# До и после Победы. Книга 1. Глава 17. (v 2.4.40 - бои к востоку от Минска - начало июля 41го)

Сергей Владимирович Суханов

А пока шло сосредоточение и подготовка, "старые" армии продолжали понемногу отступать. И учиться, прежде всего - борьбе с танками.

Тем более что у немцев их оставалось не так уж много, а основной их тактикой было попытаться прорвать нашу оборону наскоком и, если это не удавалось (а часто так и бывало), найти незащищенные участки местности и обойти наши войска. Но сейчас таких незащищенных участков становилось все меньше - разве что к востоку, северо-востоку от Минска, где сражалась только 13я армия, да и то - с передачей ей новых дивизий оборона все уплотнялась. А уж к югу и юго-востоку от Минска, куда вышли все приграничные армии, немцы везде натыкались хоть на какую-то оборону - все-таки более ста тысяч бойцов на двести километров - по 500 на километр - тут все решает только грубая сила, так как любой прорыв быстро зарастает резервами. Поэтому немцы все чаще стали не выискивать проход, а все-таки проламываться через нашу оборону. Иногда, особенно со второго раза, когда они подтягивали артиллерию и согласовывали атаку с налетом авиацией, им это удавалось. Сгруппировав два-три десятка танков, фашисты прорывали нашу оборону. Вот только она уже не была тонкой цепочкой пехотинцев с пустыми тылами (как бывало в РИ сплошь и рядом). В тылу передовой линии немцев ждали группы контратаки, которые выдвигались к месту прорыва и старались отсечь пехоту, устроить заграждения на дорогах, остановить следующие группы немецких войск. Если это удавалось, то прорвавшаяся группировка уничтожалась, либо с большими потерями прорывалась обратно к своим - пехота, поддерживавшая танки, отстреливалась огнем со всех направлений, а на танки устраивалась загонная охота. Конные отряды преследования вились на флангах, устраивали заграждения, обстрелы, обозначали угрозу окружения. Немецким танковым и моторизованным дивизиям остро не хватало пехоты, чтобы надежно взломать оборону и затем плотно запечатать фланги прорыва. Но передовые отряды пехотных дивизий вермахта уже подтягивались к Слуцку, поэтому наши постепенно отходили, пока была возможность.

Советские войска, отходившие к Березине (в РИ - к Днепру), перешли к тактике подвижной обороны. Ночью, когда гитлеровцы останавливались на отдых, наши части незаметно отходили к следующему рубежу обороны, где закреплялись, уделяя основное внимание дорогам, и утром встречали огнем подходившего противника. Колонны врага останавливались и были вынуждены разворачиваться в боевой порядок. Подтянув артиллерию и нанеся удары своей авиацией, противник начинал атаку. Когда немцы, проткнув оборону (в РИ - часто просто нащупав открытые участки), начинали обтекать фланги оборонявшихся советских частей и окружать их, они выходили из боя и под прикрытием темноты, оставив арьергарды, отходили на 10 - 12 км на восток, где был готов новый оборонительный рубеж - он был уже недоступен для огня артиллерии, и немцам приходилось тратить время на смену позиций - наши действовали строго по уставу. Утром немцы атаковали арьергарды и начинали движение, но опять встречали организованное сопротивление на очередном рубеже. В результате такой тактики темп продвижения гитлеровских войск к Березине (в РИ, повторю - к Днепру) заметно снизился.

Не помогали немцам даже их хитрости с переодеваниями. Как рассказывал нам один десантник из 7й вдб - "На дороге показались три грузовика с красными флажками на радиаторах. В машинах ровными рядами сидели бойцы в советской форме, но наши разгадали хитрость - уж больно ровно сидели, а когда еще попробовали остановить криками "Хенде хох !" - переодетые фашисты повели себя недружелюбно и были расстреляны из орудий и пулеметов".


Бои шли по всему фронту, изогнутому на пятьсот километров (по прямой - триста).

Так, на севере, под Плещеницами (50 км на северо-запад от Борисова, 60 км на север от Минска) сражались части 50й стрелковой дивизии из 13й армии. Заняв оборону по господствующим на местности высоткам, ее воины огнем встретили продвигавшиеся к переправе у Зембина колонны врага. Особенно отличился второй дивизион 202го артполка, который уничтожил несколько вражеских танков и транспортеров, около двух рот пехоты, два орудия и подавил огонь двух тяжелых пулеметов противника. Противник обошел позиции советских воинов с двух сторон с наступлением темноты дивизия начала переправу на восточный берег Березины.

На юге - 9 июля пограничники 9-й и 10-й застав, воевавшие с немцами от самого Бреста, держали оборону на западной окраине Турова - 100 км на запад от Мозыря, 120 км на восток от Пинска и 280 км от Бреста. В течение пяти часов они сдерживали превосходящего по силе противника и только к исходу следующего дня отошли к селу Озераны, заняв оборону по берегу реки Уборть вместе с личным составом 3-й комендатуры. На этом рубеже пограничники держались до 12 июля, уничтожив в боях около пехотного полка врага (скорее всего, действовали вместе с другими подразделениями, оказавшимися здесь, так как численность погранзаставы - 64 человека, даже до войны). 14 июля пограничники отряда старшего лейтенанта Иванова сорвали попытку врага форсировать реку Припять. Особенно тяжелый бой провели воины погранотряда в начале августа у разъезда Коржевка, где благодаря их смелым и решительным действиям при поддержке бронепоезда был разгромлен полк 293-й пехотной дивизии врага (все - РИ).

По центру же, к востоку и северо-востоку от Минска, вглубь страны рвались две танковые и две моторизованные дивизии. Танками немцы пробивали себе путь, тогда как мотопехота прикрывала фланги и занималась окружениями. К сожалению, здесь плотность наших войск была недостаточна, поэтому немцы постоянно находили лазейки в обороне.

Тяжелый бой завязался у Белынич (20 км на восток от Минска). Окопавшись на высотке по обе стороны моста, советские воины при поддержке артиллерии встретили огнем подходившую вражескую мотоколонну врага. Подбив возле взорванного моста несколько танков, они заставили врага отойти и развернуться для боя. Атаки чередовались с налетами авиации, но советские воины выстояли. Батарея 122-мм пушек капитана Хигрина была выдвинута на прямую наводку. Вместе с имевшимися 45-мм противотанковыми орудиями артиллеристы создали сплошную стену огня, через которую враг так и не смог в этот день прорваться в Белыничи. Заменив раненого наводчика орудия, он лично подбил несколько танков врага. А всего враг потерял у Белынич 9 своих танков. К сожалению, и сам герой погиб. Вечная память.

На Березине также шли бои. У деревни Пружанка (10 км на север от Березино - 90 км на восток от Минска (в РИ - уже у деревни Корытница - 30 км на восток от Березино)) рота из 4го вдк несколько часов отражала атаку 30ти немецких танков. Другая рота более семи часов сдерживала попытки немцев форсировать реку и начала отход только после того, как ее обошли с флангов.

С тяжелыми боями, преодолевая сопротивление войск 13-й армии Западного фронта, продвигалась к Днепру танковая группа генерала Гота (в РИ - Гудериана, в АИ она еще под Слуцком). Как отмечал Гальдер - "Главные силы танковой группы Гота (в РИ - Гудериана) продвигаются очень медленно, ведя упорные бои между Минском и Березиной" (в РИ - между Березиной и Днепром).

Штаб Западного Фронта тоже не сидел без дела, анализируя обстановку и раздавая приказы. Для замедления продвижения немецких танков маршал Тимошенко потребовал от руководства 13й армии (в РИ - 4й) срочно осуществить следующее мероприятие: "Для преграждения возможностей действия противника со стороны Минска (в РИ - Бобруйска) в восточном (в РИ - северном) направлении организовать сплошную полосу заграждений на участке от реки Волма до реки Березина (в РИ - от Березины до Днепра) глубиной до 5 км. В первую очередь заградить проходы, дороги, поляны и другие доступные для танков проходы, применив завалы, мины, надолбы, фугасы..." - наши все еще пытались сохранить выступ к востоку от Минска, где находились 100я и 161я сд, хотя их все сильнее обжимали с флангов танки Гота - дивизии находились уже в полукоружении.

От всех армий, не только 13й, штаб требовал "немедленно приступить к организации службы заграждения ... Все мосты на дорогах, по которым движутся мотомеханизированные части противника, взрывать. В качестве заграждений широко применять лесные завалы, усиливая их противотанковыми минами, и прикрывать пулеметным огнем и противотанковой артиллерией. При прорыве танков противника ни в коем случае не оставлять без прикрытия место прорыва, а немедленно закрывать его, отрезая танки от мотопехоты, которая следует за ними."

И народ работал. Так, в той же 13й были созданы два отряда заграждения численностью по 2 - 3 саперных батальона - отряд полковника М.С. Овчинникова осуществлял свою деятельность на витебско-лепельском направлении, полковника И.Г. Старинова - на оршанском, борисовском, могилевском и березинском направлениях. Отряды минировали мосты, дороги, берега рек, при помощи местного населения устраивали лесные завалы, возводили противотанковые рвы. Были заминированы мосты через Березину (АИ, в РИ немцы ее уже форсировали), Друть, притоки Днепра. При приближении врага саперы осуществляли уничтожение мостов и переправ через реки. Только отряд полковника Овчинникова в период со 2 по 10 июля взорвал свыше 50 автомобильных мостов (все - РИ, только для Старинова происходило немного западнее). Как результат - генерал Гот (в РИ - Гудериан) докладывал командующему группой армий: "Противник на всем фронте наступления оказывает ожесточенное сопротивление, почти все мосты между реками Волма, Свислочь (АИ), Березина (в РИ - и Днепр), в особенности на шоссейных дорогах, разрушены".

Требовал штаб и налаживать связь между соединениями - "В результате недостаточного внимания вопросам связи со стороны командиров штабов и особенно начальников связи всех степеней зачастую нарушается связь с войсками, что затрудняет управление. Нижестоящие штабы, как правило, ждут связи сверху, не проявляя заботы о том, чтобы нарушенную связь установить снизу. Нижестоящие штабы, за редким исключением, используют службу делегатов связи с целью ориентировки об обстановке и получения своевременных указаний по дальнейшим действиям от старшего начальника. Требую от всех командиров, штабов и начальников связи иметь постоянную и надежную связь, используя для этой цели все технические и подвижные средства (провод, радио, машина, танк, конные и пешие посыльные и делегаты связи). При перерывах связи в обязательном порядке искать связь как сверху вниз, так и снизу вверх."

Так что, если с тактикой мелких групп у нас все было неплохо (когда хватало боеприпасов), то крупными силами мы воевать пока не умели. Единственное что спасало, в основном на юге - высокая плотность войск, когда в любой дырке сидит боец и ничтожит фрица.

Занимался штаб и совсем уж экзотическими делами. Так, для борьбы с танками противника на фронт самолетами было доставлено свыше 10 000 бутылок с зажигательной смесью.

Затем, немного подумав, штаб начал выдвигать на помощь "старым" армиям и "новичков". Про 167ю к северу от Осиповичей я уже упоминал. Но эта дивизия успела переместиться туда раньше всех. Остальные же новички по приказу командующего фронтом начали формировать и выбрасывать на запад передовые разведывательные отряды, включавшие стрелковую роту или батальон, саперный и артиллерийский взводы (а то и батареи, дивизионы). Перед ними стояла задача - разведка противника, ведение боевых действий с целью задержать его продвижение к рубежам обороны своих соединений (РИ), поддержка передовых дивизий 13й армии (АИ).

И уже 1 июля некоторым подразделениям нового Западного фронта пришлось пройти испытание огнем. Рота лейтенанта Ларионова из 514го стрелкового полка (172й сд), выделенная для проведения разведки на осиповичском направлении, в 10 км за селом Чечевицы встретила двигавшуюся навстречу разведгруппу противника. В завязавшемся бою было подбито несколько вражеских танков и бронетранспортеров. Но вскоре под натиском подошедших к врагу подкреплений советские воины были вынуждены отойти за Березину, успев взорвать за собой мост. Заняв оборону за рекой, рота при поддержке артиллеристов 174-го отдельного противотанкового дивизиона два дня сдерживала противника на этом рубеже (в РИ - действовали на бобруйском направлении, отошли за Друть - 40 км к западу от Днепра).

В начале июля и на разных участках прикрытия 21-й армии начались бои с разведывательными отрядами 3й танковой группы вермахта, стремившимися захватить переправы через Березину в районах Свислочи и Богушевичей. Но пока все их попытки срывались передовыми отрядами 21й и войсками 13й армии, занимавшими оборону (в РИ - 2я тг, переравы - через Днепр в районах Рогачева, Жлобина, войска - только 21й армии).

И силы продолжали прибывать на Березину и даже западнее - наши стрелковые дивизии тоже могли формировать сильные отряды, то есть такой способ действий был характерен не только для немцев. Так, 117я сд сформировала отряд, в который вошли 240-й сп, батальон 275-го сп, 707-й гап, дивизион 322-го лап, зенитный и истребительно-противотанковый дивизионы, 12 танков БТ. 1го июля она вышла из Жлобина (на Днепре) в сторону Березины, чтобы подкрепить нашу оборону в районе городка Свислочь, стоявшего на месте впадения Свислочи в Березину. Еще днем батальон немецкой мотопехоты из 3й тг (в РИ - 2й) при поддержке нескольких танков нащупал слабину в нашей обороне, переправился на западный берег реки и рванул вперед, расширяя плацдарм. Советское командование собрало все силы, включая мотострелковый полк из 20го мк, тут еще подошел этот передовой отряд - и совместными усилиями немцы были сначала отброшены к Березине, а в ночном бою окончательно разгромлены (в РИ произошло на Днепре).

Наши бронепоезда тоже отжигали. Экипаж одного из бронепоездов почти двадцать часов вел бой с прорвавшимися механизированными частями противника. В бою он уничтожил три легких и три тяжелых танка противника и 12 мотоциклов, потеряв 12 человек (в РИ - бой 5го июля на станции Ротмировичи). Но немцы были остановлены и затем блокированы подошедшими резервами.

Вообще, немцы не меньше нашего дробили свои силы. Если мы делали это из-за того, что еще не успели отмобилизоваться, то фашисты старались побыстрее проникнуть вглубь нашей территории, чтобы нарушить связность тылов и затем громить части, оказавшиеся в тактическом окружении - выйти еще можно, но придется прорываться с боем. Да, было много примеров, когда это приносило немцам успех. Но было немало примеров и обратного, особенно когда им противостояли сравнимые по силе и подвижности отряды советских войск. Так, 100я стрелковая (даже не моторизованная) дивизия сформировала моторизованный отряд (разведбатальон, отдельный противотанковый и зенитно-артиллерийский дивизионы, взвод батальона связи) подошел к одной из деревень, в которой уже находились пехотные подразделения противника, и неожиданным ударом с двух направлений отряд выбил гитлеровцев из деревни. Правда, при попытке пройти дальше наш отряд напоролся на подготовленную оборону.

И чем дальше, тем мощнее становились передовые отряды дивизий резерва - фактически, эти дивизии постепенно перетекали с рубежа Днепра на рубеж Березины. Так, в ночь с 3го на 4е июля четыре отряда силою один до полка, остальные по 100 - 200 человек каждый были высланы на машинах на направление Марьина Горка - Минск (в РИ - Шацилки, Паричи, Бобруйск) с задачей: действиями по тылам противника связать его действующие механизированные части в бобруйском (в РИ - рогачевском) направлении. Немецкие танковые и моторизованные дивизии продолжали наступать отдельными пальцами, между которыми мало того что многое ускользало, так туда можно было и отверткой ткнуть. Поэтому наши в очередной раз хотели как следует пошуршать по дырявым тылам фашистов, как будто тем мало было десантников из 214й вдб и выходящих из окружений советских подразделений и отдельных бойцов. Ж...тылы у немцев горели, и неплохо.