# Цунами

Владимир Валериевич Стрельников

Владимир Стрельников


Миры под форштевнем. Операция "Цунами"


Пролог


Третье августа тысяча девятьсот второго года. Санкт-Петербург. Российская империя


Начало августа тысяча девятьсот второго года в Санкт-Петербурге выдалось весьма прохладным. И даже ранним утром чуть парило изо рта. Но крупному темноволосому мужчине, выскочившему на перрон, не дождавшись полной остановки литерного поезда, это было в радость.

- Ага, соскучился по нашим хлябям-то! - Высоченный и, несмотря на раннее утро, чуть пьяный парень в мундире нараспашку радостно обнял брюнета. - Насмотрелся я на твои фотографии в жарких странах в объятиях чудищ морских, аж позавидовал, захотелось к тебе вместе с Владимировичами поехать! Те, правда, вроде как рванули подальше от батюшки и поближе к бутылкам и девочкам.

- Миша! - Великий князь Александр Михайлович обнял своего кузена. - А что же не приехал? Я был бы очень рад, да и Настя, кузина наша, нынешняя баронесса фон Жменева, тоже. Из объятий какая-то балерина не выпустила? Кузенов-то - и Кирилла, и Бориса - дядюшка с тетушкой тут контролируют, вот они в Порт-Артуре да во Владивостоке оттянулись по полной, - и довольно, гулко рассмеялся. - Легенды об их похождениях уже ходят.

Строй гвардейской пехоты хранил невозмутимое молчание.

- Поехали, поехали! У меня есть новинка, аппарат-проектор синематографа, дома тебе много чего занимательного покажу. Уж надеюсь, что Ксения на тебя не сердится из-за какой-либо выходки? - Александр Михайлович, в кругу своей семьи великих князей Романовых, весьма многочисленной, слава богу, именуемый просто Сандро, подхватил кавалериста под руку и потянул к карете. Обычной такой, скромной и добротной карете.

- Поехали! - чуть пьяненько мотнул головой Михаил, тоже великий князь, к тому же наследник престола Российской империи. - А Ксения - нет, не сердится. Маман сердита, то да, а все остальные вроде как нет. И никаких балерин... надоели! Мне тут одна вдовушка подвернулась, из Финляндии. Но это между нами!

- Поехали, утешитель вдовушек. - Великий князь Сандро хлопнул ладонью по литому плечу взбалмошного, но любимого кузена. С Михаилом ему было легко, не приходилось юлить и политиканствовать. Чему великий князь весьма радовался, все же обрести лучшего друга нечаянно-негаданно многого стоит.

- Ну, как вообще там? На Дальнем-то Востоке? Смотрю, загорел как - дочерна, наши тетушки могут быть весьма недовольны. А вообще, твое босоногое и простоголовое фото поразило женщин России в самое сердце. Это ж надо так додуматься сняться - около Чуда-юда морского, как простой рыбак. А барон-то фон Жменев, который там, на фотографии с тобой, по другую сторону рыбины... Ну, дуэлянт-то наш, на фотографии стоит с голым торсом, так по нему тут вообще барышни с ума сходят.

- Фон Жменев-то? Боюсь, что этим барышням ничего не светит. Анастасия Ильинична им никакого шанса близко не даст. - Сандро откинулся на спинку сидения и снова довольно засмеялся.

Никто бы и не подумал, что сейчас за внешним видом довольного молодого аристократа скрывается на данный момент крайне напряженный соправитель империи. Пусть и один из младших многочисленного клана Романовых, но начавший набирать политический вес. И работавший изо всех сил, чтобы избежать катастрофы. Хотя стены домов такого родного Санкт-Петербурга внушали спокойствие и уверенность, что все будет хорошо.

- Далековато ты высадился от дома-то... Пока до Мойки доберемся, половину города придется проехать. - Михаил поудобнее откинулся на скрипнувший под его весом диван.

- Зато никто не узнает. Меня на центральных вокзалах караулят щелкоперы и фотографы. Отец писал, та моя фотография с синим марлином народ малость с ума свела, всеобщее помешательство какое-то. Так что ты прав. Когда ночью города проезжал - еще ничего, но днем... В Казани дамы и барышни чуть оцепление не смяли, вот ведь чумные. - Сандро покачал головой.

- Ага, читали мы с Николаем телеграмму казанского полицмейстера, смеялись. Ну что ты хочешь, татарки - народ буйный.

- А также русские, полячки и прочая, прочая, прочая. Но рыбалка там, в тех дальневосточных краях, на самом деле... - тут Александр Михайлович восторженно зажмурил глаза. - А особо на эти новомодные снасти, которые на яхте барона установлены. Я, кстати, у него три подобные яхточки заказал - мне, тебе и Николаю... Фон Жменев обещал к нынешнему октябрю их в Питер пригнать. Конечно, такой рыбы тут, на Балтике, нет, но тоже море не пустое. Зимой, правда, на такой скорлупке в наше море не выйдешь, не дай бог льдиной навернет, однако летом порыбачим, братец. Но придумывай названия для корабликов. Флотилия наших яхт будет флагманской в императорском обществе рыболовов.

- Если время будет, то почему б и нет? - Наследник задумчиво поглядел в окно, где разгоралась заря. - Да, и рыбалку надо вместе с охотой в жесткое законное поле вводить, а то дичи не остается, все выбили.

- О, вспомнил. - Сандро вытащил из саквояжа большую, обшитую сафьяном папку, протянул ее Михаилу и добавил огня в керосиновой лампе. - Полюбуйся.

- Да уж. Это не с газетных страниц смотреть. Отменные фото! - Михаил долго перелистывал альбом с большими цветными фотографиями, порой восхищенно присвистывая или цокая языком. - Надо же, каков мастер делал отменный, такого бы и в столицу не грех пригласить ателье держать.

- Ну, боюсь, что барона фон Жменева наш Николя еще не скоро помилует после той так называемой американской дуэли-то. Его работа. К тому же и не рвется он сюда особо, ему и на Дальнем Востоке дел хватает. Да и Евгений Иванович ему благоволит, можно сказать, карт-бланш выдал, так что крутится наш барон, как саблезубая белка, по его словам. Прислал своего подручного со мной, тот и будет фотографиями и синемой заниматься, помимо прочих занятий.

- Как-как? Саблезубая белка? А-ха-ха-ха!!! - закатился от смеха наследник престола российского. - Это точно, саблезубая.

Отсмеявшись, он посерьезнел и, помолчав, спросил:

- Ты как думаешь, война будет? Неужто решатся японцы?

- Будет, - спокойно ответил старший из великих князей. - Что бы ни говорили Витте и наши дядюшки, обязательно будет. Мы ее чуть отодвинули, переведя старые эбры и крейсера на базирование во Владивосток и Петропавловск-Камчатский, но обязательно будет. Вроде как "Николай Первый" и "Александр Второй" и староваты уже, как и "Сисой Великий", а уж тем более броненосные фрегаты "Донской" и "Мономах", но заставили микадо и его английских и американских друзей задергаться. По информации наместника, японцы закупили у САСШ четыре броненосца и гонят их на Хоккайдо. Не самые новые, но не старье. Думают таким образом блокировать наши на Камчатке и во Владивостоке и не допустить их до Порт-Артура. И еще японцы вроде как у Италии "гарибальдийцев" купить хотят. Да строят в Англии мощнейшие броненосцы, английским же не уступающие, и сами закладывают кое-какие. А на новые корабли нужны экипажи. Их надо освоить, научиться управлять механизмами и оружием. Хоть на чуть, но начало войны мы отодвинули.

- Эбры... эбры. Надо же, придумали словечко, звучит, словно драконы, - задумчиво покатал новое словцо на языке наследник и сменил тему. - Звучит слово, сразу у моряков приживется.

- Уже прижилось. В Порт-Артуре даже наместник и адмирал Старк иначе не говорят. Так что скоро и до Балтики и Черного моря доберется словечко-то. А вот и подъезжаем. Так, пока дам поблизости нет, слушай новый анекдот. Значит, решили московские мужеложцы принять участие в маевках. Ну, мол, тоже за революцию, чтобы не прятаться и прочее. Да только социалисты как узнали про них, так из лесочка и сбежали. Казаки, кои социалистов разогнать должны были, заартачились. Мол, нагайки об таких не поганили. Пришлось московским городовым их из лесочка выгонять. На следующий год мужеложцы снова в этом же лесочке собрались, ну, и их городовые снова разгоняют. А чтобы особо к ним не прикасаться, придумали городовые щиты из дерева с собой брать. Ну, толкают они этих к опушке. А тут один из мужеложцев подрыгивает и по мордасам самому здоровенному городовому лупит пощечину. И орет - "Обманщик!!!" Тот в полном недоумении кричит на этого прыгуна: "А ну вали отсюда! А то как..." И говорит, что именно сделает. А мужеложец кричит: "Обманщик, в прошлом году тоже это обещал!!!"

Из кареты великий князь Михаил, наследник российского престола просто выпал, не удержавшись от хохота на ногах. Смутив и озадачив этим княгиню Ксению, вышедшую встречать любимого мужа.

- Братец, с тобой все в порядке? - поинтересовалась она, на краткий миг прижавшись к Александру и тут же отодвинувшись на протокольную дистанцию. Да, она не видела мужа долгие четыре месяца, только краткие телеграммы и редкие письма приходили от него с далеких восточных окраин империи. Но она - царевна и великая княгиня, ей непозволительны слабости. Даже если она неимоверно соскучилась.

- Все в порядке, Ксения, все в полном порядке. - При помощи крепкой руки черкеса в смокинге Михаил поднялся, отряхнул свою великокняжескую задницу и, все еще посмеиваясь, пошел за вышагивающими под ручку сестрой и зятем. Слуги - и те, кто приехал с Александром Михайловичем, и ожидавшие позади Ксении, споро выгружали багаж князя.

По раннему времени дети все еще спали, кроме старших, дочери Ирины и сына Андрея. Их отец подхватил на руки и покружил. Девочка счастливо пискнула, а сын нахмурился, не одобряя эти телячьи нежности.

- Дорогой, баня истоплена, если пожелаешь, - улыбнулась, глядя на это, великая княжна. - Твой отец отдыхает в своей комнате, просил даже на завтрак его не будить. Устал Михаил Николаевич, вчера приехал из Михайловского поздно, чуть ли не к полуночи.

- Вечером. Сейчас с дороги приведу себя в порядок, позавтракаем, и буду подарки раздавать. - Князь весело дунул в нос недовольного сына и опустил детей на пол. - Сегодня отдыхаю, только матушке твоей отзвонюсь. Николай меня завтра ждет. Да! - Сандро обернулся, высматривая адъютанта и мажордома.

Подозвав их, князь поручил помочь обустроить все для просмотра синематографа в помощь молодому малословному блондину в широкополой шляпе. Похоже, сей молодой человек был родом из САСШ, судя по одежде и поведению.

За столом собралась вся семья князя, Михаил и ближники князя и княгини. Старый князь тоже проснулся и вышел к столу, обняв и расцеловав младшего сына, бережно приложившись к руке своей невестки и по очереди перецеловав внуков. Дети были весьма рады приезду отца, смеясь и немного балуясь за столом, что довольно строго и весьма споро пресекалось воспитателями. Впрочем, несмотря на веселье и смех, долго за завтраком не задержались и вскоре прошли в малую гостиную, куда были принесены чемоданы.

- Итак. Начнем помолясь. - Александр Михайлович вытащил из кофра завернутую в пергамент шкатулку и протянул Ксении. - Открой, пожалуйста.

- Какая прелесть! - ахнула княгиня, глядя на сверкающие бриллианты изящного колье. Не самые большие, но исключительно чистой воды камни были идеально огранены и отшлифованы, и собраны в белого золота оправу, создавая потрясающей в своей очарованности и пригожести вещицу. В ансамбль им на темно-алом бархате шкатулки лежали серьги и браслет. - Спасибо, дорогой!

И князь был удостоен нежного поцелуя. Если честно, то княгине дико хотелось увести князя в спальню и провести с ним в забавах грешной юности несколько часов... но придется ждать ночи.

Дочери в подарок достались прекрасные жемчуга, пока еще просто собранные на шелковые нити, ибо для девочки они пока были излишние, но скоро, уже для юной девушки, они будут в самый раз. Вот тогда ювелир и соберет их в ожерелья и серьги.

Отцу великий князь подарил два мощных телескопа, пока еще разобранных и в упаковке, но пообещал сразу помочь в сборке и наладке, как только батюшка решит, где именно изволит установить их в своей творческой мастерской. Надо сказать, что последний год старый князь изрядно увлекся астрономией, устроив себе на одной из башен поместья настоящую обсерваторию.

Мальчишкам же, всем, даже годовалому Ростиславу, достались переломные винтовки под маузеровский пистолетный патрон и великолепные подзорные трубы. Впрочем, винтовки почти сразу дети отдали невозмутимому черкесу, ибо неуместно великим князьям играть с огнестрельным оружием. Зато со своими трубами сразу оккупировали широкий подоконник выходящего на Мойку окна, разглядывая проезжающие кареты и проходящую под дальним берегом баржу.

- Так, а теперь самое главное. Сейчас гостиную подготовят, а я схожу проверю, как устроили те образцы, что я привез. Не беспокойся, дорогая, это сугубо мужские игрушки. А потом вместе полюбуемся на красоты Тихого океана. - Князь встал, обозначая завершение торжественной части. Остальным подарки раздадут мажордом, старший из черкесов и старшая горничная. Ибо князю просто некогда одаривать каждого и каждую. Но каждому из челяди что-то, но было. Ну а что, князю недорого, несложно, и людям очень приятно.

Проходя мимо цесаревича, заинтересованно крутящего в руках винтовочку самого младшего из сыновей, великий князь усмехнулся.

- Тебе подарок вручу попозже. У себя в кабинете. Поверь мне, тебе понравится, - и направился к подвалам, сопровождаемый заинтересованным отцом.

Пока княгиня и цесаревич неторопливо разговаривали, причем Ксения немного издевалась над братом, перечисляя его возможных невест, дети восхищенно обсуждали достоинства подзорных труб, подаренных батюшкой, и даже Ирина, забрав сей предмет у младшенького, когда тот пытался пробовать его на зубок, присоединилась к братьям, рассматривая дома и деревья саженях в трехстах от дома.

Тем временем адъютант и один из новых служителей князя установили мощный штатив, на котором растянули большой белый экран. За подвинутыми креслами и стульями новичок установил на треногу поменьше небольшой аппарат и подключил его к электрическим новомодным проводам.

Тем временем в гостиную с разрешения княгини стали подтягиваться челядь и черкесы охраны, свободные от несения службы.

В дверь вошли старый и молодой князья, и Сандро при помощи Михаила усадил отца на его личное, но редко используемое кресло. Дети тоже уселись на диван, а княгиня и ее фрейлины - на другой.

Тем временем слуги занавесили окна тяжелыми портьерами и прикрыли двери. В потемневшей комнате на короткое время стало тихо.

Неожиданно из проектора ударил сильный луч, осветивший экран. Через пару мгновений на экране появились веселый князь, выходящий из железнодорожного состава, и надпись, поясняющая, что великий князь выходит во Владивостоке, начиная инспекционную поездку по кораблям и объектам тихоокеанской эскадры.

Примерно полчаса великий князь на экране провел на броненосцах Порт-Артура, крейсерах, береговых батареях и миноносцах. Он участвовал в стрельбах и учениях, смотрах и параде. Также показали выход великого князя на совершенно новейших кораблях, именуемых большими морскими охотниками. Эти относительно небольшие, с миноноску, но весьма зло вооруженные корабли были приняты на вооружение пограничной стражи совсем недавно и уже успели прославиться тем, что службу на них несли принесшие присягу сначала наместнику, а затем и императору корейцы из какого-то весьма воинственного племени. Впрочем, рослые и ладные офицеры и матросы службу несли изрядно, и хлопот у командира бригады морских охотников не было. Ну, кроме как разве лютой ненависти к японцам, которую корейцы вымещали на японских браконьерах, неся службу по охране континентального побережья, островов и внутренних вод империи. Да и американским и прочим любителям половить удачу, набив котиков или каланов, мало не казалось. Новомодные корабли, оснащенные дизельными двигателями, появлялись внезапно и, пользуясь преимуществом в ходе и весьма мощным вооружением, доставляли очень много неприятных моментов всевозможным шхунам и шлюпам браконьеров. А японские частенько просто топили. Японские браконьеры прозвали корабли морскими демонами, а наместник спокойно отчитывался перед государем о сбережении зверья и рыбы на российском побережье и во внутренних водах.

Но вот освещение самой инспекционной части закончилось, и князь оказался на борту "Настеньки", рыболовной яхты барона фон Жменева.

Княгиня, фрейлины и горничные просто ахнули, а дети восторженно завопили, когда произошла поклевка, и удилище великого князя согнуло дугой, заставив того изо всех сил напрячься, вытягивая крупную рыбину. Впрочем, коль бы не хитромудрое крепление тяжелого и прочного, но весьма гибкого удилища к борту яхты, то вряд ли б князь вообще удержал морского исполина. Вскоре огромный палтус был изловлен, вытащен при помощи специальной лебедки из воды и подвешен над палубой.

Субтитры гласили, что оная рыбина весила триста десять фунтов. Далее было написано, что череп, хребет и шкуру рыбины князь передал в морской музей Владивостока для создания чучела, а ее мясо - в школы этого же славного города.

Следующая же рыбалка, в отличие от предыдущей, была в открытом море. И снова мощный рывок, заставивший князя приложить все усилия для вываживания огромной рыбы. Несколько минут зрители, затаив дыхание, наблюдали за тем, как Александр Михайлович подводит огромного марлина к яхте, а потом все дружно вскрикнули. Рыба то ли с перепуга, то ли решивши продать жизнь подороже, одним могучим рывком выскочила из воды и влетела на палубу яхты, едва не сразив своим острым, как большая игла, мечом великого князя. Несколько секунд на палубе юта "Настеньки" творилось форменное безобразие, учиняемое рыбиной. Вот вылетел за борт один из матросов, вышвырнутый ударом огромного хвоста беснующейся морской твари.

Но вот блеснул длинный кортик барона, поразившего марлина позади жабр, а великий князь и еще один из матросов ухватили рыбину около хвоста, прекратив-таки дикие прыжки по палубе.

И добыча князя замерла, пару раз дернув напоследок хвостом. Выпавшего за борт моряка со смехом втащили на борт, а торжествующий князь разлил по бокалам крепкий ром, не обходя при этом и рядовых матросов. Благо, что экипаж яхты невелик, всего человек с десяток.

Потом съемки на небольшом острове, где громадный марлин был подвешен на дереве, и князь с бароном фотографировались около него для обошедшего мировые газеты снимка. Опять титры говорили, что рыбина разделана, и шкура, череп и хребет будут переданы музей Владивостока.

- А мясо куда дели? - поинтересовался отошедший от шока цесаревич.

- Часть сами зажарили на угольях и съели, часть аборигенам отдали. Смотрите, там и далее интересно, - улыбнулся взволнованной жене князь.

Далее на экране выросла громадина нефтедобывающей платформы, и показали деловой визит князя как акционера и представителя инвестиционной компании. Берега Сахалина и континента, отходящий во Владивосток нефтеналивной танкер выделки американских верфей. Грубые, мужественные нефтяники, месяцами живущие на этой махине из стали и бетона среди хмурых волн и зимних льдов. Начальник платформы в компании великого князя и барона.

Далее Шантарские острова, охота на гигантского бурого медведя.

И спасение детеныша касатки, по глупости и малолетству попавшего в ловушку прилива. Князь, барон и еще пятеро человек из личной охраны князя и команды барона, вытягивающие молодого, но уже весьма крупного и зубастого зверя на парусине в такое близкое, но недоступное море. Волнующиеся неподалеку от коварных береговых скал взрослые касатки. И наконец, прощальное фото князя, обнявшего звереныша неподалеку от головы. И улепетывающий прочь от берега детеныш, поднявший бурун не хуже небольшого миноносца.

Потом были приемы и балы в Порт-Артуре и Владивостоке, собрание купцов и промысловиков в Петропавловке-Камчатском и золото- и нефтепромышленников в Николаевске.

Дамы сделали резкую стойку, ну прямо как английские легавые, на наряды баронесс Анастасии и Элизабет фон Жменевых, а также старшей воспитанницы старого барона фон Жменева княжны Линь Йен принцессы Суонь, наследницы императоров династии Чжоу. Кстати, неизвестно, где и в каких краях младший барон нашел названную сестру свою и своей супруги, Анастасии Ильиничны, урожденной княжны Огневой. Но зная, что оба барона, командуя небольшим отрядом охотников, буквально этой зимой сумели отбить у хунхузов в жестокой перестрелке еще одну девицу с остатками челяди и охраны (совсем малолетнюю, которую и эмир бухарский, и царь персидский уверенно опознали как наследную княжну Медину рода Зенды), никто особо этому и не удивлялся. Вообще, баронам фон Жменевым стоило только посочувствовать. Устраивать браки двух особ императорской и царской крови - это вам не фунт изюма. И неважно, что род фон Жменевых неприлично богат: учитывая, что бароны - подданные русского императора, а девицы происходят из сопредельных стран, то разрешение на брак обеих должны выдавать государи России и Персии или России и Китая. А принимая во внимание то, что княжна Анастасия вышла замуж за барона Евгения фон Жменева против воли двора, фактически сбежав от свадьбы с одним из балканских князей, и каким скандалом все это закончилось, добиться согласия государя Николая будет непросто.

Когда фильма закончилась, молодежь в виде сыновей князя и юных фрейлин княжны слезно попросили повторить сеанс. На что князь Александр Михайлович милостиво согласился, но отказался присутствовать при повторе, сославшись на многочисленные дела государственные и личные, запущенные во время путешествия.

И вместе с отцом и цесаревичем удалился в свой рабочий кабинет.

- Держи, Михаил. Тебе как кавалеристу понравится. Это пистолет-пулемет конструкции господина Судаева и пистолеты господина Токарева. По уверению господ из приданных мне в сопровождающие президентом Шляховым - лучшее оружие после окончания Великой Отечественной Войны тысяча девятьсот сорок первого - сорок пятых годов.

На массивную, сандалового дерева столешницу легли два пистолета и нечто, ни на что не похожее.

Короткий ствол, заключенный в издырявленный кожух, переходящий в ствольную коробку, пистолетная рукоять при этом, и практически все. Рядом, в грубом брезентовом чехле, виднелись горловины шести магазинов, набитых золотистыми патронами.

Но цесаревич Михаил не зря служил не первый год, и огнестрельное оружие любил и уважал. Взяв в руки сам пистолет-пулемет, он извлек из подсумка магазин и, немного подумав, уверенным движением пристегнул его к оружию.

- Не заряжай. Тут тридцать три патрона, а стреляет сия машинка исключительно очередями. Шестьсот выстрелов в минуту - техническая скорострельность, боевая - сто - сто пятьдесят. Не стоит городовых беспокоить, - усмехнулся Сандро, кладя на стол пару книжиц. - Руководства службы по пистолету и автомату, братец. В пистолетах восемь патронов. Патроны маузера образца девяносто шестого года. Для пистолетов уверенный бой на полста аршин, для пистолета-пулемета - до двухсот, а в составе отделения отличных стрелков - до четырехсот.

- Да уж... взвод солдат с такими машинками выкосит эскадрон кирасир. - Цесаревич задумчиво покрутил в руках вороненую железяку. - Впрочем, с другой стороны... придется караколировать по новой учиться.

- Не получится. Почитаешь уставы тамошней пехоты и артиллерии, поймешь почему. Собственно, нам бы протолкнуть эти уставы для нашей армии. Но не пройдет, наши старые генералы насмерть встанут, а не пропустят. Дай-то бог принять подобные уставы после первых месяцев боев. - Князь раскурил сигару и уселся в кресло, жестом пригласив последовать его примеру отца и цесаревича.

Старый князь покрутил в еще могучих руках пистолеты и положил их на стол. Взял со стола наставление по пистолету-пулемету. Принял обрезанную и раскуренную сигару у сына и зачитался, хмурясь от раздражающей орфографии.

Кабинет на какое-то время окутался табачным дымом.

- А представляешь, ТАМ, у них, курить нельзя вне специальных курительных комнат, - задумчиво сказал великий князь, пуская в потолок кольца дыма.

- Каждой Марфушечке свои игрушечки. - Цесаревич наконец отсоединил магазин от пистолета-пулемета и положил его на стол, взяв один из пистолетов. - Это такими вы хотите офицеров на Дальнем Востоке вооружить?

- Ага. Десять тысяч таких игрушек уже лежат в Охотском остроге. Постепенно завозятся прочие образцы стрелкового оружия, а также артиллерия. Кое-что я сюда привез, завтра покажу Николаю. Правда, оружие ввозят достаточно медленно, младший из баронов блюдет бизнес-план по доставке станков, тракторов и прочего оборудования для промышленности и сельского хозяйства. Но свободного места на кораблях хватает, так что ручеек постоянный. Одних танкеров пригнал уже десяток. Плюс ледоколы для Владивостока и Петропавловска-Камчатского. Целых пять штук. Многовато, конечно, но запас карман не тянет. Вообще, там деловая жизнь кипит. Не зря Нобели на фон Жменева жалуются Николаю и настроили против него министров. Но им ходу на Дальний Восток нет. Просто боятся, Евгений-то себя крутым бойцом показал. Настоящий башибузук, не позволит им лезть в его вотчину. А Витте нефть и уголь тех мест сразу не заинтересовали, а теперь поздно. Компаньоны баронов мы да наместник, так что нефть, уголь, рыба и интенсивное сельское хозяйство развиваются бешено. Побывал я и на ранчо у баронов. Поглядел. Восемь тысяч коров, представляешь? Да хороших пород. Плюс коней около трех тысяч на конезаводах. Причем кони хоть сейчас в строй. Правда, это в основном мустанги американские, дикие. Но казачки на них молятся. Мустанги-то - потомки испанских пород, что конкистадоры и испанские переселенцы упустили. Они сильнее монгольских и тувинских лошадок, а по выносливости и неприхотливости не уступают. Так что у фон Жменевых казачьи атаманы всех продаваемых лошадок уже на несколько годов вперед расписали.

Молодой князь встал с кресла, прошелся по кабинету и задумчиво уставился в окно. Его отец внимательно следил за сыном, отложив книжицу в сторону.

- А ТАМ как? - тихо, шепотом спросил Михаил.

Молодой князь усмехнулся, открыл дверь кабинета, поглядел в пустой коридор и аккуратно закрыл ее обратно.

- Мой брат Николай прав. ТАМ странно. И страшно в мертвых мирах. Младший барон провел меня по погибшему Санкт-Петербургу. Жутко, словами не передать. Зато в мире президента Шляхова все живет и прямо-таки плещет. Питер там огромен, ярок, красочен. А Москва-то какая! Огромные, в сотни саженей дома в центре, так называемая Москва-Сити. По словам барона, САСШ или, к моему немалому удивленью, Китай еще богаче на эти "небоскребы". Но заходили мы накоротко, барон меня даже не стал представлять этому Шляхову. Мол, не стоит рисковать, окружение Шляхова хоть и почищено от иностранных агентов, но береженого Бог бережет. Прогулялись, зашли в пару магазинов, Ксении и детям подарки купил. Маршал же принял, пусть и накоротко, немного переговорили. Умнейший человек и очень сильный правитель. Настоящий диктатор, не хуже Цезаря.

- Поглядеть бы... хоть одним глазком, - мечтательно протянул Михаил.

- Поглядишь еще, если управимся с этим делом, - чуть посуровел Сандро. Снова уселся в кресло, зло затушил сигару в пепельнице. - Мне показалось, что с нами правители пока не очень хотят общаться. Обходятся подручными и порученцами, мол, управятся, тогда и поговорим. Ладно. Хватит об ином, Мишкин, у нас тут дел немерено. Николай тебя на завтра пригласит?

- На мое усмотрение. Но я приду, обязательно. - Цесаревич встал и положил руку на плечо друга и родича. - Справимся, Сандро, должны. Обязательно сладим с этой напастью.

- Ладно. Тогда готовься слушать насколько часов мой доклад государю о делах в наших дальневосточных владениях. А потом поедем сюда. Отец, как и обещал барон, есть несколько весьма забавных изделий по твоему прямому профилю как генерал-фельдцейхмейстера. Соберемся вроде как синему смотреть. Кстати, барон делает копии для показа в синематографах страны. Как думаете, я хорошо получился? - И великий князь довольно рассмеялся.

- Замечательно! У меня очень красивый сын, - на полном серьезе кивнул Михаил Николаевич, а Михаил Александрович согласно подтвердил. - Жаль, матушка вас наяву не видит, Царствие ей Небесное. - Старый князь вздохнул и перекрестился. Младшие синхронно повторили его жест.


Четвертое августа тысяча девятьсот второго года. Санкт-Петербург. Российская империя


Следующий день для князя выдался суматошным. Доклад императору о ходе инспекции вышел долгим. Потом обед в Зимнем дворце, когда Сандро буквально засыпали вопросами Аликс и ее девочки. Затем весьма быстрые сборы, и вот императорский кортеж отправляется с частным визитом в гости к великому князю смотреть синематограф.

Встреча вышла довольно шумной, дети государя и князя весьма тепло приветствовали друг друга и шумной веселой толпой убежали к ограде смотреть в новые трубы на Новую же Голландию. Впрочем, через четверть часа их вместе с гувернантками, няньками, казаками и черкесами охраны позвали во дворец, так как все было готово к просмотру.

И вновь удивительно четкое и плавное изображение, на этот раз сопровождаемое хором детских голосов. Дочь и сыновья великого князя заранее объявляли тот или иной подвиг своего отца, коим весьма гордились.

И опять пришлось смотреть синему по второму кругу, и опять мужчины, откланявшись, ушли заниматься своими делами. А дети и женщины снова и снова переживали, вздрагивали, ахали и охали.

Впрочем, на этот раз князь повел отца, императора и цесаревича не в кабинет, а в специально подготовленный один из подвалов. Около закрытых на замок дверей невозмутимо замерли два молодых черкеса.

Сыны гор вежливо поклонились Романовым и вновь замерли, как будто их совершенно не волновало, что там внутри. Впрочем, они и сами прекрасно знали о содержимом, перетаскивая в подвал тяжеленные ящики, после чего вытаскивая из них образцы и раскладывая на столах или собирая на полу привезенное великим князем.

- Вот, смотрите. Это основные образцы обмундирования, стрелкового оружия, защитного снаряжения и легкой артиллерии. - Александр Михайлович широко развел руками, показывая содержимое подвала.

На широких дощатых столах находились несколько комплектов военной формы непривычного окраса, ремни, фляги. Лежали стальные каски и легкие пехотные доспехи, небольшие лопаты, сделанные как будто для детей, стояли котелки и термоса.

Отдельно располагалось оружие. Короткие карабины с откидными штыками, уже знакомые Михаилу пистолеты, на прочных сошках стоял непривычно легкий пулемет. Еще два стояли на соседнем столе - один незнакомый, на треножном станке, а один вроде как узнаваемый, пулемет Максима, но на весьма легком колесном станке.

Меж столов находились небольшая необычная пушка и подобная же мортирка. Рядом же стояли две пушки вполне привычных очертаний, одна с длинным и тонким стволом, вторая - с коротким и толстым. На столе лежали и стояли снаряды ко всем четырем пушкам.

- Это - карабин образца сорок четвертого года. Завершающая модель нашей винтовки трехлинейной образца девяносто первого года. Можно сказать, квинтэссенция, выжимка из двух мировых войн, гражданской, предстоящей нам японской и нескольких десятков войн и конфликтов поменьше. - Князь взял со стола карабин, откинул игольчатый штык и протянул императору. - Те же пять патронов. Но ствол намного короче, карабин легче, удобнее и разворотливее. И вполне достаточен, по их словам, для обычного пехотинца. Дальше полутора сотен саженей вообще стреляют только очень хорошие стрелки. Точнее, стреляют-то многие, попадают только лучшие.

Николай пару раз передернул затвор карабина, вскинул его к плечу, исполнил пару элементов штыкового боя и кивнул, возвращая оружие великому князю.

- Таких нам уже поставили чуть более ста тысяч, к концу года на хранение в арсеналы Охотского острога их ляжет триста тысяч, как и было оговорено. Такие пистолеты, - тут князь взял со стола два обозначенных образца, отличные друг от друга цветом (один вороненый, второй коричневатый), и также протянул императору, - завезены все. Ровно десять тысяч на складах. Пулеметы тоже почти все, кроме полной тысячи пулемета Максима образца тридцатого года. Завезено их пятьсот восемьдесят штук пока. Что больше, чем сейчас у нас вообще есть в войсках. Остатки тоже к концу этого года. И это без вот этих красавцев.

Князь взял со стола еще один пулемет.

- Это РП-46, ручной пулемет. Та же металлическая лента, что и для пулемета Максима, только обычно на пятьдесят или сто патронов. Можно и полотняную, но с ней вероятны задержки. И весит этот пулемет в пять раз меньше пулемета Максима. Правда, и требует более взвешенного отношения, так как ствол без водяного охлаждения. Надо стрелять аккуратно, беречь ствол. Попробуй, Мишкин. - Князь протянул пулемет цесаревичу. - Для кавалерии сложно придумать лучше.

Тот тоже бросил оружие к плечу. Потом, установив на стол, опустился на колено и покрутил стволом туда-сюда, прилаживаясь.

А тем временем Сандро похлопал по крышке ствольной коробки третий пулемет.

- СГМ, создан во время Великой Отечественной, то есть в тысяча девятьсот сорок третьем году, и прослужил в войсках почти сорок годов, пока не был сменен еще более совершенным. Позволяет вести огонь с плотностью пулемета Максима, ибо имеет сменный ствол, и при интенсивном огне второй номер просто меняет горячий ствол на остывший. После чего расчет ведет бой дальше. Оба этих пулемета завезены в количествах по пятьсот штук. Теперь. - Князь подошел к стоящим меж столов орудиям. - Вот это миномет калибра восемьдесят два миллиметра, а это безоткатная пушка Б-10 калибром те же восемьдесят два миллиметра. Вот это противотанковая пушка калибром сорок пять миллиметров - М-42, для нашего дела вполне сгодится для стрельбы по пулеметам или по скоплениям неприятеля. Ну а это полковая пушка калибром семьдесят шесть миллиметров - ОБ-25. Набор этих огневых средств позволяет сопровождать пехоту фактически во второй шеренге, а коль надо, то и в первой. Таковых уже на складах сто пятьдесят минометов и восемьдесят безоткаток, полсотни сорокапяток и сотня полковушек. - Сандро подошел к графину, налил себе холодной воды и отпил немного. - Также завезен к этим минометам и пушкам десятикратный боекомплект и налаживается выпуск боеприпасов для них на заводе в Николаевске, принадлежащем фон Жменевым. Там же уже развернуто и запущено патронное производство, так называемые роторные линии. Правда, гильзы стальные, да еще неолаченные, хранятся недолго, но для войны самое то. Там патроны долго-то хранить не выходит. Да, еще пули идут новомодные, остроносые. Один пороховой завод ставят в Харбине, туда хлопок везти ближе. Еще один, вырабатывающий пороха из древесины, ставят в Хабаровске. Мощностей заводов хватит на приличную европейскую войну, не то что с японцами. Запуск обоих заводов планируют через месяц.

- Заводы патронные и пороховые - это просто отлично, Сандро. Но насчет японцев не преуменьшай. Мой венценосный узкоглазый брат собрал уже весьма солидную армию, прям завтра может выставить с полмиллиона человек. Причем по уверениям того же Алексеева или Линевича, отменно обученных, на уровне наших полков или ландвера. А по твоим же увереньям, да и по опыту бурской войны патроны магазинные винтовки жрут в три глотки. Чего там говорить, прошлая турецкая война именно это и показала. - Царь подошел к безоткатке, присел на колено, попробовал покрутить рукояти наводки, глянул в прорезь механического прицела, покачал головой.

- Меня сожрут Куропаткин и остальные, когда эти орудия придут в войска без согласования с ними. Так что надо бы что попривычнее.

- Не сожрут, не позволим, - усмехнулся генерал-фельцейхмейстер. - Но будет и привычнее. Согласно заключенным контрактам, будут трехдюймовые дивизионные пушки и стадвадцатидвухмиллиметровые пушки-гаубицы. Для обороны портов поставят стомиллиметровые зенитные пушки, по баллистике они превосходят наши морские орудия и восьмидесятипятимиллиметровые зенитные и дивизионные.

Сандро благодарно кивнул отцу и продолжил:

- Кроме того, барон начал завоз для армейских нужд автомобилей-грузовиков грузоподъемностью полторы метрические тонны, две с половиной тонны и пять метрических тонн. Марок "Газель-бизнес", ЗИЛ-157 и ЗИЛ-131. Согласно нашему торговому договору, будет ввезено триста грузовых пятитонных моторов ЗИЛ-131, пятьсот ЗИЛ-157 и пятьсот "Газелей". ЗИЛы будут поставлены в модификации бортовых грузовиков, кроме того, к каждому из них на буксир можно прицепить пушку или повозку. "Газели" же будут в виде крытого фургона, половина для перевозки грузов и пассажиров, вторая половина оборудована как санитарные фургоны для перевозки раненых солдат, и отдельно десять командно-штабных машин с мощными радиостанциями. Фотографии и тактико-технические данные лежат в сейфе вместе с остальными документами. Сам понимаешь, по условию договора мы не имеем права их выносить из этого дома. Да, еще автоцистерны-заправщики будут и механические ремонтные мастерские на колесах, но это уже отдельно прописано, я сейчас не скажу, сколько и чего. Как уверяли меня офицеры маршала Язова, этих автомобилей хватит для обеспечения армейских групп, воюющих с японцами на севере Кореи и в Маньчжурии.

Царь, задумчиво перекладывающий на столе каски, шаровары и гимнастерки, встрепенулся.

- Так, ну-ка, друг Сандро, достань нам с Михаилом фотографии кораблей, что в ином мире осваивают наши доблестно демобилизовавшиеся морячки под командованием не менее доблестно пропавших без вести адмиралов. А то лучше хоть раз увидеть, пусть на картинке, чем сто раз услышать. Как себя чувствуют наши матросики и офицеры с адмиралами там, в мертвом мире?

- Ну, тот мир не совсем мертв, государь. - Сандро знал, что Никки очень любит, когда его так называют близкие люди, и поспешил немного поднять настроение царю. А то тот при думах о неизбежной и кровавой войне явно впадал в меланхолию. - Перед гибелью люди смогли спрятать многих своих детей в каких-то спасательных криокапсулах, в специальных подземных хранилищах. Сейчас их постепенно выводят из искусственного сна и покамест размещают в особых интернатах. Так что мир оживает, не удалось костлявой там всех выкосить. А наши морячки - и в больших чинах, и в малых - себя превосходно чувствуют. Осваивают корабли, стреляют, маневрируют, учатся взаимодействию с советскими, то есть русскими, а также китайскими экипажами эсминцев и русскими экипажами сторожевиков, которые набраны в мирах Шляхова и Язова. И знаешь, неплохо у них выходит, я не сомневаюсь, что они будут здесь, в наших водах, победителями.

- Тьфу-тьфу, не сглазь. - Цесаревич постучал по крышке стола. - Твой барон говорит, что никто не знает завтрашний день. А уж он-то имеет право на эти слова, сколько миров он прошел, а влюбился и женился здесь, у нас. И, Никки, зря ты задержал в казне приданое Анастасии, все ж таки прапрапра- и сколь раз там еще правнучка Павла Первого. Причем ведь законная, от первой жены, а не бастард, как все думают. Можно сказать, что наша законная кузина.

- Тсс. Молчи об этом даже здесь, Мишкин! Не зря Павел спрятал свою дочь далеко в сибирский острог после гибели при родах своей первой супруги. Ты же со мной и Георгием читал дневники Павла, что хранились в сейфе моего отца. Не дай бог, просочится в народ. Забыл, что мы православные государи? Не зря отец сжег при нас в камине эти тетради. - Император нервно передернул плечами.

- Да ладно, кто поверит тому, что родилась драконица от жены наследника? Если честно, то и я этому не верю. - Михаил усмехнулся, надевая на себя при этом доспех. - Ого, тяжел этот бронежилет. Потяжелее нашей кирасы. - После чего взял со стола каску, и нахлобучил ее на голову.

- Тяжел. Но пусть от удачно пущенной с пары сотен саженей винтовочной пули не спасет, зато от большинства осколков выручит. Да и пулю на излете или коя в солдатика или офицера наискось попадет, может удержать или отклонить. Каска тоже в основном противоосколочная. - Сандро подошел к цесаревичу и помог ему управиться с застежками доспеха. Потом для комплекта обвешал Михаила прилагающейся амуницией и вручил карабин. - Ну как?

- Тяжеловато... Но коль не бегать особо, то пойдет. - Цесаревич прошел туда-сюда по подвалу, сопровождаемый любопытным взглядом императора. - А в атаку в таком бежать тяжеловато.

- В атаку вообще не стоит бегать иначе, как после серьезной артиллерийской подготовки и подкравшись во время оной к траншеям неприятеля. Но тут у пехотинцев яйца должны быть медные, как говорят англичане. А насчет дракона... Анастасия оборачивалась в одном из мертвых миров, по словам барона. От перепуга. Тот ее бегать и ловить по мертвому Лондону устал, жутчайшее место, как он говорил. Да, нам корона английская нужна? Барон готов уступить за разумные деньги. Вот так-то, вот вам и сказочки. Никки, надо бы признать брак и ввести ее и Евгения ко двору. Хотя им обоим и на Дальнем-то Востоке хорошо. Да и титул передать хоть бы их сыну или дочери, не годится, когда княжеский род прерывается при живых наследниках. Кстати, императрица китайская пару раз принимала и барона с баронессой, и княжну Линь. Весьма и весьма ласково принимала. Знаете, китайцы вообще относятся к драконам с благоговением. И очень может быть, что она в курсе происхождения Анастасии. - Александр Михайлович наконец-таки вытащил из большого сейфа пару толстых увесистых книг очень большого формата. - Смотрите, ваше императорское величество, что приобрела Россия, покупая кота в мешке.

Впрочем, царь не сразу взял книги, обмысливая рассказ князя о том, что пусть и весьма далекая родственница правящего дома оказалась драконом. Потом махнул на это рукой и перекрестился, не в силах принять это, а уж тем более поверить. И подошел к столу, куда Сандро сгрузил фолианты.

- Так, что там? Вроде как договор шел о броненосцах, крейсерах и так называемых эсминцах и сторожевиках, насколько я помню. - Император уселся на тяжелый стул и открыл первый том, вчитался, медленно перелистывая страницы.

Читал он внимательно, тщательно рассматривая фотографии и чертежи кораблей. Но вскоре взорвался от негодования.

- Они что, издеваются? Броненосцы береговой обороны подобны нашим балтийским, и названия "Потапыч", "Копатыч", "Топтыгин"!!! Что за "Аю-Аю"?! Что за медвежий цирк? "Ведмидь", чтобы их... - Царь несколько спокойнее перелистнул страницу, вчитался. - Ну, здесь более-менее. "Анастасия", "Александра", "Аделина", "Анжелика", "Алена". Красивые названия, под стать этим красивейшим кораблям. Пятнадцать пятидюймовок... Зубастые "барышни", очень зубастые. "Хасбулат", "Горыныч", "Кожемяка", "Добрыня", "Фархад". Это, кажется, сказочный богатырь из Туркестана? Ну, тоже наш, годится. Наши броненосцы-рейдеры тоже богатырские имена носят. Правда, вот эти крейсера староваты, староваты... хотя названия подобрали для парусных кораблей подходящие, "Флибустьер", "Ушкуйник", "Буканьер", "Корсар", "Казак"... Пиратский отряд. Но все ж таки проект "Донского" довольно стар, пусть в свое время и был весьма удачен, так что эти крейсера весьма не новомодные.

- Государь, все корабли не просто модернизированы, они пересчитаны и максимально, в рамках размеров и возможностей, переделаны. Я уж не говорю, что от проекта эскадренных броненосцев оставили только название. Корпуса и броня из отменной стали, лучше английской и Круппа, машины максимально наилучшие, пушечное вооружение тоже. На этих крейсерах, а точнее, фрегатах, только надводные внешние обводы сохранены, а также мачты - для увеличения автономности. Водоизмещение и размеры же чуть увеличены. Пушки новейшие, сам посмотри. По три длинноствольные, сорока пяти калиберные восьмидюймовки в левых и правых бортовых казематах, из них по носу огонь могут вести четыре, плюс скорострельные пятидюймовки по три на борт в казематах, и по две в спонсонах, итого бортовой залп практически равен новейшим японским броненосным крейсерам. Да еще противоминоносное вооружение из восьмидесятипятимиллиметровых пушек, коих целых двенадцать. И это заместо стодвадцаток на наших "Нахимове" и "Донском". На "обережных" и рейдирующих броненосцах точно так же. Корпуса из новой и лучшей стали, собраны не на клепках, а совершено иным способом, броня тоньше, но лучше. Пушки в башнях на новых станках, с возвышением в тридцать пять градусов. Система управления огнем на кораблях новейшая, здесь, в нашем мире, таковой еще долго не будет. Я уж не говорю об "императорах", это вообще прекраснейшие корабли. От проекта "Александра Второго" осталось только название. Водоизмещение больше вдвое, около пятнадцати тысяч тонн, чудовищные по мощности пушки, прекрасная броня. А названия... фон Жменев сказал, что все мозги вывернул наизнанку, пытаясь придумать названия для почти шести десятков броненосцев, крейсеров и эсминцев, ледоколов, да еще сторожевых кораблей полтора десятка. Диктатор Язов к названиям кораблей никакого касательства иметь не хочет. И как сказал старший представитель Язова, контр-адмирал Жилин, не название красит корабль, а дела его экипажа. Совершат эти "медведи", "барышни", "богатыри" да "императоры" подвиг - прославятся на весь мир. А проигрыш ничье имя не красит.

- А чего они нефтяные машины не установили на броненосцы и фрегаты? Остальные ведь крейсера и эсминцы все нефтяные? - Царь, все еще недовольно хмурясь, перевернул очередную страницу из толстой и тяжелой мелованной бумаги. Недоуменно прочел строчку о главном калибре, перечел и поднял глаза на князя. - Сандро, тут ошибки нет? Шестнадцать дюймов при пятидесяти калибрах длины ствола? Что это за монстры? "Иван Грозный", "Чингисхан", "Амир Тимур"... хоть тут названия кораблям подходят. Хм, "Ярослав Мудрый" и "Узбек-хан"? Они точно издеваются!

- Скорее всего, - согласно кивнул великий князь на этот пассаж императора. - На мой вопрос, почему именно так назвали эти корабли, барон ответил, что для наиболее мощных кораблей группы были подобраны имена наиболее сильных правителей, проживавших на территории империи. И Чингисхан, и Амир Тимур, и Узбек-хан, по его утверждению, соответствуют этим условиям. И их имена вполне подходят для именования кораблей Русского императорского флота. Ведь и Чингизиды, и Тимуриды - официально признанные в нашей империи дворянские рода, наравне с Рюриковичами и даже Романовыми.

Царь в волнении прошел туда-сюда по подвалу, остановился около пушки и со злостью пнул колесо. Естественно, ушиб ногу.

- Надо же, как накачали. - Сморщившись и прихрамывая, Николай дошел до стула и уселся на него. - Да, колеса на этой пушке из того самого искусственного каучука? Ох, и наделал он шума, когда его наша компания запатентовала. Британия и САСШ не знали, что делать, но мы их успокоили тем, что пообещали весь искусственный каучук оставлять внутри империи на тридцать годов.

- Читал, читал. Знаешь, градоначальник тамошнего, оживляемого Владивостока, господин Черномырдин, назвал их "идиотами, профукавшими огромный рынок". - Сандро усмехнулся. - Как он выразился, "хотели как лучше, а вышло как всегда".

- Ну, никто же не думал, что вы уже установили готовый завод в Хабаровске. И что через полгода он начнет массовый выпуск продукции. Эти ваши "зоны особого контроля" отменно работают, не позволяя шпионам собирать информацию. А "зоны повышенного интереса" напротив, отвлекают народ по всему миру. Завод по выделке дирижаблей в Новониколаевске, например. Когда его начали строить три года назад, все смеялись надо мной и вами. А сейчас, когда наши дирижабли с жестким корпусом длиной в полсотни саженей, уже целых четыре, очень уверенно летают и выполняют рейсы в интересах нашего Географического общества - воют от зависти. Но ведь мы даем заниженные характеристики нашим воздушным кораблям. Скоро будут готовы еще три, а через год, по достижении проектной мощности, каждый месяц по паре этих небесных кораблей должно выходить. - Император, успокоившись, снова открыл книгу, рассматривая фотографии и чертежи эсминцев и сторожевиков, читая их характеристики. - Да уж. Миноносцы. Скорее крейсера второго, а то и первого ранга. Но все-таки я не понял, почему на половине этих миноносцев экипажи из китайцев. Я не спорю, на Ялу они дрались смело и мужественно, но неужто не могли русских набрать? Ладно, я согласился с корейцами на этих морских охотниках. Пограничная стража, даже императорская - это не императорский флот, да и на самом деле они японцев ненавидят за эти века разбоя. Но на такие корабли - и китайцев... - Император поглядел на рисунок вымпела династии Чжоу, который предполагается нести кораблям с китайскими экипажами, и покачал головой. Да уж, когда сии корабли явят себя в этом мире, княжна Суонь прыжком выйдет из тени забвения на высший уровень императорских домов. И да, почему бы не попробовать ее за Михаила сосватать? На самом деле красивейшая девушка, умница, императорских кровей. Можно сказать, идеальная партия.

- Сложно было набрать еще почти десять тысяч моряков, которые способны управлять этими весьма сложными кораблями. Причем без потери боеспособности основных флотов Российской Федерации и Советского Союза. Вспомни ухищрения и махинации, на которые пришлось пойти, чтобы обеспечить нашими экипажами закупаемые броненосцы и фрегаты. Хорошо, что Рожественский, Макаров и Небогатов в таком почете у моряков: достаточно было личных писем за их подписью и твоего высочайшего личного обещания о земельных наделах и налоговых послаблениях для демобилизовавшихся младших чинов. Да еще перевозку согласившихся с Черного и Балтийского морей в Приморскую область удалось скрыть скандалом с пропажей без вести трех адмиралов, пяти десятков молодых и двадцати не очень молодых офицеров. Хорошо хоть, молодых, только призванных матросов никто из наших врагов не считает. - Князь усмехнулся, вспомнив эту аферу. - А у Китая там, в мирах президента Шляхова и маршала Язова, эти корабли, эсминцы, построенные по лицензиям из России, - основные корабли флота. И их много, а матросы служат срочную службу. Поглядел я на них - отличные моряки, можно сказать - отменные. Могут стать полностью нашими, а не временными подчиненными, если найдем своего русского жениха для княжны Суонь.

- Только сложно это будет сделать, бароны неволить девицу не будут, так как старый относится к ней как к своей дочери. Молодые же - как к сестре родной. А у барышни и красота, и происхождение, и внушительное приданное позволяют быть весьма переборчивой. Разве Михаила отправить, может быть, сумеет очаровать? - Великий князь Михаил Николаевич наконец-то отложил формуляры с описанием продаваемых пушек, усмехнулся, глядя на покрасневшего от возмущения цесаревича, и практически точно озвучил мысли Николая Второго: - Умница, красавица, китайским боксом владеет, великолепная фехтовальщица, стреляет бесподобно, знает окромя русского и родного китайского еще английский, испанский и немецкий. По-немецки так разговаривает, что губернатор Циндао ее за берлинку готов принять. К сожалению, княжну Медину сосватать вряд ли выйдет, тоже прекрасная партия.

- Надо подумать над этим, свежая кровь в нашей династии не помешает. Тем более что девица на самом деле редкостная красавица, - совершенно серьезно сказал царь, окончательно добив этим младшего брата, и пододвинул к себе обе книги. - Окрас кораблей интересный. Я так понимаю, что "обережные" таким образом прятаться будут под берегами? Как морские охотники? - На большой цветной фотографии был изображен "Копатыч" в камуфляжной желто-коричнево-зеленой раскраске. - Да, его сложно заметить будет, тем более в сумерках. А он меж тем спокойно выцелит да как врежет из своих десятидюймовок! Но почему эбры, крейсера и эсминцы таким хитрым образом раскрашены?

- На броненосцах и фрегатах нанесен так называемый искажающий камуфляж, так как их издали выдает дым из труб. Окрас дробит силуэты кораблей и мешает точному прицеливанию на больших дистанциях боя. А крейсера "девичьего отряда", эсминцы и сторожевики в "цифровом" камуфляже, он призван скрывать их присутствие максимально долго, пока не выйдут на дистанцию уверенного пуска торпед или артиллерийского залпа. Причем на всех этих кораблях торпеды весьма приличного калибра и очень серьезной дальности.

- И должны мы будем только за эти корабли первого ранга больше ста девяноста миллионов рублей золотом. Плюс корабли второго и третьего рангов, вспомогательные суда, суда обеспечения, - угрюмо протянул царь. - И снабжение экипажей уже лежит на наших плечах, хорошо хоть Витте об этом не догадывается. Да еще за стрелковое оружие, амуницию, артиллерию и моторы нам платить приходится по факту прибытия грузов, ладно хоть бароны нам беспроцентный кредит обеспечили золотом. Хорошо этому вашему Евгению: сходил куда надо, набрал золотишка тоннами - и горя не знай. - Последнее предложение было прямо-таки наполнено злобой и завистью.

- Не совсем так, государь, - чуть выждав, ответил на эту тираду великий князь. - Сам посуди, кроме него и его сестры, мы вообще никого не знаем, кто мог бы ходить меж миров. И нам просто очень сильно повезло, что Анастасия сразила младшего барона наповал. Именно потому он и занялся нашим миром, помогая нам. Не забывай, что и Шляхов, и Язов, да и сам барон - потомки мятежников и карбонариев. И именно барон сподвиг диктатора Язова на помощь нам в полном объеме, а также Шляхова и китайских диктаторов Дэн Сяопина и Си Цзиньпина. Ну и кроме того, Никки, не забывай об Ипатьевском подвале. Да и о Петропавловской крепости забывать не стоит. И о самом Космическом Шторме стоит помнить, хоть он и будет через два с половиной века.

- Я так думаю... - Тут цесаревич усмехнулся и весело поглядел на царя и князей. - Надо же, я думать начал, и мне это начало нравиться. Так вот - эта война будет нашим экзаменом перед господами Язовым и Шляховым. Если справимся, то нас примут всерьез. Ну а если нет - даже с их огромной помощью нас сметут походя. Не стоит смотреть на младшего барона как на одного из главных игроков. Он весьма могуществен, но решения принимает не он, он исполнитель. Да, богат, очень богат, да, мироходец. Но он не приносил присягу на верность нашему дому, если вы забыли. Он фактически иностранец, чужеземец. И представляет просто чудовищную силу. Не думаю, что в этом варианте что-то угрожает твоим девочкам и Аликс, брат. Те, кто стоят за бароном, не мясники или вандалы. Но вот именно нас - как мужчин дома Романовых - в случае неудачи в этой предстоящей войне не станет. Причем вполне вероятно так, что никто в мире не подумает, что нас убили. Ты ж рассказывал, Сандро, насколько умелые у них доктора? Выращивают и пришивают руки-ноги, могут даже голову уцелевшую посадить на колбу с физраствором, и она жить будет, пока тулово новое не сделают. Так вот, если они так умеют лечить, то представьте, как они умеют убивать. И этот твой новый слуга-синематографист. Он вполне может быть тем человеком, который нас и прикончит. - Михаил зло усмехнулся.

- А он не человек, братец, - тут уже пришел черед грустно усмехаться великому князю. - Он киборг.

- Кто? - Брови императора взлетели вверх.

- Киборг. Кибернетический организм. Голем, иначе говоря, искусственный человек. Иномиряне не стали рисковать, ведь Лацис будет налаживать секретную беспроводную связь с Дальним Востоком и Сибирью и содержать ее. А чем-чем, благодушием никто из этих людей не страдает, и они прекрасно знают, что человек слаб. Послать сюда большую команду - привлечь внимание. А Лацис слова лишнего не скажет никому здесь, кроме меня. Пытки, подкуп, шантаж для него бесполезны. Но знания и умения у этого киборга огромны.

- Знания, говоришь, огромны... А спроси-ка ты этого киборга-голема, возможно ли ко мне во дворец вывести эту связь? Ну, чтобы я не мотался к тебе ежедневно. - Царь достал свои часы и глянул время. - Так, господа, нам пора к нашим семьям. Что ты еще хотел мне сказать по поставкам оружия и снаряжения с техникой?

- Вот, государь. ОНИ предлагают нам сто тысяч самозарядных винтовок под наш патрон, плюс тягачи гусеничные двух типов, МТ-ЛБ и АТ-С. И самоходные колесные броневики моделей БРДМ-2 и БТР-40. Плюс всевозможную армейскую оптику и приспособления для проводной армейской связи. - Князь вытащил из сейфа тетрадку потоньше. - А также позже, после этой войны, пушки, военные автомобили, кои списали из их армии по причине устаревания, и прочую военную технику. У них огромные склады, Никки. Представляешь, огороженное поле, где тысячами стоят и ждут очередной войны пушки, автомобили, так называемые танки, самоходные артиллерийские установки весьма больших калибров, передвижные разборные понтонные мосты, прочая техника. Это у них называется кадрированные части. Например, создают арсенал и поле хранения техники на пару дивизий, а следит за этим пара-тройка батальонов. Оные же батальоны при войне насыщаются призванными из запаса офицерами и нижними чинами, снимают технику и оружие с консервации и через две недели готовы идти в бой. Да, они всегда готовы к войне, пуганые. Так, еще новые морские орудия главного и среднего калибров для установки на наши старые броненосцы, с системой подач боеприпасов и прочим, и про запас, для замены поврежденных в боях. Обещают установить на своем заводе в Петропавловске-Камчатском за полгода на оба старых эбра и на "Александра", и на "Николая" вместо старых двенадцатидюймовок. А также пушки вообще про запас, да хоть на наши балтийские заводы, для строящихся броненосцев.

- Броневики покажи, что это такое, и тягачи. - Царь и цесаревич наклонились над альбомом, разглядывая иллюстрации и читая характеристики.

- Так... берем все, но под кредит баронов фон Жменевых. Сколько дадут, столько и возьмем. И приспособу к тягачам и броневикам закажи, вроде телег или саней. Не все им солдатиков и пушки таскать, пусть и провизию, и прочие военные грузы перевозят. Сообщай об этом барону, Сандро. И пошли наверх, а то нас потеряют наши дети. - Николай Второй решительно встал и двинулся к двери. Задержавшись около пехотной формы, вытащил из кармана крохотный блокнот, что-то в нем записал и вышел, сопровождаемый братом и кузеном.

Царь шел, мысленно облизываясь. Да, он опять вляпался в кредитную историю и уже обязался выплатить свыше трехсот миллионов полновесных золотых рублей. Именно столько набегало за корабли, оружие, амуницию и технику. А будет (и царь был в этом уверен) раза в два больше в самом экономичном варианте. Но дело того стоило, ибо он знал, что только прямые военные потери при поражении Российской империи в той войне составили в мирах Язова и Шляхова миллиарды рублей. Не считая революций, которые были подстегнуты поражением в войне. Так что дело того стоило, тем более что займы беспроцентны. Конечно, отдавать придется, не настолько он самонадеян, чтобы ссориться с людьми, которые обладают знаниями и мощью будущего да еще способны к некоторым чудесам. Но отдавать придется богатствами земных недр, которые эти союзники сами добудут и переработают. И землями, которые только предстоит завоевать. Так что пусть лучше синица в руках, чем журавль в небе.

Тут император и самодержец всероссийский остановился, да так резко, что шедший за ним Михаил чуть не врезался в брата.

- Так... на Бога надейся, а сам не плошай. Михаил, завтра же выезжай в Севастополь и готовь к переходу два броненосца. Выбирай лучшие, которые и дойдут, и служить будут, а не в доке стоять. Замаскируем это все под учения внезапные и императорский смотр. Как подготовишь, мы с тобой выведем эти корабли под своими вымпелами в Средиземное море, а там отправимся домой на дирижаблях, а корабли пошлем на Дальний Восток, но сначала с официальным визитом в Сан-Франциско. Представителем императорской фамилии будешь ты. Поглядишь на тамошних девиц, мало ли, может, кто по душе придется. Мы императоры всероссийские, нам законы о невестах хоть и писаны, но мы их и поменять можем. Слишком перероднились мы в Европах, слишком. Потом всегда можно будет визит сократить из-за политической обстановки. И да, запланируем остановку дирижаблей в Стамбуле. Проведем прямые переговоры с султаном о вечном мире меж Россией и Турцией, после чего ты вернешься на корабли, а я полечу к себе. Хватит лить русскую кровь за болгар, румын да греков, которые сразу в иную сторону от России смотрят. Не нужен нам Царьград, не сдался совершенно. Дешевле Мурманск отстроить да Северодвинск и купить пяток мощных ледоколов у барона для прохода по северам. Хватит нам земель, Корею бы с Маньчжурией переварить да не подавиться. А с турками договора хватит о беспрепятственном проходе наших кораблей через Проливы. Больше ничего от них и не надо. У нас своего народу столько, что до Урала локтями толкаются.

А про себя подумал, что еще надо как-то с поляками развестись без больших потерь и с финнами что-то сделать. Не то эти горячие парни еще попьют русской кровушки. Впрочем, чего придумывать? Финны народ северный? Северный! Вот и сделать из них основное население дальневосточного севера. А что, места там богатейшие, зверья да рыбы полно. Вон американцы как Аляску обживают, золота вроде как на двести миллионов уже намыли. Так и на Камчатке то же надо устроить, да при императорском содействии. А то бароны фон Жменевы под себя весь восток империи подомнут, вон, его Императорский залив уже выкупили в бессрочное пользование и земли на полста верст вокруг. Пусть там, кроме Константиновского поста, вообще глухомань была. Но бухта-то вообще одна из лучших в мире для базирования флота, и что за два года там наворочали потомки - бог весть. Ладно хоть, что не лезут во внутреннюю политику, разве печатают и продают книги, исторические и фантастические. Цензоры воют, но пропускают, а народ с прилавков сметает не глядя. Имя себе издательства уже сделали.

Надо будет эту мысль обсудить с Сандро, тот со своей "безобразной" кликой пусть посоветуется, помогут, чем могут. Да и самому посидеть пару-тройку вечером с географическими картами и докладами изыскательских партий, блокнотом и карандашом.

С этими мыслями царь и вышел к семье, которая дважды пересмотрела синему, а теперь весело играла в новомодную игру "Монополию". Усаживаясь вместе с братом и кузеном за большой стол, к Аликс, Ксении и детям, пожалел себя. Ну все меньше и меньше времени остается на такие простые и радостные занятия. Все-таки царская доля весьма тяжкая.


Четвертое августа тысяча девятьсот второго года. Российская империя. Шантарские острова. На борту большого морского охотника "Ноль двенадцать - красный"


Старый сивуч недовольно поднял свою тяжелую голову и поглядел на проходящий мимо корабль. Эта железная, раздражающая его лайба с двуногими уже три часа крутилась около острова, на каменистом пляже которого так хорошо отдыхается. Теплый дождь омывает и массирует уже немолодое тело, капли забавно стучат по седым усам. Хорошо, но эта самоходная железяка его нервирует!

А раскрашенный в камуфляж морской охотник под выписанным красной краской номером "ноль двенадцать" лег в дрейф в полумиле от острова.

- Господин поручик, какие новости? - Из открывшейся двери на полубак вышел осанистый немолодой капитан второго ранга. Правая нога у него заканчивалась значительно выше колена, ниже был деревянный протез, придающий офицеру вид бравого пирата.

- Ждем, ваше высокоблагородие. До окончания расчетного времени еще сорок минут. - Черноволосый, черноглазый, с узкими черными же усами на круглом лице, поручик от адмиралтейства подчеркнуто четко козырнул начальству. Любит немного фрондировать, выставляя себя сиротой казанским, но у каждого свои слабости. - На радарах никого, "ноль третий - красный" и "ноль четвертый - красный" также никого не наблюдают. С нефтяной платформы сообщают об обычных рыбаках, береговые посты тоже не заметили ничего необычного.

- Все-таки крайне удобная эта ваша новомодная радиосвязь, Ван Дунгович, - довольно кивнул командир дивизиона морских охотников, переходя имя-отчество со штурманом, ибо, кроме легкой усмешки, фрондирование поручика у него ничего не вызывало. - Как думаете, барон выведет караван как обычно, за пятнадцать-двадцать минут до окончания расчетного времени?

- Скорее всего - да, Борис Евгеньевич. Посеешь поступок - пожнешь привычку. А товарищ Жменев уже более двадцати раз выводил караваны именно в таком временном промежутке, - кивнул офицер-кореец и, извинившись, взбежал по трапу наверх, на мостик.

А капитан второго ранга с некоторой завистью проводил его взглядом и оперся руками на леер. Ровный и сильный дождь гулко бил по новомодной прорезиненной ткани плащ-накидки, брызгал в лицо, стекал на крашеную в красный цвет стальную палубу и сбегал в шпигаты. На носовой артиллерийской восьмидесятипятимиллиметровой установке расчет прятался от ливня под натянутый от броневого щита полубашни навес.

- Идут! - С мостика свесился командир охотника. - Есть всполох, Борис Евгеньевич!

- Слава тебе, Господи! - Одноногий моряк широко перекрестился, глядя на появившуюся кабельтовых в восьми от него радужную арку, вспыхивающую всполохами, как северное сияние. Прямо из-под которой, из ниоткуда, прямиком на выкрашенные белым створные камни выкатился еще один большой морской охотник. Четко заложив крутую дугу, он остановился рядышком с "ноль двенадцатым". Который раз он уже видит это зрелище, и каждый раз сердце замирает перед чудом Господним, врученным в руки людские.

- Доброго вечера, Борис Евгеньевич, - с корабельного мостика крикнул высокий молодой мужчина в дождевике и коричневой широкополой шляпе. - Принимайте по счету.

- Есть принимать, господин барон, - усмехнулся в роскошные усы комдив, глядя на выползающие из-под арки сухогрузы "река-море". Ему их вести до Николаевска, можно и пересчитать.

- Семь. - За этим сухогрузом арка погасла. Одноногий моряк поглядел на отошедший на десяток кабельтовых морской охотник барона и зашел в тамбур, где неторопливо поднялся по наклонному трапу на ходовой. Кивнул, принимая рапорт командира охотника, и потребовал связь с фон Жменевым. Взял протянутый штурманом рыжий микрофон и, выслушав ответ дежурного офицера "ноль одиннадцатого - синего", наконец услышал барона.

- Слушаю, Борис Евгеньевич.

- Принимаю командование конвоем, Евгений Эдуардович. Вы на своем "ноль одиннадцатом - синем" идете замыкающим, до Николаевска. Следите за водой, сильные дожди, в Амур смывает всяческую гадость, можно на топляк налететь.

- Есть следить за водой, Борис Евгеньевич. Встаем в хвост, обеспечиваем охранение.

- Добро. Конец связи. - И капитан второго ранга вернул микрофон корейцу. - Господин лейтенант, ваш корабль возглавляет конвой, господин поручик, принимайте голову ордера, ведем караван в Николаевск.

- Есть! - На мгновение браво вытянувшись, молодой офицер повернулся к рулевому и коротко отдал команду на корейском. Так же коротко продублировал команду голосом в машинное отделение, и корабль на пятнадцати узлах пробежал широкой дугой, возглавляя караван грузовых судов. Морской охотник же, приведший грузовые корабли сюда, отошел назад и чуть левее, взмористее, прикрывая конвой от маловероятных, но возможных опасностей.


Четвертое августа тысяча девятьсот второго года. Российская империя. Шантарские острова. На борту большого морского охотника "Ноль одиннадцать - синий"


- Все, товарищ Ким, сдаю полномочия. Дальше командует командир "красного" дивизиона. - Я повернулся к невозмутимому плотному корейцу. За эти неполные три года, что мы знакомы, я ни разу не заметил за ним проявления хоть каких-либо сильных эмоций. И конвои со мной через миры водил, и японских, да и американских браконьеров расстреливал лейтенант Ким с совершенно спокойным выражением лица. - Я в каюту. Немного отдохну.

- Слушаюсь, товарищ Жменев. - Лейтенант Ким, он же командир этого кораблика, вежливо кивнул. - Я распоряжусь оповестить вас обо всем, что не входит в задачи проводки конвоя.

- Хорошо, - кивнул я. Пожав плотную, словно доска, руку корейца, спустился на шкафут и вошел в надстройку. Пройдя по короткому коридору, приложил ладонь к считывателю и шагнул в открывшуюся дверь.

Моя каюта по левому борту, крохотная, но двухместная. На верхней полке сейчас неподвижно лежит Гунар, мой киборг. Врач, массажист, повар, охранник. Слуга, короче. Положен мне по здешнему статусу слуга, хоть тресни. А эксплуатировать человека - ну не по душе мне. С этим надо вырасти, чтобы спокойно принимать помощь от подчиненного тебе человека как должное.

- Вы себя совершенно не бережете, Евгений. Вторая проводка конвоя за неделю сюда, плюс вы гоняли проводку из мира Шляхова в свой мир, у вас сильное утомление, - сверху негромко, но очень четко произнес киборг, совершенно при этом не пошевелившись. Он вообще может лежать неподвижно очень долго, сутками. Вводит свой организм в состояние анабиоза, оставляя действующими минимум датчиков, и гоняет в уме какие-то игры.

- На неделю все. Перерыв меж проводок. Только доведу "Настеньку" до Порт-Артура, и отдыхать. - Я плюхнулся на нижнюю койку и потянулся, откинувшись на кожаную спинку. Стянул с себя сбрую с пистолетами и повесил ее на крючок в изголовье. Скинул тапочки, которые надел при входе в каюту, от души зевнул и завалился на плотное покрывало, поудобнее устроив подушку. - Разбудишь на входе в порт Николаевска.

- Есть. - Гунар мягко, как большой кот, спрыгнул сверху и, нагнувшись, поставил мои тапочки идеально параллельно. Все, будет бдить, охраняя мой сон. И читать заодно, на этот раз "Чудеса техники", толстенную и шикарно иллюстрированную книгу, которую я купил в Порт-Артуре. Нравится моему киборгу-одержимому читать именно бумажные книги, особенно здешние, с ятями и ерами.

Еще ему очень нравится рыбалка, ну просто тащится от спиннинговой ловли Гунар, как удав по стекловате. И я ему здорово задолжал, когда киборг успел оттолкнуть великого князя Сандро с пути марлина, влетающего на "Настеньку". Надела бы рыбина нашего князя на свой меч, нанизав, словно энтомолог мотылька на булавку. Вот бы здорово это было для нашего проекта, ну просто шикарно. И ведь не предусмотришь такие моменты, просто невозможно спрогнозировать чужое поведение. Как говорится, неизбежные на море случайности. А бросать все наработанное просто жаль. И вмешиваться, устраивая революцию или дворцовый переворот, уже поздно. Слишком сработались с людьми, настолько, что они стали нашими. А военные моряки своих не предают. Не всегда можем помочь, да, но не предаем.


Глава первая


Третье июня тысяча девятьсот девяносто третьего года. СССР. Москва. Кремль


- Нет, ну каков наглец! Вы смотрите, товарищ маршал, каков сопляк. - При этих словах высокий и плотный молодой человек в одежде стиля милитари, очень модного в последнее время в Союзе, еле заметно дернулся, но сумел себя удержать. Маршал, сидящий лицом к нему за рабочим Т-образным столом, это заметил. А вот распекающий молодого человека партийный чиновник - нет. - Вы смотрите, что он предлагает - помочь императорской власти в России победить в русско-японской войне. Да именно поражение в этой войне наиболее явно высветило недостатки царизма, обнажило его гнилую сущность! И позволило, в конце концов, совершить социалистическую революцию! Напротив, необходимо изо всех сил помочь товарищам Ленину и Сталину в деле свержения царской власти!

- Извините, вы троцкист? - Неожиданно спросил распекаемый.

- Что?! - чуть не подпрыгнул чиновник. - Да как ты смеешь, щенок?!

- Еще раз меня оскорбите, и я сверну вам шею. И обеспечу беспокойное посмертие, - стоя навытяжку, совершенно спокойно пообещал парень, который явно пришел в бешенство, но пока еще не проявил это физически.

- Да я... - Неизвестно, что хотел сказать партфункционер, но тяжелая ладонь маршала прихлопнула по столу.

- Цыц! Тихо оба! - Язов неторопливо встал. Поглядел на пламенеющего искрометной яростью чиновника, на спокойно стоящего парня и скомандовал: - Старший матрос фон Жменев, подождите в приемной. Кругом, шагом марш!

После чего неторопливо вернулся на свое место и медленно набулькал в высокие стаканы ташкентской газированной минералки. Бросил в каждый по нескольку кубиков льда.

- Пейте. И успокойтесь. Вы один из лучших наших аналитиков, что именно в вас поднимает такую волну протеста? И кстати. Вы зря так резко с нашим старшим матросом пытаетесь обойтись, он убивец еще тот, в наш мир дорогу кровью своей и чужой проложил. - Маршал подвинул стакан с холодной минералкой чиновнику из МИДа. Сколько у него их таких перебывало за эти четыре года, когда он пинком в могилу сместил Горбачева с поста Первого Председателя и Президента. Скольких расстреляли за дела не слишком хорошие, а скольких отправили колхозы поднимать на Дальнем Востоке. И если этот слюной заходится и хрипит в праведном гневе, значит, чует за собой правду.

- Товарищ Маршал Советского Союза! Именно поражение в войне тысяча девятьсот четвертого - девятьсот пятого годов показали гнилую сущность Российской империи. Именно эти события спровоцировали Кровавое Воскресенье, крестьянские волнения и восстания рабочих, вылившиеся в революцию 1905 года. Столыпинские суды над крестьянами, расстрельные тройки-трибуналы из офицеров - именно это сподвигло очень инертных крестьян в сторону социал-революционеров, а потом и в сторону РСДРП(б).

- То есть если именно в этот момент царь не потерпит сокрушительного поражения, то у Российской империи есть шанс на будущее? Я прав, товарищ Семенов? - Неожиданно жесткий тон маршала заставил вытянуться чиновника в струнку.

- Да, товарищ маршал. Если именно сейчас царская Россия одержит убедительную победу, а потом еще сумеет вывернуться меж сложных внешне- и внутриполитических проблем, то у нее есть будущее.

- Хм... - Язов постучал пальцами по столешнице. - Ответьте предельно честно. Вы троцкист? Или сталинист? Или последователь Брежнева?

- Скорее, Хрущева, товарищ верховный. - Чиновник уже успокоился. Обладая отточенным нюхом, он понял, что опасность миновала. И сейчас ему всучат очередную нерешаемую задачу. Ну и ладно. Коль его коллектив сможет решить эту задачу - честь ему и хвала. Не сможет - задача изначально нерешаема, и отрицательный результат это подтвердил.

- Тогда слушайте поручение. Необходимо разработать систему мер и действий, при которых Российская империя сможет пройти эти двадцать лет. Не развалившись и не свалившись в ад гражданской войны. Необходимо обеспечить эволюционное развитие, медленно и поступательно обеспечивающее движение политического устройства страны к социалистической модели, скажем так, швейцарского типа. То есть конституционная монархия и очень мощное социальное общество. А еще лучше - социалистическое общество.

- Но... - Семенов попытался было возразить.

- Война не ваше дело. Ей займутся именно те, кто и должен заниматься войной. Пока первоочередная ваша задача - сходить со Жменевым в ту Россию, создать базу для постоянной экспедиции, убедиться в тождественности нашей образца конца девятнадцатого века. Задача ясна? Учтите - сумеете выполнить, так не только Ленинскую получите, но я вам и Нобелевскую по истории обеспечу. Работайте, товарищ Семенов, время не ждет. И отправьте ко мне этого мироходца, пока он не слинял через фикус.

Глядя вслед вышедшему чиновнику, маршал пробормотал:

- Хрущев, Троцкий... одного поля ягодки. Не были бы обезглавлены комитеты, хрен бы ты куда поднялся... - После свержения Горбачева пришлось убирать большинство из партийных чиновников верхнего и среднего звена. Кто-то из них успел сбежать за кордон, кто-то - просто спрятаться и лечь на дно. Комитет госбезопасности тоже работал через пень-колоду, вероятно, саботируя многие распоряжения. Вера была только в армию и флот, и еще в советскую милицию. К немалому удивлению маршала, большинство милиционеров служили на совесть. Да и простой народ постепенно вышел из растерянности и начал поддерживать маршала. По крайней мере, опросы свежих призывов говорили об этом.

А работы оказалось очень много. Все вспыхнувшие на окраинах националистические выходки были погашены быстро, жестко и кроваво. На западе больше года не умолкали вой и стенания о погибших бойцах за свободу. Но когда на это не обращают внимания, а продолжают свое дело, то капиталисты перестают тратить деньги. Разве несколько радиостанций продолжают подвывать в эфире.

Так же жестко прошлись по расплодившимся было рэкетирам и их подопечным. А то дожили, даже фильмы слезно-сопливые про всякую уголовную шваль снимать начали. К сожалению, и тут не обошлось без стрельбы и потерь, но показательные расстрелы свое дело сделали. Криминал притих.

Предприятия до сих пор лихорадит, но все-таки основные планы выполняются. Слава богу, голода и серьезных проблем со снабжением удалось избежать. Сложности были и есть, но выправляются. Особо помогло почти полное прекращение снабжения всяких около социалистических режимов, да и выключения режима благоприятствования странам СЭВ. Не до помощи сейчас, быть бы самим живу. И очень плавно начат вывод сухопутных войск из Европы. Авиация и ПВО там еще надолго останется, а вот ударные группировки начали выводить. Ибо сколько волка ни корми, а он в лес смотрит. Так и европейские так называемые соцстраны готовы прям завтра рвануть в то же НАТО, только дай послабуху. Но хер им по всей морде!

Страна третий год кряхтела и охала от превентивных звездюлей, кои были выданы многим и многим. Но жила и работала. И разваливаться не собиралась, схваченная и стянутая жесткой армейской дисциплиной. А планы по ее развалу были, ох были. Читал маршал признательные показания некоторых покойных ныне первых секретарей.

Возвращение полгода назад пропавшей было в восемьдесят девятом году эскадры грянуло, как снег на голову летним вечером. А уж те сведения, что они привезли... Это был такой козырной туз, который позволил успокоить и Америку, и все НАТО. И попробуй не поверь. Когда эскадра нырнула в Черном море, а вынырнула на Тихом. Да еще с собой десяток трофейных линкоров разных типов привела. И самое главное - разумный остров.

И знания о грядущем апокалипсисе. Сейчас весь запад свихнулся на выживательстве, все копают себе личные убежища, закладывают на хранение продукты, горючее и так далее. Перекопали все Европу уже, в Америке-то попроще, страна намного вольготнее. Фильмы-катастрофы бьют все рекорды. Японцы массово делают себе харакири и сеппуку, некоторые острова реально обезлюдели. Китайцы молчат, но особых шевелений около границы не видать, и армию не мобилизуют, так что Мао с ними.

Одни индусы пляшут и танцуют на развалинах цивилизации, снимая в своем Болливуде одну за другой трагедии в индийском стиле. Странный народ.

Еще один пласт информации был не то чтобы засекречен. Маршал прекрасно понимал, что пять тысяч моряков, прошедших через иные миры - те еще певцы оперы. И слушать их будут в каждом колхозе, в каждом городе, куда уедут демобилизованные срочники. И то, что контрреволюция сумела победить в мире Шляхова, сохранить в секрете не удастся надолго. И потому это не стали скрывать. Напротив, решили устроить идеологическое наступление, рассказывая о возникших в результате этой контрреволюции и последующего за ней развала Советского Союза бедах и проблемах. В течение трех месяцев вечерами после программы "Время" шел "Специальный репортаж", в котором последовательно показывали развал Союза, стремительное обнищание народа, разруху и смерть заводов, обнаглевших капиталистов, творящих беспредел в стране и на планете. Атаки Югославии, уничтоженный Ирак и Ливия, рухнувший в средневековье Афганистан, с таким трудом за уши вытаскиваемая из горнила гражданской войны тамошней чуть ожившей Россией Сирия. Гражданская война в самой России на Кавказе, страшные теракты в Буденовске, Москве, Беслане, Ташкенте, Волгограде, полыхающий от войны Донбасс. Факельные шествия фашистов в Киеве, разрушение и снос воинских памятников в Польше, Прибалтике, на Украине... Передачи вышли такими, что простой народ втихую чуть ли не молился на маршала и армию, что уберегли страну.

А ту информацию, что в Шляховской России сумели кое-что успешно реализовать, чтобы привести жизнь страны к хоть немного приемлемому уровню, сделали закрытой и сейчас ее тщательнейшим образом изучали, особенно систему торговли. Если удастся организовать компании вроде тамошних "магнитов" и "пятерочек", то социальное обеспечение страны можно считать решенным. Заодно уже строили новые линии на автозаводах, готовясь запускать в серию "Газели" - как грузовики, так и микроавтобусы, Лады "десятки", гражданские УАЗы-вездеходы в версии пикапов. Ну и еще множество улучшений как в планах, так и уже реализуются. Полгода для плановой экономики - большой срок.

А этот старший матрос Жменев, который прошел полтора десятка миров, стал бароном и фоном, да еще приобрел совершенно непонятные для советских и не только советских ученых способности, уперся рогом и рвется в ту Россию. Царскую Россию.

Что его может заставить так поступать? Молодого здорового парня, у которого сейчас денег куры не клюют, которого одни готовы на руках носить, а вторые - на ингредиенты разобрать и изучить?

- Товарищ маршал, старший матрос... - начал было доклад вошедший Жменев, но Язов его перебил.

- Ты чего туда так ломишься, а? Что там забыл? Девку оставил сладкую, что ль? - Маршал прищурился, глядя на обыкновенного советского барона, в данный момент ошарашенного вопросом. - Читал я твой рапорт, прямо хоть сейчас в издательство для сказок отправляй. Но ведь ты на самом деле можешь и корабли по морям из точки в точку выводить за тысячи километров буквально мгновенно, и в лесу исчезаешь со своими быками так, что спецназ тебя найти не может. А лесовики - что хакасы, что якуты, что наши - бледнеют, величают тебя "чисайнА", "эхэ-чуусый" и лешим еще, и категорически отказываются по твоим следам ходить. Так ты говоришь, что оставил там, в царской России, троюродного деда, барона фон Жменева, и сестру названную, Элизабет фон Жменеву, в девичестве Блэк. Еще в одном из миров ты оставил деда названного, которого зовешь Лешим. И что в этот мир можно тебе попасть только через мир царской России, а учитывая, что миру этому, Лешего твоего, с Рождества Господня уже двадцать два с лишним века, то над ним висит прямая угроза и скорая притом Космического Шторма. И потому ему необходима эвакуация, но провести ее ты можешь только через территорию острова Окинавы мира царской России. Ибо только там, по твоим словам, создается "прямодействующий портал из мира в мир через мир". Загнул, мать ити, почти Капица. И для этого тебе прямо необходим разгром императорской Японии в готовящейся войне. Так?

- Так точно, товарищ маршал. Именно это я вам и объяснял. И даже план действий предлагал, который совершенно ничего не требует от Советского Союза, кроме как отпустить меня.

- А не то ты сам сбежишь, так? Читал я этот твой план... Знаешь, старший матрос. Коли дать царю много-много кораблей, то он так же все профукает. Ибо хоть Николашка и не дурак совершенно, но слабак. А свора его готова все из страны выжать и себе в карман положить. И по херу им, что из-за этого страна погибнет, они просто не понимают этого, считают себя жизненным стержнем страны, ее основой. Садись, думать будем, благо спешить некуда, даже "мятежа боксеров" там еще не случилось. Я тут товарищей из генштаба попросил, они мне накоротко кой-чего набросали, кое-что я сам додумал. Учти, во-первых, я разрешаю тебе эту авантюру из-за того, что тебя лучше в ином мире припрятать, ибо и американцы, и англичане, и евреи, и немцы, что западные, что восточные, и вообще все-все-все ищут, кто привел сюда нашу эскадру. Так что лучше тебе здесь наскоками появляться, целее будешь. У нас сейчас тот еще бардак, а ты всего-навсего молодой глупый пацан. Это - во-первых. А во-вторых... - Тут Дмитрий Тимофеевич постучал пальцами по столу. - Во-вторых. Приведешь, не сам, разумеется, будут специальные люди. Так вот, приведешь мне сюда Ленина и Сталина. И вообще всех стоящих, список получишь. Не таращь глаза. Я солдат и офицер, мое дело - армия. Страну еле-еле тяну, нет у меня к этому способностей. Хрущев - и тот бы лучше управился, с такими-то стартовыми возможностями, я уж про Брежнева не говорю или Берию. Так, держим на плаву, и хорошо. А что Ленин, что Сталин - гении. Брежнев и Берия, кстати, тоже. Но они еще совершенные малолетки. Хотя и их прихватишь, чем больше умных людей, тем богаче страна. А после твоего появления в высшем свете империи... Ну чего ты опять глаза таращишь? Хочешь помочь России в той войне - придется лезть в самый гадючник. Так вот. Тебе придется слить много информации о прошедшем в нашем мире. И после такого очень многим революционерам жить станет там сложно, больно и недолго. А такой человеческий потенциал нам ну очень нужен. Тем более что они все молодые и шустрые, и готовы учиться и пахать.

- Все едино жутковато. - Жменев поежился. - Про Сталина такое рассказывают! Да и про Ленина с Дзержинским тоже.

- Я сам служил во времена Сталина. Всякое было, времена сложные и кровавые, товарищ стармос, но страна выжила в той жуткой войне. Вот совершенно не уверен, что кто-то иной, кроме как Сталин с товарищами, смог бы подготовить страну к этому и суметь так вывернуться в мировой политике. Ладно, теперь по тому, что необходимо для победы в войне с Японией в начале двадцатого века. Для начала я создал штаб операции, куда уже включены несколько очень грамотных офицеров под командованием знакомого тебе контр-адмирала Жилина. Ты же будешь подчиняться лично мне, как моему представителю. Но откомандирован будешь в распоряжение товарища адмирала. У адмирала, по секрету, к японцам счеты идут многолетние, а мужик он холодный и расчетливый. Ну да с ним ты знаком и уже сработался. Понял? Держи тамгу. - И маршал вытащил из стола конверт, который протянул ошалевшему Жменеву. - Кроме того, такой момент. Обеспечение флота и войск требует множества гражданских, которых взять в той России неоткуда. Но! Задуманная тобой эвакуация целого мира дело хорошее, но вот требующая просто чудовищных усилий. Даже с учетом этого портала на Окинаве. Силком ты никого не потащишь особо, народ там, судя по твоему рапорту, решительный и поголовно вооруженный, и мне совершенно не нужен дырявый мироходец. Даже если тебе поверят, то эвакуации будут подлежать миллионов сто, не больше. Но вот сама эвакуация ста миллионов человек - поверь мне, это подвиг, достойный Геракла. И даже Геракл сдохнет, надорвавшись. Нужна серьезнейшая, тщательно спланированная операция, ведь уводить будешь водой, насколько я понял?

- Да, и еще воздухом. У них много дирижаблей, - кивнул несколько обалдевший от предстоящей и разворачиваемой перед ним задачи парень.

- Дирижабли - это хорошо. Нужно будет завод выстроить по производству этих машин в царской России. Где-нибудь в Сибири, подальше от центра. Как раз договоришься с владельцами, те от такого отказаться точно не должны - не только эвакуироваться, но и перевезти свой бизнес. - Язов пододвинул к себе ежедневник и сделал пометку. - И кроме этого, вывезти заводы по производству боеприпасов и пороха, посмотреть насчет эвакуации автозаводов, ведь у них технологии наших пятидесятых-шестидесятых в автомобилестроении? Так вот, выведешь часть этих гражданских в царскую Россию, пусть там организовывают города в Сибири, Маньчжурии в частности и в Квантунской области в целом, а также Якутской, Амурской и Приморской областях. Разумеется, будут люди, которые помогут тебе договориться с царем и его присными, и дипломаты, и хозяйственники. Ладно. Тебе неделя отдыха, домой сгоняй, с родней попрощайся. Проводят тебя на кладбище, покажут. Впрочем, недели маловато, две недели. Да, квартира, которая была вашей, изъята как выморочная в жилой фонд. А вот домик в этом, Кибрае, не успели, так что поживешь в нем. Личные вещи из квартиры собраны и лежат на складе МВД. Получишь их по списку, за все остальное получишь компенсацию. Через неделю сюда как штык, поведешь в эту царскую империю научную экспедицию. Политтехнологи во главе с так полюбившим тебя Семеновым, физики, климатологи, геологи, эпидемиологи. Ну и отряд из спецов Минобороны. Экспедиция выходит через месяц, за две недели поработаешь со спецназом, чуть притретесь. И со штабом, чтобы понять, что и как начать протаскивать. Да, и совсем позабыл.

Маршал встал и обошел стол. Подойдя к вставшему тоже старшему матросу, Язов взял со стола шкатулку и открыл ее.

- За две безукоризненные проводки военных эскадр через миры старший матрос фон Жменев производится вне всяческой очереди в лейтенанты военно-морского флота СССР. Держи, лейтенант. Заслужил. - И в ладонь удивленного парня легли новенькие погоны с одним просветом и парой маленьких звездочек. - За проявленные трудовое мужество, настойчивость, умение и расчетливость, позволившие вернуть домой боевых товарищей и корабли, лейтенант фон Жменев награждается орденом "Знак почета".

- Служу Советскому Союзу! - Побледневший от волнения парень вытянулся в струнку.

- Служи! Вольно, лейтенант. От господина-товарища Шляхова у тебя уже есть два ордена - "За морские заслуги" и Нахимова, носи их и этот с честью. Кстати, хоть в порядок привели твое звание, а то Нахимова дают только офицерам, с какого тебя к ним причислили? - Маршал хитро улыбнулся.

- Мне Шляхов капитана третьего ранга хотел присвоить, вне очередей и выслуг. - Новоиспеченный лейтенант покраснел.

- А ты чего не взял? Был бы как Гагарин, тот тоже майора получил за свой полет. Ты сделал прорыв не менее значимый, - уже серьезно сказал маршал.

- Товарищ маршал, я с некоторых пор очень серьезно отношусь к клятвам. А воинскую присягу я давал Союзу ССР. А не Российской Федерации, - так же серьезно ответил Жменев. И покосился на коробочку с орденом.

- Думаешь, почему орден гражданский? Знаешь, то, что ты покрошил десяток-другой бандитов, это мелочи. За это награждать - только портить. За Одессу и Николаев тебя наградил Шляхов. А вот за то, что ты привел домой эскадру - награждаем мы. Так как войны не было, это именно гражданский подвиг, лейтенант. Ты поступил как гражданин. В первую очередь. И "Знак Почета" это именно то, что ты заслужил. Серьезная награда, да и Шляховские ордена тоже весьма серьезны. Носи с честью, лейтенант. Кстати, за те проводки, что ты осуществляешь через Каспий, получишь "Трудовое Красное Знамя", указ готовится. Кстати, на седьмое ноября готовься, будешь знаменосцем флотской коробки. Тоже заслужил. Так что рассчитывай свои переходы так, чтобы в начале октября был здесь как штык! -Маршал хлопнул по литому плечу Жменева. - И да, можешь таскать свои пистолеты, я подписал разрешение на постоянное ношение. Заберешь у секретаря. Он представит тебя товарищу, который тебе растолкует твои права и обязанности. Свободен на неделю, лейтенант. Семнадцатого быть в Москве точно в срок! Работы прорва...

- Есть свободен на две недели, товарищ маршал СССР! - Счастливо-ошарашенный парень вытянулся на миг и, четко развернувшись, строевым вышел из кабинета.

- Мальчишка. - Маршал, усмехнувшись, уселся в свое кресло. Взял пульт и включил плазменную панель на стене. Как раз на выпуск новостей попадает, американских. Все ж таки много полезного сделал новоиспеченный лейтенант, чего стоят те технологии и технические новинки, что потоком идут сюда из Шляховской России, ведомые тем же Жменевым на обычных неприметных транспортах. Шесть неновых кораблей, что ушли в Каспии и пришли в Каспии, никто ничего лишнего не знает и не слышит, а сотни тонн полезнейших грузов оседают в закромах Родины. Медики тихо воют от счастья, например, от новейших технологий и приборов. Да еще тот же проект мировой цифровой связи, который уже реализуют в СССР. Пока компьютеры ставят только в учебных заведениях. Но уже скоро начнут продажи и для граждан, правда, только по лицензиям МВД. И постоянный контроль в сети. Не то чтобы маршал особо переживал и боялся, но ведь столько гадости закинуть могут. Те гонконговские боевики с Брюсом Ли (которые, кстати, уже снова разрешили к просмотру, нормальные фильмы про нормальных мужиков) просто детский лепет по сравнению с вероятной промывкой мозгов.

На экране молодая блондинка как раз вещала о страшной России, рассказывая жуть об уничтожении города Ахмад-Шаха в Афганистане. Ну, насчет города она загнула, при помощи новой системы бомбометания, которую, опять-таки, поставили из Шляховской России, удалось четко уложить тонные фугасы в резиденцию этого гребаного моджахеда. Сейчас шах в своем раю, или аду... неважно. А то, что с ним вроде как гражданские были - эти гражданские сами выбрали, с кем им быть. Звено старых Ту-16, которые чуть модернизировали, справилось, молодцы!

Ладно, по боку новости. Маршал нажал клавишу селектора, и на экране высветился вытянувшийся в струнку дежурный офицер, один из многих спецов, живущих на разумном острове.

- Товарищ маршал СССР, за время моего дежурства на вверенном объекте проводится работа по съему и анализу информации. Происшествий нет. Дежурный по острову старший лейтенант Смирнов! - отбарабанил дежурный.

- Вольно, товарищ старший лейтенант. Соедини-ка меня с Георгием, а сам отключись с линии от греха подальше. - Язов любил эти неторопливые беседы с управляющим. Хоть полчаса в сутки, но обязательно разговаривали. Вот и сейчас он повернулся к панели на стене, ожидая появления управляющего разума. Георгий обычно являл себя в виде ожившего карандашного наброска.

Вообще, острову никто не мешал. Да и попробуй помешай: технические возможности Георгия превосходили вообще все, что только могло противопоставить современное человечество. Разве воевать ему было почти нечем. Хотя какой дурень будет воевать с таким кладезем ценнейшей информации. Те же медики, которые восторженно подвывают от технологий начала двадцать первого века, находятся в полнейшем шоке от возможностей медицины двадцать третьего века. Иначе говоря, мозги у них закипают, понять толком не могут, как и что действует. Точнее могут, но не сразу. Впрочем, по совету министра здравоохранения маршал разрешил отправить на остров полсотни третьекурсников-медиков, у тех мозги не зашорены, а уже кой-какие знания есть. И вроде как прогресс в понимании прямо-таки рванул. Надо еще из технических вузов молодняк на остров отправить, пусть разбираются. Хотя матросики уже вполне освоились, по крайней мере, в управлении. А студиозы и в устройстве разобраться могут. Главное, категорически запретить им что-то разбирать...


Третье июня тысяча девятьсот девяносто третьего года. СССР. Москва. Кремль


- Фух. - Я на секунду прислонился к закрытой двери кабинета и вытер ладонью вспотевший лоб. Поймал сочувствующий взгляд одной из машинисток, благодарно улыбнулся и направился к столу секретаря, моложавого полковника.

- Товарищ полковник. Маршал сказал, что я обязан получить у вас документы и инструкции.

- Да, это так. И поздравляю, товарищ лейтенант. И со званием. И с наградой. - Полковник встал и крепко пожал мне руку. А ничего ладошка у него. Может подковы гнуть. - Пока присядьте, я соберу все документы и вызову вашего инструктора.

Ну да, маршал сказал, что меня проинструктируют, но совершенно не обязательно это должен делать личный секретарь маршала. Так что я уселся на добротный диван и краем глаза полюбовался ногами, попой и вообще фигуркой той самой сердобольной машинистки, которой понадобилось встать и тянуться к полке с документами. Красивая девушка. Такую красоту сложно спрятать под строгим офисным костюмом.

Через пятнадцать минут в приемную вошел невзрачный человек в сером невзрачном костюме, невзрачно на нем сидевшем. И делающим совершенно невзрачными два пистолета под костюмом.

Секретарь молча отдал ему папку с моими документами, и невзрачный, молча мне кивнув, пошел на выход.

Я, встав и поймав утвердительный кивок полковника, направился вслед за этим человеком. По дороге прихватив какую-то бумажку, что подвинула мне по столу сердобольная красавица. Кстати, полковник именно этого заметить не должен был. Остальные девушки блокируют директрису, и сами девицы увлеченно что-то печатают, им не до записки точно. Любопытно, в каком звании девушка?

На бумажке было написано "Елена" и номер телефона с припиской "звонить после семи вечера". Интересно девки пляшут. Но девчонка красивая, стоит позвонить. Хотя, скорее всего, девочка из мажоров, в администрации маршала работать девчонки с улицы вряд ли будут. Да и сто пудов, звание у нее как минимум моему нынешнему равно. Но все равно - позвоню. Перед глазами появилось недавнее прошлое - привставшая на цыпочки красивая шатенка, пытающаяся достать с верхней полки тяжелую подшивку.

За неприметным я шел довольно долго. Вышел из корпуса, прошел по двору Кремля, какими-то переулками, оказался в небольшом тупичке перед тяжелой, покрытой многими слоями краски дверью. Кстати, интересно. Тут все пропитано стариной, реальной, тяжелой. Она буквально фонит из-под каждого булыжника в мостовой, сочится из стен. Немало кровушки тут пролито, в этих местах. Оба-на...

- Подождите. - Я остановил распахнувшего было дверь невзрачного и немного вернулся по тупичку, к еле заметному пятну на старой кладке стены. Положил на нее руку, влил чуть-чуть силы... - Выйди!

- Твою мать! - В руке невзрачного внезапно появился толстоносый ПБ.

- Осторожнее. Меня не пристрелите. А ему обычная пуля практически безвредна. Серебро надо. Или окисленную медь. - Я глянул на еле видимого в свете дня призрака. Вслушался в него. Передернулся от мерзости и приказал: - Изыди!

Уши чуть придавило инфразвуком. И призрак истаял.

- Так. Здесь вроде как все. А вы что, попам сюда дорогу закрыли? Здесь же храм на храме, священники с экзорцизмами неплохо справляются? Хотя этот еще со Смуты здесь ошивается, привык прятаться. - На недоуменный взгляд невзрачного я объяснил: - Поляк это, один из кремлевских сидельцев. Людоедствовал в ту осаду и жутко боялся умереть без отпущения грехов. А когда словил пулю на стене от какого-то из наших предков, умер здесь. Да так и остался, до того божьего суда страшился.

- И куда ты его? - Пистолет убирал невзрачный уже намного спокойнее.

- Я знаю? Просто отправил его туда, куда ему должно. Я ж не ангел и не бес, а просто некромант. - Про себя подумал, что я еще внук Лешего и побратим Морского царя. Вот никогда б не подумал, что выпитый мною плафон морской воды и поцелуй кувалды - это настолько древний обряд-ритуал, что про него никто толком и не помнит. Обычного моряка этот ритуал касается только, не дай бог, в случае гибели в море или океане. Посмертие правильное будет. А со мной сложнее, я ж теперь внучек Лешего. А значит, и дальний родич морских духов, потому и вижу Водные Тропы и Пути.

- Брр, нечисть. Зайду в храм, поговорю со святошами. Может, пройдутся по углам, проверят. Мало ли какая тут еще живность водится. И да, тебя тоже припашут, я буду обязан это указать в рапорте. - Невзрачный передернул плечами и снова отворил захлопнувшуюся дверь. - Заходи.

Сзади щелкнул автоматический запор, я оказался в небольшом тамбуре, а мой провожатый в это время вводил длинную комбинацию в цифровой замок. Причем замок сложный, с кнопочным и дисковым вводом.

- Защита от дураков, - заметив мой интерес, буркнул невзрачный, толкая тяжелую бронированную дверь. - И снова входи.

На этот раз я спустился по древним каменным ступеням в какое-то полуподвальное помещение с полукруглым сводом и тремя небольшими окошками почти под самым потолком. Все помещение было заставлено стеллажами и стальными шкафами. Посредине, в отгороженном тремя высокими шкафами подобии отдельного кабинета, стояли три старых канцелярских стола, крытых старым зеленым сукном.

- Однако. - Я положил руку на практически незаметное пятно крови, которое тщательно зациклевали и замазали морилкой. Нет, чисто, просто след старой смерти. - Это что, с революции осталось? Кого тут убили?

- Не знаю. - Невзрачный бросил короткий взгляд на меня и поинтересовался: - Призрак не вылезет?

- Сам - точно нет. Давно упокоился, не стоит тревожить душу. - Я пододвинул не менее древний, скрипучий и немного расшатанный стул. И аккуратно на него уселся.

- Так. По очереди. - На стол шлепнулись несколько папок. Впрочем, невзрачный сначала поставил электрический чайник и только потом вернулся к делу, уселся за стол и развязал первую из них. - Держи. Это твое офицерское удостоверение личности, твои водительские права, охотничий билет, куда вписаны верховые быки и собаки, а также разрешения на нарезное охотничье оружие, так оформлены все пять твоих винтовок. Это - разрешения на ношение пистолетов. Мне показалось, что твои иностранные образцы будут слишком вызывающи, поэтому здесь еще разрешение на ПМ, ПБ и АПС. Сейчас получишь их, не торопись. Пока прочитай все документы, проверь, нет ли ошибок.

Пока я читал, на стол легли три простых картонных коробки. По очереди из них на свет божий были извлечены три пистолета и принадлежности.

- Так. АПС, выпущен в пятьдесят третьем, практически не стрелян. К нему нормальная кожаная кобура. И подсумок с четырьмя дополнительными магазинами. Это ПМ, выпуск полста шестого года. Новехонький. Две кобуры, обычная и подмышечная. Три запасных магазина сверх штатного. ПБ, выпуск восемьдесят шестого. Обычная армейская кобура и три дополнительных магазина сверх штата. Автомат нормальный тебе решили не давать, обойдешься своими. Наши пистолеты можешь носить без опаски, разрешения подписаны лично маршалом. В принципе, твои иностранные тоже им же подписаны, но к ним могут возникнуть ненужные вопросы, так как у нас в стране такие машинки не распространены, а некоторых вообще нет в этом мире.

Теперь далее. Это - книжки сбербанка, твои именные, с вкладышами на почти три миллиона рублей. Плюс догоняя до полного стакана. - На стол рядом со сберкнижками легли четыре пачки сторублевок, полтинников, четвертных и червонцев. - Премия за линкоры, которые ты привел сюда. Твой земляк также получил такую же премию. Налоги с них уплачены полностью, комсомольские взносы выплатишь сам, когда на учет встанешь в нашу ячейку. Осторожнее с деньгами, крышу они могут снести мгновенно. Я знаю, что у тебя золота и драгоценностей с полцентнера, но сейчас ты дома, не в чужой стране. Можешь почувствовать себя в безопасности, а там рестораны, дамы, выписка... Большие деньги не одного мужика с копыт сбивали. Думай, что будешь делать. Ну и за тобой постараются присмотреть так ненавязчиво и подстраховать в случае чего. Да, пригляд будет со стороны особого отдела. Комитетчикам наш маршал не особо верит, учти. Держи, твое служебное удостоверение. По нынешним временам равно мандату за личной подписью Ленина или сталинского "вездехода".

Поверх всего барахла легла простая книжечка цвета бордо, с простой надписью черным - "Смерш".

"Эскадрон смерти", личные порученцы маршала Язова с правом казнить и миловать. Опричники, как их, точнее уже нас, еще называют. Да уж, вот это я попал.

Тем временем, пока я офигевал от последней новости и крутил в руках жуткую книжицу с моей фоткой на развороте, невзрачный встал и заварил чай в тяжелом мельхиоровом заварнике, поставил на стол стаканы в таких же подстаканниках, сыпанул кускового сахара и явно домашних сухариков. Приглашающим жестом предложил присоединиться к трапезе и набулькал почти полный стакан чернющего душистого чаю, плеснув в него немного армянского коньяка.

- Будешь? - поинтересовался хозяин этого подземелья и крутанул бутылку, разгоняя по стенкам коричневую жидкость.

- Нет, спасибо. Я после одного дела зарекся вообще пить что-то крепче пива. Да и того не больше кружки. Нельзя мне хмелеть. - Вообще, неудобно не знать имени того, с кем уже довольно долго разговариваешь.

- Меня зовут Борис Игнатьевич Свиридов, я полковник отдела "Смерш", буду твоим куратором по личному приказу маршала Язова. Держи, запомни номер. После чего сожжешь здесь же. - Передо мной лег небольшой лист с простым семизначным номером. - Тебя с нашими корочками простые люди до полковника милиции или главы области трогать не будут. А с ними потребуешь набрать этот номер. Номер московский, как ты понял.

Пока я зубрил номер, наконец-то назвавшийся Свиридов внимательно смотрел на меня и что-то думал. Наконец, когда я сжег листочек в старой мраморной пепельнице, полковник встал и принес простую и прочную туристическую брезентовую сумку.

- Я бросил в сумку двести патронов для пистолетов, плюс те, что в магазинах. Хватит тебе, не на войну едешь. Отчитываться будешь только в случае боестолкновения. Твоя забава по искоренению бандюков в боестолкновения входит, мало ли кто на бандитов похож, понял? Самый крайний случай - хоть сфотографируешь лица. И отпечатки снимешь. И в людных местах не светись. И так про нас хрен знает какие страшилки придумывают на западе, не стоит капиталистов лишний раз пугать. Полагающуюся тебе по аттестату форму одежды получишь в Ташкенте, на складе ТуркВО. Причем учти, тебе должны будут выдать общевойсковой комплект, военно-морской комплект и комплект туркестанского образца, афганку то есть. Понял? Тогда собирайся и свободен. Тебе поезд или самолет заказать?

- Не надо, товарищ полковник. Сам доберусь, только посоветуйте, где здесь лесок поглуше в пригороде, - допивая чай, ответил я и стал складывать полученное имущество в сумку. Немного вышло, но увесисто.

- Езжай от Курского вокзала в сторону Подольска. Приглядишь, что больше нравится, там лесов хватает. Так. Отсюда выехать... Ты по гражданке, это неплохо. Машина под такси замаскирована, доставит тебя до общежития. Будешь выезжать, скажешь вахтеру. В Ташкенте сразу отзвонись дежурному по гарнизону. Ну, хорошо отдохнуть, лейтенант. - Рукопожатие моего куратора было коротким и сильным. - И девочке отзвонись, Лена хорошая.

Коротко хохотнув, полковник Смерша ушел. А около меня остановилась простая кофейная двадцатьчетверка с шашечками такси.


Глава вторая


Четвертое июня тысяча девятьсот девяносто третьего года. СССР. Московская область, между Москвой и Подольском


Я спрыгнул с ранней электрички на небольшую платформу и с удовольствием потянулся. Поправил полученную вчера сумку, перекинул в левую руку небольшой чемоданчик и потопал по одной из лесных дорожек куда-то на юго-запад. А что, мне особо без разницы, куда идти, главное - найти перуново дерево, то есть живое или неживое, но молнией тюкнутое. Таких тут должно хватать, лесок старый, хоть и порубок множество видать.

В кустах распевали соловьи, по полянкам носились озабоченные выкармливанием потомства скворушки, набивши полон рот жуками да букашками. Это соловьи пока еще только песни распевают, а у скворцов уже детвора жрать требует. Прочие птички чирикали и летали, комарики жужжали в отдалении, но меня не трогали, кроты под тропкой норы рыли, на червей охотились, зайчиха на полянку выскочила. Красотень.

Только два недоумка, судя по всему, традиционной уголовной ориентации, топают один сзади, а второй старается меня поодаль от тропки обогнать. Прицепились еще на Курском вокзале, когда я билет оформлял. И ведь додумались в бинокль глядеть на содержимое кошельков сверху, мать их. Хотя сам дурак, для чего пяток сотенных в бумажник сунул? Хватило бы одних червонцев. Отвык я от советских денег и их стоимости. От станции я отошел уже километра на три, и, судя по всему, впереди какое-то село, правда, небольшое. Следы от колхозного стада на тропе появились, но небольшого, голов на полста. От мотоциклов колеи, от тракторных телег даже парочка. А вот машинного следа не видать, наверное, есть более путная дорога. О, а вот и подходящее дерево видно слева, метрах в трехстах, через большую поляну.

Высоченная сосна стояла за густыми кустами орешника, показывая миру снесенную молнией макушку, но зеленела бодро и весело, явно не собираясь сдаваться. Это весьма неплохо, кстати.

Свернув на еле заметную лисью тропку, я направился к дереву, попутно вслушиваясь в лес. О, мои дорогие преследователи отметились, свистят, изображая синиц. А неплохо у них выходит, простой человек мог бы и не отличить. И запашком от них пахнуло, ветерок-то на меня с их стороны. Хреново пахнут - табак, крепкий самогон, застаревший пот и грязное белье. Еще запах сгоревшего пороха и какого-то автомобильного масла. А это уже неприятно, надо бы поосторожнее. Спокойны, кстати, похоже, далеко не впервые это проделывают. Значит, есть у них козырь. Стрелять громко, все ж таки Московская область густонаселенная, охотничий сезон весенний давно кончился, а осенний еще не начался. Глушитель? Или арбалет, тоже вполне может быть. А что, на той же дороге типчик, что меня параллельно догнать пытался, хлопнул бы из пистоля с глушителем или арбалетным болтом приложил, оттащили подальше, раздели б и прикопали. Будь я простым человеком - вполне реальный вариант, далеко не каждому лес помогает.

Замерев на пару секунд, я сосредоточился на гнезде шершней и пошел дальше. О, орет кто-то. А теперь поглядим. Шершень жалит так, что мама не горюй, мало никому не кажется. Если и после этого не отстанут, сами себе злобные буратины.

Минут через пять меня опять стали нагонять. Ну-ну.

На краю полянки я остановился и вытащил из сумки свернутую газету, после чего решительно углубился в густые кусты орешника. Пусть думают, что мне приперло, так проще. Газету я спрятал сразу после того, как влез в кустарник, а сам вытащил из подмышечной кобуры ПБ. А что, сидит там отлично, жилеткой прикрыт. Нечего шуметь и народ пугать.

По краю поляны ломилась та самая парочка. У старшего половина рожи лица опухла, но вот свой обрез он держал весьма уверенно. И какой-то пистоль, вроде как Марголина, его подельник тоже явно не впервые взял. А на обрезе глушитель. Да уж, если по нынешним законам не боятся такое носить и тем более в ход пускать - отморозки явные. И душегубы еще те, коль их не ищут целенаправленно.

Преследователи проломились сквозь кусты и бросились к битой молнией сосне, около которой я кинул чемодан и сумку, поднимая оружие наизготовку.

А я спокойно всадил укушенному шершнем пулю в башку, а молодому - в правое плечо. Нормально так попал, точно плечевой сустав разбил. Вон, лежит и воет от боли. Старший же как бежал, так и свалился без лишних слов и телодвижений.

Выйдя из-за ствола молодой березки, я на подходе законтролил старшего, основательно расколотив его черепушку. Подойдя к ничего не понимающему от болевого шока молодому, я ногой отбросил спортивную мелкашку в сторону и прострелил ему еще левую руку. После чего поставил свою пушку на предохранитель, взял потерявшего сознание от боли молодого за шиворот, подтащил к сосне и перерезал ему глотку, обильно оросив дерево человечьей кровью.

- Ай, спасибо, племянничек, порадовал старого. - Сзади насмешливо фыркнули. - И что я с этими тушками делать должен?

- На здоровье, дядюшка. - Обернувшись, я поясно поклонился крепкому пожилому мужику в смешной кепке-восьмиклинке. Штанины не самого дешевого костюма были заправлены в добротные хромовые сапоги. Обликом обычный мужик-колхозник, из верхушки руководства. Механик там или бухгалтер. Вот только барсук, сидящий на заднице и держащий в руках корзину с кореньями, из общекрестьянского вида выбивался. И еще глаза... темно-зеленые, глубокие, одновременно насмешливые и глубоко мудрые, нечеловечьи глаза. - Уж придумаешь что-либо. А коль неохота ничего придумывать, так я просто милицию вызову, она приберется.

- Ладно, запас карман не тянет. - Хозяин лесов Евразии усмехнулся и уселся на выросшее под ним травяное кресло, а к валяющимся телам бандитов потекли было корни и побеги, но я попросил остановить на секундочку. После чего быстро досмотрел тела, вывалив на сумку все, что нашел, и сфотографировал на "самсунг" лица. Хоть так мобила пригодилась. Нет, она мне и как "куркулятор", и как плеер, и еще много для чего годна. Единственное - связи пока нет и еще не скоро будет. Язов приказал разработать и начать установку вышек связи, но когда это еще будет. Закупленную же в мире Шляхова аппаратуру устанавливать не желает. Мол, свое есть свое, и никаких гвоздей. Может быть, маршал и прав, я в этой политике и экономике смыслю маловато.

- Для чего это тебе? - полюбопытствовал барсук. Надо же. Тоже говорящий.

- Это душегубы. Отдам барахло и фотки милиции, может, найдут останки жертв. Родне легче вряд ли будет, но хоть похоронят по-людски. - Я убрал мобильник обратно в карман жилетки.

- Хозяин. Я ж тебе говорил, что волки жаловались на захоронения вдоль этой железки? Может быть?.. - Повернувшись, барсук молитвенно сложил лапы на груди. Прямо-таки очаровашка, как говорят в Шляховской России - мимимиметр зашкаливает. Ну, если не обращать внимания на немалые размеры самого барсучка, отливающие сталью внушительные когти и весьма зубастую улыбочку зверя-модификанта. Химеры иначе.

М-да... это я мог бы таким стать, коль дедов подарочек нацепил бы? Ну дедуля, ну жучара.

- Поведай Евгению о них, и пошли. Пора нам, племянничек. Не хворай. - Усмехнувшись, Леший встал и исчез. Вот просто взял и безо всяких спецэффектов исчез средь бела дня, как его и не бывало. Да уж, класс, я так пока не умею.

- Смотри сюда, неук. - Барсук дернул меня за штанину и показал на нарисованный на земле план. - Это полотно железной дороги от Москвы. На этой и этой линиях есть захоронения. Названия станций я тебе писать не буду, просто номера по счету от столицы. Перерисуй и отдай полицмейстеру. Ладно, бывай, невежа.

И подхватив корзинку, испарился вслед за хозяином. М-да, вот это щелчок по носу.

Перерисовывать я не стал, а просто сфоткал рисунок на земле и позвал своих зверюг. Соскучился я по ним - и по Сивке с Буркой, и по собакам.

Тяжелая бычья морда ласково, насколько это возможно, толкнула меня в плечо сзади. Это Сивка пошутить решил, а Бурка неторопливо вышел справа и от души замычал, как хороший паровоз. Это он меня так приветствует, жвачное. Далеко раздался собачий лай, это моя свора бежит.

Пока я трепал загривки и гладил по мордам своих быков, тела душегубов неспешно, но неумолимо затягивались травой и корнями. Порой трещали кости, ломаемые растениями. К моменту, когда на поляну выскочила Лумумба, самая молодая и шустрая из моих амстаффов, на поверхности остались только ботинки старшего из бандитов. Чернющая псина рванула ко мне, но немного по дуге, обходя место погребения. И с маху прыгнула мне на грудь, стараясь завалить на землю.

Я опять сумел увернуться от Лумумбы, но был сбит толчком в спину от Маркса, здоровенного серого кобеля. Этот псин до того скрытен, что даже от меня умеет заныкаться. Причем атакуя.

Так что мне пришлось минут пять отбиваться от попыток зализать насмерть, что активно пытались проделать пять немалых разноцветных собакенов.

- Ну все, хватит. Фу, хвостатые, обслюнявили всего. Хорош! - На этот раз я слегка рявкнул. - Сидеть!

Умные псины хлопнулись на задницы и преданно уставились на меня своими собачьими глазами. Вот чем больше я знаю людей, тем лучше отношусь к собакам.

Быки насмешливо смотрели на наши обнимашки, флегматично пережевывая свою вечную жвачку.

Ладно, пообнимались, и хватит. Надо бы и в Ташкент, точнее, в Кибрай, в дедов дом. Я за эти полгода так и не нашел сил и смелости побывать там. Благо, что служба совершенно не позволяла этого, наваливая все новые и новые задачи от командования. Хотя больше чем уверен, попроси я увольнительную или отпуск - получил бы сразу.

Так что, проверив сбрую на моих рогатых скакунах, я взгромоздился в седло и направил Бурку на лесную тропку, плавно переходящую в Тропу. Собаки привычно пошли рядом в зеленое марево, сзади пыхтел Сивка.

- Ну вот, и почти дома. - В лицо пыхнуло горячим ветром Средней Азии, справа от тропы выстроилась тополиная рощица, по левую руку текла Бозсу, играя на перекатах, а вдали подпирали небо отроги Большого Чимгана. - Пошли, ребята, обустраиваться. А вам, рогатые, предстоит потрудиться, улучшая породу здешних представителей вашего племени. Вы как, не против потрахаться?

Анекдотичная ситуация с моими быками. Я обязан в приказном порядке на каждой длительной стоянке обязательно отпускать мою кавалерию на приятное времяпрепровождение в местные стада. Потому как когда увидал Сивку и Бурку министр сельского хозяйства, с ним чуть кондратий не случился. Хотел отобрать, экспроприатор самодеятельный. Сивка, правда, очень аккуратно подцепил его рогом за пояс и подвесил на забор. Хороший пояс у министра, широкий. Офицерский. Крепкий. Правда, оттуда министра сразу сняла охрана, ну, когда мои стаффы и Бурка их подпустили. А Сивка тем временем вылизывал морду лица министра. Смешно было, почти. Остальные министры и партийные дельцы стояли молча, наблюдая это безобразие.

В общем, мои парни категорически отказались со мной прощаться. Но совершенно не против коров поиметь. Вроде как уже сотни полторы осчастливили.

Я глянул на торчащие из седельной кобуры винтовки. Мой винчестер и автомат, которые я купил еще в Таганроге того самого, первого неродного мира. Ай, ладно. Пусть торчат. Разрешения есть, если что - корочкой Смерша пугану. Тут про него такие легенды ходят. Зря мне ее дали, что ль?

И я повернул быков в сторону виднеющегося за хлопковыми полями поселка. До него километров пять, минут через сорок спокойненько доберусь.


Глава третья


Седьмое июня тысяча девятьсот девяносто третьего года. СССР. Ташкентская область. Сельское кладбище


Я стоял и молчал. Слов не было, был пепел в душе. Здесь, передо мной. Было мое прошлое. Счастливое детство, школьные годы, модели самолетов, что с отцом запускал, игры с младшим братишкой, мамины вкусняшки и шлепки мухобойкой по заднице за всякие проделки... Было и быльем поросло. Пусто, пепелище. Холод и серая пустошь. Ладно хоть, что родичи правильно упокоились и ушли на перерождение. А то вообще жутко даже представить, что бы мне пришлось делать.

- Сынок, ты не бойся, поплачь. Вот и смоет золу в твоей душе, - раздалось сзади.

Обернувшись, я увидел старушку в скромном белом платочке. Наверное, из часовни идет, заутренняя молитва только что закончилась.

- Наверное, бабуль. Спасибо на добром слове, - с трудом ответил я и снова повернулся к ржавеющей простой оградке, где под широкой бетонной плитой спит почти вся моя семья. Слава богу, что у меня есть сестра и два деда. Теперь я знаю, что меня так тянуло в тот мир. Я должен сделать все, чтобы снова не терять родных.

Бабулька тихонько ушла, перекрестив меня украдкой, а я стоял, и на самом деле слезы текли по щекам, и на душе становилось чуть легче. Да, это мое прошлое, я никогда его не забуду. Но у меня есть будущее, и надо сделать так, чтобы мои предки мною гордились. Ну или, по крайней мере, не стыдились. А для начала надо порядок здесь навести и нормальную плиту заказать на могилку. Иначе понятно, что пока меня здесь не было, следить некому. Но сейчас-то я здесь!

Два последующих дня я наводил порядок на кладбище, устанавливал изготовленную по моему заказу простую и строгую плиту-надгробье из красного гранита. После чего заказал в старой, еще царских времен церкви молебен за упокой душ. Собрал соседей помянуть моих и выпить за встречу. Долго отвечал на вопросы, я то уже мелькнул здесь в офицерской форме. Ну да, получил ее в первый же день, пришлось на такси сюда везти. В штаб ТуркВО ходил по всей форме, командир округа вызывал и часа три вопросами маял. Пусть и вежливый, но любопытный наш ташкентский главный командир, как старый лис.

Купил себе машину. Обычный Иж-412 выпуска семьдесят девятого года. Мог бы и новую, конечно, взять, но неохота было бегать по инстанциям, время тратить. А так на авторынке, мимо которого я проходил случайно, глянулся мне беленький "москвичок", договорился с дедком, и вуаля. Дороговат, конечно, но зато хорошо откапитален, бегает шустро, и самое главное - салон у него высокий и кресла удобные. Да и управление мне зилок напоминает, именно то, что для меня надо. Двор убрал, дом побелил, в нем прибрался, машину во двор поставил, красота, домовой доволен.

С домовым познакомился. Вот так я в дедовом доме в общей сложности годов семь-восемь прожил, а то и больше, но домового ни разу не видал. И даже не знал, что он есть. А тут - нате вам, здравствуйте. Крохотный аккуратный дедулька, ростом чуть ниже колена, в добротном костюме и мягких сапожках. Моднячий дедок такой, моего деда напоминает. На глаза часто не кажется, представился солидно Никифорычем, хмыкнул на мое удивление некоторое, сказал, что очень рад видеть молодого хозяина и показал установленные недавно "жучки". М-да-с. И с моими амстаффами домовой сразу закорешился, по-другому и не скажешь.

Впрочем, чего-то такого я и ожидал. Не оставят меня спецслужбы в покое, ну никаким образом, и я за это на них даже не сержусь. Служба у них такая. Главное, в спальне "жучков" нет и в ванной-туалете тоже. А остальное пускай слушают. Но спрошу, вдруг это не наши армейские, а кэгэбисты установили.

И кстати, вот не чуял я домового, совершенно. Никакой он не нежить, это точно. Когда я его вижу, понимаю, что передо мной разумное существо, но стоит ему отойти и пропасть, и все, ничего не ощущаю. Точнее, я дом чувствую. Мой он, рад мне. А никакую иную сущность не ощущаю. Не зря говорят, что домовые - это душа дома. И да, этот дедок влет просек, что я некромант, ведьмак, по его словам. И что Лешему и Морскому Старцу некоторая родня, тоже просек. И надо сказать, явно преисполнился важности.

А в пятницу я решился, позвонил в Москву Елене. А что, очень красивая девушка, стоит просто позвонить из вежливости и любопытства.

- Алло? - В трубке раздался красивый девичий голос. Блин, я щас точно влюблюсь.

- Здравствуйте. У аппарата Елена? - поинтересовался я.

- Да, а с кем я говорю?

- Вы на прошлой неделе дали мне записку с просьбой, а точнее, с разрешением звонить после семи вечера. Меня зовут Евгений, - чуть скорее, чем обычно, проговорил я. Волнуюсь немного, с москвичками-красавицами я еще не знакомился.

- Ах, Евгений. Здравствуйте. А я надеялась, что вы позвоните мне чуть пораньше. Например, в театр пригласите, - весело хихикнули в трубке.

- С этим проблем никаких. У нас в Ташкенте ваша "Московская оперетта" гастролирует. И у меня совершенно случайно есть два билета на "Сильву", на субботний вечер. Если у вас есть желание, я прямо сейчас еду в аэропорт, заказываю вам билет на утренний рейс, встречаю, везу к себе, чтобы вы могли подготовиться, и мы вечером едем в наш Академический театр, именно в нем идут спектакли. Наш театр оперетты маловат. Не вмещает всех желающих. Так как, Елена? Гарантирую крайне вежливое и ответственное мое к вам отношение, честное военно-морское офицерское, - несколько пафосно закончил я, практически не надеясь на положительный ответ. Впрочем, ничего страшного, главное, познакомился с барышней, а там и в Москве можно продолжить.

- Я согласна. Возьмите ручку и бумагу, я вам сейчас паспортные данные продиктую, - совершенно неожиданно согласилась девушка.

Ох, итить, не зря мне говорили, что все москвички авантюристки.

Забронировав для Елены место у окна в "большой тушке", то есть в Ту-154, я собрался было сгонять в аэропорт и сразу оплатить билет. Хорошо, что сейчас кассы в аэропортах круглосуточно работают. Но не успел я завести свой "москвичок", как ко мне пожаловал участковый для проверки хранения оружия. Мои ж винтовки в нашем охотобществе оформлены и через районную разрешиловку проведены.

- Алишер? Алик, чертяка! - Надо же, участковый мой одноклассник.

- Женька! Жменя, ты пропал когда-то... Погоди, ты ж на той самой эскадре был! Живой, нашелся! - Меня стиснули в весьма плотных объятиях, я только крякнуть успел. Алишер всерьез штангой занимался, пока что-то себе в спине не повредил. И, судя по всему, силушка-то осталась.

- Поломаешь, поставь на место, - еле сумел пискнуть я, выбираясь из приятельских объятий. - Мне еще билет ехать выкупать, в Ташкент.

- Тут рядышком. Сразу за углом, обернешься мигом. Пошли, я проверю твои стволы, и рассказывай. - Алик от души хлопнул меня по плечу.

Ну. Я не стал особо стесняться и хлопнул ему так же.

- Потише, чертяка, изувечишь. - Участковый несколько скособочился и потер плечо под рубашкой. - Чуть погон не вколотил. Отъел харю-то на флотских харчах.

- И харю отъел, и тоже лейтенант, как и ты. Приехал только дом оформить да вещи забрать с хранения. - Тут я обратил внимание на заинтересованно подходящих стаффов. - Сидеть!

- Ух, какие! - восхищенно пробасил Алик и сграбастал ближайших псов в охапку. Те тоже только вякнули. - Красавчики! Щенки будут - мне парочку!

- Понял, обязательно. Ты первый, кстати, так что жди. - А что, у меня в своре две очень красивые и умные суки, щенятки должны быть заглядение. - Вот, смотри. Винтовки, пистолеты.

Ну да. Я свои пистоли тоже в сейф убрал. А сам сейф и дом поставил на ментовский пульт охраны, пусть следят, когда я уезжать буду. Никифорыч, конечно, приглядит, но охрана ментовская лишней не будет точно.

- Тэк-с, сейчас запишем. - Алишер распахнул блокнот и стал быстро вписывать номера винтовок и пистолетов, а также переписывать данные с разрешений на хранение-ношение. - Интересные у тебя машинки, ТАМ набрал?

- Ага, - кивнул я, глядя на привычно выполняющего свою работу одноклассника.

За время наших бултыханий по иным мирам тут, в Союзе, много что произошло. Причем гайки не только зажимали, но и послабуху кой-где давали. В том числе то, что Язов вернул сталинскую систему регистрации оружия. То есть ружье покупается по охотничьему билету и паспорту, мелкашка просто по паспорту, а на серьезную винтовку надо оформлять разрешение в РОВД. Да еще выпускают гладкоствольные револьверы под укороченный тридцать второй калибр. Их тоже по разрешениям продают. Причем разрешения получают все нормальные, здоровые, законопослушные граждане. Не сказать, что весь народ кинулся вооружаться, но кой-кто купил. Чабаны револьверы покупают поголовно, например. Все удобнее волка добрать, чем ножом. Да и с ружьем не надо постоянно таскаться.

Сейчас, как говорят, мелкой шпаны-гопоты вообще не осталось. Никому неохота пулю получить, ведь прохожий тоже может вооруженным оказаться. Ибо за доказанное оказание помощи гражданину СССР невозможно возбудить уголовное дело, и никаких превышений самообороны нет. Вот вам и диктатор. Язов вообще сделал столько всего, что охренеть можно... Например, восстановил сталинских золотодобытчиков-индивидуалистов, разрешив мыть золото любому совершеннолетнему гражданину СССР, и сдавать его (по весьма приличным расценкам) в госзолотоскупку. И артели вернул, и очень много чего еще. А кооперативы на госпредприятиях свернул в бараний рог вместе с учредившими их директорами и прочей номенклатурой. Вот так-то.

Попрощавшись с Аликом, свалившем на своем "запоре" по своим ментовским делам, я уселся в москвичка и порулил в аэропорт. Скорее бы делали интернет, как у Шляховской России. Вот уж удобнейшая штука у них вышла.

Ранним утром следующего дня я стоял около самолетной стоянки, на которую должны были прикатить только что севший ТУ-154. Ну а чего? Раз мне всучили корочки Смерша, навесив всю ответственность на меня как сотрудника этой организации, так почему б и не воспользоваться некоторыми послабухами, которые она позволяет? Так что я аккуратно подошел к грустно слоняющемуся по территории аэровокзала офицеру транспортной милиции, показал свое удостоверение и попросил оказать содействие во встрече важной московской гостьи. Но тихонько, не привлекая внимания. Что самое главное, я словом не соврал. И даже полномочий не превысил. Ибо сотрудница аппарата маршала Язова в Ташкенте, пусть почти инкогнито... Короче, тут я точно прав.

Пока самолет подъехал в стоянке, пока подрулили трапы, ко мне подошел старший смены транспортников.

- Капитан Чингизидов, - коротко бросил к околышу фуражки руку высокий смуглый парень, лет на пять меня старше.

- Лейтенант фон Жменев. - Вообще-то, первым должен был представляться я. Как младший по званию, но... короче, неофициально звания Смерша выше обычных на два разряда. Примерно как обстояло дело с НКВД в начале той войны. - Вы на самом деле потомок Чингизидов, товарищ капитан?

У узбеков фамилии многозначительны, взять и вписать в паспорт такую, да еще вырасти с ней до капитана МВД - это говорит о многом. В том числе о серьезных связях, мы ж не Китай, где бывшего императора председатель Мао сделал обычным гражданином, как и его многочисленную родню. Пусть и после отсидки. Иметь в предках царственных особ и не бояться этого - яйца должны быть из чистого вольфрама.

- Да. По линии Улугбека, товарищ лейтенант. - Капитан бросил взгляд на открывающиеся двери лайнера. - Есть ли здесь что-то, что должен знать простой капитан транспортной милиции?

На трап вышла симпатичная стюардесса и, улыбаясь, провожала пассажиров "тушки". Моя гостья вышла одиннадцатой. О чем-то тепло переговорила с провожающей, обе девушки весело засмеялись, и Елена пошла было вниз, когда проказливый ветерок с далеких гор взметнул подол ее легкого платья вверх, обнажив ноги девушки на всю длину. Впрочем, Елена тут же привела одежду в порядок, прихлопнув хулиганистый подол свободной от ноши рукой.

- Только то, что у нашей гостьи потрясные по красоте ноги, - сглотнув, прошептал я, полуобернувшись к капитану. - Извините, товарищ капитан, служба.

- Да уж, сложная у вас служба, товарищ лейтенант, - тоже сглотнул слюну Чингизидов. Пожал мне руку и свалил в сторону башни аэропорта.

- Здравствуйте, Елена. Позвольте ваш багаж. - Я подхватил небольшой чемодан девушки и пошел рядышком. Сумочку я, естественно, сам брать не стал, а платье в полиэтиленовом чехле не отдала уже Елена. - Как долетели?

- Отлично! Даже поспала неплохо. Как тут у вас тепло, спасибо, что предупредили. И горы какие красивые. - Елена весело улыбнулась, оглядываясь на снежные шапки Большого Чимгана. - А на лыжах там можно кататься?

- Да, у нас очень неплохой горнолыжный курорт. Правда, с гостиницами там не как в европах, в основном дикарями приходится, но горы шикарны. И подъемниками трассы обеспечены.

- Ой, да бог бы с ней, той Европой. Мы люди невыездные на нынешнее время, да нас и здесь неплохо кормят, - звонко засмеялась девушка, тряхнув тяжелой копной каштановых волос, сколотых широкой яркой заколкой в роскошный хвост, опускающийся здорово ниже лопаток. - Кстати, мне бы часы перевести, я ж через три часовых пояса перескочила.

- Большая у нас страна. Ничего, внедрим новые корабли, стратосферные, и будем гонять в театр во Владивосток. Ну а если восстановим нормальные отношения с Китаем, то и в Пекин или Шанхай. Так, вот мой пепелац, прошу садиться. - Я открыл заднюю дверцу москвича и поместил чемодан на заднее сидение.

- Одну минутку. - Елена положила чехол с платьем на спинку переднего и пробежалась до ларька, торгующего минералкой и прочим мороженым. Вернулась оттуда с двумя бутылками пепси-колы и протянула их мне. - Откройте. Надо выпить на брудершафт, а то выкаем, как на приеме в посольстве Ватикана.

Послушно свернув крышечки с бутылок, протянул одну из них девушке. Елена удивленно подняла брови. Елки, прокололся, надо ж их не руками открывать, а ключом специальным!

Та лихо переплела руку с моей, глотнула из горлышка, после чего, дождавшись моего глотка, звонко чмокнула меня в охотно мною подставленные губы.

- Ну вот, Жень, так-то лучше. А хорошую у вас пепси делают. Пожалуй, лучше московской. - Лена снова приложилась к бутылочке.

А я полюбовался тем, как вкусно она пьет. Аж глаза зажмурила от удовольствия.

- У нас вода лучше, как я слышал. От воды очень много зависит. - Дождавшись, когда Лена выкинет опустевшую бутылку в урну, после чего усядется в машину, я завел свой тарантасик и неторопливо тронулся к выходу из города. Хотя... - Не устала? Хочешь Ташкент посмотреть, покататься?

- Нет, не устала. У нас много времени до начала? - Девушка расстегнула защелку своей заколки и, тряхнув головой, рассыпала волосы по плечам. - Пусть чуть голова отдохнет. Знаешь, порой охота налысо побриться, устаю такую гриву таскать. Как там, в "Звездном десанте", девушки-офицеры головы бреют. Как думаешь, мне пойдет? - неожиданно закончила моя пассажирка, обернувшись ко мне и хитро прищурив зеленые глаза, прикрыв их длинными ресницами.

- У тебя глаза сквозь ресницы мерцают, как зеленые звезды, - максимально спокойным тоном сказал, старательно глядя на дорогу. - Времени у нас еще почти пятнадцать часов. Я тебя сейчас прокачу по основным проспектам города, ну, еще пару мест покажу интересных, после чего отвезу домой, поспишь часок-другой. Все едино после перелета спать охота. И да, тебе прическа под Котовского пойдет. Тебе все пойдет, ты очень красивая.

Покрутившись по городу, я заехал в Старый город, где купил пакет со здоровенными "ханскими" самсами, затарился черешней и уже почти отошедшей клубникой, после чего по древней Самарканд-дарбазе выехал на хоть и не такой, но тоже древний Байналминал.

Если новый Ташкент Елене хоть и понравился, но заинтересовал мало, то старые, вековые дома Самарканд-дарбазы заставили достать фотоаппарат и отснять полпленки.

А когда выехали из Ташкента, Лена вообще попросила меня остановиться. И, сменив объектив на своем "немце" на более мощный, добила пленку, снимая горы, поля, сады и тополиные рощи.

- Красотища здесь, - восхищенно-задумчиво сказала девушка, снова усаживаясь в москвичка. Кстати, моя совершенно не новая машинешка ее вполне устроила. Сесть в москвича и сесть в ту же восьмерку или девятку - две большие разницы. Да и посадка в новых "жигулях" лично мне не нравится, полулежачая какая-то. - Эх, пленка закончилась. А новых кассет не купила, не нашла в Москве.

- Погоди. - Я вывернул баранку, перестраивась на все еще полупустой дороге в левый ряд, чтобы повернуться обратно. - Сейчас заедем в один магазин, там вроде как на твой агрегат всегда пленка есть. В наших краях такие изрядная редкость, а завозят как положено.

Нужный нам магазин на Фархадской ярмарке только открылся, когда я и Елена зашли в него и прошли до фотоотдела. На самом деле, под немецкий аппарат пленки было много, причем и черно-белой, и цветной, так что я закупил по полсотни тех и тех, не слушая особо возражения девушки.

- Ты моя гостья, Елена. Здесь говорят, что гость в дом - радость в дом. Вот, спроси у товарища, он подтвердит. - Продавец, солидный узбек, с удовольствием подтвердил мои слова. Да еще умудрившись сделать девушке такой изысканно-запутанный комплимент, что Ходжа Насреддин бы лучше не придумал.

Чуть зарумянившаяся Елена поблагодарила и продавца, и меня. После чего в легкой задумчивости вышла на улицу.

- О, забыл. Надо сока купить. Здешние виноградные и яблочно-виноградные - лучшие в мире. Не веришь? Приедем, попробуешь. Если я не прав, то придумаешь мне наказание за обман. - Я усмехнулся, загружая в багажник две трехлитровые банки.

- Поехали уж, а то у меня от запаха этих пирожков слюна скоро закапает, - засмеялась Елена и чинно уселась на сидении, сложив руки на коленях.

Дом Лену не то чтобы восхитил, нет. Но явно понравился. И псы мои тоже понравились. И самое главное - Елена собакам понравилась сразу, с первого взгляда. А ведь их не обманешь, мои псы в душу смотрят. Однако зализать до смерти хоть и попытались, но очень аккуратно, только руки девушке вылизывали.

- Жень, ну чего они у тебя такие полизунчики? - Смеясь и шутливо отбиваясь от пятерки амстаффов, Елена зашла в прихожку. Стаффы грустно посмотрели ей вслед, но через порог не переступили.

- Ого. - Лена с удивлением поглядела на элджишные микроволновку и небольшой музыкальный центр, который я установил на старом "ЗИЛе-Москва". - А где такие продаются?

- Здесь? Нигде. - Я усмехнулся, глядя на чуть ошарашенную девушку. - Я их ТАМ купил.

- Надо же, какой ты хозяйственный. А где можно руки помыть и прочее? - В голосе девушки я услышал легкое нетерпение. Еще б, несколько часов мотались по городу и ни разу до горшка не сбегали. Я-то ладно. Я товарищ мирами плющенный, но девушка, которая от непривычной жары выпила пару бутылок лимонада и минералки и столько сдерживается... Короче, лопух я. И олух царя небесного.

- Вот. Туалет, ванная. Полотенца чистые, халат тоже свеженький. Вода горячая из бака на улице. Можешь не беречь. Приводи себя в порядок, я устрою перекус, и отдыхать ляжешь. А то будешь зевать на спектакле. - Я усмехнулся, проводя взглядом исчезнувшую за дверью девушку.

После чего сам вымыл руки и принялся накрывать стол. Хотя особо мудрить не стал, вымыл клубнику и черешню, заварил свежий чай, самсу уложил на блюдо и поставил в микроволновку. Выйдет Лена, включу на разогрев. По идее, ее, самсу то есть, надо было схомячить прямиком около лотков, свеженькой и горячей, но вот с нее сало течет, заляпает девушка платье - виновен окажешься.

Лена вышла из ванной через полчаса, закутанная в пушистый белых халат. Зевнув, уселась за стол и сонно облокотилась на руку.

Пока я наливал чай, дзинькнула микроволновка, сообщая о разогретой самсе.

- Так, Лен. Тут внутри баранина на косточках. И очень сочная начинка. Так что советую с непривычки ножом и вилкой орудовать. - После чего положил перед Леной тарелку и упомянутые приборы.

И полчаса смотрел на аппетитно завтракающую девушку. Вот умеет Лена есть вкусно, от души. Аж сам проголодался, пришлось пару самсышек умять.

После чего уложил девушку спать и вышел на улицу. Постепенно солнышко выкатывалось на самую маковку, начиналась жара. Так что я включил систему орошения, которую смонтировал за эти дни. В воздух взлетели миллиарды сверкающих капель, превращая двор в сказочное место. А мои псы снова начали носиться, ловя струи фонтанчиков.

Пару часов я сам покемарил. А что? Я уже опытный солдат (матрос, да и морской офицер тоже солдат, то есть военный человек). И потому ценю возможность спокойно подремать.

Потом сборы начались, после которых Елена заставила меня выпасть в осадок. Я знаю, что она спортсменка, комсомолка и просто красавица... но вот то, что она еще принцесса, не знал. А именно принцесса вышла из комнаты. Темно-синее шелковое платье, обнажающее одно плечо и полностью закрывающее другое, подчеркивающее великолепную сильную фигуру девушки. Да еще с хитрой вышивкой, вроде как отвлекающей. Но на самом деле заставляющей взгляд фокусироваться на наиболее выдающихся частях. Высокие темно-синие туфли-лодочки. Такая же сумочка. Вроде как простая прическа, но собранный на макушке хвост продуманным до мелочей водопадом рушится на великолепные плечи, при этом подчеркивая красивую шею, гордо удерживающую голову. Короче, сплошь восторженные междометия и восклицания.

Мой внешний вид - серые брюки, светло-серая рубашка и синий галстук-бабочка - у довольной произведенным эффектом девушки возражений не вызвал. Мне было несколько непривычно, но больше оттого, что наножная кобура с маленьким револьвером вызывала чувство какой-то недовооруженности.

Опасения вызвали мои псы, которые могли порушить планы желанием зализать. Но амстаффы продемонстрировали великолепную дисциплину, в рядок брякнувшись на задницы вдоль дорожки по команде "сидеть".

Так что торжественный выход со двора и посадка в подошедшее такси прошли благополучно, но зато под пристальным прицелом любопытных глаз соседских бабушек-апаек. Будет махаллинским сплетницам о чем поговорить.

Торжественная часть нашего свидания под названием "Сильва" прошла, вопреки моим опасениям, просто отлично. По словам Елены, состав труппы почти самый сильный. Сам спектакль оказался великолепным, оперетту я люблю, хоть именно так - в театре, полностью - слушаю впервые. Не ходок я по театрам до этого момента был.

Домой вернулись уже за полночь, встреченные тихим таким гавканьем моих псов. Они, вообще, ребята хоть и умные, но азартные и от души полаять совсем не прочь. Но только тогда, когда люди не спят. То есть днем. Проводить лаем прохожего - это они с удовольствием. А вот так, ночью - еле слышно, но очень солидно.

- Даже не думала, что будет так здорово, - задумчиво сказала Лена, снимая по очереди свои туфельки. - Спасибо, Жень.

- Всегда пожалуйста. - Я улыбнулся, выпрямляясь около девушки и случайно заглянув ей в глаза.

А в следующий момент подхватил ее на руки, взахлеб, упоенно целуя. Туфельки улетели куда-то в сторону, меня за шею обхватили сильные руки. Наудачу в прихожей стоял старый, прочный комод из бука, на который отлично примостилась попа Елены. Платье каким-то образом задралось, трусики... трусики просто сдвинулись в сторону, совершенно не мешаясь. И мир упорхнул куда в сторону, остались только горячий шепот, стоны и безумие молодости.

Через несколько часов Лена наконец села на старой, но очень прочной кровати, с трудом ухватившись за никелированную спинку. Поглядела на себя и вздохнула:

- Жень, вот ты что, не мог с меня полностью платье снять? А? Измялось все.

Сверху и снизу девушка была обнажена, причем ни я, ни она не могли вспомнить, где ее лифчик и прочее белье, а вставать и искать пока что лень. Зато роскошное платье каким-то образом осталось на месте, собранное на талии в виде странного пояса.

Моя кобура с револьверчиком, кстати, так у меня на ноге и осталась. Забавно, голышом, даже без носков, зато с пистолетом.

Впрочем, долго убиваться из-за платья Лена не стала, стянула его и легла рядом со мной, ноготками проводя по моей спине. Иногда она, как кошка, пыталась закогтить, чаще просто слегка корябала. Короче, именно сейчас я лежал и просто млел. Даже когда она меня за задницу попыталась ущипнуть. А что, имеет на это в данный момент право. Тем более что это не так-то легко сделать.

- Елки, накачанный весь, даже не ущипнуть. Жень, я спать. Устала-а-а. - Девушка сладко зевнула, чмокнула меня и вскоре уже сладко, еле слышно посапывала.

Засыпая, я краем глаза увидел, как немного недовольный Никифорыч кладет на стул рядом с кроватью кружевные трусики и лифчик.


Глава четвертая


Одиннадцатое июля тысяча девятьсот девяносто третьего года. СССР. Ташкент, аэропорт


Лена, чмокнув меня напоследок, забрала чемоданчик и убежала к самолету, весело взбежав по трапу. Надо сказать, что зрелище длинноногой и круглопопой девушки, бегущей по трапу, не оставило равнодушными пару парней, работников аэропорта, дружно засвистевших вслед. Да и меня затянутая в джинсы попа Лены снова заставила пожалеть о ее решении лететь самолетом. Предлагал ведь утречком ее по Тропе провести. Как раз к началу рабочего дня успела б. Но нет, уперлась, вроде как испугалась. Только вот не было у нее страха. Опасливое любопытство было, желание остаться тоже, но все перевесил явный служебный долг.

Впрочем, больше, чем мы сумели, нам бы все едино любовью позаниматься не удалось. Лена сумела меня напрочь затрахать, да и сама натрахалась досыта. Оторвались по полной, ладно хоть, окна спальни во двор выходят, а не на улицу. Собралась бы толпа соседских пацанят под окном и кричали б: "Шайбу, шайбу!" Ну, мы пацанами так разок сделали, дразня парочку молодоженов.

Несколько раз махнув в ответ Лене, активно прощающейся со мной сквозь иллюминатор, я поглядел вслед вырулившему на взлетку и со свистящим ревом оторвавшемуся от земли самолету. "Большая тушка" заложила пару кругов, набирая высоту, и ушла в сторону запада.

Вот и увезли мою так внезапно появившуюся девушку. Надо ж, я думал, такое только в фильмах бывает. Нет, у меня уже здесь, в Союзе, было несколько романов, да и в мире Шляхова есть постоянная дама, очень красивая блондинка тридцати пяти годов от роду, но вот так, чтобы практически влюбиться - еще не было. До сих пор в себя прийти не получается.

Впрочем, мне отдыхать еще два дня. Надо бы чем-нибудь путевым их занять. Ну, кроме как попытаться успокоиться и отоспаться.

Собственно, последующие два дня, за исключением двух коротких вызовов в штаб ТуркВО, я отсыпался, перебирал оставшееся от деда и бабушки. С удивлением нашел в шкатулке с дедовыми и бабушкиными медалями потайное дно, где хранились наручные часы, судя по всему, еще с Великой Отечественной. Скромные такие "Командирские", с надписью "Смерть шпионам" и "Заказ ГРУ СССР". И на обратной стороне "Старшине Жменеву от командования". Вот так...

Жаль, не ходят, очень жаль. Но то, что мой дед в Смерше шоферил, даже не думал. Помалкивал об этом дед.

В Москве появился, как приказали, четырнадцатого. И сразу же пришлось вылетать в Астрахань, вести небольшой караван в мир Шляхова. Обычная рутина, я-то думал, что не успею появиться, и займемся русско-японской войной. А так даже с Еленой только по телефону успел переговорить, и вперед, товарищ лейтенант, вас ждут корабли. Хотя график составлен жестко, нас в мире Шляхова уже ждут. На аэродроме нас забрал новенький Ил-114 выпуска ташкентского авиазавода. И через два часа я вышел в Астрахани.

Прямо на поле ко мне подбежал карась-морпех с сержантскими погонами, и вскоре я ехал знакомым маршрутом в сторону Золотого Затона. Солдатик косил глазами в зеркало заднего вида, но помалкивал. И чего косил, еще косоглазие заработает... А, понял. Я ж нацепил полноценную сбрую: ПБ в подмышечной кобуре, ПМ в поясной. Да еще кобуры взял не здешние, а те, которые привез из других миров. Подмышечная из дедова мира, поясная из мира Шляхова. Обе от здешних отличаются весьма и весьма, но обе намного удобнее, чем местные. Хоть и опять же обе совершенно разные. Поясная сделана из пластика, крепится на пояс на специальной клипсе. А вот подмышечная кожаная, из широких, отменно выделанных ремней темно-коричневого цвета. В машине я пиджак снял. Вот пацан и пялится. Да еще шесть запасных магазинов, это большая редкость здесь.

- Здравия желаю, товарищ контр-адмирал, - выйдя из служебной "Волги", я приветствовал своего бывшего особиста. Точнее, начальника особого отдела, тогда еще капитана первого ранга Жилина, с нашего ракетовозного парохода. Теперь он мой прямой начальник еще по работе с царской Россией, хоть и до этого я фактически был под его началом.

- Здравствуй, Евгений. - Жилин коротко пожал мне руку. И тут же повел к пирсу, около которого стоял старый торпедный катер. Сами торпеды уже были сняты вместе с аппаратами, так что использовался он вместо разгонной тачки.

Не успели мы заскочить на борт, как катера лихо отошли от стенки и на весьма приличной скорости выбежали из затона. А выйдя из порта, вообще дали две тысячи оборотов и рванули сразу на сорока с лишним узлах, вздымая высокий бурун. Интересно, куда так торопимся? Ведь мы же еще по Волге бежим, расшугивая по краям фарватера многочисленные гражданские суда.

- Американцы новый спутник подвесили. Теперь дыр над Каспием почти нет. Надо успеть уложиться в окно меж "шпионами", - прокричал мне в ухо контр-адмирал.

Кивнув и покрепче вцепившись в поручни, я стоял и смотрел на пролетающие плавни, где расцветали лотосы.

Через три часа мы высадились на эмпекашку проекта 1124, которые "Альбатросы". Неподалеку в куче на якоре стояли еще девять штук таких же.

- Жень, Шляхов просит новые борта с хорошей мореходностью и возможностью прохода по внутренним рекам, на которые возможно смонтировать крылатые ракеты большой дальности. Наши "Альбатросы" под его требования подходят, тут все новехонькие, выпуска не позднее восемьдесят восьмого года. Шесть зеленодольских и четыре киевских. Протащишь за раз? - Жилин обеспокоенно глянул мне в глаза. За ним стояли и явно нервничали командиры кораблей, которых свезли на головной МПК. - Учти, у тебя на все про все ровно восемь минут.

- Попробую, - чуть подумав, утвердительно мотнул башкой я. - Товарищи командиры кораблей, кто не успеет пройти в арку, просто отваливайте влево или вправо. Через точку перехода не идите, я сам толком не знаю, чего там творится. - Капитаны третьего ранга и каплеи согласно кивнули. - Товарищ Пантелеев, если ваша Наталья Андреевна снова будет что-то требовать, я ее за задницу укушу. - Завершающую фразу я адресовал начальнику научного отдела, который пытался понять, как я вожу корабли сквозь миры. А Наталья Андреевна Кошкина - это ваще пипец. Умная, очень. И очень красивая тетка чуть за сорок, незамужняя и на данный момент без мужика. И видимо, от недоеба злющая и вредная, на каждом переводе мне мозг выносит. "Помедленней, не торопитесь. Ну осторожнее, срываете работу". Не понимает, что ли, что мы вообще меж миров. Хер знает где, и одни боги знают когда.

- Так, внимание! Окно открывается через пятнадцать минут, потом ровно восемь минут чистого неба. Учтите, нас слушают из Ирака и Турции, американские разведчики висят над границами этих стран. Потому полное радиомолчание, наши коллеги подшумят около Баку и иранской границы. Ну и сухопутчики помехи поставят. Идем строго визуально, все строго по плану. Погода способствует. По кораблям, товарищи командиры.

Никогда не видал, чтобы командиры кораблей так стремительно передвигались. С ГКП до правого юта, где к площадке были пришвартованы пять катеров, офицеры бежали, как по боевой тревоге. Не успел десятый командир усесться в свой катер, как первый уже встал на редан, летя к намеченной эмпекашке. Притормозив около корабля, где каплей почти на ходу перескочил на борт, катер сквозанул до следующей, чтобы высадить очередного командира.

А оставшиеся катера мчались каждый к своему кораблю. Четыре катера несли по паре командиров "Альбатросов", а пятый летел к самому дальнему, везя единственного капитана третьего ранга.

Через три минуты наши корабли начали выстраиваться в кильватерную колонну. Ровно через десять минут я уже встал на Тропу и готов был открыть переход, только ждал отмашки Жилина. Тот махнул рукой, и миры слились, залив точку перехода сполохом.

По фотографиям и видеозаписям я видел, что переход похож на арку или узкую сверкающую полосу, это если смотреть с разных сторон. Но сейчас мы шли внутри арки по полыхающему северным сиянием тоннелю, в котором даже вода и воздух светились. Рулевой вцепился в штурвал, правя на темное пятно выхода, бледный штурман бормотал молитву (надо ж, знает), командир стоял у курсового радара, неестественно выпрямившись, сжав белыми пальцами бинокль. С одной стороны, надо бы постоянные экипажи для переходов туда-сюда, но перегонять десяток "Альбатросов" иначе просто невозможно. А Шляхова я понимаю, у него охренеть какая тяжелая ситуевина внешнеполитическая. И сразу десяток легких кораблей, новых кораблей, пусть и чуть устаревших - это подарок. Реальное усиление Балтийского флота и Черноморского. Так, десяток линкоров остался у Шляхова, тоже новехоньких... Интересно, а наши оставшиеся эсминцы "полста шестого" проекта не для Шляхова готовят, что-то резко десяток кораблей встал на ремонт? А то "полста шестые" пусть и древние, как мамонты, но уж очень удачные вышли, до сих пор шустро бегают. Кажется, что мне стоит готовиться к переходу где-нибудь в Охотском море или Белом.

Выскочив из тоннеля, наш кораблик тут же отвалил влево и встал в паре кабельтовых от арки. Отсюда держать тоннель перехода намного сложнее. Но держу, пока сил хватает. Пяток сухогрузов за раз проводил, а те ребята намного габаритнее и неуклюжее.

Кошкина кинула на меня злой взгляд, но промолчала, после чего снова уткнулась в свои приборы. Какой она уже переход фиксирует? Семнадцатый вроде как. Насколько я знаю, ребята из ее отдела шепотом передали - уже минимум на сотню диссертаций наблюдений и расчетов. Чего злится? Ну я же сам толком не понимаю, как у меня выходит с этими Тропами и Путями.

Из полыхающей арки один за другим вываливались "Альбатросы", причем завершающая парочка фактически спрыгнула, жерло тоннеля приподнялось над поверхностью здешнего Каспия на пару метров, серьезным водопадом смывая сюда воду нашего мира. Но вот десятый прошел, и я схлопнул переход, после чего прямо-таки плюхнулся на стоящий рядом стул. Все, на часок я уставший и малотранспортабельный. Реально вымотался, Беллс точно по башке могла настучать, у сестрицы это не заржавеет.

Жилин уже связался с обеспечением от здешней флотилии, и к нам спешила троица местных корабликов - "Татарстан", "Башкортостан" и "Дагестан". Серьезные и зубастые ребята, несмотря на не самые внушительные размеры.

Я вообще отключился больше чем на два часа, внаглую их проспав в оказавшемся неожиданно удобном командирском кресле. За это время наш отряд со встречающими нас кораблями неторопливо, на шестнадцати узлах, топал в сторону Каспийска. Собственно, для приема-передачи кораблей там была организована комиссия от здешнего министерства обороны и ВМФ. И там же должны стоять несколько сухогрузов, набитых необходимой нам всячиной. Так что несколько суток у нас будет на отдых, который я намерен проспать.


Глава пятая


Пятое июня две тысячи восемнадцатого года. Российская федерация. Каспийск


Вот чем мне здешний мир нравится - так это комфортом. Простой вроде как военный городок, а в каждом солдатско-матросском кубрике душевая. Про офицерские одноместки уж не говорю. Вот сейчас я в простом номере, генеральские-адмиральские я сам не хочу, там такие хоромы, заблукать можно. Мне и здесь хорошо. Отличная кровать, шкаф, телевизор-панель с парой дюжин каналов, небольшой бумбокс, который ловит полсотни станций. Ванная комната, отдельный клозет. Красота, отдыхай - не хочу.

И не могу. Корежит что-то, душу царапает, смурно мне и тоскливо, хоть волком вой, но понять не могу, в чем дело. Просто беду чую, а с какой стороны - не знаю. И это второй день уже так. Успокоиться нужно, потому как скоро обратно караван вести, да не могу. Хожу по комнате, как по клетке, ничего не помогает. Пузырь водки улетел как в топку, и я вообще его не заметил, сгорела водка без следа.

В дверь постучали. Негромко так, но требовательно.

За дверью обнаружились сразу два контр-адмирала. Наш Жилин и местный, куратор от Шляхова.

- Товарищи адмиралы, лейтенант фон Жменев пытается отдохнуть! - Ну нет у меня никакого настроения, а потому доклад вышел практически хамским.

- Что тебя тревожит, лейтенант? - повертев в руках бутылку "Ханской", спросил Жилин, а местный уселся в единственное кресло.

- Не знаю, товарищ контр-адмирал. Беду чую, а где, какую - не скажу. Вот прямо всю душу выворачивает, корежит всего, а что и как - не пойму. - Лучше поделиться с Жилиным, он мужик жизнью битый, очень опытный, может, что и посоветует. А то у меня со здешним Лешим отношения не очень, даже не откликается. Хотя порой бродит где-то рядом, уж его не учуять сложно.

- Где беда? Здесь? - Жилин спокойно вытащил блокнот, раскрыл его и черкнул первый вопрос.

- Нет, точно не здесь, - прислушавшись к себе, ответил я.

- В море, с караваном? - последовал второй вопрос, а местный адмирал вытащил из своего дипломата пару бутылок водки, банку черной икры и буханку хлеба.

- Тоже нет. Не здесь это и не с нами, - уже уверенно ответил я. Блин, правильно заданный вопрос - это половина ответа.

- Уже неплохо, - невозмутимо кивнул Жилин. - Беду чуешь - значит, она с кем-то из тех, кого ты считаешь своими. Таких у тебя не сказать чтобы слишком много, но и не мало. Твой троюродный дед, твой дед Леший, твоя сестра названная. Твои друзья, твои девушки... кто еще? Собак и быков оставим, вряд ли бы ты так за них переживал бы. Хоть и они тебе дороги.

- Девушки... Лена! - Вот сейчас четко понял, о ком беспокоюсь. - Товарищ адмирал, понял! С Леной что-то может нехорошее случиться!

- Тогда тебе приказ - выпить с нами и лечь спать. Ты вторые сутки без сна, как караван поведешь? Пока ты в этом мире, то помочь Лене никак не можешь. Немедленно отдыхать, лейтенант! - Тем временем молчаливый хозяин в погонах с большой звездой уже разлил по стаканам водку и соорудил с десяток бутербродов.

Мне вручили полный до самых краев стакан водки. У адмиралов было на два пальца налито, но они и не собираются напиваться, им надо меня успокоить.

- За ВМФ! - Чуть тюкнулись краешками стаканов и выпили. Мне подсунули кус свежайшего хлеба, еще теплого, с наваленной на него приличной горкой осетровой икры. И что-то срезалось во мне, я сжевал этот кус, еле добрел до койки, на которую рухнул практически. И вырубился.

Два адмирала поглядели на спящего лейтенанта, переглянулись, налили еще по одной и выпили. После чего неторопливо вышли из комнаты, аккуратно притворив дверь.

Вскоре после этого в комнату зашел невозмутимый старший мичман и уселся в кресло. Включил телик, сразу убавив звук, и начал свое дежурство. Не каждый раз ему, старому и матерому убивцу, поручают охранять таких вот молодых сопляков. Но коль поручили, то нужно стеречь и беречь.

По телику показывали Ливию, точнее, как охреневших бармалеев громят линкоры "Архангельск" и "Новороссийск" в компании броненосцев "Адмирал Абашвили" и "Иосиф Сталин". Десятидюймовки броненосцев месили то, что поближе, а шестнадцатидюймовки линкоров ровняли с землей укрепления на расстоянии в полсотни-сотню километров. Старые линкоры, точнее, их пушки, оказались на удивление действенным оружием против толпы фанатиков, свергнуйшей в свое время Муаммара Каддафи. Так, предыдущая смена линкоров в составе "Ташкента", "Таллина", "Николая Первого" и "Адмирала Аржавина" сыграла главенствующую роль в освобождении Триполи. Сейчас же работают над освобождением Бани-Валида и Сирта.

Толстенная броня линкоров позволяла плевать с высокой колокольни на всю артиллерию полевых командиров. Системы ПВО группировки, прикрывающей линкоры, посбивали "сушки" бармалеев, попытавшиеся отбомбиться по ударному отряду. Впрочем, скорее всего, зенитные рейлганы линкоров посносили бы старые "сушки" не хуже "фортов" "Москвы", но командование пока решило не нервировать натовцев, толпой наблюдающих за избиением ослоебов.

Короче, в этот раз повторялся сирийский сценарий, но только вместо ВКС работали корабельные ударные группы, а вместо законного президента наследник Муаммара Каддафи. Насколько знал старший мичман, в Ливии, на стокилометровой зоне от побережья, домешивают с песком остатки игиловцев и прочих непримиримых.

Кстати, то, что Шляхов сохранил названия линкоров в первозданном, так сказать, виде, вызвало немалый визг в НАТО и некоторые интересные подвижки в Средней Азии. По крайней мере, из Ташкента прибыла делегация, и вроде как шли переговоры о вхождении Узбекистана в состав России.

Мичманяга усмехнулся, ополоснул один из стаканов, плеснул себе на палец, неторопливо соорудил пару бутеров с икрой. А что, запретов на некоторую выпивку нет, ему триста грамм - как слону дробина, а тут пропадает такая закусь. Лейтеха спит тревожным сном и еще не скоро проснется, а старому головорезу тоже охота отдохнуть.


Седьмое июня две тысячи восемнадцатого года. Российская федерация. Каспийское море


Наконец-таки мы снова в море. Каспий совершенно не по-летнему хмур, тяжелые низкие тучи, штормит. Но я ждать больше просто не могу, у меня чуйка прямо-таки воет о беде. Да и не особая помеха для меня этот шторм, как и для опытных экипажей сухогрузов. Пусть корабли невзрачны и пошарпаны, но ими рулят реально мастера своего дела.

Экипажи наших "Альбатросов" равномерно распределены по четырем теплоходам, сидят в кают-компаниях и каютах экипажа чуть ли не битком. Все ж таки это не пассажирские корабли, полторы сотни человек на борту - проблема.

- Готовность раз! - Я поднял руку, привлекая внимание. - Переход!

Впереди открылась арка, в которую уверенно вошел наш сухогруз. Снова сияющий тоннель, снова недовольная дама-научница и свет ясного летнего дня в конце тоннеля.

Корабль выскочил из тоннеля и резко отвалил влево, замерев в конце циркуляции. Я давно заметил, что слева мне держать переход намного легче. Но стараюсь не сказать это Наталье Андреевне, еще из-за этого мне мозги не пытались вывернуть наизнанку.

Встречающие нас сторожевики стояли на удалении пары миль. Но это уже не мое дело. Потому я отошел сначала в сторону, а потом вообще сбежал с мостика с разрешения Жилина. И долго стоял на юте, стараясь зажать в себе прямо-таки полыхающее ощущение уже сбывшейся беды.

После того как наш караван стронулся в сторону Астрахани, по левому трапу спустился контр-адмирал и встал рядом со мной, облокотившись на поручни. Помолчав, он сказал:

- Лейтенант Панцирева Елена погибла при исполнении служебного долга. Вот так, Евгений. - Вроде как простые слова оглоушили меня, и я несколько минут стоял, тупо глядя на убегающую воду, ничего не понимая. Такого просто не может быть!

- Как? Когда? - Смеющаяся девушка стояла перед глазами и поправляла растрепанную ветром прическу.

- Террористка-смертница. Твоя девушка решила поехать в метро, судя по всему, опознала террористку и столкнула ее с платформы на пути. При подрыве заряда часть поражающих элементов досталась ей, так как в борьбе Елена слишком близко подошла к краю. Больше погибших нет, только контуженные и несколько легкораненых рикошетами от потолка. - Контр-адмирал сжал мне плечо, показал на вылетевший из-за островка камыша торпедный катер. - Тебя вызывает маршал, самолет ждет в аэропорту Астрахани. Пересаживайся на катер и гони. И пока ничего не предпринимай. Задача ясна?

- Так точно, товарищ контр-адмирал. - Я вытянулся, бросив руку к пилотке.

Через пять минут меня на уже знакомом катере несло по Волго-Каспийскому каналу в сторону Астрахани. Опять гражданские пароходы испуганно жались к бакенам и вешкам, которые обозначали края проделанного в мелководье прохода.

На аэродроме меня посадили в простенький "свисток" - Як-40, и скоро этот маленький, но шустрый самолетик, посвистывая своими тремя реактивными двигателями, нес меня в Москву. Сидя у иллюминатора и глядя на проплывающую под крылом Россию, я ощущал какое-то ледяное спокойствие. После первого ступора из-за гибели Елены и вспышки черной ярости я впал в некое подобие транса и, судя по всему, это здорово нервировало окружающих. По крайней мере, симпатичная блондинистая стюардесса, после того как принесла по моей просьбе бутылку минералки, сидела в дальнем углу салона тихонько, как мышка, и только изредка поглядывала на меня своими огроменными серыми глазами. Несколько остальных попутных пассажиров тоже нервно молчали, изредка переписываясь. Ну, эти явно мои сопровождающие, коль знают, что я услышу любой шепот в этом самолетике.

Моргнули огоньки над дверью в кабину пилотов, стюардесса быстренько встала и исчезла в святая святых самолета. Потом вышла, робко улыбнулась мне и снова уселась на то же место.


В это время в кабине Як-40 командир корабля отвечал по правительственному ЗАСу.

- Спокоен, товарищ полковник. Но так, даже в кабине морозит. Звонарева, наша стюардесса, вообще говорит, что в салоне сидеть жутко...

- Нет, товарищ полковник, только минералку, молчит и смотрит в иллюминатор. Есть аккуратнее, товарищ полковник. Понял, конец связи. - После чего отключил правительственный канал и вытер вспотевший лоб рукавом форменной рубашки. Поглядел на сидящего справа второго пилота, покачал головой, мотнул в сторону микрофонов самописца, ткнул пальцем в фотографию симпатичного сельского дома и щелкнул себя по горлу. На эту пантомиму второй летун согласно кивнул.


Семнадцатое июня тысяча девятьсот девяносто третьего года. СССР. Москва, Кремль


- Товарищ маршал СССР, лейтенант фон Жменев прибыл по вашему приказанию! - Да, знаю, что по уставу рапорт должен звучать несколько иначе, но даже сейчас военно-морские понты... короче, ну не получается у меня уже по-другому.

- Здравствуй, лейтенант. - Маршал ткнул ручкой в левое кресло напротив себя. - Садись и немного помолчи, я сейчас доделаю...

Минут десять я молча смотрел, как Язов что-то читает, отчеркивая и отписывая замечания прямо на докладе, или что у него там на столе. Но вот он захлопнул папку, положил ручку и посмотрел на меня.

- Мне жаль Лену. Очень хорошая девочка была. Очень.

- Что стряслось, товарищ маршал? - поинтересовался я. Очень спокойно. Настолько, что маршал еле заметно нахмурился.

- Сам знаешь, террористка-смертница. Встречаются порой, суки. К сожалению, таких выловить очень сложно. Лена оказалась не в том месте, но повела себя как настоящий офицер Смерша. Сделала все, чтобы минимизировать последствия взрыва. К сожалению, она не ты, увернуться ей не хватило времени. - Маршал сжал кулаки, но сдержался. - С той войны ненавижу, когда гибнут женщины и дети, себя корю за это. Знаю, что делаем все, что можем, но душу режет.

- Кто стоит за терактом, товарищ маршал? - Я видел, что наш дорогой советский диктатор тоже взбешен, но сам-то я уже спокоен и потому спрашиваю спокойно.

- Доказательств нет, лейтенант. На себя ответственность взял "Исламский фронт освобождения Кавказа и Средней Азии". Но мы так думаем, что приказ пришел прямиком из Эр-Рияда. Саудиты это, лейтенант, их работа. Вроде как за Ахмад Шаха месть, хоть и на ножах они с ним. Сразу отвечу на твой вопрос - прямиком ответить мы не можем, ни бомбить, ни танками пройтись. Саудиты союзники американцев, можем угробить весь мир. А вот втихую... смотри.

Маршал повернулся, включая плазменную панель на стене.

- Это - новый небоскреб в Эр-Рияде. В нем, примерно в течение этого месяца не меньше, будет жить все королевское семейство саудитов. И сам король, и все принцы, сколь их там, около тысячи, что ль... Одного тебя не пущу, с тобой пойдет батальонная ударная группа с легкой артиллерией и бронетехникой колесной. Все вооружение трофейное или купленное через третьи руки, броневики английские и юаровские, пушечные бронетранспортеры и грузовики американские. Полсотни бронемашин хватит, чтобы заблокировать движение вокруг башни, ПЗРК и польские ЗУ-23 вам обеспечат ПВО. Грузовики, бронемашины, оружие на отходе можете просто бросить, людей выведи. Понял? И это, клыки и когти спрячь, и глаза людские пока сделай, народ не пугай. Когда поведешь? - Маршал тяжело встал.

- Надо с народом познакомиться, товарищ маршал. - Твой крейсер, вот что на меня народ нервно косится. Я аккуратно убрал частичный оборот. - Торопицца надо нету, как чукчи говорят, а месть - блюдо холодное. Куда мне надо прибыть, чтобы с командиром ударного батальона познакомиться и пару учений для срабатывания провести?

- Тебе ж все равно, откуда на Тропу вставать? Сейчас отвезут в аэропорт...

- Товарищ маршал, извините, что перебиваю. Мне надо на место теракта и могилу Лены. После - куда угодно. - Я извиняюще улыбнулся.

- Ладно. - Язов постучал пальцами по столу. - Твой куратор от Смерша отвезет тебя и туда, и обратно. Суток хватит? Тогда завтра - в Сибирь, в Красноярский край. Есть там пара частей и полигонов, места уж больно подходящие, глушь глухая, даже зон вокруг нет. И учти - голову не терять! Ты не только нам нужен, тебя еще твои миры ждут, тебе еще русско-японскую выигрывать.

- Есть сохранить голову, товарищ маршал Советского Союза. - Я вытянулся по стойке смирно. - Разрешите идти?

- Идите, товарищ лейтенант. Ни пуха ни пера. - И маршал хлопнул меня по плечу.


Восемнадцатое июня тысяча девятьсот девяносто третьего года. СССР. Москва, станция метрополитена "Кировская"


- Вы понимаете, раньше просто невозможно было нормально, очень напряженный график, множество пассажиров, - оправдывалась дежурная по станции, семеня перед нами. Точнее, передо мной и немолодым майором-участковым, который догнал нас, побеседовав со старшим смены из транспортной милиции. Наши шаги гулко раздавались под сводами опустевшей старой станции.

- Мы все понимаем, не волнуйтесь. Срывать график движения и тревожить граждан мы не собирались и не собираемся. - Я постарался успокоить женщину. Все ж таки практически ровесница моей матери, Царствие ей Небесное. - Вы идите работайте. Меня товарищ майор проводит, если что нам нужно будет, то подойдем и спросим.

Дежурная осталась сзади, нервно теребя нарукавную повязку.

- Зря вы сказали, что я из Смерша, товарищ майор. Испугали женщину, - негромко заметил я милиционеру, ведущему меня вперед мимо бюста Кирова.

- Ничего, этим ее уже не испугать. Ваша сотрудница спасла здесь немало народу, пусть понимают, кого стоит бояться, а кого просто опасаться, - несогласно мотнул седой головой участковый и зевнул, прикрываясь ладонью. - Извините, совершенно не выспался. Вот здесь это было.

На сводах, выше мраморных плит, пятна свежей побелки. Пяток плит расколоты шрапнелью. Свежевымытые полы почти скрыли следы зачистки, но все равно кровь чувствуется. На плитах - несколько свежих гвоздик и одинокая горящая свечка, тоненькая, восковая, явно из церкви.

Блин... меня снова накрывает бешенством... успокоиться, тут нет виновных, тут наши люди. Хорошо, что майор отошел в сторону, отвернулся, дает мне время побыть здесь одному. И правильно, хоть с Леной поговорю спокойно, здесь она, не ушла.

Положив руку рядом со свечой, я чуть влил силы, и передо мной возник призрачный силуэт молодой красивой женщины, держащей за крохотную ладошку маленькую девочку.

- Лена? - Я сглотнул слезы, вставая с колена.

- Женечка. - Моя нежданная любовь нежно улыбнулась. - Я знала, что ты придешь нас отпустить.

- Вас? А это?.. - В мое сердце словно воткнули ледяной гвоздь.

- Это наша дочка, Верочка. Знаешь, я так мечтала о дочке, мне так жаль, что не смогла тебе подарить ее и сыновей. - Лена аккуратно выдвинула неожиданно застеснявшуюся девочку из-за своей юбки. - Доченька, познакомься с папой и попрощайся. Нам скоро уходить.

Призрачная девочка глянула на меня и снова уткнулась в юбку матери.

Я опустился на колено и, протянув руку, бережно коснулся макушки моей дочки, украшенной здоровенным бантом.

- Лена, Верочка... простите меня. Простите, что не сберег. - Горло перехватило, перед глазами плыло.

- Мы тебя любим и будем любить, Женечка. - Призрачная Лена провела ладонью по моей щеке и улыбнулась. Прижала к себе девочку. - Ты живи, нас помни, но живи, люби, детишек делай и расти. Ты найдешь еще одну девушку, которая будет тебя любить. Береги ее, Жень, и не плачь, не надо. Мы же еще встретимся, ты же знаешь. И, Женя, я знаю, ты будешь мстить. Оставайся при этом человеком, любимый, не переходи черту. Прощай, нам пора.

Сквозь своды станции пробился золотой столб света, накрывший мою любимую и мою нерожденную дочку. Силуэты девушки и девочки засветились, распадаясь на множество искорок, и рванулись вверх. И ничего не осталось, только яркие гвоздики да практически прогоревшая свечка. И качающаяся около нее заколка Лены, та самая, которой она волосы по прилету в Ташкент закрепляла.

На душе было больно, тоскливо и одиноко. Врачи стараются не лечить серьезно больных близких, а некроманты не властны над своей душой. Рвет ее потерями так же, как и у всех остальных. И ничем не помочь. Мелькнула было у меня мысль попробовать Лену задержать на свете, рвануть в тот оживающий мир, попытаться подобрать тело и помочь Лене занять его, но... для этого надо желание самой души, пусть неосознанное.

А тут... тут меня ждали, только чтобы попрощаться. И уйти вперед, навстречу новой жизни. Лена осознала гибель и приняла ее. Она осознанно шла на смерть ради своего долга, ради своей родины. Отдала свою жизнь ради того, чтобы жили остальные. Хорошо ли, плохо ли, святыми или свиньями - это будет уже их выбор, а Лена свой сделала. И нет моей власти над этим.

Поэтому, подобрав заколку, я выпрямился. Стер с лица слезы, проверил, нет ли клыков или глаз нелюдских, и повернулся к подходящему майору.

- Никогда такого не видел. Царствие им Небесное. - К моему удивлению, майор снял фуражку и перекрестился.

Помолчав, участковый повернулся ко мне.

- Вам еще что-то нужно?

- Нет, товарищ майор. Спасибо вам. Пойдемте, мы вас добросим до дома, и извините, что побеспокоили. - Я прикоснулся губами к заколке, убирая ее во внутренний карман.

- Побеспокоили... Если бы не эта девочка, тут смертей десятки были бы. Так что ради ее памяти и не такое сделать можно. Знаешь, лейтенант, когда я разговаривал с ребятами из транспортного отдела, узнал, что на этом месте будет памятная доска, а следующая открытая станция будет названа ее именем. Так и назовут - станция Елены Панциревой.

За этим разговором мы дошли до выхода, где нас ждала простая и неброская "Волга". Майора подбросили до дома, а я поехал в свою общагу. "Надо бы тут в Подмосковье домик купить", - мелькнула мысль.

Следующую неделю я работал с ребятами из спецназа. Целый батальон очень умелых сорвиголов, спаянных стальной дисциплиной, прошедших сквозь огонь Афганистана и поучаствовавших в уничтожении всевозможных сепаратистов и националов по окрестностям Союза. Страшная сила, если суметь доставить ее туда, куда надо.

- Так, еще разок. Ты нас выводишь, лейтенант, мы блокируем район и захватываем первые два этажа, после чего занимаем оборону. - Полковник Большаков, командир батальона, ткнул указкой в макет этого района Эр-Рияда. - Воскобоев, ты ставишь броневики и артиллерией палишь все, что пытается прорваться. Капитан Савельев, твоя работа - ПВО. "Стингеры" и ЗУшки обязательно, у арабов и своя авиация неплоха, и амеры могут попробовать вмешаться. Хвостатые, вы за целеуказанием. Женька, учти, тебе скорректировали орбиты трех спутников, чтобы просвета не было. Смотри у меня! - Крепкая и очень симпатичная барышня со стянутыми в конский хвост иссиня-черными волосами и погонами старшего лейтенанта кивнула, принимая задачу. В ее взводе РЭБа и управления шесть девушек и пятеро парней. Что интересно, у всех длинные волосы, у всех конские хвосты, даже у парней. Странно, но не мое дело.

Вообще, работая с этим батальоном, я чуть ли не кайфовал, настолько с ними было легко. На Тропу отряд вставал что пешим порядком, что на броне и грузовиках мигом, без проблем, будто бы всю жизнь только таким и занимались. Дядька лишь головой покачал и шепнул мне, что подобное видал полвека назад, когда Доватор водил своих конников по немецким тылам. Твою ж душу, коль бы не Лена... не моя дочка...

- Сапер, еще разок, "подскок" обязателен? - Комбат недовольно нахмурился, глядя на небольшой оазис неподалеку от Эр-Рияда.

- Да, товарищ полковник. Там поймете, почему. - Я кивнул, качнув за пламегаситель английский "Брен" четвертой модели. Из оружия у меня тоже ничего советского, два сорок пятых кольта, этот пулемет и мой топор за спиной. Над ним спецназовские девицы посмеялись, обозвали меня сапером его величества, стишок прочитали киплинговский, и мне прилип позывной "Сапер". А что, нормально. А то в ВМФ меня Бароном кличут, об этом многие знают. Тем более что на английский и переводить не надо, разве звучит чуть иначе. Хотя вроде как секретчики требуют не разговаривать на русском во время операции, но решили не мудрить. Пусть будут перехваты, мало ли, может, какие наемники из эмигрантов-антисоветчиков задумали провокацию.

- Тогда - сутки отдыха. Обратный отсчет до начала операции пошел. - Контр-адмирал Жилин, которого суют во все дыры как моего основного куратора, и который командует самой операцией, кивнул.

- Есть сутки отдыха. Товарищи офицеры, проконтролируйте отдых личного состава. Всем отбой на шесть часов, потом проверка снаряжения и техники и восемь часов личного времени. Вольно. Разойдись. - Комбат захлопнул тактический комп. Кстати, один из тех, что я сюда привез из мира Шляхова. Такие же у ребят и девчат из взвода РЭБа и управления. Я как-то не обратил раньше внимания, но, похоже, со мной работает элита элит.


Глава шестая


Двадцать седьмое июня тысяча девятьсот девяносто третьего года. Саудовская Аравия


- И где мы? - Полковник Большаков ничего не боялся. Но не любил непонятки.

- На северо-восток Уяйна, на юго-запад Дхурма, мы ровно посередке. Эр-Рияд восточнее. Подождите меня здесь пять минут, надо хозяину здешних мест поклониться и разрешение спросить. - Я передал свой пулемет молчаливому сержанту-сверчку и пошел к крохотному оазису. С неба светили огромная Луна и яркие звезды. Наяривали миллионы радостных насекомых, воздающих хвалу ночной прохладе. От меня сквозанула недовольная маленькая кобра, а вот скорпион, которого она хотела захомячить, напротив, растопырился и угрожающе поднял хвост.

- Ассалам алейкум, старший. - Я остановился возле небольшого коврика, на котором сидел и курил кальян невысокий старичок, один в один киношный старик Хоттабыч. Поклонился ему, как равный равному, но младший старшему.

- И тебе здравствуй, младший. Давно подобных тебе не видел, давненько. С чем пожаловал, племянничек? - Дэв, хозяин этой пустыни, чуть прищурился, выдыхая облачко искрящегося дыма.

- Прошу разрешения на правеж. Хочу мести и крови, старший. - И я с поклоном передал ему заколку Елены.

- Ай-яй-яй, какие глупые. А еще короли и принцы... Знаешь, я не буду возражать. Они тут все копают, роют, приглашают множество народа... надоели, жадные и глупые. Ты в своем праве, я мешать не буду. Только приведи сюда троицу, желательно королевской крови. Давненько я пальмы не поливал, давненько. - Дэв покрутил в руках заколку и возвратил мне. - Жаль, хорошая девочка была, и капля нашей крови в ней тоже оставалась. У тебя могли быть сильные дети, племянничек. Жаль, жаль...

Очередное облачко полетело к звездам, разрастаясь в размере, превращаясь в "летающую тарелку" со сверкающими огоньками по окружности. Повисев, "тарелка" рванула вверх и исчезла в небесах. На стоянке арабов, километрах в трех от нас, начался переполох. Старичок закатился мелким, кашляющим смехом. Юморист этот дэв.

Попрощавшись, я отошел к настороженно наблюдающему за взбудораженными любителями отдыха в пустыне полковнику. За ним темным сгустком силы стоял батальон. Шесть южноафриканских пушечных броневиков "Иланд-90", вооруженных весьма серьезной пушкой в девяносто миллиметров, два десятка британских, древних, как эти пески, "сарацинов" с новой башней, в которой находилась двадцатимиллиметровая пушка. Дюжина американских бронетранспортеров М-113, три десятка американских же грузовиков М939. Что на БТР, что на грузовиках имелись амерские опять же крупнокалиберные пулеметы М-2. Кроме того, в шести грузовиках установлены польские ЗУ-23, зенитки, выпущенные по нашей советской лицензии. Кроме того, есть и "стингеры", и противотанковые ТОУ. И пятьсот шесть, если со мной, бойцов и командиров.

Вроде бы много, но здесь и самих саудовских вояк навалом. А уж про американских и говорить нечего. В самой Саудовской Аравии только баз именно американских тринадцать, еще практически на каждой саудовской базе есть штатовские вояки. Еще Катар, Бахрейн, Эмираты... Американских баз кругом множество - и ВВС, и сухопутных, и флота. Вот и охамели вконец королек с принцами, решили, что у Мухаммеда за пазухой находятся, могут творить что хотят. Но мы им скоро объясним, что это не совсем верно.

Заскочив в головной М-113, я забрал свой "Брен" и ткнул рукой в проявившуюся тропу.

- Поехали, как говорил Гагарин.

Качнувшись, американская "коробочка" рыкнула движком, и мы двинулись вперед. За нами, в колонну по одному, следовал батальон.

Немногочисленные и нежелательные нам зрители были. Все-таки Эр-Рияд город почти трехмиллионный, а место выхода у нас - парк в центре. Но сегодня, точнее сейчас, ночь с понедельника на вторник. Так что народу немного. Да и техника вся не наша, не советская. Причем на ней опознавательные знаки США нанесены, маршал разрешил особо не церемониться. И потому двое полицейских, дремлющих в крутом "форде" на перекрестке, только проводили взглядом нашу колонну, а пяток парней, какого-то хрена болтающихся по ночам в парке, стояли и не могли понять, что с ними. То ли им привиделось, то ли они хорошей анаши курнули. Появляющиеся из ниоткуда грузовики и броневики с солдатами точно душевного спокойствия им не прибавили. Парочка куда-то звонить стала по здоровенным мобильным телефонам.

Но колонна уехала, оставив на газонах распаханную дернину и вывороченные камни бордюров.

Небоскреб, наша цель, появился сразу за поворотом. Царство непуганых идиотов - собрать всю королевскую толпу в одном здании, а охрана обычная. И это после того, как приказали осуществить теракты в Москве. Чекисты сумели предотвратить четыре из них, а Лена смогла спасти людей от пятого.

- Атакуем! - Большаков отодвинул бойца от браунинга и с удовольствием прошелся очередью по стоящим около въезда на подземную парковку машинам охраны. Началась заваруха.

Кажется, много ли может сделать всего один, пусть и основательно усиленный бронетехникой батальон в миллионном городе, где только сил полиции около полста тысяч человек? А вокруг множество военных баз, на которых расположены десятки тысяч солдат и сотни танков, самолетов и вертолетов?

Но если этот батальон действует внезапно, сумев сосредоточенно выйти на место проведения операции, да еще ночью, когда основная жизнь замерла, когда город спит, то результат становится страшным.

Охрана короля и принцев была сметена мгновенно, что, впрочем, совершенно неудивительно. Против автоматических пушек и крупнокалиберных пулеметов легкой стрелковкой воевать очень сложно. Тем более когда нападающих больше, чем охраны.

Первые три этажа были заняты в течение нескольких минут, что полностью отрезало пути эвакуации. Возможно было, в принципе, что королевская семейка попробует сбежать по воздуху, но приведенные в боевую готовность расчеты ЗУшек и "стингеров" готовы были с этим поспорить. Несколько патрульных машин, подскочивших было к небоскребу, взлетели в воздух от попаданий артиллерийских снарядов. И на целых пятнадцать минут движение вокруг квартала замерло. Полиция просто не знала, что делать. Нападение в центре военнослужащими США... Что это, мятеж? Попытка сместить надоевшую королевскую семью? Проснувшийся от неурочного ночного звонка глава городской полиции не мог понять и потому особо не спешил, пытаясь связаться с министром внутренних дел, тоже одним из принцев. А связи не было... Время шло.

Ну а лично я, пользуясь тоненькими, колеблющимися стежками, мотался с этажа на этаж и от комнаты к комнате, стараясь изо всех сил уменьшить численность принцев.

Очередная дверь вылетела от моего пинка, но меня перед ней уже не было. И потому пять пуль пятидесятого калибра, выпущенных из позолоченного "игла", просто разбили дорогущие мраморные плиты отделки на противоположной стене. А я прошел по стежке, оказавшись внутри комнаты. Ошалевший от моего внезапного появления принц дернулся было в мою сторону, но только частично. Рука с пистолетом отлетела в сторону вместе с плечом. Хорошо я топор наточил! Добротно!

Перескочив через свалившегося и воющего араба, я пинком распахнул дверь в спальню. И был весьма удивлен девичьим визгом и криком на русском: "Дяденька, не надо!"

- Чего не надо? Вы кто? - Топор был заткнут за пояс, на место, а пулемет переброшен со спины на грудь.

Из-за кровати показались головы двух жутко перепуганных девчонок-блондинок. Лет пятнадцати, не больше...

- Дяденька, мы русские, меня Лена зовут, а это Катька. Сестра моя. Мы из Союза, дяденька, не убивай нас!

- Так. Тихо! - Я включил рацию. - Хвостики - Саперу. На семнадцатом в сто семьдесят третьем люксе два гражданских, наших, нужна эвакуация.

- Сапер - Хвостикам. Семнадцатый не зачищен, осторожнее! - Девичий голос ответил сразу же. И после короткой паузы: - Сапер, к тебе идут, держись!

- Есть держаться. Конец связи. - Я уже был около двери и аккуратно выставил наружу зеркальце на ручке. Тихо, двери закрыты. Хотя здесь минимум три принца еще должны жить. И обслуга. Хорошо, что здесь очень суровые законы, обслуги из женщин нет вообще, сплошь мужики. Но что-то здесь больно тихо, сбежали все с этажа, что ль? А, нет, поспешил.

Две двери напротив меня распахнулись, и оттуда выскочили пятеро арабов. Два точно принца, годов так за полсотни, и трое то ли советников, то ли прислуга. Я, особо не разбираясь, двумя длинными очередями положил их посередь коридора, после чего закинул гранату в ближнюю комнату. Пока горел запал, сменил магазин на "Брене". Все же американский "ананас" это не наша лимонка.

В комнате грохнуло, метнуло дымом из двери. Короче, нормальный для этого отеля звуковой фон. Главное, пока пожара нигде нет большого.

- Сапер, не стреляй, свои! - раздался веселый вопль со стороны лестницы. Я заметил, что спецура откровенно с немалым удовольствием резала принцев и их ближних. Хотя накопилось у саудитов долгов с Афгана еще, говорить нечего. Ну, скоро все воздадим сторицей.

Два отделения пехотинцев в темпе вальса зачистили этаж, выкинув из окон еще одного принца и пристрелив пару арабов из обслуги. Ничего, здесь невинных нет, все русской кровушкой помазаны. А те, кто за деньги работал на наших врагов... ну, это их выбор.

Девчонки были в том же темпе опрошены и исчезли с этажа с парой пехотинцев. Вниз побежали, к остальным дамам. Как оказалось, некоторые принцы жить не могут без того, чтобы их постель женщины не грели. А именно тот, которого я топором на этом этаже напластал, вообще очень любил девочек-блондинок, маленьких-молоденьких, которых скупал со всей Европы. Эти девчонки хоть и родом из Союза, но украли их в Израиле, куда мать переехала жить с мужем-евреем. Впрочем, это все, что я про них узнал. Некогда, да и не очень интересно. Нам еще восемь этажей чистить. Интересно, до короля уже добрались?

На улице залаяли ЗУшки, мимо окон пролетели трассеры. Опять вертолеты, что ль? Пару уже ссадили, один полицейский и один еще какой-то левый, журналиста. Не хер здесь летать.

На бегу я глянул на часы. Полчаса уже эта свистопляска длится. Еще минут пятнадцать-двадцать у нас точно есть, должны успеть.

На лестничной площадке, около расчета крупнокалиберного пулемета, контролирующего перекресток за баррикадой из грузовиков и автобусов, которую все-таки устроили местные полицаи, я остановился и, сев в угол, стал набивать опустевшие магазины. Благо, что тут винтовочные патроны натовского образца были ссыпаны в пластиковое ведро.

- Скоро там, интересно? - Второй номер задрал голову, глядя в потолок. На верхних этажах вовсю молотили автоматические винтовки и ручные пулеметы, рвались гранаты.

- Наверное. - Я набил свои тридцатки, вставил их в гнезда разгрузки и поднял пару пустых магазинов-двадцаток от ФН-ФАЛ. - Это чьи?

- Да аллах его знает, подобрали по дороге. Хочешь - бери. Уши прикройте. - Первый номер дал короткую очередь куда-то за баррикаду, потом еще одну. - Готов, сволочь. Горит.

- Кого это ты? - Выглянул в окно второй.

- Местный SWAT подъехал. Ну, я им и дал прикурить, - усмехнулся пулеметчик, после чего поглядел на меня. - Скоро мы отсюда свалим? А то еще пара часов, и рассветет. А там янки пожалуют.

- Ну, ты о них плохого мнения, вон летят. - Я кивнул на север, где на фоне луны мелькнули силуэты пары "интрудеров" в разведывательном варианте, которые "проулеры". - Они уже здесь. Но пока поймут, пока свяжутся с Вашингтоном, пока там проконсультируются с Пентагоном и Ленгли, время пройдет. Успеем, должны.

Наверху грохнуло так, что показалось, здание качнулось.

- Ну вот и нашлись голубчики-субчики. - Я усмехнулся, вставая на ноги. - Ладно, парни, бдите, я побег.

Со свистящим ревом над небоскребом прошлась пара самолетов. Интересно, приголубят их "стингерами" или как? Хотя вряд ли. Это разведка, нам особо не угрожает. А если комбат навернет по ним ракетами, американцы точно поймут, что мы враги.

Предпоследний этаж был затянут мутной взвесью из штукатурки, кусков бумаги, едкого дыма и клубов пара от углекислотных огнетушителей, которыми наши бойцы тушили очаги возгорания. Часть добивала принцев, охрану и обслугу, часть сгрудилась около комбата, который лениво пинал немолодого мужика в сбившемся на сторону золотом венце и когда-то белоснежном халате, или как там эта одежда называется.

- Ну что, Сапер? Вот тебе король и еще трое, которых ты родичу обещал. Сворачиваемся? - Полковник Большаков был доволен, как кот, обожравшийся рыбы под сметаной. Ну а чего б ему не быть сейчас довольным? Пока ни одного "двухсотого", да и тяжелораненых вроде как нет.

- Сворачиваемся, грузимся и строимся в колонну. - Я глянул в сторону двух девиц из взвода РЭБ и управления. Те бойко что-то тараторили на английском, да так шустро. Уши в трубочку сворачивались. Нет, понять-то я понимал, но так мастерски вешать лапшу на уши, причем с четко выраженным южным штатовским акцентом... - Точка входа как раз перед баррикадами, даже пробиваться не нужно. Только торопимся, товарищ полковник.

Мимо окон с ревом прошлись "проулеры", сверкнув бортовыми огнями и пламенем двигателей.

-Так, сворачиваемся. Жила, устроишь здесь хороший армагеддончик, чтобы все в труху и пепел, понял? Хвостики, хорош пудрить мозги летунам, закругляйтесь! Уходим, уходим, живо! - Полковник пару раз крутнул правой рукой над макушкой.

Отступление происходило быстро и слаженно. Пленных утащили вниз, документы и трофеи были собраны в мешки, архаровцы Жилы быстренько расставляли термитные заряды по этажам. Внизу, на стоянке, я залез в свой головной бэтээр. Пока суд да дело, можно пару минут и отдохнуть, водички глотнуть.

От расслабухи меня оторвал гулкий стук по люменивой броне американского бронетранспортера.

- Сапер, ты из мажоров, что ль? Почему мы должны за тобой трофеи подбирать? - И мне под ноги брякнулся немалый мешок. - В следующий раз себе прихватим!

- Однако. - Я придвинул к себе обычную американскую армейскую сумку. Глянул на своих соседей, у тех, как оказалось, тоже есть что-то у каждого, у кого вещмешок, у кого просто чехол с дивана или кресла. Нехило помародерили. Моя сумочка оказалась тяжеловата, что-то в ней брякало и позвякивало.

- Сапер, готов? Погнали! Идете седьмыми, перестроимся после того, как пушками подавим огневые точки. - В отсек заглянул комбат и, подтащив к себе сержанта, свирепо прошептал ему инструктаж о том, что с меня пылинки сдувать, не давать лезть на рожон и вообще беречь.

ЗУшки свирепо залаяли снаружи, фыркнули стартовые двигатели ТОУ, что-то неподалеку гремело и взрывалось. Колонны из бронетранспортеров и броневиков выезжала из-под небоскреба. Верхние этажи уже полыхали, как свечка, грузовики и автобусы, по которым прошлись автоматическими зенитками и противотанковыми ракетами, тоже горели. Вроде как никто нам особо не мешал.

- Выезжай на разделительную полосу, к деревцам. - Я показал механику-водителю проявившуюся Тропу. - Пошли отсюда, здесь нам уже не рады.


Знакомый оазис встретил нас розовеющим востоком. Над пустыней поднималась тонкая отсюда струйка дыма. Старичок Хоттабыч все так же сидел на своей циновке, с любопытством глядя на этот дымок.

- Славно вы пошумели, славно. А чего ты секирой махал, племянничек? Поднял бы несколько умертвий, мог бы ведь? - Дэв снова затянулся кальяном.

- Некогда было, старший. Вот тебе доля. - Я кивнул на вытащенных с брони короля и принцев, а также на несколько мешков с драгоценностями, которые собрали бойцы по моей просьбе. Хорошо, что успел вспомнить в последний момент.

- Ай, маладца, порадовал старого. Иди, племянничек, иди, и товарищей забирай. Сейчас тут будет весело. - Старичок гибко встал на ноги, мгновенно прибавив в росте примерно до пяти метров. Подхватив мешки с трофеями, небрежно кинул их под корни пальм и шагнул к онемевшему от ужаса королю. Длинным, острым когтем указательного пальца приподнял ему голову и широко улыбнулся, демонстрируя великолепные клыки.

Глянув на нас, дэв (теперь никто не сомневался, кто перед нами) нетерпеливо махнул рукой, мол, убирайтесь. Так что батальон лихо развернулся и так же лихо встал на Тропу, стараясь убраться подальше от ставшего очень жутким места.

Мы вывалились в Подмосковье, на той самой поляне, где я пару беспредельщиков Лешему подарил. Когда я сказал это комбату, тот махнул на меня рукой и велел разбивать временный полевой лагерь, а сам побежал к связному БТР.

Народ умело ставил грузовики и броню, растягивал навесы, под которые устраивали раненых. В одном месте скучковали женщин, которых вытащили из-под принцев и их присных. А я завалился спать под бэтээр, бросив под голову скатку брезента. И мгновенно вырубился.

Проснулся я от гула вертолетных двигателей. На поляну садились несколько МИ-8. С бортов шустро сыпались десантники, меняя по периметру бойцов батальона. А из севшего в центре по откидному трапу вылез сам Язов.

- Равняйсь! Смирно! Товарищ Главнокомандующий, отдельный батальон поставленную задачу выполнил! Командир батальона полковник Большаков! - Голосина какой у полковника, зычный такой, командирский.

- Вольно! Молодцы! Батальону отдыхать, командиров подразделений ко мне. - Язов, явственно довольный, принял рапорт и оглядел вскочивших и вытянувшихся целых спецназовцев. Хмыкнул, увидев меня, и поманил пальцем. Но ничего не стал говорить отдельно, дождался всех офицеров.

- Товарищи командиры, поставленная вам задача выполнена на отлично. Но вот скажите мне, что вы такое учудили, что в полусотне километров от Эр-Рияда зародился мощнейший смерч? Сейчас он уже снес полгорода, две американские базы и все растет. Чем это нам грозит? - Маршал жестко глянул мне в глаза.

- Нам - ничем, товарищ маршал. Аравийскому полуострову тоже ничем. А вот тем, кто на нем... боюсь, им мало не покажется. - Сдается, я понял, для чего дэву понадобились король и королята. Но мне это неинтересно, право слово.

- Так, лейтенанту фон Жменеву собираться и вылетать со мной. Остальным - отдыхать, раненых в московские госпиталя. Полковник, рапорта по подразделениям, как обычно, и оформляйте людям отпуска. Наградные на всех, сами решите, что и кому. Молодцы, ребята, благодарю за службу!

- Служим Советскому Союзу! - дружно рявкнули мы и по команде маршала разошлись. Я пошел к своему бэтээру, нужно пулемет кому-либо сдать, все-таки не мое имущество. Хотя вещь хорошая, я б его в сейф поставил с удовольствием. Мой-то подобный ручник остался у деда с Белс, на всякий случай. А то старый живет в глухомани и переезжать отказывается. Ладно хоть, с ним несколько старых солдат с семьями живут в древнем замке, да и сам барон стрелять умеет. Все ж таки Плевну брал, Дунай форсировал, да и до этого повоевал досыта на Кавказе и в Туркестане. Скорей бы туда, что-то соскучился по сестре и деду. Да и сюда обоих стоит привести, показать, как тут живется. Дед, кстати, доволен будет, что я офицерский чин выслужил да орденами награжден. Вот уж на самом деле армейская косточка.

Сдав пулемет, а точнее просто положив его в бэтээр с магазинами и бронежилетом, я прихватил мешок с трофеями, топор и потопал в сторону вертолета маршала. Приказали вылетать с маршалом - так вылетим.

- Сапер, пока! - хлопнул меня по плечу медведеподобный капитан Воскобоев, спрыгнувший с южноафриканского броневика. - Хорошо повеселились, от души. Давно об этом мечтали, еще с Афгана.

- Женечка, пока! - Меня обняли, и в обе щеки чмокнули две девицы из "хвостиков".

Кто-то просто махал рукой, кто козырял, офицеры хлопали по плечам. Приятно быть среди своих после удачно завершенного дела.

И еще я с удивлением понял, что в груди растаял ледяной гвоздь, застрявший там с момента гибели Лены. Осталась светлая печаль. Эту девчонку я буду помнить всю жизнь.

Пока маршал о чем-то разговаривал с Большаковым и появившимся из ниоткуда Жилиным, я вытряхнул около вертолета мешок с трофеями. Однако! Пять разной степени изукрашенности золотом и драгоценными камнями пистолетов, десяток таких же вызолоченных кривых кинжалов и двадцать четыре золотых венца. Хотя... примерно столько принцев я и зарубил, не считая их ближников. Хорошо я в Эр-Рияде оттянулся, Лене тризну справил знатную. И ее наказ не нарушил, вроде как все по-людски. Жертвы даже не приносил, а то, что дэв с королем и принцами делал, так это его дело. Не лезли бы к нам, остались бы живы. Что мне с побрякушками делать? Тут золота килограмм двадцать ведь, да еще брюлики всякие, рубины там...

Над кинжалами и пистолетами я провел рукой с опаской, мало ли, оружие заклятое и здесь встречается. И точно, два кривых ножика пришлось отложить в сторону, уж больно темным от них потянуло.

- Чего это ты? - сзади удивленно спросил неслышно подошедший Жила. Ну, почти неслышно, для человека точно беззвучно.

- Эти могут быть прокляты или закляты. Короче, что-то на них нехорошее. Ты бы, майор, предупредил ребят, чтобы оружие такое трофейное монахов отмолить попросили. Откуда-нибудь с севера, там народ истинно верует, от их молитв польза точно будет. На всякий случай. Или пусть мне покажут, я ради такого дела спецом к вам выберусь.

- А ты что с ними делать будешь? - Старший саперов с интересом поглядел, как я подошел к битой молнией сосне, и с силой загнал эти кинжалы в землю, прямо в ножнах.

- Так Перуну отдал, который бог. Он оружие любит, а это с боя взято, такое тем более. И его уж точно таким проклятием не возьмешь. - Не глядя на недоверчиво усмехающегося Жилу, я побросал в мешок оставшиеся трофеи. Отдам моему куратору от Смерша, пусть для детских больниц пристроит. Хоть у нас и все для детишек делают, но деньги в таком случае лишними не бывают. Впрочем, нет. Детишкам помощь не помешает, я лучше килограмм двадцать золотых монет отдам, а это все оставлю. Отвезу деду в замок, пусть порадуется. А то в трофейном зале давненько обновлений не было, с русско-турецкой. Да, интересно, я врачей в мир Шляхова отводил месяцев пять назад, когда они вернутся? А то все шлют документы, оборудование и лекарства чуть ли не сухогрузами. Хотя это не мое дело.

А вот кольты сорок пятого калибра себе оставлю. Сейчас про них никто не вспоминает, а уж там, в Кремле, точно никому до них дела не будет. Спишут на боевые, и всего делов. Неплохие пистолеты, хоть мне из них пострелять не пришлось. Но пригодятся, в крайнем случае пусть просто лежат, запас карман не тянет.


Глава седьмая


Двадцать седьмое июня тысяча девятьсот девяносто третьего года. СССР. Москва. Кремль


- Да уж. Этот твой родственничек не мелочится. - Маршал увеличил изображение на плазменной панели. Сейчас мы смотрели репортаж американского канала, CNN который. Здесь этот канал прославился, когда во время войны Штатов и Ирака вел прямую трансляцию с мест боев и во время штурма американцами иракских городов. Отчаянные ребята.

Впрочем, именно сейчас канал демонстрировал изображение со спутника. Аравийский полуостров был затянут песком и пылью, которую поднял мощнейший ураган. Такой песчаной бури здесь со времен казней египетских не знали. Единственное чистое пятно было над и вокруг Мекки.

- Ладно. Посмотреть приятно, но нужно заняться делом. Итак, товарищи. Мною принято решение об оказании помощи товарищу лейтенанту в эвакуации людей из мира Лешего. - Язов уселся в свое кресло и оглядел собравшихся вокруг стола людей. А здесь были: я, контр-адмирал Жилин, полковник Большаков (этот батальон будет работать со мной, таково решение маршала. Если честно, то я этому здорово рад!), тот самый чиновник, с которым я цапался в этом кабинете, Семенов. Еще было еще семь незнакомых мне офицеров в чинах полковников и капитанов первого ранга, а также четверо гражданских, явно тоже не из простых людей. Маршал убавил звук телевизора и продолжил: - Итак, товарищи, решение принято, вы в большей части своей входите в штаб командира этой операции, контр-адмирала Жилина. Полковник Большаков со своим отдельным батальоном будет вашим силовым прикрытием. Лейтенант фон Жменев будет проводником между мирами. Основной базой станет мир, открытый эскадрой адмирала Нестеренко. Тем более что у лейтенанта там есть очень серьезная поддержка в виде автоматического завода, способного строить крупные боевые корабли и управляющие разумы портов и прочих крупных объектов. Кроме того, с подачи товарища Жменева управляющий Георгий передал нам свыше двухсот восьмидесяти тонн золота и рекомендовал мне оставить эти деньги для финансирования данной операции. Еще мы готовы продать в мир Николая Второго устаревшее оружие со складов длительного хранения, автомобильную и строительную технику и многое другое. Ваша первоочередная задача - выработать и осуществить комплекс мер для обеспечения победы Российской империи в предстоящей войне с Японской империей и получить полный и безусловный контроль над островом Окинава и всем архипелагом Рюкю. Учитывая, что операция будет проводиться в основном в Тихоокеанском регионе, название ей будет - "Цунами".


Третье августа тысяча восемьсот девяносто девятого года. Российская Империя. Сердобольский уезд Выборгской области Великого княжества Финляндии


- Светлынь какая. Обожаю белые ночи. - Старшая "хвостиков", она же старший лейтенант Евгения Ларина, моя тезка, тряхнула головой и поправила кокетливую шляпку-цилиндр. Вот женщины странный народ - всякие заморочные платья и костюмы девчонки ее взвода мгновенно носить наловчились, да с таким изяществом. Правда, сейчас ее костюм для верховой езды - верх новаторства. Я так думаю, что от вида Женьки и ее подчиненных здешние кавалеры дар речи точно потеряют. Ну не принято дамам в облегающих лосинах и высоких сапогах на лошадях разъезжать. Элизабет точно понравится, да и остальные барышни мгновенно подхватят. Так как девушки выглядят необыкновенно для здешнего времени и здешних мест, очень красиво и элегантно. А вот офицеры батальона и прочие лаются, как собаки злющие. Я что, виноват, что здесь такая мода? Это мне, как бы американцу, простительно многое. Вот и сейчас на мне широкополая коричневая шляпа, темно-синие джинсы стрейч, заправленные в обычные яловые сапоги, серая рубашка и сюртук. Видок тот еще, но все правят два револьвера на оружейном поясе. Соседи знают, что племяш баронов в Америках вырос, и потому на меня внимания не обращают. Револьверы, кстати, я купил в мире Шляхова, видом обычные "миротворцы", но из прекрасных сталей. И чуть улучшенные, можно спокойно полный барабан снаряжать, не переживая о случайном выстреле. Еще ПБ под мышкой прижился.

Лошадки под девушками, кстати, из Туркмении. Аргамаки. То есть ахалтекинцы. Роскошные лошадки, прямо скажем. Я сестренке пару заводных веду, за Сивкой в поводу. Пусть местные дворяне и прочие купчины обзавидуются, на таких лошадях императорской фамилии не грешно выезжать.

Вот Жилин и Большаков с остальными едут на обычных дончаках и буденовцах. Тоже отличные строевые кони, но, так сказать, калибром попроще.

Ну а я, как обычно, на Бурке верхом. Мои быки тут шороха навели ой-ой какого в начале года-то...

- Лейтенант, долго нам еще? - Жилин как истинный контр-адмирал терпеть не может верховой езды. Но что поделать, по здешним дорогам или верхами, или на МТ-ЛБ надо добираться. Ну или на БРДМ можно, тоже проедет. Но настолько шокировать местную публику пока рановато.

- Вон уже наш замок виднеется. - Я показал на возвышающуюся за озером башню. - Через час будем на месте.

Мои амстаффы, почуяв волю, носились по дороге и окружающим ее лугам, гоняя птиц и зайцев. Мокрые от росы, но очень довольные псы мелькали средь высокой травы, и только взлетающие выводки перепелок, куропаток и прочих дергачей показывали, где именно их носит. Только самый старший из псов, могучий, но уже не сильно шустрый Сандро, солидно шел около моего правого стремени.


Наша кавалькада проехала мимо стада, пастухи, сняв картузы, кланялись, на что я ответил им, приложив два пальца к поле шляпы. Мне можно с простым людом здороваться, я социалист и тайный конфедерат.

Коротко свистнув, призвал собак, а то еще перепугают скотину-то. Мужикам работы и так хватает, я еще им не добавлял.

На перекрестке встретилась бричка помещика Зарубина, который, судя по всему, собрался на охоту.

- Доброе утро, Аверьян Степанович. - Я приподнял шляпу, приветствуя заслуженного ветерана. Зарубин тоже служил, честью и правдой. Под Хорезмом ему раздробило пулей ступню, чуть выжил с военной-то нынешней медициной. Так на деревяшке и скачет уже четверть века, но дядька крепкий и здоровый, унывать терпеть не может.

- Доброе, доброе, господин барон, здравствуйте, дамы и господа. Давненько вас не видал, Евгений Эдуардович, снова путешествовали? Товарищей в гости везете? Старый барон рад этому будет несказанно, Алоиз Вильгельмович по вам здорово скучает. Конечно, ваша сестрица не позволяет ему в хандру скатиться, но все же именно вас он наследником признал, - вежливо приподнял в ответ цилиндр сосед, разглядывая нашу компанию, особо выделяя наших всадниц. Его возница, молоденький паренек, вообще покраснел, как маков цвет, не зная, куда глаза прятать. Евгения-то и ее помощница, Маша Семенченко, рядышком со мной встали. Видимо, девушки помещику глянулись, так как он подкрутил одобрительно ус и продолжил: - Господин барон, рад бы еще поговорить, но меня ждет Дмитрий Афанасьевич, наш полицмейстер. Мы с ним на куликов собрались. Дамы, господа, честь имею.

- Ни пуха ни пера, Аверьян Степанович. - Я помахал шляпой вслед двуколке и толкнул каблуками сапог в бока Бурки. - Трогай, неторопливый ты мой. Ну что ж, начало положено. Товарищи, к вечеру весь уезд будет знать, что молодой барон фон Жменев вернулся со товарищи. И, Жень. Ты и твои девицы будут звездами сплетен, так что не обращай внимания на горящие ушки.

- Вот еще! - Тезка вздернула симпатичный курносый носик и мотнула головой, от чего роскошный "конский хвост" взметнулся над ее плечом черным вихрем.

- Однако. Такого замка на этом месте в нашей Финляндии точно нет! - Семенов, который оказался профессором и доктором философии, задрал голову, разглядывая старый донжон.

- Совершенно верно, Семен Васильевич. Даже следов почти не осталось. Только остатки фундамента, но основательно заплывшие и заросшие. Минимум триста лет тому назад замок расколотили в нашем мире, кто и как - бог знает. Следов не нашел ни в Хельсинки, ни в Питере. В Выборге тоже ничего. Тут же табуны всяких разных ходили, от шведов до петровских войск. - Я вытащил из кобуры кольт и трижды выстрелил в воздух. - Эгей, Никифор, соня старый. Отворяй давай!

- Лейтенант, не слишком? Все-таки очень рано еще. - Жилин нахмурился, выражая недовольство.

- Нормально, товарищ контр-адмирал. Сто процентов - Никифор уже не спит, в конюшне возится. А за нами три пацанчика подглядывают вон в те бойницы. Ну, я ж говорил. - Одна из створок старых ворот неторопливо поплыла, въезд в замок. Хорошо ухоженные механизмы практически не скрипели.

В открывающиеся ворота вышел здоровенный пожилой мужик в полувоенном мундире. Прищурив близоруко глаза, он оглядел нашу компанию и расплылся в улыбке, отчего борода привратника хитрым образом распушилась.

- Никак молодой барин пожаловал? Прошу домой, господин барон. И товарищам вашим добро пожаловать! - После чего отшагнул назад, четко повернулся и вытянулся во фрунт. Все же армией в замке деда все дышит, армией и живет.

Проезжая мимо Никифора, я на полном серьезе козырнул ему. Как и мои спутники и спутницы. Даже парни на облучках фургонов, едущие за нами, откозырялись, чем доставили старику немало удовольствия.

Впрочем, Евгения и обе ее подчиненные заставили его удивленно моргнуть и украдкой перекреститься. Но вот его бормотание меня удивило.

- Господи боже, неужто покойной княгини дочки?

Какая княгиня? С чего привратник принял девушек за дочерей совершенно неизвестной мне княгини? Непонятно, надо уточнить и выяснить. Здесь это может вылезти с совершенно неожиданного бока.

Внутренний двор все так же был тесноват. Но наша компания даже с двумя фургонами (кстати, точная копия американских армейских) вполне себе поместилась.

Спешившись и привязывая поводья быков и аргамаков к коновязи, я с удовольствием слушал просыпающийся замок. Все же навел я шороху со стрельбой, но ничего, именно этого и добивался.

Наверху по галерее дробно простучали каблучки, и черно-красный вихрь метнулся вниз по лестнице, сделал длинный прыжок, повиснув у меня на шее.

- Женька, братишка, приехал!!! - Красивая молодая женщина со странными черно-красными волосами расцеловала меня в обе щеки, после чего повернулась к моим товарищам, мгновенно превратившись в чопорную аристократку. - Дамы, господа, рада вас приветствовать в нашем доме.

- Товарищи, это моя сестра, баронесса Элизабет фон Жменева. Белс, это мои командиры и сослуживцы.

- Господа, не стоит представляться во дворе. Прошу вас всех в дом. - Тоже пожилой мажордом, важный, высокий, прямой, как будто палку проглотил, величаво выступил вперед. - Ваших коней обиходят, фургоны поставят на каретную площадку. Прошу вас в каминный зал, господин барон сейчас спустится.

Подождав, пока мои гости не войдут в дом, я придержал за рукав пошедшую было за ними Элизабет.

- Белс, секундочку. Эти красавицы - твои. - Я похлопал по золотистому крупу ближайшую ко мне ахалтекинку. - Принимай подарок, сестрица.

И, оставив пискнувшую от восторга сестру пританцовывать с парой кобыл (а те прямо-таки заплясали, когда Белс ухватилась за поводья), подошел к шестерым нашим бойцам, которые при помощи десятка пацанов распрягали коней из фургонов и отводили их в конюшню. На ходу подозвал к себе привратника и старшего конюха.

- Никифор, Евлампий, эти парни - солдаты. Хорошие солдаты. Так что... - Я глянул на кивнувшего отставного унтера.

- Обиходим со всем почтением, вашбродь. - Надо же, услышали, что меня Жилин лейтенантом назвал. Ну все, теперь я вообще для них истинный барон. Как же, офицерский чин выслужил. Раньше-то от них максимум, что слышал, так это барчук.

- Ну и ладушки. - Я подошел к вопросительно глянувшему на меня сержанту. Тому самому, который командовал нашим бэтээром в рейде на Эр-Рияд. - Слав, старики все отставники-сверчки. Они вас устроят. Отдыхайте.

- Есть, товарищ лейтенант, - кивнул сержант, удерживая под уздцы пару коней. - Я смотрю, тут озеро неподалеку. Порыбачить можно?

- Можно. Но старайся с местными дворянами не пересекаться. А то поубиваешь, лишние проблемы будут.

- Я аккуратно, - усмехнулся спецназовец, принимая вводные к сведению.

Ну и ладушки. А то я его успел узнать. Сержант Кормильцев, кроме того, что водит все, что вообще может двигаться, то есть от тачки до вертолета, еще рыбак страстный, обожает нахлыст и спиннинг. Ну и пусть. Тут рыбы в озерах немерено, Финляндия все-таки.

В каминный зал успел как раз перед выходом деда. Высокий и жилистый старик, затянутый в мундир покроя времен императора Николая Первого, вошел в зал и вопросительно глянул на меня.

- Господа, разрешите представить. Мой дедушка, барон фон Жменев Алоиз Вильгельмович. Господин барон, мой командир и непосредственный начальник - контр-адмирал Жилин. Полковник Большаков. Капитан первого ранга Иванов. Старший научный сотрудник и доктор философии, профессор Семенов. Старший лейтенант Ларина, лейтенанты Семенченко и Лукина.

- Седьмого Самогитского гренадерского полка майор в отставке барон фон Жменев Алоиз Вильгельмович. - Дед каким-то щегольским, до совершенства отточенным комплексом движений вытянулся, щелкнул каблуками сапог и кивнул. - Рад знакомству, господа. Дамы, поражен вашим мужеством и сражен вашей красотой. Мне внук говорил, что у вас служат дамы в офицерских чинах, но он и словам не обмолвился, что они такие красавицы.

- Графиня Евгения Васильевна Ларина, для вас просто Женя. - Старший "хвостик" сделала на удивление изящный книксен. Оба-на, а вот этого я не знал. И Жилин с Большаковым жучары еще те, сто пудов знали о дворянских корнях девчонки, но промолчали.

- Мария Александровна Семенченко, для вас запросто Маша. - Хохлушка очаровательно улыбнулась, повторяя действие командира.

- Ксения Витальевна Лукина, для вас, господин барон, просто Ксения. - Скромница Ксюша покраснела, но повторила книксен старших подруг. Эти самые книксены с их фигурками и в их костюмах смотрелись совершенно сногсшибательно.

Далее представлялись мои командиры, причем деда добило, что капраза Иванова зовут Моисей Аронович. Но дедуля мужик крепкий, сдюжил и вида не подал, хотя я и видел, насколько он ошеломлен этим.

- Дамы, господа, рад знакомству с вами. Комнаты вам приготовлены, отдыхайте с дороги. Через два часа завтрак, буду рад видеть вас за столом. - Дед подождал, пока наших гостей не разведут по комнатам, и повернулся ко мне. - Мне сказали, господин барон, что вас адмирал назвал лейтенантом. Так ли это?

- Да, дедушка. За проводку эскадр меня вне выслуги произвели в лейтенанты военно-морского флота СССР. А так же я был награжден орденами "Знак почета", Нахимова и "За морские заслуги". - По мере доклада я видел, что старый барон становится ну очень довольным. Все-таки старый вояка всерьез уважал такие вещи.

- Рад, очень рад. - Дед прошелся мимо камина.

- И еще, дедушка. - Я поднял сумку с пола и поочередно выложил добытые мной в Эр-Рияде драгоценные венцы на старый стол. - Это короны саудовских принцев. Трофейные. В нашу трофейную залу.

- Удружил, внучек. И потешил предков, - после долгого молчания сказал старый барон, беря ближайший из венцов в руки. Покрутил, любуясь переливами драгоценных камней в отблесках камина, и прочел привязанную мной бирку с именем принца. - Я так понимаю, что принцы эти?..

- Зарубил я их, дед. Некоторых застрелил. И часть их присных порубил и пострелял. А остальных товарищи прикончили. Мы всю королевскую семейку извели, дед, за исключением детей и женщин. - Я устало сел на тяжелый табурет. На меня как-то навалилось по новой все это - гибель Елены, она и дочка, их уходящие души. Холодная, чуть ли не из ушей плещущая ярость, дикий и радостный угар боя.

- Что случилось, братишка? - Рядом села Белс, положив мне на плечо свою руку.

- Да, что случилось? Все-таки изводить августейшие семейства - на это нужна очень серьезная причина? - Дед подошел к столу, налил мне мой любимый ежевичный взвар.

- Есть причина, дед. Есть. Это семейство открыто нам противостоять не хотело и не смело, а всякую тварь настраивало. Повсюду гадило, вооружало боевиков, спонсировало террористов. Пользовалось тем, что их тронуть напрямую мы не могли, так как, скорее всего, началась бы мировая бойня с применением ядерного оружия. А это гибель десятков миллионов, вполне возможно - гибель человечества. - Я вдохнул-выдохнул, стараясь успокоиться. Поглядел на встревоженную Элизабет, на построжевшего деда. - Они убили мою любимую, дед. Вот едва успел встретить и влюбиться, и убили. Точнее, Лена погибла как настоящий офицер - на боевом посту, спасая людей от смерти. Но и сама не убереглась, погибла. А с ней - моя нерожденная дочка. Ваша правнучка, барон, и твоя племяшка, Белс.

Негромкий низкий рык, вырвавшийся из горла такой хрупкой и красивой молодой женщины, которой была моя сестра, мог бы напугать многих. А уж выскочившие из-под черно-красной прически два лисьих уха, внезапно ставшие звериными глаза и выступившие из-под приподнятой губы немалые клыки - тем более.

- Элизабет, успокойтесь. Евгений же сказал, что уничтожил с товарищами все вражье семейство. - Старый барон подошел ко мне и положил свою руку поверх ладони Белс. Поглядел на нас обоих, грустно улыбнулся. - Надо заказать поминальную службу о твоей невесте и моей правнучке, Евгений. Белс, пожалуйста. Соберемся в воскресенье, съездим в монастырь, впишем в поминальный список, не прямо сейчас, но на неделе точно... - Тут дед поглядел на меня.

- Елена и Вера. - Мне стало полегче, все-таки выговориться своим и душу вывернуть перед ними - многое значит.

На колено мне легла тяжелая собачья голова, стафф коротко заскулил. Сандро пришел, почуял, что хозяину тоскливо. Пройтись самому со спиннингом, что ль? Пару форелей или щук зацепить, окуней с десяток? Может, немного развеюсь. Или и здесь какого-либо из арабских принцев ухайдакать?

- Так, пошли, внук, возложишь трофеи на место. - Дед решительно встал и, опираясь на тяжелую трость, чуть ли не строевым пошел к выходу из каминного зала. Пришлось мне собирать венцы в сумку и топать за ним.

Трофейная зала, собственно, была небольшой комнатой. Где-то десять на двенадцать метров, не больше. Вдоль двух стен тяжелые, толстые полки из мореного дуба. Около камина пяток полных латных доспехов, которые мои предки содрали с каких-то рыцарей. Учитывая, что доспехи не выкуплены - рыцари явно моими пращурами успешно уконтропуплены. Также здесь, но уже на специальных болванках пластинчатые и кольчужные доспехи с катафрактов и каких-то бояр. Мечи, боевые топоры, сабли, шпаги, копья длинные рыцарские и короткие пехотные. Испанские аркебузы (один из предков в Голландии воевал рейтаром против испанских терций), пищали, мушкеты, всевозможные пистолеты. Несколько флагов и вымпелов. Гобелены, снятые во французском замке в году тысяча восемьсот четырнадцатом. Оттуда же, из Франции, две короны, графская и виконта какого-то. Дед моего деда батальоном командовал и взял штурмом пару поместий в предместьях Парижа. А еще черная шапка с парой перьев и обломком третьего. Это какого-то новоявленного барона из наполеоновских войск корона или тока. Есть еще две короны с крестами, это трофеи с более ранних времен, это прапрадед здесь, на Балтике, ушкуйничал немного. Вот от выкормышей крестоносцев, так называемых виданов, и достались. От деда здесь лежат три ятагана, кольт, винчестер. И еще феска турецкого полковника. Но самый ценный, если можно так сказать, дедов трофей - три свинцовые револьверные пули на простом фарфоровом блюдце. Их дед поймал в окончании войны и именно из-за этого оставил службу. Хорошо, живой остался, при том уровне полевой медицины скопытиться от трех пулевых ранений можно было элементарно.

Принцевские золотые обручи устроились повыше виконта, графа и барона. Все же принц статусом поболее, чем маркиз или граф. Кинжалы в золоте и такие же пистолеты легли на одну из полок.

- Ну вот, кровь не водица. - Старый барон довольно поглядел на пирамидку из золотых головных уборов. Поправил что-то, мешающее лично ему. И, склонив голову, полюбовался делом рук моих. - Так и дальше действуй, внук. Нам и врагам нашим не жить на одной земле. Так что убирай их под землю.

- Да... Никифор принял Евгению и ее девушек за дочерей какой-то княгини. Это которой, и не станет ли это нам проблемой? - вспомнил я и решил прояснить данный вопрос. А то мало ли, княгини на дороге не валяются, они принадлежат к высшей власти, даже самые захудалые. И учитывая наше дело, нужно постараться учесть вероятные неприятности.

- Евгения? Графиня Ларина, ты имеешь в виду? Внук, привыкай говорить правильно, наше общество сословно и старомодно. - Дед задумчиво поправил на этот раз два кинжала и золоченый "игл". Немного помедитировал на железо, кровью добытое, и повернулся ко мне. - Графиня Ларина на самом деле похожа на княгиню Леониллу Николаевну, супругу князя Меншикова. Никифор из донских казаков, служил одно время под началом князя Меншикова, видал и его, и Леониллу Николаевну. На самом деле есть схожесть, и немалая. Но Меншиковы были бездетными, в малолетстве потомки померли. Да и что князь, что сама княгиня уже почили, Царствие им Небесное. - Тут старый барон перекрестился. - Хотя если учесть экстравагантность твоей сослуживицы и ее подчиненных, которые весьма схожи с поведением молодой Леониллы Николаевны, то слухи могут пойти. Правда, княгиня светловолоса была, у графини же волос, как у ворона крыло. Впрочем, дочерью она вряд ли может быть, скорее внучкой. А что? Незаконнорожденная дочка княгини, отправлена в ту же Америку, на Аляску, например. С глаз долой. Выросла, родила дочерей, кои и вернулись сюда в сопровождении моего внука... Интересно, интересно. - Да уж. Деду конспирологом надо быть, такого напридумывает. На ровном месте вон какую теорию выдал.

После чего он, вытащив из кармана часы, поторопил меня. Ибо скоро завтрак, нами же назначенный, а я еще не умылся и не переоделся.

Завтрак был прост. Рисовая молочная каша, свежий хлеб, сливочное масло, отварное мясо. Взвар из местных трав и шиповника, душистый, терпкий. И варенье... из голубики, княженики, малины. Вот уж что здесь настолько вкусное, что просто невозможно.

За столом Белс и наши гостьи разговорились, начали шутить и смеяться. Звонкие и чистые девичьи голоса летали по залу, отражаясь от старых стен, заставляя сверкать древние оконные стекла, трепетать тени в углах. Старый зал как будто повеселел, став светлее и ярче. Я краем глаза посматривал на деда и видел, как тот практически таял.

И кстати, когда я шел из своих покоев, то пару раз слышал, что "барчук привел внучку княгини, Никифор говорит. Ну да, она дочку прижила, муж-то нелюбимый был. Вот и спровадили девочку в Америку, а там ее дочь наш барчук-то и встретил, с двоюродными сестрами-то. Наверное, потому и уезжал, что старый барон попросил привезти". И еще что-то вроде этого.

После завтрака девушек дед отправил на конную прогулку, приказав старшему сыну Никифора, выслужившему срочку в уланском полку, ехать в сопровождении самому и взять еще троих слуг в помощники. Однако... слухи здесь у нас распространяются со скоростью мысли, молодых парней из дворян хватает, да еще неподалеку драгунский полк расположен, в летних лагерях... Ой, наведут девчонки шороху-то. К Белс-то, как к вдове молодой, особо не подкатывают, вроде как она в трауре была. Но сейчас сестра свое черное сняла, в ярко-красном платье ходит. А ведь и верно. Три года прошло с тех самых пор, как она стала снова человеком. Точнее лисой-оборотнем. И траур по своему погибшему мужу она обещала три года соблюдать, согласно семейным традициям. Так что не зря я для нее подарки привез, хоть покрасуется.

Поймав Ксению, я шепотом посоветовал ей взять в седельную суму туалетную бумагу. А то девчонки хоть и офицеры, и опыт полевых выходов у них есть, но вот со снаряжением им всегда прапорщики помогали. Выезд-то долгий будет, конные прогулки у нас утром начинаются и заканчиваются обычно к вечеру.

Покрасневшая Лукина так же шепотом поблагодарила и убежала в свою комнату переодеваться.

Глядя на выезд наших красавиц, я подумал о том, что дед выпустил джина из бутылки. Ибо четыре благородные девицы в дорогой одежде для конного спорта модой из двадцать первого века (Белс и нашим девчонкам я покупал все в мире Шляхова, специально в Италию ездил, заказывал), да в конце девятнадцатого века... Это атомная бомба и космическая радиация по силе воздействия отдыхают. Снос крыш у дворянства гарантирован. Кстати, чего они так? В здешних Штатах я уже видел подобные наряды, разве брюки для верховой езды у девушек не такие облегающие.

Девушки одеты и снаряжены очень дорого, сразу видно. Прекрасные лошади, на которых императорской семейке ездить не зазорно. Роскошные рединготы и фраки, дорогие шелковые рубашки, цилиндры, бриджи. Высокие кожаные сапоги для верховой езды, с серебряными шпорами. Драгоценности (буду я девчонкам, с которыми в бою побывал, мишуру сверкучую жалеть, вот уж чего набрал на развалинах миров чуть ли не полное ведро). Дорогие американские седла ковбойского образца, для длительных поездок самое то. Винчестеры штучной работы в седельных кобурах, очень дорогих, кстати. Их, кобуры эти, я в тоже Штатах покупал, стоимость хорошего автомобиля за них отдал. И все настолько шокирующе, непривычно для этого места, что я даже боюсь представить себе, что будет.

- Да уж... - Дед наконец обрел дар речи. А то только и стоял, молча смотрел, как смеющиеся девушки яркой стайкой в сопровождении ошалевшей дворни выезжали со двора замка.

- Как думаешь, дед, на событие года явление наших девиц тянет? - усмехнувшись, спросил я.

- Десятилетия как минимум. - Старый барон пришел в себя, усмехнулся и сильно хлопнул мне по плечу. - Спасибо, внук. Ты снова в меня жизнь вдохнул, заставил огонь в жилах ощутить. Пошли, сейчас твое начальство в каминной зале, и мы подумаем, что и как нам можно устроить, чтобы в предстоящей войне победить. Потому как я тишком и молчком много чего разузнал и размыслил. И это мне не очень нравится.

Дед помолчал, потом поглядел на удаляющуюся кавалькаду.

- Может, стоило бы отдохнуть дать девушкам? Все же только приехали?

- Дед, мы с базы вышли четыре часа назад. У барышень адреналин кипит в крови, пусть немного проедутся. Развеются, перед драгунами и соседями покажутся. А мы на самом деле поговорим. - Я вошел в каминную залу, где на тяжелом столе уже стояли заварочные чайники, кружки, чашки с сахаром и медом, пепельницы, на отдельном столе стоял самовар. Неподвижными исполинами замерли два бывших гренадера из батальона деда, которых он взял себе на службу. У деда в замке восемь старых солдат и унтеров, которые прошли с ним немало, и верит им дед безоговорочно. И они ему служат не за страх, а за совесть, готовы ради него на смерть пойти. Хоть и уже весьма возрастные по здешним меркам, но очень умелые бойцы. При этом сумели подобным образом подготовить сыновей, некоторые из которых также отслужили, и сейчас готовят внуков. Всего у деда здесь двадцать семь взрослых умелых бойцов, в замке-то. Такой вот он у меня старомодный, предпочитает иметь свою маленькую личную армию. Очень неплохо вооруженную, кстати.

Через несколько минут все собрались, и дед как хозяин взял первое слово.

- Господа. Или, как вас называет мой внук - товарищи. Я в курсе всех дел Евгения и готов по мере всех своих сил помочь ему и помочь вам. Дела эти, что целый мир от гибели спасти, что здесь супостатам вломить пиздюлей - богоугодны. Если вы позволите, я вкратце вам расскажу все, что сумел узнать из газет и ненавязчивых расспросов своих знакомых в Гельсинфорсе и Санкт-Петербурге. Вы не возражаете, ваше превосходительство? - Дед повернулся к Жилину.

- Нет, господин барон. И если вы не возражаете, давайте по имени-отчеству. Хоть мы и фактически на служебном совещании, но давайте без чинов, - кивнул контр-адмирал.

- Согласен, Евгений Борисович. Итак... Российская империя активно осуществляет колонизацию Маньчжурии и северо-восточных провинций Китая, пытается делать это и в Корее. Причем делается это при активнейшем участии и великих князей, и самой императорской семьи. В колонизации также весьма заинтересованы крупнейшие наши промышленники и купцы, так как это дает возможность создать рынки сбыта для выделанных на наших заводах вещей. Вы позволите? - Дед встал и подошел к большой доске, на которой были закреплены несколько графиков, схем и крупная карта Российской империи. - Например, участие вдовствующей императрицы, которая продавливает своих ближников...

Несколько часов мы слушали из первых, так сказать, уст, политический и экономический обзор дел, касающихся дел империи на Дальнем Востоке. Вот уж не думал, что дед сумеет такой доклад подготовить, профессор Семенов вон уже почти полный блокнот исчиркал закорючками фонетической скорописи. Четкий, ясный анализ ситуации. Молодчина дед.

- Итак, господа, как вы видите. Силы, задействованные как с нашей стороны, так и со стороны наших оппонентов, чудовищны. И мы ничего не сможем сделать, чтобы помешать конфликту между Россией и Японией. Война меж Китаем и Японией, окончившаяся победой микадо, была почти полностью обнулена решением западных империй. Японцам не досталась Корея, и боюсь, что все повторится так же, как и в вашей истории. Британцы изо всех сил строят японский флот, немцы, французы, британцы вооружают японскую армию. Вооружают против нас, это яснее ясного. Япония строит у себя мощную военную промышленность как флотскую, так и армейскую. А у нас считают, что забросают шапками: ни нормального военного строительства не ведут на Дальнем Востоке, ни армию с флотом совершенно к войне не готовят. Отсюда, с берегов Балтики, все происходящее там, далеко на востоке империи, кажется таким мелким. Тем более если поглядеть на корабли флота и гвардейские полки.

- Ну что ж, никто не думал, что будет легко. Благодарю вас за этот обширный и весьма познавательный доклад, господин барон. - Жилин постучал пальцами по столу и повернулся ко мне. - Ну что же, думаю, теперь младший из баронов фон Жменевых доведет до присутствующих имеющиеся у нас возможности?

- Есть. - Я встал, подошел к сложенным на небольшом столике комплектам документов и принялся раздавать их присутствующим. Хорошо, что вспомнил об этом еще там и заранее озаботился. Неделю вечерами работал в Ташкенте, благо симбиоз техник из двадцать первого и двадцать третьего веков это позволяет без проблем. Георгий мне здорово с графикой помог, сам бы я так ни за что не смог корабли, еще только строящиеся, а то и в стадии проекта находящиеся, изобразить. Пришлось бы на пальцах объяснять. Правда, если б об этом узнал мой куратор из Смерша, то мало б не показалось, уж очень он на секретности помешан. И не колышет его, что в мой "пространственный карман" никто иной залезть не может, кроме меня и домового, который мне этот укромный уголок в доме показал. - Итак, имеющиеся возможности можно и нужно разделить на кадровые, финансовые, флотские и армейские. Отдельно идет система материального обеспечения армии и флота, но ей занимается товарищ капитан первого ранга. - Я чуть поклонился Иванову и продолжил: - Итак, финансы. У нас есть двести семьдесят тонн триста двадцать восемь килограмм золота в слитках. Это при текущем курсе составляет примерно триста миллионов рублей.

Дед явственно присвистнул, услышав сумму. А вот остальные, к его удивлению, остались безразличны. Дед еще не сталкивался с советскими людьми, которые ворочали порой миллиардами. И при этом были совершенно равнодушны к государственным деньгам, относясь к ним как к одному из инструментов. Нет особой разницы, чем делать дело, лопатой или деньгами. Хотя деньгами лучше, пыли меньше.

- Далее. Из кадров у нас только батальон товарища полковника и люди товарища Семенова. Плюс наши личные возможности и знакомства, но они весьма ограничены в силу многих причин. Это самая главная проблема, и ее еще только предстоит решить. С материальными ресурсами армии и флота как раз наоборот, проблем нет. Товарищ маршал обещал предоставить орудия, винтовки, пулеметы, амуницию в необходимых количествах, а также транспорт. Аналитики из аппарата маршала предположили, что для обеспечения армии на Дальнем Востоке будет достаточно около полумиллиона винтовок, примерно полторы тысячи пулеметов, около тысячи орудий всех систем. Плюс примерно две тысячи грузовиков и транспортеров артсистем. Кроме того, необходима развитая система железных дорог на оперативном пространстве, но это уже дело Моисея Ароновича.

По флоту - на заводе уже строятся броненосцы. Пять береговой обороны, пять рейдеров и пять эскадренных. За основу управляющий разум завода взял следующие корабли: "Ушаков", "Пересвет" и "Александр Второй". Но все корабли полностью пересчитаны, корпуса будут изготовлены по технологиям середины двадцатого века. То есть броня будет не навесная, а несущая. Кроме того, корабельные и броневые стали другие, намного лучшие. И потому, хоть и толщина брони не будет превышать двести миллиметров, но ее качество соответствует четыремстам миллиметрам лучшей на этот момент брони Круппа. Это позволяет нам существенно улучшить ходовые качества и артиллерию кораблей. То есть в первую очередь кораблей эскадренного боя. Кроме того, увеличены размеры и водоизмещение некоторых кораблей до пятнадцати тысяч тонн. Это эскадренные броненосцы типа "Александр Второй", которые в ходе модернизации получают вместо одной двухорудийной башни с двенадцатидюймовками старого образца две одноорудийные башни с шестнадцатидюймовками Б-37. - Тут уже удивленно присвистнул Иванов и покачал головой. - Так, продолжу с вашего позволения. Так как эти установки съедают большую часть полезной боевой массы, девяти- и шестидюймовок, а также кучи разнообразной мелочи на броненосцах нет. Только четыре башни СМ-5-1, спаренных четырехдюймовок и восемь одноствольных 90-К калибром восемьдесят пять миллиметров. Этого достаточно, чтобы перетопить множество эсминцев и задать жару безбронным крейсерам, а с броненосными крейсерами и эскадренными броненосцами пусть разбирается главный калибр. Про броненосцы береговой обороны и рейдерские броненосцы много говорить не буду. Основное вооружение на них остается тем же самым - десятидюймовые пушки, по две в двух башнях. Только пушки с улучшенной баллистикой и повышенной живучестью, и углы возвышения увеличены до тридцати пяти на броненосцах береговой обороны и до сорока на броненосцах-рейдерах. Плюс на рейдерах шестидюймовки Кане заменены на Б-38 такого же калибра, на ББО вместо стодвадцаток установлены ЗИФ-68-1 калибром сто тридцать миллиметров. Также на броненосцах установлены 90-К в качестве противоминного калибра, на ББО шесть, на рейдерах восемь.

Кроме того, будут изготовлены десять крейсеров, пять типа "Дмитрий Донской" и пять типа "Светлана". А еще пятнадцать эсминцев проекта 56 и пятнадцать сторожевиков проекта 1124-П. Плюс тральщики, большие морские охотники и ледоколы. С буксирами, танкерами, сухогрузами, плавбазами, плавдоками, плавкранами и прочими судами обеспечения обещал помочь Язов, а что не сможем выпустить, то закупим в мире Шляхова.

- А почему такой разнобой, и почему именно по пять штук, товарищ лейтенант? Или кратно пяти? - полюбопытствовал Иванов, отложивший ручку. Семенов также заинтересовался, напротив, открыв блокнот и приготовившись записывать.

- Ищем способы обойти программные ограничения, товарищ капитан первого ранга. Сами понимаете, мир мертв, хозяева завода мертвы, а правила жестко вписаны в вероятность производства, и их никак не изменить. Пришлось вот таким образом изгаляться. - Я усмехнулся, вспомнив ту пару недель, что провел на Гавайях того мира. Вместо того чтобы купаться и баловаться с кибердевушками (а эти человечихи ну очень красивы), я, Тимка и тогда еще капитан первого ранга Жилин большую часть времени провели в рабочем кабинете, выискивая возможности и споря с одержимым. Ну, главный искин завода оказался одержимым, к счастью, инженером-кораблестроителем. Да еще немного чокнутым и, слава богу, просто повернутым на кораблях. То, что он строил космические корабли при жизни, ничуть не мешало его любимому хобби, а именно истории военного кораблестроения. Вот к ним и искали пути модернизации и переделки проектов, чтобы ограничения обойти и получить эффективные боевые корабли.

Зато когда Язов узнал про прямую специальность этого товарища, то приказал мне отвести туда полвыпускного курса военно-космического училища, примерно столько же из Бауманки и еще из трех профильных ВУЗов. Всего сто сорок парней и девушек. И с ними триста человек для руководства, охраны и прочего... Целый круизный лайнер забили и забрали, который от Владика до Питера ходил. То есть от Владивостока до Петропавловска-Камчатского. Сейчас сидят на Гавайях в гостиничном комплексе с чудом уцелевшим искином и работают, работают, работают. Причем настолько увлеченно, что практически любовь не крутят, а это молодые курсанты и студенты, и не менее молоденькие студенточки. Да еще живущие в таком райском месте. У них гормональный шторм перебит другим, не менее сильным - жаждой знаний.

Если честно, то уж скорее бы, потому как без возрождения космической программы до Марса не добраться, а там дети в капсулах. И если на Земле начали потихоньку выводить детишек из анабиоза, и удачно, то до марсианских просто не добраться. Блин, хоть разорвись, но выше головы не прыгнешь.

Говорили еще долго, в основном для деда. Тот проникся, все же не каждый день видишь, когда с твоим личным участием начинается серьезнейшее дело.

- ...Таким образом, из предоставленных мне младшим Жменевым документов можно сделать вывод о практически полной тождественности наших миров. Разумеется, нам еще предстоит немало поработать, я надеюсь, что сумеем создать свой небольшой исследовательский центр, желательно в Санкт-Петербурге или в Москве. Именно там расположены главные библиотеки, архивы которых нам предстоит освоить. Разумеется, открытую часть. Но еще раз: благодаря подшивкам центральных газет за полтора века идентичность очень, очень велика. Не абсолютна, конечно, но процентов на девяносто как минимум совпадений. А в некоторых областях до девяноста семи доходят, что очень много, у нас расхождений в документах прошлых веков порой больше. - Семенов уселся, и поправил свои очки. Ну да, совпадений много. И товарищ полковник прибыл в этот мир для создания оперативной базы для своего батальона. Извлекать отсюда Сталина и Ленина предстоит ему с бойцами при аналитической помощи товарища Семенова и оперативной ребят из КГБ, их я пока еще сюда не приводил. И насколько я знаю, именно эта задача в приоритетах у спецназа.

- То есть то "восстание боксеров" в Китае, скорее всего, будет? - Дед наконец ожил и задал вопрос.

- Вероятность свыше девяноста процентов, Алоиз Вильгельмович, - кивнул наш профессор. - Более того, оно уже идет, просто пока режут своих.

- И мы никак не сможем этому помешать? - Дед постучал пальцами по столешнице. Насколько я знаю, это означает весьма немаленькое волнение.

- Помешать - вряд ли. А вот расположить в Харбине, Мукдене и Пекине по паре сотен бойцов, хорошо вооруженных и готовых к проблемам, можно и нужно. Тем более что нам в любом случае надо хоть как-то выходить на высшую аристократию. - Контр-адмирал поглядел на Большакова, и тот согласно кивнул. - Более того, совершенно не обязательно, чтобы это были полностью наши люди. Вполне можно и наемников на этот момент нанять.

- Если вы позволите, то я против наемников, - покачал головой мой дед. Ну вот, проникся старый барон, заинтересовался. Я на это здорово надеялся, а то уж больно скептически дед относился к моей затее.

- Я тоже против, - решил вылезти я со своим мнением. - Мне в любом случае нужно в мир Лешего для организации контакта с руководством Северного Союза. И оттуда несколько тысяч человек в нынешний Китай перевести проще, чем из нашего мира. А народ там тертый и битый, да и к реалиям капитализма проще относится, чем советский.

- Тоже вариант, - согласно кивнул Большаков. Ну да, ему чем меньше хлопот, тем лучше. Впрочем, как и любому командиру. Это я каждой бочке затычка, нужно сестренку припахивать на переводы людей из мира в мир. Пусть она хоть посуху, пусть хоть по паре десятков переводит, но все мне попроще. Еще бы десяток-другой кицуне найти в помощь, да уж больно они недоверчивы, особенно к некромантам. Да и редкость подобные Белс, огромная.

- Будем надеяться, что медицина даст на это добро. - Жилин поглядел на удивленного меня и усмехнулся. - А ты как думал, лейтенант? Не дай бог неизвестную заразу перетащить сюда, тут же такая эпидемия может быть. Ладно, до активных событий в Китае у нас еще полгода минимум, пару батальонов можем и тут подготовить из отставников, оружием обеспечим. Можно и не российским, те же "Ли-Энфильды" достаточно надежны, скорострельны и уж точно не укажут в нашу сторону. А их в афганских трофеях хватает. Да и прочего стреляющего железа трофейного у нас на складах множество, далеко не все отправлено дружественным режимам. Но теперь главное - нам надо искать входы-выходы к императорскому семейству. А это невероятно сложно.

- Да. Это будет невероятно сложно, - кивнул дед, соглашаясь с контр-адмиралом. - Выйти на императора - я даже представить себе не могу, как это сделать. Ведь мы с Евгением не можем подойти и сказать, мол, у меня внук из иного мира, и потому он знает, что произойдет. Отправят обоих в бедлам, чтобы людям спокойно жить не мешали. А если сразу поверят, но об этом узнают англичане или немцы - еще хуже. Сразу война на уничтожение, ибо связь с вами в любом случае означает обязательное усиление нашей страны. А этого никто не хочет. Я согласен с внуком: капитализм - отвратительный государственный строй. Он питается людской плотью и кровью ради прибыли. И вместо того чтобы начать строить портал и попытаться помочь эвакуировать целый мир, будет кровавая мясорубка.

- Ну, совершенно не обязательно сразу начнется война, - возразил профессор Семенов. - Скорее всего. Произойдет гвардейский мятеж, приведут к власти иного великого князя, а нас под шумок постараются или захватить, или ликвидировать. Противостоять государственной машине мы сейчас не в силах, ибо только начали инфильтрацию. Насчет капитализма вы правы, кстати. Ему постоянно нужны новые рынки сбыта, а потому постоянны войны. Созидать ради созидания, а не прибыли - не для него.

Говорили еще долго, обсасывая возможные варианты. Но остановились на предложенном старом бароне алгоритме действий - дед вводит в курс дела еще трех старых друзей из здешних помещиков. И с помощью стариков-разбойников, отставных офицеров, пробуем выйти на кого-нибудь из высшего генералитета. Благо, что почти все генералы - выходцы из русско-турецкой войны.

- Вашбродь, там это... барышни возвращаются. - Меня, свалившего под благовидным предлогом из залы, затянутой табачным дымом до состояния коптильни, перехватил Никифор.

- Ну и? - удивился я. - Они ж просто покататься выехали, что тут такого?

- Так это, они не одни возвращаются, а с господами офицерами-драгунами и молодыми господами из соседних поместий. И меж господами неладно. - Привратник смущенно пожал широченными плечами.

- Деду скажи, а я пойду встречу. И спасибо, - поблагодарил я старика и побежал на галерею донжона. Гляну, что да как.

Взяв со столика тяжелый восемнадцатикратник, я посмотрел в мощную казанскую оптику на приближающуюся к замку яркую и веселую компанию. Да уж, навели девчонки шороху, похоже. Ибо едут в центре большой разношерстной компании из почти двух десятков молодых людей. Кстати, там не одни парни, три барышни тоже есть, из соседских дочек. Едут и о чем-то смеются вместе с моей сестрой и подругами. А вот офицеры недовольно морщатся, самый молодой густо покраснел. Молодые дворяне в штатском помалкивают, но даже отсюда вижу, что вот-вот ржать начнут. Нет, девки совсем сдурели, только дуэлей нам не хватало. Надо поторопиться, а то такого могут наворочать сдуру-то.

Сбежав вниз, я одним прыжком оказался в седле Бурки и наметом с места рванул в раскрытые заранее ворота. Старый мост гулко затрясся под копытами моего быка. Уж что-что, а поскакать во весь опор мои жвачные парнокопытные любят и умеют, далеко не каждая лошадь сумеет с ними вровень бежать, тем более что мои бычары стайеры, бежать могут долго.

Явление огромного, скачущего быка со всадником отвлекло внимание офицеров от дворянских недорослей, как я и надеялся. А чтобы закрепить эффект, я смахнул топором небольшое деревце, пролетая мимо осиновой рощицы. Так, скромное. Толщиной сантиметров десять-двенадцать. Причем смахнул на полном скаку, примерно так казаки лозу рубят.

Осинка, немного постояв, завалилась и рухнула вдоль дороги. А я уже подъехал к яркой кавалькаде. Грамотная зверюга постепенно сбросила скорость, и к всадникам мой бык подошел неторопливо и с чувством собственного достоинства.

- Дня доброго честной кампании. - Ну да, тут так среди дворянства здороваться не принято. Но я ж американский социалист и конфедерат. Мне и не такое простительно.

- Жень, братик, чем тебе это бедное дерево помешало? - смеясь, спросила Белс, не дав слова вставить чуть ошалевшим от этого представления дворянам.

- Трухлявое, дятел издолбил. Упало б от сильного ветра, пришибло кого. - Я потрепал Бурку по могучему загривку.

Компания наконец ожила, стали здороваться соседи. А драгуны по очереди представились. Старший из них, капитан, попросил глянуть на мой топор. Ну, мне не жалко, пусть смотрит. Главное, что успокоились и про дуэль забыли.

- Ого, - оценил он заточку лезвия и качество стали. Поглядел на здорово потертую моими руками и побитую слегка за время путешествий темно-коричневую ореховую рукоять, на запекшуюся кровь в месте посадки топора на топорище и уважительно кивнул. Кстати, вот не получается у меня полностью кровь смыть, что хочешь, то и делай. Разбирать топор я не буду, это уже немалой силы артефакт вышел, а иначе ну никак. - Хорош. Но мне больше палаш привычен.

- Каждому свое, господин капитан. - Я улыбнулся и оглянулся на заливистый лай позади. Ага, моя свора летит, стаффы соскучились. А вот соседи и драгуны чуть напряглись. - Не стоит беспокоиться, мои песики мирные и ласковые.

- Ага, только залижут насмерть, - засмеялась Евгения, а за ней Белс и остальные "хвостики". Чуть нервно хихикнули соседские барышни. Ну, у них и так потрясений сегодня достаточно, даже посочувствовать можно. И хорошо, что я выкройки купил, по которым можно подобное сделать. Правда, они на итальянском и в метрической шкале измерений, но разберутся. Судя по всему, наши девчонки законодательницами новой моды станут.

Не доезжая до замка буквально сотню метров, распрощались. Но при этом договорились на совместный пикник послезавтра, в субботу. Конечно, драгуны и дворяне при этом чуть недовольно поморщились, но это как раз не страшно. Даже если передерутся теперь, то это уже не из-за наших девчонок. Я так думаю, что барышни к нам в гости уже завтра пожалуют, к сестре, ну и к нашим гостьям. Это как раз без проблем, незамужние барышни могут ездить в гости друг к дружке без ограничений, главное, чтобы родители разрешили. Край - няньку с собой возьмут, но даже такое нечасто бывает, только когда сама барышня лошадьми правит. Есть такие у нас, вон Анна Зарубина вполне может.

- Белс, Жень, что такое стряслось, что ваши кавалеры чуть не передрались? - подождав, пока драгунские офицеры и молодые помещики чуть отъедут, поинтересовался я. Хотя, прямо скажем, для современного дворянства особого повода для подраться не нужно, и всевозможные запреты не помогают. Даже Лермонтов тот еще бойцовый петух был. Ему бы эту храбрость в дело пускать, а не в дурь, гениальнейший офицер вышел бы. Хотя поэт и писатель из него и в этом мире вышел потрясающий, слов нет.

Девушки переглянулись и рассмеялись, а Ксения еще и покраснела.

- Ксюха мышку испугалась, - все еще смеясь, стала рассказывать Ларина. - Мышка дорогу перебегала, а Ксения мышей боится.

- Ну и? - Ну боится девчонка мышей, и что с того? У каждого свой бзик есть, каждый чего-то боится, кроме полковника Большакова. Если учесть, что Ксения служит офицером спецуры, то ее мышебоязнь не критична совершенно.

- Ну и! Выхватила свой винтарь и пристрелила ее, а у подпоручика кобыла из ремонта. Молодая, необстрелянная. Испугалась, на дыбы, офицер выпал. Ладно не переломался. А у помещиков, даже у девушек лошади почти не дернулись, охотничьи. Твои соседки над офицером смеялись всю дорогу, вот уж клизмы. Знаешь, Жень, не понимаю я их, видят, что дело может до беды дойти, и все равно продолжают. Только Зарубина сгладить старалась, умница. - Женька покачала головой, качнув сережками и рассыпав брызги солнечного света. Блин, классные девчонки ведь, что Женя, что Маша и Ксения, красотули редкостные и умницы. И у меня к ним совершенно братское отношение. Чего бы так?

- Ладно, выгуляли вы нас, и спать пора. - Ларина, которая графиня, вдруг откровенно зевнула. - Веди нас, Сусанин, укладывай спать.

Белс усмехнулась на это. Понравились ей мои сослуживицы явно и безоговорочно, что показатель. Моя сестрица к людям относится сложно и очень подозрительно. И нюх у нее, а точнее способности к эмпатии, весьма и весьма серьезные. И раз "хвостики" для нее приятная компания - девчонки на самом деле сильные и чистые в душе. Хоть и крови на всех троих хватает, прямо скажем, и в переносном смысле, и в прямом. Но именно это для Элизабет не проблема ни разу, она сама, равно как и я, в крови по уши вымарана.

- Сначала в баню, барышни. Истопили уже, - негромко прогудел сзади подошедший Корней, заведующий двором и хозяйством, то есть кастелян.

- О, это здорово! Спасибо, дядька Корней! - Женька соскочила со своей кобылы и чмокнула нашего "завхоза" в заросшую бородой щеку. И когда успела перезнакомиться почти со всеми слугами? - Девчонки, пошли купаться, раз предлагают. Белс, ты с нами?

- Естественно, после конной прогулки стоит выкупаться, - кивнула сестра, передавая поводья подошедшему конюшонку. - Баня у нас роскошная, сами увидите.


Третье августа тысяча восемьсот девяносто девятого года. Российская империя. Летний лагерь Восьмого Смоленского Е. И. В. полка


Офицеры неторопливо ехали в расположение и делились впечатлениями о прошедшей прогулке.

- Нет. Эти новомодные наряды не красят женщину. Точнее, они ее не приукрашивают, господа. Именно потому баронесса, графиня и их спутницы так потрясающе смотрятся, что сами красавицы. И такой наряд позволяет увидеть это. Обратили внимание, насколько сильные, тренированные тела у них? Словно у древнеримских богинь - ни излишней тяжести, ни дебелости. Грация, сила, ловкость при несомненной природной красоте, облаченные в такое - это как прекрасный драгоценный камень в дорогой оправе. И далеко не каждая дама рискнет надеть такое, господа. Если дебелую задницу можно прикрыть красивой юбкой, то в таком одеянии все напоказ. - Капитан покачал головой, вспоминая гордую и уверенную посадку графини Лариной, ее красивые и сильные ноги, коленями направляющие великолепную кобылу в нужную сторону. Усмехнулся от мысли, что совершенно не против был бы сам оказаться сжат такими коленками или коленками ее спутниц. Баронесса, несмотря на всю красоту, порой пугала, проглядывали в ее глазах пламя и дым пожаров, не зря она три года черное носила. Никто ничего не знает, но фон Жменева явно оставила за спиной кровь и огонь, ему, успевшему погонять банды на Кавказе, такое видно.

Да и графиня, и ее спутницы... Капитан вспомнил, как Ксения выхватила винтовку и застрелила мелькнувшего молнией через дорогу мышонка. Мгновенно, слитным движением, практически не целясь. Секунда, и выбоина в колее в мышиной шерсти и крови. Но если всех остальных это поразило, то графиня и баронесса чуть усмехнулись, а Мария, как заправский казак, свесилась с седла, поднимая стреляную гильзу и убирая ее в чересседельную сумку. Ой и не простые барышни эти гостьи баронов фон Жменевых, совершенно не простые. Но очень красивые.

- Вы совершенно правы, Сергей Сергеевич. Очень точное подобрали сравнение - красивы, как римские богини! - Поручик Бельский все еще пребывал в восхищении от встреченных барышень. - Изящны, прекрасны, сильны!

- И смертоносны, - хмуро буркнул поручик Аракчеев, обернувшись и поглядев на замок. - Господа, не знаю, что и как было у этих барышень, не мое это дело, но они убивали. Вот уверен я в этом.

- Ничего странного, Америка - страна до сих пор дикая, примерно как окраины нашей империи. Хватает и разбойного люда, и воинственных туземцев вроде индейцев тех же самых. - Капитан поглядел на второго подпоручика, сейчас, когда не было нужды держать марку перед барышнями, скривившегося от боли в отбитой пояснице. - Подпоручик, сразу по прибытии извольте показаться медику. И готовьтесь, лично займусь вашей кавалерийской подготовкой. А то позорище - падать на ровном месте! Берите пример с барона фон Жменева - тот и на быках вольтижирует, как будто в седле родился. Кстати, господа, вот не хотел бы я с ним на клинках схватиться. Обратили внимание на ту осинку, что срубил барон? Срез ровнехонький, пилой так не сделать. На моей памяти никто такой толщины лозу не рубил.

- Так никто боевым топором и не пробовал такое творить, командир. - Аракчеев усмехнулся и тронул рукоять своей шашки. - Я б поспорил, но разве на эспадронах и на учебной дорожке. Всерьез схватываться с баронами - дураков нет.

- Согласен, - кивнул капитан, припоминая движения молодого человека. - Я так скажу, что барон неплохой фехтовальщик, но основа у него идет на стрелковое оружие дальнего и ближнего боя и работу в окопах, в теснинах или в лесу. Чисто американский подход к бою, господа.

- И все равно, барышни прелестны. Особенно Ксения. Какая красавица! - Бельский аж закатил глаза.

- Так, поручик, кто вам мешает заслать сватов? - засмеялся Аракчеев, полуобернувшись в седле.

- Бедность. Будь она неладна, господа, бедность. Вы обратили внимание, что все девицы относятся к своим, прямо скажем, роскошным, аргамакам, как к чему-то привычному? Стоимость винтовки госпожи Лукиной превышает две мои получки. А ее сережки стоят дороже моего имения, господа. Эх, нет в жизни счастья. - Молодой человек вроде как закручинился.

- Так тем более! Вы из старого и древнего рода. А госпожа Лукина, несмотря на явное богатство и свою красоту - из посохи, как и я. Не теряйтесь, поручик. Тем более что Ксения явно вами заинтересовалась. - Капитан рассмеялся, глядя на смущенного подчиненного. После чего отправил их по своим местам, а сам направился к командиру полка полковнику Сахарову. Пусть здесь нет боевых действий, пусть это их земля, но полковник следовал жесткому принципу - все, что происходит в расположении полка и в полусотне верст от него, он обязан знать. А появление таких дам в окрестностях полка - явление серьезное.


Глава восьмая


Четвертое августа тысяча восемьсот девяносто девятого года. Российская империя. Замок фон Жменевых


- О чем задумался, братик? - Ко мне, сидящему на крыше, тихонько подошла Белс. Подвинула меня и уселась рядышком, на брошенную поверх тяжелой черепицы кошму.

Вместо ответа я обвел рукой просыпающуюся землю. Обожаю этот момент - солнышко вот-вот взойдет, из-за горизонта вверх бьют потоки света, стремительно убегает полутьма. Мир вроде как потягивается, зевая и отгоняя сон.

- Красиво, - кивнула, соглашаясь с моим молчаливым ответом, сестра. - Знаешь, пойду я. Пробегусь немного.

С шуршанием легло на кошму платье, крупная черно-красная лисица лизнула меня в нос и стремительным прыжком исчезла с крыши. И вскоре луг внизу перечеркнула такая же молния, взлетели вверх потревоженные выводки куропаток.

А я прислонился к печной трубе и просто сидел, наслаждаясь тишиной и покоем. Иногда надо так просто посидеть в тишине, глядя на горизонт. Мечты таким образом рождаются, а человеку нельзя не мечтать.

Внизу на площадке донжона "хвостики" откатали тайцзи, после чего долго звенели клинками, извращаясь в фехтовании. Девчонки все кандидатки в мастера спорта по спортивной рапире, да еще дестрезу начали изучать, именно как боевую систему, так что они в режущем и колющем железе толк знают. Причем настолько, что старый барон, наблюдающий за тренировкой, только одобрительно покрякивал. Кстати, боевые шпаги девушек, изготовленные по образцу офицерских пехотных в нашем Златоусте, дед полностью одобрил. Как и парные к ним кинжалы-даги.

- Сидишь, лейтенант? - около меня оказался Большаков. Хмыкнув, сдвинул в сторону платье Белс и уселся рядом.

- Сижу, товарищ полковник. Немного отдохнуть надо, а то три перехода за пять дней. Устал, - ответил я, на что командир спецназовцев согласно кивнул. Мои способности он принял как еще одну вводную еще там, в нашем мире. И теперь строит свои планы действий, исходя в том числе и из них.

- Ответь, лейтенант. Почему мы не можем заявиться в Японию таким же макаром, как и на Аравийский полуостров? Для чего вся эта гигантская операция по внедрению, снабжению и перевооружению армии и флота империи? - Полковник между делом вытащил сигару и неторопливо ее раскурил. Хорошая сигара, очень ароматная, кстати. Кубинцы не зря такие деньги сшибают на контрабанде сигар в Штаты и Европу.

- Потому что полуостров и остров, товарищ полковник. - На недоуменный взгляд Большакова я пояснил: - Здешний Леший мой родственник. Пусть мы с ним в довольно сложных отношениях, но он мой родич по крови и духу. И он хозяин лесов на территории этого континента, но только лесов и только континента. Да, его власть именно в лесах очень велика. Но не безгранична, кстати. Люди последнее время все сильнее и сильнее становятся, вот пример с тем же дэвом. Когда он саудитов порезал, силу выпивая, американцы могли усмирить его ударом крылатой ракеты или бомбой с самолета. Сначала - я имею в виду, потом, когда самум силу набрал, уже смысла не было. Ядрен батон он тоже, в чем-то первородная стихия. Я так думаю, что триста-четыреста килотонн хватило бы за глаза, дэв долгонько бы в себя приходил, а десяток мегатонн его бы уничтожил.

- Хм... Ты сейчас подписку не нарушаешь? - Большаков недовольно нахмурился. Видимо, понял, что влез туда, куда особо не следует. А многие знания - многие печали.

- Нет. У вас допуск по этой операции полный. Вы со мной и я с вами долго работать будем, так что в любом случае объяснять многое придется. Так вот. Япония - остров. Издавна известно, что проточная вода - от нечистой силы одна из наилучших защит, несмотря на то что и в воде может оказаться неведомое и страшное. Я работаю с водой потому, что один из морских духов, Морской Старец, принял мое побратимство. Ну, когда я морскую воду по карасевке пил. А потом я стал внуком Лешего. То есть не просто так, смертный, а один из Изначальных. Вот мне морские пути и открылись.

- Погоди. То есть на Японию не распространяется власть континентальных языческих богов, так? - Большаков дождался моего согласного кивка и продолжил: - Но ты не только сухопутный, но и морской божок? Почему не можешь переправить туда сотню-другую диверсантов?

- Ну, мне до самого слабого божка еще топать и топать, товарищ полковник. Боги, они ведь власть от людей берут. Тот же Леший в нашем мире, да и родственники наши по всем мирам - они подношения получают от людей. То есть с ними люди добровольно силой делятся. Я же, скорее, элементал, дух стихии.

- Ага, только трисил. Господин полковник, позвольте мне забрать свое платье. - Белс, как иногда она делает, подкралась неслышно и неощутимо, заставив вздрогнуть и (о чудо!) смутиться полковника. - Ты некромант, ты дух леса и дух моря. Это огромная редкость, братец, не то что я, обычная лисица-оборотень. - И Белс клыкасто улыбнулась Большакову. После чего забрала свое платье и легко и непринужденно прошлась по коньку крыши, спрыгнув на площадку донжона, приземлившись между "хвостиков". Кстати, джинсы и куртка-косуха сестре очень идут.

- Слушай, твой дед. Барон. Как он вас признал, ведь он точно в курсе, кто вы с Элизабет? - Полковник покачал головой, глядя на прыснувших в стороны, словно воробышки, девушек.

- Кровь не водица, товарищ полковник. Есть способы, и кроме генетической экспертизы, признать родство. А насчет оборотничества и моих заморочек... один из наших дальних предков был женат на дочке Сирко. Того самого, запорожского атамана. И эта дочка вроде как лисицей могла обернуться при нужде. Так что все нормально, обычная семейная скромная особенность. - Я засмеялся, глядя на ошарашенное лицо комбата. Вот интересно, люди постоянно ходят рядом с чудесами, но умудряются их не замечать. А когда увидят, то очень удивляются.

- Так вот. Насчет Японии... Христос не помогает людям убивать друг друга, напротив, он категорически против войн. Но он не вмешивается в дела людей. А вот Аматэрасу... она богиня молодая, до крови и славы жадная. Да и японские духи - те еще заразы. - Я потер предплечье, на котором остались весьма внушительные шрамы от когтей одного тэнгу на Окинаве. Брр, еле уцелел тогда, с трудом справился. И даже башку в трофей не прихватил, сразу пришлось ноги делать. Хорошо то, что Белс научилась уже на Тропу вставать, вытащила меня оттоль. От меня, с практически оторванной рукой, толку не было. Удачно хоть то, что нашел место Перемычки. - Короче, товарищ полковник, придется справляться традиционными путями.

- Ясно. Спасибо за лекцию, лейтенант. - Полковник постучал кулаком по ладони, раздумывая. - Серебряные пули нам против таких, как ты, выдали?

- В том числе, товарищ полковник. В основном против нежити, но и против нелюди тоже работает, правда, слабее в разы, - кивнул я, подтверждая. На самом деле у спецуры среди магазинов для АКМ и АК-74 есть снаряженные серебром. Точнее, патронами с серебряными пулями.

С этими пулями, кстати, довольно прикольно вышло. На вооружение их принимали всерьез, потому выдали прямой и конкретный заказ. А вот техзадания не выдали, сразу, по крайней мере. Ну, а ребята из НИИ стали и сплавов оторвались по этому случаю на полную. Пули вышли просто фантастически отменные, любому ведьмаку на зависть. С вольфрамовым сердечником, между прочим, прошьют любой бронежилет и легкую бронетехнику. По крайней мере, мои ныне любимые 303 Бритиш. А что, "Брен", FN-FAL и "Ли-Энфилд-четверку" именно под этот калибр мне выдали, да еще новехонькие. Хотел я калашматы, но именно мне не дали. Мол, вот те британские стволы, под них есть патроны в любом оружейном того мира, ими и работай. Жлобство и жмотство, но что поделать. В принципе, я могу признать правоту штабных, правда, кое-где английские FN-FAL, они же L1 SLR, бывают и под стандартный натовский 7,62 на 51. Но зато патрон британский во всех известных мне мирах один и тот же, 303 Бритиш. И все ж таки очень калашмат охота, ну прелесть же, а не машинка. Эх...

С крыши я слез, когда уже на завтрак позвали. А после зашел к деду в кабинет поговорить.

- Дед, как вам мои товарищи? - присаживаясь на старую тяжеленную скамью, поинтересовался я.

- Знающие офицеры, умные и смелые мужчины. Прекрасные женщины. Хорошая компания, внук, очень хорошая. - Дед довольно кивнул своим мыслям и продолжил: - Я подсознательно ожидал что-то более посконное, все же ты мне страшных историй порассказывал. Но нет, в любом дворянском собрании сойдут за своих, даже простые бойцы.

- Ну и слава богу, дед. Я в следующую среду должен уйти, график проводки караванов никто не отменял. Приду через месяц примерно. Привезу портативный реактор-генератор, оборудование, киборгов, чтобы наладили здесь все. И немного артиллерии, а то замок без нормальных пушек не комильфо.

- Хорошо. Тебе наследовать и укреплять его тебе. - Дед довольно кивнул улыбаясь. - Еще б тебя женить и Элизабет замуж выдать. Подыскать невесту? Я понимаю, траур у тебя, душа болит. Но жизнь продолжается, внучек.

Я встал, подошел к узкому и высокому окну, забранному новой рамой с двойным остеклением. Вдали драгуны отрабатывали какое-то упражнение, крестьяне убирали рожь серпами да косами. Надо бы попросить, чтобы мне несколько тракторов на паровой тяге сделали. И конные жатки. Да и владимирских тяжеловозов и першеронов в имение завезти, уж точно лишними не будут. Дед прав, это моя вотчина, мне за ней следить.

- Дед, не хочешь со мной пройтись? Поглядеть, погулять, на самолетах полетать? Уж месяцок-то без нас здесь продержатся, Белс присмотрит. Заодно пройдешь обследование в хорошей клинике. Ты ж не мальчик уже. Вон порой без трости ходить не можешь.

Барон встал, чуть прихрамывая, прошелся туда-сюда по кабинету, заложив руки за спину. И согласно кивнул, махнув рукой.

- Хорошо! Потом сам себя винить буду, что отказался и не побывал в тех краях. Погляжу, что вы там без царей наделали. Жить-то у тебя там есть где? Или на съемных квартирах обретаешься?

- Обижаешь, дед. - Я обрадованно улыбнулся. - И дом есть в Кибрае. Это Туркестан, Сырдарьинская область в современной России. Вообще, я и в СССР миллионер, хочу себе дом в Подмосковье строить, место нужно присмотреть и землю под строительство получить.

Дед кивнул, разглядывая настольный атлас Российской империи, а именно Туркестан. Хмыкнул, найдя Ташкент, и поглядел на меня.

- Как думаешь, стоит нам там тоже дом выстроить? Места вроде как неплохие?

- И не только там, дед. - Я подошел к настенной карте и взял несколько булавок с флажками. - Один - во Владивостоке. Еще один - в Петропавловске-Камчатском. В Южно-Сахалинске, Охотске, Николаевске, Магадане стоит фактории торговые открыть, обязательно купить большой участок казенных земель вдоль Гавани императора Николая. В Порт-Артуре и Дальнем стоит заложить гостиницы и доходные дома для офицеров с семьями. В Мукдене и Харбине как минимум квартиру купить. Понимаешь, дед, то, что мы сотоварищи собираемся делать - это одно. А дела семейные - это другое. Лезть в планы моего правительства по освоению совместно с императорской фамилией месторождений не стоит, но вот подзаработать не помешает.

- Совершенно верно, - согласился старый барон, внимательно следя за моими манипуляциями. - А пока мне надо приготовиться к путешествию в будущее. Сделать распоряжения, и самое главное - познакомить твоих товарищей с моими друзьями.

- К сожалению, дедушка, наше путешествие межмировое. Невозможно перемещаться по времени. Время - это совокупность прошедших процессов, дед. И вернуться обратно невозможно, каждое наше действо конечно. И нам с этим жить, а прошлые ошибки далеко не всегда можно исправить. - Я подошел к окну и долго стоял, молча глядя на собирающих снопы крестьян.

Дед так же молча стоял рядом, положив руку мне на плечо. Старому тоже было что вспомнить, поболее, чем мне. И хорошее, и плохое - всякое у него в жизни случалось. И я постараюсь, чтобы хорошего в его оставшихся годах было побольше.

- Скажи, а Иисус поднял умершего... как он смог? Ведь ты говоришь, что время - это прошедшие процессы? - Дед все-таки верующий христианин, его многое беспокоит именно с этой точки зрения.

- Дед. Иисус - бог и сын бога. То есть сильнейший целитель и очень неслабый некромант, плюс демонолог, и это как минимум. Он не возвращал события вспять. Он сумел удержать душу умершего, пока ремонтировал его тело. Вот так. И, дед, я так не смогу.

- Ну, братец, ты на себя наговариваешь? - На мое плечо легла изящная ладонь сестры, и Белс улыбнулась. - А как ты меня возродил?

- Я-то при чем тут? Это Лидия в основном, я просто... - Тут я замялся. Ну не люблю я этот момент вспоминать. Слишком велико искушение.

- Ну да, просто ты мою душу и оборотническую сущность занес на место души той девочки, выполняя родовой договор, а заодно своей кровью наше родство закрепил, - кивнула моя названая и кровная сестра. Улыбнулась и уселась в соседнее с дедом кресло, сама элегантность и очарование.

- Замуж тебя выдать нужно, Белс. - Я улыбнулся в ответ и засмеялся, глядя на вскинувшуюся в возмущении сестру. - И не спорь! Ты молодая, здоровая, очень красивая женщина, женская сущность все равно свое возьмет. Так что, даст бог, будут в меня племянники, а у деда внуки.

- Евгений прав, Элизабет. Приглядывай мужа, свой траур ты уже сняла. Я понимаю, что тебе муж нужен как минимум не слабее, чем ты, но ищи и обрящешь. - Дед улыбнулся, явно представляя себе внуков во дворе замка. После чего досталось уже мне. - И ты, Евгений, тоже ищи невесту. Елена - любимая женщина, не официальная невеста. Траур держать необязательно, это, между нами говоря, глупый обычай. Как душа плакать перестанет, так и присматривай себе невесту. Можешь и в нашем мире, наши девицы ничуть не хуже, чем из твоего мира. Разве платья скромнее, снизу, по крайней мере.

Ну да, те платья, что на балах дамы таскают - та еще выставка достижений народного хозяйства. Вся душа наружу, вместе с сиськами. А снизу - полная несуразица, куча тряпок. Белс, правда, меня поколотить обещала за такие слова. Но что поделать, если я так считаю.

Кстати, именно поэтому меня недолюбливают здешние матроны и особо своих дочек не сватают. Хотя как вероятная партия я достаточно привлекателен - молод, богат, да еще барон. Но вот социалист, да еще авангардист, что в глазах весьма консервативного здешнего общества большой грех. Правда, при этом государственник, меня даже жандармы таким признали. А вот всякие сочувствующие терпеть не могут. Но помалкивают, так как я человек простых и грубых американских нравов, могу и по мордасам настучать. Ибо нечего было пытаться мне грубить.

Дурной момент был, право слово. Пацан девятнадцатилетний и его такой же друг, соседские сыновья с чего-то решили, что я оскорбил невесту одного из них, и приперлись. Один мне пощечину пытается влепить, второй этот картель держит. А у меня реакция на все такие действия простая - обоих вырубил напрочь. Когда пацаны оклемались, усадил обоих рядышком, повесил картель на дерево в полусотне метров и расстрелял из своих кольтов в клочья. И подарил револьверы на память немного пришедшим в себя молодым дворянам. Мол, господа, я народу погубил немало, не вынуждайте меня еще христианские души на встречу с создателем отправлять и свою душу губить. И девица, из-за которой сыр-бор начался, несмотря на всю свою красу и обаяние, не является ни разу предметом моих воздыханий или домогательств. Просто я порой свои мысли выражаю неправильно, за что прошу меня извинить.

Общественный резонанс был таков - я грубый и неотесанный мужлан. Ничего не понимаю в искусстве европейской дуэли, и потому меня лучше не трогать. Тем более что я заранее извинился за возможные недоразумения перед всем честным народом. Мол, привык бить на поражение сразу, и дуэль для меня - перестрелка на пыльной улице, не больше. А отцы этих пацанов через деда тайно поблагодарили. И все, после этого меня задирать перестали.


Глава девятая


Пятое августа тысяча восемьсот девяносто девятого года. Российская империя. Сердобольский уезд Выборгской области Великого княжества Финляндии. Замок баронов фон Жменевых


Субботним днем я и Элизабет принимали гостей. Учитывая, что мероприятие скорее неофициальное и молодежное, а гости - дворянские недоросли и барышни, прием организовали в новехоньком конном манеже, построенном рядом с замком. Это сооружение было закончено буквально месяц назад, места в нем хватало и для танцев, и для просто поговорить-походить, даже лошадей и возки было где поставить. Внутри на чистом песке стояли грубо сколоченные столы и скамьи, дымились жаровни с мясом и рыбой, светился свежей доской танцпол. Это уже я велел сделать, если уж устраивать танцы, то лучше на нормальной поверхности.

Фактически мы организовали вечеринку для дворянской молодежи. Никого из старшего поколения не было, ну, если не считать особо доверенных слуг и нянек, которые сопровождали парней и барышень и должны были следить за соблюдением приличий. Для молодежного состава такого контроля достаточно, тем более что старые и верные слуги частенько пользовались намного большим уважением, чем бедные родственницы, которых навязывали в компаньонки.

Впрочем, слуги и няньки тут же уходили с арены манежа, оставляя внутри ограды дворянскую поросль. Но и унижать пожилых людей я не собирался, за оградой вполне себе удобные скамьи и столы, да и дела найдутся. То же мясо нарезать, хлеб там, прочую снедь. Сами при деле, сыты и пригляд обеспечат. Да и репутация у меня и деда соответствующие, знает дворянство, что бесчинств не будет.

Народу собралось человек сорок, что для нашего захолустья вполне прилично. Негромкий гомон молодых голосов, смех девушек, шушуканье нянек, стоящих за забором и присматривающих за своими подопечными... Неплохо, короче.

- Так, господа. Поскольку мероприятие наше неофициальное, то предлагаю считать его открытым. - Я постучал по висящему у входа обрезку рельса, привлекая внимание. - Для начала и разгона - вальс.

И я кивнул сидящей за пианино Элизабет. Сестра очень неплохо на нем играет, прямо скажем. Кроме того, в импровизированном ансамбле участвуют Евгения с саксофоном, Ксения и Александра Зарубина со скрипками, Мария и я с гитарами, плюс Ярослав с аккордеоном. Сержант в добротном костюме и широкополой кавалерийской шляпе смотрелся очень и очень неплохо. Ну а что, вполне укладывается в здешнюю тусовку, фактически основатель дворянского рода. Кроме того, за барабанной установкой сидел один из дедовых ветеранов, Ерофей Акимыч. Гениальный барабанщик, между нами говоря. Без нот, с лету на слух, и ни единой ошибки. Любая рок-группа с восторженным писком бородатого б забрала.

Музыку мы, кстати, подбирали с учетом нашей легенды. И потому игрались и пелись как популярные сейчас романсы и пьески, так и американские народные песни, итальянские, испанские. Да и кое-что из репертуара американского кантри из двадцать первого века, оттуда же песни Челентано и немного реггетона. А что, под задорные песенки вполне себе танцуется, пусть и дикая смесь польки с вальсом. И даже чуть-чуть танго, но именно что чуть-чуть, няньки за этим бдят!

Вообще, такие слеты-спевки среди дворян вполне себе практикуются в меру возможностей приглашающей стороны. На той неделе собирались у Зарубиных, на позапрошлой - в поместье Клементьевых. Одним словом, сплошь танцы и песни.

Короче, танцуют и поют... как та стрекоза в басне Крылова. В стране умирает каждый второй ребенок, каждый год люди мрут от голода, страна полностью зависит от импорта британского угля - а дворянам все до одного места. По крайней мере, абсолютному большинству из них. А что, выкупные платежи еще идут, за аренду земель местные кулаки исправно платят, лесные угодья, им принадлежащие, приносят денежку за валенный лес. Большинство из дворян даже бизнесом практически не занимаются, знай проживают нажитое отцами и дедами-прадедами.

Ладно. Не мои проблемы. Этим займутся специально подготовленные люди, но чуть позднее. Пока же просто осматриваемся и готовим площадки для десанта этих самых людей.

- Барон, как я вам завидую! Все-таки Северо-Американские Соединенные Штаты - это страна свободы! - Молодой паренек, мой тезка, кстати, Евгений Гриндольф, поднял бокал с клюквенным коктейлем. А дворянчик-то пьяненький. Интересно, мы крепкий алкоголь не ставили, с собой принес, что ль? Впрочем, сейчас я тебе устрою...

- Не соглашусь, Евгений Осипович. Там тоже хватает сложностей, и свободы там ровно столько, сколько сможешь сам отстоять. Более того, к проигравшим там отношение много сложнее, чем у нас. Лузеры в Штатах - это каста отверженных. И обычно снова подняться там крайне сложно. А уж к простому люду относятся сейчас даже пожестче, чем у нас. Земли свободные практически закончились, так что эмигрантам прямая дорога на заводы и шахты. И поверьте мне на слово - американские капиталисты от наших ничем не отличаются, точно так же выжимают из рабочих все соки. - Не обращая внимания на попытавшегося мне возразить недоросля, я обернулся к Белс. - Элизабет, наиграй "16 тонн", пожалуйста. Жень, Ксения, подпоете?

Девушки согласно кивнули, сестра тронула клавиши. Непривычный, жесткий ритм рабочей песенки привлек внимание почти всех шатающихся по манежу дворян.

- Они говорят, человек - это грязь!

Простой человек - это быдло и мразь.

Быдло и мразь, знай давай им пинка,

Жилистые руки, тупая башка...

Дворяне ошалело внимали... ну да, тут даже "Марсельеза" отдыхает. Песенка на уровне "Варшавянки" или "Интернационала". И придраться не к чему, она не запрещена цензурой. А самое интересное, эта песня отлично укладывается в то, что все обо мне знают.

- Ну, собственно, мой брат говорил не о рабочих, барон. Он считает, что САСШ являются землей обетованной для землевладельцев, - чуть отойдя от моего выступления, заметила Ванда, сестра моего поддатенького оппонента. Тот, впрочем, даже немного протрезвел.

- Тут я с вами и соглашусь, и скажу, что вы неправы. Ибо да, большинство территорий в САСШ расположены в очень удачной климатической и почвенных зонах для земледелия и скотоводства. И где устоялись границы владений, то да, для земледельцев сложно придумать лучше. Но вот дело в том, что таких мест очень мало. Даже в восточных штатах за земли идет подковерная грызня, про западные и говорить нечего. "Коровьи войны", гомстедеры, которые до сих пор вытесняют скотоводов, и в результате снова льется кровь... сложно там, очень непросто. Но по сравнению с Европой, где люди сидят друг у друга на головах, Штаты - да, страна больших возможностей. - Я кивнул, соглашаясь с барышней. - Только вот нам этому завидовать не стоит, за Уралом столько места, что все наше крестьянство поместится и многократно.

Хватит на сегодня потрясений. И потому дальше мы просто играли, пели и танцевали.


Глава одиннадцатая


Двадцатое июля тысяча девятьсот девяносто третьего года. СССР. Ташкент


Дед сидел напротив меня, аккуратно кушал малиновое варенье и разглядывал проходящих мимо девушек. А посмотреть, прямо скажем, было на что. В Ташкенте самое пекло, чилля по-узбекски, температура свыше сорока пяти градусов. На солнышке зажариться можно, так что девицы надевали минимум, который позволяли их фигурки. А здесь, на площади имени Ленина, возле городских фонтанов, девчонок толпы. Школьницы сдали все экзамены, студентки сессии, так что именно сейчас тот самый момент, когда можно откровенно побездельничать. Жуткий диктатор Язов каким-то образом сумел плавненько стронуть нашу советскую торговлю, и теперь в городе множество небольших летних кафешек, где под навесами можно посидеть и почирикать.

- Ты прав, внук, у вас моды, как в древнем Риме, - наконец вынес свое решение дед и взял стакан с холодной минералкой. - И знаешь, мне это нравится.

- Дед, у нас не только мода, как в Риме. У нас и законы похожи. Каждый взрослый мужчина - гражданин, и как гражданин он обязан быть защитником своей страны. Абсолютное большинство взрослых мужчин у нас военнообязанные, отслужили срочную службу и являются солдатами, матросами и офицерами запаса. Причем парень, закончивший службу солдатом, может выучиться в институте, получить высшее образование и офицерские погоны вместе с ним. - Я вот так, постоянно, по мелочам, довожу до деда преимущества нашего политического строя над царской Россией. Давая барону время осмыслить эту информацию, я покрутил в руке запотевший стакан, поглядел на игру пузырьков. - Сеанс через сорок минут, дедушка, пошли потихоньку?

Мы купили билеты на комедию "Особенности национальной рыбалки". Ее притащили из мира Шляхова при моей помощи, как и огромную кучу других фильмов, русских и иностранных. После решения цензоров фильмы или выходили на телевидении, или в кинотеатрах. По телику крутили в основном мультики и сериалы, а вот с фильмов стригли денежку. Западные студии было взвыли и попытались засудить Союз, но проиграли все суды. Даже капиталистические суды признали, что раз фильмы не были выпущены в этом мире, то и права на них принадлежат тем, кто их сюда притащил. И сейчас в Голливуде жуткий кризис. Попробуй сумей составить конкуренцию прокатчикам из Союза, которые выбросили на рынок сотни отличных лент. Причем с некоторых наши даже отчисления делают актерам.

Кстати, мне дали двухнедельный отпуск, чтобы познакомил деда с Союзом, а по окончании меня и деда примет маршал Язов. Официальный рабочий прием. Для старого барона то, что я оказался одним из опричников Язова, стало приятным сюрпризом. Ну еще бы, для него что царь, что наш маршал - фигуры равноценные. Особенно после того, как дед поглядел на записи военных парадов. Все-таки для старого прусского барона военные парады - тот еще наркотик. Кстати, про старого прусского барона...

- Кхм! - Я кашлянул в кулак, отвлекая деда от разглядывания красивой брюнетки в легком белом сарафанчике. Девица танцующей походкой прошлась мимо нашего столика и, обернувшись, послала нам воздушный поцелуй, после чего урулила дальше. - Дед, нельзя так рассматривать офицеров!

- Кого? - Дед было удивился, но опомнился. - Ах да, у вас же девицы служат государю... ну, диктатору то есть.

- Стране, дедушка, стране. Эта барышня, что привлекла твое внимание - лейтенант Альбина Загитова. Служит в штабе Туркестанского Военного Округа, в отделе материального обеспечения. - Я засмеялся и встал, подзывая молоденькую официантку. Рассчитался и повел деда в кинотеатр.


Двадцатое июля тысяча девятьсот девяносто третьего года. СССР. Москва


- Ну здравствуйте, товарищи маршалы Советского Союза. - Язов пожал руки Огаркову и Ахромееву и уселся в кресло. - Неплохо вы тут, в Арбатском военном округе устроились.

- Ты нас просто проведать или как? - недобро прищурился Ахромеев, садясь в кресло напротив.

- Или как. Вы что, думаете, я вас сюда в почетную синекуру законопатил? - Язов усмехнулся и вытащил из портфеля два запечатанных сургучом пакета. Толкнул по полированной столешнице сидящим напротив Огаркову и Ахромееву. - Прочтите, товарищи маршалы.

Переглянувшись, два старых маршала взяли свои пакеты, взломали сургуч и вчитались в содержимое. По мере чтения даже у них, закаленных многолетними военными и чиновничьими подковерными играми деятелей, стали появляться признаки удивления.

- Умеешь удивить, Дмитрий Тимофеевич. - Огарков положил свой пакет на стол и откинулся в кресле. - Надо же, на старости лет - и военным советником. И кому - Линевичу!

- А меня к Куропаткину отправляет, - засмеялся Ахромеев, откладывая свою порцию документов. - Рассказывай, не томи. Это как-то связано с теми флотскими, что сумели вернуться? И которые таскают нам из будущего технологии и информацию?

- Не из будущего, а из мира, прошедшего больший путь... Хотя в принципе ты прав. В какой-то степени. По той эскадре вы знаете почти все. По возможному Космическому Шторму тоже, не зря вы оба участвуете в разработке мер противодействия. Но сейчас вы оба нужны нам именно как опытные и авторитетные вояки. Хотите тряхнуть стариной? Театр военных действий для вас знаком, вы оба на Дальнем Востоке не один год прослужили. А то не доверяю я царским генералам, все испортят. Будут по правилам времен Крымской войны воевать, никакие пушки и радиостанции не помогут.

- И как ты себе это представляешь? - Огарков встал, прошелся вдоль стола, разминая папиросу. Старый маршал почуял дело. И в душе уже бил копытом, но старался это не показать. К тому же он знал, что в мире Шляхова его аналог умер в этом же году, сердце не выдержало развала страны и предательства всего того, чему он служил изо всех сил. А здесь - здесь возможность заняться любимым делом. - Сразу скажу, минимум пара дивизий нам понадобится. Нужно набирать добровольцев, как в Испанию. Опаленных Афганом немало, у многих есть желание встать в наши ряды.

- То есть вы оба согласны стать военными советниками? - Язов посмотрел на старых сослуживцев и кивнул. - Тогда! В Генштабе создадите группу из нескольких офицеров, начинайте изучать действия русской и японских армий в нашем мире. Составляйте заявку на вооружения, все, что на складах длительного хранения и старше тридцати лет - ваше. Через полгода готовьтесь перейти на ту сторону сами, и сразу с собой штабы возьмете. За это время, я надеюсь, наши оперативники найдут подходы к царю и его присным. Даже если не найдут - все равно перейдете. Займете оперативные квартиры в Мукдене и Харбине, возглавите сопротивление "боксерам", думаю, по неполному батальону стрелков вам хватит для этого. Этот вариант даже получше, сразу с Линевичем и Алексеевым познакомитесь, в боевой, так сказать, обстановке. Начинайте работать, товарищи маршалы!

- Есть, товарищ маршал! - Ахромеев и Огарков встали, надели свои роскошные фуражки и четко козырнули Язову.


Глава двенадцатая


Первое августа тысяча девятьсот девяносто третьего года. СССР. Ленинград. НИИ физики имени Фока


Я устало шел по гулкому и пустому коридору этого, мать их, института. Задолбали, ни покоя, ни отдыха. Даже в воскресенье не отцепятся, фанатики яйцеголовые. Собрались здесь, в Питере, и со здешних кафедр высмата и матфизики, радиофизики, матбиофизики, квантовых магнитных явлений и еще десятка, да еще с коллегами из Москвы, Новосибирска и Ташкента, и меня по прямому приказу Язова чуть ли не наизнанку выворачивают. Неделю под их присмотром и руководством то по лесным Тропам и Стежкам, то по водным, хорошо хоть, только в этом мире мотался. Сто двадцать переходов, пусть и небольших, с целым караваном из девятнадцати машин на базе КШМ, туда-сюда. К счастью, отвязались на время. Сегодня только на кафедре математической биофизики очередной медосмотр устроили и отпустили восвояси. Так, а куда меня занесло?

Я удивленно встал и огляделся. Какой-то незнакомый коридор и товарищ Кошкина, которая меня сюда за руку притащила.

- Евгений, вы понимаете, что сводите меня с ума? - раздраженной кошкой прошипела она, набрав код на электронном замке, и открывая древним бородчатым ключом тяжелую дверь, толкая меня в нее. - Вы это понимаете?

Захлопнув за собой дверь, зло шагнула к растерянному мне. И вцепилась мне в губы злым, жадным поцелуем.

Двигаясь задом наперед под неожиданным напором, не зная толком, как на него реагировать, я оперся задницей на какой-то древний канцелярский стол. А Наталья свет Андреевна отступать не собиралась, целуя мне лицо и что-то бормоча. В левой руке у меня совершенно случайно оказалась правая сиська физички, правая же уже исследовала левое полупопие научной дамы. В следующий момент мою крышу забило тестостероном. Плюнув на все, я подхватил за талию научную леди, поднял ее и четким поворотом усадил на стол, скинув с него всякие бумажки. В следующий момент дамочка уже лежала на спине с задранной юбкой, а я начал отрабатывать последовательность наступательно-возвратных движений.

Затрахала меня товарищ Кошкина на удивление серьезно. Вот уж не думал, что ботанички настолько любвеобильны. Или это у нее на почве исследований моего феномена заскок? Неважно, впрочем. Но нужно быть поосторожнее с такими дамочками чуть за сорок. Хотя красивая дама эта Кошкина, очень красивая. И лицом, и телом, вот насчет души не знаю.

Меня выпроводили из кабинета, предварительно осмотрев и удалив следы помады. Засос, правда, оставила. Да еще схему движения нарисовала, чтобы не заблукал. А то у них тут реально как в НИИЧАВО.

Выбравшись из института, я наконец вздохнул спокойно и свалил на вокзал. Нет сил по Тропам ходить, реально замучили. Так что до Волгограда доеду на поезде, хоть подремлю. Дед сейчас там, гуляет по музеям и мемориальным комплексам.

Пока меня мурыжили яйцеголовые, дед ходил в стрелковый тир общества "Динамо", стрелял из спортивных винтовок и пистолета. На стрельбище ТуркВО пострелял из автоматов-пистолетов-пулеметов. А после летал в Севастополь, смотрел панораму "Оборона Севастополя", дома-то ее только через пять лет откроют. А сейчас вот в Волгограде "Разгром немецко-фашистских войск под Сталинградом" смотрит. Причем в обществе замечательной дамы пятидесяти семи годов, Зинаиды Николаевны, нашей соседки в Кибрае. Очень приятная, красивая женщина. И выглядит моложе своих лет. Тетя Зина меня с пацанячьих пор знает, и появление деда пропустить просто не могла. А учитывая, что она три года как вдова, то как бы у меня еще одна родственница не появилась. Дед ей просто очарован.

Надо сказать, что старый барон в нашем мире освоился мгновенно. Да еще с такой проводницей... Впрочем, пусть. И дед жизнь прошел нелегкую и честную, и Зинаида Николаевна.

Раскусила нас тетя Зина сразу, влет. Пришлось колоться. Удивление старой учительницы было сильным, но кратковременным, все-таки молодость ее прошла в эпоху великих свершений. И возможность межмировых переходов легла на уверенность советского человека в невозможности невозможного. Любопытство, желание помочь, плюс большой жизненный опыт, веселый, немного язвительный нрав, прекрасное образование, знание французского и немецкого - и старый барон просто поплыл, после чего принялся активно очаровывать соседку.

У нас в Ташкенте, как оказалось, есть несколько клубов, где пасутся пенсионеры. В двух из них регулярно устраивают танцевальные вечера под оркестры или патефоны. Деду очень понравилось, Зинаиде Николаевне тоже. А умение теть Зины водить машину и обладание правами с москвичонком-азлкашкой в комплекте сделали их очень мобильной парочкой. Весь Ташкент объездили, в Чимгане и Бричмулле побывали. На Чарвакской ГЭС и водохранилище тоже. Сейчас вот по Союзу путешествуют, благо путевки через ТуркВО выдали без проблем.


Третье августа тысяча девятьсот девяносто третьего года. СССР. Москва, Генштаб


Уже почти две недели Огарков и Ахромеев носились как настеганные. Собранный ими коллектив из пяти отставников-полковников собирал информацию о русско-японской войне под чутким руководством Огаркова. А Ахромеев изучал информацию о ствольных системах артиллерии, хранящейся на складских площадках, и подбирал наименее расстрелянные. С Николаем Васильевичем они просто бросили монетку, выбирая, кому чем заниматься. Огаркову выпало копаться в архивах, а Сергею Федоровичу - собирать оружие, технику и амуницию.

Оба маршала впряглись на полную, почуяв скорую кровь. Это будоражило и взбадривало, заставляя "шевелить булками", по словам Ахромеева.

К маршалам, усевшимся в специально выделенном кабинете, зашли два человека в белых парадных кителях.

- Товарищи маршалы Советского Союза, адмиралов примете на рюмку чая? - Адмирал Хронопуло поставил на стол бутылку старого грузинского коньяку. Инженер-адмирал Котов добавил еще одну.

- Хм. Михаил Николаевич, ты ж вроде как Черноморским командуешь? - удивленно поднял брови Огарков. А Ахромеев вытащил из буфета четыре стакана и здоровенную "гвардейскую" шоколадку.

- Уже нет. Как и Павел Григорьевич, получил новое предложение от Язова. И если честно, то не смог отказаться. Столько лет на ТОФе служил - охота, знаете ли, япов раскатать всерьез и поглубже. - Уже бывший командующий Черноморским флотом свернул голову первой бутылке и разлил коньяк по стаканам, особо не мелочась. - Тем более что сил и средств должно хватить. В общем, разрешите проставиться - командир военно-морской базы СССР.

- А я военпред СССР, буду принимать корабли с того самого завода. И заодно изучать технологии, всех студиозов передают под мое командование. И вообще, это ж интересно, там эти любители такого намутили! У меня от одного проекта так называемой модернизации "Александра Второго" до сих пор ощущение очумения! - Инженер-адмирал Попов вытащил из своего весьма пузатого портфеля пару лимонов и небольшую дыньку.

- А у меня очумение другое. Совершенно не представляю, где брать экипажи. - Хронопуло покачал стаканом, гоняя янтарное пойло по стенкам. - Извините, товарищи маршалы, вам попроще. Афган многих опалил. Добровольцев найдете - и пехотинцев, и водил, и артиллеристов. А вот где нам набрать почти двадцать тысяч классных матросов и офицеров - совершенно не могу представить. Офицеры - ладно, народ такой, куда прикажут - туда и идут. Да и жилье на Гавайях получить для многих семей просто мечта. Матросы-срочники же обычно ребята основательные, после дембеля быстро обустраиваются. Женятся, детей делают. И у них желания снова надевать погоны и переть за три мира киселя хлебать точно нет, им и здесь неплохо. Да и жены не отпустят.

- Ого. Двадцать тысяч бойцов и нам набрать сложновато. Знаешь, а переговори-ка ты с корейцами и китайцами. Ким точно тебе выделит матросов и офицеров, для него японцы враги вечные, во все времена и в любых мирах. Сяопин и Ху Цзиньтау тоже могут помочь. У них срочники с флота уходить не хотят, в стране-то голодновато. Да и жестковато после Тяньаньмэня до сих пор. А насколько я помню, основа флота китайцев как раз те самые эсминцы, что заложены на том заводе-роботе. - Огарков разрезал дыньку и взял нежно-красную дольку. Принюхался, удовлетворенно улыбнулся и начал нарезать ее на мелкие аккуратные кусочки.

Оба адмирала переглянулись, не разговаривая, кивнули, и бывший комфлота тут же откланялся.

Хмыкнув, Ахромеев перевел взгляд на полупустую бутылку и на стоящую рядышком полную. И налил по новой. Раз один адмирал убег, значит, им больше достанется.


Глава тринадцатая


Пятое августа тысяча девятьсот девяносто третьего года. На борту Ил-86, рейс "Москва-Пекин"


- Товарищ маршал, а я-то вам зачем? Я ж всего-навсего лейтенант? - На этом я зевнул, едва не вывернув челюсть. Вот всегда меня в полетах в сон клонит, ничего с этим поделать не могу. - Извините.

- Ты и твоя сестра - единственные нам известные, кто может ходить меж мирами. Твое присутствие очень важно на переговорах. - Язов сказал, как припечатал, и прихлопнул рукой по поручню кресла. - Спи, а то заразишь зевотой всех на борту.

- Есть спать, товарищ маршал. - Я откинул спинку обычного аэрофлотовского кресла и закрыл глаза. Несмотря на то, что буквально пару секунд назад меня зевота раздирала, сон сбежал, сволочь. И потому появилась возможность немного подумать.

Вчера меня выдернули из Волгограда, снова оставив деда на попечение теть Зины. Его это совершенно не расстроило, а к моей отлучке отнесся философски. Мол, раз офицер, то служи и выполняй приказы. А он будет дальше охмурять нашу соседку.

В Москве меня ждал полный парадный мундир, идеально подошедший по фигуре. На кителе все выслуженные знаки и ордена, которые, вообще-то, были дома в Кибрае. Но как оказалось, копии. И еще один нагрудный знак. Похож на значок летчика-космонавта. Такой же пятиугольник, только из сплава рения и осмия, а вместо планеты и спутника на нем три планеты, наложенные одна на другую. Надпись на нем "Проводник-межмирник СССР". И номер один на обратной стороне. Вот такие пироги. Кстати, церемонию вручения быстренько сняли на видео, и похоже, будет в новостях. Ититский потрох, как бы знаменитостью не стать. Для чего летим в Пекин - совершенно без понятия. Просто приказали, вот и лечу. Неофициальный визит нашего маршала к китайцам, внезапно, с бухты-барахты... с чего бы вдруг? И чего с нами летит Хронопуло с двумя флотскими офицерами? Непонятно.

Покатав в голове ленивые мысли, я в конце концов заснул. Разбудила меня симпатичная, точнее, очень красивая улыбчивая девица перед посадкой в Алма-Ате, где сели на дозаправку. Через пару часов вылетели дальше, и я спал уже до Пекина.

Встречали нас со всеми китайскими церемониями. К немалому моему удивлению, маршал меня взял с собой, пусть и завершающим в шеренге. Но свое рукопожатие от китайского председателя я получил.

Правда, мимо строя китайского почетного караула мы не ходили, кроме маршала и председателя, туда больше никто не пошел. Церемония вообще малая, как мне потом растолковал немолодой гражданский мужик из нашего посольства, неофициальная срочная встреча.

Первые два дня про меня все как будто забыли. Прокатили, правда, по Пекину в посольском ЗИЛе, но после этого я застрял в посольстве, в выделенной мне комнатушке. Так что я просто отсыпался про запас, так сказать.

А на третий день меня с утра пораньше снарядили в парадку и выдали направляющего пинка вместе с сопровождающим, замом военного атташе в КНР.

В результате сего действия мы оказались в компании Язова, Сяопина и Кима, ну и нескольких больших воинских чинов. Грешен, не изучал знаков различия китайцев и северокорейцев, так что звание только вице-адмирала Хронопуло знаю. Кроме того, скромно стояли две очень красивые барышни, одна в военной форме, вторая в строгом деловом костюме.

- Лейтенант, тут кой-какие вопросы появились, которые без твоего участия не разрешить. - Язов повернулся к Сяопину, тот кивнул и указал мне на простой стул, стоящий чуть в отдалении. - Садись, хозяин приглашает. Давайте, товарищи, он в нашем распоряжении. Продолжим.

Следующие десять часов для меня оказались самыми мозголомными. Сидеть с умным видом на переговорах лидеров Азии, а также двух из троицы наиболее мощных государств этого мира - не баран чихнул. Меня фактически не спрашивали, не моего калибра проблемы решались. Но следили за реакцией оба - и китаец, и кореец. Вроде как незаметно, но у меня давненько наблюдательность настолько настропаленная, что вороны могут позавидовать. А уж эти птички одни из самых умнейших и наблюдательных.

Например, китаец спросил у нашего маршала, почему нет подводных лодок. Мол, пяток современных пээлок перетопит весь флот самураям, и не надо такой надводной армады.

Маршал поморщился, но ответил. Мол, тут комплексный подход. Во-первых, никто не собирается подстегивать развитие того мира. Концепция ударных подводных лодок рановата, слишком сильно отставание России и Китая в промышленности. Англия, Франция и Германия завалят европейские и азиатские моря множеством подлодок. И пяток, даже десяток наших лодок роли в этом не сыграют. Мировая бойня все равно начнется именно так, как хотят тамошние капиталисты. А придержав дизелюхи, мы будем иметь туза в рукаве. Да и выгоднее продать царскому режиму мощные и дорогие линкоры. И перечислил наши строящиеся на Гавайях корабли - пятнадцать броненосцев, десять крейсеров, по пятнадцать же эсминцев полста шестого проекта и "Альбатросов" в варианте артиллерийского сторожевика. Не считая больших охотников и морских тральщиков, тех вообще по полсотни. А для штурма и захвата Окинавы дизелюхи вообще бесполезны, полностью.

Кима интересовал вопрос, что будет с Кореей. Останется ли она независима, или царская Россия подомнет ее под себя?

На этот вопрос заставили отвечать меня. Мол, я лучше всех знаю тамошнюю обстановку. Ну, я с ледяным лицом и выдал:

- Неважно, останется ли она независима или станет одной из провинций России. Важно то, что не будет миллионов жертв. Корея очень много потеряла людей и от оккупации Японией, и во время войны с ООН. Это десятки миллионов человек, товарищи. И их мы поможем сохранить.

На это корейский маршал серьезно кивнул, даже не выслушав до конца перевод склонившейся к нему девицы. Блин, но красотка-то какая! Повертеть бы ее!

Да и китаянку тоже. Девушка сейчас наклонилась к Дэн Сяопину, выслушивая его вопрос.

- Товарищ председатель интересуется, можете ли вы пригнать Китайской Народной Республике линкоры? - Голосок-то ангельский, бляха муха. Так, сосредоточься, товарищ лейтенант. Что-то меня слишком на этих девок тянет.

- Товарищ председатель, мощности завода ограничены правилами игры. Мы вынуждены были выискивать лазейки в правилах и модернизировать проекты кораблей, способные оказать решающее воздействие на Японский императорский флот. Боюсь, что то старье, которое осталось в каталогах, вас совершенно не устроит.

- Выслушав перевод, китаец кивнул и негромко что-то сказал.

- Товарищ председатель понимает это. Нас интересуют те линкоры, которые были повреждены в результате прошедших игр и находятся в отстое в бухте Перл-Харбор.

- Не знаю... не задумывался над этим вопросом. - Я поглядел на безмятежного Язова и нахмурившегося Хронопуло. - Я всего-навсего рядовой моряк, мой опыт именно в вероятном ремонте и оценке повреждений таких серьезных кораблей незначителен. Если маршал Язов не будет против, то можно организовать комплексную экспедицию для оценки повреждений и вероятности ремонта. Но корабли сильно битые, товарищ председатель, стоят давно, и нет экипажей. Даже чтобы провести их Тропой, нужны экипажи на сами линкоры и буксиры.

- В следующей экспедиции примет участие инженер-адмирал Попов с подчиненными. Его можно озадачить и этим, - сказал Язов. Маршал вообще спокоен как танк, изредка подает голос, что-то комментируя. - Я не против, если и вы отправите своих специалистов. Но немного, по двое-трое. Состав очередной смены уже утвержден, сами понимаете.

Вот тут маршал загнул. На сухогруз можно и полсотни пассажиров добавить. Переход пусть и через два мира, но все равно относительно недолог. Однако это не мне решать, а потому оставляем морду кирпичом.

Почему же меня так и тянет на этих двух азиаточек? Да, красавицы, но у нас в Союзе красивых девчонок не меньше, а я после Лены вообще на девок внимания не обращал. Та научная дама меня практически сама завалила, хотя и раздраконила этим всерьез. Но все равно, инициатива-то ее была, у меня и мыслей на этот счет не возникало. А тут эти легкие наклоны девушек к своим лидерам, и так заводят.

Ким заявил, что они, в принципе, готовы предоставить экипажи для охотников и тральщиков. Но не просто так, естественно. Он понимает, что КНДР не может помешать совместной экспансии Российской империи и Советского Союза в том мире. И потому взамен просит начать плановое переселение граждан КНДР в один из мертвых миров, на территорию бывших Соединенных Штатов Америки. Кореяночка снова аккуратно наклонилась, выслушивая своего лидера. И чуть поправила выбившийся из прически локон. Практически одним и тем же жестом, что и китаяночка, та так же волосы поправляет.

И тут я вспомнил, что таким же жестом, легким, игривым, волосы неосознанно поправляет и Белс. Ни у кого другого именно такого я не видел. Ну не получается у обычных девчонок наполнить простейшее движение такой призывной силой. Не понял? Это что, меня на лис-оборотней потянуло? Или именно потому, что эти девчонки могут быть лисицами-оборотнями, меня так завело?

Китайцы и корейцы народ древний, даже древнее японцев. И уж у них, как я читал в архивах, даже при дворцах императоров и королей кицуне жили. Точнее, ху-цзы и кумихо. Если я служу своей стране, то почему древнейшим восточным державам не могут служить эти создания? Интересно, интересно...

Переговоры шли еще долго. Составили черновик, уточнили, перевели его на три языка, которые уточнили переводчики. И каждый из глав подписал все три. Никакой такой особой торжественности, просто деловой момент.

Китайцы предоставляют нам команды для десяти эсминцев, для семи кораблей-маток, что будут обеспечивать большие морские охотники, десять своих сухогрузов "река-море" и столько же танкеров, тоже "река-море", все с экипажами. Корейцы комплектуют команды больших морских охотников и морских и рейдовых тральщиков. Тоже немало, почти семь тысяч человек.

Итого пятнадцать тысяч человек. Плюс их семьи. Это много, реально много. И снимает огромную часть проблем, я видел, как Хронопуло расслабился. Причем даже воинскую присягу нарушать новичкам не придется, договор составлен так, что служба этих моряков будет засчитана в защиту их отечеств, КНР и КНДР. В принципе правильно. Те Корея и Китай, что соседствуют с царской Россией, далеко не являются родиной этих моряков.

Взамен мы должны Китаю семь наиболее уцелевших линкоров, и начать переброску корейцев в ближайший мертвый мир. Это как раз без проблем, по конвою в месяц.

И еще один момент. Я, именно я обязан взять под свою ответственность какую-то китайскую девицу-диссидентку, и переправить ее туда, в мир царской России. И уж там помочь ей стать кем-нибудь, выдать замуж и прочее. Она что-то серьезное натворила на Тяньаньмэнь, и китайские товарищи не знают, что с ней делать. Свернуть втихую голову или отправить в тюрягу на многие годы и не за что толком, и америкосы взвоют бешеными койотами. Оставить здесь тоже не могут, девица каким-то образом является одним из знамен протестующих студентов. Вот уж народ безбашенный напрочь, эти студиозы. В армию парней надо сначала, только потом в институты. Чтобы поняли, в чем правда. Они беспределят, а проблемы мне.

Кстати, когда я понял, в чем суть дикой притягательности переводчиц, стало легче. Девчонки не стали менее прекрасными, и не перестали меня настолько заводить. Но и я чуть включил свою нелюдь, сбивая девицам рабочий настрой. Я тоже так умею, девок морочить, и здорово. Просто не пользуюсь, неинтересно и неспортивно. Так что переводчицы порой сбиваться начали и нервничать. Я это хорошо заметил, у меня на это нюх тот еще.

После завершения всех церемоний мы вернулись в посольство. Войдя в здание, Язов плюхнулся в кресло в кабинете посла и кивнул мне.

- Спрашивай. Вижу же, что с чем-то не согласен.

- Товарищ маршал, эти китайцы... они проблем не доставят? Ведь все-таки там для Китая времена очень сложные? - Я подождал, пока не усядутся посол с адмиралом, и только после этого примостил свой зад на ближайший стул. - Корейцы-то понятно, Кима вполне устраивает то, что тамошняя Корея перейдет под протекторат России. Миллионы жизней спасем.

- Не доставят. По крайней мере, на наших кораблях. Сам посуди - где они обслуживание проводить будут? - Маршал усмехнулся и принял от посла стакан с холодной минералкой. - Главное, чтобы они не угнали эти эсминцы. А потому, товарищ адмирал, передадите Попову, чтобы смонтировали во всех управляемых китайцами кораблях взрывное устройство. Где-нибудь двойные стены, туда взрывчатку. Приемник и детонатор возьмете новейшие, чтобы китайцы найти не смогли даже случайно. А после завершения операции пусть делают что хотят, хоть там остаются, хоть сюда возвращаются. Но без наших кораблей. Они в любом случае уйдут Николаю, в императорский флот.

- Брр... - Я передернул плечами. - Как то мне неохота служить на таком корабле.

- Да вы, военные моряки, вообще на голову стукнутые. Служить и жить годами на набитой взрывчаткой бочке с порохом, причем большую часть времени далеко от земли - нормальные люди так не могут. Разве авиаторы, те еще большие отморозки. То ли дело по землице ходить. Она и прикроет, она и поможет. - Маршал засмеялся, явно довольный сделкой с китайцами и корейцами. - Ладно, отдыхай. У тебя есть сутки, можешь погулять по Пекину, китайцы дают тебе в сопровождение ту девицу, ну, переводчицу Сяопина. Не смотри на меня так, не надо. Ты шарахаешься меж миров, здесь по планете можешь шагнуть в одном месте, а выйти на другом континенте, и тебя на поводок сажать? Ты присягу дал, страна тебе верит. Но смотри. Китаянка девка красивая, член не сотри.

- Только по гражданке оденься. Не стоит светить форму, это неофициальная прогулка. - Хронопуло явно был недоволен решением маршала. Но решил не возражать, просто изменил вводные.

- Можешь и по гражданке. Все равно тебя китайские безопасники вести будут, можешь не сомневаться, - засмеялся посол, явно подумав что-то забавное. Впрочем, он сразу же и озвучил свою мысль. - Если ты не любитель публичного секса, то лучше воздержись. Мало ли, всплывет какая фотка. Компроматом тебя не испугать, но вот отзывы девицы могут быть и достаточно язвительными.

- Мало ли, любитель он или не любитель. Жень, пошли поговорим. - Маршал встал и вышел в коридор. Огляделся и провел меня в глухой угол. - Там будет еще и кореянка. Трахни девчонок обеих. Одно из условий, что запросили эти азиаты - твое семя в их девчонках. И не смотри так на меня, ты еще в Союзе полсотни девок мне обиходишь, подберем умниц и красавиц, уж страна твоих детишек выходит и выпестует. Сам подумай своей головой, верхней - ты мироходец. Есть огромная вероятность того, что твои дети тоже будут мироходцами. И от наличия мироходцев напрямую зависит возможность эвакуации нашего мира. Понял?

- Так точно, товарищ маршал. - Я вытянулся по струнке. Если честно, то я зол. Быка-производителя из меня заделали. И вот сейчас интересно - та научница, она не ради этого ли меня в кабинет затянула? Ведь тоже в нее отстрелялся, мимо не позволила.

- Не придуривайся. Ты молодой морской офицер, должен трахать все, что с сиськами и шевелится. Девки очень красивые, более того, они тебе все позволят, но чтоб ни капли мимо не прошло! И не стесняйся, это Азия. Вон у нас на северах порой пришлых парней в ярангах полплемени пользует, и ничего, нормально, свежая кровь. В этих местах красивых наложниц дарили всего полвека назад. Короче, чтобы не опозорил армию и флот, ясно? Эти сутки - девчонок и твои. Потом домой, работать. Через... - Тут маршал глянул на часы. - Через тридцать две минуты приедет машина с этими переводчицами. У тебя есть немного времени, чтобы переодеться, топай к себе. И не переживай, даже если и узнает тот, кому не надо - то пусть завидует.


Глава четырнадцатая


Девятое августа тысяча девятьсот девяносто третьего года. КНР. Пекин. Советское посольство


Маршал Язов стоял, глядя вслед уезжающему на здоровенном и старомодном "бентли" лейтехе. Обе переводчицы приехали, одна за рулем, вторая открыла дверь Жменеву и чуть поклонилась.

- Надо же, как его вежливо на потрахушки везут, - вслух усмехнулся маршал, опуская штору. Повернулся и чуть вздрогнул, увидев незнакомого в комнате, где никого не должно быть.

- А еще недоволен, - кивнул незнакомец и тоже усмехнулся. - Впрочем, что ты хочешь, княже, племяш мой молод и горяч, да еще по своей красотуле тоскует. Сердечко-то ноет, куды его деть?

- Вы Леший? - Маршал внимательно осмотрел собеседника. Крепкий, кряжистый мужик. И прямо-таки веет от него силой и властью.

- Да, княже. И давай на "ты" - и проще, и справедливо. У тебя власти хватает, не меньше, чем у меня. А то и больше, весь мир сторожишь. Мне же за край этого континента хода нет. - Леший уселся в кресло и вытащил из лукошка оплетенную бутыль. - Позови кого-либо, пусть стаканы принесут. Нехорошо насухо говорить.

- Не стоит. Тебя же никто не видел? - Маршал встал и вытащил из сейфа два обычных граненых стакана.

- Твое право, твой дом. - Лесной дух извлек из бутыли пробку и разлил по стаканам искристое вино. - Извини, что без спросу, но переговорить нужно. Племяш рассказывал мне о мертвых мирах. Насколько я понял, ты хочешь прибытка тех, кто меж мирами ходит?

- Да. - Язов взял стакан, принюхался, чуть отпил. Покачал головой. - Однако. Это где такое делают?

- В Греции, специально для меня. Коль хочешь, тебе тоже будут делать. Но немного, это вина всего с одного склона. Только там такой виноград вырастает. Еще в Узбекистане не хуже было, но ваш Горбачев извел виноградники. - Леший тоже чуть отпил и отставил стакан. - Так вот, о моих внучатых племяшках, что племяш заделает. Эти девчонки, лесавочки да гаевочки, они сил будут иметь немного. И их очень серьезно учить надо будет. Так что как подрастут годов до осьмнадцати, мне их в учебу передашь, княже, а то толку вообще не будет. А у меня по лесным стежкам походят, так впятером-вдесятером осилят межмировую тропку. Но только посуху. По воде - это надо будет Старцу Морскому кланяться, а тот жуткий нелюдим. Попрошу знакомцев, что в устьях северных рек живут, может, и договорятся.

- Ты говоришь, одни девки будут? Почему? - Маршал еще раз отпил вина. Необычное вино, вкусное, легкое, голову не кружит, а необычайную легкость мыслям придает.

- Так не по любви же. Евгений сейчас уже не совсем человек. Пацанов-наследников ему только или любимая родить сможет, или законная жена. А любимая у него сам знаешь, князь, погибла недавно. - Леший усмехнулся и одним глотком допил свое вино. Встал, прошелся по комнате. - Любви все покорны, князь. Ладно, княже, пойду я. В Москве в Кремль мне хода нет, нужен буду, попроси племяша, тот сведет.

- Может, проще сделаем? Скажи - куда, а мы протащим защищенную телефонную линию для экстренной связи. В любую точку Союза, если потребуется. И охрану приставим из верных людей. Ты ж, как я погляжу, особо прогрессу не противишься? - Язов поглядел на вполне современно одетого Лешего. - Или помехи будут на линии?

- Хм... Да, ты прав, так будет лучше. - Леший кивнул и качнулся на каблуках. - Годится. Я скажу, куда тянуть, есть пара сторожек в Сибири. Там места еще остались нехоженые. Тогда передай Евгению, чтобы он ко мне заглянул, я покажу ему, куда ваши придумки ставить. До свидания, князь. Будь здоров.

- И тебе не хворать, - кивнул маршал и с удивлением обнаружил, что Леший пропал. - Ну нечисть! Однако вино оставил. Никому не отдам, сам потихоньку выпью.

И Язов налил себе еще полстаканчика.


Десятое августа тысяча девятьсот девяносто третьего года. КНР. Пекин. Старый особняк в местечке Бадалинг


Я вышел на веранду старой фанзы и потянулся. Солнце еще не взошло, девчонки, ушатанные мною, спали. Вообще тихо.

Далеко отсюда, километрах в пяти, тонкой строчкой по вершинам холмов лежала Китайская Стена. Ее как раз подсветило с востока вместе с верхушками холмов. Кой-где, к моему удивлению, возвышенности подернуло красным и желтоватым, осень приближалась. Неподалеку от фанзы журчал ручеек, о чем-то кричали птицы. Облокотившись на старые деревянные перила, я с удовольствием дышал чистым прохладным воздухом.

Нет, все-таки неплохо денек прошел. Из посольства я уезжал хмуро-насупленный, сидя на заднем сидении роскошного автомобиля. Рядышком скромно сидела кореяночка, а лихо, но вместе с тем очень аккуратно управляла тяжелым английским лимузином китайская девчонка.

Какое-то время ехали молча, только еле слышно урчал мощный мотор. Потом девчонки переглянулись в зеркале, одновременно хихикнули, и кореяночка, гибко извернувшись, легла на сиденье, положив голову мне на колени.

- Ты такой бука, прямо смешно. - Она потыкала меня пальцем в живот и поудобнее устроилась. - Мое имя - Хоа Чи. А мою подругу зовут Мингксия. А тебя зовут...

- Ласково меня зовут, тогда прихожу. - Я не выдержал щекотки и засмеялся. - Мое имя Евгений.

- Так мы очень ласковы, Евгений, - отозвалась со своего места китаяночка, улыбнувшись мне в зеркале заднего вида. - Честно-честно. И будем еще ласковее.

- А он такой суровый. И у него так много пистолетов. - Хао Чи потыкала пальцем в мой бесшумник и хихикнула: - Ой, у него еще один пистолет появляется.

- Девушки, вы же специально едете с ним знакомиться, с этим моим пистолетом. - На меня как-то накатила пофигичность и легкость. Надо заделать этим девицам по ребеночку? Так это мы с превеликим удовольствием! - И вы удивляетесь этому?

- Ну, Евгений, мы же девушки, как ты правильно сказал. И мы не удивляемся, а немного стесняемся. Так как знакомы с этим видом мужского оружия строго теоретически. - Кореяночка глянула на то, что она обозвала оружием, и вроде как смущенно отвернулась. Ну, отворачивайся не отворачивайся, а все равно там от этого пистолета до ее любопытного и симпатичного носика считанные сантиметры.

А девчонка красивая, ладненькая. Небольшая, правда, вон почти поместилась на сиденье, только немножко согнула ноги в коленях, поставив обутые в лаковые туфельки стопы на боковушку. Даже строгая юбка-карандаш практически не задралась. Ну, это я поправлю.

И я положил ладонь ей на коленку, повел вверх по бедру. Кореяночка неожиданно покраснела и прихлопнула мою руку на середине пути.

- Не надо, Евгений. Я на самом деле девушка. И то, что я должна родить от тебя ребенка, меня немного страшит. Вы, европейцы, такие большие. Ладно, хоть ты хорошенький. - И эта мелкая вредность засмеялась, скрывая смущение. Опаньки, а китаяночка-то вся красная, как помидорка. Или они обе великие актрисы, или на самом деле стесняются. Потому как я реально ощущал смущение. Хотя и обрабатывать меня не перестали, лисички недоделанные.

До этой фанзы доехали быстро, хоть пару раз пришлось ехать потише, шоссе расширялось и ремонтировалось. Оставив машину на площадке перед небольшим и аккуратным домом, девицы взяли меня под руки и завели вовнутрь.

- Ну вот. Ты как, может, сначала покушать хочешь? - Мингксия смущенно заложила руки за спину и попыталась выкорвырять сучок из половицы носком туфельки. А в следующий момент взвизгнула вместе с Хоа Чи, оказавшись переброшенной мною через плечо. Кореяночка лежала на левом, китаяночка на правом, а я придерживал девиц за ладные попки.

- Итак, где у нас траходром? Девушки, где спальня? - Я повернулся туда-сюда, пытаясь понять расположение дома.

- Туда, налево, - из-под мышки ткнула пальцем Мингксия и фыркнула. - Большеносый варвар!

- Это да, мы, варвары, такие. - Зайдя в спальню, я аккуратно опустил обеих девиц на вполне современную здоровую кровать, где мы втроем поместимся хоть вширь, хоть поперек. И быстренько избавил девчонок от совершенно не нужных тряпочек. И сам избавился от своих, уже при помощи двух пар сильных и нежных рук. Ну а потом... короче, оторвался. И да, пара кровавых пятнышек на простыне оказалась. На самом деле девственниц подложили. Были б девицы обычные, мало б им не показалось.

От приятных воспоминаний меня отвлекло движение в русле ручья. Из сумрака тростниковых зарослей высунулась морда вроде как тигра, поглядела на меня, подумала. И зверюга вышла вся.

Какой это тигр, это дух здешний! Тело тигра, из спины пара гребней торчит, с головы из-за ушей свисают длинные волосы, белые, как свежий снег. И хвост такой же, не тигриный совершенно, длинный пук белых волос. Чомор это, если по-нашему, как по-китайски - я без понятия.

Зверюга подошла ко мне, положила голову на перила и вздохнула. Усмехнувшись, я почесал чомора за ухом и долго не убирал руку.

Сзади послышались длинный звонкий зевок, шлепанье босых ног и сдавленный писк Хоа Чи. А потом взвизг Мингксии.

Чомор фыркнул, лизнул мне руку и исчез в зарослях. А я повернулся к девчонкам, не убирая клыков и нелюдских глаз.

- Господин, - очень тихо произнесла Мингксия, вставая с кровати. Обнаженная девушка, разве грудь немного прикрыта роскошной гривой черных волос. Из-под которых торчат лисьи рыжие ушки, а сзади появился такой же рыжий, с белым кончиком хвост.

Хоа Чи же обладательница рысьих ушек и рысьего же короткого хвостика. Откуда знаю? Так обе девицы встали передо мною на колени и склонились в глубоком поклоне подчинения, вытянув ко мне руки.

- Это вы чего? - На мгновение мне стало не по себе. - Прекратить! Встали обе!

Девушки мгновенно подскочили, вытянувшись по стойке смирно. Видна армейская подготовочка, видна. И выглядят они в этот момент так, что дух захватывает, а тестостерон по мозгам кувалдой бьет.

- Вы обе давали присягу своей родине, так? - Девушки синхронно кивнули. - Обе вы не совсем люди, прямо скажем. И клятвопреступление для вас много страшнее, чем для простого человека, можете вообще погибнуть без возможности перерождения. И больше не вздумайте меня господином называть! Мое имя вам известно!

Я прошелся туда-сюда, поглядел на задницы девчонок и нервно дергающиеся хвосты. Блин, заводит, право слово. Точнее, уже завело. Ай, для чего я сюда приехал, в конце-то концов? Танцуй, пока молодой, когда еще я сюда попаду? И смогу ли снова с этими девчонками оторваться?

- Обе на коленки на край кровати встали! Не перекидываясь!

Через два часа я сидел на кухне, а Мингксия и Хоа Чи шустрили, гремя сковородками. Хоа Чи в джинсах и майке, а вот китаяночка в ципао, китайском платье.

Девицы затеяли что-то китайское, слоеные лепешки с фаршем и отдельно бульон из свинины. Свинятина уже томится в большом горшке, а девицы, эротично перемазавшись мукой, сейчас жарят лепешки. Запах стоит на кухне такой, что готов чугунок покусать.

- Мингксия, а что за девица, которую мне пристроил ваш председатель? - Чтобы хоть немного аппетит перебить, я отхлебнул чаю и бросил в рот острый и сухой как порох кусочек мяса.

- Я знаю только, что она княжна и принадлежит династии Чжоу, то есть, в принципе, имеет права на престол. - Китаяночка улыбнулась мне и продолжила стряпать лепешки. Это уже десятая, куда они столько их?

- У вас в Китае остались живые великие княжны? - Сказать, что я удивился, это ничего не сказать. Я как-то именно этого не знал.

- У нас в Китае бывший император умер недавно на свободе. Работал учителем в школе. У нас древняя и мудрая нация, мы не настолько кровожадные, как большеносые варвары. - Вредная девчонка показала мне язык. - У нас в стране проживает много представителей старой знати, старой высшей знати. Если бы эта девушка не полезла в политику, то никто бы ее и не тронул. А из нее попытались сделать лидера протеста и реставрации монархии. Больше я не знаю, Жень. Знаю только то, что ее из тюрьмы возили в университет, экстерном сдавать государственные экзамены. И она их сдала на "отлично". Это все студенты в Китае знают.

- То есть ее отправляют в ссылку. - Я задумчиво почесал затылок. А я с этим возись. Стоп, чего я туплю. У меня дед настоящий прусский барон, вот ему ее и передам в воспитанницы.

Девчонки закончили с готовкой и убирали со стола муку и использованные чашки. Сразу видно - умелицы, все у них в руках спорится. Может, жениться мне на них?

- Замуж за меня не пойдете? - бросил пробный камешек я.

Девчонки замерли на несколько секунд, Хоа Чи смахнула слезинку, и обе мотнули головой в отрицательном жесте.

- Нет. Мы принадлежим своим странам, ты правильно сказал, Евгений. Если мы уедем отсюда - умрем. - Мингксия грустно улыбнулась, расставляя на столе большие тарелки и выкладывая на блюдо посреди стола горячие и скворчащие лепешки. Хоа Чи расставляла соусницы, салатницы, чашки для бульона, отдельно легла глубокая тарелка с парящей отварной свинятиной.

- Ясно. А навещать вас иногда можно? - Я улыбнулся и поймал проходящую мимо кореяночку в охапку.

Та чмокнула меня в нос и аккуратно вывернулась. Переглянулась с китаяночкой, и девицы одновременно пожали плечами.

- Мы не знаем, Жень, - ответила за обеих Хоа Чи.

- То есть мне надо спрашивать разрешение у товарищей Кима и Дэн Сяопина... Ладно, спрошу. А это вам, девочки. От меня, на память. - И я подвинул обеим по простому буковому футляру.

Девушки открыли и практически одинаково пискнули. На большее их не хватило. В футлярах лежали ожерелья. Почти как в кинофильме "Титаник", только центральный камешек поменьше. У Хоа Чи александрит, красивый, золотисто-зеленый, у Мингксии вообще, как и в фильме, танзанит глубокого фиолетового цвета. Ну и чуть меленьких брильянтиков посыпано. Неплохо я тогда в погибшем Лондоне затарился. Хорошо быть некромантом, можно с призраками и по-хорошему договориться.

- И, Мингксия, передай председателю Дэн Сяопину, что чомор просил ничего не строить вдоль ручья на триста шагов в обе стороны. Хорошо? Тогда тот присмотрит за Великой Стеной и лесами на холмах. - Я улыбнулся ошеломленной ху-цзинь, после чего положил себе в тарелку кусок свинины и лепешку. А то голодным останусь еще.

Впрочем, девчонки тут же вскинулись и быстренько налили мне бульона, полили отварное мясо и лепешку какими-то соусами и уселись за стол сами, о чем-то весело щебеча.

Ну и ладушки, хороший завтрак.


Глава пятнадцатая


Одиннадцатое августа тысяча девятьсот девяносто третьего года. КНР. Пекин, открытый двор одного из государственных комплексов


- Все? - Я поглядел на кучу подписанных документов на русском и китайском. Все они подтверждали, что я принимаю ответственность за Линь Йен Суонь и в течение недели перевожу ее в мир царя Николая. Именно так - мир царя Николая.

Вообще, наш мир так и назван - наш мир. Мир, в котором Шляхов президентит - мир президента Шляхова. Мертвые миры обозвали номер раз и номер два, кроме мира разумных роботов. Тот так и назван - мир разумных роботов. Еще три мира, в которых я побывал, названы промежуточными номер раз-два-три. И самый первый, в который меня занесло - мир под угрозой.

- Да. - Китайский чиновник с абсолютно бесстрастным лицом тщательно убрал свои экземпляры договора в папочку и кивнул помощнику.

Тот развернулся и вышел, чтобы вернуться через десять минут в сопровождении здоровенных лбов-охранников и десятка еще более здоровых носильщиков. А также хорошенькой, довольно высокой, худенькой, как тростиночка, девицей в строгом юбочном костюме. Даже, скорее, девочкой. Правда, видок у нее был - краше в гроб кладут. Явно вся на нервах и давненько. Ну, тюрьма никого не красит.

- Погодите, а сколько ей лет? - удивился я. Вроде как было в договоре, но я их не читал. Оставил нашим крючкотворцам.

- Пятнадцать, - сухо буркнул чиновник.

- Но как она умудрилась госы сдать в вашем универе? Когда? Она ж школьница должна быть? - Я удивлялся все больше и больше.

Наш посольский покопался в документах и скучным голосом зачитал, что сия девица окончила среднюю школу в двенадцать лет, поступила в Пекинский университет, в течение года сдала зачеты и экзамены за два курса физмата и продолжила обучение в заключении. Также, как оказалось, эта девица знает немецкий, английский и русский, имеет высокие достижения в фехтовании на спортивных шпагах и в кунг-фу школы Вин Чун. Короче, вундеркиндра, елки зеленые... Только этого мне для полного счастья не хватало.

Мне торжественно передали ключи от наручников, в которых была Линь. А также выставили перед нами чемоданы.

- Китайская Народная Республика и лично товарищ председатель Дэн Сяопин не могут выслать наследную княжну в иной мир без достаточного приданого. Здесь, в этих чемоданах, находятся готовые наряды, отрезы шелковой и хлопковой ткани, книги и царские регалии эпохи династии Чжоу. А также золотые и серебряные монеты на миллион юаней. Это полная опись. - Чиновник передал мне толстую пачку с документами.

Потом отдельно с вежливым поклоном передал обалдевшей девчонке роскошную папку из тисненой кожи с золотыми иероглифами на обложке.

- Сударыня, здесь ваши документы, подтверждающие право на престол. Письмо от товарища председателя императрице. Удачи вам в ином мире. Нам жаль, что вы поступили так неразумно.

Чиновник еще раз поклонился, стукнув кулаком о ладонь перед лицом. Ну точь-в-точь как в кунфушных боевиках. Так же поклонились охранники и носильщики.

Девчонка, держа папку в скованных руках, тоже поклонилась, хотя и видно было, что еле сдерживается, чтобы не разреветься.

Китайцы, четко повернувшись, ушли в здание.

- Грузимся, и на аэродром. Сударыня, ваше приданое полетит на другом самолете, мы не имеем права рисковать. - Посольский кивнул нашим ребятам, и чемоданы лихо устроили в багажниках ЗИЛов. А мы с девицей уселись в переднюю машину.

Когда выезжали из комплекса, девчонка метнулась к окну и долго глядела вслед машущей пожилой китаянке. А по ее щекам ручейками текли слезы.

- Это кто? - спросил я, проводив взглядом исчезнувшую за поворотом женщину.

- Бабушка. Мать моего отца, - тихо ответила княжна. И шмыгнула носом, растерев по лицу слезы.

- Так. Руки давай. - Я расстегнул ей браслеты, после чего сунул наручники девице. - На память. Чтобы в следующий раз сначала думала, потом делала. Хватит реветь, княжна. Жизнь продолжается.

Посольский чин обернулся с переднего сидения и протянул девочке чистую полотняную салфетку.

- Итак, барышня. - Я дождался, когда девчонка прекратит всхлипывать и более-менее приведет себя в порядок. Протянул стакан с газировкой, который девочка, стуча зубами о стекло, выпила. - Мы не одобряем деятельность, направленную на насильственное свержение власти. Исключения составляют только людоедствующие режимы, к которым КНР и КПК никак не могут быть отнесены. Но тебя передали мне, теперь ты на моей совести и под мою ответственность. Сразу скажу, что с маленькими девочками я обращаться не умею и потому попрошу деда стать твоим опекуном. И да, мое имя Евгений, по отцу Эдуардович. Я барон фон Жменев и лейтенант ВМФ Советского Союза.

- Линь Йен Суонь. - Девочка коротко поклонилась.

- Забыла добавить - наследная княжна Чжоу. Привыкай, тот мир сословный. И насчет бабушки - тебе запрета писать нет? Тогда... - Я вытащил из специального держателя папку с бумагой, ручку и протянул девочке. - Пиши... ну, что жива-здорова, любишь и так далее. Извини заранее, но... Но все, что ты напишешь, проверит наш человек. Потом отправим твоей бабушке, это уже пусть товарищ посол решает как. Пиши, времени у нас не будет, вылетаем сразу по прибытии в аэропорт.

Остаток пути до Шоуду, пекинского аэропорта, мы сидели молча. Девчонка исчиркала иероглифами уже три листа и заканчивала четвертый. Я сидел и, прикрыв глаза, думал. Водила и посольский молчали. Только еле слышно урчал мощный двигатель и шуршала под колесами дорога.

Китайцы затеяли ну очень серьезную модернизацию, превращая свой аэропорт в мощнейшую воздушную гавань. Сейчас иностранных бортов становится все больше и больше, бизнесмены прут в Поднебесную, как мухи, чуя нехилую прибыль. Да и туристов хватает, несмотря на все санкции Госдепа.

Нас пропустили прямо на летное поле, где уже ожидали Ил-86 Язова и Ту-104 фельдъегерей. Приданое княжны потащили в "тушку", а мы подошли к неторопливо прохаживающемуся около трапа Язову. Неподалеку замерли китайские чиновники.

- Товарищ маршал, лейтенант фон Жменев принял княжну на попечение. Прошу знакомиться - Линь Йен Суонь, наследная княжна династии Чжоу. - После моих рапортов о переводах эскадр через миры даже такая ахинея кажется привычной мелочью. Так что маршал кивнул сделавшей книксен девочке и махнул рукой на трап.

Вылетели буквально через сорок минут, один борт за другим. И потопали до дома.

Линь тихой мышкой сидела около иллюминатора, глядя на проплывающую снизу землю. Нет-нет да утирала слезинки, которые порой катились по девичьему личику. Да уж, вот огреб проблем там, где не ждал.

Маршал о чем-то негромко беседовал с Хронопуло и четырьмя китайскими моряками в немалых чинах. Трое - это комиссия, будут линкоры выбирать наименее побитые в тех вроде как игрушечных боях, а четвертый уже в подчиненных у нашего адмирала, будет формировать экипажи для эсминцев. И вроде как контроль, что я княжну вытащу отсюда, из этого мира.

- Линь, тебя как угораздило в контрреволюционеры попасть? - Я вот сейчас считаю... заваруха на Тяньаньмэне была четыре года назад. Линь тогда вообще соплюшкой была, и ей явно не до этих крутых дел было. Окончить школу в два раза быстрее и успешно сдать экзамены - это пахать надо. И талантом только тут никак не обойдешься.

- Два года назад погибли родители. Отец был крупным партийным чиновником. Ко мне пришли и сказали, что это внутрипартийные разборки, и они были убиты по приказу компартии. Я рванула на одну из студенческих протестных акций. А там меня ждали. Флаги династии Чжоу, транспаранты, требующие воссоздания монархии, иностранные репортеры. - Девочка всхлипнула, провела руками по лицу и зло продолжила. Кстати, по-русски она говорила практически идеально. Чуть-чуть с акцентом, но это ей даже шло. - Следователь рассказал мне, что это была запланированная провокация иностранных спецслужб, и запад раздувает из этого случая огромную волну. В общем, мне дали доучиться, но каждый шаг под контролем минимум двух конвоиров. Даже в туалет с ними ходила и в баню. А неделю назад мне сказали, что принято решение о высылке меня из страны. Вот так.

Маршал помахал мне рукой, подзывая к себе. Ну, такому начальству не отказывают. И извинившись перед девочкой, я подошел к столу Язова.

- Лейтенант, тут родилась идея. Спроси свою княжну, не против ли она того, чтобы вымпел ее династии был на эсминцах с китайскими экипажами? - Хронопуло захлопнул свой немаленький блокнот. Даже скорее здоровенный гроссбух. - Это наилучший способ объяснить, как китайцы окажутся на царской службе. Тем более что целая принцесса под боком.

- Сейчас спрошу, товарищ адмирал. Товарищ маршал, разрешите? - Я откланялся и вернулся к подопечной. Скорее бы до деда добраться, он у меня истинный аристократ, вот пусть с принцессой нашей и возится.

- Линь, у тебя спрашивают разрешение на использование вымпела династии Чжоу на кораблях с экипажами из китайских добровольцев. - Ух, какие глаза у девчонки здоровые, оказывается.

- Я согласна. Но взамен прошу вас не оставлять меня в том Китае. Я появилась из ниоткуда, за мной нет мощного и сильного рода. Меня или затравят морально, или отравят физически. Императрице Цыси я совершенно не нужна. - Девочка гордо выпрямилась, вскинув голову. А ничего так, девчонка гордая. И хорошенькая, надо сказать.

- Линь, ты под протекторатом рода фон Жменевых. А мы своих не бросаем. Пока поживешь в нашем замке в Финляндии, а дальше посмотрим. Так что за тобой есть семья, можешь не сомневаться. Но и сама будь готова нести ответственность. - Я улыбнулся, потрепал девочку по макушке и потопал докладывать начальству.

А ведь из той моей, прямо скажем, безумной затеи что-то вырисовывается.

Дальнейший перелет был обыденно-спокойным. Ровный гул мощной техники, пара перехватчиков, висящие поодаль. Нас около границы встретили четыре Су-27 и два Ту-128. Чуть позади и левее висела фельдъегерская "тушка". "Сушки" скоро отвалили, а вот "тушки" проводят нас до Алма-Аты. Там перехватчики от нас отцепятся и вернутся в свои части.

Красивые машины эти барражирующие перехватчики, хорошо, что их резать не стали. Язов вообще задробил порезки авиации, что затеял было Горбачев. И даже старичков Ту-16 штук пятьсот сохранил, а то уж больно резво их кромсать принялись, не хуже виноградников.

Линь Йен, кстати, все-таки разревелась, а меня от нее выгнали бортпроводницы. Маршал только хмыкнул на самоуправство девушек. Бортпроводницы о чем-то долго шептались, успокаивая девочку. Потом увели ее в свой отсек, откуда моя подопечная вышла умытая, с легким макияжем и с добротной тяжелой косой вместо простого хвоста. И уснула в своем кресле, проснувшись только в Алма-Ате.


Глава шестнадцатая


Двадцать шестое августа тысяча восемьсот девяносто девятого года. Сердобольский уезд Выборгской области Великого княжества Финляндии. Замок баронов фон Жменевых


- Ну вот, Линь. Это твоя комната. - Я обвел рукой большую ясную светлицу. Комната Линь расположена как раз над моей, рядом с более темной, выходящей на север комнатой Элизабет. Нравятся сестре полумрак и ночь, что поделать, лисица.

- Спасибо, - скромно кивнула девочка, с любопытством рассматривая свое жилище.

- Бабушка твоя будет жить рядом, между тобой и моей сестрой. Скоро девушки вернутся с прогулки, познакомитесь. - Сестра и Женька с подчиненными снова конную охмурительную прогулку устроили. Кстати. Зарубина-младшая уже сшила наряды по итальянским лекалам, и несколько девушек тоже. В дворянском обществе скандал, которым оно наслаждается. Даже в столичных "Ведомостях" насчет нарядов финляндских дворянок прошлись, в одном и том же номере и ругают, и восхищаются.

Слуги вносили и ставили чемоданы, старшая горничная ломала голову, кого назначить в личную обслугу целой княжне. Старые солдаты опять с пониманием переглянулись, мол, барон вышел из спячки. Чего-то они совершенно не удивились, когда дед сказал, что он попечитель княжны Линь. Что-то уж очень слаженно они ухмыльнулись, когда дед отвернулся. И что-то типа "еще одна внучка" буркнули. Далековато я был, не смог толком расслышать. Похоже, дед в свое время очень неплохо погулял.

Старый барон был здорово ошарашен, когда я представил ему девочку. И сказал, что принял от имени нашего рода ответственность за княжну Линь Йен Суонь, принцессу династии Чжоу. Так уж лучше, чем наследная княжна, звучит интереснее, смысл тот же. И что как старшего в роду прошу принять девочку под опеку нашего рода. Но дед настоящий аристократ и дворянин, его удивление длилось очень недолго.

Линь была принята в воспитанницы по всем правилам. Именно так, Линь сейчас его вассал и воспитанница. Черта с два какая китайская императрица сможет ее выдернуть, даже если очень захочет. Хитрый момент - личный вассалитет вроде уже давно не применяется, но и официально не отменен. И теперь девочка в практически полной дедовой власти. Разве лично наш император не укажет деду, что с ней делать. Но такое уж точно будет вряд ли, у Николая проблем со своей семьей хватает, еще в чужие лезть.

А Линь добила и деда, и меня. Ей в чемоданы уложили ее тренировочные шпаги, и кроме этого, три великолепных боевых клинка - китайский меч, вроде как итальянскую шпагу с пламенеющим лезвием и такую же дагу. И эта девчонка встала на колени, склонила голову (я заметил, что Линь стала носить косу), протянула деду обнаженную шпагу и сказала: "Моя жизнь и моя честь в ваших руках, старший".

Дед молча взял шпагу, какое-то время смотрел на нее, потом хлопнул девочку по плечу плашмя лезвием.

- Без нужды не вынимай, без славы не вкладывай. Встань, княжна Суонь, принцесса Чжоу. Род баронов фон Жменевых принимает твой вассалитет и твое служение. Твоя кровь - наша кровь, твоя семья - наша семья.

Дед четко произнес слова старой присяги, принимая вассалитет княжны и фактически забирая ее в наш род младшей ветвью. Вообще-то, такое бывало в стародавние времена. Сильные бароны брали принцесс под свое крыло. А мне, в исполнение его части присяги, пришлось мотануться в Китай и вывести оттуда бабушку нашей княжны. Хитрая девчонка все-таки. Эти китайские принцессы умеют рассчитывать свою жизнь, как шахматную партию.

Бабушка, кстати, после того как я провел ее по Тропе, на меня как на царя обезьян смотрит. Это мне Линь сказала. И еще сказала, что никогда не сможет предать свою новую семью.

Переход в иной мир бабушку Линь вообще добил, я в ее глазах теперь точно великий обезьян. Или кто там еще. Я в китайской мифологии вообще не разбираюсь.

- В общем, обустраивайся. - Я улыбнулся Линь и пожилой китаянке.

Девчонка и ее бабушка коротко и глубоко поклонились. Вот уж не люблю политесы.

Сзади коротко кашлянули.

- Господин барон, вы позволите? - Глубокий голос старшей горничной заставил меня обернуться.

Эта достойная дама стояла в пяти шагах от меня. За ее спиной настороженно переминались три девчонки годов пятнадцати-шестнадцати, явно из соседских деревень.

- Алевтина Ивановна, здравствуйте. Подобрали горничных княжне? - Я чуть поклонился нашей ревнительнице чистоты. Благодаря ее заботам замок практически сиял.

- Да, барин. Но молодые они, глупые пока что, хитростям не обучены. - Девушки зарделись, одна из них упрямо задрала курносый носишко.

- Ничего страшного, княжна воспитывалась в строгости и скромности. Кроме того, с ней ее бабушка. Так что научатся. - Я улыбнулся новеньким.

Вообще, служить у нас в замке среди народа окрестных деревень почиталось за великую честь. Окрестное крестьянство барона уважало и почти боготворило. Выкупные платежи дед договорился растянуть до пятидесятого года следующего столетия, аренду брал очень умеренную. Жил строго и скромно, хотя и не бедствовал.

Мое и Элизабет появление крестьянством было воспринято сперва настороженно. Одно дело - старый барон, который народ не неволит, платежами не душит, и совсем другое - два молодых наследника.

Но я почти здесь не жил, наскакивая наездами, а Белс вела очень строгий, пуританский образ жизни. Сестра практически не участвовала в дворянских мероприятиях, блюла траур. И еще лечила крестьян и мещан соседнего городка сложными настойками и выварками. Несколько раз принимала тяжелые роды, два раза сделала операцию по удалению аппендикса. Даже славу ведьмы и знахарки этим заслужила. Заслуженную, надо сказать.

Меня же было воспринимали как шебутного молодого недоросля, пока я три разбойничьи и бандитские шайки не вырезал. Причем так, что местной полиции только руками развести и осталось. И закрыть дела. А я заработал средь крестьян жутковатую славу. И это все, кроме моей репутации социалиста и конфедерата среди дворянства.

С нашим появлением в замке произошло частичное омоложение персонала. Элизабет дед нашел трех горничных, точнее, Прасковья Ивановна нашла, а дед нанял. И сейчас у сестры три преданных до гробовой доски служанки, сумела привязать. Девушки знают, что Элизабет тоже для них сделает все, что в ее силах. А после того как у Дарьи Белс приняла сложнейшие роды и малышку вытащила - глотки за нее перегрызут.

А у меня до сих пор ни одного слуги. Ну не могу я так, не получается. Поперек моей натуры кого-то заставлять делать то, что я сам вполне могу.

Впрочем, это все пустяки и мелочи. Хотя и противоречат статусу, мне об этом уже сказал мой дорогой и любимый командир контр-адмирал Жилин. Фактически отдал приказ о приведении в соответствие. И я уже решил, что делать.

Все равно завтра мотанусь обратно, а оттуда поведу конвой на Гавайи, на завод. Вот и подберу себе среди оставшихся киборгов пару бойцов. Робот - он и есть робот, киборги мной как люди не воспринимаются совершенно, душ у них нет. Да и удобнее, не забухает, не загуляет, никто не перекупит, а перепрограммировать здесь никто не сумеет еще пару столетий. Красота.

Зайдя к себе в комнату, я включил рацию. Небольшой по сравнению с нашими приемопередатчик фирмы "Иесу", который я купил в мире Шляхова, позволял связываться с абонентами чуть ли не до Урала. При этом ему вполне хватало аккумуляторной батареи, стоящей в моей личной кладовке. Точнее, этот агрегат отменно вписывался в мой здешний небольшой набор электроники.

- Пташки - Саперу. - Вот прилип ко мне этот позывной и не хочет уходить.

Подожду. Девицы вполне могут быть в компании и просто не иметь вероятности ответить. Ничего, вибросигнал даст им знать, что я выходил на связь.

И точно, пришлось ждать почти десять минут, прежде чем на связь вышла Элизабет.

- Жень, привет. Прибыли? Прием. - Вот из всех правил радиообмена сестра признает только этот "прием", больше ничего.

- Здравствуй, Белс. - Я улыбнулся. Нет, классная у меня старшая сестра, честное слово. - Прибыли. Да еще с сюрпризом. Долго вы еще? Прием.

- Все, домой едем. Твоя тезка, Ксения и Марийка тебе привет передают. Что за сюрприз? Прием. - Ну вот, теперь я могу быть уверен в том, что девушки доберутся до дома без остановок.

- Э нет, сестрица. Расскажу, будет уже не то. Давайте, ждем вас. И кстати. Я марокканских мандаринов привез и испанских апельсинов. Они по тебе прямо тоскуют. Конец связи. - У Бел есть слабости, одна из них - апельсины и мандарины. Здесь я запретил ей одной ходить в Испанию, Италию и Грецию. И уж тем более на Ближний Восток или в Северную Африку. А в Мексику или США она не может, вот не выходит у сестры. Что интересно, если она на корабле, то даже из мира в мир переведет. Пробовали. А вот пешим ходом большие водные пространства для нее непреодолимый рубеж.

Вот она меня и эксплуатирует. Да еще девушки из "хвостиков" к ней присоединились.

К моему немалому удивлению, знакомство Элизабет с Линь прошло ну совершенно обыденно. С "хвостиками" тоже. Подумаешь, принцесса. Правда, один для меня огромный плюс. Девушки приняли китаяночку как младшую подругу. И утащили ее в свое девичье царство.

- Спасибо вам. - Сзади почти беззвучно подошла бабушка Линь.

- Пожалуйста. - Я кивнул. Много слов - оно ни к чему. Тем более для такой женщины, как Шань Суонь.

Бабушка нашей принцессы оказалась дочерью китайской купчихи и русского белоэмигранта. Собственно, тридцатилетний бывший прапорщик, ставший владельцем небольшого грузового суденышка, спас восемнадцатилетнюю красавицу и ее отца во время нанкинской резни. Когда японцы просто истребляли мирных китайцев в захваченном городе. Русских офицеров бывших не бывает, боевой опыт не пропьешь, Иван застрелил пятерых японцев, грабивших богатую лавку, перед этим двух просто удавив втихую. Парочка как раз пыталась изнасиловать девушку, чуть не зашибив прикладом ее отца. Потом Иван, девушка и сам купец отсиделись в тайнике, а ночью сумели свалить из растерзанного города на баркасе бывшего беляка.

А много позже, через двадцать лет, родилась мама Линь. Младшая дочь одного из полковников армии КНР, которым стал бывший белогвардеец. Вообще, родни у Линь в Китае человек двести как минимум. Но вот с ней до самой высылки только бабушка и оставалась.


Глава семнадцатая


Первое сентября тысяча девятьсот девяносто третьего года. СССР. Москва. Кремль


- Итак, господин президент, господин госсекретарь, чем обязан вашему такому внезапному визиту? - Маршал Язов поглядел на сидящих напротив Джорджа Буша и Лоуренса Иглбергера, которые свалились ему как снег на голову. По крайней мере, никто не предполагал этого визита, пока взмыленный американский посол не приехал к маршалу лично и не попросил о разрешении на пролет через территорию СССР и посадку в Москве президентского "Боинга". Как оказалось, американский борт номер один взлетел в Вашингтоне и, сопровождаемый эстафетой истребителей и дозаправляемый в воздухе, прет в Союз.

Отказывать в вообще первой встрече с американским президентом? Да еще такой? Маршал идиотом не был. И вот американский лидер сидит напротив него в рабочем кабинете Язова. Встреча без протокола, без репортеров, вне всяких планов.

Сидящие напротив американцы выслушали маршала, и Буш ответил.

- Мы не хотим быть пекинскими болонками при пожаре.

Увидев удивление Язова, госсекретарь Иглбергер успокаивающе поднял руки:

- Господин маршал, мы не сошли с ума. Просто в восемьдесят девятом году в Буэнос-Айресе случился страшный пожар с почти тысячей жертв, а в произошедшем обвинили пекинскую болонку.

- Вы можете мне рассказать, что там было? А то у нас в это время было не до Аргентины, - заинтересовался маршал.

- Ну, по официальным данным. Болонка сорвалась с десятого этажа, упала на голову одной старушке, убив ее насмерть. Бабушка упала, сметя ограждения, в открытый люк. Ремонтник, который поднимался в этот момент по лестнице, вместе с бабушкой свалился на работающих товарищей. В результате произошел подрыв газового баллона, и почти десять человек погибли. При подрыве выбило стену между колодцем и тоннелем метрополитена. В результате чего с рельс сошел поезд и погибло около двухсот человек. Кроме того, из-за вырвавшегося из-под земли пламени водитель пассажирского автобуса потерял управление и врезался в заправку, вызвав страшный пожар. Целый квартал выгорел. Официально погибших почти пять сотен, еще столько же пропали без вести. А страну накрыл истерический смех, и руководство спустило дело на тормозах. Ну кто виноват, что произошла цепочка таких нелепых совпадений? - Буш зло усмехнулся и продолжил: - На самом деле под эту нелепую историю скрыли множество злоупотреблений. Воровство подрядчиков метрополитена, сделавшего стены толщиной в полкирпича, строительство заправок в самом центре города, на оживленнейших магистралях, например. И множество других. Но как тут говорить о судебном преследовании, когда дикторша по ТВ с траурной миной объявляет, что при разборе завалов обнаружено еще двадцать два тела погибших в результате падения болонки, и потом с идиотским лицом борется с истерикой. Вот и мы не хотим быть теми, на кого свалят все ошибки и просчеты.

Выслушав президента США, маршал усмехнулся и сказал:

- Кто в армии служил, тот в цирке не смеется. Если серьезно, ради чего вы приехали?

- Мы узнали о соглашении между вами и Китаем. США готовы помочь вам в проведении эвакуации. Кроме того, мы тоже просим вашего разрешения об отправке наших специалистов с мертвые миры. - Госсекретарь зачитал это из раскрытой папки, а потом добавил: - И мы готовы предложить с их согласия, естественно, дюжину наших самых умных, сильных и здоровых девушек. Чтобы они стали матерями вероятных мироходцев.

- Жменев хрен изотрет, это точно, - хмыкнул Язов, после того как выслушал переводчика. - А для чего вам мертвые миры? Тоже нужны линкоры?

- Для чего нам эти битые консервные банки, маршал? У нас своих достаточно, на иголки режем. Нужны знания, нужно приготовиться к вероятному удару. - Президент Буш был крайне серьезен.

- Знаете... Жменев нашел три мертвых мира. Все три шли по достаточно разному пути, но погибли в одно и то же время, Шторм начался буквально в один и тот же час. Если в мире под угрозой это повторится, то это не вероятность. Это будущее. И к нему нужно готовиться всем миром. - Маршал побарабанил пальцами по столу, пытаясь выработать решение. И предоставил слово сидящему рядышком министру иностранных дел. Василий Васильевич Кузнецов, опытнейший, старейший политик Советского Союза. Несмотря на свои девяносто два года, обладающий острейшим аналитическим умом. И сейчас он подал маршалу, доверяющему Кузнецову на все сто процентов, знак о передаче переговоров ему.

- Мы готовы провести ваших ученых в иные миры. Но взамен требуем полного и равноправного союзного договора. Сейчас, когда мы на сто процентов уверены в нависшей над нашей цивилизацией угрозе, не до чудовищных военных трат. Суммарной мощности наших вооруженных сил хватит для поддержания порядка на планете с запасом, причем многократным. Предлагаю остановить гонку вооружений. А высвободившиеся средства потратить на разработку и строительство подземных и подводных сооружений. Мы не можем быть уверены, по крайней мере, пока, что наследники нашего мироходца смогут открывать двери в иные миры. И потому крайне необходимо подготовить нашу планету к удару Космического Шторма. - Несмотря на преклонный возраст, Кузнецов совершенно не выглядел дряхлым стариком. Нет. Сейчас это был патриарх, один из глав своего народа, который все отдал ему и готов последние капли своей жизни положить на службу отечеству.

- Мы согласны. Но тогда мы включим в состав наших красоток несколько врачей. И они соберут и заморозят семя вашего мироходца. Один он при всем желании не сможет обиходить множество женщин. А у нас в Штатах ежегодно сотни женщин беременеют в результате искусственного оплодотворения. - А это уже американский госсекретарь отметился.

- Сбежит от нас Жменев, - хмыкнул маршал.

- Не сбежит. Мы найдем на место "доярок" сногсшибательных красоток. Можете не сомневаться, - засмеялся Буш и потянулся за портфелем, из которого вытащил бутылку виски. - Отметим предварительную договоренность? Оставим бумажную волокиту канцеляриям, маршал. Мы согласны на договор. Более того, предлагаю через пятьдесят лет после заключения союзного договора провести референдум в наших странах на предмет возможности построения единого государства. Образованная на фундаменте США и СССР супердержава сможет к началу Шторма подчинить всю планету, а после его окончания создать единое планетарное государство. И начать космическую экспансию.

Разговаривали еще довольно долго, отставив бутылку в сторону, символически помочив губы в старом ирландском виски.

- Скажите, маршал. А та заваруха на Аравийском полуострове - ваших рук дело? Нет, мы не собираемся предъявлять претензий, просто нам нужно это знать, - спросил у Язова американский президент.

Маршал покачал головой, грустно усмехнувшись.

- Нет, господин президент. Наша работа - король и принцы. К разыгравшемуся на полуострове урагану мы не имеем никакого отношения. Это работа хозяина пустынь полуострова, духа песков. Мы не умеем в таком масштабе воздействовать на погоду.

- То есть на нашей планете до сих пор сохранились сверхсущности? - уточнил госсекретарь, что-то отмечая в своем ежедневнике.

- Ну, это же у вас девиз "Боже, храни Америку!". И вы еще нас спрашиваете, - усмехнулся в ответ Кузнецов. - Мы, коммунисты, не признаем над собой власть богов и духов, но не отрицаем возможность существования иных, отличных от людей существ.

Вечером, проводив американцев, Язов обсуждал прошедшие переговоры с руководством страны.

- Не стоит сомневаться, товарищи. Мы в любом случае вынуждены были бы идти на сотрудничество с США, - успокоил начавшийся было недовольный ропот Кузнецов. - Не забывайте, Америка до сих пор является сильнейшей державой мира по вооружениям и экономической мощи. Американское общество очень неоднородно, религиозно и потому подвластно массовым истериям. Сейчас оно крайне напугано вероятным концом света и потому может начать ядерную войну. Сами понимаете, Советскому Союзу это совершенно не нужно. Союзный договор, равноправный, позволит нам всем избежать такого кошмарного варианта событий. И за два века мы в любом случае сумеем подготовиться к грядущему Шторму, даже если у нас не выгорит с эвакуацией в другие миры.

В летящем над Атлантикой "Боинге" шел примерно такой же разговор. И примерно о том же. Но и еще о некоторых вещах...

- Я поговорю со своей сестрой. Ее дочка и моя племянница - умница, красавица и до сих пор незамужняя. Даже бойфренда несколько лет нет после расставания с прошлым парнем. А ей уже двадцать семь лет. А все потому, что девочка очень тонко умеет чувствовать эмоции людей. Может быть, в случае согласия Эллис ей удастся родить нашего мироходца? - Иглбергер налил себе на два пальца в бокал и лихо выпил.

- Дай бог. Любой ребенок от этого парня, рожденный нашими девчонками, будет обеспечен государством, как и его мать. Жилье, учеба, достойная и высокооплачиваемая государственная работа. Медицинская страховка - как для астронавтов, вообще все, что можно придумать и не избаловать этим наших будущих суперменов. Эти будущие дети - достояние Америки! - Буш пристукнул ладонью по подлокотнику кресла. - Энди, ты готова родить для блага Америки?

Застигнутая врасплох стюардесса, красивая мулаточка, резво выпрямилась и гаркнула, как на плацу во время курса молодого бойца. Навыки, вбитые в армии, никуда не деваются.

- Да, сэр. Так точно, сэр, готова! - После чего ослепительно улыбнулась. - Тем более парень красавчик. Сэр!

Буш засмеялся и сам вписал имя стюардессы в составляемый список девушек. А что, Америка великая страна, и в ней множество красавиц. Уж дюжину девочек, способных вскружить парню голову, они найдут. А не получится заморочить русского настолько, чтобы тот сменил гражданство - тоже не страшно. Согласно союзному договору, каждая третья экспедиция в иные миры будет комплектоваться совместно, русскими и американцами. Это пока. Джордж Буш не сомневался, что русские сумеют оценить потенциал американских ученых, и в будущем все эти экспедиции станут совместными. Намек Язова, что один мир будет чисто русский, а еще один - американский, очень понравился президенту США. А что, две величайшие нации делят между собой наследие погибших цивилизаций. Это ж просто бомба! Это минимум второй срок, а то и, как Рузвельт, можно сверх двух сроков отсидеть в Овальном кабинете.

- Сэр, у меня тут идея появилась. У нас тяжелые артиллерийские крейсера, практически новые, "Де Мойт" и "Салем", стоят без дела и без толку. Нам их предстоит или резать на иголки, или использовать в качестве музеев. Для музея хватит и "Ньюпорт Ньюса", а эти стоит продать русским по символической цене. Пусть тащат их туда, к царю Николаю. Эти крейсера строили, чтобы воевать с джапами, вот пусть корабли и займутся делом. - Молчаливо сидевший до этого адмирал Мартин отложил папку с документами. - Русские готовятся отыграться за Цусиму. Их можно понять, я и сам бы за Перл-Харбор отыгрался, несмотря ни на что, да не раз. Я больше чем уверен, что свои оставшиеся артиллерийские крейсера они собрали в кучу и готовят к модернизации совершенно не для передачи царю. Наша разведка отмечает набор команд на эти корабли. Причем не волонтеров. И те трофейные русские линкоры, которые пришли сюда с той пропавшей было эскадрой. Русские тоже их собрали в одном месте и набирают нормальные команды из живых моряков. При этом никаких модернизаций не проводится. А это наводит на странные мысли, господа.

- Ну, мы тоже бы не раскрывали все козыри. Я так думаю, что красные в любом случае застолбят себе военно-морскую базу в том мире. С мощным флотским соединением. Ну не любят русские царей, что поделать, - хмыкнул американский президент и потер переносицу. - Стоящая идея. И поглядите еще что из похожих кораблей. У нас забиты резервные базы подобным старьем, пяток-десяток старых крейсеров и эсминцев роли не играют. Меньше денег налогоплательщиков потратим на обслугу. Русским может понравиться идея получить артиллерийские корабли, но за так их отдавать не стоит. О! Вспомним ленд-лиз. Пока эти корабли будут вне нашего мира, они будут считаться ведущими боевые действия.


Глава восемнадцатая


Двадцать седьмое августа тысяча восемьсот девяносто девятого года. Сердобольский уезд Выборгской области Великого княжества Финляндии. Дорога


Я неторопливо ехал на Сивке. Бурка так же флегматично брел сзади, вокруг нарезали круги мои стаффы. Настроение было весьма неплохое, можно сказать даже, что отличное. А что? Утро раннее, птички щебечут. Линь пристроил, пусть ей дед и сестра занимаются, тем более что деду занятие надо. Ибо теть Зина не решилась переселяться сюда, в другой мир. У нее там внуки и внучки, а "дети до венца, внуки до конца". И потому дед в меланхолии.

Так что пускай с новоявленной княжной занимается, пристраивает ее в здешнее общество. Не думаю, что это особо сложно будет, документы у Линь хоть и китайские, но идеальные.

Встречный отряд всадников меня совершенно не насторожил, ну мало ли куда солдат отправили. Я лично ничего не нарушил, грехов на мне никаких нет. И потому весьма резвое развертывание походной колонны в атакующую шеренгу меня, прямо скажем, удивило не на шутку.

Обнаружить перед собой готовую к атаке полусотню, всего в пятидесяти метрах... приятного мало. Здесь слишком открыто, даже если я ускорюсь, есть просто статистическая вероятность словить пулю.

От отряда ко мне, нервно щупающему рукояти пистолетов, подъехал всадник. Здоровый, массивный, властный дядька с роскошной бородой. Поглядел на меня, на моих скалящих зубы и готовых к самоубийственной атаке псов и усмехнулся.

- Ваше высочество. Должен признаться, что не ожидал от вас такой теплой встречи. - Я приподнял шляпу и поклонился. Передо мной на великолепном вороном жеребце сидел великий князь, генерал-фельмаршал, генерал-фельдцейхмейстер, Председатель Государственного Совета Российской империи Михаил Николаевич Романов. Весьма важная шишка, надо сказать.

- Ну как же иначе, барон? - Князь усмехнулся. - Не возражаете, если мы немного поговорим? Давайте проедемся, и я вас провожу. Судя по всему, вы снова хотите куда-то исчезнуть?

- Ну почему исчезнуть, ваше высочество? - Судя по всему, нас раскрыли, но вот что дальше?

- Понимаете, молодой человек... я знаю старого барона фон Жменева со времен стародавних. Еще с Крымской кампании. И когда председатель Департамента гражданских и духовных дел среди прочего принес мне на подпись прошение барона о признании наследниками вас и вашу сестру, я обрадовался. Еще один старый дворянский род не угаснет, не канет в лету древняя фамилия. Потом мне попалась статья о недопустимо грубом поведении молодого барона фон Жменева, набившего морду трем отпрыскам дворянских фамилий. Я не захотел дуэли и попросил одного достойного человека переговорить с вами, даже был готов лично попытаться уладить это дело. К моему немалому удивлению, обиженные вами дворяне сами замяли дело. И такое повторилось еще два раза. Вы умеете не доводить дело до смертельного исхода. Та дуэль, которая все ж таки состоялась... Выбить выстрелом пистолет противника и объявить о ничьей. Лично я такого еще не припомню. Но что ж мы стоим, поехали, барон. Поехали... - Князь развернул своего вороного и шагом пустил его около моего быка. - Кстати, ваши быки. Очень редко кто использует именно быков, барон. Настолько редко, что вы опять единственный на моей памяти. Я знаю, что в кавалерии используют верблюдов, слонов даже, но вот взрослых быков. Тут на память разве американские забавы приходят, и я было успокоился. Все-таки вы официально из САСШ приехали. Тут все в строку кажется - и ваша великолепная стрелковая подготовка, и нелюбовь к европейским способам ведения дуэлей, и даже именно быки под седлом. Но! Тот человек, который должен был вас успокоить, случайно увидел, как вы исчезли вместе со своими быками посреди тропы.

Князь обернулся и поглядел на следующий за нами эскорт. Полусотня ехала в десятке метров сзади, храня невозмутимое молчание.

- Так, на чем я остановился? А, вы исчезли... Знаете, мой человек много чего видел и решил, что это один из казачьих, японских или индейских трюков. Но это его немало заинтересовало. Вы исчезали из замка деда и его окрестностей. Появлялись. Снова исчезали. В принципе, ничего незаконного или необычного, молодой дворянин волен в своих передвижениях по стране и за ее пределами. Но вот ваши способы исчезновения и появления... Да, нашли место, где вы в основном появлялись. Три поляны в окрестных лесах. На каждой поляне старое дерево, битое молнией. Появлялись внезапно, из ниоткуда. И вот недавно привели с собой целую группу людей. - Князь поглядел на меня и усмехнулся. - Вы поймите меня правильно, барон, я уже немолод. Весьма немолод. Но вот всегда был любопытен. Должен признать, что то, как вы перемещаетесь - непривычно и невероятно, но в принципе не нарушает ни единого закона империи. Намного опасней ваши высказывания и порой ваши песни. Но опять же, вы никого не агитируете, не призываете свергать самодержавие. Кстати. Вы знаете, что ваши "Шестнадцать тонн" стали очень популярной песенкой среди рабочих Гельсинфорса и Выборга? И уже в Санкт-Петербурге отмечены случаи распевания этой песни? В принципе, опять же, ничего незаконного, американский аналог нашей "Дубинушки". Но поосторожнее, поосторожнее.

Ваши товарищи, а точнее, графиня Ларина и ее компаньонки вкупе с вашей снявшей траур сестрой вообще сумели так встряхнуть общество... Давненько таких скандалов не было. Причем сами ваши сестра и гостьи остались в стороне, ибо никто им ничего предъявить не может. Как наряжаться красивой и богатой благородной даме - ее личное дело. Вроде бы. Но таких баталий насчет новых веяний дамской моды я не помню уже лет сорок как.

Крестьяне насчет вашей сестры однозначно говорят - ведающая. Не врач, не доктор, не ведьма даже, а ведающая. Вы же, барон, в крестьянском понимании - ведун. Не делайте таких удивленных глаз, это не я так решил, а целая дюжина вполне умелых в собирании сведений господ жандармов так мне доложили.

При этом со стороны церкви к вам никаких претензий нет. Ну, не очень вы религиозны, нечасто в храме бываете - так полно молодых людей этим же грешат. Зато делаете много для своей семьи, затеяли серьезный ремонт замка, научили крестьян пользовать современные удобрения, которые сами же им и завозите. Новых, добрых лошадок завезли, дойных коров хороших пород и оформили все крестьянам в долгую рассрочку. Да еще как там, "средства механизации" обещаете привезти. Опять же, от вашего имени старый барон хорошие вклады в окрестные храмы внес - и в лютеранские, и в православные. Никак не определитесь, какая вера истинная? Ладно, не суть важно.

Меня интересует, кто вы, господин барон? Понимаете, я вижу перед собой совершенно непонятное мне явление. Вроде как вы один из многих молодых людей, но вместе с тем умеете делать нечто совершенно непонятное, неизвестное. Кто вы? И что вы хотите? - Великий князь остановил коня и глянул мне в глаза.

- Ваше высочество, я так думаю, что на эти ваши вопросы лучше ответит контр-адмирал Жилин, мой командир. - Да, я рискую. Но этот риск совершенно оправдан. Если бы князь хотел, то давно б меня повязал и упрятал в казематы. Раз они сумели меня выследить, причем так, что я не почуял слежки - это в их возможностях. Но нет, князь предпочел разговаривать лично, причем тайно. И это человек, власть которого почти безгранична.

- Даже так? - хмыкнул князь и с любопытством поглядел на меня. - Вы, случайно, не с Марса?

- Нет, ваше высочество. Мы еще только планируем на нем побывать, - в свою очередь хмыкнул я, вынимая рацию. - С вашего позволения, мне надо связаться с начальством.

Романов кивнул, с интересом наблюдая за мной.

- Замок - Саперу.

- Есть Замок, - ответила Ксения. Сейчас она дежурит.

- Доложи адмиралу и деду, что есть контакт. Уровень - высший. Великий князь Михаил Николаевич. Будем в замке через час с небольшим.

- Сапер, приняла ясно, подтверждаю. Будешь ждать подтверждения?

- Нет. Просто встречайте. Конец связи. - Я отключил "Кенвуд" и убрал в чехол на седле.

- Беспроводной телефон? Вы позволите поглядеть? - Князь был здорово удивлен и заинтригован.

Протянутый мною приемопередатчик был тщательно, но аккуратно осмотрен, после чего возвращен. А князь впал в задумчивость, сопровождавшую его до самого нашего замка.

Те полтора часа, что мы добирались до замка... мне порой казалось, что я отсюда вижу суматоху и слышу команды деда и адмирала. Да уж. Навел я шороху, великих князей в нашем замке вроде как никогда и не встречали. Пара герцогов была, меклебургский и какой-то французский. А вот представителей правящей российской фамилии не было. Ой вей... Ну все. Даже по наипростейшему протоколу - раз великий князь посетил одного из дворян, то он просто обязан засветиться и в уездном городе, с малым визитом. Иначе - оскорбление всех остальных. В любом случае я на какое-то время застрял.

За час в замке умудрились навести идеальный порядок, запыханная, но принаряженная дворня вдоль дальней стеночки стоит, наши оставшиеся спецназовцы и дедовы гайдуки в форме и с винтовками выстроены почетным караулом.

Дед в своем новом костюме, который мы в той, нашей Москве заказывали. Жилин в мундире гражданского флота. Расфуфыренные девушки... Короче, событие. Что-то многовато событий стало, соседи иззавидуются.

Взаимные приветствия, расшаркивания. Хлеб-соль, которые с поклоном подала Белс. Ну да, мы провинция, у нас так положено. И представление девушек великому князю.

Сначала моя сестра как хозяйка. А потом Линь как ...

- Моя воспитанница, княжна Линь Йен Суонь, принцесса Чжоу. - Девушка, наряженная в ярко-красное шелковое с золотой вышивкой в виде драконов ципао, делает выверенный реверанс. Скромная коса в руку толщиной, скромная диадема красного золота в виде двух борющихся драконов с немалыми желтыми, канареечными брюликами, такие же сережки-дракошки с алмазами в глазах. Похоже, нам удалось удивить великого князя.

Но он, судя по всему, дядька битый, оклемался мгновенно и так же выверенно поклонился Линь. Интересные дела, я в этом этикете уже худо-бедно разбираюсь. Так вот, князь этим поклоном признает княжну равной себе по происхождению. Остальным девчонкам он отвечал на приветствия совсем по-другому.

- Однако, барон, вы совершенно не изменились. Как в молодости могли учудить, так и теперь не хуже, - вполголоса заметил Романов деду, заходя в замок. - Как звали ту болгарскую княжну?

- Турецкую, ваше высочество. - Дед мечтательно улыбнулся. - Эх, какие были времена! Но прошу к столу, позавтракаем, чем бог послал.

Завтрак был короток. После чего великий князь в сопровождении пяти своих гвардейцев и графини Лариной с компаньонками отбыл на воскресную молитву в небольшую сельскую церковку. Если нашего попика хватит удар, то виноват в этом Романов будет, никогда в ней великие князья не молились.

Впрочем, все прошло относительно спокойно, если не считать совершенно ошалевших от происходящего крестьян и мещан, и выдавшего пару раз "петуха" деревенского попа. Михаил Николаевич сделал подношение храму в пятьсот рублей, коротко переговорил со священником, сельскими старостами и вернулся в наш замок. После чего долго говорил с дедом и китаяночкой, я и Элизабет присутствовали в качестве статистов. В результате князь строго-настрого велел деду ехать с княжной Суонь, принцессой Чжоу и графиней Лариной в Питер и лично получить в Государственном совете утверждение статуса Линь Йен и Евгении в Бархатной книге империи. После чего обязал присутствовать на малом императорском приеме. Все наше семейство, плюс Женьку и ее подчиненных. Вот уж ни хрена себе!

А после мы, то есть дед, великий князь Романов, я, контр-адмирал Жилин уселись в дедовом кабинете, и я принялся рассказывать князю свои приключения, начиная с того момента, как меня выкинуло за борт. Так Жилин посоветовал, мол, слишком уж шокирующе выглядит моя история.

- Однако. Должен признать, барон, что приключения барона Мюнхгаузена вашим точно уступают. - Ошеломленный Романов с трудом отодвинул от себя раскрытый и включенный ноутбук. Ну да. По ходу пьесы я несколько раз предоставлял вещественные доказательства. Призвал нашего замкового призрака (есть у нас такой, тихий и безвредный), показал автоматическую винтовку (пару магазинов князь отстрелял в раскрытое окно с видимым удовольствием) и напоследок вот этот ноут, где наша эскадра, состоящая из корабельной ударной группы ракетных кораблей и "игрушечных" линкоров становится на бочки во Владивостоке. - Так вы говорите, что Россию в вашем мире многократно сотрясало? И в семнадцатом году следующего столетия монархия пала? А в двадцать третьем столетии на всех обнаруженных вами мирах человечество погибло?

- Ваше высочество, это нужен очень длинный и обстоятельный пересказ событий, чтобы рассказать все хоть чуть-чуть подробнее. - Я поглядел на кивнувшего адмирала. - Но да, империя пала. И миры погибли. Правда, в одном из погибших миров Российская империя просуществовала до Космического Шторма. Но там развитие цивилизации и общества во всем мире примерно соответствовало вашему. Эпоха пара, броненосцы, дирижабли, блестящее высшее общество, средний класс из мелкой буржуазии и квалифицированных рабочих и нищее крестьянство. В средние века человечество чуть не вымерло от пандемии. Я из-за этого у нас в карантине три месяца просидел, пока врачи добро не дали на вольный выпас. - Закончив свою речь, я передернул плечами, вспоминая усеянный костьми Питер. Как я вычитал в пожелтевшей газете, видя, что народ погибает, император Владимир Третий вывел всех своих родичей на площадь, на молебен. Туда же собралось множество верующих. Там все и остались, судя по всему, поймали дозу радиации, приведшей чуть ли не к мгновенной смерти. Брр. На площади сотни призраков бултыхаются, жуткое местечко даже для меня. А императорская ложа - это вообще что-то с чем-то. Сверкающие драгоценности на костяках.

Эту площадь я тогда стороной обошел. И честно скажу, не очень хочу туда возвращаться. Но придется, судя по всему. Этот мир наименее выработан, если можно так сказать. И потому его решили забрать под Советский Союз. Основные месторождения не то что не разработаны - они еще даже не были найдены. Уран, железо, редкоземельные металлы... та же нефть и газ - все цело, ничто не тронуто.

- Ваше высочество, лейтенант прав. Если у вас найдется время, то скоро вернется научный руководитель нашей экспедиции и все вам разложит по полочкам, - это вступил Жилин. Адмирал доволен, как слон. Ведь благодаря тому, что меня выпасли, решена одна из сложнейших задач - выход на верхушку империи. Причем, благодаря любопытству пожилого великого князя, соблюдена секретность миссии. - По военной части, если вы не возражаете, вас проконсультирую я. А лейтенанту пора, его службу никто не отменял. Вы не представляете, как много обязанностей висит на этом молодом, но талантливом офицере. График переходов хоть и составлен с допусками, но нервировать командование не стоит.

- Вы совершенно правы, адмирал, - серьезно кивнул великий князь, вертя в пальцах пустую гильзу. - Служба есть служба, служить надобно за совесть. А мы с вами еще долго говорить будем, если Алоиз Вильгельмович согласится меня на пару недель приютить.

- Ваше высочество, вы оказываете честь нашему роду! - вскочил дед, словно молоденький. - Наш дом - ваш дом! Немедля накажу, чтобы вам приготовили достойные покои.

- Благодарю вас, барон, - величаво мотнул головой Романов. - Я отошлю основную часть эскорта и телеграфирую жене и его величеству, что задержусь у старого армейского знакомого в гостях. И не надо особых излишеств, барон, я человек военный, особо не привередлив, сами знаете.

В общем, после взаимных расшаркиваний князь, мой дед и мой командир вроде как нашли общий язык, после чего просто выставили меня из кабинета. Мол, тебе пора в мир иной. Так и топай давай. Работай, лейтеха, работай, солнце еще высоко! Ну и слава богу, не очень я люблю вот с такими суровыми дядьками дело иметь. И вообще, самая длинная кривая вкруг начальства короче прямой возле него, ибо найдут чем занять.


Глава девятнадцатая


С этими мыслями я вышел каминный зал, где меня подозрительно ласково остановили Элизабет, Евгения, Мария, Ксения и Линь Йен.

- Женечка, братик, скажи нам, пожалуйста. Что там решили насчет малого приема? Когда он состоится? - нежно, но крепко беря меня под правую руку, спросила Белс.

- Да. Будь добр, скажи, когда нам срок установили? - плавно прицепилась с другой стороны Ларина.

- Девочки, вы чего удумали? - Я попытался было дернуться, но меня заблокировали. А спереди подходили Ксения и Мария с несколько маниакально поблескивающими глазами. За ними стояла Линь Йен и задумчиво крутила в руках несколько гусиных перьев. - Не берите грех на душу, отпустите меня бедного на покаяние...

- Не хочет по-хорошему. - Машка грустно вздохнула и протянула руку к вороту моей рубашки. - Придется применить меры физического воздействия!

Ксения и Линь Йен тем временем захлопнули дверь залы и заложили ее древним запорным брусом.

Машка сдернула с меня заменяющую галстук косынку и расстегнула пяток пуговиц на рубашке.

- Линь, твое высочество, подай инструмент. Говори, несчастный, у тебя есть последний шанс! - И девушка провела мне по боку гусиным пером.

Взвизгнув и заржав, я вырвался из длиннополого пиджака и одним прыжком повис на потолочном брусе.

- Евгений фон Жменев. Спустись немедленно! - отбросив пустой пиджак, грозно притопнула ногой Элизабет. - Что за низкое малодушие!

- Только в том случае, если вы пообещаете мне прекратить издевательство над моей нежной тушкой. Вообще, барышни, как вам не стыдно?! Чему вы учите юную непорочную принцессу?! - Я уселся на мощном бревне и грустно покачал головой.

- Ничего, ей полезно, - отмахнулась сестра. - Женька, не зли меня! Ты что, не понимаешь, что это такое - прием у императора?

- Что это? - Я подтянулся и поудобнее уселся на стропилине. Чуть дернулся в сторону и поймал кабарчик Лариной. - Жень, ты таки решила мне его подарить?

В это время Линь Йен чуть тронула за рукав Ксению и еле слышно спросила:

- Госпожа, это нормально, что в младшего господина бросают кинжалами?

- Линь, нас пятерых для Евгения хватит на пару секунд боя. - Ксения поглядела на меня, по рукоять вогнавшего в стропилину нож, и улыбнулась. - Понимаешь, княжна, коль бы он захотел, смел бы нас в самом начале. Ему забавно нас дразнить. Он знает, что мы это знаем. И мы знаем, что он это знает.

- Правда? - Линь Йен внимательно посмотрела, как я смеюсь, оглянулась и сняла со стены небольшую шпагу с пламенеющим клинком. - Тогда можно и я позабавлюсь?

И, коротко разбежавшись, взлетела по стене, запрыгнув на стропилину, на которой я восседал.

- Мне сказали, молодой господин, что вы над нами втихомолку насмехаетесь? - Худенькая черноволосая девочка, заложив клинок за спину, неторопливо шла по толстому бревну на шестиметровой высоте.

- Линь, ты "Игры престолов" пересмотрела, что ль? - Я пружинисто вскочил на ноги и на пару шагов отступил от качающегося острия тонкого клинка.

- А хотя б и так? Я игрушка в ваших руках, молодой господин. - Принцесса плавно и мягко ступала по старому бревну. Шаг, проблеск стали, и отточенное лезвие на пару сантиметров разминулось с полой моей рубашки. Еще выпад, секущий по ногам, удар в сердце.

Внизу, замерев, на смертельный танец на бревнах смотрели не только девушки, но и попавшие в залу через потайной ход барон, адмирал и великий князь.

Выпад, перехват клинка и попытка укола... секущий удар. Я, укоризненно качающий головой на верхнем бревне, закусившая губу до тонкой струйки крови девочка. Снова стремительный выпад. Звон столкнувшихся клинков, обычной для двадцать первого века раскладушки, принявшей удар пламенеющего лезвия... Проблеск стали, кружево траекторий... Кровь на моей щеке, кровь на щеке Линь. Оба клинка в моих руках. Мой хмык, крест-накрест воткнутые в бревно клинки. И два прыжка - к принцессе и с принцессой на руках к деду, командиру и представителю правящей династии.

- Прошу вас быть моими свидетелями, старшие. Элизабет, тебя тоже. И дай свой стилет. - Я аккуратно опустил на землю принцессу. - Я, Евгений, барон фон Жменев. Перед лицом своих старших и богов кровью своей и принцессы клянусь! Княжна Линь Йен Суонь принцесса Чжоу отныне и навеки является моей младшей сестрой по крови и духу. И пусть огонь, воздух, вода и камень будут этому свидетелями!

Я собрал стилетом в протянутый Элизабет стакан кровь со своей щеки и со щеки тяжело дышащей девочки.

- Я, баронесса Элизабет фон Жменева, урожденная Блэк, кровью своей и брата своего и княжны Суонь принцессы Чжоу клятву брата подтверждаю. Да будет так. - Белс коротко чиркнула по запястью лезвием стилета и добавила своей крови в стакан. После чего размешала клинком получившийся "гематоген" внутри стакана и протянула мне.

- Да будет так. - И я перевернул стакан над тлеющими угольями в камине. Взлетело пламя, загудел ветер, раскалились камни в очаге, громыхнул разряд молнии за окном и хлестанул ливень.

- Хм. И чему это мы были свидетелями? - Дед оглядел меня и укоризненно покачал головой. - И почему вы, барон, в таком расхристанном виде? Не стыдно перед девушками?

- Я? - Я глянул на себя в здоровенное зеркало, которое привез в том году из мира Шляхова. И ничего так, нормальный видок. Расстегнутая рубашка, оголенная грудь девкам на заглядение. - Так его высочество страшный человек.

- Я? - Похоже, мне удалось удивить великого князя.

- Вы, ваше высочество. Вы сказали, что девушки приглашены на малый прием к императору, и не сказали когда. Меня тут чуть не защекотали, пытая! - и в качестве доказательства я поднял с пола одно из гусиных перьев, про которые все забыли.

Великий князь Михаил Николаевич Романов пару секунд пялился на перо, а потом заржал на зависть жеребцам гвардейских полков.

Дед и адмирал тоже веселились, но про себя. Дед еще укоризненно покачал головой, а Жилин кулак показал.

Отсмеявшись, князь отпил холодной минералки из высокого стакана, протянутого Белс, и с благодарностью вернул емкость.

- Признаю свою ошибку и учту на будущее. А то запытают еще кого-либо. - Князь, усмехаясь, сделал приглашающий жест и, дождавшись, когда девушки усядутся, уложил свой княжеский зад в старое кресло. - Прием будет в середине осени. Вам пришлют именные приглашения, мы же понимаем, что дамам необходимо время для подготовки к такому событию.

Девчонки переглянулись и удовлетворенно кивнули. Ну и слава богу, а то загоняют ведь!

- Милые дамы, вы позволите старику участвовать в вашей конной прогулке? Я понимаю, что молодые блестящие офицеры - лучшая огранка для таких драгоценностей, как вы, но если я не появлюсь в вашем обществе, меня в столице заклюют насмешники. Скажут, мол, недостоин, древний совсем. - Великий князь усмехнулся в свою роскошную бороду.

Девушки звонко согласились с предложением, гневно отвергли наветы на благородную старость и умчались переодеваться, забрав с собой Линь Йен.

- Да, барон. Вы же готовитесь к переходу? Прошу вас несколько обождать. По согласованию меж мной и адмиралом Жилиным, с вами пойдет мой старший сын. Благо он приехал с Кавказа на побывку. Все равно армейская служба ему в тягость. Мечтает о стезе историка и исследователя, вот пусть и становится им. Только прошу вас, он поедет инкогнито, вам необходимо будет встретиться где-нибудь в укромном месте. Где именно вам будет удобно сделать это в окрестностях столицы? - Князь встал, жестом прервав попытку встать вслед за ним, и прошелся туда-сюда мимо камина, глядя на рдеющий уголь. - Вообще, забавно. Династия Чжоу - одна из древнейших в нашем мире. Сравнивать можно разве с египетскими фараонами и греческими царями. Даже Римская империя младше. И тут мой старый боевой товарищ становится воспитателем наследной принцессы. А на моих глазах его внук проводит древний ритуал побратимства, который явно принимают боги, прости меня грешного, Господи. - Князь истово перекрестился. - То есть становится старшим братом принцессы императорских кровей.

- И что тут такого? Мы, бароны, народ лихой и вольный, ваше высочество. У нас и принцы есть на острие клинка, можете в нашей трофейной зале поглядеть. - Я улыбнулся, глядя на огонь. - Вашего сына я встречу там, где ему будет удобно, княже. Но лучше на побережье, где скалы и сосны. Тут леса хорошие, звонкие.

- Годится. Место уточним. А что это за игра престолов? Которую вы упомянули? - Надо ж, князь имеет холодную голову и отменную память.

Я пару минут объяснял князю и деду смысл и состав творения великого Мартина и режиссеров. А потом махнул рукой. И отвел деда и князя в свою комнату. Где и поставил первую серию.

Оба старых аристократа выпали из действительности. Три дня они смотрели "Игру престолов". Потом смотрели "Они сражались за Родину". Потом российский сериал "Родина ждет". Нет, они не пялились постоянно в экран. Князь пару раз покатался с дамами, откровенно посмеявшись над молодыми офицерами и местными дворянами, но сумев сделать это очень тонко и остроумно. Кроме того, Романов принимал в замке местное начальство, чем поднял статус нашего рода до ближника дома Романовых. А это здесь очень и очень серьезно.

За это время я успел сходить на свою сторону, перевести один коммерческий караван из мира Шляхова, сходить в мир управляющих разумов. Поглядеть на строящиеся корабли, оставить среди студиозов китайских офицеров.

До бухты с битыми линкорами китайцев на какой-нибудь посудине отвезут, там ходу-то часов пятнадцать десятью узлами. Сами разберутся.

А я успел вернуться как раз к окончанию сериального запоя князя и деда.


Глава двадцатая


Тридцать первое августа тысяча восемьсот девяносто девятого года. Российская империя. Сердобольский уезд Выборгской области Великого княжества Финляндии. Замок фон Жменевых


За время, что я слонялся по мирам, в замок вернулись Большаков, Иванов и Семенов. И приехал старший сын великого князя, Николай Михайлович Романов, крепкий сорокалетний синеглазый шатен. Мне дали почитать биографию его доппельгангера в нашем мире. Смелый и рачительный офицер, имеющий боевые награды. И талантливый ученый-историк. Несколько фундаментальных трудов по русским императорам. Плюс понимающий необходимости реформ общества, не скрывающий своих мыслей. Погиб, как и большинство Романовых, в девятнадцатом, расстрелян в Петропавловской крепости. Может быть, именно этот будет удачливее. Жизнь покажет.

- Итак, господа, - начал старший из великих князей. - Я почитал вашу диспозицию. Особых возражений у меня нет, войну с Японией предсказывают многие, в том числе мой сын Александр. Я так думаю, что в случае удачного завершения войны архипелаг Рюкю и сам островок Окинаву вам отдадут без особых проблем. Но вот на самое ближайшее будущее, а именно на восстание боксеров, пик коего предстоит в будущем году - ваши действия совершенно неправильны. У вас, барон, в воспитанницах наследная принцесса. А вы, юноша, приняли ее в названные сестры. Кроме того, в составе вашей эскадры, которую вы собираетесь перевести в этот мир и продать императорскому флоту, будут десять эскадренных миноносцев с китайскими экипажами. Еще суда обеспечения и береговые службы с китайскими рабочими. Плюс большие морские охотники и морские и рейдовые тральщики с экипажами из корейцев. Корейцы издавна данники и вассалы китайцев. И вы собираетесь гасить восстание кровью. Как к вам будут относиться ваши подчиненные и ваша принцесса? Не ударят ли в спину?

В зале повисло молчание. Адмирал переглянулся с капразом, полковником и профессором и поглядел на меня.

- Ваше высочество. Вы знаете, что Линь нам навязал председатель Дэн. Это плата за экипажи из китайских добровольцев. Мы с дедом и сестрой не ожидали, что девочка окажется такой... родной по духу, скажем так. И мы просто не успели скорректировать наши планы. Но сейчас мне лично кажется, что теперь планировать что-то насчет Китая без участия нашей принцессы недопустимо. Да, она выросла в ином обществе, но она китаянка. Она понимает эту страну и этих людей, она очень умна и великолепно образована. Прошу вашего, ваше высочество, и вашего, товарищ контр-адмирал, разрешения на приглашение княжны Суонь, принцессы Чжоу, на наше совещание.

- Не возражаю. Но только совещательным голосом. Девочка пока еще слишком молода, и кроме того, не имеет никакого веса в здешних политических раскладах. - Адмирал прихлопнул ладонью по столу. Надо сказать, что наш командир вполне себе сработался со старым князем.

- Должен отметить, что Евгений Васильевич не совсем прав. Принцесса уже имеет вес в политических раскладах, просто из-за своего появления. Императрице Цыси это, скорее всего, не понравится, англичане и японцы, как люди очень заинтересованные в тех местах, точно попытаются узнать побольше. Да и наше российское дворянство заинтересуется, все-таки не каждый день принцессы императорских кровей из ниоткуда появляются. Тем более что принцесса умна, красива и очень состоятельная. То есть - завидная невеста. Готовьтесь женихов гонять, господа. - Великий князь усмехнулся. - Но учтите - разрешение на брак вашей княжне должны дать русский и китайский императоры. Иначе ваш род, господа, может угодить в опалу. Ничего не поделать, это политика.

Дед хмыкнул и пожал плечами. Пока это все из области вероятностей, причем далеких. И потому дед совершенно не волнуется, а наслаждается. Я его достаточно изучил, чтобы понять это.

Пока дед и князь перешучивались, выбирая возможных женихов для Линь из свободных великих князей (хотя в каждой шутке только доля шутки, похоже, Линь Йен уже в брачных раскладах империи присутствует, как я и Белс), я сходил и выловил нашу княжну. Барышни решили устроить день мексиканской кухни и собрались на замковой поварне. Наши кухарки уже привыкли к тому, что порой на их рабочем месте появляются наследники старого барона, и ничему не удивляются. Да и не против поучиться. Так что мой налет на кухню был удачным, кроме похищения принцессы, я утащил завернутую в тортилью острую и горячую свиную колбаску. Мексиканцы тоже колбасу любят.

- Линь, ты извини, но без тебя никак. И не стесняйся, ты просто младшая среди равных. Ясно? - на ходу жуя, я объяснял девочке правила поведения. - Ты умница, просто опыта маловато, а тот, что есть, специфический. Не стесняйся задавать вопросы, не стесняйся просить помощи у меня, деда или Белс. Учти, ты в своем доме. Даже великие князья здесь гости. По происхождению ты им ровня, по положению в обществе - можно сказать, даже превосходишь. Они мужчины, владыки империи, они просто обязаны тебя защищать. Блин. Кончилась. А жаль, очень вкусная. - Я грустно поглядел на оставшийся кусочек колбасы и отправил его в рот.

- На обед всяких вкусностей наешься, - хмыкнула девочка, забрала у меня платок и что-то стерла со щеки. - Ты, старший брат, как и всякий мужчина, ребенок. Измазался в жире, таскаешь еду, портишь аппетит.

- Что поделать, сестренка, такие мы вот люди. Это женщины практически совершенные... друзья человека. - Линь удивленно хлопнула глазами, осмысливая мою речь, и хотела было возмутиться, но я уже предупредительно открыл перед ней дверь дедова кабинета.

Усадив новообретенную сестренку за стол, я положил перед ней блокнот и пару карандашей, после чего сел на свое место.

- Сударыня, просим у вас прощения. Но нам крайне необходимо знать ваше мнение по некоторым очень важным вопросам. Более того, оно может оказаться решающим, ведь именно под вашим вымпелом пойдут в бой многие экипажи военных кораблей. - Старший из Романовых внимательно поглядел на сидящую перед ним молоденькую девушку и про себя одобрительно улыбнулся. Пока от этой китайской принцессы только положительные впечатления. Скромна, умна, хорошо воспитана и прекрасно образована. Единственное, по малолетству вляпалась во фронду. Но для знати это естественно - время от времени пробовать перетянуть власть на себя. Главное, что осталась жива и практически свободна.

- Я постараюсь вам помочь, ваше высочество. - Линь встала и коротко поклонилась, после чего снова скромно уселась.

Великие князья, отец с сыном, переглянулись. А ведь обсуждали они нашу принцессу меж собой, обсуждали. Эх, ступил я. Надо будет в следующий вояж в мир управляющих разумов у них средства шпионажа прихватить. Вот уж лютые вещицы, и управляются элементарно.

- Ваше высочество, нам интересно знать, как китайцы относятся к повстанцам-боксерам? - это сын спросил, Михаил Николаевич.

- Вообще, восстание 1898-1900 годов было одним из многих этапов борьбы китайского народа против иноземных захватчиков. Но оно было срежиссировано крупными китайскими капиталистами и советниками императрицы Цыси. И потому изначально пошло неправильно. Повстанцы вместо того, чтобы акцентировать сопротивление британским, японским, немецким и русским захватчикам, принялись уничтожать церкви и христиан на первом этапе и устроили резню мирного населения на втором. Что позволило императорским домам упомянутых государств при полной поддержке своего народа и европейского общества в целом провести масштабную армейскую операцию, уничтожившую основную часть восставших и вынудившую вдовствующую императрицу пойти на очень серьезные уступки европейцам и японцам. Контрибуция, содранная японцами с Китая, позволила частично расплатиться с английскими и американскими кредиторами за русско-японскую войну и взять новые кредиты под вооружения и формирование военной промышленности.

Кроме того, имиджевые потери Китай очень долго не мог восполнить. Примерно до пятидесятых годов мою страну считали очень слабой в военном отношении, несмотря на героическое сопротивление японским оккупантам, вылившееся в непрекращающиеся боевые действия с интервентами в условиях внутренней гражданской войны. Только после Корейской войны, когда тяжелые военные потери САСШ и ООН вынудили признать существование коммунистической Кореи, к материковому Китаю пришло некоторое уважение как к военной державе. - Линь выдала этот спич совершенно спокойно, как по писанному.

- То есть, если я вас правильно понял, принцесса, восставшие пользовались и пользуются народным уважением?

- Более того, они пользовались, точнее, в этом мире будут пользоваться мощной военной поддержкой императрицы. Но она их предаст. И казнит большинство лидеров сопротивления. Императрица Цыси дама очень своенравная, своевольная, с дикими перепадами настроения и резкими рывками во внешней и внутренней политике. - Линь Йен сидела, сложив руки на столе, как примерная ученица, и мило хлопала ресницами. Хлоп-хлоп... Гул от этих хлопков эхом отдавался в головах великих князей.

- Сударыня, каково ваше мнение... что именно должна сделать Россия? Чтобы китайский народ не почитал нас захватчиками, чтобы нам не потерять лица на международной арене и чтобы минимально потерять в деньгах? - отмер старший Романов.

- Я всего лишь вчерашняя студентка, ваше высочество, - мило улыбнулась Линь, заставив нервно дернуться щеку великого князя. - Но лично мое мнение - Российской империи необходимо вывести из Пекина свое посольство и купцов, а также прочих подданных империи и остальных европейцев, естественно, пожелавших эвакуироваться. Оставив в нем, посольстве, пару взводов сорвиголов под управлением молодого и безбашенного дипломата, вывести всех своих граждан с территории материкового Китая за КВЖД. Пустить по железной дороге бронепоезда и эшелоны подвижного пехотного и кавалерийского резерва, создать мощные воинские гарнизоны в Мукдене и Харбине. Максимально усилить жандармерию, можно даже подчинить ей казаков. Ввести канонерские лодки в Амур, прикрывая Благовещенск и прочие приречные города и поселки. И ни при каких обстоятельствах не посылать полки на усмирение восстания. При этом жестко и жестоко пресекать деятельность хунхузов и маскирующихся под них воинских отрядов Цыси. Создать склады продовольствия и организовать службы гуманитарной помощи. Китайским крестьянам много не надо. А повстанцы выметут их и без того пустые амбары. Пара фунтов пшеницы или риса в день на семью не разорят Российскую империю, но создадут ей славу среди крестьян Китая, как об очень щедрой и строгой стране. Примерно так действовал в нашей реальности товарищ Сталин. - Линь Йен чуть помолчала и продолжила: - Я китаянка, ваше высочество. Но современный Китай похож на лоскутное одеяло, которое тянут во все стороны коррумпированные чиновники, загоняя народ в нищету и отчаянье. И я совершенно уверена, что, получив послезнание, вы сделаете все, чтобы уничтожить вероятного конкурента. Но вместе с тем вы можете, напротив, выкормить страшного зверя, который пожрет вас. И это не Китай, а Германия. - Девчонка мило поглядела на наши ошарашенные лица и продолжила: - Я совершенно уверена, что у вас, в этой реальности, получится справиться с Японией. Я изучала ту войну. Япония балансировала на грани. Прямо скажем, если б не угроза англичан прекратить поставки угля в Санкт-Петербург, то ваши войска на суше все равно придавили бы японские армии. Только внутренняя разбалансированность, угроза широкомасштабного бунта, который подхлестнул бы угольный голод в столице, остановка предприятий и вероятность переноса беспорядков и боевых действий в столицу и Москву заставили согласиться с прямо скажем унизительными условиями мирного договора. Но если б тогда Россия победила, то ни о каком серьезном союзе с Францией и Англией речи б не шло. И напротив, несмотря на то, что Германия тайно помогала Японии, в России победила бы прогерманская партия. А у Германии сухопутная граница с Россией, множество подданных имеют немецкие корни, у Германии мощнейшая промышленность, способная поставлять в Россию множество товаров... В случае конфликта Франции и Германии без русских солдат немцы пройдут победным маршем по Парижу. Россия и Германия поделят материковый Китай, какое-то время Россия будет почивать на лаврах. Не модернизируя армию, успокоенная миролюбивой риторикой Берлина. Но как долго немцы будут покупать сырье в России? До каких пор? Не решат ли они, что проще забрать все себе? Для чего отправлять людей далеко, на край света, когда под боком лежат огромные богатства? И опытная, отменно вооруженная германская армия сметет русский престол. А британцы так и будут смотреть на это все из-за пролива.

- Брр... - Романов-старший потряс головой, сбрасывая наваждение. - Сударыня, умеете вы нагнать жути.

- Но она во многом права, ваше высочество. Сейчас Россия практически полностью зависит от поставок угля из Англии. Если не получится развить свои угольные бассейны и протянуть к ним железные дороги, то нужно хотя б закупить угля на год-полтора, чтобы избежать угольного шантажа. И насчет немцев принцесса права, они дважды начинали мировые войны. Да, все были хороши, но начинали именно немцы и австрийцы. - Семенов явно был согласен с Линь.

- Так, погодите... мы ушли от темы. Сударыня, еще раз, и по пунктам. Первое - вывести персонал посольства, русских купцов и прочих подданных из Пекина и вообще материкового Китая за линию КВЖД. Создать бронепоезда... потом расскажете, что это такое. Создать армейские резервы для противодействия хунхузам и маскирующимся под них армейским подразделениям на территории Маньчжурии. Создать флотилию канонерок на Амуре. Не подавлять восстание русскими полками. Так? То есть вы фактически предлагаете отделить Маньчжурию от Китайской империи? - Николай Михайлович внимательно поглядел на девочку, постукивая карандашом по раскрытому блокноту.

- Да, ваше высочество. И не думайте, что я предаю свою страну, моя страна выслала меня из моего мира без права возврата. А предстоящее будущее вашего мира... Потери Китая только во второй мировой войне составили свыше двадцати миллионов человек. Больше потеряла только Россия. Китай терял множество жизней из-за революций, гражданской войны, голода, бедности, эпидемий... Корея потеряла примерно семь-восемь миллионов в пятидесятых годах следующего века. Я хочу сохранить эти жизни. Для этого надо пустить историю по другому пути, и я хочу помочь вам сделать это. - Принцесса Чжоу торжественно выпрямилась.

- Дайте мне точку опоры... - Я хмыкнул, заинтересованно глядя на сестренку. Ну да, я постепенно начинаю воспринимать ее именно так. Так красиво опустить великих князей, дав им понять, что ставит мыслительные способности дома Романовых крайне низко - это, по крайней мере, талантливо. Причем, если князья обидятся, начнут пыхтеть и строить препятствия... лучше понять как можно раньше, с кем имеешь дело. По крайней мере, сэкономишь время, нервы и деньги. - Ваши высочества, товарищ контр-адмирал, если принцесса Чжоу удовлетворила ваше любопытство, то я готов проводить ее в принадлежащие ей покои.

И, получив молчаливый кивок Жилина, я вместе с Линь смылся с этого совещания. Ну их, насижусь еще досыта на подобных сборищах, пока же в моем личном присутствии нет особой необходимости.

- Я не слишком резко? - негромко спросила девочка, идя рядом со мной.

- Нет. Ты представляешь мощнейшую в этом мире силу, а по происхождению и крови не уступаешь Романовым. Нормально. Кроме того, завтра я переведу князя Николая в наш мир, он сам лично сможет прочесть историю своей семьи. И понять, что ошибок, которые они наворотили, вполне достаточно для некоторого недоверия к мыслительным способностям представителей дома Романовых. О, вот это я загнул...

- Да, общение с высшей аристократией не идет тебе на пользу, - смешливо фыркнула девчонка. - Старший брат, ты становишься косноязычен и занудлив. Будь проще, и люди к тебе потянутся.

- Конечно, потянутся. Простота - она хуже воровства, - согласно кивнул я, задумчиво глядя на девочку. - Линь, кстати, ты готова пройтись по мирам?

- А? - В глазах девочки плескалось неверие пополам с восторгом.

- Понимаешь, Линь Йен, те документы, что я подписал... Я с огромным вниманием отношусь к договорам и чту свое слово. Но в документах, ни в русских, ни в китайских, нет ни единого слова о том, что ты САМА не сможешь прийти в тот, наш мир. А ты сможешь. Когда научишься, если захочешь, естественно. Ты нашей крови, Линь, я обязательно познакомлю тебя с твоими родственниками. - Улыбнувшись своей фирменной клыкастой улыбкой и сделав глаза зверя, я длинным когтем приподнял отвисшую челюсть девочки. - Принцесса. Не стоит забывать этикет. Собирайся, Линь Йен, княжна Суонь, принцесса Чжоу, моя младшая сестра. Форма одежды - походная. Сейчас пробежимся по местным Тропкам и Стежкам, и познакомлю тебя с двоюродным дедом. И не удивляйся, Элизабет, наша старшая сестрица, пойдет с нами.


Глава двадцать первая


Тридцать первое августа тысяча восемьсот девяносто девятого года. Сердобольский уезд Выборгской области Великого княжества Финляндии. Замок фон Жменевых


Старший из великих князей невесело поглядел на своего первого сына, с интересом вчитывающегося в какую-то таблицу.

- Николай, оставь свои историю с математикой. Подойди сюда и сядь рядом со мной. - Один из высших аристократов империи поставил на стол простую и тяжелую, но вместе с тем очень элегантную кружку из темно-коричневого стекла и показал сыну на кресло напротив. - Что ты думаешь о наследной княжне Чжоу?

- Умница. Вырастет, станет красавицей, - не стал долго рассуждать Николай Михайлович.

- А что, по твоему мнению, она думает о нас? - Старый князь внимательно поглядел на своего сына.

- Она нас считает в некоторой степени недееспособными. Я так думаю, отец, что у нее на это есть очень веские причины. И намерен докопаться до этого в мире маршала Язова, куда меня крайне любезно согласился отвести младший барон фон Жменев. - На губах опытного офицера и генерала, не единожды смотревшего в лицо смерти, появилась легкая усмешка.

- Учти, сын, младший барон сам по себе прекраснейший боец. Не уверен, что смог бы справиться с ним и полусотней, слишком он был спокоен. А стреляет он со скоростью до десяти прицельных выстрелов в разные мишени в секунду. Я вообще сомневаюсь, что он и Элизабет обычные люди. В старых секретных хрониках есть упоминание о том, что бароны фон Жменевы роднились с Сирко. А Сирко - запорожский казак-характерник. Волк-оборотень. Он мог ходить сквозь тени, сын, это почти точно. Я говорил с отцом Иоанном... Тот мне сказал, что далеко не все, что от Господа, доступно разумению людскому. И что Отечеству грозят беды и лишения, кровь может литься рекой, огненные ветры могут пройти над страной. - Старый князь медленно встал и прошелся по древней комнате. - Погляди на эти камни и стены, сын. Это века и века. Меня вчера старший барон по моей просьбе завел в трофейную залу... Там много чего есть. Но венец всего - короны саудовских принцев. Их буквально недавно положил младший барон. Вершил месть, причем праведную. Они наняли убийц. Погибла его невеста, фактически невенчанная жена. Очень красивая молодая женщина. Мне показывала фото Элизабет, где барон и его невеста снялись на фоне гор Туркестана. Я могу его понять и даже одобрить. Но запомни, сын. Младший барон - он не из нашего мира. И Элизабет фон Жменева - тоже. Адмирал Жилин, профессор Семенов - они тоже иномирцы. И они любят Россию, но наша династия, династия Романовых для них - всего-навсего страница истории. Потому княжна была так пренебрежительна. Она слишком юная, чтобы уметь скрыть свои знания. В их истории мы проиграли и проиграли, судя по всему, страшно. Узнай все. Ты у меня ученый и историк. Я наконец-то оценил перст Господень, который направил тебя по этому пути. Сумей понять, как мы ошиблись. В чем причина ошибки. Где прячется корень всех зол, что нужно сделать, чтобы выправить корабль нашей династии. Я верю в тебя. Ты мой старший, самый опытный, самый умный сын. Ты справишься с Божьей помощью.


10 сентября 1993 года. СССР. Москва. Кремль


Маршал Язов поглядел вслед уходящему великому князю Романову. Вот уж никогда не мог подумать истинный коммунист и боевой офицер, что с представителем династии Романовых настолько интересно разговаривать. Но это так. Князь прекрасно образован, он опытный боевой офицер, ученый. И видно, что болеет за страну и свою семью, а это немало. Пусть понимание основ катастрофы придет не сразу - но оно придет. Сложно понять тем, кто никогда не знал даже малейшего недоедания, умирающих с голоду. Кажется, те просто неудачники. Неспособные прокормить и спасти семью. И очень тяжело понять, что общественный строй порой ставит личности в такие условия, когда дернуться почти невозможно, остается только пережидать и надеяться на лучшее. И когда терпение кончается, происходит бунт, кровавая междоусобица. Когда сзади нечего терять, а спереди полная неизвестность, когда руки в крови, в голове пьяный шум, а плечо оттягивает винтовка - так империи и рушат.

Ничего, маршал сделает все, чтобы именно этот Романов понял и другим своим родичам донес: нечего на зеркало пенять, коль рожа крива. Что рыба гниет с головы, а мощные страны рушатся изнутри, проеденные гнилью. Что пять процентов не могут постоянно сдерживать оставшиеся девяносто пять, а утопающих в роскоши в конце-то концов разорвут в клочья пухнущие с голоду. И чтобы Жменеву получилось построить постоянную тропу в этот мир. Ибо своих бросать нельзя.

Кстати, председатель Дэн как себя почувствует, если когда-нибудь узнает о том, что ссыльная принцессочка оказалась потенциальной мироходочкой? По рапорту лейтенанта можно судить - у девочки большие способности. По малым тропкам она смогла пройтись сама. Конечно, под приглядом лейтенанта и его сестры, но сама! Пусть эти тропки и стежки в одном мире, из точки в точку. Но она прошла! Жменев гарантирует, что девочка видит и ощущает межмировые тропы, и будет ее учить дальше.

И это здорово, пусть учит. Сейчас лейтеха отправился в мир Шляхова, забирать в Южной Корее первую парусно-моторную шхуну. С разрешения маршала Жменев заказал пять таких, создавая флотилию межмировых переходов. Ну не на линкорах же и броненосцах по мирам постоянно шарахаться?

А вот когда лейтеха приведет эту шхуну сюда, то его отравят в мир управляющих на этой же шхуне. С довеском из пяти красоток-американок. Пускай потренируется в возвратно-поступательных движениях. И своих надо бы подобрать... но здесь сложнее. Они именно свои, психологи говорят, что Жменеву сложно будет позабыть с ними свою Елену. Ладно, придумаем что-нибудь.


Глава двадцать вторая


Двадцатое августа 2018 года. Республика Корея. Пусан


Я и Линь жили в небольшом номере с двумя спальнями. Парни из нашей советской "конторы" сняли этот номер для меня одного, появление Линь Йен не входило в их планы. Впрочем, ребята профи, их такими мелочами не смутить. Я их сюда, в этот мир перевел еще год назад, сразу, как только мы вернулись домой. Это моя третья проводка была, первые две в мир управляющих делал. Благодаря превосходящим на два века технологиям удалось скрыться от практически всевидящих систем тотального слежения этого мира. И потому наши разведчики себя здесь относительно спокойно чувствуют.

Завтра мы едем смотреть шхуну, а сегодня сестренка отсыпается. Эмоций у нашей принцессы выше крыши от почти самостоятельного перехода. Вот и перенервничала, да и силенок у нее все едино маловато. Сейчас уже ночь на носу, а девочка завалилась спать утром в семь с небольшим, и вот только встала. Щелкает мышкой, гоняет по интернету. На удивление быстро освоилась, меньше пятнадцати минут ей потребовалось, чтоб разобраться.

Уже побывала на сайтах Китая, Синьхуа почитала и прочие официальные. Теперь вообще по мировым каналам шустрит, на Яху пошуршала, сейчас вроде как по южнокорейским бродит.

- Жень, а почему вас считают выходцами из мира Сталина и Берии? - Девочка оторвалась от компа.

- Потому что так было задумано. - Я усмехнулся, вспомнив, какую аферу затеяли отцы-командиры. Это ж надо было придумать - одного биоробота сделать копией товарища Берии, а морпехов из киборгов нарядить в мундиры войск НКВД.

Да, тогда наша эскадра наделала шуму. Точнее, нашумели две ее части из "игрушечных" линкоров и броненосцев. Пять под флагами СССР пошло к Одессе, а еще пять под такими же флагами - к Николаеву. Ой, что там было...

В обоих городах мэры-то из правосеков... а под Одессой мощные батареи ПВО... Короче, не зря поставили зенитные рейлганы на линкоры... Сшибли почти сотню ракет, запущенных с берега. Когда подошли к пирсам, и на берег хлынули энкавэдешники с СКС и РПД... а линкоры разнесли пару баррикад... вспомнить приятно. Особенно качающихся на фонарях фашистских выблядков. И что? Фашизм в Союзе вне закона, фашисты тоже. Так что все путем вышло.

Вообще, у адмиралов, по моему наблюдению, яйца из титана как минимум. Стоять и спокойно командовать, когда в корабль летят ракеты, сотни ракет - это сильно. Научиться бы, но это очень сложно. Именно решать, кому жить, кому из своих умирать. Сложно и тяжко. Хотя я уже лейтенант... Поглядим лет через двадцать, что будет.

- Но почему? - Линь не унималась.

Я поглядел на стоящий в углу небольшой пирамидальный приборчик. Несколько желтых огоньков, один мерцающий красный и широкая зеленая полоса поверху. Это я из мира управляющих привез, один из вариантов глушилки. Точнее, система глушения, подконтрольная одному одержимому ИИ, взявшему себе имя Вергилий. Его стойки разместили на крохотном японском островке, выкупив старую гостиницу. Вергилий работает на нас, точнее, конкретно на меня. Я все ж таки некромант, мне его одержимость прервать и отправить подселенца по месту назначения недолго. Но я сразу не стал это делать, а теперь и подавно не буду. Ну сумели уцепиться души погибших при Шторме за хоть какую-то жизнь - так и пусть живут. Их не так много. Я всего встретил семьдесят восемь. В суперкомпах, киборгах, в системах управления кораблями. И это в мире, где супер-пупер мощным компом никого не удивить было, обыденность. Вергилия я через данное устройство слышу, и он спокоен. Желтые огоньки показывают местные работающие системы связи, красный - это нас отслеживает по местной же компьютерной сети служба безопасности, зеленая полоса - что все под контролем, можно говорить спокойно.

- Линь, мы тут шороху навели, да, но в форме сталинских времен, и даже киборгов под видом Берии и Буденного народу явили. Мы напугали всех. Украинцев, русских, поляков, немцев, американцев. К нам заявился с посольством президент Белоруссии, рисковый мужик, кстати. Сказал, что капиталисты готовы объединиться против нас и уничтожить даже вместе с захваченными городами. Даже информация о Космическом Шторме их особо не взволновала. Это далеко, они просто приняли к сведению. Потому наши принялись торговаться с Шляховым и Трампом, президентами США и России. Вообще, представь шок, который мы здесь испытали. Я-то ладно, по мирам пошарахался, видал многое. А тут всего четверть века от нас - и нет Союза. Китай прет, как на дрожжах, в Европе гейпарады, на Украине и в Прибалтике фашисты при власти. Хоть я и докладывал все это Нестеренко, но видеть самим - снос крыши гарантирован. - Я набулькал в стакан минералки и выпил. - Обоим президентам сначала поставили ультиматум - уничтожение фашистов, физическое. А потом по огромному секрету этим же президентам представились разведгруппой Советского ВМФ, исследующего соседние миры. И только потом заключили договор с Шляховым и Лукашенко о мире и сотрудничестве. Фашистов, кстати, с удовольствием перестреляли украинцы и поляки. Одессу и Николаев с областями мы продали России, как и пять линкоров, в обмен на технологии. Поляки поделили Прибалтику с Россией. Американцы получили гарантии о невторжении и невмешательстве. Правда, здешние заморочки остались, американцы и русские сделали вид, что проблема полностью решена, и снова принялись делить ближневосточный пирог. Заметила, про нас практически никто не пишет, как будто нас и не было? С русскими мы немного торгуем, порой помогаем оружием. Точнее, кораблями и самолетами, здешние русские их сами модернизируют. Вон позавчера закончил перегонять конвои транспортов с десятком Ту-160 и тридцатью Ту-16. Взамен везли технологии некоторых вооружений и готовые медицинские приборы, комплектующие компьютеров по списку управляющих, кой-что еще из приборов, новый инструмент для станков, сами новые станки с ЧПУ. В принципе, гребем все, что пишут нам управляющие, так как в том мире промышленность гораздо сложнее и требуется демонтировать заводы целиком. Информатика, медицина, космос - мир управляющих нам дает много больше. Намного. Но пока держим связь с этим миром, да и вообще, вряд ли его оставим. Все ж таки родичи. Хотя сложно говорить с теми, кто боится коммунистов до жути. С вояками проще, они друг друга до сих пор товарищами зовут, мы с ними тоже товарищи, а вот новое капиталистическое руководство... Сразу видно, насколько у них рыльце в пуху. Так что заберем шхуны, еще полсотни рейсов по заключенным договорам. А дальше видно будет, может, и ходить сюда буду пару раз в год. Неуютно здесь, Линь.

- А что, нельзя сделать революцию? И вернуть Советский Союз? - хлопнула ресницами Линь Йен.

- Нельзя нести свободу на штыках в чужой дом, сестренка. А здесь слишком народ оболванили. Телевидение работает изо всех сил, чтобы приуменьшить достижения советского строя, максимально исказить жизнь при социализме, преувеличить существующие недостатки и придумать несуществующие. Даже в Китае и Корее, немногих странах, официально исповедующих социализм, вовсю работают капиталистические принципы. Но работа идет, медленно и аккуратно, своих оставлять нельзя. - Вроде как для пятнадцатилетней девчонки совершенно излишние знания и слишком высокого уровня допуска, но маршал приказал ничего не скрывать от нее. Точнее, дал мне карт-бланш на любые действия. Сестренка уже мироходец, она должна осознанно понимать, кто друг, кто враг. - И еще, Линь. Слишком велик был страх капиталистов перед Советским Союзом. Слишком велики были сделанные ими уступки своим рабочим и крестьянам. До сих пор очень сильны профсоюзы, очень сильна пресса, серьезные социальные гарантии. Да и если честно, то для таких стран как Корея, например, важен не строй. Вы, азиаты, всегда были дисциплинированны, ответственны, исполнительны. И если лидер создавал сильную державу, правильную державу, то народ служил ему. А он служил народу. Ладно, сестренка, долго не сиди, порнуху не смотри, маленькая еще. - Девочка возмущенно фыркнула на это.

А я сам улыбнулся, потрепал свою мелкую принцессу по макушке и пошел спать. Завтра окончательная приемка-передача первой шхуны, вывод ее вечером из порта и перевод в свой мир. Завтра будет долгий день.

Впрочем, не успел я заснуть, как кто-то постучал в дверь номера. Негромко, вежливо, но настойчиво. Странно, кому это мы понадобились? С ресепшен, если что, позвонить должны.

Натянув шорты, я, зевая, вышел в прихожку и открыл дверь. На пороге, вежливо улыбаясь, стоял президент России. За его плечом мрачно топтался хмурый министр обороны. Коридор был блокирован десятком бойцов в темно-зеленой цифровой униформе.

- Доброй ночи, Евгений Эдуардович. Вы позволите нам на пару минут войти? - Шляхов был невозмутимо спокоен.

- Прошу вас. Ваше превосходительство. - Я тоже особо не нервничал. Ну да, нас вычислили... проблема. Интересно - как, каким образом? Я бросил взгляд на пирамидку, все так же спокойно.

- Удивляетесь, как мы на вас вышли? - Глава капиталистической России вроде как неторопливо вошел в номер. Огляделся и поставил на стол небольшой дипломат.

- Есть немного. - Я поглядел на пирамидку, по которой побежали разноцветные всполохи. Вергилий услышал наш разговор и всполошился.

- Еще с той заварухи, что вы устроили под Одессой и Николаевым, мы поняли, что столкнулись с превосходящими наши технологиями. Изучение переданных нам линкоров только подтвердило это. Линкоры и броненосцы изготовлены пусть и по старым чертежам, но намного превосходящими наши возможности производствами. А вот те корабли и самолеты, что мы покупаем у вас, они, напротив, менее технологичны. То есть мы видим, что у вас технологии двух или даже нескольких, отстоящих друг от друга по времени миров. - Шляхов разошелся, как будто выступал в местном Давосе. Или где тут еще. - Было ясно, что все, связанное с электроникой, будет вскрыто и прослушано. Но вот у нас есть так называемые любители дизельпанка... Они предложили несколько чисто механических приборов. Никакой электроники, никакого электричества. Только механика, только хардкор. - На стол лег немалый прибор. - Это графический самописец, господин иномирец. Приводится в действие часовой пружиной, снимает звук чувствительной диафрагмой, записывает колебания на простой ленте простым пером. Ну, лента не совсем простая и перо тоже... Но главное - электричества в нем вообще нет. А мы снимаем потом ленту, и компьютер по специальной программе воспроизводит голоса. Прямо скажу, нам не очень нравится, что вы о нас думаете. Но вот то, что не стали организовывать новые и помогать уже существующим радикальным группировкам, за это спасибо. Итак, лейтенант. Здесь, в дипломате, пакет предложений маршалу Язову. Да, мы уже знаем, что вы разыграли пред нами спектакль. Фактически сразу догадались, актеры из вас не очень. Правда, декорации и массовка впечатляли. Передайте ему, ответ через три месяца отсюда заберем, зайдут ребята от нас. Эти самые, очень вежливые. - Шляхов кивнул на солдат в коридоре. - А мне и товарищу Шойгу пора. А то потеряют нас. Или, напротив, найдут. Это будет так неудобно. Ведь мы без приглашения. Всего хорошего и спокойной ночи. И не переживайте за персонал гостиницы и постояльцев, проснутся минут через сорок-пятьдесят. Провожать не нужно, лейтенант, сами дойдем. И да, коль надумаете, мое предложение в силе.

Президент РФ величаво кивнул, после чего высшие российские чиновники неторопливо и спокойно вышли из комнаты.

Высовываться в коридор вслед за Шляховым я не стал. Еще попытаются по лбу прикладом засветить или какой-либо химией брызнуть. Причем меня сегодня здорово удивили разок, совершенно нет гарантии, что еще раз не удивят.

- Это кто был? - В прихожку выглянула Линь Йен, во время разговора притихшая было, как мышка, у себя в комнате.

- Это был президент России Шляхов с компанией. Простая и вежливая демонстрация силы, Линь. Меня только что нежно и аккуратно макнули мордой в... Ты извини, мне поработать нужно. Сиди в комнате и не высовывайся, хорошо? - И я затолкал девочку обратно. Впрочем, она совершенно не сопротивлялась, напротив, кивнула и сама прикрыла дверь.

- Вергилий. Ты понял, как сюда добрался Шляхов? - Все, политесы закончились, на щелчок по носу надо отвечать так же и желательно немедленно.

- Четыре машины. Не новые микроавтобусы, двух японских фирм. Сейчас выехали в сторону побережья, наиболее вероятный маршрут до бухты Саенман или залива Ульсанман. - Пирамидка ожила.

- Ведешь их уверенно? Не потеряешь? - Я уселся, открывая ноут.

На ожившем экране Вергилий вывел картинку с какой-то камеры. Точно, мелькнули четыре неброских микроавтобуса, помеченные марками. Причем едут в разбивку, меж ними несколько легковушек и два грузовика.

- Нет. Я веду их с полицейских камер. И дублирую с двух спутников, русского и японского. - О как, Вергилия зацепило за неживое то, что его начисто обвели люди прошедшей эпохи.

- Нашел на самих гостях какую-либо зацепку? - Для моего подчиненного любой электронный гаджет, даже самую малость зацепленный за интернет, добыча.

- На самих гостях ничего нет. В микроавтобусах работают системы GPS и музыкальные центры. Вывести разговоры?

- Нет. Записи сбросишь мне на ноут и смартфон для отчета. Пока просто веди, ждем. - Я поудобнее устроился, открывая банку местного пива. У меня есть полная тарелка отлично прожаренной рыбы, нечто вроде рыбьих чипсов. Прям как раз под пиво. Можно, конечно, устроить истерику и панику, сорваться с места, но не стоит. Моя чуйка на неприятности молчит, как рыба об лед. Ну не сейчас и не здесь. Может быть, от маршала получу на орехи, но это будет просто служебная выволочка, заслужил, расслабился. Да и даже если сейчас что и пишется, то чтобы это снять и прослушать, нужно время. А уж мин или еще чего - нет здесь ничего. Я каждый вечер призываю своих псов, они мне проверяют номера и сам мотель. Конечно, приходится хозяевам и постояльцам глаза отводить, но не стоит корейцам видеть сильных, ладных, хорошо откормленных собакенов.

К моему удивлению, Шляхов с командой не поехал к морю. Нет, они заехали на подземную стоянку какого-то немалого дома, поднялись на крышу и на трех вертолетах, старичках "беллах" времен вьетнамской войны, вылетели куда-то на юг. Впрочем, уже через час они пересели с вертолетов на нехилую яхту, которая практически тут же ушла вниз по реке в сторону Корейского пролива.

- Так, где Шляхов? - Мне захотелось малость похулиганить.

- В кают-компании, - ответил Вергилий.

- Телевизор там есть? Ты его взял под контроль? - Меня удивили, и я удивлю.

- Разумеется, - даже возмущенно отозвался одержимый.

- Тогда так. Сейчас включишь им телик. Камеры с моего ноута тебе хватит, чтобы меня нормально отснять? - Я довольно потер руки. Да, это мальчишество, но меня и деды, и маршал порой мальчишкой называют.

- Хватит. Но я советую сначала отснять ролик и только потом его транслировать, - поправил меня суперкомп.

- Согласен. Итак, включай камеру и пиши. - Я немного пригладил чуть отросший чуб. - Владимир Владимирович. Спокойной ночи вам и вашим людям. И, Вергилий, поищи заставку от детской передачи, "Спокойной ночи, малыши" называется. Пусти в конце. И если в кают-компании есть камеры, сними момент просмотра ролика. Для отчетности.

- Запустил. - В голосе Вергилия промелькнуло злорадство. - Записал. Смотреть сейчас будешь?

- Хотелось бы. А что? - Я удивился.

- Тогда помоги соседке. Немедленно. В следующем номере справа.

Через мгновение меня уже не было в комнате, еще через одно я вышиб хлипкую дверь соседнего номера и подхватил свисающую из распахнутой антресоли девушку. Ну как подхватил. Ухватил за лобок и приподнял, иначе никак. Застряла девица напрочь. Заснула неудачно, когда что-то укладывала в верхний шкаф, и проснулась неудачно, вот стул валяется. Пришлось мне ее за центр масс хватать. Иначе позвоночник сломала бы рано или поздно. Будет жалко, молодая красивая девушка, классная попа и отличные длинные ноги. Их я сразу разглядел, когда вошел.

Приподняв свою ношу, я потихоньку начал выдвигать ее из ящика шкафа. Девушка наконец-то выдала нечто членораздельное и весьма матерное по-русски. Впрочем, это не помешало мне выдвинуть ее тело, подхватив под грудь. После чего поставил на пол и тут же нормально подхватил на руки, отнеся незнакомку на диван.

Впрочем, в комнату вихрем влетела Линь Йен.

- Вергилий сказал, чтоб ты ее тащил в наш номер. А я ее вещи возьму. Скорее, персонал просыпается.

Одержимый суперкомп еще ни разу мне пустых советов не давал. Поэтому я снова подхватил девицу на руки и понес в свой номер. Линь Йен шустро покидала немногие разобранные вещи в один из чемоданов, захлопнула его и покатила вместе с еще одним вслед за мной.

На самом деле, отель просыпался. Кто-то кашлял. Кто-то ругался по-корейски. Хлопнула одна из дверей на первом этаже, какая-то женщина визгливо закричала по-английски.

- Жива? Тогда затаскивай в свою комнату и клади на кровать. Линь Йен, молодым барышням, вообще-то, не рекомендуется слушать то, что я скажу. Но для личного опыта это будет весьма познавательно. - Ого, что-то Вергилий разболтался. Впрочем, учитывая его возможности, его болтовня с нами, и вообще, вся суета вокруг с русским президентом и этой девицей занимает малую долю процента вычислительных возможностей. Более того, скорее всего, именно сейчас Вергилий режется в "Танки", "Ведьмака" и еще пяток сетевых игр. Причем сознательно ограничивая свои возможности до уровня продвинутого геймера.

- Итак, дамы и господа. Уважаемые товарищи, позвольте вам представить Меланью Жукову. Она же Мила Багг. Она же Лании Кова. Она же Ленни О'Нил. Урожденная русская, родилась в СССР и жила в Грозном, после гражданской войны попала в детдом, откуда вышла гениальной мошенницей и аферисткой. - Вергилий заливался соловьем, а наконец очнувшаяся и толком оклемавшаяся девушка села на краю кровати и скромно поправила короткий подол темно-красного шелкового платья.

При этом вроде как незаметно ощупывая свое бедро.

- Это ищешь? - Я показал ей пистолетик. Крохотный, ярко-фиолетовый, сделанный специально для женщин американский "ругер", надежная и убойная семизарядная машинка. Ну, прямо скажем, если девушка прячет пистоль там, куда допускает мужиков только по доброй воле, то не стоит особо полагаться на ее добрую волю. - Отдам после. Если будешь себя хорошо вести. Ты здесь на законных основаниях? - Девушка коротко кивнула. - Сейчас понаедет полиция, ты в моей спальне, раздевайся и укладывайся в кровать. Для всех - ты моя любовница. Даже сестренка подтвердит, что ты моя давняя зазноба. Как только приехала, сразу прыгнула ко мне в постель. И не выпускала меня оттоль до этого самого кипеша. Ничего сказать не можешь, ничего не помнишь, ничего не знаешь. Уснула, проснулась, полиция. И да, как тебя сейчас зовут?

- Мила. Мила Жукова. - Девица поглядела на меня, фыркнула, встала и одним движением стащила платье, потом скинула трусики и лифчик, оставшись передо мной и сестренкой абсолютно голенькой. Расшвыряла одежду по комнате в художественном беспорядке, пинками швырнула туфельки по разным углам. И неторопливо залезла под тонкое одеяло.

- Я сплю. Если понадоблюсь полиции - зовите.

- Стервочка, - как бы про себя буркнул я и вышел из комнаты. Умная барышня, очень умная. Сразу просекла, что рыпаться не стоит, и повела себя соответствующе. То, что она спокойно разголышалась, тоже о многом говорит. В девке ни на грамм не было ни желания секса, ни страха перед изнасилованием. Похоже, у нее чуйка еще та. Впрочем, коль она гениальная аферистка, то иначе и быть не может.

- Еще какая, - согласно кивнула Линь Йен. - Но красивая. Очень красивая. Сделаешь своей рабыней?

- А? - Я ошалело поглядел на девочку.

- Ну, ты ж ее пленил? Значит, она твоя... как это правильно... полонянка. Рабыня, взятая силой. - Линь забавно сморщила носик, пытаясь вспомнить правильные формулировки. Кстати, русский она знает великолепно и старается постоянно увеличить словарный запас, вообще, постоянно учит хоть что-то, связанное с Россией. По ее словам, раз она вошла в род баронов фон Жменевых, пусть и младшей ветвью, то не может опозорить свой новый род.

А я, глядя на точеную девичью фигурку сестренки и красивое задумчивое лицо, думал, что пора покупать бейсбольную биту. Не то чтобы я бейсбол любил, но женихов гонять - самое то.

- У меня рабов нет. Покамест я ее спас от смерти и спасаю от полиции. Надеюсь, Вергилий мне позднее объяснит - для чего. А пока... Вергилий, что там с полицией? - Я чуть пришел в себя, сумев вернуть невозмутимость. Умеет Линь меня ошарашивать. Хотя иметь такую девицу, как эта аферистка, в рабынях... Нет, ну к аллаху. Красивая девка, еще на жалость давить начнет или еще на что. Аферистки это умеют, они первоклассные психологи, при этом обычно моральные качества к нолю стремятся.

- Едет, готовьтесь, - отозвался суперкомп. Вот интересно - с человеком он у меня ну совершенно не ассоциируется. Управляющие разумы, суперкомп игровой компании, такой же одержимый, несколько одержимых киборгов - они для меня скорее люди, пусть и иные. А Вергилий - нет. Холодный, расчетливый разум, вроде как умеющий шутить, обладающий благодарностью и прочим - но скорее какой-то ящер разумный. Впрочем, опасности от него я не чую, и ладно. А остальное - каждый живет как может. Я вон тоже не совсем уже человек.

- Хозяин, я отправил полиции анонимное письмо. Мол, молодежная группировка анархистов решила показать свои возможности: усыпила персонал и постояльцев. И пусть буржуи готовятся - грядет великая революция! - снова ожила пирамидка, моргая светодиодами.

- Не перебор? - поинтересовался я, устраиваясь перед телевизором. Здесь телевизионщики ребята шустрые, вон мы уже в новостях, какой-то коптер снимает нашу гостиницу и подъезжающих местных ментов.

- Нет. Тут таких группировок множество. Никто не погиб, ничего не украдено... Разве американцы с первого этажа иск подадут. Особо и копать не станут. - Суперкомп довольно рассмеялся. Любит Вергилий такие ситуации, когда имеет право на что-то влиять. Хорошо, что прав у него в этом немного, уже б давно в США переворот устроил бы, вот не любит он эту страну. Жутко не любит. И пакостит ей помаленьку, в пределах возможностей. Их немного, но они есть.

Например, я не запрещал ему играть от моего имени на американских фондовых рынках, сбивая индексы и вставляя прочие палки в колеса американской финансовой империи. В результате Вергилий устроил два "черных" вторника, одну "черную" субботу, и один понедельник такого же раскраса. Заодно сделал меня здешним миллиардером. Шхуны-то покупаем на деньги, что Вергилий заработал. Да и плавдоки, два на полсотни тысяч тонн, что делают на верфях этой же компании, для нашего будущего флотского соединения, тоже на них заказали. И плавкраны и два плавучих блока с атомными электростанциями, уже в России - тоже. Лично по мне - пускай позабавится. Для Союза это все в прибыль.

Что полиция здесь, что милиция у нас в Союзе особо не различались. Спокойно-уставшие профи, вроде как небрежно, по списку, но тщательно и до мелочей выспрашивающие постояльцев. Впрочем, дотошность закончилась у здешних ментов еще на первом этаже. До нас они добрались уже основательно затраханные американскими взбалмошными дамочками с первого этажа. И опрос велся достаточно бегло. Тем более что документы идеальные, нигде в этом мире не засвеченные в противозаконном. Моя физия тоже особых проблем не вызвала, все же с момента захвата нашей эскадрой Одессы и Николаева прошло уже больше трех годов. Народ намного больше интересуют те же корабли, но под андреевскими флагами, гоняющие бармалеев в Северной Африке и пиратов. Да и мало ли народа похожего. Правда, я не стал утаивать от копов, что являюсь основным покупателем небольшой флотилии из пяти шхун, это они сами могут найти без проблем. Пожилой полицейский офицер, старший из них, пожелал нам быть осторожнее, предложил охрану из полицейского наряда, на что я вежливо отказался. В Корее постоянно покупают суда и корабли, именно тут, в Пусане, все время толкутся судовладельцы и судопромышленники в значительных количествах из всех стран. Листья надо прятать в лесу, так я копу и сказал. Офицер молча кивнул, принимая мою позицию. При уходе он о чем-то спросил Линь Йен по-китайски, молча и невозмутимо выслушал ответ и глубоко поклонился, прощаясь. Линь поклонилась так же, но значительно ниже.

- Это что было? - Я удивился было, но догадался быстро. - Он принцессу в тебе опознал?

- Да. - Девочка кивнула.

- Больше скажу, - вмешался Вергилий. - Он опознал в тебе моряка из эскадры иномирцев, сейчас докладывает об этом своему начальству. Судя по всему, у офицера идеальная память, помнит все, что когда-то видел или слышал. Но не волнуйся, ему приказано не чинить препятствий.

- Еще бы. Осел с золотом берет большинство крепостей. Зря, что ль, мы через судостроителей такую скромную взятку сунули. Почти в полляма зеленью, - хмыкнул я, стучась в дверь спальни. - Эгей, таинственная незнакомка, тебя можно на пару слов? Только хоть халатик накинь, а то провоцирует, знаешь ли.

Про Милу полиция вообще не спрашивала. А я и Линь говорить не стали. Девица же за время нашей задушевной беседы уснула, я слышал ровное посапывание. Вот нервы у девчонки!


Дождавшись, когда нежданная гостья выйдет, я внимательно поглядел на нее. Не дашь ей почти тридцать лет. Красивая, сильная, ухоженная девушка. Только внимательно присмотревшись, понимаешь, что она не двадцатилетка. Реально красивая, кстати - густые каштановые волосы (причем не крашеные, я запаха краски не чую, а нос у меня сейчас такой, что спаниели позавидуют), темно-карие, с красноватым отливом глаза, нежные красивые губы, аккуратные ушки с крохотными сережками-гвоздиками. Отличная фигура, сильная и женственная.

- Насмотрелись? - И голос красивый, надо сказать.

- Да. Но пока не налюбовался. - Я хмыкнул. И сказал, обращаясь к компу-одержимому. - Вергилий. Ты остановился на том, что она гениальная аферистка. В чем ее гениальность?

- Долго рассказывать, Евгений. К окончанию МАИ по специальности "инженер-конструктор летательных аппаратов" у нашей гостьи уже было около полумиллиона долларов на трех счетах. Причем получала она их во множестве мелких, идеальных аферок. Таких, где потерявший деньги просто махал на них рукой. Потом путешествия по миру, во время которых Мила получила еще около трех миллионов только прибыли. Так же, небольшими аккуратными операциями. Чисто и без последствий. Чтобы оценить красоту каждой, надо вникать в местное законодательство, изучать характеры каждой жертвы нашей гостьи. Так что поверь мне на слово, хозяин, - эта красавица одна из лучших ныне живущих аферисток.

- А для чего она крутилась около нас? - поинтересовалась Линь Йен.

- Вы вложили около восьмисот миллионов в строительство шхун и доков. Причем особо не прятались. Интерес данной особы я заметил три месяца назад. Было очень приятно наблюдать за филигранно выверенной работой гения.

- То есть ты позволил этой девице следить за нами? Вергилий, ты заигрываешься! Смотри, сотру напрочь! - Да, я зол. И потому хоть и сказал негромко, но девушки даже поежились. А одержимый заикнулся, потеряв на пару мгновений дар речи. Для компа такого уровня это очень много.

- Извини, хозяин, больше не повторится. - Надо ж, тембр подобрал. Прям из динамика раскаянье течет.

- Пока - проехали. Больше так не делай. Хочешь повеселиться - доложи и обоснуй. После разрешения хулигань. Как будто я тебе это раньше запрещал. - Я уселся напротив явственно насторожившейся девушки. - Короче, барышня. Слушай сюда. Прям сейчас я тебя не отпущу. Через пять часов мы принимаем первую шхуну, выходим в Корейский пролив и ждем остальные четыре. После этого идем к Южной Америке. Там я тебя выпущу. Годится?

- С кем вы разговаривали? - К моему удивлению, Милу интересовал совершенно другой вопрос.

- С суперкомпьютером. Джарвиса у Железного Человека помнишь? - Девушка неуверенно кивнула. - Вергилий стоит пары сотен таких. Упреждая твой вопрос - мы иномиряне. Да-да, с той самой "эскадры товарища Сталина".

Тут мне явно удалось удивить гостью. Она аж рот приоткрыла и звонко клацнула зубами, когда совершенно серьезная Линь Йен приподняла ей пальцами подбородок. Но нервы у нашей аферисточки в полном порядке. Сердито сверкнув глазами на сестренку, Мила снова стала спокойной и выдержанной.

Да еще, стервочка, ногу на ногу закинула, блеснув как будто случайно обнаженным телом. Играет на моих нервах нежных, я ж молодой мужик. А тут передо мной прелестями светят. Впрочем, я тоже уже не молоденький глупый матросик.

- Спрашивай. Вижу же, что неймется. - Я уселся в кресло напротив, с удовольствием потянувшись и зевнув. Похоже, спать уже не придется.

- Почему вы не устроили революцию здесь, в России? Вы ж шутя заняли Одессу и Николаев, напугав при этом весь капиталистический бомонд?

- Ты уже вторая за эту ночь об этом спрашиваешь. - Я усмехнулся, поглядев на скромно сидящую сонную Линь Йен. - Нельзя нести революции на штыках в чужой дом. Ничего хорошего не выйдет. Кроме того, мы не можем и захватить этот мир, нам не хватит транспортной инфраструктуры. Уничтожить можем, захватить - нет. А мертвые миры нам ни к чему, у нас их три штуки в распоряжении. Понимаешь, нам не нужны чужие ресурсы, у нас их и так столько, что не скоро сможем их полностью освоить. И нам нельзя дробить силы - не забывай, в нашем мире тоже есть капиталистические страны, и если ослабнем, то нас сожрут.

- Возьмите меня с собой, - неожиданно встала Мила, решительно выпрямившись. - Возьмите меня туда. С собой! Я не хочу жить здесь, в капитализме, где все потихоньку едят всех под красивые слова из телевизора и ругань в соцсетях. Здесь для меня мир до сих пор горелым людским мясом пахнет, я здесь порой до сих пор слышу крик моей мамы. Не хочу я здесь жить, хочу с вами, туда, по иным морям под иные звезды.

- Ишь какая. - Я позволил себе усмехнуться и снова поглядел на молодую женщину. А ведь на самом деле искренне просится. Что ж такого стряслось у этой, в принципе, уже весьма небедной барышни, что она хочет свалить из этого мира?

А Линь, простая душа, взяла да прямо спросила об этом же самом.

И мы полчаса слушали затаив дыхание короткий пересказ жизни Милы. Вот уж действительно, в жизни случается такое, что ни один писатель не придумает. Страшно Мила жила и кроваво. После распада СССР семья застряла в Грозном. Сначала понадеялись, что все пройдет, потом просто стало поздно. Отца убили боевики, мать, дочь и бабушка еле-еле сводили концы с концами, чтобы хотя бы не умереть с голода.

В 96 году они попытались эвакуироваться из разрушенного войной Грозного. Но караван беженцев с жидким прикрытием из пары отделений пехотинцев попал в серьезную засаду. Армейцы стояли насмерть, прикрывая гражданских, но их было слишком мало. Бандиты убили множество гражданских, среди которых были мать и бабушка Милы. Авиаподдержка явилась поздно, но спасла оставшихся.

Девочку определили в детдом. И здесь ей повезло - директор и воспитатели, возможно, и не были ангелами, но они были настоящими людьми. Да, жили бедно и не очень разносольно. Но дети были сыты и одеты, и самое главное - присмотрены. Мила по выходу из детдома смогла поступить на очный МАИ. Мозгов в очень ясной голове и сил в юном теле хватало, чтобы и отлично учиться, и подрабатывать.

Одновременно оказалось, что один из воспитателей детдома - бывший мошенник, еще в СССР намотавший на высшую меру социальной защиты. Потому уже немолодой фармазон поменял имя, фамилию и спрятался там, где его никто и не подумал искать - воспитателем в детдоме. И уж так вышло, что его это оказалось настолько, что бывший уголовник там и остался. И изо всех сил помогал тащить ребятишек и в перестройку, будь она неладна, и в лихие девяностые, когда рухнула страна. Чем ему Мила глянулась, не ясно, какие задатки он в ней углядел, но девочку не оставил в покое, а начал целенаправленно готовить к карьере аферистки. И у него получилось. Сначала Мила тренировалась на кошках, то есть на богатеньких студентах, потом на мелких чиновниках и эффективных менеджерах из подрастающей поросли молодых капиталистов. Ну а потом вышла и на международную арену.

При этом немалую часть своего дохода она передавала своему учителю, который стал директором детдома. А большую часть оставшегося пустила на месть. Месть - блюдо, которое едят холодным. И заказанные ею убийцы отца, а также люди из верхушки тейпа, напавшего на караван беженцев, умерли в полном неведении, кто и за что их заказал. Точно так же не могли понять этого и члены чеченской диаспоры. Война и кровь ушли далеко назад, десятилетия прошли. И вспомнить все оказалось непросто.

Но вспомнили. И начали искать. Потому Мила решила еще разок рискнуть, напоследок развести глупых капиталистов, решивших купить сразу флотилию великолепных трехмачтовых стаксельных шхун и несколько плавдоков, после чего потеряться где-нибудь на просторах мира. Благо, что их представитель, то есть я, показался ей молодым и не очень умным богатеньким бездельником.

- М-да... Это что, я так со стороны выгляжу? - Должен сказать, что меня данное определение весьма удивило.

- А ты на себя со стороны смотрел? Нигде не работаешь, ничего не делаешь. Денег не считаешь вообще. Такое впечатление, что ты о них даже не задумываешься. Частные самолеты, которые сложно отследить, частные яхты, свой остров. - По перечислении всего этого моя челюсть отвисала все ниже и ниже, а голос Милы становился все менее уверенным. - А что, не так?

- Вергилий, кем ты меня изобразил? - наконец под смешки Линь Йен я немного пришел в себя и поинтересовался у одержимого.

- А кем мне тебя, хозяин, изображать надо было? Ты здесь, в этом мире, короткими тайными набегами появляешься. За исключением проводок официальных конвоев, разумеется. Вот и пришлось создавать легенду. А когда я заметил, что эта особа тобой заинтересовалась, чуть ее приукрасил. - Такое впечатление, что Вергилий обиженно отвернулся.

- Ладно. Понятно. И про тебя понятно, Мила. На частных кораблях исчезнуть и всплыть совершенно в неизвестном месте, а то и на своей яхточке лет несколько прожить, не оставляя следов, для тебя самое то. Годится. Более того, я согласен провести тебя в наш мир...

- Спасибо, благодетель ты мой и спаситель! Вечной рабой тебе буду за это! - Вот здесь Мила хотела явно съехидничать, но не вышло.

Точнее, вышло. Клятва вышла, которую здешние древние боги подтвердили, юмористы языческие. Меня аж тряхнула отдача от этой клятвы, за окном шарахнула молния, влепив при этом в совершенно неповинный телеграфный столб. И это при совершенно ясном и звездном небе. Раскат грома и ударная волна чуть не выбили из пластиковых окон стеклопакеты.

Линь Йен тоже почуяла, что дело непростое, сидит перепуганная, с вытаращенными глазами, похожая на совенка.

И Мила чего-то схватилась за горло, вытянулась в струнку.

- Мила, ты вроде как аферистка. Знаешь силу слова. Знаешь, что "в начале было слово". И так бросаешься этими самыми словами. Поздравляю тебя, красавица, ты моя раба вечная, спасибо за подарочек. Вот не было у бабы хлопот, так купила порося. Ну для чего мне ты нужна? - Я второй раз за этот вечер разозлился, и было с чего. Не могу я клятву Милы перебить, силенок не хватит. И ни дед-Леший, ни его родственники мне просто помогать в этом не станут. А если и станут, то свободы Миле все едино не видать, перекинут родичи клятву на себя, они от дармовой рабыни никогда не откажутся. - Ты хоть понимаешь, что вручила мне свою жизнь? И смерть, кстати, тоже?

- Что это было? - наконец просипела Мила, ощупывая появившееся на шее ожерелье. Нормальное такое, широкое, золотое и на вид древнее. Ошейник рабский, каким-то божком ей подаренный.

- Это значит, что кто-то из здешних богов решил приколоться и подтвердил твою клятву. Теперь ты моя рабыня. И никаким образом этого не изменить, ты сама ее дала, никто тебя не принуждал. - По мере того, как понимание этого факта доходило до Милы, глаза ее становились все шире и шире.

- А еще говорил, что у тебя нет рабов, - критически хмыкнула Линь Йен. - Братец, тебя только что щелкнули по носу. Тоже за словами следи. Но это ладно, что будешь делать с Милой? Я имею в виду не на постели, а вообще? - Тут эта мелочь вредная порозовела от смущения, а вот Мила зло прищурилась.

- Тебе в секретарши определю. Ты у меня умница-разумница, тебе в секретари нужна барышня не менее умная. - В мою голову, как мне показалось, пришла гениальная идея. Линь Йен точно нужна компаньонка-секретарь. И по статусу, и вообще не помешает. Мила подходит идеально и по уровню интеллекта, и по уровню знаний. Конечно, если забыть о ее карьере аферистки и мстительницы. Ну, разберемся. Прямо вредить нам Миле будет невозможно, правда, есть вероятность того, что Линь от Милы нахватается всякого-разного, судя по всему, характер у моей, чтоб ее, рабыни - оторви да выбрось.

- Извините, что вас прерываю, но я, в свете новых данных, прошерстил немного по миру, - снова ожила пирамидка. - Мила, вы были правы, вас действительно ищут. Причем вас нашли, сюда едут исполнители. Пять человек, остановились за два квартала отсюда и на данный момент идут через парк.

Около гостиницы разбит великолепный парк. Огромные старые деревья, крохотные пруды, заросли бамбука. Скамеечки вдоль дорожек, карасики в прудах, которых обожают тягать местные детишки, беседки во множестве укромных уголков. Отличное местечко, особенно ранним вечером. От огромного количества девушек в шортиках и коротких юбочках, рассекающих на скейтах, роликах и великах, глаза норовят разбежаться, как у хамелеона.

- Ждите меня здесь, - бросая пистолетик Миле на колени, приказал я. И выпрыгнул в окно. Надо ж мне свою злость сорвать на ком-нибудь.


Глава двадцать третья


Двадцать первое августа 2018 года. Республика Корея. Пусан. Гостиница


- Надо ж, он что, меня совсем ни во что не ставит? - Мила возмущенно подняла пистолет с пола, куда он у нее от неожиданности соскользнул, и глянула в сторону Линь Йен. - И что, он за тебя совсем не боится?

- Ты уверена, что из нас двоих надо бояться за меня? - раздался голос Линь совершенно с другой стороны, и шею молодой женщины что-то неприятно кольнуло. Опустив глаза, Мила увидела тонкий стилет, который уверенно держала тонкая девичья рука. - Ты умная женщина, Мила, и ты моя секретарша. Не делай ошибки.

Стилет внезапно исчез вместе с рукой, а Линь Йен оказалась сидящей в своем кресле и мило улыбающейся.

Аферистка сглотнула и медленно положила пистолет на диван.

- Раз Женя отдал его тебе, значит, владеть им и отвечать за действия с ним тебе. Привыкай к этому, - покачала головой молоденькая китаяночка. - Мила, Евгений сейчас здорово сердит, будь аккуратна. Впрочем, если я его правильно поняла, то сейчас будет жестко не везти тем наемникам, или кто там идет по твою душу. Пока можешь отдыхать. И, Мила... если решишь залезть в постель к брату, то я не буду возражать. Но учти - вряд ли ты сможешь влюбить и очаровать его. Просто имей это в виду.

- Спасибо, госпожа, - язвительно ответила аферистка, зло одергивая халат и засовывая пистолетик в карман.

- Пожалуйста, - спокойно кивнула девочка.

Со стороны парка раздался дикий, полный ужаса крик. Потом еще один и еще. А через пять минут в окошко запрыгнул совершенно довольный Евгений.

- Вы еще не спите? Зря, у нас максимум три часа на отдых осталось. - Парень на ходу стянул футболку и швырнул ее в угол. - Линь Йен, Мила, отдыхать. И спать.

- А где спать мне? У вас только две спальни, и у Линь кровать намного уже, чем твоя. - Аферистка, точнее, уже секретарь принцессы, возмущенно поглядела на молодого парня.

- Можешь со мной лечь, я тебя не трону, на моем траходроме рота поместится. Линь, не возражаешь? На диванчике здесь не стоит, мало ли, опять полиция. Хотя вряд ли. Нет тела - нет дела. Мало ли кто орал. Но на кровати просто удобнее. - Евгений стянул бриджи на пути к спальне и, зевая, завалился поближе к стеночке.

- Ты помнишь? - Линь Йен улыбнулась и пошла в свою комнату.

А аферисточка зло фыркнула, запахнула халат поплотнее и, войдя в спальню, аккуратно притворив дверь, легла с краю кровати, подальше от уже спящего Евгения. Пусть все подождет, у нее была непростая ночь, и ей тоже надо хоть немного выспаться.


Двадцать первое августа 2018 года. Республика Корея. Пусан. Коммерческий пирс


- Ну вот. Эта красавица наша. - Я с удовольствием бросил сумки на бетон и показал девушкам на стоящую лагом вдоль пирса великолепную трехмачтовую шхуну. - "Начало", наша первая. Там дальше "Удача", она идет с нами, а "Вера", "Надежда" и "Любовь" еще проходят испытания, придут послезавтра, два дня будут подписывать прием-передачу и побегут к нам. Так что мы их подождем в Корейском проливе, а потом табуном побежим в Филиппинское море. Перейдем там. Прошу на борт, девушки.

- Какая красивая. - Мила восхищенно закинула голову, рассматривая бело-синюю стальную красотку.

Линь Йен только кивнула, предпочитая восхищаться молча. Но я сестренку уже неплохо изучил и ясно видел, что наш кораблик ей очень понравился.

- Да, очень красивая. - Я согласно кивнул головой. - Девяносто три метра, девятьсот тонн, ход под парусами семнадцать узлов, ход на нынешних машинах пятнадцать узлов. Но мы заскочим в НАШ Владивосток, там поменяем машины и винто-рулевую группу... и ход станет, как у лидера эсминцев - по расчетам не менее сорока пяти узлов. То есть у вас, барышни, будет три недели отдыха и ничегонеделания. Да и я недельку отдохну. Рванем на Гавайи?

- Поглядим, Жень. - Линь взяла за ручку свой чемодан и потянула его к сходням. - Три недели - большой срок, там видно будет.

Мила пошла за ней, а я глянул на молодую женщину сзади - красотка, ничего не скажешь. Конечно, жаль, познакомились не очень удачно. Но хорошо то, что хорошо заканчивается - Линь нужна компаньонка старше, опытнее, и Мила на этот счет отлично подходит.

- Здравствуйте, шкипер. - Зайдя на борт "Начала", я по привычке козырнул и пожал руку пожилому коренастому бородачу, загоревшему до невозможности. - Как у нас дело, Александр Сергеевич?

- Готовы к бою и походу, Евгений. Наша красавица в полном порядке. Когда выходим? - Шкипер, он же бывший капитан второго ранга ВМС Украины Сергеев, с любовью погладил по переборке.

- Давайте прямо сейчас. Нас здесь ничего не держит, пробежимся до Цусимы? Не возражаете, если моя сестренка и ее секретарь побудут на мостике во время выхода из порта? - спросил я шкипера, на что тот согласно кивнул.

Так что мы отдали сумки стюардам, а сами пошли вслед за "главным после бога".

Из порта вышли легко и изящно, отплыв на машинах на пару миль. По команде шкипера "Надежда" раскрыла белоснежные паруса и, чуть накренившись, побежала на восток. Красно-оранжевая "Удача" шла за нами в паре кабельтовых, светясь под солнышком своими желтыми, как цыпленок, парусами.

Полнедели мы бродили по Корейскому проливу, Японскому и Восточно-Китайскому морям в ожидании трех оставшихся шхун. Но вот "Вера", "Надежда" и "Любовь" присоединились к нам, и мы прошли Филлипинским морем к Каролинским островам.

- Идет серьезный шторм, адмирал. - Около меня остановился шкипер. Вот уж обозвали меня так обозвали. Вроде как вежливо, и по правилам (если я командую соединением из пяти кораблей, то я и есть адмирал), но с тонкой издевкой. Я ж из всех офицеров нашей флотилии самый младший по чину.

Сейчас, ночью, на мостике были только он, я и дежурный штурман и рулевой. Ну, можно еще Вергилия посчитать, пирамидку-ретранслятор я сразу установил на специально заказанную для этого полочку.

- Годится. И отвязались от зевак. Вергилий, что там со спутниками и вояками? - Я с хрустом потянулся и встал со своего "адмиральского" кресла.

- Два американских фрегата в сотне километров, активного наблюдения не ведут. - Вергилий - товарищ сугубо сухопутный, мерит все в километрах, как бы не кривились настоящие морские волки. - Спутников над нами нет и не будет, здесь глухое окно. Удачи при переходе, адмирал.

- И этот туда же. - Я еще раз зевнул, подошел к кофемашине и запустил ее. - Готовьтесь к переходу, товарищ командир. Передать на корабли соединения: строй кильватера. Время перехода, - я глянул на корабельные часы, - три ноль-ноль по времени соединения.

- Есть готовность к переходу! - Шкипер вытянулся и козырнул. После чего взял микрофон УКВ-станции и протянул мне. - По соединению командуйте вы, адмирал. Привыкайте.

А сам нажал клавишу на пульте громкой связи.

- Внимание по отсекам! Боевая тревога! Корабль к переходу приготовить! - Шкипер как был командиром единственной украинской подводной лодки, так командный лексикон и сохранился. Вот интересно - у меня все офицеры на шхунах когда-то служили в ВМС Украины, все уволились из него после "оранжевой революции", и никто не пошел служить в ВМФ России из гордости. А ко мне во флотилию пошли с удовольствием, и семьи их я уже давненько переправил к управляющим. Всего около семисот человек. Теперь они - единственный крупный анклав живых в Европе, проживают компактной группой в Крыму, в Севастополе. Чему товарищ Черномырдин, мэр тамошнего Владивостока, и зам Язова по этой планете, только рад. Народу на планете катастрофически мало, так что почти все взрослые из этого анклава задействованы на эвакуации спаскапсул с детишками из европейских хранилищ.

- Внимание по кораблям соединения. Боевая тревога. Корабли к переходу приготовить. Строй кильватера за "Началом" - "Удача", "Вера", "Надежда", "Любовь". Дистанция меж судами - пять кабельтовых, скорость десять узлов. Время начала перехода - три по нолям эскадренного времени.

Выслушав ответы вахтенных офицеров, я нацепил спасжилет, чмокнул прибежавшую на мостик Линь Йен в щечку, подмигнул Миле и потопал на бак, на специально подготовленное для меня место около бушприта. Для меня особой разницы нет, откуда открывать Тоннель, но здесь красивее.

Удобно устроившись в прочном мощном кресле и пристегнувшись ремнями, я поглядел на циферблат хронометра. Осталось две минуты и чуть-чуть... Секундная стрелка плавно завершала круг.

- Двухминутная готовность по соединению. - Я оглянулся на мостик и корабли за нами. Красиво, итить. Слева луна полная светит, на мачтах огни Святого Эльма, на мателотах тоже, а сзади нагоняет мощный шторм, тяжелая, сверкающая молниями мрачная туча.

Время. Привычное смещение миров, и "Начало" заходит в сверкающую арку. Из-под форштевня разлетаются яркие брызги, полыхающей пеной оседающие на стенах Тоннеля перехода.

Короткий нырок, и форштевень "Начала" взрезает воду иного мира. Ясно и звездно, повезло, могли в штормягу вляпаться. А далеко на востоке светлеет небо. Небо нового мира.


Конец первой книги