# Приключения Василия Ромашкина, бортстрелка и некроманта

Владимир Валериевич Стрельников

постап.дирижабли, неупокои, винтовки и девушки...

Пролог.

-Да твою поперек!!! - Назойливый, противный, и самое главное - громкий звон механического будильника заставил поднять тяжелую голову от подушки, и открыть глаза. Все равно в голове резонанс, уж лучше встать.

-Вась, а Вась. Тебе рассолу принести? - ехидный голос младшенького братца раздался от дверей комнаты. Вот засранец, заранее выбрал самую удобную для отступления позицию.

- Женька, я тебя, обормота! Потом поймаю, коварно. - Пригрозил я, садясь на кровати и прихлопывая наяривающего и тикающего паразита под смешки паразита двуногого. - Ты почему стрелки перевел? Знаешь ведь, что я выходной!

- Вась, ты погляди, какой день! Сам потом ведь жалеть будешь, что на рыбалку не сходил. - Женька, загоревший как головешка белобрысый пацан двенадцати годков показал на сияющее за окошком небо.- Вась, ну давай сходим?

- Сходить вы можете сами, тут до набережной полчаса ходу пешочком, вы на великах за пять минут махнете. - Я положил руку на макушку, чуть помассировал. Да нет, все нормально, просто спать охота. Ну, еще бы, вчера немного погулял, вернулся домой часа в три ночи.

-Вась, ну какая рыбалка с набережной? Уклейка разве, карась или глупый судачишко. Давай на твоем "Додже", а?- Женька вытащил из-за двери запотевший стеклянный кувшин с квасом, и вместе с кружкой поставил на столик между нашими кроватями. - На излучину сгоняем, жерехов да чехоней нахлыстом возьмем. Сам же потом с пивом съешь.

- Хорошо, только на пару часов. Что возьмем, что не возьмем - как выйдет. - Усмехнувшись. Я потрепал по выгоревшей макушке братишку, наливая себе холодного квасу. Крупными глотками выпив ядреный напиток, понял, что жизнь-то налаживается. Конечно, Женька преувеличивает, сейчас и с набережной вполне неплохая рыбалка. Но все-таки он прав, денек отличный, почему бы и не порыбачить с братишкой? - Сейчас я, душ приму, оденусь, и выйду. Жди. - И, надевая шлепки, налил себе еще кружечку. Квас замечательный, мама его просто здорово делает.

Радостный братишка убежал готовить свои и мои снасти, а я прошел в летнюю душевую, и под прохладной пока еще водой простоял с десяток минут, вымывая из организма следы вчерашнего излишества. Не то, чтобы "гайцев" с алкотестерами опасаюсь, нет. Не настолько я набрался вчера, просто основательно посидел с друзьями и подружками. Вчера даже на машине вернулся, после того как Галку до дома отвез.

Ну а что? Скоростей у нас сейчас больших не развивают, как в прошедшие, до Катастрофы, времена. Да и полиция подвыпивших водил не ловит. Нет, не дай боже, сшибешь кого, или еще что натворишь - ответишь по полной программе, но именно выпивших водил не ловят. Да и незачем, участковый всех знает. Что и от кого ждать, кто чем дышит. Причем пользуется немалым уважением горожан, наших соседей. И так что если пожалуется матери - огребу по самое не балуйся. Просто он меня знает, и знает что не буйный.

Вообще, я достаточно редко так отрываюсь, служба не позволяет. То учеба, то рейс, то снова учеба. Не сказать, что у меня должность большая, но весьма ответственная. Я бортстрелок. И служу я...

На задний двор, отгороженный от огорода забором из нетесаного горбыля, набежала тень, как будто облако солнце застило. Подняв голову, я увидел проплывающую над нами серебристую сигару жесткого дирижабля. Здоровый "Локхид", наверное, из старых Штатов идет.

Так, служу я. Да вот на подобном красавце и служу.

Глава первая.

6 июня 2241 года. Воскресенье. Ростов-на-Синей, Северный Союз.

Вытирая голову полотенцем, зашел в дом, и застал интересную, хоть и привычную картину.

Мать, уперев руки в боки, строила Женьку, явно не сделавшего дневное домашнее задание.

-Мам, ну ведь каникулы! Ну, завтра повторю! - Братец глазами соседского спаниэля смотрел на мать, пытаясь разжалобить. Впрочем, это бесполезно, в отношении образования своих детей мама превращается в дракона ( не к полету будь помянут, говорят, встречаются иногда), и меня гоняла, и сейчас Женьку дрючит. Причем делает это осмысленно, упорно и совершенно правильно.

- Ну ведь история, мам. - Продолжал хныкать братец, вытаскивая учебник из стопки книг. - Ну завтра прочел бы.

- Если бы у бабушки... ну, дальше вы сами знаете, мальчики взрослые. - Мама немного смутилась, и, скрывая смущение, скомандовала. - Читай! Пока не прочтешь, не отпущу! А ты, Вась, садись. Завтракать будешь?

- "Несмотря на широчайшие возможности, человечество не собиралось использовать свои технические достижения во благо себе, разделенное странами и экономической и военной пропастью. В начале двадцать первого века снова начался процесс нагнетания напряженности между Российской Федерацией и Соединенными Штатами, угрожающий перейти от холодной стадии в полномасштабные боевые действия. Стороны были увлечены взаимными санкциями, возобновившейся гонкой вооружений и расширением сфер влияния на планете.

Наблюдение за астероидами практически не велось, ограничиваясь редкими зарегистрированными малыми планетами, и фиксацией их орбит. И совершенно не удивительно, что в начале мая две тысячи семнадцатого года астероид приблизительно немногим менее километра в диаметре, неожиданно и неотвратимо, ударил в районе Атлантического океана. Как раз примерно на широте Нью-Йорка, примерно на тридцатом меридиане западной долготы, в районе Азорских островов. Бывших Азорских островов.

Удар был внезапен, астрономы засекли приближение астероида всего лишь за несколько часов до удара..."- Женька стащил со стола один из блинчиков, которые начала печь мама, и макнул его в сметану.

- Полотенце возьми, заляпаешь салом учебник. - В затылок братцу прилетело свернутое чистенькое полотенце. Мама к чистоте относится как к идолищу какому-то, весь дом сияет, и нас так же заставляет порядок блюсти. Ну, меня-то уже нет, да я и дома бываю пару-тройку дней в неделю в лучшем случае. Это сейчас повышение квалификации, вот и подряд шестой день дома ночую. А когда наша очередь межконтинентальных перелетов подходит, то и пару месяцев меня не бывает.

- Угу. - Женька прожевал, вытер руки полотенцем, и продолжил. - " От удара астероида образовалось цунами высотой около трехсот метров, которое смыло все восточное побережье США и западное побережье Европы и частично Африки. Потери были огромны, количество погибших превысило десятки миллионов.

Но это был только первый удар стихии. Следующий удар был так же внезапен и неотвратим. Чудовищные по силе землетрясения прошли по планете. Десятибальные толчки смели с лица Земли города-миллионники и крохотные провинциальные городишки. Москва, Берлин, Париж - только в Европе, только в одних столицах погибли десятки миллионов. Прекрасные здания превратились в каменную крошку и гнутые стальные обломки. Под обломками зданий, на улицах, в разрушенных метрополитенах и убежищах остались погибшие люди. И число погибших превысило миллиард. Причем толчки продолжались долго, утихая в течении нескольких лет.

Но и это было не все. Ожили дремлющие вулканы, проснулись считающиеся давно и надежно уснувшие, такие как Эльбрус и Арарат, вулканы Перетолчина и Кропоткина, Маелифелл и многие, многие другие.

В том числе ожили и супервулканы. Самый известный из них, Йеллоустоун, его младшие братья Лонг-Веллин в Калифорнии и Вэллис в Нью-Мексико, ожил супервулкан Айра в Японии. В атмосферу были выброшены миллионы тонн пепла и камней. И настала вулканическая зима.

В принципе, ничего сильно непривычного для уцелевших европейцев и североамериканцев не было, про жителей Сибири и Дальнего Востока, Аляски и Канады и говорить нечего. Ну, зимой холоднее, морозы под пятьдесят, лето прохладное. На территориях Европы и Азии температура не поднималась выше пятнадцати-шестнадцати градусов. Но это позволяло собрать хоть какой-то урожай. В России, например, была установлена жесткая, можно сказать, жесточайшая диктатура уцелевшим министром обороны, который сумел при помощи армии и МЧС установить порядок и обеспечить выживание уцелевшим пятнадцати миллионам граждан России. Кроме того, в Россию эвакуировалось около семи миллионов жителей США и Канады. В Европе было значительно хуже, число городских жителей там было намного больше, да и в сельских районах люди жили в добротных домах. Так что число погибших многократно превышало число выживших. На всю Европу уцелело максимум пятнадцать миллионов человек.

В Китае выжило около тридцати миллионов.

А вот Африка, Латинская Америка, Индия и Юго-Восточная Азия. Миллиарды бедняков. Привыкшие спать в хижинах из картона. Хоть и погибло от подземных толчков намного меньше, но легче им от этого не было. Они погибли от холода и голода. От голодных бунтов или будучи растерзанные каннибалами. Завершили дело эпидемии. Огромные территории просто обезлюдели, и по сей день там практически пустые земли". - Женька сложил учебник, и уцапал еще блинчик. - Мам, все, я прочитал.

- Тогда завтракайте. И Жень, сколько вас поедет? - Несмотря на то, что Женькины друзья тоже с собой возьмут перекусить, мама точно соберет на целый взвод.

- Сенька, Марина, Хеленка и Джекоб. - Ну, я в принципе так и предполагал. Соседские ребятишки, братишкины одногодки. Правда, Марина и Хелен учатся в гимназии, в то время как пацаны в Третьей школе, обычной. Но девчонки - они такие девчонки. У них всевозможные способности просыпаются на пару лет раньше, чем у мальчишек. Правда, в основном пиромания и менталистика.

Вот и мама щелчком зажгла газовую горелку на плите. Правда, это практически предел ее возможностей, да и абсолютного большинства остальных пироманок. Бывают, конечно, и сильнее, но очень редко.

Менталистки тоже частенько встречаются, да и порой девчонки обладают и пироманией и менталистикой. Впрочем, толку от менталистики немного, разве понять что парень с другой погуливает, или потерявшийся в шкафу носок найти. Очень редко бывают сильные менталистки.

А вот пацаны обычно обладают телекинезом, опять же, очень редко хоть сколь-либо серьезным, и некромантией.

Да-да, некромантией. Вообще, все эти способности начали проявляться после Рывка. То тут, то там происходили возгорания, иногда начинали парить предметы. Если учесть, что люди только выживали, то такое тут началось. Чуть ли не институт инквизиции не возродили. Хорошо хоть, что несколько ученых выжили, и оказались в нужное место в нужное время, сумели разобраться, и начали систематизировать новые способности человека. Каширов, Робинсон, Йенсен, Романова, еще с десяток физиков и психологов. Разобрались во всем достаточно быстро, никакой магией тут и не пахло, просто новые, спровоцированные чудовищной катастрофой, способности. Или наоборот, ожили старые, ведь вроде как в старину тоже ведьмы и колдуны были.

Задумавшись об этом, я зашел в нашу комнату, и уселся за стол с компьютером. Ну да, два века назад была чудовищная катастрофа. Но люди сумели выжить, и практически не растерять знания. Не сразу, но сумели восстановить технологии и сейчас компом никого не удивить. Правда, такого, чтобы дни напролет сидеть за компами, отмороженных геймеров сейчас практически нет, живем сложно, но как учебные пособия, средства связи и развлечения компы снова начали отвоевывать свое место. Хоть и недешевы они, заразы.

Проглядев сводку погоды, и пробежав глазами строчки новостей, я выключил компьютер, и начал собираться. Оделся в старенькие джинсы и такую же рубашку, на голову кепку от солнца. Пистолет хоть постоянно на поясе, но дополнительно свою любимую рычаговую винтовку производства Ковровского арсенала взял. Хоть и лето, но зверья дикого сейчас множество. Предупреждений о вспышках бешенства плотоядных не проходило, но береженого бог бережет. Видал я бешеных лис, зрелище жуткое. Страшнее разве пролетать над разрушенными городами прошлой эпохи. Такая аура смерти, что жуть. Ну да, я некромант. Абсолютно бесполезная в обычной жизни способность, всяких духов и прочих приведений в новых поселениях вывели давным-давно.

Впрочем, сейчас этими способностями практически каждый хоть в минимальной степени, но обладает. Кому-то удается применять их на практике, например бригады грузчиков с удовольствием берут умелых телекинетиков, для женщин умение разжечь очаг или газовую плитку без спичек как дар божий.

Ну а остальные приживаются, как могут. Я, например, после армии прошел отбор. Нехилый такой, серьезный, и сумел поступить на службу в авиацию. Сейчас налетываю необходимый летный минимум, без которого не получится учиться на пилота самолета или дирижабля. Хочу поступить и выучиться на офицера-воздухоплавателя. Нравятся мне неторопливые, вроде бы, небесные гиганты. Наш "Ростовчанин", например. Хоть и сделан корабль на стапелях "Локхида-Мартина" тридцать два года назад, так еще примерно столько же налетает при должном уходе. А уж дирижаблям уход обеспечен, благодаря им человечество сумело снова преодолеть огромные расстояния.

После Катастрофы были разрушены аэропорты, автомобильные и железные дороги, мосты, тоннели. Порты смыты цунами и разрушены подземными толчками, корабли или потоплены, или выброшены далеко на берег. Я сам, своими глазами видел неподалеку от старого Владивостока, как в четырех километрах от берега валяется на боку посреди тайги огромный ракетный крейсер. Атомный ракетный крейсер.

Если кто из людей и сумел воспользоваться теми часами, которые у них были от обнаружения астероида до столкновения с ним - так это атомщики. Везде, повсюду, по всей Земле были заглушены реакторы. Атомные электростанции, реакторы крейсеров, авианосцев, подводных лодок - все было заглушено. Моряки, если не могли выйти в море, фактически становились смертниками, но глушили реакторы. Повсюду, из каждого работающего реактора, вынимались урановые стержни, и топились на больших глубинах. Те, кто это делал, почти все погибли от лучевой болезни, но атомной катастрофы удалось избежать. И именно поэтому такой проблемы, как радиоактивное загрязнение у выжившего человечества фактически не было. Были зоны повышенной радиации вокруг разрушенных атомных станций, но если учесть, что народу стало меньше в десятки раз, то это совсем не проблема. Удалось предотвратить глобальное радиационное заражение.

Мда. Я оглядел свой небольшой арсенал, и прикрыл дверцу оружейного шкафа. Не так уж у меня и много оружия. Служебный наган сорок первого калибра, антикварный ПМ, который вроде как неплохо сохранившийся, но стрелять из него я не рискую. Мой FN сорок пятого калибра, на пластиковой рамке. Новодел, разумеется. Отличный пистоль, пятнадцать патронов в магазине, относительно легкий, мощный, надежный. Две винтовки, служебная образца 1950 года, калибром шесть с половиной на пятьдесят миллиметров, и как раз эта магазинка-левер, сделанная по чертежам двухсотлетней давности, тоже под нашу "шестерку". Хороший винтовочный патрон, не зря почти три столетия на вооружении. Как еще в царской России этот патрон приняли, с тех пор только под него винтовки и проектируются. Автомат, кстати, немчура изобрел, военнопленный. С тех пор практически ничего не меняли, а сейчас снова вернули дерево заместо на приклад и цевье.

В винтовке-левере единственное изменение - отъемный магазин. Мудрствовать не стали, стандартный автоматный на двадцать патронов и присобачили. Вышло достаточно неплохо.

Еще две курковки двенадцатого калибра, одна с короткими стволами, вторая с длинными. Вот и весь мой арсенал.

Есть еще оставшиеся от отца винтовки и ружья, но они у матери в комнате.

- Привет, мелкие. - Поздоровался я с ребятишками, выйдя из дома и забрасывая свой рюкзак и устанавливая винтовку в держатель "доджа". Хорошая машинка. Я ее хоть и десятилетку взял, но уже откапиталил, так чтот еще десяток годов точно спокойно пробегает.

- Привет, здравствуй, добрый день, Василий...- пацанячьи и девичьи приветствия посыпались со всех сторон вместе с молодняком, усаживающимся на откидные сидения в небольшом кузове. На сидение рядом со мной успела плюхнуться Маринка, огненно-рыжая девчонка с темно-серыми глазами. Выскочивший из дома Женька закинул корзинку с собранной матерью снедью в кузов, перекинул туда же рюкзак со снаряжением, передал свою двухлинейку, и запрыгнул сам. Мелкашку взял еще и Джекоб, тоже болтовую тулочку. Тоже три века с гаком этой модельке. Впрочем, сейчас мы выходим на уровень конца двадцатого - начало двадцать первого века по выпускаемой технике, только-только.

-Вась, аккуратней там, и присмотри за молодежью. - Мама вышла на крыльцо, и помахала нам вслед рукой.

Отъезжая, я видел в зеркале заднего вида фигуру мамы. Красивая моложавая женщина сорока с небольшим годов. Когда семь лет назад отец не вернулся из рейса, нам было очень тяжело. Не в материальном плане, нет. Работала мама на патронной фабрике, начал работать я токарем в порту, пенсию за отца компания платила. Просто мы все очень любили отца.

Мама несколько лет по ночам плакала, да и сейчас порой тоже. До сих пор забыть не может, хотя к ней пару раз вдовцы приходили с предложениями.

Гуднув проходящим по гулкому тротуару знакомым девушкам, я свернул на дорогу, ведущую к выезду из нашего городка. Ростов - на - Синей был основан как лагерь переселенцев, беженцев из разрушенных городов . Сейчас нашему Ростову уже больше двухсот лет, население в нем почти сто тысяч человек. Очень немаленький по нынешним временам город.

Вскоре дома и огороды остались позади, и мы по основательно утрамбованной грунтовке пылили через холм к любимому месту, срезая немалый крюк, который делала река.

В результате мы выехали на широкий песчанный пляж в месте, где река делает излучину, и где русло прилично сужается. На той стороне высокий обрывистый берег, венчанный высоченными соснами, суводи и водовороты. И это метсо здорово любят жереха, чехони, голавли. Да и хариус встречается частенько, это за городом он бывать не любит.

Ребятишки быстренько распокавали снасти, и вскоре вовсю рисовали лесой фигурные петли, забрасывая мушек подальше от берега. На берег, в выкопанную в песке глубокую лужу, полетели первые выловленные рыбины.

Я поймал парочку крупных, сантиметров по семьдесят, чехоней, и собрал удилище. После чего завалился дремать машине в тени старого дуба. Здесь, в зоне работы разъездов полиции, особо опасаться нечего, просто зевать нельзя. А у нас, некромантов, есть неплохая особенность - мы убийц за версту чуем. В прямом смысле, где-то за километр. Не все, конечно, но у меня так получается, сталкивался уже. Точнее, живых людей, особо тех, кто хочет нанести нам вред.

-Смотрите, волк! - Хеленка вытянула руку, и показала на замершего на яру зверя. - Вась, стрельни его!

- Угу, сейчас. - Я вытащил бинокль, и поглядел на здоровенного кобеля. - Это собака, Хелен. Парни, не стреляйте! - Это я мальчишкам с мелкашкими, которые успели схватить винтовки, и сейчас торопливо щелкали затворами.

Тем временем пес длинными прыжками, обрушивая горы песка, сбежал с обрыва, и прыгнул в воду, напраляясь к нам.

На всякий случай я взвел курок винтовки, и внимательно осмотрел противоположный берег. Нет, ничего не вижу, и никого не чую. Из людей и нежити, естественно, так-то зверья и птицы полно.

Выплыв на меляк, пес выскочил на берег, отряхнулся, взметнув полыхнувшее радугой облако брызг, и неуверенно подошел к нам. Остановился метрах в пяти от нас, и лег, положив голову на передние лапы, пару раз осторожно махнул хвостом.

- Сюда, к ноге! - Я углядел на ошейнике латунную гильзу от дробовика, примотанную бечевкой. - Лежать!

Здоровеннный кобелина послушно улегся у моих ног, и снова дважды махнул хвостом, показывая что смирный.

-Что там? - Маринка прямо изнывала от любопытства, подпрыгивая, и пытаясь заглянуть в письмецо, которое я вытащил из гильзы. - Вась, ну прочитай.

- " Спасите! Сломала ногу, посылаю своего Альфреда за помощью! Алена Шушкина". - Я присел и погладил по загривку пса.- Молодец! Настоящий товарищ.

Псина вскочил как на пружинах, всем видом показывая, что готов вести к хозяйке.

- Пойдем спасать? - У Маринки заблестели глаза, девчонка едва на месте не прыгала от азарта. Хелен, ее подружка, тоже приплясывала от нетерпения, да и пацаны тоже.

- Обязательно. - Я сел, и аккуратно снял с пса ошейник. - Только отвезу вас в город, позвоню в МЧС, и с дежурной сменой спасателей сюда приеду. Я так думаю, что Буфон след Альфреда возьмет спокойно. - У нашего городского отдела МЧС пяток служебных бландхаундов. Отличные собаки, если надо кого-либо найти по следу.

- Вася, ну ты... - Хелен даже притопнула от негодования. - Ты же некромант, я и Марина менталистки, неужели ты чего-то опасаешься? Да там может любовь всей твоей жизни погибает!!! - Вот что-что, а романтику никто не отменял, и множество любовных романов в сети гуляет. И судя по вссему, Хеленка ими зачитывается. Впрочем, самый возраст, для девочек. - Мы обязаны оказать помощь!

- И окажем. - Я кивнул, вынимая из машины аптечку и двустволльный дирринджер сорок первого калибра. Лежит пистолет в бардачке на всякий случай, еще от прошлого владельца остался. Вот и пригодился. - Хелен, Марина, вы пока ремешки снимайте. Вы девчонки фигуристые, с вас джинсы и без ремней не спадут. А свои пистолеты в карманы положите. - У девочек на поясах тоже по дирринджеру, только тридцать восьмого калибра. Не принято как-то у нас, чтобы девочка, девушка или женщина безоружными ходили. Парень может с одним ножом ходить, а вот женщины обязательно с огнестрелом.

Вспыхнув, девчонки торопливо повыдергивали тонкие но прочные кожаные ремешки, и подали мне. Написав короткую записку, я вложил ее в аптечку, с парой брикетов пеммикана и пистолетом. Продев в петли на аптечке, я застегнул на мощной шее овчара ремни девочек.

- Беги к хозяйке, Альфред. Ищи!

Глава вторая.

Псине словно хорошего пинка дали, он одним длинным слитным прыжком вскочил, развернулся, и махнул к реке. И вскоре исчез посреди сосен на яру.

- Быстрее собирайте рыбу, сегодня я вас сюда уже не привезу. - Собирая свою удочку, сказал я тоже собирающимся ребятишкам. - Или выпустите, но так не оставляйте.

-Тоже скажешь, Вась, выпустите. - Шуруя саком в луже, пропыхтел Женька. - Мы уху думаем наладить, и жереха закоптить. Придешь?

- Вот тут не знаю, когда обернусь, Жень. - Заводя машину, ответил я. - Где эта Шушкина, когда вернемся - неизвестно. Усаживайтесь скорее уже.

На этот раз на сидение рядом со мной уселась Хеленка. Хорошенькая мулаточка, что, впрочем, у нас в Ростове не редкость. После Рывка в наш тогда еще лагерь переселенцев человек пятьсот американских солдат с семьями подселили. И практически все были негры и мулаты. Так что кофейным цветом кожи здесь никого не удивить. Кстати, с сестрой Хелен старшей, Полли, я гулял одно время. Но как-то разбежались, сейчас Полли замуж вышла, и живет в соседнем городке.

До города я доехал несколько быстрее, чем ехал на рыбалку. Выгрузил ребят у нашего дома, махнул матери, и двинул в сторону отдела МЧС. В полицию от спасателей позвонят, делов-то.

............................ Ростов-на-Синей. Анастасия Ромашкина.

Старший сын исчез за поворотом, оставив меня в обществе младшего и его друзей. Куда это Вася направился, интересно?

- Жень, куда поехал твой старший братец? - Поинтересовалась я, обернувшись к нахмуренным малолеткам? - И чего вы такие хмурые, как будто у вас торт отобрали?

- Так, Анастасия Александровна, Васька поехал спасать девушку, а нас с собой брать не захотел. - Не выдержала Хеленка, обиженно надув губы, и придерживая руками сполжающие брючки. - Там..

- Там такой пес на том берегу... мы думали - волк... я за винтовку, а Вася командует - не стрелять... пес как прыгнет, брызги - во!!! И к нам... - Нестройный хор девичьих и пацанячьих голосов, когда мальчишки и девочки, обступив меня и перебивая друг друга, рассказывали мне о сегодняшнем большом приключении не успокоил меня, а наоборот, здорово взволновал. В городе, оставшемся с прошлых времен, частенько копались "черные археологи", но вот так, чтобы кто-то всерьез попадал в неприятности - такого давно не было.

- Так, молодежь, тихо! Василий поступил абсолютно правильно! Спасение людей в старых городах ( а эта девушка скорее всего в старом городе) является задачей сложной и серьезной, и потому вам там пока делать нечего. Пойдемте, чаем напою с пирожками, и расскажете все по порядку. А ты, Жень, корзину с рыбой пока на ледник опусти. И закрой хорошо, чтобы, как в прошлый раз, коты не растаскали.- Я повела галдящих подростков на крытую и застекленную веранду, поить чаем и выяснять подробности, когда зазвонил телефон в прихожей.

- Алло. - Сняла я трубку.

- Мам, привет. Извини, что не остался рассказать, просто некогда было. В общем, какая-то дамочка умудрилась сломать ногу, скорее всего в старом городе. Так что я со спасателями проскочу туда, и вернусь. - Совершенно спокойно, как о чем-то обыденном, сказал сын. Нет, я знаю, что он мне далеко не все рассказывает о своей службе, да и о перестрелках он рассказывал только о тех, о которых я точно узнала бы со стороны. Но мог хоть подумать, что мать волнуется?!! Хотя, подумал, и звонит.

- Осторожнее там, сынок. И вы надолго? Как с продуктами? - Не стоит показывать, как сжалось у меня сердце от недобрых предчувствий. От этого Вася не передумает идти со спасателями, сама воспитывала. Так что нечего старшему сыну нервы трепать.

- Да нормально, мам. Сухпаи спасатели берут, кроме того, твоя корзинка полнехонька, мы ее не тронули. Я думаю, день туда, обратно. Завтра вечером или послезавтра утром, даст бог, буду дома. Пока, мам, не волнуйся.

- Пока, сынуль. Будь осторожен и не лезь на рожон. - Ответила, и, дождавшись коротких гудков, села на стульчик около телефона. Пару раз глубоко вздохнула, гипервентилируя легкие, поглядела на пальцы, зажгла на кадлом и потушила язычки пламени, после чего пошла на веранду, где вовсю распоряжались Женькины подружки, накрывая на стол. Девчонки серьезные менталистки, и потому я должна быть абсолютно спокойной. Нечего народ будоражить.

... Ростов-на- Синей. Василий Ромашкин.

На крыльце конторы спасателей сидели два парня в форме, один с гитарой, а второй с губной гармоникой, и вдохновенно наяривали то ли блюз, то ли блюграсс. Наверное, свободные от смены, я всех в нашем микрорайоне не знаю.

- Привет МЧС. - Поднимясь по ступенькам, приветствовал я их, на что оба кивнули, не прекращая музицировать.

За открытыми дверями справа за столом с десятком телефонов и парой компьютеров сидел дежурный по МЧС. Ну, этого то я знаю.

- Леш, здорово. Прими срочное. - Я положил ему на стол гильзу с письмом.

- Здорово, Василий. - Мой одноклассник, крепкий и смуглый парень, пожал мою руку. Вытащил из гильзы письмо, прочел, и, нахмурившись, поднял трубку одного из телефонов.- Второй группе - на выезд. Старшего группы, к дежурному. - После чего повернулся ко мне, вынимая один из стандартных бланков...

Через десять минут мы, то есть я, трое спасателей и двое подъехавших парней из полиции, ехали в фургоне МЧС с лодкой на прицепе. На переднем кресле, рядом с водителем, важно сидел здоровенный кобель с длинными ушами и очень грустным взгядом.

- Как думаешь, далеко эта Шушкина? - Держась одной рукой за поручень, а второй придерживая на коленях помповый дробовик с коротким стволом, спросил меня в очередной раз немолодой сержант из патрульной службы.

- Не знаю. Овчар у нее здоровеный, такой и полсотни километров пробежит, почти не запыхается. Но это на том берегу Синей, и прямо скажем, мне это не нравится. - Я в очередной раз чуть не прикусил язык, проклиная про себя жесткую подвеску фургона. - Скорее всего, из искателей, что еще делать на том берегу?

С той стороны Синей было несколько старых городов. Несмотря на то, что прошло больше двухсот лет с момента катастрофы, в городах до сих пор было множество хабара, и некоторые насквозь отмороженные особи мародерили в развалинах.

Приехав на излучину, мы в восьмером сняли тяжеленную шлюпку-тузик с прицепа.

- Слушай. МЧС, вы когда дюральку получите? - Пыхтя от натуги, спросил сержант. - Надорвешься здесь с вашей бандурой, придется на пенсию по инвалидности уходить.

-Ты еще из пластика попроси, а лучше прямиком из золота. - Опустив лодку на прибрежный песок, старший из спасателей вытер рукавом форменной синей куртки лоб. - Вась, куда говоришь кобель рванул?

- Вот к тем соснам на яру, Мартын Сергеевич. Видишь, до сих пор взрыт берег, там где он поднимался. - Я ткнул пальцем в небольшие осыпи на крутом склоне противоположного берега.

- Ясно. Ты как, с нами? - И старший. Усмехнувшись, поглядел рна меня.

- Риторический вопрос? - тут уже усмехнклся я. - Сам же нас в школе учил - здоровый и свободный от обязанностей человек обязан оказать помощь терпящему бедствие. Я на отдыхе, так что пройдусь с вами. Тем более, если придется в мертвый город идти, лишний некромант не помешает.

- Это да. - Кивнул сержант. - Мартын да ты, Василий, да Сеня хоть и послабее, но тоже почуять неупокоя сможет. Как то спокойнее ночевать будет.

- Думаешь, товарищ сержант, что придется ночевать около мертвого города? - Молоденький полицейский опасливо погядел на север. Как раз в ту сторону, куда убежал овчар. - Поэтому картечь с серебром взяли?

- Урядник, тебя чему учили? Любой выход за город - два патрона с серебром под личную ответственность. Береженого бог бережет. - Сержант щелкнул по каске урядника, и вынул из магазина дробовика пару обычных патронов, бережно вставив на их место патроны с серебром. Все правильно, первые три обычных, а завершают на неупокоя. А то мало ли что, обычного медведя серебром начинять. Да еще мелким, скорее не картечь а крупная дробь, примерно нолевка.

-Ладно, проверили оружие, снаряжение. - Старший первый выполнил это свое требование, и уселся в шлюпочку. Вообще-то, хоть такие лодки и зовут у нас тузиками, на самом деле это ял-четверка. Это если по морской квалификации.

Вскоре мы уже стояли на яру, и бладхаунд задумчиво обнюхивал ошейник овчара. Потом пес вроде как неторопливо прошелся по обрыву, высоко задрал голову, и попер буром в кусты, сильно натягивая корду, таща собаковода, да еще и подвывая при этом.

- Верхом след взял, хорошо пойдем. - Сержант торопливо пошел за Мартыном, за ним урядник, следом я с винтовкой за плечами, небольшим рюкзаком за спиной и корзинкой с материной снедью в руках. А что, на рыбалке съесть не успели, так здесь смолотим, я так думаю, что на первую ночевку встанем не доходя до мертвого города. Светлого времени осталось с гулькин хер. Не стоит по ночам шарахаться по развалинам. В том, что эта дама в городе, я как-то и не сомневался.

В принципе, так и случилось.

- Шабаш, тут ночуем. - Старший оглядел небольшую полянку, на краю которой бил крохотный родничек. - До мертвого города еще верст двадцать, все спокойнее. Но дежурим обязательно. Я, как самый старший первый, сеня второй, ну а тебе, Вась...

- Собачья вахта. - Грустно кивнул я.

- Ну. Ты бортстрелок, тебе не привыкать. - Усмехнулся сержант, со вздохом облегчения снимая с себя штатный ранец. - Так что бди утром, тем более, что сейчас ночи короткие.

-Точно. - Кивнул старший, обрубая лапник с соседних елок. - Встанем затемно, позавтракаем, и с первыми лучами тронемся. Даст бог, еще утром будем в городе.

- В Васильевске? - Спросил молодой урядник, и получил короткую затрещину от сержанта. - За что, товарищ сержант?

- Не поминай старые названия неподалеку от старых городов. Не любят они этого. - Я выщелкнул из рукояти пистолета магазин, и заменил на другой, с серебряными пулями.- Тогда я спать.

И, ухватив охапку колючих еловых веток, бросил их неподалеку от разводимого костра, и вскоре уже дрых. На ночную вахту надо заступать хорошо выспавшись, тем более не очень далеко от прошлого города...

Лунный свет заливал лес, отбрасывая на поляну тени от высоких деревьев. Костер был давным-давно потушен, ибо нет нечего проще, чем потерять ночное зрения, поглядев в пламя костра. Вокруг кострища дрыхли мужики, завернувшиеся в пледы.

Я сидел на выворотне на окраине поляны, на опушке леса, винтовка была прислонена к правому колену. За голенищем высокого сапога в засапожных ножнах лежал простой на первый взгляд кинжал. Точнее, тяжелый нож.

Правда, сидел и дежурил я не один. Ко мне подошел зевающий, но отоспавшийся пес, Рафаль. Ну, прямо скажем, он напарник отменный.

С поляны шел густой, медовый аромат. От леса пахло хвоей и смолой. Кричали ночные птицы, наяривали цикады и кобылки, порой светящимся облачком мелькали стайки светлячков. Только комариный зудеж в межветрие портил настроение.

- Какое "волчье солнышко". А. друже? - Я погладил лобастую башку бладхаунда, лежащую у меня на коленях и пускающую слюни на колени же.- Слюнявый ты, однако, брателло.

Я встал, одновременно вешая винтовку на плечо, отряхнул ноги и потрепал вскочившего пса. Поглядел насияющую луну, прислушался к ночи, и внимательно "вслушался" в ночь. Что-то на грани, пределе восприятия. Едва ощущается, еле-еле. Но не открываюсь, сканирую пассивно.

Ощущение здорово усилилось, разделилось.

- А вот и гостья, на дымок пожаловала. - Я улыбнулся, перекидывая винтовку на грудь, и отщелкивая клапан кобуры. - Патрикеевна, доброй ночи. - И "ухватил" попытавшуюся метнуться лисицу. - ну куда ты. Покажи личико.

Лису перекорежило, плеснуло туманом. И вот на месте лисицы стоит молодая девушка.

- А где твои хвостики, кумушка? Их сколько, пять? - Улыбаясь, я свел "ухваченные" хвосты к основной сущности. Из кустов одна за другой выходили девушки, и сливались с основой. И вскоре передо мной стояла статная красивая девушка с пятью хвостами из-под юбки.

- Надо же, брюнетка. И хвосты серебрянные. - Я внимательно поглядел на угрюмо стоящую девушку, залитую лунным светом. - То есть, живых ты не заморочила? Не заморила?

Гулкий, утробный рык Рафаля и метнувшаяся от дальних кустов рыжая молния могли бы и напугать, но я ждал этого. И небольшой огненно-рыжий в свете фонаря лисенок завис в воздехе, а потом плавно был перемещен мною к взрослой лисице.

- Эх нихнера себе, Вась, ну у тебя и добыча. - Сонный, но с обнаженным кинжалом а правой, и со служебным наганом в левой, Мартын Сергеевич встал рядом со мной. - Надо же, сумел "прихватить", ни стрелять не стал, ни на нож не принял. Пятихвостка и лисенок. Вась, ты точно не хочешь работать в инквизиции?

-Там дисциплина слишком жесткая, Сергеич. - Настроение у меня резко испортилось, и тому были серьезные причины.- Сейчас ты не о том думаешь. Младшая - огневка! - и я потянул из ножен блеснувший в свете луны тяжелый нож некроманта.

- Нет!!! - Старшая лисица, к моему удивлению, сумела сделать пару шагов к нам, и упала на колени, когда я "придавил". - Не трогай дочь! Развей, развоплоти меня, я ее обратила, но не трогай доченьку!

- Дочь? - Сергеич удивленно поглядел на крутящуюся в воздухе, в ярости щелкающую соверщенно не лисьими челюстями лисичку. - Это твоя дочь? Век живи, век учись.

- Что ты знаешь о жизни, человек? И что ты знаешь о смерти? - Стоящая на коленях женщина выпрямилась. На ее лице двумя дорожками блестели слезы. - Ты знаешь, как больно, когда ты уже умерла, а твоя дочь плачет и кричит от боли, и зовет тебя? И ты не можешь уйти в свет, и ты кружишь вокруг задыхающейся от боли девочки, и ничего не можешь сделать? Я не поняла, как стала лисой, но сумела проскользнуть сквозь обломки, и вылизывала лицо дочки, носила ей воду в пасти. И дочь сама ушла со мной, став лисенком. И не ее вина, что она убила охотника, который всадил в нее две порции дроби. В лисичку-сеголетка!

-Это кто? - Громким шепотом спросил молодой урядник сержанта.

- Лиса Патрикеевна, кицуне по-японски. Нежить. - Сержант тоже вылез из-под одеяла, держа дробовик в правой руке. Потер лицо свободной рукой, и подошел к нам. - Огневка, говоришь? Кончать будешь?

- Нет! Убей меня, но не тронь Таню! - Старшая вскочила, частично перекинувшись, и оскалив свои зубы. И снова, застонав, упала на колени.

- Чего медлишь, Василий? - Хмуро спросил Сергеевич, придерживая за ошейник Рафаля. - Прими на клинок, не мучь.

- Рука не поднимается, Мартын Сергеевич. Может, ты? - Лисичка упала на землю, обессилев, и обернулась в девочку максимум семи годов от роду. И хоть я знал, что ей не меньше двухсот, все равно было тяжело.

- Нет, твоя добыча. - Покачал головой старший. - Отпустить огневку мы не можем. Мы не судьи, Вась, выбора у нас нет. Хотя, у лис выбор есть.

- Предстать перед инквизитором? - Я поглядел на лисиц. Младшая переползла к матери, и обняв ее, утнулась ей в грудь. Лицо старшей уже ничего не выражало. - Патрикеевна, как твое имя?

- Полина, это мое истинное имя. Мы готовы предстать перед людским судом. - На вернувшем людской облик лице лисицы застыло спокойствие. - Готовь сосуд, человек.

- Хм...- Я смущенно поглядел на спасателя. - Мартын Сергеевич, не одолжишь флягу?

- Не одолжу. Полусотня, золотом. - Спасатель вытащил из подсумка небольшую флягу. Неброская, в простом суконном чехле. Но верхний слой серебро, внутренный медь. Причем фляга очень прочная, просто так не испортишь.- А то учишь вас, молодых, учишь.

- Но это тройная цена. - вяло попытался возразить я, внутренне уже согласившись.

- ты где-то видишь лавку, торгующую артефактами? Не мука тебе, а впредь наука.- И я поймал брошенную мне емкость.

- Ну, ладно. - Я откупорил довольно увесистый сосуд, поглядел на лисиц.

И те, расплывшись туманом, втекли во флягу. Мне осталось только плотно закрутить пробку, и зафиксировать ее чекой.

- Ну, теперь у тебя есть свой собственный геморрой. - Усмехнулся Сергеевич, подходя к кострищу, и складывая сухие сучья в колодец. - Давайте, подъем. Раз уж встали, сварганим хороший завтрак. Все едино скоро светает.

- А почему не убили? Нежить же? - Урядник повесил на перекладину закопченный чайник. Молодец парнишка, сориентировался, воды принес.

- Кицунэ сложно назвать нежитью, Клим. - Я присел на свою лежанку, крутя в руках флягу. - Скорее, нелюдь. Мы слишком мало знаем обо всем этом еще, слишком мало информации. Кицунэ опасны, могут и убить, но обычно просто морочат-крутят. Стараются не лить кровь, хотя и при поглощении души живого становятся резко сильнее. Но это редкость, Клим. Обычно они поглощают бродячие души, всякие полтергейсты, приведения, прочие неупокои. Они разумны, у них устойчивое тело, хоть людское, хоть лисье, хотя как это у них получается - никто пока объяснить толком не может. Вообще, эти лисы стоят особняком. Да и встречаются редко, очень редко. Я и не думал, что около нас живет семья этих особей. Теперь понятно, почему с этой стороны старого города относительно спокойно, кицунэ не терпят конкурентов. Не зря у мамаши целых пять хвостов, на ее счету минимум полсотни неупокоев.

- Как понять - устойчивое тело? - Молодой урядник с опаской поглядел на мою флягу. Кстати!

- Сергеевич, держи. - Я вытащил из кошелька пять золотых дукатов, и передал ему. Один дукат равен нашему червонцу. Так что в расчете.

Сейчас народу мало, и бумажных денег почти нет. Серебро, золото, никель для мелочи. Иногда платина встречается. У меня лежат в ячейке банка несколько платиновых талеров. Точнее, целых десять, на пятьсот рублей. Плюс золотом и серебром еще на столько же. На свой дом коплю, надо свою крышу над головой, вечно у матери жить не получится.

- Вот молодец. - Кивнул спасатель, принимая деньги, и пряча их в свой портмоне. - А насчет устойчивого тела - в лисьем обличье они себя как настоящие лисы ведут, охотятся, едят кроликов, зайцев, птицу давят, да они в людском обличье от людей почти не отличаются. С ними даже трахаются иногда, хотя тут некрофилией отдает.

- Экзотичненько так. - Усмехнулся я, пряча флягу в мародерку. После чего взялся за завтрак, а то эти наготовят.

В котел бросил нарезанного копченого сала и лука, быстренько обжарил, залил водой, дождался когда закипит и всыпал гречневый концентрат. И через двадцать минут все ждали, когда остынет порция Рафаля, поставленная в родник.

- Сень, ты мешай, мешай. - Не выдержал Клим, принюхиваясь к котлу. - Тут же слюной истечешь!

- Кто мешает, того бьют. Я перемешиваю.- Важно воздел вверх ложку Семен. Ткнул пальцем в собачью порцию, и вытащил ее из родничка. - Рафаль, кушай. На здороье.

Псину не пришлось уговаривать дважды, хоть и собаки не очень любят гречку. Но тут такой мясной дух от каши идет, что на самом деле слюнки текут. Очень неплохие концентраты делают на нашей фабрике, точнее - отличные!

- Так, давайте чашки, орлы. Сначала орлы старшие. - Я плюхнул пару поварешек в миску Сергеича, передал ему ее, и принял миску сержанта...

- Так, теперь следим в оба, до старого города осталось чуть. - Старший поудобнее перехватил свой дробовик. Мы поднялись на насыпь древней дороги. На ней хоть и проросли деревья и трава, но идти все равно удобнее, чем внизу.

Никаких старых машин, дорожных указателей, вообще ничего железного здесь не было. Отсюда все что могли, то вывезли. Здесь это было сделать проще всего. Насколько я знаю, отсюда неподалеку вообще одно время стан был разбит, где разбирались на запчасти машины, складировалось уцелевшее имущество. Там сейчас пусто, да и расположен этот стан несколько в другом месте, овчар Шушкиной бежал так, как ему больше понравилось.

- А где? - Клим явно нервничал, перебирая пальцами по своей винтовке. Тоже штатная, кстати, у нас что для армии, что для полиции делают оружие одинаковое.

- За холмом, километрах в пяти. - Я его прекрасно понял.

Город уже ощутимо давил. Мы, некроманты, это выносили намного проще, было ясно что и как. А вот народ простой плющило не по-детски, заставляя нервничать.

Ночами в городе простому человеку вообще лучше не оставаться, можно и сдвиг крыши заработать. Или какой-либо неупокой захватит, майся потом с одержимым. Далеко не каждого можно обратно вернуть, даже если аккуратно спеленать успевают.


Глава третья.

Рафаль уверенно тянул нас по старой дороге, так что вскоре мы встали на гребне холма. Снизу развалился, по-другому и не скажешь, заросший американским кленом и осинником старый город.

- Ох ты ж твою маман! - Клим сбил на затылок форменную фуражку, застыв в восхищении.

-Ну да, ну да. - Задумчиво кивнул старший, неторопливо осматривая руины в бинокль.

Здесь когда-то жило чуть больше полумиллиона человек. Довольно крупный город даже по меркам тех времен. И практически одномоментно был снесен десятибалльным толчком, от которого в городе не осталось ни одного целого здания. Причем толчок был поздней ночью, когда большинство были дома.

Все, старые купеческие бревенчатые особняки, переделанные в коммуналки, каменные постройки царских времен, двухэтажные бараки старых заводов, сталинские, хрущевские и брежневские многоэтажки, небоскребы постсоветских времен - все было развалено и разрушено. В живых остались единицы. Правда, таких единиц набралось около пятидесяти тысяч, живых людей.

Большинство были ранены, почти все в чудовищном шоке, помощи ждать особо было неоткуда. Но все-таки люди сумели выжить, да и помощь все-таки появилась.

Армию тогдашний министр обороны вывел своим приказом в полном составе в полевые лагеря. И сберег людей, да и большую часть техники.

И сюда на помощь людям прибыл целый мотострелковый полк. При помощи вояк был организован штаб спасения, людей начали выводить из района разрушений, собирать имущество и уцелевшую технику.

Собирали имущество долго, минимум лет пятьдесят. Разбирали заводские корпуса, извлекая станки и инструмент, снимали рельсы, резали тяжелое оборудование на металлолом. Искали электронику, лекарства. Короче, все, что можно, то и тащили.

И хоронили, до кого могли дотянуться.

Тогда впервые и столкнулись с неупокоями, с призраками и прочим. Впрочем, сейчас день, столкнуться с ними маловероятно. Не очень любят они солнечный свет.

-Так, повышенное внимание и осторожность! - Старший оглянулся на нас.- Вась, Сеня, сканируйте не скрываясь, мы не на "охоте". Остальные, глядеть в оба глаза и слушать. Проверить оружие, быть наготове. И друг друга не перестреляйте!

Какое-то время мы проверяли оружие, береженого и бог бережет. А потом пошли за натянувшим поводок Рафалем.

Город начался внезапно, грудами оплывшего кирпича, поросшего деревьями и кустарником. Какие-то древние автомобили, из тех, что не стали брать сборщики имущества, ржавыми блямбами стояли на бывших дорогах. Некоторые все еще поблескивали стеклами и зеркалами заднего вида.

-"Сбербанк" - С трудом прочел когда-то зеленую надпись на уцелевшей стене Клим. - Надо же, какие окна огромные. И смотри, стекло уцелело! Интересно, почему его не вытащили?

-Скорее всего, не рискнули подходить к стене. - Пожал я плечами, вскидывая винтовку и попытавшись взять на мушку собаковолка, мелькнувшего в дальнем переулке. - Не успел, блин. Кто-то их основательно шуганул, причем недавно. Похоже, как раз наши спасаемые. Сень, вы скоро?

На лапы Рафалю обували специальные ботиночки из плотной кожи. Правильно, тут стекол, всякой ржавой дряни - немеряно. Еще располосует лапы псина.

-Все, пошли. - Рафаль снова натянул корду, уверенно взяв след. Роскошный пес, прямо скажем.

- Осторожнее, тут борщевника заросли. Обгорим на солнце потом, не дай бог! - Старший вытащил из-за спины лопату. Нормальную такую БСЛ, с чуть укороченным череном. Снял с нее чехол и принялся аккуратно подрубать высоченные растения.

Около четырех часов мы шли по городу. С каждым шагом мне эта ситуевина все больше не нравилась, если мы не успеем найти своих клиентов через час-другой, то придется ночевать в городе.

Сержант уже давно хмурил брови, Клим судорожно стискивал свою винтовку, смахивая пот со лба. Город здорово давил, заставляя нервничать. И веселый птичий щебет не помогал, над руинами ощутимо висела аура смерти.

Рафаль свернул с одного из древних проспектов, вглубь разрушенного квартала многоэтажек. Под ногами хрустел крупный бетонный щебень, порой приходилось перебираться через здоровенные глыбы с торчащими во все стороны ржавыми прутьями арматуры.

- Так, стоим. - Скомандовал старший, открывая планшетку. Сергеич вытащил карту города, прикинул, куда мы идем. - Хреново, в этом районе вообще никаких работ не проводилось. Но есть старая церковь, похоже, там схоронилась эта Шушкина. Идем, аккуратно и неторопливо.

- Глянь. "Мерседес"! - Я ткунл палцев в насквозь проржавевшую когда-то роскошую машину. От всего былого великолепия осталась только звезда на капоте. - Интересно, а почему никто на этой стоянке не пошерудил? Ты погляди. Сколько тачек уцелело, сюда же ни один кирпич не долетел.

- выводить тяжело машины хоть и дорогие, но тогда на хер не нужны были. - Сержант поглядел на старую стоянку богатых машин. Сквозь толстый слой асфальта пробились кусты и деревья, приподняв и подвинув лимузины и дорогие вездеходы. - Тогда не до жиру было, а потом поздно стало. Хотя, можно было бы погглядеть, что там в салонах есть. Мало ли что богатеи в машинах оставляли.

-не до того. - Отрицательно покачал головой старший. - Хотя. Гляди, точно в церковь прет. Давайте, вскроем пару машин, раз уж через стоянку идем. Только чтобы стекла закрыты были. Вон, гляди, как раз в рядок стоят. Сень, давай поводок, и поработай монтажкой. Вась, ты топориком кусты посрубай вокруг.

- Хорошо, Мартын Сергеевич. - Я, вслед за Сенькой сбросил рюкзак на асфальт, и начал обрубать ветки, мешающие подобраться к машинам.

Мародерка нас увлекла было, мы распотрошили пяток машин.

- Глянь, что. - Присвистнув, Клим вытащил из оперативной пластиковой кобуры пистолет. - А, ерунда, резинострел. Только на сувенир. Блин, богатеи же, неужели у них ничего стоящего не было, кроме этого?

И молодой урядник кивнул на небольшую кучу хабара около наших рюкзаков. Десяток бутылок старого коньяка и водки, пара блоков сигар в пластике (кому они нужны, понятия не имею), три кейса с инструментами, монтажки - и, в принципе, больше ничего хорошего.

- ты немного не прав, Клим. - Я вытащил из окаменевшей барсетки, добротно сделанной из какой-то кожи, пачку древних долларов, и плотную банковскую упаковку пятитысячных рублевых купюр, несколько платиковых карт. - тогда этого было достаточно, в большинстве случаев.

-Ага, а на тебя волк нападет или бандит, ты ему деньги совать будешь. - вскинулся молодой урядник. - Вась, ты же сам в прошлом году с отрядом ходил, банду гонял. Знаешь ведь, они как ласки, дуреют от крови, и режут всех подряд.

- Наверное, тогда была другая жизнь? - Пожал я плечами, подбрасывая старые деньги в воздух. Красные и зелденоватые бумажки закружились, гонимые ветром, как опавшие листья.

-Дело не в этом. - Самый спокойный, умудряющийся казаться назаметным, третий из спасателей, Роберт, взвесил большой кейс с инструментом. Покачал головой. - мы не сможем ничего взять из этого. Судя по всему, девушку придется выносить, если она еще жива. А это все весит больше полуцентнера. Так что придется оставить все здесь.

- Возьмите пару бутылок водки или коньяка. - Старший поглядел на наручные часы. - И Пошли. Итак двадцать минут здесь потеряли.

Рафаль глухо зарычал и сделал стойку, обтянув поводок.

-Глядите, лоси! - Сеня показал на старый перекресток. Точно, лосиха и пара подросших телят вышли на свободное от деревьев и завалов место. Рудольф громко и звонко свистнул, хлопнул в ладоши, но звери просто внимателно поглядели на него, и сторожко, но неторопливо зашли в кленовый лесок.

-Так, потопали. Сеня, веди. - Сергеич пошел следом за собаководом. За ним пошел Рудольф, со вздохом накинувший на плечи рюкзак, со складными носилками поверх. А за ним в цепочку остальные. Завершил шествие я. В голове и хвосте колонны в старом городе всегда должны быть некроманты.

- Точно, церковь. И гляди, часть уцелела. - мы вышли на площадь, которые раньше назывались соборными. - И дымком тянет. Похоже, дошли?

- Так. Сень, Василий, я убивцев не чую. Как вы? - Старший снял с себя рюкзак, и перекинул на грудь укорочненную винтовку. - особо ты, Вась?

- Глушит город все, Мартын Сергеевич, почти ничего не чую. - Покачал головой Семен.

- Там кто-то недавно умер. - Я кивнул на здание на противоположном конце площади. - В соборе ничего, кроме света. Есть кто-то живой, один. Убивал. Но в бою. И давно уже.

Ну да, мы, некроманты, не только смерть чуем. Нет, живых тоже, если хорошо постараемся.

- Нет. Вась, зря ты в инквизицию не идешь. - Покачал головой Сергеич. - Катался бы как сыр в масле.

- Они вкалывают как волы, Мартын Сергеевич, от одного неупокоя к следующему. Некогда им кататься. Да и дисциплинка у них, не погуляешь,не поблядуешь. Нет уж, благодарю покорно. - Снова отказался я, усмехнувшись про себя. Инквизиция, инквизиция. Ну, сватали меня в эту контору, больше напоминающую сейчас джедайский орден из старой фантастики. Мол, они несут спокойствие и мир на планету. И спрашивается - для чего?

Сейчас на всей Земле живет народу всего ничего, по меркам прошлых времен. Мильенов сто пятьдесят - двести в Евразии, примерно столько же в остальном мире.В Африке, в большей части Латинской Америки народ фактически вернулся к племенной жизни, живет как в каменном веке. Только в некоторых местах сохранили знания, и очаги цивилизации.

То есть места на планете - живи и радуйся. Так нет, инквизиторы лезут к старым поселениям, уничтожают неупокоев, разгоняя их порой на сотни верст. Но при этом они на самом деле, готовы в любой момент рвануть на зов о помощи, и даже нелюдь умеют судить честно.

- Ладно. Клим, разверни рацию, отстучи, что прибыли на место, приступаем к спасательной операции. Семен, Рудольф, готовьтесь. Сердант, ты с Василием на всякий случай бдите здесь, договорились?

Спасатели поскидывали с себя все лишнее, оставив по пистолету, мотку плотной веревки и еще кой-какие спасательные вещицы на специальном жилете-разгрузке. И аккуратно, бесшумно вошли под своды старой церкви. Даже Рафаль, казалось, вел отряд на цыпочках.

Вскоре из дверного проема храма вышел Сенька, и позвал нас за собой.

Пройдя пыльный притвор, я увидел в среднем храме ту, ради которой мы сюда и притопали. Чуть подальше сидел, рычал и скалил зубы знакомый кобель, привязанный к какому-то возвышению. Похоже, она псину к алтарю привязала. Рафаль стоял промежду овчаром и людьми, страхуя.

Худощавая черноволосая женщина лежала на каких-то, когда-то блестящих вещах, около кострища, в котором, судя по всему, сжигались куски старой мебели храма. Сказать, сколько ей лет, было очень затруднительно, лицо нашей клиентки было покрыто грязью и копотью, то же самое было с ее одеждой.

Сейчас Сергеич осматривал ее ногу, срезав самодельную повязку и распоров штанину. Неподалеку валялся ботинок, тоже располосованный старым спасателем. Рудольф придерживал руки женщины, обняв ее сзади.

Моя аптечка валялась открытая неподалеку, и, судя по всему, пригодилась. Нет, не пистолет, дирринджер валялся в аптечке, а вот вскрытая упаковка антибиотиков, и пустая обертка от пеммикана, показали что я угадал.

- Как она? - первым делом спросил сержант, подойдя к спасателям и спасаемой.

- Не очень хорошо, скорее, плохо. Закрытый перелом, судя по всему - воспаление. - Сергеич закончил осмотр, и сейчас делал женщине в бедро подряд несколько уколов. - Наложу шину, и вызовем "кукурузника". Нужна операция, и срочно. Попала ты на деньгу, барышня.

- Ничего, расплачусь. - Женщина на какое-то время расслабилась, обмякнув в руках Рудольфа. - Там, напротив площади - банк. Мы в нем взяли около пуда в монетах и слитках, золото и серебро, пара брусочков платины. На выходе Константин провалился сквозь прогнивший пол, началось обрушение. Вячеслав топал под упавшую плиту, я вышвырнула рюкзачок с добычей в окно, и едва успела, сама выпрыгнула. При этом сломала ногу. Долго ждала и кричала, но парней не было видно и слышно. При помощи Альфреда перебралась через площадь сюда, в церковь, и отправила пса за помощью. Он вернулся, принес записку и посылку. Спасибо тому, кто ее послал, и сообщил вам.

- Вон, Василия благодари. - Кивнул на меня старший, накладывая шину на ногу застонавшей и до кроми прикусившей губу скорее девушке. Или молодой женщине, сейчас я уже мог определить, что она вряд ли за тридцатник перешагнула.- Клим, разворачивай рацию, вызывай " летающего дохтура". Биплан на площади сядет спокойно, там чистого места хватает. Остальные - готовьте косты, надо посадку разметить. Сеня, садись к Алене, я пошел руководить. А то наворочают, архаровцы.

Под руководством старшего мы быстро немного расчистили от кустов, и разметили площадку примерно сто пятьдесят на тридцать метров, благо старая площадь была сделана капитально. После чего соорудили посадочные костры из старья, надранного в салонах древних машин. А что, эта древняя, расползающаяся в руках синтетика отменно и дымно горит. Как раз то, что нам надо. Да еще маслом полили, набрав его из-под севших на ободья джипов. Пробили им картеры и надоили масла. Как раз хватило.

Вскоре прилетел небольшой самолетик. Покрутившись над помеченной дымами площадкой, он лихо приземлился, и коротко прокатившись, встал неподалеку от нас.

- Где пострадавшая? - Из открывшегося люка выскочил коренастый дядька в синеватом костюме.

-Сейчас принесут. - поздоровался с ним за руку Сергеич, и, обернувшись, показал на пару спасателей, вынесших девушку из храма. - Только у нее овчарка. Возьметет с собой, а то мы не знаем, как она себя поведет без хозяйки?

- Возьму, только пусть в салоне привяжет за поводок покрепче. - Кивнул врач, и быстро проверил у девушки пульс, давление, температуру. Коротко осмотрел ногу, нахмурился, и скомандовал заносить в салон.

Я в это время разговаривал с пилотом. С Джеком мы уже года три как знакомы, все-таки не зря я тоже в авиации служу.

- Вась, вы тут поосторожнее. Севернее, по-моему, стая расквыр была, по крайней мере мне так показалось. Штук сто-сто пятьдесят, не меньше. Я торопился, потому не стал круг делать. - Джек тоже был некромантом, пусть и не очень сильным. - Километрах в десяти отсюда, там вроде как детская колония была.

- Блин, хреново. - Я Почесал затылок, и вытащил карту города. Не такая масштабная, как у Сергеича, но тоже достаточно подробная. - Покажи, где?

-Вот здесь. - Палец Джека уверенно ткнул в детскую спецшколу, когда-то бывшую в этом городе. Точно не простые вороны, Вась.

- Спасибо, Джек. Мы бы тем путем обратно пошли, скорее бы всего. Там таких разрушений нет, точнее, таких диких завалов.- Я пометил на карте место, пожал руку пилоту, и отошел в сторону, пряча карту в свой карман. Карманы у моей куртки хорошие, там места много, и вещей полезных хватает.

Тем временем в самолетик уже загрузили Алену, ее рюкзачок с добычей, Альфреда и доктора. Джек завел двигло своего летала, при нашей помощи развернулся ( ну да, ухватили вчетвером за хвост, приподняли и развернули), и вскоре самолетик исчез за высокими деревьями.

- Ну, мы свое дело сделали. - Сергеич поглядел на часы. - Ночевать будем в храме. Но времени еще несколько часов. Пошарим в старых машинах?

- Надо бы проверить, как она своих напарников отмолила. - Алена рассказала, что прочитала в храме заупокойные по погибшим парням. В принципе, такого должно хватить, чтобы нормально проводить души. Но проверить не помешает. - Да и поглядеть надо, может дозавалить нужно. У тебя же тротил есть, Мартын Сергеевич?

Глава четвертая.

- Найдется. Шесть шашек по пятьдесят грамм, и шнур с детонаторами. - Кивнул старший спасатель. - Ты прав, я как-то не подумал.

Что поделать, мир, в котором мы сейчас живем - жесткий. Не жестокий, а именно жесткий. Никто не заставлял этих ребят лезть в старый город, никто. Мы спасли кого смогли, и вовсе не обязаны заботиться о мертвых. Тут вокруг были тысячи смертей, я это постоянно ощущаю. Но именно эти две ярким пятном висят в общем фоне, и мне это совершенно не нравится.

-Что-то не так в этом банке, Мартын Сергеевич. По-моему, он не просто так схлопнулся. - Я поглядел на развалины какого-то старого коммерческого банка. Не часто в них встречается золото и серебро в таких количествах, как в рюкзачке у Шушкиной. Блин, и не распросил ее, откуда они узнали про это. - Пошли, поглядем.

И я проверил, как из засапожных ножен выходит тяжелый нож. Ну не нравится мне этот банк, с самого начала. Как мы сюда пришли, так на нервы и действует. Глядя на меня, Сергеич и Сенька проверили свои ножи. Вообще, большинство ножей некромантов практически одинаковы - обоюдоострые кинжалы в простых деревянных ножнах, обитые серебром. Правда, куют их из сложного сплава, и на лезвии, вроде как черном, серебренные прожилки. Гасят неупокоев не сами ножи, просто нам так намного проще отправить неспокойную душу туда, где ей место. В ад или рай, или на перерождение, это не нам решать.

Чем ближе мы подходили к дому, тем яснее становилось, что молитвы Алены не сказались как должно, и души погибших парней не обрели посмертия.

-Мда. Беспокойные ребята, никак не угомонятся. - Сергеич похлопал лезвием ножа по ладони. Поглядел на окно второго этажа, к которому была прислонена грубо сколоченная лестница. Ну ясно, искатели-мародеры нарубили осинок, и смастрячили.- вообще-то, староват я уже для таких номеров.

- Так, все ясно. - Кивнул я, скидывая рюкзак на истрескавшуюся бетонную черепицу, или как она там называлась? А, брусчатка. Вспомнил. Сейчас такое не делают, дороговато. У нас улицы вымощены обрезками лиственницы. Относительно дешево, и грязи нет. Ну, или щебнем трамбованным засыпаны, и битумом залиты. Вроде как асфальтовый завод строят, но уже несколько лет. Все время находятся дыры в бюджете города. - Сень, подстрахуешь?

- Договорились. - Кивнул спасатель, тоже скидывая с себя лишнее снаряжение.

- Парни, осторожно. Там свежие обрушения. - Покачал головой Сергеич. Но останавливать не стал, новые неупокои ни к чему. Проще отпустить ребят.

По лестнице, хоть и корявой, но прочной, я поднялся до окна, и внимательно оглядел комнату. Не стал сразу влезать, некуда торопиться.

Интересно, Алена сказала, что один из парней провалился, но тут обрушилась стена соседней комнаты, завалив помещение битым кирпичом, а пол уцелел. В одном месте из-под кирпичей натекла лужа запекшейся и уже высохшей крови.

Я неторопливо осматривал помещение. И просто осматривал, и так сказать, "внутренним взором". В училище говорили - "сканировать". Вот и сканирую.

Вещички парней и Алены, кстати, вон лежат, в уголке неподалеку. Три винтовки, FN-FAL, одна армейская, и две полуавтоматические гражданские. Это я отсюда хорошо вижу. Рюкзаки и разгрузки. Понятно. Алена рассказывала, что ее товарищи с обрезами двудулок на дело пошли, заряженными серебром. Один из них, Константик, был некромантом. И, по словам девушки, не самым слабым. И тем не менее, они здесь погибли.

- Как там? - Сенька вверх не лезет, ждет меня. И правильно делает. По крайней мере, могу оттолкнуть лестницу, и потом спрыгнуть.

- Погоди, Сень. - Я не торопился.

Оглядев каждый угол, просканировав каждый кирпич, я аккуратно спустился в комнату, и бочком-бочком пошел в угол.

В окне объявился Сенька, и тоже плавненько влез в комнату. Моя настороженность передалась ему, и спасатель держал руку на рукояти ножа, который носил в нагрудных ножнах, слева, рукоятью вниз.

- Тихо?

-Пока да. - Меня нервировало то, что не могу увидеть души погибших мародеров, но при этом чувствую их где-то неподалеку. - Пока тихо.

И в этот момент моя правая нога вошла в бетонный пол как в кисель, и намертво застряла в нем. Сенька. Попытавшийся выдернуть нож, получил в грудь кирпичом, и удавившись в простенок между окнами, сполз по старым пластиковым панелям на пол.

- Сволочи... - Прошипел голос, и из кирпичной кучи появилось нечто. - Хотите мои деньги. Та стервочка сбежала и серебром, оно мне мешало, но золото из хранилища я вам не отдам.

-Ну вот, и объявился. - Облегченно выдохнул я, с трудом ухватив полтергейста. И метнув в него свой второй нож, который носил за шиворотом. Ну да, в моей куртке много карманов. Только этот нож узкий, больше похож на офицерский кортик.

Пронзительное шипение и одновременно бьющий по нервам инфразвук вырвались от пришпиленного к стене полтергейста, но я сумел "продавить" сопротивление неупокоя, и настала тишина.

-Сень, ты как? - Спасатель пошевелился, и со стоном сел. В окошко влетел с ножом в одной руке и пистолетом в другой Сергеич, ошалело поглядел на бьющегося полтергейста, покачал головой, и кинулся помогать Семену.

- Освободи мою ногу! - Бетон пола раздался, и я вытащил свою конечность из неожиданной западни. Нет, читал я в учебнике, что сильный полтергейст способен оперировать материальными объектами. Точнее, очень сильный, но с таким я вообще впервые встретился. И сейчас очень был благодарен своему учителю, который когда-то посоветовал приобрести второй клинок. - Чего ты разбушевался, дух? И кем ты был?

- Я хозяин этого банка. Был и есть. И никому не отдам валюту и золото. - Снова зашипел призрак, приобтший черты когда-то крепкого, в хорошем и очень дорогом костюме мужчины. - Ненавижу!

- Зря. - И я отправил духа туда, куда ему и дорога. После чего подошел и с огромным трудом вытащил пробивший пластик, и глубоко вошедший в бетон нож. Осмотрел лезвие, с удивлением не найдя изъянов, и спрятал его в ножны. - Сволочь старая, все-таки уморил мародеров полностью. Поглотил их души целиком, в момент атаки.

- Ну и бог с ними. - Сергеич поднял Сеньку, с трудом приходящего в себя после сильнейшего удара. Я вообще не понял, как он уцелел, после такой кирпичной атаки, мне бы все ребра переломало.

Впрочем, когда Сенька вытащил из внутреннего кармана большую флягу из нержавейки, я понял в чем дело. И какой Семен везунчик.

- теща подарила. - Сенька покачал головой, разглядывая глубокую вмятину от угла кирпича в центре фляги. - Блин, вернусь когда - расцелую Анну Сергеевну, и торт шоколадный куплю.

- Ты ей лучше цикас купи, она ходила вкруг него в "Ашане". - Усмехнулся Сергеич, надевая на Семена страховочную сбрую, и привязывая к нему толстый репшнур. Ну да, Семена пошатывает, будем страховать при спучке по лестнице. - Рудольф, лезь сюды. Сенька отожрался, вдвоем его тяжеловато спускать будет. Василий хоть и похож на медведя, но Сенька и его тяжелее.

Ну да, я вешу сто двадцать кило, а Семен сто тридцать восемь, и лишнего веса у него вообще нет. Здоровущий чумадан.

Подстраховав, а точнее спустив по лестнице Семена, Мартын Сергеевич отправил Рудольфа вниз, к мужикам, и начал помогать мне собирать трофеи. Точнее, рюкзак и винтовку Алены, и оружие и снаряжение ее напарников.

- Ого! - Я покачал головой, разглядывая хитромудрые пули в патронах от ФН-ФАЛ. - Читал про такие, но вижу в первый раз. Погляди, Мартын Сергеевич. Серебряная стружка в плотной платсмассе. Патрон в пыль разлетается в теле нечисти, и все серебро ей достается. В результате его надо меньше раз в шесть, соответственно патрон дешевле. И ты глянь, серьезно парень подготовился, три магазина по двадцать. Жаль, не наша "шестерка", а "триста восьмой". Европа, штоб ее.

- Так оставь себе винтовку, одна твоя по праву. И вот, возьми. - Сергеич протянул мне увесистый длинноствольный револьвер. - Бельгийский ФН, родственничек твоего пистолета и этих винтовок. И калибр распространенный, " тридцать восьмой специальный", и патронов с такой же серебряной пулей сотня. Что же с собой тот некромант взял? Если он такой запасливый?

- Да кто его знает? - Я поглядел на немалую гору кирпича. - Разбирать долго, Мартын Сергеевич. Не стоит, наверное. Пусть все у него останется. Хотя, если учесть поглощение душ, им все равно.

- А золото? Ты как думаешь, не наврал банкир? - Спасатель поглядел на завал, почесал затылок. - Хотя, если хранилище за этим завалом... ты прав, тут работы немяряно. Есть идеи?

- Ага. - Кивнул я, осматривая трофейные винтовки. Отличные машинки, в очень хорошем состоянии. В принципе, скорее всего, возьму армейскую, с автоматическим огнем. Она подороже немного, чем гражданские образцы. - Надо будет зайти после окончания к "кадыровцам", и оставить наводку. Сам знаешь, у Аслана-старшего нюх на золото. Вот пусть и разбираются. База для ночевок есть, рядышком.

- Точно. - Согласно кивнул старший, и закрыл Аленин рюкзак. Точно ее, и поменьше, и белье женское поверх в пакете лежит. Хотя, может кто-то из ее фетишистом был? Да нет, вряд ли.

В паре других рюкзаков были шмотки, консервы, патроны. Ничего лишнего, все функционально, опытные путешественники.

- Прибалты, похоже. - Сергеич вчитался в надпись на рыбных консервах.- Хорошие шпроты, на закусь пойдет.

- Точно! Там же еще водка и коньяк остались! - Я перегнулся через подоконник, и вскоре Рудольф и Клим, в сопровождении рафаля, отправились на автостоянку, за оставленным хабаром. Тут неподалеку, вокруг чисто, быстро обернутся.

Спустив вещи и спустившись сами, сняли лестницу, и положили ее около стены. Так сказать, убрали от греха. Ну ее, полезет кто, а дерево высохнет. Гвозди вывернет. Грохнется еще, расшибется.

И вскоре мы собирали хворост, попутно проверяя невскрытые машины. На удивление немало осталось. Впрочем, ничего странного. Спальный район, одни многоэтажки. Навалило вокруг так, что хрен проедешь, и ничего не вывезешь. Кроме того, тут ни автосалонов, ни предприятий нет. Ничего, магазины и парикмахерские. А магазины Прошлых складов не имели, работали с колес. Хотя...

- Смотри. Мартын Сергеевич. - Я ткнул пальцем в полуразвалившийся ларек. - "Охота, туризм, рыбалка". Стоит поглядеть?

- Разве блесны и крючки. - Сергеич подошел, и попробовал качнуть ногой стену. Под ботинком с хрустом сломалась насквозь прогнившая сендвичпанель. - Оружейных таких не бывает, тогда оружие продавались в очень специальных магазинах, в скобянной лавке купить было невозможно. И по специальному разрешению полиции, правда, законопослушным гражданам продавалось без особых проблем.

- Да уж, закончики. - Я покачал головой. Нет, я много что про прошлые времена знаю, с удовольствием читаю старые книги, точнее, новоизданные. Но вот таких откровений хватает. Я привык, что оружие является одним из первейших жизненно необходимых товаров. Хотя, тогда вроде как жизнь было поспокойнее. С другой стороны, настолько мощная армия была, что до сих пор танки и бронемашины встречаются, на старых складах. Конечно, сейчас они, в принципе, уже не нужны как боевые машины, но сталь на них отменная, и стоит такая машина немало. Это не гнилушка-"мерседес". Хотя, если подумать, мы сегодня хоть по мелочи, но наколупали неплохо. Каждому досталось по хорошему набору инструментов, нашли пяток алюминиевых канистр, которые разыграем. Неплохо. И это не учитывая винтовку и револьвер. И то и то свеженькое, выпущено восемь лет назад, не растрелянно. Хорошее оружие.

Вечером, сидя у костра, разложенного в сделанном нами очаге посреди храма, я пересчитал номинально серебряные патроны для винтовки и револьвера. Совершенно неплохо, остня винтовочных, и сто шесть револьверных. Сотня в пачках, и шесть в револьвере. Интересно, запасной револьвер в рюкзаке, и снаряженный серебром. Бывший хозяин или параноик, или идиот. Третьего не дано.

Вычистив свою новую винтовку, я забил в магазины парноны с серебром. Днем погляжу, как погдаются, нет ли повреждений на пулях при подаче патрона в ствол. А то точности никакой не будет.

- Клим, хватит баловаться с травматом! Еще глаз кому-нибудь выбьешь! - психанул сержант, глядя как его подчиненый играет с найденным пистолетом.

- Да товарищ сержант, патронам двести годов уже. Не стреляют, я пробовал. Вот, смотрите! - Клим передернул затвор, отвел ствло резиноплюя в сторону, и нажал на спуск.

Хлопнул выстрел, и с иконостаса упала икона Божьей Матери.

Я почувствовал, как по спине прокатило холодом, как будто кто-то ледяной крошки насыпал.

- Клим, придурок, что ты наделал?!!!

- Да я не думал, что выстрелит. - сконфуженный урядник вскочил, отбежав подальше от разъяренного сержанта, и поднял старую икону, вытерев ее ладонью и установив ее на место. - Я раз с сотню стрельнуть пытался, не получалось.

- Дубина, выбил бы глаз кому-нибудь! Будешь из нарядов не вылазть. И с полигона, пока не вызубришь правила обращения с оружием. - От рожи лица сержанта можно было прикуривать.

- Не о том говорите. - Я медленно вставил магазин в бельгийскую винтовку, и передернул затвор, заряжая ее серебром. - Вы не заметили, но Он лишил этот храм своего благословения. Теперь это просто старый дом.

И в наступившей тишине, в неверном свете костра и светодиодного фонаря, начал осматривать внутреннее помещение храма, на предмат укрытий и возможности проникновения через проломы неупокоев-одержимых. Призраков, даже самых крутых полтергейстов я не боялся, способных просочиться сквозь стены три некроманта справятся с практически любым количеством пришельцев. Это полтергейст-хозяин крайне опасен, именно тем, что сживается с домом. Сейчас вспоминаю приключение в банке, и мне становится не по себе. Банкиру, ни дна ему, ни покрышки, немного не хватило. Нет, в следующий раз, когда он настанет, в такой дом с ножом у руке надо лезть.

Нож проводник душ отсюда, и потому он здорово, в разы усиливает мощь любого некроманта. Но все равно, главное это способности, отточенные тренировками. Я не инквизитор, но тренируюсь на полигонах постоянно, и каждый день стараюсь медитировать. Не всегда получается, к сожалению.

- Ты серьезно? - Спросил враз побледневший сержант, судорожно сжимая дробовик в руках. И, дождавшись моего кивка, полез за пазуху. Вытащив оттуда три патрона, он освободил магазин от обычных, и дозарядил этими. - С серебром. - Пояснил он.

Все стали как-то буднично перезаряжать оружие. Даже Клим, сначала впавший в ступор, вытащил из своей винтовки магазин, и вставил десятизарядный.

- Клим, держи. - Я перебросил ему свой, дополнительный. У меня всегда два магазина по двадцать с пулями в серебряной оболочке. Давненько уже так хожу, было дело в моей юности. Далеко не всегда неупокои, которые нежить, подставляются под выстрелы как в тире. Нет, в большинстве своем они прекрасно помнят, что такое огнестрельное оружие, и прекрасно осознают для себя опастность серебра. И потому стараются использовать все укрытия, и свои возвосшие физические способности. Обычный человек нежить видит за пару секунд до ее нападения, и чаше всего, это последнее в его жизни, что он вообще видит. - И готовьте побольше хворосту, по нашей команде бросайте в огонь, и полейте соляркой.

- Действуйте, мужики. - Кивнул Сергеич, совершенно не возмущенный моим указительством. - А ты, Василий, давай, в режим сканера переходи. Судя по всему, ты из нас троих самый сильный некромант. Чем дальше ты засечешь неупокоев, тем больше у нас шансов.

- А они у нас есть? - Здорово побледневший сержант попытался улыбнуться. - Ночевка в негодном укрытии в старом городе, и есть шансы?

- Есть. Нежить обычно делит территорию, тут вокруг особо никого сильного. Полтергейст в банке, судя по всему, перекрывал дорогу с той стороны. Тут вокруг храма чисто было, кроме того, речка сзади. Нечисть текущую воду не переносит, сзади кроме как через пару мостов ей хода нет.

- Или поверху. Нежить и летать умеет, некоторая. - Я "слушал" пространство, и мне очень не нравилась как раз именно эта сторона. - Расквыры, похоже. Джек их как раз над старым интернатом видел. И их много, мужики. Очень много.

- Хреново. - переломив свой короткий дробовик, Сергеич вставил в него два патрона. Поглядел на меня, проверяющего левер, поглядел на винтовку Рудольфа. Подумал, и скомандавал. - Рудольф, отдай свой автомат Василию, тебе и пистолета хватит. Он и как стрелок намного лучше, и видит нежить как инквизитор. А ты, Вась, как отстреляешь магазин, не перезаряжайся, хватай ФН, и бей из него. Рудольф переснарядит тебе винтовку. Все равно, если не управитесь с Климом и Семеном за пару магазинов, не дав прорваться расквырам в окна - за ножи хвататься придется. Стрелять здесь из пистолетов - друг друга перестреляем. Готовьтесь, мужики.

- Минут пять, не больше. - Я забрал от Рудольфа автомат, пару раз кинул его к плечу. Блин, вроде все одинаковые, но мой родной, я практически знаю, куда он положит пулю. А у Рудольфа чужой, даже рукоять по другому в руке сидит. И хорошо, что из ФН пару магазинов обычных патронов высадил по развалинам какого-то супермаркета. Неплохой винтарь, хорошо в плечо лег. Отдача, правда, посуровее, чем у нашей "шестерки".

- Блин, в глазах двоится. - Семен потряс головой, и его ощутимо повело. Да так, что он за стенку рукой ухватился, чтобы не упасть. - Гадский банкир, неужели сотрясение?

- Так. - Старший подскочил к Сене, и отобрал у него винтовку. - Садись, готовь наган. Но стреляй вверх. Мужики, не вздумайте стрелять горизонтально. Если расквыра нападет, бейте ножом или прикладом, ее можно убить, если разбить голову. Не стреляйте, поубиваем друг друга.

Из ночного города послышался вороний грай, пробирающий морозом по шкуре. У расквыр другой темр карканья, инфразвука прилично.

- Минута. - Я и Клим бросили в костер по охапке сухого хвороста, Рудольф плеснул солярки, которая оказалась в паре канистр. Высоко взлетело дымное пламя, ярко осветив старую церковь. Лики святых на древних иконах были суровы и беспристрасны. - Добавишь по команде, Рудольф. Сорок секунд. Тридцать. Двадцать. Лей еще!

Пыхнув, снова взметнулось пламя. И в сверкающее обломками цветного стекла влетела первая расквыра, и разлетелась в клочья, в тусклый дым от тяжелой автоматной, серебряной пули. Только перья полетели вверх, увлекаемые горячим дымом от нашего костра. Гулко хлобыснул выстрел, здорово ударив по ушам, все ж таки в помещении стреляю.

Но это было только начало. Сразу в три окна рванулись с десяток черных птиц, и я с ужасом понял, что не справимся.

Клим и Сергеич мазали, попадая едва ли не каждым пятым выстрелом, летела штукотурка и куски израсцов, визжали рикошеты, а толку от этого было чуть, я просто не успевал выбивать расквыр. Одна спустилась почти до высокого семисвечника, и была сбита выстрелом из пистолета.

Это я заметил, хватая трофейную ФН. Сбил трех из пяти пикирующих расквыр, одну принял на клинок Сергеич, еще одну разнес дуплетом из дробовика Рудольф. Сержант пока не вступал в дело, хладнокровно приберегая выстрелы.

Стреляя в новую партию нежити, рвущуюся в окошко, услышал грохот дробовика сержанта, и хлопки пистолетных выстрелов остальных. Все, "шестерка" в серебряной оболочке закончилась, остались с барабанах служебных наганов, в запасных магазинах для ФН (идиоты, у нас еще две винтовки!!!), в моем пистолете и револьвере, который я засунул себе сзади за пояс.

Впрочем, у меня его кто-то из-за пояса вытащил. И "сорок пятый" тоже, из кобуры.

Я сменил очередной магазин, уже ничего не слыша, оглох от стрельбы. А сверху пикировали черные птицы.

Одну из них, перехватив свою винтовку за горячий ствол, как заправский бейсболист отравил в полет на стену Клим, одну схватил за тулово, и отстрелил ей голову из моего пистолета, уже обычной пулей, Сергевич. Наплевавший, кстати, на свой собственный запрет и стреляющий горизонтально.

Сняв трех расквыр, ФН встал на затворную задержку, и я сунулся за очередным магазином, ясно понимая, что не успею. Остальные вовсю уже рубились с нежитью врукопашную, и вроде пока успешно, все-таки птички чуть крупнее обычной вороны.

И вдруг сверху на пикирующую черную расквыру упала серебристая молния, и на пол упал клубок из дерущихся птиц. И на двух следующих тоже напали. Снаружи шло не проста карканье, а звуки натуральной драки.

- Не стрелять!!! - Заорал я, все еще боясь поверить в спасение. - Грайвороны!!!

- Не стрелять!!! - Изо всех сил повторил Сергеич, вытирая рукавом кровь из рассеченой брови. Не веря своим глазам, поглядел на верещащий комок из нескольких птиц на полу, и устало сел, практически упал на задницу. - Доклад о ранениях!

- Я цел. Практически. - Рудольф оглядел свою изодранную куртку, и присел рядом с Сергеичем.

- Цел. Только ладони обжег. - Клим поглядел на лопнувшие кровавые полосы на руках. Нехило спалил.

- Цел. - Я вставил полный магазин в ФН, сбросил затвор с задержки, и поставил винтовку на предохранитель. Вытащил из разгрузки полный магазин, перебросил его Сергеичу, и кивнул на стоящие в углу полуавтоматы. - На всякий случай.

- Цел. - Семен потряс головой, сидя на полу. - Но еще раз головой приложился.

Скуля, из-под алтаря выполз Рафаль, припадая на прокушеную переднюю левую лапу. Одно ухо у него висело лохмотьями. Но пес явно не сдался, морда вся в пере и какой-то слизи, из-за чего пес отплевывался и морщился.

- Сержант, доклад! - Сергеич оглянулся. - Сержант?

-Товарищ сержант? - Клим сунулся в ту сторону, откуда стрелял из своей помпы сержант. - Мартын Сергеевич, скорее!

Подбежав на заполошный вопль молодого урядника, я увидел, как опередивший меня Сергеич при помощи Рудольфа переворачивает ничком лежащего и держащегося за горло пожилого полицейского. На полу под ним растеклась немалая, даже скорее, огромная лужа крови. Рядышком лежала расквыра с разможеной головой.

Но стоило сержанта тронуть, как у него руки разжались, и обмякло тело. Страшная рваная рана на горле явственно показала, что именно стряслось. Расквыры все-таки размочили счет.

- Все, ушел. - Я потянул с головы кепи. - Царствие Небесное.

- Я тоже уловил. - Сергеич потянул с головы форменный котелок.

Остальные в наступившей тишине тоже сняли головные уборы, спасатели котелки, а урядник фуражку.

Хлопая крыльми, взлетели победившие грайвороны, и исчезли в окнах.

-Сорок минут до рассвета. Чуть-чуть не дотянули. - Сергеич поглядел на наручные часы, и надел свою шляпу. - Чуть-чуть не продержались. Эх, Господи, за что же нас так? - Поглядел на иконы, и все-таки перекрестился.

Мы перенесли погибшего и уложили тело на расстеленную тяжелую шелковую ткань, к удивлению отлично сохранившуюся. Впрочем, я слышал, что шелк веками хранится, если в темноте.

-Клим, разварачивай рацию, вызывай самолет. Надо сержанта отправить. Ка его звали то? А то сержант, сержант... - Сергеич устало усел, глядя на меня, собирающего лопатой убитых раквыр. Надо их срочно в одну кучу собрать, и сжечь, а то вони не оберешся. Как в книжке написано, расквыры разлагаются в течение пары часов в темноте, и практически мгновенно при солнечном свете. Убитые, разумеется, живые спокойно могли дневать в кронах, и даже понемногу летать, если облачка-тучки.

- Его Евгений Федорович звали, Остаповцев. Но ему нравилось, когда его сержантом называли, потому и по имени его практически никто не звал. А рация? Нет рации. - Клим потряс дорогущую аппарутуру, которая явственно забренчала. - Кто-то пулю всадил, да не одну. Похоже, что сорок пятый калибр. Мартын Сергеевич, вы же сами запрещали стрелять горизонтально?

-Запрещал. - Понуро опустил голову старший спасатель. - Тогда хороним его здесь. Не факт, что мы сумеем выйти, с такой ношей, из города.

Это да. Старые города не любят выпускать своих павших. Не нами это замечено, не при нас окончится. И если попытаться вынести серржанта отсюжа, то вполне вполне вероятно то, что потерь станет больше. А то и вообще, все тут останемся.

- Рудольф, собери стрелянные гильзы, и отсортируй те, которые от патронов с серебром. Надо будет отчитаться, да и Василия в растраты вгонять не стоит. - Сергеич покачал головой. Поглядел на накрытое тело сержанта, и снова покачал головой. - Да уж. Вот это выход. А ведь он еще не закончился. Сень, ты как? Идти сможешь?

- Если кто придержаться за рюкзак даст, то смогу. Голова кружиться, но терпимо. - Семен откинулся от стены, опершись на которую он сидел.

Тем временем я сложил тела расквыр на сухой хворост, поверх них положил два тела грайворонов, и облил все солярой.

-Сергеич, ты старший. Поджигай. - Я протянул ему вытащенную из нашего костра горящую ветку.

- Эх-хех, доля ты наша... - Кряхтя, крепкий еще мужик встал, и забрал у меня розжигу. - Прости им, Господи, грехи вольные и невольные, да суди не по строгости твоей, а по милосердию твоему. - И поджег погребальный костер.

-Вась, а чего он так, как людей? - Шепотом спросил Клим, глядя на ревущий огонь, пожирающий птиц.

- Потому что это дети, Клим. Души детей. Расквыры - злых, испорченных, с черной душой. А грайвороны - обычные детишки, которых не похоронили нормально. - Я увидел мелькнувшее в пламени лицо маленькой девочки, улыбнувшейся и помахавшей рукой, и помахал в ответ.- Каких птиц больше всего на месте катастрофы, Клим? Воронов, ворон, галок, грачей. Вот и вселялись неупокоенные десткие души в этих птиц. И выходили грайвороны и расквыры.

- Хватит лекции читать, Василий. - Сергеич подошел к нам, и вручил две лопаты. - Рассвело уже. Ты и Рудольф. Идите, поищите место, и начинайте копать могилу. Вась, постарайся выбрать место получше, пожалуйста.

- Хорошо бы огненное погребение устроить, Мартын Сергеевич. - Помолчав, и поглядев, как крутит лопату в руке Рудольф, сказал я.

-Хорошо бы. - Кивнул старший спасатель. - Но где и когда дрова искать. Оглядись тут, возле храма, может найдешь чистое место. Или на берегу ручья. Ну, не мне тебя учить, некромант. Топайте, давайте. Времени мало. - И Сергеич глянул на часы.

Глава пятая.

Могилу мы выкопали, и довольно быстро. Все-таки два здоровенных лося, да и земля хороша. Чистая, пахучая, великолепный краснозем.

- Мягкая землица, как пух. - Задумчиво растер небольшой комок в ладони спасатель, ссыпал землю на высокий бугор. Огляделся, и присел на старую, здорово проржавевшую, но все еще крепкую скамью, которую я припер от церкви. - И место хорошее, Вась.

-Ага, и яблоня в головах. - Я, положив лопату поперек могилы, выскочил из ямы, и поглядел на наливающиеся дички. Вся яблонька была усыпана крепкими зелеными, кислющими пока плодами. - И самое главное - "чистое" место. Да и бугор, видать далеко.

- Надо будет сюда хороший крест принести. - Пришедший нам помогать, в меру своих забинтованных ладоней, Клим насупился, шмыгнул носом. - Это ведь из-за меня такое, Вась. Не стрельни я в церкви, ничего бы не было.

- Прекрати, Клим. Тут этих "если бы", мешок, наверное, наберется. Если бы ты не стрельнул, если бы Алена ногу не сломала, если бы ее товарищей не засыпал неупокой, если бы золота не было... сержант сделал то, что должен был, честь ему и хвала. И Царствие Небесное. Ну, если на перерождение не пойдет.- Я вогнал лопату в свеженасыпанный холм. - Вон, несут.

Из храма вынесли носилки с завернутым в сверкающий золотом шелк телом погибшего. Следом шкандыбал, опираясь на самодельный посох, Семен, и вел в поводу Рафаля. Умный пес шел тихо, с достоинством, понимая серьезность этого момента.

Я вообще считаю, что собаки не уступают людям в уме. И кошки тоже, кстати. Просто кошки хитрее, и потому только на диванах лежат и мышей в свое удовольствие ловят, а не работают, как собаки.

9 июня 2241 года. Среда. Ростов - на - Синей.

- Так, Вась, держи. - Сергеич протянул мне пакет с гильзами, и акт списания, заверенный печатью отдела МЧС. - Дальше сам знаешь, или в банке получишь деньги, или в оружейном новые патроны купишь, по описи. Сорок "шестерки", шесть "триста восьмого", пятнадцать " сорок пятого", и европейской винтовочной "семерки" сорок. Ну, а простого "сорок пятого" я тебе сейчас пачку дам, у меня в сейфе завалялась. - И старший спасатель, кряхтя, встал и открыл свой железный ящик, гордо именуемый сейфом.

На стол брякнулась дщалеко не новая, основательно потертая с надорванной и разлохмаченной крышкой, пачка с двадцатью пятью патронами калибра 45 АСП. Ну, я человек благодарный, взял. Тем более, патроны не "порноул", а нормальная Тула. Хотя, с другой стороны, Барнаульский патронный делает вполне неплохие патроны, ну разве чуть хуже, чем Тула, Новосибирск или Зеленодольск. Зато дешевле как минимум на треть, что для обычного стрелка весьма существенно. Охотнику, например, нет особой разницы, что он влепит оленю или лосю патроном с минутной точностью, или трехминутной. Все едино, стреляют метров с пятидесяти. Хотя покупают, сморщив нос, и в приличном обществе про это не говорят. Вот что значит, профукать репутацию. Как два века назад на гражданский рынок начали каку выпускать, так до сих пор не отмылись. Кстати, патронные заводы остались практически на старых местах. Выкопали из-под руин линии, и запустили в новых цехах. И это фактически в старых городах, разве Зеленодольск городок небольшой был, вроде как.

Вернулись, в принципе, мы без всяких эксцессов. Не считать же этим похороны сержанта.

Обычные такие вышли, без громких речей, так сказать. Опустили в могилу, прочитали из библии, насыпали холм и поставили крест из пары досок. И все. По большому счету, осталась о сержанте светлая память, да фотография на стене в околотке.

А мы потопали по своим следам до Синей, переправились на шлюпке, оставили ее на берегу, так как нас стало здорово меньше. У Сеньки голова кружится, у Клима ладони в кровь с этими ожогами, сержанта схоронили. Лодку просто привязали покрепче к старой ветле, да оставили. За ней заедут попозже, заберут.

По приезду в Ростов пришлось всем писать рапорта и объяснительные, заполнить кучу бланков на расход серебра в боеприпасах. Потом прибывшему околоточному приставу давать показания о гибели сержанта.

Из-за этого я только и успел матери позвонить, и сказать, что со мной все в порядке. И предупредил, что задержусь в МЧС.

Сейчас же, выйдя из конторы, я поглядел на звездное небо и зевнул. Отдуши зевнул, едва челюсть не вывернув. Устал хуже Рафаля, а надо еще в отдел к инквизиторам заехать. Раз я сам завез кицунэ в город, то обязан сдать их как можно скорее.

Так что забросил в свой "додж" винтовки, рюкзак, кейс с инструментом, и пошел, проверил бензобак. А то знаю я эти приколы, сольют почти все топливо, оставят на донце, и ищи-свищи концы. А вот если сразу за руку поймаешь - то извинятся за шутку, и вернут. Шутнички, понимаешь.

- Не трогали, Вась. У тех, кто на выходе - не трогаем. - Из-под навеса вышел завгаража. Усмехнулся, и присел на вкопанную старую покрышку от какого-то грузовика. - А так - ну у кого хватит совести обижаться на МЧС?

- Ну да, обижаться на МЧС - оксюморон. Но вот натыкать по фейсу конкретным шутничкам можно. Жаль только, хрен кого поймаешь. - Не сказать, чтобы я был злопамятный. Но у меня тут, на этой стоянке разок бензин слили. Я уж не помню, по какому поводу я сюда приезжал, и почему оставил машину часа на три. Что-то пустяковое. Но выцедили у меня почти полный бак.

- Вась, ты же знаешь, с каких пор это идет. Почти два века этой традиции, когда МЧС могут слить бензин у любой машины. - Завгар покачал головой.

- Ну да. - Кивнул я, завернув крышку бензобака, и отбросив тонкий прутик, который использовал вместо щупа.- Вот только сейчас у вас горючего столько, сколько нужно, и этот обычай в дурной прикол перерос. Вообще, надо статью в "Вечернем Ростове" тиснуть, чтобы прекратить такое безобразие. Мы вас всех уважаем, но сливать горючку с машин сейчас - уже не смешно.

И, кивнув завгару, уселся в свой вездеход.

Чуть подсевший аккумулятор пару раз заставил понервничать, но мотор схватился, и уверено заработал на холотых оборотах. Немного погоняв движок, я аккуратно, задним ходом выехал со стоянки МЧС, и поехал к инквизиторам.

Проезжая мимо небольшой кафешки, я затормозил, и выскочил из-за баранки. Блин, как пахнуло свежей шаурмой, аж слюни на колени потекли, ничуть не хуже чем у Рафаля.

Немолодой узбек приветливо кивнул мне, налил полную кружку черного кофе, и ловко принялся обрезать остатки мяса с вертикального шампура.

- Василий, поздно ты приехал, самсу всю съели. - Заворачивая в тортилью мясо с салатом, покачал он головой. - Как раз такая, какую ты любишь - с бараниной на ребрышках. И шашлык тоже весь съели, сегодня что-то все голодные.

- Ничего, на днях приеду, куплю. - Я с благодарностью принял увесистую шаурму, и, торопясь и обжигаясь, почти мгновенно и с удовольствием захомячил. Подумал, и попросил вторую порцию. Из конторы инквизиторов не скоро вырвешься, пока им все про кицунэ, полтергейста, расквыр и грайворонов не расскажу - не отпустят. Допил кофе, поблагодарил хозяина кафешки, и снова порулил дальше.

"Джедаи", так сказать, имели свой городской отдел. Не сказать, что они имеют официальную власть, совсем нет. Но инквизиторы активно сотрудничают с полицией, армией, судебной властью. Да еще с каждой конфессией, не перебирая. Вообще, у нас сейчас как-то устаканилось, христиане перестали делиться на православных, католиков и прочих. В любом храме в любой точке мира, хоть и очень отличающаюся, но сейчас просто Христианская Церковь. После того, как и Ватикан, и абсолютное большинство остальных церковных патриархов погибли при том чудовищном катаклизме, служители Христа объединились.

А вот у мусульман так не получилось, суниты, шииты и прочие ваххабиты остались. И лет семьдесят шли жуткие войны, где все резали всех. И первые пару лет все пытались вырезать оставшихся без прикрытия США евреев.

В результате евреи врезали по разведанным в пустынях резиденциям саудовских и прочих принцев и всевозможных шейхов ядерными боеголовками, прератив Ближний Восток в радиоактивную пустошь, после чего отступили с Земли Обетованной к нам, в Россию. Учитывая, что среди них было множество врачей, инженеров, да и вообще толковых людей - приняли их с удовольствием. Правда, осталось их из семи миллионов едва ли восемьсот тысяч, но тогда всем досталось. И поговаривают, что такое большое количество тактических боеголовок у Израиля появилось хоть и внезапно, но совершенно своевременно.

Ну а арабы продолжили веселье. Правда, без большей части уцелевших сирийцев, из тех, что поддерживали Ассада, которые тоже в Россию перебрались, подальше от кровавой заварухи.

С этими не очень веселыми мыслями я толкнул в звякнувшую бубенцами дверь с бронзовой табличкой "Отдел инквизиции города Ростов - на - Синей". Да-да, скромно так, но с чуством собственого достоинства. Правда, дом самый обычный, контора как контора. У нас сейчас вообще строят просто - прочный каркас, часто свареный из стального профиля, и легкие наполнители. Чтобы сейсмоустойчивость высокая была. Как в старой Японии бумажные дома климат строить не позволяет, а то бы и так делали.

- Привет, Вась. - Улыбнулась из-за массивного стола мне прехорошенькая брюнетка. - Никак решил к нам примкнуть?

- Кхм, Сара. - Я чуть не поперхнулся. - Нет, не решил, и не решу. Если именно к тебе, то с огромным моим удовольствием, но ведь ты сама меня лесом в том году отправила?

- Ну, Вась. Если тебе тот лес не понравился, то есть еще бани, пустыни, болота. - Сара улыбнулась, и сразу посерьезнела. - Я слышала. Что у вас в старом городе были проблемы?

- Были. - Мрачно кивнул я, облокачиваясь на дверной косяк. - Шедший с нами офицер полиции погиб, практически всех пощипали. Расквыры. Но я не из-за этого. Кто у вас старший на смене?

- Отец. Сейчас подойдет, буквально минут через пять. А что у тебя? - Все-таки девушки народ жутко любопытный, и инквизиторши совершенно от обычных девчонок не отличаются. Сара сильная менталистка, очень сильная. И работает здесь с шестнадцати лет, практически не отлучаясь, разве пару раз ездила, точнее, летала, в Академгородок, под Новосибирск. Училась управляться с даром, а то он ей здорово жить мешал. Впрочем, сейчас она порой парням жить мешает, судя по легкой щекотке на затылке, пыьается меня считывать. Ну, я ей сейчас устрою...

Слегка приоткрывшись, я мечтательно представил Сару, стоящую голышом на четвереньках передо мной на кровати, и стонущую от толчков. Жаль, конечно, что я ее так вряд ли когда увижу, но воображение страшная сила.

Девчонка вспыхнула, и отвернулась к экрану компьютера. А вот нечего без спроса в чужую голову лезть.

Так мы и провели пяток минут, я подпирая стену, а Сара что-то гоняя по экрану компьютера. Правда. Изредка переглядывались, и снова отворачивались друг от друга. В конце концов мы столкнулись взглядами, и, не выдержав, рассмеялись.

- Вась, ты озабоченный некромант. - Отсмеявшись, заметила девушка. - И кстати, откуда ты про родинки у меня на попе знаешь?

- Сама ты хитрая мозголомка и мозгокрутка, Сара. А родинки - ты плавки могла бы и пошире надевать, твое бикини всего три ниточки. - Усмехнувшись, я уселся на стул около ее стола, и вытащил из кармана разгрузки флягу. - Вот почему я здесь, тут две кицунэ. Мать и дочь.

- Ух ты. - Сара, дождавшись моего разрешающего кивка, взяла флягу. - Холодная, как будто из холодильника вытащили. Надо же, у нас в городе, по-моему, такого еще не было. А красивые они? И сколько хвостов?

- Ну, у матери пять, а дочка - огневка. - Увидев округлившиеся глаза девушки, я добавил. - Потому и не отпустил, сама знаешь, огневку не имею права отпускать. А насчет красоты - мать красивая, а дочка малолетка, по людским меркам годов семь, не больше. - И я обернулся на звянкувшие над дверью бубенцы. - Доброго вечера, Яков Маркович.

В контору зашел наш главный городской инквизитор, Яков Маркович Кедмин. Крепкий, сухой мужик годов под шестьдесят, с широкими залысинами на лобастой голове. Короткие рукава клетчатой рубашки открывали мускулистые руки, на широком поясе в двусторонних кабурах было два нагана, тяжелый нож некроманта, больше похожий на мачете, был в заспинных ножнах.

- И тебе того же, Василий. Опять мою дочку пришел соблазнять? Правильно делаешь, лучшая жена - еврейская девушка! - Кедмин, усмехнувшись, подошел к двери своего кабинета. Единственно кабинета, кстати.

Вообще, сейчас планировка служебных помещений у нас взята староамериканская. Строится просто большой пустой дом, и внутри ставятся перегородки из фанеры или досок. Вон, чуть дальше и тут четыре такие ячейки. Сара вообще сидит как бы в приемной, тут дежурный должен распределять посетителей по сотрудникам. Сейчас просто полночь скоро, вот и нет никого практически, кроме семейного подряда Кедминых.

- Я пытаюсь, Яков Маркович, в меру своих сил. Но Сара про болото и баню говорит. - Я улыбнулся покрасневшей девушке, и забрав у нее флягу, встал. - По делу я, вообще-то.

-Знаю, слышал. Кицунэ? - Кедмин отпер дверь, и приглашающе распахнул ее. - Сара, ты тоже зайди. Попробуешь "считать".

После чего встал около своего массивного стола, вытащил и положил на сукно свое "мачете некроманта", и. подождав, пока его дочь встанет за ним, кивнул головой.

- Открывай флягу, Вась.

Ну, открывай так открывай. Я вытащил чеку, скрутил пробку, и в кабинет вытек клуб сизого тумана, обернувшийся двумя кицунэ.

- Эй. Ты же совсем крохой была? - удивленно окликнул я "огневку", которая обернулась очень симпатичной, и вполне себе фигуристой девушкой лет шестнадцати, рыжеволосой и зеленоглазой. Ну, разве огненно-рыжий хвост и такие же лисьи уши показывали, что это не человек.

- Ты забрал большую часть ее сил, некромант. - Полина, снова обратившаяся в брюнетку с пятью серебристыми хвостами, сверкнула темно-карими глазами. Повернулась ко мне спиной, и напряженно застыв, обратилась к Кедмину. - Мы готовы предстать перед людским судом, инквизиторы.

- Ну, до суда пока далеко, мы не судьи, а следователи. - Главный инквизитор хмыкнул, и, убедившись, что я держу обеих лисиц, обернулся к дочери. - Читай сначала младшую, Сара. А ты. - Мачете инквизитора указал на старшую лисицу. - Стой и не дергайся, иначе даже допрашивать не буду. - После чего острие мачете уперлось под подбородок молоденькой кицунэ.

В кабинете настала тишина, только Сара напряженно нахмурилась,приложив ладони к вискам огневки.

Старшая лисица стояла, выпрямившись как натянутая струна. Лисичка тоже замерла, да и кто не замрет, когда тебе в горла острие уткнулось.

Я же чувствовал себя препаршиво. Если расквыр, полтергейстов и большинство прочих я спокойно мог отправить встречу с ангелами или демонами, на перерождение, или убить последней смертью, полностью развоплотив, то вот эти лисы мне всегда нравились. Правда, именно лисиц я не встречал, но очень старого, полностью седого лиса я как-то отпустил. И стоять и ждать их судьбу было очень сложно. Тем более, что от инквизиторов вполне могла статься потребовать меня развоплотить кицунэ. Не церемоняться они с нелюдью, тем более - убивавшей человека. И принцип, что лучше развоплотить сотню относительно безопасных, чем отпустить одну опасную особь, для инквизиторов вполне себе жизнеспособен.

- Самооборона. - Сара отодвинулась от лисички, и вытерла пот со лба обратной стороной ладони. - На нее напали, она защищалась. Выбора у нее не было.

- Так, значит. - Мачете Кедмина оказалось у него в ножнах, причем, я едва успел заметить это. - Тогда, через три недели будет заседание мирового суда, и судья решит вашу судьбу. А пока - прошу вас, сударыни. - И инквизитор, усмехнувшись, указал на флягу.

- Яков Маркович, я могу быть в рейсе. - Поглядев на лисью семейку, заметил я. - Вы же знаете, что в расписании точно стоит только дата вылета. - Старая особенность полетов дирижаблей. Мы можем несколько задержаться, огибая грозовой фронт, например, или напротив, подняться на десять тысяч и висеть там неделю, пережидая шторм. Потом еще неделю топать обратно, так как снесет за это время бог знает куда. Потому у нас рейс на сутки - запасов на неделю.

-Ну, это всегда можно в вашей диспетчерской уточнить. Не сможешь в этот раз - тогда через месяц, никаких проблем. - И Кедмин снова кивнул на флягу, глядя на старшую кицунэ.

Лисицы переглянулись, вопросительно поглядели на меня. И, дождавшись, когда я чуть приотпустил их, снова раплеснулись туманом, и втянулись в горлышко фляги. После чего я снова закрутил пробку потуже, зафиксировал чекой, и протянул флягу главному инквизитору.

- Еще чего. Ты их поймал - ты и храни. Сейф дома найдется? Или выпиши нам чек, за хранение. - Кедмин уселся за стол, и покрутил здоровенную кружку из черненого серебра. - Сара, запиши все показания Василия, выпиши ему поручение на хранение, оформи ему через прокурора повестку в суд, как свидетеля и хранителя. Все, идите, работайте.

После чего откинулся на спинку вращающегося стула, и негромко пробормотал:

- До чего дошел этот мир - старый еврей стал главным инквизитором этого города. Ой-вей, что кувшином по камню, что камнем по кувшину - плохо все едино кувшину. - Потарабанив пальцами по столу, он крутнулся на стуле, и окликнул меня и Сару. - Так. Василий, насколько я знаю, ты ликвидировал сильного "домовика", и набил кучу расквыр. Сара, считай у него эти моменты, и отобрази в рапорте на мое имя. После чего, на основании этого рапорта выпиши ему премиальные по обычным расценкам. Я так думаю, что несколько золотых Василию не помешают. Хоть тебя мороженным накормит.

-Хорошо. - Согласно кивнула усевшаяся за комп девушка, и кивнула мне на соседний стул. - Садись здесь. Василий. И учти - попробуешь пошутить подобным образом - не то, что премию получишь, а вообще останешься должен!

- Понял. Не дурак, молчу и не дергаюсь. Жаль только, помечтать нельзя. - Я уселся на указанное место, и мне на виски легли тонкие пальцы девушки.

- Вспомни полтергейста, пожалуйста. - Сара закрыла глаза, сосредотачиваясь.

Ну, мне не сложно, так что я сначалал вспомнил банк и его владельца, потом, по приказу девушки, так же вспомнил заваруху в церкви. К моему удивлению, воспоминания были удивительно четкими, детальными, порой каждое выбитое пулей перышко видно было.

- Уф. - Сара откинулась на стуле, и вытерла обратной стороной ладошки вспотевший лоб. - Ничего себе, приключеньице. Пап, у них полтергейст типа "Пожиратель душ" был, слышишь? Пап? - Девушка, привстав, заглянула через моё плечо в отцов кабинет, после чего уселась на стул, махнув рукой. - Опять курить ушел. Вась, ты хоть понимаешь, кого отправил "на ту" сторону в банке? Такие монстры редкость неимоверная, их обычно команды инквизиторов ликвидируют, а тут турист мимопроходящий раз его ножичком чик-чик, и в дамки. Между прочим, премия за него по рейтингу - пятьсот золотом. Да и расквыр шестьдесят четыре штуки набил - тут по пять золотых за пташку, так целых триста двадцать рубчиков золотом выходит.

- Сара, погоди. Как шесьдесят четыре? Я всего шестьдесят раз выстрелил? - Ну да, пташек в церкви я нагреб приличную кучу, но это что, я каждым выстрелом попал? Нехило, совсем нехило. Обычно результат по летящим из винтовки у меня похуже. А ведь на самом деле так, просто в горячке внимания не обратил. Видимо, дело в том, что расквыры нечисть, я их оченно отчетливо и видел, и "видел".

- Ты дважды одной пулей сбил по две расквыры. И одной умудрился трех подряд свалить. - Сара покачала головой, отчего ее роскошные волосы, собранные в простой конской хвост, махнули туда-сюда.- Кстати, остальные тоже сбили двадцать восемь птиц. Вам неимоверно повезло, что прилетели грайвороны, Василий. Ты не успел бы перезарядиться.

- Я знаю, Сара. - Кивнув, согласился с этим выводом я. - Хоть бери мешок с пирожными, и тащи к месту их гнездовий, в благодарность. Если бы не считал, что грайворонам расквыры враги жуткие, и скорее всего они прилетели их пощипать - может так бы и сделал.

Девушка, печатающая текст на экране, кивнула, и несколько минут мы сидели молча. Сара печатала, а я любовался красивой девушкой.

В конце концов, все было распечатано, отнесено на подпись Кедмину, поставлены все нужные печати, и я, попрощавшись с семейным подрядом инквизиторов, отправился домой. Тяжелая фляга с семейством кицунэ лежала в кармане разгрузки. Ну, хоть для них пока есть надежда. Наша мировая судья - женщина справедливая.

***

- Пап, смотри, что мне Василий подарил, нашел в старом городе. - Сара положила на стол отцу пластиковую коробочку с цветастой обложкой. - " Смешарики", причем такие серии, которых у меня нет.

- Маленькая ты моя. - Главный инквизитор города поймал девушку в охапку, и усадил себе на колени. - Вроде взрослая, а все равно маленькая папина дочка.

- И папина, и мамина. - Сара чмокнула отца в щеку, и соскочила с его колен. - Пойду погляжу, пока время есть, все равно на ночных дежурствах бездельничаю в основном.

- А ты почему с Василием ни разу на свидания не ходила, доча? Он же тебе нравится?

-Да с чего ты взял это, пап? - Фыркнула девушка, крутнувшись на носочке правой ноги. - Парень как парень.

- А с того, что ты терпеть не можешь, когда от парней несет потом. А Василий пропах потом, дымом от пороха и костров, и кровью. А ты даже не поморщилась.

- Пап, он уставший как не знаю кто, сидит, и того и гляди, глаза слипнуться. Потому и не обращала внимания. Кроме того, Василий вообще-то чистюля, это он после такой заварухи грязный. - Сара уселась за свой стол, и сделала вид, что полностью занята поторошением компактдиска.

- Ну да, только другим ты скидки не делаешь на это. - Про себя пробормотал инквизитор, но дочь его услышала и фыркнула.

И, установив диск в компьютер, спросила у отца:

-Пап, а что. Все бортстрелки так стреляют? Я поглядела память Василия - каждый выстрел осмысленен и точен. А он еще шутит, мол, так спокойно стрелял потому, что расквыры не отстреливаются.

- Ну, он, в принципе, прав, пока расквыра до тебя не добралась - она мишень. Но ты права, в бортстрелки набирают прирожденных стрелков вообще, и тренируют их очень серьезно. В том числе, и в стрельбе из винтовок и пистолетов. Они ведь, фактически, еще спасательная команда дирижабля. Не дай бог, приземляться из-за аварии где-нибудь в дурном месте - пока до них доберутся. - Инквизитор откинулся на спинку кресла, и задумался.

Девушка тоже замолчала, надев наушники и запустив старые мультики. И в городском отделе инквизиции наступило неторопливое спокойствие ночного дежурства.

***

- Доброй ночи, мам. Ну чего ты не спишь, а? - Я вылез из машины, и обнял вышедшую встречать меня на улицу маму.

- Цел? Ну, слава богу. Открывай ворота и загоняй своего доджа, а я на стол соберу. - И мама метнулась в дом, на кухню, где приветливо светились окна.

- Ну чего не спишь? Я ведь отзвонился, сказал что все нормально. - Закрывая ворота за своей машиной, пробормотал я вышедшей с кухни матери. - Я ведь не маленький уж, вполне себе взрослый самостоятельный мужчина.

- Знаю, Вась. Но неужели ты думаешь, что мне от этого легче? - Мать неожиданно всхлипнула, и отвернувшись, вытерла слезы уголком полотенца.

- Мам, ну перестань. Ну не надо, я же вернулся, все нормально. - Заскочив на веранду, я обнял плачущую женщину. - Я всегда возвращаться буду, честное слово.

- Уже перестала. - Мама, еще раз шмыгнула носом, и улыбнулась. - Давай, закругляйся, и за стол. Покушаешь, и отдыхай, вымотался небось.

- Хорошо. - Кивнул я, забирая из машины винтовки и рюкзак. Все остальное оставил, завтра вытащу, а вот оружие не след бросать без пригляда.

В комнате сопел в обе носопырки Женька, что-то порой бормоча, и ворочаясь на кровати. Это еще ничего, вот он порой зубами скрипит - мертвого поднимет.

Включив ночник, я поставил длинные стволы в пирамиду, пистолет и трофейный револьвер положил на полку рядышком с наганом и ПМ. Посмотрел, взял в руки наган и ФН, сравнил. Блестящий зеленоватый ФН, изящный и ставший за несколько лет службы, что армейской, что бортстрелком, родным наган, строгий, вороненый, заметно массивнее. Нет, мне наш револьвер системы Нагайского и Антипенко образца 2099 года намного больше нравится. Хорошая машинка, хоть и потяжелее бельгийца. Во-первых, сорок первый калибр - вещь очень серьезная, достаточно крупного медведя способна на зад посадить. Во-вторых, хоть барабан и откидывается, но при этом можно и гильзы поочередно экстрактировать, да и система, когда барабан жестко насаживается при выстреле на ствол, исключая прорыв пороховых газов - отлична. Глушитель с ней работает великолепно, а это немаловажно. Не дай боже, придется бесшумку использовать. И в эргономике не уступает совершенно, резиновая рукоять садится в руку как влитая.

Я вытащил из штатной кобуры толстую трубу глушителя, навернул на наган, прицелился в луну, и снова разобрал револьвер, уложив его на законное место. Завтра надо капитальную чистку оружию устроить, и трофейному, и своему. Причем вычищу все оружие, не помешает.

Вытащив ключи, открыл простенький замочек, и потянул на себя деревянную дверцу. Тут у меня хранятся шесть прикупленных по случаю гранат, два кило тротила в десяти двухсотграммовых шашках (узнает мама - оторвет мне все, до чего успеет дотянуться), и отрава против колорадского жука. Правда, детонаторы у меня в крохотном сейфе в столе. И вот сюда, на полочку к оборонительным гранатам, я положил флягу с кицунэ. Пусть лежат пока здесь, хотел было в банк отнести, но придется арендовать ячейку побольше. А это стоит денег. Моя-то крохотная, пачка сигар не влезет. Так, пригоршню золотом хранить пойдет, и все.

Конечно, у меня и здесь, дома деньги лежат, и на счету есть, но золото и платину я в любой момент из ячейки заберу, и за них банк отвечает. Кроме того, они так глаза не мозолят, и нет желания потратить на что-либо, малозначительное.

Повесил на крючок разгрузку, брякнув, положил на полку пустые и полные магазины для винтовок. Выгрузил патронные пачки европейской "семерки". И закрыл оружейный шкаф а шпингалет.

У Женьки свой шкафчик, где хранятся его тульская двухлинеечка, одноствольный дробовичок-бескурка тридцать второго калибра, и подаренный мной ему на двенадцать лет автоматический пистолет, тоже мелкашечного калибра. Отличный "Марголин", выпущенный в позапрошлом году в Коврове. Женька еще об левере мечтает, но мелкашку уже не хочет, копит деньги на нормальный калибр. Как раз до совершеннолетия наберет. Мог бы купить под револьверный патрон, но нет, хочет как у меня, под нашу "шестерку". Уж больно ему мой винтарь нравится.

А мне охота купить реплику винчестера под сорок пятый калибр, который "сорок пять на семьдесят гавернмент", уж очень она мне понравилась. Американцы в Старых Штатах снова выпускать начали, но агрегат недешев. От слова "совсем". Они сейчас пытаются возродить национальное самосознание, и мужик у них ассоциируется с таким карабином, револьвером одинарного действия и шляпой-стетсоном. Впрочем, практически все современные американцы или фермеры, или работяги, пашут как папа Карло, и вполне себе под это определение подходят. Правда, у большинства на вооружении дробовики, помповые или двудулки, все-таки винтовка и револьвер оружие профессионалов.

С этими мыслями я стянул с себя куртку и ботинки, бросил их в угол, взял из шкафа чистые труселя и шорты, и потопал в душ. Хоть смою с себя грязь и копоть, как только Сара со мной разговаривала? От меня же потом на полверсты шибает.

Глава шестая.

10 июня 2241 года. Четверг. Ростов - на - Синей.

Толкнув звякнувшую обрезками трубочек дверь, я вошел в оружейный магазин. Точнее, "Центральный оружейный магазин города Ростов - на - Синей", официальный партнер городских властей.

- Потапыч, доброго дня. - Я брякнул на прилавок пакет с гильзами, и положил поверх него акт списания от МЧС. - С серебром как, наша "шестерка", сорок пятый и европейская "семерка" найдутся?

Пожилой, грузный мужик шагнул от кассы к прилавку, ощутимо качнув толстые полы. Ну еще бы, весит Потапыч точно за полтора центнера, хотя сала в нем и на десять кило не наберется. Просто здоровущ дядя, не зря Сенькин папаня.

- Пришел, значит. - Он взял бумагу, и неторопливо сдвинув очки с затылка на нос, принялся читать акт. После чего пересчитал гильзы, и кивнув мне, зашел в подсобку.

- Привет, Марк. - Поздоровался я с подошедшим парнем, помощником Потапыча. - Есть что новенькое?

- Разве пулеметы. - Он кивнул в сторону стеллажа, стоящего напротив окна. - Привезли вчера пятнадцать штук с армейских складов, пять ручников, пять "Горюновых", и пяток "Зброевок - Брно", перестволенных под европейскую "семерку". Можешь поглядеть, но я тебе так скажу - антиквариат. Нашли армейцы склад древний, отдали на растерзание частникам, вот и появились пулеметы. Сам знаешь, сейчас даже пятидесятилетний пулемет в руках частника молодым считается. Хотя, ручники совсем неплохи. Хоть и выпущены в две тысячи первом году. - И Марк снял со стеллажа, и передал мне вороненую тушку пулемета.

В принципе, тот наш армейский автомат конструкции "трофейного" инженера Людвига Форгримлера, но со сменным утяжеленным стволом, и с ленточной подачей патронов. Хорошая машинка, надежная и неприхотливая. Не зря в свое время Людвиг Сталинскую премию получил. Но...

- Отличный агрегат, Марк, но мне он зачем? - Покрутив пулемет в руках, я вернул его продавцу. - Я же не колхозник или хуторянин, мне от "печенегов" если и отбиваться, то в составе ополчения. А в ополчении на мне "утес" висит, который на райтоповский "зилок" устанавливается. Хотя, знаешь? Купил бы я ручник, просто нравится. Но дорогой он, заррраза! Пятьсот золотом на дороге не валяются!

- Да ну? Вась, а кто в прошлом году банду гонял, а? Вы же тогда вшестером пятнадцать аявриков грохнули которые дальние хутора хотели пощипать? - Марк усмехнулся, вешая ручника на место, после чего сняв и вручив мне в руки чешский пулемет. Трофей, еще со Второй Мировой, и выпущен почти три века назад. - Это полторы сотни, кстати. И отменно работоспособен. Кроме того, я вчера слышал, ты ФН-ФАЛ затрофеил? Так от него магазины на чеха вполне себе идут, евростандарт.

- Марк, ты все пытаешься на мне нажиться. - Я засмеялся, прикладывая антиквариат себе к плечу. После чего вернул пулемет продавцу. - Нет, не возьму. Ему три века, Марк. Пусть он и работоспособен, но он просто древний, как навоз мамонта. Мало ли, пружина сядет, сломается что-либо - где запчасти искать? Заказывать мастеру штучно - так без штанов останешься. Нет уж, спасибо. Если я и куплю когда-нибудь себе пулемет - то новенький. А насчет той банды - мы же не виноваты, что они родителей Ромки пощипать захотели? - Я вспомнил ту гопкомпанию из пятнадцати отморозков, и нахмурился. Тогда нам просто чудовищно повезло, бандиты просто не рассчитывали на бортстрелков напороться, ввалились всей толпой во двор. А шестеро стрелков - страшная сила. Тогда мы расстреляли их из пистолетов быстрее, чем они вообще сумели понять, что происходит.

Кстати, левер я купил на деньги, полученные с продажи трофеев, которые мы взяли с той банды. И ПМ я снял с одного из бандитов. А до того с отцовым карабином ходил, не принято в частной жизни носить армейские винтовки. Кстати...

- А это что за игрушка? - Я ткнул пальцем в скромно притулившийся среди мосинок и маузеров карабинчик.

- Это? Это довольно редкая машинка, FR-8, испанцы маузеры перерезали после Второй Мировой под европейскую "семерку". Правда, обойм нет. - Марк вытащил карабинчик из пирамиды, и передал мне. - Тоже на днях пришел. И это, ты про образца сорок четвертого года спрашивал? Тоже есть, нестрелянные, еле сало с них отер. Сорок восьмого года выпуска. Показать?

-Покажь. - Кивнул я, крутя в руках весьма удобный карабинчик. Поворотистый и ухватистый, отменная машинка. И стоит всего тридцатку золотом, кстати. Для охоты на копытных милейшая машинка, похоже. Не хочу отцов "ремингтон" лишний раз по лесу таскать, память все-таки. И механизм работает, как часики, отлично. Видимо, в неплохих условиях хранился. Все-таки умели упаковывать товары в прошлые времена, ничего не скажешь.

- Вот, держи. - Вышедший Потапыч брякнул на прилавок пакет с патронами, и положил сверху акт и магазинный чек. - Убери игрушку, пересчитай серебрушки, и распишись. Потом "испанца" долгядишь.

- Угу. - Я на некоторое время занялся прикладной математикой, считая патроны, после чего расписался в ведомости магазина и чеке.

К этому времени рядышком с испанской переделкой маузера лег наш старый армейский карабин. Тоже коротенький, ухватистый и верткий. На северах его почему-то колчаком называют. Но тут такой момент - "семерка" много мощнее, и останавливающее действие малость серьезнее. Против крупного зверя лучше. Хотя на человека нашей "шестерки" за глаза, да и на большинство зверей, килограмм так до сотни, хватает.

На улице хлопнуло несколько выстрелов из пистолета, грохнул дробовик, часто ударили автоматические винтовки.

-Что за хрень? - Присев ниже окон, спросил я, уже держа в руке пистолет.

- Банк грабят? - Вопросом на вопрос ответил Марк, сидящий рядом со мной, и тоже вытащивший своего кольта, тоже сорок пятого калибра, кстати.

Со звоном осыпалось окно, глухо ударили в стену и стенды с оружием пули. Одна дзинкула в ствол винтовки, и коротко взвизгнула рикошетом.

Я подполз к окошку, и коротко выглянул. Точно, около одного из наших банков стояла пара машин, и с десяток парней и мужиков палили во все стороны, как сумашедшие.

- Держи. - Рядом со мной грохнулся ручник, и короб с лентой. Оказывается, Потапыч успел сползать в подсобку, и притаранить несколько снаряженных коробов со снаряженными патронами лентами для наших ручников. Вот и Марк уже пристегнул короб, и заталкивал ленту в приемник.- Что там?

- Банк грабят, отделение "Городского". Сдурели, что ли? Куда они на машинах уйдут? - Я снова пригнулся, так как в другое окошко влетела очередная порция пуль, сверкающим и звенящим дождем вынеся стекло.

- Вступаем? - Марк тоже мельком глянул в окошко, и тоже пригнулся. Поглядел на нас с Потапычем.- Ну, чего тянем? Как раз позиция отменна, всех в лапшу порубим.

- Только вот погляди в окна банка, Марк. Видишь, девчонки-служащие в полный рост стоят? Мы ведь и их порубим, они на линии огня получаются. - Я зло хлопнул ладонью по полу, и передвинул ручник поудобнее. - Кто бы у них не был за главного - он не идиот. Их разве на отступлении взять можно, когда сваливать будут.

- Тогда готовимся, парни. - Потапыч поудобнее уселся около окошка, предварительно сметя стеклянную крошку в сторону чучелом лисицы. И, прижавшись спиной к кирпичной стене, замер.

А я и Марк принялись наблюдать за действом в притащенные Марком перископы. Блин, удобная штуковина, оказывается, надо себе купить. И кстати!

- А ведь это одержимые, Потапыч. Все до единого. - Я "всмотрелся" в стрелков, а потом просканировал пространство. - И у них около набережной еще есть шестеро, точнее, по самому краю. У них лодки, вот что, они не будут отступать на машинах!!!

- Мать! - Потапыч, пригнувшись, рванул к телефону, и набрал номер полиции. - Алло, дежурный! Это Сил Потапыч, из "Центрального оружейного". Да-да, мы готовы проводить бандитов, но у них девчонки из банка в заложницах. И тут Василий Ромашкин у нас, он говорит, что все бандиты одержимые, плюс у них лодки на центральной набережной. Гоните народ туда. Да, так и есть, им же до набережной всего пятьсот метров!

Ну да, если у них есть с той Синей машины, то вообще все вырисовывается интересно. Но гораздо интереснее, с какого перепуга столько одержимых в одном месте и с одним планом? Нет, то что одержимые частенько живут среди людей нет ничего необычного, как и в том, что они порой творят страшные дела. Но тут минимум двадцать семь человек, одержимых неупокоями. И действуют по одному плану!

- Держи! - Я сунул пулемет Марку, и тоже пробрался до телефона. Бандиты не торопятся, что-то долго копаются внутри банка, и даже стрелять на улице перестали, разогнав народ по укрытиям. Хотя, минимум четверых убили, я почуял смерти. - Алло, Сара? Ты еще не сменилась? Слушай, тревога первого уровня! Тут в банке одержимые, двадцать семь человек! Они этот банк грабят! Поднимайте всех!

- Василий, я поняла. Поднимаю и вызываю всех инквизиторов. - Голос девчонки из сонно-игривого, которым она ответила, узнав меня, превратился в строго-деловой и сосредоточенный. - Не рискуйте там, под пули не лезьте. Сам знаешь, для одержимых смерть тела неприятна, но не страшна.

- Знаю, Сара, меня хорошо учили. До встречи.- Я положил трубку, и вернулся на свою позицию. Но, похоже, инквизиторы не успеют. Одержимые начали отход.

-Они заложниками прикрываются! - Марк повернулся от своего перископа. - Заведующий банком, два охранника, еще два служащих. Ладно, хоть девок оставили! Они машины завели, сейчас уедут! И ничего не сделать!

Похоже, все остальные тоже думали так, потому что даже около подъехавших машин полиции не было особого шевеления.

-Чтобы их! Вась, что ты задумал? - Потапыч с удивлением поглядел на меня, вычерчивающего ножами на полу пентаграмму с удлиненным верхним лучом.

-Не мешай. - Я уложил в нижние лучи оба клинка, и постарался сосредоточиться. Вершина пентаграммы была направлена на один из автомобилей, где сидели заложники. - Не мешай, Потапыч. - Быстро прочистив легкие гипервентиляцией, я скользнул в транс, и мир немного изменился.

От меня до автомобиля оказалось прям таки рукой подать, и клинки взрезали души одержимых, стараясь не касаться связанных душ хозяев. Первый, второй, третий. Еще один. Еще. Все, тут свободно!

И я вынырнул из транса. Почему-то мне не хватило сил удержаться, и я неловко завалился на бок.

Одна из машин, открытый пикап, вильнула и врезалась в столб на обочине. А остальные наоборот, газанули и понеслись вниз по реке.

-Садись, колдун. Держи, у тебя кровь носом идет. - Потапыч приподнял меня, прислонив к стене, и сунул в руки кусок ветоши в оружейном масле. - Что сделал-то?

- Попытался часть неупокоев дистанционно спровадить. Вроде как вышло. - Я размазал по подбородку юшку, и потряс головой. По-моему, немного отпустило, и мозги на место встали, голова кружиться перестала. - Скажи полиции, чтобы с пленными поаккуратнее, сейчас инквизиторы подъедут, помогут им. И легавым, и бывшим бандитам. Жаль, не хватило сил освободить остальных.

Из-за Синей гулко раскатилась короткая очередь из крупнокалиберного пулемета, опрокинувшая трассерами подъехавшую к пикапу патрульную машину. Из салона выскочил уцелевший урядник, и огромными прыжками рванул к нашему магазину, почему то. И рыбкой заскочил в окно. А крупняк ударил снова и снова, разрывая теперь пикап, и тех, кто в нем остался.

- Нихера себе! Он что, своих кончает? - Приподняв изрезавшегося урядника, пробормотал хозяин магазина. - И откуда у бандитов "Владимиров"?

- А хрен его знает, Сил Потапыч. - Сползая на пол, ответил я. - Вы бы легли наземь, мужики, мало ли. Похоже, рубят концы банда. Но на самом деле, я не упомню такого, чтобы одержимые работали в команде. Даже в учебниках того нет.

Потапыч коротко почесал в затылке, и на коленках пробежался до подсобки, откуда выполз со здоровенной снайперской винтовкой. Лежа на полу, он снял чехол с немаленького прицела, забил в магазин патроны, и присоединил его к винтовке.

- Сил Потыпыч, ты где этого "зверя" откопал? Он же диких денег стоит? - Сейчас крупнокалиберные винтовки, как и пулеметы, впрочем, в частные руки практически не попадают. Не потому, что запрещено, а потому, что стоят огромных денег, все-таки штучное производство.

-Где взял - там больше нет. Марк, за мной! Будешь наводчиком. А ты, Вась, тут присмотри. - Торговец оружием сунул в руки помощнику дюралевый чемоданчик с приборами, и полез на чердак.

Марк полез за ним, а я и урядник легли плашмя на пол. Ну его на хрен, встревать в разборки настолько крутых парней. У меня нет артиллерии в кармане. Тем более что, одержимые могут пожертвовать телом, и стать просто неупокоями. А мне себя, родимого, сейчас жалко. Я что смог, то сделал. Вот заваруха закончится, тогда погляжу, может, и уцелел кто из заложников, или бывших одержимых. Время попробовать свалить от пикапа у них было.

Сверху гулко шарахнул выстрел из тяжелой винтовки, чуть попозже еще один. С сиренами промчались патрульные машины, и, в принципе, на этом активная часть этого марлезонского балета закончилась.

- Мда. В общем, Василий, дурное дело. Кто-то научился делать одержимых. Все погибшие нападавшие из соседнего села, причем с той стороны, где никогда не было никаких проблем с неупокоями. Понимаешь? - Кедмин нервно прошелся по хрустящим осколкам стекла.

Инквизиторы, с разрешения Потапыча, сделали из оружейного магазина временный штаб, куда собиралась информация, и периодически подъезжали "воронки" с оперативными тройками. Практически все инквизиторы нашего округа, не то что города. Целых два десятка инквизиторов, которые обычно в одном месте никогда не собираются.

- Похоже, появился очень сильный некромант-отступник? - Разбирая испанский маузер, спросил я. - Это хотите сказать?

- Не просто сильный некромант, Василий. Гений в программировании, при этом. Суметь вложить у неупокоя программу действий, чтобы они служили ему - такого вообще никогда не было. И никто не мог представить, что такое возможно!

- Да уж, вам с полицией теперь не до сна. Похоже, начинаются веселые времена, товарищ главный инквизитор. - Я загнал затвор карабинчика на место, и вытащил из кошелька три червонца. - Только я тут при чем, мне-то для чего рассказываете? Упустили ведь их, даже ополчение собирать бесполезно?

На самом деле, хоть и Потапыч снес КПВ на том берегу, основная масса одержимых успела переправиться. И самый удивительный момент - в десяти километрах от того берега Синей, на лесном озере, их ждали два гидросамолета, на которых и слиняли грабители. А погоня осталась с носом. Более того, скорее всего, это преступление так и останется глухарем, или висяком.

У нас же не двадцатый век, и тем более - не двадцать первый. Практически нет наземных радиолокационных станций, чаще встречаются на дирижаблях курсовые навигационные радары, и на кораблях. Мы не знаем, откуда прилетели самолеты, и куда улетели, даже тип их не знаем. То, что их было два, узнали по следам на озерном берегу.

Так что остались только брошенные машины, которые были захвачены в той же деревеньке, откуда появились одержимые.

- И ты отомстить не хочешь? Ведь погибшие наши земляки? - Кедмин прищурился. - Хорошо хоть женщин и детей не убили, просто связали и заперли в церкви.

- Хочу. Но в инквизицию вступать не буду, Яков Маркович. - Я забросил карабинчик на плечо, и встал с подоконника. Пакет с патронами-серебрушками у меня давно в сумке. - Я бортстрелок, я люблю летать. И мне не нравится шастать по развалинам прошлого мира. - Тут я слукавил. Мне очень это дело нравится, но если кувшин повадится по воду ходить... короче, с каждым походом в старые города опасность возрастает в прогрессии. Так что, например, в этом году я уже по развалинам шастать по своей воле не буду.

- Ну, как знаешь, вольному воля. - Инквизитор хмыкнул, и уселся на то место, где сидел я. - Но, учти, Вась. Ты растешь как некромант, и потому за тобой все равно будем присматривать. Мало ли, вдруг сумеем сделать тебе предложение, от которого не сумеешь отказаться. И не забудь про своих лисиц, увидимся на суде.

-Сколько хоть эти хапнули? - Поинтересовался я напоследок.

- Около двенадцати миллионов. Золотом. - Ответил зашедший околоточный надзиратель. - Василий, насчет твоей самодеятельности. Хоть благодаря ей уцелело два заложника, которые успели сбежать из пикапа до начала обстрела, и остался в живых один из одержимых - больше так не делай. Оставь эти дела для профессионалов, договорились? Хочешь играть в такие игры - поступай в полицию, инквизицию. Нет - служи дальше бортстрелком. У вас своя работа, у нас своя.

- Не буду обещать, господин майор. - Я придержал дверь, пропуская в магазин Сару. - В таких случаях сдержаться очень сложно. Тем более, что полиция не сможет быть возле каждого. Спасение утопающих чаще всего дело рук самих утопающих. До свидания.

- Пока, Вась. - Ответила сонная девушка, падая на стул. - Какое же длинное дежурство.

Ну да, что-то Сара засиделась. Может, подменяла кого? Впрочем, не мое это дело, Сара не моя девушка, так что меня это некоим образом не касается. А жаль.

Пройдя мимо банка, я покачал головой. Давненько такой заварухи в нашем городе не было. Очень давно, минимум лет двадцать. Не помню я ничего такого. И дело не в том, что полиция хорошо работает, а в том, что город немаленький, и по нашим городским законам, нет ограничений на ношение оружия резидентам города. Хоть с пулеметом на турели разъезжай, твое право. Правда, если накосячишь - то вполне можно и с мастером угрюмых дел познакомиться, то есть палачом. У нас смертная казнь через расстрел, сажают на специальное креслице, на макушку опускают приспособу, и точнехонько в затылок из малокалиберной винтовки бац! И масленица.

Другое дело, что получить смертную казнь тяжеловато. Это надо именно умышленное убийство с отягощающими, вроде сегодняшнего ограбления. И то, для одержимых смертной казни не будет. Поражение в правах, и постоянный надзор со стороны инквизиции, или, в самом крайне случае, пожизненно в бедламе. Ну, в дурдоме, это если вдруг крышу снесет от такого действа. Довольно часто бывает, кстати. В среднем в восемнадцати процентах случаев "излеченных" от одержимости. И лечат от такой заразы такие как я, некроманты. Чаше всего там, где поймаем, ибо одержимые сильнее и быстрее обычного человека, и вязать его, чтобы доставить в больницу очень опасно. Да и вооружены они практически всегда. И как сказать, чаще не лечим, а упокаиваем и носителя, и неупокоя. Некроманты тоже жить хотят, и лишний раз мы не рискуем.

Глава седьмая.

14 июня 2241 года. Понедельник. Ростов - на - Синей.

- Сара, ты чего так поздно идешь? Садись в машину, сейчас гроза начнется, промокнешь! - Я остановился возле идущей по тротуару девушки, которую узнал в вспышке молнии. - Скорее давай!

- Спасибо, Вась. - Девчонка легко запрыгнула в высокую машину, и с удовольствием бросила на заднее сидение тяжелую сумку. - Учусь понемногу, вот и задержалась. Подбросишь до дома, а?

Да конечно. - Включая передачу, я с удовольствием поглядел на красивые ноги девушки. Только прямо к вам не подъехать, там перекопали.

-Ну да, авария с водопроводом. - Кивнула Сара, усаживаясь поудобнее, и поправляя короткое платье. - Представляешь, лозоходец шесть свищей нашел, вот пол улицы и перекопали.

- Хорошо что сейчас, а не зимой. Коммунальщики и такое запросто учудить могут. У них зима всегда приходит неожиданно. - Засмеялся я, сворачивая на соседнюю улицу.

Снова сверкнул серьезный разряд, и секунд через двадцать шарахнуло громом. А еще через минуту ливанул дождик. Хороший такой, прямо-таки стеной.

- Ого, лупит. Вась, знаешь, если можно. Подвези меня к амбару, хорошо? А то смоет меня, или сдует. Ай! - И Сара взвизгнула от заброшенных ветром капель.

- Хорошо. - Кивнул я, выруливая и подъезжая поближе к стенке высокого амбара. Вообще-то, с этой стороны пустырь, потом овраг, и только через метров восемьсот снова огороды соседнего микрорайона начинаются. Взял с заднего сидения дождевик, и, с его помощью провел Сару в амбар. Поглядев на заливаемый водой пустырь, я усмехнулся. - Ты меня боишься с главного входа к дому подпустить?

- Вася, ты глупый. Ты что, обиделся? - Сара проскочила под рукой у меня, и закрыла ему дверной проем. - Глупый! Очень глупый! Но красивый. - И погладила ладонью мою щеку. А потом, что-то решив про себя, шагнула к ошалевшему мне, отбрасывая сумку с учебниками в сторону, обняла и нежно поцеловала.

Потом, чуть спустя.

- Вась, нет, не здесь. Стой, я же не сказала "нет, не будет". Лезь за мной сюда, на сеновал. - Сара по лестнице забралась наверх, где в прессованных тюках хранилось сено. - Иди сюда, ко мне!

И не успел я взлететь под крышу амбара, как меня обняли за шею две сильные руки, а нежные губы в перерывах между поцелуями прошептали:

- Васька, я от тебя давно таю. Но держалась, до сегодня. Погоди, сама сниму, порвешь. Ох, любимый! - Девчонка выгнулась в моих руках. Если честно, у меня от происходящего реально снесло крышу.

Потом было время, наполненное любовью и нежностью, и, в конце концов мы обессилев рухнули на мой плащ, который я сумел сообразить прихватить, и бросить поверх душистого сена. И надо признать, этот кусок брезента здорово нас выручил, по крайней мере, спас от жестких сухих былинок девичье тело.

- Меня расплющили, вылюбили, подняли до седьмого неба и заставили делать много разных интересных вещей. - Сара лежала, прильнув к моему боку, и щекотала мне грудь травинкой. - И я себя от этого ощущаю ужасно счастливой. Интересные дела. И что ты дальше собираешься делать, Вась? Ну, после того, как соблазнил еврейку?

- Насчет еврейки не знаю, а вот девчонке в которую я влюбился - прямо сейчас готов сделать предложение руки и сердца. Ну, и всего прочего прилагающегося. - Я приподнялся и поцеловал Сару. Поглядел в сияющие глаза, и поцеловал еще раз, и еще. Но Сара прервала домогательства, хоть и с большой неохотой.

-Вась, ты знаешь, такие предложения на сеновале не делают. Не потому что я не готова принять их, нет. Но у меня есть отец и мать, и надо подготовить их к этому. - Девчонка неопределенно хмыкнула, постучав пальцами по моей груди. - И кстати, что ты собираешься делать с тем табуном девушек, с которыми кувыркался на сеновалах до этого, а?

- Ты знаешь, а они как-то сами рассосались. - Я покосился на безмятежно лежащую рядом со мной потрясающе красивую девушку. - И, если честно, то последние несколько дней только о тебе и думал.

По крыше над нами все еще барабанил дождь, и где-то далеко гремели раскаты уходящей грозы.

Я ведь на самом деле, пару последних месяцев сам по себе. Даже прошлая зазноба, Галка, красивая блондинка, живущая неподалеку, и та каким-то хитрым образом от меня срулила.

-Я ведь бортстрелок, Сара. Меня здесь месяцами порой не бывает. Ты вот сама подумай, готова ли ты ждать меня?- Я внимательно поглядел на нее, с усмешкой изучающую меня.

- Вась, я менталистка, ты забыл? И мне с тобой очень хорошо. Очень. Я хоть и стараюсь не лезть в голову людям, но я еще и эмпатка. А с тобой хорошо. Нет такого хаоса, как в головах большинства парней. Ты в основном здорово экранируешься, а те мысли, которые до меня доносятся, они меня самое малое, не раздражают. А чаще - радуют. Ты мыслишь светло, что для некроманта удивительно. И кстати! - Сара стукнула меня кулачком по плечу. Больно, между прочим. - Если бы ты тогда не повелся на новогоднем празднике на ту крашеную мымру, мы могли бы и пораньше встречаться начать.

- Какой Новый год? - Я удивленно поглядел на смущенно отодвинувшуюся девушку. - Это что, шесть лет назад? Еще до моей службы в армии? Ты меня из-за того случая простить не могла?

- Ну, я хоть и не некромантка, но память у меня хорошая. - Сара, скрывая свое смущение, начала одеваться. - Вась, мне домой надо, а то мама заволнуется. Поздно, все-таки, и дождь уже заканчивается. Давай ты мне завтра позвони, на работу, и поговорим. Только ближе к обеду, а лучше сразу в двенадцать. Папа не любит, когда кто-то на работе разговаривает по телефону в рабочее время.

Так что мы оделись, что после довольно торопливого раздевания было сложно. Нет, Саре то попроще с одеждой было, платье и туфельки, а белье она даже не искала. Впрочем, с ее великолепной грудью и бюстгалтер носить не обязательно. Сказала, что остальное потом найдет. А мне пришлось под ее смешки полазить впотьмах по сеновалу, собирая разбросанное шматье.

- У тебя когда отпуск заканчивается, Вась? - уже в дверях амбара спросила девушка.

- Через пять дней, в субботу. В воскресенье на службу. - Я поглядел в темно-карие глаза девушки, в которых отражались далекие сполохи. - Скорее всего, сразу в рейс, разве нормативы заставят пересдавать. Но это сутки, максимум. - До свидания, красавица.

- До свидания. - Меня обняли и поцеловали, после чего за мной закрылась тяжелая дверь амбара, а я забрался в свой "додж", бросил тяжелый дождевик на заднее сидение ( надо в следующий раз место найти получше, в самый интересный момент получить занозу в задницу малоприятно, но на этом сеновале вполне вероятно) и потихоньку, стараясь не буксовать, выехал по раскисшей грунтовке на нормальную дорогу.

Глава восьмая.

19 июня. Ростов-на-Синей, аэродром.


Показав пропуск охраннику, я поднял сумку с вещами, и прошел сквозь турникет.

- Привет, Вась. - Сзади меня толкнул в плечо техник с "Корсиканца", небольшого относительно дирижбомбеля, всего семьдесят метров длиной. - В рейс?

- Да. - Кивнул я, с удовольствием оглядывая наш городской аэродром. Соскучился уже, хотя я принципиально в отпуске сюда не заходил, отдыхал, так сказать.

Здоровенное поле, тщательно выровненное, засеянное травой и коротко стриженное.Две взлетки, одна грунтовка, одна застелена стальными решетками, плюс еще очень медленно строящаяся бетонка.

На стоянке ВВС четыре ярко-синих Ла-9 с красными капотами, которые сейчас пригнали к нам город, после того нападения. Ну да, пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Могли бы и Яки "сто тридцатые" пригнать, сейчас толку от них ровно столько же будет.

Пара десятков разнообразных гражданских самолетов, на рулежке двухмоторый почтовик.

И три дирижабля на привязи у причальных мачт. Красавчики!

После того, как люди начали оживать малехо после тех страшных лет, они поняли, что на старой авиации надо ставить крест. Аэродромы разрушены, заводы разрушены, запасов металла нет практически ( точнее, металл есть, но вот попробуй достань его со старых заводов), керосина нет. То есть, реактивная авиация отошла на дальний-дальний план.

Небольшие самолеты не имели должной дальности полета, и опять-таки, требовали аэродромов и служб обеспечения. Вертолеты не решали проблем так же.

И вот тут-то люди вспомнили про дирижабли. Точнее, не вспомнили, дирижаблестроение к моменту катастрофы начало активно возрождаться, уж очень заманчивые перспективы открывались в использовании этих гигантов.

Первое. Это -- использование дармового ресурса природы - сплавной силы, открытой Архимедом. Это означает, что производственные и эксплуатационные затраты на эти аппараты обеспечивают им высокую конкурентоспособность.


Во-вторых, способность аппаратов такого класса совершать сверхдальние перелеты без приземления позволяет им выполнять задачи, которые нельзя решить авиасредствами.


В-третьих, упрощенная и легко развертываемая наземная инфраструктура повышает рентабельность эксплуатации воздухоплавательных систем данного типа.


В-четвертых, дирижабль определенной грузоподъемности может переносить на внешней подвеске негабаритные грузы, например, стойку ЛЭП или турбину в сборке, причем, по технологии "от двери -- до двери".


А если учесть, что конкуренции в виде реактивной авиации не стало, то воздухоплавание плавно стало основным видом скоростных перевозок. И уже лет восемьдесят минимум дирижабли бороздят воздушные океаны нашей планеты, перевозя людей и грузы.

И не только, мы, наше общество, учло главную ошибку прошлых. И сейчас на страже нашей планеты постоянно дежурят в стратосфере попарно огромные дирижабли-ракетоносцы, несущие тяжелые ракеты воздушного старта с ядерными боеголовками, способные любой астероид если не расколоть в мелкий щебень, то гарантированно отклонить его от Земли. Роскошные корабли, и на них очень тяжко попасть служить. Все-таки "Военно-космические силы планеты Земля", если по-русски название произнести.

И содержим их всем уцелевшим миром, тем более, что содержать пять дирижаблей-ракетоносцев намного дешевле, чем содержать армии прошлого мира. Сейчас то, таких армий нет, пехота, точнее, мотострелки, легкая артиллерия и колесные бронемашины.

ВВС представлена транспортными и связными самолетами, истребителями древней, еще СССР разработки, поршневыми Ла-9 и легкими реактивными штурмовиками, тоже старой, но уже российской разработки, Як-130. В принципе, нам сейчас хватает, так как этим самолетам только банды и гонять. Но проходить военную подготовку, или служить срочную службу, обязаны все мужчины во всех странах. И если учесть поголовную вооруженность, то воевать с упертыми (а мы сейчас все упертые), прекрасно знающими свои земли людьми уже больше столетия ни у кого нет желания. Ну, в первое столетие после катастрофы было дело, и войны были, и прочее. И даже ядерные удары по уцелевшим рассадникам террористов и мракобесов были. И не только со стороны израильтян, мы тоже отметились, спалив дотла несколько долин в Афганистане, Туркмении и Таджикистане, а индусы обменялись ядерными ударами с Исламабадом.

И после этого Индия и Пакистан кинулись резать друг друга со страшной силой, устроив чудовищную бойню, как будто мало им было того, что от населения осталось намного меньше половины. Но, видимо, так им было легче, обвинить друг друга во всех смертных грехах. Рубились до следующего лета, бросая друг на друга танки и самолеты, до тех пор, пока не сожгли всю свою военную технику, и не угробили в боях около десяти миллионов человек. Драка была жуткая. А последствия еще страшнее, в боях сгинул весь цвет нации, погибли молодые мужики, которые уцелели было в Катастрофе. И страны резко скатились вниз, откуда не могут выбраться до сих пор.

И с тех пор со стороны востока тишина, никто не лезет. А бывшие Казахстан и Узбекистан, точнее, образовавшиеся на их территории имаматы и княжества, нам союзны. Точнее даже, они под протекторатом Северного Союза, образовавшегося из России, Норвегии, Финляндии, Швеции, Аляски и уцелевшей части Канады. Вот так, как-то объединились. Точнее, объединили под единоначалие, армия-то уцелела в России почти в полном составе.

Хотя, сейчас границы никого не волнуют абсолютно, человек может ехать, куда ему угодно. Да и осталось-то от той же Норвегии только земля и название, и Швеция недалеко ушла.

Европейский Союз распался сразу после катастрофы, средиземноморье было практически сметено землетрясениями, континентальной Европе тоже досталось по самое не могу. Да еще резать друг друга начали с большой охотой и весельем, сначала выходцы из Африки и Азии европейцев, а потом, когда те опомнились, то всем толерантным гражданам не поздоровилось. Европейцы, они ведь еще те дикари, не зря в былые времена полмира под себя подмяли. Впрочем, это дела давно минувших дней, сейчас в Европе относительно тихо. Другое дело, что свободно стало, практически как у нас, разве у нас от одного города до другого сотни километров, а у них десятки. Ну и городом стали называть то, что раньше максимум селом называли. Но вот жить в Европах никому не советую. Там, несмотря на хороший климат и земли, развалина на развалине. Вся Европа почти сплошь бывший мегаполис, и количество неупокоев там зашкаливает. Сложно там. Но люди живут.

Топая в эскадрилью, я задумался о наших ракетоносцах. Потрясные корабли, я несколько раз видел их вживую, а уж репортажи с них шли постоянно, как и сухие доклады в прессе о том, что такой-то ракетоносец заступил на дежурство, а такой с дежурства вышел.

Вообще, сейчас, при том, что Земля основательно утыкана телескопами наблюдения за космосом, и любой булыжник критических размеров отслеживается, вроде как и нет надобности в постоянном дежурстве ракетоносцев. Но это только вроде.

В прошлом году было мощнейшее землетрясение в Калифорнии, где вроде как наладилась жизнь. Восемь баллов, и очень близко к поверхности. Разрушения чудовищны, человеческих жертв десятки тысяч. Десять лет назад снова сильнейшее цунами прошлось по Японии, Китаю и Корее, двенадцать лет цунами залило Индонезию.

Слишком недавно была Катастрофа, слишком много напряжений в земной коре. Никто не может гарантировать, что в месте базирования ракетоносцев не будет толчков, никто. А мы заплатили за свою беспечность чудовищную цену - наша цивилизация едва не погибла.

Так что стоимость дежурства наших ракетоносцев оправдана. И никто из цивилизованных землян, отчисляющий налоги в том числе и на содержание ракетоносцев, никогда не станет требовать у правительств сокращения ассигнований на эти программы. Разве на перенос группировки в космос, но это еще не скоро, ладно хоть спутники снова начали выводить.

-Привет честной компании. - Я вошел в гудящую голосами большую комнату, и бросил сумку на свое кресло. Перездоровался со своим экипажем и летунами, штурманами, инженерами и бортстрелками с соседних.

- А, Вась, здорово. Мы слышали, что ты интересно и активно отдыхаешь? Нет, мужики, вы смотрите - туда он идет, на него расквыры нападают, оттуда - одержимые. Какая интересная у Василия жизнь! - Штурман с "Ездового" добродушно засмеялся, и ткнул меня в плечо своим немалым кулачищем.

- Ген, оставь парня. Так, внимание! - Комэск постучал указкой по столу. - Внимание! "Ростовчанин" получил повреждение при посадке в Норильске, сильный порыв ветра, ударились о причальную мачту. Хорошо, что жертв нет. Будет ремонтироваться в доке, в Новом Ульяновске. Но вы, сменный экипаж, не расслабляйтесь. Офицеры должны будут вылететь в Новый Ульяновск, так как совместно с ремонтом будет малая модернизация. А бортстрелки будут распределены по другим экипажам, сами знаете, что у нас произошло. - Комеск недовольно поглядел на кэпа с "Решительного".

Я хоть и специально не лез в жизнь порта, отдыхая, но эту историю я услышал. В Сингапуре половина экипажа чего-то наелись, и чудовищным образом траванулись. В том числе почти все бортстрелки. Пришлось сменный экипаж на перекладных до Сингапура отправлять. Хорошо то, что удалось пассажиров и грузы по другим бортам распределить, без штрафных санкций обошлась компания.

- Так, бортстрелки, поглядите расписание, вы там все внесены. Покатаетесь на других бортах, по другим маршрутам. Все интереснее.

Все, работать, товарищи воздухоплаватели, работать! - И комэск вышел из комнаты.

- Ну что, сходим, посмотрим? - укладывая сумку в свой шкаф, спросил я у Виктора Зотова, тоже бортстрелка с нашего дирижбомбеля. - Вообще, это буквоедство. Могли бы и на сайте компании выложить расписание, нет, занимаются переводом ватмана.

- Вась, что ты хочешь, традиция. Их очень сложно вывести. - Отозвался с той стороны шкафов еще один бортстрелок, Салман Рахимов. - Пойдем, посмотрим. До начала медосмотра еще час.


Наверх, к доске расписаний, мы поднялись уже всем обоими сменами, посмеиваясь и перешучиваясь.

-Мда . - Я негромко хмыкнул. - Вить, нам с тобой охрененно здорово повезло. Смотри, "Горнорудный". Его же вроде списывать собирались?

- Раздумали, после осмотра силовых конструкций. - Хмуро протянул мой сменщик. - Капиталить будут, менять обшивку и баллонеты. Но к осени. А значит точно к зимним штормам, так что мы с тобой до выхода нашего плывуна на этом старье и прокатаемся.

- Блин, когда уже на современные перейдем, все жесткачи гоняем. И "Локхид", и Комсомольск-на-Амуре уже как три года полностью перешли на трехкорпусные полужесткие. А у нас смотри, все старье собрали со всего севера. - Я провел пальцем по списку дирижаблей. Ну да, у нас моложе двадцати лет ни одного нет. Но если наш "Ростовчанин", например, после ремонта, да и уже родным стал, то "Горнорудный" отсужен за долги у кустанайской компании, и в капитальном ремонте не был лет сорок.

- Дорого менять, Вась, сам знаешь. Будут гонять до запрета госинспекцией. Пошли к медикам? - Витька развернулся, и растолкал остальных коллег.

- Пошли, отдадимся ЛАМу на растерзание. - Лаборатория летной медицины дрючила всех одинаково, и экипажи дирижаблей, и самолетчиков. Причем не делая разницы, пилот ли ты, или бортстрелок. И потому я потопал за Витькой. Никуда не денемся, будем проверяться.

- Товарищ командир, бортстрелок Ромашкин представляется по случаю назначения. - Я козырнул, глядя на сидящего за столом хмурого мужика с погонами командира воздушного судна. - здравствуйте еще раз, Никита Назарыч. - И встал около Зотова, уже доложившегося по команде.

- Здорово, некроманты. - Никита Назарыч Шустов встал, надел свою кэповскую фуражку, отличающуюся от фуражек летунов восьмигранной тульей( у пилотов самолетов круглая), и пожал нам руки. - Пошли, познакомлю с экипажем. Официально, так сказать.

В принципе, мы достаточно неплохо знаем всех в нашем авиаотряде. И воздухоплавателей, и летунов. Но традиции. По прибытию в новый экипаж обязательно доложиться, и командир представляет нас каждому члену своей команды. Традиция.


Здесь, среди авиаторов, вообще традиция на традиции и суеверие на суеверии. И сам становишься таким же после первого рейса. Ну, максимум после второго. Я, такой весь из себя крутой бортстрелок, сильнейший некромант выпуска и один из тройки лучших стрелков училища, помню, как сжался в комок при прохождении грозового фронта над Скалистыми горами. Это было что-то, жуть неимоверная. И понимаешь, что зависит все от мастерства и чутья командира, который стоит в рубке и командует нашим воздушным кораблем, таким огромным и таким крохотным перед бушующей стихией.


Вот и сейчас, нас представили экипажу, и старпом повел нас к нашему боевому посту.


- Так, стрелки, корабль не новый, конструкция огневых точек устаревшая, пулеметы тоже совсем не новье. Но работают исправно и пристреляны в ноль. Просто, не дай бог, вести огонь короткими очередями, ясно? Не поливайте как из шланга, а то знаю я вас! - Старпом полез вверх по вытертому дюралевому трапу со стертой и торчащей лохмотьями оплеткой балясин. Мы за ним.

- Вот, ваш боевой пост. - Старший помощник показал на широкий купол огневой точки, на турелях которой с двух сторон были установлены спарки крупнокалиберных браунингов.- Знакомые машинки?

- Да. - Кивнули мы оба. И Витька ответил. - У нас на нижних огневых такие же. На верхних пушки, знаете ведь?

- Знаю. - Согласился старпом. - А потому - зубрить таблицы, и работать по "воронам". Вылетим, отработаете по шарикам.

Для того, чтобы устроить учебные стрельбы для бортстрелков особой бюрократии не разводили. Отстреливали с борта сигнальные ракеты, или запускали небольшие дроны-мишени. Или, самый дешевый способ - просто по воздушным шарикам, накачанным гелием. Их запускали с носа, и ветром их махом относило бог знает куда по самым непредсказуемым траекториям. И сбить такой шарик было весьма непросто.

- Ладно, пошли, покажу вашу каюту. - Старпом начал спускаться, и мы полезли за ним.


Внутренние отсеки были не то, чтобы запущенны. Нет, за ними следили, просто они были старые. Вытертые дюралевые пайолы под ногами, стертая краска, проведенные поверх основных дубли связи и питания ( чтобы заменить основной кабель надо здорово покорячиться, проще бросить поверх дублирующий, и прихватить его к основному стяжками). Ремонта, даже среднего, "Горнорудный" не видел очень давно. Гоняли его и в хвост и в гриву, но деньги не вкладывали.


Впрочем, ограждения проходов, сделанные из алюминиевой сетки-рабицы, были целыми, со стороны баллонетов забраны плотным брезентом. Все трапы целы, освещение исправно. Вроде, на первый взгляд корабль не нов, но вполне работоспособен.

- Так, ваша каюта. - Старпом открыл ключом тонкую дверь из пробки на дюралевом каркасе. - Осваивайтесь, бойцы. Сегодня заселяйтесь и свободны, завтра изучение корабля, отработка стрельб в холодную, знакомство с экипажем.

- Ну, могло быть и хуже. - Заметил я, осматривая крохотную, всего два на три метра, каюту. С одной стороны диван, и откидная койка. С другой вешалка, откидной стол около иллюминатора, пара дюралевых табуреток.

Динамик боевого ретранслятора, колонка бортового радио с щелчковым переключением каналов, забранные решеткой светильники, красный фонарь аварийного освещения.

Вытертый линолеум палубы, когда-то темно-синий, сейчас просто пегий, светло-синие переборки и подволок. Крохотный санузел, с умывальником. Душевая и клозет, судя по всему, общие на палубу. Выглянув в коридор, я увидел их через пять кают. А вот это неплохо, меньше духняности.

- Хреново. - Выглянув в иллюминатор, сообщил Витька. - Смотри, дизель прямо под ламатором, хрен поговоришь или поспишь. По крайней мере, сначала.

- Да уж. - Я вытащил сменщика из проема иллюминатора, и сунулся туда сам. Ну да, аэробаллический дизель с огромными лопастями в пяти метрах снизу - это не полная задница, но весьма близко к ней. - Придется спать в посту, чтобы их. А там днем зажаришься, ночью вымерзнешь. Екарный бабай! Я еще удивился, что нам каюта удачная попалась.


- Не говорю, хрен поспим. - Витька угрюмо уселся на продавленный диван, протестующее пискнувший под его весом.


- Ладно, Вить, прорвемся. Надо у боцмана матрасов по паре выклянчить, чтобы вибрация от движка поменьше была, и бируши купить. Не будем же в шлемофоне спать. - Я усмехнулся, поглядел на напарника. - И будем мы с тобой бортстрелки на горошине.


Остаток дня мы обустраивались, получали белье и матрасы, разгружали личные вещи, потом вместе с оружейником перебирали браунинги, потому что лучше перебдеть, чем потом волосья дергать на всех частях тела.


Машинки, конечно, просто здорово ушатанные. Но вроде как живые, оружейник пообещал нам завтра-послезавтра отстрелять их на стрельбище города. Ну да, мы в своем праве, более того, мы обязаны убедиться в нормальном бое пулеметов.


А вечером, заскочив домой, поужинав, поцеловав мать и натрепав уши Женьки, чтобы не подначивал, я на своем "додже" поймал Сару уже на знакомом тротуаре, и по накатанной колее подъехал к задней двери амбара Кедминых. По нашему серьезному размышлению, мы с Сарой просто затащили на сеновал купленные мной два простых матраса, и пару одеял. И все, получилось отличное гнездышко, где мы проводили пару часов. Причем дело все серьезнее шло к тому, что я попрошу мать заслать сватов к Кедминым. Сара совершенно не возражает моим намекам. Так что нужно колечко приглядывать, благо что рейс намечается в один городок, куда переселились из Израиля немало толковых ювелиров.


- Вась, ты меня завтра встретишь, примерно так же? - Сара, улыбнувшись, чмокнула меня в кончик носа перед прощанием, собираясь выпорхнуть из амбара, и оглядывая себя в зеркале старого шкафа, который приволокли сюда, и использовали для хранения всякой всячины.

- С удовольствием, куколка. - Я не отказал себе в удовольствие притиснуть пискнувшую девчонку, и отпустил ее только через пару минут.

- Так, Вась, я пошла, а то от тебя не вырвешься. - Отдышавшись, Сара еще раз глянула в зеркало, и улыбнувшись мне, вышла из амбара.


А я, привычно придержав щеколду задней двери от падения, вышел на пустырь, и подошел к своей машине.


- Василий, мерзавец, повернись! Ты опозорил мою сестру! - Слева раздался ломкий голос пятнадцатилетнего пацана, брата Сары. Ну да, Юрка Кедмин, отличный парнишка, гитарист и певец, любимчик школьных учителей и объект воздыхания одноклассниц. Вот только этот объект довольно уверенно держал в руках хоть старый, но вполне надежный и убойный карабин СКС. Судя по всему, китайский, штык игольчатый. Мда, не о том думаю.


- Юр, тебе не кажется, что для начала ты должен был спросить про это у своей сестры? - Блин, это кто так пацана настропалил? Ну не просто так же он настолько злой? - Я ничего не делал для того, чтобы опозорить твою сестру.


-Врешь! Все уже знают! - У пацаненка побелели пальцы, сжимающие цевье, и то ли от злости, то ли от страха, дрожали губы.

- Знают что именно? - Блин, ну что делать то? Ведь пристрелит он меня тут, если не из-за восстановления чести, так с перепугу. А стрелять в Юрку - блин...


- То, что вы трахаетесь!


- Между прочим, твоя сестра взрослая и красивая девушка, и она сама решает, что и как ей делать. И что-либо запретить ей сейчас даже твои отец с матерью не могут. - На всякий случай, я развернулся боком от психующего пацана, и отщелкнул клапан кобуры. В патроннике бельгийского пистолета патрон есть, можно стрелять самовзводом. Но как не хочется! - Ты бы ее сначала спросил, парень.


Юрка облизнул губы. А ведь он поддатый, и не с легонцухи, ветерок донес от него запах пива. Это кто пацана подпоил?

Оба на, а это что? Обострившееся восприятие зацепилось за явно что-то неживое на краю пустыря, метрах в трехстах за Юркой. Надо же, призрак. А ежели я сделаю вот этак...


- Юр, ты бы убрал винтарь, и спокойно поговорил, а то не дай бог стрельнешь, Сара тебя потом ведь не простит. - Я сделал шажок по направлению к пацану, загоняя себя в транс. Одновременно потянул к нам трепыхающегося призрака. Блин, далеко все-же, легче крупныю щуку на спиннинг вывести, чем этого товарища!


Но мне удалось. Призрак, активно сопротивляющийся, расцвел бледно-зеленым сбоку от Юрки, заставив того шарахнуться в сторону, и выпустить пол обоймы в висящего над землей неупокоя. А я тем временем успел рвануть к нему, и выбить карабин из рук пацана, после чего жестко зафиксировал его.

- Придурок малолетний! - Меня едва не снесло довольно приличным телекинетическим ударом, хорошо, что пацан смазал. Но каков! В результате я вынужден был тюкнуть ему по макушке рукоятью пистолета, после чего пацан обмяк, и позволил себя связать. А главное - завязать ему глаза.


Телекинетики народ интересный, могут многое. Порой я им даже завидовал, право слово. Для умелого кинетика средней руки нет никаких проблем поднять балку весом в двести - триста килограмм на десяток метров, причем не один, а несколько сотен раз подряд.


И это средненькие мастера телекинеза. Высший класс могут показать те, например, что дежурят на ракетоносцах противоастероидной обороны. Те закидывают ракеты еще на восемь километров вверх, и придают им скорость примерно на шестьсот километров больше, чем развивает сам ракетоносец. А развивает он, не много не мало, с учетом попутных ветров, до трехсот километров. То есть ракета стартует уже с высоты под двадцать километров, и с начальной скоростью около девятисот, что дает просто колоссальную экономию в расходе топлива.


Но тут есть один серьезный момент - телекинетику надо видеть то, что он двигает, и при этом не шевелиться. Вон, Юрка мог меня снести, но промазал почти в упор. Ну, правда, то что он здорово поддат тоже сыграло, но основа его промаха то, что он двигался и меня не видел.


- Что здесь было? - Блин, ну вот и кавалерия. Ну как неудачно вышло, твою поперек!


- Я еще раз спрашиваю, что тут было. - Яков Кедмин угрюмо смотрел на меня, связанного сына, валяющийся СКС и висящего неподалеку призрака.


Послышался топот, и из-за угла выскочили мать Юрки, Сары, и соответственно, жена Кедмина, Юлия Андреевна, чуть полноватая, но красивая блондинка слегка за сорок. Мамина хорошая подруга, кстати.


- Да вот, тут призрак, Юрка стрелять начал, да пьяный. - Промямлил я, не зная, что сказать. Не говорить же отцу с матерью, что их сын хотел меня грохнуть из-за того, что я с их дочерью на сеновале сено мну.


Легкий топот каблучков, и выбежала Сара, в легком, промокшем халатике на голое тело и с замотанной полотенцем головой.


- Что было? Вась, что ты сделал с Юркой. - Ух, как глаза у нее полыхают, как электросварка. - Ты что сделал с моим братом, тупица?!!!


- Эй, я ничего с ним не делал, только спеланал. Он едва меня не пристрелил... - Я прикусил язык, глянув на родителей Сары, но поздно.


- Так, не будем собирать здесь соседей. А то вон, сейчас с той стороны пустыря прибегут. - Кедмин-старший кивнул на загоревшиеся окошки. - Пойдемте. И ты тоже с нами! - палец инквизитора ткнул в мою сторону. Потом, совершенно неожиданно, в сторону призрака. - А ты, тем более. Давай, Василий, бери свою упаковку, и тащи нам в дом. Пошли, пошли, герой ты наш.


И Кедмин неторопливо поднял карабин, разрядил его. Потом я оттащил пацана в дом, где переда его в руки матери и сестры, потом вместе с Кедминым объяснялся с подъехавшим патрулем. Им удалось втереть почти правду - Юрка с перепугу стал стрелять в призрака, а так как был чуть пьян, то пришлось его связать. Учитывая наличие призрака, и отсутствие пострадавших, Юрке даже штраф может не светить.


-Тресь. - Конкретная оплеуха, нанесенная нежной, но сильной рукой вышибла у меня искры из глаз. А виновница оплеухи, Сара, тряся ушибленной десницей, отошла к нежно любимому братцу, которого они с мамочкой развязали и сейчас опекали, как две квочки.

- Интересно. За что? - Хмуро поинтересовался я, глядя исподлобья на девчонку. - Что тебе этот мелкий наговорил?

- Да какая разница! Как ты посмел моего брата ударить! - Сара была взбешена. Мне вот интересно, что она успела считать с меня и Юрки?


- Дети, тихо! - Неожиданно властно вступилась Юлия Андреевна. Шлепнула по тугой ягодице Сару, погрозила мне пальцем. - А ну, молчать! Наговорите сейчас друг другу такого, что потом в жизни не простите. Вась, мне не нравится, что ты ударил этого юного алкоголика. Но! Спасибо тебе, что ты не убил моего сына. Молчать, мелкий придурок! - Юрка, попытавшийся что-то сказать, огреб подзатыльник. - Иди, спать ложись, с тобой завтра будем разбираться.

- Вась, иди отсюда. - Попросила Сара, отвернувшись к окну. - Иди по-хорошему.


- Мда. - Я поглядел на спину девчонки, которая, похоже, начала всхлипывать, на хмурого Кедмина-старшего, на полыхающий ненавистью взгляд Юрки, на вымученную улыбку Юлии Андреевны. - До свидания.

И, развернувшись, пошел к выходным дверям.


- Погоди, Василий. - Меня догнал Кедмин-старший, протягивая мне СКС. - Вот, держи. Твой трофей. Я не знаю, где его взял Юрка, китайского карабина у нас никогда не было. И давай-ка, расскажи все как было. - Кедмин стал неожиданно серьезен. - Пойми, дело не только в твоих с моей дочерью отношениях. Дело в безопасности моей семьи, мне совершенно не нравиться то, что Юрке кто-то дал карабин, напоил и настропалил стрелять по тебе. Да-да, я именно так и считаю. Рассказывай!


- Василий, ты в это дело сам не лезь. Тут попытались использовать моего сына как пушечное мясо, а значит это мои разборки. Не возражай, тебе нельзя лезть в это дело. - Кедмин устало потер переносицу. Поглядел на меня, покачал головой. - И это - не знаю, что и насколько серьезно у вас с дочкой, могу только догадываться. Но погоди решать окончательно все. Остыньте, обдумайте. Не стоит рубить по горячему. И забери своего призрака, а то так и будет здесь маячить.


- Да? - удивился я и поглядел в конец улицы. Точно, призрак там так и висит, только светиться перестал. Когда я его успел к месту привязать. - А с чего вы решили, кстати, что Юрка по мне стрелял?


- Вась, ты не единственный сильный некромант. Я у призрака все и выяснил. - Кедмин хлопнул меня по плечу. - Езжай, тебе завтра на работу. Давай, парень, топай.


И отец Сары исчез у себя в доме. Ну а я пошел к тому, кто меня сегодня спас.

- И что мне с тобой делать, а? Развеивать тебя не за что, раз главный инквизитор города тебя не тронул, оставлять здесь нельзя, домой разве оттащить? - Поглядел я на явственно видимое лицо какого-то немолодого мужика. - Как тебя зовут-то? Может, тебя упокоить надо?


-Меня зовут? - Призрак задумался. - Надо же, я имя свое не могу вспомнить. А развеивать меня не надо, мне нравится такое существование. Интересно, любопытно. Привык уже. Возьми меня к себе домой, буду тебе служить. А то мне здесь сейчас опасно стало, развеет инквизитор, он может. Ведь ты меня высветил.


Приколько. Я потер щеку, которая до сих пор горела от крепкой ладошки Сары, и задумался. В принципе, этот призрак мне жизнь если и не спас, то по крайней мере здорово помог. А я, на самом деле, его подставил. Кедмин, если не в настроении, развеет его и не заметит, он может и не сильнее меня как некромант, но очень опытный.


Если подумать, то в хозяйстве такой товарищ, как призрак может здорово пригодиться. Это и сторож, и нянька, да и многое другое. Я знаю одного штурмана, из Норильска, так у них "живет", так сказать, призрак. Этот неупокой уже пять поколений учит английскому, испанскому и латыни. Причем академически учит, вся семейка знает эти языки на уровне, равном жителям этих стран. Точнее, Римской империи то давно нет, но читать того же Вергилия или Горация они в оригинале запросто могут.


И заметить призрака в неактиктивном состоянии могут только некроманты, больше никто. Это когда он или сопротивляется, или возбужден, или просто хочет себя показать, его видно. А так ни-ни, его даже не все собаки учуют. Вот кошки это да, не зря из египтяне считали служительницами, или служителями, если коты, Анубиса. Эти мягколапые любого неупокоя видят. Жаль только, что их в старые города невозможно затащить, они там с ума сходят, в отличие от собак. С другой стороны, у нас сейчас дома кошки нет, умерла наша полгода назад, а новую заводить мама не хочет покамест. Манька была ее подругой, по другому и не скажешь.


- Ладно, пока пойдем со мной. Поживешь в нашем доме, только чур, соседям нервы не крутить. Маме с Женькой я тебя представлю, а то братик у меня тоже некромант, начинающий. Садись, нежить. - Я проверил патронник доставшегося мне карабина, и установил его в держатель. Может, я и хомяк, но оружие есть оружие, буду считать трофеем. Мда, ну и свиданка.


Я потер щеку, завел двигатель "доджа", и потихоньку вырулил с пустыря. Глянув вдоль улицы, я увидел около дома Кедминых девичью фигурку, и моргнул задними фонарями. Пусть я и заработал с какого-то перепуга по морде от Сары, но просто так от нее отказываться не намерен, вошла красавица-евреечка мне в сердце занозой. И без нее мне точно будет нерадостно.


Глава девятая.


Земля неторопливо уходила из-под днища "Горнорудного", разгоняемого сливающимися в прозрачный круг винтами дизелей. Ну, вот мы наконец и в рейсе.


Я покрутил головой, осматривая небеса вокруг. Блин. Сколько раз уже я это вижу - и каждый раз от восторга готов прыгать и орать, когда в смотровой галерее, когда, как и сейчас, на боевом посту.


Старый дирижабль ощутимо поскрипывал, от двиглов шла заметная вибрация, но пока вроде все в пределах нормы. Летал я разок на аварийном аппарате, перегоняли с места жесткой посадки, так там вообще все ходуном ходило, и ничего, дотопали потихоньку.


"Горнорудного" качнул набежавший шквал, чуть сильнее взвыли дизели, и корабль снова неумолимо полез вверх, на свой эшелон.

- Вторая установка - ходовой. Доложить обстановку. - Ожили наушники.

- Ходовая - второй. В моем секторе чисто. - Ответил я, оглядывая и "прослушивая" выделенный в мою ответственность кусок неба.


-Добро. Не спать, стрелок! - И ходовая, щелкнув, отключилась.


А я уселся поудобнее, вытянув ноги. В чем преимущества сильного некроманта перед обычным бортстрелком? В том, что я смотрю не только глазами. В небесах нежити кроме расквыр и грайворонов практически не бывает, разве какой-либо шалый призрак шарахается, это да. Но зато в небесах очень мало живых людей, и я их вычисляю с весьма значительного расстояния, чатенько раньше, чем могу увидеть.


А ведь именно воздушные пираты и стали причиной того, что на дирижаблях появились бортстрелки. Нет, никаких боевых самолетов у частников не водилось, за этим очень жестко смотрели государства. Но вот как-то пришла в голову одному деятелю мысль - установить на свой биплан пару пулеметов, и обстрелял он дирижабль, убив в гондоле офицеров, и повредив рули управления. Заодно и радиорубку разбил.


Посреди товаров, что перевозят дирижабли, дешевки нет. Все достаточно дорогое, настолько, что воздушные перевозки выгодны. Дурное дело показалось нехитрым, но достаточно прибыльным, за дирижаблями попытались развернуть охоту.

Да вот только народ после катастрофы стал проще, и рациональнее. Ну, и добрее сам к себе. И потому никто не особо паниковать, просто установили на тогда уже имеющиеся дирижабли пулеметные гнезда. А так же активировали работу следопытов, и вскоре на центральных площадях некоторых городов выросли виселицы, где сплясали короткую джигу и сами пираты, и скупщики краденного. Ну, те, что уцелели, армейские подразделения, выделенные для уселения полиции особо не церемонились.


Ну а бортстрелки прочно вошли в составы экипажей дирижбомболей. Несколько раз за прошедшие пятьдесят годов воздухоплавательным кораблям пришлось отражать атаки пиратов, что утвердило компании в мыслях, что " для того, чтобы пистолет однажды спас вам жизнь, его необходимо пятьдесят лет носить с собой".


Неторопливо оглядывая небеса, контролируя сектор за сектором. Я про себя вспоминал прошедшую неделю.


С Сарой я так и не помирился. Точнее, пару раз я с ней разговаривал, но она была строго официальна. На мой прямой вопрос о наших отношениях она сказала, что нужно подумать, и попросила меня некоторое время ее не тревожить. Вот так вот, вот такие пироги.


Кедмин, которого я спросил о провокаторе, напоившего Юрку, болезненно сморщился, и буркнул, мол, что в семье не без урода. Сопоставив это со скоростным отъездом одного купеческого еврейского семейства, я вроде как понял, в чем дело.


И потому поймал Сару в тесном углу, в самом натуральном смысле. Зажал в уголке, и конкретно объяснил. Что меня мало волнуют пересуды еврейских бабушек, что жизнь принадлежит только ей, и ей самой решать, с кем и как ее прожить. Поселе чего загрузил ревущую девчонку в машину, и отвез до ее дома, где выгрузил под хмурым взлядом Юрки. Правда, пацан промолчал, ничего не стал говорить, и даже дверь открыл Саре, когда я ее до дома проводил.


Так что кое-какие шансы у меня остались. Когда девчонка из-за тебя плачет - значит, ты ей не безразличен, то ли любит, то ли ненавидит. А от любви до ненависти один шаг, и в обратную сторону тоже. Буду стараться помочь ей сделать шаг ко мне.


О сбежавшем купчике с сыночком и домочадцами узнал многое, через Клима. Все-таки мы с ним не то, чтобы сильно подружились, но хорошими приятелями стали. И такую мелочь, как состав семьи с фотографиями, он смог мне достать. И пересказать словестную характеристику купчика, и его старшего сына. Ну, и в принципе, я понял, кому при личной встрече яйца оторвать надо. Хотя, если честно, вот не думал, что сионизм возможен еще в нашем мире. То-то Кедмин хмурый был. Его вполне понять можно - спокойно работал мужик, жил с семьей, и тут на тебе, некоторые чистотой крови озаботились. Да еще таким образом, натравливая его сына на ухажера дочки. Или тут дело в том, что Сара отшила сватовство этого сыночка?


Впрочем, хорош о не самом веселом. Есть и хорошие новости. Призрак, котораму дали имя Каспер, вполне себе прижился у нас дома. На чердаке есть небольшая каморка, глухая и пыльная, там он и базируется днем. По его словам, своего угла у него уже два столетия не было, а тут целые апартаменты. Ну, про апартаметы он загнул, но свой угол у него есть.


Каспер привел в восторг Женьку, и трех соседских пацанов-некромантов, которые впервые неупокоя увидели. Правда, некроманты они пока только по названию, но, как сказал один очень неглупый человек - каждое яйцо кобры, это тоже кобра.


С матерью и нашими соседками Каспер подружился, сразив их сотнями рецептов ушедшей эпохи, он, как, оказалось, работал шефом в каком-то серьезном ресторане. Так что сейчас дамы активно осваивают кулинарные изыски. Некоторые из них мне очень понравились, особенно пара рецептов пиццы. Вообще, люблю все печеное. И макароны.


- Люблю я макароны, когда-нибудь они меня погубят... - Я встал, развернул спарку налево. - Ходовая - второй установке. Справа по борту, сорок градусов, угол места минус пятнадцать - самолет. Дальность около восьми километров.


Далеко отсюда над заросшим густой тайгой распадком летел какой-то самолетик. В нем я точно ощущал пятерых живых. Не знаю, кто и куда, но правила есть правила. Не знаешь кто - считай за противника.


- Понял и принял, вторая. Бортстрелки - боевая тревога! - Рявкнули наушники густым басом старшего сменного офицера. После чего ожила боевая трансляшка. - Внимание по кораблю, неопознанный самолет с правого борта. Дежурным сменам повышенная готовность, экипажу внимание!


Ну вот, Витьку разбудили точно. Ему еще пару часов можно было поспать. Тем более, что шум и вибрация от дизеля под нашей каютой оказались не такие уж и сильные. Нормально спалось.


Самолетик вскоре опознался, а через пять минут исчез за горизонтом. Тревогу отменили, вернув готовность номер раз. И снова под нами тишь да гладь, а выше нас только звезды.


- Вась, в бордель пойдешь? - Витька поправил пояс с наганом, сбил на затылок фуражку-восьмиклику, и прищурился на пылающее солнышко Средней Азии. - Мы тут сутки проторчим, на улице пекло, жрать пока неохота. Пошли, там точно прохладно! Я спрашивал тут у здешних мужиков - хвалят.


-Витянь, впервые слышу предложение идти в блядский дом из-за прохлады. - Я усмехнулся, глядя на пылные смерчики неподалеку от нас. Сам-то я еще из-под дирижабля, пришвартованного к причальной мачте не вылазил, стою в тени. А впрочем...- а пойдем, хоть развеюсь хоть маленько!


Здешний дом терпимости, под звучным названием " Розы Востока", принял нас тишиной и прохладой холла, где за журнальным столиком одиноко сидела пожилая брюнетка с высокой прической.


-Здравствуйте, молодые люди. - На нас глянули неожиданно жесткие и цепкие серые глаза. - Вы, вообще-то, рановато. Еще полдень не наступил, девочки спят.


- Вы хотите сказать... - Но меня перебила бандерша.


- Я хочу сказать, что вам придется выбирать девушек по видео, не вживую. Как выберете, я их разбужу, и они будут в вашем распоряжении. Прошу вас. - И мадам кивнула на кресла перед большим телевизором. - У меня записаны только обнаженные девушки, учтите. Их тридцать две, на каждую ролик по пятнадцать секунд. Просто запомните номер той, кто вам понравится.


И включила запись. Если откровенно, девушками назвать персонал было нельзя. Точнее, не всех можно было назвать девушками. Если около полутора десятков китаяночек и то ли узбечек, то ли таджичек, были молодыми, и даже молоденькими, то европейки были минимум за тридцать. Правда, насколько я понял, тут, в этих краях, они пользовались немалым успехом. Азия, блондинки тут в цене.


- Номер шесть. - Я особо не выбирал, молодая китаянка мне глянулась хорошей фигурой, а больше ничего и не надо. Нужно дурь сбросить, а то порой переклинивает из-за тех разборок в Сарой. Сегодня снилась, ревет и меня колотит, да еще голышом. Блин, сполная садомазоэротика. Одной китаяночки маловато будет, пожалуй. Нужно оторваться. А то спермотоксикоз будет. Крутиться будем с месяц в этом рейсе, не меньше. - И номер семнадцать.


- Да уж, Вась. - Сочувственно покачал головой Витька. Но увидел мой кулак, и промолчал.


Семнадцатым номером было уйгурка. Тоже молодая, коротко стриженная блондинка. Кстати, вдвое дороже стоит чем китаянка.


Если честно, то я не понимаю девок, которые идут в бордели. Мир сейчас огромен, можно сказать - пуст. Работай, ищи мужа, рожай детей. Нет, хотят попроще, ничего не делая кроме раздвижки ног под клиентами, поскорее разбогатеть. Хотя, то, что я не люблю проституток, не мешает мне периодически ими пользоваться. Правда, только в официальных борделях. Пусть здесь дороже, но и рабского труда нет, и не подцепишь ничего, то бишь на конец не намотаешь.


После бурного времяпрепровождения с молодыми, красивыми девками особо ничего не хотелось. Просто лежалось на смятой простыне широкой кровати, в прохладном полумраке. Справа и слева ко мне прижались раздраконенные мной, и основательно затраханные девчонки. Ли Мэй и Гуля, как они представились на русском со страшным акцентом.


Они обе оказались купленны, точнее, выкуплены в долг, на рабском рынке в Восточном Туркестане. Бывший Синьдзян-Уйгурский край Народной Китайской Республики стал центром, куда стекались караваны работорговцев из азиатских стран. И этим пользовались владельцы борделей, предлагая молодым и красивым девчонкам выкуп из рабства и отработку.


Опять же, девки могли взять кредит для выкупа в каком-либо из банков, и отдавать в течение тридцати лет. У нас и китайцев существовали программы для выкупа рабов. Вообще, всех этих караванщиков бы стоило развешать по окрестным деревьям, но тогда работорговля в этих странах не прекратится, но возможность выкупа людей пропадет.


Потянувшись, я погладил по гладкой спине китаяночку. Изящная, как фарфоровая статуэтка, сначала страшно трахать было, боялся что сломаю. Но потом разошелся, да и девчонка тоже не притворялась, пока не умеет. Чистенькая, неопытная. Пока еще. Да и уйгурочка примерно такая же. Ну, неопытная, так то фигурка у Гули покруглее, есть за что подержаться. Только угрюмая она, не по душе ей это дело.


Впрочем, трахалась честно, чтобы клиент был доволен. Как сказала Гуля, ей "надо деньгу, чтобы воля получить".


Ли Мей, встав, прошлепала босыми ногами по простому деревянному полу, потрогала кофейник, и к моему удивлению, просто приложила руки к бокам его. Почти мгновенно из под крышки кофейника вырвалась струйка пара, и девушка разлила горячий кофе по трем чашкам.


- Какая ты молодец. - Я уважительно поцокал язиком, и хотел встать, как в пояснице что-то щелкнула, и резко переклинило. - Ох ты ж твою маман! Ну гребаный Радик, опять пришел!


В позапрошлом году я, с подначек экипажа, попробовал себя в куреше, в Инополисе, что под старой Казанью. Ну, одного заломал, а потом меня местный батыр поймал на противоходе, и здорово приложил об ковер. И с тех пор порой спину клинит, не вздохнуть, ни пер..., не охнуть, короче. Вот и сейчас снова переклинило.


- Болит? - Гуля аккуратно перевернула меня на живот, и наложила на поясницу ладони. К моему удивлению, поверх ее ладеней положила свои китаяночка, они о чем-то переговорили на китайском, наверное, и я почуствовал резкое, жгучее тепло в спине. Аж взвыть захотелось.


- Девки, вы чего?!!- я как был голышом, так и соскочил с кровати, и пораженно замер, глядя на перепуганных девушек.


Спина совершенно не болела. От слова совсем. Не веря себе, я осторожно повернулся, потом пару раз наклонился из стороны в сторону, и с воплем воторга сцапал девчонок с кровати, и закружил по комнате, после чего брякнулся с ними на траходром, благо он крепкий и испытанный.


- Вы что, целительницы? - Чмокая китаянку в ухо, и поймав попытавшуюся свалить от выражения моего восторга йуйгурку за щиколотку, и таща ее к себе. - А какого хрена, девушки-красавицы, вы в борделе околачиваетесь?


Девчонки с трудом объяснили, что Ли Мэй пироманка. А вот Гуля может видеть болезни, но лечить наложением рук у нее просто не хватало сил. Но однажды они, уже здесь, совершенно случайно попробовали, и сумели вылечить боль в выбитой клиентом плече у девчонки-соседки. Мол, хозяйка иногда пользуется возможностями девушек, чтобы лечить себя или девушек, и все.


- Девушки, за вас долг мгновенно выплатит любой город Северного Союза, целительниц всегда не хватает. Одевайтесь, пойдем, поговорим с вашей хозяйкой. Так, Витька в каком номере, в пятом? - Торопливо натягивая брюки, я прыгал на одной ноге. Блин, расслабился здесь с девчонками, скоро на борту должен быть. И просто обязан помочь девушкам.

Одевшись, я выскочил в коридор, и заколотил в дверь пятого номера, вызывая сменщика.


Дверь отрыла недовольная полная блондинка слегка за тридцать в чуть запахнутом халате. Ну, любит Витек полненьких.


- Так, партнер, собирайся, потопали к хозяйке. Тут девчонки целительницами оказались, надо договориться насчет выкупа их долга. Торопись. - нет, я совсем не мессия, но в таком случае просто обязан помочь. Чем больше целительниц в городах - тем больше здоровых людей, тем лучше жизнь. Это, кстати, нам со школьной скамьи вдалбливают - помощь государству в этом случае является помощью конкрентным людям.


- Это вы про Мэйку и Гульку? - Блондинка запахнула халат получше, мелькнув обнаженным телом. - если поможете девочкам, то совесем не зря день проведете. Но поосторожнее, ребята. Хозяйка дама упертая, и откуда-то все знает.


- Ну, мы же не просто просить будем, позвоним представителю нашей компании, он организает выкуп. Желающих хватит. Пошли, друже, времени мало. - Я поторопил бортстрелка.


- Как раз еще бы на разок хватило, торопыга. - Проходя мимо блондиночки, Витек шлепнул ее по упругой заднице, и слегка куснул за плечо. - Спасибо, Мила. Жди, может еще загляну.


- ой, да вас тут летунов заглядывает ежедневно, того и гляди до простыней сотрете. - чуть пьяненько засмеялась дама, закрывая номер.


К моему удивлению, хозяйка нас ждала.


- Девушек я не отпущу! - Не успели мы зайти, как сразу заявила нам она.


- Но мадам! - Попробовал возмутиться я, и замер.


Витька тоже не шевелился. Вообще, шевелиться, когда два башибузука направляют на вас обрезы вертикалок - себе дороже.


- Я сказала - никого не отпущу! Это мой бордель, девушки полностью отработают восемь лет. - бандерша встала.


- мадам, угрожать убийством гражданам Северного Союза - не лучший выход. Не забывайте, что Кунград находится под протекторатом Союза. - Отведя руки подальше от пояса с револьвером, заметил Витька.


А я пытался понять, откуда мадам так быстро узнала, и успела даже башибузуков вызвать. Кстати, эти черти явно не блещут интелектом, похоже, что или каракалпаки, или казахи. Здоровые и молчаливые мужики. Такие на самом деле грохнуть и в солончаковое болото скинут.


Оппаньки, да тут свой каспер есть, да целых двое! Вот откуда хозяйка узнала. И кстати, мне не нравится, что нас не отпускают. Мадам что-то нехорошее задумала.. И потому вытащу ка я этих неупокоев сюда, в комнату.


Сопротивляющиеся призраки через тридцать секунд оказались в кабинете мадам, но не произвели никакого эффекта, кроме пары мгновенных косых взглядов охранников. А мадам даже ухом не повела.


- Я вас не вызывала. Исчезните! - Скомандовала она. - Ну же!


А вот это уже херово. Мадам не хочет, чтобы призраки видели то, что может произойти в этом кабинете. При допросе инквизитором призрак не врет, призраки вообще не лгут. Мертвые сраму не имут, и лгать не умеют.


Мадам явно не могла решиться, а Витька чуть переступил. Блин, он стрелять готовится, знаю я его изготовку при ганфайтинге. Но даже если мы грохнем башибузуков, по ответка нас угробит. Мексиканская ничья, чтобы ее!


И, по какому-то наитию, я задвинул призраков в башибузуков. Просто взял и запихнул, как тряпкки в стиральную машинку.


Короткая заминка мадам, поплывшие башибузуки, крик Витька "Бей", выстрел из служебного нагана, хлестнувший по ушам, вылетевший затылок охранника. Мой пистолет в руке, удар ногой, выбивший обрез, сильно рукоятью пистолета в лобешник одержимого. Разворот, выстрел в плечо мадам, которая кинулась к столу.


- Витька, вяжи мадам! - Я выдернул призрака из убитого, только зомбей мне не хватало. Какое-то время одержимый с погибшим физически телом может управляться неупокоем, и если зевнуть, то можно огрести немало проблем. Грохот рухнувшей на шкаф тушки, звон битого стекла и посуды.


Еще раз по кумполу второму, пока еще живому башибузуку, выдернуть из него призрака, и вязать поплывшего охранника. Суета, короче.


И запах свежесгоревшего пороха, крови и дерьма.


- Алло, полиция? Бордель " Розы Востока". Попытка нападения хозяйкой с охранниками на посетителей. Попытка пресечена, охранники один убит, второй связан, хозяйка ранена , перевязана и связана. Два призрака в качестве свидетелей. - Я оттарабанил эту тираду, и ждал ответа.


Он последовал секунд через сорок, видимо, дежурный офицер приходил в себя от неожиданности. И был короток и сух.


- Ждите, патрульные машину выехали. - после чего раздались гудки отбоя.


Ну а я вызвал инквизиторов, пусть будут. Раз есть призраки в качестве свидетелей, то нет никого лучше инквизитора в качестве эксперта. Да и мне так спокойнее будет.


Потом патруль, который не стал связываться со злыми бортстрелками, и пытаться нас повязать. Нет. Репутация дело великое, нас вежливо попросили оказать помощь следствию. Правда, когда патрульных стало в пять раз больше, чем нас, появившийся офицер хотял попытаться что-то делать, но тут появился наш представитель, потом приехали инквизиторы.


После чего этот офицер полиции ругнулся на казахском, и вышел, а следствие пошло своим чередом. Мадам, кстати, когда оклемалась, попыталась обвинить нас во всем. Но инквизиторы уже начали опрос призраков, и волей-неволей прислушивающиеся следаки велели ей заткнуться, и не мешать.


Уж больно интересные моменты стали вырисовываться из рассказа одного из призраков. Нет, то что мы рассказали, оба неупокоя подтвердили сразу. Ведший допрос инквизитор только головойй покачал, когда услышал, что я в качестве средства самомообороны использовал искусственную одержимость. А вот потом, когда разговор пошел о том, почему хозяйка попыталась вместо того, чтобы честно позволить выкупить долг девушкам помешать нам...


- Что? - Старший офицер полиции, руководящий этим цирком, вскинулся при словах призрака. - Вячеслав, сможешь заставить его проводить нас туда?


- меня не надо заставлять, я сам вас провожу. Этот молодой человек сумел срубить с нас привязку к хозяйке, теперь мы просто привязаны к этому дому. - Зеленоватое марево качнулось. Второй призрак кивнул еле видимой головой. - мне не нравилось, чем занимается мадам, но противиться ей я не мог. Да, внизу, в цокольном этаже, в запертых комнатах семь девочек, от семи до двенадцати годов. Европейки, блодинки и шатенки. Но там постоянно сидят два вооруженных охранника, вроде этих. - Зеленая полупрозрачная рука указала на оставшегося живым, но ставшего полным идиотом башибузука.- Но не беспокойтесь. Как мы отсюда ничего не услышым, что происходит внизу, так и они ничего не услышат.


- охрана это плохо. Могут пострадать девочки при штурме. - Полицейский жестом успокоил своих подчиненных. Полгядел на притворившуюся сомлевшей хозяйку. Но махнул на нее рукой. - Слушай. Стрелок, ты не мог ее аккуратнее продырявить?


- так я итак как можно аккуратнее и бережнее. В плечо над ключицей, навылет в мякоть, серебряной пулей, ни заражения, ни воспаления. Правда, кус мяса хороший вырвало, но тут пуля пустоголовая. - Я автоматически погладил рукоять пистолета.


- Аккуратист. - Хмыкнул пожилой казах, и протер платком лысую голову. - Что делать будем, господа?


-Можно попробовать повторить трюк с одержимостью. Как, сможете? - инквизитор обратился к неупокоям. Охренеть, инквизитор предлагает неупокоям такое.


- Сами нет, силы не хватит. Но если нам поможет молодой человек, то вполне. Это интересно, снова оказаться в живом теле, забавно. Но, если у нас все получится, и носители останутся живы - мы их покинем только через трое суток. Знаете, так порой завидовал посетителям этого райского местечка. - Призрак засмеялся, при этом словно за шиворот ледяной крошки сыпанули. Блин. Инфразвук.


-согласен. И даже с девочками договорюсь. - Кивнул офицер, вставая, и проверяя свой бронежилет. - Пошли, Аллаху акбар...


- Тихо, девушки! - Я поморщился от того, что Ли Мэй хлопнула люком. - Тихо!


И потихоньку повел девчонок дальше, по лабиринтам ходов нашего дирижбомбеля. Очень девушкам ночное небо понравилось, но его со смотровой галереи почти не видать. Так что я повел их на свой пост. Там сейчас Витька дежурит, правда.


- Вить, свои. - Я постучал снизу по трапу, ведущему в пост. - Не пугайся.


В проеме люка показалась физиомордия напарника, который, увидем девчонок, клацнул от удивления челюстями. После чего энергично порутил пальцем у виска, и при помощи пихательно-толкательных движений таза и верхних конечностей изобразил, что. По его мнению, с нами сделает старпом, ежели увидит девчонок на посту.


- да ладно, один раз живем. - я махнул ему рукой, и еще раз шепнул девшкам, чтобы молчали как рыбы. После чего помог им залезть неверх, с удовольствием придерживая девчонок за нижние девяносто.


Забравшись в ставший тесноватым пост, я увидел замерших с открытыми в восхищении ртами девчонок. Задрав головы, они смотрели на бесконечное звездное небо. Девчонки были настолько восхищены бесконечностью, что ими хотелось просто любоваться.


Минут сорок мы просто молчали. Витька время отвремени отзванивался на КП, млм отвечал на вызовы, как вдруг небо прорезал шар метеора. Вполне нормальное явление, я за ночную вахту порой метеоров до восьми сотен вижу. Но не для девчонок.


Обе взвизгнули, забыл о режиме молчания. И что плохо, в этот же момент Витька вызвал ходовую.


- Вторая ходовой. Ты чего визжишь? - Недовольно спросил дежурный офицер.


- Так это, метеор же. Доложить хотел, но неудачно дернулся, спину защемил. - Виктор показал мне кулак, и потом жестами, мол, выметайтесь скорее.

Меня не надо было уговаривать, я уже слетел вниз по трапу, и принимал девчонок. Но пройдя на цыпочках по коридору чуть больше двадцати шагов, я услышал кашель боцмана. Только его не хватало, огребу по первое число, да еще Виктору может влететь, мы ведь почти под постом.


Так что я открыл при помощи ножа дверь технического коридора, и затолкал девчонок туда, заскочил сам, прикрыл дверь. И потолкал девушек подальше, к хлопающей под набегающим потоком наружней оболочке. Здесь, в этом закутке между баллонетами, и внешней оболочкой жирижабля было холодновато. Мы сейчас шли на эшелоне в четыре километра, за бортом совсем не жарко. Притиснув девчонок к ограждению, я замер. Даже если боцман заглянет сюда, есть шанс, что он нас в этом апендиксе не заметит.


Прошла минута, другая, и я понял, что моя правая рука помимо моей воли оказалась на попе Ли Мэй, а левая чуть прижала грудь Гули. И губы китаяночки в такой соблазнительной близости, что я не смог удержаться, и припал к ним.


Есть какое-то сумашедшее волшебство, целоваться с девчонками на решетчатой площадке, ограниченной хлипкими на вид дюралевыми ограждениями, когда сверху, снизу и сбоку хлопает плотная материя, и знаешь, что там, внизу, четыре километра до земли.


Девок тоже накрыло и снесло крышу. По крайней мере, Ли Мэй опустилась на колени, и возилась с застежками моих ремня и штанов, и Гуля впилась в губы страстным поцелуем, и не собиралась отрываться.


Впрочем, скоро губы китаяночки тоже стали заняты. Какое-то время я чуть ли не летал, вне земного притяжения. За это время Гуля успела отстраниться, снять брючки и трусики, и, повернувшись ко мне спиной, и, соответственно попой, слегка прогнуться, опершись руками на поручни. А шальная китаяночка, освободив мое достоинство, сама направила его в подругу.


То, что так шало началось, скоро и бурно закончилось, после чего я несколько минут пытался отдышаться, под хихикание китаянки, подтягивая штаны и поправляя тяжелый ремень с пистолетом.


Осторожно выглянув в коридор, я вывел девушек, и провел их до пасажирского отсека, после чего сам направился к себе в каюту. Нужно привести себя в порядок. Обтереться влажным полотенцем, умыться, да и поспать часок. Скоро моя вахта. Это девчонкам спать можно хоть до посадки в Боровом.


Когда-то Новосибирск был огромным городом. Но после катастрофы выжившие отселились от мертвого городища, вверх по Оби. И бывшие поселки превратились в небольшие по старым меркам города. Вот в одном из них, в Боровом, и был аэродром, способный принимать дирижабли.


Девушки же направятся в Сосновку, на противоположный берег Оби. Там расположен медицинский институт и именно туда их направили от Северного Союза, как раз по пути следования нашего рейса. Раз уж девушки засветились как целительницы, и хотят ими стать по настоящему, то врачебный диплом им просто необходим. Так что им еще учиться и учиться.


После посадки в Боровом старпом недовольно поглядел на меня и Виктора, стоящих перед ним по стойке смирно.


- Так, орлы. Проводите девчонок до общаги, сдадите коменданту. И назад, на скорости в три Маха, ясно? И не вздумайте снова устраивать перестрелку, то есть не искать для этого бандитов и работорговцев, некогда нам. Оставьте немного для полиции.


-Сделаем как надо, Марк Степаныч. - Ответил я, оглянувшись на сонного Витьку. По-моему, его тоже девчонки навестили, чтобы отблагодарить. Надо расколоть будет. Обычно ему хватает трех часов, чтобы отоспаться. - Ну, так мы потопали?


- Действуйте! - Величественно кивнул старпом, и потопал к ходовой...


Два уже немолодых мужика смотрели сквозь широкие иллюминаторы на то, как пара их бортстрелков грузит небогатый багаж двух молодых девушек, которых они перевозили с оказией сюда, в Сибирь. Целительницам( а эти девицы точно оказались парой целительниц) был предложен почти стандартный контракт представителем авиакомпании. Который в данном случае действовал от имени Северного Союза. Почти, потому что выкуп из рабства, точнее, возврат денег за долг, отсутствовал. Местный казий приговорил рабовладелицу-бандершу к казни через повешение, отрабатывающим долг девушкам выписал "вольный лист", всем пятнадцати, девочек, найденных в цокольном этаже, отправил за счет бандерши в больницу, после чего их должны были отвезти к родным или в родной город. Опять же за счет бывшей собственности владелицы борделя. У нее и в кубышке оказалось немало денег, и счет в местном банке был приличным.


- Как думаешь, не учудят ничего эти бойцы? - Усмехнувшись в густые усы, спросил капитан старпома, и засунул в рот пустую трубку, прикусив чубук крепкими желтоватыми зубами.


- Здесь? Вряд ли. - Тоже усмехнулся старпом, садясь во вращающееся кресло. - Мне вот интересно, были девки все-же на посту, или не были? Боцман клянется, что запах духов ощущал.


- Да были, скорее всего. Себя молодым вспомни, кто из Африки шаманшу спер, и в каюте прятал, пока до дома довез? Как ты сумел такую девку околдовать, а? - Кэп от души рассмеялся, а старпом вытащил из кармана портмоне, открыл фотки и улыбнулся.

На одной из них, самой потрепанной, была молоденькая, совсем юная африканочка. Да, он тогда сумел умыкнуть ее из племени, и привезти домой. Мало того, женился, и у него с Греттой пятеро детей, три сына и две уже взрослые красавицы-дочери.


- Я тебе секрет открою. Меня боцман тогда прикрыл. И помогал.


- Да ты что? Ерофеич? Как ты его на такое сбаламутил? - Кэп покачал головой, вспоминая крепкого седого мужичину, бацмана и старшего оператора загрузки " Неугомонного". - Вы ведь тогда по лезвию прошли, карантин же был жесточайший.


- Ну, я про это не говорил, но за это я шесть лет в "нетопырях" оттарабанил. Сразу после приземления я доложился по команде, Гретту в госпиталь, в ифекционку на карантин на полгода. А меня в дисбат. - Старпом вспомнил не самые веселые времена своей жизни, когда он на крохотном дирижабле возил малые группы таких же, как сам, провинившихся, в старые города. Стоянки прямо на центральных площадях, порой атаки неупокоев, порой просто банды. Бои, гибель товарищей - и все ради любви. Ради той чернокожей красавицы, которая ждала его из рейсов на базе в глухом таежном поселке в Монтане. Ради той, кого он полюбил так, что смог решиться на такую авантюру...


- Ну вот, девушки, тут наши пути расходятся. - Я обнял Гулю, поцеловал ее в губы. Ли Мэй целовал

Витька. Потом мы махнулись девушками, и я обнял изящную китаяночку, которая заплела волосы в сложную косу. - Счастья вам, девчонки. И не бойтесь никого, тут вы среди своих. И это. - Я оглянулся на напарника, и тот вытащил из сумки две кожаные кобуры. - Вот. Возьмите. Свободные женщины не должны ходить безоружные. Это ТТ, Алмаатинского арсенала. Хорошие машинки, простые и надежные. Под люгеровскую девятку, патронов в любой лавке навалом.


- Спасибо. - Девушки скромно взяли подарки. И я понял. Что если Ли Мэй эту модель не знает, то Гуля точно с подобным пистолетом сталкивалась. По крайней мере, умело вытащила магазин, проверила патронник. - Спасибо, ребят.


Подождав, когда девушки изчезнут за проходной медицинского института, мы с Виктором потопали к пристани. Обратно через Обь, и в порт. А там отоспаться маленько перед вылетом.


А обеих целительниц захлестнула кутерьма знакомства с куратором, въезда в общагу, получения белья и прочего. И только поздним вечером, вернувшись из шумной студенческой столовой, Ли Мэй спросила у Гули:


- Сестра, а почему мы отпустили этих парней? Мы ведь могли попробовать?..


- Нет, сестра. Они помнили бы, что мы были проститутками, а мы бы всю жизь помнили бы про это. Очень сложно обрести счастье в этой ситуации. Очень. Успеем найти мужей, сестра.


- А почему ты так хотела ребенка от Василия? Ведь ты специально меня подговаривала, чтобы при малейшей возможности раскрутить на секс парня, и чтобы он оставил семя в тебе? - Китаяночка подтянула коленки к подбородку, обняла их руками, и с интересом уставилась на названную сестру. - Интересно, у тебя получилось?


- Получилось. - Улыбнулась красавица-уйгурка. - Василий очень сильный некромант, он даже не понимает своей мощи. Я ведь не просто менталистка-целительница. Я внучка великого шамана, и порой могу видеть будущее. Наш сын станет могучим батыром, сильным и красивым как отец.


- А ты откуда узнала, что уже беременна? Дух деда скзал? - Ли Мэй серьезно удивилась.


- Да нет. - Расхохоталась Гуля. - На медосмотре обрадовали, когда нас гинеколог осматривала. Она и сказала, что я беременна. И точно, тест подвердил. Так что Василий, кроме того, что подарил мне свободу, еще и подарил сына.


И девчонки счастливо засмеялись. Ведь хорошо то, что хорошо заканчивается. А этот эпизод их жизни закончился очень хорошо.


Глава десятая.


"Горнорудный" шел обходил грозу. Мощный, высоченный фронт начинался от трез тысяч и поднимался чуть ли не на пятнадцать, и шириной был около пятисот километров. Попадать в такую кашу нам совершенно не с руки, и потому мы потопали севернее, подальше от склонов азиатских хребтов, на которые оперся фронт.


Под нами проплывала древняя пустыня, кое-где перечеркнутая узбоями, и остатками старых дорог. Железнодорожные пути разобрали в массе своей, пустив рельсы на металл, а шпалы на всевозможное строительство. Разбирать железные дороги проще, чем добывать материалы в старых городах. И развалин нет, и неупокои обычно не водятся.


Но так было не везде, на месте одной узловой станции образовался целый город из собравшихся в этом новом тупике поездов. В вагонах годов тридцать жили люди, целое поколение выросло в этом богом забытом улусе Казахстана.


Они даже несколько атак новых кочевников отбили, оружием то их в свое время армейцы подогрели. И только после того, как жизнь более-менее вошла в нормальное русло, из Сарая-Вагона начал разъезжаться люд. Но все не уехали.


Вокруг были распаханы поля, неподалеку был старый карьер пусть с хреновым, но углем, позволяющим топить печки, текла небольшая речушка, снабжавшая водой. Так что в Сарай-Вагоне

До сих пор жило тысяч двадцать человек, ремонтирую и перекрашивая древние вагоны.Вот сейчас мы как раз проходили над этим городишкой, пусть слегонцухи и чокнутым со всеми свомим жителями, но веселым, трудолюбивым и шебутным.


- Боевая тревога! - Перекрывая прерывистые звонки, пор кораблю разсесся приказ вахтенного офицера. - Команде по постам!


Что за хрень? Эту мысль я додумывал, взлетая по вертикалному трапу к нашему посту.


Заскочив в пост, кивнул оглянувшемуся Витьке. Шустро нацепил парашют, шлемофон, воткнул разъем гарнитуры, шагнул к пулеметам задней полусферы, и оглянувший на Витьку, поднял большой палец.


- Ходовая - второй установке. По местам. - Лаконично доложился напарник, на данный момент являющийся старшим по посту. Несущий в этот момент вахту командует постом.


А я тем временем прокрутил спарку по секторам, одновременно вслушиваясь в небо. Да нет, тишина.


-Внимание по постам. Внизу, в Сарай-Вагоне, идут боевые действия с применением артиллерии. Забираемся под грозу, всем молиться! - Хрипловатый голос кэпа раздался в наушниках шлемофона. - И дай бог, чтобы никто по нам из зенитки не засадил, с дуру.


Корабль резко пошел наверх. К сверкающим разрядам облакам. Ну да, из двух зол выбираем меньшее. Одно-два попадания молнии в дирижабль не смертельны, опасны, да, но не смертельны. А вот одуревший зенитчик на "шилке", например - смертелен до высот в три километра.


Витька энергично замахал мне рукой, и потыкал пальцем в остекленение поста.


Распустив на всю длинну кабель шлемофона, я шагнул к его полусфере, и поглядел вниз. Из-за края оболочки вырисовывалась нехорошая картина. Горели дома и вагоны, длинными языками пламени вырисовывались выстрелы из выкаченных на прямую наводку пушек. Что за хрень у них там творится?


Об этом я узнал, ужиная в кают-кампании. Оказалось, очередная гражданская войнушка, выросшая из пустяковой ссоры между кланами. Шекспир отдыхает со своими Монтеками и Капулетти.


А до того момента прошло немало времени, и из низ очень неприятные полчаса, которые прошли в подбрюшье грозы. Темные тучи прямо над головой, порывы ветра, с которыми с огромным трудом справлялись офицеры, маневрируя дизелями. Разряды молний, слепящие, беспощадные, проходящие. Как казалось, впритирку с корпусом. Витька. С матюками отлетевший от пулеметов, словив заряд липиздричества от прошедшей рядышком близкой молнии. Настолько близкой, что накрылась переговорная аппаратура, и коротко пыхнув, погасли лампочки. Шаровая молния, нагло усевшаяся на стволы моих пулеметов, заставив меня забыть о том, как дышать на долгие четыре минуты. Это я по часам засек. Хорошие часы, в противомагнитном корпусе.


Лившевый шквал, захлестнувший наш пост, мгновенно все промочивший, вода, с журчанием убегающая в сливные шпигаты. Здоровенный град, колотящий по плексигласу остекленения.


- Штурман, вниз, занять эшелон полторы тысячи. - Раздалась в ходовой рубке такая долгожданная, и такая радостная команда. Иногда полчаса годом кажутся. В таких случаях понимаешь, человек всего навсего малая былинка среди шторма. Правда, остальная команда о ней узнала, когда дирижабль плавно пошел вниз.


И в довесок всего, наглый неупокой, севший на обшивку дирижабля метрах в двадцати от нас, и корчащий страшные рожи. Как я удержался, и не развеял его - до сих пор сам не понимаю, просто дал ментального пинка, от которого тот кувырком слетел с корабля.


После этой катавасии мы неделю болтались у причальной мачты относительно неподалеку от затопленного Шашкента, в порту горнодобывающей компании.


Неуютное местечко. Потрясающе красивое, начиная от восхода солнца над горами, заросших ореховыми и миндальными рощами, до мрачно-прекрасного озера, образовавшегося на месте трехмиллионного города, затопленого водой из разрушенного водохранилища.


Неделю прозванивали проводку, меняли сгоревшие кабели и аппаратуру. Днем пахали, как проклятые в превратившемся в духовку дирижабле, а по ночам слушали плач шакалов, которых тут как на хорошей Барбоске блох.


Здесь, в Шашкентской области Узбекии, вообще паршиво было. Около трех миллионов народа в городе, в области еще примерно столько же - и сметено одним толчком, а выживших смыло грязевым потоком, в котороый превратились миллионы кубометров воды, несущейся с гор. Уцелевших было очень мало.


Только вышка старой телебашни, капитально отстроенная еще в Союзе, возвышалась над огромным озером. К которому категорически было запрещено приближаться обычному народу, да и некромантам рекомендовалось воздерживаться от прогулок вдоль берегов, а уж тем более - от ночных водных путешествий.


Водная нечисть, она любой сухопутной немалую фору даст, да и соревноваться ей в родной стихии могли бы с успехом только дельфины, если бы они были некромантами.


Все шло к окончанию работ, когда нас всех подняли ранним утром по тревоге.


- Экипаж дирижабля "Горнорудный", подъем! Получен сигнал "SOS" с борта гражданского пассажирского лайнера Ан-10.- Раскатился по аэродрому и гостиннице сигнал тревоги.


SOS. Древний, как память о мамонтах сигнал. Сигнал. По которому бросаются все обычные дела, и начинается спасение. Не знаю, как оно было то Катастрофы, но сейчас весь цивилизованный мир спасает ближнего своего, иначе мы вообще бы не выжили.


И потому через сорок минут наш "Горнорудный" отшватротался, и начал набор высоты. Разворачиваясь против ветра и направляясь в ту сторону, откуда был зафиксирована радиопередача.


- Бортстрелкам Ромашкину, Зиганьшину и Квасову прибыть в ходовую рубку. - Эта команда застала меня в посту, где я помогал Виктору грузить патронные короба на ту самую спарку, на стволах которой отдыхала шаровая молния.


- зарядишь сам, я побег. - вытириая руки ветошью, бросил я Витьке, и ломанулся вниз, в гондолу ходовой.


Около рубки столкнулся с Ильшатом Зиганьшиным, кругломордым казанским татарином, веселым и хитрющим парнем.А в самой рубке уже ждал Илья Квасов. Бортстрелок с кормовой пулеметной счетверенной установки. Сейчас уже лет тридцать в кормовую установку ставят пушки, на "Ростовчанине", например, стоят. Но этот дирижбомбель старше, и на главном направлении стоит счетвенренка.


- Так, парни. - Кэп прошел мимо нас. - Готовьтесь к десантированию, мы не можем сесть возле самолета. Сильный ветер, сносить будет. Потому, слушай приказ!


Приказываю: осуществить высадку с борта дирижабля по канатам, обеспечить заякоревание корабля. С экипажем Ан-10 обеспечить подьем гражданских по веревочным лестницам и при помощи лебедочных люлек. Обеспечить безопасность работ со стороны озера, будьте особо бдительны, тут болотистый берег, нечисти скорее всего множество.

Учесть то, что скорее всего пассажиры и экипах самолета - из параллельного мира, действовать мягко, но убедительно. Старший - Ромашкин, ты самый сильный некромант на борту.


Ребята, у вас останется светлого времене всего ничего. Часа три, не больше. Потому - наизнанку вывернетесь, но обеспечить эвакуацию людей на борт "Горнорудного". Хоть вяжите всех, но чтобы все до сумерек оказались здесь! Приказ ясен? Тогда , за оружием и амуницией, и к десантному люку. Выполнять!


Через восемь минут я уже стоял около раскрытого люка, и держался рукой в плотной перчатке за толстый лохматый канат, сброшенный вниз, где примерно в двадцати метрах конец влочился по старой бетонке, кое где проросшей кустами и травой.


- Пошел! - Скомандовал обеспечивающий десант боцман, и я ухватил второй рукой канат, оттолкнулся ногой от надежного комингса люка, и, оплетя ногами трос, съехал вниз.


Притормозив около земли, я короткой пробежкой выровнял скорость, и отпустил канат. После чего остановился, и повернулся к спускающемуся Ильшату. И татарин, и Илья спустились нормально, и, придерживая винтовки, побежали сзади меня к здоровому самолету, самому большому самолету, который я увидел в своей жизни.


Четырехмоторный, высокий. С надписями "Аэрофлот" и "СССР" на бортах и крыльях, окрашенный в серебристо-белый цвет, с широкой красной полосой вдоль борта и красным флагом на киле, самолет стоял на мощных, основательных шасси.


В тени, под крыльями и фюзеляжем, сидели и стояли люди, разные. Сначала глаз выхватил молодых девушек. Троица которых в ярких платьях выше колен стояла около передней стойки шасси. Потом мужчины, женщины, несколько детей, кторых держали за руки матери.


И группа в форме синего цвета, пятеро мужчин и четыре девушки. Плюс три человека в темно-зеленой форме, стоящие рядом.


- Бортстрелок Василий Ромашкин, командир десантной группы. - Кинув руку к виску, доложил я вышедшему вперед стройному, бородатому блондину.


- Пауль Локамп, командир корабля. Прошу вас, объясните, что происходит. - Спокойные, внимательные серые глаза оббежали меня, моих товарищей. Скользнули по разворачивающемуся метрах в пятистах дирижаблю. И снова вернулись ко мне. - Откуда дирижабли? Почему на месте Ташкента огромное озеро?


- И почему десантная группа вооружена оружием вероятного противника? - К нам шагнул высокий военный в погонах полковника.

От удивления я было уронить челюсть на землю, но почти сразу пришел в себя. Если это иномиряне, то нечего их по себе мерить.


- Какого вероятного противника? - спросил я у офицера, собирая мысли в кучу.


- Оружие армии ФРГ, винтовка Г3, или, что вероятнее, винтовка франкистской Испании. "Сетме" модель "В". - Полковник внимательно глядел на меня. Впрочем, никаких активных действий он не пытался предпринять. Видимо, оценил бортовое вооружение нашего дирижалбя.


-Это обычный автомат образца тысяча девятьсот пятидесятого года калибра шесть с половиной миллиметров, состоит на вооружении уже около трех столетий. - От моих слов у пилотов и офицера-пехотинца глаза на лоб полезли. - Как мне сказал командир на инструктаже - вы из параллельного мира. Потому прошу прощения, товарищи офицеры, но у нас осталось чуть менее трех часов светлого времени, в течении которого мы должны обеспечить загрузку гражданских на борт "Горнорудного". После наступления сумерек здесь находиться смертельно опасно.


- Простите, вы серьезно насчет параллельного мира? - Тихо переспросил командир, переглянувшись с экипажем и полковником. - А то, мы при связи решили что ослушались. Тогда все прекрасно объясняется. Мы выполняли рейс Алма-Ата - Ташкент. В полете произошла, я не знаю как объяснить, нештатная ситуация, мы вывалились сюда, долго крутились, вызывая наземные службы. Сели на последних каплях горючего.


- товарищ командир. - Прервал я летуна. - Я прекрасно понимаю, что вы все в шоке, что вам надо выговориться, но поверьте мне, нам необходимо как можно скорее убраться всем отсюда. Давайте, вы объясните это пассажирам, а мы тем временем заякорим дирижабль, и организуем посадку? У нас будет время поговорить, все едино мимо карантина не проскочим. Минимум пару месяцев загорать придется.


- Какого карантина? - Полковник явно напрягся.


- Медицинского. Будут выявлять, нет ли среди вас зараженных опасными вирусами, или чем еще. Обычная практика для иномирян, ну и для нас. - Блин, я же потеряю прорву времени! И как с Сарой объясняться? Ладно, не до этого. - Товарищи офицеры, вы занимайтесь гражданскими, а мы к дирижаблю. Время. Товарищи, время!


- Мы поняли. - Переглянувшись с экипажем и военными, кивнул Локамп, после чего по-деловому осведомился. - Что от нас требуется? И еще, что будет с самолетом?


- Вы должны следить за людьми, чтобы не подходили к берегу озера. И вообще, не выходили из-под самолета. - Блин, как все-таки удачно, что сейчас здесь, в Средней Азии, самая жара. Из-за нее люди из тени не выходят. И еще удачно, что берег здесь сплошь болото, боюсь, было бы чистое зеркало воды и пляж, уже купались бы. И скорее всего, были бы потери. Уж дети точно в воду залезли бы, к ворожейке не ходи. А с ними и мамани, и девушки из гражданских. Да и стюардессы рядом были бы, профессия у них такая, пассажиров опекать. Так что повезло, что уж говорить.


Ибо, пусть эти люди и не осознали того, что потеряли прошлую жизнь с вероятностью окола ста процентов, но они живы. И мне не приходится вырывать из пасти нечисти останки. И вон та, высокая, под метр девяносто, потрясающая блондинка в ладно подогнаной аэрофлотовской форме, пусть хмуро, но улыбается мне.


- У вас оружие есть? Кроме ваших пистолетов? - Я поглядел на командира и второго пилота, у которых из-под пиджаков выглядывали кожаные кобуры. - Нет? Тогда, Илья, остаешься с ними, заякорить мы с Ильшатом управимся. И следи внимательно, кто-то активно нами интересуется.


- Может, вы одолжите нам свое оружие? Я отличный стрелок, мои солдаты тоже. - Поинтересовался помалкивающий до этого момента полковник, который немного успокоился после упоминания о медицинском карантине.


- Извините, полковник, личное оружие я могу отдать только в руки того, кого хорошо знаю. Но вы не переживайте, купите себе сами. Как только окажетесь в городе или поселке, у нас в каждой универсальной лавке всегда хоть что-то стреляющее есть. - Закидывая винтовку за спину, ответил я. После чего извинился, и, отойдя в сторону, связался по ходи-болтайке с дирижаблем.


Доложившись о готовности к швартовке, мы с Ильшатом порысили по раскаленной бетонке к группе высоченных деревьев, как назло оказавшимися акациями. Пришлось срубать длинные, под полметра, колючки, иначе к дереву не подступиться было. Но, насколько я помню, у акаций очень прочная корневая система и древесина, самое то для якоря.


Закрепив три стальных троса вокруг деревьев, мы отошли в сторону, и только принялись контролировать обтяжку тросов, как я почуял атаку нечисти, направленную на пассажиров. Почему-то мы с Ильшатом были обойдены неупокоем вниманием.


Мгновенно перебросив винтовку на грудь, я развернулся к метнувшейся со стороны дальних, метрах в пятистах кустов. Нечто неслось с огромной, потрясающей скоростью. Причем маневрируя, уклоняясь от выстрелов Ильи, а Илья хоть и слабый. Но некромант, и стреляет осознано. Причем Илюха стрелок не из худших. Но вот эту херотень завалить не может.


Все это мельком пронеслось в голове, когда я вскинул винтовку к плечу, и, скользнув в транс, трижды выстрелил, так часто, что стороннему наблюдателю наверняка показалось бы, что я ударил очередью. Нет, первым выстрелом я чуть спугнул тварь, какую-то гуманоидную, а вторым и третьим попал на противоходе, когда даже эта верткая тварь не смогла увернуться. Физика, она и на них действует, правда, судя по всему, сеть еще какие-то законы, которых мы не знаем.


Пуля, попавшая в плечо, затормозила тварь, а вторая разнесла твари голову. И неупокой кувырком пролетел около тридцати метров, пока не остановился.


- Ромашкин - ходовой! Доложить обстановку! - Рявкнул кэп в ходи-болтайке.


- Позже. - Коротко ответил я, подходя к твари, и заодно сканируя местность. Блин, нет, я чуял интерес к нам, причем именно гастрономический, но не с этой стороны. А это значит, что тварь умело маскировалась, и кроме того, умела оценивать опасность.


На старой, истрескавшейся бетонной плите древней заводской полосы авиазавода, валялось крупное, метра три высотой тела кого-то мощного, лохматого, с серьезными когтями на руках, да и на ногах тоже. Такими коготками, они сантиметра по три-четыре, одним ударом кишки выпустит. У вурдалака когти короче. Правда, если пересчитать пропрции, то примерно баш на баш. На уцелевшей нижней челюсти нехилые клыки такие, леопард позавидует.


- Дэв, песчанный дэв. - В голове щелкнуло, впомнил картинку из учебника-бестиария. - Блин, угораздило же встретиться. Стоять, не подходить! - Это я заорал на чуть осмелевших пацанов, которые попробовали выйти из-под самолета, и бочком-бочком продвигались ко мне.


- Командир, это был песчанный дэв. Они одиночки, жуткие. Можно продолжать обтягивание и снижение. - Я с размаху ткнул ножом в загривок дэву, перерубая хребет. На всякий случай, хотя серебро для этой нечисти так же смертельно, как и для обычной. И, выпрямляясь, заметил восхищенный взгляд блондинки-стюардессы.


- Принял, продолжаем обтягивание. Готовь народ к посадке, стариков и детей отдельно, тех, кто сможет подняться по штормтрапу отдельно. - И "Горнорудный" продолжил снижаться, а я еще раз "вслушался" в окрестности. Нет, на суше спокойно. А вот озеро я и не пытался сканировать, там такое давило, что кошмар, вдоль позвоночника мураши размером с хорошего слоненка бегали.


- Что это было? - Первым делом спросил меня Локамп, когда я подошел к самолету.


- Это? Это одна из тех опасностей, которые нам угрожают после захода солнца. Только поверьте, ночью будет намного страшнее, ночные твари гораздо опаснее. - Тут я немного преувеличил, с пустынным дэвом мало кто сравниться может. Но кашу маслом не испортишь.


И потому ни у кого особых возражений не вызвала моя команда построиться с ручной кладью, и двинуться к дирижаблю, который сбросил шесть штормтрапов и уже опучтил три люльки для детишек и пожилых. Ну, и молодая беременная девчонка, ее я усадил в люльку первой, на нее дэв и нацеливался. Говорить я ей это не стал, но на борт отправил сразу.почему-то нет для нечисти слаще добычи, чем еще нерожденный ребенок и носящая его мать.


- Простите, мы должны лезть туда? - Ко мне подошла та самая блондинка, которую отправили скучковавшиеся девушки. - Но как, у нас же нет для этого одежды?


Я не сразу понял, чего от меня хотят, если честно. Оказалось, девушки стесняются, что их короткие юбки задерутся, и " все будет видно".


- Слушай, красавица, с вашими ногами, попами и прочими фигурами стесняться нечего. Не морочьте мне голову, сильные и здоровые, как молодые львицы девчонки. А мозги, похоже, у кур одолжили. - Психанул я, пристегивая к "люльке" бабушку с солидной колодкой наград на строгом платье. - Лезьте, давайте, не задержавайте, нам еще ваши сумки поднимать!


Блондинка что-то хотела возмущенно сказать, но я ее перебил.


- Никто не заставлял девушек надевать платье на ладонь выше кунки! Хотели показать ножки - покажут их. Главное, поскорее загрузиться на дирижабль, ты что, не понимаешь это? Ты же стюардесса! Ты отвечаешь за пассажиров!


- Нахал! - Припечатала меня вспыхнувшая блондинка. - Мы с вами на брудершафт не пили, потому обращайтесь ко мне на Вы.


- Да на здоровье, красавица, идите, готовьтесь - Я придержал плано поехавшую вверх бабушку, не давая раскачиваться креслу. - Выберемся отсюда - имеешь право выпить со мной на этот свой брудершафт, и даже поцеловать в щечку. Топайте, мамзель! Топайте!


- Да как вы смеете? - Разозлилась блондинка, чего, собственно я и добивался.


- Смею! - Легко проскользнув ей за спину ( девчонка хоть и явно спортсменка, но не с тренированным некромантом ей тягаться), я развернул стюардессу, и ухватив за талию, и чуть приподняв, быстро, фактически бегом подвел ее к штормтрапу, рывком закинул на третью ступеньку, задрал ей узкую юбку, чтобы не мешала подниматься, и сильно ущипнул за внутреннюю сторону бедра. Не изо всех сил. Так еще кусок тела оторву, но достаточно. Чтобы девчонка сильно взвизгнула. - Наверх, кому я сказал?!!!


От сильгой боли и неожиданности девушка заскочила сразу на пяток зыбких ступенек. Потом чуть опомнилась, но спускаться было глупо и поздно, и потому она быстро полезла вверх, сверкая телом в зазоре между верхним краем чулок и нижним краем юбки.

- А вам что, особое приглашение надо? - Рявкнул я на оставшихся девчонок, что пестрой кучкой стояли неподалеку, ошарашенные этой сценкой. - Наверх, быстро!


И отошел в сторону от штормтрапов, на которые полезли перепуганные мной девушки.


- Парень, а помягче не мог? - недовольно, но тихо спросил сзади мужик годов под пятьдесят, широкие мозолистые ладони которого были в уже несмываемой окалине и копоти.


- Потом прощения попрошу, мороженным закормлю, пирожными. Но сейчас надо скорее наверх, а у девок истерика началась. - извинительно ответил ему я, напряженно глянув на солнце, которое краем коснулось дальнего берега озера. - И вы не застревайте, поторапливайтесь.


После чего, перебросив винтовку на грудь, пошел к приближаещемуся экипажу самолета. З аними полковник и солдаты тащили какие-то приборы в ящиках, а прикрывал их Илья. Ильшат же стоял со стороны гор, напряженно "вслушиваясь" в окрестные заросли.


- Мы закрыли все люки, все краны перекрыли, всю электрику отключили. Но еще раз повторяю, керосина не хватит, чтобы двигателя прогреть. - Локамп поглядел на самолет, потом на штормтрапы, и гору вещей, которые трое мужиков скидывали на опущенные лебедками сетки. - Помочь?


- если можно. - Кивнул я. Приказать офицеру перебрасывать чужое шматье - для офицера унизительно. А вот добровольно помочь - почему бы и нет? - я с товарищами прикрою, нам еще разъякориваться. Так что поторопитесь.


А сам отошел в сторону озера, и просканировал его поверхность. Блин, лажанулся с этим дэвом жутко, хоть никто мой косяк и не заметил. Не хватало еще с озерной нечистью опозориться. Это может стать последним позором в жизни.


Через пару минут я вызвал командира.


- Кэп - Ромашкину. Прошу причесать из крупняков тростниковые заросли левее самолета, они мне категорически не нравятся. - После чего снял винтарь с предохранителя, и кинул его к плечу.


Наверху гулко ударили браунинги, со звоном упали гильзы на истрескавшийся бетон старой взлетки. Полетел в разные стороны срезанный тростник. Из зарослей раздался вой.


Пара тварей выскочила из зарослей, и рванула было ко мне длинными лягушачьими прыжками, но я снес их двумя выстрелами. После чего камыш немного пошебуршил, и затих.


- Ну, мы пошли? - Локамп и второй пилот застегнули кобуры, и полезли вверх, вслед за бортинженером и полковником.


- Снимаем швартовы, парни. - Я поднял с земли тяжелую свайку, больше похожую на немалый ломик. - Аккуратно!


Вывернув из бедных акаций врезавшиеся тросы, мы придержали их снизу, обтягивая. Иначе они такую бороду могут на барабане намотать, проще срезать болгаркой будет.


Илья и Зиганьшин полезли наверх, а я с винтовкой страховал их. Солнце почти скрылось.


- Ромашкин, заканчивай работу. - ожила на плече рация. - Давай домой.


- Есть. - Ответил я, и поймал проплывающий мимо штромтрап. Встав на ступеньку, я вместе с дирижаблем пошел вверх, и полетел на озером. Внизу, под моими ногами, в тростниковых выла разочарованная нечисть.


- Позер. - Хмыкнула рация голосом старпома.


Какое-то время я просто балдел, болтаясь над огромным озером. Красотища потрясная, словами сложно описать. То заросли тростника, то заросшие травой развалины многоэтажек, торчащие из воды, приспособленные птицами под гнездовья. Значит, на таких островах нежити нет, проточная вода кругом. Здоровенные косяки рыб, стая огромных толстолобиокв, скачащие дельфинам на зависть, тучи чаек и уток, косяки лебедей, пеликаны и даже фламинго. Так я и болтался над водой, вентилируясь. Ровно до тех пор, пока внизу не увидал огромную щучину, судя по всему. По моим прикидкам, рыбка была длинной не менее пяти метров, и так заинтересованно следила за мной, что я в темпе вальса рванул вверх по балясинам, вплетенным в толстые пеньковые тросы.


Поднявшись, я первым делом нажал на клавишу корабельного переговорного устройства в тамбуре.

- Ходовая - второму тамбуру. Командир, погрузка гражданских и экипажа самолета завершена, проишествий нет. Старший десантной группы Ромашкин.

- Молодец. Отдыхай. Виктора сменишь после полуночи. - ну вот, опять мне собачья вахта. Ввезет. Что скажешь. Ладно, надо одно дело сделать, и спатаньки.

Шагнув в коридор, и получив по загривку от боцмана, правда, сугубо одобрительно, я застал в коридоре здорово растерянного второго пилота, вертящего в руках кобуру с ПМ.


- Это что, мне его никому сдавать не нужно? - Судя по всему, он этот вопрос задал минимум в третий раз. Потому что обычно наш второй мех, Виктор Замятин, на данный момент вахтенный офицер, спокоен как удав.


- Да, оставьте его себе. У нас ручное оружие не регистрируется и не декларируется. Но учтите, все проступки, совершенные с оружием, судом учитываются как отягощяющие. Сейчас идите, разбирайте вещи, которые вы загрузили в грузой трюм номер два. Василий, проводишь? - Замятин повернулся ко мне.


-Провожу. - Кивнул я. - Только, Вить, не знаешь, где та высокая блондинка-стюардесса?


- В третьем трюме. Он же для десанта модернизирован, герметичен и теплоизолирован. Там сейчас рундуки вешают и гамаки.


- Ясно, спасибо. Пойдемте, офицер? - Я повернулся к второму пилоту с Ана.


Проводив его до груды вещей в сетках, я пробежал по гулким пайолам до третьего трюма, наполненого негромким гулом голосов, затихшим при моем появлении.


Сопровождаемый напряженными и испуганными взглядами, я прошел до сидящей около переборки девушки, притянувшей колени к груди, и пытающейся не разреветься. Поглядел на нее, опустился перед ней на одно колено, оперевшись рукой на ствол автомата, который упер в пол приклаадом.


- Прости меня, так было нужно. Если тебе станет легче, можешь врезать мне по морде. - Я заглянул в глубокие, серо-синие глаза блондинки. Красивые глаза, кстати, и брови над ними красивые, цвета старой бронзы. Про волосы, отливающие золотом, и уложенные в высокую прическу, и говорить нечего.


Лицо вообще потрясающе красиво, гармонично.


Девушка молча поглядела на меня, и со всей дури влепила мне оплеуху левой рукой. Да конкретную такую, как бы не круче, чем я от Сары получил. Замахнулась еще раз, но передумала, и уткнувшись мне в грудь, разревелась.


Глядя на нее, захлюпали носом, а потом и заплакали в голос ее коллеги-стюардессы, сидящие и стоящие неподалеку девушки, взрослые женщины, заревели несколько малолеток.


- Ну вот, сразу реветь. - Подождав какое-то время, я вытащил из заднего кармана запасной чистый платок, и протянул его блондинке. - Мое имя Василий, я бортовой стрелок этого корабля.


- Могу еще плюху закатить, с другой руки. - Блондинка взяла у меня платок, вытерла глаза и высморкалась, после чего скомкала его в руке. - Постираю - отдам. Спасибо тебе. За все. Меня Варварой зовут. Друзья Варей. Если хочешь, называй меня Варей тоже.


- Варенька. Красивое имя очень красивой девушки. - улыбнулся я стюардессе. - а плюху мне не надо. Ты мне справа всю серу из уха выбила, а слева мне ухо пару недель назад прочистили, хватит.


- надо же, как тебе везет с девушками. - Рассмеялась Варя. Очень красиво рассмеялась, сверкая зубами и глазами, да и ямочки на порозовевших щеках оченно симпатичные. И голос. Ой какой голос. Мужикам колыбельные петь.


- мне пора, Варь, еще ночью дежурить. Все хорошо будет, еще увидимся, наш дирижабль хоть и побольше вашего самолета, но все равно такую девчонку не спрячешь. - Я улыбнулся, вставая.


- иди уж, сыщик. - Варя подала мне руку, и с моей помощью тоже встала. - Спасибо, что напомнил. Девушки, ну ка, давайте поможем. Надо развешивать гамаки, все устали. И командир дирижабля обещал ужин, нужно помочь в его организации.


Я с неохотой вышел из десантного трюма, варя оченно приятная девушка. Но там сотня народу, не поухаживаешь, итак все уши грели весь наш разговор.


Около нашей с витькой каютой меня подкараулил Ильшат.


- Держи, твоя доля. - И протянул мне банку, в которой что-то булькало и позванивало. - Когти с передних лап дэва. Я и Илья по пятерке с задних взяли, а тебе десяток в обоих передних. Тут смесь спирта с формалином, пару недель проквасится, вытащишь и вычистишь. А потом продашь, их поштучно до пяти сотен за коготь золотом скупают. С тебя литр спирта. Ну. Или пять бутылок водки.


- Годится. - Я принял емкость, и побултыхал ее на свет. Внутри, в красноватом растворе, бултыхались жуткие украшения. А ведь кое-какие модницы их на свои стетсоны пришпандоривают. - С меня хороший гудеж, парни. Как только, так сразу.


- Годится. - Эхом отозвались ребята, и потопали к себе, а я зашел в каюту, первым делом вычистил винтовку, переснарядил магазин с серебром, и воткнул его в приемник винтаря. После чего поставил свою красавицу в пирамиду. Рядышком с трофейной СВТ-40.


С тех орлов, которых мы с Витьком кого грохнули, а кого повязали в борделе, мы из оружия почти ничего не взяли. Точнее, продали то, что нам досталось в качестве трофеев. Понторезные крупнокалиберные револьверы, обрезы вертикалок, магазинки и полуавтоматы. Тэтэшники девчонкам и купили на часть денег от трофеев. А вот эту "светку" Алмаатинского арсенала я забрал. Новенькая, чуть ли не из коробки, из нее и не стреляли, по-моему. Отличная машинка, магазины от моей винтовки подходят, калибр тот же, единственное - гражданский полуавтомат. А так точная реплика армейской винтовки времен Великой войны. Красивая. Надежная и ладная машинка, да еще ложа не из березы, а из отличного среднеазиатского ореха.


Что-то копиться у меня начали винтовки.


Уже зевая, я сходил в душ, и завалился после этого спать. И засыпая, вспомнил блондиночку. Ох и красавица, блин. И приударить охота, и Сарой расставаться не хочу. Муки выбора, екарный бабай.


В это время в Ростове-на -Синей.


- Ну мерзавец, я тебе устрою! - Злющая брюнетка-красавица мерила шагами свою комнату, периодически лупцуя небольшую красную кожаную грушу на пружинном стебле. - По борделям он шарахается! На всю жизнь запомнишь, оставшуюся!


В это же время, в трюме дирижабля.


Варя лежала в гамаке, накрывшись тонким, но теплым пледом, слушала скрип корабля, гул его механизмов, хлопки обшивки, и вспоминала высокого блондина, который командовал десантной группой. Сначала этот невозможный парень ошеломил ее и разозлил, что, как казалось, сделать было невозможно. На всех пассажиров накатывала паника, экипаж сопротивлялся, но тяжелая аура страха от озера на месте огромного города давила и сжимала сердце.


И это симпатичный мерзавец ущипнул ее у всех на виду, задрал ей юбку, заставил бегом бежать вверх по зыбкому штормтрапу. И остальных за ней.


И при этом командовал погрузкой стариков и малолетних детишек. Отстреливал страшных чудовищ, про которых она только в сказках читала. Да уж. Что бы на это все сказал замполит отряда? Или их комсомольский вожак, слащавый, прилизанный сынок одного из районных партийных руководителей. Ушлепок с потными руками, попытался ее прижать как-то в красном уголке, когда Варя стенгазету оформляла и задержалась допоздна, несмотря на то, что дыщит Варьке в подмышку. А получив плюху, попытался отстранить ее от полетов. Мол, политически безгамотная, и слушает по ночам вражеские голоса.


От навета Варя отбилась при помощи старшей подруги, командующей в Алма-Атинском горкоме молодежным спортом. Елена ушла из спорта не ушла, как Варя из юниорки, играла за Казахскую ССР, и, получив Международного мастера, перешла в политику. Но вот этот хлыщ так и остался на своем месте, и Варя собиралась переводиться в другой отряд. Или вообще увольняться, после окончания педагогического. Ну, очень ей нравилось учить детишек волшебству слова.


А вообще, интересно рядом поставить Василия и этого хлыща. Одного вида массивной, но при этом поджарой и сухой фигуры бортстрелка хватит для того, чтобы лидер комсомола алмаатинского авиаотряда в штаны навалил. И досталась же им в отряд такая дрянь, в Ташкенте на такой должности вполне себе нормальный парень, из офицеров-истребителей. Ушел по ранению, успел повоевать где-то, неся знамя коммунизма и сражаясь с акулами капитала. Интересно, Василий комсомолец? Или кандидат в члены ВКП(б)? Хотя, вполне может уже и коммунистом быть...


С этими мыслями девушка уснула, убаюканная мерными покачиваниями гамака, и тихими переговорами женщин в дальнем конце трюма...


После развода я собрался идти на смену, когда меня тормознул кэп.


- Василий, проводи девушку и покажи ей небо из своего поста. Руки не распускать, внимание не терять. - И подтолкнул ко мне слегка покрасневшую Варвару. - Не переживайте, барышня, Василий парень честный и порядочный.


Услышав эти слова, Ильшат чуть не поперхнулся от смеха, и едва слышно пробурчал:


- Ага, трахает всех по порядку.


Но продолжать не стал, тем более во весь голос. Мы с ним как-то на ригне постукались, я егшо трижды в ногдаун отправлял. С тех пор он ко мне с уважением относится. Хотя, не намного меньше меня парень, крепкий и жилистый, откормился на маминых эчписмаках и бялишах.


- Я надеюсь, что ты меня снова щипать не будешь? - Варя, пройдя со мной до первого трапа, улыбнулась, сверкнув ровными жемчужными зубами. - И позволишь лезть за тобой? А то моя форма мало пригодна для того, чтобы перед парнями по вертикальным трапам лазить.


- Отличная форма. - Я поглядел на ладный китель, и отутюженную юбку, отлично подогнанные и подчеркивающие великолепную фигуру девушки. Кстати, а ведь гладилась она уже здесь, вчера на ней другой комплект был, чуть светлее. И блузка была голубая, а сегодня белая.- И тебе отлично идет.


- Скажешь тоже. - Грустно усмехнулась Варя. - Это ты высоченный, а так парни подходить боятся, и за глаза коровой-переростком зовут.


- Их проблемы. - Усмехнулся я, забираясь наверх, и ожидая девушку. - Надо было кашу в детстве кушать.


- Да нет, Василий, я на самом деле очень высокая. - Варя усмехнулась. - У нас в роду все парни были такие, и я в отца удалась. Мать все переживала, как я жениха искать буду. - В глазах девушки блеснули слезы, и она отвернулась.


- Вить, кэп приказал показать коллеге наше небо. - Я успокоил напарника, который было потерял дар речи от моей наглости.


После чего принял у него пост, надев все необходимые причиндалы, прокрутив пулеметы и доложившись в ходовую.


Сегодня пересменка, одна короткая вахта, и меняемся местами. Обычай такой, посреди рейса смена очередности вахт. С чего так - бог его знает.


А Варя тихо стояла около левой установки, и смотрела на проплывающую снизу землю, резко окутываемую тьмой. На западе еще сверкала корона лучей, вырываясь из-за закрывшей светило Земли..


- Как здесь странно. Вроде те же земли, а нет знакомых городов и поселков. Темно, ни огонька.


- Что ты хочешь, Варь. - Я вслушался в горизонт, и повернулся к девушке. Нет ничего, хотя, после той атаки дэва я перелопатил всю свою электронную библиотеку в планшете, и нашел-таки, что искал. Оказывается, дэвы не нежить, а нелюдь, вроде кицунэ. И в отличии от тех фрогов, которых я грохнул там же, имееют "оттенок" скорее крупного хищника, вроде льва или медведя. Так что я тогда хоть и облажался, но это от отсутствия опыта, хищника-то я чувствовал, просто не думал, что он решится. Но опять-таки, к людям дэвы крайне агрессивны, в отличии от кицунек. Лисички, они же скорее вредные. - Вам же прочли короткую лекцию о нашем мире. Нас сейчас вообще на Земле чуть больше чем в вашем Союзе Республик Евпоры и Азии.


- А у вас Советский Союз был, и ВКП(б) переименовали в КПСС. И этот Союз распался на независимые капиталистические страны. И Сталин умер не в шестидесятом, а в пятьдесят третьем. - Кивнула девушка, оглянувшись на меня, после чего снова уткнулась лбом в остекленение полусферы, привстав на цыпочки и одновременно слегка нагнувшись, пытаясь высмотреть что-то внизу.


А я отвел взгляд от Вари. Уж очень эротично выглядела стюардесса, с такой-то фигурой, и в такой позе. При этом ни капли наигранности, или заигрываний. Просто так ей удобно.


-знаешь, странное ощущение - знать, что нет компартии, что вокруг капитализм. - Варя выпрямилась, и села на откидной стульчик, закинув ногу на ногу. Покачала туфелькой, после чего подняла голову. - А звезды и луна такие же, как у нас. Вась, а почему мы на Белое, точнее, на Соловецкое море летим? У вас нет медицинских центров поблизости?


- Варя, ну ты даешь. - Я усмехнулся, тоже усаживаясь на стульчик. - Сейчас у нашего корабля высшая биолгическая опасность, мы даже отходы жизнедеятельности не сбрасываем как положено. Копим, благо нам мягкие цистерны на борт в Целинограде выделили. Ну, кроме продуктов и воды. Потому и никто из экипажа не спускался, даже шланги не сбрасывали, но водовод, ни топливные. Все в контейнерах и цистернах, перекачивали на борту. Так что пока карантин в Инститете Иномирья на острове Отрадный не пройдем - никаких контактов с внешним миром. Был тут один случай, восемьдесят годов назад. Блин, планшета с собой нет, я бы тебе этот текст нашел. А так помню только то, что был прорыв Мембраны, и к нам попало около двадцати каких-то ролевиков, из иномирной России. И занесли с собой корь. Так иномирцы просто перетемпературили, а половина Находки вымерла. Двадцать семь тысяч человек почти, Варь. Так что теперь все строго через карантин.


- А почему вы нас спасли? - Тихо спросила Варя, замерев с широко раскрытыми глазищами. - Раз это так опасно?


- А что я потом скажу матери или брату, Варь? Как буду смотреть в глаза людям? Мог помочь, и не помог? Знаешь, не для того меня мать растила, чтобы я ублюдком бесчусственным стал. И остальные мужики так же. - Я усмехнулся, и постучал по рукоятям пулеметов. - Варь. У нас не идеальный мир, всякого хватает. Но помогать в попавшему в беду, и сумевшему подать сигнал будут даже бандиты. Иначе их другие бандиты за людей считать не будут, скупщики, подельники откажутся с ними работать. Правда. Конечно, никто потом не гарантирует, что эти же бандиты этих же спасенных при следующей встрече не зарежут. Погоди, доложусь. -И нажал на клавищу микрофона. - Ходовая - второй установке. Все тихо и чисто.

- Принял. Вторая, тут командир АНа просит тебя не обижать Белову.

- Я сам кому хошь обижалки поотрываю, знаешь ведь. Конец связи. - И я отключился.

Блин, вот нет в жизни счастья - рядом потрясно красивая девчонка, небо в огромных звездах, а я с ней о политике разговариваю.

И вообще, что мне делать? Сару забыть не могу, но ведь и Варвара каким-то образом в сердце влезла. Треугольник, итить, мозголомный.

- Вась, а это что? - Варя как завороженная уставилась в полусферу, снова приподнявшись на цыпочки.

- Это? Это бывшее среднее поволжье, Варь. После катастрофы Кама и Волга изменили русла, тут были сильнейшие толчки, оторвавшие грунтовые воды, и сейчас здесь пустыня. Так называемая Средняя Пустошь. Дурное место, право слово. Тут даже пески и барханы какие-то странные, электронапряженные. Могут за здорово живешь током шарахнуть. - Я тоже поглядел вниз, где изредка проскальзывали разряды наземных молний. - Знаешь, у нас сейчас столько загадок, что решаем их по мере возможностей. Тут сейчас на территории примерно тысяча на тысячу километров почти никто не живет. Разве каки-либо искатели, или банды. Но даже бандиты глубоко внутрь не заходят. Исследовать именно это место вроде как начали, но не сильно напряженно. Пока нет особой необходимости, хватает мест, где намного лучше.

- И как долго нам над это Пустошью лететь? - Спросила, не оглядываясь девушка.

- Ну, мы ее пересекаем по диагонали, около тысячи трехсот километров. Скорость наша сейчас около семидесяти в час, встречный ветер. Так что около двадцати часов.

- А до этого острова? - Варя оторвалась от созерцания земли, и повернулась ко мне. Точнее, не повернулась, а развернула корпус, перекрутив себя в талии почти до невозможного. Высокая грудь натянула китель, казалось, сейчас пуговицы полетят со значками. - Ну, на котором карантин?

- Хм... Кха-кха.. - я сглотнул слюну, и закашлялся. - ну, до него еще часов шестьдесят бултыхаться будем. Нет надобности двиглы перегружать, идем в экономрежиме. Слава богу, док ни у кого повышенной температуры не заметил.

- Понятно. - Варя оторвалась от поручней и развернувшись, села на стульчик. - Я не мешаю тебе, Вась?

- Нет, наоборот, веселее. Хотя, я люблю ночные дежурства, когда хорошая погода. Обожаю звезды.- Я поглядел на эти самые звезды. Огромные, яркие, они спокойно смотрели на нас, изредка весело подмигивая. Вдруг, на самой грани, я ощутил присутствие большого количества живых людей.

-Ходовая - второй установке. На севере идет какой-то дирижабль, с превышением, курсом примерно параллельно нашему.

-Принял, вторая. Это "Королев", смена у них. Уже отзвонились. - Успокоили меня с ходовой.

- Принял, ходовая. Конец связи.- После чего я повернулся к заинтересовавшейся девушке.- Варя, смотри! Ракетоносец на дежурство идет! Скоро увидим.

Несколько минут мы с девушкой просто стояли и ждали, пока ракетоносец не стал хорошо различим.

Выше нас, и значительно левее, шел очень большой корабль. Вдоль бортов светились сигнальные и габаритные огни, мерцали иллюминаторы. На фоне звездного неба он казался космическим кораблем, по своим делам проходящим мимо.

- Какой огромный. - Восхищенно прошептала девушка, ухватив меня под руку. - Настоящий линкор.

- Захождение по левому борту, дежурной смене построение вдоль левого борта. - Из внешних динамиков нашего дирижабля раздалась древняя мелодия, исполняемая горнистом. Ну да, традиции. Уверен, что и на ракетоносце так же играет эта же музыка.

Мы долго стояли молча, после того, как ракетоносец ушел на юг. Потом Варя отпустила мою руку, и села на стульчик, сложив руки на коленях. Поглядела на меня, и грустно улыбнулась.

- Знаешь, когда я увидела развалины городов, мне подумалось, что мы проспали ядерную войну, и теперь конец всему. Цивилизации, человечеству. Потом ваш корабль, ты, как герой старого фильма, "Приключения Буратино", с дирижабля спускаешься. Ваш "Горнорудный" для меня, как тот ковчег, на котором спаслось человечество. Множество новой техники. Знаешь. я думала, что дети с ума сойдут на борту, но ваши планшеты с игрушками - это какое-то чудо.

- Это просто техника, Варь. Причем, в большинстве своем, разработанная еще два столетия назад. Мы пока только выходим на старый технологический уровень. - Я хмыкнул, вспоминая колоссальные развалины компьютерных заводов в Китае. Пролетали над ними, видели. - До Катастрофы компьютерные технологии развивались стремительно, например, на дорогах уже автомобили с автопилотами вовсю ездили, самолетами управляли автопилоты от взлета до посадки. Мы до такого еще не скоро дойдем. Хотя, тут скорее просто потому, что нам это не очень надо. Мало нас, земли навалом, дорог практически нет, одни направления. Основные грузоперевозки по рекам-морям, срочные на наших кораблях. Хотя, мы те же вертолеты кроем по себе стоимости перевозок в разы, и самолеты тоже. Да и инфраструктура нам не нужна, можем в любом месте заякориться, принять и отдать груз. Как вот вас, например.

- Да, мы когда ваш корабль увидели, то как будто снова родились. Это жутко - попасть невесть куда, без горючего, без продуктов. Да и без оружия. - Варя поглядела на пулеметы, на мой пистолет, на винтовку в держателе. - Знаешь, как-то странно, у вас все, даже кок носит оружие.

- Так мир такой, Варь. - Я улыбнулся. - Мы или вооружены, или добыча. Знаешь, не все так страшно, большинство народа стреляют только в тире или на стрельбище. Это у нас работа такая, порой приходится. Кстати, женщины обязательно вооружены, везде и всегда. Вы и дети - самое ценное, что есть у нас, мужчин.

- Правда? - Лукаво улыбнулась девушка, и встав, коротко чмокнула меня в щеку. - Спасибо тебе, Вась. За все спасибо, за спасение, за то, что объясняешь мне все. Прости меня за ту оплеуху, я не знаю, что на меня нашло. И кстати. А кто та девушка, которая тебе передо мной пощечину влепила? Неужели есть за что?

- была бы морда и девушка, а за что найдется. По крайней мере, по мнению девушки. - Рассмеялся я, вспоминая ту конкретную плюху, которую словил от Сары. - Хорошо, что апперкот не прилетел, Сара боксом занимается с десяти годов. Правда, от этого бы я увернулся, челюсти и зубы надо беречь. Вот она - Я вытащил из кармана портмоне, в кармашке которого, под пластиком, была фотка евреечки. Сама мне подарила, до той ночи. - Это Сара.

- Красивая. Очень красивая. - Со странной интонацией произнесла Варя, поглядев на молодую инквизиторшу.

-Это еще фотография маленькая. Хотя, знаешь, Варя, ты тоже потрясающе красива, вы с Сарой просто противоположны. И обе очень красивы, невероятно. - Я поглядел на отражение звезд в глазах девушки, и аж головой потряс, чтобы мозги на место вправить. Блин, сносит крышу с этими девками, нет никакого покоя.

- А это кто? - Скрывая смужщение, спросила Варя, показав мне две остальные фотки.

- Мама, братик. Отец. - Я нахмурился. - Он пропал без вести, вместе с кораблем. Исчез целый дирижабль, с экипажем. Так и не нашли до сих пор, никаких следов.

- Извини. - Варя закрыла портмоне, и вернула его мне. - Я не знала. Мне очень жаль.

- Это было давно, Варя. Я уже смирился. Привыкнуть к этому невозможно. - Принимая кожаный кошель, я случайно взял в свою руку ладонь девушки, и мы какое-то время держались за руки. Потом Варя, покраснев, отобрала руку.

Какое-то время мы сидели молча, потом Варвара снова стала смотреть на ночную землю, благо луна светила хорошо. Иголки собирать можно.

- А это что? Город? Ты же сказал, что тут никто не живет? - повернулась ко мне удивленная девушка. - И что это за огромное озеро? Тут же Куйбышевское водохранилище было, Камское устье, Кама, Волга. А сейчас просто озеро.

- Это? - Я выглянул за борт. Внизу переливался светом небольшой городок. - Это Иннополис, тут старатели, поисковики, наемники пар спускают, после розысков. Неплохой городок. Им клан Кофманов владеет.

- Как владеет? - Удивилась девушка. - Нет, я понимаю, что у вас капитализм, частная собственность, и прочие всякие непотребства. - Тут она улыбнулась, и развела руками. - Вася, я комсомолка, ну не могу пока думать по-другому. Но как можно владеть целым городом?

- Ну, целым городом Кофаны и не владеют, они владеют электростанциями, системами жизнеобеспечения, и всеми продуктовыми магазинами в Иннополисе. Плюс проценты в каждом заведении, где спускают пар старатели. - тут я промолчал, что некоторые из этих заведений, так сказать. Используют труд очень симпатичных девушек, и я разок оттянулся в здешнем борделе. Просто хорошо отдохнул, после очень тяжелого рейса.- Кофман-основатель строил этот город, был каким-то начальником. После Катастрофы Казань, да и остальные города были разрушены. Множество погибших, инфраструктуры городов нет, начавшиеся эпидемии. Военные договорились с Кофманом, что он на месте стройки организует центр спасения. Ну, он это и сделал, качественно и быстро, потом построил на месте центра спасения город. При этом сумел прибрать к рукам основные средства. Хитрый мужик был. И очень башковитый. - Я поглядел на огни этого городка, и перевел взгляд на светящиеся стрелки часов. - ну, вот и вахта заканчивается, Варь, скоро смена.

- Надо же, как быстро все пролетело. - Белова встала, поправив юбку. - Вась, мне можно самой уйти, это не нарушит никаких правил?

- Варь, не заблудишься? Хотя, тут сложно заблудится. Сейчас спрошу дежурного. - И я включил микрофон...

- Какой кайф!!!- Я медленно опустился в парящую воду геотермального источника на самом краю острова, практически у среза Соловецкого моря. - Как хорошо!

Все, заканчивается этот карантин. Месяц ничего ниделания. Первые две недели в боксе-одиночке, если бы не планшет и телевизор - с ума сойти можно со скуки. Да еще эта больничная одежка.

У девчонки-кладовщицы оказалось извращенное чувство юмора, выдала мне рубаху до колен с развеселыми желтенькими утятами. А на сменку - с лягушатами, причем розовыми. Когда меня экипаж увидал в этом - ржач был такой, что чуть стекла не повылетали. Как меня только не называли. И лягушоночком, и утенькой, и еще по-всякому измывались.

Впрочем, это было потом. А первую неделю я просто ел и спал. Даже упражнения на три дня забросил, отсыпался. Потом глухой карантин сменили на более мягкий, разрешили ходить в общую столовку, где у меня нехилый конфуз случился. Белья-то, окромя этой рубашки, не выдали. Так все и ходили как малолетки, голозадые. Ну, у меня еще кинжал некроманта на голени пристегнут, а на другой дирринджер, без оружия я себя совсем голым чувствую.

Ну, а тут я Варю встретил. А фигура-то у Варвары на зависть, рубашка ее как вторая кожа обрисовала.

Ну, и у меня из-за воздержания конкретный стояк случился, прямо посреди столовки, да еще с подносом. Хрень, короче.

Девки хихикают, Варя красная стоит, но поглядывает. И какой-то пацан у мамы спрашивает - "А чего у дяди там торчит?".

Короче, неудобно вышло, право слово.

Усмехнувшись. Я откинулся на мшистый валун, и прикрыл глаза. Здорово здесь, просто потрясно. Раньше тут холодина была, но после Катастрофы что-то сместилось, и горячие ключи забили. Сейчас бы даже зимой тут трава могла бы расти, но темно, полярная ночь. Зато сейчас белые ночи, темноты нет вообще, так. Легкие сумерки.

Какое-то время я просто и откровенно балдел, наслаждась теплом, запахами хвои, йода, водорослей. Легкий ветерок бодрил и освежал, кричали на далекой скале птицы, и где-то далеко, на грани ощущения, госпиталь института.

Впрочем, кто-то сюда идет. Из живых людей.

Я лениво приоткрыл глаз, и поглядел на слегка вытащенный из расстегнутой кобуры наган. Я особо не расслабляюсь, тут и белый мишка может прийти, и бурый. И следом за ними приходит полный песец, ежели варежку раззявить. А так - энергетика у моего пистоля почти как у американского .44 Магнума ремингтоновского. И пустоголовые в барабане, первые три. Потом серебрушка, и снова три пустоголовых свинцовых.

Впрочем, через двадцать минут на тропке, ведущей к этому источнику, я узнал Варю. Девушка пробежала по брошенному через ручей бревну, балансируя руками, и вскоре стояла около каменной чаши, в которой отмокал я.

- Варя? - Ничего умного я придумать не мог, просто сидел и смотрел на девушку. А та, решившись, скинула с себя пушистую кофту. Стянула через голову больничную рубаху, и, обнаженная, шагнула в чашу. Встала на колени, потянулась ко мне, намереваясь поцеловать. И я понял, что я ничего не могу с собой поделать, обнимая и целуя красавицу и комсомолку. Не очень опытную, кстати, если не совершенно неопытную.

Через какое-то время я устраивал Варвару животом на весьма удобном для этого, теплом мшистом валуне около чаши. Основательно залюбленная девушка сначала просто послушно укладывалась, но потом вскинула голову.

- Вася, ты чего задумал? А, так нормально. Нет, так хорошо! О-о! Здорово! Давай, давай! - Варя прогнулась подо мной, запрокинув голову, и накрыв своей ладонью мою руку, ласкающую ей грудь...

Потом мы просто лежали в теплой воде, молча и обнявшись.

- Вась. Я понимаю, что сама пришла, и, можно сказать, тебя соблазнила. Но что ты дальше думаешь делать? Будешь выбирать между мной и Сарой? С ней же ты тоже любовью занимался? - Варя повернулась, и посмотрела мне в глаза. - Учти, я девушка упрямая, и буду за тебя бороться!

- Варь, знаешь, у меня и в душе и в сердце бардак. - Абсолютно честно ответил я, поглядев в сине-серые глаза, и с трудом вынырнув из них. - Ты мне очень нравишься, Сара тоже. Как выбирать - не знаю. Хоть разорвись пополам.

- ну, от половинки тебя не будет толку ни мне, ни этой евреечке. Кстати, ты не думай, что я евреев не люблю, у меня любимая учительница и тренер еврейками были. И я их очень уважаю и благодарна им. Но они учили меня не сдаваться. Так что, Василий, ты будешь моим, и не сомневайся! - И встав во весь рост, Варя торжествующе улыбнулась. Оценила мою реакцию на свою обнаженную фигуру. И отрицательно покачала головой. - Нет, на сегодня хватит. Ты мог убедиться, что ты у меня первый. И будешь единственный. И Вась, я обязательно рожу тебе сына! - Девушка наклонилась, поцеловала меня, и выйдя из бассейна, стала вытираться и одеваться. И вскоре ушла, наказав мне идти за ней не раньше чем через час. Мол, не надо пересудов.

Ну да, пересудов. Хотя, свидетелей нет. А домыслы кумушки могут себе оставить. Но я, однако, попал между молотом и наковальней.

Хмыкнув, я снова опустился было в воду, но внезапно почуял неупокоев неподалеку. И, поскочив, прыгая на одной ноге, одной рукой с трудом надел на мокрое тело брюки, и босиком пошел в ту сторону, сжимая в одной руке нож, а в другой револьвер.

В небольшой балочке, очень уютной, горел настоящий костерок, около которого сидело трое, двое солдат и офицер, в старой-престарой, еще со знаками различия в петлицах, форме.

- А, привет, потомок. Ты как нас учуял? И не боишься к призракам подходить? Садись, парень, в ногах правды нет. - Старший из солдат, седой, усатый старший сержант, кивнул мне на замшелое бревно, заброшенное сюда осенними штормами. - Устал, наверное, так свою подружку валять.

И, нагнувшись, совершенно спокойно взял своей полупрозрачной рукой сухую веточку, запалил ее в костерке, и прикурил от нее папиросину. Причем огонь был настоящий, живой, а папиросина призрачная.

Я вообще о таком не слыхал. Нет, тогда, в банке, я столкнулся с очень мощным неупокоем, но вот так, работать с огнем и иллюзиями - я про такое даже не читал ни в одном учебнике, про такое ни разу не упомянялось в каких-либо отчетах. Вообще ничего и никогда.

Причем, я не ощущал угрозы от этих призраков именно для себя. А потому...

- Василий Ромашкин, бортстрелок с дирижабля, сержант гренадеров запаса. - Я представился, после чего сел на это самое бревнышко.

- Младший политрук Еленев, старший сержант Васильченко, красноармеец Дмитриев, энский полк энской дивизии. - Представился сам, и представил других офицер. Или, точнее, командир, тогда не было такого класса, как офицеры. - Погибли при отражении морского десанта немцев в октябре сорок первого года.

- С тех самых пор здесь и торчим, как на привязи. От скуки даже костры разводить научились. - Пожаловался сержант, пыхнув призрачным дымком. - Слушай, герой-любовник, расскажи. Что было, и как было. Мы же вообще тут, без газет и радио, ничего не знаем.

- Ну, последние две сотни лет, по крайней мере. - Поправил его политрук. - Вспомни, тут после нашей победы довольно людно тут было, рыбаки постоянно сети чинили, разговаривали, пьянствовали. В первых годах двадцатого века до нас немного поисковики не добрались, что таворищей собирали, и с почестями хоронили. Так что, по крайней мере, все новости знали. А потом, после той ледяной волны, все, народ как корова языком слизнула.

- да уж, на что мы неживые, и то такая жуть была. - Сержант передернул плечами, а солдат согласно кивнул. - До сих пор вспоминать страшно. Стихия, чтобы ее. Из-за чего она была, кстати? Побудь Левитаном, братишка, расскажи новости и старости.

- Ну, судя по всему, это было ледовое цунами. - Я еще раз оглядел призраков. Те насторожили уши, причем в прямом смысле. Интересно, для чего им это, ведь все равно не ушами слышат. - Астероид попал, серьезный. Чуть всем кранты не настали. Вспрочем, большинтсву кранты и настали. Около полувека просто выживали, восстанавливать цивилизацию начали полтора столетия назад. Что смогли - восстановили, сейчас просто живем.

Я долго рассказывал и пересказывал призракам события прошедших лет, рассказывал про современную жизнь. В конце концов призраки добрались и до того случайного представления, что мы с Варей устроили.

- Так поступать с комсомолкой - невместно! - Уже сердясь, заявил политрук.

- Да перестань, старшой. - Неожиданно заявил молчавший до сих пор красноармеец. - именно так и надо поступать с красивыми девками. Эх, с каким бы удовольствием я покувыркался с такой девчонкой, пусть я ей в подмышку дышу.

- Кувыркаться мало, надо сыновей рожать. Точнее, пусть девки рожают, а парни их делают. - усмехнулся сержант. - Ты как, потомок, на ней жениться не собрался? Видная деваха, и явно на тебя запала.

- Да вот голова пухнет, и сердце пополам рвется. - Я потер лоб. На самом деле, такое ощущение, как подумаю о том, что придется выбирать между Сарой и Варей. - У меня еще одна девчонка дома осталась, и я подумывал на ней жениться, причем всерьез.

- Тоже красивая? - Поинтересовался красноармеец с видимым интересом.

На что я вытащил из кармана портмоне, и открыл фотку Сары. Блин, планшет с собой не взял, но у современных аккумуляторы дохлые, разве музыку через наушники какое-то время послушать, при активированном экране садятся враз.

- Да уж, тоже красотка. А чего выбирать, женись на обеих. Жизнь будет намного веселее. - Заявил сержант, поглядев фотографию. - И сыновей вдвое больше настрогаете.

Какое-то время призраки спорили о девушках, морали и коммунизме. Честно говоря, я ничего не понял, о чем и заявил неупокоям.

- И как вы живете в этом капитализме? - Зло плюнул в валун политрук, и от камня отлетел нехилый кусок. - Тоже мне, непманы.

- Да нормально живем. - Удивленно пожал плечами я, впечатленный мощью неупокоя. - кстати, у нас не совсем капитализм. Как мне растолковывал один из профессоров, скорее, смесь китайской модели социализма и шведского капитализма. Но что и как - я в экономике не силен. Да и в политике тоже, нет у нас особой политической активности. Разве перед выборами, особенно региональными и президентскими. И это, я вот о чем подумал, мужики. Вы не хотите нормального погребения и посмертия? Я могу организавать. - И я внимательно поглядел на задумавшихся призраков.

Слишком сильные эти неупокои, прямо скажем, чтобы я просто прошел мимо. А просто взять и попытаться развоплотить - это солдаты великой войны. Мы мало что ценим из прошлого, но память о Победе - она осталась.

- Вряд ли получится нас похоронить, парень. Тут той ледяной волной все так перепахало, что даже я свои косточки отыскать не могу. А быть развоплещенным тобой - неохота. Ты ведь из этих, ведьмаков? - Сержант внимательно посмотрел на меня. Да и оба-двое остальных тоже.

-Ну, можно и так сказать. Но сейчас нас некромантами называют. Ведьмаки, они еще колдовать умеют, а я вообще никак. Есть ребята биталанты, те кроме некромантии еще и каменюки умеют поднимать, и молниями шарашить. А я просто вашего брата вижу, и умею бороться с нежитью и нелюдью.

- Интересно. - Протянул политрук, протирая свое пенсне. - А к какой категории ты нас относишь?

- пока - просто призраки активные, полтергейсты. Но если вы нарушите нейтралитет, и повредите людям - вы уже умертвия. И становитесь вне закона. - Я поглядел на посерьезневших мужиков, точнее, на то, что от них осталось. - Поймите правильно - у вас очень много силы. Слишком много, чтобы я просто мог вас освободить от привязки, и отпустить. Не мной правила установлены, и они, как войсковые Уставы, кровью писаны.

- А ты можешь нас освободить? - С надеждой спросил рядовой. - Слушай, сделай милость. Передвинь нас с этого места, ну хоть на тысячу верст поближе к югу. Остотрендел север, пусть и красиво здесь. Но даже северные сияния за три сотни лет вот уже где. - И красноармеец энергично провел рукой по горлу.

- Хм. - Я задумался, а призраки переглянулись. - Есть один способ, но сразу говорю - он мне не очень нравится. Я вас "заякорю" на себя, и дам максимальный радиус перемещения. Это от трех десятков до трех сотен километров в округе. Но сразу, по возможности, передам вас другому "якорю", возможно, получится вас в Министерство обороны пристроить, вы же не демобилизованы?

- Скорее "выбыли по причине смерти", а это нечто другое.- Усмехнулся политрук, вытащив погртсигар. Вытащил оттуда папиросу, размял пальцами и прикурил от тлеющей веточки. Блин, второй раз у них это вижу, и снова поражаюсь этому. Охренеть, невероятное владение иллюзиями и телекинезом, или эти папиросины для призраков реальны? Тогда вообще труба, смещение миров и бог знает что еще.

Обернувшись, и внимательно осмотревшись, я никого не увидел. И слава богу, а то совсем бы не удивился, увидев даму с косой на соседнем камушке. Бррр. Нет, нельзя оставлять этих ребят здесь. Тем более, что сюда заходят люди, про эти термальные источники я узнал у работников госпиталя.

- Ну как, согласны? Я вас привязываю к себе, и потом передаю в руки властей. - Переспросил я призраков.

- Нет. - Отрицательно покачал головой политрук. - Не забывай, мы присягали. И если мы перейдем на службу вашему Северному Союзу - это нарушение присяги. Мы не можем на это пойти, павшие не лгут и не предают.

- И что мне с вами делать? Не могу же я и вас к себе домой привести? У меня итак один призрак обитает, служит так сказать. Да еще кицунэ парочка, ну, Лисы Патрикеевны.

- Ого. - Ухмыльнулся сержант, покачав головой. Переглянулся с политруком и красноармейцем, у меня создалось впечатлени, что они общаются без слов. С другой стороны, колебания воздуха призраки специально создают для того, чтобы общаться с людьми, а вот меж собой они общаются как раз безмолвно. - Политрук прав, начав служить Северному Союзу мы нарушим Присягу. Мы так понимаем, что ведьмаков примерно твоей силы мало? Ну, чтобы мжно было путешествовать? Неохота быть привязанным к одному месту, надоело до чертиков. А вот служить тебе - это может быть интересно. Тут мы не против.

- Тогда мне надо подумать. - Я почесал затылок. Поглядел на светлое небо белой соловецкой ночи, и потом глянул на часы. Скоро утро.- Давайте так, я составлю договор, и принесу его вам. Если согласитесь, то мы его заключим, и я вас "заякорю". После чего вы будете относительно свободны в перемещениях. Но сразу скажу - я включу множество ограничений. Мне совершенно не нужны проблемы с инквизицией или со священнослужителями.

- Так думай. Время - это то немногое, что у нас есть. - Политрук серьезно покачал головой. - Мы подождем тебя тут, приходи в любое время. И да. Тебе оружие надо? Тут парни из НКВД нам на подмогу прибыли, должны были командовать сводным милицейским батальоном. Да вот только не успели толком ничего, вместе с нами сцепились с немцами. Резались они, конечно, страшно. Но маловато нас было. Так что тут в одном сухом ДОТе сохранились пистолеты-пулеметы, наши и автрийские, самозарядки, и с десяток французских и британских ручников. Ну из тех, которые наши энкаведэшники заказывали до войны под видом китайцев, под наш патрон. Не переживай. - Увидев мою усмешку, поторопился политрук. - Дмитриев умеет замедлять время, так что в этом ДОТе прошло всего тридцать годов с момента нашей гибели. Мы специально хранили оружие, чтобы нашим сдать. А сейчас наши - это просто русские, украинцы, и прочие таджики. У нас в роте семеро из Душанбе было, дрались как дикие волки. Ни один не сдался, все погибли. Впрочем. Как и весь наш батальон.

- Оружие всегда нужно. Знаете, если его у вас там много, то стоит вооружить пассажиров и членов жкипажа попавшего к нам из иномирья самолета. Варя тоже из них, кстати. Если вы не против, конечно. - Встал я, завершая наш разговор. - Я приду с договором, и с одним пареньком, он срочку в саперах служил. Проверит, что и как, может склад заминирован. А вы про то забыли, ведь для вас это не важно.

- Не забыли. - Серьезно ответил политрук. - мы тебя проверяли. Пустозвону служить как-то неохота. Неси договор, и веди сапера, покажем схему минирования. Там просто, пара противопехоток насторожена.

Ну-ну, проверяльщики. - Я усмехнулся, а у самого за шаворотом как будто льда насыпали. Вот знаю, что у неупокоев логика совершенно от людей отлична, в который раз в этом убеждаюсь. Сунулся бы сейчас - снимали бы мои кишки с окрестных валунов. - Пока, до вечера.

По приходу в госпиталь меня перехватила пожилая врачиха.

- ну ка, пойдем со мной, красавчик. Пойдем-пойдем. - И, вцепившись крепкими пальцами в мою руку, потащила меня по коридору, затолкав фактически в палату, где на кровати лежала укрытая простынкой Варя. Увидав меня, девчонка вспыхнула, как маков цвет, и чуть не полезла под простынь с головой.

- ну что, герои-любовнички? Слушай, парень. Ладно девочка глупенькая совершенно в сексуальном плане, хоть и взрослая. Но ты то?!! Разворотил девчонке все, что можно, и шарахается довольный! Ты знаешь, что я Варю поймала, когда она по стеночке шла, так у нее писька с животом разболелись? Нет? А подумать об этом должен был? - Врачиха притопнула ногой. - В общем, так - Варе неделя постельного режима. Два месяца после этого можешь ей стихи читать, песни петь, цветочки вместе можете нюхать. Но чтобы никаких сексуальных контактов, ясно? Потом хоть до простыней друг друга изотрите, но эти два с половиной месяца полное воздержание!

После чего, влепив мне основательный подзатыльник, вышла из комнаты.

Впрочем, тут же заглянула.

- Ты понял? Полное воздержание, без всяких там придумок! А то знаю я вас, бортстрелков!

Я поглядел на закрывшуюся дверь, и присел в ногах у пылающей от смущения девушки.

-Варя, ты почему не сказала, что тебе больно?

- Потому что мне было хорошо. Вась, не смущай меня!- Девчонка закрыла лицо руками.

Но я успел заметить, что она довольно улыбается.

-Не смущай... поздно, девушка. Теперь всю жизнь смущать буду. - Усмехнулся я сам. И аккуратно отвел теплые и сильные ладони от на самом деле довольного лица Вари. - Варь, я серьезно.

- Да? А Сара? - Варя улыбнулась, но в сине-серых глазах плеснуло беспокойство.

- И Сара попалась. Женюсь на вас обоих, будете знать. - Почему-то у меня родилось твердое убеждение, что так будет правильно. А я своей интуиции привык доверять. - И нечего хмуриться, Варь. Ты же знаешь, что у нас нет запретов на множественные браки, хоть по три мужа заводи, если сможешь.

- А если я захочу трех мужей? - хмуро спросила девушка.

- Их перестреляю, а тебя отшлепаю. - Вроде как шуткой ответил я, а сам понял. Что именно так и сделаю. Хотя, тут просто мне начинают выносить мозги, девушки это любят. Блин. Как же мне теперь Сару уломать? Варя, хоть и хмурится, но скорее всего уже согласилась в душе.

- Знаешь, Вась, мне надо отдохнуть. И серьезно подумать. - Варвара сжала руками простыню. - И еще, что будем делать со сплетниками и сплетницами? Хотя, бабам я сама косы повыдергаю, есть опыт. Но вот мужики.

- Варь, знакомым парням за попытки пошутить на эту тему я набью морду. А незнакомец, который лезет без спроса в отношения парня и девушки - он нарывается на дуэль. Причем его могут вызвать те ребята, которым я до того фонарь поставил. Отношения между мужчиной и женщиной касаются только этих двоих. Ну, если парень девку не бьет, или муж жену не избивает. Поднимать руку на женщину недостойно мужчины. Разве с другим мужиком поймает, тут уж никто слова не скажет. И то, если не до членовредительства.

-Дуэль? - Варя перевела взгял на револьвер на моем поясе. - Стреляетесь, что ли?

- Иногда бывает. Редко, правда. Понимаешь, Варь, если тот, кто спровоцировал дуэль, побеждает, то у него находятся кровники. Люди, которые имеют право отомстить. А вот его родня и друзья такого права не имеют. И потому дуэли редкость. Кому охота всю жизнь ходить и оглядываться? - Я старательно повспоминал. - У нас в Ростове - на - Синей дуэль была двадцать три года тому назад. Кстати, именно из-за девчонки. Заезжий наклюкался, начал приставать к девушке, ее парень вступился. Оба за револьверы...

- а чем все закончилось? - Варю эта история явно заинтересовала.

- Девчонка достала из сумочки свой револьвер и выстрелила задире в затылок. - Ну да, именно так и было написано в старой газете. - Его похоронили, дело закрыли.

- Ого, и ей ничего не было? - Глазищи у Вари огромные, в них утонуть можно.

- А что ей будет? Никто не имеет права принуждать девушку, и угрожать ей или ее близким оружием. Свидетелей было навалом, дело-то было в портовом ресторанчике. Так что короткое следствие, и скромные похороны за казенный счет.- Я поглядел на зевнувшую девчонку. И улыбнулся. - Спи, краса моя ненаглядная. Отдыхай, тебе доктор прописала постельный лежим. Вот и лежи.

Чмокнув раззвевавшуюся девушку в носик, я встал, поправил на Варе простынку, не упустив возможности полюбоваться обнаженной красавицей ( про это доктор ничего не говорила), и выскользнул за дверью пока сонная девчонка в меня ничем не кинула.

С отличным настроением я оглядел начинающий оживать коридор, и потопал к Ильшату. Он и есть сапер, а учитывая, что он еще татарин - надо заранее обговорить доли. Где татарин прошел, там еврею делать нечего, что уж про таких как я говорить. Ильшат парень честный, но зевать с ним категорисечки нельзя!


Часа через три в комнате Варвары Беловой собрались почти все девушки с самолета, и стюардессы, и просто студентки.

- Варь, везет тебе, сразу парня захомутала, и он жениться собрался. - Со смещком заявила одна из стюардесс, Вера Семина. - И как он тебе как мужчина?

- Глупости спрашиваешь. Верка. Не видишь, что ли? Пробурил парень лунку, разлохматил девке кунку. Да так удачно, что ей врачиха постельный режим прописала. Варь. Он точно на тебе женится?- Полная блондинка, Слава Мечникова, разливала чай в безликие больничные бокалы. - Хотя, раз он с тобой сидит в свободное время, и такие торты покупает. То скорее всего - да. Эх, везунчик.

- какая она везунчик? Семью дома потеряла, парня не могла найти по себе, ладно тут нашла версту коломенскую. У меня там и парень. И матушка с батюшкой остались. Да я не заню, что бы я сделала, чтобы им весточку отправить, что жива-здорова. - Неожиданно зло сказала крохотная девушка, скромно сидящая в углу.

- Машка, ты чего? - удивилась ее подружка, студентка ашхабадского педагогического. - Чего тебя понесло?

- Да того! - В глазах девчонки блеснули слезы. - вы подумайте, лахудры, мы все потеряли! Семьи, парней, страну, положение в обществе. У нас ничего нет! Да мой отец все бы свернул, только бы знал, где я. Он у меня не то, что у вас, он в секретариате обкома служит!

- Я могу тебе помочь . - около стены материализовался образ молодой девушки в красноармейской форме. - Девчонки, тихо, не кричите!

Девушки, набравшие в легкие воздух для оглушительного визга, придержали его. А чуть попозже плавно выпустили. Ибо призрачная девушка выглядела как картинка из учебника - гимнастрека, треугольнички на петлицах, пара значков на груди.

- Маша, для мира живых перейти грань между мирами сложно. Но мертые могут являться во сне в любом мире, как у Ганса Христиана Андерсона написано было. Вот только... - Призрак замялся.

- Что, говори! - Маша Демидова подалась вперед.

- Потом, когда я передам весточку, дашь мне попользоваться своим телом. Я никогда с русскими парнями любовью не занималась, не знаю, что это такое. Убили меня тут неподалеку, и не познала ничего.

- Согласна! - Маша без раздумий протянула свою руку, которую с большой силой сдавила холодная рука призрака...

- Жди вечером. - и красноармейка растаяла.

А на Машу накинулись остальные девушки.

- Ты что, дурочка? Почему ты согласилась, откуда ты знаешь, с кем она будет того? - Вера покрутила пальцем у виска.

-И вообще, договариваться с призраком - это недостойно комсомолки! - А это выступила подружка Маши. - твой отец второй секретарь, представь, что будет, когда об этом узнают?

- Главное. Чтобы батя узнал, где я. Тогда он напряжет дядю, тот в КГБ служит, а тот ученых. И нас отсюда вытащат. Раз сюда можно попасть - отсюда можно и выбраться! - Припечатала Маша, победно глянув снизу вверх на остальных девушек. - Ладно, вы тут чаевничайте, вам все равно делать нечего. А я пойду, надо поспать. Мало ли, чем ночью придется заниматься. Может, с Варькиным парнем будем звезды считать. А что? Ей врач запретила.

И под ошеломленное молчание девушек Маша гордо вышла из палаты.

- Дура! Не слушай ее, Варь. - Похлопала по плечу нахмурившейся Беловой Слава. - А если попытается соблазнить, то рискует, и очень здорово. Ты вон какая девчонка крепкая, и то тебя твой парень укатал. А Машка просто лопнет, как воздушный шарик.

- Ага, тот, который в аптеке по две копейки за штуку продается. Беленький такой. - Добавила Вера, и девчонки покатились со смеху.

В это время, на другом конце острова.

- Так, аккуратно! Вась, фонари! Полковник, вы следите, чтобы солдаты никуда не ушли, тут могут быть еще мины. - И Ильшат по пояс влез в амбразуру ДОТа, откопанную при помощи солдат-иномирян. Я договорился еще и с ними, потому что за двести годов занесло его землей и песком весьма основательно. А полковник все страдает, что не может купить себе автомат, и солдаты у него безоружны. Здесь, на острове, в лавке только охотничьи ружья продаются. Охота тут по осени богатейшая. - За ноги держи, я сейчас! Так, Вась, плано меня вниз опускай. Только бережно!

Вскоре Ильшат, после консультации с призраками, и еще раз все перепроверив, попробовал открыть тяжелую дверь. Но, несмотря на залитое в петли масло, броняха ни в какую не хотела отворяться. От слова "вообще"!

-Домкрат надо, тут есть куда упереть. - В амбразуре показалась круглая, потная физиономия татарина. - Полковник, ваши ребята сгоняют? Спросят у завхоза, скажут от Ильшата, он тоже татарин. Своим помогает, правда, не задаром. Но я с ним сам сочтусь.

- Как зовут твоего завхоза? - Полковник вытер исзвазданные машинным маслом, ржавчиной и столетней грязью руки куском ветоши, и уселся на большой валун около входа в ДОТ.

- Расим-абы, он в это время обычно у себя в конторке сидит, около склада. - Ильшат взял протянутую мной флягу, и жадно отпил родниковой воды. Мне не жалко, тут этих ключей бьет - сотни. - Просите двадцатитонный, а лучше парочку. Они нелегкие, тележку тоже попросите, а то сами не додумаетесь, а Рашид-абы не предложит никогда ничего сам. Тот еще скряга.

Мда, если это наш жадина говорит, то этот завхоз еще тот персонал.

- ну что, слышали? В расположение госпиталя, бегом - марш! - Скомандовал полковник, и два солдата-срочника сорвались с места, грохоча по валунам подкованными сапогами.

А я взял старую каску, десяток которых Ильшат сейчас выкинул из ДОТа, и пошел окрест, собирая морошку. Надо же, месяц пролетел незаметно, и морошка вызрела. янтарная стала, светится на солнышке.

Постепенно и неторопливо, аккуратно снимая ягодины, я набрал полную каску душистой, сверкающей морошки. Полковник все это врнемя сидел, наблюдая за мной.

- Интересно, ты ходишь, собирая ягоды, с винтовкой за спиной и револьвером на поясе, с шестью магазинами в подсумках. Как будто так и надо. Ходишь с оружием привычно, делая обыденную работу. У вас жесткий мир, бортстрелок. Очень жесткий. - Полковник с благодарностью принял горсть ягод, и жмуря глаза от удовольствия, начал их медленно поедать.

- Мир как мир, какой есть. - Я поставил каску промеж двух камней в ручеек, протекающий практически около ДОТа. Хорошая гидроизоляция в этих сооружениях, внутри сухо, хотя тут вокруг под ногами хлюпает.- Мы далеко от госпиталя, стоит поберечься. Вы же тоже сразу как смогли купили по ружью.

- Это не АКМ. - Полковник мне все уши прожужжал этим автоматом как-то вечером, когда мы с ним за одним столом оказались. Мол, лучший автомат времен и народов, и невозможно понять, почему их у нас не оказалось. И жужжал так ровно до тех пор, пока проходивший мимо сотрудник НИИ Иномирья не объяснил, что у нас ситуация складывалась несколько по-другому.

Во-первых, наш винтовочный патрон, шесть с половиной на пятьдесят, безрантовый и с ним винтовка Симонова, АВС-36, великолепно работала, и параллельно с мосинкой и СВТ выпускалась всю ту страшную войну. Во-вторых, сержант Калашников у нас героически погиб в своем танке, отражая попытку прорыва вражеских тяжелых боевых машин. И, в-третьих, "трофейный" конструктор сумел выиграть конкурс у наших.

Ровно потому АВС-38 и СВТ-40 постепенно были сняты с вооружения частей Советской Армии, и заменены на новые автоматы образца пятидесятого года и карабины того же Симонова. Впрочем, вскорости и карабин был признан недостаточно эффективным для ведения тогдашнего современного боя, и тоже ушел в части второго эшелона. Хотя теми же китайцами выпускался чуть ли не до самой Беды. Вместе с винтовкой Токарева, точнее, автоматическим карабином, АКТ-40.

-Несут. - Полковник привстал, глядя из-под ладони на тропу, ведущую к ДОТу. Впрочем, я уже давненько учуял двух живых, появившихся относительно неподалеку.

Когда взопревшие солдаты дотащили тачку до нас, то выяснилось, что дократы весьма немаленькие и увесистые. И потому в ДОТ пришлось лезть одному из солдат-иномирян, и принимать на пару с Ильшатом тяжеленные железяки.

С жутким скрежетом броняха стронулась с места, и все быстрее и быстрее открылась. Довернули ее уже простым ломиком.

- Ну, Вась, добро пожаловать в пещеру Алладина. Тут чего только нет. Я пошарил, пока домкраты приперли - тут пара сотен автоматических и полуавтоматических винтовок, примерно триста пистолетов-пулеметов под тэтэшный и люгеровский патрон, и целых двадцать "Томмиганов"! Плюс пулеметы, патроны, сбруя и так далее. Короче, дохренища всего. - Ильшат хозяйским жестом обвел внушительное помещение ДОТа, заваленное и заставленное разнообразым стреляющим железом. Две трети которого принадлежат мне. Ну, минус десяток стволов, которые я обещал полковнику и его солдатам.

- Ну вот, а мне старье в оружейном втюхивали. - Я поднял со стеллажа французский пулемет. Ручник " Шательро", отличная машинка. Насколько я знаю, наши заказывали их во Франции под наш патрон как бы для Китая. И "Брены" тоже, и тоже под нашу шестерку. И тут таких красавцев два десятка. Так что пару пулеметов я себе заберу, остальное продам. Нет, заберу четыре, у меня братишка растет. Пусть будут, пацаны растут мгновенно.

Мда, а вот грязюки тут накопилось изрядно. Ладно хоть большинство стволов в заводских ящиках, и пушсале. Амбразуры, хоть и были бренестворками прикрыты, но в них за эти столетия чего только не налетело. Хотя, по уверениям призраков, именно тут нечто вроде хронокапсулы, и внутри прошло не больше тридцати годов.

- Ну как? Ты же свою мыльницу прихватил? Давай, фоткай!- Ильшат довольно поставил ногу на оружейный ящик, одной рукой облокотившись на "Брен" с примкнутым магазином, а другой уперев в бок "Томмиган".

- Да красавчик, чего уж там. - Я пару раз блеснул вспышкой хоть и антикварного, но совершенно исправного электронного "Кодака". - Потом сброшу тебе на флешку.

После чего тоже принялся шарить в открытых Ильшатом ящиках, и открывать еще не распечатанные.

Ну да, ППД, "Солотурны", которые "Штайеры", симоновки и токаревки. Много чего, и все в отличном состоянии.

- Что посоветуешь нам, бортстрелок? - Полковник здесь же найденной ветошью оттирал сало с АВС-36. - Точно эти винтовки надежны? В нашем мире их по итогам войны не очень хвалили.

- Сложная она, множество мелких деталей, очень дорога в производстве. Но для гражданского, именно для гражданского стрелка вполне пойдет. - При этих моих словах полковник ощутимо поморщился.- Но вы учтите, полковник, эту винтовку у вас в любой лавке за пределами этого острова сменяют на пяток новеньких армейских автоматов образца пятидесятого года. А потому мой совет - берите по одному образцу каждого оружия, а потом решите, какой вам стоит продать, чтобы купить современное оружие. Хотя, вашим солдатам не стоит продавать пулеметы. Лоси они здоровые, тяжести таскать явно приучены, да и пластика что у вас, что у ваших бойцов явно не просто пехотная. А Брены - вещь замечательная. Шательро - не хуже. Магазины, кстати, еще с тридцать шестого года в СССР, а потом в РФ и СевСоюзе обязательны к унификации, так что к этим пулеметам, и к винтовкам Токарева и Симонова в любой оружейной лавке купите.

- А почему нет пулеметов ДП-26? - Задал вопрос один из солдат.

- Потому что это склад НКВД. Они не могли покупать пулеметы производства СССР по законам того времени, вот Берия и обходил этот запрет такими путями.- Рассказывая об этом, я делил с Ильшатом "Томмиганы", отложив стразу три штуки для иномирцев. Хотя, это они были иномирцами, сейчас они станут нашими, постепенно и полегоньку. Вроде как полковнику предложили идти в армию, да и солдатам тоже. Куда - не говорят.

Вообще, полкан - из легированной стали откован. У него ТАМ жена, дети и родители остались, первые дни ходил мрачный как туча, но всегда корректный, вежливый, слова плохого от него хрен дождешься. Не то, что наш полковник, из моей части.

Тот, когда я срочником, на старом Т-55 несколько сосен свалил, такой ликбез мне устроил! Из тех слов, которые можно произнести в обществе, только " педали", "рычаги" и " дятел" были. А монолог полковника длился сорок три минуты двадцать семь секунд. Это мой кореш секундомером засек.

Мы несколько часов вытаскивали из ДОТа оружие и боеприпасы. Всего девяносто "токареков", к сожалению снайперских образцов не было. А вот к "симоновкам", в ЗИПах полсотни оптических прицелов нашлось, к вящей радости Ильшата. Он тот еще крохобор, так сказать. Симонов молодец, на каждой винтовке предусмотрен монтаж оптики. За тридцать условных годов ничего с прицелами не сталось, еще послужат. Тем более, что АВС славятся именно точностью боя до полукилометра.

Но, как всегда, есть и ложка дегтя. Ибо единственный из пистолетов, который нашелся среди всего этого добра, "Браунинг образца 1903" года в кожаной кобуре-прикладе, я ему так и не отдал.

Самого жаба задавила, уж очень ладная машинка. Правда, патронов к нему ни одного не нашел, видимо, потому пистоль и остался лежать среди излишков оружия. Как мне рассказали призраки, энкавэдешники щедро поделились с пехотинцами своим стреляющим добром, но по три-четыре ствола на себе в бой не потащишь.

В общем, пришлось договариваться с завхозом еще насчет грузовика. И только нагрузив его оружием, патронами и снарягой, отправили в направлении НИИ. Добротные, кожаные подсумки и ремни оставлять гнить как-то жалко. Даже три древние рации, и десяток полевых телефонов забрали. А что, есть знающие люди, проверят, если живые аппараты - то купят.

Полковник, Ильшат и солдаты поехали на грузовике, а я остался. Мне еще одно дело закончить надо.

- Так, товарищи красноармейцы и командиры. Я тут посоветовался с юристом в НИИ, он мне объяснил, что, поскольку Российская Федерация является преемницей СССР, а Северный Союз приемником РФ, то ваш переход на службу в МО Северного Союза не является клятвопреступлением. - Я вытащил из кармана составленный при помощи этого юриста договор. В таких случаях лучше воспользоваться помощью квалифицированного специалиста, что я и сделал, чрезвычайно заинтриговав пожилого лысого дядьку, жутко скучающего в своем кабинете. Тот в течение двух часов копался в справочниках, законах, рылся в сети, и в результате выдал на гора этот самый документ.- Итак, читайте.

И, развернув склейку из восьми бумажных листов, я положил ее на пустой оружейный ящик.

Вкратце, в договоре был четко сформулированы права и обязанности призраков, и меня, как "якоря". Я должен был доставить их к официальному представителю нашего МО. Правда, временных пределов этому не было установлено, мне еще не хватало специально искать чиновников от армии. Я так думаю, вполне достаточно будет нашего военного коменданта Ростова-на-Синей, напишу ему рапорт, тот подаст его по команде. Ветераны тем временем будут иметь относительную свободу перемещения в радиусе пятнадцати километров от "якоря", то есть от меня. Учитывая мою работу, желание ветеранов посмотреть современный мир исполнится. А потом, когда придет ответ из МО, будет видно. Да и кто его знает, может, и захотят упокоения призраки, побродив по миру.

- Согласны. - Политрук вытащил из планшета остро оточенный красный карандаш, и расписался под договором. После чего передал карандаш старшему сержанту.

А я в очередной раз присвистнул про себе. Это просто невероятно, как полтергейсты владеют полями и материей, это высочайший уровень мастерства.

- Держи. - Протянул мне карандаш красноармеец, и я, усмехнувшись, попытался его взять. К моему удивлению, карандаш, полупрозрачный, с трудом видимый, остался в моей руке, ощущаясь как холодный кусочек дерева. Ну, зимой мерзлую палочку приходилось в руках держать? Примерно так.

- Интересненько. - Я покрутил ни грамма не затупившийся писчий агрегат, и уверенно расписался на своем месте.

Коротко вспыхнув красным, на договоре четко проявились все росписи.

-Надо же. - Я усмехнулся, глядя на ярко-красные карандашные росчерки, настолько глубоко впитавшиеся в бумагу, что стали фактически ее частью. Хотя, хрен его знает, что с бумагой на самом деле произошло. - Ну что же, товарищи. Сейчас вы можете считать себя в заслуженном отпуске. Но уговор - сильно не шалить. И это в ваших же интересах. Вы хоть и сильны, но пара-тройка некромантов с каждым из вас справится. Не стоит перебарщивать в шутках. Договор, вы, может быть, и не нарушите. Но вам от этого точно легче не станет.

- Учтем. Пока, командир. Ежели что - зови, мы мгновенно явимся. И призраки расстаяли.

Ну, буду надеяться, что они особо в НИИ бедокурить не будут. Хотя, там есть несколько достаточно опытных некромантов, чтобы пресечь безобразия.

Усмехаясь, я представил вероятное появление этих ветеранов в женском душе, и заржал. Нет, понятно. Что это не самая добрая шутка, но за такие проделки ветеранов я не отвечаю.

Все еще посмеиваясь, я подобрал так и лежащий на столе "Браунинг", вложил его в отлично сформованную кобуру из очень толстой и плотной кожи. Как мне сказал полковник, в их мире эти кобуры-приклады из дерева выделывались, а тут кожаные. Ну, миры хоть и похожи, но все-таки разные.

Накинув длинный плечевой ремень, я задвинул пистоль за спину, чтобы не болтался, подобрал из ручейка каску с морошкой, и неторопливо потопал к институту. Пистоль, в принципе, мне разве в коллекцию. Хотя, скорее всего просто продам. Не богат я, от слова совсем, хоть маленько и набрал деньжат в последнее время. А хороший дом стоит денег. Или как взятку пистоль можно использовать, ибо чиновники никогда не меняются. И отмазки всегда законные находят. Чтобы оправдать ничегониделание. Кстати, что интересно, судя по надписи на затворе, браунинг служил в московской жандармерии, еще царской. Нехилый крюк этот пистоль проделал. История, так сказать.

Хотя, по мне, лучше новейшей истории ничего нет. ЕЕ мы хоть своими руками строим.

И, с отличным настроением, помахивая каской с морошкой, и насвистывая "Марш авиаторов", потопал к госпиталю.

- тут-тук. К вам можно? - Я на всякий случай постучал в палату Вари, и открыв дверь, убедился, что все сделал правильно.

У Вари почти все девчонки сидели с самолета, да и пара медсестер приблудилась. Увидев меня, девки словили конкретный хи-хи. От чего Варя, пунцовея на глазах, медленно поползла под одеяло.

Решив, что это дело так не пойдет, я спокойно вошел в ставшую тесной палату, и подошел к так и лежащей под простынкой Варе. И, если судить по торчащим под тонкой тканью острым девичьим соскам, венчающим очень потрясную Варину грудь - так и лежащую голышом.

- Вы чего мою невесту засмущали, негодницы? - И спокойно чмокнул девушку в губы. Усмехнувшись. Погладил засмущавщуюся еще больше девчонку по щеке, и под завистливые девичьи взгляды взял ее ладошку и поцеловал. - Ладно, не буду вам мешать разговоры сплетничать, вот вам к чаю.

И поставил на столик полнехонькую каску с морошкой. После чего еще раз поцеловал варю в губы, уже основательно и с удовольствием, и вышел из палаты. После чего от души зевнул, и потопал к себе, ибо спать хочу как из пушки.

- Везет тебе, Варвара. - Завистливо проговорила одна из медсестер, высыпая морошку на большой поднос, такой же безликой, как и белые больничные чашки. - Потерять девственность с любимым парнем, который к тому же жениться хочет. В потрясающе красивом и романтичном месте. Подумаешь, он тебя затрахал до умопомрачения, и в результате ты лежкой отлеживаешься. Ничего страшного в этом нет, а если ты еще залетела от него - вообще прекрасно.

-Ну, даже если не залетела, то у них все еще впереди. - Слава ухватила пригоршню ягод, бросила парочку в рот и аж глаза зажмурила от удовльствия. - Какая прелесть!!!

- А что, можно потерять девственность плохо? - Робко спросила одна из гражданских девушек, молоденькая, огненно-рыжая, вся усыпанная веснушками Алина Логинова, постоянно краснеющая при каждой двусмысленной шуточке девушек постарше, а уж при обсуждении конкретных сексуальных примеров вообще полыхающая.

- Свободно. - Хмуро кивнула Вера Симонова, еще одна бортпроводница. - Например, выпьешь на выпускном вечере вина, а утром просыпаешься на сеновале, с задранной юбкой, и лежа на залитом сукровицей сеном под задницей. И потом мучительно ждешь очередных месячных, молясь чтобы они пришли. И ни один мерзавец не признается, кто тебя оприходовал. Так что у Варьки вообще образцово получилось.

- Ну, здесь такое не светит. Тут сразу идешь к менталистке, она тебе мозги выпотрошит, и вспомнишь, кто тебя, и как тебя. И еще поэтому у нас парни никогда не станут лезть даже пьяненькой девчонке под юбку силком, за это можно такого огрести, ой-ёй. А вот если девка сама дала - тут взятки гладки, сама виновата. - Медсестра тоже уцепила пригоршню ягод, и уселась на край кровати. - И перестань переживать из-за этой Сары, Варь. Во-первых, согласится ли на двойной брак сама эта девчонка. Во-вторых, две жены в доме совсем не так плохо, как кажется. Домашняя работа пополам делится, да и всегда есть с кем посплетничать. Главное - стать подругами. Еще главнее - любить обеим мужа сильнее чем себя. Остальное приложится. И перестань переживать из-за приданного. Ты совсем не бедная девушка. Государство выкупило у вас всех, как у граждан СССР, этот самолет. Двести тысяч золотом внушительная сумма, а ты, как один из членов экипажа, получаешь двойную долю. Почти три тысячи золотом - это трехгодичный заработок, достаточно приличная сумма.


Тем временем я уже дрых, оставив разгрузку и дележ оружия на Ильшата. Он получил от меня список того, что я оставлю себе, что уйдет на продажу. Доли мы с ним уже определили, так что пускай крутится. Неплохой куш, кстати, нам достался, теперь точно себе дом построю. И хороший дом, не хуже отцова.

Посреди ночи проснулся от короткого всплеска призрачной активности неподалеку, но решил, что это мои ветераны резвятся. И, перевернувшись на другой бок, снова уснул.

- Маша, я выполнила свою часть уговора. Твоему отцу сообщила во сне, что ты попала в другой мир, и жива-здорова. - Перед нервно теребящей подол короткой юбки появился призрак девушки в красноармейской форме. - Причем я ему снилась три ночи подряд, чтобы он поверил. Можешь не сомневаться, он принял все всерьез.

- спасибочки. - расцвела в улыбке девушка.

- Этим не отделаешься, Маша. Уговор дороже денег. - И призрак вошел в тело пошатнувшейся сначала, а потом опрокинувшейся на кровать девушки. Причем, перед тем как войти, призрачная девушка резко поменяла форму, прератившись в офицера вермахта.

Какое-то время Маша лежала, иногда судорожно дергаясь. Потом встала, очень неуверенно подошла к простому зеркалу на стене, единственным достоинством которого были размеры. Маша отражалась почти во весь рост. Девушка быстро сбросила одежду, покрутилась около зеркала, осматривая и ощупывая свое тело.

- Неплохо, совсем неплохо. - Та, кто заняла Машино тело, сжала и приподняла груди. - Отличная фигура у этой унтерменши, жаль только чуть низковата. Но ничего, как говорят русские - дареному коню в зубы не смотрят. Найдет ее папаша вход в этот мир живым - отдам дочку, точнее, то, что от нее останется. Не найдет - его и ее проблемы!

После чего еще пару раз крутнулась перед зеркалом, и принялась одеваться, привередливо перебирая вещи Маши. Одержимая надолго зависла над Машиной косметичкой, пробуя на вкус губную помаду, нюхая духи и пудру, и явно наслаждаясь этим.

- Как долго мне этого не хватало. - Косметичка легла в добротный кожаный портфель Маши, из которого были безжалостно выкинуты учебники и конспекты. Одержимая совершенно не желала продолжать учиться. Впрочем, у нее уже было высшее образование, так что ей это особо и не было нужно. Зато новенький ТТ Алма-Атинского арсенала был внимательнейший образом проверен, и вложен в нагрудную кобуру. И ТТ, и кобуру с плечевыми ремнями Маша купила две недели назад, когда им отменили карантин, и выплатили деньги за самолет. Пистолеты покупали совместно с другими девчонками, по настоятельной рекомендации их кураторши. Причем, к удивлению одержимой, ТТ был под пистолетный патрон вермахта. Не под русский маузер. Но впрочем, сотня запасных патронов в пачках, и три запасных магазина в подсумках на плечевой сбруе девушке очень понравились.

Еще раз одержимая крутнулась перед зеркалом, внимательно оглядев себя. Сейчас на ней был джинсовый брючный костюм, купленный уже здесь, плотные и очень удобные спортивные полуботиночки с интересным названием " кроссовки", синяя же курточка чуть ниже попы из плотного сукна, с плечевыми вставками из мягкой кожи серого цвета.

- Неплохо смотрюсь, можно сказать замечательно выгляжу. Закрутить бы с каким-либо мужчиной короткий роман, но нет времени. - Одержимая усмехнулась. Поправила ремни кобуры, застегнула курточку, повязала на голову яркий шелковый платок. Шагнув к столу, с большим наслаждением, смакуя каждый глоток, отпила холодной газированной воды из стеклянной бутылки, надела маленький яркий рюкзачек, купленный тут же в магазине и набитый одеждой, взяла портфель, и одним длинным прыжком скакнула из комнаты на улицу, прямиком сквозь распахнутое окно. И длинными, грациозными прыжками побежала к берегу моря.

Навстречу рассвету, прогоняющему полумрак белой ночи яркими лучами восходящего солнца, и заставляющего сверкать озерца и многочисленные ручейки, бегущие к берегу моря.

- Куда торопишься, фройляйн? - Дорогу ей попытался преградить один из тех призраков, которых "заякорил" Ромашкин.

- Подальше от тебя и вообще от вас всех. - Коротким ударом одержимая отправила призрака в полет, здорово удивив его этим фактом. После чего длинным, непостижимо длинным для обычного человека прыжком оказалась на проходящей мимо острова блуждающей льдине, зенесенной ветром из Арктики. И через час вместе с льдиной исчезла за горизонтом, оставив на берегу озадаченных призраков, не смеющих переступить водную преграду.

Вечером, когда Варя наконец-таки вышла из палаты, и гуляла со мной под ручку в каменном саду института, к нам подошел местный, так сказать штатный, инквизитор.

- Доброго вечера. Если можно так сказать. - Поздоровался он с нами, с усмешкой поглядев на меня. Ну да, гложут меня сомнения. Что каждый мой чих, известный некромантам, становится известен как минимум отцу Сары. Или. Что горадо вероятнее, самой евреечке. Она девица крайне умная, да еще сисадмином числится в конторе, окромя своих прямых менталистских обязанностей.

- Доброго, Евгений. - Ну да, познакомился я с ним. Когда оформлял разрешение на привязку к себе особо мощных неупокоев. С такими делами шутить не стоит, лучше сразу все бумажки оформить, да и проконсультироваться не помешает.

- Здравствуйте. - От чего-то покраснев, почти прошептала Варя.

- Знаете, пропала Маша Матвеева. В ее палате бардак. Окно открыто. Девушки говорят. Что у нее был разговор с призрачной красноармейкой, в результате которого девушка заключила договор с призраком о помощи. И в оплату согласилась предоставить свое тело. Вы не помните, Варвара, она обговаривала сроки?

- Нет. - Уверенно покачала головой девушка, на пару секунд задумавшись. - Совершенно точно, сроки не обговаривались.

- Какая призрачная красноармейка? - Не понял я. - К вам, точнее, к тебе в комнату заявлялся призрак, и ты об этом промолчала?

- Ну, нас было много, Машка после мне нахамила, так что я постаралась про нее забыть. А что, уточнение срока - это важно?

- Это очень важно. - Хмуро сказал Евгений. А я так же хмуро кивнул, обдумывая новую информацию. Стоп, ночная активность каких-то призраков! А Евгений тем временем продолжал. - Понимаете, Варвара, люди порой сотрудничают с призраками, позволяя им временно управлять их телами. Порой, став одержимым, людям удается излечиться от серьезнейших заболеваний, вроде рака, например. В уплату за это по договору, предоставляяется возможность призраку поуправлять живым телом, обрести чувства живого человека. На моей памяти самый интересный случай был с уже умирающей от рака молочной железы молодой женщиной. Ее излечил призрак, после чего на четыре месяца женщина оказалась в Иннополисе, ударившись в загул. После этого девушка лечилась от сифилиса и трипера, но остатась жива. Сейчас она мужняя жена, и счастливая мать троих детей.

- Так, погодите. Жень, сейчас я троих своих неупокоев призову, спросим у них. Пошли куда-нибудь, где народу поменьше. Варь, не забоишься? - Спросил я у явно заинтересовавшийся девушки.

- Не знаю, но мне жутко интересно. - Варвара оперлась на мою руку, и встала со скамьи, на которой мы до этого беседовали. - Где ты будешь призывать призраков?

- У меня в кабинете. - Инквизитор открыл дверь центрального входа, вежливо пропуская меня и Варю. - Блин, за восемь лет службы первый раз такие проблемы.

После рассказа призванных мною ветеранов, в кабинете повисла ощутимо тяжелая тишина, и только Варя с интересом разглядывала слоняющихся по помещению неупокоев. Тем, впрочем, было не до этого, на девушку они не обращали никакого внимания, листая толстенную подшивку прошлогодней "Правды".

- Хреново. - Наконец подал голос я, прикинув маршруты, по которым могла рвануть эта одержимая девица. - Чтобы ее поймать - армия нужна. Тут же тысячи квадратных километров пустые, и одни направления.

- Хреново, но определить ее движение будет намного легче, чем ты думешь. - Инквизитор встал, и поднял трубку телефона, одновременно набирая номер. - Неужели ты думаешь, что она пустырями пойдет? Нет, парень, она к людям рванет. А учитывая то, что она за столько лет дорвалась до живого тела - наверняка будут серьезные проблемы. И скорее всего - убийства.

- Тогда надо все хутора в тысячи километров отсюда оповестить, и разослать фотографии Маши. Эта девица, ну, немка-то, наверняка не знает современную технику, и не представляет возможности наших сетей. Правда, в этом случае скорее всего девчонку просто застрелят, хуторяне не особо церемонятся с неупокоями. - Серебряная пуля давно известное и очень надежное средство от любой нежити. В том числе, от одержимых. И если повезет, то именно Маша может отделаться просто больничной койкой, если серебро уничтожит неупокоя, а жизненно важные органы девушки не повредятся.

- Ладно, не учи ученого. Спасибо за помощь вам, товарищи, и тебе, Вась. Варвара, вы потрясающе красивы, если этот скорохват вас расстроит в конце концов, я с удовольствием предложу вам свое сердце и свою руку. - Евгений ухмыльнулся, глядя на ошарашенную Варю. Ну да, не привыкла девушка к тому, что большинство парней ее на полголовы, а то и на голову выше. Для нас же Варя просто высокая, очень красивая девушка.

- Спасибо, я на всякий случай запомню. - Усмехнулась Варвара, беря меня под руку, и целуя в щеку. - Пошли, Василий. Пошли, суженый мой, ряженый...

- Варь, ты точно не хочешь жить у нас дома? Или хотя бы с моей мамой познакомься. - Я держал Варвару за руки, стоя около причальной мачты.

Все, закончился карантин. И все бы отлично, да вот только компания решила, что мы достаточно отдохнули, и сразу запузырила нас в рейс, сначала в промзону под старым Санкт-перербургом, а потом в Латинскую Америку. Итить, минимум месяц пока обернемся.

- Вась, кто я сейчас для твоей матери? Ну, кроме того, что ты меня в жены зовешь? Бедная девчонка, которую ее сын спас из Тьму-Таракани. Не более. - Варя улыбнулась, заставив замереть мое сердце. - Я приеду в Ростов-на-Синей, сниму комнату, начну работать учительницей. Ты знаешь, что мне подтвердили квалификацию, и есть подтвержденное приглашение от второй школы из твоего городка. Пусть сейчас лето, но важен сам факт, что я не бедная приживалка, а достаточно самостоятельная девушка. Осенью начнутся занятия, стану вести класс. И когда ты прилетишь, тогда и пойдем знакомиться. Ты как считаешь, когда у вас рейсы закончатся?

- Минимум пара месяцев, Варь. Компания хоть и не понесла убытков от простоя нашего "Горнорудного", но у нашего сменщика небольшой ремонт, как раз на месяц. Потом то да се, так что еще месяцок прошатаемся в поднебесьях. - Я не выдержал, и прижал девушку к себе. Потом, вздохнув, отпустил замершую в моих объятьях Варвару. - Варь, ты запомни - будь осторожна. И девчонки, что с тобой едут, тоже пусть будут очень осторожны. Наш мир несовершенен и опасен, красивые девушки, одни и в дороге - это прямо-таки наживка для всевозможных аферистов и жуликов. А то и для людоловов, не забывай этого. Да, полиция работает, но гражданин обязан в первую очередь беречь себя сам. Ну, а гражданки сами. Никогда не расставайся с пистолетом, ТТ постоянно носи с собой, автомат держи в пределах доступа. Девчонки пусть так же. В городах обязательно будьте вместе, не ходите по портовым районам, только центральные улицы, только освещение. Вот прибудете в Ростов-на-Синей, обустроитесь, обживетесь - только тогда начинайте немного расслабляться. Но именно немного, у нас тоже недавно проблемы были, ограбление банка.

- Вы как у нас в Гражданскую живете. - Грустно улыбнулась девушка.

- мы живем хорошо, Варь. - намного веселее улыбнулся я. - И потому мы знаем цену жизни, не рискуем зря.

- Вась, поторапливайся! - Крикнули мне сверху. - пять минут. Не больше!

- Ну вот, мне пора. - Я еще раз прижал к себе девчонку. - Варь, если встретишь Сару - не затевайте склоки, пожалуйста. Дождитесь меня, и все решим, хорошо?

- ты мне уже три сотни раз это повторил. - Фыркнула блондинка, поправив выбившийся из прически локон. - Не трону я твою Сару, если она первая в драку не полезет. Тогда пусть не обижается.

- ой-ей... - Покачал головой я, доставая из кармана сложенный лист бумаги. - Вот. Тут еще раз все - наш адрес, домашний телефон, телефон нашего отряда, телефоны полиции, МЧС и инквизиции. Адрес ресторанчина "Три тополя". Его телефон. Ты запомнила?

- Вась, я пускай и блондинка, но умница. - Хоть и засмеялась девушка, но на ее ресницах поблескивали слезы.- Буду тебя там ждать через месяц, каждый вечер. А свой домашний телефон оставлю бармену Борису, с просьбой передать тебе сразу, как он тебя увидит.

- Молодец! - Я еще раз обнял и поцеловал девушку, потом еще разок, и с трудом отодвинул ее от себя. - Тогда - до встречи, Варя. Дай руку, правую, пожалуйста.

И, приняв от удивленной Вари красивую и сильную ладонь, надел ей на безымянный палец простое колечко из белого золота.

- Ты, Варя, моя невеста. Жди меня, обязательно...- Тут мне пришлось прерваться, потому что когда тебя стискивают в объятиях и крепко целуют, говорить невозможно.

- Иди, Вась, время выходит. - Глянув на часы за моей спиной, коротко всхлипнула Варвара. - Не переживай, я обязательно тебя дождусь. Иди, долгие проводы - лишние слезы.


Варя Белова стояла на краю летного поля, и смотрела на величественный взлет "Горнорудного". Да, дирижабль староват и изношен, но с какой легкостью он взмыл в поднебесье! И унес ее любимого, с которым ей теперь предстоит встреча только через два долгих месяца. Два очень непростых месяца.

- Проводила? - Рядом с Варварой встала Слава, и, приложив ко лбу ладошку, поглядела на уходящий вдаль дирижабль. - Тогда пошли собираться сами. Ой, сестренка, страшно мне, жутко страшно. Иной мир, новые города, другая страна. Ладно, хоть, никто не агитирует за капитализм. Знаешь, мне тут даже как-то легче дышать. У здешних отношение к политике странное. Она для них вроде как есть, но где-то далеко. Живут, зарабатывают, строят - и никаких съездов компартий или ВЛКСМ. Странно.

- Они говорильней не занимаются, Слав. - Варя развернулась, взяла подругу под локоть, и неторопливо пошла с ней к зданию госпиталя. - Пошли собираться, нам через полстраны ехать надо.

- И плыть. Знаешь, я, как поглядела на эти кораблики, ну, которые паромы. Часть нормальные, с винтами, а часть колесные, представляешь? И мне сказали, что на реках колесных кораблей большинство. - Слава еще раз оглянулась на ставший крохотным дирижабль, потом на обручальное кольцо у Вари на пальце, и спросила у подруги. - Ты точно за него замуж собралась?

- Точно, Слав, точно. - Варя улыбнулась, поглядев на сверкающую полоску колечка. Потом поглядела на исчезающий "Горнорудный", и задумчиво сказала. - Вот уж точно, "неисповедимы пути господни".

- И это комсомолка. - Фыркнула Слава, открывая калитку, ограждающее летное поле от остальной территории института. - Пошли собираться, Варь. У нас впереди долгий путь.

- Пошли, Слав. Знаешь, вот уж не думала, что так легко вещами обрасти. Все-таки здесь живут богато, право слово.

- Да уж, снабжение, как в Москве или Питере. Ну, или в приравненным им городам. Все что угодно есть, и это в глухой провинции. Знаешь, тут спекулянтам точно не развернуться. - Слава с удовольствием погладила приталенный пиджачок из серой ткани, который она надела из-за прохладной погоды.- Глянь, какая красота! И сделано в Китае, а как хорошо!

- Вася рассказывает, что девушки и женщины редко покупают готовую одежду, в основном шьют на заказ. Только джинсы, кофты, кардиганы там, ну и нижнее белье. - Варя с удовольствием вспомнила ассортимент отдела нижнего белья в здешнем магазине. Все-таки здесь, в будущем знают толк в женской одежде! Будет, в чем Василию показаться!- А платья, костюмы предпочитают у мастеров заказывать.

- Ладно, приедем на место, разберемся! - Слава открыла дверь своей комнаты, и чмокнув подругу в щеку, попрощалась. - До ужина, Варь.

- Пока. - Варя приобняла девушку, и пошла к своей палате.

Зайдя в комнату, Белова оглядела разложенные на кровати, столе и стульях вещи. Мда, немало получается, хорошо, что Вася посоветовал ей купить специальные тележки для сумок. Но пару вещей он категорически запретил убирать далеко. А именно пистолет ТТ и автомат "Штайер-Солотурн". Причем заставил ее и подруг выучить устройство, и вместе с товарищами учил стрелять на берегу Соловецкого моря, заставив расстрелять пару цинков патронов. У Вари и ее подруг синяки на плечах до сих пор не сошли, из-за того, что они попросили пострелять из армейских винтовок. Автоматная отдача-то совершенно не чувствовалась. Парни засмеялись, но разрешили, при их страховке. Так-то Варе понравилось, но синяк на все плечо заставил ее с уважением поглядеть на ребят, разбивающих выстрелами брошенные камни. И Вася, и Виктор, и Ильшат с Ильей были отменными стрелками. А уж как они из пистолетов стреляли - вообще сказка. Сейчас тяжелый револьвер в кобуре на поясе - и спустя мгновение уже грохочет в руках парней, сшибая с валуна небольшие окатанные морем гальки.

Вася подарил по автомату каждой девчонке-бортпроводнице, и по самозарядной винтовке каждому летчику. Остальное продавать не стал, а погрузил на борт дирижабля, с разрешения командира. По его словам, он их продаст в каком-нибудь крупном городе, там за них дадут нормальную цену. Винтовки Симонова и Токарева, выпущенные до начала Великой Отечественной, здесь стоили очень прилично, коллекционеры за ними охотились. Так что продавать раритеты просто как стрелковку Василий смысла не видел.

- Так, по порядку. Сначала - список, что и где будет лежать. - Варя уселась на стул, и в толстом коленкоровом блокноте, купленном еще в ТОЙ Риге, начала составлять список вещей, которые она разложит в разные сумки...

- Ну что, Вась, попался? - Спросил в меня усмехающийся сменщик, когда я, приняв вахту, переподключал гарнитуру наушников и микрофона.

- Ну, что есть - то есть. - Кивнул я, и связался с ходовой. - Ходовая-второй. Проверка связи.

- Вторая, слышу отлично, без помех. - Отозвался дежурный офицер.

- Слышу отлично, конец связи. - Я отключился, и повернулся к Витьке.- Вить, вот только не говори, что тебе Славка не понравилась.

- Вась, понравилась это одно, а обещать жениться - совсем другое. Сам должен понимать, взрослый мальчик. Тем более, что твоя Варвара, как, впрочем и Сара, тоже менталисткой оказалась, хоть и не обученной. Не соврать, не обмануть. Прощай бордели и прочие радости холостяцкой жизни. - Напарник засмеялся. - попал ты, Вась.

- Что есть - то есть. - Соглашаясь, кивнул я. - Вить, знаешь, если честно, то мне сейчас и других девок не надо, только про Варю и Сару думаю.

- То-то, когда в прошлый раз в бордель ходили, ты аж с двумя оторвался. - Виктор не торопился идти отсыпаться. Напротив, уселся на откидушку, и налил себе горячий кофе из термоса. - А теперь говоришь, что остепенишься.

- Я хотел Сару забыть, Вить. Но не получилось, только на время. Вот тех девчонок, ну, китаяночку и уйгурку, я толком вспомнить не могу. Помню, что сними творил, а вот лица как-то смываются. Зато что Варя, что Сара, как живые перед глазами в любой момент встают.

- Ну-ну. - Напарник одним глотком допил кофе, и встал. - Ладно, бди. И смотри. Чтобы твои девицы тебя с панталыку полностью не сбили, и не помешали следить за воздушным пространством. Пока, пойду поем и отсыпаться.

-Давай, топай, друже. - Я поудобнее уселся на узком кресле около левой спарки. - Не дергайте меня за нервы, так сказать. У меня итак сердце напополам.

- Ничего. Склеют. - Уже спускаясь в узкий лаз люка, пробурчал Витька, и исчез внизу. И гулкий топот его ботинок скоро тоже пропал, оставив меня наедине с огромным синим небом. Соскучился я по нему за этот карантин.

- Хорошо-то как! - Я с удовольствием потянулся, закинув руки за голову, и хрустнув суставами. - Ай, ладно, разберемся. Как кашу заварил, так ее и расхлебаю. Тем более, с такими девчонками...

Варя Белова сидела огромном валуне, бросив под попу свернутую куртку, и наслаждалась видом закатного море. И красного неба над ним. Потрясающе красиво, величественно, и даже пара небольших льдин, которые бог весть как занесло сюда, не мешали, а только усиливали и подчеркивали спокойствие и гармоничность этого места.

- Сидишь, дочка? - К Варе подошла та самая врачиха, которая отругала ее и Василия за слишком бурное поведение в том термальном источнике. - Красивое место, я сама обожаю тут сидеть по вечерам. Разумеется, летом, зимой тут сдует напрочь, или в ледышку превратишься.

Врачиха внимательно осмотрела Варю, одобрительно кивнув. Ну да, Варя совсем не собиралась простыть на ровном месте, так что оделась достаточно тепло, в плотный, но очень мягкий и пушистый свитер с высоким горлом, в джинсы и кроссовки. Даже курточку прихватила аэрофлотовскую, но она понадобилась только как подстилка, камень холодный.

- Молодец, девочка, себя бережешь. А то я наших пигалиц гоняю, наденут тоненькие брючки, и на валунах сидят. Не дай бог, отморозят себе все женское нутро. - Тут врачиха глянула на прислоненный к валуну автомат, и на наплечную кобуру, в которую Варя вложила свой ТТ. - И насчет оружия молодец, тут порой медведи шастают. Редко, правда, и в основном зимой, но бывают.

После чего бросила на валун рядом с Варей плотный коврик из какого-то пластика, и уселась. Какое-то время обе молчали, пока солнце не скрылось за горизонтом. Правда, темнота так и не наступила, так, сумерки.

- Мы завтра уплываем на пароме. - Неожиданно сказала Варя.

- Знаю, дочка. - Кивнула врачиха. - И правильно, чем скорее начнете жить в новом мире, тем скорее врастете. Да вам и особых сложностей не будет - вы русские, грамотные, да еще из СССР. В то время пустышек маловато было, не то, что в первой половине двадцать первого века.

- А откуда вы знаете? - Удивилась Варя.

- Девочка, я за двадцать годов службы тут насмотрелась. На моей памяти вы семидесятая группа "попаданцев". Прорывы Мембраны происходят достаточно часто, хотя и мы не всех успеваем прибрать к рукам. Некоторые группы и одиночки погибают, кто-то успевает вжиться и мы его просто не замечаем. Наш мир огромен и пустоват, слишком мало народу. Потому вас большинство в Ростов-на-Синей и отправляют, что город, из которого родом спасатели, имеет приоритетное право на выбор переселенцев.

- Нам так и сказали. Тут в любой город народ набирают как будто на Дальний Восток, на комсомольские стройки. И подъемные обещают, и жилье. Даже не верится, мне, молодой девчонке, обещают квартиру-студию, правда, съемную. Но совсем задешево. - Варя недоверчиво покачала головой, отчего ее роскошная коса свалилась с плеча, и улеглась промеж высоких грудей. Девушка отбросила ее назад, за спину, и продолжила. - Мне предлагали работу в Сибири учительницей после окончания ВУЗа, но обещали только общагу.

- Девочка, у нас жилья хватает. - Усмехнулась врач. Задумчиво поглядела на студеное море, где пара горбатых китов выбросили высокие фонтаны, и вздохнула. - Мы строим про запас. Понимаешь, у нас нет недостатка в стройматериалах, металле и прочем. На старых складах до сих пор тонны, сотни, тысячи тонн арматуры и уголка, до сих пор есть склады, которые вроде как разрушены, но на них хранятся сотни тонн листового окрашенного железа. И так далее. Склады с кирпичом и бетонными плитами, всевозможным сайдингом и минеральными ватами. Мы, можно так сказать, еще не переварили наследство той, погибшей цивилизации. Невозможно все охватить и израсходовать. Вон, твой автомат, который подарил тебе твой парень. Он вообще пролежал два века, пока не достался тебе. Новенький автомат. А если учесть, что уже минимум полстолетия мы сами льем и катаем железо, то для наших "копателей" появилась серьезная конкуренция. Хотя, алюминиевые и титановые сплавы сейчас уходят как горячие пирожки, на те же дирижабли. Воздушный флот серьезнейшим образом развивается, сама могла заметить.

- Я только четыре дирижабля и видала, Анна Егоровна. - Варя поглядела в сторону летного поля и причальных мачт. - Причем из больших - только Васин "Горнорудный" был. И пяток гидросамолетов, относительно небольших.

- Вот, девочка. Наш институт является одной из самых глухих дыр здесь, на Севере. Специально место отбиралось. И то у нас хоть раз в неделю, но какой-либо аппарат садится. А для городов в цивилизованных местах привычен гораздо более напряженный график авиаперелетов. И то, что вас отправляют в Ростов-на-Синей, так сказать, "пешим ходом", фактически - это вам шанс осмотреть наши земли, и возможность передумать. Может, какой-либо другой городок или поселок понравится по дороге. - Врач усмехнулась, и встала с валуна. Подошла к задумавшейся Варе, и чуть приобняла. - Ничего, ты девочка сильная, и сумеешь сделать правильный выбор.

- Я так думаю, что его уже сделала, Анна Егоровна. - Варя улыбнулась, вставая. - Меня любит парень, которого люблю я. Правда, у этого парня есть еще одна девчонка, которую он, по крайней мере забыть не может, и которая может его любить тоже.

- Разберешься на месте. - Махнула рукой врачиха, скатывая коврик в рулон. - Он у тебя лось здоровенный, если не разорвете его, деля меж собой - обоих затрахает. Зато на гульбу сил не останется.

- Я не думаю, что Вася будет гулять от законной жены, Анна Егоровна. Есть в нем какая-то основательность. Ну, мне так кажется. - Варя подняла автомат, и перебросила через плечо его ремень. - Я вообще последнее время все четче ощущаю эмоции, обманывают ли меня или нет. Не скажу, правда, что я сильно рада этому, раньше жить было проще.

- А никуда не денешься. У тебя задатки сильной менталистки, да еще и электры. Ты биталант, Варенька, так что тебе придется здорово учиться управлять своими силами. - Врачиха улыбнулась, поглядев на высокую и красивую девчонку. - И еще учти - твой парень - сильнейший некромант. Ваши детишки - это будет что-то с чем-то, так что жизнь ваша будет веселая и богатая на события.

- Ой, до детишек еще дожить надо. - Варя вспыхнула от смущения. Но про себя сделала заметку, да серьезную. На самом деле, если она родит детей от Василия - то они точно будут сильными одаренными, генетику никуда не денешь, а ей тут уже растолковали наличие способностей и зависимость от доминантных генов.

-Да ладно, учитывая то, как вы занимаетесь любовью - это просто вопрос какого-то времени. Ты абсолютно здорова, генетически полностью совместима с нами. Твой парень тоже не хиляк какой-то, так что наделаете грузовичок детишек. - Анна Егоровна засмеялась. - И это здорово. У меня три дочки и два сына, сейчас десяток внуков, когда езжу к ним в отпуск - он просто пролетает. Жаль, ко мне нельзя приезжать, все-таки наш институт закрытая территория. Ладно, Варенька, спокойной ночи. И удачи, я постараюсь прийти проводить тебя.

- До свидания, Анна Егоровна. - Тепло попрощалась с врачом Варя, и пошла к себе в комнату.

Присев на кровать, она поглядела на уже привязанные к легкой тележке сумки и длинный чехол со снайперской винтовкой Симонова (тоже Васин подарок), и небольшой рюкзачок, в котором лежали вещи самой первой необходимости. Ну, ее Вася так научил - основной груз есть основной груз, но при себе всегда должны быть вещи первой необходимости. И дал список этих вещей. Интересный такой список, включающий неприкосновенный запас продуктов на три дня ( тут Варя поступила просто - купила печенье, конфеты и шоколад, запечатанные в вакуумную упаковку в магазине, ибо это сытно и очень вкусно, и весит немного), смена белья, малая аптечка, сотня запасных патронов к автомату и пистолету, благо что и ТТ, и Солотурн сделаны под один девятимиллиметровый патрон, с длинной гильзы в девятнадцать миллиметров. Еще кое-что по мелочи, и совершенно отдельно, в карманах жилетки - документы и деньги.

- Надо поспать. - Пришло мудрое решение. Тем более, что вставать через пять часов, и потом завтрак и отъезд...

- Прощайте, Анна Егоровна! Спасибо вам! - Варя замахала снятым с головы шелковым платком. На удаляющемся берегу расходилась небольшая толпа провожающих, и только немногие еще стояли у лееров, ограждающих пирс.

- Ну что, подружка? В добрый путь? - Слава нервно смахнула со лба соленые брызги. - Мамочка, как мне страшно!

- Мне тоже. - Неохотно призналась Варя. - Но смотри, Слав, ты можешь по дороге с парнями интрижки крутить, а я нет. - И поглядев на блеснувшее колечко, невольно улыбнулась.

- Ой, да ладно тебе. - Фыркнула подруга, отойдя от борта, и присев на такую же старую, как и сам кораблик, покрытую сотней слоев краски скамейку. - Прям сейчас я разбежалась, парней кадрить. Только одолжу у повара сала, пятки смазать. Потерплю до Ростова-на-Синей, а там погляжу. Уж здесь в авиации парни знатные служат, неужто я из всех экипажей себе не найду?

Слава, как почти закончившая физмат ТашГУ, по специальности "физика атмосферы", была принята на работу в метеослужбу аэропорта Ростова-на-Синей. Как заметила Варя, здесь практически каждый специалист был нарасхват. Более того, все пассажиры их лайнера, имеющие рабочие и инженерные специальности, после короткого собеседования в институте, практически мгновенно получили работу. Да, с испытательным сроком, да, трех мужиков тут же "закодировали" от алкоголизма, но все-таки. И при этом никаких общаг, людям предлагались пусть съемные, но отдельные квартиры.

С девушками в Ростов-на-Синей ехало сорок восемь человек, чуть меньше половины вообще всех находившихся на борту людей.

Экипаж, летчики, бортинженер, штурман приняли предложение от "Аэрофлота". Да-да, к огромному Вариному удивлению, тут существовала родная компания, правда, в сильно урезанном виде. Конечно, им предстояло переучивание на новую технику, Ан-10 никто не собирался пускать на пассажирские линии, его сразу забрала себе армия. Так что сначала Локамп с товарищами будет учить местных офицеров летать на Ане, а потом сам будет учиться летать на дирижабле. И три девушки из бортпроводниц тоже согласились работать по специальности, правда, на пассажирских дирижаблях.

Варя оглянулась назад, на удаляющийся за мельтешащими плицами остров. Два месяца, что они провели здесь, пролетели для нее мгновенно, пришлось столько всего выучить, что порой казалось - голова лопнет. Жаль, конечно, что у нее не хватает денег на персональный компьютер и, тем более, на переносной, так называемый ноутбук. Точнее, деньги-то есть, но тратить половину всего, что у нее осталось - просто страшно. Электроника весьма дорога, что поделать. Ничего, устроится на работу, а там ей, как учительнице, и частичная скидка будет, и беспроцентная рассрочка. За три года выплатит.

А если уйдет в декрет по беременности, то выплаты просто отодвигаются. Это она на всякий случай узнавала. Варя понимала, что может быть все что угодно, попробуй это не пойми после провала в соседний мир. И все-таки любила и верила, в себя и Василия. И в свою будущую семью.


- Ну как, молодые люди, мы в расчете? - Пожилой, крепкий дядька, хозяин оружейного магазина " Кольчуга под Питером", любовно погладил пламегаситель "Томмигана".

Мы с Ильшатом вчера, после посадки и разгрузочных работ, выбрались в Новый Питер, и прошлись по оружейным. И здесь, в самом богатом магазине города, предложили свой товар. Сначала списочно, от чего у парня, сидящего на комиссии подержанного оружия глаза на лоб полезли, и он, извинившись, мотанул за шефом.

А потом, после предварительного договора, мы привезли сюда весь свой стреляющий антиквариат. Ну, за исключением тех стволов, которые мы для себя отобрали. И весьма выгодно его продали.

- Да, Максим Георгиевич. В расчете. - Я сложил в бумажник дорожные чеки. Отличная вещь эти именные чеки. Их ни воровать смысла нет, если просто потеряешь, если украдут или повредишь - то ничего страшного, вернешь деньги в ближайшем банке, ну, за вычетом процента, достаточно скромного. Ильшат, правда, захотел золотом, и сейчас укладывает свертки с золотыми червонцами и дукатами в поясную сумку. Вышло весьма неплохо, право слово. Можно сказать, что вышло очень здорово, мы даже те деньги, которые с нас вычтет компания за перегруз, и то сумели вернуть. - До свидания.

-Если вы сумеете найти что-либо еще в таком же отличном состоянии, всегда буду рад вас видеть. Удачи вам, господа бортстрелки. - Хозяин с удовольствием взял симоновку в полном обвесе, и аккуратно прикинул к плечу.

Я себе, по долгому размышлению, оставил шесть АСВ-36 и дюжину оптических прицелов. Токаревки продал все, окромя одной. Ну, и большинство пистолетов-пулеметов тоже сдал, оставил только парочку. Прицелов оставил больше почему - оптика вещь нежная, повредить намного проще, чем добротно выделанную тульскими оружейниками винтовку. Правда, тяжелый агрегат выходит, но, как я сказал полковнику, для гражданского стрелка пойдет. На осеннюю охоту, когда мы бьем оленей и кабанов в лесах, и в степи одичавших коров и мустангов на мясо - самый то. Позволит класть пули именно туда, куда я захочу. Правда, есть умники, которым не нравится калибр и энергетика нашей " шестерки" именно как охотничьего патрона, но я практик. А практика говорит, что этого патрона и полуавтомата вполне достаточно, чтобы за пару минут набить гору мяса, причем чисто набить, с добором подранков. Особенно с коровами, они хоть и могут сквозануть с места и в небеса, остановившись потом за полсотни километров, но если работать метров с четырехсот - все нормально.

А к зиме мы готовимся серьезно. Мясной и рыбный промысел обязателен для каждого взрослого мужчины города, какой бы кабинетный работник он не был. Набить достаточно мяса и наловить достаточно рыбы для спокойной зимовки - это хоть и неписанный, но абсолютный закон. И пусть большая часть рыбы и мяса уйдет на городские склады, и будет частью заморожена, а частью засолена и закопчена, чтобы потом быть проданной в магазинах города - мы, мужчины, даже не пытаемся возражать. Слишком недавно были голодные года, когда из-за зимних голодов вымирали города и села. Было такое, жуткое и страшное. И новейшая история в старших классах преподается практически без прикрас. Ну, разве фотографии жертв каннибалов и погибших от голода людей выбираются не самые ужасные, а хоть немного благопристойные. Хотя, учителя обязательно расскажут, что это именно приукрашено. И даже покажут несколько фоток пострашнее. Чтобы знали, и не забывали.

И осенняя охота это не все, это не считая обязательных запасов зерна, овощей и прочего на элеваторах и складах каждого города или поселка. Причем, запасы делаются минимум двукратные, то есть на весь город на всю зиму с запасом в два раза с учетом порчи пятнадцати процентов продуктов. Слишком страшен призрак голода, жуткого, беспощадного. И потому делаем с запасом, чтобы, если что, вскладчину помочь соседним поселениям, в случае какой-либо беды. А то были случаи, когда вымирали города полностью лютыми зимами. Хотя, у нас, слава богам, такого не было. Голодовали несколько раз в истории, но пара крупных рек под боком, леса, степь зимняя. Ловили рыбу, били живность, причем всю подряд. Читал я отчеты ловчих отрядов - волчьи стаи шли наравне с лосями и одичавшими коровами. А что - нет несъедобного мяса, волчатину точно так же можно есть, просто варить надо чуть ли не сутки. Зато калории.

- Когда отметим?- Ильшат довольно похлопал себя по набрюшной сумке, ставшей весьма увесистой.- Давай на следующей стоянке?

- Ты что, того? - Я покрутил пальцем у виска, толкая дверь магазина. - Илюх, ты думай уж, что предлагаешь. Вот тебя крутнут на все золотишко, и все. Причем даже стрелять не надо, подсыплют чего в выпивку. Нет, братец, так не годится. До дома доберемся, тогда в каком-либо кабаке отметимся, команду угостим. Все чин чинарем, чтобы. Да и некогда пьянствовать и праздновать. Зайти бы в банк, деньги на свой счет положить, да времни нет. Предполетная подготовка начинается.

- Это да. - Кивнул татарин, махая рукой вывернувшей из-за угла мотоколяске-рикше. - Ладно, ты на телеграф? Опять матери отписываешься? Тогда и я с тобой, а после до дирижабля, и спатаньки.

Паренек-таксист махом домчал нас на своем рычащем агрегате до телеграфа, откуда я отправил матери короткий отчет о том, что жив-здоров. Получил телеграмму от нее же, которая была отправлена до востребования. Мать писала, что приняла к сведению то, что у меня появилась невеста, и обещала присмотреть за ней, особо не показываясь на глаза. Кроме того, мама подробно рассказала о Саре, и о том, что ее братишка поступил учиться в военное училище.

Тут я удивленно присвистнул. Нет, я понимал, что отец Сары вряд ли спустит с рук ее братцу стрельбу в пьяном виде по мне, точнее, попытку этого. Того, что тогда сотворил этот пьяный балбес, уже было достаточно для двадцатилетней каторги, а если бы он меня убил - то и для виселицы. Но так радикально и оперативно - не ожидал. Тем более, что поступить военных училищ, подготавливающих офицеров для нашей армии, всего пять на весь Северный Союз, и поступить в них очень и очень непросто. Хотя, этот мелкий раздолбай парень совершенно неглупый.

Мама по своей инициативе отсылает мне информацию о Саре весь этот рейс, в очередной порт прибытия, до восстребования. Да и я ей, после того, как все-таки решил жениться на Варе, сразу отослал телеграмму. Коротко рассказал, что и как, и попросил присмотреть за невестой. Пусть Варя сто раз права в своем мнении, но мне так намного спокойнее будет. У мамы хватает подруг в городе, в том числе и среди тех, кто служит в управе или учительницей. А моя мама очень умная дама, сумеет вызнать все, и при этом не вызовет подозрений. Как будто ее специально этому учили.

************************

- Варь, смотри! - Слава ткнула рукой в сторону близкой отмели. - Медведи! Снова!

- Слав, не кричи. - Усмехнулась означенная девушка, поднимая к глазам тяжелый бинокль. Как Вася рассказывал, для гражданских оптика делается в бронзовых и латунных корпусах, дюраль и титан идет только в армию, полицию, авиацию и флот. И качество оптики в гражданских биноклях чуть хуже, чем для спецслужб.- Привыкнуть уже надо, мы сколько, семнадцать раз медведей видели за эту поездку? Всего пять дней идем, а кого только не видали - и лосей, и медведей, и олени стадом через реку переправлялись, ждали, пока пройдут. - Точнее, ждал кораблик с пассажирами, а вот матросы спустили шлюпку и застрелили пяток молодых оленей, плывущий в воде, после чего затащили их на борт при помощи лебедки. Девчата и представить не могли, что тут так мясо добывают запросто. Так что два дня сплошная мясная диета - оленина жареная, тушеная, запеченная. Котлеты, тефтели, так называемые стейки. Вкусно, но уже надоело, лучше бы картошечки жареной. А то гора мяса на тарелке, и чуть-чуть каши или макарон.

На отмели крупная медведица внимательно смотрела на небольшой колесный теплоходик, неторопливо шлепающий против течения. Пестун-двухлетка отогнал маленьких медвежат подальше от воды, к опушке леса, и явно ждал команды матери. Впрочем, Варя заметила, что тут особо медведей не трогают. Как сказал ей один из здешних матросов, тут места ненаселенные, с медведями меньше падали, да и волком мишки гоняют.

Вот и сейчас медведи явно пировали на чьей-то туше, выброшенной течением на отмель. И потому не торопились отсюда убираться.

- Ого, какая чудо-юдо была. - Варя с огромным удивлением опознала в частично съеденной туше огромную рыбину. От разломанной башки остались только чудовищные челюсти. - Это кто, интересно?

- Акула заплыла, и блуданула. Видимо, ее маманя подкараулила, и зашибла. - Мельком глянув на берег, информировал Варю и Славу проходящий боцман, кряжистый седой мужичина. - Они от пресной воды постепенно ослабевают, даже сдохнуть могут.

- А откуда здесь, в Северной Двине, акулы? - Здорово удивившись, спросила Варя, а Слава поддержала ее энергичным кивком.

- Не знаю, барышни. А что, у вас их не бывает в таких реках? - Остановившись, солидно прогудел боцман, и поглядел на исчезающее за кормой медвежье семейство. Кораблик шел вроде как неторопливо, но достаточно шустро. - Ну, удивляться тут особо нечему, вон, вы иномирянки, и то этому не удивляемся. Просто когда Волга сюда, в Северную Двину в результате Катастрофы передвинулась, тут многоводнее прилично стало. Да и как говорят ученые мужи, что-то сдвинулось, то ли ось земная, то ли течения. Я особо не разбирался, мне тут с матросами, палубными работами, лоциями и прочим забот хватает. Но то, что сейчас можно большую белую встретить тут или еще южнее - факт.

- Интересные дела. - Слава вытащила из сумочки толстую тетрадь, в которую записывала различия между прошлым и этим мирами. Между прочим, таких вроде как мелочей накопилось уже больше чем на половину этого фолианта. - Варь, ты чего искришь? Никак не набалуешься?

Белова на самом деле искрила, играя крохотными молниями на своей руке. С легким треком электрические разряды перелетали с одного пальца на другой.


- Не то, что не наигралась, Слав. Я вообще до сих пор в огромном шоке от этого. - Варя смущенно стряхнула молнии за борт. Как будто пригоршню шелухи выкинула. - Мне в НИИ сказали, что я пока не смогу развивать большие мощности, но могу ударом тока отогнать собаку или волка, да и ночью у меня посветить получается. - Тут Варя зажгла крохотную шаровую молнию на поднятом вверх указательном пальце, едва слышно гудящую и медленно вращающуюся.

- Ты бы не шутила с этим в такую погоду, девонька. - Хмыкнул боцман, возвращаясь с бака. - Особенно с шаровыми. Не дай бог, шарахнет с тучи настоящей молнией, мало не покажется даже тебе, несмотря на то, что ты электра.

- Извините. - Варя погасила крохотный плазмоид, и спрятала руки за спину. - А до Новоярославска нам долго еще идти?

- К вечеру к Вельску подойдем, разгрузка-погрузка, дозаправка, и дальше в дорогу. Примерно семь суток ходу, с тремя короткими остановками. Это если непогоды не будет, дело к осени уже. Запросто на неделю ливни могут зарядить, тогда считайте вдвое дольше. - Боцман кивнул девчонкам, и вроде как неторопливо, но при этом быстро потопал по своим делам. А дел то у него хватает.

- Да уж, это какая жуткая катастрофа была, что Волга в Северную Двину впадать стала? Знаешь, Слав, когда над этой Пустошью летели, я все понять не могла, как это - Волга и Кама изменили свои русла? А тут новые тектонические разломы, оказывается. - Варя поглядела на строчащую в своей тетрадке Славу, отмечающую новые различия, и покачала головой. Вот вроде все как там, дома - и говорят все по-русски, и пишут так же, но все разное. Но так даже интереснее.

Вельск оказался почти таким же, каким его помнила Слава - небольшим рабочим городом, расположенным в великолепнейшем месте. Но, в отличие от Вельска советского, этот был как бы пошустрее. Такое впечатление, что к промышленному советскому добавили старое, еще царское купеческое. И этот сплав получился на удивление симпатичным и жизнеспособным.

В Велськом порту кипела, бурлила жизнь. Приезжали грубые, угловатые грузовики-лесовозы, битком набитые неошкуренным лесом, и уходили, нагруженные кругленными бревнами и ровными досками. Матюкались мужики-работяги, как наскипидаренное носилось небольшое начальство в белых касках, о чем-то на бегу разговаривая по крохотным рациям. Загружались баржи-лесовозы, которые уходили на юг, на новостройки.

В городе дымились трубы заводов, визжали и звенели пилы, все шустрило и гудело.

Пока кораблик перегружался и заправлялся, пассажиры вышли в город, чуть размять ноги и осмотреться. Варя и Слава зашли в небольшую столовую, которую тут называют таверна. Заказав пару овощных салатов и жареной картошки, девушки уселись за столик около окна, разглядывая торопливую жизнь города.

- Комсомольская стройка. На БАМе такого нет. - Удивленно покачал головой Евгений Витальевич, пожилой мужчина, живущий в соседней с девушками каюте. Сейчас он с молодой супругой и двумя сыновьями-погодками сидел за соседним столиком. - Знаете, мне здесь начинает нравиться. Интересно, а тут инженера-химики нужны?

- Тут все нужны. - Весело ответила официантка в коротенькой юбке, открывающей длинные и красивые ноги, которая принесла заказ Варе и Славе. - Если хотите узнать точнее, то я могу вам принести телефон, позвоните администрацию, в отдел занятости.

- Если вас не затруднит, то буду вам благодарен. - Кивнул Евгений Витальевич, провожая взглядом девушку, за что получил толчок локтем от нахмурившейся жены, хмурой, хоть и очень симпатичной женщины.

За то время, что девушки обедали, сосед успел позвонить в администрацию, и получить аж три предложения на разных заводах и местном химкомбинате, производящем деготь и тротил. А к концу обеда около столовки остановился кургузый вездеход на мощных колесах, откуда выскочил взлохмаченный мужик в белой каске и как-то быстро утащил соседа с собой, как раз на химкомбинат. Буквально через пять минут на том же место остановилась знакомая по старому миру уазовская буханка, и вышедший оттуда молодой парень усадил в машину супругу и сыновей инженера в машину, и рванул в сторону порта, забирать вещи с теплохода.

- Вот это да! - Слава растерянно повернулась к подруге. - Варь, а может и нам тут остаться? А, вспомнила, у тебя любовь ведь. Ладно=ладно, тогда едем в этот самый Ростов-на-Синей. Слушай, но ведь это далеко, за Пустошью, около Урала. Мне вот интересно, если все так пойдет, добрется хоть кто-то, кроме нас до этого города?


-Вот уж не знаю. - Варя рассчиталась с подошедшей официанткой, и встала из-за стола, уже привычно поправив кобуру с пистолетом и подсумки с магазинами на плечевой системе. Конечно, она отрегулировала за это время ее так, что она практически не заметна под курткой, спрятавшись под высокой грудью. Но все-таки тяжелый пистолет приходиться все время поправлять, одно дело сидеть за столом, и другое из-за стола встать. Тут кофточку поправлять приходится, не то, что оружие. Надо что-то полегче купить будет для ношения, вроде дирринджера, который на пояске у официантки.- Пошли, пройдемся по магазинам, у нас еще три часа есть. Поглядим, что здесь почем.

*********************************************


Тяжелые, как будто свинцом налитые води Балтики. Мрачное, изрезанное речушками и испятнанное озерами и болотцами городище старого Питера. Тяжелая аура смерти, повисшая над когда-то прекрасным городом, как и абсолютное большинство мегаполисов той эпохи, разрушенным мощным подземным толчком и вдобавок залитый водами Балтийского моря. Ржавеющий среди высоких осин остов старого артиллерийского крейсера "Авроры", бывшего в те времена кораблем музеем. Казематные установки правого борта задрали свои длинные, шестидюймовые стволы вверх, как будто хотели сбить наш дирижабль.

Развалины Крондштадской крепости. Рухнувшее Адмиралтейство, разрушенные дворцы. Вроде как уже привычное, и все равно жуткое зрелище. Блин, и когда уже мы сможем убрать руины старых городов, и отстроить на их местах новые? Хм, двусмысленно получилось. Хотя, в принципе, срок известен - еще около двухсот-трехсот годов, не менее, только тогда человечество сумеет набрать численность, позволяющую разобрать все руины старых городов, отстроить промышленность и восстановить былое могущество. Разумеется, если не проспим и мы какую-либо летающую каменюку. Извержения супер-пупер вулканов нам уже не грозит долгие века, отизвергались они в свое удовольствие. Да еще при этом не повторить дурной опыт прошлой цивилизации, и не свалиться в гольное потребительство. Нужны мегапроекты, вроде старта к звездам, только тогда мы сможем по-настоящему перешагнуть земное притяжение. Не будем сидеть сиднем, покупающем гору ненужных, в принципе вещей.

-Ходовая - второй установке. - Я вызвал дежурного офицера. - Правый борт, семнадцать - четыре самолета на удалении примерно в двадцать километров.

Странно, заходят со стороны моря, сразу четыре. Обычно самолеты у нас летают поодиночке, а вояки давно бы обозначились.

Неожиданно по кораблю разнесся сигнал ревуна, и заголосила трансляшка охрипшим от волнения голосов второго помощника:

- Боевая тревога! Приготовиться к отражению воздушной атаки!

Под перекличку постов наш корабль начал разворот налево, чтобы встретить пиратов огнем самой мощной, кормовой установки, а так же максимальным общим количеством стволов. Сейчас на смотровой галерее устанавливают на шкворни еще четыре браунинга со стороны иллюминаторов правого борта.

Прогрохотав балясинами, в пост вломился Витька, коротко мне кивнув, и кинулся к противоположным пулеметам, торопливо навьючивая на себя сбрую парашюта. Глянув на него, я потянулся к микрофону.

-Ходовая - второй установке. Расчет по местам, к бою готовы. - После чего с Витькой вытащили из постоянных креплений запасные коробки с лентами, и установили рядышком с пулеметами. Так, если что, времени меньше тратится.

-Есть вторая! - Отозвался старпом, и отключился. Что сейчас творится на ходовой - представить сложно, но можно. Вообще, скорее всего, кэп сжал зубами чубук своей трубки, и сдавил ручищами поручни ограждения, отрывисто бросая команды. Старпом, как командир нашей БЧ-2, то есть нас, лихорадочно чертит на прозрачном планшете сектора вероятных атак этих самолетов, что как назойливые мухи крутятся километрах в трех, не решаясь напасть, и то ли ждут подкрепления, то ли собираются свалить, так как внезапная атака у них явно не вышла. Здорово выкрашены самолеты, кстати, над Балтикой их еле видно. Чуть зевни я, и они могли вполне и внезапно навернуть.

Пропеллеры левого борта сначала замедлились, превратившись из прозрачного марева во вполне наблюдаемый круг, потом остановились, и, разогнавшись, начали вращаться в другую сторону, реверсом помогая поскорее развернуть наш немалый дирижабль " на пятачке", от корабль здорово накренился, в трюмах и в каютах точно посыпалось все, что хреново закреплено. Сразу после этого двиглы по новой заработали в обычном режиме, разгоняя корабль в противоположном от бандитом направлении. Кроме того, они чуть развернулись, прижимая корабль к земле, ограничивая вражеским самолетам сектор атак только верхней полусферой, да и в случае аварийной посадки меньшая высота значительно выгодней. С другой стороны, сверху могут сыпануть небольшие самодельные ежи из арматуры, каждый самолетик вполне может нести их по паре сот килограммов. Такая штука здорово рвет обшивку и баллонеты.

- Командир, там впереди зенитки! - Рядом со мной материализовался политрук. Я уж забывать стал, что их заякорил. - Три штуки, семидесяти шести миллиметровые.

- Твою мать! Где? - Я ткнул пальцем в клавишу боевой связи. Она до сих пор у нас не была включена, обычно ее включают с ходовой. - Ходовая - второй установке. Прямо по курсу зенитная батарея среднего калибра! Где, политрук?

- Ты почуешь, там сержант и красноармеец рядом с позициями. Обозначать себя нельзя, рядом очень сильный некромант. Но ты же " якорь"! - Политрук переместился ко мне, и ткнул пальцем в приближающиеся развалины какого-то завода. - Там! И я туда, буду "маяком" на третьей пушке!

- Вторая установка, командуй! - Оба на, кэп мне управление передал. Во рту пересохло от волнения, никогда я не командовал кораблем.

- Так! Левый борт - дизеля реверс! Правый борт - самый полный вперед! Всем огневым точкам - огонь по моим трассам! Внимание, там три орудия!

Несколько секунд ничего не происходило, и за это время я успел "выцепить" внизу своих подопечных, причем очень точно. Кстати, насколько должен быть силен некромант, чтобы его стали опасаться эти самые подопечные? Они ведь очень сильные товарищи, я совсем не уверен, что справился бы одновременно с тремя, коль дошло бы до драки.

А потом стало не до размышлений. Двиглы левого борта из всех сил потянули на корабль назад, а правый борт толкал вперед. И дирижабль плавно начал разворачиваться на месте, при этом опять нехило накренившись, и предоставив великолепный сектор огня для моей установки. Так то я едва цеплял на отрицательных углах возвышения.

И я долбанул короткими очередями по ближайшей из пушек. А за мной заговорили все установки правого борта, обрушив вниз шквал свинца, устроив внизу настоящий ад. Корпус корабля вибрировал, стоял грохот, латунным градом сыпались вниз стреляные гильзы.

Я успел перекинуть огонь на вторую зенитку, и следом за мной ударили остальные, когда она и третья плюнули в нас длинными вспышками пламени из своих трехдюймовых стволов. И кормовой дизель правого борта разлетелся в огненном шаре, оставив огромную дыру в обшивке. Второй снаряд прошел мимо дирижабля, и расцвел под хмурым небом черной кляксой взрыва.

Старичок "Горнорудный" содрогнулся, охнул, застонал всеми стрингерами и шпангоутами, но продолжал поливать свинцовым ливнем обнаруженные зенитки, превратив их огневые в небольшие торнадо. Тем более, что третья пушка сама себя обнаружила. Но два пулемета в смотровой галерее молчали, а из пробоины вырывались дымные и чадные языки пламени, стекая по внешней обшивке горящей соляркой.

Снаряд, который мы словили в двигло, все-таки сделал одну положительную вещь. Он замедлил вращение корабля вокруг своей оси. И потому, хоть дирижабль и стал выравниваться вертикально, но по оставшимся зениткам все еще работали установки правого борта, две казематные, моя верхняя правая, и еще две на смотровой галерее. Соответственно, установки левого борта помалкивали, но недолго. Пиратские самолеты решили, что пришла их смена.

Сзади меня рявкнули пулеметы Витьки, прогрохотала кормовая счетверенка, заработал левый носовой каземат. Тренькнув, частью лопнуло, а частью вылетело оргстекло надо мной, получив рядок кругленьких аккуратных пробоин. Сзади вскрикнул Витька, и что-то грузно упало на палубу поста.

А надо мной, затенив на пару мгновений боевой пост, пролетел небольшой двухмоторный самолет, сверкая вспышками в открытом бортовом люке.

И получил от меня навскидку с десяток тяжелых МДЗ в борт и крыло, кроме нескольких простых трассеров. После чего резво полетел вниз, вращаясь и бултыхая на страховочной лонже выпавшим из люка стрелком. Отдельно летело левое крыло со все еще работающим двигателем.

Обернувшись, я сквозь пороховую гарь в боевом посту оглядел небосвод в поисках противника, но нет, никого. Только счетверенка продолжает увлеченно долбить длиннющими, на расплав стволов, очередями куда-то назад.

А посреди ставшего тесным поста лежит, раскинув руки, и булькая кровью изо рта и дыр в груди, Витька.

********************************************

- Вай, красавицы, зачем так говорите? - Невысокий казах, уже старый, с хитрыми узенькими глазами на загорелом дочерна лице сверкнул вставными зубами в улыбке. - Отличные арбузы! Сладкие, как любовь таких девушек, как вы!

- С чего это вы взяли, что наша любовь сладкая? - Засмеялась Варя, подбрасывая довольно увесистый плод в руках. Вообще-то, она очень сильная девушка, на тренировках спокойно приседала со стокилограммовой штангой на плечах, да и гири в полтора пуда весом ей не казались особо тяжелыми. - Вдруг она наоборот, жгучая, как горький перец?

- Вах, она еще точно обжинает как огонь и ласкает как волна! - Дедок засмеялся, с удовольствием глядя на русскую красавицу. - Слушай, дочка, тебе жених не нужен, а? У меня племянник такой батыр, всех на поясах борет. Но глупый, жениться не хочет, а еще офицер, старпомом служит на мониторе.

- Нет, дедушка, спасибо, у меня есть жених. - Варя еще раз подкинула арбуз, и, приложив к уху, слегка постучала пальцами. Огромная ягода гулко зазвенела. - Этот берем!

Расплатившись с довольным дедком, Варя и Слава неторопливо отошли от немаленькой кучи арбузов, и встали на крытой остановке. Тут хоть солнышко так сильно не пекло.

- Слушай, ну тут жарища. - Слава обмахивалась здоровенным веером. - То ли дело на северах было, прохладно, свежо, морем пахнет.

- Слав, тут тоже морем пахнет. Вон, до Каспия рукой подать. - Засмеялась Белова, перекладывая сумку с арбузом из одной руки в другую. - Сейчас приедем в гостиницу, залезем в душ, ополоснемся, и слопаем этот арбузик.

- Ага, арбузик. - Слава покосилась на простую брезентовую сумку. - Всего-то девять килограмм. Потом описаемся с тобой ночью.

- Ничего, добежим. Главное - арбуз! Ты же знаешь, как я их люблю. - Варя подошла к киоску рядом с остановкой, и принялась читать передовицы выставленных газет и журналов. Вдруг она побледнела, и выронила сумку из рук. Арбуз звонко лопнул, чисто развалившись на две части, но Варя на это не обратила ни малейшего внимания.

На передовице газеты " Воздушный флот" была большая фотография поврежденного и обгоревшего дирижабля под заголовком " Дирижабль "Горнорудный" принял неравный бой с пиратами!".

-Варька, ты чего? - Подскочила к подруге Слава, и, увидев заголовок, кинулась к окошку киоска.

- "Воздушный флот", пожалуйста! - Получив на руки газету, Слава быстро перечитала статью, и нашла список погибших авиаторов.

- Жив твой Ромашкин, Варь! Вот, смотри, тут на второй странице есть фотка с ним, и подпись - "Бортстрелок Василий Ромашкин неподалеку от сбитого им пиратского самолета". Так, а вот "Командир и старпом "Горнорудного" на позициях уничтоженной зенитной батареи". А вот "Спецназ егерей выходит на преследование отступивших бандитов", "Коронеры собирают трупы уничтоженных бандитов для опознания и следственных действий", "Коронеры извлекают тела пиратов из разбитого самолета", " Начальник Следственного Комитета осматривает самодельную зенитку". Так что Васька жив! Чего ревешь? - Слава обняла Белову, и усадила ее на скамейку, кивком поблагодарив вставшую с нее пожилую женщину. Та достала из сумочки серебряную фляжку, и открыв, протянула Варе.

- Выпей-ка чайку холодного, дочка! Выпей, и успокойся. Видишь, жив твой парень.

Вокруг Вари захлопотали и остальные женщины, стоявшие на остановке, а пацаненок лет семи с трудом поднял сумку с лопнувшим арбузом, и подтащил ее к скамейке.

- Вот, тетенька, вы уронили. - Отдуваясь, важно произнес он, протягивая свою ношу зареванной, но уже счастливо улыбающейся девушке.

*************************************

"Горнорудный" горел, внутри пожар аварийная команда сумела потушить, но полыхающая внешняя обшивка, пропитанная соляркой, и не думала затихать. И потому командир увел корабль к морю, и сумел посадить корабль кормой на воду, прижав ее реверсом уцелевших дизелей, слегка развернутых относительно горизонта. И сейчас мы были как паленая курица, зад в воде, все остальное в воздухе. Слава всем богам, что баллонеты наполнены гелием, а не водородом.

Дизеля взвыли, отрывая дирижабль от воды, из прогоревших дыр во внешней обшивке лились потоки воды, которую мы набрали за время этого смертельного трюка. Но пожар был потушен. И корабль, завалившись на один бок, с трудом набрал высоту в тысячу метров, и медленно пошел от места боя. Сильный порывистый ветер, ставший для нас немалой помехой, завывал в пробоинах, хлопал обрывками обшивки, порой отрывая от нее куски. Но мы ползли на юго-запад, к ближайшему городку.

- Внимание экипажу! Отбой боевой тревоги. Корабль вышел из зоны устойчивых радиопомех, пиратов не наблюдается в воздухе и на земле. По постам - доложить о повреждениях и потерях! - Прохрипела поврежденным динамиком трансляшка. Интересные дела, его пулей порвало, что ли? Как меня не зацепило?

Тут я поглядел на тело Витьки. Тогда, сразу после того, как я сбил одного из пиратов, я просто не мог помочь другу. Нельзя было бросать пулеметы, по крайней мере, когда есть угроза повторной атаки. И так ровно до тех пор, пока я не отсканировал воздушное пространство, и не убедился в том, что пара уцелевших вражеских самолетов не уходит на север, исчезая над Балтикой. И мои призраки не доложили, что вражеская батарея уничтожена огнем с дирижабля. Точнее, одна пушка повреждена огнем, один расчет почти полностью выбит нашими пулеметами, а с третьей пушки бандиты просто убежали, потеряв убитыми двоих. Ну да, пули из крупнокалиберных пулеметов легких ран не наносят, обычно сразу наповал, куда не попади. Только тогда я, доложившись на КП, бросился к истекающему кровью Витьке. Ровно семьдесят две секунды, я засек это по часам, но какие длинные они мне показались.

И возможно, именно этих секунд не хватило Виктору, потому что когда я начал его бинтовать, он умер. У меня на руках, на залитых кровью дюралевых пайолах поста. Под молчание призраков. Странно, они давно умерли, но они тут, а Витька только что был здесь, живой, и его уже нет. Ушел мой друг, я это четко почуял.

- Суки, уроды! Я отомщу, Вить! Найду и убью... - Я стянул с головы шлемофон, и вытер слезы тыльной стороной руки. Зря, кстати, потому что руки все в Витькиной крови, так что я по своей морде кровь размазал. К моему удивлению, призраки тоже сняли головные уборы. Политрук фуражку, сержант пилотку, а вот красноармеец стянул стальной шлем древнего образца. Тоже странно, не запомнил я из имен. Так и зову, по званиям. И им это нравится, похоже, они и друг друга по званиям зовут.

После этого я молча сидел на своем месте, и пас воздух на случай, не вернуться ли пираты. Так до отбоя и просидел.

- Ходовая - второй установке. Зотов погиб, повреждено остекленение поста, вооружение цело и боеспособно. Прошу эвакуацию тела Зотова. - Я отключил микрофон, и поглядел на тело напарника. Эх, Витька, Витька. По спине прокатился ледяной ветер, ведь и я мог бы так же лежать.

- Вторая - ходовой. Пока нет возможности, ведутся аварийные работы. - И щелкнув, трансляшка отключилась.

На юге резко появились новые самолеты, резко, рывком.

- Ходовая - второй. На юге множественные воздушные цели, идут двумя группами на большой скорости. - Я поглядел на свежие ленты, заправленные в пулеметы. Ну, по крайней мере, есть чем встретить.

- Внимание по постам! С юга идут наши истребители! Это наши, огня не открывать! - Снова прохрипела трансляшка. Блин, динамику кранты, с каждым словом все хуже и хуже слышно. - Повторяю - огня не открывать!

- Вот и кавалерия. - Я сел, так как внезапно ослабевшие ноги не держали. - Как всегда - после шапочного разбора.

Со свистящим ревом мимо корабля пролетела четверка реактивных Як-130 с полным подвесным вооружением. Ведущий, ярко-красный штурмовик пару раз качнул крыльями, и звено улетело на север. Кто знает, может и нагонят те пиратские самолеты, ориентировки им наверняка сбросили, у Яков электронное оборудование мощное, радар сильный, да и со спутниками работать умеют. Глядишь, и покарают.

Следом за Як-130 подошли две пары Ла-9, темно-серых, с красными коками, и стали барражировать вокруг "Горнорудного". Может и бесполезно, но очень приятно. Я расслабленно откинулся на жесткую, из стального листа, бронеспинку кресла.

Пусть "Лавочкины" не несут сейчас подвесного, только дополнительные топливные баки, но у каждого по четыре пушки. Врезать могут так, что чертям тошно станет. Хорошо чувствовать себя в безопасности.

Глянув снова на часы, я усмехнулся, зло и грустно одновременно. Тридцать восемь минут. Всего чуть больше получаса. И нет семи отличных парней. Нет раненых у нас в этой заварухе, три бортстрелка, Витек и двое на галерее, и трое трюмных из аварийной партии. Операторы загрузки и старший трюма, как раз попали под влетевший от взрыва в трюм дизель. По частям ребят до сих пор по всему трюму собирают, то, что осталось от них. Еще один механик, поймал три пули с какого-то самолета.

А Илью и Жору Ахмедова осколками достало, так и остались на галерее. И Виктор.

Через два часа мы сели в Старой Руссе, довольно большом городе. Старая Русса уцелела во времена Катастрофы, и резко увеличилась в размерах и населении из-за беженцев. Была около тридцати тысяч, стала почти сто. Сейчас в ней около ста пятидесяти тысяч человек проживает, крупный промышленный центр, и вообще, один из главных городов Северо-Запада. Потому тут и достаточно сильная армейская группировка. Ну, для нынешних времен. Две эскадрильи "Лавочкиных", и эскадрилья Як-130, причем для реактивных сделана бетонная ВПП. Редкость по нынешним временам огромная, потому винтовые истребители и нужны. Уж грунтовые полосы для легкомоторников есть в каждом уважающем себя поселке. Плюс в городе квартируются рота егерей и пара батальонов гренадер. И целая рота гренадер плюс два взвода егерей-разведчиков грузятся в два дирижабля, которые мобилизовали на время. Ну, и часть нашего экипажа тоже, в том числе и я. Уже экипированный для пеших прогулок в старом городе. Пойду по следам с егерями волонтером, вопрос уже решен. И хрен меня кто остановит. Впрочем, никто меня останавливать и не подумал, кэп покачал головой и дал добро. Все едино, тут минимум неделю торчать, пока заплатки поставят. Командир тоже собирается на место боя, поглядеть, что там и как. Да и половина экипажа тоже.

А сейчас мы провожали наших парней, которые погибли в этой заварухе. Ребят погрузили в три микроавтобуса, и в данный момент замыкающий из этих автомобилей выезжал с территории аэродрома, между двух шеренг множества авиаторов, гражданских и военных, стоящих в молчаливом карауле со снятыми головными уборами. И только ветер свистел в проводах антенного поля на окраине.

Кстати, Яки нашли те пиратские самолеты. Причем неподалеку от побережья. Сели на мель, на брюхо, около какого-то островка, явные пустышки. Слиняли пираты, бросив самолеты, причем на чем и как непонятно. Командир звена сказал, что дальше искать бесполезно, там таких островков сотни, на соседнем могли в пещере или среди скал отсиживаться. Сейчас туда вылетают четыре Ла-9, менять поисковую пару, но, похоже, бесполезно.

***************************************************


Неподалеку от дома со скрежетом затормозил УАЗ, взметнув из-под зубастых покрышек мелкий гравий.

- Интересно, кто там? - Я вслушалась, сканируя пространство. А, сыновья зазноба, точнее, одна из ни зазноб. Вася не ищет легких путей, выбирает самых красивых. Интересно будет поглядеть на Варвару, что за девушка? Скоро приедет, через недельку-другую, надо обязательно посмотреть. Может, вертихвостка какая.

А Сара молодец девочка, хоть и нервничает, но отлично экранируется. Ничего не считать, кроме верхних эмоций.

- Анастасия Александровна, что с Васей? - Сара ворвалась на веранду дома, взметнув роскошной гривой своих волос. - Он как, жив?

- Жив-здоров, Сара. Не переживай. - Я улыбнулась, глядя на взерошенную черноволосую красавицу. - Садись. Чаем напою, пирогами накормлю. С вишней и абрикосами.

- Анастасия Александровна, но я... - Девушка замялась, стоя около перилл. - Мне на работу надо, я ни у кого не отпрашивалась, только услышала от Ленки, и сразу сюда.

- Ничего, я позвоню Якову. Тебе сейчас точно за руль нельзя, успокойся. Пара кусочков совершенно тне повредят твоей фигуре. Да, а ты с Каспером знакома? - На веранду всплыл наш домовой призрак, заинтересовавшийся гостьей.

- Я нет, но мой брат очень хорошо знаком, - смутилась девушка, усаживаясь на лакированную скамейку. - Извините, я виновата перед Васей.

- Сара, мы все в городе знаем, как ты относишся к своему братишке, и сколько ночей ты дежурила в больнице, после той операции. Так что не извиняйся передо мной. Это ты с Василием сама разбирайся. - Я улыбнулась, разливая душистый травянной сбор, и пододвигая к дочери своей однокашницы розеточку с вареньем из винограда, и тарелку с пирогами. - Пей чай, кушай, успокаивайся.

Интересно, как девушки к друг другу отнесуться, а? Варю я еще не видела, но Вася сказал, что она высокая, сильная, только что инициировавшаяся металистка и электра. А Сара очень сильная менталистка, мать ее неплохо научила, и на годичных курсах хорошо поднатаскали. Мда, переживет ли наш город встречу этих двух девушек? Я про себя усмехнулась.

- Анастасия Александровна, вы что-то утаиваете. - Сара внимательно посмотрела на меня, и попыталась считать хотя бы эмоции. Но девочка, тебе это пока рановато, почитай Каспера, я умею перенаправлять внимание мозголомок. Но интуиции у тебя хорошая, бесспорно.

- Сара, ну что ты, с Василием все хорошо. Ребят жалко до слез, но с сыном все нормально. Он даже с егерями ходил в поиск, но нашли только следы катеров, на которых сбежали бандиты. Пока в поиске, но скорее всего пустышка. - Ну да, с сыном все хорошо, и то, что он нашел еще одну девушку, это пока не его проблемы, а твои. Ты же в него втрескалась по уши, это я хорошо вижу сейчас. Расслабилась ты, дочка, защита ослабла. - Экипаж сидит в Старой Руссе, ждут, пока корабль хоть немного подлатают.

****************************************************

Выйдя из дома Ромашкиных, Сара попрощалась с возможной свекровью, и уселась в машину. Сейчас она успокоилась, по крайней мере, внешне. Потому и тронулась неторопливо, без рывков. И отъехала от дома Ромашкиных так же спокойно, глядя в зеркало на стройную фигуру матери Василия.

И остановилась на следующем перекрестке, с силой потерев лицо руками.

- Ну Вася, интересно, что ты там снова учудил, что твоя мама об этом не хочет рассказывать мне? А, любимый? - Брюнетка зло усмехнулась, глядя на себя в зеркало заднего вида. Потом подмигнула сама себе. - Что, подруга, не подумала, устроила себе проблемы, а? Ведь кто мешал сначала подумать, а только потом лупить парня по морде? И нет, чтобы извиниться после, затрахать Ваську до потери соображаловки, колечко у него взять? Нет, Сара, ты не еврейка, ты дура!

Девушка зло ударила кулаками по рулю, и задумалась.

-нет, так дело не пойдет. Я работник аналитического отдела инквизиции или нет? Ну, любимый, я сейчас землю рогом рыть буду. Но все о тебе узнаю! - И Сара зло, со скрежетом воткнула передачу. После чего газанула, и бросила сцепление. Вездеход, тоже не менее вредный, чем хозяйка, рванулся и заглох.

- Врешь, довезешь! - Сара уже спокойнее завела машину, и плавно тронулась. Ей предстояла бессонная ночка, основную работу-то папа не отменял, и спрос у него с дочери даже посерьезнее, чем с остальных сотрудников.

Поздней ночью уставшая девушка протерла глаза и зевнула. Потом поглядела на фотографию красивой блондинки на экране компьютера.

- Так вот ты какой, северный олень. Точнее, оленуха. Варвара краса - длинная коса. Ну-ну. Я тебе косы точно выдеру. Чтобы моего парня не уводила!

****************************************

- Ну, Василий, отличная работа! - Кэп обошел груды цветного лова, когда то бывшего двухмотоный самолетом, и пнул кус оторванного дюраля. - Молодец! Заслужил свою звездочку!

Егеря помогли коронерам вытащить тела из разбитого самолета, и молчаливые мужики из следственного комитета сейчас грузили их в пластиковые черные мешки. Туда же были упакованы тела семи убитых огневым налетом с дирижабля бандитов-зенитчиков. Пушки у бандюков так себе были, кстати. Переделка древних трехдюймовок, двух полковушек и одной дивизионки. Но, пройди мы еще чуть, и эти самодельные зенитки могли нам устроить встречу с землицей. Совершенно точно, мы немного не дошли до той точки, откуда пушечный огонь был бы смертельным и, что самое страшное, пушки были бы в мертвой зоне наших пулеметов. От дивизионки нам итак досталось досыта, мало не показалось.

- Василий, там тебе егеря трофеи отобрали. - Позвал меня старпом, отвлекая от сканирования тел в черных мешках. Что-то они мне напоминают, по остаточным следам аур. Точно ведь!

- Командир, это ведь одержимые были! Не простые пираты, а одержимые! Все пушкари, которые тут убиты - были одержимы! А пилоты и тот бортстрелок - нет, обычные люди. - Я обернулся к своему командиру. Следаки тут есть, но они мне не начальство. Нужно будет - переспросят.

- Извините, молодой человек, вы утверждаете, что все погибшие на земле бандиты были одержимы? - Помяни следака, он появится. Вежливый такой грузинистый дядя, в отменнном костюме, сверкающих даже тут туфельках. Круглые очки, усики. Пенсне, вроде как такие очочки называются. И на лацкане скромный такой поплавочек, Знак Академии Юстиции. В серьезных чинах товарищ, минимум полковник юстиции. Неважно кто закончил эту Академию, шериф из американской глубинки, или прокурор из Тобольска, нашей новой столицы - все на выходе получают звание полковника юстиции. И не зря, отсев жуткий, чтобы полностью закончить это учебное заведение - надо быть гением. Даже если человек первый курс закончил полностью, и был отчислен со второго - он уже прыгнет на следующую ступень в карьере. Или следующая звездочка на погоны, следующая должность, он точно выберется на выборах шерифа округа или города. - Вы настолько сильный некромант, что способны по остаточным признакам это определить?

- Да. Яуже сталкивался с таким, недавно. Отличия очень незначительны, но они есть. - Я серьезно кивнул, глядя в глаза этого человека. Интереснейший дяденька, кстати. Кого-то он мне напоминает. Вспомнил, видел как-то статейку. - А вы что, специально под Берию нарядились?

- Да. - Не менее серьезно ответил этот товарищ в штатском. - Я считаю Лаврентия Берию одним из величайших министров внутренних дел России. Я прокурор Северо-Востока, Иосиф Гергедава. Вы зайдите ко мне после вашей пробежки с егерями, молодой человек, вам выпишут прокуск. Зайдите обязательно, нам надо много о чем поговорить. Отказ не принимается, молодой человек. - И Гергедава ушел к дирижаблю, оставив меня в легком недоумении. Что надо такому большому начальнику от меня, простого бортстрелка?

- Василий, по прибытию в порт обязательно выполнишь распоряжение прокурора, ясно? - Командир внимательно поглядел на меня, и решив, что я достаточно проникся, продолжил. - Это приказ по команде, Вась, не вздумай его игнорировать!

- Есть по прибытию в порт совершить вояж до прокурора! - Я вытянулся и отдал честь кэпу. - Разрешите совершить пробежку с егерями?

- разрешаю, шутовская морда. Но будь осторожен, не лезь туда, куда пес хрен не сует, ясно? Ни пуха, ни пера!

- К черту, командир! - И я рванул к ожидающим меня егерям. Сзади снова полыхнули фотовспышки, репортеры из "Воздушного транспорта" и "Вести Старой Руссы" зверствуют. Заставляли меня стоять с умной мордой лица неподалеку от сбитого самолета, держать в руках трофейный СГМБ, тот самый, из которого убили Витьку. Хороший ротный пулемет, под тяжелый патрон 8х63, мощный и надежный, но попал в не те руки, и наделал дел. Продам его, а деньги перегоню на счет фонда, который помогает сиротам. Не хочу такой памяти о друге, мне и хороших воспоминаний достаточно.

******************************************


По чистому северному лесу, уже осеннему, с желтеющими и алеющими листьями кустов и яркой зеленью елей, бежала молодая темноволосаяя девушка в джинсовом костюме. Бежала легко, с удовольствием, не замечая расстояний, наслаждаясь каждым мгновением. Около небольшого ручья девушка остановилась, сняла с себя рюкзачок, бросила его на большой мшистый камень. Аккуратно сняла куртку, рубашку, оставшись только в лифчике. И замерла на берегу, превратившись в живую статую. Замерла надолго, совершенно не двигаясь, и, кажется, не дыша. И внезапно резко наклонившись, выдернула из воду крупного хариуса.

Коротким ударом разбив ему голову о камень, девушка быстро и ловко выпотрошила тушку, и тут же, на соседнем с рюкзаком валуне, напластала его вдоль хребта. И, щурясь от удовольствия, начала поедать свежеприсоленное жирное мясо.

- Красота! - Облизывая полные губы, произнесла девушка, прислушиваясь к своему голосу, и наслаждаясь им. - Хорошо быть живой!

И пару раз плеснула себе из ручья на лицо. Взвизгнула отледяной воды, и сунулась в рюкзачок за полотенцем. Растерев лицо и плечи, девушка приспустила лифчик, и помассировала себе груди.

- Надо поскорее найти себе парня. Надоело уже саму себя удовлетвроять. - Хмыкнула она, еще раз проведя ладонями по возбужденным соскам. - Нет, надо парня, помоложе, пободрее. Затрахать его до потери сознания. А там погляжу, что с ним делать дальше. Может, убью. А может и нет.

И звонко засмеялась, как будто сказала что-то очень веселое.

Из соседних кустов раздалось приглушенное рычание.

- Да помню я про тебя, красавица. Иди сюда, вот тебе вкусненькое. - На траву около кустов упали рыбьи потроха и голова. - кушай, моя дорогая.

И вылезшая из укрытия молодая россомаха с удовольствием захрустела угощением. Скоро две недели, как эта странная парочка бежит по северным лесам, молодая девица-одержимая и молодая же россомаха, незнамо почему привязавшаяся к этой девчонке.


**************************************


- Ну что, шпак гражданский, отпустили тебя? - Мне в плечо ткнул своим немалым кулачищем командир егерей, лейтенант Коломанский, Лешка по имени и "Крошка" по позывному. - Так, бойцы, это Василий Ромашкин. Позывной "Комарик", сержант артиллерийской разведки гренадерской орденов Суворова и Красного Знамени Энской дивизии. Мы вместе срочку тянули. Так, Вась, идешь под командование сержанту Зимину, во второе отделение. Ты все так же некромантишь? Кто ты сейчас по уровню - магистр?

- Я давно квалификацию не сдавал, командир. = Становясь в строй по указке сержанта, ответил я. - Но, наверное, уже гросса перешагнул.

- Ну ты ваще! И до сих пор просто бортстрелок? - Леха покрутил пальцем у виска.

Ну да, Леха всегда был четко мотивирован - служить честно, делать карьеру по максимуму. Я на срочке изо всех сил не напрягался, сержанта получил не по своей воле, можно сказать. Просто мое отделение, временно данное мне под коандование, загнало и обезвредило небольшую банду отморозов, пришедших с юга Пустоши. Вот командивание и повесило мне лычки в качестве поощрения, зачтя за сержантскую школу мое среднее=специальное.

А Коломанский пер буром, учился изо всех своих немалых сил, и сумел выбить себе направление на офицерские курсы. Выпуститься должен был младлеем, курсы это не высшее командное. А уже лейтеха, командует взводом егерей. Молодец парень!

- Налево. Взвод, бегом - марш! - И егеря-разведчики неторопливой вроде бы, но ходкой рысью потянулись по едва видимым следам отступающих бандитов. Впереди бежали два бойца с небольшими песиками, карликовыми пинчерами. Собачки и мины унюхают, и о возможной засаде предупредить смогут. А не предупредят песики - у меня есть своя разведка, ветераны РККА уже впереди, идут по следу.

Я бежал и шел среди своих и был своим. Удивительное ощущение общности опытных головорезов. Ой не зря мы, разведка, считаемся элитой армии, в нас такое вколачивают, что некоторым даже и не снилось. И жутко не хватет порой такого - быть волком в стае волков. Вот вроде бы служба моя в Воздушном Флоте не самая мирная, с тяжелыми пулеметами связана, с очень смертоносными машинками - но я просто охранник. Бортстрелок гражданского дирижабля. Эх, если бы не моя дикая нелюбовь к армейской дисциплине - тоже остался бы служить дальше! Но не могу, надоело жить по уставу. Срочку я обязан был отслужить, как здоровый мужчина. А вот оставиться в армии дальше положенного не стал, не мое это.

Через двеннадцать часов мы остановились на берегу озера. Преследование прошло спокойно, ни мин, ни засад. Нашли двух добитых бандитов, видимо, не потянули общий темп отступающего отряда. Тоже у обоих остаточные следы одержимости. Ой и не нравится мне все это!

- Ну вот. Седой, разворачивай станцию, отстучись на базу - "Преследование вывело к озеру, есть следы четырех лодок. Предположительно, бандиты продолжили бегство по воде. Нужна авиаразведка. Готовы дать наземное целеуказание." Остальным - привал! Дежурство по графику, организовать помывку личного состава и готовку завтрака.- Леха жутко зевнул. Ну да, мы все спать хотим, бежали всю ноченьку. Хорошо что Луна светила так, что можно иголки собирать.

- Командир, рыбалку разрешишь? - Не то, чтобы я против сухого пайка. Но когда вот так бьет крупный окунь - грех не попробовать натягать. Это у разведки удочек нет, а у меня в "сидоре" два телескопических спининга всегда лежат.

- Давай. Хорошая жареха не помешает. О, так у тебя и второй спининг есть? Тогда пошли, на пару поблесним, да и поболтаем. - Коломанский выцепил у меня одну из удочек, получил от меня коробочку с блеснами, и вскоре мы напару чертили лесой окуневый "котел", вытягивая здоровых, килограмма по полтора-два, горбачей на берег.

- Вот так и живу, Вась. С удовольствием служу, заодно сейчас учусь на третьем курсе Новосаратовского политеха, на заочно-дистанционном физмате. Женился, дочке три года, сына с Настеной ждем. А ты как? - Леха подсек очередного окуня, и потащил его к берегу.

- Да нормально. Пока не женат, хоть уже активно думаю на эту тему. Служу в Гражданском Воздушном Флоте, дома, в авиаотряде Ростова-на-Синей. Думаю вылетать стаж, и поступить в Военно-Воздушную Академию, на офицера-воздухоплавателя. - Я задумчиво поглядел на бочажок с двумя дюжинами горбачей. Еще десятка три уже жарилось на углях длинного костра, вокруг которого расселись отдыхающие егеря. - Хватит рыбы, пожалуй? А то обожремся.

- Хватит, ты прав. Надо приказать старшине распорядиться, чтобы на каждое отделение по такой раскладушке было. Мы в озерном краю служим, выходов хватает. Иногда можно и свежатинки поесть. Иванов, принимай добычу. - Леха начал собирать свой спининг.

Я тоже собрался, пара егерей шустро повытаскали добычу из бочажка, навздевая сквозь жабры на срезанные ивовые прутья, и утащили разделывать. Чистить крепкую окуневую чешую никто не собирался, просто потрошили, снимали шкуру, и насадив на ошкуренный сучок, устраивали около тлеющих углей. Проще некуда, но запах шел над озером - обалдеть!

- Командир, тут мы такое нашли! - Около меня неожиданно материализовался политрук, заставив отшатнуться лейтенанта. - В семнадцати километрах отсюда, на северо-запад. Около тридцати девушек и женщин, в самодельной тюрьме. Там руины поселка, и какая-то банда девок силком держит. Не эти пираты точно, но тоже бандиты. Какие-то белоказаки, что ли. Сорок семь бойцов, вооруженны винтовками и пулеметами. Как с картинки про Гражданскую. С шашками, в папахах, черкесках. Кони у них, и три большие лодки.

- Точно девок силком держат? - Леха, при упоменании о банде резко подобрался, и сейчас передо мной был не старый приятель, а жесткий профи-егерь, командир. - Взвод, подьем, боевая тревога! Костры залить, проверить снаряжение, выход через пять минут. Мартын, собери рыбу, наделай бутеров в темпе. На ходу подъедим, не помешает.

Это точно, никто пока трапезничать не начинал, ждали командира. Ну, разве кто отщипнул кусочек попробовать. Хлеба и лука нарезали, да пакеты с майонезом и кетчупом повытаскали. Выход-то ближний, егеря кроме аварийного сухпая и нормальной кормежки немного взяли. Эх, а на утро хотели кашу варить. Блин, и не отдохнуть, придется в темень глядя маршбросок завершать, семнадцать км по здешним пересеченкам - то еще удовольствие.

-Вась, ты чего промочал про своего разведчика, а? - Тихо спросил у меня Леха, когда мы встали на тропу, и пошли за едва видимым политруком. Собачки, кстати, за ним хоть и с опаской, но идут. А егеря на щура с большим интересом поглядывают. Ну да, не в каждом выходе такие проводники.

- Леш, сам знаешь, не обо всем надо говорить. Ты своих парней потом предупреди, чтобы особо не распространялись, кто его знает, как судьба вывернет. Мне эти товарищи уже разок жизнь спасли. - Я догрыз бутер, и со вздохом покосился на набрюшную сумку. Там лежат еще парочка, но обжтраться на ходу совсем не дело. Это сейчас, на пустой желудок, жратва сгорит как в топке, а переложь малость, и идти-бежать тяжело станет, мешать будет. Надо до привала потерпеть, а это минимум пара часов хода.

Через шесть часов мы с Лехой и его замом, невысоким, сухим, будто из одних сухожилий свитым старшиной, лежали на опушке леса, и из-под кустов разглядывали старый поселок. Похоже, люди его порой после Катастрофы используют, так как несколько зданий были в относительном порядке. В одном точно сидели девицы и женщины, которых вежливо охраняли пяток казаков. По крайней мере, они позволили им на наших глазах готовить ужин в дворовой кухне. И сами казаки тоже ели из итого же котла.

Казаков была как раз полусотня, а вот коней было под сотню, и человек двадцать сейчас вели табун на водопой к небольшой чистой речушке. Идилия, чтобы ее!

- Леш, я с вами туда не ходок! - Положив бинокль, я зло сорвал былинку, и разгрыз сладковатый стебель. - Ну что это за такое невезучее везение!

- Вась,ты чего? - Опасливо покосился на меня лейтенант. - Чего барагозишь?

- Ты не понял еще? Иномиряне это! А мне неохота снова в карантин! Меня дома две невесты ждут! - Я проистукнул кулаком по земле.- Глянь, винтовки какие антикварные. На снарягу глянь, одна кожа, латунь и сукно. А девушки? Какие-то гимназистки, как с картинки. И пара учительниц, да пара служанок-поварих. И пулемет... ты когда видал картечницу Гатлинга? Ну, кроме как на картинках в книжках или интернете, или в старых фильмах? А тут вот она, стоит себе. Похоже, мои щуры маху дали. - Как-то само собой стало у меня называть ветеранов сначала пращурами. А потом и щурами. Ну а что, предки они и есть предки, пусть не мои. Но эти мужики погибли в той Великой Войне, в том числе и за меня. Так что я к ним постепенно как к своим родственникам стал относиться. Ну и что, что не живые? У меня вообще сложное отношение к жизни. Слишком я четко понимаю, что после смерти физической оболочки, то есть тела, далеко не все заканчивается для души. Хотя, жизнь - это прекрасно! - Погоди, сейчас я политрука позову, спрошу.

И я слегка сосредоточился, вызывая к себе политрука. Нет, я могу его выдернуть, как морковку из грядки, с любой дистанции, он же на меня заякорен. Но опять-таки, к щурам относяятся вежливее.

Вместо политрука прибыл призрак сержанта.

- Чего звал, командир? - Присев неподалеку от меня на склонившуюся ветку кустарника, и даже не качнул ее, спросил он. - Политрука пока не тревожь, там девки умываются-переодеваются, спать готовятся. Пусть поглядит.

Ну да. По воинскому званию политрук старший, да. А так пацан пацаном, убили совсем молодым. Вот и пристрастился он на голых девок заглядываться. А что? Им точно не вредит, а человеку, точнее, призраку, приятно. У каждого свои слабости. Те призраки, при помощи которых мы девчонок освободили в подземельях борделя, неделю не вылазили из постелей, все проститутуок трахали. Ну а что, те им премию объявили, и честно отрабатывали по очереди.

- Да и ты пойдешь, старший. Слушай, с чего вы решили, что эти казаки бандиты? - Я показал на крохотные фигурки в поселке.

- Ну, что ты хочешь, младший политрук, практически сразу из училища и на фронт. Раз погоны и казаки - значит беляки и бандиты. - Старший сержант хитро усмехнулся в пышные усы. А потом посерьезнел. - Я хоть и кадровый, воевать на Халкин-Голе начал, но сам из казаков, просто помалкивал об этом. Слишком не любят донцев НКВД, и особый отдел. Но служил честно, это именно казачье дело - стране служить. Так вот - там казачий взвод, и приписанные к нему выздоравливающие из уланов под командованием вахмистра. Десять человек, из ветеранов. Кроме того, профессор Панфилов, и инженер Знаменский. Они просто вместе с казаками путешествовали от города к городу, попутчики. Плюс, казачья полубатарея картечниц, причем без офицеров. Плюс, охраняемые девицы-турчанки, их учительница и две служанки из какого-то пансионата. Похоже, казачков сюда занесло с русско-турецкой войны, про осаду Плевны разговоры ведут и про форсирование Дуная. Большинство раненых как раз на дунайской переправе и словили свое. Казаки в большинстве молодые, но старший урядник, командир взвода, урядник, командир полубатареи, все уланы, пятеро приказных и семь казаков люди бывалые и умелые, не в первом походе служат. Так что осторожнее. Вы хоть и те еще волки, но и тамошние ребята, - сержант кивнул на поселок, - не лаптем щи хлебают.

- Что будем делать, командир? - Повернулся к лейтенанту внимательно выслушавший доклад нашего разведчика старшина.

- Сначала свяжемся со штабом, доложимся. Казаки девиц не режут и не насилуют, так ведь? - Леха оторвался от бинокля, и повернулся к щуру.

- Так, обходятся со всем уважением, хоть и строго. - Кивнул призрак. - Я так понял из разговоров средь казачков, там дело даже в том, что девиц приказали вывести из какого-то румынского городишки. Ну, чтобы толпа не растерзала, и охранять до особого распоряжения, сам Скобелев команду отдал. На пути вместе с картечницами и артиллеристами сюда и провалились, вроде как шальная пуля в телегу со взрывчаткой попала. А может, и не шальная. Не очень верю я в такие шалости - в полусотне километров от передовой боеприпасы рвутся. Да еще и гроза в тот момент была, молнии так и шарашили. Казачки с девицами здесь уже пару месяцев, собираются на юга идти, зимовать-то страшно.

- Раз они тут целых два месяца, и до сих пор девок не тронули, а приказ исполняют - тем более торопиться некуда. Вызовем специалистов-переговорщиков, вирусологов, прочий люд, что начальство пришлет, а сами попытаемся в кустах отсидеться. Мне тоже совершенно не улыбается сидеть сиднем в карантине. Меня дома ждут. - И Леха неторопливо, не качнув ни одной былинкой, отполз назад, за кусты. Ну, а мы следом за ним, команда прозвучала. Хотя, не отвертеться нам от карантина, ну никак.

В общем, дождались небольшого дирижбомбеля, который прилетел низенько-низенько и привез спецов и аппаратуру, помогли ее разгрузить и разместить, намаявшись в ночных зарослях. В конце концов я плюнул на все, и тихонькосвалил чуть в сторону, и завалился под кустом. Благо,что у меня термополог и тяжелый плед приторочены к сидору, есть что подстелить и во что завернуться. Осень на носу, прохладно становится.

Как оказалось, спецы не стали будить иномирян ранней побудкой, дав выспаться и девушкам, и казакам, свободным от службы. Кстати, казаки бдили не по-детски, посты и секреты у них грамотно расположены. Да еще лошадей навалом. А лошадка намного лучше человека слышит и видит.

А вообще, мне интересно, как они к дирижаблям отнеслись? Тут рядом коридор расположен, ну, пусть и летаем мы с точностью плюс-минус пара десятков километров. Но вчера я видал один прошедший восточнее, так что и иноримяре наверняка видели. Хотя, вроде как в девятнадцатом веке как раз все и началось, воздушные шары и аэростаты.

Ну а в десять часов по местному времени началось.

- Внимание, господа иномиряне. Приветствуем вас на нашей земле от имени правительства Северного Союза. - На несколько километров разнеслось из мощных динамиков приветствие старшего переговорщика.

******************************************************


-Вот, красавица, и твоя квартира. - Приветливая седая женщина, владелица доходных домов, открыла дверь ключом, и пропустила вперед Варю. Кстати, она совершенно не была похожа на капиталистку, по представлениям Беловой - Проходи, осматривайся. Ремонт сделали на той неделе, сантехника вся новая. Плитка, телевизор, правда, работавшие, но хорошие, еще не один год послужат. Стиральные машинки две в подвале, вход в прачку с той стороны. График пользования там же. Стиральный порошок покупаешь сама, учти, самую дешевку не покупай. Печки-булерьяны к зиме проверим еще раз. Как, нравится?

- Да, очень! - Честно ответила девушка, проходя и осматриваясь. - Очень нравится.

Варя на самом деле была поражена чистой, свотлой и просторной квартирой. Она думала, что это будет скромная комнатка, крохотная кухня и такая же крохотная ванная комната.

А тут большая комната, отделенная от такой же большой кухни невысокой перегородкой, исполняюющей роль барной стойки. Две двери, ведущие в ванную комнату и туалет, короткий коридорчик вместо прихожки.

- Очень нравится. - Еще раз повторила Варя, поворачиваясь к хозяйке.

- Тогда, живи с удовльствием. Оплата в конце месяца, после получки. Могу принимать плату раз в квартал, подумай. Парней можешь водить, но после одиннадцати сильно не шуметь. Не забывай, у тебя три соседние квартиры. Машина у тебя есть?

- Нет. - Покачала головой девушка.

- Как купишь, можешь ставить на стоянку с той стороны дома, там есть табличка с номером твоей квартиры. Ну, обживайся, красавица, добро пожаловать в Ростов-на-Синей. - И хозяйка вышла, улыбнувшись новенькой постоялице.

А Варя еще раз обошла квартирку, провела рукой по столу и подоконнику, посидела на чуть промятой тахте, которая должна была раскладываться в полноценную кровать. Поглядела на свою сумки у входа, на прислененный к стене автомат, и махнув рукой на все, сбросила туфли и завалилась на простенькое покрывало. Отдохнет пару часиков, а потом займется уборкой. А завтра - уже на работу. Сегодня она в мэрии была ( как непривычно звучит), в отделе образования, получила подтверждение направление в школу, и была отправлена сюда, после предварительного звонка домохозяйке.

А вот завтра уже в школу. Страшно, право слово. Но это завтра. А вечером завтра - в тот самый бар "Три тополя", к бармену Борису. Надо узнать насчет Васи. Где он, как он?

Варя почувствовала, что ей здорово нехватает этого несносного парня, и она с огромным удовольствием оказалась бы с ним напару на этой самой тахте. Слегка покраснев при этих мыслях, девушка подумала, что ей необходимо купить много чего, от посуды до постельного белья. А именно пока - нужно отдохнуть, но сначала - надо со Славкой связаться.

Варя встала, и вытащила из одной из сумок коробку с купленным на прошлой остановке приемопередатчиком. Точнее, раций было две, одна домашняя, вторая носимая, так называемая уоки-токи. Сбаламутила ее Славка, тем более что рации были неновые, и потому дешевые. Славка была радиоманьячкой, сумела настроить антенны и рации и друг на друга, и вообще за то время, что они поднимались вверх по Синей на небольшом кораблике, на этот раз винтовом. И больше не расставалась с небольшой коробочкой носимой рации.

- Слава, ответь Беловой. - Варя отпустила кнопку тенгенты, и вслушалась в шипение эфира. Крякнув, тангента ответила.

- Слава на связи. Как у тебя дела, подруга? Прием.

- Заселилась. Слушай адрес - Абрикосовая, семнадцать, квартира три. А ты как? Прием. - варя снова вслушалась.

- Нормуль, подруга. Тоже заселяюсь. Слушай, это дело надо отметить, а тут такой торт купила. Звони в частный извоз, вызывай такси и приезжай. Посидим, чуть отметим и чай попьем. Как думаешь? Кстати, тут такие летуны красавчики! Прием.

- давай адрес, Слав. Через пару часов подъеду, только вещи раскидаю и себя в порядок приведу. Адрес какой? Прием.

- Авиагородок, семнадцатый проезд, дом шесть квартира шесть. Приезжай. Подтверди? Прием.

- Подтверждаю, Слав. Конец связи. - И Варя положив на подоконник тангенту, отключила рацию. Потом сюда приведет Славку, подруга сделает ей внешнюю антенну, и вообще поможет. А так - рация удобнейшая вещь!

**************************************************

Варя сидела на открытой веранде бара, и пила безалкогольный коктейль "Мохито". Много мяты, лайм, лед и еще что-то. Вкусно и красиво, и вид с веранды роскошный. Фактически, это не веранда, а дебаркадер, приспособленный под веранду бара. Вокруг пьяных нет, на том конце за столиком сидит парочка, и никого не замечает. А Варя сидит за столиком, который зарезервирован за Василием. Вот так, оказывается, у Васи есть личный столик в баре. За что такие почести ее любимому, бармен не стал говорить, скромно потупившись. А Варя не стала настаивать, потом у васи выпросит.

Плохо то, что Василий снова загремел в тот же самый карантин. С егерями нашли еще группу иномирян, и вот. Снова на том же острове. С другой стороны, "Горнорудный" встал на достаточно серьезный ремонт, и кто раньше освободиться, жених или его дирижабль - еще неизвестно.

Дальний берег Синей заливало закатное солнце, вызолотив начинающие желтеть леса. Тремя ярко-зелеными языками к воде спускались хвойные массивы. Красотища!

Сзади хлопнула дверь, и чьи-то каблучки четко, как будто гвозди вколачивая в палубу веранды, отсчитали шаги. Хозяйка каблучков, очень красивая, высокая брюнетка в ярко-красном платье чуть выше колена, сверху вних осмотрела Варвару, и вызывающе хмыкнула. Варя ее сразу же узнала - это Сара Кедмина, даже красивее, чем на тех фотографиях в планшете у Васи.

- А ты ничего, красивая. Не зря Василий слюни распустил. Но учти, блондинка, я тебе его не отдам! - темно-карие глаза евреечки, как казалось, метали молнии. Варя почуствовала было давление на свой разум, но сумела его быстро стряхнуть. Она тоже менталистка, пусть и плохо обученная. Но вот защищать свой разум ее научили еще в НИИ Иномирья, да и василий пару уроков дал своих, некромантских. Некромант, не умеющий экранировать разум, живет недолго.

Сара еще рах хмыкнула, на этот раз недоуменно. Еще бы, такая мощная атака мимо прошла.

- Ты тоже ничего, красивая. - Варя встала, чтобы преодолеть психологическое преимущество Кедминой, и оправила свою блузку. Ну, пусть она не в кравивом платье, но ее светло-синие брючки и блузка смотрятся не хуже, чем у соперницы. Единственное жаль, она не решилась туфли на высоких каблуках надеть, а Сара на высоченных шпильках, и кажется чуть повыше ее. - Только чем ты докажешь, что Василий твой?

Парочка за соседним столом с интересом наблюдала бесплатное представление, но Варе уже было все равно. Она должна устоять, это ее жизнь, и ее парень. Вероятно, она готова делить его даже с этой бешенной кошкой - но потерять не готова категорически!

- Я его еще со школы знаю! Мы с ним пожениться хотели! - Вспылила Сара, повысив голос и чуть отступая от Беловой. Варя пусть и кажется чуть ниже, но Сара, опытная боксер, успела оценить развитую мускулатуру рук и плеч соперницы.

Варя просто вытянула правую руку, и крутнула на пальце простое колечко из белого золота.

- Ах ты, дрянная кошка! Сейчас кошкой драной стала! - И Сара бросила свою сумочку на столик. Тяжелый пистолет в ней глухо брякнул. Варя, пожав плечами, неторопливо отложила свою на этот же столик, и вышла на свободную от столиков часть веранды. Если предстоит драка, то незачем столы крушить.

- Ну что, готова получить? - Сара скинула свои туфли, сразу став ниже вари на полголовы, и попыталась достать ее аккуратным крюком в челюсть. Но Варвара не собиралась особо церемониться, поймала кулак девушки, чуть продернула, продолжая движение, и когда сара попыталась отпрянуть, сделала четкую подсечку.

Брюнетка шмякнулась на задницу, и какое-то время просто ошалело сидела на попе, хлопая глазами. Совершенно не этого она ожидала. И насмешливая усмешка Вари окончательно взбесила Сару.

Вскочив, она четко, в своей любимой правосторонней стойке раскачала Белову, и провела отменную серию корпус-голова-голова-корпус, сбив Варю на пол с разбитыми губами и судорожно пытающуюся вздохнуть из-за пропущенного удара в солнечное сплетение. Да еще второй удар в голову, пришедщийся в левую сторону нижней челюсти, отправил Варю в состояние серьезного нокаута. Если бы дело происходило на ринге, или девушки дрались насмерть, то Варвара уже проиграла бы. Но девушки неосознанно соблюдали правила, и потому Сара дождалась, пока Варя, покачиваясь, не встанет. Качнув головой от уважения к сопернице, она решила поставить точку в этом споре, и сделала было поскок к Беловой.

Но Варя не стала уворачиваться или защищаться. Вместо этого она ударила приблизившуюся к ней боксершу пучком молний в ближнюю руку, и следом ошеломшенная и шокированная Сара получила великолепную плюху справа, открытой ладонью, от всей ширины Вариной души и со всего размаху.

Сару как ветром снесло в угол веранды, куда она улетела, свалив пару столов и пяток стульев. А Варя осела на то место, где стояла. У нее жутко кружилась и болела голова, и тошнило.

-Где она? - на веранду ворвались две женщины. Обе статные и красивые, хоть и изрядно напуганные и взъерошенные. Матери Сары и Василия, которым позвонил обеспокоенный бармен. Третья, их темноволосая ровесница, лихо скача на костылях, едва не воткнулась в застывших подруг.

- Нифига себе, побоище! - Присвистнула она, оглядывая снесенные столы и стулья, сидящую посреди веранды Варвару, заливающую кровью из разбитого рта блузку и пол, Сару, начавшую шевелиться под опрокинытым столом. - Вот это я понимаю - дележ парня!

- Алена, замолчи! Ну я своей устрою! - Матери переглянулись, и Анастасия кинулась к блондинистой невесте сына, а Юлия к своей дочери, брюнетистой невесте Василия. Обе дамы знали о желании парня, и почти одинаково сложно относились к этому. Мать Василия, Анастасия, считала что сын торопится. А мать Сары, Юлия, считала что ее дочери стоит очень серьезно подумать. Не то, чтобы она что-то имела против Васи, нет, она прекрасно понимала, что ее сын жив и на свободе благодаря парню ее дочери. Но она понимала, что сара наломала дров, и может наломать еще больше. Впрочем, уже наломала.

- Сарочка, ты что натворила, доченька? - При помощи чуть отошедшего от шока парня с чудом устоявшего соседнего столика Сара была извлечена из-под стола, и сунули ей под нос ампулу с нашатырем. Другую ампулу сунули было под нос усаженной на стул Варваре. Но толку от этого было чуть, у Вари еще кровь и носом пошла. Видимо, какой-то сосуд лопнул. Так что пришлось бармену пожертвовать еще одним полотенцем. Да и тазик со льдом притащить, который полделили поровну, между Варей и Сарой.

- Что скажешь, Саш? - Анастасия присела около стула с Варей, которая держала пакет со льдом на шее. Хотелось бы приложить его к голове, но роскошные волосы этому мешали. Точно такая же проблема была у Сары, она приложила холод к чудовищно опухшей правой шеке. Судя по всему, у евреечки будет чудовищный кровопотек. Да и у Вари видок был еще тот. Плюс потери в одежде, у Вари безнадежно залиты кровью блузка и брюки, а у Сары разорвано ее любимое платье, да так, что штопать бесполезно.

- У обеих сотрясение мозга. Ну, если он у обоих вообще существует. Им недельку в постелях полежать, минимум. Постельный режим, обезбаливающее, успокоительное, витамины. - Мать Сары заставила Сару еще раз посчитать количество пальцев перед ее носом. И Сара опять ошиблась. Нахмурившись, врачиха перешла к Варе, и повторила процедуру. И у Вари со счетом были проблемы.

- Так. Давайте их обеих ко мне. У Сары в комнате есть еще одна кровать, она эту кашу заварила, пусть расхлебывает. Нет, девочка, или в больницу, или дома под присмотром врача. -Юлия покачала головой на попытку возражения Вари. - Твоя съемная квартира для этого подошла бы, если бы не одно но - не для чего мне или другову врачу мотаться из конца в конец через весь город. Нет, твоя подруга не сможет толком проследить за тобой. А вот я и моя свекровь сможем. Да и с моей дочерью познакомишься получше. Хотя, вы итак, ну очень здорово познакомились, будет город неделю над вами ржать. Устроили шоу с мордобитием.

Девушек под руки вывели из бара, у усадили на заднее сидение вездехода, принадлежащего Саре. Вообще, около бара скопилось несколько машин, принадлежащих участникам этого переполоха. Уазик сары, додж-полуторка Василия ( на нем приехала его мать), "москвичок" Юлии Кедминой. Но сейчас о том, чтобы все разъехались на своих машинах, можно было и не мечтать. Хотя, какие проблемы? Заберут позднее, угон автотранспорта в городах остался в той эпохе, докатастрофной. Слишком серьезное это сейчас преступление, судья спокойно десять годов каторги даст за любую попытку, даже просто покататься. Конечно, в городе многие знали многих, но чужую машину брать без спроса никто не станет.

С боков девушек подперли мать Васи и Шушкина, Юлия Андреевна села за баранку этого агрегата, и уверенно повела дочкин внедорожник.

И вскоре девушек под охи и ахи древней, но шустрой как электровеник старушки, раздевали, вытирали влажными полотенцами, мазали синяки и ссадины йодом.

После чего уложили голышом на кровати кверху попами, и мать Сары принялась зловеще брякать шприцами в боксе.

-Да взяла бы ты одноразовые, Юль. - Хмыкнула Анастасия, глядя на подготовления подруги. Ну да, подруги, поглядишь, так как общаются эти женщины меж собой. Юлия, Анастасия и Алена - сразу становится ясно, что они давнишние, причем очень хорошие подруги. Странно, а Сара этого не замечала, Васима мама особо часто около ее матери не мелькала.

- Не то удовольствие, Настена. То ли дело сталь и стекло. Тяжелые, берешь в руку - понимаешь что это серьезно. Хотя, этим обеим ремня бы хорошего! - И врачиха начала смазывать спиртом задницу своей дочери.

- Юлечка, лупить этих девушек - портить произведения искусства! Погляди, какие фигуры раскошные. Личики, они правда, себе подпортили, но сзади вполне шикарно! - Дробно засмеялась старушка. - Сара, деточка, а из-за чего сей гигантский кипеш?

- Василий кй кольцо подарил! - Всхлипнула, и наконец подала голос брюнетка. - А я, дура, не взяла, когда он мне предлагал!

- Точно дура! - так же очнулась от молчания Варя.

- А ну цыц! - Скомандовала Анастасия. - Я, как будущая свекровь, приказываю угомониться!

- Ай, мама, ну больно же! - Вскрикнула Сара от неожиданности, когда получила второй укол. - Что это?

- Обезбаливающее и легкое снотворное. Поспите хоть спокойно. - Юлия принялась готовить шприцы для Вари.

- Дочка. Ты поосторожнее с задницей своей дочки. Да и этой красавице тоже она прогодится. Я прямо таки вижу, как твой, анастасия, сыночек ставит обеих этих егоз на край кровати кверху задом, и с удовольствием делает с ними то, что и должен делать молодой парень с такими очаровательными негодницами.- Хихикнула старушенция, присаживаясь на кровать к внучке, и поглаживая ее по волосам.

- Что ты сказала, баб Зеля? - Сонно вскинулась девушка. Но снотворное уже подействовало, и скоро Сара спала, да и Варя тоже заснула, сонно посапывая.

- Ну вот, когда спят - просто ангелочки! - улыбнулась Алена, глядя на спящих девушек. - У твоего Васи губа не дура, Настён.

- Пошли чай пить, девочки. - Юлия собрала свои укольные причиндалы, подождала, пока все выйдут из комнаты, и выключила свет. Притворяя дверь, она поглядела на спящую дочь, на ее "соперницу", и печально усмехнулась. Вот и стала дочка взрослой, вернется Василий, придется играть свадьбу.

Хотя, улыбнулась она, даст бог, внуки пойдут. А это будет здорово, детский смех в доме - это прекрасно. Пусть только в гости почаще приходят.

******************************************

Варя со стоном потрогала скулу, и открыла глаза.

- Проснулась? - Кто-то ехидно и шепеляво поинтересовался с противоположной стороны комнаты. - Давай, вставай, только аккуратно. Проморгавшись, Варвара увидела вчерашнюю обидчицу.

- Ты? - Варя вспомнила все, как и то, что лежит на кровати абсолютно голая, только частично прикрытая простынкой.

Рывком сев, она чуть снова не упала на пол от закружившейся головы. Пришлось схватиться за спинку кровати.

- Осторожнее, подруга. Я сама едва сижу, мозги в голове бултыхаются. - Хмыкнула брюнетка, и протянула ей руку. - Давай знакомиться, что ли? Сара Кедмина.

- Варвара Белова. - Варя осторожно протянула ей свою руку, но евреечка просто крепко ее пожала, и кивнула на аккуратно сложенный на стуле около кровати белый халат.

- Душ и туалет там, и там же найдешь все - зубную щетку, мыло, шампунь. Расчестку здесь возьмешь, у меня есть пара запасных. - Сара кивнула на трельяж в углу комнаты.

- А с чего такая перемена? Ты же вчера меня убить готова была? - Недоверчиво спросила Варя, прикрываясь простыней.

- Ты слышала, что баба Зеля сказала? Что Васька будет трахать нас обоих. - Сара с трудом встала, и придерживаясь за стенку, прошла к музыкальному центру, и включила его. Легкая и шустрая музыка тихонько полилась из выносных колонок. - А баба Зеля, чтобы ты знала - провидица. Она порой такое углядит - никто не верит. До тех самых пор, пока не сбудется. Так что нам лучше быть подругами, Варя. А еще лучше - сестрами стать.

- Ага, сестрами. - Варю несколько смутили слова Сары, о том что Василий будет заниматься с ними любовью одновременно. Ей как-то казалось, что это все будет просиходить по расписанию, в разных спальнях. А тут такое... Варя попыталась представить это, и вспыхнула от смущения и возбуждения. - Знаешь, у нас вообще многоженство считалось атавизмом, и пережитком дикости.

- Откуда? - Искренне удивилась брюнетка. - Варя, кто мне докладывал о том, что в порядке в твоем бывшем мире. Я и про тебя чтобы узнать, изрядно потрудилась. - Тут евреечка замолчала, и нерешительно спросила у Вари. - Слушай, Белова, а правда, что Васька и на мне жениться хочет, не передумал?

- Правда. - Уверенно кивнула Варя, разглядывая изрядно деформированное, опухшее и кроваво-синее лицо Сары, точнее, ее левую сторону. - Слушай. Я так же страшно выгляжу?

- Ну, по-другому, но тоже круто. Погляди в зеркало. А лучше топай в душевую, там посмотришься, у меня там зеркало во весь рост. Только иди неторопливо, по стеночке. Не дай бог упадешь еще, расшибешься. Дуры мы с тобой. И это, Варь. У тебя роскошная фигура. Небось девяносто пять - шестьдесят пять - девяносто пять?

- Почти угадала, Сара. Девяносто шесть - шестьдесят шесть - девяносто шесть. А у тебя? - Белова с тудом выпрямилась, на самом деле упасть запросто можно, голова кружится и шатает. Хорошо ей Сара приложила. Впрочем, она ей тоже капитально ответила.

- Девяносто четыре - шестьдесят три - девяносто три. Но я и пониже тебя. - Кедмина устало откинулась на спинку кровати. - Иди уж, писай, купайся, скоро мама с бабушкой придут, нас завтраком кормить будут. Ты как, творожники со сметаной и смородиновым вареньем любишь?

- Очень. - Кивнула Варя, и открыла дверь в небольшую, но уютную душевую комнату. За стеклянной дверью внутри притаился еще и туалет, куда сначала Варя и шагнула. Душ немного подождет.

Позже, чистенькие, одетые в свежие махровые халаты, девушки сидели на уютной кухне, и с максимально возможной скоростью трескали свежие, слегка охлажденные творожники, залитые сметаной и вареньем, умудряясь при этом переговариваться с Юлией Андреевной и бабой Зелей. Да и между собой не забывали потырындычать.

- Да, Варь, тебя девушка искала. Красивая такая, чуть полненькая. Славой зовут. - Баба Зеля огянулась. И нацепив очки, открыла старый потрепанный блокнот. - Ага, просила позвонить в гидромет аэродрома. Сегодня, она стажером дежурит. Подруга?

- Да, баба Зеля. Очень хорошая подруга, почти сестра. Мы вместе служили. И попали сюда вместе, на одном самолете. - Варя вытерла губы салфеткой, и попросила у хозяйки. - А мне можно позвонить? Волнуется, наверное.

- Не переживай, я с ней говорила, объяснила все. А вообще, девочки, про вас такие слухи по ростову пошли. Мол, вы устроили настоящее побоища, молниями почти сожгли бар, и сейчас обе в реанимации. Мол, вас обеих духи, призванные Василием из-за Грани вытащили, и вы сейчас обе одержимые. Короче, что только не болтают. Бар Борис переименовать хочет, в вашу честь. Как именно, никто пока не знает. И Варя, не переживай еще из-за работы в школе. Директор наш хороший знакомый, мой и Насти. Он знает, что ты минимум неделю будешь на больничном. Кстати, я его открыла вам обеим в поликлинике. Но вы обе, как чуть оклемаетесь, должны будете к гиникологу зайти. Не мне же из-за вас на кресло садиться? - Мать Сары насмешливо фыркнула, и сняла со здоровенной сковороды еще пяток творожников.

***************************************************

- Сара, ты уверена, что нам необходимо в этот бар зайти? Стыдно ведь! - Варя вслед за брюнеткой вылезла из высокого и грубоватого внедорожника. Хотя, за то о чистоте платья можно не переживать, да и на высоких каблуках не устанешь. Все-таки ехать это не идти. В принципе, тут и мототакси есть, и автотакси. Но везде на такси не накатаешься.

- Ах он же сволочь! Варя, ты только глянь! - Сара, остолбенев от удивления, смотрела на новую вывеску над входом, где брюнетка в ярко-красном платье вцепилась в волосы блондинке в синем брючном костюме. В весьма аппетитных силуэтах, при желании, вполне можно было углядеть сходство с фигурами Варвары и Сары.

- А что это у меня в руке? - Удивленно спросила Варя, глядя на какую-то корягу голубого цвета.

- Молния это, неужто неясно? - Раздраженно бросила брюнетка, очнувшаяся от шока. - Пойдем ка, подруга, разберемся с этим чудиком. Нет, надо же, меня без спроса рисовать, да еще так коряво!

- Пошли. - Неуверенно ответила блондинка, еще раз глянув на вывеску, и пожав плечами. Ну да, без спроса. Но ведь они подрались? Подрались. А девушки на картинке получились весьма живенькие и фигуристые. Но Сару одну оставлять не стоит, мало ли что она опять натворит?

И Белова шагнула сквозь стеклянные двери в полумрак бара.

- Не уберу! Это моя собственность, и не ты мне указывать будешь, что делать в моем баре! - Борис стратегически отступил за стойку, держась подальше от разъяренной евреечки. - И вообще, Сара, могла бы мне спасибо за то, что полицию от вас отвел!

- Правда? - Варя не хотела вступать в спор, но явная ложь, причем неумелая, ее возмутила. - А что тогда у нас делал тот офицер, снявший с меня и с Сары показания, и заставивший написать заявление о том, что мы не имеем друг к другу претензий?

- На самом деле, Боря. Ты кому лапшу на уши вешаешь? - Сара, почуствовав поддержку, усилила натиск. - А еще тот сержантик нам сказал, что ты потому не выдвигаешь нам материальные претензии, что за разбитую мебель тебе оплатит Василий! И ты еще заикаешься о благодарности?

- Девушки, отстаньте от меня. Я ничего менять не буду! - Бармен, поняв, что его отмазки не прошли, перешел в наступление сам. - И вы ничего не сделаете, у меня хорошо поставленна защита от воздействия менталисток!

- Правда? - Удивилась Варя, и поиграла молниями на пальцах. - А от удара электрическим током у вас защита имеется? Ну, заземление там, или молниеотвод?

- Девушки. Может договоримся? - Слегка сбледнувший с лица Борис отступил к заставленной бутылками стенке. - Год бизнесланчи за мой счет, и вы не трогаете вывеску?

- Варя, он нас пытается купить за миску супа и жареного судака! - Сара, почуяв слабину, решила дожать бармена. - Нет, не годится. Утренний кофе, и по три пирожных, каждый будний день в течение года! И сейчас пирожные и кофе, мы подождем на веранде, за тем самым столиком. Да-да, васиным. И мы еще ему о тебе все расскажем! - Припечатала девушка, и. подхватив под руку Варю, пошла с ней на место былого побоища.

- Уф. - Борис вытер вспотевший лоб, и повернулся к выглянувшей с кухни кондитеру, которая по совместительству была его любовницей. - Ты слышала, а? Не, я Ваське не завидую. Ты у меня змеюка еще та, а это просто королевские кобры!

- Я змеюка? - Ласково-ласково переспросила девушка, снимая фартук.

- Люся, я иносказательно ведь. - Испуганно попятился бармен, прижимаясь спиной к барной стойке.

- Правда? - Все так же ласково переспросила Люся, накладывая на большую тарелку свежую выпечку, и ставя на тележку большой кофейник и три чашки. - Ну, тогда я пошла. Посижу с девочками попью кофе, и подожду, какую ты еще иносказательную чушь придумаешь. И учти, Борь, я умею ждать!

- Уф! Серпентарий, ешкин кот. Ну девки, в дрожь вогнали. И как Василий с ними справляться будет? - Бармен поглядел сквозь стеклянную стену ( знал бы кто, во что она ему обошлась!) на столик. За которым весело щебетали три девушки, и вздохнул. Ну куда без них, со своей вон поругался - и на душе грусть-печаль. Ай, давно решаться надо было! Ну а сейчас сам бог велел, вряд ли лучше момент найдется.

Борис вытащил из-под прилавка, из тайника, красную бархотную коробочку, и вышел на чуть качнувшийся дебаркадер.

- Люся, стань моей женой! - И картинно преклонил колено, протягивая своей любимой открытую коробочку с обручальным кольцом, поблескивающим бриллиантом.

*******************************************


- Ты погляди на них, какая это нагласть, так себя вести! - Маша, точнее та, кто заняла тело Маши, запустила пальцы в густую шерсть росомахи. Зверюга заурчала, и положила голову на колени девушки. - Что мы с ними будем делать, а? Мне нужна зимняя одежда, понимешь, Мадлен?

Относительно неподалеку, примерно в двух километрах, на небольшом острове, был разбит лагерь "копателей". Уже неделю Маша наблюдает за ними, придерживаясь за границей сканирования молодого некроманта.

Три парня, и две девушки увлеченно раскапывали что-то в развалинах старого города. Судя по всему, овчинка стоила выделки, археологи выглядели вполне, даже скорее, возмутительно довольными. И Маше все больше и больше нравились их имущество - небольшой, ладный моторный баркас, точнее, самоходная баржа, одежда, оружие. Слишком уж легко была снаряжена для дальнего путешествия одержимая, те же кроссовки вот-вот прикажут долго жить, да и ночные заморозки для слабого человеческого тела совершенно не добавляют здоровья.

- Ну что, Мадлен? Сегодня утром, на рассвете. Как тогда, двадцать второго июня, в четыре утра. - Девушка нахмурилась. Как тогда все хорошо начиналось! Громкие победы, вереницы пленных, взятые города.

И ожесточенное сопротивление русских, с каждым шагом все более злое. Впрочем, с тех пор, как она попала под взрыв тяжелого снаряда с русского эсминца, убившего ее тело и стерший ее имя, прошли века. Но вот ненависть осталась.

- Грамотно они обустроились, все-таки. Почти молодцы. - Маша усмехнулась, опуская небольшой бинокль. Обычный театральный бинокль, который всегда лежал в сумочке у Демидовой, бывшей завзятой театралкой. И сейчас он здорово выручил одержимую, позволив с безопасного расстояния разглядеть и лагерь, и его обитателей. - Ты уже собралась бежать, красавица? Тогда осторожнее, олени они с рогами и копытами. А эти, на острове - с винтовками.

И даже с пулеметом, тяжелый станковый пулемет стоит на треноге, на носу у небольшого кораблика. Другое дело, что он сейчас закрыт брезентом, и судя по всему, редко используется.

- Беги, моя красавица. - Одержимая чмокнула росомаху в макушку, и та быстрой, кажущейся неуклюжей рысью рванула в сторону небольшого лесочка можду развалинами старых зданий.

А Маша снова устроилась под раскидистыми лапами старой ели, разглядывая лагерь копателей. На самом деле неплохой легарь, грамотно устроенный на островке, отделенный узкой протокой от пригорода. И отсеченный полоской воды от основной нежити. А от тех же расквыр защищало гнездовье грайворонов, расположенное неподалеку. Грайвороны хоть и те еще хулиганы, способные довести до нерного срыва своими шуточками и любовью к блестящим цацкам, но мимо них мало кто пройдет.

Маша, зло усмехнувшись, отложила бинокль. Опять двадцать пять, снова там телячьи нежности. Сидят, целуются. Среди копателей была одна влюбленная парочка, которые на острове частенько отрывались. И если для членов команды то, что происходит по ночам в небольшой палатке, было частной жизнью друзей, то для одержимой это было маловыносимо. Чужая любовь и нежность вызывали лютую зависть и ненависть. И она за эту неделю несколько раз едва сдержалась, чтобы не ринуться на островок и не вырвать сердца у влюбленных. И только едва ощутимая сторожевая паутинка некроманта сдерживала ее. Кстати, хахаль той дылды, Беловой, бортстрелок-то, он был неощутим. При этом она точно была уверена, что этот парень уверенно контролировал намного большее пространство, чем копатель с острова.

Проснвшись посреди ночи, Мария поглядела на чуть светящийся циферблат отменных дамских часиков. Два часа ночи. Пора собираться. Зря, что ли она три дня разведывала течения, бросая в воду сухие ветки?

Через полтора часа она бесшумно столкнула в реку заранее подтащенное, сваленное недавно ветром сухостойное дерево, и быстро забралась на него. Легла так, чтобы ее не было видно, и замерла, практически застыв. Плавно прекратила поток сознания, превратившись в часть коряги. Теперь только ждать, когда течение через полчасика прибьет сухостоину к берегу острова.

Ее расчеты оправдались, через полчаса, показавшимся длиннее ее нежизни на Соловецком острове, коряга уткнулась в песчанный берег.

И примерно в этот же момент на берегу раздался топот, треск ломаемых веток, и на бережок напротив острова выскочило немалое стадо косуль, голов в семьдесят, не меньше. Тревожно оглянувшись, вожак длинным прыжком скакнул в воду, и поплыл к острову. Все стадо двинулось за ним, под удивленные вскрики проснувшихся и здорово удивленных копателей, выскочивших к берегу в нижнем белье и с оружием.

Пока девушки спорили с парнями, стрелять косуль или нет, вожак достиг меляка, и рванул на остров мимо копателей. Следом за ним метнулись другие олени, едва не сбивая с ног растерянных людей.

И в этот момент Мария плавно поднялась с коряги, и четыре раза выстрелила. А потом еще один раз, дробя плечевой сустав девушке, оставленной в живых. Ее карабин брякнулся на камни, девушка со вскриком осела на песок пляжа. Еще бы, первым выстрелом Мария раздробила ей ступню.

Торжествующая одержимая встала было, и направилась к жертве, когда была вынуждена стремительным прыжком метнуться в сторону от огненной волны, рванувшейся в ее сторону от раненой.

Еще раз грохнул ТТ, дробя второе плечо пироманке и опрокидывая ее на песок пляжа. И еще один выстрел, на этот раз в запутавшуюся в палатке косулю.

- Ну вот, ужин есть. - Довольно улыбнулась Мария, подходя к пытающейся отползти в ужасе девушке, гребущей песок здоровой ногой. - Да ты так не бойся, я тебя есть не собираюсь. Так, попытаю, узнаю что надо, и просто убью.

Внимательно рассмотрев раненую, Мария грустно спросила сама у себя:

- Ну почему вот так получается, а? - И рывком за волосы задрала голову вскрикнувшей жертве. - Какое лицо, настоящая арийка! Красавица, как из канона. - После чего нагнувшись, грубо поцеловала теряющую сознание от боли девушку в губы, укусив до крови напоследок. Грубо рванула клетчатую рубашку, оголив высокие груди.- Какое тело, и не мое. Не везет. - И сильно сжала грудь, ухватив сосок пальцами как клещами, с нечеловеческрй силой повернув.

Над рекой взвился женский крик, снова поднявший с сосен стаю грайворонов, успокоившихся было после выстрелов.

Мария долго пытала раненую, добывая нужную ей информацию. В коротких перерывах она развела костер, освежевала косулю, накормив росомаху лучшими кусками.

- Ну вот, я все, что мне нужно узнала. Прощай, Елена. - Мария подняла ТТ, грохнул выстрел. Истерзанное тело несчастной копательницы дернулось и замерло. - Это был неправильный выбор профессии, красавица. Надо было идти в бухгалтеры. Теперь их похоронить надо бы, а, Мадлен? - Одержимая поглядела на росомаху, которая рассматривала тела убитых явно с гастрономической стороны. - Нет, дорогая моя, некоторые вещи я делать никогда не буду. Пусть я сейчас разбойница и убийца, но людоедкой не стану. Это, знаешь ли, точно закрывает дорогу к возрождению. Так что кушай косулю, хотя ты итак обожралась. - Хлопнув зверюгу по битком набитому пузу. Демидова встала, и пошла к убитым ей людям.

Легко, как будто это не тела здоровенных парней и взрослых девушек, она перебросала трупы в моторную лодку. Долго ходила по берегу, собирая камни в узлы из изрезанной палатки, изготавливая самодельные якоря. Ворча на свою глупость, обыскала в лодке тела, привязала к ногам своих жертв грузы, и, разобравшись с управлением, вывезла тела на середину реки, после чего сбросила их в воду. Совершенно спокойно, буднично, ополоснула руки в реке, и повернула к берегу.

Мария спокойно, пару дней перебирала доставшееся ей имущество. Оружие, лодка, баржа, личные вещи и деньги копателей и их трофеи из старого города. В основном стеклянная посуда, посуда из нержавейки, немного фарфора, электроника в неповрежденной упаковке, толстые прутки аллюминия и титана, металла, известного ей только со слов убитой ею Елены, но весьма ценный, по ее же словам. Инструментальная сталь, мерительный инструмент, просто вязанка толстой стальной арматуры, практически нержавой. И книги в ненарушенной пластиковой упаковке. Много книг. Трюм был забит основательно, телекинетик из копателей потрудился немало. В конце концов, удовлетворенная добычей Маша закрыла тяжелые створки трюма, и старательно обвязала их брезентом. Не для того она старалась, чтобы потерять все из-за какого-то дождика.

- Смотри, как похожа. - С фотографии в паспорте на Демидову смотрела молодая брюнетка. Только с длинными волосами. По сверке с зеркалом одержимая решила, что вполне сойдет для неособо тщательной проверки. А особо тщательную проводить в Иннополисе никто и не будет, там, по собраным ей еще на Соловецком острове данным, полиция работает только по совершенным именно в Иннополисе преступлениям. - Свиридова Евгения Игнатьевна. Ну, ей и побудем какое-то время. Мадлен, давай на борт. Поплыли в Иннополис, деньги тратить! - И с силой оттолкнула свою баржу шестом от берега. То, что обычно делали три парня, сделала одна одержимая, кораблик медленно отодвинулся от скалистого обрыва.

Мария завела дизель, и немного потренировалась с управлением баржи. Маневренность у нее была примерно как у утюга, но одержимая приноровилась, и вскоре баржа скрылась за поворотом.

Через три дня Мария и Мадлен, вставшая на задние лапы, и опершаяся передними лапами на леера, смотрели на дымок, вьющийся из трубы небольшого зимовья.

- Интересно, кто там? - Задумчиво протянула одержимая. Поглядела на зимовье в тяжелый бинокль, хмыкнула. - Дед какой-то, и молодой парень. Скорее даже, молоденький. Но здоровенный парнишка. Знаешь, Мадлен, а загляну я на огонёк, посмотрю, что и как. Может, даже трахнусь несколько раз. А ты, солнце моё, меня на берегу подожди, хорошо? Заодно порыбачишь, смотри, сколько рыбы. - Мария кивнула на вскипевшую от рыбьих спин воду небольшого заливчика.

Росомаха рявкнула, и грациозным прыжком плюхнулась за борт, и вскоре отряхивалась на берегу, взметнув облако брызг.

*************************************************

- Варь, ты уверена? Ну, что хочешь стать названной сестрой этой красавицы? - Слава поглядела вслед исчезающим огонькам мототакси, на котором они приехали на большую поляну за городом на берегу Синей. Здесь была толпа молодежи, устроившей броуновское движение, горел десяток костров, доносился заппах жаренного мяса со специями. Играли скрипки и гитара, кто-то танцевал.

- Да. И твоей сестрой тоже, Слав. Ты мне уже давно как родная, с тех самых пор, как погибли мои родители. И даже раньше. Станешь? - Варя расправила, точнее, поправила джинсы под широким ремнем, и подхватив под руку немного ошалевшую от такого предложения подругу, пошла к дальнему костру.

Девушки проталкивались сквозь смеющих, толкающихся, смеющихся парней и девушек. РазокСлаву увлек на круг танца здоровенный как медведь брюнет, и вернул подруге только после того, как танцующие отблагодарили аплодисментами музыкантов. Смачно чмокнув раскрасневшуюся девушку в губы, он приподнял ее за талию, и поставил перед Варей.

- Вот, возвращаю в целости и сохранности. Пока! Жди сватов, рыжая! - и повернулся было к своему костру.

- Эй, погоди. Я даже не знаю, как тебя зовут?!! - Смущенная Слава окликнула удаляющегося симпатичного громилу.

- Валя я. Валентин Симонов. А тебя я знаю, Славой кличут, видал тебя в гидромете аэродрома. - парень ухмельнулся, блеснув зубами. - Жди сватов, красавица!

- И кто это, Слав? - Удивленно-насмешливо спросила Белова, снова подхватывая подругу под руку.

- Это? Какой-то пилот-частник, у него двухмоторная летающая амфибия, "груман". Ну, который поменьше "Каталины". - Слава тайком облизнула губы, и счастливо засмеялась. - А вообще, интересный парень, варь. И танцует здорово, не станешь такого ждать от такого громилы. Он твоего Василия здоровее ведь.

- Да, Вася чуть поменьше. - Кивнула Варя, глядя на легкий парок, вылетающий из рта. - Пришли, Слав. Сара, привет!- И блондинка приветливо помахала обернувшейся Кедминой.

- Приветик, девчонки. Садитесь рядышком. - Сара похлопала по толстому бревну, служащему ограждением кораля, где фыркало с десяток лошадей. - Скоро шашлыки поспеют!

- Добрый вечер, Сара. - Слава присела рядышком с евреечкой, оглядываясь. - Не скажешь, что за праздник?

- Просто хороший осенний день, Слав. Мы осенью частенько так вот собираемся, здесь. Кто-то утром с друзьями решит, что стоит отличная погода, и было бы неплохо собраться - к вечеру весь город, ну, молодежь, тут. По крайней мере, те, кто считают себя молодежью.

- Привет, Сара. Здравствуйте, прекрасная незнакомка. - Перед девушками остановился паренек из проезжающей мимо на великах компании. - А что это вы тут делаете?

- Женька, привет. И чего это тебя интересует? - Сара взлохматила выгоревшие волосы Васькиного братишки.

- Но-но! - Женька отстранился, и с важным видом пригладил чуб. - Должен же кто-то приглядеть за невестами брата. А где Варя? Ай-яй, больно! Варя отпусти, я больше не буду! - Евгений привстал на цыпочки, пытаясь освободить левое ухо, за которе его слегонцухи потянула тихонько подошедшая Варвара.

- И тебе привет, надсмотрщик за невестами. - Варя, усмехнувшись, отпустила его, и подпрыгнув, уселась на бревно рядышком с подругами. - Девочки, а может, женим его? Смотрите, какой видный парень, что ему за чужими невестами приглядывать? Слав, как считаешь, пойдешь за него? Смотри, какой гарный жених!

- Тю на вас. - Женька запрыгнул на велик, и решил свалить от греха подальше. А то вдруг на самом деле женят. - Нужен буду, так мы неподалеку.

- Мать хоть знает, что ты тут? Волноваться не будет? - Спросила Сара паренька, пока тот не отъехал.

- Знает, отпустила. - Фыркнул Женька, и укатил к своей компашке подростков, которые расположились чуть подальше.

Гулянка разрасталась, все веселились. Ели жаренное и копченое мясо, благо дичины набили с запасом, танцевали, пели, и, к удивлению иномирянок почти не пьянствовали, так чуть-чуть.

Сама Сара не пила, и запретила Варе. Мол, такой обряд проводят на трезвую голову.

- Ну, не передумала? - Спросила она через какое-то время, когда гулянка не то, чтобы затихла, а несколько утихомирилась, и народ чуть успокоился. - тогда пошли, самое время. Смотри, Луна какая!

- На самом деле, огромная. - Восхищенно сказала Варя, задрав голову. - А что, Луна тут обязательно нужна?

- Ну, между женщинами так принято, Луна-то считается женской богиней. Гунора там, или Селена, или Диана. Ну, вроде как. - Сара с девушками подошла к небольшому оврагу, где на дне горел небольшой костер. - Пришли, Варь. Ты точно хочешь стать моей сестрой? Я ведь девушка сложная и вредная.

- Я тоже, Сара. - Варвара помолчала, и продолжила. - У меня в этом мире никого нет кроме Славы, тебя, и Василия. А так у меня будет сестра, а если и Слава согласится, то две сестры. Тогда и замуж не страшно, да и делить мужа с сестрой не то, что с чужой девушкой.

- Ты только учти, что я за вашего Васю не собираюсь. - Хмыкнула Слава, спускаясь по крутой тропинке. - А насчет сестры ты права, у меня на самом деле никого роднее тебя здесь нет. Ну, это если Сара не против.

- Не было ни гроша, и вдруг алтын. Не было ни одной сестрицы, сразу две. Девочки, я согласна. Варя, ты на самом деле умеешь убеждать. Ай! - Любовь к высоким каблукам едва не подвела оступившуюся на крутом склоне евреечку, но Варя успела подхватить ее под локоть. Хотя, эти ковбойские сапожки ей самой очень понравились, надо будет купить подобные.

Да, Варя потратила немало времени, убеждая и Сару, и Славу стать ее сестрами, пусть названными. Во-первых, она уцепилась за сказанные тогда, на первое утро после приснопамятной драки слова Сары, о том, что им желательно стать сестрами. Обдумав ее слова, Варя не обнаружила в себе отсутствие душевного противоречия от того, что придется делить мужа с сестрой. Хотя, ее до сих пор возможность заниматься любовью с Васей на одной постели с Сарой приводит в смущение.

Во-вторых, Слава - она итак родная, старая подруга, товарищ по экипажу, умница и красавица. И то, что она станет пусть названной, но родственницей - это здорово.

- Едва не навернулась. Бабуль, вы бы место подоступнее выбрали, для чего в овраг лезть? - Усмехнулась брюнетка, подходя к костру. - Доброй ночи вам, ведуньи.

У костра сидели три немолодые женщины. Точнее было бы сказать - старые женщины, но уж очень ясными были их глаза и уверенными движения.

- Здравствуйте, девочки. Таки решились? - К своему удивлению, в одной из женщин Варя узнала бабушку Зелю. - И все трое? Тогда не будем тянуть, подходите, тяните ладони. - В руке у бабушки появилась серебряная чаша, и небольшой, но даже на вид острый нож.

Поставив чашу на камень, бабушка Зеля плеснула на белый платок из фляги, и в овраге резко запахло чистым спиртом. Отерев ножик платком, старушка цепко и крепко взяла внучку за руку, и сделала небольшой надрез на ладони, тоже предварительно обтерев ее спиртом.

Даже не ойкнувшая Сара позволила сцедить немного крови в чашку, и отошла в сторону. Еще одна из бабушек встала, и чуть поколдовала, по-другому и не скажешь, над ладошкой девушки. Короткий порез перестал кровоточить, после чего ладонь обтерли марлевым тампоном, и перевязали.

А бабушка Зеля уже взяла за руку Варю, и, усмехнувшись, поглядела ей в глаза.

- Не бойся, внучка. - Ладонь девушки чуть обожгло болью, и кровь начала капать в подставленную чашу. - Вот и хватит, иди к Светлане. А ты. - Это баб Зеля обернулась к чуть побледневшей Слава. - Иди сюда, девонька. Твой черед.

Слава глубоко вздохнула, и решительно протянула руку вещунье.

- Готовы? Тогда клянитесь, девчата. - Старшая из троицы старушек, до сих пор сидевшая молча и спокойно наблюдавшая за происходящим, встала и подошла к тлеющим углям костра. Приняла от баб Зели чашу с кровью девушек, щедро разбавленную спиртом.

- Я, Сара, беру в названные и породненные кровью сестры Варю и Славу, клянусь не предавать родства. Моя кровь - их кровь, моя семья - их семья. - Побледневшая от волнения Сара выпрямилась.

Варя тоже чувствовала себя странно. Вроде, как и дикость первобытная, а мороз по спине, и порой кажется, что кто-то еще следит за происходящим.

- Я, Вячеслава, беру в названные и породненные кровью сестры Сару и Варвару. Клянусь не предавать родства, моя кровь и семья - их кровь и семья. - К удивлению Вари, Слава вышла к костру чуть раньше ее.

- Я, Варвара, беру в названные и породненные сестры Сару и Вячеславу. Клянусь не предавать родства, моя кровь и семья - кровь и семья моих сестер. - Слова сами слетели с губ взволнованной Вари. И она сжала протянутые руки сестер.

- Да будет так. Свидетельствую в этом. - Старшая из ведуний опрокинула чашу над костром, кровь пролилась на угли, и вспыхнула синим спиртовым пламенем.

- Свидетельствую. - Это та, которую баб Зеля назвала Светланой, встала около старшей подруги.

- Свидетельствую. - Бабушка Зеля кивнула головой, подходя к кострищу.

И Варе вдруг послушалось в налетевшем ветре:

- Да будет так!

Переливаясь язычкам пламени, рдели угли...

************************************

Рдели угли длиннющего костра, над которым были расположены решетки с напластанными рыбинами. Решетки делал я, благо что в институте завхоз был знакомый, и не пожалел арматуры-восьмерки. Ее у него целая вязанка, тонн восемь, еще со строительство одного из корпусов осталась. Да и я пообещал решетки для гриля у него оставить.

Вот я и засел на денек в мастерской, резал и варил. Для нашей гоп-компании, из меня, взвода Лехи, казаков, уланов и профа с инженером Знаменским. Не наобум, а по нашим с Лехой расчетам и с небольшим запасом. Все едино, от скуки с ума схожу, хоть и тренируюсь вместе с разведкой. А тут занятие, и достаточно интересное. Люблю повозиться с железом, тем более - для себя.

После того, как нас на самоходной барже перевезли сюда, я опять попал в свою же палату, и опять все та же медсесричка начала надо мной издеваться, подсовывая пижамы со слониками, розовыми, и с утятами. Слава богу, что на сей раз ей достался целый взвод молодых парней, и среди егерей я смотрелся не так дико.

И это при том, что казаков, улан, профессора Панфилова и инженера Знаменского одели во вполне себе приличные серо-голубые пижамы.

Две недели мы сидели взаперти, а потом резко нам резко сменили режим. Тесты показали, что незнакомых бактерий и вирусов в иномирянах не обнаружено. И сейчас мы просто дохаживаем месяц. Иномирянам сделали курс профилактических прививок, всем, и мужикам и девушкам. Девчонок мы почти не видим, все-таки девушки из мусульманской страны конца девятнадцатого века здорово отличаются от нас мировоззрением. Сейчас с ними живет и учит имам Северо-Запада, специально оставивший прочие дела, и прилетевший сюда на собственном самолете. Да-да, здешний имам вполне себе управляет небольшим одномоторником, перелетая от одного города к другому для свершения обрядов.

Ну а я, чтобы, как уже говорил, не свихнуться со скуки, начал ловить рыбу. На острове пара крупных озер, и несколько речушек. На удивление здоровенный окунь и немалые щуки ловились регулярно, плюс здешняя форель, пусть и относительно редко, но встречалась.

Все изменилось, когда я вышел на небольшой моторной шлюпке в море. На одну и ту же донку попались два здоровенных палтуса, один за другим. И я возился с ними почти четыре часа, пока вывел и забагрил. И больше двух центнеров великолепной палтусятины заставили меня пересмотреть свое отношение к здешнему времяпровождению.

Сейчас на моем счету двенадцать палтусов, и около сотни роскошных, за десяток килограмм, тресок и пикш. Мелочевку весом в два-три кило я и не считал. За выход обрыбливалася на пару сотен кило, сдавая добычу на склад завхозу. Разве себе со товарищи на уху оставлял.

А сейчас вот, учитывая, что наш карантин закончился, решили забацать жарехи и чуть выпить. Мои ветераны подсказали отличный распадок, укрытый от большинства ветров, и вот мы здесь. Мы - это егеря, казаки, уланы, профессор, оказавшийся интереснейшим собеседником, и инженер. Ему, кстати, пришлось очень плохо. В том мире осталась его молодая и любимая супруга, причем на восьмом месяце беременности. Судя по всему, особым финансовым благополучием семья Знаменских не отличалась, и из-за этого инженер, оказавшийся хоть и бородатым, но совсем молодым мужиком, здорово переживал. Настолько сильно, что психологи и институтский поп почти три недели беседами приводили его в хоть немного приемлемое состояние.

- Вашбродь, снимать? - От раздумий меня оторвал голос молодого казака, Матвея Жудина. Он следил за жарящейся рыбой на том конце костра, периодически переворачивая пласты рыбьего мяса деревянными лопатками.

- Снимай. - Я сам начал снимать шкворчащую рыбу с решеток, укладывая горкой на чистые струганные доски. - Так, Леш, как думаешь, сразу следующую порцию закладываем, или сначала стоит выпить и закусить?

- Я думаю, что сначала надо выпить и закусить. А то раздразнил всех запахом, скоро все валуны слюной закапаем. Так ведь, Афанасий Илларионович? - Лейтенант обратился к задумчиво сидящему профессору.

- А? Да-да, вы правы, определенно. Свежий воздух и такой аромат способствуют аппетиту, и не стоит откладывать трапезу. Тем более, что мы никуда не торопимся. - Кивнул массивной головой в великолепном котелке проф, очнувшись от размышлений. - Господа, стоит выпить, определенно.

- Тогда разливайте. - Леха, как старший по званию, кивнул старшине, вахмистру и старшему уряднику. Те в свою очередь кивнули назначенным виночерпиям, и вскоре стоящие на недавно сколоченном столе стаканчики из нержавейки наполнились сорокоградусной. Рядом мы поставили доски с горами жаренной рыбы, лежали нарезанный хлеб и свежие огурчики и зеленый лучок из институтской теплицы. Это тоже завхоз расщедрился, как старому знакомому.

Старый улан аккуратно поставил на стол литровую бутылку, по слогам прочитал название, и восхищенно прищелкнул языком.

- "Столичная"! Это что же, ее в самом Санкт-Петербурге делали?

- Нет. - Я отрицательно качнул головой. - В самом Питере сейчас ничего не делают, вам же рассказывали. Просто старое название, старая рецептура. Но раз на бутылке стоит ГОСТ, то это очень хорошая водка, надзорные органы следят за тем, чтобы самозванцы не портили известные марки.

- За знакомство, товарищи. - Командир поднял свой стаканчик, следом за ним подняли и все остальные. Легко блякнула тонкая нержавейка, сталкиваясь краями, и все дружно выпили. Все-таки армия она всегда армия, на все времена, и всегда солдаты ценили такие вот мероприятия. Да и пара гражданских постаралась не отстать. Впрочем, я тоже гражданский, но я так же сержант резерва первой линии. Так что здесь я среди своих.

Какое-то время все просто с удовольствием закусывали. Рыбка-то замечательная, да и погодка соответствует - около ноля градусов, ясно и звездно. Скоро тут серьезные шторма начнутся, а пока нам повезло, и особо мне - в штормягу не порыбачишь.

Первая партия рыбки ушла в лет, да и вторая сильно не задержалась. И только третью пришлось по новой выкладывать на решетку, и чуть подогревать. Все уже наелись, разбились по интересам на несколько групп, играли гитара и две балалайки, казаки шли вприсядку, а от егерей выступил один паренек, закрутивший силовой брейк-данс на плоской каменюке.

Ну а я и Леха снова разговаривали с профессором и инженером.

- Нет, господа, вы не понимаете, что именно вы сделали. Да-да, именно все вы, начиная от ваших предков, переживших Катастрофу, и заканчивая вами, восстанавливающими величие цивилизации. Вы знаете, меня это поразило до глубины души - суметь пережить чудовищное, страшное бедствие, и не быть отброшенными в каменный век. Ваши дирижабли, самолеты - это неимоверно, невозможно. Я уже не говорю про то, что вы освоили ближний, как вы его называете, космос. Спутники в околоземном пространстве, ракетоносцы на боевом дежурстве, способные поразить астероиды - это фантастика, это невероятно. Жюль Верн про такое даже не задумывался. - Слегка захмелевший профессор эмоционально взмахнул зажатым в руке стаканчиком из нержавейки.

-Ну, дальше этим будете заниматься и вы, Афанасий Илларионович. - Усмехнулся я, поджаривая кусок хлеба над углями. Охота стало что-то жареного хлебца. Вообще, не помешало бы рыбу жарить в тесте, но на такую толпу возиться неохота, просто в муке обваливали. - Математика - она совершенно не изменилась за эти века, да и основы физики тоже.

- Василий Ярославович, если насчет математики вы правы, то насчет физики я с вами категорически не соглашусь. - Ко мне, почему то, профессор относился с немалым уважением. И все из-за того, что я бортстрелок на дирижабле. Проф ко всему летающему относился с немалым трепетом. - Столько всего нового, особенно электро- и ядерная физика. Гидро- и аэродинамика. Новые элементы, новые законы. За те времена, что прошли, сделано немало открытий. И мне придется самому учиться и учиться. Те же ваши приборы - компьютеры, например. Они меня ставят в тупик одним своим существованием. Нет, я научился ими пользоваться. Но вот программирование, устройство этого прибора - для меня загадка, и мне охота ее разрешить.

- Хороший преподаватель и инженер учится всю жизнь. - Хмыкнул Коломанский, тоже пристраивая кус хлеба рядом с моим. - Да и любой настоящий профи тоже, неважно в какой сфере. Так что не переживайте. Насчет компов - поступите на курсы программирования, постепенно освоите. У вас ясная голова, профессор, вы точно справитесь. Тем более, там именно математика и есть.

- Командир, ты просил сказать, когда киты появятся на горизонте. - Рядом со мной возник политрук. - Они скоро будут около берега, можете посмотреть. Похоже, косяк этого, как его, планктона, к берегу подошел, за ним киты, и много.

- Спасибо. - Я поблагодарил своего подопечного, и встал, обратившись к сотрапезникам. - Не хотите на китовье стадо поглядеть?

- Это было бы интересно. - Кивнул проф, проводив взглядом исчезающего призрака. - Знаете, Василий Ярославович, я никак не привыкну, что вы способны договариваться с призраками. Нет, в принципе, я допускал то, что призраки существуют, слишком много было свидетельств, но вот так, воочую получить подтверждение замогильной жизни - это слишком серьезно.

- Не совсем правильно, Афанасий Илларионович. Мы считаем, что жизнь - это биологическое существование. То, как существуют неупокои - это посмертие. После смерти биологического тела далеко не все обретают такое посмертие, как мои ветераны. Многие просто уходят на перерождение, или в те субстанции, которые в религиях Книги называют адом или раем. Кто-то становится нежитью, кто-то нелюдью. Знаете, после Катастрофы многие старые сказки вдруг стали явью. - Я поднял свою винтовку, и забросил ее на плечо. Кстати, то, что казакам и уланам оставили их оружие, здорово помогло. Да, винтовки и револьверы старые, дымнопороховые, но от этого они не стали менее смертоносными. Так что оказанное доверие иномиряне оценили.

- Ну, вам виднее, Василий Ярославович. Вы же ведьмак, это ваше поприще. - Проф качнулся, вставая, и чуть придержался за стол.

-Василий не ведьмак. Точнее, его можно назвать ведьмаком, но это слово сейчас не используется. Он мощнейший некромант, может быть, один из самых сильных на континенте. И да, он может не только договариваться, но и эффективно бороться с агрессивными неупокоями. - Поправил Леха, тоже вставляя и поправляя ремень с кобурой. - Пойдемте, поглядим на китов. Ночью я их еще никогда не видал.

Зрелище было еще то, потрясающее по красоте и могучести, по-другому и не скажешь. Огромные, сверкающие под луной туши охотились, раззевывая огромные пасти, и выбрасывая процеженную воду высокими фонтанами. Низкое уханье, свист, буханье, всплески. Обалденная картинка!

- Василий Ярославович, ваше предложение остается в силе? - Придержал меня за рукав профессор на обратном пути. - Знаете, обдумав все, я решил согласиться. На Северо-Западе, как вы называете столицу и близлежащие земли, все будет слишком напоминать о прошлом. А у вас, в Предуралье, у меня будет просто новая, очень интересная жизнь.

- Я рад, профессор. - На самом деле обрадовано кивнул я. Ну еще бы, проф значился в старых справочниках, как один из лучших преподавателей математики и физики в Санкт-Петербурге, и я совершенно не ожидал, что он примет предложение от нашего института. - Тогда, завтра к вечеру будьте готовы. Нас вывезут на гидросамолете до Старой Руссы. И вообще, будем добираться по воздуху, я же служу в Гражданском Воздушном Флоте. Не уверен, как нам повезет насчет дирижаблей, но на перекладных, почтовыми самолетами, вполне доберемся.

- Это замечательно. - Панфилов восторженно зажмурился. - Это то, о чем я боялся вас попросить!

- Зря, Афанасий Илларионович. - Я усмехнулся, начав собирать решетки. Нужно их сдать старому татарину, точнее, отнести до склада. Просто положим около дверей, завхоза сейчас там точно нет, уже два часа после полуночи. Но и бросать так не стоит, кто его знает, как жизнь повернется. Не стоит портить отношения с хорошим дядькой. - Воздушные перелеты часть нашей жизни, будьте готовы к этому. Да и вообще, частный самолет - это недешево, но вполне возможно. А уж купить билет на самолет местных рейсов, или на дальний рейс, на дирижабле - вообще никаких проблем. Но если честно, то я думал, что вы останетесь со Знаменским, профессор.

- Нет. - Отрицательно мотнул головой Панфилов, присаживаясь на грубую скамью. - Он хочет, очень хочет вернуться домой. Настолько, что готов поступить в НИИ Иномирья, и работать в экспедициях. И знаете, я думаю, что так будет лучше. У Самсона Тимофеивича светлая голова, он молод, силен, и приложит все усилия для достижения своей цели.

- Хм. - Я кивнул молодым казакам, которые подняли решетки, и понесли их к складам. - Тогда, передайте ему вот эту записку.

И я, вытащив из кармана куртки блокнот и ручку, быстро написал десяток строк. Сложив лист пополам, я отложил его в сторону, и на новом листе написал координаты, описал местные ориентиры и нарисовал кроки.

- Если он хочет попробовать связаться со своими, то пусть мотанется сюда. Это около развалин Москвы, в районе Сергиева Посада. Именно сюда, здесь живет старый лис-оборотень. Эти создания умеют ходить меж мирами, не все, но этот старик может. Он и пришел откуда то из-за Грани, как и вы. Я как-то спас его от очень сильного неупокоя, и отпустил самого лиса. Так что он может помочь. Хоть весточку передаст, и т о дело.- Я протянул записку и карту удивленному профессору. - Разумеется, это очень опасно, Подмосковье вообще один из самых опасных в нашем мире регионов. Ну, на нашей территории.

***********************************************


Поздним вечером Сара, недавно пришедшая со службы, накинула на себя теплый свитер и с кружкой крепкого чая уселась на крытой веранде на свою любимую скамью-качалку. И долго сидела, по чуть-чуть отпивая парящий чай, и молча смотря на красно-желтые горы за городом.

- Сидишь, дока? О чем мечтаешь? - Кедмин-старший вышел на веранду, держа в руке стакан с местным вискарем. Пара американцев, когда-то давно переехавшие в эти места, организовали свою фабрику, и их потомки обеспечивали выпивкой немало желающих.

- Думаю, пап. Варька отличная девчонка, мы с ней породнились, но как мы с Василием жить будем? Знаешь, пап, мне порой очень страшно, хотя и очень замуж хочу. - Сара смущенно глянула на отца.

- Уж замуж невтерпеж... - Усмехнулся отец, усаживаясь на скамью рядом с дочерью и обнимая ее. - Василий - отличный парень. Умный, сильный, когда надо - жесткий. Но к своим всегда добрый. А Варя... знаешь ли ты, что она не просто менталистка? Нет? Ее без разговоров приняли на работу с малышами потому, что она "пестунья". А теперь подумай о том, как тебе повезло, что твоя названная сестрица "пестунья". Ведь это снимает если не все, то большинство проблем с вашими будущими детишками. Которые, как ты сама понимаешь, будут одаренными, и скорее всего, очень сильными одаренными. Подумай об этом, дочка, и не бойся. Мы с мамой всегда поможем. Да и мать Василия, если надо, быстро мозги ему вправит, Анастасия правильная женщина. А пока, просто отдыхай. - Кедмин чмокнул дочку в макушку, и одним глотком допив виски, встал с качалки. Поглядел на осенний лес, пробормотал: "Унылая пора, очей очарованье", и зашел в дом.

А девушка еще долго сидела на качалке, кутаясь в теплый свитер.

*********************************************************

-Ну как, проф? - Я спросил спустившегося с трапа амфибии Афанасия Илларионовича.

- Это потрясающе! Василий, вы не понимаете, я всю жизнь завидовал птицам, я хотел полетать на воздушном шаре, и тут такой подарок. Ради этого стоило попасть в иной мир, право слово. - Восторженность этого крепкого, одетого в добротный костюм бородатого дядьки с котелком на голове поражала. Выражение детского счастья прямо светилось у него в глазах. И тяжеленный русский смит-вессон сорок четвертого калибра под полой сюртука этому совершенно не мешал. Кстати, я самолично снарядил профу пяток патронов серебром, и теперь в барабане его пистолета четыре обычных и два серебряных. На всякий случай.

- Правда? - Я улыбнулся, глядя на профессора. - Тогда, если вы не против, посидите здесь, под навесом, поглядите на самолеты и дирижабли, а я до диспетчерской метнусь, узнаю что и как. Может, еще сегодня отсюда вылетим. Если повезет, конечно.

И я оставил профессора с нашими вещами неподалеку от стоянки самолетов, на крытой площадке, где обычно отдыхали пилоты и прочий летучий люд. Как раз для него компания, с его восторженным отношением к авиации.

- Приветствую. - Я постучал пальцами по открытой двери. - Машенька, красавица, не скажешь, на каком борту можно в сторону Ростова-на-Синей поскорее отвалить? - И подойдя к столу, чмокнул в подставленную щечку очень красивую, яркую шатенку.

- Приветик, герой. Садись, буду поглядеть. - Молодая женщина кивнула мне на стул около стены, и на какое-то время уткнулась в экран компьютера. После чего сняла телефонную трубку, и набрала номер. - Алло. Товарищ майор? Тут ваши ребята Яки перегонять будут до Нового Воронежа, на профилактику и ремонт. Не возьмете зайца? Из ГВФ. Что, Вась? - Прикрыв трубку ладонью, спросила она меня.

- Нас двое, Маш. Я и иномирянин. - Я показал два пальца.

- Двух зайцев, Дмитрий Сергеевич. Про одного вы знаете, это тот бортстрелок, что пиратский борт с "Горнорудного" снес. Да-да, он с товарищем домой летит. Хорошо, спасибо. Даже так? Это вообще прекрасно, Дмитрий Сергеевич. Спасибо вам огромное. - И улыбнувшаяся девушка положила трубку на рычаг.

- В общем так, Вась. Отсюда через пять часов вылетят четыре Яка "сто тридцатых", до ремзавода в Новом Воронеже. А там вы с ними сядете на "аннушку", и долетите до Астрахани. Ну а там уж сам, как-нибудь. - Маша мне улыбнулась, поворачиваясь на стуле к компьютеру.

- Спасибо, красавица! - Я положил на стол коробочку с ее любимым зефиром, который купил по дороге в буфете. - Мужу привет.

- Передам. - Кивнула мне диспетчер, убирая лакомство в ящик стола. - Рада была повидать, Вась.

- Я тоже, Машенька. - Я не отказал себе в удовольствие еще разок чмокнуть в бархатную щечку, и пошел к профессору. Надо его обрадовать. Полет на реактивном - это не на старой амфибии трястись.


- Хозяева, к вам можно? - Раздалось от калитки. Приятный женский голос, причем какой-то смутно знакомый. А в ментале тишина. От соседских кур шума больше. Это кто, интересно?

- Хозяйка, там к тебе гостья, одна. Но учти, она тоже сильная ведьма! - Предупредил на мгновение материализовавшийся Каспер, и снова исчез. Он обычно вечером видимый для всех становится.

Удивил, можно сказать. Я это уже поняла. Кто у нас в городе сильная ведьма с таким голосом? Кедмина или Смирнова? Но их я знаю прекрасно. Кто-то из молодых девочек? Снова Васька набарагозил? Интересно, мне в подоле внука или внучку не принесли?

- Сейчас иду, иду. - Громко крикнула я в ответ, отмывая руки от теста. Ну, захотелось пирогов с рыбой, Женька утром с десяток ровненьких, грамм по семьсот, судачков принес. Вот и стряпаю. - Минутку.

Около калитки стояла, опираясь на костыли, черноволосая женщина, годов явно поболее тридцати. Одна нога была в гипсе, замотанном снизу пластиковым пакетом от грязи, дождь хороший ночью прошел. Но нога ногой, а дама-то с отличной фигурой, великолепно сохранившаяся. И со смутно знакомым лицом, но очень знакомым. Очень-очень!

- Настя? - Не веря своим глазам, удивленно спросила гостья. - Настя Симонова? Настёнка, ты ли это?!! То-то я никого уловить не смогла, кроме кота на крыше.

- Аленка! Вот так встреча! - Я распахнула калитку, и, выскочив на улицу, обняла свою однокашницу. С Аленой Шушкиной мы учились в Новодевичьем монастыре, сидели рядом и жили в одной келье.- Привет, красавица! Никогда бы не подумала, что снова увидимся! Ты как сюда попала, какими ветрами?

- Я? Я из больницы вышла, шла к одному из моих спасителей. Хотела стребовать "долг жизни". Настя, а ты что, живешь в этом доме? - Алена, отдышавшись, поглядела на меня со своей вечной ехидной усмешкой. - И погаси файерболл, подружка. Что ты так разозлилась?

- Заходи, поговорим. - Я постаралась немного успокоиться, и потушила пылающий шар в левой руке, после чего открыла перед случайно встреченной подругой калитку. - К какому это ты спасителю шла? Чем он так зацепил тебя, что ты ребенка решила от него зачать?

"Долг жизни" старый обычай. Мужчина, спасший женщину, мог потребовать родить ему ребенка. И наоборот, спасенная женщина могла потребовать от спасителя зачать ей ребенка. Времена после Катастрофы были сложные, страшные, и так иногда поступали, и мужчины, и женщины. Не обязательно потом они жили вместе, но, по крайней мере, у женщин был выбор. Да и мужики так были не прочь поплодиться. И учитывая, что недавно Васька в старом городе спас какую-то женщину (а ведь он говорил, что спасли Алену Шушкину, я просто мимо ушей пропустила!), то мне совершенно не понравилось то, о чем сказала спасенная. Сказать точнее, я страшно разозлилась.

- Настёнка! - Снова жала меня в объятиях однокашница, совершенно не обращая внимания на мой хмурый вид. - Как же я рада тебя видеть!

- Я тоже. - Не смогла не улыбнуться я, открывая дверь дома и придерживая его перед однокашницей. - А ты знаешь, что Юля Симонова тут же живет? Моя однофамилица, на курс позже нас поступила. Помнишь, меня с ней постоянно сестрами считали?

- Да ты что? - Алена всплеснула обеими руками, уронив при этом один из своих костылей. - Ой, упал опять, зараза! - И плавно притянула его к себе.

Шушкина была обладательницей редчайшего для девушек таланта - она была телекинетиком. Среди парней телекинетиков хватает, пусть и в большинстве не очень сильных, а вот среди девушек это большая, очень большая редкость. Таким даром могут обладать только сильные пироманки. Ну, по силе я и Алена примерно равны, но я еще сильная менталистка, так что мне способности двигать предметы не достались.

-Только она теперь Кедмина, у нее дочь и сын. Кстати, мой сынок на ее дочку запал, и похоже, дело к свадьбе. - Я усмехнулась, глядя в глаза подруге, и провела ее на кухню, усадив за стол.- Садись, сейчас будем пить чай, есть пироги и болтать. И еще раз, от какого спасителя ты хотела потребовать "долг жизни"?

- От Василия Ромашкина. - Усмехнулась Шушкина, поудобнее усаживаясь на лавке. Поглядела на нахмурившуюся меня, и засмеялась. - Настен, неужто это твой сын?

- Мой. - Хмуро кивнула я. Нет, я понимаю, что этот обычай хоть и древний, но нужный. Но вот так сталкиваться с ним не хотелось.

- Тогда чего ты переживаешь? Это мне огорчаться надо. Забыла, нам еще на втором курсе Верка гадала на совместимость? Ну, всем девкам на курсе?

Опаньки, а ведь точно. Вера, сильнейшая евгеничка, как-то всем нам, девчонкам с нашего курса, сделала карты совместимости. И вышло, что у меня и у Шушкиной потомкам лучше совместных детей не заводить, выйдет нечто крайне агрессивное и злобное, при этом чудовищно сильное. В том числе это касалось и нас, нашей возможности иметь детей от сыновей Алены или моих.

- Успокоила, называется. - Фыркнула я, ставя на стол большой фарфоровый чайник, и стеклянные кружки. Кружки сделаны еще в той, старой Франции, сынок нашел в одном из старых городов, когда после армии пару раз ходил в свободный поиск по развалинам прошлой цивилизации. - Аленка, а сколько мы не виделись? Лет двадцать пять, наверное?

- Ну да. - Кивнула подруга, принимая от меня тарелку со вчерашним сметанником. - Как тогда мы с тобой и Юлькой поехали гульнуть в тот городок после выпуска, так ты и пропала с тем здоровенным лейтехой из егерей. У него еще фамилия такая смешная была. Ой! Настя! Его же звали Слава Ромашкин!!! Ну, ты даешь!

- Что я даю? Ну, влюбилась, вышла замуж. Потом мотались по гарнизонам, пока здесь не осели. - Засмеялась я, регулирую температуру духовки. - Сейчас, погоди, пирог в печь посажу, и продолжим.

Какое-то время я возилась, отправляя в горячую духовку хорошо подошедший пирог. После чего уселась напротив подруги, и отхлебнула чуть остывший травяной сбор.

- Знаешь, поверить не могу. Ты, Мастер Огня и Менталистики, обычная домохозяйка! - Алена покачала головой. - А кто-нибудь в городе об этом знает, кроме Юльки?

- Знают те, кому положено. Мэр, начальник полиции, он же командир ополчения, Кедмин, как старший инквизитор. Ну, еще этот несносный призрак. - Я кивнула на возникшего за плечом гостьи Каспера.

Однокашница обернулась и хмыкнула, оцениваю поглядев на призрака.

- Неплохо, совсем неплохо. И кто вас привел и заякорил, уважаемый? - Подруга даже обернулась, чтобы не сидеть к Касперу спиной.

- Сын моей глубоко уважаемой хозяйки. - Призрак снял внезапно появившуюся шляпу, поклонился и пару раз взмахнул ей, подняв самый настоящий ветер и взметнув с пола веранды несколько пушинок.

- Надо же. Кучеряво живете. - Уважительно покачала головой Шушкина. - И сколько у тебя детей, Настён? Наверное, наделали с этим лейтехой целый грузовичок?

- Два сына, Ален. Вася и младший, Женька. А Славик. - Я почувствовала, как горло опять сжал спазм. Сглотнула ставшую вязкой слюну, и продолжила. - Ярослав пропал семь годов назад, еще до того, как Василий на срочку ушел. Дирижабль так и не нашли, но я знаю, что Слава погиб. Я ощутила его смерть, Ален. Вот так.

На кухне повисла густая тишина, которую нарушил голос старой подруги.

- Прости, Насть. Я не знала. - Она перегнулась через стол, и положила свою ладонь мне на руку.

Я аккуратно промокнула глаза платочком, чтобы тушь не растереть. Надо же, опять чуть не разревелась, мало слез выплакала за эти года.

- А ты знала, что мой сын с товарищами полезли в тот банк, упокаивать твоих спутников, и едва не погибли от Пожирателя душ? А? Алена, вот скажи мне, что может делать в старом городе разведывательная группа Церкви, а? Ты же еще в монастыре решила идти на службу Церкви? Что вы забыли около нас, ради чего потом погиб сержант? - Я снова разозлилась. Нет, я благодарна Церкви за то, что меня обучили и воспитали, но это, как я сейчас понимаю, вполне могла организовать и администрация нашего поселка. Не бросили бы, в любом случае, нашли бы и семью, и дом. Конечно, для них было легче отправить маленькую девчонку с задатками сильнейшей пироманки в Новодевичий монастырь, где Церковь создала учебно-реабиталиционный центр для девочек-сирот. Но не бросили бы, это точно.

- Настя, то, ради чего мы полезли в этот банк, уже в пути отсюда. Ваш мэр был уведомлен о проведении экспедиции в город, мы никому не хотели мешать, должны были просто изъять и отвезти. Сама знаешь, иногда такие экспедиции выходят из-под контроля. Ты думаешь, этот Пожиратель завелся там просто так? Нет, подружка. То, что мы изъяли - не должно лежать вот так, в старом городе. Мне безумно жаль и моих ребят, и вашего сержанта, я очень благодарна за то, что ваши спасатели и твой сын меня выручили. Но это мы были обязаны сделать, Настя. - Алена выпрямилась, сверкнув глазами. На меня сейчас смотрела не просто моя старая подруга, а монахиня Церкви. Та, которая не раздумывая бросится навстречу любой опасности, угрожающей людям.

- Да, а я уж забыла о твоем выборе, Ален. Или как тебя правильно называть? Сестра Олимпия? - Я припомнила ее имя после принятия сана.

- Нет, Насть. Я попросила расстричь меня. И настоятельница согласилась, точнее, она меня чуть ли не пинком под зад спровадила. Прислала телеграмму, в которой сказала, что, пока троих не рожу и не воспитаю, на порог монастыря не пустит. - Алена усмехнулась. - Мне уже сорок лет, Настя. И я тоже хочу стать матерью. Итак, подзадержалась в монахинях, обычно после тридцати пяти нас расстигают. Если доживаем, конечно.

Мда. Тут подруга права. Церковь после катастрофы очень сильно потеряла, а с другой стороны - и сильно приобрела. Те же некроманты, способные видеть души, явственно ощущающие святые, "намоленые" места в виде старых церквей и храмов - это один из аргументов Церкви. Кроме того, Катастрофа принесла то, о чем и не мечтали церковники прошлого - все христианские течения объединились, и стали просто Церковью. Любой христианин мог зайти в любой христианский храм мира, и не быть отвергнутым. Хотя, в принципе, особо людей это не волновало, Церковь не лезла в политику и мирские дела.

Но Церковь создала, точнее, воссоздала пару рыцарских Орденов, набирая туда послушников и послушниц из своих монастырей. И всячески боролась с тем, что считала богомерзким и недостойным рода человеческого. Причем нечисть, нелюдь и прочие порождения Катастрофы в этом списке не фигурировали, Церковь считала их очередным испытанием Господним, не больше и не меньше. На тех же кицунэ она вообще внимания не обращала, оставив их инквизиторам и судебным властям, если оборотни нарушали законы.

И если Алена с отрядом была вынуждена пройти в старый город, и что-то изъять из банка - там на самом деле было нечто необычное. В прошлой цивилизации хватало всякого, в том числе и далеко не самого лучшего. Так что лучше не спрашивать, все едино не скажет. И то, что ее отправили в отставку - не повод ей распускать язык. Зато повод найти ей мужа, чтобы она на молодых парней не заглядывалась.

-Ладно, Ален. Я рада, что встретила тебя. - Улыбнувшись, я похлопала по руке подруги. - Я надеюсь, ты у нас задержишься? А? Не хотелось бы снова тебя терять. Это плохо - терять близких, куда как лучше их находить.

- Я тоже рада, Настён. - Светло улыбнулась уже бывшая монахиня. - И я думаю вообще тут остаться, неплохой городок у вас. Тем более, что мне хватило взятого из банка для отвода глаз золота, чтобы расплатиться с городом, и еще осталось немного, на домик хватит, и даже немножко на пенсию останется. Жаль, что Василий твой сыночек, уж больно хорош парень. Как его до сих пор не окрутили?

- Уже, Ален. Уже есть невеста, причем не одна. - Я покачала головой. Нашел Василий головную боль и мне, и Юльке. - И одна из них - дочь Юли, а вторая какая-то девчонка-иномирянка. Я с ней пока не знакома, она сюда только едет. Вася прислал фотки - очень красивая девочка.

- А чего так недовольно, Насть? - Чуть усмехнувшись, спросила Шушкина, ставя на стол кружку с остывшим чаем. - Синдром тещи?

-Свекрови, а не тещи. - Поправила я ее, вытаскивая на экран планшета фотографии Варвары и Сары, и передвигая планшет подруге. - Вот. Погляди.

- Красавицы и умницы. - Поставила диагноз Алена, поглядев на фотки смеющихся девчонок. - Я не прорицательница, насть, но, похоже, тебе быть бабушкой. Завидую, честное слово.

- Не завидуй. Крестной будешь. - Я забрала переносной компьютер, подаренный мне сыном на день рождения, и поглядела на девушек. - Главное, чтобы все у них было хорошо. Пусть порой и очень весело. Ваське веселая жизнь с этими красотками точно гарантирована, нескучная.

******************************


Полет на реактивном истребителе-штурмовике это наслаждение. Ну, если только он не кувыркается в высшем пилотаже или не ведет бой. А вот так, из точки А в точку Б, на крейсерской скорости, на высоте в семь тыщ метров - сказка. Проф, насколько я могу видеть порой в кабине соседнего самолета, крутит головой в сверкающем очками шлеме, что-то строчит в блокноте, правда, руками не машет. На этот счет его строго проинструктировали - руками ничего не трогать, и вообще не махать. Ну, и управление отключили, от греха подальше.

Дольше всего его учили управляться с кислородной маской, кабина у штурмовиков хоть и герметичная, но береженого бог бережет. Но опять же, слава богу, полет идет по плану, то есть подлетаем к Новому Воронежу. Старый прошли краем, штурмовик это не дирижабль, не дай бог та же расквыра в воздухозаборник попадет. Ничего хорошего от этого не будет, а эта нечисть хоть и мелкая, но агрессивная до недоумения. Хотя, что еще ждать от детей? Эх, была бы моя воля, специально предпринял бы экспедиции по их упокоению. Но сложно это, очень сложно.

Штурмовик плавно коснулся бетонки заводского аэродрома, качнулся на шасси, и через двадцать секунд уже выруливал по разметке вслед за трициклом-указателем. За нами сели остальные штурмовики, и вскоре я и проф вместе с летунами ехали на аэродромной буханке. Летуны сейчас доложатся и будут сдавать машины, после чего они и мы на Ан-2 полетим в Астрахань. У пилотов курсы, а мы по пути до дома.

- Андрей Игоревич, господин капитан. Позвольте высказать мою огромную вам благодарность. Этот полет - он был невероятен! - Профессор, слезший на землю из переднего кресла, радовался как ребенок, весело и чисто. - Вы настоящие покорители неба! Мне невероятно жаль, что я не смогу выучится летать как вы. К сожалению, я уже немолод, мне сорок два года.

- Профессор, для нашего времени сорок два года - время расцвета. - Засмеялся капитан Стерхов, придерживаясь за поручень. - Так что если пожелаете, то вполне выучитесь на пилота-легкомоторника. В Ростове-на-Синей есть авиашкола, все в ваших руках. Это нелегко, но вполне возможно. Правда, на боевые вылеты на таких машинах уже будут противопоказаны, молодежь подсиживает. - Он с любовью похлопал по темно-зеленому крылу штурмовика. Вообще, Яки красят однотонно, но каждый самолет в свой цвет, ни одного нет одинакового. Красные, зеленые, серые, синие всех оттенков. В нашем Северном Союзе всего около двухсот таких машин, не больше. Ну, постоянно на крыле. И около шестисот "лавок" девятых, тоже не больше. Хватает на все границы, контрабандистов гонять, на пиратов и прочая.

- Я это понимаю, но до сих пор не могу поверить. - Панфилов восторженно погладил борт штурмовика. - И вы говорите, что эта машина просто отблеск былой мощи?

- Ну да. По сравнению со стратегическими ракетоносцами наш штурмовичок маленьки, слабенький, и недалеко летающий. Но нам он в самый раз. Противостояния сверхдержав сейчас просто нет. А на случай просто войны, на всякий случай, у нас готовы технологические линии для старых реактивных истребителей, МИГ-15. И двигателя, и самолеты освоены, но линии просто заморожены и законсервированы. Не надо нам столько боевых машин, просто не надо. Лучше меньше, да классом лучше. Ну как лучше, Яки это четвертое поколение реактивных боевых машин, а "пятнадцатые" первое. Правда, не совсем так. Те же истребители Лавочкина, на них совершенно новая электронная начинка. Но еще раз, Афанасий Илларионович, нам просто не надо столько боевых машин. Винтовые истребители вполне достаточны, а реактивные просто сверхоружие, противостоять им не может ни один пиратский самолет, ни одна банда. - Капитан обожает авиацию и может рассказывать о ней бесконечно. А в лице Панфилова он нашел благодатнейшего слушателя.

А мне с ними трепаться особо некогда, мне еще надо на телеграф сбегать, домой позвонить. Позвонить бы девчонкам, Саре да Варе, да звонить на домашний Саре как-то не с руки, мы еще не помирились. А телефон Варвары я пока не знаю.

Надо скорее до дому добираться, аж в дрожь нервленную бросает, как о своих девчонках подумаю. Надо же, угораздило втрескаться по уши.

Тут я себя стукнул по лбу. Екарный бабай, у меня же лисы-оборотни до сих пор во фляге сидят. Хотя, ничего с ними не будет, у кицунэ со временем и пространством хитрые отношения. Да и я ничего не нарушил. Просто рейс затянулся, экипаж-то уже дома. Сдали "Горнорудного" на капиталку, теперь не раньше чем через полгода к нам в порт аппарат вернется. И то, счастье что признали годным для ремонта и последующей эксплуатации, могли и на иголки пустить. Жалко мне такие корабли, до слез жалко. Они как старые кони, которых на кладбище ведут. Не знаю, кому как, а я считаю что каждый корабль имеет душу.

**********************************


-Вы знаете, Василий Ярославович, меня очень заинтересовало устройство вашего общества. У вас силен авторитет христианской церкви, мусульманства, и вместе вы спокойно относитесь к духам, призракам и многому прочему, что обычный священнослужитель примет за происки врага рода человеческого. У вас спокойно относятся к многоженству , у вас каждый мужчина как вы говорите, военнообязан? То есть, каждый мужчина воин и гражданин. Знаете, мне это напоминает языческую Русь и ранний Рим. - Профессор отвлекся, и проводил восхищенным взглядом красивую, яркую шатенку в броском, черно-красном платье. Здесь, около Каспия, пока еще просто спала жара, и наступила прохлада. И потому молодые женщины и девушки с удовольствием носили короткие платья и юбки. - И мода здесь - как в Древней Греции, люди не стесняются своего тела.

- Это все интересно, профессор, но будьте добры, пересядьте за стену. - Я напрягся, глядя как в местный банк зашла троица мужиков. И еще трое остановились напротив входа, под навесом. И каждый из этой шестерки был одержимым. - Помните, вы рассказывали, как были свидетелем ограбления банка боевиками народовольцев? Боюсь, вам снова предстоит эта участь. Только без пламенных революционеров.

Встав, я подошел к стойке и попросил у молоденькой, огненно рыжей продавщицы телефон.

- А ты, красавица, присела бы за стойку, сейчас ваш банк грабить будут. - Набирая номер полиции, посоветовал я ей.

Доложив о своих подозрениях дежурному, и получив от него указание не лезть ни при каких обстоятельствах ( почему все менты такие менты?), я вызвал своих ветеранов.

- Здравия желаю, товарищи. Слушайте боевой приказ! Напротив, в помещении банка готовится преступление. - Я в этом уже не сомневался. К троице одержимых около входа добавилась еще парочка, в неприметных внедорожниках, запарковавшихся неподалеку. - Приказываю - провести разведку. Доложить. Не светиться, не предпринимать никаких действий без моего прямого приказа. Выполнять.- Я коротко бросил руку к козырьку своей фуражки-восьмиуголки.

Вытянувшейся по стойке "смирно" политрук ответил мне тем же, и, повернувшись к короткому строю красноармейцев, беззвучно отдал команду. Я ее смог понять только потому, что эти парни "заякорены" на меня, и за эти недели я сумел "поймать волну", на которой общаются мои призраки.

Заглянув за стойку, я ободряюще улыбнулся девчушке, вооружившейся тяжелым дробовиком. И сам, вытащив из кобуры свой наган, присел на колено около профессора, сжимающего свой смит-вессон.

- Что будем делать, Василий? - Профессор попытался выглянуть из-за угла, но был невежливо оттянут мною за полу сюртука.

- Не лезьте под пули, Афанасий Илларионович. Если хотите поглядеть, что там - вон, на стене зеркало висит. И вообще... - я поглядел на стойку, за которой спряталась наша барменша.- Красавица, а ты не можешь вывести изображение с вашей внешней камеры на этот телевизор?

Здоровенный пузатый новодел горделиво стоял на массивной подставке из темно-красного бука. Сейчас он помалкивал, накрытый кружевной салфеточкой.

- Можно, хозяин порой смотрит. Но я не умею. - Девчонка выглянула из-за своего укрытия, и снова спряталась.

- У тебя имя есть, рыжая? А то как-то неудобно общаться. - Я сунулся к пульту, несколько секунд соображал, что там написано жутко корявым почерком, и перещелкнул тумблер. Потом включил стабилизатор напряжения, и только после этого включил телик. Ну да, сейчас не конец двадцатого и уж тем более не начало двадцать первого века. Вся электроника строго через стабилизаторы подключается, иначе сгореть от прыжка напряжения свободно может.

- Киган. Киган Трейси. - Девчонка снова выглянула, поглядела на мою самодеятельность. - Босс на третьем канале смотрел.

- Интересно, что может быть такого интересного на улице, что для этого специально подключили к телевизору видеокамеру? - Хмыкнул я, перещелкивая каналы. - Ага, вот и улица.

- Здесь вечерами мы с девчонками на байках гоняем. - Снова выглянула из-за стойки Киган, похоже, потомок американских или канадских переселенцев. - Ну, знаете, спортивных таких?

- А, понял. - Усмехнулся я. - И одеваетесь как Прошлые, в шортики и топики, так?

Девчонка кивнула, соглашаясь, и снова нырнула за стойку. В принципе, правильно, не ее дело бандитов гонять.

- А полиция свое дело тут знает. - Усаживаясь на пол рядом с Панфиловым, заметил я. - Обратили внимание, что улица опустела? Только одержимые на крыльце банка и в машинах.

- Внимание, в баре. Не стреляйте, ОМОН! - В приоткрывшуюся дверь заглянула широкая морда лица в кажущемся маленьком шлеме. - Лейтенант Рокотов, со товарищи.

- Добро пожаловать, товарищи омоновцы. - У меня с души спал здоровенный булыга. - Вы которым ветром здесь оказались? - Насколько мне известно, ОМОН обычно в таких сонных городках и не бывает, он обычно бандитов гоняет, и работы им пока конца и края нет.

- Мимолетным, так, просто мимо пролетали. - Лейтенант выпрямился около нас, оказавшись здоровенным парнишей. Меня на полголовы точно выше. Да и подчиненные у него оказались под стать.

- Прям богатыри былинные. - Профессор восхищенно покачал головой. - Никак не привыкну, что в этом мире такие высокие люди.

- Иномирянин? - Хмыкнул командир омоновцев. - После Соловецкого острова? Тогда ладно. Что там у нас с захватом банка? Не зря улицу чистили?

Ну да, я уже заметил, что улица полностью обезлюдела, даже пара собак, раньше валявшихся напротив бара, с нее ушли. Только пара каких-то забытых журналов перелистывает любопытный ветер, да гонит через площадь большой бумажный пакет из-под чипсов.

- Смотри, командир. В этих машинах трое одержимых, трое мужчин на крыльце банка - тоже одержимы. Плюс еще минимум трое одержимых внутри банка. Я уже дважды сталкивался с программистом-некромантом и его одержимыми, и оба этих раза были жутко неприятными. Первый раз они ограбили банк у нас в Ростове-на-Синей, второй раз они попытались завалить наш дирижабль. Оба раза большая часть его бойцов сумела уйти от погони, оба раза он пользовался тяжелым вооружением. Надо дождаться разведку из банка, потом решать что и как.

- Какую разведку? - Нахмуренно разглядывающий кадры с улицы на экране телевизора командир омоновцев удивленно повернулся ко мне. - Кого ты туда послал? Ты что, с ума сошел, кто их оттуда выпустит?

- Этих выпустят. - Я позвал своих ветеранов.

И на этот раз посреди бара материализовался старший сержант. Это уже входит в традицию.

- Здравия желаю, товарищи командиры. - Четко бросил он руку к своей пилотке. - Докладываю - трое бандитов захватили здание банка и семнадцать человек служащих и посетителей внутри банка. Сейчас они укладывают деньги в вещевые мешки и сумки.

- Как трое могли захватить семнадцать? - Удивленно поднял брови командир омоновцев, не особо удивившийся такому разведчику. Впрочем, он мой коллега, тоже из некромантов, и неслабый.

- Динамит. У них с собой около шестидесяти килограмм динамита, угрожают взорвать. Управляющий решил тне рисковать жизнью сотрудников и особо сотрудниц. Там одна девчонка из них беременна, ее бандиты хотят отправить к вам, со списком требований. Так что ждите. Я пошел, командир? - И после моего кивка призрак исчез.

- Шестьдесят кило динамита! - Лейтеха схватил было рацию с пояса, но потом передумал, и взялся за телефон. В принципе, правильно, у бандитов вполне могут слушать радиоэфир. - Алло, дежурный. Лейтенант Рокотов докладывает! У бандитов в банке семнадцать заложников и шестьдесят кило динамита. Необходимо срочно провести эвакуацию народа из домов вокруг площади, но незаметно. Да, товарищ капитан, так точно. Да, именно это и передайте мэру. Рон слушает? Тогда еще раз - по достоверным разведданным бандиты захватили банк и заложников, заминировали здание шестьюдесятью килограммами динамита. Сейчас они грузят денежные средства, и собираются отправить к нам одну из заложниц, вероятно со списком требований.

- Извините, я плохо разбираюсь в новомодных взрычатках. Шестьдесят килограмм динамита - это чуть меньше четырех пудов. Это много или мало? - Шепотом спросил меня профессор, наблюдая за разговаривающим по телефону Рокотовым.

- Это очень много, профессор. Достаточно, чтобы разнести здание банка в мелкие клочья, и всей улице мало не покажется. Вообще, обломки метров на триста раскидает. - Я покачал головой, сканируя окрестности. Мало ли, модет где еще одержимые прячутся, группа быстрого реагирования, так сказать. Хотя, с такой немалой кучей динамита им и особо дергаться не надо. Мы все должны через раз дышать, чтобы бандитам его рвануть не вздумалось. Хотя, они же не просто так в банк полезли. Наверняка там что-то ценное есть, стоящее риска.

- Командир, заложница вышла из банка. Ей плохо, она идти не может. - Наблюдатель позвал лейтенанта. - Стоит на крыльце, около трех бандитов. Держится за колонну.

- Надо помочь. Ордынцев, Звягин, осторожно к ней, и приведите сюда. - Названные омоновцы стали было снимать сбрую, но были остановлены мной.

- Не стоит, командир. Вы в форме, мало ли что эти подумают. Я схожу за девчонкой. - Расстегнув оружейный ремень, я передал свой револьвер выглянувшей из-за стойки Киган. - Присмотри, рыжая, хорошо?

- Я с вами, Василий. - Профессор тоже начал было снимать с себя ремень с кобурой и патронташем, но его остановил Рокотов. И правильно, не стоит лишние козыри одержимым давать.

- Так, держи. Командир. - Я протянул лейтенанту свои ножи, и глубоко вздохнув, вышел на улицу. Сразу поднял руки. И медленно двинулся в сторону банка.

- Я за женщиной. Я безоружен. - Громко повторяя это, я добрался до крыльца. Поглядел на бледную, совсем молоденькую, жутко зареванную барышню, на равнодушные лица одержимых. Точнее. На скрытые повязками полулица. Вестерн, мать его, Джона Уэйна не хватает.

- Вы как?- Подойдя к беременной, спросил я. - Идти сможете?

- Не знаю. Ноги отнимаются. - едва слышно ответила она.

- Это плохо, но хорошо то, что вас отпустили. Я забираю ее? - Ближайший одержимый коротко кивнул.

Подхватив молодую женщину на руки, я развернулся и пошел в сторону бара. Затылок буравили тяжелые взгляды одержимых. И хоть я старался не бежать, но до спасительных стен добрался очень быстро.

- Врача надо бы. - Я аккуратно сгрузил женщину на подставленное Киган кресло. - Беременность - штука тонкая.

- Скорее - пузатая. - Попыталась пошутить бывшая заложница. - Меня зовут Вера Конева. Вот, главный из бандитов передал. - И протянула простой конверт из белой бумаги. Такой на любой почте купить можно.

Старший омоновец быстро пробежал глазами письмо, и снова пододвинул к себе телефон.

- Дежурный? Товарищ капитан, зачитываю текст из банка. Итак, " Не преследуйте нас, здание банка заминировано радиоуправляемой бомбой. В случае беспрепятственного отхода, бомба будет отключена." Набрано, похоже, на компьютере и отпечатано на принтере. Да, больше ничего. - Лейтенант выслушал нервный монолог, и ответил. - Господин мэр, мы сделаем все для спасения заложников. Сами понимаете, деньги тут вторичны. Да, я понял, там десять миллионов, пожертвования для строительства собора. Но вы тоже поймите, там люди и бомба. И потому буду делать все по уставу. Честь имею! - И в сердцах брякнул трубкой по звякнувшему телефону. - Крохобор.

- Мэр хороший, просто город пятнадцать лет деньги на собор копил. - Вступилась за своего градоначальника Киган, взявшаяся опекать Коневу.

- Так! Мадам, вы как, успокоились? Идти можете? Сергей, отведешь гражданских в место сбора эвакуированных. Вас этот тоже касается. - Лейтенант повернулся к нам.

- Профессора отправляйте, а я вам еще пригожусь. Разведка, лейтенант. И кой-какие соображения.- Подождав, пока девушек и профессора вывели из бара через заднюю дверь. - Динамит, лейтенант. Он гигроскопичный. А у меня один товарищ с водой здорово дружит.

Политрук в это наше пребывание на Соловецком острове учудил одну шуточку. Поспорил с десятком девушек, что заставит их завизжать. Служащие института решили было, что он хочет их напугать, и согласились. Ну да, напугать девушек, большая часть из которых была неслабыми менталистками не так то просто. Но политрук не стал мудрствовать лукаво, и просто окатил девчонок ледяной водой. Визгу было немало на самом деле, и девкам пришлось держать слово, и устроить вечер стриптиза для политработника. И это бывший человек, воспитанный в раннем Союзе.

- Но сначала надо проверить эти машины насчет взрывчатки, чем сейчас мои ветераны и занимаются. И учти, командир. - Я усмехнувшись, поглядел на лейтенанта. - Программист мужик умный и коварный. Хрен его знает, как он надумал отступать, тут же аэродром рядышком. И как ты думаешь, для чего на девять мужиков три такие здоровенные тачки? В них же можно всех заложников затолкать, если битком на задние сидения. И я так думаю, что есть еще какой-то поганый сюрприз. Или зенитки, или фугасы, или еще какая-нибудь подобная хреновщина. Короче, нельзя выпускать одержимых из города.

- И что ты предлагаешь? - Внимательно поглядел на меня командир омоновцев, и хмыкнул, когда я молча положил на стол свои ножи. - Вот оно как. А мы сумеем до банка незаметно подобраться?

- Не надо незаметно. Твои снайперы пусть отработают серебром по троице на крыльце и водятлам. - Ну да, я уже давно уловил семь стрелков на крышах окрест. - Но после того, как я подойду к зданию, и войду вовнутрь. Один я спокойно пройду, отведу глаза неупокоям запросто. - Я прислушался к докладу сержанта. - В машинах по полцентнера взрывчатки. Вероятно, с дистанционным подрывом. Тоже динамит. Так что ждем, по моей команде политрук ее замочит как следует. Тогда работайте. А пока не мешайте одержимым.

- Идет. - Помолчав, кивнул Рокотов. - Только я с тобой, бортстрелок. На мне операция, отвечать в любом случае мне. А два центнера динамита если рванут, то нас всех здесь в любом случае похоронят. Так что хоть и времени на слаживание нет, но идем парой.

- Договорились. - Я заменил все патроны в барабане нагана на серебро, и вложил его в кобуру. Эх, В этот раз наш отступничек как-то хитро неупокоев к своим жертвам привязал, не получится дистанционно путы взрезать. А жаль. - Ну, с богом? Идешь в шаге от меня, и в ногу. Тогда я смогу нас обоих прикрыть. В колону по одному становись. Левой, шагом - марш!

И мы с лейтенантом строевым шагом двинулись к банку. Кажется, что авантюра. Но только кажется. Мне политрук доложил, в машинах динамит уже насквозь промочен, а в банке он его пропитает водой при нашем приближении. А там против нас только стрелковка в руках неупокоев играть будет. И то, если я лажанусь с маскировкой.

А пока все идет чин чинарем, мы с Рокотовым уже практически на крыльце. И тут лейтенант запнулся на ступеньке, сбив синхронность. Все ж таки мы не парадный расчет.

- Бей молча! - Я длинным выпадом пронзил живот одному из одержимых, разрушая неупокоя, и едва успел метнуть потайной нож в горла второму, который уже вскидывал винтовку к плечу. Грамотно вскидывал, видно, хозяин тела неплохую срочку прошел. Лейтенант успел упокоить своего, не убив тело носителя. Впрочем, мои тоже оба живы, хоть и тяжелые.

С сожалением глянув на трофейную винтовку, я достал из кобуры пистолет. Блин, идти на штурм с одним ножом и пистолетом - это неприятно. Лейтехе все попроще, у него пистолет-пулемёт, Хеклер и Кох, сорок пятого калибра, да и рожки патронами с серебром набиты.

- Так, вроде как не нашумели. - Я выдохнул, посылая запрос политруку насчет динамита.

Вместо ответа входная дверь распахнулась, и из банка потоком хлынула вода, вынеся к нам одного из одержимых. Которого без долгих раздумий ткнул в живот своим кинжалом Рокотов.

- Вперед! - И прижав к плечу свой Хеклер, лейтенант шагнул в холл банка.

Следом за ним, подняв пистолет на уровень глаз обеими руками, шагнул и я. И встал рядом с Рокотовым, удивленный и восхищенный увиденным.

Оба оставшихся целых бандита были распяты на стенах банка, пригвожденные по рукам офисными стульями. Ой, не зря мне тогда эти ветераны понравились, и я сумел с ними договориться. Если нет некроманта, то справиться с ними маловероятно. Надо же, суметь швырнуть немалых мужиков на стены, и натурально пришпилить. Это какой мощью надо обладать, чтобы вогнать в толстенные каменные стены ножки обычных офисных стульев практически до конца. Причем вогнать аккуратно, не покалечив, но при этом полностью лишив возможности двигаться.

- Ну вот, будет вам кого распросить. - Я заблокировал попытку одного неупокоя слинять, бросив тело одержимого. После чего наложил поверх привязки Программиста еще и свою. Блин. Я этого неизвестного уже мало того, что пристрелил бы с удовольствием. Но и здорово и откровенно уважаю, как сильного и умелого противника.

- А ты не собираешься поучавствовать? - Иронично хмыкнул Рокотов, глядя на эту живописную настенную инсталяцию.

- Нет. Не мое это дело, вам помог, и хватит. Домой пора. Мотаюсь уже четыре месяца по свету, соскучился по матери, братишке и невестам. Хочу домой, лейтенант. - Я развязал рыдающую девушку в насквозь мокром деловом костюме, и помог подняться с пола, на котором прыгали небольшие рыбешки.

Мда. Политрук не мелочился, заливая бомбы. В вездеходах тоже воды под крышу, я видел как из одного из них вывалился водила вместе хлышувшей в открытую дверь водой. Но молодцы ветераны, молодцы!

Банк наполнился суетой, которую принесли с собой люди. Врачи, полиция, еще кто-то непонятный. Короче. Слинял я оттуда тихонько, и снова уселся в баре. До отлета нашего дирижабля еще восемь часов.

Ко мне присоединился профессор, и мы долгонько сидели, попивая отменный кофе, который сварила нам Киган. Девчонка успевала все - и сгонять в банк, и поговорить по телефону с подружками, и отчитаться перед зашедшим в бар хозяином, и пожарить нам отменные стейки, мелькая везде и повсюду огненно-рыжей кометой. Вот и сейчас, поставив перед нами тарелки с жаренной говядиной, она полосой пламени сквозанула на улицу, и очень вежливо встретила грузного, представительного такого дядьку. Кстати, я его в банке видел. Тогда мокрого, но счастливого.

- Василий, профессор, здравствуйте. Я управляющий нашим банком, и совладелец его, Мустафа-Карим Ибрагимов. Василий, позвольте мне высказать вам огромную признательность от нашего города. Я слышал, совершенно случай, что вы говорили о невестах. Сколько их у вас? - Управляющий благодарно кивнул Киган, принесшей ему чашку кофе и вазочку с мороженным. Перехватив мой взгляд, он усмехнулся. - Люблю сладкое, с самого детства. Потому в банк работать и пошел, чтобы была возможность пожить сладко. Василий, так что насчет невест? Или вы не хотите об этом говорить? Тогда простите моё любопытство.

- Да нет. - Почему-то мне этот интерес к моим девчонкам не показался навязчивым или бестактным. - У меня две невесты, очень красивые и умные девушки.

-Блондинки, рыжие или боюнетки? Может, русые или шатенки? - Управляющий зачерпнул ложечку мороженного, и с огромным удовольствием , чуть ли не жмуря глаза и не мурча, съел.

- Блондинка с синими глазами, и брюнетка с темно-карими. - Уже примерно догадываясь, ответил я.

- Какие кольца вы им подарил? Ну, я имею в виду, на помолвку?

Профессор с немалым интересом слушал наш разговор. Для него вообще все интересно было в нашем мире.

- Насте, блондинке - из белого золота. А Саре, брюнетке - красного. - Ну, точнее, Саре я не успел колечко на палец надеть, но буду надеяться, что оно не зря у меня дома, в сейфе лежит.

- Сколько вы времни еще здесь пробудете, и примерно какие размеры пальцев у девушек? - Управляющий вытащил ежедневник, и раскрыл его на сегодняшнем числе. - Я запишу, потому что лучшая память на бумажке начеркана.

**********************************

- Господи, как это великолепно! - Профессор едва не прыгал на решетчатой палубе обзорной галлерии "Дакоты", одноклассника "Горнорудного",и почти одногодка, но при этом недавно хорошо откапиталенного дирижабля. - Это потрясающе!

- Да. - Согласился я, глядя на проплывающую снизу землю. - Проф, если вы не против, то я пойду отосплюсь. Уж очень буйной получилась наша стоянка в этом городке.

- Да-да, идите, Василий. А я еще здесь постою, полюбуюсь. - И профессор снова повернулся к окрытым юллюминаторам. Хорошо, что их специально высоко делают, чтобы случайно народ в них не вываливался. То есть смотреть сколько угодно можно, а вот вниз перегнуться и мне проблематично, а профессору вообще невозможно. Вроде бы.

- Только снова табурет не подставляйте. А то меня рядом не будет. - Час назад я буквально поймал за ногу уже почти вывалившегося ученого. Того, видишь ли, не устраивал способ наблюдения, так он притащил из буфета дюралевый табурет, и едва не выпал наружу. Тоже мне, сумашедший ученый, вроде и на Паганеля совершенно не похож.

Профессор клятвенно заверил меня в своем благоразумии, и я отправился спать. А что? Проф умный, очень умный сорокапятилетний дядька, и скорее всего он скоро научится умерять свои порывы, вызванные попаданием в другой мир. А я на самом деле спать хочу, откат добрался.

Уже в каюте я открыл небольшую бархатную коробочку, и поглядел на два обручальных кольца. Одно из белого золота с чистым, ярко-синим сапфиром, а второное из красного, с темно-красным рубином. Камни были огранены под бриллианты, и вообще кольца смотрелись классно. Угодил мне подарком Ибрагимов, говорить нечего.

- Не наглядишься все? - Рядом возникли мои ветераны. - Слушай, командир, мы тут подумали, и решили - хотим с тобой остаться. Интересная у тебя жизнь, путешествия, приключения. Ты не против?

- Нет, я не против. Наоборот, я буду очень этому рад. - Совершенно искренне ответил я. - Я к вам привык уже,если честно.

- Поэтому чуть морду мэру не набил? Надо же, какой ты горячий. - Укоризненно покачал головой старший сержант. - Надо было просто отказаться, а не хватать его за шиворот и обещать окрутить голову.

- Он предложил продать вас, а я родней не торгую. А вы, такое у меня впечатление, пращуры. Мои пращуры. - Я громко зевнул, смазав окончание своей речи.

- Спи давай. Потомок. - И ветераны исчезли, а я закрыл коробочку и убрал ее в свою разгрузку. И завалился спать.

***************************************

- Варя, Василий скоро приедет! Его сюда попутный дирижабль завезет. Правда, приземляться не будет, он с троса десантируется. С каким-то профессором. - В комнату вари ворвалась взбудораженная Сара. - О, привет, Слав.

- Привет. - Слава подозрительно оглядела раскрасневшихся и разулыбавшихся девушек, и продолжила. - а чего вы радуетесь? Василий приедет, замуж будет звать, сиськи мять, на кровать тащить. Тоже мне, удовольствие.

- Да, ты права. Точно замуж звать будет. - Потыталась нахмуриться Варвара. Но не слишком успешно.

- Вы, сеструхи, по лимону съешьте. Давайте ка по быстрому. - Слава вытащила из холодильника эти фрукты, и нарезала крупными дольками, пододвинув названным сестрам. - Ешьте, давайте.

- а для чего? - Варя, морщась, съела одну дольку, то же проделала и Сара.

- Да хоть морды лица у вас такие довольные не будут. - Со смехом ответила Слава, и попыталась сбежать. Но возмущенные и смеющиеся девушки поймали ее на улице, и завалив ее на лужайку, принялись щекотать.

- Все. Девки, хорош, сейчас кусаться начну. - С хохотом вывернулась от сестер Слава, и встала на колени. - Ну смотрите, что вы с моим платьем наделали, из него сейчас только тряпка хорошая получится.

- Ай, Слав, перестань. - Фыркнула Сара, тоже вставая на ноги. - Отведу тебя к дяде Изе, он тебе пяток отменных платьев сошьет, по фигуре. А то такая куколка, и нормального платья нет. Сколько тебе говорить, что платья надо заказывать у хорошего портного.

- Не привыкну никак, сестрица. У нас к хорошей портнихе тяжко пробиться было. Покупали то, что есть в магазинах. А тут многое от фабрики зависило, на которой шилось. Некоторые платья или костюмы были не хуже французских, честное слово. А на некоторые без слез не взглянешь. - Слава замолчала, отгоняя от себя тени прошлого. - А тут раздолье. Сложно было привыкнуть, еще сложнее сдерживаться, и не накупить того, что мне не надо совершенно.

Мимо, тренькнув звонком, проехал соседский парнишка, приветственно помахав рукой. Паренек решил воспользоваться теплым деньком, и от души накататься. А то скоро дожди зарядят, а там и до белых мух рукой подать. Лыжи и коньки здорово, но велик это велик.

- Надо тоже велосипед купить. - Пробормотала Варя, поглядев вслед.

- Это тебе надо зимой, Варь. И хорошей мастерской, тут надо Женька, младшего брата Василия напрячь. Пацаны все фирмы знают, плюсы и минусы. - Сара тоже поглядела вслед мальчишке, и подумала просебя, что вполне может статься, что они с Варей залетят, и весной-летом им точно будет не до великов. И почувствовала как к щекам приливает кровь от вспыхнувшего желания поскорее добраться до Василия.

- Ваську то встечать пойдете? - Слава наконец задала воспрос, ради которого она зашла к сестрам на посиделки. - "Дакота" скоро прийти должен ведь, девочки. - Как любой авиатор, Слава была немного суеверна, и никогда не говорила утвердительно. Оставляла возможность маневра.

- Это Варя идти встречать может, она официальная невеста. А я... я дура. - Неожиданно припечатала Кедмина, отряхивая круглый зад подруги от прилипшей травы.

- Ты наша сестра. А Василия я сама порой поколотить хотела, умеет доводить до каления. - Варя фыркнула. - Слава, передашь ему нашу записку, а мы его в баре встретим. Вечерком. Как раз с мамой поговорит, немного отдохнет. А там мы его ... - Варя тоже покраснела.

- А там вы его к себе затащите, и займетесь любимым делом миллионов. - Закончила ее мысль Слава.

- Вроде как. - Хором ответили Варя и Сара, поглядели друг на друга и засмеялись. Слава засмеялась с ними.

- Ну вы и спелись, сестрицы. Ой я Ваське не завидую, будете крутить им как захотите.

- Ну да, порулишь таким. - Фыркнула Сара. - Нет, крутить то им мы будем пытаться, но стоить это нам будет... спину сотрем, Васька лосяра здоровый. Ладно хоть добрый и нежный. Только, Варь, не надо в баре. Пусть сразу сюда приезжает. Не будем время терять, накормить мы его и сами сможем.

********************************************************


- Вот так, профессор. Запасов сверхплотной ткани хватило на первые три жестких дирижабля, а потом снова запустили производство. И с тех пор по нашим небесам снова летают эти корабли. - Я ласково поглядил силовую переборку, сверкающую анодированным дюраллюминием.

- Надо же, как многого я пока не знаю. - Панфилов покачал головой. - Моллекулы, способные просачиваться сквозь металлы, сверхплотные ткани, газовые смеси. А для чего вы аммиак в смесь добавляете? Нашатырь - это же настоящие казни Господни.

- А чтобы при утечке сразу понять, проф. Тогда газоанализаторы жуткий дефицит были, а потом просто стало традицией. Я разок попал на вскрытый баллонет, поняли это все мгновенно. - Усмехнувшись, я попытался поправить на поясе коробку с изолирующим противогазом, но вспомнил, что мы на борту пассажиры. - А второй раз было как раз перед тем, как мы вас нашли, пираты так нам приложили, что четверть баллонетов накрылась. И знаете, не до вони было. Так, слегка поморщились пару раз.

- Интересная у вас жизнь. Небесные пираты, трансконтинентальные путешествия, воздушные бои, иномиряне, призраки, нежить, как в самых жутких сказках. - Панфилов задумчиво покачал головой, туша сигару. Мы с ним сейчас были на курительной палубе, специальном закутке в кормовой части дирижабля позади ходовой рубки. В широкие проемы врывался свежий, уже холодный ветер. Впрочем, тут и летом не сильно жарко, особенно когда на пять-шесть тысяч забираемся.

- Пойдемте собираться, Афанасий Илларионович? Через пару часов должны быть дома, Синяя появилась. - Я кивнул на блеснувшую внизу реку. - Вы уверены, что будете десантироваться по тросу? Может, попросить люльку чтобы выделили?

- Василий Ярославович, я по вантам линейного корабля в юности бегал, и сейчас форму поддерживаю, занимаясь фехтованием, борьбой и атлетикой. - Профессор гордо поднял голову. - Не смотрите, что я почти старик, силушкой Господь пока не обидел. Тем более, что саквояжи спустят на веревках. А уж соскользнуть по троссу с пары дюжин саженей не велика наука.

- Только учтите, что дирижабль движется. Не отпускайте тросс сразу, немного пробегите, придерживаясь за него. - Я открыл дверь с кормовой отсек, и пропустил Панфилова. Оглянувшись, посмотрел на реку. Скоро буду дома!

Через сорок минут дирижабль замедлился и снизился над нашим аэродромом. Вниз ушли саквояжи профессора.

Ну а у меня при себе практически ничего, только походный рюкзак, и оружие. Пара гражданских джинсов и рубашек спокойно влезли в полупустой сидор, так что все свое ношу с собой.

- Пошел! - Меня по плечу хлопнула широкая ладонь боцмана, и я скользнул вниз по троссу, обхватив его ногами. И вот я снова на земле родного города, по которому здорово соскучился. Рядом достаточно неплохо приземлился профессор.

- Пока, воздухоходы! - Крикнули сверху, и махина дирижабля пошла наверх.

- Вась, здорово! - Обнял меня Сергей Шанов, водила дежурного аэродромного грузовика. - С возвращением!

- Спасибо, Серег. Что-то я долгонько в этот раз. - С удовольствием хлопнув по могучему плечу бывшего боцмана с " Неугомонного", я с огромным удовольствием огляделся. Глубоко вздохнул, и заявил. - Дома и воздух слаще!

-Ага, особенно если рядом баллонеты дозаправляют. Запах нашатыря на аэродроме нам сладок и приятен. - Засмеялся Шанов, и протянул руку профессору. - Сергей Шанов, служащий аэродрома.

- Афанасий Панфилов, профессор. - Не чинясь пожал широченную ладонь иномирянин. Вообще, я знаю уже, что профессор выбился в верха снизу, огромным трудом и используя свой очень и очень немалый интелект. В общем, пахал как папа Карло проф, и днем и ночью, прежде чем занять свою прошлую должность.

- Очень приятно. Василий, погоди, сейчас вызову разгонную тачку, довезет вас до проходной. - Шанов вытянул из кабины оранжевый микрофон, и вызвал дежурного по полю. - Будка - Шанову. Геннадий, будь добр, пришли таратайку. Тут мужиков до проходной добросить надо бы. Ага, те самые, Панфилов и Ромашкин, десантировались с дирижабля. Хорошо, ждем. - После чего повернулся к нам. - Сейчас таратайка приедет,подождите пару минут.

- Это хорошо. - Я плюхнулся на подножку кабины, и прислонил винтовку к ноге. - Лучше ехать, чем идти.

- Вась, ты поосторожнее с нашими девками. - Усмехнулся Шанов. - Их ну очень интересует, чем ты так своих невест завинтересовал. Что они из-за тебя ибическую битву в баре устроили?

- Могли бы проверить, пока я свободен был. - Хмыкнул я. Чувствуя, как жаркая волна заливает шеки и шею. - Какую-такую битву устроили Варя и Сара?

- Э, нет. Не хватало мне еще сплетни повторять. Сам у них спросишь. Тем более, что тебе недолго осталось. - Засмеялся Сергей, и показал на приближающийся трехколесный мотороллер из технической службы. - Видите, за вами. Ладно, бывайте.

- Пока, боцман.- Я пожал ему руку, и закинул свой сидор в кузов трехколесника. Профессор повторил все за мной, и тоже залез в покачшувшуюся кабину.

- А почему боцман? - Поинтересовался он, хватаясь рукой за ручку на торпеде из-за резкого старта колымаги. Ну да, я этого товарища знаю, мой тезка погонять любит.

- Шанов был боцманом на дирижабле. Несчастный случай, сломал ногу в семи местах, сейчас она у него она практически не гнется. Летать может, служить нет. Вот и устроился на дежурный грузовик, поближе к авиации. - Я нахмурился. - Серега отличный парень, но не повезло.

Мы оставшуюся дорогу молчали, тем более, что профессору хватало новых впечатлений.умеет человек радоваться новому. А сразу пять крупных дирижаблей на привязи он еще не видел.

Около проходной нас ждали. Вездеход из мэрии, и главный по образованию нашего города.

- Профессор Панфилов? Я Ильхом Расимович Шаймиев, заведующий городским отделом народного образования. Счастлив, просто не передать словами. Как я счастлив, что вы согласились служить в нашем институте. Очень надеюсь, что вы возьмете на себя сложное, но благородное дело обучения молодежи этой главной, самой фундаметальной науке. - Шаймиев суетился вокруг растерянного профессора, совершенно не ожидавшего такого приема. - Сейчас мы поедем, я покажу вам два дома и пару аппартаментов, выберете себе по душе. Потом в мэрию, мэр очень желает познакомиться. К сожалению, он не смог приехать вас встретить, и просил передать вам, что сильно об этом сожаелеет. Но что поделать - служба.

Между делом саквояжи профессора уже были погружены в багажник, а сам он усажен на заднее сидение вездехода.

И вот я пожал ему руку, прощаясь.

- До свидания, Афанасий Илларионович. Вы не пугайтесь Ильхома Расимовича, он просто кажется суетливым, а на самом деле свое дело знает туго. Отличный профессионал, все образование нашего города на нем держится.- Я усмехнулся татарину. - Я вам по секрету скажу. Афанасий Илларионович, он у меня был учителем по математике, в начальных классах. Так что он ваш коллега. И я ему очень благодарен. Потому что он научил меня любить математику. Хорошая наука, помогает деньги считать.

-Что-то ты в бухгалтера не пошел. - Усмехнулся наш главный по образованию, и увез профессора.

А ко мне подбежала пухленькая, но очень симпатичная девушка в форменке Гражданского Воздушного Флота. О, да это старая знакомая!

- Привет, Слава. - Я улыбнулся иномирянке, пытающейся отдышаться. - Ты чего тут бегом на средние дистанции занимаешься?

- Да сюда пока от метеоцентра доберешься - запыхаешься. Вот, Вась, держи. - торжественно вручила мне конверт девушка. - Варя и Сара тебя будут ждать на квартире у Вари, после семи. Сегодня. Не обижай девчонок, они тебя каждое мгновение ждали. И подари Саре колечко. Она об этом мечтает. Ладно. Мне пора, меня на пять минут отпустили. - И чмокнув ошалевшего меня в щеку, эта симпатуля бежала.

- Надо же. Страсти какие. - Покачав головой, я вскрыл конверт. На белом листе бумаги было всего три слова. - "Скучаем. Ждем. Любим."

И два отпечатка губной помады, ярко-красный и нежно-розовый. Как раз любимые цвета Сары и Вари.

- Ох, девчонки. А как я по вам соскучился. Но сначала надо домой зайти, к маме. - Я закинул за спину винтовку, и потопал к остановке. На стоянке, как на зло, вообще никого, так что поеду на автобусе. Давненько я на нашем тарантасе не катался.

Скоро около навеса, покрытого многочисленными слоями облупившейся краски остановился старенький аппарат. Ну что поделать, небогато мы пока живем, автопарк меняется нечасто. Служат автобусы десятилетиями. Это школьные автобусы как священные коровы, а общественный транспорт ездит и хорошо. Ну, как, следят за ним, ремонтируют, никто неисправный автобус на линию не выпустит, но старенькие они.

Хотя, если по мне, то эти автобусы какие-то уютные. Я до службы еще на этом катался, сюда, на аэродром, в клуб. Прыгали с парашютом, летали на планерах. Тут же, просто с другой стороны, спецкурсы, куда я каждодневно, зимой и летом, а также весной и осенью, ходил в старших классах. Некромантов готовят серьезно. Начиная с восьмого класса минимум два часа в день теории, и час практики. Не сказать, что всех гоняли одинаково, малосилков не особо напрягали. Все равно особого толку от них нет, некоторые даже призрака отогнать не монут, обычного. Так, видят, и то только то, что не сосбо скрывается. Но начиная с середнячков уже работали всерьез. А меня вообще, на усиленную подготовку направили. В десятом классе по четыре-пять часов в день гоняли. Куда денешься, положено. Мир такой.

Бросив мелочь в кассовый аппарат, я открутил и оторвал билетик. После чего уселся на сидение напротив двери. И долго смотрел на спокойную жизнь города. Автобус основательно покрутился по улицам, прежде чем довез меня до моей остановки.

- Пока, Михалыч. - Попрощался я с пожилым шофером, которого тоже помню с пацанячьих времен, и соскочил на плотный гравий обочины. И успокоившись, тщательно экранировался. Надо матери сюрприз устроить, давненько я так не делал. И неторопливо пошел вдоль невысоких заборов, за которыми росли кусты японской айвы. Наша улица вся этой айвой засажена. А что, отличный кустарник, и цветет на заглядение, и плоды вполне себе в дело идут. Кислючие, правда, но и варенье из них отменное, и вместо лимона в чай класть можно. Хотя, только у нас в Ростове-на-Синей три крупных лимонария. Так что кислючестью мы обеспечены.

Тихонько войдя в калитку, я так же тихо зашел в дом, и на цыпочках, едва дыша, зашел на кухню. Мама сидела и читала на своем любимом месте, около окна в сад.

- Привет, мам. - Ставя в угол винтовку, и бросая туда же свой сидор, тихонько сказал я. - Не скучала?

- Васенька! Сыночек! - мама вспеснула руками, вскочила из-за стола, и совершенно не по-женски, сильно обняла меня.- Вернулся!

- Ну мам. Я же позавчера звонил. - Попытался я воспротивится осматриванию и ощупыванию, но как всегда, безрезультатно.

- Ишь, звонил он. А мать тут волнуется. Вот женишься, пусть жены волнуются. А пока я побеспокоюсь. - Не совсем логично высказалась мама, и развила кипучую деятельность по готовке-кормежке, а меня отправили в баню. Мол, в летний душ сейчас уже холодно, дома нечего сырость разводить, не зима еще. А в бане самое дело. там подтоплено, вода почти горячая, мойся не хочу.

Ну и хорошо, я оттащил свои шмотки в комнату, поставил винтовку в пирамиду, мимоходом поглядев на флягу с лисами-оборотнями. Томятся, бедолаги. Хотя, как я уже говорил, у кицунэ с пространством и временем свои отношения.

Через час я отвалился от стола, чтобы не переобожраться.

- Все, мамуль. Я могу еще съесть, но потом меня надо краном поднимать, а...

- А тебя ждут твои девчонки. - Закончила мою фразу мама, и сев напротив, оперлась подбородком на сцепленные ладони. - Надо же, у меня сынок надумал жениться, и нашел себе сразу двух потрясных красоток. Вот еще бы ума твоим невестам добавить, вообще не девочки будут, а чудо. Ты хоть знаешь, как они из-за тебя передрались в баре у Борьки?

-Знаю, что передрались, а вот как - не знаю. Мама, ну оставь меня в счастливом неведении насчет этого случая, а? Пускай они мне сами расскажут.- Попросил я, вставая и подходя к матери, и целуя в подставленную щеку. - Спасибо, мам, все потрясающе вкусно.

- Так, Василий Ярославович. - Мама тоже встала. Ой-ей, такое официальное обращение - что-то серьезное грядет. - Ты, насколько я поняла, уже не передумаешь насчет женитьбы? Нет? Молодец! - Неожиданно похвалила она. - Тогда запомни - не вздумай обижать девчонок не по делу! Жизнь - она жизнь, и ругань будет, и обиды. Но не обижай девочек просто так. И учти, если за Сару могут вступиться папа с мамой, то за Варю всегда вступлюсь я. Понял? Я всегда о дочке мечтала, вот и будет у меня она. Отличные девочки Варвара и Сара, тебе неимоверно повезло.

- Спасибо, мам. - На душе у меня потеплело. Когда мать так говорит о выборе сына - это дорогого стоит. - Спасибо. И ты же знаешь, что я девушек нет обижаю.

- Знаю. - Кивнула мама. - Но это они пока незамужние девушки, а потом женами станут. А это - совсем другое.

Я хотел было уточнить, какое это другое дело, но тут на кухню ворвался Женька.

- Вася, приехал! Ура!!! А когда будем оружием новое перебирать? - Обнял меня братишка, и тут же стащил со стола пирожок с рыбой и грибами, за что получил от матери по мозгам полотенцем. Но сунув пирожок в рот, и продемонстрировав готовность им подавиться, но не отдать, убежал мыть руки.

После чего вернулся, и вывалил мне на голову ворох новостей. Быстро. Сумбурно. И как не удивительно, точно и по делу. И даже про драку Вари м Сары рассказал хоть и с чужих слов, но четко и красочно. Можно не сомневаться, что скорее всего этот рассказ процентов на восемьдесят близок к истине, у Женьки нехилые способности аналитика.

- Ну вот, я потом за твоими невестами приглядывал. Ну, чтобы ничего не случилось. Вась. Они девушки такие, импульсивные. - Абсолютно серьезно рассказал Женька, не обращая внимания на хихикающую маму.

- Спасибо, брат. - Так же совершенно серьезно ответил я ему, и пожал руку. - А пулеметы и винтовки на следующей неделе разбирать будем, там работы много. И да, познакомтесь. Мам, Жень, это Политрук, Сержант и Боец. - на кухне материализовались мои "щуры". - Это мои товарищи, мам. - Ответил я на недоуменный взгляд матери. - Очень сильные сущности, погибли в той, Великой Войне. Жень, посмотришь за ними, и познакомишь с Каспером? А мне уже пора. - Я глянул на настенные часы. Время подходило к шести вечера. А мне еще надо мой вездеход проверить, да принарядиться. И подарки. Балбес я!

- Мама, подожди минутку. - Я сорвался со стула, и бегом рванул в свою комнату. Я же не зря на Балтике был, купил там и маме, и девчонкам украшения с янтарем. - Вот, мам, это тебе.

И протянул ей бархотный мешочек, в котором были серьги и ожерелье. Я долго бродил по кварталу ювелиров подбирая украшения. Не знаю, как им понравятся, но мне они очень пришлись по душе.

- Какая красота. - Мама разглядывала переливающиеся. Сверкающие золотыми искорками темно-зеленые камешки, подобранные мною в тон ее глазам. - Сынок, спасибо. А девочкам ты купил?

- Да, мам. Варе из золотого янтаря, а Саре из красного. Мама, понравилось? - Я смотрел на подошедшую к зеркалу, и приложившую к ушам сережки очень красивую женщину.

-Да. - Меня обняли и поцеловали, после чего развернули, и шлепком под зад выставили с кухни. - Иди уж. Проверяй машину. И завтра привезешь девчонок официально знакомиться! Да, и Саре колечко не забудь. Кстати, насчет обручальных озаботился?

****************************************************

Я стояла и смотрела вслед машине сына, держа в руках коробочку с очень красивыми обручальными кольцами для невесток. Женька стоял рядом, нажевывая очередной пирожок. Вот ведь проглот, опка все не стрескает - не успокоится. Неподалеку висели призраки, служащие сыну, и Каспер. У Женьки явно родилась какая-то очередная шальная мысль. Вот сейчас, прожевав пирожок, он вытащил у меня из рук коробочку, и окрыв, поглядел на кольца.

- Красивые! Но мне больше бриллианты и изумруды нравятся. Ну, ладно, сапфир туда-сюда. - Важно произнес он, и вернул мне драгоценности.

- Это что. Ты мне трех невесток приведешь? - Усмехнулась я, и шлепнула его полотенцем по макушке. - Иди уж, герой-любовничек!

************************************

Остановившись по указанному адресу, я сглотнул ставшую внезапно густой слюну. Поглядел на стоящий на стоянке напротив дома уазик Сары, и аккуратно поставил свой додж рядышком. Глянув в зеркало, пригладил короткий ежик волос, и вылез из вездехода. Еще раз глубоко вздохнул, усмехнулся своему отражению в боковом зеркале.

- Перед смертью не надышишься, а, Вась? - Забрал с заднего сидения два букета, купленных у знакомого торговца, и выдохнув, чуть ли не строевым шагом отправился к крыльцу.

Блин, если честно, то страшновато.

Только поднял руку к звонку, как широкая дверь распахнулась, и меня в две руки, рывком, затащили вовнутрь девчонки.

И Сара, и Варя здорово принарядились, да еще прически сделали. Сара была в коротком белом, а варя в черном платье, роскошные волосы девушки закрутили во французские косы, обе в туфельках на каблуках.

Но мне, если честно, было не до нарядов девчонок, не до брошенных на широкий подоконник цветов, не до накрытого стола. Я потеряв голову целовался с любимыми девушками, постепенно передвигаясь к широкой кровати.

- Ох, Вась, я так скучала. - Прервавшись, прошептала Сара, и снова впилась в мои губы, сменив оторвавшуюся на вздох Варю. - Я люблю тебя, Вась.

- А как я скучала! - Варя крепко прижалась ко мне, положив голову на плечо. - Васенька, любимый, как я соскучилась.

- Варя, Сара, девочки. Я люблю вас. - Наконец сумел оторваться от сводящих с ума губ я. - Любимые, вы выйдете за меня замуж?

-Да! Да!- Хором ответили мои красавицы, и я схватил их обеих в охапку, и закрутил по комнате. Поставив около кровати ( это получилось совершенно случайно, ну, почти), я вытащил из нагрудного кармана колечко, и надел на палец Сары. И поцеловал руки девушек. После чего началось настоящее сумашествие, закончившееся нашим падением на кровать. Куда-то в угол улетело белое платье, на люстре повисло черное. Казалось, что сердце выскочит из груди.

Потом, совершенно неожиданно, Сара привстала, и совершенно серьезно заявила:

- Так, Варя с тобой трахалась в прошлый раз, так что сейчас меня первую!

- Еще чего! - Возмутилась Варвара, отбрасывая в сторону случайно оставшуюся на ноге туфельку. - Я тоже хочу до умопомрачения!

- Так. - Встала с кровати Сара, повела плечами, качнув великолепной грудью. - Это серьезно. Решаем жребием, а потом начинаем по порядку.

- Девки, вы чего? - Чуть отдышавшись, я удивленно поглядел на стоящих около кровати девушек. Потрясающе красивых, почти обнаженных девушек. - А меня спросить?

- Спросим. Ты будешь решать как, сколько и так далее. А вот кого из нас ты первой сегодня возьмешь, решит этот старый рубль. - Сара показала большую монету. - Так, Варь, если решка, то меня первую, если орел, то ты вторая. Идет?

- Идет! - Согласилась сгоряча Варя, и замерла. - Ну ты, Сара, и клизма! А я - блондинка в квадрате!

- Варь, ты согласилась, и чем дольше будем ругаться, тем дольше и тебя, и меня он не будет... - Сара замялась, а потом выпалила. - Короче, бросаю!

Рубль со звоном взлетел в воздух, коротко крутнулся, и завис над полом. После чего плавненько встал на ребро.

- Не поняла. - И у Сары, и у Вари огромные, ясные и чистые глаза. Но сейчас глаза евреечки вообще в прямом смысле из орбит полезли. Смешно, если честно.

Варя хоть и удивилась, но не особо. Подумаешь, рубль в воздухе завис. Она за это время такого насмотрелась. А вот Сара нахмурилась, и внимательно поглядела на довольно ухмыляющегося меня.

- Это что значит, Василий? Ты - биталант? - Брюнетка осторожно подняла монету с пола, и подросила еще раз. И снова она встала на ребро, на этот раз на подоконник, подальше от нас.

- Сара, Варя, ваш спор закончился ничем. Так что решаю я, кого первой, как и куда. - Совершенно серьезно сказал я, вставая с кровати. - И девушки. Я вас люблю, обожаю, но главный в доме буду я. Запомните это.

После чего шагнул к нахмурившейся Саре, и посерьезневшей Варваре. И рывком обняв, приподнял девчонок и шагнул к кровати. После чего установил кверху попой на край этой самой кровати. Избавляя девушек от узких кружевных полосок, я с удивлением услфышал голос Сары.

- Видишь, сестренка, не зря баб Зеля тогда об этом говорила.

- Вы это о чем, красавицы? - поймав в ладони тяжелые, упругие груди девушек, спросил я. - У меня сейчас от возбуждения того и гляди, задымиться, а они о баб Зеле.

- Да так, Вась. Мы о своем, о девичьем. - Улыбнулась обернувшаяся Сара, и качнула попой. - ну так давай, сколько мы ждать должны?! Ох, любимый!

***********************************************

- Тихо, разбудешь Васю! - Зашипела сара на неосторожно брякнувшую кастрюлькой Варю. Потом улыбнулась, и чмокнула названную сестру в щеку. - Хотя, Варь, у меня порой у самой голова кругом и из рук все сыплется. Ох и ночка была.

- Ага. - Согласилась Варя. И покраснела от воспоминаний. Что они ночью с Василием вытворяли, как только кровать выдержала.

-И какая ночка была, хорошая или так себе? - Раздался с кровати довольный голос Василия. Он уже не спал, а, закинув руки за голову, сидел, откинувшись на подушки. И с удовольствием разглядывал девушек, одетых только в трусики и короткие топики. Сара еще узлом под грудью майку завязала, чтобы не мешала готовить.

- Вася! - практически одновременно вскрикнули девушки, и бросив готовку, кинулись к своему жениху.

- Это было великолепно, Вась! - Целуя довольного парня, сказала Сара, а Варя добавила: - Это было восхитительно, нежно и страстно. Спасибо, Вась.

*****************************************

- Это было великолепно, нежно и страстно. Спасибо, Вась. Я как в сказке побывала. - На этот раз меня поцеловала Варя, и жутко смутилась. Все-таки она пока еще такая девочка.

- О, цветочки живы, оказывается. - Я с удивлением увидел оба букета, стоящие в пластиковых ведрах. - Девчонки. А я вам подарки привез. Вот только куртку найти надо. Или брюки, куда я их дел?

- Куртка и брюки в шкафу, сейчас принесу. Интересный ты парень, Вась, пистолет не забыл на столик выложить с парой магазинов, а подарок для любимых девушек забыл. - Засмеялась Варвара, вставая с кровати и подходя к немаленькому вещевому шкафу, даже скорее небольшой комнате.

- Варь, пистолет это оружие, а оружие должно быть под рукой. Даже когда любишь девушек. Потому что, возможно, придется этих самых девушек спасать. Вы то свои пистолеты в сумочках оставили, наверное? - Я с удовольствием потянулся. Да уж, оторвались мы этой ноченькой.

- Мой пистолек, тот ТТ, что ты мне подарил, в прикроватной тумбочке. А двуствольный, тот да. В сумочке. Он полегче. Правда патронов всего два, приходтися оба ствола серебром заряжать. - Показала мне язык моя иномирная невеста.

- Мой да, в сумочке.- Кивнула Сара. И еще раз кивнула, указав подбородком на простой шкаф в углу кухни. - А вот там у Вари два автомата, "Солотурн" и ППС, который ей в школе выдали. Так что мы вооружены, Вась, можешь лекцию нам не читать. Хотя. Вчера я про все на свете забыла. Повторим сегодня?

- Не уверен. - Я любовался девушками, снова занявшимися готовкой, точнее, разогревом вчерашнего ужина. - Сегодня я вас к нам домой поведу. Буду официально представлять вас моей маме в качестве невест. Там будут и твои папа с мамой, Сар, так что буду просить у них твоей руки. А твоей руки, Варь, я буду просить у твоих сестер. Рад я за вас, девчонки, что вы так породнились. Да, а что у вас в баре в Бориса было, а? - Засмеялся я, глядя на смущенных невест.


Эпилог.

Вася, Варя и Сара смеясь, завтракали. Его мать и будущая теща готовились к встрече на высшем уровне, так сказать.

Кедмин, главный инквизитор, несмотря на воскресенье и предстоящее мероприятие сидел в офисе, и хмурясь, читал о новом налете одержимых Программиста.

Кицунэ сидели во фляге, и ждали решения судьи. Впрочем, их беспокоил будущий суд, и заключение, теснота и остутствие воздуха им не мешали.

А в это время, где-то далеко-далеко. В ином мире. Грузный пятидесятилетний мужик метался по кровати в тяжком забытье, которое и сном-то назвать было нельзя. И слушал, в который раз слушал просьбу дочери.

- Папа, спаси меня! Папочка, ты сможешь, я где-то тут, в ином мире. Пожалуйста, спаси меня!


Конец первой книги.