачу выдавливая их. Короткая чуть слышная жужжащая фраза та же, что Джек слышал в коридоре и на лбу бородача проступил светящийся треугольник. Легким движением, сидящий за головой жертвы, жуткий тип разломил череп пополам, словно спелое яблоко. Не вынимая пальцев из глазниц, он прожужжал другую фразу, и тело бородача сначала начало истаивать и потом резко схлопнулось внутрь себя. Лежавший на теле бородача разбойник встал, подтянул за ногу из квадрата следующее тело и поменялся местами со своим товарищем. В это время два других убийцы, как две капли похожих на первых, принесли новое тело и положили его в образовавшийся пробел в квадратах. Действие, сопровождаемое тихим жужжанием, повторилось с пугающей быстротой. Только теперь Джек увидел, как моргнули квадраты, когда пальцы колдуна погрузились в глазницы жертве, как засветился треугольник, вспыхнувший на лбу еще живого человека, и как огонек, отделившийся от тела, когда треснул череп, всосался в геометрическую фигуру из неподвижных тел, направляясь куда-то глубоко вниз, и как маленькая частичка этого огонька досталась лежащему на жертве. Снова все повторилось, только актеры поменялись местами. Джек стряхнул оцепенение от действа, завораживающего своей нереальностью.
   Так они всех тут перебьют, а потом и к нам поднимутся - почему то Джек был уверен, что даже если он каким-то образом сбежит, то эта четверка обязательно найдет его.
   Попробовать разбудить остальных? - мысли заметались в его голове - по тому, как небрежно бросаются тела на пол, задача похоже не выполнима. Нужно ждать, когда они, закончив собирать тела внизу, поднимутся наверх. И тут напасть. Но сколько еще они людей погубят?
   Хоть и не связывало ничего, припавшего к стене, Джека со здешними обитателями, но позволять вот так уничтожать посетителей "Тихой заводи", он не мог позволить. Не простил бы он себе малодушия и желания спрятаться поглубже, забиться в нору и ждать своей участи.
   "Жизнь одна и умирать нужно стоя, с гордо поднятой головой, чтоб потом легенды слагали" - откуда в нем проснулась глупость и злая гордость он и сам не знал. Решение пришло само собой. Нужно напасть. Не ожидают они сейчас никого. Уверены, что все в глубоком сне.
   - Ничего - Джек вынул из-за пояса нож - я вам устрою. Взвесив в руке полученный каменный резак, он впервые внимательно его разглядел, рукоять из какого-то не то дерева, не то пористого камня, изогнутая так, что нож был, словно влитым в ладони. Иссиня черный каменный клинок сантиметров в двадцать, соединения лезвия с рукоятью совершенно не разглядеть, словно они одно целое. Вот только с лезвием проблема - проведя пальцем, задумался Джек - туповато оно, таким ножом только колоть получиться. Джек даже не подумал вернуться в комнату за более внушительным арсеналом, уж больно быстро внизу гибли люди, чтоб тратить время на возвращение. Вприсядку Джек прокрался к перилам и, затаив дыхание, перелез на толстенную балку, проходящую через весь зал. Пока он пробирался к середине квадратов, тела еще трех постояльцев перестали существовать. Времени нет на раздумья и Джек, держа в руке нож, спрыгнул с пятиметровой высоты на бандита, который разламывал череп. Метил он ногами в голову и приземлился всей массой своего тела точно на шею жужжащему в этот момент убийце. Хрустнуло так, что Джек сразу переключился на лежащего, стараясь вонзить со всего размаху нож ему в спину. Но нож странно не хотел двигаться, застыв в сантиметрах пятнадцати от позвоночника убийцы. Тот, подняв голову, посмотрел на Джека глазами с вертикальными зрачками и похабно ухмыльнулся.
   - Сейчас умрешь, бесхвостый - прошипел он и уперся в пол руками, чтобы подняться. И тут искра от очередной жертвы поднялась вверх и вместо того чтобы перейти к шипящему впиталась в нож. Нож, словно в масло, вошел ему в спину. Глаза лежащего расширились и он пробормотал
   - Жшант, быть не может - и его голова со стуком ударилась об пол. Бурлящая энергия захлестнула Джека, он видел как его нож словно пил из тела поверженного и как, насытившись, передал ему большую часть жизненной силы шипящего.
   - Все испортил, бесхвостый - Джек пропустил пинок по ребрам, от которого отлетел на тела, составляющие зловещие квадраты.
   - На куски порежу, и тебя же ими кормить буду - третий убийца подходил стелящимся шагом с кинжалом в руке. А Джек не мог пошевелиться, его выворачивало от кипящей силы наизнанку, скрючивало и не отпускало. Вдобавок мелкая дрожь, холодный липкий пот, а потом и полный паралич, когда третий из убийц руками, со сложенными в замысловатую фигуру из пальцев, дотронулся до него и что-то прожужжал. Словно в омут, бездонную яму, рухнул Джек после жужжащей фразы, из него резко, без остатка, ушло то, что его наполняло, что бурлило и клокотало в нем, заставив заледенеть внутренности.
   - Да ты всю шань забрал у Касиша, и как тебя только не разорвало на части? Ну ничего, на части я тебя и сам порежу, и так уж и быть, сам и съем. Тебе ведь жить то пару мгновений осталось, я у тебя ведь всю твою шань забрал - убийца присел рядом с Джеком и откинул капюшон.
   - Ну, чего уставился? - сплюнул он на удивленно его разглядывающего человека - никогда не видел истинного клагша? смотри. Скоро вы все, и бесхвостые и хвостатые, только и будете видеть перед смертью наши лица.
   - Вот это ты зря - Джек приподнял одну бровь, на вторую не хватило сил - уж точно у тебя не лицо, а морда. Ты ведь помесь нага и человека, я ведь прав?
   Чуть слышный шепот взбесил человекоподобную рептилию.
   - Мы не помесь, мы отдельный вид, лучше ваших рас, обеих вместе взятых. Вы не должны существовать. Может ты покрепче, чем ваши остальные ведь шань Касиша тебя не разорвала, но ты, бесхвостый, должен уже умереть. Ждать этого нет смысла, придется выполнить свое обещание, смотри, как ты станешь короче в треть - и, занеся кинжал над головой, мутант нацелился на ноги Джека.
   - Может не надо - прохрипел Джек, и тело помеси человека и змеи рухнуло на него пронзенное светящимся посохом.
   - Ты, сынок, полежи пока тут. Еще одна тварь где-то есть, я скоро, ты только дождись - лицо хозяина трактира, нависшее над Джеком было бледно серым, обескровленным, словно на нем безжизненная маска, и только глаза на широком лице горели пурпурным огнем.
   - Я скоро, терпи, сынок, если сразу не откинулся, значит выдюжишь. Только дождись, я скоро - хозяин трактира метнулся в сторону и исчез без единого звука.
   Джек не чувствовал своего тела, оно словно превратилось в неподвижный кусок льда и только чуть выше желудка, шар размером с кулак никак не хотел замерзать. Джек словно раздвоился, он был одновременно в этом грязно черном шаре и смотрел в потолок слезящимися глазами, пытаясь бороться за жизнь. Укрепив связь от разума к этому шару, он начал постепенно плавить, сковывающий его миллиметр за миллиметром, лед. Он медленно отогревал свое тело, но сил не хватало и снова мороз пробирался обратно с новой силой атакуя его естество. Так продолжалось, казалось, вечность и Джек застыл, сохраняя первоначальное равновесие между холодом и частью себя.
   Его куда-то несли, потом серый потолок и лица, что-то ему говорящие, периодически сменяющиеся, пытающиеся влить в него какую-то жидкость из глиняного кувшина. Потом никого и серый потолок с могильным промораживающим насквозь холодом. А потом пришла боль. Словно извне, импульсы жуткой боли приходили волнами, заставляя промороженное тело судорожно скручиваться. И с болью пришло ощущение слабого тепла, сначала маленького намека, а после тоненького ручейка тянущегося от его руки к шару над желудком. Тогда Джек начал с новым упорством отогревать свое тело, и сила, идущая по нитевидному каналу, питала его не давая отступать перед жутким холодом.
   - Ну, очнулся, кажись - хозяин трактира и Суркан стояли у постели Джека, вглядываясь в его глаза впервые на них сфокусировавшиеся.
   - Давай сынок выздоравливай - хозяин трактира присел рядом с мокрой тряпкой, от которой тянуло чем-то кислым - давай выкарабкивайся, тебе много народу спасибо сказать хотят - старик протер тряпкой лоб Джека и его потрескавшиеся губы.
   - Слышь, Суркан, парень теперь без твоей печати. Так, что он свободный и если захочет, то может остаться у меня в помощниках.
   - Вот уж нет - видно спор был давнишний и Суркан от злости даже притопнул - нет, Капон, он мой по праву и если твое искусство сняло печать, то будь добр заплатить за мою потерянную собственность. Или он подпишет еще один пергамент.
   - Это как ты его теперь заставишь, а? - Капон заливисто рассмеялся, словно мальчишка, а не преклонного возраста мужчина.
   - Нет, Суркан, теперь он свободный и не поделать тебе с этим ничего. Ладно, довольно спорить его еще выходить нужно, смотри, он снова отключился. Даже и не знаю, что еще придумать - Капон присел на лежанку к Джеку.
   - Мало ему собирающей печати - говорил он Суркану, но видно было, что диалог ведет сам с собой - а печать Паол это самое сильное, что я знаю. И ведь даже не среагировал на печать.
   - А как должно быть? - подал голос Суркан.
   - Обычно первого укола иглой достаточно, чтоб человек кричал так, словно его прожаривают на огне. Я думал, что он очнется. По первому уколу всегда видно выдержит печать принимающий или нет. А по второму - сможет ли выжить. Для этого вяжут так, чтоб не шелохнулся, чтоб ни малейшего смещения от первоначального положения. Любое движение разносит в кашу органы и части тела, которые двигались. И он опять не шелохнулся. А когда я колол печать, он тоже не реагировал. Уж я грешным делом подумал, что всё погиб. Такое бывало, оболочка остаётся, а душа отлетает.
   - Так зачем столько времени колол? - Суркан раздраженно ходил на месте, два шага вперед два назад, нервно теребя мочку уха - Столько на коленях сидел с иглой, а думал, что зря делаешь? Ты точно сумасшедший.
   - Ну, почему же, хоть надежды и не было, для себя делал, ведь он и мне жизнь спас, рассчитаться хотел.
   - А, сделал все что мог. Так?
   - Так, Суркан, так. Только странно получилось, смотри - Капон поднял правую руку Джека и развернул ладонью к себе. Посередине ладони чернела круглая татуировка с непонятными иероглифами. Знаки уже третий раз сменились, сами! Понимаешь? Этого просто не может быть. Краска для печати ничем не выводится, а тут гуляет, как хочет. Непрост твой новый товарищ, непрост. Ладно, давай попробуем вот что - хозяин гостиницы принес половину посоха - еще осталась в нем сила, вот хватило чтоб последнего добить и переломился. Видать, сильны эти выродки. Ну, посмотрим - Капон опустил торец оставшейся половины посоха на раскрытую ладонь Джека в центр татуировки.
   Джек, наконец, согрелся. Обжигающая волна пришла и наполнила его теплом мягко и резко. Все встало на свои места, и только легкая слабость давала знать о пережитом.
   - Ух, ты - Джек почувствовавший свое тело, отдернул руку и стал дуть на неё, как после сильного ожога.
   - Горячо-то как! - схватив мокрую тряпку, он приложил ее к ладони правой руки.
   - Уделали мы их? - вопрос, адресованный Суркану, прозвучал немного хрипло - поесть бы - невольно вырвалось у Джека, почувствовавшего сильный голод.
   - Сейчас, принесу - хозяин гостиницы и Суркан застыли от резкого пробуждения больного - сейчас, принесу - Капон вертел в руках половину полностью погашенного посоха - Вот дела! - и медленно, словно не веря, положил теперь уже обычную палку на стол.
   Силы восстанавливались быстро, Джек уже на следующий день не вспоминал о происшедшем. Чего нельзя было сказать о посетителях гостиницы, каждый норовил угостить его и просил рассказать, как все было. Джек уклонялся от расспросов. И Суркан взвалил на себя бремя славы, рассказывая как он вступил в неравный бой с пришлыми, и перебил их всех. Хозяин гостиницы никак не показывал свою причастность к происшедшему, да и Джек не возражал против роли помощника выделенной ему Сурканом. Почти стерлось как-то все из памяти, перебил лютый холод все впечатления от ночной стычки, сдвинул воспоминания в укромный дальний угол сознания, так далеко, что все и позабылось. Только, жжение в правой руке постоянно отвлекало Джека, заставляя непроизвольно поглаживать четыре тонких черных круга, вытатуированные на ладони. Один в другом от мизерного круглеша, до трех сантиметров в диаметре.
   Так продолжалось довольно долго. Все новые посетители приходили и требовали рассказ о шипящих убийцах и повествование Суркана, все больше обрастало невероятными подробностями. Тела мутантов забрали три стража, облаченных в сверкающие кольчуги и предупредивших, чтоб участники происшествия до распоряжения их начальства никуда не отлучались.
   - Эй, парень, пойди сюда - Капон махнул рукой Джеку от стойки. Дожевав кусок прожаренного мяса, Джек нехотя поднялся и, подойдя к стойке, облокотился на нее, не произнося ни слова.
   - Ну и молчун ты - проворчал Капон - ладно, пойдем, поговорим - и скрылся за небольшой незаметной дверью слева от бара.
   Джеку ничего не оставалось, как последовать за ним. В небольшой комнатке стоял резной стол с парой свечей посередине в простых подсвечниках и лавками по бокам. Капон сел за дальний край, приглашая Джека последовать его примеру. Присев Джек беззаботно уставился на хозяина гостиницы.
   - Я тебя вот зачем позвал - Капон достал пиалы и налил в них пахнущий травами напиток - ты ведь не так давно у нас?
   - У вас я уже довольно давно - решил потянуть время Джек.
   - Я говорю о нашем нахождении в этих горах. Ты недавно сверху, так?
   - Ну, не так уж и недавно - задумчиво покачал головой Джек - язык выучить нужно много времени.
   - Вот и я правильно думал, что ты так говоришь по незнанию. С каждым разом исправляешься и произносишь слова все лучше и лучше. Так как давно ты сверху? - Капон отхлебнул ароматного напитка и кивнул Джеку на его пиалу.
   - Я не знаю, сколько я здесь - честно признался Джек - я в пещерах рядом с жиашами жил - о чурах он решил не рассказывать - а время там не замеришь.
   - И как ты там жил? Чем питался?
   - Да нормально жил - Джек отхлебнул из пиалы - мхом да улитками питался, от жиашей прятался, потом наги поймали, потом Суркан со своим патентом. Вот так и тут оказался.
   - Вот из-за чего ты такой. Мох значит, хм, а знаешь ли ты, что весь мох, который в пещерах очень ядовит. Вот ты такой и стал.
   - Какой такой? - Джек криво усмехнулся, наслаждаясь каждым глотком дающего бодрости напитка.
   - Да, таким. Руку дай - Капон достал из-за пояса небольшой нож.
   - Зачем это? - интуиция Джека забила тревогу, не предвещая ничего хорошего.
   - Давай говорю, тебе надо знать.
   Джек протянул левую руку. Хозяин гостиницы прижал его руку к столу и резко без предупреждения резанул ладонь. Джек вырвал руку, сжал ее в кулак и треснул со всего маху об стол.
   - Ты это чего удумал?
   - Удумал, удумал. Ты на ладонь то посмотри - Капон тщательно вытирал нож о тряпку - и стол не марай, на вот - передал он кусок ткани Джеку.
   Из сжатого кулака начала просачиваться крупными каплями кровь. Подставив тряпку под руку, Джек раскрыл ладонь. В это время Капон пододвинул ему одну из свечей. Вся ладонь была в вязкой, грязно коричневой жидкости, только отдаленно напоминавшей кровь.
   - Это я когда наколку колол, заметил. Я о таком и не слыхивал. Видать мох на тебя так повлиял. Да ты не переживай, скоро порез исчезнет, раны на тебе долго не держаться, раза в четыре быстрее обычного, я проверял на татуировке. Кстати другую руку дай.
   - Нет уж - Джеку не хотелось больше таких экспериментов.
   - Резать больше не буду - Капон убрал нож за пояс.
   - Ладонь раскрой, видишь? У тебя теперь четыре круга на ладони.
   - Да уж, заметил уже. И что это означает?
   - А я не знаю - Капон подперев рукой голову, задумчиво уставился на Джека.
   - Я тебе очень сложную татуировку делал, из тебя шань всю забрали, и сила тебе нужна была, кроме меня такую, думаю, еще двое могут исполнить. И я не хвастаюсь, это должна была быть собирающая печать Паол. Иерарх Прип, что за злой пустошью живет, показал мне как-то ее. Я просил научить, а он долго смеялся, говоря, что человеку такое не выдержать, и что мне она не поможет, так как я ни одну печать не вынесу, но научил. Я тогда у него служил, прибирался, по дому хозяйничал, а так как никого кроме меня с ним не было, вот он и обучал меня со скуки разным вещам. Печати паол повелевают энергиями, только единицы могут их носить и становятся сильнейшими воинами. Печать раз поставив, никогда нельзя исправить или стереть, так Прип говорил. И я так думал, пока судьба с тобой не свела. Печать на ладони твоей четыре раза менялась, сама менялась, после того как я закончил выбивать рисунок, линии задрожали и начали медленно двигаться и извиваться как будто тело твое подстраивало под себя печать. И теперь все, что я наносил, стерлось и осталось у тебя четыре круга. Я даже не знаю, чем тебе это сейчас грозит. Так что, извини, если что не так получиться, но тогда это была последняя возможность вытащить тебя. Та печать, что я тебе делал, душу заблудшую в тело возвратить могла. Хоть и знал я, что душа твоя на месте, но попробовать стоило.
   Однако, не за этим я тебя позвал. Завтра прибывает отряд дознавателей из города, как я понимаю, расследовать, что тут и как было, они крепко примутся истину копать, загадочные исчезновения целых семей всех заставили понервничать.
   Джек отставил пиалу и внимательно слушал хозяина гостиницы, чувствуя какой-то подвох.
   - Так вот, тебя они казнят первого.
   - Это почему? - искренне удивился Джек.
   - Потому, что с каждым отрядом теперь Приап ходит, а он тебя насквозь прочтет. Ты отличаешься от всех родов, и на пришедшего с верху уже непохож, так что по закону, должны тебя казнить. А как печать разглядят, да про кровь не человечью узнают, то сразу пытать начнут. У нас всегда так если что непонятно, то сначала запытают, потом уж четвертуют и забудут. Вот так - Капон с сочувствием глядел на Джека, проводя пальцем по краю пиалы.
   - Так я всех вроде спас. За что меня казнить? - Джек не мог поверить, что такое может быть.
   - А - Капон махнул рукой - а вдруг ты шпион, и специально своих прибил, чтоб в доверие втереться?
   - Да я что, сумасшедший? - Джек был удивлен такими рассуждениями.
   - Вот под пытками и решишь. Только тебя всего переломают для порядка, чтоб уж точно не соврал, а потом из жалости, чтоб всю оставшуюся жизнь калекой не проползал, прирежут - Капон говорил, жестко, уставившись в стол.
   - Я тебе помочь хочу. Уходить тебе надо. У меня знакомый сегодня с караваном уходит. Иди с ним, он тебе поможет и научит, как спрятаться. Мешок с едой в путь я уже собрал, вон в углу стоит, а товарищ мой сейчас в зале трапезничает перед дорогой. О тебе я ему уже сказал. Сейчас выйдешь из гостиницы, повернешь направо и за углом следующего дома будешь его ждать. Звать его Митар, он из рода Лоль так, что скучно тебе не будет.
   - Я Суркану пойду, скажу - Джек поднялся из-за стола, не зная как поступить.
   - Не надо, ему я потом скажу, сейчас лучше будет, если вы разделитесь. Чтоб незаметнее скрыться. И послушай, сынок - Капон тоже встал, взяв Джека за предплечье - я тебе добра желаю - прошу, поверь мне.
   Что-то было во взгляде хозяина гостиницы, доброта понимание и сожаление. И Джек отбросил сомнения, поверив, что ему грозит не шуточная опасность.
   - Хорошо, я сделаю, как ты говоришь. Что хочешь взамен?
   - Эх, сынок, ничего не надо, ты мне и так жизнь спас. Теперь иди, я просил Митара за тобой присмотреть.
   - Это еще зачем?
   - Зачем, зачем, вот научит всему, тогда и придешь спасибо сказать. Сам же говорил среди жиашей жил. Значит, словно слепой сипот будешь, а так и до беды недалеко. Ну, прощай - Капон обошел стол и, похлопав Джека по плечу, вышел из комнаты.
   Незаметно покинуть гостиницу оказалось довольно легко, никто не обратил внимания на ссутулившегося человека, пробиравшегося с мешком в руках между столов.
   Привычная темнота окутывала узкие улочки и, присев на корточки, Джек стал ждать своего проводника. Как бы невзначай рука опустилась на рукоять ножа, что-то изменилось в окружающем пространстве. Джек весь собрался, пытаясь понять, что заставило его чувства оглушающее выть. Но ничего не происходило. Втянув воздух, взведенный, словно пружина, человек пытался вычленить запах угрозы. Его глаза напряженно всматривались в те уголки улицы, где тени были неразличимы даже для его странного зрения. Голову он не поворачивал, боясь показать, что почувствовал грозящую ему опасность. А что-то внутри него продолжало выть, нагнетая напряжение в готовых разорваться мышцах. Джек попытался чувствовать малейшее движение вокруг себя и резко завалился влево, пропуская бросок неведомого врага. Что произошло, он еще не понял, но в кратчайший миг броска неизвестного он просто знал, что нужно уйти с линии атаки. Перекатившись и вскочив на ноги, Джек лихорадочно всматривался в хищника, который прижавшись к земле и оскалив клыки, готовился к следующему броску. Черный зверь отдаленно напоминал закованную в броню гигантскую кошку размером с теленка. Чешуйки, покрывающие его тело, слабо мерцали в приглушенно сером цвете восприятия человека. Глаза зверя, казавшиеся черными провалами, ловили каждое движение жертвы. Сам зверь припал на передние мощные лапы с нешуточными изогнутыми когтями. Жуткая гримаса злобы исказила его морду, показав по два двадцати сантиметровых острейших клыка с каждой стороны. Задние лапы находились в постоянном быстром нервном движении, словно зверь хотел атаковать, но почему-то не решался. Джек, держа нож перед собой, маленькими едва заметными шажками подвинулся так, чтобы мешок с едой оказался между ним и кошкой, а потом стал пятиться назад подальше от опасного животного. Зверь подполз ровно настолько, чтоб расстояние между ним и жертвой не сократилось и снова, словно замер, готовясь к прыжку. Джек понял, что кошка его не отпустит, и приготовился к схватке, весь сжавшись в пружину и занеся для удара руку с ножом. В таком шатком равновесии они простояли около двадцати ударов сердца, пока не раздался возглас со стороны гостиницы, заставивший зверя атаковать. Черное тело взвилось в воздух, распахнув жуткого вида пасть, зверь пытался лапами схватить и разорвать жертву. Джек нырнул вниз и влево, отмахнувшись ножом, и пропуская тушу визжащего хищника мимо себя. Развернувшись, он увидел кошку, присевшую на лапы и как будто размышляющую, что ей делать. Ее голова резко поворачивалась, то в сторону Джека, то на нового, возникшего перед ней противника. Вот и Митар подоспел. Джек не знал, что предпринять и остался на месте. А новоприбывший, похоже, очень хорошо знал, что делать. В руке его был зажат клинок со странным выгибом лезвия в другую сторону от обычного. Выписывая восьмерки странной катаной, другой рукой, он извлек с пояса небольшой пузырек, и вырвав зубами пробку плеснул на лезвие бурой жидкости. Крутанув его так, чтобы смесь растеклась по всему клинку. Кошка, наблюдавшая, словно завороженная, за танцующим клинком, только пузырек был открыт, потянула носом и шагнула назад, а когда жидкость разлилась по металлу, коротко рыкнула и одним прыжком исчезла с улицы. Постояв немного, неизвестный направился к приходящему в себя человеку.
   - Эй, железку убери - вдруг Джек подумал, что это может быть и не Митар вовсе.
   - А то что? - неизвестный и не думал останавливаться, и тем более убирать странную катану. Он шел, держа ее сбоку на вытянутой руке под прямым углом к телу.
   - А то я тебе ножик в глаз воткну - напрягшийся Джек не сводил взгляда с обнаженного лезвия.
   - Ну, что же давай, попробуй - подошедший легким движением вогнал катану в землю - теперь у тебя должно получиться - сделав еще пару шагов, он спросил удивленно - чего не нападаешь?
   - Знакомство так не начинают, ты ведь Митар? - Джек опустил нож и получил мощнейший удар в солнечное сплетение заставивший его отступить, согнувшись, на пару шагов.
   - Я то, Митар - пришедший похоже развлекался - а вот ты кто?
   И снова легкое, отточенное, едва уловимое движение и сильнейший удар в область груди от которого у Джека отнялась рука.
   - И как ты от лерка увернулся? Ты настолько медленный, что пожалуй следующий удар будет для тебя последним, слышишь? Я даже скажу куда ударю.
   Указательным пальцем Митар, а может и вовсе не Митар, показал на горло Джека.
   - Я ударю в горло, и ты умрешь.
   И снова неуловимое смертоносное движение с легкой улыбкой на лице. Однако теперь Джек был готов. Его тело само отреагировало на опасность, заставив сердце бешено заколотиться, к онемевшей конечности вернулась чувствительность. "Жаль только нож выпал, ну ничего" - и он ударил кистью, в сгиб локтя бешено летящей в него руки. Сбив удар, Джек сам атаковал, пытаясь нанести удар в голову противника, но промахнулся и весь вложился в удар по корпусу, от которого взвыл. Рука онемела, словно он ударил гранитную глыбу.
   - Забавно - с улыбкой сказал Митар и, потянув Джека за шею, подсечкой с каким-то сложным движением, припечатал нападавшего к земле коленом, придавив шею.
   - Может чего и выйдет - отойдя победитель, расстелив небольшой коврик, принялся поливать лезвие катаны новым снадобьем, которое сворачивалось словно молоко, и счищать полученную кашицу деревянной палочкой.
   - Скоро уходим, собирайся - обратился он к сидящему на земле, растирающему ушибы, Джеку.
   - Да пошел ты, никуда я с тобой не пойду.
   - Пойдешь, я Митар, меня Капон просил за тобой присмотреть так, что хочешь, не хочешь, а идти надо. И еще одна маленькая деталь, Капон с меня слово взял. Так что если не пойдешь, то мне придется заставить тебя идти.
   - Как заставлять будешь? - Джеку совсем перестала нравиться идея путешествия.
   - Обычно, как всегда, тебя что никогда не заставляли делать того что ты не хочешь? - Митар почти закончил чистку клинка.
   - Только долгими уговорами, и то не всегда.
   - Ну, я тебя быстро уговорю.
   - Ты удивительно самоуверен.
   - Тебя только это удивляет?
   - Угу - хмыкнул Джек - один метод знакомства чего стоит. Драться обязательно было?
   - Конечно, теперь я многое о тебе знаю, в схватке можно многое понять о противнике.
   - И что ты понял обо мне?
   - Задатки есть, но никакого умения, тебя любой перван победит.
   - Перван, это кто?
   - Это самый низкий чин в кругах. Хватит болтать, пошли, нас ждут.
  
   Им пришлось пересечь дюжину улиц, прежде чем Митар поднял руку, призывая к вниманию. Оба замерли словно статуи, Митар показав жестами, что Джеку нужно остаться, бесшумно скрылся за поворотом. "Опять один, в темноте, сейчас снова что-то выскочит" - подумал Джек, приготовившись дать отпор любому гостю. Однако на этот раз все обошлось, и выглянувший лоль лишь призывно махнул рукой и снова исчез, словно растаял в воздухе. Выйдя за поворот, Джек увидел четверку зверей похожих на мулов каждый нагруженный тюком внушительных размеров. Вокруг них суетилось шестеро человек, с одним из которых Митар оживленно спорил, изредка показывая на Джека.
   - Вот и хорошо - подошедший Митар передал Джеку короткое копье - теперь ты с нами и даже кормить тебя будут. Жалованье выбить не удалось, ну, да и то ладно.
   - Не хотели брать?
   - Да, знаешь ли, это специфика промысла, чем меньше народу знает, тем дольше живешь. Никого ни о чем не спрашивай, имени своего не называй. Я тебя как Диша представил. Тот с кем я говорил - Шапан, а про остальных я и сам не знаю.
   - А чего везете то и куда? - Джек разглядывал туго перетянутые объемные тюки из темной кожи.
   - Говорю последний раз: ни о чем не спрашивай, тогда сможешь спокойно проснуться. Народишко тут уж больно злобный, нервничают все. На окраинах неспокойно, пути опасные стали, а тут ты еще расспрашивать начнешь. Постоянно караулить я тебя не смогу, а в туннеле нож в спину, дело нехитрое, зато всем спокойнее. Короче, я тебя предупредил. Копье проверь, ты теперь под моим начальством, что скажу то и делать.
   - Вот прямо так и все? - решил немного возмутиться Джек, ограничению своей свободы.
   - Да, все! Когда пойдем каждая секунда дорога. Скажу - бей влево, значит бей влево. А не то сожрут, зверей полно по дороге и сытые редко попадаются.
   - Ладно, только я ведь не очень с копьем то - Джек провел рукой по древку и неумело взял его обеими руками.
   - Ты пока его вот так держи - Митар взял копье и забросил себе на плечо. Так все ходят. И не привлекай к себе внимание. Я тебя отличным копейщиком назвал, вот ведь промахнулся. Каким оружием владеешь?
   - Да ни каким, кулаки, да нож.
   - Очень плохо. И как ты до сих пор живой ходишь? Ладно, учить тебя буду. Капон знал, кому такого неумеху поручить. Сейчас выступаем, иди за мной, и также как я ступай, пока ничего опасного не будет, я так думаю.
   - Идем мы в Торлор он в пятнадцати переходах отсюда. Времени потратим больше, скрытно придется идти. Держи сандалии, обноски свои выбрось, в них не дойдешь. Пока придется в моих походить, потом раздобудем тебе нормальную обувь.
   Митар вынул из небольшого мешка притороченного сбоку, к спине последнего мула, сандалии из толстой кожи с ремешками на завязках. Оказавшиеся почти в пору сандалии были поразительно легкими и удобными. Караван тронулся. Вереница людей и животных потянулась медленно и осторожно. Шли в одну шеренгу, спереди двое, далее Митар с Джеком, после них молчаливые навьюченные звери, за ними остальные охранники. Для Джека первый переход ничем не запомнился. Идешь себе и идешь, только ступаешь, как можно тише копируя походку Митара, вот и все. Зато на стоянке сначала обежав все окрестности и удостоверившись, что опасности нет, Митар посадил его на корточки напротив себя, сказал "сосредоточься" и закрыл глаза. Просидев минуты три, Джек решил спросить "и сколько так сидеть?" и сразу получил чувствительный удар двумя пальцами в солнечное сплетение.
   - Сосредоточься! Почему я ударил тебя, а ты даже не среагировал? - Митар говорил тихо, не открывая глаз - сосредоточься, почувствуй все вокруг, почувствуй гармонию вокруг тебя, осознай себя в центре, ты то, что создает гармонию. А мой удар это то, что разрушает законченность и совершенство мира вокруг тебя. Чувствуешь? - тычок пальцами в солнечное сплетение, заставил Джека снова восстанавливать дыхание.
   - Ты опять не среагировал. Вспомни последний удар, которым я хотел убить тебя совсем недавно. Ты знал, как и когда я ударю, тогда ты был в состоянии, называемом нами "сном". Потому что там, как и во сне, можно все. А теперь сосредоточься! Чувствуй себя, ты словно дух в оболочке. Представь себя совершенно прозрачного, а теперь подними руку. Да не так. Мысленно почувствуй, как твоя рука поднимается, а теперь перенести все чувства и ощущения руки, что лежит у тебя на коленях в эту прозрачную руку. Она должна стать как настоящая. Сожми и разожми кулак, подвигай ладонью попробуй ударить. Чувствуешь как быстро, резко и мощно двигается твоя рука?
   - Да, чувствую - никакого усилия со стороны Джека не было, последовательно выполняя действия, о которых говорил Митар, он ощущал именно то, что должен был. Митар приоткрыл глаза, и в узких щелочках приоткрытых век видно было удивление.
   - Представь, что твоя рука словно камень, живой камень, очень твердый и очень гибкий - продолжил он, чуть повысив голос - чувствуешь силу? Загляни в себя, видишь искру, маленькую светлую точку. Это источник нашей силы. Потянись к нему, пусть сила войдет в тебя и твою руку. Получилось?
   Джек не отвечал. Заглянув в себя, в состоянии странного транса, он видел не светлую искру, а темную ровно светящуюся сферу величиной с половину своей ладони расположенную чуть выше солнечного сплетения. И с передачей силы возникла проблема. Никак не получалось зацепить, забрать хотя бы частичку того, что в сфере. От напряжения он стал мокрым, пот градом катил с него, но ничего не получалось.
   - Эй, а ну, хватит на сегодня - Митар звонкими пощечинами привел Джека в чувство.
   - Так у тебя не получится, нужно не силой пытаться взять, а почувствовать и слиться со своей искрой. Завтра продолжим, а теперь спать.
   - Давай еще попробуем - Джеку захотелось овладеть техникой Митара.
   - Нет, нужно отдыхать, у тебя и так все очень легко получается. Мне, чтоб почувствовать руку независимо от тела, понадобились определенные отвары и четыре неполных месяца тренировок.
  
   Второй переход по узким тоннелям дался Джеку труднее первого. Виной тому было неожиданное нападение отвратительного на вид паука на последнего, идущего в живой цепочке, охранника. Сдавленный вскрик и метнувшиеся тени, к погибающему от яда товарищу, застали Джека врасплох. Подбежав он пропустил бросок паука в свою сторону и только увернулся от ядовитых жвал твари, врезав кулаком сбоку ей по брюху, от чего он отлетел на другого охранника, укусив того за руку. Через какое-то время Митар ловко зарубил многоногого охотника, пока остальные копьями не давали ему приблизиться. Паук, с восьмью суставчатыми ногами, был размером с крупную собаку. Он спрыгнул сверху, прямо на голову последнему охраннику, и со слов Митара сразу ввел яд.
   - Такое часто случается, вышли четверо, а пришли трое. Обычно никаких звуков при атаке араха неслышно, человек просто оседает на землю под действием яда сковывающего дыхание. Противоядия нет, поэтому я освободил их от мук.
   Митар одни взмахом отсек головы обоим, раздувшимся от действия яда, охранникам. Остальные, обыскав их, быстро удалились. Митар, полив на труп из своей очередной колбы, высек искру и, махнув рукой, приказал убираться отсюда побыстрее. Трупы занялись ярким огнем, быстро затухшим и начавшим сильно чадить.
   - Уходим, яд сгорает, дышать нельзя - Джек, следом за Митаром, бегом догнал уже значительно удалившийся караван.
   На привале, расстилая циновку для занятий с Митаром, Джек услышал окрик.
   - Эй, Диш, подойди сюда! - Не сразу поняв, что это обращаются к нему, он проигнорировал выкрик. На вид, самый хлюпкий из охранников, подойдя к Джеку, присел рядом с ним на корточки, - слышь, Диш, тебя зовут поговорить.
   - О чем?
   - Пойдем, там узнаешь.
   - Надо, пусть сами сюда идут.
   - А ты наглый, мы не посмотрим, что ты у лоля в подмастерьях - гримаса злобы исказила лицо подошедшего - если еще раз будешь глазами хлопать, сами тебя прирежем, нам балласт не нужен. Спину прикрывать тебя никто не возьмет. Не знаю, что там лоль наплел, но копейщик из тебя никудышный, и ненужный ты нам. Так что, следующий промах для тебя последний. Запомнил?
   - Да пошел ты в дерьме жиашей купаться - подошедший аж отпрянул от такой наглости - мне все равно, чего вы там нарешали, если есть претензии, пусть по одному подходят товарищи твои, никого не обижу.
   Волна ярости накрыла Джека. Снаружи он оставался спокоен, а внутри него заклокотал вулкан готовый выплеснуться и искры этого вулкана, сверкнувшие в его глазах, заставили попятиться подошедшего.
   - Смотри, выродок, мы тебя предупредили - бросил он, уходя - и лоль тебя не спасет, до него тоже доберемся.
  
   Ярость утихла в Джеке также быстро, как и возникла. Он чувствовал вину за погибшего охранника, на которого он отбросил тварь.
   - Забудь, нет твоей вины, здесь каждый сам за себя. И он не был готов, вот и проиграл - подошедший Митар разобравшийся в чувствах Джека по его задумчиво отрешенному виду махнул рукой, словно отгоняя муху.
   - Давай лучше заниматься, времени у нас не так много.
   - Но, это же я на него скинул паука. А должен был как-то по-другому. Вот он не ждал от меня такого и погиб. Значит, я виноват.
   - Нет! Я, кстати, только сейчас заметил, что это "меника звезда".
   - Это как?
   - Это - лоль задумался. С детства они начинают жевать растение такое - меник называется, сильнейший яд в нем содержится, а они по чуть-чуть приучают себя к нему в растворах в мизерной концентрации сперва и без него потом не могут, обязательно в сутки маленький лепесток сжевать надо.
   - Для чего? И что если не сжуют вовремя?
   - Для чего? - Лоль сел скрестив ноги - сушеные ягоды меника, если организм подготовлен, могут увеличивать силу и реакцию в разы. После приема они по скорости мне не уступят, а может и превзойдут. А в силе уж точно, я слабее окажусь. Но это только часов на десять, не больше. А потом у них наступает полный упадок сил. Поэтому, то они по одному и не путешествуют. А так, один отработал - другие о нем заботятся, поят отварами всякими. В это время, другой меник, из звезды, работает и так по кругу. Думаешь, они за товарища переживают? Нет, они только о себе думают, кто о них заботиться будет, и защитит, когда отключаться после принятой дозы начнут. Без ягод они хуже обычных воинов, с кучей недостатков.
   - Каких недостатков? - Джек сел напротив Митара.
   - Так, самонадеянные очень, и жадные, только на яд свой и рассчитывают. Разве лоль смог бы так бездарно погибнуть, как эти двое? Ведь никто из них ягоду не перекусил, все пожалели, на других более глупых понадеялись. Ягоды, это редкость, они где-то сами их выращивают. Обычному воину и недостать их никогда. Вот и получили, то что заслужили. Поэтому забудь.
   - Десять меников стоят маленькой армии, здесь с нами их пять. Вот интересно, что мы такое везем - сам себе задал вопрос Митар.
   - Сядь ближе - лоль переломил небольшую тонкую ветку - видишь? Это твой сегодняшний урок. Ты должен знать, сколько палочек в каждой моей ладони.
   Заведя руки за спину, Митар перекинул ветки из руки в руку - в какой руке сколько?
   - Да я откуда знаю? - Джек был удивлен - заглянуть за спину тебе я же не могу? Так, что сразу сдаюсь.
   - Сдаюсь? - лоль был явно недоволен, нахмурился и начал ломать ветки на более мелкие части - ты никогда не должен сдаваться! Даже в самой безнадежной ситуации есть выход. А здесь, ты мог на крайний случай попробовать угадать. Но не обману я тебя учу! - лоль отбросил наломанные палочки.
   - Учу я тебя закрытому искусству. И техника эта называется три спящих шага. Каждый лоль в той или иной степени ей владеет, самые искусные становятся мастерами и двигаются дальше, а кто-то довольствуется и тем, чего смогли постичь на первом или втором шаге. Сразу скажу тебе, что только одна треть лолей владеет полностью тремя шагами. Техника эта очень старая и требующая долгого изучения. Хотя по тому, как ты освоил первый шаг, может из тебя может получиться хоть какой-то толк.
   Давай снова начнем.
  Закрой глаза, представь себя полностью прозрачным, словно ты сам находишься в оболочке своего тела. Ты словно бесплотный дух, обтянутый тонкой оболочкой, загляни внутрь себя. Там искра, зачерпни в ней силы, пусть она разойдется в тебе, укрепит прозрачную оболочку. Зачерпни еще, и сила переполнит тебя. Вот в таком состоянии ты должен ощутить себя уже не прозрачным духом, а воином, пребывающем в своем собственном теле, сила духа будет с тобой, сила искры наполнит тебя.
   - Ты слушаешь? - лоль недовольно разглядывал застывшего и совершенно не реагирующего на его голос ученика.
   - Эй, а ну очнись! - Митар не раздумывая, потянувшись вперед, отвесил подзатыльник, а потом видя отсутствие какой либо реакции, и полновесную пощечину.
   Джек открыл глаза, пытаясь понять, где он находиться. В начале монолога Митара он попытался проникнуть в сферу, что была у него вместо искры. Взглянув в внутрь себя, он потянулся к ней пытаясь найти и вытянуть из нее хотя бы частичку силы, о которой говорил учитель. Но проникнуть в сферу, и тем более что-то из нее взять, совершенно не получалось. Зато Джек обнаружил тонкую, прозрачную и еле видную систему нитей-каналов, проходящую через все его тело. Они были настолько невесомы и бесплотны, что ему стоило большого труда сосредоточить на них зрение. Если он чуть отвлекался, то нити пропадали из виду, и снова нужно было концентрироваться, чтоб их обнаружить. Джек настолько увлекся разглядыванием бесплотной системы, что совершенно позабыл о том, чем они с Митаром занимаются. Подзатыльник он не почувствовал, посчитав его досадной помехой отвлекающей от интересного процесса, а увесистая пощечина привела его в чувство заставив воскликнуть:
   - Опять? Неужели нельзя без рукоприкладства? - одного взгляда на лоля стало достаточно, чтобы возмущение, переполнявшее Джека, бесследно исчезло, словно его и не было. Потирая щеку, он уже ровным и спокойным голосом спросил:
   - Что случилось?
   Брови лоля были сдвинуты над переносицей, и сам он был чернее тучи.
   - Ты только что потерял связь со мной, это очень опасно. Когда новички изучают шаги спящих, то они вот так, уходят в себя, в поисках искры. И не возвращаются. Это те, кто считает себя сильнее других те, кто не придают значения словам учителя. Самонадеянность - это страшный враг, техника открывает новые возможности организма и не всегда эти возможности безобидны.
   - Понятно - Джек отнесся серьезно к словам Митара - я постараюсь не отвлекаться. Когда я заглянул в себя там какие-то нити, проходящие вдоль тела были, вот я и заинтересовался, они как-то замысловато переплетаются.
   - А в искре сходятся? - Митар просто заерзал на месте.
   - Вроде нет, не знаю, не обратил внимания они и так, то видны, то пропадают. Это важно?
   - Конечно, важно - Митар оценивающе рассматривал своего ученика, все еще трущего щеку - возможно, это нити искры, о таком говорил мой учитель. В миг просветления ему открылось, как сила искры проходит в нем, увидел он систему, размещенную в теле, и понял, как направлять силу туда, куда ему хочется - Митар оперся локтем о колено, положив подбородок на кулак.
   - Ведь я могу зачерпнуть силу, и сила наполнит меня всего, распределяясь равномерно по всему моему я. А вот мой учитель мог концентрировать всю силу искры, например, в ладони, когда совершал удар, или в руке, когда ставил блок. Никто не мог сравниться с ним в искусстве "спящих". И если ты видишь тот план, где проходят линии, то сможешь распределять силу и управлять ею.
   - Да уж - Джек усмехнулся - ты похоже забыл, что я и самую малость зацепить не могу.
   - Ничего, я тебя научу - Митар выпрямился - повторяй за мной.
   Сложив ладони перед собой, он в позе лотоса быстро показал три геометрические фигуры с помощью пальцев и ладоней.
   - Первая фигура отрешения от окружающего, вторая концентрации внутренних сил, третья просветления сознания. Повтори - лоль показал их еще раз, но медленнее.
   - Давай еще раз - Джек повторял, но до точности и скорости Митара ему было далеко.
   - И еще! - Митар поднял вверх указательный палец - когда выполняешь эту технику, ты должен созерцать все вокруг себя, словно раствориться в окружающем. Ты то - что вокруг тебя, то что вокруг тебя - это ты. Тогда ты и узнаешь, сколько у меня палочек в руках и сколько ножей прячет в рукаве идущий к нам меник. Соберись! Хорошего от них нечего ждать. Интересно чего ему надо? - Митар говорил полушепотом, прикрыв глаза, оставаясь совершенно неподвижным.
   Джек весь внутренне напрягся, сощурив глаза, и внимательно насколько хватало обзора смотрел то вправо, то в лево, сохраняя неподвижность, также как и Митар.
   Подошедший был среднего роста, немного прихрамывающий, парень на вид лет двадцати пяти. Не раздумывая, он уселся рядом с лолем, игнорируя Джека.
   - Уважаемый, Митар, я и мои братья ценим то, что вы не скрыли своего имени - начал он издалека во всей возможной вежливостью - доблесть ваша, и репутация честного наемника, известна по всему Торлору.
   - Говори, зачем подошел - лоль, словно выплюнул сухие слова, перебив хвалебную тираду.
   Подошедший, не смутившись, продолжил уже деловым тоном.
   - Подошел я затем, что ситуация наша такова, что приходиться просить вашей помощи уважаемый Митар. Ведь двое "наших" погибли и мы теперь не полная звезда. К сожалению, мне придется нарушить наши правила и сказать вам, что звезду нашу наняли для перевозки очень ценных вещей. И нет никакого сомнения, что их попытаются похитить в дороге. Только потому, что мы ждем нападения, никто не раскусил ягоду, и это была ошибка, из-за которой погиб второй наш брат. Так вот, уважаемый Митар, я и мои братья просим вас, что если обстоятельства сложатся так, что нам всем придется использовать ягоды, то вы, уважаемый, после их действия нас поили через каждые полчаса вот этим раствором - с этими словами подошедший вынул из наплечной сумки небольшой сосуд с плотно притертой пробкой.
   - Это на крайний случай, но нам надо знать, что вы поможете - поставив склянку, меник замолчал, уставившись на лоля.
   - Извините за нетерпение - подошедший решил прервать затянувшуюся паузу - но, что передать братьям?
   Митар, не меняя позы и не открывая глаз, также сухо ответил.
   - Иди, я помогу вам.
   Меник поспешно удалился, поблагодарив уважаемого Митара, и пожелав ему долгих лет жизни.
   - Похоже, мы попали в какую-то уж очень странную историю - лоль открыл глаза и сосредоточенно думал - чтобы меники секреты свои раскрывали, я такого не слышал, а тут дают отвар. Никакой гарантии нет, что я половину себе не отолью, а потом изготовить такой же попытаюсь. Конечно, мне это ни к чему, но продать за хорошие деньги этот рецепт можно. Они сильно бояться, и считают, что сил не хватит, чтобы отразить нападение. Что же мы такое везем, что не смогут защитить трое меников? Влипли мы с тобой - Митар открыл пробку склянки с восстанавливающим отваром и осторожно понюхал.
   - В основном тут трава корф, ее используют для восстановления после обильной кровопотери. Интересно, что они там еще намешали? - убрав склянку, он кивнул Джеку на копье - бери и попытайся им меня ударить.
   - Да не так - отобрав оружие, он закрутил его вокруг себя - смотри и запоминай.
   Митар словно слился с копьем, каждое его движение совпадало с движением острия, словно они были одно целое. Рассерженной змеей разил стальной наконечник воздух со всех возможных углов. Два шага вперед, в сторону, назад, снова в бок, так что получался смертельный прямоугольник, словно он ведет бой не с пустотой, а с множеством противников.
   - Запомнил? - Митар даже не запыхался. Передав копье обратно, он сел, скрестив ноги.
   - Повторяй, чего стоишь?
   Смотря за Митаром, Джек пытался вычленить последовательность его движений. Понять суть передвижений и ударов, что составляли основу его боевой связки.
   Он начал медленно, сперва ошибаясь, и вызывая рассерженные возгласы недовольного учителя. После он положил копье и начал повторять движения ног лоля, и из прямоугольника Митара у него вышел квадрат. Джек словно забыл обо всем, отрешившись и перейдя на другой план ощущений, он шагал в своем квадрате, поймав ритм и всем телом начав чувствовать скрытую пульсацию, шедшую от его груди по всему его существу. Ногой он подкинул копье, ловко его поймав. Удивившись, он заметил, что простая добротная палка потеплела и начала отзываться на его движения. И снова сначала медленно, и все более и более ускоряясь, он начал повторять движения рук лоля, копье, словно, зажило своей жизнью, танцуя смертельный танец начинавший казаться совершенным из-за того, что Джек с какого-то момента начал двигаться, закрыв глаза, и все более и более впадая в в странный транс. Он был почти счастлив, наконец связав то, что у него не получалось - движения ног и рук. Поняв ритм связки и ее суть, он отдался ощущению силы и законченности движений, полностью уйдя в себя, и растворившись в окружающем.
   Митар, наблюдавший за тренировкой и сначала обругавший всех родственников своего нового ученика, постепенно успокоился и с интересом наблюдал за метаморфозами превращения, которые показывал Джек. Его движения, сначала неуклюжие, становились все точнее и постепенно сам Митар начал смотреть на свою боевую связку с удивлением и пониманием того, что ученик усовершенствовал ее под себя. Сократив шаги, он уменьшил расстояние между движениями и стал более защищенным от возможных атак. В процессе тренировки он, постепенно, сам перешел к технике воздушного сна и вот чего лоль никак не мог понять, так откуда ему известно о ней.
   - Хватит - лоль встал и резким движением выдернул копье из рук выполняющего связку Джека - ты освоил достаточно, теперь идем спать.
   - Что, теперь я почти настоящий копейщик? - Джека переполняла радость, словно ребенка, у которого что-то получилось и который хочет рассказать и показать это всем на свете.
   - Не радуйся, до копейщика тебе еще очень далеко. Ты понял суть и постиг рисунок движения, но ты не можешь чувствовать противника. Видел, как легко я забрал копье? Также его заберет любой, кто смыслит в искусстве боя. Научись чувствовать, что вокруг тебя и тогда ты станешь на путь воина. А теперь спать.
   Костер не разводили, чтобы не привлекать внимания бродящих в темноте голодных тварей и возможного преследования. Как сказал Митар - если меники просят помощи, то точно знают, что будет засада или погоня.
   - Им, наверное, сообщение пришло, вот и забеспокоились.
   - Какое сообщение?
   - Да я откуда знаю? - Митар устраивался по удобнее на расстеленной циновке.
   - Про них, вообще, известно мало, может змейка приползла, может во сне привиделось, кто их разберет. Ты копье то так далеко не клади. Воин с копьем в обнимку спит, ничего ближе нет для него. Ведь это лучший друг, жизнь хранящий.
   Джек положил копье рядом под руку и провалился в сон.
   - Вставай - Митар тряс его за плечо - просыпайся, говорю.
   - Что случилось? - подскочив, Джек весь собрался, словно пружина готовая распрямиться в любой момент.
   - Да ничего не случилось - сам Митар был серьезен, а глаза смеялись - ну ты и поспать! И не добудишься ведь никак. Ладно, это ничего, научу я тебя вполглаза спать, а теперь быстрее, все уже собрались.
  
   Часа через два рельеф пещер начал меняться, появились низкорослые кустарники, целые поляны высокого путающего ноги мха. Стены начали покрывать побеги странных растений, словно раздвигающих ветки и листья при приближении каравана. Словно сам воздух менялся на этой незримой границе. Появились новые ароматы, он становился словно живее и вкуснее.
   - Митар - Джек остановился и показывал на стену слева, метрах в сорока - что это?
   - Где? - Митар подошел и уставился на стену.
   - Ну, вон внизу и правее трое здоровых жуков что ли, странные какие-то размером с тебя и усы больше их самих.
   - Не вижу ничего - Митар быстро составил пару замысловатых фигур из пальцев и ладоней на уровне груди. На миг замер, с закрытыми глазами, и медленно их открыл.
   - Гордики - он дернулся как от ожога - надо быстрее менять дорогу, это их разведчики - Митар заспешил к хозяину каравана.
   Вся вереница людей и довольно бодрых животных, под столь объемным грузом, резко развернулась на девяносто градусов. Подгоняя мулов, караванщики заспешили обратно, откуда пришли.
   - Почему обратно? Могли же свернуть направо и обойти их? - удивился Джек на привале.
   - Матка гордиков очень умна, может этого она и хотела, чтоб мы свернули. А там свора их воинов поджидает. Надеюсь, что те три жука просто на страже были, а не добычу поджидали, иначе трудно придется нам. Уйти от их погони будет очень сложно. Странно, раньше здесь гордиков никогда не было.
   Каравану пришлось отходить часа два обратно, после чего Митар показал куда свернуть, чтобы совершить обход опасного места. Еще два перехода прошли относительно спокойно, не считая тренировок Джека на привалах. Сначала он садился и наблюдал за тренировкой лоля, это действо больше походило на скупой танец, где каждое движение было четким и отточенным. Вязь движений похожих на вспышки молнии складывались в узоры вычерченные катаной Митара. Джек наблюдал стараясь запомнить и как лоль держит катану, и его уклоны, и защиты переходящие в стремительные незаметные глазу атаки, и даже то как он дышит во время выполнения боя с невидимым противником. После того как пот начинал валить с Митара градом, он заканчивал упражнения и наступал черед Джека, пытающегося повторить то, что запомнил. Лоль досадливо махал рукой и начинал учить его самому простому, твердо стоять на ногах и держать баланс при перемещениях.
   - Тебе нужно зачерпнуть силу искры - постоянно говорил Митар, смотря на тщетные старания Джека, пытающегося при каждом свободном мгновении скрестить ноги и уйти в себя.
   У Джека не получалось с искрой и он работал с каналами, что проходят через его тело. Теперь он мог спокойно их видеть, не боясь потерять из виду. Немного концентрации и вся картина представала перед его глазами. Нити проходили вдоль рук, ног и всего туловища, сходились они в темной сфере в солнечном сплетении. Вот через них и пытался Джек вытянуть хоть немного силы, о которой говорил Митар. Однако, все его попытки ничем не заканчивались. И он снова и снова пытался выполнить наставление своего странного учителя. Уж больно много было в его взгляде непонятного, а глаза совершенно не выдавали мыслей и эмоций.
   В середине третьего перехода, лоль, шедший впереди всех, резко что-то выкрикнул и выхватив катану начал отступать назад. Полоса металла так и трепетала в его руке, вычерчивая круги защиты, другой рукой он тянул назад упирающееся навьюченное животное. Джек, поудобней перехвативший копье, видел как ускорился идущий впереди меник, молнией промелькнув мимо Митара. С возгласом радости, бросившись в сторону опасности, он все убыстрялся и размазывался в восприятии Джека.
   Короткие копья взвились в воздух, едва заметными штрихами, двое смертельно раненных животных, забились в судорогах. Еще один меник ускорился и скрылся за грядой камней, из-за которой вылетели копья. Бросившись туда же, Джек увидел три поверженных тела и меника играючи отбившего выпад фалькатой четвертого нападающего.
   - Сдавайся - крикнул он, оставшемуся в живых, но было уже поздно.
   На бешеной скорости меник просто развалил напополам нападавшего, ударом своего меча.
   - Зачем? - Джек был разочарован - что, допросить нельзя было?
   Ответа не последовало. После обыска нападавших, Митар выглядел чернее тучи.
   - Что случилось? - подошедший к нему Джек находился в состоянии сна. Он пытался как можно дольше балансировать на той грани погружения в себя, где видно систему нитей-каналов. Присмотревшись к митару, он увидел маленькую точку, пульсирующую ровным свечением в груди лоля. "Вот наверное его искра" - подумал он.
   - Эй! - из глаз разъяренного лоля, летели молнии.
   - Что? - Джек отступил на шаг назад.
   - Еще раз, задашь вопрос, и не будешь слушать ответ, пожалеешь - в голосе лоля звучало раздражение.
   - Извините, учитель - Джек стал так называть Митара с прошлой тренировки, отдавая должное его терпению, выдержке и признавая мастерство бродячего наемника - извините, я отвлекся на вашу искру.
   - Что? - гнев Митара мгновенно испарился - какую искру?
   - Как какую. Вашу! Вот здесь - Джек показал пальцем на солнечное сплетение лоля - пульсирует в такт вашему сердцу.
   - А сейчас? - лоль выжидательно уставился на Джека.
   - Сейчас она словно вспыхнула, и свечение наполнило вас всего - Джек видел ровный матовый свет, прошедший по вязи каналов и наполнивший лоля словно сосуд. Свечение не выходило за границы тела Митара, словно обрываясь у кожи.
   - Это очень интересно - лоль странно смотрел на Джека - но сейчас не это важно. К твоему вопросу, что случилось. Нападавшие - это вольные наемники из Торлора. И чутье мне подсказывает, что это будет не единственное нападение, а если это так, то на нас объявлена охота. Это совсем плохо. Будем надеяться, что я ошибаюсь. Пойдем, посмотрим, что везем - кивнул лоль в сторону погибших животных.
   Однако меники, все находившиеся под ускорением, их опередили и, быстро сняв мешки, переложили их на оставшихся животных, от чего те протестующее зафыркали.
   - Ничего - лоль отошел от мешков - вот что дальше будет, когда действие ягод закончиться? Тащить их на себе остальные будут? А если снова нападение? Дела наши не очень хороши - похлопал он по плечу Джека - но это ничего, тебе наука, мне работа. Такова доля наша, без приключений скучновато по пещерам слоняться.
   Весело подмигнув Джеку, он пошел к хозяину каравана, для серьезного разговора.
   Еще два нападения произошли при следующих переходах. В одном случае с шестью нападавшими разделался ускорившийся меник, в другом, лоль почуявший засаду и прокравшийся к затаившимся четырем охотникам за головами, с противоположной стороны от предполагаемого места нападения. Теперь, пояс Джека украшала добротная на вид булава, снятая с одного из нападавших. Немного широкий в районе живота потертый кожаный нагрудник, раздражавший запахом кожи и немытого тела, Митар заставил надеть упирающегося ученика.
   - Вы же не носите защиту, он будет сковывать мои движения - возмущался Джек.
   - Вот когда научишься двигаться как я - лоль затягивал ремешки нагрудника - тогда и будешь сам решать носить или не носить. А пока он тебе никак не помешает. Может жизнь спасет не один раз, да и привычка нужна, вроде сноровка ношения. Это еще кожа, вот стальной, тот гораздо тяжелее и неудобнее, а в них гвардия Торлора сражается так, словно нет их вовсе. Так что одевай, целее будешь и навык приобретешь, глядишь и понадобиться тебе где.
  
   - Дальше идти нельзя - Митар стоял рядом с хозяином каравана, поглаживая шею последнему вьючному животному - менники не могут двигаться, один свалился, двое немного отошли от яда и чуть ноги волочат. Если будет нападение, а все говорит, что впереди нас ждет еще одна засада, то меники не в счет, остаюсь я и Диш. По времени нападений тот, кто планирует засады, прекрасно знает, что охрана из звезды и хочет вывести их по одному из строя. Ведь все просто, одно нападение, один меник выбывает. И если это так, то нападающие знают, сколько меников идет с караваном и что здесь я, а значит, приготовились к встрече. И мне не очень хочется попасть в их ловушку. Также надо учесть, что двое из этих - Митар кивнул в сторону охранников - уже в нижних мирах. По простому расчету должно быть еще два незначительных нападения, а потом серьезная засада. Не трудно догадаться, что дорога по которой мы идем, известна нападавшим. Предлагаю, пока остановиться где-нибудь здесь по близости, чтобы меники пришли в себя. Так как мы перестанем двигаться и не попадем в очередную засаду, то нападающие решат, что мы свернули с нашего пути. И бросятся на поиски, перекрывая возможные ходы. По моим данным таких ходов, через которые мы быстро сможем добраться до конечной точки, порядка восьми. Значит, мы выиграем время. Что скажете, уважаемый Джырри?
   Митар разговаривал с хозяином каравана со всей возможной вежливостью, на которую похоже был способен. Караванщик весь разговор, нервно сжимал и разжимал рукоятку громадного кинжала, появившегося у него на поясе после первого нападения.
   - Цена груза напрямую зависит от скорости доставки. Поэтому, зная репутацию и выполненные миссии, я нанял именно вас, уважаемый лоль, а пятерка вам для помощи была взята. И именно, вы должны по нашему договору обеспечить безопасность и доставку груза. Может нам стоит оставить меников здесь, а самим быстро пройти через один из восьми ходов известных вам?
   - Нет, не думаю, что это разумно - Митар оглянулся на караван - груза много. А если тот ход, куда мы пойдем, уже перекрыт? С поддержкой меников мы точно прорвемся, а вот без них труднее будет, и гарантировать сохранность груза тогда я не могу. Оставлять их, считаю я, неразумно.
   - Хорошо - караванщик присел на корточки и Митар последовал его примеру - мы затаимся на время, но где будет остановка? Учтите, что задержка должна быть не более двух суток.
   Митар повел ладонью по грязному сухому песку, разглаживая поверхность.
   - Вот мы здесь - положил он камешек перед собой - а вот наш путь, что мы прошли - и он провел кривую линию от себя к камню.
   - Вот здесь были засады - пальцем он сделал углубления в песке. Получились равные отрезки между нападениями.
   - Если мы пойдем дальше, то нападения должны быть где-то тут и тут - он провел линию дальше от себя и два раза ткнул пальцем в песок - это самый простой способ расстановки засад, чтоб избавиться от меников. Но это только, если больше нет никого в караване. Если бы меники не ускорялись, то я мог бы сам справиться и к главному нападению они были бы в форме.
   Лоль провел пальцем восемь линий от камушка, на секунду задумался и смахнул весь рисунок, тщательно перемешав песок.
   - Если поразмыслить, то это значит только одно, что при главном нападении силы нападавших будут сильнее меня и пятерых меников.
   - Тогда зачем эти бессмысленные атаки? - хозяин каравана, подняв в удивлении брови, смотрел вопросительно на Митара.
   - Это объясняется только одним - Митар демонстративно повернул голову в сторону ближайшего мешка - груз слишком ценен и они, жертвуя пешками, не хотят рисковать. Это не обычные нападения шаек, это больше похоже на охоту клана.
   Глубоко вздохнув, он закрыл глаза, и через секунду в упор, посмотрел в глаза караванщику.
   - Что мы везем? - сухо произнес он, не отводя взгляд.
   Караванщик попытался выдержать взгляд лоля, но тут же сдался.
   - Я не могу сказать, что мы доставляем, я и сам не знаю - Митар не отводил взгляд - действительно, не знаю, в каждом тюке по небольшой бутыли с жидкостью. Для чего она мне неизвестно, но оплата во много раз выше, чем обычная перевозка.
   - Если это действительно охота клана, то дела наши плохи. Как я и предполагал, когда подбирал охрану - он снова начал теребить рукоять кинжала - что будем делать, уважаемый Клык Тирос? - теперь уже он взглянул в упор в глаза лоля.
   - Откуда ты узнал? - Митар не удивился, внимательно рассматривая караванщика.
   - У каждого свои секреты, уважаемый Клык, и не это сейчас важно. Я полностью передаю управление караваном вам, надеясь на вашу силу и умение. Выбрав вас, я предполагал такую ситуацию, но не думал, что это произойдет так скоро. Так, где мы спрячемся?
   Лоль не проявил никаких эмоций и указал пальцем в сторону от того места, где лежал камешек обозначавший их положение.
   - Здесь есть пара скрытых пещер, туда и направимся. А ты далеко непрост, Джырри, вопрос свой я задам тебе снова после нашего прибытия в Торлор. И лучше тебе ответить на него - угроза явственно слышалась в голосе Митара.
   - Хорошо, Клык, я отвечу, доведи караван, и я скажу откуда узнал.
   - Хм - лоль покачал головой - теперь я должен оберегать тебя, ведь, если тебя убьют, то ответ уйдет с тобой в нижние миры. Ты с самого начала все продумал. Так? - Митар был скорее заинтересован, чем рассержен.
   - Не скрою, это так. Не будем ждать, чем раньше мы покинем это место, тем лучше - караванщик поднялся и кивнул в сторону меников - придется нести одного?
   - Да - лоль тоже поднялся - это нас не задержит.
  
   Вход в пещеру закрывали густо переплетенные корни, и Джеку с лолем пришлось немало потрудиться, проводя животных с грузом через этот естественный барьер. Занеся меника, лоль замаскировал вход, провозившись довольно долго. Джек наблюдал за тем, как он чуть ли не разглаживал примятые листы и возвращал на место мелкие камни подвинутые животными каравана.
   - Неужели в такой темноте это важно? - присев на скрюченный корень Джек, а он же Диш, снова погрузился в себя пытаясь разобраться в хитросплетениях каналов.
   - Конечно - Митар, стоя на коленях, замазывал грязью сбитую часть корня - это для вас это темнота, а для тех, кто никогда не видел солнца все видно. Кстати, как это ты смог так быстро привыкнуть? Те, кто попадает сюда сверху, они вообще ничего не видят, их ловят и продают в рабство на рынке Торлора.
   - И что с ними делают дальше? - Джек балансировал на грани самосозерцания и разговора с Митаром.
   - Как что? Что хотят, то и делают. Обычно их берут прислуживать дома. Их учат ходить в темноте по величине шагов. Два туда, три обратно. Здесь стол поставь, сюда поднос. В общем, учат, как зверей натаскивая на что-то одно. Они выйти даже не могут из домов, для них везде темнота. А тем, кто начинает привыкать и что-то видеть, довольно часто, выкалывают глаза. Но это если повезет. Еще этих бедняг продают нагам. Говорят, что наги их едят, хотя сами наги в этом не признаются.
   - Привыкнуть? - Джек уселся поудобнее - я и не привыкал, я все вижу конечно хуже чем при дневном свете, немного размыто как-то все. Наверно у меня предрасположенность к темноте. А что огня тут совсем не разводят?
   - Разводят, чтобы обогреться, зверей диких отпугнуть или в тавернах, только очень это сильный свет, потом какое-то время не можешь на местности ориентироваться. Нахватались от нагов, они огонь редко разводят только совсем в крайних случаях.
   - Ну, так и разводили бы огонь в домах, зачем дрессировать людей, что попали сверху, в полной темноте?
   - Как зачем, если огонь зажигать так они и бунтовать начнут. А так, куда слепой денется? Рабы нужны покорные. Ладно, все, я закончил, веди караван вглубь пещеры, а я меника подхвачу.
  
   Пещера оказалась состоящей из двух половин. Первая узкая и очень длинная, заросшая растениями с твердыми и жесткими стволами, толщиной не больше руки. Вторая громадная, просторная и чистая, с мягкими побегами, покрывающими все стены. Привал устроили у дальней стены, наломав веток и соорудив лежанки для себя и менников. С животных сняли груз и стреножили, они с довольным видом начали уплетать молодые побеги, разбредаясь по пещере.
   - Эй, Диш - Митар показал в правую сторону от входа - там должны быть грибы, набери побольше.
   Джек, пробравшись к месту указанному Митаром, действительно нашел полянку с множеством грибов разных размеров. Набрав их, он вернулся к учителю разводящему огонь из собранных сухих веток, в выкопанной в земле яме. С десяток ударов камень о камень, высекающих снопы искр, и небольшой костерок, весело потрескивая, стал отбрасывать причудливые тени на стены пещеры.
   - Грибов полно - Джек по примеру Митара нанизывал собранные круглые, словно надутые шарики на тонкие прутики - бывали здесь раньше?
   - Нет - Митар огляделся и продолжил свое занятие - это стандартный схрон со времен второй войны. В них специально высаживали грибы и оставляли кое-какие запасы. Это обычное расположение грибницы справа от входа, а вот запасы должны быть вон у той стены. Да не отвлекайся, здесь все разграблено давно. Внимательней нужно быть. Там у входа пара скелетов и следы боя на стенах. Значит, схрон обнаружили. А наги, выкуривать умеют и ценного после себя не оставляют.
   Поев, Митар вышел еще раз проверить следы, ведущие к пещере. Джек, поудобней усевшись, снова погрузился в себя оставив только маленькую часть сознания наблюдать за окружающим. Закрыв глаза и открыв их, он уже балансировал на грани состояния называемого лолем сном. Первое, что он обнаружил отчетливо видных внутренним зрением, это что каналы-нити в области ладони, правой руки, закручены таким немыслимым образом вокруг трех колец татуировки, что разобраться, куда и как идут истончающиеся до размеров волоса нити непосредственно около колец, было совершенно нереально. Что-то завораживающее было в этом хитросплетении, какая-то логика высшего порядка расположила и словно подсоединила каналы Джека к кольцам на его руке по каким-то неподвластным разуму правилам. Второе открытие Джека состояло в том, что темный шар в его груди, к которому сходились все каналы, проходящие по телу, самую малость реагирует на его желания, если долго сосредотачиваться на самом шаре, а потом захотеть чтобы то, что его наполняет пошло по каналам. Ничего похожего на зачерпывание силы из искры, как делал лоль, у Джека даже отдаленно не получалось. Все, чего он достиг, это передвижение по каналам крохотной грязно-коричневой капли, выдавленной из темного шара. Сначала она неохотно, с громадным сосредоточением и большими усилиями на внутреннюю концентрацию, по миллиметру сдвигалась по каналу правой руки выбранному Джеком. Кое-как переместив ее в область локтя, Джек словно начал понимать, как нужно управлять этим маленьким шариком. Гораздо быстрее переместил его к ладони и непроизвольно вышел из состояния сна. Его колотило, как после громадной нагрузки, сердце стучало так, что готово было разорвать грудную клетку, и вдобавок он был весь мокрый словно взмыленная, загнанная лошадь на последнем издыхании.
   - Ух, ты - выдохнул он и судорожно втянул в легкие воздух.
   Покачнувшись, он оперся правой рукой о землю. Словно громадная пружина отбросила его руку от земли, чуть не вывихнув плечо и оставив сеть острых покалываний в ладони. Тревога и предчувствие беды накрыло его. Пытаясь разобраться в своих чувствах, Джек отметил, что воздух в пещере стал теплее и словно продолжает нагреваться. Животные сбились в кучку в углу и нерешительно переминались с ноги на ногу, тесня спинами друг друга. Оглянувшись на меников и хозяина каравана, Джек не заметил в их поведении ничего тревожного. Они лежали на собранных вязанках и мирно дремали. Проведя рукой вокруг себя, Джек нащупал копье и, притянув его к себе, продолжил наблюдения. Непроизвольно соскользнув на грань состояния сна и действительности, он медленно огляделся. Сначала ничто не привлекло его внимания, обычные стены и обычные растения. Ни грамма чего-то подозрительного. И вдруг, маленькая вспышка на грани восприятия у дальней стены, где по рассказу Митара должен быть схрон. Погружаясь в себя все больше и больше, Джек начал различать вспышки бледного, словно мертвого, света и чем больше он присматривался, тем явственнее представлялась картина. У стены в месте схрона сходились два едва заметных канала, уходивших под землю. А сами каналы шли к месту стоянки каравана, опутывая довольно большую площадь, в центре которой было расположено старое кострище. Видя каналы, приходящие в место схрона, Джек глазами шел по ним, всматриваясь в тончайшую вязь рисунка, отдаленно напоминающую асуру Чуура. Закрыв глаза, Джек представил перед собой весь рисунок, и понимание изображенного пришло к нему, словно он сам рисовал затейливую картину. Под стоянкой каравана была изображена ассура забирающая энергию. Рисунок был настолько ненавязчив, и энергия забиралась столь малыми порциями, что заметить что-либо было почти невозможно. Всполохи, которые он увидел у дальней стены, представляли из себя жгуты энергии собранные и сконцентрированные со всей площади стоянки. И если бы не эта оплошность рисовавшего ловушку, то он никогда бы не заметил столь тонкой работы.
   - Что ж, если с места предполагаемой стоянки зашедших путников высасывают энергию, то куда-то же она идет? - Джек поднялся, открыв себя окружающему, и медленно стал обходить опасное место, приближаясь к схрону. Словно интуитивно, он и Митар разместились за границей рисунка, не попадая в зону действия ассуры. Благодаря чему Джек и заметил изменения происходящие вокруг. Будь он внутри рисунка, то и из него малыми крохами откачивалась бы энергия, погружая его в расслабленное состояние и далее в легкую дремоту, в которой находились сейчас его спутники. Дойдя по кривой до схрона, Джек уселся неподалеку от места, куда сходились два канала и снова погрузился в себя, внутренним взором пытаясь проникнуть как можно глубже. Сначала ничего не получалось, но сосредоточившись, он снова пошел по видимым каналам уже вглубь земли. Каналы в земле утолщались и на глубине около десяти метров входили с двух сторон в продолговатый шар с размытыми краями. От него и шли волны тепла расходящиеся по всей пещере. Не зная, как поступить, Джек крикнул караванщику и меникам.
   - Эй! Там опасно, перебирайтесь вон туда - он указал рукой на свободное место от ассуры. Меники никак не отреагировали, а хозяин каравана лишь лениво отмахнулся рукой и повернулся на другой бок. Боясь попасть под действие ассуры, Джек не пошел расталкивать засыпающих, а бросился к выходу зовя Митара. У входа в пещеру они столкнулись, лоль был взволнован и тоже бежал, но в внутрь пещеры.
   - Быстро назад и собрать вещи! - Митар пронесся мимо Джека, не успевшего ничего сказать. Бросившись за лолем, он натолкнулся на него у входа. В спину ударила упругая волна, сбившая с ног обоих.
   - Не успел - из голоса лоля словно ушла вся жизнь.
   - И я говорю, сейчас совсем заснут, у них сил совсем нет - выпалил Джек поднимаясь.
   - Сейчас мы все заснем! - Лоль не поворачиваясь к Джеку протянул руку куда-то указывая - смотри, куда я вас завел - холод сквозил в словах лоля.
   Джек встал рядом с замершим Митаром, рассматривая открывшуюся картину. Указывал лоль в место схрона, изменившееся до неузнаваемости. Гладкий рельеф был словно взорван изнутри. Вывороченные глыбы и корни разлетелись на много метров. В центре в месте воронки ворочалось непонятное существо, пытающееся высвободить нижнюю часть туловища из земли.
   Массивная вытянутая голова, лишенная глаз, с двумя острыми рогами, расположенными с боков и прижатыми, словно уши ласкающегося животного. Пасть выступающая вперед и лишенная губ. Громадные сдвоенные клыки, выглядывающие каждый раз, когда чудище словно выбрасывало в пустоту длинный извивающийся язык. Четыре конечности, которыми оживший монстр пытался откопаться, были сухими, мощными и оканчивались загнутыми саблевидными наростами. Все существо было покрыто ромбами брони, обтянутой нереальной, ослепительно белой, пергаментной кожей. Сзади на спине располагался массивный острый гребень, такие же гребни, но размером раза в два поменьше, были по бокам непонятного существа.
   - Что это? - Джек оценивал размер появившейся твари и не мог понять, сколько ее еще в земле. Туловище одинаковой ширины, что с верху, что у земли не позволяло судить об истинных размерах проснувшегося чудища.
   - Это большой Терп нагов - Митар подошел на пару шагов ближе, чтоб лучше видеть.
   - Я слышал о них и думал, что это только легенда призванная вселять страх. Что он делает в этой забытой пещере? Даже не в Торлоре, а здесь! Эта, как все думали, детская страшилка нагов существует - Митар развернулся к выходу.
   - Нам надо уходить, пока он совсем не выбрался, и странно, что он такого цвета. По легенде он должен быть черный.
   - Как уходить? Мы бросим караван? - в сущности, Джеку было все равно, но он не мог поверить, что Митар бросит своего нанимателя.
   - Когда терп выберется, то умрут все вокруг. И если мы хотим жить, нам нужно оказаться в этот момент как можно дальше отсюда. Караван обречен, это очевидно.
   - Постой - интуитивно Джек понимал, что что-то не так в этом чудище, но пока не мог схватить витавшую рядом мысль - вот оно что! мне кажется, он не выберется! - подсознание Джека, опираясь на картину ассуры, выдало, что чудищу не хватает силы, чтобы завершить трансформацию.
   - Он зажат в скале и, выбраться, у него не получиться. Все усилия впустую. Видишь? - Джек показал туда, где конечности терпа пытались откопаться.
   - Он не может прорезать камень, только скребется по нему. Надо отсечь энергию приходящую извне и все - последнее Джек подумал про себя, не став ничего объяснять лолю.
   - Может ты и прав - лоль наблюдал, замерев словно изваяние - но мы незнаем, как его убить. Если верить сказкам, он неуязвим.
   - Вот и узнаем - пошутил Джек - не оставлять же его тут одного мучатся.
   - Мучатся? - Митар усмехнулся - ну что ж пойдем, спасем терпа от мучений. Если живы останемся, будет что в трактирах рассказывать. Но гарантирую, что никто не поверит - катана Митара сверкнула молнией - заодно проверим, врут ли наги в своих легендах.
   - Иди за мной я попробую атаковать самым сильным, что у меня есть "сердцем вулкана", а ты близко не подходи и наблюдай, главная твоя задача, попробовать найти слабое место в его защите. Иногда со стороны виднее, куда и как нужно бить. Но если что, поможешь, и не забывай двигаться, когда будешь помогать, его лапа развалит тебя надвое и даже не заметит.
   - Ладно - согласился Джек - план лоля как раз давал ему время, чтобы придумать, как отсечь энергию, идущую к терпу. Первое что пришло в голову, это издали попробовать убить караванщика с мениками и животными, тогда точно энергия больше не будет с них забираться. Но что скажет лоль? Да и должен быть другой выход.
   Тем временем лоль уже был у беснующейся твари. Швырнув в него одну из своих склянок, он намочил шкуру чудища, как раз на уровне своих плеч. Разбившаяся склянка не привлекла внимания терпа, пытающегося всеми силами выбраться из каменной ловушки. Лоль, откупорив другую склянку, плеснул из нее на клинок и, резко подбежав к зверю, с размаху ударил в мокрое пятно на его белоснежной шкуре. В месте соприкосновения острия клинка и брони возникла ослепительная вспышка, ярко красного цвета. Словно маленькое солнце засияло в месте удара, распространяя вокруг невыносимый жар, дошедший даже до Джека, замершего метрах в десяти от чудища. Терп, наконец, заметил Митара и легким взмахом своей мощной конечности заканчивающейся искривленной саблей с жуткого вида зазубринами, отбросил его от себя, метра на четыре. Лоль в последний момент принял удар на катану, что и оставило его в живых. Разведя конечности в стороны в замахе чудище изогнувшись и раскрыв пасть, заревело в сторону Митара. Какофония звуков одновременно вмещающих в себя полную глубину низких частот и ультразвук, чуть не разорвала барабанные перепонки Джека. Дикий рев терпа опрокинул Митара навзничь и протащил пару метров по земле. Подскочив, он бросился к чудищу, выписывая узоры катаной, и метя ему толи в голову, толи в горло. Джек, тем временем, усевшись прямо над двумя силовыми линиями ассуры, погрузился в себя, пытаясь рассмотреть токи энергий. Шагнуть за грань восприятия никак не удавалось, рев терпа и выпады Митара, танцующего со смертью не давали сосредоточиться. Прилетевший камень, размером с кулак, больно ударил Джека в висок. Но он старался не замечать окружающего. Шаткий баланс, наконец, нарушился, и он снова увидел гигантскую ассуру, сверкающую множеством искорок.
   - Эй, чего замер? - лоль со всего маху ударил в плечо Джека, от чего тот снова потерял асуру из виду.
   - Это страшилище не завалишь - Митар присел, утирая пот со лба и шеи - отдохну и попробую клинком глотку его достать. Не может же быть, что нет у него слабых мест. Это он удачно застрял, так можно долго пробовать слабину отыскать. Только бы не выбрался.
   Митар вынул из-за пояса несколько колб, взболтнул пару и отставил подальше от себя.
   - Эти не помогут - говорил сам себе - если сердце вулкана выдержал, то эти не помогут. Сердце вулкана, пробивающее самый прочный камень, словно горячий нож масло, оставило только небольшой надрез глубиной с пару сантиметров. Броня терпа, как в легендах, не соврали наги, а вот что до остального, тут проверить еще надо.
   - Что за остальное? - Джек пытался понять почему у него не получается погрузиться в себя и закрыв глаза он хотел отгородиться от лоля безмолвной стеной.
   - Ну, например, из остального то, что все обязательно умирают на много лиг вокруг, если терп просыпается. Кстати у нас гости - Митар смотрел в сторону выхода из пещеры - твои знакомцы, разведчики гордиков.
   Обернувшись, Джек увидел четырех жуков с длиннющими усищами, замершими у входа. Двое с правой стороны, один с левой и один наверху от входа. Их усы находились в постоянном, непрекращающемся, движении.
   - Неприятности идут за нами попятам, уж у этих то, наверняка, хватит ума сюда не соваться - Митар важно сел рядом с Джеком, скрестив ноги и положив, обнаженную, катану на колени.
   - Эй - крикнул он забившимся в угол пещеры меникам и караванщику - идите сюда - и добавил тише - умирать нужно с достоинством.
   Обессиленные, мрачные меники сразу уселись за лолем, а караваньщик с глазами полными страха выпалил скороговоркой.
   - Надо быстрее уходить, пока это... это не выбралось.
   - Не торопись, уважаемый - Митар указал место правее от себя - присаживайся.
   Караванщика начала бить крупная дрожь, но он послушался лоля.
   - Что это такое? Не выдержал он маленькой возникшей паузы. Что это, что...
   Лоль выглядел совершенно спокойным:
   - Это большой терп нагов, а вон там - кивнул он в сторону выхода - гордики. Так что бежать нам некуда. И шанс только один, что терп сам сдохнет, а гордики уйдут. Только, что-то не вериться мне в это. Вероятнее всего, что терп рано или поздно освободиться и сожрет, сначала нас, а потом и гордиков. Поэтому мы подождем и трястись не надо, лучше вспомните что вы сделали хорошего на этом свете. И подумайте, чего вы еще не совершили. Сейчас самое время вознести молитвы, может быть, если несовершенные дела угодны богам мы получим шанс их закончить. Крепко подумайте, чтобы вы хотели исполнить и молитесь. Словно проповедь закончил мрачный лоль, и только эхо смолкло от его голоса как наступила тишина. Терп перестал вырываться из каменной ловушки, повернул голову в сторону входа и замер, чуть раскачиваясь в разные стороны. Жуки слились со стенами, их усы, всегда находящиеся в постоянном движении, остановились и только кончики чуть подрагивали в едином все убыстряющемся ритме. Джек, наконец, сосредоточился и начал постепенно открывать для взора асуру, только теперь она была перед входом, словно двигалась пожеланию терпа. Все те же два канала питали сущность чудища, но рисунок изменился, теперь на тончайших линиях образовались наросты стремительно растущие кверху. Он потому и замер что пока в ловушке никого нет, тянуть энергию неоткуда. Только зачем ассура передвинулась к входу. Не это главное, Джек заставил себя не отвлекаться, главное как его остановить. Как заставить снова заснуть? И он, словно паря над причудливым рисунком, открывал для себя новый смысл тончайшей работы автора ассуры. Не только собрать энергию, но и сформировать терпа таким, каким его задумали создатели, было заложено в рисунке. Под верхним слоем располагалось еще три: формирующие скелет, оболочку и последний слой дающий жизнь. В одном месте все четыре слоя были пробиты, воронка уходила вглубь слоев, сварив края и нарушив задуманное течение энергий. В этом месте ассура словно умерла, энергии путались и нарушали первоначальный баланс, то рассыпаясь жемчужными искрами, то пробивая асуру, словно молнией, по всем четырем пластам, от чего терп едва заметно вздрагивал. Четыре мощнейшие конечности, скрытые в камне и хвост с шаром на конце, размером с голову человека, рассмотрел Джек, шедший взглядом по силовым линиям. В нижней части чудища они сходились, образуя узел около его желудка. Похоже, терп может питаться как обычным способом, набивая желудок жертвами, так и просто вытягивая силу из окружающих. Единственный способ, приходящий на ум, это изолировать его, прекратив подпитывать энергией. Значит, надо было уходить, тогда он бы постепенно ослабел и издох. Мысли метались в голове Джека не находя подходящего решения. Шум похожий на шелест листвы навязчиво пытался отвлечь и нарушить его сосредоточенность, становясь все сильнее и сильнее. Вдруг ассура вспыхнула, и потоки энергии заструились к терпу. Открыв глаза, Джек увидел странную смесь жука и муравья на шести лапах, высотой в два метра. Крохотное, по сравнению с остальными конечностями, тельце венчала голова с громадными жвалами, бешено сжимающимися в том же ритме что и усы жуков на стенах. В выточенных иссиня черных фигурах, вновь прибывших насекомых, словно было написано одно - убивать. Не раздумывая, они ринулись на терпа и первые двое сразу погибли рассеченные его саблями. Оставшиеся трое вцепились жвалами в его конечности, с легкостью их стряхнув терп рассек еще двоих, а последнего пастью перекусив смачно сжевал.
   - Слабоваты воины гордиков для такой твари - подал голос лоль.
   - Вот бы он оставшихся сжевал, а мы потихоньку бы улизнули - с надеждой в голосе изрек один из менников.
   - Их нельзя сжевать - взвизгнул караванщик - им нет числа и ничто не устоит перед ними ибо сыны они великого Клета.
   Повернувшись, Джек смотрел, как караванщик кланялся фигурке круглого жука с растопыренными лапами что-то бормоча про себя.
   - Чего это он? Джек вопросительно взглянул на Митара.
   - Богу своему молится. Сейчас самое время. Удивил он меня, достав фигурку прожорливого, вот уже поколение его религия под запретом.
   - Почему запретили? Джек видел, как наполняется силой тело терпа, как вливается в него энергия вытянутая даже из убитых тел гордиков.
   - Запретили потому, что почем зря людей резали. Через день по человеку. Порубят на куски, сначала руки, потом ноги и скармливают жуку. Последним делом, еще живой жертве, голову отрубали и держали, чтобы она видела, как тело рвут жвалами на части. Голову, никогда не выбрасывали, быстро уносили и что с ней дальше делали, не знаю. Митар говорил так, словно ему было неприятно вспоминать.
   - Так вы, уважаемый Митар, посещали наши собрания! в каком гнезде? - караванщик сильно удивился.
   - Я много где бывал - жестко оборвал его лоль, прекращая разговор.
   - Тогда вы знаете, что нет им числа - не унимался караванщик.
   - Знаю и жду - нехотя все-таки ответил лоль.
   - Чего ждем то? - Джек не понял о чем беседа.
   - Гнездо ждем - благоговейно ответил караванщик.
   Нарастающий гул отвлек их от разговора, из расщелины входа, словно могучей волной выплеснуло непрекращающейся поток шевелящихся тел, лап и бешено щелкающих жевал. Вмиг они облепили взревевшего и начавшего отбиваться терпа. Он крушил нападающих, переламывая их словно соломинки, но на их место вставали все новые и новые воины, закрывшие с головой беснующееся чудовище.
   - Вот она сила детей Клета - словно фанатик повторял караванщик, перестав бормотать молитвы и заворожено смотревший на сражение.
   Только Джек видел, что атаки эти не приносят никакой пользы, энергия нападавших питала терпа и он не только рубил и жевал нападавших но и постепенно начал выбираться из каменной ловушки, уже вытянув на поверхность одну лапу.
   - Ты был прав - тихо проговорил Джек, Митару - он сначала сожрет их, а потом выбравшись нас. Митар промолчал в ответ, увлекшись открывшейся картиной сражения. Все новые и новые волны накатывали на терпа, накрывая его с головой, и опадали разрубленные либо покалеченные жуткими мечами чудища. Но и на стороне гордиков был успех. Небольшую рану, что нанес лоль своей катаной они расширяли, вгрызаясь все глубже и глубже в неуспевающего отбросить их от кровоточащей раны терпа.
   В однородной шевелящейся массе, текшей к терпу, стали появляться крупные жуки, становившиеся в некотором удалении от битвы сородичей с монстром и замирающие, словно выточенные из камня. Очертания их были плохо видны из-за более мелких воинов, словно рекой омывающих их и сверху и с боков.
   - Митар - Джек показывал на вновь прибывших - это что за громадины? Смотри, их уже вроде четыре. Или у входа еще пятый застыл?
   - Я не знаю - ответил Митар, махнув рукой на хозяина каравана - спроси уважаемого, он все про гордиков тебе расскажет, а будешь слушать внимательно и в свою веру обратит.
   - Зря смеетесь - откликнулся караванщик - сейчас нам всем нужно принять благословение великого Клета, оно поможет нам выжить, когда дети его закончат с чудищем нагов.
   - Кто с кем закончит, еще неизвестно - тихо произнес Митар, достав склянку запечатанную сургучом - если гордики, то может и спасемся - также тихо, но чтоб слышал Джек, проговорил он, поглаживая склянку - а если терп, то нечем мне от него обороняться.
   - Ей, уважаемый - уже задорным тоном почти прокричал он - просвети, что за громадины явились, я только воинов гнезда видал, да и то издали, а эти разы в два больше и какие-то другие.
   - Это хофы - в голосе караванщика было ликование - это охрана матки. Если они здесь, то и сама Гордит сестра Клета где-то неподалеку. Неужели мы увидим ее! Благословен тот час, когда я взялся за выполнение сего заказа.
   И караванщик снова начал рьяно молиться, бубня себе под нос заковыристые слова явно на каком-то другом языке.
   - А знаешь, ученик мой, почему никто не видел матку гордиков? - Митар в раздумьях потирал склянку.
   - Догадываюсь.
   - И почему же?
   - Я думаю, что всех кто близко подбирался, вот эта вот толпа и съедала!
   - Правильно, я тоже так думаю. А вот уважаемый караванщик верит, что она показывается только избранным. Справедливости ради скажу, что таких уже лет двести не было. Так что не обращай внимания, если уважаемый, песнь в честь нее сейчас затянет.
   Тем временем, побоище устроенное терпом и гордиками стало затихать. Воины нападали не так яростно, как в начале схватки, стараясь скорее сковать своего противника, чем причинить ему какой-то вред. Последняя волна воинов не дошла до терпа и распалась на множество существ разбегающихся в разные стороны, словно очищающих пространство для более сильных сородичей ставших полукругом перед детищем нагов.
   Теперь стали видны очертания хофов, жутких созданий лишь отдаленно напоминающих воинов гордиков. В их застывших позах было столько угрозы и скрытой силы, что Джек постарался встать на грань сна, чтобы разглядеть их подробнее. Шесть мощных конечностей, четыре задние, с двумя суставами на каждую, оканчивающиеся внушительным когтем. Наружная грань задних конечностей заостренна по всей длине и дугой прикрывает суставы словно броня. Цвет заостренной грани молочно белый при иссиня черном, словно поглощающем свет, цвете конечностей. Тело состоит из двух частей покрытых на вид толстыми небольшими пластинами, налегающими одна на другую и заковывающими хофа в надежную броню, различающуюся только цветом, брюхо черное при сероватой грудине. Сзади из брюха торчат пара плоских загнутых наверх обоюдоострых сабель черного цвета с молочно-белыми режущими кромками. Сверху на спине точно таких же две сабли, выросшие из грудины, только загнутых уже вниз, словно прикрывающих всю спину с брюхом. Черная голова с широкой верхней частью, на которой располагались глаза, невидные с места, где расположился Джек. То ли там два огромных глаза, то ли масса маленьких, сливающихся в большие, было не разобрать. Жевала на голове не такие огромные, как у воинов хотя и напоминают их формой, но поставленные друг на друга вертикально в два ряда. Венчали голову небольшие усы, чуть выступающие вперед и изломом уходящие назад на верх грудины. Если у воинов основным оружием являлись жвала, то у хофов ими, судя по всему, были передние гипертрофированные, широкие конечности с громадными клешнями черного цвета. Защищенные такими же острейшими наростами с белой кромкой, как и остальные части тела. С грани сна Джек видел их по другому, словно свет собирался и пропадал на абсолютно черных фигурах, размером раза в полтора больше телесной оболочки. Каждая часть тела казалась, как будто острее и зловещее. На спине появились небольшие крылья периодически приходящие в движение, словно чудища рвались в бой и вздрагивали от нетерпения. Приток энергии к терпу почти прекратился. Воины гордиков разбежались в стороны, как раз встав за границами ассуры. С самих хофов не уходило ни капли силы. Чем дольше Джек всматривался, тем виднее становилась легкая вязь, покрывающая тела охранников матки. Кольцо в кольце, переплетенное изогнуто-исковерканной лозой, и так без конца, единым покровом, защищавшим хофов от вытягивающей силу ассуры терпа. Зацепив взглядом этот мимолетный покров, Джеку стала открываться полная картина хитросплетения, такая же трехслойная, как у терпа. С каждым слоем рисунок колец менялся, сдвигаясь чуть в сторону, и добавлялась дополнительная лоза надежно их удерживающая. Все три слоя были соединены между собой, создавая пространственную сетку, похоже, полностью отрезающую хофов от окружающих энергий. Тем временем терп полностью выбрался из своей каменной ловушки. Замерев, как и хофы, он ждал нападения вновь прибывших и только его хвост с наростом в виде булавы угрожающе раскачивался из стороны в сторону.
   - И долго они будут так стоять - подал голос один из менников.
   - Посмотрим - подал голос Митар, чтобы разрядить возникшую звенящую тишину - хофы, похоже, чего-то ждут.
   - Не чего-то, а сестру великого Клета - караванщик отвлекся от своих молитв - и придет тогда конец выродку нагов.
   - Зря ждут, терп раны залечивает - Джек видел, как остатки энергии с ассуры устремились к ране, на глазах закрывая отверстие в непробиваемой шкуре.
   Без какого либо видимого сигнала хофы ринулись в атаку. Мощные конечности распрямились, словно пружины, еще пара толчков и вот они уже возле терпа. Одновременно напав, они также резко отступили от ревущего чудища, словно рассматривая нанесенные повреждения. Посмотреть было на что, глубокие раны покрыли детище нагов. Особенно пострадал левый бок, куда ударили сразу три хофа, и теперь густая жидкость капала на поле битвы, забирая силы у терпа. Снова молниеносно хофы бросились вперед. Вторая атака была не такой плодотворной как первая. Разъяренный терп был готов и встретил их своими саблями, удачно отбиваясь от четверых, пятый хоф вцепился ему в переднюю лапу и поплатился жизнью. Даже не отвлекаясь от ведомого сражения, хвост терпа упруго качнулся и булава на хвосте, со всей мочи, припечатала неосторожного хофа, проломив его панцирь. Вскрикнув, караванщик впал в ступор, широко открыв глаза и разведя в стороны руки. Даже лоль вскочил, чтобы лучше видеть произошедшее.
   - Вы чего?
   - Да ничего - лоль снова сел - на наших глазах разрушилась еще одна древняя легенда.
   - Какая?
   - О непобедимых полубогах гордиков. В старых свитках написано о них. Согласно им у хофов, хотя там они назывались фоку, кстати, на гранях их панцырей такое же сердце вулкана, как и то, что пробило отверстие в шкуре чудища. Так вот, согласно свиткам их никак нельзя убить! То, что мы видели, перечеркивает все учение о Клете, и с позиции веры это просто невероятно.
   - Ага, невероятно - Джек стал наблюдать за смертельной булавой терпа - смотри, он еще одного в лепешку превратил.
   Разъяренный терп, похоже, нашедший оружие против нападавших, стал наносить удары по хофам хвостом. Подловив еще одного, он смял булавой ему клешню и, шагнув вперед, саблями срезал голову. Снова установилось шаткое равновесие. Серьезно раненный терп, с буквально хлещущей на землю из бока кровью, и три оставшихся в живых хофа не решавшихся напасть.
   Терп не переставая бил хвостом о землю, от чего, казалось, сотрясались сами стены пещер. Джек, с грани сна, видел довольно странный знак из двух перекрещенных полос с замысловатым обрамлением прямо на булаве хвоста чудища. Судя по весу хвоста с булавой, сила удара многократно усиливалась за счет этого знака, никак иначе такую мощь нельзя было объяснить. Равновесие нарушилось, когда рядом с терпом усел грунт и из образовавшейся воронки выбрались еще пять хофов.
   - Еще одно гнездо - караванщик радовался как ребенок - еще одно гнездо!
   - Почему еще одно? - подал голос один из менников.
   - Потому, что еще одно, невежда - караванщик даже не стал объяснять.
   - По-моему, они одинаковые - стал настаивать менник.
   - Как ты не видишь, что у появившихся по шесть зазубрин на лапах, а не по пять как у первого гнезда? Это же так очевидно! Обычно, гнезда почти не встречаются и не помогают друг другу. Видимо, терп, это их общий враг, старые счеты со времен древней войны, не иначе.
   Стараясь обезопасить, от вновь прибывших тыл, терп стал пятиться, прижимаясь к стене пещеры. Пятерка нового гнезда, шевелила усами, словно разговаривала с оставшимися тремя сородичами, резко поворачиваясь в сторону погибших и обратно.
   - Митар, похоже, прибывшие тоже не могут поверить в смерть охранников матки. Что, неужели эти жуки умеют разговаривать между собой? - выйдя с грани сна, Джек перевел дух.
   - Еще как могут. По слухам, жрецы Клета свободно разговаривают на их языке. Держится он в строжайшей тайне. Подвинься ко мне поближе. Терп проиграл эту битву. Чтоб нас гордики не разорвали, я обрызгаю себя и тебя составом из их желез. Уважаемый караванщик знает этот рецепт, его используют, чтобы во время церемоний жуки не сожрали самих жрецов. К сожалению, его едва хватит нам двоим, так что двигайся ближе.
   - Хорошо - Джек передвинулся и пропустил начало атаки хофов. Оставшиеся трое из первого гнезда также атаковали терпа, как и вначале битвы, а вновь прибывшая пятерка занялась его хвостом, перехватив его и прижав к земле. Исход боя после этого решился. Один из хофов отцепился от хвоста и, разрывая в клочья бок ревущего терпа, вывалил его внутренности наружу. Сопротивление терпа закончилось. Разъяренные хофы рвали на части, упавшее и почти безжизненное тело. Джек, ставший снова на грань, видел последние искры силы терпа, растворяющиеся и уносящиеся куда-то глубоко вниз.
   Только последняя искра ушла из обезображенного тела, воины гордиков лавиной бросились на него и покрыли единым шевелящимся ковром. Хофы медленно отходили в сторону от громадной трапезной устроенной более мелкими воинами.
   - К нам хоф идет - Митар открыл склянку.
   - Где? - Джек завертел головой.
   - Не оборачивайся, он сзади нас обошел..
   Митар обрызгал из склянки, дурно пахнущей, терпкой жидкостью, сначала Джека потом себя.
   - Теперь ни звука и дыши как можно меньше, поверхностней, старайся чтобы хоф тебя по дыханию не учуял. Джек замер прижавшись к ставшему словно камень Лолю, наблюдая через сомкнутые веки за окружающим пространством. Хоф долго не раздумывал, вмиг разорвав ускорившихся менников. Скорость этого жука в разы превосходил остатки звезды под действием принятых ядовитых ягод. Караванщик склонил голову к земле, поставив на затылок фигурку Клета и почти криком, бубнил слова на непонятном языке, молясь своему богу. Наконец Хоф скрылся из поля зрения Джека.
   - Он ушел? - еле слышно прошептал он, переводя дух.
   - Нет, животных прикончил, снова к нам возвращается. Успокойся и не дыши так часто.
   - Хорошо - чтобы меньше дышать Джек шагнул туда, где можно контролировать свое тело, на грань сна. И чуть было не вскочил, резко дернувшись. Над ним с Митаром нависла черная тень, поглощающая последние крупицы света. Хоф стоял над ними в раздумье, шевеля жвалами. Внимание его было приковано к причитающему караванщику, выпрямившему спину и поднявшему фигурку вверх на вытянутые руки.
   - Храхрхарх - проскрипел хоф.
   В ответ ему караванщик выпалил сразу слов десять на таком же языке, чередуя х, р и а в различных последовательностях. Двинувшись к выходу хоф снова что-то проскрипел. Пройдя пару шагов, он остановился и обернулся в сторону караванщика, снова что-то скрипя. Караванщик, словно одурманенный снизойденным на него счастьем, поднялся с колен и двинулся за жуком не переставая причитать что-то на языке хофа. Как только он дошел до жука, они оба двинулись в сторону выхода.
   - Тихо - выдохнул Лоль, показывая взглядом, что готовые сорваться с губ Джека вопросы, еще неуместны. Также взглядом он показал на проходящего рядом еще одного хофа, в окружении солдат помельче.
   Так они и просидели в недвижимых позах, пока последний из гордиков не скрылся в выходе из пещеры.
   - А... Джек выругался - если я сейчас же не разомну конечности, то стану кряхтящим старым трухлявым пнем.
   Руки и ноги у него затекли и требовали движения. Кстати, мне показалось, что наш наниматель довольно свободно общался с жуком. Надеюсь это не действие того, чем ты нас обрызгал?
   - Нет конечно - лоль, тоже встав, разминался. Нам повезло, что он знает их язык. Если солдаты нас бы не тронули из-за запаха, то хофа этим уж точно не обманешь. Слишком разумный жук. Нам надо скорее убираться отсюда неизвестно, кого сюда еще занесет.
   Оглянувшись, Джек увидел остатки растерзанного каравана.
   - Они груз забрали - он постепенно приходил в нормальную форму.
   - Знаю - лоль уже осматривал поле битвы - теперь от нас точно не отстанут. И рассказам нашим, что гордики с терпом дрались, никто не поверит. Вот дела.
   Лоль пробежал по всей пещере.
   - Ни клочка кожи терпа не оставили. А ведь хорошие деньги можно было бы заработать. Или сапоги или плащ изготовить. Непробиваемый плащ, такого я еще не встречал. Ну, хватит мечтать, уходим.
   Быстрым, легким шагом он с Джеком покинул место побоища, свернув влево от входа в пещеру.
   - Сначала пройдем по следам Гордиков, чтобы собственные следы спрятать, а потом свернем где поудобней будет.
   Лоль все убыстрял движения, перейдя на легкий бег. Джек легко поспевал за ним, снова копируя легкую поступь, все убыстряющегося Митара.
   - Стой - лоль резко остановился - жди меня здесь.
   Джек без возражений присел на корточки успокаивая дыхание. Лоль, крадучись словно тень, скрылся в боковом ответвлении. Передохнув, Джек решил, что он слишком заметная фигура на проторенной дороге гордиков и сместился к краю туннеля, в котором скрылся Митар.
   - Пойдем - лоль возник неожиданно, словно материализовался в воздухе - здесь свернем. Там тебя старый знакомец ждет, с усмешкой процедил Митар, положив руку на рукоять катаны.
   - Чего? - на удивление уже не было эмоций. Моих знакомых можно пересчитать по пальцам одной руки. Да и то половина мертва. Интересно кто же этот счастливчик, что снова меня увидит?
   Джек прошел мимо посторонившегося Митара, перехватив поудобнее копье. Мало ли что за чувство юмора у этого странного лоля. Через десяток шагов стали попадаться темно-бурые пятна, сначала на стенах, а после еще десятка шагов, на полу, слившиеся в рваную полосу, ведущую к мертвым, растерзанным телам солдат гордиков. В мешанине безжизненных тел, было не меньше семи или восьми жуков, с рваными ранами и оторванными конечностями.
   - По-моему это наши общие знакомцы - Джек присел рядом с трупом гордика, разглядывая его.
   - Я не о них - лоль как всегда бесшумно возник за плечом Джека - пойдем чуть дальше.
   Обойдя трупы он указал блеснувшей катаной на кровавый след, ведущий к лежащей на боку чешуйчатой кошке. Хотя, это уже была не целое животное, от кошки осталась только ее половина. Нижняя часть туловища была словно изжевана и напоминала рваный грязный мешок, пропитанный буро-темной жидкостью.
   - Это твой Лерк. Он шел за тобой. Хорошо, что ему гордики повстречались, а то бы пришлось с ним повозиться. Тварь хитрая, сильная и осторожная. Лучшего охотника, пожалуй, и не сыскать. Если хочешь, отрежь у него уши, когда доберемся до Торлора, неплохо их продашь.
   - Нет - Джек раздумывал не долго - он погиб в бою не со мной и не дело это мне у него уши отрезать.
   - Пойдем дальше - он толкнул ногой переднюю лапу кошки - Лерк взял с собой много врагов пусть покоиться с честью не будем его тревожить.
   - Хорошие слова - похоже, Митар остался доволен рассуждениями своего ученика. В тебе говорит воин. Уйдем быстрее отсюда.
   - Хорошо, уходим - только Джек шагнул в сторону от кошки - Лерк открыл глаза.
   - Да он еще живой - удивленно проговорил Джек и, шагнув к кошке, присел рядом на корточки, разглядывая её.
   - Не смотри в глаза - крик Митара потонул в зрачках Лерка, налившихся оранжевым цветом.
  
   В сознание Джека рванулась чужая воля, словно громадная лавина, сметающая все на своем пути. Ужас и злоба умирающего животного рвали сознание неосторожного человека, пытаясь выжечь то, что было Джеком, занять его место, подчинить себе хоть и слабое но все-таки живое тело.
   Лерк ворвался в сознание человека, и сразу же стены маленькой пещеры, у основания громадной горы, начали сминаться под тяжестью многотонной породы. Сознание кошки давило без остановки, порождая жуткую боль от которой Джек начал не переставая выть. Митар пропустил то мгновение когда хитрая тварь, притворившаяся мертвой, ментально атаковала его ученика. Запоздалый крик уже ничем не мог помочь беспечному человеку, присевшему рядом опасным хищником. Сам Митар не ожидал что, во-первых, Лерк жив и, во-вторых, что он может ментально атаковать. Все его знания о Лерках сводились к тому, что это хитрые твари с нижнего уровня, которые до смерти бояться настоя очень редкой и ядовитой травы под названием клач. И сейчас, стоя над упавшим на бок и воющим Джеком, Митар просто не знал что делать. То, что Лерк атаковал сознание ученика, было очевидно, по налившимся силой глазам кошки, потому-то Митар и крикнул, почти рефлекторно, чтоб Джек не смотрел ей в глаза.
   Лерк теснил, шаг за шагом, занимая тело и выдавливая уже опомнившегося и начавшего сопротивляться человека. Как остановить лавину? Джек собрал себя на грани чужой воли и пытался замедлить ее движение хоть на крошечную песчинку, но песчинкой по сравнению с волей Лерка был он. Неумолимо Джек терял себя под многотонным давлением, прессующим его сознание. И снова, как и в пыточном подвале, он оказался внутри темной сферы. Только теперь сила кошки выдавила его или точнее вдавила в темный шар заменяющий искру. Воля Лерка добралась до грани сферы и остановилась. Как ни пытался хищник продавить, это неожиданное препятствие, ничего не получалось. Лерк остановился в растерянности, изучая шар.
   Джек не сдался, его воля словно негнущийся стержень собирала по крупицам то, что не получалось взять в состоянии сна. Он собирал силу, свою силу, потому что войдя в сферу, осознал, как можно зачерпнуть то, что в принципе нельзя зачерпнуть, ибо оно едино и сплочено в прочнейший застывший монолит. Надо зайти и разогреть, частью себя то, что кажется твердым словно стекло, всю злость и жажду жизни бросить на маленькую частичку сферы заставляя ее теплеть под бурей бушующих эмоций, а потом потянуть разогретое, становящееся уже живой частью себя. Джек зачерпнул крупицу и полученная энергия, требующая выхода, словно сама вынесла его из сферы. Лавина воли Лерка уже не пугала. И он атаковал, круша на своем пути в прах, саму суть напавшего зверя. Пролезая в чужую волю он сливался с ней, выжигал чужие мысли и желания, оставляя только себя и двигался дальше, чувствуя связь со сферой, и не сомневаясь в своей победе. Если воля Лерка была лавиной то, что стало Джеком, напоминало безумный ураган, врывающийся в сознание хищника, и выжигающий его без остатка. Лерк завыл. Так, как воют, понимая, что никогда больше не возродятся, что странный человек рвет сейчас не только его сознание, но и то что называется на их языке - Сун, а на языке людей - душа. Лерк выл, а остатки его существа, объятые первозданным ужасом, сливались с сутью человека и под натиском неумолимой железной воли растворялись, сгорая в бушующем пламени его силы.
   - Как меня зовут? - Митар поднес обнаженное лезвие катаны, политое настоем клача, почти к самому лицу очнувшегося ученика.
   - Ты, сумасшедший лоль, убери от меня эту железку - Джек довольно улыбался.
   - Думаешь, я Лерк? Слабоват котенок со мной тягаться - убирай, убирай, Митар тебя зовут, предупреждать надо о таком!
   - Вот скажи, ты зачем меня к ней подвел а? Неужели хотел, чтобы я с ней сражался? Уважаемый убери железяку, я это я! Вот подучусь еще, и тогда точно всыплю за такие шутки!
   - Тогда еще нескоро - хмыкнул Митар, убирая катану в сторону - до меня тебе далеко.
   - Вставай, вижу ты прекрасно себя чувствуешь, так что нам пора двигаться дальше. О кошке потом расскажешь, сейчас важна скорость, чтобы уйти подальше отсюда.
   Все же им пришлось немного задержаться, Митар счистил остатки яда, а Джек хоть его и переполняла не до конца потраченная в противостоянии с Лерком сила, постепенно пришел в себя. Дальше череда коридоров, лазов, узких проходов и коротких стоянок слились в монотонную гонку Джека с Митаром, а Митара самим с собой.
   - Мы уже у границ Торлора - наконец лоль, после бешенных четырех переходов, остановился и беззаботно разлегся на мягкой траве, густо покрывающей небольшую возвышенность.
   - Надо отдохнуть и привести себя в порядок. Не то нас стража не пустит в город. Оборванцев здесь не любят, это факт.
  
   Пространство, открывшееся перед путниками, было громадно. С пригорка была видна часть города, освещенная редкими фонарями, теряющаяся вдали.
   - У этой пещеры свод то есть? - задрав голову Джек, пытался рассмотреть чернеющую пустоту над городом.
   - Наверно есть, никто не проверял - Митар выглядел вполне презентабельно после суток проведенных у небольшого ручья .
   Еще раз, загладив на себе постиранную, но не до конца высохшую одежду он придирчивым взглядом окинул Джека.
   - Выглядишь как бродяга - пойдешь за мной, опустив голову как можно ниже, молчи и глаза от земли не поднимай.
   - Опять начинается, молчи ни на кого не смотри, ну и порядки.
   - Тебе многому надо еще научиться, зайдя в город в таком виде и пялясь на всех и минуты не проживешь. Свой дерзкий взгляд придержи или он тебе плохую службу сослужит. Это все от Нагов пошло, прямой взгляд считается вызовом. Пойдем, вон с тем караваном попробуем зайти - Митар показал на приближающиеся три повозки.
   Переговорив с низкорослым хозяином, он махнул рукой Джеку стоящему поодаль.
   - Неспокойное время, большую цену заломил торговец. Ну, ничего, нам главное за ворота попасть, а там денег у товарища моего раздобудем, хорошо, что должок за ним остался.
   Пристроившись в хвост повозок, они благополучно миновали первую четверку стражи, даже не обратившую внимания на путников.
   - Ну и охрана - Джек шедший за лолем поравнялся с ним - видно много изменилось с того времени что вы здесь были, теперь легко можно войти в город.
   - Да нет, ничего не изменилось - легкая усмешка исказила губы лоля.
   Повозки остановились. Ворота, которые они прошли, захлопнулись. Караван стоял перед вторыми закрытыми воротами. Оказавшись в ловушке, хозяин повозок, подошел к маленькой двери сбоку и просунул какую-то бумагу в щель между досками.
   - Теперь ждем - лоль присел на корточки - если бумаги в порядке то пустят, а если нет, то на куски всех порубят. Садись, ждать не менее часа, тут больно-то не торопятся.
   Квадратные плиты, выщербленные временем, точно такие же, как и на стенах выстилали дно каменной ловушки. Расположившись, поудобнее, на одной из плит, Джек встал на грань сна. Теперь восприятие его обострилось, и стали видны глаза прячущихся стражей, раньше скрытые в тени бойниц. Не менее восьми человек внимательно наблюдали за прибывшим караваном. У одной из бойниц появилось еще две пары глаз, интерес их был прикован к лолю, отошедшему к закрывшимся дверям и казалось внимательно их изучающему. Посовещавшись, неизвестные удалились и Митар сразу подошел к Джеку.
   - Учитель, вас похоже узнали, двое не стражей наблюдали за вами.
   - Знаю, я их тоже заметил, это и беспокоит. Ждать здесь должны караван, хотя это мой промах, если была охота, всех везде проверяют. И знаешь, я ведь этих людей под удар подставил получается. Сейчас все, кто нас ищет, думают, что мы с грузом. Так и решат, что это мы так маскируемся, а груз в телегах. Вот как получилось. Значит, как откроют ворота, проходим первые и со всех ног за мной. Тогда без меня и Менников, они резать этих торговцев не будут, а просто обыщут. Наверно обыщут - в голосе лоля не хватало уверенности - пойди, скажи им, чтобы как пройдут ворота, все из телег повыкладывали, может это поможет. Хотя не надо - он одернул уже двинувшегося Джека - не надо, а то бедняги крик поднимут и нас точно не впустят. Пусть все идет, как идет, может и обойдется для них всё. Вон и ворота открывают, что-то быстро, но нам это на руку. Значит, не раздумывая со всех ног за мной.
   Как только ворота раскрылись, достаточно для прохода человека, Митар ужом скользнул в них и нырнул в многолюдную толпу. Джек еле поспевал за ловким лолем протискивающемся там, где казалось и не пройдешь вовсе. Пару кварталов они пронеслись с бешеной скоростью, и лоль вскоре замедлил темп, из-за своего ученика, начавшего врезаться в прохожих.
   - Это как мне интересно в пол смотреть, если я на вашу спину в упор гляжу, и то в толпе теряю - Джек откровенно веселился после неожиданной гонки с препятствиями.
   - Сейчас надо слиться с толпой, нам еще пару кварталов поблуждать, позапутывать придется. Так что, куда хочешь смотреть не надо, а мне на спину можешь пялиться сколько угодно - пойдем быстрее.
   Митар двинулся уже с гораздо меньшей скоростью. позволяющей обгонять впереди идущих, и не привлекать к себе лишнего внимания. Так они прошли еще пол квартала, пока Джек, не отрывающий взгляда от спины Митара, не наскочил на богато одетого мужчину, опрокинув его навзничь. Проскользнуть дальше не удалось, из-за пары крепко сбитых сопровождающих потерпевшего, крепко схвативших вырывающегося Джека.
   - Эй пустите, я очень спешу - он пытался вывернуться, но хватка у этих двух была просто железная. Митар куда-то запропастился. Упирающегося Джека затащили за угол, какого-то потрепанного временем строения.
   - Сейчас мы тебя научим как надо себя вести с младшим Веселым.
   Пара громил, оказавшихся толи охраной, толи друзьями худощавого, богато разодетого франта, мертвой хваткой вцепились в руки Джека, не давая ему двинуться.
   - Ты кто такой?
   Вид, того кого назвали младшим Веселым, совсем не располагал к веселью. Лицо его было изуродовано шрамом, пересекавшем левую щеку, и уходившим вниз к углу рта и обратно, по подбородку к уху. Нервы под шрамом, по всей видимости, были перебиты и вся нижняя часть левой половины лица, казалась неподвижной маской. Правая часть, из-за злости на повалившего его незнакомца, была напротив искажена, отчего создавался жуткий контраст двух различных личностей живущих в одном человеке.
   - Так чей ты будешь? Бродяга - последнее слово прозвучало настолько унизительно, что Джек перестал вырываться и удивленно уставился на Веселого.
   - Тебе-то какая разница? Я извинился и этого достаточно. Отпустите вы меня - наконец Джек извернулся и сделал подсечку правому нападавшему, отчего тот, чтобы не упасть мешком повис на нем.
   - Да что же это такое? - резким движением плеча он стряхнул повисшего на нем охранника и ударил, освободившейся рукой, в горло другого нападавшего. От удара тот схватился руками за поврежденную гортань и повалился на колени. Джек быстро зашел ему за спину, используя неудачливого нападающего, словно живой щит. Первый охранник обернулся назад, в голосе его слышалась злость.
   - Веселый? - он как дисциплинированный и дрессированный пес спрашивал разрешения у хозяина. Тот отрицательно мотнул головой и дунул в маленькую свистульку, извлекая резкую протяжную трель. Шестеро воинов, в начищенных панцирях, появились внезапно даже для самого свистящего.
   - Что случилось господин младший Веселый?
   Самый старший, из прибывших воинов, подобострастно согнулся в поклоне, в то время как его товарищи окружали Джека.
   - Вот нарушитель порядка, он нанес мне личное оскорбление четвертого ранга, позже я зайду к начальнику стражи и составлю заявление в установленном порядке. А сейчас я спешу. По-моему это безродный, так что я жду сотрудничества в этом деле.
   - Конечно, конечно - главный из прибывших снова согнулся в поклоне - я лично прослежу за этим важным делом, не стоит беспокоиться и утруждать себя заявлением тоже не нужно. Не стоит беспокоиться, не стоит беспокоиться.. - лепетал он пока Веселый, в сопровождении своей кипящей злобой охраны, не свернул за ближайший угол.
   - Так - тон главного резко изменился в свирепую сторону - этого связать и к Шимару. Как я ненавижу этих Гариинов.
   - Чего встали? Вязать этого полоумного, из-за него мне уже третий раз, пришлось унижаться. И как только он раздобыл зовущую флейту. Теперь все свои грязные дела скидывают на стражу, тоже мне законопослушный гражданин.
   - Осторожней Фарук, не болтаешь ли ты лишнего? - воин, из охраны повернувшись к говорившему, предостерегающе поднял руку.
   - Чего мне бояться? Здесь только мы, да этот несчастный, он уж точно никому не расскажет, ты же Маар знаешь, что этот младший завтра же заявиться составлять заявление.
   - А ты парень не сопротивляйся, против нас у тебя силенок не хватит выстоять, так что будь смирным.
   Джек недолго раздумывал, и подняв руки в верх, с равнодушным видом, сказал только одно короткое слово.
   - Ладно.
   После того как его обыскали и связали руки за спиной, он отрывисто бросил - Я там на улице копье обронил, заберите.
   - Где ж его сейчас найдешь - рассмеялся главный из стражи - у копья твоего уже давно ноги выросли, и оно сбежало куда-нибудь к старьевщикам продаваться. У нас тут не зевай, а то и голышом оставят. Заметишь, только когда мерзнуть начнешь, есть и такие умельцы. А ты копье. Все пошли.
  
   Петляние между домами скоро закончилось, и после небольшого обыска, его бросили, забрав все скудное снаряжение, в каменный мешок метров восемь на восемь. Две скамьи, по бокам импровизированной камеры, и несколько плетеных циновок на полу. И все бы хорошо, но в камере еще было одиннадцать человек. Таких одинаково одетых и сплоченных, что повисшее напряжение Джек почувствовал с первых секунд. Так, если это бандиты, то сейчас начнется. Кто? да что? да за что? чтобы избежать этих разговоров он, демонстративно, пододвинул циновку к стене, и уселся на нее, закрыв глаза, словно отгораживаясь от происходящего, гранью сна.
   - Слышь непуганый, ты чего зайдя, не представился? И подстилку чего себе подтянул? - самый худой из бандитов, как их определил Джек, подошел к сидящему у стены и словно заснувшему человеку.
   - Мы из четвертого круга лортов, а ты, чей будешь?
   Что же я не ошибся, решив, что они из одной банды - вел немой диалог, сам с собой, Джек - и что теперь? Конфликта, похоже, не избежать.
   Это пока, все смотрят и оценивают чужака, не зная, с кем встретились. Первая пара слов покажет, что он не принадлежит ни к одной из возможных банд, этого города и тогда отношение, к нему сильно измениться. Каждый захочет показать силу и воспитать прибывшего, благо он всего один против всех.
   - Не нужно со мной разговаривать и проблем не будет - голос Джека изменился, словно набрал глубину, негромкие слова разнеслись по всему помещению и вернулись упругой волной обратно. Никогда голос человека, не производил такого впечатления, на видавших виды разбойников. Тихий рык зверя, слышали все в словах сидящего, с закрытыми глазами, и не обращавшего, казалось ни на кого внимания человека. Джек чувствовал силу, наполнившая его ярость, появившаяся, когда он обратился к своей темной искре, захлестнула, обострив все инстинкты. Он не боялся, он привыкал к новым ощущениям, к зудящей и требующей выхода, странной возникшей казалось ниоткуда, безумной, и граничившей с сумасшествием энергией. Впечатление, от голоса вновь пришедшего, прошло неожиданно быстро. Казалось, устыдившись сами себя, четверо самых самоуверенных и крупных, вразвалку, подошли к Джеку.
   - Давно у нас девчонок не было, эта как раз подойдет, я буду у нее первым - похабно заржал подошедший ближе всех громила.
   - Опять ты за свое Итан - второй подошедший остановился, уперев руки в пояс.
   - В прошлый раз, за твои дела нас кормить перестали.
   - Да ладно - тот, кого назвали Итаном отмахнулся - вон все ребята хотят, истосковались совсем. Ухмылки растянули лица сидящих в разных позах и внимательно слушавших сокамерников.
   - Так что не мешай Тито, давайте подмагните мне - обратился он, к товарищам - чуть придержите ее, чтоб не вырывалась.
   Не вдаваясь больше в разговоры, громила, неожиданно ударил Джека ногой в голову. Резкий удар, мгновенно выключающий сознание, видимо был филигранно отработан на других жертвах. Напряжение в камере спало, все шло по накатанной схеме, такое действо уже не раз повторялось и почти приелось сокамерникам.
   Джек чуть подвинул корпус, уведя голову с линии удара, это получилось так естественно, словно он знал, что будет наперед. Бандит слева удивленно присвистнул, лишь только он заметил, что вновь прибывший, даже не открыл глаза во время нападения. А вот когда открыл, через секунду после уже второго, снова неудавшегося пинка, то тот, что слева попятился назад. Глаза жертвы не были человечьими.
   Джек отдался ярости бушевавшей в нем, еще до первого нанесенного коварного тычка, перед взором промелькнула пыточная, где его истязали, нет он больше никому не позволит притрагиваться к себе. То, что он бездействовал, походило на игру в кошки-мышки, Джек наслаждался моментом, смакуя каждое движение нападающей на него жертвы. Да, уже жертвы, в сознании его что-то перевернулось, вместе с принятой яростью. Все стало предельно просто он охотник, а это жертвы и он получал удовольствие от каждого мгновением своей охоты. Разозленный неудачей бандит, решил пнуть Джека сбоку, действительно, ведь так эта, без пяти минут его девчонка, голову не уберет.
   Джек включился в игру. Бушующая в нем ярость выплеснулась наружу, нога поймана, и сильнейший удар сверху ломает, с глухим треском, колено. Бандит открывает рот для крика, а непонятно как возникший перед напавшим насильником, странный новенький, впечатывает кулак в гортань местного заводилы. Бандит откидывается назад и неожиданно отлетает на пару метров к своим друзьям, от мощнейшего удара ногой в пах. Возникает небольшая пауза. Новенький, небрежно теребя себя за подбородок, с легкой улыбкой, нагло, разглядывает остальных подошедших к нему. Шок от произошедшего, не вписывающийся в повседневную жизнь заключенных, медленно проходит и они понимают что Итан, их недавний товарищ, уже никогда не поднимется. Страх приходит в камеру, но еще двое встают на подмогу, попавшим похоже в нешуточную разборку бандитам из четвертого круга.
   Новенький юлой метнулся, сначала в одну сторону, потом в другую и пять трупов рухнули на пол. Никто не смог заметить пылающие яростью глаза и град размашистых ударов, после которых уже не встают.
   Снова, в той же вызывающей позе, и также поглаживая подбородок, новенький, окинул медленным взглядом оставшихся. Они, встречаясь глазами с такой опасной жертвой, опускали взор. Не смогли они противостоять ярости плескавшейся во взоре этого замызганного хилячка.
   - Хорошо - удовлетворенно произнес победитель, и невозмутимо сел на прежнее место, снова закрыв глаза.
   То, что происходило с Джеком походило на сон, такой странный сон, когда в самом сне понимаешь что спишь. С захлестнувшей яростью пришли чужие рефлексы, тело словно стало само реагировать на происходящее, принимать решения и действовать. Действовать быстро и эффективно. Он только успевал удивляться, когда один за другим, начали падать местные бандиты, и вновь вернулся, в свое обычное состояние, только успокоившись, сидя у стены с закрытыми глазами.
   Кряхтя, один из пяти оставшихся в камере, медленно встал. Кивнув в сторону лежащих в исковерканных позах сокамерников, своему товарищу, он подождал, пока тот быстро оббежал все неподвижные тела на полу. Подняв голову от последнего, лежащего ближе всех к Джеку, бандит отрицательно покачал головой, подтверждая, что живых нет. Также кряхтя, похоже, самый старый из находившихся в камере, подошел к новенькому.
   - Ты убил шесть наших товарищей, теперь тебе конец, наш круг найдет тебя, где бы ты не был. Совершая такое деяние, думал ли ты о последствиях? О чем ты вообще думал? Прошедшие обучение в синем шатре, просто так не убивают. Тебе, стоило только представиться, и никто не посмел бы ничего возразить. Но теперь ты перешел черту синяя тварь, теперь мы тебя найдем. Развернувшись, он, также кряхтя, ушел на свое место.
   Произошедшее в камере, списали на драку между задержанными. Они случались, конечно, не в таких масштабах, и со столькими смертями, но разбираться в произошедшем никто не захотел. Когда уносили трупы, в камеру заглянул седовласый человек, возраста ближе к преклонному. Его жесткое, крупное лицо бороздили шрамы, скрывающиеся в окладистой бороде.
   - Эй, ты, да ты. Подойди ко мне - указав на сидящего Джека, скрюченным пальцем, он ткнул им в сторону от себя, показывая, куда должен встать заключенный. Подошедшего Джека терзала только одна мысль, стоит попытаться бежать сейчас или ждать, когда все-таки объявиться лоль. Пришедший заговорщицким тоном произнес.
   - Ты Диш?
   Джек, не зная, что ответить, промолчал.
   - Меня прислал Митар - возникла пауза во время которой пришедший внимательно смотрел на Джека, а Джек равнодушно молчал.
   - Хм.. ты молодец Митар так и сказал, что ты будешь как камень, он просил тебе передать, что вы видели Терпа.
   Джек кивнул.
   - Ну, видели, дальше что?
   - Так ты Диш? Если Диш, скажи, какого цвета был Терп?
   Не видя подвоха, Джек ответил, что белого.
   - Хорошо - пришедший был доволен - иди за мной.
   Джек повиновался, чуть поспевая за летящим по извилистым коридорам тюрьмы незнакомцем. Остановились они только раз, чтоб забрать вещи, охранник демонстративно покинул комнату, и Джек быстро отыскал свой скудный скарб.
   - Теперь одень вот это - протягивая Джеку свернутую в тугой сверток хламиду, нежданный спаситель, нервно оборачивался по сторонам. Свертком оказался плащ с капюшоном из грубой серой ткани, пришедшийся почти в пору беглецу.
   - Теперь накинь капюшон и иди медленно и важно, ни с кем не разговаривай, говорить если и буду то только я.
   Так, смотря себе под ноги, и на низ спины впереди идущего, Джек выбрался из здания тюрьмы. Опередив вопросы, его спаситель прошипел чтобы он также шел за ним, и без глупостей с нажимом произнес он, сверкнув глазами.
   - Иду - отрывисто бросил Джек, и началось длительное петляние по грязным извилистым улочкам.
   - Все, пришли.
   Массивные ворота, перед которыми они остановились, украшал барельеф с парой перекрещенных кинжалов.
   - Тебе сюда, я ухожу и больше мы не увидимся, Митар сказал передать, что ты спрячешься здесь, а он уведет погоню. Да и он сказал, чтоб ты прошел обучение, у него какие-то дела, и ждать быстро его не стоит. Ворота здесь закрылись с полгода назад, так что трудновато тебе придется, но Митар сказал что справишься, значит так оно и есть .
   - Ну, прощай - так и не представившийся незнакомец, стукнул в ворота дробь ударов с разными паузами. На условный стук со скрипом отворилась маленькая калитка
   - Иди - подтолкнув Джека в спину, незнакомец поспешил скрыться.
   Калитка сразу захлопнулась за вошедшим, с боков вплотную подступили две тени, и металл клинков захолодил спину. Церемониться, похоже, не намерены, раз сразу чуть не закололи, Джек чуть подвинулся, чтобы острия клинков не сильно впивались в спину. К нему подошла тень в хламиде и капюшоне, глубоко надвинутом на голову, так что лица совершенно не было видно.
   - Ты Диш?
   Джек кивнул.
   - Как зовут твоего наставника? - голос говорившего был зычный и громкий.
   - Митар - выдавил Джек, когда острия клинков пришли в движение.
   - Хорошо, теперь ты в школе клинка и забудь свое имя. Новое имя тебе дадут наставники. Отведите его к птенцу, там он будет жить. Как только говоривший скрылся, клинки были убраны.
   - Пойдем за мной - тот, что с лева провел Джека к невысокому строению.
   - Заходи, там твоя циновка. Тренировки начнутся завтра. Еда по гонгу вон там, показав на отдельно стоящее здание, из трубы которого курился дымок, сопровождающий удалился.
   Джеку ничего не оставалось как зайти в свой новый дом. Только насколько он станет домом? И что значит фраза - закончи обучение? Митар ничего не объяснил. Ну да ладно. Все лучше, чем в тюрьме и есть возможность научиться чему полезному. В хорошем настроении Джек переступил порог своего нового дома.
   Комната обрадовала своей обстановкой, две тонкие циновки в разных углах и глиняный чайник, стоящий ровно напротив двери, с тремя пиалами.
   И какая подстилка тут моя? Хотя какая разница? Подождав немного, Джек растянулся на менее потрепанной, рассудив что если тут кто-то живет, то и пустующая циновка должна выглядеть получше. Очнулся он от сильного тычка в спину.
   - Хватит спать, занятия скоро начнутся - небольшой, угловатый, словно специально высушенный, чтобы были видны узлы мышц и сухожилий, человек не собирался церемониться с новичком.
   - Сегодня я твой наставник - не терпящим возражения голосом проговорил он - за мной и не отставать.
   Джеку ничего не оставалось, как броситься за внезапно исчезнувшим, словно растворившимся в пустоте проема, новым наставником.
   После продолжительного бега, как показалось Джеку, по кругу, между множества одинаковых построек, они оказались на внушительной арене, где вразнобой занимались еще человек пять под надзором троих наставников важного вида. Подбежав к ним тот, что назвался наставником Джека, остановился и вежливо поздоровался со всеми тремя поразительно похожими, словно слепленными по одному шаблону людьми. Джек, нагнавший наставника у входа на арену, услышал их имена. Сай-ло, Сти-ло и Су-ло, похоже, они действительно были братьями - близнецами, с одинаковыми лицами и надменной мимикой.
   - И тебе долгих лет Чао - ответил один из Ло - это и есть то тело, из-за которого устои нашей школы пошатнулись?
   Демонстративно повернувшись спиной к Джеку, он небрежно махнул рукой в его сторону.
   - Это никчемное тело, вызов всему тому к чему мы привыкли и считали неизменным. Почему только вчера наставник поставил нас перед этим вопиющим фактом попрания традиций? Есть ли что ответить тебе "горящий Чао" на мой вопрос?
   - Нет, Сай-ло - сегодняшний наставник Джека равнодушно пожал плечами - ответить мне нечего, для меня это тоже полная неожиданность. Но спорить не в наших правилах с наставником, видимо у него были веские причины на такой шаг. Завтра совет, там все и узнаем. А пока, давайте посмотрим, что это за тело.
   Обернувшись к Джеку, разглядывающему с невозмутимым видом тренирующихся, Чао крикнул:
   - Эй, тело, сейчас тебе предстоит небольшой экзамен. Разомнись хорошенько, от этого будет зависеть твоя жизнь.
   Отвернувшись, он вместе с близнецами пошел к центру арены, созывая тренирующихся и что-то им объясняя, показывая при этом на Джека.
   Услышанное не обрадовало невольного новобранца. Но отступать он не собирался, и войдя в состояние сна, начал полную разминку показанную Митаром.
   - Смотри, а разминается он вполне нормально - Су-ло кивнул в сторону новичка о котором все казалось забыли, ведь на тело никто не обращает внимание, настолько оно никчемно.
   - Я думаю, что он по уровню даже выше птенца.
   Удобно устроившись на расстеленных, учениками небольших ковриках, братья Ло и Чао стали внимательно наблюдать за новобранцем.
   - Да брат - Сай-ло согласился, задумчиво поглаживая рукоять одного из двух кинжалов, постоянно висевших у него на поясе.
   - Это комбинированные упражнения нашей школы и школы зеркального копья. Видимо тот, кто его учил, знал оба стиля. Значит, его учитель один из наших учеников. Это становиться интересным.
   - А вот этот элемент я вообще не видел ни в одной из техник - Сай-ло даже поддался вперед, когда Джек, переходя из одного положения равновесия в другое, решил повторить пару ударов скрюченными пальцами, отправившими на тот свет бандитов четвертого круга.
   - Тогда давайте дадим ему меч или копье, если он подготовлен, то пусть покажет свое умение - младший из братьев Ло, Су-ло озорно улыбался.
   - И если его нечаянно проткнут на тренировке, то исчезнет сразу пара проблем, которые так нас всех раздражают.
   - Последних твоих слов мы не слышали, ты слишком болтлив брат - Сай-ло зашипел как рассерженная змея.
   - Правда, уважаемый, Чао?
   - Пожалуй, я ничего не слышал - Чао сделал вид, что стряхивает несуществующую пыль, с широкой штанины, своей безупречно чистой одежды.
   - Но брату вашему нужно быть осторожней в суждениях, настоятель сам решает кого, проткнут на тренировке, и самого Су-ло это тоже касается. Не будем больше об этом, давайте насладимся зрелищем.
   - Эй, Холодный Камень, предложи новичку меч или копье, пусть выберет свое оружие на сегодня.
   - На свое самое последнее сегодня - не сдержал младший усмешку, отчего заслужил неодобрительный взгляд старшего брата.
   К Джеку подошел крепко сбитый, невысокий, словно высеченный из камня человек. Лицо с узкими глазами, широкими носом и с глыбообразным подбородком смотрелись, мягко говоря, странно. Словно оно было составлено из частей лиц разных людей.
   - Пойдем - гулкий голос, не выражающий никаких эмоций, не удивил Джека, хотя он ожидал для полнейшей дисгармонии фальцета.
   - Мастер сказал дать тебе меч или копье. Что выберешь?
   Джек протянул руку у копью, справедливо рассудив, что с чем тренировался с тем и спокойнее будет.
   - Бой будет на смерть, в школе обучаются шестеро это старый закон, ты седьмой, если ты останешься, то кому-то придется уйти. А уйти, означает ослабление клана, презрение и слава неудачника, а это не нужно никому. Поэтому покажи все, что ты умеешь, и умри достойно - ровный и монотонный поток речи внезапно оборвался.
   Джек еще пару секунд стоял, смотря на удаляющуюся широкую спину, осмысливая сказанное. Значит вот как получается или он или кто-то из тех, кто на арене, должен сегодня умереть. Расклад совершенно не в его пользу. Сражаться с тренированными адептами меча насмерть, никак не входило в его планы. Сев прямо там, где стоял, скрестив ноги и положив копье, с ромбовидными остриями по обе стороны древка, на колени, он погрузился в состояние сна. Отрешенность и полное пренебрежение новичка к приближающейся опасности, в виде ученика с прозвищем Упрямый нос, даже расстроили самого старшего из братьев Ло.
   - Неужели я ошибся, и его просто зарубят?
   Такое же беспокойство проявил и горящий Чао, парой фраз дав понять, что он думает о происходящем - "наставник не одобрит".
   Действительно, одно дело несчастный случай во время показательного боя и совсем другое, это убийство сидящего и бездействующего новичка. А уж наставник, обязательно докопается до истины происшедшего, в этом никто из присутствующих даже не сомневался.
   - По моему он в состоянии сна, хотя я совершенно не чувствую этого, но что-то мне подсказывает, что так просто он не даст себя зарубить - успокоившийся Чао кивнул остальным и жестом призвал внимательнее наблюдать за происходящим.
   - Хм, если мастер духа говорит что новичок знаком с техникой сна, то так оно и есть - Су-ло хлопнул по плечу среднего брата - освоивший технику сна не тело, мы будем чисты перед наставником. Крохотная довольная улыбка мелькнула на лице Сай-ло, он полностью был согласен со своим младшим братом.
   Джек растворился в окружающем, созерцая все вокруг себя, ему не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать бесшумно приближающегося противника. Окружающее вокруг словно замерло, и его сознание плавало в волнах искажения реальности. Одновременно он видел и себя с копьем на коленях и нападавшего с двуручным мечом в руке. Он ощущал полное единение себя и темной сферы, которую легкой дымкой покрывало то, что было когда-то Лерком, точнее то, что осталось от свирепого животного. Понимание того, что это такое, пришло быстро, это были рефлексы бронированной кошки вошедшие в тело человека и обосновавшиеся в нем за краткий миг контроля зверем его тела. После того как сознание животного было разрушено, силой сферы, буквально взорвавшей чистое Я Лерка, рефлексы животного постепенно собирались из обрывков оставшихся после уничтожения сознания злобной твари. Теперь, странно трансформировавшись под влиянием сферы, они составляли с ней единое целое. Токи силы, сходящиеся в его темной искре, свободно проходили сквозь полог Лерка, название этой дымки всплыло в голове Джека как наиболее удачное, входя в него и составляя органичное целое со всей системой каналов силы.
   Раааавв - реальность ворвалась в сознание изменившегося человека, заставив среагировать на опасность. Копье взлетело, уводя удар меча в сторону, резкая подсечка сбила с ног не ожидающего сопротивления нападающего.
   - Да он быстр - Су-ло одобрительно кивнул - а вот Упрямый Нос самонадеянно глуп, необходимо будет наказать его сутками ямы.
   - Хорошо брат - Сти-ло что-то, мимоходом, отметил на восковой дощечке, поглощенный происходящим, он также как и остальные мастера выискивал и запоминал ошибки своего ученика, чтобы позднее искоренить их. Упрямый нос потому и получил такое имя, что недостатков этих у него было хоть отбавляй и на исправление их уходило в двое больше времени от обычного.
   - Знаешь тело - Упрямый нос, даже не стал вставать, поудобнее сев, он небрежно играл мечем, перекатывая рукоять из руки в руку - все уже знают что тебя нужно убить. Мое нападение со спины должно было избавить тебя от ненужных страданий, я лишь только хотел ускорить неизбежное. И не думай, я бы очень аккуратно тебя убил, ты бы даже ничего и не почувствовал. Скрытая издевка и надменность сквозили в каждом жесте и слове напавшего, он был высок ростом, с гривой волос заплетенных в тугую косу, подбородка почти не было на его вытянутом лице, а крупный загнутый крючком нос, создавал впечатление, что человек надел маску какой-то хищной птицы. Джек хранил молчание, растворившись в окружающем.
   - Что же, никчемное тело, если ты хочешь молча погибнуть то это твое дело, мне надоело тратить на тебя время.
   Подобрав ноги под себя, он сделал вид что рукоятка меча выскользнула из его рук, и пытаясь ее поймать парой нелепых движений, он резко взмыл в сильнейшем прыжке в воздух сложив руки с мечем над головой, с твердым намерением рассечь чужака напополам.
   Джек знал что делать, от таких разящих наверняка ударов, его в первую очередь учил уклоняться Митар. Короткий шаг вперед и в сторону, острие копья врезается в кисть руки, срывая кусок мяса, пропуская набравшего инерцию нападающего, Джек крутанул копье, распоров другим концом ему плечо.
   Крик боли и удивления потонул в ругательствах, подскочивших со своих циновок мастеров. Упрямый Нос бешено оскалился, перехватив меч в левую руку, Джек видел, как вспыхнула его искра, разливая светящуюся силу по телу. Фигуры отрешения от окружающего, концентрации внутренних сил и просветления сознания, выполненные почти одним движением, помогли ему глубже войти в зону сна. Первоначальное преимущество перед нападавшим исчезло, когда тот обратился к своей искре, уравновешивая скорости реакций, теперь же Джек глубоко погрузился в сон, что давало небольшой шанс на выигрыш в этом поединке.
   Упрямый Нос атаковал, не раздумывая ни секунды, череда ударов из какой-то сложнейшей связки на пределе человеческих возможностей, чуть не отправила Джека в нижний мир. Отступать и уклоняться в опасной близости от клинка, иногда подставляя острие копья, чтобы отбить смертельный удар, только ему и оставалось. Так продолжалось с тридцать ударов сердца, и Упрямый Нос остановился.
   - Ты не тело, ты пробудил свою искру - осторожность и задумчивость появились во все еще надменном голосе нападавшего. Ты уклоняешься от "веера жал", только одна техника способна на это, это техника "зеркального копья". Если ты изучил ее, то ты враг нашей школы и убить тебя становиться делом чести. Однако опрометчиво нападать на противника не зная его уровень мастерства и еще владеющего столь редкой техникой, разумнее будет прибегнуть к помощи собрата по мечу, тем более что твоя техника рассчитана на бой с множеством противников, и этим мы еще более раскроем твой потенциал перед учителями.
   Джек видел, что искра расхаживающего туда сюда Носа погасла, когда он остановился, и начал заговаривать зубы. Видимо долгое использование искры не вошло еще в привычку обучающегося в школе меча и он, таким образом, отдыхал, набираясь сил. Потому Джек и не пропустил молниеносного броска в свою сторону, за секунду до нападения искра нападавшего снова вспыхнула, заставив взвыть все нервные цепи человека.
   - Рисунок боя не меняется - горящий Чао выглядел хмурым и раздраженным - как мы учим, если какой-то чужак может противостоять нашей технике? Пусть Упрямому Носу поможет его друг Темный Змей, вместе они хорошо взаимодействовали на тренировках.
   - Да, я думаю это не возбраняется кодексом поединков и возможно - Сай-ло повернулся к замершим в неподвижных позах ученикам - Темный Змей, помни, что вы два ручья омывающие неподвижный камень, только так можно взаимодействовать в группе. Иди и покажи свое мастерство на этом чужаке, не забывай о защите как твой друг, недаром у него имя Упрямый, сколько вбивали ему в голову, что раскрываться вовремя атаки это самоубийство. Иди, Упрямый Нос будет серьезно наказан, если хочешь избежать его участи, полностью выложись, и осторожнее, чужак не так прост, как кажется.
   К первому напавшему присоединился еще один, его искра горела ровно и стабильно, а атаки были с множеством ловушек и ложных движений. Джек отстраненно анализировал действия противников, в то время как тело бешено вертелось, стараясь выжить под градом сыплющихся ударов. Только глубокое нахождение в состоянии сна, все еще позволяло противостоять двум ученикам школы меча. Реакция Джека превосходила их реакцию ровно настолько, чтобы вовремя увернуться от сверкающего клинка и разминуться с ним в нескольких миллиметрах от кожи.
   "Горящий Чао" досадливо сплюнул на землю, что говорило о кипящих в нем эмоциях.
   - Это похоже на какое-то балаганное представление, я останавливаю схватку, видеть сей позор нет больше моих сил.
   Взмахнув рукой, он гортанно крикнул в сторону сражающихся. Двое нападающих сразу отошли опустив мечи, зло переглядываясь, они вернулись к учителям виновато опустив головы.
   "Горящий Чао" подозвал всех учеников
   - Сейчас вам необходимо продемонстрировать "звезду", пять различных стилей ведения боя, при одновременной атаке. Да, мы только начали изучать эту связку, но пока это лучшее, что было придумано против школы зеркального копья, бой будет без ограничений.
   Собравшиеся ученики разом кивнули и разошлись веером, в центре которого оказался снова сидящий на корточках Джек.
   То, чему Митар учил его, промелькнуло перед глазами в краткий миг озарения, поняв скрытый смысл под простыми движениями, того что вкладывал Лоль в своего единственного ученика, того что поможет ему выжить, в этой непредвиденной схватке насмерть. Основной базе того, как противостоять мечу, как почувствовать, принять и поняв - разрушить, разрушить рисунок чужого искусства - вот чему учил бродяга Лоль.
   Осознав это Джек рассмеялся. Рассмеялся, от поднявшегося настроения, от того что он не жертва, как думают здешние обучающиеся, которую хотят прирезать по тихому, от того что ему есть что противопоставить нападавшим. Жажда схватки захлестнула его.
   Вновь фигуры отрешения от окружающего, концентрации внутренних сил и просветления сознания, получились почти одним движением, погружаясь в сон, он медленно поднялся, готовясь отразить нападение.
   Теперь пятеро, еще не воины, не свирепые звери, но уже и не беспомощные щенки, умелой рукой собранные в стаю, медленно подходили к своей жертве. В движениях их было что-то хищное, медленная обманчивая тягучесть, граничившая с небрежностью, легкие ухмылки, вызов и уверенность в собственных силах, жесткость в колючих взглядах.
   Все они были разными, по комплекции и виду, но отпечаток того чему их учили, оставил клеймо на их лицах и манере двигаться. Сейчас Джека окружала голодная стая, поставившая целью растерзать незваного чужака. Их искры вспыхнули почти одновременно, заставив невольную жертву начать движение. Два шага вперед, в сторону, назад, снова в бок, так что получался смертельный квадрат, с бешено вертящимся копьем на гранях. Погружаясь в транс, Джек все убыстрял движения, опасаясь не успеть достигнуть уровня нападавших.
   В какой-то краткий миг дух его слился с копьем и закрыв уже ненужные глаза он отдался весь этому танцу с ритмом в десятки раз превышающем обычное биение сердца.
   В этот краткий миг, стая уже сомкнувшая кольцо - напала.
   Их не остановил возглас Горящего Чао, узнавшего в рисунке движения, того кто учил Джека. И предостерегающий свист Сай-ло, увидевшего, что сейчас чужак опережает его учеников на маленькую ступень бесконечной лестницы совершенствования искусства, что рисунок выполняемой им связки сейчас не под силу разрушить его воспитанникам. В краткий миг, когда учителя поняли свою ошибку, а ученики уже не могли остановиться, Джек плел узор показанный Митаром.
   Первым напавшим, опередившим остальных на долю секунды, оказался Упрямый Нос, он даже не смог дотянуться до противника, когда словно ожившее копье нашло брешь в его нехитрой защите, войдя под правое ребро. Следующим движением Джек рассек икру второго нападавшего, выводя его из схватки. Третий отделался проколом правого предплечья, четвертый бедра, пятый грудины. А вот шестой чуть не дотянулся до Джека и ему пришлось, уклоняясь отмахнуться копьем, глубоко рассекая тому грудь острием справа, налево к паху. В краткий миг все ученики школы меча, были выведены из строя, не останавливая движения, Джек пошел по второму кругу, намереваясь покончить с напавшими на него. Действуя больше на рефлексах, он собирался прервать существование этой стаи, когда взявшийся ниоткуда младший Сти-ло, рассёк мечем древко и резкими ударами, по наконечникам копья, выбил два оставшихся обрубка из рук чужака. В довершение мощный удар в солнечное сплетение заставил Джека рухнуть на колени, резко выбрасывая его из состояния сна.
   - Еще раз такое себе позволишь - самолично четвертую.
   Глаза Сти-ло метали молнии, грозя испепелить необычного чужака.
   - Отойди вон туда - махнув рукой в сторону небольшого навеса, он наклонился над последним напавшим.
   Джек отошел, шагов на двадцать, в указанную сторону. Все его тело болело как от перенесенных перегрузок вовремя скоротечного боя, так и от удара в солнечное сплетение, выбившее из него дух и очень действенно прервавшего "сон". Присев рядом с пожилым человеком, видимо еще с одним наставником. Джек вежливо поздоровался и поинтересовался впечатлениями того о происходящем.
   - Уважаемый случайно не знаете что теперь, будет? Снова все захотят меня убить или немного подождут, пока раны залечат? - сухая горечь слышалась в его словах - вроде я никого не отправил в нижний мир, значит, все начнется снова? Я незнаком с местными традициями, не окажите ли мне услугу и просветите насчет возникшего недоразумения.
  Джек пытался завязать разговор с незнакомцем, отчего фразы получались немного высокопарными. Пожилой незнакомец не отвечал Джеку, а только внимательно его разглядывал, стараясь скрыть удивление, читавшееся на его лице.
   Не дождавшись ответа, Джек стал наблюдать за оказанием помощи раненным. В ход шли повязки и мази, обильно накладываемые на раны и тут же заматывающиеся быстро принесенными, свернутыми в рулоны, бинтами. Только с первым и последним, напавшим, двое одинаковых братьев, задержались дольше, и как видел Джек, они как-то использовали силу своих искр для заживления внутренних повреждений, этих пострадавших. Провозившись с ними минут пятнадцать, они также обильно наложили густую мазь на раны и закончили оказание помощи бинтованием.
   Сосед Джека, встав, обошел его, внимательно разглядывая. Проводив взглядом незнакомца сделавшего уже пару кругов, Джек стал разминать сводящие судорогой напряженные мышцы. Получалось это не очень хорошо, так как мышцы сводило по всему телу, заставляя его болезненно кривиться. Наконец устав бороться с надоедливой болью, он погрузился в "сон", внушая себе, что все мышцы расслаблены, мысленно пробегая по ним, он словно снимал и растворял в окружающем напряжение и усталость, наполнявшую весь его организм. Ощущение бодрости и подъема сил пришло к нему сразу, как он вышел из "сна", потратив на восстановление не больше ста биений сердца. Оказывается и так можно отдыхать, настроение улучшилось, захотелось все-таки расспросить незнакомца, но он, как назло, куда-то запропастился. Тогда Джек, устроившись поудобнее, решил дождаться дальнейшего развития событий.
   - Эй, новенький - один из четверки наставников подошел к Джеку, и не смотря на него отрывисто бросил - иди к себе испытание закончилось.
   Развернувшись, он удалился с арены, также как и все остальные, оставив задумчивого новичка одного. Как интересно я найду обратно дорогу? Джек задумчиво оглядывался по сторонам стараясь вспомнить путь приведший его сюда. Да ладно, все равно нужно знакомиться с этим местом, с такими мыслями он пошел к ближайшему выходу с арены. Почти сразу он встретил сухого маленького старичка, с обветренным морщинистым лицом, подметавшего дорожку. Старичок сильно прихрамывал на левую ногу, отчего правая казалась длиннее сантиметров на десять.
   - Здоровья и долголетия - Джек сдержано поклонился - пусть сила никогда не уйдет из ваших рук.
   - Спасибо новенький - голос, казалось бы, такого тщедушного старика был низким и насыщенным, с различными, едва уловимыми, глубокими оттенками - пойдем со мной я покажу дорогу к твоему дому. Перевернув метлу, и опираясь на нее словно на посох, он медленно похромал по дорожке. Поравняться с ним Джеку не стоило никакого труда.
   - Меня зовут Диш, а как вас зовут, уважаемый?
   - Сламноу - пробасил старичок - метр Сламноу, уточнил он, с безразличным выражением лица, ковыляя дальше по дорожке.
   - Уважаемый, метр Сламноу, не будете ли вы столь любезны и не расскажите об этом месте и общих правилах коим все подчиняются?
  - Сейчас тебе это не важно, испортив отношения сразу с шестью семьями Торлора из восьми, тебе уже ничего не важно.
   - С какими шестью семьями? - Джек задумался всего на секунду - те шестеро с арены каждый представитель какой-то семьи?
   - Верно - старичок остановился и тепло улыбнулся - тебе теперь отсюда ни ногой, прирежут сразу за воротами - в глазах его мелькнул озорной бесенок - проще всего, тебе Диш самому себе кишки выпустить и он, повернувшись, похромал дальше.
   Дальнейший путь прошел в молчании. Джек философски переваривал известие, что теперь он в городе враг номер один, а старичка, похоже, волновала только чистота дорожек, с которых он, периодически останавливаясь и ворча что-то себе под нос, сметал мелкий мусор из стебельков и травинок. Добравшись до своего барака, Джек решил еще раз попробовать разговорить старичка.
   -Уважаемый Сламноу, может быть мои дела и не так плохи, ведь вы сказали из восьми семей, значит, с двумя семьями я отношения не портил.
   - Не портил, не портил - покачивая головой из стороны в сторону, старичок с сочувствием смотрел на Джека. Сделав два шага по направлению к бараку, он обернулся в раздумье, разглядывая дорожку, словно выискивая на ней очередную травинку. Наконец решившись, он уверенно похромал к входу в барак, на ходу бася в сторону Джека.
   - Чего застыл? Идем! Угостишь дедушку душистым настоем. Ну и молодежь никакого почтения к старости - бурчал он, себе под нос, растапливая маленькую печурку, примостившуюся у стены. Настой сухой травы, из мешочка с пояса метра Сламноу, оказался очень душистым и приятным на вкус. Сидя на подстилке поджав ноги, друг перед другом, оба наслаждались вкусом настоя, вкушая его маленькими глоточками.
   - Значит, говоришь две семьи, с которыми отношения не портил - старичок допил из чашки и снова заварил кипятком, оставшуюся в ней траву. Две оставшиеся семьи это семьи Нагов. И помогать тебе они уж точно не станут, не в их правилах двуногим помогать. Так что Диш, вот такое не завидное у тебя положение.
   - Так неужели никто против них не идет? - Джеку так понравился настой, что он попросил новой травы для заваривания.
   - Ты в эту кипятка налей, трава еще силу свою не отдала и настой еще вкуснее получиться.
   Пока Джек наливал кипяток, старичок продолжил.
   - Помогать тебе некому. Основа города это восемь семей с их доменами. Владения семей расположены так, что составляют большущий круг, в центре, из восьми составляющих. Составляющими являются укрепленные крепости либо башни, в которых расположены основные силы семьи. Далее веером от центра идут подвластные им территории. То есть за каждой семьей расположены их вассалы, которые снабжают круг всем необходимым. Это второй круг. У второго круга есть свои вассалы, территории которых также идут веером от центра и расположены за своей семьей. Таких кругов по последним данным насчитывается около пятнадцати. То есть каждый житель Торлора чей-то вассал и по приказу семьи встанет на ее защиту. Чем ближе к центру, тем круги богаче. Кстати раньше был порядок, и по местоположению сразу можно было определить, чьей семье принадлежит здание. Теперь же после множества стычек и дележа территории сразу и не определишь, чья вотчина.
   Джек внимательно слушал, настой давно уже закончился и он начал жевать траву из чашки.
   - Метр Сламноу - дождавшись паузы, он поинтересовался - а что посередине первого круга, что-то ведь там должно быть?
   - Там громадная площадь и зал собраний семей. Там решается судьба всего Торлора. Там заседают главы семей, там объявляются войны и заключаются союзы. Тебе, как и мне, туда никогда не попасть. Не отвлекай меня ненужными вопросами, я хотел тебе сказать еще о том, что в каждой семье свои ранги силы. Так что не задирай на ярмарке балаганного шулера, может оказаться, что он из ближних к центру кругов и тогда тебе не поздоровиться. Хотя чего это я, с тобой и так все ясно, перешел дорогу будущим мастерам меча первого круга. Теперь-то понимаешь, как ты оступился. Спеси и самомнения у них хоть отбавляй, так-то не простят они такого унижения, даже не рассчитывай.
   - Что-то я задержался здесь - старичок, кряхтя, поднялся - а ты молодец, всыпал этим зазнайкам. Отдыхай, как нибудь потом загляну, попьем еще настоя, дела ждут, ты поспи, наберись сил тебе еще перед наставником отвечать.
   Старичок ушел, а Джек, вытянувшись на подстилке, заложил руки за голову и спокойно заснул.
   Пробуждение оказалось на редкость приятным, ему снилось, что он все пьет настой и разговаривает со Сламноу, спокойно и размеренно никуда не торопясь. Фраза собеседника произнесенная во сне, что нужно вставать, так как он уже отдохнул, подготовила спящего. Глаза открылись за секунду до резкого окрика горящего Чао.
   - Вставай, тебе нужно привести себя в порядок, сегодня общее собрание. Я принес новую одежду - показав в угол комнаты на стопку перевязанной веревкой ткани, он удалился.
   Через полчаса он вернулся и повел Джека одетого в грубые штаны и рубаху серого цвета в зал собраний. Залом оказалось небольшое полукруглое помещение, пол которого был выложен ярко зелеными шестиугольными плитами. Присутствующие расположились полукругом в три ряда, на маленьких деревянных скамеечках, вокруг сплюснутого камня, такого же цвета что и пол, на котором расположился видимый Джеком на арене молчун. Первый круг занимали наставники, второй ученики, третий, видимо, обслуга, потому что среди них, провинившийся новичок, разглядел метра Сламноу. Пространство вокруг зеленого камня было покрыто витиеватой ассурой, назначения которой Джек с первого взгляда не разобрал. Сесть ему не предложили, и он так и остался стоять около входа, там где его оставил Чао, пройдя к своей скамеечке.
   - Подойди - недавний знакомый, которого тщетно пытался разговорить Джек на арене, ровным размеренным голосом подозвал его.
   Джек подошел к краю ассуры и остановился.
   - Подойди ближе - наставник, а это был, по всей видимости, он, указал рукой на место напротив себя.
   Застыв на секунду, Джек шагнул на ассуру, от чего та вспыхнула и ровно засветилась.
   - Садись на пол - следующее указание Джек выполнил с большой неохотой, потому что по ассуре волной пошла рябь в его сторону. Сев в позу лотоса, он шагнул на грань сна, и зачерпнув кроху силы из своей темной сферы провел ее к руке с татуировкой, словно сметая несуществующие соринки вокруг себя, стер часть ассуры перекручивая и обрывая рисунок, на котором находился. Обращаясь к своей искре, он затронул полог лерка, отчего по системе каналов пробежали яркие вспышки. Губы Джека дрогнули, обнажая хищный оскал зубов. Никто из окружающих не заметил никаких изменений ни в ассуре, ни в нем самом, тишину в зале ничто не нарушало, все присутствующие, словно чего-то ждали. Молчание нарушил наставник.
   - Будем считать, что отсечение свершилось, для завершения протяни руку.
   Пододвинув Джеку ящик с отверстием, наставник кивнул, словно приглашая.
   - Выбери себе каплю.
   В ящике, на ощупь, оказалось множество камней различной формы и размеров. Проведя по ним рукой, он выбрал самый холодный, простой овальной формы. Вынув руку из отверстия в ящике, он разжал ладонь, камень оказался такого же цвета, как и плиты в зале с маленькими, словно выбитыми углублениями по краям и небольшим отверстием, смещенным к краю. Наставник взял камень, показав его всем, он произнес - чистый, продев шнурок в отверстие, он привязал камень к запястью левой руки Джека.
   - Все вы знаете законы нашей школы - обратился он к собравшимся - все знаете, что учеников у нас всегда шестеро, от каждой семьи Торлора. Однако, обстоятельства сложились так, что нам предстоит обучить того, кого раньше звали Дишем. Искра у последнего шестого цыпленка вспыхнула, и отправить его обратно в семью мы не можем. Поэтому Диш пройдет обучение, по окончании которого он не получит нашего знака. Таким образом, полноправных мастеров покинувших нашу школу будет все также шестеро. Это все.
   Собравшиеся неслышно встали.
   - Диш останется - наставник жестом показал поднявшемуся Джеку сесть обратно.
   - Владеешь скрытой техникой? - наставник перешел в угол зала и расположился на одной из маленьких скамеек, предложив Джеку занять соседнюю.
   - Что Митар увидел в тебе, что решил отправить к нам на обучение? - продолжил он.
   - Не знаю, Джек незаметно разглядывал наставника, что это за скрытые техники?
   - Судя по вопросу и внешности, ты совсем не местный, скорее всего недавно с поверхности, иначе не спрашивал бы о том, о чем все знают. Я прав?
   - Да, я жил в пещерах.
   - Тогда я объясню. Каждая семья Торлора обладает своей уникальной техникой идущей от тех, кто основал семью. Эти способности тщательно оберегаются и скрываются, потому и получили название скрытых техник. Только в первом круге каждой семьи они культивируются и развиваются. В остальных кругах они строжайше запрещены. Наши ученики, ты с ними почти познакомился на арене, все обладатели скрытых техник. Упрямый Нос, с ним ты столкнулся первым, представляет семью хамелеонов, это лучшие убийцы-наемники. Второй, кто напал на арене, это Темный Змей. Его семья использует технику слияния с животными, они отдают часть себя за силу. Дальше Большой Кулак, их семья утверждает, что только они потомки Лортора, что не без основательно, их физическая сила превышает возможности обычного человека в четверо. Четвертую семью представляет Дикий Клинок, это семья, поедающая своих врагов и черпающая в этом свою силу. Далее холодный Камень, их ментальные атаки приводят в ужас всех без исключения. И последний, цыпленок, ему еще не дали имя, как и тебе, их семья как-то связанна с жуками. Каждый из них, если бы использовал технику своей семьи, легко бы с тобой справился. Ритуал отсечения, который ты сегодня тоже прошел, заблокировал их способности, поэтому они могли рассчитывать только на искусство клинка. Так было всегда, иначе ученики недостаточно сконцентрированы на обучении. Теперь я расскажу о мастерах: три брата Ло - признанные мастера клинков, "горящий Чао", их постоянный соперник - скоро ты узнаешь, что используя искру, он словно горит, потому и такое прозвище, Шон-Ко - мастер кинжалов и Дметуш - будет учить вас бою без оружия. Меня зови наставник Ивит. Это все что я хотел сказать. Теперь иди, будь усерден, тренируйся и постарайся дожить до окончания обучения.
   Джек встал, переваривая услышанное, и медленно вышел из зала.
   Только благодаря пологу лерка он увернулся от двух сверкающих ножей, вылетевших, словно из ниоткуда, и со звоном ударившихся о стену за его спиной. Напавшего нигде не было видно и слова наставника о том, что нужно постараться дожить до окончания обучения, перестали казаться странноватой шуткой, заставляя всерьез задуматься о ближайшем будущем.
   Пробуждение, пробежка, занятие с мастерами - наставниками, медитация, снова бег, долгий и изматывающий и снова занятия, прививающие навык обращения с двумя, отполированными множеством рук, палками, заменяющими мечи и наконец сон.
  Дальнейшее время, проведенное Джеком в школе, слилось в пестрый, затягивающий калейдоскоп, не дающий ни грамма свободного времени. Только вновь открытая возможность отдыха, в состоянии сна, позволяла держать такой высокий темп обучения. Остальные ученики, никак не проявляли своей усталости, от не прекращающихся тренировок, заставляя Джека, стиснув зубы, терпеть, не отставая от них. Хотя занятия и шли в большинстве своем вместе на большой арене, Джек тренировался, словно отдельно от остальных, чувствуя их скрытое недовольство, а иногда и явную грубость. Стая не приняла чужака, всеми действиями показывая, что ему здесь не место.
   - Лови - Сай-ло нарушил обычный ритм занятий, подойдя к работающему с наставником Дметушем, Джеку. Палки, служащие заменой мечам, полетели в сторону ученика пытающегося безуспешно выбраться, казалось из простейшего захвата наставника. Налету перехватив их Джек крутанул два круга лягушки, словно проверяя баланс как у настоящих мечей. Занятия на арене прекратились, порождая тишину, внимание присутствующих, сконцентрировалось на новичке.
  Сай-ло, передразнивая, также крутанул палки в своих руках.
   - Я хочу проверить, как твои успехи в освоении нашего искусства.
   Очередной мини экзамен ожидал Джека, Сай-ло взял себе за правило пытаться унизить его перед всеми, почти на каждой тренировке. Эти экзамены были больше похожи на показательные избиения, и каждый раз Джеку приходилось изо всех сил стараться, чтобы не выглядеть неумехой, каким хотел его выставить наставник. Джек встал на грань сна, искра его противника ровно вспыхнула, разливая силу по всему телу. Как всегда показательно небрежно, что начало входить у Сай-ло в привычку при избиениях нового ученика, он сделал маленький шажок и резко ударил, пытаясь выбить палку из левой руки Джека. Кисть нелюбимого ученика, среагировала молниеносно, порождая ответный выпад, больно саданув по предплечью наставника. В глазах, застывшего, словно каменная статуя, Сай-ло мелькнуло бешенство. Все ученики на арене знали это выражение лица старшего из братьев и, предвкушая потеху, подтянулись поближе, вместе с наставниками расположившись ровным полукругом.
   Джек все глубже погружался в состояние сна, тренировки с метром Сламноу, после распития настоя, давали о себе знать. Он то и навел Джека на мысль о противостоянии учителю. Как-то зайдя к Сламноу, Джек увидел, что из окна его дома виден небольшой сад, посреди которого занимался наставник Чао. Движения и связки, выполняемые им с мечами разительно отличались от той техники, что им показывали на тренировках. И Джек взял за правило каждый раз навещать метра, и украдкой наблюдать за Чао, пытаясь потом повторить его движения. Метр Сламноу догадался, что служило причиной столь частых посещений и, видя интерес Джека, расположившись с ним рядом комментировал технику, раскрывая смысл каждого из шага и жеста. Как-то Джек попытался повторить простую связку "горящего Чао", при метре. Он недовольно покряхтел, качая головой, и поправил большую часть движений.
   - Сядь - Сламноу указал на скамеечку напротив себя - чтобы освоить технику, нужно тренироваться, и тренироваться с сильным противником на пределе всех своих сил, тогда ты достигнешь мастерства того с кем тренируешься. Сейчас нет смысла тренироваться с недавними птенцами, они сами многого не умеют и только испортят твой стиль ведения боя. Тренироваться нужно с наставниками, но ты видел, что обучают вас пока совсем не настоящим техникам. Это только тренировка мышц, почти не применяемая в настоящих схватках, нужная для того чтобы подготовить дух ученика. Чтобы наставники начали обучать тебя всерьез, нужен приказ Ивита. А ломать традиции никто, даже Ивит не будет. Поэтому, Сламноу хитро улыбнулся, тренируйся с Сай-ло.
   - Как мне с ним тренироваться - Джек недоуменно улыбнулся в ответ - он меня готов убить, кстати, зачем он так зол на меня?
   - Зачем зол, это не важно - мэтр все также хитро улыбался - важно, что зол. Вот и тренируйся с ним.
   Поразмыслив над словами Сламноу, Джек решил открыто противопоставить мастеру Сай-ло то, чему научился при наблюдении за горящим Чао.
  Погружаясь все глубже в состояние сна, он концентрировал внимание внутри себя, как учил его мэтр. Концентрировал внимание на своей темной сфере, волнами размывая его вокруг себя. Он словно раздвоился, одновременно наблюдая за Сай-ло и за своей странной искрой. Баланс внимания словно отключил все, что не было сейчас нужно, оставляя понимание гармонии окружающего, отстраненное мышление и способность видеть каналы искры наставника. От удивления Джек чуть не разрушил найденное состояние гармонии. На его замершем лице видимо тоже что-то отразилось, и застывший наставник незамедлительно атаковал. Атаковал не серьезно, не ожидая встретить никакого сопротивления, и ошибся. Джек увернулся от двух, следовавших почти вместе, ударов в голову обоими палками. И рубанул по руке, подставившегося мастера, движением снизу, затрагивающим все мышцы тела. Словно распрямившаяся пружина, выстрелила в Сай-ло, чуть не сломав ему руку.
   Удары и переходы в стиле "горящего Чао", затрагивали все связки и мышцы тела, порождая, как говорил метр Сламноу, чудовищную силу. Сай-ло, сразу узнал настоящую технику, примененную "не" учеником. Как он говорил при всех, другим мастерам, заливаясь смехом:
   - Если новенький будет "не" мастером, значит он и "не" ученик.
   Глаза его излучали уже не бешенство, а холодную жгучую ярость.
   Никто уже не сказал бы, что в его руках две безобидные палки, движения рук, сначала обманчиво медленные, все ускорялись. Легкое покачивание корпуса, вместе с узором, рисуемым то убыстряющимися то чуть замедляющимися подобиями мечей, гипнотизировало и притягивало к себе взоры учеников. Мастера сначала тоже чуть подались вперед, а затем словно опомнившись, сбросили с себя наваждение, удивленно переглядываясь. И было от чего, Сай-ло начал использовать, против какого-то мальчишки, технику Нагов. У мастеров, в силу своего опыта, не возникло проблем с мерами противодействия этой технике, и как таковая она не представляла для них угрозы. Но примененная в определенный момент, позволяла замедлить, а то и ввести в состояние недвижного транса, застигнутого в врасплох врага. Ученики, что расположились вместе с мастерами, замерли словно сомнамбулы, чуть заметно вздрагивая, в такт движениям Сай-ло. Сложив две палки вместе, мастер поднял их над головой, собираясь одним ударом покончить с вздумавшим дерзить "не" учеником. Удар Сай-ло, который он собрался применить на Джеке, будь у него в руках меч, разваливал надвое зазевавшегося и попавшего под примененную технику Нагов противника. Все мастера знали об этом и ждали, что голова ученика от мощнейшего удара палками разлетится в стороны кровавыми ошметками, и даже подались назад, не желая быть испачканными чужой кровью.
   Джек балансировал на грани раздвоения внимания, уцепившись с одной стороны за сферу, а с другой за наставника, он погружался все глубже в состояние сна. Он не хотел трогать сферу, чтобы не накинуть полог лерка, иначе если его заподозрят в использовании какой-то техники, то он окажется под строжайшим контролем, и неизвестно чем это все закончиться. Поэтому, чтобы не использовать свою искру ему пришлось тренироваться уходить за грань сна так, чтобы не проиграть использующему искру наставнику. Метр Сламноу, только дивился этой способности Джека. Так использовать состояние сна еще ни у кого не получалось, ты заходишь так далеко, что я не знаю что тебе посоветовать, это твой талант тебе с ним и разбираться, я умею только как и все вставать на грань, но не уходить за нее.
   Джек остановился, дойдя до своего предела погружения в сон, гармония окружающего наполняла его восторгом, он начал чувствовать легкие волны, омывающие его тело и проходящие через него. По ощущениям заметно похолодало, словно мельчайшие кристаллики льда заполнили все видимое пространство, слегка искажая реальность. Джек почувствовал биение искр присутствующих, они оказывается, не горели единым светом, а заметно пульсировали, порциями разливая силу по каналам. От каждой искры он видел каналы, проходящие по телам присутствующих, их вид, расположение, толщина и количество ответвлений были различным и индивидуальным. Джек это заметил мимоходом, полностью сконцентрировавшись на Сай-ло. Каким-то медленным движением, мастер поднял обе руки с палками вверх и попытался ударить ими Джека прямо по голове. Гармония окружающего пришла в негодование, Джек чувствовал движения мастера, разрушающие прекрасное состояние покоя окружающего. Отстраненное мышление фиксировало вектор атаки и возможные варианты ответного действия. Решение было найдено в связке "горящего Чао", уход с линии удара и одновременная атака, схлопывающим движением кисти, выставленного вперед левого колена мастера.
   Каково же было удивление наставников, когда в завершающей фазе удара, голова строптивого ученика просто исчезла со своего места, а Сай-ло присел на ногу, выронив одну из палок. "Горящий Чао" одобрительно захлопал в ладоши, поняв и рассмотрев движение Джека.
   - Эй, Сай-ло - крикнул он - на него точно не подействовали твои штучки, он использует воздушный сон. Неужели ты проиграешь мальчишке? Я всегда говорил, что вам братьям пора двигаться дальше, а не топтаться на месте. Вот теперь какой-то щенок тебя чуть не победил, хорошо, что остальные ученики попали под твою технику и не видят этого - последние слова он произнес, почти шепотом, заметно успокаиваясь.
   Сай-ло поднялся и атаковал градом молниеносных ударов, заставляя Джека завертеться безумным ужом на сковородке. Тридцать ударов сердца и он, не успевая за мастером, получает сильнейший удар в голень, боль выбрасывает его и состояния сна, заставляя терять концентрацию, а Сай-ло молотит его палками словно куклу набитую сеном.
   Вопреки всему, Джек не потерял сознания. Когда ресурса его организма перестало хватать, чтобы поддерживать безумную скорость, нападавшего мастера, он пропустив удар, не успел закрыться и не смог больше удерживать состояние раздвоения внимания. Удары посыпались на него, грозя нанести не поправимые увечья, и тогда Джек потянулся к сфере, затронув полог лерка. Вся его система каналов заискрилась, порождая навыки хищника. Джек уже не боялся увечий, а просто играл с напавшим, подставляя наименее уязвимые участки тела, и смягчая удары. В пылу схватки никто не заметил изменений возникших в избиваемом, и Сай-ло вдоволь намахавшись палками отошел, от тут же замершего тела.
   - Он сам напросился - услышал Джек голос удаляющегося мастера.
   В наступившей тишине, избитый ученик слышал, как поднялись присутствующие, и медленно не говоря ни слова покинули арену, оставляя его в беспомощном, по их мнению, состоянии.
   - Чего разлегся? - метр Сламноу прихрамывая, подошел к Джеку - вставай, все ушли.
   Джек не шевелился.
   - Да вставай, я все видел, и ты уж точно можешь дойти до дома.
   Джек перевернулся, на его лице сияла довольная улыбка.
   - Я смог противостоять ему. Вы метр были правы, ни одна из проведенных тренировок не сравниться с сегодняшней, завтра повторим - очень довольный он поднялся, сделал пару шагов, и опустился на колено, держась за левый бок.
   - Завтра он повторит - Сламноу подставил, скривившемуся от боли Джеку, плечо и почти потащил с арены.
   - Как только жив остался? Все уверены, что ты груда переломанных костей. Последние секунды схватки меня удивили, ты сделал все чтобы не получить серьезных повреждений, откуда взялись силы и эта быстрота?
   Джек промолчал, больше даже не потому что не хотел отвечать, а из-за того что разжав зубы он бы застонал, не в силах терпеть жуткую боль во всем теле.
   Минимум десять дней, и то если ничего не сломано, а у тебя похоже не смотря на ту не человеческую изворотливость, переломов будет предостаточно. Доведя Джека до подстилки в доме, Сламноу начал обследование каждой кости, у блаженно вытянувшегося и замершего в состоянии неподвижного покоя избитого тела. Повязки и компрессы появились значительно позже, после долгого ступора метра, не нашедшего ни одного перелома. В течении трех суток никто не беспокоил Джека, словно никому из мастеров не хотелось смотреть на искалеченное тело ученика. На четвертые сутки появился сам наставник Ивит, зайдя в дом с соболезнующим видом, показывающим, как он расстроен происшедшим. Каково же было его удивление, когда он застал ученика, должного быть при смерти, выполняющим сложнейшую связку, снова подсмотренную у "горящего Чао".
   - Так - наставник сел в углу, дожидаясь окончания упражнения - что это значит? - спросил он, когда разгоряченный ученик подошел к нему и склонил голову в чуть заметном поклоне.
   - Что значит? - Джек расположился рядом с наставником.
   - А то значит, что до меня дошли слухи, что тебя толи покалечил, толи убил на тренировке Сай-ло. Я уже хотел изгнать его из нашей школы, еще не было такого, что ученика убивал мастер. А ты как ни в чем не бывало, тренируешься, кстати, в последнем движении акцент не на рукояти, а на конце меча, тогда удар будет совершенным. Где ты научился этой связке?
   Джек решил отделаться полуправдой, тем более что они с метром, недавно обсуждали эту тему.
   - Метр Сламноу иногда заглядывает ко мне, и объясняет суть движений, а я по его рассказам придумываю связки. Дошедшие до вас слухи не соответствуют действительности, мастер Сай-ло, преподал мне урок как нужно обращаться с тренировочными мечами, вот и все.
   - Хорошо, эта тема закрыта, но тогда почему ты не тренируешься со всеми? За пропуск тренировок, наказание в нашей школе очень строгое, хочешь узнать какое?
   - Нет, наставник, у меня было легкое недомогание, и поэтому я пропустил пару тренировок. Сейчас все хорошо и я готов усердно тренироваться.
   - Хорошо - наставник встал - будь осторожнее с Сай-ло.
   - Что в тебе такого? Сначала Митар, теперь Сламноу, что они в тебе увидели?
   - Не знаю наставник, может быть лучше спросить у них самих?
   - Митара не сыщешь, а Сламноу все равно ничего не скажет - развернувшись наставник удалился, бросив на ходу - тренировки не пропускать или узнаешь как наказывают в нашей школе.
  
   Теперь на каждой тренировке, держа в руках палки, Джек сам подходил к Сай-ло, словно вызывая его на поединок. Схватки всегда заканчивались одним и тем же, Джека избивали, словно тряпичную куклу, но время, проведенное в противостоянии мастеру, неукоснительно росло.
   Каждый раз, в конце схватки, Сай-ло со всей силы дубасил палками по проигравшему противнику, вымещая свою злость.
   Горящий Чао в своих тренировках начал оттачивать отдельные движения, повторяя каждое по паре сотен раз. Эти тренировки Джек, начал было пропускать, подсмотрит начало и поболтать к готовящему настой Сламноу.
   - Почему не тренируешься? - метр разламывал хрустящую лепешку, так чтобы хватило на несколько чашек - последнее время Джек стал долго задерживаться в гостях.
   - Так там ничего интересного, он оттачивает основные, движения.
   - Послушай Диш, последнее время Чао показывает то, что может противостоять технике Сай-ло. И я подозреваю, что делает он это нарочно, преследуя свои цели. Пока ситуация для тебя выгодная, поэтому если Чао решил, что тебе необходимо отработать базовые движения, то это так и есть. Поэтому сейчас же начинай отработку, и чтоб количество повторений было вдвое больше чем у Чао.
   Вдоволь намахавшись тренировочным мечем и перекусив лепешкой Джек пошел к себе, размышляя зачем Чао нужно учить его. Дорожка как всегда петляла между стен домов и крупных постриженных кустов, за которыми ухаживал Сламноу. Джек остановился, каким-то беспокойством веяло от последнего куста, и он присел, прислонившись спиной к стене дома. Не раздумывая, он встал на грань сна, погружаясь все глубже. Поймав баланс на грани раздвоения внимания, где одной частью была его сфера, а другой окружающее. Джек сначала скорее почувствовал, чем увидел искры готовых к нападению, затаившихся за кустом троих учеников. Они затронули искры, черпая из них силу для нападения, это говорило о том, что его заметили и собирались уже наброситься, когда Джек внезапно остановился.
   - Эй, чего надо? - он вышел на открытое пространство - куст это не самое лучшее укрытие, тем более для троих. Только название одно, что из первого круга, а мозгов только на десятый, или вместе не так страшно?
   Оскорбления возымели свое действие и все трое осторожно вышли из-за куста.
   - О, цвет Торлора, Дикий, Камень и конечно Упрямый Нос, поинтересоваться о моем здоровье решили? - Джек, издеваясь над ними, думал что делать.
   Все трое были вооружены совсем не тренировочными мечами, и хмурые лица говорили о решимости в осуществлении задуманного.
   - Где железяки раздобыли? Думаете помогут?
   - Помогут, помогут, заодно проверим почему у мастера никак не получается отправить тебя в нижний мир - Упрямый Нос поднял меч на уровень головы Джека.
   - Срублю тебе голову и повешу на ворота, чтобы все знали, что традиции нельзя нарушать. Отсалютовав Джеку сложным движением меча, он шагнул вперед, обращаясь к своим товарищам.
   - Я один справлюсь, не вмешивайтесь - и пропал, словно растворился в воздухе.
   Вот только он стоял перед Джеком и вот его уже нет. Пару шагов назад Джек сделал рефлекторно, не осознав, что произошло.
   - Куда же ты? - веселый, издевательский голос Носа, казалось, шел отовсюду - от меня не убежишь, к нам вернулись наши техники и пока мастера это не заметили, от тебя как раз избавимся.
   - Без исчезновений слабо? - Джек, ругал себя за то, что вышел из состояния сна, чтобы поговорить с нападавшими.
   Теперь он, встав на грань, не стал, как обычно, погружаться все глубже и глубже, времени на это совершенно не было, а сразу нырнул в состояние раздвоения внимания. От резкого перехода его покачнуло, кристаллики наполнили все вокруг, искажая окружающее.
   Упрямый нос стоял чуть сбоку, покачивая мечем из стороны в сторону, примеряясь как поудобнее снести противнику голову.
   - В вас, совсем нет чести - Джек никак не показал, что увидел исчезнувшего - напасть на безоружного это убийство, которое оставит пятно на всех вас, первые мечи Торлора, и такой позор, вы будете тяготиться этим убийством до конца своих дней.
   Произнося эту речь, чтобы выиграть немного времени, он никак не ожидал что, Холодный Камень запустит в него свой меч, перехватив его в полете за рукоять Джек замер, ожидая нападения.
   - Что это ты делаешь? - голос Носа, хоть Джек и знал где он находиться, разносился все также со всех сторон.
   - Пусть умрет с мечем в руках - Камень отошел к стене и прислонился к ней спиной - он прав, в убийстве нет чести. Наша семья никогда не одобряла методы Хамелеонов, и я не буду пятнать себя убийством безоружного.
   - Теперь с ним меч и нечего больше медлить - произнес, совершенно равнодушно, Дикий Клинок - руби голову и делу конец.
   - Ну, еще рано - Джек взял оружие обратным хватом - давай нападай, а то мне еще потом с товарищами твоими разбираться.
   Повернувшись к хамелеону, он, глядя ему в глаза, подмигнул.
   - Давай, попробуй одолеть любимчика Сай-ло.
   Пара рубящих движений Упрямого Носа говорили, что он не поверил в то, что техника его семьи так легко раскрыта. Джек легко увернулся от этих прямолинейных ударов, пока не отвечая, пытаясь понять, как это хамелеон смог раствориться в воздухе. По виду у него была все та же искра и никаких изменений в системе каналов. Тщетно пытаясь разгадать загадку, он чуть не пропустил пару небольших метательных ножей, вылетевших с неимоверной силой из руки Носа. Отбив их клинком, Джек обратился к нападавшему.
   - Уходи или я отправлю тебя в нижний мир, на мечах вы мне и втроем не соперники.
   - Это мы еще посмотрим, соперники или нет.
   Упрямый Нос отступил на пару шагов, составив ладонями пару быстрых фигур, он крикнул вверх какое-то шипящее слово. Окружающее вокруг резко изменилось, слепящий ярко оранжевый свет заполнил все видимое пространство, тени по углам начали темнеть и собираться в подобие человеческих фигур, через мгновение перед Джеком стояло семеро ничем не отличимых от оригинала копий его противника.
   - Что теперь скажешь? - голос хамелеона разносился все также со всех сторон и после того как тени сошлись вместе и разошлись полукругом, стало невозможно определить кто настоящий человек из созданных копий.
   - Скажу что восемь неудачников, ничем не лучше чем один, я просто восемь раз тебя убью, вот и все.
   Не зная, что представляют собой, эти тени, Джек решил подождать, а вдруг они сами растворяться в воздухе. Только выжидать Упрямый Нос никак не собирался, первым атаковал крайний клон, потом рядом стоящий и так далее до восьмого. Они ничем не отличались от живого человека, и мечи их звенели от редких соприкосновений с клинком Джека тоже по-настоящему. Вихрь ударов восьмерых нападавших обрушился на одного не перестававшего двигаться, словно маятник, адепта меча. Восьмерка действовала слаженно, полностью перекрывая опасные зоны друг друга. Их совместные атаки были совершенными, заставляющими Джека полностью выкладываться. Скорость атак не уступала его реакции, и выдержать темп заданный восьмью хамелеонами, становилось все труднее и труднее. Он не мог преодолеть стену из сверкающих клинков, как и нападавшие, не могли даже зацепить, тренированного старшим Ло, ученика. Установившееся шаткое равновесие двух ураганов из бешено мелькавшей стали остановил "горящий Чао", оглушивший ударом локтя по затылку, одного из восьми хамелеонов. Напав сзади, он как-то выбрал настоящего из восьмерки и оттащил его от схватки, держа сзади за шею. Слаженность действий теней нарушилась, Джек молниеносно рассек надвое, сначала одного, а потом и всех оставшихся хамелеонов, словно тренировочные куклы. Миг назад живые тела, растворились в воздухе, словно их и не было. Не чувствуя больше угрозы он вышел из сна. Окружающее навалилось темнотой, и ему пришлось подождать пару мгновений, чтобы оглядеться. Товарищи Упрямого носа поспешили скрыться, решив, что отвечать за не удавшееся нападение лучше только самому зачинщику. Чао отбросил хамелеона к кусту и задумчиво разглядывал то его, то Джека. Подойдя к приходящему в себя Упрямому Носу, он присел, разглядывая мотающего головой из стороны в сторону ученика.
   - Пришел в себя? - голос его был предельно жесток.
   - Да мастер - хамелеон похоже не на шутку испугался, попытавшись отползти от Чао.
   - Как ты посмел использовать свое грязное умение в стенах нашей школы? Перешагнуть отсечение, это не уважение к традициям.
   - Значит, на ритуале ты притворялся. В вашей семье никогда не было даже понятия чести, и сейчас ты это подтвердил. Я отправляю тебя в яму Стока - слова Чао, звучали как приговор, уже приведенный в исполнение, хамелеон осунулся, и побледнел, от чего стал похож на мертвеца.
   - На сколько, мастер? - еле выдавил он.
   - До того времени пока совет не решит что с тобой делать. Однако совет может собраться только с наставником Ивитом, а он сейчас в отъезде - желчь просто капала с уст "горящего Чао", разъедая дух ученика.
   - Но это, верная смерть! - попытался слабо возразить хамелеон.
   - Ты не подчинишься мне? - удивительно, но в голосе Чао слышалась радость.
   - Нет, мастер - опомнившись, упрямец, склонил голову - я поклялся повиноваться, и не нарушу слова, я иду к яме.
   - Подождите мастер - Джек решил вмешаться, чувствуя вину за испорченную ассуру в зале ритуалов.
   - Он не виноват - Джек прямо взглянул в глаза Чао, чувствуя свою уверенность.
   - А кто виноват? - глаза мастера абсолютно ничего не выражали, словно он был прикрыт толстенным щитом.
   - Я - Джек даже выпрямился, произнося эти слова.
   - Ты? - и тут мастер захохотал - ты? Ты виноват? - он довольно долго не мог успокоиться, наконец, отсмеявшись, он снова стал серьезен.
   - Ты песчинка в урагане событий, возомнившая себя ветром, несущим по своей воле миллиарды мелких таких же никчемных как ты песчинок. Кстати, если бы не я, валяться тебе, сейчас, под стеной с выпущенными кишками. Этот глупец, запятнав это место, вызвал серых теней, у тебя не было никаких шансов на победу, а что ты так долго держался, говорит о том, что ты хорошо учился у достойного учителя - развернувшись, Чао поднял руку.
   - У меня! Лучшего клинка Торлора. Обучая тебя, я развлекался, видя ваши со Сламноу лица, потом я даже гордился твоими успехами в боях с Сай-ло. У нас старые счеты, и поэтому я продолжил обучение, выводя его из себя, теми неудачными попытками, когда он всеми силами хотел отправить тебя в нижний мир. Я и сейчас горд тем, что ты противостоял технике этого убийцы, ведь далеко не все наши выпускники выдержали бы атаку теней. Но правда заключается в том, что тебе никогда не победить тех, кто владеет скрытыми техниками, обучать чужака секретам семьи никто не станет, а зная ненависть, испытываемую к тебе всеми ученикам, можно сделать вывод что ты долго не проживешь за стенами школы. Я буду мудр и вовремя остановлюсь, больше учить тебя я не буду. За дерзость и глупость ты тоже увидишь яму, идите за мной я лично отведу вас.
   Стремительно развернувшись, Чао двинулся в сторону дальнего края школы. Древние ворота, в глубине неприметного угла, запертые на четыре внушительных запора, почти полностью заросли побегами колючего вьюна. Проход, по которому можно было подойти к покосившемуся створу, зарос травой, оставив узенькую тропку.
   Метр Сламноу видимо сюда совсем не добирается - подумал Джек, замыкавший быстро идущую троицу. Чао на удивление легко открыл одну из створок, пройдя внутрь сырого помещения.
   - Поднимите - он указал на вделанное в овальную каменную плиту кольцо.
   Джек с хамелеоном легко справились, открыв темный лаз.
   - Теперь раздевайтесь - Чао подтолкнул к лазу пару валявшихся рядом досок - это вам понадобиться. Кричать бесполезно, никто не услышит, теперь прыгайте внутрь - скомандовал он переминающимся с ноги на ногу голым ученикам с досками в руках.
   Упрямый Нос обреченно шагнул в зияющую яму, и через мгновенье до Джека донесся сильный всплеск, вот зачем доски, там вода. И он прыгнул вслед за хамелеоном. Вода накрыла с головой, не выпуская из рук доску, он заработал ногами и оказался на поверхности рядом с отплевывающимся Носом. Откинув водоросли с лица и рук, Джек устроился на доске, расположив ее под грудью, что дало ему возможность свободно разлечься на поверхности. Сверху, донесся скрежет камня, и крышка колодца закрылась.
   "Горящий Чао" отбросил доску, которой упирался в стену, чтобы вернуть крышку на место.
   - На все есть Воля - сложным движением он словно перечеркнул задвинутую крышку и низко поклонился.
   Ставя створку ворот на место, он тихо повторял - надо подготовиться к приезду Ивита, надо хорошо подготовиться.
  
   - Что здесь такого страшного? - Джек не спеша плавал от стены к стене, лениво перебирая руками. Круглая пещера, диаметром метров в пятнадцать, наполненная затхлой водой с множеством водорослей. Вот и вся тюрьма внушающая ужас в замершего у стены хамелеона.
   - Так что тут страшного? - который раз Джек пытался узнать, что здесь может случиться.
   - Я не знаю - наконец откликнулся Упрямый Нос - когда мы только пришли в школу, из ямы вытащили наказанного за что-то человека, рассудок покинул его, а по всему телу были выедены маленькие раны, словно в нем специально делали дырки круглым кинжалом, крови совсем не было. Это было очень жутко, даже нам, повидавшим в своих семьях всякого. Больше мы его не видели. Мастера говорили, что это произошло с ним за полчаса сидения в яме, а мы сейчас с тобой тут до приезда наставника, считай точно верная смерть.
   - Может быть такое, что вас разыграли и эта яма должна заставить лишь каждого переступить свой страх? - отплывая в сторону от хамелеона, Джек почувствовал, что что-то изменилось, словно кто-то третий посетил пещеру. Воздух наполнился кислым вызывающим тошноту запахом. Замерев, он пытался определить, что происходит. Первым очнулся Упрямый Нос, заорав он начал сбрасывать с себя прилипшие к нему водоросли. Вертясь в воде, он тщетно пытался сбросить с себя все больше прилипающие к нему черно-зеленые жгуты. Джек встал на грань сна за миг до того как почувствовал острую, жгучую боль почти во всем теле. Что-то странное было в этих жгутах водорослей и, дойдя до состояния раздвоения внимания, он взглянул на себя и вниз сквозь толщу воды. Сам он был опутан множеством тонких каналов, похожих на каналы искр людей, этот густой, гибкий лес поднимался со дна ямы, где располагался центр, в котором сходились все жгуты. Боль была настолько сильной, что Джек, не раздумывая, потянулся к своей сфере и, зачерпнув маленькую толику, отправил ее по руке, прямо в сплетение жгутов, собравшихся на его груди.
   Словно толчок от далекого землетрясения почувствовали оба ученика школы мечей, и с секундным запозданием все водоросли резко ушли на глубину.
   - Что произошло? - пришедший в себя хамелеон, расчесывал руки, покрытые мелкими ранами. Нас что хотели съесть эти водоросли?
   - Это не водоросли, это что-то живое, тварь внизу похоже так питается, сейчас она на глубине. Но думаю, скоро вернется. Если сможешь то готовься вызывать своих теней, пусть рвут руками жгуты водорослей вокруг тебя.
   Джек сел на доску обхватив ее ногами, полог лерка был накинут, сам он концентрировался на своей сфере, чтобы быть готовым зачерпнуть еще силы. Ждать пришлось не долго, с глубины стали подниматься упругие щупальца, ища строптивую пищу.
   - Оно идет, создавай теней - он краем глаза заметил шевеление вокруг хамелеона, значит, у него получиться на время противостоять твари. Сам Джек не знал, как поступить, ударить снова по жгутам толикой силы или ждать появления всего чудища, потому что его умения, как он точно знал, хватит еще всего на раз. Даже сейчас у него не получалось зацепить хотя бы кроху, и он полностью сконцентрировавшись на сфере, пропустил начало второй волны водорослей. Вода вокруг хамелеона закипела, это тени вступили в противоборство с гибкими и значительно потолстевшими жгутами твари. Если тварь вернулась, значит ей не так и страшен был удар, и она решила просто взяться за пищу всерьез, о чем свидетельствовали утолстившиеся по сравнению с первой атакой жгуты. Джек видел, что жгуты водорослей уходят на глубину, в центр твари и единственным решением было атаковать ее середину. Но хватит ли воздуха на погружение, и пустят ли отростки к центру чудища - стремительно мелькали мысли в его голове. Зачерпнуть толику силы из сферы никак не получалось, а гибкие жгуты оплели уже ноги и живот замершего человека. Боль пришла резко и отовсюду, это чудище начало вгрызаться в не защищенное тело. Оттолкнувшись от доски и жесткого ковра водорослей, он сбросил с себя большую часть толстых жгутов, и набрав воздуха нырнул пытаясь доплыть до центра твари. Ему наконец-то удалось передвинуть, к руке с татуировкой, частичку темной сферы и теперь оставалось только доплыть. Мелкие водоросли, оставшиеся на теле, сначала никак не реагировали на этот нырок, но когда Джек был на половине пути к твари, они ожили, радуясь приближающейся к желудку пище. С поверхности вниз резко ушли толстые жгуты, перехватывая человека и обматывая его, словно паук свою жертву. Джек боролся, но направление его движения неуклонно менялось, водоросли утягивали, барахтающегося человека на дно, словно разгадав его план и отводя от себя угрозу. Джек потерял концентрацию от боли, водоросли возили его по дну, поднимая тучи ила и тревожа старые кости, разлетающиеся в разные стороны, словно здесь была братская могила. Похоже, чудище раньше неплохо питалось человечиной - воздух в легких заканчивался, и сердце, обвитого водорослями Джека, бешено колотилось. Вернуться на поверхность тоже не получалось, жгуты прочно обмотали барахтающиеся ноги и не отпускали его. Светящаяся точка проплыла перед глазами задыхающегося Джека, протянув руку, он смог дотянутся до нее с третьей попытки, когда водоросли в который раз провезли его по дну. В руку удобно легла рукоять не то меча, не то длинного кинжала и не раздумывая он полоснул по связывающим его жгутам, перерезая их. Наиболее толстые водоросли пришлось перепиливать и наконец, освободившись, он оттолкнулся от дна и вырвался на поверхность. Со свистом вдохнув воздуха он увидел хамелеонов бешено мечущихся вокруг настоящего Упрямого Носа. Теням тоже доставалось, они сами были обвиты водорослями и на глазах Джека двое растворились в воздухе. Хамелеону долго не продержаться, Джек глубоко вздохнул, и нырнул в направлении дна. Если в состоянии сна он видел все чудовище, то сейчас его окружала полная чернота, и он плыл, держа в голове место, где сходились каналы этой гигантской водоросли. В левой руке у него был подобранный меч, а правая, дрожала от присутствия в ладони частички силы сферы. Раздвигая мечем водоросли он протискивался все дальше и дальше. Наконец остановившись у желеобразной массы и проткнув ее мечем он почувствовав как напряглись и потянулись к нему толстенные жгуты водорослей. Приложив правую руку к желе, он выпустил темную частицу, своей сферы. Чудище отпрыгнуло так быстро, что образовавшаяся воронка затянула Джека и сильно ударила о дно. С бешеной скоростью, громадный комок водорослей, скрылся в боковом ответвлении, уходящим куда-то вглубь. Эманации боли чудища затронули оглушенного человека, заставляя придти в себя и доплыть до поверхности. Вынырнувшему на поверхность, недавнему противнику, Упрямый Нос подтолкнул доску. Навалившись на нее грудью, оглушенный ученик застыл в блаженном покое, на грани потери сознания.
   - Как думаешь, оно надолго ушло? - дрожащий от перенапряжения хамелеон также распластался на своей доске.
   - Думаю надолго - Джеку с трудом выговаривал, ставшие неимоверно тяжелыми слова.
   Замолчав, оба продолжили висеть на поверхности, поддерживаемые только деревянными досками. Не будь их, они бы точно утонули, старая традиция, заведенная самим Чао, давать по доске наказанным ямой Стока, чтобы они подольше помучались, спасла жизнь обоим ученикам.
   - Что ты там сделал под водой? - немного отошедший хамелеон подгреб к Джеку.
   - Да почти ничего, на дне куча костей и всякого хлама, я случайно зацепил за рукоять меча, а потом воткнул его в середину этой твари. Вот и все, сейчас отдохну и буду нырять, не хорошо оставлять тут дальше ржаветь нашего спасителя.
   - Думаешь, мы выберемся отсюда? - в голосе хамелеона слышалось сомнение.
   - Конечно, выберемся, пока тварь залечивает рану, наставник точно приедет и созовет совет, даже не беспокойся.
   - Тогда я сам нырну, тебе лучше отдохнуть. Если тварь вернется, хотя бы, будем вооружены.
   С этими словами Упрямый Нос, набрав воздуха, скрылся под водой. Вынырнув, он невнятно пробурчал себе что-то под нос и снова нырнул. Так продолжалось раз шесть - семь, пока он не сдался.
   - Видимо меч остался в теле твари, я облазил все дно, его нигде нет. А костей там действительно гора, место это похоже на старую жертвенную яму, вопрос в том, чьей семьи? Школа всегда поддерживала нейтралитет и жертвенник на ее территории, это надо будет обдумать, если выберемся.
   Отдохнув Джек решил тоже нырнуть за оставленным на дне мечем.
   - Ну, попробуй, там ничего не видно, одни кости, не думаю, что там можно что-то найти.
   - Я найду - нырнув, Джек открыл глаза у самого дна. Как он и думал, маленькая светящаяся точка на рукояти была хорошо видна на фоне полной темноты. Всплывая на поверхность и снова ныряя, он тянул время, чтобы не было вопросов как он так быстро отыскал меч. Наконец вынырнув, он сдавленно выдохнул.
   - Я нашел - и он снова распластался на доске, отдыхая.
   Счет времени оказался совершенно потерян. Только редкие всплески воды нарушали липкую тишину затхлой ямы.
   - Как думаешь, сколько мы уже здесь? - подал голос хамелеон.
   - Не знаю, но по тому, что дышать стало гораздо труднее, уже достаточно долго, чтобы за нами вернулись.
   - Я давно уже испытываю жуткий голод - хамелеон подгреб к Джеку - случайно не знаешь что здесь съедобного, и он положил на его доску черные водоросли и какие-то ракушки.
   - Где взял? - Джек перебирал пальцами находки.
   - На стенах, только руку протяни, попробую по немного всего, есть очень хочется - Нос погреб за новой партией.
   - Все не надо - Джек нашел среди добытого хамелеоном ракушки моллюсков похожих на те, что ел у Чуров
   - Подожди - попробовав, он узнал вкус улиток - собирай вот это - он подплыл к хамелеону, показывая на ракушку.
   - Их точно можно есть? - в голосе Носа слышалась радость - ими здесь все стены облеплены.
   - Можно, только не много, их одних в чистом виде вроде не едят. Но нам много и надо, только продержаться до прихода наставников.
   Мысль о том, что за ними никто не придет, все чаще, стала приходить в голову Джеку. Апатия безысходности нависла над обоими наказанными. Упрямый Нос подплыв к стене поглощал скудное пропитание, а Джек положив рукоять меча перед собой замер, уставившись на светящийся камешек. На легкий скрежет камней никто, из обоих обессиливших заключенных, не обратил внимания.
   - Эй - Джек закричал от неожиданности, когда большой острый крюк зацепил его за ребра.
   - Кажись, один жив - послышался удивленный голос откуда-то сверху.
  
   Джек достаточно легко перенес заточение в яме в отличие от хамелеона, которого, не переставая, рвало на фоне общей слабости.
   - Чем питались, что Упрямый получил такое отравление? - метр Сламноу снимал повязку, наложенную на место зацепа крюка, со стремительно набирающего силы ученика.
   - Улитками, там больше ничего и не было - он уминал уже третью лепешку, принесенную метром.
   - Сколько мы там просидели?
   - Просидели вы там шесть суток. Когда Чао рассказал что вы в яме, с вами все попрощались. В яме больше четырех часов никто не выдерживал, Сток обычно обгладывал до костей за сутки. Неужели сдох? Хотя, раны на хамелеоне говорят об обратном. Почему на тебе нет ни царапины, и как ты не отравился улитками? Хамелеон сказал, что это ты показывал, что можно есть.
   - Можно, только не в таких количествах как он. Одно время я только ими и питался, бродя по пещерам.
   - Тогда понятно, почему ты не отравился как хамелеон. Что там, в яме произошло, и откуда у тебя появился лепесток?
   - Сламноу закончил с повязкой и внимательно уставился на ученика.
   - Какой лепесток? - Джек даже оглянулся.
   - Да вон тот - Сламноу указал на меч, лежащий у стены, на свернутом вчетверо куске ткани.
   - На дне зацепил, когда водоросли съесть хотели - отмахнулся Джек.
   - Так почему не съели? - серьезность Сламноу заставила Джека отвечать нормально.
   - Потому что, зацепив этот лепесток на дне, я его воткнул в тело твари, и она сбежала, может подыхать, а может залечивать рану. Кстати, почему лепесток? Странное название для меча.
   - Потому что такими мечами владеют только имеющие дар, и меч в их руках, что лепесток на ветру, легкий и быстрый.
   - Что за дар такой? - Джек, дойдя до меча, принес его метру.
   - Дар у каждого свой, и проявляется по-разному, такие мечи вообще не куются, их даже разогреть в горне не получается, они всегда холодные. На моем веку таких мечей встречалось едва ли с десяток, и были они все короче в треть от этого. Разобрать что это лепесток сложно, но только не мне. У меня есть почти такой же, хотя их формы и различны, но суть я четко вижу - это лепесток, и тебе сильно повезло, что ты его отыскал. Не смотри на этот налет, это не ржавчина, завтра я заварю одну траву, тогда ты тоже поймешь, что это за меч. Но это завтра, а сейчас выслушай что произошло, пока ты сидел в яме.
   - Учеников отзывают семьи, это означает только одно, будет война. Кто и против кого пока неизвестно, все союзы держаться в тайне и я не сомневаюсь, что еще идут переговоры. Но одно определено точно известно, война затронет всех, отсидеться, как раньше у некоторых, не получиться. Город на военном положении, отряды с кругов подтягиваются в центр. Если раньше были только стычки, одной семьи с другой, то теперь, настоящая война всех семей перевернет Торлор. "Горящий Чао" покинул нас, и есть мнение, что он специально отправил Упрямого Носа в яму Стока, чтобы ослабить в войне хамелеонов.
   - Неужели потеря одного человека сможет ослабить семью? - Джек разглядывал двуручную рукоять лепестка, она была матово-черная, с едва различимым рисунком паука у края, держащего двумя парами передних лапок маленький светящийся камешек, вделанный в торец рукояти. Только присмотревшись, можно было различить тонкую нить паутины, выходящую из брюшка паука и опутывающую рукоять сложным узором.
   - Конечно можно, Упрямый Нос из первого круга, и потеря такого воина серьезно отразиться на семье. Если бы он закончил здесь обучение, то стал бы пятым мастером меча в семье, потеря одного мастера обязательно нарушила бы баланс в распределении сил Торлора.
   - Даже сейчас, не закончив обучение он, со своими техниками хамелеонов очень опасен, мастеров такого уровня немного, к нам отправляют только лучших.
   Сламноу взял меч у Джека и пару раз крутанул его.
   - Странный баланс, отойдя в центр комнаты, он стал вертеть его вокруг себя словно пушинку, с такой легкостью, что Джеку показалось, что перед ним молодой и полный сил воин.
   - Что-то не так - метр снова завертел меч вокруг себя, определенно здесь сбит баланс относительно моего клинка.
   - А если так? - перехватив рукоять обратным хватом, он вытянул руку и замер. Лезвие меча смотрело вертикально в пол и чуть заметные покачивания клинка набирали все большую амплитуду.
   - Конечно, как я сразу не догадался - прошептал метр, что Джек еле расслышал - это Раджхарад или что-то подобное. Как интересно.
   Завертев лепестком снова, уже держа его обратным хватом, он остановился.
   - Ты раздобыл редкий клинок, его держат вот так - Сламноу подошел к Джеку и положил его руку на рукоять. Для такого хвата он идеально сбалансирован. Я уверен, что это Раджхарад, под такой меч написан древний трактат Рачрот, об искусстве схватки. Из него вышло наше искусство владения мечем. Трактат был, очень давно утерян и такой хват рукояти меча теперь не применяют.
   - Ну ладно - отложив меч, Сламноу расправил одежду, нам нужно идти на совет, наставник скажет напутствие каждому, после чего школа закроется. Мастера будут участвовать в войне, такое решение они уже приняли. Ивиту их не удержать, решено, что все разойдутся по своим кланам, до окончания войны.
  
   - Все уже знают о нашем решении, когда все закончиться, я жду вас здесь же, и мы продолжим обучение - наставник был очень краток. Чтобы не случилось, у меня одно желание и требование, все должны остаться живы. Теперь ученики, по очереди подойдите ко мне, я раскрою вашу склонность, которая поможет влиять на тот оберег, что вы выбрали при отсечении ваших умений.
  Каждый из учеников подходил к наставнику, и он что-то шептал им на ухо, показывая на рисунки на камнях разной формы, привязанные к их левым кистям. Последним подошел Джек.
   - Тебе мне нечего сказать - наставник выглядел усталым и осунувшимся - твой хранитель чист, если у других мне нужно было подсказать, как активировать то, что заложено в камне, то у тебя в нем ничего нет. Это означает что либо у тебя нет никаких склонностей, либо что я не знаю, что это означает. Иди своей дорогой и будь осторожен. Больше мне нечего сказать.
   Джек удалился, разглядывая свой камешек, значит это оберег, не повезло только, что он вытянул пустой, ну да ладно, хотя конечно жаль. Вон как сияли глаза у Упрямого Носа, когда он отходил от наставника со своим восьмиугольником, на котором был изображен лепесток огня. Видать теперь костер ему не страшен. Джек медленно брел к себе, размышляя, куда же ему податься. Придется записаться в чье либо войско, а там поглядим, так он решил, подходя к своему жилью.
   Хорошо отоспавшись, он обнаружил метра Сламноу разводящего огонь в печурке.
   - Вставай, сейчас будем чистить твой клинок - Сламноу развернул небольшой рулон грубой ткани, на котором оказался меч в ножнах.
   - Смотри вот мой лепесток - он медленным движением вынул меч из ножен. Молочно белое, почти прозрачное лезвие выглядело очень странно и не обычно. Лезвие меча метра было ровным и прямым, в отличие от слегка изогнутого лепестка Джека. И было действительно на одну треть короче.
   - Что-то лезвия у них совсем разные по цвету, может быть, метр вы ошиблись.
   - Вот сейчас и проверим, неси сюда свою находку - Сламноу уже процеживал получившийся отвар из бурой травы. Пропитав отваром кусок ткани, он протянул руку к мечу.
   - Давай, сейчас станет ясно, ошибся ли я. Нескольких движений по лезвию хватило, чтобы цвет клинка изменился на такой же, как и у меча Сламноу.
   - Я был прав, это лепесток, сейчас я приготовлю другой отвар.
   - Зачем еще один? - он и так белее и прозрачнее чем ваш метр, очень хорошо получилось.
   - Хорошо-то хорошо, только такой редкий клинок стоит очень дорого, выйдя из стен школы, с таким мечем, ты станешь мишенью до тех пор, пока не потеряешь его.
   - Что вы метр, недаром я учился обращаться с клинком, никто не заберет его у меня.
   - Никогда не переоценивай себя, никто с тобой вступать в честный поединок и не будет, просто отравят втихую вот и все. Так что придется прибегнуть к старому проверенному способу, который используют все обладатели лепестков, замаскировать лезвие. Держи меч горизонтально, смочив новый кусок закипевшим настоем, Сламноу три раза обернул все лезвие.
   - Все, положи его, пусть подольше полежит, вид его будет снова как у обычного немного ржавого клинка. Еще я принес тебе вот что, Сламноу вынул из-за пазухи небольшую книжицу, размером с ладонь, в кожаном переплете. Это тебе. Начало трактата Рачрот об искусстве схватки, я его знаю наизусть, а тебе он пригодиться, чтобы разобраться со связками с обратным хватом меча. Береги его, не думаю, что где-то еще сохранилась хотя бы копия.
   - Метр, я не могу принять столь ценную книгу, тем более что завтра мне придется покинуть школу. - Это ничего, я передаю знания дальше, мне не удастся пережить войну, так пускай лучше он будет у тебя. Ты моложе и сильнее и пригодиться он тебе точно. Даже не спорь - метр поднял руку, останавливая возражения, готовые сорваться с губ Джека - это мое неизменное решение. А сейчас давай соорудим тебе перевязь для меча, конечно, хорошо было бы найти ножны, но сейчас, где их раздобудешь? Поэтому кусок кожи с ремешком будет пока в самый раз.
   - Вот и готово - Сламноу повесил перевязь на плечо Джека, носи меч перед собой, рукоять как раз будет на уровне груди, для обратного хвата лучше не придумаешь. Теперь давай простимся - метр подошел к Джеку и положил руку на его плечо - прощай, постарайся выжить за стенами школы. Ты мне как сын и единственный ученик, помни все то, что я говорил тебе. Теперь прощай, надеюсь, мы еще свидимся.
   - Спасибо учитель, память о вас навсегда останется во мне - Джек низко поклонился - пусть силы и удача никогда не покинут вас, а рука разит врагов наповал.
   - Молодец, хорошо сказал - развернувшись Сламноу похромал к выходу - сразу за воротами школы, немного левее есть торговая лавка, зайди в нее, скажи что от меня, там подберут тебе одежду на первое время. Не оборачиваясь, Сламноу удалился, оставив Джека с ощущением, что он видит его последний раз.
   Настроение было хуже не куда, пока он собирал свои скудные пожитки. Немного отвлекло изготовление, из остатков кожи, ножен для ножа, украсивших его пояс. Да разглядывание книги метра, написанной на непонятном языке, но с картинками положений и движений, по которым можно было разобрать, что хотел показать и объяснить писавший ее неизвестный автор. В таком прескверном настроении ему удалось столкнуться с хамелеоном у самых ворот школы.
   - Постой Диш - Упрямый Нос нагонял Джека попытавшегося уйти от встречи.
   - Постой говорю - хамелеон нагнал его, и перегородил дорогу - хочу чтобы у нас не осталось недосказанностей - одетый в яркие оранжевые с черным тона, он выглядел как знатный вельможа, по сравнению с оборванцем Джеком.
   - То, что ты убил эту тварь в яме, совершенно ничего не значит. Тебе повезло, вот и все, и мое отношение к тебе не изменилось. Мы были вместе в яме и поэтому я откровенен с тобой - от хамелеона веяло холодной высокомерностью - я отправлю тебя в нижний мир, чего бы это мне не стоило. А заодно и твоего хромого друга Сламноу, не хочу видеть его тут, когда вернусь.
   Если угрозы в свой адрес Джека совершенно не трогали, то при упоминании о метре, спокойствие куда-то улетучилось, и плохое настроение наложилось на ярость от слов хамелеона. Даже не заметив, что он машинально затронул полог Лерка, Джек, не раздумывая, ударил хамелеона прямо в горбинку носа. Рефлексы кошки сделали свое дело, жертва даже не дернулась, никак не реагируя на молниеносный удар в переносицу, от которого ее большой нос завалился на бок, выплескивая фонтаны крови.
   - Забудь про Сламноу - Джек наклонился над повалившимся хамелеоном - начни с меня, если сможешь, кстати, теперь, ты не Упрямый, а Сломанный Нос.
   Выйдя за ворота школы под одобрительный кивок наставника, лично провожавшего каждого ученика и все видевшего, Джек, первым делом направился к лавке, про которую говорил метр. Надпись над массивной дверью была не затейлива - одежда - было вырезано на широкой доске, прибитой над входом, и он толкнул дверь, щурясь от яркого света пары масляных ламп повешенных под потолком.
   - Как хорошо, что вы к нам зашли! Низенький и толстенный, толи управляющий, толи хозяин лавки расплылся в деланной улыбке.
   - Что могу предложить уважаемому ..- возникла пауза во время которой толстяк пытался определить с кем имеет дело. И не найдя для себя ответа оставил фразу не законченной.
   - Я от метра Сламноу - неуверенно молвил Джек.
   - А, от метра, улыбка толстяка потеплела и приобрела естественный вид. А как вас зовут молодой человек?
   Сламноу знал только имя Диш, и Джек после небольшой паузы его и назвал. Пароль видимо был назван верно, и толстяк благосклонно махнул рукой в сторону стопок одежды.
   - Выбирайте, меня зовут Лекас, и я весь к вашим услугам.
   - Уважаемы Лекас, мне нужна прочная, практичная одежда, не привлекающая ко мне внимания. Можете ли что-то такое предложить?
   Не зная, какие договоренности, и на какую сумму были у метра с этой лавкой, Джек решил предоставить выбор толстяку.
   - Хм - одежда для вас, не должна стеснять движения - я прав?
   - Да, уважаемый Лекас видит самую суть, решил польстить толстяку Джек. Я полностью полагаюсь на вас.
   - Предпочтение в цвете? - толстяк явно получал удовольствие от процесса.
   - Предпочтений нет, но думаю, что серый будет в самый раз - так как серые тона преобладали в разложенных по полкам вещах, Джек решил, что так будет лучше.
   - Но это тона простолюдинов - толстяк опешил, зная, кто обычно обучается в школе мечей.
   - Вот и хорошо, выберите на ваш вкус - поставил точку на разговоре, все еще пребывавший в прескверном расположении духа Джек.
   Настроения клиентов всегда улавливались толстяком с поразительной точностью, серый цвет так серый, кто знает, что твориться в этих первых кругах, может это последнее веяние моды. Закончив рассуждать, толстяк принялся за работу. Плотные штаны из холщевой, грубой ткани, облегающая рубаха и накидка с широкими рукавами и капюшоном. Широкий ремень с ладонь, из грубой светло коричневой кожи и мягкие кожаные сапоги на такой же грубой подметке, завершили одеяние. Толстяк казался, доволен, что все так удачно подошло по размеру.
   - Думаю, вам пригодиться и вот это - достав из под стола холщевый мешок, с двумя лямками, он протянул его Джеку.
   - Спасибо - весь нехитрый скарб перекочевал в мешок, нож и меч вернулись на свои места.
   - Я вам ничего не должен? - решил уточнить Джек перед уходом.
   - Нет, за все уплачено, и словно устыдившись, добавил - еще и осталось, поэтому если вам еще что-то нужно..- снова повисла пауза.
   - Немного еды в дорогу, по округлившимся глазам Джек понял, что он первый кто просит еду в лавке по продаже одежды.
   - Хорошо, немного подождите - толстяк скрылся за дверью, через мгновение послышались его громкие крики, проклинающие кухарку. Небольшой сверток с лепешками, и большим желтым куском похожим на сыр, скрылись в мешке Джека. Кивнув, словно говоря спасибо, толстяку Джек вышел на улицу.
   Тревога витала в воздухе, редкие прохожие передвигались быстрым шагом, постоянно оглядываясь, словно за ними следят или идут по пятам. Дух приближавшейся войны был почти осязаемо различим. Не зная куда идти, Джек просто пошел по улице в противоположное направление от ворот школы. Без денег, без знакомых, не зная местных правил и обычаев, он просто шел вперед, доверившись воле случая. Чем дальше он отходил от школы, тем оживленнее становилось на улицах. Пройдя мимо небольшого базарчика, на котором торговалось все, что можно съесть, от трав до каких-то жареных червей, Джек оказался в глухом переулке, внезапно ощутив угрозу позади себя. Легкое движение корпуса вправо, и тяжелый метательный топорик отлетел со звоном от стены. Ну вот, Джек задумчиво прислонился спиной к холодному камню, улучшению настроения ничто не способствует, стоило только появиться в городе и сразу неприятности.
   Неприятности появились в количестве четверых, здоровенных, неплохо вооруженных мужиков.
   - Чего это вы хорошими вещами бросаетесь - наклонившись, Джек подобрал топорик и заткнул его за пояс. Так можно все ценное потерять.
   Снова облокотившись о стену, он ждал приближения молчаливых, бандитов. Встав на грань сна, он был готов действовать, но ждал, вдруг мужики одумаются и все окажется недоразумением. Не оказалось.
   - Чего сегодня не попал? - впереди идущий обернулся ко второму - обычно сразу валишь с ног, даже добивать не приходиться, а тут раз и мимо. Перед делом больше пить не будешь, видя, что собеседник лишь отмахнулся рукой, говоривший уточнил - за сутки не будешь.
   Второй налетчик, как-то сгорбился, но спорить с вожаком не стал. Поняв что перед ним обычные убийцы, Джек не раздумывая снял перевязь с плеча и оголил клинок.
   - Давайте ребятки - вожак как и все остальные бандиты тоже достал меч, кто его первый проткнет, того и треть добычи, подбадривая остальных он сам немного отстал, проявляя хитрость и осторожность.
   Джек больше не выжидал, шагнув к первому, он взмахом лепестка снес ему голову, второму клинок вонзился в сердце, меч входил в тела, словно раскаленный нож в масло, и третьего Джек разрубил пополам от плеча до паха.
   Вожак успел поднять свой меч, клинок не знающего жалости ученика школы Ивита, рассек сначала его, а потом снес голову не удачливому бандиту. На все ушло чуть больше трех секунд, Джек неожиданно почувствовал, как возрос его уровень мастерства, ведь на него напали, видавшие всякое убийцы, и легкость с которой он с ними разделался, обескураживала.
   Кровь рекой вытекала из разрубленных тел, сливаясь в небольшое озерцо. Вытерев клинок, об одежду ближнего бандита, недавний ученик, повесил его на плечо. Перевязь была очень удобно выполнена, и он с благодарностью вспомнил о метре Сламноу.
   Чумазый подросток лет десяти выскочил из-за угла, рассмотрев лежащие тела и возвышающегося над ними человека, громко ойкнув со всех ног, бросился обратно. Джек хладнокровно обыскал налетчиков, собирая добычу. Ссыпав добычу в один кошель, он медленно пошел по улице в обратном направлении от тупика.
   Никаких угрызений совести он не испытывал, сердце ожесточенное в пыточном подвале и пережитых испытаниях, никак не реагировало на смерть четырех людей.
   Уйдя недалеко, он вернулся и подобрал пару лучших на вид мечей, решив продать их первому встречному.
   Идти пришлось довольно долго, улицы совсем опустели, и Джек постучался в первую дверь из под которой пробивался бледный лучик света. Над ней висела, облупившаяся вывеска с нарисованным пучком различных трав. Справедливо рассудив, что угрозы, судя по вывеске, от травника никакой Джек забарабанил в дверь сильнее.
   - Иду, иду - голос был молодой слегка с хрипотцой.
   Дверь открылась, и на пороге возник юноша, одетый в длинный балахон. Окинув взглядом пришедшего, он посторонился, пропуская Джека в маленькую каморку всю увешанную сухими травами. В конце комнаты за широким столом сидел преклонного вида человек в таком же балахоне что и открывший дверь.
   - Присаживайтесь - он указал на табурет, напротив себя - какая трава нужна или от какого недуга - лицо и глаза говорившего были живыми и молодыми, а вот дрожащая рука, которой он приглашал вошедшего присесть, тряслась как у древнего старца. Джек устроился на табурете, сразу положив на стол два трофейных меча.
   - Сколько?
   Их взгляды встретились, и старец с молодым лицом поспешно опустил глаза от колючего, бездонного взгляда, как ему показалось зверя.
   - Мы не покупаем оружие, у нас только продаются травы.
   Пауза надолго повисла в воздухе.
   - Сколько? - снова прозвучал вопрос с той же интонацией, словно пришедший не слышал ответа. После еще одной длинной паузы, сидящий за столом травник кивнул молодому помощнику, тот подойдя, взял сначала один меч потом другой, вынимая их из ножен и рассматривая, как заправский вояка. Положив их обратно, он кивнул товарищу за столом и отошел к двери.
   - Шестнадцать обычных колец - ответ прозвучал немного натянуто.
   - Хорошо - не зная, сколько это, но чувствуя по интонации что мало, Джек все равно решил согласиться.
   - Что-то еще? - вежливый вопрос прозвучал после того как кругляши перекочевали в кошель Джека.
   - Да, мне вот такой травы - достав мешочек метра Сламноу, Джек немного высыпал на ладонь. Брови обоих травников поползли вверх.
   - Запрещенным не торгуем, у нас такого отродясь не бывало - выпалили они, один за другим и сразу в комнатушке стало как-то тесно.
   - Нет, так нет - согласился Джек, а что за трава то?
   - Это горькое семя, все о нем знают - возникшая подозрительность, явно читалась, в сузившихся глазах травников.
   Поднявшись с табурета, Джек вышел, провожаемый неодобрительными взглядами. Что же за настой мы столько времени пили метр? Раздумывая над этим вопросом, он пошел дальше по улице, к центру Торлора, готовый встретить свою судьбу.
   Пройдя пару кварталов, его догнал мальчишка, что видел его в тупике, в сопровождении двух взрослых. Оружия при них не было, и Джек остановился, решив узнать, зачем его преследуют. Подошедшие оказались совсем молодыми, если мальчишке было десять, то его сопровождающим не больше пятнадцати.
   - Чего надо? - решил ускорить разговор Джек, видя что старшие мнутся, не зная с чего начать.
   - Юрсуф видел вас в переулке - начал один запинаясь.
   - Это был не я, он обознался - твердость и уверенность в голосе Джека, окончательно сбила говорившего.
   - Но он видел, как вы разделались с охотниками - выдавил он из себя, оглядываясь на своего товарища и ища у него поддержки.
   - Я уже сказал что он обознался - не чувствуя никакой опасности, Джек развернулся к ним спиной и спокойно пошел дальше.
   Шагов через двадцать его снова догнали.
   - Мы хотим нанять вас - не участвующий еще в разговоре подросток, оббежал Джека и остановился на его пути.
   - Подрасти сначала или взрослого приведи - Джек обогнул мальца и двинулся дальше.
   - Нет у нас взрослых - чуть не плача прокричал самый маленький из трех - всех в ближние круги угнали на войну.
   - Тогда коротко, цель и цена - продолжая идти Джек почти заинтересовался предложением, никак этого не показывая.
   Тут наниматели затараторили все разом, боясь упустить независимого чужака.
   - Стоп - Джек остановился - говорит один, медленно и по существу.
   Тот, что перегораживал дорогу, начал с усилием замедляя слова, готовые лавиной вырваться наружу.
   - Все взрослые ушли с солдатами, остались только мы, и женщины, а тут появились эти вольные охотники. Они не принадлежат ни к одной из семей и никому не подчиняются. Поселились в наших домах, грабят и женщин.. это.. насильничают. Говорят, что теперь здесь они хозяева и все будет по их законам. Манина, и три ее дочки, что в пекарне работали, пропали, один из охотников в дурмане от раскуренного шоро, сболтнул, что их съели. Вот печать ремесленников нашей общины, мы вас официально наймем. Сейчас есть два тяжелых кольца и восемь обычных, но когда вернуться взрослые, отдадим еще пятнадцать тяжелых.
   - Сколько их? - отрывисто спросил Джек.
   - Было шестнадцать, теперь благодаря вам двенадцать.
   - Я же сказал, что мальчонка обознался, больше так не говори - Джек взял печать и взвесил в руке - тяжелая. Договор то умеешь составлять?
   - Конечно, я брату всегда помогал договора писать.
   - Тогда пойдем сначала составим договор, а потом уж покажешь, что да как. Джек не хотел брать денег с оставшихся без взрослых подростков, может быть после, когда закончиться война семей. А сейчас он просто не собирался мириться с тем, что безнаказанные ублюдки издеваются над детьми и женщинами. Конечно двенадцать оставшихся вояк серьезная угроза, но легкость, с которой он разделался с первыми четверыми, внушала надежду на такой же быстрый конец для остальных.
   Войдя в здание с пером на вывеске, подросток по имени Линь, быстро вынул из ящика под длинным узким столом рулон пергамента. Вот готово, через какое-то время корпения над бумагой заключил он, ставя печать внизу документа.
   - Хорошо - Джек, не читая, сложил его в свой мешок, теперь пойдем, покажешь издали на ваших охотников.
   Линь опешил, ведь на его старания даже не обратили внимания.
   - Сейчас пойдем, только закончим сделку, вот то что было оговорено - и он откуда-то вынул холщевый кошель.
   - Не надо, потом отдашь - Джек не собирался брать у них деньги.
   - Но для законности нужен хотя бы задаток.
   - Хорошо, дай одну монету, теперь все? - спросил Джек, складывая монету в свой мешочек с деньгами.
   - Да, теперь все - радость в голосе Линя была искренней, словно с его плеч свалился тяжелый груз. - Тогда пойдем, нечего тут рассиживаться, а товарищам твоим с нами ходить не нужно, сказал Джек, видя, как все подались к выходу.
   Небольшая площадь со статуей человекообразного животного с когтями и клыками, на высоком постаменте, была освещена тремя кострами, сложенными из всякой всячины, натасканной из разграбленных домов. Юркий Линь, пробирался к площади словно уж, ловко огибая препятствия. Подобравшись почти к краю площади, Джек дотронулся до паренька, показывая, что пора остановиться.
   Стоя на постаменте, вожак бандитов в металлическом нагруднике, яростными выкриками настраивал свое воинство.
   - Здесь все наше и никто не может сопротивляться нам - кричал он - предадим огню это место и двинемся дальше за славой и богатством. Семьи заняты враждой между собой и нам никто не может помешать - вдалбливал он в головы разномастной компании, собравшейся почти в полном составе.
   - Сколько их? - Джек задал вопрос пареньку - больше для самого себя.
   Но Линь, выглянув через пару секунд, ответил.
   - Двенадцать, как я и говорил и как написано в контракте.
   Что-то было не так, не так именно в количестве присутствующих и Джек закрыв глаза, окинул внутренним взором площадь. Вот оно, две тени покрытые мерцающими пробегающими в хаотичном порядке голубоватыми искорками, стояли прямо за орущим предводителем. Все остальное, как и раньше в таверне, виделось, словно под глубоким слоем воды.
   - Контракт не верен - Джек раскрыл глаза - за их вожаком еще двое.
   - Никого там нет - паренек пристально всматривался в переставшего кричать вожака.
   Бандиты стали по одному подходить к нему получая свою долю в монетах.
   - Есть - там еще двое на постаменте, и они в трое опасней, чем вся эта свора.
   По виду паренька, можно было судить о катастрофе, только что он шел, чтобы уничтожить налетчиков, и вдруг такое заявление, ставящее крест на контракте.
   - Я могу верить вам только на слово, и если это действительно так, то я увеличиваю контракт в трое. Само собой вы тоже можете верить мне только на слово - выкрутился хитрый паренек из сложившегося положения.
   - Хорошо, хоть у меня с Клагшами и свои счеты, я принимаю предложение - прошептал Джек, так как двое из бандитов получившие свою долю, шли прямо на него и паренька. Не раздумывая, он встал в полный рост, показывая жестами Линю, чтобы он оставался на месте. Погружаясь в состояние сна, он медленно двинулся на бандитов.
   От неожиданности они разошлись в разные стороны, пропуская Джека.
   - Эй, ты кто такой? - послышалось ему в след.
   Не отвечая на возглас, он шел к середине площади, фиксируя присутствующих. Двое бандитов переглянувшись, двинулись за ним, один снял с перевязи на поясе тесак, другой топор на длинной ручке. Подойдя почти вплотную к толпе расступившихся и образовавших полукольцо бандитов, Джек заговорил, чтобы его было слышно всем.
   - Вас обманывают. Двое выродков, стоящих за вашим вожаком, ведут вас на смерть. Две помеси человека со змеей управляют вами, дайте пару минут и я докажу вам это.
   Сейчас Джек прекрасно видел клагшей по их искрам, немного отличавшимся от человечьих. Двое невидимок подошли ближе к краю постамента, чтобы лучше разглядеть его. Первым среагировал вожак, громко хохоча, он показывал пальцем то на Джека, то на одного, сразу осунувшегося, бандита.
   - И этот накурился шоро, видения один в один, только привидения Кайса еще и светились разными огоньками.
   Вслед за ним загоготали остальные бандиты, меж тем прагматично перехватывающие поудобней свое оружие.
   - Я говорю правду, и могу всем доказать это, просто стойте и не вмешивайтесь.
   - Неужели у тебя есть на всех шоро? Наверно он в твоем мешке - вожак уже не веселился.
   - Ну-ка, заберите у него мешок, все тоже хотят видеть сияющее привидение.
   Джек чувствовал каждое движение крадущегося сзади бандита, и когда топор взлетел в воздух, целя ему в затылок, он, разворачиваясь, шагнул в сторону, пропуская набравшее инерцию рубило. Одной рукой он поймал подбородок нападавшего, а другую опустил ему на затылок, и резким движением отправил его в нижний мир. Тишина опустилась на площадь.
   Пришедший чужак все также стоял. Рядом, на животе лежало тело с повернутой на 180 градусов головой, уставившейся не моргающими глазами вверх.
   - Я этого не хотел - слова эхом прокатились по площади - я докажу вам, что я прав, только не мешайте.
   Вынув меч, он пошел к невидимкам.
   - Отомстим за товарища - заорал вожак, видя направляющегося к нему, с обнаженным мечем чужака.
   Драки не избежать, это Джек понимал с самого начала своего безрассудного поступка, ведь можно было аккуратно заколоть, обоих шедших на них с пареньком, бандитов. Без лишнего шума, так можно было перебить большую часть бандитов. Джек и сам не знал, что его заставило попытаться убедить налетчиков отдать ему клагшей. Идея переговоров, казалась сейчас настолько глупой, что он сам себе улыбнулся. Погрузившись глубоко в сон, он концентрировался на своей темной сфере и на окружающем. Сейчас, в минуту опасности, он шагнул еще дальше, переступив состояние близкое к эйфории, сливаясь с гармонией окружающего. Все вокруг стало каким-то обесцвеченным и прозрачным, с четко выделяющимися искрами клагшей и едва светящимися контурами тел обычных бандитов. Со стороны было видно, что чужак вдруг словно замерцал, на доли секунды пропадая из виду. Джек почувствовал резкую слабость, ломоту в костях и поспешил вернуться обратно, зафиксировав нормальное состояние сна. С секундным опозданием бандиты напали. Сумбурно и всем скопом. Словно волна накатила на валун и, разбившись об него, оставила пять неподвижно замерших, похожих на поваленные статуи, трупов. Нападавшие не использовали свои искры. Скорости и умения Джека хватало на то, чтобы превратить схватку в бойню. Увернувшись от первых, почти одновременных, ударов, ближайших бандитов он, как и учили в школе, поражал противников наверняка, рассекая жизненно важные органы. Действительно, как и говорил Сламноу, баланс у меча был сбит, на грани раздвоения внимания это отчетливо ощущалось по легкому не совершенству выполненных движений. Джеку приходилось с этим мириться и не пробовать не изученный обратный хват в столь неподходящий момент. Лезвие было настолько острым, что он почти не ощущал сопротивления, рассеченных тел. Вторая волна оставила еще троих бандитов, истекающих кровью. Места стало мало и Джек, переступив через труп, напал на двоих налетчиков находящихся справа. В миг, взлетев в воздух, отрубленные руки, а потом и головы, образовали фонтан бьющей крови из еще стоящих на ногах тел. Остальные бандиты, разобрав, что к чему, разбежались в разные стороны. Джек, балансируя глубоко на грани сна, двинулся в сторону горящих искр двух клагшей.
   На постаменте, больше не таясь, проявились невидимки.
   - Задержи его - приказал один из них вожаку, который тут же спрыгнул с возвышения и направился навстречу Джеку.
   Шел он, странно покачиваясь, словно находился под гипнозом. Приблизившись, он положил что-то себе в рот и старательно разжевал.
   - Менник? - Джек был сильно удивлен, увидев одного представителя из звезды.
   Тем временем, вожак снял с пояса палаш и гадко ухмыльнулся.
   - Ну, вот тебе и конец, думал, что можешь моих людей безнаказанно резать? Перед тем как тебя убью, скажи с какой из звезд ты начал свой путь?
   Вожак ошибочно принял Джека тоже за менника, только этим объяснив для себя ту поразительную скорость, с которой он двигался.
   - Ты ошибся! Я не принадлежу вашему клану - Джек разгонял восприятие, помня слова Митара, что менники очень быстры.
   - Тогда тебе точно конец - вожак напал резко и неожиданно, только он стоял и вот уже его палаш, со свистом рассекая воздух, метит в шею противнику.
   Только то, что Джек ожидал нечто подобное и обостренное восприятие окружающего, спасло его от серьезного ранения, а может быть и гибели. Увернувшись, он начал безумный танец с раскусившим ягоду вожаком. Удары шли со всех сторон, со всех плоскостей, не давая ему ответить, а думать только о защите. Срубить палаш не получилось, видимо его сталь была покрепче обычной, и Джеку приходилось отступать под градом ударов. Так продолжалось довольно долго, пока он не вычленил последовательность движений вожака. На удивление она была очень проста, только поразительная скорость, с которой наносились удары, не позволила ему сразу разобраться в одной единственной связке. Теперь уже Джек начал навязывать свой рисунок боя, вклиниваясь в размашистые удары не знающего усталости меника, и больше не отступая. Хоть в скорости вожак немного превосходил своего противника, то в умении обращаться с палашом безоговорочно проигрывал. Установилось шаткое равновесие, после которого Джек ринулся в атаку. Замах, удар, нырок под просвистевший палаш, снова замах, теперь уже ложный, шаг в сторону легким касанием клинка, изменяя направление опускающегося сверху чужого клинка, и резкое движение лепестком вверх, снова с уходом в сторону.
   Сделав шаг назад, Джек рассматривал рассеченное до кости предплечье менника, из которого, пульсируя, выплескивалась кровь. Не нападая, он ждал, пока раненный перетянет предплечье, вынутым из-за пазухи, длинным платком, и также остался недвижим, когда менник снова замахнулся палашом, зажатым в здоровой руке. Зная, что ожидать от уже предсказуемого вожака, Джек в последний момент увернулся от удара и, сблизившись с противником, рассек сухожилие на его левой ноге. Еще не осознав случившееся, менник пытался достать удачливого соперника обычным тычком острия клинка в грудь, но завалился на перебитую ногу, ища опору палашом, воткнутым в землю. И остался без палаша и кисти руки, все также сжимающей рукоять, из-за переигравшего его противника, не успевшего остановить движение лепестка.
   - Пощади, отдам все, только не убивай - жалобный испуганный голос, нисколько не смягчил, ожесточенного сердца Джека.
   - Нет - категорично заявил он, не уловимым движением для обычного человека, перерезая острием лепестка, горло поверженного противника.
   Резким движением, стряхнув кровь с клинка, Джек развернулся в сторону двух нелюдей. Странная картина предстает перед взором разгоряченного схваткой человека. Клагши собрали отрубленные Джеком части тел, и еще сами накроили из трупов нечто невообразимое. На площади лежал гигантский паук, собранный из частей людей. Два торса, без рук и ног, лежали рядом, к ним было приложено восемь ног и еще два торса неизвестно как стояли вертикально, и к ним один из клагшей прикладывал уже четвертую руку. Венчало все это две головы, с зелеными камнями, вложенными в выдавленные глазницы. Второй клагш стоял над этим куском нарубленного мяса, неизвестно как скрепленного в единое целое и его рвало зеленой жижей на куски тел, перепачканные в крови. Выплескивающаяся из желудка, не змеи и не человека, густая мерзость сама обволакивала жуткий конструкт, создавая переливающуюся жирную масленую пленку темно зеленого цвета. Джек видел, что куски тел собраны мерцающими скрепами, чем-то напоминающими любую из ассур, а то чем рвало одного из клагшей, несомненно, когда-то было живым человеком. Джек это чувствовал всем своим существом, и сейчас эта масса, переваренная и перестроенная в теле выродка определенным образом, оживляла собранные куски тел, впитываясь в них и превращая в единое целое. Джек медленно двигался к собранному монстру, с интересом разглядывая чужое искусство оживления мертвых тел. Тем временем, оба клагша, заметив, что Джек разделался с вожаком бандитов, ускорились. И встав по разные стороны от собранного чудовища, зажали в сведенных ладонях по зеленому кристаллу и зажужжали, напоминая Джеку его первую схватку с представителями своего вида. Идущий на них человек разобрал, как вспыхнули искры обоих клагшей и как кристаллы в их сведенных руках словно взорвались, образуя по маленькому ярко зеленому солнцу, которые они с видимым усилием приложили к бокам собранного паука. Два маленьких солнца, встретившись в середине паука, расцвели ослепительным цветком бьющихся в его теле энергий. В восприятии Джека, этот цветок представлялся скрученным в спираль отпечатком реального громадного паука, и теперь расправляясь и захватывая уже ожившее тело этот отпечаток начал изменять окружающую его материю, заканчивая превращение. Восемь ног стали копиями паучьих лап с изогнутыми когтями на концах. Пара рук удлинилась, осталась человечьими, только покрытыми стальным ворсом из мелких волосков. А другая пара изменилась до паучьих лап, с длинными изогнутыми лезвиями когтей, отливающими синевой. Головы слились в одну с четырьмя горящими зеленым камнями вместо глаз, рты голов объединились также в один, образуя широкую пасть с двумя рядами удлинившихся ставших похожими на кинжалы, зубов, лица смялись и скомкались. Паук подобрал в человекообразные руки топор и булаву и остался на месте, шевеля всем, чем можно, видимо осваиваясь в новом теле. Трансформация была полностью завершена, и Джек только восхитился умению клагшей так работать с непонятными энергиями.
   - Что будешь теперь делать? - один из выродков всем своим видом показывал свое превосходство - малого рыгача тебе не остановить и спасибо за материал, нам как раз надо было умертвить этот сброд для его создания. Но твой способ добычи материала достоин похвалы, было очень интересно и поучительно.
   Паук, названный малым рыгачем, успокоился, внимательно следя за Джеком своими псевдоглазами.
   - Чего поучительного? - метательный топорик, незаметно вынутый из-за пояса Джеком, в щепки разнес булаву паука, которой он прикрыл одного из своих создателей. Скорость выпущенного снаряда, учитывая разогнанное восприятие до уровня менника, была очень большой, и то, что паук среагировал на блеснувший в полете предмет, говорило о серьезности противника, с которым предстояло сразиться.
   Изменивший направление топорик, со звоном отскочил от мостовой, а разлетевшиеся щепки поранили лицо клагшу.
   - Поучительно то, что с ураганом может справиться только другой ураган, а не пожухлая листва, разлетающаяся от легкого ветерка. Жаль, что менник оказался так слаб. Зато тебе оказана честь. Умереть от первого рыгача в Торлоре. Еще семь таких вскоре появятся с разных сторон, по одному на семью - помесь человека и змеи вдохновлено улыбался.
   - Ты все равно умрешь, поэтому я открою небольшой секрет - всего шесть рыгачей захватили весь Ширун вместе с крепостью Жазрук, цитадели Нагов больше нет. Теперь Торлор, а потом возьмемся и за Мммрооор, ничто не сможет нас остановить.
   - Так вы все еще хотите всех завоевать? - Джек изучал паука, пытаясь найти слабое место.
   - Не завоевать, а уничтожить - клагш настороженно уставился на Джека - что значит все еще? Ты встречался с нашими братьями? Если ты остался жив, значит, они обратили тебя? К чему тогда эта бойня?
   - Я-то остался жив - Джек принял решение - а вот они нет! Теперь придется взяться и за вас, мертвые вы менее отвратительны, чем живые.
   Джек хотел, чтобы паук напал на него как можно дальше от клагшей, кто знает, вдруг они снизойдут до простого человека и нападут на него сзади, пока он будет занят с рыгачем. Поэтому он начал отступать все быстрее и быстрее. Клагш решивший, что противник решил сбежать, махнул рукой в его сторону и паук прыжком взвился в воздух, догоняя свою жертву. Пока клагш вел свой монолог, Джек, воспользовавшись небольшой передышкой, внимательно рассмотрел паука. Три ассуры одновременно присутствовали в нем. Первая скрепляла куски разных тел, в каждом стыке одного тела с другим она была размером с ладонь, локальной и самой многочисленной. Вторая, покрывающая всего паука, была словно рыбацкая сеть с мелкими символами на неизвестном языке в каждом пересечении нитей, и видимо оживляла мертвую плоть. Третья, располагающаяся большей частью в середине, была формообразующей, превращавшей ожившее тело в опасного монстра. Все три ассуры были переплетены и спутаны, входя друг в друга и создавая почти единую пространственную конструкцию. Две последние, через тонкие каналы, фиксировались в четырех зеленых камнях вставленных в глазницы монстра. Все это Джек рассмотрел достаточно подробно, но понимание как умертвить это порождение клагшей еще не пришло, и он решил начать с проверенного лезвия. Тем временем паук напал. На удивление, его скорость не превосходила скорости менника, а даже была чуть ниже, чем у Джека, что позволяло ему вести дуэль одновременно с четырьмя конечностями. Клешни оказались даже опаснее, чем топор и подобранное с мостовой копье в псевдоруках паука. Лезвие лепестка отскакивало от клешней, не причиняя им никакого ущерба, в отличии от почти сразу перерубленного посередине копья и отбитом навершии топора. Удары клешнями в основном шли вместе, рыгач подавался вперед всем телом, привставая на лапах и бронированные конечности, с обеих сторон, метили то в голову, то в туловище Джека. За счет движения лап, тела и резко выбрасываемых клешней дистанция до паука была большой, и Джек никак не мог подобраться к нему на решающий удар. Пространство плыло вокруг человека, сражающегося с опасным порождением выродков, удар, взмах, отбив бросока одной клешни, смещение в сторону, чтобы другая не достала и снова удар. Джек смещался то вправо, то влево, не давая рыгачу нормально прицелиться, решив не отступать ни на шаг назад. Гармония окружающего выла, заставляя Джека пытаться как можно скорее прекратить существование паука. В какой-то момент, его лепесток попал в сочленение клешни и конечности, легко срубая клешню. Не чувствуя больше угрозы с этой стороны, Джек резко сблизился с рыгачем и снес ему правую псевдоконечность, пытающуюся его схватить, и, продолжая движение вдоль тела паука, отсек и четыре его когтистые ноги. Завалившись на бок, рыгач все еще пытался добраться до Джека своей левой клешней. Не видя больше смысла в сражении, Джек, отошел и обернулся в сторону клагшей, салютуя им, подняв вертикально меч.
   - Вот и ваша очередь настала, выродки - крикнул он, но сделав пару шагов в сторону клагшей, настороженно обернулся, почувствовав со спины опасность. Сзади стоял целый и невредимый рыгач, уже замахнувшийся для удара. Со стороны клагшей послышался кашляющий смех.
   - А как ты думал, почему всего шестеро рыгачей захватили весь Ширун? - гордость звучала в голосе вышедшего на шаг вперед от своего товарища клагша.
   - Рыгача невозможно убить, он уже мертв, он не знает ни сна, ни усталости. Если ты будешь умен и сдашься, то сохранишь себе жизнь в обмен на обращение в слугу нашей рассы.
   Джек не отвечал, полностью занятый нападавшим пауком, ставшим казалось еще быстрее. Отрубленных конечностей нигде не было видно. В месте, где Джек срубил клешню и четыре ноги, маленькие ассуры светились ярче остальных.
   - Посмотрим - он еще раз ударил по сочленению, отрубая клешню. Отступив, он стал наблюдать, как паук быстрым движением подвел обрубок к лежащей на мостовой клешне, и как она сразу приросла обратно. В восприятии Джека маленькая ассура вспыхнув, скрепила разрубленные части, сшив куски плоти своими распрямившимися нитями. Разрушить ассуру можно только одним способом, по крайней мере, Джек знал только один. И он потянулся к своей темной сфере. Сил продолжать бой с такой бешеной скоростью почти не оставалось, тогда он затронул полог лерка. Полностью отдавшись рефлексам опасной кошки, он почти не контролировал происходящее. Рыгач замер, наблюдая за метаморфозами противника. Движения его врага приобрели резкость и одновременно плавность, опасный хищник вглядывался не мигающим, не человечьим взглядом в глаза паука, готовясь к нападению. От фигуры человека повеяло такой опасностью, что рыгач в нерешительности остановился. Джек напал, напал яростно и стремительно. Радость битвы была в каждом его движении, играючи он увернулся от клешней, подойдя почти вплотную к торсу паука, лепестком кромсая и режа его на части. Зубы раненной твари клацнули в опасной близости от него, и он воткнул лепесток снизу в голову паука, так что лезвие вышло из затылка припечатывая нижнюю челюсть к верхней. Отпустив рукоять, он взлетел на спину рыгачу и, проведя частицу сферы по каналам искры, впечатал ее точно в центр формообразующей ассуры, разрывая ее в клочья.
   Громадная дыра зияла в пространственной конструкции, когда-то бывшей идеальным убийцей, а теперь бездвижно лежащей у ног другого, более сильного и удачливого хищника. Покачнувшись, Джек повалился рядом, силы полностью покинули его. Легкая дрожь, становилась все сильнее и сильнее, перерастая в крупную, бьющую все его тело. Намокшая во время схватки одежда, стала холодить, заставляя еще больше дрожать, подводя обессилившего человека к критической точке. Не зная как остановить дрожь, Джек стал с усилием погружаться в состояние сна, ища там покой и тепло. Подошедшие к нему клагши, пребывали в глубоком шоке.
   - Как ты смог уничтожить рыгача? - смотря на груду кусков мяса и сочившуюся из них буро-зеленую кровь, они все еще не верили в случившееся.
   - Быть этого не может - в растерянности они переглядывались - мы не сможем создать еще одного, столько подготовки и он развалился в первом же бою. Неужели чего-то напутали? - один из выродков нервно расхаживал взад-вперед, бросая косые взгляды то на своего товарища, то на лежащего Джека.
   - Обрати его, он уникален. Убить рыгача еще никому не удавалось и нам будет нужен материал для нового ужаса Торлора.
   - Но мы не сможем!
   - Должны - перебил клагш начавшего возражать товарища - что-нибудь придумаем.
   - Давай обращай, пока он не пришел в себя.
   - У тебя это лучше получается.
   - Второй клагш, присел рядом с Джеком. Смотря ему в глаза, он стал, напевая, выводить какую-то мелодию, делая необычные движения вперед-назад руками, с зажатыми в них небольшими кроваво красными камнями.
   Раздавшийся жуткий вой, откуда-то с края площади, заставил клагшей обернуться и громко выругаться.
   - Только этих еще не хватало. Что без рыгача делать будем? Сами в драку полезем? - переставший водить камнями перед Джеком, клагш поднялся и смотрел в сторону края площади.
   - Да, придется, только быстро. Думаешь, как скоро этот очнется? - качнул головой, в сторону замершего человека, первый клагш.
   - Времени нам точно хватит, он полностью обессилен.
   - Тогда за дело - оба клагша, накинув свои накидки, превращавшие их в невидимок, двинулись к краю площади, откуда донесся еще один жуткий не человеческий вой.
   Джек находился в ступоре, уже не чувствуя своего дрожащего тела, только глаза, цепляющиеся за окружающее, не давали ему полностью отключиться. Ушедшие клагши открыли, для измученного запредельными нагрузками взора Джека, панораму происходящего.
   Два клыкастых зверя отдаленно напоминавшие людей двигались к центру площади. Мех, когтистые лапы и торчащие домиками уши делали их похожими на породистых ухоженных псов, только ходящих на задних лапах. Клыкастые морды были отталкивающего вида, со слюнями брызжущими в разные стороны при резких движениях мохнатой головой. Встреть их раньше, Джек бы очень удивился, но теперь после рыгача, эти два зверя казались обычными домашними животными, какого-нибудь великана. В середине пути их встретили невидимые клагши, вынув по кинжалу, они почти одновременно ударили в область сердца животных. Вой, в котором боль мешалась с удивлением, прокатился по площади. А клагши не останавливались, все били и били во все жизненно важные места, кромсая внутренние органы, клыкастых. Легкость, с которой они разделались с опасными на вид псами, наводила на мысль о долгой практике в умении умерщвлять таких мохнатых монстров. Схватив поверженных животных за когтистые кисти передних конечностей, они поволокли их словно обычные мешки, обильно сочившиеся кровью, в направлении Джека. Вид клагшей был довольным. Дотянув мохнатых монстров до обессиленного человека, они присели переговариваясь.
   - Все-таки, одно удовольствие убивать этих вармаков. Превратить свою жизнь не знаю во что, чтобы иногда становиться тупым, безмозглым зверем, которого и убить нет никакой чести, могут только низшие расы - клагш плюнул в морду одного из псов.
   - Говорят, их предводители достаточно сильны. Смотри, один сумел зацепить когтями мой рукав - оба клагша рассмеялись как от веселой шутки.
   - А может, этот выродок, что развалил нашего рыгача и есть их предводитель? Ты тоже должен был видеть, как он изменился в конце боя.
   - Видел, только он не менялся внешне, а вармаки обязательно должны трансформироваться.
   - Так я и говорю, может он их главный. Мы же никогда не встречали высших вармаков. Вот он и не трансформировался.
   - Может быть, давай проверим, они терпеть не могут, есть себе подобных, отрежем кусок от низшего и скормим этому.
   Клагш встав, подошел к еще живому, бьющемуся в мелких конвульсиях, зверю. Не раздумывая, он одним движением кинжала, словно заправский мясник, вскрыл грудную клетку зверя, вынимая истекающее кровью, но все еще бьющееся сердце. Подойдя к Джеку, он начал пытаться как-то разжать ему челюсти, применяя даже кинжал, но, не добившись успеха, потыкал сердцем ему в губы, перемазав весь подбородок в крови, и вложил сердце ему в правую руку с кривой ухмылкой и словами:
   - Держи своего друга крепче.
   Джек плавал в бесконечности сотрясаемой ударами его слабо бьющегося сердца. Тело после запредельных нагрузок совсем отказало, требуя подпитки энергией, а он никак не мог зацепить частичку сферы, словно его навсегда отрезало от искры. Состояние становилось все хуже и хуже, перегруженный организм начал выжигать тонкую структуру распределения каналов, пытаясь получить хотя бы малость силы. Протуберанцы, порождаемые разговорами клагшей, били в него, вызывая болезненные ощущения. Каждый вздох стал сопровождаться тысячами мелких уколов в легких, казавшихся ему каплями кислоты, возникающими из неоткуда и разъедающими его естество. Темнота где-то по краям бесконечности стала наливаться чернотой, съедая окружающее, быстро приближалась к Джеку. Незаметно она накрыла его, порождая звенящую тишину и пугающий покой. Растворяя в себе угасающее сознание уже не сопротивляющегося человека.
   - Смотри! - один из клагшей показывал второму на дымящееся сердце в руке обессиленного человека.
   - Похоже, он действительно из высших, плоть его сородича, отторгается от него.
   - Надо будет все же накормить его мясом, вот тогда посмотрим, как он закипит изнутри - и оба клагша снова кашляюще рассмеялись.
   Сердце животного в руке человека истаяло и превратилось в горстку серого пепла, сочившегося меж разжатых пальцев. Один из клагшей обернулся, водя мордой из стороны в сторону.
   - Чувствую еще одного вармака, совсем рядом, самку. Я ей займусь, а ты все же обрати этого высшего.
   - Хорошо, только не убивай, вместе позабавимся - хищно облизнулся, остающийся возле человека, клагш.
   Поток закрученной в спираль энергии, шедший от ладони с татуировкой, вонзился в Джека, разрывая в клочья накрывшую его тьму. Крохотная частица перегретой странной энергии кипела и плескалась в теле, недавно обессиленного человека. Организм начал приходить в норму, оставляя сведенные судорогой мышцы и легкую, почти приятную, боль в качестве напоминания о произошедшем. Глаза Джека сфокусировались на клагше, снова взявшем в руки камни, и начавшем что-то распевать. Рука сама нашла нож на поясе, и когда неудачливый колдун наклонился, чтобы приложить оба камня к глазам своей жертвы, Джек с силой вонзил его, клагшу в правый бок. Словно порывом бешеного ветра, ворвалась в Джека знакомая сила мутанта. Нож звенел от удовольствия, съедая энергию клагша и одновременно щедро закачивая ее в человека. Усталости словно и не было. Встав, он оттолкнул скрюченного колдуна, потянувшись всем телом. В первую очередь он нашел лепесток, очистив его о полу одежды убитого врага. Присев и затаившись, он стал высматривать второго мутанта, оставив обыск трупа на потом. Второй клагш объявился неожиданно, таща за собой на раздобытой где-то веревке еще одного мохнатого зверя. Ничуть не боясь, эту помесь змеи и человека, Джек встал во весь рост, приветливо взмахнув рукой.
   - Что-то ты долго, твой товарищ вон совсем устал ждать - махнул он лепестком в сторону мертвого колдуна - заснул подле мохнатиков.
   Секунды хватило клагшу разобраться в ситуации, и полоснув кинжалом по брюху зверя, вываливая его внутренности наружу, он бросился бежать в другую сторону от Джека. Отпущенное животное жалобно завыло, упав на колени и рассматривая валявшиеся в пыли кишки.
   - Нет, не уйдешь! - закачанная в Джека сила искала выхода, и он стрелой помчался за сбежавшим мутантом.
   В узком переулке он, не сбавляя скорости, влетел в расставленную ловким противником ловушку. Тонкая сеть, закрепленная в трех местах с одной стороны и трех с другой метательными ножами, приняла в свои объятия, не заметившего ее человека. Ноги запутались в почти не видимых нитях и он кубарем повалился вперед, гася набранную скорость. Окончательно запутавшись, Джек попытался встать, но сеть оказалась на удивление прочной.
   - Даже не думай ее порвать - клагш прятавшийся поблизости подошел к спеленатому человеку - это сеть паука Шкрока, ничто не может ее разрезать, так что теперь я буду вынимать тебя из нее по частям, по маленьким частям. Как глупо ты поступил, убив одного из высших, теперь мне одному рыгача точно не собрать. Так что ты, вроде как, и не нужен. Хотя - клагш задумался - все-таки тебя нужно обратить, высший вармак. С тобой проведут много интересных опытов - многозначительно пообещал он, разворачиваясь в сторону площади - полежи пока здесь, а я быстро схожу за камнями.
   Затянув, для верности, пару нитей сети, чтобы пленник точно не выбрался, он быстрым шагом удалился. Энергии в Джеке было хоть отбавляй, однако порвать сеть никак не получалось, он сразу прекратил попытки разрезав себе ладонь левой руки почти до кости, и сжал ее в кулак чтобы не залить все вокруг кровью. Решение пришло само, бежав за клагшем Джек держал лепесток в руке и, попав в сеть и покувыркавшись в пыли, меч оказался в паре сантиметров под ним.
   - Посмотрим насколько сетка прочная - Джек правой кистью, сохранившей подвижность, стал двигать клинок вперед назад. Спустя какое-то время натянутая ячейка сети с громким металлическим звоном лопнула в месте надреза.
   - Никому нельзя верить - философски изрек он и продолжил свое занятие. Клагш появился, когда до полного освобождения, пойманному в силки человеку, оставалось освободить только запутавшиеся ноги.
   - Да как ты смеешь портить такую редкую сеть! - клагш почти захлебывался от возмущения.
   - Я вернусь со своими братьями и найду тебя, чего бы этого не стоило, мерзкий вармак.
   Грозя Джеку страшными карами он, увлекшись, не заметил, как из его руки выскочил красный камень, и пару раз прыгнув словно лягушка, замер перед Джеком. Оба уставились на камень. Человек взмахнул мечом, показывая, что добраться мутанту до упущенного камня можно только через острие его лезвия, и принялся дальше уничтожать ловчую сеть неизвестного паука. Посмотрев, как со звоном разорвалась очередная нить, клагш, не став рисковать, поспешил скрыться. Окончательно освободившись, Джек, подобрал камень, и пошел обратно на площадь, справедливо рассудив, что клагша сейчас он не догонит. Мысль об обыске первого мутанта, витала в его голове, и он осторожно пошел к центру площади. У мертвого клагша ничего не оказалось, видимо его товарищ собрал все ценное. А вот с мохнатыми зверями, произошли сильные изменения. Уже не звери, а изрезанные обнаженные люди в лужах крови лежали на площади. Двое первых были молодыми мужчинами, а последний зверь стал очень юной еще живой девушкой. Она лежала на боку с распоротым животом, раздавленные внутренности, перепачканные в грязи мостовой с отчетливыми следами сапог, уже никогда не смогли бы нормально функционировать. Видимо, вернувшийся клагш растоптал их, превращая в кровавое месиво, чтобы сильнее помучить свою не состоявшуюся жертву. Девушка была поразительно красива, с длинными слегка вьющимися волосами, правильным овалом лица, совершенной формы носом и огромными глазами, из которых текли тонкие ручейки слез. Небольшого роста, почти ребенок, уже начавший сформировываться в прекрасное существо лежал перед Джеком, очень редко и отрывисто вздыхая. Жизнь почти покинула хрупкое, бледное от потери крови тело.
   - Я сам найду тебя, слышишь? Найду и поступлю точно также с тобой, как ты поступил с этим ребенком! - голос разъяренного человека, похожий на рык зверя, расходился в стороны вязкими волнами, проникая в каждый закоулок площади и катясь дальше.
   На секунду очнувшаяся девушка, встретилась глазами с Джеком, и столько боли и страха было в этих прекрасных глазах, что сердце человека ухнуло куда-то вниз, сбивая дыхание.
   - Помоги - прошептала она, и пара крупных слез покатилась по щекам, а она перевела взгляд на его меч, и снова тихо прошептала - помоги!
   Ее глаза расфокусировались и подернулись белесой пеленой. Джек понял, что она просила прекратить ее мучения, но он не мог бездушно зарубить столь прекрасное существо. Что-то в его душе всколыхнулось, обнажая чувство сострадания, казалось навсегда исчезнувшее после пыточного подвала. Девушка перестала дышать, а он все стоял над начинавшим коченеть трупом и ярость от того, что нельзя ничего сделать безумным пожаром полыхала в нем. Не отдавая себе отчета в том, что делает, он лепестком отсек кровавое месиво внутренних органов. Сам не замечая, он начал погружаться в состояние сна и подойдя к остаткам рыгача, вырезал кусок плоти со следами связующей ассуры. Вложив этот кусок чужого мяса вместо внутренностей девушки, он начал водить камнем клагша над ассурой повторяя ее рисунок. Ничего не происходило, а он погружался все глубже и глубже в сон, переходя обычную границу, за которой он еще никогда не был. То, что раньше делал Чуур, рисуя ассуру, всплыло в голове Джека, словно он видел это секунду назад.
   - Призываю и отдаю - прошептал он осторожно, внутренне готовясь к неизвестному. Разжав левую руку, он полоснул по уже спекшейся крови, задевая вену. В миг, ладонь наполнилась темной кровью.
   - За тебя дух камня - также как и Чуур, Джек выпил свою кровь из ладони и омыл ей свою голову.
   - Я такой же, как вы - голос его порождал вибрации, казалось раздвигающие воздух в разные стороны. Размазав кровь по лицу, он стал похож на перепачканного в грязи зверя. Кровь, пульсируя, вытекала из раны, и он с трудом прорычал от внезапно навалившейся запредельной нагрузки.
   - Возьми сердце моё - поднять руку, оказалось, почти не возможно, но Джек миллиметр за миллиметром тянул ее до уровня сердца, дрожа от перенапряжения. Если к Чууру тянулись тонкие золотые цепочки, то затронутые Джеком пласты реальности на порядок превышали то, что делал чур. К нему потянулись широкие, темные, впившиеся в плоть ленты, порождая жуткую боль. Тело перестало слушаться, затронувшего неизвестные силы человека, что-то иное вытесняло его сознание, пытаясь обосноваться на новом месте. Оттолкнувшись от своей темной сферы, Джек легко смахнул неизвестную силу.
   - Я сильнее вас - проговорил он фразу Чуура.
   Крутанувшись вокруг своей оси, он собрал, также как и бедняга Чуур, все темные ленты в руку.
   - Беру силу твою - прорычал он и собранные ленты, извиваясь, начали переплетаться в узлы образующие сложный рисунок. Не успел Джек рассмотреть его, как он потек въедаясь в порез на его руке. Рука начала гореть, словно в раскаленном горне и Джек начал повторять рисунок ассуры, вырезанной с рыгача. Искры между рукой и основой рисунка оставляли дымный след и невообразимый отталкивающий запах.
   Закончив обводить, ассуру Джек увидел, как распрямились нарисованные линии, удлиняясь они пробирались в каждую часть тела изменяя и настраивая его. Только того, что дает жизнь, не было в этом рисунке, и тело оставалось все также бездыханным. Джек в состоянии глубокого, запредельного сна, вложил в свою руку, красный камень. "Часть себя" - говорил Чуур, и он зацепил свою сферу и, проведя ее по правой руке, сложив обе ладони в замок, впечатывая частичку силы темной искры в обильно смоченный кровью камень.
   На мелкие пылинки разлетелась кроваво красная драгоценность клагша, в сдвинутом от глубокого сна восприятии Джека. Разведя ладони в стороны, он медленно опускал это искрящееся облако на неподвижную, обнаженную, девушку. Дойдя до тела, облако остановилось, не проходя через ассуру, занявшую своими тонкими нитями все естество. Джек видел, что это две совершенно разные структуры, отказывающиеся даже соприкасаться друг с другом. Тогда он кровавой ладонью провел по затянувшемуся, без следов, животу обнаженной красавицы, словно размывая грань ассуры и рукой все еще полной заемной силы, словно прессом стал, соединять эти две структуры.
   Нехотя облако зашло в ассуру, оседая на ней, и тогда Джек с рыком:
   - " Живи!" отдал все, что у него оставалось, до последней капли, навсегда вплавляя красную, переливающуюся пыль, в обведенную ассуру. На миг моргнуло темным, и Джека отбросило, маленьким взрывом, от тела на пару метров. Канал, словно пуповина, протянувшийся от его руки, входил спиралью в обнаженную плоть, в районе живота. Толчками, жизненная сила Джека закачивалась через этот канал в самку варлака. Дышать становилось все труднее, и с каждым мигом силы покидали лежащего на спине человека. В начале своего порыва оживить девушку, он даже не задумывался, во что она может превратиться, при использовании способа создания рыгача, этой ужасной твари созданной, чтобы только убивать. Хотя формообразующей ассуры он не чертил и то, что должно дать жизнь мертвому телу, как-то смастерил сам, то, что могло получиться, вмиг предстало перед его глазами. В сомнении он перерезал, тянувшийся от него канал, снятым с пояса ножом. Спираль словно хрустальная разлетелась на мельчайшие осколки, от того, что нож в момент соприкосновения с этой пуповиной, вытянул всю находящуюся в нем силу и частично вернул ее обессилившему человеку. Поднявшись, Джек подошел к своему непонятному творению, шатаясь из стороны в сторону. Внешне ничего не изменилось, и даже ассура как-то размазалась, стала бледной и почти не заметной. Присев рядом, он оглянулся, вспомнив о сбежавшем клагше. Но вокруг все было тихо, только чуть слышные странные звуки раздавались совсем рядом, и Джек обнаружил, что девушка дышит, редко и не глубокими вздохами, но дышит. Подойдя к ней, он, наклонившись, потряс ее за плечо.
   - Эй, жива? - ничего больше сказать не нашлось. И довольный он снова сел рядом. Сил накрыть чем-нибудь обнаженное тело не осталось, и он в ступоре сидел и любовался совершенными изгибами юного тела.
   - Вот, здесь они - Линь указывал с края площади в сторону сидящего Джека. В ту же минуту к нему бросились человек пятнадцать, бритых наголо и одинаково одетых в свободные ниспадающие туники людей. Сразу четыре копья уперлись ему в грудь, а пожилого вида человек закутал девушку в сдернутый со своих плеч плащ. Быстро все осмотрев и отчитавшись перед пожилым, они соорудили носилки из кусков прочной ткани и также быстро унесли девушку и два бездыханных трупа.
   - Что здесь произошло? - спросил пожилой человек голосом привыкшим приказывать. Джек равнодушно окинул его взглядом и уставился на мостовую перед собой.
   - Это мы его наняли чтобы с бандитами разделаться, господин - Линь показывал на Джека пальцем.
   - А вон тот прямо из воздуха возник - он показывал на мертвого клагша.
   - Их двое было и они вот это чудище собрали из мертвых тел, а он его убил. И госпожу этот сбежавший сильно ранил, а наемник ее отбил - выслушав сбивчивый рассказ паренька, пожилой человек гортанно выкрикнул:
   - Уходим! - и двое воинов, подхватив не сопротивляющегося Джека под руки, поволокли его с площади. Сил и желания разогнать эту стаю человеко-зверей совершенно не было. Его притащили в импровизированный лагерь, из пяти легких палаток, поставленных кругом на небольшом заброшенном пустыре, оставив под охраной пары копейщиков. Лагерь был развернут совсем недавно и атмосфера, царящая в нем, говорила, что простоит он тут самую малость. Быстро собрав небольшой погребальный костер на краю лагеря, шестеро почти одинаковых людей, принесли двоих погибших в стычке с клагшами и после быстрой завывающей молитвы самого старшего по виду человека, сожгли их под ритуальный танец с бряцаньем оружия.
   Джек пребывал в состоянии легкого сна, полностью отгородившись от окружающего и восстанавливая силы, потраченные на оживление девушки. Подошедший вожак, долго его разглядывал, стараясь определить, с кем имеет дело. Видимо решив, что перед ним один из бродяг-наемников, он проговорил стандартное приветствие, обращая на себя внимание застывшего Джека.
   - Пусть путь твой будет усеян головами врагов - выдержав паузу, он продолжил - и никогда пусть он не кончается.
   Джек вышел из сна, и немного подумав, ответил:
   - И тебе удачной охоты - видимо ответ удовлетворил подошедшего и он, расстелив небольшой коврик, уселся напротив.
   - Я - Юргув, я веду своих братьев - проговорил отрывисто он и вопросительно уставился на Джека.
   - Я - Диш - решил Джек воспользоваться именем придуманным Митаром.
   - Работал по контракту, претензий быть не должно - медленно изрек он, вспоминая рассказы метра Сламноу о вольных наемниках.
   - Не беспокойся, тебе отдадут вознаграждение, работа сделана сверх заявленного, это мы признаем. Вот ответь, что это за чудище убитое тобой, о котором все твердит малыш Линь? И почему трое преследуемых беглецов, вдруг решили помочь тебе? - тон вопросов был нейтральным, но скрытая неприязнь витала вокруг говорившего, заставив Джека замкнуться.
   - Не знаю, почему - ответил он, только на последний вопрос, тоном не располагающим к доверительной беседе.
   Джек понял, что если трое были беглецами, то девушка оживленная им сейчас находиться в плену у настигших ее преследователей. Решив придержать интересующие его вопросы на потом, он равнодушно уставился в глаза своего собеседника, от чего тот сразу отвел взгляд.
   - Мы идем в первый круг - по виду Юргува, можно было судить, что он что-то задумал - я хочу нанять тебя, сопроводить нас, твоя помощь может оказаться решающей в столь смутное время. Что скажешь, Диш?
   - Я еще не видел своего вознаграждения за выполненное - решил потянуть с ответом Джек - закончим один контракт, примемся за другой, порядок есть порядок - изрек он многозначительно, тоном показывая, что разговор окончен.
   - Ты прав, наемник - Юргув встал, собрав подстилку - я подойду с этим предложением немного позднее.
   Джек привел себя в порядок, сначала немного отдохнул и восстановил силы, а потом начал оттирать кровь и стряхивать грязь, налипшую на одежду во время сражения. Бурдюк с водой, принесенный ему по распоряжению Юргува, он почти израсходовал на омовение и застирывание грязных пятен, мимоходом наблюдая за устройством лагеря. Патрули, по два человека, вооруженных копьями, расходились в разные стороны с периодичностью достаточной для обхвата территории где-то метров в сто в диаметре. В середине лагеря был разведен костер, над которым висел чан значительных размеров, в котором что-то аппетитно булькало. Настроение в лагере было приподнятое, и каждый был занят обычными в походе делами. По наблюдениям, спасенная им девушка должна была находиться в крайнем с лева шатре, так как только у него стояла охрана. И Юргув уже пару раз заходил в него, видимо проверяя пленницу. Вот к этому шатру и направился Джек, гуляющей походкой.
   На всякий случай, вставая на грань сна, по привычке погружаясь все глубже и глубже, он заметил, как изменились каналы его искры, идущие от руки с вытатуированными кольцами до темной сферы. Тонкие дорожки, по которым двигалась энергия искры, стали толще раза в полтора, и теперь стали явно видны на фоне остальной бледной системы каналов. Оставив изучение изменения организма на потом, он твердо решил узнать, что получилось из девушки, и как повлияла на нее ассура, взятая с рыгача.
   - Эй, сюда нельзя! - окрик охранника со странно переливающимся острием копья заставил его остановиться в паре шагов от входа в палатку.
   - Я только хотел узнать, как дела у девушки, что вы забрали вчера с площади - Джек отступил на пару шагов.
   - Нечего тебе соваться, куда не следует - подал голос второй охранник - это не твое дело, и проваливай отсюда.
   Повисла тишина, в которой прозвучал спокойный голос.
   - Я только хочу убедиться, что с ней все в порядке - твердо стоял на своем Джек.
   - Позовите Юргува, он меня пропустит.
   - Вот еще, ради какого-то наемника, звать ведущего. Знай свое место, полчеловека.
   Охранник опустил копье и шагнув, хотел им ударить в голень настойчивого посетителя. Джек увернувшись, резко наступил на древко, от чего копье выпало из руки, не ожидающего подобного вермака. Оттолкнув копье ногой назад, он, подхватывая его, одновременно развернул острием в сторону охранника, и легко уколол, точно в голень. Джек хотел только проучить наглого охранника, чтобы он проявлял немного уважения к незнакомым людям и не тыкал в них железками. Но последующая вспышка, вой и запах паленого мяса, поставили, его небольшую науку, зарвавшемуся охраннику, вровень с настоящим нападением на часовых. В удивлении Джек посмотрел, на острие копья, в котором было круглое отверстие, с которого стекала какая-то густая, вязкая жидкость.
   - Это вы всех так встречаете? - спросил он второго охранника, стоящего, как ни в чем не бывало.
   - Нет конечно - флегматично ответил тот - только тебе сейчас бежать нужно наемник, брат мой не переносит боли и сейчас воплотиться, и скоро вся стая будет здесь. Воплощенную стаю бояться все, даже в первом круге. Братья не успокоятся, пока не разорвут тебя. Так что беги, пол человека, и беги быстрее, чтобы охота была интереснее - без каких либо эмоций проговорил первый охранник, с мелькнувшим хищным блеском в глазах.
   - Но это недоразумение! - Джеку не хотелось без причины ссориться с вармаками.
   - Это уже не важно - второй охранник заступил на порог палатки, взяв копье наперевес - воплощение не остановить, так что объясняться уже поздно.
   Тем временем раненный сбросил с себя одежду, и Джек увидел трансформацию-воплощение вблизи. Маленький огонек искры мелькнул в груди изогнувшегося в немыслимой позе человека, и сила медленно заструилась не по каналам искры, а в обход их, прокладывая свой витиеватый путь. И от того, что сила шла по другим рваным и изогнутым каналам, тело человека начинало меняться. Получалось, что вторая система каналов, слабой искры, настраивала под себя податливое тело, превращая человека в мохнатое чудовище. Сначала грудная клетка раздалась вширь, потом руки приобрели узловатость и жилистость, далее шея и голова под вой и рев страдающего человека, превратились в морду клыкастого монстра. В последнюю очередь сила искры дошла до ног, и они тоже начали перестраиваться, обрастая мышцами и шерстью. Все это действо заняло не более двадцати ударов сердца, но Джек успел подробно все рассмотреть.
   - Я не хочу крови, и в знак этого снимаю меч - он снял перевязь с лепестком и положил ее перед собой.
   - Теперь поздно об этом - второй охранник пожал плечами - теперь стая разорвет тебя на части.
  
   Изменившийся охранник гортанно завыл, словно созывая своих сородичей. Глаза его налились безумием, в них читалось только одно единственное желание - убить. Клыки на оскаленной морде громко клацнули, и уже громадный зверь лишенный человеческого разума взвился в воздух в прыжке, пытаясь разорвать когтями стоящего перед ним человека. Джек увернулся, поднырнув под одну из разведенных в стороны когтистых конечностей. Промахнувшийся зверь приземлился на все четыре лапы и, сразу развернувшись, снова бросился на ускользнувшую добычу. Попытаться обойтись без крови - было намерением Джека и он, сжав кулаки, встретил в середине полета прямым ударом в грудь обезумевшее животное. Перед ударом он шагнул в перед, навстречу зверю, поймав его в начале полета, когда он, вытянувшись вперед, раскрылся. Вой, вперемешку со скулящими звуками побитой собаки, раздался от отлетевшего назад зверя. Упав навзничь, он повернулся на бок и снова, рыча и припадая к земле, двинулся на свою жертву.
   " Как же тебя успокоить?" - Джек приготовился отразить нападение ставшего осторожным зверя. Рычание за спиной заставило стоящего на грани сна человека обернуться назад. Еще два обратившихся зверя, оскалив клыки, готовились напасть. Стоило только Джеку отвести взгляд от первого вармака, как он, перестав рычать, молча, бросился на него. Почувствовав опасность, ускоренный человек, низко присел. Смещаясь в сторону, круговым движением правой руки снизу он впечатал кулак в ребра вармака, подбросив его вверх, меняя траекторию его прыжка, от чего клыки зверя щелкнули у его лица, а сам зверь, пролетел над ним и врезался в двух своих сородичей, сбивая их с ног. Грызня, между сбитыми животными и пущенным в них словно снаряд первым зверем, дала небольшую паузу. Погружаясь все глубже в состояние сна, Джек концентрировал внимание на своей темной сфере, волнами размывая его вокруг себя. Он раздвоился, одновременно наблюдая за вармаками и за своей странной искрой. Баланс внимания словно отключил все, что не было сейчас нужно, оставляя понимание гармонии окружающего, отстраненное мышление и способность видеть каналы искр зверей. Все словно замерло, центром движения был Джек, от него зависело, что произойдет в следующий момент. От него зависело, что измениться в краткий миг его движения и как это отразиться на окружающем. Он управлял собой и изменял все вокруг себя по своим законам. Спокойствие и уверенность, встретили ярость и безумие, в момент, когда трое вармаков атаковали. Шаг в сторону и навстречу, и уже один зверь не в счет, так как не сможет дотянуться своими когтями и клыками до движущейся жертвы. С оставшимися двумя все просто. Удар крайнему зверю под переднюю лапу, движением "Горящего Чао", что затрагивает все мышцы и порождает чудовищную силу. Такой удар, что слышится треск ломаемых костей. Третьего вармака, Джек просто сдернул в низ, схватив за шерсть под раскрытой пастью, и впечатал его в мостовую, ударом кулака сверху в голову. Первый зверь, приземлившись на все четыре лапы, развернулся и снова прыгнул, выбрав целью спину человека. Джек одним движением с разворота ударил зверя коленом, перехватив руками его оскаленную пасть. Смачно чавкнув, колено вошло в солнечное сплетение, и он откинул замершее животное навзничь на мостовую.
   - Хорошо дерешься - охранник с копьем одобрительно кивнул головой - но нас этим не остановишь, жаль что так вышло.
   Джек оглянулся. Все три зверя снова готовились напасть, припадая к земле и грозно рыча, словно с ними ничего и не происходило. Появилась еще пара обращенных, также рыча, они расходились, беря Джека в круг. Через пару мгновений вокруг замершего человека, было уже девять рычащих зверей. Ждать стая не привыкла, и за бросившимся на Джека, наиболее яростным вармаком, ринулись все звери. Остро чувствуя окружающее пространство, Джек начал безумный танец, уворачиваясь от когтей и клыков, он раскидывал в разные стороны, мощными ударами кулаков, обезумевших от ярости зверей. Не успевая за девятью, почти одновременно нападавшими вармаками, Джек потянулся к Пологу Лерка. Свежие силы влились в начавшее уставать тело, завертевшись юлой, он раскидал в стороны размашистыми ударами, всех жаждущих крови зверей. И снова, вся стая оказались на лапах, грозно рыча и завывая. В ответ с губ Джека тоже сорвалось глухое рычание, заставившее затихнуть окруживших его вармаков. Такие же свирепые, как и их собственные, глаза зверя смотрели на них, не мигая, и заставляя отводить глаза в сторону в момент встречи взглядов. Не решаясь напасть, стая остановилась, гася в себе кипящую ярость.
   С глухим звуком, в звенящей тишине, на мостовую упала капля его темной крови, из рассеченного, звериными когтями, плеча.
   "Все таки зацепили" - пронеслось в его голове, и он зажал рану другой рукой. Почуявшая кровь стая словно обезумела, носы зверей жадно втягивали воздух, пытаясь, насытится дразнящим запахом раненного врага. Еще четверо обращенных присоединились к стае, бешено воя но, не нападая, отдавая себя инстинктам коллективного разума, говорившего, что жертва достаточно сильна. Кровь намочила рукав и еще несколько капель снова упали на мостовую. Не сдержавшись, ближний вармак бросился на раненного человека, увлекая за собой обезумевшую стаю. Удар, уход, снова удар такой, что сбитый в полете зверь отлетает на палатку, разламывая ее каркас. Снова удар, и снова и снова, и так до бесконечности, разбрасывая бешено воющих вармаков, мощными ударами в разные стороны. Миг передышки, и снова собравшаяся стая атакует человека, волнами разбиваясь об него словно о гранитный валун. Зубы зверя прокусили Джеку левую икру, и он рывком опустил кулак на морду вармака, надолго выключая его из битвы. Секундная заминка, и пара зверей достает его своими когтями, распоров правый локоть и левое бедро. Не желая убивать, Джек раскидал их далеко в разные стороны, все еще безоружными руками. Успех собратьев и новая кровь, словно подстегнули стаю, и все завертелось с умопомрачительной скоростью. Снова зубы вармака впились в уже прокушенную икру, вызывая острую боль, заставляющую терять концентрацию. Наклонившись, Джек сбил кулаком не разжимающего челюсти вармака, и из-за этой заминки, сразу двое зверей погрузили клыки в его правую ногу, выше колена, когтями рук глубоко рассекая мышцы на другой ноге. Срывая их с себя, Джек вновь на мгновение замешкался и почувствовал зубы в своем плече, инстинкты Лерка завыли, уже не наслаждаясь схваткой, а пытаясь уцелеть в неравном бою. Вновь Джек, собравшись, раскидал вармаков в разные стороны.
   - Я не хотел убивать - прорычал он и следующему, прыгнувшему на него вармаку, свернул шею, обхватив ее рукой в замок и резко дернув. Мертвое тело он запустил в его рычащих собратьев, сбивая двоих с ног и выигрывая толику времени. Обезумевшая стая никак на это не отреагировала, продолжая бешеный танец, где каждый хотел добраться до истекающего кровью человека. Понимая, что так долго не может продолжаться, Джек, получая рваные раны от отдираемых от себя зверей, не желавших разжимать челюсти, начал ломать позвоночники и сворачивать шеи не знающим усталости зверям. Один, два, три.. Сил становилось все меньше, ресурса организма перестало хватать на запредельную скорость, а безумно рычащих зверей не стало меньше. К ним присоединились еще четверо, сначала завыв в стороне от схватки, а видя вышедших из строя товарищей, бросившихся на теряющего силы человека. Сразу двое, клацнув зубами у его лица, ударили ему грудь в грудь, сбивая на мостовую. Клыки и когти подлетевших вармаков впиваются в ноги и плечи, прокусывают ключицу и рвут бока с обеих сторон. Каждый зверь тянет упавшую, обессиленную жертву на себя, словно распяв пытающегося тщетно подняться человека. Болевой шок мешает сосредоточиться. И один из зверей, прыгнув прямо на грудь, почти растерзанного куска мяса, вонзив когти правой руки ему под ребра, победно завыл, подняв морду вверх. Закончив выть, зверь раскрыл пасть, нацелившись в горло беспомощной жертве. Пытаясь его остановить, Джек вырвал правую руку, оставив в пасти терзавшего ее зверя, кусок своей плоти, и уперся ладонью в грудь вармака, не давая тому добраться до своей шеи. Тонкие струйки дыма поползли в разные стороны, распространяя отвратительный запах паленой шерсти. Зверь снова завыл, только теперь от боли. В ладони Джека словно бушевал, бешено пульсируя, пожар. Звенящая сила, вармака поглотилась тремя вытатуированными кольцами на ладони и, пройдя по руке, наполнила каналы искры. Полный сил человек, снова легко раскидал в стороны свирепых зверей, не замечая раны оставленные ими. Поднявшись, он снова затронул Полог Лерка и жутко зарычал, готовый без колебаний убивать. В ответ раздался громкий вой, от которого стая остановилась и стала, недовольно припадая к земле, медленно отступать. Вармак, размером в полтора раза больше тех, что нападали, вышел, встав перед Джеком. Крупный и матерый, по сравнению с ним остальные звери выглядели юными щенками. Стая медленно разошлась в стороны, оставив своего вожака и четыре лежащих в переломанных позах трупа. Джек ждал, готовый броситься к отлетевшему, во время схватки лепестку, который он заметил у края поломанной палатки, чтобы уже наверняка рубить на части, потерявших разум зверей. Вожак сел в шагах шести, напротив Джека, и выжидающе на него уставился. Мохнатые уши, стоявшие домиками, чуть подрагивали, ловя каждый шорох, что сопровождает начинающееся движение. Взгляд уже не человека, а Лерка и сидящего вармака встретились. Вожак выдержал тяжелый взгляд и беззаботно зевнул, показывая ровные ряды клыков-кинжалов в своей пасти. И также спокойно снова уставился на своего противника, любопытно ловя каждое его движение.
   - Давай нападай. Чего уставился? - Джек гасил в себе пожар ярости, помня, что не хотел этой непредвиденной стычки. Вожак, совсем по-человечьи, не одобрительно покачал головой из стороны в сторону. Снисходительная улыбка растянула его губы, снова обнажая клыки, человеческие эмоции явно читались на его звериной морде, создавая жуткое впечатление от искажавших ее гримас. Дымка, сначала не заметная, но все более и более осязаемая накрыла Джека, заставляя подогнуться его ноги. Зверь, сидящий перед быстро слабеющим человеком, вначале раздвоился, потом варлаков стало трое, четверо и Джек беспомощно завалился на бок, уставившись замершим взором в чернеющую пустоту над собой. Нависшая над ним морда, рыча и картавя, с трудом произнесла:
   - Кровь, в тебе не осталось крови - и хрипло, издевательски, рассмеялась. Чернота накрыла Джека, и он уже не слышал как зверь, лизнув уже слабо бьющую из прокушенной ключицы, черную жижу, плюнул ее прямо ему в лицо, и что-то прохрипел.
   Очнулся он от равномерного покачивания из стороны в сторону, взгляд его уперся в грязный балдахин, над узким раскачивающимся ложем. Его куда-то несли, заботливо перебинтовав ноющие раны. Отодвинув рукой, балдахин Джек встретился со злым, не предвещавшим ничего хорошего, взглядом одного из носильщиков. Убрав руку, он решил поберечь силы, и слабость снова накрыла его темным пологом.
   - Нет, он нужен нам, и мне надоело объяснять из-за чего - голос Юргува шипел, словно рассерженная змея.
   - Если ты перестанешь меня слушать, нам придется встать друг против друга, и я вижу исход схватки.
   - Хорошо, хорошо, но он опасен. Выстоять против стаи, без оружия и лишить нас четырех братьев. Все хотят его смерти - голос говорившего был зычен и молод - только ты стоишь между братьями и наемником, стая может встать против тебя.
   - Я знаю это, Юргах, и тебе надо вселить в остальных понимание, что это произошло случайно, что наемник только защищался и ... Да, ты и сам знаешь, что сказать. Я жестко выступил перед братьями, теперь тебе нужно издалека и мягко, вселить в них понимание.
   - Да на что он тебе понадобился? - молодой голос сдался.
   - Потому что я вижу больше вашего. Столько продержаться в схватке, а как он изменялся. В палатках синих точно такому не учат, мы меняемся внешне, а он внутри. Такого я еще не видел. И самое главное - возникла небольшая пауза - у него жгучая кровь.
   - Нет, я сам погружал в него зубы - молодой голос задумался - хотя, я не помню ничего кроме желания его разорвать. Все было так быстро и стремительно.
   - Тебе еще долго расти до того, чтобы рассуждать во время боя. Тебе и всем остальным.
   Джек пошевелился, чувствуя зудящие раны по всему телу, ему сложно было оставаться полностью неподвижным.
   Разговор прервался, и легкие шаги у балдахина заставили его закрыть глаза и затаить дыхание.
   - Не беспокойся, Юргув, он еще долго не придет в себя, хорошо мы его порвали. Странно, что он вообще еще жив.
   - Тебе, Юргах, как лекарю конечно виднее - шаги стали удаляться от балдахина - но с этим раненным нужно быть внимательнее, уж много вокруг него загадок. Малыш Линь, рассказал о том чудище, что он убил, и о том, с какой легкостью его создатели разделались с Алншаг и ее телохранителями. А ведь они изменились, перед тем как идти на помощь наемнику. Нет, терять его нам никак нельзя.
   Шаги удалились, и Джек сел, растирая зудящие раны и снимая уже не нужные повязки. Раны на его теле закрылись и по виду, вскоре совсем должны были перестать его беспокоить. "Значит, стая хочет моей смерти, а Юргуву я зачем-то понадобился" - Джек не знал, как поступить, но таиться было бессмысленно потому, что жуткий голод не давал уже нормально мыслить. Лепесток и его пожитки лежали в ногах, накрытые точно такой же накидкой, как и носили все в стае. "Значит, я пока не пленник" - пронеслось в его голове, а мучавший голод заставил действовать. Сняв остатки повязок, он надел оставленную накидку, нож и лепесток заняли свои места. "Больше никаких глупостей" - поправив нож на поясе и меч на плече, сам себе сказал Джек. "Больше я с вами не расстаюсь" - и погладил их словно живых.
   Пристроив мешок на спину, он осторожно выглянув за балдахин, и увидел, что находиться у каменной стены. С другой стороны балдахина, на пригорке, расположился временный лагерь вармаков. Вокруг небольшого костра, на котором жарились тушки каких-то зверей, похоже собралась вся их стая. Запах, доносившийся до Джека, дразнил и манил его к костру. И он, позабыв о том, что услышал, пошатываясь, стал подниматься на пригорок. Возмущенные выкрики и гул недовольных голосов оповестили о том, что его заметили. Продолжая идти к еде, он незаметно поправил перевязь, готовый к отражению нападения. Дорогу ему заступил Юргув, удивленно разглядывая медленно шедшего человека, который, по его мнению, должен был не скоро очнуться, и вряд ли, самостоятельно передвигаться с разорванными сухожилиями обоих ног. Подойдя к нему вплотную, Джек тихо произнес:
   - Есть очень хочу - и уставился голодными глазами на заступившего ему дорогу вожака вармаков.
   - Пойдем, мясо почти готово - Юргув, отойдя в сторону, поднял руку вверх, от чего гул голосов сразу стих.
   Подойдя к костру, он снял одну шипящую, истекающую жиром тушку, и подал ее Джеку. Не обращая внимание на недовольные, злые, взгляды окружающие его, Джек уселся прямо перед костром и, обжигаясь, стал рвать зубами куски мяса, глотая их почти не пережевывая.
   - Еще - прозвучало отрывисто и требовательно, и вторая тушка была также быстро съедена, как и первая. Голод немного отпустил и Джек уже вежливо попросил.
   - Уважаемый, Юргув, можно мне еще пару этих поразительно вкусных ...
   - Карлубов - подсказал снимающий еще две тушки вожак, со смеющимися глазами.
   - Да, карлубов - Джек уже медленнее, смакуя каждый кусок, разделался и с ними.
   - Вот твое вознаграждение - Юргув бросил перед сидящим человеком звякнувший кожаный мешочек.
   - А это новый контракт - близнец первого кошеля приземлился рядом с Джеком.
   - У нас была еще устная договоренность - Джек, не обращая внимания на кошели, разглядывал три оставшиеся на костре аппетитные тушки.
   - Да, Линь говорил, и там сумма с учетом этого договора, если ты расскажешь, как разделался с чудищем и теми, кто его создал. Нам нужно добраться до первого круга, и может статься, если ты так быстро выздоровел, что твой меч по дороге нам пригодиться.
   - Я хочу знать, что с девушкой - не отрывая взгляда от начавшего подгорать мяса, отстраненно ответил сидящий у костра человек.
   Юргув снял еще одну тушку и передал Джеку. Впившись зубами в хрустящую корочку, он наконец посмотрел на вожака вармаков.
   - С этого все и началось - прищурившись, произнес Юргув - так сказал наш брат, что был у палатки.
   - Это было недоразумение, мне жаль, что так вышло.
   - Да, жаль. Ты подпишешь контракт?- Юргув протянул Джеку свернутый пергамент.
   - Если не подпишешь - шепотом произнес он - то далеко отсюда не уйдешь, силы в тебе мало, а стая всегда тяжело переживает смерть товарищей.
   - Подпишу - легко согласился Джек.
   - Но я хочу знать, что с девушкой - жестко произнес он, в упор посмотрев в глаза матерого вармака.
   - Договорились, подписывай.
  
   Вот, смотри - Юргув отодвинул навес легкого шатра. Почти на таких же носилках, как и на тех, что несли Джека, укрытая по шею одеялом, лежала спасенная им девушка. Грудь едва заметно поднималась, показывая, что с ней все в порядке. Джек встал на грань сна, пытаясь рассмотреть то, что создал. Едва заметные следы ассуры проходили через все ее тело, вплетаясь в каждый орган, создавая единую систему. Больше рассмотреть ничего не удавалось, и он повернулся к Юргуву.
   - Не приходила в себя?
   - Приходила, уже раза три, один раз поднялась и сразу снова спать, словно сил набирается.
   - Кормить пробовали?
   - Нет, только пить даем - Юргув подошел ближе к носилкам - ты что еще и лекарь? - заинтересованно спросил он.
   - Почти, пить не давайте - Джек развернулся и вышел из палатки.
   - Так что это за чудище было? - Юргув, решивший сразу все разузнать, сидел рядом с Джеком у его носилок.
   - Его рыгачем называли - Джек был занят бинтованием ноги, на которой неожиданно открылась рана.
   - Два клагша, они помесь человека и нага, его из трупов как-то собрали - начал он рассказ - рубить его бесполезно, отрубленные части потом сами снова прирастают.
   - Так как ты его убил?
   - Не знаю, может они недолго живущим его сделали, и он сам развалился - сказал Джек первое, что пришло в голову.
   - Клагши тоже очень опасны, могут сделать так, что их совсем не видно. Если вы можете по запаху ориентироваться, то только так и можно обнаружить, или рассыпать что нибудь вокруг, и смотреть по следам.
   - Но ты их видел, так сказал Линь.
   - Да, повезло как то. Еще их можно увидеть, если накуриться шоро. Кстати, что стало со сбежавшими бандитами?
   - Мы в плен не берем - нехотя коротко ответил Юргув - что еще расскажешь?
   - Нет, рассказывать то не о чем - Джек закончил бинтование и посмотрел на собеседника.
   - Хорошо, все это и что еще вспомнишь, расскажешь в круге. Придется тебя снова нести, рана серьезная и не даст тебе двигаться с нашей скоростью, поэтому на пару переходов это твое ложе.
   - Да, меня как раз в сон потянуло - слукавил Джек, кивнув Юргуву, и направился к носилкам.
   - Отдыхай - вожак стаи тоже поднялся - только будь наготове, всякое может случиться.
   - Хорошо - Джек расположился в носилках, достав из мешка трактат метра Сламноу, чтобы не тратить попусту свободное время.
   Небольшая потертая книга в пепельно-сером переплете из мягкой кожи, размером с ладонь, выглядела очень древней. Тонкие невесомые страницы покрывала вязь текста и рисунков. Пролистав их, Джек вернулся к началу, решив изучать древнюю рукопись последовательно. Рисунок обратного хвата рукояти меча занимал половину первой страницы с множеством пояснений. Схемы положений и движений были нарисованы искусно и четко, словно живые. Некоторые отдельные картинки были исполнены так, что было видно и кости и мышцы с сухожилиями. Витиеватая связка расположенная первой была, как и почти все рисунки, выполнена под две руки. "Что ж, возьмем нож в левую руку" подумал Джек и углубился в изучение схемы движений. Время двух переходов пролетело не заметно. Он выучил первую связку наизусть и ждал удобного случая, чтобы попробовать ее выполнить. Раны на его теле полностью затянулись, и ничто не должно было помешать началам тренировок.
  
   Отойдя, на очередном привале, подальше от лагеря, чтобы его не заметили дежурившие на постах вармаки, Джек попытался выполнить выученное.
   Технику хвата рукояти он уже освоил, тренируясь в носилках, во время переходов. Сейчас ему необходимо было связать запомнившиеся движения рук с направлением движения ног. Ни одно движение клинками, в книге, не было статичным, обязательно присутствовало хотя бы небольшое смещение вперед, назад, либо в стороны, позволяющее дотянуться до противника и начать выполнять следующее движение. Каждый раз, мысленно выполняя движения первой связки из трактата, у него получалась, что вокруг него образуется зона, полностью закрывающая от клинков и копий любых нападавших, но одновременно эта связка позволяла и атаковать. Сложное движение двумя мечами должно было быть одновременно и нападением и возможной защитой. Получалось, что обратный хват при видимых недостатках, главным из которых было то, что сила возможного удара снижалась вполовину, обладал и преимуществом, позволявшим при нападении на противника, одновременно создавать вокруг себя мертвую зону, исключавшую любые случайности. Теперь Джеку оставалось только безошибочно все повторить, запоминая уже не только головой, но и мышцами тела. Взяв в одну руку лепесток, а в другую нож с пояса, он начал танец, сначала медленно и с ошибками, но все более и более привыкая к замысловатым движениям. Ровную площадку, которую он выбрал, покрывала мягкая, низкая трава с широкими шершавыми листьями. После получаса занятий, на площадке образовался круг диаметром в три метра с полностью отсутствующей растительностью, словно ее специально скосили для тренировки. Добившись вполне сносного выполнения связки, отдаленно напоминающей изображенную в трактате, Джек легко встал на грань сна. В раздвоенном восприятии, движения приобрели неуклюжесть и незаконченность. Схемы перемещений наложились на память мышц, только что выполнявших связку, и он начал исправлять несовершенства, придавая им плавность и легкость. Словно со стороны он наблюдал, уходя за грань сна, за начавшими складываться в единую картину движениями рук, ног, кистей и мелькавшего клинка с горящим на рукояти камнем. Одна часть Джека контролировала выполняемые перемещения, а другая наблюдала, посылая импульсы, исправляющие недостатки. Погрузившись в сон до своего обычного предела, он отстраненно отметил, что за горящим камнем на рукояти тянется тончайшая, почти не заметная нить, длинной с полтора клинка. Постепенно эта нить растворялась в окружающем. Это так заинтересовало погруженного в транс человека, что баланс концентраций нарушился, и он вылетел с грани сна.
   - Какая интересная техника, для поднявшегося с глубины - произнес знакомый голос. Обернувшись, Джек заметил в метрах в пятнадцати блеск глаз над большим валуном.
   - Какой еще глубины? - не громкие слова, восстанавливающего дыхание человека, были четко слышны и с такого расстояния.
   - Как с какой? - Юргув забрался на валун и сел на него, скрестив ноги.
   - Болоки, со жгучей кровью, приходят только оттуда - вожак вармаков, театральным движением указал куда-то вниз.
   - И не терпят никакого оружия. А какая она эта кровь, по рассказам матерей детям, знают все вармаки. Да, и цвет ее у тебя далек от обычного - голос Юргува стал холоден словно лед - что проповеднику понадобилось здесь, так далеко от провала?
   - Я не знаю о чем ты - Джек подошел к валуну - кто такие эти болоки? Ты обознался, но если уж начал, то говори до конца.
   Юргув, по звериному, втянув воздух носом, внимательно уставился на Джека.
   - Не могу никак понять, когда ты лжешь, а когда говоришь правду. С болоками, говорили, так и должно быть. Иначе бы никто не слушал их лживые проповеди. Что ж, рассказывать почти не чего. Мы верим, что каждый раз как проповедники приходят с глубины, случается война, истребляющая почти все живое. Поэтому мы должны их ловить и убивать. Нет подстрекателей, нет и войн, так говорят наши ведущие. Вот в прошлом тут была империя Торла, но развалилась она из-за таких, как ты, это все знают.
   - Ну, предположим, я не знаю - Джек привалился спиной к валуну - просвети, если не трудно.
   - Могу и просветить - видно было, что Юргуву хочется поговорить - в результате многочисленных переворотов и войн, одной из причин которых были интриги проповедников, в империи Торла образовался полный хаос, который привел к тому, что есть сейчас. Последний раз это было два поколения до меня. Вот так, проповедник, это я тебе говорю потому, что ты защитил Алншаг. Доставить ее в круг мне сейчас важнее, чем поимка, такого как ты.
   - Все-таки, это ошибка - прямолинейность вожака вармаков понравилась Джеку - я сверху здесь появился, а не снизу, и кровь такая наверно из-за улиток, которыми в пещерах питался, пока до людей не вышел. Хоть я и не помню, что я на поверхности делал, но уж точно не был никаким проповедником.
   - Совсем не помнишь? - Юргув чему-то развеселился.
   - Совсем не помню. Очнулся в каком-то подвале, а что до этого, как отрезало, только и помнил как звали.
   - А кто звал? - Юргув перестал хитро улыбаться.
   - Не помню, словно и не было меня до того, как очнулся - Джек вдруг задумался над тем, кто он в действительности и почему раньше этот вопрос даже не возникал.
   - Что ж, все может быть - вожак вармаков встал на валун - только не за этим я здесь - у нас свои понятия о чести, не совпадающие с другими семьями. Поэтому прими мои извинения - Юргув немного склонил голову - нас нагнал кумак наемников, и у них бумага от ведущих. Кто-то из первого хочет твоей смерти. У нас нельзя не подчиниться старшим, смерть или изгнание, что хуже смерти, грозит за ослушание. Поэтому ты должен меня понять.
   Джек выжидающе смотрел на Юргува, уже предполагая, чем закончиться разговор.
   - Хоть у нас и договор, но мешать я им не могу, но и помогать никто из стаи не будет - Юргув развернулся, отрывисто бросив - удачи! - и спрыгнул с другой стороны валуна.
  
   Джек, отступая от места переговоров, встал на грань сна и заметил четыре искры медленно движущиеся к нему. Что-то в движениях гостей было тягуче непонятное, словно они шли сквозь толщу воды, с трудом продираясь сквозь нее. Двигаясь намного медленнее обычных людей, они самим своим присутствием подавляли все окружающее, становившееся на их темном фоне блеклым и бесцветным. Грань сна приняла Джека отзывчиво и мягко. Погружаясь все глубже, он готовился к тому, что наниматель знал, с кем придется иметь дело его убийцам, и четыре идущих к нему искры должны таить в себе опасные сюрпризы. Вглядываясь в приближающихся убийц, Джек с удивлением заметил, что каждый из них окружен, словно, роем маленьких черных точек, движущихся в хаотичном порядке. Маленькие искорки сверкали между этих черных снарядов, когда они приближались вплотную друг к другу. Фигуры шли медленно, с большим трудом переставляя ноги, словно вся тяжесть этого роя ложилась на их плечи. Широкие черные молнии то и дело проскакивали между идущими, заставляя их содрогаться, как от болезненных ударов. Джек попятился. Все его существо не хотело встречаться с этими четырьмя загадочными, медленно бредущими на него фигурами. Вступать в драку с неизвестными и, по всей видимости, опасными противниками довольно глупо и опрометчиво, рассудил он. Правильнее избежать схватки, тем более, что эти четверо, с их скоростью передвижения, никак его не догонят. Развернувшись, Джек скупым движением лепестка отбил метательный нож, летевший ему прямо в грудь. Увлекшись рассматриванием медленно приближающихся убийц, Джек даже не заметил еще четверых, подошедших с другой стороны. Такую оплошность можно было объяснить только одним, искры этой четверки совсем не светились, вот Джек и не заметил их сразу. Приблизившись, они обнажили оружие. Три мечника и один копейщик, ничем не отличались от обычных людей: ни сияния искры, ни подозрительного роя над головами. Обычные люди, взявшие в руки оружие. Но что-то останавливало Джека, от нападения на них. Он снова отбил прилетевший, словно из ниоткуда, нож.
   - Вот оно что! - осенило его.
   Все четверо были поразительно спокойны. Четверка стояла и лениво поигрывала оружием, совершенно не опасаясь своего замершего противника. Тем временем, темная четверка вышла на открытое место, неумолимо приближаясь к Джеку.
   - Эй, путник! - издевательски крикнул один из мечников - брось свой меч и кошелек и отойди шага на три, тогда останешься жив и здоров. А иначе, придется срубить твою голову и все равно забрать то, что нам нужно.
   Остальные поддержали его дружным издевательским смехом.
   - Давай, не медли - это уже копейщик кричал во все горло - брось свою железку. И поклонись нам, как подобает, тогда мы тебя пощадим - и снова смешки и ухмылки, совсем не подобающие ситуации.
   Тем временем, Джек уже спиной чувствовал приближающуюся угрозу, и его вдруг осенило, эти четверо, что перед ним и не собираются драться, они ждут приближения своих медленно идущих товарищей, пытаясь просто его отвлечь. И если бы не способность видеть искры, то он бы и не заметил бредущих к нему четверых опасных противников. Больше не раздумывая, Джек побежал, убыстряясь, на расслабленно стоящую четверку. Как он и ожидал, никто из них не рискнул заступить ему дорогу. Все четверо бросились в рассыпную, от стремительно приближающегося человека. Джек бежал, уходя от преследователей, по большой дуге, чтобы вернуться в лагерь за своим мешком с книгой Рарчот. Он чувствовал, что нападавшие его не преследуют, и поэтому сбавил темп, перейдя на шаг. Ловушка, которой он избежал, была совсем бесхитростной. Одни отвлекают, а другие более медленные, из-за использования какой-то техники, нападают сзади на ничего не подозревающую жертву. По спокойствию отвлекающей четверки можно было предположить, что обычно эта тактика всегда срабатывала. Что там было припасено у обладателей искр для одинокой жертвы, Джеку даже не хотелось думать. Он все шел, огибая прямую дорогу к лагерю, стараясь создавать как можно меньше шума. Предосторожности оказались излишними, охраны не было. И он незаметно вошел на территорию лагеря. Полная тишина и разломанные крайние палатки, создавали гнетущее впечатление.
   Настороженный Джек медленно продвигался к центру лагеря. Стали попадаться разорванные на куски трупы вармаков, плавающие в лужах крови. Чем ближе к центру, тем больше становилось изуродованных трупов с оторванными конечностями и выпущенными внутренностями.
   - Вот тебе, Юргув, и договоренности - Джек осторожно обошел сразу три растерзанных трупа. Видимо эта странная четверка, пока длилась беседа с вожаком вармаков, разнесла весь лагерь. Девушка и книга, вот что сейчас волновало осторожно идущего человека. Наконец он дошел до носилок. Мешок с содержимым были на месте и, повесив его себе на спину, он двинулся к палатке девушки. Шорох заставил его остановиться, заглянув за упавший каркас палатки, он увидел ползущего на руках человека, по всей видимости, с перебитой спиной. Его ноги беспомощно волочились следом, оставляя заметную борозду в мягкой почве.
   - Юргув? - Джек узнал вожака - тебя-то, когда успели зацепить эти наемники? Верить какой-то бумаге достаточно опасно, риск подделки есть всегда.
   - О чем ты? - Юргув остановился передохнуть. Дыхание его было сбитым и руки заметно дрожали.
   - Это наша подопечная очнулась. Не знаю, как такое может быть, но она обратилась непонятно во что. Четыре руки с кинжалами, и безумная свирепость. Она пожирала плоть своих собратьев так, словно вкуснее ничего не пробовала. Я, обратившись, тоже встал на ее пути, и она одним движением перебила мне спину. Стая отвлекла ее, и мне удалось, незамеченным, отползти от места схватки. А ты как ушел от наемников? Их репутацию знаю даже я. Они всегда выполняют взятые контракты.
   - Вот интересно - Джек, подойдя к Юргуву, наклонившись, осторожно взвалил его себе на плечи - видимо никто не пробовал просто от них убежать. Насколько помню, ваша братия уж очень живуча, спина не заживет?
   - Почему не заживет? Дней пять - и буду бегать, как прежде. Вот только отлежаться негде.
   Джек потащил вармака в сторону от лагеря и наемников.
   - Найду первую попавшуюся пещеру, там и отлежишься, на большее даже не рассчитывай.
   - Ладно, только ступай по камням, следы слишком заметные оставляешь.
   - Может, сам поползешь? Думаю, следов тогда меньше будет.
   - Еще вернуться тебе придется, за едой, иначе мне не справиться, слишком много сил тратиться в таких случаях на восстановление.
   - Не много ли ты ждешь от меня? - Джек наконец-то нашел за валуном среднего размера небольшое углубление в скале - здесь будет в самый раз.
   Опустив Юргува на землю, он присел передохнуть.
   - Твои в лагере живые есть?
   - Нет - вожак опустил голову - моих, уже нет, я бы почувствовал. Как мы могли принять этого ужасного перевертыша за Алншаг, этого я не могу понять. Ты ведь с самого начала что-то подозревал? Потому и рвался посмотреть на него?
   - Подозревал, но не думал, что это так закончиться - встав и сделав пару шагов Джек обернулся - где запасы хранили?
   - Вторая от центра палатка. Будь осторожен, перевертыш очень силен, тебе не справиться.
   - Даже не собираюсь пытаться - Джек легкой поступью, стараясь не оставлять следов, двинулся в сторону лагеря. Таиться нужно было и от своего создания и от наемников уже, наверное, достигших лагеря. Встав на грань сна, чтобы издалека заметить опасность, он стал осторожно двигаться к центру лагеря. Никого не было видно, переломанные палатки и выпотрошенные трупы, в полнейшей тишине, создавали гнетущую атмосферу. Найдя палатку, Джек под завязку наполнил свой мешок лепешками и вяленым мясом. Обратный путь занял вдвое больше времени, из-за появившихся в лагере наемников.
   - Может, встретив перевертыша они друг друга поубивают? - рассуждал Юргув, жуя принесенное.
   - Я бы на это не надеялся - Джек тоже перекусил добытым - что дальше делать будешь?
   - Как что? Залечу спину и в круг - голос Юргува стал печальным - расскажу, как погибла стая. А ты?
   - Не знаю, думаю, наш контракт расторгнут?
   - Это, как ты сам захочешь.
   - Ну конечно, я ж проповедник, идти к вам, чтобы на куски разорвали? Будем считать контракт расторгнутым по непредвиденным обстоятельствам.
   - Хорошо, пусть так и будет.
   - Интересно стало - Джек тщательно пережевывал высохшую лепешку - как вы обходитесь без воды?
   - Тренировка, в походе много лишений, мы к ним готовимся.
   - Ясно, придется поискать воду самому.
   - Зачем искать? От лагеря, шагов триста, в сторону центра, есть ручей. Пей, сколько хочешь. Там дальше водопад, очень красивое место. Сходи, посмотри.
   - Может, и схожу. Думаешь, как меня наемники нашли?
   - Вот этого не знаю, но наверно этим просто повезло.
   - Что значит этим?
   - Думаю, они не единственные. Чтобы отыскать человека, который растворился в пределах Торлора, одного кумака недостаточно. Хотя кто знает, может и одни.
   - Вот обрадовал, и как мне теперь от них скрываться?
   - Как-то конечно надо. Иди в гвардию, к какой нибудь семье. Сейчас везде полно новобранцев и затеряться там легче легкого.
   - Спасибо за совет, но в гвардию что-то не хочется - от мыслей о будущем Джека отвлек ухнувший где-то неподалеку раскат грома - это еще что?
   - Да, похоже, все-таки встретились - в голосе Юргува совсем не было эмоций - вот и наемников не стало.
   - Так может наоборот?
   - Нет, то, что уничтожило стаю, не по зубам кумаку. Хотя интересно было бы посмотреть на их встречу, у наемников всегда, что-нибудь припасено на крайний случай.
   - Вот я пойду и посмотрю - Джек поднялся, проверяя снаряжение, - прощай, может, больше не увидимся.
   - У нас, когда прощаются, значит идут на верную смерть, так что еще встретимся. Будь осторожен - Юргув был уверен, что Джек не пойдет к месту схватки, и это просто предлог, чтобы распрощаться.
   - Тогда, может, и встретимся.
   Джек, легко ступая, стараясь не наследить лишнего, пошел в другую сторону от прозвучавшего раската грома, подтверждая предположение вармака. Скрывшись из вида Юргува, он развернулся в сторону центра Торлора. Еще один раскат грома показал направление движения, и Джек, вставая на грань сна, двинулся к месту схватки. Открывшаяся взору картина была безрадостна для наемников.
   В воронке диаметром около десяти метров лежали растерзанные тела странной четверки. Струйки дыма поднимались от их обуглившейся местами одежды. Вдалеке на другой стороне от воронки были видны еще четыре трупа, с ранами в изрезанных спинах, словно их настигала смерть, от которой они бежали со всех ног. Джек замер, пытаясь определить местоположение своего такого опасного создания. Едва заметное движение у самого дальнего тела приковало все его внимание. Следов искр не было и он, выждав, пошел в обход к месту с движением.
   Рядом с трупом сидела девушка, вся перемазанная в крови. При приближении Джека она сначала испугалась и, отшатнувшись назад, собравшись, будто пружина, готовая распрямиться в любой момент. Но потом, успокоилась и, перестав замечать стоящего от нее в шагах шести человека, потянулась к трупу. Повернувшись боком она, погрузив кисть руки в тело погибшего, оторвала кусок печени и, положив его себе в рот, стала медленно пережевывать. Вся скрытая до этого половина тела, предстала перед взором Джека. Сплошной ожог покрывал не видимую до этого часть тела. Кожа на боку и руке от высокой температуры треснула и местами обуглилась. С ноги был сорван громадный, кусок мяса, оставшаяся рана не кровоточила, так как неизвестные умения четверки наемников, прижгли ее до самой кости. Прекрасные глаза безмятежно смотрели на Джека. Струйка крови, из уголка рта, стекала по подбородку, превращая безмятежное лицо в странно прекрасную маску, пережевывающую еще теплое мясо. Джек, погрузившись глубже в сон, разглядел, как ассура восстанавливала обожженную часть тела, распределяя энергию, поглощенную из кусков мяса по своим каналам, с формированием новой плоти. Он осторожно подошел и сел рядом, никакой враждебной реакции не последовало, и он стал разглядывать то, что он так опрометчиво и неизвестно как создал. В глазах девушки смотрящих на него не было ни капли разума и интереса. Как-то определив для себя, что Джек не опасен, она смотрела на него как на элемент ландшафта, отрывая куски плоти. Кровь, от зажатого в кулачке мяса, стекала по руке и, капая с локтя, образовывала темно бурую лужицу. Формы вновь обнаженной девочки показались Джеку уже не такими совершенными, как при их первой встрече, заметно вырос и обрюзг живот, спина была необычно, угловато, сгорблена. Он пытался найти в сидящем перед ним существе, хотя бы отголосок того прекрасного создания, которое он спасал от гибели. Смотрел и не находил. Перед ним сидело лишенное разума, непредсказуемое животное, которое, по последним событиям, было еще и очень опасным. Джек медленно встал, повернувшись на движение девушка, прошла по нему невидящим взором, и, отвернувшись, принялась рыться во внутренностях трупа, ища похоже что-нибудь такое же вкусное, как закончившаяся печень. Кисть легла на рукоять лепестка, он сдернул кожаные ножны с плеча, и в его руке остался обнаженный клинок. Словно что-то почувствовав, девушка начала подниматься, поворачиваясь к нему. Но он, не раздумывая, скупым движением меча снес ей голову с плеч. Тело завалилось назад, а голова, после четырех кульбитов по мостовой, остановилась, смотря в противоположную сторону от Джека. Видя, как нити ассуры потянулись от тела в сторону головы, Джек, подойдя, поднял ее за волосы, держа как можно дальше от себя, чтобы не испачкаться в крови.
   "Унесем тебя подальше"- рассуждал он - "и проблеме конец. Без головы чудовищу не жить уж точно." Повернувшись, он пошагал в сторону водопада, держа голову на вытянутой руке.
   "Интересно, почему она на него не напала? - Юргув лежал на уступе скалы, с которой открывался отличный вид на место схватки наемников и Анишаг.
   "А вот это еще интереснее." Вожак вармаков наблюдал, как обезглавленное тело, поднявшись на колени, снова упало, но уже на лежащий рядом труп, и начало, словно, погружаясь в него, растворять мертвую плоть.
   Дойдя до ручья Джек, пошел по его руслу и вскоре услышал приближающийся рев водопада. На крутизну берегов, резко обрывающуюся широкую гладь воды и массу брызг дарящих ощущение красоты и притягивающих взор, Джек даже не обратил внимания. Посильнее размахнувшись, он отправил отрубленную голову прямо в центр водопада.
   - Покойся с миром - были его напутственные слова, летевшей в воду голове.
   Вот теперь нужно решить что дальше. Найдя удобную площадку, он засмотрелся на стремительно бегущую воду, отдавшись шуму и безудержному напору воды, словно растворившись в них. Сознание никак не хотело отпускать возникшее состояние единения с безудержной мощью природы. Только что-то светящееся у самого обрыва в бездну, в которую падала вода, заставило его попытаться сосредоточить, полностью размазанное, внимание. Если он фокусировал взгляд на странном сиянии, то оно полностью пропадало из виду, и возникало снова, если взгляд опять расслаблялся.
   "До туда не доберешься"- подумал Джек. Мыслями о будущем отвлекли его. "Придется наняться в гвардию, только к какой семье? К вармакам точно идти не хочется, придется вербоваться к первым попавшимся. Для этого надо взять в сторону от центра, так проще попасть к другой семье. Там и с новым рыгачем поквитаемся, если они сами его на части не разберут" Так, размышляя, Джек повернул, как он думал, налево от направления к центру Торлора.
   Опустевшие улицы с заколоченными домами начались через сутки перехода. Джек шел быстро, ни от кого не скрываясь, стараясь, чтобы его заметили. Однако, редким встречным, одиноко идущий грязный, вооруженный человек не внушал доверия, и его сразу сторонились, не давая даже приблизиться для разговора. Пара лепешек не отданная Юргуву и оставленная в мешке закончилась, и теперь легкий голод заставлял впредь лучше думать о запасах в дорогу.
   Главная улица, по которой он шел, упиралась в большое здание с гостеприимно распахнутыми дверями, на вывеске красиво был нарисован вертел с кусками мяса, почему-то лежащий на перевернутой сковороде. Вот и постоялый двор. Джек пошел к двери, столкнувшись с двумя пьяными личностями, державшимися друг за друга, чтобы не упасть. Вид пьяниц показался ему знакомым, и уже обойдя их, он обернулся, узнавая в пропитых лицах Лушара и Ромпуша. Голод тянул в здание, но мысли, о том нужно ли сейчас видеть своего давнишнего нанимателя, не пускали его войти. Подвыпившая компания из четырех человек почти занесла внутрь добротного здания Джека, уступившего схватку голоду.
   В большом зале столы были разных размеров рассчитанные на разные компании, стульев не было, их заменяли резные скамьи. Джек сразу пошел к дальнему, одному из самых малых столов в зале. Расположившись на скамейке за четырехместным столом, он оглядел помещение. Три компании в разных сторонах зала определенно уже давно накачивались дурманящим напитком. По возгласам, развязанным жестам и спутанной речи можно было судить о том, что это им прекрасно удается. В ближней компании из трех человек Джек узнал осунувшегося Суркана, вцепившегося в кружку обеими руками и внимательно заглядывающего ей внутрь, пытаясь отыскать остатки дурманящего пойла.
   - Так, значит ты их всех? - прокричал в ухо Суркану его собутыльник. По не реагирующему на возглас, бывшему нанимателю Джека, можно было судить о том, что это уже далеко не первый возглас в его сторону.
   - Так, значит один и всех? - не унимался сосед Суркана - вот не верю я, и все! - это он уже пьяно кричал в зал, привлекая внимание всех собравшихся.
   - Не смог бы ты этих выродков порешить - не унимался собутыльник.
   Суркан, наконец, лениво отмахнулся, пытаясь прокричать в стакан, что он самый лучший воин из всех в Торлоре.
   Ближняя к выходу компания разразилась громким смехом. От нее отошел здоровенный детина со свернутым на бок носом и громадными сбитыми кулачищами, по виду любитель подраться. Он вразвалку подошел к Суркану и развязно, с оглядкой на товарищей, от чего они начинали глумливо смеяться, поинтересовался:
   - Ты герой?
   Суркан поднял голову от стакана и, пытаясь свысока посмотреть на подошедшего громилу, откинулся назад, и вместо длинной тирады, которую он безуспешно пытался выговорить, коротко выдохнул:
   - Да - и довольный собой, снова, уставился в кружку.
   - Нарзим, отодвинься немного - громила взглядом показал, что собутыльнику Суркана лучше переместиться за другой стол. Назрим поднял за рубаху рядом сидящего бородатого пропойцу, со словами: "нам надо пересесть", они уковыляли к выходу.
   Еще раз, оглянувшись на свою компанию, громила прокричал, чтобы всем было слышно:
   - У нас врунов не любят - с этими словами он с разворота ударил Суркана своим кулачищем прямо в висок.
   Пары дурманящего пойла и неожиданность удара сыграли злую шутку, Суркан свалился ничком со скамьи словно мертвый. Вся компания, подбадривая своего бойца улюлюканьем, буквально запрыгала на месте от удовольствия, хотя исход и так был известен заранее. Слишком много было выпитого, беспомощным Сурканом.
   Никаких обязательств к бывшему вербовщику Джек не испытывал. "Если человек так напивается, что его можно безнаказанно избивать, значит, он сам в этом и виноват" - рассудил он, неодобрительно покачивая головой. Подошедший хозяин, трактира, поинтересовался:
   -Что уважаемый путник будет заказывать?
   - Неси что есть - Джек рассчитывал, что денег полученных от Юргува, ему должно хватить не на один такой кабак.
   Хозяин, оценивающе окинув взглядом Джека, скрылся за дверью, на ходу отдавая указания не расторопным помощникам.
   Суркан все не приходил в сознание и детина, то ли из азарта, толи чтобы развлечь собутыльников с размаху ударил лежащего на полу человека ногой в живот.
   - Вставай и не притворяйся - прокричал он, и снова с силой пнул лежащего в отключке вербовщика. Верзила на глазах заводился и все должно было закончиться смертью, затоптанного в пьяном угаре, Суркана. Взяв со стола огарок свечи, Джек, вставая, запустил им в рассвирепевшего местного заводилу, попав ему точно в ухо.
   - Больше не надо его трогать - спокойно проговорил он, от чего на помещение опустилась тишина.
   - Чего? - словно не веря в то, что слышал, удивленно переспросил верзила.
   То, что всего один пришлый учит его, невзирая на габариты и толпу друзей, никак не укладывалось в голове здоровенного детины.
   Иногда спокойный голос и уверенность в себе способны остановить нападающего, в большей степени из-за того, что он теряется, раздумывая, на чем основана уверенность жертвы и нет ли здесь какой-то ловушки, но не в этот раз.
   Детина заулыбался, словно ему дали новую игрушку, и в развалку подошел к столу обидчика, совершенно забыв о Суркане.
   - Деньги есть? - улыбаясь Джеку, как лучшему другу спросил он, качнув вперед головой словно утверждая, чтобы лучше они бы были.
   - Есть - передразнил его Джек - а у тебя?
   - Чего? - возмущенно промычал верзила, принимая Джека за слегка ненормального - выкладывай деньги и топай отсюда, чтоб тебя здесь больше не видели - решил сжалиться над ним верзила.
   - Только все выкладывай, а то сам проверю и тогда накажу.
   - Давай - Джек снял меч и положил его на скамью рядом с мешком - попробуй - и вышел из-за стола навстречу детине.
   - Меня зовут Тапиш из Гильда - представился трактирный задира - это чтобы ты знал и всем рассказывал, кто выбил тебе зубы.
   С этими словами он, словно, нырнул в воздух перед собой и вынырнул рядом с Джеком, размашисто целя ему в челюсть. Джек едва успел увернуться от кулака, пролетевшего рядом с лицом.
   - Как ты это сделал? - спокойно поинтересовался он у Тапиша, снова атакующего его размашистым боковым ударом.
   Джек легко уворачивался, встав на грань сна. Выныривающего из пустоты нападавшего, он чувствовал, по едва колыхавшемуся воздуху в месте, где он должен был возникнуть. Уклоняясь в стороны от громадных кулаков, он дал немного времени помахать руками нападавшему. Снова движением тела вперед, словно нырнув и переместившись за спину Джека, детина атаковал, точно также как и в первый раз.
   - Нельзя быть таким однообразным - прошептал Джек на ухо громиле, поднырнув ему под руку и вплотную приблизившись - скажи лучше, как ты так ныряешь, на три шага вперед? Ты ведь даже из виду пропадаешь.
   Джек не атаковал, изучая противника как необычную диковину.
   - Научишь меня? - Джек танцевал перед Тапишем, не давая к себе прикоснуться.
   Детина, похоже, начал уставать и прорычав:
   - Никогда у тебя так не получиться, я с этим родился - снова бросился на Джека, молотя кулаками воздух.
   - Ну, если никогда, тогда ты мне и не нужен - Джек всадил первый удар в солнечное сплетение детины, выбивая из него воздух. Второй удар, помня угрозу о выбитых зубах, прилетел в челюсть, круша ее на мелкие части. Детина, с громким шлепком, рухнул на пол, надолго потеряв связь с окружающим.
   - Заберите - бросил победитель, собутыльникам, хрипло дышащей на полу горы мяса - а то я тоже попробую его поднять, но возьму скамейку для верности.
   Притихшая компания оттащила своего бойца, и по их лицам читалось, что это первый раз, когда он оказался на полу, да еще в такой глубокой отключке. Тихо шушукаясь между собой они, взяв под руки своего, так и не пришедшего в сознание товарища, бесшумно удалились.
   Хозяин трактира подошел к лежащему Суркану, осмотрев его, он направился к надевающему перевязь Джеку.
   - С ним все нормально, сейчас перенесем в его комнату, там и проспится.
   - Когда еда будет? - перебил его Джек, всем видом показывая, что его это мало интересует.
   - Уже несут - трактирщик всегда читал настроения своих посетителей, и сразу прекратил не интересную тему.
   - Чей он будет? - кивнул Джек в сторону двери, куда вынесли не удачливого задиру. Трактирщик сделал печальное лицо.
   - Это сафир, второго отряда пятого круга, за него, к сожалению, есть кому заступиться.
   - Семья чья? - отрывисто бросил Джек.
   - Это, хамелеоны - трактирщик удрученно склонил голову - теперь все снова начнется.
   - Что начнется? - спросил Джек, как и рассчитывал трактирщик.
   - Снова стычки и дуэли между семьями, выведен один из лучших бойцов второго отряда хамелеонов. Это нарушит недавно установившийся шаткий баланс. Теперь шестой круг с сафиром Ритихом точно возьмет верх.
   -А эти чьи? - Словно вскользь поинтересовался Джек.
   - Похоже, вы прибыли издалека? - осторожно начал трактирщик.
   - Прослышал я, что семьи готовятся к войне - Джек указал трактирщику рукой на скамью с другой стороны стола - кто платит больше? И сколько?
   Присевший напротив Джека трактирщик наклонился к нему.
   - Это, конечно, зависит от репутации и умений - понизив голос, проговорил он - но, больше восьми полновесных фольрат наемникам не дают. Хотя, вон в той компании есть люди сафира Ритиха, думаю, что когда до него дойдет весть о произошедшем, можно рассчитывать на десять. Могу невзначай им сказать, что у вас сейчас нет контракта. Думаю, предложение обязательно последует.
   - Хорошо - Джек смотрел прямо в глаза трактирщика - попробуешь обмануть, сожгу твою таверну, и руки лишу.
   Сказано это было обычным тоном, словно при дружеском ничего не значащем разговоре. Но хитрый огонек в глазах трактирщика сразу погас, и он отшатнулся от странного посетителя с тяжелым взглядом, инстинктивно пряча руки под стол.
   - Поторопи с едой своего повара - дал ему понять Джек, что разговор закончен.
   - И еще - остановил уходящего трактирщика Джек - какой они семьи?
   - Это нейтеры - трактирщик как-то странно поморщился и, видя вопросительно приподнятую бровь посетителя, тихо добавил - трупоеды. Слышали, наверное.
   - Слыхал - Джек махнул рукой, отпуская трактирщика - значит семья Дикого Клинка. Не думаю, что они в этом круге кого-то харчат, а в первый я и не собираюсь - успокоил он себя и стал дожидаться еды.
   Слух о наемнике, поразившем Тапиша, быстро дошел до сафира Ритиха. Трактирщик передал с посланием, что наемник ищет выгодный контракт. И чтобы не упустить удачно подвернувшегося бойца сафир Ритих сам наведался к Джеку.
   - Восемь фольрат и стандартная бумага - сразу выпалил, не теряя времени, подошедший к столу Джека бочкообразного вида человек. По интонации в голосе он уже решил, что наемник сразу согласиться на предложенные условия. Но, встретившись взглядом с только что наевшимся и смотрящим на него с полным равнодушием и спокойствием Джеком, он сел напротив и с серьезным видом стал разглядывать человека, которому так скоро предложил хороший контракт.
   "Быстро же появился" - подумал Джек, когда перед ним возник не высокий со слишком развитой мускулатурой, средних лет, воин. Широкий кожаный пояс, на весь живот, у него покрыт был вязью выжженных рисунков в виде квадратов и треугольников, вплетающихся друг в друга и создающих, если смотреть издалека, рисунок оскаленных зубов какого-то хищника. Жесткое лицо ветерана изрезанное глубокими морщинами не выражало никаких эмоций. Но, по мере разглядывания Джека, сквозь суровую маску начало просачиваться удивление.
   - Паренек, я похоже чего-то перепутал - резко встав, он направился в сторону стойки трактирщика.
   Джек с интересом наблюдал за небольшим скандалом, когда трактирщик, показывая в его сторону, горячо убеждал пришедшего, что это именно тот ради которого пришел столь уважаемый сафир. Наконец согласившись, ветеран вернулся к столу и снова сел с насупленным видом.
   - Какая-то скрытая техника? - понизив голос, спросил он.
   - Нет - ответ Джека, после небольшой паузы, был лаконичен и сух.
   - Тогда, ничего не понимаю. Ведь ты уделал этого наглого хамелеона использующего запрещенное умение?
   - Да - Джек начавший отходить от чувства переедания и сытости, решил получить максимум из оплаты - и хочу за контракт десять фольрат.
   - Десять? Ах-ха! - ветеран рассмеялся и снова окинув взглядом Джека, оборвал выплеснувшееся веселье.
   - Я и восемь то давно никому не предлагал, а тут десять! - развернувшись, он встал, окинув снисходительным взглядом сидящего претендента, покачал головой словно споря сам с собой и двинулся к выходу.
   - В следующий раз он снова не выстоит против меня - Джек сделал как можно более приветливое лицо с деланной улыбкой.
   - Ладно - вновь вернувшийся ветеран был полон сомнений - будет тебе десять, только если выстоишь против трех наших. Тому, кто свалил Тарпиша - это должно быть легкой задачей.
   - Хорошо, четвертым может быть уважаемый сафир - до конца играл Джек роль бывалого наемника.
   - Благодарю за предложение, но я уже оставил себе место третьего, кто испытает тебя. Кстати, как имя столь бесстрашного магариша?
   Возникшую паузу ветеран расценил как нежелание наемника раскрывать свое имя, а Джек в это время лихорадочно перебирал имена, чтобы не оставить след по которому его можно будет найти.
   - Фольран - выдуманное имя легко выпорхнуло и зависло перед ветераном, удивленно приподнявшим одну бровь.
   - Какое прозвище у магариша? - не отставал ветеран, странно смотря на Джека.
   - Чуу-ур - медленно произнес Джек, наблюдая за реакцией сафира. Вторая бровь поползла вверх на лице ветерана.
   "Похоже, промахнулся с обоими именами" - досадливо подумал Джек.
   - Как прозвище, уважаемого, сафира? - решил он не остаться в долгу.
   - Испытание пройдешь, узнаешь, а не пройдешь и не зачем тебе. Идем со мной, времена не спокойные, нечего откладывать незаконченные дела.
  
   Разместились подчиненные Ритиха совсем не далеко от трактира, немного петляний меж заборами и вытесанный в скале, в форме подковы, дом в три этажа предстал перед Джеком, или теперь Фольраном Чуу-уром. Внутри большого двора был фонтан с вытесанным небольшим растением, по лепесткам которого медленно стекала вода. Сам фонтан служил не только украшением, а также местом, где берется свежая вода, о чем можно было судить по углублению вокруг фонтана и кружкам, стоящим на его бортике. Человек двадцать тренировалось у левого края здания под надзором мастера в зеленой одежде.
   - Подожди у воды, скоро начнем испытание - Ритих направился к группе тренирующихся воинов.
   "Вот ведь, хотел прибиться к кому-нибудь по "тихому", а тут снова нужно драться. Нужно было согласиться на восемь фольрат, и все было бы нормально, а теперь как выиграть, чтобы по рисунку умения не определили в новом наемнике разыскиваемого Диша? И имя это всплыло незнамо откуда - Фольран - в рассказах метра Сламноу такого и не было вроде. Прозвище Чуу-ур - это в честь Чуров и от него не отступлю, только перед тем как придумывать прозвище, надо было узнать значение этого слова. Может это и не имя вовсе. Эх, надо было сначала все обдумать" - непроизвольно Джек проверил перевязь с лепестком, дотронувшись до рукояти со светящимся камешком, и погладил паучка, словно живого.
   Полукруг вокруг фонтана образовался довольно быстро. Воины в одинаковых кожаных нагрудниках с копьями и короткими мечами были молчаливы и равнодушны. Только изредка внимательные взгляды то с одной, то с другой стороны говорили о скрываемом интересе к победителю Тарпиша. Затянув покрепче ремешки на мешке и перевязи лепестка, чтобы не снимать их во время испытания, Джек, встав на грань сна, ждал тех, кто выйдет против него. Легкий ветерок собирал песчинки песка и закручивал их в маленькие спирали, которые тут же распадались хаотичной россыпью. Чтобы снова собраться в спирали, но уже чуть выше, чем предыдущие. Ветерок сначала незаметный, начал усиливаться, неся жар и сухость. Воины стали рассаживаться, скрестив ноги и положив на колени копья.
   "Вот угодил!" - подумал Джек, смотря на скупость движений и одинаковость действий расположившегося вокруг него воинства. Они все хорошо обучены и по виду бывалые воины. Возраст выдавал в них ветеранов не одной или двух стычек. И теперь стали понятны тщательно скрываемые удивленные взгляды. Джек среди них казался простым мальчишкой надевшим перевязь с мечом.
   - Братья - подошедший сафир, выступил вперед, привлекая общее внимание.
   - Сей магариш сразил Таспира в кулачном бою - выдержав паузу, во время которой слышались удивленные возгласы, он продолжил - магариш ищет контракт. И я предложил ему хорошую цену, но только если он продемонстрирует свое умение, ведь мы не присутствовали при столь интересном событии, а слухи, как всегда и бывает, могут оказаться сильно преувеличенными.
   Гул голосов, раздавшийся после очередной паузы, подтвердил, что с сафиром согласны все.
   - Так вот, сейчас мы или обретем нового брата, или с позором прогоним магариша Фольрана Чуу-ура.
   Голоса немедленно стихли, словно их унес усилившийся ветерок, ибо слово "прогоним" прозвучало жестко и очень зловеще.
   "Хорошо, что хоть сейчас выдуманное имя не вызвало никакого удивления" - подумал Джек и сделал шаг вперед, принимая все сказанное и подтверждая свое согласие. На интонацию сафира и акцент на слове "прогоним" он не обратил никакого внимания.
   - Против Фольрана выйдут: Пирах, наставник Микыс и я - сафир Ритих вышел, жестом приглашая названным также войти в полукруг. Ничем не выделявшиеся среди остальных воин и учитель в зеленой одежде вышли вслед за Ритихом.
   - Немного размяться не помешает - и они втроем начали повторять одинаковый комплекс растяжек. "Как у них все серьезно" - усмехнулся про себя Джек и тоже сделал пару упражнений совершенно не похожих на комплекс Митара и школы мечей, чтобы не показывать где и как он обучался.
   - Пирах, ты первый - произнес сафир показывая на Джека - бьемся в полную силу, но друг друга не калечить. Начали.
   Ростом с Джека, Пирах, был с широким скуластым лицом, узкими глазами и оскалом острых зубов с выступающими клыками. Таким успел разглядеть его Джек, пока град ударов не посыпался на него. На грани сна четко стала видна система каналов напавшего нейтера. Искра или подобие искры была смещена к желудку и представляла собой словно измятый лист бумаги. Каналы были слишком тонкими, чтобы их можно было использовать, и Джек решил, что искрой нейтеры не пользуются. Ускоренное восприятие позволяло без труда уходить от прямолинейных атак ветерана Пираха, и даже предвидеть ловушки в виде летевшего в глаза песка из неожиданно раскрывшегося кулака и незаметных, замысловатых подсечек. Резкий удар в солнечное сплетение движением "горящего Чао", быстро окончил схватку с первым противником. Отлетевший, на пару шагов от Джека, Пирах приземлился на спину и, завалившись на бок, тщетно пытался восстановить дыхание.
   - Хороший удар - заступивший вместо так и не поднявшегося Пираха, наставник Микыс был почему-то доволен - только я так не раскроюсь.
   И он затанцевал вокруг Джека, изредка жаля его длинными ударами, попадавшими по согнутым в блоке рукам. Даже в состоянии сна Джек не мог найти места куда ударить, в почти идеальных атаках здешнего наставника. Каждое движение его являлось частью последующего блока, который снова незаметно перетекал в мощнейший удар и так по кругу. Установилось равновесие, при котором Микыс никак не мог достать постоянно уклоняющегося и увертывающегося наемника, а Джек не мог найти брешь в обороне противника, чтобы нанести решающий удар. Хоть он и превосходил в скорости нападавшего, но никак не мог ударить так, чтобы не нарваться на ответное движение. Он чуть было не потянулся к пологу Лерка, но вовремя отдернулся, еще в начале боя решив, что должен выиграть только с помощью силы и полученных навыков. Сафир Ритих видел, что ничья сторона не берет верх и уже хотел назвать Фольрана проигравшим, когда магариш неожиданно раскрылся и пропустил сильнейший удар Микыса в живот. Как бьет брат, отвечающий за обучение братьев-воинов, Ритих знал не понаслышке, пропустив однажды такой удар, он долго не мог нормально есть, поврежденные ткани желудка и кишечника никак не хотели принимать пищу. Поэтому и собравшиеся испытавшие во время тренировок на себе силу ударов наставника, оживленно вскрикнули, сочувствуя проигравшему, по их мнению, магаришу.
   Специально раскрывшись, Джек получил сильнейший удар, от которого натренированное в боях с Сай-ло тело только вздрогнуло, немного сбивая дыхание. Таким простым способом Джек решил добраться до противника, и в момент, когда ударившая его рука шла не как обычно в блок, а в низ, из-за того, что его противник остановился и уже решил, что выиграл. Джек ударил, не ожидавшего такого, наставника, точно также как и он, в область живота, чуть ниже правого подреберья. Мыкис сложился вдвое, но устоял на ногах, отшагнув назад, чтобы восстановиться. Джек развел руки в стороны, приглашая противника на обмен, легким движением кисти руки.
   За время тренировок с Сай-ло, Джек научился гасить силу ударов за счет неуловимых глазу движений, главное было не пропустить мгновение передачи силы удара, и в это мгновение за счет движения мышц тела и смещения корпуса, отправить разрушительный импульс по касательной, принимая на себя только малую часть чужой энергии. Осуществить такое можно было лишь при глубоком погружении в сон, а именно в таком состоянии Джек и принял на себя удар противника.
   Возгласы одобрения бесстрашию наемника раздались со стороны зрителей. Такой размен, обязательно должен был привести к тяжелейшей травме. Так, что приглашающее движение магариша было расценено как бравада. Пришедший в себя наставник Мыкис был взбешен, тем как его унизил Чуу-ур, тем, что его умения оказалось недостаточно для выигрыша, а также этим пропущенным ударом. Мыкис принял приглашение. В замершего, словно статуя с разведенными в стороны руками, Джека, он всадил свой удар. Язвительные вскрики и веселье прекратились, когда отлетевший на четыре шага Джек, как ни в чем не бывало, направился к Мыкису.
   "Как же он сильно бьет, собирая всю свою силу на кончиках костяшек" - думал Джек, с трудом превозмогая желание сложиться пополам и выплюнуть свои внутренности.
   "Если бы я не гасил его удар, то в животе все превратилось бы в кровавое месиво. Еще одного такого тычка я не перенесу, значит нужно закончить все сейчас"
   Джек подошел к замершему наставнику местного воинства, и снова движением "горящего Чао", от чего связки на руках и ногах затрещали, ударил в подобие искры нейтера. На удивление Микыс оправился довольно быстро, сделав пару пасов руками, от чего по его каналам пробежали едва заметные всполохи, еще более сминающие подобие искры, в которое ударил Джек. И он, подойдя, оперся о плечо Джека, от чего тот невольно зажмурился полностью сосредотачиваясь. Неожиданно Микыс опустился на одно колено, и с вымученной улыбкой выдавил из себя:
   - Да, магариш мог победить Таспира - Джек подхватил его, поднимая, и почти протащил на себе в сторону от зрителей. Со стороны могло показаться, что два друга обнявшись, шли, мирно беседуя меж собой. Отпустив Микыса, Джек вернулся к сафиру, готовясь к следующей схватке.
   - Необдуманно, так вести себя, в полную силу буду сражаться.
   Ритих, разведя руки в стороны, проревел, подняв голову вверх.
   - Благослови великий Нейтар!
   Дружное "Ар-р!" со стороны зрителей эхом подержало крик их вожака. И сразу сафир ринулся в атаку. Внимание Джека, раздвоившись, ловило каждый порыв ветерка, и даже движение песчинок. При желании он, сконцентрировавшись, мог сосчитать их все, настолько глубоко он погрузился в сон.
   "Искра Ритиха, когда он поднял вверх руки, едва заметно сверкнула - отстраненно зафиксировал Джек. Не зря он стал ритихом, значит нужно быть предельно внимательным"
   В начале атаки он невольно улыбнулся, настолько бесхитростными и прямолинейными показались движения нападавшего. Окружающее, столь остро чувствуемое Джеком, позволяло без труда уходить с линий атак, танцуя вокруг нападавшего. Так продолжалось довольно долго, пока намахавшийся Ритих не остановился и не прорычал:
   - Дерись, или станешь кормом! - и снова ринулся в атаку, посылая кулаки под невероятными углами.
   "Если сафир сказал, наемник выполняет" - улыбнулся про себя Джек, и сразу найдя, свободное место в области шеи, провалившегося вперед противника, легко ткнул туда кулаком.
   "Нельзя подрывать авторитет того к кому нанимаешься по контракту, такое неуважение не прощают" - так думал он, еще не решивший, как же ему выиграть, чтобы не испортить себе дальнейшее пребывание у нейтеров. Однако, его потерявшего концентрацию из-за раздумий ждал сюрприз. Искра Ритиха странно мигнула, и неуспевающий среагировать Джек оказался на земле, сдавленно рыча от вывернутой, в замысловатом захвате, руки.
   - Ах-ха, паренек, хоть ты и увертлив словно жирык, только старина Ритих и не таких побеждал.
   Гул радостных голосов и бряцанье оружием поднявшихся воинов, поддержало своего сафира. Джек даже не мог пошевелиться, чтобы не сломать себе руку.
   - Вставай Чуу-ур - отпустивший его Ритих отошел назад, давая подняться проигравшему.
   - Ладно, я ухожу - Джек разминал растянутую руку, не веря в произошедшее.
   - Не надо тебе никуда идти - довольный сафир подошел к Джеку - магариш принят в нашу семью, и контракт на десять фолькат.
   Улыбающийся ветеран похлопал по плечу ничего не понявшего Джека.
   - Таспир - это трус и задира, нападавший только на тех, кто слабее него. Сафиры не сражаются друг с другом. Поэтому он, никогда не вступал со мной в схватку. Всегда избегая честного боя, он исподволь, выводил из строя моих людей. Теперь этому конец ты займешься им, теперь ты с нами.
   Последние слова он, все еще смеясь, прокричал в сторону своих бойцов, они ответили дружным "Ар-р!" и стали подходить, поздравляя хлопаньем по плечам замершего Джека.
   - Ты действительно быстр. И жаль, что нет у тебя никакой запретной техники, сейчас бы она совсем не помешала. Да, и Микыс тоже не бился с Таспиром, но хоть ты и победил его, приказы будет отдавать он. Понятно? - сразу отбросив веселость, сурово поинтересовался ветеран.
   - Как скажет уважаемый сафир - Джеку было все равно, кто тут командует, да он и не считал, что распоряжаться должен тот, кто сильнее всех, хотя это тоже не маловажно, но сила без ума это прямой путь к проигрышу, а следовательно и потерянной жизни. По возрасту присутствующих, можно было судить о том, что с умом у здешнего сафира все в порядке, и в случае крупной стычки, гибнуть просто так никто не собирается.
   - Понятно - подтвердил еще раз Джек, видя жесткий взгляд сафира.
   - Вот и хорошо. Сейчас все спать, дежурить остаются Ольнир и Матиц, остальным отдых. Пойдем со мной - махнул рукой Ритих, Джеку - подпишем контракт - и он не спеша направился в сторону здания.
   Небольшая комната, стол со стулом из темного дерева, сбоку застеленная лежанка и сундук, окованный светлым металлом, вот все, что было в комнате ветерана. Сафир Ритих зажег огарок свечи, оба поморщившись, отвернулись от него, привыкая к яркому свету. Сняв с шеи ключ, сафир открыл сундук, так чтобы Джеку не было видно содержимого. Вынув пергамент, он протянул его удачливому магаришу.
   - Стандартная форма, сейчас впишу твое имя с жалованием и можно подписывать.
   Вынув чернильницу, украшенную затейливой резьбой, он ножом заточил перо, и сев за стол сделал вид, что занят, роясь в сундуке. Джек, держа пергамент, рассматривал вязь письма, отдаленно напоминающую символы в его книге. Ничего не поняв в написанном, он отвлекся на чернильницу, вокруг которой было небольшое свечение. Встав на грань сна, он отчетливо разглядел сложный и очень мелкий рисунок, покрывающий стороны чернильницы. Письмена чередовались с точно таким же рисунком, как на поясе сафира. Оскаленная пасть, нарисованная столь искусно, что выглядела как живая, была готова впиться зубами в любого неосторожно взявшего ее в руки.
   - А, вижу, ты слышал о таких - проследил за взглядом Джека, Ритих - немного их осталось, древняя вещь, не то, что у сафира, не у каждого дрока есть. Теперь ты понимаешь серьезность нашего договора. Если я не расторгну договор, печать так и останется на тебе. Никто больше не заключит с тобой контракт. Решай - Ритих, откинувшись на стуле, внимательно смотрел на Джека.
   - Я согласен - Джек вопросительно взглянул на сафира, спрашивая, что дальше.
   Сафир взял пергамент, обмакнув перо в чернильницу, вписал имя и сумму вознаграждения. Джек видел, как тончайшая нить потянулась за кончиком пера от чернильницы, и написанное слабо засветилось.
   - Дай теперь руку - сафир плеснул на левую ладонь Джека пару капель чернил и размазал их дном странной чернильницы. Достав из сундука, круглый, медальон он приложил руку Джека к нему.
   - Приложи ладонь к пергаменту - скомандовал он - и оголи плечо.
   Ладонь Джека, как и медальон, слабо засветилась, когда он дотронулся до бумаги.
   - Теперь стой, не шевелясь - Ритих приложил медальон к плечу Джека.
   А когда убрал, на плече красовалась такая же оскаленная пасть как на чернильнице и его поясе.
   - Только у меня одно условие - проговорил Джек, не отнимая руки от пергамента.
   - Не время для условий - рассматривающий рисунок на плече своего нового воина проговорил Ритих. Оставшись довольным увиденным, он развернулся и удивленно уставился на не отнявшего руки от пергамента Джека.
   - Ты что задумал? - скрытое беспокойство проскользнуло в его голосе.
   - Небольшое условие, пока мы еще не заключили контракт - Джек видел, что ассура начертанная на чернильнице еще не сработала, и должна была активироваться, когда он отнимет руку от пергамента.
   - Ну? - недовольно пробасил ветеран.
   - Уважаемый сафир потратит время, чтобы я смог понять, что здесь написано? - кивнул Джек на пергамент.
   - Ты что не умеешь читать? Тогда какой ты магариш? Вот ведь как, четыре фольката, твоя цена! А ты десять сторговал. Вокруг пальца обвел! - смеющиеся глаза Ритиха выдали, что он не взбешен как хотел показать.
   - Молодец, я сам таким был в твои годы. Ладно, согласен - широко улыбнулся он - думаю, в тебе я не ошибся, и ты все-таки стоишь десяти. Удивительно, как зная такие тонкости в подписании контракта - мотнул он головой на не поднятую с пергамента руку Джека - ты не можешь прочитать то, под чем подписываешься.
   - И такое бывает - Джек поднял ладонь, и черная нить на одно мгновение соединила чернильницу, медальон и рисунок на его плече. Запахло паленым и до него, стоящего на грани сна, дошла волна боли от обожженного плеча. Перетерпев мгновение, он понял, что боль ушла, оставив ощущение чего-то инородного на плече.
   - Что, больно? - участливо поинтересовался сафир, видя недовольную гримасу на лице новобранца.
   - Больно - Джек никак не мог понять сути этого странного клейма, которое словно затаилось до поры до времени на его плече.
   - Ничего, скоро пройдет, сейчас иди к Микысу, он все расскажет и покажет, где тебе разместиться.
   Выйдя Джек, увидел наставника Микыса, сидящего у фонтана, словно поджидающего его.
   - Примочку, чтобы плечо не болело нужно? - спросил он, едва заметно морщась.
   - Обойдусь, сафир сказал, что покажешь, где разместиться.
   - Конечно, покажу - он попытался подняться и, скривившись, снова принял первоначальную позу.
   - Где ты научился так сильно бить? - держась за живот, выдавил он.
   - Были учителя - туманно ответил Джек, и распахнув на животе накидку, показал налившийся синевой громадный кровоподтек - уважаемый, тоже хорошо обучен, сознаюсь, еще одного удара я бы не выдержал.
   - Хм, присаживайся рядом - Микыс приглашающе указал рукой место рядом с собой - почему-то мне кажется, что магаришу много нужно рассказать о том, что здесь твориться.
  
   Сейчас мы у одиннадцатого круга, наша миссия разведывательная, заодно смотрим и за порядком. Что-то происходит на краю Торлора. Все семьи стягивают силы к центру, наша задача разузнать как можно больше и отправить донесение. Только за нами отряд хамелеонов из пятого круга идет по пятам, вот и бывают постоянные стычки.
   - Миссия видимо не требует скорости и усердия? - спросил Джек, вспоминая разговор с трактирщиком.
   - Сафир знает, когда нужно усердие, а когда можно и расслабиться. Здесь мы шестые сутки, и уже было четыре стычки с этими убийцами. Правда, происходили они все в кабаках, да трактирах, но это ничего не меняет. Счет сейчас четыре один, зато какой один! Сам сафир пятого круга, его же по возвращении засмеют. Теперь, ты первый враг в его списке. Но ничего, Ритих своих в обиду не дает, хоть и круга они пятого, наш шестой покрепче будет. Вчера сафир получил весть, что надо идти в зону тринадцатого и четырнадцатого круга, что-то там произошло так, что скоро выступаем. Только от меня теперь мало толку - Микыс поморщился, пытаясь сесть поудобнее.
   - Теперь левый край твой, обычно мы идем полукругом, края впереди а середина чуть сзади. На правом идет сам сафир, теперь тебе идти вместо меня на левом. Братья все сами знают, тебе только смотреть по сторонам да вовремя им просигналить. А как круг сомкнут, никто живым не уйдет. Теперь снаряжение, нагрудник с копьем получишь, как вернемся в свой круг, меч вижу, у тебя есть, одежду наших тонов тоже получишь в круге. Теперь все, можешь отдыхать, твоя комната вторая от левого входа. Вопросы есть?
   - Что это за чернильница такая у сафира? - потер зудящее плечо Джек.
   - Это все спрашивают, только никто точно не знает. Говорят, в ранние войны таких много было. Ты не беспокойся, здесь у Лорта, никакие умения колдунов не действуют. Вся их сила уходит вниз, к спящему богу.
   - Тогда как же техники семей? - решился спросить Джек, про то, что должны все знать.
   - Техники семей используют силу внутри тела, за его пределами все теряется. Сыны Лорта могли использовать слезы бога, создавая диковины вроде чернильницы сафира. Но я думаю, это только легенды. Рассчитывай на острый клинок и спину брата, так говорит наш сафир. Мы, как одна семья, привыкай к этому. Теперь иди, мне тоже надо отдохнуть.
   Комната, завешенная обветшалыми гобеленами, оказалась маленькой, с кроватью и подобием табурета в дальнем углу. Спать не хотелось и Джек, рассматривая рисунки трактата, обдумывал услышанное.
   "Управление силой внутри тела! понятно, почему свет искр у Митара и обучающихся в школе не выходил за грани тела. И то, что клагши забирали, убивая постояльцев трактира, большая часть силы жертв действительно уходила вниз. Слезы бога, это камни которыми рисуются ассуры" - поглаживая рукоять лепестка, Джек рассматривал светящийся камушек. - "Значит, и ты - слеза бога" - обращался он к нему, как к живому. - "Значит, неспроста ты здесь". Заново пройдя по рисункам книги, первую связку, он чутко заснул готовый проснуться от любого шороха.
   Пинок в дверь, разбудил Джека. Поднявшись, словно не спал, он поудобнее перехватил рукоять лепестка, с которой не расставался и во сне.
   - Быстрее, скоро выходим - послышалось из-за двери.
   Джек сложил книгу в мешок и вышел на площадку у фонтана. Все воинство было собрано и ждало выхода.
   - Держи - один из нейтер протянул Джеку узкую лепешку - в пути перекусишь.
   Ритих, поднял руку, обращаясь к своим воинам.
   - Идем шагом, обо всем подозрительном мне по цепочке - сафир пошел, махнув в сторону движения, и увлекая всех за собой.
   - Эй, Фольран - Микыс подошел к Джеку - Ритих не захотел оставить меня здесь, поэтому идем шагом. Ты со мной, двигаемся до тринадцатого круга.
   - Дойдешь? - жевал Джек лепешку, наполненную сочной травой.
   - Дойду, стало лучше - показал туго перебинтованный живот Микыс - только если что, тебе придется прикрывать меня, пока братья не подоспеют.
   - Договорились - проговорил Джек, проверяя перевязь лепестка - думаешь, без братьев не справлюсь?
   - Посмотрим. И не думай, с копьем и мечем нейтеры лучшие бойцы.
   - Все так говорят - улыбнулся Джек - но я буду рад, если это окажется правдой.
  
   Расходясь полукругом, где было свободное пространство, или идя цепью друг за другом, на расстоянии пяти, шести шагов, двигался отряд сафира Ритиха, в сторону окраин Торлора. Ничего подозрительного не происходило, до тринадцатого круга, в котором словно все вымерло. Не просто закрытые двери и ставни, за которыми схоронились предусмотрительные жители, а полностью безжизненные постройки, в панике покинутые или просто брошенные местным людом. Все почувствовали что-то недоброе в этих брошенных домах. Расстояние между нейтерами сократилось до вытянутой руки.
   "Внимательней!" - пришло по цепочке. Отряд крался, огибая одинокие строения, даже не заходя внутрь.
   "Стоп!"- снова пришло по цепочке. Микыс объяснял Джеку значения жестов используемых в отряде. Все присев замерли, Микыс и Джек пробрались к замеревшему Ритиху.
   - Смотрите - подвинулся он, открывая взорам, подползшего наставника и Джека, заброшенный пустырь.
   Много людей, словно одурманенные сидели, молча на корточках. Дети, женщины и старики. Ни одного взрослого мужчины не было в этой плотно сидящей массе людей, никак не меньше чем в двести человек. Нервные цепи Джека среагировали молниеносно, выхватив нож и оголив клинок, грань сна, на которой он стоял с начала пути, не давала времени на раздумья. Джек увидел за людьми, Рыгача, почти такого же, как он разрушил. Этот уже полностью освоился и в новом теле и окружающем пространстве. Четко рассекая, очередную жертву, как умелый мясник, на разные части, он скидывал отсеченные руки, ноги, голову и вывалившуюся требуху из рассеченного надвое тела в большую яму позади себя. Сидящие люди, медленно двигались в его сторону, когда очередная жертва сама подходила к жуткому монстру.
   "Где же Клагши" - Джек всматривался, все более уходя за грань сна, чтобы обнаружить создателей чудища. Снова обшарив все взглядом, он обратил внимание, на четыре фигуры в боевых доспехах, находящиеся почти прямо перед ним. "Вот вы где!" - конечно, выродкам не нужно было ни от кого прятаться, поэтому и плащей невидимок, которых искал Джек, на них и не было.
   - Смотри, четыре спереди - прошептал на ухо, заворожено уставившемуся на Рыгача Микысу, Джек - я их встречал раньше, очень опасные.
   Микыс кивнул, принимая сказанное, и передавая его Ритиху.
   - Там у ямы, это Рыгач, к нему лучше не соваться. Убить очень сложно. Можно спутать ноги и попробовать связать. Заколоть лучше даже не пытаться, не выйдет - выложил почти все, что знал Джек.
   - Лучше отступить и подготовиться - пытался отговорить он от намечавшейся бойни Микыса и внимательно слушающего Ритиха - нам с ними не справиться.
   Но мнение у сафира, было свое, последовал ряд команд-знаков и перегруппировавшиеся воины, приготовились к нападению. Микыс повернулся к Джеку
   - Сафир спрашивает, что еще он должен знать перед атакой?
   - Передай ему - прошептал Джек - что эти четверо могут исчезнуть, тогда нужно смотреть по следам, другого способа не знаю.
   От сафира тотчас последовал ряд новых команд. Пока нейтеры совещались, Рыгач разделал еще троих.
   - Надо его остановить - услышал Джек сказанное сафиром.
   Шеренга воинов поднялась вслед за Ритихом и молча, набирая скорость, ринулась на четверых Клагшей.
   Четыре копья вылетело с безмолвно несшейся шеренги, и каждое нашло свою цель. Один клагш упал, увлекаемый инерцией тяжелого копья, остальные трое устояли на ногах. Острия копий не причинили им никакого вреда, соскользнув с замерцавших, в восприятии Джека, доспехов. Никакого испуга, перед набравшими скорость копейщиками, клагши не проявили, оружие появившееся в их руках нетерпеливо раскачивалось, ожидая волну нападавших.
   " Эти - другие"- отметил Джек, оставшись чуть позади со слабеющим Микысом, от безмолвно атакующих нейтер. Доспехи клагшей, выдавали в них не простых воинов, искусно украшенные летящими драконами черные нагрудники отливали темной синевой. Такие же драконы, только поменьше размером, были на доспехах прикрывавших, плечи и ноги. Шлемы с загнутыми назад перевитыми рогами, создавали ощущение, что они являются продолжением их голов. У самого крупного клагша, со странным, раздваивающимся, в виде полумесяца копьем и шипастым набалдашником на древке, драконы были оловянно-светлыми. Крайние из четверых кагшей прикрылись продолговатыми небольшими щитами, посередине которых были острия в виде малых рогов жиашей. Четвертый держал в руке, что-то в виде зубастого серпа, замахнувшись им, словно собирался его бросать. Все это промелькнуло перед Джеком, прежде чем волна нейтер накатила на клагшей. Опершийся на его плечо Микыс, окончательно остановил его.
   - Не торопись, братьев и так слишком много для этих четверых. Будем глазами битвы, проследим за этим чудищем, показал он в сторону Рыгача, отвлекшегося от своего кровавого занятия и повернувшегося в сторону нападавших.
   - Ты ошибаешься, четверка очень опасна - скорее самому себе сказал Джек.
   Нейтеры в подтверждение его слов откатились назад, оставив на земле шестерых своих товарищей. Слаженные действия перегруппировавшихся нейтер позволили под прикрытием, оставшихся в строю, оттащить раненых, подальше от четверки.
   Выкрик Ритиха и дружное "Ар-р!" его воинов, начало вторую волну атаки. Не дрогнувшие ветераны, снова атаковали, слаженно и дружно. Такая одновременная атака, всегда приносила успех, увернуться от пяти - шести вместе ударяющих копий, почти невозможно. Вторая волна атакующих откатилась назад, оставив три неподвижных истекающих кровью тела. Подползший раненный, которому пытался помочь Микыс, зажимая его перебитую артерию, слабо прохрипел:
   - Их доспех не пробить - и крепко сжимая в руках копье, отправился в нижний мир.
   - Надо отступить - запоздало вымолвил Микыс, дунув в снятый с шеи свисток, такая же трель донеслась со стороны, где был сафир.
   "Слишком поздно"- подумал Джек, оставляя Микыса и раскручивая лепесток. В подтверждение его слов, со стороны четверки, вылетел серп, тонкая цепь тянулась от руки бросившего его клагша до зазубренного лезвия. Отступающий нейтер не успел среагировать из-за того, что серп мелькнул, пролетая по дуге мимо. Клагш дернул цепь обратно, и голова воина покатилась на землю, порождая фонтан крови, бьющей из еще стоящего тела. Смех четверки и подбадривание своего ловкого товарища показал, что клагши находятся в прекрасном расположении духа. Быстро переглянувшись, и о чем-то посовещавшись, они бросились за отступающими нейтерами, срубая древки копий, круша щиты и отделяя руки и головы от все еще сопротивляющихся ветеранов. Джек вклинился между нейтерами и клагшами.
   - Эй, помесь змеи и человека, грязные выродки нагов, я убил много таких как вы и уничтожил рыгача - закричал он, чтобы отвлечь клагшей от преследования.
   - На моем клинке ваша смерть, бесхвостые змеи, по вашим шкурам я буду ходить, а украденные вами доспехи верну настоящим хозяевам - уходя за грань сна, он двинулся в сторону рыгача, увлекая взбешенных преследователей за собой.
   Обратный хват на рукояти клинка выписывающего невообразимые восьмерки, нож в левой руке и бешено горящие глаза нового противника заставили клагшей замедлиться, рассматривая с кем они имеют дело. Брошенный в Джека серп, отскочил от клинка перекрывающего все опасные зоны, не причинив ему никакого вреда. Клагши двигались вслед за уходящим, от отступающих нейтер, Джеком, окружая его. Решив, что он отвел противников на достаточное расстояние от раненных братьев, Джек остановился, не переставая использовать первую связку из трактата. Только теперь он специально замедлял скорость движений, чтобы обмануть взявших его в кольцо выродков змеелюдей.
   - За то, что ты убил высших, я буду есть тебя долго, чтобы ты видел, как куски твоего тела, становятся мной - клагш со светлыми драконами на доспехах, поставив свое раздвоенное копье вертикально, выплевывал слова в сторону нового противника.
   - Ни у кого из вас нет фантазии на большее? Одни и те же слова от каждого встречного выродка - оскорблял клагшей Джек, чтобы они не вспомнили про раненных, и не отправились их добивать.
   - Конечно, когда скрещиваются две расы, получается не самое лучше. Чего еще у вас нет кроме фантазии? Хвоста?
   Джек дошел до своего предела погружения в сон, грани окружающего заострились, раздвоенное внимание фиксировало как движения самого Джека, так и малейшее движение клагшей. Физические оболочки истончились, показывая движения энергий по системам каналов. Клагши были переполнены тем, что они называли хань. Сколько же им прошлось умертвить людей, чтобы закачать в себя такое количество силы.
   Шансов у шестого отряда сафира Ратиха не было с самого начала. Да и шанс, самого Джека, уйти живым, казался ничтожно мал.
   Словно раздвинув, в разные стороны, рукой тех, кто был с ним, главный клагш со светлыми драконами на доспехах, завертел над головой свое необычное копье.
   - Тебе, будет оказана честь, с тобой сразиться шестой сын ликующего Баруша, четвертый наместник Мэтор, князь Тошгоф.
   Как только он закончил перечислять свои титулы, трое клагшей ударили кулаками в свой доспех, отдавая честь своему предводителю.
   - Прекрасно, буду знать, кого зарубил, недолго тебе оставаться князем, выродок нагов.
   Клагш с серпом свирепо зашипел:
   - Тебе оказана честь, биться с князем, представься безродный червь.
   - Фольран Чуу-ур - Джек дурашливо поклонился, выигрывая время для нейтер - формальности закончены, и мне теперь можно по очереди вас убивать?
   Джек замер на грани своей остроты восприятия, прекратив движения лепестком, покачивание окружающего по краям видимости, вызвало легкое удивление, растворившееся в предельно сосредоточенном и натянутом, словно струна сознании.
   Склонив голову в едва заметном поклоне, наместник Мэтор пробурчал:
   - Ты достоин, древний род лордов Чуу-ров, мы чтим, хоть и считаем людей низшими существами.
   - Сразимся потомок отступников - по раскручиваемому над головой князя странному копью побежали мелкие искорки - твоя голова будет венцом моей коллекции.
   Стоило только соприкоснуться копью князя с ожившим клинком замершего человека, как в затылке у Джека ухнуло, словно натянутая струна не выдержала запредельной нагрузки. Звуки окружающего пропали, остались отдаленные низкие колебания, будто он погрузился глубоко под воду. Наг атаковал, быстро и уверенно, заставляя Джека постоянно перемещаться из стороны в сторону. Каждая атака князя, натыкалась на бешено вращающийся лепесток, который надежно защищал своего хозяина. Копье наместника порхало под немыслимыми углами, все более и более взвинчивая темп. Непривыкший проигрывать князь начал злиться, из-за столь неудобного представителя низшей расы, совершенно не желавшего расставаться с жизнью. Постепенно Джек вычленил из общего хаоса атак, последовательность, с которой действовал его противник. Удалось это ему с большим трудом из-за находящегося постоянно рядом копья князя, не дающего ни на секунду сосредоточиться. Одно из неудобств обратного хвата состояло в том, что острие противника отклоняется от своей траектории в непосредственной близости от тела. Со стороны казалось, что это какой-то фокус, когда копье уже едва коснувшееся груди человека, в самый последний меняет свою траекторию, и не причиняет ему никакого вреда.
   Бешенство, сначала охватившее Клагша, быстро улетучилось, а его атаки стали какими-то развязанными и позерскими, направленными скорее на то чтобы сдерживать Джека, не давая ему атаковать.
   - Эй, Чуу-ур - выкрикнул Клагш покровительственным тоном - ты следуешь пути своих предков? Цель, которую они поставили перед собой, достойна уважения. Или ты отступник отступников? пошутил князь, от чего остальные Клагши с готовностью захохотали.
   - Ты слишком слаб, чтобы воплотить их идею? Что молчишь предатель своих родителей? Клагши с интересом смотрели на абсолютно не реагирующее на оскорбительные слова лицо Чуу-ура.
   - Мне надоело играть с тобой - Клагш, не перестающий атаковать в процессе своего монолога, едва заметным движением уводя клинок Джека в сторону, провалил его ниже обычного и подшагнув повернул свое копье по оси вращения, из-за чего второй полумесяц копья впился в левое предплечье не ожидавшего такого человека.
   Джек словно кошка отскочил на пару шагов назад, боль вперемешку с обжигающе приятным расслабляющим чувством заполнили его, не давая больше двигаться и даже мыслить. Слух вернулся к раненому, чтобы все остальные чувства незамедлительно исчезли. Замерев в скрюченной позе, он мог только наблюдать, как по его руке стекает темная кровь, в которой проскакивали такие же искорки, как и на копье Клагша.
   - Неужели ты думал, что сможешь противостоять мне? - презрение звучало в голосе князя - мне, который стал хозяином "Холодных слез" еще в детстве.
   Произнося это, он поглаживал свое копье словно живое. Никто не в силах устоять перед его всепоглощающим очарованием, сковывающим, словно лед в горячих пещерах. Тебе никогда не достигнуть мастеров отражений, хоть ты как-то смог использовать базовые движения нашей школы, но это не истинное искусство. Кто обучил тебя этим приемам? Хотя это уже и не важно. Этот неумеха даже не смог объяснить тебе, где ты наиболее уязвим, неужели тебе не сказали что это техника двух мечей? Как можно выходить на поединок, используя двуручную технику и при этом взять в левую руку нож? Или ты так беден, что не смог приобрести подходящего клинка? Все-таки я надеялся, что потомок лордов Чуу-уров чем-нибудь нас удивит. Тебе не то, что будить бога, тебе дома сидеть, забившись в дальний угол, чтобы никто не видел позора древнего рода. В твоей голове нет разума, раз ты произносил позорящие нас слова, и мне остается только забрать ее себе. Наместник Метор, направился к неподвижному Джеку, чтобы отделить голову от туловища, занося свое странное копье для последнего удара.
   Джек боролся с ядом, проникшим в рану и распространившимся по всему телу. Это был не обычный яд, искорки, словно лоза оплетали каналы искры, питаясь силой, парализовали движение энергии внутри тела. Ему ничего не оставалось, как обратиться к последнему, что у него было, к своей спокойно дремлющей, темной сфере. Однако получалось не много, техника Клагша надежно блокировала все его тщетные попытки. Словно вирус, мерцание захватывало все больше и больше пространство, совершенно иссушая неосторожного человека. Внутри него все горело в противовес ледяным жгутам вымораживающим сеть его каналов. Яд дошел до темной сферы и начал проникать в нее.
   - Мне определенно жаль так просто убить тебя - князь остановился рядом с Джеком.
   - Может быть, мы заберем его с собой? - обернувшись, он словно спрашивал совета у остальных Клагшей. Не дождавшись ответа, он с деланным сожалением произнес:
   - А ведь наши пути могли бы идти вместе. Мы, также как и твои предки, хотим разбудить бога, чтобы выйти из этой каменной ловушки. Нам нужен простор для свершений и завоеваний. Только тебя с нами уже не будет - театрально замахнувшись, Клагш, стараясь перерубить одним движением шею своего противника, вложился в удар.
   Внезапно Джек почувствовал легкость, словно с него сняли тяжелейший груз. Холод отступил, и вместо него накатило желание двигаться, чтобы сбросить с себя остатки чужой техники. Откат от сферы был стремительным, мерцание гасло, распадаясь на мельчайшие частички, которые погибая, отдавали свою энергию и силу, забранную у него. Темная искра не поддалась чужой воле, и теперь Джек получил дополнительный заряд энергии.
   - Что ты говорил о выходе отсюда? - лепесток сверкнул, отводя смертельный удар в сторону.
   - Значит, разбудить бога. И где его искать? - идея выйти из подземной страны до поры до времени затаившаяся и дремавшая в сознании человека с новой силой охватила его. Вот он выход. Вот она возможность отомстить и попытаться узнать кто он такой. Последнее время Джеку все чаще и чаще приходила в голову мысль о том, что он ничего не знает о своем прошлом. И это постоянно угнетало его, словно он не целая часть, а какая-то половинка или четвертинка человека, затерявшаяся в извилистых ходах темных пещер.
   Перемена в противнике была столь разительна, что Клагш попятился назад. Его сейчас не удивила ни скорость, с которой был отбит смертельный удар, ни то, что человек впервые переборол "холодные слезы", хотя это считалось невозможны, князя испугало перекошенное лицо и безумный огонь, горящий в глазах затронувшего полог Лерка, человека. Всего за секунду все изменилось, перед князем стоял безумец, сжигаемый изнутри пожаром, отражавшимся в его глазах.
   Таких безумцев нужно опасаться больше всего, ибо нет в них ничего, что может понять и предсказать изощренный в искусстве отражений Клагш - это было одно из множества наставлений старых учителей князя, неожиданно всплывшее в его голове. В невольном смятении князь остановился, с одной стороны нужно было покончить с этим странным Чууром, а с другой убийство безумного было дурной приметой, что-то влекущей за собой, но что князь за давностью обучения уже не помнил.
   - Так как его разбудить? Идея, захватившая Джека, перечеркнула все инстинкты самосохранения. Подойдя вплотную к Клагшу он, смотря ему в глаза, снова спросил - Как его разбудить?
   Видя растерянность своего предводителя, рядом находившийся Клагш, ударил мечем в бок, сошедшего с ума человека.
   Словно молния, лепесток увел удар в сторону, на обратном пути высекая искры на нагруднике напавшего. Глаза человека, в которых все также плескалось безумие, неотрывно смотрели в глаза Клагша, подчиняя его своей воле.
   - Как до него добраться? - тихим шепотом проговорил он, от чего у князя заледенели внутренности.
   - Он на самом нижнем уровне - выдавил он из себя, одновременно сбрасывая наваждение и делая шаг назад.
   - Убейте этого безумца - князь взмахнул рукой, и Клагши ринулись в атаку.
   Устоять перед вихрем летящей стали, Джеку помог только полог Лерка, с оставшейся силой от техники князя наполнявшей его и искавшей выхода.
   - Вы ничего не понимаете - рассудительно, словно сам с собой говорил он, когда нападавшие отхлынули словно волна, чтобы рассмотреть нанесенные ему повреждения.
   - Будить бога нельзя, если его разбудить то он оставит все как есть и я никогда не выйду отсюда, нет, надо не будить бога. Надо его УБИТЬ! Осознание столь простой истины повергло в шок, как самого Джека, так и нападавших. Если мысли о том что разбудить спящее божество были под запретом и являлись, по сути преступлением, перечеркивающим основные учения подземного мира, то убийство бога являлось вообще не мыслимым делом, даже подумать о котором ни кому не приходило в голову в самых жутких размышлениях.
   - Убить бога - Джек произносил вслух пришедшую мысль, переваривая ее и пробуя, будто гурман на вкус, наслаждаясь изысканным букетом. Такое простое решение теперь казалось ему единственно верным и правильным. И оно впечатывалось в его сознание, формируя цель почти не осуществимую в своем замысле, и от того все более притягательную. УБИТЬ бога! Нахлынувшее безумие цепко схватило разум человека, заставляя еще сильнее вспыхнуть и без того горящий взор, от которого, как от какой-то заразы, отворачивались Клагши.
   Черная кровь струилась из четырех ран на теле, адепты отражений все-таки достали его, они превосходно умели действовать группой, в безумной пляске выискивая незащищенные зоны, внезапно обезумевшего врага. Все раны были со стороны руки, в которой был нож, не успевающий за переполненными ханью мутантами.
   - Убить отступника - князь Тожгоф отсалютовал копьем в сторону Джека - он достоин своих предков - произнести такое мог только потомок лорда, сожженного за богохульство.
   - Прекратите его существование, чтобы мерзкие слова больше не звучали среди нас.
   Повелительно взмахнув рукой, он отдал команду атаковать своим людям.
   Джек, даже при захватившей его идее, частью себя понимал, что эта атака будет для него последней.
   Погружаясь все глубже в сон, он отстранялся от происходящего, сосредотачиваясь на токах энергий в утончившихся оболочках нападавших. Чем глубже он уходил за грань сна, тем быстрее возвращалось обычное его состояние, словно смывая все ненужное оставляя только предельно сосредоточенное внимание. Чтобы успеть за уже начавшими движение мутантами, ему пришлось, собрав внутри себя всю чужую энергию, направить ее по каналам правой руки к лепестку. И снова он использовал связку из трактата пытаясь ускорить движения клинка чужой силой. Бешено вращающийся смерч встретился с градом падающих на него стальных жал. Все-таки я не успеваю, мелькнуло в его голове, когда острие меча вновь пропороло его левый бок. Чтобы не отвлекаться на боль он, закрыв глаза, шагнул еще дальше за грань сна. Так он еще отчетливее видел суть того, чем пользуются Клагши, заемная сила десятков умерщвленных людей, тугой спиралью дремала в них, распрямляясь как пружина в моменты движения мутантов, убыстряя их и без того стремительно летящие удары.
   Тонкая нить, идущая от камня на рукояти лепестка Джека, стала более осязаема, и из-за силы направленной к клинку постоянно удлиняясь, висела в воздухе, повторяя все движения Раджхарада. Через какие-то мгновения, рисунок тончайшей пелены сотканной из неосязаемой нити стал проступать, формируясь в подобии паутины, которую плел маленький паучек на торце рукояти.
   То, что получалось, очень напоминало ассуру, только она висела в воздухе, перемещаясь словно привязанная, за своим создателем. Постепенно набирая глубину и объем эта ассура начала действовать, сковывая движения нападавших. Они как маленькие мушки запутывались в созданной Джеком паутине, и чем больше они сопротивлялись сдерживающему действию ассуры, тем больше погружались в сотканный рисунок. Если при обычных обстоятельствах такая ассура может и могла полностью обездвижить Клагшей, то переполненных ханью мутантов она только замедляла, давая Джеку шанс на поражение противников. Не рассуждая, как такое получилось, он атаковал замедлившихся Клагшей, выискивая в их доспехах мелкие прорехи, в которые можно было ударить.
   Наместник Метор с удивлением наблюдал как его люди, внезапно почти остановились, давая Чууру беспрепятственно пройти по кругу, нанося раны в сочленения доспехов. Небывалое событие произошла прямо на глазах князя, полуживой, истекающий темной кровью человек, за одно мгновение вывел из строя подготовленных и полностью напитавшихся ханью представителей высшей расы. А в том, что он сам и его люди высшая раса князь, не на секунду, не сомневался. Видя, что произошло что-то странное, наместник не стал приближаться к непонятному безумцу, благо он медленно отступал в сторону Рыгача, в котором князь был полностью уверен. Видя, что ранения его людей не столь серьезны, как ему показалось вначале, он немного успокоился, решив оказать первую помощь наиболее пострадавшему из всех, получившему рану в шею и все еще судорожно сжимающему серп, в дрожащих руках.
   В этот момент накатила вторая волна нападавших, рев бегущих двумя строгими шеренгами людей, заставил князя поспешно скомандовать отступление своему войску. Хамелеоны удовлетворенно подумал Джек, двигаясь в сторону Рыгча.
   Рукотворное создание паука, подалось вперед на него, всем своим видом показывая, что подходить к нему не стоит. Однако не напало, а тут же пододвинулось назад к жуткой яме, словно защищая ее от подошедшего.
   Краем глаза Джек заметил, что большая яма была почти до верху заполнена отрубленными частями тел людей, вперемешку с кровью и внутренностями. Зачем же вам эта яма, у которой стоит Рыгач только в качестве охранника? - задался он вопросом, по касательной уходя от опасного соседства. Знакомые тюки - Джек на миг задержался, рассматривая два тюка, точно такие же, как он конвоировал с Лолем, аккуратно лежащие с дальней стороны ямы. Неужели Гордики заодно с Клагшами? Если это так, то дела Торлора действительно хуже некуда. Когда яма почти скрылась от его взора, на поверхности появилась голова Клагша, мутант огляделся и нырнул, перекатываясь по кровавым обрубкам обратно на глубину. Полностью обнаженный Клагш мелькнул в остатках тел у дальнего края ямы и еще один ближе к середине. Остановившись, Джек стал внимательно наблюдать за ямой.
   Большие пузыри, словно гнойники, поднимались на поверхность и надолго задерживались на ней не в силах преодолеть натяжения месива из тяжелой крови с кляксами темно зеленых ядовитых вкраплений. Студень из частей тел, словно живой, колыхался в такт невидимому дирижеру, вздымаясь валунами то с одной, то с другой стороны. Запах гнили смешанный с запахом свежей крови и еще чего-то кислого, душил Джека, не давая дышать полной грудью. Клагши отступали в сторону Рыгача и Джек поспешил в сторону нейтер. Хамелеоны не повторили ошибки сафира Ритиха, не став атаковать укрывшихся за Рыгачем мутантов, благоразумно уведя очнувшихся от дурмана людей. Джек поспешил к отряду, на полпути в глазах у него внезапно потемнело. Очнувшись, он обнаружил, что его раны перевязаны.
   - Какие потери? - подойдя к Микысу, спросил Джек, окинув взглядом на удивление бодрых ветеранов, скрытно расположившихся лагерем у одного из заброшенных домов.
   - Четверо - остальные в строю.
   - Четверо? Мне показалось, что гораздо больше.
   - Могло быть и больше. Ретих, лечить умеет не так как обычные лекари, в крайних случаях использует запретное. Об этом помалкивать надо, сам наверно знаешь.
   - Чего мне тогда только повязку соорудил, если такой хороший лекарь? Джек тер, зудящие, туго перебинтованные раны.
   - Он сказал, что если ты сумел такой изрезанный до нас дойти, то обязательно будешь жить. Хотя если серьезно, сил у него почти не осталось. Подняв из мертвых семерых, он сам стал похож на мертвеца.
   - Значит одинадцать трупов, если бы не сафир. Кстати где он? Я его так и не видел.
   - Конечно, не видел, ты свалился без сознания, как только до нас добрался. Сафир наблюдает за пауком и Клагшами. Как тебе удалось уйти живым?
   - Не таким уж и живым. Чуть не отправили в нижний мир эти выродки. Хорошо, что хамелеоны вовремя подоспели, а то бы и не выбрался. У них есть потери?
   - Нет, хитрецы не стали нападать. Людей спасли, и то ладно, ведь могли бы и оставить, это не их семья.
   - Что думает делать Ритих?
   - Донесение отправлено, будем ждать подкрепления из ближних к центру кругов, там уж есть умельцы как раз для таких случаев.
   - И долго ждать? Джек все никак не мог устроиться поудобнее, из-за повязки на ноющих ранах.
   - Не знаю, смотря какая обстановка в центре. Если свободные отряды есть, то долго ждать не придется.
   - Осталось только выродкам об этом сказать, чтобы никуда не отлучались.
   - Да они и не собираются никуда, расположились у могильника и ждут чего-то.
   - Может и чего-то ждут, а может и кого-то. Однажды, я видел, как они создавали этого паука, что яму стережет. И сдается мне, в этой яме еще чего похуже рождается. Хотя, может в этом гадюшнике они детей выращивают - пошутил Джек. Такое гнездо-ясли, чтобы молодежь далеко не разбежалась.
   - Не знаю что там, но уходить они точно не собираются, кстати, к ним еще четверо присоединилось, рисунки на нагрудниках другие - глаза разных размеров.
   - Какие глаза?
   - Да разные, одни закрытые, другие открытые, магариш встречался с такими раньше?
   - Нет, интересно просто. Джек не стал рассказывать про парпата, разделавшегося с нагами, у которого на поясной бляхе был вертикально расположенный глаз.
   - Появившиеся Клагши совсем важные, которые с драконами им не переставая, кланяются.
   - Плохо дело, ввосьмером они, если захотят, и нас и хамелеонов вмиг оприходуют - Джек задумчиво поглаживал паучка на рукояти. Если ваши умельцы скоро не подойдут то, Ритиху всех придется воскрешать, не по одному разу.
   - Ничего, не в первой под смертью ходить, как-нибудь и с этими Клагшами справимся. Давай отдыхать, сил нам обоим набираться надо. Привалившись к валуну, Микыс закрыл глаза, собираясь спать.
   - Погибшие братья сейчас где? - решил развеять свои подозрения Джек, помня слова трактирщика.
   Открыв один глаз, Микыс странно посмотрел на Джека.
   - Своих не едим, если ты об этом.
   - Хорошо - сев в позу лотоса Джек, тоже закрыл глаза, проходя внутренним взором по ранам, мысленно желая, чтобы они быстрее затянулись.
   - Послушай Микыс - обратился он к почти заснувшему товарищу - ты читать умеешь?
   - Умею - ответил он, не открывая глаз.
   - Что здесь написано? Джек вывел на земле, подобранной палочкой, заглавие к первой связке из трактата.
   - Это старый язык. Зачем тебе? - в голосе Микыса проскользнули веселые нотки.
   - Так можешь прочитать или нет? У меня эти каракули разобрать не получается, что тут такого?
   - Контракт тоже написан этими каракулями, многозначительно изрек Микыс, тебе его что, сам сафир зачитывал?
   - Так что написано? - настаивал на своем Джек, не обращая внимания на слова Микыса.
   - "Ловчая сеть" написано, только сомневаюсь, что в стандартном контракте были такие слова. У тебя же стандартный контракт?
   - Стандартный, стандартный - отстраненно вымолвил Джек, сопоставляя написанное со смыслом произнесенной фразы.
   - Тогда это что означает? - выводя иероглифы расположенной над второй связкой в трактате, назойливо поинтересовался он.
   - "Толстая кожа", что на тебя нашло? Отдыхать значит отдыхать, если так интересно, позже я напишу тебе значение каждого знака.
   Микыс отвернулся от Джека, укутываясь в изорванное одеяло, найденное в одном из соседних пустующих домов.
   - Ты знаешь, где спит бог? - снова потревожил засыпающего, наставника Джек.
   Одержимость идеей не отпускала его ни на секунду, сжавшись до маленького червячка, постоянно зудящего в затылке и грызущего выход наружу. Неотвратимость желания, исполнить поставленную цель, заставляла мозг лихорадочно размышлять, ища возможные варианты решения поставленной задачи.
   - Еще слово и мне придется снова встать против тебя, зевнув, по-дружески пробурчал Микыс, только теперь я не раскроюсь, будешь потом знать, как мешать спать. Скоро Ритих вернется, мне его менять в дозоре. А бог спит в самом низу, вот только где этот низ, никто и не знает.
   - Понятно - Джек задумался над тем как выведать у Клагшей точную дорогу в этот самый низ. Если выродки собрались будить бога, то уж точно должны знать, как до него добраться.
   Действовать нужно последовательно, решил он, сначала необходимо попытаться изучить трактат. Книга должна помочь научиться использовать Раджхарад в полную силу, а это первый шаг в осуществлении поставленной цели. Переписав два переведенных Миксом названия, друг над другом, он стал, проговаривая их про себя пытаться определить значения иероглифов. Оставив в подсознании звук и надписи, он, наконец, тоже заснул, следуя примеру Микыса.
   В последующее время ничего не происходило, клагши не отходили от ямы, нейтеры с расположившимися невдалеке хамелеонами только скрытно наблюдали, не решаясь нападать на столь серьезных противников.
   - Чем больше мы ждем, тем опаснее будет то, что они там создают - говорил Джек сафиру Ритиху, вновь и вновь заставлявшего его рассказывать во всех подробностях, о том как Клагши создавали рыгача, ища похожие моменты со сложившейся ситуацией.
   - Я верю твоим словам, но что мы можем сейчас поделать? Силы слишком не равны. Тем более если этого паука, как ты говоришь, не убьешь обычной сталью. Тебе повезло, что эти выродки поспешили и паук сам развалился, этот же вон, сколько времени уже прошло, совершенно целехонек. Нам остается только ждать. Или, трусливо бежать, если вдруг они решат с нами разделаться.
   - Подойди я посмотрю повязку - Ритих раскрыл мешок с бинтами, выбирая подходящий по длине. Кстати, для тебя не новость, что твоя кровь черная? Не знаю что с тобой такое, но с подобной жижей в венах долго не живут.
   - Говорят это мох и улитки, которыми я долго питался, так испачкали кровь.
   - Зачем надо было травить себя? Мох очень ядовит, не каждый выживает, попробовав его.
   - Нечего было есть, вот и пришлось им питаться. Зато живой остался.
   - Это тебе повезло, а про мох не поверит никто, придумай историю по правдоподобнее, например, про яд, с клинка врага. Что лекарь, когда выводил его из тебя, что-то напутал, и теперь у тебя такая кровь от его снадобий. Тоже конечно история так себе, но уж будет получше мха.
   - Смотри-ка ты, почти затянулись - удивленно проговорил сафир, осторожно сняв повязку с Джека. Восстанавливаешься ты тоже странно, с такими ранами и в нижний мир не стыдно отправиться, а на тебе они зарастают как какие-то царапины.
   - А ну стой ровно - Ритих недовольно поморщился, когда Джек попытался повернуться к нему другим боком - здесь это только плюс, лучше могло быть, только если ты бы был вообще бессмертный.
   - Скоро четвертого круга отряд прибудет, там будет один из первого, он должен справиться с этим шестиногим чудищем. Хотя ты тоже хоть куда, один из Клагшей издох, тот, что с серпом на цепи был. Эти выродки его покрошили в яму. Так что тебе премиальные полагаются, если вернемся, будь уверен, получишь сполна. Мы все ни одной им царапины, а ты раз и одного на тот свет, везучий видать шибко, раз так вышло. Ну ничего, мы с ними еще расквитаемся за своих братьев, давно такого не было чтобы из отряда в нижний мир уходили - тяжело вздыхая выдавил из себя Ритих.
   - Ладно, братьев не вернешь, и горевать о них будем не здесь. Ты Фольран готовься, как наши подойдут, пойдешь со мной по правую руку, будем за братьев рубить этих нелюдей. По левую Микыс пойдет, остальные прикрывать нас будут клином встав, на острие которого мы трое будем. Позже потренируемся, чтобы слаженнее действовать, надеюсь, что твоя удача перейдет и нам.
   - Какая тут удача - вымолвил Джек в спину уходящего сафира - если бы не лоль, да мэтр Сламноу, лежать бы мне сейчас в этом могильнике, порубленным на куски.
  
   Тренироваться, так тренироваться. Отойдя подальше от нейтер, Чуур встав на грань сна, стал выполнять "ловчую сеть", беря частичку темной сферы и ведя ее к рукояти со светящимся камешком. Висящая ассура получилась на удивление быстро, главное было подпитывать силой паучка плетущего сеть, иначе она сразу пропадала, растворяясь в окружающем. Долго удержать ее у него не получалось, вертящийся трехмерный рисунок был поразительно не стабилен, сминаясь от малейшей неточности в движении лепестком, и от постоянных заносов его в левую сторону. Нужен каркас, на которые будут наматываться нити - осенило его после четвертой неудачной попытки удержать паутину в стабильном состоянии. Если сделать восьмиугольник, замыкая нити на себе самом, вроде колеса со спицами, то они дадут асуре, хотя бы какую-нибудь устойчивость. На это колесо, ляжет вся сеть, придавая ей, дополнительную жесткость. Что-то подобное от задуманного, получилось у него, наверное, с двадцатого раза, выматывая до изнеможения. Все более привыкая к созданию паутины, его мучил один вопрос - как ее наиболее эффективно использовать, учитывая не долгий срок жизни такого конструкта. Разбираясь с ассурой, Джек понял, что без удачи, в его сражении с Клагшами, действительно не обошлось.
   Еще раз повторив, созданную конструкцию он, замерев, зафиксировал ее в положении равновесия. Получилось гораздо лучше, однако вся сеть почему-то хотела сместиться в левую сторону, уходя от зафиксированного положения. И тут его осенило, что асура смещается к его левой руке, на которой был подвязан камень, полученный от наставника Ивита. Значит, в этом обереге все-таки есть какая-то польза, решил он, и намеренно двинул конструкцию к камню. Только одна нить ассуры задела поверхность камня, как образовалась воронка, и ее почти всю затянуло внутрь оберега. Нити - спицы, натянувшись, не давали ей скрыться в глубине камня. Зацепив, одну из нитей, камешком на рукояти лепестка, Джек рывком вытянул ассуру обратно, и она распрямившись, заняла ту позицию, которую он тщетно, до этого, фиксировал. Отвлекшись и потеряв концентрацию над частичкой темной сферы, подпитывающей паучка, он не заметил, как конструкция развалилась, растаяв в воздухе. Камень, до этого момента носимый как украшение, полученный в дар от школы мечей, приобрел практический смысл. В него можно поместить ассуру и дернуть за созданную нить-якорь в нужный момент, высвобождая созданный конструкт для использования. Осталось проверить задуманное, испытав, сколько времени, может провести ассура в обереге. Снова создав "ловчую сеть", он для удобства закрепил ее одной дополнительной нитью, на левой руке. Перехлестнув эту нить через ладонь, он соединил ее с каналом своего тела, чтобы мизерное количество энергии подпитывало тонкую нитку, не давая ей раствориться в воздухе. Ассура, снова только коснувшись камня, резко втянулась в него, едва заметно натянув связующую нить. Специально выйдя с грани сна, Джек повертел перед глазами ничем не выдающий себя камень. Сделав пару упражнений, он снова встал на грань сна. Только тонкая едва мерцающая нить, шедшая от ладони к камню и не исчезнувшая после того как ее создатель полностью от нее отвлекся, показывала, что его замысел не провалился. Снова зацепив светящимся камушком за нить, он резко потянул ее от оберега. Ассура выскочила из камня, словно Джек ее только что создал. Повисев немного в воздухе, она постепенно растаяла. С этой конструкцией уже нельзя что-то сделать, созданная ассура являлась самостоятельной частью, вклиниться в рисунок которой было уже невозможно. Достоинство нового метода, заключающегося в быстроте применения, было значительно, по сравнению с недостатком малого времени существования ассуры. Создав еще одну сеть, Джек поместил ее в оберег, заякорив нитью на ладони. Пора возвращаться, его желудок пел уже не первую песню, зовя обратно в лагерь. Питание сухими лепешками и водой из бурдюков, хоть и было однообразным, но Джеку такой рацион пришелся вполне по душе.
   Непонятно почему, но нейтеры приняли его слегка прохладно, словно он чем-то отличался от них. Никто, кроме Ритиха и Микыса, не выявил явного желания с ним общаться и так получалось, что Фольран Чуу-ур был вместе со всеми, но как бы и постоянно один. Никак не тяготясь этой изоляцией от общества ветеранов, Чуур посвятил все свободное время изучению старого алфавита, начертанного на куске пергамента Микысом. Некоторые непонятные слова он спрашивал у Ритиха, сносно выполнявшего обещание обучить его грамоте. Постепенно корявые иероглифы стали превращаться для него в слова, открывающие суть их значения. И первая связка была почти полностью прочитана, за исключением нескольких слов с неизвестным смыслом, который не разгадали ни сафир, ни Микыс. В книге говорилось о "бушующем пламени", с помощью которого нужно было выполнять связки, так как хотел показать автор трактата. Явно, об использовании искры, на первых страницах написано не было, и очевидно автор сознательно избегал упоминания о ней, скрывая суть трактата от не посвященных под расплывчатым названием.
   Наконец, прибыла обещанная подмога. Всего пятеро нейтер, четверо из которых, несли в носилках два гладко отполированных валуна, высотой им до пояса. Камни были перетянуты кожаными ремнями, которые также лежали свернутыми на носилках в рулоны. Четверо нейтер выступающих в роли носильщиков, были в бордовых балахонах, переливающихся при каждом их движении. Разглядеть лиц, из под опущенных капюшонов, и то, что надето на них по балахонами, не представлялось никакой возможности. Молчаливые и надменные, они делали свое дело словно неживые, без лишних движений и эмоций. Пятый шел налегке, его накидка отличалась покроем и цветом от балахонов четверки. Скорее сшитая для воина, приталенная и зауженная на груди, она не должна была стеснять его движений. Молочно белые полосы шли от черно-бордового капюшона к ногам, завиваясь в спирали у самой земли.
   - Этот из первого - кивнул Микыс на беседующего, с подошедшим Ритихом, полосатого нейтера.
   - Чего они так одеты? - Джек с интересом разглядывал прибывших.
   - Первый круг всегда поражал остальных своей вычурностью. Обладатели скрытых умений ни в чем себе не отказывают, даже в выборе одежды. Я уверен, что балахоны на этих четверых он специально надел. В четвертом круге, насколько я знаю, такие не носят.
   - Зачем? - Джек, встав на грань сна, разглядывал исписанные ассурами камни, пытаясь разобрать начертанное на них.
   - Да кто их первых разберет? У каждого своя блажь, остальным остается только подчиняться. Пойдем, пока разговоры да приготовления мы немного потренируемся, надо тебе показать, как будет действовать сафир при атаке. И про слаженное отступление надо не забыть - пробурчал Микыс, смотря на замершую у камней, словно статуи, четверку.
   Тренировка не удалась, прибывшие спешили и хотели быстро решить возникшую проблему.
   На уговоры сафира, подготовиться и спланировать атаку - Кайтар, так звали нейтера первого круга, только рассмеялся.
   - Нечего планировать, вы будете только мешать - свысока процедил он, скомандовав нести камни в сторону Клагшей.
   Ритих, выстроив своих людей, двинулся следом, не переставая ругать этих зазнаек из первого круга.
   Поднеся носилки почти к самой яме, четверка ретировалась на безопасное расстояние. Без надзора со стороны Кайтара, они сняли балахоны, оставшись в сверкающих нагрудниках и плоских шлемах.
   - Я же говорил, что в четвертом такое не носят, это "податели Майна", раньше я хотел служить только у них - выпалил Микыс, показывая Чуу-уру на четверку доставшую, словно ниоткуда, топоры на длинных ручках.
   - Так хороши?
   - Раньше да, сейчас не знаю, много с того времени утекло.
   - Думаю, скоро узнаем, не растеряли ли они своих навыков - проговорил Джек, показывая на появившихся Клагшей.
   Впереди шли четверо мутантов в серебристых нагрудниках с выбитыми в металле хаотично расположенными вертикальными зрачками. Размеры и расположение рисунков не повторялось ни у одного из них. Длинные до земли фартуки, скрывающие ноги, с множеством кармашков, делали их похожими на каких-то ремесленников. На совершенно лысых головах, вместо шлемов, красовались одинаковые диадемы с вертикально расположенным зрачком. Продолговатые кожаные мешки от пояса до колен, на широком ремне, словно коромысле, лежащем на их плечах, завершали абсурдность снаряжения. Позади них на почтительном расстоянии шли уже знакомые змеелюди во главе с князем Тошгоф. Превосходство, впереди идущих, читалось во всем, от гордо вскинутых голов до манеры держаться. На их фоне бравые подопечные князя, вместе с ним самим, казались чем-то маленьким и незначительным. Остановившись, ремесленники ждали, что будет дальше, снисходительно поглядывая на полосатого нейтера первого круга.
   - Сдается мне, что каждый из этих четверых уровнем не ниже чем наш боец - выдал Джек подошедшему Микысу - четыре против одного, да еще рыгач. Уж четверку князя и не считаю. Расклад никак не в нашу пользу. Отправить бы гонца к хамелеонам, дело то одно, пригодятся они в этой бойне.
   - Сафир уже отправил, думаю, они придут, войны меж нами нет, значит, мы еще союзники. Как думаешь, зачем ему эти валуны? - кивнул Микыс в сторону раскачивающегося, из стороны в сторону, Кайтара.
   - Думаю это его оружие - Джек разглядывал сполохи, шедшие от ремней которые взял в руки Кайтар. Надписи на ремнях и валунах на секунду вспыхнули и пропали вместе с самими ремнями. Камни, словно ничего не весили, поднялись над носилками.
   - Как он это делает? - удивленно проговорил Микыс - когда валуны начали повторять движения рук, разминающегося нейтера.
   Со стороны, никакой связи, камней с руками, не было видно, однако Джек различал токи энергий шедших по ставшими прозрачными ремням, туго затянутыми на запястьях нейтера.
   - Десять шагов - так определил Джек длину ремней привязанных к валунам и зону поражения противников.
   - Что? Микыс его не понял, видя только порхающие в воздухе тяжеленные камни.
   Ответить он не успел, так как рыгач, в высоком прыжке перемахнув через стоящих Клагшей, неспешно пошел на Кайтара.
   - Они не стали сами выступать, послав рыгача на разведку. Не нравиться мне все это - процедил Джек, вставая рядом с сафиром на острие клина. Клагши хвастались, что они город нагов такими пауками захватили, а тут один человек. Хорошо бы пару ловушек разместить на пути отступления - обратился Джек к Ритиху, пытливо всматривающемуся в рыгача.
   - Не веришь в силу первого круга? - прищурившись, сафир смотрел в упор на Джека.
   - Верю, но всякое бывает. От паука далеко не убежишь.
   Спокойствие в голосе Чуу-ура не дали усомниться сафиру в его храбрости.
   - У слабых, страх в глазах, в тебе его нет. Мы поставим ловушки, не как предвидящие поражение, а как мудрые полководцы готовые ко всему - повысил он голос, чтобы его слышали все нейтеры. Вон между теми домами - показал он рукой левому крылу. Поставьте все, что у нас есть. Четверо нейтер, развернувшись, поспешно направилась к показанным домам.
   Замерев, все ждали начала схватки. Валуны опустились на землю, а рыгач неспешно приближался к Кайтару. Правый валун, подскочив на земле, помчался к пауку, от которого тот мимоходом уклонился.
   - Пятнадцать шагов - поправился Джек.
   - Если попадет, то точно в лепешку превратит - Микыс оживился, видя мощь своего брата по семье.
   Словно его услышав, Кайтар поднял левую руку. Следу за рукой поднялся валун, играючи он отправил глыбу в голову рыгача. По виду никаких усилий Кайтар не прикладывал, движения камнями были у него легкими и естественными. Паук снова увернулся, припадая к земле на своих шести лапах. Однако второй валун, со смачным звуком, влетел ему в бок, ломая ноги.
   - Арр - радостно выдохнули нейтеры, свой боевой клич. Отлетев на пару шагов, паук встал, как ни в чем не бывало, и засеменил к Кайтару.
   - Ему же ноги перебило - воскликнул, возмущенный Микыс.
   - А я что говорил? Такого так просто не убьешь. Тихо, чтоб слышал только рядом стоящий Ритих, проговорил Джек.
   - Надеюсь, это не все на что способен Кайтар - также тихо ответил ему сафир.
   Кайтар тоже видимо был удивлен тем, что его удар не причинил почти никакого вреда рыгачу. Камни взлетели, молотя паука со всех сторон. Рыгач даже не уклонялся, когда валуны отбрасывали его, то в одну, то в другую сторону. Скорость, с которой нейтер управлялся с камнями, поражала. Кайтар, без всякой помощи способен был разгромить целую армию, круша все на своем пути. Защититься от валунов, летящих на бешеной скорости, было совершенно невозможно. Громадные камни должны были просто сминать любой доспех, словно тонкий лист бумаги, превращая внутренности в кровавое месиво. Однако с пауком дело обстояло совсем не так. Он все также настойчиво вставал и пытался дойти до нейтера, не обращая внимания на мощнейшие удары камнями, которые уже давно должны были превратить его в мешок переломанных костей.
   - Долго так продолжаться не может - Джек повернулся к сафиру - есть что нибудь наподобие сети Шарока? Если Кайтар не будет давать рыгачу подняться, то его можно связать. Иначе его не остановить, он залечивает раны и повреждения слишком быстро. Исход здесь один, как только Кайтар устанет - ему конец, рыгачь до него доберется. Уверенность в безысходности поединка передалась и Микысу - одной сети не хватит, я за второй к хамелеонам, у них тоже должна быть. Вопросительно взглянув на Ритиха, он после его небольшого кивка головой, сорвался с места. Видно, тоже самое о схватке думали и клагши, демонстративно усевшись на землю и неспешно беседуя между собой.
   Тем временем Кайтар уже только отбрасывал от себя паука, не давая ему приблизиться.
   - Надо помочь, ждем Микыса и нападаем. Троих, вязать рыгача, будет достаточно, остальным надо будет не пускать к пауку этих мутантов. Четверку с топорами надо предупредить, может они удержат клагшей. Когда камни Кайтара станут свободны, тогда мы им покажем, кто тут высшая раса - прошептал Джек Ритиху, словно боясь, что его подслушают.
   - Хорошо - сафир странно посмотрел на Чуу-ура - ты придумал, тебе и вязать. Возьми двоих с собой, но чтобы эта тварь больше не поднялась. Без Кайтара и его камней нам против клагшей не выстоять.
   Ритих сам отправился к "подателям Майна", объяснять ситуацию. Тем временем Джек следил за лысыми клагшами, пытаясь разгадать, чем они опасны. Фигуры их совершенно не выглядели фигурами воинов, значит, что-то другое, но вот что? Поразмышлять ему не дал появившийся Микыс.
   - У них была сеть, когда начинаем?
   - Вернется сафир и начнем. Пойдешь со мной к рыгачу? - взглянул ему в глаза Джек.
   - Пойду - без колебаний ответил Микыс, доставая свернутую сеть из холщевого мешка - свяжем тварь, потом навалимся на остальных.
   - Как Кайтару весточку передать, что надо паука к земле прибить и не отпускать пока мы не закончим?
   - Никак, только если кого-то к нему отправить.
   - Тогда надо сделать так чтобы клагши не заподозрили ничего раньше времени.
   Сделаем вид, что идем на помощь, на это клагши внимания не обратят, думаю, они сильно уверены в своем пауке. Не доходя до Кайтара разделимся, один объяснит ему, что нужно делать, остальные встанут между пауком и клагшами, а мы его втроем вязать будем. Да выбери еще одного, что с нами пойдет, чтоб не испугался этой твари вблизи.
   - Никто не сделает шаг назад, мы и не такое видали - почти обиделся Микыс за своих братьев.
   - Не сделает, так не сделает - не стал спорить Джек, главное предупредил, а уж Микыс пускай сам теперь думает, кто из нейтер спокойно относиться к таким чудищам.
   Подошедший сафир объяснил, что нужно делать собравшимся вокруг него воинам.
   - Эти тоже обеспокоены, после общего инструктажа, показал Джеку Ритих на четверку с топорами, план приняли, выступят с нами вместе. Что говорят хамелеоны? - обратился он к Микысу.
   - Хамелеоны заверили, что ударят с тыла, Таспир хитрит как обычно.
   - Не обошлась бы нам дорого эта хитрость - сафир задумался на секунду - ждать нет смысла, начинаем выполнять задачу.
   - Аррр - прокричал он, подняв клинок над головой, дружный хор подхватил его клич и нейтеры шагом двинулись в сторону Кайтара.
   Лысые Клагши не отреагировали на столь массовое выступление противников. Все также сидя на земле, они обсуждали недостатки и достоинства воинства шедшего в их сторону. Князь Тожгоф нервно встал, и через мгновение сел обратно видя спокойствие и уверенность в позах впереди сидящих "видящих".
   Все шло, так как и было задумано, пока тройка под предводительством Чуу-ура, не стала вязать вбиваемого тяжелейшими валунами в землю, рыгача. Кайтар хорошо выполнял свою задачу не давая подняться пауку ни на мгновение.
   Князь со своими подчиненными быстро ринулся на помощь рыгачу и увяз в четверке с топорами, хоть и проигрывающей клагшам в скорости, но при подмоге всех нейтер, достойно державшихся и не пропустивших мутантов к пауку.
   Лысые клагши, неспешно поднявшись, медленно, словно на прогулке, стали приближаться к Кайтару, полностью сосредоточенному на рыгаче.
   - Клешни к ногам притягивай - командовал Чуу-ур, успевая уворачиваться от валунов, почти ползая по клагшу, и все надежнее его пеленая. Нить держала превосходно, лишая подвижности рукотворное чудовище.
   - Давай челюсти тоже замотаем, а то еще начнет грызть нитку - Микыс сооружал петлю, чтобы накинуть на голову бессильно шипящему и клацающему клыками рыгачу.
   - Быстрее только - Джек оглядывался на клагшей в диадемах - Кайтару помочь надо будет, как закончим.
   - Убирай - прокричал Чуу-ур нейтеру первого круга, махая руками так, словно он отгонял назойливых мух, а не тяжеленные камни.
   - Убирай и повернись - показывал Джек на почти подошедших к Кайтару клагшей, на которых в пылу схватки, с нелюдями князя, никто не обращал внимания.
   Камни вернулись к нейтеру, а Чуу-ур проверил крепость стягивающих паука веревок.
   - Выдержат - Микыс отмахнулся от рыгача как от уже мертвого - эту нить никто не порвет, тварь с ней точно не справиться.
   - Да, да - Джек еще раз прошелся по всем узлам, стягивающим паука, негромко разговаривая сам с собой - никто не порвет, как же, я порвал, значит, рвется, значит проверить надо. Наконец он успокоился, видя, что рыгач не может даже пошевелиться.
   - К Кайтару - крикнул он Микысу, заворожено смотрящему на паука, словно он только сейчас понял с кем имел дело, и бросился в сторону лысых клагшей, снимая с перевязи лепесток.
   Кайтар атаковал камнями почти подошедшую к нему четверку. Тяжеленные камни должны были превратить в кровавое месиво всех четверых за какие-то мгновения, однако этого не произошло. Каждый из клагшей вынул из кармашков на своих фартуках по небольшому камешку, и зачерпнув смеси похожей на песок, из продолговатых кожаных мешков, бросили ее перед собой. Зависнув, песок принял форму шара, полностью закрывающего своих владельцев. Валуны нейтера били в эти шары, заставляя сдвигаться клагшей всего лишь на крохотные расстояния назад. Их руки с камнями были вытянуты вперед, так что края шаров проходили точно через камни. Джек с грани сна видел, как энергии камней не давали распасться странному песку, превращая его в прочнейший монолит. Сами клагши не использовали свою хань, которая была в них, предпочитая заемную силу камней. Парпаты, похоже, у них учились - вдруг подумал Джек, вспоминая встреченного им колдуна.
   Готовясь к схватке, Чуу-ур погружался все глубже в сон, концентрируясь только на клагшах в диадемах. В какой-то момент, их фартуки вспыхнули разноцветными огоньками.
   - Вон у вас, сколько камешков - удивленно произнес в слух Джек - с таким количеством зарядов даже и не стоит ждать пока у вас сила закончиться.
   Тем временем двое клагшей, свободной рукой, неспешно доставали песок и сбрасывали его себе под ноги, оставаясь все также в защитном шаре. Наконец навалив по несколько горстей, они в легком наклоне зацепили камнями, зажатыми в кулаки за полученные горки, формируя подобие копья, отчего защитный шар немедленно осыпался.
   - Берегись - успел крикнуть Джек - когда они оба метнули свои копья в Кайтара. Нейтер среагировал молниеносно, сбивая с траектории движения одно из копий, валуном врезав ему в бок. За вторым копьем он не успел и подставил свой валун впереди себя. Песочное копье пробило камень, погрузившись в него, больше чем на половину.
   Опасный песок, подумал Джек, стоя рядом с Кайтаром и раскручивая лепесток. Нейтер мимоходом взглянул на оставленное в камне отверстие от осыпавшегося копья и снова отправил валун колотить по закованным в песочную броню клагшам.
   - Можно поймать их, когда они метают копья - Микыс кричал Джеку, в шуме битвы, показывая что надо обойти колдунов сзади.
   - Не успеем, слишком мало время когда их защита осыпается - Джек повернулся к Кайтару, с которого лилось ручьями от перенапряжения - хотя давай попробуем, может получиться.
   - Как махнем, бей обоими камнями сразу - прокричал он в сторону Кайтара - и не медли, попробуем их отвлечь чтоб защиту не выставили.
   - Хорошо - выдавил нейтер первого круга. Всю его высокомерность словно сдуло с раскрасневшегося лица, оставив только запредельную усталость.
   Двое других клагшей, не метавших копья, отстраненно наблюдали за противником махавшим валунами. Снова навалив по горстке песка, первая двойка зачерпнула его камнями, сформировав по копью и метнула их в Кайтара, совершенно игнорируя остальных присутствующих. Второй бросок был толи хитрее толи удачливее, но от первого копья левый валун Кайтара распался на две части, а второе копье отбило большой кусок от правого валуна, подставленного нейтером для своей защиты. Управлять оставшимся куском левого камня нейтеру стало очень трудно. Джек видел, как всполохи энергий словно зависали на невидимом ремне, рассыпаясь искрами, затягивающимися куда-то глубоко вниз, что парализовало волю управляющего им нейтера.
   Клагши словно издевались, все также неспешно повторяя свои действия. Вот уже сформированы еще два копья, и их броски грозят стать Кайтару последним, что он увидит.
   Джек, находясь чуть позади от клагшей, выдернул из оберега спрятанную там ассуру. Шагнув вперед, он поймал ту долю секунды, когда песочная защита осыпалась. Клагши замедлились, еще не поняв, что произошло, и все больше увязая в ассуре. Взмахом руки Джек показал Кайтару, что нужно бить, и сразу то, что осталось от валунов, врезалось в головы лысых мутантов. Первый успел защититься, подняв обе руки высоко вверх, отчего сверкнуло, и кусок валуна отлетел с удвоенной скоростью назад к Кайтару, а вот второй замешкался и камень разнес его голову в кровавые ошметки.
   Вот теперь оставшиеся трое клагшей собрались, сбросив с себя показную расслабленность. Движения их стали резкими и угловатыми. Однако вместо того чтобы броситься на противников они как коршуны накинулись на труп своего товарища выворачивая кармашки и собирая, ставшие ничейными, сверкающие камни. Защиту они не убрали, подбросив вверх, камни из ладоней, и сверкающие драгоценности, зависнув в воздухе, создали колыхающуюся, шедшую волнами, хоть и нестабильную но совершенно автономную, броню.
   -Уходим - скомандовал Джек Микысу, пытающемуся пробить монолит песка, брони клагшей, своим клинком.
   Подхватив, падающего от усталости, Кайтара они оттащили его от еще идущей схватки. Нейтер хоть и был на пределе своих сил, но зацепил валуном, стоящего к нему спиной князя Тошгоф, отбросив его, шагов на пять в сторону.
   - Будьте здесь, я к Ритиху - Джек бежал в сторону схватки, чтобы навестить связанного рыгача.
   Обогнув битву двух оставшихся клагшей со всеми нейтерами, в которой проигрывающими были последние, из-за большого числа раненных со стороны рубящихся братьев. Джек бросился к рыгачу, вынимая нож и вскарабкиваясь на связанное чудище. Нужно вывести его из строя так чтобы на меня никто не подумал, билась мысль в его голове, когда он с размаху втыкал жшант прямо в основание уродливого черепа паука. Нож зазвенел, на грани восприятия вбирая в себя силу, заложенную в рыгача, потеплев он резко начал вкачивать в Джека бурлящую энергию, слегка вибрируя, словно от удовольствия. Какая жгучая сила, подумал Чуу-ур, когда его каналы искры начали нагреваться, повышая температуру всего тела. Что-то не так, мелькнула в его голове мысль, но было уже поздно, и вспыхнув словно факел, он провалился в чернеющую пустоту.
   Оглядываясь, он не мог понять, где находиться. Все исчезло, оставив странное восприятие окружающего, вытягивающего тепло из еще пылающего тела. Абсолютная темнота, поглощающая слабый, тусклый свет, шедший от него, словно съедала излучение, неведомо как попавшего сюда существа, плотоядно облизываясь. Враждебность липкой черноты чувствовалась так явно, что Джек инстинктивно, бросился вперед, пытаясь отыскать выход.
   По мере того как тепло из него уходило, чернота окружающего становилась светлее. Легкая дымка, повисла перед ним не давая понять, куда ему идти. Холод становился все сильнее, вымораживая внутренности. Желание сесть и свернуться как можно плотнее для сохранения остатков тепла, стало просто невыносимым. Покрывшись коркой наледи человек, упрямо передвигал ноги, двигаясь крошечными шагами вперед. Наконец дымка рассеялась, показывая куда он попал. Бескрайние просторы, покрытые грязно-серым льдом и совершенно гладкая поверхность, уходящая в зыбкую даль, лишали всякой надежды, заставляя смириться с неизбежным концом и отдать последнюю крупицу своего тепла. Но что-то в Джеке не давало ему остановиться, не чувствуя ни рук ни ног он все также упорно шел словно к какой-то неведомой цели. Появившихся следов, по которым он, не задумываясь, ступал, становилось все больше и больше. И замороженное сознание, наконец, выдало сформировавшуюся мысль, что он идет по кругу. Шесть или семь больших кругов, если судить по следам.
   Джек остановился. Давящая на него безысходность вместе с осознанием того что он движется по замкнутой дуге и боль от застывших и не гнущихся суставов заставили его мешком свалиться на грязный лед. Сколько он пролежал, в таком состоянии, неизвестно. Джек совершенно не чувствовал отмороженное тело, ставшее словно прозрачным, из которого окружающее высосало все тепло. И только маленькая искра все еще теплилась в нем. Темная сфера никак не хотела расставаться с живущей в ней энергией. Уже ничего не чувствуя, словно находясь в состоянии полного отрешения и погружения в себя, он сделал то что было ему знакомо и к чему он так часто прибегал в последнее время. Он начал погружаться в состояние сна. Само по себе это уже простое действо вызвало громадные усилия с его стороны. Попав в это странное место, он уже находился в этом состоянии, и теперь он снова погружался в него, еще раз уходя за грань, уже которую перешагнул ранее. Не понимая, что он еще раз погружается в сон, Джек упрямо старался перейти зыбкую грань ставшую почти недосягаемой. Снова и снова его сознание настойчиво и неотвратимо пыталось сделать то, что так легко получалось ранее. Концентрация на поставленной цели вместе с отсутствием, каких-то ни было отвлекающих факторов, позволили ему значительно продвинуться. Чем дальше он уходил за вторую грань сна, тем больше нарастала боль, приходящая волнами и встряхивающая его замороженное тело. Боль, которая давала ощущение, уже казалось, потерянного тела, разрывала материю его телесной оболочки. Мельчайшие частицы его существа рвались и перестраивались, пытаясь выжить под волнами уничтожавшей его энергии. Джек почти наслаждался этой болью, которая возвращала его к жизни, отогревая оледеневшее тело. Он погружался все глубже и глубже, а волны приходящего наслаждения становились все сильнее. Скоро уже не было интервалов между приходящими волнами, все его тело стало вибрировать в такт терзающей силе, все более и более увеличивая амплитуду рвущих его колебаний. Боль стала нестерпимой, приближая человека к грани потери рассудка. Он уже не мог остановиться, понимание происходящего исчезло вместе с невыносимой болью, оставив одно желание, существующее отдельно от почти потерянного сознания человека. Желание переступить грань сна. Желание, которое подстегивала разрывающая боль. Желание, которое уже почти осуществилось.
   Вздох, попавший на пик приходящей волны, вырвался долгим, хрипящим криком, что-то изменившим, в нем самом.
   Джек встал на вторую грань сна. Его восприятие окружающего резко изменилось. Грязная, холодная равнина исчезла, породив массу светящихся отростков, переплетающихся между собой от появившегося ветерка. Они брались словно ниоткуда, уходя своими стеблями далеко вверх, куда не мог заглянуть взор пришедшего в себя человека. Тень, висящая в сплетении светящихся лиан двинулась на Джека, замерев в паре метров перед ним.
   - Приветствую тебя - прошелестел голос безглазого воина, с копьем в левой руке.
   Правой рукой он держался за светящуюся лиану, не касаясь земли ногами. Ярко синий балдахон в рисунках, бегущих по небу облаков, не давал определить габариты подлетевшего существа, казавшегося то очень худым, то вдруг неимоверно толстым.
   - Где я? - прохрипел короткий вопрос Джек, первое, что ему пришло в голову.
   - В третьем пределе, стражем которого я являюсь - как ты попал сюда человек?
   - Не знаю - Джек попытался встать.
   - Знаешь - голос прозвучал недовольно - малый ключ в твоей руке.
   Джек посмотрел на нож, так и зажатый в оледеневшем кулаке и вопросительно уставился на безглазое существо.
   - Зачем ты здесь? Вкрадчивый голос изменил интонацию, заставляя Джека отползти на пару шагов. Угрозы в нем еще не было, но дружеский тон испарился, оставив вкрадчивость ядовитой змеи.
   - Я не знаю, как попал сюда и хочу вернуться обратно - человек встал, разминая суставы, стремительно возвращавшиеся в свое нормальное состояние.
   - Вернуться обратно, в этом я могу тебе помочь, но в обмен на информацию - вкрадчивый голос завораживал, сковывая сознание.
   -Какую? Я не так много знаю.
   - Ты пришел с липкого омута, почти с места возмущения, расскажи, что там происходит и кто пытается пробиться в мой предел?
   - Пробиться в предел? Это сюда что ли? Не знаю, если только клагши.
   - Кто это клагши и что они делают? - странное едва заметное эхо появилось в голосе говорившего стража.
   - Клагши - я думаю это помесь человека и нага, а делают - Джек на секунду задумался, и решив что никакой тайны не раскроет начал рассказывать - они людей покрошили в большую яму и что-то там создают.
   - Что? - эхо в голосе говорившего стража усилилось.
   - Не знаю, они не пускают к яме никого. Верни меня обратно. Там гибнут мои братья, сражаясь с этими клагшами.
   - Конечно - неожиданно копье в руке безглазого воина удлинилось и острие его уперлось в грудь Джека - только существование стража не в том, чтобы возвращать пришедших в его предел, а в том, чтобы уничтожать, дерзнувших вступить сюда. Эхо его голоса многократно усилилось, бесконечно повторяясь и давя на сознание человека.
   - Я так давно не ел, что безумно рад тебя видеть - загромыхало эхо и страж, резким движением, воткнул копье в грудь Джека.
   Рвануло так, словно громадна лавина камней обрушилась между человеком и зависшим перед ним существом.
   Древко обломанного копья осталось в руке безглазого. Сам он сплющился и истончился.
   - Уходиии обратно - громкий испуганный визг, накатывал эхом и резал уши, от чего Джек зажал голову руками, отступая от менявшегося стража. Темное облако, прорезаемое всполохами молний завертелось над безглазым, скрывая его меняющийся облик. Оторвав пару светящихся лиан, уже шестирукое, закованное в шыпастую броню существо, бросило извивающиеся, словно змеи отростки под ноги Джеку изрыгнуло на них содержимое своего желудка, от чего образовавшееся движущееся месиво стало разъедать окружающую твердь.
   Зависнув на мгновение в пустоте, Джек рухнул глубоко вниз, оказавшись снова на ледяной равнине.
   Холод попытался, как и прежде, сковать человека, забирая его энергию. Однако, неожиданно отступил, признав в нем своего.
   Как же вернуться, задавался вопросом человек, уже в который раз, ступая по своим следам. Если мой нож это ключ, то заставить его работать можно, напитав его силой. Решение пришло само сбой заставив Джека, по другому, взглянуть на окружающую равнину, выискивая малейшие изменения и намеки на присутствие токов энергий. Недалеко от него мерцали три неподвижных столба, подергиваясь пеленой мелких снежинок. Почему человек не видел их раньше, осталось загадкой. Вдалеке, мерцала еще одна стена постоянно меняющихся всполохов. Джек видел эти столбы только краем глаза, рассредоточивая взгляд. Стоило только сконцентрировать взор на столбах, как они пропадали из виду, ничем не выдавая своего присутствия. Подойдя к ним, он осторожно поместил нож внутрь мерцающего столба, настороженно выжидая. Ничего не произошло, заставив его сесть прямо на лед перед едва мерцающими снежинками. Сосредоточение на своей сфере позволило ему увидеть вымороженные каналы своей искры, через которые казалось, не может пройти и малая толика энергии. Концентрируясь, он прокладывал путь по отмороженным нитям, пытаясь соединить нож и сферу, проходя по ним внутренним взором. Нити искры реагировали на это, жгучей болью. Выжигание холода, из канала идущего от руки к сфере, затянулось. Наконец, дойдя до кругов на ладони, Джек остановился, и представив как сила переливается из ножа в ладонь, осторожно потянул мерцающую энергию. Неохотно, но все быстрее и быстрее сила заструилась по руке, разогревая отмороженные внутренности человека и заставляя тускнуть мерцающий столб, в который был помещен нож. Высосав силу из оставшихся двух столбов, порядком повеселев он, направился к стене всполохов двигавшихся и мерцавших значительно быстрее, чем снежинки в столбах. Повторив отработанное действо с ножом, он почувствовал, как вихрь энергии врывается в него, попутно насыщая зажатый в руке малый ключ.
   Захлестнувшая сила накрыла Джека с головой, ослепляя жгучей чернотой на судорожном вдохе выключая сознание, не готового к такому человеку.
   - Да что же такое с тобой? - Микыс бил по щекам мертвенно бледного и прерывисто дышавшего Чуу-ура, помогая двум другим нейтерам тащить его в сторону от затихнувшей схватки. Клагши поспешно отступили, яростно огрызаясь на выпады все-таки пришедших на подмогу хамелеонов. Князь Тошгоф прикрывал уходящих в сторону ямы видящих, бросивших что-то перед нападавшими хамелеонами, отчего, сразу четверо из них вспыхнули, словно факелы. Больше никто не рискнул преследовать лысых мутантов, и снова установилось равновесие, при котором нейтеры оттаскивали с места схватки трупы и раненных товарищей.
   - Несите его к Ритиху - прокричал Микыс.
   - Не надо к Сафиру - прошелестел замогильный голос, словно вынырнувшего из глубокого омута Чуу-ура - со мной все хорошо.
   Положив на землю зашевелившегося человека, нейтеры видя утвердительный кивок Микыса, заспешили обратно, за оставшимися раненными.
   - Что здесь произошло? - Джек повернул голову на негнущейся шее в сторону Микыса, пытаясь сфокусировать взгляд на расплывающимся, в беловатой дымке, нейтере.
   - Много чего - влив в раскрытый рот Джека, горькой настойки из небольшого пузырька, Микыс присел рядом - клагши отступили.
   - Это хорошо - едва выговорил Чуу-ур, скривившись от горечи влитого в него состава.
   - Хорошо-то хорошо, но ты - Микыс сделал паузу внимательно глядя на Джека - понимаешь это звучит конечно странно, но я уверен что после того как ты свалился с рыгача - снова замерев на половине предложения, нейтер странно глядел на Чуу-ура.
   - Да говори уже - нетерпеливо поторопил его Джек.
   - Я уверен, что ты был мертв - отводя взгляд нейтер, выглядел немного растерянным.
   - Я был рядом - продолжил он - мертвее я никого не видел, и даже сам оттащил тебя от подыхающего рыгача.
   - Так он издох? - Чуу-ур прищурился на мгновение.
   - Нет еще, лежит еле дышит, когда ты на него запрыгнул, рвануло так, что я еле устоял на ногах. А потом защита из песка у этих трех, осыпалась и они отступили.
   - Потери большие? Чуу-ур стремительно приходил в себя.
   - Точно не знаю, но один из "подателей мейна" при мне погиб, ему голову снес главный клагш. Пятеро наших отправились в нижний мир. Раненных много.
   - У них? - вопрос прозвучал коротко и без эмоций.
   - Только один видящий, которого Кайтар приложил, да рыгач, почему-то они к нему больше и подходить не хотят. Трое из "подателей" остались на всякий случай сторожить паука. Ритих занят с раненными. Вот, в общем, и все. Что с тобой случилось?
   - Не знаю, как на паука взобрался, так и сознание потерял. Хорошо, что клагши отступили. Какие приказы от сафира?
   - Никаких, занят он, с нижнего мира вытаскивает братьев. Хотя пара его фраз говорит о том, что мы отступим. Еще одну схватку перенести будет трудно. Кайтар совсем без сил, и братьев много потеряли. Встать можешь?
   - Могу - вымороженные внутренности Чуу-ура требовали тепла, подрагивая всей системой каналов. Отголосок боли ударил по нервным центрам, заставив его болезненно скривиться. Липкий пот накрыл ничего не понимающего человека. Джека стало колотить крупной дрожью, сил двигаться, а тем более вставать, совершенно не было. Осознание слабости и беспомощности, пришло вместе с возвращающимися контролем над телом.
   Явно читаемое беспокойство в глазах Микыса, заставило Чуу-ура вымученно улыбнуться.
   - Иди, помоги раненным, я сам приду, немного полежу и приду - новая волна слабости откинула Чуу-ура назад.
   - Ну, уж нет - Микыс подошел к лежащему Джеку - вставай, я помогу тебе добраться до сафира.
   Протянув левую руку нейтеру, Джек оперся правой о рядом лежащий камень. Ладонь обожгло, словно паром, успокаивающее тепло разлилось по всему телу, стирая дурноту и возвращая контроль над застывшими мышцами. Легко поднявшись, Чуу-ур похлопал Микыса по плечу, разворачивая его лицом от камня, на котором глубокой, черной бороздой отпечаталась его ладонь.
   - Мне точно лучше - отодвинулся он от нейтера пытавшегося подхватить его под руку - пойдем мне надо вернуться к пауку.
   - Зачем? Идем к сафиру - удивленно проговорил Микыс, видя столь быструю перемену самочувствия своего товарища.
   - Надо проверить, как он связан, это сейчас важнее - слукавил Чуу-ур.
   Связанный рыгач действительно едва дышал. Трое с топорами хмуро уставились на Джека забравшегося на паука и дергающего, больше для вида, стягивающие его нити. Чуу-ур пытался понять, что произошло, высматривая изменения в пауке. Ассуры в рыгаче заметно светились, местами растекаясь, словно постепенно истаивая. Для всех вокруг стоящих, в месте удара ножом не было никакой раны, но в восприятии Джека оплавленная черная дыра, расплескав свои края, зияла у основания черепа рыгача. Жизнь едва теплилась в этом поверженном чудовище, дальние отголоски силы еще чувствовались в балансирующем, на грани полного распада, погибающем пауке. Чуу-ур слез с рыгача, утвердительно кивнув одному из наиболее любопытных "подателей", подтверждая натяжение нитей. Прикинув расстояние до места, где стояли лысые клагши, Джек махнул рукой Микысу.
   - Идем к сафиру, здесь все нормально.
   - Говорил, сразу к Ритиху идти надо - проворчал Микыс, внимательно, оглядываясь.
   - Эта груда мяса издыхает, если что, то сразу уходите - не выдержав тяжелый взгляд Чуу-ура, ближний нейтер, утвердительно кивнул.
   Похоже, ты привык командовать, словно сам себе под нос пробурчал Микыс, внимательно смотря на Чуу-ура. Они остановились, чтобы осмотреться, на подходе к лагерю.
   - С чего ты взял? - Чуу-ур был занят своими мыслями, разбирая произошедшее у рыгача.
   - Показалось - пожал плечами Микыс, легко уходя от разговора - пойдем быстрее, возможно мы нужны сафиру.
   В лагере Джек застал, как Ритих лечил последнего раненного, у которого была перебита ключица, так что были видны торчащие кости. Искра сафира ярко светилась бордовым цветом, пульсируя в такт его странным покачиваниям. Никакого явного ритма в его движениях не было, он то сгорбившись наклонялся вперед, то откидывался назад и шатался из стороны в сторону, словно тщетно пытался контролировать свои движения. Наконец, немного справившись, он опустился на колени рядом с раненным, оголив его плечо, прижал свою ладонь к татуировке, точно такой же, как и у Чуу-ура. Наклонившись над раной, он вгрызался в нее зубами, двигая челюстями в бешеном ритме. Зрелище было отталкивающим, но Джек не подал вида, видя истинную суть происходящего. Ритих, делился с раненным своей искрой, перекачивая в него силу через татуировку, формируя нечто, спиралью охватывающее рану. Бешено клацающие челюсти, каким-то образом, разминали кольца этой спирали, формируя новую плоть и заставляя срастаться старую. Раненный выл от боли, но никто не обращал на это внимания, видимо уже привыкнув к этому действу. Со стороны казалось, что сафир пожирает своего собрата нейтера. Все лицо Ритиха было вымазано в крови, а закатившиеся глаза, с оскаленными зубами, превращали его в подобие жуткой маски.
   - Чего уставился? - подошедший Микыс толкнул застывшего Чуу-ура в плечо - сделай вид, что ничего необычного не происходит и пойдем со мной.
   - Ничего необычного? - Чуу-ур спокойно смотрел в глаза нейтера - кто-то говорил, что своих не едите? - решил он пошутить.
   - Своих нет - серьезность нейтера почти передалась Чуу-уру - пойдем, поможешь.
   За небольшой возвышенностью, в землю были воткнуты три копья, накинутая на них плотная ткань создавала подобие ширмы, закрывшей от случайного взгляда растерзанный труп. Разорванная артерия на шее, вывороченные внутренности и зияющие провалы глазниц не удивили повидавшего уже всякого Джека.
   - Ему еще и язык вырвали - с дотошностью ученого констатировал он - разглядывая исписанные орнаментами колья, которыми несчастный был прибит к земле.
   - Ну и звери, наверно еще и истязали, так чтобы в сознании постоянно был, а крови то вокруг почти нет - невозмутимо продолжал описывать увиденное Чуу-ур, кругами обходя труп.
   - Его жизнь в обмен на шесть наших - голос Микыса не выражал абсолютно ничего.
   - Его сафир? - сразу догадался Джек.
   - Сафир - Микыс смотрел на Чуу-ура, анализируя его реакцию.
   - Бывает - встав ногой на запястье несчастного, Джек с усилием выдернул один из кольев.
   Никаких эмоций - подумал нейтер, все больше удивляясь своему новому собрату.
   - Теперь придумать чего надо, чтобы на нас не подумали? - Джек уже примерялся, как поудобнее разрубить тело.
   - Четвертуем, голову закопаем подальше, обычно так делаем - нейтер странно смотрел на Джека - мы защищаем таких как он - начал Микыс речь, произносимую им, видимо уже не один раз - он один, взамен шестерых, которые спасут шестьсот, разве это не справедливый обмен?
   - Нормальный - Чуу-ур, скупым движением лепестка отсек голову трупу, прерывая речь нейтера - во что завернем?
   - У меня мешок специальный есть - осекся Микыс.
   Быстро закончив с заметанием следов, они вернулись к уже пришедшему в себя Ритиху. Искра его не светилась, показывая, что он отдал всю собранную с жертвы силу на лечение своего отряда.
   - Сделано? - коротко спросил он, у подошедших к нему Чуу-ура и Микыса, обращаясь скорее к нейтеру.
   - Сделано - лаконично ответил Микыс, ожидая распоряжений.
   - Выставить караульных, немного отдохнем и уходим, сейчас нам с клагшами не справиться, да и Кайтару нужны новые камни. Не забудьте ловушки снять, напомнил, выбившийся из сил, сафир.
   - "Податели" вернулись - Микыс показал на приближающуюся тройку.
   - Паук издох - отчитался один из топорников, подойдя к сафиру.
   - Надеюсь, нить забрали? - прохрипел, хозяйственный сафир.
   - Чуть распутали.
   - Я заберу - Микыс сложил в мешок нить - скоро уходим, отдыхайте.
   Джеку совершенно не хотелось уходить от загадочной ямы. Однако, приказ сафира заставил облегченно вздохнуть всех нейтер.
   - Сюда идет первый круг, нам приказано отступить. Сами знаете их секретность вокруг всего, что они делают. Трое "подателей" остаются в качестве наблюдателей за клагшами и ямой. Таков приказ. Мы уходим, не думаю что это забота о нас. Скорее всего, нужно выполнить новое задание, так что не расслабляться.
   Через сутки пути, навстречу отряду, ведомому сафиром, вышли семеро нейтер в окружении все тех же "подателей Мейна". Доспехи семерки рознились между собой, но как определил Чуу-ур, каждый был накачан силой под завязку. Посовещавшись с Кайтаром, они двинулись дальше.
   Угрюмый отряд, пропахший гарью от сожженных трупов своих товарищей, наконец, добрался до своего круга.
   - Я скоро буду - Ритих собрался на отчет о выполнении задания - всем мыться и отдыхать.
   Сам он палкой выбил пыль из своей повешенной на крюк одежды, ограничившись, омовение рук и лица. После чего поспешно удалился.
   - Надо достать тебе одежду наших цветов - проговорил Микыс, подойдя к усевшемуся прямо на землю Джеку. Чего не пошел к горячей воде?
   - Так я здесь ничего не знаю, а все разбрелись кто куда - меланхолично ответил Чуу-ур, больше обеспокоенный начинавшейся тряской, из-за, откуда ни возьмись взявшегося холода, внутри стремительно остывающего организма.
   - Тогда пойдем сначала к горячей воде, отмоемся от походной пыли.
   - Пойдем, только может, сначала поедим? - Чуу-ур решил списать озноб на чувство голода.
   - Нет, нельзя, а то плохо будет, в горячую воду надо ходить на пустой желудок. Потом поедим, и раздобудем тебе одежду.
   Микыс повел Чуу-ура за собой, выступая в роли проводника у молодого магариша.
  
   Идти пришлось довольно долго, спускаясь все ниже и ниже в лабиринте прорубленных прямо в скале ходов. Широкие проходы, украшенные выбитой резьбой, стремительно заполнялись идущими то вниз, то вверх нейтерами. С некоторыми, из которых Микыс важно раскланивался и перекидывался парой приветственных фраз.
   - Какое многолюдное место - удивился Джек.
   - Тебе повезло, в обычное время здесь отдыхают уважаемые тинофи, решая свои дела. Сейчас горячая вода открыта для всех воинов, совершенно бесплатно.
   Огромная пещера открылась взору Джека, в которой нерукотворный рельеф, менялся самым причудливым образом. На возвышенностях и впадинах различных уровней, расположились бурлящие озерца, подернутые клубящимся паром. Левее от входа, каждое озерцо было облагорожено витыми лестницами, идущими в воду, скамьями и рукотворными стенами, чтобы скрыть от посторонних глаз, принимающих горячие ванны.
   - Пойдем вон туда - проговорил Микыс, показывая на огороженный участок в самом левом углу - это мое любимое место, температура воды там меняется от края озера к середине.
   Сложив свои вещи на специально расположенной скамье, Микыс прямо в одежде шагнул в бурлящее озеро. Джек последовал его примеру, с неохотой расставаясь с лепестком и ножом. Тихо проговорив им - я скоро - словно разговаривал с живыми существами.
   Горячая вода приняла Чуу-ура, согревая замерзшие внутренности.
   - Будь здесь, я знакомого увидел, нужно с ним поговорить - Микыс выскочил из воды как ошпаренный и скрылся за ширмой.
   Быстро привыкнув к запаху серы, шедшему от бурлящей воды, Джек блаженно закрыл глаза и, оттолкнувшись от дна, завис на поверхности. Холод внутри него стал снова брать верх, и он мощным гребком обоих рук направил себя к центру озера, где, по словам Микыса, должно было быть теплее. Потеряв счет времени, Джек замер чувствуя остроту соприкосновения набирающего силу льда внутри себя и горячей воды, сковывающей распространение холода.
   Бульк, брызги от упавшего рядом с Чуу-уром камня, попали ему на лицо. Бам, второй камень попал ему точно в лоб, заставляя сконцентрироваться и ступить на грань сна, ускоряя движения и реакцию. Третий камень он поймал левой рукой, одновременно открывая глаза, уже зная, что ему придется сражаться с шестью противниками. Резко нырнув, он опустился на дно и поплыл в сторону бросавших в него камни. Со стороны, собравшимся у края воды, показалось что человек, плавающий в середине озера, резко ушел под воду и тут же вынырнул рядом с ними, угрожающе сверкая глазами.
   - Погоди, погоди.. - Микыс отбросив камень, поднял обе руки вверх одновременно шагая навстречу Чуу-уру.
   - Мы думали, что ты сварился - извиняющимся тоном начал он.
   - Здесь никто не купается, это наша новая шутка - подал голос один из стоящих рядом с Микысом.
   Окинув взглядом собравшихся, Джек узнал переминающихся с виноватым видом ветеранов из отряда Ритиха, пытающихся спрятать пробивающееся любопытство за суровыми масками лиц.
   - Так зачем? - Джек цепко ухватился за взгляд Микыса, потирая шишку на лбу.
   - Никто не решался за тобой плыть, в этом кипятке можно мясо варить, а ты столько плавал без движения. Вот мы и подумали..
   - Что уже сготовился и можно есть? - пошутил Джек, вызвав улыбки у ветеранов.
   - Обычно простаки с криками выскакивают, кто визжит, кто ругается во все горло. Сразу видно кто из чего сделан. Ты первый, кого мы сами решили оттуда достать.
   - Да вода сейчас там и не такая горячая - проговорил Чуу-ур, беря Микыса за локоть и уводя его в сторону от озера. Остальные нейтеры видя, что Чуу-ур жив и здоров стали расходиться.
   - Что еще меня ожидает? - вкрадчиво спросил Джек сидящего рядом на скамье сохнущего Микыса.
   - Больше ничего, времена трудные, нормальных развлечений почти нет, вот братья и придумываю всякое. А ты молодец, подготовился. Как узнал про эту шутку?
   - Да уж узнал - решил Джек не разубеждать нейтера в том, что это не был заготовленный трюк. Настроение его испортилось, больше из-за того что снова навалился вымораживающий внутренности холод, заставляющий дрожать мелкой дрожью. Обильная еда, за широким столом, где собрались все подопечные Ритиха, также не принесла тепла в заледеневший организм.
   Даже портной, примерявший на нем новую одежду, сочувственно налил новому клиенту какой-то настойки с резким запахом, после того как пару раз задел его ледяную руку.
   - Что с тобой? - спросил Микыс у дрожащего крупной дрожью Чуу-ура, когда они возвращались от портного.
   - Не знаю, похоже, простудился, мне бы снова к горячей воде, может там согреюсь - Джек не понимал что с ним происходит. Из него словно выкачивали небольшими порциями тепло. Знакомое, постепенно приходящее, ощущение опустошенности, вдруг напомнило место, куда он попал после атаки рыгача.
   - Сейчас лучше к лекарю пойдем, горячей водой тут не поможешь, вон как тебя трясет. Лихорадку, надеюсь, никакую не подхватил, когда по этой твари многоногой ползали да ее вязали.
   - Не надо лекаря, отлежаться бы мне - уверенный голос Чуу-ура заставил Микыса переменить планы насчет лекаря. Тогда пойдем ко мне, живу я рядом с казармой братьев, там и отлежишься.
   По пути им встретился несущий лоток торговец, на котором было разложено много всяких орехов.
   - Постой - Микыс протянул монету умудренному годами соплеменнику с хитрым огоньком в глазах - вот этих, что от лихорадки помогают.
   - Конечно, бери - торговец сочувственно смотрел на Чуу-ура - еще вот таких возьми, они укрепят его силу, в борьбе с болезнью.
   - Я не болен - выдавил из себя, чуть шевеля замороженными губами, Джек.
   - Конечно, не болен - согласился с вооруженным воином торговец, многозначительно переглянувшись с Микысом и передавая ему пару свертков.
   - Поешь немного, совсем здоровым станешь - раскланялся с ними лоточник, на всякий случй поспешно уходя, чтобы не заразиться неизвестной болезнью.
   Джеку тем временем стало совсем плохо.
   - Далеко еще? - прошептал он, почти перестав бороться с вытянувшим из него всю силу холодом.
   - Почти пришли, сейчас орехов поешь, должно обязательно помочь - Микыс втащил Чуу-ура с комнату и положил его на деревянную кровать. Достав из свертков по ореху, он вложил их в ладони Чуу-ура - держи, как немного отпустит, съешь оба, а я за лекарем. Не обращая внимания на протестующее замычавшего товарища, он поспешно скрылся в дверном проеме.
   Закрыв глаза, Джек встал на грань сна. Структура его каналов изменилась, став более видной и жесткой, словно застывшие кристаллы. Даже не разбираясь в произошедшем было видно, что это новые образования, более разветвленные и толстые чем те, что были раньше. Мощные соединения с темной сферой были отчетливо видны, даже без какого-то либо усилия со стороны человека. Тепло, ожгло ладонь и поднялось до локтя, наполняя каналы живительной энергией. С усилием раскрыв глаза, Джек смотрел на свою правую раскрытую ладонь, на которой вместо ореха находилась горстка черного пепла. Догадка мелькнула в его сознании, и следующий орех отправился в центр татуировки на ладони. Тепло дошло до плеча, питая всю систему каналов, приводя человека в почти нормальное состояние. Еще пять орехов, и Чуу-ур уже не чувствовал холода. Даже взбодрившись от шестого ореха, рассыпавшегося как и предыдущие, в прах. Что же это такое? Думал он, разгрызая последний орех из свертков, теперь мне нужно постоянно подпитываться силой, беря ее из окружающего. Нужно будет попробовать еще на чем нибудь, а то этих орехов и не напасешься.
   Хотя сразу после возвращения с другого пласта окружающего, такое уже было, когда на камне осталась отчетливой черной печатью его рука. Джек тогда не придал этому значения, не связав произошедшее с накатившей слабостью. Теперь задумавшись, он положил руку на кровать с четким желанием вытянуть из нее силу, но ничего не получилось. Значит, только определенные предметы могут отдать мне свое тепло, сделал он вывод из произведенного опыта. Микыса все еще не было, и Чуу-ур блаженно вытянувшись на кровати заснул тревожным сном.
   - Прошу быстрее доктор, ему совсем плохо - услышал голос нейтера, рефлекторно вскочивший и оголивший лепесток Джек. Лекарь отшатнулся назад, больно ударившись головой о косяк двери, от замахнувшейся на него мечем застывшей статуи.
   - Зачем вскочил! Как ни в чем не бывало, участливо поинтересовался Микыс. Ложись, уважаемый Рора тебя осмотрит, он спас от лихорадки не один десяток душ.
   - Не нужно, мне уже лучше - убрав лепесток, Джек сел на кровать.
   - Я настаиваю, чтобы уважаемый Рора тебя осмотрел - проговорил Микыс, приглашающее указывая лекарю рукой на сидящего Чуу-ура.
   Немного брезгливо, дородный доктор подвинулся к сидящему Чуу-уру, не прикасаясь к нему.
   - Оплата? - задал он вопрос в воздух, не смотря на Микыса.
   - Да конечно, выйдя на мгновение, Микыс вернулся с небольшим мешочком и передал его лекарю.
   Взвесив на руке полученный кошель, доктор недовольно вздохнув начал осмотр больного. Начав с шеи и передвигаясь по телу, он удивлено прекратил осмотр, уверенно заявив, что в этом больном совершенно нет лихорадки.
   - Орехи помогли - решил как-то оправдаться Джек.
   - Осмотрите его еще раз, совсем недавно у него были все признаки - по лицу Микыса было видно, что он уже жалеет о переданном доктору кошеле.
   - Совершенно точно говорю, что никакой лихорадки в нем нет, если появятся признаки болезни, то я приду бесплатно - больше не видя для себя дела, доктор встал и, раскланявшись, покинул жилище Микыса.
   - Странно это все - изрек присевший на скамью нейтер.
   - Чего странно?
   - То как у тебя лихорадка прошла, да и остальное - задумчиво изрек Микыс, явно сожалея о потраченных деньгах.
   - Не беспокойся, я сам оплачу его визит - Джек достал из заплечного мешка монеты и положил их на стол.
   - Хочешь меня обидеть? - Микыс задумчиво разглядывал Чуу-ура, словно оценивал его по какой-то своей мерке.
   - Нет, я не знаю ваши обычаи, давай я уберу монеты и забудем. Лучше пойдем, я угощу тебя и братьев.
   - Вот это другой разговор - оживился Микыс - если у тебя все нормально, то пойдем.
   - Лучше не бывает - успокоил его Джек, сдержанно ухмыляясь - покажи лучшее место в этой дыре.
   - Какая это дыра? Нейтер деланно возмутился. Это тебе не пригород, какой нибудь, это шестой круг. Здесь есть все, что есть в первом, а может даже и лучше. Пойдем в четвертый дом. Я дал слово Ритиху, что больше туда не ногой, но сегодня особый случай. Нужно же все тебе показать, словно сам себя убеждал нейтер.
   - Что первые три дома не подойдут - снова ухмыльнулся Джек.
   - Нет, нам нужен именно четвертый, там все есть - ударение на слове "все", немного его насторожило. Не зная чего ожидать, от предложенного, он согласился.
   В отличие от уменьшения цифр, в иерархии кругов, при описании домов, в которых творилось всякое непотребство, нумерация шла от меньшего к большему, подчеркивая значимость заведения с каждой увеличивающейся цифрой. Скопище пороков, искусно культивировалось в этих заведениях, привлекая все большее число клиентов полнейшей вседозволенностью. Наличие денег означало, что любое твое желание осуществиться, вопрос был только в цене. Нелегальные дома процветали под прикрытием руководства кланов, которые сами были здесь частыми гостями, а некоторые и завсегдатаями, погрязшими в распутстве. Рядом со строгой иерархией, табу, полным подчинением и самопожертвованием, существовал рассадник порока, развращавший неготовое к такому ханжеское общество. Появившийся относительно недавно, этот культ низменных желаний прочно закрепился в системе ценностей Торлора, приучая к тому, что нет ничего ценнее звонких монет. Постепенно, разрушая устои общественного строя, эта гниль распространялась все дальше от центра города, в котором зародилась.
   Сыны Адара, так они называли себя, навязчиво призывали поклоняться четырехногому богу-гермафродиту, одновременно бывшему и мужчиной и женщиной, служение которому заключалось в участии в массовых оргиях во славу ненасытного бога.
   - Давай братьев не будем тревожить - сказал Микыс, выходя с Чуу-уром из своего дома - им нужно отдохнуть. В следующий раз, когда будешь здесь все знать, тогда и устроим большую гулянку. А сейчас я покажу тебе отдых для избранных.
   - Пойдем быстрее - нетерпеливо проговорил он - найдем тебе развлечение по вкусу.
   Джек удивленно отметил изменение поведения нейтера, словно другой человек занял место знакомого собрата по оружию. Лихорадочный блеск в его глазах выдавал, бурю эмоций в предвкушении запретного удовольствия.
   - Пойдем быстрее - торопил он Джека, сразу позабыв о слабости товарища, только недавно лежащего с колотящей его лихорадкой. Надо успеть до прихода сафира, незачем ему знать, куда мы пошли.
  
   Пройдя с десяток улиц, они оказались перед одиноко стоящим зданием, огороженным высоким забором с небольшой калиткой. Нейтер постучал, ответил ему тихий голос, о чем он совещался с привратником, слышно не было, но почти сразу калитка приглашающее распахнулась, пропуская настороженного Джека и боязливо оглядывающегося Микыса.
   После узкого и обшарпанного коридора, комната, открывшаяся перед Чуу-уром, поражала своим великолепием. Гобелены с изображением совокупления людей и животных были развешены по стенам, массивные подсвечники освещали пространство вокруг так, чтобы пришедшие могли в деталях рассмотреть картины не только на гобеленах, но и на стенах помещения и даже на узорчатом выложенном разноцветными камешками полу. Фантасмагория изображений шла по кругу, показывая как один человек проходит через все запретные удовольствия несущиеся нескончаемым хороводом. Убийства и членовредительства соседствовали с распитием каких-то жидкостей, от которых у людей вырастали крылья, позволяющие им парить в вышине. Низменные страсти бушевали на почти живых картинах, зовя присоединиться к нескончаемому пороку и распутству.
   - Приветствую вас в нашем храме великого Ардара - проговорил сидящий за громадным столом небольшого роста человек. Сначала Чуу-ур его и не заметил, разглядывая рисунки, настраивающие на определенный лад любого посетителя. Огромное пузо местного управляющего, лежало большей частью на столе с изображением порочного урода с четырьмя ногами, передние были женскими, а задние мужскими. И этот урод, с торчащим гипертрофированным членом задних ног, сношал сам себя в женское лоно передних. Изображение менялось по мере приближения к рисунку, показывая гримасы нарисованного урода, при постоянно танцующих задних ногах, то погружающих громадное орудие в переднюю часть женщины то полностью его вынимающее, на всеобщее обозрение.
   - Наш бог благосклонен, к вновь нас посетившим - небольшой кивок в сторону Микыса - и еще более благосклонен к новым последователям. Любовь бога бесконечна. Поэтому, скидка на любые услуги составит четверть стоимости от обычной цены. Открывайте для своих друзей чудеса нашего дома, и великий Ардар будет любить вас больше остальных - продекламировал пузан небольшую речь, блаженно улыбаясь.
   - Мне как обычно - забыл о приличиях Микыс, подрагивающий от нетерпения - моему товарищу покажите лучшее, магариш заключил хороший контракт. Так что с оплатой проблем не будет.
   - Прекрасно - расцвел управляющий, преданно уставившись на Чуу-ура - мы найдем, что по вкусу столь молодому магаришу.
   Позвонив в маленький колокольчик, он сказал что-то появившемуся слуге, закутанному в белую ткань так, что были видны только глаза. И Микыс сразу ушел с ним в одну из пяти дверей, расположенных за спиной управляющего.
   - Есть ли какие-нибудь предпочтения у магариша? - расплылся в улыбке пузан.
   - Нет, хотелось бы узнать, что вы предлагаете - нейтрально осведомился Чуу-ур, борясь с желанием немедленно покинуть это место.
   - О, мы предлагаем ВСЕ - ударение на последнем слове, снова заинтересовало Джека.
   - Тогда я хотел бы посмотреть на что-то не входящее в обычный круг услуг. На то, что обычно не заказывают ваши клиенты.
   - Магариш не скупиться в цене, это развлечения для очень богатых, но думаю сначала нужно начать со стандартного набора, чтобы понять к чему вы расположены, как я и говорил, мы можем предложить все, что вас интересует.
   Далекий крик ужаса дошел до настороженного Чуу-ра, заставив его встать на грань сна. Лепесток появился в его руке сам собой, внушая ужас в побелевшего управляющего.
   - Мы не храним здесь денег - запричитал он, медленно отступая в сторону дверей за его спиной.
   - Что-то показалось - Джек примирительно поднял левую руку, вешая лепесток на перевязь.
   - Что показалось? Все еще испуганно пролепетал управляющий, медленно возвращаясь к столу.
   - Мне показался крик, полный боли и страданий, жуткий и такой манящий - решил пошутить Чуу-ур, растягивая последнее слово, чтобы как-то снять возникшую неловкость.
   - Так вот к чему вы тяготеете - обрадовался пузан, еще не отошедший от испуга, пережитого из-за столь резкого преображения гостя - только уважаемый Микыс мог привести столь искушенного товарища.
   - Нам есть, что предложить в этой области
   - Это говорит о том, что мне не показалось? Лицо Чуу-ура, когда он пытался пошутить, было непроницаемо и его слова были приняты за чистую монету.
   - Конечно нет, один из постоянных клиентов как раз сейчас осуществляет заказанное. Я же говорил, что мы можем предложить все.
   - Я хочу посмотреть.
   - Ну что вы, каждый заказ индивидуален и требует полнейшего уединения. Если мы будем вмешиваться в процесс, то все испортим. Вам ли этого не знать. Давайте я лучше расскажу о тех приспособлениях, которые используют только у нас. В истязаниях нет равным служителям Ардара, из нашего дома.
   - Нет, я хочу посмотреть, у каждого своя страсть, я не люблю истязать. Я люблю смотреть - нашелся Чуу-ур, решивший узнать, чем здесь развлекаются, что слышны такие крики.
   Прозвучавшее - нет, не было твердым и окончательным. Поэтому Чуу-ур, сняв заплечный мешок, начал выкладывать из него на стол полученные кругляши. Делал он это не торопливо, доставая каждый по одному и выкладывая в ровную цепочку.
   - Всего на пару мгновений, только посмотрю и сразу уйду, это мое желание. Не пристало служителю Ардара в чем-то отказывать просителю.
   - Похоже, что вы уже были в наших домах. В каком круге? - снова расцвел управляющий.
   - С чего вы взяли? - деланно удивился Чуу-ур, выдавая себя за завсегдатая.
   - Так поступают в первом, когда хотят чего-то совсем необычного. Именно так и раскладывают монеты - с какой-то странной интонацией, тоже деланно рассмеялся пузан.
   - Неужели? - продолжил, медленно выкладывать монеты, Чуу-ур.
   - Как новому, постоянному, клиенту, только открывшему для себя наш дом - многозначительно подмигнул управляющий - мы сделаем исключение. Желание будет осуществлено.
   Обойдя стол он, искусно сделанным совочком из темного металла, собрал монеты выложенные Чуу-уром. Я лично провожу скрытного магариша.
   - Не желаете выкурить шоро, для полноты ощущений? Только в нашем доме за шоро не взимается плата. Это же так прекрасно, получать двойное удовольствие по цене одного.
   Мешочек с травой как по волшебству оказался в руках толстяка, а взгляд внезапно ставших колючими глаз заставил Джека не отказываться от предложения.
   - Бесплатное шоро! Ваш дом щедр, в отличии от остальных - играл свою роль Чуу-ур, протягивая руку к мешочку. Я возьму его с собой, иначе близкая встреча с сафиром прервет мою череду удач.
   - Да, да - сочувственно проговорил управляющий, передавая мешочек Джеку - мы наслышаны о вашем сафире, видимо звать его Ритих, раз даже шоро может вызвать его гнев.
   - Вы поразительно догадливы - слегка поклонился Чуу-ур - так перейдем к моему желанию?
   - Конечно - подозрительный огонек угас в глазах толстяка - идемте за мной.
   Развернувшись, он, часто перебирая короткими ногами, посеменил к самой крайней двери.
   - Только полная тишина, весть об исключении, сделанном искушенному магаришу не должна дойти ни до чьих ушей. Даже, уважаемому Микысу, незачем про это знать - на ходу выговаривал толстяк.
   Боишься, что доверие клиентов пропадет, если откроется, что можно наблюдать за любым извращенцем, подумал идущий за управляющим Чуу-ур. Здесь все можно получить за деньги, и кто не догадывается, что за ним могут подсматривать, тот наивный глупец.
   Они сразу свернули с длинного коридора, открывшегося за дверью, по сторонам которого располагалось много одинаковых дверей.
   - Пригнитесь уважаемый магариш - пузан наклонился, протискиваясь в узкий проход, завешенный перепачканным в чем-то буром гобеленом.
   Наклонившись, Чуур протискивался в узкий лаз, через шесть шагов он стал значительно шире, а еще через четыре стал широким коридором с множеством бледных лучей света перечеркивающих его под различными углами. Да тут целая система, для наблюдения за посетителями, отметил Джек, не подав вида, что его это удивило, когда управляющий на миг обернулся.
   - Нам придется спуститься на два уровня, прошептал пузан. Ступайте как можно тише, незачем тревожить посетителей.
   Чуу-ур кивнул утвердительно, двигаясь за толстяком он пытался мимоходом заглядывать в крошечные отверстия. Однако, что-то увидеть не получалось, только один раз он разглядел контур привязанного обнаженного мужчины, хрипящего от наслаждения.
   Второй и третий уровни были похожи как братья близнецы. Тот же коридор с такими же отверстиями в стенах, местоположение которых незначительно менялось, видимо в зависимости от интерьера комнаты.
   Еще один крик донесся до Чуу-ура, заставив непроизвольно дернуться.
   - Сейчас, сейчас - проговорил толстяк, посчитав движение провожатого за обуревающие того чувства поскорее увидеть желанную картину.
   Дойдя до конца коридора последнего уровня он остановился, понимающе улыбаясь и пропуская магариша к крохотному отверстию.
   - Если уважаемый не возражает я останусь поблизости, хоть мы и договорились только на "быстро посмотреть", я дам вам время насладиться увиденным. Тем более осталось совсем не долго.
   Снова крик, переполненный болью, ужасом и пугающим безумием в голосе заставил Чуу-ра вплотную подойти к отверстию. Заглянув в него, он увидел стол, на котором, полусидя, была привязана девочка, совсем еще ребенок с несформировавшейся фигурой. Прямые, длинные волосы разметались по стягивающим ее веревкам, прикрывая обнаженные плечи. Широко раскрытые, полные безумия глаза с ужасом смотрели перед собой. Крупные слезы текли по миловидному лицу, образовав две мокрые дорожки, на которые пленница не обращала никакого внимания, уставившись на другой конец стола. Эманации боли били свернутыми жгутами по чувствам Чуу-ура, физически чувствуя ужас испытываемый бедным ребенком.
   Темная тень, закрывающая нижнюю часть тела девочки, сдвинулась, приняв вид сгорбленного человека наклонившегося над столом. Его Чуу-ур сначала не заметил, пораженный истерзанным мукой бледным лицом ребенка.
   - Позволю себе объяснить - заговорщицким тоном прошептал на ухо толстяк.
   Это очень специфичное желание. Видите пояс на животе с ребенка? Это приспособление доставил нам сам клиент.
   Джек видел, с грани сна, что пояс расписанный иероглифами и знаками как бы пересекал тело в области талии. Создавая плоскую, замкнутую, структуру режущую тело на две части.
   - Это просто восхитительное приспособление - продолжал липким шепотом толстяк. Небольшая доза отвара Покаты и жертва погружается в сон, после на нее одевается это приспособление, и ...
   Чуу-ур непроизвольно отшатнулся назад, когда тень сгорбленного человека решила обойти стол и встать с другой стороны. Обглоданные кости, куски кожи и части сухожилий были разбросаны по столу, левой ноги не было до пояса, только остатки незаконченной трапезы лежали на мокром от жира столе.
   - Так вот - продолжил управляющий. Вся нижняя часть жертвы вариться, не причиняя верхней части никакого вреда, что удивительно. Сперва, у нас были сомнения, но после первого раза мы ощутили всю правоту клиента. Ужас, испытываемый жертвой, когда ее съедают на ее же глазах, просто не описуем. Даже уважаемый магариш услышал эти восхитительные крики. Это может продолжаться часами. Как нейтер вы должны понимать, сколько силы получает клиент после такой трапезы.
   - Да, я понимаю - прошептал в ответ Чуу-ур, пытаясь под плотной маской разглядеть истязателя.
   - Что будет дальше - спросил он у прерывисто дышащего толстяка явно получавшего удовольствие от происходящего.
   - Дальше вторая нога, потом он начнет есть ее внутренности, но это уже не растянешь так на долго, тут уже пояс не будет действовать. Поэтому все будет быстро, потом он вскроет, у еще живой жертвы, грудную клетку и насладиться вкусом бьющегося сердца. Тут уже все стандартно. Закончил управляющий горячим шепотом.
   - И часто у вас такое происходит? - ярость, заполняющая Чуу-ура жгучим ручейком, грозила выплеснуться. Голос его стал значительно ниже и отдавал странным эхом.
   Управляющий, расценив изменения в интонации нового клиента полученным удовлетворением от увиденного, радостно зашептал.
   - Конечно часто, не успеваем находить материал. Клиенту нужны только подростки женского пола, однажды мы приготовили ему, таким образом, совсем юного мальчика, так он снес ему голову одним ударом ладони, и пообещал, что поступит так и с тем, кто перепутал пол жертвы. Скандал удалось замять, и наладить поставки подходящего товара.
   Тем временем, истязатель принялся за вторую ногу, начав с пальцев, отламывая по одному, он противно их обсасывал, смотря в глаза жертвы. Снова крик девочки поразил Чуу-ура, словно она чувствовала, как ее плоть рвется и пережевывается челюстями стоявшего перед ней человека в маске.
   - Она же не должна ничего чувствовать - поразился Чуу-ур.
   - Вот это то и самое удивительное, пояс дает пережить и почувствовать жертве все, что происходит со сваренной частью, в несколько раз сильнее, словно она жива. И это, повторюсь, может длиться сколь угодно долго, не давая жертве умереть. С этой девочкой все будет быстро - толстяк сожалеющее вздохнул - клиент куда-то торопиться.
   - Просто поразительно, то что вы делаете - Чуу-ур повернулся к управляющему - у меня только один вопрос.
   - Конечно, с радостью отвечу - управляющий немного отшатнулся от Чуу-ура - из за блеснувших в темноте нечеловеческих глаз.
   - Уважаемый столь искушен в исполнении желаний - начал издалека Джек - возможно что вам известно ..
   Еще один крик пронзительно резанул по барабанным перепонкам.
   - Я весь во внимании - толстяк даже напрягся, изогнув странно шею, словно чтобы лучше слышать.
   - Так вот, я хотел бы знать, где спит бог?
   Непонимание отразилось на лице управляющего, приоткрытый рот с легким стуком челюстей сомкнулся.
   - Где-то внизу - с сомнением высказал он свою версию.
   - Что внизу я уже выяснил, а где внизу?
   - Понятия не имею - толстяк даже поднял вверх обе свои руки, всем своим видом, подтверждая нелепость вопроса.
   - Неверный ответ - нож неизвестно как очутившийся в правой руке Чуу-ура вошел в основание подбородка толстяка, перебивая связки.
   Тепло управляющего, частично поглощаемое ножом, заструилось по руке, разливаясь по всему телу. Глаза лерка бездушно смотрели на высохшее, тело управляющего, ставшее как будто легче в несколько раз. Поглощенная энергия требовала выхода, Чуу-ур стремительной тенью метнулся в обратную сторону коридора, на ходу сдергивая лепесток с плеча. Никаких мыслей или раздумий как все может закончиться, в его голове не было, ярость вырвалась, наружу заставляя мыслить простыми категориями. Хороший - плохой, живой - мертвый. Вынесенный подсознанием вердикт, воплощался в поступках затронувшего звериный полог, человека. Найти и разорвать, стальной клык в этом поможет, Чуу-ур отпустил свое сознание, сливаясь с яростью хищника выискивающего в лабиринте ходов свои жертвы.
   Ему пришлось вернуться обратно, этот ход никуда не вел, так как служил только для скрытого наблюдения за происходящим в комнатах. Первыми пали наглатвашиеся какой-то дряни четверо. Потом еще двое абсолютно голых человека, и еще и еще. Чуу-ур шел от двери к двери, и вершил свое правосудие с помощью клинка и ножа, используемого, когда жертвы были явно перенакачены силой. Поглощать их тепло оказалось приятно, разогретые мышцы отзывались легкой немотой, когда свежая порция врывалась в его татуированную ладонь. Остановился Чуу-ур только у стола с растерзанным телом ребенка, как и говорил толстяк, грудная клетка девочки была вскрыта и часть сердца с отпечатками зубов истязателя лежала рядом со столом. Никого в комнате не было, и Чуу-ур пройдя по периметру стен, обнаружил небольшую запертую дверцу. Выбив ее, он, протискиваясь по длинному узкому ходу, оказался за пределами четвертого дома, как раз у его забора.
   Тщетно пытаясь разглядеть следы ушедшего человека в маске, Чуу-ур как ищейка расширяющимися кругами осматривал метр за метром прилегающую территорию. Полог лерка спал, ярость и злость ушла, оставив непонятное чувство незавершенности и тщетности содеянного. Настала пора самосохранению взять верх над гневом. Затерев брызги крови у небольшого ручека и измазав мокрые места грязью он кое как, привел себя в порядок. Медленно двинувшись в сторону ворот четвертого дома, он решил от них добраться до казарм нейтер, по уже раз пройденному маршруту.
   - Эй, стой - окрик, словно щелкнувший бич, непроизвольно заставил Чуу-ура положить руку на рукоять лепестка - кто ты и что тут делаешь?
   Отряд из пяти нейтер с расчетливыми цепкими взглядами выглядел настораживающее опасным.
   - Магариш, отряда сафира Ритиха, жду своего товарища, что должен скоро выйти.
   - Имя? - резко произнес не терпящий ослушания голос, так что Джек даже не успел понять, кто из пятерки его спрашивает.
   - Фольран Чуу-ур - медленно, словно сожалея о сказанном, выдал он.
   - Идешь с нами Фольран, возможно нам потребуется помощь. Приказ прозвучал настолько естественно, что не вызвал никаких возражений со стороны Чуу-ура. Черты лица говорившего, которого наконец он рассмотрел, были утонченнее его спутников, привычка повелевать явно читалась на нем.
   - Хорошо - без лишних вопросов согласился Чуу-ур, примыкая к быстро идущей пятерке.
   Ворота распахнулись сразу, как только уже шестеро вооруженных людей подошли к ним.
   - Прошу, господин Яртос - заискивающий голос с нотками страха раздался сразу, как только ворота захлопнулись за пришедшими.
   - Чудовищное преступление, погибли четырнадцать клиентов и господин Гину - не переставая кланяться точно такой же толстяк как и отправленный Чуу-уром в нижний мир, нервно рассказывал.
   - Сами посмотрим - названный Яртосом коротко скомандовал - один здесь остальные за мной.
   - Конечно, проходите. Весь нижний уровень.. все погибли, прошу только не очень шуметь, остальные гости ничего не подозревают. Не будем им мешать? - умоляюще прошелестел толстяк.
   - Думаю так не получиться, необходимо всех опросить, чтобы составить картину происшедшего.
   - Остальные гости ничего не знают, они приходят совершенно инкогнито - не сдавался толстяк - и раскрытие посещения нашего дома почти всем из них грозит последствиями.
   - Я же сказал, что придется всех опросить, значит, придется не зависимо от желание ваших клиентов - был не умолим начальник отряда.
   Хитрый прищур глаз и кривая ухмылка толстяка, сменила маску растерянности и доброжелательности.
   - Сегодня у нас в гостях сам - он подошел к командиру отряда, встав на цыпочки чтобы достать до его уха, что-то прошептал.
   - Хорошо, мы осмотрим только нижний уровень - посуровевшее лицо командира, дало всем понять, что услышанное имя ему хорошо известно.
   Так Чуу-ур, помимо своего желания, снова оказался на нижнем уровне.
   Кровь из рассеченных тел заполнила собой весь коридор, подернувшись стягивающей ее тяжелой пеленой. Голые, мертвые тела лежали в неестественно вычурных позах.
   - Осмотреть комнаты - прозвучал приказ Яртоса и Чуу-ур, вынув из ножен лепесток с видом, что готов ко всему, шагнул в ближайшую комнату.
   Противный кислый запах, заставил его задержать дыхание. Длинный стол был заставлен одинаковыми склянками, с желто-бордовой жидкостью. Движение в дальнем углу комнаты привлекло внимание уже действительно настороженного и вставшего на грань сна Чуу-ура. Подойдя ближе он застал предсмертные судороги, небольшого, хвостатого нага. Петля - удавка поддерживающая его, глубоко врезалась в шею, перекрыв дыхание змеечеловеку. Небольшая, деревянная полая палка была воткнута ему в область печени и подвязана так чтобы не сдвигалась со своего места. Со свободного конца палки капала на пол та же темно-бурая жидкость, что и в склянках. Изможденный вид пленника, закованного в кандалы, показывал, что он находиться здесь уже довольно долгое время. Система блоков не дала бы ему задохнуться, регулируемая истязателем. Чуу-ур отправил в нижний мир палача, и вслед за ним отправилась и оставленная без присмотра жертва. Искра нага потухла и Чуу-ур поспешил покинуть странную комнату.
   - Здесь никого - отчитался он.
   По виду выходивших из остальных комнат, можно было понять, что и там творились не менее странные вещи, чем то, что он только что видел.
   - Встань у входа и никого не впускай, скомандовал Яртос, Чуу-уру. Мы здесь надолго не задержимся, словно успокоил он сам себя и осторожно стал изучать лежащие трупы. Это занятие ему скоро наскучило, развернувшись, он и вслед весь отряд вышли с нижнего уровня.
   - Чуу-ура больше не задерживаю и про случившееся никому не слова - проговорил Яртос, внимательно заглянув в глаза Джека.
   После короткого кивка, отряд быстро удалился оставив его у ворот четвертого дома.
   Хорошо, что они не прошли по скрытому ходу, из которого я выбрался - подумал Чуу-ур, иначе все подозрения пали бы на меня. Ждать Микыса или добираться одному? - замерев в нерешительности, он внимательно огляделся. Две искры слабо светились совсем не далеко, плотный кустарник не полностью скрывал затаившихся в засаде. Если бы Чуу-ур не стоял на грани сна, что происходило у него уже само собой, то заметить засаду бы ему никогда не удалось. Хватит смертей, решил он и остался ждать своего товарища.
   Микыс скоро вышел расслаблено оглядываясь.
   - Давно ждешь?
   - Нет, только вышел.
   - Ладно, пойдем - умиротворенный Микыс сделал пару шагов и вопросительно оглянулся на Чуу-ура.
   - Там засада, обойдем?
   - Ты уверен? задумчиво проговорил Микыс. Хотя, здесь много кто ходит, так что скорее это не нас ждут.
   Все же, предусмотрительно свернув в сторону от засады, они благополучно добрались до дома Микыса.
   - Оставайся, тебе надо выспаться, потом устроишся в казарме.
   Нехитрая трапеза запеченными лепешками и мелкими ягодами, странного вкуса, быстро закончилась, и товарищи завалились спать.
   - Вставай - чуткий сон Чуу-ура на этот раз его снова не подвел, и занесенную руку с ножом пришлось неумело спрятать под одеяло.
   - Что случилось?
   - К нам гости. Сработала ловушка у двери. Не думаю, что ждать чего-нибудь хорошего от этих визитеров нам надо - Микыс, полностью одетый, стоял у двери с двумя обнаженными клинками. Два его коротких меча отливали опасной, полыхающей синевой, заставив Чуу-ура встряхнуть головой, сбрасывая неожиданное наваждение. В миг одевшись он встал рядом с Микысом.
   - Сколько их? Прошептал он, ставая на грань сна.
   - Больше одного, точно.
   - Что будем делать?
   - Ждать, здесь слишком мало места для нападения. Посмотрим, как они заставят нас выйти.
  
   Три пузатые ящерки, ярко сиреневого цвета, деловито протиснулись под дверь, размазавшись под дверным полотном в тонкий лист бумаги. Глаза у Микыса расширились и он сорвав со стены небольшой щит, обтянутый пепельной кожей скомандовал Чуу-уру - выходим - и распахнув дверь вывалился наружу опасливо перепрыгнув через трех пресмыкающихся, весело шагающих внутрь комнаты.
   Глухие удары в поднятый Микысом щит, заставили Чуу-ура отскочить в сторону. Три метательных ножа мелькнули у него над головой и вонзились с чавкающим звуком в косяк двери. Не останавливаясь, он снова отскочил, но уже в другую сторону. Еще три ножа мелькнули рядом, не давая собраться. Так уворачиваясь, Чуу-ур добрался до края здания, где ему дали немного передохнуть. Скорость, с которой метались ножи, поражала, не помогала даже убыстряющая рефлексы грань сна. Чуу-ур успокаиваясь концентрировался на своей темной сфере, наконец определив, по слабому свечению искры нападавшего, направление откуда метались ножи. Надо выручать Микыса, мелькнула мысль в его голове. Затронув полог лерка он, одним прыжком, оказался снова в зоне поражения. Боевой азарт взял верх над разумом. Застыв в расслабленной позе, с лепестком в одной руке и ножом в другой он стал ждать нападения. Двое, отметил он, когда рядом с первой вспыхнула вторая искра. Сразу же почувствовав опасность, он отмахнулся от рассекающих воздух ножей. Со скупым звоном прямоугольные, заточенные куски метала отлетели в сторону не причинив ему никакого вреда. Краем глаза, он заметил раненного в ногу Микыса, сидящего на земле и выставившего перед собой утыканный ножами щит.
   Скоро им нечего будет метать, низким раскатистым голосом проговорил он, подбадривая товарища.
   - Прячься - махнул в его сторону Микыс - это..
   Остальное Чуу-ур уже не расслышал, зверь внутри него рванулся в сторону нападавших, наслаждаясь каждым мигом боевого азарта.
   Три удара поразили его на половине пути. Ментальный, заставивший сбить темп, потом невидимая обычному глазу дымка, поднявшаяся с земли, белым саваном накрыла его, не давая дышать, и наконец, с крошечным интервалом выпущенные, словно снаряды, бордовые змеи длинной в пол руки, пытались вонзить в него свои отравленные зубы.
   Выдержав ментальный удар, лерк рассвирепел. Выдохнув, гортанно рыча, он уже не смог вздохнуть, когда белая пелена полностью накрыла его. Двух запущенных в него змей он рассек в полете лепестком, от третьей просто увернулся, а вот четвертая впилась ему в левую ногу чуть ниже колена. Срубив ее ножом Чуу-ур поддавшись панике, потерял концентрацию и свалился на землю словно подкошенный. Его широко открытые, не человечьи глаза, застыв, смотрели в пустоту. Тело отказывалось повиноваться, отравленное быстро действующим ядом последней змеи.
   - Где второй? Послышался довольный голос.
   - Сбежал. Он ранен и нам не нужен. Давай этого быстрее заберем.
   Два миниатюрных человека стояли рядом с поверженным противником, разматывая веревку. То, что это лоли, Чуу-ур отстраненно зафиксировал в гаснущем сознании. Татуированные части их тел, не прикрытые одеждой, выглядели завораживающе. Рисунки казалось, состояли из трех, а то и четырех уровней входя друг в друга и образуя неведомые хитросплетения. Увешанные оружием они выглядели очень воинственно. У каждого было по короткому копью, мечу в простых неприметных ножнах, и по широкому поясу на котором крепились рядами метательные ножи. Копна волос у обоих была собрана в пучок, наподобие снопа и перевита мерцающей в темноте ниткой. Татуированными были даже лица, создавая вид хищной оскаленной маски. Что в этих карликах было от Митара, толи походка, толи позы, когда они стояли и говорили друг с другом, потому-то Чуу-ур и решил что они принадлежат к роду лоль.
   - Эта работа не такая и трудная оказалась - проговорил тот, что был повыше товарища.
   - Да. Странно, что цена так высока. Посмотри на его глаза. Похоже он из оборотней.
   - Да нам-то, какая разница? Давай вяжи, и уйдем отсюда быстрее.
   Лерк внутри Чуу-ура заворочался, возвращая контроль над мышцами. Постепенно чувствительность начала возвращаться к отравленному телу, заставляя судорожно скрючиваться руки и ноги.
   - Смотри что делает - насмешливо выдавил из себя один из лолей - как завозился.
   - С ядом пытается бороться, надо его быстрее вязать.
   - Так пускай один из твоих малышей его еще раз укусит.
   - Остался только один, и он может нам еще пригодиться. Так что вяжи покрепче этого оборотня.
   - Вяжи, его вязать не веревкой, а цепь надо, смотри, чего вытворяет.
   Танец, начавшийся как судорожные движения конечностей, начал обретать форму. Лерк почувствовавший, что может перебороть действие яда, начал изгонять его из тела, мысленно ловя его частички, словно мелких блох разбегающихся в разные стороны. Пробегая по мышцам и сухожилиям он, затрагивал их нервные окончания, и конечности судорожно подпрыгивали на месте, словно невидимый кукловод дергал за свои веревочки в хаотичном порядке. Движения Чуу-ра стали угловатыми, перевернувшись на живот, он уперся обеими руками о землю. Появилась мягкая плавность движений, приподнявшись на руках и ногах, он стал вытворять что-то невообразимо затягивающее. Каркас из костей словно пропал, оставив волны, шедшие по всему телу. Казалось, что он начал двигаться одновременно во всех плоскостях, его короткие и быстрые смещения на одном месте, не отрывая конечностей от земли, завораживали.
   - Подожди - Лоль удержал рукой своего напарника с веревкой, оттаскивая его на пару шагов.
   - Чего ждать то? Он уже, не застывший от укуса.
   - Подожди. Я это уже где-то видел, только не могу вспомнить где. Пускай еще потанцует.
   - Да как знаешь, конечно. Только тогда малыша своего готовь. Иначе резать добычу придется.
   - Не придется, малыш справиться.
   Чуу-ур, наконец, избавился от быстро распространившегося во всем организме яда. Глаза его сверкнули и он, смотря на ближнего противника, довольно оскалился. Вместе с ядом пропала и пелена, что не давала дышать, втянув в легкие побольше воздуха он зарычал.
   - Смотри, как рыкает, говорил же вязать надо быстрее этого оборотня. Сейчас еще обратиться.
   - Не обратиться. Я узнал, на что похож его танец - странный тон голоса говорившего, заставил его товарища уже начавшего движение в сторону, чтобы быть готовым к схватке с оборотнем, остановиться. Он удивленно повернул голову в сторону своего напарника, так как уже давно не слышал от него подобного тона.
   - На что? - недоброе предчувствие слышалось в коротком вопросе.
   - Это гость с нижнего яруса - договорить Лоль не успел. Метнувшаяся в его сторону тень, легко поймав выпущенную в нее змею, отбросила извивающегося гада в сторону.
   Выставленное копье и второй ментальный удар не остановили разъяренного Лерка. С размаху врезавшись в лоля, он силой инерции своего тела повалил его навзничь, готовый растерзать застывшего под ним врага. Но, только он занес для решающего удара стальную руку-лапу, его жестоко оглушил звук выдергиваемой пробки из небольшой склянки, зажатой лолем в левой руке.
   - Что, порождение Нейрата, не нравиться?
   Лерк отскочил метра на три назад, покидая Чуу-ура.
   - А я все не мог вспомнить, где я видел этот танец. Одна кошка, что исполняла нечто похожее, в раз отправила в нижний мир почти весь наш передовой отряд. Восемнадцать чунар тогда мы потеряли, пока старик Митак не достал настой клача. С тех пор я всегда с ним. Вот не думал, что лерки могут вселяться в людей. Теперь понятна цена за твою поимку.
   Поднявшись, лоль вынул из ножен меч и брызнул на клинок настоем из склянки.
   Пристально смотря на лоля, Чуу-ур медленно отошел к лежащим на земле, ножу и лепестку.
   - Давай сразимся, наемник. Честный бой, про который ты, похоже, и забыл совсем - проговорил он.
   - Ты, порождение нижнего мира, будешь мне говорить о честности? - лоль уверенный в своем настое решил поговорить - честных боев не бывает, только неожиданная и подготовленная уловка, всегда решает исход поединка. В схватке нужна только победа, а не глупые измышления о честности. Мне смешно слышать такое, от лерка принявшего обличие человека. Неужели у зверей с нижних уровней есть понятие чести? От кого ты услышал такие слова грязный перевертыш?
   - От твоего собрата Митара, что учил меня искусству боя на мечах. Я вижу твою искру, и уже знаю, как ты будешь умирать. Неужели ты все еще считаешь меня зверем, обратившимся в человека? Цена за такую ошибку будет слишком высока. Брось мне остатки настоя.
   - Лови - ехидно смеясь, лоль бросил в Чуу-ура склянкой.
   Наклонившись за ней, Чуу-ур поднял с земли и лепесток с ножом.
   Вылив на ладонь остатки настоя, он слизнул его.
   - Что, лерк смог бы такое сделать? Хотя, и для человека вкус просто отвратительный - поморщился он, отбрасывая в сторону уже пустой сосуд - так сразимся?
   - Теперь я уже знаю, что ты зверь. Лживыми разговорами меня не заставишь поверить, что передо мной человек. Я не знаю, зачем тебе это и как ты уже не боишься настоя клача, но мы тебя все равно доставим заказчику, живого или мертвого. Хватит разговоров.
   Сложив руки перед собой, он на секунду сосредоточился, и белая пелена снова накрыла Чуу-ра. Только теперь он успел глубоко вздохнуть, уходя за грань сна. Надо разделаться с ними как можно быстрее, пока не кончился воздух - мелькнуло в его голове и он начал раскручивать лепесток.
  
   Ликамур Навитак всегда берег свой меч, переходящий в их роду от отца к старшему сыну. Зарубка на клинке это позор и мне как твоему отцу и тебе как будущему мастеру клинка - говорил Деорит Навитак, уча своего несносного сорванца премудростям обращения с оружием. Шли годы, и выросший мастер никогда не забывал наставления своего ушедшего, в нижний мир родителя. За все время его владения клинком только одна досадная царапина украшала такой же безупречный, как и раньше меч. Встретившись в поединке с мечником второго круга, он подставил тогда клинок под летящую секиру, которую метнули из засады друзья противника. Царапина с полтора сантиметра осталась после этого рядом с гардой. Сильно тогда расстроившись, он впервые устроил маленькую бойню, положил рядом с нападавшим и шестерых его товарищей. Расплата за содеянное нависла над ним, и сменив имя он растворился сначала на окраинах Торлора, а после прошагал и весь первый уровень. Где только он не побывал за это время, везде неся смерть врагам своих нанимателей, и ничто он не любил больше "блеснувшей тени" клинка, переданного ему отцом.
  
   - Да не может быть - возглас отскочившего от противника Ликамура был удивленно-раздасадованным.
   Теперь я ни буду сдерживать себя, заказчик получит тебя только мертвым. Он разглядывал две свежие глубокие зарубки, появившиеся на лезвии его меча. Движения напавшей жертвы, находившейся под дымной накидкой, поражали своей быстротой. А обратный хват рукояти меча противником, создавал определенные трудности в обычном режиме схватки. Видя открытые места в защите жертвы Ликамур, не раздумывая, атаковал, однако изогнутый меч уводил его выпады в сторону буквально в самый последний момент. При этом жертва нападала, так что ему самому пришлось уворачиваться, от возникающего в разных плоскостях странного клинка.
   - Дело стало личным - Ликамур сложил ладони, замысловатым образом, концентрируясь и готовясь к схватке.
   Чуу-ур начал задыхаться, стремительная атака, в которой он весь выложился, не принесла успеха. Искра противника готового нападать, засветилась сильнее и он, снова, попытался уйти за грань сна, экономя последний кислород в легких.
   Раскручивая лепесток Чуу-ур начал выполнять первую связку трактата, чтобы иметь хоть какой-то козырь на крайний случай. Разъярившийся лоль атаковал его, не давая правильно выполнять движения. Уход, отмашка, провал в сторону, уводя уже почти доставший его клинок в низ, с обратным рубящим движением. Все это при горящих легких требующих хотя бы один маленький глоток воздуха и накатывающей черными пятнами со всех сторон темноте. Если бы не грань сна то человек, бьющийся с лолем, давно бы задохнулся, и только глубокое погружение в сон давало ему еще немного времени на продолжение схватки.
   - Четыре срока назад он должен был задохнуться - подал голос второй лоль стоящий неподалеку, но не вступающий в бой - дымная накидка действует и непонятно как он еще стоит.
   - Значит, осталось совсем не много. Убрав меч в ножны, Ликамур поднял вверх руки и с зажатыми в кулаки ладонями двинулся на противника.
   Чуу-ур задыхался. Он никак не мог разгадать природы этой странной пелены, что опустилась на него. Все его попытки хоть что-то сделать оканчивались неудачей. Хоть он и не подавал виду, но кислорода оставалось не больше чем на десяток секунд. Увидев, что лоль убрал меч, он сначала рванулся к нему, но вовремя остановился, видя, что в кулаках поднятых рук наемника что-то светиться.
   Противник подошел совсем близко и Чуу-р ясно увидел два небольших светящихся камня в кулаках лоля. Подняв меч над головой для последнего удара он, выронил его из ослабевшей руки, сил совсем не осталось, и пылающие легкие вытеснил из его головы все, кроме желания сделать хотя бы один глоток воздуха. Лоль вместо того чтобы атаковать, шагнул к застывшему противнику и резко с усилием свел обе руки вместе. Белый перевитый кольцами свет ударил в грудь Чуу-ура от сведенных вместе камней, отбросив его назад и протащив пару метров.
   - Каждый раз, когда ты применяешь "сияющее наказание" мне становиться жаль твоих противников - проговорил второй лоль наконец-то подошедший к месту схватки. Крики, когда их внутренности сплющиваются, режут мне слух. Хорошо, что этот, все еще под "дымной накидкой" и мы не слышим его вопли. Как он смог столько не дышать? Недаром эти оборотни такие живучие. Да ты посмотри, он встает - удивленно воскликнул лоль.
   Убрав "глаза" сияющего наказания обратно в карман на поясе Ликамур, вынул меч и почти вплотную подойдя к поднявшемуся на колени противнику, замахнулся, чтобы снести ему голову.
   - Этим я сотру зазубрины с клинка в своей памяти - задержав меч над головой, произнес он.
   - Нет - очень тихо выдавил из себя Чуу-ур - так они не исчезнут.
   - Что? Что ты сказал? Не расслышав, Ликамур наклонился над ним, с занесенным мечем, пытаясь разобрать предсмертные слова противника.
   - Я говорю, что зазубрины останутся - прошептал Чуу-ур, выдавливая из легких последний перегоревший кислород.
   Одновременно, он ножом, зажатым в левой, руке ударил лоля в бок, глубоко его раня.
   - Как тебе удалось? - оседая на землю, проговорил лоль - столько не дышать не может никто.
   Поднявшись, Чуу-ур с трудом заставил себя вздохнуть.
   - Сам еще не разобрался, но как-то смог - раскрывая правый кулак из которого посыпался черный пепел, сдавленным голосом проговорил Чуу-ур.
   После жестокого удара, замысловатой ассурой, он, поднимаясь, оперся на один из разбросанных в округе камней. И сила, втянутая через вытатуированные кольца на ладони позволила ему забыть о пылающих легких, притворяясь задохнувшейся и обессиленной жертвой. Нож тоже не подвел, вырвав часть тепла из лоля и передавая его своему хозяину. Из-за этого Чуу-ур чувствовал себя почти нормально, если не учитывать колоссальную боль в месте соприкосновения "сияющей" ассуры с телом. Похоже, ребра сломаны, подумал он, резко взвывшее восприятие настойчиво заставляло его уклониться в сторону, но раненное тело плохо реагировало, и тяжелый удар по затылку отправил его в чернеющую пустоту.
   - Очнулся? - висевшее наверху то и дело расплывающееся лицо, далеким эхом, спросило Чуу-ура, с трудом раскрывшего слипшиеся глаза.
   - Да говорю же, что он не может сейчас очнуться - второе эхо докатилось до плавающего на сильно раскачивающих его волнах человека - травмы слишком серьезные, а я все никак не могу снять болевой шок. На него не действуют мои настои, а это значит, что нижний мир уже раскрыл для него свои врата.
   - Я за помощью.
   - Да перестань - недовольно рявкнуло эхо - лучше меня лекарей во всей округе нет. Сам посмотри, у него переломано каждое ребро и по крови, что он откашливает, разорваны легкие. Про голову уж и говорить нечего, сам видишь. Неизвестно как он все еще жив. Чем его так?
   - Не видел. Только если бы не он я бы сейчас был мертв. Два холодных охотника напали на нас.
   - С чего бы это? Услуги их стоят очень дорого. Странно, не думал, что у тебя есть столь богатые враги. Где успел наследить?
   - Нигде не следил, ничего такого, на последней миссии не было.
   - Может за ним приходили?
   - Не знаю. Очнется вот и расспросим. Холодные редко ошибаются, но я очень надеюсь, что они ошиблись.
   - Надейся. Как справились то с ними?
   - Да вот справились, сам видишь как - стихающие голоса покинули Чуу-ура и он растворился в накатившей темноте.
   Снова раскрыв глаза, он уставился на потолок, по которому ползла многоножка. Как раз над его лицом она не удержалась и свалилась аккуратно ему на шею. Сигналы тревоги и отвращения побежали по всему телу, и он с усилием приподнялся на локтях. Ослабевшей рукой, смахнув членистоногое на пол, он огляделся. Признав комнату Микыса, Чуу-ур медленно попытался сесть на кровати. Переборов головокружение и слабость это у него получилось. Что же произошло? Возник вопрос в его голове. Помнится, мне шарахнуло в грудь этим светом, а потом удар. Приложив руку к груди, он непроизвольно скривился. Перестав замечать постоянную ломоту в костях он, надавив на грудину, перешагнул ту границу боли, к которой уже привык лежа на кровати. На затылке была громадная гематома, тянущая опуститься увеличенную вдвое голову, на мягкую лежанку. Откинувшись на кровать, Чуу-ур погрузился в состояние сна, чтобы было не так больно. Представшая перед ним картина поразила его, в месте удара ярким светом, каналы, шедшие от темной сферы, были словно раздвинуты в стороны, местами переломаны или измяты до такой степени, что они почти не светились.
   - Вот так зацепило - произнес он вслух, возвращаясь с грани сна. Оглядевшись еще раз с уже конкретной целью, он обнаружил свои пожитки аккуратно сложенные на рядом стоящей лавке. С трудом дотянувшись до лепестка, он положил его рядом с собой на кровать, чуть прикрыв одеялом.
   - А ведь неплохо бы поесть - снова разговаривая сам с собой, проговорил Чуу-ур - эй, есть тут кто? - крикнул он, нарушая тишину и кривясь от боли в легких, что пришла после сильного выдоха.
   На зов из соседней комнаты появился мужчина пожилого возраста чертами лица отдаленно напоминающего Микыса.
   - Смотри-ка ты, очнулся - радостно проговорил он, подходя к кровати.
   Чуу-ур словно невзначай просунул руку под одеяло к рукояти лепестка.
   - Не балуй - серьезным голосом проговорил подошедший - я дядя Микыса, Рикар Мь"нтош, он просил за тобой приглядеть. Так что меч тебе сейчас совсем никчему.
   Чуу-ур убрал руку с рукояти и положил ее на живот, ожидая продолжения.
   - Вот и молодец, как себя чувствуешь? Сейчас лекаря позову, вот он удивиться.
   - Не надо лекаря, я есть хочу.
   - Аппетит это хорошо - потирая руки, проговорил дядя Микыса - накормить я тебя конечно и сам смогу, но лекарю тебя показать надо, он тут столько времени провел, вливая в тебя всякие настои, что не позвать его сейчас будет большим неуважением.
   - Позже позовете, давайте поедим сначала. И где Микыс?
   - На задании, он уходить не хотел, пришел сам сафир и попробовал тебя поднять - повисла небольшая пауза.
   - И что? - не выдержал Чуу-ур.
   - Не вышло у него ничего, печать у тебя на плече все проверял, а потом ушел и племянника забрал. Видать задание важное, но сказал, придет и разберется что к чему, мне наказал тебя до его прихода сберечь. А ты вон сам очнулся без помощников, вот ведь как. Ладно, полежи немного, а я сейчас все приготовлю.
   "Все" - оказался прозрачный бульон, странного привкуса, который Чуу-ур в миг выпил.
   - Еще есть? - произнес он, утирая рукавом выступивший на лбу пот.
   - Есть конечно, но тебе пока много нельзя, успеешь еще наесться, полежи немного.
   - Хорошо, согласился Чуу-ур, так как чувство голода немного отпустило.
   - Давно я здесь? - задал он вопрос внимательно его рассматривающему родственнику Микыса.
   - Да не так и давно, чтобы самостоятельно подняться. Видно дух твой тверд и крепок, что раны заживают на тебе так быстро. Племянник сказал, что ты спас его жизнь, я тоже благодарен тебе за это, как и он. Будь уверен, Микыс сможет отплатить тебе тем же. Теперь отдыхай, я схожу за лекарем.
   Не обращая больше внимания на Чуу-ура, Рикар Мь"нтош вышел, оставив его на едине со своими мыслями.
   Откинувшись на лежанку и перестав вспоминать произошедшую схватку, Чуу-ур сосредоточился на исправлении и восстановлении единства своего организма. Глубоко за гранью сна он проходил по своим каналам в области груди, оживляя и возвращая на место почти погибшую систему распределения силы. Концентрируясь на переломанных отростках, он заставлял их реагировать на свое внимание, перестраивая и делая систему более прочной и эластичной. Отклик системы каналов на его внимание и мысли удивлял и радовал, словно что-то случилось после того как он побывал в гостях у стража предела, словно он перешагнул через что-то, поднявшись на новый уровень восприятия окружающего. Мне нужна постоянная подпитка извне, пришел он к неутешительному выводу проанализировав токи силы шедшие по системе. Произошедшее, изменило принцип и структуру каналов, теперь чтобы поддерживать в них жизнь, необходима заемная сила, они стали иными, требующими для своего существования гораздо больше энергии, что была до этого.
   Продеться обходиться пока орехами, до того времени как разберусь что с этим делать, этот вывод немного расстроил стремительно восстанавливающегося больного. Надеюсь Рикар Мь"нтош не откажет в просьбе раздобыть побольше орехов, размышлял Чуу-ур не переставая трудиться над восстановлением каналов.
   Пришедший доктор бегло осмотрел больного, видимо торопясь по своим делам.
   - Удивительно - только и высказал он короткую фразу, странно смотря на Чуу-ра.
   - Почти здоров - высказал свое мнение больной.
   - Вижу, зайду позже, проверю, как идет выздоровление, сейчас спешу - развернувшись, он быстро ушел, снова бросив странный взгляд на Чуу-ура.
   - Раненых у нег много - дядя Микыса принес снова плошку бульона - бой идет на окраине.
   - С кем? - Чуу-ур быстро проглотил принесенное варево.
   - Пока не ясно. Три отряда там. И уже раненных по числу одного отряда. Все кто может туда направляются. Я вот тоже хотел, но племяннику обещал за тобой присмотреть.
   - Орехи у вас есть? Прервал его Чуу-ур.
   - Здесь нет - хмурясь, ответил Рикар - чего вдруг понадобились?
   - А где есть?
   - Дома у меня есть.
   - Конечно, это кажется странным, но мне сейчас нужны орехи - жесткий взгляд Чуу-ра исподлобья заставил Рикара развернуться и выйти.
   Принесенный им небольшой мешочек, сразу превратился в пепел, как только он вышел.
   Поглощенная энергия спиралью омывала темную сферу человека, впитываясь в его каналы. Желание Чуу-ура укрепить переломанные кости заставило эту реально ощутимую энергию впитаться и в них, разогревая костную ткань до запредельной температуры. На крик боли вырвавшийся из-за сжатых зубов, пытающегося не привлекать внимания Чуу-ура, прибежал Рикар Мь"нтош.
   - Что с тобой? - тряс он за плечо сползшего на пол больного.
   - Все хорошо, уже все хорошо - температура перегретых костей приходила в норму - просто чуть не сварился, пошутил Чуу-ур. Думая, что Рикар не разберет его чуть слышные слова.
   - Я за лекарем.
   - Не надо - поднявшись с пола, Чуу-ур дотронулся до груди. Никаких остатков былой боли он не ощутил, и потянувшись глубоко вздохнул.
   Пойдем лучше еще поедим немного, а лекарь пускай раненых лечит, нечего его отвлекать. Чуу-ур стал собирать свои вещи, слушая свое состояние и боясь, что вернется боль и слабость.
   - Это куда собираешься? Пораженный внезапной переменой в состоянии больного Рикар Мь"нтош присел на скамью.
   - Помогать пойдем, глядишь и Микысу сгодимся для чего.
   Собравшись, Чуу-ур вопросительно уставился на Рикара.
   - Племянника выручать не надо, я его сам учил, справиться.
   - Ну не Микысу так остальным поможем.
   - Хорошо идем - легко согласился, почти не раздумывая Рикар - только обузой не станешь?
   - Не стану - уверенно ответил Чуу-ур, сам не чувствуя уверенности прозвучавшей в своем голосе.
  
   Окраина представляла собой свободную полосу с переменным рельефом. Небольшие возвышенности, заросшие низким кустарником, чередовались с неглубокими впадинами, поросшими густой травой.
   И ветер, почти ураганный ветер, взявшийся из ниоткуда, развевал одежду, и выл в ушах, поднявшихся на пригорок двух настороженных воинов.
   Зеленый клин, вперемешку с молочно белыми вкраплениями упершись в темную массу, разрезал ее на две неровные части. Клин двигался медленно и неотвратимо, накатываясь и сминая словно разогретый воск, по десятку нейтер зараз.
   - Кто это? - видевший протуберанцы черного пламени на острие клина Чуу-ур вынул из ножен лепесток.
   - Танлики с хамелеонами и их техники первого круга. Не думал, что они выступят совместно против нас, заключив такой договор при внешней угрозе. Жаль, что борьба за Торлор началась для нас столь неудачно.
   - Кто такие танлики? - уже на бегу, в сторону сражения, спросил Чуу-ур.
   - Это те, кто заставят выть от боли и ужаса, просто посмотрев тебе в глаза. Попав под их удар, воины плачут словно дети, умоляя перерезать им горло. Странно, что ты про это спрашиваешь, словно о них и не слышал.
   - Да слышал, просто все как-то все не удосужился с ними встретиться - не раздумывая, ответил Чуу-ур.
   - Значит, ты знаешь главное правило. Не смотреть им в глаза. Как бы ни хотелось и не тянуло, не смотреть в их проклятые богами глаза.
   - Конечно, знаю - соврал Чуу-ур, чтобы успокоить Рикара - какой план?
   - План? - на ходу смеясь, дядя Микыса повязал себе на голову бандану с рисунком белого, немного загнутого клыка зверя, торчащим из земли вертикально вверх - никакого плана, пойдем и убьем их всех.
   - Как? Они же из первого круга? - Чуу-ур стал огибать раненых нейтер отползающих от места основной схватки.
   Задержавшись на мгновение у лежащего навзничь раненого со срезанной словно бритвой правой ногой, Рикар Мь"нтош небольшим клинком, молниеносно вскрыл его грудную клетку и вырвав сердце у живого воина погрузил в него свои заострившиеся зубы.
   - Как же правило что своих не едим? - отшатнулся от него Чуу-ур - беря в левую руку нож.
   - Это правило придумал я - захохотав как безумный прокричал нейтер - Я Рикар Мь"нтош из третьего поколения клана ночных охотников, по прозвищу "кровавая гора", воин первого круга повелителей, один из основателей ревущей техники, сейчас покажу истинную силу нашей семьи.
  
   Два небольших кривых кинжала оказавшиеся в его руках вспыхнули, в восприятии Чуу-ра, бледно зеленым мертвым светом. Какая мощь пронеслось в его сознании, когда Рикар Мь"нтош одним скупым движением руки превратил голову первого из врагов в кровавые ошметки. Врезавшись в бок клина, обезумевший дядя Микыса творил чудеса. Он рубил в куски опешивших противников, слизывая кровь, покрывающую зажатые в его руках кинжалы. Кровавые брызги достигли даже Чуу-ура раскрутившего лепесток и ведущего бой с парой хамелеонов. Противники его отличались слаженностью действий, работая в паре, словно специально для этого тренировались, и достать их было не так просто. Завязнув в схватке с ними, Чуу-ур совершено отстал от шедшего словно таран, нейтера третьего поколения.
   Погружаясь в сон, глубже и глубже, Чуу-ур постепенно ускорялся, предчувствуя атаки и движения своих противников. И настал момент, когда он без труда смог вонзить нож одному из хамелеонов в правое подреберье, а второму срубить руку держащую меч, чуть выше локтя. Тепло пришедшее от ножа заставило его выгнуться дугой, наслаждаясь бурлящей силой наполнившей каналы искры, от чего они зазвенели, словно сделанные из горного хрусталя. Надо догонять Рикара - пронеслось у него в голове. Сконцентрироваться и уйти еще за грань сна, перед Чуу-уром остались только контуры тел врагов, с полыхающими в них искрами. Время словно замедлилось, нехотя соглашаясь с тем, что оно сейчас не властно над человеком, дошедшим до грани своих возможностей. Чуу-ур начав выполнять первую связку, затронул полог лерка, выпуская на волю опасное животное. Неожиданно его накрыла волна боли, заставив опуститься на одно колено. От чего враги сразу же бросились на него. Трое хамелеонов исчезли из человеческого восприятия, растаяв в воздухе. Однако для Чуу-ура они стали еще более видны по их горящим искрам и сверкающим каналам. Только поэтому он смог увернуться, отмахнувшись лепестком из последних сил. Выворачивающая боль нарастала, заставляя вибрировать все частички его тела. И вдруг отпустила, оставив непередаваемое чувство превосходства над противниками. Поднявшись, он хотел обругать их, насмехаясь над тем, что трое хамелеонов из первого круга не могут справиться с одним нейтером из шестого, но вместо этого зарычал.
   Его звериный, вибрирующий на грани восприятия, рык перекрыл половину схватки заставив на секунду остановиться сражающихся, чтобы понять, что за новый противник перед ними и на чьей он стороне. Тройка хамелеонов отошла назад на пару шагов, что-то почувствовав, когда перед ними поднялся уже не человек, но еще и не зверь. Изменения легкой дымкой затронули весь блик Чуу-ура, он словно слился с тем, что затронул, вплавляя в себя опасного хищника. Изменившиеся каналы искры приняли не только рефлексы лерка, но и остатки его структуры распределения силы, порождая нечто новое, стойкое и несгибаемое, затрагивающее не только внутренние изменения, но уже и внешние, ясно видимые окружающим. На его видимых частях рук проявилась рельефная сетка мышц и сухожилий. Уже не только нечеловеческие глаза, но и заострившиеся клыки с легкими изменениями носа и как будто всего черепа, завершили картину перевоплощения, что видели его враги.
   - Какой-то новый оборотень - подал голос один из хамелеонов.
   - И обратился как-то странно - поддержал его второй - не полностью что ли?
   - Да какая вам разница? Будете изучать оборотня, когда он мертвый будет - третий из хамелеонов был настроен совсем на другой лад - этот зверь уже двоих наших положил, а вы тут обсуждаете его внешность.
   - Так в том то и дело, что он нейтер и никак не может быть оборотнем - снова подал голос первый из хамелеонов - в моей выпускной работе, про оборотней, такой экземпляр не рассматривался.
   - Снова болтовня - третий из хамелеонов поднял меч над головой - атакуем в полную силу.
   - Да какая полная сила? - прервал его первый - он же оборотень! Мне, например, совершенно не нравиться резать этих безмозглых зверей. А уж тратить силу на технику, ради этого недообратившегося, вообще смешно. Если хотите я сам его заколю, и не надо устраивать фарс с издевательством над бедным животным, после ваших техник на него смотреть будет страшно.
   С этими словами говоривший хамелеон шагнул вперед, с занесенным мечем над головой.
   Чуу-ур чувствовал битву, его обострившийся слух, обоняние и еще что-то еле уловимое, говорили ему, что происходит на поле боя. Он воспринимал окружающее со всех сторон одновременно, чувствуя, где и как гибнут и друзья и враги, как освобождаются частицы энергий из погибающих тел и уносятся глубоко вниз, оставляя куски уже мертвого мяса. Он переродился в нечто новое и чуждое этому месту. Восприятие этого пришло легкой дымкой, растаяв в понимании громадной клетки, в которой он и все сражающиеся находятся. Понимание пришло и также молниеносно растаяло из-за угрозы, возникшей перед ним. Угрозы, с занесенным над головой мечем.
   Хамелеон уже не раз, встречавшийся с оборотнями и знавший их повадки ничуть не страшился, изменившегося Чуу-ура. Оборотни, за мощью обращенных тел теряли то, что ценилось в других семьях очень высоко, они теряли разум. Атаки их всегда прямолинейны, а желание разорвать на части клокочет в их глотках не оставляя никаких мыслей кроме жажды вашей крови - так всегда говорили умудренные годами, и проведенными схватками, учителя. Так и думал хамелеон, вышедший к Чуу-ру. То, что оборотень не выронил свой меч и нож и не бросился на него пытаясь разорвать когтями и клыками, его немного обескуражило, но не остановило.
   - Ну что же ты замер? - обратился хамелеон к Чуу-уру - давай взвейся в прыжке, и я рассеку тебя на ровные половины. Не заставляй меня ждать, безмозглое животное, или я уступлю свое место товарищам. Уж они-то заставят тебя выть и корчиться от боли, я же убью быстро и почти незаметно.
   - Ну? - потерявший терпение хамелеон, недолго думая, сам шагнул к Чуу-уру, опуская свой меч ему на голову.
   Хамелеоны, ждущие расправы услышали почти в туже секунду кашляющий смех оборотня.
   - Я тоже очень любезен, и поэтому убил тебя быстро и безболезненно - гортанно, с видимым усилием выговорил Чуу-ур. В момент удара он просто сместился в право и вонзил свой нож, нападавшему ровно в сердце, встав рядом с ним и удерживая уже мертвое тело за малый ключ. От поглощенной энергии в его глазах стали мелькать маленькие разряды похожие на молнии, и хамелеоны попятились, готовя свои техники и пропуская вперед почти не одетого, немощного на вид воина. Лысый череп и глубоко запавшие, словно два бездонных провала глаза, вот все что успел увидеть Чуу-ур, резко провалившись в чернеющую пустоту.
   Зловонное болото, в котором он очутился, исторгало миазмы страха, пытаясь сломить настороженно пригнувшегося полуоборотня, стоящего по колено в густой, вязкой жиже. Темнота оказалась не такой и густой для восприятия Чуу-ура, и он разглядел в отдалении лысого воина развалившегося на поверхности болота, словно на дорогом ковре.
   - Неужто танлик позвал меня к себе в гости? - пророкотал он, направляясь в его сторону.
   - О! какой молодец смог разглядеть меня! - сев, скрестив ноги, танлик хвалил Чуу-ура как малое дитя - это интересно. Только не разочаруй, надеюсь, у тебя еще есть чем меня удивить. Нейтеры так однообразны, что уже наскучили своими одинаковыми криками. Что с вами не делай, орете всегда одинаково, знаешь - доверительно проговорил он - это так раздражает. Каждый раз придумываешь что-то новое, проявляешь талант и фантазию, а результат всегда одинаковый. Поорете и одинаково издыхаете, а ведь мне тоже нужно признание. Нужен кто-то, способный оценить полет мысли, творчество.
   - Да ты совсем не здоров - прервал его Чуу-ур, упрямо переставляя вязнувшие в жиже ноги - палач, требующий, восхищения у своих жертв.
   - Конечно, требую, ведь в своем деле я непревзойденный мастер. В нашем круге, экспериментирую с такой техникой только я. Остальные выполняют ее по прописанным канонам. Так что тебе неслыханно повезло, что я прервал твою такую неинтересную встречу с хамелеонами.
   - Они случайно не расстроятся? Перехватывая врага у первого круга, можно нажить неприятности.
   - О, ты ошибаешься! Они все третьего, кроме двоих, что идут позади всех. Беспокоиться мне из-за них нечего.
   - Сам то, первого? - расстояние до танлика не уменьшалось, словно Чуу-ур и не шел вовсе, и он перестал передвигать вязнущие в жиже ноги.
   - Конечно. Нас здесь четверо. Трое на острие клина превращают твоих друзей в беспомощное желе, а хамелеоны их режут как на бойне.
   - Да уже нет, мнется ваш клин.
   - А .. ты о том нейтере что положил уже одиннадцать хамелеонов? Не думай, как он дойдет до наших, тут ему и конец, в братьях я уверен.
   - Иди поближе - пророкотал Чуу-ур - мне тебя убить по-быстрому надо и обратно своим помогать.
   - Не торопись - насмешливо проговорил танлик - у нас много времени, что здесь часы, то там доли секунды, так что, я успею показать тебе все, на что я способен.
   - Не думаю - словно сам себе проговорил Чуу-ур, опуская нож в темную жижу.
   За время разговора он рассмотрел систему, питающую это место. Она отдаленно напоминала грубо сплетенную корзину с прорехами и заплатами, завязанную главным узлом на том месте, где сидел танлик.
   Что-то знакомое было здесь, словно Чуу-ур уже бывал здесь раньше. Разглядев волны, качающие эту корзину, он вспомнил то место, в котором оказался после пыток. Нечто похожее было и здесь, только волны были упорядочены и закручены в несложную сеть, в которой он находился. Попытка перерубить один из канатов сети, никчему не привела. Нож прошел через него, совершенно не задевая силовую линию.
   - Ты чего это там делаешь? - поинтересовался танлик.
   - Скоро узнаешь - рыкнул Чуу-ур, концентрируясь на ноже, отчего тот слабо засветился.
   - Даже не пытайся - рассмеялся лысый - это мой мир и только я здесь хозяин.
   - Кстати зови меня Пимроо, что в переводе с древнего означает "Владыка" - продолжил он издевательским голосом.
   - Я буду звать тебя лысым - проворчал себе под нос Чуу-ур, снова опуская нож в жижу и пытаясь перебить им силовой канат. На миг ему это удалось, он почувствовал легкое сопротивление и окружающее подернулось едва заметной рябью.
   - Так вот ты как - рассвирепел лысый - тогда пусть мои зверушки с тобой позабавятся. С этими словами он, откинув голову назад, развел руки в стороны и беззвучно начал что-то кричать. Лицо его перекосилось, но никакого звука Джек не слышал. Наконец закончив этот немой театр, танлик стал поднимать разведенные руки вверх, словно вытаскивая что-то из болотной жижи. По обе его руки из зловонного болота поднялись два жутковатых монстра. Стоя на двух, четырех суставчатых ногах они развели в стороны, почти также как и их создатель, свои импровизированные руки, ничем не отличающиеся от конечностей на которых они стояли. По две руки с обеих сторон, тоже гнущиеся в четырех местах, как и ноги с острыми полуметровыми изогнутыми шипами на концах. В середине этого осьминога, тускло светился оранжевый тело-шар, с одним большим не мигающим черным глазом. Кроме оранжевого шара, все остальные части сливались с окружающим, и были болотно-грязного цвета. Опустив передние конечности в жижу оба этих чудища, перебирая шестью ногами, спокойно пошли в сторону полуоборотня. Чуу-ур видел, из чего танлик создал этих двух странных пауков. Все те же силовые линии, слабо светящиеся в его восприятии, были закручены и перевиты в их каркасе.
   - Концентрация и сосредоточенность, спокойствие и внимательность - выговорил он - складывая ладони, так как учил его Митар. Я есть то, что вокруг меня, то что вокруг меня, то и есть я. Я волен над собой, значит я волен над окружающим. Произнося это, он в первую очередь сосредоточился на лепестке, придавая его структуре прочность. Так я здесь тоже только проекция себя, осенило его, когда замкнув линию лепестка в вытянутый и тонкий эллипс, но посмотрел на свои прозрачные руки. Размышлять дальше ему не дали, два, словно вывернутых наизнанку паука, снова поднявшиеся на свои уродливые ноги. Их немигающие глаза цепко уставились на него и сразу же атаковали.
   Хоть и сделаны игрушки из того же что и все здесь, недооценивать их нельзя, подумал Чуу-ур зажимая левое плечо пронзенное насквозь шипом первого чудища. Надежда что, сконцентрировавшись, он сможет приказать созданиям лысого развалиться на части, быстро исчезла, порождая боевой азарт. Изменившееся тело просило действия. Отогнав желание броситься на пауков с голыми руками, он стал раскручивать лепесток. Атаки чудищ были настолько прямолинейны, что через некоторое время он крикнул лысому, что ему скучно с этими неповоротливыми созданиями.
   - Тогда попробуй так - снова рассмеялся танлик, и взмахнув рукой что-то снова беззвучно проговорил.
   Жижа, в которой стоял Чуу-ур после этих слов, превратилась в лед, сковывая его движения ног.
   - Теперь вертеться не так удобно? - лысый явно издевался - снова развалившись на колыхающемся вокруг него грязном ковре.
   - Нормально - Чуу-ур понял что, так продолжая схватку с чудищами, ему не выиграть. И дело не в том, что он не сможет поразить чудовищ, здесь-то как раз все было в порядке, его укрепленный лепесток с легкостью отводил опасные шипы в сторону. И он не сомневался, что сможет дотянуться этих порождений танлика. Дело было в том, что лысый сможет создать еще немало таких же уродцев, чтобы измотать и наконец, просто заколоть уставшего противника. Это Чуу-ур понимал ясно и четко.
   Поэтому он словно раздвоился, отдав одну часть себя на противостояние чудищам, причем, просто отводя их удары в стороны, чтобы лысый не придумал еще чего посложнее. А другая часть концентрировалась и погружалась все глубже, уходя за грань сна. Через какое-то время он стал различать токи энергий шедших от танлика, что порождали все окружающее. Посмотрев на себя словно со стороны, он действительно увидел свою проекцию, передающуюся откуда-то из чернеющей глубины за своей спиной. Тонкая нить-канал прорезала бескрайнюю темноту, вытаскивая в место созданное лысым, прозрачную проекцию Чуу-ра.
   - Вот оно как - проговорил он во время небольшого перерыва, что взяли пауки, вырывая изо льда свои ноги и передвигаясь в разные стороны, чтобы зажать его в тиски.
   - Что как? - поинтересовался лысый, по виду которого можно было с уверенностью сказать, что происходящее его искренне развлекало.
   - Да смотрю, я в плену в твоей голове? И игрушки многоногие это вымысел бестелесный?
   - А ты проверь, какой это вымысел! Или одной раны не достаточно чтобы понять реальность моих зверьков?
   - Да так-то так - Чуу-ур переступил сам того не осознавая вторую грань сна. Только здесь не произошло того скачка что выбросил его к стражу. Здесь он почувствовал, осознал и понял, как управляет окружающим танлик. Он понял, что даже будучи проекцией, обладает почти такой же силой влиять на окружающее, как и лысый. Почувствовав силу в своей темной сфере, он легко и непринужденно рассмеялся. Только смех его, из за измененного состояния гортани, показался танлику угрожающим.
   Зачерпнув рукой льда, что все еще сковывал его ноги, он легким взмахом руки превратил его в тонкое копье и отправил прямо в глаз ближнего чудища. Резануло по перепонкам ушей так, словно тысячи голосов одновременно взвыли от боли. Ослепшее чудище стало биться и крушить все вокруг себя, и задев своего собрата вонзило в него свои шипы. Второго крика не последовало, так как подскочивший на ноги танлик, взмахом руки уничтожил свои создания.
   - Как ты смог такое сделать? - взревел он - теперь шутки кончились, теперь я буду серьезен. Мощь что он начал вливать в сеть поражала. Скрепы нитей затрещали, готовясь исторгнуть из себя что-то опасное. И Чуу-ур сконцентрировавшись, бросил свое естество по тонкому каналу в чернеющую бездну, избегая встречи с разъяренным адептом первого круга.
   - Как? Только и смог вымолвить ошарашенный танлик, когда стоящий в отдалении полуоборотень просто растаял у него на глазах, распавшись серебристыми искрами.
   Вспышка света, ослепившая на мгновение Чуу-ра, резко пропала, вернув его на поле боя. Тело среагировало мгновенно, обгоняя сформировавшееся в голове решение.
   Удивленно раскрытые глаза лысого все еще выражали немой вопрос, когда полуоборотень вынимал из его грудины свой клинок, окрашенный алой кровью.
   - Вот тебе и урок - проговорил готовящийся к схватке с хамелеонами полуоборотень, обращаясь к свалившемуся на землю танлику - нельзя недооценивать противника, жаль, что для тебя он последний.
   Раскручивая лепесток, Чуу-ур сам напал на отступивших хамелеонов, пытаясь воспользоваться их замешательством. Поражение лысого произвело на них громадное впечатление. Танлик первого круга, мощь которого считается ощутимой силой, во всех семьях торлора, не выдержал и секунды боя, сразу погибнув от меча какого-то, даже нормально не обратившегося оборотня. Осознание этого ввело в ступор хамелеонов, не дав им применить свои техники. Выполняя первую выученную связку, изменившийся человек, ранил их обоих, и бросился дальше, на помощь дяде Микыса.
   Окинув взором, поле боя он понял, почему на него больше никто не нападал. Две трети клина хамелеонов были разорваны и смяты. Кровь от растерзанных тел, противников Рикара Мь"нтоша, покрывала все вокруг невообразимым темно-бордовым ковром. Сам он застыл в отдалении напротив троих, таких же лысых, как и противник Чуура, танликов. Хамелеоны собрались полукругом за спинами лысой тройки, не решаясь напасть, на полностью покрытого чужой кровью опасного противника.
   Чуу-ур приближался к Рикару, видя по его полыхающей искре, что он попав под влияние лысых борется с ними изо всех сил.
   - Держись - прорычал Чуу-ур дяде Микыса, проходя мимо него и направляясь в сторону танликов.
   - Нет - с усилием выдавил из себя Рикар - я сам.
   Чуу-ур остановился, не зная как ему поступить. Тем временем нейтер опустился на оба колена, закрыв глаза и вытянув перед собой правую руку. Искра его заполыхала еще сильнее, и ее свечение начало распространяться дальше за границы его тела.
   Митар говорил, что такого не может быть, отстраненно зафиксировал в голове Чуу-ур, наблюдая необычное зрелище. Свет искры Рикара Мь"нтоша шел точно там где он пролил кровь своих врагов, идя по ней как по проводнику все дальше и дальше к началу битвы. Через несколько секунд его искра напитала пролитую кровь и подняла над землей клубы красной мокрой пыли. Однако не только пролитая кровь собралась в подобие мелкого тумана покрывающего поле битвы, но и кровь оставшаяся даже в еще живых врагах нейтера резким хлопком покинула их тела, оставив безжизненные высохшие трупы.
   Хамелеоны за спинами лысых попятились. Танлики не проявили никакого беспокойства, видно еще надеялись сломить волю нейтера, прибегнувшего к столь жуткой технике.
   Вытянув вторую руку вперед, Рикар Мь"нтош с усилием сжал раскрытые ладони, разводя руки в стороны. Поднятый туман, повинуясь его воле, собрался над ним в форме громадной пирамиды. Основание ее накрыло всех, кто здесь собрался, уходя дальше в стороны от сражавшихся.
   - Кровавая гора - крикнул кто-то из хамелеонов.
   И сразу после этого началась паника, хамелеоны бросились в рассыпную, видимо поняв, с чем столкнулись, дрогнули даже лысые, начав поспешно отступать назад. Рикар Мь"нтош начал дрожать крупной дрожью, пытаясь свести вместе два сжатых кулака. Все его тело ходило ходуном, в тяжелой борьбе с чем-то невидимым обычному взору. Выкатившиеся из орбит глаза казалось, сейчас лопнут от колоссального перенапряжения, что испытывало все его тело. Чуу-ур видел как сдвигая вместе два кулака с зажатыми в них, по разному светящимися, частицами искры, он пытался замкнуть ту громадную сеть что создал на основе пролитой крови врагов.
   Тратя все, что у него осталось из остатков уже не полыхающей искры, он, наконец, сомкнул вместе руки, бессильно откинувшись назад и наблюдя, созданное. Волна, пришедшая впервые секунды, заложила уши, громыхая и ревя, как тысячи медных труб. Кровавый туман вспыхнул, начав гореть с неимоверной температурой сжигающей все живое внутри себя. Хамелеоны превратились в бегущие факелы, жутко воя и пытаясь сбить не гаснувшее пламя. Запах паленого мяса и криков накрыл поле боя, вызвав улыбку на лице нейтера третьего поколения.
   - Как давно я не практиковался - произнес он, поворачивая голову в сторону Чуу-ура - со временем это становиться все труднее и труднее. Кстати как ты понял, что за мной есть зона, где моя техника не действует?
   - Да случайно как-то - выдавил из себя Джек, пораженный масштабом убийства. Как только Рикар свел вместе руки, вся его сеть засветилась, и Чуу-ур поспешил в единственное темное место за спиной нейтера, рассудив, что там безопаснее. И оказался прав.
   - Эту зону я специально оставил для своих друзей, когда разрабатывал свою технику. Нас было девять, ночных охотников, и за моей спиной место как раз для восьми из них.
   - Все умели такое? - Чуу-ур все еще находился под впечатлением от увиденного.
   - Нет. Ревущую технику создал я. Хотя среди охотников были техники и посильнее моей.
   - Куда уж сильнее, раз, и нет никого из врагов.
   - Это да. Но и друзей больше восьми в месте схватки быть не должно, иначе и им смерть. Много собратьев так погибло, пока совет не запретил использовать мое умение.
   - А сейчас что разрешил?
   - Я больше не подчиняюсь совету. Это напыщенное сборище думает только о себе, а не о безопасности семьи. Самопожертвование всегда было у нейтер на первом месте. Теперь же сынки этих зажравшихся правителей переписывают древние законы как хотят.
   - Это не удивительно. Все хотят жить.
   - Да все. Только когда ты знаешь что твоя семья, отец, мать, твои жена и дети останутся живы, а не будут растерзанны на части, тогда ты с радостью отдаешь себя для победы своей семьи. И только так наша семья выжила в старых битвах, и теперь снова надо следовать древним заповедям.
   Обессиливший нейтер разошелся не на шутку, выплескивая из себя накопившееся недовольство советом.
   Глаза его блестели безумным огнем, что съедал его словно изнутри.
   - Кем будем жертвовать теперь? - нейтрально осведомился Чуу-ур, показывая на троих, приближающихся к ним, опаленных врагов.
   Двое хамелеонов и один танлик, невозмутимо шествовали в своих сплошь обугленных одеждах, в сторону, где беседовали Чуу-ур и с трудом поднявшийся на ноги Рикар Мь"нтош.
   - Их первый круг все-таки нашел способ противостоять моей технике - удивленно вымолвил дядя Микыса.
   - Как будем с ними биться? - Чуу-ур вставал на грань сна.
   - Как умеем, так и будем. Только не жди от меня чего-то особенного. Пока во мне нет силы на создание чегото подобного.
   - Это я уже догадался, так как мы их победим?
   - Есть одно предложение. Но оно тебе не понравиться.
   - Какое? - осторожно поинтересовался Чуу-ур чувствуя легкие изменения в интонации Рикара Мь"нтоша.
   - Вырву тебе сердце, и может силенок хватит, чтобы с ними справиться.
   - Я вообще-то против - Чуу-ур стал отступать от опасного нейтера.
   - Не бойся, я помню, что ты спас племянника. Поэтому придется придумать что-то другое, хотя времени на это вроде, как и нет.
   Подошедшая тройка остановилась в шести шагах.
   - Приветствую тебя "Кровавая гора" - уважительно проговорил один из хамелеонов - я Тонг Коч и мой друг Лам Оринув рады, что встретились с тобой.
   - А танлик что не рад? - насмешливо проговорил Рикар Мь"нтош.
   - Он нет. Его брат сегодня погиб, поэтому радости в нем мало, от встречи, с легендой нейтер.
   - Напав на нас, вы совершили большую ошибку, нейтеры сейчас сильны. И ваша вылазка совершенно не оправдана - тянул время Рикар.
   - Многое сейчас скрыто от вас - все также уважительно продолжил хамелеон - происходящее очень логично с нашей точки зрения. Но не будем отвлекаться от цели нашей встречи. Сразиться с "Кровавой горой" редкая удача.
   - Для многих она оказалась последней - перебил его Рикар Мь"нтош.
   - Конечно, никто и не сомневается в мощи легендарного нейтера. Но мы оба знаем, что сила, затраченная на столь впечатляющую технику, быстро не восстановиться. А жалкий полуоборотень, не помощник в такой схватке. Поэтому ваше поражение и наша победа довольно очевидны.
   - Поменьше слов - грязный убийца, угрожающе выдохнул Чуу-ур.
   - А, вот кто удивил нас своим рыком. Неужели оборотни разучились нормально обращаться? Так что можно обуздать свою звериную сущность? Это очень интересно с научной точки зрения.
   - Хватит болтать - подал голос танлик - я хочу сам с ним разобраться.
   - Нет - сразу же возразили оба хамелеона - победить "Кровавую гору" должны мы.
   - Мой брат погиб - стиснув зубы, процедил лысый.
   - Наших братьев тоже погибло сегодня предостаточно - не уступали хамелеоны.
   - Это был "единый" брат - очень тихо проговорил танлик.
   - Хорошо, попробуй с ним справиться - почему-то сразу согласились хамелеоны - только если не сможешь, мы заберем честь убить "Кровавую гору" себе.
   Лысый шагнул вперед.
   - Рано вы решили, что я легкая добыча - взревел нейтер, поднимая кинжалы для защиты.
   - Совсем нет, старик. Совсем нет - лысый разжал поднятый кулак и дунул мелким песком в сторону нейтера.
   Рикар Мь"нтош замер.
   - Ну вот - проговорил назвавшийся Тонг Кочем хамелеон - старик совсем сдал, так быстро попасть в технику этого ЛрФата.
   - Не думай, что ЛрФат слаб, я слышал о нем от наемников - подал голос Лам Оринув, потирая обожженную грудь - он в одиночку смог выстоять против девятерых нагов, что из первого были.
   - Да все это глупые рассказы одурманенных наемников, наверно ты слышал в таверне, когда все уже набрались и начали нести неизвестно что?
   - Хм. Точно в таверне, все-то ты Тонг знаешь - рассмеялся Лам Оринув, словно Чуу-ура и не было рядом.
   - Конечно знаю, против девятерых нагов из первого ни один танлик не выстоит, это надо признать. Змеи тоже сильны в своем искусстве.
   Чуу-ур перестал слушать хамелеонов, они совершенно не обращали на него внимания, видимо не считая его за противника. Поэтому он не придумал ничего лучше как шагнуть к нейтеру и приложить свою раскрытую ладонь правой руки ему к затылку.
   Грозное - Ты чего делаешь? - со стороны хамелеонов, потонуло в окружившем его калейдоскопе цветов и запахов. Потом накрыла темнота, и он снова очутился там же где и стоял. Только теперь нейтер вовсю бился с окружившими его хамелеонами, не переставая ругаться и выкрикивать проклятия.
   - Ну чего застыл? - рявкнул на него Рикар Мь"нтош, прикрой спину.
   Чуу-у бросился к нему, на ходу уводя в стороны удары мечей хамелеонов. Никаких техник они не применяли, но были настолько быстры, что Чуу-ур чуть успевал защищать спину нейтеру, да и себя он с трудом прикрывал от стремительных атак.
   Так продолжалось довольно долго, пока Рикар не начал выдыхаться и не пропустил выпад мечем, себе в бедро.
   - Беги - выдавил он, припадая на раненную ногу, я их задержу - и отдам тебе долг Микыса.
   - Ну уж нет - проревел Чуу-ур - сейчас мы им покажем. И он переступил вторую грань сна.
   Открывшееся поразило его.
   - Эй, Рикар, хочешь небольшой секрет? - весело прорычал он.
   Дядя Микыса был уже совсем без сил и ничего не ответил.
   - Так вот - втыкая лепесток в землю, продолжил он - мы у танлика в голове.
   - Не может быть - выдохнул нейтер - первый признак попадания в технику танликов это горечь во рту, а ее совсем нет.
   - Так может они научились ее маскировать?
   - Нет, я бы почувствовал - упрямо заявил нейтер.
   - Тогда это как тебе? - Чуу-ур одним движением руки перерубил всех нападавших. И вспомни, сколько их было. Всего трое. А здесь их не меньше десятка.
   - Ты прав. Танлик силен. Как тебе удалось убить хамелеонов?
   - Да я их не убил - на глазах у Чуу-ура разрезанные половинки начали срастаться - я им только формирующий каркас перебил. Где-то недалеко лысый спрятался, надо его найти.
   - Сейчас мы его вызовем - недовольно пробурчал себе под нос Рикар Мь"нтош - что-то рисуя под ногами.
   Действительно действенно - подумал Чуу-ур, когда из под ног нейтера брызнул фонтан бурых искр и понесся по сплетенному каркасу в разные стороны.
   - Этого совсем ненужно - спрыгнувший откуда-то сверху танлик встал перед Рикаром, благополучно избежав встречи со странными искрами - меня стоило просто позвать.
   Застывший танлик и нейтер буравили друг друга взглядами, готовясь к схватке. Позади Рикара концентрировался беловатый туман, не дававший проникнуть к нему отовсюду тянущиеся тонкие щупальца - отростки. Каркас сети, в которой все находились под влиянием воли лысого, менялся на глазах, готовя что-то нехорошее, для легендарного нейтера. Громадная капля, из непонятной субстанции, формировалась как раз над ничего не подозревающим Рикаром Мь"нтошем, грозя поглотить его под собой. Наконец изменения в каркасе завершились. Под танликом вырос постамент, поднявший его на высоту человеческого роста.
   - Теперь я готов - угрожающе произнес лысый - попробуем, чего ты стоишь.
   Скрестив ноги и усевшись на постамент он, свысока смотря на нейтера, скомандовал - огонь!
   В тот же миг одежда на нейтере вспыхнула, порождая клубы черного дыма, накрывшего его с головой.
   - Это что все, что ты можешь? - насмешливо проговорил нейтер - демонстративно сбивая пепел с такой же целой, как и раньше, одежды - моя голова покрепче твоей будет. Если хочешь удивить - удивляй, а не показывай фокусы для малышей.
   - Это никакой и не фокус, это начало твоего конца - едко прошипел лысый, хлопая в ладоши.
   Начавшееся безумие, пошатнуло даже недалеко стоящего Чуу-ура, видевшего основу задуманного действа.
   Низ поменялся с верхом, протуберанцы взрывов накрыли все окружающее, затягивая его гигантской воронкой. Облако, низко гудящих мух, накрыло нейтера, не давая ему разглядеть, что происходит. Громадные валуны срывались неизвестно откуда и били в стоящего как скала Рикара Мь"нтоша, ломая ему внутренности. Рассыпаясь, они создавали полчища муравьев, покрывающих толстенным ковром все вокруг. Насекомые лезли на нейтера, уже скрыв его ноги до пояса, собираясь в длиннющие цепочки они, оборачивались извивающимися змеями, обвивающими Рикара, и стремящимися раздавить его в своих жутких кольцах. Из капли над головой нейтера стали бить молнии, попадая и по насекомым и по змеям и о самому Рикару Мь"нтошу. От этих попаданий он вздрагивал и горбился, не зная как от них защищаться.
   Эти молнии его доконают, подумал Чуу-ур любуясь картиной созданной танликом. Если все что придумывал лысый, до этого времени, не оказывало действия на нейтера, то молниям из набухшей, словно кровяной капли, ему нечего было противопоставить. Вдобавок, нейтер резко провалился по пояс, словно попал в зыбучие пески. Его затягивало с неумолимой скоростью, как он не старался выбраться. Муравьи покрывали его голову, жаля и вызывая не выносимую боль, от которой он завыл, и крикнул в сторону Чуу-ура - выручай. Тут же муравьи набились ему в рот, проникая в пищевод, и жаля его внутри.
   - Я не хотел нанести урон вашей чести, уважаемый - вмешавшись в схватку, Чуу-ур лепестком перерубил основной канал, что отвечал за зыбучие пески и, вонзив малый ключ в соседний силовой жгут, высушил всех муравьев, забирая их силу себе.
   - Ну как лучше? Осведомился он у выбирающегося из ямы нейтера.
   - Если можешь, то останови эту пляску вокруг, а то уже в глазах рябит - выдохнул Рикар.
   - Это от мух рябит, сейчас мы их обратим в опавшие листья - передав образ, через погруженный в силовую линию нож - он удовлетворенно кивнул сам себе головой.
   - Ты как здесь оказался? - взвизгнул лысый со своего постамента - указывая на Чуу-ура рукой, отчего окружающее вокруг, начало плавиться, словно воск.
   - Меня так просто не выгонишь - полуоборотень зарычал, с усилием восстанавливая растекающиеся, словно ручейки, силовые линии.
   - Уйдем мы вместе или вместе здесь останемся - рыкнул он в сторону лысого, он чего тот даже подпрыгнул на месте.
   - Да как ты смеешь здесь что-то менять? Это мой мир и только я здесь хозяин - с гордостью изрек танлик - щелчком пальцами отправляя в сторону Чуу-ура на громадной скорости массивное каменное копье, от которого он с трудом увернулся.
   - Может и твой мир - прорычал Чуу-ур - только и я кое-что умею. Он послал волю и образ по перерубленному ножом каналу сети, и тотчас в танлика с трех сторон ударили выросшие из земли острейшие шипы, пронзая его насквозь.
   - Вот и все - выговорил он, поднимая нейтера на ноги - сейчас обратно к хамелеонам.
   - Не думаю - Рикар Мь"нтош показал на лысого спокойно стоящего неподалеку - чтобы его победить, надо чтобы он сам поверил здесь в свою смерть, а это почти невозможно. Только посетив его воспоминания, можно выделить что-то, что сдвинет его с точки равновесия, в которой находиться. Только с помощью сильных эмоций можно его запутать, но путешествовать по воспоминаниям уже никто не может. Тобол Наво, что был со мной в девятке ночных охотников, раньше мог. Теперь из нейтер никто не может - горестно проговорил вмиг постаревший Рикар Мь"нтош.
   - А я все-таки так попробую - полуоборотень направил силу в перебитый ножом канал. Вытянув его из каркаса, он начал наматывать разбухшую нить на себя, формируя образ прочнейшей брони, сильно напоминающую броню хофов. Маска-шлем сформировавшись на голове закончила преображение. Подсознательно даже цвета получились идеально схожими с оригиналом. Угроза и скрытая сила читались в нем также как и в опасных жуках.
  
   Спину прикрыли две сформированные обоюдоострые сабли черного цвета с молочно-белыми режущими кромками. Такие же загнутые кинжалы надежно прикрыли все сочленения иссиня черной брони. Вспомнив виденных хофов, он начал формировать отсекающий энергию покров, концентрируясь на деталях и всем покрове одновременно. Кольцо в кольце, переплетенное изогнуто-исковерканной лозой, стараясь идеально воспроизвести когда-то увиденное, он непроизвольно замкнул формирующийся единый покров на канал правой руки от чего объемная трехслойная сеть начала переливаться безжизненным белым светом, словно отраженным от прозрачного драгоценного камня. У него получалась трехслойная сеть, где с каждым слоем рисунок колец менялся, сдвигаясь чуть в сторону, с добавлением дополнительной лозы для надежного их скрепления. Чуу-ур по-иному взглянул на окружающее. Теперь он находился как бы и в каркасе окружающего сформированном танликом, и как бы и совершенно отдельно от него. Сформированный покров полностью отрезал его от силовых линий подчиняющихся лысому, словно он проложил путь к своей голове, и теперь находится в ней, заглядывая в разум танлика.
   - Как ты это сделал? - восхищенно проговорил Рикар, разглядывая появившуюся слабо мерцающую броню на полуоборотне.
   - Сам еще не совсем разобрался, главное чтобы помогло - выдохнул Чуу-ур, раскручивая лепесток и направляясь к лысому.
   Танлик тем временем тоже преобразился. Большая зеленая змея, на четырех ногах, покрытая переливающейся чешуей, раскрыв пасть с загнутым зубами, с которых капал коричневый яд, нетерпеливо переминалась на сильных ногах. Острые как бритва когти вырывали куски земли, оставляя вокруг глубокие ямы. Постоянно извивающаяся голова разбрызгивала яд в разные стороны, падая на землю он дымился, прожигая ее.
   Подойдя к обратившемуся танлику Чуу-ур остановился, чувствуя изменения в окружающем. Лысый пытался воздействовать на подошедшего к нему врага, но у него ничего не получалось. Броня, сформированная по подобию защиты хофов и замкнутая на каналах искры Чуу-ура, совершенно не поддавалась на его манипуляции, надежно прикрывая своего хозяина. Змея замерла, уставившись немигающими глазами, с вертикальными ярко зелеными зрачками, на врага.
   - Ученик гордиков? - пришел шипящий вопрос, формируясь в голове Чуу-ура.
   - Это что-то изменит? - прорычал он, поглаживая пальцем паучка на лепестке.
   - Еще не знаю, у гордиков никогда не было учеников из людей.
   - Вот один появился - соврал Чуу-ур, сам не зная зачем.
   - Как жуки смогли научить тебя "единой" технике?
   - Жуки многое умеют. Ты о чем?
   - Это когда объединяются два разума, не так как обычно, когда один находится в другом. А когда оба находятся на равных правах и оба могут творить, то что им вздумается. Для такого слияния нужны годы совместных тренировок, нужно чувствовать своего собрата так словно это ты сам. Поэтому техника называется "единой". Очень редко вообще что-нибудь получается, но если получается, то силы "единых" в разы превосходят силы обычных адептов.
   - И? - проговорил Чуу-ур после не долгой паузы.
   - И как ты смог тут оказаться, используя "единую" технику? - взревел в бешенстве танлик в его голове.
   - Ну, этого я тебе не расскажу, хотя меня тоже интересует один вопрос. Так-то могу поменяться.
   - Что за вопрос - проглотил наживку лысый.
   - У меня давно назначена одна встреча, а я все не могу добраться до места.
   - Какого еще места? - змея пришла в движение, что-то решив.
   - Места, где спит бог - Чуу-ур раскручивал лепесток, видя, что сейчас будет атакован.
   - Это внизу - прошипел танлик, ринувшись на Чуу-ура.
  
   Первое столкновение отбросило их в разные стороны. Чуу-ур поднялся, встряхнув загудевшей, от сильного удара когтистой лапы, головой. Танлик присел на задние ноги, разглядывая глубокую рану в сгибе передней конечности.
   - Еще раз так бросишься, совсем срублю - угрожающе произнес Чуу-ур.
   На морде змеи, читалось нескрываемое удивление. Она отошла на пару шагов назад и застыла, глядя на сочившуюся темной жидкостью рану.
   - Это ты хорошо ей резанул - подал голос дядя Микыса.
   Звук его голоса поменялся и звучал с булькающим эхом. Обернувшись, Чуу-ур увидел странное изменение в облике нейтера. Он раздался вширь, его ноги утолщались с каждым мгновением, а руки и грудная клетка оставались прежнего размера. Вывалившийся живот достал до земли, и он оперся на него как на третью конечность. Голова сплюснулась, нос исчез, оставив на лице безобразно громадный беззубый рот. Наросты и бородавки покрыли его потемневшую дряблую кожу. Больше всего, то во что превратился нейтер, напоминало громадного уродливого тритона сидящего на задних лапах.
   Это не танлик сделал, подумал Чуу-ур, рассматривая новое тело Рикара.
   Перед тритоном был нарисован полукруглый орнамент, от которого к нему тянулись тончайшие нити, уже постепенно начавшие исчезать.
   - Что уставился? - недовольно квакнул нейтер - это моя боевая форма, я тоже кое-что умею. Хорошо, что ты дал мне время на подготовку, теперь я готов сражаться. После этих слов он мощно оттолкнулся толстенными ногами, и пролетев расстояние до лысого упал брюхом на все еще застывшую змею. Скорость и масса тритона сделали свое дело, и он почти раздавил оказавшуюся под ним голову. Танлик очнулся, бешено работая когтистыми лапами и рассекая на брюхе тритона дряблую плоть. Нейтер взвыл, отпрыгивая обратно, в сторону Чуу-ура. Оттолкнувшись лапами, змея разинув клыкастую пасть, прыгнула вслед за уродливым нейтером. Все еще в полете Рикар, сбил змею с опасной траектории длиннющим языком, выстрелившим из его большого рта. Приземлившись, он провел своими маленькими ручками по бокам брюха, и залечил кровоточащие раны. И снова взвился в прыжке, атакуя приближающегося танлика.
   Чуу-уру оставалось только наблюдать за странным поединком. Окинув себя взором, он убедился, что его защита, сделанная по подобию брони хофов, совершенно не пострадала от мощного удара лысого.
   Тем временем змея, перестав уворачиваться от летящей на нее туши, извернувшись, впилась своими ядовитыми клыками в брюхо нейтера. Повалив его на бок, она стала рвать в клочья его податливую плоть, не давая Рикару подняться.
   Ринувшись на помощь, Чуу-ур ударил лепестком по чешуе на спине змеи, снова оставляя глубокую рану.
   Ревя от ярости, танлик развернулся, готовясь вонзить в противника ядовитые клыки, и неожиданно ударил хвостом, снова сбивая с ног закованного в броню полуоборотня. Поднявшийся нейтер, взвился в воздух и опустился прямо на середину спины лысого, впечатывая его в землю. Отпрыгнув к Чуу-уру он, водя руками по своим бокам, попытался залечить полученные раны.
   - Смотрю не очень получается - нейтрально проговорил Чуу-ур.
   - Ничего, немного времени, и я справлюсь - проквакал Рикар, не переставая водить руками по бокам. Меня так просто не взять, пока я помню, кто я и где нахожусь, мою волю не сломить.
   - Чего он не нападает? - спросил Чуу-ур, снова смотря на застывшую змею.
   - Думаю дело в тебе.
   - Это почему?
   - Потому что даже я, получив раны в этом месте, могу их залечить. Многим правилам научил меня Тобол Наво, но одно из них сейчас нарушилось.
   - Какое правило?
   - Посмотри на танлика. Он не может закрыть раны, полученные от твоего меча. Такого вообще не может быть, это его мир и только он один здесь хозяин.
   - Видимо уже не один - задумчиво проговорил Чуу-ур - смотря на глубокие раны в чешуе змеи.
   - Нам можно передохнуть пока он пытается найти решение.
   - Какое решение?
   - Решение как восстановить целостность себя, если он не сможет залечить раны он не станет с нами сражаться.
   - Почему?
   - Это очень опасно для него, так он может погибнуть.
   - Думаю дело в "единой" технике - задумчиво проговорил Чуу-ур.
   - Я слышал о такой, причем здесь она?
   - Я уверен что танлик думает что я ее использую, а следовательно он уверен что я могу причинить ему здесь вред. Поэтому раны и не заживают. Он сам себя поймал в ловушку.
   - Может и так. Но тогда нам нужно воспользоваться этим и покончить с ним - воодушевился нейтер - давай я его прижму к земле, а ты кромсай его в куски.
   - Да он и сам хорошо это делает - Чуу-ур показал лепестком в сторону лысого.
   Змея стремительно меняла цвет, становясь пепельно-серой. На ее теле возникла набирающая черноту сеть.
   Через мгновение эта сеть разрезала змею на малые части, скатившиеся все вместе.
   - Что это он сделал? - удивленно проговорил Рикар Мь"нтош.
   - Видимо он не смог залечить раны. И его решение в том чтобы не залечивать их, а совсем наоборот. Он разделил себя на части и, кстати, линии сетки как раз прошли по ранам. А теперь он снова себя собирает, но во что-то другое.
   И действительно развалившиеся куски начали склеиваться, формируя нового зверя. Чешуя у него огрубела, превратившись в костяной панцирь, а вместо одной, появились еще две головы на длинных шеях.
   - Потолще кожу выбрал - досадливо проговорил нейтер, бессильно опустив руки - а у меня не выходит.
   - Что не выходит?
   - Да раны убрать, еще его яд заморозил мне все внутренности, этот танлик совсем не прост.
   Тем временем лысый вязал в узлы окружающее, и Чуу-ур никак не мог понять, что ожидать от противника. Заключительным действом, представшим перед ним, стал подъем трехголового зверя на задние лапы.
   - Что он делает? - нейтер выглядел обеспокоенным.
   - Не знаю, все вкруг перевито так сложно, что не разобраться.
   - В битве, я тебе больше не помощник - прошептал нейтер, садясь на свои толстенные ноги. Его живот стал постепенно темнеть приобретая вид загнивающей плоти - не знаю что он сделал, но я уже не чувствую ничего ниже груди.
   - Его яд рвет связи твоей искры, еще немного и от системы каналов ничего не останется.
   - Тогда я совсем не смогу сопротивляться - констатировал нейтер.
   - Яд очень искусно воплощен, нейтрализовать его не задев твою искру очень сложно, поэтому я атакую танлика - Чуу-ур рванулся в сторону трехголового чудища, оставляя парализованного нейтера.
   - Не так быстро - прошелестело в его голове, и танлик с грохотом опустился на передние лапы, замыкая тем самым созданное плетение.
   На мгновение пропал свет, а потом, земля под ногами, темное подернутое кляксами грязи небо и неожиданно возникшие стены стали одновременно приближаться и удаляться с колоссальной скоростью, полностью нарушая правильное восприятие окружающего.
   Чуу-ур еще как то держался, видя силовые линии что приводили все это в действие, в отличии от потерявшегося нейтера, сидящего с широко раскрытыми застывшими глазами.
   Голова полуоборотня налилась свинцовой тяжестью, образовавшаяся воронка в области живота начала свой безумный танец, вызывая приступы головокружения. Неодолимое желание закрыть глаза и упасть, приложившись распухшей головой к земле, стало настолько сильным, что Чуу-ур опустился на одно колено, с трудом борясь с наваждением.
   Тихий смех дошел до его сознания - хватит сопротивляться, ты проиграл - я искуснее тебя в единой технике. Пожалей хотя бы старика, он будет мучиться здесь столько же, сколько и ты. И снова тихий довольный смех с примесью легкого сумасшествия.
   Подняв голову, на миг потерявший контроль и распластавшийся на земле Чуу-ур, услышал жуткий непрекращающийся крик нейтера. Окружающее растворяло Рикара, разъедая его плоть. Перерабатывая и вмораживая в землю, на которой он сидел. Уже четверть его почерневшего отвратительного живота ему не принадлежало, став единым целым с элементами окружающего. Яд, попавший в организм нейтера, и воля танлика делали свое дело, причиняя неимоверные страдания буквально вживую перевариваемому Рикару Мь"нтошу.
   Чуу-ра стошнило. Облегчение, принесенное исторгнутым комком слизи, позволило немного яснее мыслить. Горечь во рту напомнила о словах нейтера, что это всего лишь техника танлика, а не реальность.
   Поэтому, закрыв глаза, он двинулся в сторону танлика.
   - И куда ты собрался? - прозвучал в его голове удивленный вопрос.
   - Дойду, сразу узнаешь - выдохнул полуоборотень, стараясь скрыть возникшую слабость.
   - Не дойдешь - довольный голос лысого вызвал у Чуу-ура приступ бешенства, и он почти побежав в сторону танлика, со всего размаха, наткнулся на прозрачную стену.
   - Говорю же, не дойдешь - сумасшедшие нотки, в голосе лысого, стали более различимы - восьмигранную стену, никто и никогда не проходил.
   - Я пройду.
   - Нет. Это невозможно. Стена что возводиться для разделения разумов никак не может быть пройдена, это совершенно чуждый объект для твоего сознания, и не поддающийся никаким воздействиям. Хорошо, что мне хватило времени для ее возведения. Теперь я смогу насладиться криками "Кровавой горы". Жаль что никто кроме тебя и меня, их не услышит.
   - Оставь старика, и дерись со мной - Чуу-ур попытался воткнуть в прозрачную стену свой нож, но он с легким звоном отскочил он нее, словно от прочнейшего монолита.
   - Я же говорил, так что даже не пытайся. Лучше давай вместе наслаждаться криками "старой легенды".
   Рикар Мь"нтош уже не кричал. Под слабый непрекращающийся ровный вой нейтера, Чуу-ур испробовал все что мог. Налетев на барьер, словно смерч, ощетинившийся клинками, он бессильно отступил. Лепесток и нож со звоном отскакивали от стены, не причиняя ей никакого вреда. Через этот барьер не проходят никакие силовые линии, отстраненно заметил он, словно он был создан по какому-то другому принципу, чем все окружающее. Все внимание Чуу-ура переключилось на его сторону от барьера. Представив и сформировав из вырванной силовой линии большую глыбу, он перехватил лепесток так, чтобы камешек в рукояти оказался внизу. Закрыв глаза и представляя в своей голове рисунок асуры, что был на хвосте у терпа, он вонзил нож, в ближайшую силовую линию забирая в себя ее энергию и передавая жгучую беснующуюся силу по каналам искры в правую руку с зажатым лепестком. Вой нейтера подстегивал безжалостным хлыстом, заставляя не думать о возможных последствиях.
   Сила наполняла, вначале согревая, а потом начала разрывать естество полуоборотня, не находя для себя выхода. Чуу-ур терпел, концентрируясь и представляя ассуру, от чего она стала четче и объемнее. Дойдя до своего предела, когда закаченная сила грозила разорвать его на части, он опустил руку с лепестком на валун и направил всю собранную энергию в ладонь с зажатой рукоятью. Словно молот ударил по его руке, пробивая четыре вытатуированных кольца на ладони. Струящаяся энергия впитывалась, словно в губку, в рукоять лепестка от чего камень на ней ярко засветился. С закрытыми глазами Чуу-ур стал повторять рисунок, что витал в его сознании, формируя ассуру. Энергия, стальным ершом, обдирала его каналы искры, доставляя жгучую боль. Закончив, он с трудом выдернул, онемевшей рукой нож из силовой линии, прекращая подпитку силой. Его раскрывшимся глазам предстала странная картина. Все вокруг него, что было отделено барьером, высохло и сморщилось. Небесный свод исчез, вместо него проявился полукруглый потолок пещеры, на расстоянии от земли, в три его роста. Образовавшиеся стены пещеры, как и пол и свод были покрыты переплетенными богровыми венами с сеткой капилляров. В нескольких местах вены, покрытые высохшей коркой, были перебиты и под ними образовались лужи с грязно бурой жидкостью. Все место, где находился Чуу-ур, сотрясалось крупными толчками, отчего свод пошел крупными трещинами, грозя обвалиться.
   - Что ты наделал? - воскликнул преобразившийся в свое человеческое обличье танлик. Он прижал ладонь к правой части своей головы и по виду испытывал боль, как в голове, так и в ставшем абсолютно черным левом глазу.
   Подняв за сформированную длинную рукоять, валун с начинающей гаснуть ассурой, Чуу-ур широко замахнувшись, ударил невидимый барьер камнем. Грохот лавины разнесся по окружающему, но барьер выстоял. Одновременно выдыхая и словно выплевывая слова, Чуу-ур стал произносить с каждым ударом валуна в барьер.
   - Я - удар, и он чуть удержал свой созданный молот в руках.
   - НЕ ДАМ - удар, и мелкая трещина пошла вниз по стене.
   - УБИТЬ - удар, трещины стали расти в разные стороны.
   - НЕЙТЕРА - удар, и небольшой кусок стены откололся, порождая сеть уже крупных трещин расходящихся веером во все стороны.
   Танлик поднял вверх левую руку, призывая противника к вниманию. Правую он так и не убрал от лысой головы.
   - Стой! - воскликнул он, усилив свой голос в разы, от чего громкое эхо не сразу замолкло в сознании Чуу-ура.
   - Я отпускаю старика. Смотри, он еще жив - танлик взмахнул рукой в сторону вросшего наполовину в землю нейтера.
   Чуу-ур взглянул на Рикара Мь"нтоша. Запрокинутая голова с бессильно открытым ртом, из которого текла слюна, ввалившиеся щеки, выпученные застывшие глаза, слепо смотрящие вверх, и половина тела, изменившаяся и ставшая элементом небогатого ландшафта показывали, что нейтер если и не мертв, то находиться в маленьком шажке от нижнего мира.
   - Верни его обратно - Чуу-ур замахнулся валуном.
   - Если ты разрушишь барьер, то мы все умрем. Вернуть старика не так и просто подожди, и я восстановлю его.
   - Сколько ждать?
   - Не так и долго, учитывая, что я его почти переварил. Оставшееся придется собирать по кусочкам.
   - Так собирай - Чуу-ур опустил созданную булаву, настороженно всматриваясь через треснувший барьер в искру лысого. Ему не давало покоя, что танлик так быстро сдался.
   Тем временем лысый, справившись с болью терзавшей его голову, стал, словно паук перебирать силовые линии, шедшие в сторону нейтера. То что видел Чуу-ур с грани сна отличалось от того что хотел ему показать танлик. Театральные пассы руками еще больше насторожили севшего в позу лотоса и положившего на колени булаву, Чуу-ура. Только то, что по силовым линиям танлик действительно восстанавливал структуру нейтера, не давало ему броситься на стену, чтобы разнести ее в мелкие осколки.
   Наконец, закрепив одну из основных линий, танлик остановился. Чуу-ур видел, что по ней тонким ручейком идет энергия начавшая преобразовывать и возвращать Рикару то, что уже стало частью окружающего.
   - Вот и все. Теперь он вернется, в свое обычное состояние. Только надо ждать.
   - Значит, будем ждать - Чуу-ур не отводил взгляда от танлика, ожидая подвоха.
   Лысый медленно подошел к барьеру и сел напротив Чуу-ура, формируя большую подушку под собой.
   Противники, молча, уставились друг на друга. Если танлик становился все спокойнее и увереннее, то Чуу-ура стало охватывать бешенство.
   Смотря в глаза лысого, он чувствовал, что в его груди рождается странная волна грозящая подняться и выплеснуться на врага. Не понимая, что с ним происходит, Чуу-ур попытался успокоиться. Но грань сна уходила, заставляя рождаться жгучее безумие. Ненависть, абсолютная и перечеркивающая все доводы разума захватила Чуу-ура.
   Добраться, разорвать, уничтожить - стучало в его висках, не давая нормально мыслить. Раздвоившись, его второе я, стало подниматься в сторону врага.
   - Ты напоминаешь мне одного очень опасного зверя - голос лысого снял с Чуу-ура наваждение - не знаю, что и думать.
   - Какого еще зверя? - рыкнул в ответ полуоборотень - догадавшись, что это не его, а заемная ненависть пыталась свести счеты с лысым.
   - На нижних уровнях встречаются такие. Опасные твари, иногда их ловят, и мы отрабатываем на них свои техники.
   - И что с ним происходит потом?
   - Гибнут, конечно, раньше в первый круг допускали только тех, кто побеждал такого зверя.
   - А сейчас? - Чуу-ур никак не мог понять, что его беспокоило.
   - Сейчас это не обязательно, звери стали осторожнее и сильнее, отыскать их не так просто.
   - Ты обознался.
   - Возможно. Меня интересует еще одно, что это у тебя на коленях?
   - Дубина.
   - Интересная. Ведь ты создал ассуру на ней?
   - Это мое дело - беспокойство не отпускало Чуу-ура, заставив быть внимательнее, на наконец-то появившейся грани сна.
   - Гордики используют ассуры? - лысый никак не отставал.
   - Лучше концентрируйся на восстановлении нейтера.
   - Там не нужно внимания - отмахнулся лысый - как ты общался с жуками?
   - Это мое дело - упрямо заявил Чуу-ур, рассматривая странную энергию, сложно переплетающуюся с основной линией силы шедшей к Рикару.
   - Мне кажется, что ты не восстанавливаешь нейтера - поднявшись, прорычал он - я вижу, что ты хочешь сделать из него послушную твоей воле куклу.
   - Гордики тебя не зря учили - злорадно заметил лысый, усиливая поток, шедший к нейтеру - он почти мой.
   - Ну уж нет - Чуу-ур замахнулся собираясь разнести своей булавой треснувший барьер.
   - Остановись, иначе ты тоже умрешь.
   - Я же сказал, что не оставлю нейтера - с этими словами он ударил булавой в стену, от чего все вокруг содрогнулось.
   - Да что он тебе сдался - в голосе танлика чувствовалось непонимание и испуг - старик убил столько, что его давно надо отправить в нижний мир.
   - Не тебе решать, кого и куда отправлять - с этими словами Чуу-ур снова ударил в стену.
   Осколки брызнули в разные стороны, и Чуу-ур снова оказался стоящим рядом с нейтером.
  
   - Ты чего делаешь? - эхом отразились в его голове, последние слова хамелеона, делавшего шаг в его сторону.
   Нейтер застонал, опускаясь на колени и держась обеими руками за живот.
   Танлик, согнувшись в поясе и прижав ладонь к глазу, поспешно начал отступать от места схватки.
   - Они ваши - бросил он короткую фразу в сторону нахмурившихся хамелеонов, провожающих его недобрыми взглядами.
   Лысый быстро удалялся, давая Чуу-уру небольшую передышку.
   Хамелеоны переглянулись.
   - Что будем делать? - произнес Тонг Коч.
   - Пока не знаю, ситуация не в нашу пользу.
   - Нейтер не может сражаться, потеряем ли мы честь, убив его сейчас? Хотя если нейтер это "Кровавая гора" - сомнение читалось на лицах хамелеонов.
   - ЛрФат скажет, что это он победил старика, а мы его просто прирезали - Тонг Коч смотрел прямо в глаза своего товарища.
   - Беспомощного и не сопротивляющегося - подлил масла в огонь Лам Оринув.
   - Вот всегда так с этими танликами, никогда не знаешь, где они тебя подставят. Что будем делать? - снова произнес Тонг Коч.
   - Подождем, рано или поздно старик придет в себя. Пока можем разделить на части этого полуоборотня, а то мне не нравиться, как он на нас смотрит.
   Обернувшись оба хамелеона уставились на полностью пришедшего в себя Чуу-ура, словно видят его первый раз.
   - Что оборотень делает с нейтерами? Да еще вместе с самым кровожадным из них? - Тонг Коч оценивающе рассматривал противника.
   - По-моему, ЛрФат сказал что "они ваши", то есть не один нейтер. Тебе не кажется странным, что он упомянул и этого оборотня? - второй хамелеон явно издевался.
   - Думаю, что танлик просто торопился нас покинуть и не был достаточно внимателен в формулировке - улыбнулся Тонг Коч - вот интересно бы узнать, что там у них произошло.
   - Все-таки силен "Кровавая гора", ведь получается ЛрФат не смог его добить.
   - Не только не смог. Ему сильно досталос, иначе бы он не ушел.
   Чуу-ур стоял, слушая неспешный разговор хамелеонов. Их манера совершенно его не замечать, уже стала раздражать. Но он не ускорял события, видя что Рикар Мь"нтош постепенно приходит в себя.
   - Мне кажется, что его уход - подал он голос - говорит о его поражении.
   - А ведь действительно, танлик не смог победить и поэтому сбежал - настроение Тонг Коча стремительно улучшалось - мы не будем "добивать" старика, мы продолжим схватку.
   - Будем ждать, когда он совсем придет в себя? По виду ему хорошо досталось и силы в нем я не чувствую.
   - Нет, ждать не будем. Если ЛарФат проиграл, то мы можем продолжить схватку, когда захотим. Никакого урона нашей чести в этом нет. Атакуем, и давай превратим этого старика действительно в "Кровавую гору".
   - Сначала я - снова подал голос Чуу-ур, раскручивая лепесток - сначала я.
   Стоя на грани сна, он исполнял вторую связку из трактата, ловя баланс в формирующейся вокруг него ассуре. Тонная нить, шедшая из камешка на рукояти, висела в воздухе, переплетаясь в сложный узор все сильнее и сильнее. Словно паук, Чуу-ур плел паутину вокруг себя, заворачиваясь в нее как в кокон. С трудом удерживая баланс, он дошел до завершающей фазы плетения ассуры. Хамелеоны не нападали, смотря на то, как он выполняет сложную связку. Ассура зависла вокруг Чуу-ура, тогда он решил добавить ей немного силы и представил как энергия, блуждающая по его каналам искры, перетекает из ладони через вытатуированные кольца в рукоять лепестка, а оттуда в светящийся камешек. Вспышка ослепила его на долю секунды и ассура схлопнулась внутрь себя, покрыв Чуу-ура с ног до головы светящейся паутиной, ставшей расползаться в единый тонкий покров.
   - Где ты обучался обращению с мечем? - требовательным тоном спросил Лам Оринув.
   - Думаю, сейчас это не имеет никакого значения - Чуу-ур начал выполнять первую связку трактата, пытаясь как можно быстрее создать замедляющую ассуру.
   - Для нас имеет. Мы ведем летопись всех своих поединков. Твое обращение с мечем, высоко оценено нами, поэтому мы хотим знать с кем будем сражаться.
   - Фольран Чуу-ур - коротко бросил им в лицо Джек - я тот, кто прервет ваши записи.
   - Какая встреча - просто расцвел Тонг Коч - сначала "Кровавая гора", а теперь потомок лордов Чуу-уров, удача следует за нами. Не правда ли уважаемый Лам?
   - О, да - товарищ хамелеона расплылся в довольной улыбке - будет, что порассказать в круге собрания.
   Кстати, потомок Чуу-уров должен быть полон сюрпризов, поэтому предлагаю не рисковать и применить чернеющих сыпанов.
   - Что ж хорошо, их должно хватить и на старика - рассмеялся, словно какой-то шутке, Тонг Коч.
   Достав небольшой кинжал, он надрезал себе ладонь. Вынув, из мешочка на поясе крохотный камешек, вдавил его в образовавшуюся рану. Точно также поступил и его товарищ, недовольно ворча на остроту своего клинка. Оба, одновременно, сорвали что-то с пояса и бросили перед Чуу-уром. Внимательней вглядевшись, Чуу-ур понял, что это копии фаланг человеческих пальцев, с аккуратно зашитыми в них слабо мерцающими крохотными камнями.
   Хамелеоны выкрикнули по непонятной фразе, свет их искр плавно перетек к камешкам, вдавленным в раны на ладонях. Фаланги зашевелились, их словно надували изнутри, отчего зелено-белая, мертвая кожа стала тянуться в разные стороны, формируя тело маленького человечка. Человечки начали расти и растягиваться с удивительной быстротой. Наполненные, словно дрожащим желе, сформировавшиеся фигуры со сглаженными углами неподвижно застыли. Хамелеоны быстро шагнули в эти застывшие тела, полностью погрузившись в них.
   - Вот теперь будет потеха - Лам Оринув сделал несколько движений, привыкая к новому, трансформирующемуся под своего хозяина, телу.
   - Знаешь Тонг - доверительно произнес он - иногда я скучаю по своему сыпану, в нем такое ощущение, что я всемогущ.
   - Мне тоже так раньше казалось, это пройдет - Тонг Кочь прижал свою порезанную ладонь к свободно плавающему, в теле сыпана, едва светящемуся камешку. Пошла вторая фаза трансформации, когда поверхность сыпана, стала приобретать жесткость и угловатость. Черный цвет стал наполнять прозрачное желе и покрыл всю его поверхность, совершенно спрятав хамелеона. Жуткая маска демона с оскаленной застывшей пастью, сформировалась на месте головы, тело покрылось мелкой чешуей, подчеркивающей мощное сложение.
   - Может и пройдет, но пока это просто восхитительно - Лам Оринув совместил камни и тоже принял облик черного демона.
   Чуу-ур застыв, наблюдал за трансформациями. Он видел сложнейшую ассуру, приведенную в действие слезами бога. Хитросплетения развернувшейся сети так захватили его, что он чуть не пропустил окончание формирования боевого доспеха. Изменения, затронувшие хамелеонов, шагнувших в возникшие фигуры, говорили о том, что это не просто странный доспех, они словно стали единым целым с чем-то непонятным и опасным.
   Первая их атака, ошеломила Чуу-ура. Над черными демонами земное притяжение потеряло свою власть.
   Оттолкнувшись от земли сыпаны, гигантским прыжком, долетели до него, атакуя на запредельной скорости. Выпад Тонг Коча в солнечное сплетение и рубящий удар в бок от его товарища Чуу-ур пропустил, не успевая за ускоренными хамелеонами. Отскочив назад, убийцы удивленно рассматривали полуоборотня, раскрутившего лепесток.
   - Все еще стоит? - Лам Оринув пытался найти капли крови на своем клинке.
   - Я точно, поразил его в грудь - Тонг Кочь тоже осмотрел острие своего меча - потомок Чуу-уров на самом деле не так прост, его иллюзия ввела в заблуждение нас обоих.
   - Думаешь, он владеет такой техникой?
   - Конечно, как иначе он не получил ни царапины? Только иллюзией танликов можно уйти от нашей атаки. Значит он знаком с их техниками, будь внимателен к колебаниям воздуха и он нас не обманет.
   - Я помню, как бороться с танликами - недовольно пробурчал Лам Оринув - только он не танлик, уж это точно.
   Сущность Лерка рвалась в бой и Чуу-ур ускоряясь, принял вызов хамелеонов. Он сам атаковал, пытаясь их задеть и вывести из схватки хотя бы одного из черных демонов.
   Резкое сближение и лепесток чертит замысловатые фигуры, вокруг полуоборотня, уводя в стороны, мечи хамелеонов. Успевая в самый последний момент, за мелькающими клинками, Чуу-ур держался и выжидал момента, чтобы нанести решающий удар. Хамелеоны не раскрывались, нападая, они использовали почти совершенную технику, без малейших ошибок. Так продолжалось довольно долго, и мелкие порезы от острых лезвий мечей черных демонов, покрыли предплечья Чуу-ура. Неужели асура перестала действовать? - думал он, немного не успевая за клинком Тонг Коча, и получая очередную рану.
   Запредельная скорость стала давать о себе знать, тяжелым дыханием и недостатком силы.
   - Он выдыхается - довольно проговорил Лам Оринув, не переставая атаковать.
   - Вижу, еще немного и он совсем устанет. Эта техника, что он использует, меня сильно раздражает, обратный хват меча завсегда хуже обычного, а тут он так долго сопротивляется нам.
   - Подумай, как бы нам было трудно, если бы не сыпаны.
   - Да, его скорость и умение обращаться с мечем очень впечатляют. Перестанем развлекаться, и применим сыпанов на полную силу?
   - Не думаю. Ты же знаешь о последствиях. Обойдемся и так - Лам Оринув подсечкой сбил с ног противника.
   Чуу-ур перекувырнулся через голову, не выпуская оружия из рук, и снова встал на ноги, словно дикий кот, всегда приземляющийся на лапы.
   - Не получается лепестком, попробую малым ключом - подумал он, притворившись ошеломленным и очень усталым.
   Хамелеоны, решив закончить схватку, бросились в его сторону. Гигантский шаг и они уже рядом с Чуу-уром, стремительный росчерк меча и клинок полуоборотня снова едва успел отвести от своей шеи опасные лезвия. Делано закашлявшись, он наклонился немного назад и когда ближний хамелеон снова атаковал, Чуу-ур лепестком отвел в сторону его меч и, вонзил в бедро сыпана, малый ключ.
   Взрывом его отбросило назад. Застыв в настороженной стойке, он смотрел на то, что происходило с хамелеоном. Черные кляксы выплескивались из полученной им раны и, падая на землю, они расползались в разные стороны, словно живые.
   - Тонг, смотри он испортил мне сыпана - срывающимся голосом закричал хамелеон - что мне делать Тонг?
   - Не знаю, такого еще ни разу не случалось - стой ровно, и попробуй залечить рану.
   - Как залечить?
   - Да не знаю я как. Попробуй зажать руками, что и этому тебя надо учить?
   - Мой сыпан, мой сыпан - расстроено приговаривал Лам Оринув - пытаясь руками остановить вытекающие кляксы - он повредил моего сыпана.
   - Как он его повредил? - взвизгнул он вновь - сыпана не берет никакое оружие, как у него это получилось?
   - Прижимай сильнее - Тонг Коч попятился назад от ставших расти черных клякс - у нас прорыв.
   - Какой еще прорыв? - недовольно воскликнул успокаивающийся Лам Оринув - мы ведь не использовали сыпанов в полную силу.
   - Подними глаза - Тонг Коч начал что-то чертить на земле - такого еще не было.
   Черные кляксы выросли и сформировались в точно такую же форму, как и сыпаны. Отличием девяти черных демонов от раненного оригинала, были горящие желтым огнем глаза, на оскаленных в довольных усмешках, оживших лицах.
   Чуу-ур видел, что то, что наполнило эти кляксы, было устроено по совершенно другому принципу, чем искры живых существ. Омерзительно отталкивающая субстанция, на уровне солнечного сплетения, слабо пульсировала, управляя опасной оболочкой.
   - Это еще что? - спросил он у хамелеонов, видя, что они больше опасаются этих девяти, чем его самого.
   - Это рейтары нижнего мира - тихо проговорил Лам Оринув - это воплощенное зло. Раньше больше двух они никогда не прорывались.
   - Отдаленно похожее, я где-то уже видел - Чуу-ур медленно отходил к нейтеру, опасаясь появившихся фигур.
   - Как же видел - зло выпалил Лам Оринув - такого еще никто не видел, девятерых нам никогда не подчинить.
   - Попробуем - Тонг Коч продолжал чертить на земле замысловатую фигуру - иди ко мне, поможешь, если я не справлюсь.
   Он высыпал на ладонь светящиеся камешки и быстро стал класть их на пересечения нарисованных линий.
   - Не хватает, Лам давай свои.
   - Держи - второй хамелеон быстро протянул Тонг Кочу кожаный мешочек - хватит?
   - Должно. Я попробую, но думаю девятерых мне не удержать.
   - Постарайся, от тебя зависят наши жизни.
   - Знаю, поэтому тебе надо встать на выгнутый переход - Тонг Коч указал на верхнюю часть рисунка - будешь удерживать барьер.
   Видя, что хамелеоны готовятся к схватке с ожившими кляксами, Чуу-ур с сомнением в голосе произнес.
   - Помочь?
   - Конечно - отозвался Лам Оринув - просто стой спокойно пока мы направим рейтаров в твою сторону, они не уйдут не получив куска мяса.
   - Им и двух кусков мяса будет мало - подал голос Тонг Коч - придется бежать, пока они будут заняты оборотнем и стариком.
   Внимательно рассмотрев нарисованное, Чуу-ур предположил, что рисунок на земле служит для управления черными демонами. По два камешка на черную кляксу - осенило его.
   - Пяти камней не хватает - крикнул он в сторону хамелеонов - у вас ничего не получиться.
   - Без тебя знаем, что не хватает, но стоит попробовать - весело воскликнул Тонг Коч, замыкая последнюю нарисованную линию.
   Тем временем рейтары совсем освоились в новых телах. Рассредоточившись, они стали брать в кольцо, своих будущих жертв. При движении за их фигурами образовался черный шлейф во весь их рост, полностью рассеивающийся где-то через полметра. Весь их облик говорил, что с ними лучше не связываться, выглядели они гораздо опаснее хамелеонов в их черной броне.
   Тонг Коч встав на край рисунка, начал что-то бубнить, показывая обернувшимся на него демонам, в сторону Чуу-ура и нейтера. Такое привлечение внимания рейтаров, было для обоих хамелеонов не простым делом. Искаженные лица и вздувшиеся вены, говорили о колоссальной перегрузке, выпавшей на долю двух убийц первого круга. Не все рейтары послушались такого приказа. Шестеро направились в сторону Чуу-ура, а трое повернуло к хамелеонам.
   - Давай Лам, поднимай барьер, а то они дойдут до нас.
   Чуу-ур видел, как с земли поднялась белесая пелена, скрывшая хамелеонов от взоров трех демонов. Черные фигуры, шедшие в их сторону, остановились, потеряв из виду своих противников. Остальные шестеро, подошли почти вплотную к Чуу-уру. Их жуткие лица выражали крайнюю степень удовлетворения происходящим, они словно наслаждались каждым своим движением, медленно подходя к настороженно застывшему полуоборотню.
   Демоны начали меняться, приобретая индивидуальные черты. Кто-то раздался в плечах, у двоих отросли волосы до середины спины, ближний к Чуу-уру обзавелся толстенными загнутыми вниз рогами. Их черные тела тоже менялись, обрастая шипастыми пластинчатыми доспехами, с кроваво-красным отливом.
   Доспехи были совершенно не похожи друг на друга, вид и форма не повторялись, выделяя своих хозяев.
   Единственной общей чертой был повторяющийся рисунок двух символов, в верхней левой части доспеха, в виде изогнутого клюва хищной птицы. В их руках не было оружия и Чуу-ур, движением кисти прижал лепесток к локтю, опустив руку вниз, и спрятал его за спиной.
   - Что вам нужно? - обратился он к ближнему рейтару с загнутыми вниз рогами.
   Огонь мелькнул в глазах демона, и он остановился, рассматривая Чуу-ура.
   - Мой клан благодарен тебе за путь открытый для нас - громыхнуло эхом от рейтара - жаль, что мы устроены так, что не сможем пощадить тебя, наши инстинкты здесь сильнее наших желаний. Поэтому прими извинения, перед тем как мы выпьем твою сущность.
   - Извинения приняты - Чуу-ур слегка наклонил голову - только я постараюсь не дам вам этого сделать.
   - Сопротивление бесполезно, с моим кланом здесь никто не справится - с этими словами демоны атаковали Чуу-ура.
   Мгновения он сопротивлялся, отбиваясь лепестком и оставляя глубокие зарубки в доспехах демонов. Только они совершенно не обращали на это внимания, обступив его со всех сторон и сжав круг. Град ударов посыпался на Чуу-ура, выбивая оружие из его рук. В миг, он был опрокинут и лишен силы, точно также как забирали у него хань клагши. Его тело превратилось в неподвижный кусок льда, и снова только шар, размером с кулак, чуть выше желудка, никак не хотел замерзать.
   - Нет, мы выпьем тебя всего - громыхнуло в его голове - и рогатый демон наклонился над ним, открывая жуткую пасть.
   - Стой, Орнах сын Орта - окрик Рикара Мь"нтоша заставил остановиться рейтара - твой доспех знаком мне, повернись ко мне и сразимся.
   - Немного позже - отмахнулся от него демон - я еще не встречал такого странного вкуса у вашего вида.
   - Заставишь ждать того, кто убил твоего отца? - язвительно поинтересовался нейтер - застегивая на себе жуткий, расписанный иероглифами пояс.
  
   Рейтар резко развернулся, оставляя лежащего противника. Пояс что был на ребенке в подвале - мелькнуло в голове Чуу-ура. Тепло от татуированной ладони заструилось по его руке, согревая заледеневшие внутренности.
   Он мой - крикнул идущий к нейтеру Орнах, повернувшись в сторону наклонившегося над Чуу-уром другого демона. Широкоплечий рейтар недовольно заворчал и двинул, лежащему без сил полуоборотню, кулаком в висок, на удивление легко лишив его сознания.
   Через миг Чуу-ур пришел в себя. Он висел вниз головой, едва доставая до земли связанными руками. Кровь молотом пульсирующая у него в висках показывала, что в таком положении он находиться довольно долго. Попытка сложиться пополам, чтобы достать до туго перетянутых ног провалилась, так как он был предусмотрительно примотан к шершавому камню, еще и в области груди.
   - Очнулся? - Рикар Мь"нтош сидел неподалеку привалившись спиной к валуну.
   - Зачем связал? - спокойно поинтересовался Чуу-ур.
   - Да это не я, рейтары постарались пока я с Орнахом разбирался. Надеялись что он победит, вот тебя для него и приготовили.
   - Вижу, не победил.
   - Куда там. Его отец был сильнее его вдвое. Эта молодежь, мнит о себе не знаю что.
   - Так развяжи.
   - Я бы с радостью, только встать не могу, эти выродки хорошо меня приложили, перед тем как я отправил их обратно в нижний мир.
   Действительно, вид у нейтера был жуткий. Из-за многочисленных ран вся его одежда пропиталась бурой кровью, левая нога была вывернута под неправильным углом и раздроблена в области голени. На животе сгоревшая одежда оголила глубокий ожег от пропавшего неизвестно куда пояса. Кусок кожи на голове, величиной с ладонь был сорван, оголяя уже начавшую засыхать набухшую темную корку.
   - Хорошо приложили - констатировал Чуу-ур - но развязать меня все равно как-то надо.
   - Сейчас, только наберусь сил и тогда попробую.
   Тон, которым были произнесены эти слова, совсем не понравился Чуу-уру.
   - Как будешь набираться сил - осторожно поинтересовался он.
   Многозначительное молчание в ответ было красноречивее всяких слов.
   - Своих не едим - попытался образумить нейтера Чуу-ур.
   - Я же говорил, что это правило придумал я сам. Мне его соблюдать не обязательно - Рикар попробовал встать, но со стоном опустился назад.
   - Думаю до меня тебе не добраться - Чуу-ур снова пробовал выбраться из стягивающих его руки и ноги пут, но у него ничего не получилось. Остановившись, он коротко спросил.
   - Откуда пояс? - и попытался заглянуть в глаза нейтера, из своего не удобного положения.
   - Какой пояс? - тяжело ответил нейтер.
   - Тот, что ты надел до начала схватки с рейтарами. Тот, что дал тебе силы сражаться и тот, что я видел на одной уже мертвой девочке - вбивал слова, обвиняющим тоном Чуу-ур.
   - Разглядел-таки, значит вот кто, разнес четвертый дом, ты все не перестаешь меня удивлять.
   - Значит вот кто убийца детей, одна мысль об этом вызывает отвращение. Мне жаль, что я помогал столь гнусному нейтеру, и при удобном случае обещаю убить тебя, чего бы мне это ни стоило.
   - Как много слов - усмехнулся нейтер - многое скрыто от твоего взора, и не тебе судить мои поступки.
   - Ты съедал их заживо! Заставляя все чувствовать! Съедал по кусочкам, на их же глазах. О каком суде ты говоришь? Я убью тебя как бешеную собаку - Чуу-ур судорожно завертелся, пытаясь освободиться.
   - Все не так как тебе кажется - со вздохом проговорил Рикар Мь"нтош - и кстати можешь не стараться, ничего не выйдет, рейтары умеют вязать пленников.
   - Да о чем ты говоришь? - негодующий вибрирующий голос Чуу-ура эхом разлетался вокруг - это же были дети.
   - О чем говорю - нейтер задумался - как ты думаешь, где мы находимся? - задал он неожиданный вопрос.
   - В подземных пещерах, где же еще? - не раздумывая, ответил Чуу-ур.
   - А почему мы здесь?
   - Потому что какой-то бог решил здесь отдохнуть и внизу завалился спать. Кстати мне к нему, очень нужно.
   - Все не так. Множество есть объяснений и предположений, которые навязаны всем в Торлоре и за его пределами. Сейчас не время говорить об этом, но то, что вокруг нас не пещеры. И бог, если уж ты вспомнил о нем, не спит внизу - нейтер, судорожно подвывая от боли, ползком двинулся в сторону Чуу-ура.
   - Как не спит? - даже перспектива остаться в непосредственной близи с нейтером уже не вызывала опасений у Чуу-ура.
   - Да так, не спит - Рикар Мь"нтош - упорно полз преодолевая боль в ноге и сожженном животе.
   - Так, где его найти тогда?
   - Вот уж этого не знаю, много кто хотел с ним встретиться и то что сейчас происходит между нашими семьями есть отголосок того что происходило внизу.
   - Что это значит? - желание знать правду о спящем боге пересилило все в полуоборотне.
   - Тот, кого мы называем богом, очень давно, проиграл схватку со своими врагами. И не желание отдохнуть, как все считают, привело его сюда. Здесь он спрятался от победителей, запечатав это место и себя, на веки вечные. Он был почти мертв, и сохранил только свою сущность в первозданном коконе Валтара, подойти к которому не смог никто из его врагов.
   - Продолжай - настойчиво потребовал Чуу-ур, у почти оказавшегося рядом с ним Рикара.
   - Хорошо. Так знай, что почти все семьи, это эмиссары тех, кто хотел добраться до проигравшего. Каждая семья с того времени ведет свою игру, и пытается найти сущность бога. Каждая семья не хочет, чтобы до кокона добрался кто-то другой, и поэтому он, столько времени не был найден. Войны гремели здесь часто. Лишь только одна семья выступала на поиски, как остальные объявляли ей войну. Так продолжалось очень долго.
   - Странно и глупо. За столько времени не найти какой-то кокон.
   - Совсем нет. Здесь ведь есть не только те, что ищут. Много здесь тех, кто охраняют покой божества, не пуская семьи на нижние уровни. Все здесь настолько запутанно, что в совете давно отказались от поисков, связь с теми, кто нас сюда отправил, давно потеряна и решения принимаются советами самостоятельно.
   - Как же легенда о Лорте? - Чуу-ур был сильно удивлен услышанным.
   - Это версия для непосвященных. То, что я тебе рассказал, в каждой семье знают не больше трех аррахов. Они передают это знание из поколения в поколение, скрывая истину от остальных. Так было решено издревле на дворе собраний Торлора, для того чтобы сохранить жизни и мироустройство этого места.
   - Откуда ты все это знаешь? Ты что один из аррахов нейтер?
   - Нет - голос Рикара изменился, я не был выбран в аррархи. То, что я знаю, я знаю по одному древнему свитку, что был украден у одного их этих трех невеж.
   - Так почему ты принял на веру то, что прочитал, в каком-то старом свитке? - Чуу-ур анализировал услышанное от нейтера, находя массу нестыковок - Не думаешь ли ты, что его специально подбросили? Для того чтобы эти идеи пропитали тебя и превратили в изгоя которого никто не понимает? Чтобы направить тебя по ложному пути и избавиться от опасного конкурента?
   - Нет - взревел нейтер - все, что я говорил, есть правда, его покрасневшие глаза засветились безумством.
   - А дети? Причем здесь дети? - задал вопрос глухим голосом Чуу-ур.
   - Ты не веришь мне - глаза у нейтера застекленели - поэтому я больше ничего тебе не скажу. Ты разочаровал меня. Единственная суть твоего существования в том, чтобы, как и всем остальным, кормить, такого как я.
   С этими словами он набросил на шею Чуу-уру тонкую цепочку, всю усеянную маленькими и острыми шипами.
   Резанул так, что Чуу-ур невольно зарычал.
   - Рычи не рычи, а ничего уже не изменишь - бормотал себе под нос как безумный Рикар Мь"нтош. Странная в тебе кровь, это уж я давно заприметил, сейчас на вкус отведаю, думаю, силы много в тебе дремлет. Ведь восстанавливаешься не как обычный человек, раны сразу закрываются, словно и не было их.
   По цепочке потекла черная кровь, которую нейтер ловил, раскрытым ртом, отвратительно причмокивая.
   - Такого я еще не пробовал - удивление явно читалось в его голосе, он дернул за цепочку посильнее, отчего она впилась в шею, висящей вверх ногами жертве, еще глубже, увеличивая поток крови.
   Теряя сознание, Чуу-ур увидел, как стали закрываться раны на нейтере, вспыхивая сложной вязью и смыкая края едва различимыми ассурами. Последнее что он услышал, было:
   - Не беспокойся, никто не потревожит тебя, я прочитаю посвящение, и твоя душа не будет неприкаянной скитаться по здешним местам.
   Чернота накрыла его, холод и затухающий стук сердца все еще был ощутим на грани сознания. Вскоре и это прошло.
  
   Свернувшись, где-то внутри себя, Чуу-ур находился в эйфории покоя. Сфера снова приютила его не давая раствориться в бескрайнем окружающем. Постепенно холод стал отступать, тепло по тонюсенькому ручейку затекало в темный шар, пробуждая его к жизни. Через какое-то время холод отступил и Чуу-ур, попробовал выбраться. Сфера почти не сопротивлялась, и он вывалился из нее, со вспышкой белого света ударившей по глазам и прошедшей по всему телу зудящей болью. Он открыл глаза и попытался встать. Темнота, невозможность дышать и что-то сковывающее все его движения - посеяли в нем панику.
   Извиваясь словно змей, он попробовал освободиться. Меньшее сопротивление было со стороны спины и он, сжавшись словно пружина, стал медленно выдавливать то, что было на нем. Легкие пылали, от недостатка кислорода и снова частью себя он вошел в свою темную сферу. Сознание прояснилось, четко стал виден канал, что был ручейком, по которому к нему текла сила извне. Его вытатуированные кольца на ладони правой руки собирали тепло и передавали по утолщенным каналам искры прямо в сферу. Происходило это на уровне подсознания, также как спящий человек дышит во сне, не прекращая доступ воздуха к легким. Сконцентрировавшись, он стал вытягивать тепло, наполняя свою сущность силой. Легкие перестали пылать, организм получил то, что ему было нужно для существования.
   Энергия забурлила в нем и, напрягшись, он выдавил наверх, то, что сковывало его движения. Чуу-ур сел отплевываясь и стирая с лица липкую грязь. Он был по пояс в земле, свежевырытая могила нехотя выпустила его из своих цепких объятий. Нейтер выполнил свое обещание, и устроил пристанище душе Чуу-ура под полуметровым слоем земли. Рикар посчитал его мертвым и закопал рядом с валуном, у которого все произошло. Видя легкое свечение внизу, Чуу-ур откопался сам и стал разгребать неподатливую землю под собой. Сначала показался его мешок, потом рукоять лепестка и нож. Нейтер видимо бросил их на дно вырытой ямы и спихнул туда же Чуу-ура, оказавшегося в могиле лицом в низ, и накрывшего собой свои пожитки.
   Наконец выбравшись, он стал приводить себя в порядок, очищая от земли свои волосы и одежду. Это оказалось почти невозможным, земля с примесью глины была липкой и въедливой. Чуу-ур был весь в грязи, смирившись с этим, он повесил мешок на спину, накинул перевязь с лепестком и, сделав пару шагов, остановился, раздумывая, куда ему идти. Действительно, призадуматься было над чем. Появление у нейтер не сулило ему ничего хорошего. Никто не поверит его рассказам об убивающем детей Рикаре Мь"нтоше, и сам нейтер, с его появлением, сможет предпринять ответный ход, уже наверняка отправив ожившего мертвеца в нижний мир. С другой стороны, Чуу-ур сам собирался отправить "кровавую гору" к его знакомым рейтарам, а без должной подготовки это, судя по последним событиям, почти невозможно.
   Не зная как поступить, он двинулся вперед, выходя на поле недавней битвы. Обгорелые трупы уже были собраны и навалены друг на друга, образуя небольшой холм. Все ценное уже перекочевало от убитых к живым, оставив только обгоревшие лохмотья на начавших разлагаться мертвецах.
   Суток трое, никак не меньше, отметил про себя Чуу-ур время, проведенное им в могиле. Непроизвольно он потер рукой шею, на которой не осталось и следа от цепочки нейтера. Видать убить меня задачка не из легких решил он, и ухмылка скривила его заляпанное грязью лицо. Вздохнув полной грудью и окинув взглядом безрадостный пейзаж, он пошел дальше навстречу своей судьбе.
  
   Двигаясь в направлении центра Торлора, Чуу-ур не переставал думать о сказанном дядей Микыса. Аррархи, вот до кого стоит добраться, они уж покажут, где спит бог, и объяснят здешнее мироустройство, в этом идущий человек не сомневался. Теперь в его голове были три цели, к которым он шел, это спящий бог, безумный нейтер и аррархи. Точнее первыми в этой последовательности сейчас стали неизвестные аррархи.
   Так поддавшись размышлениям, он налетел на подростка лет одиннадцати бегущего с прижатыми к груди руками, в которых он держал какой-то сверток.
   - Стой, куда несешься сломя голову? - окрикнул он его.
   Подросток оглянулся и припустил еще быстрее, но запнулся о кочку и полетел кувырком, роняя объедки из свертка. Его полные ужаса глаза заставили отшатнуться Чуу-ура.
   - Что случилось? - серьезным тоном спросил он.
   Распознав, под слоем грязи одежду нейтер, малец разрыдался.
   - Всех убили, мучили долго, а потом убили - прошептал он, и крупные слезы катились из его глаз.
   - Как убили? - не понял Чуу-ур - ведь танликов с хамелеонами остановили вон за тем поворотом - махнул он в сторону поля с мертвецами.
   - Они не с этой стороны пришли, мне по голове ударили и решили что не жилец, я в куче с мертвыми в себя пришел, лежал и смотрел, как они наших убивали - рыдания сотрясали подростка.
   - Родственники поблизости есть?
   - Нет, убили всех, только бабушка в рынпе.
   - Рынпа это что? - спросил Чуу-ур, размышляя, что делать с подростком.
   - Это пещеры вон в той стороне, туда старики идут, чтобы в нижний мир проще было попасть.
   - Туда бежал?
   - Да. Бабушка совсем недавно в рынпу ушла, отец говорил, что она поживет там еще, а потом уж и в нижний мир попадет.
   - Вставай, провожу если не далеко.
   - Не надо, лучше найдите этих..
   - Как знаешь. А этих найду, обязательно найду - Чуу-ур посторонился и малец, собрав разбросанное из свертка, стремглав убежал.
   Значит, атаковали не с одного направления. Одну волну остановил Рикар Мь"нтош, остальные прошли. Интересно сколько их всего было? - Чуу-ур шел, по следам бойни, настороженно оглядываясь.
   Пойдя по полукругу он, встав на грань сна, положил ладонь на рукоять лепестка. Тишина, запах гари и никакого движения. Все словно вымерло, никакого свечения искр и Чуу-ур двинулся по касательной, обходя безжизненное место.
   - Стой - окрик пришел с левой стороны из-за массивного забора. Чуу-ур за секунду до этого заметил легкое движение тени и потому не очень удивился, троим нейтерам, взявшим его в круг.
   Сдернув лепесток с перевязи, он собрался, сместив центр тяжести для ухода в сторону.
   - Кто такой? - еще двое появились из-за забора, прикрываясь щитами и угрожающе нацелив на него короткие копья.
   - Фольран Чуу-ур, отряд сафира Ритиха - видя незнакомые нашивки на рукавах нейтер, он неспешно добавил - шестой круг.
   - Оголи плечо - приказ от старшего прозвучал угрожающе.
   - Я вас тоже не знаю - Чуу-ур не собирался открываться для атаки незнакомцев - может вы ряженые хамелеоны.
   Искра ближнего незнакомца вспыхнула, и лепесток Чуу-ра непроизвольно пришел в движение.
   - Стой Буоол - старший выступил вперед, и сам оголил плечо.
   - Как интересно - Чуу-ур осторожно последовал примеру главного - у меня такая же.
   - Хорошо - все незнакомцы опустили оружие, сразу признавая в Чуу-уре своего.
   - Мы отряд сафира Нари, третий круг, почему ты один? - главный кивнул в сторону забора и все последовали за ним к импровизированной стоянке.
   - Хамелеоны и танлики напали. Одну волну мы остановили, мне удар по голове пришелся, я только недавно, очнулся в грязной яме. Один мальчуган, что остался в живых сказал, что были еще нападавшие. Говорил что они прорвались и не пожалели никого.
   - Это так. Пока мы не можем найти способ их остановить. Как вам это удалось?
   - "Кровавая Гора" был с нами - коротко ответил Чуу-ур.
   - Тогда понятно - никаких больше вопросов не возникло, подтверждая вес Рикара среди нейтер.
   - Я Коша Чарк, мы идем по особому заданию. Сметен весь шестой круг. Выродки нагов сговорились с танликами и хамелеонами. Нам остается только надеяться, что другие семьи помогут и ближе к центру начнется сопротивление.
   - Вы уходите, а там вырезают женщин и детей.
   - Ничего другого не остается - жестко ответил Коша Чарк - что-то им нужно в центре, и становить мы их сейчас не сможем. Чтобы потом выиграть главную битву, сейчас мы должны выполнить свою миссию, это приказ сафира. Хоть и не всем он нравиться - очень тихо, чтобы не слышал Чуу-ур, сказал нейтер.
   - Понятно.
   - Это хорошо, что понятно. Встаешь под наше начало, до того как встретишь своих. Здесь главный я, до соединения с основным отрядом.
   - Понятно - нейтральным тоном второй раз произнес Чуу-ур.
   - Теперь умойся и поешь, скоро выступаем.
   Нейтеры держались настороженно по отношению к новичку, чувствуя в нем что-то опасное. Липкая каша и кусок лепешки для голодного человека стали праздником вкуса, и он попросил добавки, а через какое-то время доел все остатки из закопченного общего котла.
   Чувство насыщения все не приходило, расположившись неподалеку от затушенного костра, Чуу-ур, отломив небольшую ветку, от росшего рядом низкого кустарника, непроизвольно превратил ее в пепел, полностью восстановив энергетический баланс своего организма. Чувство голода прошло, словно никогда и не было. Видимо придется теперь и так питаться, осторожно втирая пепел в землю, решил он. Нейтеры ничего не заметили, собираясь к скорому выступлению.
   Череда переходов, ничем ему не запомнилась. Он просто шел в середине отряда, доверившись чутью и интуиции командира. Не встречая ничего необычного на своем пути, они следовали извилистыми ходами в сторону от Торлора.
   - Куда мы идем - задал он вопрос Кошу, на одной из стоянок.
   - Не спрашивай лишнего - прозвучал одергивающий ответ, показывающий, что доверять чужаку здесь не собираются.
   Развернувшись, Чуу-ур отошел подальше от отдыхающих нейтер, и стал выполнять первую связку из трактата.
   Ассура получилась на удивление просто, и он подвесил ее в круглый камень на запястье. Вторая ассура из трактата далась не так легко как первая, но после более глубокого погружения в сон и она разместилась в странном гладком камне.
   - Где ты обучался, столь интересной технике владения мечем? - Коша Чарк задумчиво разглядывал разгоряченного новичка.
   - Поднахватался, то тут, то там, а так особо учителей то и не было - осторожно промолвил Чуу-ур.
   - Необычная техника, от нее веет непонятно чем, и еще опасностью, думаю по мастерству ты почти ровня нашему кругу.
   - Как может шестой круг ровняться с третьим? Это, несомненно, вам показалось - Чуу-ур убрал лепесток в ножны, чтобы поскорее прекратить этот разговор.
   - Может быть - все также задумчиво, ответил нейтер, поглаживая ладонью себя по подбородку - может быть. Иди и отдохни, это будет последний, самый длинный, переход.
   Чуу-уру ничего не оставалось, как вернуться к нейтерам. Ему очень хотелось продолжить изучение трактата, но он опасался ненужных вопросов, что могли возникнуть у адептов третьего круга. Поэтому он чутко заснул, прислонившись спиной к большой высохшей коряге, что прикрывала собой большую часть стоянки части отряда сафира Нари.
   - Вот и злая пустошь, теперь осторожнее, надо пройти ее без потерь - Коша Чарк, критично оглядел стоящих перед ним полукругом нейтер - все помнят, что бить надо только по глазам? Иначе этих тварей не остановить.
   - Помним - отозвался один из нейтер - надеюсь, они тут все повымерли.
   - О ком говорят? - Чуу-ур подтолкнул ближнего нейтера.
   - О пауках, что здесь обитают, запомни бить по глазам и держись строя, иначе не пройдем.
   Нейтеры выстроились в шеренгу по двое. Чуу-ур стоял в стороне не решаясь вклиниться в построение.
   - Я присмотрю за новичком - Коша Чарк махнул Чуу-уру, чтобы он встал рядом с ним, впереди отряда.
   Большое неровное плато, все покрытое чернеющими отверстиями нор пауков они прошли на удивление спокойно. Крадущийся отряд старался ничем не выдать своего присутствия. След в след, собранные, словно пружины, нейтеры шли вперед готовые к любым неожиданностям. И только пройдя плато, послышались судорожные вздохи, и встряхивание занемевшими руками, что крепко сжимали оружие. Радость читалась в глазах, их мокрые от напряжения суровые лица судорожно улыбались.
   - Не бывало еще такого, чтобы злую пустошь вот так легко проходили - подал голос один из нейтер.
   - Да, неспроста это, видать уважаемый Прип ждет нас - отозвался с другой стороны отряда пожилой воин.
   - Неизвестно, кто ждет и что ждет нас впереди, поэтому построение такое же и глядеть внимательней по сторонам - скомандовал Коша Чарк, и отряд двинулся дальше.
   За плато начиналась возвышенность, взойдя на которую отряд остановился.
   - Кто-то следит за нами - Чуу-ур показал главному нейтеру вверх.
   Подняв голову, Коша Чарк долго вглядывался в чернеющую пустоту.
   - Левее и наверх, летит прямо на нас.
   - Вижу, интересно, что это такое.
   - Не знаю, но с середины пустоши это кружит над нами.
   - Идем, наша миссия слишком важна, ничто не должно нам помешать.
   Извилистая тропинка среди скал привела их к деревянному частоколу, из громадных нетесаных бревен.
   По метру в диаметре и высотой с три человеческих роста. Калитки нигде не было видно, и отряд пошел по кругу, огибая массивный частокол.
   Странный, терпкий запах сначала был едва уловим. Запах зверя, его почувствовали все в отряде. Поступь воинов стала более осторожной, редкие перешептывания вовсе прекратились.
   Чуу-ур легонько одернул предводителя, заставляя остановиться весь отряд.
   - Там - указал он рукой на чернеющую пустоту провала в большой глыбе.
   - Что?
   - Там, этот зверь - Чуу-ур видел горящую искру великана, сила так и гуляла в спрятавшемся в засаде чудище, порождая легкое свечение во всем его теле.
   - Точно там - подтвердил Чуу-ур свои слова, видя недоуменный взгляд нейтера.
   - Сможем пройти мимо? - сорвался с губ нейтера вопрос.
   - Нет - Чуу-ур не стал ничего объяснять - он ждет нас.
   - Хорошо полукругом к логову - скомандовал командир, передавая свои слова по цепочке назад. Воины собрались вместе и двинулись к темнеющему провалу.
   Зверь зашевелился, как-то почувствовав, что его обнаружили. Больше не таясь, он вышел из провала норы.
   Высотой в два человеческих роста, с гипертрофированными передними трехпалыми руками, опирающимися при ходьбе на землю и широченной грудной клеткой, он не был похож ни на что виденное ранее ни Чуу-уром, ни нейтерами. Большие надбровные дуги скрывали умные человечьи глаза. Бивни, росшие из верхней челюсти, были загнуты вниз, его широкий нос нервно подрагивал, ловя запахи пришедших. Все волосатое тело, немного сгорбленной фигуры получеловека, было покрыто перекатывающимися буграми мышц.
   Сила, что бурлила в нем, была видна не только Чуу-уру, но даже и нейтерам. Поэтому они в нерешительности остановились.
   - Чего надо? - грубым голосом осведомилось чудовище, смачно сплюнув на землю.
   После долгой паузы, возникшей из-за немого удивления, что зверюга может разговаривать, Коша Чарк вышел вперед.
   - К ирарху Припу идем мы.
   - Не принимает он - отрезало чудище - обратно идите.
   - Мы по важному делу и не уйдем, не увидав ирарха.
   - Да ну? - чудище явно издевалось - сами не уйдете так я, и помочь могу.
   - Мы проделали долгий и опасный путь сюда, нам нужно увидеться в Припом - настаивал на своем Коша Чарк.
   - Не такой уж и опасный - на плечо чудища откуда-то сверху спикировала темная тень, и он равнодушно добавил - Прип не принимает.
   На его плече оказалась черная птица, с длинным клювом. Нахохлившись, она, повернув голову, нахально разглядывала полукруг нейтер.
   Разговор зашел в тупик. Чудище не пропускало нейтер, а нейтеры благоразумно не нападали на странного стража.
   - Я Коша Чарк - снова попробовал нейтер - первый сын ранкара Ари, урожденный бран Торлора, воин третьего круга.
   - Да мне все равно - прервало его чудище, снова демонстративно сплюнув на землю - знать не знал и знать не хочу, какой ты там бран.
   Лицо нейтера вспыхнуло, и он едва сдержался, чувствуя, что что-то не так в этом странном великане так нагло себя ведущем перед вооруженными воинами.
   - Дядя Капон шлет ирарху пожелание здоровья и долгих лет жизни - шагнув вперед, Чуу-ур слегка поклонился.
   - Хм - чудище переступило с ноги на ногу и повернуло голову к птице, словно советуясь с ней.
   Смерив Чуу-ура оценивающим взглядом с головы до ног, великан скривил лицо, словно раздумывая.
   - Ты зайдешь, остальные останутся здесь.
   - Главная цель визита мне не известна, и Коша Чарк подробно разъяснит ирарху, что нас привело к нему.
   - Я сказал только ты - равнодушно изрекло чудище, лукаво посматривая на Чуу-ура и все воинство.
   - Иди, и постарайся убедить ирарха принять нас - напутственно изрек Коша Чарк.
   - Куда идти? - теперь Чуу-ур смерил привратника оценивающим взглядом.
   Видя это чудище, совсем по-человечьи усмехнулось и кивнуло в нору, в которой пряталось.
   - Туда иди, не заплутаешь.
   Чернеющая пустота приняла Чуу-ура и он с удивлением отметил, что спускается по пологой прямой куда-то вниз. Пройдя по широкому тоннелю метров тридцать, он вышел на поверхность как раз напротив добротного бревенчатого сруба, разукрашенного замысловатой резьбой. Легкие всполохи на грани восприятия показывали, что резьба здесь служит не только элементом украшения дома. Направившись сразу к двери, Чуу-ур деликатно постучал.
   - Входи - послышалось в ответ.
   Чуу-ур толкнул массивную дверь, заходя в помещение.
   За широким столом, заваленном разными травами, сидел пожилой человек в добротно сшитой одежде и в каменной ступке что-то перетирал.
   - Малыш Капон значит здоровья желает - по доброму улыбнулся он, не выпуская ступку из рук.
   - Садись - кивнул он на скамью с другой стороны стола - меня звать Припом.
   - Фольран Чуу-ур - представился Джек.
   - Чуу-уров то я, конечно, знавал, только вот не похож ты ни на одного из них - с улыбкой заявил хозяин дома.
   - Садись, садись - может я и напутал чего по стариковски - так как там Капон поживает? Перевел он разговор на другую тему.
   - С последней нашей встречи все у него было хорошо, трактир справный и клиентов хоть отбавляй.
   - Капон трактирщик? - рассмеялся Прип, вот ведь не подумал бы никогда, хотя была в нем такая жилка, была. Перевернув ступку, он высыпал на ладонь зернистый мусор, разного цвета.
   - Сейчас на тебя посмотрим - с этими словами он сыпанул перетертый мусор на стол перед Чуу-уром.
   Мелкие палочки с кусочками листьев и тончайшей пылью, стали двигаться словно живые, формируя странный рисунок шестиугольника с множеством извилистых линий шедших от сформировавшегося овального центра к углам. Не дождавшись окончания рисунка, Прип смахнул рукой мусор со стола и недобро прищурился, смотря на Чуу-ура.
   - Так как тебя, говоришь, зовут? - жестко произнес он.
   - Джек - прозвучал короткий ответ.
   - И это не правда - Прип оперся обеими руками о стол и стал словно выше ростом.
   - Точно, правда - уверенно заявил Джек.
   Прип втянул воздух через нос принюхиваясь, ноздри его ходили ходуном анализируя ответ.
   - И правда и не правда - задумчиво произнес он - сначала я принял тебя за стража что попал в ловушку которую должен был охранять. Но теперь теряюсь в догадках кто ты.
   - Какого стража?
   - Да такого же, как этот жалкий Прип.
   Перед Джеком что-то мелькнуло, и он интуитивно сместился в чуть в сторону. Суставчатый хвост с острым гарпуном на конце глубоко вонзился в бревно сруба как раз рядом с его левым ухом.
   Прип, а точнее уже не Прип, а безглазая тварь, с которой сползло лицо старика, куда-то на затылок недовольно заворчало. Рывком, выдернув хвост вместе с куском бревна, чудище отряхнулось, сбрасывая с себя остатки наваждения, которое так легко обмануло Джека. Поджарое тело покрытое грязно белой кожей, было похоже на вставший на задние лапы скелет кошки. На вытянутой крысиной морде не было даже намека на глазницы, две вертикальные щели вместо носа сужались и расширялись при каждом вздохе непонятного зверя. Тяжелый пояс, на котором было закреплено что-то вроде юбки, засверкал в восприятии Джека всеми цветами радуги.
   -Не вертись, а то мы так и не узнаем, как тебя на самом деле зовут - второй удар хвостом Джек чуть не прозевал.
   Грань сна приняла его мягко и обволакивающе. На удивление фигура напавшего зверя стала прозрачной тенью, через которую было все видно. Никакой искры не было и в помине, только поэтому привыкший к вспышкам света перед атакой врагов, Джек почти не среагировал на выпад.
   Он подался назад и не устойчивая скамья, на которой он сидел, увлекла его вниз, спасая от вонзившегося в стену, точно в то место где была его голова, зазубренного хвоста-гарпуна.
   - Убив меня, ты ничего не узнаешь - перекатившись в сторону, он выхватил лепесток, готовясь к схватке.
   - Пробив тебе голову, я заберу все твои мысли. Иначе как бы я смог узнать столько о четвертом страже? Этот старик Прип был не очень то и разговорчив.
   - Прип, это четвертый страж?
   - Конечно. Неудачник что сам угодил в ловушку, которую охранял. Они всегда знали, что я приду за ними, поэтому и попрятались, кто куда. И тут ты сам меня находишь, с таким же запахом, и бесстрашием что и у них всех.
   - Но я не страж.
   - Знаю, запах только напоминает стражей, ты что-то другое. И поэтому я хочу узнать что.
   - Подожди. Там мои товарищи, и если ты меня убьешь, они не дадут тебе спокойно уйти.
   - О, за них не беспокойся. Думаю, химера уже разобрался с ними.
   - Химера?
   - Ты видел его при входе.
   Еще один выпад хвостом в сторону Джека. Но теперь он был готов и лепесток, отводя в сторону острый гарпун на противоходе, рубанул по сочленению хвоста.
   Ударная волна, от крика монстра, на пару секунд его оглушила.
   - Да как ты смеешь сопротивляться "карающему посланнику"? - взревел он - не для того я потратил столько времени на пробивку пути в эту обманку. Рассвирепев он, задел за пояс обеими руками и одним движением нарисовал в воздухе иероглиф, отдаленно напоминающий букву алфавита, что разучивал Джек. Размером с ладонь она вспыхнула ярким пламенем, однако сила, вложенная в нее начала быстро сочиться куда-то глубоко вниз и буква алфавита померкла вдвое, но все еще сохраняла в себе энергию. Оттолкнув нарисованное в сторону Джека чудище, потерло руки, словно само обожглось.
   Почувствовав неладное, Чуу-ур выдернул обе ассуры из камня на запястье, одну накинул на себя, а другую бросил на замершего врага. Нарисованное достигло его так быстро, что он не успел увернуться. От удара Чуу-ра выбросило из дома, ассура пробила большую дыру в бревенчатой стене, только вскользь его зацепив. Потому он не видел, как посланник сформировал второй иероглиф, и не смог его оттолкнуть от себя, из-за замедляющей асуры, наброшенной на него Джеком. Второй хлопок был почти не слышен и Чуу-ур не обратил на него внимания. Левое плечо, которым он непроизвольно прикрылся, онемело. Распавшись, первый рисунок, накрыл все вокруг негаснущим пламенем и дым вперемежку с поднятой пылью, скрыли противников друг от друга. Оглушенный с онемевшей рукой и отбитыми внутренностями левой стороны тела, Джек подскочил с одной только мыслью как можно быстрее покинуть это место. Сбивая на ходу пламя с одежды, он определил направление в сторону подземного прохода, и что есть силы, бросился в его сторону. Тягаться в умениях с посланником было равносильно самоубийству, в этом Чуу-ур не сомневался. Сила, которой управлял карающий, поражала своей мощью и превосходила в разы все, что он видел раньше.
   Добежав до прохода, Джек обернулся на столб дыма, не увидев своего противника, нырнул в чернеющую пустоту. У выхода он замедлился, осторожно выглянув наружу. Вопреки словам посланника нейтеры еще сопротивлялись. Трое выживших отбивались от лохматой химеры отступая шаг за шагом. Волосатое чудище не торопилось, всячески насмехаясь над противниками. В его поведении читалось превосходство над выдыхающейся тройкой и было видно, что он просто развлекается, гоняя в разные стороны уставших нейтер. Переломанные тела погибших с неестественно вывернутыми конечностями были рядом с выходом. Волосатая химера просто ломала их своими здоровенными ручищами, не оставляя шанса на выживание. Черная птица деловито перелетала от одного трупа к другому, равнодушно поворачивая свою голову с бока на бок вглядываясь лица погибших и методично выклевывая у них глаза. Чуу-ур рванул в сторону нейтер, на ходу рубанув лепестком по пернатому падальщику. Черной кляксой птица расплескалась по земле. Краем глаза он заметил, как она стала собираться обратно в большую черную каплю. Времени возвращаться, и добить странную птицу не было. Пока химера был занят нейтерами Чуу-ур бесшумно бежал, стараясь, все время держаться за его спиной, чтобы не быть обнаруженным. С оголенным лепестком он оказался как раз за спиной лохматой химеры, готовый вонзить клинок ему в спину. В последний момент чудище схватило ближнего нейтера, и рывком подставило его под удар Чуу-ура.
   Остановить лепесток сейчас не смог бы никто, Джек вложился в удар, как его учили, и разрубленный надвое нейтер упал к его ногам.
   Волосатое чудище захохотало, довольно шлепая ладонями рук по земле.
   - Вот простак - заливалось чудище - я тебя еще на другом конце прохода почуял. Ну, каково это убить своего товарища а? Давай расскажи это так интересно.
   - Что врага, что товарища. Как муху, раз и забыл - выдохнул Чуу-ур, отходя к оставшимся нейтерам. Среди их усталых лиц Коши Чарка не было, и Чуу-ур мысленно с ним попрощался.
   - Это точно - Химера стал серьезен - размышления и боль придут позже.
   - Не придут - Чуу-ур погружался все глубже в сон.
   - Придут, поверь уж я то знаю о чем говорю - волосатое чудище остановилось и оглянулось, на остатки птицы - вот зачем Такара подранил? Теперь сутки ждать, когда он станет как прежде. Все-то вы любите посопротивляться. Принимать свою судьбу надо смиренно радуясь долгожданному переходу в другой мир.
   - Сам-то радоваться будешь?
   - Меня уже этим не удивишь.
   - Может судьба еще сюрприз подбросит - угрожающе произнес Чуу-ур.
   - Так мы с посланником и есть судьба этого места. Мы пришли здесь вершить и карать.
   Чуу-ур, насколько мог, зашел за грань сна, и потянулся к темной сфере, задевая полог лерка. Изменения произошли почти мгновенно, опасный зверь встал на месте человека. Звериные глаза загорелись жаждой битвы. Из приоткрытого рта, с выглядывающими заостренными клыками, вырвался низкий рев, заставив отшатнуться рядом стоящих нейтер. Стелющимся шагом Чуу-ур двинулся в сторону Химеры, раскручивая лепесток. Сформировать замедляющую ассуру, в таком состоянии, оказалось очень легко, и уже на пол пути к противнику она бешено вертелась вокруг изменившегося человека, следуя за светящимся камнем на рукояти его лепестка.
   - Оборотень - волосатое чудище отступило на пару шагов, рассматривая противника - вот никогда бы не подумал, что высший будет на липкой обманке. Ведь место где погибла Анджи`Лоръ для вас проклято.
   - Подумаешь проклято - пророкотал Чуу-ур, уплотняя ассуру и беря в левую руку нож - видать, вы давно сюда не захаживали, оборотней тут хоть отбавляй.
   - Как так? - удивилось чудище, снова разорвав дистанцию.
   - Одна из семей в Торлоре это оборотни.
   - Ты об этих мохнатых псах? - отступая по кругу, Химера не давал приблизиться к себе противнику - таких встречали уже, жалкое скажу зрелище.
   - Чего так?
   - Отсутствие разума в них просто омерзительно.
   - От меня бегаешь по этой же причине? - Чуу-ур остановился.
   - Нет не по этой. Кстати я не буду с тобой сражаться.
   - Это почему?
   - У меня свои причины. Поэтому просто уходи, и можешь забрать с собой этих двоих.
   - Думаешь я просто уйду после того как ты стольких поломал?
   - Они приняли свою судьбу. А теперь уходите, сюда идет посланник, и удержать его я буду не в силах. Сейчас судьба отпускает тебя.
   Чуу-ур подвесил уже сформированную ассуру в круглый камень на запястье. С силой карающего посланника, он не хотел встречаться ни при каких обстоятельствах. Быстро развернувшись в сторону нейтер, он коротко скомандовал.
   - Уходим - и помчался в сторону злой пустоши. Нейтеры не отставали, и только окончательно выбившись из сил, они перешли на шаг где-то в самом конце пустоши.
   - Где сейчас ваш сафир? - спросил Чуу-ур, сконцентрировавшись и отпустив полог лерка.
   - К центру двинулся.
   - Идем к нему?
   - Да.
   - Хорошо, а теперь снова бегом, надо успеть скрыться пока птица не поднялась в воздух.
   - Что было за забором? - слова вырывались с трудом из не справляющихся с перегрузками легких.
   - Там чудище еще хуже волосатого, чуть ноги унес. Прип там раньше погиб. Что произошло, когда я ушел?
   - Да ничего. Постояли немного, а потом этот на нас напал. Вмиг положил половину, ну и остальных потом.
   Вся остальная часть перехода прошла в молчании.
   Так получилось, что вожаком в этом отступлении стал Чуу-ур. Нейтеры держались настороженно, искоса поглядывая своего нового командира. Встречаясь с Чуу-ром взглядом на коротких стоянках, они отводили глаза, не решаясь на расспросы. А Чуу-ур гнал их и гнал, чувствуя, что уйти от обязательного преследования будет не так и просто. Оголодавшие и выбившиеся из сил нейтеры уже подозрительно начали смотреть на своего вожака, не знавшего усталости. На каждой короткой стоянке Чуу-ур садился в позу лотоса и, погружаясь в сон, анализировал новую структуру каналов своего тела. В конце недолгой медитации он превращал в золу, сорванную в пути очередную ветку, рассматривая как энергия дерева всасывается в его ладонь, разливаясь по каналам и насыщая их силой. Каждый раз он вставал словно обновленный, чувствуя завистливые взгляды уставших нейтер.
   Наконец они достигли окраин Торлора и двинулись в направлении центра, сливаясь со стенами и заборами, пытаясь скрытно пройти неизвестную территорию. Здесь Чуу-ур следовал за адептами третьего круга, отдавая должное их знаниям улиц и переулков. Что-то нехорошее почувствовал он после очередного поворота. Догнав ближнего нейтера, Чуу-ур схватил его за рукав.
   - Здесь что-то не так - прошептал он, прислоняясь спиной к острым камням рукотворной стены. Но было уже поздно. Возникшие словно ниоткуда воины, полностью закованные в стальные, матовые доспехи преградили им путь. Вооружение их было однотипно. Небольшие щиты на предплечьях и булавы в форме голов демонов с завитыми по кругу рогами на кротких ручках. Двигаясь слаженно, словно один живой организм, они взяли в кольцо готовившихся к бою противников.
   - Нам надо в центр - угрожающе произнес Чуу-ур - не стойте на пути, иначе мы пройдем через вас.
   - Не пройдем - отозвался один из нейтер - это потомки Лорта, их слишком много.
   - Оба спина к спине - скомандовал Чуу-ур, рассматривая семью Большого Кулака.
   - Мне не помогать, думайте только о себе - произнес он, раскручивая лепесток и вставая на грань сна.
   - Мы клан ЛаТур - произнес ближний лорт зычным голосом - назовитесь или мы отправим вас в нижний мир.
   - Третий и шестой круг нейтер, сафиры Нари и Ритих - быстро отозвался все тот же разговорчивый нейтер.
   - Вам нечего делать в центре - уверенным голосом прозвучал ответ.
   - Не тебе решать, где и что нам делать - Чуу-ур шагнул вперед, намереваясь атаковать, спокойно стоящих лортов.
   - Клана нейтер больше нет, в первом круге была битва, все ваши полегли там.
   - Не может быть - вырвался сдавленный возглас из-за спины Чуу-ура.
   - Может. Теперь остатки нейтер вне закона. Переходите к нам, и благословение ЛаТур падет на вас, вместе с отменой преследования.
   - Как такое могло произойти? - Чуу-ур остановился, сжатый как пружина и готовый в любой момент распрямиться, атакуя противников.
   - Семьи не вмешивались в противостояние. Хамелеоны и танлики победили, ослабив и себя конечно. Это на руку всем семьям. Думаю шаткое равновесие ненадолго.
   - Но с ними были еще и клагши - хмуро отметил Чуу-ур.
   - Это еще кто? - лорт был словно озадачен.
   - Помесь человека и нага. Это они развязали войну, пытаясь захватить торлор.
   - Первый раз слышу такое.
   Чуу-ур атаковал, слишком неправдоподобными показались слова стоящего перед ним лорта.
   Два шага вперед, уклон в одну строну и стремительное плавное движение в другую, с поворотом корпуса и немного театральной осанкой в конце движения. Чуу-ур оказался с правой стороны от говорившего, на расстоянии пары своих ладоней, с выпрямленной спиной и недоброй ухмылкой на лице.
   Смазанное движение уловили не все присутствующие, по разному отреагировав на стремительную атаку. Почти все лорты осталась в тех же позах, осмысливая произошедшее, только несколько стоящих в непосредственной близости от Чуу-ура потянулись за своими булавами. Нейтеры, готовые к сюрпризам от своего недавнего командира, подтянулись друг к другу обреченно поднимая оружие.
   - Мы пройдем в центр и сами там на все посмотрим - настойчиво произнес Чуу-ур.
   Лорт отреагировал, с запозданием на доли секунды. Он отшагнул назад левой ногой и одновременно атаковал Чуу-ура, метя правым кулаком ему в голову.
   Ускоренный человек ответил мгновенно. Сместившись в сторону, он поднял раскрытую ладонь левой руки, ловя локоть нападавшего, и в момент, когда рука лорта полностью распрямилась, он единым движением всего тела поднял его локоть еще на пару сантиметров. Треск сломанного сустава услышали все вокруг. Казалось, немного удивленный Чуу-ур как стоял, так и стоит, рассматривая вдруг сложившегося пополам и придерживающего сломанную руку лорта.
   - Мы только хотим пройти - вкрадчиво произнес он, перемещаясь к следующему противнику.
   Искры закованных в броню лортов, вспыхнули. Не только сила больше чем у обычных людей, но и скорость превышает все виденное раньше раза в три, запоздало подумал Чуу-ур уворачиваясь от атаки двоих ближних сынов лорта. Не беря булавы в руки, они голыми руками противостояли раскрутившему лепесток Чуу-уру, уклоняясь от клинка и успевая молниеносно ответить, легкими тычками, по рукам и корпусу противника. От этих "легких тычков" тело Чуу-ура стало гудеть и наливаться усталостью. Каждое такое касание отзывалось нешуточной болью, заставляя больше думать о защите, чем о нападении.
   В миг, он был избит и отброшен назад. Вешая лепесток на перевязь, Чуу-ур позволил себе улыбнуться.
   - Ух, ты - потер он наливающийся бордовым цветом большой синяк на левой руке - это у вас все так умеют?
   - Конечно все - последовал насмешливый ответ - нейтеру третьего круга никогда не сравниться с нами.
   - Сами то, какого будете?
   - Второй круг, специальный отряд Орл`чар - слышал наверно.
   - Не слышал - Чуу-ур воспользовался паузой, чтобы дальше уйти за грань сна - кстати, вы ошибаетесь, я всего лишь шестого круга.
   - Ну да, ну да - снова насмешливо прозвучал ответ - уж уровень не ниже третьего это точно.
   - Шестой круг, отряд сафира Ритиха, похоже, вы так ослабели, что нейтер моего уровня вам противник?
   - Ты такой же нейтер как я танлик - уже серьезным тоном прозвучал ответ - присоединяйся к нам, а то мы перестанем сдерживать силу ударов.
   - Кулаки против кулаков - азарт охватил Чуу-ура, и он выдернул из камня на запястье ассуру - удары можете не сдерживать. Паутина ассуры опутала его, прилипая к телу и формируя жесткий доспех.
   - Теперь мы с вами почти на равных - проговорил он, затрагивая полог лерка.
   - Это еще что? Нейтер - оборотень? - не скрывая удивления в голосе, спросил лорт.
   - Чего только не встретишь на дорогах Торлора - издевательски пророкотал Чуу-ур - я сказал что пройду, и никто меня не остановит.
   Лорты атаковали, слаженно и умело. Инстинкты лерка позволили измененному оборотню противостоять смертоносному граду ударов только отчасти. Любой удар лорта должен был сокрушить странного нейтера, круша его тело тяжелейшими молотами. Но нейтер держался, отлетая после каждого пропущенного удара на пару шагов, он опять, как ни в чем не бывало, бросался на закованных в доспехи воинов.
   - Что он делает? - высокий Оранир, правая рука Орл`чар недоуменно спросил у рядом стоящего помощника по управлению силой.
   - Он ищет слабые стороны наших воинов, промежутки между пропущенными ударами становятся все больше.
   - Почему удары так слабы? Они не используют Харши?
   - Используют.
   - Так в чем дело? Какой-то нейтер, будь он трижды оборотнем, может противостоять нашей технике?
   - Это очень странно. Нейтер не нанес еще ни одного удара, он только уворачивается, словно играет в какую-то игру.
   - Отправь к нему тройку Роо, скоро подойдет светлейшая Орл`чар, она не должна такое видеть.
   Чуу-ур наслаждался схваткой. Измененное тело реагировало мгновенно, позволяя вести бой на равных с лортами. Только когда их искры вспыхивали сильнее обычного, он не успевал на долю мгновения, и тогда пропускал тяжелейший удар, оглушающий и парализующий. В такие моменты, паучья броня, обегала своего хозяина от серьезных травм, позволяя ему продолжать схватку. Чуу-ур действительно не нападал, разбираясь со странной техникой противников. Они даже не вкладывались в удары, лениво размахивая кулаками в определенном порядке. Их связки движений были похожи друг на друга как две капли воды, и вычленив последовательность ударов он наконец атаковал. Жестко и скупо, каждым ударом вминая странную броню в тела врагов. Его связки трещали от запредельных нагрузок, разученные движения "горящего Чао", наложенные на измененное тело, порождали чудовищную силу. Каждое движение было ударом, и каждый удар был началом движения. Бешеный вихрь раскидал лортов в разные стороны, словно сухие листья порывом ветра.
   - Надеюсь, будете столь любезны и подойдете сами - кривая ухмылка исказила лицо Чуу-ура - а то я совсем не в настроении гоняться за вами.
   - Никто бегать и не собирается - трое лортов вышли из-за спин своих товарищей навстречу Чуу-уру.
   Косая белая черта была проведена на их нагрудниках от правого плеча к левому боку. Длинный тонкий посох был у каждого в правой руке, витиеватая резьба украшала изогнутые навершия в виде наполовину сжатой старческой руки, держащей обычный камень. Шли они тяжело, переставляя тонкие на вид палки с видимым усилием, высекая ими редкие искры у своих ног.
   - Немощных стариков только не хватало - процедил Чуу-ур, готовясь к сюрпризам от странной тройки.
   - Стариками, да еще немощными нас пока не называли - звонко произнес шедший слева лорт - позвольте уважаемый Роо, я всыплю этому зарвавшемуся оборотню.
   - Конечно Нара - прозвучал ответ от лорта шедшего посередине - только действуй быстрее, скоро здесь будет светлейшая.
   - Хорошо, тогда могила Оринака сейчас будет наиболее уместна.
   С этими словами он с силой воткнул свой посох перед собой и сложил обе руки на каменное навершие.
   Чуу-ур увидел, как вспыхнула искра лорта, и ее свечение переместилось в ладони, что лежали на камне, а потом, свернувшись в спираль, сила из рук резко прошла по посоху вниз, разбившись о землю сотнями маленьких брызг.
   Чутье не обмануло Чуу-ура, и он отпрыгнул от вмиг образовавшейся ямы у него под ногами. Диаметром метра в полтора с торчащими из стенок острейшими шипами, провал, разочарованно схлопнулся, лязгнув каменными зубами.
   - Увернулся - весело констатировал лорт стоящий с правой стороны - Нара не смог поймать его, разрешите мне уважаемый Роо.
   - Действуй Чанг, но и Наре останавливается, не следует. Это сильный противник, поэтому действуйте сообща.
   - Хорошо - не очень то и скрывая неудовольствие в интонации, проговорил Чанг - только все равно это будет мой трофей. С этими словами он точно таким же движением, как и Нара, вонзил посох в землю.
   После перехода силы в землю, она веером разошлась в разные стороны, успев пройти метров двадцать, прежде чем ее увлекло куда-то глубоко вниз. Искра спаяла мелкие частицы земли друг с другом и сформировала аналог паучьей сети. Теперь с помощью посохов лорты, по своим сеткам, могли отправлять формирующие команды. Во всем этом Чуу-ур разобрался довольно быстро, что-то похожее, но на порядок сложнее он видел под погибшим терпом. Мелькнувший блик под ногами заставил его снова отпрыгнуть в сторону. И как оказалось вовремя. Каменное копье вырвалось из земли на полтора метра, ровно там, где он стоял, метя ему в живот.
   - От твоего копья он тоже увернулся - ехидно заметил Нара.
   - Работать вместе - жестко напомнил им Роо.
   - Хорошо учитель - хором отозвались молодые лорты, опуская головы и концентрируясь.
   Чуу-ур уже понял, когда ждать следующую атаку и был готов к прыжку от появившейся под ногами ямы, только вот то место, куда он должен был приземлиться, предательски вспыхнуло, формируя пару перекрещенных копий. Только гибкость лерка позволила ему извернуться в полете и изменить траекторию падения. Не давая передохнуть, лорты начали гнать его по кругу.
   Наперекор их желанию, Чуу-ур начал смещаться в сторону неподвижно стоящей тройки.
   - Не подпускайте его близко - тихо проговорил Роо - обращаясь к своим ученикам.
   - Мы стараемся - ответил Нара, сильнее сжимая посох - только мы не можем за ним угнаться.
   - Вижу, он как-то уходит от всех ваших атак, словно чувствует, когда и где вы ударите.
   - Мы стараемся - снова произнес Нара, покрываясь холодным потом от запредельной нагрузки - так долго мы еще никогда не применяли свое искусство.
   - Знаю, удержите его еще немного на расстоянии - Роо, воткнул свой посох в землю - сейчас помогу.
   Чуу-ур шел зигзагами к лортам, ловушки и пики возникали прямо у него на пути, сбивая с курса, и не давая добраться до спокойно стоящей тройки.
   - Вы же силачи - выкрикнул он после очередного пируэта, едва не задев предплечьем возникшее рядом копье - так давайте нормально и сразимся. Кулаки против кулаков.
   - Странный какой-то, хочет с нами на равных сражаться - на миг отвлекся от погони за противником Чанг - словно мы этому нейтеру ровня.
   - Не зазнавайся - одернул его Роо, закрывая глаза - этот нейтер будь он третьего круга, давно был бы уже мертв.
   Чуу-ур почти подобрался к лортам, когда средний из них, отправил свою искру вниз по посоху. Туча маленьких песчинок сразу поднялась с земли и накрыла его, с головы до ног, не давая вздохнуть. Маленький смерч, поднятый старшим лортом, не отставал от Чуу-ура, полностью лишив его возможности, что-либо видеть.
   - Отправь пару копий в середину, нам надо быстрее заканчивать это представление - деловито посоветовал Роо, своему ученику Чангу - он не должен увернуться, там уже нечем дышать.
   - Учитель, уберите песчаный рой, а то я совсем не вижу этого нейтера.
   - Нет, не будем рисковать, просто бей в центр.
   - Хорошо, все же это будет мой трофей - довольно проговорил Чанг - кстати, Нара совсем выдохся.
   - Знаю. Нара отдохни - обратился Роо, к своему ученику, покрытому потом и мелко дрожащему, словно не замечая, что он давно вышел из схватки.
   Через какое-то время Роо убрал ладони с навершия посоха.
   - Теперь точно все, никто не может выжить в нашем совместном искусстве.
   - Да учитель - тяжело поддакнул Чанг, бессильно опускаясь на землю.
   Смерч пропал, оставив лес торчащих, в хаотичном порядке, каменных пик.
   - Я не вижу нейтера, Чанг развей свои копья.
   - Уже - поднявшийся Чанг, с трудом выполнил приказ учителя.
   - Крови совсем нет - сорвавшимся голосом воскликнул Нара, показывал на сидящего, в позе лотоса, нейтера.
   - Да ее просто не видно отсюда - Чанг двинулся в сторону нейтера.
   - Стой - Роо посохом сильно ударил ученика по колену - сколько раз говорить, чтобы ты наконец стал осторожен? Что будешь делать, если он сейчас подскочит и броситься на тебя?
   - Да как он подскочит? Я на нем живого места не оставил, вот он весь в лохмотьях от моих копий.
   - Я устал постоянно повторять, что нельзя недооценивать соперника. Нужно быть готовым к любой ситуации.
   - Правильно - Чуу-ур медленно поднялся, театрально потянувшись - мне вот тоже интересно, что не только он, а вы все, сейчас будете делать?
  
   С начала атаки Роо он закрыв глаза реагировал только на отблески искр что предвещали угрозу, а когда воздуха стало не хватать, то воспользовался старым приемом. Усевшись в позу лотоса, он стал тянуть силу из разбросанных по земле камней, заодно стерев, прямо под собой, сеть сформированную лортами. Пропустив один из ударов пикой в область живота он с удивлением обнаружил, что паучья броня легко справилась с острым каменным навершием. После этого он, сидя на земле, либо уклонялся в стороны, либо подставлял локти, сбивая острия копий. Так продолжалось довольно долго, он не мог атаковать лортов из-за того, что силы получаемой от разбросанных камней было очень мало и ему приходилось, одновременно шарить по земле ладонью, ловя частички необходимой ему энергии с одновременным отражением атак противников.
   Наконец пыль мешавшая дышать улеглась.
   Чуу-ур видел по поблекшим искрам, что лорты сильно вымотаны, и напасть на них сейчас будет простой задачей. Он ускорился, преодолевая за пару секунд расстояние, до удивленной тройки. Только Роо успел поднять перед собой стену высотой в два метра, закрываясь от возможной атаки. Чуу-ур уже не мог остановиться и со всей скорости врезался в нее, пробивая собой большое отверстие. Стена лорта оказалась на удивление тонкой, видимо силы его еще не восстановились, чтобы так быстро реагировать на возникшую угрозу. Чуть присев и сместив центр тяжести немного вперед, Чуу-ур хлестким движение руки ударил Роо в солнечное сплетение. Нагрудник смялся словно бумага, оставляя большой след от кулака оборотня. Лорт, отлетев на пару шагов, уже не смог подняться.
   - Продолжать будем? Или мы просто пройдем? - как ни в чем не бывало, спросил Чуу-ур у учеников поверженного лорта.
   - Ты заплатишь за нападение на учителя - Чанг попытался ударить заостренной частью посоха, словно копьем.
   - Вот это зря - Чуу-ур сместившись в сторону от направления удара, опустил раскрытую ладонь на середину посоха, вытягивая по нему силу лорта. Чанг, только успел судорожно вздохнуть и замер с широко раскрытыми глазами. Чуу-ур убрал ладонь с посоха, от чего тот со звонким звуком развалился на две части. Сила наполнила его, и удар левым кулаком в незащищенный правый бок Чанга, отправил лорта вслед за его учителем.
   - Твое решение? - спокойно спросил Чуу-ур у последнего из тройки.
   Медленно пятясь в сторону своих поверженных товарищей лорт, освободил путь Чуу-уру.
   - Правильно - обернувшись в сторону двоих, стоящих спина к спине нейтер, он махнул им рукой, подзывая к себе - мы идем дальше.
   - Как такое могло случиться? - высокий Оранир, наблюдавший за схваткой, был поражен произошедшим - Роо не мог проиграть.
   - Я чувствую присутствие светлейшей Орл`чар - помощник по управлению силой беспокойно замотал головой в разные стороны - только не могу определить место.
   - Значит, она видела это унижение - придется мне самому остановить этого нейтера.
   - Светлейшая уже остановила - помощник по управлению силой довольно улыбался, восхищенно разглядывая свою предводительницу - теперь понятно, почему я не мог определить место ее нахождения, она слилась с окружающим.
   Высокая воительница в белых доспехах, стояла позади Чуу-ура. Черные распущенные волосы длинной до низа спины, поразительно красиво смотрелись на белоснежной броне. Широко расположенные громадные карие глаза и волевой подбородок с чуть расширенными скулами, являли собой почти идеальное лицо сошедшей с небес богини. На белоснежной коже, кроме больших выразительных глаз, выделялись чуть приоткрытые чувственные губы, бордово-темного цвета, с маленькой алой полоской у белоснежных зубов. Небольшая челка чуть прикрывала высокий лоб, так и кричащий о интеллекте своей обладательницы. Лицо ее было равнодушно спокойное, и только подрагивающие крылья идеального носа выдавали боевой азарт бушующий внутри нее.
   - Я чувствую, что светлейшая сняла контроль со всех своих "торе", для битвы с этим нейтером - тихо произнес стоящий рядом с высоким Ораниром, лорт.
   - Это и так видно, шестеро свалились с ног. Это ослабит нас в случае ее не удачи.
   - Вы допускаете, что светлейшая может проиграть?
   - Конечно нет - скривился от опасного вопроса, как от зубной боли Оранир - до сих пор не могу понять что случилось с Роо.
   - Нейтер притворился слабым, шестой круг, вот Роо и не был готов, думаю, что он так и не понял с кем имеет дело.
   - По твоим словам можно подумать, что ты понял, что из себя представляет этот нейтер - правая бровь высокого Оранира удивленно поползла в верх.
   - По уровню применяемой силы он первого круга, это точно.
   - Странно, об этом нейтеры мы должны были слышать, если он первого круга.
   - В этом я согласен с вами. Но я уверен в своих словах. Это первый круг.
   - Поэтому светлейшая сняла с "торе" контроль?
   - Да. И это подтверждает мои слова.
   - Тогда созывай второй и третий отряды.
   - Но светлейшая?
   - Выполняй приказ, перед светлейшей я сам отвечу за это решение - жестко поставил на место своего подчиненного Оранир.
   Чуу-ура накрыла мягкая волна, сгустившийся воздух забил уши, отрезая от звуков, залез в рот и нос, перебив обоняние. Чуть сладковатый привкус, возникший во рту, вызвал легкую тошноту.
   Опасность за спиной он почувствовал на миг позднее, и уже ничего не мог сделать, попавшись в расставленный капкан. Тело налилось свинцовой тяжестью, пытаясь обернуться он, боролся сам с собой, погружаясь все глубже и глубже в ставший липким туман.
   - Какой сильный - мелодичный голос за спиной вошел внутрь его тела, перебирая умелой рукой струны чувств - перестань сопротивляться, будет только хуже.
   Проникший в разум голос вызывал одновременно восхищение своими волшебными переливами и странное отвращение.
   - Если будешь бороться, то умрешь - восхитительные звуки сложились в слова и растворились, оставив легкий аромат тайны.
   - Ты искал меня всегда и везде, не понимая, чего тебе не хватает - продолжал голос - оторванная половинка, блуждающая в темном лабиринте множества дорог, всегда чувствующая свое одиночество. Теперь я с тобой, перестань сопротивляться. Став единым целым, мы обретем покой, наше целое Я, вот то к чему ты стремился всю свою жизнь, сам этого не понимая.
   Голос лился и лился, своими переливами убаюкивая и успокаивая Чуу-ура, мягко перестраивая что-то в организме нейтера. Он чувствовал это, но не мог вырваться из опутывающей его паутины, балансируя на грани полного подчинения.
   Закрыв глаза, он погружался все глубже в сон, и наконец, увидел сеть мелких кристалликов начавших опутывать его систему каналов искры. Кристаллики росли, питаясь силой, что все еще находилась под его контролем, тонкими нитями пронзая все его тело. Что-то липкое, молочно белого цвета, отдаленно напоминавшее туман, в котором он находился, заволокло его темную сферу, срывая полог лерка.
   - Светлейшая подчинит себе нейтера - облегченно вздохнул помощник по управлению силой - обличье оборотня спало, это хороший знак.
   - Будь внимательнее Лоч - впервые назвав по имени стоящего рядом помощника, Оранир выдал свое волнение - нейтер пытается развернуться.
   - Я же говорил что он из первых, и знает как бороться.
   - Надо подойти поближе, если он повернется, к светлейшей лицом, мы должны будем напасть, чтобы прикрыть ее.
   - Знаю, если такое произойдет, Орл`чар будет в ярости.
   - Светлейшая Орл`чар - поправил своего подчиненного Оранир - не забывайся, это может стоить тебе жизни.
   - Прошу прощения Высокий Оранир - склонил голову Лоч, признавая превосходство своего собрата - надеюсь, это останется между нами.
   - Возможно, и останется - на ходу произнес Оранир, готовясь к схватке.
   Чуу-ур почувствовал, что при смешении тела он сбивает рост кристалликов. Немного повернувшись вокруг своей оси, он заметил, что рост кристалликов на мгновение остановился. Возможно, если замедляется рост, то можно обратить сам процесс, мелькнула в его голове мысль. Начав разворачиваться, он наткнулся на сопротивление со стороны врага за спиной, словно поняв, что секрет разгадан, по кристаллам пришла команда, парализующая его тело. Сомкнув ладони обеих рук, Чуу-ур применил последнее, что еще мог, он стал через татуировку на ладони поглощать кристаллы, опутывающие его левую руку, круг замкнулся и постепенно все кристаллы пришли в движение, стремясь заполнить образовавшуюся брешь, они перераспределялись, истончаясь на всей системе каналов. Поворачиваться стало гораздо проще.
   - Я тебя на части разорву - с трудом выдохнул Чуу-ур, побеждая в странной схватке.
   - На четыре ровные части - уже спокойно уточнил он, поглотив почти все кристаллы.
   Разомкнув руки, он одновременно взялся за рукоять лепестка и полностью развернувшись, уставился в глаза врага своим тяжелым, ненавидящим взором.
   Руки его опустились сами собой. Лицо ангела с громадными карими глазами было испуганно и немного обиженно, словно у ребенка только что отняли игрушку, и он раздумывает, что делать, разрыдаться или сломя голову бежать под защиту к взрослым. Хрупкая и беззащитная, она была чуть выше ростом, чем Чуу-ур, с идеальными пропорциями и формами, проглядывающими из-под белоснежного доспеха.
   К Чуу-уру пришла уверенность, что она не причинит ему никакого вреда, и он посмотрел в стороны на спешащих к ним двоих лортов. Расстояние до них было еще велико, и он позволил себе пару слов.
   - Вы прекрасны - с толикой грусти в голосе произнес он - жаль, что мы встретились при столь странных обстоятельствах.
   С усилием оторвавшись от бездонных глаз, он учтиво поклонился, зацепившись взглядом за тонкое украшение, из сплетенных в подобие венка тонких травинок на ее правой щиколотке.
   - А еще очень милы - поднимая взор, с легкой улыбкой произнес он.
   - Как ты смеешь? - в возникших перед ним глазах была только сталь и ярость.
   Оказавшиеся рядом лорты, атаковали его с обеих сторон своими булавами. Пытаясь защитится, он пропустил молниеносное движение руки в белом доспехе.
   Черный стальной штырь вошел в его ключицу сантиметров на двадцать, и остался там, парализуя половину тела.
   Успев повернуть голову, он увидел торжествующий взгляд воительницы, снова замахивающейся для удара. Она убрала его руку в сторону, поднятую чтобы перехватить удар, совершенно не прилагая усилий, как тонкую ветку загораживающую путь.
   Второй штырь вошел в его тело симметрично первому, окончательно лишив его движения. Чуу-ур завалился на спину, уставившись не мигающим взором в чернеющую пустоту.
   - Почему вы здесь? - обратилась воительница к лортам облегченно убирающим свое оружие на пояса.
   - Светлейшая - Оранир склонил голову - это было мое решение, нейтер казался очень опасен.
   - Ты усомнился во мне? - Орл`чар не скрывала бешенство в своем голосе.
   - Нет светлейшая, это было не обдуманное решение, прошу меня простить - смиренно произнес Оранир, застывая в полупоклоне словно статуя.
   - Держите его - скомандовала Орл`чар, сверкнув взором, от чего у Лоча по спине побежали мурашки. Бросившись к Чуу-уру, оба лорта навалились на него.
   - Держите крепче - скомандовала она.
   - Но светлейшая - подал голос Оранир - здесь не самое подходящее место.
   - Сам сказал что он силен - огрызнулась Орл`чар - если по дороге он вырвется? Лучше не рисковать. Дай мне булаву.
   Размахнувшись, она вбила штыри, что еще торчали из ключиц, полностью скрыв их в теле нейтера.
   - Он не подготовлен для личинки - словно сам себе сказал Оранир.
   - Тогда пусть лучше умрет - холодно ответила воительница, бережно доставая из мешочка на поясе хрустальную фигурку многоножки - одной проблемой будет меньше.
   Перевернув нейтера лицом вниз, лорты всей своей массой навалились на его руки. Воительница поднесла фигурку к основанию черепа Чуу-урра.
   Лоч дернулся, когда личинка "Торе" зашевелилась. Словно пробудившись от долгого сна, она начала извиваться, совершая всевозможные движения своими лапками. Даже светлейшая, боится ее, мелькнула мысль у Лоча, когда Орл`чар с опаской, посадила ожившую фигурку на шею нейтера. Сместившись на половину сантиметра, личинка вонзила свои острые ножки как раз между черепом и позвонком человека. Она вгрызалась все глубже, а нейтер даже не реагировал.
   - Он умер? - неожиданно для самого себя задал вопрос Лоч.
   - Еще рано судить - ответил ему Оранир, тревожно поглядывая на остолбеневшую хозяйку - личинка должна поменять цвет. В подтверждении его слов многоножка стала темнеть, приобретая иссиня черный оттенок.
   - Держи крепче - только и успел выкрикнуть Оранир, когда сильная конвульсия тела нейтера сбросила их обоих на землю.
   Чуу-ур не чувствовал своего тела, когда двое лортов перевернули его лицом в низ. Физически ощутимая опасность возникла за его головой, но он ничего не мог сделать, и жгучая капля опустилась ему на шею.
   Невыносимая боль пронзила все его тело, заставив конвульсивно подпрыгнуть. В глазах задвоилось, и темный туман стал постепенно окутывать его.
   - Уходим - жестко скомандовала Орл`чар - как прибудем на место, его сразу ко мне.
   Склонившиеся головы не видели, как растворилась в окружающем светлейшая, на краткий миг, вспыхнув мертвым светом острых снежинок.
  
   Темнота и легкая дрожь, не в теле, а где-то за ним, словно Чуу-ур стал чем-то большим, чем просто человек.
   - Вставай - команда прозвучала ярко, разъедая волю очнувшегося человека шипящей кислотой.
   Он находился в большой комнате, завешенной множеством гобеленов, с одинаковым изображением унылого пейзажа, над которым висел тонкий серп луны. Повторяющийся рисунок, был выполнен, по-видимому, разными авторами и в разное время, от чего расположение гор и редких деревьев на гобеленах не совпадали. Общее настроение безысходности читалось в каждом рисунке, навевая тоску и меланхолию. Раскрытые глаза Чуу-ра блуждали по картинам, уходя в унылый пейзаж.
   - Вставай - теперь это была мягкая просьба, заползающая в душу ядовитой змеей.
   Тело подчинилось, сильно изумив Чуу-ура. Перед ним стояла прекрасная воительница в легком прозрачном пеньюаре, все такого же молочно белого цвета, однако в отличие от брони совершенно не чего не скрывающим.
   - Повернись.
   Тело сразу повернулось, точно реагируя на приказ.
   - Хорошо, теперь попробуем по-другому.
   Чуу-ур не слышал никаких слов, но его тело, словно распрямившаяся пружина, отпрыгнуло в сторону, одновременно выполняя какие-то движения руками.
   - Слишком все просто получается - с сомнением проговорила Орл`чар.
   - Подойди - прозвучал приказ. Сама она отошла в угол комнаты и распахнула, прозрачные кусочки материи, что прикрывали ее грудь. Идеальной формы, с большими набухшими розовыми сосками, она была чуть великовата для Орл`чар, едва заметно перевешивая вперед, отчего ей приходилось для равновесия, немного больше чем нужно, выпрямлять спину.
   Ни капли лишнего, отметил про себя Чуу-ур, рассматривая ее плоский живот с перекатывающимися от каждого движения мышцами. От крохотного пупка к середине грудной клетки, была сделана незаконченная татуировка, извивающейся многоножки вонзающей свои лапки в прекрасную плоть своей хозяйки. Иссиня черный рисунок выглядел завораживающе отталкивающим, настолько искусно была выполнена татуировка, наделяя жизнью членистоногое с каждым движением живота.
   Тело подошло и без видимого приказа, при молчаливом одобрении Орл`чар, протянуло руку и указательным пальцем дотронулось до одного сочленения многоножки.
   Красиво, отметил про себя Чуу-ур, оказалось, что в каждом сочленении татуировки, располагается копия рисунка, сделанная из темного стекла, и вживленная в плоть. Потому издалека и казалось, что рисунок не закончен. В четырех нижних сочленениях, в каждом посередине, не было стеклянных фигурок, и белые пятна под предполагаемыми местами их нахождения немного портили всю картину.
   - Я сказала дотронуться - гневно проговорила она, словно тело не выполнило ее молчаливый приказ - сопротивляться бесполезно, сейчас я все про тебя узнаю.
   Тело с усилием толкнуло руку вперед, вминая стеклянную фигурку в живот наполовину обнаженной воительницы.
   - Пустой - разочарованно выдохнула она, и тело Чуу-ура невероятным кульбитом отлетело в другую часть комнаты.
   Сев на большую подушку, лежащую в углу комнаты, она задумалась, размышляя как поступить.
   - Подойди.
   Тело подошло, и опустилось на колени перед своей хозяйкой. Смотря в глаза обнаженного нейтера, она нервно крутила на пальце свой длинный локон.
   - Твои слова, когда мы встретились, удивили меня и одновременно разозлили - мягко произнесла она, и легкая печаль появилась в ее огромных глазах.
   - На миг мне показалось, что ты тот, кто сильнее, умнее и добрее чем я. Что ты смотришь на меня как на маленькую девочку, понимая все мои желания и стремления, а твоя добрая улыбка на миг вернула меня в детство.
   - Это очень странно - голос изменился, сталь слышалась в словах воительницы - понимаешь, дело в том, что я совсем не помню своего детства. Точнее не так, у меня не было детства. С момента моего рождения, я светлейшая Орл`чар, опасное оружие выкованное в горниле Л`орота и призванное служить его целям.
   И я потеряла, того кто может вернуть мне детство - нежданная, крупная слеза скатилась по ее лицу - теперь ты деревянный истукан, без желаний и мыслей. Что смотришь? Иди сюда...
   (дальше очень пошло..:) думаю для сказки такое нельзя..))
   Чуу-ур одновременно находился в своем теле и не был там. Жгучий шар, что оказался на его шее, стал подчинять сознание, отрезая от воспоминаний и перестраивать мысли в одной ему известной последовательности. Поэтому он не осознанно сделал то что всегда спасало его, он спрятался в своей темной сфере, за миг до того как яркая вспышка пришедшая со стороны шеи, отключила его мозг.
   Попытавшись выбраться, он смог только увидеть картинку и едва слышно ощущать отдаленный шепот тихих звуков. Все остальное было перекрыто и крепко запечатано, розовато липким веществом, со временем все больше и больше твердеющим. Тело ему совершенно не подчинялось, у него не получалось даже сдвинуть взгляд на толщину волоса, словно он был незваным гостем в чужом организме.
   Ни ощущений, ни эмоций, он был одновременно в сфере и вне ее, наблюдая со стороны за происходящим, откладывая в памяти слова и образы, даже не пытаясь осмыслить и понять их значение. Он знал, что придет время и все что он увидел и услышал, ему пригодится. Только безумство что вытворяло его тело с обнаженной Орл`чар, покрывающейся изморозью, в мгновения блаженства, вывело его из состояния равновесия. Тогда он полностью спрятался в сферу, чтобы не слышать стонов и не видеть запретных желаний, что они вместе осуществляли для удовлетворения ее прихоти.
   Свернувшись в зародыш в центре темного шара, он стал концентрироваться на мысли, что он возвращается в свое тело, обретая над ним контроль. Чем дольше и сильнее он концентрировался, тем отчетливее становилась пульсация сферы в такт его мыслям.
  
   - Что это за запах? - задала вопрос Орл`чар, сидящему рядом Ораниру.
   Совет семьи шел уже довольно долго. Весь первый круг под предводительством трех связующих отцов, и светлейшие из специальных отрядов, заседали втрое дольше, чем обычно. Связующий Па`огор заканчивал свою речь в которой восхвалял великого Л`орота, приславшего в это место всех лортов. Кроме того, он в который раз, объявил что цель, ради которой все здесь находятся, уже близка.
   - Двое посланников уже с нами, скоро мы ожидаем появления третьего - вдохновенно вещал он своим раскатистым голосом - наги и нейтеры повержены, теперь настал черед оборотней, скоро мы устраним всех, кто может нам помешать в осуществлении нашей миссии.
   - Действовать, не раскрывая себя ни при каких обстоятельствах, каждому будет поставлена своя задача, провал в одном малом может означать крах всему. Поэтому наказание за не выполнение будет жестоким и неотвратимым. Помните это - угрожающе закончил он свое выступление.
   Легкая волна прошлась по всему залу, и Па`огор снова заговорил.
   - Я уже слышал что Клагши выходят из-под контроля - веско произнес он, перекрывая возникшее недовольство - не мешайте им, мы не для того их растили и помогали чтобы в конце пути они стали нашими врагами. Пусть светлейший Жта`огор обратит в свое "Торо" их главную четверку, тогда на время мы пресечем опасные мысли витающие в их гнездовых ямах.
   Бородатый крупный воин в белых доспехах, сидящий рядом с Орл`чар, склонил голову принимая приказ.
   Легкая усмешка тронула губы светлейшей, воинов женщин почти нет, и мужчинам ее ранга приходится обращать в "Торо", мужчин воинов. А чтобы они действовали в бою, как единый организм светлейшим и их подопечным необходимо сближаться так же, как она сблизилась с последним нейтером, чтобы лучше чувствовать и управлять им. Поэтому слухи о нетрадиционных отношениях между светлейшими мужчинами и их "Торо", каким-то образом постоянно просачивались за пределы второго круга.
   - Пока поверженные враги слабы, нам необходимо собрать как можно больше "Торо" из первых кругов, с их запретными техниками - продолжил Па`огор - зная как привязываются светлейшие к своим "зависимым", я приказываю, если нет свободного места, лишать жизни низшие круги подопечных, в зависимости от их умений.
   Двенадцать присутствующих светлейших, как один, опустили головы в знак повиновения, признавая важность полученного приказа.
   - Орл`чар, получила нейтера первого круга - после небольшой паузы продолжил он - пусть он расскажет о секретах своих товарищей, эта информация поможет нам всем борьбе с неуловимыми падальщиками.
   Донесли уже, досадливо скривилась светлейшая, не даром говорят, что у связующих отцов везде свои глаза и уши. Зная, что ей придется отчитываться перед собранием, она предусмотрительно взяла с собой свое последнее "Торо". Нейтер, закованный в броню лортов, молчаливо ждал у стены, метрах в четырех за ее спиной.
   - Враг был силен и едва не победил меня - начала она свою речь, без хвалебных слов в сторону совета, как и подобало в военное время - но я смогла одержать над ним верх.
   Каждый из присутствующих пару раз ударил кулаком о стол, отдавая должное силе и мужеству, столь юной светлейшей. Тело нейтера вышло на площадку перед связующими отцами и упало перед ними на колени, согнувшись в глубоком поклоне.
   - Это очень опасный нейтер, и поэтому я приняла решение обратить его в Торо прямо на месте схватки.
   Возникшая пауза, в напряженной тишине показала, что не все одобряют такое действие светлейшей.
   - К чему ты клонишь? Не выдержал столь театрального действа, один из первых.
   - Он пустой - с достоинством, выдохнула Орл`чар свой приговор.
   - Жта`огор, проверь сказанное - нейтральным тоном произнес председательствующий в совете Нара`чар.
   Какой позор, совет не верит моим словам, мелькнула мысль у напряженно вытянувшейся в струну воительницы. Зачем дяде это представление, да еще с участием Жта`огора, задавалась она вопросом пока бородатый, светлейший, шел к ее Торо.
   Сняв шлем с нейтера, Жта`огор хотел возложить свои руки ему на голову, но брезгливо сморщился отойдя на пару шагов.
   - Не знаю, пустой ли он, но воняет от этого трупоеда так, словно он сам только с того света.
   Устыдившись своей секундной слабости, он вернулся и снял нагрудник с нейтера. Запах разложения витавший легкой дымкой, наполнил зал, заставляя кривиться лица собравшихся.
   - Что с ним такое? - задал вопрос Па`огор.
   Бородатый светлейший осмотрел нейтера и, сдернув накидку с его плеч, показал всем два прорвавшихся гнойника на его ключицах.
   - Управляющие стержни отторгаются - констатировал Жта`огор, прощупав тело нейтера, гниль по всей длине штырей. Еще немного и он умрет.
   После этого он наконец-то возложил руки на склоненную голову разлагающегося нейтера и через несколько секунд передвинул их на его шею, нащупывая темную стекляшку.
   - Пустой - нейтрально изрек он, и медленно пошел на свое место.
   - Убери отсюда этот гнилой кусок мяса - недовольно проговорил дядя Орл`чар.
   - Вон с собрания - резко выкрикнул Па`огор - мы будем думать над твоим наказанием - зловеще добавил он в след уходящей светлейшей.
   Хоть дядя давно хотел отстранить меня от боевых действий, но это уже слишком, Орл`чар испытывала одновременно ярость и стыд за свой непродуманный поступок. Можно было и не выносить это на собрание, подумаешь "пустой". Сколько таких встречается у светлейших, не счесть. От ошибок никто не застрахован, злость бушевала в ней, притупляя чувство унижения от слов связующих. Она неслась по коридорам дядиного дома, в котором происходил общий сбор, пытаясь как можно быстрее покинуть это место. Темные переулки немного остудили ее, обернувшись, она скомандовала, едва поспевающему за ней, Ораниру.
   - Забери стержни из этого куска мяса, не хочу больше его чувствовать.
   Видя недоуменный взгляд, она с угрозой уточнила.
   - Прямо сейчас, или ты хочешь, чтобы все пропиталось этим мерзким запахом? Позже расскажешь, как не заметил его, помогая крепить броню на нейтере - рассерженной змеей прошипела она.
   - Как не заметил, как не заметил - Оранир, посмотрел в след удаляющейся светлейшей и брезгливо стал снимать нагрудник, что нейтер по дороге успел на себя снова нацепить - все было с ним нормально, а вот как вы не заметили, вот это вопрос. Закрываясь рукой от смердящего запаха, он небольшим кинжалом, снятым с пояса, начал срезать гнойники вместе с еще нормальным мясом. Наконец показались вершины стержней, и он легко выдернул, сначала, один, а потом и другой.
   - Как из масла выскочили - произнес он немного удивленный, зная конструкцию штырей, специально выкованных так, чтобы их нельзя было извлечь из тела "Торо".
   Оттащив за руку, упавшего, словно мешок нейтера, в темный закоулок, он немного постоял над ним, не зная как поступить. Убрав штыри, он с силой ударил ногой, в не защищенный бок бывшего "Торо".
   - И сколько мне ждать? - обратился он с вопросом к разлагающемуся куску мяса, не дождавшись ответа, он уселся рядом, стойко борясь с запахом.
   Наконец стеклянная фигурка многоножки отвалилась с шеи нейтера и лорт облегченно вздохнул.
   - Отлично, а я уже думал, что придется тащить тебя с собой. Пусть нижний мир примет тебя как своего, лежи здесь, а я пришлю кого нибудь за доспехом.
   Подставив нагрудник к личинке, кинжалом он осторожно затолкал ее в вогнутую часть стального листа. Личинка на миг шевельнулась, и Оранир чуть не выронил из дрогнувших рук панцирь.
   - Тебе положено спать, вот и спи - убаюкивал он многоножку, удаляясь от лежащего тела все дальше и дальше.
   Чуу-ур открыл глаза. Запах действительно был сильным, и доставлял определенный дискомфорт. Руки, как и почти все тело не слушались, плохо реагируя на команды, с трудом вернувшегося сознания. Осуществив желание Чуу-ура, и исторгнув из себя инородное железо, тело требовало сил для своего восстановления. Вернувшееся сознание, с трудом заставляло нормально функционировать все органы человека. Промежуток без подпитки извне, плачевно сказался на всем организме. Почти полностью истощившись, недавнее "Торо", больше не хотело мириться с отсутствием необходимой энергии.
   Ладонь потеплела, передавая по руке живительные вибрации, насыщая погибающие клетки силой. По своеобразному вкусу получаемой энергии Чуу-ур понял, что камни под его правой ладонью превращаются в черный пепел. Сколько он так пролежал, погрузившись в глубокую дремоту, неизвестно.
   Однако у него уже хватило сил, поднять руку и дотронуться до лодыжки пришедшего за броней лорта.
   Отползая от упавшего тела, он чувствовал себя гораздо лучше. Его руки тянули ослабевшее тело с все еще неподвижными ногами, прочь от мертвого воина. Добравшись до сточной канавы, он немного передохнул, утоляя в ней жажду. Перевалившись через край, выдолбленной в камне широкой ложбины, он погрузился в холодную жижу. Скорость передвижения значительно возросла. У разветвления стока, перепачканный в грязи и помоях человек, свернул в сторону с большим уклоном. Склизкие острые камни стали меньше царапать руки, под собственным весом он скатывался все дальше и дальше. Попав в большой туннель, Чуу-ур наконец выбрался на сухое место, где-то посередине длинной трубы. Перевернувшись на спину, грязный и мокрый, он забылся тревожным сном.
   Очнувшись от боли в груди, Чуу-ур попытался выбраться из под тяжелой туши, накрывшей его почти полностью. Громадный слизняк, учуявший запах гниения приполз на кормежку, успев раз приложиться своим шершавым языком к груди человека.
   Слишком тяжелый, подумал Чуу-ур и кое как, извернувшись, приложил раскрытую ладонь к телу большой улитки. Тепло заструилось по его руке, а слизняк, почувствовав, что что-то не так, попробовал сбежать.
   Тихоходная громадина, отползла на пару метров и только потом остановилась. Чуу-ур забрал всю "хань" у улитки и она, все-таки продержавшись пару минут, издохла, оседая вниз и расползаясь в стороны. Энергия бурлила в Чуу-уре, восстанавливая разрушенную систему каналов, отчего он сильно захотел есть. Сила силой, а питаться нормально все же нужно, сделал он вывод, подползая к слизняку. Вгрызшись зубами в податливое тело, он откусил небольшой кусок с боку улитки. По вкусу то же самое что и у братьев Чуу-уров, решил он, пережевывая склизкое мясо. Наконец насытившись, он отполз немного в сторону, и встал на грань сна, помогая организму восстанавливаться.
   Раз пять или шесть он возвращался к туше улитки, пока она не начала разлагаться, созывая своим запахом, на пир таких же слизняков как она сама. Чуу-ур к этому времени почти восстановился. Обратив внимание на тонкий ручеек чистой воды, впадающий в сточную канаву, он пошел вверх по нему, испытывая сильное желанием отмыться от засохшей грязи. Ответвление в каменной трубе оказалось, чуть ли не больше самой пещеры, над сточным лотком. Озеро черной воды, что открылось за поворотом, оказалось холодным и чистым.
   Отмываясь от грязи, Чуу-ур размышлял, как ему вернуть свои пожитки, оставшиеся у лортов. Проход к комнате с оружием он помнил. Оставалось решить, стоит ли идти на столь большой риск.
   После досадного поражения, Чуу-ур решил, что больше никаких необдуманных стычек. Проигрыш многому его научил, потому бросаться сломя голову к Орл`чар, совсем без оружия он не собирался.
   Помня, как карающий посланник сформировал витиеватую букву "О" старого алфавита, он попытался повторить то же самое. Концентрируясь на вытатуированных кольцах, он смог заставить силу, что осталась от слизняка, собраться в крохотную светящуюся точку в середине ладони.
   Пробуя снова и снова, он погружался все глубже в сон, концентрируясь на выполнении поставленной цели. Скоро, черчение иероглифа в воздухе стало простой задачей, рука запомнила движения необходимые для его написания. Однако ничего не получалось, конечно если не считать легкой иллюзии на долю секунды зависающей в воздухе. Все еще надеясь научиться подсмотренному приему, он все повторял и повторял казавшиеся такими простыми движения.
   - То, что ты хочешь, могли делать только посланники богов - тихий голос возник словно ниоткуда, и так же растаял в чернеющей пустоте.
   Чуу-ур присел, затаившись. Ничего необычного он не чувствовал. И через некоторое время начал осторожно смещаться в сторону сточной трубы.
   - Уходит - разочарование было слышно в тихом голосе.
   - Ты кто? - немного подумав, осторожно задал вопрос Чуу-ур.
   - Я шестой воин великого Раа`то, мерцающий змеей Эль`раа, карающий перст небес - громкий вначале голос стал быстро затихать - ну и еще что-то.
   После значительной паузы Чуу-ур решил уточнить.
   - Какого Раа`то?
   - Действительно меня слышишь? - теперь в голосе слышалось удивление.
   - Ну да. А что?
   - Да ничего, если не считать что меня никто кроме Кратов не слышит.
   - Краты это кто? - снова решил уточнить Чуу-ур.
   - Это ящерицы. Только они повырождались все.
   - Почему?
   - Не знаю, место здесь такое. Краты, что меня слушались, пропали не так давно. Окажи услугу узнай, что с ними стало.
   - Сам не можешь? - Чуу-ур настороженно отнесся к быстро возникшей просьбе.
   - Сам? Я? - голос замолчал.
   Посидев в тишине, Чуу-ур встал и медленно двинулся в сторону стока.
   - Не уходи - возник снова голос - не знаю, сколько уже я не разговаривал с человеком.
   - Интересно сколько? - продолжил движение Чуу-ур.
   - Больше восьми поколений Кратов сменилось, а они живут где-то по триста лет, хотя в этом месте может и меньше.
   - Это много - подсчитав общее количество, удивился Чуу-ур.
   - Вообще-то наверно больше, мысль считать поколения пришла мне не так и давно.
   - Ты кто? - снова осторожно спросил Чуу-ур.
   - Не помню - голос снова стал стихать - многого не помню. Что воин великого Раа`то, помню, а вот кто это, не помню.
   - Где ты? - Чуу-ур не чувствовал опасности и в нем проснулся интерес.
   - Не знаю, долго думая над этим я решил, что лучше об этом не думать.
   - Интересно. Если я пойду в сторону стока, то не услышу тебя?
   - Это куда? - в голосе послышалось смятение.
   - Вот сюда - Чуу-ур сместился в сторону медленно двигающейся жижи.
   - Да - последовал немедленный ответ.
   - Хорошо, а если сюда?
   - Здесь, будет слышно.
   - Лучше слышно? - уточнил Чуу-ур.
   После паузы пришел ответ что лучше. Тогда Чуу-ур стал медленно двигаться, постоянно уточняя, где звук становиться громче. Так он шел довольно долго. Наконец добравшись до глубокой расщелины, он заглянул в нее. Свет, шедший от дальней стены, был ему знаком.
   - Слеза бога - констатировал он, рассматривая большой мерцающий камень, скрытый в толще скалы.
   - Что? - голос был напряжен.
   - Камень ты - нейтрально отметил Чуу-ур.
   - Не может быть. Я точно помню, что я куда-то бежал, а потом все задрожало. Большую вспышку еще помню. Нет, камнем я никак не могу быть.
   - Нет, так нет - Чуу-ур не стал спорить - так что ты говорил про букву?
   - Какую букву?
   - Ну то, что я пытался сделать, до того как тебя услышал.
   - А. Это умение карающих посланников, чтобы получилось, надо не только повторять движение. Атакующие действия формируются одновременно на трех пластах. Нужно совмещать рисунок, формируемый в голове, с движением руки.
   - Какой третий пласт?
   - Что?
   - Ну, ты сказал на трех пластах. Первый в голове, второй рукой, а третий?
   - Этого не помню - расстроился голос - я действительно камень?
   - Можешь не верить, но это так.
   Голос пропал, переваривая услышанное. Тем временем, Чуу-ур попробовал сделать то, что сказал ему голос. Он нарисовал знак рукой и одновременно представил его в своей голове. Получилось плохо. Тогда он уселся напротив камня и встал на грань сна, чтобы повысить свою концентрацию. Свечение идет не только от слезы бога, удивленно отметил Чуу-ур. Погружаясь глубже в сон, он все отчетливее видел тонкую систему каналов, шедшую от ярко светящегося камня. Каналы головы, рук и ног стали отчетливо видны. Левая сторона была спутана и местами разорвана. Слеза бога располагалась как раз в месте, где должна была быть искра. Рассматривая, светящиеся нити внутри стены, Чуу-ур все больше и больше поражался тому, что видел. Камень питал систему каналов, мерцающего змеея Эль`раа, не давя ему погибнуть. Сознание воина великого Раа`то как-то осталось в искре, неведомым образом, слившись с камнем.
   - Извини, я ошибся. Вспышка, как-то впаяла тебя в стену. Я вижу систему каналов, и камень, что стал твоей искрой.
  
   - Что это значит - прошелестел мерцающий змей.
   - Значит, что раньше был человеком, ну или чем-то похожим.
   - Был. А сейчас?
   - Сейчас камень.
   - Странно, надо время чтобы это обдумать.
   - Думай, оно у тебя есть, ты теперь как бы бессмертный.
   - Этим не удивишь. В служении своем, присягнув велиикому Раа`то, обрел я нетленность, приняв посвещение вечности.
   - Кто это Раа`то?
   - Единственный хозяин мерцающего предела Тор`раа.
   - Что это значит? - присев напротив, Джек стал внимательно слушать.
   - Мерцающий предел, это место пересечения энергий. Место обнаруженное Раа`то, в его странствии. Места, которое наделило его тем, чем он стал.
   - И чем он стал?
   - Для одних Богом. Для других заклятым врагом.
   - Что значит врагом?
   - Это значит, что издревле в мироздании все распределено. Боги не хотят делиться своей властью. Поэтому они обьеденились против Раа`то.
   - Что дальше? - прервал Джек затянувшееся молчание.
   - Что дальше?
   - Дальше, что было с этим Раа`то?
   - Не помню. Помню нас было восемь, присягнувших и вместивших в себя частицу Эль`раа, который является сердцем предела. Восемь карающих, что шли за хозяином. Мы спускались все глубже и глубже в дыру Кан, чтобы спасти госпожу Анджи-ориг `Лоръ. Нам надо было напасть внезапно, и мы вступили на темный проход. После этого помню только яркую вспышку.
   - Значит, она и впаяла тебя в камень. Мне жаль что Раа`то погиб.
   - Как погиб? Ты знал его? - горесно спросил голос.
   - Нет, не знал. Но ты столько времени здесь. Значит, вы проиграли.
   - Наверное, ты прав - голос стал затихать - давно я не вспоминал кто я, это принесло только боль, зря ты пришел.
   - Если хочеш, уйду - произнес Джек.
   - Нет, не уходи. Посмотри что с Кратами - встрепенулся голос - мне, хоть и камню, нужны друзья.
   - Хрошо, я схожу, но ты раскажешь мне остальное.
   - Остального нет. Присягнув Великому, прошлое уходит. Несвязные обрывки, всплывают передо мной, разобраться в них, я не в силах.
   - Куда идти? - Джек понял, что сейчас ничего не добьется.
   - Они где-то рядом.
   - Давай снова, я буду двигаться, и говорить, а ты скажешь правельное ли направление.
   После долгих блужданий в узких расщелинах, Джек выбрался в небольшую пещеру.
   - Запах здесь, еще тот.
   - Что с ними? - голос, едва доносился.
   - Нет здесь никого - Джек, осторожно пробирался к центру, в котором была навалена груда камней.
   - Если отойдеш слишком далеко, то я не смогу остановить Кратов, они очень опасны.
   - Как раз вовремя - Джек присел, почувствовав по вибрации воздуха, что что-то изменилось.
   - Если нападут, то беги в мою сторону, тогда я смогу на них повлиять.
   - Еще и нападут - пробормотал себе под нос Джек.
   - Как я мог согласиться помогать, древнему, ничего не помнящему, камню - корил он себя, напряженно всматриваясь в противоположную стену.
   Ничего не происходило, и он начал сомневаться в том, что он что-то почувствовал. Все-таки задержавшись еще на немного, он заметил легкое движение у противоположной стены. Кольцо темной плоти, медленно скользившее между камнями, заставило его затаиться.
   Четырехметровая змея, плавно передвигалась к центру пещеры. Оставшись незамеченным, Чуу-ур стал наблюдать за ней, ожидая появления Кратов. Черная змея, в зеленоватых узорах, нырнула в наваленные в середине пещеры камни. Вдруг, из груды наваленных валунов, выскочила маленькая черная тень, стремглав бросившаяся в сторону затаившегося человека. Сбивая булыжники и разбрасывая мелкие камешки в стороны, змея стала преследовать юркое животное, совсем немного отставая от него.
   - Ну надо-же, некуда больше бежать как ко мне, да? - выкрикрул Джек, выпрямляясь в полный рост, и готовясь к стрече с гадом набравшим скорость.
   - Давай змеюка - тихо проговорил он, вставая на грань сна - поквитаемся за твоих сородственников.
   Черная тень, убегающего зверька, мелькула рядом с его ногой. Почуяв угрозу, со стороны двуногого, набравший скорость змей, бросился на человека, метя ему в колено. Показавшиеся зубы, в раскрытой пасти, были удивительно тонкими и слегка прозрачными.
   "Как их у тебя там много" успел подумать Чуу-ур, перед тем как, резко сместившись, ударил родичу нагов, кулаком по голове.
   Врезавшаяся в валун змея, собрав кольца, снова бросилась на человека, теперь метя ему в правую руку.
   Так с ней не справиться, отстраненно подумал Чуу-ур, смещаясь в сторону. Подхватив острый камень, он движением Чао, впечатал его, в голову змеи. Полностью вложившись в удар, Чуу-ур сбил пресмыкающееся на землю, и ладонью правой руки, попытаясь забрать у него жизненную силу. Удар хвостом, от бешено извивающегося гада, стал для него полной неожиданностью. Хлестко выстреливший, откудато сзади, мощный шлепок сбил его руку, словно прилипшую к голове змеи.
   - Да ты разумная змеюка - удивленно проговорил он, сдвигаясь в сторону.
   Змея, свернувшись кольцами, неподвижно застыла, смотря на него немигающими глазами.
   Чуу-ур тоже встал, замерев. Только он пытался хотя-бы немного сместиться, как змей поднимался на своих кольцах.
   - Не нравится мне это - вслух проговорил человек - какая-то ты неправельная змея.
   Сжав кулаки, он стоял на грани сна, анализруя что-же тут не так.
   - У тебя есть искра - удиленно проговорил он, наконец, поняв причину своего беспокойства.
   Змея угрожающе покачнулась.
   - Не я нападал первый - с сомнением проговорил Чуу-ур - может, попробуем разойтись миром?
   Поднявшись на пару ладоней змей, сдвинул голову чуть набок, раздвоенный язык выскочил из пасти, словно пробуя человека на вкус, и сразу же скрылся обратно.
   - Не думай, я так просто не сдамся - больше себе, чем змею, проговорил Чуу-ур, вымеряя расстояние до свернутого пружиной гада - и не с такими справлялись.
   Змей, не став нападать, резко развернулся, и быстро уполз к центру пещеры.
   Пронесло, подумал человек. Шкуру такого не пробьешь, голова тоже не поддалась, глаза только и остаются. Хорошо хоть на малого терпа не похож, хотя кто их разберет, может, ноги еще не отросли.
   Осторожно возвращаясь, он все думал про Кратов.
   - Слышишь меня - обратился он к голосу.
   - Сейчас да - тихо прозвучало в ответ - что с ними?
   - Никого нет, только громадная змеюка.
   - Что она там дела? - голос был рсстроен.
   - Охотилась на мышей, на меня наскочила, так чуть разошлись.
   - Возвращайся скорее, я почувствовал одного Крата, он очень напуган.
   Немного поблуждав, Чуу-ур вышл к светящемуся камню.
   - Где твоя ящерица? - спросил он, уперевшись спиной в теплую стену, рядом с замурованным шестым воином.
   - Будь осторожнее, она рядом стобой, Крат очень напуган.
   Дернувшись от прозвучавшего предостережения, Чуу-ур стал на грань сна, готовясь дать отпор опасной ящерице.
   - Нет тут никого - через какоето время проговорил он - осмотрев все вокруг.
   - Не может быть, шагни в сторону - попросил голос.
   - Ну - Чуу-ур сместился влево от светящегося камня.
   - Нет, он в другой стороне, почти на таком же расстоянии.
   Внутренне собравшись, Чуу-ур маленькими шажками, двинулся в указанном направлении.
   - Никого - облегченно вздохнул он - я начинаю сомневаться в их существовании.
   Что-то двинулось у его ног, наклонившись, он увидел небольшую ящерку, размером с его ладонь.
   - Если это твой опасный друг - с сомнением, обратился он к голосу - то я его нашел.
   - Да, ты стоишь как раз рядом с ним. Что не так?
   - Понимаешь, он маленький.
   - И что?
   - Совсем маленький, уместиться у меня на ладони.
   - Знал что они выраждаються, но чтобы настолько - голос был немного удивлен.
   - За столько лет, все могло произойти - успокаивающе проговорил Чуу-ур.
   - Кстати, змея, что была в той пещере, кажись, охотилась на этих мальцов.
   - Вот и нашлась причина - голос замолчал.
   Присев рядом с Кратом, Чуу-ур стал рассматривать этого "опасного хищника".
   Серовато грязная мелкая чешуя, хвост, длинной с тельце самой ящерки, оканчивающийся тонким черным отростком. Ничего необычного в пресмыкающемся не было, кроме молочно белых, острых, зубов, с выступающими крошечными клыками.
   Голос, тем временем, что-то, не переставая, шипел, обращаясь к Крату.
   - Он не отвечает - голос был разочарован - или он потерял разум, или еще детеныш. Последнее наиболее вероятно, судя по его размерам.
   - Иди сюда - наклонившись, Чуу-ур подставил ладонь ящерке.
   Присев на лапках, она недоверчиво уставилась на руку, пытаясь определить, своим раздвоенным язычком, что перед ней находиться.
   - Скажи Ашанашшшь, это успокоит его - посоветовал голос.
   Чуу-ур так и сделал, постоянно повторяя странную фразу, он осторожно сел на землю, опустив руку еще ниже, и чуть пододвинул ее к Крату.
   Наконец, осторожно перебирая маленькими лапками, ящерка, зашла на ладонь, и устроилась на ней, припав брюшком к теплой руке.
   Острые же у тебя коготки, отметил Чуу-ур, когда Крат, забираясь на руку, процарапал ему кожу.
   - Кажется, заснул - удовлетворенно проговорил он, обращаясь к голосу, через какое-то время.
   - Что дальше делать?
   - Надо навалить камней, чтобы получился дом, обратно нельзя его отпускать.
   - Да уж, второй раз я к этой змеюке не пойду, это точно.
   - Нужно будет ее как-то прогнать. А лучше убить.
   - Нет, я не смогу. Мне нечем с ней сражаться. И еще, у нее искра, такая же, как у людей.
   - Тогда это гад детей Л`орота, он не уйдет от Кратов. Ненависть их идет издревле. Удивительно то, что он тоже мал, обычно они были очень большими.
   - И как мне с ним справиться?
   - Не с ним, с ними. Ш`кады всегда живут парами. У карающих Л`орота всегда было по двое таких. Прикрытые их умениями, змеи были непобедимы на поле боя.
   - Вот и я о том же - выдохнул Чуу-ур - уходить мне надо, если они такие опасные.
   - Ты испугался? - голос прозвучал немного надменно.
   - Нет, но ты сам сказал, что они непобедимы.
   - Я сказал, что непобедимы они вместе с карающими. Я научу как справиться с одичавшими Ш`кадами.
   - Только недавно, ты говорил, что не помнишь, про третий пласт.
   - Это тебе не понадобиться, ради друзей Кратов, я научу тебя своему умению. Но обещай, что присягнешь великому Раа`то, без этого я не передам тебе знание.
   - Хорошо - легко согласился Чуу-ур - если за столько лет, он не нашел тебя, то за мой короткий век, я с ним, надеюсь и не встречусь.
   - Никто не знает своей судьбы, поэтому я потребую клятву служения великому.
   - Возможно, ты и прав. Не так давно я повстречался с двумя - Чуу-ур замолчал.
   - Какими двумя?
   - Они тоже называли себя карающими посланниками. Ту букву, что не получалась, я повторял за одним из них.
   - Как умирали их враги?
   - Обычно, разлетались на части и истекали кровью, как еще?
   - Каждый посланник уникален. Кто-то сильнее, кто-то слабее, но умения у каждого свои.
   - Этого не знаю, пришлось сразу бежать. Но на вид, один как скелет кошки с крысиной мордой, без глаз, другой большой, волосатый с длинными руками и бивнями во рту.
   - Не встречал. Хотя облик, они могут принять, какой угодно. Жаль, рано или поздно они доберуться сюда. Долго же они доставляли на этот пласт формирующие якоря. Теперь положи Крата, и навали камней, так, чтобы было два входа с разных сторон - сменил тему разговора голос.
   Чуу-р так и поступил, сооружая укрытие для ящерки.
   - Как ей обьяснить, что тут новый дом? - задал он вопрос, когда почти закончил изготовление логова, для, застывшего у стены, Крата.
   - Надо положить туда еды. Тогда он не уйдет далеко от нового жилища.
   - Чем его кормить то? Могу только улиток насобирать.
   - Улитки в самый раз, если он такой маленький.
   Пошарив по стене, Чуу-ур нашел пару слизней и положил их у входа в созданное жилище. Подойдя к ящерке, он осторожно, подставил ей руку. Немного подумав, Крат перебрался на теплую ладонь.
   Подержав его немного у себя Чуу-ур отес его к входу в созданное логово. Почуяв пищу, ящерка соскочила с руки, и вцепившись в слизня, утащила его под камни.
   - Похоже, получилось - удовлетворенно отметил Чуу-ур.
   - Это хорошо, но надо помочь тем, кто остался. Ш`кады не остановяться пока не уничтожат всех. Подойди ко мне.
   Чуу-ур так и поступил, с сомнением смотря на светящийся камень.
   - Чувствуешь что нибудь? - задал вопрос голос.
   - Есть хочется - ответил Чуу-ур, прислушавшись к своему организму.
   - Нет, не то - голос надолго замолчал.
   - Ничего не получается - наконец произнес он - Краты гибнут, а я ничего не могу сделать.
   Не скрываемая печаль была в голосе шестого воина Раа`то, видно, за долгий срок, проведенный им с ящерицами, он сильно привязался к своим единственным друзьям.
   - Что ты хочеш сделать? - Чуу-уру стало жалко, по сути, одинокую душу, запечатанную в камне и лишенную всего, кроме связи с Кратами.
   - Мне нужно передать тебе - голос замолчал.
   - Что?
   - Не могу обьяснить. Это вроде знака мерцающего предела, который открыл мне великий Раа`то. С помощью него, ты смог бы победить Ш`кад.
   - Может, словами опишешь? А я попробую его нарисовать, хотя бы на земле.
   - Как ты забавен в своем невежестве - голос немного развеселился - нельзя описать словами то, что я хочу передать. Лучше подойди ближе. Если вместо искры у меня камень, то поробуй приложить голову к этому месту.
   - Хорошо - Чуу-ур так и поступил, немного наклонившись, он приложил голову к стене, как раз напротив слезы бога.
   - Что чувствуешь?
   - Голову кружит - навалившаяся тошнота заставила его, сесть на землю.
   - Получается - радостно промолвил голос - вернись обратно, и повторяй за мной.
   Слова на непонятном языке лились и лились, погружая Чуу-ура, в жгучий холод, вымораживающий внутренности. Сознание человека, под волей шестого воина, плавилось, распадаясь на мелкие части, уносимые куда-то далеко, в водоворот бешено мелькавших цветов безумного калейдоскопа.
   - Эй, с тобой все впорядке - участливо спросил голос.
   Не осознавая, где он находиться, Чуу-ур сделал пару шагов назад, и его вывернуло горькой желочью.
   Упав на спину, он долго смотрел в чернеющий потолок пещеры, приходя в себя.
   - Что-же теперь делать? Как я мог забыть - сокрушался голос - как же теперь Краты?
   - Ты о чем? - шепотом проговорил Чуу-ур.
   - Говорит, он говорит - обрадовался голос.
   - Не понял - Чуу-ур никак не мог подняться.
   - Хотя, если говорит, значит, ничего не вышло - медленно произнес голос, с легким акцентом на последних словах.
   - Да что, не так-то? - Чуу-ур обращался и к голосу и к самому себе, потому что все вокруг танцевало непонятный и странный танец. Стены пещеры накатывались на него, стоило ему только подумать о том, что надо встать. Прикосновения к земле оборачивались странным вкусом во рту, менявшимся в зависимости от того, что попадалось под руки. Вдыхаемый воздух обжигал его внутренности, а когда он выдыхал, то все тело коченело от леденящего холода.
   - Я совсем забыл, что частица Эль`раа стирает воспоминания.
   - С воспоминаниями, все в порядке - Чуу-ур откинулся на спину и замер, останавливая безумную пляску - вот со мной что-то не так.
   - Тошнит и все чувства перепутаны?
   - Да - коротко ответил Чуу-ур, и ему взорвало внутренности тысячами мелких иголок.
   - Тогда вышло, странно, что с памятью все в порядке, но это не важно. Теперь Краты будут спасены.
   Тебе надо лежать, скоро все пройдет.
   Чуу-ур так и поступил, провалившись, через какое-то время, в спасительный сон без сновидений.
   Проснувшись и придя в себя, он медленно поднялся. Дурнота еще совсем не отступила, но кроме нее ничего необычного он не чувствовал.
   - Наконец-то, ну и ты поспать, я никак не мог тебя разбудить - радовался голос.
   - Что теперь со мной? - задал Чуу-ур мучивший его вопрос.
   - Должно быть все нормально, подойди ближе и садись.
   Расположившись, напротив светящегося камня, Чуу-ур стал на грань сна.
   Чувсвуешь, в своей груди что-нибудь? - осторожно начал голос.
   - Мутит сильно, а так ничего.
   - Я передал тебе свой знак. Теперь у тебя есть частица Эль`раа. Хотя это конечно нужно проверить - голос на секунду замолчал.
   - Обратись к своей искре, и почувствуешь сильную вибрацию, во всем теле.
   Чуу-ур на грани сна пытался разобрать, что с ним сделал шестой воин, как он и сказал, сидящий напротив светящегося камня, человек, попробовал зачерпнуть частичку темной сферы.
   - Ничего не получается, я не могу сконцентрироваться, что-то изменилось и я не могу дотронуться до искры.
   - Это плохо, чтобы почувствовать вибрацию, нужно зачерпнуть силы.
   - Силы? А можно я чужую возьму? - после большой паузы, с сомнением, проговорил Чуу-ур.
   - Как это - голос был озадачен.
   - Сложно обьяснить - он опустил руку на землю, подняв камень - вот так раз, и взял.
   Камень, став черным пеплом, просочился сквозь его пальцы. Полученная энергия, пройдя по руке, наполнила всю систему каналов, сидящего человека.
   - Это удивительно - голос был очень взволнован - раньше, такое не умел делать никто.
   - Я вот могу - Чуу-ур скривился от невыносимой рези во всем теле - что-то не так, мне очень больно.
   - Так и должно быть, полученная энергия приходит в резонанс в частицой Эль`раа, теперь надо ждать, пока ты не начнешь мерцать.
   - Как это - Чуу-ур больше не мог терпеть терзающей его невыносимой пытки.
   - Колебания твоей силы, достигнут максимума, тогда ты сможешь направить ее.
   - Не понимаю - прохрипел человек - надо это прекратить, ничего кроме боли я не чувствую.
   - Ударь рукой по телу, создай внешнее возмущение - с сомнением проговорил голос - может тогда твоя сила придет в резонанс с частицей Эль`раа.
   Из последних сил Чуу-ур хлопнул себя правой рукой по боку. Все, внутри него, отдалось чистой звенящей нотой, от которой боль перешла в иное состояние, доставляющее удовольствие своими перекатывающимися вибрациями.
   С грани сна, он увидел, что вся энергия, поглощенная из камня, вдруг замецала, и стала рости с колоссальной скоростью. Сложный лабиринт, опутывающий темную сферу, создавал вибрации, вступавшие в резонанс с его силой. Тонкая золотая сеть, покрывшая его странную искру, ходила ходуном, преобразовывая, пришедшую к ней энергию во что-то большее, и искавшее выхода.
   - Что делать дальше? - с трудом выговорил Чуу-ур, борясь с охватившей его эйфорией.
   - Теперь дотронься до любого камня, и передай ему возмущение частиц всего сущего.
   Прикоснувшись к лежащему рядом булыжнику, Чуу-ур отправил рвавшуюся выйти из него силу, в большой камень, облегченно выдохнув, и стирая бушующие в нем эмоции.
   Почти вся мерцающая сила, поглотилась остроугольным булыжником, заставив подвинуться настороженного человека в сторону, от начавшего вибрировать камня.
   - Будь осторожен - произнес голос - он должен развалиться на пару кусков.
   - Хорошо - человек прикрыл глаза рукой и стал отступать к входу в расщелину - только с парой кусков, неувязка.
   - Это почему? - успел спросить голос, перед тем как камень разлетелся на сотни маленьких обломков.
   - Потому, что разрушился он больше, чем на две половинки.
   - Очень хорошо, значит, частица предела приняла тебя. Энергия, что резонировала в знаке Эль`раа, создала возмущение в собственной частоте камня, поэтому он и разрушился. Кстати все мы, и то, что вокруг нас, имеет свою частоту колебаний. Я поместил в тебя знак предела, который может вызывать максимальные колебания всего вокруг. Немного потренировавшись, ты сможешь разрушать самые прочные доспехи.
   - Со мной что-то странное происходит - Чуу-у никак не мог понять, почему ему очень хочется еще раз почувствовать странную вибрацию.
   - Это с непривычки, скоро пройдет. Попробуй еще раз. Тебе надо научиться направлять с минемальным перерывом.
   - Почему?
   - Забыл что Ш`кады живут парами? Пока сражаешься, второй гад может находиться где угодно. Поэтому нужно готовиться к схватке сразу с двумя змеями.
   - Хорошо - Чуу-ур нашел пару новых булыжников, сев напротив них он превратил в пыль один из камней. Грань сна приняла его мягко и дружелюбно, заемная энергия наполнила систему каналов.
   Внимательно вглядываясь в свою сферу он пытался понять, что же такое знак Эль`раа. Накрыв темную искру, он представлял собой тонкую цепь, красно-желтого цвета, преплетенную так, что с первого взгляда казалось, словно это простая сеть с мелкими ячейками. Уходя за грань сна, Чуу-ур внимательнее вглядывался в лабиринт, становившихся непохожими ячеек. Они переплетались под различными углами, создавая картину полного хаоса и не логичности своего расположения. Зависнув над сферой, то, что должно было быть знаком мерцающего предела, медленно двигалось, подстраиваясь под искру человека. Направив полученную силу к занаку, Чуу-ур увидел, как она поглотилась одним, наиболее большим, звеном. Далее, сила ручейком начала путешествовать по золотому лабиринту, преобразовываясь и каким-то образом перестраиваясь. Вышла она из восьмиугольной ячейки, единственной во всем хитросплетении, что не меняла своего размера.
   Сила слабо мерцала и вибрировала, наполнив человека непередаваемым удовольствием. Снова ударив рукой по телу, он создал внешнее возмущение, пришедшее в резонанс со странной энергией. Протянув руку, он коснулся второго камня, передавая ему уже частицу себя. Камень разлетелся на мелкие куски сразу, как только он отнял от него руку, оставляя два глубоких пореза, от осколков, на его лице.
   - Теперь попробуй сделать тоже самое, как можно быстрее - подсказал голос.
   Чуу-ур не обращая внимания на кровь, заливающую его левый глаз, откинулся назад и дотронулся до первого попавшегося камня, превращая его в пыль. Снова энергия стала путешествовать по лабиринту знака, увеличивая свои колебания. Хлопнув рукой по колену, он отправил, упругую волну в землю, прямо перед собой. Фонтан мелких камешков с пылью, вырвался из-под руки, накрыв его с головой.
   - Шесть секунд - констатировал голос.
   - Это плохо? - Чуу-ур встал, отряхиваясь, и прислушиваясь к своим ощущениям.
   - Нет, ты молодец - голос был доволен - я управлялся за две. Теперь ты знаешь, сколько у тебя будет времени до следующего удара. Шесть секунд ты не должен подпускать к себе вторую Ш`каду, это не так и много, всего шесть секунд и вторая волна возмущения разорвет ее в клочья - вдохновлял голос человека, опустившегося на землю, от внезепно возникшей слабости во всем теле.
   - Мутит меня - проговорил Чуу-ур, и его живот скрутило, выворачивая внутренности. В желудке было пусто, однако спазмы пытавшиеся выбросить из него хоть что-нибудь, сотрясали его непереставая.
   - Это слижком резкий переход. Ты не превык повелевать такой силой. Поэтому организм пытается очиститься, единственным известным ему способом - нравоучительно обьяснил голос.
   Бьющийся на земле, в припадке, человек, судорожно ловил раскрытым ртом воздух, борясь с невыносимой болью.
   - Только бы выжил - было последнее что он услышал, после того как его рука нащупала маленький камень, превратившийся в черный пепел.
  
   - Вставай - голос был настойчив.
   Чуу-ур медленно открыл глаза. Что-то лежало у него прямо на горле, протянув руку, он подвинул на грудь, как ему показалось, обрывок холодной ткани. Бессильно откинув, казавшуюся очень тяжелой руку, он с удивлением отметил, что то, что он принял за ткань, стало двигаться и добралось до его ладони, на которой и замерло.
   Крат, догадался Чуу-ур, после недолгого размышления. С трудом повернув голову, он действительно увидел ящерку, греющуюся на ладони.
   - Что со мной? - спросил он у голоса.
   - Небольшой кризис, ты был не подготовлен к принятию знака. Теперь все будет хорошо.
   - Надеюсь - с сомнением вымолвил Чуу-ур.
   - Тебе надо поесть. И Крат, тоже, проголодался.
   Поднявшись, Чуу-ур добрел до стены, на которой он нашел слизней. Набрав их штук восемь, он опустился на землю, положив одного перед ящеркой, которая следовал за ним по пятам. Сам он, пережевав склизкую жижу, проглотил питательную смесь с видимым усилием.
   - Отдохни немного, и снова попробуем - проговорил голос.
   - Немного? - возмутился Чуу-ур - да у меня все тело болит так, словно меня непереставая избивали.
   - Нужно быстрее - жестко ответил голос - чувствую, Кратам нужна помощь.
   - Вспомни сколько времени прошло до того как я тебя услышал, не думаю, что все так срочно - недовольно проговорил обессиленый человек.
   - Кратам нужна помощь - повторил шестой воин - прошу тебя, помоги. Тревога и печаль в тембре голоса, заставила человека согласиться.
   - Хорошо - Чуу-ур набрал камней - давай пробовать.
   Через четыре попытки, он стал себя нормально чувствовать, простые действия давались легко и без видимых усилий. Только с временным интервалом, когда происходило разрушение камня, он еще не разобрался.
   Булыжники разлетались на мелкие части, то сразу как он убирал от них руку, то с большим запозданием.
   - Чувствуй, ты сам волен управлять процессом, ты создаешь резонанс и только ты его хозяин - учил голос, постоянно подстегивая свое оружие, в борьбе с Ш`кадами.
   Наконец, у Чуу-ура стало получаться. Камни разлетались с запозданием в несколько секунд, так чтобы он усевал от них отбежать.
   - Остановись - осадил голос, увлекшегося человека - теперь тебе нужно привыкнуть к знаку, иначе он будет тебе мешать в битве.
   - Уже привык, вот немного отдохну и пойду змеюк узлами вязать - весело ответил Чуу-ур. Умение шестого воина сроднилось с ним, внеся покой и увереность в его одинокую душу.
   - Будь внимателен - голос был взволноваш - я чувствую, что что-то движется сюда.
   В подтвеждении его слов Крат, что был неподалеку, подскочил на полметра вверх и бросился к человеку. Не останавливаясь, он вскарабкался по нему, цепляясь своими острыми коготками, прямо ему на голову и замер там, словно не живой.
   - Видать за тобой змеюка ползет - Чуу-ур осторожно снял с головы ящерку, и посадил ее себе на плечо - держись крепче.
   Коготки Крата впились ему в ключицу, словно ящерица поняла его слова.
   - Точно Ш`кады? - обратился Чуу-ур к голосу.
   - Не знаю, они как-то маскируются, я чувствую только странное движение воздуха.
   - Где? - Чуу-ур зачерпнул силы из поднятого камешка.
   - Было в стороне, откуда ты пришел. Но сейчас не знаю.
   Так они простояли довольно долго, пока Чуу-ур не снял с плеча Крата, опустив его на большой выступ из стены.
   - Ты малыш здесь побудь, а я пойду твоих обидчиков поищу.
   - Может не сейчас? Логово Кратов далеко и я не смогу тебе там помогать - проговорил голос.
   - Думаю, надо их сейчас достать. Не правельно это, постоянно ждать нападения неизвестно откуда, нет, я иду за ними.
   - Будь осторожен, змеи очень сообразительны.
   - Угу - Чуу-ур стелющимся шагом двинулся в сторону жилища ящериц.
   Сторожно ступая, он крался по уже раз пройденному маршруту, постоянно ожидая нападения. Липкая тишина окутывала его, голос замолчал, чтобы не отвлекать настороженного человека, больше пологаясь на его восприятие опасности.
   Наконец показалось логово Кратов.
   - Дальше ты сам - голос едва доносился - я ничего подозрительного не чувствую.
   - Ладно - прошептал Чуу-ур, все глубже погружаясь в состояние сна.
   Что-то мелькнуло сверху, и человек, резко падая вправо, перекатился в сторону большого камня, вставая вертикально, как раз в тот момент, когда распрямившаяся пружина, уже летела в него, прямо с того места где он недавно стоял.
   Если бы он не заметил свет искры Ш`кады, то затаившийся наверху змей, уже праздновал бы победу над нерасторопным противником.
   Не успевая разогнать силу до мерцания, Чуу-ур сместился влево, сбивая рукой, змею с ее траектории.
   Врезавшись в камень, гад, собрался кольцами и угрожающе поднял голову, ловя движения врага своим раздвоенным языком. Начав раскачиваться в разные стороны, змея неотрывно следила за глазами своей жертвы.
   Где-то я такое видел, подумал Чуу-ур, размывая окружающее вокруг себя. Присутствие второго змея, чувствовалось все больше и больше, но он никак не мог определить его положение.
   Сай-ло двигался точно также, пытаясь заставить меня застыть на месте, неожиданно пришла ему в голову мысль. Значит, скоро второй гад будет атаковать.
   Напрвив силу к знаку, он считал до шести, готовый отпрыгнуть в сторону, в любой момент.
   На счете "четыре" слева мелькнула бледная вспышка. Не успевая на какие-то мгновения, он отскочил в сторону, задевая рукой только хвост, промелькнувшего рядом гада.
   - Вот и две змеюки вместе - обратился он к ним, медленно наклоняясь, к лежащиму у ноги камню.
   - Вдруг на вас не действует, мое новое умение - размышлял вслух Чуу-ур, пытаясь сбить с толку обоих Ш`кад - тогда я и убежать не смогу.
   - Сидите смирно - продолжал он говорить - мне сейчас всего шесть секунд нужно.
   Неизвестно, поняли ли его змеи, но они не стали ждать, и одновременно атаковали, человека, поднявшего с земли камень.
   Скорости Чуу-уру хватило, чтобы увернуться, от их ядовитых зубов. Только первая Ш`када, извернувшись в полете, захлестнула ему ноги своим хвостом. Зацепившись за жертву змея, невообразимым кульбитом стала наматываться на человека, сдавливая его конечности и полностью обездвиживая.
   Второй змей, нацелившись ему в голову, бросился на бездвижное тело. Раскрытая пасть, с прозрачными зубами, почти достигла его лица, когда змею подбросило вверх, и разорвало на пару частей.
   - Значит, действует - выдохнул Чуу-ур, пытаясь удержать единственной свободной рукой голову первого гада. Он успел выдернуть из колец, охватываюших все его тело, только левую руку, прижимающую теперь громадную голову змеи к телу, не давая ей раскрыть пасть с отравленными зубами.
   Применить умение шестого воина не удавалось, Ш`када каким-то образом, вытянула наполнявшую его силу. Ладонь правой руки оказалась прижата к животу, и зачерпнуть заемной энергии было неоткуда. Змея, ненавидящим взором уставившись в глаза человеку, все сильнее сжимала свои кольца, собираясь раздавить врага, убившего ее родича.
   Чуу-ур уже не чувствовал ног, когда юркая тень мелькнула рядом. Змей дернулся, когда появившийся Крат, вонзил свои зубки в основание его головы.
   Неужели прокусит, была последняя мысль человека, когда темнота накрыла его.
   Придя в себя, он стал медленно выбираться, из ослабших объятий змеи. Крат, каким-то образом, перегрыз шею гаду, оставив тодько небольшой кусок кожи на котором еще держалась безжизненная голова. Ш`када даже не успела среагировать должным образом, решил Чуу-ур, по тому как положение змеи осталось таким-же, как до того, как он на миг отключился.
   Довольный Крат сидел на теле змеи, двигая хвостом, то в одну, то в другую сторону.
   - Молодец малыш - обратился он к нему - я твой должник.
   - Теперь с меня улитки, когда захочешь - добвил Чуу-ур, смотря на начавшую раскачиваться, из стороны в сторону, ящерку.
   Подобрав, самый маленький из кусков, на которые разлетелся первый змей, он взвалил его на плечо.
   - Пошли обратно, теперь у нас есть мясо вместо улиток.
   Крат не двинулся с места, сильнее вцепившись в тело змеи.
   - Твоя добыча, твоя. Никто не отнимает, можешь пойти своим рассказать и похвастаться - усмехнулся Чуу-ур.
   Ящерка не последовала его совету, все также раскачиваясь и празднуя победу. Последний раз оглянувшись, Чуу-ур пошел обратно, чтобы обрадовать шестого воина.
   - С Ш`кадами покончено - проговорил он в пустоту, в том месте, где голос должен был быть уже отчетливо слышен - одну я едва смог разорвать, а вторую, не поверишь, Крат победил. Этот малыш, оказывается, действительно очень опасен. Не понимаю, как они сами не справились. Хоть змеи и больше их, но они же быстрые и с такими зубами, что вмиг могут перегрызть толстенную змею напополам.
   Чуу-ур вдруг остановился, не слыша ответа от голоса. Это показалось ему очень странным. Ведь не может быть, что голос, сразу потерял интерес, к человеку выполнившиму свое обесчание.
   Аккуратно положив кусок змеи на землю, он замер, прислушиваясь.
   Мимо него неспешно прошагал Крат, следуя как раз в сторону шестого воина. Зачерпнув силы из поднятого камня, Чуу-ур медленно двинулся за Кратом.
   Возможно что Ш`кад совсем и не две, думал он следуя за ящеркой, поэтому и перевес на стороне змей. Подняв с земли, на всякий случай, еще один камень, он встал на грань сна.
   Вдруг, как и в первый раз, Крат молнией взлетел по нему, опять усевшись на голову.
   - Что-то тут точно не так - Чуу-ур пригнулся, и осторожно двинулся дальше, скрываясь за валунами.
   - А ты перестань царапать мне голову - шепотом обратился он к Крату, снова снимая его с головы, и сажая на плечо.
   Наконец, добравшись до входа в пещеру со светящимся камнем, он осторожно выглянул из-за уступа.
   Резко отпрянув назад, он судорожно выдохнул. Два карающих посланника стояли напротив стены, в которой был замурован шестой воин.
  
   Отпрянув назад, Чуу-ур медленно выдохнул, успокаивая бешено заколотившееся сердце.
   - Тебе малыш сюда не надо - тихо сказал он Крату, снимая его с плеча. Опустившись на землю, он легко подтолкнул ящерку в противоположную сторону от опасности, вставая на грань сна. Замысловатые движения руками, показанные еще Митаром, помогли ему успокоиться и сконцентрироваться, чувствуя окружающее, и волнами размывая его вокруг себя.
   На грани чистого сознания, беспокойно билась мысль, что нужно бежать. И как можно быстрее. Без лепестка он не мог сражаться с такими сильными врагами. Даже полученное от камня умение, не вселяло в него уверенности в исходе вероятной стычки. Разум подсказывал ему, что он ничем не сможет помочь воину Раа`то. Но бросить без помощи мерцающего змея он не мог. Противоречие в рассуждениях заставило его остаться на месте, напряженно вслушиваясь в происходящее.
   - Вот теперь, ты будешь действительно мертв - услышал он ровный и неторопливый голос посланника с крысиной мордой.
   - Столько времени здесь, в таком виде, это настолько нелепо, что я даже немного тебе сочувствую - продолжил он безразличным голосом - ты знаешь, кем мы посланы и что сделаем.
   - Не ирония ли это судьбы? Быть освобожденным от мучений своими заклятыми врагами? - подал голос, философски настроенный, волосатый зверь.
   - Ты прав, ты прав - ответил посланник - иногда я тоже думаю, что не только мы вершители судеб.
   - Закончим поскорее - Химера, похоже, не очень хотел задерживаться у попавшего в ловушку врага - мне неприятно смотреть на столь беспомощную сущность.
   - Тогда сам и уничтожь его, твое обличье легко позволит это сделать.
   - Беги - едва слышно, на грани восприятия, прошелестели слова шестого воина, сразу растворившись в темноте пещеры.
   Мощный хлопок, заставил Чуу-ура выглянуть из своего укрытия.
   Клубы пыли, не скрыли глубокую нишу, оставшуюся на месте последнего приюта мерцающего змея.
   - Ты почувствовал, что он к кому-то обращался? - посланник медленно поворачивал голову, втягивая воздух через подобие носа на своей морде.
   - Да, Такара заприметил нашего беглеца, он вон за теми камнями.
   - У него изменился запах - задумчиво ответил посланник, поворачиваясь в сторону груды валунов.
   Чуу-ур резко оглянулся, поднимая голову вверх. С лева, под самым сводом, метрах в тридцати от земли он увидел силуэт черной птицы, спокойно его разглядывающей.
   С мерцающим змеем все кончено, мелькнуло у него в голове. На миг он задержался на месте, чтобы затронуть полог Лерка. Это удалось ему с большим трудом, дымка на его темной сфере стала прозрачнее и неуловимее. Знак Эль`раа доминировал, замыкая на себе все токи энергий. Теперь чтобы затронуть легкий туман над своей искрой, Чуу-уру пришлось специально концентрироваться на этом. Изменения в нем, тоже, стали не столь заметны как раньше. Рефлексы хищника влились в него, почти не меняя внешний облик, теперь он словно сам стал Лерком, полностью перестроившись, но только во что-то новое. Теперь он не просто принял, он поглотил сущность, оставшуюся в нем, сливаясь с ней в одно целое на совершенно другом уровне, вплавляя в себя, с помощью полученного знака, остатки души свирепой кошки. Глубоко вздохнув, Чуу-ур почувствовал, что теперь он стал чем-то большим, чем был раньше. Пришло ощущение того, что предел, на котором он использовал свои силы, значительно сдвинулся, вселяя в него небольшую уверенность.
   - Подлети только поближе - угрожающе рыкнул он в сторону пернатого разведчика, срываясь с места.
   Сначала он надеялся, что все не будет так скоротечно, и он что-то придумает, для спасения говорящего камня. Но после неожиданной гибели мерцающего змея, ему оставалось только бежать со всех ног, как ему и советовал шестой воин. На миг оглянувшись, он увидел, что двое карающих, двинулись в его сторону. Это придало ему отчаянное ускорение. Больше не скрываясь, он несся в сторону логова Кратов, надеясь, что там не закрытая пещера и в ней есть не только вход, но и выход.
   Возле места, где он бился со змеями, его нагнал Химера. Груда мышц и волос бежала на удивление легко, опираясь громадными руками о землю, и большими прыжками, перелетая через возникающие препятствия. Неожиданно птица спикировала сверху, именно в тот момент, когда Чуу-ур отвлекся на волосатое чудище, обходившее его справа. Не успевая среагировать на пернатую угрозу, он на всякий случай, отпрыгнул в сторону и провалился по пояс в едва теплую жижу.
   Змеиная кладка мелькнуло у него в голове, когда пытаясь выбраться, из образованной им ямы, он схватил рукой кусок пестрой скорлупы.
   Химера, остановившись рядом, хмуро смотрел на попытки человека выбраться из гнезда Ш`кад. Чем больше Чуу-ур пытался приложить сил для того чтобы вылезти из ямы, тем больше она разрасталась. Он все больше и больше раздавливал хрупкие скорлупки, на которые ему приходилось вставать, чтобы добраться до края.
   Птица опустилась на плечо волосатого чудища, второй посланник шагнул из-за спины Химеры, судорожно втягивая, своими ноздрями, воздух.
   - Он смог пройти полное воплощение - проговорил безглазый, громко чихнув, как от жгучего перца.
   - Это уже не просто высший оборотень, надеюсь, что ты чувствуешь это - обратился он к Химере - теперь он такой, как мы.
   - Думаю это прислужник Раа`то научил его - волосатый страж мотнул головой сплевывая на землю - только для обряда требуется время и сам знаешь что, а у него не было ни того ни другого.
   - Эта сущность снова меня удивила, теперь мне еще больше хочется прочесть его - хвост безглазого пришел в движение, готовясь к удару.
   - Мне кажется странным, что он еще похож на человека, после полного воплощения никто не напоминает на свою первоначальную форму.
   - Завидуешь что он не такой волосатый как ты? - безглазый кашляющее рассмеялся - за столько веков пора и привыкнуть, что воплощение меняет нас навсегда.
   - Не в этом дело.
   - Тогда в чем? - он сразу стал серьезным, прислушиваясь к мнению своего собрата.
   - Такара его не чувствует - произнесло волосатое чудище, медленно повернувшись ко второму посланнику.
   За время короткого диалога, что шел между двумя карающими, Чуу-ур успел выбраться из ямы с яйцами Ш`кад. Пещера, как он и надеялся, постепенно расширялась, давая надежду, перемазанному в холодеющей слизи человеку, на спасение. Снова сделав рывок в сторону от преследователей, он готовился к схватке, чувствуя бьющуюся в знаке Эль`раа силу, полученную им от змеиных яиц.
   - Опять бежит - недовольно качая головой, Химера снова сплюнул на землю - неужели он еще не понял, что от нас ему не уйти?
   - Останови его, у нас и так много дел.
   - Хорошо - Химера взмыл в воздух и парой гигантских прыжков настиг беглеца.
   - Есть время бежать, а есть время сражаться - громко обратился он к Чуу-уру, метнувшемуся в сторону - и поверь мне, сейчас время принять вызов. Этим ты только портишь впечатление о себе. К твоему сведению, от нас еще никто не убегал.
   Чуу-ур остановился. Действительно, бежать сломя голову, когда чувствуешь, что слаб, это нормально. Но учитывая скорость передвижения волосатого чудища, сейчас это не самое правильное решение, подумал он, погружаясь еще глубже в сон. Противников, если не считать черную птицу, двое, их нужно разделить и попробовать разделаться с каждым по отдельности.
   - Вот так-то лучше - Химера медленно двигался вокруг застывшего человека - больше никакой беготни.
   Черная птица спикировала ему на плечо, и почти сразу из-за спины волосатого, шагнул безглазый посланник, вынимающий что-то из своего фартука.
   Как же их разделить? - только и успел подумать Чуу-ур, когда искра Химеры вспыхнула, и здоровяк бросился на неподвижного человека.
   Окружающее взвыло, заставляя его, резко перейти от состояния покоя к пику своих возможностей. Движения великана, были быстры и стремительны, он играючи взмахнул гипертрофированными руками, от чего сильный порыв ветра чуть не заставил воплощенного человека зажмуриться.
   Сила, бродившая в чудище, двигалась сложными спиралями, едва вспыхивая, при движениях, в суставах его рук и ног. Чуу-ур видел, что он каким-то образом заставлял светящийся вокруг него воздух, в радиусе полуметра, расступаться и не создавать сопротивления перемещавшемуся в пространстве телу.
   - Давай оборотень, покажи, на что ты способен - воскликнул Химера, мотнув своими бивнями из стороны в сторону.
   В движениях двухметрового чудища, на первый взгляд, не было никакого искусства, только быстрота и сила. Так решил Чуу-ур когда, трехпалая лапа едва не снесла ему голову. Завертевшись в танце вокруг лохматой горы, он никак не мог приноровиться к молниеносным смещениям Химеры, постоянно отскакивая от него все дальше и дальше.
   - Хватит прыгать - недовольно проговорил лохматый - или я применю не только силу.
   - А я и не бегаю - Чуу-ур превратил в пепел, незаметно поднятый с земли камень - давай атакуй мохнатая образина.
   Чудище не заставило себя ждать. Замахнувшись огромной лапищей, оно ударило стоящего человека в голову. Собрав силу, полученную от камня, Чуу-ур направил ее к руке, поднятой для блокировки удара. Воздушная волна, возникшая от соприкосновения двух рук, сбросила птицу с плеча второго посланника.
   - Ай - чудище трясло своей трехпалой рукой, сжимая и разжимая пальцы.
   - Как ты это сделал? - недовольно прошипел он, смотря на собранного для атаки оборотня.
   - Неужели больно? - издевательски проговорил Чуу-ур - такой большой, а терпеть не научился?
   - Сейчас я покажу тебе, что такое боль - многообещающе процедил Химера.
   Он с силой втянул в легкие воздух, формируя трехпалой лапой, странную фигуру перед губами.
   В восприятии Чуу-ура в сомкнутом кулаке сформировалась объемная колючка, засветившаяся оранжево-белым светом.
   Посмотрев в глаза оборотня, Химера дунул через сомкнутый кулак в его сторону. Крошечные частички стали отрываться от колючки и набирая скорость вонзаться в тело Чуу-ура. Укрыться от этого набирающего силу урагана не было никакой возможности. Мелкие частицы ранили человека, сдирая кожу и одновременно забирая в себя его энергию. Остатки брони лортов были вмиг изъедены странной пылью, лохмотья одежды почти не прикрывали обнаженное тело, изрезанное тысячами песчинок. Карающий посланник за какие-то мгновения полностью лишил человека силы, просто сдунув её с него. Вдобавок, полученные ранки стало невыносимо жечь, словно частички, застрявшие в них, стали разрастаться, выделяя сжигающее плоть тепло. Даже находясь за гранью сна, Чуу-ур застонал, опускаясь на колени.
   - Смотрю, ты тоже не из терпеливых - издевательски промолвил Химера, перестав дуть и опустив руку с растворившейся в окружающем колючкой.
   Подойдя к противнику он, сплюнул на землю рядом с ним.
   - Ну что теперь скажешь?
   - От тебя псиной воняет - ответил ему Чуу-ур, опуская ладонь правой руки на землю и восстанавливая силы.
   Ему не хватило доли мгновения, чтобы увернуться от сокрушительного удара в голову, отчего его череп мотнулся в правую сторону, повреждая шею с характерным хрустом.
   - Больше так не будешь говорить - удовлетворенно проговорило волосатое чудище - ударяя коленом в завалившуюся в бок голову.
   Чуу-ура отбросило шагов на шесть. Направляя поглощенную энергию к поврежденной шее, он почувствовал странные колебания воздуха не предвещавшие ничего хорошего.
   Большая змея выскочила, словно из пустоты, целя в лохматого посланника. Чуу-ур лежащий на боку и пытавшийся восстановить свои повреждения с помощью заемной силы, оказался невольным зрителем разворачивающейся битвы.
   Еще одна Ш`када атаковала безглазого, заставив того сместиться в сторону на пару шагов, после чего безжизненно осела, от удара суставчатым хвостом в голову.
   - Эти змейки покрупнее будут - прошептал сам себе Чуу-ур пытаясь отползти подальше от карающих.
   Тем временем Химера тоже разделался со своим противником, поймав того руками и просто разорвав пополам.
   - Надо уходить, здесь разрушенное гнездо, а это молодняк первого поколения, учитывая, что они еще не половозрелые, то скоро сюда приползут взрослые Ш`кады.
   - Как они здесь оказались? Помниться, когда только все начиналось, твои Шан и Качу, погибли во время битвы на подходе к этой обманке, другим Шураш`оркад здесь неоткуда взяться.
   - Может и не погибли, тогда я был серьезно ранен и не мог их контролировать, а после нам всем пришлось уйти и забыть дорогу сюда. Я долго горевал по ним, но запрет не нарушил. Возможно, именно их дети, сейчас нападают на нас.
   - Если это так, то нужно поставить защиту, в диком состоянии они опасны своим числом, я помню каким ты пришел, когда забрал из гадюжника яйца, что потом стали Шаном и Качум. Если они здесь расплодились, то сейчас нагрянет матка в сопровождении самцов.
   Безглазый вонзил свой хвост глубоко в землю, и положил туда что-то из своего фартука. Еще два раза он сделал тоже самое, формируя на земле слабо засветившийся треугольник.
   - Стой - скомандовал он к волосатому - я чувствую приближение Ш`кад.
   - Я тоже чувствую - радостно проговорил Химера, выходя за грани треугольника, и двигаясь в сторону приближающегося шума.
   Вот это скорость, подумал Чуу-ур, когда прямо перед волосатым возникла громадная змея. Она была действительно очень большой, в раскрытую пасть, могли легко уместиться сразу три, а может быть и четыре Химеры. Змею покрывала не кожа, а толстенная броня из ороговевших пластин, грязно серого цвета. На ее закрытой такими же пластинами голове, были восемь наростов в виде искусно выполненной короны, зеленоватого цвета.
   Поднявшись метров на шесть вверх, она застыла над Химерой. Раздвоенный язык мелькнул в ее пасти, пробуя на вкус врагов.
   - Она с нижнего уровня, ее размеры не для этого места - процедил безглазый - интересно, что заставило ее пробить ход сюда?
   - Конечно мы. Разве ты не видишь что это Качу, вон ее пятно под глазом - веселился волосатый.
   Шагнув вперед, он поднял свою трехпалую руку. Змея, не раздумывая, атаковала, всей своей массой врезавшись в грудь Химеры.
   Возглас безглазого, что Качу не узнала хозяина, потонул в урагане звуков. Яростно шипя, со всех сторон, на чужаков бросились, неизвестно откуда взявшиеся, змеи поменьше. Отброшенный назад волосатый медленно поднялся, приходя в себя от удара, что мог разнести громадный валун в пыль.
   Две змеи, одновременно, вонзили свои отравленные зубы ему в спину. Качу, поднявшись вверх для нового удара, раскрыла пасть, готовясь снова атаковать.
   Безглазый, больше не раздумывая, достал из фартука палку со стальным набалдашником. Подняв ее над головой, он что-то произнес и с силой вбил ее в землю по самый шар. Грани треугольника стали быстро расширяться, сжигая атакующих змей в оранжевом пламени. Дойдя до Качу скорость расширения треугольника на миг замедлилась, не справляясь с броней Ш`кады.
   Змея отдернулась от обжигающей стены, и падая, атаковала поднявшегося на ноги Чуу-ура.
   Ему ничего не оставалось, как сгруппироваться, пытаясь избежать контакта с ее зубами.
   Тем временем, грани треугольника продолжали расти, сжигая на своем пути все живое.
  
   - Что с тобой? - равнодушно спросил безглазый, вынимая из земли и отбрасывая в сторону, безжизненную палку.
   - Все нормально, сейчас двинемся дальше - ответил сидящий в странной позе волосатый - раньше я бы и не обратил внимания на укусы Ш`кад, ведь при тренировке Шана и Качу их было столько, что тогда я вообще перестал реагировать на их яд. Теперь мне нужно пару секунд, чтобы перебороть отраву.
   - Хорошо. Кстати где наш беглец?
   - Его атаковала Качу, когда стена ярости достигла ее. Думаю, его мы больше не увидим.
   - Жаль, интересно было бы узнать кто он такой.
   - Ничего, скоро нас ждет развлечение гораздо интереснее, чем какой-то воплощенный оборотень.
   - Я хочу пойти за Качу, она обязана меня вспомнить.
   - Нет, ты же знаешь, что нам нужно делать. После найдешь.
   - Но моя Качу! - глухо выдохнул волосатый.
   - Нет - грубо прозвучало в ответ - Такара встал на след.
   - Но потом мы найдем ее?
   - Потом найдем - утвердительно ответил карающий посланник, сгоняя с плеча черную птицу.
  
   Чуу-ур держался из последних сил. В момент атаки змеи, он сгруппировался, и оказался в пасти Ш`кады. Избежав ядовитых зубов, он застрял в ее пищеводе, среди длинных саблевидных отростков, перерезающих попадавшую в нее пищу. Распрямлялись и сжимались они с определенной закономерностью, и он никак не мог выбраться из этого леса острейших клинков. Зависнув на вонзившемся ему в живот отростке он, как насекомое, попавшее в сеть паука, был не в силах что-то сделать. Весь, изрезавшись об острый клинок, за который пришлось держаться руками, он истекал кровью, не только от раны в животе, но и от полученных глубоких порезов. Заемная энергия закончилась, отросток, как он не пытался, не реагировал на его желание забрать из него силу, а дотянуться до тела Ш`кады, в своем положении, Чуу-ур никак не мог. Единственное что он мог сделать, чтобы достать змею, было вонзить глубже в себя саблю, на которой он висел.
   Отросток расширялся к телу гада, поэтому ему пришлось концентрироваться, уходя за грань сна, что бы хоть как-то снять боль в расширяющейся ране. Держась за острые грани длинной сабли, он вгонял в себя, начавший становиться зазубренным, клинок, повреждая внутренности кишечника. Черная кровь, уже нескончаемым потоком лилась в нутро змеи, лишая сил начавшего рычать от боли человека.
   Наконец, дотянувшись ладонью до шершавой внутренности Ш`кады, он потянул из нее силу, почувствовав, где-то на грани своего меркнувшего сознания, ее искру.
   Змея резко остановилась и стала бешено извиваться, стремясь определить причину происходящего.
   Отправив энергию к темной сфере, Чуу-ур ждал, когда она пройдет через знак Эль`раа. Пульсирующая, преобразованная сила наполнил его, возвращая из небытия гаснувшее сознание. Ударив ладонью в стенку пищевода змеи, он отправил резонирующую частицу себя в тело гада. Создавая внешнее возмущение еще одним ударом ладони, он заставил частицы из которых была создана Ш`када придти в бешеный ритм. Через мгновение он вылетел наружу в пробитое им отверстие. Испуганная Качу, сворачиваясь в невероятные восьмерки, пытаясь унять боль в полутораметровой ране. Пытаясь скрыться от взора обезумевшей змеи, Чуу-ур с трудом заполз в глубокую расщелину, оказавшуюся рядом. Кусок отростка Ш`кады все еще торчал в его животе, когда он бессильно свалился на землю.
   - Лучше не трогать - сказал он сам себе, когда попробовал выдавить его из живота. Перерубленный пищевод пока еще держался, благодаря длинной сабле, не покинувшей рану. Если вытащу, то истеку кровью, подумал Чуу-ур, проваливаясь в чернеющую пустоту.
  
   - Смотри, очнулся - голос говорившего выражал крайнюю степень удивления.
   - Говорил же что оборотень - второй голос был явно доволен тем, что видел - я никогда не ошибаюсь.
   - Тогда зачем его Шестопал заштопал? Чтобы убивать интереснее было?
   - Да перестань, никто его убивать не собирается. Идет война, чтобы выжить придется подружиться еще и не с этими.
   - Думаешь, оставят жить?
   - Конечно, если мы теперь с жуками союзники, то этот точно к месту придется - не весело рассмеялся говоривший.
   - Сходи Шестопала позови, это его дело.
   - Где искать то? Снова у провала?
   - Конечно. Он теперь там надолго застрял.
  
   Чуу-ура трясли за плечо не сильно, но настойчиво.
   - Кто ты? - голос был зычным и глубоким.
   - Фольран Чуу-ур - чуть слышно прошептал раненный, едва приоткрывая слипшиеся глаза - отряд сафира Ритиха.
   - Что делал на нашей территории? - продолжал допрос голос.
   - Змея напала - собрав расплывающиеся перед глазами круги, Чуу-ур разглядел лицо низкого, крепко сбитого человека, в просторном зеленом балахоне.
   - Это ее? - человек поднес к лицу раненого черный отросток, длинной в полторы руки.
   - Ее - утвердительно кивнул Чуу-ур.
   - Змей с такими зубами еще не встречали. А ты ничего не путаешь? - с сомнением проговорил он, снимая повязку с живота пациента.
   - Нет - коротко ответил Чуу-ур, шаря по лежанке, в надежде зацепить, что-либо стоящее, для добычи энергии.
   - Я тебя заштопал, лежи смирно, пока раны не начнут заживать. Пришлось потрудиться, так что теперь ты мой должник - голосом, не терпящим возражений, произнес лекарь.
   - Сочтемся - легко выдохнул Чуу-ур, перестав шарить вокруг рукой - змея куда делась?
   - Не знаю. Не было ее там, когда тебя нашли. Разведчики спать собрались в расщелине, а тут ты. Голый, и с этой штукой в животе. Один из них решил, что ты оборотень и обязательно должен дожить до нашего лагеря. Вот они тебя и притащили.
   После небольшой паузы лекарь продолжил:
   - Только у оборотней кровь не черная и глаза совсем не такие. Так кто ты?
   - Нейтер, отряд сафира Ритиха - едва слышно, повторил Чуу-ур.
   - Нейтер так нейтер - согласился лекарь, перевязывая Чуу-ура - только проиграла твоя семья, остатки, разбросанные по Торлору, полностью вырезаются. Если не присоединишься к нам, то участь твоя предрешена.
   - Хорошо подумай над тем, что я сказал - уходя, многозначительно произнес лекарь.
   Чуу-уру было не до размышлений. Его организм, иссушая систему каналов, требовал энергии, не только для своего функционирования, но и для лечения поврежденных органов. Оглянувшись, он забрал с подноса за своей головой пару темно-зеленых терпко пахнущих фруктов.
   - Попробуем - прошептал он, накрывая один из них ладонью правой руки.
   Тепло заструилось по каналам искры, принося прохладу и успокоение. Встав на грань сна, он изучал повреждение зашитого кишечника, стараясь определить и почувствовать наиболее травмированную часть. Смахнув черную пыль на пол, он накрыл ладонью второй фрукт, повышая уровень силы в организме. Направив поглощенную энергию к ранам, он концентрировался, представляя перед закрытыми глазами, совершенно целые органы, добиваясь восстановления поврежденных тканей. Закрепив представленный образ, он смог отвлечься от раны, оставляя энергию сшивать разорванные куски своего живота. Внезапно самосохранение забило тревогу, и он подтянул к себе вырванную из пищевода змеи черную саблю, успокаивая тревожные колокольчики, звенящие в голове. Острейшие грани отростка Ш`кады, казалось, были тверже стали, во всяком случае, Чуу-ур сразу обрезал руку, неосторожно схватившись за тонкое лезвие.
   Сюда бы рукоять, и лепестку будет достойная пара - подумал он, враз погрустнев, от мыслей об оставленном у Лортов клинке.
   - Ничего, скоро вернусь за тобой - прошептал в пустоту Чуу-ур так, словно слова могли дойти до паучка, державшего светящийся камешек.
   Накатила слабость, и откинувшись на спину, он уходил все дальше за грань сна, поднимаясь все выше и выше от своего тела, прорезая напластование тончайших и прозрачных оболочек, прикрывавших место в котором он находился. Концентрируясь, вставая второй раз на грань сна, как уже однажды делал, он с удивлением отметил, что последующий слой погружения принял его легко и свободно. Дорога, с таким трудом проторенная однажды, признала в нем своего, не сопротивляясь продвижению.
   Теперь, без каких либо дополнительных усилий, он снова оказался в месте, где встретился со стражем. Опасаясь его внимания к себе, он затаился на грани перехода, наблюдая за пластом реальности на котором оказался.
   Колыхающиеся светящиеся отростки занимали все вокруг, уходя своими стеблями в бескрайнюю вышину. Силовые линии прорезали, отливающее всеми цветами радуги пространство, маня прикоснуться к ним. Однако, Чуу-ур видел что эти каналы были оплетены чем-то вроде прозрачного шнура, нити которого шли куда-то в сторону. Вот и сигнальный колокольчик подумал человек, все внимательнее разглядывая искусно сплетенную невесомую лозу. Присмотревшись, он увидел, что не все силовые лини участвуют в созданной ловушке. Некоторые каналы, не были перехвачены прозрачными шнурами. К ним-то он и направился, соблюдая максимум осторожности. Добравшись до небольшого жгута, накаченного бурлящей в нем силой, он дотронулся ладонью правой руки до его поверхности. Сначала ничего не произошло, только появившееся небольшое жжение в ладони показало, что эта странная лиана как-то реагирует на касание. Но чуть позже, в него словно ворвался вихрь звенящей, на пронзительной ноте, силы. В миг наполнив его, она не найдя выхода чуть не разорвала неосторожного человека. Знак Эль`раа, вместе с темной сферой, приняли на себя основной удар. Чуу-ур не мог оторвать руку от лианы, и чистая энергия нескончаемым потоком вливалась по каналам руки прямо в тонкую сеть, покрывающую темную искру. Знак Эль`раа начал светиться и выбрасывать в окружающее его пространство тепло. Организм Чуу-ура резко нагрелся, угрожая высокой температурой повредить тело. Тяжело дыша и взмокнув, человек стал выть, сгорая изнутри. Нити цепочки ярко сияли в его восприятии, не выдерживая обрушившейся на них силы. Все его тело стало вибрировать в такт знаку, начавшему быстро мерцать. Энергия, наконец, пробила сеть Эль`раа и устремилась к темной сфере. Громкий хлопок, который Чуу-ур почувствовал всем телом, заложил ему уши и выбил дыхание.
   Его отбросило от жгута энергии на остальные лианы, задевая за которые, он раскрыл свое присутствие безглазому ловчему.
   - Снова ты - прошелестело существо, раздвигая копьем светящиеся отростки - не думал что вернешься.
   Возникнув из сплетения лиан, бесшумная шестирукая тень, оказалась перед Чуу-уром.
   - Это почему? - человек поднял, налившуюся чугуном, голову вверх, чтобы взглянуть на стража предела, возвышающегося над ним.
   - Потому, что теперь я не стану изгонять тебя отсюда - прошелестело существо, обхватывая парой рук ближние лианы - теперь я выпью тебя без остатка.
   - В прошлый раз тоже грозился - Чуу-ур почти пришел в себя - чет не вышло.
   - В прошлый раз я был не готов.
   - К чему? - решил потянуть время человек, пытаясь понять, как самостоятельно покинуть это место.
   - К тому, что ты не так прост, как кажешься - существо провело рукой по лианам, как по гигантской арфе, заставляя их всколыхнуться в направлении незваного гостя. Разряды голубых молний сорвались с них, атакуя человека.
   Чуу-ур поднял в защите руки, прикрывая голову. Ослепляющие вспышки сменили свои траектории, поглощаясь татуированной ладонью. Удар громадного молота пришелся по его руке, заставив конечность бессильно повиснуть вдоль тела.
   - Как ты это делаешь? - возмутился шестирукий, опускаясь на землю.
   Обернув вокруг себя лиану, он стал меняться, набирая вес и обрастая костяной броней.
   - Посмотрим, как ты выдержишь удар, моего истинного тела - ненавидяще прошипел он.
   Собирая лианы, он становился все толще. Гладкая, склизкая кожа, прикрытая массивными пластинами, создавала впечатление, что существо привыкло жить в воде. Голова срослась с шеей, создавая громоздкий изогнутый полукруг, под ним четко проглядывали разрезы жабр, расположенные, друг над другом, в четыре ряда. Появившиеся маленькие глазки, сидящие очень близко к чернеющему провалу пасти, светились желтоватым ненавидящим огнем. Треугольная, мощная челюсть с редкими кривыми зубами хищно распахнулась, демонстрируя еще два, таких же, ряда небольших и острых резцов. Плечи стража раздались в разные стороны, формируя торс атлета. Четыре руки ушли назад, на загривок твари, трансформируясь в трех суставчатые длинные шипы с отливающими синевой остриями. Прикрывая голову стража, они могли в любой момент распрямиться, раня возможного противника. Последняя пара рук налилась мощью, образуя с раздавшимися в стороны плечами, массивный треугольник перевитых мышц и сухожилий. Чем больше он захватывал переполненных силой лиан, тем длиннее становился его толстенный хвост с небольшим, острым гребнем.
   Чуу-ур перестал следить за трансформацией стража. Скорее почувствовав, чем поняв, связь действа, что происходило перед его глазами и того что творилось с ним в голове танлика, он снова взялся за ближайший жгут тонкой лианы. Сила ударила в него, но под волей человека начала плавиться и преобразовываться. Он наматывал ее на себя, создавая прочнейшую броню, подсмотренную у хофов. Те же обоюдоострые сабли с молочно белыми кромками снова прикрыли его спину и все сочленения иссиня черного панциря. Отсекающий энергию покров, он сформировал за мгновение, представив его в мельчайших деталях и замкнув на канал правой руки. Прикрывшая лицо маска-шлем надежно скрыла эмоции. Полностью отгородившись от окружающих энергий, он представил лепесток в своей руке. Молочно белое лезвие стало немного светиться, сформировавшись из преобразованной им силы. Снова замкнув свою систему каналов на привычное оружие, он окончательно отсек все внешние воздействия.
   - Это мой предел - возмутился страж, нависая над Чуу-уром.
   - Твой так твой - ответил изменившийся человек - только я тоже кое-что могу.
   Он стал раскручивать лепесток, радуясь подзабытым ощущениям единения с клинком. Сформированный меч ничем не отличался от оригинала, даря чувство позабытой уверенности.
   - Не должен ты здесь ничего уметь. Только я могу изменять здесь все вокруг, это проклятие стражей, быть всемогущими в своем пределе.
   - Быть всесильным, разве это проклятие? - удивился Чуу-ур, формируя замедляющую ассуру.
   - Стражи пленники своих пределов, так было всегда. Тебе не понять - с этими словами он атаковал.
   Мощные руки стали бить в Чуу-ура, пытаясь пробить его броню. Быстрый и увертливый страж, отскакивал от бешено вращающегося лепестка, не давая себя ранить. Одновременно он успевал достать до врага, отбрасывая его на пару шагов назад.
   То, что сформировал Чуу-ур на основе брони жуков, прекрасно справлялось с ударами колоссальной силы. Наконец, сформированная ассура, подействовала на стража, и он заметно замедлился. Чуу-ур сразу рубанул ему по руке, рассекая ее до локтя. Костяные пластины, что были во множестве на страже, не смогли защитить его от светящегося клинка. Лепесток легко рассек толстенный нарост, не встретив ни малейшего сопротивления на своем пути.
   Страж был сильно удивлен, разглядывая рану на своей руке. Он даже отвернулся от Чуу-ура, на миг забыв о его существовании, и на его жуткой морде расплылась улыбка.
   - Ты смог ранить меня - довольный голос, был чуть слышен из-за непрекращающихся ударов хвоста стража о землю. Было не понятно, то ли он радуется, то ли наоборот рассержен до крайности.
   - Я еще не то могу - тихо проговорил Чуу-ур - пытаясь разглядеть знак Эль`раа, неизвестно куда девшийся, после удара энергией, здешнего места.
   - Твоя защита очень интересна - продолжил страж - как ты научился ее делать?
   - Подсмотрел - отозвался Чуу-ур после возникшей паузы - тебе-то что?
   - Как что? Я обязательно тебя разорву на части, но мне хочется научиться заворачиваться в отсекающую сеть.
   - Перебьешься - зло ответил ему Чуу-ур, ринувшись на врага.
   Замедленный страж представлял сейчас достаточно уязвимую мишень, и он решил воспользоваться небольшим шансом. Подскочив к туловищу страшилища, он вонзил в него лепесток, став кромсать податливое клинку тело.
   Раздавшийся рык ни как не был криком боли, в нем скорее слышалось удовольствие от происходящего и Чуу-ур прыжком отскочил назад, рассматривая извивающегося стража.
   - Ты чего это? - задал он вопрос морде, расплывшейся в жуткой улыбке.
   - Стражи не испытывают никаких чувств, кроме голода - охотно пояснил монстр, проведя рукой по ранам, отчего они сразу закрылись - забытое ощущение боли так прекрасно, после монотонной бесконечности, проведенной здесь, что я попрошу тебя еще раз атаковать.
   Не раздумывая, Чуу-ур ринулся на стража, стараясь причинить ему как можно больше повреждений. Удар, рывок, снова удар, лепесток рассекает податливую плоть, не встречая сопротивления, и область сердца стража превращается в месиво из кусков плоти с брызжущей во все стороны голубой кровью. Страшилище подалось вперед, опускаясь к земле, и тогда Чуу-ур вонзил лепесток прямо ему под челюсть, погружая клинок в мозг хозяина этого места.
   Протяжный выдох удовольствия, раздался у самого уха человека.
   - Последний удар особенно восхитителен - не громко произнес страж - на миг я забыл о голоде постоянно меня терзающем. Проведя рукой по ранам, он стер их, восстанавливая свою целостность.
   - Давай еще - страж уже смотрел на Чуу-ура совсем другими глазами, желтоватый, злобный огонь ушел, оставив только едва тлевшие зеленые искорки.
   - Еще чего - Чуу-ур отступил, опуская клинок.
   Обе его атаки не принесли никакого результата, кроме странного удовольствия получаемого хозяином этого места.
   - Зачем нам сражаться? - Чуу-ур пытался осознать возникшую ситуацию - Я тут случайно, ничего плохого делать не собираюсь, знал бы как уйти обратно, давно бы ушел.
   - Все вы так говорите - страж поднимался все выше и выше на своем хвосте - никто не должен пройти через предел, это суть моего существования.
   - Кто обрек тебя на одиночество?
   Хотя никакого намека на сочувствие в голосе Чуу-ура не было, страж дернулся как от удара.
   - Жалеешь меня? - было видно, что он взбешен - Я, стою над всеми, я тот кто охраняет предел, я бессмертный Азыл`Ак, поглотивший самого Савее`онен, когда он пришел разрушить созданный кокон. Я тот, чье существование наполнено смыслом гармонии вселенной. Как смеешь, ты ничтожный червь, говорить мне такие слова?
   Эхо, от крика стража, резонировало все сильнее и сильнее, давя на отошедшего, на пару шагов, человека.
   - Успокойся, никто тебя не жалеет.
   Зацепив клинком тонкий жгут, перенакаченный силой, Чуу-ур аккуратно его срезал. Зажав в руке извивающуюся, словно живую, лиану, он сформировал перед собой знак, что был на хвосте терпа, соединив начало линии и ее конец, чтобы замкнуть энергию на саму себя. Броня надежно защищала его от опасной силы, полностью изолируя от ярко светящегося жгута.
   - Это что такое? - страж нависал над человеком, разглядывая его творение.
   - Пока не знаю - отозвался Чуу-ур, легко поднимая перед собой знак. Прикидывая размер булавы, на которой мог бы разместиться светящийся вензель, он пропустил бросок стража.
   Азыл`Ак нырнул с высоты, на которую поднялся, обрушившись всей массой на своего врага.
   Громыхнуло, так что у Чуу-ура заложило уши. Совершенно не поняв, что произошло, он опустил светящийся знак, рассматривая лежащего рядом стража.
   В момент, когда темная туша накрыла его, он почувствовал только едва заметный толчок в сформированный вензель.
   Голова стража разлетелась на кровавые ошметки, словно спелый фрукт, его тело, покрывшись белесой слизью, билось в предсмертных судорогах, распространяя отвратительное зловоние.
   Ничего не понимая, Чуу-ур смотрел, то на стража, то на вензель, что держал в левой руке.
   - Странная смерть - сорвалось с его губ.
   Отойдя подальше от агонизирующего тела он, задумчиво рассматривал светящийся знак. Значит тобой не только бить можно, но и защищаться. Сдернув еще одну лиану, он начал оборачивать ею знак в своей руке, представляя покрывающий его каркас, из шкуры терпа. Закончив, он просунул в сформированный паз руку по локоть, жестко фиксируя на ней свое создание. Темно серый продолговатый щит, получился длинной с его плечо и шириной в четыре ладони. Невесомая конструкция никак не стесняла его движений, ничем не давая намеков на то, чем является. Присев на одно колено, он с размаху, ударил им в землю, от чего окружающее едва заметно качнуло.
   - Интересный барьер - раздался насмешливый голос - никак не думал, что меня можно чем-то удивить, в плане плетений энергий. А ты уже который раз доставляешь мне радость новых ощущений.
   Абсолютно целый страж возвышался над тем местом, где только что, лежало агонизирующее тело. Глаза его снова засветились желтым ненавидящим огнем. На основании этого Чуу-ур сделал вывод, что не так и приятно было страшилищу в последний раз.
   - Хороший получился щит? - спросил он, возвращая стража к неприятному моменту.
   - Необычный. Для воплощения чего-то подобного должно уходить много времени, как ты успел его так быстро создать?
   - Успел вот - Чуу-ур медленно двигался вокруг стража, анализируя произошедшее. Выходило так, что он не мог причинить никакого вреда местному страшилищу. Любое повреждение зарастало на нем, а то что он видел предсмертную агонию стража, не вызывало у него никаких сомнений. Осталось попробовать последний козырь, полученный от шестого воина, знак Эль`раа.
   Чтобы увидеть растворившуюся сеть неизвестно куда подевавшегося знака, Чуу-ур сделал то, что делал всегда, когда рассматривал тончайшие нити каналов своего тела, он снова встал на грань сна. Испытывая от этого колоссальную боль во всем теле.
   Хорошо прореженный, стражем и самим Чуу-уром, лес лиан неожиданно пропал. Зеленоватый плотный туман, накрыл все вокруг, смещая грани восприятия к физическому ощущению окружающего. Не отвлекаясь, на произошедшие изменения человек пытался найти пропавшую сеть, охватывающую его странную искру. Перевитой цепочки, преобразующей энергию, больше не было, сгорев от переполнившей ее энергии, она оставила у него только выжженный на сфере след, переливающийся белым перламутром.
   - Как же теперь с тобой справиться? - прошептал себе под нос, раздосадованный потерей Чуу-ур.
   - Со мной нельзя справиться - донеслись до него насмешливые слова - думаешь, я не слышу твоего бормотания? Это мой предел, и только я здесь хозяин - безапелляционно заявил страж - ты здесь весь в моей власти.
   - Это мы еще посмотрим - выдохнул Чуу-ур - ища взором глаза стража.
   Третья грань сна открыла ему новый пласт реальности. На высоком постаменте, с восьмью четкими черными гранями, сидело небольшое существо похожее на того стража что он встретил первый раз. Его ярко синий балдахон в рисунках, бегущих по небу облаков, развевался на ветру, хотя вокруг не было никакого движения воздуха. Безглазый воин непрерывно двигал ладонями, формирую различные фигуры переходящие одна в другую. Внизу, перед постаментом, двигалось все тоже существо, названное самим стражем, его настоящим воплощением. Тонкие нити, шедшие от пальцев сидящего, врезались в изогнутый полукруг головы, передавая управляющие команды.
   - Вот значит как - проговорил Чуу-ур.
   - Что как? - оживился страж, подводя свою игрушку к человеку.
   - Вижу, развлекаешься - досадливо взмахнул рукой человек, от чего за ней потянулись полосы тумана.
   - Меня можно понять, не часто здесь встретишь столь интересного врага, обычно все действуют стандартно, пытаясь вытеснить меня из предела.
   - Это как? - Чуу-ур двигаясь полукругом, медленно подходил к черному постаменту.
   - Да вот так, например - перехватив управляющие нити левой конечностью, он освободил правую руку. Захватив в ладонь зеленого тумана, страж сформировал светящийся шар, и замахнувшись бросил его в сторону человека. Набрав скорость, переливающийся мяч врезался в поднявшего щит Чуу-ура, заставив почувствовать того небольшой толчок.
   - В удаче тебе не откажешь - рассмеялся кукловод, вместе со своей жуткой куклой - если бы ты не поднял щит, то тебя расплющило бы в лепешку. Жаль, что ты не видишь того, как просто я могу с тобой разделаться.
   - Конечно, жаль - Чуу-ур попробовал также схватить туман, но его рука в сформированной броне никак не реагировала на окружающее. Тогда он представил, как снимает латную перчатку с правой руки. Кисть обнажилась, чувствуя упругость окружающего пространства. Раскрыв ладонь, он попробовал почувствовать туман. Руку прошило резкой болью до самого тела, и он понял, что тоже может изменять окружающее.
  
  
   - Если я выбью тебя из предела, он исчезнет? - Чуу-ур почти подошел к постаменту.
   - Как ты наивен. Предел не может исчезнуть, он был всегда.
   - Значит, останется бесхозным - категорично заявил человек, разглядывая нити управления чудищем.
   - Сейчас Ключ предела в моей власти, он сам переходит к новому владельцу. Поэтому, даже победив, ты останешься здесь навсегда, чувствуя жуткий, нескончаемый голод.
   - Если так, то понятно, почему ты здесь так долго. Это проклятое место.
   - Гораздо хуже, это "предел". Теперь ты понимаешь, что я не отпущу тебя. Голод сильнее моих желаний.
   - При первой встрече отпустил, значит, сможешь и сейчас.
   - Тогда я принял тебя за другого - нехотя ответил страж - за единственного, кто может разрушать такие места.
   - Может, не обознался? - выдохнул Чуу-ур, раскручивая лепесток.
   - Обознался. Ты запахом едва напоминаешь то, что я никак не могу забыть.
   Настроение стража испортилось, он встал на своем постаменте, разводя руки в разные стороны.
   - Пришло твое время - выкрикнул он, отправляя в атаку свою куклу.
   Четыре суставчатых отростка за головой, земноводного монстра пришли в движение. Яркий шар, вспыхнув оранжевым, засветился над головой чудища. Острия четырех шипов, с усилием, вонзились в этот сверкающий сгусток. Обратным движением, он растянул его в разные стороны, создавая вязкую волну, накрывшую его плотным покровом. Изменившийся монстр набросился на человека, пуская в ход не только руки, но и зубы.
   Теперь, лепесток, оставлял на монстре только легкие царапины, а удары в поднятый в защите щит, отбрасывали Чуу-ура на пару шагов назад.
   - Ты стал другим - выдавил он из себя, создавая ассуру "толстой кожи", незащищенной ладонью.
   Шаткое равновесие нарушилось, когда человек отпустил сформированную сеть. Больше не скрывая, что он видит кукловода, Чуу-ур ринулся к постаменту. Извивающееся тело сразу преградило ему дорогу, пытаясь перехватить свою жертву. Не закрываясь, Чуу-ур принял удар мощных конечностей. Паучья броня, не подвела. Руки чудища на миг опустились, от встречи с прочнейшим монолитом. Этого хватило, человеку, чтобы вонзить клинок в грудь монстра. Мощным прыжком он оказался на уровне зубастой морды. Вонзив клинок в глаз куклы, он оттолкнулся от застрявшей в черепе рукояти и оказался на ее голове, сбивая ладонью яркий шар. Опуская свой новый щит на голову монстру, он удовлетворенно смотрел, как она сминается словно сделанная из воска. Для верности срезав ладонью половину управляющих нитей, он прыгнул в сторону настоящего стража.
   Сгустки энергии полетели в него, когда безглазый понял, что его раскрыли. Щит едва справлялся с ревущей энергией, начав быстро разогреваться.
   Чуу-ур, сжав ладонь, прессовал зеленый туман, пытаясь создать нечто похожее на снаряды стража.
   Наконец выждав удобный момент, он метнул полученный клубок в противника. Траектория созданного шара оказалась не верной, так как он оказался гораздо тяжелее, чем рассчитывал человек.
   Врезавшись в середину постамента, снаряд разнес его в пыль. Страж успел спрыгнуть вниз, но Чуу-ур сразу оказался рядом с ним, ударяя раскрытой ладонью в середину цветастой накидки. Поглощаемая сила, заставила его зарычать, борясь с чужеродной энергией. Ладонь словно прилипла к стражу, не давая человеку оторвать руку от врага.
   - Вот и все - выдохнул страж, хватая запястье человека обеими конечностями.
   Чуу-ур никак не мог оторвать ладонь, пытаясь прекратить поступление ядовитой силы, разрывающей его изнутри.
   - Наконец-то освободил - прошептал высыхающий скелет - вечность безысходности твоя, новый страж. Мой голод, стал твоим.
   С этими словами он, превращаясь в прах, развалился на части, оставляя в руке победителя синюю накидку.
   Легкий смерч, образовался у места разрушенного постамента. Набирая обороты, он становился все сильнее и сильнее, смешивая краски окружающего в громадной палитре погибшего художника. Чернота, полученная от этого действа, накрыла все вокруг, оставляя пронзительный ветер в ушах и вспышки редких ослепляющих молний. Чуу-ур стоял в центре набирающего скорость, бушующего смерча, не зная, что предпринять. Предел не принял его, стараясь отторгнуть или уничтожить чужеродную сущность. Не пытаясь обуздать бушующую стихию, победитель желал только одного - как можно быстрее покинуть это негостеприимное место. Ураган тем временем становился все сильнее и сильнее, превращаясь в смертоносную воронку.
   Накинув на плечи накидку, оставшуюся от стража, Чуу-ур поднял голову к начавшей смыкать свои широкие края воронке.
   - Теперь признал? - яростно выдохнул он.
   Ответ не заставил себя долго ждать. Молния ударила в шаге от него, ослепляя ярчайшей вспышкой и преобразуя воздух в тысячи едва различимых мельчайших иголок, светящихся бледным, мертвым светом. Под действием урагана, они стали вращаться вокруг человека с безумной скоростью.
   Опасаясь новой угрозы, Чуу-ур вложил остатки воздуха в последний выкрик.
   - Давай в меня своей зарницей, нечего просто пугать - перестав дышать, он ждал отклик предела.
   На миг все вокруг потемнело. Дикая стихия обрушилась на человека, создавая немыслимые перепады давления. Смерч атаковал одновременно, с сорвавшимся с высоты, разрядом ослепительной смерти, целившим точно в голову дерзкому созданию.
   Чуу-ур только успел непроизвольно поднять руку, прикрываясь от слепящего света. Энергия, рвущая все на своем пути, впервые остановилась, поглощаясь вытатуированными на ладони кольцами. От удара он опустился на одно колено, его рука, прибирая тяжелейшим, жгучим потоком, выгнулась, найдя опору на плече.
   - Не возьмешь - выдавил он оставшиеся крохи воздуха из легких, упрямо сопротивляясь обрушившейся на него жгучей лавине.
   Задержавшись на мгновение, молния буквально пробила каналы его руки и ударила прямо в темную сферу, ставшую впитывать силу словно губка. От этого, грязная поверхность искры едва заметно пришла в движение, и снова застыла, слабо реагируя на внешний раздражитель. Только жемчужный след оставшийся от знака Эль`раа слабо замерцал, вселяя уверенность в своего хозяина.
   Молния погасла. Чуу-ур, вздохнув полной грудью, снова подняв голову вверх, и отстраненно произнес.
   - Теперь я знаю, как отсюда уйти.
   Раскат грома ударил в него, пришедшей волной, заглушая последние слова и срывая с плеч накидку, оставшуюся от стража.
   - Я и не хотел - произнес поднявшийся в полный рост человек, провожая взглядом синее пятно, уходящее от него по спирали вверх.
   Почувствовав вибрацию окружающего он, снова опустившись на колено, с силой ударил ладонью по камню, на котором находился. Поглощенная энергия выплеснулась по остаткам надорванных каналов его руки, приводя в резонанс пласты окружающего прямо под ним. Чуу-ур резко рухнул в проход, который пробила преобразованная сила. Погружаясь в вязкое пространство, нехотя пропускающее нежданного гостя, он едва заметно улыбался, радуясь найденному решению.
   Однако предел не признал своего поражения, неистово вращающаяся воронка устремилась за беглецом, пытаясь настигнуть его за пределами своего влияния. Чуу-ур видел, как стал распадаться монолитный конус на отдельные фрагменты и мелкие части. Истаивая, в вязком окружающем, преследующая человека стихия собралась в рваный комок, и из него, набирая скорость, вылетела, расправляя крылья, черная клякса, устремившаяся к беглецу.
   Истончившимся каркасом рук, человек пытался защититься от приближавшейся черной птицы. Грань, на которой он был, в миге от возвращения в свое тело, не дала ему среагировать на атаку. С громадной скоростью, клякса врезалась ему в ключицу, сжигая кожу у основания шеи и причиняя невыносимое страдание. Не сдержавшись, Чуу-ур зарычал, пытаясь хоть так уменьшить терзавшую его жуткую боль.
   - Держи его, держи - трое людей были вмиг раскиданы в разные стороны, открывшем глаза Чуу-уром. Все еще рыча, он накрыл пылающую ключицу ладонью, пытаясь унять боль.
   Вокруг быстро собралась толпа вооруженных людей, готовая напасть на чужака при первом признаке агрессии.
   - Джек? - радостный выкрик снял напряжение, витавшее вокруг - наконец-то я тебя нашел.
   Улыбающийся Митар шел с согнувшемуся от боли человеку, жестами успокаивая собравшихся.
   - Все в порядке, это мой ученик - ответил он на немой вопрос заступившего ему дорогу двухметрового воина.
   Митара послушались, сразу потеряв интерес к раненному. У каждого были свои неотложные дела, которые нужно было закончить до выступления из лагеря, поэтому учитель подходил к своему ученику почти в полном одиночестве.
   - Удачи тебе на не легком пути - произнес он, приветственную фразу, радостно улыбаясь.
   - И тебе - только и смог ответить Чуу-ур, покрываясь холодным потом.
   - Что с тобой - сразу стал серьезным Митар, беря ученика за плечи, он усадил его на землю.
   Заглянув в глаза Чуу-ура, он невольно отстранился.
   - Здесь боль? - спросил он, накрыв своей ладонью руку Джека, вцепившуюся в ключицу.
   - Да - едва слышно промолвил его бывший ученик, по-настоящему теряя сознание.
   - Теперь легче? - голос Митара доносился как будто из-под воды.
   Странный вкус во рту, наводил на мысль о примененном сильнодействующем обезболивающем.
   - Легче - Джек непроизвольно шарил рукой по земле, нащупывая что-нибудь для поглощения.
   - Что ищешь? - спросил Митар.
   - Орехи есть? - сил на построение длинных фраз не было.
   - Есть.
   - Дай - требовательно рыкнул Джек.
   Протянув пару орехов, Митар отвлекся на перебирание склянок в своем поясе и не заметил или сделал вид, что не заметил растертую об землю горстку черного пепла.
   - Теперь легче, только плечо горит - удовлетворенно заметил Джек, нехотя расставаясь с ватным окружающим, полученная сила выжгла наркотик из крови, восстанавливая целостность организма.
   - Конечно будет гореть, странно, что так сильно, но в следующий раз будешь знать последствия таких украшательств.
   - Что? - удивленно проговорил Джек, поворачивая голову к ключице.
   - Ворон очень хорош - нейтрально заметил Митар, рассматривая рисунок черной птицы, на плече своего ученика.
   Клюв, голова и мощная грудь отпечатались черной кляксой как раз в месте удара. Угольная полоса крыла накрыла всю левую руку, зайдя на кисть до костяшек пальцев. Словно живой перенакаченный силой и уверенностью ворон стал частью человека, слившись с ним в единое целое.
   - Что означает это изображение? - с интересом спросил Митар - думаю, в нем есть что-то, иначе ты не стал бы делать татуировку в столь неспокойное время.
   - Да я не делал, она сама - недоуменно проговорил Джек, наконец осознавая, что перед ним его старый друг и учитель - я знал что уважаемый выполнит свое обещание и найдет меня. Хоть это произошло и не так скоро, как я предполагал, но радости в моем сердце нет предела.
   Поднявшись, он уважительно поклонился своему первому учителю.
   - Да ладно - Митар протянул руку и они, соединив предплечья, обменялись крепким рукопожатием.
   - Дай я осмотрю тебя - Митар усадил Джека под его протестующее мычание - лекарь сказал, что у оборотня серьезная рана, вот я и пошел посмотреть.
   - Ничего серьезного - выдавил из себя недавний ученик, пытаясь перебороть накатившую дурноту.
   - С каких пор ты стал оборотнем? - спросил лоль, осторожно разбинтовывая повязку на животе.
   - С тех самых, как с лерком повстречался, история не очень интересная, начало вы уважаемый, знаете - снова улыбнулся Джек.
   - Интересно было бы знать продолжение. Что так повлияло на твои глаза? - лоль внимательно разглядывал затянувшуюся рану.
   - Что не так?- не понял Джек.
   - На те, что были раньше они совсем не похожи - ответил Митар - у тебя глаза той кошки, что мы однажды встретили.
   - Интересно - задумчиво произнес раненный - думаю, я весь тоже немного изменился, недаром меня оборотнем посчитали.
   - Из-за этого так быстро все зажило? Разорванных внутренностей, как и самой раны, я что-то не вижу. Лекарь ничего не напутал?
   - Нет - снова улыбнувшись, ответил Джек - теперь меня сложно продырявить.
   - Не зазнавайся, если было бы сложно, то он тебя бы не заштопывал как в клочки порванную ткань.
   Хотя мне кажется, что Ратру значительно приукрасил твое ранение.
   - Всякое бывает - на Джека снова накатила слабость - мне бы орехов побольше, сил восстановить.
   - Есть то их будешь или снова по ветру развеешь - с легкой ухмылкой спросил Митар.
   - По ветру - наконец перестав улыбаться, серьезно ответил раненный, снова со стоном прижавший плечо.
   - Болит? - Митар наклонился, чтобы внимательнее рассмотреть татуировку.
   - Да. Горит, и я от боли руку не чувствую.
   - Подожди немного - Митар снова стал рыться в своем поясе и наконец, извлек небольшой пузырек.
   - Сначала будет немного больно - предупредил он.
   - Куда уж больнее - прерывисто дыша, скривился раненный.
   - Тогда встань не грань сна - недовольно ответил Митар - совсем забыл, чему я тебя учил?
   - Не могу сосредоточиться.
   - Тогда терпи - Митар вылил на ладонь немного из пузырька и сразу приложил к рисунку ворона.
   Звериный рык переполошил весь лагерь, раскатистый и сильный он заставил всех, не раздумывая, сразу взяться за оружие.
   Собравшаяся толпа изумленно смотрела на лоля втирающего что-то в руку раненному, от чего кожа оборотня, сильно дымилась.
   - Вот и все - Митар небольшой тряпочкой стирал остатки зелья со своих рук - теперь рисунок надежно прикрыт, нервные окончания я затер и пожег, чтоб было не так больно. Скоро все восстановиться. Где тебя угораздило такое нарисовать?
   - Это отдельная длинная история, лучше объясните, что происходит, и куда вы идете - сменил тему Джек.
   - Ладно, позже расскажешь - лоль на мгновение задумался - мы идем в логово Лортов. Все что произошло с Торлором, это их вина. Наш отряд должен расправиться с верхушкой заговорщиков. По нашим данным у них скоро совет, там мы их всех накроем. Вот вкратце и все.
   - С лортами так просто не справиться, на советах присутствует первый круг, да еще светлейшие со своими Торо, вам не одолеть их.
   - Откуда знаешь про совет и Торо? - нахмурился Митар.
   - В плену был, всякого насмотрелся.
   - У светлейших?
   - Угу, красивая была женщина - усмехнулся Джек.
   - Повезло - многозначительно добавил лоль - про Торо я знаю.
   - И это еще не все. Есть там у них пара, один безглазый, другой волосатый. Карающими посланниками себя зовут. Очень опасные. Если рядом будут, всех вмиг положат, даже не сомневайся.
   - Слышал я, что они уже здесь, только все увидеть все не удается.
   - Таких, лучше вообще не встречать.
   - Знаю. Помнишь груз, что мы в тюках везли? - Митар присел рядом, склонив заговорщицки голову.
   - Конечно, помню - Джек удивился, что лоль вспомнил об их давнем путешествии.
   - Там были якоря, что таким посланникам дорогу указывают к скрытым местам. С этого все и началось. Охота за нами неспроста была. Теперь известно кому груз достался, иначе у других семей сейчас были бы гости.
   - Они еще одного ждут. Сами пока стражей этого места уничтожают. Ирарха Припа в нижний мир отправили, я там был, когда с ним разделались.
   - Надо все обдумать - Митар стал чернее тучи - как бы в ловушку не угодить. Если с первым кругом у нас есть, кому разобраться, то с посланниками все гораздо сложнее.
   - Кто они такие? - задал Джек, давно мучавший его вопрос.
   - Ты еще не догадался? - губы лоля тронула едва заметная улыбка - это посланники богов. Точнее одного из них. Семья лортов служит безжалостному Л`ороту. Возможно, что после трех своих посланников он сам спуститься сюда.
   - Чего ему здесь понадобилось?
   - Все хотят добраться до кокона, где укрылся ставший равным богам. Зачем им это мне не ведомо. Возможно, просто месть за причиненные неудобства, а может и чего еще. Хранители что мне это рассказали, в таких тонкостях не разбирались.
   - Нож к горлу приставил что ли? Такое не каждому откроют.
   - Как-то давно спас я их настоятеля - усмехнулся лоль - вот и нахватался, пока залечивал у них раны.
   - Зная уважаемого, не сомневаюсь, что была перерыта вся библиотека - в ответ усмехнулся Джек.
   - И не один раз - хитро прищурился Митар - тогда я сильно пострадал и никак не мог покинуть обитель.
   - Ты со мной? - внезапно сверкнул взглядом лоль.
   - Да. У лортов мои вещи стались, а уж потом посмотрим.
   - Задумал что?
   - Нет. Только добраться до спящего бога. Хочется в очереди первым оказаться. Да разузнать, откуда я, ведь так память и не вернулась.
   - Воспоминаниям нужен толчок. Если ты сверху, то там надо искать начало клубка.
   - Верно. Поэтому спящий это моя первая цель.
   - Кстати как твоя рана? - сменил тему Митар - придется тебя оставить с припасами, если справимся, то пришлю за тобой.
   - Не беспокойся обузой не стану, пока вернуться разведчики, буду как новый.
   - Какие разведчики? - удивился лоль.
   - Как какие? Новые сведения надо проверить. Так?
   - Так - согласился Митар.
   - Значит, отряд не двинется с места, пока не будет уверенности, что посланников нет поблизости. Поэтому у меня будет время на восстановление. Риск велик и пока точно все не разузнаете, никуда не двинетесь. Я так думаю.
   - Правильно думаешь - кивнул лоль - это еще не все, мы пересеклись с оставшимися варлаками, хочу уговорить их присоединиться к нам. Помощь оборотней будет не лишней.
   - И сколько их осталось?
   - Три или четыре стаи, шли вместе, но вид у них какой-то странный.
   - Почему?
   - Не бояться ничего. Для проигравшей и гонимой семьи это очень необычно. Их переговорщики должны как раз подойти.
   - Я с тобой - Джек попробовал встать.
   - Нет, ты слишком слаб. Как вернусь, расскажу, что и как. Да и одежду тебе нужно, а то распугаешь всех союзников - уходя, с хорошим настроением, усмехнулся Митар.
   Джек откинулся назад, оставшись с болью наедине. Настойка лоля только отчасти помогла справиться с терзавшим его постоянным жжением в плече и левой руке. Во время разговора, с неожиданно встретившимся учителем, его не покидало ощущение, что под рисунком птицы что-то происходит. Зуд, жжение и начавшееся онемение руки, не предвещали ничего хорошего.
   Резкая отвлекающая боль, после настоя Митара ушла. Повернув голову, Джек дернулся от неожиданности. Черная дымка покрывала всю его руку и поднималась до шеи. Через непрозрачный отливающий синевой рисунок нельзя было рассмотреть, что под ним происходит. Стерев в пыль подвернувшийся камень, Джек направил энергию к плечу, пытаясь выдавить чужеродное включение. На удивление, сверкающая сила, погаснув, без помех прошла по руке, немного вернув ей подвижность. Энергия проходит, но как движется, не видно, успокаиваясь, сделал вывод Джек. Клякса не растет, отметил он про себя, рассматривая получившееся в мельчайших деталях, изображение ворона, под которым образовалась темная область.
   - Митар, сказал тебе отдать - отвлек Джека подошедший воин - протягивая сверток перетянутый веревкой.
   - Что это?
   - Одежда, что же еще - скривился воин в усмешке.
   - Поесть не говорил принести?
   - Нет - воин не уходил, рассматривая Джека.
   - Так ты сам принеси - нагло заявил оборотень, недовольный явной бесцеремонностью подошедшего.
   - Трофей - словно не слыша слов раненного, ответил в пустоту воин - Танлика первого круга в нижний мир отправили, от него осталось.
   - Понятно - сухо ответил Джек, разворачивая сверток. Накидка из толстой ткани темно зеленого цвета с вьющимся узором по левой стороне, выглядела впечатляюще. С трудом поднявшись, Джек одел ее на себя, подпоясавшись простым широким ремнем, оказавшимся в свертке. Накинутый капюшон скрыл его нечеловечьи глаза. Обтягивающая торс, накидка оказалась длинной до земли, полностью скрыв человека от любопытных взглядов.
   - Еще раз посмотреть хотел - зло заявил, все еще стоящий рядом, воин - танлик этот шестерых наших с собой забрал. Капюшон, пока все не привыкли, не опускай - предупредил он на прощание, потеряв к Джеку всякий интерес.
   - Не опускай так не опускай - сам себе пробурчал Чуу-ур, откидывая тяжелый капюшон - походим и в таком наряде, все лучше, чем без него.
   Силы стремительно возвращались к восстанавливающемуся полуоборотню. Рана под воздействием поглощенной энергии совсем закрылась, не беспокоя его. Только боль в плече не отпускала Чуу-ура, зудя и напоминая о себе при каждом движении. Превратив в пепел еще пару камней он, чтобы отвлечься, пошел вслед за Митаром, держась за ноющую руку.
   Открывшийся вид с небольшого пригорка, заставил оценить масштаб задуманного лолем. Перед стоящим на возвышении Чуу-уром, расположилась небольшая армия отдыхающих воинов, в количестве около ста душ. В данный момент ветераны, из которых был сбит отряд, спали в обнимку с оружием, готовые к возможным неожиданностям.
   - Так и к Лортам можно - удовлетворенно сказал себе Чуу-ур, двигаясь в сторону небольшой группы на краю лагеря.
   Витающее напряжение в воздухе и едва заметное беспокойство в позах переговорщиков, заставили его насторожиться. Вглядываясь в трех сидящих перед Митаром варлаков, Чуу-ур заметил легкую пелену над их головами. Подойдя к совещавшимся, он кивнул лолю, повернувшему к нему голову, и нахально уселся по левую руку от него. Прерванный разговор возобновился после значительной паузы, свидетельствующей о бесцеремонности его поступка.
   - Это мой ученик Диш - представил Джека Митар - он после ранения и поэтому сразу не присоединился к нам.
   Сидящая тройка варлаков никак не отреагировала на слова лоля, скрытно бросая вокруг едва уловимые, осторожные взгляды.
   С выбранного Митаром места переговоров, совершенно не было видно расположения лагеря, и переговорщики, видимо, были этим сильно недовольны.
   - Объединив силы, мы одержим победу над Лортами - продолжил лоль - я знаю, когда и как ударить. Там будут связующие семьи, захватив их, мы сможем положить конец войне.
   - Нам надо посоветоваться - ответил ровным, равнодушным голосом варлак сидящий в центре - оставьте нас на время.
   - Хорошо - недовольно ответил Митар, видя бесполезность уговоров - мы ненадолго отойдем, я с уважением ожидаю положительного ответа.
   Поднявшись, он и Джек в сопровождении двух воинов отошли шагов на пятнадцать.
   - Чего пришел? - хмуро спросил лоль - рана может раскрыться.
   - Не раскроется - едва заметно качнул головой в сторону Джек - уж поверь.
   - Это хорошо - не стал его расспрашивать Митар - договоримся с варлаками и сразу Лортов воевать, будешь рядом со мной идти, я прикрою если что.
   - Не договоришься - Джек неотрывно следил за тройкой оборотней.
   - Это почему? - недовольно спросил лоль, чувствуя, что его план по увеличению числа воинов может разрушиться.
   - Смотри на них - коротко ответил Джек.
   Митар сдвинулся на пол оборота, скосив взгляд в сторону застывшей тройки.
   - Перестань на них пялиться, это признак не уважения - пробурчал он в сторону Джека, скрытно разглядывая варлаков.
   - Видишь, они сидят в одинаковых позах, двигаются вместе, если присмотришься внимательнее, то заметишь, что их взгляды, шарящие вокруг, никогда не пересекаются.
   - И что это значит? - озабоченно спросил лоль.
   - Это значит, что они или так друг к другу привыкли и стали как единое целое, или они чье-то торо - сделал неожиданный вывод для самого себя Джек.
   - Не может быть - категорично заявил Лоль - я знаю, как отличить связанных лортами, ты ошибся.
   - Уважаемый уверен? - с сомнением спросил Джек.
   - Сомнений нет, на этих варлаках нет проклятия светлейших.
   Теперь, после всех изменений произошедших с Джеком, он не касаясь грани сна, переходил на новый уровень ощущаемый им как некий "предел" своих сил, из-за такого же внутреннего чувства силы, как во время битвы со стражем. Это ощущение слилось с ним, порождая внутри него странную уверенность. Новый уровень был сравним с погружением в воду, когда окружающее застывает и реагирует с заметным запозданием на его стремительные движения. Непонятно почему, но он знал, что найденная реальность, существует только для него.
   - С ними что-то не так - голос Джека стал низким и гулким.
   Митар отступил на шаг, рассматривая изменения в своем бывшем ученике.
   - Это дальняя грань сна - объяснил Джек, начав движение в сторону варлаков.
   - Ты куда? - Митар заступил ему дорогу.
   - Поднимай своих - Джеку пришло понимание происходящего - они готовятся напасть.
   - Ты уверен? Они слабее, чем мы. Зачем им атаковать?
   - Уверен. Но если уважаемый лоль настаивает, то я проверю.
   Легко отстранив Митара в сторону, он неспешной походкой направился к сидящей тройке.
   Варлаки действительно вели себя странно. В их расслабленных позах скрывалась явная сосредоточенность, и центром ее явно не был подошедший к ним человек.
   - Пусть путь ваш будет усеян головами врагов - нависая над тройкой, проговорил Чуу-ур, и его гулкий голос звучал угрожающе - если вы и дальше будете так сидеть, то я закончу ваш путь.
   Тишина в ответ, и три пары чистых не затронутых разумом глаз равнодушно взирали на человека, явно демонстрирующего агрессию.
   - Кто у вас ведущий? - с нажимом продолжил Чуу-ур.
   Что-то произошло с сидящим в центре варлаком, его голова неестественно повернулась, и во взгляде поднятых глаз больше не было бездонной отрешенности.
   - Знать о ведущем тебе не положено, вы хотите, чтобы мы присоединились к вам. Но сильные не присоединяются к слабым. Сколько воинов первого круга среди вас?
   Вопрос прозвучал натянуто. Сидевшие по бокам от говорившего оборотни, неестественно дернувшись, жадно уставились немигающими взглядами на Чуу-ура, ожидая ответа. Глаза их излучали предельную концентрацию, граничившую с безумием.
   - Вижу, меня внимательно слушают - Чуу-ур сдвинулся на шаг назад, готовясь к неожиданностям от тройки.
   - Я хочу говорить с Алншаг - прорычал он - в лагере уже предупреждены, напасть неожиданно у вас не получиться.
   Тройка варлаков медленно поднялась, скидывая с себя накидки и обнажая покрытые шрамами жилистые тела.
   Чуу-ур отступил еще на пару шагов. Чувствуя приближение Митара.
   - Что ты им сказал? Они сейчас обратятся.
   - Поговорить хотел с их ведущей. Надеюсь, лагерь больше не спит?
   - Все готовы к схватке, только зачем варлакам нападать? У нас общие цели.
   - А это уже не варлаки - странным голосом заявил Чуу-ур, рассматривая обнаженную тройку.
   Начавшиеся изменения сначала ничем не отличались от обычной трансформации, но когда один из оборотней притянул к себе второго, и погрузил ему в грудную клетку свою руку, Митар досадливо выругался.
   - Как же я просмотрел - недовольно проговорил он, наблюдая как сливаются в единое целое, обнаженные тела.
   - Чего мы ждем? - пришедший вместе с Митаром лоль задал мучивший его вопрос - убьем тварь, пока она не стала незнамо чем.
   - Возможно, мы сможем все-таки договориться с этим - с сомнением проговорил Митар, осматривая получившегося трехголового зверя, отдаленно напоминавшего своих менее рослых собратьев.
   - А если нет, то убьем - категорично заявил воин, поудобнее перехватывая свое копье.
   - Не так-то это и будет просто - Чуу-ур анализировал активировавшиеся ассуры, до этого дремавшие в телах варлаков - раны на нем будут сразу зарастать, он один сможет разнести весь лагерь, будьте внимательнее.
   - Как бороться с оборотнями мы знаем - подал голос все тот же воин - подумаешь в три раза больше обычного.
   Шагнув вперед, Чуу-ур повторил свои слова.
   - Я хочу говорить с Алншаг - бурлящая сила в его голосе заставила на миг замереть трехголового оборотня.
   Подняв вверх все свои три головы, варлак протяжно завыл. В ответ раздался такой же вой, шедший казалось со всех сторон. Темные силуэты поднялись почти одновременно по всей границе видимости, медленно сужая продолговатый круг.
  
   - Окружили - Чуу-ур обернулся к воину - дай мне копье и не подходите к нам.
   - Это плохо - Митар смирился с возможной схваткой - по вою, у них большая стая.
   Взгляд воина в сторону Митара, и после утвердительного кивка тяжелое копье перекочевало к Чуу-уру.
   - Не забыл про свою рану? Уверен, что справишься? - Митар не вмешивался в приготовления своего ученика к схватке.
   - Рана зажила, а вот про уверенность - Чуу-ур крутанул копье, определяя его баланс - я в какой-то мере специалист по таким трехголовым.
   Заступив дорогу трехголовому, брызжущему слюной в разные стороны, лохматому варлаку Чуу-ур, смотря в глаза, центральной голове, произнес еще раз.
   - Я знаю, что ты меня видишь. Если не хочешь разговаривать, то я буду убивать твои создания.
   Подняв копье в левой руке, он острием показал на трехголового.
   - И убью их всех - копье пришло в движение описывая круг, показывая показавшихся на возвышенностях трехголовых зверей.
   Такая уверенность шла от слов бесстрашного копейщика, стоящего напротив громадного трехголового зверя, что Митар на миг поверил, что его ученик без колебания уничтожит всю опасную стаю. Однако тон сказанного видимо не убедил зверя, клацнув челюстями, он бросился на человека, раскрыв все свои пасти.
   Чуу-ур не стал уходить от столкновения, сместившись немного влево он вонзил копье прямо в пасть левой голове. Упираясь ногами и налегая на древко как на рычаг, он закручивал большого пса по спирали, не давая до себя дотянуться. Тягаться в силе с изменившимся Чуу-уром, слепленное из трех варлаков, чудище не могло. Перекусив копье, трехголовый, чтобы наверняка схватить постоянно ускользающую добычу, подскочил на передних лапах и накрыл собой внезапно застывшего как изваяние противника.
   Видя это, Митар, подняв над головой катану, бросился спасать своего ученика.
   Жуткий вой трех глоток накрыл все вокруг.
   Как ни в чем не бывало, Чуу-ур вынырнул сбоку от распластавшегося на земле пса, бьющего в разнобой своими лапами. Что-то нарушилось в трехголовом, его части, из которых он состоял, явно обозначили границы раздела. Три мохнатых части, спаянные вместе, но уже не являющиеся одним целым, лежали на земле, скрепленные плотью. Пытаясь освободиться, они рвали не разделившиеся органы, ставшие едиными после трансформации, доставляя себе невыносимую боль. Не переставая выть, поверженное чудище медленно поползло в сторону, уступая натиску крайнего варлака, бешено гребущего своей лапой.
   - Добить? - Митар опустил катану, разглядывая поверженную тушу.
   - Нет - ответил Чуу-ур - пусть видят, как он мучается. Это заставит задуматься ведущую.
   - Ты знаешь, кто их ведет?
   - Догадываюсь - расплывчато ответил Чуу-ур, опустившись на землю - будем ждать.
   - Это было любимое копье Лафху - Митар сидел рядом со своим учеником, испытывая явный дискомфорт от непрекращающегося воя, потерявшего разум животного.
   - Зачем ты мне это говоришь? - равнодушно спросил Джек.
   - Просто так. Лавху сейчас моя правая рука, иногда я удивляюсь его детским эмоциям. Вот и сейчас у него такой обиженный вид, что мне даже немного смешно.
   - Мне извиниться перед ним? По виду это было самое обычное копье, немного тяжеловатое, но ничего особенного в нем не было.
   - Нет не надо. Ты поразил серьезного врага, неизвестно как бы сложилась наша схватка с трехголовым, не будь его копья в твоих руках.
   - Идет переговорщик - сменил тему разговора Джек - один.
   - Где? - оживился Митар - я его не вижу.
   - Спускается с дальнего холма, немного левее от крутого склона. Варлаки отступили, оставив на холмах только дозорных, они тоже с одной головой. Значит не все в стае, такие как этот - кивнул Джек в сторону не затихающего зверя.
   - Ты уверен? В такой темноте невозможно видеть так далеко. Ты принял какой-то настой?
   - Нет. Я же говорил, что все вокруг для меня пепельно-серое, хоть и немного размытое. Хотя, последнее время четкости во взгляде у меня явно прибавилось.
   - Лерк?
   - Возможно, но так было и до него. Я уже перестал замечать это, думая что здесь все так видят.
   - Нет. Глаза, за поколения проведенные в пещерах адаптируются кое как смотреть без света, но так далеко переговорщика не узрит никто даже из первых кругов. В семьях по-разному борются с темнотой, настои и специальные техники, позволяют не замечать кромешной мглы здешних катакомб, накладывая ограничения в использовании огня.
   - Почему?
   - После настоев, они выжигаются от пламени костров. Поэтому первый и второй круги никогда не войдут в таверну полную света свечей. Не такая уж и большая плата за возможность взирать на своих врагов прячущихся в темных углах.
   - Трехголовых на холмах тоже не видел?
   - Не на каждом. На двух ближних справа от меня и одном с лева.
   - Они были на всех, охватывая стоянку цепью. Эта очень большая и опасная стая.
   - Наверно - недоверчиво ответил Митар - кстати, теперь и я вижу переговорщика.
   - Ты не видел их в деле, поэтому у тебя такой тон - поднявшись, Джек протянул руку к катане своего учителя.
   - Можно мне позаимствовать ваш меч? - со всей почтительностью попросил он, немного склоняя голову в поклоне.
   Взглянув в глаза своего ученика Митар протянул ему свою катану.
   В его взгляде было сомнение, отметил про себя Джек, беря оружие учителя.
   - Зачем? - вопрос еще висел в воздухе, когда меч вернулся обратно, из рук Чуу-ура.
   Три отрезанные головы странный ученик отбросил подальше от агонизирующего тела, вставая рядом с Митаром для встречи подошедшего варлака.
   - Зачем головы отрезал - тихо спросил Митар.
   - Чтобы он не понял, как это умерло - так же тихо ответил ему Джек, скрывая лицо в поднятом капюшоне.
   Подошедший варлак выглядел немного удивленным, чего и не скрывал.
   - Вы вероломно сразили нашего Нрооока - безапелляционно заявил он - чем вы это объясните и зачем так поступили?
   - Думаю важнее как это сделано - странным тоном ответил Чуу-ур, снимая с головы капюшон - здравствуй Юргув.
   - Пусть путь твой будет усеян головами врагов, наемник Диш - едва улыбнувшись, ответил, стареющий вожак - и никогда пусть он не кончается.
   - Почему она отправила именно тебя? - скупо прозвучал вопрос от Чуу-ура.
   - Это не так важно. Можно нам уединиться ненадолго? - дипломатично осведомился Юргув, выглядевший сильно помолодевшим и полным сил.
   - Старший здесь не я - ответил Джек.
   - Нам удастся переговорить наедине? - задал он вопрос Митару.
   В ответ, лоль кивнул головой, ожидая, чем все закончиться.
   Отойдя на несколько шагов, и усевшись друг против друга, Джек и варлак встретились глазами.
   - Ты подписал контракт - заявил Юргув, рассматривая изменения, произошедшие в наемнике.
   - Не смеши меня ведущий - обронил Джек, и ни один мускул на его лице не сдвинулся со своего места.
   Тяжелый взгляд не человеческих глаз варлак не смог выдержать, как ни пытался.
   - Это ты убил Нрооока? - перешел к делу переговорщик.
   - Я. И если надо, то доберусь и до Алншаг.
   - Не сомневаюсь. До сих пор не понимаю почему она тогда не почувствовала в тебе врага. Может, объяснишь?
   - Здесь нечего объяснять, почему она сама не пришла?
   - Ты ее здесь не увидишь.
   - Почему?
   - Ответ прост. Ты разрушил ее творение, и очень быстро это сделал. Так как думаешь, посетит она тебя после такого?
   - Боится? - равнодушно отметил Чуу-ур.
   - Никогда в Алншаг не было страха, это я отсоветовал ей - обиделся за ведущую Юргув.
   - Теперь ты ее советник? А ведь совсем недавно ты преследовал ее.
   - Это было, но с тех пор прошло много времени. Алншаг восстановлена в своих правах, и ее искусство возродило древнюю мощь семьи.
   - Эти трехголовые что ли?
   - Да. Даже танлики не могут сопротивляться им. Три головы не одна, одновременно не захватишь - скривился в улыбке Юргув.
   - А я слышал, что ваша семья разгромлена.
   - Наша семья? - удивился варлак - возможно кто-то из бунтарей. Под крылом Алншаг, мы стали несокрушимой силой, никто не может противостоять нам.
   - Так уж никто? Тут полно клагшей, с ними встречались?
   - Ни один не ушел - самодовольно ответил варлак - Нрооок лучшее создание во всем Торлоре.
   - Уже нет - категорично заявил Чуу-ур, переводя взгляд на останки трехголового.
   - Как тебе удалось? Такое сложно просто удержать.
   - Мне нужно встретиться с ведущей - оборвал его Джек.
   - Даже не думай, все переговоры через меня, ты слишком опасен, она никогда не пойдет на встречу.
   - Боится? - снова равнодушно спросил Чуу-ур.
   - Думай, как хочешь - замкнулся в себе варлак.
   - Голова при ней?
   - Конечно, видать, ты ее плохо спрятал. Когда ты ушел, она сразу забрала себе чужую плоть. И шла за тобой по пятам.
   - Не думал, что она так сильна.
   - Наши ведущие тоже не думали, вот теперь стали Нроооками.
   - Значит не всех она.. - не стал заканчивать фразу Чуу-ур.
   - Не всех - голос Юргува изменился - только тех, кто против нее.
   - Она же безумна - искренне удивился Чуу-ур.
   - Вот это ты зря, разум вернулся к ней, хоть и не сразу. Теперь я советник при великой, вместе мы сокрушим всех наших врагов.
   - В этом не сомневаюсь. Мы идем воевать Лортов. Командует здесь мой учитель, которому я доверяю. Нам нужна поддержка с вашей стороны.
   - Алншаг не заинтересована в этой стычке.
   - Это не стычка, вся верхушка лортов будет там. Это будет перелом в войне семей.
   - Если победите - осторожно согласился Юргув.
   - Победим. Только нам нужна помощь от вас. Несколько трехголовых отвлекут на себя торо, что будут поблизости. Передай Анлшаг, что трех Нроооков нам будет достаточно.
   - Передам - с сомнением проговорил стареющий воин - только что с этого самой Анлшаг?
   - Юргув - Чуу-ур на миг замолчал, уставившись в глаза варлаку - передай ей, что тогда я не буду искать встречи с ней.
   - Хорошо. Надеюсь, что ответ будет положительным. Когда вы выступаете?
   - Это не должно тебя волновать. Просто пришли троих трехголовых, перед схваткой я укажу им врага сам.
   - Ты изменился наемник Диш - многозначительно произнес Юргув - дорогу тебе мы не заступим, можешь рассчитывать на меня.
   - Хорошо ведущий, мы поняли друг друга - поднявшись, Джек развернулся спиной к варлаку - будь осторожнее с волосатым и безглазым, если встретишь их - проговорил он, покидая задумчивого переговорщика.
   - О чем говорили - дипломатично осведомился Митар, идя с Джеком в сторону лагеря.
   - Они дадут троих зверей, чтобы отвлечь основные силы Лортов - сухо ответил Чуу-ур, борясь с возникшей болью в ключице - надеюсь, что дадут.
   - Кто это был?
   - Старый знакомый, формально я с ним подписал контракт.
   - Контракт должен быть закрыт - хмуро заметил лоль, нельзя терять честь.
   - Я должен был доставить одну персону до места.
   - И что?
   - Теперь эта персона, ведущая у трехголовых, а знакомый вожак советует ей, что и как делать.
   - Контракт все равно нужно закрыть. Почему ты решил, что верховодит он?
   - Его тон, он был уверен в том, что обещал.
   - Подождем, у нас не так много времени. Пришло известие, что нам можно атаковать.
   - Поесть бы - Джек внезапно сложился пополам от сильной боли в ключице.
   - Что с тобой? - Митар подхватил своего ученика под руку.
   - Желудок с голоду свело - пошутил в ответ, страдающий от невыносимой ломоты в руке Джек.
   - Тогда в лагерь к повару, лучше Шкуна никто не накормит.
   Лагерь представлял не организованное сборище в основном лолей. Двойки и тройки, держались обособленно, не вступая в контакт с остальными такими же одиночными группами. Одежда и оружие были самыми разнообразными, татуированные бродяги были серьезны и надменны.
   - Конечно, братья готовят себе сами, но Шкун это настоящий повар. Может приготовить из чего попало, такое вкусное блюдо, что к нему очереди выстраиваются - Митар тщательно пережевывал зеленоватую кашу, политую терпко пахнущей подливой.
   - Не беспокойся это добрая пища - заметил он косой взгляд ученика - если будем голодать, поймешь о чем я.
   - Много лолей - сдержанно отметил, Джек - пережевывая действительно вкусную кашу.
   - Здесь лучшие. С другими в первый круг Лортов тревожить опасно.
   - Думаю, не тревожить вы их собрались - протягивая каменную плошку за добавкой, проронил Джек.
   - Это уж точно, в нижний мир Лортов мы за раз - ответил повар. Его внешность никак не вязалась с профессией, что он себе выбрал. Черный фартук, с множеством карманов, оставлял открытым грудь и большие гипертрофированные руки. Перенакаченные силой мышцы, выпирали на всем его теле. Покрыт он был не татуировками как его собратья, а мелкими шрамами, формирующими странные рисунки крылатых животных с зубастыми, оскаленными пастями.
   - За Клыком Тиросом пойдет каждый лоль, здесь действительно лучшие воины - осекся он, поймав на себе взгляд Митара.
   Дальнейшее поглощение пищи происходило в тишине, нарушаемой только стуком каменных ложек о плошки.
   Чуу-ур никак не мог насытиться, пустота внутри требовала заполнения, и каша никак не могла удовлетворить потребности изменившегося организма. Вдобавок, в нем произошло перераспределение энергии, больна рука требовала силы, искривившиеся нити каналов боролись со странным притяжением, шедшим от его ключицы. Дошло до того что ему было тяжело смотреть в сторону рисунка птицы, шею сразу прорезала вспышка боли непроизвольно останавливающая поворот головы в этом направлении. В придачу, неимоверная тяжесть, нарастающая с каждой секундой, опустила его левое плечо в низ, искривляя осанку.
   - Ты плохо выглядишь - отметил Митар, когда они дошли до места его стоянки.
   - Можем выступать - отрапортовал Лавху, скользнув обиженным взглядом по Чуу-уру - разведчики вернулись с хорошей вестью.
   - Мы ждем ответа от варлаков - ответил ему Митар, усаживая едва бредущего Джека на свою циновку.
   - Ответ у края лагеря, девять оборотней, уселись напротив наших стражей и чего-то ждут.
   - Хорошо, пусть их накормят и не задирают. Я скоро подойду.
   Митар рылся в своем поясе, выставляя склянки разных размеров на землю, не решаясь выбрать какую либо из них.
   Вытянувшись на жесткой подстилке, Чуу-ур боролся с накатывающей слабостью. Незаметно превращенные в сажу несколько орехов, найденные Шкуном в своем мешке и любезно переданные новому собрату, не принесли облегчения. Наоборот, его состояние после этого резко ухудшилось, поглощенная сила влилась в ноющую руку и растворилась в ней без остатка, вызвав головокружение и тошноту. Его крутило как в водовороте, от чего он начал терять ориентацию в пространстве, калейдоскоп вспышек на грани видимости, добавил неразберихи его борющееся с наваждением сознание.
   - Пей - услышал он требовательный голос Микыса. Горькая жидкость ожгла его горло, вызвав судорогу всего тела. Окружающее растворилось в мешанине красок, накрывающей плотным покровом, застывшего Чуу-ура.
   - Встань на грань сна - кричал где-то, рассерженный демон в белой маске, жутко гримасничая.
   - Ты изменился Митар - с трудом выдавил Джек. Слова волнами омывали его, создавая синие протуберанцы, истончавшиеся тонкими спиралями.
   С неимоверным усилием, он нашел единственный стабильный островок в безумном хороводе окружавшем его. Зацепившись за свою темную сферу, никак не реагирующую на происходящее, он встал на грань сна.
   Стальные когти ожившей птицы погрузились в его ключицу, родив отчаянный крик. Громадный ворон потащил его куда-то в сторону, молотя по голове своим правым крылом.
   Молочно белая дымка накрыла их, мешая дышать. Место пересечения и сосредоточения чего-то неизвестного, ставшего единой плотной массой, живущей по своим законам. Обособленного, плавающего в пустоте мироздания, неподвластного общему порядку и принципам устройства. Это был предел, в котором снова, уже не по своему желанию, оказался Чуу-ур. Отражая его подсознание, все вокруг медленно изменялась. Температура понизилась до легкого мороза, ровный бескрайний рельеф покрылся белым, сверкающем в полумраке, снегом. Кристально чистый воздух, изменил видимое пространство, приблизив самые отдаленные его части. Мрачный рельеф создавал ощущение одиночества и беспредельной тоски.
   - Ты кто такой? - взбешенный голос прозвучал над самым ухом Чуу-ура, хоть говоривший и был на расстоянии метров двадцати от поднимающегося с земли человека.
   Высокое существо, отливало перламутром, сияя в отражении снежинок. Закованное в пластинчатую броню, широкогрудое, существо быстро приближалось. Остроконечный шлем с двумя тонкими прорезями для глаз, длинные руки и выглядевшие устрашающе две стальные косы на коротких ручках за плечами, вот и все что успел рассмотреть, приходящий в себя Чуу-ур.
   - Слезай с камня. Где направляющие нити якорей? - взревел подошедший - мы же договорились о проходе.
   Только теперь Чуу-ур заметил, что стоит на восьмигранном монолите. Черная глыба выступала из запорошенной снегом земли на рост человека, сверкая острыми гранями.
   - Не со мной - Джек выпрямился, с его левого плеча по броне хофов, в которой он бессознательно оказался, струился длинный черный плащ, развевающийся на ветру, хотя вокруг него не было никакого движения воздуха.
   - Ты не пройдешь карающий - тихо ответил он.
  
   Формируя на руке продолговатый щит, Чуу-ур удивился легкости, с которой он мог одним усилием мысли сплетать энергии. Сила шла к нему отовсюду, откликаясь на малейшие желания. Лепесток лег в его правую руку. Сместив баланс меча, чтобы не использовать обратный хват, новый страж подошел к краю постамента.
   - Ну чего раскричался? - насмешливо спросил Чуу-ур, сев на край колонны и свесив вниз одну ногу.
   - Мне нужен проход - подходя к постаменту, громко заявил воин.
   - С кем договаривался? - в таком же насмешливом тоне продолжил Джек.
   Опираясь на руку, в которой был зажат меч, он положил вторую на согнутое колено и задумчиво постукивал ладонью по своей черной броне.
   - Со стражем, с кем же еще - недовольно заявил подошедший, внимательно разглядывая неизвестно откуда взявшегося наглеца.
   - Так и ищи его, я-то тут причем?
   - Ты должен знать. Скажи где он?
   - С чего бы? Хотя, наверно гуляет где-то неподалеку. Тебе нужно поискать его, он такой пугливый последнее время.
   - Почему пугливый? - ничего не понял воин.
   - Так зачастили к нему всякие. Вот ты третий уже, совсем запугали беднягу.
   - Как его запугаешь? Постой о чем ты говоришь? - недоуменно спросил воин, подняв в раздумье руку - перестань нести чушь, мне нужен хозяин этого предела, где он?
   - Это оскорбление? - повернул голову Чуу-ур, глаза под его маской угрожающе блеснули.
   - Считай, как хочешь, стража нельзя напугать. Поэтому я назвал твои слова чушью.
   - Последнее время он стал совсем плох. Собственной тени стал бояться - горестно заявил Чуу-ур, проглатывая сказанное - думаю, долго тебе придется его искать.
   - Кто ты такой? - воин понял бесполезность дальнейших вопросов о страже.
   - Это не вежливо, спрашивать не представившись. Но я отвечу.
   - Я, не помнящий себя и пытающийся найти ответ на несколько вопросов - ответил Чуу-ур, став серьезным и театрально взглянув в чернеющую бесконечность здешнего неба.
   - Какие вопросы? - заинтересовался воин, все также, не называя себя.
   - Кто я? Зачем я? - Чуу-ур поднялся, заставив отступить на шаг воина. Закованный в черную броню незнакомец с трепетавшим на ветру плащом, почему-то на миг показался ему опасным сумасшедшим.
   - Мир вокруг не совершенен и жесток - продолжил негромким голосом Чуу-ур - и вот третий, самый интересный вопрос, в моем вопроснике, как мне уничтожить это несовершенство?
   Безумный блеск в глазах говорившего, почему-то понравился воину.
   - Хорошие вопросы. Тебе нужно встретиться с моим учителем, он знает на них ответы. На последний вопрос уж точно - серьезно заявил он.
   - Неужели? И кто твой учитель?
   - Великий Л`орот, я его ученик ЯкуОтори. Помоги мне найти стража, и я позже отведу тебя к учителю, чтобы он помог тебе с твоими исканиями.
   - Может быть позднее. Сначала я попробую сам.
   - Значит, не отведешь к стражу? - угрожающе спросил начавший терять терпение воин.
   - Открою тебе секрет, о котором тебе следовало и самому догадаться, я новый страж - снова усевшись на край постамента, ответил Чуу-ур - ты не пройдешь карающий.
   Встретившись глазами, оба воина замерли, готовясь к схватке.
   - Двое, таких как ты, уже внизу - продолжил Чуу-ур. И что? Они убивают, пользуясь правом сильного. Зайдя в чужой дом, они режут хозяев, а это очень не хорошо. Я думаю, что не хорошо.
   - Странно слышать такие слова от задумавшего уничтожить здешний мир.
   - Совсем не странно. Это мир, в котором я живу и мне, познавшему его жестокость и несправедливость, решать, что с ним сделать, а не безнаказанно разгуливающим по нему гостям.
   - В твоих словах нет ни правды, ни логики. Ты ничем не отличаешься от нас, мы решающие судьбы миров - карающие. По велению великого Л`орота переделывающие окружающее по задуманному образу и подобию. Наши цели отчасти совпадают.
   - Возможно это и так, возможно мои желания пересекаются с тем путем, по которому вы идете, но это мой путь - Чуу-ур коснулся лепестком монолита, порождая гулкий колокольный звук.
   - Встретившись на узкой тропе - продолжил он - что идет над обрывом, каждый путник хочет пройти в свою сторону. И чтобы они остались живы, одному из них придется развернуться, признав, что он слабее.
   - Или сбросить в провал, стоящего у него на пути - продолжил воин.
   - Попробуй. Занять место стража будет для тебя почетно - с насмешкой в голосе, заметил Чуу-ур.
   - Если будет надо, то я приму на себя это бремя. Не сомневайся.
   - Кому же такое может понадобиться?
   - Если такова будет воля великого Л`орота, то я стану хозяином предела.
   - Вот это ты поторопился - вставая, ответил Чуу-ур.
   Скупым движением, он опустил свой щит на монолит под ногами. Браслет, соскользнувший с руки карающего, и словно живая змея, заползший на постамент, с сильным хлопком, лопнул, превратившись в белую кашицу, отталкивающего вида. Окружающее покачнулось от соприкосновения щита и черного восьмиугольника.
   - Разрушил? - сдерживая эмоции, едва слышно, сам у себя спросил воин - ведь великий говорил, что это невозможно.
   - Довольно ЯкуОтори, ученик Л`орота. Я здесь хозяин - окружающее за плечами Чуу-ура стало тускнеть, смазываясь и сливаясь с его броней - если ты не уйдешь сам, то я атакую тебя.
   Ожившая чернота, за его спиной, прорезалась вспышками молний, озаряющими бескрайность, становящейся осязаемой, силы.
   - Нам незачем сражаться, мне нужен только проход.
   - Я же сказал, что ты не пройдешь. Это окончательный ответ.
   Острие лепестка коснулось монолита. На гранях их соприкосновения, шипя и разбрасывая в стороны свои изогнутые лапки, образовалась небольшая сверкающая молния. Трепетавший на ветру плащ слился с чернотой, за спиной хозяина предела, и вся она стала покачиваться, в такт движения неосязаемого воздуха.
   - Хорошо я уйду. Но теперь мы враги. Не забывай этого, однажды я вернусь, чтобы уничтожить тебя.
   - Всегда рад - Чуу-ур с достоинством поклонился - заходи, как наберешься смелости стать здешним страшилищем.
   Сжавшись и разделившись на отдельные, пересекавшиеся в центре, плоскости, карающий медленно таял. Постепенно плоскостей, становилось все меньше и меньше, они медленно растворялись без следа в окружающем пространстве. Чуу-ур следил за процессом пытаясь разгадать, что за способ перемещения использует ЯкуОтори. Только последняя оставшаяся плоскость толчком сдвинулась в сторону, показывая направление пути ушедшего воина.
   - Уф - облегченно вздохнул Чуу-ур. Напряжение перед схваткой начало спадать, волнами вбрасывая в кровь адреналин. Одно дело сражаться, и совсем другое блефовать на грани провала. Показать силу, не тоже самое, что ею обладать. Битва недоучки-стража с посланником, могла стать для него последней.
   - Хорошо хоть картинка за спиной удачно получилась - усмехнулся Чуу-ур, начав формировать на грани ощущаемого края здешней реальности такой же каркас, как и в своем щите. Предел медленно реагировал на желания своего нового хозяина, отражая его волю.
   - Попробуй теперь пробиться сюда - крикнул он в вдогонку исчезнувшему воину, закончив создавать покров из переплетающегося знака с хвоста терпа, и осторожно вплетенной снизу сети брони хофов.
   Упругий толчок в спину, заставил его обернуться. Задуманное, как ширма, обманывающая карающего посланника и предназначенная показать силу хозяина этого места, жило своей жизнью.
   Сверкающие молнии, с беззвучными раскатами грома становились все сильнее и сильнее. Снова упругий удар от проскочившей совсем рядом молнии толкнул в плечо удивленного стража.
   - Эй, полегче, я такое не заказывал - проговорил Чуу-ур, пытаясь вытянуть из черноты плащ, свисавший с плеча.
   В ответ громыхнуло так, что он чуть удержался на ногах. Разбуженная стихия недовольно ворочалась, не собираясь снова погружаться в сон.
   - Пойду я отсюда - заявил он стихии - выпустишь или мне самому дорогу пробивать?
   В ответ, сразу несколько молний вспыхнули неподалеку.
   - Ну как знаешь.
   Знак Эль`раа на темой сфере призывно вспыхнул, когда зачерпнутая из него сила пришла в резонанс с частицами монолита.
   Это последнее что почувствовал Чуу-ур, проваливаясь в отрывшийся проход.
   Открыв глаза, он уставился на Митара, сидящего в нескольких шагах от него и что-то перетирающего в маленькой ступке. Баланс организма восстановился после посещения предела. Татуировка ворона совсем не беспокоила, слившись с каналами искры левой руки. Каркас нитей, выправился, больше не сдвигаясь к рисунку, и стал как будто толще.
   - Сколько я так пролежал? - задал он хриплым голосом вопрос лолю.
   - Не много, я еще не успел растереть корень корф. Помнишь меников, что дали свой настой?
   - Помню.
   - Так вот я в тебя его влил, до того как ты потерял сознание. Вот новый готовлю, на всякий случай.
   - Узнал рецепт?
   - Конечно. Не такой он и сложный, все дело в точном количестве ингредиентов. Как себя чувствуешь?
   - Все нормально. Настой видимо помог.
   - Так быстро он не должен был помочь, но возможно я не выдержал рецептуру, надо будет проверить - задумчиво смотря на своего бывшего ученика, ответил Митар.
   Поднявшись Чуу-ур потянулся всем телом.
   - Часто с тобой такое? - лоль отряхнул пестик ступки.
   - Нет. Первый раз.
   - Как состояние сейчас?
   - Все нормально, после настоя у меня полно сил.
   - Посмотрим - задумчиво ответил лоль - нам нужно двигаться, а я не могу положиться на твое здоровье.
   - Что со мной было?
   - Потерял сознание и лежал как мертвый.
   - Ну, это для меня не впервой - улыбнулся Джек - какой план?
   - Как обычно. Пойдем и всех там поубиваем. Ничего нового.
   - Отличный план. Может, есть запасной?
   - Запасной будет такой - движение руки лоль пригласил Джека сесть рядом. Сначала я хотел атаковать двумя группами. Если ты помнишь, то место где собираются лорты хорошо защищено. Одна группа должна была атаковать ворота, отвлекая на себя внимание охраны, а вторая пробить ход и зайти со стороны второй калитки, что на заднем дворе. Калитку нам откроют, и удар должен был быть неожиданным. Теперь с нами будут три этих зверя. Рассчитывать на них полностью нельзя, поэтому три тройки воинов тоже пойдут к воротам.
   - Согласен, надо учесть нрав трехголовых. Они не будут различать кто свой, а кто чужой. Предупреди тройки, чтобы держались подальше от них.
   - Хорошо. Но это не все, так бы действовали все, кто атаковал бы место собрания.
   - Они уйдут подземными ходами - мыслил Чуу-ур вместе с лолем.
   - Правильно. Уйдут, причем быстро, не рискуя вступать в схватку с противником, о котором ничего не знают.
   - Мы перекроем проход?
   - Он не один. Из здания ведут четыре хода. По которому из них будет уходить верхушка неизвестно.
   - Тогда атака бесполезна?
   - Не совсем, рядом есть поземная река. Мы затопим все проходы.
   - Не получиться, я там был, это не река, а сточная канава. Воды там не так и много.
   - Поэтому выше по течению прорыт канал от большого водопада. Когда обрушат стену, что удерживает воду, мы затопим все подвалы. Та сточная канава, которую ты видел превратиться в бушующую реку, отрезающую пути отступления.
   - Сколько ты готовил этот план?
   - Не так и долго. Учитывая, что нам нужно обезглавить одну из семей Торлора. Самое главное рассчитать время нападения. Когда мы подойдем ближе, я отправлю гонца. Как только вода станет подниматься, мы атакуем.
   - Почему ты думаешь, что вы справитесь? Не все так просто. Вода водой, но запертые в ловушку лорты будут драться. Ведь там первый круг.
   - Много погибнет, но цель оправдывает жертвы - взглянув в глаза Джека, ответил Митар - я надеюсь, что мы справимся. Двое слуг подкуплены, они откроют двери. Напав неожиданно, мы не дадим им применить свои умения и добьемся успеха.
   - Это будет знатная резня - усмехнулся Джек. Мне нужно оружие до того как я доберусь до своих пожиток. Зал собраний и место где меня держали далеко друг от друга.
   - Ты хорошо помнишь расположение проходов к этому залу?
   - Да. Вот смотри - Джек, подняв острый камень, начал чертить на земле переплетения ходов - я знал, что это пригодиться, поэтому запомнил все в мельчайших деталях.
   Через пять минут перед Митаром лежала подробная карта ходов и помещений прилегающих к залу собраний. Отдельно Джек нарисовал подземные ходы и проходы, по которым он путешествовал вместе со своей ведущей. Объясняя каждую свою линию, формирующую проходы, он комментировал, места возможных встреч с охраной, и наиболее удачные на его взгляд проходы.
   - Когда ты успел все это запомнить? Ты говорил, что присутствовал только на одном собрании.
   Сомнение в голосе лоля развеселило Джека.
   - Это дом дяди светлейшей, в плену у которой я находился. Она там часто бывала.
   - Как смог снять проклятие? - как бы невзначай спросил лоль, разглядывая нарисованную схему.
   - Она сама его сняла - соврал Джек - я не так ценен, видимо нужно было место для нового торо.
   - Сама сняла - Митар задумчиво покачивал головой из стороны в сторону - кстати, может получиться так, что тебя специально освободили и это все одна большая ловушка.
   - Не доверяешь мне?
   - Техники подавляющие сознание, могут не оставлять следа в разуме того на ком применялись.
   - Это исключено, слишком много времени прошло и события совсем не связанны между собой.
   - Ты прав, столько случайностей никто не учтет, но все же нельзя недооценивать врага - странно посмотрев на своего ученика, проговорил лоль.
   Теперь нужно показать остальным расположение ходов. У меня есть карта, согласно которой мы должны были действовать, но твой план на порядок точнее.
   По две тройки лолей подходило к нарисованному Чуу-уром. Митар подробно объяснял, что и как нужно делать каждому бойцу. Он четко и ясно ставил задачу, каждому, не затрагивая общей картины. Но через час перед Чуу-уром открылся весь план, разработанный скрытным лолем.
   - Это впечатляет. Ты предусмотрел каждый шаг противника - не выдержал Чуу-ур, пораженный многоходовой комбинацией.
   - Это не сложно. У нас не так много воинов, вот в настоящих битвах, где сталкиваются тысячи, предусмотреть все гораздо сложнее - осекся Митар, словно сболтнул лишнее.
   - Мне нужно оружие - сменил тему Чуу-ур.
   - Пойдем, посмотрим на трофеи, недавно у нас был бой. До возвращения, это общая добыча.
   - А потом?
   - Потом поделят. Лишний вес, перед битвой, не нужен, поэтому все сложено в отдельные тюки.
   Выбор оказался не очень большим. Странного вида орудия, принадлежавшие танликам и хамелеонам, были плотно упакованы в тюки из грубой ткани.
   - Возьми вот это - взявшийся из ниоткуда Лавху, показывал на покрытое иероглифами короткое копье - потом отдашь его мне, взамен сломанного.
   - Лавху - укоризненно произнес Митар - как тебе не стыдно?
   - Почему стыдно? Он очень хорошо умеет обращаться с копьем, так пусть и возьмет его себе. Я оказываю услугу, предлагая отличное оружие. Здесь лучше то ничего и нет - закончил он тираду, обиженно повернув голову в сторону.
   - Хорошо беру копье и вон ту короткую нить на палках.
   - Это оружие танликов, ими они головы срезают обезумившим врагам - услужливо подсказал Лавху.
   - Я готов - отрапортовал Джек в сторону Митара, внимательно разглядывающего что-то в крайнем тюке.
   - Ножи метать умеешь? - выпрямившись, спросил он.
   - Нет, а что хорошие экземпляры?
   - Да, неплохие. Возьми на всякий случай.
   - Странные, с обеих сторон острые, и перемычка между лезвиями слишком тонкая. Для кулачного боя?
   - Почти - ответил с улыбкой Митар - а вообще..
   Он расположил нож между рук. Его искра ярко вспыхнула, и сместив ладони друг относительно друга лоль отправил вращавшийся вокруг своей оси нож в засохшее, одиноко стоявшее шагах в десяти, дерево.
   - "Покалывающие иглы" - удивленно отметил Лавху - такое на ярмарках показывают, всегда думал, что это обман.
   - Чего сложного то? - Чуу-ур подбросил нож вверх, определяя его баланс - заставить его вращаться так быстро конечно не просто, да еще что бы летел прямо, но если уважаемый смог, значит это можно повторить.
   - Молодец, главное верить в свои силы - Митар довольно улыбнулся - я проверить, как идет сбор, заберешь нож и догоняй.
   - Так чего его забирать то? - недовольно спросил Чуу-ур, вслед быстро скрывшемуся Митару.
   - А ты посмотри - с хитрой миной сказал Лавху - по рассказам, такое умение позволяет отправлять ножи на сотни метров. Удивительно, что Митар отдал тебе столь ценные экземпляры.
   С этими словами он тоже быстро удалился.
   - И где нож? - Чуу-ур подойдя к дереву, остановился - видел же, что лоль не промахнулся, или это действительно обман?
   - Ммм.. - издал он низкий звук, когда разглядел аккуратное отверстие в коре дерева - так нож полностью вошел в древесину. Значит, по их разумению, я его вырубать должен?
   Положив ладонь правой руки на отверстие, он потянул силу из засохшего дерева. Становясь все глубже и глубже, отверстие, под ладонью постепенно осыпалось чернеющей пылью.
   Начинать надо было с другой стороны, подумал Чуу-ур, когда его рука скрылась в отверстии по локоть. Вот шутники нашлись.
   - Наконец-то - он наткнулся на острие, пытаясь не разложить сталь на пылинки.
   Вынув странный нож из дерева, он отметил, что лезвия его смещены друг относительно друга и слегка изогнуты. Видимо действительно ковалось так, чтобы его отправлять в полет. Надо будет попросить Митара, чтобы научил, подумал он, пряча нож за широкий пояс.
   Быстрым шагом он поспешил в след за лолем.
   - Мы выступаем - Митар был серьезен и собран - идешь рядом со мной, по левую руку. Лавху по правую. Все знают свои задачи. Теперь нам нужно только немного везения.
   - Я к варлакам, надо показать им место атаки. Придется идти с ними до самых ворот. Как обратятся, так я сразу к вам.
   - От ворот до калитки большое расстояние, будь осторожнее.
   - Хорошо, моргнуть не успеете, я уже буду рядом.
   Бесшумные тени быстро двигались по ходам пещер, сокращая расстояние до логова лортов. Непонятное напряжение все больше охватывало, бегущего впереди девяти оборотней, человека. Его сильное тело, с рефлексами странной кошки, двигалось легко и непринужденно, играючи преодолевая препятствия, встречающиеся на пути. Но, что-то не давало ему покоя, отвлекая и зудя, где-то на грани сознания.
   Добравшись до ворот и указав направление атаки оборотням, Чуу-ур наконец понял причину своего беспокойства. По дороге им не встретилось ни одной ловушки и совершенно никакой охраны. Это притом, что у лортов обычным делом было выставлять часовых почти на каждом углу.
   Западня! Пронеслось у него в голове.
   - Отступить. Эти сами разберутся - крикнул он, догнав лолей, что должны были страховать вармаков. Тем временем, неистово рыча, слившиеся тройки Нроооков, выломали ворота и двинулись внутрь широкого двора.
   - Приказ Митара - добавил он для весомости и бросился в сторону калитки.
   Низкий гул, сменивший напряженную тишину, заставлял его нестись с запредельной скоростью. Предчувствие беды не обмануло. Пройдя калитку, отряд лоля попал в засаду.
   Немую картину, застал Чуу-ур, осторожно заглянув за распахнутую дверь. Кованная, толстенная решетка, поднятая лортами, сразу после входа в калитку, отрезала нападавшим путь к отступлению.
   В каменной ловушке, заняв оборону по кругу, стоял Митар со своим войском. Чуу-ур успел именно в ту секунду, когда лорты атаковали. Со стен и специально выстроенных возвышений в войско полетели глиняные сосуды, разбиваясь, они, окатывали незнающих что предпринять татуированных воинов. Митар скомандовал отступление, но было уже поздно. Огонь, полыхнув сильной вспышкой где-то с краю, нашел своих жертв. Горящие факелы лолей, бросились в разные стороны от поднявшийся, у них из под ног, стены огня. Воины умирали, молча натыкаясь на ждущих их у стен, закованных в броню лортов, разрывающих, уже не сопротивляющихся противников, голыми руками на части. Огонь, в середине двора, расцветал безумным факелом, выхватывая своими лепестками еще живых нападавших. Стойкий поток огня шел от высокой фигуры лорта в белоснежной броне. Взмахивая руками, он управлял обжигающей стихией, вмиг превратив опасный отряд в обычную толпу, пытающуюся спастись. Все это разглядел Чуу-ур, в доли секунды перемахнув через решетку и бросившись к повелевающему огнем лорту.
   Огонь, яркий свет и жар. Невыносимый обжигающий свет не дающий дышать и ориентироваться на раскаленном каменном пятачке. Чуу-ур понял, что не пройдет, как не пройдут и оставшиеся в живых нападавшие, полностью ослепленные и дезориентированные.
   Мига хватило ему, чтобы развернуться и попытаться скрыться. Однако огонь все же настиг его, у самой решетки. Поднырнув под руку лорту, пытавшемуся его схватить, он перевалился через заграждение, сбивая пламя со своей одежды. Учитель оказался рядом, с огромными, обезумевшими глазами.
   - Уходи - крикнул он прямо в лицо Чуу-уру, вынимая из-за пазухи темную склянку - я остановлю бойню.
   - Нет - Чуу-ур перехватил его руку, легко забирая оказавшийся тяжелым сосуд - за лортом был карающий.
   - Это волосатое чудище у стены?
   - Да.
   - Тогда смерть огненного ничего не решит. Все равно надо попробовать. Вот смотри, набираешь в рот - с этими словами он отпил из новой склянки, оказавшейся у него в руках. Показав взглядом, что двигаться не надо, он обрызгал Чуу-ура, с головы до груди.
   - Поворачивайся, надо покрыть тебя всего.
   Чуу-ур крутанулся на месте, успокаивая дыхание.
   - Теперь ты - Митар торопил своего ученика, передавая ему склянку - быстрее, так огонь нас не возьмет.
   - Первая цель управляющий пламенем, дальше прикрываешь меня, пока я гостинец волосатому не передам.
   - Он очень силен - на бегу выкрикнул Чуу-ур, уже танцуя в языках пламени.
   Главное было сохранить зрение. Тонкий слой, дурно пахнущей жидкости с неприятным соленым вкусом, не давал гореть одежде и останавливал жар пламени. Поэтому Чуу-ур прикрыв глаза ладонью левой руки, зигзагами двигался к зачинщику пожара. Столп огня настиг его, опалив только волосы под капюшоном, и не причинив больше никакого вреда. Если бы Митар знал, что их ждет, то потерь можно было бы избежать, подумал он, отдавая должное странному составу из склянки лоля.
   Перешагнув через бушующую стену огня, он вогнал копье в шею, удивленно вскинувшему руки лорту, в белоснежных доспехах. Возникший позади "управляющего огнем" Митар, смещаясь в сторону, уже вынимал катану, из сочленения его доспеха.
   Пламя резко опало, порождая перестановку на поле битвы. Оставшиеся в живых лоли, бросились в атаку. Тлеющие росчерки ярких огоньков на безумной скорости, разлетелись в стороны, мстя врагам за себя и своих сожженных товарищей.
   Митар что-то кричал в сторону, а Джек тем временем не пускал к нему двоих высоких лортов, оставляя копьем глубокие зарубки на их броне. Грань сна недоступна, думал он, отбиваясь от наседавших врагов, предел так просто не отпустит.
   Чувствуя энергию в каналах искры, он сместил ее к рукам, легко пробивая грудную пластину доспеха лорта. Вот как можно, осенило его. Теперь он одновременно раздваивал внимание на окружающем и на своей системе каналов, контролируя перемещения силы.
   Застрявшее в толстом металле копье пришлось бросить, доставая пару странных ножей. Чтобы не потерять их, Чуу-ур больше не пытался пробить клинком броню противников. Перемещая энергию, от темной сферы к кулакам, он разгонял ее так, что после его удара стальные пластины сминались как бумажные листы.
   Вот о чем говорил Митар, вспоминая про своего старого учителя, подумал Джек, круша голыми руками третьего лорта.
   Не забывая вонзать клинки "летающих" ножей в незащищенные части тел, оглушенных воинов, он двигался за Митаром к дальней стене.
   Карающего там уже не было и лоль, развернулся, увлекая за собой своего ученика. Упругая волна подбросила их в воздух. Приземлившись на ноги Митар крикнул, чтобы Джек не отставал, и они пошли по своеобразному кругу, собирая за собой уцелевших.
   Битва была в самом разгаре, лорты терпели поражение, оставляя посреди двора тела своих воинов.
   - Здесь нет светлейших - выводя остатки своих людей, со двора, Митар прикрывался лортом, перебив ему сухожилия ног - и куда делся карающий?
   - Он у ворот - Джек почувствовал разрушение трехголового создания - и скоро освободиться.
  
   Снова, череда переходов, только теперь с десятком оставшихся, воинов, которым повезло больше чем их товарищам.
   - Нас даже не преследуют - наконец Митар обработал ожоги у последнего лоля. Хмурый и задумчивый он сел рядом с Джеком, отвернувшись от наполовину сгоревшего лица Лавху.
   - Я не чувствовал засады, пока не вышел управляющий огнем - разговаривал он сам с собой - это редкое и опасное умение. Здесь, в вечной темноте узких проходов, хозяин огня может испепелить целую армию, у лортов никогда не было такой силы. Попасться в такую простую ловушку.
   Он замер, каменной статуей, уставившись в пустоту.
   - Там был карающий, этим все сказано - сдержанно ответил Джек - к тому же лорты собирают в свои торо бойцов из первых кругов всех семей, перенимая скрытые техники.
   - Там карающий, и нас не преследуют - после долгой паузы, резко ожил Митар - значит они заняты чем-то важным. Я должен вернуться.
   Неожиданный вывод лоля, не удивил Джека, ему и самому было интересно, что затевают его недавние знакомые. Однако, опасность встречи с посланниками пересилила любопытство.
   - Нельзя - в сердцах бросил он - это посланники бога, одолеть их невозможно.
   - Одолеть можно любого, даже их Л`орота, обратившись к другому богу и организовав их теплую встречу.
   - Сюда они не пройдут - категорично заявил Джек.
   - Пока да, неизвестно что они готовят, поэтому я вернусь - поднявшись, Митар обошел каждого лоля, молча заглядывая им в глаза - Лавху теперь ты главный, доведи братьев до целителей.
   - Я с тобой - Джек стоял у последнего часового, разглядывая татуировку на своей руке.
   - Нет, это мое дело.
   - Подвалы не затоплены, я проведу тебя по лабиринту ходов.
   - Хорошо - недолго думая согласился лоль - ты понимаешь, что это дорога в один конец?
   - Это мы еще посмотрим - усмехнувшись, ответил Чуу-ур, пряча в рукаве замерцавшую левую руку.
   Сделав большой круг, они нашли сточную канаву, по которой совсем недавно уходил сбежавший торо. Медленно и осторожно они двинулись в сторону логова лортов.
   - Стой - Джек, дотронулся до руки Митара - там двое.
   - Трое - уточнил лоль - вставай на грань сна, нам нужна максимальная скорость.
   - С этим небольшая проблема - нехотя ответил Джек.
   - Какая?
   - Думаю, я снова вырублюсь.
   Странный взгляд Митара, заставил его начать оправдываться.
   - Но я научился управлять светом искры, теперь пробить стальной доспех не проблема.
   - Видел. И как это поможет нам, бесшумно снять часовых?
   Разведенные в стороны руки, были красноречивее всяких слов.
   - Чтобы рассчитывать на тебя, я должен знать чего еще ты не можешь - недовольно прошептал лоль - иначе мы проиграем.
   - Чего не могу, не знаю, а вот чему научился - Джек развеял в пыль третий камень, подобранный в дороге - лорты ведь гораздо медленнее, чем ты.
   - Да, но их сила уравновешивает наши шансы.
   - Тогда я уверен, что ты их догонишь, если что пойдет не так.
   С этими словами он, резко поднялся, и двинулся в сторону часовых.
   - Куда? - только и успел сдавленно прошептать лоль - а его ученик уже вышел, из-за скрывающего его поворота.
   В Джеке бушевала сила. Знак Эль`раа, странным образом резонировал с энергией, что находилась в каналах его левой руки, постоянно создавая колебания с под татуировкой черной птицы. Когда он концентрировал свое внимание на этом неожиданном свойстве, его рука начинала едва заметно мерцать и сила начинала расти, требуя выхода. Концентрация и перераспределение резонирующей энергии, позволяли ему сдерживать новое свойство его организма. Уходя из-под рисунка, сила успокаивалась, и ничем не отличалась от обычной энергии, циркулирующей по каналам искры.
   Подняв руки вверх, он шел к трем сидящим на корточках караульным, забравшимся на плоский камень, подальше от склизкой грязи, покрывавшей дно канала, и похоже играющим в какую-то игру.
   - Опять жульничаешь - услышал он недовольный возглас и последующий тяжелый шлепок - выигрыш мой.
   - Забирай - поднявшийся лорт потирал ухо, по которому пришелся удар - скоро эти железки не будут ничего стоить.
   - Если так, то может, отдашь оставшееся в кошеле?
   - Еще чего, давай лучше повысим ставки.
   - К нам гость - не участвующий в забаве воин, отвлек игроков.
   Быстрыми движениями они сдернули с поясов небольшие булавы, и разошлись в стороны, перекрывая проход.
   - Танлик - удивленно отметил первый, резко опуская взгляд на уровень груди подошедшего.
   - Угу - хмыкнул Джек, вспомнив про свое одеяние.
   - Стой - последовал жесткий приказ - и руки опусти, не в них твоя сила.
   - У меня срочное сообщение для светлейшей Орл`чар - категорично заявил Джек, продолжая сближаться с караульными.
   - Сказано стой - лорты уже были готовы атаковать - если это так, то мы завяжем тебе глаза, чтобы не было лишних проблем.
   - И руки - добавил крайний, отличавшийся от двоих свих собратьев низким ростом.
   - Хорошо - Джек остановился.
   - Смотри вниз - грубость в голосе лорта никак не говорила о том, что он боится танлика.
   Подойдя вдвоем к незнакомцу, они одновременно схватили его за запястья, намереваясь вывернуть их ему за спину.
   Медленным, тягучим движением Джек, подался назад всем телом, так как учили в школе мечей, и повернув руки к себе, резко шагнул на лортов. Вырвавшись из захвата, он дотронулся раскрытыми ладонями до нагрудников подошедших.
   То, что произошло дальше, заставило низкого караульного застыть как столб, а Митара остановиться с открытым от удивления ртом.
   Справа от Джека, в липкую жижу рухнул пустой доспех, а лорт стоящий с лева от него, с глухим хлопком, разлетелся мелкими кровавыми брызгами, словно его и не было.
   Странный танлик опустил руки, не вытирая чужую кровь, покрывшую сплошным тонким слоем, всю его одежду и лицо. Не двигаясь с места, он медленно повернул голову в сторону оставшегося стражника. Лорт опомнившись, бросился бежать, от этого ожившего демона, в глазах которого сверкнула молния и так и осталась там гореть, белым, мертвым огнем.
   Пробегая мимо ошарашенного ученика, Митар схватил услужливо протянутый нож, вынутый Джеком из-за пояса.
   Запустив в беглеца "прокалывающую иглу", ему осталось только вынуть ее, из основания черепа, упавшего как мешок, сраженного лорта.
   - Что это было? - подошедший лоль, уставился в медленно гаснущие в темноте глаза, бывшего ученика.
   - Кажется, я съел его душу - тихо ответил Джек, и его вывернуло желчью.
  
  
  
  
  
   Прислонившись спиной к стене, он судорожно втягивал, вдруг ставший обжигающим, воздух.
   - Сможешь ее перебороть? - Митар нагнулся к заваливающемуся в сторону ученику.
   - Нет - едва выдавил из себя Джек, боясь разлететься на тысячи маленьких частей.
   - Смотри на меня - лоль прислонил свою голову к голове неосторожного экспериментатора - отдай мне душу.
   - Не могу - Джек уже чувствовал, как трещат связки и сухожилия.
   - Отдай мне его душу - уже где-то за гранью восприятия, ревел Митар.
   Сведенные судорогой мышцы тела начали наполняться, отторгающейся, чужеродной силой. Она искала выхода, пытаясь вырваться и уйти по одной ей известной дороге.
   - Просто скажи "забирай" - эхом приходили слова от чудовищно разрисованного, абсолютно белого, лица мертвеца - забирай.. забирай.. - накатывали морозные волны, возвращая в сознание распадающуюся личность, едва удерживаемую духом несгибаемого лерка.
   - Забирай - тихо прошептал Джек, погружаясь в липкую темноту.
  
   - И как это у тебя получается? - лоль сидел на сухом месте, как раз там, где играли лорты в свою игру.
   Увидев, что его спутник пришел в себя, он пошевелился, начав вставать, но потом, передумал и остался сидеть.
   - Что получается? - нехотя спросил Джек.
   - Да вот это все - не стал развивать свой вопрос лоль.
   - Не знаю.
   - Так не бывает.
   - Что не бывает?
   - Души просто так не забираются.
   - Наверно. Кстати, куда она делась?
   - Ушла в нижний мир.
   - Сама?
   - Как уж сама, после тебя, ее провожать пришлось - пошутил лоль.
   - Я не знаю, как это получилось.
   - Хорошо рейтары не заявились. Проход в их мир нельзя оставлять открытым.
   - Этих еще не хватало.
   - Уже слышал о них?
   - Лучше. Видел.
   - И как впечатление? - в голосе лоля слышалось легкое удивление.
   - Хорошее - не стал уточнять детали, почти пришедший в себя, Джек.
   - Если живой остался, то должно быть хорошее. Сколько их было?
   - Девять.
   Воцарившееся молчание было красноречивее всяких слов.
   - И как они ушли - все же спросил лоль, после затянувшейся паузы.
   - Не знаю, "кровавая гора" их отправил обратно.
   - Ты познакомился с "горой". Да, он такое может, однако, с безумцами надо быть осторожнее.
   Теперь пришло время взять паузу Джеку.
   - Значит не только я, считаю его нездоровым?
   - Ты и еще много народу. Лучше стало?
   - Да, все в порядке. Можем двигаться дальше.
   - Обдумай, что случилось, если в схватке снова повториться, я могу и не успеть.
   Обдумай, как такое обдумаешь, Джек шел за лолем по узкому проходу, признавая, что еще до конца не восстановился.
   Когда отдал резонирующую силу, на ее место затянуло душу лорта, сделал он вывод о произошедшем, решив больше так не экспериментировать. Сосредоточившись на своей темной искре, он резко остановился, чувствуя мощь своего тела. Пришло понимание, что изменение от слияния с лерком наконец завершилось.
   - Что? - лоль тоже остановился.
   - Вдруг понял, как сильно меня зацепила эта дохлая кошка.
   - Да уж. Глаза у тебя приметные стали, я слышал о чем-то похожем, потом попробуем вернуть им нормальный вид.
   - Попробуем - легко согласился Джек, радуясь, что снова встретил своего учителя.
   Смрадный запах тоннеля становился все сильнее и сильнее. Пару раз лоль проваливался по пояс в неприметные углубления полные отбросов и нечистот, тихо ругаясь, он проклинал лортов породивших столько грязи и экскрементов.
   - Ничего - развеселился Джек, успешно обходящий скрытые ямы - как только выберемся, все враги враз разбегутся, такого запаха им точно не вынести.
   - Мог бы и предупредить что здесь такое.
   - Не припоминаю, чтоб так тяжело тут было дышать, хотя мне тогда не до запахов было.
   - Опять лорты - лоль остановился - это что настолько важный сток? Охраны столько, что можно подумать, что сам глава семьи в него гадит.
   - Давай как в прошлый раз - предложил Джек - я им скажу, что по срочному делу. Должны поверить.
   - Иди - пожал плечами лоль - только больше никаких душ.
   - Само собой - успокоил его Чуу-ур - посмотришь меня в ближнем бою.
   Ему хотелось опробовать свое тело, в противостоянии с силачами лортами. Перераспределение энергии по каналам, значительно утяжелило удары и укрепило его защиту.
   - Не увлекайся, никакого шума нам не надо, просто отвлеки.
   - Ладно - кивнул головой Джек.
   Выйдя из-за очередного поворота, он спешно двинулся к казалось ждущим его лортам. Трое воинов, с булавами в руках, уже были настороже и готовы сражаться.
   Что-то не так, сделал вывод Джек, подойдя почти вплотную к ним, и первым нарушившим молчание.
   - К светлейшей Орл`чар, со срочным сообщением.
   - Не пройдешь - последовал короткий ответ, тоном не вызывающим возражений.
   - Она ждет.
   - Ей сейчас не до сообщений - равнодушно ответил крайний воин в помятом доспехе, начиная движение. Тройка лортов слаженно двинулась вперед, окружая незваного гостя.
   - Мы же союзники - слабо запротестовал Джек, делая шаг назад.
   Кривые усмешки, прячущих взгляды лортов, были ему красноречивым ответом.
   Булава пролетела совсем рядом, подумал он, вступая в схватку. Стараясь не встать на грань сна, Чуу-ур представил, что темная сфера в его груди исчезла. Осталось только тонкое чувство переливающейся энергии, давая возможность на нее влиять.
   Тело реагировало молниеносно. Если одновременно концентрироваться на происходящем и чувствовать силу, то результат такого раздвоения внимания становиться просто поразительным - сделал открытие Чуу-ур, отступая от одновременно атакующих противников.
   Сделав еще шаг назад, он поймал чужой ритм движений, и резко сократив дистанцию, сам атаковал.
   Его техника ударов, разученная в школе мечей, подкрепленная перераспределением силы, достигла своего совершенства. Схватка закончилась.
   - Эти три движения мне знакомы - подошедший лоль, не зная как выразить свои эмоции, просто развел руки в стороны - но как ..?
   Замолчав, он уставился на три тела, лежащих в зловонной луже и бьющихся в предсмертной агонии. Из пробитых доспехов лортов тяжелой кляксой вытекала кровь. Отверстия в их стальной защите, как раз размером с кулак стоящего рядом, бывшего ученика, были ужасными. Один из проигравших повернувшись на бок и подтянув колени к груди, отправился в нижний мир, открыв для взора такое же круглое, кровоточащее отверстие в области спины.
   - Насквозь - только и смог вымолвить лоль, делая шаг в сторону.
   После паузы, вызванной смыванием нежданным победителем, крови с засученных по локоть рук, он подозрительно сузив глаза спросил:
   - Кто ты?
   - Ну вот не начинай - недовольно огрызнулся Чуу-ур - других вопросов больше не бывает кроме этого? Сам же отправил учиться. Это три любимых удара горящего Чао.
   - Техника мне знакома. Но сила. Пробить доспех насквозь, вместе с телом, такого Чао никогда не мог.
   - Я научился контролировать силу искры - с вызовом в голосе проговорил Чуу-ур - твой учитель так мог и теперь так могу и я.
   - Пробивать тела насквозь, да еще с прочнейшим доспехом лортов, такого он никогда не мог.
   - А я, значит, могу - отрезал Джек, завершая спор.
   - Ладно - согласился лоль - это удивительно и я за тебя искренне рад.
   - Действительно рад - протягивая руку, примирительно проговорил он - в этом ты превзошел и меня и старого Локатра.
   - Во мне растет гордость, за такого смышленого ученика - видя отстраненность Джека, с серьезным видом заявил он, и пряча улыбку в уголках глаз.
   - Гордость, это конечно хорошо - закончив смывать грязной жижей, кровь лортов, проговорил Чуу-ур - только тревожно мне за мою бывшую хозяйку.
   - Почему?
   - По их тону - кивок в сторону затихших тел - ей сейчас не до встреч.
   - Я не о том. Тебе-то какое до нее дело?
   Немного подумав, Чуу-ур ответил с едва заметной странной улыбкой:
   - Соскучился.
   - А.. - ухмыльнулся лоль - только когда встретишь, не забудь ей об этом сказать, перед тем как она постарается тебя в нижний мир отправить.
   - Не забуду.
  
   Наконец выбравшись из зловонного стока, они крадучись двинулись дальше.
   - Сначала за лепестком - жестко глядя в глаза лолю, заявил Джек.
   Митар промолчал, только приподняв брови в немом вопросе.
   - Мой меч, конечно кулаки стали крепкие, но думаю, он нам еще пригодиться.
   - Ладно. Далеко?
   - Нет. Совсем рядом - обрадовался бывший ученик - это комната со всяким хламом, там и охраны то нет.
   - Веди. Только тихо.
   Действительно, на всем протяжении их короткого пути им не встретился ни один из лортов. Остановившись у запертой двери, Чуу-ур попросил Митара посторожить, а сам, превратив в пыль засов на двери, быстро зашел в кладовую. Среди множества вещей небрежно разложенных на широких полках, он сразу заметил лепесток. Камешек на его рукояти призывно горел, привлекая взор своего хозяина.
   - Вот и я - Чуу-ур вытянул Раджхарад из под тяжелого тюка, набитого какими-то глиняными плошками. Повесив перевязь на плечо, он провел ладонью по рукояти с рисунком.
   - Больше не теряйся - обратился он к клинку, словно к живому существу, чувствуя охватившую его радость, как от встречи со старым другом.
   Найдя на этой же полке свой нож, он взял его в левую руку.
   Острая боль, молнией, пробила предплечье. Сразу ощутив на своей руке тяжесть, нарисованной птицы, он резко выдохнул, борясь с внезапно возникшей слабостью.
   Словно воск, под пламенем свечи, малый ключ предела стал таять в его руке. Черная, покалывающая масса, слилась с татуировкой, полностью впитавшись в рисунок птицы. Наконец с трудом вздохнув, Чуу-ур вытер со лба выступивший пот. Боль постепенно отступала, также постепенно уходила и тяжесть в поглотившей Жшант татуировке.
   - Да что же со мной такое? - задал сам себе вопрос Чуу-ур, начав искать на полках, трактат метра.
   Сдержанно выругавшись, он отбросил в сторону обложку книги. Все страницы в ней были вырваны, легкий запах и частички Шоро, не двусмысленно говорили, что листы нашли свое применение в самокрутках любителей опасного дурмана. Не тратя больше времени, он присоединился к лолю, застывшему у стены словно камень.
   - Нашел?
   - Вот - с гордостью показал свой клинок Чуу-ур - не смотри что ржавый, на самом деле он молочно-белый.
   - Хорош - протянул лоль, разглядывая меч - редкая диковина, где достал?
   - В яме, на территории школы, там еще чудище живет.
   - И там побывал? - усмехнулся лоль - яма серьезное наказание.
   - Пришлось, зато теперь есть клинок.
   - Повезло - коротко ответил Митар - теперь куда?
   - На право - указал дорогу, острием лепестка, Чуу-ур - там длинный коридор, потом три комнаты и зал собраний.
   Медленно ступая, по расписанному орнаментами коридору, Митар пригибался все больше и больше, стараясь понять причину возникшей тяжести.
   - Темнота стала гуще.
   - Чего? - не понял Чуу-ур.
   - Темнота, она становиться темнее и тяжелее - тихо прошептал лоль, словно боясь, что его услышат.
   - Не показалось? - на всякий случай задал вопрос Чуу-ур.
   - Нет, такое не кажется. Ты не чувствуешь что воздух и темнота в отдалении густеет.
   - Мне камешек светит.
   - Какой камушек?
   - Да вот на рукояти который, видишь, паучок лапками держит - Чуу-ур подошел ближе к остановившемуся лолю.
   - Паучок? - голос Митара изменился - тени его не останавливают?
   - Наверно нет, с ним вижу все как при свете горящего факела, только свет не такой яркий. Бледно беловатый, какой-то.
   - Это хорошо, значит пойдем дальше, только ты его не прикрывай ничем, чтобы этот свет не исчез.
   - Об этом не беспокойся, он просвечивает через все, чем бы его не накрыть. А что случилось?
   - Чувствую прорыв, как когда Рейтары появляются, только в разы сильнее. Если тьма нас накроет, то не выберемся. А клинок твой видать может с этим бороться, раз он для тебя светит.
   - Да он всегда светит. Я такие камешки уже встречал.
   - Потом расскажешь - оборвал его лоль - идем дальше, а то что-то нехорошо мне. Место здесь плохое.
   Пригнувшись еще сильнее, он осторожно двинулся дальше.
   Чуу-ур попробовал понять, что беспокоит лоля. Положив правую руку на рукоять лепестка, он стал вглядываться и вслушиваться в окружающее.
   Пришедшее ощущение удивило его.
   - Я чувствую впереди страх - прошептал он лолю.
   - Что?
   - Страх, липкий и завораживающий - ответил Чуу-ур, одновременно пытаясь сбросить с себя нарывшее его наваждение.
   - Больше ничего не чувствуешь?
   - Нет - с сомнением ответил Чуу-ур - только страх, даже лучше назвать это плескающимся озером жуткого ужаса. По нему прокатываются то крупные волны, то мелкая рябь, замораживая мои внутренности.
   - Озеро ужаса - тихо повторил Митар, задумавшись.
   - Неужели они начали исход? - вдруг дернулся он - идем быстрее, надо проверить.
   - Что за исход? - Чуу-ур прибавил шагу не поспевая за ускорившимся лолем.
   - Конец нашего здесь пребывания - лоль почти бежал, позабыв про всякую осторожность.
   - Стой, нарвемся на охрану.
   - У исхода не может быть охраны, все должны быть там.
   - А те, что нам встретились?
   - Все правильно, их нарочно отправили на разные расстояния. Они должны возвращаться, в свое время.
   Показавшаяся распахнутая дверь, остановила лоля.
   - Там их зал собраний - шепотом пояснил Чуу-ур.
   - Темнота сгущается - лоль опустился на одно колено.
   - Вставай - Чуу-ур положил левую руку на плечо Митару.
   - Не убирай - голос лоля приобрел свои обычные интонации - тяжесть с моих плеч исчезла. Только не убирай руку, мне такое трудно перенести.
   - Да что случилось? - недоуменно спросил Чуу-ур.
   - А ты не слышишь голоса?
   - Нет.
   - Вот и хорошо, я их теперь тоже почти не слышу. Идем, заглянем, что там за дверью.
   Так вдвоем они достигли проема. Первым заглянул Митар, помедлив секунду, он шагнул вперед, чтобы Чуу-уру тоже было видно.
   Зал собраний не был похож на то, что Чуу-ур видел раньше. Полностью очищенный от мебели и элементов убранства, он казался громадным. Сорванные гобелены со стен открыли затертые изображения жертвоприношений. Постоянно повторяющийся рисунок, исполненный в разных ракурсах, доминировал на стенах. Изображено там было двуногое существо с гримасничавшим, гипертрофированным, искореженным ртом и вырванными руками, истекающее фонтанирующей кровью. Рисунки были размером в четыре человеческих роста и сразу притягивали к себе внимание. Опустив взор вниз, Чуу-ур непроизвольно сделал шаг назад. Спираль, гигантская спираль из стоящих на коленях лортов. Руки у каждого связанны за спиной, лица перепачканы в собственной крови. Жуткие маски со срезанными губами и выбитыми глазами завораживали. И вот теперь на Чуу-ура накатил ужас, ужас что испытывали стоящие на коленях жертвы и захлебывающиеся в немом крике. Оголенные челюсти застывших коленопреклоненных изваяний, двигались в едином ритме, беззвучно повторяя одинаковую фразу. Физически ощутимое, непонятное слово, давило на Чуу-ура, пытаясь лишить его собственной воли. Пустые глазницы, как оказалось, не только лортов неотрывно смотрели в центр спирали. Черный квадрат кромешной темноты, освещался в восприятии Чуу-ура, начертанной на полу ассурой. Изломанные стебли бледно светящегося рисунка, веером расходились по залу, одновременно закручиваясь спиралью. На каждом утолщении стояла на коленях жертва, создавая второй слой замысловатого узора. И все это находилось в движении. Стоящие на коленях фигуры, непонятным образом, медленно смещались по спирали, двигаясь к черному центру. Мелкое дрожание окружающего маскировало это перемещение, создавая тошнотворную иллюзию одновременного покоя и нестабильности. Тем временем очередная жертва достигла центра спирали. Светящийся стебель распался на отдельные элементы и его части втянулись в углы черного квадрата. Всколыхнувшаяся поверхность, словно живая потянулась к жертве. Формируясь в четырехрукую фигуру, она подалась вперед, возвышаясь над склоненным лортом. Удлинившиеся конечности схватили жертву одновременно за плечи и за связанные за спиной кисти рук. Рывок, брызжущая кровь переливающимися каплями всасывается в становящийся еще темнее квадрат. Сверкающая сила наполнила его, когда завалившаяся на бок жертва, стала биться в судорогах, растворяясь в съедающей плоть черноте. Хлестким щелчком, страх и боль ушедшей жертвы достигли остальных, порождая еще больший кошмарный ужас. Происходящее завораживало. Гигантский, бездушный механизм по умерщвлению лортов действовал четко, без малейшего сбоя. С дальней стороны у открытой двери, два рейтара ставили на колени подходивших, одурманенных людей. Кривой нож делал свою работу быстро. Одним движением срезать губы, вторым выбить глаза, и так без остановки.
   Чуу-ур почувствовал, что его куда-то тащат. Сбросив наваждение, он удивленно уставился на лоля.
   - Что это было?
   - Предвестник Л`орота, быстро уходим отсюда.
   - Нет, мне надо проверить что с Орл`чар.
   - Не время. Ей не помочь.
   - Я не могу уйти. Они идут с той стороны, я пройду по цепочке.
   - Там рейтары - уперев взгляд в Чуу-ура, многозначительно произнес лоль.
   Небольшая пауза в ответ. Взгляд, мельком брошенный на проем двери. Брови на лице Чуу-ура сдвинулись, образуя жесткую вертикальную складку.
   - У меня есть шанс?
   - Шанс есть всегда. Но стоит ли оно того?
   - Я пойду. Я должен.
   - Идем вместе - вздохнул Митар - давно я не встречался с рейтарами - только давай сделаем все тихо, может и пронесет.
   Кивнув в ответ, Чуу-ур опустил левую руку на плечо лоля. Зажатая в другой руке рукоять клинка, со сверкающим камушком, едва заметно размазывала окружающую их темноту.
   - Идем быстрее - боясь опоздать, торопил Чуу-ур.
   - Возможно она уже в нижнем мире - в ответ философски заметил Митар, прибавляя шаг.
   Наконец они встретили вереницу дрожащих мелкой дрожью жертв, с безумными широко распахнутыми, подернутыми белесой пленкой глазами. Сознание полностью отсутствовало в их взглядах, устремленных по направлению к черному жертвеннику.
   - Идем в сторону рейтар, как только расстояние сократиться и они смогут нас заметить, то останавливаемся.
   - А если она уже рядом с ними?
   - Нечего загадывать, будем надеяться на лучшее.
   Выпрямившись в полный рост, они постарались слиться с трехрядной шеренгой, незаметно обгоняя движущихся одурманенных жертв.
   - Все. Дальше нельзя - лоль уперся спиной в напиравшего Чуу-ура - я вижу черные тени.
   Осторожно выглянув из-за спины Митара, Чуу-ур потянул его назад.
   - Её там нет, идем в обратную сторону.
   Также медленно двинувшись назад они прошли мимо где-то около сорока лортов, и наконец, взгляд Чуу-ура наткнулся на медленно бредущую светлейшую.
   - Вот она, что будем делать?
   - Положи ей руку на плечо. Если очнется, пойдет с нами, если нет, то придется нести.
   Отодвинув плечом ближнего лорта, и дождавшись когда светлейшая поравняется с ним, Чуу-ур опустил ладонь ей на основание шеи. Остановившись, она медленно огляделась.
   - Помогло - удивленно констатировал Чуу-ур, обращаясь к лолю - может мне их всех разбудить?
   - Не выйдет, эффект быстро теряется, я снова слышу голоса и могу утратить контроль над собой.
   - Ладно, буду вас попеременно трогать - криво усмехнулся Чуу-ур.
   - Идем со мной светлейшая, твоя жизнь теперь по праву моя - обратился он к пришедшей в себя Орл`чар.
   - Нарг он каор - произнесла она отшатнувшись.
   - К ней не вернулся разум - расстроено проговорил Чуу-ур, обращаясь к лолю.
   - Это означает "оживший мертвец" на старом языке - улыбнулся глазами Митар - думаю, она тебя боится.
   - Называй, как хочешь - ответил Чуу-ур светлейшей - но ты идешь с нами.
   - С тобой, пришедшим из-за грани, я никуда не пойду - твердо ответила она, оглядываясь на свою одурманенную семью.
   - Идем, я покажу тебе причину, по которой тебе придется его послушать - сделав какой-то замысловатый знак рукой, проговорил Митар.
   Орл`чар на удивление легко согласилась. Дойдя до той же двери, от которой они начали путь, лоль кивнул светлейшей в сторону проема.
   - Загляни.
   Не воин, просто растерянная девчонка, обернулась к лолю.
   - Что это? - с дрожью в голосе спросила она.
   - Как ты уже догадываешься это исход.
   - Но исход, просто страшилка для детей - заворожено ответила она, снова попадая под влияние голосов и светящейся ассуры.
   - Если бы - Чуу-ур положил ладонь ей на шею - надо быстрее отсюда уходить.
   - Но они же все умрут - едва слышно прошептала она - так нельзя там мои братья и сестры.
   - Ваша семья сама выбрала этот путь - жестко прервал ее лоль.
   - Нет, я не выбирала. И они тоже не выбирали. Даже не знаю, кто может добровольно согласиться на такое. Я не уйду. Мне нужен меч, я остановлю это безумие.
   - Интересно как?
   - Не знаю, но так просто уйти я не могу.
   Чуу-ур снова по очереди дотронулся до лоля и светлейшей, снимая с них наваждение.
   - Быстро бежать сможете? - спросил он у обоих своих спутников.
   - Да - сразу ответил лоль.
   - Да - с задержкой откликнулась Орл`чар.
   - Вот и хорошо, приготовьтесь. Светлейшая, уважаемый Митар знает дорогу, тебе бежать за ним, со всех ног.
   - Что задумал - с тревогой в голосе спросил лоль.
   - Сотру ассуру. Без нее они не смогут дальше продолжать.
   - Как?
   - С помощью камушка - слукавил Чуу-ур. Мысль не стереть, а хотя бы нарушить стройное построение линий пришло ему еще, когда он первый раз увидел рисунок. Теперь уступая светлейшей, Чуу-ур решил воплотить в жизнь свою мысль, понимая правоту Орл`чар.
   - Мы дождемся тебя - отрезал лоль тоном, не терпящим возражений.
   - Ждите - выдохнул Чуу-ур, отходя подальше для разбега - я быстро.
   Разогнавшись, настолько насколько возможно, он почти нырнул в проем, падая на колени. Проехав метров пять по гладкому камню, он стирал светящийся рисунок своей правой рукой. Обернувшись, он увидел, что ассура разорвана в том месте, где его ладонь соприкасалась с полом. Стоящие на коленях лоты никак не реагировали на его появление. Чтобы быстрее завершить начатое, Чуу-ур присел на корточки и резко выпрямив ноги, поскользил на животе по отполированному каменному полу. Вытянув вперед руку, все еще не замеченный, он разрывал ярко светящиеся линии.
   - Раз, два, три.. - считал он, про себя, количество нырков, нарушая связи сложной схемы.
   На восьмом его заметили. Издав свистящий звук, неизвестно откуда выскочивший рейтар, бросился в его сторону. Прерывисто моргая ассура начала гаснуть, освобождая от наваждения застывшие фигуры жертв. Приходя в себя, обезображенные лорты, устроили давку, бросаясь друг на друга.
   Чуу-ур, маневрируя между начавшими движение слепцами, попытался скрыться от рейтара.
   Уклоняясь и прячась за спинами поднявшихся с колен лортов, он быстро уходил от опасного места.
   - Бежим - ворвавшись в коридор, крикнул он, лолю и светлейшей.
   Митар как раз закончил рисовать на полу какой-то знак, и внимательно рассматривал его.
   Сорвавшись с места, он увлек за собой Орл`чар, даже не оборачиваясь в сторону проема.
   Краем глаза, Чуу-ур заметил черную тень легко настигающую его. Переступив через рисунок лоля, он хотел развернуться для встречи с рейтаром, но столб огня, возникший за его спиной, только ускорил бег.
   Поравнявшись с лолем, он спросил: