Стрельников Владимир Валериевич: другие произведения.

Странник неприкаянный

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 7.13*80  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    постап, иномирянин, неупокои. ну, и приключалово с девушками заодно.


   Часть первая.
   Комендор.
  
   09-00. 2 марта 1989 года. Севастополь. СССР. Ракетный крейсер "Червона Украина".
  
   -Учебная тревога! Корабль к погрузке боезапаса приготовить! Боевой части два построиться на юте, остальным по постам. - Команда дежурного офицера кроме передачи по трансляшкам дублировалась бренчанием звонков. Впрочем, никто особо этому не удивился, экипаж ждал этой команды. Еще бы, вереница тяжелых грузовиков выстроилась около стоящего лагом у пирса крейсера. Ясно, что боеприпасы привезли, причем для главного калибра, носовой сто тридцатки.
   Так что экипаж хоть и разбегался по боевым постам, но не особо торопливо. Так, просто уложиться в нормативы, чтобы отцы-командиры мозги не крутили.
   А личный состав боевой части два, то есть ракетно-артиллерийской боевой части, с достаточно грустным видом строился на юте. Ранняя весна в Севастополе только вступала в свои права, так что народ несколько ежился в своих бушлатах второго-третьего сроков службы и рабочих ватниках под веселым таких свежим ветерком.
   - Веселей, веселей, чего копаетесь как беременные тараканы? - Командир БЧ, плотный, круглый такой капитан третьего ранга Литовка прошелся вдоль строя матросов и старшин, которые привычно становились на свое место, равняясь на минрельсы.- Так, командиры подразделений, пошевелите своих подопечных, что-то они расслабились. Мичман Инокентьев, где ваш командир батареи? Как еще не пришел из увольнительной? Будем грузить боезапас на вашу пушку, и нет комбата? Да вы что, с ума сошли?!! - Кап-три пару раз вздохнул-выдохнул, пытаясь успокоиться. Недобрым взглядом окинув дивизион самообороны, он отметил некомплект из еще одного лейтенанта. - А командир дострела, где он? Товарищ старший мичман, где ваш комбат? Ну, рожайте уже скорее!
   - Успокойтесь, товарищ Литовка. - С правого шкафута спустился старпом, затянутый в щегольский кожаный плащ, предмет зависти половины старших офицеров. Ну не было на флоте ни адмиралов, ни флагманских спецов такого роста и размера, а Кисилев добрался до плаща первым из капитанов второго ранга. Впрочем, перехватить его он успел, еще служа на "Жданове", командиром БЧ-2. А сейчас такие плащи на флот уже года четыре как не привозят. - Ваши лейтенанты только что отзвонились, с КПП сообщили. Автобус попал в аварию, будут добираться на перекладных. Обещают через час прибыть на корабль. Форс-мажор, Юрий Сергеевич.
   - Я устрою им форс-мажор. - Недовольно проворчал командир БЧ-2, и перегнувшись через поручни вертолетки, попросил командира зенитно-ракетного дивизиона. - Товарищ капитан-лейтенант, придется вам командовать погрузкой на баке. Я буду внизу, чтобы снаряды случайно не перепутали. А то, как в прошлый раз, раскидаем вскрытые ящики до самого юта.
   -Есть, товарищ капитан третьего ранга. - Четко отмахнул рукой кап-лей, пряча свое недовольство. Ветерок крепчал, и вместо комфортного сидения в боевом посту придется мерзнуть на высоком баке крейсера.
   - Когда же командир дивизиона самообороны выздоровеет. - Вздохнул Литовка, отходя от поручней.
   - Еще не факт, что он пройдет медкомиссию, после операции-то. - Покачал головой старпом, и, заметив поднимающегося на вертолетку с левого юта командира корабля, скомандовал. - Равняйсь! Смирно! Товарищ капитан первого ранга, личный состав боевой части два построен для инструктажа по обеспечению техники безопасности при погрузке боеприпасов.
   - Вольно! - Тоже невысокий и сухонький, но, с отличие от старпона, наряженный в альпак, командир крейсера, капитан первого ранга Мальцев, неторопливо прошелся, осматривая бойцов БЧ-2. - Где Шаньгин и Кукарин? Они же должны вернуться уже?
   - Авария автобуса, товарищ командир. Живы-здоровы, добираются на перекладных. - Отрапортовал старпом, тенью следующий за командиром.
   - Выбытие офицеров выше, чем в Афганистане. - Недовольно пробурчал кап-раз, отворачиваясь от правого юта. - Тогда, товарищ старпом, на баке командуете вы, командир БЧ внизу, остальных распределить по расписанию, ясно?
   - Так точно, товарищ командир. - Выпрямился Кисилев, козыряя. А командир ЗРД про себя успокоено вздохнул. Не придется мерзнуть на баке, можно спокойно сидеть в посту наведения "Фортов". А можно пройти до погреба, и потягать штангу, пока матросы и старшины будут тягать ящики со снарядами.
   - Так. Командуйте погрузку, товарищ капитан третьего ранга, я на ходовой. Старший помощник, вы на бак, не забыли еще погрузки то? - Усмехнувшись, командир глянул на Кисилева. Кэп вышел из штурманов, потому к остальным боевым частям относился немного покровительственно.
   - Не успел еще, товарищ командир. - Так же усмехнулся старпом. Он, напротив, считал, что командиром крейсера должен становиться или минер, или ракетчик, или артиллерист. И не скрывал своего мнения. Впрочем, и кэп, и старпом были мастера своего дела, сдавшие зачеты на управление кораблем первого ранга с первого раза.
   - Командуйте, Юрий Сергеевич. - Старпом поглядел в спину уходящему командиру, и обернулся к Литовке. - Раньше начнем, раньше закончим.
   - Батарея главного калибра - спускоподъемники к погрузке боезапаса изготовить. Дивизион самообороны - на вскрытие и подачу снарядов. ЗРК - на выгрузку ящиков. Дивизион крылатых ракет - на загрузку, вниз. И переоденьтесь, чтобы внизу ни одного в фуфайках не было! Что, бушлатов старых нет, что ли? По местам!- Рявкнул командир БЧ-2, и старшины с матросами брызнули с правого юта.
   О9-23. 2 марта 1989 года. Севастополь. СССР. Ракетный крейсер "Червона Украина".
   - Жменя, стой! Дай бушлат, держи мою куртку. - Меня тормознул Яшка Шилов, мой земеля и годок из ракетчик. - Только сильно не перемажь, совканоль!
   - Да нужен он мне, твой совканольд... - Я стащил с себя старый, основательно поюзаный, уже начавший рыжеть бушлат с погонами старшего матроса. Ему уже лет семь, не меньше, знакомый комендор со "Сметливого" отдал, уходя на дембель. - У меня своя фуфайка есть, ты мне, главное, бушлат не порви. На меня или тебя сам знаешь, второй замаешься искать. Везет вам, любит вас Литовка. "фортовцев" опять на выгрузку, а вас на берег. Слушай, потом сгоняешь в чепок, или карася какого зашлешь, печенюх купишь? Держи рупь. - Я протянул застегивающему "сопливчик" Яшке желтую бумажку.
   - Без базара, Женька, потом занесу к вам в кубрик. Оставлю тебе в шкафчике, пойдет? - Шилов накинул бушлат, и быстро застегнулся. Сунул рубль во нагрудный карман робы, в книжку боевого номера, и дробно застучав каблуками прогар по трапу, убежал. А я заскочил в свой кубрик, бросил Яшкин куртку на свой рундук, снял с вешалки свою рабочую, и неторопливо, рысцой, побежал по центральному коридору.
   Около носового тамбура пришлось задержаться, пока дрочимые боцманом и дирижером бойцы носовой аварийной партии, состоящие из оркестра и боцкоманды, не свернули рукава пожарной системы.
   - Где застрял, Жменев? - Недовольно спросил мичман, наш старшина команды. Молодой, моего года, вся разница, что он после призыва сразу в школу мичманов пошел, а я на эсминец. Хотя тоже сватали, я все ж таки из ташкентской школы комендоров, да еще там первый класс комендора МЗА подтвердил, получив "Отличника ДОСААФ". Правда, на катер я служить не попал, на 2М3М. Сразу на АК-130, всю карасевку летал по установке в противогазе. Проклял все, но надрочился до такой степени, что, к своему немалому удивлению, здесь, на Черноморском флоте, первый класс подтвердил.
   - Аварийщики свои причиндалы разбросали, тащ мичман. Сами дирижера знаете, хер пропустит кого, пришлось ждать. - Неторопливо подходя к снарядному лотку спускоподъемника, и проверяя исходное, ответил я.
   - Мог бы и по шкафуту пробежать. - Недовольно пробурчал тот, тыкая рыжим микрофоном в пульт, и докладывая командиру БЧ, который сейчас стоял на пирсе около переносного пульта связи. - Товарищ капитан третьего ранга, батарея по местам, к погрузке боезапаса готова.
   - Добро. Поехали, ловите первую вязку. - Хрипло ответил колокол трансляшки голосом невидимого отсюда Литовки. - И не зевать, мичман. Грузим в темпе, твои комендоры-годки это могут. Жменев, Назаркулов, слышите? Лично ответите!
   - Есть не зевать. - Буркнул я, а Тимур, мой комод, взял из руки мичмана микрофон, и отрапортовал. - Есть провести погрузку в срок, товарищ капитан третьего ранга.
   - Молодец, второй статьи! Учти, перекроите нормативы - первой статьи станешь! Так, все, сетка над палубой. Работайте. - Я фыркнул, и скорчил морду лица, обозначая свое отношение к Тимкиному вилянию перед командиром БЧ. Впрочем, это только его дело. Нравится ему вилять хвостом перед начальством, его право. Пушка наша общая, и работаем мы в ней всерьез, не за страх а за совесть. Молодняк пока ничего в сложной механике не соображает, комбат уже разок едва не раскурочил установку, так что все работы внутри установки мои, Тимкины и мичмана. Учитывая, что за последнее время опять обострилось с америкосами, в прошлом феврале даже толкались бортами наш сторожевик и американский фрегат, оружие должно быть боеспособно. Нам даже на вахту ПДСС начали боевые патроны и гранаты выдавать, иногда.
   За время Тимкиного прогиба здоровенная сеть со снарядными ящиками оказалась над баком, и сейчас ее опускали ко мне, на левый борт. Пара годков из зенитного дивизиона обтянула концы, направляя спуск сетки, а их комбат семафорил, указывая крановщику, как и куда опускать. С глухим стуком стопка ящиков встала между барбетом пушки и шпилем, и Женька Садовничий ловко забрался наверх, отцепляя гак.
   А еще через пару минут я стащил с себя пилотку, и бросил ее неподалеку от пульта управления. Там же лег и воротник-гюйс. Все, пошла работа, я уже чуть разогрелся, а скоро и взопрею. Полтысячи снарядов весом пятьдесят четыре килограмма надо достать из ящика, положить мне на лоток, потом я этот лоток закрываю, ставлю вертикально, и мичман нажатием кнопки оправляет снаряд вниз, в погреб, где он встает на свое место в длинную патронную ленту. Еще столько же на лоток Тимуру, загружая его ленту. Прямо по инструкции - нажал на кнопку и спина в мыле. Это у меня и остальных матросов и старшин. Краснота, то есть офицеры и мичманы, так не устанут, естественно.
   Потом перегрузим сто восемьдесят патронов в подбашенное, в обоймы питателей, это будет отдельный акт марлезонского балета. Точнее, сто шестьдесят шесть, четырнадцать патронов мы с Тимкой уже подняли и поставили в первый питатель. Это все лучше, чем ничего, хоть семь залпов практикой будет. Конечно, этими болванками только по кораблям стрелять, больше никуда. Ну, или по полигону, попадания все едино комиссия увидит. Как там Брежнев сказал - экономика должна быть экономной? А тут Горбачев перестройку объявил. Вот перестроились, и экономят. Была бы воля экономистов, мы бы и по воздушным мишеням практикой стреляли бы. Все дешевле, причем почти сто двадцать рублей на снаряд. Так что фугасные нам на испытания и учения не грузили, только практику, зенитные гранаты с часовыми взрывателями и АЭРами, радиолокационными.
   Ну и расстрелялись вдрызг, только на семь залпов практики и осталось. А сегодня получаем полный боезапас. Даже те сто шестьдесят шесть снарядов, что мы загрузим в подбашенное, потом в ленты добьем.
   Ну а работы нам, между прочим, минимум часов на десять. Опустить один снаряд в погреб в общей сложности минуты две-три занимает в самом лучшем случае, а их тысяча. Пусть мы работаем с Тимкой сразу на оба борта, как те самые упоротоые комсомольцы, но это ускоряет погрузку максимум на сорок процентов, это нам еще мужики-промы растолковали.
   И такая скорость погрузки это сейчас. Часа через три фортовцы устанут таскать ящики весом больше ста килограмм. Работать станут медленнее. В этом случае Литовка начинает материться, поминать американский флот, на котором два здоровенных негра заменяют полсотни наших матросов, но все едино, скорость не вырастет.
   Да и слава богу. Снаряды боевые, удовольствие шарахнуть его об палубу - ниже среднего. Да, они сейчас не взведенные, но все едино, страшновато. На прошлой погрузке приложили так одну зенитную гранату, аж колпачок взрывателя всмятку... на палубе никого не осталось в рекордные сроки. Вообще полный сюр вышел - на баке около двухсот полных снарядных ящиков, валяется около них поврежденный снаряд, а народ прячется в носовом тамбуре. Дурдом, прямо скажем.
   Потом я, Тимка и мичман этот гребаный снаряд выкинули за борт. Точнее, выкидывали я и Тимка, а наш сундук командовал. Бледный как стенка, но стоит рядом, не отходит. Ладно хоть, стояли посреди бухты, там глубины позволяют снарядами швыряться. Даже если он сдетонирует когда-нибудь, ни кораблям, ни всяким баркасам-буксирам ничего не будет, максимум чуть качнет.
   За тот, так сказать, героический поступок, с меня сняли шесть суток ареста, Тимка получил внеочередной отпуск, а с мичманом ничего делать не стали. Мол, взаимозачли небрежность и доблесное руководство.
   Смешно, если честно. Никого из офицеров даже не наказали, пальчиком и то не погрозили. А нашего старшину команды соизволили помиловать.
   С другой стороны, то, что мне срезали сутки на киче - здорово. Угораздило меня попасться флагманскому спецу-штурману в цивильной майке и кросовках. А объяснение, что мне тельняшки за два с половиной года настолько приелись, что даже сны полосатые, кап-раза вообще взбесило. Вот и огреб. Ладно хоть кликуха новая не прижилась - Сон Полосатый. Как был Жменей так и остался.
   Вообще, тот снаряд мы с Тимкой бросали особо не напрягаясь. Ну покоцанный... так мы таких видали, коцанных, пусть и немного. Я на ТОФе. Тимка на Балтике. Мы ж с боевых пароходов сюда, в этот экипаж попали. Только карасевка кончилась, и снова дурдом. Правда, другой, но все едино не сильно приятно. Одно хорошо - корабль новехонький, техника свежая, проблем мало.
   Вот когда после стрельб снимаем взведенные гранаты с линии подачи - тут да, есть мандраж. Три с правого автомата, три с левого. Нести в руках полста кило не улетевшей в цель смерти с одной стороны жутковато, с другой после того, как их за борт оправишь, полчаса не ходишь, а порхаешь. Адреналиновый шторм, вроде как это называется.
   Пока я вспоминал все это, руки сами делали привычную работу. Все-таки первый класс я и Тимка честно выслужили, хоть черноморские начальники этим жутко недовольны были. Как же, на "Славе" черноморской в батарее один первоклассник, а у нас, раздолбаев-тихоокеанцев, трое. Тимка и я, комендоры-механики, и Артур Ким. Наш комендор-электрик. Но Артурик вообще, гений, он с Новосибирского университела, с физмата, вылетел с третьего курса на службу. Что интересно, с их факультета народ до окончания не трогали, вешали после лейтенантские погоны, полгода "пиджаком" и на гражданку, в разные НИИ. А Артурик что-то такое натворил, что пинком под зад служить отправили. Правда, его уже неделю как с нами нет, ушел на дембель по новому горбачевскому закону. Везет.
   К вечеру закончили спускать снаряды в погреб. И только было мы с Тимкой, нашим сундуком и все-таки объявившимся комбатом собрались начать загрузку снарядов питатели подбашенного отделения, как по пароходу снова сыграли учебную тревогу, и объявили подготовку к бою и походу.
   - Твою об переборку. - Недовольно фыркнул комбат, спускаясь с площадки управления. - Что встали? Жилеты и на бак, я сейчас подойду.
   - Угу, подойдет он... пока до каюты, пока опохмелится, пока на бак - успеем отвязаться уже, и на середке бухты будет. Самогоном-то перегоревшим от него несет за километр, понятно, в какую аварию попал автобус. - Зло пробурчал я, провожая взглядом широкую спину в офицерской тужурке. Поглядел на нашего мичманюгу, который тоже заторопился в каюту за жилетом. - Пошли, Тим.
   - Не бухти, Жень, злые помыслы ведут на Темную Сторону. - На днях по корабльному телевидению прокрутили сразу три фильма "Звездных войн", и народ тыкал цитаты куда надо и куда не надо. - А на светлой стороне красивые девушки.
   - Ага. Надо, кстати, поглядеть на набережную, девчонки в коротких юбчонках бродят или как? - И я нырнул в люк, в промежуточное отделение. Потом по короткому вертикальному трапу я оказался в башне, еще короткий рывок - и я в конденсорной, центре управления огнем. Отсюда можно стрелять самим, но чаще просто управляем загрузкой, после чего отдаем управление или в аппаратную "Льва", нашего артиллерийского радара, или в пост ДВУ, где стоят лазерные дальномеры.
   Зацепив свой спасжилет, и напяливая его поверх рабочей фуфайки, я открыл броняху поста, и выглянул наружу. Ну да, комбата пока не видать, а вот ребята из батарей МЗА и "Осы" уже появляются.
   - Жменя, ты чего там завис? Слазь давай. - Позвал меня Трактор Аладинский. Вообще-то его Мишкой именуют, но вот приклеилась к нему кликуха, и не отдерешь.
   - Щас. Отсюда вид уж больно хорошо. - На самом деле, видок самый тот. На портовом трамвайчике, что сейчас идет куда-то в сторону города, на корме стоят четверо симпатичных девчонок. А ветерок задирает им подолы плащей и юбок, отчего девицы громко визжат и смеются. Аж отголоски сюда долетают.
   - Хорош на девок пялиться. - Снизу из люка высунулась голова Тимура. - Женька, топай вниз, все едино от созерцания толка нет.
   - Отбой учебной тревоги. Задробить подготовку к бою и походу. Швартовные в исходное, швартовым партиям по местам службы. - Рявкнула трансляшка голосом командира. - Внимание команды - за отличную погрузку боезапаса вечером просмотр нового боевика, американского. "Смертельное оружие" называется.
   - Ну вот, Тим, а ты торопишься. - Я усмехнулся, и уселся на сидение старшины команды. Открыл конденсор, и развернул его на уходящий катер. Перещелкнул увеличение на полста крат, и проводил веселых девчонок до поворота фарватера, пока катерок не скрылся за морским заводом.
   - Хорош слюни пускать. - Тимка уселся на свое место, и потянулся за микрофоном. Сняв его, он ткнул в клавишу ДВУ. - ДВУ-Башне.
   - Есть ДВУ. - Откликнулся колокол громкой связи голосом Тольки, командира отделения визирщиков-дальнометристов.
   - Комбат не у вас? - Тимка почесал затылок микрофоном.
   - Слушаю, Назаркулов. - Явно повеселевшим голосом отозвался комбат. Ну точно я угадал, наш лейтеха похмелился, и вместо баковой шватровой пошел в пост ДВУ. Так бы всю швартовку там бы и прошхерился, нашел бы отмазку. Кроме него никто особо в аппаратуре не понимает, так что что-либо придумал бы.
   - Товарищ лейтенант, когда грузить боезапас в подбашенное будем? Если мы сейчас со Жменевым начнем, без выходов на вечернюю уборку и поверку, то успеваем. - Тимка мне подмигнул. Ну да, успеем то мы раньше, но так хоть попаримся от души, в носовых душевых-то. Белье и полотенца мы с собой уже взяли, пар и вода с берега подаются, сейчас главное получить добро от комбата.
   - Так. Список по питателям у вас есть... грузите, я командиру дивизиона и БЧ доложу. Потом отдыхайте, спускать в погреб будете после просмотра фильма, после отбоя. Сами ведь управитесь? Я обеспечивать буду. - Комбат многозначительно примолк.
   - Так точно, управимся. - Тимка довольно усмехнулся. У комбата главный кок в земелях, так что наверняка будет что зажевать после. Скорее всего, тушеная картошка с салом, этого добра хватает. Уж пожрать наш лейтеха любит, особенно так, на халяву.
   - Тебе же свинину нельзя, Тим. - Привычно подколол я товарища, опуская крышку кондентора. Эхэх, хороши девицы, но жизнь проходит мимо, пока идет служба.
   - Аллах милостив, Жень. - Так же привычно усмехнулся Тимка. - И вообще, воину в походе можно есть все. Я воин, и я в походе. Вот когда вернусь домой на дембель, то мой поход закончится.
   -Ну, тебе то скоро в отпуск, наверняка после этих стрельб пойдешь. - Я потянулся, и стащил с себя жилет и фуфайку. - Пошли грузить снаряды, специалист первого класса.
   - Пошли, специалист первого класса. - Тимка умело спрыгнул вниз, и исчез в недраз установки. А следом за ним нырнул я.
   Кстати, мы с Тимкой как-то на спор с замом по политической подготовке на скорость с завязанными глазами прошвырнулись, из подбашенного через конденсорную на площадку барбета. Причем снимать повязки можно было только внизу, на палубе. В общем, наш большой зам ушел очень озадаченный. Решил, что секундометр поломался. Еще бы, мы вслепую вдвое нормативы перекрыли.
   О7-00. 3 марта 1989 года. Севастополь. СССР. Ракетный крейсер "Червона Украина".
   - Учебная тревога! Корабль к бою и походу приготовить! - Да твою поперек! Только-только уснул. И тревога, опять. У начальства крышу что ль снесло?
   Я, жутко зевая, уселся у себя на втором ярусе, наблюдая как внизу носятся молодые матросы. Сразу определяешь, кто сколько прослужил. Вон, Зайко вроде как не спеша, но уже полностью одет, и цепляет на свои сорок шестого размера хромачи. Прогар на него не нашлось на складах, вот и таскает хромовые ботинки.
   А два похожих друг на друга пацаненка, с круглыми от восторженного ужаса глазами - только прибыли, после учебки. Как бы не влепились в коридоре куда либо. Мда, и чего боятся? Им бы нашу карасевку, не к ночи будь помянута. Тут. На Черном море, по сравнению с Севером или нашим ТОФом - тишь, благодать и королевская гвардия. Кстати. Не зря Черноморский и Балтийские флота так и называют - королескими или царскими. И к начальству поближе, и устроены намного лучше. Как вспомню первый год на эсминце - снова жуть пробирает. И дел даже не столько в очень жестких порядках среди матросов срочной службы. Точнее. Не только в них. Тяжело себе представить, что из мамкиного дома вот так вырывают народ, и сопляков отправляют туда, гда за полгода можно вообще гражданского не увидеть. Просто гражданского человека, я уж не говорю про свидание с девушкой. Их там, свиданий и. соответсвенно, увольнительных, в принципе не бывают. Просто потому, что ближайший населенный пункт километрах в сорока от базы. Куда идти? В тайгу? Если честно, я бы сходил. Просто чтою\бы хоть несколько часов опостылой службы не видать. Но отцы-командиры и этой малости нам не позволяли.
   Не дай бог, что с матросом-первогодком случится, на корабле все-таки практически постоянный пригляд.
   Хотя, в жизни бывает всякое, порой страшное случается настолько глупо и смешно, что волей-неволей усмехнешься.
   Это я думал, мухой преодолевая по шкафуту остатки растояния до полубака, где стояли ракетные контейнера "Базальтов", грозные даже на вид. Короткая пробежка между ними и переборкой, трап на бак - и вот я уже на площадке барбета, хватаюсь за нижнюю балясину на башне. А через пару секунд я уже в конденсорной. Через секунд тридцать снизу появляется голова Тимура, который прямо из люка тянется к микрофону.
   Впрочем, этот микрофон ему снял я, и даже клавищу поста ДВУ нажал.
   - ДВУ-башне. Установка по местам. Второй статьи Назаркулов. - Тимка протянул мне микрофон, и запрыгул в конденсорную.
   - Есть установка по местам. Назаркулов, Жменев там? Не спит? - Недовольно спросил колокол голосом комбата.
   - Здесь я, тащ лейтенант. - Нужно мне нарываться по пустякам. Вот если бы не тревога была, а построение по большому сбору, или что еще объявили - точно меня б с кровати не выдернули. Да и Тимку тоже. Но мы уже наслужились досыта, и знаем, что нам скорее всего проскочит, а за что вздрючат так, что вспоминать больно будет.
   - Так, бойцы. Знаю что устали, и прочее. Но мы точно отвязываемся, и уходим в моря в составе КУГа. Еще "Слава" и столицы с нами выйдут, плюс "Сметливый" и "Керчь". Потому - все снарядные ящики собрать в стопки. И увязать концами к внешней стороне барбета. Боцман уже знает, должен вам старых концов выдать. Не стесняйтесь, берите с запасом. Не дай бог ящики смоет или сдует, замучают объяснительными. Разумеется, после того, как отвяжемся. А пока проворачивание, и всерьез. - Комбат было выключился, но через несколько секунд снова зажглась лампочка на пульте, и ожил колокол громкой связи. - Да, чуть не забыл. Все едино к боцману в носовую кладовую пойдете. Возьмите канистру, и наберите у него растворителя, или бензина. Надо со снарядов солидол вытереть, со всех, и в питателях. И лентах погреба. Готовьтесь, годки, один будет страховать, двое работать. Молодняк пусть снаружи работает, а вы во внутренних помещениях.
   - Тащ лейтенант, винты и в погребе, и в подбашенном хорошие, можно и без страховки. В прошлый раз так делали, вообще не пахнет. - Это Тимка решил выслужиться. А по мне, наоборот, пусть лучше с нами наш сундук будет. Можно спокойно работу растянуть, и есть кому оправдываться. Когда над матросом есть начальство, то именно оно за все и отвечает.
   - Отставить, второй статьи! На ТОФе опять траванулись двае фрионом, тяжелые в госпитале. Неизвестно, выживут или нет. Так что - старшина команды обеспечивает. Ясно? Тогда по штатному проворачивание, потом швартовка, потом вы вниз, молодняк наверх. - Рявкнул колокол. Оба на, как там старпом оказался?
   - Есть проворачивание по штатному, товарищ капитан второго ранга. - Вытянувшись в струнку, ответил Тимур. А я хлопнул себя по затылку - ну не видит же никто, для чего прогибаться? Никто прогиб не засчитает.
   - Садись, покрутим установку для красоты. - Тимка устаканился на сидение, и переключил управление на себя. Два нажатия, ревун, и легким движением джойстика многотонная башня крутнулась вокруг своей оси, рывком задрав стволы градусов под семьдесят.
   Примерно так же крутилась башня на однотипной нашему крейсеру "Славе". Этот пароход старше нашей "Червоны" лет на семь, потому немного отличается. Даже антенна "Фрегата" еще старая, элиптическая. Зато у нас сплошь модерн и кубизм. Кстати, снизу антенна кажется небольшой, а на самом деле здоровенная. Я порой туда лажу, с книжкой и биноклем.
   - Носовым, шкафутным и кормовым швартовым командам - по местам. - Рявнула транляшка.
   - Ставь пушку по нулям, Тим. Пошли, отвяжемся. Интересно, куда такой отряд собирают? Корабельная ударная группа из четырех крейсеров, и двух бэпэкашек - это серьезно. - Я распахнул броняху конденсорной, и прищурился от бьющего в глаза солнца. - А на улице красотища, прямо-таки настоящая весна.
   - Эх, у нас уже урюк цветет, и миндаль. Горы все розовые. - Мечтательно прищурился Назаркулов.
   Тимка из Ташкентской области, живет в предгорьях.
   - Ташкент уже отцвел урюками, сейчас яблони и персики цветут, да вишня с черешней. Дядька наверняка ульи приволок к бабуле в махаллю. Отец написал. Что пришлось две сливы выпилить, старые стали. Зато "генеральская" вся в цвету. И гранаты в этом году должны сильно цвести, все кусты почками усыпаны. - Я тоже немного замечтался. У бабушки, в старом дому, который они с дедом построили после войны, хорошо. Кстати. У бабули винища в погребе должно литров двести стоять, отец с дядькой на вино не налегают, чачей обходятся. Эх, сейчас бы сюда литов несколько, да блинчиков фаршированных. Да еще Эльку, соседскую девчонку, с которой я начал было шуры-муры крутить перед службой. Хотя, Эльвирка уже год как замужем, чего про нее вспоминать? Это солдата девчонка может из армии дождаться. Матросов вообще ни одна не дожидается, три года это не два. Как мне сосбист говорил, "биохимия"? Вот, она и есть.
   С другой стороны, девиц навалом, хоть у них с этой перестройкой немного крышу начало сносить. Некоторые мечтают интердевочками стать, за границу уехать... неужели за бугром так наши девки ценятся, что проституток берут в жены?
   Думая об этом, крайне важном для двадцатилетнего парня, я на автомате зацепился рукой за приваренную к башне скобу, и вывернулся наружу. Ботинок точно встал на верхнюю ступеньку, лязгнув об сталь шляпками гвоздей. Через пару секунд я уже выходил из-за ограждения барбета, на ходу надевая поверх рабочей фуфайки спасжилет.
   - Пилотка. - Напомнил сундук, и я, кивнув, вытащил из-под фуфайки лежавшую на плече серую морскую пилотку. От обычной пехотной оно цветом только и отличается. Если честно, то мне пилотки намного больше беретов нравятся, которые носили год с небольшим назад. И уж точно, намного больше бескозырок. Вот почему парадных пилоток для матросов не придумали? Традиции, видишь ли. А то, что с погон срезали названия флотов, а с ленточек имена кораблей - ничего? Секретность, видишь ли. Идиоты, любой. Кто хоть сколь-дибо дело с матросами имел, сразу опознает и отличит серноморца от балтийца. А северянина от тофовца.
   - Эй, на "Червоной". Смотрите, шкафут нам не протараньте. - Заорал снизу, с борта "Таллина", какой-то мичман.
   - Это год назад было, тащ мичман. А сейчас мы чемпионы по швартовкам, вас обошли. - Не отказал себе в некоторой подколке я, перегнувшись через леера. Только язык сразу нахмурившемуся мичманяге не показал.
   Да. Когда мы первый раз вошли в Севастополь, и вязались на это самое место - чайки со смеху падали на воду. А соседи, кстати, тот же "Таллин", от ужаса за голову хватались. Мы тогда действительно, чуть не протаранили их. Полметра осталось, я это точно знаю, так как именно я и орал метраж именно отсюда.
   Что поделать, экипаж неопытный, швартовочного опыта вообще не имели команды. Зато сейчас, что привязаться, что отвязаться - никаких проблем. На самом деле, неофициальные чемпионы флота. Но тут какое дело - наш корабль, официально, тофовский. И потому, можно не признавать наши рекорды по скорости швартовки кораблей первого класса. Хотя та же "Слава" вяжется в два раза дольше. Минимум две минуты, от момента отдачи якорей до команды "подать сходни". А у нас в прошлый раз, когда мы не лагом, а кормой вязались, ушло сорок семь сенунд.
   - Глянь, Жменя. "Москва" и "Ленинград" с бочек снимаются. И вертушки на палубу подняли. - Показал Трактор Аладинский. - А я еще слышал, что "яки" в Бельбеке сели.
   - Вряд ли, Миш. Оттуда "сушки" и "миги" все Черное море кроют, я уж про "ту- сто шестидесятые не говорю". - Мишка, подумав, согласился. Ну да, тут нам, в принципе, авианосцы не нужны. Что наши ракетовозы кроют почти все море своим "базальтами", что "столицы" своими. Да еще отряды малых ракетных кораблей с "москитами" и "малахитами", здешние, потинские и батумские.
   Но все-таки, для чего такую силищу в моря выводят? Просто мудями позвенеть, или с коварным умыслом?
   - Глянь. "Жданов" тоже выходит. - Меня толкнул в бок подошедший Тимка, и показал в сторону завода, откуда медленно и с достоинством, как и полагается пенсионеру-тяжеловесу, выползал артиллерийский крейсер "шестьдесят восьмого-бис" проекта.
   - Что за корова сдохла? Если сейчас на выходе "Тбилиси" встретим, вообще труба. - Я покачал головой, и перемахнув барбет, полез в башню. Вообще-то не положено, но годкам, если они не залетчики, многое прощается.
   Точно, мне не показалось, на "Жданове" вымпел контр-адмирала. А это значит, что командир бригады тоже в моря пошел. Впрочем, этого стоило ожидать, такую силищу без адмиральского присмотра не выпустят. Вот что удивило, так это то, что наш комбриг на арткрейсере вышел. Все-таки древний как мамонт "Жданов", разговор идет, что его на иголки скоро пустят. Если это так, то жалко, очень красивый корабль.
   Захлопнув крышку конденсора, я спустился с установки, и принял деятельное участие в отшвартовке. Кстати, так отвязывать крейсер, как мы, то есть стоящий лагом без участия буксира - есть высший пилотаж. Но у нас так отвязываются все без исключения корабли. А еще говорят "совки", ничего не могут. Француз к нам заходил, так его до середины бухты буксиры тащили.
   - Гюйс спустить, флаг перенести. - Все. Якоря выбраны. Потопали на выход помалу.
   Впрочем, мы и "Слава" с час простояли в бухте, ожидая своей очереди на выход. Сначала три ветерана, "Жданов", "Москва" и "Ленинград" выползли, изрядно надымив при этом. Когда наш корабль пошел на выход, я обернулся.
   За нами легко шел "Сметливый", старенькая бэпэкашка "шестьдесят первого" проекта, "поющий фрегат", как его натовцы называют. А что, похоже, на полном ходу "Сметливый" на самом деле поет своим машинами.
   "Керчь" только отвязывалась. Впрочем, догонит, она тоже ходок неплохой.
   Вскоре напротив Севастопольспой бухты вытроилась нехилая эскадра из пяти крейсеров и двух БПК.
   - Внимание по эскадре! Говорит командир бригады ракетно-артиллерийских кораблей, контр-адмирад Миронов. - Ожили громкоговорители. Ну вот, сейчас многое растолкуют. - Наша эскадра вышла в поход вдоль территоиальных вод СССР и стран Варшавского договора. Необходимо напомнить горячим натовским головам, кто хозяин в Черном море. Поход предполагается на полторы недели. Сейчас пойдем к Одессе, постоим там немного, народ отдыхающий успокоим.
   Интересно, кто отдыхает в Одессе в начале марта? Разве на выходные, по Потемкиньским сходям народ пошарахается, да в кино сходит. Но раз надо - значит надо.
   Под бортом. чуть качаясь на волне, крохотный дельфиненок лежал и хитро шурился черным глазом.
   - Глянь, Жменя. - Меня толкнул в плечо Тимка, показывая рукой на приближающуюся эскадрилью вертолетов. - Красиво идут.
   - Ага. - Я приложил ко лбу ладонь. - Что-то торпеды подвешены странные под ними. Тим, а вдь это не торпеды, вто пэкаэры... помнишь, нам комдив про "Ураны" рассказывал? Похоже, они.
   - А точно. - Назаркулов сдвинул за затылок свою пилотку. - Эх ничего себе, это что, у нас на эскадре ракет стало втрое больше?
   Вертолеты зависли на "столицами", заходя на посадку.
   - Вдвое. Не забывай, Тим. ПКР только у нас и "Славы", на "столицах" "вихри" хоть и могут по кораблям работать, но только спецБЧ. А учитывая, сколько они стояли на якорях с бухте, вряд ли на них ядренбатоны хранились. На "Жданове" вообще ракет нет, только пушки. Да и маленькие они какие-то, "ураны" эти.
   -Ну да, тебе все побольше надо. Подругу тогда себе склеил, на двоих могло хватить. - Заржал Тимка, вспоминая наш с ним короткий отдых в Николаеве, куда нас отправили в командировку. - А делиться не захотел.
   - Еще чего. Я тебе немец что ли? Или швед? И сам знаешь, моя тезка класная девчонка. Ну, пухленькая. Зато очень упругая. - Я с удовольствием вспомнил свою случайную подружку, с которой прокувыркался тогда всю ночь.
   Евгения да, девица высокая, полная. Русая коса толщиной в руку, и длинной до пояса. Да и вообще, когда разделась, то оказалось, что нифига она не толстая, просто в теле. Роскошно девка смотрится, право слово. А трахается как, с каким удовольствием. Эх, жаль, что она меня на пять лет старше. Жениться можно было бы. Тоже командировочная, кстати, из Питера. Мы с ней случано на заводе и пересеклись, когда в комнатушку матрасы тащили. Она тоже на ночевку устраивалась, неподалеку. Хитрая. Номер, который ей должны выделить как командировочной, с дежурной по гостинице каким-то образом сдала, а деньги поделила. Ну а что, пятнадцать рублей на дороге не валяются, а несколько ночей вполне можно и прямо на заводе переспать.
   -Эх, Тим, я бы к ней сейчас на недельку бы под бочок перебрался. - Довольно потянулся я, вспоминая самые пикантные моменты той ночи. - Эх, жаль, что у нас редко так оторваться получается.
   - Ну почему, вон, Сашка Брезгин, отрывается. - Засмеялся мой зема.
   - Ага, отрывается. - Я тоже засмеялся. - только оторвался, как сразу подженили. Чудо в перьях, пока еще ничего. А уже ребенок родился. Ладно хоть Оксанка девчонка класная. Может, и сложится у них все нормально.
   - Жень, какой нормально. - Тимка покачал головой, отрицая такую возможность. - Смотри, пока Оксанку и Сашку, да их потомка тянут родители. Только Сашка дембельнется, как ему придется сразу устраиваться на работу. Прямо сразу. А специальности у него нет, считай. То есть или на завод. Или на лопату, на стройку. ВУЗ только по заочке или вечерке, а Сашка особо напрягаться не любит.
   - И что, что на завод? - Я удивленно поглядел на Назаркулова. - Я до службы сам работал, рублей по сто пятьдесят порой зарабатывал. Это с моим то вторым разрядом.
   - Вот. У тебя хоть второй разряд есть. У Сашки ничего нет, только понты. Сколько его родаки тянуть будут? Когда это надоест Оксанке? Жень, все, детство у нас кончилось. Надо тыкать членом осознанно, предусматривая последствия.
   - Ну, тебе-то особо переживать нечего, тебе уже невесту нашли. - Подколол я узбека. Ему родители сговорили девчонку из соседнего аула, несколько фотографий прислали. Красивая девчонка, кстати, и фигурка и мордашка. Даже сорок косичек есть, хотя многие узбечки сейчас с этим не заморачиваются. И имя красивое, Хилола. Да еще студентка, сейчас в ТашПИ учится, на учительницу младших классов.
   - Внимание команды. Построение по большому сбору, на вертолетной площадке и ютах. - Рявкнула трансляшка.
   - Это еще что? - Я удивленно глянул на Тимку, потом поглядел на соседние крейсера, с которых донеслись отголоски таких же команд. Ну, не совсем таких, строят команды на разных пароходах по разному. Вон, на "Славе", хоть и однотипный нашему, но строят на шкафутах, то есть на площадке батарей "фортов". Неудобно там, кстати, крышки люков мешают.
   -Пошли, построимся, узнаем. - Тимка бросил карасю в башню свой и мой жилеты, после чего мы веселой стройной толпой порулили на ют, на наше место. Как обычно, по правому шкафуту, по левому борту ходят только офицеры.
   В общем, нас обрадовали внеочередными стрелковыми занятиями, то бишь стрельбой из автоматов ( матросы и старшины) и пистолетов ( мичмана и офицеры). В результате чего нам, старослужащим дивизиона самообороны, пришлось чистить после всего этого пяток автоматов, один ПКМ и шесть пистолетов. Учитывая, что с каждого ствола стреляло немало бойцов, то чистить пришлось всерьез. Морочное это дело, мчстка оружия после флотских стрельб, мы же не пехота, чтобы каждый со своего ствола стрелял. У нас большинство матросов свой личный автомат ни разу за время службы не видят.
   - Классная пушка. - Я подкинул на ладони АПС, и пристегнул к нему деревянную кобуру-приклад.- А особист-то, вроде старый и небольшой, зато стреляет как киношный ковбой. Что с ПМ, что с АПС, что с калаша.
   - Что ты хочешь, гэрэушник. - Хмыкнул Трактор, макая затворную раму, точнее, торец газового поршня, в банку с АМГ. Ну да, СССР, оружия дохренища, а специальных средств близко нет, обходимся подручными средствами.
   - Ты не перепутай рамы, а то получим по башке. - Тимка глянув в ствол очередного автомата.
   - да перестань. Кто их сличать то будет? Комдива нет, комбатам пофиг, посчитают количество в ящиках, и опечатают погреб. - Махнул рукой Мишка, вытаскивая из кармана кусок тонкой наждачки. Ну да, не положено, но начальства нет, так что пофиг. А на торце поршня такой нагар от пороха, что замаешься счищать иначе. - Жменя, хорош пистолетики облизывать, все едино нам не положено. У нас не Америка, чтобы можно было личный ствол иметь, с простым ружбаем замают. До деда дома участковый каждую неделю ходил, замаял его контролировать, продал дед свой Иж.
   - А чего он так? У моего соседа тулка-курковка, так тот ментов вообще раз в год видит. А то и реже. - Удивился я. Нет, я знаю что с ружьями строго, но не запредельно же? Сам купить хочу, сразу по приезду пойду в охотобщество. Я в него перед службой вступил, так что мне кандидатский стаж должен зачесться, просто литр поставлю деду который билеты выписывает.
   - У деда штучный "пятьдесят четвертый" ижок был, уж очень его наш участковый себе хотел. А дед не стал ему запросто так продавать, вот тот и начал кровь пить. Но в меня дедан ушлый, продал его через общество за пятьсот рублей. - Мишка еще разок ширкнул наждачкой по поршю, провел пальцев по очищенной поверхности, и удовлетворенно кивнул, после чего обтер деталь ветошью, и протянул ее Семе, который собирал автоматы уже вычищенные. Тот сличил номера, и с лязгом загнал затворную раму с затвором на место.
   -Ясно-понятно. Но я бескурковку не хочу, мне ружья нравятся серьезные. Солидные, с внешними курками. - Я, вздохнув, отсоединил АПС от кобуры, и вложил его на место, после чего положил пистолет на полку оружейного ящика. ПМ легли туда же, в своих кожаных кобурах.
   - Не вздыхай... дембельнемся, все будет. И ружья, и девки с большими сиськами. Главное - будет воля, куда хочешь, туда идешь, что хочешь, то и ешь. - Сема усмехнулся, и передал мне собранный автомат. - Немного нам осталось, дотерпим. Кстати, пацаны, есть идея... - Сема заговорчески сбавил тон. - помните, собрались месяц назад? Мне промы перед этим выходом принесли, две бутылки грузинского вина, и пузырь самогона. Когда сгоношимся? У меня остался ямчный м молочный порошок с прошлого раза.
   - Так... сало, лук и картофан добудем, не проблема. Да капусты квашеной кочан возьмем у Мамура. Тогда, сегодня вечером? Пока вроде как никуда не пойдем. К Одессе завтра выйдем ведь. Потом хрен его знает, что там в морях будет? - Трактор поглядел на Тимку.
   Тот подумал, и кивнул головой.
   - Тогда надо спросить у штурманов, откуда ветер. Не хватало еще, чтобы из вентиляшки агрегатной духан на пароход тянуло. Прошлый раз именно так и спалились. - Я прикрыл ящик. Все едино, пока комбат не примет и не опечатает, все здесь будем. Кстати, когда его черти принесут? Уже с полчаса как должен был прийти.
   - Тим, сходи до кубрика, звякни комбату. Или крикни дневальному, пусть позвонит в каюту или дежу по погребам, если его в каюте нет. Опять у зенитного комдива штангу тягает. Краснотики, зажилили наш агрегат. - Штангу, гантели и гири покупали вскладчику, всей БЧ. А хранятся они в ракетном погребе, где висят в своих серых пенопластовых коконах "Форты". То есть, хитрые офицера практически ограничили доступ к инвентарю. Просто так в этот погреб не зайдешь, туда допуск имеют не все матросы из батареи зенитных ракет. Вот такие пироги. Сначал бесило, потом свыклись, все едино на крейсере нет иного места для тренировок. Корабль огромный, но в него техники и оружия напихано.
   Сверху послышался крик дневального матроса.
   - Смирно! Товарищ капитан...
   И негромкое бурчание нашего особиста. Потом едва слышные шаги, и по наклонному тпару легко сбежал корабельный "молчи-молчи".
   - Смирно! Товарищ капитан первого ранга, личный состав дивизиона самообороны занимается чисткой оружия после стрельб. Доложил второй статьи Назаркулов. - Тимка вытянулся, лихо бросив ладонь к пилотке.
   - Вольно. - Отмахнулся не менее лихо капитан первого ранга.
   Оглядел нас всех, поглядел на жестянку с АМГ. Вытащил из нее кусок нолевки, покачал головой.
   - Бойцы, еще раз увижу - не обижайтесь. Пока просто Литовка узнает, это ваш залет. Чищеное оружие к смотру!
   Осмотрев автоматы и пистолеты, кап-раз подошел к ящуку с подплавовскими вооружениями, и вскрыл его.
   -Идите сюда, товарищи старослужащие. Пока на пенсию не вышел, подучу вас немного. - Капитан первого ранга усмехнулся, выкладывая на бак странного вида автомат и четырехствольный пистолет. - Итак, бойцы. В принципе, вы вряд ли когда получите это оружие в руки, тем более. Вряд ли оно вам понадобится в реальном бою. Но! Знаний лишних не бывает. Итак, перед вами оружие, раздаботанное нашими конструкторами для борьбы с подводными пловцами. В принципе, автомат и пистолет работают в двух средах. Они поражают цели на коротком расстоянии и под водой, в воздухе. Конечно, они в воздушной среде уступают автомату Калашникова или любой из натовских винтовок, но это с лихвой компенсируется... - Читая нам нежданную лекцию, кап-раз присоединил к автомату странный. Широкий магазин, и протянул его Семке. А мне достался пистолет...
   О2-17. 4 марта 1989 года. Черное море, территориальные воды СССР. Ракетный крейсер "Червона Украина".
   Неторопливо идя по верхней палубе в сторону юта, я хлопнул по плечу задремавшего бойца ПДСС и сунул ему под нос кулак. Тихо отматюкав молодого киргиза, и пообещав ему казни египетские, двинулся дальше. Пройдя мимо торпедных аппаратов, заметил вспыхивающий огонек сигареты. И заметил то поздно. Хреново, ветер от меня, сам-то я вообще не курю, унюхал бы еще на шкафуте.
   -Что бродишь, старший матрос? - Ох нихрена себе, на кэпа напоролся.
   - Воздух высокого давления проверял, товарищ капитан первого ранга. Засомневался, решил пробежать, проверить. - В таких случаях главное не теряться. Да и мне придумать причину проблем никаких, уж пушку и ее механизмы наизусть знаю.
   - Правильно, боец, воздух надо проверять. Правда, он у тебя тушеной картошкой и вроде как винцом припахивает, но ладно... будем считать, что мне показалось. Ящики хорошо увязали, на баке которые? А то мой барометр штормягу кличет. - Кэп переложил сигарету в левую руку, и поетр колено. По слухам, он в него осколок словил в конце семидесятых.
   - Так точно, увязали хорошо. Только боцман концы старые выдал. - Ну да, я даже понятия не имею, откуда наш боцманяра такое старье надыбал. Пароход нолевый, только-только ходовые и стрельбовые прошли испытания, а тут такой хлам.
   - А что ты хочешь? Совканолевую плетенку? Иди спать, гулена. - Кэп снова затянулся, сигарета осветила скуластое сухое лицо.
   - Спокойной ночи, товарищ капитан первого ранга. - Я прошел было бочком-бочком мимо кэпа, но меня остановил его вопрос.
   - Стармос, стой. Завтра на установки ходовую вахту ставим. В агрегатную сам пойдешь? - Кэп внимательно поглядел на меня.
   - Нет, товарищ капитан первого ранга. Мы с комбатом и старшиной команды проверяли Зиновьева, заведование неплохо освоил. Я в башню, в конденсорную, во вторую смену, Назаркулов в первую. - Я снова вытянулся. Не так, как Тимка, но тоже достаточно неплохо.
   - Ладно. Иди спать, подъем будет ранний. Бойцам передай, чтобы не расслаблялись, амеры в мраморное море пять пээлок завели, британцы две. В любой момент тревога может быть. Больше так не развлекайтесь. Поймаю, вздрючу так, что мало вам не покажется. Бегом марш! - Неожиданно рявкнул кэп, и меня сдуло с площадки торпедных аппаратов.
   На юте я поглядел на стоящие в темноте корабли, освещенные по-стояночному. Красотища, если честно. Ночь, звезды, немного светится вода на бурунчиках вокруг якорцепей. Темные махины крейсеров, немного подсвеченные фонарями. Какой-то поселок светится на берегу, осбрасывая блески в волны. Да уж, это не Япония, не ночное Токио. Там все небо сияет. Вообще все побережжье светится, и жуткая толкотня на море. Военные и гражданские корабли. Китайские и корейские джонки, японские и американские шхуны, которые зарабатывают на ловле краба и рыбы, и скармливанию всего этого японцам. Яхты. Яхточки. Моторные лодки.
   Нет, тут у нас спокойнее. Не везде, конечно, но все равно. Тишь да гладь. А вот около Стамбула, там давка. Особенно в проливах.
   Из коридора вынырнули Сема и Тимка. Они пошли по внутренним помещениям, короткими беребежками.
   - Пошли спать? Чего засмотрелся? - Тимка глянул на ночной берег.
   - Да вот, смотрю. Меня кэп тормознул, правда. Без залетов. Сказал, чтобы бдили, ибо амеры и бриты ввели в Мраморное десяток подлодок. - Я вытащил из кармана зажигалку, и поджег сигарету, которую крутил в руках Тимка. Курить я не курю, а вот зажигалку с собой таскаю. Фирменный "Филлип", французский, поменялся с французский комендором на шитый "штат". Готовил себе на дембель, вышил шелком пушки на черной суконке, а тут вот такая трихомундия. Углядел французик, во время экскурсии, уцапал и отдал мне зажигалку. Мне за нее уже червонец предлагали, так что примерно то на то и вышло, шитый "штат" пятерку стоит. Но отдавать ее жаль. Так и таскаю в специальной сумочке, сзади на ремне. У меня там же и перочинный ножик лежит, а то порой попадаешь на команду "карманы к смотру". Если у зама по строевой настроение плохое (а хорошее у него бывает нечасто), то может и за борт выкинуть и ножик, и зажигалку.
   - Бах! Бах! - Дважды хлопнула на левом шкафуте, примерно там, где стоял киргиз-пэдээсэсник.
   - Боевая тревога! Команда, подъем, боевая тревога!- Заорала трансляшка с нас над головой. Заливаясь трелью звонка, заставляя похододеть сердце. За всю мою службу это третья боевая тревога.
   -Бах! Бах! Бах! - еще выстрелы, и отчаянный киргизско-русский мат. - Бах!
   Выключилось стояночное освещение, поггрузив все во мглу, и ослепив на несколько секунд, пока глаза привыкли к синему походному-боевому.
   Переглянувшись с парнями, мы с Тимкой рванули по шкафуту в сторону пушки.
   Бежали вслепую, по памяти, уворачиваясь от растяжек и перепрыгивая грибы вентиляшек.
   - Стоять! Руки вверх! Стрелять буду - Истерически заорал на нас кто-то лдязгая затвором пистолета, а из тамбура выскочило еще несколько моряков с автоматами.
   - Второй статьи Назаркулов, старший матрос Жменев, бежим по боевому расписанию! - Вместо растерявшегося Тимки заорал я. Блядь, не хватало сдуру пулю словить.
   - Они, товарищ мичман! - Нас осветили мощным фонарем, заставив зажмуриться.
   - Вперед, перед нами, бегом марш! Провокации будут жестко пресечены! - Мичманяга, совсем молодой пацан из БЧ-3, махнул "макаровым".
   - Бах! Бах!
   - Да по ком он там шмаляет? - Прорычал я, ныряя в темный коридор между "базальтами" и надстройкой.
   - Бах! - Буквально в паре метров от нас, и я выскакиваю на площадку, где матом орел колокол громкой связи, и похожий на ведьму из Вия матросик судорожно передергивает затвор автомата, целясь во что-то внизу. - Бах!
   Плюнув огненым факелом, холотой выстрел на мгновение осветил площадку, ставшую тесной из-за набившегося народа.
   11- 23. 4 марта 1989 года. Черное море, территориальные воды СССР. Ракетный крейсер "Червона Украина".
   - О, смотри. "Зозуля" и Красный Крым". - Тимка кивнул в сторону появившихся кораблей. Точнее, появились то они давно, просто внимание на них сейчас обратили. - Пришли таки.
   - Ага. - Я кивнул. - "Зозуля", наверное, с севера спецом пришел, чтобы над нами посмеяться.
   Мы с Назаркуловым переглянулись, и заржали.
   Да уж... сегодня ночка была еще та. Всем ночкам ночка.
   Тот паренек-пэдээсэсник, который стреляя ночью, как оказалось, стрелял по реальной мишени. Один из идиотов, которые попадают на родной флот с завидной периодичностью, решил сбежать со службы. Боец, прослуживший уже больше полугода, а точнее, уже почти год, в БЧ-5, залез в каюту своего командира батареи, нарядился в его гражданку, благо, тоже лоб здоровый. Сопоставимый по габаритам с бывшим офицером-морпехом, который что-то повредил себе при неудачном прыжке с парашютом, и перешел на службу в плавсостав. Так вот, этот умник переоделся, нацепил спасжилет, и через иллюминатор каюты спрыгнул за борт. А, он еще офицерское удостоверение забрал и деньги из сейфа вытащил, лейтеха то ключи на баке забыл.
   В общем, БЕГЛЕЦ уже почувствовал вкус свободы, и ее бодрящую прохладу, водичка-то холодная. Но все бы ничего, на берегу он расчитывал переодеться в сухое. Правда, до берега около четырех километров, и самый лучший пловец пробултыхался бы не меньше часа. Ну, может чуть меньше. А вода, еще раз напомню, холодная. А в воде температурой пятнадцать-восемнадцать градусов человек насмерть замерзает за двадцать минут, примерно.
   Так еще был небольшой шторм, и волна шла отбойная, то есть со стороны берега. Этот идиот сделает три гребка, его волной поднимает, и шлеп об борт. Тот еще три гребка, и по-новой, шлеп.
   Через десяток минут беглец понял, что замерзает, и начал орать. Причем уже как раз под постом Алибабаева. Пацан от неожиданности напрочь забыл русский. И то, что надо доложить на ГКП. Зато автомат с холостыми патронами пришелся ему как раз в пору. И Алибабаев не нашел ничего лучшего, как начать стрелять в бултыхающееся и орущее нечто.
   Короче, беготни было и ору до небес. Добил наш большой зам. Слегка перегнувшийся через леер, и брезгливо цедящий этому дебилу, который наматывал на руки толстый линь, чтобы его вытащили на борт:
   - Ты его не на руки, ты его на шею намотай.
   И старпом, матом разгоняющий любителей спасения, приволокших спасательные круги со всего парохода. Кстати. Я не поленился, и слетал за кругом, который видел под иллюминаторами ходовой рубки. Короче, от души набросались, стремясь попасть по этому мудиле. Попадали, и здорово, тот не зря на руки конец мотал. Отшибли ему их средствами спасения.
   Потом пришлось спускать катер. И собирать круги, какие смогли найти. Штук семь так и не углядели. Утащило волнами.
   - Мда. - Я поглядел на становящиеся на якорь корабли. Поглядел на остальной отряд, покачал головой. - Нихрена себе, собрали силищу... где натовцы, что они за нами не смотрят? На ТОФе уже "орионы" бы над головой кружились, как чайки, только бы не гадили. "Зозуля", "Жданов", "Червона", "Слава", "Москва", Лениград", "Керчь", "Сметливый", "Красный Крым"... девять вымпелов. Крейсеров шесть штук. Пусть большая часть совершенно не новая - это все равно дикая силища!
   - Ждем еще четыре. Две эмэркашки, из Поти, и два крейсера. Крейсера древние, шестьдесят восьмого-бис, "Ушаков" и "Дзержинский". Их, вообще-то, уже на иголки резать должны были, но из Москвы тормознули. - Я вскочил, вытягиваясь. Тимка тоже выпрямился, будто пинка получил. Рядом с нами оказался наш особист, совершенно безвучно подошедший. Тот, не обращая внимания на наше охренение, продолжил. - Какой-то умной голове пришло в голову, что из этих старых витязей можно сделать подобие испытательных стендов, для новой компоновки пусковых. Посрезали сотки, все, на их места смонтировали вертикально-шахтные установки. Как у американцев. Немного подлатали машины, чтобы хотя бы пятнадцать узлов уверенно держали, и вот. Отправили с нами покрутиться. Заодно стрельбы будут.
   - А какие комплексы в шахтах, товарищ капитан первого ранга? - Поинтересовался я. Знаю, что лишнее любопытство не одобряется, но привык узнавать все, что можно.
   - Всякие, старший матрос... но это секретно. - Усмехнулся кап-раз, щурясь на солнышко. - Вообще, любопытной Варваре, сам знаешь. Но все равно узнаете. По большому счету, все это сборище задумано, чтобы припрятать первые стрельбы этих крейсеров. Мол, лист надо прятать в лесу. Задумка-то неплохая, таким образом любой рудовоз можно ракетовозом сделать незадорого. Поглядим. Поглядим. - Кап-раз хитро глянул на нас с Тимкой. И снова усмехнулся. - Стармос, ответь, тебе не лень было лезть за спасательным кругом туда? - И особист ткнул на пустые держатели под иллюминаторами ходовой.
   - Надо было спасать. Человек был за бортом! - Я вытянулся, выпучив глаза.
   - Ну да... перед лицом начальства вид должно иметь лихой и придурковатый. Вольно, бойцы, разойдись! - Неожиданно рявкнул кап-раз. И мы с Тимкой разошлись. То есть бегом рванули к установке, и уже через несколько секунд сидели в конденсорной. Инстинкт уже выработался. Если опасность - беги на боевой пост.
  
   07-45. 6 марта 1989 года. Воскресенье. Черное море. Ракетный крейсер "Червона Украина".
   - Установка - ДВУ. Параметры норм, все в исходном. - Я опустил рыжий микрофон.
   Уже вторая вахта дежурным комендором. Вчера, в принципе, дали отдохнуть и нашему крейсеру, и эскадре вообще. Ждали потийские малые ракетные корабли, и два "старых витязя", которые потиху дотопали из Севастополя.
   Жуткое зрелище, если честно. Такое впечатление, что корабли хотели убить, и почти убили, но те в последний момент вырвали из концлагеря. Краска выцвела, кое-где потеки ржавчины, на месте срезанных ьронзовых ьукв корабельных имен кое-как намалеванные желтой краской названия.
   Наваренные на месте СМ-5, универсальных соток, ракетные контейнеры, выкрашены суриком, причем каким-то ржаво-рыжим, похоже, железным. На кровоточащие раны похоже. Интересно, что туда напихали? И откуда целеуказание идти будет, на крейсерах новых антенн нет вообще. И только тяжелые, тяжеловесные башни шестидюймовок молча указывают всем, что у этих витязей еще тяжелые и острые бердыши.
   На их фоне новехонькие МРК сверкают свеженькими бортами как молоденькие красотки румяными щечками.
   Хотя, мне удалось посчитать крышки на одном контейнере. Четыре штуки. А таких контейнеров шесть. Не знаю, что там за ракеты, но двадцать четыре штуки на борту... это реально много. Дохренища это, приближается к американским крейсерам и их же новейшим эсминцам. Там у них пусковые универсальные, хоть "томогавки", хоть "стандарты". Пусть не шестьдесят ракет, как на "тикондерогах", но на переделке двадцать четыре штуки... много, одним словом.
   Натовцы и янкесы в их главе, похоже, считают так же. И нашу эскадру постоянно сопровождают два турецких фрегата и американский эсминец. И "орионы", зря я их помянул. Постоянно кружат рядом. Еще парочка летающих лодок крутилась, потом гражданские вертушки висели, что-то снимали.
   Ведут нас со вчерашнего вечера, когда мы отвязались и неторопливо потопали в район стрельб. Стрелять, кстати, крейсера будут хитро - из Каркитинского залива куда-то через Крым, Кубань по полигону в Калмыкии. Тыщщи полторы км получается, кстати, не хуже, чем у "томогавка". Весь наш пароход гудит об этом, еще не стрельнули, а уже обсуждают, как натовцы будут волоса на жопе рвать. Причем стрелять будет один крейсер, "Дзержинский".
   А второй будет стрелять из-под Озуртеги, через Кавказ опять-таки по полигону в Калмыкии. Но это, если все пойдет штатно, только через три дня. Сегодня встанем по местам. Заякоримся, включим подавление, будем глушить натовкую разведку. Оптяь маслопупы будут весь день сверкать на юте, тренируясь в сварке.
   МРК и БПК будут гонять натовцем от террвод, а мы стоять на стреме. Похоже, этим учениям Москва придает очень большое значение. Хотя, я не помню, чтобы у нас ракеты с кораблей летали на полторы тысячи километров. Нет, с пээл летают, баллистические. А вот крылатые, да такие небольшие - нет. Это ж на самом деле, в любой сухогруз сотню ракет можно воткнуть, и пусть шарахаются по рекам СССР, от Волги и Днепра до невы и Северной Двины... отовсюду вражине прилететь успеет.
  
   01-30. 7 марта 1989 года. Воскресенье. Каркитинский залив. Ракетный крейсер "Червона Украина".
   Небо на востоке полыхнуло вспышкой, и первая ракеты полыхающей кометой, вопреки земному притяжению, улетела встречать солнце. За ней еще одна, еще... Вспышки следовали одна за другой, небо чертили огненные полосы, оставляя дымные следы. Отдаленный рокот доносился и до нашего крейсера, это пороховые ускорители срабатывали.
   После того, как улетели все две дюжины ракет, над заливом поднялся дикий птичий грай и гогот. В темное небе взлетели сотни тысяч крачек, чаек, бакланов, и прочей летающей орнитологии. Да уж, нашумели, как бы смотрители заповедника жалобу в Верховный совет и Горбачеву лично не накатали.
   - Внимание по кораблям. Говорит командующий корабельной ударной группой. Эскадре - отбой боевой готовности номер один. Объявляю БГ номер два. Поздравляю вас, товарищи, с успешным пуском. Будем ждать результата с полигона. Пока - подвахте отбой. - В колокольчеке еще что-то буркнуло, как бывает, когда невыключенный микрофон кладут на пульт, и стихло.
   - Ну что, спать пойдем? - Тимка зевнул, выворачивая челюсть.
   - Иди ты и карасей с собой забери. И на развод выйди, потом принеси мне чаю баклажку. И снова иди спать. Отдежурю до утренней смены. Днем будем идти на юг, так что отосплюсь. Если, конечно, натовцы что-нибудь не учадят. - Я усмехнулся, и ткнул пальцем в небо. - Глянь, как вызвездило. А обещают непогоду, когда я еще на звезды посмотрю?
   - Жменя, ты астроманьяк. Тебе на астронома идти учиться надо, на звездочета. Будешь считать - одна звездочка, две звездочки, три звездочки. Лучше, конечно, пять звездочек. И нет разницы, есть ли жизнь на Марсе. - Назаркулов засмеялся, и взял микрофон. - Подбашенное и агрегаторная установке - отбой боевой готовности номера раз. Отбой, бойцы, благодарите товарища Жменева, он на звездочки хочет посмотреть.
   Снизу донеслись смешки.
   - Бойцы. Могу проворачивание в притивогазах устроить. - Рявкнул я в открытый люк. - Кому сказано - отбой! Время пошло!
   Короткий топот прогар по палубе и пайолам, грохот тяжелой броняхи подбашенного, и тишина.
   - Ладно, давай. Бди. Я пошел, спокойной ночи. - Тимка снова зевнул, и вынурнул наружу.
   Я остался один, только ветерок свистел в растяжках, пытаясь сковырнуть снарядные ящики.
   - Ходовая-установке. БГ-2 установлена, дежурный комендор стармос Жменев. Пушка штатно.
   - Есть установка, ходовая приняла. Отбой связи. - буркнул колокол голосом старпома. Ого, нормально. Обычно первая смена у штурмана. Видать, усиление осталось, раз начальство бдит. Надо не забыть.
   После развода Тимка доложился, и через полчалса утопал спать. А я сел на уселся на коминг люка, и, свесив ноги вниз, долго сидел, любуясь звездами, и попивая чай из крышки термоса. Жаль, конечно. Что грузинский, но в чайники матросам индийский попадает не так уж часто. Хорошо, что крепкий и не сладкий, мамур мои вкусы знает, так что с общего котла лить не стал, плеснул кипятка в термос и пригоршню заварки сыпанул. Эх, лимончика бы еще.
   Утром в башне пришел деж по низам, зевая, и едва не сшибая стопки из снарядных ящиков.
   - Осторожнее, тащ старшмичман. - Я усмехнулся, глядя на него сверху вниз.
   - Жменев, ты чего там сидишь? Ведь Назаркулов заступал? - Удивился маслопупый "сундук", осторожно отдирая зацепившуюся ремешком кобуру от ящиков.
   - Живот у него прихватило, подменил. - Ответил я, слазя вниз, и принимая деятальное участие в высвобождении мичманской сбрую. Ну, еще бы, чем скорее я его освобожу, тем скорее он свалит дольше, ему еще весь пароход по левому борту обходить.
   - Глянь. Как обгорел. Хорошо прожарился. - Деж по низам, прищурившись. Смотрел на "Дзержинского".
   На самом деле, шкафуты и частично бак у старого крейсера стали черные, обгоревшие. Но так он смотрелся гораздо лучше, нежели вчера. Он на само деле был похож на старого витязя, вышедшего из серьезной заварухи живым и почти невредимым.
   - Учебная тревога. Корабль к бою и походу приготовить! - Рявкнула трансляшка, а звонки трижды коротко звякнули и залились длинной трелью. А потом на это все наложлися сигнал горниста. О как, у Пашки горло прошло. Три дня без горниста, многовато для корабля первого ранга, даже захождение не игралось.
   Самое забавное, что кэп категорически не допускал к горну остальных трубачей из оркестра, какая-то личная примета у него.
   В этот раз надобности в швартовых партиях не было. Просто снялись с якоря, и потопали на юг, к границе с Турцией. На этот раз стрелять должны прямо из-под носа у натовцев.
   Мимо Крыма шли забавно. Куча яхт с молодняком, пацанами и девчонками, не мельше сотни, провожали нашу эскадру веселой и бодрой толпой. Какая-то всесоюзная регата, а тут наши корабли подвернулись. И ветер попутный, так что бодренько так лодочки летели. А командир КУГа приказал снизить скорость до восьми узлов-десяти, чтобы не опережать спортсенов, не дай бог какая яхтенка сдуру под форштевень сунется. Боцман с замом по строевой голоса сорвали, отгоняя в матюгальник очумевших от свежего ветра и соленых брызг сорванцов. Совершенно не понимают, что даже десять узлов это почти девятнадцать километров в час, а наш пароход весит двенадцать с небольшим тысяч тонн, хер его остановишь, пройдет через красивую парусную скорлупку и не заметит.
   Около остальных кораблей крутились так же, забавно смотрелось со стороны. А вот рулям и вахтенным офицерам я не завидую, наверняка взопрели. Так то небольшое рысканье особо не страшно. Просто "класс не тот". А тут чуть рыскнешь, и задавишь какого пионера.
   Со стороны берега все это безобразие снимали наши телевизионщики, установившие аппаратуру на большом катере, похоже, команды из Москвы или Киева, а со стороны моря над эскадрой висело два вертолета. И какой-то разукрашенный красным и синим гидроплан мельтешил кругами и спиралями, то отлетая, то возвращаясь. Ну да, у него скорость то приличная, зависать как вертолеты не может. Мне вот интересно, куда эти вертушки на заправку присядут? Берега здесь наши, румыны союзники, до Турции далековато для таких стрекоз. Наверняка западнее какой-нибудь пароход есть, с вертолеткой. И с хорошим набором антенн для межконтинентальной и спутниковой связи. Свободная пресса, ну и шпионы, как водится.
   Через десять миль регата отвалила в сторону полуострова, и боцманяра уселся прямиком на кнехт, наплевав на свои собственные запреты. Вытер ладонью пот на лысине, и яростно нацепил фуражку, после чего ушел, зло размахивая матюгальником, который сел у него полчаса назад.
   - Интересно, по телеку покажут? - Тимка вывернул колесика старого бинокля на максимум, провожая яхты взглядом.
   - Не знаю. Чего ты там углядел, никак не оторвешься? - Я попробовал отобрать бинокль у Назаркулова, но тот вцепился в него как тот карасина с БЧ-5 в спасательный круг.
   - Отстань. Там такие комсомолочки, что закачаешься! - Тимка оттолкнул меня локтем, не возвращая бинокля.
   - И как ты это разлядел? Они в гидрокостюмах, и в спасательных жилетах. Ничего не видать, ни сиськи ни письки. Как вообще их в такую погоду выпустили?- Я отодвинулся, и чуть не столкнулся с кап-разом особистом.
   - Вольно. - Кап-раз глянул на уходящую регату в гораздо более мощный бинокль, восемнадцатикратник. - Это минимум кандидаты в мастера спорта, готовятся к международным соревнованиям. Не забывай, стармос, у нас гласность и перестройка. Страна все активнее учавствует в международных мероприятиях, в том числе и спортивных.
   - Жалко будет арткерйсера, когда их на иголки пустят. Красивые корабли. - Я сменил тему поглядел в отобранный-таки у Тимки восьмикратник на "Ушаков", который шел впереди. Терпеть не могу разговоры про перестройку и гласность, пока для СССР от этого одни убытки. Одно хорошо, из Афгана с честью и победоносно вышли. Но это не Горбачева заслуга, а армии.
   - Не порежут, стармос. По крайне мере, не скоро порежут. Их на модернизацию ставить будут, повесят АК-630 и несколько "Ос", посрезают "ведюхи", торпедные аппараты, только башни главного калибра оставят. Будут ракетовозами, здесь, на ЧФ. Хотя, ракетовозы из сухогрузов гораздо полезнее. Никто на них не обратит внимания, а десяток старых теплоходов по рекам Союза будут таскать около тысячи крылатых ракет большой дальности стактическими ядерными боеголовками. А то натовцы решали, что нас на хромой козе объехать можно, с договорам по РСМД. Себе морские "томогавки" оставили, а нам пришлось убирать всю нашу сухопутную технику из Европы. - Кап-раз зло усмехнулся. - И никакого нарушения договора, даже если натовцы обнаружат одного из "оборотней". Про морское базирование речи в этом договоре вообще нет. Снова паритет. Уже паритет. - тут кап-раз оглянулся на меня и Тимку. - Так, бойцы, особо про это не болтать, ясно? Это уже не тайна, но все едино, информация не для всех.
   - Так точно, товарищ капитан первого ранга. - Отрапортовал Тимка, а я просто вытянулся, подтверждая понятый приказ.
   - Ладно, пойду я. Староват я для такого ветерка, свежо больно. - И особист исчез с глаз.
   - Тим, Жменя, что вам особист рассказал? - Убрав ветошь и щетки в ящик, к нам подошли молодые бойцы из нашей батареи.
   - Что это была подготовка к международным соревнованиям. Ну, парусные яхты. И что наши нашли способ ответить НАТО по крылатым ракетам моркого базирования. - Ответил я, и повернулся к Тимке. - Пошли в погреб, там сколько, около трех сотен осталось консервацию снять? Чего терять время? Только Инокентьева позовем, а то комбат нам башку открутит.
   - Пойдем. - Кивнул Назаркулов, и поймал пробегавшего мимо матроса за рукав. - Яцко, мухой найди старшину команды, и передай, что мы со Жменевым начинаем работы в погребе. Ясно?
   - Так точно. - Вытянулся матросик, и припустил в сторону тамбура.
   - Так, я к дежу по погребам. Заберу ключи, и сниму с сигналки. За тобой ветошь и бензин, Жмень.- Тимка тоже потопал вниз. А я озадачил молодого, и полез в башню. Не хватало еще мне таскать тряпки и канистры, караси для этого есть.
   Спустившись вниз, я забрал у буркнувшего про дедовщину бойца мешок с ветощью и канистру с Б-70.
   - Не, Леха, это не дедовщина. Это даже не ее отголоски. Я край дедовщины на ТОФе зацепил, ты уж мне поверь. Сейчас просто нормальная служба, тем более, на королевском флоте. Ни тебе сушеного или консервированного картофана, увольнительные в больших городах. Цивилизация. Даже дельфины есть. Да еще таких важных друзей матроса как девушек ты видишь не только по телевизору или на экране кинотеатра. Вживую видишь, и даже порой за сиську можешь подержаться. Так как девушки здесь водятся. И много. А на северах и ТОФе только тюлени и чайки. И волки воют около базы. Здесь даже бачки для пищевых отходов нормальные. - Я усмехнулся, вспомнив свареную из нержавейки бадью литров на сто, которую надо было снизу, из посудомойки, поднять по крутому трапу наверх и протащить по узким коридорам эсминца да выхода. И потом полкилометра тащить по пирсу, до грузовика из свинарника. У нее даже руки были согнуты просто из пластины, приходилось ветошью обматывать, чтобы пальцы не резало. Руки бы оторвать тому, кто ее заказал, и тому, кто ее на корабль принял.
   -Понял, чудо мудово? - Я открыл броняху погреба, и включил освещение. - Свободен, боец!
   Уже поднимая канистру, заметил, что молодой прынает по трапу через две балясины.
   - Боец, отставить! Вниз, Жигарев, бегом! - Рявкнул я, опуская на палубу канистру.
   Карась дернулся было наверху. Как будто хотел сбежать, но решил не рисковать, и правильно. В этом случае короткой тренировкой он бы не отделался.
   - Ну? Сколько раз тебе вдалбливать, что это не гражданска, и не мамкин подъезд? Или, как там у вас в Питере? Парадное? Пузо втяни! - Я коротко ткнул кулаком в живот молодому. Не сильно, так, для антуражу. - Гляди сюда. Это - наклонный трап! А это - проем люка. И этот проем расчитывают на моряка, который наступает на каждую балясину. А так, такими прыжками, ты движешься в нерасчетной траектории. И можешь, а скорее всего, когда-нибудь обязательно впишешься своей тупой карасиной башкой в край проема. И рухнешь вниз, ладно если просто на палубу, а можешь и на боевых товарищей. И пять-шесть человек не успеют по тревоге на боевые посты, не успеют привести в боевую готовность оружие и технику. И кусок корабля окажется безоружен. Ты понял это? Здесь флот, здесь мы на первой линии. Даже погранцы за нами. Запомни. За тобой твои папка и мамка, сестренка. Невесту не упоминаю, ни одна девушка матроса не дождется, биохимия. Да, я знаю, что тебе твоя подруга пишет. И как ты ее любишь... если ты ее так любишь - у тебя один-единственный способ ее удержать, и другой сложно придумать. Ты должен заслужить отпуск, приехать домой, трахнуть свою Светочку и заделать ей ребенка. Вот в этом случае она тебя точно дождется, можешь не сомневаться. Правда, для этого ты должен будешь не убиться раньше времени на трапе, а потому - бегом вверх, наступая на каждую балясину. Потом бегом вниз, так же наступая на каждую балясину. Десять повторов! Товсь! Вперед, время пошло!
   Молодой матрос ожег меня ненавидящим взглядом, но начал выполнять приказание. Грохоча подошвами ботинок, он носился туда-сюда по трапу, а я снимал норматив по своим старым часам. Вообще-то, у меня были до этого часы получше, "ракета" с автоподзаводом, но кругом железо и сталь... разбил, короче. А эти совершенно случайно купил за пять рублей в комиссионке. Старенькая "чайка", секундная стрелка еще крохотная и отдельно, внизу... но работают, и что удивительно, воды не боятся.
   - Молодец, можешь, когда хочешь. Сходи к сапожнику, у тебя подошва начинает отваливаться, еще убьешься. Пусть поправит. Вольно, разойдись. - И запыханный и взмыленный Кисилев исчез наверху. Я усмехнулся, вспомнив свои тренировки. Вытащив из кармана связку ключей на длинной цепочке, и начал их крутить восьмерками, наращивая скорость. Ну а что, Тимка пока не подошел, заняться чем-то надо, вот и гоняю кистень. Конечно, нунчаки было бы прикольнее, но за них пару-тройку суток ареста схватить как два пальца об асфальт. И потому с чаками тренируемся строго в подбашенном, не открывая нижнюю броняху. А для сигнализации ставим пустую банку из-под АМГ-10 ровнехонько под лючок в конденсорной. Офицера и мичманы с нами в скорости и ловкости передвижения по внутренностям пушки сравниться не могут, обязательно банку заденут, она загремит, так что нунчаки сразу прячутся, и создается рабочий вид. Пару раз брякнуть захватами, типа тренируемся в погрузке боезапаса, и хрен кто докопается до наших тренировок.
   Вскоре пришел Тимка с Инокентьевым, и мы занялись оставшимися фугасами в ленте. Вроде и работа плюшевая, но каждый патрон расконсервировать минимум четыре минуты. Так что три часа мы провозились.
   Вечером проверил прогары у однофамильца нашего старпома, все того же карасины Кисилева, а то в нашей форме обувка самое слабое место. Эти прогары, по идее, каждые полгода менять нужно, стачиваются об палубу каблуки, начинают вылазить гвозди, появляются дыры в подошве. На ТОФе с этим вообще проблемы страшные были, приходилось покупать за свои кровные после первого полугода. Потом уже шло проще, первую рваную пару сдавал, получал новье, свои донашивал, надевал третью пару и ходил почти до дембеля, разве тройку-четверку месяцев в хромачах второго срока дохаживал. Это, если повезет и на боевую в тропики не сходишь. А то там выдали нам комплект тропички, и засчитали это как на второй год службы. Вот такая хрень. Ну да, почти девять месяцев бултыхались в тропиках, но ведь первый год формы был сношен. Пришлось второй срок докупать на складах флота, тратя свое совершенно небогатое жалованье. Ладно хоть второй срок реально копейки стоит, и мы на флоте получаем раза в два больше, чем пехотинцы.
   - Неплохо, еще походят. Но не запускай, следи. Навернуться из-за вылезшего гвоздика и искалечиться много ума не надо. - Я отдал добротно отремонтированный ботинок молодому. Вот ну просто повезло нам всем, что один из матросов прошлого призыва квалифицированный сапожник. Именно мастер по ремонту обуви, не хухры-мухры. И работает быстро, тем более, что сейчас у него вал работы схлынул, практически всем на пароходе обувку наладил. Сейчас у него даже время для шабашки есть, ладит туфельки и сапожки женам офицеров-мичманов. Ну а что, ему то денежка капнет, то вкусности какие, пацаны из службы снабжения довольны дальше некуда, домашние разносолы вещь такая, флотская еда с ней близко не стояла.
   - Жменя, тебя срочно к большому заму в каюту! - Повесил на звонко брякнувшие держатели трубку телефона дневальный. - Давай быстрей, там еще наш командир БЧ, судя по голосам.
   - Что за тень фаллической формы? - Я удивленно поглядел на Тимку, но тот сам недоуменно развел руками.
   - Ладно, побег я. - Коротко осмотрев себя в зеркале, и смахнув пыль с блестящих как у кота-бездельника причиндалы ботинок, я неторопливой рысцой припустил в сторону кают командования. Старпом, зам по строевой, зам по снабжению, большой зам и командиры БЧ жили в отдельных каютах, несколько в стороне от общих коридоров. Но я , как обычно здесь, на Черном море, предпочел коридорам левый шкафут и полубак, все свежим воздухом подышать можно.
   Море хмурилось, начинался шторм. Эскадра уже поменяла ордер, старые крейсера, "Дзержинский" и "Ушаков", шли параллельной парой за "Ждановым". Перед ними чистили дорогу, отрабатывая поиск пээлок "Керчь", "Сметливый" и "Красный Крым". Столицы, которые вертолетоносцы "Москва" и "Ленинград" шли вслед за арткрейсерами, "Слава" и "Червона" шли за ними. МРК прикрывали фланги, а "Зозуля" бегал к ним справа налево и обратно. Над этим всем кружились пара самолетов, американский "Орион" и турецкий "Нептун". Мористее виднелись фрегаты и эсминцы сопровождения, все, натовцы от нас не отставали. Похоже, наши пуски шуганули их здорово. Пару минут я стоял, и любовался жутковатой красотой нашего ордера, нечасто у нас такую эскадру на ходу увидишь. Я даже на своей "Смене-Символ" тасмовскую семьдесят пятую пленку отснял по-партизански. Теперь проявить надо, и отпечатать. И главное при этом - не попасться, а то конкретная клизма обеспечена. Да такая, что мало не покажется.
   Заскочив в тамбур, и пробежав метров тридцать по коридорам, я остановился около каюты большого зама, и постучал.
   - Прошу разрешения. Товарищ капитан третьего ранга, старший матрос Жменев по вашему приказанию прибыл. - По приглашающему жесту кап-три я зашел и прикрыл за собой легкую люминевую дверь.
   Зам по политической части и наш Литовка были хмурыми, но явно не из-за моих залетов. Нет, что-то было другое.
   - Садись, Евгений. Такие вещи лучше читать сидя. И держись, ты крепкий парень. - Большой зам протянул мне, осторожно устроившему задницу на баночке лист радиограммы.
   - " Двадцатого февраля сего года, микроавтобус "РАФ", принадлежащий Ташкентскому Метеоцентру, госномер 23-89 ТНА, попал в аварию. В результате столкновения между бензовозом и троллейбусом произошло возгорание цистерны с бензином. Находившиеся в микроавтобусе люди погибли. Следственными мероприятиями личности погибших опознаны и ими являются следующие лица. Жменев Эдуард Васильевич, 1948 года рождения, Жменев Александр Васильевич, 1949 года рождения, Жменев Святослав Эдуардович, 1980 года рождения, Жменева Ольга Панфуриевна, 1914 года рождения..." - Я с ужасом читал сухие строчки радиограммы, в которой говорилось о гибели всей моей семьи. Мир сузился до листа простой канцелярской бумаги, с отпечатанными машинкой строками.
   - Но как же так? - Дочитав, я поднял взгляд на молча стоящих офицеров. - Как такое могло быть? Почему со мной?
   - Произошла катастрофа, Евгений. Официально про нее не говорят, но погибших в ней около полусотни человек. Пассажиры троллейбуса, водитель бензовоза, пассажиры "жигулей" и твои родственники. Мне очень жаль, что так произошло, Евгений, но этого не изменить. Мужайся. У тебя нет другого выхода, Жень, только жить дальше. Командование даст тебе отпуск по окончанию учений, чтобы ты съездил домой, но на похороны ты уже не успеваешь, тела твоих родных предадут земле завтра. Комендант Ташкента лично связывался со следователями, ведущими это дело, с руководителями твоих отца и дяди, с вашими соседями. Останки твоей семьи похоронят на вашей ячейке, на... - Зам по политике заглянул в свой блокнот. - На Боткинском кладбище. Не знаю, где это, правда.
   - Я знаю, товарищ капитан третьего ранга. Там все наши лежат. - Я держал жгущий пальцы листок и не мог поверить в то, что на нем было написано. Этого не может быть, потому что этого не может быть!
   Но это было. Чувство потери давило на грудь, хотелось орать от боли, хотелось выть, но я пока сдерживался.
   - Пошли, Жменев. Зайдем ко мне в каюту. - Литовка похлопал меня по плечу, и открыл дверь. - Михалыч, мы присмотрим за ним.
   - Я еще раз свяжусь с политотделом флота, пусть запросят более точную информацию по организации похорон. Может, успеем каким-либо военным бортом Евгения до Ташкента добросить. - Большой зам сжал мне плечо. - Держись, парень. Тебе теперь жить за всех своих. Тебе продолжать семейное дело, тебе продолжать ваш род. Держись.
   Кивнув, так как я не мог говорить из-за схватившего горло спазма, я вышел из каюты большого зама.
   - Заходи. - Мой командир боевой части распахнул дверь в свою каюту. - Садись и слушай.
   Закрыв дверь на ключ, кап-три повернулся ко мне, сев напротив.
   - То, что случилось с тобой - страшная беда и горе. Очень страшная, настолько, что все слова кажутся пустыми. Тебе все это придется пережить. На похороны ты вряд ли успеешь, сам видишь, штормит и все свежее и свежее, скоро вертолеты не поднять. Так что пока ты здесь. Терпи, боец. Знаю, больно. Но ты терпи, ты обязан это вытерпеть. - Литовка поднялся с дивана, и открыл ящик стола. Поставив на качающуюся столешницу стакан, он набулькал в него больше половины из обычной зеленой фляги. По каюте пахнуло шилом, то есть неразбавленным спиртом. Во второй стакан налил холодного крепкого чаю. - Пей, я знаю, что вы умеете пить неразбавленный. Ну, за упокой души твоих родных. Пей, стармос, и после в кубрик или в агрегаторную, и спать.
   Махнув стакан спирта, показавшегося мне просто пресной водой, я запил его остывшим чаем.
   - Куда пойдешь, в кубрик или в пост?
   -В пост, тарищ капитан третьего ранга. - В голове начало шуметь. Ну, еще бы, я почти полный стакан спиртяги ахнул. Это практически бутыль водки.
   - Тогда отсыпайся. - Литовка убрал стаканы и флягу, и вытащил большую банку тушенки, заворачивая ее в недельной давности "комсомолку". - Держи, зажуешь шило. Хлеба вот нет, но ничего, тушняк отменный. Иди, парень, тебя до завтра никто не тронет. Или давай я тебя до поста провожу, нарвешься еще на дирижера. У оркестра как раз репетиция.
   Так оно и было. На подходе к первому кубрику стало слышно буханье барабана и рев труб. Но мне это было уже по барабану. Спиртяга развез восприятие, но все едино, было очень больно, осознание потери жгло душу.
   Музыканты ошалело проводили меня взглядом, когда я, шатаясь, и перехватывая поручни на койках второго яруса, добрался до вертикального трапа. По нему я спустился, придерживаемый свержу крепкой рукой Литовки, и открыв дверь поста, чуть не ввалился в него.
   Из-за кабель-трасс был извлечен неучтенный матрас, который я бросил на палубу. Кап-три, наблюдающий за этим, одобрительно кивнул.
   - Закуси, и спи. Сон и время лечат. И не дури, Жменев. Твои родные оттуда за тобой смотрят, и ты нужен им живым и здоровым. - Литовка коротко ткнул пальцем вверх, в плафон аварийного освещения. После чего закрыл броняху поста, и застучал подошвами по трапу.
   Я, вскрывая банку говяжьей тушенки, еще слышал, как он что-то объяснял дирижеру. Но, размазывая по морде текущие слезы, я уже в это не вслушивался. Вытащив из потолочной шкеры пузырек с огуречным лосьоном, я набулькал в стакан еще сто грамм практически чистого спирта с легким запахом огурцов. Парфюмерия прокатилась огненным шаром по пищеводу, растеклась по желудку, и вырубила сознание напрочь.
   Подвывая, я жевал тушняк с сухарями. Запивал водой из трехлитровой банки. Ревел, размазывая слезы. Кусал рукав робы, чтобы не орать от раздирающей сердце боли. Бил кулаком по ни в чем неповинному матрасу. И в конце концов забылся в тяжелом сне, покачиваясь и от плещущего в крови алкоголе, и от всерьез качающего корабль набравшего силу шторма.
   10-47. 8 марта 1989 года. Понедельник. Черное море. Крейсер управления "Жданов".
   Контр-адмирал Нестеренко окинул орлиным взглядом флагманский командный пост, и еле заметно поморщился. Флотские кремовые рубашки были в явном меньшинстве, больше было зеленых, с красными и синими просветами на погонах.
   Но что поделать, именно как крейсер управления "Жданов" был разжалован еще несколько лет назад, и держать на пустых должностях грамотных офицеров, без малейшего шанса на успешное продвижение по службе, было глупо и преступно. Как говорил товарищ Сталин, которого командир бригады нешуточно уважал, "Кадры решают все". А на флотах всегда был некомплект личного состава, от десяти до двадцати процентов на кораблях первой линии, про корабли второй и говорить нечего.
   Так что для этого выхода было принято силовое решение, и к крейсеру прикомандировали сорок восемь выпускников-курсантов из ракетчиков, радистов, часть их которых станет специалистами РЭБ, и инженеров-радиоэлектронщиков от ВВС и армии, зачтя им этот выход как дополнительную практику. Если честно, то контр-адмирал с удовольствием бы оставил всех этих головастых парней, которые обещали вырасти в грамотных и шустрых офицеров, хотя бы на этом крейсере, который вроде как удалось отстоять. Но кто ж их отдаст, эти парни уже наверняка знают, в какую часть пойдут служить. Впрочем, главное - выполнить успешно нынешнее задание. От этого очень сильно зависит безопасность страны.
   Еще раз оглядев склонившихся над экранами, чертящими на вертикальных и горизонтальных планшетах, негромко переговаривающихся курсантов, комбриг вышел из флагманского поста, т направился в небольшой пост неподалеку.
   - Товарищи офицеры. - Негромко скомандовал полковник в мундире корабельной авиации.
   Семь человек, из них трое во флотской форме, а четверо в гражданке, встали. Чуть позже, оказывая уважение вошедшему, встали еще двое, генерал в обычной полевой форме с артиллерийскими петлицами, и крепкий мужик в гражданском костюме.
   - Товарищи офицеры, товарищи генералы. - Комбриг снял с головы пилотку, и повесил ее на вешалку около двери. - Итак, Андрей Аркадьевич, что у нас в общем по заданию?
   - Товарищ адмирал, начальники особых отделов кораблей соединения начали первичный вброс дезинформации среди экипажей. - Начальник особого отдела бригады, капитан первого ранга Жилин, встал, докладывая. - По завершению стрельб и окончанию учений бригада разделится, согласно плана, на четыре части. Первая часть, из крейсеров "Москва" и Червона Украина", встанут бочки в Одессе, после чего часть экипажа будет выпущена в увольнительную. Нами и коллегами уже зафиксирована активность определенных лиц на сопредельной румынской территории, часть из которых активно оформляет командировки в Одессу. Похоже, ЦРУ расконсервировали свой неприкосновенный запас. Остальные две части становятся на стоянку в Севастополе и Поти, а "Зозуля" и "Керчь" уходят на север. Таким образом сплетни и слухи о сухогрузах-"оборотнях" должны разойтись по Союзу в течение недели-другой.
   - Судя по опыту, на стол к Рейгану эта информация ляжет в ближайшие сутки, максимум через день. - Крутя в руке стакан с крепким чаем, неторопливо сказал гражданский, которого адмирал причислил к генералам. - Потом будут демарши, но мы в своем праве, так что, вполне вероятно, активность антисоветских кругов в странах Варшавского Договора несколько снизится. Американцам, конечно, плевать на Европу, но вот вероятность появления в Атлантике и Тихом океане кораблей-"оборотней" их встряхнет. Главное, чтобы это не ухудшило обороноспособность СССР, и не дай бог, не спровоцировало конфликт. У нас итак проблем выше крыши в стране. - Генерал прихлопнул по подлокотнику старого, но прочного кресла. - У нас, товарищи офицеры, похоже, вскрылся антисоветский заговор высших партийных работников. Да-да, сегодня получил данные. Хотел доложить вам после вторых пусков, но так как они откладываются, то сообщаю сейчас.
   Поглядев на ошарашенные лица, генерал усмехнулся, и продолжил.
   - Наверное, вы обратили внимание на выход нескольких военных фильмов и детективов, крайне негативно характеризующих нашу страну? Мы тоже обратили, начали расследование. Были несколько очень жестких попыток давления на отдел, ведущий следствие, но расследование было продолжено, хоть и иным порядком. Вскрылось много чего, ведущего на самый верх. В ближайшие дни нас ждет много интересного, так что, Сергей Николаевич, боеготовность и вашей бригады, и флота, должна быть на высшем уровне.
  
   23-12. 8 марта 1989 года. Понедельник. Черное море. Ракетный крейсер "Червона Украина".
   - Ну как, Жень? Оклемался? - Поинтересовался Тимур, глядя как моя похмельная тушка выбирается из люка.
   - Ага. Спасибо. - Я с благодарностью принял термос с ледяным чаем. Нет, хорошо все-таки иметь в земляках коков. Где бы я еще надыбал томатного сока с солью и льдом на пароходе?
   - Да не за что. - Тимка покачал головой, глядя, как я с жадностью пью кроваво-красную жидкость, после чего протянул мне упаковку каких-то таблеток. - Держи, аспирин. Начмед передал. Сказал выпить сразу четыре штуки, хорошо разжевав. Мол, от спиртового похмела самый тот способ, томатный сок и аспирин.
   - Угу. - Пробормотал я, делая как сказали. Разжевав таблетки, и запив их соком, я уселся на жестком сидении, и уставился в открытый боковой люк.
   Штормило не сказать, чтобы очень круто, но достаточно серьезно. Порой на полубак захлестывали волны, а это приличное волнение. Баллов шесть есть, точно.
   - Будешь? - Тимка вытащил из противогазной сумки пару пшеничных сухарей, и плавленый сырок.
   - Давай. - Я принял от него здоровенный, на всю ширину буханки, отменно высушенный сухарь, и половинку сырка. Надо пожевать, а то та банка тушенки и пара таких же сухарей были единственной моей жратвой за эти сутки. - Брр, прохладно.
   Нагнувшись, я взял свой бушлат, и накинул его. Поверх бушлата улегся спасжилет, как уже сделал Тимка. Пилотку я сунул на плечо под бушлат, а на голову надел танкошлем. Ну да, такие у нас в башне лежат, положено по штатному расписанию, потому нас "танкистами" и прозвали.
   Размазав сырок по сухарям, и присыпав его смесью соли и перца, мы с Тимкой долго и молча сидели в башне, потихоньку точа нехитрую снедь. Вообще, я был здорово благодарен ребятам за их молчаливое сочувствие. И начальство не лезло особо, только убедились, что я жив-здоров, и практически трезв. После чего оставили меня в покое.
   - Что за?.. - Мы с Назаркуловым переглянулись, и выскочили наружу из-за сдавленного крика.
   - Да твою ж мать!!! - Выругался я, придерживаясь за верх барбета.
   -Точно! - Согласился Тимка, и коротко выматерился по-узбекски.
   Около борта, схватившись руками за леера, лежал давешний беглец. Уж не знаю, каким его лядом выпустили, и что он делает на полубаке в такую штормягу, но то. Что его сейчас за борт может смыть, так это к гадалке не ходи!
   Корабль накренился, волна плеснула в скулу, обдав нас серьезными брызгами, из-за которых мы мгновенно промокли.
   - Надо вытаскивать дурня. Смоет нахер. Тим, докладывай наверх, а я сейчас обвяжусь линем. Будешь потом меня страховать. Конец сбрось, он прямо под люком лежит. - Ну да, когда мы вязали снарядные ящики, сейчас глухо брякающие при кренах корабля, то я заныкал лучший их пропиленовых концов к себе в башню. Потом, когда будем сдавать боцману, всегда можно будет отмазаться.
   Тимка полез наверх, скинув мне моток пропиленового шнура толщиной миллиметров двадцать, а сам коротко забубнил в микрофон.
   Корабль засиял освещением, рявкнула аварийная тревога.
   А я тем временем уже обвязался беседочным узлом, и привязал второй конец линя к стойке барбета.
   Крейсер снова нырнул, перекатив через бак нехилую порцию воды. Барбет выручил, отбив основную часть, только ящики хлопнули. Идиот из БЧ-5 болтался на леерах, как мокрая тряпка под ветром.
   - Давай, только осторожно! - Появившийся рядом Тимка перехватил у меня линь, перекинул его через плечо и уперся ногой в грибок вентиляции.
   - Потравливай понемногу. - Я вышел из своего укрытия, и ухватился за пачку ящиков. Ветер рвал мокрые брюки и полы бушлата, пытался сорвать шлемофон.
   Вздохнув-выдохнув, я двумя прыжками оказался около лееров, чуть выше этого беглеца. Перехватывая по поручням, я спустился, и ухватил молодого придурка под мышки, поднимая и помогая устоять на ногах.
   - Держись за линь, и топай к барбету! После следующей волны, ясно, а сейчас хватайся покрепче! - Заорал я ему на ухо, и вцепился в леера, так как на нас шел следующий вал.
   Волна влепила в меня как хороший боксер, чуть даже приподняв, заставив захолонуть сердце. Да еще шлемофон сорвала и унесла куда-то. Но уже в следующую секунду я жестко брякнулся коленями об палубу. Карасина тоже устоял практически, даже лучше, чем я, его просто чуть двинуло по палубе.
   - Давай, пошел! Тимка, обтягивай! - Я перекинул линь через стойку лееров, и затянул петлю. Тимка с той сторону уперся, натянув линь, и мокрый как мышь боец, перебирая по пропилену руками, шустро перебрался за огородку барбета.
   Корабль накренился, но волны пока не было, и я решился перебежать. Но не успел сделать и пары шагов, как вязки на ближайшей стопке снарядных ящиков лопнули, и мне в грудь прилетело торцом сорвавшегося ящика. Выбило дыхание и сорвало с палубы, я с удивлением увидел пролетающие подо мной леера, потом меня жестоко приложило об борт, когда обтянувшийся страховочный конец решил поиграть мною как кистенем. А потом что-то звонко лопнуло, и я хлопнулся вниз, в холодное мартовское море.
   Упав, я, было, погрузился, но спасжилет меня потянул вверх, и я, гребя руками и молотя ногами, выскочил на поверхность. Разлепив глаза, я увидел, как на удаляющемся крейсере полыхнули прожектора, и заорала громкоговорящая связь.
   - Человек за бортом! Аварийным париям на верхнюю палубу!
   На поверхности моря заиграли прожектора со всех кораблей эскадры, шаря лучами по поверхности. А я, несколькими гребками добрался до плавающего рядом ящика, вполне возможно, и того самого, что выбил меня за борт, и уцепился в него.
   Луч с какого-то корабля, ослепив меня, проскочил было мимо и тут же вернулся. С соседнего парохода меня так же осветили прожекторами, и я уже, качаясь на волнах и периодически сплевывая воду, ждал, когда спустят баркас, как яркая, видимая даже сквозь свет прожекторов, полоса разрезала небо, и чудовищная вспышка вышибла меня из сознания.
   За десять минут до этого...
  
   Старый исследовательский блок крутился вокруг этой планеты уже больше сотки местных годов, отслеживая развитие цивилизации на данной кислородной планете. Бесстрастные приборы сканировали, снимали, слушали и писали, писали, писали, отправляя каждые сто оборотов планеты вокруг своей оси отчеты на планету-метрополию. Не сказать, чтобы там уж так интересовались одной из многих тысяч планет с разумными, но порядок превыше всего.
      Сложнее всего для искусственных интеллектов исследовательского блока прошли последние четыре десятка лет. Цивилизация аборигенов галопировала в открытиях и исследованиях, вышла в околопланетное пространство, начало осторожное изучение своей звездной системы, все активнее интересовалось Вселенной и ее устройством, развивая средства космического слежения.
      И уж конечно, местные государства интересовались спутниковыми группировками друг друга. Так что системы маскировки съедали немалую часть вычислительных и энергетических мощностей блока.
      Блок старел, часть силовых щитов просела от нескольких столкновений с крупными метеоритами. Очередное столкновение стало фатальным, блок потерял двигателя и сошел с орбиты, с каждым витком все ближе устремляясь к планете.
      Интелект-штурман уже после второго витка рассчитал место приземления блока. Точнее, место столкновения. Вероятность уцелеть у аппаратуры блока не превышала один процент, по расчетам бортинженерного ИИ.
      Два интеллекта-исследователя на третьем витке дали точные данные о вероятной гибели разумных на прибрежных территориях, так как блок падал в небольшое море внутри самого крупного континента. А на завершающем витке дали стопроцентную вероятность гибели четырех тысяч ста восьмидесяти трех одного вида разумных, находящихся на пятнадцати искусственных объектах, и трехсот пятнадцати разумных двух видов, находящихся непосредственно в воде.
      Эти данные были "переварены" главным ИИ блока, и тот, в соответствии с директивами метрополии об обязательном сохранении жизни разумных, распорядился перевести кинетическую энергию падения блока, оставшуюся энергию батарей и реакторов в пробой пространства, и переброс разумных, находящихся в зоне падения, и параллельный мир. Исследования этих миров не входили в обязанности главного искусственного интеллекта, но, как любопытное существо, он не мог пройти мимо такой темы, благо, что блоки строились по одному стандарту, и аппаратура пробоя на всех блоках находилась. Другое дело, что пробой Мембраны требовал кратно больше энергии, чем просто межзвездные перемещения.
      Заодно энергия падения блока и вероятного подрыва его реакторов и батарей переводилась энергию пробоя, и единственное, что оставалось этому миру, так просто очень яркая вспышка, побочный эффект всех пробоев Мембраны.
      Получившие команду штурман и бортинженер рассчитали момент выброса энергии, и включили системы пробоя. Системы сработали штатно, перекинув механические устройства с разумными и просто разумных, находящихся в водной стихии. Из-за различности массы перенос прошел различно - корабли попали в один мир, а разумные вне кораблей в другой. Сам блок, отностительно мягко приводнился в третьем.
      Дождавшись, когда блок опустится на дно, главный ИИ отдал приказ выпустить оставшихся разведывательных дронов, и начать ремонтные работы остальным. Приказа о прекращение исследований из Метрополии не поступало.
     
     
      09-18. 9 марта 1989 года. Вторник. Вашингтон. Округ Колумбия. Соединенные Штаты Америки. Овальный кабинет Белого дома.
      Несмотря на ранее утро, президент Рейган был собран, хмур и зол. Именно в таком порядке.
      - Еще раз, адмирал, повторите пожалуйста. - Обратился он, усаживаясь в скрипнувшее кожаное кресло, к директору ЦРУ, адмиралу Уэбстеру.
      - Есть, сэр. Корабельная ударная группа русских, осуществившая массированные учебные пуски крылатых ракет большой дальности, исчезла, сэр. Предположительно, погибла под ударом астероида. - Адмирал поправил парочку оставшихся волос на лысине, и продолжил. - Там сейчас жуткий переполох, сэр. Пропало пятнадцать кораблей, из них восемь крейсеров, три фрегата, два корвета, и два океанских буксира. Буксиры, собственно, изначально не входили в эту эскадру, только-только пришли на Черное море с Балтики, и были приписаны к эскадре. Вот и пережидали шторм вместе с ними. В двенадцать часов двадцать две минуты по Гринвичу произошло падение астероида. В результате этого эскадра русских пропала с радаров и перестала наблюдаться со спутников.
      - В Москве сейчас паника, Рональд. - Госсекретарь, Джеймс Бейкер, нервно дернул плечами. - Все войска приведены в повышенную боевую готовность, нам сейчас в сторону Советов лучше вообще не дышать. Горбачев в истерике, его военные и силовики, напротив, готовы стереть весь наш мир с лица земли. И плевать им на разрядку и перестройку. И на Горби тоже плевать, они вполне могут снести его к чертовой матери.
      -Сэр, нами тоже подняты по тревоге высшей категории все войска. - Адмирал Кроу, Председатель Комитета начальников штабов, поглядел на отстраненно задумавшегося и молчаливо передавшему право доклада Френка Карлучи, министра обороны. - Лучше перебдеть. У русских после такого вполне может снести крышу, сэр, так что стоит вам обратиться к нации.
      - Я тоже так думаю. - Кивнул один из советников.
      - Сэр. Нам совершенно не понятен этот астероид. Вспышка от взрыва астероида равна вспышке от взрыва эйчбамб мощности примерно в сорок-пятьдесят мегатонн, но вот нет ни радиации, ни цунами. А от такого удара обязательно должна быть волна высотой около ста метров, не меньше.вспышка зафиксирована прямо на поверхности, по крайней мере именно это зафиксировали наши спутники и корабли наблюдения. - Директор НАСА поглядел на данные траектории астероида, и недоуменно развел руки. - Совершенно не понятно, сэр.
      - Так... - Рейган встал и прошелся по кабинету, едва не цепляя ноги собравшихся. Тесновато тут, все-таки. - Связь с Москвой, немедленно.
      Через две минуты он приносил соболезнования Горбачеву, предлагал помощь в поисках пропавших моряков и кораблей, уверял в приверженности политике разрядки и мира.
      После чего сел на свое кресло, и обратился к министру обороны.
      - Френк, что там твои специалисты думают о новых крылатых ракетах русских, которые они разместили на кораблях?
      - Ну...- Министр достал из папки один из листов.- По их предварительному мнению, это полностью компенсирует наши "томогавки". Вся Европа снова под ударом. И, что особо для нас неприятно, под ударом наши побережья и крупные города. Русским достаточно пустить вдоль наших берегов на удаление миль в триста-четыреста десяток носителей, аналогичных нашим "Висконсинам". Правда, тут аналитики поспорили, есть ли у русских эти носители именно сейчас. Все-таки такой демонстративный пуск со старых крейсеров, он может быть и испытательным.
      - А может и не быть. Мы проспали этот чертов старый крейсер, и это ваша вина, и вашей конторы, Уильям! - Президент хлопнул немаленькой ладонью по антикварному столу. - ЦРУ и военная разведка прошляпили появление у русских морских крылатых ракет большой дальности! Да с их гребаной секретностью уже сейчас на ближних подступах могут ходить сухогрузы, которые несут эти гребаные ракеты! Мы, если вы помните, сами продумывали такой вариант! Правда, решили, что у нас достаточно военных бортов, которые можно сделать носителями "томогавков". Короче, учитывая нынешнюю крайне напряженную обстановку в связи с падением астероида и гибелью русской эскадры, а так новый, внезапный козырь русских, приказываю свернуть всю работу против русских, и вообще против коммунистов. В том числе, и в Восточной Европе. Сейчас нам надо отступить. А вы. - Президент повернулся к директору НАСА. - Вы и ваши специалисты полетите в Москву, и повезете все - записи спутников, расчеты, часть снимков с кораблей наблюдения. Нам надо сейчас максимально снизить градус кипения, джентльмены. Так, мне сегодня надо выступить перед нацией, готовимся к этому шоу. Мне нужны названия всех кораблей русских, количество членов экипажа, принадлежность к флотам и эскадрам. Будем сочувствовать полной мерой. Тем более, что эти моряки выполняли свой долг!
     
      На окраине иного мира.
      Меня еще раз толкнули с живот и в бок, руки соскользнули с упругой поверхности, и уперлись в песок. Сильная волна толкнула меня еще дальше на берег, переворачивая, и набивая рот и нос песком.
      - Кха, кха... - Кое-как, на корточках, не соображая, где и что я, выкарабкиваюсь подальше от соленой воды, и падаю на мелкий, прогретый солнцем песок.
      Тут же меня выворачивает, тело само исторгает соленую воду, которой я наглотался, и выкашливает ее же из легких. И только после этого я открываю глаза и вижу набегающие на пологий берег волны, и пару дельфинов, которые стоя на хвосте, приплясывают неподалеку.
      Убедившись, что я вроде как очухался, эти хвостатые плюхнулись в воду, выдали пару свечек и исчезли в море. Наверное, они стрекотали и трещали, но я вообще ничего не слышу, вода в ушах, похоже.
      Итак, где я и кто я?
      Я, Евгений Эдуардович Жменев, тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года рождения, русский, комсомолец, старший матрос и старший комендор. Это вроде как помню. Так, выпал за борт, грудь, ребра и бок болят, но дышу, кровью не плююсь. Так что, скорее всего просто сильные ушибы, бушлат со спасательным жилетом ослабили и рывок страхового конца, и удар снарядного ящика мне в грудь, да и шлепок мною об борт крейсера.
      А вот где я? И где мой правый ботинок вместе с носком?
      Я пошевелил босыми пальцами и засмеялся. Потом сильнее и сильнее, и хохотал так минут пятнадцать, катаясь по то ли по крупному песку, то ли по мелкому галечнику с множеством ракушек. Истерика закончилась так же внезапно, как и началась, я сидел, всхлипывая и вытирая слезы мокрым рукавом бушлата.
      - Где я, все-таки? - Оглядевшись, я поглядел на довольно отвесные склоны, окружающие небольшую бухточку с симпатичным пляжем. Справа, метрах в полусотне от меня, на боку лежит какая-то посудина, и, судя по всему, лежит давно, основательно занесена песком, илом и прочим мусором. Между мной и этим напоминанием о кораблекрушении валяются несколько снарядных ящиков, еще один прямо на моих глазах выкинуло волной. Кстати, о волнах...
      Я поглядел на скалы. Нет, судя по всему, сильных приливных волн тут нет. Хотя, откуда приливные волны в Черном море, тут прилив около десяти сантиметров. Ладно, надо попробовать встать, и оглядеться.
      Встав на ноги, я аккуратно выпрямился. Нет, нормально, не мотает, голова не кружится, вроде как сотрясухи нет. Видимо, мозгов недостаточно много. Угораздило вылететь за борт, охренеть. Ладно хоть с спасжилете был, а то бы утоп.
      Стоп. Если я не утонул, то почему я от холодной морской воды не загнулся? Почему мне сейчас не холодно? Почему вокруг зелень, а солнышко не просто греет, а прямо-таки жарит?
      Ошалевший, я автоматически вытащил так и болтающийся за мной пропиленовый шнур, и намотал его на руку. Лишних десять метров веревки не будет, это однозначно. Так с веревкой на руке подошел к ближайшему обрыву, и поглядел на траву и листья. Однозначно не весна, совершенно однозначно. Вон, на ежевичном кусте цвета почти нет, больше половины ягод вызревшие, остальные еще зеленые.
      Поглядев на крупные ягоды, понял, что просто жутко хочу жрать. Это сколько меня бултыхало, что так проголодался? Но после первой горсти кисло-сладких ягод эти мысли вылетели из головы, и я довольно долго набивал живот. Перемазал руки и морду лица ежевичным соком, но хоть немного заморил червяка в животе, да и пить меньше стало охота. Впрочем, пройдя еще десяток метров вдоль обрывистого берега, я нашел небольшой родничок, бьющий из щели меж мраморных каменюк. Вода оказалась чистой, холодной и вкусной.
      Так, смерть в ближайшее время от голода, жажды и холода мне не грозила, и потому я разделся донага, ополоснувшись сам в небольшой калуге под склоном, и выполаскав в ней же свою одежду. Труселя и тельник, изо всех сил выжав, надел, остальное разложил на горячих камнях. Так... надо бы определиться, где я, сколько времени, и прочее. Судя по всему, время к полудню. И потому я воткнул палку в мокрый песок, и сел рядом, сняв свои часы. Удивительно, но вода в них, похоже, не попала, да и не расшиб со своими акробатическими номерами. Так что надо поймать полдень, пусть астрономический. А потом определиться со сторонами света.
      И интересно, если я на Черном море, то почему так пусто? Вообще ни одного парохода на воде в обозримом пространстве.
      Выловив полдень, и установив время на своих часах, я надел высохшие брюки, и решил осмотреть берег на наличие дров, и хоть чего-либо на счет пожрать посерьезнее. Все-таки ягоды есть ягоды, они уже сгорели и снова есть хочется. Поглядел на оставшийся ботинок, и грустно усмехнулся. Отсутствие обуви это плохо. Очень плохо. Хотя, можно из жилета выкроить что-нибудь вроде мокасин, но надолго этого не хватит. Но хоть что-то будет.
      На паре крупных валунов нашлись колонии мидий, что меня здорово обрадовало. Конечно, черноморская мидия намного мельче дальневосточной, но возьмем количеством. Слава богу, зажигалка и ножик у меня с собой, так что наколупаю ракушек и нажарю их в углях. Сытно и довольно вкусно. Полазить бы еще в лесочке на склоне, в этом соснячке вполне могут расти боровики. По крайней мере наш комбат именно в таких местах их собирал в прошлом году. Но вот я совершенно в грибах не разбираюсь, можно и травануться очень всерьез. Так что рисковать не буду.
      Дровами меня обеспечил пляж, сухих веток и палок хватало. Нашлось даже несколько пластиковых пакетов, но очень старых, просто расползающихся в руках. Ржавая банка, сопревшие поплавки из пенопласта от сетей, и все. Ни газет, ни прочего мусора, которого так много на черноморских берегах.
      Короткий внешний осмотр выброшенного на берег суденышка ничего особого не дал, кроме того, что это когда-то была прогулочная яхта, и ее приложило об склон очень и очень нехило. Да еще сверху каменюкой навернуло, проломив моторный отсек. Но нужно будет осмотреть, потом.
      А именно сейчас я аккуратно лез наверх. Босиком, так как лезть в одном прогаре глупо. Именно так я лезу раз в десять аккуратнее, чем полуобутый, а значит и поймать колючку или занозу меньше в разы.
      Забравшись на вершину, я огляделся. И ничего, только какие-то руины вдалеке, причем тоже старые, сквозь них пророс небольшой лесок. Мда.
      Повернувшись к морю, я с удивлением увидел вдалеке другой берег. Так, высота этого холма метров триста, вряд ли больше. Так что до того берега километров пятьдесят-шестьдесят, не больше, это я еще по школьным походам помню. А в Черном море таких мест то и нет, разве с побережья до крымских берегов... ладно, без паники. Мы из тихоокеанцев, нас просто так не запугать. В любом случае, придется вести себя очень осторожно, буду считать себя находящемся в натовском тылу. Конечно, здорово бы попасть в Болгарию или Грецию... хотя, непонятки с погодой и временем года это не отменяет.
      Наверху я сидел долго, наблюдая за небом и морем. И ничего, и самолетных инверсионных следов, ни кораблей. Разве разок что-то показалось далеко, но я толком не понял, что это. То ли парус, то ли просто блик солнечный. Далеко, бинокля нет, ничего не понятно.
      Зато увидел нехилое такое кабанье стадо, издалека. Стоило мне пошевелиться, как кабаны, до того внаглую ковырявшие какие-то заросли с желтыми цветами, исчезли. Похоже, людей они все-таки встречали. И это с одной стороны неплохо, а с другой я даже не знаю... места незнакомые, лесистые, народу мало. Тут случаем не медведь в прокурорах? Лесов-то тут хватает. А у меня из оружия только складной ножик.
      В общем, спустился я вниз, и решил подтащить ящики в ту пещерку, которую выбило штормами в скалах. Уж очень удобное местечко получается, если костер жечь, и дым развеет, и с трех сторон прикрыто. Да и нехилый стог сухих полусгнивших водорослей в углу, есть где примоститься. А ящики прикроют огонь костра от лишних глаз с четвертой, северной стороны. Да и тех же мидий в ящик закидать куда как лучше, чем их в ладошках таскать. А тем более, гребешков, которых тут на удивление много. Три ящика я припер без проблем, а вот четвертый... четвертый открыл мне тайну, что именно потерял тот маслопупый карасина, чтобы его приподняло и хлопнуло, на бака в штромягу.
      В ящике лежала непочатая жестяная банка с пшеничными сухарями, целлофановый пакет с кусковым сахаром, чьи-то хромовые ботинки размера этак сорок шестого и рундук, то есть вещевой мешок, с новехоньким офицерским бельем. Тоже здоровенным.
      То есть, судя по всему, ночной беглец перепрятывал свою заначку. Похоже, в трюмах ему устроили гигантский шмон, вот и додумался, идиотина, в снарядный ящик заныкать.
      Под рундуком обнаружилась наша старая противогазная сумка с инструментом. А я ее обыскался перед тем, как меня к большому заму позвали.
      Тут меня снова накрыло. До того то, что я сиротой остался, как то было задвинуто далеко назад, и не вспоминалось. А тут... тут как обухом по голове.
      Я сидел в пещере, тупо глядя на сваленные дрова, выгруженные из ящика мокрые вещи довольно долго. Потом хлопнул себя по коленям, и натянул на ноги хромачи. Они итак мокрые, а лазить босиком по мелководью не самая удачная затея. Наступлю на морского ежа, волком выть буду. Медблок далеко, можно и гангрену заполучить за здорово живешь. И вообще, поаккуратнее надо.
      И, вытряхнув из промасленной сумки ключи, выколотки, молоток и пару пассатиж, я повесил ее через плечо, и направился к облепленным мидиями валунам. Сначала та добыча, что попроще. А за гребешками поброжу потом, когда наколупаю ракушек достаточно для плотного ужина.
      Печеные в костре мидии, гребешки и два довольно больших краба, плюс пшеничные сухари и сахар на десерт - это просто царский ужин. Пусть запивал я все это простой водой из родника, но все равно, неимоверно вкусно. И главное, я понял, что мне сейчас не комплексовать нужно, а хотя бы до людей добраться. Причем до тех, кого я смогу точно назвать своими. Вот кажется мне все больше и больше, что Советский Союз, наши союзники по Варшавскому Договору, а так же американцы и прочие натовцы ну очень далеко. Просто неимоверно далеко. Ну не может быть в черноморском регионе настолько безлюдно.
      Уже давно стемнело, прогорел костер, угли покрылись слоем белого пепла. Я вылез из своей пещеры, и сидел на снарядном ящике, глядя в море и яркое звездное небо. Один раз углядел какой-то огонек в море, и разок немаленький летательный аппарат, больше всего похожий на дирижабль, расцвеченный огоньками как новогодняя гирлянда, неторопливо пролетел с северо-востока куда-то на запад.
      -Наверное, пора спать. - Я, было, встал с ящика, когда легкое зеленовато-болотное свечение около старой яхты привлекло мое внимание. Удивленный, я сделал пару шагов в ту сторону, и навстречу мне рвануло самое настоящее приведение.
      - Сгинь, нечисть! Чур меня! - Я шарахнулся назад, запнулся о ящик и грохнулся на спину, когда надо мной нависла эта светящаяся хрень. В голове раздался дикий, торжествующий визг, и я каким-то наитием рванул рукой место, где у обычного человека должно быть сердце. Ощущение было, как будто я руку в обжигающий лед засунул, и ухватил что-то сколькое и мерзкое.
      Визг из торжествующего превратился в перепуганный, а после того, как я рванул эту хрень на себя, он стих.
      Зеленый силуэт просто рухнул на землю, и растаял, а из моей руки вырвалось что-то небольшое, светящееся ровным золотым светом, и облетел вкруг меня, сначала медленно, а потом все быстрей улетело в поднебесье, к звездам.
      Мать твою разэдак, в перехлест через клюз! Что за хрень это была?!!!
      Я сидел за заднице и смотрел на свою дрожащую руку минут десять, пока пришел в себя. Гребаный крейсер, я не знаю что это такое, меня этому не учили и совершенно не готовили! Меня только что попыталось убить нечто, больше всего похожее на призрака, а я каким-то манером его загасил врукопашную! Я что, ведьмак, что ли, как в том польском фантастическом рассказе?
      Зло хохотнув, я поднялся на ноги, и обтер руку об штаны. Нет, я явно вляпался в какую-то непонятную историю. Это совершенно определенно. Дирижабли, призраки... я, может, не кэгэбешник и не разведчик, но все ж таки далеко не дурак. Отсутствие признаков цивилизации, старые вещи среди нанесенных волнами, точнее, очень старые, эта посудина, около которой возникло приведение. Кстати, завтра надо бы его осмотреть. А сейчас нужно спать. Если честно, глаза слипаются.
      Так что, убедившись, что тлеющие уголья костра никак не доберутся до ящиков или до кучи плавника, я завалился на эту кучу, подсунул под голову свернутый спасжилет, накрылся бушлатом, и вскоре крепко спал.
      Проснувшись, я несколько секунд пытался понять, что за освещение, и в каком посту я нахожусь. Но все вспомнилось, быстро и в подробностях. Покачав головой, я сходил, предварительно внимательно осмотревшись и вслушавшись, за угол, для выполнения утренних физиологических потребностей, так сказать. Кстати, дальше практически весь берег такой же. А примерно километрах в двух-трех накренившись на левый борт валяется здоровенная посудина, похоже, какой-то сухогруз. Нужно будет глянуть, но это не к спеху.
      Умывшись в море, я скинул робу и тельник, после чего проделал оба комплекса вольных упражнений, отжался десяток раз и сделал полсотни приседаний с выпрыгом. Провел короткий бой с тенью, после чего умылся уже серьезнее, в калужине под родничком. Позавтракал, схрумкав пару сухарей с сахаром, и запив водой. Блин, надо бы хоть ежевичного взвара сделать, но не в чем. Разве в самой жестянке?
      Ладно, раз надо мной сейчас начальство не висит, то буду выполнять свой воинский долг, но с учетом обстоятельств. То есть, торопиться не будем.
      В первую очередь, я прополоскал рундук и комплект белья, разложив на обратной от моря стороне валунов, и прижав камнями, чтобы не сдуло.
      Потом сложил в противогазную сумку пассатижи, отвертки и молоток, повесил через плечо моток веревки и отправился осматривать яхту, точнее, то, что от нее осталось. Ну а что, я потом же сам себе все мозги проем, за то, что не осмотрел.
      Корпус яхты оказался сварен из добротного алюминиевого сплава, и потому практически не окислился, как и верхняя палуба. Зато валун, который когда-то рухнул на яхту сверху, проломил палубу, и практически раздавил двигательный отсек. Зато не повредил рубку, дверь в которую я открыл практически без проблем, так, пару минут повозился с отвертками и три разу стукнул молотком. Отрезав метровый кус шнура, распустил его на тоненькие веревочки, я привязал броняху за ручку к уцелевшей леерной стойке, и, постучав по переборке, спросил:
      - Прошу разрешения войти?
      Смешно вроде бы, но мне бабушка еще в детстве накрепко объяснила, что в старый заброшенный дом без спроса не входят. Ну а родители, хоть и посмеивались над этими " крестьянскими пережитками", но не возражали. Просто заметили, что не стоит про это рассказывать в школе.
      Рубка сохранилась на удивление неплохо. Видимо, остекленение из какого-то оргстекла, раз выдержало такой удар, и не разлетелось вдребезги, разве покрылось множественными трещинами и помутнело от времени. Но света в рубке все равно хватало.
      Собственно, это была не совсем рубка, к каким привык я. Нет, штурвал и серьезная приборная доска были, причем приборы были совершенно незнакомы и непонятны, множество сейчас мертвых экранов.
      Но при этом здесь же, в этом же помещении, было несколько вполне себе комфортных, оббитых кожей диванов, причем комфортных даже сейчас. Два стола, которые я просто не мог обозвать на военно-морской манер баками, множество шкафчиков, холодильник и какие-то кухонные приборы.
      Правда, вся палуба засыпана хрустящими и звенящими осколками стеклянной и фарфоровой посуды, винных бутылок и каких-то бытовых приборов, множество газет и журналов. Но самое главное - в рубке лежало тело, точнее, иссохшиеся останки мужчины. Причем, я не знаю откуда, но я точно знал, что именно его приведение или духа, не знаю, как точнее, я упокоил вчера вечером.
      - Мда... и чего делать? - В задумчивости я присел на диван, и взял с палубы валяющийся под ногами красочный, почти невыцветший журнал. - Испанский, что ли? Или итальянский? "Космополитен". Ох, ничего себе!
      На передовице, над красивой полуобнаженной девицей, сбоку от названия, скромненько была дата выпуска. Февраль две тысячи семнадцатого года. Я попал в будущее! Теперь понятно, почему я ничего не смог понять в приборах. Только что случилось? Неужели атомная война? Если война, то кто победил, наши или НАТО? Блин, и оружия никакого, кроме молотка и отверток! Может, стоит внимательнее осмотреть эту яхту? В американских фильмах, на таких яхточках целые арсеналы бывают, нужно проверить.
      Но, похоже, я выбрал лимит того, от чего мог охренеть и просто принялся собирать раскиданные журналы и газеты. К сожалению, ничего похожего на карты я не нашел. Впрочем, в шкафчике под панелью рядом со штурвалом и пультом управления нашлась лоция на английском, большой бинокль и панель с анероидом и гирокомпасом. Насколько я понял, эта панель могла ставиться прямо над местом находки, там и специальные выемки были, и гнезда для крепления болтами с головками-барашками. Там же нашлись документы на яхту, и сигнальный пистолет-ракетница с десятком больших бумажных патронов.
      - Ну, хоть что-то. - Я вытащил из кожаной кобуры тяжелый стальной пистолет-переломку. - "Геко". Полегче, чем СПШ, вроде как. Интересно, патроны не протухли? Хотя, если они, как наши, на черном порохе, то только отсырения боятся. Попробовать, что ли?
      Не долго думая, я вложил в ствол патрон с белой ракетой, взвел курок и выстрелил в сторону моря.
      Грохнуло, руку подкинуло отдачей, в сторону воды улетел белый огненный шар, а рубка наполнилась дымом, как возле батарей на Бородинском поле в "Войне и мире".
     
     
   - Работает.- Я довольно улыбнулся, перезарядил пистолет, и вложил его в кобуру. После чего с удовольствием нацепил ее на пояс. Хоть какое-то оружие, хоть что-то. А то ловно голый здесь торчу. Вообще, на корабле я такого не замечал, но ведь дело в том, что я там был не один. Да и сам крейсер был просто битком напичкан вооружениями, да еще он находился в составе флота, а еще другие флоты и Советская Армия, да и Советский Союз за спиной маячил нехилым таким медведем с балалайкой и ядерной бомбой. А сейчас я один у черта на куличках, так сказать. Хероватенькие ощущения, прямо скажем.
   Чем дольше я лазил по этой посудине, тем больше она мне нравилась, и тем больше я завидовал покойному буржую-хозяину. Это ж не кораблик, а просто сказка! Даже если ее сейчас спустить на воду, то, несмотря на размозженый моторный отсек эту посудинку хрен утопишь. Очень умно и хорошо сделана, замечательный кораблик.
   Конечно, роскошь просто пошлая, но если ее убрать, то прекрасная экспедиционная яхточкам выйдет. Эх, каким бы макаром ее скомуцниздить? Мечты, мечты...
   В процессе раскулачивания мною были обнаружены отличный чайнок из нержавейки. Такая же кастрюлька на шесть литров ( пришлось, скрепя сердце, выбирать из комплекта), чудом уцелевшая стеклянная кружка примерно на поллитра, ложки-вилки-ножи, закаменевшая соль в пластиковом пакете, литровая банка меда. Остальные продукты, хоть и смотрящиеся симпатично в красивых упаковках, мною были забракованы. Вот любят буржуи полуфабрикаты, нет бы перловки хоть пару килограмм в стеклянной банке. Или жестяной. Ничего бы с зерном не случилось бы в сухом месте.
   Нашлись крупные рыболовные крючки, на серьезную рыбу, и отличный шнур-нитка. Я аж порезался, когда пробовал его порвать. Много чего нашлось, но вот оружия больше не было. Не счтать же оружием искусственные члены, пусть и таких размеров, что жеребец позавидует?
   В общем, с борта яхточки я сошел довольный, собрал сброшенные вниз узлы с мягкой рухлядью, и потопал к себе в пещеру. Надо будет рассортировать найденные вещи, и собираться к путешествию на север.
   Вечером, раскидывая и рассортированное барахло и хорошие вещи, отобранные на яхте, я периодически помешивал томящийся густой суп из рыбы. Не уху, а именно суп, с диким луком и черемшой в качестве специй. Пробная рыбалка оказалась на диво успешной. Я такого совершенно не ожидал.
   На яхте было несколько мощных и тяжелых удилищ с такими же мощными катушками. Я забрал две самые легкие, с болью в сердце упаковав остальные и убрав шкафчик. Если я когда-либо сюда вернусь, то заберу обязательно. И подводный пневматический арбалет заберу, который сейчас для меня совершенно бесполезен. Сжатого воздуха у меня нет, и нет компрессора, чтобы подкачать. Так вот, я решил опробовать эти удилища, и смастерив обычные донки, забросил снасти, в качестве наживки использую все тех же потрошеных мидий.
   К моему удивлению, вторая закидушка не успела лечь на дно, как мощный удар едва не выбил из моих рук удилище. Вытаскивая рыбину после подсечки, я ощутил еще один удар, и сопротивление возросло. Так что на берег я выволок две здоровенные рыбины. Вот не знаю, ставриды ли, скумбрии или еще кто, но килограмма по три эти прогонистые и мощные рыбки точно были. Пока я их глушил, и складывал в снарядный ящик, дернулось второе удилище. На этот раз я выволок приличную камбалу. После чего, плюнул на все и решил качественно поужинать.
   С рыбин с срезал килограмма четыре чистейшего мяса, которое и пустил в наваристый бульон, вытащив сварившиеся хребты, хвосты и головы. Позже туда же ушла хорошая жменя черемши и лука, и сейчас я просто пускаю слюни, принюхиваясь к доносяшимся из-под стеклянной крышки ароматам. Ладно хоть общипал мясца с голов и хребтов, да еще сухарем зажевал, а то бы все слюной закапал.
   А так, порой просто ложечку попробую, рюмашку дербалызку, красотень. Ну да, несколько бутылок виски и водки я нашел, уцелели в добротных картонных коробках, молодцы фирмачи. Я вообще разжился основательно, тот же стиральный порошок и зубная паста, к моему немаловму удивлению, неплохо сохранились. Жаль, в аптечке я забрал только йод, аспирин, бинты и вату. Все остальное взять не решился, бог его знает, как пережили десятилетия эти лекарства в красивых упаковках. Да и не разбираюсь я в них, сплошь незнакомые названия, ладно хоть йод и аспирин на английском остаются йодом и аспирином.
   Все мною набраное, в общей сложности, выходил килограмм на тридцать, не меньше, это я еще удочки не считаю. И все мне надо. А еще нужнее мне серьезное оружие, я видел еще один дирижабль, и хорошо рассмотрел его в мощный морской бинокль, прячась в тени. Так вот, хоть на дирижабле есть русское название, но есть и английское, а самое главное - на борту тот несет аж восемь пулеметных и пушечных огневых точек. А это значит что? А значит это то, что мирное и тихое житье-бытье здесь не имеет место быть. О, как завернул. Кстати, я заметил, что пару раз сам с собой говорил. Интересно. Это из-за одиночества, или от того. Что хорошенько башкой приложился?
   Незаметно-незаметно. но этим вечером я основательно наклюкался. Высосав под супешник почти литровую бутылку хорошей водки, кстати, нашей, "столичной", просто иностранными буквами написана этикетка. В общем, уснул хорошо и крепко, да и спалось отменно. Правда, опять комары погрызли, ну да что уж теперь поделать, берег есть берег.
   Следующим утром, почесывая свою небритую физиомордию, я составил план, записал последовательность действий карандашом в перекидной блокнот, и начал воплощать его в жизнь. Ибо сидеть тут сиднем вроде как неплохо, но малополезно. Хоть и говорят китайцы, что если долго сидеть на берегу, то мимо проплывет труп врага, но мне надо к людям. Желательно - ко своим.
   А потому я целую неделю готовился к походу. А именно готовил сушик. Это такая хитрая хрень, которая делается из свежей рыбы. То есть она высушивается до состояния деревяшки, или точнее, сухаря. А дело это сложное, я два дня только печь собирал, потом сжег килограмм двадцать чистейшего рыбного филе.
   И только к концу недели наловчился, в результате чего у меня сейчас около шести килограмм абсолютно правильно приготовленного сушика. Плюс мною отложено около килограмма сахара, примерно три кило сухарей, банка засахареного меда, соль и сушеные в той же печи дикий лук и черемша. Да еще ежевичных ягод насушил, для заварки. То есть у меня почти пуд высококачественной, очень калорийной пищи. Да еще две пластиковые бутыли по полтора литра, и две бутылки виски "Белая лошадь".
   Кроме этого у меня почти двадцать килограмм вещей, которые уже упакованы в рундук и хорошую сумку. Итого почти сорок килограмм носимого имущества, бросить которое невозможно. И это без инструмента, ножей, топора, ракетницы и патронов. Но! У меня есть маленькая тачка!
   Откуда? Так сделал! Я ж советский моряк, комендор-механик первого класса, неужто такую простую вещь себе не соображу? Тем более, было из чего и было чем.
   Каменюка, рухнувший на моторный отсек яхточки, кроме того, что повредил двигателя, еще и раздавил пару велосипедов, когда-то принайтовленную на юте.
   Раздавил вдребезги, но у одного уцелела передняя вилка с колесом. Конечно, за столько годов что-то заржавело, что-то сгнило, камера и шина превратилась практически в труху. Но во время моего шмона на яхточке я наткнулся на пару толстых гидраврических шлангов, которые примерно подходили по диаметру вместо камеры. Так что обрезаный шланг, запиханый вместо сгнившей камеры в полугнилую шину, встал как будто он там и родился.
   Остальное было очень просто. Несколько досок из ящиков, три часа работы - и у меня есть достаточно удобное транспортное средство. Конечно, транспорт еще тот, спина в мыле будет. Но зато грузоподьемность у нее раза в два выше, чем у меня персонально. А где сама тачка не проедет, там перенесу груз и ее, и поеду дальше.
   Ночевал я в своей пещерке в эту ночь на удивление спокойно. Вроде как завтра собираюсь в дорогу, дальнюю и неизвестную, но как-то совершенно не волнуюсь. Напротив, за эти дни я отожрался, капитально загорел ( именно загорел, а не зажарился на солнце, все-таки я товарищ южный, да и с морями уже третий год дело имею, с солнышком осторожен). В общем, я от души отдохнул.
   Все-таки военная служба, пусть и в мирное время, тяжелая и сложная. Пусть я уже годок, но все едино, человек подневольный и распоряжалось мной государство через командование. А тут сам себе хозяин, что хочешь, то воротишь. Ну да, пропах дымом и немного похудел, хоть вроде как кормежка очень и очень неплоха. Но вольная воля есть вольная воля. Хотя, присяга есть присяга, если я смогу добраться до Союза - дослужу до конца.
   Утром я неторопливо перетащил наверх свой багаж, пришлось сделать четыре ходки. Все-таки склон крутоват, а груза много. Впрочем, упакован он хорошо, новый рундук, отличная сумка из синтетики( за такую у нас барыги-фарцовщики и любители фирмы точно удавились бы), две инструментальный сумки-саквояжа, или чемодана, на знаю как правильно.
   Загрузив все в тачку, я закинул через плечо противогазную сумку. В ней лежат патроны к ракетнице, перочинный нож, запас продуктов на два дня, кус лески и пара крючков. За пояс слева заткнул здоровенный топор, сделаный в Швеции. Шикарная штука, кованый, лезвие точено так, что бриться можно. Рукоять из какого-то темно-красного дерева, кожаный чехол на лезвии. Я его из коробки вытащил, он так на яхте и пролежал нетронутым бог знает сколько времени.
   Конечно, тяжеловато, и если бы не широкие мощные подтяжки, то я так грузить свой военно-морской ремень никогда бы не стал. Килограмм ракетница, почти два кило топор - с меня бы штаны сползали. А так, с подтяжками, нормально. Разве робу пришлось в штаны заправить, как будто на вахте.
   Кстати, на ноги я себе обмотки сделал. А то штанины цепляются за каждый сучок, тормозят. А так, вырезал из какой-то зимней куртки полосы, намотал и закрепил прозрачной изолентой. Удобная штука, кстати, эта широкая тоненькая пленка.
   Жаль, конечно, что вся одежда на яхте оказалась мне маленькой. Разве пара трусов оказалась в размер, но они явно не хозяйские были. Хорошие труселя, широченные. Правда расцетка павлинья, и длина чуть ли не до колена. Зато с карманами. Повезло, прямо скажем, иметь сменку белья в походе это здорово. Вот с плащем не повезло, мелковат, пришлось спарывать пуговицы, срезать рукова и зашивать проймы. Теперь это у меня плащ-накидка. Еще повезло, что этот явно цивильный плащик оказался неброского оливкогово цвета.
   В общем, затащил я все на горушку, собрал в тачку, и уже приготовилося спускать, как с моря донесся стрекот мотора, тихий такой. Обернувшись, я увидел, как к берегу от небольшого кораблика летит на большой скорости моторка, оставляя на поверхности широкие пенные усы. А в моторке несколько оружный человек.
  

Оценка: 7.13*80  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  В.Свободина "Прекрасная помощница для чудовища" (Любовные романы) | | Е.Болотонь "Любимая для колдуна " (Попаданцы в другие миры) | | Ю.Журавлева "В другой мир на пмж" (Приключенческое фэнтези) | | М.Горохова "Магические Игры. Минессы умеют побеждать" (Любовное фэнтези) | | Д.Дэвлин "Ключ от магии или нимфа по вызову" (Любовное фэнтези) | | Р.Оганезова "Дюймовочка на шпильках" (Современный любовный роман) | | И.Арьяр "Тирра-2. Поцелуй на счастье, или Попаданка за!" (Любовное фэнтези) | | А.Красников "Забытые земли" (ЛитРПГ) | | I.La "Игрушка для босса 2: Фурия" (Любовные романы) | | Е.Горская "Я для тебя сойду с ума" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"