Стрекалова Татьяна Андреевна: другие произведения.

О Медной горы Хозяйке

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:

  
  
   "Ко... лот..." - бурчал себе под нос Северьян, царапая обломанным пером по шероховатой бумаге - как вдруг на последней букве перо зацепилось.
   Впрочем, вглядевшись в буквы, приказчик понял с угрюмой досадой, что и без выдранного клока грамотка никуда не годилась.
   Он хотел отписать барину - вот, де, колодник Стёпка, надерзивший ему намедни, спознался с нечистой силой, потому как в самой, что ни на есть, худой штольне, безупречно выполнял урок - и мало того! - малахит-отбор кучерявый, шёлкового сорту.
   Рудничные меж собой говаривали (Северьяновы-то приспешники уши не зря вострили - кой-чего уловили!), что, де - сама Хозяйка Степана обласкала...
   Рабочие и впрямь о Степане шептались... кто головой покачивал, а кто слюну сглатывал восхищённо ... и даже завистливо...
   Знали бы ребятки, чему завидовали.
  
   Верно. Гостил Степан у Хозяйки Медной горы. Показала ему Малахитница приданое своё и женишком подразнила....
   Такого там Степан насмотрелся! Самые кладези свои сокровенные Хозяйка пред ним растворила: глубоко под землёй, под горами Уральскими идут палаты её высокие, из каменьев бесценных составленные. Что там медь-малахит? - алмазов без счёту! Каких самоцветов по стенам у ней только нет! Всё, что знал-слыхал Степан! Всё, что видывал - не видывал! А пуще всего на самой - платье играло да искрилось, меняясь каждый миг! Так об этом потом сказывали: "То... блестит, будто стекло, то вдруг полиняет, а то алмазной осыпью засверкает, либо скрасна медным станет, потом опять шёлком зелёным отливает".
   И сама... Степану ли мрамора не знать? Так вот - лицо у ней, тонкое-неподвижное - точно мраморное. Самого нежного и живого цвета мрамора! Того сорту - что чуть не дышит под руками! Есть такой! Редкостный, розовато-белый, со слабым подпалом. Проведёшь ладонью - гладок и прохладен. Потому как - живой-то, живой! - а всё ж камень.
   Вся такая: вроде бы живая. Красоты несравненной-сверкающей. От которой глазам больно, и грудь теснит. Дышать тяжко - и сердце красоты той не вмещает! Невыносимой красоты. Страшной. Не в человеческих силах постичь-уразуметь её! Какой там алмаз в сравненье!?
   Вот ступает впереди Степана - и глазами зелёными временами, оборотясь, на него взглядывает. Как взглянет - у Степана ноги подкашиваются. Хоть и не трусивый он парень. Вон - Северьяна не побоялся. Да и пред ней не дрогнул. А только жутко ему от Хозяйкиных глаз изумрудных. Вот она посматривает, и даже ласково - а Степан же видит, ему ль обознаться? - не глаза это девичьи - а ясный камень-яхонт - самой, что ни есть, чистой воды! И в яхонте прозрачном - точно движется что... и тянет. Против воли тянет! Туда куда-то... в бездну умопомрачительную! - откуда возврата нет! Где гулкие глыбы глубинные, голоса голубиные - где застынешь навеки вечные пёстрым разливом малахитовым, тайными топазами вспыхнешь, скатишься слезой опаловой....
   А царица подземная долго-пристально глядит на паренька рудничного - и легонько так усмехается: "Ну, что скажешь, Степанушко? Каково тебе богатства мои? По сердцу ли?".
   Степан затылок поскрёб, хмыкнул озадачено: "Ещё б не по сердцу! Такого богатства, красоты такой - человеку и не мыслилось! Всё, что есть на белом свете драгоценного - всё у тебя, Хозяюшка..."
   Тут Малахитница вдруг - возьми да и вздохни. И так это печально у ней вышло - что парнишка даже растерялся, чуток назад отступил: уж больно напомнила ему владычица горная пригорюнившуюся девицу в окошечке. Уж ей ли горевать-то? Чего ей не хватает?
   "А то и не хватает, Степанушко, - на слова его несказанные отвечает она - и головою грустно качает, - не всё на свете под моей рукой. Есть каменья светлые-яркие-желанные! - над которыми власти не имею..."
   Вот уж не ожидал Степан такого! То, что немолвленное ведает - это не так дивно: на то и сила волшебная! А вот то, что сила волшебная слабость имеет - это парня потрясло. Видать, не такая уж она и страшная, эта сила. В душе его даже сочувствие шевельнулось. Да и любопытство: чего ж её, царицу-красавицу, в жизни не устраивает?
   Однако ж спрашивать не посмел - думал, сама скажет. А она молчит - слов Степановых ждёт. Ну, он, догадавшись - пересохшие губы лизнул, откашлялся... осторожно вопрос задал: "Что ж тебя, Хозяюшка, кручинит? Какого ж камня тебе надобно? Уж каких у тебя только нет!".
   Тут хозяйка изумруды свои на рудничного уставила - и устами рубиновыми странно так улыбнулась.... Как бы выжидательно. Потом и говорит: "А вот догадайся, женишок - какого камня нет в подземных чертогах моих?!".
   "Вот ещё напасть! - с досадой мелькнуло в Степановой голове, - гадай ей тут!". Хозяйка сразу и рассмеялась. Словно хрусталь рассыпался. "Да ты, Степан Петрович, вроде бы, не пуглив? Чего ж на попятную? Глянь вокруг. Поразмысли. Да скажи!". Парень смутился: всё-то знает! от неё всё одно не утаишься! нечего и осторожничать! Тряхнул головой - остатки робости сбросил. Плечами повёл, неторопливо вокруг осмотрелся. Сверкало-горело вокруг кружево самоцветное! Яхонты мигали весёлыми искрами, алмазы зрачки жгли, опалы нежили. А уж малахиту, родониту, ониксу, агату, нефриту, аметисту, хризолиту - тут и говорить нечего! На многие вёрсты во все стороны - сколько хочешь тебе: яшмы-мрамора, хрусталя любого, халцедону, кровавику, цетрину жёлтого, змеёвика да лазоревки.... Всё, чего душа не пожелает! Всё мыслимое-немыслимое!
   Да уж! Задачу задала!
   Хозяйка его не торопит. Стоит себе спокойно, недвижно - словно задумалась. Опустила глаза свои прозрачные, грачьими густыми ресницами скрыла. Степан невольно тут на неё уставился. Потому как - уж сама-то! - всем самоцветам самоцвет! Загляделся - а потом вздохнул сокрушённо. Что и говорить - невиданная красавица! - да только - всё одно! - колонна малахитовая... пусть даже малахит курчавый-шёлковый, отборного сорту. А пред глазами сразу Настенька-невеста всплыла, улыбкой расцвела. Что в ней - сказать бы Степан не сумел - а только сердце разом к ней потянулось, и царица рядом - обузой показалась.
   А Настя всё смеялась, и пустяшное-забавное что-то лепетала, и глазами тёплыми-добрыми в душу самую заглядывала - и душе становилось сладко. Пушистые пшеничные пряди из-под платочка выбивались - и солнце просвечивало их насквозь, отчего казались они ярче золота. Степан, забывшись, Насте усмехнулся - и слова нежные-чудесные из сердца самого хлынули на язык.
   Да вовремя опомнился. Язык прикусил. Спохватившись, стряхнул воспоминанье - опасливо на царицу подземную глянул. А она уже смотрит на него выжидательно, посмеивается гранатовым изгибом губ: "Ну же! Степан Петрович! Что ж ты словечко-то удержал? Что ж не выронил?".
   Степан признался, не таясь: "Не ронется. Ты, царица, не гневись - а только слова те - не к месту, не ко времени ...". А потом, чуть замявшись, покрепче с духом собрался - и молвил окончательно: "Да и - не тебе".
   Малахитница молча сперва на него поглядела. "А почему же не мне, Степанушко? - ласково так - и словно крадучись - спрашивает, - почему, женишок любезный?".
   Что было парню сказать? Есть вот у людей такое... Как его назвать... Разве объяснишь тебе, царица?
   "Верно.... Есть..." - согласно кивнула та. И Степан опять не удивился, что мысли прочла. "Скажи мне, Степанушко, - продолжала причудница, - что ж такого в девицах человеческих - что сердце твоё от меня отвращается?".
   Тут Степан вздохнул и, скрепя сердце, промолвил тяжело: "Всем ты хороша, Хозяйка! Краше тебя и быть невозможно! А только нет в тебе самого главного, что, считай, в любой нашей девке есть.... Каменная ты...".
   "Каменная... - эхом повторила Малахитница и руку ему подала, - возьми за руку, Степанушко!". Почтительно, а без трепета - коснулся Степан царственной руки. Мягкая была рука. И не холодная. Но захотелось скорее отпустить её.
   "В очи глянь, Степанушко!", - кротко, как девочка, попросила владычица - и голос её стал почти жалобным. "Я уж глядел...,- вздохнул парень и, не слукавив, через силу признался, - смертельны очи твои...". Подумав, добавил: "Ничего тут не поделаешь, царица. Камню - камень. Человеку - человек. Только слыхал я - находятся порой мастера, - которым камень милей. Что ж ты печалишься?".
   "О камне и печалюсь, - грустно сказала Медной горы Хозяйка и опять строгою стала, - что же, Степанушко? Угадал, о каком?"
   "Какие ж ещё-то бывают?", - с усилием подумал Степан. Не хотелось больше о камнях вспоминать - как вспомнил Настю. Всё в мыслях витала! Всё пред очами рисовалась и словно тёплой рукой касалась - золотистая, что рожь колосистая. Из ворота тонкой белой рубашки - молодая стройная шея, а с шеи на высокую грудь гроздья монист спадают. А поверху всех - самые яркие! - так и горят в солнечных лучах! Нет, не её бусы. Подружкины примерила. И уж с такой мольбой на Степана глянула - подари янтари! - что Степан, едва лишь справился - сразу и купил ей. Отдать только не успел. Северьян подгадил. Они и сейчас вон - за пазухой лежал, своего часа ждут.
   "Что ж? - улыбнулась Малахитница, - угадал, Степан Петрович!".
   Парень поразился: "Янтаря тебе не хватает?".
   "Не в моей власти камень-янтарь, - опустила ресницы царица, - в морской пучине янтарь родился от смолы древесной. Ярое солнце из стволов смолу вытопило - и навек в ней слилось. И вот этого-то тепла, этой яри, жаркой да радостной - мне, каменной, и надобно!".
  "Да как же так, Хозяюшка?! - изумился Степан, - что стоит тебе, владычице могучей, янтарём разжиться?! Камень-то простой, не весть какой дорогой, всякому доступен! Вон - купцы им повсюду торгуют, по деревням коробейники ходят!".
   "Не могу, - горько усмехнулась царица, - не моё. Мне не подчиняется".
   Из-за горькой усмешки стало парню жаль красавицу. Вот ведь как!? И не подумаешь! Над всем Уралом властительница - а простого янтаря нет!
   "А что ж надо, - спрашивает, - что б довольна ты была? Может, купцам указать день да место? - сменялись бы с тобой на твои каменья..."
   "Нет, не то, Степанушко! - покачала Хозяйка головой в алмазном венце, - не быть моим яру-янтарю. Не сменяешь, не продашь.... Моим может стать лишь тогда камень живой да жаркий - когда от чистого сердца будет подарен. Как любимой дарят..."
   И надолго замолчала. И Степан ничего сказать не мог. Потому как - уж больно задача непосильная. Что бы стоило парню из-за пазухи нитку бус достать да подарить Малахитнице? - Насте потом бы другую купил.... Он, было, и собирался так - а только красавица руку его отодвинула: "Ты не понял, Степанушко.... От чистого сердца... как невесте..." Вот ведь...! А у самой из глаз, едва заметно так - алмазные слёзы бегут. И не каплют на пол на яшмовый - а сыплются. С мелодичным таким шелестом и слабым звоном.
   Эти слёзы девичьи! Вот уж чего Степан вынести не мог! Сперва крепился - а потом аж сердце защемило! Как не защемит? - когда глубь изумрудных глаз застит вода кристальная, когда по прекрасным щекам, пусть даже мраморным - катятся и катятся крупные тяжёлые капли. И далёко так, обморочно - тихий голос звучит: "Прими хоть от меня, Степан, подарок... на память тебе от каменной... шкатулку малахитовую... живи счастливо...". И получалось так - что он, простой человек, может быть счастлив. А ей, блистательной и могучей - того не дано....
   Почувствовал парень, наконец, её тоску нешуточную. Уразумел слабость женскую. И тогда - позабыл про мёртвый камень. Живые чувства всплыли сквозь малахитовый хлад. И уже не сострадание - нежность нежданно ощутил Степан в душе. Исчезла, как не было, властительница горная гордая - стояла рядом прелестная трепетная дева.... Стояла, с мукою Степану в очи глядела - когда дрогнувшими губами влажными проговорила вдруг: "Не жалей меня, Степанушко, не надо.... Что мне сделается, каменной...?".
   Вот тогда и рванулся к ней Степан всем сердцем. И слова утешения сами собой нашлись. И, не колеблясь, отдал парень чудеснице жар-янтарь, что для Насти хранил. От чистого сердца отдал. И красавица - приняла.
   Слегка только, в самый тот миг, руку его приостановила вопросительно. Внимательно в глаза заглянула: "Так ли даришь, Степанушко?". - "Так!", - взволнованно воскликнул Степан и, вспыхнув вдруг, жадно припал устами к тонкой её руке. Мягкой ли, твёрдой была рука - неважно! Важно - оторваться не хотелось. Не хотелось уходить от самоцветницы. Словно слышал он, что где-то там, в малахитовой глуби - неистово и страстно бьётся горячее сердце.
   И верно - грохнул обвал далеко в подземных недрах. И содрогнулись скалы халцедоновые, уступы аметистовые. И глубокая трещина неровным зигзагом стремительно прошла через высокие сверкающие своды подземных дворцов. "Смотри, Степанушка! - прозвучал в раскатистом гуле голос дрожащий и звенящий, - только не пожалей о том! А я тебя не забуду!" И ещё не понял тогда Степан, что случилось.
  Ну, да, сила чудодейственная - она, понятно, не по-простому проявляется... а этак... что земля сотрясется.... И Хозяйка, конечно, исчезла образом причудливым - как ей и положено... всполохом ослепительным мелькнула - и нет ничего.... И Степан опять в горе... и малахит отборный рубает... тут уж удивляться нечего: разумеется, не покинет его дева горная волшебной помощью... и дальше, нет сомненья Степану - не бросит на произвол злобы Северьяновой.... Вроде - утешиться есть чем.... Горя-то - не особо! И в первый миг так и подумал Степан - что теперь ужо наладится! Вздохнуть бы можно - да и плечишки расслабить... и ещё ждал чего-то... привычно к Насте рвался...
   Этот миг миновал - а как второй побежал - тут Степан всё и понял.... Понял - что помереть бы ему лучше в этом забое... Помер - и всё. Отмучился - да отошёл с молитвой. А он не помер. И жизнь у него впереди. И в этой жизни, только что светлой и радостной - ничего ему больше не надо. Нечего делать в ней! Потому что - невмочь ему без голоса вкрадчивого, и слёзы алмазные на самое сердце каплют... тяжко обкладывают, живое его - и точат, и давят... и никогда не прекратят... Вошла в него, в самое сердце - тоска каменная... на много лет... и до последнего дня...
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) Л.Вериор "Другая"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Warm. Генезис"(Постапокалипсис) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) П.Нема "Пышка для чудовища"(Любовное фэнтези) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Тополян "Механист 2. Темный континент"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"