Сухорукова Ольга Александровна: другие произведения.

Семейные хроники

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Семейные хроники - это история моей семьи, в которой переплелись две ветви: еврейская (Файнгольд) и русская (Немчиновы). Назвать это повествование привычном термином "родословная" будет не совсем точно. Здесь нет привычного строгого следования фактам, хотя, конечно, автор старался собрать точные данные, поэтому в хрониках есть исторические источники (анкеты, письма, копии документов, воспоминания и др.). Драматические события XX века, происходившие в России, значительным образом изменили жизненный уклад страны, перемешали население, изменили социокультурную среду. И все это нашло свое отражение в жизни моих родных. Сквозь призму их жизни, сложной и неоднозначной, можно увидеть и образ страны, и конкретную судьбу человека.


Семейные хроники

"Ты создал нас для Себя,

и мятется сердце наше,

доколе не успокоится в Тебе".

Блаженный Августин

Содержание

   Вместо предисловия. Парадоксы прошлого
   Часть I. Уральская ветвь
   1. Родина.
   2. Немчиновы. Немчинов Дмитрий Антонович
   3. Шмелевы. Шмелева Евдокия Семеновна.
   Часть II. Ветвь иудейская
   1. Файнгольды
   2. Исаак Соломонович Файнгольд
  -- Первая семья Исаака. Софья
  -- Вторая семья Исаака. Циля Бразинская
  -- Третья семья Исаака. Надежда Бугрова
   3. Роза Соломоновна Файнгольд
   4. Борис Соломонович Файнгольд
  

Парадоксы прошлого

   События XX века удивительным образом соединили две ветви моей семьи: еврейскую и русскую. Мировая война, революции и гражданская война сломали традиционный уклад страны и перемешали население. В результате этого хаоса произошло то, что раньше было практически невозможно. Отринув национальный уклад семейной жизни, люди создавали нечто новое, оно соединяло в себе остатки былых семейных ценностей и элементы современной культуры.
   Мои родители повстречались в 1957 году 1 декабря, а через несколько недель после знакомства 21 января 1958 года они поженились. Это была стремительная любовь: у отца была невеста, у мамы жених, но и тот и другая были забыты. Не сложилось...
   Моя мама Файнгольд Майя Исааковна (1932 года рождения) приехала в Курганскую область молодым специалистом - агрономом по распределению, окончив сельскохозяйственный институт им. Мичурина. Отец Немчинов Александр Дмитриевич (1935 года рождения) в этом же году (1957) отслужив в армии, возвращался домой. Зимою в Кургане на автобусной остановке оба впервые увидели друг друга.
  

Воспоминания моей мамы - Немчиновой (в девичестве Файнгольд) Майи Исааковны

"Как я познакомилась с моим мужем Александром Немчиновым"

   "Случилось это событие первого декабря далекого 1957 года, почти пятьдесят лет назад. В это время я уже больше, чем полгода трудилась на сельскохозяйственной ниве. Руководила (это громко сказано) выращиванием зерна и кукурузы. Кстати, урожаи этих культур были в этом году очень даже неплохие. Хотя я и окончила сельскохозяйственный институт и в должности агронома была направлена в Курганскую область, заслуги моей в хорошем урожае я считаю не очень много. Просто год выдался удачным.
   Еще будучи студенткой Мичуринского ВУЗа, я проходила производственную практику в Крыму. Там познакомилась с парнем по имени Олег. Мы даже собирались пожениться. Вернее, он настаивал. Но я не совсем была уверена в своих чувствах. Поэтому решили отложить это мероприятие до конца января 1958 года.
   И вот первого декабря я поехала в Курган, для того, чтобы купить себе материал на платье, в котором предполагала встретить Олега. Кстати, в те годы не было большого выбора для приобретения обновок.
   Стою я на остановке автобуса. Жду его прихода. Вдруг ко мне подходит знакомая (из нашей деревни) девушка Галя Немчинова и говорит мне с радостью: "Смотри, Майя, мой брат пришел из Армии!" Я посмотрела в ту сторону, которую мне указала Галя, и увидела двух высоких военных. Спросила, который брат, она указала на Александра. Но в тот момент я была абсолютно равнодушна к его молодецкой выправке.
   Еще перед приходом нашего автобуса, я и еще несколько ожидающих зашли в магазинчик погреться. Я купила пряников и стала угощать Галю и других знакомых. А Александр спросил, почему я его не угощаю. Видимо таким вопросом хотел, чтобы я обратила на него внимание. Но на меня это тоже не произвело никакого впечатления.
   А потом мы ехали в маленьком автобусе. Было очень много пассажиров и нам с ним пришлось ехать спина к спине, и еще под ногами лежало запасное колесо.
   Я, конечно же, забыла об этой поездке и продолжала жить своими заботами. Хотя стояла зима, но работы у агронома хватало и в зимнее время. Кроме всего прочего, я еще вела кружок с молодежью по агротехнике. В тот день, когда по расписанию я должна была идти в Лаптево для проведения занятия, вдруг вижу киномеханика, собиравшегося ехать в Лаптево для показа там какого-то фильма. Хотя я с ним заранее договорилась, что в этот день у меня занятия. Клуба в Лаптеве не было и фильмы крутили в избе-читальне. Там же проходили различные мероприятия колхозников, там же я проводила свои занятия. Я спросила киномеханика, почему он изменил свое решение. Он указал на сидящего в санях Александра и сказал, что это он заставил его поступить так.
   Александр начал меня обвинять в том, что я против культуры в деревне. Конечно же, мы хорошенько поспорили и они спокойненько уехали в Лаптево. Вот здесь-то он действительно обратил на себя внимание, но не с лучшей стороны.
   А где-то в конце декабря были какие-то выборы. Меня пригласили в комиссию. После обеда был небольшой перерыв, и я собиралась идти домой. В одной из комнат кто-то играл на баяне вальс, и меня Александр пригласил танцевать. Хотя он плохо танцевал, но дело не в том. Он меня спрашивает: "Вы все еще на меня сердитесь? Я ответила отрицательно и добавила: "На сердитых воду возят".
   Потом он увязался меня проводить до дома. Я не отказалась. В это время моя хозяйка тетя Лена, у которой я жила на квартире, уехала в гости к себе на родину в Пензенскую область. Я пыталась растопить печь, но почему-то у меня ничего не получалось. Тогда он предложил свои услуги. Дрова быстро загорелись. В этот момент у меня возникла неожиданная мысль: "Загорелся наш семейный очаг".
   С тех пор мы были вместе почти пятьдесят лет. Но это уже другая история".
  
   Мои родители соединили две ветви - иудейскую (мамина) и уральскую (отца).
   XX век в истории нашей страны стал веком уникальным. Много созиданий и разрушений, счастья и трагедий. Наша страна была включена в великий эксперимент по строительству совершенного общества. Все это достойно удивления, но среди важнейших событий, явлений и фактов меня больше всего волнует одна проблема, один вопрос: как так случилось, что в этой огромной стране с ее традиционным религиозным укладом произошла катастрофическая ломка мировоззрения? Как из страны богобоязненной мы стали страной богоборческой?
   Мои родители, как большинство их сверстников в то время, были атеистами. Я и мои братья выросли в этой культурной среде. Но неверующими были не только мы и наши родители. Вопрос веры никогда не обсуждался среди старшего поколения - бабушек и дедушек, мы не видели и не знали среди них верующих людей, за редким исключением. Все это удивляет, так как со стороны отца, по родословной линии Немчиновых, были староверы, которые в свое время за веру умирали, уходили от власти, оставляя свои обжитые дома, наконец, сжигали себя. По материнской линии - вера в Бога являлась самой жизнью еврейского народа, образование которого основано на религиозной вере. Уберете веру в Бога, не будет ни иудея, ни еврейского народа.
   И вот в XX веке, не было веры в Бога среди моих родных и близких как с одной стороны, так и с другой.

Часть I. Уральская ветвь

Родина.

   Я родилась в Южном Зауралье, в Курганской области. Прожила там до семи лет, потом моя семья переехала в Калужскую область - малую Родину моей мамы. Там мы прожили около года, после чего наша семья надолго осела в Крыму.
   Эти семь лет в моей жизни стали главными с точки зрения понимания Родины. Осознанно или нет, но на протяжении всей своей жизни при упоминании слова Родина, я неизменно возвращалась к Уралу, к своему детству. Река Тобол, город Курган, сосновый бор - все эти понятия могли существовать по отдельности, но могли и сливаться в одно целое, составляя картину далекую и близкую одновременно.
   Я очень долго тосковала после отъезда оттуда. Лет до шестнадцати моей главной мечтой было желание вернуться или хотя бы приехать на Урал. Потом это желание потеряло свою остроту, но не пропало. С чем была связана такая тоска, не знаю. У меня не было никаких друзей, обычно именно это является главной причиной ностальгии человека по родным местам. Кроме того, я никогда не чувствовала своей укорененности в ту среду, в которой оказалась. Это я уже теперь понимаю.
   Мои родители, поженившись, начинали свою совместную жизнь в деревне Лаптево.
   Потом, спустя года два или три, они переехали в соседнее село Бараба. Между этими поселениями был сосновый бор. Тянулся он около двух-трех километров. Можно было легко перемещаться из одного населенного пункта в другой. Песчаная почва, высокие сосны и слева Тобол, если идешь из Барабы в Лаптево. Ни страха, ни особого усилия, проходя по этой дороге, я не испытывала. Осталось ощущение легкости и яркого солнечного света. Может быть, от этой дороги, скользящей по сосновому бору, у меня на всю жизнь осталась любовь к соснам. Высоким и стройным деревьям, уходящим своими стволами прямо в небо.
   Моя жизнь началась в Барабе (Бараба -- село Кетовского района Курганской области, расположено на правом берегу реки Тобол, в 28 км от Кургана). Так значится и в моих документах.
  
  

Историческая справка

   "В 1683 г. приехала в Зауралье из далекой центральной России семья Давыда Охохонина и обосновалась на левом берегу Тобола на небольшом возвышении, не заливаемом полой водой. Следом прибыли и другие переселенцы. По имени первопроходца образовавшаяся деревенька стала называться Охохониной. Постепенно поселение разрасталось. После постройки в 1730 г. церкви "во имя Успения Божьей Матери" в официальных документах его стали именовать Успенским. Затем жители перебрались и на правый берег, крутой, обрывистый, безопасный при любом наводнении. И тогда село получило новое название - Бараба.
   Ефим Дмитриевич Комарский, здешний старожил, в свое время сделал запись о том, что название произошло от имени одного из завоевателей-кочевников. Связывают также название со словом "блюдце", "чаша". Действительно, высокий правый берег Тобола является как бы крыльями, а вся нижняя левобережная часть представляет собой само блюдце. Вплоть до 1760 г. вокруг Барабы были крепостные сооружения - столбы, заплоты, надолбы, рогатки, ров с водой.
   Село Бараба (в иных источниках - Барабинское) росло не столько количеством дворов, как населением своим. В 1782 г., например, было всего 15 дворов и 470 жителей, в среднем по 31 человеку на двор. Семья Степана Давыдовича Охохонина, сына основателя Барабы, состояла из 59 человек. Другой сын Охохонина, Савва Давыдович, в 1720 г. основал Верхнюю Утятскую, позже названную Лаптевой. Примерно тогда же образованы Мухина и Одина, давно слившиеся с Барабой, но все же и сейчас еще различаемые местными жителями. Однако с 1724 г. крестьяне были объявлены "государственными", стала вводиться барщина".
  
   Я жила в этом селе, но никогда не ощущала себя деревенской девочкой. На интуитивном уровне я понимала, что о каких-то своих мыслях и пристрастиях говорить не стоит. Помню, была в компании ребят одна девочка. Постарше меня, высокая и неуклюжая, с большим ртом. Ее дразнили, называли жабой. Мне было жаль ее, и я не понимала, за что она подвергается гонениям. Потом, будучи взрослой, я увидела ее на фотографии и поняла: " "Барабинская жаба" была гадким утенком".
   Одним из ярких впечатлений барабинского детства был спектакль, увиденный в детском саду. Это был теневой театр. Приехавшие артисты показали свое небольшое представление. Я не помню, какую сказку нам показывали. Заворожил меня не сюжет, а само изображение, движений теней. Я не видела за этим какого-то чуда, с точки зрения фокуса. Мне была понятна техника исполнения, я видела артистов, они не скрывались. Чудо было в другом, в необъяснимом движении теней и тех образов, которые возникали в моем воображении. Когда спектакль закончился, артисты пообещали приехать к нам еще раз. Я долго ждала, сначала надеялась, что это произойдет в ближайшие дни, потом, уговаривая себя, надеялась, что времени должно пройти еще больше. Но больше они к нам не приезжали.
   Большую часть времени я проводила в одиночестве или с братьями. Мне никогда не было скучно. Может быть, еще оттуда, из далекого детства, у меня сформировалось двоякое отношение к жизни. С одной стороны, устремленность в неземную реальность, не чувствие действительности. Я могу иногда не замечать элементарных вещей, не видеть их, мой взгляд за внешним объектом видит не то, что есть, а то, что хотелось бы увидеть, а может быть то, что могло бы быть. С другой стороны, у меня иногда появлялось полное единение с реальной действительностью. Ощущение и даже предчувствие каких-то событий, знание и понимание их.
   Тогда, в Барабе, размышляя о выборе профессии, решила для себя эту проблему просто: я стану волшебником. Даже удивлялась, как это другие мучаются выбором будущей профессии. На самом деле, думала я, это все просто: стать волшебником и все. О том, как это может произойти, возможно ли это вообще, я не задумывалась.
   Зато заставил меня помучиться другой вопрос: как выбирают царя? Объяснения, которые я слышала, меня не устраивали. Я их просто не понимала. То, что выбирают лучшего из лучших, меня не устраивало. Мне было неясно, а как выбрать этого лучшего?
   С возрастом это двоякость никуда не ушла. Я по-прежнему умудрялась либо за реальными вещами видеть другой, выдуманный мир, либо углубляться в реальную действительность до основания. Потом, позже я узнала, не чувствие реальности, уход от нее в придуманный мир называется романтизмом. Возможно, это и было во мне с детства, и с ним впоследствии я пыталась бороться. Как поняла я потом, романтизм - вещь опасная. Как уйти от нереального мира, который соблазняет нас своим несуществующим совершенством? По-видимому, надо помнить, что мир, в котором мы живем, когда-то был прекрасным и гармоничным. Помня об утерянном рае, нужно знать, что мирская каждодневность затмевает настоящее, а вымышленный соблазн уводит в сторону. Надо не только присмотреться к реальности, но и докопаться до сущности вещей. Не отрицать действительность, а вначале принять ее, затем осмыслить, соотнеся с истинными основами нашего бытия, убирая ненужную и опасную суетность и мечтательность.
   Приехать на свою малую Родину я смогла только через сорок лет. Я ехала в поезде и одна попутчица рассказывала о том, что она возвращается на Родину, где не была двадцать лет. Женщина была счастлива. Говорила о своих братьях и сестрах, проживающих там, о будущей встрече. "Надо же, - подумала я, - какое совпадение. Только мой перерыв оказался значительно длиннее".
   Мысленно я обратилась к картинкам прошлого. Вспомнился Тобол, река, с которой у меня связана одна история.
   Сколько мне было тогда лет, не помню, может быть, пять, а может, шесть. В школу я еще не ходила.
   Была весна, Тобол разлился, освободился ото льда. Серое небо над рекой и темная вода - все это вместе, сливаясь, создавало огромное всеобъемлющее пространство, большое и необъятное. Так казалось мне тогда.
   Я не помню, как оказалась тогда у реки. На мне были резиновые сапожки, а в руках кораблик. Эта игрушка ничем не была примечательна. Она не была любимой, и я не помню, чтобы когда-нибудь с ней играла. Но так получилось, что именно этот "флагман" из моего детства надолго остался в моей памяти.
   Подойдя к реке, я опустила свою игрушку на воду. Кораблик поплыл. "Еще немного, - подумала я, - и можно будет вернуть его". Но неожиданно кораблик отнесла волна. Он отдалился, и мне нужно было сделать только один шаг, чтобы вернуть свою игрушку. Одно мгновение - и корабль был бы в моих руках, но... то ли боязнь промочить ноги, то ли слишком долгие размышления: идти или не идти за кораблем, упустили мой шанс спасти игрушку. Следующая волна отдалила корабль еще дальше, да так, что теперь уже достать его было совсем невозможно.
   А потом я долго стояла на берегу и смотрела, как корабль уплывал все дальше и дальше, пока не исчез совсем. Простояв на берегу еще какое-то время, я медленно пошла домой. Что я чувствовала тогда? Мне было жаль потерять игрушку. Была досада на саму себя за то, что не успела спасти его. Все это не давало мне покоя. Я прокручивала в голове варианты, как можно было бы быстро, не раздумывая, спасти кораблик. И вот, наконец, пришло осознание того, что какой-то миг все решил. Мгновение - и все было бы по-другому.
   Потом я неоднократно убеждалась, что мгновение играет решающую роль в жизни, и промедление, в самом деле, может быть "смерти подобно".
   Тобол (по-казахски Тобыл) протекает по территории Казахстана и России, это левый приток Иртыша. Его длина 1591 км.
  

Историческая справка

   "Тобол в Сибирской и Оренбургской губерниях татары именуют Табул, от множества растущего по ней дерева, по их табул называемого, а по русски таволга". Фальк И. П. во время своего путешествия по нашим краям услышал легенду, что название реки произошло от имени местного хана Тоболака или его города Тобол-Туры. Высказывалось мнение, что Тобол является производным от "Тубул", где Т- разделительный знак, бул - разделение, следовательно, Тубул - разделительная, пограничная река, имевшая в истории значение границы. Или еще одно предположение - ту-золото, бол - дно, получается золотое дно, что вряд ли относится к нашей реке, чаще имеющей песчано-илистое дно и очень редко желтое песчаное.
   ...Жители Кургана и всех деревень и сел, раскинувшихся на берегах Тобола, пили воду только из реки, потому что вода из колодцев казалась солоноватой, и только когда были устроены глубокие общественные колодцы, жители стали пользоваться и ими, но река оставалась главным источником. Вода привозилась в деревянных бочках. Устраивались специальные водочерпные плоты и к ним взвозы, укрепленные бревнами. Зимой на льду ставилась "полоскательная" изба над прорубью, в которой женщины полоскали выстиранное белье. А детом прямо и стирали на реке, где были "платьемойные" места, обязательно ниже по течению водочерпных плотов" (Рычков П. И).
  
  
   Тобол в нашей жизни играл большую роль. Здесь мы купались, сюда ходила наша мама стирать белье. Помню случай, связанный со стиркой белья. Мама, забрав нас троих, меня и братьев, пошла полоскать белье на Тобол. Сидели мы как раз на "платьемойном месте" (мы называли мостик), которое хоть и находилось недалеко от берега, но глубина под ним была большая. Купаться было еще рано, поэтому я со старшим братом сидели и скучали. Не скучал только младший - Дима, вечно готовый на выдумки. Было ему тогда три или четыре года. Заигравшись, он соскользнул с мостика и упал в воду. Реакция мамы была мгновенной: она бросилась за ним в воду и тут же вытащила его. Это событие промелькнуло в моих глазах, как пленка на большой скорости.
   На левом берегу Тобола находится Курган - областной центр. Первое поселение, связанное с происхождением Кургана - это Царево городище, основанное в 1653 году.
  
  

Историческая справка

   Первое упоминание о Царевом Кургане в "Хорографической чертежной книге" - атласе Сибири, составленном С.У. Ремезовым в 1696 - 1711 гг.
   "Считается, что основание поселению положил кретьянин Тимофей Невежин, срубивший себе избу на берегу Тобола, вблизи древних курганов. На живописный берег реки и благодатную землю потянулись первые переселенцы. Вскоре выросли острог и слобода. Первое название -- Царёво Городище -- поселение получило по Царёву кургану, о котором известный учёный-энциклопедист и путешественник-естествоиспытатель XVIII века Пётр-Симон Паллас писал: "Сим именем называется чрезвычайной величины курган, о коем никакого не осталось предания, и неизвестно, воздвигнут ли оный древними обитателями сея страны, как памятник какого важного происшествия, или как гробница, покрывающая тело какой ни есть знатной особы. Холм сей имеет в окружности около 240 аршин... К южной стороне от великого сего холма лежит к реке еще несколько маленьких, и видны различныя могильныя насыпи... В шести верстах от оного прибыл я в слободу Царёво-Курганскую или Царёво городище, которая своё название от вышеупомянутого должна производить".
  
  
   За свою историю город много раз разорялся кочевниками, выгорал дотла и возрождался заново. С 60-х годов XVII века он постоянно значится в исторических документах. Статус города Курган приобрел согласно указу Екатерины II в 1782 году.
  

Историческая справка

   Есть красивая легенда о Царевом Кургане, записанная в XIX веке местным краеведом Николаем Алексеевичем Абрамовым: "О Царевом Кургане, как величественном и примечательном памятнике, сохранилось предание. На левом высоком (там до 15 саженей) берегу р. Тобола на живописном месте Алгинского яра (Алгин - с татарского значит "знаменитый", "отменный") в древности имел свой юрт некоторый знаменитый из татарских ханов. В семействе его отличалась необыкновенной красотою дочь. Судьбе угодно было в юности прекратить жизнь ее. По смерти отец похоронил милое дитя вблизи своего жилища и над могилою приказал насыпать высокий курган. Русские удальцы, еще задолго до водворения своего в сих местах, соединяясь артелями, отправлялись на места, оставляемые татарами, и, несмотря на испытываемые беды от кочевавших около тех мест степных племен, не переставали уезжать в степь, понаслышке узнавали о существовании древних могил с кладами. Бывало, что в то время, как рылись они в курганах и буграх, киргизские наездники убивали их на месте или брали в полон. Таким образом, с незапамятных времен был разрываем кладоискателями и Царев Курган... При подобных поисках будто бы погребенная под Царевым Курганом ханская дочь, не могшая вынести нарушения ее покоя, принуждена была оставить свою могилу. В одну летнюю полночь, когда кладоискатели разрывали курган, вдруг из глубины его, на окованной серебром колеснице, запряженной двумя белыми лошадьми, показалась девица-красавица с распущенными волосами, в блестящем разными дорогими каменьями головном уборе и богатейшем татарском платье. Она мгновенно пронеслась к западу и вместе с колесницею утонула в глубине Чухломского озера (это название, вероятно, происходит от татарского слова "Чуклимак" - повергаться, упадать)".
  
  
   В город мы выбирались крайне редко. В моей памяти этот город был центром мироздания. Широкие улицы, много машин и детский страх сделать что-то не так. В тоже время красивый город. Я помню, как мы остановились у сестры отца Галины Дмитриевны. Вечером я вышла на балкон. Ночной город очаровал меня своей красотой. Тысячи огней, рассыпанных по огромному, темному пространству, как будто приподняли меня над землей. Тогда, впервые в своей жизни, я подумала, что хочу жить городе.
   Среди наших родственников не было принято говорить о каких-либо исторических событиях. Во всяком случае, я таких разговоров не слышала. Даже Великая отечественная война не была темой для разговора. Впервые о войне я услышала в детском саду. Наверное, это был 1966 или 1967 год, после 1965 года - когда в нашей стране этот праздник стал нерабочим днем и, соответственно, празднование этого дня приобрело более официальный и торжественный характер.
   Воспитательница усадила нас на стульчиках, полукругом и начала свой рассказ. Я слушала, и в моем воображении возникали мифологические образы героев солдат, бесстрашных и мужественных, сражавшихся со злодеями фашистами. Мне казалось, что речь идет о страшном и опасном времени, но очень далеком, таким далеким, что оно никак не было сопряжено с жизнью моих родных.
   Во время Великой Отечественной войны на полях сражений воевали 220 тысяч курганцев, более 117 тыс. из них не вернулись домой. Сегодня в Курганской области осталось менее 3,5 тыс. участников войны. Среди участников войны были и мои родственники.
  

Немчиновы. Немчинов Дмитрий Антонович (1912-1980)

   Мой дед по отцовской линии Немчинов Дмитрий Антонович происходил из семьи
   старообрядцев, которые переселились на Урал из Воронежской губернии предположительно во второй половине XIX века. Переселялись целыми кланами. Немчиновы осели в селе Колесниково (село в Кетовском районе Курганской области, расположено в 25 км к югу от Кургана). Среди них были и родственники, и однофамильцы. В начале двадцатого века Немчиновых было много, как рассказывал дед, на вечерки (так назывались молодежные посиделки) ходило около тридцати молодых ребят, все - Немчиновы.
   Я не знаю, к какой ветви староверов принадлежали Немчиновы. Все родные говорят о "двоеданстве". Однако, двоедане - это общее название староверов, полученное во времена Петра I. Согласно указу императора 1720 года, старообрядцы должны были платить двойной налог, отсюда и название "двоеданы".
  

Историческая справка

   "Данные "Тобольских епархиальных ведомостей" свидетельствуют о неуклонном росте числа последователей старой веры в Тобольской губернии на протяжении всей второй половины XIX века. Заметим, что правительственная статистика учитывала только старообрядцев, официально записанных в раскол. Незаписанных, тайных староверов было намного больше. Но относительную картину состояния старообрядчества статистика дает верную. "Тобольские епархиальные ведомости" позволяют проследить, в каких именно округах проживало наибольшее количество старообрядцев. Лидирует в этом отношении Ялуторовский округ. На втором и третьем местах находятся соответственно Курганский и Ишимский округа. Если для первой половины XIX века отмечается значительное преобладание в Курганском округе старообрядцев-поповцев над беспоповцами, то во второй половине XIX века почти все документы говорят о безусловном преобладании старообрядцев-беспоповцев. Это связано с отдаленностью от центров снабжения попами-раскольниками и привычкой справлять духовные требы самим с помощью выделяемых из общины уставщиков, начетчиков, старцев.
   Есть данные правительственной статистики по количеству поморцев в Уральском регионе на 1826 г.
   Губерния
   Общееколичество старообрядцев
   Количество поморцев
   Доля поморцев от общего числа старообрядцев, %
   Оренбургская
   23198
   10410
   44,0
   Пермская
   112354
   10509
   8,9
   Тобольская
   33084
   7810
   24,0
   Таким образом, старообрядческое движение на Урале и в Южном Зауралье было очень мощным и было связано с процессами заселения нашего края. Численность староверов неуклонно росла. Поток переселенцев не прекращался вплоть до середины  XIX века".
   Немкин П.В.
  
  
   Староверы следовали своей традиции, у них была жесткая дисциплина. Курить, пить спиртные напитки и ругаться было запрещено. В молельные дома собирались и читали Библию и взрослые, и дети. Моего деда Дмитрия Антоновича с детства выучили грамоте. В Колесниково была церковь и свой приход. Дмитрий закончил два класса церковно-приходской школы. Посещая молельный дом староверов, помимо русского языка, выучил старославянский. Его в детстве заставляли читать Псалтырь.
   На рубеже веков вера постепенно ослабевала. Сохранялась внешняя обрядность и страх перед окружающими. Дед рассказывал, что если какой-нибудь старовер подвыпьет, то он спрячется в сарае, чтобы никто не узнал о его грехе.
   Первый известный мне родоначальник Немчиновской ветви мой прапрадед Матвей Немчинов родился в 1843 году. С него начинается переселенческая ветвь Немчиновых в село Колесниково. Как он выглядел, каким был, не знаю. Не сохранилось ни одной фотографии. Остались незначительные обрывки воспоминаний его внука, моего деда Дмитрия.
   В годы НЭПа (1920-е годы XX века), когда моему прадеду было за восемьдесят, он ездил продавать хлеб в Курган. В те годы был богатый урожай, и Матвей вместе с внуком - моим дедом, загружали телеги зерном и отправлялись в путь. Матвей был крепкий старик, на нем держался дом. Что касается веры старообрядческой, то у Матвея не было особой строгости в ее соблюдении.
   Жену моего прапрадеда Матвея звали Евдокия. Она родилась в 1853 году, значит, была младше мужа на десять лет. Когда и где женился Матвей, неизвестно. Я не знаю, была ли Евдокия из местных жителей, или такой же, как и Матвей, переселенкой.
   В семье Матвея и Евдокии было трое сыновей: Дмитрий, Матвей, Антон. Три сына в крестьянской среде - это богатая семья и крепкое хозяйство. Думаю, что так оно и было. Вот только помешала война и последовавшие за ней революции.
   Антон Матвеевич Немчинов - мой прадед (год рождения неизвестен), погиб в годы Первой мировой войны. Той самой войны, которую первоначально называли Отечественной, а потом империалистической. Сколько ему было тогда лет, не знаю. Где воевал и где погиб, неизвестно. Ушел на фронт по мобилизации, как и все крестьяне того времени. У Антона была семья, жена Матрена Артамоновна (в девичестве Ульянова) и трое детей: две дочери - Анфиса 1905 года рождения, Агафья 1909 года рождения и сын - мой дед Дмитрий Антонович 1912 года рождения. Вскоре после гибели мужа, в 1919 году умерла моя прабабушка Матрена Артамоновна, предположительно от малокровия. Дети остались сиротами. Младшему Дмитрию, моему деду, было всего семь лет.
   С этого времени Дмитрий воспитывался в семье своего деда Матвея Немчинова. Дедушка и бабушка заменили ему родителей. Самый маленький в семье, сирота, Дмитрий был окружен большим вниманием, чем остальные внуки и дети. Так мне кажется. Когда Дмитрий женился в 1932 году, то привел жену в дом своего деда и бабушки, и только спустя какое-то время старики купили молодым небольшой домик в деревне Лаптево, куда те и перебрались из Колесниково. Потом, в 1934 году, умер прапрадед Матвей, и прапрабабушка Евдокия переехала жить к молодой семье. Прапрабабушка Евдокия умерла в 1937 году, она всего на три года пережила своего мужа. Какая она была? Мне представляется невысокая старушка, с мягкими чертами лица, в длинном, темно-синем ситцевом платье. Ее образ окутан добром. Возможно, мое воображение основано на смутных воспоминаниях, которыми поделился мой отец о своей прабабушке.
   Моему отцу Немчинову Александру Дмитриевичу (сыну Дмитрия Антоновича) было чуть больше двух лет, когда умерла его прабабушка Евдокия. Бабушка была постоянно с ним, может быть, заменяла мать. Отец мне рассказывал: "Нянчила меня, спала вместе со мной. Я подойду к ней, прутиком стегану ее, а она целует, обнимает меня. Когда умерла, помню, как в большой комнате поставили гроб, обсыпанный стружками, а я пытался залезть к ней в гроб, чтоб поспать".
   По рассказам родных, мой дед Дмитрий в детстве и молодости не отличался примерным поведением. Как-то он закинул одной родственнице бутылку со смолой или дегтем. Причина: отказала его другу выйти за него замуж. Однажды в деревенском клубе выстрелил из нагана (где он его взял, неизвестно). Началась паника, стали искать виновного, перекрыли вход и стали обыскивать парней. Дед, спасаясь, отдал оружие девушкам, а потом забыл, кому именно. Позже они сами его нашли и вернули наган.
   Сестры деда Агафья и Анфиса хранили веру отцов, соблюдали религиозные традиции, отмечали праздники, молились. Что касается Дмитрия, то на нем, кажется, эта традиция прервалась. Он знал на память молитвы, но не молился. Даже хулиганил: в детстве залазил на забор и дразнил священника. Смеялся над бабушкой Натальей (своей тещей), у которой висела икона Николая Угодника, которая как-то упав, отбила ей палец. Дед часто повторял, обращаясь к теще: "Ну что? Угодил тебе угодник?"
   Правда, здесь, возможно, сказалось отношение некоторой части старообрядцев (беспоповцев), которые отрицали священство. Поэтому поступок деда с точки зрения беспоповцев не может быть оценен как кощунственный или богохульный.
   Был один случай, когда ему пришлось использовать свой религиозный опыт. Дед уже был семейным человеком. Как-то моя бабушка пожаловалась ему, что ходит в дом один бобыль. Этот бобыль жил на окраине деревни Лаптево, нигде не работал, ходил по домам, попрошайничал. Что-то было в нем такое, что пугало людей. Они не любили его, но отдавали последнее, видимо от страха. Выслушав бабушку, Дмитрий сказал: "Теперь он к нам ходить не будет", после чего написал на листке бумаги молитву, сложил листок и убрал наверх, на дверной косяк.
   Прошло какое-то время, в один из дней в дом к Немчиновым наведался бобыль. Только он решил переступить порог, как лицо его исказилось, он выругался, развернулся и ушел. Больше этот гость в доме бабушки и дедушки не появлялся.
   И все же веры у деда уже не было, но сохранилось в нем до конца дней то, что дала культура старообрядцев. Дед, несмотря на свое непослушание и не всегда примерное поведение, не любил, когда ругаются, используют ненормативную лексику. Уже будучи взрослым человеком, дед стал ругаться и начал курить. Ругательства были какие-то детские: "Сеньки-пеньки", "кочки-почки", но иногда начинались: "Бога, Бога ...". Видимо, сказались очень непростые годы, когда вместо традиционной культуры шел процесс формирования маргинального общества. И все же, несмотря на это, было ощущение, что у деда, на каком-то глубинном уровне его сознания (или бессознания?) было неприятие негативных проявлений этой новой уродливой среды. Был в нем культурный слой, который играл решающую роль в его поведении. Хулиганистый и задиристый в молодости, деревенский житель, привычного вида: шапка ушанка, фуфайка. При этом внутренний такт и деликатность. Я не знаю, распространялись ли эти качества на своих близких и родных, но, когда моя мама - молодой агроном, совсем девчонка приехала по распределению в Лаптево, дед никогда не позволял себе быть по отношению к ней невежливым.
   Когда Дмитрию исполнилось двадцать лет, его решили женить. По-видимому, была надежда, что семейная жизнь сможет уравновесить его поведение. Существует два варианта его женитьбы.
   Мой отец рассказывал, что его родители познакомились на одном из Престольных праздников в Фатерах, а потом решили пожениться.
   Была тогда такая традиция - отмечать Престольные праздники - Николы день, день Троицы, день Святого Ильи. В каждой деревне свой Престольный праздник. В деревне Лаптево, где жила будущая жена моего деда Евдокия Шмелева - это день Святого Ильи. На праздник собирались со всех деревень, приезжало очень много народа. Была такая дальняя родня, о существовании которой или не знали, или успели позабыть. Приезжали люди из деревень, названия которых были неизвестны. К празднику готовились, особенно жители той деревни, которым предстояло встречать гостей. Накрывали столы, можно было заходить в любой дом, тебя встретят и угостят. Ни до праздников, ни после, просто так люди не собирались и не выпивали. Так получилось, что большая часть праздников приходилась на зимнее время. Сказался цикл крестьянских работ. Летом гулять было некогда. Да и гулящих или пьяниц тогда не было, а если таковые и появлялись, то были большой редкостью. В Лаптево был такой человек, спившийся, он же и вором считался. В соседнем селе Бараба было человек пять, не больше.
   Эта традиция отмечать Престольные праздники сохранилась до 50-х годов XX века. Веры уже не было у большинства населения, но сохранилась культурная инерция отмечать главные события христианской жизни. Мне всегда было интересно, о чем говорили люди, собираясь на праздники. Что волновало их? Не думаю, что они раскрывали души и говорили о чем-то самом важном и дорогом. Скорее всего, шли разговоры о повседневном, обычном. Может быть, не могли или не умели люди сказать о главном. Было желание обойти острые углы, своего рода деликатность, а когда молчать о наболевшем сил нет, тогда в ход идет сила, которая может разнести все без остатка. Но это уже после праздника. Так мне кажется.
   Моя тетя, младшая сестра отца (Немчинова Галина Дмитриевна, в замужестве - Будз) историю женитьбы родителей рассказывала иначе.
   Дмитрию нашли невесту в деревне Лаптево и приехали вместе с ним свататься. Невеста предстала перед дедом вместе с родителями и подружками. Дмитрий заявил, что невеста ему не нравится и жениться на ней он не будет.
   - Кто ж тебе тогда нужен? - спросили его.
   - А вот эта, - сказал он и показал на подружку невесты - Евдокию Шмелеву.
   Так мой дед женился.
   Соединяя эти две истории, я думаю, что они не противоречат друг другу, а воссоединяют картину прошлого. Мой дед не был человеком, которого можно было заставить идти против его воли. Была в нем какая-то стихийная сила, которую принято называть в нашей стране "воля". Эта воля могла захватить всю его сущность, и тогда никто и ничто не могли противостоять ему. Скорей всего, выбор деда уже был сделан там, в Фатерах, когда он познакомился с Дуней. Может быть, он говорил своим родным о своей избраннице, может быть и нет. Важно другое, не мог он жениться против своей воли. Поэтому, оказавшись перед выбором, мой дед сломал все условности и приличия сватовства, и заявил о своем решении.
   Невысокий и подвижный - таким я его запомнила.
   Мне было семь лет, когда мы уехали в Калужскую область. Больше деда я не видела. Не помню, чтобы мы с ним о чем-то говорили. Когда мы со старшим братом остались одни, родители уехали в Фаянсовую, дед навещал нас. Обычно дед Дмитрий общался с моим старшим братом, а тут как-то один раз сходили мы с ним вдвоем в лес за грибами. Он насобирал огромную корзину, а потом все это богатство зажарил на сковородке. Это был пир. Никогда больше я таких вкусных грибов и так много их не ела. Вообще дед мог вести хозяйство, доить корову, прекрасно готовил пельмени. Они у него получались маленькие и аккуратные. Зимой налепит их целый мешок и поставит в сенцы.
   У Дмитрия Антоновича была непростая жизнь. Он прошел две войны: Финскую (война между СССР и Финляндией в период с 30 ноября 1939 года по 13 марта 1940 года) и Великую Отечественную.
   Мне о своих военных годах дед ничего не рассказывал, но я помню, это было не один раз, стоила ему выпить, как он начинал петь одну и ту же песню "У незнакомого поселка на безымянной высоте...в живых осталось только трое...". Мы вместе с братьями, родными и двоюродными, иронично улыбались и тихонько подсмеивались над ним. Мы даже ждали: вот сейчас дед выпьет и затянет свою песню.
   Почему он пел эту песню? Возможно, она напоминала ему о каком-то конкретном военном событии, а может быть, стала олицетворением всей войны.
   Информацию о военных годах деда я собирала по крупицам. Что-то вспомнил мой старший брат Володя, которому дед рассказывал о войне, что-то отец, которому было шесть лет, когда его родные ушли на фронт. Остались обрывки его детских воспоминаний: "Помню, когда началась война. Лето, жара, пыль. Началась мобилизация в конце июня или в начале июля. Провожали на фронт отца и дядю Ваню - моего крестного. Из Лаптево ушло на войну около 160 человек, вернулось 18. Много полегло. В основном воевали на Северо-Западном фронте - направление Великие Луки, многие сражались под Москвой".
   Когда деда мобилизовали, ему не дали даже винтовки. Взяли его в пехоту, хотя до этого, проходя срочную службу и участвуя в Финской войне (в общей сложности четыре года), он служил в артиллерии, был наводчиком. Дед удивлялся этой несогласованности, он даже обращался к начальству: "зачем мне быть пехотинцем, если я уже обученный артиллерист?". Но это ничего не изменило. Затем всех новобранцев под руководством офицера отправили ловить диверсантов, высадив перед линией фронта. Так они без оружия осматривали территорию, пока не увидели двух человек в овраге. Завязалась короткая беседа, один из незнакомцев все время рассказывал анекдоты, другой молчал (как потом выяснилось, он ни слова не знал по-русски). Задержали обоих. Рассказывая эту историю о пойманных диверсантах, дед все время удивлялся: "Откуда этот шпион так хорошо знал русский язык и много анекдотов?!"
   Затем дед Дмитрий Антонович был зачислен во 2-ю ударную армию под командованием генерала А.А. Власова. Часто ходил в разведку, был "верткий", ловкий: "Не взять меня", - говорил он. "Как-то окружили часового, а он совсем пацан на вид, - вспоминал, дед, - он как увидел человек шестнадцать, так автомат и уронил".
   Ловил снайпера, с которым, как говорил дед, опасно иметь дело. Как-то выследил его, но реакция у немца была мгновенной. Он хоть и поздно успел заметить деда, но все равно выстрелил на взлет и попал в руку.
   Дед рассказывал, как ходили в атаку. Солдаты не кричали "За Родину!", "За Сталина!". Они шли в бой и ругались матом. Потом его часть попала в окружение, это был 1942 год. Скорее всего, это была Любанская операция Волховского фронта 1942 г., которая отмечена трагедией 2-й ударной армии, пленением и последующим предательством генерала А.А. Власова.
   Как дед оказался в плену, он не помнит. Знает только, что перед этим ходили в атаку шесть или восемь раз. Потом, видимо, подорвался на мине. Очнулся уже в немецком госпитале. Переводчик, который допрашивал деда, все время удивлялся: "Что это за слова вы - русские солдаты - кричали, когда шли в атаку? Он не знал таких слов, хотя хорошо знаком с русским языком. Рассказывая историю своего пленения, дед всегда плакал. Плакал он, вспоминая историю показательного расстрела своего командира перед строем солдат. Командир успел только сказать: "Прощайте, товарищи!"
   После госпиталя деду повезло, его не отправили в лагерь (по другой версии вначале отправили, но пробыл он там недолго), вместо этого он был отослан в усадьбу какого-то прибалтийского фермера рабочим. Хозяин был жадноват, кормил, конечно, но особо не потчевал. Есть хотелось все время. Дед нашел выход: хозяин в город, он на чердак, где колбасы и прочая снедь хранились. Хозяин вернется и зовет деда есть, а тот не идет, отказывается. Тут уж хозяин забеспокоился, его жадность проявилась в другом: заболел работник, потеряю рабочую силу.
   По-видимому, дед был из таких людей, которые, если и мирились с невзгодами, то только после периода борьбы с неблагоприятными обстоятельствами. Не было в нем покорности и примирения, хотя прямо "в атаку он не ходил". Дед предпочитал сложные маневры, обходные пути. От своего "рабовладельца" он несколько раз сбегал. Его ловили, били, но дед не унимался. Правда, и больших претензий к жизни у него не было. Мог довольствоваться простым бытом, поужинать луковицей, краюхой хлеба и запить все это кружкой воды.
   Была на хуторе драматическая история. Вместе с дедом там оказались два ленинградца, которые не смирились с обстоятельствами и решили активно сопротивляться врагу. Так, они вместе с дедом вытащили камень на железную дорогу, чтобы пустить немецкий поезд под откос. Немцы вовремя заметили камень. Началось расследование. Всех допрашивали. Деда тоже. Поставили к стенке, чтобы расстрелять. Дед говорил, что волосы встали дыбом, но так и не признался, все равно терять было нечего.
   Вернулся домой дед не сразу, в конце 1945 года, после лечения в госпитале, который находился на территории Польши. Мой отец вспоминал: "Отец пришел в 1945 году по снегу... Весь больной, ноги кровоточили. Положили в больницу, поставили диагноз: язва желудка, спайки двенадцатиперстной кишки. В 1947 году военный хирург Витебский Яков Давыдович начал лечить отца. Сделал по тем временам уникальную операцию - четверть желудка осталась, часть кишечника удалил. Потом поставили отцу третью группу инвалидности, пенсию назначили, какую-то "смешную", он даже получать не пошел. После этого отец каждый год ложился в больницу на обследование. Ел как курочка, понемножку, желудок разрабатывал. А время было трудное. В 1947 год - голод. Большие налоги за огороды, землю, на все. Молоко сдавать государству надо, если держишь теленка или поросенка - сдать шкуру. Прятали люди скотину. У нас было две курицы, какая яйцо снесет, несем отцу".
   Ранения и болезни повлияли на характер Дмитрия. Дед стал нервным, взрывным, мог "зажечься" от самой малости. В 70- годы у него начались припадки, был поставлен диагноз - эпилепсия.
   Было еще одно качество у моего деда Дмитрия Антоновича. Это то, что в народе называют "быть глазливым". Но колдовство проявлялось своеобразно, если только затронули деда. В деревне это знали. И может поэтому Немчиновых не трогали, даже прозвищ не было. А если мальчишки пускались в дразнилки, то болеть начинали. Родители уже знали: Немчинов посмотрел.
   Деда не стало в 1980 году. С ним случился эпилептический припадок, он упал и ударился. Дома никого не было. Уже несколько месяцев, как дед жил один. Всего несколько месяцев назад ушла из жизни его жена, моя бабушка. Так получилось, почти как в сказке "умерли в один день".
  

Шмелевы. Шмелева Евдокия Семеновна (1911-1979).

   Жена моего деда Немчинова Дмитрия Антоновича - Евдокия Семеновна Шмелева - происходила из семьи переселенцев. Приблизительно в 80-90-е гг. XIX века мой прапрапрадед Шмелев Василий Иванович был переселен как мастер кожемяка в деревню Лаптево Курганского уезда Тобольской губернии (ныне Курганская область).
   Согласно семейному преданию, Шмелев Василий Иванович и его три брата пришли в деревню Лаптево из Костромской (согласно другой версии - Орловской) губернии. Все они были мастеровыми, пришли со своими инструментами. Говорили, что они пришли пешком. Лаптево деревня не очень старая. Первые поселенцы вначале жили во времянках, потом каждый из братьев построил себе большой крестовый дом.
   Шмелевым даны были наделы земли. Каждой семье около 100 га. Всем необходимым обеспечивали себя сами, настоящее натуральное хозяйство. Сеяли зерновые культуры, лен, коноплю, подсолнух для масла. Держали много скота, разводили свиней. Вечерами собирались и пряли. Шили одежду сами. Были прялки, самопрялки ножного привода. На своих станках ткали полотенца, протянину, половики.
   Еще в 60-е годы сохранились ткацкие станки. Моя бабашка Евдокия Семеновна на моих глазах создавала длинные, полосатые и цветастые половики. Лежали такие половики в нашем доме. Когда мы уехали из курганской области эти половички путешествовали с нами еще много лет.
   Хозяйство Василия Ивановича, по меркам того времени, было средним: 12-13 коров, свой участок леса - колок, который так и называли "Шмелевский колок". Прошли годы, но пока была жива деревня Лаптево как деревня, а не как дачный поселок (приблизительно до 80-х гг. XX в.), местные жители использовали название "Шмелевский колок", когда хотели уточнить, о какой земле идет речь.
   У Шмелева Василия Ивановича было шестеро детей. Из них четыре дочери: Антонина (в замужестве Лаптева), Мария, Екатерина (в замужестве Лаптева), Марфа; и два сына: Александр и Федор.
   Федор Васильевич - мой прапрадед. Он был женат на Арине (фамилия и семья Арины неизвестна), у них было пять детей: Прасковья (мужа звали Алексей), Серафима (1889 г. рождения, в замужестве Мухина), Леонид, Александра (1898 г. рождения, в замужестве Менщикова), Семен (1892-1968).
   У меня нет фотографии Федора Васильевича, моего прапрадеда, но сохранилась изображение Арины, его жены. Семейный снимок, на котором сидят Арина, ее невестка - моя прабабушка Наталья и дети - Дуня (моя бабушка и Иван младший брат Дуни). Смотрю на Арину и вижу совсем молодую женщину, по возрасту не уступающую своей невестке. Даже платок, надвинутый по самые брови, не портит ее лицо, не превращает в степенную и важную свекровь.
   Семен Федорович - мой прадед, первый из Шмелевых, кого я застала в живых. Он и его жена Наталья Ивановна пережили самые трагические страницы нашей истории XX века. В годы революционных преобразований 1917 года и последовавшей за ними гражданской войны политических симпатий у Шмелевых не было, во всяком случае, разговоры об этом не вели. Остались обрывки воспоминаний о пережитых событиях тех лет.
   Так, говорили о насильственных мобилизациях, которые проводили в Лаптево: одних к белым забирали, других к красным. Зимой - весной 1919 года, когда за Урал шли бои, на подворье Натальи стали размещаться военные части армии Колчака. Увидев артиллерию, бабушка Наталья быстро приняла решение. Она обратилась к офицерам: "начнете стрелять по красным из своих пушек, они ответят тем же. Разбомбят весь мой дом. Куда я с ребятишками?" Удивительно, но офицер прислушался к ее просьбе и приказ своим солдатам покинуть двор Шмелевых.
   В годы продразверстки появились комбеды, выгребали хлеб, не оставляя посевной материал. Голодали.
   Была в наших краях в годы гражданской войны банда Платонова. Бандиты выступали против Советской власти, расстреляли в Утятском уезде (выше по Тоболу, за Темляками километров 12 от деревни Лаптево) милиционеров, которые должны были навести порядок. Бабушка Наталья показывала место расстрела.
   Образ Семена Федоровича остался в моей памяти. Невысокий старик, с бородой. Часто сидел на завалинке у дома. При желании мог управиться по хозяйству, накормить животных, подоить корову, если уезжала жена. Представление о прадеде у меня сложился только по рассказам родных. Шмелев Семен Федорович был крепкий, кондовый старик. Немного флегматичный. В 30-е годы был первым председателем колхоза, но недолго, их тогда, как рассказывал мой отец, "меняли как перчатки". За год сменилось человек пять.
   У прадеда Семена около крестового дома были постройки, амбары, завозни. После своего председательства, работая в колхозе, развозил из МТС горючее для машин и тракторов. Один раз случилась беда. Опоил горячим лошадей, они пали. Лошадь тогда стоила дорого, и колхоз взыскал за гибель лошадей все постройки, какие были у деда. Все это имущество свалили на колхозный двор, никуда его не использовали, а спустя время все это либо сгнило, либо растащили местные жители.
   В годы войны Семена не взяли на фронт по возрасту. Но он работал, был в трудармии. Выйдя на пенсию, получал 20 рублей.
   У прадеда был друг Кучугов, богатый на сыновей. Имел он такое же крепкое хозяйство, как и Семен Федорович. У Кучугова в хозяйстве имелись молотилка и косилки. Были выездные кони. В годы коллективизации Кучугова признали кулаком, а моего прадеда - нет. Большой разницы в их богатстве не было. Сами жители это объяснить не смогли, никто толком не знал критерии, по которым определяли кулацкое хозяйство. По тем временам, большая часть сельского населения Южного Зауралья и деревни Лаптево в частности, не бедствовала, было много земли и домашних животных.
   Этот Кучугов стал впоследствии местной "знаменитостью". Мой отец показывал моей маме Кучугова со словами "вот идет настоящий кулак".
   Когда началась коллективизация, Кучугов смекнул, к чему идет дело. Он успел продать практически все свое движимое имущество. Остался только один дом, который конфисковала Советская власть. Кучугов завербовался на комсомольскую стройку и уехал строить Магнитогорск, чем спас свою жизнь и жизнь своей семьи. В конце 50-х годов XX века бывший "кулак" вернулся в Лаптево и подал в суд иск с требованием вернуть ему дом. В 1958 году началось историческое представление. Мой отец тогда работал шофером и привозил всех участников суда. Свидетелей, потерпевшего, всех бывших в 30-е годы председателей колхозов и председателей сельских советов и даже тех, кто обвинялся Кучуговым в расхищении его имущества. Допрашивали всех, среди участников суда оказалось еще восемнадцать раскулаченных. Долго выясняли кто, когда и что забирал у раскулаченных людей. Вспоминали вещи, самые незначительные, такие как валенки, сапоги, перчатки. И все же, несмотря на долгое разбирательство, дом Кучугов не отсудил, сказали, что полученная им страховка больше, чем стоил дом.
   Не обошли Лаптево репрессии 30-40-х годов. В эти годы многих забирали, как тогда говорили, "политических". Хотя, как сами лаптевцы комментировали: "Какая там политика? Книг не читали, расписываться только могли". Одного из местных жителей - Гордиевского (он тоже, как и кулак Кучугов, стал исторической личностью в Лаптево) осудили на несколько лет за то, что он в 1947 году спросил: "Почему людей насильно заставляют покупать облигации государственного займа? Дело то ведь добровольное!" В этот год всех жителей загоняли в контору и не выпускали до тех пор, пока они не купят облигации. Законное возмущение Гордиевского стоило ему дорого. Однако сам он иронично относился к наказанию, которое ему определила Советская власть. Когда его спрашивали "За что сидел?", он, усмехаясь, отвечал: "За то, что кобылу мерином назвал".
   В 1938 году забрали на десять лет Шмелева Александра Васильевича. Он приходился родным дядей моему прадедушке Семену Федоровичу. У Александра осталась жена Клавдия Алексеевна (в девичестве Лаптева) и двое детей. Дочери Нине в 1938 году было восемь лет, сын Виктор только родился. Клавдия умерла в годы войны, не увидев больше мужа. Дети дождались отца, который вернулся в 1948 году. Так у нас никто и не узнал, за что был арестован Александр Васильевич.
   Представлять прадеда Семена, его характер, трудно без описания его жены Натальи Ивановны. В этой семье главную роль играла она, поэтому прадеда я вижу через отношения с его женой. Ее я помню гораздо лучше. Моя прабабушка прожила 90 лет. Уже, будучи в преклонном возрасте, не боялась ездить на большие расстояния. Она приезжала к нам в Крым, вместе с нами путешествовала, была в Севастополе, не отказывалась от поездок на море. Знаю, что из Лаптево, на самолете летала к своей дочери в Салехард.
   Невысокая и хрупкая, подвижная и работящая моя прабабушка удивляла всех своей внутренней энергией. Казалось, что время ее не коснулось. Конечно, возраст давал себя знать, но прабабушка Наталья (как называли ее многочисленные родственники или на уральский манер "баушка Наталья") плавно вписывалась в любую историческую эпоху. Я виделась с нею несколько раз. В детстве, когда мы жили в Курганской области, и в Крыму, когда бабушка Наталья приезжала к нам в гости. Тогда мне было 14 лет. Ни в детстве, ни потом, я с бабушкой не общалась. Не помню, чтобы она как-то вмешивалась в мою жизнь, ни замечаний, ни тем более поучений от нее я не слышала. Осталось общее впечатление о том, что вот есть у меня настоящая прабабушка и такая необыкновенная. Ей много лет, а она путешествует.
   Особенностью семьи, из которой происходила Наталья, было то, что ее родители поженились, имея в прошлом первые браки и детей. В новой семье у родителей Натальи (мать - Коротаева, имя неизвестно, и отец Пустозеров Иван - прожил 101 год) помимо дочери был сын Даниил. Если дочь прожила долго, то жизнь сына была короткой. Даниил Иванович Пустозеров погиб в годы Первой мировой войны. Согласно рассказам родных, Даниил и мой прадед Шмелев Семен, в годы Первой мировой войны оба числились в Иркутском полку. Сохранилась фотография, где они оба в военной форме среди других таких же солдат. После войны домой вернулся только Семен, Даниил погиб.
   Семья Пустозеровых жила в Курганском уезде в деревне Лесники (прежде называлось Крюково). У отца Натальи - Ивана - был свой двухэтажный дом. Такое строение свидетельствовало об определенном достатке. Как Иван выдавал свою дочь замуж, не знаю. Думая, что недостатка в женихах у Натальи не было. Достаточно посмотреть на ее фотографию. Высокая и стройная женщина, красивое и умное лицо.
   Если судить по году рождения первого ребенка в семье Натальи и Семена - это 1911 г., то получается, что замуж Наталью выдали в двадцатилетнем возрасте, мужу ее было чуть меньше - восемнадцать. Возможно, разница в возрасте, при которой жена старше мужа, определила главную роль в семье женщины. Но, мне кажется, дело было в характере самой Наталье. Я вижу прабабушку Наталью сильной женщиной, твердо стоящей на ногах, умеющей принимать решения. Конечно, формально жена подчинялась мужу, иначе и быть не могло. Но у меня сложилось впечатление, что на прабабушке Наталье держался весь дом. Она берегла свою семью, свой достаток.
   У прабабушки Натальи в доме иконы были, веру почитала. На досках "голые" иконы, а в горнице в окладах, серебряные. Прабабушка Наталья молилась, но детей не заставляла. Еще о Наталье говорили, что она знала травы, заговоры, привороты. К ней обращались люди за помощью, и она откликалась на их просьбы. Моя тетя - Галина Дмитриевна Будз (Немчинова) передала мне заговоры, отвороты прабабушки Натальи, в которых причудливо переплетается язычество с христианскими молитвами. Получается традиционное для русского крестьянства двоеверие.
  
  

Заговоры и отвороты прабабушки Натальи

   1. От уроков (от сглаза). Все повторить три раза, на воду, если есть горячие угольки, то бросить их в воду. После этого окропить водой или помазать водой места внутреннего сгиба локтя, под коленами и пятки. При этом приговаривать: Господи благослави!
   Как батюшка царь-огонь
   Царица - искра
   Тухла-потухала, полегала,
   Так на рабенце на божьем ... (имя ребенка)
   Боли потухали, полегали
   Уроки, переполохи, родимчищи,
   Озевещи тухли потухали
   Век не поднимали и спин не разгибали.
   Век повеку отныне и довеку
   Аминь, аминь, аминь.
  
   2. От ожога (повторить три раза, плевать и мазать подсолнечным маслом
   Огонь горит, котел кипит
   Слюна канет, тело будет живо
   Век навеки, сгинь довеки,
   аминь, аминь, аминь
  
   3. От бессоницы
   Ночная ночница, денная денница,
   Ночная полуночница, денная полуденница,
   Щекотуха, лопотуха
   Не смейся, не галься, над Сашей (или кем-либо), а смейся, галься над сажицей,
   В июле над ветром, над белой березой
   Век повеку, отныне довеку
   Аминь, аминь, аминь
   (безымянным пальцем нужно сделать крестик на ступне рукой, три раза).
  
   4. Заговор от порчи и черных мыслей
   Отче наш (3 раза)
   Богородице - три раза
   Да воспрянет Бог - три раза
   Стану я раба Божия (Ольга), благославясь, пойду перекрестясь из избы дверями, из ворот воротами, в чистое поле, в зелену дубраву
   В зеленой дубраве стоит бела береза во двенадцати корнях. Как на мне не держится ни утренняя роса, ни вечерняя роса, так не держатся ни уроки, ни призоры, скорби, болезни, ни стражи переполохи, ни ветряные переломы. От родимца родиминцева, от русен, от белокурен, от черных черненных, от двоезубых, от троезубых, от двоеженных, от троеженных.
   Будьте слова крепки, цепки, крепче клею осетрового
   Аминь.
   5. Выходя их дома
   Ангел мой иди со мной, иди впереди меня, веди меня. Господи, благослави!
  
   Прабабушка Наталья воспитывала своих детей, невзирая на их возраст. Она могла наказать уже взрослую дочь ремнем. Как это произошло с ее старшей дочерью - Евдокией, моей бабушкой. Намотав косы на руку, Наталья отстегала Дуню, хотя у той уже была своя семья, и были дети.
   Все рассказы о Прабабушке Наталье сводятся к тому, что она никогда не сидела без дела. Вечная труженица. И здесь ей очень сильно уступал дед Семен, который не спешил включаться в трудовые будни семьи. Возможно, на этой почве, из-за несогласованности трудовых ритмов, возникали между ними конфликты. Прабабушка стремилась сделать как можно больше, а прадед предпочитал либо созерцать реальность, сидя на завалинке, либо отдыхать на печке.
   Однажды моя мама оказалась свидетелем такой сцены. Прабабушка хлопотала на кухне, а прадед отдыхал на печке. Прабабушка Наталья умудрялась, ловко орудуя кухонной утварью, читать наставления мужу. Речь шла о том, что делать он ничего не хочет, помощи от него никакой. Так продолжалось какое-то время, наконец, на печи начиналось движение, прадед медленно разворачивался и готовился к спуску. Все его движения говорили о том, что сейчас он накажет свою жену. Однако, прабабушку нельзя было застать врасплох. Уловив смену положения и настроения своего мужа, прабабушка тут же замолчала. Наступила тишина. Прадед посидел, посидел и принял прежнее положение. Прабабушка продолжила выступление.
   Конечно, были у них ссоры и несогласия, как во всякой семье. Были даже поединки, но о них родные рассказывают с улыбкой. Сойдутся в рукопашной, но прадед продержится недолго. "Устал, устал, дай немного отдохну, потом драться продолжим", - прерывал он сражение.
   Наталья Ивановна пережила своего мужа на двенадцать лет. Оставшись одной, она будет навещать своих детей и внуков, гостить у них. Всего у Семена и Натальи было шесть детей. Старшая дочь - моя бабушка Евдокия Семеновна, родилась в 1911 году. В 1912 г. родился сын Иван, в 1915 г. родился Никита, в 1925 г. - Анна, в 1931 г. Зоя.
   Судьба всех детей сложилась по-разному. Я расскажу об Иване Семеновиче и о своей бабушке Евдокии Семеновне.
   Иван Семенович Шмелев был крестным моего отца Немчинова Александра Дмитриевича. Иван был трактористом, умел играть на гармошке. Он женился незадолго до войны, потом ушел на фронт и пропал без вести. Осталась молодая жена, она долго не выходила замуж. Только, потом, когда уже возраст подходил, как говорили родные "старичка подобрала", и с ним доживала свой век. Она долго помнила своего Ивана, к бабушке Наталье до последнего дня приходила - называла мамой.
   Мать Ивана не смирилась с потерей сына, все надеялась, что он вернется.
   Недавно я нашла в книге Памяти запись: Иван Семенович Шмелев, род 1913, д. Лаптево. Призван в Советскую Армию 1941 г. Курган. Погиб в бою в ноябре 1942 года.
   Не указано ни место боя, ни номер части, где воевал Иван. Детей у Ивана не было, остались только две фотографии. На одной изображен он сам, в костюме и галстуке, что говорит о торжественном случае в его жизни. На другой - он с женой.
   Ничего больше об Иване Шмелеве я не знаю. Возможно, его имя для меня осталось бы одним из многих имен моих родственников, если бы не случай.
   Когда мне было лет десять-одиннадцать, отец меня спросил: "Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?" Я ответила, что хочу быть режиссером, буду снимать фильмы. Наверное, отец удивился такому ответу, так как реакция его была очень эмоциональной. "А знаешь ли ты, - спросил он на повышенных тонах, - какое это сложное дело - снимать кино? Сможешь ли при помощи кинокамеры показать всю правду жизненных событий? Я тебе сейчас расскажу одну историю о моем дяде Иване, который ушел на фронт совсем молодым и не вернулся. История простая, она о том, как провожали Ивана. В моем рассказе я постараюсь показать тебе самые важные детали, которые смогли бы точно раскрыть всю драму этого события. Если ты это увидишь, тогда ты поймешь, что такое режиссер.
   Было ли застолье, как собирали на войну крестного, я не помню. Помню лишь, как сел он на тележку, она поехала, и облако пыли медленно стало укрывать эту убогую повозку. Брат крестного, мой дядя Никита - инвалид с детства - развернул свою гармонь, и послышалась тоскливая песня. Тележка удалялась, за нею песчаная пыль, а чуть позже за тележкой побежала маленькая собачонка, которая не лаяла, а просто молча бежала, потом села и долго оставалась неподвижной на дороге".
   Режиссером я не стала, но, глядя на фото погибшего Ивана, я вспоминаю этот рассказ, и образ этого человека становится мне роднее и ближе.
  

Евдокия Семеновна Шмелева

  
   Моя бабушка Евдокия Семеновна родилась 14 сентября 1911 года. Старшая дочь в семье Натальи и Семена - Евдокия личностью была незаурядной. Высокая или, как говорят - статная, умеющая постоять за себя, за словом в карман не полезет. Ее даже прокурором называли в деревне. У нее всегда было свое мнение и своя точка зрения. Я помню, как она при мне знакомилась, как она представилась незнакомым людям. Это было в Крыму, мне было лет 13-14, бабушка приехала к нам в гости. Мы всегда называли ее "бабушка Дуня" и тут я слышу, как она называет себя "Евдокией", представляясь гостям. Я даже растерялась, на секунду задумалась: "Что это за имя?", так как никогда под этим именем не воспринимала свою бабушку. Следует заметить, что произнесено это было с достоинством королевы.
   Когда мой отец решил жениться на моей маме, бабушка была категорически против этого брака. Сейчас я думаю, что бабушка Евдокия, следуя крестьянской традиции, во многих житейских делах была права. Жениться надо на своих, а тут городская, да еще не русская.
   Бабушка Дуня обожала моего старшего брата, она видела в нем продолжение Немчиновско-Шмелевского рода. В этом тоже была ее правда, которая, соответствовала той культурной среде, в которой она выросла. Мужчина в крестьянской семье занимал главное место. Может быть, поэтому, я интуитивно чувствовала, что ей не очень нравится, когда я читаю книги. Не женское это дело. Но в ней всегда было противоречие: между теми ценностями, которые с детства были ею усвоены, и ее стихийным, неподвластным кому бы то ни было характером. Так она могла стать и не пускать моего отца с маленьким сыном в детский сад, так как нельзя, чтобы мужчина выполнял эту, как тогда считали женскую работу. Но в то же время могла вскипеть, оставить дом, ребенка, уйти, а ее муж - мой дед шел и мыл ребенка, готовил обед и выполнять всю необходимую работу по дому.
   И все же, несмотря на сильные стороны своего характера, бабушка не смогла реализовать себя. Она была слишком большой для той жизни, в которой оказалась. Думаю, что в этом и заключалась трагедия ее жизни. Вначале у нее не было возможности остановиться и понять что-то о себе, о своей жизни: слишком много всего на нее навалилось. Маленькие дети, страшные военные годы, "беззаконная" любовь. Прошли годы, и она осталась наедине с собой. Вот тогда страшное осознание своей нереализованности, невозможности выйти за очерченный круг культурной традиции, привели ее к страшному решению уйти из жизни.
   Замуж Евдокия Семеновна вышла в 23 года. Историю ее замужества я уже рассказала. У Евдокии и Дмитрия родилось пятеро детей.
   Самая старшая - моя тетя Клавдия (родилась 6 января 1933 г., в замужестве Нестерова, двое сыновей: Василий и Сергей), она, пожалуй, больше всех детей внешне походила на своего отца, моего деда Дмитрия. Вторым был мой отец Александр (родился 5 октября 1935 года; нас у отца трое: Владимир, Ольга, Дмитрий). Все детство Клавдия и Александр делили между собой право быть старшим. Мой отец никак не мог примириться, что сестра старше, а значит главнее его. Они давно уже не дети, обоим за 70, казалось бы, какие могут быть споры, но совсем недавно отец обмолвился: "Я был старший, Клавдия - она женщина, какой с нее спрос?" Может быть поэтому, как старший в семье, мой отец написал воспоминания о своей семье и своей жизни, которые прилагаются отдельно к моей рукописи.
   Клавдия Дмитриевна, окончив сельскохозяйственный институт, вначале работала агрономом, потом стала председателем колхоза. Я не знаю других примеров подобной карьеры женщины в Курганской области. Из простой семьи колхозников в председатели, причем колхоз стал передовым. Благодаря уникальной памяти Клавдии Дмитриевны я смогла собрать большую часть данных по семейному древу Шмелевых-Немчиновых.
   После Александра шел Николай (родился 27 апреля 1938 года). Рано женился (двое сыновей Сергей и Вячеслав), работал в колхозе, сам научился играть на гармошке. К сожалению, Николай первым из детей Дмитрия и Евдокии ушел из жизни. Отслужив в армии, заработал легочную болезнь, справиться к которой не смог. Николай стоит как-то особняком от своих братьев и сестер, во всяком случае, для меня. Иногда я думаю о нем, как о былинке, нечаянно занесенной в этот мир. Вглядываясь в его лицо, не могу уловить общего сходства, которым наградили родители своих детей. На кого он похож? Не знаю.
   "Ни к старшим, ни к младшим", - так говорит о себе Галина Дмитриевна (родилась 1 декабря 1940 года; двое детей: Ирина и Андрей), четвертый ребенок в семье Дмитрия и Евдокии. С Галины начинается путь по укоренению в городскую жизнь этой ветви Немчиновых. После школы она уехала из дома учиться. Закончив техникум, а потом выйдя замуж (ее муж Будз Любомир), в деревню уже не возвращалась.
   Тетя Галя, пожалуй, больше других похожа на свою мать. Она способна быстро принять решение, открыто высказать свое мнение. Я помню такой случай. Как-то ко мне в гости в Москву заехала тетя Галя. Я жила вдвоем с сыном в общежитии. Галина Дмитриевна ушла по своим делам, а я, оставшись дома, нечаянно захлопнула дверь. В квартире остался ребенок. При помощи соседей дверь взломали, но как ее починить? И тут пришла моя тетя. Соблюдая абсолютное спокойствие, она попросила молоток и другие инструменты и с какой-то легкостью все исправила. Больше всего меня удивила ее невозмутимость и отсутствие какой-либо мелодраматичности.
   У Галины удивительное сочетание деловитости и хозяйственности с широтой натуры. Ее дом всегда открыт для многочисленных родственников. Он как перевалочное место, где всякий путник может остановиться.
   В 1944 году 13 августа боя бабушка Евдокия Семеновна родила дочь Нину (в замужестве Толоконникова; восемь детей: семь сыновей и одна дочь). Это рождение ребенка связано с поздней любовью Евдокии, ей тогда было 32 года. Мне не известна эта история в подробностях. Вообще об этом не принято было у нас говорить. Я знаю только некоторые детали. Шла война, муж был на фронте. В 1943 году как все женщины, Евдокия уходила на полевые работы, иногда ее не было неделю. Дети оставались одни, возможно за ними присматривала бабушка Наталья. По-видимому, она знала или догадывалась о любви дочери на стороне. Во всяком случае, Наталья по-своему пыталась наставить дочь на путь истины: брала ремень и воспитывала. Потом родилась Нина. От Дмитрия не было вестей, а бабушкин избранник стал звать ее замуж, просил, уехать вместе с ним, предлагал забрать детей. Она не согласилась, и они расстались.
   Виктор Дмитриевич Немчинов родился в 1946 году (двое сыновей). Самый младший и, как полагается в таком случае, избалованный. Дядя Витя, мне кажется, так и остался большим ребенком. Трижды был женат, не сложилось. Возможно, он искал жену, как маму, которая будет его любить и все заботы о нем возьмет на себя. Видимо, не получилось. Его не стало в 2011 году.
  

*****

   Как-то в детстве мои родители вместе с нами (детьми) поехали в гости. Дело было зимой. Мы ехали на санях, укрытые тулупами так, что я смогло найти только узкую щелку, через которую была видна лишь дна сплошная белая полоса. Полоса не кончалась, она все время двигалась по ходу движения нашей лошадки. Я смотрела на этот ограниченный кусочек заснеженной дороги, и у меня возникало ощущение какого-то бесконечного пространства, которое завораживало и увлекало своей волшебной таинственностью. Думаю, что и сейчас я нахожусь под впечатлением этой уральской сказки.
  
  
   Часть II. Ветвь иудейская.

Файнгольды

   Известная мне точка отсчета по еврейской линии начинается с прапрадеда по материнской линии. Имени его я не знаю, осталась только одна фотография, на которой изображен ортодоксальный еврей. Мне нравится смотреть на это лицо. Я с удивлением и даже с гордостью думаю: это мой предок. Он частица избранного Богом народа. Он есть тот, о ком говорится: "Что есть человек, если Ты думаешь о нем?" Конечно, в его семье была суббота, конечно, радовались рождению детей и считали это благословением Бога и, конечно, были печаль и страдания.
   Рождение человека есть чудо. Его воспитание чудо не меньшего порядка. Думая о том, какую большую роль играют родители в процессе становления личности их ребенка, я прихожу к выводу, что это задача непосильная для отдельно взятого человека. Как много нужно знать, понимать, чувствовать. Как выстроить ценностный ориентир, чтобы провести четкую линию между Добром и Злом? И все это ложится на плечи одних родителей. Ноша непосильная. Справиться с этим может только традиция твоего народа, которая по крупицам собирала и бережно хранила все ценности и навыки, необходимые в таком сложном деле, как воспитание человека. Конечно, когда традиция не воспринимает новый жизненный опыт, она становится нечувствительной к жизни. Но даже в этом случае, воспринимая ее как помеху, человек вынужден с нею считаться. Споря с традицией, человек все время возвращается к ней, чтобы вновь и вновь переосмыслить накопленный ею капитал. Сейчас я решилась бы сказать, что если бы мне пришлось выбирать между старыми оковами и новым культурным ориентиром, который отвергает накопленный годами багаж, я бы выбрала первый вариант. Если старые оковы могут удержать страсти и хотения, то новые ценности без учета исторического опыта, принятые молодым поколением, наносят сокрушительный удар по человеку. Оставшись один на один с "враждебным воинством", человек оказывается бессильным. Верное решение уходит от него и своим "детским" умом он идет "от обратного". Не желая принимать опыт, полученный в своей семье, страдая от неправильных, как полагает он, отношений между родителями, от неверных ценностей и бытового уклада, прельщаясь новыми идеями, совершает поступки, которые приводят его к еще большей ошибке, чем та, которую, может быть, совершили его родные. Запреты и ограничения, праздники и молитва не только напоминают человеку о прошлом его народа, и не только формируют его историческую память. Они заставляют человека заново прожить, переосмыслить и принять частицы истины, которые уже были найдены когда-то. Включаясь в культурный и религиозный цикл, человек незримо приобретает опыт, основанный не только на словах. Он становится участником этого действия, он сам прикасается к святая святых, и тогда его одиночество и незащищенность уходят. Беда, когда дети отвергают опыт своих отцов, но трагедия начинается тогда, когда старшее поколение отрицает то, чему учили их деды и прадеды и бежит вдогонку за своими детьми.
   Первый культурно-религиозный надлом произошел в семье моей прабабушки Брухи и моего прадедушки Соломона.
   По воспоминаниям родных, весь дом держался на Брухе. Семья не была бедной, до революции держали лавку, занимались торговлей. После 1917 года Бруха и Соломон оказались полностью на попечении своих старших детей. В 1918 году, когда советская власть проводила "красногвардейскую атаку на капитал", мой дед Исаак заставил своего отца передать все семейные ценности государству. Долго ли сопротивлялся Соломон, не знаю, но согласно семейной легенде Исаак сказал своему отцу: "Если ты этого не сделаешь, я вынужден буду заявить на тебя". Я не думаю, что сундуки ломились от золотого запаса, скорее всего, отдали то, что родители собирали долгие годы.
   В 1919 году в годы гражданской войны Соломон и Бруха вместе с младшими детьми - Розой и Борисом - едут в Саратов к Исааку. Во время поездки родители заболели тифом, из-за болезни их ссадили с поезда в г. Воронеже. В этом городе они умирают, там же их похоронили в общей могиле.
   У Брухи и Соломона было пятеро детей: Ефим, Исаак, Наум, Роза и Борис.
   Согласно семейному преданию, самый старший Ефим еще до революции уехал в Америку. Больше о нем ничего не известно, да и эта история с отъездом долго носила мифический характер, пока не призвали в армию моего двоюродного брата Игоря Файнгольда. Дело было в советские времена, решался вопрос о службе за границей, но внезапно все поменялось. Родителям призывника сообщили, что служить он может только в СССР, так как у него есть родственники, которые эмигрировали в Америку. Так семейное предание приобрело черты реальности, и Ефим напомнил о себе.
   Следующие дети по старшинству Исаак, затем Наум, Роза и Борис. Исаак первым изменил традиционный уклад. В 12 лет ушел из семьи. В 1916 попал в тюрьму за самовольную отлучку из военной части. В 1917 г. вступил в партию большевиков. Наум умер от туберкулеза, и согласно данным, полученным от родных, похоронен в г. Тараща Киевской области.
   Узнавая подробности жизни моих родных, у меня сложилось впечатление, что все они составляли единое целое. В основе этого единства было чувство кровного родства и, несмотря на новую веру, было осознание своей принадлежности к еврейскому народу.
  

Исаак Соломонович Файнгольд (1891-1975)

   Мой дед Исаак Соломонович Файнгольд родился 2 мая 1891 году в городе Тараща, Киевской губернии. Дом, где жила семья, не сохранился.
   Деда Исаака я видела несколько раз в детстве. Когда мне было девять лет, после смерти бабушки наша семья переехала жить к нему в Калужскую область. Вместе мы прожили год, но, несмотря на это, у меня не осталось о дедушке каких-то своих особых впечатлений. Его образ сложился по рассказам мамы и других родственников. Честный, принципиальный, где-то даже упрямый. Его вера в партию и коммунистическую идею доходила до детской наивности, казалось, он не хочет видеть реальности и считаться с ней.
   Помню высокого старика с трубкой. Родители целый день были на работе, и я со своими братьями оставались с дедом одни. Наша с ним жизнь шла параллельно. Он не мешал нам, мы ему. Дедушка не рассказывал о своей жизни, а мы и не спрашивали. Только однажды к нам пришел журналист, долго беседовал с дедом о его прошлом, рассматривал фотографии. Одну из них он взял с собой, обещая вернуть. Но слова своего не сдержал.
   К их разговору я не прислушивалась, и мое отношение к деду после визита журналиста не изменилось. Где-то на бессознательном уровне у меня всегда было представление о деде как о личности исторической. Впрочем, это воспринималось как явление вполне нормальное, без особого пафоса.
   Много позже я нашла газету "Знамя труда" за 1966 год. В статье "Тревожные годы" было описание революционной деятельности моего деда. По-видимому, о нем писали не один раз, так как статья эта вышла раньше того года, когда к нам приходил журналист.
  

Тревожные годы

Из воспоминаний большевика

   "Волны февральских, революционных событий катились от Петрограда и Москвы по всей стране. Пролетариат Саратова поднялся на борьбу с буржуазией. Власть в городе по существу перешла в руки Совета рабочих и солдатских депутатов. Из тюрем выходили политические заключенные.
   В начале марта в девяностый запасной полк, расквартировавшийся в городе, возвратился солдат Исаак Соломонович Файнгольд.
   И вот снова свобода. Снова товарищи, друзья. Файнгольд познакомился с большевиками, которые жили в солдатских казармах. Особенно подружился со старым солдатом большевиком Куликовым.
   - Ну вот, брат, - говорил он, - перед тобой сейчас две дороги. Одна назад - к старому, другая - с нами, большевиками, с Лениным. Выбирай любую. Только учти, мы за новую Россию, за Россию без царя, помещиков и капиталистов.
   Файнгольд, еще будучи на фронте, много слышал о большевиках, читал их листовки, и уже тогда в душе симпатизировал им. Поэтому без колебаний принял предложение Куликова пойти в городской комитет партии, а потом на рабочие и солдатские собрания.
   Первое поручение - чтение в солдатских казармах большевистских листовок и газет. Вскоре избрали в полковой комитет, а во время выборов в Советы - солдатским депутатом.
   - Трудные были времена, - вспоминает Исаак Соломонович. - В совете были частые резкие стычки с эсерами и меньшевиками, которых оказалось большинство. Большевики Геладзе, Куликов, Рассамахин и другие образовали фракцию.
   В марте 1917 года Файнгольд написал заявление о приеме в ряды Ленинской партии. С заявлением прибыл в городской комитет. Собрались коммунисты Генкин, Васильев, Антонов, Венгеров. Долго разговаривали. А потом Генкин вдруг предложил:
   - Боевую дружину организуешь?
   - Сумею. Ребята у нас в казармах отчаянные, за Лениным в воду пойдут.
   - Вот тогда и партийный билет получишь. А сейчас пока вот справка, что ты являешься членом большевистской партии. Понятно?
   - Понятно.
   И это партийное поручение Исаак Соломонович выполнил с честью.
   1918 год. Повсюду в городе и вокруг него подняли голову контрреволюционеры. В ряде мест вспыхнули эсеровские мятежи.
   В апреле в Саратов прибыл эшелон фронтовиков. Руководители командиры пришли в губисполком и потребовали привилегированного положения. Во всем их поведении что-то смахивало на анархию. Тогда губком и губисполком приняли решение: разоружить команду.
   Завязалась перестрелка. Однако красногвардейцы сделали свое дело. Руководители отряда были арестованы, а команда сложила оружие. Во время этой операции был ранен Генкин.
   1919 год. Республика советов в кольце белогвардейских и империалистических войск. В Саратов пришла тревожная весть. В частях уральского фронта вспыхнул мятеж. На подавление его с отрядом особого назначения ушел и Файнгольд. Но в операциях отряду принимать участия не пришлось, среди мятежников начался перелом, а затем был восстановлен порядок.
   Но положение на фронте осложнилось. Уральск был окружен белоказаками.
   - Мне в то время, - вспоминает Исаак Соломонович, - поручили организовать батальон из рабочих Уральска. Впоследствии наш батальон влился в части гарнизона для усиления его в политическом отношении.
   Началась почти трехмесячная осада Уральска. Красногвардейцы мужественно обороняли город. Не хватало продовольствия, боеприпасов. Но Уральск не падал духом. В конце июля из Уфимска прорвался к городу легендарный Чапаев.
   В те дни горячую поддержку и высокий патриотический дух среди частей Красной армии вызвала телеграмма В.И. Ленина, присланная на имя командующего южной группой войск М.В. Фрунзе и члена Реввоенсовета Елиавы: "Прошу передать уральским товарищам мой горячий привет героям пятидесятидневной обороны осажденного Уральска. Просьба не падать духом, продержаться еще немного недель. Геройское дело защиты Уральска увенчается успехом. Пред. Совобороны Ленин".
   Вскоре началось широкое наступление по всему фронту. Враг был разгромлен, город освобожден из осадного положения.
   - Во время боев за Уральск, - вспоминает Исаак Соломонович, - мне посчастливилось видеть легендарного начдива Василия Ивановича Чапаева. Помню такой случай: привезли в чапаевскую дивизию подарки из Саратова. И вот на торжества пригласили нас. Василий Иванович сам вручал подарки бойцам. Второй раз довелось мне увидеть Чапаева на боевом коне, когда дивизия начала наступление. Он буквально промелькнул перед нами, спеша занять свое место среди наступающих бойцов.
   Суровый, но славный путь прошел в годы гражданской войны большевик, член ленинской гвардии Исаак Соломонович Файнгольд. Куда только ни бросала партия своего сына. На разных участках гражданской войны побывал он. И всюду сражался с врагом доблестно. Об этом свидетельствуют многочисленные документы, которые хранятся в личном архиве старого большевика.
   После победы Октябрьской революции Исаак Соломонович долгое время был на работе в органах ЧК. Он участвовал в качестве гостя в работе третьего съезда Советов Союза Советских Социалистических республик, присутствовал на траурном заседании, посвященном памяти Михаила Васильевича Фрунзе. Присутствовал на заседаниях Президиума ЦКК ВКП (б), которые проходили 5 и 11 ноября 1927 года, был участником XV съезда ВКП (б).
   Сейчас И.С. Файнгольд персональный пенсионер. Часто старый большевик вспоминает о незабываемых днях Великой Октябрьской социалистической революции"
   ("Знамя труда". 1966 г).
  
  
   Газетная статья частично отображает события из жизни моего деда. В личном архиве Исаака сохранились документы, среди которых есть три, которые в той или иной степени дают информацию о жизни Исаака Файнгольда: личный листок по учету кадров; заявление биография (ходатайство о персональной пенсии) деда; и рекомендация товарища деда по партии Владимира Павловича Антонова-Саратовского.
  
  
   Начнем с листка по учету кадров.

Личный листок

по учету кадров

   1.Фамилия Файнгольд
   Имя Исаак отчество Соломонович
   2. Пол м 3. год, число и м-ц рождения май, 1891 г.
   4. Место рождения Тараща, Киевскаяобласть
   (село, деревня, город, район, область)
   5. Национальность еврей 6. Соц. происхождение рабочий
   7. Партийность член КПСС партстаж март 1917 г. партбилетN03692161
   (месяц и год вступления) карточки
   8. Состоите ли членом ВЛКСМ, с какого времени, N билета
   9. Образование самообразование и курсы
  
   Название учебного заведения, его местонахождение
   Факультет или отделение
   Год поступления
   Год окончания
   Какую специальность получил в результате окончания учебного заведения
   Курсы политуправления министерства Путей сообщения
  
   1934
   1935
   парторг
  
   10. Какими иностранными языками и языками народов СССР владеете разговорно-еврейский, слабо могу объясняться
  
   11. Ученая степень, ученое звание нет
  
   12. Какие имеете научные труды и изобретения нет
  
   13. Выполняемая работа с начала трудовой деятельности (включая учебу в высших и средних специальных учебных заведениях, военную службу, участие в партизанских отрядах и работу по совместительству)
   Месяц и год
   Должность с указание учреждения, организации, предприятия, а также министерства (ведомства)
   Местонахождение учреждения, организации, предприятия.
   Вступ-ления
   ухода
  
  
   1904
   1907
   Мальчик для поручений, младший приказчик мануфактурные магазины купцов
   Г. Тараща Киевская обл.
   1907
   1912
   Маляр-живописец живописных мастерских Пайерно, Гринберг, Эвенбах, Вейрик
   Киев, Одесса
   1912
   1915
   Рядовой 119 и 117 пехотных полков
   Могилев, Минск
   1915
   1918
   Рядовой 315 пехотного полка, 90 запасной полк, вьючный транспорт
   Могилев, Минск
   Действующая армия; Саратов; Румынский фронт
   1918
   1919
   Командир боевой дружины и комендант губисполкома и губЧК
   г. Саратов
   1919/I
   1919/VII
   Тех. Секретарь обкома, организатор красногвардейского отряда
   г. Уральск
   1919/VII
   1923
   Нач. особого отдела дивизий XКр. армии, уполномоченный органов ВЧК, ГПУ в 17-й Закавказской Кр. армии
   Поволжье, Северный Кавказ, Закавказье
   1923
   1924
   Пом зав. Домами Верховного Суда
   Москва
   1924
   1928
   Маляр-живописец, секретарь первичной парторганизации парового депо М.К. ж.д.
   Москва
   1928
   1930
   Инструктор окружком ВКП(б), секретарь парторганизаций фабрик "Творец рабочий"
   г. Кузнецк Ср. Волжский край; Литвиново Кузнецкого округа
   1930
   1934/ I
   I Секретарь парторганизаций вагонного депо; парторг ст. Сухиничи
   Москва ст. Сухиничи, Узловые
   1934 /X
   1935 V
   Курсант Курсы Политуправления
   Москва
   1935/V
   1936/ VII
   Парторг вагонного участка
   Ст. Шадринск Юж.Урал. ж. д.
   1936/ III
   1938/V
   Инструктор юж.урал. ж.д.
   г. Челябинск
   1938/VIII
   1939/II
   Зам начальника дист. тут.
   Ст.Самарская юж.урал. ж.д.
   1939/II
   1940/V
   Инструктор политотдела
   Ст.Курган юж.урал.ж.д.
   1940/ V
   1941/XI
   Инструктор политотдела
   Ст.Самарская юж.урал. ж.д.
   1941/XI
   1942/V
   Политрук рабочего батальона
   Ст.УАЗ Челябинской обл.
   1942/V
   1942/XI
   Начальник отдела кадров паровозного депо
   Ст. Самарская юж.ж.д.
   1942/XI
   1944/ XI
   Пом.нач. паров. КолонныN98
   Ст.Челябинская юж.урп.ж.д.
   1944/XI
   1945/V
   Зам начал. Паровозного отделения
   Ст. Ворожба м-киев. ж.д
   1945/V
   1946 /VI
   Нач. отдела кадров паровоз. отделения
   Ст. Фаянсовая м-киев. ж.д.
   1946 /VI
  
   Маляр секретарь водоснабжения
   Ст. Фаянсовая
  
   14. Пребывание за границей
   Месяц и год
   В какой стране
   Цель пребывания за границей
   Ноябрь-декабрь
   1917 г.
   Румыния г. Яссы
   С делегацией одесского уезда и Румчерода для переговоров с русским и румынским командованием об эвакуации частей русской армии из Румынии
  
   15. Участие в центральных, республиканских, краевых, областных, окружных, городских, районных партийных, советских и других выборных органах
   Местонахождение выборного органа
   Название выборного органа
   В качестве кого избран
   Год избрания
   Год выбытия
   Г.Саратов
   Совет рабочих и солдатских депутатов
   делегат
   1917
   1917
   Г.Батуми
   Городской совет рабочих депутатов
   Член совета
   1922
   1922
   Г. Москва
   Контрольная комиссия Хамовн.р-на
   Член компартии
   1924
   1928
   Ст. Фаянсовая
   Поселковый совет
   депутат
   1957
  
  
   16. Какие имеете правительственные награды
   Медаль за доблестный труд в Великой Отечественной войне
  
   17. Имеете ли партвзыскания ........ Нет
  
   18. Отношение в к воинской обязанности .............отставлен.
  
   19. Семейное положение в момент заполнения личного листка
   Жена Надежда Михайловна Бугрова 1895 г.
   Дочь Полина Исааковна Файнгольд 1916 г.
   Дочь Берта Исааковна Чхартишвили 1921 г.
   Дочь Майя Исааковна Файнгольд 1931 г.
   Сын Владимир Исаакович Файнгольд 1934 г.
   Сын Наум Исаакович Файнгольд 1937 г.
  

Фаянсовая Калужская область, ул. Пушкина 35, кв. 8.

5 июля 1957 г.

  
  
  

Заявление биография (ходатайство о персональной пенсии)

Файнгольд Исаака Соломоновича

Копия (орфография сохраняется)

  

"Председателю Кировского районного

исполнительного комитета трудящихся

тов. Прокопенко

от Исаака Соломоновича Файнгольда,

проживающего ст. Фаянсовая жел.дор. д.35

квартира N8

  

Заявление

   Руководствуясь разъяснением финхозсектора Калужского обкома ВКП(б) о порядке назначения персональной пенсии старым большевикам, прилагая при этом некоторые документы о моей деятельности в рядах ВКП(б), прошу рассмотреть мое настоящее заявление и не отказать в содействии на предмет установления мне персональной пенсии.
   Родился в 1891 г. в г. Тараща Киевской области, ввиду тяжелого материального положения родителей, я с 12-летнего возраста стал работать по найму учеником-подмастерьем, мастером живописно-малярной специальности в Киеве и Одессе, Минске. Осенью 1912 г. был призван в Армию. В июле 1915 в бою под городом Поневеже я был ранен и эвакуирован в Саратов.
   После длительного госпитального лечения меня направили в команду выздоравливающих. Из команды выздоравливающих я совершил самовольную отлучку, за что военно-полевым судом, который состоялся 26/12-1916 г., приговорил к 20 годам каторжных работ. В первые дни февральской революции революционные рабочие и солдаты города Саратова, освободили меня вместе с другими узниками из заключения.
   Явившись в 90 запасной полк, где в это время проходили выборы в ротные и полковые комитеты, а также в солдатскую секцию Саратовского совета рабочих и солдатских депутатов куда я был избран.
   В секции я познакомился с большевиками Соколовым, Куликовым, Рассамахиным и другими через их примкнул к большевистской фракции и вступил в военную организацию большевиков, которой руководил Л.М. Каганович, бывший в то время солдатом 192 запасного полка.
   Моя партийная работа в то время заключалась в распространении большевистской печати и по мере умения разъяснять большевистские лозунги. В июле 1917 года в составе маршевой роты я уехал на Румынский фронт откуда был направлен на восточный фронт. В этой части не смотря на не большое количество большевиков нам удалось взять под свое влияние почти всю солдатскую массу. Отсюда был послан делегатом на армейский съезд в г. Могилев, с этого съезда делегирован был в Одессу на съезд "Румчерод" (Румынский фронт, черноморский флот, Одесский гарнизон). Одесский съезд проходил в ожесточенной борьбе с меньшевиками и эссерами, однако подавляющее большинство делегатов принимали предложения нашей большевистской фракции. В числе двух других товарищей мы были посланы в Яссы для переговоров с командованием фронта, а также в Украинской радой и беспрепятственном пропуске русских частей в тыл страны.
   Мы были приняты генералом Щербачевым от которого ничего определенного мы не добились и мы вернулись не выполнив наложенную на нас миссию.
   В начале 1918 года, участвуя в боевой дружине большевиков совместно с Красной гвардией я участвовал в операциях по ликвидации и обезвреживании контрреволюционных различных банд (Союз фронтовиков "Майка", "Маруси" и другие) в дни майского мятежа/ 18-19 мая 1918 года, когда лишь в одном квартале удержалась советская власть, я был в числе бойцов, отстоявших Советский квартал от начала события до полной ликвидации этого контрреволюционного мятежа.
   В январе 1919 года для операции по ликвидации контрреволюционных выступлений на Уральском фронте я в числе отряда большевиков и Саратовских командных курсов прибыл на этот фронт. Порядок был восстановлен до нашего прибытия. В гор. Уральске по поручению обкома партии я сформировал дружину большевиков. Весной, когда белоказаки подступили к Уральску дружина участвовала в боях, защищала позиции у поселка Новенькое, где отразили несколько вражеских атак, производили разведки боем, захватывали пленных, трофеи.
   К моменту блокады Уральска по указанию реввоенсовета армии отряд влился в регулярные части гарнизона. Я в качестве политбойца участвовал в боевых операциях на побережье рек Урала и Челана и в окрестностях Уральска. С приходом чапаевских частей, уральский гарнизон вышел из блокады (окружений), я учавствовал в приследовании белоказаков вместе со своей частью.
   20 августа 1919 года я был отозван для работы в особый отдел, где работал на разных должностях до 1923 г.(см. послушной список), с 1923 г. приехал в Москву, где работал на жел. дор. транспорте. депо М.К.ж.д. с 12935 г. на Южно-Уральской железной дороге с 1944 года снова на М.К.ж.д. на ст. Ворожба и с 1945 г. ст. Фаянсовая.
   В Москве выполнял работу по своей основной профессии и руководил первичной парторганизацией. На Южно-Уральской работал в политотделе до упразднения таковых и в паровозной колонии в качестве пом. начальника по политчасти. За время прибывания меня в рядах ВКП(б) не было случая нарушения партийной и государственной дисциплины. Всегда стремился и стремлюсь быть достойным высокого звания члена великой партии Ленина-Сталина.
   Член ВКП(б) с 1917 г. Партийный билет N0216675. Прилагаю следующие документы к сему".

Файнгольд

  

Справка (копия)
Владимира Павловича Антонова-Саратовского

   "Исаак Соломонович Файнгольд - маляр, известен мне по Саратову в 1917-18 гг. Освобожденный из тюрьмы в Февральскую революцию, Файнгольд стал солдатом 90-го пехотного полка. Был избран в нем в полковой комитет. В марте 1917 г. Вступил в местную организацию большевистской партии и, по образованию Л.М. Кагановичем военной организации комитета большевиков, работал по ее заданиям.
   Был членом военной секции Саратовского Совета Рабочих и солдатских депутатов. В июле 1917 года ушел с маршевыми частями на Румынский фронт. Вернулся с фронта в Саратов в январе 1918 года. Вступил в боевой отряд при Чрезвычайной Комиссии (боевая дружина) и был председателем в отряде. Принимал вместе с отрядом активное участие в операциях ЧК по борьбе с контрреволюцией, в частности принимал участие в подавлении восстания контрреволюционных фронтовиков, отряда анархистов из Одессы под командой бандита Гендлера, отряда М. Никифоровой (анархистки), а также майского восстания в Саратове известного под наименованием восстания Викторова, являвшегося частью контрреволюционного плана Савинкова и иностранных интервентов (англо-американских). В течение многих месяцев 17/18 годов он был бессменным комендантом Саратовского исполкома, его охраны. За все это боевое время И.С. Файнгольд показал себя на деле преданным членом нашей большевистской партии и бойцом Октябрьской революции в труднейшие годы гражданской войны на Саратовском, весьма в то время ответственном его участке. В дальнейшем я не встречался на работе с Файнгольдом И.С. и поэтому ничего не могу сказать о последующей его деятельности".

8 сентября 1948 года.

Член ВКП(б) с 1902 (8?) г. N 0042277

Владимир Павлович Антонов-Саратовский

Первая семья Исаака. Софья.

   Личная жизнь деда оказалась богатой на события. Первая жена Софья родила ему двух детей. Старший Яков родился в 1915 году, младшая Полина - в 1916. Мне мало, что известно об этом браке. Если судить по годам рождения детей, то уже в 1914 году в 23-х летнем возрасте мой дед был женат. Потом Исаак остался один с двумя детьми. Семейное предание объясняет это по-разному. По словам жены Якова - Варвары, в годы гражданской войны Софья бежала от мужа с каким-то офицером. По словам внука Яши - Юры Файнгольда - Софья умерла, а дети оказались в детском доме. Дед не оставил детей, пока шла гражданская война, он навещал их в детском доме. Потом, когда у него появилась вторая семья, дети приходили по выходным дням навещать отца. Со временем Исаак стал настаивать, чтобы дети жили постоянно в семье, но вторая жена - Циля Бразинская - не согласилась с этим, выдвинув условие: или я - или дети. Дед выбрал детей.
   Судьба детей сложилась трагично: начало рождения совпало с годами Первой мировой войны, потом потеря матери, Гражданская война и детский дом, годы репрессий и Вторая мировая война.
   Сын моего деда - Яков Исаакович Файнгольд - родился в Москве, жил на улице Прасковинская 12, там, где раньше была Сельскохозяйственная выставка. В армию Яшу не брали по причине близорукости. Женился (вернее его женила на себе Варвара - племянница моей бабушки Нади), когда ему было 22 года. Мне кажется, это был неравный союз: тихий, застенчивый Яша и бойкая на язык Варя, которая была старше мужа на два года. Варвару я запомнила, она в годы моего детства часто к нам приезжала. У меня вообще сложилось впечатление, что Варвара постоянно присутствовала то в одной семье, то в другой. Невысокая, худенькая и светловолосая она все время что-то рассказывала. В деревне ей много приходилось работать, она была старшая среди детей. Возможно, от этого изнурительного труда, а может, от проходившей в 1930-е годы коллективизации, она сбежала в Москву. В рассказах Варвары меня поразила одна особенность: всегда находить отрицательные стороны у человека и высмеивать их. Складывалось впечатление, что вокруг одни непорядочные, нечестные, ленивые и бессовестные люди. Весь мир становился черным. Мне не хотелось с этим мириться, возможно, мне не хотелось оказаться в числе этих дурных людей.
   Когда началась война, Яшу призвали на фронт. Варвара осталась одна с двумя детьми: Леней (родился в 1937 году) и Славой (родился в 1939 году). В 1942 году пришло известие о том, что Яков Файнгольд пропал без вести. Очень долго семья не знала о судьбе Яши, только в 1990-е годы внук Яши - Юра - узнал, где и когда погиб его дед. Записи Подольского архива сообщают, что Яков Исаакович Файнгольд был призван в г. Москве Растокинским РВК. Воевал в 155 стрелковой дивизии, 306 артиллерийском полку. Был сержантом-радистом. Погиб на фронте в бою 28 мая 1942 г. в деревне Сукино, Оленинского района Тверской области, недалеко от станции Мостовая.
   Но мы не знали, где место захоронения Яши, Юра (его внук) не мог найти саму деревню Сукино, а ее как оказалось, давно уже нет. В 2009 году я обратилась к поисковикам, написав в "Тверскую книгу памяти". Мне ответил руководитель Оленинского поискового отряда "Орёл" Дмитрий Жук: " Ваш родственник воевал и погиб в районе дер. Сукино, недалеко от станции Мостовая Оленинского района Тверской области. В настоящее время этой деревни не существует, но место где она была известно. Прилагаю фрагмент военной карты, выписку из исторического формуляра 155 с.д. и фотографию ближайшей к месту гибели братской могилы - в дер. Дубровка".
  
  

155-я Стрелковая Дивизия

( 1-я Бригада Московских рабочих)

   Формировалась с 14 по 29 Октября 1941г. ( Приказ МВО N 0021 от 28.10.41 г.)
   Место формирования - г. Москва, район Кунцево, Кутузовская слобода.
   Штат N 04 / 600 - 04 / 612 . С 19.01.42 г. Штат N 04 / 750 - 04 / 766 .
   - 29.10.41 г. - 11.11.41 г. - 1-я Бригада Московских рабочих.
   - 15.11.41 г. - 19.01.42 г. - 4-я Московская Стрелковая дивизия.
   - С 19.01.42 г. - 155-я Стрелковая дивизия.
   С 25.01.42 г. по приказу штаба МВО N 0063 от 19.01.42 г. направлена в состав Северо-Западного Фронта. С 25.02.42 г. по приказу Ставки в пути была передана в состав Калининского фронта и вошла в состав 22 Армии.
   Выгрузилась на ст. Андреаполь - Осташков 23-25.02.42 г., совершила марш и с марша вступила в бои с противником (04.03.42 г.) в районе деревень Толкачи, Озерки, Медведки, Дубровка, Черносы, Шарки, Мостовая, Голяково Калининской области (район станции Мостовая и южнее), имея задачей занять ст. Мостовая, ж/д Ржев - В. Луки и перерезать коммуникации противника: Мостовая - Грива - Шиздерово.
   В результате упорных боёв части дивизии заняли Карпово, Шарки, Сукина, Черносы, Торопино и ряд других населенных пунктов, после чего в связи с переходом противника в контратаки, по приказу Командующего 22-Армии перешли к обороне.
   За это время дивизия потеряла: убитыми - 2.754; ранеными - 4.347 человек.
   Фонд 22-Армии, Опись 10803, Дело 100 .
   Численный состав 155 с.д.:
   03.03.42 г - 11. 040 чел.
   13.03.42 г. - 7. 760 чел.
   20.03.42 г. - 6. 522 чел.
   27.03.42 г. - 4. 062 человека.
  
   (ЦАМО, Фонд 1387 , Опись 1 , Дело 2 . (Исторический формуляр)
  
  
   Варвара замуж больше не вышла. Сначала жила с детьми, потом одна. В середине 80-х Варвары не стало. В последние годы своей жизни "черный мир", создаваемый ею, накрыл своего творца. Варвара сошла с ума, сожгла и выкинула все фронтовые письма мужа, его фотографии и документы.
   Я не знаю, как складывались ее отношения с моим дедом, жили они рядом. Кажется, дед пытался как-то вмешаться в процесс воспитания детей Яши, но ничего из этого не вышло. Старший Леня всю свою жизнь прожил рядом с мамой в одном городе, у него двое детей: Юра и Ирина. Младшего Славу Варвара устроила, женив на москвичке. Хорошей семьи там не сложилось. Я видела Славу один раз, ему не было еще шестидесяти, а передо мной был спившийся старик, который жить не хотел и делал все, чтобы его жизнь закончилась. Где-то живет сын Славы, он стал военным. Больше о нем я ничего не знаю.
   Мама рассказывала, что ее отец Исаак Соломонович Файнгольд очень любил детей, любил ее, ее братьев. Играя с ними, увлекался, и сам становился ребенком. Эту любовь я увидела только тогда, когда дед встречался с внуками Яши: Юрой и Ирой.
   Дед Исаак очень любил Яшу. Когда пришла повестка о его гибели, он плакал, и моя мама рассказывала, что она никогда не видела своего отца в таком горе.
  
   Дочь деда - Полина Исааковна Файнгольд - окончила девять классов, по тем временам это считалось законченным средним образованием. Семьи у Полины не было. Как гласит предание, Полина родила ребенка и отдала его в детский дом. Примерно в 1939-1940 годы мой дед Исаак, получив назначение по службе, жил и работал в Курганской области. По-видимому, он устроил свою дочь на работу редактором в газету "Красный Курган". А потом Полина заболела. По воспоминания мамы, помешательство Полины началось как раз перед войной, когда вся семья жила на Урале. Полина приехала в новую, третью семью своего отца. Полину мучил страх, что ее кто-то преследует. Ей казалось, что какой-то человек за ней следит. Моя бабушка - третья жена Исаака, прятала ножи и вилки. Полина читала детям сказки, но во время чтения начинала вести себя странно. Мама помнит, как читая "Дюймовочку", она начинала хохотать. Пребывание Полины стало в доме опасным. Бабушка волновалась за безопасность детей, поэтому Исаак отвез свою дочь в психиатрическую лечебницу в Свердловск. Уже после войны, когда семья переехала в Калужскую область, мой дед привез Полину домой, а потом устроил ее в больницу в Калуге, как оказалось, навсегда. Когда она умерла - неизвестно. У меня есть фотография Полины.
   Мне нравится ее красивое и умное лицо, оно выделяется среди других на этом групповом снимке. Мне жаль эту девушку, осознанная жизнь ее закончилась в двадцать четыре года. В то время отдать ребенка в детский дом было нормальным явлением. Воспитание нового человека являлось приоритетом общества, семья уходила в прошлое. Новая идеология "благословила" еврейскую женщину оставить своего ребенка. Давно была забыта суббота, ритуал ее встречи, где вся символика этого священного действия говорила о первоначальном значении женщины в мире и семье.
   Недавно в архиве у своих родственников я нашла паспорт Полины. В графе "Дети" зеленым карандашом неровным почерком было написано: Дима Игоревич Файнгольд. В графе "возраст" указано 10 лет. Значит, подумала я, память об оставленном ею ребенке, никогда не оставляла бедную Полину.
   Мой сын родился в 1980 году, официально у меня не было мужа. При очередном обходе в больничной палате медсестра спокойным, деловым тоном поинтересовалась у меня, забираю ли я ребенка или оставляю его государству. Ее вопрос прозвучал так обыденно, как будто меня спросили: "Сколько вам лет?" Мне стало стыдно и страшно. Так из далеких 30-х годов мне был послан печальный привет от нашей несчастной Полины.
   Страх Полины, породивший ее болезнь, скорее всего, был следствием 1930-х годов, годов массовых репрессий. Вспоминая Полину, ее состояние, почему-то всегда представляю одну и ту же картину. Вид из окна на серую дождливую улицу. В темноте прорисовывается силуэт мужской фигуры в плаще и шляпе. Этот человек стоит на углу у дома и не прячется. Вид этого невозмутимого человека и осознание того, что невозможно спрятаться, уйти от опасности, внушает страх.
   Печально, что, однажды появившись, он вжился в нас и переходит от поколения к поколению. Я помню, когда уже рухнула советская система, и в нашей стране буйным цветом начинал развиваться капитализм, когда бояться всего того, чего боялись при коммунистическом режиме, было нечего, страх вернулся ко мне. В 1990-е годы мама уехала жить в Израиль. Я ждала от нее письма, которого долго не было. Однажды по домофону позвонили, и женский голос меня спросил: "У Вас есть родственники за границей?" "Нет", - ответила я, абсолютно точно помня, что за границей живет моя мама. Страх настолько овладел мною, что я молниеносно солгала. Потом выяснилось, что звонила соседка по этажу, мамино письмо пришло к ней по ошибке.
  

Вторая семья Исаака. Циля Бразинская (1899-?)

   Вторую жену моего деда Исаака звали Циля Григорьевна Бразинская. О их знакомстве скупо упоминает Циля Григорьевна в своих воспоминаниях. Зарегистрировав свои отношения, Исаак Соломонович приобрел двойную фамилию Файнгольд-Бразинский. В 1921 году 10 августа родилась дочь, которую они назвали Бертой. Много позже я поняла, что имя Берта есть видоизмененная форма имени Бруха. Так мой дед вспомнил о своей маме.
  
   Берта Исааковна Бразинская (1921-2007).
   Берта Исааковна родилась в Москве, закончила в 1945 г. МГУ, филологический факультет. Вначале поступила и начала учебу в 1939 г. в МИФЛИ (лицей в Сокольниках), затем в годы войны была в эвакуации. Потом работала учителем в школе.
   Я видела Берту Исааковну несколько раз. Пожалуй, это была единственная родственница по этой родовой линии, с кем я виделась и общалась много раз. Познакомила меня с Бертой Исааковной моя мама. Честная до прямоты, но сохраняющая высокий уровень интеллигентности, Берта Исааковна удивила меня своим общением. Привыкнув к тому, что люди пожилого возраста могут говорить о каких-то бытовых вещах, я увидела человека высокой культуры, с которым можно изъясняться на нормальном языке. Образованная и мудрая, понимавшая советскую страну, в которой живет, Берта Исааковна еще в 1980-е годы была человеком либеральных взглядов, Казалось, она находится во внутренней оппозиции к существующему строю. Может быть, эта оппозиция подкреплялась ее отношением к своей матери, которая была человеком достаточно авторитарным, жестким, не умеющим идти на компромиссы. Стать школьным учителем Берте пришлось по настоянию мамы. Знание и любовь к литературе у Берты Исааковны не сочетались с работой в советской школе, которую она не принимала и не любила. Уже будучи на пенсии, Берта Исааковна говорила о школе как о казарменном образовательном институте. А, оценивая реформу школы 1987 года, говорила: "Это мертворожденная реформа". Я помню, как она с увлечением рассказывала о песнях Высоцкого и говорила о своих уроках игры на гитаре. Общаясь с Бертой Исааковной, я, конечно, помнила, что это сестра моей мамы. Но эти знания все время были на каком-то теоретическом уровне, я уважала этого человека, но у меня никогда не возникало чувства родства. И лишь совсем недавно, в один из последних моих визитов к ней, в какой-то миг, посмотрев на лицо Берты Исааковны, я увидела близкое и знакомое мне выражение лица моей мамы. Только тогда я осознала и почувствовала наше с ней родство по крови.
   Берта Исааковна дважды выходила замуж. Согласно воспоминаниям родных, с первым мужем - Излаилевым Израилем Абрамовичем (1919 - 1988), Берта вместе училась в университете. Впоследствии, став поэтом, Израиль Абрамович взял псевдоним - Юрий Окунев.
  
  

Историческая справка

   "Волгоградский поэт и прозаик, кавалера ордена Отечественной войны 2 степени. Юрий Окунев (Израиль Абрамович Израилев) родился в Астрахани, детство его прошло в Саратове в семье токаря и солистки Саратовского оперного театра. "Союзом жизни и искусства" называл своих родителей поэт. После смерти отца семья переехала в Сталинград, ставший для Ю.Окунева родным. Начал печататься в 16 лет, работал журналистом, поступил в литературный институт им. М. Горького, закончить который помешала война. На войну ушел добровольцем и тема войны навсегда вошла в его творчество. У Юрия Окунева есть две особые, вечные темы - война, Сталинград ("Подвиг", "Сталинградцы", "На земле Сталинграда") и Женщина, Любовь. Интимная лирика была душой его поэзии - "И может, в космос дерзостный разбег Я потому встречаю изумленно, Что я к земной любви как человек Возвышенно стремлюсь, не приземленно..."
  
  
   Израиль Абрамович, по-видимому, не нравился маме Берты, может потому, что не был военным или человеком, делающим политическую карьеру. Вместо этих престижных в то время профессий, он стал писать стихи, а когда брак распался, уехал в Сталинград (Волгоград). Первый сын Берты - Павел родился в 1949 году.
   Второй муж Шалва Чхартишвили был военным.
   Берта Исааковна не любила говорить о своей личной жизни, не объясняла, почему она рассталась со вторым мужем. Второй муж усыновил Павла, а вскоре в 1956 году родился Гриша. Оба сына получили историческое образование, окончив МГУ. Старший Павел работает в архиве, младший Гриша стал писателем.
  

Третья семья Исаака.

Бугрова Надежда (1896-1970)

   Циля ушла от Исаака, забрав дочь, и мой дед опять остался один. С бывшей женой он долго сохранял дружеские отношения, никогда не забывал дочь. Приезжая в Москву, всегда приходил к ним. За оставшимися с ним детьми Яшей и Полиной ухаживала нанятая прислугой Надежда Михайловна Бугрова. Потом в 1931 году Исаак и Надежда стали жить вместе. К новому семейному статусу моего деда и бывшая жена и родные сестра и брат отнеслись снисходительно. Блуждала фраза, сказанная кем-то из родных: Исаак чудит, но это не серьезно. Казалось, что это явление временное. Но потом, в 1932 году, родилась дочь Майя - моя мама, в 1934 сын Владимир и в 1937 году - Наум.
   Много позже стало понятно, что только третий брак Исаака станет самым прочным и долгим. Официально Исаак и Надежда оформили свой брак только через 28 лет совместной жизни.
   Так с 1931 года начинается новая страница в жизни моей бабушки Надежды и моего дедушки Исаака.
  
   Мое детство прошло в окружении только самых близких моих родных: мамы, папы и братьев. Бабушки и дедушки всегда были на расстоянии. Так получилось, что жили мы отдельно, часто проживали совсем далеко от родных, поэтому не было возможности видеться часто. Были редкие встречи и расставания, которые оставили какие-то фрагменты воспоминаний. Сказок мне не рассказывали, на коленях не качали, нравоучения не читали, т.е. ничего того, что обычно бывает при близком общении с родными, у меня не было. Можно сказать, что у меня не сложилось то, традиционное, отношение к бабушкам и дедушкам, какое обычно бывает, когда люди живут вместе.
   Исключением стало мое отношение к бабушке по материнской линии. Видела я ее всего несколько раз в своей жизни. Когда она умерла, мне было семь лет. Но чудным образом именно к ней я испытывала то чувство родства или крови, которое, наверное, бывает у людей, близко знавших своих родных.
   Моя бабушка Бугрова Надежда Михайловна родилась 30 сентября 1896 г. в Рязанской губернии Раненбургского района. Сейчас это Липецкая область, железнодорожная станция "Лев Толстой". В семье было трое детей помимо Надежды - брат Никифор и сестра Дуня. С Дуней Надежда не общалась, поссорившись, а с Никифором поддерживала связь через его дочь Варвару.
   У Надежды Михайловны (моей бабушки) мать умерла, когда ей было 14 лет, поэтому воспитанием девочки занималась бабушка Ольга. Бабушка Ольга заменила мать и стала самым близким человеком для Нади. Может быть поэтому, она была рада, когда меня назвали Ольгой. Имя ли сыграла роль в отношении ко мне или что-то другое, но я, будучи совсем маленькой, чувствовала, что меня любят. Понимание этой любви, притом, что я не была обделена заботой в своей семье, стало единичным случаем в моей детской жизни.
   Когда мне было года три, мы приехали в гости к бабушке и дедушке в Калужскую область. Я не помню ничего, кроме чувства любви ко мне со стороны бабушки. Я позволяла себе капризничать, не слушаться и наслаждаться своим поведением, принимая со стороны бабушки теплое и родное чувство. Я не была капризным ребенком. В моей жизни быть послушной девочкой не являлось принуждением своей воли или тяжким подчинением себя общественным правилам. Я не помню что бы мое "я" плохо чувствовало себя в рамках дозволенного. Но с бабушкой, неожиданно вырывалось это несвойственное, непривычное, да и по большому счету, ненужное для меня поведение.
   Почему и зачем я так вела себя? Наверное, мне хотелось лишний раз получить нежный взгляд и ощутить любовь. Может быть, это было неосознанное понимание любви, когда тебя принимают и любят во всех твоих проявлениях и качествах.
   Немного позже, в своем селе, я часто смотрела на дорогу и надеялась, что там появиться силуэт бабушки и дедушки. Я все время ждала их приезда. Никогда не спрашивала у родителей: приедут ли? Никогда не говорила о желании увидеть их. Но ожидание этого чуда - приезда родных для меня людей не покидало меня.
   Был случай, когда к нам в дом принесли огромную посылку. Не помню, чтобы я мечтала о какой-либо игрушке. Но здесь, у меня была уверенность, что это бабушка прислала мне огромного плюшевого медведя. Ничего не спрашивая у родителей, я с замиранием сердца ожидала, когда откроют огромный ящик. Увы, там оказалось ватное одеяло, вещь в то время дефицитная, потому и присланная нам кем-то из родных.
   Потом, когда бабушки умерла, и родители уехали на похороны, мое сердце не сжималось от горя. Я вообще не помню каких-то сильных впечатлений. Но года через два, когда мы переехали к дедушке в Калужскую область, я приобрела новый опыт в своей маленькой жизни. Несколько раз нас, детей водили на кладбище, помянуть бабушку. Почему-то запомнилась теплая красивая осень, необыкновенный запах яблок и раздача конфет у могилы бабушки. Дед плакал и говорил, что его место здесь, рядом с Надей, а у меня не было ощущения смерти и всего печального с ней связанного. Я любила ходить на кладбище. Наверное, это выглядит странно, а может, это была неясная еще тогда догадка о вечной жизни.
   Прошли годы, и я узнала некоторые подробности жизни моей бабушки, которые переплетаются теперь в моем сознании и со мной и с жизнью моей страны.
   Надежда родилась в крестьянской семье, была отдана замуж в чужую деревню за инвалида Первой Мировой войны. Послушная и тихая, выданная отцом замуж без любви долго терпела пьяницу и драчуна. О муже говорила, что он был лодырем, а она не любит лентяев. От этого брака родились близняшки - две девочки, одна мертвая, другая умерла чуть позже. Когда детей не стало, решилась уйти от него. К отцу возвращаться было нельзя, и она ушла в Москву, наниматься в прислуги. Тогда ей было двадцать восемь лет, шел 1924 год, когда Москва, как и вся Россия, прощалась с Лениным.
   Эти события для меня переплелись, и когда я вижу документальную хронику, освещающую январские события 1924 года, я представляю как неграмотная крестьянка, не подчинившись отцу, ушла от мужа, идет по чужому городу холодной зимой.
   Потом, бабушка устроилась работать прислугой к одному из партийных деятелей, прибалту, которого впоследствии репрессировали. А пока она работала в этой семье, хозяева заставили ее пойти в ЛИКБЕЗ, где она научилась читать и писать. Затем, попала в дом к моему деду - Файнгольду Исааку Соломоновичу и его жене Циле Бразинской. Ухаживала за их дочкой Бертой, и приходящими из детского дома на выходные дни, Яшей и Полей. В 1931 году, когда брак моего деда распался, Исаак и Надежда стали жить вместе.
   Дед партийный человек, политически грамотный, старый большевик. Бабушка домохозяйка, не разговорчивая, никогда не вступала в политические дискуссии. Моя мама и ее братья были ориентированны на отца, который всегда был для них авторитетом. Но однажды, бабушка, слушая разговор о коллективизации, где, конечно же, были плохие кулаки и хорошие бедняки, прервала свое молчание. Она просто сказала, что бедняки в деревне - это пьяницы и лентяи, а кулаки - это те, кто хочет и умеет хорошо работать. Слова бабушки не приняли во внимание, что взять с политически незрелого человека?
   Теперь, когда я читаю лекцию о коллективизации в 30-е годы нашей стране, я вспоминаю бабушку и повторяю ее слова.
   Царствие Небесное тебе, раба Божья Надежда!

Роза Соломоновна Файнгольд (1902-1983).

   Единственная дочь в семье Брухи и Соломона - Роза была долгожданная девочка, она и имя получила как символ красоты и нежности.
   Роза Соломоновна личность в нашей семье легендарная. Большевичка, до конца своих дней сохранившая веру в коммунистическую идеологию.
   Уйдя на пенсию подполковником КГБ, Роза Соломоновна сохранила документы, среди которых личный листок по учету кадров.
   Основные данные этого листка по учету кадров:
  -- Файнгольд Роза Соломоновна
  -- Из мещан
  -- Занятие родителей до Октябрьской революции: мелкие торговцы (умерли в 1919 г.)

Выполняемая работа (с 1914 по 1943 гг.)

  -- 1914-1915 гг. - работница ученица у кустаря фотографа, г. Тараща;
  -- 1915-1917 гг. - на иждивении родителей, работала с перерывами;
  -- 1917-1918 гг. - работница у кустаря фотографа, г. Саратов;
  -- 1918-1919 гг. - конторщица в жилотделе, г. Саратов;
  -- 1920 г. - младший делопроизводитель в УТЧК, г. Саратов
  -- 1920-1921 гг. - младший делопроизводитель, ОРТЧК, г. Владикавказ;
  -- 1921-1922 г. - младший делопроизводитель и старший делопроизводитель, ОО им. Степина дивизии и Дагестанский ЧК, г. Махачкала;
  -- 1922-1923 гг. - делопроизводитель СО, ПП ОГПУ СКК, г. Ростов н/Д;
  -- 1923-1924 гг.- помощник уполномоченного и курсант, Черноморский округа. Отдел ОГПУ и курсы ПП ОГПУ, г. Новороссийск, г. Ростов н/Д;
  -- 1925-1928 гг. - помощник уполномоченного, Таганрогский округ ОГПУ, г. Таганрог;
  -- 1928-1931 гг. - помощник уполномоченного СО Кабардино-Балкарского О.О. ОГПУ, г. Нальчик;
  -- 1931-1932 гг. - уполномоченный, г. Пятигорск;
  -- 1932-1935 гг. - уполномоченный Ст. УГБ, УНКВД КБАО, г. Нальчик;
  -- 1935-1937 гг. - помощник оперуполномоченного СТ УГБ , УНКВД КБАО, г. Нальчик;
  -- 1937-1939 гг. - оперуполномоченный 6 от. 3 отд., УНКВД Орд. кр., г. Ворошиловск;
  -- 1939-1940 гг. - зам начальника отд. 3 отд., УНКВД Орд. кр., г. Ворошиловск;
  -- 1940-1941 гг. - оперуполномоченный СПО, НКВД МАССР, г. Саранск;
  -- 1941-1943 гг. - старший оперуполномоченный КРО, НКВД МАССР, г. Саранск;
  -- 1943 г. - зам начальника отдела НКВД МАССР, г. Саранск;
  -- 1943 г. - начальник отдела НКВД МАССР, г. Саранск.
  
   Розу Соломоновну я видела несколько раз. Детские воспоминания оставили неясный и размытый образ бабушки Розы. Гораздо большее впечатление о Розе Соломоновне я получила, будучи взрослым человеком. В 1982 году я с мамой и маленьким сыном приехали в Севастополь. Стояли красивые осенние дни с полупрозрачным воздухом. Пока шли к дому Розы Соломоновны, сын восхищенно подходил к цветочным клумбам, наклонялся и артистично вдыхал аромат осенних цветов. Затем строгая обстановка в маленькой квартире. Чистота и порядок. Ничего лишнего. Небольшой бюст Ленина на комоде и часы с боем. Маленькая старенькая женщина, но назвать ее старухой никак нельзя. Доброжелательная, но, разговаривая с ней, невольно чувствуешь строгость и понимаешь, что многие вещи обсуждать не надо. При этом назвать это лицемерием никак нельзя, потому что все слова выполняют свойственное им назначение: не заболтать, а точно и верно выразить мысль.
   Сохранились две ранние автобиографии Розы Соломоновны 1924 и 1926 годов и одна 1946 года.
   Первые написаны практически в одно и тоже время, поэтому основные факты жизни Розы повторяются. Эти документы лаконичны и выполняют свойственную им роль казенного отчета. Мне было интересно это читать, за скупыми строчками я увидела биографию сестры моего деда. Особый интерес вызвали строчки, где пишется об отношении Розы к Февральской и Октябрьской революциям. Они подтвердили верность моего предположения о том, что Розе Соломоновне трудно солгать, даже тогда, когда этого требует историческое время.
  

Автобиография 1924 года (орфография сохраняется).

   "Я, дочь мещанина Киевской губернии г. Таращи. Отец мой сам из пролетарской семьи, молодость свою, т.е. все время, как здоровье ему позволяло, он работал чернорабочим на мельнице. В последние годы, т.е. до революции 1917 г., он занимался мелкой торговлей. После Октябрьской революции жил на иждивении старших моих двух братьев и моем. Братья мои по профессии квалифицированные рабочие, маляры-живописцы, коммунисты с 1917 г. Один из них убит на уральском фронте в 1919 г. Другой сейчас в Москве работает маляром на железной дороге. Я окончила частное - для бедных училище, т.е. выучилась читать и писать, поступила в фотографию, где работала приблизительно два с половиной года. Февральская и Октябрьская революции застали меня в г. Саратове, куда семья наша переехала на жительство. Совершившиеся перевороты мне были не понятны, т.е. первая для меня еще понятна была, свержение царя, а вторую никак не могла понять, но инстинктивно чувствовала, что больше правды во второй, ибо мои братья участвовали во втором перевороте, с оружием в руках и веря в честность последних, я сочувствовала Октябрьскому перевороту, но сознательного понимания у меня в то время не было.
   В 1918 г. я поступаю на советскую службу, жилотдел, где поработала по 1919 г. включительно, в канцелярии, затем заболеваю тифом, после болезни поступаю в Железнодорожную Чрезвычайную Комиссию, это в начале 1920 г., где я, поработав несколько месяцев до переезда на Кавказ, в г. Владикавказе поступаю тоже в Железнодорожную Чрезвычайную комиссию, где работаю до её расформирования в марте 1922 г. Затем откомандировываюсь в особый отдел 14-й дивизии, где работаю почти до ее расформирования, откуда откомандировываюсь для работы в Дагестанскую ЧК, где поработала до августа 1922 г., откомандировываюсь для работы в ОГПУ на Юго-востоке России Ростов н/Д. Там я поработала до августа 1923 г. Затем откомандировываюсь в Черноморский окружной Отдел ГПУ, где работаю в настоящее время в качестве помощника Уполномоченного.
   В партию я вступила еще во Владикавказе в ноябре 1920 г. прошла чистку в Дагестане в 1921 г. В конце 1922 г. и начале 1923 г. я выбываю механически, за не прохождение всероссийской переписи, каковую я не могла пройти по случаю болезни".
  
   Автобиография Розы 1926 года повторяет предыдущую, но есть в ней новые факты. Так, сообщается о том, что Роза родилась в 1902 году, о том, что ее мать была домохозяйка. Закончив школу, Роза поступила учиться портняжному делу, которое ей не понравилось. После смерти родителей она поступила на службу в Ж.Д. ЧК, проработав до 1920 г. выехала к брату на Кавказ, работавшему в то время начальником О.О.
   Роза Соломоновна, в отличие от своих братьев сделала карьеру. Причем карьеру в таком страшном ведомстве, как ВЧК (ОГПУ, НКВД, КГБ).
   Ее автобиография 1946 года (орфография сохраняется), написанная по месту службы в городе Саранске гласит:
   " Я Файнгольд Роза Соломоновна
   Родилась в 1902 году в г. Тараще, Киевской области. До 1914 года училась в начальной школе, с 1914 по 1918 год периодически работала в фотографиях у разных хозяев ученицей - работницей и жила на иждивении родителей.
   Моя самостоятельная трудовая жизнь началась в 1918-1919 годы конторщицей в жилотделе коммунхоза в г. Саратове, затем с 1920 года в органах ВЧК.
   Беспрерывно работаю в органах ВЧК-ОГПУ-НКВД-НКГБ с августа м-ца 1920 года в городах Саратов, Владикавказ, Махач-кала, Ростов н/Д, Новороссийск, Таганрог, Нальчик, Пятигорск, Ставрополь и Саранск Мордов. АССР.
   В настоящее время являюсь начальником отделения отдела НКГБ Мордовской АССР, член ВКП (б) с октября 1926 г. партбилет N_______"
  
   Роза Соломоновна никогда ничего не рассказывала о своей работе. Если и были какие-то суждения и оценки, то они касались тех недостатков, которые существовали в наше время. Я помню ее высказывания о воровстве по месту работы советских граждан, так называемых "несунах". Явление достаточно распространенное в Советской стране. Роза говорила, что эти вещи надо называть своими именами: это не хозяйственные и добропорядочные семьянины, которые пекутся о своих ближних. Это воры. Однажды Роза Соломоновна оказалась невольным свидетелем этого явления. Мамин брат Володя и его жена Зина ехали на машине мимо кукурузных полей. Тетя Зина остановила машины и вышла нарвать кукурузы. Это обычное дело для людей 1970-80-х годов возмутило и потрясло бабушку Розу. Она никак не могла понять, как близкие ей люди могут совершать такие поступки.
   Отстраненность от реальной жизни и безоговорочное подчинение всей своей сущности светлому идеалу - черта, как мне кажется, свойственная и Розе и ее брату - моему деду Исааку. Как это можно объяснить? Глупость и наивность? Не уверена. Все мы отличаемся по отношению к тайнам Бытия и поэтому вольно или невольно выбираем свой ориентир в жизни. Кто-то видит Небо, и только Его импульсы становятся для человека путеводными нитями на земле. Кто-то видит только Землю и снизу пытается выстроить и свой жизненный путь, и систему Мироздания. А кто-то зависает между Небом и Землей и, не дойдя до Высот, принимает неясные отблески Святая Святых, пытаясь претворить их в жизнь. Судя по всему, мои родные стояли на этом, третьем пути. Вечная жажда правды и справедливости, так часто соблазнявшая человечество, не миновала и моих близких. Эта жажда социальной правды, сопряженная с ее поисками, способствовала тому, что вместо Истины с ее милосердием и прощением, был принят образ ее, слабые очертания которого привели к искаженному восприятию Высшего Начала. Возможно, этим определяется особенность личности и Розы, и Исаака. Они сохранили целостность своей натуры, потому что их служба - это великая миссия, поэтому никаких полутонов в этой жизни быть не может.
   В такой ситуации отношение к уважаемому человеку или просто родному, как это было в случаях с Розой и Исааком, строится по принципу: сказать или сделать так, как того требует их идея. Близкие люди вынуждены говорить или поступать так, как должно. Есть ли это ложь со стороны родных и близких? Думаю да, но это ложь не во спасение их самих. Все понимают, что стариков не исправишь, а нанести травму близкому человеку не хочется.
   Роза Соломоновна была человеком сдержанным и закрытым. Возможно, ее строгость и закрытость были связаны с местом работы, а может быть, это была черта характера. У меня сложилось впечатление, что этот непроницаемый панцирь служил для нее своеобразной защитой. Возможно, мы все, ее родные близкие и дальние, чувствовали это и за глаза называли ее не по имени-отечеству, а "бабушкой Розой". Она так и осталась для меня бабушкой. Когда Розы не стало, я нашла фронтовые письма ее сына, без вести пропавшего на войне. Эти письма и документы, связанные с поисками пропавшего сына, открыли для меня другую, трагическую сторону личности моей бабушки.
  
   Сын Розы Соломоновны - Файнгольд Наум Дмитриевич родился в 1923 г. 4 марта в г. Ростов-на-Дону. Кто был его отцом - мне неизвестно. Наум был призван в армию в г. Саранске Мордовской АССР в августе 1941 г. Вначале проходил армейскую службу в г. Пугачеве Саратовской области. С февраля 1942 г. по май 1942 г - курсант 1 Ленинградского Краснознаменного артиллерийского училища. На фронте с июня (или июля) 1942 г. Полевая почта 2016. п/я 4. С января 1943 г. на другом фронте - полевая почта 2542 части 011. 22-23 февраля пропал без вести в боях в селе Анастасиевка, Матвеево-Курганского р-на, Ростовской на Дону области. Был командиром батареи артиллерийского дивизиона, входившего в состав 13 гвардейской механизированной бригады N 25: гвардии лейтенант.
   Семнадцатилетний мальчик Наум Файнгольд, только окончил школу, началась война. Он как раз из тех ребят, которые после школьного звонка пошли защищать Родину. Фильмы и книги о войне создали у меня определенный стереотип этого поколения молодых ребят. Думала, что мое восприятие образа тех лет не совсем точное. Очень много романтического и пафосного. Но, прочитав письма, я поняла: все верно. Все это есть. Наум пишет: "Сейчас у нас идет упорная учеба, чтобы достойно встретить 24 годовщину РККА" или "Хотя сейчас напряженное время, но настроение хорошее,е тем более, что чувствуешь, что скоро родина от тебя получит реальную помощь". Еще строчки его писем: "Очень много работы: надо освоить с людьми прекрасную военную технику, которую дала нам Родина" и "Продолжаю гнать и уничтожать гадину с родной земли". Наконец, фраза "Немного повоевал. Теперь вступаю в жаркую схватку с врагом, в которой безусловно выйдем победителями", выдает еще совсем молодого человека, в искренности которого не сомневаешься, несмотря на политическую фразеологию.
   Письма коротенькие, слов мало, но незримо присутствуют чувства и трогательные отношения между сыном и мамой. "Соскучился по тебе ведь прошел год как тебя не видел". Забота, тревога и волнения в них все это есть. Он пишет "Мне, конечно, скучно, тем более, что я не могу знать как ты живешь, как твое здоровье".
   Видно, что уважает маму, хочет оправдать ее доверие и успокоить, что сын у нее растет достойным человеком. "Учусь я, мама, надо сознаться не в полную мощность, но заверяю тебя, что еще больше напрягу свои силы, чтобы блестяще финишировать" или "Остался всего-навсего месяц учебы после чего я буду сам учить людей, которых мне страна доверит и с которыми я буду защищать Родину. Сейчас подумав об этом становится немного страшновато. Так что ты дай мне какие небудь не только материнские, но и большевистские наставления, советы. Я со своей стороны не подкачаю".
   Потом, читая строчку письма "Ты спрашиваешь что такое старший по батарее, ладно после войны я тебе все объясню", думаешь сначала, что сын, приобретя опыт военных действий, повзрослел и снисходительно обращается к маме. Но тут же понимаешь, он успокаивает ее и оберегает от волнений. Эта строчка одного из последних писем звучит трагически, потому что уже знаешь: он никогда не вернется и никогда не объяснит маме, что такое старший по батарее.
   Погиб Наум, когда ему было неполных двадцать лет. На фронте в боевых действиях участвовал менее года.

Письма с фронта Наума Дмитриевича Файнгольда.

(Сохраняется орфография)

   18.08.1941 По адресу: г. Саранск Мордовская АССР. Крупская N 14, кв. 6. Файнгольд Р.С. От: г. Саратов.
   Дорогая мама!
   Пишу тебе из Саратова. 17/VIII уедим здесь мы были сутки, так что мне удалось осмотреть почти весь город, покупаться в волги. Сегодня в 12.30 едим дальше. Следующее письмо жди нескоро, так как я его пишу с места. Жив здоров, самочувствие хорошее. От событий не отстаю. Целую крепко. Наум. Привет Бабе. 18.VIII - 41. в 10 ч.
  
   20.08.1941. По адресу: г. Саранск Мордовская АССР Крупская N 14, кв. 6. Файнгольд Р.С. От: г. Пугачев Файнгольд.
   Дорогая мама!
   На место я прибыл 19.VIII - 41. приняли нас хорошо, живу хорошо. Город мне не нравится. Останусь я здесь или уеду пока не знаю. Писать мне не надо, так как адреса пока нет. Следующее письмо напишу, когда будет определенное положение. Целую Наум. Привет бабе.
  
   14.09.1941. По адресу: гор. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Р.С. От: г. Пугачев Саратовская область почт. ящик N 28 литер А.
   Дорогая мама!
   Сегодня ровно месяц как я уехал из дому и служу в РККА. Мне, конечно, скучно, тем более, что я не могу знать как ты живешь, как твое здоровье. Но все-таки скучать здесь не приходится, так как по уставу, на это дело время не отводится. Дни проходят в боевой учебе незаметно.
   В предыдущем письме я писал тебе о неопределенном положении это положение так пока и остается.
   Я уже привык вставать в 5 часов утра делать зарядку и потом по пояс голым умываться во дворе. Кушать как волк. У нас здесь много арбузов и дынь и я каждый день съедаю чрезмерное количество их, тем более, что они очень хорошие. Первые дни от них у меня жутко болел живот, но все прошло благополучно, так что можешь не беспокоиться. Кстати о животе, он у меня работает замечательно все время, за исключением вот этого маленького перебоя. Вспомнив живот меня беспокоит твой, а посему напиши или телеграфируй, как твое здоровье. Только не знаю дойдет ли до меня эта весть. Мог бы написать больше, но думаю, что хватит пока. Главное жив и здоров. Сегодня у нас выходной будет кино оно у нас 2 раза в неделю. Бабе скажи пусть не обижается, что не пишу ей напишу когда буду на месте длинное письмо так же это относится и к Раи. Привет Юле. Целую Бабу. Целую тебя крепко-крепко твой сын Наум.
  
   29.09.1941. По адресу: нет конверта. От: г. Пугачев
   Дорогая мама!
   27 я получил телеграмму, а 14-го письмо в тот же день я послал письмо домой только немного раньше, чем получил от тебя. Нахожусь на старом месте. Живу попрежнему. Повидимому скоро нас от сюда отправят и это последнее письмо из Пугачева. У нас наступили холодные дни, утром бывают заморозки. Будешь готовить посылку приготовь: варежки с двумя пальцами, свитер новый или тот белый, табаку махорки и дешевых папирос обязательно. Чувствую себя средне, да и болеть здесь не приходится, а если и заболеешь, то все болезни переносишь на ногах. Писать время нет, вот выкроил на минутку время и пишу, условий для писанины тоже нет, а посему прошу простить мои каракули и ошибки. Мы временно обмундированы, так что не беспокойся мне тепло. Привет бабе. Целую крепко твой сын Наум.
  
   19.10.1941. По адресу: нет конверта. От: г. Пугачев
   Дорогая мама!
   Сегодня воскресенье есть время решил написать тебе письмо. Я жив здоров, настроение хорошее. В этом месяце проходит выпуск из военных училищ и наоборот в училища. Наша часть получила заявку на учащихся поэтому в ближайшее дни я наверное от сюда уеду. Так что ответа на это письмо не пиши. Жди открытку с дороги. Главное все написал. Целую Бабу.
   Целую тебя крепко моя дорогая!
   Твой сын Наум.
   19/X- 41
  
   27.12.1941. По адресу: нет конверта
   Дорогая мама!
   24/XII для меня был праздник, я в этот день получил сразу четыре открытки от тебя и в этот же день мне из города сообщили, что есть для меня посылка. Все это удовольствие после 2-ух месяцев ожидания. Варежки, носки и свитер как нельзя кстати, так как у нас бывают порядочные морозы. Особая благодарность за курево ну и за печенье. Будет возможность выслать еще одну посылку - шли я не откажусь. Здоровье у меня хорошее и вообще чувствую себя хорошо. Простуды переношу на ногах. Немного о нашей жизни.
   Подъем 6,30 так как за нами закреплен конский состав, следовательно бежим в гимнастерках. На конюшне эта процедура проделывается и перед обедом и ужином, 9 часов занятий по расписанию; 2 ч. самоподготовки, 11 ч. отбой. Питание хорошее. 3 раза в день. Утром 50 г. масла. Время свободного ни минуты. Учеба у меня сейчас средне. Когда ты получишь это письмо я не знаю, но наверное к этому времени я пройду Ќ программы. Так что зиму я зимую здесь. Ну и коротко все. Привет Борису, скажи ему, что он лопух, так как мне придется снова сняться и послать тебе карточки (впрочем он меня видел и может тебе передать мою внешность).
   Привет Бабе большое ей спасибо и поцелуй за печенье.
  
   20.01.1941. по адресу: г. Саранск Мордовская АССР ул. Крупской N14 кв. 6. т. Файнгольд Р.С.
   От: г. Энгельск 10 п/ящ. 4 1/3 л-ту Файнгольд Н.Д.
   Дорогая Мама!
   Недавно я получил от тебя открытку за 18/ XII - 41 и вот пишу на нее ответ. Ты наверное получила мое письмо в котором я и пишу, что посылку я твою получил, а сейчас от нее осталось пачки две табаку. Живу я мама очень хорошо. Настроение хорошее. Вот уже на исходе зима, а я еще ни разу не болел. Дни летят, не успеешь оглянуться, как проходят месяцы. Вот уже я здесь 3 месяца. Учусь я, мама, надо сознаться не в полную мощность, но заверяю тебя, что еще больше напрягу свои силы, чтобы блестяще финишировать, а вот до конца учебы осталось не так много времени это даже чувствуется по материалу. Никак не выберу время, чтобы сняться, но это не важно. Теперь письма, кажется, ходят более нормально. Напиши, мама, как твое здоровье. Привет Борису и бабке, целую их крепко. Целую тебя крепко, моя дорогая! Твой сын - Наум Файнгольд.
  
   18.2.1942. По адресу: гор. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Р.С. От: Энгельс 10 п/я 4 (...) Файнгольду.
   Дорогая Мама!
   Сегодня у меня свободное время так что решил немного написать не получив от тебя ответа на мое письмо. Писать особенно ничего нет. Жив здоров живу хорошо. У нас были большие морозы сейчас стало немного "теплее". Сейчас у нас идет упорная учеба, чтобы достойно встретить 24 годовщину РККА. Я учусь хорошо. Мама, если можно то почини и перешли мне часы так как в скором времени они мне понадобятся. От бабки получил письмо она дура жалуется на тебя, что придираешься ты к ней. Я ей когда нибудь напишу не такое письмо какое написал, а такое ей тошно станет. Мама как твое здоровье конкретно живот, как питаешься. Как Борис. Привет ему. Крепко целую твой сын Наум.
  
   13.02.1942. (написано карандашом, включая адрес) По адресу: гор. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Р.С. От: ППС 2542 б 011 Файнгольд.
   Дорогая мама!
   Давно я тебе не писал, это объясняется тем, что я нахожусь на колесах и время у меня нет. Сейчас я все езжу а поэтому не буду иметь от тебя долго каких-либо вестей, когда остановлюсь твердо не зная. Живу и здоровье хорошее. Крепко крепко целую твой сын Наум.
  
   Февраль-март 1942. По адресу: гор. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Р.С. От: г. Энгельс 10 почт. ящ. N4 1/3 Файнгольду Н.Д.
   Дорогая мама!
   Прости меня, что я долго тебе не писал, но зато это письмо несет тебе хорошую весть. Я принят в 1-е Лениградское арт училище им. Красного Октября краснознаменное. Прошол все ком (...?) пишу тебе из стен училища. Завтра начинается день боевой учебы и пожалуй всю неделю у меня не будет свободного время. Я уже обмундирован в курсантскую форму (может быть пришлю фотокарточку). Здесь я уже третий день. Мне очень нравится. Шли посылку по адресу / гор. Энгельс 10 почт. ящик N4 1/3 Файнгольд Н.Д.
   Через 6 месяцев, а может и раньше буду командир.
   Целую крепко твой сын Наум.
  
   4.03.1942. По адресу: гор. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Р.С. От: Энгельс 10 п/я 4, 1/3 Файнгольду Н.Д.
   Дорогая мама!
   Как раз сегодня 4-го я получил твое письмо. И так мне 19 лет! День рождения отмечен выходом в баню, где я хорошо помылся, а все остальное прошло обыкновенно. На днях получил от Женьки Жукова письмо он окончил учебу и ждет назначения в Горьком. Я ему немного завидую. Мне тоже захотелось на работу и наскучило здесь. Махорку не соли, а постарайся выслать, а то я пропадаю. Пока все. Привет Борису. Крепко-крепко целую, твой девятнадцатилетний сын - Наум.
  
   22.03. 1942. По адресу: гор. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Р.С. От: Энгельс 10 п/я 4, 1/3 л-ту Файнгольду Н.Д.
   Дорогая мама!
   Вчера получил от тебя письмо очень рад, так давно не получал.
   Живу я попрежнему - хорошо. Настроение хорошее. Здоровье хорошее. Чертовски удивительно дома я сколько раз болел, да здесь будет еще хуже, но нет вот уже зима на исходе, а я здоров как бык. Правда иногда 2-3 дня покашляешь и сам не заметишь этого кашля, чепуха. Оценки я, как обещал тебе повысил. К годовщине нашего училища они следующие: 6 отлично, 1 поср. Остальные хорошие. Соц. обязательства выполнил. К выпуску постараюсь еще больше повысить отметки. Из Энгельса я думаю, что выеду в середине мая. Выеду артиллеристом-конником, что это за штука может кто-нибудь тебе объяснит. (Я буду поддерживать конницу). Пойми.
   Относительно денег. Если у тебя есть лишние, то высылай так как, понимаешь, они в скором времени (на первых порах) мне будут нужны. Пока все. Пиши, как живете, как здоровье. Привет Борису. Привет бабе.
   Целую крепко моя дорогая мама!
   (У нас еще стоят крепкие морозы)
   (Что слышно о Рае и Поли и вообще о родне и знакомых) Наум.
  
   29.03.1942. По адресу: гор. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Р.С. От: Энгельс 10 п/я 4, 1/3 Файнгольду Н.Д.
   Дорогая мама!
   Вчера я получил от тебя письмо за 19.03.1942. Несмотря на то, что недавно я написал тебе письмо, где я отвечаю на твои вопросы, решил написать открытку. Живу попрежнему, учусь настроение хорошее, чувствуется весна, которая еще больше предает бодрости. Правда плохо, то, что много грязи но это временное явление. Деньги шли. Пока все. Целую крепко моя дорогая. Твой сын Наум. Привет Борису.
  
   10.04.1942. По адресу: гор. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Р.С. От: Энгельс 10 п/я 4, 1/3 л-ту Файнгольду Н.Д.
   Дорогая мама!
   Решил тебе написать. Прости что долго не отвечал. Деньги давно получил. Живу хорошо. Сейчас началась напряженная пора так что время мало. Пока писать особенно нечего. Весна на дворе грязи по колено, тепло. Через недельку напишу тебе длинное письмо, а пока все. Можешь даже на эту открытку не отвечать. Почтой меня никто не беспокоит так что я тебе напишу. Настроение и здоровье прекрасное. Привет Борису. Целую крепко твой сын Наум.
  
   13.04.1942. По адресу: гор. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Р.С. От: Энгельс 10 п/я 4, 1/3 Файнгольду Н.Д.
   Дорогая мама!
   Сегодня я получил твое письмо от 9 (5 ?) решил сразу написать ответ, несмотря на то, что недавно послал открытку. Остался всего-навсего месяц учебы после чего я буду сам учить людей, которых мне страна доверит и с которыми я буду защищать Родину. Сейчас подумав об этом становится немного страшновато. Так что ты дай мне какие небудь не только материнские, но и большевистские наставления, советы. Я со своей стороны не подкачаю. Хотя еще денег нет, но уже подписался на заем 1942 г. сразу на 2000 руб. Ты тоже там наверное не сплоховала. Живу по-старому, хорошо. Так что с ответом поторапливайся а то к середине мая я от сюда испарюсь. С куривом совсем плохо. А это единственное в чем я нуждаюсь. Пока все. Целую крепко. Привет Борису и Бабе. Может быть отсюда еще напишу письмецо. Наум.
  
   28.041942. По адресу: гор. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Р.С. От: Энгельс 10 п/я 4, 1/3 Файнгольду Н.Д.
   Дорогая мама!
   Решил написать тебе письмо. Курс учебной программы я почти окончил со следующими результатами: связь - посредственно все остальные предметы хорошо и отлично. Осталось сдать госэкзамены и все. Весна в полном разгаре, ходим в гимнастерках. Хотя сейчас напряженное время, но настроение хорошее тем более, что чувствуешь, что скоро родина от тебя получит реальную помощь. О здоровье говорить не приходится, так как здоров как бык, правда много похудел. Мама у меня есть фото-карточка (снимался еще в декабре на книжку) так я ее тебе постараюсь выслать. Напиши мне мама длинное предлинное письмо, так как мне наверное после него прейдется пережить большой перерыв.
   Так что пиши как твое здоровье, а так же какие перспективы в будущем с этой же стороны.
   Как питаешься, главное береги желудок, хотя это сейчас трудно. Как живет Борис, как дома. Что нового вообще. От Бориса с ДВК получил открытку, пишет что все живы и здоровы.
   Поздравляю всех с праздником желаю успеха в работе и вообще. Пока все. С ответом не затягивай. Я напишу числа 13-го мая. С куривом туго прямо страдаю. Целую крепко моя дорогая! Привет всем. Наум.
  
   28.05.1942. По адресу: гор. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Р.С. От: почт. отдел. Селецкое. Рязанская обл. Рыбинский р-он. п/я N1 литер "Д" л-ту Файнгольду Н.Д.
   Дорогая мама!
   Прости меня, что долго не писал. Задержка была в дороге, а с дороги не хотелось писать. Проезжал Москву, но нигде не был. Пока жив. Настроение прекрасное. Работаю в части по своей специальности. Писать особенно нечего. Местность очень хорошая по близости Ока. Вообще впечатление хорошее. Целую твой сын л-т Файнгольд Н.Д.
  
   20.06.1942. (написано карандашом) По адресу: гор. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Р.С. От: Полевая почта N 2016 почт. ящ. N 4 арт. див. Файнгольд Н.Д.
   Дорогая мама!
   Давно я тебе не писал и еще больше прошло времени, как я не знаю, что делается дома, но хуже того, что и еще много времени пройдет, прежде чем я узнаю что-либо о тебе. Я жив здоров, живу не плохо по фронтовому. Очень очень много работы надо освоить с людьми прекрасную военную технику, которую дала нам Родина. Так, что время свободного нет работаю с 5 до 19 ч. Настроение прекрасное, скоро-скоро будешь получать эти строки от меня с фронта. Ну пока все. Целую тебя крепко-крепко твой сын лейтенант Файнгольд Н.Д.
   (По этому адресу не пиши, так как навряд ли твое письмо застанет меня здесь).
  
   12.07.1942 (написано карандашом) полевая почта 2016 с июля 1942 на фронте.
   Дорогая мама!
   Недавно получил твое письмо оно уже меня застало на другом месте. Я жив здоров чувствую себя хорошо. Настроение боевое. За меня не беспокойся и обо мне много не думай, тем более, что письма от меня будут редкие гости. Я нахожусь там где слышны орудийная стрельба фронта.
   Следующее письмо жди с передовой. Поправляйся постарайся сбагрить бабку и живи хорошо.
   Привет Борису (пусть не рвется в Москву я там был, и думаю, что ему там будет житься неважно).
   Привет бабки.
   Если нуждается кто из вас в деньгах напишите я смогу переслать часть атестата.
   Адрес: Полевая почта станция 2016
   Почтовый ящик N 4 Арт. Дивизион
   Целую крепко крепко твой сын Наум
  
   18.08.1942.(написано карандашом) по адресу: г. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Р.С. От: Полевая почта ст.2016 п/я N 4 Арт. дивизион Файнгольд.
   Дорогая мама!
   Прости меня что я тебе долго не отвечал на твое письмо, не было времени. Живу хорошо. Немного повоевал. Теперь вступаю в жаркую схватку с врагом в которой безусловно выйдем победителями.
   Иных путей не найдя посылаю тебе так в письме карточку. Соскучился по тебе ведь прошел год как тебя не видел. Настроение хорошее. Пока все писать много нечего.
   Целую тебя крепко-крепко моя дорогая - твой сын Наум.
  
   1.09.1942. (написано карандашом) по адресу: г. Саранск мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Р.С. От: полевая почта ст. 2542 Артдивизион л-нт Файнгольд.
   Дорогая мама!
   Вчера я получил твою открытку. Несколько дней назад я писал тебе письмо и в нем была моя фото-карточка мне очень интересно как ты его получила или нет.
   Я живу, вернее воюю, бьет наше подразделение фашистов порядком, но можно бить лучше к чему с каждым днем и стремимся. Должность у меня такая, что время свободного мало, (старший по батарее) так что не обижайся, что редко получаешь письма. Пока все, пиши обо всем. Крепко, крепко целую твой сын Наум.
   У меня другой адрес: Полевая почта 2542 Артдивизион.
  
   9.10.1942. По адресу: гор. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Р.С. От: Полевая почта 2542 Артдивизион л-ту Файнгольд.
   Дорогая мама!
   Позавчера получил твою открытку от 7.IX. Очень обрадовался, так как ничего от тебя давно не получал, тебя в этом не виню (больше виноват сам и наша ППС). Я жив здоров, чувствую себя хорошо. Настроение тоже боевое, хочется крепко драться.
   Но в данный момент нахожусь на учебе. На фронте дрались хорошо заняли ряд нас. пунктов. Я не имею ни одной царапины. Зато моя шинель, как решето (вся пронизана осколками от мин) будь я на ее месте, тоже бы выглядел как она у меня.
   Интересно может быть ты получала какую-нибудь весть от Раи или Поли, пишут ли тебе Борис из Москвы напиши. Я скоро поеду опять драться, но перед фронтом сам напишу и хотел бы от тебя, что-нибудь получить. Так что пиши сразу и чаще и больше. Привет Бабки. Пока все.
   Крепко целую твой сын Наум.
  
   10.10.1942. (написано карандашом) по адресу: г. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Р.С.
   от: ппс 2542. 011 л-ту Файнгольд Н.Д.
   Дорогая мама!
   Получил от тебя письмо за 25.9 и фото-карточку.
   Очень благодарю.
   Поздравляю с повышением.
   Постараюсь от тебя не отстать. Пока нахожусь там же. Живу хорошо, настроение хорошее. Послал письма до этого наверное ты их получила.
   Мама, не плохо бы было, если бы ты к зиме прислала что-нибудь тепленького, как варежки, носки, свитер.
   Посылку можно послать от организации.
   У меня немного изменился адрес пиши точно по нему.
   Полевая почтовая станция 2542, 011.
   Крепко целую твой сын Наум.
  
   17.10.1942. По адресу: гор. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Р.С. От: ППС 2542 N011 л-ту Файнгольд
   Здравствуй дорогая мама!
   Вчера получил твое письмо от 9.10.42. Очень рад. Недавно послал тебе 2-а письма наверное ты уже давно их получила. Я живу попрежнекму очень хорошо. Здоровье хорошее, настроение тоже. Ты спрашиваешь что такое старший по батарее, ладно после войны я тебе все объясню, а сейчас я работаю замест. командира батареи по строевой части.
   Наступаю холода неплохо бы получить от тебя теплых вещей. А это можно сделать через организацию теплые вещи для действующей по почте примут. Если можно постарайся. Я здесь пробуду пожалуй до праздника. Пока все. Как хочется тебя увидеть, но увы приходится мириться с положением. Насчет фото-карточки пожалуй пока ничего не выйдет. Крепко целую - твой сын Наум.
  
   31.10.1942. По адресу: гор. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Р.С. От: ППС 2542 N 011 Файнгольд Н.Д.
   Дорогая мама!
   Недавно получил от тебя открытку с грустным настроением. Сегодня получил открытку от 25.10. мама, живу я очень хорошо. Настроение хорошее, но было бы лучше, если бы ты обо мне меньше думала. Думая подать заявление, как ты на это смотришь. Неплохо бы было если бы ты прислала бумаги и карандаш, а то туговато.
   Пока все существенных изменений нет. Желаю тебе здоровья и успеха в работе. Привет Бабе. Крепко целую. Наум.
  
   23.12.1942. по адресу: гор. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Роза Соломоновна. От: 2542 полевая почта, часть 011. Файнгольд Наум Дмитриевич.
   Здравствуй дорогая мама!
   Давно, давно я тебе не писал и не знаю как ты живешь и как твое здоровье.
   Сложились такие обстоятельства что почта с моих краев не возможная вещь. Когда получишь следующее письмо не могу сказать. Все-таки попытайся написать может дойдет до меня весть от тебя. Я продолжаю бить немцев и очень здорово. Жив здоров, настроение хорошее. Привет бабе. Крепко- крепко целую Наум.
   Посылаю денег 900.
  
   4.01.1943. по адресу: гор. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Роза Соломоновна. От: Полевая почта 2542 часть N 011 л-нту Файнгольд Науму Дмитриевичу.
   Здравствуй дорогая мама!
   Сегодня получил от тебя 2-е открытки очень давние, в этом конечно ты не виновата. Мама теперь я в посылке не нуждаюсь, так как одет в теплое с ног до головы, а погода не очень соответствует моей одежде. Хотя посылку не получил, но очень и очень благодарю за заботу. Нахожусь в километрах 250 (написано нечетко, возможно 230 или 290) от родных краев. Поздравляю с новым годом и новоселием.
   Здоровье хорошее настроение прекрасное. Привет Бабе.
   Пиши привет от меня Рае. Крепко крепко целую твой сын Наум.
  
   20.01.1943. (написано карандашом) по адресу: гор. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Розе Соломоновне. От: 2542 плев. Почта N 011 Файнгольд Н.Д.
   Дорогая мама!
   Сегодня получил твою открытку от 13.12.42. Очень рад так как больше месяца ничего из дому не имею. Я жив здоров. Продолжаю гнать и уничтожать гадину с родной земли. Как писал раньше нахожусь ближе к родным краям, но до родины еще порядочно.
   Привет бабе.
   Крепко-крепко целую
   Твой сын Наум.
  
   23.01.1943. (написано карандашом) По адресу: гор. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Р.С. От: 2542 полевая почта, часть N 011 Файнгольд Наум Дмитриевич.
   Дорогая мама!
   Несколько дней назад я написал тебе письмо.
   Сейчас для большей уверенности пишу тебе второе, имея время. Живу хорошо, настроение хорошее продолжаю бить врага. Написал письмо в Москву интересно что ответят. Посылку не получил да и наверное не получу это ничего так как в ней не нуждаюсь. Напиши как живешь, как твое здоровье. Привет бабе. Крепко-крепко целую. Твой сын Наум.
   Посылал денег - получила ли?
  
  
   Это предпоследнее письмо (23.01.1943) Наума. Потом Роза Соломоновна долго не получала писем от сына. Этот факт, а может быть предчувствие беды, заставило ее писать письмо заместителю Командира части, где служил ее сын. Ее письмо было написано незадолго до трагической гибели сына. Сохранился ответ зам. командира на ее запрос (сохраняется орфография):
   "Уважаемая Роза Соломоновна!
   Письмо Ваше, в котором Вы проявляете беспокойство о судьбе своего сына Наума мною получено и спешу на него ответить.
   Ваш сын Наум жив и здоров и насколько мне известно отправляет в Ваш адрес не менее 2-х писем в месяц. Если они до Вас не доходят то это результат не достаточно четкой работы органов связи.
   Ваша тревога о поведении Наума так же напрасна. Наум честно и преданно выполняет свой долг перед Родиной, в бою смел и решителен в таком же духе воспитывает своих подчиненных за что награжден медалью "За отвагу". Кроме того Ваш сын является кандидатом в члены ВКП (б) и это высокое звание оправдывает, поэтому Роза Соломоновна Вы можете гордиться за своего сына.
   С ком. приветом
   Зам.к-ра части
   11.02.43 г."
  
   А потом долго нет писем. Ожидание и тревога. У Розы Соломоновны в ее архиве сохранилась газетная вырезка о военных событиях февраля 1943 года. Она искала в любых, доступных ей источниках какой-либо информации о сыне. Газета "Правда" от 24 марта 1943 года в статье "Еще одна фальшивка гитлеровского командования" сообщала о боях, в которых участвовал ее сын. СОВИНФОРМБЮРО сообщает: "...Немецкое командование предприняло в конце февраля контрнаступление в районе между Северным Донцом и Днепром, пытаясь окружить советские войска и устроить им "Немецкий Сталинград". С этой целью немцы срочно перебросили в районы боев из Западной Европы большое количество свежих пехотных и танковых дивизий, а также перебросили из Германии 110-115 маршевых батальонов для пополнения своих потрепанных соединений.
   Вообще немцы мечтают сейчас взять реванш за Сталинград, однако у них ничего не вышло, и их затея провалилась полностью. Наши войска, ведя ожесточенные сдерживающие бои и нанося врагу тяжелый урон, по приказу Командования отошли на новые линии обороны, сорвав тем самым замыслы немцев.
   В ходе этих боев наши войска потеряли убитыми и пропавшими без вести 36.722 человека..."
  
   Эти страшные газетные строчки, конечно, не могли успокоить Розу Соломоновну. Но 27 марта 1943 года она получает письмо от сына, еще не зная, что оно написано за одиннадцать дней до его гибели. Письмо получено, а сына уже нет.
   Последнее письмо. Отправлено по адресу: гор. Саранск Мордовская АССР НКВД МАССР т. Файнгольд Роза Соломоновна.
   От: 2542 полев. Почта N 011 л-ту Файнгольд Н.Д.
   10.02.1943 (написано карандашом)
   Дорогая мама!
   Сегодня получил от тебя письмо с очень плохим настроением. Я посылал тебе ряд писем, но не знаю почему ты 2 месяца не получаешь от меня. Так же мне известно что ты писала и моему командованию это конечно зря. Я нахожусь на таком удалении от тебя эта вещь вполне нормальна. Я жив здоров конечно, бью фрицев.
   Крепко- крепко целую твой сын Наум гвардии л-нт Файнгольд.
   _____________________________________________________________________________
  
  
   Только в 28 апреля 1943 года было отправлено извещение о том, что Наум пропал без вести на фронте:
  
  
   0x08 graphic
0x01 graphic
   Начались поиски сына, которые будут продолжаться до конца дней Розы Соломоновны. Вначале попытка уточнить, что стало с ее сыном. Роза Соломоновна отправляет письма в различные инстанции и получает ответы. Один ответ сохранился:
   0x08 graphic
0x08 graphic
0x01 graphic
  
  
  
  
   Затем последовало следующее письмо Розы Соломоновны (орфография сохраняется), в котором она в очередной раз обращается с просьбой уточнить, что стало с ее сыном:
  

"УВАЖАЕМЫЙ ТОВАРИЩ

   10-го февраля 1943 г. датировано последнее письмо, полученное от сына из красной армии Файнгольд Наума Дмитриевича, 1923 года рождения.
   В то время его адрес был следующий:
   2542 полевая почта, часть 011 гвардии лейтенант Файнгольд Н.Д.
   По некоторым моим предположениям он тогда находился на ростовском направлении фронта, но это не точно.
   На неоднократные мои письма в Центральное Бюро Потерь, ответа не последовало. Правда, от Вас поступил ответ от 12-го октября 1943 г. за N УК6 / 0610 которым меня извещают, что письмо мое находится на рассмотрении в управлении Кадров Главного Управления командующего артиллерией красной армии и что результаты будут сообщены дополнительно. Но прошло уже четыре месяца и я ничего больше не получила.
   Обращаюсь к Вам с убедительной товарищеской просьбой сделать все что в Ваших силах и возможностях, чтобы выяснить что случилось с моим сыном.
   Если он единственный мой сын погиб, то сознание о геройской его гибели за Родину мне поможет перенести эту тяжелую утрату.
   Но есть вещи хуже смерти. Поэтому Вам должно быть понятно как мне тяжело находится в неведении.
   Надеюсь что Вы все сделаете и мне сообщите, за что заранее благодарна.
   Привет и лучшие пожелания майор госбезопасности Файнгольд
   Саранск, Мордовская АССР НКГБ - Файнгольд Р.С. 27 января 1944 г."
  
   Этот письмо Розы Соломоновны поразило меня. Может быть строчки ее письма, где она объясняет причину своей просьбы, могут показаться слишком жестокими. Может быть, покажутся пафосными и вызовут усмешку. Лично я вижу здесь боль и страдание, страх и надежду. Проблема смерти и предательства во все времена и во всех цивилизациях стояли рядом. Особенно, если это касалось самого близкого и родного человека. Именно поэтому в словах моей бабушки я не вижу ни идеологической подоплеки, ни какой-то нечеловеческой жесткости. Здесь как в древнегреческой трагедии возникла старая, как мир, пограничная ситуация. Роза Соломоновна как женщина и мать смогла преодолеть животный страх за жизнь сына. Каким человеком был, и каким останется в ее памяти сын, для нее стало важнее его жизни.
  
   Позже Роза Соломоновна получила ответ на это письмо:
  
   0x08 graphic
0x01 graphic
  
   Это все, что мне известно о поисках сына Розой Соломоновной в годы войны.
   Еще долгие годы Роза Соломоновна будет продолжать свои поиски. До конца своих дней она будет надеяться узнать, что стало с Наумом, где он похоронен.
   Сохранились документы1970-х годов. Это ответы военных архивов г. Подольска, Ростовского областного военного комиссариата и Матвеево-Курганского объединенного районного военного комиссариата Ростовской области.
   Роза Соломоновна делает запрос в архив Министерства обороны. Переписка длится с седьмого апреля 1972 года по 30 ноября 1976 года. Сохранилась часть документов, которые Роза получает в ответ на свои запросы.
   Вначале переписка между государственными организациями. Первый документ датирован седьмого апреля 1972 года:
   0x08 graphic
0x08 graphic
0x01 graphic
   Вслед этому документ - второй, от 25 апреля:
  
   0x08 graphic
0x01 graphic
   Наконец, Роза Соломоновна получает ответ из Архива Министерства обороны Союза СССР:
  
   0x08 graphic
0x01 graphic
  
   Следующий запрос в военкомат г. Ростова и ответ на него:
  

0x08 graphic
0x01 graphic

   Наконец, последний ответ (известный мне) от Матвеево-Курганского объединенного районного военного комиссариата Ростовской области, датированный 30 ноября 1976 года:
  
   0x08 graphic
0x08 graphic
0x01 graphic
  
  
   На этом документы, связанные с поисками сына заканчиваются. Уже потом, отчаявшись что-либо узнать о судьбе своего сына, Роза Соломоновна, подполковник КГБ, старая коммунистка пошла к гадалке, которая сказала ей, что сын погиб, утонув в воде.
   Годы спустя в Саранске Роза Соломоновна знакомится со Степаном Степановичем. С этим человеком начинается ее последний период жизни. "Жили как голубки", - как сказала о них моя тетя Зина. Степан Степанович стал для Розы самым близким и родным человеком. Интересный факт из их жизни рассказала мне мама. Бабушка Роза не обсуждала политическую жизнь страны, но внимательно слушала мамины рассказы о производственной жизни, о тех несправедливостях, которые случались в жизни агронома. Как-то мама в героическом порыве сказала, что она все равно добьется правды, на что бабушка только покачала головой и сказала: "Ну-ну". Все-таки не было у нее полного очарования советской действительностью. И еще, Степан Степанович часто ворчал: вот, что это за пшено! Грязное, с мусором, не очищенное. В царские времена, зернышко к зернышку собирали. Никогда такого пшена в продаже не было!" На эти замечания Роза Соломоновна никак не реагировала.
   В 1970-е годы они переезжают в город Севастополь, где доживают свой век. Вначале уходит из жизни Степан Степанович, а в 1983 году не стало Розы Соломоновны.
   Так закончилась жизнь Розы Соломоновны.
  

Борис Файнгольд (1906-?)

   Самый младший в семье Брухи и Соломона - Борис родился в 1904 году. Он не сражался на фронтах, не делал политической карьеры, не был членом партии. Он единственный в семье получил профессиональное образование. Оставшись в пятнадцать лет без родителей, на попечении своей сестры Розы, он стал для нее ее первым ребенком. Между ними сложились особенно близкие и родные отношения.
   В 1920-е годы Борис заканчивает учебу в полиграфическом училище и становится художником. В 1927 году он выступил на комсомольском собрании в поддержку оппозиции. Возможно, эта была оппозиция, сформированная Троцким в годы политической борьбы в партии. Я не думаю, что выступление Бориса являлось стремлением поучаствовать в политической интриге. Скорее всего, это был порыв молодости: честно и прямо заявить о тех недостатках, которые стали появляться в новом административно-бюрократическом аппарате партии.
   Этот эпизод из жизни молодого художника власть вспомнила, вернее, воспользовались им в 1949 году, когда в стране развернулась кампания по борьбе с космополитами. Так, самый тихий, миролюбивый, спокойный, аполитичный в семье человек оказался в жерновах власти, которую активно создавали и поддерживали его старшие братья и сестра. Борис был арестован и с 1949 г. по 1956 г. провел в заключении в Казахстане, в Джезказгане, работал на медных рудниках.
   Мой дед Исаак отправлял ему посылки, но подписывались они от имени Надежды Бугровой.
   Женился Борис поздно, когда ему было 46 лет. Я видела его всего один раз уже пожилым человеком. Вместе с бабушкой Розой и моей мамой мы навестили его в Москве. Строго и холодно нас встретила его жена Клавдия Васильевна. Борис высокий, но сутулый, молчаливый и тихий был как тень. Разговора не получилось. Казалось, что Борис чувствует себя жильцом, пущенным по милости барской на проживание. Сложилось впечатление сломанного, подавленного человека, которому уже все равно.
   После смерти Бориса остались его работы, разбросанные по всему семейству. Две из них я видела. Одна - портрет моего деда Исаака, другая - православный храм.
  

*****

   Так получилось, что моя дорога к храму оказалась и долгой и короткой одновременно. Долгой, потому что переворот в моем мировоззрении произошел, когда я была уже взрослым человеком, короткой, потому что это случилось мгновенно. Исчезло противоречие моего двойственного восприятия жизни, я опустилась на землю, но связь с небом не была прервана. Напротив, она соединила все то, что раньше пребывало в разрозненном виде. Мир проявился отчетливо и ясно, как будто солнце взошло.
   Моя дочь родилась, когда мой возраст приближался к 40 годам. Это был мой второй и поздний ребенок. Еще не зная о том, что меня ожидает такое чудо, мне приснился сон. Иду я вместе с девочкой по ослепительно белому городу. Город находится на большом холме, который окружен голубым морем. Далеко на горизонте небо смыкается с морем и создается единое, голубое пространство, в котором не различишь, где вода, а где море. Было ощущение яркого света и радости.
   Проснувшись, я решила, что видела Иерусалим, а девочка, которую я вела за руку, моя племянница Оля, которая живет в Израиле.
   Уже потом, много позже, после рождения Кати, я вспомнила этот сон и поняла, что этой девочкой была моя дочь.
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Извещение

Ваш сын командир батареи Артдивизиона 13 ГМВР гв. лейтенант ФАЙНГОЛЬД Наум Дмитриевич находясь на фронте пропал без вести 21 февраля 1943 года в районе Анастасьевка, Ростовской обл.

Настоящее извещение является документом для возбуждения ходатайства о пенсии (Приказ НКО СССР за N )

Ком-р части (КУДРЯВЦЕВ)

Нач. Штаба (ВАСИЛЬЕВ)

28.04.43 г.

круглая печать неясна.

Верно.

  

СССР

___________

Народный Комиссариат

Обороны Союза СССР

УПРАВЛЕНИЯ КАДРОВ

ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ

КОМАНДУЮЩЕГО АРТИЛЛЕРИЕЙ

__________

По 6 отделу

"12" октября 1943 г.

N УК6/0610

г. Москва

Гр. Файнгольд Р.С.

Ваше письмо по вопросу розыска сына

Файнгольд Наума Дмитриевича

Получено и находится на рассмотрении в управлении Кадров

Главного Управления Командующего Артиллерией Красной армии

О результатах Вам будет сообщено дополнительно

Начальник 60го отдела УК ГУКАРТ КА (Калинин)

пом. начальника 6-го отдела

  

СССР

IX. N 010792

Народный Комиссариат обороны

ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИ КАДРОВ НКО

Москва, 19, ул. Фрунзе, 19.

N УСУ/ 5/ 417/ 3.3.44 г. "29" февраля 1944 г.

НАЧАЛЬНИКУ ОТДЕЛА КАДРОВ НАРОДНОГО КОМИССАРИАТА

ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ МОРДОВСКОЙ АССР

На N С/53

Сообщаю, что лейтенанта ФАЙНГОЛЬДА Наума

Дмитриевича на учете среди погибших и пропавших

Без вести в 5 отделе УСУ ГУК НКО нет.

НАЧАЛЬНИК 5 ОТДЕЛА

ПОДПОЛКОВНИК /КУДИНОВ/

СТ. ПОМ. НАЧ. 5 ОТДЕЛА

ПОДПОЛКОВНИК А/С /МУХАНОВ/

  

АРХИВ НАЧАЛЬНИКУ 4 УПРАВЛЕНИЯ ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ

   Министерства обороны КАДРОВ МО СССР
   Союза ССР г. Москва, К-160
   Отдел "7-й" копия
   "7" апреля 1972 г. ФАЙНГОЛЬД Р.С.
   N 50238 335012, Крымская обл., г. , Севастополь, г. Подольс, Московс. обл. ул. Горпищенко, 9-51.

Высылаю письмо (запрос)

ФАЙНГОЛЬД Р.С.

на Ваше рассмотрение

О результатах прошу сообщить заявителю.

ПРИЛОЖЕНИЕ: н/вх. N 50238 на 4-х листах,

только первому адресату

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА

ПОДПОЛКОВНИК НАЗАРОВ

  

Министерство обороны СССР НАЧАЛЬНИКУ АРХИВА МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ СССР

_______________ 142100, г. Подольск Московской области

ГЛАВНОЕ

УПРАВЛЕНИЕ КАДРОВ Копия гр. ФАЙНГОЛЬД Р.С.

"25" апреля 1972 335012, г. Севастополь, ул. Горпищенко. дом 9, квартира 51.

N 173 4/В-II7452

103160 г. Москва, К-160

Возвращаю письмо гр. Файнгольд Р.С.для уточнения судьбы лейтенанта ФАЙНГОЛЬДА Наума Дмитриевича по архивным документам части, указанной в письме.

В Главном управлении кадров данных с места его гибели не имеется.

О результатах прошу сообщить заявительнице.

ПРИЛОЖЕНИЕ: письмо на 5 листах - первому адресату.

НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА ВОЙТЕНКО

  
   АРХИВ Тов. ФАЙНГОЛЬД Р,С.
   Министерства обороны Сообщаем, что в приказе 13 гвардейской
   Союза СССР механизированной бригаде N 025 от 31.3.43 г.
   "30" мая 1972 г. значится:
   N 63968 "Нижепоименованный начальствующий состав бригады
   г. Подольск исключить из списка личного состава, как без вести про-
   Московск. Обл. павших в боях за Социалистическую Родину:
   Индекс 142100
   40. Командир батареи артиллерийского дивизиона
   гвардии лейтенанта ФАЙНГОЛЬД Наум Дмитриевич про-
   пал без вести 22.2.43 г. в районе Матвеев-Курган
   Ростовской области".
  
   ОСНОВАНИЕ: опись 12913сс, д.4, л. 42 об.
   Дальнейшие поиски рекомендуем вести через Ростов-
   ский облвоенкомат.
   Приложение: от н/ вх. N 63968 на I л. адр.
   НАЧАЛЬНИК АРХИВОХРАНИЛИЩА (Симонов)
   исп. Кузнецова
  
   РОСТОВСКИЙ Исп. Вх. 1366 - п
   ОБЛАСТНОЙ ВОЕННЫЙ
   КОМИССАРИАТ
   "30" ноября 1972 г
   N 3/ 4728 Гр. ФАЙНГОЛЬД Розе Соломоновне
   г. Ростов- на -Дону гор. Севастополь, Крымской области,
   ул. Горпищенко, 9, кв. 51.
   На Вашу просьбу по вопросу установления обстоятельств гибели Вашего сына сообщаю, что в списках воинов, погибших в период Великой Отечественной войны и захороненных на территории МАТВЕЕВО-КУРГАНСКОГО района Ростовской области Ваш сын лейтенант ФАЙНГОЛЬД Наум Дмитриевич не значится.
   Другими материалами Ростовский облвоенкомат не располагает.
   С уважением -
   НАЧАЛЬНИК 3 ОТДЕЛА
   ПОДПОЛКОВНИК - ИНЖЕНЕР Б. ВЛАСОВ
  
  

   МАТВЕЕВО-КУРГАНСКИЙ Гр. ФАЙНГОЛЬД РОЗЕ СОЛОМОНОВНЕ
   ОБЪЕДИНЕННЫЙ 335012 гор. Севастополь - 12
   РАЙОННЫЙ ВОЕННЫЙ Крымская область, ул. Горпищенко
   КОМИССАРИАТ N 9 кв. 51

РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ ________________________________________

   "30" 09 1976 г.
   N 783
   Пгт. Матвеев-Курган Уважаемая Роза Соломоновна!

На Ваше письмо от 20. 09. 1976 года.

Сообщаю, что установить при каких обстоятельствах погиб или пропал без вести Ваш сын Файнгольд Наум Дмитриевич не представляется возможным. В списках погибших и похороненных на территории района он не значится.

Для сведения сообщаю, что на территории района в 1942-1943 г.г. в течении 18 месяцев шли упорные кровопролитные бои, в которых участвовали тысячи солдат и офицеров, проходило большое перемещение войск. Населенные пункты были в основном разрушены, население эвакуировано. На территории района погибло более 20 тысяч солдат и офицеров, при захоронении которых, личности большинства не были установлены.

И в настоящее время установить судьбу отдельных воинов

   путем опроса в районе, невозможно.

С уважением

   ВОЕННЫЙ КОМИССАР

ПОДПОЛКОВНИК В. ЦАЛИЕВ

  
  
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Крайн "Стальные люди. Отравленная пешка" (Научная фантастика) | | М.Атаманов "Искажающие реальность-4" (ЛитРПГ) | | Д.Владимиров "Киллхантер 2: Цель - превосходство" (Постапокалипсис) | | Е.Сволота "Механическое Диво" (Киберпанк) | | М.Эльденберт "Танцующая для дракона. Книга 3" (Любовное фэнтези) | | А.Мичи "Академия Трёх Сил. Книга вторая" (Любовное фэнтези) | | А.Дмитриев "У Подножья" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | | Л.Каримова "Вдова для лорда" (Любовное фэнтези) | | Р.Цуканов "Серый кукловод" (Боевая фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"