Стрельников Владимир Валериевич: другие произведения.

Цунами

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:




   Пролог.
   Третье августа тысяча девятьсот второго года. Санкт-Петербург.
   Начало августа тысяча девятьсот второго года в Сакт-Петербурге выдался весьма прохладным. И даже ранним утром чуть парило изо рта. Но крупному темноволосому мужчине, выскочившему на перрон не дождавшись полной остановки литерного поезда, это было в радость.
   - Ага, соскучился по нашим хлябям-то! - Высоченный и, несмотря на раннее утро, чуть пьяный парень в мундире нараспашку, радостно обнял брюнета. -Насмотрелся я на твои фотографии в жарких странах в объятиях чудищ морских, аж позавидовал, захотелось к тебе, вместе с Владимировичами поехать! Те, правда, вроде как рванули подальше от батюшки и поближе к бутылкам и девочкам.
   - Миша! - Великий Князь Александр Михайлович обнял своего кузена. - А что не приехал? Из объятий какая-то балерина не выпустила? Кузенов-то, и Кирилла и Бориса, дядюшка и тетушка тут контролируют, вот они в Порт-Артуре и во Владивостоке оттянулись по полной. - И довольно, гулко рассмеялся.- Легенды об их похождениях уже ходят.
   Строй гвардейской пехоты хранил невозмутимое молчание.
   - Поехали, поехали! У меня есть новинка, аппарат-проектор синематографа, дома тебе много чего занимательного покажу. Уж надеюсь, что Ксения на тебя не сердится из-за какой-либо выходки? - Александр Михайлович, в кругу своей семьи великих князей Романовых , весьма многочисленной, слава богу, именуемый просто Сандро, подхватил кавалериста под руку, и потянул к карете. Обычной такой скромной и добротной карете.
   - Поехали! - чуть пьяненько мотнул головой Михаил, тоже великий князь, к тому же наследник престола Российской Империи. - А Ксения нет, не сердится. Маман сердита, то да, а все остальные вроде как нет. И никаких балерин... надоели! Мне тут одна вдовушка подвернулась, из Финляндии. Но это между нами!
   - Поехали, утешитель вдовушек. - Великий князь Сандро хлопнул ладонью по литому плечу взбаломошного, но любимого кузена. С Михаилом ему было легко, не надо было юлить и политиканствовать. Чему великий князь был весьма рад, все же обречти лучшего друга нечаянно-негаданно многого стоит.
   - Ну, как вообще там? На Дальнем-то Востоке? Смотрю, загорел как дочерна, наши тетушки могут быть веьма недовольны. А вообще, твое босоногое и простоголовое фото поразило женщин Росиии в самое сердце. Это ж надо так додуматься сняться, около Чудо-Юды морской, как простой рыбак. А барон-то фон Жменев, который там на фотографии с тобой, по другую сторону рыбины. Ну, дуэлянт-то наш, на фотографии стоит с голым торсом, так по нему тут вообще барышни с ума сходят.
   - Фон Жменев-то? Боюсь, что этим барышням ничего не светит. Анастасья Ильинична им никакого шанса близко не даст. - Сандро откинулся на спинку сидения и снова довольно засмеялся.
   Никто бы и не подумал, что за сейчас внешним видом довольного молодого аристократа скрывается на данный крайне напряженный соправитель империи. Хотя, стены домов такого родного Санкт-Петербурга внушали спокойствие и уверенность, что все будет хорошо.
   - Далековато ты высадился, от дома-то... пока до Мойки доберемся, половину города придется проехать. - Михаил поудобнее откинулся на скрипнувший под его весом диван.
   - Зато никто не узнает. Меня на центральных вокзалах караулят, щелкоперы и фотографы. Ты прав, та моя фотография с синим марлином народ малость свихнула. Когда ночью города проезжал - еще ничего, но днем... В Казани дамы и барышни чуть ведь оцепление не смяли, вот ведь чумные на всю голову. - Сандро покачал своей головой.
   - Ага, читали мы с Николаем телеграмму казанского полицмейстера, смеялись. Ну, что ты хочешь, татарки народ буйный.
   - А так же русские, полячки, и прочая, прочая прочая... Но рыбалка там, в тех дальневосточных краях, на самом деле... - тут Александр Михайлович восторженно зажмурил глаза. - А особо на эти новомодные снасти, которые на яхте барона установлены. Я, кстати, у него три подобные яхточки заказал, мне, тебе и Николаю... фон Жменев обещал к нынешнему октябрю их в Питер пригнать. Конечно, такой рыбы тут, на Балтике нет, но тоже море не пустое. Зимой, правда, на такой скорлупке в наше море не выйдешь, не дай бог льдиной навернет, но летом порыбачим, братец. Но придумывай название. Флотилия наших яхт будет флагманской в нашем импероторском обществе рыболовов.
   - Если время будет, то почему б и нет? - Наследник задумчиво поглядел в окно, где разгоралась заря. - Да и рыбалку надо вместе с охотой в законное поле вводить, а то дичи не остается, все выбили.
   - О, вспомнил. - Сандро вытащил из саквояжа большую, обшитую сафьяном папку, протянул ее Михаилу и добавил огня в керосиновой лампе. - Полюбуйся.
   - Да уж. Это не с газетных страниц смотреть. Отменные фото! - Михаил долго перелистывал альбом с цветными фотографиями, порой восхищенно присвистывая или цокая языком. - Надо же, каков мастер делал отменный, такого бы и в столицу не грех пригласить ателье держать.
   -Ну, боюсь, что барона фон Жменева наш Николя еще не скоро помилует, после той так называемой американской дуэли-то. Его работа. Да и не рвется он сюда особо, ему и на Дальнем Востоке дел хватает. Да и Евгений Иванович ему благоволит, можно сказать, карт-бланш выдал, так что крутится наш барон как саблезубая белка, по его словам. Прислал своего подручного со мной, тот и будет фотографиями и синемой заниматься, помимо прочих занятий.
   - Как-как? Саблезубая белка? А-ха-ха-ха!!! - Закатился от смеха наследник престола российского. - Это точно, саблезубая.
   Отсмеявшись, он посерьезнел, и, помолчав, спросил.
   - Ты как думаешь, война будет? Неужто решатся японцы?
   - Будет. - Спокойно ответил старший из великих князей. - Что бы не говорили Витте и наши дядюшки, обязательно будет. Мы ее чуть отодвинули, переведя старые эбры на базирование во Владивосток и Петропавловск-Камчатский, но обязательно будет. Вроде как "Николай Первый" и "Александр Второй" и староваты уже, как и "Сисой Великий", но заставили микадо и его английских и американских друзей задергаться. По информации наместника, японцы закупили у САСШ четыре броненосца, и гонят их на Хоккайдо. Не самые новые, но не старье. Думают таким образом блокировать наши на Камчатке и во Владивостоке, и не допустить их до Порт-Артура. И, еще, японцы вроде как у Италии "гаррибальдийцев" купить хотят. Да еще строят в Англии мощнейшие броненосцы, английским же не уступающие, и сами закладывают кое-какие. А на новые корабли нужны экипажы. Их надо освоить, научиться управлять механизмами и оружием. Хоть на чуть, но начало войны мы отодвинули.
   - Эбры... эбры. Надо же, придумали словечко, звучит словно драконы. - Задумчиво покатал новое словцо на языке наследник, и сменил тему. - Звучит слово, сразу у моряков приживется.
   -Уже прижилось. В Порт-Артуре даже наместник и адмирал Старк иначе не говорят. А вот и подъезжаем. Так, пока дам поблизости нет, слушай новый анекдот. Значит, решили московские мужеложцы принять участие в маевках. Ну, мол, тоже за революцию, чтобы не прятаться и прочее. Да только социалисты как узнали про них, так из лесочка и сбежали. Казаки, кои социалистов разогнать должны были, заартачились. Мол, нагайки об таких не поганили. Пришлось московским городовым их из лесочка выгонять. На следующий год мужеложцы снова в этом же лесочке собрались, ну, и их городовые снова разгоняют. А чтобы особо к ним не прикасаться, придумали городовые щиты из дерева с собой брать. Ну, толкают они этих к опушке. А тут один из мужеложцев подрыгивает, и по мордасам самому здоровенному городовому и лупит пощечину. И орет - "Обманщик!!!". Тот в полном недоумении кричит на этого прыгуна - "А ну, у@бывай. А то вы@бу". А мужеложец кричит - "Обманщик, в прошлом году тоже это обещал!!!".
   Из кареты Великий Князь Михаил, наследник российского престола просто выпал, не удержавшись от хохота на ногах. Смутив и озадачив этим княгиню Ксению, вышедшую встречать любимого мужа.
   - Братец, с тобой все в порядке? - Поинтересовалась она, на краткий миг прижавшись к Александру, и тут же отодвинувшись на протокольную дистанцию. Да, она не видела мужи долгих четыре месяца, только краткие телеграммы и редкие письма приходили от него с далеких восточных окраин империи. Но она - царевна и великая княгиня, ей непозволительны слабости. Даже если она неимоверно соскучилась.
   - Все в порядке, Ксения, все в полном порядке. - При помощи крепкой руки черкеса в смокинге Михаил поднялся, отряхнул свою великокняжескую задницу, и все еще посмеиваясь, пошел за вышагивающими под ручку сестрой и зятем. Слуги, и те, кто приехал с Александром Михайловичем, и ожидавшие позади Ксении, споро выгружали багаж князя.
   По раннему времени дети все еще спали, кроме старших, дочери Ирины и сына Андрея. Их отец похватил на руки, и покружил. Девочка счастливо пискнула, а сын нахмурился, не одобряя эти телячьи нежности.
   - Дорогой, баня истоплена, если пожелаешь. - Улыбнулась, глядя на это великая княжна.
   - Вечером. Сейчас с дороги приведу себя в порядок, позавтракаем и буду подарки раздавать. - Князь весело дунул в нос недовольного сына, и опустил детей на пол. - Сегодня отдыхаю, только матушке твоей отзвонюсь. Николай меня завтра ждет. Да! - Сандро обернулся, высматривая адьютанта и мажордома.
   Подозвав их, князь поручил помочь обустроить все для просмотра синематографа в помощь молодому малословному блондину в широкополой шляпе. Похоже, сей молодой человек был родом из САСШ, судя по одежде и поведению.
   За столом собралась вся семья князя, Михаил и ближники князя и княгини. Старый князь сам не спустился, но прислал своего старого денщика, выразив через него радость от приезда сына и просьбу навестить его, как только сын найдет для этого время. Дети были весьма рады приезду князя, смеясь и немного балуясь за столом, что, впрочем, довольно строго пресекалось воспитателями. Впрочем, несмотря на веселье и смех, долго за завтраком не задержались, и вскоре прошли в малую гостинную, куда были привнесены чемоданы.
   - Итак. Начнем, помолясь. - И Александр Михайлович вытащил из кофра завернутую в пергамент шкатулку и протянул Ксении. - Открой, пожалуйста.
   - Какая прелесть! - Ахнула княгиня, глядя на сверкающие бриллианты изящного колье. Не самые большие, но исключительно чистой воды камни были идеально огранены и отшлифованы, и собраны в белого золота оправу, создавая потрясающей прелести вещицу. В ансамбль им на темно-алом бархате шкатулки лежали серьги и браслет. - Спасибо, дорогой!
   И князь был удостояен нежного поцелуя. Если честно, то княгине дико хотелось увести князя в спальню, и провести с ним в забавах грешной юности несколько часов... но придется ждать ночи.
   Дочери в подарок достались прекрасные жемчуга, пока еще просто собранные на шелковые нити, ибо для девочки они пока были излишние, но скоро, уже для юной девушки, они будут в самый раз. Вот тогда ювелир и соберет их в ожерелья и серьги.
   Мальчишкам же, всем, даже годовалому Ростиславу, достались переломные винтовки под маузеровский пистолетный патрон и великолепные подзорные трубы. Впрочем, винтовки почти сразу дети отдали невозмутимому черкесу, ибо невместно великим князьям играть с огнестрельным оружием. Зато со своими трубами сразу оккупировали широкий подоконник выходящего на Мойку окна, разглядывая проезжающие кареты и проходящую под дальним берегом баржу.
   - Так, а теперь самое главное. Сейчас гостинную подготовят, а я схожу, выскажу отцу почтение и позову его для простотра синемы. Поглядите на красоты Тихого океана. - Князь встал, означая завершение торжественной части. Остальным подарки раздадут мажордом, старший из черкесов и старшая горничная. Ибо князю просто некогда одаривать каждого и каждую. Но каждому из челяди что-то, но было. Ну а что, князю недорого, несложно и людям очень приятно.
   Проходя мимо цесаревича, заинтересованно крутящего в руках винтовочку самого младшего из сыновей, великий князь усмехнулся.
   - Тебе подарок вручу попозже. У себя в кабинете. Поверь мне, тебе понравится. - И направился в кабинет отца.
   Пока княгиня и цесаревич неторопливо разговаривали, причем Ксения немного издевалась над братом, перечисляя его возможных невест, дети восхищенно обсуждали достоинства подзорных труб, подаренных батюшкой, и даже Ирина, забрав сей предмет у младшенького, когда тот пытался поробовать его на зубек, присоединилась к братьям, рассматривая дома и деревья саженях в трехстах от дома.
   Тем временем адъютант и один из новых служителей князя установили мощный штатив, на котором растянули большой белый экран. За подвинутыми креслами и стульями новичок установил на треногу поменьше небольшой аппарат, и подключил его к электрическим новомодным проводам.
   Тем временем в гостинную, с разрешения княгини, стала подтягиваться челядь и черкесы охраны, свободные от несения службы.
   В дверь вошли старый и молодой князья, и Сандро, при помощи Михаила, усадил отца на его личное, но редко используемое кресло. Дети тоже уселись на диван, а княгиня и ее фрейлины на другой.
   Тем временем слуги занавесиси окна тяжелыми портьерами, и прикрыли двери. В потемневшей комнате на короткое время стало тихо.
   Неожиданно из проектора ударил сильный луч света, осветивший экран. Через пару мгновений на экране появился веселый князь, выходящий из железнодорожного состава, и надпись, поясняющая, что великий князь выходит во Владивостоке, начиная инспекционную поездку по кораблям и объектам тихоокеанской эскадры.
   Примерно полчаса великий князь на экране провел на броненосцах Порт-Артура, крейсерах, береговых батареях и миноносцах. Князь участвовал в стрельбах и учениях, смотрах и параде. Так же показали выход великого князя на совершенно новейших кораблях, именуемых большими морскими охотниками. Эти относительно небольшие, с миноноску, но весьма зло вооруженные корабли были приняты на вооружение пограничной стражи совсем недавно, и уже успели прославиться тем, что службу на них несли принесшие присягу сначала наместнику, а затем и императору корейцы из какого-то весьма воинственно племени. Впрочем, рослые и ладные офицеры и матросы службу несли изрядно, и хлопот у командира бригады морских охотников не было. Ну, кроме как разве лютой ненависти к японцам, которую корейцы вымещали на японских браконьерах, неся службу по охране континентального побережья, островов и внутренних вод империи. Да и американским и прочим любителям половить удачу, набив котиков или каланов, мало не казалось. Новомодные корабли, оснащенные дизельными двигателями, появлялись внезапно, и пользуясь преимуществом в ходе и весьма мощным вооружением, доставили очень много неприятных моментов всевозможным шхунам и шлюпам браконьеров. А японских частенько просто топили. Японские браконьеры прозвали корабли "морскими демонами", а наместник спокойно отчитывался перед государем о сбережении зверья и рыбы на российском побережье и во внутренних водах.
   Но вот освещение самой испекционной части закончилось, и князь оказался на борту "Настеньки", рыболовной яхты барона фон Жменева.
   Княгиня, фрейлины и горничные просто ахнули, а дети восторженно завопили, когда произошла поклевка, и удилище великого князя согнуло дугой, заставив того изо всех сил напрячься, вытягивая крупную рыбину. Впрочем, коль бы не хитромудрое крепление тяжелего и прочного, но весьма гибкого удилища к борту яхты, то вряд ли б князь вообще удержал морского исполина. И вскоре огромный палтус был изловлен, вытащен при помощи специальной лебедки из воды, и подвешен над палубой.
   Субтитры гласили, что оная рыбина весила триста десять фунтов. Далее было написано, что череп, хребет и шкуру рыбины князь передал в морской музей Владивостока для создания чучела, а ее мясо в школы этого же славного города.
   Следующая же рыбалка, в отличии от предыдущей, была в открытом море. И снова мощный рывок, заставивший князя приложить все усилия для вываживания огромной рыбы. Несколько минут зрители, затаив дыхание, наблюдали как Александр Михайлович подводит огромного марлина к яхте, а потом все дружно вскрикнули. Рыба, то ли с перепуга, то ли решивши продать жизнь подороже, одним могучим рывком выскочила из воды и влетела на палубу яхты, едва не поразив своим острым как большая игла мечом великого князя. Несколько секунд на палубе юта "Настеньки" творилось форменное безобразие, учиняемое рыбиной. Вот вылетел за борт один из матросов, вышвырнутый ударом огромного хвоста беснующейся морской твари.
   Но вот блеснул длинный кортик барона, поразившего марлина позади жабер, а великий князь и еще один из матросов ухватили рыбину около хвоста, прекратив-таки дикие прыжки по палубе.
   И добыча князя замерла, пару раз дернув напоследок хвостом. Выпавшего за борт моряка со смехом втаскивают на борт, и торжествующий князь разливает по бокалам крепкий ром, не обходя при этом и рядовых матросов. Благо что экипаж яхты невелик, всего человек с десяток.
   Потом съемки на небольшом острове, где громадный марлин был подвешен на дереве, и князь с бароном фотографируются около него для обошедшего мировые газеты снимка. Опять титры говорят, что рыбина разделана, и шкура, череп и хребет будут переданы музей Владивостока.
   - А мясо куда дели? - Поинтересовался отошедший от шока цесаревич.
   - Часть сами зажарили на угольях и съели, часть аборигенам отдали. Смотрите, там и далее интересно.- Улыбнулся взволнованной жене князь.
   Далее на экране выросла громадина нефтедобывающей платформы, и деловой визит князя, как акционера и представителя инвестиционной компании. Берега Сахалина и континета, отходящий во Владивосток нефтеналивной танкер выделки американских верфей. Грубые, мужественные нефтянники, месяцами живущие на этой махине из стали и бетона среди хмурых волн и зимних льдов. Начальник платформы в компании великого князя и барона.
   Далее Шантарские острова, охота на гигантского бурого медведя.
   И спасение детеныша касатки, по глупости и малолетству попавшего в ловушку прилива. Князь, барон и еще пятеро человек из личной охраны князя и команды бароны, вытягивающие молодого, но уже весьма зубастого зверя на парусине в такое близкое, но недоступное море. Волнующиеся неподалеку от коварных береговых скал взрослые касатки. И наконец, прощальное фото князя, обнявшего звереныша неподалеку от головы. И улепетывающий прочь от берега звереныш, поднявший бурун не хуже небольшого миноносца.
   Потом были приемы и балы в Порт-Артуре и Владивостоке, собрание купцов и промысловиков в Петропавловке-Камчатском и золото- и нефтепромышленников в Николаевске.
   Дамы сделали резкую стойку, ну прямо как английские легавые на наряды баронесс Анастасии и Элизабет фон Жменевых, а так же старшей воспитанницы старого барона фон Жменева княжны Линь Йен Суонь, наследницы императоров династии Чжоу. Кстати, неизвестно, где и в каких краях младший барон нашел названную сестру своей супруги, Анастасии Ильиничны, урожденной княжны Огневой. Но, учитывая, что оба барона буквально этой зимой сумели отбить у хунхузов в жестокой перестрелке еще одну девицу с остатками челяди и охраны, совсем малолетнюю, которую и Эмир Бухарский, и Царь Персидский уверенно опознали как наследную княжну рода Зенды, то никто особо этому и не удивлялся. Вообще, баронам фон Жменевым стоило только посочувтсвовать. Устраивать браки двух особ императорской и царской крови - это вам не фунт изюма. И неважно, что род фон Жменевых неприлично богат - учитывая, что бароны подданые русского императора, а девицы происходят из сопредельных стран, то разрешение на брак обеих должны выдавать государи России и Персии или России и Китая. А, принимая во внимание то, что княжна Анастасья вышла замуж за барона Евгения фон Жменева против воли двора, фактически сбежав от свадьбы с одним из балканских князей, и каким скандалом все это закончилось, то добиться согласия государя Николая будет непросто.
   Когда фильма закончилась, молодежь в виде сыновей князя и юных фрейлин княжны слезно попросили повторить сеанс. На что, князь Александр Михайлович милостиво согласился, но отказался присутствовать при повторе, сославшись на многочисленные дела государственные и личные, запущенные во время путешествия.
   И, сопровождаемый цесаревичем, удалился в свой рабочий кабинет.
   - Держи, Михаил. Тебе, как кавалеристу, понравится. Это пистолет-пулемет конструкции господина Судаева и пистолеты господина Токарева. По уверению господ из приданных мне в сопровождающие Президентом Путиным - лучшее оружие после окончания Великой Отечественной Войны тысяча девятьсот сорок первого - сорок пятых годов.
   На массивную, сандалового дерева столешницу легли два пистолета и нечто, ни на что не похожее.
   Короткий ствол, заключенный в издырявленный кожух,переходящий в ствольную коробку и пистолетная рукоять при этом, и практически все. Рядом, в грубом брезентовом чехле, виднелись горловины шести магазинов, набитых золотистыми патронами.
   Но цесаревич Михаил не зря служил не первый год, и огнестрельное оружие любил и уважал. Взяв в руки сам пистолет-пулемет, он извлет из подсумка магазин, и немного подумав, уверенным движением пристегнул его к оружию.
   - Не заряжай. Тут тридцать три патрона, а стреляет сия машинка исключительно очередями. Шестьсот выстрелов в минуту техническая скорострельность, боевая - сто-сто пятьдесят. Не стоит городовых беспокоить. - Усмехнулся Сандро, кладя на стол пару книжиц. - Руководства службы по пистолету и автомату, братец. В пистолетах восемь патронов. Патроны Маузера образца девяносто шестого года. Для пистолетов уверенный бой на полста аршин, для пистолета-пулемета до двухсот, а в составе отделения отличных стрелков до четырехсот.
   - Да уж... взвод солдат с такими машинками выкосит эскадрон кирасир. - Цесаревиц задумчиво покрутил в руках вороненную железяку. - Впрочем, с другой стороны... придется караколировать по-новой учиться.
   -Не получится. Почитаешь Уставы тамошней пехоты и артиллерии, поймешь почему. Собственно, нам бы протолкнуть эти Уставы для нашей армии. Но не пройдет, наши старые генералы насмерть встанут, а не пропустят. Дай-то бог принять подобные уставы после первых месяцев боев. - Князь раскурил сигару, и уселся в кресло, жестом пригласив последовать его примеру и цесаревича.
   Кабинет на какое-то время окутался табачным дымом.
   - А представляешь, ТАМ, у них, курить нельзя вне специальных курительных комнат. - Задумчиво сказал великий князь, пуская в потолок кольца дыма.
   - Каждой Марфушечке свои игрушечки. - Цесаревич наконец отсоединил магазин от пистолета-пулемета, и положил его на стол, взяв один из пистолетов. - Это такими вы хотите офицеров на Дальнем Востоке вооружить?
   - Ага. Десять тысяч таких игрушек уже лежат в Охотском остроге. И постепенно завозятся прочие образцы стрелкового оружия и так же артиллерия. Кое-что я сюда привез, завтра покажу Николаю. Правда, оружие ввозят достаточно медленно, младший из баронов блюдет бизнес-план по доставке станков, тракторов и прочего оборудования для промышленности и сельского хозяйства. Но свободного места на кораблях хватает, так что ручеек постоянный. Одних танкеров пригнал уже десяток. Плюс ледоколы, для Владивостока и Петропавловска-Камчатского. Целых пять штук. Многовато, конечно, но запас карман не тянет. Вообще, там деловая жизнь кипит. Не зря Нобели на фон Жменева жалуются Николаю, и настроили против него министров. Но им ходу на Дальний Восток нет. Просто боятся, Евгений-то себя крутым бойцом показал. Настоящий башибузук, не позволит им лезть в его вотчину. А Витте нефть и уголь тех мест сразу не заинтересовали, а теперь поздно. Компаньоны баронов мы да наместник, так что нефть, уголь, рыба и интенсивное сельское хозяйство развиваются бешенно. Побывал я и на ранчо у баронов. Поглядел. Восемь тысяч коров, представляешь? Да хороших пород. Плюс коней около трех тысяч на конезаводах. Причем кони хоть сейчас в строй. Правда, это в основном мустанги американские, дикие. Но казачки на них молятся. Мустанги-то потомки испанских пород, что конкистадоры и испанские переселенцы упустили. Они сильнее монгольских и тувинских лошадок, а по выносливости и неприхотливости не уступают. Так что у фон Жменевых казачьи атаманы всех продаваемых лошадок уже на несколько годов вперед расписали.
   Князь встал с кресла, прошелся по кабинету, и задумчино уставился в окно.
   - А ТАМ как? - Тихо, шепотом, спросил Михаил.
   Князь усмехнулся, открыл дверь кабинета, поглядел в пустой коридор, и аккуратно закрыл ее обратно.
   - ТАМ странно. И страшно в мертвых мирах. Младший барон провел меня по погибшему Санкт-Петербургу. Жутко, словами не передать. Зато в мире президента Путина все живет и прямо-таки плещет. Питер там огромен, ярок, красочен. А Москва какая! Огромные, в сотни саженей дома в центре, так называемая Москва-сити. По словам барона, САСШ или, к моему немалому удивленью, Китай, еще богаче на эти "небоскребы". Но заходили мы накоротко, барон меня даже не стал представлять этому Путину. Мол, не стоит рисковать, окружение Путина хоть и почищено от иностранных агентов, но береженого бог бережет. Прогулялись, зашли в пару магазинов, Ксении и детям подарки купил.
   - Поглядеть бы... хоть одним глазком. - Мечтательно протянул Михаил.
   - Поглядишь еще, если управимся с этим делом. - Чуть посуровел Сандро. Снова уселся в кресло, зло затушил сигару в пепельнице. - Мне показалось, что с нами правители пока не хотят общаться. Обходятся подручными и порученцами, мол, управятся, тогда и поговорим. Ладно. Хватит о ином, Мишкин, у нас тут дел немяряно. Николай тебя на завтра пригласит?
   - На мое усмотрение. Но я приду, обязательно. - Цесаревич встал, и положил руку на плечо друга и родича. - Справимся, Сандро, должны. Обязательно сладим с этой напастью.
   - Ладно. Тогда готовься слушать насколько часов мой доклад государю о делах в наших дальневосточных владениях. А потом поедем сюда. Вроде как синему смотреть. Кстати, барон делает копии, для показа в синематографах страны. Как думаешь, я хорошо получился? - И великий князь довольно рассмеялся.
   Четвертое августа тысяча девятьсот второго года. Санкт-Петербург.
   Следующий день для князя выдался суматошным. Доклад императору о ходе инспекции вышел долгим. Потом обед в Зимнем дворце, когда Сандро буквально засыпали вопросами Аликс и ее девочки. Потом весьма быстрые сборы, и вот императорский кортеж отправляется с частным визитом в гости к великому князю, смотреть синематограф.
   Встреча вышла довольно шумной, дети государя и князя весьма тепло приветствовали друг друга и шумной веселой толпой убежали к ограде, смотреть в новые трубы на Новую же Голландию. Впрочем, через четверть часа их вместе с гувернантами, няньками и казаками и черкесами охраны позвали во дворец, так как все было готово к просмотру.
   И снова удивительно четкое и плавное изображение, на этот раз сопровождаемое хором детских голосов. Дочь и сыновья великого князя заранее объявляли тот или иной подвиг своего отца, коим весьма гордились.
   И снова пришлось смотреть синему по второму кругу, и снова мужчины, откланявшись, ушли заниматься своими делами. А дети и женщины снова и снова переживали, вздрагивали, ахали и охали.
   Впрочем, на этот раз князь повел императора и цесаревича не в кабинет, а в специально подготовленый один из подвалов. Около закрытых на замок дверей невозмутило замерли два молодых черкеса.
   Сыны гор вежливо поклонились Романовым, и снова замерли, как будто их совершенно не волновало, что там внутри. Впрочем, они и сами прекрасно знали о содержимом, перетаскивая в подвал тяжеленные ящики, после чего вытаскивали из них образцы и раскладывая на столах или собирая на полу привезенное великим князем.
   - Вот, смотрите. Это основные образцы обмундирования, стрелкового оружия, защитного снаряжения и легкой артиллерии. - Александр Михайлович широко развел руками, показывая содержимое подвала.
   На широких дощатых столах лежали несколько комплектов военной формы непривычного окраса, ремни, фляги. Лежали стальные каски и легкие пехотные доспехи, небольшие лопаты, сделанные как будто для детей, стояли котелки и термоса.
   Отдельно лежало оружие. Короткие карабины с откидными штыками, уже знакомые Михаилу пистолеты, на прочных сошках стоял непривычно-легкий пулемет. Еще два стояли на соседнем столе - один незнакомый, на треножном станке, а один вроде как узнаваемый, пулемет Максима, но на весьма легком колесном станке.
   Меж столов стояла небольшая пушка и подобная же мортирка.
   - Это - карабин образца сорок четвертого года. Завершающая модель нашей винтовки трехлинейной образца девяносто первого года. Можно сказать, выжимка из двух мировых войн, гражданской, предстоящей нам японской, и нескольких десятков войн и конфликтов поменьше. - Князь взял со стола карабин, откинул игольчатый штык и протянул императору. - Те же пять патронов. Но ствол намного короче, карабин легче, удобнее и разворотливей. И вполне достаточен, по их словам, для обычного пехотинца. Дальше полутора сотен саженей вообще стреляют только очень хорошие стрелки. Точнее, стреляют то многие, попадают только лучшие.
   Николай пару раз передернул затвор карабина, вскинул его к плечу, исполнил пару элементов штыкового боя, и кивнул, возвращая оружие великому князю.
   - Таких нам уже поставили чуть более ста тысяч, к концу года на хранение в арсеналы Охотского острога их ляжет триста тысяч, как и было оговорено. Такие пистолеты, - тут князь взял со стола два обозначенных образца, отличные друг от друга цветом, один вороненный, второй коричневатый, и так же протянул императору. - Завезены все. Ровно десять тысяч на складах. Пулеметы тоже почти все , кроме полной тысяча пулемета Максима, образца тридцатого года. Завезено их пятьсот штук, пока. Больше, чем сейчас у нас вообще есть в войсках. Остатки тоже к концу этого года. И это без вот этих красавцев.
   Тут князь взял со стола еще один пулемет.
   - Это РП-46, ручной пулемет. Та же лента, что и для пулемета Максима, только обычно на пятьдесят или сто патронов. Но весит пулемет в пять раз меньше. Правда, и требует более взвешенного отношения, так как ствол без водяного охлаждения. Надо стрелять аккуратно, беречь ствол. Попробуй, Мишкин. - И князь протянул пулемет цесаревицу.- Для кавалерии сложно придумать лучше.
   Тот тоже бросил оружие к плечу. Потом, установив на стол, опустился на колено, и покрутил стволом туда-сюда, прилаживаясь.
   А тем временем Сандро похлопал по крышке ствольной коробки третий пулемет.
   - СГМ, создан во время Великой Отечественной,то есть в тысяча девятьсот сорок третьем году, и прослужил в войсках почти сорок годов, пока не был сменен еще более совершенным. Позволяет вести огонь с плотностью пулемета Максима, ибо имеет сменный ствол, и при интенсивном огне второй номер просто меняет горячий ствол на остывший. После чего расчет ведет бой дальше. Оба этих пулемета завезены в количествах по пятьсот штук. Теперь... это миномет калибра восемьдесят два миллиметра, а это безоткатная пушка калибром в те же восемьдесят два миллиметра. Эти два огневых средства позволяют сопровождать пехоту фактически во второй шеренге, а коль надо, то и в первой. Таковых уже на складах сто пятьдесят минометов и восемьдесят сорокалинеек-безоткаток. Так же завезен к этим минометам и пушкам десятикратный боекомплект, и налаживается выпуск боеприпасов для них на заводе в Николаевске, принадлежащем фон Жменевым. Там же уже развернуто патронное производство, так называемые роторные линии. Правда, гильзы стальные, да еще неолаченные, хранятся недолго, но для войны самое то. Там патроны долго-то хранить не выходит. Да, еще пули идут новомодные, остроносые. Один пороховой завод ставят в Харбине, там хлопок везти ближе. Еще один, вырабатывающий пороха из древесины, ставят в Хабаровске. Мощностей заводов хватит на приличную европейскую войну, не то что с японцами.
   - Не преуменьшай. Мой венценосный узкоглазый брат собрал уже весьма солидную армию, прям завтра может выставить с полмиллиона человек. Причем отменно обученных. А, по твоим же увереньям, да и по опыту бурской войны, патроны магазинные винтовки жрут в три глотки.Чего там говорить, турецкая война именно это и показала. - Царь подошел к безоткатке, присел на колено, попробовал покрутить рукояти наводки, глянул в прорезь механического прицела, покачал головой.
   - Меня сожрет Куропаткин и остальные, когда эти орудия придут в войска. Так что надо бы что попривычнее.
   - Будет и привычнее. Согласно заключенным контрактам, будут трехдюймовые полковые пушки, трехдюймовые же дивизионные пушки, сорока пяти миллиметровые батальонные, сто двадцати двух миллиметровые пушки-гаубицы. Для обороны портов будут поставлены сто миллиметровые зенитные пушки, по баллистике они превосходят наши морские орудия, и восьмидесяти пяти миллиметровые зенитные и дивизионные. Кроме того, барон начал завоз для армейских нужд автомобилей-грузовиков, грузоподъемностью полторы метрические тонны и пять метрических тонн. Марок "Газель-бизнес" и ЗИЛ-131. Согласно нашему торговому договору, будет ввезено триста грузовых пятитонных моторов ЗИЛ-131, и пятьсот "Газелей". Еще полсотни "Газелей" будут в виде крытого фургона, для перевозки раненых солдат, и десять командно-штабных. Фотографии и тактико-технические данные лежат в сейфе, вместе с остальными документами. Сам понимаешь, по условию договора, мы не имеем права их выносить из этого дома. Да, еще автоцистерны-заправщики будут, и механические ремонтные мастерские на колесах, но это уже отдельно прописано, я сейчас не скажу, сколько и чего.
   Царь, задумчиво перкладывающий на столе каски, шаровары и гимнастерки, встрепенулся.
   - Так, ну-ка, друг Сандро, достань нам с Михаилом фотографии кораблей, что в ином мире осваивают наши доблестно демобилизовавшиеся морячки под командованием не менее доблестно пропавших без вести адмиралов. А то лучше хоть раз увидеть, пусть на картинке, чем сто раз услышать. Как себя чувствуют наши матросики и офицеры с адмиралами там, в мертвом мире?
   - Ну, тот мир не совсем мертв, государь. - Сандро знал, что Никки очень любит, когда его так называют близкие люди, и поспешил немного поднять настроение царю. А то тот, при думах о неизбежной и кровавой войне, явно впадал в меланхолию. - Перед своей гибелью люди смогли спрятать многих своих детей в каких-то криокапсулах, в специальных подземных хранилищах. Сейчас их постепенно выводят из искусственного сна, и покамест размещают в особых интернатах. Так что мир оживает, не удалось костлявой там всех выкосить. А наши морячки, и в больших чинах, и в малых, себя превосходно чувствуют. Осваивают корабли, стреляют, маневрируют, учатся взаимодействию с советскими, то есть русскими, а так китайскими экипажами эсминцев и русскими экипажами сторожевиков, которые набраны в мирах Путина и Язова. И знаешь, неплохо у них выходит, я не сомневаюсь, что они будут здесь, в наших водах, победителями.
   - Тьфу-тьфу, не сглазь. - Цесаревич постучал по крышке стола. - Твой барон говорит, что никто не знает завтрашний день. А уж он-то имеет право на эти слова, сколько миров он прошел, а влюбился и женился здесь, у нас. И Никки, зря ты задержал в казне приданное Анастасье, все ж таки прапрапра и сколь раз там еще правнучка Павла Первого. Причем ведь законная, от первой жены, а не бастард, как все думают. Можно сказать, что наша законная кузина.
   - Тссс. Молчи об этом даже здесь, Мишкин! Не зря Павел спрятал свою дочь далеко в сибирский острог, после гибели при родах своей первой супруги. Ты же со мной и Георгием читал дневники Павла, что хранились в сейфе моего отца. Не дай бог, просочится в народ. Не зря отец сжег при нас в камине эти тетради. - Император нервно передернул плечами.
   - Да ладно, кто поверит тому, что родилась драноница, от жены наследника? Если честно, то и я этому не верю. - Михаил усмехнулся, надевая на себя при этом доспех. - Ого, тяжел этот бронежилет. Потяжелее нашей кирассы. - После чего взял со стола каску, и нахлобучил ее на голову.
   - Тяжел. Но пусть от удачно пущеной с пары сотен саженей винтовочной пули не спасет, зато от большинства осколков выручит. Да и пулю на излете или коя в солдатика или офицера наискось попадет, может удержать или отклонить. Каска тоже в основном противосколочная. - Сандро подошел к цесаревичу, и помог ему управиться с застежками допеха. После чего, для комплекта, обвешал Михаила прилагающейся аммуницией, и вручил карабин. - Ну, как?
   - Тяжеловато... Но коль не бегать обосо, то пойдет. - Цесаревич прошел туда-сюда по подвалу, сопровождаемый любопытным взглядом императора. - А в атаку в таком бежать тяжеловато.
   - В атаку вообще не стоит бегать, иначе как после серьезной артиллерийской подготовке, и подкравшись во время оной к траншеям наприятеля. Но тут у пехотинцев яйца должны быть медные, как говорят англичане. А насчет дракона... Анастасья оборачивалась в одном из мертвых миров, по словам барона. От перепуга. Тот ее бегать и ловить по мертвому Лондону устал, жутчайшее место по его словам. Да, нам корона английская нужна? Барон готов устпутить за разумные деньги. Вот так-то, вот вам и сказочки. Никки, надо бы признать брак, и ввести ее и Евгения ко двору. Хотя им обоим и на дальнем-то востоке хорошо. Да и титул передать хоть бы их сыну или дочери, не годится, когда княжеский род прерывается при живых наследниках. Кстати, императрица китайская пару раз принимала и барона с баронессой, и княжну Линь. И весьма и весьма ласково принимала. Знаете, китайцы вообще относятся к драконам с благоговением. И очень может быть, что она в курсе происхождения Анастасьи. - Александр Михайлович наконец-таки вытащил из большого сейфа пару толстых и увесистых книг, весьма большого формата. - Смотрите, Ваше Императорское Величество, что приобрела Россия, покупая кота в мешке.
   Впрочем, царь не сразу взял книги, обмысливая рассказ князя о том, что пусть и весьма далекая родственница правящего дома оказалась драконой. Потом махнул на это рукой и перекрестился, не в силах принять это, и уж тем более, поверить. И подошел к столу, куда Сандро сгрузил фолианты.
   - Так, что там? Вроде как договор шел о броненосцах, крейсерах и так называемых эсминцах и сторожевиках, насколько я помню. - Император уселся на тяжелый стул и открыл первый том, вчитался, медленно перелистывая страницы.
   Читал он внимательно, тщательно рассматривая фотографии и чертежи кораблей. Но вскоре взорвался от негодования.
   -Они что, издеваются? Броненосцы береговой обороны подобны нашим балтийским, и названия "Потапыч", "Копатыч", "Топтыгин"!!! Что за "Аю-Аю"?!!! Что за медвежий цирк? "Ведмидь", чтобы их... - Царь несколько спокойнее перелистнул страницу, вчитался. - Ну, здесь более-менее. "Хасбулат", "Горыныч", "Кожемяка", "Добрыня". "Фархад". Это, кажется, сказочный богатырь из Туркестана? Ну, тоже наш. Наши броненосцы-рейдеры тоже богатырские имена носят. Правда, вот эти крейсера староваты, староваты... хотя названия подобрали для парусных кораблей подходящие, "Флибустьер", "Ушкуйник", "Буканьер"... пиратский отряд. Но старого проекта эти родичи "Ушакова", весьма не новомодные.
   - Государь, все корабли не просто модернизированны, они пересчитаны и максимально, в рамках размеров и возможностей, переделаны. Корпуса и броня из отменной стали, лучше английской и Круппа, машины максимально наилучшие, пушечное вооружение тоже. На этих крейсерах, а точнее, фрегатах, только надводные внешние обводы и мачты сохранены, для увеличения автономности. Пушки новейшие, сам посмотри. По три длинноствольные, сорока пяти калиберные восьмидюймовки в левых и правых бортовых казематах, плюс скорострельные пятидюймовки по три на борт, и противоминосное вооружение из восьмидесяти пяти миллиметровых пушек, коих целых двенадцать. И это заместо стодвадцаток на наших "Нахимове" и "Ушакове". На "обережных" броненосцах точно так же. Корпуса из новой и лучшей стали, броня тоньше, но лучше. Пушки в башнях на новых станках, с возвышением в тридцать пять градусов. Система управления огнем на кораблях новейшая, здесь, в нашем мире, таковой еще долго не будет. А названия... фон Жменев сказал, что все мозги вывернул наизнанку, пытаясь придумать названия для почти шести десятков броненосцев, крейсеров и эсминцев, да еще сторожевых кораблей два десятка. Ни Язов, ни Путин к названиям кораблей никакого касательства иметь не хотят. Да, и как сказал старший представитель Язова, контр-адмирал Жилин, не название красит корабль, а дела его экипажа. Совершат эти "медведи", "богатыри" да "императоры" подвиг - прославятся на весь мир. А проигрыш ничье имя не красит.
   - А чего они нефтяные машины не установили на броненосцы и фрегаты? Остальные ведь крейсера и эсминцы все нефтяные? - Царь, все еще недовольно хмурясь, перевернул очередную страницу из толстой и тяжелой мелованной бумаги. Недоуменно прочел строчку о главном калибре, перечел и поднял глаза на князя. - Сандро, тут ошибки нет? Шестнадцать дюймов при пятидесяти калибрах длины ствола? Что это за монстры? "Иван Грозный", "Чингисхан", "Амир Тимур"... хоть тут названия кораблям подходят. Хм, "Павел Первый" и "Узбек-хан"? Они точно издеваются!
   - Скорее всего. - Согласно кивнул великий князь, на этот пассаж императора. - На мой вопрос, почему именно так назвали эти корабли, барон ответил, что для наиболее мощных кораблей группы были подобраны имена наиболее сильных правителей, проживавших на территории империи. И Павел, и Узбек-хан, по его утверждению, соответствуют этим условиям.
   Царь в волнении прошел туда-сюда по подвалу, остановился около пушки и со злостью пнул колесо. Естественно, ушиб ногу.
   - Надо же, как накачали. - Сморщившись, и прихрамывая, Николай дошел до стула, и уселся на него. - Да, колеса на этой пушке из того самого искусственного каучука? Ох и наделал он шума, когда его наша компания запатентовала. Британия и САСШ не знали что делать, но мы их успокоили тем, что пообещали весь искусственный каучук оставлять внутри империи на тридцать годов.
   -Читал, читал. Знаешь, градоначальник тамошнего, оживляемого Владивостока, господин Черномырдин, назвал их "идиотами, профукавшими огромный рынок". - Сандро усмехнулся. - Как он выразился, "хотели как лучше, а вышло как всегда".
   - Ну, никто же не думал, что вы уже установили готовый завод в Хабаровске. И что через полгода он начнет массовый выпуск продукции. Эти ваши "зоны особого контроля" отменно работают, не позволяя шпионам собирать информацию. А "зоны повышенного интереса" напротив, отвлекают народ по всему миру. Завод по выделке дирижаблей в Новониколаевске, например. Когда его начали строить три года назад, все смеялись надо мной и вами. А сейчас, когда наши дирижабли с жестким корпусом длиной в полсотни саженей, уже целых четыре, очень и очень уверенно летают и выполняют рейсы в интересах нашего Географического общества - воют от зависти. И ведь мы даем заниженные характеристики нашим воздушным кораблям. И на выходе еще три, и вообще, через год, по выходу на проектную мощность, каждый месяц по паре этих небесных кораблей должно выходить.- Император успокоился, и снова открыл книгу, рассматривая фотографии и чертежи эсминцев и сторожевиков, и читая их характеристики. - Да уж. Миноносцы. Скорее крейсера второго, а то и первого ранга. И все-таки я не понял, почему на половине этих миноносцах экипажи из китайцев. Я не спорю, на Ялу они дрались смело и мужественно, но неужто не могли русских набрать? Ладно, я согласился с корейцами на этих "морских охотниках". Пограничная стража, даже императорская - это не императорский флот, да и на самом деле, они японцев ненавидят за эти века разбоя. Но на такие корабли, и китайцев...
   - Сложно было набрать еще почти десять тысяч моряков, которые способны управлять этими весьма сложными кораблями. Причем без потери боеспособности основных флотов Российской Федерации и Советского Союза. Вспомни наши ухищрения и махинации, на которые пришлось пойти, чтобы обеспечить нашими экипажами закупаемые броненосцы и фрегаты. Хорошо, что наши Рожественский, Макаров и Небогатов в таком почете у моряков, достаточно было личных писем за их подписью, и твоего высочайшего личного обещания о земельных наделах и налоговых послаблениях, для демобилизовавшихся младших чинов. Да еще перевозку согласившихся с Черного и Балтийского морей в Приморскую область удалось скрыть скандалом с пропажей без вести трех адмиралов и пяти десятков молодых и не очень офицеров. Хорошо хоть, молодыхю только призванных матросов никто из наших врагов не считает. - Князь усмехнулся, вспомнив эту аферу. - А у Китая там, в мирах президента Путина и маршала Язова, эти корабли, эсминцы, построенные по лицензиям из России, основные корабли флота. И их много, а матросы служат срочную службу. Поглядел я на них - отличные моряки, можно сказать - отменные. Могут стать полностью нашими, а не временными подчиненными, если найдем своего русского жениха для княжны Суонь. Только сложно это будет сделать, бароны неволить девицу не будут, так как старый относится к ней как к своей дочери. Молодые же как к сестре родной. А у барышни и красота, и происхождение, и внушительное приданное позволяют быть весьма переборчивой. Разве Михаила отправить, может быть, сумеет очаровать? - Александр Михайлович усмехнулся, глядя на покрасневшего от возмущения цесаревица. - Умница, красавица, китайским боксом владеет, великолепная фехтовальщица, стреляет бесподобно, знает окромя русского и родного китайского еще английский, испанский и немецкий. По-немецки так разговаривает, что губернатор Циндао ее за берлинку готов принять.
   - Надо подумать над этим, свежая кровь в нашей династии не помешает. Тем более. что девица на самом деле красотуля. - Совершенно серьезно сказал царь, окончательно добив этим младшего брата, и пододвинул к себе обе книги. - Окрас кораблей интересный. Я так понимаю, что "обережные" таким образом прятаться будут под берегами? Как "морские охотники"? - На фотографии был изображен "Копатыч" в камуфляжной желто-коричнево-зеленой раскраске. - Да, его сложно заметить будет, тем более в сумерках. А он меж тем спокойно выцелит да как врежет из своих десятидюймовок. Но почему эбры и эсминцы таких хитрым образом раскрашены?
   - На броненосцах и фрегатах нанесен так называемый искажающий камуфляж, так как их издали выдает дым из труб. Окрас дробит силуэты кораблей, и мешает точному прицеливанию на больших дистанциях боя. А крейсера "девичьего отряда", эсминцы и сторожевики в "цифровом" камуфляже, он призван скрывать их присутствие максимально долго, пока не выйдут на дистанцию уверенного пуска торпед или артиллерийского залпа. Причем на всех этих кораблях торпеды весьма приличного калибра, и очень серьезной дальности.
   - И должны мы будем только за эти корабли первого ранга больше ста пятидесяти миллионов рублей золотом. - Угрюмо протянул царь. - И обеспечение экипажей уже на наших плечах, хорошо хоть Витте об этом не догадывается. Да еще за стрелковое оружие, аммуницию, артиллерию и моторы нам платить приходится по факту прибытия грузов, ладно хоть бароны нам беспроцентный кредит обеспечили золотом. Хорошо этому вашему Евгению - сходил куда надо, набрал золотишка тоннами и горя не знай. - Последнее предложение было прямо-таки наполнено злобой и завистью.
   -Не совсем так, государь. - Чуть выждав, ответил на эту тираду великий князь. - Сам посуди, кроме него и его сестры мы вообще никого не знаем, кто мог бы ходить меж миров. И нам просто очень сильно повезло, что Анастасия сразила младшего барона наповал. Именно потому он и занялся нашим миром, помогая нам. Не забывай, что и Путин, и Язов, да и сам барон потомки мятежников и карбонариев. И именно барон сподвиг диктатора Язова на помощь нам в полном объеме, а так же Путина и китайского диктатора Синь Дзяопина. Ну и кроме того, Никки, не забывай об Ипатьевском подвале. Да и самом Космическом Шторме забывать не стоит, хоть он и будет через два с половиной века.
   - Я так думаю... - Тут цесаревич усмехнулся, и весело поглядел на царя и князя. - Надо же, я думать начал, и мне это начало нравиться. Так вот - эта война будет нашим экзаменом перед господами Язовым и Путиным. Если справимся - то нас примут всерьез. Ну а если нет, даже с их огромной помощью - нас сметут походя. Не стоит смотреть на младшего барона как на одного из главных игроков. Он весьма могуществен, но решения принимает не он, он исполнитель. Да, богат, очень богат, да, мироходец. Но он не приносил присягу на верность нашему дому, если вы забыли. Он, фактически, иностранец, чужеземец. И представляет просто чудовищную силу. Не думаю, что в этом варианте что-то угрожает твоим девочкам и Аликс, брат, те, кто стоят за бароном не мясники или вандалы. Но вот именно нас, как мужчин дома Романовых, в случае неудачи в этой предстоящей войне - не станет. Причем вполне вероятно так, что никто в мире не подумает, что нас убили. Ты ж рассказывал, Сандро, насколько умелые у них доктора? Выращивают и пришивают руки-ноги, могут даже голову уцелевшую посадить на колбу с физраствором и она жить будет, пока тулово новое не сделают. Так вот, если они так умеют лечить, то представьте, как они умеют убивать. И этот твой новый слуга-синематографист. Он вполне может быть тем человеком, который нас и прикончит. - Михаил зло усмехнулся.
   - А он не человек, братец. - тут уже пришел черед грустно усмехаться великому князю. - Он киборг.
   - Кто? - Брови императора взлетели вверх.
   - Киборг. Кибернетический организм. Голем, иначе говоря, искусственный человек. Иномиряне не стали рисковать, ведь Лацис будет налаживать беспроводную связь с Дальним Востоком и Сибирью, и содержать ее. А чем-чем, благодушием никто из этих людей не страдает, и они прекрасно знают, что человек слаб. Послать сюда большую команду - привлечь внимание. А Лацис слова лишнего не скажет никому здесь, кроме меня. Пытки, подкуп, шантаж для него бесполезны. А знания огромны.
   - Знания, говоришь, огромны... а спроси ка ты этого киборга-голема, возможно ли ко мне в дворец вывести эту связь? Ну, чтобы я не мотался к тебе ежедневно. - Царь достал свои часы, и глянул время. - Так, господа, нам пора к нашим семьям. Что ты еще хотел мне сказать по поставкам оружия и снаряжения с техникой?
   - Вот, государь. ОНИ предлагают нам сто тысяч самозарядных винтовок под наш патрон, плюс тячачи гусеничные двух типов, МТ-ЛБ и АТ-С. И самоходные колесные броневики моделей БРДМ-2 и БТР-40. Плюс всевозможную армейскую оптику и приспособления для проводной армейской связи. - Князь вытащил из сейфа тетрадку потоньше. - А так же новые орудия главного и среднего калибров, для установки на наши старые броненосцы, с системой подач боеприпасов и прочим. Обещают установить в Охотском заводе за полгода на оба эбра, со старыми двенадцатидюймовками.
   - Броневики покажи, что это такое, и тягачи. - Царь и цесаревич наклонились над альбомом, разглядывая иллюстрации и читая характеристики.
   - Так... берем все, но под кредит баронов фон Жменевых. Сколько дадут, столько и возьмем. И приспособу к тягачам закажи, вроде телег или саней. Не все им пушки таскать, пусть и провизию и прочии военные грузы перевозят. Сообщай об этом барону, Сандро. И пошли наверх, а то нас потеряют наши дети. - Николай Второй решительно встал, и двинулся к двери. Задержавшись около пехотной формы, вытащил из кармана крохотный блокнот и что-то в нем записал. И вышел, сопровождаемый братом и кузеном.
   Царь шел, и мысленно облизывался. Да, он опять вляпался в кредитную историю, и уже обязался выплатить свыше трехсот миллионов полновесных золотых рублей. Именно столько набегало за корабли, оружие, аммуницию и технику. А будет, и царь был в этом уверен, раза в два больше в самом экономичном варианте. Но дело того стоило, ибо он знал, что только прямые военные потери при поражении Российской империи в той войне составили в мирах Язова и Путина миллиарды рублей. Не считая революций, которые были подстегнуты поражением в войне. Так что дело того стоило, тем более, что займы беспроцентны. Конечно, отдавать придется, не настолько он самонадеян, чтобы ссорится с людьми, которые обладают знаниями и мощью будущего, да еще способны к некоторым чудесам. Но отдавать придется богатствами земных недр, которые эти союзники сами добудут и переработают. И землями, которые только предстоит завоевать. Так что пусть, лучше синица в руках, чем журавль в небе.
   Тут император и самодержец всеросийский остановился, да так резко, что шедший за ним Михаил чуть не врезался в брата.
   - Так... на бога надейся, а сам не плошай. Михаил, завтра же выезжай в Севастополь, и готовь к переходу два броненосца. Выбирай лучшие, которые и дойдут, и служить будут, а не в доке стоять. Замаскируем это все под учения внезапные, и императорский смотр. Как подготовишь, мы с тобой выведем эти корабли под своими вымпелами в Средиземное море, а там отправимся домой на дирижаблях, а корабли отправим на Дальний Восток, но сначала с официальным визитом в Сан-Франциско. Представителем императорской фамилии будешь ты. Поглядишь на тамошних девиц, мало ли, может кто по душе придется. Мы императы всероссийские, нам законы о невестах хоть и писаны, но мы их и поменять можем. Слишком перероднились мы в Европах, слишком. Потом всегда можно будет визит сократить из-за политической обстановки. И да, запланируем остановку дирижаблей в Стамбуле. Проведем прямые переговоры с султаном о вечном мире меж Россией и Турцией. Хватит лить русскую кровь за болгар, румын да греков, которые сразу в иную сторону от России смотрят. Не нужен нам Царьград, не сдался совершенно. Дешевле Мурманск отстроить, да Северодвинск, да купить пяток мощных ледоколов у барона, для прохода по северам. Хватит нам земель, Корею бы с Маньчжурией переварить да не подавиться. А с турками договора хватит о беспрепятственном проходе наших кораблей через Проливы. Больше ничего от них и не надо. У нас своего народу столько, что до Урала локтями толкаются.
   А про себя подумал, что еще надо как-то с поляками развестись без больших потерь, и с финами что-то сделать. А то эти горячие парни еще попьют русской кровушки. Впрочем. А чего придумывать? Финны народ северный? Северный! Вот и сделать из них основное население дальневосточного севера. А что, места там богатейшие, зверья да рыбы полно. Вон американцы как Аляску обживают, золота вроде как на двести миллионов уже намыли. Так и на Камчатке то же надо устроить, да при императорском содействии. А то бароны фон Жменевы под себя весь восток империи подомнут, вон, его Императорский залив уже выкупили в бессрочное пользование. Пусть сейчас там кроме константоновского поста вообще глухомань. Но бухта-то вообще одна из лучших в мире для базировапния флота. Надо будет эту мысль обсудить с Сандро, тот со своей "безобразной" кликой пусть посоветуется, да помогут чем могут. Да и самому посидеть пару-тройку вечером с географическими картами и докладами изыскательских партий, блокнотом и карандашом.
   С этими мыслями царь и вышел к семье, которая дважды пересмотрела синему, а теперь весело играла в новомодную игру "Монополию". И усаживаясь вместе с братом и кузеном за большой стол, к Аликс, Ксении и детям, пожалел себя. Ну все меньше и меньше времени остается на такие простые и радостные занятия. Все-таки царская доля весьма тяжкая.
   Четвертое августа тысяча девятьсот второго года, около Шантарских островов. На борту "большого морского охотника" " Ноль двенадцать - красный".
   Старый сивуч недовольно поднял свою тяжелую голову, и поглядел на проходящий мимо корабль. Эта железная, раздражающая его лайба с двуногими уже три часа крутилась около острова, на каменистом пляже которого так хорошо отдыхается. Теплый дождь омывает и массирует уже немолодое тело, капли забавно стучат по седым усам. Хорошо, но эта самоходная железяка его нервирует!
   А раскрашенный в камуфляж морской охотник под выписанным красной краской номером "ноль двенадцать" лег в дрейф в полумиле от острова.
   - Господин поручик, какие новости? - Из открывшейся двери на полубак вышел осанистый немолодой капитан второго ранга. Правая нога у него заканчивалась значительно выше колена, ниже был деревянный протез, придающий офицеру вид бравого пирата.
   - Ждем, ваше высокоблагородие. До окончания расчетного времени еще сорок минут. - Черноволосый, черноглазый, с узкими черными же усами на круглом лице, поручик от адмиралтейства подчеркнуто четко козырнул начальству. Любит немного фрондировать, выставляя себя сиротой казанским, но у каждого свои слабости. - На радарах никого, "ноль третий - красный" и ноль четвертый - красный" так же никого не наблюдают. С нефтяной платформы сообщают об обычных рыбаках, береговые посты так же не заметили ничего необычного.
   - Все-таки крайне удобная эта ваша новомодная радиосвязь, Ван Дунгович. - Довольно кивнул командир дивизиона морских охотников, переходя имя-отчество со штурманом, ибо кроме как легкой усмешки фрондирование поручика у него ничего не вызывало. - Как думаете, барон выведет караван как обычно, за пятнадцать-двадцать минут до окончания расчетного времени?
   - Скорее всего - да, Борис Евгениевич. Посеешь поступок - пожнешь привычку. А товарищ Жменев уже более двадцати раз выводил караваны именно в таком временном промежутке. - Кивнул головой офицер-кореец, и извинившись, взбежал по трапу наверх, на мостик.
   А капитан второго ранга с некоторой завистью проводил его взглядом, и оперся руками на леер. Ровный и сильный дождь гулко бил по новомодной прорезиненой ткани плаща-накидки, брызгал в лицо, стекал на крашеную в красный цвет стальную палубу, и сбегал в шпигаты. На носовой артиллерийской восьмидесяти пяти миллиметровой установке расчет прятался от ливня под натянутый от броневого щита полубашни навес.
   - Идут! - С мостика свесился командир охотника. - Есть всполох, Борис Евгениевич!
   - Слава тебе, Господи! - Одноногий моряк широко перекрестился, глядя на появившуюся в кабельтовых восьми от него радужную арку, вспыхивающую всполохами, как северное сияние. Прямо из под которой, из ниоткуда, прямиком на выкрашенные белым створные камни выкатился еще один большой морской охотник. Четко заложив крутую дугу, он остановился рядышком с "ноль двенадцатым". Который раз он уже видит это зрелище, и каждый раз сердце замирает перед чудом господним, врученным в руки людские.
   - Доброго вечера, Борис Евгениевич. - С корабельного мостика крикнул высокий молодой мужчина в дождевике и коричневой широкополой шляпе. - Принимайте по счету.
   - Есть принимать, господин барон. - Усмехнулся в роскошные усы комдив, глядя на выползающие из-под арки сухогрузы "река-море". Ему их вести до Николаевска, можно и пересчитать.
   - Семь. - За этим сухогрузом арка погасла. Одноногий комдив поглядел на отошедший на десяток кабельтовых "морской охотник" барона, и зашел в тамбур, где неторопливо поднялся по наклонному трапу на ходовой. Кивнул,принимая рапорт командира "охотника", и потребовал связь с фон Жменевым. Взял протянутый штурманом рыжий микрофон, и выслушав ответ дежурного офицера "ноль одиннадцатого - синего", наконец услышал барона.
   - Слушаю, Борис Евгениевич.
   - Принимаю командование конвоем, Евгений Эдуардович. Вы на своем "ноль одиннадцатом - синем" идете замыкающим, до Николаевска. Следите за водой, сильные дожди, в Амур смывает всяческую гадость, можно на топляк налететь.
   - Есть следить за водой, Борис Евгениевич. Встаем в хвост обеспечиваем охранение.
   - Добро. Конец связи. - И капитан второго ранга вернул микрофон корейцу. - Господин лейтенант, ваш корабль возглавляет конвой, господин поручик, принимайте голову ордера, ведем караван в Николаевск.
   - Есть! - На мгновение браво вытянувшись, молодой офицер повернулся к рулевому, и коротко отдал команду на корейском. Так же коротко продублировал команду голосом в машинное отделение, и "морской охотник" на пятнадцати узлах пробежал широкой дугой, возглавляя караван грузовых судов. "Охотник" же, приведший корабли сюда, отошел назад и чуть левее, взмористее, прикрывая конвой от маловероятных, но возможных опасностей.
  
   Четвертое августа тысяча девятьсот второго года, около Шантарских островов. На борту "большого морского охотника" " Ноль одиннадцать - синий".
   - Все, товарищ Ким, сдаю полномочия. Дальше командует командир "красного" дивизиона. - Я повернулся в невозмутимому плотному корейцу. За эти неполные три года, что мы знакомы, ни разу не заметил за ним проявление хоть каких-либо сильных эмоций. И конвои со мной через миры водил, и японских, да и американских браконьеров расстреливал лейтенант Ким с совершенно спокойным выражением лица. - Я в каюту. Немного отдохну.
   - Слушаюсь, товарищ Жменев. - Лейтенант Ким, он же командир этого кораблика, вежливо кивнул. - Я распоряжусь оповестить вас обо всем, что не входит в задачи проводки конвоя.
   - Хорошо. - Кивнул я, и, пожав плотную, словно доска, руку корейца, спустился на шкафут, и вошел в надстройку. Пройдя по короткому коридору, приложил ладонь на считыватель, и шагнул в открывшуюся дверь.
   Моя каюта по левому борту, крохотная, но двухместная. На верхней полке сейчас неподвижно лежит Гунар, мой киборг. Врач, массажист, повар, охранник. Слуга, короче. Положен мне по здешнему статусу слуга, хоть тресни. А эксплуатировать человека - ну не по душе мне. С этим надо вырасти, чтобы спокойно принимать помощь от подчиненного тебе человека как должное.
   - Вы себя совершенно не бережете, Евгений. Вторая проводка конвоя за неделю сюда, плюс вы гоняли проводку из мира Путина в свой мир, у вас сильное утомление.- Сверху негромко, но очень четко произнес киборг, совершенно при этом не пошевелившись. Он вообще может лежать неподвижно очень долго, сутками. Вводит свой организм в состояние анабиоза, оставляя действующими минимум датчиков, и гоняет в уме какие-то игры.
   - На неделю все. Перерыв меж проводок. Только доведу "Настеньку" до Порт-Артура, и отдыхать.- Я плюхнулся на нижнюю койну, и потянулся, откинувшись на кожанную спинку. Стянул с себя сбрую с пистолетами, и повесил ее на крючок в изголовьях. Скинул тапочки, которые надел при входе в каюту, от души зевнул, и завалился на плотное покрывало, поудобнее устроив подушку. - Разбудишь на входе в порт Николаевска.
   - Есть. - Гунар мягко, как большой кот, спрыгнул сверху, и нагнувшись, поставил мои тапочки идеально параллельно. Все, будет бдить, охраняя мой сон. И читать при этом, на этот раз "Чудеса техники", толстенную и шикарно иллюстрированную книгу, которую я купил в Порт-Артуре. Нравится моему киборгу-одержимому читать именно бумажные книги, особенно здешние, с ятями и ерами.
   Еще ему очень нравится рыбалка, ну просто тащится от спининговой ловли Гунар, как удав по стекловате. И я ему здорово задолжал, когда киборг успел оттолкнуть ВК Сандро с пути марлина, влетающего на "Настеньку". Навздела бы рыбина нашего князя на свой меч, нанизав словно энтомолог мотылька на булавку. Вот бы здорово это было для нашего проекта, ну просто шикарно. И ведь не предусмотришь такие моменты, просто невозможно спрогнозировать чужое поведение. Как говорится, неизбежные на море случайности. А бросать все наработанное просто жаль. И вмешиваться, устраивая революцию или дворцовый переворот, уже поздно. Слишком сработались с людьми, настолько, что они стали нашими. А военные моряки своих не предают. Не всегда можем помочь, да, но не предаем.
   Глава первая.
   Третье июня тысяча девятьсот девяносто третьего года. СССР. Москва. Кремль.
   - Нет, ну каков наглец! Вы смотрите, товарищ маршал, каков ссопляк. - При этих словах высокий и плотный молодой человек в одежде стиля "милитари", очень модного в последнее время в Союзе, еле заметно дернулся, но сумел себя удержать. Маршал, сидящий лицом к нему за рабочим Т-образным столом, это заметил. А вот распекающий молодого человека партийный чиновник нет. - Вы смотрите, что он предлагает - помочь императорской власти в России победить в русско-японской войне. Да именно поражение в этой войне наиболее явно высветило недостатки царизма, обнажило его гнилую сущность! И позволило, в конце концов, совершить социалистическую революцию! Напротив, необходимо изо всех сил помочь товарищам Ленину и Сталину, в деле свержения царской власти!
   - Извините, вы троцкист? - Неожиданно спросил распекаемый.
   - Что?!!- чуть не подпрыгнул чиновник. - Да как ты смеешь, щенок?!!
   - Еще раз меня оскорбите, и я сверну вам шею. И обеспечу беспокойное посмертие. - Стоя навытяжку, совершенно спокойно пообещал парень, который явно пришел в бешенство, но пока еще не проявил это физически.
   -Да я... - Неизвестно, что хотел сказать партфункионер, но тяжелая ладонь маршала прихлопнула по столу.
   -Цыц! Тихо оба! - Язов неторопливо встал. Поглядел на пламенеющего искрометной яростью чиновника, на спокойно стоящего парня, и скомандовал. - Старший матрос фон Жменев, подождите в приемной. Кругом, шагом марш!
   После чего неторопливо вернулся на свое место, и медленно набулькал в высокие стаканы ташкентской газированной минералки. Бросил в каждый по нескольку кубиков льда.
   - Пейте. И успокойтесь. Вы один из лучших наших аналитиков, что именно в вас поднимает такую волну протеста? И кстати. Вы зря так резко с нашим старшим матросом пытаетесь обойтись, он убивец еще тот, в наш мир дорогу кровью своей и чужой проложил. - Маршал подвинул стакан с холодной минералкой чиновнику из МИДа. Сколько у него их таких перебывало за эти четыре года, когда он пинком в могилу сместил Горбачева с поста Первого Председателя и Президента. Скольких расстреляли за дела не слишком хорошие, а скольких отправили колхозы поднимать на Дальнем Востоке. И если этот слюной заходится и хрипит в правдном гневе, значит чует за собой правду.
   - Товарищ Маршал Советского Союза! Именно поражение в войне тысяча девятьсот четвертого - девятьсот пятого годов показали гнилую сущность Российской Империи. Именно эти события спровоцировали Кровавое Воскресенье, крестьянские волнения и восстания рабочих, вылившиеся в революцию 1905 года. Столыпинские суды над крестьянами, расстрельные тройки-трибуналы из офицеров - именно это сподвигло очень инертных крестьян в сторону социал-революционеров, а потом и в сторону РСДП(б).
   - То есть, если именно в этот момент царь не потерпит сокрушительного поражения, то у Российской Империи есть шанс на будущее? Я прав, товарищ Семенов? - Неожиданно жесткий тон маршала заставил вытянуться чиновника в струнку.
   -Да, товарищ маршал. Если именно сейчас царская Россия одержит убедительную победу, а потом еще сумеет вывернуться меж сложных внешне- и внутреполитических проблемм, то у нее есть будущее.
   - Хм... - Язов постучал пальцами по столешнице. -Ответьте предельно честно. Вы троцкист? Или сталинист? Или последователь Брежнева?
   - Скорее, Хрущева, товарищ Верховный. - Чиновник уже успокоился. Обладая отточенным нюхом, он понял, что опасность миновала. И сейчас ему всучат очередную нерешаемую задачу. Ну, и ладно. Коль его коллектив сможет решить эту задачу - честь ему и хвала. Не сможет - задача изначально нерешаема, и отрицательный результат это подтвердил.
   - Тогда слушайте поручение. Неоходимо разработать систему мер и действий, при которых Российская империя сможет пройти эти двадцать лет. Не развалившись, и не свалившись в ад гражданской войны. Необходимо обеспечить эволюционное развитие, медленно и поступательно обеспечивающее движение политического утройства страны к социалистической модели, скажем так, "швейцарского" типа. То есть конституционная монархия и очень мощное социальное общество. А еще лучше - социалистическое общество.
   -Но... - Семенов попытался было возразить.
   -Война не ваше дело. Ей займутся именно те, кто и должен заниматься войной. Пока, первоочередная ваша задача - сходить со Жменевым в ту Россию, создать базу для постоянной экспедиции, убедиться в тождественности нашей образца конца девятнадцатого века. Задача ясно? Учтите - сумеете выполнить, так не только Ленинскую получите, но я вам и Нобелевскую по истории обеспечу. Работайте, товарищ Семенов, время не ждет. И отравьте ко мне этого мироходца, пока он не слинял через фикус.
   Глядя вслед вышедшему чиновнику, маршал пробормотал:
   - Хрущев, Троцкий... одного поля ягодки. Не были бы обезглавлены комитеты, хрен бы ты куда поднялся... - После свержения Горбачева пришлось убирать большинство из партийных чиновников верхнего и среднего звена. Кто-то из них успел сбежать за кордон, кто-то просто успел спрятаться, и лечь на дно. Комитет госбезопасности тоже работал чере пень-колоду, вероятно, саботируя многие распоряжения. Вера была только в армию и флот, и еще в советскую милицию. К немалому удивлению маршала, большинство милиционеров служили за совесть. Да и простой народ, постепенно вышел из растерянности и начал поддерживать маршала. По крайней мере, опросы свежих призывов говорили об этом.
   А работы было очень много. Все было вспыхнувшие на окраинах националистические выходки были погашены быстро, жестко и кроваво. На западе больше года не умолкал вой и стенания о погибших бойцах за свободу. Но когда на это не обращают внимания, а продолжают свое дело, то капиталисты перестают тратить деньги. Разве несколько радиостанций продолжают подвывать в эфире.
   Так же жестко прошлись по расплодившимся было рекетирам и их подопечным. А то дожили, даже фильмы слезносопливые про всякую уголовную шваль снимать начали. К сожалению, и тут не обошлось без стрельбы и потерь, но показательные расстрелы свое дело сделали. Криминал притих.
   Предприятия до сих лихорадит, но все-таки основные планы выполняются. Слава богу, голода и серьезных проблем со снабжением удалось избежать. Сложности были и есть, но выправляются. Особо помогло почти полное прекращение снабжения всяких околосоциалистических режимов, да и выключения режима благоприятствования странам СЭВ. Не до помощи сейчас, быть бы самим живу. И очень плавно начат вывод сухопутных войск из Европы. Авиация и ПВО там еще надолго останется, а вот ударные группировки начали выводить. Ибо сколько волка не корми, а он в лес смотрит. Так и европейские, так называемые соцстраны, готовы прям завтра рвануть в то же НАТО, только дай послабуху. Но хер им по всей морде!
   Страна третий год кряхтела и охала от превентивных звездюдей, кои были выданы многим и многим. Но жила и работала. И разваливаться не собиралась ( а такие планы были, ох были. Читал маршал признательные показания некоторых покойных ныне Первых Секретарей), схваченная и стянутая жесткой армейской дисциплиной.
   Возвращение полгода назад пропавшей было в восемьдесят девятом году эскадры грянуло как снег на голову летним вечером. А уж те сведения, что они привезли... это был такой козырной туз, который позволил успокоить и Америку, и все НАТО. И попробуй, не поверь. Когда эскадра нырнула в Черном море, а вынырнула на Тихом. Да еще с собой десяток трофейных линкоров разных типов привела. И самое главное - разумный остров.
   И знания о грядущем апокалипсисе. Сейчас весь запад свихнулся на выживательстве, все копают себе личные убежища, закладывают на хранение продукты, горючее, и так далее. Перекопали все Европу уже, в Америке-то попроще, страна намного вольготнее. Фильмы-катастрофы бьют все рекорды. Японцы массово делают себу харакири и сеппуку, некоторые острова реально обезлюдели. Китайцы молчат, но особых шевелений около границы не видать, и армию не мобилизуют, так что Мао с ними.
   Одни индусы пляшут и танцуют на развалинах цивилизации, снимая в своем Болливуде одну за другой трагедии в индийском стиле. Странный народ.
   Еще один пласт информации был не то, чтобы засекречен. Маршал прекрасно понимал, что пять тысяч моряков, прошедших через иные миры - те еще певцы оперы. И слушать их будут в каждом колхозе, в каждом городе, куда уедут демобилизованные срочники. И то, что контрреволюция сумела победить в мире Путина, сохранить в секрете не удастся надолго. И потому это не стали скрывать. Напротив, решили устроить идеологическое наступление, расскзазывая о возникших в результате этой контрреволюции и последующего за ней развала Советского Союза бедах и проблемах. В течении трех месяцов вечерами, после программы "Время", шел "Специальный репортаж", в котором последовательно показывали развал Союза, стремительное обнищание народа, разруху и смерть заводов, обнаглевших капиталистов, творящих беспредел в стране и на планете. Атаки Югославии, уничтоженный Ирак и Ливия, рухнувший в средневековье Афганистан, с таким трудом за уши вытаскиваемая из горнила гражданской войны тамошней чуть ожившей Россией Сирия. Гражданская война в самой России на Кавказе, страшные теракты в Буденовске, Москве, Беслане, Ташкенте, Волгограде, полыхающей от войны Донбасс. Факельные шествия фашистов в Киеве, разрушение и снос воинских памятников в Польше, Прибалтике, на Украине... Передачи вышли такими, что простой народ втихую чуть ли не молился на маршала и армию, что уберегли страну.
   А ту информацию, что в путинской России сумели кое-что успешно реализовать, чтобы привести жизнь страны к хоть немного приемлемому уровню, сделали закрытой, и сейчас ее тщательнейшим образом изучали, особенно систему торговли. Если удасться организовать компании вроде тамошних "магнитов" и "пятерочек", то социальное обеспечение страны можно считать решенным.
   А этот старший матрос Жменев, который прошел целых шесть миров, стал бароном и фоном, да еще приобрел совершенно непонятные для советских и не только советских ученых способности, уперся рогом и рвется в ту Россию. Царскую Россию.
   Что его может заставить так поступать? Молодого здорового парня, у которого сейчас денег куры не клюют, и которого одни готовы на руках носить, а вторые на ингридиенты разобрать и изучить?
   - Товарищ маршал, старший матрос... - начал было доклад вошедший Жменев, но Язов его перебил.
   - Ты чего туда так ломишься, а? Что там забыл? Девку оставил сладкую, что ль? - Маршал прищурился, глядя на обыкновенного советского барона, в данный момент ошарашенного вопросом. - Читал я твой рапорт, прямо хоть сейчас в издательство для сказок отправляй. Но ведь ты на самом деле можешь и корабли по морям из точки в точку выводить за тысячи километров буквально мгновенно, и в лесу исчезаешь со своими быками так, что спецназ тебя найти не может. А лесовики, что хакасы, что якуты, что наши, бледнеют, называют тебя "чисайнА", "эхэ-чуусый" и леший еще называют, и категорически отказываются по твоим следам ходить. Так, ты говоришь, что оставил там, в царской России, троюродного деда, барона фон Жменева, и сестру названную, Элизабет фон Жменеву, в девичестве Блэк. Еще в одном из миров ты оставил деда названного, которого зовешь Лешим. И что в этот мир можно тебе попасть только через мир царской России, а учитывая, что миру этому, Лешего твоего, с рождества господня уже двадцать два с лишним века, то над ним висит прямая угроза и скорая притом Космического Шторма. И потому ему необходима эвакуация, но провести ее ты можешь только через территорию острова Окинавы мира царской России. Ибо только там, по твоим словам, создается "прямодействующий портал из мира в мир через мир". Загнул, мать ити, почти Капица. И для этого тебе прямо необходим разгром императорской Японии, в готовящейся войне. Так?
   - Так точно, товарищ маршал. Именно это я вам и объяснял. И даже план действий предлагал, который совершенно ничего не требует от Советского Союза, кроме как отпустить меня.
   - А не то ты сам сбежишь, так? Читал я это твой план... знаешь, старший матрос. Коли дать царю много-много кораблей, то он так же все профукает. Ибо хоть Никалашка и не дурак совершенно, но слабак. А свора его готова все из страны выжать, и себе в карман положить. И похер им, что из-за этого страна погибнет, они просто не понимают этого, считают себя жизненным стержнем страны, ее основой. Садись, думать будем, благо спешить некуда, даже "мятежа боксеров" там еще не случилось. Я тут товарищей из генштаба попросил, они мне накоротко кой-чего набросали, кое-что я сам додумал. Учти, во-первых, я разрешаю тебе эту авантюру из-за того, что тебя лучше в ином мире припрятать, ибо и американцы, и англичане, и евреи, и немцы, что западные, что восточные, и вообще все-все-все ищут, кто привел сюда нашу эскадру. Так что лучше тебе здесь наскоками появляться, целее будешь. У нас сейчас тот еще бардак, а ты всего-навсего молодой глупый пацан. Это во-первых. А во-вторых... - тут Дмитрий Тимофеевич постучал пальцами по столу. - Во-вторых. Приведешь, не сам, разумееется, будут специальные люди. Так вот, приведешь мне сюда Ленина и Сталина. И вообще всех стоящих, список получишь. Не таращь глаза. Я солдат и офицер, мое дело армия. Страну еле-еле тяну, нет у меня к этому способностей. Хрущев и тот бы лучше управился, с такими-то стартовыми возможностями, я уж про Брежнева не говорю, или Берию. Так, держим на плаву, и хорошо. А что Ленин, что Сталин - гении. Брежнев и Берия, кстати, тоже. Но они еще совершенные малолетки. Хотя, и их прихватишь, чем больше умных людей, тем богаче страна. А после твоего появления в высшем свете империи... ну чего ты опять глаза таращишь? Хочешь помочь России в той войне - придется лезть в самый гадючник. Так вот. Тебе придется слить много информации о прошедшем в нашем мире. И после такого очень многим революционерам жить станет там сложно, больно и недолго. А такой человеческий потенциал нам ну очень нужен. Тем более, что они все молодые и шустрые, и готовы учиться и пахать.
   - Все едино, жутковато. - Жменев поежился. - Про Сталина такое рассказывают. Да и про Ленина с Дзержинским тоже.
   - Я сам служил во времена Сталина. Всякое было, времена были сложные и кровавые, товарищ стармос, но страна выжила, в той жуткой войне. Вот совершенно не уверен, что кто-то иной, кроме как Сталин с товарищами, смог бы подготовить страну к этому, и суметь так вывернуться в мировой политике. Ладно, теперь по тому, что необходимо для победы в войне с Японией в начале двадцатого века. Для начала, я создал штаб операции, куда уже включены несколько очень грамотных офицеров, под командованием знакомого тебе контр-адмирала Жилина. Ты же будешь подчиняться лично мне, как моему представителю. Но откомандирован будешь в распоряжение товарища адмирала. У адмирала, по секрету, к японцам счеты идут многолетние, а мужик он холодный и расчетливый. Ну, да с ним ты знаком, и уже сработался. Понял? Держи тамгу. - И маршал вытащил из стола конверт, который протянул ошалевшему Жменеву. - Кроме того, такой момент. Обеспечение флота и войск требует множества гражданских, которых взять в той России неоткуда. Но! Задуманная тобой эвакуация целого мира дело хорошее, но вот требующая просто чудовищных усилий. Даже с учетом этого портала на Окинаве. Силком ты никого не потащишь особо, народ там, судя по твоему рапорту, решительный и поголовно вооруженный, и мне совершенно не нужен дырявый мироходец. Даже если тебе поверят, то эвакуации будут подлежать миллионов сто, не больше. Но вот сама эвакуация ста миллионов человек - поверь мне, это подвиг, достойный Геракла. И даже Геракл сдохнет, надорвавшись. Нужна серьезнейшая, тщательно спланированная операция, ведь уводить будешь водой, насколько я понял?
   - Да, и еще воздухом. У них много дирижаблей. - Кивнул несколько ошалевший от предстоящей и разворачиваемой перед ним задачи парень.
   - Дирижабли это хорошо. Нужно будет завод выстроить, по производству этих машин, в царской России. Где-нибудь в Сибири, подальше от центра. Как раз договоришься со владельцами, те от такого отказаться точно не должны - не только эвакуироваться, но и перевезти свой бизнес. - Язов пододвинул к себе ежедневник, и сделал пометку. - И кроме этого, вывезти заводы по производству боеприпасов и пороха, посмотреть насчет эвакуации автозаводов, ведь у них технологии наших пятидесятых-шестидесятых в автомобилестроение? Так вот, выведешь часть этих гражданских в царскую Россию, пусть там организовывают города в Сибири, Маньчжурии в частности и в Квантунской области в целом, а так же Якутской, Амурской и Приморской областях. Разумеется, будут люди, которые помогут тебе договориться с цорем и его присными, и дипломаты, и хозяйственники. Ладно. Тебе неделя отдыха, домой сгоняй, с родней попрощайся. Проводят тебя на кладбище, покажут. Впрочем, недели маловато, две недели. Да, квартира, которая была вашей - была изъята как выморочная в жилой фонд. А вот домик в этом, Кибрае, не успели, так что поживешь в нем. Личные вещи из квартиры собраны и лежат на складе МВД. Получишь их по списку, за все остальное получишь компенсацию. Через неделю сюда как штык, поведешь в эту царскую империю научную экспедицию. Политтехнологи, во главе так полюбившего тебя Семенова, физики, климатологи, геологи, эпидэмиологи. Ну, и отряд из спецов минобороны. Экспедиция выходит через месяц , за две недели поработаешь со спецназом, чуть притретесь. И со штабом, чтобы понять, что и как начать протаскивать. Да, и совсем позабыл.
   Маршал встал, и обошел стол. Подойдя к вставшему тоже старшему матросу, Язов взял со стола шкатулку, и открыл ее.
   - За две безукоризненные проводки военных эскадр через миры, старший матрос фон Жменев, производится вне всяческой очереди в лейтенанты военно-морского флота СССР. Держи, лейтенант. Заслужил. - И в ладонь удивленного парня легли новенькие погоны с одним просветом и парой маленьких звездочек. - За проявленные трудовое мужество, настойчивость, умение и расчетливость, позволившие вернуть домой боевых товарищей и корабли, лейтенант фон Жменев награждается орденом "Знак почета".
   - Служу Советскому Союзу! - побледневший от волнения парень вытянулся в струнку.
   - Служи! Вольно, лейтенант. От господина-товарища Путина у тебя уже есть два ордена, "За морские заслуги" и Нахимова, носи их и этот с честью. Кстати, хоть в порядок привели твое звание, а то Нахимова дают только офицерам, с какого тебя к ним причислили? - маршал хитро улыбнулся.
   - Мне Путин капитана третьего ранга хотел присвоить, вне очередей и выслуг. - новоиспеченный лейтенант покраснел.
   - А ты чего не взял? Был бы как Гагарин, тот тоже майора получил за свой полет. Ты сделал прорыв не менее значимый. - Уже серьезно спросил маршал.
   - Товарищ маршал, я, с некоторых пор, очень серьезно отношусь к клятвам. А воинскую присягу я давал Союзу ССР. А не Российской Федерации. - Так же серьезно ответил Жменев. И покосился на коробочку с орденом.
   - Думаешь, почему орден гражданский? Знаешь, то, что ты покрошил десяток-другой бандитов, это мелочи. За это награждать - только портить. За Одессу и Николаев тебя наградил Путин. А вот за то, что ты привел домой эскадру - награждаем мы. Так как войны не было, это именно гражданский подвиг, лейтенант. Ты поступил как гражданин. В первую очередь. И "Знак Почета" это именно то, что ты заслужил. Серьезная награда, да и путинские ордена тоже весьма серьезны. Носи с честью, лейтенант. Кстати, за те проводки, что ты осуществляешь через Каспий, получишь "Трудовое Красное Знамя", указ готовится. И да, на седьмое ноября готовься, будешь знаменосцем флотской коробки. Тоже заслужил. Так что рассчитывай свои переходы так, чтобы в начале октября был здесь как штык! - маршал хлопнул по литому плечу Жменева. - И да, можешь таскать свои пистолеты, я подписал разрешение на постоянное ношение. Заберешь у секретаря. Он представит тебя товарищу, который тебе растолкует твои права и обязанности. Свободен на неделю, лейтенант. Семнадцатого быть в Москве как штык! Работы прорва...
   - Есть свободен на две недели, товарищ маршал СССР! - счастливо-ошарашенный парень вытянулся на миг, и четко развернувшись, строевым вышел из кабинета.
   - Мальчишка. - Маршал, усмехнувшись, уселся в свое кресло. Взял пульт, и включил плазменную панель на стене. Как раз на выпуск новостей попадает, американских. Все ж таки много полезного сделал новоиспеченный лейтенант, чего стоят те технологии и технические новинки, что потоком идут сюда из путинской России, ведомые тем же Жменевым на обычных неприметных транспортах. Шесть неновых кораблей, что ушли в Каспии и пришли в Каспии, никто ничего лишнего не знает и не не слышит, а сотни тонн полезнейших грузов оседают в закромах Родины. Медики тихо воют от счастья, например, от новейших технологий и приборов. Да еще тот же проект мировой цифровой связи, который уже реализуют в СССР. Пока компьютеры ставят только в учебных заведениях. Но уже скоро начнут продажи и для граждан, правда, только по лицензиям МВД. И постоянный контроль в сети. Не то, чтобы маршал особо переживал и боялся, но ведь столько гадости закинуть могут. Те гонконговские боевики с Брюсом Ли ( которые, кстати, уже снова разрешили к просмотру, нормальные фильмы про нормальных мужиков), просто детский лепет по сравнению с вероятной промывкой мозгов.
   На экране молодая блондинка как раз вещала о страшной России, рассказывая жуть об уничтожении города Ахмад-Шаха в Афганистане. Ну, насчет города она загнула, при помощи новой системы бомбометания, которую, опять-таки, поставили из путинской России, удалось четко уложить тонные фугасы в резиденцию этого гребаного моджахеда. Сейчас шах в своем раю, или аду... неважно. А то, что с ним вроде как гражданские были - эти гражданские сами выбрали, с кем им быть. Звено старых Ту-16, которые чуть модернизировали, справилось, молодцы!
   Ладно, по боку новости. Маршал нажал клавишу селектора, и на экране высветился вытянувшийся в струнку дежурный офицер, один из многих спецов, живущих на разумном острове.
   - Товарищ маршал СССР, за время моего дежурства на вверенном объекте проводится работа по съему и анализу информации. Проишествий нет. Дежурный по острову старший лейтенант Смирнов! - Оттарабанил дежурный.
   - Вольно, товарищ старший лейтенант. Соедини ка меня с Георгием, а сам отключись с линии, от греха подальше. - Язов любил эти неторопливые беседы с управляющим. Хоть полчаса в сутки, но обязательно разговаривали.
   Вообще, острову никто не мешал. Да и попробуй помешай, технические возможности Георгия превосходили вообще все, что только могло противопоставить современное человечество. Разве воевать ему было почти нечем. Хотя, какой дурень будет воевать с таким кладезем ценнейшей информации. Те же медики, которые восторженно подвывают от технологий начала двадцать первого века находятся в полнейшем шоке от возможностей медицины двадцать третьего века. Иначе говоря, мозги у них закипают, понять толком не могут, как и что действует. Точнее, могут, но не сразу. Впрочем, по совету министра здравохранения маршал разрешил отправить на остров полсотни третьекурсников-медиков, у тех мозги не зашоренны, а уже кой-какие знания есть. И вроде как прогресс в понимании прямо-таки рванул. Надо еще из технических вузов молодняк на остров отправить, пусть разбираются. Хотя, матросики уже вполне освоились, по крайней мере, в управлении . А студиозы и в устройстве разобраться могут. Главное, категорически запретить им что-то разбирать...
   Третье июня тысяча девятьсот девяносто третьего года. СССР. Москва. Кремль.
   - Фух. - Я на секунду прислонился к закрытой двери кабинета, и вытер ладонью вспотевший лоб. Поймал сочувствующий взгляд одной из машинисток, благодарно улыбнулся, и направился к столу секретаря, моложавого полковника.
   -Товарищ полковник. Маршал сказал, что я обязан получить у вас документы и инструкции.
   - Да, это так. И поздравляю, товарищ лейтенант. И со званием. И с наградой. - Полковник встал и крепко пожал мне руку. А ничего ладошка у полковника. Может подковы гнуть. - Пока присядьте, я соберу все документы, и вызову вашего инструктора.
   Ну да, маршал сказал, что меня проинструктируют, но совершенно не обязательно это должен делать личный секретарь маршала. Так что я уселся на добротный диван, и краем глаза полюбовался ногами, попой и вообще фигуркой той самой сердобольной машинистки, которой понадобилось встать, и тянуться к полке с документами. Красивая девушка. Такую красоту сложно спрятать под строгим офисным костюмом.
   Через пятнадцать минут в приемную вошел невзрачный человек в сером невзрачном костюме, невзрачно на нем сидевшем. И делающим совершенно невзрачными два пистолета под костюмом.
   Секретарь молча отдал ему папку с моими документами, и незрачный, молча мне кивнув, пошел на выход.
   Я, встав и поймав утвердительный кивок полковника, направился вслед за этим невзрачным. По дороге прихватив какую-то бумажку, что подвинула мне по столу сердобольная красавица. Кстати, полковник именно этого заметить не должен был. Остальные девушки блокируют директриссу, и сами девицы увлеченно что-то печатают, им не до записки точно. Любопытно, в каком она звании?
   На бумажке было написано "Елена" и номер телефона, с припиской "звонить после семи вечера". Интересно девки пляшут. Но девчонка красивая, стоит позвонить. Хотя, скорее всего, девочка из мажоров, в администрации маршала работать девчонки с улицы вряд ли будут. Да и сто пудов, звание у нее как минимум моему нынешнему равно. Но все равно - позвоню. Перед глазами появилось недавнее прошлое - привставшая на цыпочки красивая шатенка, пытающаяся достать с верхней полки тяжелую подшивку.
   За неприметным я шел довольно долго. Вышел из корпуса, прошел по двору Кремля, какими-то переулками оказался в небольшом тупичке, перед тяжелой, покрытой многими слоями краски дверью. Кстати, интересно. Тут все пропитанно стариной, реальной, тяжелой. Она буквально фонит из-под каждого булыжника в мостовой, сочится из стен. Немало кровушки тут пролито, в этих местах. Оба-на...
   - Подождите. - Я остановил распахнувшего было дверь невзрачного, и немного вернулся по тупичку, к еле заметному пятну на старой кладке стены. Положил на нее руку, влил чуть-чуть силы... - Выйди!
   -Блядь! - В руке невзрачного внезапно появился толстоносый ПБ.
   - Осторожнее. Меня не пристрелите. А ему обычная пуля практически безвредна. Серебро надо. Или окисленную медь. - Я глянул на еле видимого в свете дня призрака. Вслушался в него. Передернулся от мерзости, и приказал. - Изыди!
   На уши чуть придавило инфразвуком. И призрак истаял.
   - Так. Здесь вроде как все. А вы что, попам сюда дорогу закрыли? Здесь же храм на храме, священники с экзорцизмами неплохо справляются? Хотя, этот еще со Смуты здесь ошивается, привык прятаться. - На недоуменный взгляд невзрачного я объяснил. - Поляк это, один из кремлевских сидельцев. Людоедствовал в ту осаду, и жутко боялся умереть без отпущения грехов. А когда словил пулю на стене от какого-то из наших предков, умер здесь. И так и остался, до того божьего суда страшился.
   - И куда ты его? - Пистолет убирал невзрачный уже намного спокойнее.
   - Я знаю? Просто отправил его туда, куда ему должно. Я ж не ангел и не бес, а просто некромант. - про себя подумал, что я еще внук Лешего, и побратим Морского царя. Вот никогда б не подумал, что выпитый мною плафон морской воды и поцелуй кувалды это настолько древний обряд-ритуал, что про него никто толком и не помнит. Обычного моряка этот ритуал касается только, не дай бог, в случае гибели в море или океане. Посмертие правильное будет. А со мной сложнее, я ж теперь внучек Лешего. А значит, и дальний родич морских духов, потому и вижу Водные Тропы и Пути.
   - Бррр, нечисть. Зайду в храм, поговорю со святошами. Может, пройдутся по углам, проверят. Мало ли, какая тут еще живность водится. И да, тебя тоже припашут, я буду обязан это указать в рапорте. - невзрачный передернул плечами, и снова отворил захлопнувшуюся дверь. - Заходи.
   Сзади щелкнул автоматический замок, а я оказался в небольшом тамбуре, а мой провожатый в это время вводил длинную комбинацию в цифровой замок. Причем замок сложный, с кнопочным и дисковым вводом.
   - Защита от дураков. - Заметив мой интерес, буркнул невзрачный, толкая тяжелую бронированную дверь. - И снова входи.
   На этот раз я спустился по древним каменым ступеням в какое-то полуподвальное помещение, с полукруглым сводом, и тремя небольшими окошками почти под самым потолком. Все помещение было заставленно стеллажами и стальными шкафами. Посредине, в отгороженным тремя высокими шкафами подобие отдельного кабинета, стояли три старые канцелярские стола, крытые старым зеленым сукном.
   - Однако. - Я положил руку на практически незаметное пятно крови, которое тщательно зациклевали и замазали морилкой. Нет, чисто, просто след старой смерти. - Это что, с революции осталось? Кого тут убили?
   - Не знаю. - Невзрачный бросил короткий взгляд на меня, и поинтересовался. - Призрак не вылезет?
   - Сам - точно нет. Давно упокоился, не стоит тревожить душу. - я пододвинул не менее древний, скрипучий и немного расшатанный стул. И аккуратно на него уселся.
   - Так. По очереди. - На стол шлепнулись несколько папок. Впрочем, невзрачный сначала поставил электрический чайник, и только потом вернулся к делу, уселся за стол и развязал первую из них. - Держи. Это твое офицерское удостоверение личности, твои водительские права, охотничий билет, куда вписаны верховые быки и собаки, а так же разрешения на нарезное охотничье оружие, так оформлены все пять твоих винтовок. Это - разрешения на ношение пистолетов. Мне показалось, что твои иностранные образцы будут слишком вызывающи, поэтому здесь еще разрешение на ПМ, ПБ и АПС. Сейчас получишь их, не торопись. Пока прочитай все документы, проверь, нет ли ошибок.
   Пока я читал, на стол легли три простые картонные коробки. Поочереди из них на свет божий были извлечены три пистолета, и принадлежности.
   - Так. АПС, выпущен в пятдесят третьем, практически нестрелян. К нему нормальная кожаная кобура. И подсумок с четырьмя дополнительными магазинами. Это ПМ, выпуск полста шестого года. Новехонький. Две кобуры, обычная и подмышечная. Три запасных магазина сверх штатного. ПБ, выпуск восемьдесят шестого. Обычная армейская кобура, и три дополнительных магазина сверх штата. Автомат нормальный тебе решили не давать, обойдешься своими. Наши пистолеты можешь носить без опасок, разрешения подписаны лично маршалом. В принципе, твои иностранные тоже им же подписанны, но к ним могут возникнуть ненужные вопросы, так как у нас в стране такие машинки не распространены.
   Теперь далее. Это - книжки сбербанка, твои именные, с вкладышами на почти три миллиона рублей. Плюс, догоняя до полного стакана. - На стол рядом со сберкнижками легли четыре пачки, сторублевок, полтинников, ччетвертных и червонцев. - Премия за линкоры, которые ты привел сюда. Твой земляк так же получил такую же премию. Налоги с них уплачены полностью, комсомольские взносы выплатишь сам, когда на учет встанешь в нашу ячейку. Осторожнее с деньгами, крышу они могут снести мнговенно. Я знаю, что у тебя золота и драгоценностей с полцентнера, но сейчас ты дома, не в чужой стране. Можешь почувствовать себя в безопасности, а там рестораны, дамы, выписка... большие деньги не одного мужика с копыт сбивали. Думай, что будешь делать. Ну, и за тобой постараются присмотреть так ненавязчиво, и подстраховать, в случае чего. Да, пригляд будет со стороны особого отдела. Комитетчикам наш маршал не особо верит, учти. Держи, твое служебное удостоверение. По нынешним временам равно мандату за личной подписью Ленина или сталинского "вездехода".
   Поверх всего барахла легла простая книжечка цвета бордо, с простой надписью черным - "Смерш".
   "Эскадрон смерти", личные порученцы маршала Язова, с правом казнить и миловать. Опричники, как их, точнее, уже нас, еще называют. Да уж, вот это я попал.
   Тем временем, пока я офигевал с последней новости и крутил в руках жуткую книжицу с моей фоткой на развароте, невзрачный встал, и заварил тяжелый мельхиоровый заварник, поставил на стол стаканы в таких же подстаканниках, сыпанул кускового сахара и явно домашних сухариков.Приглашающим жестом предложил присоединиться к трапезе, и набулькал почти полный стакан чернющего душистого чаю, плеснув в него немного армянского коньяка.
   - Будешь? - Поинтересовался хозяин этого подземелья, и крутнул бутылку, разгоняя по стенкам коричневую жидкость.
   - Нет, спасибо. Я, после одного дела, зарекся вообще пить что-то крепче пива. Да и того не больше кружки. Нельзя мне хмелеть. - вообще, неудобно не знать имени того, с кем уже довольно долго разговариваешь.
   - Меня зовут Борис Игнатьевич Свиридов, я полковник отдела "Смерш", буду твой куратор по личному приказу маршала Язова. Держи, запомни номер. После чего сожжешь здесь же. - Передо мной лег небольшой лист с простым семизначным номеров. - тебя, с нашими корочками, простые люди до полковника милиции или главы области трогать не будут. А с ними потребуешь набрать этот номер. Номер московский, как ты понял.
   Пока я зубрил номер, наконец-то назвавшийся Свиридов внимательно смотрел на меня, и что-то думал. Наконец, когда я сжег листочек в старой мраморной пепельнице, полковник встал, и принес простую и прочную туристическую брезентовую сумку.
   - Я бросил в сумку двести патронов для пистолетов, плюс те, что в магазинах. Хватит тебе, не на войну едешь. Отчитываться будешь только в случае боестолкновения. Твоя забава по искоренению бандюков в боестолкновения входит, мало ли кто под бандитов входит, понял? Самый крайний случай, хоть сфотографируешь лица. И отпечатки снимешь. И в людных местах не светись. Итак про нас хрен занет какие страшилки придумывают на западе, не стоит капиталистов лишнего пугать. Полагающуюся тебе по аттестату форму одежды получишь в Ташкенте, на складе ТуркВО. Причем учти, тебе должны будут выдать общевойской комплект, военно-морской комплект и коплект туркестанского образца, афганку то есть. Понял? Тогда собирайся, и свободен. Тебе поезд или самолет заказать?
   - Не надо, товарищ полковник. Сам доберусь, только посоветуйте, где здесь лесок поглуше в пригороде. - Допивая чай, ответил я, и стал складывать полученное имущество в сумку. Немного вышло, но увесисто.
   - Езжай от Курского вокзала, в сторону Подольска. Приглядишью что больше нравитсяЮ там лесов хватаетю Так. Отсюда выехать...ты по гражданке, это неплохо. Машина под такси замаскирована, доставит тебя до общежития. Будешь выезжать, скажешь вахтеру. В Ташкенте сразу отзвонись дежурному по гарнизону. Ну, хорошо отдохнуть, лейтенант. - Рукопожатие моего куратора было коротким и сильным. - И девочке отзвонись, Лена хорошая.
   И, коротко хохотнув, полковник "Смерша" ушел. А около меня остановилась простая кофейная двадцатьчетверка с шашечками такси.
   Глава вторая.
   Четвертое июня тысяча девятьсот девяносто третьего года. СССР. Московская область, между Москвой и Подольском.
   Я спрыгнул с ранней электрички на небольшую платформу, и с удовольствием потянулся. Поправил полученную вчера сумку, перекинул в левую руку небольшой чемоданчик, и потопал по одной из лесных дорожек куда-то на юго-запад. А что, мне особо без разницы, куда идти, главное найти перуново дерево, то есть живое или неживое, но молнией тюкнутое. Таких тут должно хватать, лесок старый, хоть и порубок множество видать.
   В кустах распевали соловьи, по полянкам носились озабоченные выкармливанием потомства скворушки, набивши полон рот жуками да букашками. Это соловьи пока еще только песни распевают, а у скворцов уже детвора жрать требует. Прочие птички чирикали и летали, комарики жужжат в отдаление, но меня не трогают, кроты под тропкой норы роют, на червей охотятся, зайчиха на полянку выскочила. Красотень.
   Только два недоумка, судя по всему традиционоой уголовной ориентации, топают один сзади, а второй старается меня поодаль от тропки обогнать. Прицепились еще на Курском вокзале, когда я билет оформлял. И ведь додумались, в бинокль глядеть на содержимое кошельков сверху, мать их. Хотя, сам дурак, для чего пяток сотенных в бумажник сунул? Хватило бы одних червонцев. Отвык я от советских денег, и их стоимости. От станции я отошел уже километра на три, и судя по всему, впереди какое-то село, правда, небольшое. Следы от колхозного стада на тропе появились, но небольшого, голов на полста. От мотоциклов колеи, от тракторных телег даже парочка. А вот машинного следа не видать, наверное, есть более путная дорога. О, а вот и подходящее дерево видно слева, метрах в трехстах, через большую поляну.
   Высоченная сосна стояла за густыми кустами орешника, показывая миру снесенную молнией макушку.но зеленела бодро и весело, явно не собираясь сдаваться. Это весьма неплохо, кстати.
   Свернув на еле заметную лисью тропку, я направился к дереву, попутно вслушиваясь в лес. О, мои дорогие преследователи отметились, свистят изображая синиц. А неплохо у них выходит, простой человек мог бы и не отличить. И запашком от них пахнуло, ветерок-то на меня с их стороны. Хреново пахнут - табак, крепкий самогон, застаревший пот и грязное белье. И запах сгоревшего пороха и какого-то автомобильного масла. А это уже неприятно, надо бы поосторожнее. Спокойны, кстати похоже, далеко не впервые это проделывают. Значит, есть у них козырь. Стрелять громко, все ж таки Московская область густонаселена, охотничий сезон весенний давно кончился, а осенний еще не начался. Глушитель? Или арбалет, тоже вполне может быть. А что, на той же дороги тот типчик, что меня параллельно догнать пытался, хлопнул бы из пистоля с глушителем, или арбалетным болтом приложил, оттащали подальше, раздели б и прикопали. Будь я простым человеком - вполне реальный вариант, далеко не каждому лес помогает.
   Замерев на пару секунд, я сосредоточился на гнезде шершней, и пошел дальше. О, орет кто-то. А теперь поглядим. Шершень жалит так?что мама не горюй, мало никому не кажется. Если и после этого не отстанут, сами себе злобные буратины.
   Минут через пять меня опять стали нагонять. Ну-ну.
   На краю полянки я остановился, и вытащил из сумки свернутую газету, после чего решительно углубился в густые кусты орешника. Пусть думают, что мне приперло, так проще. Газету я спрятал сразу после того, как влез в кустарник, а сам вытащил из подмышечной кобуры ПБ. А что, сидит там отлично, жилеткой прикрыт. Нечего шуметь и народ пугать.
   По краю поляны ломилась та самая парочка. У старшего половина рожи лица опухла, но вот свой обрез тот держал весьма уверенно. И какой-то пистоль, вроде как Марголина, его подельник тоже явно не впервые взял. И на обрезе глушитель. Да уж, если по нынешним законам не боятся такое носить и тем более, в ход пускать - отморозки явные. И душегубы еще те, коль их не ищут целенаправленно.
   Преследователи проломились сквозь кусты, и бросились к битой молнией сосне, около которой я бросил чемодан и сумку, поднимая оружие наизготовку.
   А я спокойно всадил укушенному шершнем пулю в башку, а молодому в правое плечо. Нормально так попал, точно плечевой сустав разбил. Вон, лежит и воет от боли. Старший же как бежал, так и свалился без лишних слов и телодвижений.
   Выйдя из-за ствола молодой березки, я на подходе законтролил старшего, основательно расколотив его черепушку. Подойдя к ничего не понимающему от болевого шока молодому, я ногой отбросил спортившую мелкашку в сторону, и прострелил ему еще левую руку. После чего поставил свою пушку на предохранитель, взял потерявшего сознание от боли молодого за шиворот, подтащил у сосне, и перерезал ему глотку, обильно оросив дерево человечьей кровью.
   -Ай, спасибо, племянничек, порадовал старого. - Сзади насмешливо фыркнули. - И что я с этими тушками делать должен?
   - На здоровье, дядюшка. - Обернувшись, я поясно поклонился крепкому пожилому мужику в смешной кепке-восьмиклинке. Штанины не самого дешевого костюма были заправлены в добротные хромовые сапоги. Обликом обычный мужик-колхозник, из верхушки руководства. Механик там, или бухгалтер. Вот только барсук, сидящий на заднице и держащий в руках корзину с кореньями из общекрестьянского вида выбивался. И еще глаза... темно-зеленые, глубокие, одновременно насмешливые и глубоко мудрые, нечеловечьи глаза. - Уж придумаешь что-либо. А коль не охота ничего придумывать, так я просто милицию вызову, она приберется.
   - Ладно, запас карман не тянет. - Хозяин лесов Евразии усмехнулся и уселся на выросшее под ним травяное кресло, а к валяющимся телам бандитов потекли были корни и побеги, но я попросил остановить на секундочку. После чего быстро досмотрел тела, вывалив на сумку все что нашел, и сфотографировал на "самсунг" лица. Хоть так мобила пригодилась. Нет, она мне и как "куркулятор", и как плеер, и еще много для чего годна. Единственное - связи пока нет, и еще не скоро будет. Язов приказал разработать и начать установку вышек связи, но когда это еще будет. Закупленную же в мире Путина аппаратуру устанавливать не желает. Мол, свое есть свое, и никаких гвоздей. Может быть, маршал и прав, я в этой политике и экономике смыслю маловато.
   -Для чего это тебе? - Полюбопытствовал барсук. Надо же. Тоже говорящий.
   - Это душегубы. Отдам барахло и фотки милиции, может, найдут останки жертв. Родне легче вряд ли будет, но хоть похоронят по-людски. - Я убрал мобильник обратно в карман жилетки.
   - Хозяин. Я ж тебе говорил, что волки жаловались на захоронения вдоль этой железки? Может быть?.. - Повернувшись, барсук молитвенно сложил лапы на груди. Ну прямо-таки очаровашка, как говорят в путинской России - мимиметр зашкаливает. Ну, если не обращать внимания на немалые размеры самого барсучка и отливающие сталью внушительные когти и весьма зубастую улыбочку зверя-модификанта. Химеры, иначе. Мда... это я мог бы таким стать, коль дедов подарочек нацепил бы? Ну дедуля, ну, жучара.
   -Поведай Евгению о них, и пошли. Пора нам, племянничек. Не хворай. - Усмехнувшись, Леший встал, и исчез. Вот просто взял и безо всяких спецэффектов исчез средь бела дня, как его и не бывало. Да уж, класс, я так пока не умею.
   - Смотри сюда, неук. - Барсук дернул меня за штанину. И показал на нарисованный на земле план. - Это полотно железной дороги от Москвы. На этой и этой линиях есть захоронения. Названия станций я тебе писать не буду, просто номера по счету от столицы. Перерисуй и отдай полицмейстеру. Ладно, бывай, невежа.
   И подхватив корзинку, испарился вслед за хозяином. Мда, вот это щелчок по носу.
   Перерисовывать я не стал, а просто сфоткал рисунок на земле. И позвал своих зверюг. Соскучился я по ним, и по Сивке с Буркой, и по собакам.
   Тяжелая бычья морда ласково, насколько это возможно, толкнула меня в плечо сзади. Это Сивка пошутить решил, а Бурка неторопливо вышел справа, и от души замычал, как хороший паровоз. Это он меня так приветствует, жвачное. Далеко раздался собачий лай, это моя свора бежит.
   Пока я трепал загривки и гладил по мордам своих быков, тела душегубов неспешно, но неумоливо затягивались травой и корнями. Порой трещали кости, ломаемые растениями. К моменту, когда на поляну выскочила Лумумба, самая молодая и шустрая из моих амстафов, на поверхности остались только ботинки старшего из бандитов. Чернющая псина рванула ко мне, но немного по дуге, обходя место погребения. И с маху прыгнула мне на грудь, стараясь завалить на землю.
   Я опять сумел увернуться от Лумумбы, но был сбит толчком в спину от Маркса, здоровенного серого кобеля. Этот псин до того скрытен, что даже от меня умеет заныкаться. Причем атакуя.
   Так что мне пришлось минут пять отбиваться от попыток зализать насмерть, что активно пытались проделать пять немалых разноцветных собакенов.
   - Ну все, хватит. Фу, хвостатые, обслюнявили всего. Хорош! - На этот раз я слегка рявкнул. - Сидеть!
   Умные псины хлопнулись на задницы, и преданно уставились на меня своими собачьими глазами. Вот чем больше я знаю людей, тем лучше отношусь к собакам.
   Быки насмешливо смотрели на наши обнимашки, флегмантично пережовывая свою вечную жвачку.
   Ладно, пообнимались и хватит. Надо бы и в Ташкент, точнее, в Кибрай, в дедов дом. Я за эти полгода так и не нашел сил и смелости побывать там. Благо, что служба совершенно не позволяла этого, наваливая все новые и новые задачи от командования. Хотя, я больше чем уверен, попроси я увольнительную или отпуск - получил бы сразу.
   Так что, проверив сбрую на моих рогатых скакунах, я взгромоздился в седло, и направил Бурку на лесную тропку, плавно переходящую в Тропу. Собаки привычно пошли рядом, в зеленое марево, сзади пыхтел Сивка.
   - Ну вот, и почти дома. - В лицо пыхнуло горячим ветром Средней Азии, справа от тропы выстроилась тополиная рощица, по левую руку текла Бозсу, играя на перекатах, а вдали подпирали небо отроги Большого Чимгана. - Пошли, ребята, обустраиваться. А вам, рогатые, предстоит потрудиться, улучшая породу здешних представителей вашего племени. Вы как, не против потрахаться?
   Анекдотичная ситуация с моими быками. Я обязан в приказном порядке на каждой длительной стоянке обязательно отпускать мою кавалерию на приятное время препровождение в местные стада. Потому как когда увидал Сивку и Бурку министр сельского хозяйства, с ним чуть кондратий не случился. Хотел отобрать, экспроприатор самодеятельный. Сивка, правда, очень аккуратно подцепил его рогом за пояс, и подвесил на забор. Хороший пояс у минимстра, широкий. Офицерский. Крепкий. Правда, оттуда министра сразу сняла охрана, ну, когда мои стафы и Бурка их подпустили. А Сивка тем временем вылизывал морду лица министра. Смешно было, почти. Остальные министры и партийные дельцы стояли молча, наблюдая это безобразие.
   В общем, мои парни категорически отказались со мной прощаться. Но совершенно не против коров поиметь. Вроде как уже сотни полторы осчастливили.
   Я глянул на торчащие из седельной кобуры винтовки. Мой винчестер и автомат, которые я купил еще в Таганроге того самого, первого неродного мира. Ай, ладно. Пусть торчат. Разрешения есть, если что - корочкой Смерша пугану. Тут про него такие легенды ходят. Зря мне ее дали, что ль?
   И я повернул быков в сторону виднеющегося за хлопковыми полями поселка. До него километров пять, минут через сорок спокойненько доберусь.
   Глава третья.
   Седьмое июня тысяча девятьсот девяносто третьего года. Ташкентская область. Сельское кладбище.
   Я стоял и молчал. Слов не было, были пепел в душе. Здесь, передо мной. Было мое прошлое. Счастливое детство, школьные годы, всякие-разные, модели смолетов, что с отцом запускал, игры с младшим братишкой, мамины вкусняшки и шлепки мухобойкой по заднице за всякие проделки... было и быльем поросло. Пусто, пепелище. Холод и серая пустошь. Ладно хоть, что родичи правильно упокоились, и ушли на перерождение. А то вообще, жутко даже представить, что бы мне пришлось делать.
   - Сынок, ты не бойся, поплачь. Вот и смоет золу в твоей душе. - раздалось сзади.
   Обернувшись, я увидел пожилую старушку, в скромном белом платочке. Наверное, из часовни идет, заутренняя молитва только что закончилась.
   - Наверное, бабуль. Спасибо на добром слове. - С трудом ответил я, и снова повернулся к ржавеющей простой оградке, где под широкой бетонной плитой спит почти вся моя семья. Слава богу, что у меня есть сестра и два деда. Теперь я знаю, что меня так тянула в тот мир. Я должен сделать все, чтобы снова не терять родных.
   Бабулька тихонько ушла, перекрестив меня украдкой, а я стоял, и на самом деле, слезы текли по щекам, и на душе становилось чуть легче. Да, это мое прошлое, и я никогда его не забуду. Но у меня есть будущее, и надо сделать так, чтобы мои предки мною гордились. Ну, или, по крайней мере, не стыдились. А для начала надо порядок здесь навести, и нормальную плиту заказать на могилку. А то понятно, что пока меня здесь не было, следить некому. Но сейчас-то я здесь!
   Два последующих дня я наводил порядок на кладбище, устанавливал изготовленную по моему заказу простую и строгую плиту-надгробье из красного гранита. После чего заказал в старой, еще царских времен, церкви, молебен за упокой душ. Собрал соседей, помянуть моих и выпить за встречу. Долго отвечал на вопросы, я то уже мелькнул здесь в офицерской форме. Ну да, получил ее в первый же день, пришлось на такси сюда везти. В штаб ТуркВО ходил уже по всей форме, командир округа вызывал и часа три вопросами маял. Пусть и вежливый, но любопытный наш ташкентский главный командир, как старый лис.
   Купил себе машину. Обычный Иж-412, выпуска семьдесят девятого года. Мог бы и новую, конечно, взять, но неохота было бегать по инстанциям, время тратить. А так на авторынке, мимо которого я проходил случайно, глянулся мне беленький "москвичек", договорился с дедком, и вуаля. Дороговат, конечно, но зато хорошо откапитален, бегает шустро, и самое главное - салон у него высокий и кресла удобные. Да и управление мне зилок напоминает, именно то. что для меня надо. Двор убрал, дом побелил, в доме убрал, машину во двор поставил, красота, домовой доволен.
   С домовым познакомился. Вот так, я в дедовом доме в общей сложности годов семь-восемь прожил. А то и больше, а домового ни разу не видал. И даже не знал, что он есть. А тут - нате вам, здравствуйте. Крохотный аккуратный дедулька, ростом чуть ниже колена, в добротном костюме, и мягких сапожках. Моднячий дедок такой, моего деда напоминает. На глаза часто не кажется, представился солидно Никифорычем, хмыкнул на мое удивление некоторое, сказал что очень рад видеть молодого хозяина, и показал установленные "жучки". Мда-с. И с моими амстафами домовой стару закорешился, по другому и не скажешь.
   Впрочем, чего-то такого я и ожидал. Не оставят меня спецслужбы в покое, ну никаким образом, и я за это на них даже не сержусь. Служба у них такая. Главное, в спальне "жучков" нет, и в ванной-туалете тоже. А остальное пускай слушают.
   И кстати, вот не чуял я домового, совершенно. Никакой он не нежить, это точно. Когда я его вижу, понимаю, что передо мной разумное существо, но стоит ему отойти и пропасть, и все, ничего не ощущаю. Точнее, я дом чувствую. Мой он, рад мне. А никакую иную сущность не ощущаю. Не зря говорят, что домовые - это душа дома. И да, этот дедок влет просек, что я некромант, ведьмак, по его словам. И что Лешему и Морскому старцу некоторая родня, тоже просек. И надо сказать, что явно преисполнился важности.
   А в пятницу я решился, и позвонил в Москву, Елене. А что, очень красивая девушка, стоит просто позвонить из вежливости и любопытства.
   - Алло? - В трубке раздался красивый девичий голос. Блин, я щас точно влюблюсь.
   - Здравствуйте. У аппарата Елена? - Поинтресовался я.
   - Да, а с кем я говорю?
   - Вы на прошлой неделе дали мне записку, с просьбой, а точнее, с разрешением звонить после пяти вечера. Меня зовут Евгений. - Чуть скорее, чем обычно проговорил я. Волнуюсь немного, с москвичками-красавицами я еще не знакомился.
   - Ах Евгений. Здравствуйте. А я надеялась, что вы позвоните мне чуть пораньше. Например, в театр пригласите. - Весело хихикнули в трубке.
   - С этим проблем никаких. У нас в Ташкенте ваша "Московская оперета" гастролирует. И у меня совершенно случайно есть два билета на "Сильву", на субботний вечер. Если у вас есть желание, я прямо сейчас еду в аэропорт, заказываю вам билет на утренний рейс, встречаю, везу к себе. Чтобы вы могли подготовиться, и мы вечером едем в наш Академический Театр, именно в нем идут спектакли. Наш театр опереты маловат. Не вмещает всех желающих. Так как, Елена? Гарантирую крайне вежливое и ответственное мое к вам отношение, честное военно-морское офицерское. - Несколько пафосно закончил я, практически не надеясь на положительный ответ. Впрочем, ничего страшного, главное, познакомился с барышней, а там и в Москве можно продолжить.
   - Я согласна. Возьмите ручку и бумагу, я вам сейчас паспортные данные продиктую. - Совершенно неожиданно согласилась девушка.
   Ох итить, не зря мне говорили, что все москвички авантюристки.
   Забронировав для Елены место у окна в "большой тушке", то есть в Ту-154, я собрался было сгонять в аэропорт и сразу оплатить билет. Хорошо что сейчас кассы в аэропортах круглосуточно работают. Но не успел я завести свой "москвичек", как ко мне пожаловал участковый, для проверки хранения оружия. Мои ж винтовки в нашем охотобществе оформлены, и через районуую разрешиловку проведены.
   - Алишер? Алик, чертяка! - надо же, участковый мой однокласник.
   - Женька! Жменя, ты пропал когда-то... погоди, ты ж на той самой эскадре был! Живой, нашелся! - Меня стиснули в весьма плотных объятиях, я только крякнуть успел. Алишер всерьез штангой занимался, пока что-то себе в спине не повредил. И, судя по всему, силушка-то осталась.
   - Поломаешь, поставь на место. - Еле сумел пискнуть я, выбираясь из приятельских объятий. - Мне еще билет ехать выкупать, в Ташкент.
   - Тут рядышком. Сразу за углом, обернешься мигом. Пошли, я проверю твои стволы, и рассказывай.- Алик от души хлопнул меня по плечу.
   Ну. Я не стал особо стесняться, и хлопнул ему так же.
   - Потише, четряка, изувечишь. - Участковый несколько скособочился, и потер плечо под рубашкой.- Чуть погон не вколотил. Отъел харю-то на флотских харчах.
   - И харю отъел, и тоже лейтенант, как и ты. Приехал только дом оформить, да вещи забрать с хранения. -тут я обратил внимание на заинтересованно подходящих стафов. - Сидеть!
   - Ух какие! - Восхощенно пробасил Алик, и сграбастал ближайших псов в охапку. Те тоже только вякнули. - Красавчики! Щенки будут - мне парочку!
   - Понял, обязательно. Ты первый, кстати, так что жди. - а что, у меня в своре две очень красивые и умные суки, щенятки должны быть заглядение. - вот, гляди. Винтовки, пистолеты.
   Ну да. Я свои пистоли тоже в сейф убрал. А сам сейф и дом поставил на ментовской пульт охраны, пусть следят, когда я уезжать буду. Никифорыч, конечно, приглядит, но охрана ментовская лишней не будет точно.
   - Тэкс, сейчас запишем. - Алишер распахнул блокнот, и быстро стал вписывать номера винтовок и пистолетов, а так же переписывать данные с разрешений на хранение-ношение. - Интересные у тебя машинки, ТАМ набрал?
   - Ага. - Кивнул я, глядя на привычно выполняющего свою работу одноклассника.
   За время наших бултыханий по иным мирам тут, в Союзе, много что произошло. В том числе то,что Язов вернул сталинскую систему регистрации оружия. То есть ружье покупается по охотничьему билету и паспорту, мелкашка просто по паспорту, а на серьезную винтовку надо оформлять разрешение в РОВД. Да еще выпускают гладкоствольные револьверы под укорочнный тридцать второй калибр. Их тоже по разрешениям продают. Причем разрешения получают все нормальные здоровые законопослушные граждане. Не сказать, что весь народ кинулся вооружаться, но кой-кто купил. Чабаны револьверы покупают поголовно, например. Все удобнее волка добрать, чем ножом. Да и с ружьем не надо постоянно таскаться.
   Сейчас, как говорят, мелкой шпаны-гопоты вообще не осталось. Никому не охоту пулю получить, ведь прохожий тоже может вооруженный оказаться. Ибо за доказанное оказание помощи гражданину СССР невозможно возбудить уголовное дело, и никаких превышений самообороны нет. Вот вам и диктатор. Язов вообще сделал столько всего, что охренеть можно... например, восстановил сталинских золотодобытчиков-индивидуалистов, разрешив мыть золото любому совершеннолетнему гражданину СССР, и сдавать его ( по весьма приличным расценкам) в госзолотоскупку. И артели вернул, и очень много чего еще. А кооперативы на госпредприятиях свернул в бараний рог вместе с учредившими их директорами и прочей номенклатурой. Вот так-то.
   Попрощавшись с Аликом, свалившем на своем "запоре" по своим ментовским делам, я уселся в "москвичка", и порулил в аэропорт. Скорее бы делали интернет как у путинской России. Вот уж удобнейшая штука у них вышла.
   Ранним утром следующего дня я стоял около самолетной стоянки, на которую должны были прикатить только что севший ТУ-154. Ну а чего? Раз мне всучили корочки "Смерша", навесив на меня всю ответственность как сотруднику этой организации, так почему б и не воспользоваться некоторыми послабухами которые она позволяет? Так что я аккуратно подошел к грустно слоняющемуся по территории аэровокзала офицеру транспортной милиции, показал свое удостоверение, и попросил оказать содейтсвие во встрече важной московской гости. Но тихонько, не привлекая внимания. И что самое главное, я словом не соврал. И даже полномочий не превысил. Ибо сотрудница аппарата маршала Язова в Ташкенте, пусть почти инкогнито... короче, тут я точно прав.
   Пока самолет подъехал в стоянке, пока подрулили трапы, ко мне подошел страший смены транспортников.
   - Капитан Чингизидов. - Коротко бросил к околышу фуражки руку высокий смуглый парень, лет на пять меня старше.
   - Лейтенант фон Жменев. - Вообще-то, первым должен был представляться я. Как младший по званию, но... короче, неофициально, звания "Смерша" выше обычных на два разряда. Примерно как обстояло дело с НКВД в начале той войны. - Вы на самом деле потомок Чингизидов, товарищ капитан?
   У узбеков фамилии говорят о многом, и взять и вписать в паспорт такую, да еще вырасти с ней до капитана МВД - это говорит о многом. В том числе о серьезных связях, мы ж не Китай, где бывшего императора председатель Мао сделал обычным гражданином, как и его многочисленную родню. Пусть и после отсидки. Иметь в предках царственных особ и не бояться этого - яйца должны быть из чистого вольфрама.
   - Да. По линии Улугбека, товарищ лейтенант. - Капитан бросил взгляд на окрывающиеся двери лайнера. - Есть ли здесь что-то, что должен знать простой капитан транспортной милиции?
   На трап вышла симпатичная стюардесса, и улыбаясь, провожала пассажиров "тушки". Моя гостья вышла одиннадцатой. О чем-то тепло переговорила с провожающей, обе девушки весело засмеялись, и Елена пошла было вниз, как проказливый ветерок с далеких гор взметнул подол ее легкого платья вверх, обнажив ноги девушки на всю длину. Впрочем, Елена тут же привела одежду в порядок, прихлопнув хулиганистый подол свободной от ноши рукой.
   - Только то, что у нашей гостьи потрясные по красоте ноги. - Сглотнув, прошептал я, полуобернувшись к капитану. - Извините, товарищ капитан, служба.
   -Да уж, сложная у вас служба, товарищ лейтенант. - Тоже сглотнул слюну Чингизидов. Пожал мне руку и свалил в сторону башни аэропорта.
   - Здравствуйте, Елена. Позвольте ваш багаж. - Я подхватил небольшой чемодан девушки, и пошел рядышком. Сумочку я, естесственно, сам брать не стал, а платье в плиэтиленовом чехле не отдала уже Елена. - Как долетели?
   - Отлично! Даже поспала неплохо. Как тут у вас тепло, спасибо что предупредили. И горы какие красивые. - Елена весело улыбнулась, оглядываясь на снежные шапки Большого Чимгана. - А на лыжах там можно кататься?
   - Да, у нас очень неплохой горнолыжный курорт. Правда, с гостинницами там не как в европах, в основном дикарями приходится, но горы шикарны. И подъемниками трассы обеспечены.
   - Ой, да бог бы с ней, той Европой. Мы люди не выездные на нынешнее время, да и нас и здесь неплохо кормят. - Звонко засмеялась девушка, тряхнув тяжелой копной каштановых волос, сколотых широкой яркой заколкой в роскошный хвост, опускающийся здорово ниже лопаток. - Кстати, мне бы часы перевести, я ж через три часовых пояса перескочила.
   - Большая у нас страна. Ничего, внедрим новые корабли, стратосферные, и будем гонять в театр во Владивосток. Ну, а если восстановим нормальные отношения с Китаем, то и в Пекин или Шанхай. Так, вот мой пепелац, прошу садиться. - Я открыл заднюю дверцу "москвича", и положил чемодан на заднее сидение..
   - Одну минутку. - Елена положила чехол с платьем на спинку переднего, и пробежалась до ларька, торгующего минералкой и прочим мороженным. Вернулась оттуда с двумя бутылками пепси-колы, и протянула их мне. - Откройте. Надо выпить на брудершафт, а то выкаем как на приеме в посольстве Ватикана.
   Послушно свернув крышкечки с бутылок (Елена удивленно подняла брови. Елки, прокололся, надо ж их не руками открывать, а ключом специальным), протянул одну из них девушке.
   Та лихо переплела руку с моей, глотнула из горлышка, после чего, дождавшись моего глотка, звонко чмокнула меня в охотно мною подставленные губы.
   - Ну вот, Жень, так-то лучше. А хорошее у вас пепси делают. Пожалуй лучше московского. - Лена снова приложилась к бутылочке.
   А я полюбовался тем, как вкусно та пьет. Аж глаза зажмурила от удовольствия.
   - У нас вода лучше, как я слышал. От воды очень много зависит. - Дождавшись, когда Лена выкинет опустевшую бутылку в урну, после чего усядется в машину, я завел свой тарантасик, и неторопливо тронулся на выход из города. Хотя... - Не устала? Хочешь Ташкент посмотреть, покататься?
   - Нет, не устала. У нас много времени до начала? - Девушка расстегнула защелку своей заколки, и, тряхнув головой, рассыпала волосы по плечам. - Пусть чуть голова отдохнет. Знаешь, порой охота налысо побриться, устаю такую гриву таскать. Как там, в "Звездном десанте", девушки-офицеры головы бреют. Как думаешь, мне пойдет? - Неожиданно закончила моя пассажирка, обернувшись ко мне, и хитро прищурив свои зеленые глаза, прикрыв их длинными ресницами.
   - У тебя глаза сквозь ресницы мерцают, как зеленые звезды. - Максимально спокойным тоном сказал, старательно глядя на дорогу. - Времени у нас еще почти пятнадцать часов. Я тебя сейчас прокачу по основным проспектам города, ну, еще пару мест покажу интересных, после чего отвезу домой, поспишь часок-другой. Все едино, после перелета спать охота. И да, тебе прическа под Котовского пойдет. Тебе все пойдет, ты очень красивая.
   Покрутившись по городу, я заехал в Старый город, где купил пакет со здоровенными "ханскими" самсами, затарился черешней и уже почти отошедшей клубникой, после чего по древней Самарканд-дарбазе выехал на хоть и не такой, но тоже древний Байнал-минал.
   Если новый Ташкент Елене хоть и понравился, но заинтересовал мало, то старые, вековые дома Самарканд-дарбазы заставили достать фотоаппарат и отстнять полпленки.
   А когда выехали из Ташкента, то Лена вообще попросила меня остановиться. И сменив объектив на своем "немце" на более мощный, добила пленку, снимая горы, поля, сады и тополиные рощи.
   - Красотища здесь. - Восхищенно-задумчиво сказала девушка, снова усаживаясь в "москвичка". Кстати, моя совершенно не новая машинешка ее вполне устроила. Да и то, сесть в "москвича" и сесть в ту же "воьмерку" или "девятку" две большие разницы. Да и посадка в новых "жигулях" лично мне не нравится, полулежачая какая-то. - Эх, пленка закончилась. А новых кассет не купила, не нашла в Москве.
   - Погоди. - Я вывернул баранку, перестраивась на все еще полупустой дороге в левый ряд, чтобы повернуться обратно. - Сейчас заедем в один магазин, там вроде как на твой агрегат всегда пленка есть. В наших краях такие изрядная редкость, а завозят как положено.
   Нужный нам магазин на Фархадской ярмарке только открылся, когда я и Елена зашли в него, и прошли до фотоотдела. На самом деле, под немецкий аппарат пленки было много, причем и черно-белой, и цветной, так что я закупил по полсотни тех и тех, не слуашя особо возражений девушки.
   - Ты моя гостья, Елена. Здесь говорят, что гость в дом - радость в дом. Вот, спроси у товарища, он подтвердит. - Продавец, солидный узбек, с удовольствием подтвердил мои слова. Да еще умудрившись сделать девушке такой изысканно-запутанный комплимент, что Ходжа-Насреддин бы лучше не придумал.
   Чуть зарумянившаяся Елена поблагодарила и продавца, и меня. После чего в легкой задумчивости вышла на улицу.
   - О, забыл. Надо сока купить. Здешние виноградные и яблочно-виноградные лучшие в мире. Не веришь? Приедем, попробуешь. Если я не прав, то придумаешь мне наказание за обман. - Я усмехнулся, загружая в багажник две трехлитровые банки.
   - Поехали уж, а то у меня от запаха этих пирожков слюна скоро закапает. - Засмеялась Елена, и чинно уселась на сидении, сложив руки на коленях.
   Дом Лену не то, чтобы восхитил, нет. Но явно понравился. И псы мои тоже понравились. И самое главное - Елена собакам понравилась сразу, с первого взгляда. А ведь их не обманешь, мои псы в душу смотрят. Но зализать до смерти хоть и попытались, но очень аккуратно, только руки девушке и вылизывали.
   - Жень, ну чего они у тебя такие полизунчики? - Смеясь и шутливо отбиваясь от пятерки амстафов. Елена зашла в прихожку. Стафы грустно посмотрели ей вслед, но через порог не переступили.
   - Ого. - Лена с удивлением поглядела на элджишные микроволновку и небольшой музыкальный центр, который я установил на старом "ЗИЛе-Москве". - А где такие продаются?
   - Здесь? Нигде. - Я усмехнулся, глядя на чуть ошарашенную девушку. - Я их ТАМ купил.
   - Надо же, какой ты хозяйственный. А где можно руки помыть, и прочее? - В голосе девушки я услышал легкое нетерпение. Еще б, несколько часов мотались по городу, и ни разу до горшка не сбегали. Я то ладно. Я товарищ мирами плющенный, но девушка, которая от непривычной жары выпила пару бутылок лимонада и минералки, и столько сдерживается... короче, лопух я. И Олух чаря небесного.
   - Вот. Туалет, ванная. Полотенца чистые, халат тоже свеженький. Вода горячая из бака на улице. Можешь не беречь. Приводи себя в порядок, я устрою перекус, и отдыхать ляжешь. А то будешь зевать на спектакле. - Я усмехнулся, проводя взглядом исчезнувшую за дверью девушку.
   После чего сам вымыл руки. И принялся накрывать стол. Хотя, особо мудрить не стал, вымыл клубнику и черешню, заварил свежий чай, самсу уложил на блюдо и поставил в микроволновку. Выйдет Лена, включу на разогрев. По идее, ее, самсу то есть, надо было схомячить прямиком около лотков, свеженькой и горячей, но вот с нее сало течет, заляпает девушка платье и виновен окажешься.
   Лена вышла из ванной через полчаса, закутанная в пушистый белых халат. Зевнув, уселась за стол, и сонно облокотилась на руку.
   Пока я наливал чай, дзинькнула микроволновка, сообщая о разогретой самсе.
   - Так, Лен. Тут внутри баранина на косточках. И очень сочная начинка. Так что советую с непривычки ножом и вилкой орудовать. - После чего положил перед девушкой тарелку и упомянутые приборы.
   И полчаса смотрел на аппетитно завтракающую девушку. Вот умеет Лена есть вкусно, от души. Аж сам проголодался, пришлось пару самсышек умять.
   После чего уложил девушку спать, и вышел на улицу. Постепенно солнышко выкатывалось на самую маковку, начиналась жара. Так что я включил систему орошения, которую смонтировал за эти дни. И в воздух взлетели миллиарды сверкающих капель, превращая двор в сказочное место. А мои псы снова начали носиться, ловя струи фонтанчиков.
   Пару часов я сам покемарил. А что? Я уже опытный солдат ( матрос, да и морской офицер тоже солдат, то есть военный человек). И потому ценю возможность спокойно подремать.
   Потом сборы начались, после которых Елена заставила меня выпасть в осадок. Я знаю, что она спротсменка, комсомолка и просто красавица... но вот то, что она еще принцесса, я не знал. А именно принцесса вышла из комнаты. Темно-синее шелковое платье, обнажающее одно плечо, и полностью закрывающее другое, подчеркивающее великолепную сильную фигуру девушки. Да еще с хитрой вышивкой, вроде как отвлекающей. Но на самом деле заставляющей взгляд фокусироваться на самых выдающихся частях . Высокие темно-синие туфли-лодочки. Такая же сумочка. Вроде как простая прическа, но собранный на макушке хвост продуманным до мелочей водопадом рушится на великолепные плечи, при этом подчеркивая красивую шею, гордо удерживающую голову. Короче, сплошь восторженные междуметья и восклицанья.
   Мой внешний вид, упакованный в серые брюки, светло-серую рубашку и синий галстук-бабочку у довольной произведенным эффектом девушки возражений не вызвал. Мне было несколько непривычно, но больше оттого, что наножная кобура с маленьким револьвером вызывала чувство какой-то недовооруженности.
   Опасения вызвали мои псы, которые могли порушить планы желанием зализать. Но амстафы продемонстрировали великолепную дисциплину, в рядок брякнувшись на задницу вдоль дорожки по команде "сидеть".
   Так что торжественный выход со двора и посадка в подошедшее такси прошло благополучно, но зато под пристальным прицелом любопытных глах соседских апаек. Будет махаллинским сплетницам о чем поговорить.
   Торжественная часть нашего свидания, под названием "Сильва", прошла, вопреки моим опасениям, просто отлично. По словам Елены, состав труппы был почти самый сильный. Сам спектакль был великолепен, опперету я люблю, хоть именно так, в театре, полностью, слушаю впервые. Не ходок я по театрам до этого момента был.
   Домой вернулись уже заполночь, встреченные негромким, тихим таким гавканьем моих псов. Они вообще ребята хоть и умные, но азартные и от души полаять совсем непрочь. Но только тогда, когда люди не спят. То есть днем. Проводить лаем прохожего - это они с удовольствием. А вот так, ночью - еле слышно, но очень солидно.
   - Даже не думала, что будет так здорово. - Задумчиво сказала Лена, снимая по очереди свои туфельки. - Спасибо, Жень.
   - Всегда пожалуйста. - Я улыбнулся, выпрямляясь около девушки, и случайно заглянув ей в глаза.
   А в следующий момент подхватил ее на руки, взахлеб, упоенно целуясь. Туфельки улетели куда-то в сторону, меня за шею обхватили сильные руки. На удачу в прихоже стоял старый, прочный комод из бука, на который отлично примостилась попа Елены. Платье каким-то образом задралось, трусики... трусики просто сдивинулись в сторону, совершенно не мешаясь. И мир улетел куда в сторону, остались только горячий шепот, стоны и безумие молодости.
   Через несколько часов Лена наконец села на старой, но очень прочной кровати, с трудом ухватившись за никелированную спинку. Поглядела на себя, и вздохнула:
   - Жень, вот ты что, не мог с меня полностью платье снять? А? Измялось все.
   Сверху и снизу девушка была обнажена, причем ни я, ни она, не могли вспомнить, где ее лифчик и прочее белье, а вставать и искать пока что лень. Зато роскошное платье каким-то образом осталось на места, собранное на талии в виде странного пояса.
   Моя кобура с револьверчиком, кстати, так у меня на ноге и осталась. Забавно, голышом, даже без носок, зато с пистолетом.
   Впрочем, долго убиваться из-за платья Лена не стала, стянула его и легла рядом со мной, своими ноготками проводя по моей спине. Иногда она как кошка, пыталась закогтить, чаще просто слегка корябала. Короче, именно сейчас я лежал и просто млел. Даже когда она меня за задницу попыталась ущипнуть. А что, имеет на это в данный момент право. Тем более, что это не так то легко сделать.
   - Елки, накачанный весь, даже не ущипнуть. Жень, я спать. Усталааа. - Девушка сладко зевнула, чмокнула меня, и вскоре уже сладко еле слышно посапывала.
   Засыпая, я краем глаза увидел, как немного недовольный Никифорыч кладет на стул рядом с кроватью кружевные трусики и лифчик.
  
   Глава четвертая.
   Одиннадцатое июля тысяча девятьсято девяносто третьего года. Ташкент, аэропорт.
   Лена, чмокнув меня напоследок, забрала чемоданчик и убежала к самолету, весело взбежав по трапу. Надо сказать, что зрелище длинноногой и круглопопой девушки, бегущей по трапу, не оставило равнодушными пару парней, работников аэропорта, дружно засвистевшими вслед. Да и меня затянутая в джинсы попа Лены снова заставила пожалеть о ее решение лететь самолетом. Предлагал ведь утречком ее по Тропе провести. Как раз к началу рабочего дня успела б. Но нет, уперлась, вроде как испугалась. Только вот не было у нее страха. Опасливое любопытство было, желание остаться тоже, но все перевесил явный служебный долг.
   Впрочем, больше чем мы сумели, нам бы все едино, любовью позаниматься не удалось. Лена сумела меня напрочь затрахать, да и сама натрахалась досыта. Оторвались по полной, ладно хоть окна спальни во двор выходят, а не на улицу. Собралась бы толпа соседских пацанят под окном и кричали б "Шайбу, шайбу!". Ну, мы пацанами так разок сделали, дразня парочку молодоженов.
   Пару раз махнув в ответ Лене, активно прощающейся со мной сквозь иллюминатор, и поглядел вслед вырулевшему на взлетку, и со свистящим ревом оторвавшемуся от земли самолету. "Большая тушка" заложила пару кругов, набирая высоту, и ушла в сторону запада.
   Вот и увезли мою так внезапно появившуюся девушку. Надо ж, я думал, такое только в фильмах бывает. Нет, у меня уже здесь. В Союзе, было несколько романов, да и в мире Путина есть постоянная дама, очень красивая блондинка тридцати пяти годов от роду, но вот так, чтобы практически влюбиться - еще не было. До сих пор в себя прийти не получается.
   Впрочем, мне отдыхать еще два дня. Надо бы чем-нибудь путевым их занять. Ну, кроме как попытаться успокоиться и отоспаться.
   Собственно, последующие два дня, за исключением двух коротких вызовов в штаб ТуркВО, я отсыпался, перебирал оставшееся от деда и бабушки. С удивлением нашел в шкатулке с дедовыми и бабушкиными медалями потайное дно, где хранились наручные часы, судя по всему, еще с Великой Отечественной. Скромные такие "Командирские", с надписью "Смерть шпионам" и "Заказ ГРУ СССР". И на обратной стороне " Старшине Жменеву от командования". Вот так...
   Жаль, не ходят, очень жаль. Но то, что мой дед в "Смерше" шоферил, даже не думал. Помалкивал об этом дед.
   В Москве появился как приказали, четырнадцатого. И сразу же пришлось вылетать в Астрахань, вести небольшой караван в мир Путина. Обычная рутина, я то думал, что не успею появиться, и займемся русско-японской войной. А так, даже с Еленой только по телефону успел переговорить, и вперед, товарищ лейтенант, вас ждут корабли. Хотя, график составлен, нас там ждут. На аэродром, где нас забрал новенький Ил-114 выпуска ташкентского авиазавода. И через два часа я вышел в Астрахани.
   Прямо на поле ко мне подбежал карась-морпех с сержансткими погонами, и вскоре я ехал знакомым маршрутом в сторону Золотого Затона. Солдатик косил глазами в зеркало заднего вида, но помалкивал. И чего косил, еще косоглазие заработает... а, понял. Я ж нацепил полноценую сбрую, ПБ в подмышечной кабуре, ПМ в поясной. Да еще кобуры взял нездешние, а те, которые привез из других миров. Подмышечная из дедова мира, а поясная из мира Путина. Обе от здешних отличаются весьма и весьма, но обе намного удобнее чем местные. Хоть и опять же, обе совершенно разные. Поясная сделана из пластика, крепится на пояс на специальной клипсе. А вот подмышечная кожаная, из широких, отменно выделаных ремней темно-коричневого цвета. А в машине я пиджак снял. Вот пацан и пялится. Да еще шесть запасных магазинов, это большая редкость здесь.
   -Здравия желаю, товарищ контр-адмирал. - выйдя из служебной "волги", я приветствовал своего бывшего особиста. Точнее, с нашего парохода. Теперь он мой прямой начальник еще по работе с царской Россией, хоть и до этого я. Фактически, был под его началом.
   - Здравствуй, Евгений. - Жилин коротко пожал мне руку. И тут же повел к пирсу, около которого стоял старый торпедный катер. Сами торпеды уже были сняты вместе с аппаратами, так что использовался он вместе разгонной тачки.
   Не успели мы заскочить на борт, как катерщики лихо отошли от стенки, и на весьма приличной скорости выбежали из затона. А выйдя из порта, вообще рванули стразу на сорока с лишним узлах, вздымая высокий бурун. Интересно, куда так торопимся? Ведь мы же еще по Волге бежим, расшугивая по краям фарватера весьма многочисленные гражданские суда.
   - Амерниканцы новый спутник подвесили. Теперь дыр на Каспием почти нет. Надо успеть уложиться в окно меж "шпионами". - Прокричал мне в ухо контр-адмирал.
   Кивнув, и покрепче вцепившись в поручни, я стоял и смотрел на пролетающие плавни, где расцветали лотосы.
   Через три часа мы высадились на эмпекашку проетка 1124, которые "Альбатросы". Неподалеку, в куче, на якоре, стояли еще девять штук таких же.
   - Жень, Путин просит новые борта с хорошей мореходностью и возможностью смонтировать крылатые ракеты большой дальности. Наши "альбатросы" под его требования подходят, тут все новехонькие, выпуска не позднее восемьдесят восьмого года. Шесть зеленодольских и четыре киевских. Протащишь за раз? - Жилин обеспокоенно глянул мне в глаза. За ним стояли, и явно нервничали командиры кораблей, которых свезли на головной МПК. - Учти, у тебя на все про все ровно восемь минут.
   - Попробую. - Чуть подумав, утвердительно мотнул башкой я. - Товарищи командиры кораблей, кто не успеет пройти в арку, просто отваливайте влево или вправо. Через точку перехода не идите, я сам толком не знаю, чего там творится. - Капитаны третьего ранга и кап-леи согласно кивнули. - Товарищ Пантелеев, если ваша Наталья Андреевна снова будет что-то требовать, я ее за задницу укушу. - Завершающую фразу я адресовал начальнику научного отдела, которые пытались понять как я вожу корабли сквозь миры. А это Наталья Андреевна Кошкина, это ваще пипец. Умная, очень. И очень красивая тетка за сорок, не замужняя, и на данный момент без мужика. И видимо от недоеба злющая и вредная, на каждом переводе мне мозг выносит. "Помедленней, не торопитесь. Ну осторожнее, срываете работу". Не понимает, что ли, что мы вообще меж миров. Хер знает где и одни боги знает когда.
   -Так, внимание! Окно открывается через пятьнадцать минут, потом ровно восемь минут чистого неба. Учтите, нас слушают из Ирака и Турции, американские разведчики висят над границами этих стран. Потому полное радиомолчание, наши коллеги подшумят около Баку, и иранской границы. Ну, и сухопутчики помехи поставят. Идем строго визуально, все строго по плану. Погода способствует, по кораблям, товарищи командиры.
   Никогда не видал, чтобы командиры кораблей так стремительно передвигались. С ГКП до правого юта, где к площадке были пришвартованы пять катеров, офицеры бежали как по боевой тревоге. Не успел десятый командир усесться в свой катер, как первый уже встал на редан, летя к намеченной эмпекашке. Притормозив около корабля, где кап-лей почти на ходу перескочил на борт, катер сквозанул до следудующей, чтобы высадить очередного командира.
   А оставшиеся катера неслись каждый к своему кораблю. Три катера несли по паре командиров "Альбатросов", а пятый летел к самому дальнему, неся единственного капитана третьего ранга.
   Через три минуты наши корабли начали выстраиваться в кильватерную колонну, и ровно через десять минут я уже встал на Тропу, и готов был открыть переход, только ждал отмашки Жилина. Тот махнул рукой, и миры слились, залив точку перехода сполохом.
   По фотографиям я видел, что переход похож на арку или узкую сверкающую полосу, это если смотреть с разных сторон. Но сейчас мы шли по полыхающему северным сиянием тоннелю, в котором даже вода и воздух светились. Рулевой вцепился в штурвал, правя на темное пятно выхода, бледный штурман бормотал молитву ( надо ж, знает), командир неестественно выпрямившись, сжал белыми пальцами бинокль. С одной стороны, надо бы постоянные экипажи для переходов туда-сюда, но перегонять десяток "Альбатросов" иначе просто невозможно. А Путина я понимаю, у него охренеть какая тяжелая ситуевина внешнеполитическая. И сразу десяток легких кораблей, новых кораблей, пусть и чуть устаревших - это подарок. Реальное усиление Балтийского флота, и Черноморского. Так, десяток линкоров остался у Путина, тоже новехоньких... интересно, а наши оставшиеся эсминцы "полста шестого" проекта не для Путина готовят, что-то резко десяток кораблей встал на ремонт? А то "полста шестые" пусть и древние как мамонты, но уж очень удачные вышли, до сих пор шустро бегают. Кажется, что мне стоит готовиться к переходу где-нибудь в Охотском море, или Белом.
   Выскочив из тоннеля, наш кораблик тут же отвалил влево, и встал в паре кабельтовых от арки. Отсюда держать тоннель перехода намного сложнее. Но держу, пока сил хватает. Пяток сухогрузов за раз проводил, а те ребята намного габаритнее и неулюжей.
   Кошкина кинула на меня злой взгляд, но промолчала, после чего снова уткнулась в свои приборы. Какой она уже переход фиксирует? Семнадцатый, вроде как. Насколько я знаю, ребята из ее отдела шепотом передали, уже минимум на сотню диссертаций наблюдений и расчетов. Чего злится? Ну не сам толком не понимаю, как у меня выходит с этими Тропами и Путями.
   Из полыхающей арки один за другим вываливались "Альбатросы", причем завершающая парочка фактически спрыгнула, жерло Тоннеля приподнялось над поверхностью здешнего Каспия на пару метров, серьезным водопадом слывая сюда воду нашего мира. Но все, десятый прошел, и я схлопнул переход, после чего прямо-таки плюхнулся на стоящий рядом стул. Все, на часок я уставший и малотранспортабельный. Реально вымотался, Беллс точно по башке могла настучать, у сестрицы за этим не заржавеет.
   Жилин уже связался с обеспечением от здешней флотилии, и к нам спешила троица местных корабликов, "Татарстан", "Башкортостан" и "Дагестан". Серьезные и зубастые ребята, несмотря на не самые внушительные размеры.
   Я вообще отключился больше чем на два часа, внаглую их проспав в оказавшемся неожиданно удобном командирмком кресле. За это время наш отряд со встречающими нас кораблями неторопливо, на шестнадцати узлах, топал в сторону Каспийска. Собственно для приема-передачи кораблей там была организаванна комиссия от здешнего министерства обороны и ВМФ. И там же должны стоять несколько сухогрузов, набитых всяческой, необходимой нас всячиной. Так что несколько суток у нас будет на отдых, который я намерен проспать.
   Глава пятая.
   Пятое июня две тысячи восемнадцатого года.
   Вот чем мне здешний мир нравится - так это комфортом. Простой вроде как военный городок, а в каждом солдатском-матросском кубрике душевая. Про офицерские одноместки уж не говорю. Вот сейчас я в простом номере, генеральские-адмиральские я сам не хочу, там такие хоромы, заблукать можно. Мне и здесь хорошо. Отличная кровать, шкаф, телевизор-панель с парой дюжин каналов, небольшой бумбокс, который ловит полсотни станций. Ванная комната, отдельный клозет. Красота, отдыхай не хочу.
   И не могу. Корежит что-то, душу царапает, смурно мне и тоскливо, хоть волком вой, и понять не могу в чем дело. Просто беду чую, а с какой стороны не знаю. И это второй день уже так. Успокоиться нужно, потому как скоро обратно караван вести, а не могу. Хожу по комнате как по клетке, ничего не помогает. Пузыть водки улетел как в топку, и я вообще его не заметил, сгорела водка без следа.
   В дверь постучали. Негромко так, но требовательно.
   За дверью обнаружились сразу два контр-адмирала. Наш Жилин и местный, куратор от Путина.
   - Товарищи адмиралы, лейтенант фон Жменев пытается отдохнуть! - Ну нет у меня никакого настроения, а потому доклад вышел практически хамским.
   - Что тебя тревожит, лейтенант? - Повертев в руках бутылку "Ханской", спросил Жилин, а местный уселся в единственное кресло.
   - Не знаю, товарищ контр-адмирал. Беду чую, а где, какую, не скажу. Вот прямо всю душу выворачивает, корежит всего, а что и как - не пойму. - Лучше поделиться с Жилиным, он мужик жизнью битый, очень опытный, может, что и посоветует. А то у меня со здешним Лешим отношения не очень, даже не откликается. Хотя порой бродит где-то рядом, уж его не учуять сложно.
   - Где беда? Здесь? - Жилин спокойно вытащил блокнот, раскрыл его, и черкнул первый вопрос.
   - Нет, точно не здесь. - Прислушавшись к себе, ответил я.
   - В море, с караваном? - Последовал второй вопрос, а местный адмирал вытащил из своего дипломата пару бутылок водки, банку черной икры и буханку хлеба.
   - Тоже нет. Не здесь это, и не с нами. - Уже уверенно ответил я. Блин, правильно заданный вопрос это половина ответа.
   - Уже неплохо. - Невозмутимо кивнул Жилин. - Буду чуешь - значит, она с кем-то из тех, кого ты считаешь своими. Таких у тебя не скзать, чтобы слишком много, но и не мало. Твой троюродный дед, твой дед Леший, твоя сестра названная. Твои друзья, твои девушки... кто еще? Собак и быков оставим, вряд ли бы ты так за них переживал бы. Хоть и они тебе дороги.
   - Девушки... Лена! - Воть сейчас четко понял, о ком беспокоюсь. - Товарищ адмирал, понял! С Леной что-то может нехорошее случиться!
   - Тогда тебе приказ - выпить с нами, и лечь спать. Ты вторые сутки без сна, как караван поведешь? Пока ты в этом мире, то помочь Лене никак не можешь. Немедленно отдыхать, лейтенант! - Тем временем молчаливый хозяин в погонах с большой звездой уже разлил по стаканам водку, и соорудил с десяток бутербродов.
   Мне вручили полный, до самых краев стакан водки. У адмиралов было на два пальца налито, но они и не собираются напиваться, им надо меня успокоить.
   - За ВМФ! - Чуть тюкнулись краешками стаканов, и выпили. Мне подсунули кус свежайшего хлеба, еще теплого, с наваленной на него приличной горкой осетровой икры. И что-то срезалось во мне, я сжевал этот кус, и еле добрел до койки, на которую рухнул практически. И вырубился.
   Два адмирал поглядели на спящего лейтенанта, переглянулись, налили еще по одной и выпили. После чего неторопливо вышли из комнаты, аккуратно притворив дверь.
   Вскоре после этого в комнату зашел невозмутимый старший мичман, и уселся в кресло. Включил телек, сразу убавив звук, и начал свое дежурство. Не каждый раз ему, старому и матерому убивцу, поручают охранять таких вот молодых сопляков. Но коль поручили, то нужно стеречь и беречь.
   По телеку показывали Ливию, точнее, как охреневших бармалеев громят линкоры "Архангельск" и "Новороссийск", в компании броненосцев "Адмирал Абашвили" и "Иосиф Сталин". Десятидюймоки броненосцев месили то, что поближе, а шестнадцатидюймовки линкоров ровняли с землей урепления на расстоянии в полсотни-сотню километров. Старые линкоры, точнее, их пушки, оказались на удивление действенным оружием против толпы фанатиков, свергнуйшей в свое время Муамора Каддафи. Так, предыдущая смена линкоров в составе "Ташкента", "Талллина", "Николая Первого" и " Адмирала Аржавина" сыграла главенствующую роль в освобождении Триполи. Сейчас же работают над освобождением Бани-Валида и Сирта.
   Толстенная броня линкоров позволяла плевать с высокой колокольни на всю артиллерию полевых командиров, системы ПВО группировки, прикрывающей линкоры, посбивали "сушки" бармалеев, попытавшиеся отбомбиться по ударному отряду. Врочем, скорее всего, зенитные рейлганы линкоров посносили бы старые "сушки" не хуже "фортов" "Москвы", но командование пока решило не нервировать натовцев, толпой наблюдающих за избиением ослоебов.
   Короче, в этот раз повторялся сирийский сценарий, но только вместо ВКС работали корабельные ударные группы, а вместо законного президента наследник Муамура Каддафи. Насколько знал старший мичман, в Ливии , с стокилометровой зоне от побережья, домешивают с песком остатки игиловцев и прочих непримиримых.
   Кстати, то, что Путин сохранил названия линкоров в первозданном, так сказать, виде, вызвало немалый визг в НАТО, и некоторые интересные подвижки в Средней Азии. По крайней мере, из Ташкента прибыла делегация, и вроде как шли переговоры о вхождении Узбекистана в состав России.
   Мичманяга умехнулся, ополоснул один из стаканов, плеснул себе на палец, неторопливо соорудил пару бутеров с икрой. А что, запретов на некоторую выпивку нет, ему триста грамм как слону дробина, а тут пропадает такая закусь. Лейтеха спит тревожным сном, и еще не скоро проснется, а старому головорезу тоже охота отдохнуть.
  
   Седьмое июня две тысячи восемнадцатого года. Каспийское море.
   Наконец-таки мы снова в море. Каспий совершенно не по-летнему хмур, тяжелые низкие тучи и штормит. Но я ждать больше просто не могу, у меня чуйка прямо-таки воет о беде. Да и не особая помеха для меня этот шторм, как и для опытных экипажей сухогрузов. Пусть корабли невзрачны и пошарпанны, но ими рулят реально мастера своего дела.
   Экипажи наших "Альбатросов" равномерно распределены по четырем теплоходам, сидят в кают-компаниях и каютах экипажа, чуть ли не битком. Все ж таки это не пассажирские корабли, полторы сотни человек на борту проблема.
   - Готовность раз! - Я поднял руку, привлекая внимание. - Переход!
   Впереди открылась арка, в которую уверенно вошел наш сухогруз. Снова сияющий тоннель, снова недовольная дама-научница, и свет ясного летнего дня в конце тоннеля.
   Корабль выскочил из тоннеля, и резко отвалил влево, замерев в конце циркуляции. Я давно заметил, что слева мне держать переход намного легче. Но стараюсь не сказать это Наталье Андреевне, еще из-за этого мне мозги не пытались вывернуть наизнанку.
   Встречающие нас сторожевики стояли на удалении пары миль. Но это уже не мое дело. Потому я отошел сначала в сторону, а потом вообще сбежал с мостика, с разрешения Жилина. И долго стоял на юте, стараясь зажать в себе прямо-таки полыхающее ощущение уже сбывшейся беды.
   После того, как наш караван стронулся в сторону Астрахани, по левому трапу спустился контр-адмирал, и встал рядом со мной, облокотившись на поручни. Помолчав, он сказал:
   - Лейтенант Панцирева Елена погибла при исполнении служебного долга. Вот так, Евгений. - Вроде как простые слова оглоушили меня, и я несколько минут стоял, тупо глядя на убегающую воду, ничего не понимая. Такого просто не может быть!
   - Как? Когда? - Смеющаяся девушка стояла перед глазами, и поправляла растрепанную ветром прическу.
   - Террористка-смертница. Твоя девушка решила поехать в метро, судя по всему, опознала террористку, и столкнула ее с платформы на пути. При подрыве заряда часть поражающих элементов досталась ей, так как в борьбе Елена слишком близко подошла к краю. Больше погибших нет, только контуженные, и несколько легкораненых рикошетами от потолка. - Контр-адмирал сжал мне плечо, показал на вылетевший из-за островка камыша торпедный катер. - Тебя вызывает маршал, самолет ждет в аэропорту Астрахани. Пересаживайся на катер, и гони. И пока ничего не предпринимай. Задача ясна?
   - Так точно, товарищ контр-адмирал. - Я вытянулся, бросив руку к пилотке.
   Через пять минут меня на уже знакомом катере несло по Волго-Каспийскому каналу в сторону Астрахани. Опять гражданские пароходы испуганно жались к бакенам и вешкам, которые обозначали края проделанного в мелководье прохода.
   На аэродроме меня посадили в Як-40, и скоро этот маленький, но шустрый самолетик, свистя своми тремя реактивными двигателями, нес меня в Москву. Сидя у иллюминатора, и глядя на проплывающую под крылом Россию, я ощущал какое-то ледяное спокойствие. После первого ступора из-за гибели Елены и вспышки черной ярости я впал в некое подобие транса, и, судя по всему, это здорово нервировало окружающих. По крайней мере, симпатичная блондинистая стюардесса, после того, как принесла по моей просьбе бутылку минералки, сидела в дальнем углу салона тихонько, как мышка, и только изредка поглядывала на меня своими огроменными серыми глазами. Несколько остальных попутных пассажиров тоже нервно молчали, изредка переписываясь. Ну, эти явно мои сопровождающие, коль знают, что я услышу любой шепот в этом самолетике.
   Моргнули огоньки над дверью в кабину пилотов, и стюардесса быстренько встала, и исчезла в святая святых самолета. Потом вышла, робко улыбнулась мне, и снова уселась на то же место.
  
   В это время, в кабине Як-40, командир корабля отвечал по правительственному ЗАСу
   - Спокоен, товарищ полковник. Но так, даже в кабине морозит. Звонарева, наша стюардесса, вообще говорит, что в салоне сидеть жутко. Прием.
   - Нет, товарищ полковник, только минералку, молчит и смотрит в иллюминатор. Есть аккуратнее, товарищ полковник. Понял, конец связи. - После чего оключил правительственный канал, и вытер вспотевший лоб рукавом форменной рубашки. Поглядел на сидящего справа второго пилота, покачал головой, мотнул в сторону микрофонов самописца, ткнул пальцем в фотографию симпатичного сельского дома и щелкнул себя по горлу. На эту пантомиму второй летун согласно кивнул головой.
   Семнадцатое июня тысяча девятьсот девяносто третьего года. Москва, Кремль.
   - Товарищ маршал СССР, лейтенант фон Жменев прибыл по вашему приказанию! - Да, знаю, что по Уставу рапорт должен звучать несколько иначе, но даже сейчас военно-морские понты... короче, ну не получается у меня уже по-другому.
   - Здравствуй, лейтенант. - Маршал ткнул ручкой в левое кресло напротив себя. - Садись, и немного помолчи, я сейчас доделаю...
   Минут десять я молча смотрел, как Язов что-то читает, отчеркивая и отписывая замечания прямо на докладе, или что у него там на столе. Но вот он захлопнул папку, положил ручку, и посмотрел на меня.
   - Мне жаль Лену. Очень хорошая девочка была. Очень.
   - Что стряслось, товарищ маршал? - Поинтересовался я. Очень спокойно. Настолько, что маршал еле заметно нахмурился.
   - Сам знаешь, террористка-смертница. Встречаются порой, суки. К сожалению, таких выловить очень сложно. Лена оказалась не в том месте, но повела себя как настоящий офицер Смерша. Сделала все, чтобы минимизировать последствия взрыва. К сожалению, она не ты, увернуться ей не хватило времени. - Маршал сжал кулаки, но сдержался. - С той войны ненавижу, когда гибнут женщины и дети, себя корю за это. Знаю, что делаем все, что можем, но душу режет.
   - Кто стоит за терактом, товарищ маршал? - Я видел, что наш дорогой советский диктатор тоже взбешен, но сам-то я уже спокоен, и потому спрашиваю спокойно.
   - Доказательств нет, лейтенант. На себя отвественность взял "исламский фронт освобождения Кавказа и Средней Азии". Но мы так думаем, что приказ пришел прямиком из Эр-Рияда. Саудиты это, лейтенант, их работа. Вроде как за Ахмад-Шаха месть, хоть и на ножах они с ним. Сразу отвечу на твой вопрос - прямиком ответить мы не можем, ни бомбить, ни танками пройтись. Саудиты союзники американцев, можем угробить весь мир. А вот втихую... смотри.
   Маршал повернулся, включая плазменную панель на стене.
   - Это - новый небоскреб в Эр-Рияде. В нем, примерно в течение этого месяца, не меньше, будет жить все королевское семейство саудитов. И сам король, и все принцы, сколь их там, около тысячи, что ль... одного тебя не пущу, с тобой пойдет батальонная ударная группа, с легкой артиллерией и бронетехникой колесной. Все вооружение трофейное, броневики английские и юаровские, пушечные, бронетранспортеры и грузовики американские. Полсотни бронемашин хватит, чтобы заблокировать движение вокруг башни, ПЗРК и польские ЗУ-23 вам обеспечат ПВО. Грузовики, бронемашины, оружие на отходе можете просто бросить, людей выведи. Понял? И это, клыки и когти спрячь, и глаза людские пока сделай, народ не пугай. Когда поведешь? - Маршал тяжело встал.
   - Надо с народом познакомиться, товарищ маршал. - Твой крейсер, вот что на меня народ нервно коситься. Я аккуратно убрал частичный оборот. - Торипицца надо нету, как чукчи говорят, а месть - блюдо холодное. Куда мне надо прибыть, чтобы с командиром ударного батальона познакомиться, и пару учений для срабатывания провести?
   - Тебе ж все равно, откуда на Тропу вставать? Сейчас отвезут в аэропорт...
   - Товарищ маршал, извините, что перебиваю. Мне надо на место теракта и могилу Лены. После - куда угодно. - Я извинительно улыбнулся.
   - Ладно. - Язов постучал пальцами по столу. - Твой куратор от Смерша отвезет тебя и туда и обратно. Суток хватит? Тогда завтра - в Сибирь, в Красноярский край. Есть там пара частей и полигонов, места уж больно подходящие, глушь глухая, даже зон вокруг нет. И учти - голову не терять! Ты не только нам нужен, тебя еще твои миры ждут, тебе еще русско-японскую выигрывать.
   - Есть сохранить голову, товарищ маршал Советского Союза. - Я вытянулся по стойке смирно. - Разрешите идти?
   - Идите, товарищ лейтенант. Ни пуха, ни пера. - И маршал хлопнул меня по плечу.
  
   Восемнадцатое июня тысяча девятьсот девяносто третьего года. Москва, станция метрополитена "Кировская".
   - Вы понимаете, раньше просто невозможно было нормально, очень напряженный график, множество пассажиров. - Оправдывалась дежурная по станции, семеня пред нами. Точнее, передо мной, и немолодым майором-участковым, который догнал нас, побеседовав со старшим смены из транспортной милиции. Наши шаги гулко раздавались под сводами опустевшей старой станции.
   - Мы все понимает, успокойтесь. Срывать график движения и тревожить граждан мы не собирались и не собираемся. - Я постарался успокоить женщину. Все ж таки практически ровесница моей матери, царствие ей небесное. - Вы идите, работайте. Меня товарищ майор проводит, если что нам нужно будет, то подойдем и спросим.
   Дежурная осталась сзади, нервно теребя нарукавную повязку.
   - Зря вы сказали, что я из Смерша, товарищ майор. Испугали женщину. - Негромко заметил я милиционеру, ведущему меня вперед мимо бюста Кирова.
   - Ничего, этим ее уже не испугать. Ваша сотрудница спасла здесь немало народу, пусть понимают, кого стоит бояться, а кого просто опасаться. - Несогласно мотнул седой головой учатсковый, и зевнул, прикрываясь ладонью. - Извините, совершенно не выспался. Вот, здесь это было.
   На сводах, выше мраморных плит, пятна свежей побелки. Пяток плит расколоты шрапнелью. Свежевымытые полы почти скрыли следы зачистки, но все равно, кровь чуствуется. На плитах - несколько свежих гвоздик, и одинокая горящая свечка, тоненькая, восковая, явно из церкви.
   Блин... меня снова накрывает бешенством... успокоиться, тут нет виновных, тут наши люди. Хорошо, что майор отошел в сторону, отвернулся, дает мне время побыть здесь одному. И правильно, хоть с Леной поговорю спокойно, здесь она, не ушла.
   Положив руку нарядом со свечой, я чуть влил силы, и передо мной возник призрачный силуэм молодой красивой женщины, держащей за крохотную ладошку маленькую девочку.
   - Лена? - Я сглотнул слезы, вставая с колена.
   - Женечка. - Моя нежданная любовь нежно улыбнулась. - Я знала, что ты придешь нас отпустить.
   - Вас? А это?.. - В мое сердце словно воткнули ледяной гвоздь.
   - Это наша дочка, Верочка. Знаешь, я так мечтала о дочке, мне так жаль, что не смогла тебе подарить ее и сыновей. - Лена аккуратно выдвинула неожиданно застеснявшуюся девочку из-за своей юбки. - Доченька, познакомься с папой, и попрощайся. Нам скоро уходить.
   Призрачная девочка глянула на меня, и снова уткнулась в юбку матери.
   Я постился на колено, и протянув руку, бережно коснулся макушки моей дочки, украшенной здоровенным бантом.
   - Лена, Верочка... простите меня. Простите, что не сберег. - Горло перехватило, перед глазами плыло.
   - Мы тебя любим и будем любить, Женечка. - Призрак провела ладонью по моей щеке, и улыбнулась. Прижала к себе девочку. - Ты живи, нас помни, но живи, люби, детишек делай и расти. Ты найдешь еще одну девушку, которая будет тебя любить. Береги ее, Жень, и не плачь, не надо. Мы же еще встретимся, ты же знаешь. И Женя, я знаю, ты будешь мстить. Оставайся при этом человеком, любимый, не переходи черту. Прощай, нам пора.
   Сквозь своды станции пробился золотой столб света, накрывший мою любимую и мою внезапную дочку. Силуэты девушки и девочки засветились, распадаясь на множество искорок, и рванулись вверх. И ничего не осталось, только яркие гвоздики, и практически прогоревшая свечка. И качающаяся около нее заколка Лены, та самая, которой она волосы по прилету в Ташкент закрепляла.
   На душе было больно, тоскливо и одиноко. Врачи стараются не лечить серьезно больных близких, а некроманты невластны над своей душой. И рвет ее потерями так же, как и у всех остальных. И ничем не помочь. Мелькнула было у меня мысль, попробовать Лену задержать на свете, рвануть в тот оживающий мир, попробовать подобрать тело и помочь Лене занять его, но... для этого надо желание самой души, пусть неосознанное.
   А тут... тут меня ждали только, чтобы попрощаться. И уйти вперед, навстречу новой жизни. Лена осознала гибель, и приняла ее. Она сознавая шла насмерть, ради своего долга, ради своей родины. Отдала свою жизнь ради того, чтобы жили остальные. Хорошо ли, плохо ли, святыми или свиньями - это будет уже их выбор, а Лена свой сделала. И нет моей власти над этим.
   И потому, подобрав заколку, я выпрямился. Стер с лица слезы, проверил, нет ли клыков или глаз нелюдских, и повернулся к подходящему майору.
   - Никогда такого не видел. Царствие им небосное. - К моему удивлению, майор снял фуражку и перекрестился.
   Помолчав, участковый повернулся ко мне.
   - Вам еще что-то нужно?
   - Нт, товарищ майор. Спасибо вам. Пойдемте, мы вас добросим до дома, и извините, что побеспокоили. - Я прикоснулся губами к заколке, убирая ее во внутренний карман.
   - Побеспокоили.. если бы не эта девочка, тут смертей десятки были бы. Так что ради ее памяти и не такое сделать можно. Знаешь, лейтенант, когда я разговаривал с ребятами с транспортного отдела, узнал что на этом месте будет памятная доска, а следущая станция будет названа ее именем. Так и назовут - станция Елены Панциревой.
   За этим разговором мы дошли до выхода, где нас ждала простая и неброская "волга". Майора подбросили до дома, а я поехал в свою общагу. Надо бы тут в Подмосковье домик купить, мелькнула мысль.
   Следущую неделю я работал с ребятами из спецназа. Целый батальон очень умелых сорви-голов, спаянных стальной дисциплиной, прошедший сквозь огонь Афганистана и поучаствовавший в уничтожение всевозможных сепаратистов и националов по окрестностям Союза. Страшная сила, если суметь доставить ее туда, куда надо.
   - Так, еще разок. Ты нас выводишь, лейтенант, и мы блокируем район и захватываем первые два этажа, после чего занимаем оборону. - Полковник Большаков, командир батальона, ткнул указкой в макет этого района Эр-Рияда. - Воскобоев, ты ставишь броневики, и артиллерией палишь все, что пытается прорваться. Капитан Савельев, твоя работа - ПВО. "Стингеры" и ЗУшки обязательно, у арабов и своя авиация неплоха, и амеры могут попробовать вмешаться. Хвостатые, вы за целеуказанием. Женька, учти, тебе скорректировали орбиты трех спутников, чтобы просвета не было. Смотри у меня! - Крепкая барышня со стянутыми в "конский хвост" иссиня-черными волосами и погонами старшего лейтенанта кивнула, принимая задачу. В ее взводе РЭБа и управления шесть девушек и пятеро парней. Что интересно, у всех длинные волосы, у всех "конские хвосты", даже у парней. Странно, но не мое дело.
   Вообще, работая с этим батальоном, я чуть ли не кайфовал, настолько с ними было легко. На Тропу отряд вставал что пешим порядком, что на броне и грузовиках мигом, без проблем, будто бы всю жизнь только таким и занимались. Дядька только головой покачал, и шепнул мне, что подобное видал полвека назад, когда Доватор водил своих конников по немецким тылам. Твою ж душу, коль бы не Лена... не моя дочка...
   - Сапер, еще разок, "подскок" обязателен? - Комбат недовольно нахмурился, глядя на небольшой оазис неподалеку от Эр-Рияда.
   - Да, товарищ полковник. Там поймете, почему. - Я кивнул, качнув за пламягаситель английский "Брен" четвертой модели. Их оружия у меня тож ничего советского, два "сорок пятых", этот пулемет и мой топор за спиной. Над ним спецназовские девицы посмеялись, обозвали меня сапером его величества, стишок прочитали киплингоский, и мне прилип позывной "Сапер". А что, нормально. А то в ВМФ меня Бароном кличут, об этом многие знают. Тем более, что на английский и переводить не надо, разве звучит чуть иначе. Хотя, хоть и вроде как секретчики требуют не разговаривать на русском во время операции, но решили не мудрить. Пусть будут перехваты, мало ли, может какие наемники из эммигрантов-антисоветчиков задумали провокацию.
   -Тогда - сутки отдыха. Обратный отсчет до начала операции пошел. - Контр-адмирал Жилин, которого суют во все дыры как моего основного куратора, и который командует самой операцией, кивнул головой.
   - Есть сутки отдыха. Товарищи офицеры, проконтролируйте отдых личного состава. Всем отбой на шесть часов, потом проверка снаряжения и техники, и восемь часов личного времени. Вольно. Разойдись. - Комбат захлопнул тактический комп. Кстати, один из тех, что я сюда привез из мира Путина. Такие же у ребят и девчат из взвода РЭБа и управления. Я как-то не обратил раньше внимания, но, похоже, со мной работает элита элит.
   Глава шестая.
   Двадцать седьмое июня тысяча девятьсот девяносто третьего года. Сайдовская Аравия.
   - И где мы? - Полковник Большаков ничего не боялся. Но не любил непонятки.
   -На северо-восток Уяйна, на юго-запад Дхурма, мы ровно посередке. Эр-Рияд восточнее. Подождите меня здесь пять минут, надо хозяину здешних мест поклониться, и разрешение спросить. - Я передал свой пулемет молчаливому сержанту-сверчку, и пошел к крохотному оазису. С неба светила огромная Луна и яркие звезды. Наяривали миллионы радостных насекомых, воздающих хвалу ночной прохладе. От меня сквозанула недовольная маленькая кобра, а вот скорпион, которого она хотела захомячить, напротив, растопырился и угрожающе поднял хвост.
   - Ассалом алейкум, старший. - Я остановился возле небольшого коврика, на котором сидел и курил кальян невысокий старичок, один с один киношный старик Хоттабыч. Поклонился ему, как равный равному, но младший старшему.
   - И тебе здравствуй, младший. Давно подобных тебе не видел, давненько. С чем пожаловал, племянничек? - Дэв, хозяин этой пустыни, чуть прищурился, выдыхая облачко искрящегося дыма.
   - Прошу разрешения на правеж. Хочу мести и крови, старший. - И я с поклоном передал ему заколку Елены.
   - Ай-яй-яй, какие глупые. А еще короли и принцы... знаешь, я не буду возражать. Они тут все копают, роют, приглашают множество народа... надоели, жадные и глупые. Ты в своем праве, я мешать не буду. Только приведи сюда троицу, желательно королеской крови. Давненько я пальмы не поливал, давненько. - Дэв покрутил в руках заколку, и возвратил мне. - Жаль, хорошая девочка была, и капля нашей крови в ней тоже оставалась. У тебя могли быть сильные дети, племянничек. Жаль, жаль...
   Очередное облачко полетело к звездам, разрастаясь в размере, превращаясь в "летающую тарелку" со сверкающими огоньками по окружности. Повисел, "тарелка" рванула вверх и исчезла в небесах. На стоянке арабов, километрах в трех от нас, начался переполох. Старичок закатился мелким, кашляющим смехом. Юморист этот дэв.
   Попрощавшись, я отошел к настороженно наблюдающему за взбудораженными любителями отдыха в пустыне полковнику. За ним, темным сгустком силы, стоял батальон. Шесть южноафриканских пушечных броневиков "Иланд-90", вооруженных весьма серьезной пушкой в девяносто миллиметров, два десятка британских, древних как эти пески, "сарацинов" с новой башней, в которой установлена двадцатимиллиметровая пушка. Дюжина американских бронетранспортеров М-113, три десятка американских же грузовиков М939. Что на БТР, что на грузовиках установлены амерские же крупнокалиберные пулеметы, М-2. Кроме того, в шести грузовиках размещены польские ЗУ-23, лицухи наших таких же зениток. Кроме того, есть и "стингеры", и противотанковые ТОУ. И пятьсот шесть, если со мной, бойцов и командиров.
   Вроде бы много, но здесь и самих саудовских вояк навалом. А уж про америнских и говорить нечего. В самой Саудовской Аравии только баз именно американских тринадцать, еще практически на каждой саудовской базе есть штатовские вояки. Еще Катар, Бахрейн, Эмираты... Америкаских баз кругом множество, и ВВС, и сухопутных, и флота. Вот и охамели вконец королек с принцами, решили что у Муххамеда за пазухой находятся, могут творить что хотят. Но мы им скоро объясним, что это не совсем верно.
   Заскочив в головной М-113, я забрал свой "брен", и ткнул рукой в проявившуюся тропу.
   - Поехали, как говорил Гагарин.
   Качнувшись, американская "коробочка" рыкнула движком, и мы двинулись вперед. За нами, в колонну по одному, следовал батальон.
   Немногочисленные и нежелательные нам зрители были. Все-таки Эр-рияд город почти трехмиллионный, а место выхода у нас парк в центре. Но сегодня, точнее, сейчас, ночь с понедельника на вторник. Так что народу немного. Да и техника вся не наша, не советская. Причем на ней опознавательные знаки США нанесены, маршал разрешил особо не церемониться. И потому пара полицейских, дремлющих в крутом "форде" на перекрестке, только проводили взглядом нашу колонну, а пяток парней, какого-то хрена болтающихся по ночам в парке, стояли и не могли понять, что с ними. То ли им привиделось, то ли они хорошей анаши курнули. Появляющиеся из ниоткуда грузовики и броневики с солдатами точно душевного спокойствия им не прибавили. Парочка куда-то звонить стала, по здоровенным мобильным телефонам.
   Но колонна уехала, оставив на газонах распаханную дернину, и вывороченные камни бордюров.
   Небоскреб, наша цель, появился сразу за поворотом. Царство непуганых идиотов, собрать всю королевскую толпу в одном здании, а охрана обычная. И это после того, как приказали осуществить теракты в Москве. Чекисты сумели предотвратить четыре из них, а Лена смогла спасти людей от пятого.
   - Атакуем! - Большаков отодвинул бойца от "браунинга", и с удовольствием прошелся очередью по стоящим около въезда на подземную парковку машинам охраны. Началась заваруха.
   Кажется, много ли может сделать всего один, пусть и основательно усиленный бронетехникой батальон в миллионном городе, где только сил полиции около полусто тысяч человек? А вокруг множество военных баз, на которых расположены десятки тысяч солдат и сотни танков, самолетов и вертолетов?
   Но если этот батальон действует внезапно, сумев сосредоточенно выйти на место проведения операции, да еще ночью, когда основная жизнь замерла, когда город спит, то результат становится страшным.
   Охрана короля и принцев была сметена мгновенно, что, впрочем, совершенно не удивительно. Против автоматических пушек и крупнокалиберных пулеметов легкой стрелковкой воевать очень сложно. Тем более, когда нападающих больше, чем охраны.
   Первые три этажа были заняты в течении нескольких минут, что полностью отрезало пути эвакуации. Возможно было, в принципе, что королевская семейка попробует сбежать по воздуху, но приведенные в боевую готовность расчеты ЗУшек и "стингеров" готовы были с этим поспорить.несколько патрульных машин, подскочивших было к небоскребу, взлетели в воздух от попаданий артиллерийских снарядов. И на целых пятнадцать минут движение вокруг квартала замерло. Полиуия просто не знала, что делать. Нападение в центре, военнослужащими США... что это, мятеж? Попытка сместить надоевшую королевскую семью? Проснувшийся от неурочного ночного звонка глава городской полиции не мог понять, и потому особо не спешил, пытаясь связаться с министром внутренних дел, тоже одним из принцев. А связи не было... время шло.
   Ну а лично я, пользуясь тоненькими, колеблющимися стежками, мотался с этажа на этаж и от комнаты к комнате, стараясь изо всех сил уменьшить численность принцев.
   Очередная дверь вылетела от моего пинка, но меня перед дверью уже не было. И потому пять пуль пятидесятого калибра, выпущенных из позолоченного "игла", просто разбили дорогущие мраморные плиты отделки на противоположной стене. А я прошел по стежке, оказавшись внутри комнаты. Ошалевший от моего внезапного появления принц дернулся было в мою сторону, но только частично. Рука с пистолетом отлетела в сторону, вместе с плечом. Хорошо я топор наточил! Добротно!
   Перескочив через свалившегося и воющего араба, я пинком распахнул дверь в спальню. И был весьма удивлен девичьим визгом и криком на русском: "Дяденька, не надо!"
   - Чего не надо? Вы кто? - Топор был заткнут за пояс, на место, а пулемет переброшен со спины на грудь.
   Из-за кровати показались головы двух жутко перепуганных девчонок-блондинок. Лет пятнадцати, не больше...
   - Дяденька, мы русские, меня Лена зовут, а это Катька. Сестра моя. Мы из Союза, дяденька, не убивай нас!
   - Так. Тихо! - Я включил рацию. - Хвостики - Саперу. На семнадцатом в сто семьдесят третьем люксе два гражданских, наших, нужна эвакуация.
   - Сапер - Хвостикам. Семнадцатый не зачищен, осторожнее! - Девичий голос ответил сразу же, и после короткой паузы. - Сапер, к тебе идут, держись!
   - Есть держаться. Конец связи. - Я уже был около двери, и аккуратно выставил наружу зеркальце на ручке. Тихо, двери закрыты. Хотя, здесь минимум три принца еще должны жить. И обслуга. Хорошо что здесь очень суровые законы, обслуги из женщин нет вообще, сплошь мужики. Но что-то здесь больно тихо, сбежали все с этажа, что ль? А, нет, поспешил.
   Две двери напротив меня распахнулись, и оттуда выскочили пяток арабов. Два точно принца, годов так за полсотни, и трое то ли советников, то ли прислуга. Я, особо не разбираясь, двумя длинными очередьми положил их посередь коридора, после чего закинул гранату в ближнюю комнату. Пока горел запал, сменил магазин на "Брене". Все же американский "ананас" это не наша "лимонка".
   В комнате грохнуло, метнуло дымом из двери. Короче, нормальный для этого отеля звуковой фон. Главное, пока пожара нигде нет большого.
   - Сапер, не стреляй, свои! - Со стороны лестницы раздался веселый вопль. Я заметил, что спецура откровенно с немалым удовольствием резала принцев и их ближних. Хотя, накопилось у саудитов долгов, говорить нечего. Ну, скоро все воздадим, со сторицей.
   Два отделения пехотинцев в темпе вальса зачистили этах, выкинув из окон еще одного принца, и пристрелив пару арабов из обслуги. Ничего, здесь невинных нет, все русской кровушкой помазаны. А те, кто за деньги работал на наших врагов... ну, это был их выбор.
   Девчонки были в том же темпе опрошены, и исчезли с этажа с парой пехотинцев. Вниз побежали, к остальным дамам. Как оказалось, некоторые принцы жить не могут без того, чтобы их постель женщины не грели. А именно тот, которого я топором на этом этаже напластал, вообще очень любил девочек-блондинок, маленьких-молоденьких, которых скупал со всей Европы. Эти девчонки хоть и родом из Союза, но украли их в Израиле, куда мать переехала жить с мужем-евреем. Впрочем, это все, что я про них узнал. Некогда, да и не очень интересно. Нам еще восемь этажей чистить. Интересно, до короля уже добрались?
   На улице залаяли ЗУшки, мимо окон пролетели трассеры. Опять вертолеты, что ль? Пару уже ссадили, один полицейский и один еще какой-то левый. Нехер здесь летать.
   На бегу я глянул на часы. Полчаса уже эта свистопляска длится. Еще минут пятнадцать-двадцать у нас точно есть, должны успеть.
   На лестничной площадке, около расчета крупнокалиберного пулемета, контролирующего перекресток за баррикадой из грузовиков и автобусов, которую все-таки устроили метсные полицаи, я остановился, и, сев в угол, стал набивать опустевшие магазины. Благо, что тут винтовочные патроны натовского образца были ссыпаны в пластиковое ведро.
   - Скоро там, интересно? - Второй номер задрал голову, глядя в потолок. На верхних этажах вовсю молотили автоматические винтовки и ручные пулеметы, рвались гранаты.
   - Наверное. - Я набил свои тридцатки, вставил их в гнезда разгрузки, и поднял пару пустых магазинов-двадцаток от ФН-ФАЛ. - Это чьи?
   - Да хер его знает, подобрали по дороге. Хочешь - бери. Уши прикройте.- Первый номер дал короткую очередь куда-то за баррикаду, потом еще одну. - Готов, сука. Горит.
   - Кого это ты? - Выглянул в окно второй.
   - Местный SWAT подъехал. Ну, я им и дал просраться. - Усмехнулся пулеметчик, после чего поглядел на меня. - Скоро мы отсюда свалим? А то еще пару часов, и рассветет. А там янки пожалуют.
   - Ну, ты о них плохого мнения, вон летят. - Я кивнул на север, где на фоне луны мелькнули силуэты пары "интрудеров" в разведывательном варианте, которые "проулеры". - Они уже здесь. Но пока поймут, пока свяжуться с Вашингтоном, пока там проконсультируются с Пентагоном и Ленгли, время пройдет. Успеем, должны.
   Наверху грохнуло так, что показалось, здание качнулось.
   - Ну вот, и нашлись голубчики-субчики. - Я усмехнулся, вставая на ноги. - Ладно, парни, бдите, я побег.
   Со свистящим ревом над небоскребом прошлась пара самолетов. Интересно, приголубят из "стингерами" или как? Хотя, вряд ли. Это разведка, нам особо не угрожает. А если комбат навернет по ним ракетами, амеры точно поймут, что мы враги.
   Предпоследний этаж был затянут мутной взвесью из штукатурки, кусков бумаги, едкого дыма и клубов пара от углекислотных огнетушителей, которыми наши бойцы тушили очаги возгорания. Часть добивала принцев, охрану и обслугу, часть сгрудилась около комбата, который лениво пинал немолодого мужика в сбившемся на сторону золотом венце и когда-то белоснежном халате, или как там эта одежда называется.
   - Ну что, Сапер? Вот тебе король и еще трое, которых ты родичу обещал. Сворачиваемся? - Полковник Большаков был доволен, как от, обожравшийся рыбы под сметаной. Ну а чего б ему не быть сейчас довольным? Пока ни одного "двухсотого", да и тяжелораненых вроде как нет.
   - Сворачиваемся, грузимся и строимся в колонну. - Я глянул в сторону двух девиц из взвода РЭБ и управления. Те бойко что-то тараторили на английском, да так шустро. Уши в трубочку сворачивались. Нет, понять-то я понимал, но так мастерски вешать лапшу на уши, причем с четко выраженным южным штатовским акцентом... - Точка входа как раз перед баррикадами, даже пробиваться не нужно. Только торопимся, товарищ полковник.
   Мимо окон с ревом прошлись "проулеры", сверкнув бортовыми огнями и пламенем двигателей.
   -Так, сворачиваемся. Жила, устроишь здесь хороший армагедончик, чтобы все в труху и пепел, понял? Хвостики, хорош пудрить мозги летунам, закругляйтесь! Уходим, уходим, живо! - Полквоник пару раз крутнул правой рукой над макушкой.
   Отступление происходило быстро и слаженно. Пленных утащили вниз, документы и трофеи были собраны в мешки, архаровцы Жилы быстренько расставляли термитные заряды по этажам. Внизу, на стоянке, я залез в свой головной бэтэр. Пока суд да дело, можно пару минут и отдохнуть, водички глотнуть.
   От расслабухи меня оторвал гулкий стук по люменивой броне американского бронетранспортера.
   - Сапер, ты из мажоров, что ль? Почему мы должны за тобой трофеи подбирать? - И мне под ноги брякнулся немалый мешок. - В следующий раз себе прихватим!
   - Однако. - Я придвинул к себе обычную американскую армейскую сумку. Глянул на своих соседей, у тех, как оказалось, тоже есть что-то у каждого, у кого вещмешок, у кого просто чехол с дивана или кресла. Нехило помародерили, однако. Моя сумочка оказалась тяжелова, что-то в ней брякало и позвякивало.
   - Сапер, готов? Погнали! Идете седьмыми, перестроимся после того, как пушками подавим огневые точки. - В отсек заглянул комбат, и подтащив к себе сержанта, свирепо прошептал ему инструктаж о том, что с меня пылинки сдувать, не давать лезть на рожон, и вообще беречь.
   ЗУшки свирепо залаяли снаружи, фыркнули стартовые двигатели ТОУ, что-то неподалеку гремело и взрывалось. Колонны из бронетранспортеров и броневиков выезжала из-под небоскреба. Верхние этажи уже полыхали как свечка, грузовики и автобусы, по которым прошлись автоматическими зенитками и противотанковыми ракетами, тоже горели. Вроде как никто нам особо не мешал.
   - Выезжай на разделительную полосу, к деревцам. - Я показал механику-водителю проявившуюся Тропу. - Пошли отсюда, здесь нам уже не рады.
  
   Знакомый оазис встретил нас розовеющим востоком. Над пустыней поднималась тонкая отсюда струйка дыма. Старичок Хоттабыч все так же сидел на своей циновке, с любопытством глядя на этот дымок.
   - Славно вы пошумели, славно. А чего ты секирой махал, племянничек? Поднял бы несколько умертвий, мог бы ведь? - Дэв снова затянулся кальяном.
   - Некогда было, старший. Вот, тебе доля. - Я кивнул на вытащенных с брони короля и принцев, а так же на несколько мешков с драгоценностями, которые собрали бойцы по моей просьбе. Хорошо, что успел вспосмить в последний момент.
   - Ай, маладца, порадовал старого. Иди, племянничек, иди, и товарищей забирай. Сейчас тут будет весело. - Старичок гибко встал на ноги, мгновенно прибавив в росте примерно до пяти метров. Подхватив мешки с трофеями, небрежно кинул их под корни пальм, и шагнул к обделавшемуся от ужаса королю. Длинным, острым когтем указательного пальца приподнял ему голову, и широко улыбнулся, демонстрируя великолепные клыки.
   Глянув на нас, дэв (теперь никто не сомневался, кто перед нами) нетерпеливо махнул рукой, мол, убирайтесь. Так что ботальон лихо развернулся, и так же лихо встал на Тропу, стараясь убраться подальше от ставшего очень жутким места.
   Мы вывалиь в Подмосковье, на той самой поляне, где я пару беспредельщиков Лешему подарил. Когда я сказал это комбату, тот махнул на меня рукой, и велел разбивать полевой временный полевой лагерь, а сам побежал к связному БТР.
   Народ умело ставил грузовики и броню, растягивал навесы, под которые устраивали раненых. В одном месте скучковали женщин, которых вытащили из-под принцев и их присных. А я завалился спать под бэтэр, бросив под голову скатку брезента. И мгновенно вырубился.
   Проснулся я от гула вертолетных двигателей. На поляну садились несколько МИ-8. С бортов шустро сыпались десантники, меняя по периметру бойцов батальона. А из севшего в центре по откидному трапу вылес сам Язов.
   - Равнйсь! Смирно! Товарищ Главнокомандующий, отдельный батальон поставленную задачу выполнил! Командир батальона полковник Большаков! - Голосина какой у полковника, зычный такой, командирский.
   - Вольно! Молодцы! Батальону отдыхать, командиров подразделений ко мне. - Язов, явственно довольный, принял рапорт и оглядел вскочивших и вытянувшихся целых спецназовцев. Хмыкнул, увидев меня, и поманил пальцем. Но ничего не стал говорить отдельно, дождался всех офицеров.
   - Товарищи командиры, поставленная вам задача выполнена на "отлично". Но вот скажите мне, что вы такое учудили, что в полусотне километров от Эр-Рияда зародился мощнейший смерч? Сейчас он уже снес полгорода, две америкаснкие базы, и все растет. Чем это нам грозит? - Маршал жестко глянул мне в глаза.
   - Нам - ничем, товарищ маршал. Аравийскому полуострову тоже ничем. А вот тем, кто на нем... боюсь, им мало не покажется. - Кажется, я понял, для чего дэву понадобились король и королята. Но мне это неинтересно, право слово.
   - Так, лейтенанту фон Жменеву собираться, и вылетать со мной. Остальным - отдыхать, раненых в московские госпиталя. Полковник, рапорта по подразделениям, как обычно, и оформляйте людям отпуска. Наградные на всех, сами решите, что и кому. Молодцы, ребята, благодарю за службу!
   - Служим Совесткому Союзу! - Дружно рявкнули мы, и по команде маршала разошлись. Я пошел к своему бэтэру, нужно пулемет кому-либо сдать, все-таки не мое имущество. Хотя, вещь хорошая, я б его в сейф поставил с удовольствием. Мой-то подобный ручник остался у деда с Белс, на всякий случай. А то старый живет в глухомани, и переезжать отказывается. Ладно хоть с ним пяток старых солдат с семьями живут в древнем замке, да и сам барон стрелять умеет. Все ж таки Плевну брал, Дунай форсировал, да и до этого повоевал досыта на Кавказе и в Туркестане. Скорей бы туда, что-то соскучился по сестре и деду. Да и сюда обоих стоит привести, показать, как тут живется. Дед, кстати, доволен будет, что я офицерский чин выслужил, да орденами награжден. Вот уж на самом деле, армейская косточка.
   Сдав пулемет, а точнее просто положив его в бэтэр, с магазинами и бронежилетом, я прихватил мешок с трофеями, топор, и потопал в сторону вертолета маршала. Приказали вылетать с маршалом - так вылетим.
   - Сапер, пока! - Хлопнул меня по плечу медведеподобный капитан Воскобоев, спрыгнувший с южноафриканского броневика. - Хорошо повеселились, от души. Давно об этом мечтали, еще с Афгана.
   - Женечка, пока! - Меня обняли, и в обе щеки чмокнули пара девиц из "хвостиков".
   Кто-то просто махал рукой, кто козырял, офицеры хлопали по плечам. Приятно быть среди своих, после удачно завершенного дела.
   И еще, я с удивлением понял, что в груди растаял ледяной гвоздь, застрявший там с момента гибели Лены. Осталась светлая печаль. Эту девчонку я буду помнить всю жизнь.
   Пока маршал о чем-то разговаривал с Большаковым и появившимся из ниоткуда Жилиным, я вытряхнул около вертолета мешок с трофеями. Однако! Пять разной степени изукрашенности золотом и драгоценными камнями пистолетов, десяток таких же вызолоченных кривых кинжалов, и двадцать четыре золотых венца. Хотя... примерно столько принцев я и зарубил, не считая их ближников. Хорошо я в Эр-Рияде оттянулся, Лене тризну справил знатную. И ее наказ не нарушил, вроде как все по-людски. Жертвы не приносил даже, а то, что дэв с королем и принцами делал, так это его дело. Не лезли бы к нам, остались бы живы. Что мне с побрякушками делать? Тут золота килограмм двадцать ведь, да еще брюлики всякие, рубины там...
   Над кинжалами и пистолетами я провел рукой с опаской, мало ли, оружие заклятое и здесь встречается. И точно, два кривых ножика пришлось отложить в сторону, уж больно темным от них потянуло.
   - Чего это ты? - Сзади удивленно спросил неслышно подошедший Жила. Ну, почти неслышно, для человека точно беззвучно.
   - Эти могут быть прокляты, или закляты. Короче, что-то на них нехорошее. Ты бы, майор, предупредил ребят, чтобы оружие такое трофейное монахов отмолить попросили. Откуда-нибудь с севера, там народ истинно верует, от их молитв польза точно будет. На всякий случай. Или пусть мне покажут, я ради такого спецом к вам выберусь.
   - А ты что с ними делать будешь? - Старший саперов с интересом поглядел, как я подошел к битой молнией сосне, и с силой загнал эти кинжалы в землю, прямо в ножнах.
   - Так, Перуну отдал, который бог. Он оружие любит, а это с боя взято, такое тем более. И его уж точно таким проклятием не возьмешь.- Не глядя на недоверчиво усмехающегося Жилу, я побросал в мешок оставшиеся трофеи. Отдам моему куратоту от "Смерша", пусть для детских больниц пристроит. Хоть у нас и все для детишек делают, но деньги в таком случае лишними не бывают. Впрочем, нет. Детишкам помощь не помешает, я лучше килограмм двадцать золотых монет отдам, а это все оставлю. Отвезу деду в замок, пусть порадуется. А то в трофейном зале давненько обновлений не было, с русско-турецкой. Да, интересно, я врачей в мир Путина отводил месяцев пять назад, когда они вернуться? А то все шлют документы, оборудование и лекарства чуть ли не сухогрузами. Хотя, это не мое дело.
   А вот "кольты" сорок пятого калибра себе оставлю. Сейчас про них никто не вспоминает, а уж там, в Кремле, точно никому до них дела не будет. Спишут на боевые, и все делов. Неплохие пистолеты, хоть мне из них пострелять не пришлось. Но пригодятся, в крайнем случае, пусть просто лежат, запас карман не тянет.
  
   Глава седьмая.
  
   Двадцать седьмое июня тысяча девятьсот девяносто третьего года. Москва. Кремль.
   - Да уж. Этот твой родственничек не мелочится. - Маршал увеличил изображение на плазменной панели. Сейчас мы смотрели репортаж американского канала, CNN который. Здесь этот канал прославился, когда во ремя войны Штатов и Ирака вел прямую трансляцию с мест боев и во время штурма американцами иракских городов. Отчаянные ребята.
   Врочем, именно сейчас канал демонстрировал изображение со спутника. Аравийский полуостров был затянут песком и пылью, которую поднял мощнейший ураган. Такой песчаной бури здесь со времен казней египетских не знали. Единственной чистое пятно бало над и вокруг Мекки.
   - Ладно. Посмотреть приятно, но нужно заняться делом. Итак, товарищ. Мною принято решение о оказании помощи товарищу лейтенанту в эвакуации людей из мира Лешего. - Язов уселся в свое кресло, и оглядел собравшихся вокруг стола людей. А здесь были я, контр-адмирал Жилин, полковник Большаков ( этот батальон будет работать со мной, таково решения маршала. Если честно, то я этому здорово рад), тот самый чиновник, с которым я цапался в этом кабинете, Семенов. Так же было еще семь незнакомых мне офицеров в чинах полковников и капитанов первого ранга, а так же четверо гражданских, явно тоже не из простых людей. Маршал убавил звук телевизора, и продолжил. - Итак, товарищи, решение принято, вы в большей части своей входите в штаб командира этой операции, контр-адмирала Жилина. Полковник Большаков со своим отдельным батальоном будет вашим силовым прикрытием. Лейтенант фон Жменев будет проводником между мирами. Основной базой будет мир, открытый эскадрой адмирала Нестеренко. Тем более, что у лейтенанта там есть очень серьезная поддержка в виде автоматического завода, способного строить крупные боевые корабли. Кроме того, с подачи товарища Жменева, управляющий Георгий передал нам свыше двухсот восьмидесяти тонн золота и рекомендовал мне оставить эти деньги для финансирования этой операции. Еще мы готовы продать в мир Николая Второго устаревшее оружие со складов длительного хранения, автомобильную и строительную технику, и многое другое. Ваша первоочередная задача - выработать и осуществить комплекс мер, для обеспечения победы Российской империи в предстоящей войне с Японской империей, и получить полный и безусловный контроль над островом Окинава. Учитывая, что операция будет проводиться в основном в Тихоокеанском регионе, название ей будет - "Цунами".
  
   Третье августа тысяча восемьсот девяносто девятого года. Сердобольсикй уезд Выборской области Великого Княжества Финляндии.
   - Светлынь какая. Обожаю белые ночи. - Старшая "хвостиков", она же старший лейтенант Евгения Ларина, моя тезка, тряхнула головой, и поправила кокетливую шляпку. Вот женщины странный народ - всякие заморочные платья и костюмы девчонки ее взвода мгновенно носить наловчились, да с таким изяществом. Правда, ее костюм для верховой езды верх новаторства. Я так думаю, что от вида Женьки и ее подчиненных здешние кавалеры дар речи точно потеряют. Ну не принято дамам в облегающих лосинах и высоких сапогах на лошадях разъезжать. Елизабет точно понравится, да и остальные барышни мгновенно подхватят. Так как девушки выглядят необыкновенно красиво и элегантно. А вот офицеры батальона и прочие лаются как собаки злющие. Я что, виноват что здесь такая мода. Это мне, как бы американцу, простительно многое. Вот и сейчас на мне широкополая коричневая шляпа, темно-синие джинсы-стрейчи, заправленые в обычные яловые сапоги, серая рубашка и сюртюк. Видок тот еще, но все правят два револьвера на оружейном поясе. Соседи знают, что племяш баронов в Америках вырос, и потому на меня внимание на обращают. Револьверы, кстати, я купил в мире Путина, видом обычные "миротворцы", но из прекрасных сталей. И чуть улучшеные, можно спокойно полный барабан снаряжать, не переживая о случайном выстреле. Еще ПБ под мышкой прижился.
   Лошадки под девушками, кстати, из Туркмении. Аргамаки. То есть ахалтекинцы. Роскошные лошадки, прямо скажем. Я сестренке пару заводных веду, за Сивкой в поводу. Пусть местные дворяне и прочие купчины обзавидуются, на таких лошадях императорской фамилии не грешно выезжать.
   Вот Жилин и Большаков с остальными едут на обычных дончаках и буденовцах. Тоже отличные строевые кони, но так сказать, калибром попроще.
   Ну а я как обычно, на Бурке верхом. Мои быки тут шороха навели ой-ой какого, в начале года-то...
   - Лейтенант, долго нам еще? - Жилин, как истинный конрт-адмирал, терпеть не может верховой езды. Но что поделать, по здешним дорогам или верхами, или на МТ-ЛБ надо добираться. Ну, или на БРДМ можно, тоже проедет.
   - Вон, уже наш замок виднеется. - Я показал на возвышающуюся за озером башню. - Через час будем на месте.
   Мои амстафы, почуяв волю, носились по дороге и окружающим ее лугам, гоняя птиц и зайцев. Мокрые от росы, но очень довольные псы мелькали средь высокой травы, и только взлетающие выводки перепелок, куропаток и прочих дерчачей показывали, где именно их носит. Только самый старший из псов, могучий, но уже не сильно шустрый Сандро, солидно шел около моего правого стремени.
  
   Наша кавалькада прехала мимо стада, пастухи сняв картузы кланялись, на что я ответил им, приложив два пальца к поле шляпы. Мне можно с простым людом здороваться, я социалист и тайный конфедерат.
   Коротко свистнув, я призвал собак, а то еще перепугают скотину-то. Мужикам работы итак хватает, я еще им не добавлял.
   На перекретске встретилась бричка помещика Зарубина, который, судя по всему, собрался на охоту.
   - Доброе утро, Аверьян Степанович. - Я приподнял шляпу, приветствуя заслуженного ветерана. Зарубин тоже служил, честью и правдой. Под Хорезмом ему раздробило пулей ступню, чуть выжил с военной-то нынешней медициной. Так на деревяшке и скачет уже четверть века, но дядька крепкий и здоровый, и унывать терпеть не может.
   - Доброе, доброе, господин барон. Давненько вас не видал, снова путешествовали? Товарищей в гости везете? Старый барон рад этому будет несказанно,Алоиз Вильгельмович по вам здорово скучает. Конечно, ваша сестрица не позволяет ему в хандру скатиться, но все же именно вас он наследником признал. - Вежливо приподнял в ответ цилиндр сосед, разглядывая нашу компанию, особо выделяя наших всадниц. Его возница, молоденький паренек, вообще покраснел как маков цвет, не зная куда глаза прятать, Евгения-то и ее помощница, Маша Семенченко, рядышком со мной встали. Видимо, девушки помещику глянулись, так как он подкрутил одобрительно ус, и продолжил. - Господин барон, рад бы его поговорить, но меня ждет Дмитрий Афанасьевич, наш полицмейтсер. Мы с ним на куликов собрались. Дамы, господа, честь имею.
   - Ни пуха ни пера, Аверьян Степанович. - Я помахал шляпой вслед двуколке, и толкнул каблуками сапог в бока Бурке. - Трогай, наторопливый ты мой. Ну что ж, начало положено. Товарищи, к вечеру весь уезд будет знать, что молодой барон фон Жменев вернулся со товарищи. И Жень. Ты и твои девицы будут звездами сплетен, так что не обращай внимания на горящие ушки.
   - Вот еще! - тезка вздернула симпатичный курносый носик, и мотнула головой, от чего роскошный "конский хвост" взметнулся над ее плечом черным вихрем.
   -Однако. Такого замка на этом месте в Финляндии точно нет! - Семенов, который оказался профессором и доктором философии, задрал голову, разлядывая старый донжон.
   - Совершенно верно, Семен Васильевич. Даже следов почти не осталось. Только остатки фундамента, но основательно заплывшие и заросшие. Минимум триста лет тому назад замок расколотили в нашем мире, кто и как бог знает. Следов не нашел, ни в Хельсинки, ни в Питере. В Выборге тоже ничего. Тут же табуны всяких разных ходили, от шведов до петровских войск. - Я вытащил из кобуры кольт, и трижды выстрелил в воздух. - Эгей, Никифор, соня старый. Отворяй давай!
   - Лейтенант, не слишком? Все-таки слишком рано еще. - Жилин нахмурился, выражая недовольство.
   - Нормально, товарищ контр-адмирал. Сто процентов Никифор уже не спит, в конюшне возится. Ну, я ж говорил. - Одна из створок старых ворот неторопливо поплыла, въезд в замок. Хорошо ухоженые механизмы практически не скрипели.
   В открывающиеся ворота вышел здоровенный пожилой мужик, в полувоенном мундире. Прищурив близоруко глаза, он оглядел нашу компанию, и расплылся в улыбке, отчего хитрым образом распушилась.
   - Никак молодой барин пожаловал? Прошу домой, господин барон. И товарищам вашим добро пожаловать! - После чего отшагнул назад, четко повернулся и вытянулся во фрунт. Все же армией в замке деда все дышит, армией и живет.
   Проезжая мимо Никифора, я на полном серьезе козырнул ему. Как и мои спутники и спутницы. Даже парни на облучках фургонов, едущие за нами, откозырялись, чем доставили старику немало удовольствия.
   Впрочем, Евгения и обе ее подчиненные заставили его удивленно моргнуть, и украдкой перекреститься. Но вот его бормотание меня удивило.
   - Господи боже, неужто покойной княгини дочки?
   Какая княгиня? С чего привратник принял девушек за дочерей совершенно неизвестной мне княгини? Непонятно, надо уточнить и выяснить. Здесь это может вылезти с совершенно неожиданного бока.
   Внутренний двор все так же был тесноват. Но наша компания даже с двумя фургонами( кстати, точная копия американских армейских) вполне себе поместилась.
   Спешившись, и привязывая поводья быков и аргамаков к коновязи, я с удовольствием слушал просыпающийся замок. Все же навел я шороху со стрельбой, но ничего, именно этого я и добивался.
   Наверху по галерее дробно простучали каблучки, и черно-красный вихрь метнулся вниз по лестнице, длинным прыжком повиснув у меня на шее.
   - Женька, братишка, приехал!!! - Красивая молодая женщина со странными, черно-красными волосами расцеловала меня в обе щеки, после чего повернулась к моим товарищам, мгновенно превратившись в чопорную аристократку. - Дамы, господа, рада вас приветствовать в нашем доме.
   - Товарищи, это моя сестра, баронесса Элизабет фон Жменева. Белс, это мои командиры и сослуживцы.
   - Господа, не стоит представляться во дворе. Прошу вас всех в дом. - тоже пожилой мажордом, важный, высокий, прямой, как будто палку проглотил, величаво выступил вперед. - Ваших коней обиходят, фургоны поставят на каретную площадку. Прошу вас в каминный зал, господин барон сейчас спустится.
   Подождав, пока мои гости не войдут в дом, я придержал за рукав пошедшую было за ними Элизабет.
   -Белс, секундочку. Эти красавицы - твои. - Я похлопал по золотистому крупу ближайшую ко мне ахалтекинку. - Принимай подарок, сестрица.
   И, оставив пискнувшую от восторга сестру пританцовывать с парой кобыл ( а те прямо-таки заплясали, когда Белс ухватилась за поводья), подошел к шестерым нашим бойцам, которые при помощи десятка пацанов распрягали коней из фургонов, и отводили их в конюшню. На ходу подозвал к себе привратника и старшего конюха.
   - Никифор, Евлампий, эти парни - солдаты. Хорошие солдаты. Так что... - Я глянул на кивнувшего отставного унтера.
   - Обиходим со всем почтением, вашбродь. - Надо же, услышали, что меня Жилин лейтенантом назвал. Ну все, теперь я вообще для них истинный барон. Как же, офицерский чин выслужил. Раньше то от них максимум, что слышал, так это барчук.
   - Ну и ладушки. - Я подошел к вопросительно глянувшему на меня сержанту. Тому самому, который командовал нашим бэтэром в рейде на Эр-Рияд. - Слав, старики все отставники-сверчки. Они вас устроят. Отдыхайте.
   - Есть, товарищ лейтенант. - Кивнул сержант, удерживая под уздцы пару коней. - Я смотрю, тут озеро неподалеку. Порыбачить можно?
   - Можно. Но старайся с местными дворянами не пересекаться. А то поубиваешь, лишние проблемы будут.
   - Я аккуратно. - Усмехнулся спецназовец, принимая вводные к сведению.
   Ну и ладушки. А то я его успел узнать. Сержант Кормильцев, кроме того что водит все, что вообще может ездить, еще рыбак страстный, обожает нахлыст и спининг. Ну и пусть. Тут рыбы в озерах немеряно, Финляндия все-таки.
   В каминный зал успел как раз перед выходом деда. Высокий и жилистый старик, затянутый в мундир покроя времен императора Николая Первого, вошел в зал и вопросительно глянул на меня.
   - Господа, разрешите представить. Мой дедушка, барон фон Жменев, Алоиз Вильгельмович. Господин барон, мой командир и непосредственный начальник - контр-адмирал Жилин. Полковник Большаков. Капитан первого ранга Иванов. Старший научный сотрудник и доктор философии, профессор Семенов. Старший лейтенант Ларина, лейтенанты Семенченко и Лукина.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  


РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Борей "Попаданец для нее" (Попаданцы в другие миры) | | М.Ртуть "Черный вдовец. Часть 2" (Попаданцы в другие миры) | | А.Минаева "Последняя фаворитка императора" (Попаданцы в другие миры) | | А.Субботина "Невеста Темного принца" (Романтическая проза) | | Д.Тараторина "Волчья тропа" (Приключенческое фэнтези) | | А.Емельянов "Играет чемпион 3. Go!" (ЛитРПГ) | | Ю.Ханевская "Витморт. Играя со смертью" (Юмористическое фэнтези) | | Д.Сойфер "Эффект зеркала" (Любовное фэнтези) | | А.Чер "Победа для Гладиатора" (Романтическая проза) | | Р.Навьер "Моя любовь, моё проклятье" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Тирра.Невеста на удачу,или Попаданка против!" И.Котова "Королевская кровь.Темное наследие" А.Дорн "Институт моих кошмаров.Никаких демонов" В.Алферов "Царь без царства" А.Кейн "Хроники вечной жизни.Проклятый дар" Э.Бланк "Карнавал желаний"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"