Стриковская Анна Артуровна: другие произведения.

Девушка с конфетной коробки

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
Оценка: 8.49*22  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    https://lit-era.com/book/devushka-s-konfetnoi-korobki-b37353 Красавица-блондинка Адель нигде не может жить спокойно: её портрет красуется на коробках популярных конфет с её родины и девушку все воспринимают как куклу. Домогаются и одновременно презирают. А она умница, образованная девушка, преподаватель-стажёр университета Элидианы. В университет приехали на полевую практику маги-аспиранты из разных стран и ей поручили вести эту группу в качестве администратора. Поначалу подразумевалось, что она просто оформит им все документы и выдаст необходимые материалы. А потом случилось так, что пришлось ехать вместе с группой в поля, изучать природную магическую аномалию в Драконьих горах.

  Анна Стриковская
  
  Девушка с конфетной коробки.
  
  Под конец экзаменационной сессии в коридорах Элидианского магического университета творилось что-то невообразимое. Студенты всё ещё метались из деканатов на кафедры и обратно в деканаты, пытаясь сдать задолженности и исправить неуды, а в это время уже начали прибывать абитуриенты и тоже скитались по коридорам, налетая на всех встречных и спрашивая, где здесь приёмная комиссия.
  Алана толкнули не три, и даже не четыре раза. Это ему ещё повезло: не будь на нём мантии и значка магистра, кто-нибудь обязательно затеял бы с ним ссору и предложил выяснить отношения силовым методом. Но, увидев приметы преподавателя, оголтелые студенты шарахались в стороны и давали пройти.
  Магистр Алан Баррский шёл по коридорам родного учебного заведения и про себя ругался нехорошими словами. Зачем ему понадобилось сюда переться? Вообще зачем он сейчас приехал в Элидиану? Забыл, какое сегодня число? Ещё пара декад и сюда можно было бы явиться, чувствуя себя в полной безопасности. Но ему захотелось совместить приятное с полезным. Нет, скорее одно полезное с другим. Получить доступ в королевскую библиотеку и посоветоваться с бывшим научным руководителем до того, как он отбудет в отпуск. Посоветовался, называется.
  С библиотекой заминки не возникло, пропуск туда уже лежал в нагрудном кармане рубашки. А вот архимаг Эндор Кассийский подозрительно обрадовался появлению своего бывшего ученика. Заподозрив неладное, Алан хотел было быстро откланяться, но хитрюга-наставник ухватил его за рукав.
  - Кстати, дорогой, хотел тебя попросить. Я бы не стал, если бы это было не твоё направление, но тут как раз тебе по профилю… Не в службу, а в дружбу. В магическую аномалию в Драконьих горах отправляется группа аспирантов изо всех стран Девятки сразу. Практика у них такая. Я должен был возглавить, да что-то прихворнул. Не мог бы ты меня заменить?
  Алану очень хотелось послать Эндора в драконью задницу, но… Есть у магов одно непререкаемое правило: учителям не отказывают. Поэтому он глубоко вдохнул, прогнал рвущееся с уст проклятие и ответил:
  - Да, учитель, конечно.
  Это было вчера. А сегодня он как полный идиот бегает по административному зданию родного университета и ищет сорок первый кабинет в секторе А3. Родное учебное заведение оказалось магической аномалией похлеще Драконьих гор и Горячих болот. Кабинеты с таким номером он легко нашёл в знакомых секторах А1 и А2. А вот что такое сектор А3 никто не мог точно сказать. Даже всё знающие секретарши деканов затруднились с ответом. Одна, правда, вспомнила, что сектор А3 вроде как имеет отношение к аспирантам, но вот где его искать…
  Алан когда-то был аспирантом именно здесь, в Элидиане, но про сектор А3 слышал впервые. Так что через три часа кружения по административному корпусу он готов был порвать каждого, кто к нему сунется, если только этот некто не нёс ему благую весть о местонахождении вожделенного сектора.
  Помог как всегда случай. На него в очередной раз наскочил какой-то мальчишка и тут Алану удалось ловко схватить того за ухо.
  - Ой, отпустите, дяденька маг, - заныл паршивец.
  По обращению стало ясно, что это всего-навсего абитуриент, да ещё и деревенский. Алан уже приготовился произнести сентенцию: «больше тут не носись как угорелый», и разжать пальцы, но вдруг, сам не зная почему, сказал:
  - Отпущу, если знаешь, где тут сектор А3.
  - Знаю, знаю, дяденька маг, - заверещал мальчишка, - только это не тут. На улицу надо выйти и направо за угол повернуть. Там лесенка такая будет…
  Пальцы магистра разжались и парнишка исчез, но это было уже неважно. Значит, надо выйти на улицу… Ну, Эндор, ну сволочь старая! Даже такой малости не мог подсказать!
  Деревенский не обманул. Откуда знал, непонятно, но сказал всё точно. В торце здания нашлась непрезентабельная лесенка, ведущая на второй этаж. Она упиралась в скромную дверь с латунной табличкой «Сектор А3». Больше никаких пояснений. Хоть бы написали: «Отдел по работе с аспирантами» или вообще список служб повесили. Нет, ничего.
  Магистр дёрнул за ручку и оказался в тамбуре, который при появлении магистра осветился призрачным голубым светом. Свет мигнул, Алан моргнул и открыл глаза уже в тёмном коридоре, обшитом по старой моде дубовыми панелями. Понятненько, сектор находится не в здании, а где-то далеко и проход в него устроен через новомодный туннельный портал.
  Где-то впереди был виден свет. Алан прошёл мимо нескольких запертых дверей без табличек и ясно разглядел: коридор заворачивал и вот там-то и было светло. А ещё оттуда раздавались голоса.
  Ещё несколько шагов и Алан Баррский оказался в просторном холле, в котором и находился нужный ему сорок первый кабинет, ключ от которого лежал сейчас у него в кармане. В холле толпились люди. Необычные, надо сказать. Только некоторые из них носили мантии, принятые в Элидиане. Про большинство сразу можно было сказать: иностранцы. Одеты непривычно и держатся скованно. Они либо липли к доскам, вывешенным на стене, либо совали носы в приоткрытую дверь кабинета номер сорок, поэтому не заметили появления магистра. А он и не желал привлекать к себе внимания раньше, чем выяснит, во что ввязался. Поэтому Алан накинул на себя усовершенствованный полог незаметного и по стеночке добрался до нужного места. Вошёл и понял: сороковой и сорок первый кабинеты представляли собой смежные помещения. Тот, куда проник Алан, был предназначен для начальника, а в том, куда совали нос иностранные маги, должна была сидеть секретарша. Только вот у Эндора не было никакой секретарши. Не могло быть, по рангу не положено.
  Тогда кто? Тот самый «гениальный администратор», которого Эндор ему обещал? Похоже на то.
  В кабинетах начальников всегда устанавливалась система подслушивания, поэтому Алану не надо было подходить и прислонять ухо к двери, даже заклинание не понадобилось. Он просто сел за стол, открыл верхний ящик и достал оттуда коробочку с серьгой. Не успел вдеть, как в ухе раздалось:
  - Уважаемый господин, послушайте меня внимательно.
  Голос был женский: глубокое, звучное драматическое сопрано. Таким бы в королевской опере петь, а его обладательница взывает к какому-то недоумку, который гневно ей возражает:
  - Сама подумай: мне уже не раз определяли размер дара, зачем мне делать это снова? Зачем? Или ты такая непонятливая?
  В ответ тот же звучный и абсолютно спокойный голос:
  - Уважаемый господин, я действую по инструкции. Она требует от меня конкретных действий. Без определения размера вашего дара на шаре Хорна я не могу оформить ваши документы.
  Мужчина, видимо, борется с ней уже давно, потому что тон у него усталый и чуть ли не плаксивый:
  - Ты совсем тупая, да? Я же сто раз объяснил: я принц Александр. Ко мне не могут применяться всякие там инструкции. Я вообще делаю любезность, что соглашаюсь участвовать в этой дурацкой экспедиции. Так что давай забудем всё, что мы тут друг другу наговорили и ты наконец заполнишь мне бумаги на основании того, что я тебе уже предоставил.
  Вероятно, девушка тоже устала от наглости и тупости принца, но отвечала ему терпеливо, не срываясь на хамство.
  - Уважаемый принц Александр, в моей инструкции ничего не сказано о том, что для принцев надо делать исключения, поэтому я не могу сделать его для вас. Я дорожу моей работой и стараюсь выполнять её хорошо. И что вы так боитесь этого шара Хорна? Всего одна минута, а я с чистой совестью смогу вставить данные в таблицу.
   В последней фразе прозвучала лукавая ирония, или Алану послышалось?
  Туту вступил другой голос:
  - Да бери уже ты эту стекляшку в руки, Александр! Она же по-другому не может! Думаешь уговорить? А смысл? Охота тебе тратить время на тупых блондинок? Давно бы уже подержался за шарик и пошли бы в трактир.
  - Ну, чтобы время зря не терять…, - протянул тот, кто назвался принцем Александром.
  - Двести шестьдесят восемь по шкале Хорна или две тысячи семьсот свечек, - отчеканила девушка, - Спасибо, принц Александр, я всё записала. Вы свободны, пригласите следующего.
  Принц Александр с таким неслабым резервом и отвратным характером? Алан на мгновение задумался. Затем сообразил: один из сальвинских принцев. Те так гордятся, что происходят от эльфов, что на всех норовят смотреть не просто сверху вниз, а с высокой башни. Хотя с чего бы это? Последнюю тысячу лет сальвинская магическая научная мысль не сдвинулась с места. Скорее наоборот. Они утратили многие тайны эльфов, но сами ничего нового не выдумали. На их фоне даже затхлая Шимасса может считаться оплотом научной мысли.
  Так, плевать на принца. Дело не в нём. Хотя именно в нём. Практика? Аспиранты, среди которых сальвинский принц? Что-то картинка не складывается. В какую историю втравил его Эндор?
  Алан вырвал из уха подслушивающую серьгу и раскрыл толстенную папку, ожидавшую его в центре стола. Сверху на ней не было никаких наклеек, а вот внутри на первом листе значилось: «Отдел магического сотрудничества, молодёжная секция. Международная молодёжная научная экспедиция по изучению аномалии реки Ласерн».
  А ниже: «Руководитель: архимаг Эндор Кассийский». Последние два слова зачёркнуты и сверху написано от руки «магистр Алан Баррский. Внизу место для росписи. Если сейчас Алан возьмёт перо и поставит там свой росчерк, то имя Эндора просто исчезнет, на этом месте будет красоваться его, Алана, прозвание.
  Первое желание было плюнуть, пойти к Эндору и отказаться. Ну и что, что учителю не отказывают. Всё когда-то случается в первый раз.
  Аномалия реки Ласерн!
  Проклятый Эндор! Он скрыл самое главное: куда отправляется экспедиция. Драконьи горы, Драконьи горы! Ласерн — это же скука! Детские игрушки! Опять Валариэтанский отдел международных связей мутит. Придумал очередную показуху. Ласернская аномалия описана вдоль и поперёк. Дурацкое место, где маги не могут колдовать. Ведьмы — пожалуйста, а маги — нет. Почему — известно, драконы постарались: разрисовали камни окрестных скал и пожалуйста. Всё давно описано и изучено. Он там побывал ещё студентом и не нашёл ничего интересного. Та аномалия, которой Алан занимался сейчас и из-за которой приехал в Элидиану, была гораздо интереснее. Но туда он международный молодняк не потащил бы ни за какие коврижки. Загадят, затопчут.
  Придётся водить экскурсии по Ласерну и смотреть, как придурки вроде этого Александра зарисовывают в альбомы древние драконьи руны.
  Проклятый Эндор! Послать бы его подальше!
  Но выхода не было. Раз уж Алан сюда пришёл, значит, подпишет всё как миленький и будет руководить этой дикой ордой до самого финала. Эх, пропало лето.
  Он перелистнул несколько страниц и попал на список участников. Экспедиция действительно международная. По обычаям Валариэтана только имена, молодняк ещё не заработал себе прозваний.
  Александр Сальвинский, Левкипп и Эвмен — это у нас Сальвиния. Будущая головная боль. Смешно, но принцу вместо фамилии вписали название его страны. А ведь у династии есть название рода, весьма звучное — Дорталион.
  Так, что там дальше?
  Эйно, Райо, Кальо — парни из Мангры, где до недавнего времени магия была под запретом. С магами из Мангры Алан никогда не имел дела и подозревал, что квалификация у них не очень.
  Рианна, Дейдра и Зелинда — ведьмы из Ремолы. Вот это интересная группочка. Об участии ремольских ведьм в своей экспедиции он мог только мечтать. Может, кого-нибудь из них удастся уговорить поехать с ним на следующий год?
  Гойко, Йован и Радован — ребята из Шимассы. Молодо-зелено. Опыта у них нет, а вот энтузиазма хоть отбавляй. Обычно тамошние парни отличаются прекрасной физической формой и неприхотливы в еде. Обузой не будут.
  Луис, Родриго и Адриано — маги из Кортала. Алан сердито фыркнул. Как любой элидианец Кортал он недолюбливал и подозревал его жителей в самом плохом.
  Ральф, Томас и Хольгер — гремонцы. Наверняка не очень грамотные, но зато старательные парни. Алан последние несколько лет изучал аномалию на границе Гремона и империи, так что к местным жителям относился хорошо.
  Берта, Валент, Дидье — элидианские аспиранты. Хорошо! Со своими найти общий язык всегда легче, чем с чужими. Про них хотя бы известно как они выучены. Хорошо бы эта Берта оказалась ведьмой, её будет уговорить легче, чем ремольских дамочек.
  И на сладкое.
  Элиастен, Линдор и Сандорион — из Дарсы. По именам видно, что все они — потомки эльфов. Дарса когда-то была эльфийским государством. Чудо, что удалось их залучить. В своё время король Дарсы подписал валариэтанское соглашение, но страна эта так и осталась закрытой. Редко-редко кто оттуда появляется на Острове магов, но и то ненадолго. Так что эти парни — сами по себе аномалия.
  Все девять королевств представлены. Ах, нет, только восемь. Из Лиатина никого. Не доросли ещё.
  Ну хорошо. А что там Эндор говорил про гениального администратора? Девушка сумела без крика и скандала уломать сальвинского принца сделать то, что он считал уроном собственной чести. Это само по себе говорило о многом. Голос у неё приятный. Надо посмотреть, как она ведёт дела и пообщаться.
  Алан пригладил волосы, поправил мантию и сунул руку в свою безразмерную сумку. Девушек принято угощать конфетами, а у него как раз имелся запас. Вкуснейший шоколад из Гремона и коробка красивая. «Гремонская красавица» называется. Действительно, нарисована фантастически красивая девица в гремонском вкусе: блондинка с томными голубыми глазами и нежнейшей молочно-белой кожей. Внизу художник подписал: «портрет Труди Вюрцль», явно хотел придать правдоподобия этому идеальному образу. Магистр Баррский накупил таких коробок чтобы дарить всем подряд. Вчера своему сволочному учителю вручил, а сегодня настал черёд администраторши.
  Алан встал из-за стола, подошёл к двери в секретарскую и осторожно приотворил её. Хорошо сделал, что не стал лихо распахивать! Первая, кого он увидел, была та самая девушка с конфетной коробки. Она сидела за столом и старательно заполняла бумаги, время от времени поднимая глаза на высокого рыжеватого парня, стоявшего перед ней.
  Алан отступил на шаг и сунул коробку обратно в сумку. Дарить барышне её собственный портрет на коробке с конфетами — это чересчур. Пусть даже сходство случайное, но девушка может принять за намёк и обидеться. А может это и впрямь её портрет?
  Раз уж он разузнал всё, что хотел, то стоит выйти в коридор и войти сюда снова. Не тайно, а нормально, обычным образом. Заодно и познакомиться с девушкой. Если она назовётся Труди Вюрцль… Кстати, Труди — это скорее всего Гертруда.
  Он выбрался в коридор и увидел троих здоровенных блондинов, которые стояли у двери в секретарскую, толкали друг друга в бок, но не входили, а шипели:
  - Ты видел?
  - Нет, а ты видел? Как это может быть?
  - Это же не она? Или она?
  Гремонцы, - определил про себя Алан. Увидели ту же картину что и он, и обомлели. Будем рассуждать логически. Не может эта девушка быть прототипом той, с коробки. Она совсем юная. Конфеты очень популярные и продаются в Гремоне давно. Может, родственница? Дочь или внучка знаменитой Труди?
  Скинул полог незаметного и упругой походкой прошествовал мимо парней из Гремона прямо в секретарскую. Девушка с конфетой коробки вскинула на него взгляд, оценила преподавательскую мантию и значок магистра, поднялась из-за стола и произнесла своим звучным голосом:
  - Магистр Алан Баррский, если не ошибаюсь? Временный администратор Адель Мансель к вашим услугам.
  Уф, не она!
  
  ***
  Последнее время я часто думала о том, с какого момента моя жизнь пошла наперекосяк. И каждый раз моя мысль возвращалась к тому моменту, когда заезжему художнику вздумалось написать мой портрет. Это было ещё в школе, в старшем классе. Его привела наша учительница рисования и с трепетом представила как своего учителя. Нам он не понравился и мы не поняли, зачем учительница привела в класс противного старикашку с красным носом и лицом запойного пьяницы.
  Он обвёл весь класс нашей женской гимназии мутным, но сальным взглядом и сказал госпоже Матильде:
  - Ну и цветничок у тебя тут, Тильда! Позволь, я посижу в уголке, порисую с натуры.
  После урока противный старикашка ушёл, так и не показав никому, что же он там нарисовал. Мы почему-то решили, что ничего. Это была ошибка. Примерно через декаду я увидела учителя госпожи Матильды у нас дома. Он пришёл к отцу и предложил ему купить портрет дочери.
  Нашёл к кому прийти! В нашем городе все знали, что у Иоганна Вюрцля снега в зимний день не допросишься. Более скупого человека не найти. Он и мою маму вместе с братиком уморил: пожалел заплатить ведьме, чтобы роды приняла. Потом ругался: вторая женитьба обошлась ему дороже услуг повитухи, а Вилма не родила сыновей, только дочек. И добро бы был бедным. Нет, вполне зажиточный человек. Торговал отец полотном и постельным бельём, в своей гильдии числился уважаемым торговцем, его торговый дом процветал. Только вот работники у него не держались, слишком часто он задерживал им жалованье.
  Вот к такому скупердяю и явился художник с портретом. Развернул тряпку, в которую был завёрнут холст на подрамнике, и продемонстрировал. Затем стал уговаривать отца: портрет такой красавицы, как его дочь, поднимет престиж семьи. Напрасное сотрясение воздуха: Иоганн выгнал старикашку, сказав, что и гаста не заплатит. Он ничего не заказывал, а всякие там, являющиеся без зова, в его доме имеют один шанс: быть спущенными с лестницы. Художник было стал спорить, и тут отец выполнил свою угрозу: выкинул-таки пьяницу за дверь.
  Из окошка второго этажа я видела, как тот упал на камни мостовой и больно стукнулся. Затем приподнялся, показал нашему дому кулак и что-то прокричал. Чувствую, проклял папашу. Потом ушёл, ковыляя, и унёс портрет.
  Отец счёл инцидент исчерпанным, а зря. Не прошло и двух декад, как во всех конфетных лавках появились коробки, на которых красовалась моя физиономия с подписью «Портрет Труди Вюрцль». Сами же конфеты назывались «Гремонская красавица». Художник подправил первоначальную работу: вместо школьного платья и фартука девушка на картинке носила полупрозрачную шемизетку и корсаж традиционного костюма.
  До той поры шоколад в Гремоне продавался только заморский, это был первый местный опыт и вышел он более чем удачным. Коробки, несмотря на высокую цену, расходились как горячие пирожки, а вместе с ними и моя физиономия. Меня стали узнавать на улицах, тыкать пальцем. Это было невыносимо.
  Ещё через две декады от меня отказался жених.
  За Густава меня просватали ещё в детстве и я росла с сознанием, что вот за этого мальчика я выйду замуж когда вырасту. Он мне нравился. Высокий, симпатичный, внешне чем-то на меня похожий: тоже голубоглазый блондин. Его отец, как и мой, торговал тканями, только не полотном, а более дорогими и изысканными материями: сукном, драпом, велюром, а также тафтой, атласом и муаром. Господин Шнедель был гораздо богаче отца и поэтому в нашем доме считалось, что Густав — очень достойная партия и ему даже разрешалось гулять со мной в саду без присмотра взрослых. Скажу честно: мы пару раз целовались. Глупо, по-детски, но тем не менее. Места у нас очень патриархальные. Если бы кто узнал, случился бы скандал на весь город.
  Мы с Густавом ждали только моего выпускного. Сразу после него должны были объявить о нашей свадьбе. И вот примерно за пять декад до этого события господин Шнедель пришёл к моему отцу и заявил, что помолвка расторгнута. Он не может позволить, чтобы портрет его невестки красовался на коробках с конфетами, которые может купить каждый.
  Папаша ничтоже сумняшеся предложил ему выкупить права на изображение у конфетного фабриканта. Ага! Ни до, ни после я не слышала, чтобы так орали. Господин Шнедель поносил пресловутую жадность отца на все корки. Вопил, что папаша сам должен был думать головой и выкупить картину у художника, когда тот её принёс. Выходит, он знал, что старикашка сначала побывал у нас и лишь потом отправился к кондитерам? Отец оправдывался, но ничего не помогало. Я где-то понимала резоны Шнеделя и не слишком на него сердилась. Очевидно, что виноват был мой отец. Не зря я тогда чуяла беду.
  После этого начались для меня тяжёлые дни. Всего ничего до заключительных экзаменов, надо сосредоточиться на них, а я только и делала, что плакала. До сего момента я считалась не только первой красавицей, но и лучшей ученицей в классе, гордилась этим, а тут забыла обо всём.
  Все экзамены я пребывала в каком-то полубредовом состоянии, двигалась и говорила машинально, не думая. Как ни странно, сдала все предметы на отлично, даже не заметив как. Не зря наша классная дама всегда говорила, что у Вюрцль знания к мозгу гвоздями прибиты. Так что руководство школы, хоть и перешёптывалось за моей спиной, но аттестат с отличием зажимать не стало. Зато пострадала госпожа Матильда: её уволили за то, что привела на урок художника-пьяницу. Жестоко, но справедливо.
  Когда я вышла из школы, прижимая к груди аттестат, меня у ворот встретил Густав. Рядом стоял экипаж, на котором он приехал. Мой бывший жених, ласково, как раньше, улыбаясь, сделал жест, приглашая меня внутрь кареты. Хорошо, что в эту минуту включилась соображалка и я, вместо того, чтобы туда сесть, задала вопрос:
  - Густав, ты хочешь снова сделать мне предложение? Вопреки воле твоей семьи? Тогда правильно было бы обратиться к моему отцу, а не приглашать меня в сомнительную поездку.
  Этот гад обиделся и выложил мне всё как на блюдечке.
  Он, видите ли, до сих пор в меня влюблён, но после того, как с лёгкой руки скотины-художника моя репутация пошла демонам под хвост, жениться на мне не может. Это повредило бы торговле его отца. Зато предлагает пойти к нему в содержанки. Это торговле не повредит. И пусть я не беспокоюсь, содержание хорошее, ещё и дом в придачу.
  Как я его тогда не убила, не знаю. Помню только, что его физиономию украсили царапины от моих ногтей, но не могу сказать почему: я всего лишь наградила его пощёчинами. С двух рук.
  Так как это происходило у ворот нашей гимназии, а она стоит на главной площади, назавтра об этой сцене знал весь город.
  Вот тогда-то я и узнала, что такое жизнь.
  До этого всё по большому счёту было неплохо. Конечно, приходилось экономить на всём, чём можно и нельзя. Даже училась на отлично я не просто так, а чтобы папаше не пришлось платить за учение. Из-за скупости отца Вилма, моя мачеха, сама варила мыло, плела кружева, шила платья и держала кур той мелкой бионской породы, о которой говорят, что эти птички и на камнях прокормятся. Мне регулярно приходилось штопать чулки и крутить ручку крупорушки, а питались мы тем, что готовилось из мясных обрезков, которые приличные люди покупают дворовым псам, хотя денег у папаши хватило бы держать повара и баловать семью изысканными блюдами. Это казалось маленькой девочке лишением и унижением. Ха! Не знаю как там с лишениями, а унижения я хватила полной ложкой как раз в этот период. Дня не проходило, чтобы какой-нибудь скот не пришёл и не начал торговать меня у отца. Брак, естественно, никто не предлагал, только взять на содержание. Самым ужасным было то, что я отлично понимала: отец с удовольствием продал бы меня кому-нибудь, чтобы не держать в доме и не кормить больше. Удерживало его одно соображение: дочь-содержанка положила бы конец существованию торгового дома Вюрцль. После такого скандала гильдия не потерпела бы отца в своих рядах. Спасибо Вилме: она каждый день ездила папаше по мозгам, напоминая об этом обстоятельстве.
  Так прошло лето, а в начале осени грянул гром: умерла моя бабушка, мама мамы. Я её плохо знала, она настолько не переваривала моего отца, что не желала появляться в его доме. А вот папаша возлагал на неё большие надежды. Даже назвал меня Гертрудой в её честь. Второе имя — Аделина — мне дали в честь другой бабушки, которую я не могла помнить, так как она умерла задолго до моего рождения.
  Так вот. Бабушка Гертруда оставила завещание. Всё своё состояние (немаленькое) она оставила своей единственной внучке (мне), но обставила получение наследства такими условиями, что папаша от злости только скрежетал зубами.
  В пространной преамбуле она писала, что всю жизнь мечтала учиться, но её мечте не суждено было сбыться. Поэтому внучка получит её денежки, если поступит в высшее учебное заведение всё равно какой направленности, окончит его и получит диплом. Если же она предпочтёт науке брак, то тогда деньги госпожи Гертруды Манцль останутся в банке ждать того её потомка женского пола, который выберет ученье. Количество поколений значения не имеет, но деньги могут переходить только по женской линии. Если же линия прервётся, а завещание так и не будет исполнено, то всё состояние старушки отойдёт Гремонскому королевскому училищу правоведения, в котором учился последний муж моей бабушки.
  Остальные условия могут быть оглашены только наследнице и только в том случае, если она выразит желание учиться.
  Когда я слушала это завещание, то впервые со дня, когда меня бросил Густав, хохотала. Правда, не вслух, а про себя. Бабушка Гертруда поставила папашу раком. Он-то надеялся на эти денежки, а теперь ни гаста не получит.
  Но когда завещание было наконец зачитано и из конторы нотариуса мы пошли домой, я подумала о другом. Учиться — это выход. Вопрос только чему. Несмотря на то, что я закончила школу с отличием, особых склонностей ни к какой дисциплине у меня не было. Может, я бы выбрала то самое училище правоведения, но туда девушек не принимали. В Гремоне их вообще мало куда брали.
  И тут я вспомнила о том, что родилась магом. Это обстоятельство до сих пор играло в моей жизни настолько незначительную роль, что я не придавала ему значения. Относительно небольшой резерв не позволял надеяться на то, что меня возьмёт к себе и обучит какой-нибудь знатный дом, поэтому папаша посоветовал выбросить бредни о магии из головы. В кои-то веки я его охотно послушалась.
  В начальных классах гимназии мы с ещё двумя девочками посещали дополнительные занятия господина Манна, местного мага, который учил нас контролировать дар. С тех пор раз в декаду я ходила в его контору и сливала излишки магии в накопители. За деньги, разумеется, которые тут же загребал папаша. Хоть бы раз петушка на палочке мне купил.
  Маленький резерв не позволял мне претендовать на обучение в Гремоне, недостаток подготовки закрывал путь в Элидианский университет. Зато недавно открытая высшая школа магии в соседнем Лиатине готова была принять даже такую, как я.
  Если бы мой отец не был таким жмотом, я бы, наверное, никогда об этом не узнала, но он экономил на газетах и читал те, что развешивались на специальных стендах для неимущих. Так что по дороге от нотариуса домой он остановился почитать прессу, а я из-за его плеча как раз и увидела объявление Лиатинской школы. На другой же день, улучив момент, когда папаша занялся с поставщиком, сбегала к нотариусу, сказала, что хочу учиться магии и спросила, годится ли для этого Лиатинская высшая школа.
  Он почему-то очень обрадовался и сообщил, что годится, лишь бы меня туда приняли. На время учёбы мне полагается вполне щедрое содержание, а впоследствии, хоть я и не смогу получить капитал в целом, но буду иметь право пожизненно пользоваться процентами и завещать всё кому пожелаю.
  Что ж, для такой, как я, просто отличный вариант.
  Оказалось, у бабушки имелось и ещё одно условие: для учёбы я должна была официально принять её фамилию. Вроде как подтверждение намерений. Я не очень поняла, зачем ей это было нужно, но не видела особой разницы между тем, чтобы быть Вюрцль или Манцль. Я вообще должна была стать Шнедель, так какая разница? Выразила согласие и получила от нотариуса бумагу, по которой в мэрии мне не должны были чинить препятствий. Обычно сменить фамилию можно только в браке, в других случаях нужно разрешение отца, но выполнение воли покойного даёт возможность обойти это условие.
  Дома поговорила с Вилмой, она всегда была ко мне добра настолько, насколько это возможно. Мачеха меня поддержала, подарила новые туфли, которые ей были малы, и пообещала ничего не говорить отцу. До сих пор за это ей благодарна.
  На следующий день с утра, стоило папаше уйти на работу, отправилась в мэрию и сменила фамилию, а уже вечером порталом перебралась в Лорну, столицу Лиатина. Нотариус ждал меня у дверей нашей ратуши, проверил бумаги и выдал аккредитив на фамилию Манцль в счёт моего полугодового содержания, так что денег хватило и на перемещение, и на гостиницу, и на многое другое.
  Наутро в канцелярии школы выяснилось, что я едва не опоздала: приём документов заканчивался в этот день. К счастью, удалось проскочить в закрывающуюся дверь. Секретарь выдал мне список вступительных испытаний и сообщил, что, как иностранка, я прежде всего должна пройти собеседование у проректора по учебной работе.
  
  ***
  Я шла к проректору как на казнь. Мне до сих пор не приводилось общаться со столь высокопоставленными людьми. Проректор — это же почти ректор, царь и бог для студентов. Мало ли как он отнесётся к девчонке с минимальным даром и без особых талантов? Вдруг меня сейчас развернут и отправят обратно?
  От страха я даже не прочитала имя на табличке, так и ввалилась в кабинет. А там меня встретила ОНА. Марта ар Герион. Эта невысокая, хрупкая, изящная женщина с облаком золотистых волос и внимательными серыми глазами на первый взгляд показалась мне совсем ребёнком. Я даже сначала испугалась, что попала не туда. Не может быть проректором столь юное существо. Но она заговорила и обман чувств рассеялся. Передо мной за широким дубовым столом сидела зрелая, умудрённая опытом женщина. Вопреки моим опасениям она приняла меня ласково, не стала выяснять ничего про мой потенциал, а расспрашивала о семье и учёбе в школе. Очень скоро я выложила ей немудрящую историю моей жизни. Повинилась, что учиться пошла не из-за тяги к науке, а ради того, чтобы бежать из родного дома. Она не рассердилась, а сказала, что пути к знанию у всех свои. Главное, чтобы я старательно училась и ценила школу, которая дала мне эту возможность.
  Уж это я могла ей обещать!
  Она же посоветовала мне расстаться с последней ниточкой, связывающей меня с изображением на конфетах. Раз уж я сменила фамилию и теперь Манцль, то могу откинуть и имя Гертруда. Есть же у меня второе? Аделина? Очень красиво и вполне законно. А главное, никто не узнает Труди Вюрцль в Аделине Манцль. Можно будет сделать вид, что на коробке портрет моей прабабушки, ведь картина написана в достаточно архаичной манере.
  За этот совет я готова была расцеловать госпожу проректора. Я вдруг почувствовала, что рождаюсь заново, для совсем новой, непохожей на прежнюю, жизни.
  Пока мы разговаривали, в кабинет быстрыми шагами вошёл высокий, худощавый господин очень сурового вида. Он бросил на меня пронизывающий взгляд, от которого хотелось спрятаться и никогда больше не высовываться. Но госпожа Марта его ничуть не испугалась. Вскочила, подбежала и чмокнула его в щёку, благо он наклонился. Затем представила меня:
  - Познакомься, Кон, это наша будущая студентка из Гремона. Дар на нижней границе уровня, зато девочка старательная и ответственная.
  Затем обратилась ко мне:
  - Это наш ректор архимаг Конрад ар Герион, мой муж.
  А я только подумала: как же она его не боится. Но страшный до колик ректор смотрел на свою жену с таким безграничным обожанием, что я впервые в жизни позавидовала. Хотелось, чтобы и на меня так смотрели. Не с похотью, не с вожделением, а с любовью и нежностью. Только вот лучше пусть это будет кто-то другой, не такой страшный.
  В общем, можно догадаться: меня приняли.
  
  Встреча с Мартой ар Герион на много лет определила мою дальнейшую жизнь.
  Вероятно, я ей чем-то понравилась и все семь лет учёбы она меня поддерживала. Это выражалось не в поблажках, нет, скорее в ответственности. Чуть не с первого дня меня сделали старостой группы, на третьем курсе — старостой женского общежития, а на пятом — старостой факультета. И никто не говорил, что для этого у меня резерв маловат.
  Соученики уважали, несмотря на то, что каждый поначалу норовил поухаживать и тыкал мне в нос пресловутой коробкой. Но я давала жёсткий отпор, уверенно врала про бабушку и они в конце концов переставали смотреть на меня как на блондинку. Училась я старательно и если по некоторым предметам имела не высшие оценки, то из-за недостатка резерва, а отнюдь не рвения. Это тоже помогало завоёвывать авторитет.
  К тому же в Лиатине сильных магов раз, два и обчёлся. Мало кто из сокурсников существенно превосходил меня в силе. А таких я всегда могла поставить на место с помощью знаний.
  Марта время от времени вызывала меня к себе, чтобы дать какое-нибудь важное поручение. Всегда при этом поила чаем, угощала конфетами и расспрашивала о житье-бытье, интересовалась успехами. Порой её вопросы и реплики казались мне странными, неожиданными, но к уже к середине обучения я поняла: Марта мягко, ненавязчиво подталкивала меня к выбору своего пути в магическом мире.
  С моими сорока тремя по шкале Хорна вариантов было немного. А если учесть женский пол и природную привлекательность, то их количество и вовсе стремилось к нулю. Кафедры, где особая сила не требовалась, по большей части возглавляли мужчины, которые с удовольствием завалили бы меня в постель, но не готовы были признать меня равной им хоть в чём-то. Я прекрасно понимала, что Марта их убеждать не станет, настолько её доброжелательность не распространялась. К тому же я и сама не приняла бы подобной помощи. Не хватало, чтобы мне потом этим в нос тыкали.
  Оставалась теоретическая магия, кафедру которой возглавляла сама Марта, общая магическая теория (совсем другая дисциплина, рассказывающая о том, как строятся заклинания) и история магии.
  Математику я знала и любила ещё со школы. Правда, там нам её преподавали в урезанном виде, но в Лиатине мне быстро удалось наверстать упущенное. Я бы с удовольствием стала делать диплом у госпожи Марты, если бы не два обстоятельства. Во-первых, меня и так считали её любимицей и обязательно попрекнули бы этим. Во-вторых, я честно оценивала ситуацию и понимала: есть более достойные с меньшим чем у меня резервом, а места на кафедре нашего проректора не бесконечные. В результате она взяла двух лучших на курсе математиков, а я решила делать диплом по общей магической теории, но в историческом её аспекте. Даже руководителей себе взяла двоих, сразу с двух кафедр. По общей магии магистра Феофанию, а по истории — магистра Нуклеуса. Оба старые, заслуженные, они смотрели на меня как на любимую внучку: поддерживали и гордились.
  Было и ещё одно, дополнительное обстоятельство, мешавшее мне делать диплом на кафедре Марты: я влюбилась. Втрескалась как полная дура. Произошло это в конце предпоследнего курса.
  Я как раз принесла госпоже Марте списки групп для прохождения практики и мы обсуждали, стоит ли спихивать всех отстающих в одну группу, как того желал декан, или распределить их равномерно по всем. Тут распахнулась дверь и в кабинет ворвался свежий ветер. Я не шучу. Именно так я восприняла появление Генриха.
  Кто такой Генрих? О, в этом-то и была моя трудность. Генрих ар Герион, старший сын Марты и Конрада ар Герионов, закончил своё образование в Элидиане, получил там магистерскую степень и вернулся домой на каникулы.
  Он был прекрасен. Хотя почему был? Он и сейчас прекрасен, только не для меня. Марта обрадовалась его вторжению, расцеловала сына и представила нас друг другу. Я с трудом прошептала своё имя. Мне не хотелось отрывать от него глаз. Такой же высокий как отец и очень на него похожий, он не производил впечатления мрачного и сурового.
  Вообще, в отличие от Конрада, внешность которого нравилась только его супруге, Генрих был красив яркой, оригинальной красотой. Волосы как у матери: светлые и вьющиеся, глаза тёмные, как бездонные колодцы, а брови, усы и щёгольская бородка — чёрные.
  Резкие до некрасивости черты отца у него были смягчены и слегка подправлены природой. В результате получилось невероятно привлекательное лицо без тени слащавости и банальщины. А как он улыбался! Но всё, не надо об этом.
  Главное я сказала: втрескалась в него с первого взгляда. До умопомрачения. Ему я тоже понравилась. Когда мы вместе вышли из кабинета Марты, Генрих потащился за мной. Проводил до общежития, рассказывая разные байки о своём житье-бытье в Элидиане. На вопрос, почему не стал учиться здесь, в Лиатине, махнул рукой и сказал, что для него это было бы потерянным временем. Резерв у него не меньше, чем у отца, поэтому ему требовалось более серьёзное обучение. А вот теперь он вернулся и займёт место преподавателя. Какого предмета? Пока не знает: мать подумает и предложит варианты. Но вообще-то он занимается тем, до чего в Лиатине пока никто не дорос: сложными магическими конструктами.
  О чём это я? Ах, да. О том, что Генрих с порога начал за мной ухаживать. Если бы я не влюбилась как полная дура, то заметила бы, что его ухаживания ничем не отличались от ухаживаний остальных. Да, я ему нравилась, красивые девушки вообще много кому нравятся, но это была не любовь. Это стало ясно, когда он меня бросил.
  Но сначала я летала как на крыльях. Тем более, что госпожа Марта поддержала выбор сына. Сказала, что в нём много раздобайства, а Аделина, то есть я — серьёзная девушка и сможет поставить его в рамки. Глупая надежда: человек таков, каков он есть, его не изменишь. Она была готова видеть во мне невестку и поощряла наш роман. Лучше бы она этого не делала.
  Но сначала я летала как на крыльях. Всё лето Генрих был в Лорне и всё лето ухаживал за мной. Впервые в жизни я столь легкомысленно проводила время. Мы гуляли, ели мороженое на улицах, даже катались на каруселях точно малые дети. Смеялись, шутили, болтали обо всём и ни о чём. По вечерам мы часто приходили в дом ар Герионов. Марта выставляла угощение и вела себя так, что мне хотелось назвать её мамой.
  Но пришла осень и Генрих уехал. В Лиатине ему занятия пока не нашлось. Зато из Валариэтана пришёл запрос на разработку чего-то там и мой жених с криками: «Это великая честь!» умчался.
  От него приходили письма, сначала часто, потом всё реже. На день зимнего солнцестояния он приехал, привёз подарки всем и мне в том числе, потом уехал и больше с тех пор я его никогда не видела. В середине весны он прислал матери сообщение, что женился на ведьме из Ремолы и счастлив.
  Марта долго не хотела мне говорить, что жених мой женился на другой. Сказал Конрад. Он вообще был сторонником правды во всём, пусть и горькой. Полностью разделяю его точку зрения.
  Узнав, что Генрих ко мне не вернётся, я не стала рыдать и биться головой об стену. Некогда было. Я как раз заканчивала писать свой диплом и готовилась к последним экзаменам. Вообще, я заметила, что экзамены для меня трудная пора не потому, что сдавать их тяжело. Нет. Просто неприятности и несчастья как будто подгадывают и случаются именно в это время. С другой стороны, за занятостью их можно и не заметить.
  В начале лета я получила диплом с отличием и предложение продолжить работу на кафедре общей магии. Кстати, за моё назначение очень ратовала Марта. Сказала: если сын её дурак, то она ни разу не дура, а у Аделины, то есть у меня, дар преподавания.
  Если честно, мне по вполне понятным причинам не особо хотелось оставаться, но других вариантов тоже не было. Ехать в глушь городским магом? С моим резервом? Вздор. Я приняла предложение нашей школы.
  Только вот ближе к началу нового учебного года Генрих прислал сообщение, что прибывает в Лорну с молодой женой. Он не будет преподавать, а по поручению совета магов Валариэтана займётся проектом по совмещению магии и механики. Так как маги есть везде, а механики только в Лиатине, совету показалось разумным заниматься этим здесь.
  Спасибо Марте! Прежде чем вызвать меня и огорошить, она хорошенько подумала и подготовилась. Так что когда я к ней пришла, то узнала, что еду на трёхгодичную стажировку в Элидианский магический университет. Если я там приживусь и не захочу возвращаться, то никто мне ничего не скажет. Она как будто угадала моё желание! После этого весть о возвращении Генриха, конечно, ударила меня по мозгам, но как-то вскользь. Я уже вся была в подготовке к переезду.
  
  ***
  Для слабой магички в Элидианском университете меня встретили неплохо. Сразу дали место в аспирантском общежитии. Затем послали на факультет прикладной магии и поручили помогать магистру Эорнису с кафедры общей теории магии. Он же поручил мне вести занятия со студентами подготовительного отделения.
  Кстати, в Элидиане моё имя снова переделали. Для начала Аделину сократили до Адели. Потом выяснилось, что такое количество согласных подряд местным ни за что не произнести. Манцль? Тьфу! По своему обыкновению добавили одну гласную букву и перенесли на неё ударение. Я стала Адель Мансель. Имя вполне в элидианском духе. Под эту марку я даже одеваться стала по-иному. Более ярко, что ли. Это не значило, что я стала позволять себе наряды цвета «вырви глаз». Просто до этого оттенки моих платьев были тусклыми, как будто припорошенными пеплом. В Гремоне это счиалось признаком хорошего тона. Теперь же я стала одеваться в те же цвета, но более глубоких, насыщенных тонов. Честно скажу: это пошло мне на пользу.
  Вообще жизнь в Элидиане мне понравилась своей свободой. Тут столько людей, что им некогда интересоваться всеми встречными и поперечными. Особенно в университете. Есть должностная инструкция, а в остальном делай что хочешь, никто слова не скажет. Конечно, в рамках закона. Зато обычаями, как в Гремоне, никто не заморачивается.
  Конечно, и тут на меня наседала толпа поклонников, но преподаватель защищён гораздо лучше студента. Тем более что заведующий кафедрой, увидев мои голубые глаза и белокурые косы, отправил меня в помощь к самому древнему из преподавателей. Чтоб не приставал.
  Через некоторое время я добилась того же, за что боролась в Лорне: уважения коллег и учеников. Один, который начал с того, что клеился каждую минуту, даже так и заявил: он забыл, что я блондинка, и воспринимает меня как одного из преподавателей.
  
  ***
  Стажёров из разных стран в Элидианском университете немного, человек двадцать. Гоняют их тут и в хвост, и в гриву. Спихивают на них всё то, от чего отбрыкиваются штатные преподаватели. Тут тебе и дежурства, и ведение документации, и прочие нудные обязанности, отнимающие кучу времени и не приносящие удовлетворения от сделанной работы.
  Все, естественно, вопили и возмущались. Жаловались, что у них совершенно не остаётся личного времени. Я, наверное, тоже стала бы возмущаться, если бы это самое время мне было нужно. Наоборот, загрузка по самую маковку давала возможность не думать о плохом. Бывали дни, когда я ни разу не вспоминала о Генрихе.
  Летом стажёров отправляли работать в приёмную комиссию, а затем целых четыре декады, до первого дня осени длился отпуск.
  Мне в отпуск было ехать некуда, поэтому я оставалась в университете. Там всегда полно работы, так что я находила, чем заняться. Главное, что это была не моя обычная деятельность, поэтому я успевала отдохнуть.
  Марта оказалась права. Видимо, боги действительно оделили меня даром преподавания. Мои группы каждый год оказывались лучшими, мои студенты получали высшие баллы на вступительных. Думаю, именно поэтому на третий год, когда моя стажировка должна была закончиться, декан вызвал меня к себе и предложил остаться в штате. Конечно, всё на том же подготовительном отделении, но на большее я рассчитывать не могла. Такое предложение можно было счесть серьёзным достижением, так что я согласилась не раздумывая. Всё равно мне некуда было податься. Зато в качестве штатного преподавателя я получала пожизненный вид на жительство и могла купить себе дом. Теперь, когда у меня был на руках диплом, завещание бабушки разрешало такое целевое использование капитала.
  В общем, в результате предложение декана я решила осесть в Элидиане.
  Произошло это весной, а контракт со мной должны были подписать после сессии и окончания вступительных экзаменов. Как раз тогда заканчивался срок моей стажировки.
  Поэтому летом меня, как обычно, определили на приём документов у молодняка. Как человека опытного, посадили руководить секретариатом приёмной комиссии.
  Отличное занятие, в меру нудное, в меру беспокойное. Главное: я не сталкивалась с абитуриентами напрямую. Только в случае конфликтов. Живи да радуйся.
  И тут, как обычно, всё пошло наперекосяк.
  Снова вызвал меня декан и огорошил: моей работе в приёмной комиссии пришёл конец. Нет, они меня очень ценят, работаю я превосходно, вот только мои выдающиеся навыки администрирования понадобились в другом месте.
  Архимаг Эндор Кассийский (кто такой не знаю) собирает международную команду молодых магов для исследования аномальной зоны долины Ласерн. Выезжают они примерно тогда же, когда студенты отправятся на практику, а в Элидиану прибыли уже сейчас. Их надо встретить, оформить все документы, поселить в аспирантском общежитии, а затем отправить на маршрут. Ну и что, что я никогда этим не занималась? Существует инструкция, по ней и надо действовать. Если что, Эндор Кассийский подскажет и поможет.
  В общем, меня послали в сектор А3. Я и не знала, что такой существует. Оказывается, он временный, создаётся для какой-нибудь надобности, а затем благополучно исчезает.
  Скажете: так не бывает? У магов бывает всё. Конечно, это не иллюзия и не фантом. Есть вход, которого обычно не видно. Оттуда при необходимости открывают постоянно действующий портал в некий заброшенный замок. На нужды университета в нём отведено целое крыло. Жить там нельзя, но для административных целей годится в лучшем виде.
  В первый день меня туда отвёл лично Эндор Кассийский. Очень деловой дядечка: потратил полдня, чтобы ввести меня в курс дела, заставил выучить наизусть инструкцию, показал все формы и папки, а затем исчез как не было.
  На второй день я работала там в гордом одиночестве. Не вовсе одна: маги стали потихоньку прибывать. Приехали три ведьмы из Ремолы и три красавца-брюнета из Кортала. Но вот из персонала не появилось больше никого.
  Утром третьего дня, не успев встать с постели, я получила от Эндора послание. Он больше не занимается экспедицией. Теперь её возглавляет магистр Алан Баррский. Так что он просит меня прийти вовремя: магистр Баррский очень не любит опозданий.
  Не знаю, чего уж он там не любит, но только до полудня магистр Баррский так и не явился. Зато приехали маги из разных стран, поголовно мужчины. Все со своими закидонами.
  Три парня из Мангры глазели на меня как на пряник и пытались поговорить с глазу на глаз, но при этом страшно мешали друг другу. Я просто готова была хохотать.
  Следом за ними прибыли умопомрачительно красивые ребята из Дарсы. С каждого хоть картину рисуй. Даже по именам можно было догадаться, что они — потомки эльфов. Эти меня не клеили, думаю, на их фоне я воспринималась как сорт третий, уценённый. Они и смотрели на меня соответственно.
  Забежали двое элидианцев и предупредили, что от них будет ещё девушка. К вечеру должна подойти. С ребятами я была знакома, в одном общежитии живём. Девушку знала тоже и огорчилась: могли бы кого получше выбрать в международный проект. Эта Берта выделялась только тем, что её дядя был деканом боевого факультета, других положительный качеств за ней не числилось.
  Ближе к полудню появились сальвинцы. На вводном занятии я всегда рассказываю, что на нашем континенте существуют два государства, основанные эльфами: Сальвиния и Дарса. Хотя дивный народ покинул наш мир, но их кровь до сих пор сказывается в потомках. По умолчанию я представляла себе, что сальвинцы и дарсианцы должны быть похожи. Ничего подобного! В смысле ничего общего. Парни из Дарсы вели себя хоть надменно, но пристойно. Бланки заполняли, документы предоставляли, требований не выдвигали. Взяли квиточки на заселение и ушли. Эльфийское высокомерие выражалось в основном во взглядах, а их к делу не подошьёшь.
  Не то красавчики из Сальвинии. Эльфийских черт в них было на порядок меньше, а гонору на порядок больше. Вот они вынесли мне весь мозг. Достали так, что я готова была прибить всех троих. Особенно главного. Красивый, конечно, парень, но уж очень невоспитанный. Начал с того, что ввалился с гордым видом, здороваться счёл ниже своего достоинства, зато сообщил, что он — принц Александр! Как будто весь мир знает, кто такой принц Александр и заранее падает в обморок от восторга.
  А мне что принц, что не принц. Инструкция для всех одна. Я вежливо поздоровалась и предложила ему пройти обычные процедуры: заполнить анкету, ответить на вопросы и пройти тест на шаре Хорна.
  Анкету пришлось заполнять мне самой, он побрезговал взять чернильную палочку в руки. Зато пока я писала, он пялился в вырез моего платья. На вопросы отвечал тоже с пятого на десятое, видимо, наличие крохотного участка обнажённой женской кожи сворачивало его сиятельные мозги набекрень. А уж когда я предложила ему взять в руки шар Хорна…
  Он устроил балаган.
  Видите ли, всей Сальвинии известен его великий магический резерв и я нанесла небывалый урон его чести, заставляя пройти стандартный тест. Упирался как осёл. Обзывал меня дурой и блондинкой, клеймил позором и удивлялся, как элидианцам пришло в голову посадить такую убогую на такой ответственный пост. Наконец один из его спутников вмешался и чуть ли не силой впихнул разошедшемуся принцу шар в руки.
  Я тут же воспользовалась ситуацией и сняла показания, огласив их как можно громче. Дело было сделано.
  Когда наконец удалось выпихнуть Александра вместе с тем самым его приспешником и заняться третьим сальвинцем, симпатичным рыжеватым парнем, дверь в коридор внезапно растворилась и в мой кабинет вошёл мужчина в мантии магистра.
  Он не мог быть никем иным как Аланом Баррским.
  Ну наконец-то! У меня с души просто камень упал. Я тут людей оформляю, а начальства нет как нет. Неприятно.
  Поэтому я обрадовалась магистру как родному. Вскочила и представилась. Только потом обратила внимание, что он смотрит на меня как-то странно.
  
  ***
  Алан не мог оторвать взгляда от девушки. Он просто тонул в огромных голубых глазах, любовался фарфоровой гладкостью кожи, готов был как муха в паутине запутаться в золотистых прядях пушистых волос. Она была ещё красивее, чем на картинке, а кроме того, очень обрадовалась его приходу, поэтому вместо элегического выражения сейчас на её лице изображалась искренняя радость. Магистр отлично понимал, что с его личностью радость не связана, скорее это ликование при встрече начальства, но всё равно было приятно.
  Но нельзя было простоять так вечность, надо было что-то сказать. В конце концов, его послали руководить этим безобразием.
  Так что он сделал шаг вперёд и произнёс:
  - Очень приятно, Адель. Познакомьте меня с молодым человеком. Он же тоже наш участник, я не ошибся.
  - Это Левкипп из Сальвинии, магистр, - улыбнулась красавица и повернулась к парню, - Левкипп, позвольте вам представить нашего руководителя магистра Алана Баррского. И давайте закончим с вашим оформлением.
  Парень таращился на Алана как на картину в музее.
  - Вы — Алан Баррский? - выдохнул он, - Я читал ваши работы о тайне Горячих болот. Большая честь работать под вашим началом.
  Алан почувствовал огромное облегчение. Хоть один из этих заносчивых сальвинцев его знает и уважает. Это значительно упрощает его задачу. А то этот принц Александр…
  Он пожал парню руку и сделал знак девушке: продолжайте, не обращайте на меня внимания. Она понятливо кивнула и быстро принялась писать. По сути все основные формальности уже были исполнены, оставалось только выдать Левкиппу квиток на заселение и талоны на еду, после чего он ушёл, оглядываясь. Непонятно было, то ли он не может отвести взор от прекрасной Адели, то ли от своего кумира Баррского.
  Как только кабинет опустел, Алан опустился на стул перед столом администраторши, махнул рукой, создавая полог тишины, и сказал:
  - Вы молодец, Адель. Я пришёл немного раньше и имел удовольствие видеть, как вы расправились с этим зазнайкой-принцем. Очень впечатляюще.
  Улыбка девушки стала грустной.
  - Это ерунда. Вы не представляете, как трудно порой бывает справиться с моими обычными подопечными. После них принц для меня — семечки. Просто не надо реагировать на его выпады и он быстро начинает схлопываться.
  - Не надо скромничать, - заметил Алан, - Я бы с ним так легко и элегантно не справился.
  - Ну так меня и прислали, чтобы вам в этом помочь, - твёрдо заявила девушка, - Это моя работа и я, надеюсь, умею с ней справляться. Лучше скажите, какие будут указания, магистр?
  Какие указания? Этим вопросом она поставила Алана в тупик. Он только приладился разглядывать её нежное ушко, просвечивающее розовым среди золотистых волос. Но молчать он не мог, иначе какой он руководитель?! Поэтому он начал с простого и безобидного.
  - Состав группы у меня есть. Для начала расскажите, кто уже зарегистрировался.
  Девушка тут же протянула ему список и устно сообщила, что не прибыли пока только ребята из Гремона, Шимассы и Кортала. Ещё одна местная девочка должна подойти позже. Так как её селить не надо, то это вообще не проблема.
  - Парни из Мангры стоят за дверью, заглядывают, но не решаются войти, - по секрету сообщил Алан Адели, - Ваша красота поразила их настолько, что ноги к полу примёрзли. А вы сами случано не из Гремона приехали?
  - Из Лиатина, - спокойно ответила девушка, - Я стажёр, закончила там Высшую школу магии. Здесь уже третий год.
  Её голос звучал так сладостно, что Алан не заметил, что она ответила не совсем на тот вопрос, который он задал. Хотелось поговорить с ней ещё, но она вдруг всполошилась.
  - Нехорошо держать приехавших за дверью. Давайте я их оформлю, а затем отвечу на все ваши вопросы. Хорошо?
  Алан нехотя встал.
  Тогда давайте мне сюда всё, что у вас уже есть по группе, да я пойду в свой кабинет. Когда оформите последнего участника, проведём совещание. Расскажете мне о каждом подробно. Не факты биографии, они в бумагах должны быть изложены, а личные впечатления, - и, заметив её скептический взгляд, добавил, - В команде главное — правильно распределить роли, а для этого надо знать, кто что из себя представляет как личность.
  Девушка кивнула и Алан снял полог тишины. Крикнул в коридор:
  - Ну кто там? Заходите!
  И быстро пошёл в свой кабинет. Не успев закрыть дверь, включил подслушку и сел за стол.
  Тут же ввалилась толпа народа. Оказалось, пока они болтали, подтянулись ребята из Шимассы. Мало того, что явились, но и были приобщены гремонцами к сравнению сидевшей в кабинете девушки с картинкой на конфетной коробке. По ходу дела молодые маги сообща слопали оттуда все конфеты, которыми поначалу собирались угостить красавицу, и теперь стыдливо прятали коробку за спинами.
  Самый высокий гремонец вылез вперёд и задал самый дурацкий из всех вопросов:
  - Девушка, а как вас зовут?
  Прекрасная девица сделала вид, что всё идёт как надо. Ответила:
  - Адель Мансель, преподаватель теории общей магии. А как ваше имя?
  - Хольгер Нюманн, - несколько растерянно ответил парень.
  Он уже было поверил, что перед ним легендарная Труди Вюрцль, а тут! Надо же так обломаться! Прекрасная Труди никак у него не монтировалась с образом преподавателя общей магии. Ну хорошо, теории общей магии. Тем более девушка тут же воспользовалась его замешательством и всучила ему анкету.
  - Очень рада. Заполняйте и подходите снова. Мне надо будет задать вам несколько вопросов и проверить резерв на шаре Хорна. Кстати, остальных это тоже касается. Подходите, называйте свои имена, берите анкеты и идите заполнять.
  Все зашевелились, но упрямый Хольгер всё не желал уступить им место у стола. Спросил в отчаянии:
  - Вы не из Гремона приехали?
  - Из Лиатина, - улыбнулась ему Адель, - Я там училась.
  Тут заволновались парни из Шимассы.
  - А вы случайно не знакомы с Мартой ар Герион? Когда-то именно она со своим мужем создала наше учебное заведение, а потом уехала на свою родину в Лиатин.
  - Знакома, и совершенно не случайно, - снова улыбнулась девушка, - Она была нашим проректором по учебной работе. Я, как староста факультета, с ней часто встречалась. Удивительная женщина. Стараюсь брать с неё пример, но у меня пока плохо получается.
  Алан усмехнулся. Получалось у неё не просто хорошо — отлично! Он был знаком с Мартой, встречался, когда приезжал в Лиатин по делам. Именно она свела его с механиками, которые изготовили оборудование для последней экспедиции. Тогда эта маленькая женщина произвела на него огромное впечатление, в первую очередь не внешностью, довольно обычной, а манерой держаться и вести дела.
  Так вот кого эта красотка ему так напоминала! Высокая, стройная красавица Адель имела мало общего с миниатюрной и средне-симпатичной Мартой. Разве только цвет волос… Но вот держалась она с той же непререкаемой уверенностью, так же доброжелательно, и вместе с тем твёрдо. Именно этими качествами она и подавила принца Александра. Ясно было, что на шею себе она сесть не даст.
  Алан убедился, что дело регистрации новоприбывших в твёрдых руках, отключил прослушку и углубился в бумаги. Надо же было выяснить, где они будут базироваться и каков общий план экспедиции. Может, он сумеет что-то изменить и сделать его более интересным?
  Чем дальше он читал, тем больше злился. То, что придумал для экспедиции Эндор, годилось, чтобы вправить мозги принцу Александру. Такое любил устраивать их учитель на младших курсах. Маги в месте без магии. Можно общёлкаться пальцами и надорвать горло заклинаниями, пытаясь хотя бы разжечь костёр. Очень хорошо показывало мальчишкам, возомнившим себя всесильными, кто они такие на самом деле. Хуже простых людей. У тех хотя бы огниво или спички имеются.
  Такой урок очень нравился ведьмам. Им-то в такой аномалии колдовать ничто не мешало. Ещё бы: драконы и создавали эти заповедники чтобы оградить своих возлюбленных от охотившихся на них магов. Но это парни узнавали курсе на пятом, а тут начинали осознавать, что быть магом не так-то круто, как кажется. Ведьм учились уважать.
  Долина Ласерн когда-то была местом, где драконы жили со своими человеческими подругами. Естественно, они защитили её как смогли. Потом, когда драконы ушли, там поселились люди, которые очень поначалу очень уважали своих ведьм, а потом забыли древние правила и стали их обижать. Сейчас там никто не жил. Можно было найти руины трёх деревень, но действующих селений не было. По преданию жители Ласерна обидели легендарную Армандину Бастиан и она прокляла их, после чего они быстро вымерли.
  Вообще-то небольших аномалий типа Ласерна было полно по всему миру, только вот в эльфийских древних землях они отсутствовали: драконы туда никогда не совались. Поэтому сальвинский принц и не получил вовремя полезного урока. Но устраивать ради этого международную экспедицию взрослых магов? Это придумать надо было! Наверное, Эндор слился потому, что понял: такая детская прогулка может плохо закончиться. Оскорблённые в лучших чувствах молодые учёные, да ещё и маги… Не порвали бы руководителя на клочки просто так, вручную.
  Итак, чем можно занять толпу молодых, самолюбивых и очень самонадеянных идиотов? Правильно, поисками сокровищ. В горах вокруг Ласерна полно древних пещер, в которых раньше жили драконы. Они ушли, но что-то ведь осталось? Только драконье золото здесь ни при чём. У магов самих золота как грязи. Нужны древние артефакты, которые умели создавать только драконы. Да, говорят, они всё забрали с собой. Но что-то же осталось? Иначе бы не всплывали то здесь, то там уникальные штучки, которые могли то, о чём современным магам приходилось только мечтать.
  Если чуть выйти за границы древней аномалии, можно отыскать пещеры драконов. До сих пор найдено и исследовано три, но их должно быть неизмеримо больше.
  Алан подозревал, что маги-нелегалы их уже давно их нашли и вытащили оттуда всё, что возможно, но вдруг им улыбнётся удача?
  С другой стороны, даже если не улыбнётся, у экспедиции появляется вполне достойная научная цель. Как бы её получше сформулировать? И бедный магистр неизящно почесал затылок. Вспомнилось кстати его собственное путешествие в долину Ласерн. Это было на последнем курсе. Тогда руководитель экспедиции, кторым был тот самый Эндор, провёл их через всю долину почти до ущелья, откуда река Ласерн срывается водопадом. По дороге Алан приметил несколько очень перспективных мест, где можно было бы подняться повыше в горы. Там должны, нет, просто обязаны найтись пещеры драконов. Кажется, от тогда отметил эти места в своём личном дневнике. Зарисовки сделал. Точно! Вот оттуда он и срисует новый план экспедиции.
   Дневник он привёз с собой, но оставил в номере гостиницы, а раз так, всё переносится на завтра. Даже на послезавтра. Надо проработать не только план, но и подобрать необходимое оборудование. Раз они полезут в горы, кое-что придётся докупить. Алан знал, что подобные международные экспедиции не страдали от недостатка финансирования.
  И ещё. Ему нужна эта девушка. Не только здесь, в кабинете, но гораздо больше там, на месте. Она как-то без крика и ругани умеет строить этих ушлёпков. Сам Алан организаторскими способностями не отличался, все самые свои известные и результативные экспедиции проделал либо в одиночку, либо в паре с другом, которого уже нет. Нет, магистр Зиновий не умер. Хуже. Он женился и навек отказался от кочевой жизни полевого исследователя.
  Но хрен с ним, с Зиновием. Просто у Алана никакого опыта руководства коллективом, тем более таким: набранным с бору по сосенке в разных странах с частенько противоположной ментальностью.
  Так что кто-то, кто мог бы держать в рамках орду молодых магов, ему был просто необходим. А если это к тому же девушка, которая, не стоит скрывать, ему очень понравилась…
  Вот сейчас же пойдёт к Эндору и скажет, что никуда не поедет, если к экспедиции не придадут административную единицу в лице Адель Мансель. Пусть добивается, старый хрыч.
  Тут до него безо всякой подслушки донеслись голоса. Кажется, в кабинете Адели зрел скандал. Он открыл дверь, встал в проёме, но выходить не стал, прикрылся незаметностью., готовый ринуться на помощь, если понадобится.
  Вокруг стола администраторши столпились парни. Было их немного, всего трое, но они обладали такими внушительными габаритами, что казались толпой. Кортальцы. А кто же ещё? Только их пока не было. Среди парней затесалась хорошенькая черноволосая девчонка в форменной мантии Элидианского университета. Она-то и визжала на высокой ноте.
  Насколько Алан сумел разобрать, кортальцы пришли раньше и не хотели уступать ей очередь, пропустить впереди себя. Она же вопила, что они дураки, хамы, грубияны и требовала, чтобы Адель отложила документы кортальцев и занялась ею первую очередь. Она спешит. Белокурая красавица смотрела на неё со спокойным, безучастным выражением лица, но похоже было, что брюнетка успела её достать до самых печёнок.
  Прервав в какой-то момент крики девицы, она сунула ей анкету и сказала:
  - Заполняйте. Больше мне от вас ничего не требуется, как и вам от меня.
  Нахалка заткнулась на мгновение, а затем зашипела что-то на тему: я папе пожалуюсь и он тебя…
  Адель же, не обращая на это ни малейшего внимания, обратилась к негодующим кортальцам и с извиняющейся улыбкой сказала:
  - Простите, я ничем не хотела задеть достоинство посланцев великого Кортала. Просто я знаю эту девицу. Будет скандалить, не считаясь со временем. Прав выкинуть её за дверь ни у вас, ни у меня нет. Она бы орала ещё битый час, вам бы пришлось это слушать. Оно вам надо? А теперь давайте ваши бумаги и заполняйте анкеты. Постараюсь сделать всё побыстрее. Я же вижу: вы с дороги, хотите отдохнуть и поесть. Не стоит тратить время, которое вы могли бы провести за едой, на слушание воплей дурно воспитанной девицы…
  Лица кортальцев во время этой краткой речи расправились, под конец они уже дружелюбно улыбались девушке.
  Дальше дело пошло бойко. Алан оценил военизированный порядок этой группы. Никто не лез, не толкался, каждое действие казалось чётким и слаженным. На вопросы отвечали коротко и ясно, никто не стал спорить, когда она предложила пройти тест, наоборот, выполнили требуемое быстро и с готовностью. Если они и в экспедиции будут так… На этих парней можно опереться.
  Куда и когда исчезла элидианская девица (Берта, кажется?) никто, включая Алана, не заметил. Надо же было включить в состав такую поганку? А он-то рассчитывал на ведьму-соотечественницу. Придётся, видно, договариваться с кем-нибудь из Ремолы.
  
  Как только последний корталец, сжимая в руке квиток на заселение, покинул кабинет Адели, Алан скинул незаметность и вошёл, чтобы поговорить. Настроение у него было не ахти. Он мечтает залучить красавицу в свою группу?! Наивный мечтатель! Как минимум половина из парней имеет больше шансов ей понравиться, чем он. А то и не половина. Взять хоть кортальцев. Красавцы все как на подбор, один лучше другого. А парни из её родного Гремона? Высокие, статные, белокурые, как раз ей под стать. Сальвинцы с дарсианцами вообще потомки эльфов, а значит хороши собой по определению. И принц Александр! Как же он о нём забыл? Конечно, Адель успела с ним слегка сцепиться, но сколько известно случаев, когда страстная любовь начиналась со ссоры?
  Девушка между тем спокойно складывала документы. Казалось, никакие роскошные красавцы не смущали её душу. Заметив вошедшего начальника, она приветливо улыбнулась.
  - Хотите чаю, магистр? У меня есть.
  
  ***
  Новый начальник мне понравился. Не внешне, упаси Добрая мать! Внешность у него как раз оказалась на редкость затрапезная. Молодой, на вид не старше Генриха, но насколько же более невзрачный! Не урод, скорее симпатичный, но… такой средневзвешенный элидианец. Среднего роста, меня будет повыше только самую малость, прямые, тёмные, коротко остриженные вопреки моде волосы, карие глаза. Вот и все особенности, остальное — общее место. Подобные лица по Элидиане бродят толпами.
  Но мне за него не замуж идти.
  Именно как начальник он оказался куда приятнее старого зануды Эндора Кассийского. Тот сначала целый день ездил мне по мозгам, по сорок раз пересказывая одно и то же, а потом исчез, как не было. Не то магистр Алан Баррский. Спокойный, разумный, обязательный. Он сразу взялся за дело, стал читать оставленные ему Эндором бумаги, но меня теребить не стал. И правильно: я свою работу знаю, за мной можно не проверять.
  Зато как только я зарегистрировала последнего кортальца, пришёл, как обещал, чтобы посовещаться.
  Я предложила ему выпить чаю. Посетители обойдутся, а начальника стоит уважить. Он не стал изображать, что он тут всех на горт дороже, как сделал два дня назад Эндор. Просто поблагодарил и мы устроились в углу за чайным столом.
  Вот тут-то я его оценила по достоинству. Он не стал рассыпать комплименты и докапываться, кем я прихожусь девушке с конфетной коробки. Заговорил по делу. Все ли приехали, куда их поселили, как с ними связаться и так далее.
  Я доложила, что вся группа в сборе. При желании можно завтра провести общее собрание.
  - Давайте послезавтра, - живо ответил он, - Мне нужно время, чтобы подработать маршрут и задание. Вариант, который предложил мой учитель, согласитесь, скучноват. Он скорее для студентов, а не для взрослых, состоявшихся магов. Вам так не кажется?
  Если честно, я об этом даже не думала. В долине Ласерн мне делать нечего, я — работник кабинетный, поэтому и выяснять подробности про эту аномалию не стала. Даже поленилась прочесть брошюры, которые сама же выдавала участникам. Так что понятие о маршруте у меня было весьма туманное. Но вот Эндор Кассийский не вызвал у меня доверия. Такой мог и схалтурить. Поэтому я похлопала глазками и радостно подтвердила мнение нового начальства.
  Потом сообщила главное: Эндору дали декаду для того, чтобы всей группой выдвинуться к Ласерну. Три дня уже прошли. Группа в сборе. Несколько дней назад на место выдвинулась вспомогательная команда. Она должна была наладить подъёмник и переместить в долину всё необходимое для базового лагеря. Утром пришло сообщение, что задание выполнено.
  Магистр оживился.
  - У вас есть список того, что туда переправлено? Отлично. А остальное оборудование? Другой список? Очень хорошо. А что с финансированием группы? Щедро.
  Естественно, с каждым новым вопросом я клала перед ним новую бумажку, где можно было прочесть исчерпывающий ответ. Магистр Баррский пробегал листочки глазами и каждый раз оставался доволен. Потом сказал:
  - В связи с новым маршрутом нужно будет кое-что срочно заказать. Денег, я смотрю, хватит. Так что завтра я передам вам список и адрес, где всё это есть нужного качества и в достаточном количестве. Сделайте заказ, платёжное поручение я подпишу. Кстати, не хотите прогуляться с нами?
  - Что?
  Я действительно не поняла. Что значит прогуляться? О чём вообще речь?
  Оказалось, магистр решил, что я буду ему полезна не только здесь, в университете, но и там, в долине Ласерн. Он желает, чтобы я держала в руках формальную часть работы: отчёты, образцы, описания, а также счета, платёжки и прочие денежные бумажки.
  Ага. Заодно и его подчинённых строила.
  Поблагодарила магистра за лестное мнение и наотрез отказалась. Нечего мне там делать. Я человек сугубо городской, красоты природы привлекают меня в уже облагороженным человеком виде. Для счастливой жизни мне нужны покой и комфорт: тёплый туалет, ванна, удобная кровать. Походная романтика меня никогда не привлекала.
  Всё это вместе с извинениями я твёрдо изложила Баррскому. Он улыбнулся, пожал плечами и больше ничего мне не сказал.
  
  ***
  Александр рвал и метал. Он был зол как целая стая демонов. Конечно, не на себя. В основном на дядю-царя. Хорошо ему сидеть на троне и раздавать приказы кому ни попадя! А другим-то приходится исполнять! Вот зачем он послал Александра в эту дурацкую экспедицию? Что ему там делать? Ладно Левкипп. С этим рыжим всё ясно: он за свою науку готов костьми лечь. Всю жизнь изучает аномалии, даже что-то там такое открыл на островах Кружева королевы, вроде как оставшееся от морских драконов. Шуму было в прессе! Толку только от этого ноль.
  А он-то, Александр, что тут делает? Он же боевой маг! У него есть своё подразделение, которое он тренирует. Пришлось его бросить на заместителя. Разве это хорошо? Но с дядей не спорят.
  Что он там сказал? «Я ни на кого не могу переложить эту миссию. Ты царевич и обязан поддержать честь Сальвинии.» Ага, перед этим сбродом низкорождённых. Видите ли, Валариэтан решил устроить экспедицию, чтобы сблизить магов разных стран! Ну и ехали бы те. Кому это интересно! Что, у того же Левкиппа друзей-приятелей нет? Но дядя решил, что их делегация должна быть представительной. Вот теперь он тут со всеми своими титулами как прыщ на ровном месте. Остальные-то — простые люди, хоть и маги.
  Раздражает, что никто сальвинского «царь» и «царевич» здесь понимать не хочет. Король и принц! Так вроде эльфами заповедано! А на самом деле у эльфов как раз цари были, король — слово из демонского языка. Корль — правильно, означает «правитель». Принц — тоже оттуда же, значит «наследник». Но разве этим недоумкам объяснишь? Ладно, пусть принц, лишь бы уважали, но этого тут не добьёшься.
  Ещё эта блондинка! Нет, конечно, девчонка красивая. Очень красивая. Кожа такая гладкая, белая и губы как лепестки самых прекрасных роз сорта «Заря над морем». Можно подумать: не он, а она — потомок эльфов. Такую бы встретить где-нибудь в Байях, там бы он с ней загулял! Обаял, очаровал, закидал дорогими подарками… разве он не красив, не умён, не демонски привлекателен? Она бы не устояла, стала бы его, даже если оказалась бы принцессой. А тут…
  Сидит такая вся из себя недотрога, смотрит на него как на вещь и ещё требует:
  - Пройдите тест на шаре Хорна, мне нужно данные в таблицу занести.
  Немудрено, что он взорвался. Сколько можно унижать королевское достоинство! Эвмен его, конечно, постарался успокоить и увести, за что потом получил и теперь сидит, дуется.
  Ох уж этот Эвмен! Считается, что он друг принца с самого раннего детства. Знатный, сильный маг и собой хорош, мол, они друг другу подходят, поэтому и дружат столько лет. На самом деле Эвмена к нему приставил дядя. Трудно сказать, как оно было в детстве, а теперь дружок следит за ним в оба глаза и раз в декаду строчит на него доносы дяде. Прячется, конечно, но Александр его пару раз на этом подловил.
  Как жить в таких условиях?! Все говорят: принц, принц, а на самом деле он хуже галерного раба. Всем должен, всем обязан. Даже поразвлечься приходится ездить в элидианские Байи, подальше от родного государства, да ещё инкогнито и под личиной. Видите ли принц свои поведением должен подавать пример. И это при том, что трон ему не светит от слова вообще. Племянник. Восьмой в ряду престолонаследников. У дяди родных сыновей целая куча и у самого Александра старший брат имеется. Конечно, следующего сальвинского царя будут звать Александр, только с ним у него не будет ничего общего.
  Он ещё погонял в уме обиды и пришёл к выводу, что им просто заткнули очередную дыру. Ну и ладно! Он ещё всем покажет! Не одна Сальвиния, весь мир узнает, кто такой принц Александр. Назло всем он сделает в этой дурацкой долине великое открытие! А если не в долине, то в горах! Там же, вроде, жили драконы?! Если найти драконью пещеру, а в ней древние артефакты, это же будет сенсация! Жалко только, что придётся делить честь открытия со всей этой шоблой.
  Он полистал выданные ему бумаги и брошюры.
  - Что ты там надеешься найти? - спросил сидевший рядом за кружкой пива Эвмен.
  В родной Сальвинии лучшие вина были для него недостаточно хороши, попадая же в Элидиану, он тут же забывал про изысканный вкус и радостно довольствовался самыми плебейскими блюдами и напитками. Это тоже раздражало Александра, хотя он не мог не признать: еда и питьё здесь были отменные. При Эвмене он принципиально не пил пива, чтобы тому стало стыдно, но когда время от времени удавалось сбежать от соглядатая, с удовольствием пропускал кружечку-другую. Здесь оно было много лучше, чем на родине, в Сальвинии.
  Но друг-шпион задал вопрос, надо ответить.
  - Я хочу выяснить, что нам подсунули, куда отправляют. Девица сказала, что информация о долине тут собрана самая подробная. Надо знать, чего ждать от этого места.
  Эвмен хихикнул:
  - Ты бы не надрывался, а расспросил Левкиппа. Парень про это гиблое местечко может целый час трындеть. Я усвоил одно: магия там не действует.
  Эта информация для Александра оказалась новой.
  - Как? Совсем? А как мы там жить будем?
  Эвмен пожал плечами.
  - Три-то декады? Выживем как-нибудь. Тем более с нами едут ремольские ведьмы, на них ограничение на магию не распространяется. Костёрчик разожгут, если ты об этом. Продукты и палатки вроде уже завезли, голодать не придётся. Зато будет шанс проверить себя и показать, что мы кое-чего стоим и без магии.
  Тут уж Александр отмахнулся от приятеля как от назойливой мухи. Поначалу он полез в выданные материалы от нечего делать, но вот сейчас… Сейчас стоило задуматься и выяснить поподробнее, во что его втравил родной дядя.
  
  ***
  Следующий день прошёл спокойно и нудно. Маги больше не приезжали, ибо уже все приехали, документы по папочкам я разложила ещё накануне. Осталось проверить счета, выполнить поручение магистра, помочь ему провести общее собрание и можно было со спокойной совестью идти сдаваться в приёмную комиссию. Вчера вечером одна из моих девочек оттуда уже пожаловалась, что без меня там полный бардак.
  Магистр Баррский появился после полудня, как и накануне. Выглядел плоховато: лицо бледное, глаза красные, под ними тёмные круги. Не пьянствовал, просто всю ночь не спал. Работал? Похоже, что так. Он и здесь не стал бездельничать: засел в кабинете, обложился бумагами и стал что-то оттуда выписывать, быстро-быстро строча чернильной палочкой по бумаге. Вот так. Небось, не завтракал и обедать не собирается. С этим надо что-то делать, ведь загонит себя, а кто будет экспедицией командовать?
  Моя приятельница по общежитию, ведьма с факультета целительства, уезжая в отпуск, оставила мне свои чаи на все случаи жизни. Так что я заварила магистру целебный напиток и сунула кружку под нос. Он, не глядя, схватил и стал прихлёбывать, ни на минуту не отрываясь от работы. Ну-ну. Посмотрим. Насколько его хватит.
  Чаёк, который я ему подсунула, отлично восстанавливал силы и почти не имел побочных эффектов, кроме одного. Стоило его выпить, как минут через пять организм начинал орать, что хочет есть. Возникал голод такой силы, что думать о чём-нибудь другом просто не получалось. Пока не поешь.
  Оказалось, на магистров ведьмин чаёк действует точно так же, как на всех остальных. Не успел мой временный начальник выхлебать кружечку, как вскочил с голодным огнём в глазах.
  Посмотрел на меня, вздохнул и спросил:
  - Адель, это вы специально? Нарочно напоили меня «могучим драконом»?
  Ой, а я и не знала, что это так называется. Но отпираться не стала.
  - Да, магистр. Я же сразу поняла, что вы со вчерашнего дня не ели, да ещё ночь не спали. Вот и решила… помочь.
  Он хмыкнул.
  - Теперь это так называется… Ну что ж, спасибо, что не подсунули «божественную силу».
  Вот это название было на слуху, так что я обиделась. Он что, думает, я изверг? Напиток с этим названием использовали исключительно боевые маги, да и то в безвыходных ситуациях, когда краткосрочный прилив удесятерённых сил мог помочь спасти себя и других. Вот только после они падали совсем обессиленные и в результате отнюдь не всегда выживали. Так что для применения в обычной жизни он был запрещён. Хотя ведьмы всё равно варили, их запретами не остановишь. Зато «могучий дракон» брал энергию не из собственного резерва мага, а из съеденной пищи. Человек под его воздействием не становился сильнее или быстрее, просто полностью восстанавливал всё, что потерял по какой-либо причине. Не магию, упаси боги, просто жизненный потенциал. Поэтому я сказала магистру:
  - Зря вы так. Я же вижу, что вы скоро свалитесь, если не поедите и не поспите. Второе, как я поняла, невозможно, а так вы хоть едой восполните недостаток отдыха.
  Весь этот диалог происходил по дороге в столовую. Нам пришлось через портал вернуться в Элидиану и быстрым шагом чесать через весь университетский двор от административного корпуса к столовой для преподавателей.
  Магистр смог снова вернуться к разговору только после того, как на моих глазах уплёл три полноценных обеда подряд. Если бы не чай, он бы этого не осилил. Уже после второго стал бы отдуваться и хотеть спать. А тут под воздействием чудесного средства на глазах поздоровел, похорошел и стал выглядеть так, как будто месяц отдыхал на курорте в Байях. Чувствовалось, что сейчас начнёт бить копытом, как застоявшийся конь.
  - Спасибо, Адель, - сказал он мне, - Вы были правы, когда налили мне тот чай. Где только взяли такую редкость?
  Я пожала плечами и загадочно улыбнулась. Редкость? В нашем общежитии это был ходовой напиток, ведьмы угощали им замученных аспирантов направо и налево. Но раз магистр считает, что это редкое снадобье, не стоит разрушать его иллюзий.
  Он сделал вывод из моих телодвижений:
  - Понятно, ведьма дала, а кто именно вы говорить не хотите. Не буду настаивать.
  Настаивать? Ой, у меня же есть настойка подобного действия, тоже Паола подарила. Мне-то она ни к чему, но вот магам в долине Ласерн может оказаться очень полезной. Решено: пойду провожать группу, тогда и вручу магистру бутылочку. Он же у них главный.
  После обеда пришлось наконец заняться делом. Магистр вручил мне список и адрес конторы, которая должна была поставить нам недостающее оборудование. Пришлось туда отправиться. К счастью, контора располагалась недалеко, всего в трёх кварталах от университета. Тамошний приказчик прочитал список и предложил мне подождать. Он выяснит, всё ли есть на складе.
  В общем, через час я несла обратно заверенный счёт. Меня уверили, что, как только поступят деньги, всё заказанное мигом переместится на университетский склад.
  Довольный магистр тут же всё оплатил, но сделал пометку: склад не университетский, а какой-то особый, находящийся в Оджалисе. Даже не представляю, где это. Думаю, наверняка по дороге на Ласерн.
  Больше дел на сегодня у меня не было и я сказала об этом начальнику Магистр Баррский не стал меня задерживать. Попросил только оповестить группу, что завтра в полдень состоится собрание, на котором он огласит план действий и ответит на все вопросы.
  Хотя всем раздали артефакты связи и достаточно было кинуть общее сообщение, я не поленилась, зашла в наше общежитие, разыскала там по одному участнику от каждой страны и повторила устно, а ещё продублировала текст на доске объявлений.
  Все благодарили, обещали передать остальным, кроме парня из Сальвинии, Левкиппа. Этот рыжик вздохнул и сказал, что понятия не имеет, где его соотечественники. Но точно не в общежитии. Принц скорее всего снял себе номер в гостинице, а куда он, туда и Эвмен. Почему Левкипп за ними не последовал? Так у него нет таких средств, он простой учёный, без титулов и состояния.
  Так что где принц и его приятель он не знает и передать им ничего не сможет.
  Ну ничего, будем думать, что сообщение на артефакт связи они получили.
  Выходя из общежития, столкнулась с Бертой. Та задрала носик и хотела уже пройти мимо, но я её окликнула и передала информацию. Она было зафыркала, но меня это уже не интересовало. В таких случаях я как петух: прокукарекала, а там хоть не рассветай.
  Уже на улице мне попались знакомые ведьмочки, собиравшиеся на концерт известного менестреля. Их кинула подружка: вместо концерта отправилась гулять по городу с парнем, а у них из-за этого пропадал лишний билетик. Ведьмочки накинулись на меня как стервятники и уволокли с собой. В результате вернулась я поздно: после концерта, который мне, кстати, очень понравился, мы пару часов заседали в трактире с парнями, с которыми там познакомились. Все они были студентами старших курсов обычного, человеческого университета. Как обычно, парни начали с того, что стали подбивать ко мне клинья, но стоило ведьмочкам объяснить, что они имеют дело с преподавателем магии, как их словно ветром сдуло. Зато все стали милыми и предупредительными. Нас проводили до ворот университета и я завалилась спать, совершенно не думая о магистре Баррском и его группе. Ведь завтра мне предстояло иметь с ними дело последний раз.
  Дура! Если бы я накануне могла догадаться о коварстве магистра, я бы, может быть, успела к ректору раньше него. Слабительного бы в чай подлила, но задержала.
  Но по порядку.
  В полдень все собрались, даже принц Александр не опоздал, даже Берта пришла вовремя. Она, правда, морщила нос и всячески пыталась показать, что все вокруг её недостойны, но никто не обращал внимания и она скоро успокоилась. Тем более что нашла занятие поинтереснее. Не знаю, кто ей сказал, что в группе находится самый настоящий принц, может быть родной папаша. Наша красотка решила, что это её шанс. Она быстро вычислила Александра, села рядом и стала строить ему глазки.
  Сидевшие сзади Александра кортальцы, видимо, вспомнив малопристойное поведение девушки на регистрации, тут же стали отпускать ехидные замечания. Берта какое-то время делала вид, что не замечает, а потом все-таки не стерпела, повернулась к парням и начала визжать, обвиняя их во всех грехах.
  И тут вошёл магистр Алан Баррский.
  Все вскочили, приветствуя руководителя. Он спокойно пересчитал своё стадо по головам ( у меня бы спросил, я бы подтвердила, что все на месте), взошёл на кафедру и представился. Затем предложил следующий порядок действий. Для начала он со всеми познакомится, для этого каждый назовётся и скажет пару слов о себе. А потом магистр расскажет о цели экспедиции и том, как она будет организована.
  Я пока не услышала, зачем я тут нужна, но продолжала сидеть в своём углу. В конце концов потом просто отдам ему список группы. Зря я что ли отмечала всех приходящих?
  Ребята стали вставать по-одному, называть своё имя и сообщать, кто они такие и откуда. Первыми выступили ремольские ведьмы и я поразилась, насколько они организованные. Не хуже кортальцев. Ни одного лишнего движения: одна села — другая встала. Ни одного лишнего слова, всё по делу. Я сразу запомнила, что кроме того, что все трое боевые ведьмы, Рианна — артефактор, Зелинда — зельевар, а Дейдра — инструктор по скалолазанию и выживанию в горах. Парни смотрели на них с восхищением, а Берта — с плохо скрываемой завистью. Конечно, тут есть чему завидовать. Никогда недоучка, которая попала в аспирантуру ради регалий своего папочки, не сравнится с легендарным существом — ремольской боевой ведьмой.
  Магистр выразил ведьмам своё восхищение и перешёл к парням. Те взяли с девушек хороший пример и быстро управились с процедурой представления. Даже Александр не стал из себя ничего строить, тыкать всех в нос своим королевским достоинством, а просто сказал, что является тренером подразделения боевых магов. Это внушало уважение, не то, что его давешние выступления.
  Берта встала последней и сообщила, что она аспирант кафедры магии огня. Ха! Это только звучит гордо, а на самом деле на данном этапе развития магической науки кафедра магии огня — самая теоретическая из всех теоретических. Огонь — одна из самых изученных стихий, на применение огненных заклинаний наложены серьёзные ограничения, так что сотрудники на этой кафедре только и занимаются тем, что определяют: до каких границ применение их магии попадает под определение «законное», а где уже нет.
  Видимо, Алан Баррский был знаком с этой проблемой, потому что впервые с начала преставления участников вопросительно поднял брови.
  - Простите, уважаемая Берта, за нескромный вопрос, но как вы себе представляете ваш вклад в нашу экспедицию?
  - Что? - испуганно взвизгнула она.
  Магистр не повысил голоса, продолжал всё в той же мягкой, спокойной манере.
  - Я к тому, что все, здесь присутствующие, имеют специализацию, которая так или иначе будет востребована в нашем путешествии. Кроме собственно магии, которая в долине Ласерн будет бесполезна, у них есть либо полезные навыки, либо специальные знания. Кроме меня здесь трое исследователей аномальных зон. И я, если честно, удивлён, что их так много.
  Это он имеет в виду того рыжего из Сальвинии, Левкиппа, Родриго из Кортала и дарсианца Линдора.
  - Знания и умения боевых магов и ведьм в сфере выживания просто неоценимы, а их среди нас немало. Специалисты по рунной магии, артефакторы, зельевары и маги земли в нашей ситуации бесценны. Я далее расскажу почему. Но вы — маг огня. Какую пользу экспедиции вы можете принести?
  Он хотел спросить: зачем такое бессмысленное существо вообще включили в список? На самом деле это позор для данного учебного заведения. Неужели в Элидиане, где аномалий как грязи, не нашлось ни одного аспиранта по этой теме, раз в группу включили первую попавшуюся девицу без должной подготовки? Почему артефактора Валента и рунолога Дидье не смогли дополнить знатоком аномалий?
  Но девица такими вопросами не заморачивалась. Она поняла одно: её обижают. За сопела сердито и заявила:
  - Не знаю, чем я могу вам помочь, я вовсе вам помогать не хочу. Но университетский совет меня послал, значит, так надо.
  - Что ж, - мягко ответил ей магистр, - Раз совет так решил… Приветствую вас, Берта.
  Но глаза его при этом из карих вдруг стали янтарными и очень-очень злыми. Как у змеи. Зря она себя так вела, ох, зря!
  Берта же решила, что поставила чужака на место и села с гордо поднятой головой. Ко мне нагнулся ближайший сосед гремонец Ральф и спросил шёпотом:
  - Она что, совсем дура?
  Я только кивнула: совсем.
  - Думаю, её папочка за женихом послал, - прошипел сидевший за гремонцем Валент, - Она явно нацелилась на сальвинского принца.
  - Откуда ты знаешь про принца? - одними губами проговорила я.
  Валент у нас ас в чтении по губам, он всё понял и тут же сунул мне под нос газету. Газета была сальвинская за прошлую неделю. Там на первой странице красовался потрет Александра и сообщалось, что он поехал защищать честь страны в международную экспедицию магов под эгидой Валариэтана. Ха-ха! Здесь так всё засекретили, чтобы невзначай информация не просочилась к газетчикам. Даже контору устроили у демонов в заднице, куда только специальным порталом и доберёшься. Оказывается, напрасные потуги! Дорогие соседи уже растрезвонили по всему свету.
  Алан Баррский между тем устремил на нас свой очень недовольный взгляд и мы тут же затихли. Убедившись, что его все слушают, он начал свою тронную речь.
  Сначала сказал пару слов о международном сотрудничестве, взаимопроникновении культур и магических практик. Но преамбула у него вышла короткая, он быстро перешёл к делу. Кратко коснулся географического положения долины Ласерн, чуть дольше говорил об истории этого места, о драконах и о том, что там жили ведьмы, которых драконы забрали с собой, когда уходили из нашего мира навсегда. Вскользь бросил пару фраз о более поздней истории долины, помянул Армандину Бастиан, а потом как в холодную воду нырнул.
  - Про долину мы сейчас знаем столько, что устраивать ради неё столь представительную экспедицию просто смешно! Вы — не детский сад. Я не собираюсь учить вас выживать в условиях отсутствия магии. Все эти брошюры, исторические справки, разговоры — не что иное как дымовая завеса. Мы идём искать сокровища драконов.
  - Какие сокровища? - крикнул кто-то, - Хорошо известно, что драконы всё забрали с собой!
  - Ой ли? - бросил на говорившего скептический взгляд Баррский, - А откуда на чёрном рынке каждый год появляются древние драконьи артефакты? Немного, соглашусь, но появляются! А значит, они где-то лежали, разве нет? Разумно было бы предположить, что на рынок попадает добыча расхитителей драконьих сокровищниц.
  - Но почему так мало? - выступил другой храбрец. Кажется, кто-то из кортальцев.
  Магистр прищурился, подбирая слова, затем сказал:
  - Если учесть, как трудно отыскать пещеру, туда забраться а затем выбраться, не вижу в этом ничего странного. Одиночка вряд ли может вынести на себе много. На пещерах драконов всегда стояли мощные охранные плетения, а значит, то, что оттуда до сих пор удавалось вынести — жалкие крохи, слабые, не имеющие серьёзной ценности предметы. Я давно подумывал о такой экспедиции, но в одиночку или со слабой командой она была изначально обречена на неуспех. И тут мне сказочно повезло! С такими ребятами появляется шанс!
  Я слушала его как заворожённая, но мне почему-то было страшно.
  Тут вылез парень из Шимассы по имени Радован.
  - Я читал, что в долине Ласерн было два логова драконов. Но они, насколько я понял, очень хорошо исследованы и совершенно пусты. О каких пещерах вы говорите?
  Хороший вопрос, парень. Магистр быстро ответил:
  - Ты невнимательно читал выданные тебе материалы. Ласерн — чудесная долина. Там жили женщины драконов — ведьмы, а дома их мужей, то есть пещеры, находились неподалёку. Действительно, только две из них имеют выход в долину. Они-то и исследованы. Но разве это доказывает, что их было всего две? Нет и ещё раз нет! Драконы жили в горах за пределом охранных камней и их было не два и не три. Пятьдесят — вот более правдоподобная цифра. И у каждого, заметьте, у каждого была своя пещера.
  - Мы пойдём в горы! - вдруг звонко и радостно крикнула Дейдра.
  - Правильно, - подтвердил магистр, - Я уже наметил несколько маршрутов, где вполне вероятно нам встретятся пещеры. Ладно, пусть хоть одна пещера! Главное — они уже за контуром, внутри которого не действует магия! Конечно, в горах нужно соблюдать сугубую осторожность и не кидаться заклинаниями как ни попадя, но мы все сможем там пользоваться своими способностями. А где не сможем, там нам поможет передовая лиатинская механика. Я заказал нам самое современное оборудование: подъёмники, крючья, воротки, карабины и прочие штучки, которые помогут нам в нашей экспедиции. Только…
  Он многозначительно поднял палец вверх.
  - Никому ни полслова!
  Все взбудораженно зашумели, но кажется, никто и не подумал возразить. Им понравилось! А я была в шоке. Как? Почему? Что это за секреты? И от кого? Это же научная экспедиция! Не какое-то незаконное предприятие! Валариэтан выделил финансирование и должен получить полный и достоверный отчёт. Как о результатах, так и о планах.
  Поэтому я подняла руку.
  Магистр хоть не сразу, но заметил мой жест и с доброжелательной улыбкой спросил:
  - Что-то непонятно, Адель?
  Встала и отчётливо, так, чтобы все слышали, сказала:
  - Да, мне непонятно, магистр Баррский. Что значит «никому ни полслова»? Экспедиция обязана отчётом тем, кто её посылает и финансирует. Значат ли ваши слова, что руководство Валариэтана не ведает, что вы поменяли план, дав экспедиции новые цели и задачи?
  Гремонец рядом присвистнул и пробормотал:
  - Ну и красавица! Как по писаному чешет, что твой адвокат!
  Он что, завидует моей способности чётко формулировать? Или издевается? В обоих случаях дурак.
  Магистр тем временем не отвечал, а смотрел на меня изучающе. У него был вид человека, который купил куриные яйца, а они оказались змеиными. Насмотревшись, тяжело вздохнул и снова заговорил. Плёл что-то о том, что те, кому надо, знают, а остальным знать не надо. Иначе незарегистрированные маги, которые ищут сокровища драконов, станут им мешать, боясь, что находки экспедиции разрушат их положение на чёрном рынка артефактов. Если информация просочится… В это я как раз могла поверить, но почему не был отправлен отчёт о смене целей на Остров Магов? Вряд ли там засели эти самые незарегистрированные. И пусть не врёт, что отправил: я такое письмо не регистрировала. Значит, если и сообщил, то частным образом, а это никуда не годится. Вдруг что случится? Потом сам же и будет виноват. Вплоть до блокирования магии.
  Я попыталась это сказать, но магистр заткнул меня властным жестом, после чего предложил всем дать клятву о неразглашении. Действовать она будет ровно до той поры, когда они вернутся с гор. Все, включая Берту, радостно загалдели, выражая желание дать клятву немедленно. Даже принц. Уж от него-то я ждала большей ответственности.
  Сама я клясться не собиралась и поэтому тихонько стала пробираться к выходу. Глупая! Меня тут же отловили два здоровых лба из Мангры. Не стали уговаривать, просто под белы руки проводили прямо к магистру.
  Тот смотрел на меня с грустным сожалением.
  - Куда вы собрались, Адель? Вы же ещё не дали клятву и не получили инструкции.
  Я удивилась.
  - Какие инструкции, магистр? Моя миссия завершена, я возвращаюсь в приёмную комиссию. Клятву, если вам так хочется, могу дать. Но зачем? Я и так никому ничего не расскажу. Вот выйду отсюда и забуду всё, что связано с вашей экспедицией.
  Он покачал головой.
  - Адель, Адель, как же с вами, оказывается, трудно. А я-то думал, что лучшей помощницы мне не найти. Вы остаётесь здесь, потому что с сегодняшнего дня вы — полноправный участник в ранге моего заместителя по административным вопросам. Приказ ректором уже подписан. Так что и клятва, и инструкции.
  Я оторопела. Как? Какой приказ? Когда?
  А эта скотина магистр сунул мне под нос бумагу, где чёрным по белому значилось: Аделина Гертруда Мансель назначается заместителем магистра Алана Баррского и отправляется в экспедицию в долину Ласерн. Её штатное довольствие с такого-то числа передаётся из университетской столовой в фонд экспедиции в денежном виде. Число и подпись.
  Выходит, пока я слушала менестреля, эта сволочь добилась у ректора приказа о моём назначении. Хотелось рыдать, биться головой об пол, а лучше стукнуть этого Алана Баррского чем потяжелее. Но выдать свои чувства значило унизиться. Поэтому я только спросила:
  - Как так вышло, магистр? Я ведь не просто дала вам понять, что не собираюсь принимать участие в вашей авантюре, я прямым текстом отказалась и привела причины с моей точки зрения основательные.
  Все, кто был в помещении, покинули свои места и окружили нас с магистром.
  - Мне очень жаль, - ответил он, кокетливо склонив голову к плечу, - Но мне очень нужен был заместитель по административной части. В этом я не силён. Ректор же решил, что вы — идеальная кандидатура. Другой у него просто не нашлось.
  Вот врёт и не краснеет! Я развернулась и рванула на выход, но меня снова задержали. На этот раз не парни, а ведьмы. Они смотрели на меня с сочувствием, но не отпускали.
  - Куда вы, Адель? - спросил этот гад.
  - К ректору. И пусть он мне в глаза повторит то, что вы сейчас тут наплели.
  Он вздохнул.
  - Хорошо, Адель, идите к ректору. Только сначала принесите клятву о неразглашении.
  Ну вот почему я такая? Будт на моём месте Берта, устроила бы жуткий скандал, после которого уже никто никуда бы не ехал. Только чтобы отвязаться, её бы отпустили. Но она как раз предпочитала не отходить ни на шаг от принца, а тот собрался в рейд по пещерам драконов.
  В общем, клятву я дала. После чего Баррский меня отпустил, пообещав, что не уйдёт, пока не даст мне все необходимые инструкции. Парни в отрытую смеялись и подшучивали. Как ни странно, не надо мной. Над магистром. Мол, если он всегда так ухаживает за девушками, то неудивительно, что до сих пор ходит бобылём. Я их не слушала, торопясь к ректору. Почему-то надеялась, что он вспомнит, как хорошо я всегда организовывала работу секретариата приёмной комиссии, и не захочет отпускать ценного сотрудника.
  Три ха-ха! Этот старый козёл поначалу вообще меня слушать не захотел. Думал, наверно, что я расплачусь, убегу и не стану спорить. Но я за три года хорошо изучила правила и знала: экспедиция не относится к учебному процессу, следовательно, не является для меня обязательной и принудить меня никто не имеет права. Даже ректор. Так ему и объяснила со ссылками на устав университета, законы и циркуляры. Прямо с них и начала: «Статья такая-то устава гласит...»
  Помогло мне это как мёртвому целители. Ректор встал со своего места, чего, по признаниям очевидцев, он никогда не делает, и гаркнул:
  - Ну вот что, милочка! Или едешь с магистром Баррским и не валяешь дурака, или забудь, что тебе предложили тут работу! Как только истечёт срок контракта — вали в свой Лиатин. Можно подумать, тебя там очень ждут.
  Это был удар ниже пояса. В Лиатине меня бы приняли, вопросов нет, но что мне там делать? Любоваться на счастливую семейную жизнь Генриха и его ведьмы?
  - Хорошо, - сказала я, - Поеду. Но поверьте: если что пойдёт не так, виноваты окажетесь вы.
  Уверена: если бы я ему рассказала про пещеры драконов, он бы не орал на меня, а благодарил, что защитила от неприятностей. Но меня уже успели связать клятвой и я могла только намекнуть. Моих намёков ректор не понял. Сказал:
  - Иди, иди. Нечего тут запугивать начальство. Ничего с тобой за три декады не случится.
  
  ***
  Пришлось вернуться к группе. Там осталась едва половина народа. Ведьм уже не было, гремонские и кортальские парни тоже ушли. Вероятно, получили инструкции. Неужели они у всех разные?
  Тут ко мне подошёл рыжий сальвинец. На лице у него изображалась эйфория, в руках он держал листок со списком.
  - Не переживайте, Адель, - сказал он, - Три декады в полевых условиях — это, в сущности, совсем немного. Зато побываете в красивейшем месте нашего мира. Лазать по горам вас никто не заставляет, будете отдыхать в базовом лагере. Представляете себе: на берегу кристально чистого озера! Кругом горы! Красота! А потом сможете всем рассказывать, что приняли участие в экспедиции века!
  Тут как из-под земли вырос Баррский и вклинился в разговор:
  - Он прав, Адель. Поверьте: вам понравится. И потом вам будет другая цена. После такой экспедиции вы сможете не только просить о более высоком жалованье, но и получите его.
  Я только спросила:
  - Зачем вам это было надо, магистр?
  - Алан, Адель, просто Алан. Мы теперь все в одной лодке, проще и удобней звать друг друга по именам.
  Если он думал меня отвлечь этим маневром, то просчитался.
  - Хорошо, Алан, зачем вам было надо меня тянуть в эту вашу экспедицию? И не привязывайтесь к словам: меня вам всё равно не сбить.
  Он наклонил голову и задумчиво посмотрел куда-то вбок. Придумывает, что мне сказать? Думает, я не отличу ложь от правды?
  - Понимаете, Адель, я всегда путешествовал один или вдвоём. Это опасно, трудно, но зато такой вариант лишён самого большого для меня неудобства: руководства людьми. У нас с моим другом в паре не было жёсткого распределения ролей: один начальник. Другой подчинённый. Командовал всегда кто-то один, но эту роль мы исполняли по-очереди. А тут целая толпа. Если честно, то поначалу я просто испугался. Но увидел, как вы с ними расправляетесь. Просто одной левой. Я понял, что вы — тот человек, который мне нужен.
  Я вдруг заметила, что мы уже не стоим в толпе, а удалились в кабинет магистра. Он к тому же навесил на нас полог безмолвия, чтобы никто не подслушал. Когда успел? Алан тем временем продолжал:
  - Простите меня, Адель. Я поступил с вами плохо. Нечестно. Так нельзя было, но я просто не смог придумать, как иначе залучить вас на этот проект. Вы тогда так резко отказались.
  И отказалась бы ещё тысячу раз. Но что он от меня хочет? Чтобы я его простила? Не так быстро, магистр Баррский!
  - Вы поступили отвратительно, магистр. Свободную магичку нельзя принуждать, разве вам это неизвестно?
  Алан ещё ниже опустил взгляд. Ха! Так я и поверила, что он терзается раскаянием. Просто хочет вызвать у меня чувство жалости. Оно почему-то не желало возникать. Зато мне пришла в голову одна мысль. Я махнула рукой.
  - Ладно, чего уж там. Всё равно обратного хода нет. Но вы поставили меня в ужасное положение. Мы не сегодня-завтра выдвигаемся в горы, а мне не в чем ехать.
  - Всё снаряжение…, - затянул магистр, но я его перебила.
  - Какое снаряжение? У меня примитивно нет ничего для путешествия в горы. Или вы полагаете, что отделанные кружевом платья, которые я купила, чтобы отдыхать на море, — самое то? А может мне по горам в мантии таскаться?
  Мужчина захлопал глазами как девочка-первоклассница.
  - Неужели у вас нет хотя бы одной пары брюк?
  - Ни одной, - подтвердила я его предположение, - Ни брюк, ни курток, ни сапог. Я же объяснила вам с самого начала, что я — убеждённая горожанка, на природу езжу крайне редко и только в специально оборудованные места. А там мне хватает платьев и туфель. Денег на новый гардероб в горном стиле у меня нет.
  Магистр замялся.
  - У нас, конечно, хорошее финансирование, но расходы на одежду для участников мне никто не одобрит. Как быть?
  Я наконец-то одарила его самой лучшей своей улыбкой.
  - А вы не догадываетесь, Алан? Раз вы втравили меня в это дело, справедливо будет, если гардеробом обеспечите меня тоже вы. На собственные деньги. В этом случае я, пожалуй, вас прощу.
  
  ***
  Александр никак не мог успокоиться, его как с самого начала всё раздражало, так и продолжало раздражать. Но только линию поведения он выбрал новую: делать вид, что всё в порядке. Так что, когда пришло сообщение, что в полдень его ждут на собрании группы, он со вздохом сказал Эвмену:
  - Постараемся не опоздать.
  Тот чуть со стула не свалился, так это было непохоже на его заносчивого приятеля. Но так как это хорошо сочеталось с планами самого Эвмена, он только подтвердил:
  - Постараемся. Я сейчас попрошу горничную, чтобы нас разбудили часов в десять.
  - С чего это в такую рань? - удивился Александр, - До ворот университета пять минут.
  - А завтрак? - возразил Эвмен, - И потом, надо же одеться, умыться, привести себя в порядок. Мы должны выглядеть как посланцы великой державы, а не как обормоты.
  Тут Александр засмеялся. Обормоты было любимым словом дяди, которым он награждал всех подряд.
  - Не думаешь, что на это двух часов будет многовато?
  - Думаю: хватило бы, - парировал Эвмен.
  В результате они пришли вовремя впритык. Стоило выйти из тумана портального перехода, как где-то на башне пробило полдень. Все уже собрались, кроме местных, которые вывалились из портала буквально вслед за сальвинцами. Ну ладно, не последние — уже хорошо.
  Красавица-блондинка сидела в уголочке с блокнотом на коленях и что-то в нём чирикала. Место рядом с ней пустовало и появилась надежда его занять. Пока руководитель будет заниматься сотрясанием воздуха, принц попробует наладить отношения с недотрогой. Александр пришёл было в благодушное настроение и стал подумывать о том, что экспедиция не такое уж зло. Рано обрадовался. Не успел он сделать двух шагов, как на кресло рядом с красоткой плюхнулся высокий, белобрысый гремонец, рядом с ним примостился другой. Уговаривать их пересесть — себя опозорить. Поэтому Александр выбрал место подальше от блондинки, но так, чтобы она попадала в поле его зрения, и приготовился наблюдать. Как назло тут же рядом нарисовалась какая-то темноволосая девица, села так, что загородила милашку-администраторшу, и стала строить ему глазки.
  Фу! Навязываться постороннему мужчине, который видит-то тебя впервые, могут только шлюхи и низкорождённые. Какое непристойное поведение! Он посмотрел на неё как на вошь, но девицу это не смутило. Видимо, кто-то ей сказал, что он принц, и она пошла ва-банк, пытаясь привлечь его внимание.
  За спиной Александра сидели кортальцы, высокие, красивые парни. Они стали отпускать замечания насчёт умственных способностей и нравственных качеств брюнетки, но так, что непонятно было, к ней ли они относятся. Тут курица доказала, что первое впечатление принца не обмануло. Мудрый старец обошёл её колыбельку стороной, мозга ей боги не выдали. Она стала собачиться с кортальцами, подтверждая своим поведением, что все нелицеприятные замечания относятся непосредственно к ней. От её визга заложило уши.
  К счастью, явился наконец начальник экспедиции. Вместо знаменитого и маститого Эндора Кассийского Остров магов прислал не менее известного, но гораздо более молодого Алана Баррского. Левкипп познакомился с ним ещё вчера и все уши прожужжал как им повезло. Это же тот самый магистр Баррский, который разгадал тайну Горячих болот! Прошёл их в одиночку, нашёл священный камень и чудесный колодец, прочёл древние руны и смог составить таблицу изменения заклинаний в зависимости от места сотворения и силы колдующего мага! Здорово, хорошо бы принц из этого хоть что-нибудь понял. Надо на всякий случай почитать про Горячие болота. Хорошо бы только не толстенный талмуд, какими любит его потчевать Левкипп, а брошюрку вроде давешней. Но уже хорошо, что магистр именитый, с заслугами.
  На Александра Алан поначалу впечатления не произвёл. Невзрачный он какой-то, непрезентабельный. Рост средний, лицо обычное, да и вообще какой-то потёртый, даже мантия — и та заношенная. Но вот тот стал говорить… Глаза засверкали, он даже как будто подрос и стал шире в плечах. А когда Алан вдруг сообщил, что решил изменить план экспедиции и сказал про пещеры драконов, принц почувствовал, что нашёл в нём родственную душу! Ведь этот магистр-задохлик произнёс вслух именно то, о чём сам Александр думал, но таил в душе как самый большой секрет.
  Да, именно так! Они найдут пещеры драконов, добудут уникальные артефакты и прославятся на весь мир! Конечно же в первых рядах будет звучать его имя! Всё-таки остальные — не более чем рядовые, а он — принц Сальвинии, потомок эльфов!
  Правда, мысль об эльфах портило присутствие ребят из Дарсы. Вот они точно потомки, тут никаких сомнений. Даже ушки чуть заострённые. Говорят, с их полуострова эльфы не ушли, просто растворились в людской массе. Но зато никто из них не принц, это уж наверняка!
  Александр уже представлял себе, как входит в пещеру и видит сокровища. Он лежат кучкой на полу и от них исходит мощь драконьей магии. В Сальвинии никто ей не владел и не владеет, но для того, чтобы пользоваться драконьими артефактами не нужно быть драконом! Принц уже парил на крыльях мечты.
  Поэтому предложение Баррского дать клятву его не отпугнуло. Наоборот! Так и надо! А то набегут другие и заставят отказаться от потрясающего приключения, а сами умыкнут идею. Он уже готов был шагнуть вперёд и первым поклясться.
  Всё вдохновение испарилось, когда красивая блондинка, которую, как выяснилось, звали Адель, сказала, что её это всё не интересует и она хочет уйти. Без клятвы.
  Почему? Александр уже успел представить, как обнимает её на фоне гор, как любуется её обнажённым телом в водах заповедного озера Ласерн. У неё такая кожа… Она должна светиться как жемчужина! И тут красотка заявляет, что её миссия окончена и она никуда не едет!
  Даже магистр её не убедил. Клятву-то она в конце концов дала, но убежала жаловаться ректору. Конечно, у такой девушки найдутся аргументы за то, чтобы остаться. Ректор пришлёт кого-то другого, не столь прекрасного. Принц так расстроился, что поспешил получить инструкции и уйти заливать своё разочарование вином.
  Каково же было его изумление, когда в портальном зале он снова увидел Адель. Она стояла сердитая, недовольная и какая-то совсем другая. Не сразу он сообразил, что её так изменило. Оказалось, походный вид: куртка, штаны и сапоги.
  Она стояла около группы ремольских ведьм и была одета так же, как они, с поправкой на бесконечное количество побрякушек, расшитых ленточек, плетёных тесёмочек, украшенных бусинами из самых разных материалов, от камня до позвонка глубоководной рыбы, а также все виды оружия, которыми обвешались боевые ведьмы. На Адели ничего такого не наблюдалось. Строгое, как она сама, одеяние из сине-зелёной кожи и такой же замши. Дорогое, надо сказать. На спине сумка с расширением пространства, тоже недешёвая. И всё это с иголочки новое. Выглядела во всём этом блондинка просто сногсшибательно.
  
  ***
  Когда Алан услышал, что потребовала от него Адель, то чуть не поперхнулся. В принципе маги — люди небедные, но это если не брать в расчёт таких как он магов-исследователей. Те все свои деньги просаживают на удовлетворение своего научного интереса. И если зельевар-практик гонит себе на продажу стандартные залья и имеет с этого кусок хлеба не только с маслом, но и с ветчиной, то зельевар-исследователь зачастую лапу сосёт. Если только он не работает в лабораториях какого-нибудь престижного университета. Но тут даже у самого последнего забулдыги есть шанс: создать такое зелье, которое весь мир станет покупать сотнями бутылочек в день. Вот тогда окупятся все его страдания. То же самое с артефакторами. А вот маги-исследователи других специальностей перебиваются как могут жалкими подачками от Валариэтана и других столь же уважаемых заведений.
  У Алана случайно деньги были. Небольшие, но очень дорогие для него. Скопленные за много лет, заработанные тяжким трудом, полученные в дополнение к медалям и почётным грамотам за различные подвиги и достижения. Он копил их на новую экспедицию, но пока их было мало, очень мало. Он и в Элидиану приехал в надежде, что кто-нибудь из местных меценатов раскошелится. Не успел ни с кем встретиться, Эндор отловил его раньше.
  Сейчас того, что лежало у него на счету, хватило бы на весьма приличную экипировку для одной дамы. Только того, что там останется, не хватит ему даже на декаду в дешёвой ночлежке.
  И что прикажете делать? Сказать нет и навсегда стать в её глазах полным ничтожеством, которое может добиваться своего только ложью? Да и как она поедет в своих юбках? Конечно, ему приятно на неё смотреть, но в горах такой наряд по меньшей мере опасен. Она сказала, что денег у неё нет. Может, это и неправда, но проверять он не намерен. Ему нужна эта девушка!
  В конце концов он всегда принимал смелые решения и они себя оправдывали.
  Поэтому Алан протянул Адели банковский перстень и достал из кармана соответствующий блокнот-артефакт, позволяющий перенастроить счёт на использование другим лицом.
  - Вот, - сказал он, - Наряжайтесь. Только обратите внимание: я не принц и счёт у меня не бездонный.
  Адель кивнула и спокойно дала ему внести себя в список тех, кто мог пользоваться его денежками. Список этот не был длинен, всего лишь сам Алан. Раньше туда имел доступ его друг, но теперь в связи с женитьбой… Мало ли на какие поступки может подвигнуть человека женщина. Если она к тому же ещё и ведьма… Теперь он дал разрешение Адели.
  Она не колебалась, значит, это была не игра, не девичье кокетство, а… тут разум подкидывал три варианта: желание наказать того, кто поступил с ней дурно, настоящая нужда и коварный расчёт прожженной стервы.
  Пожалуй, два первых пункта подходили, верить же в третий не хотелось.
  Что ж, если даже она потратит все до последнего гаста, не беда. Номер в гостинице он ещё вчера сменил на комнату в общежитии, питание на последние несколько дней тоже обеспечено Теперь осталось не задерживаться и как можно скорее отчалить в долину Ласерн.
  За эту экспедицию ему хорошо заплатят. Валариэтан всегда назначает отличное жалованье. А уж коли им посчастливится найти пещеры, тем более сокровища… Тогда о деньгах можно будет не думать ближайшие этак лет сто. Звание архимага, награды, премии и толпы толстосумов, готовых оплатить его новые путешествия… Ну а если ему суждено погибнуть в горах… Чем в этом случае поможет счёт в банке?
  
  
  ***
  Честно говоря, про одежду я ляпнула со зла. Могла и на свои купить, но не хотела. А ещё надеялась, что он пойдёт на попятный. Я даже не представляла из чего может состоять экипировка для путешествия по горам, но соображала, что дешёвой она быть просто не может. Подумалось: пожалеет свои денежки и откажется от такой расчётливой стервы.
  Но вышло иначе. Алан вздохнул и вытащил из кармана банковский перстень. Он не носил его как все, на пальце, а таскал в кармане, нанизав на цепочку и пристегнув к изнанке булавкой с охранным заклинанием.
  Перенастроил и вручил с наказом не очень размахиваться. Мол, он не богач. Да никто и не думал, что у него куча денег. У большей части тех, кто шёл с ним, мантии были новее и из лучшего материала. Мне на мгновение даже стало его жалко, а потом я подумала: какого демона?! Он решил со мной поиграть, пошёл ва-банк и проиграл. Сам виноват.
   Взяла перстень, поблагодарила и покинула магистра, напомнив ему напоследок, что жду от него инструкций. Желательно завтра. А ещё неплохо было бы, чтобы группа выдвинулась к месту проведения экспедиции не позднее конца декады. В общежитии ребят дальше держать никто не станет, кормить тоже.
  Покинув магистра, я задумалась. Что, собственно, мне нужно? В смысле не вообще, а покупать? Я же понятия не имею что и где надо приобретать. Но вот вернуться и спросить у магистра — плохая идея.
  Стоп! Одна из ремольских ведьм — инструктор по выживанию в горах. Дейдра, кажется. Да, точно, Дейдра. Вот у неё и спросим.
  Ведьмы получили инструкции и разошлись одни из первых, так что я пошла их искать в общежитие. Не прогадала. Все три были там, но уже собирались уходить. Я подошла и прямо, не чинясь, изложила своё затруднение. Зелинда и Рианна захихикали, но Дейдра отнеслась к этому иначе.
  - Ты хочешь сказать, что никогда не бывала в походе? - встревоженно переспросила она.
  Я подтвердила.
  Что, даже в таком, какой устраивают школьникам? Без ночёвки и с кормёжкой в придорожном трактире?
  Пришлось объяснять, что я заканчивала школу для девочек, а там подобные эскапады не предусмотрены. Дейдра прямо на глазах темнела лицом.
  - Ну, магистр, ну сволочь, - резюмировал она, - Надо же так подставить человека! Теперь понятно, почему ты возражала против участия. К таким вещам следует приучать потихоньку, сначала лёгкие прогулки, потом что посложнее. Даже в паршивых рощах в окрестностях вашей Элидианы может быть опасно, а тут горы! У нас все по ним с детства лазают, и то команды горных спасателей учатся по три года.
  Он похлопала меня по плечу, видимо, чтобы ободрить, и чуть не сбила с ног. Я была поражена, какая сила скрывается в этой миниатюрной женщине и вспомнила, что о таких рассказывала Марта. Ремольская боевая ведьма — это машина убийства и стоит десяти боевых магов. Я с облегчением вздохнула. Хорошо, что её энергия сейчас направлена в мирное русло.
  Кажется, Дейдра расценила мой вздох иначе, потому что сказала:
  - Ну, не переживай так, бедняжка. Ничего с тобой не случится, мы не позволим. Знаешь, подходи сюда завтра часиков в девять и мы сходим с тобой в одно место… Там продают всё, что тебе понадобится. Деньги есть?
  Я показала ей перстень магистра Баррского. Она кивнула и мы распрощались.
  Без пяти девять утра я стояла у комнаты, в которую поселили ведьму, ровно в девять она вышла. На этот раз на ней не было боевой экипировки, то есть оружие она куда-то спрятала и даже надела юбку. Но вот грозный вид никуда не делся.
  - Ты вовремя, молодец, - заметила она.
  Хотела ей сказать, что работа преподавателя требует не меньшей пунктуальности, чем работа военного, но промолчала. Я не могла предугадать, как к тем или иным слова может отнестись боевая ведьма. Вдруг ей не понравится, так зачем портить отношения? Поэтому я просто поздоровалась и мы пошли в город. Вдвоём.
  По словам Дейдры Рианна и Зелинда всё ещё спали. Им нечасто удаётся отдохнуть и они пользуются для этого любой возможностью. Сама же Дейдра так привыкла вставать в семь, что делает это даже тогда, когда можно было бы и поваляться. Она бы меня на восемь пригласила, если бы магазины открывались раньше.
  Идти пришлось не слишком далеко, но и не близко. Я предложила взять экипаж, но ведьма отмахнулась. Она не знает точного адреса, зато знает дорогу, но только с точки зрения пешехода. И точно: мы несколько раз ныряли в какие-то подворотни и узкие проулки, куда я самостоятельно носа бы не сунула, и довольно скоро оказались в незнакомом квартале. Дома там стояли добротные, но какие-то безликие, а лавки торговали непонятно чем. То есть на вывесках не было надписей «булочная» или «обувь», только фамилии хозяев.
  - Мы в квартале наёмников, - пояснила Дейдра, - Отличное место, я всегда здесь закупаюсь. Минимум раз в год приезжаю из Ремолы, у нас такого товара не надёшь. И не смотри так удивлённо. Кондитерских да лавок со съестным тут нет, а здешние знают нужных им мастеров по имени. Вот например Тогорри, видишь? Это обувь. Тебе же нужны сапоги и ботинки? Пойдём.
  И мы пошли. Дейдра помогла мне выбрать две пары специальных ботинок для лазания по горам, а ещё мягкие сапожки, чтобы носить на привале. К ним полагались специальные носки из шерсти горных коз, особым образом зачарованные.
  - Это чтобы ноги не прели и не уставали, - пояснила опытная Дейдра.
  Ботинки оказались всех цветов радуги и я застопорилась, не в силах выбрать то, что мне по нраву. Мастер решил прийти мне на помощь и спросил, какого цвета мой наряд для лазания. Я обомлела, а ведьма щёлкнула пальцами.
  - Эх, я не подумала. Идём, - сказала она мне, и, повернувшись к обувщику, добавила, - Мы вернёмся, дорогой, только подберём этой красавице костюмчик.
  Мы провели там полдня. Купили мне всего по два: две куртки, двое кожаных штанов и двое суконных, два жилета, двое ботинок. Всё было дорогое, но добротное и красивое. Даже бельё мы купили здесь же, хотя в обычном магазине оно стоило бы вдвое дешевле. Но Дейдра строго заметила, что это специальное бельё, то, которое годится в горах. В обычном я застужу себе почки или что похуже. И потом, под кожаные штаны привычные панталоны не наденешь: видок будет ещё тот, а заодно натрёшь себе всякие важные места.
  Я кротко покупала всё, что мне советовала Дейдра и видела, как тают денежки магистра Алана. Когда там остались сущие крохи, на которые в лучшем случае можно было пару раз пообедать в трактире средней руки, спрятала перстень Алана и достала свой. Этот манёвр не укрылся от внимательной ведьмы и она поинтересовалась, чьи денежки я трачу сейчас.
  - Свои, - ответила я.
  - А до этого чьи были? - не отставала она.
  Врать ведьмам всё равно что плевать против ветра. Пришлось признаться:
  - Магистра Баррского.
  Дейдра расхохоталась.
  - Ну, ты даёшь! Молодец! Сумела-таки наказать паршивца. Ударила по самому больному.
  Я вытаращила глаза.
  - Как?
  - По деньгам, - пояснила ведьма, - Он же нищий, это ясно. Откуда у мага-исследователя богатство? А этот наш Алан молодец, даже не ожидала. Отдал тебе последнее. Вот если бы ты то же самое провернула с принцем, эффект был бы другой. У него денег как грязи, ему не жалко. Только на основании, что ты взяла у него некоторую сумму он счёл бы себя вправе предъявить тебе счёт, который потребовал бы оплатить в постели. С ним ты, кстати, тоже справилась знатно. Тоже сумела найти болевую точку.
  Тут я и вовсе растерялась. Хотела потребовать объяснений, но не нашла слов. К счастью, Дейдра пояснила сама.
  - Тебе плевать, что он принц и ты это от него не скрыла. И красоту не оценила, не стала слюни пускать как эта ваша Берта. Что, ты этого даже не поняла? - удивилась она, глада, как я хлопаю глазами, - Значит, у тебя инстинкты правильные. Большая редкость, между прочим. Эх, была бы ты ведьма, взяла бы тебя в ученицы. С твоей красотой, умом и правильными инстинктами можно полмира завоевать. Короли бы у ног твоих лежали!
  - Мне это ни к чему, - оборвала я речь ведьмы, - лучше давайте уже закончим покупки.
  - Да у нас почти всё. У нас остались только нож, фляжка и безразмерная сумка, - подытожила Дейдра, - Остальное тебе выдадут. Всё возьмём в одном месте. Вперёд, к мастеру Пионису.
  Когда я попала в лавку этого торговца, то просто выпала в осадок. Тут было всё, о чём только можно мечтать. По сути это была лавка артефактора, но совсем не такая, как та, что находилась в трёх шагах от ворот университета и где все мы покупали блокноты, зачарованные от клякс и помарок и различные мелкие бытовые амулеты.
  Тут были вещи: красивые, добротные и вполне функциональные сами по себе. При этом каждая несла в себе функцию амулета. Нож, который никогда не тупится и не пачкается, что бы ты им ни резал. Плащ, под которым тепло и сухо в самый жуткий ливень и в самый лютый мороз. Диск-походная плитка. Он может лежать в кармане и ничем тебе не мешать, но стоит положить его на твёрдую поверхность и поставить сверху чайник или кастрюлю, как он тут же начнёт выполнять свои функции. Потрясающий подарок для артефактора — пояс с инструментами. Как бы он ни раскидал своё барахло, но стоит встать и постучать по поясу, как все штучки немедленно вернуться на место, чистые и наточенные. Все изделия не просто зачарованы: их энергетический контур был созданием ведьмы. Это говорило о том, они будут работать долго, очень долго безо всякой подзарядки.
  Кое-что я там приглядела для себя и решила посетить мастера после экспедиции. А пока Дейдра рассматривала ножи и фляги, недовольно морща нос. Я не понимала, что её не устраивает: на мои глаза всё было восхитительным. Наконец она кинула на прилавок выбранные предметы и добавила к ним сумку с пятым измерением. Модную, из тех, что можно надеть на спину, в тон тем костюмам, что мы уже купили. Дорогую, как не знаю что. Эта покупка пробила солидную брешь в моём бюджете, а ведьма извиняющимся тоном сообщила, что она пыталась выбрать что-то подешевле из хорошего, раз уж я плачу за это сама, так что это минимальная сумма.
  К обеду мы вернулись в университет. Она пошла к подругам, а я вернулась в свою комнату и разложила покупки.
  В который раз поразилась вкусу Дейдры. К моим светлым волосам и голубым глазам не так много цветов можно подобрать. В большинстве оттенков я выгляжу либо вульгарно, либо бесцветно. Трудностей добавляло то, что цвета должны были быть тёмными, немаркими. То, что она мне выбрала, было в сине-лиловой гамме с добавлением зелёного. Кроме белья, разумеется: он было белым, но не белоснежным, а цвета жирных сливок. Дейдра сказала, что это от добавления пуха горных коз. Очень практично: в походе прачек нет.
  Вот только не знаю, как я всё это буду носить. На моей родине женщина в штанах — это нонсенс. Конечно, магички их носят, им вообще многое дозволяется, но эту деталь костюма они обычно прячут под мантией. А тут придётся выставить свои ноги напоказ: в мантиях по горам не поскачешь. Конечно, стыдиться мне нечего: ноги длинные и стройные, но парни же станут пялиться! Хвала богам, куртки хоть длинные, пятую точку прикрывают.
  Обедала я в нашей столовой для преподавателей и там увидела Алана. Он сидел в углу и наворачивал уже вторую порцию гарнира. По нашим талонам мяса полагается только один кусок, а вот гарнира добрые поварихи могут навалить сколько хочешь. Обычно этим пользуются боевики после силовых тренировок: надо же как-то восстанавливать потерянное. Но за магами-исследователями я такого не замечала.
  Подошла и протянула ему перстень. Он поднял глаза и спросил:
  - Ну как, Адель, купили всё, что нужно?
  - Да, спасибо, - ответила я, - Мне помогла Дейдра.
  Последнее я добавила, чтобы он не стал спрашивать, как я догадалась, что нужно, а что нет. У Алана было такое удивлённое лицо! Какое же оно будет, когда он узнает, что я выпотрошила его счёт!
  Он сунул перстень в карман, не проверив его, и выдал мне задание вместе с новой информацией.
  - Всё заказанное поступило на склад в Оджалисе. Проверьте все счета, платёжки, накладные, сдайте в бухгалтерию и можно отправляться. Даю команде ещё сутки на сборы. Послезавтра в девять утра жду всех в портальном зале университета. Оповестите об этом всех. Опоздавших не берём и ждать не будем! Если у кого громоздкие вещи, пусть берут с собой, их тоже переправим.
  
  ***
  В назначенный день и час вся группа собралась в портальном зале. Видимо, народ уже уяснил, что магистр словами не разбрасывается, поэтому все были вовремя, даже Берта, которая зевала и кривилась, изображая, что не выспалась.
  На всякий случай я оделась в сине-зелёную кожу и чувствовала себя очень неловко, просто ощущая взгляды ребят на своих ногах. Б-ррр, хуже, чем тогда, когда на меня пялился весь город. Одно утешало: я знала, что это ненадолго. Отвлекутся на своё и забудут. Сколько им нужно времени, чтобы привыкнуть и начать смотреть в другую сторону?
  Предупреждение про громоздкие вещи не понадобилось. Я с удивлением обнаружила, что у каждого нашлась сумка с расширением пространства. У кого-то старая, заслуженная, у кого-то как у меня — новая, модного фасона, но все предпочли этот метод переноски тяжестей.
  Магистр окинул всех лукавым взглядом, но ничего не сказал. Кликнул себе в помощь парней из Кортала и они вчетвером начали закидывать остальных в телепорт.
  Точка выхода находилась в небольшом городке на высоком, скалистом берегу Лиеры — Оджалисе. Портальный зал там был маленький и не мог вместить всех, поэтому местный служащий сразу выпроваживал нас на улицу.
  В Оджалисе было ощутимо прохладнее, чем в столице и я порадовалась, что послушалась Дейдру. Если с утра я в коже парилась, то здесь в ней оказалось в самый раз.
  Городок мне понравился. Небольшой, но уютный и чистенький, похожий на наши гремонские. Если вспомнить географию и сообразить, что мы на берегу Лиеры, то ясно: за рекой уже моя родина.
  К мощной скале, обрывающейся прямо в реку, прилепился древний замок, такой, как рисуют в книгах: с башнями, бойницами, рвом и подъёмным мостом. С удовольствием бы его осмотрела, но магистр не дал такой возможности. Велел не разбредаться, засесть в трактире на площади и ждать. До места, откуда происходит подъём в долину, нас доставят специальным порталом. Его ещё надо подготовить.
  Все загомонили, но кротко поплелись в единственный на площади трактир с вывеской «Ослик и морковка». Под буквами было нарисовано странное животное, запряжённое в что-то на двух колёсах. На этой штуке восседала девица в развевающемся платье и держала в руках некое подобие удочки, с которой свисала морковка. Имелось, видимо, в виду, что девица дразнит осла, а он бежит за вкусной штукой.
  Хотела уже пожать плечами и что-нибудь едкое сказать о художественном творчестве и выдумке туземцев, как один из парней пояснил другому:
  - Да-да, это тот самый трактир, в котором останавливалась Армандина Бастиан. Искусство художника, конечно, оставляет желать лучшего, но он явно запечатлел тут её способ передвижения: осла, бегущего за морковкой.
  Кто это у нас? Кальо? Историк магии, драли бы его демоны. Надо его подначить, пусть даст подробную историческую справку о месте, куда мы отправляемся.
  Мы всей гурьбой вошли в трактир, расселись, заняв почти весь зал, и спросили горячего восстанавливающего чая с булочками, маслом и вареньем.
  Порталы не очень полезны для здоровья, поэтому по правилам нельзя их проходить подряд. Должен быть разрыв по меньшей мере в три часа, во время которых необходимо подкрепиться. Целители вообще не советуют проходить больше одного портала в день, но когда здоровые люди прислушивались к их словам? Но чай с булочками пошёл на ура. Несмотря на то, что все плотно позавтракали, восстановить силы никто не отказался.
  Через час появился Алан, а с ним портальный маг и два здоровенных амбала из службы технической поддержки. Пересчитали нас по головам как скот и ушли, а магистр остался. Сделал объявление, что через три часа будет готов портал и мы выдвигаемся. Бросил на меня острый взгляд, но подходить не стал. Присел рядом дарсианцами и что-то стал с ними обсуждать.
  Я же пристроилась около ведьм. Несмотря на их грозную славу, они мне казались наиболее безопасными изо всей группы. В том смысле, что если что-то нехорошее произойдёт, то они меня не бросят. На парней в этом случае надежды никакой. Кроме того, они все явно что-то знали про Ласерн.
  Я не ошиблась. Для начала они, конечно, обсудили всех мужчин и пришли к выводу, что в команду попали-таки несколько достойных особей. Как ни странно, к ним причислили и нашего магистра, а вот принц в список не вошёл. Затем Дейдра с лёгким смешком обратилась ко мне:
  - Как тебе обновки, Адель?
  Я поблагодарила и сказала, что таких шикарных вещей у меня ещё не было.
  - Ты оценишь мой выбор в полной мере когда мы попадём наконец в долину Ласерн, - хихикнула ведьма.
  - А что не так? - заволновалась вдруг Зелинда.
  - Всё так, - отмахнулась Дейдра и выделила голосом, - У НАС с вами всё так. Но я бы хотела посмотреть, что вынут из своих сумок те, кто пожмотился на нормальное ведьминское изделие.
  Тут все ведьмы поняли и ядовито захихикали. Тогда и я сообразила: в долине не действует обычная магия, только та, что присуща ведьмам. Это значит, что в обычных сумках пятое измерение схлопнется, едва её владелец попадёт в долину, и оттуда ничего нельзя будет достать. Окинула взглядом трактирный зал и посчитала, сколько народу ошиблось, закинув своё добро не в те сумки. Не так уж много, всего пятеро. Среди них, как ни странно, принц Александр и его верный спутник Эвмен. Они не денег пожалели, они просто не подумали. А Левкипп оказался более опытным и его сумка — изделие ведьм.
  Это, конечно, весело, но по сути — проблема. Я встала, чтобы доложить о ней начальству.
  - Что, - ехидно засмеялась Дейдра, - магистру пошла докладывать? Думаешь, он не знает? Да он ждёт не дождётся, когда наш почти венценосный красавчик ткнётся мордой в эту гадость.
  Сомнений у меня не было: ведьма права. Но доложить в данном случае — моя обязанность. А потом пусть делает что пожелает. Так что слова Дейдры меня не остановили.
  Я подошла к магистру и тихо, на ухо сообщила ему результаты моих наблюдений.
  - Вы молодец, Адель, - ответил мне Алан, - разобрались в ситуации даже без опыта. Не бойтесь, я уже всё заметил и не оставлю членов своей команды без самого необходимого.
  Если б я знала, во что это выльется!
  
  ***
  Те, кто организовывал эту экспедицию, знали своё дело. Алану оставалось только любоваться на отличную, слаженную работу. Ровно через три часа площадь была оцеплена по периметру, в центре красовался огромный портальный круг, весь разрисованный разноцветными рунами. В него легко могли войти все приехавшие маги ещё бы и место осталось. В узловых точках сияли полные под завязку накопители. Сбоку дожидались своего часа дюжие тётки с вёдрами, тряпками и швабрами. Как только переход совершится, они дочиста отмоют брусчатку, которой вымощена площадь. Нечего посторонним делать в долине Ласерн и даже рядом их никто не ждёт.
  По знаку руководителя все участники экспедиции столпилась внутри круга и маги-портальщики начали читать заклинание. Алан с облегчением вздохнул: на этот раз никто не попытался выпендриться и опоздать, например. Его очаровательная помощница ловко ангажировала троих парней из Кортала и те мигом загнали всех в круг, даже принца. Он даже «ой» сказать не успел, как портал сработал и все они оказались в весьма занятном месте.
  Тут уж начались крики тех, кто решил, будто оставил багаж в Оджалисе. Алан вышел вперёд и ткнул пальцем в груду мешков и ящиков. Грузовой портал сработал на час раньше пассажирского и всё давно ждало их здесь, на месте древнего подъёмника.
  Парни хотели было разобрать свои вещи, но магистр их остановил. Это потом, когда прибудут в долину. Сейчас надо помочь рабочим, которые крутят ворот. Магией наверх не подняться, нужна грубая сила. Вот платформа, на неё будут заходить по трое, брать с собой несколько ящиков, и наверх, в долину Ласерн!
  Там сейчас находятся рабочие, они помогут разгрузиться первым поднявшимся. Но как только там окажутся маги, простые люди спустятся. Но не стоит думать, что они будут крутить ворот здесь, внизу. Их служба окончена. Все остальное должны сделать члены команды сами. Чтобы парни не стали гнуть пальцы, изображая, что они слишком великие маги для такой низменной работы, предупредил: дело это трудное, не каждый справится.
  По хитрой улыбке Адели понял, что она раскусила его маневр. Сделал несколько шагов вперёд и услышал тихий смешок Дейдры, которая объясняла своим товаркам, как им повезло. Руководитель попался опытный, с таким не пропадёшь. Что может быть проще, чем взять этих чваных магов на слабо? Но мало кто до такого додумается. А теперь можно быть спокойными: чтобы доказать всем, что они великолепны, красавчики станут крутить вороток до изнеможения.
  Магистр же вместо того, чтобы объявить начало подъёма, продолжал свою речь.
  Прежде чем кто-либо поднимется наверх, Алан желает всем напомнить: там магия не действует. Никакая, кроме ведьминской. Так что если у кого сумки с пятым измерением, сделанные по эльфийской технологии, то он советует их опустошить. Иначе наверху они не смогут оттуда достать ничего, даже носового платка. Мало того, не факт, но возможно, что потом, спустившись туда, где действует магия, они ничего в своих сумках не найдут.
  Большинство стало показывать ему свои торбы, покрытые вязью древних символов, свидетельствующей о том, что расширение наколдовано ведьмой. Но вот пятеро потомков эльфов, трое дарсианцев и двое сальвинцев во главе с принцем Александром стояли столбом и хлопали глазами. Они о таком не подумали.
  Вперёд вышла Рианна и ласково пропела, что они с подругами готовы помочь. Только есть две трудности. Даже три. Во-первых, ведьмы бесплатно не работают.
  Александр молча достал из кармана кошель с золотом и протянул наглой девице.
  - За всех, - буркнул он.
  Красотка убрала кошель в свою сумку и продолжила речь:
  - С этим разобрались. Но вот ещё какая заковыка: чтобы мы могли зачаровать сумки, их нужно для начала опустошить. Иначе то, что там было, пропадёт, это не наверное, а точно, не раз проверено.
  И тут началось самое весёлое. Именно этого момента Алан и ждал. Парни начали вытаскивать наружу всё, что до поры скрывалось внутри. Эльфики из Дарсы справились быстро. Каждый из них запихнул в сумку разумный набор вещей, не маленький, но и не чрезмерный. А вот принц и его приятель решили, видно, утащить с собой всё дворцовое хозяйство, чтобы ни в чём не испытывать нужды. Кроме целого гардероба нарядов и небольшой оружейной там нашлись вещи на любой вкус, от кровати с балдахином, до нескольких картин в рамах и горки с драгоценным хотейским фарфором. При желании содержимым этих двух сумок можно было обставить небольшой дворец.
  Дарсианцы уже получили назад свои перезачарованные торбы, на этот раз украшенные ведьминскими узорами, и успели снова упаковать своё добро, а принц со своим приближённым никак не могли вытащить из своих сумок всё, что там лежало. Хуже: они даже не могли вспомнить, что там ещё могло оставаться. Возможно, что-то очень и очень ценное?
  Остальные стояли рядом, любовались на гору добра и хихикали. Вспоминали, что принц им поведал: он руководит подготовкой боевых магов и является высоким военным чином. Шутили по этому поводу. Видимо, вся эта роскошь призвана показать бедным, глупым воякам, что перед ними настоящий принц, а то не поверят и не станут слушаться. Были шуточки и покрепче. Никто не стеснялся и не приглушал голос, так что все они отлично долетали до слуха Александра и злили его до полного озверения.
  Он бы сейчас с удовольствием запустил в эту толпу недоделанных магов боевое заклинание помощнее, чтобы все шутники тут и остались. Но на него со спокойной усмешкой смотрели прекрасные голубые глаза Адели и заставляли взять себя в руки. Он пыхтел, наливался густым свекольным цветом, но продолжал молча ворочать барахло, думая про себя: и что ему в голову взбрело совать в сумку всякую гадость? Вот эта картина, например. Висела бы себе в кабинете! Нет, надо было додуматься, что ему будет приятно вдали от дома на неё любоваться! А фарфор? Зачем ему фарфоровые чашечки и изящный чайничек там, где все будут есть из котелка и хорошо, если ложкой?
  Одобрение парней вызвало только содержимое винного погреба. Когда Александр с Эвменом стали выгружать ящики с покрытыми пылью бутылками, народ застонал от восторга. Ну что ж, хоть что-то полезное.
  Когда наконец ни принц, ни его приближённый не смогли больше вспомнить ничего из того, что засунули в сумку, к ним приблизилась Рианна и снова пропела:
  - Ой, мальчики, я забыла вам сказать. Объём ведьминой сумки много меньше, чем эльфийской и не предполагает таких огромных вещей, как вот эти.
  Она ткнула пальчиком в картины, горку с фарфором, кровать с балдахином и прочее в том же духе. Затем извиняющимся тоном добавила:
  - Даже ящики с вином не влезут.
  - Ящики мы и так поднимем, - успокоил её кто-то из парней, - Давай, ребята, навались.
  Пока принц искал слова, чтобы выразить своё возмущение, ящики с вином уже перекочевали в кучу общего багажа и заняли своё место среди коробок с оборудованием. Пришлось прикусить язык и, дождавшись, когда ведьма закончит свою работу, думать головой, складывая в торбу только действительно необходимые вещи. Того, что пришлось оставить, было очень жалко.
  - Ничего, - сказал им Алан, - когда рабочие спустятся, дайте им по три монеты и они затащат всё под навес. Наложим защитный купол и ваше добро вас дождётся, никто ничего не украдёт. Если хотите, я могу послать сообщение в Сальвинию и они пришлют кого-нибудь, чтобы всё это забрать, пока мы будем находиться в долине.
  - Нет, спасибо, - ответил Александр, - пусть пока хранится тут. Заберу на обратном пути.
  Не хватало ему ещё перед соотечественниками позориться!
  Наконец все и всё было готово к подъёму.
  С первой же платформой наверх отправились три гремонца. Здоровые ребята, им нетрудно ворочать тяжёлые мешки и ящики даже без магии. За ними поднялись ребята из Мангры, следом дарсианцы, сальвинцы, шимасцы и так далее. С каждой группой поднималась и часть багажа. К тому моменту, когда надо было поднимать ведьм из Ремолы, площадка для грузов опустела. Алан поманил Адель, которая отмечала в своём блокноте то, что уже отправилось наверх.
  - Идёте с девушками. Теперь, когда внизу не осталось ни одного ящика, подъёмник легко выдержит четверых.
  Она кивнула и вслед за Дейдрой легко вспорхнула на платформу. Разумная ведьма приказала всем сесть на пол и держаться за ближайший канат. Нечего выпендриваться, они не мужчины и рисоваться глупой храбростью им не перед кем.
  Алан возблагодарил Добрую мать, которая послала ему ведьм из Ремолы и подсказала Адели держаться их старшей и беспрекословно слушаться. Теперь можно за неё не бояться. Инструктор по выживанию в горах живо научит девочку всему, чему нужно. Жаль только, что она всё ещё на него сердится.
  Когда сверху раздался крик, свидетельствующий о том, что женская команда успешно высадилась в долину, Алан скомандовал оставшимся:
  - Сейчас пойдут ребята из Элидианы, Дидье, Валент и Берта. С ними Луис. Должен же кто-то страховать девушку. А я в последней тройке на его месте.
  Никто не стал возражать. Элидианцы так вообще были счастливы, что Берту им не доверили. С такой свяжешься — жизни рад не будешь.
  Берта, которая была очень обижена за то, что её заставили долго ждать и решили поднимать в самом конце, недовольно фыркнула. Она бы предпочла, чтобы её страховал принц или на худой конец его приятель, про которого она успела разузнать, что он в своей стране тоже человек не последний: то ли герцог, то ли граф. А тут какой-то Луис. Конечно, парень видный, но кто он такой, спрашивается? Обычный боевой маг, без титулов и званий.
  Из оставшихся она бы выбрала себе магистра Алана. Пусть он не красавчик, зато самый главный. Она вообще тяготела к мужчинам, облечённым властью, на примере родного отца убедившись, какие это даёт преимущества.
  Сейчас у неё происходила переоценка ценностей. Папа посылал её для того, чтобы она попыталась обольстить Александра, пусть и не наследного, но настоящего сальвинского принца. Его интересовали связи с королевским домом дружественной державы. Но Александр пока что проявлял себя так, что стал всеобщим посмешищем. А это в глазах Берты убивало все его положительные качества, даже красоту.
  Она не была полной, беспросветной дурой и понимала, что человек просто не на своём месте. Вероятно, когда он командует боевыми магами, то производит совсем другое впечатление. Но они-то сейчас не на сальвинском полигоне, а в Драконьих горах. Здесь он со своим гонором, кроватью под балдахином и горкой хотейского фарфора просто нелеп. Ей сейчас совсем не хотелось быть с ним рядом и разделять насмешки на двоих. Может быть потом, на обратном пути…
  Пока же кроме начальника экспедиции она не видела никого, достойного стоять с ней рядом. Поэтому она приняла решение плюнуть на принца и заняться Аланом. Пусть он скачет вокруг неё, а не вокруг этой тупой блонды из Лиатина. Конечно, временно. В обычной жизни всё встанет на свои места и Александр опять для всех будет принцем, а Алан Баррский — никем, нищим магом-исследователем. Тогда она покинет Алана и снизойдёт к Александру. Как он, наверное, обрадуется!
  С такими мыслями она поднималась на платформе и только в последний момент заметила, что сильные ладони Луиса как-то слишком крепко сжимают её талию. А он, отпуская, ещё и чмокнул её за ушком. Это уже было сущим безобразием. Вот только орать и скандалить, привлекая к себе внимание, сейчас было ой как невыгодно.
  Поэтому она вырвалась из крепких рук кортальского мага, вздёрнула носик и горделиво прошествовала туда, где сейчас все остальные разбирали поднятый груз и укладывали на тележки. Парни таскали тяжёлые ящики с оборудованием, ведьмы вместе с Аделью крепили их ремнями, и только Берте совершенно нечем было заняться.
  Она сделала пару кружочков вокруг общего бедлама, когда в долину поднялась последняя платформа с Аланом и двумя кортальцами. Берта тут же кинулась к нему и потребовала, чтобы он дал её какое-нибудь важное дело.
  Бедный магистр тяжело вздохнул, как будто ему предложили совершить нечто непосильное, но нашёлся:
  - Хорошо, Берта. Сейчас тележки тронутся в сторону нашего будущего лагеря, а вы осмотрите внимательно всё здесь: не потеряли ли мы чего впопыхах?
  Девица увидела, что в тележки впрягаются отнюдь не лошади, а сами участники экспедиции, и радостно закивала головой. Становиться тягловой силой ей совершенно не хотелось.
  
  ***
  Кажется, Алан меня убеждал, что я не пожалею о том, что поехала? Где-то он оказался прав. Когда платформа подъёмника вознесла меня вдоль отвесной скалы и опустила на зелёную траву долины Ласерн, я потеряла дар речи. Ничего прекраснее мне в жизни видеть не доводилось!
  Я совсем иначе себе всё представляла и в кои-то веки оказалась совершенно счастлива тем, что мои представления не имели ничего общего с реальностью. Мне казалось, что знаменитая долина невелика, по крайней мере на карте так и было нарисовано. Да и по описанию в брошюре я не была готова к тому, что увижу. Ни к размеру, ни к красоте, ни к буйству красок.
  Долина Ласерн была не просто большая: очень большая. Судя по карте мы высадились в самой широкой её части. Противоположная сторона тонула в дымке, только окружающие долину горы выглядели так, как будто их нарисовали, вырезали из бумаги и наклеили на невероятно голубое небо. Такого чистого цвета я раньше никогда не видела.
  Небо отражалось в огромном озере как в тёмном зеркале, и глубокая синева воды спорила красотой с сияющим, светлым тоном небес.
  А какая там трава! Изумрудная — это не то слово! Драгоценный камень показался бы блеклым на её фоне. В Элидиане в это время такой уже нет, она вся стоит высохшая, пожухлая, босиком по ней не пройдёшь: исколет все ноги. А эта шёлковая, мягкая, прохладная. Так как снять ботинки и как в детстве пробежаться босиком было бы неприлично, я просто опустилась на корточки и погладила траву рукой. На меня впервые за последние несколько лет снизошёл удивительный покой. Казалось, что всё плохое в моей жизни отступило куда-то далеко-далеко, а все хорошее, наоборот, приблизилось. Пусть говорят, что здесь нельзя пользоваться магическим резервом, у этого места своя, ни на что не похожая магия, способная залечить то, что не под силу целителям: раны души.
  Я сидела на корточках, гладила траву и глядела прямо перед собой, наблюдая, как зелень травы переходит в синь озёрной глади
  мягкий ковёр спускался прямо к самому озеру, нигде не прерываясь. Казалось, что озеро совсем близко, хотя от того места, где мы находились, до берега было несколько лиг. Но воздух здесь такой невероятной чистоты, что сильно скрадывает расстояние. Это мне пояснила Дейдра, когда заметила мой ошалелый вид. Заодно показала ещё много разных чудес.
  Даже отсюда можно было рассмотреть тонкие, тёмные, извилистые полосы, шедшие от окрестных гор к озеру. Ведьма сказала, что это кусты на берегах ручейков и речушек. Тающий на вершинах снег стекает по ним в озеро, а уже из озера бежит река Ласерн, водопадом устремляясь в долину, что лежит чуть не на пол-лиги ниже. Этот водопад мы сможем увидеть, когда пройдём долину Ласерн насквозь. Кстати, судя по всему, именно там, недалеко от водопада, есть шанс найти пещеры драконов.
  Там и сям среди травы виднелись огромные серые валуны, некоторые из них украшали прожилки и друзы розового кварца, а на самых больших можно было разглядеть вырезанные кем-то в незапамятные времена древние драконьи руны. Вероятно те самые, охранные.
  На берегах озера с трудом можно было разглядеть небольшие холмики, поросшие теми же кустами и поэтому выглядевшие тёмными, остатки трёх деревень, которые существовали здесь в незапамятные времена.
  Я хотела ещё что-нибудь разглядеть, но Дейдра дёрнула меня за куртку и ткнула пальцем в группу наших парней, которые выкатили откуда-то три низкие тележки на широких колёсах и сейчас грузили на них поклажу. Ведьмы достали из специального мешка ремни и принялись крепить ящики на телегах. Мне предлагалось заняться тем же.
  Ну, это я умела с детства, не зря отец заставлял всю семью трудиться в лавке и на складе, экономя на жалованье грузчиков и такелажников. Так что я забрала у Рианны несколько ремней и включилась в работу.
  Мне понравилось, что никто не попытался уклониться от этой повинности. Все понимали, что иначе мы рискуем до ночи застрять здесь, у площадки подъёмника, где не было возможности разбить лагерь из-за отсутствия питьевой воды. Даже принц не высказывал недовольства, хотя… Он и не работал, только делал вид.
  Наш опытный руководитель сумел нейтрализовать даже скандалистку Берту, поручив ей что-то, из-за чего она кругами рыскала вокруг работающих, но молчала. Наконец, когда все телеги были нагружены, парни в них впряглись и потащили вниз, жестоко корёжа идеальный ковер травы. Я понимала, что иначе нельзя, но мне хотелось плакать от этого варварства.
  Дейдра оказалась права: озеро лежало не ближе чем в пяти лигах от подъёмника, а нам пришлось пойти все семь прежде, чем Алан скомандовал остановиться. Место для базового лагеря было заранее определено на берегу в том месте, где в озеро впадала чистая речушка.
  Наши предшественники из технической службы хорошо поработали. За кустами нашлась подготовленная полянка со столами и лавками, очагом и ямой для отбросов, прикрытой деревянной крышкой. Места для палаток были расчищены и выровнены.
  Парни, ругаясь на чём свет стоит, начали воздвигать наши временные жилища. Трудность состояла в том, что они никогда раньше не делали это без помощи магии. Обычно палатки собирались сами, стоило произнести ключевое слово, но сейчас беднягам пришлось попотеть, гадая, какая палка от чего отходит и к чему крепится.
  К счастью, девушек от этой участи избавили, попросив приготовить горячий ужин.
  По моим понятиям нам доверили провальное дело: в долине не было дров. Совсем. Кусты для этого не годились, а деревья тут если и росли, то так давно, что память об этом изгладилась.
  Выручила как всегда Дейдра. Сунула мне два здоровых котла и велела наполнить их водой из ручья. Чтобы зачёрпывать воду дала кружку. А сама полезла в свою сумку и вытащила знакомые круги, покрытые рунами: ведьминские походные плитки.
  Увидев такое, я чуть не завизжала от радости и вприпрыжку побежала к ручью. У нас будет на чём готовить! И как это мне не пришло в голову отовариться такой полезной штукой?! Ведь смотрела на неё, думала, так почему не купила?
  Вода в ручье оказалась ледяной, у меня сразу стало ломить руки, но я не сдалась. Если есть на чём варить, то от моей работы зависит, будет ли у нас горячая еда. От неё можно живо согреться и тогда простуда не грозит.
  Когда я налила воды в оба котла доверху, то задумалась: а как я их потащу? В каждом больше чем по полтора ведра, налила я их до краёв… Нет, я не хлипкая, но от такой тяжести у любой женщины кишки наружу полезут. Вредно нам это.
  Тут впервые принц Александр доказал, что и от него может быть польза. Подошёл ко мне тихо-тихо, так, что я не услышала, подхватил оба котла и легко, играючи понёс их к нашей импровизированной кухне. Дейдра встретила его радушной улыбкой, поблагодарила и попросила поискать у ручья дикий лук. Мол, его там должно быть навалом.
  Хорошо, что она не мне это поручила, я бы в жизни не догадалась, какая из растущих на берегу травок дикий лук. А вот принца эта задача не смутила и вскоре он принёс целый пучок именно того, что заказывала ведьма.
  Хотя что я удивляюсь? Боевой маг должен разбираться в таких вещах. Делают же они марш-броски и устраивают тренировки в условиях, приближенных к реальным. Вряд ли там за ними ездит королевский повар со всей своей кухней. Это я, городской житель, на природе могу только охать и вздыхать, восхищаясь. Для меня трава — это трава, кусты — кусты, я даже названий никаких не знаю. Вернее, выучила кое-что в школе магии, но вот применить это на практике не довелось. Мяту я узнаю в чае, а на лугу пройду мимо и не догадаюсь, что мы знакомы.
  В общем, с воды я я переключилась на чистку и нарезание разных овощей, куда попал и дикий лук, найденный принцем. Дело знакомое, я всю жизнь себе готовлю, поэтому задание меня совершенно не напрягало. А ещё я вдруг поняла, что приспособлена к этой экспедиции лучше, чем большинство находящихся тут магов. Мне-то отсутствие магии не мешало ни капли! С детства привыкла без неё обходиться и долго даже не отдавала себе отчёта, что я маг.
  Кажется, я уже говорила, что в Гремоне таких, как я, магии не обучают? В лучшем случае контроль дара, зажигание свечек, но главное — сливание энергии в накопители. Мой скупой отец не брезговал даже теми монетками, которые давали мне, девчонке, за мою силу. Ни разу не позволил купить на них пряник или леденец, всё тащил в банк. Естественно, мне даже свечки зажигать запрещалось: зачем тратить то, за что можно получить денежку? Поэтому я обучилась всю домашнюю работу выполнять ручками, без всяких магических штучек.
  Сейчас даже Дейдра залюбовалась на то, с какой скоростью и как ровно я крошу овощи в похлёбку. У ведьм для этого были зачарованные ножи, а мне помогал многолетний навык.
  
  ***
  Наконец еда была готова, палатки стояли и парни даже успели их распределить. По идее делегации каждой страны полагался свой собственный шатёр, рассчитанный на троих. Начальнику экспедиции тоже полагалась отдельная палатка, она же штабная. Но вот незадача: по правилам нельзя было поселить девушек с парнями. Как говорил наш ректор: во избежании ненужных контактов. Вообще-то отношения между аспирантами не запрещались, даже скорее поощрялись, но не в экспедиции. Считалось, что здесь это способствует разложению коллектива.
  Получалось, что нам с Бертой (ой, кошмар какой!) требовалось выделить отдельное жильё, только вот когда сюда отправляли грузы, об этом никто не подумал. Да ещё Алан включил в экспедицию одного лишнего человека (меня), учёл это при заказе продуктов и снаряжения, но не сообразил, что потребуется ещё одна палатка.
  В принципе, никто не мешал магистру Баррскому поселиться в палатке элидианской делегации, а нас с Бертой разместить в штабной. Но ведь не по правилам! В штабной лежат важные документы, а Берта до них не допущена!
  И на этот раз нас выручили ведьмы. Откуда-то достали и разложили небольшой шатёр, который предложили считать штабным и поселить туда магистра. Но тут упёрлась Берта. Я сначала не поняла, что ей нужно, но потом выяснилось, что она претендует на большой шатёр и общество магистра, а меня предлагает выселить в маленький.
  Алан заявил, что это неприемлемо.
  Кончилось дело тем, что в штабном шатре поселилась я в обнимку с бумагами, маленький шатёр ведьм заняла Берта, а Алан отправился к Валенту и Дидье.
  К этому времени прилично стемнело. Я уселась на пороге своего временного жилища и подняла глаза к небесам. Какая невероятная красота! Таких ярких и крупных звёзд я раньше никогда не видела. А они отражались в озере и казалось, что небо везде: и сверху, и снизу.
  Парни решили, что без костра как-то неуютно, набрали в кустах сушняка, который накопился там за многие годы, и запалили-таки огонь. Мне не очень хотелось туда идти, не люблю я большие компании, но что делать? Пришли, подхватили, потащили. Видите ли, им без меня скучно.
  Алан вдруг предложил:
  - Спойте, Адель. У вас такой красивый голос, вы должны божественно петь.
  Вот тут я расхохоталась. На эту удочку не он первый попался. Всем кажется, что вся из себя такая красивая девушка со звучным голосом должна прекрасно петь. А у меня музыкального слуха не было отродясь. Из десяти нот я не попадаю ни в одну. При этом никому в голову не приходит, что я могу думать, а это как раз у меня неплохо получается!
  Алан очень удивился моему смеху и неуверенно спросил:
  - Вы хотите сказать, что петь не умеете?
  - Абсолютно, - подтвердила я, - Даже в хоре не рискну. Голос у меня действительно громкий, могу сбить с толку любого певца. Так что пойте сами, я останусь слушателем.
  Все вдруг загомонили, пытаясь меня утешить, хоть я и не собиралась плакать.
  - Ничего, не переживай, Адель. Пусть тебе не дано петь, зато ты красивее всех.
  - Если хочешь, я попрошу мою тётку и она тебя научит, у неё дар раскрывать слух.
  - Я знаю совсем новую песню и спою её для тебя.
  Ну, спасибо, ребята. Пусть мне это и не нужно, но приятно.
  Одна Берта сидела, поджав губы. Её-то никто петь не попросил, хотя вот она-то могла, это я знала точно.
  В результате из девушек певицей оказалась Зелинда. У неё был высокий, звонкий, очень чистый голосок, прекрасный слух и она знала наизусть множество песен.
  По кругу пошло извлечённое из запасов принца вино и ребята расслабились. Теперь над озером нёсся дружный хор не очень трезвых голосов. Я бы предпочла уйти в свою палатку, но меня зажали с двух сторон и пришлось сидеть до конца, хотя я всё время заваливалась на своих соседей, засыпая.
  Разошлись далеко за полночь. Парни бы и до утра досидели, но ветки для костра закончились, а Алан не разрешил искать новые по темноте. Меня наконец отпустили и вот тут я готова была запеть от счастья. Ура, я могу наконец лечь спать! Одна! Без соседок!
  Утром меня разбудил магистр. Было ещё очень рано, но я, как ни странно, отлично выспалась. То ли воздух здесь такой, то ли магия места действует, но чувствовала я себя непривычно бодро.
  - Нужна моя помощь? - осведомилась я, вылезая из шатра на мокрую от росы траву.
  Магистр покачал головой.
  - Нет, Адель, я просто хотел вам кое-что показать.
  Я встала во весь рост, потянулась и оглянулась. Боги! Спасибо, что создали такое чудо! Над горами вставало солнце, постепенно заливая долину своим светом. Это было настолько чудесно, что хотелось плакать от избытка чувств.
  Алан же вытянул руку в ту сторону, где между двумя пиками пока ещё покоился золотой светящийся шар, и сказал:
  - Наша цель примерно в том направлении. Видите, Адель, где солнце встаёт? Как раз в этом месте находится водопад Ласерн. Долина там заканчивается узким ущельем, кругом только скалы и кажется, что ты в ловушке. Но на самом деле там есть несколько достаточно удобных подъёмов, выводящих в горы над Ласерном. Я их нашёл довольно давно и мне показалось, что это пути к пещерам драконов. Но тогда мне не дали разведать эти места, а с тех пор я здесь не бывал.
  Интересно. А что насчёт тех пещер, которые уже известны? Спросила и палец магистра переместился в другом направлении.
  - Вон там, Адель, видите? Такое тёмное пятно на светлой осыпи? Это первая пещера. Вторую отсюда не разглядеть, она спрятана вон за той скалой, похожей на стоящего на задних лапах медведя. Ну, вон же она! От осыпи чуть вправо и вверх! Но мы туда не пойдём, делать нам там нечего. Смотрите, Адель, наш маршрут лежит на другую сторону озера. Вон там, между отвесной скалой чёрного цвета и довольно симпатичной грядой, поросшей разноцветным мхом. Видите небольшие пятнистые скалы, похожие на драконий гребень? Между ним есть отличный, удобный подъём. Это первый пункт моего плана по отысканию древнего драконьего поселения. Вам не кажется, что там, наверху, видны устья по меньшей мере трёх пещер?
  И я увидела! Это было так интересно, так захватывающе, что я даже забыла о том, что показывать пальцем неприлично и сама стала им тыкать, заливаясь совершенно идиотским, счастливым смехом.
  
  ***
  Хорошо, что я вовремя заметила, что лагерь стал просыпаться, отстранилась от Алана и спросила:
  - А вы покажете нашим ребятам то, что показали мне? Конечно, я не о восходе, я о проходах к пещерам драконов. Они же ради них сюда за вами пришли.
  Мне показалось, или магистр и впрямь разочарованно вздохнул? Но как бы там ни было, он мгновенно собрался и ответил с некой начальственной ноткой:
  - Не сомневайтесь, Адель. Сразу после завтрака общий сбор, на котором я всем всё покажу и расскажу. Даже больше, чем вы себе представляете. Я поспешил ввести вас в курс дела, так как вам придётся вести запись, так это чтобы вы не отвлекались.
  На что я не должна отвлекаться? На красоты природы? Это он зря: я такого раньше никогда не видела и вряд ли увижу, так что надо налюбоваться впрок. А если он захотел меня обидеть своей холодностью, то тоже напрасно. Я сюда не шуры-муры крутить приехала, а работать. Понятно, что я ему нравлюсь, я тут нравлюсь большинству, но это их проблемы, не мои.
  Главное, чтобы держали себя пристойно, границ не нарушали, а слюни пускать никому не запретишь, это я на собственном опыте поняла.
  Готовили завтрак снова ведьмы вместе со мной. Дейдра, правда, сказала, что я могу считать себя свободной от этой повинности: они-то вольные участники и знали на что шли, а я начальство на жалованье, могу и пофилонить. Но я отказалась. Хоть меня сюда брали не в кухарки, но лучше готовить в компании ведьм, чем терпеть глупые ухаживания парней, которым пока нечего делать. Вот как Берта.
  Она всё время пыталась приблизиться к нашему магистру и завести с ним разговор, но он с небывалой сноровкой ускользал от её общества. Зато высокий красавец Луис из кортальских магов таскался за ней по пятам и не давал прохода. Сама бы я этого, может, и не заметила, но все ведьмы обратили внимание и тыкали друг друга в бок, указывая на очередной маневр Берты и очередную попытку Луиса к ней пристать. Всё это сопровождалось такими солёными комментариями, что я не знала, что мне делать: то ли умирать от хохота, то ли краснеть от смущения. В результате я делала и то, и другое. Дико смущалась, но всё равно смеялась как ненормальная. Ведьмам это понравилось. Зелинда даже отметила, что я не такая уж зануда, вполне нормальная девчонка, просто воспитание у меня для общества ведьм не совсем подходящее. Это уж точно!
  После завтрака магистр, как и обещал, созвал общее собрание и предложил план. Сегодня же собираемся и выдвигаемся на другой берег озера, поближе к горам. Показал им те самые пёстрые скалы, что-то, похоже на пещеры, над ними, и предложил первую декаду посвятить поискам в этом месте.
  Тут все завопили, пытаясь перекричать друг друга. Каждый хотел задать свой вопрос. Я тут же вышла вперёд, рявкнула погромче, а когда все повернулись ко мне, с доброй улыбкой предложила подойти по очереди и все свои вопросы записать мне в блокнот. Потом мы передадим блокнот магистру Баррскому и он спокойно, без спешки и суеты на них ответит. Так никто не останется в обиде на то, что его проигнорировали.
  Если честно, я не была уверена, что это сработает. Такие вещи потрясающе умела делать Марта, а я в этом лишь её бледная копия. Но получилось. Для начала потолкались немножко, так как каждый хотел пролезть к блокноту первым, но затем очередь организовалась сама собой. Первой записала свой вопрос Берта: «Алан, а мы может с вами поговорить приватно?»
  Остальные не стали ерундой страдать, задали вопросы по делу. Через пятнадцать минут я передала магистру свой блокнот: пока больше никто ни о чём спросить не хотел. Я знала, что они потом опомнятся и снова захотят проинтервьюировать нашего руководителя, но тогда будет уже поздно. Всегда можно сказать: что ж ты раньше спал?
  Алан смотрел на меня как на живого дракона: с восторгом, удивлением и лёгким ужасом. Мне было совершенно непонятно, что его так напугало. Наконец он принял блокнот из моих рук и углубился в чтение, а ко мне подошёл один из шимасцев, Гойко, кажется.
  - Адель, а это верно, что у вас очень небольшой резерв?
  Странный вопрос, но я не увидела причины на него не ответить.
  - Да, он невелик. В Элидиане меня бы не взяли в университет. Но в Лиатине берутся учить и с таким.
  - Но вы ведь преподаватель?! - изумился парень.
  Кивнула, не понимая, что он хочет сказать, а когда услышала следующую фразу, то готова была расплакаться от умиления, но вместо этого рассмеялась.
  - Вы как Марта! Такая же умная и красивая! Наверное, преподаёте теоретическую магию?
  - Нет, у меня другая специальность. А Марта — это легенда в ваших краях? - спросила я, переводя разговор со своей личности на мою благодетельницу.
  - Легенда, - подтвердил Гойко, - Мой отец у неё учился и до сих пор вспоминает её по поводу и без повода. Всегда, когда мы с братьями творили всяческую фигню, он орал: «Госпожи Марты на вас нет! Она бы приструнила вас, бездельников и шалопаев!» Но в другие, более добрые моменты, вспоминал, какая она была красивая, добрая, понимающая, необыкновенная. Такой образ в наших сердцах создал! Когда я вас увидел, то подумал, что вы на неё похожи.
  - Не очень, - честно призналась я, - Но мне приятно, что вы так считаете. Быть похожей на эту легендарную личность — большая честь и ответственность.
  Пока мы так разговаривали, Алан изучил все вопросы и был готов на них отвечать. Поднял руку, чтобы призвать всех к тишине и вниманию, и объявил:
  - На все вопросы, касающиеся нашей экспедиции, я сейчас отвечу. Личные прошу мне задавать тогда, когда мы вернёмся из нашего путешествия. Сейчас для них не время.
  Уел-таки эту дуру Берту!
  Скоро выяснилось, что почти все вопросы были связаны с тем, что ребята невнимательно слушали и не всё поняли. Алан просто им всё повторил, может быть чуть более подробно. Существенным вышел вопрос Дейдры: не следует ли послать группу разведать местность, прежде чем перемещать лагерь? Около гор удобной стоянки может и не быть.
  Алан с ней согласился и предложил ей эту группу возглавить. Без груза, налегке они легко и быстро преодолеют нужное расстояние и найдут место для новой стоянки. А остальные соберут все вещи и погрузят их на телеги. Как только Дейдра подаст знак, что подходящее место найдено, основная группа тронется в путь.
  Я не представляла себе, как тут можно подать знак на таком большом расстоянии. Магия ведьм не предполагает огненной потехи, которую видно издалека. Остальные, видимо, тоже так подумали, потому что зашумели. Но Дейдра их быстро осадила. Показала забавную штуку, которую в Лиатине называют пистолет, и пояснила, что выпустит из него световой шар с дымовым хвостом. Это чтобы был эффект и днём, и ночью. Свет ярко-голубой, а дым — красный. Так как долина вся хорошо просматривается от нынешнего лагеря, то не заметить эту штуку сможет только слепой.
  Тут народ ломанулся было рассматривать достижения лиатинских механиков и химиков, но Алан их остановил, пообещав, что они ещё будут иметь такую возможность. Потом. Когда-нибудь. Вместо этого предложил желающим пойти с Дейдрой добровольцам выйти вперёд. Надо ли говорить, что вперёд не шагнул только ленивый. Даже принц было дёрнулся, но, увидев, что он в последних рядах, сделал вид «и не очень-то хотелось».
  - Выбирай, Дейдра! - обратился к ней магистр, - Тебе идти, тебе и принимать решение.
  - Со мной пойдут двое, - деловито заговорила ведьма, - больше не нужно, меньше — глупо. Я бы взяла своих девчонок, но это будет неправильно. Ты и ты, - ткнула она пальцем в грудь гремонца Ральфа и красавчика дарсианца по имени Элиастен, - Выходим прямо сейчас, идём быстро. Возьмите с собой что-нибудь пожевать. Когда найдём подходящее место для лагеря, пообедаем. Всё ясно?
  Те молча и дружно кивнули и через десять минут наши доблестные разведчики уже удалялись от нас по берегу озера.
  Я так и не поняла, как Дейдра сделала выбор, но не могла не отметить, что она не промахнулась. Ральф изо всех гремонцев был самым шустрым, а Элиастен больше других походил на эльфа из сказки и среди своих соотечественников пользовался непререкаемым авторитетом.
  Как только группа разведчиков скрылась из виду, магистр скомандовал сворачивать лагерь. Парни должны были разобрать шатры, всё упаковать и снова сложить на телеги. На это ушло всё время до обеда. Оставшиеся с нами ведьмы, лишившись своей предводительницы, повеселели и перестали являть собой идеал собранности и трудолюбия. Они даже стали затевать мелкие шутки над теми, кто их раздражал.
  В эту категорию кроме Берты попали кортальцы. Я вспомнила учебник истории: Ромола со своим соседом Корталом всегда жили как кошка с собакой. Если в Ремоле ведьмы были самыми уважаемыми членами общества, то в Кортале их всячески обижали. Некоторое время назад они там находились на положении шлюх для магов и совсем недавно получили равные со всеми гражданские права. Поэтому меня не удивило, что Рианна выбрала для своих не совсем безобидных шуточек меланхоличного Адриано, а Зелинда допекала вспыльчивого Родриго. Луиса они по общему уговору не трогали. Сказали: жалко парня. Он сам себя наказал: втрескался в эту холеру Берту. Зачем ему дополнительные неприятности, когда он сам их себе обеспечил по самое не хочу?
   Зато самой Берте досталось. Под видом просьбы о помощи её посылали искать несуществующие предметы и задавать идиотские вопросы. Я не любитель таких штук, о и мне было приятно видеть, как она мотается по всему лагерю, спрашивая всех и каждого, не видели ли они фернопсис. Сразу становилось ясно, что училась она через пень-колоду. Хороший студент знает, что непонятное слово надо прояснить на самом начальном этапе: когда его в первый раз произнесли. А она выслушала Рианну, но не захотела показать, что понятия ни о каком фернопсисе не имеет. Она, видите ли, самая умная и всё на свете знает. Вот и бегала по лагерю, задавая дурацкий вопрос и получая встречный: а что это такое? Ребята, в отличие от неё, комплексами не страдали. Даже гордый Александр не повёлся, ответил правильно:
  - Не знаю, что это такое, в первый раз слышу. Как он выглядел, этот твой фернопсис? Если объяснишь, помогу искать.
  Я спросила девчонок, не послали ли они Берту за чем-нибудь несуществующим. Если это вскроется, она же всем голову продолбит и весь мозг выест: как так, обидели такую хорошую Берточку.
  Зелинда вытащила из кармана мешочек, в каком травницы хранят свои припасы, и помахала перед моим носом:
  - Вот он, фернопсис. Это на древнем языке наших предков-демонов. Другое название — фиалковый корень. Прибежит — извинюсь, скажу: среди вещей затерялся.
  Надо сказать, Луис первый попал под поиски неизвестного предмета. В смысле, он первый спросил Берту что это такое и вызвал гнев своей красотки. Поэтому он от неё отошёл и мы потеряли его из виду. Оказывается, он был тут, рядом, и всё слышал. Подошёл, выхватил у зазевавшейся ведьмы желанный мешочек и отправился к Берте.
  Зелинда упёрла руки в боки и уже собиралась сказать, что она по этому поводу думает, но подруга её остановила:
  - Брось. Сейчас Луис вручит ей искомое, а эта балда ещё больше разозлится. Она же на принца охотится, ну, в лучшем случае на магистра нашего, а тут такой облом! Придётся ей простому кортальскому магу спасибо говорить и извиняться, что наорала.
  Я сначала не поняла, что меня царапнуло в речи Рианны, а потом поняла: мне неприятно, что противная Берта охотится за магистром. За принцем пусть, тут она где сядет, там слезет, но Алана ей трогать незачем! Я, конечно, всё ещё на него сержусь, но не настолько он виноват, чтобы его наказывать этой стервой.
  Мы с девчонками как раз заканчивали готовить обед, как увидели на другой стороне озера вспышку и хвост ярко-красного дыма. Алан тут же выбежал вперёд с какой-то штукой, похожей на планшет и радостно крикнул, что зафиксировал координаты. Сейчас поедим и можно трогаться.
  Тут он был прав: парни давно собрали все вещи и последние минут сорок просто валяли дурака. Так что не прошло и часа, как лагерь снялся с места. Я подумала, что не только Дейдра у нас опытная путешественница, её подруги тоже. Они наварили похлёбки вдвое больше, чем ребята могли съесть за раз и установили котелки в специальный ящик, изрисованный охранными рунами. Сейчас готовый вечерний рацион путешествовал с удобствами на одной из телег.
  Я с сожалением оглядела луг, который мы покидали. Кострище ребята заложили снятым дёрном и его почти не было видно, но места, где стояли наши шатры, выглядели лысыми пятнами на фоне густой изумрудной травы. Да и широкие колеи от тележных колёс красоты ландшафту не добавляли.
  Подошедший Алан увидел, с какой грустью я смотрю на оставленный разор и успокоил: трава скоро прикроет все повреждения, не пройдёт и декады, как всё зарастёт. А я, если хочу, могу устроиться на одной из телег.
  Мне это показалось неприемлемым. Если бы в телеги были запряжены кони или волы, тогда да. Но когда их катили мои же товарищи… Нет, нет, и ещё раз нет! Я поблагодарила и отказалась.
  Если бы мы шли налегке, то, наверное, скоро добрались бы до нужного места. Но телеги сильно сдерживали скорость продвижения. Тот путь, на которой Дейдре с её группой понадобилось часа четыре, мы проделали за семь и встретились с нашими разведчиками уже в сумерках.
  Надо сказать, первые часа два пути я бездумно наслаждалась красотой этого заповедного места. Но потом у меня возникли вопросы. Почему я не вижу никакой живности? Птицы не летают, зайцы не скачут, мышиных нор не видно, комаров — и тех нет! Я грешным делом предполагала, что часть нашего рациона составит дичь, за которой будут охотиться маги. Но тут не на кого охотиться! Как странно. Брошюру о Ласерне я читала очень внимательно, там об этом не было ни слова!
  Пришлось обратиться к нашему признанному авторитету — магистру Баррскому. Он пояснил:
  - Видите ли, Адель, эта долина не только заповедная, но и проклятая. Армандина прокляла её жителей на неразмножение. Только она не уточнила, что имела в виду исключительно людей. Так что звери, насекомые, птицы — все попали под его влияние и вымерли. Да, в озере рыбы тоже нет. Мёртвое место. Только выше в горах ещё осталась какая-то живность. Горные козы и бараны время от времени сюда спускаются и пасутся, но здесь не живут. Даже на ночь поднимаются к себе, повыше. Чуют зло, я так думаю. Кажется, чтобы жизнь сюда снова вернулась, нужно, чтобы какая-нибудь ведьма обрела здесь счастье, но здесь уже лет семьсот не было ни одной ведьмы. Наши — первые с той поры. Только я не уверен, что они помогут нам снять проклятье. У них другие цели и задачи.
  - А какое счастье имелось в виду? - раздался вдруг голос Рианны.
  Ведьма тихо подкралась сзади, никто её даже не заметил.
  - Думаю, простое женское, - спокойно ответил Алан, - Муж, дом, ребёнок. Семья, одним словом.
  - Да, - подтвердила его опасения девушка, - Это будет непросто. Мы, ремольские боевые ведьмы, замуж не выходим и семьи не образуем, хотя дочерей исправно рожаем.
  - От кого? - быстро спросила я, не подумав хорошенько, что задаю неудобный вопрос.
  Но Рианна ответила не замявшись:
  - От кого захотим. Мне тут один понравился… Вот я думаю: может, мне с ним того? Если паче чаяния удастся забеременеть, то как вы думаете, снимет это проклятие с долины или нет?
  У меня аж уши покраснели, а магистр спокойно спросил:
  - Это ты для снятия проклятия хочешь, или тебе просто парень нравится? Если первое, то не стоит.
  Рианна вдруг засмущалась, но по-своему, по-ведьмински. Наклонила голову набок и лукаво глянула исподлобья.
  - Вообще-то мне парень понравился. Я бы и без проклятия… Но если это поможет делу, то у меня будет отличная отмазка для мамы.
  Тут я не выдержала: отстала, чтобы вволю похихикать. Такая крутая ведьма, а тоже перед мамой отчитывается. И кто, интересно, ей приглянулся настолько, что она готова родить от него ребёночка? Ну не Адриано же? Я бы спросила, не будь здесь Алана, но не факт, что она бы мне ответила. Всё-таки мы пока не такие близкие подруги.
  Когда я снова нагнала магистра, он уже разговаривал с Бертой. Вернее, с Луисом, а Берта присутствовала и пыталась вставить свои три гаста, но без особого успеха. Говорили о драконах и связи всех имеющихся аномалий с их деятельностью. Луис в это твёрдо верил, а Алан ему доказывал, что есть аномалии разного происхождения: природные, те, которые создали драконы, и те, которые остались там, где раньше были города демонов. Природных мало, драконьих — основная часть. Практически все изученные аномалии остались нам от них. А вот остатки городов демонов находятся в труднодоступных местах, поэтому их пока никто толком не изучал.
  Я шла рядом и слушала этот в высшей степени интересный и поучительный разговор. Радражала только Берта, которая по любому поводу и без повода норовила сказать что-то вроде: «А вот мой папа...» Но её никто не слушал.
  Я поняла, что Алан поехал с нами ради того, чтобы заработать денег на экспедицию к древнему городу демонов в Драконьих горах. Он ищет его не первый год и надеется, что на этот раз ему наконец повезёт. По его мнению аномалии демонов — не что иное как закрывшиеся порталы в другой мир, в тот, куда они от нас ушли. Он хочет это доказать. Я боялась проронить хоть слово, чтобы не сбить рассказчика. Так хотелось услышать как можно больше о чудесах, которыми занимался Алан, и которые были для него таким же обычным делом, как для меня варка варенья.
  Нашлись и другие интересующиеся. Как только Луис ушёл, чтобы сменить одного из тех, кто тащил телегу, как освободившиеся присоединились к беседе. Всем
  Увлекательный разговор продлился до тех пор, пока мы не увидели долговязого Ральфа, размахивающего руками, стоя на большом валуне. Дейдра выслала его вперёд, чтобы он показывал дорогу. Боялась, что в сумерках мы не сразу найдём выбранное ею место.
  Кстати, оно оказалось отличным, гораздо удобнее, чем то, где мы должны были базироваться с самого начала. Площадка более ровная, спуск к ручью удобный, а главное, здесь неподалёку нашлись кучи битого горючего камня, так что не надо было искать топливо для костра по кустам.
  Парни стали монтировать наша шатры, Берте нашли работу при них: собирать, сворачивать и складывать в мешок ремни и верёвки. А мы с ведьмами занялись разогреванием ужина и приготовлением чая. Зелинда, которая больше всех обрадовалась горючему камню, устроила из него подобие очага, зажгла и накрыла огонь большим плоским камнем из обычных. Пока вся конструкция раскалялась, она быстро замесила тесто и мы с ней напекли лепёшек. Все были от них в восторге. Когда от очага потянуло запахом свежего хлеба, парни поспешили закончить свою работу и направились к нам как по ниточке. Хорошо, что Зелинда не пожалела муки и напекла целую гору пышных лепёшек.
  Мне она пообещала, что завтра мы с ней будем учиться печь специальные дорожные хлебцы. Веса в них почти нет, а питательность высокая. Их надо будет давать с собой тем, кто пойдёт наверх, в пещеры.
  Мне, конечно, тоже хотелось пойти туда, где когда-то жили драконы, но я понимала, что буду для ребят только обузой. В лагере от меня толку больше. Несмотря на отличную экипировку, я всё ещё оставалась городской девочкой. Зато если нужно готовить, мыть, стирать, убирать — я это могу.
  
  ***
  Пока всё шло по плану. Алан радовался, что никто не стал возражать против того, чтобы базовый лагерь сменил дислокацию. Близ гор было удобнее делать вылазки и возвращаться на ночь в удобные шатры. Дейдра нашла оптимальное место: до той ведущей наверх тропки, что он заприметил ещё много лет назад, оттуда выходило менее лиги. Лагерь расположился на бывшем выгоне бывшей деревни. В сумерках мало кто это заметил, но вот кучи запасённого топлива пришлись как нельзя кстати. Хорошо, что это был горючий камень, а не дрова: за почти семьсот лет от древесины осталась бы одна труха.
  Он снова ночевал в палатке с элидианскими парнями. Они оказались славными: Валент более серьёзным, а Дидье — весёлым раздолбаем с быстрым умом и отличным чувством юмора, самым большим удовольствием которого было издеваться над заносчивой Бертой. Он и поведал магистру, кто она такая и как попала в экспедицию. Папочка протолкнул. Цель казалась очевидной: вот вам готовый неженатый принц. С тем, что Берте нужен именно он, согласились все, но кое-что смущало.
  Магистра удивляло то, что эта навязанная им девица трётся не около Александра, а около него, Алана. Болтается рядом, при любом удобном случае пытается заговорить и вставить что-нибудь про своего замечательного папочку. Нынче битый час терпела их с Луисом специальный разговор, только чтобы не отправили куда подальше.
  Кстати, Луис. Парень таскается за Бертой как приклееный, терпит её причуды и просто наглые выпады против него лично, но при этом не похоже, что он влюблён. Просто пытается затащить в постель любыми доступными способами. Алану, конечно, всё равно, но не вышло бы неприятностей. Склоки в экспедиции — верный способ её уничтожить изнутри, а такая зараза как эта Берта — как раз та, которая может устроить всем весёлую жизнь.
  Валент, молча слушавший эти рассуждения, вдруг вылез:
  - О чём вы думаете? Этот корталец — шпион. Его задача — скомпрометировать дочку высокопоставленного мага из военной среды, вот он и старается. Как наша Берточка нацелилась на принца, так этот Луис нацелился на неё. И, надо сказать, он работает безупречно, не то, что она.
  - Откуда ты всё это взял? - поразился Дидье.
  - Это же очевидно. Мне странно, что ты не понял. Ах, да, ты же не посещал спецкурс по шпионским артефактам. Там у нас был замечательный преподаватель, он нам всё и объяснил. В каждой группе кортальских магов, выезжающих по делу за границу, обязательно есть шпион. Если группа больше пяти человек, то шпионов два. Нас учили, как их распознать. Если маг едет один, тут просто: значит, он шпион и есть. А в этой группе подозрительно себя ведёт только Луис. Хотя… Есть и другой вариант: шпион — Адриано, а Луис — его пешка.
  Дидье залился звонким смехом:
  - А Родриго тебя не смущает?
  - Нет, - пожал плечами Валент, - этот парень слишком эмоциональный, таких в шпионы не берут. Но нас это не должно касаться. Просто после экспедиции следует доложить, что наша Берточка якшалась с кортальцем. Глядишь, декана заменят, а это давно пора сделать.
  А этот Валент далеко не такой славный, как кажется с первого взгляда, - подумал Алан, - лучше поменьше при нём рот открывать. Мало ли, какие выводы сделает. Приедешь домой — а там тебя уже бравые ребята из Коллегии магов поджидают.
  Утром, ещё до завтрака, он собрал вокруг себя парней и разбил из на тройки, сохранив только одну: ту, что вчера ходила на разведку. Не стал сохранять землячества, поставив рядом ребят из разных стран. Вслух сказал, что так они лучше познакомятся и узнают друг друга. На самом деле не хотел, чтобы они сговорились. Ласерн, хоть и считается территорией Элидианы, на самом деле ничья земля. Если кто-то здесь что-то найдёт, может спокойно забрать это себе и потом не докажешь, что взял чужое. Вот трое парней из разных стран нашли один ценный артефакт. Куда они его притащат? Ясное дело: в лагерь. Потому что даже если один его похитит и попытается уйти, то двое других ему не дадут хотя бы тем, что растрезвонят о его нехорошем поступке остальным. А по горам в одиночку здесь не пошастаешь даже летом. Шанс на выживание есть только у группы. Вот и надо, чтобы таких групп не образовывалось.
  Алан вспомнил рассказы про так называемых нелегальных искателей древних артефактом или «чёрных поисковиков». На рынке каждый год появлялись древние штучки, иногда совершенно непонятного назначения, но явно относящиеся к культуре ушедших рас. Он не сомневался, что они не первые, кто ищет драконьи пещеры в горах над долиной Ласерн и очень надеялся, что представительная экспедиция на это лето отпугнёт тех, кто повадился сюда лазать. Чёрные поисковики ходили группами по три и отличались редкой жестокостью к себе подобным. Поговаривали, что, если две такие группы столкнутся у добычи, то в результате в живых останется только один. Он и унесёт ценность.
  Хорошо, что среди нелегалов чаще всего магов не было. А если и попадались, то плохо обученные, чаще всего бывшие ученики сельских школ. Против хорошо обученных боевых магов им не сдюжить, а Алан постарался распределить тройки так, чтобы в каждой был боевик или кто-то, сравнимый с ними по навыкам.
  Не все сразу поняли своё счастье. Парни, которым достались в напарницы Зелинда и Рианна, стали было морщить нос. На что им была проведена демонстрация возможностей боевой ведьмы. Девчонки наглядно доказали, что слава ремольских красоток не взята с потолка. Эти невысокие, изящные девушки действительно представляли собой совершенные машины смерти.
  Надо сказать, после этого количество желающих идти с ним в тройке не увеличилось, а, скорее, уменьшилось. Теперь этих девушек опасались. Но Алан не стал обращать внимания на детский лепет некоторых парней. Поделил — значит, так и будет. Тем более что Ральф с Элиастеном, которые уже получили опыт взаимодействия с Дейдрой, самой старшей, опытной и опасной из всех, против неё слова не сказали, а были счастливы, что их тройку не разбивают.
  После завтрака маленькие отряды собрались в один и двинулись вверх по тропке. Выше они должны были разделиться и обследовать каждый свой участок. В лагере осталась Адель, ей придали подкрепление в виде ещё одной тройки: Берты и двух парней: настойчивого Луиса и добродушного Йована. На них лежала задача следить за порядком и обеспечить тех, кто спустится с гор, пищей и при необходимости помощью целителя.
  По плану Адель должна была всегда караулить лагерь, раз уж ей не улыбалась мысль о горных прогулках, а вот тройки, которые оставались ей в помощь, каждый день должны были быть разными.
  День для всех прошёл без вреда, но и без особой пользы. Пожалуй, корме Луиса.
  Когда во второй половине дня первые тройки стали спускаться с горы, этот корталец с видом победителя вылез из палатки Берты. Ни у кого не возникло сомнения в том, чем он там занимался. Маги, как люди воспитанные, сделали вид, что ничего не заметили. Когда следом за Луисом оттуда вылезла красная, растрёпанная, но очень довольная Берта, с ней здоровались так, как будто встретили её на светской вечеринке. Но некоторые не поленились подойти к кортальцу и пожать ему руку. Общее собрание проводить не стали: все уже знали, что за сегодня ничего найти не удалось. Алан и не скрывал, что не возлагал никаких надежд на первый день поисков: они поднялись недостаточно высоко. Зато можно с чистой совестью отметить пустое место: на изученном участке они заглянули под каждый камень. Также удалось нанести на карту линию, за которой магия возвращается. Это всех особенно радовало: в горах кричать нельзя, зато амулеты связи действовали безотказно. Если кто-то что-то найдёт, ему нетрудно будет созвать всех. https://lit-era.com/reader/devushka-s-konfetnoi-korobki-b37353?c=321934
Оценка: 8.49*22  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"