Не припомню, когда я ездил на поезде в середине ноября.
Перекошенные дома. Заброшенные дома. Полусгнившие дома. Дома, по которым сразу и не скажешь, живет там кто-то или нет. Дома, вокруг которых ничего нет, кроме деревьев и полей. Что они там делают? Маленькие домишки-избушки.
Все вокруг коричнево-черного цвета. Земля переходит в выцветшую траву, а та в стволы деревьев в лесу, сбросившему листву. Голые деревья стоят частоколом и уводят взгляд в темноту чащи. И невольно вспоминается Баба Яга, Кощей Бессмертный и Леший. Кажется, что кто-то из них вот-вот и помашет тебе рукой из-за очередного ствола плывущего за окном дерева. Или будто вырастет чей-то образ таким огромным-огромным отражением на стекле и будет сопровождать поезд, не отрываясь смотреть в твои глаза, пока ты смотришь на проносящийся за окнами пейзаж.
Становится понятным почему именно эти образы родились и освоились в народной мифологии Руси. Слишком мрачно кругом, слишком мало света и цвета. Поздняя осень.
Нет еще и четырех, а высокая облачность создает впечатление глубокого вечера. Серые однотонные облака, низко висящие над землей, даже и на облака не похожи. Они застилают весь небосвод и уходят вдаль до горизонта. Это просто такое серое небо, серое время, серая страна, серые заборы. Отсыревшее дерево в отделке домов и деревенских пристроек делают жилища людей частью природного ландшафта, дополняют эту безрадостную и бесперспективную картину. И вспоминается Раскольников, и хочется взять топор и спросить, ну где моя бабушка?
Прямо вот беспробудная тоска: ноющая, пронзительная.
Проезжаем мимо какой-то станции, там - большое одноэтажное здание. Оно почти полностью обветшало и пришло в упадок. Крыша над половиной здания рухнула. А следом за этим зданием чуть более стойкое кирпичное с надписью: "Слава России!". Читаешь и испытываешь диссонанс... Или ничего не испытываешь, потому что от картинки нет никаких эмоций, кроме грусти.
Купе запомнится мне, как купе самооткрывающихся дверей и самоотщелкивающегося столика.
Еда была невкусной и даже задаешься вопросом о том, как можно таким образом портить продукты, что на выходе получается вот это.
А тем временем путь лежит через хвойный лес и зеленые деревья с ярко-коричневыми стволами - разбавляют безжизненную картину. Красота!
Вот! Мелькнула лесная прогалина, по которой проведена ЛЭП, а вдоль нее тянутся маленькие домишки, больше похожие на сарайчики. Простенькие и дешевенькие. Люди стараются хоть как-то создать себе альтернативу городской суете. Как могут. Насколько хватает. Это вроде как дачи.
И вдруг посреди этой монотонной мрачности яркий свет, красный яркий свет! Сквозь витрины видны огни магазина "Пятерочка". Будто райский этот свет притягивает к себе взгляд со всей округи, словно напоминание о том, что за окном двадцать первый век и где-то далеко есть машины, высотные дома и витрины бутиков.
Стучат колеса, качается вагон, хочется дремать, будто бы поезд - это целая планета, несущаяся посреди черного космоса из ниоткуда в никуда.