Стрелковская Алина Дмитриевна: другие произведения.

Эрл Зимы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    О красках осени, северных ветрах, вине с пряностями, волшебных историях и великом искусстве преподавания.

  На занятиях у Энрика Берга всегда было тихо. Потрескивали поленья в очаге, царапали бумагу перья, и звучный голос учителя рассказывал очередную историю, сказку, выдумку, в которую почему-то хотелось верить. Послушать Энрика Берга приходили многие, и Греттель сидела, затерявшись среди более высоких, ярких и умных. Теребила рыжеватую косу, иногда что-то рисовала. Волшебные страны, о которых рассказывал учитель, таинственные создания, которые прячутся от досужих глаз в лесу. Записывать она ничего не пыталась - полагалась на память, да и не хотелось ей умерщвлять сказки. Сказки нужно рассказывать, верить в них, дышать магией слова и погружаться в дивные картины, которые она создает. Некоторые слушатели приезжали издалека, специально для того, чтобы проникнуться голосом учителя. Привозили стопки бумаги и запас перьев, увозили исписанные листы и большое самомнение. Греттель их не порицала, но и понимать не понимала.
  За окном лежал снег и мороз рисовал на стекле узоры зимы. Да, Энрик Берг читал лекции только зимой, а значит, практически всегда. Раз в неделю, в одно и то же время. Сугробы в их городке практически не сходили. Лишь весна превращала их в малоприятное мессиво, да лето прибиралось за весной, но эти времена года случались так быстро и мимолетно, словно были иностранцами. Легкомысленными странниками, что позволяют ветрам нести себя куда заблагорассудится. Осени же в городке не бывало вовсе. Греттель знала о ней по рассказам учителя Берга и бабушки, некогда любившей собирать золотые листья. Осень тоже была дивной сказкой, недосягаемой и томительной в своем сладкозвучии. Греттель верила в осень и мечтала о ней как о величайшей драгоценности. На деле же зима каждый год приходила резко, неумолимо. Дули безжалостные ветра, наметало снега, и повсюду воцарялась звенящая белоснежная тишина. В ней был свой уют и была своя радость - когда как не зимой запрягать тройку в сани и мчаться по бескрайним просторам - под звон колокольчиков, чувствуя, как краснеют на холоде щеки. Когда как не зимой бросаться снежками, пить вино с пряностями и, конечно, слушать немыслимого, замечательного Энрика Берга. Греттель любила зиму, но тосковала по палитре красок, бледнела и сливалась со всеобъемлющей белизной, пропадала в снегах и забывала себя.
  - Их было четверо: хозяин снега - эрл Зимы, любивший тишину и белый цвет. Эрл Весны - на звуки падок: пенье птиц, журчание ручьев. Всюду наводил он беспорядок. Лета Эрл ходил за ним след в след, сажал сады, селил в них смех. Осень же покинула нас всех.
  Слушатели удивленно пооткрывали рты, а учитель Берг, похоже, и не заметил, что заговорил стихами. Греттель тихонько хихикнула и набросала на бумаге эрла Зимы. В черном плаще с развивающимися полами, длинном шарфе и, почему-то, широкополой шляпе. У эрла были внимательные глаза и бесстрастный рот. То ли молодой, то ли старый - поди разбери, он очень напоминал Энрика Берга. У Греттель вечно так выходило. Весна и Лето рисовались легко и ненавязчиво, а вот на портрет Зимы раз за разом проникал образ учителя. Хотя это еще куда ни шло, портрет Осени не рисовался вообще.
  Лекция закончилась, и многочисленные слушатели словно очнулись от безмолвия. Заговорили разом, громко и радостно, принялись собираться и, наконец, гомонящей толпой повалили на выход. Греттель собирала бумагу и перья медленно, дожидаясь, пока комната не опустеет. Во вновь воцарившейся тишине подошла к учителю и сказала:
  - Думаю, я скоро уеду. Хочу, как и вы, собирать истории. И увидеть осень.
  Во взгляде учителя не было ни удивления, ни радости. Абсолютно непроницаемое лицо, будто ему и дела-то нет до слов невзрачной ученицы. И все же Греттель не верилось, что это так. Чувств своих она объяснить не могла, но рассказать о решении уехать почему-то казалось важным.
  - Это хорошо, - медленнро изрек Берг. Теперь, когда он не говорил на публику, его голос сделался тихим, словно легкое дуновение ветра или скольжение полозьев по снегу. - Когда уезжаете?
  - Летом. Как только растает снег и просохнут дороги.
  Берг кивнул, не удостоив ее заявление ни словом. Он вообще редко говорил вне занятий.
  - И вот, у меня тут кое-что есть. Я давно уже зарисовываю ваши истории.
  Греттель достала из сумки несколько рисунков. Не сегодняшних, более давних. Прорисованных до деталей, доведенных до совершенства холодными вечерами, когда и делать-то нечего, кроме как жаться к очагу, слушать вьюгу и воображать то, чего не существует. На рисунках был эрл Зимы с серьезным лицом Энрика Берга, веселые и легкомысленные эрлы Весны и Лета, цветущие сады и снежные холмы. Все, что так захватывало воображение Греттель, когда она слышала голос учителя.
  Энрик Берг помолчал, взирая на иллюстрации, и спросил:
  - А осень?
  - Я с ней не знакома, - пожала плечами Греттель.
  В глазах Берга промелькнуло нечто похожее на удивление.
  - Когда-то ей случалось приходить и в наш город.
  - Так почему не случается теперь?
  Взгляд учителя стал задумчивым.
  - Ушла, не желая покоряться жестокости зимы.
  Казалось, Энрик Берг так и оставит рисунки себе. Он смотрел на них неотрывно, словно видел нечто особенное, куда большее, чем могла надеяться вложить в них Греттель. Но стоило ей пошевелиться, как учитель протянул рисунки обратно. Разочарованная, Греттель положила их обратно в сумку и ушла, обронив слова прощания, но так и не услышав от Берга ответа.
  
  ***
  Зима в том году выдалась особенно неуступчивой. Прошло несколько месяцев, прежде чем появились первые оттепели, но даже тогда, стоило сугробам подтаять, как начинался новый снегопад и приходили новые заморозки. Эрл Зимы не пускал Весну на порог, и отъезд Греттель откладывался все дальше и дальше.
  Иногда она видела на улицах Энрика Берга, но как-то все издалека, не по-настоящему. Мелькнет за углом пола черного плаща, почудится тихий голос в порыве ветра, и в голову приходят тысячи историй, рассказать которые сможет лишь она сама. Может их и в самом деле стоит иногда записывать? Не чтобы умерщвлять, а чтобы давать жизнь. Ей хотелось снова прийти на лекцию Берга и спросить его мнение, но каждый раз возникали другие дела - неотложные и куда более реальные, чем сказки, которые учитель собрал в странствиях по миру.
  Как-то под утро началась лихорадка у малышки Ингред. Греттель делала сестре холодные компрессы, шептала нежные слова и молила всех известных ей богов, эрлов и волшебных существ, чтобы прогнать болезнь. С рассветом запрягла лошадь и отправилась к Варге, лесной травнице, которую в городе уважали и побаивались. Говорили, что та - ведьма, якшается с темными силами, но сейчас Греттель было плевать, кого именно просить о помощи.
  - Лекарство поможет, - сказала Варга. Сухая, морщинистая, древняя как мир, она не любила людей, но просящих из дома не гнала. - Но ненадолго. Твоей сестре нужно тепло и огнем в очаге тут не отделаешься. Нам всем нужно тепло. Слишком долго над городом властвует эрл Зимы.
  Греттель взяла у ведьмы маленький пузырек, уцепившись за слово "поможет" и благодарила со всем жаром своего сердца.
  - Горячность свою побереги для другого, - проворчала Варга и махнула рукой на дверь. Не для того она поселилась в уединении, чтобы ее донимали болтовней. - А с собственничеством Зимы надо что-то делать.
  Ингред вскорости поправилась, а вот старуху-травницу нашли мертвой спустя три недели. Она долго пролежала в снегу, промерзшая до костей, пока на нее не наткнулись путники, собиравшие в лесу хворост. Греттель пришла на похороны, думая о том, что Варга говорила про эрла Зимы, и нос к носу столкнулась с Энриком Бергом.
  - Вы еще не уехали, - в голосе удовлетворение, в глазах - спокойствие снежной равнины.
  - Уеду завтра, - ответила Греттель, поражаясь уверенности своих слов. - Не хочу покоряться жестокости зимы.
  Решение пришло мгновенно, и она в действительности вознамерилась ему последовать. Если лето не приходит само, она отправится ему навстречу. Плохо путешествовать зимой, но еще хуже поселиться в ней навеки.
  А назавтра наступила оттепель.
  
  ***
  Как и обещала, Греттель покинула город на следующий день, в компании тех самых путников, искавших хворост, а нашедших Варгу. Те оказались опытными странниками и веселыми товарищами, и Греттель радовалась, что им по пути.
  Уезжали в дождь и слякоть, не раз поскальзывались в грязи, но назад так и не повернули. Скрылись из видимости городские стены и лес, где еловые ветки извечно клонились к земле под тяжестью снега. Они ехали навстречу новым знаниям и приключениям, и, разумеется, нашли что искали.
  Меж тем, в зимний городок пришла весна, а за нею лето. Перестал читать лекции Энрик Берг. Говорили, что он отправился собирать новые истории. Говорили даже, что он странствует вместе с Греттель, но если первое и походило на правду, то второе было никак не возможно: Греттель искала совсем не такие истории, какие обычно рассказывал ее учитель.
  Отцвели каштаны и липы, улетел тополиный пух и прогремели июльские грозы. Солнце отдало остатки тепла, и вот, первый же холодный ветер принес на главную площадь объявление о начале нового курса лекций о народных верованиях и сказках. За ночь выморозило клумбы с цветами, а на утро торговцы вновь продавали вино с пряностями. Как и каждую зиму.
  С началом лекций город наводнили студенты со стопками бумаги и охапками перьев, и не было среди них только одной - той, что рисовала вместо того, чтобы писать. Иногда Энрик Берг смотрел на пустующее место и думал о жестокости зимы, и на лице его не отражалось ровным счетом ничего. Вскоре место Греттель занял какой-то незнакомый иностранец, и учитель перестал размышлять о том, что нельзя изменить. Зима, впрочем, выдалась куда короче, чем в прошлом году.
  
  ***
  Греттель вернулась на исходе лета, спустя три года странствий. Привезла таинственную улыбку и стопку исписанных листов - не мертвых сказок, но живых идей. Это была она и не она. Порыжели волосы, заострились черты лица, стал гуще голос. Ее тут же окружили братья и сестры, соседи и друзья, и она рассказывала, рассказывала, рассказывала. О далеких землях, прекрасных городах, местах, где никогда не бывал эрл Зимы и местах, где про эрлов не слышали вообще. Она говорила о том, что есть и чего нет, о том, что видела, и о чем только догадывается, и чем больше слов она произносила, тем больше желтых листьев опадало за окном.
  Энрика Берга она найти не могла. На главной площади уже висело объявление о лекциях, но сам учитель словно испарился без следа. Приезжали и уезжали разочарованные студенты, сочиняли нелепицы горожане, а Греттель металась по улицам в надежде разглядеть край плаща, расслышать голос в шелесте ветра, но ее безмолвный зов оставался без ответа. Обступавший город лес разгорался золотой палитрой красок, и Греттель завела привычку подолгу гулять среди деревьев, чувствуя биение жизни и умирая от невероятной, потрясающей красоты, которую не с кем разделить. Казалось, так теперь будет всегда, и ни истории, ни рисунки не смогут развеять тоску. Радовало лишь то, что Ингред больше не болела да остальных не мучила зимняя хандра, некогда вымораживавшая городок изнутри.
  Перемену Греттель почувствовала в ноябре, когда принялись неиствовать северные ветры и осенняя зябкость превратилась в настоящий холод. Торговцы вином закупили пряности, а в воздухе наконец послышался мягкий шепот, навевавший воспоминания о полозьях на снегу. Греттель возобновила поиски, и теперь они не были безнадежны. Отправляясь в лес тридцатого ноября, она знала, что сегодня эрл Зимы ей ответит.
  Он шел по тропинке ей навстречу, в черном плаще с развевающимися полами, длинном шарфе и широкополой шляпе. В глазах - спокойствие снежной равнины, на губах - едва заметная улыбка. Греттель с облегчением выдохнула.
  - Вы вернулись, - сказала она, чувствуя невыразимое счастье от того, что все снова на своих местах.
  - Девочка моя, - с нежностью проговорил Энрик Берг, - это ты вернулась.
  Плюнув на приличия, Греттель подошла ближе и обняла учителя так крепко, как только можно обнять человека, по которому тоскуешь три года. Если осени и следовало покориться зиме, то сегодня был самый подходящий день.
  Так они и стояли среди желтых листьев, а с неба тихо опускались снежинки. В городе вот-вот должен был выпасть первый снег.
  
  Июль 2014
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Кочеровский "Баланс Темного"(ЛитРПГ) А.Квин "У тебя есть я"(Научная фантастика) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) А.Верт "Пекло 2"(Боевая фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) В.Чернованова "Невеста Стального принца - 2"(Любовное фэнтези) А.Робский "Убийца Богов"(Боевое фэнтези) А.Тополян "Механист. Часть первая: Разлом"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"