Mad Gentle Essence / Steffy: другие произведения.

Change to yourself with me (продолжение 5)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Предупреждения: ненормативная лексика, дозированный ангст, гомосексуальные отношения.
  
   ***
  
   - Ну, что? - Билл первым поднял бокал с коньяком, посмотрел на мечтательно улыбающегося Тома, потом на Дэвида.
   - Давай, Дэйв - за твое благополучное завершение дел в Гамбурге! А за возвращение домой, мы еще выпьем, да?
   - Спасибо, - просто ответил Дэвид.
   - За знакомство, - Том поднял свой бокал, улыбаясь Дэвиду. - Мне было приятно познакомиться с другом Билла.
   - Взаимно, Том, - он улыбался светло и очень искренне. - Я рад, что у Билла такой друг, как ты.
   Том потер нос, и переглянулся с Билли, у которого глаза просто сияли.
   "Знал бы ты, Дэвид, как рад я, что ОН у меня есть!"
   Том выдохнул и выпил свой бокал до дна. Выпили и Билл с Дэвидом.
   - Ух, хорошо, - Том крякнул от удовольствия.
   - Точно, - подтвердил Дэвид, добираясь до горячего мяса.
   Немного поели в молчании, а потом выпили еще раз - уже за отъезд Дэвида, и все трое почувствовали мягкую расслабленность. Они болтали о каких-то общих темах, шутили, Дэвид вспомнил о наброске портрета Билла, и тот с благодарностью кивнул на Тома.
   - Да, он - художник, - глаза, в которых светились, желание, любовь и гордость, смотрели на Тома и он не смог сдержаться, чтобы под столом не погладить коленкой бедро сидящего справа от него Билла, к которому он иногда невольно прикасался.
   - Это будет лучшая работа на курсе, я уверен! - сказал скромный Том, и все дружно рассмеялись. - Нет, я серьезно! Ну, у кого еще есть такая модель, как у меня?
   Том понимал, что перегибает палку, вот так говоря при Дэвиде и так глядя на Билла. Но не мог этого не делать, не хотел...
   А Дэвид, все давно уже понявший умница Дэвид, смотрел на явно влюбленных парней, и по-хорошему завидовал, радуясь за них обоих. Он прекрасно помнил их учебу в колледже, предположения многих, что такой андрогин, как Уильям, не может быть натуралом, и помнил попытки некоторых парней привлечь его внимание. Но никогда и никто не мог похвастать тем, что добился от него взаимности. Билл тогда встречался только с девушками. А сейчас...
   Дэвид никогда не был ханжой. И то, что он узнал о Билле, его не очень шокировало. Вдобавок ко всему, обаятельный, улыбчивый, спокойный и ничуть не манерный, Том очень понравился Дэвиду. Видя, как парни смотрят друг на друга, у него даже мурашки шли по спине, от исходящей от них энергетики.
   - Мне бы очень хотелось увидеть конечный результат, - с сожалением вздохнул Дэвид, снимая очки и привычным жестом протирая их платком.
   - Я тебе фото пришлю на мейл, - пообещал Билли, и Том взглянул на Дэвида. И даже удивился тому, что без этих уродливых очков его глаза казались совершенно другими. Можно было сказать - красивыми, ярко-голубыми.
   Билл, заметив это, поиграл бровями: "Думаешь, Томми, я зря говорил, что он сексуален?"
   И стало еще теплее и приятнее, выпивка немного притупляла бдительность, но обостряла чувства, и Том положил руку на колено Билла, и почти сразу почувствовал пальцы, тихонько ласкающие его запястье.
   Они разговаривали с Дэвидом, а между собой общались прикосновениями. Том был возбужден. Очень возбужден. И знал, что если сейчас встанет из-за стола, то это станет ясно всем окружающим. Билли было чуть удобнее в этом плане - на нем был длинный свитер, скрывающий бедра. Но толку от этого было немного - Билл ждал того, что будет, когда Дэвид, наконец, отчалит. И от этого был так же заведен, как и Том.
   Их приятное времяпрепровождение прервал телефонный звонок - через десять минут подъедет такси.
   - Ну вот, - Дэвид убрал телефон в карман. - Пора мне на выход.
   - Тебе вещи помочь отнести вниз? - Билл медленно и неохотно отодрал от своего колена руку Тома и только после этого, сверкнув на того глазами, снова посмотрел на Дэвида.
   - Да ну, что ты! Там две сумки всего, я сейчас сам принесу.
   Дэвид поднялся и чуть качнувшись, коснулся плеча Билли.
   - Ох ты, голова, вроде, ясная, зато ноги! - он улыбался.
   - Не так уж и много ты выпил, меньше, чем в прошлый раз, - утешил его Билл, вспоминая их предыдущий вечер.
   - Да, но... Просто я не привык, - оправдывался Дэвид, осторожно поднимаясь по лестнице за вещами.
   Том, чуть отодвинув от себя тарелку, сложил руки на столе и оперся на них подбородком, с нежной улыбкой глядя на Билла.
   - Угу, пили, значит! А я с ума сходил, как дурак!
   Билл тихонько застонал и прижался губами к виску Тома.
   - Ну не надо! Я же просил за это прощения.
   - Да нормально все, это я так, просто вспомнил, некстати...
   - Вспомнил он! - пробурчал Билл. - Не надо сейчас вспоминать про это.
   Горячий, почти обжигающий шепот, ласкающий висок и щеку.
   - А про что сейчас надо? - такой же шепот и мягкое прикосновение тыльной стороной ладони к чуть шершавой щеке Билла.
   - Про то, что мы вместе до самого понедельника. Я же не отпущу тебя. Не смогу!
   - И не надо. А еще о чем? - сил достало только на то, чтобы выдохнуть вопрос и закусить губу, потому что только от мыслей об этом становится жарко.
   - А еще... - нежные пальцы скользят по затылку, лаская чувствительную, уже чуть влажную кожу, - еще... О чееерт!
   - Скажи! - тихо попросил Том, закрыв глаза. - Пожалуйста!
   - Хочу тебя... Никогда и никого так не хотел...
   Сказать и замереть, чувствуя его сердце под пальцами - пульсирующая в безумном ритме вена.
   - Ты сам это сказал, - приоткрытые губы и невозможно к ним не прикоснуться. Но как потом найти силы оторваться? И, может быть, только потому, что у другого хватило ума не ответить?
   Билл отодвинулся, чуть смущенно улыбнулся, поведя бровью, оттолкнулся от стола и отошел к окну. Том смотрел на его побелевшие пальцы, впившиеся в подоконник, и сдерживал себя, чтобы не сорваться и не вжаться всем телом в того, кто, как и ты сам, сходит с ума от желания.
   "Я обожаю тебя! Господи, где же это чертово такси, Дэвид?" - бьется единственная мысль в голове, и будто в ответ на нее, слышишь:
   - Вот, вроде ничего не забыл, - а тут же появляется Дэвид, поправляя очки.
   "Нужно убрать это безумное выражение с лица. И нужно попытаться не трахать Билли глазами! О, черт! И нужно сделать вид, что я вменяем..."
   - Мы услышим такси, просигналит.
   - Думаю, я лучше выйду на крыльцо, - Дэвид пожимает плечами.
   - Ну, окей. Пойдем, заодно покурю на улице, - Билли решил, что лучше им с Томом сейчас вдвоем не оставаться.
   И мимолетный взгляд Билла: "Жив еще, мальчик мой?" - пряча усмешку, он опустил глаза, закусив губу, чтобы было не очень заметно глупое, глупее некуда, выражение лица.
   Потом Том и Дэвид попрощались, пожав руки, и Билл в шутку протянул Тому свою.
   - До встречи!
   - Идиот, куда собрался! - не выдержал Том, стукнув по руке, Билл засмеялся, накинув куртку, подхватил одну сумку Дэвида и вышел на крыльцо.
   - Смешно ему! Балбес! - проворчал Том, представив, что если бы сейчас, по какой-то причине, Биллу пришлось бы уйти, то он, Том - умер бы на месте.
   Это было бы невыносимо. Невозможно.
   Том взял сигареты и подошел к окну, чувствуя, как чуть штормит от алкоголя, посмотрел на выходивших за ворота парней. Медленно затянулся. Он смотрел на Билла, на его развевающиеся от ветра волосы, на то, как он, загородив зажигалку ладонью, пытается прикурить, и улыбался.
   "Я не сплю. Я здесь. Наконец-то - с тобой. Как же я тебя хочу!"
   А потом так и смотрел на них, нервно затягиваясь и сглатывая, молясь, чтобы скорее приехало такси. Он заметил, что Билл зябко поводит плечами, старается спрятать руки в карманы джинсов - на улице было не жарко.
   "Блядь!"
   Билли придержал на груди расстегнутую курточку, которая распахивалась на нем. Еще бы минута - и Том, не выдержав, вышел бы к нему с теплой меховой курткой, которую видел в холле на вешалке. А потом расплылся в улыбке, видя подъехавшее такси.
   "Наконец-то!!!"
   И с замирающим сердцем смотрел, как Билл помогает погрузить вещи, прощается с Дэвидом, и хлопает по крыше машины ладонью, когда тот оказывается внутри.
   "Счастливо, Дэвид!"
   Последняя затяжка, взгляд вслед отъезжающей машине, вскинутая рука и неторопливые шаги в сторону дома...
  
   ***
  
   Том стоял возле окна кухни, докуривая, прислушиваясь, как Билл зашел в дом, несколько секунд повозился в прихожей, раздеваясь, а потом зашел и остановился у него за спиной. Трюмпер, чувствуя всем своим существом его прожигающий взгляд, замер.
   Сердце пульсировало где-то в глотке.
   Билл тихонько подошел сзади и обнял. Перехваченное на секунду дыхание, когда вдруг к твоей спине прижимается тот, от кого крышу срывает на счет раз.
   - Все! - выдох куда-то чуть выше уха. - Ты - мой...
   Теплая рука Тома сжала замерзшие пальцы, стиснувшие рубашку на его груди.
   "Твой".
   - Замерз? Я уже хотел... - и замолк, проглотив следующее слово.
   - Немного... Просто там не было тебя.
   "Когда тебя нет - мне холодно..."
   На это нечего ответить - горло в тисках... И Том сделал то, что мог - взял его руку и своим дыханием согревал пальцы, целуя их. И не знал, что у НЕГО от этого тоже появляется слабость в коленях.
   - Знаешь, что мне Дэвид сказал, Томми? - дрожь в голосе.
   Заинтересованный взгляд через плечо.
   - Что ты у меня замечательный! - прошептал Билл.
   - Правда? - и непонятно, о чем вопрос: о том, что Дэвид сказал или о том, что правда ли он такой замечательный, как некоторые говорят?
   - Билл, мы спалились?
   - Ага, спалились, - и Уильям коснулся пальцами молнии на рубашке Тома, провел по ней ногтями с легким шорохом, сверху вниз, как будто расстегивая.
   "Спалились... Господи, и почему это совершенно меня не волнует?"
   - Ты в нем уверен? - вопрос, который понятен Биллу.
   - Абсолютно. Он слишком воспитан, чтобы выносить это на публику.
   - Ты знаешь, я рад, что познакомился с ним.
   - И, наконец, успокоился, да? - вопрос с подколом.
   - Да, успокоился, - последняя затяжка, потушенная сигарета, тонкая кисть, перехваченная сильными пальцами.
   Дэжа вю...
   Только теперь нет удушливого страха, что Том может оттолкнуть, что сбежит. Но сердце бьется неровно даже сейчас. От восторга, от счастья, от любви... Билл пытался найти в себе силы протянуть еще пару минут до того, как утонуть в нем насовсем:
   - Мальчик мой, давай еще выпьем? - это шепот уже в дрожащие от нетерпения губы.
   "Да, мне не помешает! Ох, как не помешает!"
   Лицо Тома было так близко, что Билл держал его в ладонях, бездумно лаская кончиками пальцев скулы, чтобы не начать целовать, чтобы не впиться в его губы.
   Он оттолкнулся от Тома, пытаясь улыбаться, плеснул коньяк в два бокала, чувствуя изучающий взгляд Тома - ласкающий, полный желания, нежности, чуть опьяненный, и вовсе не алкоголем. А потом подошел в упор, пристроившись между его ног, прижавшись бедрами к нему, протянул бокал и почувствовал горячие пальцы, скользнувшие по руке.
   - За нас? - хриплый от возбуждения голос Тома.
   - Да, за тебя, и за меня...
   "А я смогу пить, когда ты так на меня смотришь?"
   - За тебя, малыш. За то, что ты вернулся, - чуть виноватая улыбка на дрогнувших губах Тома. - Ко мне. За то, что все-таки свернул мне мозги окончательно.
   В его взгляде не было усмешки. Билли верил сейчас полностью и безоговорочно. Потому, что это для него было жизненно необходимо - понимать, как он ему нужен.
   - За тебя, Том!
   Том молчал и, не отрываясь, смотрел на Билла. И молчал не потому, что сказать было нечего, а потому, что не мог произнести ничего, что хоть как-то выразило бы то, что у него бушевало внутри.
   - Если честно, я не знаю, что было бы, если по возвращению в Гамбург, я бы понял, что ты не хочешь быть со мной. Не знаю... - прошептал Билли и сглотнул.
   Том молча притянул его голову к своему к плечу, касаясь губами шелка волос.
   Вдох. Выдох.
   - Все Билли, давай, малыш, за нас? За то, что мы вместе...
   "Наконец-то, вместе..."
   Потрепал по волосам и отпустил. Улыбнулся, глядя в благодарные, влажные глаза.
   - До дна, - и несколько глотков обжигающего напитка.
   Через несколько секунд - отставленные на подоконник бокалы, пальцы, сжавшие предплечья и с шипением втянутый воздух сквозь зубы.
   - Все... Не могу больше...
   Горячая ладонь Тома легла под длинные волосы, губы с горечью коньяка коснулись его губ, вернее, он понимал, что так должно быть, но только для него это было так сладко и головокружительно, будто они пили шампанское.
   И Том целовал, целовал, целовал... Погружаясь в него все глубже, ловил его штангу и тихо скулил от восторга, прижимая Билла еще сильнее, когда накрывало невыносимое желание чувствовать его кожу. Влажную и обжигающую.
   Ладони под свитер, цепляясь за ремень джинсов - чуть выше, и он нащупал выступающие позвонки между лопаток и провел пальцами вниз, сильно вжимаясь, заставляя выгнуться в пояснице и прижаться к себе еще сильнее, вырывая стон. Голова кружилась все сильнее. "Он хочет. Он ждет..."
   - Сними ты его, ну же! - простонал Билл.
   Скомканый свитер летит на пол, рваный выдох от невыносимой нежности голой кожи... Рывок и Том уже стоял посередине кухни.
   Нет, не стоял. Билл уже вел его за собой. Увлекал, притягивал... И Том, как завороженный, следовал за ним, даже не осознавая этого.
   Наверх по ступенькам... Еще выше... не отрывая рук, не отрывая губ.
   Чувствуя жар от голой кожи Билла, дурея все больше, Том выпадал из реальности.
   Раз - и он оказался в спальне Уильяма, прижатым спиной к прохладной стене...
   Два - и Билл целует его голые плечи, и Том не понимает, когда Билли или он сам, успел расстегнуть и содрать рубашку с его плеч?
   Три - и заглушающий остатки разума стон Билла, когда необычайно чувствительная кожа, прижимается к ЕГО такой же обнаженной и такой же болезненно чувствительной, и это прикосновение обжигает. И непонятно, почему не остается ожогов? Ведь должно?
   Том плавился и почти с ума сходил, когда Билл опустился на колени, целуя впадинку на груди, задрав на нем майку. И ниже, ниже, ниже... Вел по его телу горячими ладонями, касаясь нежными пальцами каждой клеточки тела, задевая напряженные соски, ребра, вздрагивающие мышцы пресса, спускаясь, задевая ремень, и Том вздрогнул от этого.
   И уже не знал, куда девать свои руки, цепляясь ими за стену, потом за него - за плечи, запуская пальцы в его длинные волосы, сжимая их и отпуская, лаская кожу под ними.
   А Билли расстегивал на нем ремень, вылизывая при этом пупок и уходящий под пояс джинсов хвост дракона, иногда, наверное, и не специально, вскользь, проходя пальцами по возбужденному члену поверх джинсов, а Том боялся взвыть от этих легких касаний.
   "Блядь, это невозможно... Вот так! Господи..."
   Звон пряжки, звук расстегнутой молнии и рычание оттого, что если он сейчас коснется ТАМ, в проеме расстегнутой ширинки, то кончишь и сомлеешь, как пацан-малолетка на первом свидании с опытной партнершей.
   "Хотя, в таких отношениях я ведь действительно девственник".
   Он застонал и поднял Билла с колен, рванув к себе за плечи, удивляясь, откуда в нем столько дурной силы.
   Нашел его горячий влажный рот и впился в него, прежде чем Билл успел выдохнуть ему в губы:
   - Тоооом...
   И теперь он сам, прекрасно зная, что за спиной Билла стоит кровать, с трудом отлепился от стены и заставил его отступать. Туда, где все и произойдет в первый раз.
   И вот Том, успевший совсем снять с себя рубашку, а за ней и майку, и отшвырнуть все к черту, склонился над парнем, лежащим на постели, сжимая его плечи, оглаживая их длинными движениями вверх, к шее, с ходящей ходуном от тяжелого дыхания влажной грудью.
   Том осторожно поставил колено между бедер, которые Билл инстинктивно развел.
   - "Для меня", - промелькнула мысль, и от этого, казалось бы, простого движения у Тома переклинило мозг.
   Неожиданно Билли обхватил его ногами за талию, притягивая к себе, и Том в его блестящих глазах увидел искренний восторг, вызванный этой, кружащей голову самому Билли, смелостью, и умопомрачительную улыбку на губах, до неприличия зацелованных и искусанных. От одного этого хотелось стонать, понимая, что ему так же хорошо, как и тебе.
   И Том, как будто это делал всю жизнь, потерся своим пахом об него, тоже донельзя возбужденного, неожиданно чувствуя, насколько все это естественно, так, словно все это уже было, но он просто об этом забыл. А вот сейчас начинает вспоминать.
   Билл выгибался и тихонько постанывал, отвечая на каждое движение тела, и его ладонь скользнула между ними, пальцы забрались в проем расстегнутой ширинки Тома и нашли то, что стало чувствительным уже настолько, что возбуждение казалось болезненным. Том улыбнулся своим дурацким мыслям, и Билли, заметив это, вопросительно вскинул бровь, но Том смог только промычать что-то нечленораздельное, упершись лбом в его плечо, закрыв глаза от этой болезненной ласки. Но тело отвечало на нее, и он ничего уже с этим не мог поделать.
   Билли повернул голову, касаясь губами уха Тома, прошелся горячим языком по нему, а Том даже не стонал, потому что на это уже не было сил. Он недоумевал, почему никогда раньше не было ТАК с девушками? С нежными, ласковыми, мягкими девушками...
   "Почему вот так прет тебя, родной, от этих сплошных углов и костей? От выступающих, как у меня самого, ребер? От впалого живота, плоской груди и тех, снесших мою, уже пошатнувшуюся нафиг крышу, ямочек на пояснице? Почему мне хочется видеть его рядом с собой и днем, и ночью? Почему хочется бесконечно смотреть в его почти черные глаза? Дышать... Просто дышать... Хотя бы..."
   Он остановил руку Билла на своем паху, понимая, что еще несколько прикосновений, и он взорвется. Посмотрел в его хитрющие глаза с мольбой, виновато улыбаясь:
   "Не надо... Не могу больше, остановись..."
   Билли улыбнулся, поняв его, и отпустил. А Том сел на пятки, между его раскинутых коленей и, дрожащими от нетерпения пальцами начал расстегивать на нем джинсы. Билл дышал ртом, нервно комкая плед, и было ясно, что он нервничает и боится не меньше, хотя и старается этого не показать. Том перестал расстегивать ширинку, а просто накрыл ладонью поверх, и стал тихонько гладить, в упор глядя на Билла.
  
  
   Тому невыносимо хотелось, чтобы Билли сам что-то сказал или сделал... Что-то, что даст понять - он не хочет, чтобы Том останавливался. И Билли это сделал. Он положил свою руку на руку Тома и сжал ее, заставив этим стиснуть свой член. И даже через ткань боксеров Том почувствовал, как пульсирует желанием его плоть.
   В его непроницаемо черных глазах читалось: "Хочу тебя!"
   Он смотрел, как вздрагивает грудь Билла от неровного дыхания, потому что, нормально дышать он не мог, не только когда Том вот так его касался, а даже просто когда был рядом.
   Невозможно было после этого не склониться к губам Билли, все так же лаская его рукой, а он притянул Тома за шею, взяв его лицо в ладони, упоенно целовал. Том вдруг вспомнил на долю секунды, как тогда в ванной, после того, как они слетели с байка, пытался рассмотреть ЕГО зрачки, вот так же держа лицо в ладонях, и умирал, понимая, что сердце может не выдержать напора сумасшедших эмоций, рожденных этой близостью.
   - Билли, я... - и он замолк, в испуге понимая, ЧТО именно хочет сказать дальше. Нет, не просто сказать, а признаться...
   Билл чуть отпустил его, растерянного, неожиданно замершего, и смотрел, тяжело сглатывая, не спрашивая ничего, просто всматриваясь в глаза Тома, пытаясь понять, есть ли там то, что он так хочет увидеть?
   "Ептвою!!!" - взорвался мозг Тома, ведь в том, что чуть не слетело с его губ, он даже самому себе признаться не решался. Потому, что ЭТО невозможно или невозможно уже БЕЗ этого?
   "Вот почему мне было так хреново... Когда я думал, что..."
   Том усилием воли заставил себя забыть об этом, стиснув зубы до побелевших желваков, уткнувшись лицом в его влажную шею. А Билл, будто понимая, гладил его по затылку, успокаивая. Но разве можно успокоиться, если только что, прямо здесь, ты понял...
  
   ЧТО ЛЮБИШЬ ПАРНЯ.
  
   Дрожь в душе, дрожь в каждой клеточке тела - и кажется, что весь мир дрожит вместе с тобой, как в лихорадке.
  
   "Я люблю тебя".
  
   И стало кристально ясно - и ревность такая острая, и сумасшедшие ощущения рядом с ним, и безумная тоска без него. Как же все просто! КАК ВСЕ УБИЙСТВЕННО ПРОСТО!!!
   Том оторвался от плеча Билли и заглянул в затуманенные удовольствием глаза, в которых читался немой вопрос.
   "Он же чувствует все. Так же, как и я его... И мою растерянность почувствовал, как свою".
   И от этого рушатся все барьеры, и рвутся со звоном нервы. Он хрипло прошептал в ответ, чувствуя, как сердце сбивается с ритма, когда Билл тихонько спросил: "Том, все окей?"
   - Все окей, малыш... Я просто...
  
   "Ебанулся я просто, а так все нормально".
  
   - ...немного нервничаю.
   Поцеловал его, давая понять, что все в порядке, успокаивая этим Билла, но при этом, пытаясь успокоить себя.
   "Был ли я вообще хоть минуту спокойным рядом с тобой, за все наше знакомство? Да нифига! И о каком спокойствии может идти речь, если мы оба знаем, на что идем?"
   - Я тоже... - усмешка вскользь, и вздрогнувший кадык. - Забавно, да?
  
   "Угу, забавнее не придумаешь".
  
   Коротко кивнув в ответ, Том коснулся губами его щеки. А потом начал целовать ее, опускаясь все ниже, по скуле, шее, когда Билл откидывал голову, открываясь ему, сильно сжимая его плечи.
   Пальцы Тома забрались под боксеры, и он уже чувствовал немного отросшие волосы на лобке Билли, улыбнулся неизвестно чему, а потом чуть задел член и замер на секунду, чувствуя, как Билл втянул воздух при этом. А Том уже ласкал языком напряженный сосок и нежно целовал тонкую кожу, сходя с ума от ее вкуса. Чуть глубже пальцы под боксеры, осторожно накрыл ими член и погладил. Вот так... А Билли еще сильнее развел бедра, отвечая на ласку его пальцев. И Том снова почувствовал себя так странно и, в тоже время, одуряющее восхитительно, от ощущения не своего члена в своей руке, и удивился этому. Потому, что еще пару недель назад он и подумать не мог, что это будет ему настолько необходимо.
   Его рука скользнула еще ниже, и Том аккуратно подхватил прохладную мошонку и осторожно сжал, сводя брови, а в мозгу пульсировало: "Парень... мама дорогая...".
  
   Он гладил влажный живот Билла свободной рукой, а потом сделал то, от чего одурел сам - от своей смелости, дерзости, оттого, что решился - пальцы Тома опустились еще ниже и коснулись упругого кольца мышц.
   И сглатывая, поднял голову, глядя на реакцию Билла, хоть и непроизвольную - он сжался. Но, в то же время, сам приподнял бедра навстречу пальцам Тома, и выгнулся, зашипев, стиснув дрожащими пальцами его руку на своем животе.
  
   "Все хорошо... Все хорошо, Билли..."
  
   Нет, Том не говорил этого, он это думал, продолжая осторожно ласкать, чувствуя пальцами, как Билли постепенно расслабляется, вглядываясь в его напряженное лицо с капельками пота на лбу.
  
   "Черт! Как же я хочу его!"
  
   Билли стонал под ним, и Том, не выдержав, подтянулся к его лицу, придерживая за затылок свободной рукой, продолжая ласкать, расслаблять, гладить, там, внизу, еще не очень смело и не так уверенно, как следовало бы, но... Целовал мокрые виски, облизывая свои губы, чувствуя чуть солоноватый вкус пота, смешивающий с парфюмом. И не мог оторвать взгляда от лица Уильяма, от приоткрытых вздрагивающих губ, от этого выражения бесконечного наслаждения и какой-то безумно трогательной беспомощности, понимая, что эта беспомощность только потому, что с ним, Билли практически себя не контролирует. Не может...
  
   "Он мой... Я волен делать с ним все, что угодно..."
  
   Том уже давно понял, что это Билл имеет над ним необъяснимую власть. Что Уильям - хрупкий, тонкий и безумно красивый, оказался намного сильнее, чем он сам. Что он смог одним взмахом ресниц разрушить до основания весь привычный мир Тома. А то, что не разрушил, перевернул с ног на голову, и, несмотря на это, Тому хотелось, чтобы так оставалось всегда. Или, по крайней мере, очень и очень долго.
   Эти сумасшедшие мысли рождали в нем такие невероятные вихри эмоций и, чего уж теперь скрывать от себя самого - любви, что это раздирало Тома изнутри, грозя вырваться наружу взрывом, который разнесет к чертям остатки сознания...
   Том опустился, полностью ложась на Билла, и тот стиснул его бедрами, обнял, прижимая к себе еще сильнее, понимая, что они оба подходят к черте, потому что накалены все эмоции до предела, и плещется в крови адреналин - еще чуть-чуть, и сам воздух вокруг них зазвенит от напряжения.
  
   Том медленно спускался вниз по вздрагивающему телу Билли, ладонями и губами, оставляя влажные дорожки поцелуев и следы от вжимающихся в тело пальцев, и уже понимая, что все - остановиться он не сможет.
   Том потянул вниз с бедер Билла пояс джинсов, открывая лобок, целуя его, ощущая, как под пальцами вздрагивает его член, еще не освобожденный от ткани. Да, он сделает это... Сделает... Но пока он целовал нежную кожу, покрытую короткими волосками, все ниже и ниже, зашипев сквозь зубы, когда пальцы Билла больно впивались ему в плечо, но улыбался про себя, представляя, КАК Билли сейчас все это ощущает. Том стянул одежду еще ниже и с каким-то странным любопытством уставился на его член, приоткрыв рот, облизывая пересохшие губы, медленно подняв глаза на лицо Билли. Встретив его замутненный наслаждением взгляд - улыбнулся...
   Сейчас нужно подвести их обоих к самому главному, тому, чего ждали почти неделю, сходя с ума.
   И вздрогнул, почувствовав, как взмокла спина:
   - Блядь, вот я придурок, - прошипел Том, притянув к себе донельзя удивленного Билла, - Малыш, я это... Черт, я забыл! Билли, а у тебя...
   И слышишь его облегченный выдох и смущенный смешок:
   - Я-то уж испугался! Все окей, угомонись, милый. У меня есть...
   - Правда?
   - Угу...
   Том поднялся на колени, и в упор, глядя в черноту безумных глаз, содрал с него и джинсы, и белье, а Билли, тяжело сглатывая, стараясь не показать своего волнения, сам стянул носки и снова раскинул ноги. Он лишь чуть смущенно провел пальцами по своему паху, под откровенно-бесстыдным взглядом Тома, тут же снова открываясь.
   Глядя на Билла, такого беззащитно обнаженного перед ним, со щеками залитыми краской от смущения и возбуждения одновременно - и такого красивого, Том поднялся и медленно спустил с себя уже давно расстегнутые джинсы. А от зрелища штанги Билла в накрывшем верхнюю губу языке, его сводило с ума с самого начала и до сих пор.
   Том уже полностью обнажил себя, и его член встал по стойке смирно, чуть покачиваясь...
   - Бля... - вырвалось у Билла, он, улыбаясь, накрыл ладонью глаза.
   - А ты думал, - парировал Том, садясь рядом.
   В какой-то прострации, отстраненно, Том несколько долгих секунд рассматривал тело своего... Господи! Любимого своего! А потом склонился, опираясь на руки, целуя его живот, поднимаясь все выше, к его закушенным губам, закрытым глазам, рваному, горячему дыханию.
   - Хочу тебя... - вырвался хрип из его пересохшего горла, и Билли медленно открыл глаза, откинул подушку рядом собой, и Том увидел несколько хорошо знакомых разноцветных пакетиков, которыми пользовался сотни раз, и один незнакомый бело-голубой баллончик "Contex", пока еще незнакомый...
   Но Том прекрасно понимал, что сегодня они им воспользуются в первый, но далеко не в последний раз.
   Сведя брови и смущаясь, Том потянулся к Билли, у него был некоторый опыт анального секса с девушками, и он знал, и про смазку, и про растяжку, но то было с ними, а здесь...
   "А с парнями так же? О,чееерт! Помоги мне, Билли", - мысленно умолял Том, и Билл, подцепив тонкими пальцами баллончик, встряхнув, снял с него крышку, молча подтянул к себе руку Тома и выдавил ему на пальцы прохладный гель.
   Том, облизав пересохшие от нарастающего волнения губы, кивнул. У него закружилась голова, то ли от алкоголя, то ли от волнения, то ли от возбуждения. Уважительных причин для такого состояния у него было хоть отбавляй. Но он уже знал, что будет делать дальше. Знал, что не сможет тупо взять и трахнуть Билла, даже если так положено у парней.
   "Твою мать!"
   Он склонился к бледным даже после сумасшедших поцелуев губам, просунув левую руку под шею Билла, обнял его.
  
   - Малыш, все хорошо?
   - Да... Все хорошо, Том. Ты...ты сделаешь это?
   - Да... - выдох в губы, которые начинают целовать Тома, а сильные пальцы удерживали его возле себя.
   Билл чувствовал, как рука Тома вернулась в самый низ. Пальцы с прохладным гелем коснулись промежности, и он не смог сдержать дрожь, почувствовав, как и Том на секунду замер вместе с ним.
   - Билли, - выдохнул Томас в губы парню, мысленно продолжая его умолять помочь, подсказать, аккуратно лаская там внизу. И чуть надавил, как бы прося разрешения на большее, глядя в блестящие черные глаза.
   - Давай, - кивнул Билл, и, сглотнув, хрипло добавил, - я хочу, Том...
   Том решился... Палец вошел в Билла, и Том, приоткрыв губы, задержал дыхание на вдохе, не отрывая взгляда от распахнутых глаз Картрайта. А потом, чувствуя, как Уильям постепенно расслабляется, стал аккуратно гладить его пальцем внутри.
   А Билл, одной рукой вцепившись в покрывало, второй в спину Тома, чувствуя поначалу дикий дискомфорт, начал понимать, что чем дальше, тем все сильнее меняется это ощущение вторжения. По мере того, как Билл расслаблялся, раскрываясь партнеру, доверяя, позволяя войти в себя все глубже - это начинало ему нравиться. А пальцы гладили и ласкали, они не просто двигались вперед-назад, Том гладил внутри, даже не понимая, насколько правильно он сейчас действует. И это приносило свои плоды - горячие волны от низа расходились по всему телу Уильяма, били в мозг, заставляя гореть шею и затылок. И уже не было сил смотреть в глаза, хотелось полностью отдаться этому ощущению внутри себя. Том видел, как его парня накрывает наслаждение, чувствовал, как он раскрылся на полную, и пальцы все свободнее двигались в нем. У Билла иногда вдруг с губ срывался шепот - имя Тома вперемешку с просьбами еще и еще... А Том уже ощущал скатывающийся по вискам пот. В его руках плавился от наслаждения парень, выгибаясь и двигаясь навстречу, сильно стискивая его влажную спину пальцами. И Том, лежащий на боку возле Билла, склонившийся над ним, целовал его плечо, шею, грудь, виски, открытый в испарине лоб, или просто прижимался, глубоко вдыхая одуряющее знакомый запах его волос.
   Кайф был общим - и Тома сейчас вставляло не меньше, чем Билла.
   Горячий, узкий, убойно сексуальный...
  
   "Мой".
  
   Да, душой Билли уже давно был "его", а вот принадлежать ему телом, только предстояло. Впрочем, то же самое, предстояло и Тому. И он знал, что это обязательно произойдет, рано или поздно. А сейчас, он понимал, что еще чуть-чуть - и они оба кончат.
   - Малыш... Сейчас? - коснулся он губами уха Билли, обдавая его хриплым горячим шепотом.
   - Да... да, сейчас...
   Отпустив его, взмокшего и растрепанно-нежного, слегка растерянного от сумасшедших ощущений, Том присел рядом, взяв пакетик с презервативом. И Билл, истекающий желанием, готовый к сексу как никогда раньше, ласкал взглядом своего любимого мальчика, ощупывая его обнаженное тело, и прикоснулся пальцами к еще не совсем сошедшей ссадине на колене, невольно зашипел, вспомнив, как оно выглядело пару недель назад. Том ободряюще улыбнулся:
   - Все окей, уже зажило, не болит.
   Билли сглотнул, а Том, пытающийся спокойно и ровно дышать Том, надев презерватив, чувствовал все усиливающуюся дрожь. Он так боялся того, чтобы это волнение не переросло в панику. Сосредоточенно сведя брови, он склонился к Биллу, ловя его такое же неровное дыхание, поцеловал и, коснувшись его языка своим, прошептал:
   - Я буду осторожен... не буду спешить, а ты, если что - останови меня, ладно? Если будет слишком... ты об этом скажешь? Пообещай, малыш!
   Билл растроганно улыбнулся.
  
   "Он переживает. Обо мне..."
  
   - Да, Томми... Я обещаю... - Билл сжимал его затылок и коротко кивал.
   - Окей... - выдохнуть и попытаться улыбнуться.
   А потом он снова опустился между ног Билла, который сейчас накрыл ладонью член, подтянув мошонку и распахнутыми глазами, со зрачками во всю радужку, смотрел и ждал. И Том, еще раз коснувшись пальцами, на которых оставалась смазка, его промежности и широко раздвинув свои колени, пристраивая их под бедра Билла, провел членом между ягодиц, как бы примеряясь...
   "Все, поехали", - мелькнуло в голове совсем не к месту, и он осторожно двинулся навстречу Биллу.
   Несколько следующих минут были непростыми для них обоих, когда Тома разрывало от ЕГО боли, от его белых костяшек на руках, вцепившихся в плед, раздувающихся тонких ноздрей, от закушенной почти до крови губы, откинутой головы, глухого стона и скатившейся по виску слезы... И так хотелось прекратить все это! Отпустить его колени, которые поддерживал, лечь рядом, и, прижав к себе, целовать, успокаивая. Но было еще и другое желание. Безумное желание обладать. Им. До головокружения, до боли в паху... Это было сильнее Тома. И еще он понимал, что это сумасшедшее, безудержное, дикое желание и для Билла было намного сильнее боли, которую он сейчас принимал.
   Жажда секса. Жажда пойти до конца и почувствовать все то, что он может дать. Том знал - как бы сейчас Билли не было больно, он не остановит его. Не захочет. Не сможет.
   И когда Том, сходивший с ума от этого невыносимо болезненного желания, наконец, вошел в застонавшего Билла полностью, то остановился, понимая, что это необходимо сейчас им обоим. Бережно отпустив его колени, Том склонился, вытер его мокрый лоб ладонью и смотрел в распахнутые глаза, в которых сейчас еще плескалась боль... И не понимал, как до сих пор сердце еще не разорвалось от такого накала смешавшихся между собой чувств.
   - Все, малыш, все... Скоро больно не будет, - и склонился к жадным губам, когда рука Билла притянула его к себе.
   - Я знаю... все хорошо... - дрожащий, хриплый шепот и ладони, оглаживающие напряженные плечи.
   Не отрываясь от губ Билли, Том осторожно возобновил движение, он понимал, что поцелуем немного отвлекает его от боли, которой все равно не избежать. И он был прав - действуя наугад, интуитивно, он поступал так, как было нужно. Может, просто потому, что поразительно сильно чувствовал состояние своего любимого. И двигался, все явственнее понимая, что двигается он уже не один...
   Когда это вдруг хлестнуло по мозгу, Тома чуть не разодрало от нахлынувших эмоций, ведь это уже означало, что его парню все это начало приносить не только боль. Это легкое движение Билла навстречу было реакцией тела на то, к чему они оба так стремились. Том оторвался от его губ, всматриваясь в подернутые дымкой все усиливающегося экстаза глаза, и невольно начал улыбаться, и видел, как его улыбку отзеркалили нежные искусанные от боли губы Билла. Самое сложное было позади.
   Через несколько минут Том снова был на коленях между бедер Билла, и двигался в нем очень плавно, не позволяя себе потерять контроль, боясь сорваться на резкие и глубокие толчки.
   Да, хотелось сильно, резко и глубоко. И это было очень естественное желание. Но сейчас для Билла это было бы слишком болезненно. Том это понимал, поэтому и сдерживался, как бы трудно ему ни было.
   И уже давно не было сил смотреть друг на друга, они погрузились каждый вглубь себя, вглубь своих ощущений, накрывших плотным одеялом, отгораживающим от остального мира, и даже от собственного сознания на несколько невероятно сладких мгновений. Но даже сейчас по краю проходила мысль:
   "С ним!!! Я с ним... Как же долго я хотел!"
  
   Билли, изнемогающий от невероятно сильных новых ощущений, от спазматических всплесков наслаждения во всем теле, парализующих его мозг и беспрекословно подчиняющих его чужой воле, отвечал движением бедер навстречу, выгибался и стонал, метался, раскидывая по подушке волосы, иногда касался своего возбужденного члена, сжимая и снова отпуская.
   Он чувствовал все сильнее разгорающийся огонь внутри себя, расходящийся восхитительными волнами от паха по всему телу, грозящий сжечь его. Но не было сил и возможности ему сопротивляться, хотелось еще и еще...
   Хотелось сводящего с ума кайфа. Что и получил сполна чуть позже...
  
   Том кончил первым. Закусив губу, он глухо застонал, захлебываясь накрывшим его экстазом, хотя просто хотелось взвыть...
   А потом, продолжая двигаться, чувствуя глупую улыбку, снова появляющуюся на своих губах, открыл глаза, несколько раз моргнув, возвращаясь в реальность. Реальность же сейчас была волнующе-необыкновенной - под ним изнемогало великолепное тело его любовника, тонувшее в море кайфа и адреналина, залившее его сознание до последней клеточки. Это было самое прекрасное, что видел Том в своей жизни. Ничего более сногсшибательного, чем это худой, обнаженный, сексуальный парень, представить было невозможно: эти разметавшиеся по белизне простыни черные волосы, прилипшие к мокрому лбу пряди, пульсирующие вены на блестящей от пота шее... Тонкие сильные пальцы, впивающиеся и в собственные колени, и в колени и руки Тома, оставляющие на них отметины... И этот хриплый шепот и глухой стон... Разве можно было отвести от этого взгляд? Разве не захочется после этого дарить ему любовь снова и снова? Сердце било по вискам. Никогда Том не чувствовал себя счастливее.
   Билла выгнуло, когда рука Тома легла на его член. Это было последней каплей, после которой его накрыл оргазм, неудержимо бьющий по венам кипящей кровью и незнакомым до этого ощущением полной принадлежности своему партнеру. Билл вскрикнул, вцепившись в руку Тома и со стоном, сильно вздрагивая, кончил себе на живот.
   А потом, без сил разжал пальцы и замер, пытаясь просто дышать, медленно приходя в себя...
   Том, снял презерватив, вытер живот не сопротивляющегося, обессиленного Билла и осторожно лег рядом, прикоснувшись губами к острой скуле, положив руку на грудь, которую сразу же накрыли пальцы Билла.
   Он улыбался, глядя на парня, который только что получил то, о чем так долго мечтал, чего так долго добивался от него, Тома...
   - Я знал... - прошептал Билл через несколько секунд, и Том открыл глаза. - Что будет именно так. С тобой... Я знал... И не ошибся.
   Том прижался лбом к прохладному плечу.
   - Я тоже не ошибся. Я как знал, что потеряю с тобой голову. И не только ее...
   И не видел Том блаженную улыбку, коснувшуюся губ Уильяма.
  
   "Мой... Теперь - ты мой!"
  
   ***
  
   Сейчас, после того как все закончилось, им обоим казалось, что иссякла вся энергия, которая бурлила в них до этого.
   Будто выключили рубильник.
   Но, на самом деле, просто отпустило нервы, которые были натянуты до предела все эти трудные дни, полные предчувствий, неизвестности и мучительного ожидания. Но все уже позади - боль, страх, неуверенность. Наступили блаженный покой и расслабление.
   Билл чувствовал горячее тело Тома, прижавшееся к нему, и тихонько гладил его пальцы, лежащие на груди. Это было невероятное чувство удовлетворения, накрывшее их обоих после сумасшедшего секса.
   Они смогли подарить друг другу этот первый раз и не пожалеть об этом. И, наверное, сейчас было самое важное, что нет разочарования. Билл рассеянно думал о том, что он даже как-то не боялся, что такое может случиться после первого секса. Разочароваться в Томе? А разве такое возможно? Но сейчас он понимал, что не боялся даже того, что Тому может... не понравиться?
   "Он же натурал до мозга костей. Был натурал. Да весь вышел", - Билл улыбался, понимая, насколько эгоистичны его мысли. Зная, что перекроил жизнь человеку по своему желанию. Изменил его. Но еще понимал, что если бы Том сам этого не захотел, ничего бы не произошло. А значит - все правильно. Все так, как и должно было случиться. С ними. И слушая постепенно успокаивающееся дыхание любимого, ласкающее теплом его висок, Билли был счастлив.
   Почему-то пришла мысль, что даже во всей этой нервотрепке, тянущейся не одну неделю, он, Уильям Эштон Картрайт, внешне оставался самим собой - уверенным в себе, гордым, знающим себе цену. Несмотря на то, что почти останавливалось сердце вдали от Тома, несмотря на то, что он влюбился, как мало кому это дано в жизни, несмотря на те слезы от невыносимой тоски... Несмотря ни на что.
   "Мой бог... Кого я пытаюсь обмануть? Я независимый? От него?"
   Но он смог сделать то, что изначально казалось невозможным - теперь Том с ним. И не просто с ним, он - ЕГО. А еще, и это было самым важным - он нужен Тому. Действительно нужен. И не только как партнер.
   А секс... Конечно, Билл знал, что первый раз будет болезненным, и от этого никуда не деться. Так оно и вышло. Билл чуть напряг ягодицы и стиснул зубы, снова расслабляясь. Закусил губу, улыбаясь. Боль была и сейчас. Но это была боль, которой он хотел до дрожи. Хотел, и получил...
   Пальцы чуть сильнее прижали к своей груди руку виновника этой боли, который подарил не только ее. То удовлетворение, пусть даже большей частью моральное, которое Билл получил от их секса, затмило собой весь дискомфорт. Ведь Том был осторожен, нежен и невероятно чуток.
   "Мальчик мой... Теперь, на самом деле это так. Мой!"
   Том испытывал схожие чувства, у него было такое же состояние эйфории от того, что все прошло почти гладко, насколько он мог судить и для него самого, и для Билли. Рядом был тот, ради кого он изменил себя. Тот, кого... Кого он ЛЮБИТ. А вот к этой новой мысли Том возвращался вновь и вновь. От этого мурашки расходились по всему телу.
   "А он? Чувствует ли он что-то похожее на любовь?"
   Том был уверен, что не спросит об этом, как бы ему ни хотелось. Почему-то это казалось слабостью. Да и вообще, Том эти слова произносил всего пару раз в жизни, и только одной девчонке в школе. А говорить это парню... Нет, ни за что. Том не собирался.
   "Клиника, Трюмпер! Тебе мало того, что ты с парнем? Что ты с ним УЖЕ переспал? Что ж ты творишь, дебил? Зачем тебе еще и любовь? Мало сложностей в жизни?"
   Все было серьезнее, чем хотелось бы Тому, и это его пугало. Он еще не мог понять отношения к своему чувству. Все произошло как-то стремительно... И Том решил пока не заморачиваться этим, потому что сейчас ему было безумно хорошо, а все остальное... Об этом он подумает в другой раз.
   Почувствовав, как Билли сжал его пальцы, улыбнулся и открыл глаза, прижался к черноволосой голове губами. И почувствовал ответное движение Билла - тот провел ступней по ноге Тома, гладя ее.
   - Как ты? - прошептал Том, не отрывая губ.
   - Жив, - и Том знал, что Билл улыбается. - А ты?
   - Я тоже, вроде бы...
   - Правда?
   - Ага.
   Билли развернулся к Тому, так чтобы видеть его глаза, обнимая его за талию, чуть притягивая к себе. Глаза в глаза, смущенные улыбки.
   - Офигеть, - Билли покачал головой. - Мы все-таки это...
   - Угу... Ты же боялся остаться девственником.
   - Бля, - Билл уперся лбом в плечо Тома, и тот со смехом его обнял.
   - Мужик сказал - мужик сделал, - понизив голос, проговорил Трюмпер и усмехнулся.
   - Сделал он... - простонал Билли. - Я же чуть не скончался!
   Том зашипев, сгреб Билли в охапку, касаясь губами уха.
   - Ну, я знаю, сначала было совсем не айс... Ну, а потом? Потом же от кайфа, ведь... Согласись? Я же видел...
   - Видел он, - Билл так и улыбался, лаская кончиками пальцев спину Тома. - Сначала и не могло быть айс, так не бывает. Ни у кого. Хуже бывает, намного хуже - а вот лучше нет... Тем более что мы оба... Ну, впервые и... О, черт! Том, как же ты прав... В конце я действительно уже от кайфа чуть не скончался...
   Билл потерся о его плечо носом.
   - Блядь! - Том взвился, шутя. - Думаешь, мне было легче, а? Господи! Ты же узкий такой... Такой, что... Я боялся, что порву тебя... - Том замолчал, захлебнувшись нахлынувшим ощущением, которое было еще очень свежо в памяти.
   - Тшшшш... - гибкие пальцы легли на шершавую щеку, чуть поглаживая и успокаивая. - Все окей, Том! Ты все правильно делал. Ты такой замечательный...
   - Правда? Я же видел, как тебе было больно, только остановиться уже не мог, - хрипло прошептал Том, сжимая тонкую кисть пальцами.
   - Дурак, - Билли засмеялся, покачав головой. - Я бы не дал тебе остановиться, неужели ты этого не понимаешь?
   И обнял за плечи, выдыхая с улыбкой, прижавшись щекой к его шее, на которой пульсировала вена.
   - Мне безумно хорошо сейчас, Том.
   - Я знаю.
   Том кивнул, гладя спину, рассмеявшемуся Биллу, опустившись ладонью на поясницу, вдавливаясь в нее ладонью, заставляя Билла прижаться к себе еще сильнее, а потом рука легла на ягодицы, и Билл, закусив губу, закрыл глаза, давя в себе вырывающийся стон от этого невероятно приятного прикосновения. Том никогда раньше ТАК не делал. Может, это было немного неуверенно, и Билл чувствовал, как Том при этом почти не дышит, но само сознание того, что Том начал позволять себе вещи, о которых раньше и подумать не мог, радовало. А ладонь осторожно погладила ягодицы, пальцы легонько прошлись посередине, не покушаясь на большее, и рука замерла на пояснице.
   - Мне тоже хорошо, так хорошо, что я не знаю, было ли так когда-нибудь или нет... По-моему нет. Нее, точно нет... - выдал Том речь и замер.
   - Правда?
   - Да, - подтвердил Том. - Знаешь, а ведь я тебе еще ни разу не соврал.
   Билл откинул голову, глядя на красивый профиль Тома, на чуть приоткрытые губы, пушистые ресницы.
   - Пообещай, что и дальше не будешь, - тихо попросил Билл и Том, сморгнув, растеряно взглянул на него.
   - Обещаю. А ты?
   - И я не врал. И не собираюсь.
   Том кивнул, потер нос и неожиданно заявил:
   - Я бы еще немного выпил.
   Билл накрыл верхнюю губу языком, блеснув штангой, глянул куда-то вверх, поразмыслив о своих потребностях.
   - А мне хочется принять ванну... Слууушай, Том! - Билл накрыл пальцами его губы, когда Том уже хотел что-то возразить. - Давай совместим приятное с полезным? Наберем ванну, возьмем туда коньяк и расслабимся! Давай, а? - На Тома смотрели озорные глаза, с огоньками безумия и страсти.
   - Давай! - недолго думая, согласился он, и Билл с мычанием прижался к его губам.
   - Обожаю тебя! - горячий выдох, влажный поцелуй. - Я пойду воду включу, схожу за коньяком. Закуску надо? У меня шоколад есть...
   Том благосклонно кивнул. Разве он мог сейчас хоть в чем-то возражать Уильяму?
   А Билл дернулся, садясь на пятки, и зашипел.
   - Епт! - Том втянул воздух, понимая от чего это.
   - Все окей! - Билли чуть скривился. - Без паники, просто издержки производства...
   Том засмеялся, качая головой.
   - Ну, Том! Бля, прекрати! - Билли наклонился и швырнул в него носком, поднятым с пола. - Ржет он! Сам когда-нибудь...
   - Что? - распахнул Том глаза, поймав на лету носок.
   - Ничего, - быстро ответил Билл, натягивая джинсы, вдруг понимая, что развивать эту тему - не лучшая идея. Пусть это было несерьезно, но рисковать он не намерен, по крайней мере, пока не поймет, что больше ничто не угрожает их отношениям.
   Он осторожной походкой вышел из спальни, сопровождаемый взглядом чуть опешившего Тома.
   "Бля, ничего себе заявочки! Что это было?"
   Нет, конечно же, Том понял, на что Билли тонко намекнул, и знал, что это шутки и так далее, но в каждой шутке есть доля шутки...
   Почему-то, сейчас он вспомнил, что с ним приключилось после их первого поцелуя. Это вспомнилось потому, что тогда он в первый и, по мнению Тома, единственный раз, подумал о своей возможной не только активной роли в их сексуальных отношениях. Но, насколько он понимал, его больше беспокоило другое.
   "Что, если я нужен Билли только для того, чтобы переспать? Поиметь, попользоваться - и бросить? Тогда даже в активе я буду чувствовать себя так, будто поимели меня... Блядь! Я совсем свихнулся?! Как я могу думать так о нем? О Билле - ТАК?"
   Том сглотнул. Он даже сам себе сейчас не верил. Впрочем, свои настоящие чувства к Биллу он со всей ясностью осознал давно. Когда понял, что может его потерять.
   "Блин, какой кавардак в голове! Идиот, все в кучу... И пассив приплел, и насчет поиметь!"
   Том даже головой замотал, пытаясь отогнать от себя эти мысли, невесть откуда хлынувшие неудержимым потоком.
   "Так! Еще раз, и помедленнее...", - пытался он уговорить то ли этот безудержный поток, то ли самого себя.
   "Что меня так зацепило сейчас? Я же понимаю, что нужен Биллу не только как... Тогда я этого не понимал. Но сейчас-то! Тогда что за херня? Чего я так напрягся? За свою жопу боюсь?"
   Том уставился в потолок.
   "Бред! Чего мне бояться? Я актив, он - пассив... Бля!!! Нифига себе, дожил! Мысли педерастические какие-то! А ведь так и есть! Я теперь педик? Или пока я не дал сам, то нет?"
   Том уселся на постели, тяжело сглотнув, вцепился пятерней в свою челку, опираясь на руку головой.
   "Твою мать! Нашел тему, чтобы мозг себе покрошить!"
   Все его прошлые мысли по поводу ориентации и метания из-за своих непонятных ощущений, которые порождал в нем Уильям, испарились, как только тот уехал в Англию. И до этого момента, Том ни разу не подумал о чем-то даже близко похожем. Он перестал париться этим, потому что было не до того. А сейчас дурацкие вопросы снова всплыли откуда-то из глубины.
   "Наверное, я бы и сейчас не стал думать об этой фигне, если бы он так не сказал..."
   - Ну, все! - в комнату вошел Билл с обалденной улыбкой на припухших губах, с блестящими от счастья глазами.
   И тут же закончились сомнения, на счет раз, стоило только увидеть ЕГО. И мысли повернули в совсем другом направлении. Том выдохнул, криво усмехнувшись.
   "А ведь поздняк метаться! Я в этом парне с головой погряз... Хоть педик я, хоть - нет... На черта мне теперь париться тем, кто я, если без него я уже не могу?"
   - Вода набирается, коньяк и бокалы уже в ванной, - Билл аккуратно, чуть боком присел рядом с Томом, едва прикрытым простыней, глядя ему в глаза.
   - Классно! - Том улыбнулся и притянул его к себе за шею, откинулся на спину, заставляя Билла склониться над собой. - Значит выпьем.
   - Значит, выпьем, - Билл кивнул и провел пальцами по скуле Тома, - Тоооом?
   Том вопросительно вскинул брови и убрал упавшие пряди волос с глаз Билла.
   - Я хочу знать, что ты думаешь сейчас... обо всем этом, - он обвел взглядом постель, давая понять, что имеет в виду. - Прямо сейчас. Скажи мне?
   Том замер на пару секунд.
   "А ведь ты тоже думал, малыш, пока остался один... Только о чем?"
   Билл следил за своим пальцем, ласкающим скулу Тома. Не сказать, чтобы он был сильно напряжен, ну, может, просто легкая дрожь в пальцах выдавала его волнение.
   - Я о том, что ты теперь понимаешь разницу между сексом с девушкой и парнем, - Билл вскинул взгляд на глаза Тома. - Может, поделишься? Впечатлением, так сказать...
   Билли усмехнулся, стараясь придать своему вопросу видимость простого любопытства, но Том, пристально всматривался в его глаза и, конечно же, знал, что не это Билли интересовало. Совсем не это...
   - Ты хочешь знать, что лучше? С КЕМ лучше? - Том, чуть прищурившись, рассматривал близкое лицо Билли.
   - Для тебя, - Билл кивнул.
   - Знаешь, - Том прикусил внутреннюю сторону губы. - Как-то с первого раза и не разберешь.
   Билли вскинул бровь.
   - Я тебе потом скажу, как-нибудь, когда пойму... Ну там, мы с тобой пару раз, потом я с девочками еще - сравню и скажу, - Том произнес это с непроницаемым выражением лица, глубокомысленно потер подбородок и только после этого посмотрел притихшему Биллу в глаза.
   Пару секунд они смотрели друг на друга в гробовой тишине.
   - Ты серьезно? - первым не выдержал Билл.
   Том наивно поморгал.
   - Ну, да. А как еще сравнить? Я уже и забыл почти, как это с девушками ... Хотел, но ты не дал - приехал. Теперь вспоминать надо будет, - Тома внутри просто распирало от смеха. Он чувствовал, что еще пару секунд, и он расхохочется. Но твердо решил играть роль, насколько терпения хватит.
   Билли сглотнул, и, отведя взгляд, смотрел куда-то в сторону окна. Хотя Том прекрасно понимал, что все равно он там ничего не видит.
   - Блядь! Я перестреляю всех твоих баб, Трюмпер! Богом клянусь! - это было так неожиданно, что Том вздрогнул. И от слов, и от впившегося в него черного взбешенного взгляда Уильяма.
   Он из последних сил тянул паузу, а потом хохотнул, прикрыв ладонью свои губы, и взгляд Билла стал почти растерянным. Моргнув пару раз, уставившись в глаза Тому, он тихо застонал:
   - Сука! Ты меня развел... - на его губах потихоньку начала расползаться улыбка, и Том, наконец, расхохотался в голос, притягивая к себе за шею, как оказалось, не менее ревнивое существо, чем он сам.
   - Да! Я тебя раскусил, киллер ты мой ревнивый... Ну, тоже ревнивый! О, господи! - Том, смеясь, целовал черноволосого вырывающегося парня куда-то в висок.
   - Вот же сволочь! - Билл все-таки вырвался из его рук и, перехватив запястья, поднял их вверх, прижав к подушке и склонившись к лицу Тома. - Я убью тебя!
   - Повелся! Как же ты повелся! - счастливо заливался Тома. Ему было невероятно приятно, что Билли так отреагировал.
   - Я утоплю тебя, Трюмпер, - прошептал мечтательно улыбающийся Билл, прижимаясь к губам Тома. - В ванной... Пойдем?
  
   ***
  
   Нежась в душистой густой пене по самые уши, с бокалами в руках, парни лежали в ванне друг напротив друга и, откинув головы на округлый бортик, лениво переговаривались, касаясь друг друга коленями.
   - Слушай, а когда тебе нужно сдавать твою работу? - неожиданно Билли вспомнил о портрете.
   - Через десять дней последний срок сдачи курсовых. Времени практически не осталось, - Том сделал глоток коньяка.
   - Тогда нужно все-таки его дописать. Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы, - он протянул Тому квадратик шоколада, и тот губами потянулся к пальцам Билли. Зажав шоколад в зубах, Том откинулся назад.
   - Окей, ловлю тебя на слове...
   - Нее, ну я серьезно, Том! Что нам мешает?
   - Что? - Усмехнулся Том. - Не что, а кто - мы. Сами. Себе.
   Билли закусил губу, чувствуя, как кровь прилила к щекам. Он прекрасно понимал, о чем говорил его парень. Сейчас, когда разрушены все препятствия и барьеры между ними, будет очень непросто сдерживать себя. Крышу рвало не только от близости друг друга, но и от понимания, что теперь они могут позволить себе все, что угодно. Или почти все... От таких мыслей становилось тяжело и горячо в паху.
   - Ну, я думаю, все равно сможем, - Билли потер нос, боясь рассмеяться. - Попытка - не пытка.
   - Угу, - Том сделал последний глоток коньяка и отставил бокал на бортик подальше от себя, чувствуя, как приятно шумит в голове. - Договорились!
   Билли скользнул взглядом по мелькнувшей на лопатке Тома татуировке и судорожно втянул воздух:
   - Томми, иди сюда, а? Спиной повернись... Я хочу на твоего дракона посмотреть.
   - Да? Не врешь? - Том, улыбаясь, осторожно поворачивался к Биллу, встав на колени.
   - Что, страшно? - Билл оттолкнулся от бортика и провел рукой по спине Тома, стирая хлопья пены. - Или ты думаешь, я тебя за жопу укусить собираюсь? Ммм, Том... Он действительно шикарен!
   Тонкие пальцы легонько коснулись мокрой спины, и Том, повернув голову, улыбался, косясь через плечо на Билли.
   - Знаешь, я ничего другого на тебе и представить не могу, настолько это подходит. И хвост этот... О черт, как же он мне тогда дал по мозгам, Томми! - Билли нежно гладил спину, опускаясь пальцами все ниже по рисунку. - Он такой... у меня слов нет...
   А Том плавился и от этих прикосновений, и от бархатного голоса, и оттого, что за его спиной был самый сексуальный парень на свете, и он принадлежал ему. Томасу Паулю Трюмперу.
   Билл приподнялся и, положив руки Тому на талию, подтянулся к его спине, касаясь ее грудью, а потом и губами. Ниже... Еще ниже...
   - А-а-х-х, - выдохнул Том и зашипел, вцепившись в края ванны, чувствуя, как снова возбуждается. - Что ты творишь...
   - Все окей, - Билл уже ласкал ладонями живот Тома. - Иди сюда. Я хочу так... Обопрись на меня, - прошептал Картрайт и, держа Тома в объятиях, увлек за собой, усадив его между ног и прижав к себе спиной, целовал мокрую шею, плечо. - Все... Расслабься... ты мой...
   И потерся носом о затылок усмехнувшегося Тома.
   "Бля, наивный ты мой! Как же я расслаблюсь с тобой рядом?"
   - Вот так, - Билли положил руки на грудь Тому, тихонько лаская кожу подушечками пальцев, - тебе хорошо?
   Том сглотнул, откидываясь головой на плечо Билли.
   - Да, мне хорошо, - они оба впитывали это состояние близости тел, хотя понимали, что душами сейчас они друг другу еще ближе.
   - Мне хорошо с тобой, - тихо продолжил Том, прижав руку Билла к себе. - Я никогда подумать не мог, что у меня появится желание быть с парнем... Да, я и сейчас мало соображаю, что происходит. Вернее, что уже...
   - Том, не надо... - прошептал Билл, и Том повернулся к нему.
   - Дурак ты, Картрайт! Я же не говорю, что мне это не нужно. В том то и дело, что нужно так, что сам хуею от этого...
   - Правда? - Билли еще сильнее прижал Тома к себе.
   - Правда, Билли. Я же не вру тебе, ты помнишь?
   - Да, помню... Том, я же тебя с первой минуты хотел! С самой первой, как увидел, слышишь? - Том улыбнулся, притянув к губам руку Билла, целуя мокрые пальцы.
   - Теперь-то я понимаю, что всегда это знал, - тихо начал Том, - а тогда пытался обмануть себя, придурок... Внушал себе, что-то про дружбу, что ты мне нравишься, просто как человек, как приятель. Ну, а я тебе так же нравлюсь, ясное дело...
   Билл усмехнулся.
   - Смешно, да? - покачал головой Том. - Но тогда ... Бля, Билли, как же мне было трудно...
   Его хриплый стон заставил больно сжаться сердце Уильяма.
   "Я же чувствовал это..."
   - Тогда, на концерте, помнишь? - Том потерся виском. - Я чуть не умер.
   - Когда я тебя за руку держал? - прошептал Билл, и Том кивнул, зарывшись рукой в его влажные волосы, поцеловал в губы. А потом Билли перехватил инициативу и целовал Тома все глубже, все откровеннее, так как мечтал целовать его месяц назад, после концерта, сходя с ума от тоски, не смея надеяться.
   - Ты хотел меня уже тогда, правда? - спросил Билл, практически касаясь губ Тома, жарко дыша в них.
   - Да... Ты же, сука, тогда был невероятно сексуален... Этот прикид твой, волосы... Хотя ты всегда супер, но тогда это было просто убойно. - Билл усмехнулся, не возражая. Только он знал, как и сколько он на этот концерт собирался.
   - Я не разрешал себе даже думать, чего это меня так прет. Не мог поверить, что со мной это происходит. Надеялся, что просто вижу в тебе... ну, девушку...
   - Девушку? Я похож на девушку, Том? - Билл потерся губами о висок Тома.
   - Нее, но мне же нужно было найти какие-то успокаивающие доводы! И я их находил, на время. Но они постоянно в негодность приходили. А знаешь, когда меня впервые продрало от тебя? Еще когда я в машине увидел твою штангу.
   - Да ну? - Билл усмехнулся.
   - Еще как! Ох, блядь... Мне тогда убежать захотелось, как можно дальше!
   - Почему?
   - Почему? - Том попытался глянуть в лицо Биллу. - Ты еще спрашиваешь - почему? Да потому, что натурал вдруг понял, что ему до смерти хочется парня поцеловать! И далеко не по-дружески!
   - Ааа... - Билли, улыбаясь, откинул голову на бортик. - Ну, я тогда это почувствовал, что ты был какой-то вздрюченный. Хотя я и сам был не лучше, - добавил он тихонько.
   - О, это ты точно подметил. Мне тогда ап стену убиться хотелось, а потом все только хуже становилось, - Том выдохнул. - Я же после знакомства с тобой всего один раз с бабой переспал. Еще в самом начале. А потом уже и не нужен мне был никто. Такого раньше не наблюдалось, - Том задумчиво покусал губу изнутри, усмехнулся. - Вот такие дела, малыш...
   Билли, слушая Тома, пялился в потолок, и ему хотелось кричать. Вспомнилось постоянное ощущение безумной тоски и одиночества, в котором он пребывал последние месяцы, по ночам становившееся совершенно невыносимым. И он гадал - было бы ему легче, если бы он знал, что Том чувствовал на самом деле?
   "Наверное, нет. Я сходил бы с ума еще быстрее. Знать, что он пытается бороться сам с собой, вот прямо в это самое время, совсем близко... Этого бы я точно не вынес".
   - А потом эта твоя тату, - продолжал Том с каким-то сожалением. - И я понял, что ревную. Понял, что это уже клиника. А еще эти фото... Блядь, лучше не вспоминать.
   Билл склонился, целуя откинувшего голову Тома, куда-то под скулу, медленно спускаясь по шее... У него кружилась голова от этих признаний.
   - Моя тату... А твоя? - Билл застонал. - Томми, мне чуть тормоза не сорвало... Хотя, нет. Все равно сорвало, а уж как я пытался сдерживаться!
   - Кому еще сорвало! Это же я целоваться полез, - Том хохотнул.
   Билл еще сильнее прижал к себе Тома, закрыл глаза.
   - Ты был как зверь! Это было так... так... Я дышать не мог. А когда ты мне в руку вцепился... Мне казалось, что я падаю в пропасть. Знаешь, тот наш первый поцелуй я на всю жизнь запомню...
   - Я тоже, Билли, - Том улыбнулся и облизал пересохшие губы. - Не думал я, когда тату набивал, что она такую роль сыграет в моей... В нашей жизни.
   - Томми, а хвост у дракона? Милый, расскажи, как его набивали? Там, - рука Билли скользнула по животу еще ниже, между разведенных бедер Тома, и он почувствовал, как начинает сбиваться дыхание.
   - В салоне набивал. Мне бил ее парень и брил меня сам. Нежно так...
   Билл зашипел и стиснул на секунду зубы, представив, как кто-то мог делать это с его Томом.
   - О, чеееерт! Том, заткнись!
   - Ты сам спросил! - рваный выдох, когда нежные пальцы сжали пах, подхватив мошонку. -Бииилли...
   Стон, невольное движение бедер и вся кровь устремилась вниз живота, моментально накачав член до предела.
   - Твою мать...
   - Тшшшш... Все окей, расслабься...
   Его пальцы аккуратно, но плотно обхватили возбужденный член, скользнув по нему пару раз вверх-вниз, заставляя почти взвыть от удовольствия.
   - Билли, - снова выдохнул Том, вцепившись в бедра Картрайта, откидываясь назад сильнее, чувствуя внезапно накатившую слабость и тягучую волну возбуждения.
   - Малыш, это что там у тебя такое... большое... - прохрипел Томас, потершись поясницей о "такое большое" и ощутимо твердое, и Билл усмехнулся:
   - На твоем месте я бы так не делал... Меня не хватит надолго...
   - Все, не буду, - тут же пообещал Том и прижался щекой к острому плечу Билла, полностью расслабившись, отдаваясь в его руки, все сильнее ощущая, как туман обволакивает его не очень трезвый мозг, а низ живота стискивает сладкой негой.
   А Билли так и прижимал к себе одной рукой его, изнемогающего, задыхающегося, цепляющегося за бортики дрожащими пальцами, пока другой рукой умело доводил его до оргазма, заставляя невольно выгибаться навстречу.
   - О, черт!!! - Том повернул голову, ища губами губы Уильяма, и они целовались, не в силах оторваться, и ловили ртами стоны и шепот друг друга.
   Билл уже понимал, что кончит без какой-либо стимуляции. Это было невероятно и так возбуждающе - ощущать в своих руках тело любимого парня, даря ему экстаз и сумасшедшие эмоции, крошащие мозг. Эти губы, этот хриплый голос, шершавый подбородок, которого не было для него нежнее, это гибкое, но в то же время мускулистое тело, которое было сейчас в его власти. Все это уже само по себе не могло не распалить донельзя, ну а то, что Том ТАК отвечал на ласку, отнимало остатки сил держаться самому или хотя бы попытаться не кончить раньше Тома. Но он все-таки смог сдержаться, давая сначала кончить ему. И через несколько секунд, уже дал волю себе, сжав собственный член рукой, а зубами вцепившись в плечо Тома. При этом чувствуя, как тот прижимает его голову к себе, впившись пальцами в мокрые волосы на затылке.
   А потом, приходя в себя, разжал зубы и просто тяжело дышал, лаская языком место укуса, обессилено обхватывая Трюмпера обеими руками и прижимая его к себе.
   - Прости, - Уильям целовал плечо Тома. - Не удержался...
   - Не думай об этом, - Том блаженно улыбнулся. - Я почти и не почувствовал... зато кайф какой был... Это было классно...
   Том целовал Билли упоенно, нежно и так глубоко, как это только возможно, чувствуя, как тот отвечает ему с такой же страстью и желанием.
   Они очнулись только когда почувствовали, что вода в ванне уже остыла и пора вылезать.
   - Реальное сумасшествие, - выдохнул Том с шумом, медленно разворачиваясь к Биллу и обнимая его за шею.
   "А любовь это и есть сумасшествие. Разной степени тяжести. И у меня явно самая последняя стадия".
  
   ***
  
   В субботу утром Том проснулся первым, и, обведя еще не сфокусированным со сна взглядом комнату, с останавливающимся сердцем вспомнил, где он, с кем, и почему...
   Ну, с кем, наверное, он и не забывал, потому что его пальцы даже во сне сжимали тонкое запястье Картрайта.
   Билли лежал рядом, на спине, закинув ногу на бедро Тома, повернув к нему лицо, и безмятежно спал. Том, почти не дыша, смотрел в его лицо, освещенное слабым утренним светом, пробивавшимся сквозь полу задернутые шторы в комнату, рассматривая знакомые черты. Конечно же, он прекрасно помнил, как Билли выглядит. Но сейчас, когда тот не говорил, не улыбался, не напрягал мышцы лица, можно было увидеть насколько оно нежнее, чем днем, спокойнее и беззащитнее. С пробивающейся на щеках щетиной он был еще сексуальнее, если это вообще возможно в случае с Уильямом. Эти едва вздрагивающие длиннющие ресницы, чуть приоткрытые губы, очерченные так четко, будто обведены чем-то - они были чуть шершавыми на вид, и безумно хотелось провести по ним языком.
   "Ммммм... Моя работа! Искусал... Я их тебе искусал", - Том торжествовал.
   "Боже, мы сделали это... В общем-то, не так все страшно оказалось. Больше на психологическом уровне тормозило... Бля, я же хотел его так, что... О, черт!"
   Том опустил руку и сжал напряженный член - проснулся он с приличным стояком.
   "Хочу... Все время его хочу. Просто невозможно им насытиться. Ни с кем и никогда ТАК не кончал".
   Рваный выдох, сдержанный стон - Том замер на секунду, боясь, что разбудил Билли. Но тот дышал ровно и глубоко.
   "Поспи, малыш, часа четыре всего как вырубились", - Том улыбался. - "Суббота... Впереди у нас еще двое суток. Хотя, о чем это я? Впереди вся жизнь".
   Эта мысль грела. Просто, он не знал, как сейчас чувствовал себя, если нужно было бы уходить. Вот прямо сейчас...
   "Нееет... Я бы не смог, наверное. Сейчас только начало. И вообще..."
   Том отдавал себе отчет, что с этими отношениями изменится все. Уже изменилось. И это не пугало. Может потому, что он до головокружения хотел этого парня - так, как ни одну девушку раньше. И это была не просто тупая звериная похоть, которую, удовлетворив - успокаиваешься. Нет, он жаждал именно отношений с большой буквы. Он хотел ему смотреть в глаза, хотел говорить с ним, хотел чувствовать его, как себя, и просто дышать ИМ. Знать все его мысли и желания, хотел с ним засыпать и вот так, как сейчас, просыпаться. Заниматься с ним сексом... А главное - знать, что то же самое нужно от него Билли.
   Том просто хотел его ЛЮБИТЬ.
   Напрягало его именно это слово - "Любовь".
   Он надеялся, что примет для себя когда-нибудь и его, понимая, что все настолько серьезно, что он уже не сможет рано или поздно НЕ сказать Картрайту: "Люблю тебя, малыш".
   А пока... Пусть все будет, как есть. А то, что есть - здорово.
   "Нет! Великолепно! Прекрасно! Обалденно!"
   Том зажмурился, откидывая голову на подушку и облизывая губы, представляя, как он обнимет Билла, когда тот проснется, как будет его целовать, как...
   Расслабился и не заметил, что через некоторое время снова уснул.
   И проснулся только через пару часов от прикосновений нежных губ:
   - Соня мой, просыпайся! Я уже приготовил завтрак.
  
   ***
  
   Первые сутки были для парней наполнены друг другом настолько, что они практически потеряли связь с реальным миром и забыли о времени. Они не могли насытиться всем - прикосновениями, ласками, поцелуями. Это было все таким невероятно возбуждающим, что кружилась голова у обоих от ощущения вседозволенности - это казалось сказкой. Они наслаждались телами друг друга, умирая с каждым сумасшедшим разом, забирающим, казалось, всю энергию до капли, и вновь воскресая, когда возвращались силы.
   А хотелось не только заниматься сексом, они испытывали неудержимое желание все время быть рядом, касаться, чувствовать. А ведь нужно было отпускать друг друга, хоть изредка, когда Билли готовил, или когда они ели, пили кофе, курили. Хотя они даже курили, не отрываясь друг от друга. Это было как паранойя, и они это понимали. Это уже было как-то слишком, парни старались особенно не демонстрировать это, и уж тем более не озвучивать. Но зато, когда снова оказывались рядом, то чувствовали оба, что эти минуты - пять, десять, двадцать - не важно, когда они не касались друг друга, были сродни долгим часам.
   Нет, за эти сутки Том ни разу не взял Билла, решив повременить, дать время на восстановление после первой ночи. Хотя Уильям знал, что это излишне, с ним все было нормально, но Том решил и Билли, конечно, не настаивал. Им хватало и того, что они могли себе позволить.
   А еще Билл с восторгом чувствовал, как Том все больше и больше раскрывается с ним. Том и с самого начала был нежен и не стеснялся, в общем-то, этой нежности, но барьер хоть и небольшой, но все же существовал.
   Билл - парень. Том это принял и не парился больше, но ласкать девушку и ласкать парня - не одно и то же. И вот тут-то и была для него загвоздка. Но, чем дальше, тем все больше он позволял себе, не ощущая при этом никакого внутреннего противоречия. И впервые, когда Том осторожно лизнул член Билла, тот чуть не кончил от счастья, прошептав хрипло:
   "О, мой бог!"
   И Том улыбался, прекрасно понимая состояние Билла.
   - Ты хотел этого, да?
   - Он еще спрашивает! - Картрайт был пьян без вина. - Ты не представляешь даже, как я этого хотел... хочу...
   - Но я не ... навыков нет...
   - Знаешь, что для меня важнее? Что ты этого хочешь. Остальное не важно, освоишь.
   - С тобой? - хитрая улыбка, вздернутая бровь.
   Через секунду Билли уже нависал над Томом.
   - Я тебя убью, если ты попытаешься учиться с кем-то другим! - почти рычание, впившиеся зубы в нижнюю губу для верности, чтобы подкрепить слова, шипение от боли, мат, сдавленный смех, рывок и долгий стон, когда тонкие пальцы касаются выбитой татуировки на лобке, а горячие губы накрывают такую чувствительно-тонкую кожу головки члена...
   С каждым разом Том был все раскованнее и смелее, потихоньку входя во вкус, отчего Картрайту потом приходилось собирать себя из элементарных частиц, на которые он рассыпался.
   Тому просто клинило мозг от практически безволосого паха Билли, сейчас уже не идеально гладкого, как это было несколько дней назад, но отросшие маленькие волоски возбуждали еще сильнее. Это было как-то даже интимнее, что ли... Осознание того, что это гибкое тело парня, взмокшее от желания, стонет под ним, мечется и дрожит от экстаза, било горячим кайфом по воспаленным мозгам. И хотелось повторять все это раз за разом, даря ему все более откровенные ласки, сжимая его в объятиях, трепещущего и податливого...
   Тому безумно нравилось смотреть в глаза Билла, когда он был уже практически на грани. Это завораживало. У Билли и так почти черноглазого, в такие мгновения в расширенных зрачках отражалась всепоглощающая, безграничная тьма. В ней практически не было ничего, кроме необузданного желания кончить. Том в такие секунды удивлялся, как Билли еще помнит его, Тома, имя, когда слышал срывающий все мыслимые запреты шепот. И Том дарил ему возможность получить "дозу" кайфа, как приход от сильнейшего наркотика, без которой уже не мыслишь себя. Тем более что, отдавая, потом получал в десять раз больше, удивляясь, как можно чувствовать такое.
   Ведь это не были изнеженно-тонкие ласки, как было с девушками. Здесь была не только нежность, но и боль от сильных рук, от невольно впивающихся в кожу настойчивых пальцев, от сумасшедших поцелуев, нередко сопровождаемых укусами, и они принимали эту боль друг от друга. Она им была необходима. А еще иногда завязывалась между ними шутливая борьба, когда срывали одежду друг с друга или просто дурачились в постели, пытаясь перехватить инициативу, тоже до боли, до ссадин и синяков. Борьба, которая возможна только с равным по физической силе партнером. То есть с парнем. Зато потом, когда она заканчивалась, то выливалась в головокружительный секс. Это была обоюдная победа друг над другом. А у Тома еще и победа над самим собой.
   Билл ощущал все это как необыкновенный чувственный сон. Вернее, продолжение тех снов, которые он видел раньше, когда не было надежды на большее, но хотелось так, что болело сердце. Да, в тех снах были только ощущения, а не действия, но от этого они не становились менее режущими, когда просыпался со стоном. Сейчас он упивался Томом - невероятно красивым, сильным, любимым, сводящим с ума, и раздирало сознание, что Том сам плавился от этого.
   Билли пока не ласкал Тома так смело, как бы ему хотелось, после того, самого первого их поцелуя, когда Трюмпера отбросило буквально от одного прикосновения. Как бы Билли не сводила с ума аппетитная задница Тома, он старался особенно ее не тискать. Это было для него как вынужденный запрет, поставленный самому себе, вызывающий жгучее желание обойти его, но в то же время Билли понимал, что на это нужно время. Конечно же, Билли не собирался покушаться в этом смысле на девственность Тома, ему просто иногда невыносимо хотелось сжать упругую ягодицу, такую соблазнительную... И, в общем, чего уж там - ласкать не только руками. Хотелось целовать, вылизывать... Безумно хотелось. И он знал, что рано или поздно, он добьется взаимности и в этом вопросе. Они ведь все больше раскрывались друг перед другом. А значит, по любому Билли добьется своего. Самого сложного уже добился, а это... Просто нужно время.
   Все более откровенными становились и их разговоры.
  
   ***
   Том стоял за мольбертом, рассматривая набросок, и ждал, пока Билл переоденется в своей спальне, где они провели ночь, и спустится вниз.
   Стоял, и озадаченно смотрел на свой эскиз - в целом ему нравилось, что он видел. Но Том понимал - что-то не так, и это ЧТО-ТО придется в наброске менять. Обязательно придется. Вот бы только понять, что именно?
   - Все, я готов, - Билли зашел в гостиную босиком, на ходу накидывая расстегнутую шелковую рубашку, поддел рукой волосы, попавшие под ворот, рассыпая их по плечам, не замечая, как на него уставился Том.
   А Том, всего лишь на несколько секунд, вернулся в тот день, когда впервые увидел Билла в этом синем шелке, и все те чувства, что разрывали его тогда, хлынули в сознание сплошным потоком.
   Билл подошел к креслу и развернулся к Тому.
   - Том! Ты чего? - взгляд Тома в никуда, чуть сведенные брови, приоткрытые, будто в растерянности пухлые от бесконечных поцелуев губы, все это не могло не взволновать Картрайта.
   - А? - Том моргнул, возвращаясь в реальность. - Просто задумался, не обращай внимания. Садись, помнишь как?
   Билл, всматриваясь в Тома, усаживался на подлокотник кресла, пытаясь понять состояние любимого парня, но, в конце концов, решив, что художник просто настраивается на работу, успокоился.
   А Том смотрел на Билла, уже понимая, ЧТО именно кажется не совсем правильным в наброске. Глаза, вернее - взгляд.
   Да, это были все те же красивые глаза, наполненные жизнью, необыкновенно притягательные, но в них сейчас было столько всего... другого.
   Взгляд на эскизе был настороженно-ожидающим, несмотря на всю расслабленность позы - глаза жили своей жизнью. А сейчас это был взгляд уверенного в себе красавца, взгляд абсолютно счастливого человека.
   А еще губы - ярко-розовые, припухшие и едва видимый след от поцелуя на открытой шее.
   Том сглотнул, скользнув взглядом по голой ступне своего любовника:
   - Подтяни к себе колено чуть сильнее. Угу, вот так...
   Он сравнивал то, что видел, с тем, что уже было на картине, и поправлял Билла при надобности.
   - Расслабь чуть сильнее кисть и натяни на нее рукав, тут должны быть видны только пальцы... Да, так хорошо...
   Он отошел от мольберта, чуть распахивая на Билле рубашку и, поправляя лежащие на плечах пряди волос.
   - Ты обалденный, - Том сжал острое колено, и улыбнулся, глядя на сидящего Билла сверху вниз.
   - Спасибо, - благодарная улыбка в ответ и взгляд, который теперь придется писать заново. Новый взгляд, безумно нравящийся Тому. От него кружилась голова, и сердце ускоряло ритм.
   Впрочем, как и тогда... Но сейчас не было поставленного в своем сознании шлагбаума с надписью: "Стоп!" И Том знал, что в любую секунду он может бросить рисовать, подойти к нему, и просто впиться в его губы нежно-грубым поцелуем. И не будет для этого никаких преград.
   "Господи! Дай мне сил хоть немного продержаться!"
   Том понимал, что хоть и не сразу, после того как он начнет писать портрет, а чуть позже, но во взгляде Билла появится еще кое-что, кроме уверенности и счастья. И это будет предназначаться только одному Тому, и вовсе не для его работы, и это будет то, что не даст ему долго и сосредоточенно творить.
   Желание. Страсть. Жажда.
   Том отошел назад, охватывая взглядом сидящего Билли, удовлетворенно кивнул.
   - То, что нужно!
   - Да? - усмехнулся Билл, и они оба понимали двойной смысл этой фразы.
   - Билл, прекращай! - покачал головой Том, становясь за мольберт.
   - Окей, я постараюсь, - Билл выдохнул, в упор глядя на невыносимо серьезного Тома, догадываясь, как трудно ему сейчас дается эта серьезность.
   - Молодец, вот так и сиди, - как-то уже отстраненно пробубнил Том, вглядываясь в картину.
   И Билли понял, что Том выбывает из игры на некоторое время, расслабился полностью, твердо решив держаться как можно дольше, чтобы не сбить Тому это настроение.
   Минут сорок Билли честно молчал, сам удивляясь своему терпению. Все это время он смотрел на Тома, иногда улыбаясь, иногда закусив губу и выгибая бровь. Но столько разных мыслей и желаний крутилось в голове!
   Молчание было, вроде, не в тягость, но все равно...
  
   "Бля! Не могу я так!"
  
   - Тооомми, - тихонько проскулил и увидел хитрый взгляд Трюмпера.
   - А я все гадал, надолго ли тебя хватит? - улыбнулся Том.
   - Да я просто... Ну, если мы будем разговаривать, это тебе будет сильно мешать? - Билли почти виновато смотрел на любимого парня.
   - Ну, смотря о чем... разговоры, - медленно ответил Том, нанося штрихами цвет бежевой обивки кресла.
   - Ну, о чем, - Билли вздохнул. - Знаешь, я тебя спросить хотел... Ты... вчера... так себя вел, как будто знал, что делаешь. Как будто, не в первый раз...
   Том глянул на смущающегося Картрайта.
   - Ты о сексе?
   - Ну да... Нет, я верю, что у тебя раньше с парнями не было, без всякого! Просто я думаю, может, что-то читал, в инете, например, а?
   Том усмехнулся, возвращаясь к работе.
   - Малыш, не только с мальчиками может быть такой секс, - спокойно сказал Том и только после этого многозначительно взглянул на Билла.
   - Ты хочешь сказать...
   - Я уже сказал, - улыбнулся Том.
   - А, ну да... - Билли сглотнул.
  
   "Девушки, господи! В принципе, какая разница? Я идиот!"
  
   - А ты, что ли никогда не трахал бабу в зад? - чуть грубовато спросил Том, видимо от смущения.
   - Нет, я... не хотелось как-то, - Билли даже удивился.
   - Понятно, - Том скептически посмотрел на Билли, отмечая почти растерянное выражение лица. - А вот ты про интернет спрашивал, ты там шлялся по этим темам?
   - Да, - Билл понимал, что отрицать бесполезно, и не хотелось что-то скрывать от Тома. - Немного...
   - Ну, - Том отступил на шаг от мольберта, оценивая работу. - Может, поделишься знаниями? Чего ты там вычитал-то?
   Билли облизал губы, чувствуя, что немного нервничает. Да, он не раз бывал на гей-форумах, не раз читал о том, что пишут. Его интересовало все, от и до, как говорится. И было немало случаев, похожих на его, когда люди не видят выхода из сложившейся ситуации. А вот ему, Уильяму, с этим повезло, как мало кому везет.
   - Может, и поделюсь, - Билли улыбнулся. - Ты скажи, что тебя интересует?
   Том хмыкнул.
   - Ну, как соблазнить натурала, например? Читал же такое? - и перевел хитрый прищуренный взгляд на Билла. Тот только склонил голову.
   - Стоило подумать про это, блин... Том, не смущай меня!
   - А когда меня пытался свести с ума - не смущался? - Том улыбался, накрыв верхнюю губу языком. - Очень успешно к тому же!
   - Ну, - Билл увлеченно царапал ногтем обивку кресла, скромно потупившись, - это у меня как-то без подсказок получилось. Может быть, потому, что натурал сам был не против?
   - Вот зараза! - Том ласкал глазами того, кого хотелось ласкать не только взглядом. - Но, я думаю, что ты в чем-то прав.
   - Конечно, я прав! - взгляд из-под шикарных ресниц, заставивший сладко сжаться душу Тома.
   - Ладно, будь по-твоему, - согласился Том. - Тогда расскажи мне, ну... как другие это делают, например? Давай, просвещай, - Том улыбался. - Может, и мне пригодится.
   - Поговори мне! - Билли потер нос улыбаясь.
   Том засмеялся.
   - Лаааадно, не напрягайся. Пока у меня есть ты, мне нет дела до остальных.
   - То-то же! - закушенная губа, горячая волна по шее и затылку от слов: "У меня есть ты".
   - Нее, я серьезно, Билли! Что об этом говорят?
   - По-разному у всех: кто своему другу не может признаться, что хочет его, кто знакомому просто по учебе или работе. Или соседу... А кто вообще на брата глаз положил и не знает, что с этим делать.
   - Не хило, про брата!
   - Да, всякое бывает. И советы тоже разные - там же не специалисты отвечают, а такие же "знатоки", блин, как и сами спрашивающие. Или просто про свой опыт рассказывают. Иногда от балды советуют, стебутся друг над другом как могут, но так, не зло.
   - А ты? Воспользовался чьим-нибудь советом? - Том, прищурившись, глянул на Билла.
   - Знаешь, я бля, как ни старался, так и не нашел темы: "Как совратить Томаса Трюмпера?" Так что мне пришлось действовать на свое усмотрение, - Билли с нежной улыбкой постукивал пальцами по спинке кресла, когда Том, закусив губу, снова выглянул из-за мольберта.
   - Правда? Вот черт! Хотя, я знаю, какой совет был бы там единственно правильным, - и снова вернулся к рисунку, когда Билли заинтересованно повернул голову.
   - Да? И какой же?
   - Какой-какой, - Том демонстративно шагнул назад, склонив голову, пристально вглядываясь в рисунок, вытянутой рукой нанося размашистый штрих с видом профессионала. - Для этого нужно только одно, вернее один, - Билли все больше расплывался в улыбке, предугадывая, что Том сейчас скажет.
   - Уильям. Эштон. Картрайт, - очень медленно и торжественно произнес Том, все так же нанося штрихи на бумагу. - И все, пиздец, причем полный. Капитуляция неизбежна, - он выдохнул, так и не глядя на таявшего от счастья Уильяма.
   - Как же я обожаю твое имя... - хриплый шепот Тома, и Билли сглотнул.
   - Я представился тебе полным именем один раз и очень давно, и ты его запомнил? С первого раза?
   "Бля, а сам? У меня не так, что ли?"
   - Запомнил? Я его даже если очень захочу - не смогу забыть!
   Билли в упор уставился на Тома, который так ни разу за весь этот разговор не посмотрел ему в глаза. Потому, что был уверен на сто процентов, что в них будет такое, что заставит дрожать колени, что отберет тот небольшой запас прочности, который был необходим для продолжения работы. Силы, не касаться его. Не целовать, не начать раздевать...
   "Господи! Ну, еще немного, а?" - молил один, прося дать возможности поработать хоть еще чуть-чуть.
   "Посмотри мне в глаза", - просил другой, чувствуя, как стремительно уходит терпение, видеть и не касаться. Тает, растворяется... Чувствуя, как наливается томительной тяжестью пах.
   - И ты уверен, что никто другой не смог бы соблазнить Томаса Трюмпера? - чуть хрипло, и Том стиснул зубы, физически ощутив желание Билла. Как свое.
   Вдох. И очень медленный выдох.
   - Я уверен.
   Билли подавил в себе желание коснуться напряженного паха рукой.
  
   "Том..."
  
   Облизал пересохшие губы, зажмурился на несколько секунд, сдержался, чтобы не втянуть с шипением воздух сквозь зубы и тихо не застонать. Он пытался дышать как можно спокойнее. Только не очень удавалось.
  
   "А ведь я даже не сомневаюсь, что так оно и есть!"
  
   Билли распахнул глаза, и этот взгляд был именно таким, какого опасался Том.
   - Я это знаю, - тихо сказал Билл, и Том чуть усмехнулся, стараясь сосредоточить все внимание на голой лодыжке своей модели, которую прорисовывал сейчас.
   - Скромно!
   Билл укусил себя за губу изнутри, вскидывая бровь.
   - Ага, я всегда отличался скромностью. И, наверное, именно благодаря этому ты сейчас со мной, Томас. - Иначе, я бы так и ходил к тебе в бар, пытаясь работать рядом с тобой. А ты так бы и наливал мне напитки, пытаясь делать вид, что ничего не происходит. Да, Томми? И мы даже не были бы просто друзьями...
   Тому очень захотелось сейчас сделать глубокий вдох, но знал, что это выдаст его с головой, тот страх, который всколыхнули в его душе невыносимо спокойным тоном сказанные Уильямом слова.
   - Да... Я никогда не смог бы сделать первый шаг. Как бы мне ни хотелось, - Том покачал головой, как будто признавая свое поражение, - и мы бы остались никем друг для друга.
   Он пожал плечами, усмехнулся и снова вернулся к рисунку, чувствуя пульс в висках.
  
   "Твою мать! Это невыносимо..."
  
   Но Билли чувствовал, что Том еще не все сказал - так и оказалось.
   - Ты прав. Мы вместе только потому, что когда-то ты смог задать вопрос, от которого я чуть не скончался, и ты не представляешь, как я сейчас этому рад.
   Уильям улыбнулся, глядя на Тома.
  
   "Как же я люблю тебя! И как же хочу!"
  
   Еще несколько минут неловкого молчания, пауза, необходимая, чтобы успокоить разошедшиеся нервы.
   - Знаешь, я вот тут подумал, - Том аккуратно прорисовывал спадающие на плечи Билла пряди волос, - ведь не зря нас Дэвид спалил. Я реально не понимаю, как мы сможем общаться так, чтобы это не бросалось в глаза окружающим.
   - Тебя это напрягает? - Билли слегка улыбался, ожидая ответа.
   - "Напрягает" - не то слово, малыш. На моей морде даже плакат не нужно будет вывешивать, и так всем будет ясно, чего я хочу, когда тебя вижу.
   Билли, нарочито медленно развернувшись, опустил ноги на пол и оттолкнулся от кресла.
   - А чего ты хочешь, Томми? Скажи мне?
   Это было сказано ТАК, что у Тома рот наполнился слюной, и невольно пришлось сглотнуть, прежде чем взглянуть в глаза, в которых - он знал заранее - завязнет, утонет, растворится. На счет раз...
  
   "Ой, бляяяяяяя..."
  
   Взгляд Уильяма полыхал желанием, дикой неуемной страстью, похотью и дерзостью.
  
   "Нееет... Билли!!!"
  
   - Не подходи, - Том почти беспомощно улыбался.
   - Ну, что ты! Я просто посмотрю. А ты мне скажешь, чего хочешь, когда меня видишь, и я снова сяду в кресло. Идет?
   Билли обнажил белоснежные зубы, показав безупречные клыки, что придавали улыбке немного хищный вид.
  
   "Я пропал".
  
   - О, черт, - выдох, когда теплое тело прижалось к спине Тома, а подбородок лег на плечо. - Уйди, несносный, я работаю!
   - Обязательно... Как только, так сразу, - острая скула потерлась о шею, а сильные руки обняли талию.
   - Бииил-лиии! - стон со смехом, потому что Том начал понимать, что шутки кончились. - Ну, что ты измываешься надо мной?
   - Я просто пришел за ответом, так сказать - лично. А еще посмотреть... Бля, Том, это так здорово! Ведь уже почти готово, да?
   - На пару часов работы, я думаю. И будет закончено, - Том удовлетворенно кивнул и погладил руку, обнимавшую его.
   - О, да! Неужели... Я тут такой... такой... Я такой? Том, ответь?
   - Да, ты именно такой... И не только тут, а вообще. Можешь быть уверен, - Том пытался себя убедить, что адекватно реагирует, находясь в ЕГО объятиях.
   Билли рассматривал себя на портрете. Рисунок был невероятно красивым, таким, что захватывало дух.
  
   "Мне было бы наплевать, какой я для всех. А вот для НЕГО... То, что Том видит меня ТАКИМ... Это самое важное!"
  
   - Спасибо, - это просто вырвалось у Билли.
   - За что, малыш? - Том, повернув голову, потерся своей щекой о его.
   - За... это. И не только. За все... Ты же понимаешь.
   Том улыбнулся, едва заметно кивнул, но этого Билли хватило.
   - А теперь скажи! - а вот это уже был шепот, пронизывающий Тома насквозь. - Я жду.
   Том ЗНАЛ, чего он ждал.
   - Ты невыносим! Совершенно. Абсолютно. Невыносим. Что ж ты творишь, бля? Я же не железный...
   - Просто скажи, и я отпущу тебя, - горячее дыхание в шею и прохлада нежных губ.
   - Мммм... Окей, скажу. Хочу тебя всегда. Вижу - и хочу. Понял? - прорычал Том. - Хотя, я хочу не только этого...
   - Вау, Том, а чего еще?
   - Нууу, я хочу... хочу, - он с надеждой оглянулся по сторонам, надеясь найти ответ. И внезапно Тома озарило - он кивнул на камин за своей спиной. - Малыш, это ведь настоящий камин, не для красоты? Разожги его, а?
   - Тебе не хватает огня, Томми? Тепла? - Эти слова были просто пропитаны сексом, и для Тома это уже было почти невыносимо.
   - Бля... Столько вопросов! Просто разожги ты его, ладно? - слабость в коленях очень не нравилась Тому. Это означало, что еще немного, и он полностью сдастся на милость победителя, можно сказать - падет к его ногам.
   - Для тебя - все что угодно! - дыхание в шею, легкий толчок, и отошедшее к камину сексуальное существо.
   - Спасибо, - Том усмехнулся, хватаясь за крупицы исчезающей воли.
   - Интересно, - протянул Билли, присаживаясь на корточки рядом с камином, - я его разжигал последний раз еще весной.
   - Значит, еще не забыл, - улыбнулся Том, не отрываясь от рисунка.
   - Мдааа, - переминаясь, пробормотал Уильям, в джинсах у него было тесно. - Хорошо, что мне его чистили пару недель назад.
   - Давай, дерзай, - Томми потер нос, радуясь, что занял хоть чем-то несносного красавца.
   Билли аккуратно отставил каминную решетку и взял с полки спички.
   - Ладно, как скажешь. Любой твой каприз, Томми.
   Минут десять Билл возился с дровами, перекладывая их так и эдак, пачкая в золе руки, матерясь и бубня что-то по-английски себе под нос. А Том улыбался, закусив губу, слушая все это, с усилием давя в себе смешки.
   - Вот, сейчас, уже почти, - Билли осторожно поджигал лучину. - А знаешь, это романтично - вечер, камин, огонь. Я весь такой, мммм... И ты...
   - Билли, заткнись! - процедил Том сквозь зубы, с удовольствием вдыхая запах горящего дерева.
   - Томми, ты совсем не романтик? - осуждающе нахмурился Уильям, не спеша вытирая пальцы о бумагу и следя, как огонь потихоньку начинает облизывать сухие поленья. - Смотри, как красиво!
   - Я работаю, пытаюсь, по крайней мере, - Том слышал тихое потрескивание огня из-за спины.
   - Да? Ну, ладно, - мягкая бесшумная походка босых ног, прикосновение тонких пальцев к бедру, чуть ими при этом задевая открытую кожу над ремнем джинсов Тома. И вальяжно, убийственно медленно Билли сел обратно в кресло.
  
   "Что ж, рисуй, милый. Если сможешь!"
  
   - Я тебя убью когда-нибудь, - снова рычание Тома и чувственно-нежная улыбка в ответ.
   - Мне уже страшно! Ты как тигр, Томми, - блеснувший пирсинг в языке, накрывшем верхнюю губу и игриво вскинутые брови.
   - Твою мать, Картрайт! Доиграешься, - выдохнул Том, чувствуя начинающуюся дрожь в коленях.
   - Все-все, не буду, - примиряющее махнул рукой Билли, сдерживая улыбку. - Работай, сейчас ты начнешь спиной чувствовать тепло, Том...
  
   "Работай! Вот же гад! Как мне теперь работать?" - невыносимо давило в паху, тело горело.
  
   "О, черт! Может, это... само успокоится? Святая простота! Да кто ж мне позволит? Если бы этот ходячий секс, захотел покоя ... Но в том то все и дело, что он этого хочет меньше всего!"
  
   А огонь тем временем разгорался все сильнее, и Том стал понимать, что его блики теперь будут скакать по всей комнате, а значит и по его модели. Это уже мешало, полностью менялось освещение.
  
   "По-моему, я перехитрил сам себя".
  
   - Бля! - выругался тихонько Том, когда, наконец, освещение стало ни к черту, и тяжко вздохнул, подняв взгляд на Билла.
   - Ты чего? - встревожился тот.
   - Кажется, на сегодня работа закончена. Блядь, вот не думал, что мне так отсвет будет мешать!
   Билли ослепительно улыбнулся и медленно сполз с кресла грациозной гибкой кошкой.
   - Так это же здорово, Том! Скоро десять часов. Достаточно уже, и так почти два часа писал! Ты закончишь завтра, ладно? - тихий, пропитанный сексом и желанием голос.
   А Билли медленно обошел комнату, сопровождаемый пристальным взглядом Тома, выключая все освещение, и когда остался всего один источник света - живой огонь, то подошел к нему и встал сзади.
   Близко, очень близко.
   Том уже понимал, что последует за всем этим, стиснувшая низ живота истома разлилась теперь по всему телу.
   - Так хорошо, правда? - шепот, и его левая рука медленно двинулась по обтянутому джинсами бедру вверх, к ширинке Тома. Тонкие пальцы прошлись по ней, ощущая, как выпирает в паху, и остановились на поясе. Так же медленно была расстегнута пуговица...
   - Дааа... хорошо, - тихий ответ.
   Том выдохнул открытым ртом, вцепившись левой рукой в полочку мольберта, глядя на эти наглые пальцы, освещенные пламенем, усмехнулся и, сглотнув, повернув голову, через плечо, простонав хрипло:
   - Билли, гад ты...
   А Билли, невинно взмахнув ресницами, улыбнулся:
   - Что-то не так, Томми?
   Истерично взвизгнувшая молния, и тонкие пальчики нырнули в проем.
  
   "Ну, всеееее..."
  
   И, Том накрыл руку Билли своей, останавливая ее движение.
   - Ну, ты и зараза, Билли, - хриплый шепот и усмешка в ответ.
   - Я знаю...
  
   "Ну, давай, Томми, поддавайся!"
  
   Билли, видел этот предел, который еще секунда - и Том переступит.
   И Том кинул пастельный мелок на полочку, играя желваками, чувствуя, как тонкая джинса рубашки, надетой на голое тело, слилась с его взмокшей спиной, к которой прижался Картрайт. Он дрожащими пальцами взял салфетку, которой вытирал испачканные во время работы руки, отпустил Билла, вытерся и отбросил ее куда-то на пол.
   Билли вжался в Тома еще сильнее, лаская его затылок, захватывая его волосы в кулак, заставляя запрокинуть голову, и впился в губы.
   И Том ответил. Ответил с такой отдачей, что...
   О, да! Именно такого Билли и хотел - дикого и страстного начала. И он знал, что это ласками уже не закончится, слишком Том был "раздраконен".
   В самом деле, взвинченный не на шутку Том почти с испугом чувствовал, будто ему только что вместо крови закачали высокооктановый бензин - столько в нем сейчас было неуемной сексуальной энергии и необузданного желания. Он снова накрыл руку Билла на своем паху, но уже не для того, чтобы остановить. Со стоном, заглушаемым поцелуем, стиснул пальцы, и получил такой же стон в ответ, когда рука Билла еще сильнее сдавила его член. Другая рука Билли забралась Тому под рубашку, гладя взмокшую кожу груди, живот, чувствуя, как он напрягает мышцы пресса, тихонько поскуливая при этом.
   Долго Том не выдержал, развернувшись к Биллу, оторвавшись от его губ, сорвал с тонких плеч шелковую рубашку, и она с тихим шорохом сама сползла и упала на пол, когда Билли опустил на секунду руки. И снова поцелуй, и звук расстегиваемой молнии уже на рубашке Тома, мгновение и она отлетела на кресло, где до этого позировал Картрайт. И снова поцелуй. Вжимающиеся сильные пальцы в чувствительную кожу, на которой они отдаются электрическими разрядами. И руки, скользившие по сильной спине, ощущавшие перекатывающиеся под кожей мышцы, там, где обитал крылатый страж Тома. И еще ниже, на поясницу, на пояс джинсов...
   Ярко вспыхнувшее желание опуститься пальцами дальше и почувствовать упругие ягодицы. Билли застонал, надеясь, что Том его не остановит, иначе ему снесет крышу прямо сейчас.
  
   "Пусть только позволит! Пусть!"
  
   Сейчас состояние Билли напоминало ему то, когда он пришел к Тому домой, уже понимая, что происходит между ними. С такой же силой сейчас рвало ему нервы от тепла тела, сводившего столько времени с ума своей недоступностью и красотой.
   Все так же, не прерывая сумасшедшего поцелуя, Билли спустил на нем пояс джинсов, осторожно подцепив большими пальцами, почти наполовину обнажая Томкин зад.
   Билли отметил, что Том никак на это не отреагировал, он продолжал самозабвенно отдаваться поцелую. Билли понимал, что у него нет сил остановиться - он сделает то, что хочет. Сделает! Его ладони заскользили вниз, пальцы нырнули под стянутые джинсы, подхватывая снизу гладкие округлости, стискивая их, и Билли застонал, немедленно почувствовав, как Томми сжимает пальцы на его спине, а потом отрывается от его губ, откидывает голову и шипит, а потом это шипение переходит в сдавленный стон.
   Билли с восторженной улыбкой наблюдал за расслабленным лицом Тома.
  
   "Мой бог! Может он хотел этого, а я, придурок, так боялся!"
  
   Том открыл затуманенные, как от сильной дури, глаза, сглотнул и с улыбкой прошептал:
   - Что ты делаешь? - и начал целовать шею плавящегося Билла, наконец-то получившего желанный доступ.
   - Томми, повернись... Ну, пожалуйста... Я хочу...
   Том как-то нервно усмехнулся, не отрывая губ от плеча Билла, а потом все-таки, тяжело дыша, облизав губы, поднял голову и выдохнул с улыбкой:
   - Ты прекращай мне эти "хочу", понял?
   - Придурок, - хмыкнул Билли. - Хотеть можно не только того, о чем ты подумал, - и сжал руки чуть сильнее на поджарой заднице Тома, отчего тот невольно свел брови. - Блядь, не съем же я тебя, давай разворачивайся!
   Он освободил руки и развернул спиной офигевшего от такой наглости Тома, который вцепился рукой в мольберт. И тут же Билли прижал его к себе спиной, перед этим успев обласкать взглядом дракона. А потом, перехватив рукой поперек груди, вторую опустил вниз, гладя и лаская напрягающиеся и расслабляющиеся мышцы, при этом целуя плечи Тома, и постепенно опускаясь все ниже, оставляя за собой дорожки поцелуев, приближаясь к заветной цели...
   Ладони легли на нетронутую загаром кожу бедер, когда Билл опустился на колени, целуя влажный изгиб поясницы, слушая тяжелое, рваное дыхание Тома.
   Хотел ли Том такого? Нравилось ли ему то, что чувствовал сейчас, догадываясь, что Билли хочет большего. Ну, в разумных приделах, конечно.
   Да, он хотел, понимая - парень ласкает его задницу. Он чувствовал и то, что это его возбуждает, причем гораздо сильнее, чем он мог бы предположить. И вот это, наверное, напрягало... Мелькнула мысль, что он боится того, насколько далеко он может дать зайти Биллу. Вернее, захочет ли остановить?
  
   "Твою мать!"
  
   А губы уже нежно касались ягодиц, влажно целовали, сладко и томно, с мягким мокрым звуком, крошившим мозг. Задевая языком и зубами, губы втягивали кожу, оставляя на ней следы...
   Билли подумал, что от такого кайфа он кончит сам. Во многом потому, что это явно нравилось его мальчику - он это чувствовал каждой клеточкой своего тела. И, почти уже безвозвратно, сорвало крышу...
   А пальцы Тома все сильнее стискивали раму мольберта, и все тяжелее было дышать, казалось, что этот разгорающийся огонь в камине сжигает весь кислород в гостиной, накаляя воздух. Или огонь тут был совсем не причем?
  
   "О, черт! Что он со мной делает?"
  
   Том сжал пальцы Билла, лежащие на его бедре.
   А Билли оттянул на нем белье и пояс джинсов еще ниже, открывая себе полный доступ и...
   Том вдохнул со стоном, не выдержав, когда горячий, упругий и такой дерзкий язык прошелся между половинок и горячая волна смущения, даже, в какой-то мере, стыда, накрыла Трюмпера с головой, и он понял, что сейчас покраснеет как девчонка.
   Хотя, господи, как же это было головокружительно и возбуждающе!
   - Бля! Билли, - и Том сильно потянул Билли к себе за руку. - Ну, что ты вытворяешь?
   - Ничего, я хотел... И ты... Тебе нравилось, - рвано выдыхал Билл, когда Том резко прижался к его шее. - Ведь так? Так, Том?
   - Да, Биллиии... Черт, малыш... Я хочу, - прорычал он, грубо целуя шею, ключицу, сдерживая себя, чтобы не начать кусать, - я так тебя хочу...
   А Билли улыбался, откидывая голову, Билли кусал себе губы от страсти и от счастья.
   - Да, Том, я знаю...
   А Том, впиваясь в его спину пальцами, оставляя следы от ногтей, слыша, как тяжело дышит и постанывает Картрайт, целовал его скулы, шею, плечи, вылизывая ямочки на ключицах, вдыхая аромат его кожи, который с самой первой встречи ассоциировался у Тома только с ним. С Уильямом.
   Кстати, теперь он даже знал, чем именно пахнет его парень: "Dirty English". Именно этот приметный флакон туалетной воды от Juicy Couture Том видел на полке в ванной Билла, когда брал там новую зубную щетку сегодня утром.
   Он развернул Билли и прижал к себе спиной, положив ладонь на втянутый живот, продолжая яростно целовать этого хрупкого парня, творящего с ним все, что захочет, вызывающего дичайшее желание, заставляющее терять над собой контроль.
   - Тоооом... - хриплый шепот, почти всхлип, от накрывшего все существо невероятной силы возбуждения.
   - Все... заткнись... моя очередь... - рвано выдыхал Том, в промежутках между поцелуями. Расстегнутая пуговица джинсов, молния, и чуть дрожащие от нетерпения пальцы проталкиваются вниз, подхватывая мошонку через боксеры.
   - Том-миии... - стон, и взмокшие виски от горячего наслаждения, почти расплавившего мозг.
   Уильям откинул голову на плечо Тому, чувствуя слабость в коленях, а когда Билли чуть развернул ее, Том нашел его губы...
   Никто из них потом даже вспомнить не смог, как они оказались лежащими на паласе перед горящим камином? Настолько были накалены все чувства, что они мало воспринимали окружающее.
   Держа в кулаке длинные волосы Билла и обнажив этим шею, на которой была тату, Том ее нежно целовал, чувствуя под собой гибкое стройное тело, отвечающее на его малейшее движение. От этого замирало сердце.
   Через пару минут Том, оседлав бедра Билли, целовал его выгибающуюся спину. Хотя, слово "целовал" - это очень слабое определение тому, что делал Том. Он ее вылизывал, засасывая нежную кожу, а отпуская, стонал сам, слышал ответные стоны Билли, вжимающегося лицом в свои руки, изо всех сил кусающего губы, когда Том вдруг сдернул с него джинсы и белье, целуя любимые ямочки и опускаясь все ниже, к ягодицам.
   Это тоже было то, чего Билли хотел до одури. Хотел и начал получать, вдруг подумав, что сегодняшний вечер просто безумен в плане того, что они сами себе позволяют.
   Тома несло. Он делал то, что хотел. И это ему нравилось. Безумно. А Картрайт отвечал Тому, почти бессознательно выгибаясь, раздвинув ноги так вызывающе, что Трюмпер уже ничего не соображал, кроме того, что его накрыло сумасшедшее желание обладать этим телом, и тормозить уже поздно. Ему требовался выход, потому что все уже звенело и болело.
  
   "Надо, ох как надо! "
  
   - Малыш, не могу больше...
   - Томми, надо смазку и резину, - Билли был без сил. Он не понимал, как сейчас сможет встать и куда-то пойти? Только не сейчас!
   - Презерватив у меня в кармане джинсов, - горячее дыхание где-то за ухом.
   - Хорошо... тут есть крем для рук, - Билл показал на нижний ящик в тумбе у дивана.
   - Я возьму... Я быстро.
   Благо, что это совсем рядом - вытянуть руку, открыть ящик, еще пару секунд на поиск...
  
   "Бинго!"
  
   - Сейчас, малыш, - разорванная зубами упаковка, пальцы дрожат, как с дикого похмелья, раскатанный на каменном, пульсирующем и мокром от смазки члене презерватив, выдавленный на пальцы крем и выдох, когда уверенно и осторожно, эти пальцы находят сжатое кольцо мышц и легонько его массируют.
   Стон, разведенные ноги, насколько это позволяют сделать неснятые джинсы.
   Прогнутая поясница...
   Горячий шепот, стон-просьба...
   Расслабленные мышцы, нетерпение...
   Толчок, тихий вскрик, резко взмокшая спина...
   Мучительно долгие секунды передышки, бьющее в ребра сердце...
   Нарастающее напряжение, ритм, экстаз, жарко опаляющий мокрые тела на полу...
   Ощущение назревающего взрыва, горячий кайф, терзающий вены, плохо сдерживаемые крики...
   Захлебывающееся дыхание, всхлип, заглушенный почти звериным рычанием, через секунду переходящим в протяжный стон...
  
   "Как-то не верится, что еще жив..."
  
   Тихое шипение и потрескивание горящих дров, пламя, мечущееся даже под закрытыми веками. Сердце все-таки не разорвалось от бешеного напора адреналина, но сил нет - ни у одного, ни у другого, кто, лежа под горячим телом, также мало верит в то, что еще жив...
  
   "Воздух... Дышать... Просто дышать..."
  
   - О чееерт, - Том откатившись в сторону и разлепив глаза, увидел как Билли с усилием вытащил из-под себя руку испачканную в сперме.
   Улыбнулся, понимая, что у парня так же нет сил, даже чтобы встать.
   - Все окей, брось это... - успокаивающий шепот и поцелуй во влажную кожу между лопаток. Нащупанная на полу брошенная до этого тряпка, нежно вытертая рука, беспомощный стон в ответ, вместо "спасибо" - и счастливая усталая улыбка...
  
   "Все хорошо, малыш... Отдыхай".
  
   Том кое-как вытер себя и упал рядом с утомленным телом, обняв его, влажного и расслабленного. Чувствуя, что еще минута - и они оба вырубятся окончательно. Том не сопротивлялся, понимая, что уже засыпает...
   И не важно, что на полу. Не важно, что не очень мягко.
  
   Сейчас ничто не важно, потому что ЕМУ хорошо, как и тебе.
  
   Потому, что ОН рядом...
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"