Annotation

     Неровно обрезанным ногтем мужчина прочерчивал глубокую борозду в штукатурке. Уже восемьдесят седьмую на этой стене. Делал он это вдумчиво, не торопясь и явно наслаждаясь процессом.

     Скоро он отсюда выйдет. Очень скоро. И тогда им придется заплатить. Им всем. И ей в том числе. У него есть хороший молоток, которым он забьет гвозди в крышку их совместного гроба. Хороший, просто отличный молоток. Сам сделал, как-никак.

     Все это безобразие началось в канун Дня святого Филиппа. Да-да, именно в то самое время, когда в магазинах тоннами скупается шоколад, цветы, плюшевые игрушки и глянцево-розовые шарики в виде сердечек, а на людей с экранов телевизоров и из радиоприемников выливается нескончаемый поток романтических бредней. Приворотные зелья за авторством «ВеликиЭ» (Элеонора, Элспет, Эсме) разлетаются с прилавка давкаутской лавки чудес, как воробьи, завидев дворника с метлой. А привидения в Спэрроу-хилл — дворецкий Моррис с покойным дедулей Трэвисом дуэтом не переставая бренчат «Ах, какая леди, мне б такую…».

     Или нет, все началось раньше. Когда мой сосед Мишель решил устроить мега-вечеринку в честь удачного (всего-то две пересдачи!) завершения сессии, позвав в нашу халупу половину своей группы и еще столько же человек с параллельного потока. В результате у нас вышибло пробки, прорвало водопровод и до кучи отключили отопление. В квартире и раньше-то не тропики были, а тут вообще холода настали.

     Хотя нет. Еще раньше. Наш хозяин поддался на уговоры Хельги (с выкладками по последним тенденциям на мировых финансовых рынках) и существенно снизил нам арендную плату. Как показали последующие события, сделано это было зря. Потому как в карманах квартиросъемщиков завелись свободные денежки, что позволило мне вложиться в акции одной быстроразвивающейся инвестиционной компании (она с успехом погорела — и месяца не прошло), а моему соседу снизу устраивать тусовки…

     — Элен, ma chere, тебя к телефону! — прокричал из гостиной Мишель, не удосужившись оторвать свою костлявую задницу от дивана.

     Я не стала орать в ответ «Кто?!», потому что и так было понятно. Выбор невелик. Отпросившись сегодня с работы на час пораньше, лучшая подруга укатила за город на все выходные с очередным «мужчиной всей своей жизни». Малыш в который уже раз посеял мобильный, а на городской телефон в доме Вульфсонов вечерами плотно «присаживалась» мама Виргиния. Исключения делались только для звонков в скорую и полицию. Поэтому когда Малыш хотел со мной потрепаться, то прикатывал на своем мопеде и по-простому орал дурниной у меня под окнами «Эла, выходи!». Однако сегодня у оборотня намечалось «важное дело со стариной Фредди», о чем мне позавчера сообщили не менее пяти раз ну очень конфиденциальным тоном.

     — Иду! — крикнула я, отложила книгу и попыталась выпростаться из одеял.

     Еще теплая пластиковая бутылка с грохотом упала на пол и закатилась под комод. Под одеялом у меня остались три ее товарки. Чтобы согреться в нашем «холодильнике» мы прибегали к самым разным способам, в том числе и таким. Я влезла в плюшевые тапки-зайцы и пошаркала вниз, уже «предвкушая», как Ба выскажет мне за бездарно потраченные из семейного бюджета на телефонные разговоры деньги. Все-таки тяжело иметь в близких родственницах сразу трех ведьм. Тут бы и одной за глаза хватило.

     — Я собиралась позвонить, — оправдывающееся буркнула я в трубку параллельного с гостиной телефона. — Вот прям… завтра.

     — Польщен, — ответили оттуда голосом Хиро и, не утруждаясь всякими вежливостями, продолжили. — Чтобы через десять минут была у подъезда. Я за тобой заеду.

     — Эээ… ууу… ммм…

     — Ладно, даю тебе двадцать минут, — смилостивился Тэмаки.

     Половину из отмеренного времени я просто осознавала тот факт, что мне позвонил муж.

     Хотя, если говорить начистоту, Тэмаки Хиро — супруг мне только на бумаге. Развод, который грядет через два месяца, по сути своей — чистая формальность. Наш брак изначально был сплошным недоразумением, результатом, по мнению рассветника, крайне неудачного стечения обстоятельств и моей несусветной глупости. Что ж, его недовольство мной и жизнью можно было понять: благодаря союзу с проклятой стать в одночасье из благословенного простым смертным — это совсем не весело. То, что раньше само падало с неба, теперь приходилось зарабатывать собственным горбом. Но и мне поначалу пришлось нелегко. Моя колдовская семейка воспользовалась замужеством, как предлогом, и с чемоданом наперевес выставила меня из дома в надежде, что я наконец устрою личную жизнь и порадую их наследницей. Как потом оказалось, планы насчет одной проклятой имелись не только у трио «ВеликиЭ», но и у Первого вице-президента магбанка, а также у его подручных «пожирателей страсти». Однако, как всегда и бывает в отношении меня, ни у кого из них ничего не вышло. Суккуба и инкуба высушило на ритуале продолжения цепи, Лидо Майнера посадили пожизненно без права апелляции, а я благополучно съехала от муженька, так и не исполнив супружеский долг.

     С момента заключения нашего с Тэмаки Хиро брака прошло уже без малого четыре месяца. С личной жизнью у меня до сих пор не сложилось, зато появились приятели — несовершеннолетний оборотень и столетний вампир. А еще замечательные соседи: уроженка Северного княжества — умная и начитанная Хельга, шебутной и раздолбаистый Мишель из Южной Республики и очаровательные близняшки Джу и Джи из Поднебесной.

     По правде, десятью минутами медитации с телефонной трубкой в руках дело могло и не ограничиться, если бы не мишелево «Элен, голос у чувака просто супер-секси!».

     — Брэг-брэг-брэг! — Я швырнула трубку на рычаг и помчалась наверх.

     Три минуты мне понадобилось, чтобы добежать до комнаты. Пять минут на муки выбора, что надеть. Еще минута — на понимание того, что особой альтернативы уже надетым на мне джинсам и толстовке в шкафу нет. Две минуты — сбежать вниз, на ходу натягивая куртку и наматывая на шею шарф, и выскочить за дверь.

     — Что, так и поедешь?

     Я хотела возмутиться пренебрежительной оценкой собственного гардероба, но поймав взгляд Хиро на моих тапках-зайцах, полузадушено пискнула и кинулась бегом переобуваться.

     На улице почти стемнело. Потихоньку разгорались фонари. Вдоль ярко-украшенных к Дню святого Филиппа витрин люди в основном прогуливались парочками, трогательно держась за руки.

     — И куда мы едем? — после получасового молчания в машине осмелилась уточнить я.

     — Прямо. Налево. Потом снова прямо.

     В этом — весь Хиро. Сначала исчезает на два месяца, потом появляется, как ни в чем не бывало. При этом он считает ниже своего достоинства не только снизойти до внятных объяснений, где его брэг носил, но и вообще оповестить о цели своего визита.

     От Тэмаки с момента нашего прощания у его дома не было ни слуху, ни духу, ни даже письмеца на электронную почту. Кто спорит, после того, как под суд попала чуть ли не треть топ-менеджмента банка, работы у юридической службы прибавилось в разы. Шумиха, поднятая вездесущими журналистами, привела к ощутимому общественному резонансу далеко за пределами Соединенного Королевства. Еще бы! Первый вице-президент правления пытался ограбить хранилище собственного магбанка, дабы выиграть грядущие выборы на пост Премьера.

     На магбанк тут же посыпались всяческие иски, испуганные вкладчики кинулись закрывать свои депозиты маны, а многие клиенты решили, что есть законный повод не выплачивать кредиты.

     В свете происходящих событий над нашим отделом замаячил мрачный признак сокращения. Скорбные лики коллег наводили на мысль, что пора задуматься-таки о поисках работы, потому как возвращаться с позором в Спэрроу-хилл совсем не хотелось. Хиро-то меня однозначно на порог не пустит.

     Бросая искоса осторожные взгляды, я попыталась разглядеть навязанного судьбой муженька. Строгое темно-серое пальто. Пестрый этнический платок, завязанный на шее каким-то ну очень замысловатым узлом. Глаза спрятаны за узкими темными очками.

     — Тебе это дорого поднимется.

     — В смысле?

     — Лечение косоглазия. Лицензионным знахарем тут не обойдешься. Потребуется магомедик как минимум первой категории.

     — Вообще-то правильно говорить «встанет», — пробурчала я и гордо отвернулась к окну, пока еще каких «комплиментов» не прилетело.

     Автомобиль лихо завернул на парковку, спугнув стайку воробьев. Я осталась на месте — торговый центр «Блумс» явно не мог быть пунктом нашего назначения. Видимо, рассветник собрался что-то прикупить, а мне будет лучше подождать его в авто.

     Хиро вылез из машины, обошел ее и открыл левую дверь.

     — Пошли.

     — Зачем?

     — Увидишь.

     И выдернул меня из машины, как морковку с грядки. После чего потащил за руку во вращающиеся стеклянные двери. Я упиралась, но помогало это слабо. Внутри Хиро ненадолго затормозил, но после секундной задержки уверенным стремительным шагом направился в ближайший бутик, где тосковали две девушки в одинаковой черно-белой униформе.

     — Платье-футляр. Темно-синее, длиной до колен, — начал командовать рассветник с порога. — Туфли к нему в цвет. Закрытые.

     Продавщицы сделали стойку и забегали по помещению. Через минуту активной суеты вокруг моей персоны до меня дошло, кого тут собираются одеть в темно-синее.

     — Постойте… Не надо… Не хочу…, - вяло отбивалась я.

     Персонал тут слушался исключительно Хиро, поэтому мои возражения пропускались мимо ушей. Платья прикладывались одно за другим, но придирчивому рассветнику ничего не нравилось. Наконец одно в бело-синюю клетку его более-менее удовлетворило.

     — Сойдет. Можете одевать.

     — Чулки леди принести? — подобострастно уточнила продавщица, прежде чем поволочь сопротивляющуюся меня в примерочную.

     — Леди…, - хмыкнул Тэмаки. — Ну несите чулки для… леди.

     И снова уткнулся в газету.

     Это было уже чересчур. Я вырвалась из цепких рук продавщиц.

     — Ну хватит!

     Хиро неохотно оторвался от чтения.

     — Что такое?

     — Я — не кукла! Нечего меня тут наряжать!

     — Вот как? — Хиро отложил газету и поднялся из кресла. — Ты против?

     — Против. — Когда не надо, я могу быть очень упертой.

     Он подошел ко мне так нехорошо улыбаясь, что я тотчас пожалела о затеянном сгоряча споре.

     — Милая, — его пальцы железной хваткой вцепились в мой подбородок, задирая его, — не капризничай. Это для твоей же пользы.

     Продавщицы умилились. У той, что пониже и покруглее, по-моему, даже глаза повлажнели.

     — Будь умницей.

     Неужели он думает, что по-прежнему имеет дело с тем пугливым несмышленым воробушком, коим я была прежде?! Пора уже показать рассветнику, что перед ним взрослая умная самостоятельная женщина, которая к тому же сама себя обеспечивает. И проживает отдельно от родителей, между прочим.

     — Не буду.

     Рассветник наклонился ниже, к самому уху.

     — Все вещи останутся у тебя. Я плачу.

     — Обойдусь. — Я снова попыталась вырваться. Безуспешно.

     Улыбка Хиро стала совсем елейной.

     — Видимо, ты хочешь, чтобы я тебе помог с переодеваниями?

     — Н-н-нет. — Взрослая умная самостоятельная женщина сгребла вещи и спаслась бегством в примерочную.

     Хиро невозмутимо тащил пакет с моими старыми шмотками. По дороге мы еще завернули в бьютимаг, где меня щедро полили имиджмейджиком. Все — за тэмаковский счет, естественно.

     Я поймала свое отражение в зеркальной витрине. Строгое темно-синее пальто и закрытые туфли на высоких каблуках делали меня взрослее и серьезнее. Как и волосы, собранные в низкий пучок. Легкомысленный голубой шарфик чуть смягчал образ, но общего положения это не спасало. Эдакая девица из очень, ну очень приличной семьи. Леди, которая не выходит из дома без перчаток.

     Совершенно не мой стиль. Что скрывать, я чувствовала себя полной дурой. Хорошо упакованной полной дурой.

     — Ну и зачем ты меня так нарядил?

     — Захотелось посидеть в приличном месте. — Тэмаки зашвырнул пакет с вещами на заднее сиденье машины и завел двигатель.

     Автомобиль нетерпеливо взревел.

     — И чем тебя мой прежний внешний вид не устроил?

     — Речь не обо мне, а о магинистраторе ресторана, где мы будем ужинать.

     — Я вполне поела б в заведении и без магинистратора.

     — В следующий раз я учту твои пожелания, — пообещал Хиро, выкручивая руль.

     «Учтешь ты, как же» — хмыкнула я про себя, привычно отворачиваясь к окну.

     Мы поплутали по погружающемуся в ночь городу, прежде чем запарковаться перед краснокирпичным зданием еще довоенной постройки. На входе нас действительно встречала магинистратор — уроженка Рассветной Империи, изящная и экзотичная, как цветок ириса, что дал название этому ресторану.

     — Добро пожаловать, — элегантно поклонилась она.

     К нам тут же подскочил гардеробщик, помогая разоблачиться и унося наши пальто в неизвестном направлении.

     — А номерок? — попыталась вякнуть я.

     За что получила такой взгляд от Хиро, который безо всяких слов говорил, что в приличное место такую деревенщину, как я, приводят в первый и последний раз.

     Кстати, одет он был на редкость консервативно.

     — У нас заказан столик на фамилию Тэмаки, — отдергивая рукава светлой рубашки и поправляя пиджак, сказал рассветник и еще добавил несколько слов на непонятном мне языке.

     Девушка еще раз поклонилась. Подозвала официанта — темноволосого парня с восточным разрезом глаз. Тот проводил нас к столику, накрытому на четверых.

     Несмотря на вечер пятницы, народу в зале было немного. Большинство — выходцы из Рассветной Империи. Из местных была только троица о чем-то оживленно беседующих девушек. Я с тоской подумала, что предпочла бы поесть в куда более демократичном месте. Интерьер был выдержан в традиционном для родины Хиро лаконичном стиле. Столики низкие, вместо стульев — пуфики, вследствие чего приходилось постоянно следить за спиной, чтобы не сутулиться.

     Вскоре нам принесли меню. Восторга оно у меня также не вызвало. Не понимаю, что все находят такого изысканного в кухне Рассветной Империи. По мне так холодный клейкий рис с закатанной внутрь рыбой — это вовсе не верх кулинарных изысков. Да и к моим личным предпочтениям эти блюда имеют весьма опосредованное отношение. Я уже молчу о том, что есть тут приходится этими дурацкими палочками. Предыдущий мой поход в подобный ресторан окончился для меня огромным неотстирываемым пятном от соевого соуса на любимой блузке.

     Хиро отобрал у меня меню, сказал несколько непонятных для меня слов официанту, после чего тот принес два стакана воды.

     Видимо, мне тут даже клейкого риса не перепадет! А я-то понадеялась, что меня хотя бы накормят.

     Дело в том, что намедни в нашей интернациональной общаге одновременно с деньгами закончились и макароны, и овсянка.

     Придется-таки завтра лететь в Спэрроу-хилл — авось покормят. Но уж точно сделают это не задарма. Ба еще в среду мне по телефону намекала — ее двоюродная сестра Уиннифред в гости заезжала и была подозрительно тиха и печальна. После этих слов я свернула разговор в рекордные три минуты и повесила трубку.

     Вода как-то слабо утоляла голод. В животе у меня громко заурчало. Призрак посещения Граклвиля, родного городишки тети Уинни, в эти выходные замаячил во всей своей красе. Но он явно был привлекательнее голодного уикенда в холодной квартире.

     — Я думала, мы пришли сюда поужинать.

     Тэмаки отложил меню в сторону.

     — Вообще-то мы пришли сюда поговорить, Спэрроу.

     Поговорить мы могли и в кафе у нас по соседству. Там кормят дешево и вкусно. А главное, заказ приносят быстро!

     — Я вся внимание.

     Он молча покрутил в руках палочки, прежде чем начать.

     — Ты слышала о том, что магбанк сейчас находится в сложном положении?

     Я пожала плечами. Трудно не услышать то, о чем шушукаются в каждом закутке бэк-офиса.

     — Финансовые показатели за последний квартал того года упали почти в два раза по сравнению с предыдущим. Вчера я визировал приказ за подписью председателя правления о сокращении штата нашего головного офиса на двадцать процентов. И еще тридцать процентов персонала в филиалах попросят уйти «по собственному желанию». Первыми в очереди на сокращение стоят работники бэк-офиса.

     А вот это уже была «бомба».

     Оказывается, времени у меня еще меньше, чем думалось. Особенно если с работы попросят «по собственному желанию». За квартиру уплачено за шесть месяцев вперед, но эти полгода совсем скоро заканчиваются, а надо еще на что-то жить. Хорошо, что я все-таки не оформила кредит на мобильный, хотя уже собиралась не один месяц им обзавестись.

     — Когда объявят?

     — В следующий понедельник. — Хиро оставил палочки в покое.

     — Ну спасибо, что сообщил. Но если ты только ради этого меня вытащил сегодня из дома…

     — Не только, — отрезал рассветник. — В моих силах поспособствовать тому, чтобы тебя не сократили.

     Я с удивлением воззрилась на Хиро. Неужели ничто человеческое нашему Вампу не чуждо? И он вовсе не такая бездушная сволочь, каким хочет казаться. Вся эта надменность, холодность, презрение к чужим слабостям — всего лишь маска?

     — Спасибо, — прочувствованно сказала я. — Была бы очень благодарна, если ты…

     — Все это, разумеется, — не безвозмездно, — перебил меня Тэмаки. — Мне надо, что бы ты кое-что для меня сделала.

     Забираю свои слова обратно.

     Хиро — бездушная расчетливая сволочь. Аминь.

     Размечталась тут…

     — И что именно от меня требуется?

     — Пока — помолчать и не перечить, — вполголоса проговорил Хиро, поднимаясь навстречу вошедшей в зал респектабельной паре рассветников.

     Мужчина лет шестидесяти производил впечатление несгибаемого человека. Сурово поджатые губы, колючий взгляд, прямая спина. Одет он был официально и строго. Женщина выглядела куда мягче и моложе. Видно было, что она очень много времени, денег и маны тратит на поддержание собственной красоты. Традиционное шелковое кимоно и гладкая прическа шли ей безмерно.

     — Отец, мама, — Хиро поклонился. — Рад поприветствовать вас здесь.

     У меня пропал дар речи.

     — Зачем ты притащил нас в эту дешевую забегаловку? — Суровая складка между бровями мужчины залегла еще глубже.

     — «Ирис» — один из лучших ресторанов столицы Соединенного Королевства. — Лицо Тэмаки превратилось в невозмутимую маску.

     Женщина мягко положила руку на локоть спутника.

     — Дорогой, не будь слишком привередлив. Мы в гостях. — После чего она обернулась к Хиро. — Хиро, сынок, а что это за девочка?

     Я попыталась встать, но тяжелая рука Тэмаки легла мне на плечо, придавив к пуфику.

     — Позвольте представить. Моя жена. Спэрроу Элеонора.

     — Можно просто Эла, — как всегда невпопад ляпнула я и тут же прикусила себе язык.

     — Элра?

     Женщина говорила с легким акцентом. У нее выходило что-то среднее между «л» и «р».

     — Эла, — повторила я и смутилась еще больше.

     — И ты хочешь сказать, что это — твоя жена? Сынок, нельзя шутить такими серьезными вещами.

     — Я не шучу, мама.

     Отец Тэмаки разразился гневной тирадой. Смысл ее прошел мимо меня. Видимо, все-таки придется выучить этот рычащий язык. Или подкатиться к тетушке Э насчет толмача. Надеюсь, она сделает мне скидку по-родственному.

     Хиро выслушал все с невозмутимостью гранитной скалы. Его отец продолжал бушевать. Мама же проявляла редкое здравомыслие.

     — Дорогой, тише. Давайте присядем и все обсудим.

     В подтверждении своих слов женщина легко и изящно опустилась на пуфик. Ее супругу и сыну ничего не оставалось, как последовать ее примеру. К нам тотчас подскочил официант, вручая меню новоприбывшим.

     — Думаю, будет цивилизованнее общаться на языке, который знаком всем. — Женщина вновь примиряюще положила руку на запястье супруга, выговаривающего сыну что-то для меня непонятное.

     Мужчина насупился и замолчал.

     — Вот и славно, — улыбнулась миссис Тэмаки.

     Но уже спустя секунду вся ее любезность сползла с лица, оставив после себя ледяное бешенство.

     — А теперь, сын, будь добр, расскажи, как оказалось, что ты женат, а мы, твоя семья, только сейчас узнали об этом!

     — Так получилось. — Хиро отвел взгляд, явно не собираясь здесь никому ничего объяснять.

     — Получилось?! — вновь взвился отец. — Получилось у него! Ты знаешь, что означал для нашей семьи союз с родом Тецуя?! Я три года вел переговоры об этом браке! Три!!!

     — А до этого еще два с семьей Синкай, — холодно ответил на это Тэмаки. — И год с Огиварой. С кланом Миядзаки, кажется, не сложилось с самого начала — дело ограничилось двумя месяцами…

     — Молчать, щенок!!!

     На этот рев повернулись все посетители ресторана плюс та часть его персонала, которая была в зале. Столь пристальное внимание не входило в планы родителей Тэмаки.

     — Мы готовы сделать заказ. — Мать махнула рукой официанту.

     Тот вновь кинулся к нам со всех ног.

     Ненадолго за столом воцарился шаткий мир. За меня заказ сделал Хиро. Я боялась лишний раз рот открыть, вспоминая про себя весь свой нецензурный запас слов. Это ж надо было мне так подставиться! Чтобы я еще раз повелась на приглашение Тэмаки! В следующий раз, услышав его голос в трубке, отключу телефон и запрусь в комнате.

     Заказ принесли в рекордные сроки. Выглядело принесенное, конечно, красиво, но для меня это была, скорее, красота пейзажа, а не натюрморта.

     — Может быть, Элеонора расскажет немного о себе? — Голос миссис Тэмаки оторвал меня от «увлекательнейшего» занятия по освоению палочек для еды.

     — Простите?..

     «Не простим» — выразили взглядами приговор родители Хиро.

     — Расскажите о своей семье, Эла. Чем занимаются ваши родители? Какой бизнес у вашего отца?

     Не знаю, что меня заставило произнести:

     — Понятия не имею. Я никогда его не знала. Мама говорила, что он был летчиком. Но это неточно, потому что со слов тетушки Элспет он — моряк дальнего плаванья. А если послушать бабушку, то папаша был редкое трепло, пропойца, бездельник и бабник впридачу, поэтому хорошо, что он свалил куда подальше.

     Надо было видеть, как вытянулись лица присутствующих за столом, включая Хиро.

     А что я такого сказала? Правду, как она есть. И, между прочим, я никого здесь не просила тащить меня в этот ресторан!

     — Милая, не шути так. — Тэмаки взял меня за руку и сжал ее. — Ты шокируешь моих родителей.

     — Я вовсе… Ой! — От «нежного» рукопожатия мужа у меня, кажется, хрустнули кости.

     — Род Спэрроу один из древнейших в этом графстве, получивший дворянский титул более двух столетий назад. Он был лично пожалован Ее Величеством Королевой Анной за исключительные заслуги перед Отечеством.

     Исключительные заслуги, угу.

     — И какими деяниями отличился благородный предок Элеоноры? — поинтересовалась миссис Тэмаки, продолжая говорить обо мне в третьем лице.

     Он женился.

     Элизабет Спэрроу слыла сильнейшей ведьмой в пяти графствах. Конечно, расцвет Инквизиции случился задолго до правления королевы Анны, но прибегать к услугам, как сейчас тактично выражаются, «магически одаренных» в те времена Церковью все еще не поощрялось. С другой стороны, тринадцать неудачных беременностей кого угодно доконают и до ведьмы доведут. Когда остро стоит вопрос престолонаследия, тут, сами понимаете, не до принципов. Благодаря Элизабет, пятью живыми детьми королева все-таки разродилась, правда, четверо из них умерли в младенчестве. Пятый дотянул до одиннадцатилетия, после чего преставился, словив шальное проклятье, предназначавшееся совсем не ему. Впрочем, это уже совсем другая история, с нашим родом никак не связанная. Что касается дворянского титула, Элизабет он нужен был, как колдуну — волшебная палочка (поменьше развлекательной литературы читайте, ага), тем более, что за патент предполагалось выложить нехилую сумму. Но тогдашнему мужу ведьмы рода до смерти хотелось иметь приставку «сэр» к собственному имени.

     Я уже открыла рот, чтобы вывалить всю эту информацию на головы присутствующих, как меня опередил Хиро.

     — Сэр Леонард Спэрроу показал себя героем в Войне за наследство Приморья.

     Это предок-то Леонард, который ничего тяжелее пера в руках не держал, — и то жена зачаровала, чтоб само писало! Оно столько бумаги перепортило, прежде чем Элизабет догадалась проверить супруга. Оказалось Тильда Старлинг навесила на бедолагу проклятье графомании. Снять его, само собой, сняли, но до этого Леонард Спэрроу успел накропать толстенный философский трактат «А смысл?», автобиографический роман-эпопею в трех томах «Моя жена — ведьма», псевдодетектив «Тайный сыск Ее Величества» и так, по мелочи, всяких рассказов, которыми завалил издателя так, что тот от почтальона по соседям прятался.

     — И что именно произошло? — не унималась миссис Тэмаки.

     — Дело касалось личной безопасности Ее Величества королевы Анны, поэтому хроники тех времен не рассекречены до сих пор, — вывернулась я.

     Наградой мне был одобрительный взгляд Хиро. Он наконец разжал тиски из пальцев, и я поторопилась спрятать руку под стол.

     — А ваша мама, Элеонора?..

     — Ведьма, — пожала плечами я.

     Тэмаки скрипнул зубами и, видимо, сильно пожалел, что отпустил мою руку.

     — Ведьма? — хором переспросили родители Хиро.

     — Ведьма. Инквизиторская лицензия есть и у нее, и у бабушки, и у тети.

     — У бабушки? — поперхнулся чаем мистер Тэмаки.

     — У тети? — спала с лица миссис Тэмаки. — Это у вас — наследственное?

     Она задала вопрос таким тоном, точно «ведьма» и «умственно отсталая» — слова-синонимы.

     Что скрывать, это меня задело.

     — Этот дар в нашем роду передается по женской линии. Но я — исключение из правил. К сожалению, у меня к ведьмовству совершенно нет способностей.

     Лицо матери Хиро просветлело.

     — В нашей семье рождаются только мальчики. У меня — трое сыновей. — Она гордо улыбнулась. — Наверное, Хиро рассказ…

     Женщина на полуслове замолкла и потрясенно посмотрела на супруга. Тот подскочил с места и навис над столом.

     — Акума! — возопил отец. — Она беременна, да?! Ты поэтому на ней женился?! Отвечай!!!

     Хиро скривил губы в неком подобии улыбки.

     — Ну раз вы уже догадались сами, не вижу смысла скрывать. Мы собираемся порадовать вас внуком. Правда же, милая?

     Я стремительно багровела до цвета вареной свеклы под прицелом любопытных взглядов всего зала, тоскливо размышляя о том, что у судьбы отличная память и скверное чувство юмора. Ведь именно благодаря выдуманной мной четыре месяца назад беременности братья Вульфсоны женили на мне Хиро. И теперь он мне платит той же монетой.

     Можно было бы сказать, что в машине царило гробовое молчание, если бы из динамиков не орала музыка. Слава всем богам сразу, что пустовавшими улицами до нашего квартала мы долетели в рекордные пятнадцать минут, а то у меня имелись все шансы оглохнуть.

     Больше половины магических шаров на нашей улице издохла от отсутствия подпитки еще месяц назад. Свет фар выхватил из темноты покосившийся и облупившийся ящик для почты. Хиро заглушил мотор, и настала благословенная тишина, которую мне почему-то не терпелось нарушить.

     — Спасибо за чудный вечер. Ну и за шмотки. — Я полезла на заднее сиденье за пакетом. — Нам, потенциальным безработным, всякая помощь нелишняя. Тем более — материальная.

     — Язвительность тебе не к лицу, Спэрроу. Я же сказал, что обо всем позабочусь.

     — А я услышала, что эта забота будет не задаром.

     — Помочь мне вполне в твоих силах.

     — И что надо сделать?

     Вот как думаете, какой ответ я получила на свой вопрос? Податься ко мне в рабство? Каждый вечер оставаться сверхурочно и клепать отчеты для юридического отдела? Убирать мою квартиру?

     Я была готова к чему угодно, но Хиро, как обычно, меня удивил:

     — Переехать ко мне.

     — Зачем?

     Тэмаки одарил меня своим фирменным взглядом «Ты идиотка или прикидываешься?», но тем не менее соизволил объясниться.

     — Отец так просто не успокоится. Союз с родом Тецуя действительно очень важен для нашей семьи. Он всегда серьезно подходит к сбору информации. Надо, чтобы все выглядело максимально правдоподобно. Поэтому, чем скорее ты ко мне переедешь, — тем лучше.

     — Спасибо, у меня есть жилье. — Вы же помните, я — взрослая умная самостоятельная женщина.

     — Ты сейчас о том жилье, где практически нет отопления, а у водоснабжения бывают перебои?

     — Какое-никакое, а свое.

     — После увольнения тебе даже за такое жилье нечем будет платить.

     — Как-нибудь выкручусь!

     — Выкрутится она! Чтоб к завтрашнему была готова! Я приеду к десяти утра! — Тэмаки легко перешел на свой любимый ор.

     Пообщавшись сегодня с его папочкой, я поняла, в кого Хиро такой громкий.

     Я демонстративно промолчала и гордо вышла из машины. Точнее попыталась. Но из низкой спортивной тачки Хиро нельзя гордо вылезти при всем желании. Особенно в той пафосно-элегантной одежде, что мне презентовал супруг.

     А помочь даме, разумеется, никто не соизволил. Спасибо еще, что он всего лишь молча усмехался, а не комментировал происходящее.

     Постаравшись погромче хлопнуть дверцей автомобиля (да-да, знаю, многие автовладельцы очень этого не любят — на это и было рассчитано), я направилась к родной халупе, всем своим видом выражая презрение к чужому самоуправству.

     Ответом мне был рев мотора за спиной. Пара секунд, и изображать оскорбленную добродетель стало не перед кем.

     Обидно, правда?

     За окном проносился пригород. Игрушечно-пряничные домики, идеально ровно подстриженные изгороди и выцветшие по случаю зимы лужайки. Нахохлившись, я сидела на полке для шляп, медитируя на эту пастораль.

     Что поделать, когда у меня заканчиваются деньги, принципиальность тоже дает сбои, позволяя кататься в электричках зайцем, то есть воробьем. К тому же грех было не позлить Хиро, смотавшись из дома до его приезда.

     Что говорится, — ищи воробья в пригороде.

     По случаю не слишком раннего субботнего утра народу в вагоне было предостаточно. Большинство — студенты, разлетающиеся из столицы на уикенд по отчим гнездам в пригороде, где родители пусть и не обогреют, так хоть накормят.

     Хватало в электричке и гастролерш. Этих пожилых леди, сидящих с чинно поставленными на колени плетеными корзинками трудно заподозрить в занятии ведьмовством. Тем не менее. В свое время они променяли деревню на большой город, поддавшись соблазнам. Слышали выражение «Дома и стены помогают»? Для ведьм оно более чем верно, потому как она сильнее на той земле, где родилась. Очень редко кому удается укорениться в новом месте. Как правило, наоборот. Пустующее место очень быстро занимает другая ведьма, а оторванной от корней на старости лет только и остается по выходным гастролировать по провинции, собирая крохи за коренными ведьмами. Почему по выходным? В будни они сидят консьержками и вахтерами в каких-нибудь офисных зданиях, отваживая неугодных. Платят на такой работе сущие пенсы, но зато предоставляется жилье.

     Мне показалось, что одна такая «бабушка» чересчур пристально смотрит в мою сторону. Я поспешила спрятаться за чей-то рюкзак, так удачно закинутый на верхнюю полку. Там и просидела до объявления своей остановки.

     От станции до Спэрроу-хилл было крылом подать. Я летела и радовалась, что не еду сейчас домой на велосипеде. Под утро выпал снег, но к одиннадцати дня под не по-зимнему раскочегарившимся солнцем он уже успел благополучно истаять, отчего дорогу развезло. Проехать на моем верном железном коне по этой грязи вряд ли получилось бы. Чавкала бы сейчас пешком по дороге, волоча за собой еще велик.

     Заложив вираж вокруг мансарды, я ровнехонько влетела в приоткрытую форточку. И едва не поплатилась жизнью. Нечто серо-полосатое с утробным мявом кинулось на меня. Страшные когти прошли в дюйме от моей головы. Заполошенно чирикая я вылетела из помещения тем же маршрутом, что прибыла, и уселась на ветку прямо напротив окна.

     Я вам уже говорила, что ненавижу кошек? Так вот, повторюсь: кошек я не-на-ви-жу. А особенно эту полосато-наглую морду по имени Шалишка — любимицу тети Уиннифред.

     Что за дурацкая у людей привычка таскать с собой в гости домашних питомцев! Они же не просто так названы «домашними». Вот пусть и сидели бы дома, а не облизывались, глядя на гостеприимных хозяев.

     Не сводя с меня крайнее заинтересованного взгляда, кошка уселась фаянсовой статуэткой на подоконнике. Всем своим видом она показывала, что обосновалась тут надолго и пост покидать в ближайшее время не собирается. Наверняка, кошка уже успела набедокурить. Позапрошлый приезд тетушки Уинни стал днем траура для семейства фарфоровых слоников из малой гостиной. В прошлый Ба не досчиталась клубка Ариадны и засушенного гигантского скарабея, приобретенного за бешенные деньги у перекупщиков с Востока. Что такого вытворила Шалишка в этот раз, что ее заперли в пустой мансарде, даже боюсь себе представить.

     Проторчав на ветке минут пятнадцать и так и не придумав, что делать со зловредной кошкой, я полетела в гараж. Решила, что перекинусь там, а затем через западное крыло проберусь в свою комнату. Первая часть моего плана удалась блестяще, с реализацией же второй возникли некоторые сложности. Комбинезона, в котором мама копается в своих железяках, на месте не оказалось. Тщательный обыск гаража показал, что из вещей, имеющих хоть какое-то отношение к одежде, здесь были только резиновые перчатки и резиновые же сапоги. Вещи, безусловно, полезные, но не в моем случае. Впрочем, сапоги все же пригодились — я в них обулась, чтобы не стоять босиком на ледяном полу.

     Но худшее меня ждало впереди. Дверь из гаража в дом была наглухо заперта. Вначале я хотела постучать, но живо представив, как на стук сбегаются все обитатели дома, включая неупокоенных родственничков, и застают тут меня, как любит говорить Мишель, «а-ля натюрель» в резиновых сапогах, отказалась от этой светлой идеи.

     Оставался единственный путь через дверь на заднем дворе. Но добираться туда необходимо было через сад, который отлично просматривался из малой гостиной, где сейчас попивают чай «ВеликиЭ» и тетя Уинни (брэг сожри ее мерзкую кошку!). Но делать нечего — в гараже теплее не становилось, посему положившись на удачу, я выглянула наружу.

     Да, совершенно с вами согласна, полагаться на удачу Проклятой — это не самое умное решение.

     Со стороны я, наверное, смотрелась колоритно. Голая, в резиновых сапогах, пытающаяся прикрыться веником, который мне попался по пути. Передвигаюсь согнувшись в три погибели, короткими перебежками. Холодно мне не было, потому как бросало в жар от одной мысли, что меня могут увидеть.

     Оставался последний марш-бросок до двери, как раз через тот открытый участок под окнами малой гостиной, когда мне явилось прекрасное видение — пугало посередь тетушкиного огородика. В чудесном длинном плаще, на котором (о благодать господня!) даже сохранились пуговицы.

     Не раздумывая, я отбросила веник и рванула вожделенному предмету гардероба, легко перемахивая через плетеную оградку. Сапоги тут же увязли в размякшей земле, оставляя после себя глубокие следы.

     Ох, наслушаюсь еще от тетушки Элспет за разоренный огород!

     Как раз в тот момент, когда я вцепилась в плащ, как голодный слепень в корову, раздался пронзительный гудок клаксона. В ужасе я удвоила усилия, которые наконец увенчались успехом.

     В одежде было, не сказать, чтоб сильно теплее, но куда увереннее. До кучи я стянула с пугала шляпу.

     — Эй, ты!

     Я заозиралась в поисках источника голоса.

     — Да-да, я к тебе обращаюсь, чучело в драном плаще.

     За кованой оградой стоял молодой мужчина. Его можно было даже назвать привлекательным, если бы не спесивое выражение лица, которое распознавалось даже с такого расстояния. Светлые волосы старательно «прилизаны» гелем, одет в строгий черный костюм с белой рубашкой. Стандартная униформа, что носят обычно шоферы в богатых аристократических домах, не хватало только фуражки. За время проживания в Спэрроу-хилл таких спесивцев мне пришлось перевидать немало. Больше гонору, чем реальной власти.

     Видно было, что мужчина взбешен тем, что пришлось испачкать свои начищенные до блеска туфли, и жаждет на ком-нибудь сорвать злость. А тут такой подарок в моем лице.

     — Хозяйки дома?

     Я промычала что-то невразумительно и попыталась скрыться за углом.

     — Куда пошла?! Открывай ворота, пугало! Эй! Эй! Эй! Стой! Кому говорю! Стой!

     Ну сейчас, ага!

     Я подхватила волочащиеся по земле полы плаща, собираясь было дать деру, как из-за угла показалась Ба. Она шла, тяжело опираясь на трость. Бабушка всегда так делала, когда хотела произвести впечатление на потенциального клиента. Торговаться потом проще — до поры до времени бедолага и не подозревает, какая деловая хватка у «старой немощной женщины».

     — Не обращайте внимания. Девочка тут у нас, убогая, — невозмутимо сказала Ба. — Помогает иногда по хозяйству. Иди, хорошая, курятник вычисти.

     Ну я и пошла. Не в курятник, которого у нас отродясь не было, само собой, а на задний двор, чтобы наконец-то попасть в дом.

     — Чем можем быть полезны, мистер?..

     Сказанное следом незнакомцем заставило меня замереть на месте.

     — Я разыскиваю Элеонору Спэрроу.

     — А зачем вам эта девчонка?

     — Я ее брат. У меня послание от нашего отца.

     — Нечего такие разговоры на улице разговаривать. — Пристукнула тростью Ба о булыжник, которым наново вымостили дорожку не далее как в прошлом году. — В дом пойдемте. Сейчас ворота отопрем, и заводите машину во двор. Элспет! Открой ворота!

     — А что это сразу Элспет?! — Тут же распахнулось окно, и названная высунулась оттуда по пояс. — У нас Эсме самая молодая, между прочим!

     — Эсме на кухне, пирог караулит. Открывай сказала! Пусть Уиннфред тебе поможет.

     — Я тут вообще в гостях, если что! — отозвалась тетя Уинни откуда-то из глубины дома. — Сами свои ворота открывайте.

     Не дожидаясь, чем закончится спор двух родных сестер и одной двоюродной, я рванула в дом, потому как срочно требовалось сменить образ «убогой девочки» на что-нибудь более адекватное. Все-таки хотелось предстать перед братом в приличном виде. Тем более перед таким братом.

     По дому плыл умопомрачительный запах тыквенного пирога, который чуть не сбил меня с пути истинного на тот, что вел к кухне. Но «светлый» образ брата не дал мне смалодушничать.

     Я влетела в свою комнату и кинулась к шкафу. Мне нужно что-то максимально далекое от мешковатого плаща. Учитывая, что большинство шмоток перевезены на новую квартиру пару месяцев назад, выбрать предлагалось между темно-синим кашемировым платьем, ласково прозванным Мари «неприступный бастион старой девы» и коричневым брючным костюмом (по мнению той же подруги, унылое г… хм… ладно не будем об этом). Когда же на лацкане пиджака обнаружилось пятно неизвестного происхождения, выбора у меня не осталось.

     Попытавшийся загородить мне дорогу Моррис истаял, стоило ему увидеть извлеченную из-за спины ловушку для духов (она же клизма заговоренная). Не знаю, на что рассчитывала тетушка Э, посылая зануду-приведение мне помешать пройти в малую гостиную — это же верный способ заставить меня побежать туда в два раза быстрее. Впрочем, хорошенько подумав, я свернула в боковой коридор и пошагала в противоположном направлении тому, куда собиралась. Заговорить замок на самозакрытие для мамы дело пяти секунд, а мне потом сиди взаперти до вечера.

     Постояв под неплотно закрытыми дверьми главного холла, я с большим интересом послушала про «неблагодарную девицу Элеонору», коя про дом родной и думать забыла, ибо нос она сюда не кажет с прошлого года. Скитается по съемным квартирам, нигде не задерживаясь надолго. Отчего ни адрес, ни телефон блудной дочери (внучки, племянницы) предоставить дорогому гостю и новоявленному родственнику в одном лице нет никакой возможности.

     — Да уж, совсем я от рук отбилась.

     Мое негаданное появление загубило достойную подмостков Королевского театра пьесу, что разыгрывали «ВеликиЭ» для единственного зрителя, сидящего на неудобном стуле.

     — Эла, дорогуша, ты здесь? — почти натурально удивилась тетушка Э. — Мы даже не слышали, как ты приехала.

     — Сюрприз-сюрприз, — кисло улыбнулась я.

     — Хорошо, что ты появилась, дочка. У нас гости, — в тон тетушке отозвалась мама, хотя радости в ее глазах не наблюдалось.

     Придирчивый взгляд ярко-синих глаз гостя прогулялся по моей фигуре, задержавшись на штопке, что украшала колготки в районе правой коленки, заставив меня нервно отдернуть подол платья. Так и знала, что не стоило их надевать! С другой стороны, целых все равно не было.

     Неожиданно мужчина широко улыбнулся и поднялся навстречу, протягивая мне руку.

     — Элджернон Ган. Будем знакомы.

     Мне ничего не оставалось, как ее пожать. Рука была крепкая, сухая и шершавая, как плохо ошкуренная доска. Совсем неподходящая для такого рафинированного хлыща в классическом костюме.

     — Эла Спэрроу. Очень приятно.

     — Эл и Эла! Как это трогательно, — всплеснула руками тетушка Уинни. — Какие гармоничные брат и сестра!

     — Уиннифред, заткнись, — прошипела Ба.

     По ее лицу было видно, что она сильно жалеет, что не заперла кузину в мансарде вместе с Шалишкой.

     — Слышала, что у вас послание от моего… нашего отца?

     — Слышала? — Он скептически вскинул бровь. — Неужели я так громко разговариваю?

     Я отчаянно покраснела и промолчала.

     — Впрочем, так и есть. Мы можем поговорить наедине? Давай выйдем. Прогуляемся на свежем воздухе.

     Наивный. Попытаться что-то скрыть от ведьм у них же в гостях — это утопия. Но если человеку так спокойнее, почему бы не пойти ему навстречу. Надеюсь, он — взрослый мальчик, и понимает, что наш разговор без свидетелей не обойдется.

     — Ну пойдемте, — я пожала плечами и вышла из холла.

     — Долго не гуляйте! Пирог стынет! — полетело нам вслед.

     Как назло в прихожей висело только старое пальто с истрепанной подстежкой, в котором мама обычно ходит гонять шушер в закрытое крыло. Остальные вещи с вешалок таинственным образом испарились в неизвестном направлении. В пару к раритетному пальто мне достались той же новизны сапоги. Если кто-то ожидал, что меня такой ассортимент верхней одежды убережет от прогулки на свежем воздухе, то он крупно ошибся. Скрипнув зубами, с невозмутимой физиономией и пылающими ушами я натянула пожертвованное мне «доброй» родней.

     Мой спутник по-джентельменски удержался от комментариев и даже открыл передо мной дверь, чем существенно прибавил себе очков.

     На улице за прошедшие полчаса особо не потеплело, но гулять одетой, согласитесь, куда комфортнее. Тем более в компании красивого мужчины да по погожей погоде.

     Солнце слепило, ветер обдавал холодом лицо, и я пожалела, что не надела шляпу, ограничившись теплым шарфом. Моему спутнику, казалось, погода никак не досаждала. Он уверенно мерил шагами истертый булыжник дорожки, что опоясывала Спэрроу-хилл, а затем убегала в рощу.

     Мужчина не торопился заговаривать первым. Я тоже не знала с чего начать разговор, но тут на глаза мне попалось раздетое пугало, что заставило меня проявить инициативу.

     — Так что там с м… нашим отцом? — спросила я, сворачивая к закрытой беседке, из которой точно не будет видно тетушкиного огородика.

     Ган помолчал, прежде чем ответить.

     — Его нет с нами.

     «Она упала, как подкошенная. Горечь непоправимой утраты и боль потери сразили ее на месте».

     Так вот, это все не про меня.

     — Аааа, — протянула я, забираясь на скамейку с ногами и усаживаясь на ее широкую деревянную спинку, в ожидании продолжения истории.

     Но ее не последовало. Гость застыл молчаливым изваянием на пороге беседки — видимо, ожидал от меня куда более бурной реакции.

     Не подумайте, не такая я уж и черствая. Просто трудно потерять то, чего у тебя никогда не было. Мужчины в нашей семье надолго не задерживаются. По крайней мере, живые мужчины.

     — Ну и?.. — подтолкнула я развитие беседы. — Что там насчет письма?

     — Его нет.

     Отца нет, письма тоже нет. По-моему, самый момент задать резонный вопрос, а что у Элджернона Гана вообще тогда имеется?

     К моей-то скромной персоне.

     — И для чего тогда вы приехали?

     — Увидеть тебя. — Он присел на скамейку и теперь смотрел на меня снизу вверх. — Отец попросил.

     «Где ж вы с моим папочкой раньше были?», — хотелось поинтересоваться мне, но я опять же благопристойно промолчала.

     — Он хотел, чтобы мы узнали друг друга получше, — не дождавшись от меня ответа, продолжил брат.

     — И как же вы собираетесь меня узнавать? Будем долгими задушевными беседами открывать друг другу родственные души?

     Ган усмехнулся.

     — Знаешь, а ты не такая простушка, какой выглядишь.

     Я нервно дернула за одну из двух кос, в которые заплела волосы. Так и знала, что перестаралась при создании образа.

     — И что?

     — Ничего. — Он удивительно похоже повторил мое пожатие плечами. — Предлагаю встретиться где-нибудь на нейтральной территории. Выпить кофе, поболтать. Надеюсь, я не предложил ничего неприличного?

     Само радушие и обаяние. Широкая озорная улыбка его просто преобразила. Точно и не он кидал из-за забора презрительное «эй ты, убожество в драном пальто». И зачем у меня такая хорошая память.

     — Да вроде нет.

     — Вот и славно. — Он встал, отряхивая штаны. — А то мне уже пора.

     Я вытаращила глаза.

     — Пора?

     — Пора.

     — А как же пирог?

     — Как-нибудь в другой раз.

     — Я думала, вы расскажете мне об отце…

     — Обязательно расскажу. Но не сейчас. Замерз как некромант на халтурке в Северном Княжестве. Да и свидетели мне не нужны, а мое «слепое пятно» почти издохло — сильна у тебя бабка.

     Я молча пожала плечами, не видя смысла комментировать очевидное.

     Брат извлек из кармана телефон.

     — Говори номер своего мобильного.

     — У меня его нет.

     — Нет мобильного?! Не смеши меня. Скажи еще, что ухажера нет. Давай, диктуй номер.

     Невольно покраснев, я повторила:

     — У меня нет мобильного. И не было никогда.

     — Тяжелый случай, м-да…

     Он ненадолго задумался. Пригладил свои и без того прилизанные гелем волосы. Повертел в руках суперсовременный телефон, после чего убрал его в карман.

     — Ладно, пошли, сестренка. Будем решать проблему. — Ган сдернул меня за руку со скамейки и потащил к воротам.

     — Нет у меня никаких проблем, — запротестовала я, пытаясь затормозить.

     Брат ненадолго остановился и нравоучительно заметил:

     — Когда у девушки в твоем возрасте нет мобильного телефона, а заодно и кавалера — это проблема. И большая.

     Сказал и поволок дальше.

     Давкаут был тих и пустынен. На улице ни души. Элджернон подолбился в двери единственного в нашей глуши салона мобильной связи и очень быстро понял бесперспективность этого занятия.

     — Суббота, — пожала плечами я. — Что вы хотели…

     — Я всего лишь хотел телефон! — Он смачно нецензурно выругался. — Ну что за глухомань!

     — Обычный провинциальный городок. Не хуже прочих. А может даже и лучше, — обиделась я за родные пенаты. — Здесь вам не столица — крупные покупки абы как не делаются, потенциальный покупатель не одну неделю к старине Гарольду захаживает, прежде чем что-то приобрести. Поэтому смысл владельцу магазина тащиться сюда в субботу с утра пораньше? Честно говоря, тут и после обеда делать нечего.

     Элджернон перестал сверлить взглядом табличку «Закрыто» и с интересом поглядел на меня.

     — Так ты знаешь хозяина?

     — Разумеется. Это ж Давкаут. Тут все друг друга знают.

     — Еще скажи, что знаешь, где он живет, — не поверил мне брат.

     Меня аж подбросило.

     — Конечно, знаю! Вон в том краснокирпичном доме с флюгером в виде мобильного телефона. Как говорит Ба, это ж надо было так выпендриться… Подождите! Да подождите же! Вы куда?! — закричала я и побежала вслед за уходящим вниз по улице Ганом.

     Как вы понимаете, надежды на то, что он просто решил осмотреть достопримечательности Давкаута, не было никакой.

     Гарольд Ринг оказался дома и открыл дверь уже со второго звонка. Против обаяшки Гана у него не было никаких шансов. О, эта трогательная история о воссоединении брата и сестры, разлученных на долгие, долгие годы! Разве могли кого-то оставить равнодушным невыплаканные слезы в глазах взрослого мужчины? Нет, и еще раз нет. Да мистер Ринг бегом помчался открывать магазин, да еще сделал Элджернону неслабую (подозреваю даже, что себе в убыток) скидку на новенькую «раскладушку».

     Если бы не суровое воспитание потомственных ведьм я бы, пожалуй, тоже повелась на эту трогательную историю, а так совершенно четко осознала, с кем имею дело.

     Брат у меня оказалось великий артист, манипулятор, а то и вовсе талантливый мошенник.

     Секундой позже меня настигла крамольная мысль:

     «А действительно ли этот странный подозрительный мужчина приходится мне родственником?».

     Мы совсем с ним не похожи ни внешне, ни характером. Документов я его не видела. Да если бы и видела, что это меняет? Подделать их проще простого. Разговаривать в присутствии лицензированных ведьм он не пожелал, при первом же удобном поводе вытащив меня из Спэрроу-хилл. При этом Элджернон темнил и обещал все рассказать «как-нибудь в другой раз», настаивая на личной встрече без свидетелей.

     Совершенно определенно этому человеку что-то было от меня нужно. Разнообразием талантов я не блистала, поэтому нетрудно догадаться, что именно ему требовалось.

     — Ты куда пошла? — Ган догнал меня уже в конце улицы. — Машина же в другой стороне.

     — Прогуляться захотелось. — Я избегала смотреть ему в лицо и старательно отворачивалась.

     — Подожди, сейчас авто подгоню.

     — Спасибо, и так дойду. — На глаза сами собой набежали слезы — мне стало безумно обидно. Ну почему, почему мной всегда пытаются воспользоваться?! — Тут недалеко.

     — Вот, держи тогда. — Он попытался всучить мне коробку с телефоном. — Мой номер в контактах. Звони, когда будешь свободна. Поужинаем.

     — Мне запрещают принимать дорогие подарки от посторонних мужчин.

     — Кто тут посторонний мужчина?! — Элджернон потряс коробкой. — Я твой брат, если ты забыла!

     Красноречивое молчание было ему ответом.

     — Брэг! Эла, ты думаешь, что…, - он почти натурально задохнулся от негодования.

     Я прекрасно понимала, что к окнам сейчас прильнула половина Давкаута, а вторая половина спешно собирается на прогулку — чтобы все получше расслышать, но остановиться уже не могла.

     — Да, я так думаю! Двадцать с гаком лет от моего папаши ни слуху, ни духу, ни открытки к празднику! И вот заявляется какой-то мутный мужик, у которого со мной общего — цвет глаз, и то, если сильно не приглядываться! И мне предлагается поверить, что это мой братец, жаждущий воссоединения. Что за брэговы бредни?!

     Элджернон схватил меня за плечи и хорошенько потряс.

     — Слушай, как думаешь, твоя мать пустила б меня на порог, если хотя бы на секунду усомнилась, что я сын Алекса?!

     — Но «слепое пятно»…

     — Скрывает мысли, а не внешность. Эсме Спэрроу была прекрасно осведомлена, что у Алекса Гана имелся ребенок. И насчет того, что этот самый Алекс Ган женат, она тоже отлично знала. К тому же мне всегда говорили, что я просто отцовская копия.

     Какие интересные новости. Откуда мне было знать, что передо мной копия моего папочки, если оригинал предъявить никто не удосуживался. Мама говорила, что отец очень не любил фотографироваться, а он, оказывается, просто не хотел светиться с любовницей- ведьмой.

     — Тебе что, даже фотографии его никогда не показывали?! — осенило Элджернона. — Быть не может!

     — Может, — еле слышно буркнула я.

     — Ничего, это поправимо! Я тебе потом семейный альбом покажу. — Ган впихнул-таки мне в руки коробку, приобнял за плечи, увлекая к машине. — Пошли, сестренка, подброшу тебя до дома, как самый настоящий заботливый братец.

     Входная дверь закрылась практически бесшумно. Конечно, глупо рассчитывать, что когда тебя привезли к самым воротам на автомобиле, родственницы, ожидающие хищными гарпиями, не услышат, как ты зашла в дом.

     — Дорогуша, иди на кухню! — тут же раздался голос тети Э. — Будем чай пить! С пирогом! Твоим любимым.

     Очень хотелось в ответ крикнуть, что нет аппетита, но громко заурчавший живот не позволил мне этого сделать.

     Да и все равно они сегодня от меня не отстанут. А так хотя бы покормят.

     На кухне были все, включая тетю Уиннифред и Шалишку. Последняя развалилась на моем стуле, откуда я ее с большим удовольствием согнала. Кошка с обиженным мявом забралась на колени к хозяйке, взглядом обещая мне отомстить при первом же удобном случае.

     — Что будешь, дочка? Чай или молоко?

     Не дожидаясь моего ответа, на столе материализовался стакан молока и тарелка с куском еще теплого пирога. Мама как всегда сама догадалась, чего мне на самом деле хочется.

     — Спасибо, мам. — Кусок мыла выскользнул у меня из рук и оглушительно загремел в раковине.

     — В кого ж ты такая растяпа, Элка?

     Я подобрала оброненное, намылила руки и положила на место.

     — В папочку наверно. Мне, оказывается, много чего про него не договаривали. Столько нового узнала. Вот уж не ожидала от тебя, мама… Ой!

     Мне чувствительно прилетело бабушкиной тростью по мягкому месту.

     — Не тебе, соплячка, мать судить!

     — Мама!

     — Ты тоже, Эсме, помолчи! Разбаловала девчонку! Говорила, пожестче с ней надо! Пожестче!

     Вот чего я никак не ожидала, что моя выдержанная, всегда спокойная мама взбеленится. Вскочит с места и пристукнет по столу так, что тарелки с кружками подпрыгнут, а все присутствующие вздрогнут.

     — Всё, мама, довольно! Эла имеет право знать!

     Я потрясенно опустилась на свободный стул, даже позабыв вытереть руки. Мама же села напротив и совершенно обычным тоном сказала:

     — Ешь, дочка. Когда рот занят, лучше слушается. Да и рассказчику проще. Никто не перебивает глупыми вопросами.

     Как послушная дочь, я последовала ее наставлениям. Мама плохого не посоветует. Особенно моя мама, знаете ли.

     Ночь выдалась морозной. Холодрыга стояла такая, что хотелось утопиться в чашке горячего чая. Я прыгала с места на место, пытаясь согреться. Как вы понимаете, помогало слабо, точнее — никак.

     Наблюдательный пост у меня был хуже не придумаешь: всеми ветрами продуваемая ветка дуба, что рос как раз напротив птичника.

     Вы хотите знать, что я тут забыла?

     Честно говоря, я тоже.

     А все тетя Уинни и ее личная жизнь. Точнее отсутствие оной. И надежда этот досадный недостаток исправить. Спасти Уиннифред Спэрроу от безрадостной участи старой девы полагалось Альфреду Майнусу. Чтобы сей достопочтенный дважды вдовец предложил тете Уинни руку и сердце, а к ним приятными дополнениями дом и полтора гектара земли в пригороде Граквиля, «ВеликиЭ» пришлось изрядно попотеть. И теперь все их усилия могли пойти прахом, так как день свадьбы все никак не назначался. Виной тому было чрезмерное суеверие старины Альфи, которое не смогли переломить даже Ба и компания. С точки зрения Уиннифред, причины Альфред называл самые смехотворные. Неурожай, ранние заморозки, неблагоприятное положение звезд. Правда, этому всему на фамильном совете «ВеликиЭ» смогли придумать благоприятную трактовку. Но вот тому, что неизвестные злоумышленники таскали из курятника мистера Майнуса птицу, объяснений найти не вышло. Точнее придуманное не устроило жениха тети Уинни.

     Явно недобрый знак, который отрицательно скажется на грядущей семейной жизни, считал он. Как никак, уже даже не второй по счету брак — ответственно надо к делу подойти.

     После длительных обсуждений решили устранить первопричину. Мне предлагалось выследить вора, тем самым спасти будущее счастье родственницы. И никакие отговорки не помогли уберечься от этой почетной миссии.

     — Может, стоит обратиться к толковому магу за ловушкой? А лучше парой-тройкой… — осторожно предложила я между второй и третьей чашкой жасминового чая.

     — А нас ты, значит, за толковых не держишь, маленькая паршивка?! — Возмущению Ба не было предела.

     От фирменного бабушкиного подзатыльника меня спасла только чашка с горячим чаем в руках.

     — Как прискорбно слышать такое, дорогуша, — зацокала языком тетя Э.

     — Дочка, мы хотим сказать, что магические ловушки на воришку не действуют. Я по периметру столько капканов понатыкала — хозяин собак ночью боится с цепи спускать! А сигналка у Майнуса от лучшего заговорщика, нашей кустарной не чета. Да только этому воришке всё почхать-трава. Ты же знаешь, если б могли, мы тебя не тревожили — сами справились бы. Нам очень нужна твоя помощь.

     Как вы понимаете, маме я отказать не смогла. Хотя если по большому счету разобраться, кто мне этот Альфред Майнус? Мужик может и родней-то мне никогда не станет. Так почему я должна тут мерзнуть, как проклятая?!

     Впрочем, кого я хочу обмануть. Я и есть Проклятая…

     Зато под шумок я выклянчила себе у тетушки Элспет толмача. И даже забесплатно. А в свете грозящей мне безработицы лишние траты были мне ни к чему.

     Вы не знаете, что такое «толмач»? Как бы это попроще объяснить… Каждый из нас является носителем какого-либо языка. Может быть обращали внимание, что общаясь с другим человеком вы как бы сами собой подхватываете разнообразные словечки, выражения и так далее. Заражаетесь так сказать. Выпив варево, вы становитесь безумно восприимчивым к этому «вирусу». Подхватывался он через поцелуй, рукопожатие, прикосновение. То есть через некий телесный контакт, который вплела в заговор ведьма, когда варила зелье. Именно поэтому я не стала обращаться с просьбой о толмаче к бабушке (хотя именно она главный спец по зельям в нашей семье). Боюсь, по ее рецепту знание языка передавалось бы исключительно половым путем…

     Действовать зелье будет всего месяц плюс минус неделя, но мне больше и не надо. Надеюсь, этого времени хватит, чтобы окончательно избавиться от Тэмаки Хиро. Иначе он в компании своей и моей семеек меня все-таки доконает.

     Чтобы хоть как-то отвлечься от хмурых мыслей, я решила облететь вокруг птичника — крылья размять да согреться. Но как назло начался снегопад, и мысль о полете пришлось оставить.

     Вы хотите спросить почему? Пробовали бегать, когда на вас кидают снег лопатами. Нет? Попробуйте, вот тогда поговорим.

     Я хотела уж совсем впасть в уныние, как появилась она.

     Красивая. Рыжая. Наглая.

     Лиса выбралась откуда-то из-под корней дуба. Степенно и не торопясь она шла по свежевыпавшему снегу, небрежно заметая пышным хвостом следы. Легко пролезла под висящем в воздухе контуром, начхав на оборонный заговор. Обошла добросовестно замаскированные мамой ловушки и направилась прямо к двери. Задумчиво постояла, медитируя на новый кодовый замок. Огляделась по сторонам. Ее внимание привлек грубо сколоченный ящик из-под корма, что забыли убрать с вчера. Уперевшись лбом, она придвинула короб к двери. Поднатужилась и перевернула набок, после чего легко на него запрыгнула. Увлеченно начала тыкать носом в кнопки. К моему безмерному удивлению, лиса открыла дверь с первой попытки. Спрыгнула с ящика и исчезла в глубине птичника. И прежде чем я успела придти в себя, как она снова появилась, волоча по земле жирного гуся за свернутую шею.

     И все это рыжая исполнила быстро и не поднимая лишнего шума. Я только успевала делать слепки реальности.

     Учитывая, что обильный снегопад к утру скроет все следы, без меня у Альфреда были все шансы опять остаться в неведении насчет персоны удачливого воришки.

     Лиса доволокла тушку птицы до лаза и немного призадумалась. По всему выходило, что протолкнуть хорошо откормленного гуся туда вряд ли получится.

     Внезапно полянка под дубом расцвела огромным пушистым шаром, через секунду опавшим на снег рыжим ворсом. Глаза резануло светом чужой силы. А когда ко мне вернулось зрение, вместо лисы под дубом уже стояла обнаженная девушка. Я слетела пониже, чтобы лучшее ее рассмотреть.

     Она была красива, как фарфоровая куколка, что любят привозить туристы из в Рассветной Империи. Тяжелые прямые волосы до середины спины в свете нарождающеюся луны блестели разлитой нефтью. Кожа — полупрозрачный фарфор. Отлитая точно по идеальной форме фигура. Маленькая аккуратная грудь с ореолами сосков, казавшимися в темноте черными. Раскосые глаза расширились, когда девушка затравленно обернулась. После чего она схватила гуся и перекинула через забор.

     Еще мгновение — пространство вокруг девушки втянулось вовнутрь, и на снегу вновь стояла лиса. Не медля, она юркнула в нору, чтобы вынырнуть уже по ту сторону забора и тяжело поволочь тушку птицы прочь от владений старины Альфреда.

     Времени осознать увиденное и рвануть следом мне потребовалось прилично — еле успела ее нагнать. Все-таки не каждый день встречаешь того, кто может понять каково тебе. Ибо эта лиса была тем же, что и я.

     Мы вовсе не оборотни, как многие ошибочно полагают. Тотем — это живое воплощение Духа-покровителя Рода. Его анималистическое олицетворение. Как правило Дух незрим и бесплотен, но иногда происходит нечто, что принуждает его воплотиться. Потому как если этого не произойдет, Род вовсе сгинет с лица земли. А вместе с ним исчезнет и осиротевший Дух-покровитель.

     В случае с нашей семьей катализатором послужило проклятье, наложенное на род Спэрроу пройдохой Мерлином, пообещавшим демону человеческую жертву. Дух-покровитель оказался вынужден воплотиться в новорожденной девочке, помогая ее матери-ведьме избежать договора. Но проклятье у разгневанного мага получилось настолько сильным, а закрепляющее Слово ведьмы таким крепким, что Дух оказался пленником цепочки смерть-рождение, заставляя воплощаться его снова и снова. И отныне в нашем роду всегда есть живущая, на чьи хрупкие (или не очень) плечи возложены обязанности Духа-покровителя беречь клан.

     Теперь вы наверно понимаете, почему меня безумно заинтересовало, что забыла в пригороде Граквиля тотем, чья обязанность быть со своим родом, который судя по ее внешности весьма далеко от Соединенного Королевства.

     Лететь пришлось недалеко, что не могло не радовать в свете усиливающего снегопада. Погода решила отыграться за всю малоснежную зиму. Как никак середина февраля на дворе. Можно сказать, последний шанс для метели разыграться.

     Дом, в который лиса влезла через лаз для собак, стоял особняком на самой окраине Граклвиля. На первый взгляд (да и на второй тоже) зданию не помешал бы капитальный ремонт. Штукатурка на стенах поотваливалась, обнажая кирпич. Черепица потрескалась. А палисадник вовсе запущен донельзя.

     Промаявшись на заборе минут десять-пятнадцать, я последовала за тотемом в лаз. Согласитесь, мои колебания можно понять. Все-таки воробей лисе на один укус. Но на входе меня никаких сюрпризов не поджидало.

     Тесная прихожая была захламлена до предела. В углу громоздились какие-то разнокалиберные ящики. Рядом с ними притулились лыжные палки. Вешалку завалили одеждой так, что казалось, та сейчас рухнет под неподъемным весом.

     Откуда-то из глубины донесся шум, на который я и полетела. На кухне хлопотала моя недавняя знакомая, одетая в ярко сиреневые лосины, стоптанные тапочки на босу ногу и безразмерную футболку. Последняя была застирана настолько, что рисунка уже и не разобрать. Свои длинные волосы девушка собрала и заколола на затылке тонкой разрисованной палочкой.

     Я забилась на шкафчик, наблюдая оттуда, как девушка ловко ощипывала принесенного гуся, улыбаясь и что-то мурлыча себе под нос. В уголке, напротив двери, сидела сухонькая старушка. Сидела настолько тихо, что я сразу ее не заметила. В отличие от девушки старуха была уроженкой Соединенного Королевства. Совсем седая. Ножки и ручки, как веточки. Застиранное крепдешиновое платье было явно на пару размеров больше, чем надо.

     — Кушать скоро, Джейн-сама. Вкусно кушать. — Развернувшись к старухе, девушка счастливо улыбнулась.

     — Хозяйственная ты у меня, Рейко, — слабо улыбнулась в ответ бабуська. — Чтобы я без тебя, девочка моя, делала.

     Лиса снова улыбнулась.

     — Все хорошо быть, Джейн-сама. Не волноваться.

     Дело у нее спорилось — вскоре гусь был разделан на части и за исключением одной ноги убран в холодильник. Ногу девушка избавила от мяса и поставила вариться. Мясо же мелко порубила и поставила тушить с овощами. Пока лисица готовила, старушка делилась воспоминаниями о своей бурной юности. Она то и дело «путалась в показаниях» о том, сколько у нее было ухажеров, и что именно те ей дарили. Хлопочущая у плиты девушка умиротворенно улыбалась, явно не понимая и четверти сказанного пожилой леди. После супчика старушку быстро сморило, а лисица осталась убирать посуду.

     «Сидеть тут до утра никто не собирается», — твердо сказала я себе и слетела вниз.

     Мир вывернулся наизнанку, кувыркнулся, сжимаясь. Перья плавно оседали на пол. Одно перо снайперски приземлилось в еще неубранную кастрюлю с гусем, заставляя задумавшуюся над ней девушку резко вскинуться и обернуться.

     — Ты кто… что…, - слов в чужом языке, чтобы выразить то, что она испытала при моем эффектном появлении, ей явно не хватало, поэтому лисица перешла на родной.

     — Вы меня не так поняли… Я просто хочу поговорить.

     Ответом мне была гневная тирада, по-прежнему для меня непонятная. Попутно девушка слепо шарила в раковине позади себя, пока не выловила оттуда сковородку. Чугунная с облупленной ручкой она выглядела внушительно. Прежде чем лисица успела пустить в ход это страшное оружие, я неожиданно для себя кинулась к ней и поцеловала.

     Вообще-то я собиралась по простому чмокнуть ее в щеку, но так как девушка в последний момент попыталась увернуться, поцелуй пришелся аккурат в гневно сжатые губы, которые тут же раскрылись от удивления.

     В полном шоке мы так и застыли. Только у меня ошеломление длилось несколько дольше, чем у лисицы. Видимо как раз поэтому удар сковородкой застал меня врасплох.

     — Дух-хранитель, сделай так, чтобы я ее не убила. Пожалуйста, пусть она очнется! Только проблем с властями мне сейчас не хватало…

     Под эти слезные просьбы я и очнулась. Голова трещала неимоверно. Тело заледенело на холодном полу. Накинутый на меня сверху плед особо не согревал. Впрочем, спасибо и на том.

     Не открывая глаз, я выпростала из-под пледа левую руку, пытаясь оценить ущерб нанесенный голове. И довольно скоро нащупала на затылке огроменную шишку.

     Причитания стихли.

     Я еле-еле разлепила веки. Надо мной склонилось обеспокоенно-испуганное лицо лисицы, которая тут же отпрянула, стоило мне попытаться сесть.

     — Чего смотришь? — просипела я, не зная, за что держаться — то ли за сползающий плед, то ли за раскалывающуюся черепушку. — Нечего было тут сковородки распускать, причитать не пришлось бы…

     Девушка гордо вскинула голову.

     — А нечего было ко мне с всяким… приставать! Извращенка! Ой… — Она замолчала и изумленно на меня вытаращилась. — Ты разговариваешь?! Да кто ты такая вообще?!!

     — Немотой не страдаю, ага. — Стараясь не делать резких движений, я замоталась в плед, поджав под себя ноги. — Зовут Элой.

     — Нет, — она обвиняюще ткнула в мою сторону пальцем. — Ты разговариваешь на моем родном языке! Здесь никто на нем не говорит.

     Так уж никто. Мне знакомы по крайней мере четверо уроженцев Рассветной Империи. Хотя Хиро и его семейка не самое мое приятное знакомство, стоит заметить. Да и вампир не далеко от них ушел.

     Что-то мне подсказывало, эту информацию пока стоило оставить при себе.

     — Ну говорю. С толмачом кто угодно заговорил бы.

     Она непонимающе на меня уставилась.

     — Толма… Что? Что ты мне тут зубы заговариваешь?! Кто ты?!

     Железные пальцы вцепились мне в плечо и безжалостно тряханули. Затылок взорвался болью.

     — Пус-ти.

     — Еще чего. — Меня тряханули еще раз. — Говори. Ты кто?

     Слова приходилось выдавливать из горла.

     — Я — то-тэм. Так-кая же к-как ты.

     — Как я? — презрительно отозвалась лиса. — Да что ты вообще обо мне знаешь, раз осмеливаешься утверждать такое?

     — Льда…, - взмолилась я, не обращая на издевку в голосе девушки. — Голова сейчас расколется.

     Моя мучительница смилостивилась.

     — У меня есть кое-что получше. Подожди.

     Лисица придвинула табурет к тому шкафу, на котором я укрывалась, и закопалась в антресолях. Каждый скребущий звук, каждый стук взрывался у меня в висках болью. Наконец пытка закончилась — девушка перестала шебуршаться и легко спрыгнула с табурета. В руках у нее была неказистая банка из темного стекла. Лисица с трудом вытащила притертую пробку. Оттуда подозрительно потянуло прогорклым маслом.

     — Что это?

     — Мазь на гусином жиру. По семейному рецепту. Любую болячку враз заживляет. Отеки спадают. А с шишкой и подавно справится.

     — Может все-таки лед…

     Девушка грациозно присела рядом со мной на пятки.

     — Это лучше, поверь мне. — Она щедро зачерпнула мазь из банки и смачно шлепнула ее мне на голову.

     Меня передернуло.

     Тонкие пальчики ловко размазали пахучую массу по шишке.

     — Ну как?

     «Никак» — хотела огрызнуться я, но прислушавшись к себе, поняла, что боль отступив за порог терпимого, вскоре и вовсе сошла на нет.

     — Ух ты! — Я осторожно покрутила головой. — Здорово! Вроде сработало.

     — Тогда поговорим? — она сдула с большого пальца прилипшее к остаткам мази перо, после чего так хищно улыбнулась, что у меня нехорошо засосало под ложечкой. — А, воробушек?

     — Поговорим. Вообще-то я тут как раз для этого.

     — Ты следила за мной?

     — Вроде того. Я пыталась узнать, кто таскает гусей у достопочтенного Майнуса и наткнулась на тебя.

     — И что? Хочешь пожурить меня за это? — Усмехнувшись, лисица дотянулась до свисающего со стола полотенца, вытерев об него руки. — Просить больше так не делать?

     — Это тоже, — не стала отпираться я. — Но еще мне хотелось с тобой познакомиться. Я никогда прежде не встречала тотемов. Слышала, это да. Но ни разу не видела. Ты тоже Проклятая?

     — Еще чего! — вздернула повыше нос лиса. — Клан Кицунэ заслужил эту великую честь, спасая правителя. Последний из рода едва не отдал жизнь за спасение Империи.

     — Круто. Спасение Империи, я имею в виду. А у меня просто в предках придурок оказался.

     — И ты так легко в этом признаешься?!

     — Не вижу смысла скрывать, что семейка у меня не подарок. Думаю, у тебя та же проблема. Иначе не сидела бы ты в этой дыре и не таскала б птицу у старины Альфреда.

     — Замолчи!!! — Лиса подскочила и начала мерить шагами кухню. — Кицунэ Рейко никому не позволит всуе поминать свой Род.

     — Да ни боже мой! — Голова у меня больше не трещала, поэтому поплотнее запахнувшись в плед, я переместилась на стул. — Я подумала, мы можем… ну… мы можем просто поговорить, например. Семья — это, конечно, святое, кто спорит. Но от правды не убежишь. Думаешь, чего я к тебе с поцелуями полезла? Все тетя Элспет. Вплела именно этот элемент в ведьмовскую замесь толмача, и привет. Объясняйся-разбирайся, Эла, с носителем языка как хочешь. Благо языковой барьер больше не мешает…

     Рейко резко остановилась и повернулась ко мне.

     — Ты… ведьма?

     — Тотем я. — Ну сколько можно ей объяснять, интересно. — Хочешь поговорить об этом? Я очень хочу. Как насчет чая?

     Не ответив, лисица просто поставила чайник на плиту.

     Воскресенье получилось суетным. С утра пораньше, после бессонной ночи пришлось подробно отчитаться, почему Альфред Майнус не получит вора на блюдечке. Мне понадобилось все мое красноречие, чтобы донести до родни мысль о том, что Кицунэ Рэйко я в обиду не дам. И дело было даже не в том, что она — тотем. Меня действительно тронула ее история, хотя жизнь Рэйко оказалась практически инверсией моей собственной обыденности.

     Маленькая лисичка была любимицей всего клана. Ее холили и лелеяли. Почитали и возносили. Никто не смел утруждать или печалить прекрасную Кицунэ Рэйко-сан. Именно ей отводилось самое почетное место по правую руку от главы дома. Именно ей преподносились самые дорогие подарки. Именно к ней засылали сватов самые именитые семьи Империи. Она настолько привыкла получать все, что оказалась не готовой к отказам. Прибежавшая домой с новостью о встрече любви всей жизни, девушка неожиданно столкнулась с глухим неприятием своего выбора. Еще бы! Рэйко влюбилась не в достойного претендента из дружественного клана, а нищего безродного студента по обмену. Мало того, уроженца Соединенного Королевства! Тут-то она и поняла то, что ей раньше казалось домом — узилище, безжалостными тюремщиками в котором любящие оказались родственники. И они готовы на все, чтобы не допустить позорного союза. В том числе и на подлог, и на подставу невиновного, и на лжесвидетельство перед судом. Только показания Рэйко спасли тогда любимого от пожизненного заключения за несовершенное им преступление. Вместе они бежали из Рассветной Империи. Правда, благодарность молодого человека была недолгой. Странная, некогда привлекшая его своей экзотичностью чужачка стала обузой. Его тяготила ее чужеродность привычному окружению. Разве можно было по-прежнему предаваться разгульной студенческой жизни под прицелом раскосых глаз? Так и маялся почти полгода, то ощущая вину за собственное малодушие, то испытывая глухое раздражение, что оказался втянут во все это. А гордость рода Кицунэ не зря вошла в поговорки — одним январским утром Рэйко вышла из дома, в котором они снимали тесную квартирку под самым чердаком, и больше туда не вернулась. Вот так оказалась лиса на улицах столицы — без денег, без связей, без средств к существованию. И если бы Джейн Сиваш, которую соседи в глаза не стеснялись называть сумасшедшей старухой, не подобрала закоченевшую Рэйко на станции Граквиля, куда та случайно приехала, кто знает, чем эта история могла закончиться…

     Странные все-таки люди, эти рассветники. Скопище давно устаревших представлений о мире. Иногда мне проще понять баньши или, скажем, лепреконов. Они тоже те еще ретрограды, зато все поведение построено на чистых инстинктах. Ну там, увидел врага — не откладывая накличь ему скорую смерть, обнаружил золото — быстренько прокляни его и спрячь. В отличие от магменьшинств, люди не просто подчиняются инстинктам, а сами себе придумывают дурацкие правила, смысл которых сделать свою же жизнь невыносимой.

     Ну что с того, что дочь полюбила чужестранца? Разве это повод вырвать из клана душу и заставить ее выживать в одиночестве? Уж кто-кто, а мои ведьмы в аналогичной ситуации быстро смекнули бы, как извлечь из этого прибыль для клана и для себя лично. А то и вовсе прикинули бы, стоит ли напрягаться ради какого-то мужчины, который вряд ли задержится на этом свете…

     Хорошенько допросив за завтраком, меня отправили на зачистку авгиевых конюшен нашего семейства — западного крыла Спэрроу-хилл. В благодарность «ВеликиЭ» в лице Ба пообещали придумать, что можно будет сделать для Рейко. В хорошем смысле этих слов, а не как всегда, то есть, с наименьшими энергозатратами.

     В результате домой я возвращалась поздно вечером донельзя вымотанной. Еле-еле успела на последнюю электричку. Благо, родня подкинула деньжат, и в полупустой вагон я села в привычном облике, успев на ходу переброситься парой шуток со смотрителем давкаутской станции Мак Робином.

     В вагоне кроме меня было еще от силы человек десять. Группа молодых людей то и дело взрывалась хохотом под неодобрительными взглядами пожилой пары. Через два сиденья от меня шумно всхрапывал прилично одетый мужчина. Вот и весь контингент.

     Не сумев задремать под громкий хохот и треп по соседству, я строила хмурые рожи своему бледному отражению в окне. Пальцы непроизвольно сжимали мобильный, тихо лежавший у меня в кармане.

     Столько всего произошло с пятницы. Будто и не уикенд минул, а месяц. Сначала Хиро со своим дурацким предложением, потом новоявленный братец и мамины откровения, а венцом всему этому безумию — лисица-тотем. И что со всем этим делать, как разбираться — непонятно. Я столько всего наобещала. Родне — разобраться с вором, брату — семейное воссоединение, Рейко — помощь в трудоустройстве. Спрашивается, а кто поможет одной проклятой, возомнившей себя брэг знает кем.

     На вокзал прибыли точно по расписанию. Из вагона я вышла вслед за пожилой парой, стоило башенным часам пробить одиннадцать.

     Огрызок луны давно скрылся за облаками, но в центре столицы света хватало и без него. В честь Дня святого Филиппа магических шаров понавешано раза в два больше, чем обычно. Их ядовито-розовый цвет превращал улицы в подмостки кабаре. Казалось, еще минута и из-за угла появятся артисты в блестящих костюмах, танцуя и задорно распевая «Короли ночной столицы».

     Это в центре. А всего несколько остановок метро и добро пожаловать домой, в третью городскую зону, где темно и уныло. По подворотням шныряют тени, хоронясь от медленно рассекающей лужи инквизиторки. И одна телепортационная будка на квартал.

     В давно прохудившихся кедах хлюпало. Через пальтишко, что я носила еще на первом курсе колледжа, промозглый ветер пробирал до костей, заставляя ускорять шаг. Дома, не сказать, что сильно теплее, зато не дует. Последние метры до двери я проделала чуть ли не бегом.

     И остановилась как вкопанная, не дойдя пары шагов.

     На крыльце сидел Малыш. Медленно он поднял ко мне бледное лицо, показавшееся в тусклом отсвете от окна неожиданно повзрослевшим.

     — Они убили его Эла, — тихо прошелестел оборотень. — Они его убили.

     Этот шепот был страшнее самого яростного и громкого крика.

     Кухня у нас крохотная. И пары шагов не сделать, чтобы о что-нибудь не запнуться. Каким чудом сюда втащили холодильник, который был всяко шире дверного проема, для нас оставалось загадкой — хозяин не сознавался. Помню, мы даже поспорили. Я высказалась за версию, что дело тут не обошлось без манипуляций с пространством. Мишель же авторитетно заявлял, что холодильник самозавелся. Как плесень. Мол, где кухня, там и холодильник. Хельга выслушала наши аргументы, после чего показала счет за ремонтные работы, датированный позапрошлым годом. Отдельной графой там значилась «перепланировка наземного этажа». Тут встряла Джи со словами, что она таких счетов нарисует пачку, а идея Мишеля ей как-то близка по духу. Джу, подозреваю, из противоречия, поддержала мою точку зрения. В результате каждый остался при своем мнении.

     Размеры размерами, зато на кухне всегда тепло, поэтому вне зависимости от времени суток кто-нибудь да отирается. Правда, если тут наблюдается больше двух человек, становится совсем тесно.

     — Хорошего вечера, — Хельга сграбастала последний сухарик из вазочки и тактично свалила из кухни.

     Ставя чайник на плиту, я поглядывала через плечо на Виргиния. Он сидел в углу, поджав ноги. Взгляд потухший, сфокусированный в одной точке, а сам серый, что наш обшарпанный холодильник. С момента нашей встречи на крыльце оборотень как заведенный повторял «Они убили Фредди, понимаешь, убили!», но увидев Хельгу, тотчас замолк и забился в угол.

     К сожалению, из условно-съестного на кухне была только заварка и овсяные хлопья (судя по виду позапрошлогодние), едва прикрывающие дно коробки, на боку которой облезлым глэмором мерцало «Овсянка, сэр!». Сейчас куда больше пригодилось бы бренди, но остатки наших запасов мишелевы дружки уничтожили еще в конце той недели одновременно с консервами.

     Честно говоря, я плохо себе представляла, каково это — терять близких людей. То есть чисто теоретически это мне понятно, однако в нашей семье настолько буднично относились к смерти, что особый пиетет по такому случаю испытывать было сложно. Поддавшись неосознанному импульсу, я подошла к Малышу и зарылась пальцами в его густую шевелюру. Внутри у оборотня точно кто-то ослабил туго затянутую пружину. Он вздохнул и порывисто обхватил меня руками, вжимаясь лицом живот. И заплакал. Горько, беззвучно. Вздрагивая всем телом. Вскоре моя футболка под расстегнутой кофтой промокла от слез, прилипая к животу, но я лишь теснее прижимала Малыша к себе.

     — О-ля-ля, какая сцена!

     Мы с Виргинием отпрянули друг от дружки. Оборотень попытался незаметно утереться рукавом, а я не оборачиваясь прошипела.

     — Мишель, будь любезен, свали из кухни. Быстро.

     — Как скажешь, Элен, как скажешь, — пропел Мишель и, прежде чем прикрыть за собой дверь, добавил. — Как же я тебе завидую, ma chХre. Такие мужчины вокруг вьются.

     Брэг. Нашел чему позавидовать. Точно толпы поклонников пороги оббивают. Зареванный мальчишка на кухне, и тот в неадеквате.

     Плотно прикрыв за соседом дверь, я поставила перед Малышом большую кружку с горячим чаем, а сама присела напротив.

     — Рассказывай.

     Виргиний оторвал взгляд от кружки и посмотрел на меня.

     — Ты правда хочешь это услышать?

     — Нет, из вежливости интересуюсь. Малыш, ну какого брэга!

     Его дрожащие пальцы обхватили кружку. Он сделал осторожный глоток, не отрывая ее от стола. Потом заговорил. Глухо. Невыразительно.

     — Хозяин опять зацепился с дросэровским ломом.

     — Ломом?

     — Главный у дросэровских кровососов. Против лома нет приема. Фредди так всегда говорит. То есть… Говорил…

     — И что там у Бенджиро не заладилось с сэром Генрихом? — не дала я Виргинию отвлечься от темы.

     Любознательность Малыша, как обычно, сыграла мне на руку.

     — А ты откуда его знаешь? — слегка оживился он.

     — Да так… Познакомились.

     — Где? Когда? Как?.. — Наконец в голосе Виргиния появились эмоции, а во вскинутом на меня взгляде заинтересованность.

     — В Дросэре. Прошлой осенью, когда мы с Бенджиро тебя разыскивали. У них тогда какой-то конфликт приключился. Я не совсем поняла, но похоже у вампиров строго поделены территории охоты. Что, с тех пор все так и тянется?

     — Да неее, наоборот законтачилось. Вроде бы. Хозяин раздобыл одну штукенцию, во как необходимую этому красноглазому. Долго терли, договорились, что недоразумения замнут, да еще деньжат Генрих накинет. Оставалось оговорить мелочевку всякую. Хозяин меня с собой на стрелку прихватил. Я так гордился. Придурок… Фред остался в машине. Вместе с чемоданчиком, где эта штуковина лежала. Тяжелый, зараза. Даже для меня.

     Он недолго помолчал, прежде чем продолжить.

     — Основное быстро порешали. А после сэр Лом погнал какую-то пургу про единение кланов, поносил черно-белых. Короче решил напоследок сбить цену. Но Хозяин-то не дурак, стоял на своем. Хотя терки у них не затянулись. А когда мы через часок вернулись к машине…

     Пауза затягивалась.

     — И? — нарушила молчание я.

     Малыш опустил голову еще ниже.

     — Всех выпили. Себа, Людвига, Марва. И… Фреда. — Он опять замолчал.

     Я накрыла ладонью его подрагивающие пальцы. Болезненно трудно подобрать слова в такой ситуации, тем более что говорить банальности не хотелось.

     — Когда похороны? — просто спросила я.

     — Не знаю, — мотнул головой Виргиний. — Мэри не дает отключить систему жизнеобеспечения. Мать пытается ее уговорить, но пока без толку…

     Сказанное оборотнем дошло до меня не сразу.

     — Погоди-ка! Я не поняла, Фред умер или нет?

     — Ну вроде как…

     — Что значит «вроде»?!

     — Говорю ж! Выпили его! Выпили! Душу высосали! — Он так резко выдернул свою руку из моей, что чуть не смахнул чашку со стола.

     Не устояв, она все же перевернулась, расплескивая содержимое, и сверзилась с края столешницы. Спружинила о толстый засаленный коврик, выливая на него остатки чая и затихла подле плиты, лишившись ручки.

     — Прости, — смутился Виргиний, подбирая покалеченную кружку и явно не зная, куда ее пристроить.

     Я отобрала ее и выкинула в мусорную корзину, а оборотню налила свежего чая в другую кружку. Благо чая у нас пока еще было навалом. А вот с чашками дело обстояло не так радужно, поэтому стоило перевести беседу в менее эмоциональное русло.

     — Остальные подель… пострадавшие из вампиров были?

     — Угу. — Оборотень опять плюхнулся на стул.

     — Современная теология вроде как отрицает наличие души у «условно-неживых» представителей магменьшинств. У них что высосали тогда?

     — От ребят один пепел остался. Инквизитор сказал, это называется «обессушивание». А Фреду, как «безусловно живому» типа повезло. Овощ — это типа повезло, прикинь?! Чтоб этому черно-белому так повезло!

     Не давая разгореться возмущению, я поинтересовалась:

     — А что магомедики говорят?

     — Что они могут сказать? Отключать надо. Если бы не хозяин, давно б отрубили. А так только на мозги капают.

     — Ведьму вызывали?

     — Нет.

     — Нет?!

     — Брат Дэмиан сказал, что это лишнее. Перевод денег.

     — Брат Дэмиан? Это который ходячий цитатник церковной литературы? Нашли, кого слушать! Тем более если Бенджиро платит. Те же «ВеликиЭ», конечно, не спецы по изъятию сущности, но дельный совет дать могут. Особенно если не забесплатно. По крайней мере, подскажут к кому обратиться…

     Мне стало так неудобно под просветлевшим взглядом мальчишки, что пришлось заткнуться.

     — Так они помогут?

     — Попытаются, — поспешила уточнить я. — Просто надо проконсультироваться с тетушкой Э. А еще лучше с Ба. Завтра с ней созвонюсь.

     — Завтра? — погрустнел оборотень.

     — Сейчас у нее полуночный выпуск ЧП, и разговаривать с нами она точно не будет. А тетя Элспет, та и вовсе спит поди уже. — Я бросила еще один удостоверяющийся взгляд на часы, показывавшие пятнадцать минут после полуночи, и тут до меня дошло. — Брэг, Малыш! Времени-то уже сколько. Тебе до дому еще добираться, мне завтра на работу, а спала я сегодня от силы часа три. Не подумай, я тебя не выгоняю, но…

     Виргиний поднялся.

     — Понял. Считай, уже сбег, — сказал он, меж тем не делая и шагу к двери. — Так, значит, завтра…

     — Позвони мне на работу, ага. В районе обеда. Я со своими постараюсь с самого утра созвониться.

     В какую кабалу вгонят меня «ВеликиЭ» после этого звонка, даже думать не хотелось.

     — Опять на трубке полчаса ждать, пока с тобой соединят, — проворчал оборотень.

     — Ой, подожди! У меня ж теперь мобильный есть! Сейчас номер посмотрю и скажу. Не успела запомнить еще. — Я зашарила по карманам, но потом вспомнила, что оставила телефон в пальто. — Погоди, сейчас принесу.

     И вихрем выскочила из кухни.

     На мое шебуршание в прихожую выглянула Джи. Различать наших близняшек совсем несложно. Джу обычно носила свои длинные блестящие волосы собранными в высокий хвост, тогда как Джи их коротко обстригала, выкрашивая каждый месяц в новый цвет. Впрочем, это не мешало сестрам Ли подменять друг дружку на экзаменах. Что говорится, национальный костюм им в помощь. К тому же замысловатые головные уборы и многослойные цветастые одежды вводили преподавателей в такой ступор, что отметки девчата отхватывали, можно сказать, на полуавтомате. Провинций в Поднебесной было не счесть, поэтому каждая сессия превращалась не только в шоу-показ национального костюма, но и тотализатор, который позволял Мишелю неплохо пополнить свой кошелек, сливая студентам по крупицам информацию о том, в чем придут на экзамен сестры Ли. Хельга рассказывала, что как-то Мишель попытался через третьих лиц и сам поставить на беспроигрышный вариант, но это быстро вскрылось. Вследствие чего наш сосед три дня щеголял подбитой физиономией, пока родители не подкинули денег на лицензионного знахаря.

     — Пливетики! — Три года учебы в Королевском Университете и куча местных ухажеров не мешали Джи периодически путать «л» и «р», а также едва заметно шепелявить. — Как делишки?

     В отличие от сестры Джи не экономила на косметике — я сейчас не о качестве, а о количестве, если вы понимаете. Ее боевому раскрасу могли позавидовать дросэровские любительницы развлечений и наживы. Зато бюджет на одежду, видимо, подлежал жесткому урезанию. Коротенькая юбка едва прикрывала то, что должна прикрывать более основательно. Обтягивающий топ точно подрали дикие кошки. Перчатки в ярко-сиреневую (под цвет волос) полоску и те были без пальцев. Мне от одного взгляда на девушку становилось холодно.

     — Нормально. — Я наконец-то нашарила дырку в кармане и вытащила через нее мобильный из-под подкладки пальто.

     — О, новый телефончик! Покаж! — и не дав времени опомниться, Джи рванулась ко мне, выхватывая из рук «раскладушку». — Розовенькая. Грамулно.

     — Гла-муррр-но, — по слогам повторила я, забирая телефон назад.

     Девушка взъерошила ежик волос.

     — Гламурррно так гламурррно. Новый телефон, новый мужчина. Везет тебе!

     — Вы с Мишелем как сговорились! С какого боку он новый? Я ж вас с Малышом уже знакомила. Когда мой день рождения в декабре отмечали сразу после моего сюда переезда. Неужели не помнишь? После этого он за мной уже тыщу раз заезжал. Да и не парень он мне вовсе.

     — Да я не пло этого мальчишку, — отмахнулась уроженка Поднебесной и закатила глаза. — Там такой мужчина! Такооооой!

     До меня стало доходить какой «такоооой» мужчина почтил визитом нашу скромную обитель. И радостнее мне от этого не сделалось.

     — Не иначе как с Тэмаки Хиро без меня тут познакомились?

     — Ага. — Джи мечтательно улыбнулась. — Он такой же класивый, как Накай — солист группы «Сакура мелтвых».

     — Впечатляющее название.

     — А то. И мужчина какой! Даже Джу впечатлилась. А ты знаешь, какая она у нас пливеледливая по части мужиков! Даже вызвалась показать ему твою комнату. Чуть не подралась с Мишелем…

     — Эй, погоди! А зачем вы ему мою комнату показывали?!

     Джи пожала плечами.

     — Ему же надо было твои шмотки собрать.

     — Мои вещи?! — Мне хотелось проорать эти два слова, но голос отказал.

     — А что такого? Ваше свидетельство о браке он нам показал. Мишель его долго и придилчиво изучал. Даже на зуб попробовал влоде… Эй, Эла, ты чего?! — закричала она мне вслед.

     Перескакивая через ступеньки я понеслась вверх, краем зрения успев заметить, как на крик из кухни выскочил Виргиний.

     Дверь в комнату со стуком впечаталсь в стену, открывая безрадостную картину.

     Все мои вещи, включая косметику на прикроватной тумбочке, исчезли.

     И я прекрасно знала, в каком именно направлении они испарились.

     Мы мчались по Набережной Окончательной победы. Город несся нам навстречу, сонно подмаргивая фонарями. Промозглый ветер хлестал по лицу, нещадно трепал волосы, пробирался под одежду. Жалея, что отказалась от шлема я вампирской хваткой вцепилась в Малыша. Мне хотелось врасти в него, подобно сиамскому близнецу, лишь бы избавиться от чувства, что при первом удобном случае нас вместе с мопедом размажет о гранитный парапет. Даже пришлось попросить Виргиния остановиться, не успели мы отъехать от дома и пары кварталов, чтобы я могла принять дозу стабилизирующей сыворотки. Настолько было страшно.

     Внезапно мопед вильнул, ныряя в мало заметный съезд с главной дороги. Так как мы находились в исторической части города, ничего удивительного, что тот оказался вымощен булыжником, что добавило «прелести» нашему ночному променаду. Дальше Виргиний помчался, казалось, не разбирая дороги. У меня было острое желание залепить ему фирменный подзатыльник Ба, но пальцы отказывались разжиматься, к тому же через шлем подзатыльник вряд ли оказал должный эффект. Мопед то нырял в арки, то лихо заезжал на тротуары. Как мы залихватски слетели с лестницы, ведущую на Площадь Трех Фонтанов даже вспоминать не хочу, а то поседею раньше времени.

     Наконец мы выехали на нормальное шоссе. Поплутали по центру еще минут десять и подъехали к дому Хиро. Не обращая внимания на табличку «Только для жильцов», Виргиний протиснул своего железного коня мимо шлагбаума на парковку, уверенно направляясь в подземный гараж.

     Оборотень извлек из кармана какой-то предмет, похожий на брелок автозапуска, пощелкал им, и тяжелая дверь поползла вверх. Виргиний зарулил в угол, подальше от шаров наблюдения.

     Щелкнула подножка, придавая мопеду устойчивость. Мои ледяные пальцы кое-как разжались, и я сползла с сиденья, хотя ноги меня слушались с трудом.

     — Да чтоб-б-б…, - трясущимися губами пыталась выговорить я, растирая окоченевшие руки. — Чтоб я еще раз села на это орудие пытки…

     Избавившийся от шлема Малыш в отличие от меня лучился восторгом и каким-то азартом. Наконец-то он стал похож на себя прежнего. Из взгляда исчезли надломленность, обреченность, тоска. Его глаза прямо сияли, а сам он чуть ли не прыгал на месте.

     — Круто я их, да? Ну скажи, да? Ой! Эла!

     С большим удовольствием я сделала то, о чем мечтала последние полчаса. Пусть отшибленная рука заныла, но за такой подзатыльник и перед Ба не стыдно.

     — Малыш, что за брэготня?! Чуть крылья не откинула, пока доехали!

     — Эла, ты чего? — обиделся оборотень. — Я нас от погони спас! А ты!..

     — Какая еще погоня?

     Гордость собой из Виргиния так и перла.

     — Самая настоящая. Не успели мы на Третье кольцо выехать, темно-синий седан нам на хвост подсел. Ну я-то! Я-то тоже не промах!

     Я вдохнула сыворотки из ингалятора. Понемногу ко мне возвращалось спокойствие. Но вместе с ним вернулась и усталость.

     — Ну и брэг с ними. Пускай бы висели.

     — Тебе разве неинтересно, почему они за нами увязались?

     — Интересно. Будет. Завтра. — Я с трудом удержалась от зевка. — Ладно, жди меня тут. Я за вещами. Нагрянет полиция, ты меня не знаешь.

     И не слушая его возражений, направилась к лифту. Хорошо, что администрация не поменяла пароль. Еще лучше, что я его помнила. Семь-два-пять-один-два. Седьмое марта — мамин день рождения, двадцать пятое — Ба, а двенадцатого сентября родилась тетя Э. Забудешь тут.

     Движения наверх в лифте почти не ощущалось. Чуть не заснула, пока он поднимался на нужный мне этаж.

     Дверь открыли со звонка пятого. В дверном проеме нарисовался заспанный, отчаянно зевающий, но при этом ничуть не удивленный моим появлением Хиро.

     — Сейчас же отдавай мои вещи!

     — И тебе доброй ночи, Спэрроу, — посторонился Тэмаки. — Проходи.

     Я скрестила руки на груди. И для верности еще пошире расставила ноги, не собираясь идти у него на поводу.

     — Отдай мои вещи, и я пойду.

     — Может, все-таки пройдешь сначала в квартиру? — Рассветник снова широко и заразительно зевнул. — Не стоит тут устраивать прямой эфир шоу «После полуночи». Боюсь, в восторге будет только миссис Грабовски.

     — Плевать. Хочу мои вещи. Сейчас.

     Хиро окончательно проснулся и поинтересовался:

     — Тебя внизу ждет грузовик?

     Чувствуя явный подвох в вопросе, я все же на него ответила.

     — Нет, Малыш на мопеде.

     Тэмаки поскреб грудь через надетую шиворот-навыворот футболку.

     — Удивительно, каким количеством барахла некоторые умудряются обрасти всего за пару месяцев. Я еле-еле упихал все в машину. Тебе все выносить? Или только предметы первой необходимости?

     Я в красках представила, как Хиро роется в моем нижнем белье. Особенно моему воображению удалось брезгливо-надменное выражение лица рассветника.

     — Я сама!.. То есть, я хотела сказать, что сама возьму, что мне понадобится. За остальными вещами приеду позже.

     За дверью миссис Грабовски что-то разочарованно брякнуло, а Хиро с готовностью посторонился, пропуская меня внутрь.

     В зловещий сумрак притихшей квартиры.

     За время моего отсутствия здесь практически ничего не поменялось. Все тот же лаконичный интерьер, удивительная чистота да шикарный вид из окна. Впрочем, последний укрылся за жалюзи, стоило рассветнику включить свет.

     — Где мои вещи? — спросила я, стаскивая пальто, чтобы удобнее было собираться.

     Хиро махнул на антресоль подхваченным со столика мобильным.

     Ностальгия накрыла меня с головой. Даже пейзаж из моих вещей, кучей сваленных на антресоли, выглядел до боли знакомо. Ступеньки деревянной лестницы привычно легли под ноги, отзываясь приветственным скрипом. Но залезть наверх я не успела. Так и замерла с занесенной ногой, услышав сказанные Хиро слова.

     — Доброй ночи, Рё. Не отвлекаю?

     Судя по последующему трепу Хиро, Бенджиро не сильно обрадовался звонку друга в неурочный час.

     — Ну извини, извини, что отрываю от еды, — примирительно сказал Тэмаки. — Раскаиваюсь страшно. Можно сказать, преклоняю колени и падаю ниц… Вот только не надо этих твоих монологов на тему, какого акумы я тебе звоню и устраиваю радиопостановку пьесы дешевого абсурда… Да пустячное дело, обойдешься одним звонком… Твой волчонок у меня под окнами отирается. Занял бы мальчонку, пока он там окончательно не замерз… Да, Эла у меня. Здесь она и останется… А это уже не твое вампирье дело. Давай без комментариев… Хорошо, согласен, ты в своем праве… Так сделаешь?.. Я знал, что могу положиться… Нет, не на тебя. На твою зловредность… Нет, завтра не смогу. Дела… Пусть Маргрит ближе к полуночи меня наберет. Посмотрю, что можно будет сделать. Ладно, услышимся.

     Хиро закрыл слайдер и аккуратно положил его обратно на стол. Я попыталась незаметно вползи-таки на антресоль.

     — Спэрроу! — тут же позвали меня снизу.

     Я сжала зубы, чтобы случайно не откликнуться. У толмача есть одно замечательное свойство: если носитель обращается на родном для себя языке, ты автоматически отвечаешь на нем же, не осознавая разницы между языковыми матрицами. А светить новообретенные способности пока не хотелось. Уверена, для этого найдется более подходящий момент.

     — Не оглохла там? — Тэмаки подергал меня за штанину.

     Он неожиданности я чуть не навернулась, но вовремя вцепилась в металлические перильца.

     — Нет, — буркнула я.

     — Тогда спускайся. Разговор есть.

     — Мне надо вещи собрать.

     — Успеется. Давай вниз.

     — Но…

     — Вниз! — Рассветник дернул посильнее.

     Повинуясь его повелительному тону, вопреки своей воле я сползла с антресоли. Хиро бухнулся на диван, хлопнув ладонью по месту рядом с собой.

     — Спасибо, я лучше постою. — Последний раз, когда мы с ним так рядышком посидели, все закончилось для меня бессонной ночью в воробьином облике.

     Мне хватило, благодарю.

     — Как хочешь. — Хиро наконец заметил, что его футболка надета шиворот-навыворот, и немало ни смущаясь, стянул через голову.

     Пока он ее выворачивал и натягивал обратно, я сверлила взглядом пол, отчаянно пытаясь не покраснеть.

     — Так о чем я хотел поговорить… Ах да. Нам надо как-то разрешить сложившуюся ситуацию. Желательно к взаимному удовлетворению.

     — Мне и так хорошо. Без удовлетворения кого бы то ни было.

     — Плохо может стать в любой момент.

     Я скрестила руки на груди.

     — Ты мне угрожаешь? — В моем голосе явно проскальзывали истерические нотки.

     Хиро сжал голову ладонями, взъерошив волосы длинными пальцами.

     — Спэрроу, ну что за бред ты несешь, на ночь глядя? Какие угрозы? Не надо видеть во мне врага.

     — По-моему, ты для этого неплохо постарался.

     — Знаешь, ты тоже к нашим взаимоотношениям руку приложила! Одна эта дебильная свадьба чего стоила! — начал выходить из себя Хиро, но тут же сам себя оборвал. — Не хочу ссориться. Это совсем неконструктивно.

     Он откинул голову на спинку и закрыл глаза.

     — А что конструктивно? — я тихонько присела на самый краешек дивана, готовая спорхнуть с него при малейшей опасности.

     Не знаю, то ли на Хиро повлиял поздний час, то ли еще что, но неожиданно он заговорил как нормальный человек, что совершенно выбило меня из колеи.

     — Наладить диалог. Поживи у меня месяц. Тут же всяко лучше, чем в твоем клоповнике. Как только я решу все эти недоразумения с родителями, съедешь обратно, никто удерживать не будет. Пользоваться тут можешь всем. Содержимое холодильника тоже в твоем распоряжении. От тебя всего-то и требуется — изредка мне подыгрывать. Неужели я прошу чего-то запредельного?

     — Ты вообще не просишь.

     — Что? — рассветник удивленно приоткрыл один глаз.

     — Ты не просишь, а всегда только требуешь. Спэрроу, сделай то, Спэрроу, сделай сё. — По мере того, как я говорила, мой голос делался громче и уверенней. — Думаешь, это приятно?

     — Полагаю, что не очень. — Хиро открыл оба глаза.

     — Вот и мне не нравится. Мной постоянно помыкают. Сначала родня, теперь ты. А в нашей общаге от меня никому ничего не надо. Ну за исключением помывки туалета да ванной, и то только когда моя очередь приходит. И пусть горячая вода там не каждый день, пробки выбивает с периодичностью раз в неделю, а половина обогревателей не работает — я чувствую себя так просто…

     Я замолчала, не зная, как выразить словами то состояние комфорта, что во мне появлялось, стоило войти в дверь дома номер пять, что на Чандлер-стрит.

     — Я тебя понял.

     — Правда?

     — Правда. — Хиро поднялся с дивана и потянулся. — Давай спать, а? Завтра вставать рано. Точнее уже сегодня. В офисе мне надо быть не позже половины восьмого.

     — Но Малыш…

     — О нем не волнуйся. Рё уже нашел ему работенку. Не заскучает пацан. — Хиро всунул мне в руки пульт от системы освещения. — Я тебе там наверху постелил. Располагайся. Как свет выключать помнишь, надеюсь?

     Дождавшись моего ошеломленного кивка, он скрылся в спальне, плотно прикрыв за собой дверь.

     Я осталась стоять с открытым ртом. Постояла, постояла и поплелась наверх, раздумывая, и как это только Хиро вечно удается заставить меня почувствовать себя полной идиоткой. Причем безо всяких усилий со своей стороны.

     Не понимаю.

     Почему так всегда происходит: только глаза закроешь, а уже в следующее мгновение противно-бодрое пиликанье будильника врезается к тебе в мозг? И кажется, что и не спал вовсе, а под веки точно песка насыпали. Мелкого. Избавиться от него не удается, сколько не три глаза.

     Размышлять, конечно, на эту тему можно долго, но это все равно не изменило бы того факта, что надо было вставать. Хотя бы для того, чтобы заткнуть надрывающийся где-то внизу будильник. Тот нашелся не сразу. Зловредный хозяин квартиры поставил его на верхнюю полку кухонного шкафчика, так что мне пришлось сгонять за табуреткой, которую спросонья тоже найти было не так-то легко. В процессе этих манипуляций я проснулась и осознала, сколько времени на часах. Через десять минут экстренных сборов уже выбегала из благоухающей утренним кофе квартиры, прихватив демонстративно лежавшие на барной стойке ключи.

     Памятуя о новостях, сообщенных Хиро в минувшую пятницу, в здание банка я заходила с опаской. Однако ничего необычного не наблюдалось. В бэк-офисе тоже было тихо. Никаких шушуканий по углам. Большинство магесс уже сидело на своих рабочих местах, пытаясь настроиться на трудовой подвиг после выходных.

     — Опять в вашей общаге электричество отрубили? — оценивающим взглядом Мари окинула мою умеренно мятую юбку, а затем такую же физиономию.

     Как и ожидалось, мое неразборчивое мычание сошло за положительный ответ. Удовольствовавшись им, подруга встала в картинную позу и трагически изрекла:

     — Везет тебе. А Ричард Кларк — злопамятная мелочная скотина!

     — Я тебе говорила! — тут же вылезла из-за перегородки Хоуп.

     — Смит, заткнись, пожалуйста, — хором посоветовали мы коллеге.

     Та скрылась так же быстро, как и появилась. Впрочем, ее обиженное сопение было отлично слышно.

     — Мари, не прослеживаю как-то логики в твоих рассуждениях. — Я полезла под стол, включать компьютер. — Точнее сказать, не вижу взаимосвязи между отключением света у нас дома, моим везением и Ричардом Кларком.

     Мари посторонилась, давая мне усесться на рабочее место.

     — Ну как же! — всплеснула она руками. — А то я не знаю, почему у вас перебои с электричеством!

     — И почему же?

     — Да в вашей общаге вечно студенческие гулянки проходят! У тебя по лицу видно, как ты эти выходные классно провела!

     Я потеряла дар речи. Браун бы такие выходные! Начиная с вечера пятницы по ночь на понедельник включительно. Интересно, какими тогда эпитетами она после охарактеризовала бы подобное «везение».

     — Молчишь? Вот видишь. Правильно, сказать-то тебе нечего. А я вот…

     Далее последовал рассказ о безнадежно испорченном уикенде вследствие появившегося в том же отеле бывшего парня Мари с новой пассией. И куда бы они ни пошли, везде натыкались друг на дружку. Разумеется, в свете происходящего отношения Браун с новым визави портились, как молоко на солнцепеке, и к концу поездки скисли окончательно.

     — Так Кларку наверное тоже малоприятно было.

     — Как же! Ходил себе и улыбался!

     — Так ему плакать что ли?!

     — Ну нет… Он мог бы съехать в другую гостиницу.

     — Найти свободный номер в отеле на целебных источниках в канун Дня святого Филиппа? Ты сама-то в это веришь?

     — Ну…

     — Йога согну. — Я полезла разгребать документы, оставшиеся с пятницы. — Сама ж себе выходные испортила. Зачем крайнего искать?

     — Черствая ты, Элка, нечуткая.

     — Куда уж нам.

     — Все от неправильного воспитания, — авторитетно сказала Мари. — У твоей родни какая-то специфическая метода…

     — Нормальные у моих методы, — возмутилась я исключительно из чувства противоречия. — Не хуже, чем у некоторых.

     — Ну да, конечно. До сих пор парня нет. Это по-твоему нормально? А? — Мари с превосходством улыбнулась, приведя убойный с ее точки зрения аргумент.

     — Сговорились вы все что ли! — Я пристукнула пачкой документов о стол так, что подслушивающая за перегородкой Хоуп подпрыгнула на стуле. — Сначала Элджернон, теперь ты.

     — Элджернон? — При упоминании незнакомого мужского имени глаза у Браун загорелись как у кошки.

     Я тут же пожалела о своей несдержанности.

     — Сводный братец у меня объявился. Элджернон Ган. Прошу не любить и не жаловать. И вот.

     Сознаваться, так сразу во всем. На стол лег извлеченный из рюкзака мобильный телефон.

     — Он подарил.

     — Какой хорошенький! — Мари коршуном кинулась на мою новенькую «раскладушку». — Стразиков бы сюда еще наклеить. Или аэрографию в виде птички сделать. Воробушек очень в тему был бы.

     — Забудь, — я отобрала телефон и запрятала его обратно в рюкзак. — Лишних денег у меня нет.

     — Ну может у новоявленного братца есть. Вы с ним, кстати, как? Похожи?

     Мне тотчас припомнилось его породистое лицо. Ярко-синие глаза и очаровывающая все и вся улыбка.

     — Ни капельки не похожи. Говорят, он весь в отца. Красивый, — неохотно признала я. — Но скользкий. Мутный какой-то.

     Мари тотчас вскинулась.

     — Познакомь нас!

     — Ни. За. Что.

     — Я-то думала ты мне лучшая подруга.

     — Лучшая. Поэтому и не познакомлю. Я такого парня и заклятой недруге не пожелаю.

     — Ну Эла-а-а, — заканючила Мари.

     — Нет.

     — Познакомь!

     — Я сказала, нет. Все, вопрос закрыт. Знакомить не буду.

     — А меня? — Над перегородкой показалась макушка Хоуп. — Я ж тебе не подруга.

     — Тебя тем более.

     — Почему?

     — Если у вас с Элом что-нибудь срастется, меня же Браун со свету сживет. А пожить еще охота. Несмотря на то, что иногда мне кажется, что это не жизнь, а пародия на нее.

     Смит плюхнулась на место. Мари же демонстративно отвернулась, якобы всецело погрузившись в работу. Ну вот. Мне так не терпелось обсудить с ней новость о практически решенном сокращении. Впрочем, хорошенько поразмыслив, я пришла к выводу, что так даже лучше, и занялась своими прямыми обязанностями.

     Разумеется, ближе к обеду и к концу еженедельного отчета по выданным кредитам мы помирились, но тут меня отвлек телефонный звонок с поста охраны с известием, что на проходной мисс Спэрроу ожидает посетитель. Подстраховавшись на предмет возможного внимания со стороны начальства папкой с документами, я тут же помчалась вниз, ожидая увидеть Малыша. Однако меня ждал сюрприз.

     — Спэрроу-сан! — Навстречу мне спешила Кицунэ Рэйко, кутаясь в длиннополое потрепанное пальто. — Я тут.

     — Ты чего тут делаешь? Мы же договари…, - Я осеклась, заметив ошарашенный взгляд охранника.

     Видимо, на него произвел впечатление наш диалог чистейшем языке Рассветной Империи. Впрочем, вряд ли охранник оценил чистоту моего выговора, да и вообще определил язык. Большинство уроженцев Соединенного Королевства на первый взгляд даже не отличат жителя Поднебесной от жителя Рассветной Империи.

     Я лучезарно улыбнулась охраннику и потащила лисицу подальше от проходной и там шепотом повторила свой вопрос.

     — Ты обещала мне помочь! — вскинулась девушка.

     — Ты думаешь, у меня других дел нет? Обещалась, значит, помогу.

     — Когда? — требовательно уточнила лисица, избегая смотреть мне в глаза.

     — Как только, так сразу. Ба обещала что-нибудь придумать.

     Рэйко притопнула ножкой.

     — Я не могу ждать!

     — Немного подождать все-таки придется. Я…

     — Сказала, не могу!

     На нас стали оборачиваться проходящие мимо люди и нелюди. Я схватила Рэйко за руку, пытаясь умерить ее пыл. Она подняла на меня затравленный взгляд. В ее глазах стояли невыплаканные слезы.

     У меня упало сердце. Точно такой взгляд мне уже довелось увидеть совсем недавно.

     — Что случилось? — тихо спросила я.

     — Джейн-сама умерла сегодня ночью. Мне было нельзя там больше оставаться. Я не знала, что мне делать…

     Она опустила голову.

     Я тоже не представляла, что теперь делать.

     Вам не кажется, что в последнее время мне слишком часто приходится выслушивать известия о смерти? Вот и меня это обстоятельство стало напрягать.

     И почему, почему мне одной приходится мучиться? Впрочем, я не одна. «ВеликиЭ» обещали помочь? Обещали. К тому же это именно благодаря им, я влипла во все это.

     Хотя у них, наверное, есть своя точка зрения, кто тут виноват.

     «Вот за одним пусть подумают, что делать», решила я.

     — Так, жди меня тут, я быстро.

     Быстро, увы не получилось.

     За те пятнадцать минут, что меня не было, бэк-офис как вымер. Я пробежалась по «закуткам». Рабочие места пустовали, а экраны компьютеров радовали взгляд мельтешением заставок. Даже практически бесперебойно работающий принтер заткнулся. Ладно, разберемся с этим позже, решила я и метнулась к своему столу, чтобы вытащить из рюкзака кошелек. Заодно прихватила пачку нераспечатанных стикеров и ручку. Немного подумав, я покидала это все обратно и закинула рюкзак на плечо. Мало что мне еще может понадобиться.

     Прямо на выходе меня перехватила Люси и с вытаращенными глазами затараторила:

     — Эла, ты где застряла? Меня Браун за тобой послала. Всех наших собирают в конференц-зале. Будут какое-то объявление делать.

     Я внутренне застонала. Мало того, что и повод для собрания был нерадостным, так и случилось оно на редкость не вовремя.

     — У меня тут срочное дело. Давайте, вы потом расскажете, чего там стряслось.

     — Сдурела?! На-Ма тебя потом со свету сживет. Оно тебе надо?

     Портить взаимоотношения с руководством мне было не надо, а совсем наоборот, поэтому я дала утащить себя в конференц-зал. Мы еле успели к самому началу и под взглядом шефини, обещающим опоздавшим все кары небесные, проскользнули на свободные места.

     Сообщать нам «пренеприятнейшее известие» не повезло Первому вице-президенту нашего банка Александру Дэниэлзу. Судя по его кислому виду, он сейчас очень жалел, что его предшественник загремел в тюрьму, и не ему теперь приходится разгребать всю эту кучу, будем называть вещи своими именами, дерьма. Тон вице-президент подобрал проникновенный, разговор начал задушевно, растекаясь мыслью по древу о том, какие сейчас трудные времена для мировой экономики и как тяжело приходится магбанку в сложившейся ситуации. Призывал сотрудников проявить выдержку и понимание. Я почти уснула к тому моменту, когда он перешел к сути вопроса — сказывался недостаток сна.

     — С прискорбием должен вам сообщить, что с учетом новой политики магбанка, принято решение сократить расходы на персонал. — Мужчина слегка ослабил галстук на толстой шее. — Будет существенно урезана премиальная часть заработной платы. Мы понимаем, что такая ситуация может не устроить большинство наших работников, поэтому готовы пойти им навстречу, подписав заявления об увольнении без отработки, дабы эти, без сомнения, высококвалифицированные специалисты могли найти работу с достойной оплатой труда.

     Начальница нашего отдела печально трясла щеками в подтверждении слов руководства.

     — Однако, — преувеличенно бодрым голосом продолжил свою речь Дэниэлз, промокнув клетчатым платков заблестевшую лысину, — у Правления есть и хорошая новость. В нашем банке создается новый экспериментальный отдел, о деятельности которого пока позвольте умолчать. И его будущий руководитель находится сегодня среди нас. Кандидатура этого специалиста получила только положительные рекомендации от первых лиц нашего магбанка. Ей предстоит нелегкий труд — организовать работу перспективного направления практически с нуля. Что ж, не буду дольше мучить вас неведением, коллеги. Позвольте поздравить магесс… Точнее нашу новую гранд-магесс…

     Тут Первый вице-президент сделал многозначительную паузу. Мне было абсолютно неинтересно, на чью голову свалился весь этот геморрой с новым отделом. Я с трудом подавила очередной зевок, размышляя, ждет ли меня до сих пор Рэйко или в приступе гордыни свалила, куда подальше. И если она все-таки ушла, то где ее теперь искать. Поэтому сказанное руководством не сразу дошло до моего сознания. Впрочем, для подавляющего большинства присутствующих осознать это тоже было непросто.

     — … Элеонору Спэрроу.

     После секундой заминки я оказалась пригвожденной к месту взглядами всех без исключения присутствующих.

     В абсолютной тишине Дэниэлз поднялся с места. Я неосознанно последовала его примеру под мерзкий скрип отодвигающегося стула.

     — Прошу вас, гранд-магесс Спэроу, пройдите к нам. Сюда-сюда.

     На указанное место мои ноги прошли тоже на полнейшем автомате. Первый вице-президент втянул необъятный живот, позволяя мне протиснуться на место между ним и На-Ма. Та крайне многообещающе смотрела на рюкзак у меня за плечами.

     — С-с-спасибо за высокое д-доверие. Но тут явно какая-то ошиб-бка. Недоразумение.

     Первый вице-президент похлопал меня по плечу.

     — Никаких недоразумений эээ…, гранд-магесс. Я лично видел приказ о вашем назначении, завизированный начальником юридической службы.

     Ах, юридической службы… И как мне это сразу в голову не пришло.

     — Спасибо за высокое доверие, коллеги, но сейчас мне надо… надо…, - с ходу как-то не получалось придумать, куда мне вдруг срочно понадобилось. — В общем, надо. Прошу меня простить.

     Я протиснулась обратно и под ошалевшими взглядами коллег вылетела за дверь. После припустила так, что в коридоре от меня шарахались все встречные.

     В приемной у руководителя юридической службы была тишь да благодать. Его помощник скучал за раскладыванием пасьянса, что свидетельствовало о том, что руководства на месте не наблюдалось. Весь мой запал сразу улетучился. Согласитесь, когда тот, на ком можно сорвать злость, оказывается вне зоны досягаемости, это несколько выбивает из колеи.

     Ассистент Хиро представлял собой бледную, если не сказать плохо сделанную, копию начальника. То, что на рассветнике смотрелось органично и стильно, на его помощнике выглядело смешно и нелепо. Да и с прической он явно перестарался — волосы от обилия укладочных средств походили на иголки у дикобраза.

     — Здравствуйте. — Парень соизволил оторваться от монитора. — Чем могу помочь?

     Судя по тому, что этот надутый хлыщ даже не подумал при моем появлении свернуть окно игрушки, рассветник появится тут часа через два. Как минимум.

     — Вы? Ничем. — И на всякий случай уточнила. — Мистер Тэмаки когда будет?

     «Для тебя — никогда» — ответил мне взглядом ассистент Хиро, но вежливость возобладала, поэтому вслух он произнес совсем другое.

     — Шеф на важных переговорах. До конца дня не появится.

     — Понятно. Извините за беспокойство.

     Закрыв дверь с другой стороны, я ненадолго задумалась, но вспомнив про Рэйко, спустилась в холл без особой надежды застать там лисицу. Несмотря на опасения, Кицунэ терпеливо ждала, скрючившись в низком кресле.

     — Явилась…, - пробурчала она, не глядя в мою сторону.

     — Как здорово, что ты еще тут! — обрадовалась я, наконец заметив ее фигурку в полутемном углу.

     — И совсем я не собиралась тебя дожидаться. Просто решила передохнуть, — тут же вскинулась Рэйко.

     — Я так и поняла.

     — Что ты поняла?! Думаешь, у меня гордости нет?!

     — Все поняла. Сейчас, погоди. — Я торопливо писала на стикерах, боясь, что в ней взыграет вышеупомянутая гордость, и Рэйко исчезнет в неизвестном направлении. — Вот, держи.

     Лиса с опаской взяла первый листочек.

     К сожалению эффект от толмача не распространялся на письменную речь. Написать что-нибудь на языке Рассветной Империи я не могла при всем желании.

     — Что это?

     — Сейчас поедешь на Восточный вокзал. Покажешь этот стикер в кассе пригородных поездов. Окошко слева от входа. Там сразу увидишь. Тебе продадут билет на электричку до Давкаута…

     — Ты меня совсем за тупую держишь?! Я что, не в состоянии уже билет в кассе приобрести?!

     — Прости-прости. Перестраховалась. Так вот, электричка отправляется со второго пути ровно в три часа. Что опять не так?..

     — У меня денег нет, — выдавила Рэйко через силу.

     — Теперь есть. — Я насильно впихнула ей в руки несколько банкнот. — Должно хватить и на электричку, и на метро.

     — Но мне…

     — Потом вернешь. А вот это, — второй листочек перекочевал к Рэйко, — передашь смотрителю на станции. Лысый такой дядька, с рыжими бровями. Сразу узнаешь. Старик МакРобин выведет тебя на дорогу в Спэрроу-хилл.

     — Почему я должна доверять какому-то старику?

     — Потому что больше некому. Спор окончен. Так о чем я? Ах да… Свернешь на втором повороте и рощей дойдешь до дома. Серая громадина под красной черепичной крышей. Не ошибешься. Перед калиткой ори громче, кто-нибудь да выйдет. Это для моих. — Меня покинул последний стикер. — Дальше уже без записулек разберетесь. Главное, с тропы не сходи. На всякий случай. И еще… поосторожнее там. Чего ни попадя не обещай. Еду бери только из маминых рук.

     Рэйко независимо вздернула подбородок.

     — Еще какие-нибудь указания?

     — Нет, это все… Эй, ты куда?! — закричала я вслед уходящей девушке.

     Та даже не обернулась на крик, спокойно выйдя на улицу через вращающуюся дверь. Зато на меня обратили внимание все присутствующие.

     — Прошу проще…, - начала было я, но тут же захлопнула рот, понимая по ошалевшему виду охранника, что продолжаю разговаривать на языке Рассветной Империи.

     Меня спас телефон.

     — Эла, приветы! — радостно понеслось из трубки.

     — Говорите, я вас слушаю. — Поторопилась ответить я, прошмыгивая мимо поста с безумно занятым видом.

     — Это я, Малыш. Ты что меня не узнала?

     Еще бы не узнать голос угрызений совести! Вот брэг. Совсем забыла о своем обещании. Да и честно скажем, не до этого было.

     — Привет, Малыш. Узнала, конечно. Ты знаешь, замоталась я тут, не успела своим позвонить….

     — Да ничего, я сам уже до них смотался!

     — Сам смотался?! — поймав на себе парочку взглядов пробегающих мимо коллег, я понизила голос. — Когда успел?

     — Делов-то! Сел утречком на мопед да поехал. — Тут уже замялся Малыш. — Эл, ты извини, что я тебя вчера кинул, но эта стерва Магрит нарисовалась, не сотрешь. Я пытался отмазаться. Честно! Но ее ж брэг переубедишь!

     — Да ладно, я все равно у Хиро осталась. — И пока Малыш не начал задавать неудобных вопросов, поспешила спросить. — Так что там Ба сказала?

     — Сказала, посмотрит, что можно сделать. Я ее в больницу к Фредди отвез. На мопеде, прикинь?

     Мне живо представилась бабушка Элеонора на малышовом драндулете. Мое воображение не поскупилось еще и на летный шлем тетушки Элспет. Пришлось даже помотать головой, чтобы эта чудная картина от меня сгинула.

     — И какие новости?

     — Пока не знаю. Она сейчас в палате. Меня выгнала, сказала ей надо сосредоточиться, а я мешаю.

     Узнаю Ба. Погодите-ка…

     — Малыш, а вы уже договорились об оплате?

     — А то.

     — Надеюсь, ты пообещал, что единолично отремонтируешь Западное крыло или будешь по полнолуниям в волчьей ипостаси караулить Спэрроу-хилл, а совсем не…

     — Желание. Мы сошлись на одном желании.

     Я прикрыла микрофон ладонью, чтобы выругаться. Потому убрала руку и жалобно поинтересовалась, чувствуя себя бесконечно виноватой:

     — Оплата по результату?

     В трубке шумно вздохнули.

     — Если будет надежда для Фреда — считай, заказ выполнен. — Малыш помолчал. — Понимаешь, Эла, это мой брат. Брат. Я пойду на все, чтобы его вернуть.

     — К некроманту обратиться не пробовал? — огрызнулась я.

     — Если бы это помогло, обратился бы! — повелся на подначку Виргиний. — Ты же сама дала мне надежду! Зачем теперь пытаешься все испортить?!

     Правильно. Именно я послала Малыша к моим ведьмам. И не мне сейчас пенять на то, что он к ним пошел.

     — Прости, Малыш. Прости. Это моя вина. Моя…

     — Хватит, Эла! Ни брэга ты не виновата!

     — Виновата, Малыш. Ба тебя сейчас как младенца сделает…

     — Святой Йорик! Да хватит уже! Нечего держать меня за несмышлёного щенка! Я уже взрослый и сам решаю свои проблемы!

     Выпалил это все и отключился.

     Я попыталась перенабрать, но звонок тотчас сбросили.

     Ладно, пусть Малыш решает свои проблемы, а я займусь теми, что столпились у моего рабочего места. Тем более тут собрался весь цвет нашего бэк-офиса, включая шефиню. На столе Мари громоздилась коробка, в которую уже успели сложить все мои вещи.

     При моем появлении На-Ма уперла руки в боки и с претензией поинтересовалась:

     — Мне хотелось бы знать, Спэрроу, почему больше двадцати минут тебя нет на рабочем месте?

     Я было открыла рот, чтобы начать оправдываться и извиняться, но тут получила чувствительный пинок в голень от Браун. В довесок она показала мне кулак. Мозги как-то сразу встали на место, но язык увы не последовал их достойному примеру.

     — Ну… я…

     — Так вы сами полчаса назад сказали, что рабочее место гранд-магесс Спэрроу, — с нажимом произнесла подруга, — теперь в Подземелье и даже попросили меня собрать ее вещи, чтобы она побыстрее туда перебралась.

     Взгляд Натали Монгрел по тяжести мог посоперничать с Королевским обелиском.

     — И?

     — И вы же не будете против, если я помогу Эле с переездом, правда? — Даже если ты дочь владельца одной из авторитетнейших аудиторской фирмы, не стоит перегибать палку. — Я и безвес у хозяйственников уже раздобыла.

     Мари размашисто налепила на коробку амулет, отчего та воспарила и зависла в паре ладоней над столом, заметно кренясь в мою сторону. Я поторопилась ее поддержать, пока содержимое не оказалось на полу.

     — Конечно, идите, — сцедила шефиня, отступая в сторону и пропуская нас с Мари. — Только не задерживайтесь там, магесс Браун.

     «Дай Создатель процветания фирме «Бакс энд Сторно», а также филиалам ее», — подумала я, подталкивая коробку по направлению к лифту.

     Степенно покачиваясь, та поплыла вперед. Браун с гордо поднятой головой прошествовала за ней. Замыкала эту процессию одна рыжая недотепа, которую в очередной раз угораздило оказаться не в то время и не в том месте.

     Лифт со скрипом полз вниз. Мое настроение под воздействием обличительных речей Мари падало куда быстрее. Общий смысл ее стенаний сводился к «Как можно было утаить такое от лучшей подруги! Опять!». Я отбрехивалась как могла. Судя по надутому виду Браун, получалось у меня так себе.

     Кабина содрогнулась — лифт прибыл по назначению. Двери разъехались, и мы оказались перед решеткой из толстых железных прутьев, за которой сидел горный тролль. Сутулой спиной он упирался в низкий потолок, а руками в пол на манер гориллы. На пристроившейся между мощных плеч небольшой, по сравнению с телом, голове вспыхивали и гасли угли глаз.

     Живьем представителей этого редкого вида магменьшинств мне еще видеть не приходилось, только на фотографии. Хельга как-то показывала. На фото белобрысая тощая девчонка топталась рядом с ожившим валуном. Это они с классом ездили в резервацию горных троллей на ознакомительную экскурсию. Коренное население Ледяных гор знакомилось неохотно, а то и вовсе норовило «случайно» придавить экскурсантов на совместных фотосессиях.

     Это ж как их надо было довести бедолаг — ведь они могут месяцами не двигаться!

     В общем, школьники загоняли неповоротливых троллей так, что те были рады радешеньки, когда за классом приехал школьный автобус. Хельга говорила, что после этой поездки она просила у родителей уже не щенка, а маленького тролля. Те — ни в какую. Не помогла даже мини-презентация «Тролль — недостающее звено в экосистеме современного города», апофеозом которой стал комикс на тему, как серое чудовище поедает мусор, вредных соседей и воров. Свонсены креативность чада не оценили и на ближайший день рождения купили дочке щенка сенбернара, который так и не занял в сердце девочки места, приготовленного для домашнего троллика.

     Глядя на подпирающее потолок чудище, которое могло одним ударом кулака превратить меня в лепешку, я мысленно отдавала должное предусмотрительности родителей Хельги.

     — Может, как-нибудь в другой раз заглянем? — Я попятилась к закрывшемуся лифту. — Когда не эта смена будет.

     — Он тут всегда. — Голос у Мари дрогнул. — Кэт говорила, к нему надо руку приложить и произнести полное имя. Если доступ есть, проход откроется.

     Словам секретаря главы магбанка, разумеется, можно доверять, но на всякий случай стоило уточнить:

     — А если нет доступа?

     — Кэт сказала, что тебе уже должны были сделать. По крайней мере, служебную записку в СБ она оформила еще в пятницу.

     Мари со значением произнесла последнее слово, но мне надоело оправдываться за то, в чем не виновата, поэтому я сделала вид, что не заметила намека.

     — Угу. Ты нашу СБ не знаешь что ли? Безопасники забудут сделать, а мне потом без руки ходи.

     — Спэрроу, что за пессимизм?! — преувеличенно бодрым тоном отозвалась Браун. — Как-то я не видела, что бы по банку бродили сотрудники, у которых не хватает конечностей.

     — Это-то и настораживает. Они уже даже не ходят…, - вздохнула я и, смирившись со своей участью, поинтересовалась. — Куда прикладывать-то?

     — Ты посмотри, где у него место вытерто, — подсказала подруга, не рискуя впрочем близко подходить к троллю и по возможности отгораживаясь от него парящей над полом коробкой.

     С опаской я приблизилась к решетке. Вытянув шею, попыталась рассмотреть, где же у тролля наиболее затертые места. При беглом осмотре таких не наблюдалось.

     Собрав всю свою решимость в кулак, я просунула руку сквозь прутья. Что удивительно, тролль на ощупь оказался не скользким и холодным, а теплым и приятно шершавым.

     — Имя! Говори быстрее имя, — зашипела у меня за спиной Мари.

     — Элеонора Цецилия Спэрроу, — выпалила я и отдернула руку, обдирая запястье о прутья.

     Решетка со скрипом поехала в сторону. Живая куча камней зашевелилась, приподнимая левую руку. Мы с Мари вжались в закрытые двери лифта. Я вцепилась в Браун, а та в панике начала долбить кулаком по кнопке вызова. Одна только коробка невозмутимо покачивалась на месте, ожидая пока суетящиеся вокруг личности разберутся со своими проблемами и отправятся дальше.

     За каменной рукой обнаружился проход, достаточный для одного человека, как раз примерно моей комплекции. Тролль выжидающе замер. Мы с Браун тоже.

     — Что дальше? — спросила я почему-то шепотом.

     — Иди давай, — тоже шепотом ответила подруга.

     — А ты?

     — Не видишь разве, допуск только на одного. Пойду в секретариат, гостевой делать. Что-то сразу не сообразила.

     — Я не знаю куда идти!

     — По словам Кэт, там все автоматически. Как увидишь, что дверь засветилась, значит, твоя.

     — Браун, что за подстава?!

     Мари уперла руки в боки, явно копируя шефиню.

     — Ты бы предпочла сейчас разбираться с На-Ма? Я и так сбегала к Кэт, узнала, что да как. А она еще и недовольна! Спэрроу, ты не обнаглела часом?! Где твоя благодарность?

     — Дома забыла! На прикроватной тумбочке!

     Тут очень вовремя (для нашей с Мари дружбы) приехал лифт, и подруга не раздумывая в него шагнула, оставляя меня наедине с троллем.

     Немного помявшись на месте, я взяла коробку на буксир и шагнула в неизвестность. Вопреки ожиданиям давить меня никто не собирался, а коридор «за троллем» выглядел вполне современно и не походил на казематы прошлого века с обвалившейся штукатуркой. Светло-бежевые стены, точечные светильники, репродукции картин модных художников в элегантных рамах. Хотя воздух в Подземелье все равно едва заметно отдавал плесенью. Но возможно, это было мое разыгравшееся воображение.

     Коридор казался бесконечным. В тишине мои шаги были особенно громкими. Я внимательно следила за дверьми, мимо которых проходила. Они ничем не отличались друг от друга — каждая из темного дерева с круглой лакированной ручкой и безо всяких опознавательных табличек. Наконец одна из дверей вспыхнула таким ярко-белым светом, что у меня заслезились глаза. Проморгавшись, я потянула ручку на себя и шагнула внутрь. С тихим шорохом дверь отрезала меня от коридора.

     Глаза долго привыкали к царящему внутри полумраку. Издыхающей лампочки под потолком явно не хватало, чтобы осветить это довольно обширное помещение, заставленное стеллажами под потолок. На полках стояли многочисленные коробки самых разных размеров. Было видно, что их давно не разбирали. Пыль покрывала все здесь толстым слоем. То тут, то там висели клочья паутины. И это не было бутафорией, как в клиентском зале.

     Судя по всему, генеральную уборку тут проводили тогда же, когда в западном крыле Спэрроу-хилл обвалился потолок. Лет шестьдесят пять назад, то есть еще до Второй магической войны.

     Брэг, так вот чем таким ответственным и сверхважным мне придется заниматься! Разгребать эти авгиевы конюшни! Мало мне пахоты дома по выходным. Теперь физический труд светит и по будням.

     Новейший экспериментальный отдел. А новое у нас что? Правильно, хорошо позабытое старое. Поздравляю вас, гранд-магесс ведра и тряпки, с назначением на столь почетную, ответственную должность.

     Я обозрела фронт работ. Перспектива вырисовывалась неутешительная. Выбрасывать наверняка ничего не разрешат. Пусть срок хранения архива и пять лет, но в нашем магбанке ко всяким бумажонкам испытывают огромный пиетет. Это притом что электронный архив создали уже года полтора назад.

     Сначала надо будет вывезти отсюда всю грязь, а потом каталогизировать имеющиеся в наличии. Адский труд, учитывая в каких условиях мне придется им заниматься. Тут с ума сойти недолго.

     Пожалуй, без меня. В семейном склепе видала я такую работу! Вместе с дедулями Тристаном и Трэвисом! В белых тапочках и с гитарами.

     Я попыталась пристроить коробку со своими вещами на один из стеллажей, так как безвес выдыхался, и она уже почти опустилась на пол. Полка была не чище, но там об нее хотя бы никто не споткнется, пока я сбегаю в отдел кадров написать заявление об уходе.

     Коробка вытеснила с полки запечатанный ящик из фанеры, который с грохотом свалился на пол, взметая тучи пыли. Та тотчас же засвербела в носу.

     — Апчхи!

     — Не болей, Спэрроу, — раздался откуда-то из глубины помещения знакомый недовольный голос. — Вроде бы правильно выразился, нет?

     — Спасибо. Вообще-то говорят «Будь здоров»… — ответила я на автомате и тут же осеклась.

     Появившийся из лабиринта стеллажей Хиро был похож на приведение. Очень пыльное и чумазое привидение. Светлые брюки были безнадежно испорчены. Кардиган казался серым, хотя проглядывающие кое-где темно-синие пятна свидетельствовали, что это не так.

     Тэмаки наклонился и подобрал ящик.

     — А магбанковское имущество лучше поберечь. Среди него вполне может оказаться что-нибудь настолько ценное, что свой долг тебе придется отрабатывать не одно посмертие.

     — Что там? — убитым голосом спросила я, живо представляя, как меня со зловещим хохотом поднимает некромант, дабы я смогла вернуть долг родному магбанку.

     — Акума его знает! — Хиро размахнулся и зашвырнул ящик на верхнюю полку. Внутри что-то жалобно тренькнуло. — Вот проведешь инвентаризацию и разберешься. Здесь давно пора навести порядок.

     У меня от обиды перехватило дыхание. Воспользовавшись заминкой, Тэмаки опять скрылся в лабиринте стеллажей.

     — Не буду ничего проводить! И вообще не собираюсь тут работать! Ты меня подставил! — закричала я ему вслед.

     — Меня бы кто так подставил, — донеслось из глубины помещения, — Вот бы моя зарплата тоже выросла чуть ли не на порядок.

     Озвученная супругом мысль дошла до меня не сразу, пришлось побежать за Хиро, чтобы ее догнать.

     Тэмаки обнаружился перетряхивающим выдвижной ящик архива, что стоял у дальней стены. Тусклая лампочка в настенном светильнике работала еле-еле, так что он еще подсвечивал себе фонариком, держа его в зубах.

     — В смысле?

     Хиро вытащил фонарик.

     — Я думал ты догадливая, поймешь. Ошибался. Готов признать свою оплошность. Целиком и полностью. — Он протянул мне фонарь. — Посвети-ка.

     И что прикажете с таким делать?

     Эх, были бы тут «ВеликиЭ». Ба забрала бы фонарь и огрела им Хиро по голове, заодно наговаривая амнезию (или хуже того, временное слабоумие). Тетушка Элспет, получив фонарик, потушила бы свет в комнате. В темноте можно безнаказанно изъять столько интересного! Ну а мама… У мамы слишком много дел, чтобы тратить бездарно время в грязном Подземелье.

     И только неудачница Эла просто взяла фонарь и посветила, куда указано.

     С моей помощью Тэмаки быстро нашел необходимые ему бумаги и собрался было слинять из архива, но я мертво вцепилась в свеженайденные документы.

     — Так что там с моим новым назначением? — Я потянула вытащенный из архива сшив на себя.

     — А что с ним не так? — пачка документов поехала в другую сторону. — Приказ я завизировал.

     — Все не так! Хочу знать, чем мне придется заниматься! Кем руководить! Да и что за экспериментальный отдел, наконец, можешь мне сказать?!

     — Не могу.

     — А? — Я так опешила, что выпустила бумаги из рук, чем Тэмаки немедленно воспользовался. — Не можешь?

     — Могу, конечно, — неохотно признался он. — Но тебе эта аббревиатура все равно ничего не даст, а слухов по банку добавит. Ладно, мне пора. Помощник заждался.

     — Он думает, что ты на какой-то там важной встрече.

     — Разрушать чужие иллюзии — мое любимое занятие.

     — Я заметила. Мне-то что делать?

     — Работать.

     — Как? Где?

     Хиро тяжело вздохнул, схватил меня за руку и потащил к двери, что пряталась за архивом. Толкнув ее, мы оказались в просторном светлом кабинете разительно отличавшимся от затхлого подвала. Мягкая кожаная мебель, представительный стол из темного дерева, основательный шкаф. И окно. Окно во всю стену, за которым стоял вековой лес.

     — Ух ты! — только и смогла выдавить я.

     — Нравится?

     — Ага. Только вид бы на океан.

     Пейзаж за окном послушно поменялся. Место соснового бора занял безлюдный океанский берег. Волны накатывали одна за другой и разбивались о скалы. Небо хмурилось. Океан ворчал. В целом картина довольно точно выражала мое недовольство собой и происходящим.

     О, так значит тут отражатель настроения под видом окна в стену встроен. Ничего себе денег на кабинет угробили! Начальник АХО наверное слезами обливался, когда счет подписывал.

     — Показательно, — хмыкнул Хиро, окинув взглядом возникшую картину, и равнодушно отвернулся от окна. — Что ж, предыдущий хозяин кабинета благополучно вышел на пенсию, и теперь он твой. Сильно не радуйся — сюда планируется посадить еще сотрудников. Человека два-три. А может, кого-нибудь из магменьшинств привлечем, чтобы оптимизировать расходы.

     — То есть мне правда придется кем-то руководить?!

     — Придется. Ставка теперь руководящая, так что никуда не денешься, — пожал плечами Тэмаки. — Поэтому давай, осваивайся. Работа… как у вас там говорят… не запыленная? Твой предшественник на этой должности без малого пятьдесят лет отсидел. И дальше бы сидел, да здоровье подвело. В общем так. Должностную инструкцию я тебе на электронный адрес сегодня скину, а дальше там сама разберешься.

     Сказал и дверь захлопнул, оставив меня один на один со своими проблемами. Пока я опомнилась, провозилась с замком, Хиро и след простыл. Только коробка с моими вещами осталась на месте.

     Со вздохом я взяла ее на буксир и на остатках безвеса дотолкала до кабинета. Втащить внутрь заряда амулета уже не хватило, пришлось по старинке — собственными силами.

     Впихнув коробку под стол, я обессиленно плюхнулась на диван, уставившись в отражатель настроения. Над океаном за окном собиралась гроза. Небо на горизонте пронизывали молнии, но дождем оно пока не разродилось. Как говорится, еще и вот-вот.

     Одно хорошо потенциальные подчиненные пока не заявились.

     Не успела я об этом подумать, как в дверь тут же постучали и, не дождавшись разрешения, бесцеремонно распахнули. На пороге нарисовалась небольшого росточка женщина в расплывчатом возрасте «под сорок», который у некоторых может продолжаться пару десятилетий. Средней полноты, одета просто, но опрятно. Короткостриженые пегие волосы встопорщены ежиком.

     — Здравствуйте, милочка, — слащаво заулыбалась она с порога и, не давая мне и слова вставить, защебетала дальше. — Вы тут давно? Я-то думала первой успеть. Местечко занять. Да видно зря торопилась. Столы-то еще не поставили. Хотя знаете, душенька, я бы не отказалась сидеть рядышком с окошком. Вы не против? Ну и чудесненько!

     Не переставая щебетать, она сунула нос в каждый уголок кабинета. Даже под стол не поленилась заглянуть.

     — Наша еще не появлялась? — Женщина выразительно посмотрела на пустовавшее кожаное кресло потом на меня. — Я про нее всякого уже наслушалась! Такое место просто так не дается. Сильно надо постараться. Очень.

     Взгляд дополнился сальной улыбочкой, без слов говорящей каким именно образом (несомненно крайне неприличным) я старалась получить эту должность.

     Чтоб адовы псы подрали Тэмаки Хиро!

     А тетка все не унималась.

     — Вас как зовут, милочка, кстати? А то лицо вроде как знакомое, а вспомнить не могу. Поприметнее надо быть. Так как ваше имя, я не расслышала?

     — Элеонора, — выдавила я. — Сп…

     — Не поймите превратно, — перебила меня женщина, не дав закончить, — я из лучших побуждений это говорю, Элеонорочка, следить надо за собой. Краситься поярче, одеваться элегантнее. Ну ничего, я вами займусь. Как ваша старшая коллега. Ах да, можете звать меня просто Дафна. Вижу вы смущаетесь такой фамильярности. Не стоит. Разница у нас в возрасте всего пару-тройку лет, так что ничего страшного. Я вообще за демократичные отношения в коллективе. Надеюсь, вы тоже, милочка?

     Не найдя, что противопоставить такому напору, я молча кивнула. Она бросила взгляд на настенные часы и всплеснула руками.

     — Ой, я же на минуточку забежала. Столько еще всего надо переделать, не представляете! До завтра, милочка. И да, столик, что у окна поставят, не занимайте. Мой.

     Последнее она угрожающе пропела на пороге. После чего плотно прикрыла за собой дверь.

     Я глубоко вздохнула и опять растянулась на диване, уперев взгляд в девственно чистый начальственный стол. Это спровоцировало философские рассуждения на тему, как же при отсутствии компьютера мне ознакомиться с должностной инструкцией, которую пообещал скинуть на электронную почту Хиро. Как и все философские вопросы он тоже остался без ответа.

     До конца рабочего дня никто меня больше не побеспокоил. Ни потенциальные подчиненные, ни другие коллеги. Видимо, кроме настырной Дафны согласовать доступ в Подземелье еще никому не успели.

     Стационарный телефон оказался отключенным, мобильный тут не ловил. Я рассовала вещи из коробки по многочисленным ящикам стола, с интересом проинспектировала содержимое шкафов, обнаружила в одном из отсеков кофемашину. Выпила кофе. Послонялась по кабинету. Опять выпила кофе. Полежала на диване. Снова выпила кофе. Но упрямая стрелка настенных часов все никак не показывала конец рабочего дня. Однако стоило прилечь и на секундочку прикрыть глаза, как она скакнула на четыре часа вперед.

     В результате из банка я вышла отчаянно зевая и в полном одиночестве, потому как в половине восьмого подавляющее большинство сотрудников уже разбрелись по домам, а до конца смены дежурного персонала еще далеко.

     На улице уже стемнело и опять похолодало. Ветер беспардонно задувал под осеннее пальто. Каблуки скользили на подмерзших лужах. На здании Банка Крови уже включили подсветку на полную мощность. Автостоянка перед ним потихоньку заполнялась дорогими машинами.

     «Вряд ли удастся застать Бенджиро на рабочем месте раньше чем через три часа» — неожиданно для себя подумала я, проходя мимо.

     Консьерж высунулся из-за стойки и замахал мне рукой.

     — Мэм! Мэм!

     Я обреченно вернулась от лифта, готовая выслушать монолог в стиле «Ходют тут всякие».

     — Я в семьдесят…

     — Я помню, хотя и давненько вас не было видно, — отмахнулся мужчина. — Тут господина Тэмаки ожидают.

     Выйдя из-за стойки, он махнул на маленький диванчик у окна.

     Там сидел неправдоподобно красивый юноша, почти мальчик. Тонкий и звонкий, как любит говаривать тетушка Э. Лет шестнадцать-семнадцать, не больше, хотя строгий темно-серый костюм и светлое кашемировое пальто делали мальчика взрослее своих лет. Как и стильная прическа, в которую были уложены глянцево-черные волосы. Он что-то увлеченно рисовал в блокноте.

     — Это кто? — шепотом поинтересовалась я у консьержа.

     Тот пожал плечами.

     — Сказал, что родственник господина Тэмаки. Я предупредил, что жильцы из семьдесят девятой появляются поздно, но он все равно захотел подождать.

     Юноша настолько углубился в свое занятие, что не замечал пристального внимания к собственной персоне. Причем, внимание уделяли не только мы с консьержем. На соседнем диванчике деланно хихикали две старшеклассницы. Далеко не простые девочки, судя по форме элитной школы, качеству макияжа и причесок, а также учитывая тот престижный район, в котором находился наш дом.

     Не дождавшись инициативы от прекрасного юноши, одна из девчонок не выдержала и пошла в атаку.

     — Молодой человек, зажигалки не найдется? — развязано поинтересовалась она, усиленно кося под взрослую умудренную опытом женщину.

     Мальчик продолжал что-то увлеченно заштриховывать в блокноте, не поднимая головы.

     — Эээй! — Рассердившись, девочка толкнула его в плечо. — Ты что, глухой?

     — Простите? Вы мне?.. — Юноша вскинул на нее взгляд раскосых глаз в обрамлении удивительно длинных и пушистых ресниц. — Я вас не расслышал.

     Говорил он не так чисто, как старший брат, но гораздо лучше, чем его родители. К тому же акцент лишь придавал ему шарма.

     — Зажигалки не будет? — краснея под вдумчивым взглядом юноши, повторила девочка свой вопрос.

     — Такой красивой леди не пристало травить себя табаком, — крайне серьезно, без тени улыбки ответил юноша.

     Пока первая девчонка хватала ртом воздух, подоспела вторая.

     — А что ты там такое рисуешь? — Не церемонясь, она плюхнулась на диван рядом с ним и сунула нос в блокнот.

     Ее подруга тут же уселась с другой стороны.

     — Ух ты, красиво! Покажи еще, что там у тебя!

     Захлопнув блокнот, молодой человек попытался аккуратно освободить руки, за которые цеплялись старшеклассницы, и встать с дивана.

     Не тут-то было.

     Девчонки не собирались отпускать жертву так просто, вцепившись в него, как два голодных суккуба в последнего в Соединенном Королевстве девственника.

     «Надо спасать беднягу» — решила я, направляясь к зоне ожидания в нашем вестибюле.

     — Привет! Давно ждешь? Извини, но Хиро не предупредил, что ты появишься…

     — Тетенька, вы кто? — враждебно перебила меня сидящая слева девчонка, еще крепче вцепляясь в парнишку.

     — Я? Эла Спэрроу. Ой! — Я сделала испуганное лицо. — Тушь размазалась! А у тебя помада. Какой ужас!

     — Где?! — в унисон завопили девчонки и зарылись в сумочках.

     Я схватила парнишку за руку и потянула на себя.

     — Бежим!

     И мы припустили к лифту. На шпильках да по натертому полу догнать нас у школьниц не было ни единого шанса. Опять же помог консьерж, храбро бросившийся наперерез чересчур активным малолеткам.

     — Старая кошелка! — успело донестись до нас, прежде чем двери лифта окончательно закрылись.

     — Спасибо, — поблагодарил паренек, пристально глядя мне в глаза сверху вниз. Высокий рост — это у них фамильное, похоже. — Вы меня очень выручили.

     — Было бы за что, — отмахнулась я. — Так ты младший братишка Хиро?

     — А вы его жена?

     — Эй! Я первая спросила.

     Он церемонно поклонился.

     — Прошу прощения. Тэмаки Хикару, третий сын Тэмаки Ханто, к вашим услугам.

     — Элеонора Спэрроу. То есть Спэрроу Элеонора. — Я попыталась изобразить реверанс. — Можно просто Эла.

     Лифт достигнул нужного этажа, отрывистым звонком прерывая церемонию представления. Я предложила Хикару пройти в квартиру подождать брата, и он не отказался. Как не стал отнекиваться от предложенного зеленого чая с бутербродами.

     Впрочем, к последним он так и не прикоснулся, отдавая предпочтение чаю. Наблюдая, как юноша изящно держит чашку, я подумала о Виргинии. Вот кто сейчас с аппетитом набросился бы на бутерброды, шумно прихлебывая горячий чай. Будь тут Малыш, мне не пришлось бы сидеть с постным лицом, изображая воспитанную леди, в то время как у самой живот сводит от голода.

     — Сколько тебе лет, Хикару? — прервала я затянувшееся молчание.

     — Шестнадцать. А вам?

     — Двадцать четыре. — и зачем-то уточнила. — Исполнилось в декабре.

     И вновь воцарилось молчание. Я снова попыталась его нарушить.

     — Ты прилетел с родителями?

     Он смерил меня фирменным тэмаковским взглядом «ты — идиотка, или прикидываешься?».

     — Да.

     — Разве сейчас каникулы? В Рассветной Империи, я имею в виду.

     — Я занимаюсь с преподавателями дома, по индивидуальной программе. Мы идем с опережением графика. К тому же пока я путешествую с семьей, мне отправляют задания по электронной почте.

     — Здорово. Где вы остановились?

     — Неподалеку. В «Короне».

     Ну конечно же. Семья Тэмаки могла выбрать только лучший отель в городе.

     — Хорошая гостиница… — Мой взгляд упал на лежащий на коленях у Хикару блокнот. — Ты увлекаешься рисованием? Можно посмотреть твои работы?

     — Нет.

     Я мучительно пыталась придумать, о чем же еще спросить, чтобы поддержать разговор, но тут бодро запиликал мой мобильный.

     — Поганка!!! — громогласно понеслось из трубки. — Ты что, нас в гроб вогнать хочешь?! Ты какого брэга эту шелудивую лису домой притащила?! Это ж надо было додуматься! Лису к Воробьям! Забирай немедленно! Чтоб духу ее тут не было!

     — Но, Ба, ты же обещала пом…

     — Молчи, паршивка! Не буди во мне ведьму! Сглажу твою лисицу под горячую руку и скажу, что так и было. Чтоб сейчас же приехала!

     Ба повесила трубку.

     Что же делать? Днем я отдала Рэйко последние деньги, не особо задумываясь о последствиях, так как назавтра ожидался аванс. Кто ж знал, что вечером придется тащиться в Давкаут. Мало того, выбираться оттуда, да еще и не одной. А значит предстояли дополнительные траты на электричку и на метро.

     Я беспомощно посмотрела на допивающего чай Хикару. Он ответил мне невозмутимым взглядом.

     Телефон в моей руке завибрировал, начал играть мелодию, но быстро заглох. Ба делала контрольный звонок. Отвечать ей — себе дороже. К тому же мне вовсе не хотелось слушать лекцию о том, как важно экономить семейные средства.

     — Когда придет брат?

     — Не знаю. С этими братьями никогда ничего непонятно. То они есть, то их нет. — Я уставилась на темный экранчик телефона. — Брат… У меня ведь тоже есть брат…

     — Неужели? — безо всякого интереса переспросил Хикару.

     — Ага!

     И прежде чем голова успела додумать еще несформировавшуюся мысль, пальцы вовсю нажимали на кнопки быстрого вызова. Ответили со второго гудка — точно на том конце ждали моего звонка.

     — Привет, сестренка!

     — Эээ… Привет.

     — Пытался тебя набирать после обеда, но твой мобильный был не доступен. Готова встретиться?

     — Не совсем… — Я запнулась. — Мне нужна твоя помощь.

     — Ладно. Что нужно сделать?

     — Так просто?! Ой… Я хотела сказать, спасибо, что согласился. Надо забрать из Спэрроу-хилл одну мою подругу и привезти ее на Чандлер-стрит, дом восемнадцать.

     — Делов-то! Встретимся на Чандлер-стрит через пару часов. Привезу твою подружку! До связи.

     — Подожди-подожди! Я должна поехать с тобой.

     — Зачем?

     — Там же ведьмы. — Я отвернулась и понизила голос. — После наступления темноты просто так в Спэрроу-хилл не попасть. Заезжай за мной.

     — Куда?

     Я продиктовала адрес.

     — Буду через пятнадцать минут. Спускайся.

     — Хорошо. — Я захлопнула телефон и повернулась к Хикару.

     Тот вновь открыл свой блокнот и старательно в нем что-то вырисовывал.

     — Послушай, мне надо уехать. Ненадолго. Хотя нет, надолго. Ты можешь остаться тут и подождать Хиро. Если соберешься уйти, просто захлопни дверь…

     — Нет.

     — Что «нет»?

     — Я поеду с вами.

     — В смысле, со мной?!

     Он смотрел на меня совершенно серьезно.

     — Я не могу позволить жене брата ехать к ведьмам одной. К тому же ночью.

     — Ну во-первых, я буду не одна, а со старшим братом, а во-вторых, эти ведьмы — моя семья. В-третьих, сейчас не ночь, а ранний вечер.

     Убрав блокнот с карандашом во внутренний карман пиджака, Хикару легко поднялся с дивана.

     — В вашем положении надо себя беречь. Либо мы едем вместе, либо остаемся тут и ждем брата. Ну что?

     У меня непроизвольно зачесались локти.

     Похоже, выводить меня из равновесия — это тоже фамильная черта рода Тэмаки.

     Эл в этот вечер был просто неподражаем. Сыпал шутками, рассказывал занимательные истории, легко поддерживал разговор. Точнее талантливо имитировал наличие оного, подавая реплики и за меня, и за Хикару.

     — … и тут патрульный инквизитор мне и говорит: мистер Ган, предъявите вашу печать, в противном случае я буду вынужден вас уничтожить. Представляешь, принял меня за инкуба!

     — Угу. — «Слабительное. Надо было подсыпать Хикару в чай слабительное. Провел бы время с пользой — посидел в одиночестве, старшего брата подождал».

     — Знаешь почему?

     — М-мм…? - «Сон-травы ему в глотку! Вот зачем этот малолетний сноб за мной поперся?».

     — Пока я спал, моя тогдашняя подружка от души полила меня имиджмэйджиком. Это когда из одежды на мне был один дизайнерский шарф, и тот не на причинном месте. Отомстить, стерва, решила за то, что я переспа… — Эл кинул на меня быстрый взгляд. — В общем, неважно за что. Будит посреди ночи, глаза шальные, говорит, твои звонили, срочно выезжай. Это ж надо было так сыграть! Ты бы ее только видела!

     — Хм?.. — «Может высадить пацана на станции? Заберем потом… когда-нибудь. Или Хиро позвоню, пусть сам своего братца неугомонного забирает».

     — Эла, тебе неинтересно?

     — Что?.. Нет-нет, интересно. Продолжай.

     — Я и помчался, не разбирая дороги. На первом же посте тормознули — тотальная проверка. Не знаю, что тогда больше всего инквизитора смутило: подведенные глаза или коса, заплетенная в колосок. А «проявитель» как назло на предыдущей машине закончился. Новый пока не подвезли. Полночи пришлось в дежурном Трибунале околачиваться, дожидаясь судмагэксперта с выезда. Хорошо еще разрешили один звонок сделать, а то б я весь извелся, что там дома стряслось. Утром, после Трибунала, первым делом к парикмахеру заглянул — обстриг косу под корень.

     — Зачем вы это сделали? — впервые подал голос с заднего сиденья Хикару. — Не проще ли было избавиться от девушки, а не от волос?

     — Сначала я тоже так решил. Но потом понял, раз верность все равно хранить не умею, лучше устранить первопричину подобных недоразумений. Мода у инкубов на косы пару столетий точно продержится. А вот еще со мной история была…

     Машина уже сворачивала на гравийную дорогу к Спэрроу-хилл, а я так и не придумала, как же мне вывезти из родового гнезда Рэйко, не раскрыв то, что рассветнику знать не стоило. Кляп в рот и мешок на голову, конечно, привлекательно, но невыполнимо. И тут меня озарило. Тем более, что ответ на мои молитвы находился прямо передо мной.

     — Эл, останови, пожалуйста.

     Брат притормозил.

     — Что, прямо здесь?

     — Ага. Дальше не проехать.

     — С чего бы это? — Элжернон врубил дальний свет и напряженно вгляделся в убегающую в темноту гравийку. — Дорога вроде нормальная.

     — Живая это роща, понимаете? Деревья просыпаются с темнотой. Без магического фонаря, боюсь, не проедем. Тебе что, машину не жалко? А пешком тут всего ничего дотопать. Можешь даже не глушить двигатель. Не волнуйтесь, я быстро.

     — Что значит «быстро»?! — синхронно вскинулись парни.

     — Я с тобой!

     — Я тоже.

     — Но…

     — Вот что, сестренка, одну тебя шататься по темному страшному лесу я не отпущу. Мало ли, что тут водится.

     — Да какой это лес? Так, рощица!

     — Хороша рощица, где деревья с места на место бегают. — Ган заглушил мотор и развернулся назад. — Эй, парень, кинь куртку. Где-то рядом с тобой на сиденье валяется.

     Хикару протянул требуемое и, не спрашивая разрешения, вылез из машины. Тяжело вздохнув, я последовала его примеру. Похоже, мой план насчет того, что бы договориться с Рэйко загодя, с треском провалился.

     На промозглом ветру нос тотчас замерз, а пальцы заледенели. Я обошла машину, ловя Хикару за руку. Юноша вздрогнул и, как мне показалось, покраснел, но выдергивать горячую сухую ладонь из моей ледяной не спешил.

     — Проводнику нужен телесный контакт. Иначе никак. — Мой голос прозвучал извинительно.

     — Понятно.

     — Вот и славно. Эл, пошли.

     — Сейчас. — Брат выключил фары, и мы оказались в полной темноте. — Брэг! Фонарь сдох! Темно, как в преисподней…

     — Там как раз светло — от костров. Ладно, пошли уже. — Я протянула в темноту руку, за которую Эл тотчас схватился. — Дорогу в Спэрроу-хилл я с закрытыми глазами найду. Так даже лучше, морок не отвлекает.

     Глаза постепенно привыкали к темноте. Небо затянуло тучами, того и гляди к утру разродится снегом. Вдали, за деревьями чернела громада Спэрроу-хилл — окна жилых комнат выходили во двор.

     — Акума! — Слева споткнулся и чуть не упал Хикару, до боли стискивая мою руку.

     — Ой.

     Парень ослабил хватку.

     — Прошу прощения.

     — Да ничего.

     — Что за?.. — Едва удержался на ногах Ган, идущий справа от меня.

     — Если кто-то сейчас же не перестанет где попало раскидывать корни, — четко и громко сказала я, — то к завтрашнему утру обязательно их лишится. Все Ба расскажу.

     Справа раздался смешок.

     — Сурово ты с ними.

     — Через раз помогает. Совсем распоясались, только бабушку и боятся. У нее-то с ними разговор короткий. С чем-чем, а с топором Ба обращается виртуозно. Вот было дело…

     За разговорами дорога пролетела незаметно. Еще немного, и мы уперлись в закрытую калитку. Надолго она нас не задержала, так как ключи у меня имелись.

     — Смазать бы не мешало, — не стал молчать Эл.

     А то сама не знаю.

     — Ничему не удивляйтесь и ничего не трогайте. Пожалуйста, — попросила я, толкая входную дверь. — И вообще постарайтесь осторожнее… По возможности, конечно.

     Весь дом пропах ромашковым взваром на меду. Варили его сегодня, судя по интенсивности запаха, чуть ли не в промышленных масштабах. Это могло означать только одно — в роду Спэрроу в скором времени ожидается свадьба, а значит моя вылазка в минувшие выходные не осталась без последствий. Позитивных.

     — Позвольте ваши пальто и шляпы, господа. — Навстречу нам выплыл Моррис собственной персоной.

     Хикару отпрянул от него со сдавленным криком. И конечно же врезался в садовый инвентарь, заботливо расставленный родней как раз на этот случай.

     Вот скажите, как еще объяснить наличие в прихожей всяких граблей, лопат и прочего. Это зимой-то.

     Запнувшись о мотыгу, юный рассветник пролетел мимо вежливо посторонившегося Гана и впечатался в шкаф. Разумеется, створки антресолей тут же распахнулись, высыпав на Хикару все свое содержимое.

     — Ой! — Походный котелок метко наделся юноше на голову, делая его похожим на горе-рыцаря времен короля Ричарда.

     — Морис, кыш отсюда!

     Наш покойный дворецкий обиженно истаял, а Эла согнуло от хохота.

     — Говорила ж, осторожнее, — Я сняла с пунцового Хикару импровизированный шлем.

     — Простите.

     Вместе с трудом переставшим хохотать братом мы упихали вывалившееся из шкафа барахло обратно. Застывший с бесконечно виноватым видом Хикару раздражал до крайности.

     — Меня, думаешь, кто простит? Лишняя суббота на зачистке Западного крыла — вот традиционное прощение в нашей семье. Ну какого брэга ты со мной потащился, а?

     — Простите.

     — Прости уже давай мальчонку, да пошли уже твою подружку забирать. Время к ночи, а нам еще выбираться из этой глухомани обратно в столицу.

     Ах да, Рэйко…

     — Ждите тут, я буквально на пару минут.

     — Я с вами! — встрепенулся Хикару, поглядывая на вновь просачивающегося из-за стены Морриса.

     — Я тут тоже один не останусь. Нашли дурака.

     Ну вот что с ними прикажете делать?

     — Снимайте верхнюю одежду и обувь, надевайте тапки и за мной, — вздохнула я, смирившись. И еле слышно добавила. — И вовсе Давкаут — не глухомань.

     Трио «ВэликиЭ» обнаружилось в голубой гостиной. Она так названа не за обилие голубого цвета в обстановке — здесь преобладают зеленый и коричневый. Просто эту комнату оформлял троюродный дядюшка Гектор в благодарность за помощь в одном щекотливом деле, а ориентация у дяди нетрадиционнее некуда. Вот так название и прижилось.

     Мои дамы мирно смотрели телевизор. Точнее этим занимались Ба и тетушка Э. Да и насчет «мирно» я несколько преувеличила. Пульт то и дело переходил от одной сестры к другой, отчего каналы сменяли друг друга в бешеном темпе.

     Сидевшая за секретером мама заметила нас первой. Она отложила бухгалтерскую книгу и поднялась нам навстречу.

     — Доброго вечера, дочка. — Может мне это только показалось, но стоило маме увидеть Эла, от нее дохнуло холодом. — Молодые люди.

     — О, наша Элка приперлась. А хахали гляжу у нас раз от раза все моложе и моложе.

     — Ба!

     — Не подумай, лапушка, мы ничего против юных кавалеров не имеем, но вот твоя зацикленность на рассветниках не может не настораживать. Мы ни в коем случае не расисты, но…

     — Тетя!

     — Дочка, мы рады всем твоим друзьям. Любого возраста, пола и вероисповедания.

     — Да не друг он мне! Это младший брат Хиро! — раздраженно бросила я, но тут же поняла, что меня опять развели на объяснения, и прикусила язык.

     Ба встала, опираясь на трость. Но тетя Элспет ее опередила.

     — О, пополнение в нашей дружной семье. — Обежав диван, она кинулась к Хикару обниматься и заодно проверить содержимое его карманов. — Чувствуйте себя как дома, милый юноша. Какой хорошенький-то! Вы только поглядите.

     Парень отчаянно краснел, но отбиваться стеснялся, чем тетя вовсю пользовалась. Я отошла подальше, чтобы не мешать. Сам виноват — никто не заставлял его напрашиваться со мной.

     Эл встал рядышком.

     — Что-то не припоминаю столь радостного и горячего приема в свою честь, — проворчал братец.

     — Твое счастье, — ответила ему я еле слышно. — Ой!

     Разумеется, бабушка услышала и отреагировала. Тростью она всегда метко бьет. И на редкость больно.

     — Думаешь, отвлекла нас молоденьким рассветником, и все твои прегрешения сразу были позабыты? Тебе кто разрешал в дом всякую гадость волочь? Ты еще кошку домой притащила бы!

     — А что такого? Тете Уинни можно, а мне нельзя? Ой!

     Бабушка пристукнула об пол тростью так, что на комоде звякнули фарфоровые фигурки, а вновь подкрадывающийся к Хикару Моррис испарился.

     — Что при гостях кричишь, блаженная! Веди себя, как подобает юной леди из рода Спэрроу.

     — Это как же мне себя вести? Врать? Заигрывать с каждым встречным? Не стесняться средств в достижении цели? Наживаться на ком придется?

     — Отличная линия поведения, лапушка, — похвалила тетя Элспет, незаметно для Хикару подсовывая портмоне обратно ему в карман. — Придерживайся ее и никогда не пропадешь.

     Мне хотелось кричать и топать ногами, но вместо этого я сделала пару шагов назад, пока не уперлась в кресло. И, вцепившись в его спинку, начала медленно считать до десяти.

     Ведьмы. Они такие ведьмы.

     Внезапно чья-то рука легла мне на плечо.

     — Элеонора-сан, успокойтесь, — произнес Хикару крайне серьезным тоном, — вам вредно нервничать в вашем положении.

     По голубой гостиной пронесся дружный вздох. Все, как по команде, уставились на мой впалый живот. Я крепко зажмурилась. Глаза открывать не хотелось, но пришлось.

     И началось.

     — В каком таком ты у нас положении, лапушка?

     — Непорочное зачатие снова в моде? — ехидно уточнила бабушка.

     — Дочка. — Мама так укоризненно на меня посмотрела, что мне стало стыдно за вранье, пускай и не свое. — Нельзя шутить с такими вещами.

     — Эла, о чем это он?

     — Ваша семья еще не знает? Простите.

     Ну Хиро! Это же надо было меня так подставить! И братец недалеко от него ушел!

     — Я — замужняя женщина. И у меня могут случаться всякие… положения. И вообще, это наше с Хиро дело. — Я стряхнула с плеча руку Хикару и пошла в наступление. — Что вы мне зубы не заговариваете! Где Рэйко?!

     — Ушла твоя лисица.

     — Как ушла? Куда? Ночь же на дворе!

     — Перекинулась да шуганула прямиком через рощу. Ты, солнышко, не переживай. Что ей будет, в облике-то. Побегает, да вернется…

     — Да не вернется она! В ней же гордости до брэга!

     — Туда ей значит и дорога. Гордыня — смертный гре…

     Не став дослушивать бабушку, я рванула на улицу. Даже тапочки не переобула.

     — Рэйко! Рэй-ко! — Мой крик далеко разносился в ночи. — Рэй-кооо!

     Вдалеке жалостливым воем отозвалась собака. Лисица же себя никак не проявила.

     — Ну что? Наоралась, обормотка? — поинтересовалась у меня Ба, когда продрогшая я шмыгнула обратно в дом.

     Все мое внезапно разросшееся семейство набилось в прихожую. За ними реяли вездесущий Моррис и дедуля Тристан.

     — Наоралась. — Я торопливо переобувалась в ботинки и надевала куртку.

     — Как со старшими разговариваешь, поганка?

     Спокойствие, Эла. Только спокойствие. Вот кому станет лучше, если устроить сейчас безобразный скандал? Да еще и при посторонних. Или условно-посторонних. Самой же потом будет стыдно.

     — Где вещи Рэйко?

     — Какие-такие вещи, лапушка?! — деланно удивилась тетя Э, но под воздействием моего скептического взгляда отвернулась и буркнула. — Там, в шкафу.

     После недолгих поисков обнаружился объемистый пакет с длинным пальто, в котором я видела Рэйко в последнюю нашу встречу. Там же лежали потрепанные полусапожки, тонкий свитерок, комплект белья и джинсы.

     — Вы со мной или тут заночуете?

     Эл и Хикару собрались в одну минуту. На выходе брат отобрал у меня пакет с вещами Рэйко.

     — Ба, — уже сойдя с крыльца, осмелилась спросить я, — что там с Фредом?

     — Не суйся в это дело, Элка. Добром прошу, не суйся! — неожиданно взъярилась бабушка. — Пусть пацан сам суетится, пока шанс есть. А ты не лезь! Поняла?

     Сказала и хлопнула дверью так, что задрожали окна.

     Эл собрался было что-то сказать.

     — Без комментариев. — Я схватила парней за руки и потащила к калитке.

     Всю обратную дорогу до машины мы дружно промолчали, хотя чувствовалось, что у Гана тьма вопросов, да и младший Тэмаки с удовольствием задал бы парочку.

     Словно чувствуя мое настроение — деревья шарахались с нашего пути. Только слышался в темноте скрип да потрескивание. А может мама постаралась — когда она не в духе, по струнке ходит даже наша роща.

     У машины нас поджидал сюрприз. Я ожидала всякого. За наше отсутствие могло случиться много чего. Если постараться, из-за границы рощи можно дотянуться либо веткой (накарябать неприличное слово), либо корнями (шины продырявить). Или разбить стекло метким броском.

     Но сюрприз оказался действительно приятным.

     — Рэйко! — кинулась я к замершей у автомобиля лисичке.

     Та возмущенно тявкнула, высвобождаясь из моих объятий.

     — Ой, извини…

     — Это что ли твоя подружка, из-за которой столько крику? — хохотнул Эл. — Красотка. Один хвост чего стоит!

     Лиса рыкнула на него и запрыгнула на заднее сиденье в предусмотрительно открытую мной дверцу.

     — Эл, не зли ее. Мне совсем не улыбается бегать за ней по ночному лесу. — Рэйко разлеглась на все заднее сиденье, вяло огрызаясь на мои попытки ее подвинуть. — Хикару, тебе придется сесть впереди. Ты не против?

     Если он и был против, то никак этого не проявил, а вежливо промолчал и сел куда указано. Но молчал он ровно до того момента, как Эл выехал на главную дорогу.

     — Элеонора-сан, — осторожно начал Хикару. — Насколько я понимаю, имя Рэйко…

     — Без комментариев, — повторила я уже сказанную ранее брату фразу, пытаясь отвоевать побольше места у лисицы. — Не собираюсь никому ничего объяснять. Эл, включи, пожалуйста, радио.

     Брат проглотил вопрос, который вертелся у него на языке.

     — Мой треп тебе, значит, надоел. Ну, слушай ди-джея, сестренка.

     Обиженное молчание, разбавляемое ненавязчивыми мелодичными песенками, повисло в машине надолго. Не отвлекаясь на разговоры, Эл гнал по пустому шоссе семьдесят миль в час. Хикару достал телефон и стал печатать сообщение, ловко перебирая клавиши телефона пальцами обеих рук. Ответ на него пришел достаточно быстро. Судя по частому треньканью телефона, переписка у Хикару завязалась довольно оживленная, правда, недолгая.

     Дорога за окном гипнотизировала мелькающими фонарями. В голове застряла одна-единственная мысль «Зачем мне это все?». Зачем ношусь с Рэйко, как петух с нежданно снесенным яйцом. Жду, когда василиск вылупится, не иначе.

     Словно чувствуя мое настроение, лисица положила мне на колени лобастую голову. Мои пальцы инстинктивно зарылись в по-зимнему пушистый мех. Глаза закрылись сами собой.

     Внезапно лиричная мелодия сменилась бодрой музычкой, вырывая меня из дремы.

     — В столице полночь. И вы слушаете «Новости на Баньши-радио». Палатой во втором чтении принят законопроект об ужесточении контроля над получением лицензии на промагическую деятельность. Оппозиция готовит на рассмотрение законопроект «О легализации проклятий». Возобновлено расследование дела четвертьвековой давности покушения на Ее Величество. А сейчас подробнее об этих и других новостях…

     Эл убавил у радиоприемника звук и поинтересовался:

     — Куда сейчас?

     Я посмотрела в окно. Мы въехали в город со стороны Северного предместья.

     — Туда, откуда забрал. На набережную. — Чтобы добраться в наше захолустье на Чандлер-стрит, надо было все равно ехать через центр. — Забросим сначала Хикару домой, в «Корону».

     — Дааа, — протянул Эл, опять прибавляя радио. — Совсем сморило мальчишку. Ну в центр, так в центр.

     Юный рассветник сладко посапывал, свесив голову на плечо. Ган мягко вел автомобиль по ярко-освещенным улицам столицы, так аккуратно вписываясь в повороты, что парнишку даже не мотало.

     Мы ехали знакомыми улицами. Как вдруг…

     — Стой! — зашипела я, вцепившись брату в плечо. — Эл, останови машину!

     Он резко притормозил. От разбитого лба Хикару уберег только ремень безопасности.

     Вежливый спокойный мальчик проснулся и выругался так, что у меня заалели щеки. Хорошо, что в машине было сумрачно. Но не долго.

     Эл врубил в салоне свет на полную.

     — Ты чего, сестренка?! С… сбрэгнула совсем? Здесь остановка запрещена.

     — Вот и отлично. Подождете меня на парковке у магбанка. Она тут через улицу. Рэйко стерегите! — наказала я, шустро выбираясь из машины.

     И пока ее пассажиры не опомнились, нырнула в подворотню, срезая через двор путь к переливавшемуся всеми огнями зданию.

     Внутри Банк Крови оказался еще представительнее чем снаружи. Отполированный гранитный пол. Лакированное дерево и позолота. А сияющая хрустальная люстра, наверное, больше чем в Королевской опере.

     Шаги гулко отдавались в малолюдном помещении. Точнее из людей здесь была только очень красивая девушка на ресепшене. Весь остальной немногочисленный персонал состоял из представителей магменьшинств. На входе дежурили два гоблина в строгих черных костюмах. Еще один стоял у лифта, бдительно оглядывая зал кошачьими глазами. Маленький хобгоблин толкал перед собой полотерку, заставляющую гранитную плитку сиять ослепительным глянцем.

     Во вращающиеся двери то и дело заходили вампиры — по словам Бенджиро клиентов-людей по ночам в Банке Крови практически не бывает. Поравнявшаяся со мной парочка заинтересованно покосились в мою сторону. Я сочла за благо убыстрить шаг по направлению к единственному здесь человеку.

     — Доброй ночи! — Ослепительно улыбнулась блондинка в снежно-белой униформе с логотипом Банка на лацкане пиджака. — Могу вам чем-нибудь помочь?

     — Да. Я хотела…

     — Впервые у нас?

     — Да. Я…

     — Пройдите, пожалуйста, по указателям в зону Д. Там вы сможете заполнить анкету донора. Особое внимание обратите на раздел «Родственники» и «Наследственные заболевания». Чем более подробную информацию вы укажете, тем выше вероятность того, что ваши образцы попадут в нашу базу данных, и вы сможете сделать соответствующий вклад.

     — Я не хочу стать вашим вкладчиком! Мне нужно увидеть Бенджиро! То есть я хотела сказать, мистера Фудживару. Фудживару Рё.

     Девушка даже не поменялась в лице. Лишь улыбка стала еще ослепительнее.

     — Боюсь, это невозможно. Встреча с мистером Фудживарой только по предварительной договоренности.

     — Вы не могли бы ему позвонить? Скажите, что пришла Эла Спэрроу…

     — Сожалею, — развела руками блондинка. — Но сейчас я дам вам электронный адрес его помощника — вы сможете отправить туда запрос о встрече. Каждое письмо рассматривается в обязательном порядке…

     Отказавшись от визитки и пробормотав приличествующие случаю благодарности, я поплелась к дверям. Они как раз крутанулись, пропуская очередную порцию вампиров: двоих мужчин и женщину. Я не сразу поняла, чем же последняя так привлекла мое внимание. Темный юбочный костюм с белой рубашкой, строгие очки, туфли на удобном каблуке. Антрацитово-черные волосы собраны в низкий пучок. Вампиры в отличие от спутницы были не столь консервативны, щеголяя гламурно-блестящими нарядами в духе завсегдатаев ночных клубов.

     Компания ненадолго застряла у входа. Легонько постукивая по зажатой в подмышке кожаной папке женщина негромким голосом что-то втолковывала своим спутникам. Один из них попытался ей возразить, на что вампирша раздраженно тряхнула головой.

     Меня накрыло ощущением «где-то я уже это видела». В памяти калейдоскопом промелькнули яркие картинки. Качающиеся в стеклянных гробах полуголые девицы. Заливающий кроваво-красным сцену свет. Луч прожектора, выхватывающий из темноты мощную фигуру владельца «СноуВайт». И красавица в узорчатом, ничего не скрывающем трико, раздраженно потряхивающая волосами.

     — Магрит!

     За мгновение вампирша преодолела разделяющее нас расстояние. Раньше, чем я успела опомниться. Раньше, чем охранник-гоблин успел отреагировать.

     — Я тебя знаю? — Ее пальцы больно вцепились в подбородок, задирая мне лицо. — Может, пробовала?

     Сегодня она была без красных линз, но менее страшно от этого не становилось. Даже через стекла очков ее глаза флуоресцировали голубым, намекая знающему, что Магрит еще не ужинала.

     — Я — Эла, — зачастила я. — Эла Спэрроу. Прошлой осенью мы виделись в ночном клубе… «СноуВайт». Тогда «Радиоактивные неудачники» выступали. Меня Старкад к вам на третий уровень притащил. Были Людвиг, Марвин и этот… ну… Ральфи. Помните?

     — Слабо. — Женщина интимно наклонилась к моему уху. — Так что тебе надо, Эла Спэрроу. Хочешь ко мне донором в обход банка? Я предпочитаю кормиться от мальчиков, знаешь ли.

     — Мне нужно увидеть Бенджиро. — С трудом, но удалось высвободиться. Точнее мне позволили это сделать. — Помогите. Я не займу у него много времени…

     — Что, хочешь ему предложиться? — усмехнулась Маргрит. — Ты бы, девочка, поосторожнее. Рё постоянства не любит. И о донорах особой заботы не проявляет.

     — Да я не о том! — В раздражении я топнула ногой. — Малышу нужна помощь! Если ему не помочь, он натворит глупостей, понимаете?

     — Во что опять ввязался этот малоумок?

     — В то, во что его втравил Бенджиро.

     — Ну это дело Мастера. — Маргрит бросила взгляд на спутников, и те тут же испарились, как не было. — Ладно, пошли, подождешь его у меня в кабинете.

     Не дожидаясь ответа, она железной хваткой вцепилась мне в плечо и потащила к лифту. Дежуривший подле гоблин нажал кнопку вызова и почтительно посторонился с нашего пути. Меня впихнули в кабину как куль с мукой. Какой этаж нажала Магрит я не увидела, отвлекшись на завибрировавший в кармане мобильник.

     — Эла, ну ты где? — крайне обеспокоенным голосом поинтересовался брат.

     — Неподалеку, — уклончиво ответила я. — Подождите меня. Постараюсь не задерживаться.

     — С тобой все в порядке?

     — В полном. Ладно, как освобожусь, перезвоню. — Не дождавшись ответной реплики, схлопнула раскладушку и убрала ее в карман.

     — На твоем месте я не была бы так уверена, — хищно улыбнулась вампирша. — Ты в Банке Крови, знаешь ли…

     Банк Крови. Я попыталась припомнить все, что знала об этой организации. Информация была на редкость скудной. Прочитанная статья в БМЭ да обрывки разговоров с Бенджиро. Ба говорила о вампирах неохотно, а в большинстве случаев еще и нецензурно.

     Вы наверное и без меня знаете, что Банк был основан вначале прошлого столетия, еще до Первой Магической войны, сразу после признания вампиров полноценными гражданами стран Содружества. На пару десятилетий раньше, чем даже магбанк — правда, наше руководство не очень любит афишировать сей факт, туманно возводя историю основания к Мерлину. Ну да разговор сейчас не о нашей конторе.

     Кровососы всегда были оборотистыми ребятами, особенно когда речь шла об их выгоде. Они быстро смекнули как выманить у доверчивого население именно тот продукт, который им необходим больше всего — кровь. Надо всего лишь убедить граждан, что это: а) нужно им самим, б) необременительно, в) бреговски выгодно и г) безопасно.

     И убедили-таки. а) Всегда существует вероятность попадания в ситуацию, когда может потребоваться срочное переливание — банк обязуется предоставить по первому требованию кровь нужной группы. б) Современные способы забора крови безболезненны и даже не лишены некоторой приятности. в) На вклад со временем набегают дивиденды, которые вы можете сконвертировать в любую валюту. г) Каждый вкладчик банка получал метку почетного донора, которая автоматически ставила его вне вампирьей охоты. Инквизиция инквизицией, но так оно надежнее, согласитесь?

     Оформить вклад в Банке Крови мог не каждый. Вампиры предъявляли к донорам жесточайшие требования не только в плане здоровья, но и рассматривали потенциального вкладчика в совокупности целого набора характеристик, вплоть до места рождения и сексуальной ориентации. Кровь могла усиливать определенные качества — телепатию, невосприимчивость к направленной магии, способность к предвидению и много что еще. Но это должна быть кровь определенного донора с некоторым набором характеристик, которая усилит способности некоего определенного вампира. Информация о вкладе конфиденциальна, что страхует организацию от утраты выгодного клиента-вампира, а вкладчика от безвозмездной потери крови.

     Что скрывать, первыми вкладчиками Банка крови люди становились в добровольно-принудительном порядке, под воздействием вампирского магнетизма. Однако после того как у единственного выжившего в кровавой бане в Дросэре обнаружилась метка почетного донора, клиентов у Банка Крови существенно прибавилось. Вампиры всегда питали слабость к масштабным пиар-кампаниям.

     Впоследствии был заключен контракт с Ассоциацией магов — кровь, как продукт скоропортящийся и магически опасный, требует крайне осторожного подхода, как при заборе, так и хранении.

     В семидесятых годах прошлого века, Инквизиция чуть не отозвала лицензию на осуществление банковской деятельности, когда вскрылись поступление крупных партий крови, сцеженных явно без согласия доноров. За вампиров тогда вступились маги, имевшие к тому времени долю в уставном капитале, и дело замяли. Впрочем, к концу прошлого столетия взаимодействие с надзорными структурами тоже наладили. И теперь это одна из крупнейших и успешных организаций, с филиалами по всему миру.

     Лифт просигнализировал об остановке резким звонком, заставившим меня очнуться от задумчивости, и открыл двери.

     Этаж представлял собой открытое помещение, разделенное на зоны. Справа стояло несколько столов для приема клиентов. Невысокие перегородки между ними были из дорогого лакированного дерева, а на столе у каждого менеджера стояло по супертонкому ноутбуку последней модели.

     В очереди перед бронированной дверью с табличкой «Пункт выдачи крови. Заходить строго по одному» скучало четверо вампиров, демонстративно друг друга игнорирующих. Еще несколько сидели за свободными столами и заполняли какие-то документы.

     Стоило нам появиться, как все присутствующие отвлеклись от своих занятий и выказали моей персоне нешуточный интерес. Единственное что спасало меня от более тесного с ними знакомства, это направляющая рука Магрит на моем плече.

     Впрочем, некоторым было все-таки не до меня.

     — Как вы не понимаете, у меня скоро двухсотлетие! — вещала на весь зал из дальнего клиентского закутка пухленькая вампирша. — Двухсотлетие! Я сверкать должна и сражать наповал. А как тут засверкаешь, когда нынче мода на тощих. В мое время у женщины спереди была грудь, а не спина! А сейчас всю одежду приходится шить на заказ, потому что у меня, видите ли, нестандартная фигура! У меня! Графини де Бабодур!

     — Я понимаю, Ваше Сиятельство, — состроил сочувствующую физиономию сидящий за столом лощеный вампир. — В самое ближайшее время мы постараемся найти для вас подходящего вкладчика.

     — Рамон! Я слышу от вас это уже последние лет тридцать. С тех самых пор, как ваши специалисты выяснили, для того чтобы похудеть мне нужна кровь человека, в чьей родословной был пятидесятилетний девственник.

     — Поверьте, мы ищем. Но согласитесь, Ваше Сиятельство, что пятидесятилетние девственники — это как правило тупиковые ветви генеалогических древ…

     — Бывают же и альтернативные способы зачатия!

     — Предлагаешь нам вплотную заняться разведением людей, Лаура? — поинтересовалась моя спутница, когда мы поравнялись с их столом, и как бы невзначай огладила себя по туго обтянутому юбкой бедру. — К твоему сведению непорочное зачатие не наша специфика. Рамон, займись лучше этим. О результатах доложишь мне лично.

     Магрит кинула перед ним на стол папку.

     Графиню перекосило. Она подскочила с такой прытью, что опрокинула стул, на котором сидела. Магрит же невозмутимо потащила меня дальше.

     — Я хочу встретиться с месье Фудживарой, — понеслось вслед.

     — Его еще нет.

     — Мне все равно! Буду ждать хоть до утра!

     — Но, Ваше Сиятельство, все встречи согласовываются заранее. Президент может сегодня и не появиться…

     Хлопнувшая за нашими спинами дверь не дала узнать, удалось ли Рамону уломать графиню.

     Поднявшись по лестнице на один пролет и пройдя длинным пустым коридором, мы оказались в вотчине Магрит. В приемной нас встретил секретарь. Красивый парень лет двадцати трех столь атлетического сложения, что оно легко угадывалось и через строгий костюм.

     — Доброй ночи, госпожа! — кинулся он нам навстречу. — Я подготовил бумаги, о которых вы просили. Они у вас в верхнем ящике стола. Все запланированные на сегодня встречи подтверждены.

     — Спасибо, Дэвид.

     — Ужинать будете? — Парень оценивающе посмотрел на меня.

     — Всенепременно, — клыкасто улыбнулась Маргрит, вталкивая меня в свой кабинет. — Я очень голодна.

     И прежде чем я успела напридумывать, брэг знает что, захлопнула дверь. Со своей стороны.

     Стараясь не прислушиваться к тому, что происходит в приемной, я бродила по кабинету Маргрит. Он был небольшим, но уютным. Мебель яркая, легкая, современная. Слава богу, никакого лакового дерева в обстановке. Мягкие пастельные акварели в изящных рамках на стенах, функциональные светильники.

     К сожалению, рабочий стол был девственно чист, а по ящикам лазить я постеснялась, поэтому присела на диванчик, дожидаясь хозяйку кабинета.

     Снова позвонил Эл на предмет «где меня носит, и какого брэга они меня всей честной компанией должны дожидаться». Я согласилась, что его претензии резонны — трое одну не ждут, и посоветовала не ждать — забросить Хикару в отель, а Рэйко с вещами на Чандлер-стрит. Ответом мне был возмущенный ор в два голоса и не менее возмущенное тявканье на заднем плане. Я в очередной раз пообещала разобраться со всем побыстрее и отключилась.

     — Что, даже не залезла в ящики стола? Жаль…, - разочарованно протянула Магрит с порога. — У меня там такие отличные ловушки стоят.

     Радужка глаз вампирши больше не отдавала потусторонней голубизной, что немного успокаивало.

     — Так что там с волчонком Мастера? — усевшись за стол, поинтересовалась Магрит.

     — Он хочет спасти брата.

     — Безнадежно.

     — Шанс есть. По крайней мере мне так сказали… знающие люди.

     Магрит вытащила из ящика стола изящный ноутбук провокационно красного цвета.

     — А эти знающие люди разве не сказали, что шанс совсем крохотный? В отличие от неприятностей, которые он сулит тому, кто захочет этим шансом воспользоваться.

     — Сказали, — мрачно ответила я, припомнив бабушкино «Не лезь туда, Элка!». — Для этого мне и нужен Бенджиро. Он же может помочь!

     — Но вот захочет ли. — Вампирша открыла ноутбук, включила и отодвинула в сторону. — Зачем ему это?

     — Фред его человек.

     — Люди хрупки и недолговечны, к тому же легко заменяемы.

     — Но пострадал не только Фред! Обессущены были и вампиры! Разве Бенджиро не хочет отомстить?

     — Рё плевать на месть, он хочет вернуть пропавший артефакт и подтереть нос сэру Генриху. Я правильно выразился?

     Мы с Магрит одинаково потрясенно уставились на появившегося в открытом проеме Хиро.

     Вид у него был тот еще. Драные джинсы, кеды и застегнутая до подбородка на молнию теплая спортивная кофта. Руки в карманах, а физиономия крайне недовольная. За плечом у рассветника маячил пошатывающийся секретарь.

     — Простите, госпожа. Я пытался объяснить, что вы заняты…

     — Все в порядке, Дэвид, — вамирша опомнилась первой. — Мистер Тэмаки, я думала, мы договаривались созвониться. Мастер передал, что вы не можете сегодня со мной встретиться.

     — Неожиданно образовалось окно. — Рассветник прошел в кабинет, захлопнув за собой дверь, и уселся рядом со мной. — Проезжал мимо, решил вот заскочить. Не помешал?

     — Что вы, — скривилась Магрит. — Ваша помощь всегда кстати.

     — Так и знал. Раз уж я тут, можно взглянуть на бумаги?

     — Разумеется, — Магрит извлекла из верхнего ящика папку, близняшку той, с которой пришла в банк, и бросила на стол перед собой.

     — Будьте любезны, мисс Руж, снимите защиту, чтоб я мог ознакомиться с документами.

     С кислой улыбкой вампирша расстегнула замок.

     — Премного благодарен, — улыбнулся в ответ Хиро, по-прежнему не делая попытки взять папку в руки.

     Магрит встала и вышла из-за стола. Вытащила документы из папки и протянула их Хиро.

     — Вы так любезны. — Он наконец соизволил их взять.

     И чуть их не выронил, когда дверь кабинета распахнулась с оглушительным грохотом.

     — Магрит, какого акумы ты натравила на меня эту чокнутую Бабодур! — Бенджиро был страшно прекрасен в гневе. Да и строгий костюм цвета индиго ему шел дальше некуда. — Полчаса от нее отбивался! Твои люди не умеют работать, раз дело доходит до такого! А ведь не далее как в прошлом месяце я выложил акумову тучу денег за тренинг по работе с проблемными клиентами. Весь отдел лишается квартальной премии. Включая тебя.

     — Но Мастер…

     Бенджиро резко обернулся, плеснув пепельной волной тщательно-уложенных волос.

     — Что «Мастер»? Пора уже самой уметь решать проблемы! Не новообращенная! — тут наконец вампир соизволил заметить нас и тотчас позабыл про спавшую с лица Маргрит. — О, Хиро, Эла, привет! Вы чего тут?

     — Заскочил на минутку за документами. — Тэмаки качнул пачкой бумаг и встал с дивана. — Мы уже уходим.

     — Не уходим. Мне надо…

     — Нет, уходим, — с нажимом произнес Хиро, хватая меня за руку и бесцеремонно ставя на ноги. — Завтра рано вставать.

     — Вы, голубки, никак опять съехались? — ухмыльнулся вампир.

     Я резким движением высвободила руку из хватки Тэмаки.

     — Никуда я отсюда не пойду, пока не поговорю с Бенджиро.

     Вампир перетек поближе. Я сделала над собой усилие, чтобы не спрятаться за спиной у Тэмаки.

     — Я весь внимание, медовая.

     — Бенджиро, сейчас мне не до шуток. Малышу нужна твоя помощь. Очень нужна. Ба сказала, что у Фреда есть шанс…

     Вампир отшатнулся и в сердцах стукнул по двери так, что дерево треснуло.

     — Знаю я про тот шанс! Всего-то найти душегуба и разбить его склянку. И сделать это необходимо до того, как закончится инкубационный период. Специально просил инквизитора не распространятся на тему перед пацаном. Ну вот кто просил влезать эту старую ведьму!

     — Я…

     — Что?! — хором спросили обступившие меня Рё, Магрит и Хиро.

     Под их взглядами мне хотелось провалиться куда угодно, хоть в преисподнюю.

     — Ну не то что бы просила… Малыш был таким несчастным. Я не знала, как его утешить. Подумала, вдруг консультация ведьмы ему поможет…

     — Помогла, слов нет как, — выразила общую мысль Магрит.

     Мне стало совсем плохо.

     — Простите, — мой голос упал до еле слышного шепота.

     — Бог простит, — изрек Хиро к неудовольствию вампиров и деловито продолжил. — Рё, звони ребятам. Если парень не полный идиот, а таковым он не выглядит, то вытряс из ведьмы след. Надо брать, пока не остыл.

     — Законник, ты гений! — тут же загорелся вампир. — Где душегуб, там и артефакт!

     — По дороге подтянем брата Дэмиана.

     — Без него справимся.

     — Он потом нам справится.

     Друзья увлеченно заспорили на предмет ставить ли в известность Инквизицию.

     — Не буду вам мешать… — Магрит попыталась ретироваться за стол.

     Хиро наклонился и аккуратным движением захлопнул ноутбук, к которому потянулась вампирша.

     — Думаю, будет лучше, если мисс Руж поедет с нами. Так она точно сможет оставить при себе полученную информацию. Как считаешь, Рё?

     — Ты совершенно прав, друг Хиро, — доставая мобильный, ответил ему Бенджиро. — А то слишком много народу в последнее время знает о моих планах. Алло, Старкад… И тебе доброй. Готовь ребят. Минут через сорок будем у тебя.

     Наконец-то на сердце у меня полегчало. Уверена, все вместе мы справимся. Спасем Малыша и, чем брэг не шутит, Фреда. Если что, я смогу перекинуться и разведать обстановку.

     — А я…, - начала было я, но осеклась под тяжелым взглядом Тэмаки.

     — А ты сейчас поедешь домой. Спать. И в следующий раз, попробуй все-таки подумать, прежде чем что-то делать.

     — Но…

     — Эй, как же тебя там… Дэвид! — выглянув в приемную, по-хозяйски крикнул Хиро. — Проводите эту девушку до парковки магбанка. Ее там уже давно ждут.

     «Ничего-ничего, — подумала я. — Где находится «СноуВайт» мне прекрасно известно. Перекинусь и догоню. Так просто вы от меня не отделаетесь».

     Неожиданно плечо ожгло резкой болью. Меня бросило сначала в жар, потом в холод. На лбу выступила испарина. Хиро аккуратно придержал мое заваливающееся тело за плечи, не давая сползти на пол.

     — Домой, Спэрроу, я сказал. До-мой. Спать. Завтра трудный рабочий день в новой должности. — Он выбросил одноразовый шприц из-под стабилизирующей сыворотки в урну. — И, будь добра, не тащи больше Хикару в ваш гадюшник. Родителям это не нравится.

     Тэмаки мягко развернул меня в сторону выхода. На ватных ногах я пошатываясь пошла следом за секретарем Магрит, кляня рассветника почем зря.

     А ночь меж тем только начиналась. И кто знает, чем она закончится для Малыша. Бенджиро. И этого придурка Хиро…

     — Большая магическая энциклопедия.

     На улице шел снег, укрывая столицу белым пушистым покрывалом, которое уже к утру превратится в грязную тряпку. Заснеженный автомобиль встретил меня гробовым молчанием. Только слышно, как скребут по стеклу дворники. Рэйко демонстративно повернулась ко мне хвостом. Хикару сверлил взглядом телефон. Ни слова не проронил даже обычно незатыкающийся Элджернон. Молча завел машину и вырулил с парковки. До «Короны» ехать было минут десять, и все это время в салоне царила мертвая тишина. Ган притормозил прямо у входа в отель — в этот поздний час препятствий никто ему чинить не стал. Пробормотав «доброй ночи», Хикару поторопился сбежать из машины.

     Эл порулил дальше. Меня начинала пугать его молчаливость.

     — Сейчас на Чандлер-стрит, дом…

     — Я помню.

     Это были единственные слова, которые он произнес за всю дорогу до дому.

     Но и там все было не слава богу.

     Наша общага ходила ходуном как дворец в канун Дня рождения Королевы. Окна освещены, музыка орет на всю улицу. Того и гляди, привычные ко всему соседи не выдержат и вызовут полицию.

     — Отъезд они мой что ли так отмечают, — пробормотала я себе под нос, выбираясь из машины.

     Рэйко выскочила из автомобиля вперед меня и теперь задумчиво обозревала потенциальное место жительства.

     Глядя на наши тоскливые физиономии, достающий из багажника пакеты Эл сменил гнев на милость и поинтересовался:

     — Уверена, что хочешь тут заночевать?

     — Конечно, — преувеличенно бодрым тоном отрапортовала я. — Давай пакеты. Они легкие, сама донесу.

     Брат с неохотой отдал. Они и правда были нетяжелыми. Я покидала туда то, о чем вспомнила в спешке сборов. Постельное белье, запасную зубную щетку, кое-какие вещи, растянутый спортивный костюм, который вроде бы должен был прийтись Рэйко впору — пусть не намного, но она выше меня ростом и пошире в кости.

     — Ну ладно…, - Я поудобнее перехватила пакеты. — Я пошла. Извини, что так напрягла сегодня.

     — Сегодня ты меня, а завтра я. — В глазах Элжернона не было и тени улыбки. — Мы — семья, и должны помогать друг другу.

     Если бы не ударная доза СС его слова меня возможно и насторожили, а так я лишь тряхнула головой, прочищая мысли.

     — Ну ладно, — повторила я. — Пока.

     — Я позвоню! — крикнул Эл, когда я взялась за дверную ручку.

     — Хорошо. — Мой ответ потонул в выплеснувшемся на улицу гаме.

     Порог мы переступили с опаской, потому как внутри творился подлинный бедлам. По углам обжимались парочки. В гостиной толпа разношерстного народу орала песни под откуда-то притащенное караоке, вырывая друг у друга микрофон. В донельзя прокуренной кухне компания из четырех человек играла в покер на деньги. Среди играющих обнаружился в дымину пьяный Мишель. Судя по тому, что на нем были лишь семейники в веселых медвежат и носки, в карты ему сегодня дико не везло.

     По пути на свой этаж больше ни одной знакомой и уж тем более трезвой физиономии мне навстречу не попалось. Остальные соседи как сквозь землю провалились. Подъем по лестнице превратился в квест «Увернись от потенциального кавалера». Но самое «приятное» ждало впереди.

     На моей кровати вольготно устроилась парочка, готовясь перейти к самому интересному.

     — Простите…

     Никакой реакции.

     — Простите!

     Парень ненадолго отвлекся.

     — Чего тебе?

     — Могу я попросить вас освободить комнату?

     — Вали отсюда! — крайне недружелюбно ответил он под пьяное хихиканье своей подружки. — Жди своей очереди!

     — Но это моя комната!

     — И че? П-шла отсюда, я сказал!

     Я уже готова была ретироваться за дверь, как в происходящее вмешалась позабытая мной за дверью Рэйко.

     Она вспрыгнула на кровать. Вздыбила загривок, оскалила зубы и зашлась во взлае, перемежая его визгом.

     — Лиииииисааааа! — завторила я ей на ультразвуке, указывая трясущейся рукой на Рэйко. — Дикая! Бешенная! Вон слюна течет! Заражение смертельно! Ааааа!

     Парочке сразу стало не до любовных утех. Девушка завизжала почище лисицы так, что уши заложило. Запинаясь и подбирая спадающие штаны, незваные гости рванули из комнаты. Их крики «Спасайся, кто может! В доме бешеный зверь!» поспособствовали крайне милым моему сердцу переменам во всем доме. Тут же заткнулись любители караоке. Крики размножились, обогатившись топотом, шумом падающих предметов, сдвигаемой мебели и хлопаньем дверей.

     Прошло совсем немного времени, и наступила благословенная тишина.

     Я с отвращением сдернула с кровати белье, уронила свое усталое тело на голый матрас и закрыла глаза. Но их пришлось открыть, когда лицо запорошило щекочущими кожу меховыми ворсинками.

     — Тьфу, Рэйко! — Пытаясь отплеваться, я подскочила с кровати — только жалобно скрипнули пружины. — Предупреждать же надо! Тьфу! И вообще тебе не говорили разве, оборачиваться лучше в уединенном месте?

     Стоящая посреди рыжего «ковра» обнаженная девушка отмерла и забегала по комнате.

     — Во что ты меня втравила?! — вопросила она, пробегая в очередной раз мимо. — Сначала отправила к ведьмам. Потом привела меня сюда! Такого позора я давно не испытывала! А еще этот… этот!.. Ты хоть понимаешь, что натворила?!

     — Да уж простите, что не оставила благороднейшую Кицунэ Рэйко замерзать на улице, а привела в сей дом терпимости. Как же я виновата!

     Девушка остановилась и потрясенно уставилась на меня. Я в свою очередь вытащила из пакета спортивный костюм, всунула его в руки лисице и отправилась в чулан за щеткой. По дороге заглянула сначала в гостиную, затем на кухню. Караоке исчезло столь же таинственно, как и появилось. Мишель был там же, где я застала его прошлый раз. Дрых без задних ног на составленных рядом стульях. Он благодарно всхрапнул, когда я укрыла его пледом. Пусть спит. Страшно представить, что сделает с ним Хельга, когда вернется. Я уже молчу о сестрах Ли.

     И поделом.

     Интересно, где девчонок носит?

     За время моего отсутствия Рэйко успела одеться и даже пыталась навести какое-то подобие порядка, стряхнув с кровати рыжий ворс. Девушка безропотно приняла от меня щетку и совок.

     Адреналин, взбрызнутый в кровь, выдыхался. Сольную скрипку опять заиграла СС, награждая голову мигренью, а тело ломотой. Я тихо прилегла на кровать, боясь лишний раз пошевелиться. Интересно, какую дозу мне вкатили? По ощущениям тройную. Для верности.

     Ну, Хиро, погоди у меня! Месть моя будет страшна и неотвратима!

     Если будет, кому мстить, конечно…

     Слезы вдруг побежали сами собой. Неудержимые, как сбегающее на плите у заболтавшейся по телефону тетушки Элспет молоко.

     Ледяная ладошка опустилась на разгоряченный лоб, принеся облегчение. Боль отступила, тело обретало легкость и подвижность.

     Когда я поняла, что делает Рэйко, было уже поздно — процесс стал неостановим.

     «Какого брэга?!» — хотела крикнуть я застрявшей между ипостасями девушке, смешно прядущей рыжими ушами, но всего лишь разразилась громким возмущенным чириканьем.

     По случаю понедельника огромная парковка перед одним из самых популярных клубов столицы «СноуВайт» не была заполнена даже на треть. Зато перед служебным входом наблюдалось столпотворение. Высокие крепкие ребята под предводительством Ларса Старкада грузились в три тонированных джипа. Из низкой спортивной тачки, принадлежащей Хиро, на них покрикивал Бенджиро, поторапливая. Сидевший за рулем Тэмаки, пользуясь свободным временем и тусклым освещением в салоне, проглядывал документы, полученные от Магрит. Последняя скучала на заднем сиденье, методично подпиливая ногти и так идеальной формы.

     Проскользнуть к ним, в единственное приоткрытое окно, куда разорялся на подчиненных вампир, не было никакой возможности. Поэтому я метнулась в ближайший, оставленный на минуту без присмотра открытый багажник, справедливо полагая, что все равно машины едут в одну сторону делать общее дело. Щель между стоящими тут ящиками как раз позволяла разместиться одному воробушку в расцвете лет.

     — Чего это хозяин так всполошился? — поинтересовался водитель у Старкада, вольготно разместившегося спереди, чего не скажешь о троих качках еле-еле упихавшихся на заднее сиденье. — Даже, говорят, Инквизицию на подмогу позвал.

     — Тебе какая разница? — несмотря на ровный тон в голосе управляющего «СноуВайт» послышалось раздражение. — Твое дело руль крутить и не задавать лишних вопросов. Понял?

     — Понял, не дурак.

     — А если понял, давай не тупи, заводи. Смотри, Мастер поехал уже. Потеряешь из виду — сам знаешь, что будет.

     Машина тут же заурчала и стронулась с места. Она шла ровно и мягко, плавно вписываясь в повороты, что без всяких слов говорило — денег на свой автопарк Бенджиро не жалел.

     — …! — смачно выругался один из троих, сидевших сзади. — Это ж Дросэра! Нас что ли Генриху на закуску?

     — А хоть бы и так, — сцедил Ларс. — Вам деньги за то плачены. И немалые.

     — Идти вслепую мы не подписывались. Инфу давай, шеф! Что делать будем?

     — Инфу им. Она денег стоит. — Даже мне было слышно, что Старкад ворчит для порядка. — Душегуба на живца ловим. Хозяин волчонка на маячке пасет, подсечь готовится. Наше дело генриховских ребят развлечь, чтоб под ногами у хозяина не путались. Легонько так, без фанатизма. Сейчас тормозим на углу, игрушки в руки и вперед.

     Машина затормозила на повороте, выпуская наружу пассажиров, в том числе и пернатых нелегалов. Следом остановились еще два джипа. Вскоре на тротуаре стоял целый отряд крепких ребят, судя по аурам как вампиров, так и людей. Я прямо представила, как они стройными рядами двинутся в Дросэру, сея панику и ужас среди приспешников сэра Генриха. Но прошло менее минуты, как рядом с машинами никого не осталось. Да и джипы уехали, пока я металась в поисках людей Бенждиро — вампиров все равно было не догнать.

     Бестолково пометавшись по ближайшим подворотням, я полетела в Дросэру. Раз уж Бенджиро ловит на живца, то сам создатель велел ловить всякий сброд на Бенджиро — лучшей наживки в этом районе не придумаешь.

     Жизнь, точнее нежизнь в Дросэре била ключом. Как оказалось, искать тут вампира — то же самое, что пытаться отловить среди обычных мышей лабораторную. Она может по сути и не такая как все, но так сразу и не отличишь. От разноцветных пятен аур завсегдатаев рябило в глазах — вампиры, пожиратели страсти, баньши, оборотни, гоблины и прочая нечисть. Но среди этой пестроты была одна аура, которую я ни с чьей не могла перепутать.

     Не скрываясь, Хиро прогуливался под ручку с Маргрит. Точнее протискивался в плотной толпе, что змеей ползла по главной улице Дросэры по направлению к бурлеск-клубу «Винтаж». Именно там трудилась ныне упокоенная Ева Мюллер — суккуб, которая пыталась грабануть наш магбанк. Бенджиро говорил, что ушлые владельцы клуба даже мемориальную доску повесили при входе — падкий на сенсации народ до сих пор валит толпами.

     «Винтаж» за минувшие месяцы нисколько не изменился. На вывеске все также задирали ноги неоновые красотки, а рядом с главным входом дежурил все тот же лохматый снежно-белый йети. Хотя возможно это был совсем другой йети — кто эти восьмифутовые образины так с лету опознает!

     Перед самым входом к Хиро с Магрит как-то совершенно для меня незаметно присоединился Бенджиро. Вроде секунду назад его еще не было, а спустя мгновение он уже вовсю балагурит с Тэмаки и задирает молчаливого йети.

     В понедельник «Винтаж» тоже не мог похвастаться аншлагом, поэтому столик развеселая компания получила без особых хлопот, несмотря на непрезентабельный вид Хиро.

     Убедившись, что они прошли внутрь, я рванула к выходящей в подворотню вытяжке, отчаянно молясь, чтобы решетку в трубе не заменили. Старая легко сдвигалась даже с помощью клюва.

     Не заменили.

     Пролетела сквозь грязную, невозможно задымленную кухню, поплутала темными коридорами. Прошмыгнула через тесную гримерку кордебалета. И вылетела прямо на сцену. Бестолково пометалась в лучах софитов, нырнула в темноту и затаилась за огромной шляпой-цилиндром из жести, подвешенной на тросах прямо над входом в зал.

     Кто бы до этого ни додумался, он явно забывал здесь убираться. Поля цилиндра покрывал толстый слой пыли, в которой лапы оставляли четкие отпечатки. А если хорошенько приглядеться, то здесь можно было увидеть и следы моего прошлогоднего пребывания, когда мне пришлось шпионить за суккубом.

     В зале вообще не особо следили за интерьером, навесили иллюзий и ладно. Конечно, это вам не первоклассное заведение близ площади Трех Фонтанов, где трясутся над своей репутацией и открещиваются даже от намека на глэмор. Под иллюзией помещение не то что просило капитального ремонта — молило о нем. Позолота на лепнине давно облупилась, потолок весь в щербинах, а на обтянутые вытертой тканью панели было больно смотреть. Особенно мне, с моим нынешним зрением.

     На сцене, в бутафорской полной пены ванне из розово-прозрачного пластика всяко изгибалась фигуристая блондинка. Делала она это вяло и без огонька в отличие от Евы Мюллер, у которой, если мне не изменяла память, этот номер был слизан подчистую. Немногочисленные зрители сего действа особого восторга при просмотре не выказывали. Большинство из них мало обращали внимания на сцену, отдавая предпочтение выпивке и общению. В том числе и сэр Генрих. Он что-то выговаривал рахитичного вида вампиру, между делом прикладываясь к запястью пышнотелой спутницы.

     Когда я решила подлететь поближе (благо обилие искусственных пальм в кадках, расставленных по всему залу, позволяло безболезненно подслушивать), из-под «шляпы» раздались до боли знакомые голоса.

     — Ну что, засек парнишку?

     — Не совсем. Тут заглушка на инквизиторских «жучков». Сбоит амулет. Не хватает мощности. По-хорошему бы пройтись по залу.

     — Отчего ж не пройтись? Пусть сэр Генрих полюбуется…

     — Может, хватит уже? Ну, ма-а-астер! — заканючила Магрит. — А то вы не знаете, как страшно бесит, когда ни слова не понимаешь!

     — Сколько раз тебе говорил, учи языки. Или заведи любовника-мага с лингвистического, — наставительно сказал вампир. — И то и другое всегда пригодится.

     Хлестко ответить вампирше не дал администратор.

     — Господа, вы уже выбрали столик? Могу вам порекомендовать вон тот, в третьем ряду от сцены. Все будет отлично видно и музыка не помешает.

     — Нас ждут, — отрезал вампир и нагло направился прямо к столику мастера Дросэры на другом конце зала. Магрит и Хиро почтительно отставали от Бенджиро на шаг.

     Справедливости ради стоит отметить, что Фудживару Рё там и правда ждали. Позади столика как из-под земли выросли трое охранников. Я тоже постаралась перебраться как можно ближе. Раскидистый куст пластиковой псевдо-растительности в кадке вполне успешно справился с ролью наблюдательного пункта.

     Сэр Генрих отпустил руку донора. Девушка поспешила обтереть запястье платочком и надеть эластичную повязку.

     — Чем обязан, сёгун? — Генрих промокнул губы салфеткой. — Насколько я помню, в последний раз мне ясно дали понять, что наше сотрудничество закончено.

     — Кто старое помянет, сэр Генрих, тому клык вон. К тому же у меня появилась небезынтересная для вас информация. И я, как ваш преданный друг, поспешил сюда, чтобы ею поделиться.

     — А с чего вы взяли, что она меня заинтересует?

     — Да есть такие подозрения.

     — Они вполне могут оказаться необоснованными.

     — Не исключаю такой возможности. Но почему-то мне кажется, что благородного сэра Генриха все же заинтересует, что та вещь, которую он так безуспешно пытался получить, находится в этих стенах.

     От полученной информации у мастера Дросэры даже уголок рта не дернулся. Лишь взгляд метнулся куда-то за спины непрошеных гостей. Я невольно поглядела туда же.

     На месте входа в зал вспухал ослепительно-яркий сиреневый шар. Миллионы искорок пробегали по его поверхности. Шар неторопливо разрастался, но ослепительный для меня свет, казалось, не мешал никому из присутствующих. Никто не обращал на него ни малейшего внимания. Однако стоило шару вобрать кого-либо из посетителей или персонала, тот замирал, а его аура меркла до невыразительно-серого.

     Не знаю, как это выглядело для людей с обычным зрением, но мне стало жутко до дрожи в лапах.

     — Может быть, все-таки обсудим дела наши, сэр Генрих? — поинтересовался не подозревающий о грозящей опасности Бенджиро.

     — Нечего здесь обсуждать, сёгун. — Сэр Генрих царственно поднялся. — Мне пора. А вы развлекайтесь. Уступаю вам свой столик.

     Он развернулся и не спеша проследовал в сторону, противоположную той, откуда расползалась сиреневая смерть. Тощий вампир и девица-донор засеменили следом.

     — Генрих!.. — Бенжиро рванулся за ним, но был остановлен охраной.

     — Вот старый хрыч! — Магрит в сердцах пнула освободившийся после девицы стул. Тот покачнулся и с грохотом упал.

     На это мало кто обратил внимания. Зал потихоньку вымирал. Замолкла парочка, сидящая от меня через пять столиков. Соляным столбом застыл у колонны официант. Окаменел у стойки заказов администратор.

     — Рё, надо убираться! И быстро, — Хиро напряженно оглядывал зал, но моего зрения у рассветника к сожалению не было. — Тут что-то не так…

     И сделал шаг по направлению к входу.

     Поняв, что выжидать больше нельзя, я вылетела из-за пальмы и заполошенно заметалась перед ним.

     — Это еще что за такое? — Бенджиро оставил попытки сквозь кордон из прихвостней сэра Генриха. — Что здесь воробей делает?

     — Мне тоже интересно, — процедил Тэмаки.

     Я со своей стороны пыталась дать понять, что сейчас время не задавать риторические вопросы, а драпать в обратном ко входу направлении. Тем более что тот, чья непроглядно-темная фигура маячила в центре шара, кажется, разгадал мои планы. Световой круг стал расширяться гораздо быстрее.

     Бенджиро достал мобильный:

     — Ларс, ты где?.. Живо в «Винтаж»!.. Мне плевать, как ты тут очутишься!

     Он со злостью захлопнул телефон и кинулся на двух вампиров, что стояли у входа. Разорвав для удобства узкую юбку по шву, Магрит последовала его примеру, отвлекая на себя внимание третьего. Хиро предусмотрительно не стал мешаться у них под ногами.

     Поняв, что даже справившись с охранниками, ребята все равно не успевают вовремя покинуть радиус поражения заклятья, я заметалась еще бестолковее. Сиреневая граница была уже в ладони от Тэмаки, когда в голову ударила безрассудная, совершенно сумасшедшая идея.

     Я подлетела повыше, и…

     Взорвавшийся перьями мир ссохся. Тело стало неподъемным и рухнуло вниз, пушечным ядром ударив по подвешенной на тросы «шляпе». Они не выдержали, и вся конструкция с грохотом, скрежетом обвалилась и погребла под собой инициатора «сиреневого шара».

     Воцарившаяся после гробовая тишина в зале продержалась недолго. Народ начал отмирать. Посетители за ближайшими столиками ошарашенно взирали на упавшую шляпу с бесплатным стриптизом на ней.

     Каким-то чудом я не свалилась с опасно накренившегося цилиндра и теперь боялась пошевелиться. Во-первых, потому что опасалась все-таки с него навернуться. А во-вторых, ожидала прихода боли с первым движением.

     — Спэрроу! Какого акумы?! Я же сказал тебе ехать домой! Ты вообще, чем думаешь?!

     Как всегда, в критической ситуации Хиро стал орать. Хорошо, что это не помешало ему осторожно снять меня со «шляпы». Стоило пошевелиться, все отбитые и ободранные места тут же заболели. Я не смогла сдержать стон, когда рассветник надевал на меня стянутую с себя спортивную кофту. Пусть кожа под ней тут же начала чесаться, зато стратегические места оказались прикрыты.

     — Отстань от девчонки. — Бенджиро оттеснил нас от заваленного входа. — Если бы не она, подозреваю, от меня остался прах. А ты превратился бы в овощ.

     Поднатужившись, вампир отбросил шляпу, повалив при этом два пустующих столика по соседству.

     Под шляпой никого не оказалось. Зато в освободившемся проеме обнаружился довольно улыбающийся брат Дэмиен. За ним стояло пятеро плечистых инквизиторов.

     — Мир вам, дети мои, — поздоровался он, делая шаг вперед.

     Тяжелый ботинок с хрустом наступил на осколки, по которым еще пробегали сиреневые искорки.

     Голова с утра была тяжелой. Как с похмелья. Не сказать, что у меня большой опыт по части пьянок, но во времена студенчества они случались. Как и у всякого нормального студента. Однако после каждой гулянки, мне столько всего приходилось выслушивать. И ладно бы только слушать — особо смачные моменты минувшего гульбища демонстрировались в магическом шаре под едкие комментарии родственниц. Сами понимаете, нескольких раз мне вполне хватило. Если уж быть совсем честной, то трех раз оказалось за глаза и за уши.

     Я долго не могла понять, где нахожусь. Помещение казалось смутно знакомым, но опознать его с ходу не получалось. Потолок, разделенный на квадраты при помощи тонких балок из темного дерева. С низкой кровати отлично просматривался пол — покрытый лаком паркет. Шкаф-купе во всю стену, перекликающийся с потолком решетчатыми панелями. Окно забрано шторами из некрашеного льна. А на прикроватной тумбочке стоял бумажный фонарик.

     Рядом кто-то пошевелился, отрывая меня от созерцания замысловатого иероглифа, начерченного на тонкой белой бумаге. Стараясь даже не дышать, я осторожно повернула голову. Увиденное повергло меня в шок.

     На соседней подушке сладко посапывал Хиро, по-детски подложив руку под щеку. Во сне его лицо было как-то по-особенному красиво в своей безмятежности. Тут-то до меня наконец дошло, где я нахожусь, а вчерашняя ночь припомнилась достаточно ясно.

     После того как брат Дэмиен взял управление в свои хваткие руки, все вокруг закрутилось со страшной силой. Набежала толпа инквизиторского народу, перевернула все верх дном, согнала посетителей «Винтажа» в плохо соображающую кучу, пытаясь опросить скопом. Кому-то от такого отношения резко поплохело — вызванная инквизиторами бригада магомедиков пришлась очень кстати.

     На фоне происходящего дурдома мне тоже лучше не становилось, тем более что за дознание брат Дэмиен взялся лично. Вопрос пятнадцатый застал меня в процессе потери устойчивого положения и вместе с сознанием.

     Впрочем, инквизитора это не особо смутило. Зато отчего-то покоробило Хиро.

     — Довольно, — сказал он, подбирая меня с пола. — Потом договорите. Нам пора в больницу.

     Дознаватель пытался возражать, но Тэмаки под прикрытием Бенджиро поволок мое почти практически бездыханное тело из клуба. На выходе вампир технично слился, напоследок пообещав найти Малыша и приглядеть за тачкой Хиро, а мы погрузились в машину скорой помощи. После недолгой, но ожесточенной ругани с рассветником, водитель все-таки завел мотор. Под аккомпанемент сирены машина долетела до центрального госпиталя за десять минут. В приемном покое меня помыли, переодели в больничную рубашку и упаковали в капсулу регенератора. Там-то я и вырубилась.

     А очнулась в спальне Хиро.

     Омерзительно бодро запиликал будильник, напоминая, что сегодня еще только вторник и нужно на работу, да еще на новое место.

     Вслепую Хиро зашарил по кровати в поисках источника мерзкого звука, но наткнулся на совершенно иной предмет, который притянул к себе, чтобы исследовать на ощупь поподробнее.

     — Эй! Отпусти! Отпусти сейчас же, я сказала! — Перед таким отступила даже головная боль.

     Он с трудом открыл глаза, уставившись мутным взглядом на мои губы. Замер на мгновение и потянулся…

     Толкнув Хиро в грудь, я изо всех сил рванулась из его рук и кубарем скатилась с кровати. Неудачно ударилась о прикроватную тумбочку, свалив с нее декоративный фонарик.

     — Спэрроу, ты чего? — Тэмаки сел, потирая грудь в районе солнечного сплетения.

     Голую грудь, между прочим! И кто знает, что у него там под простыней. Точнее чего у него там нет!

     Будильник продолжал надрываться. Хиро вытащил из-под подушки телефон и отключил сигнал.

     — Ничего, — буркнула я, держась за ушибленное о тумбочку колено. — Ты зачем меня в свою постель затащил?

     — Потому что затащить тебя на антресоль сил уже не хватило. А бросить больную на диване совесть не позволила.

     — Зато приставать ко мне она тебе позволила!

     — Размечталась! Еще чего! — рассветник тоже с удовольствием перешел на повышенные тона. — Чтобы я да на такое польстился! Ты давно не себя в зеркале любовалась? Тощий рыжий ужас! И вообще, проваливай из моей спальни! Чтобы духов твоих тут не было!

     — Ну и пожалуйста! Ну и пойду! — Я похромала, куда послали, стараясь не поворачиваться к Хиро просвечивающей сквозь завязки рубашки голой… хм… спиной, а на выходе мстительно добавила. — Правильно говорить «чтоб духу твоего тут не было».

     Ответом мне была брошенная вслед подушка.

     Хам.

     У лифтов меня поймала Кэт.

     — Эла, солнце, как хорошо, что я тебя встретила, до того как ты спустилась в Подземелье, — она подхватила меня под локоток и нажала на кнопку вызова «наверх». — Ты же знаешь, я весьма толерантно отношусь к магменьшитствам. Но горные тролли — это за где-то гранью добра и зла, согласись. То есть я хотела сказать, любой терпимости есть предел.

     Развернутый ответ на подобные тирады, как правило, людей мало интересует — хватает маловразумительного поддакивания. Тем более Кэт не замолкала ни на минуту, не забывая направлять меня в нужную ей сторону.

     — Ты наверное знаешь, что я сейчас у Дэниэлза в приемной? И кому только пришла в голову эта светлая мысль! Нет, я конечно знаю кому, но мне-то от этого совсем не легче. На рабочем месте все совсем не так, как я привыкла. Еще постоянно приходится помогать оставшейся без помощника Мэделин. Ах да, Первый хотел тебя видеть. В общем-то это очень странно, если задуматься или спросить моего мнения. Но его в последнее время никто не спрашивает. Иначе я бы тут не сидела. Ну вот, мы уже пришли, заходи.

     Она технично впихнула меня в кабинет Первого вице-президента магбанка и закрыла за моей спиной двери.

     Несмотря на утро, начальство трудилось в поте лица. Это не метафора — мужчина то и дело вытирал платочком взопревший лоб, изучая какой-то документ.

     — Доброе утро.

     — Ааа, мисс Спэрроу! — оторвался от заваливших стол бумаг Дэниэлз. — Утро доброе. Проходите, садитесь. Кофе не хотите? Или может быть чаю?

     — Д-да. — Я присела на край жесткого стула, что стоял напротив начальника. — Т-то есть, нет. Спасибо.

     — Вы конечно понимаете, зачем я вас пригласил?

     — В общих чертах.

     — Именно мне было поручено кураторство над новым экспериментальным направлением. И я намерен оправдать высокое доверие президента, поэтому собираюсь заняться данным вопросом лично. Впрочем, это не снимает ответственности с непосредственных исполнителей, которым также нужно проявить рвение. Особенно в свете того, что это ваша первая руководящая должность.

     Я внутренне застонала. На человеческий язык это переводилось следующим образом: проект — первый в рамках новой должности вице-президента, и ему надо показать себя во всей красе. Притом что он ни брэга не соображает в данном «экспериментальном направлении». И если вдруг что пойдет не так, всегда найдется, кого оставить крайним. Например, все прекрасно сваливается на сотрудника с нулевым руководящим опытом.

     Знать бы еще, чем таким мне придется руководить.

     — Но мне хотелось бы…

     — Понимаю, — перебил меня Дэниэлз. — Без надежных помощников тут не обойтись. Об этом я тоже позаботился.

     Он нажал кнопку селектора.

     — Кэтрин, мисс Сирин подошла?

     — Да, она здесь, мистер Дэниэлз.

     — Пусть войдет.

     Конечно же в дверь просочилась та, кого я хотела бы увидеть в «надежных помощниках» меньше всего.

     — Доброе утро, мистер Дэниэлз, — Дафна расплылась в улыбке, которая несколько подувяла, стоило ей меня заметить. — Ваше приглашение — большая честь для меня.

     Присесть ей никто не предложил, из чего я сделала вывод, что аудиенция скоро подойдет к финалу.

     — Гранд-магесс Спэрроу, это Дафна Сирин — ваша будущая правая рука. Приступает к обязанностям со следующей недели. У магесс Сирин большой опыт в области депозитарного учета артефактов, который, как я надеюсь, окажет неоценимую помощь в будущей работе. К тому же у мисс Сирин только крайне положительные рекомендации.

     Все понятно. Не за одну меня тут похлопотали, прикрывая от возможного сокращения. Ох, и наработает наша команда, таким-то составом!

     — Мы уже познакомились вчера. — Искренности в моей улыбке было столько же, сколько в улыбке Дафны.

     — Буду рада работать под вашим началом, гранд-магесс. Не сомневаюсь, мы сработаемся.

     «А вот меня почему-то на этот счет гложут сомнения», — хотелось ответить мне, но, разумеется, промолчала.

     — Вот и замечательно, — хлопнул в ладоши Дэниэлз. — К концу недели жду от вас отчет, мисс Спэрроу о распределенной нагрузке. А также план на текущий месяц и ваши предложения на предмет оптимизации данного направления. Пожалуйста, сделайте приложения в табличной форме и включите парочку диаграмм для наглядности. Я планирую показать отчет Самому. Поэтому подойдите к работе крайне ответственно! Крайне!

     — Но может быть вы могли бы рассказать вкратце о генеральной стратегии развития отдела? — сделала я отчаянную попытку узнать хоть что-то о новой работе.

     К сожалению, она тоже не увенчалась успехом.

     Противно запищал селектор.

     — Мистер Дэниэлз, вы просили напомнить о совещании. До начала осталось пятнадцать минут.

     Как вы понимаете, из кабинета нас выставили тотчас. В приемной мы тоже не задержались — Кэт осаждали сразу трое желающих увидеть Первого вице-президента.

     Я подумала, что по дороге Дафна начнет оправдываться за вчерашнее.

     Правильно говорит Ба, что никто не разбирается в людях хуже меня.

     — Прошу прощения, дорогуша, — опять приторно разулыбалась женщина, — надо бежать. Меня просто рвут на части. И вы же помните про столик у окна. Будьте любезны. Ой, тут как раз для одного местечко.

     Поднатужившись она утрамбовалась в и так переполненный лифт, оставив меня дожидаться следующего.

     Рабочий день прошел совершенно бездарно. Точнее прополз, так как из-за вынужденного безделья время тянулось ужасно медленно. Компьютер мне подключить так и не соизволили. Телефонную связь, правда, восстановили, чем тут же воспользовались «ВеликиЭ». Каким-то образом они уже знали о событиях минувшей ночи и в связи с этим жаждали донести до меня мудрость старшего поколения, гласившую «блюди интересы рода и не лезь в пекло, тем более задарма». Говорила в основном бабушка, под аккомпанемент поддакивания тетушки Э. Мама участвовала в разговоре в качестве молчаливого укора. Мне, разумеется, не позволялось вставить ни словечка. Вразумляющая беседа закончилась традиционным «только попробуй еще что-нибудь такое выкинуть, паршивка!».

     Следом до меня дозвонился Виргиний. Его «Алло!» оглушало, хотя и настраивало на позитивный лад.

     — Малыш?

     — Хай, Эла! — жизнерадостно откликнулся он. — Пытался тебе на мобилу дозвониться, да все никак.

     — Я телефон в общаге оставила. Ты как сам?

     — Все путем! Я ща у Фредди, в больничке. Привет тебе передает. Говорит, с него причитается.

     — Не надо. Ба с тебя и так возьмет по полной…

     — Эл, хватит, да? Я за свои слова отвечаю. И ссориться с тобой не хочу. — Такого серьезно-взрослого голоса у Виргиния я еще не слышала. Впрочем, он быстро вернулся к своему обычному беззаботному тону. — Встретимся вечером?

     Я хотела уже было согласиться, но вспомнила про Рэйко.

     — Нет. У меня… подруга гостит.

     — А завтра? Я тебе расскажу, как чуть душегуба не завалил! Уууу, как я был крут, ты бы видела! Даже хозяин меня отметил!

     — Посмотрим.

     — Чего тут глядеть! Пошли уже куда-нибудь! Можно в наш любимый паб сходить. Там как раз завтра столик пустует.

     — И давно он у нас любимым стал?! Терпеть эту дыру не могу. Да тащиться еще, куда брэг лохов не водил.

     — Зато эль там вкусный.

     — Вот и всех достоинств. Ладно, прикатывай завтра.

     — Йехууууу! — Чей-то возмущенный ор на заднем фоне заставил Виргиния понизить тон. — Во сколько на Чандлер-стрит подгребать?

     — В семь. И не к общаге, а на Набережную.

     — Святой Йорик, Эла! Только не говори, что ты опять к этому пижону переехала!

     — Переехала. Малыш, и это не обсуждается. Хочешь — приезжай, хочешь — нет.

     Сказала и повесила трубку.

     После разговора с «ВеликиЭ» у меня осталось не так много терпения. К тому же надоело оправдываться.

     На этом все интересные события рабочего дня заканчивались. Ну не считать же за интересное ругань с начальником по хозяйственной части. Я требовала обеспечить складское помещение нормальным освещением и уборщицей. Он в свою очередь требовал согласованную заявку на оное по электронной почте. В ответ я ссылалась на отсутствие компьютера и суровую производственную необходимость. Ни то, ни другое начальника АХО не впечатлили.

     Для очистки совести позвонила Кэт, пожаловалась на превратности судьбы и внутрибанковского взаимодействия. Она обещала подумать, что можно делать. В отчаянии попыталась дозвониться к Хиро. Его помощник меня культурно послал со словами «шеф в суде». Набрала Мари, но и ее не оказалось на месте. Через Хоуп удалось выяснить, что подруга взяла день за свой счет по семейным обстоятельствам.

     Даже поспать как вчера не получилось — два часа в регенераторе заменяют десять часов здорового сна, которого теперь у меня не было ни в одном глазу. А из-за горного тролля еще осталась без обеда — не хотелось беспокоить его лишний раз.

     Поэтому ничего удивительного, что кабинет я покинула ровно в шесть ноль-ноль. Голодная и злая. И счастье Тэмаки Хиро, что он не попался мне навстречу.

     Со вчерашнего дня сильно потеплело. Выпавший ночью снег держался из последних сил, заняв оборонительные позиции на телепортационных будках и в подворотнях. Небо грузно легло на крыши, хотя в воздухе уже ощутимо пахло весной. А еще одуряюще несло жареными колбасками от тележки с хотдогами. Не удержавшись я купила один и заглотила не сходя с места, понимая, что иначе просто не доживу до ужина.

     Дом номер восемнадцать на Чандлер-стрит был тих и благопристоен. В гостиной и на кухне горел свет. Я с опаской открыла входную дверь, заранее готовясь к самому худшему. Например, к убийству сестрами Джу и Джи Мишеля или драке между Хельгой и Рэйко.

     Однако в доме царила тишь да благодать. Чисто, как в музее перед открытием. Даже тапочки в ряд расставлены. Никто ни за кем с топором не бегал. Народ мирно сидел в гостиной, поедая громадную пиццу и попивая эль, сгруппировавшись вокруг единственного работающего обогревателя. Общение шло на жуткой мешанине языков, что никого из присутствующих не напрягало. Рэйко уже вернулась в нормальное состояние, хотя Джи по возможности постаралась это исправить. Выкрашенные в кислотно-зеленый цвет ногти, сотня мелких косичек и густо-подведенные глаза — фирменный стиль Джи узнавался на раз. Странно, что лисица дала с собой такое сотворить.

     — Привет соседям! Смотрю, с Рэйко вы уже познакомились. Она тут поживет вместо меня. Никто не против?

     — Мы не плотив. Рэйко — отричная девчонка, — ответила Джи, доплетая рассветнице сто первую косичку. — Она тоже фанатка Накая, пликинь?

     — Рада, что вы нашли общий язык, — заметила я, плюхаясь на подушку рядом с диваном

     — Угощайся, — предложила томно возлежащая на нем Джу.

     Я стащила из коробки самый здоровый кусок пиццы, прежде чем уточнить:

     — По какому поводу праздник?

     — Мишель проставляется, — недобро усмехнулась Хельга. — За вчерашнее. Как говорят у нас: сладко пить — горько платить.

     — А что вообще за брэгня вчера была? — Обогреватель приятно грел замерзшие ноги.

     — О, это всего лишь malentendu regrettable! Мне было так грустно без mes filles, и я решил устроить небольшое суаре…

     — Ничего себе небольшое! Да весь дом на ушах стоял! Что там дом, улица!

     — Ну все немного вышло из-под контроля.

     — Как будто он изначально предполагался, — вновь подала голос Хельга, отпихивая Мишеля от обогревателя. — Я как утром зашла, чуть на тот свет не вышла.

     — Даааа, — протянула Джу, подтягивая к себе коробку с пиццей. — Пьяный Мишель в одних трусах — зрелище не для слабонервных.

     Мы глумливо заржали. Мишель отвернулся, всем своим видом демонстрируя, как глубоко ему неприятны подобные разговоры.

     — Ваше счастье, что вы этот бардак ночью не видели.

     Хельга пожала плечами.

     — При свете дня все выглядело не менее живописно. Эла, мне интересно, как тебе удалось разогнать вчера этот зверинец?

     — Это не я. Рэйко у нас непревзойденный мастер убеждения, как оказалось.

     — Я ж говорю, отричная девчонка!

     Все опять рассмеялись

     Услышав свое имя, лисица вывернулась из рук Джи и подползла ко мне.

     — Что ты им про меня сказала? — потребовала она ответа.

     — Ничего особенного.

     — Почему тогда все засмеялись?

     — Шутка. Не принимай на свой счет.

     Рэйко, конечно же, приняла, но устраивать скандал в присутствии посторонних не стала, а просто надулась.

     Джу дернула меня за рукав:

     — Здорово ты на языке Рассветной Империи разговариваешь.

     — Жужу, ma chere, ты разве забыла? У Элен супруг оттуда. Il n'est que naturel. Такой мужчина!

     — Такого разве забудешь, — мечтательно закатила глаза Джу.

     — Вылитый Накай, — подхватила Джи. — Класивыыыыый.

     От дальнейших восхвалений Тэмаки Хиро меня уберег звонок. Ближе всех к телефону сидела Хельга. Она и взяла трубку, которую мне практически тут же и протянула со словами «когда говорят о троллях, они появляются в сенях».

     — Слушаю, — обреченно сказала я в трубку.

     — Эла? — Это был кто-то с голосом, удивительно похожим на голос Хиро.

     Потому как по моим представлениям следующую фразу Тэмаки Хиро произнести просто не мог. Не в отношении меня. Абсолютно точно.

     — Любимая, я соскучился.

     Под пытливыми взглядами соседей щеки запылали кумачом. Сердце ухнуло вниз, потом подскочило к горлу, мешая говорить.

     — Номером ошиблись, — кое-как выдавила я.

     — Сокровище мое, не шути так. К нам пришли родители и Хикару. Всем здесь тебя очень не хватает.

     Ах, вот оно что! А я уже напридумывала себе, брэг знает что…

     — У меня свои планы на вечер.

     — Милая, помнишь, о чем мы договаривались? — в приторно-ласковом тоне Хиро проскользнули угрожающие нотки. — Карьера — это важно, но семья должна быть всегда на первом месте. Поэтому не засиживайся на работе, а поторопись домой.

     Вдруг в красках представилось, как проклинающий про себя все и вся Тэмаки ломает перед семьей комедию под названием «Любящий супруг», и меня разобрал смех.

     — Задержаться придется. — Я с трудом подавила рвущееся наружу «хи-хи». — С Чандлер-стрит в центр выбираться час, как минимум. Так что передавай привет родителям и извинись за меня.

     — Неужели во всем районе не осталось ни одной рабочей тепортационной будки?

     — Будки есть, маны нет.

     — Говори номер карты, сейчас переведу.

     Я продиктовала, после чего заметила:

     — Проблем с бухгалтерией при сдаче авансового отчета по транспортным расходам не боишься?

     — Любимая, пусть твоя хорошенькая головка не болит о моих отчетах на телепортационные перемещения. Я все решу.

     — Но я…

     — Спэрроу, быстро сюда, — прошипел в трубку окончательно вышедший из себя Хиро. — И помоги тебе создатель, если через двадцать минут ты здесь не появишься.

     — Я так понимаю, тебе надо идти? — Хельга отобрала у меня трубку, издающую недовольные короткие гудки.

     — Не идти, бежать, — хихикнула Джи. — К Накаю-то!

     — Да, надо… Ребят, позаботьтесь о Рэйко, ладно? Денег я оставлю. Немного, но…

     — Иди уже, сами разберемся, — отмахнулась Хельга. — Главное мобилу забери. Весь день разрывалась.

     Я не заставила себя упрашивать.

     По закону подлости первая же будка оказалась нерабочей. На экране телепортационного автомата горела издевательская надпись «Нет связи с магбанком». Следующая будка была только через три квартала, которые я преодолела за рекордное время.

     Экран загорелся, стоило мне открыть дверь. С тихим чпоком автомат засосал предложенную ему карту. После долгих кряхтений он соизволил вывести на экран поле для ввода адреса. Я очень надеялась, что далее выбора адреса Хиро дело не пойдет. Но вместо надписи «Недостаточно средств на карте» появилась «Процесс телепортации запущен».

     Автомат выплюнул карту, которую я поторопилась убрать в кошелек. С лязгом опустились защитные экраны. Медленно гас свет, затухали звуки. Исчезло ощущение твердой опоры под ногами. Недвижимое тело зависло в пустоте, вмерзло в ничто. Мгновение. Другое. Третье. Межвременье затягивалось…

     Кряхтение автомата возобновилось. Подошвы чувствительно ударились об пол. По глазам резанул вспыхнувший в будке свет. Защитные экраны с натугой поползли вверх. В ошеломлении я вышла наружу, отчаянно надеясь, что пейзаж за окном мне всего лишь привиделся.

     Рассвет на улице даже не занимался — предчувствовался. Двух, трехэтажные домики жались друг к дружке. Идеально ровная и чистая дорога убегала в темноту из-под надзора редких фонарей. Где-то вдалеке тренькнул велосипедный звонок, приводя меня в чувство.

     Набрать дрожащими пальцами знакомый номер телефона мне удалось не с первой попытки. И едва на той стороне трубки ответили, как я заголосила:

     — Бабушка!!! Я потерялась!

     Двойная доза СС пришлась как нельзя кстати. Точнее весьма пригодилась вернувшаяся способность соображать. Сделанные выводы о собственном месторасположении не радовали. Если рассуждать здраво, я никак не могла здесь очутиться. Но как еще иначе можно объяснить то, что деньги на счете телефона закончились за пятнадцать секунд, надписи на телепортационной будке продублированы иероглифами, а на улице едва-едва занимается раннее утро, хотя по моим ощущениям вечер в самом разгаре. Ответ на все эти несуразности только один — меня занесло на другой конец мира. Если судить по количеству уроженцев этой страны в моем окружении — в Рассветную Империю.

     Я попыталась было прошмыгнуть обратно в будку, но дверь отказывалась поддаваться — магнитный замок никак не реагировал на карту. Видимо, мой счет ушел в такой глубокий минус вследствие оплаты переброски, что она просто заблокировалась. Додумывать эту мысль оказалось настолько страшно, что я решила отложить это на более благоприятное для размышлений время. Коленки подогнулись, и я тихонько сползла по стеклянной стенке будки на приступок из кирпича.

     Не знаю, сколько я так просидела. В чувство меня привел велосипедный звонок, который брякнул где-то совсем неподалеку. А через минуту появился уже сам звонивший. Его белую кепку было отлично видно издалека. Он яростно крутил педали в мою сторону.

     — Мадам, мадам! — кричать шепотом у него выходило отлично, но на длинные фразы не хватало дыхания. — Я быстро, как смог!

     — Вы кто? — таким же громким шепотом уточнила я.

     Худенький паренек ловко затормозил в полшаге от меня и спрыгнул с велика. На вид лет четырнадцать, не старше.

     — Ёске! Хозяйка предупредить, надо встретить. Машина не работать. Я здесь!

     — Хозяйка?

     — Госпожа Тэмаки-сан.

     — Тэмаки-сан, у которой три сына? Хиро, Хикару и… этот как его…

     — Хидеаки-сама.

     Тут до меня стало наконец-то доходить, благодаря чьим стараниям я очутилась в Рассветной Империи. Оказалось муженьково семейство не хуже чем «ВеликиЭ» умеет усложнить жизнь Элы Спэрроу. И судя по размаху произошедшего, возможностей и средств для этого у них куда больше.

     Парнишка похлопал ладонью по багажнику.

     — Садиться! Мадам! Ёске довезет быстрее ветра!

     А что мне еще оставалось — села.

     Доехали не сказать что бы быстро. Путь занял минут пятнадцать-двадцать, а сомнительных удовольствий езды на багажнике велосипеда хватило бы на целый час. Многоэтажье сменилось пригородом, а там и проселком. Вскоре потянуло промозглостью — дорога как-то незаметно вывернула к озеру.

     Надо заметить, родовое гнездо семейства Тэмаки производило впечатление. На обычный дом здание походило не более, чем Спэрроу-хилл на стандартную постройку в Давкауте. А забор покрепче да повыше нашего будет — только и видно, что изогнутую крышу, венчающую второй, а может и третий этаж — в темноте разве разглядишь. В открытых воротах стояла пожилая пара встречающих — женщина в традиционном кимоно, или в чем-то очень на него похожим, и мужчина в каком-то халате поверх штанов. В руках женщина держала переносной фонарь, света от которого было не сказать, что много. Скорее даже наоборот.

     — С прибытием, госпожа! — хором поздоровались они.

     Не уверенная, на каком языке ко мне обращаются, я сочла за благо промолчать и улыбнуться.

     Ёске взял все общение на себя. Мальчишка путаясь в родах и предлогах объяснил, что господа планируют прибыть к вечеру, а пока «мадам надо отдохнуть». Но мадам вместо того, чтобы по тихой грусти свалить в предоставленную комнату, затребовала телефон. Требуемое дали, но как сделать с него международный звонок объяснить никто не смог, хотя честно пытались. Возможно это они даже не со злого умысла, а просто потому что ни один из них раньше в Соединенное Королевство не звонил.

     Отчаянно зевающий Ёске спровадил-таки меня в гостевую комнату самой спартанской обстановки: на полу лежал сложенный матрас с комплектом чистого белья наверху, да стояла вазочка в стенной нише.

     За окном уже рассвело, а спать еще не хотелось. Но сподвигло меня на подвиги совсем не это — по ощущениям, комнатная температура от уличной совсем не отличалась. Даже в нашей общаге на Чандлер-стрит и то теплее.

     «Если что, скажу, искала туалет» — шепотом повторяла я как заклинание, вновь обувая выданные мне при входе тапки.

     Дверь отодвинулась с едва слышным шорохом. Мелкорешетчетые окна пропускали в коридор мало света, передвигаться приходилось буквально на ощупь. На цыпочках спустившись вниз и удачно свернув на первой же развилке, я попала на застекленную веранду с выходом в опоясывающую дом галерею. С нее можно было спуститься прямо в сад — к выложенной из неровных плоских камней дорожке. Та огибала пруд и бесследно вязла в молоке тумана. В нем же тонули причудливо изогнутые деревца и костлявые шары кустов.

     Всякому здравомыслящему гостю Спэрроу-хилл в подобной ситуации следовало запереть покрепче дверь и пойти досматривать утренние сны (нездравомыслящих тетушка Э потом отлавливала на подходе к Давкауту и порой даже приводила во вменяемое состояние). Родовое гнездо семьи Тэмаки — не наш дурдом в недоклассическом стиле, однако утверждение «посмотри, прежде чем прыгать» менее актуальным не становилось. Впрочем, открыть дверь и высунуть нос на улицу мне это не помешало.

     Под утренним солнцем туман расползался как старая марля. На улице стало еще холоднее. В первую очередь замерзли пальцы и нос. Следом и все остальное. Гулять и обозревать окрестности окончательно расхотелось. Я уже почти собралась попытать счастья в доме, как на галерее появилась кошка. Складывалось ощущение, что это просто кусок тумана, оторвавшийся и сгустившийся в это недоразумение с двухцветными глазами — синим и зеленым. И смотрела она на меня так, точно видела во второй ипостаси, причем в качестве раннего завтрака. Но хуже всего, что в зубах у этой наглой кошачьей морды торчала резиновая рыбка — брелок моих ключей. Если бы они тихонько не позвякивали, я решила бы, что у меня галлюцинация. Наверное, связка выпала из кармана, когда Ёске вешал мое пальто в шкаф в прихожей.

     — Кис-кис-кис, — Если потеря ключей от общаги на Чандлер-стрит и тэмаковской квартиры была хоть болезненна, но переживаема, то за универсальную отмычку от всех замков в Спэрроу-хилл мне снимут голову, дабы потом насадить на флагшток восточной башни. — Иди сюда, моя хорошая.

     Та, видимо, понимала только местное наречие, поэтому не обращая внимания на уговоры, спрыгнула с галереи и потрусила в сторону небольшого деревянного домика. Еще мгновение, и вот уже кошка на крыше — гордо обозревает окрестности. Я рванула по дорожке, понадеявшись, что меня не проклянут за выгулянные в саду домашние тапки. За трио «ВеликиЭ» не заржавело бы, между прочим.

     — Кис-кис-кис! — Маниакально пыхтела я себе под нос, пытаясь допрыгнуть до кошки.

     Та чихать хотела на все призывы. Я огляделась вокруг — даже запустить в нее оказалось нечем. Вообще постройка представляла собой святилище: над алтарем в виде маленького домика на четырех деревянных столбах нависала крыша. Но между столбов были такие удобные перекладины, на которых то тут, то там стояли фарфоровые фигурки лисичек, что грех не влезть и не надавать по кое-кому по ушам.

     — И чего удумала! А ну слезай быстро!

     От неожиданного окрика тапок соскользнул с перекладины, и я мешком свалилась на землю прямо под ноги коренастой бабульке, подкравшейся ко мне как заправский следопыт.

     — Простите, я не хотела…

     — Да я не тебе, — бабуська подняла руку с клюкой и грозно ею потрясла. — Ну-ка слазь с крыши, вредина хвостатая! И ключи девочке верни!

     — Уй! — Связка тотчас спикировала мне на макушку.

     Кошка не долго думая, сиганула на землю и была такова.

     — Вот ведь паразитка. Ладно, вставай уже да пошли.

     — Куда?

     — Чайку попьешь, согреешься. Одета совсем легонько. Вон, аж трясет тебя, болезную.

     По сравнению со мной она была одета явно теплее — стеганое пальто с бобровым воротником, сапожки из мягкой овчины. Бредя за бабулькой где-то в полуметре, я думала, что сейчас тоже не отказалась бы от какой-нибудь теплой одежонки.

     При свете дом оказался еще больше, чем я думала, а сад — меньше. Стена находилась от святилища где-то в метрах пятидесяти, а не в полукилометре, как показалось в тумане. Декоративные кедры обступали дом почти вплотную, все дорожки и постройки были аккуратно вписаны в ландшафт. Приглушенные тона, мягкие линии — окружающий пейзаж радовал глаза неброской, но очень гармоничной красотой.

     — Как зовут-то? — поинтересовалась бабка.

     — Эла.

     — Меня зови бабушка Кумико. Чудное у тебя имя, сама чудная. Вроде не наша, а говоришь по-нашему чисто да правильно. Чья будешь, Эри?

     — Я… ну… эээ… жена Хиро.

     — Надо же! Хиро и женат, — всплеснула руками она, оборачиваясь ко мне. — Я уж думала не дождемся, пока выветрится у него из головы эта любовь к Марико — быстрее Хи-чана оженим. А чего семья не знает?

     — Ну… Сложно объяснить.

     Бабуся притормозила, разворачиваясь ко мне.

     — А ты попробуй.

     — Ну по-дурацки как-то вышло… Все друг друга не так поняли, а потом бац-бац — и мы женаты. И Хиро не то что бы сильно этому обрадовался…

     — Женила, значится, на себе нашего гордеца, хе-хе. Ладно, пошли.

     Завернув за угол, мы вышли прямо к главному входу. Подметающий двор мужчина средних лет обратил внимания на нас не больше, чем на пролетающих мимо воробьев — разве что меня проводил задумчивым взглядом.

     Комната, куда меня привела шустрая бабулька, была небольшая и уютная. Обставлена просто, но функционально. Непонятные надписи в рамочках, развешенные по стенам. Невысокий шкаф из темного полированного дерева, через стеклянные дверцы которого можно разглядеть расставленный на полках чайный сервиз. Рядом низенький столик с чайником, сахарницей и стоящим к нему впритык здоровенным термосом. А посреди комнаты странный стол — прямо к его столешнице приделано рыжее одеяло, вокруг которого лежало несколько подушек для сидения.

     — Вон кружки, вон термос. Наливай чаю и забирайся под котацу. Сразу согреешься.

     — Котацу?..

     — Ох, темнота! Котацу, — бабушка подошла и постучала по полированной столешнице. — Только в сеть включи. Я сейчас.

     Светло желтый чай из термоса оказался не сказать, что бы сильно горячим, зато странным на вкус. Валявшийся неподалеку штепсель я воткнула в розетку и, поколебавшись, залезла под одеяло. И сразу же поняла, насколько у меня замерзли ноги. Блаженное тепло поднималось вверх от ступней, прижатых к обогревателю. Я подгребла к себе еще одну подушку, залезла поглубже под одеяло, и сама не заметила, как уснула.

     Мое пробуждение вряд ли кто-нибудь назвал бы приятным. Что-то гремело, стучало и падало. Через тонкие перегородки крики ругающихся разносились по всему дому. Все это безумие с хорошей скоростью приближалось ко мне. Я повыше натянула одеяло, не желая возвращаться в реальность.

     С громким стуком раздвинулись двери в комнату.

     Носком тапка меня пару раз узнаваемо ткнули в плечо. Из чувства противоречия я покрепче зажмурила глаза.

     — Спэрроу, вставай.

     — Не хочу.

     — А придется.

     Хиро ухватил меня за шиворот и вытащил из-под одеяла, несмотря на все мои попытки за него уцепиться. Тело спросонья слушалось неохотно. Ноги были ватными, челюсть выворачивало зевками. Только героические усилия супруга не давали сползти мне обратно на пол. Впрочем, через секунду от моей сонливости не осталось и следа.

     Дверь снова отъехала в сторону и с оглушающим стуком ударилась о стену. В комнату рассерженной фурией ворвалась госпожа Тэмаки. Хиро технично оттер меня за спину, даже не дав поздороваться со свекровью.

     — Где она?! Где эта обманщица?! Я хочу посмотреть в ее бесстыжие глаза!

     — Мама, давайте успокоимся.

     — Ёске сказал, что она в полном порядке!

     — С моей женой все действительно в полном порядке.

     — Ты понимаешь, сын, что это означает?! Телепортация на такие расстояния для женщин в положении бесследно не проходит. Она не беременна! Она тебя обманула! И нас всех! Нельзя это так оставить! Разведись с ней! Немедленно!

     — Элеонора здесь не причем, это я соврал, чтобы вы с отцом от нас отстали.

     — Что?! — Она задохнулась от возмущения. — И это после того, что мы для тебя делаем!

     — В том числе пытаетесь убить моего нерожденного ребенка? — Ледяное бешенство в голосе Хиро пробрало даже меня. — Неужели вы думаете, я не знаю, кто все это подстроил. Не держите меня за идиота! Если Элеонора была бы на самом деле беременна, прыжок в Империю спровоцировал бы выкидыш.

     — Да как ты можешь думать, что мы с отцом…

     — Хватит. Я уже в курсе, что вчера в больнице отец договорился насчет дополнительных анализов. И насчет того перевода манны с моего счета с жесткой привязкой к адресу тоже. Поэтому давай закончим этот театр абсурда.

     Хиро выудил меня из-за спины, чтобы подхватить на руки — я только успела испуганно икнуть.

     — Если вам так нужен внук, мы с удовольствием постараемся исполнить ваше желание. Прямо сейчас и займемся.

     — Уй! Больно!

     — Не дергайся. Я не могу попасть.

     — Но больно же!

     — Потерпи. Скоро станет легче.

     — Хорошо тебе рассуждать. Ой-ой!

     — Если бы ты не дергалась, я бы уже давно закончил.

     — Если бы я только знала, что будет так больно, никогда бы не согласилась!

     — Вот только не нужно перекладывать на меня всю ответственность!

     — А кто виноват-то?!

     — Хочешь сказать, я?

     — А чья это была идиотская идея с деланьем детей? Моя что ли? Ой.

     — Моя. И что?

     — И все! Кто меня понукал «давай, двигайся активнее, добавь в стоны страсти»?!

     — Я не заставлял тебе крушить в щепы антикварную ширму! Ты вообще представляешь, сколько она стоила?! Фусума еще прапрапрабабка расписывала!

     Перестаралась, да. Стыдно жутко.

     — Ой-ой-ой!

     — Если прекратишь ныть и проявишь хоть капельку терпения, отвезу тебя поужинать в лучший ресторан столицы. А то и Рассветной Империи.

     — Там кормят сырой рыбой и холодным рисом?

     — Вообще-то жареным мясом. Но если ты предпочитаешь…

     — Нет! Не предпочитаю! — перспектива сытного вкусного ужина вернула меня к жизни. — Хочу мяса! Много жареного мяса.

     Хиро усмехнулся и покрепче перехватил мою щиколотку. Я вцепилась в матрас и стоически вынесла процедуру извлечения оставшихся заноз.

     — У тебя очень интересная бабушка. — Разговор помогал немного отвлечься от происходящего с моей ногой.

     — Не думал, что ты обратишь внимание на серию фотографий в гостиной. Хикару как раз в тот год камеру подарили — баловался… как же это у вас говорят… а… жанровыми картинками. — Хиро скользнул ладонью от пальцев к пятке. — Не колется?

     — Нет. Щекотно, — хихикнула я. — И кошка у нее забавная.

     — А уж какая вредная и злопамятная — до сих пор мучаемся. Только бабушку и слушалась, зараза! — Хиро наконец выпустил из хватких пальцев мою ногу. — Даже не верится, что уже три года как бабушки Кумико нет с нами…

     — Она ум…мерла?

     — Да, со старыми людьми это случается.

     Хм.

     Я хотела сказать, что выглядела она весьма цветуще для трехгодичного призрака, но вовремя прикусила язык. Это для нашей семьи беспокойные почившие родственники — обыденная действительность, а для нормальных людей — малоприятный сюрприз и стресс. Поэтому я мило улыбнулась и спросила:

     — Так что ты говорил насчет жареного мяса?

     Хиро в ответ неопределенно пожал плечами.

     В ресторан мы поехали на велосипеде. Нет, вы представляете, опять на велосипеде! Причем, я сидела на багажнике, а Хиро крутил педали. Та еще картинка была со стороны — мечта романтично настроенной школьницы. Хорошо еще Тэмаки догадался покидать кое-какие мои шмотки в свой чемодан — не пришлось ехать на велосипеде в помятом офисном костюме, в котором я утром ушла на работу.

     Честно говоря, я бы предпочла автомобиль. Другой вопрос, что мои предпочтения традиционно тут мало кого интересовали. К тому же если совсем честно, ехать было не так уж далеко. Да и ресторан — не ресторан вовсе, а маленькое семейное кафе на пять столов. Глава семейства — за барной стойкой, жена суетится на кухне, дочка-старшеклассница бегает, разносит заказы, а сидящая на кривом топчанчике в углу бабушка медитативно шелушит бобы.

     Хиро тут знали и встретили как родного. Нас усадили за лучший столик. Даже заказ брать не стали — сразу принесли два высоких бокала светлого пива и тарелку тонко нашинкованного мяса нескольких видов.

     В центр каждого стола была вмонтирована жаровня, на которой предлагалось жарить пластики мяса, толщиной в лист бумаги. Хиро ловко орудовал палочками, раскладывая принесенную нарезку по жарочной поверхности. Мясо зашкворчало, распространяя умопомрачительные запахи. Голод — лучший учитель. Палочки я освоила в два счета. Смотрелись они у меня в руках и не так изящно, как у Хиро, но мясо до рта доносили и ладно.

     — А какая разница во времени между Рассветной Империей и Соединенным Королевством?

     — Восемь часов.

     — То есть у нас сейчас…, - я попыталась провести подсчеты, но есть и думать одновременно получалось плохо. — Умм… Как же вкусно.

     — Почти десять бодрого трудового утра.

     Информация дошла до моего голодного мозга не сразу. Но когда это произошло…

     — Стоп! — Кусок мяса шлепнулся обратно на жаровню. — Ты хочешь сказать, что сегодня я без предупреждения не вышла на работу?!

     Вся трудовая жизнь пролетела у меня перед глазами по запись в рекомендационном письме «уволена за безответственное поведение и злостные прогулы» включительно.

     Словно в ответ на эти мысли Хиро вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо листок и протянул мне.

     Чудом не уронив его на жаровню, я развернула слегка помятый лист и дрожащим голосом прочитала:

     — Командировочное удостоверение.

     Свернула. Развернула. И зачитала еще раз:

     — Командировочное удостоверение. — Глазам верилось с трудом, поэтому я переспросила. — Что это?

     — По-моему ты уже два раза прочла что.

     Я вчиталась. Из текста на фирменном бланке выходило, что Элеонора Цецилия Спэрроу командируется в центральное отделение ПМБРИ, что находится в городе Кётоси, с целью повышения квалификации и обмена опытом.

     — ПМБРИ?!

     — Первый Магбанк Рассветной Империи.

     — Первый? А что у вас их несколько?

     — Нет. Но так звучит внушительнее.

     — И что я там буду делать?

     — Повышать квалификацию.

     — В чем?!

     — В том направлении, руководить которым тебя назначили в этот понедельник.

     — Ты издеваешься?!

     Рот у Хиро был занят мясом, поэтому он только неопределенно махнул палочками. Меня же как прорвало.

     — Может, объяснишь уже, что это за брэгово направление, о котором я слышу с начала недели. И в чем его обрэгенная новационность и эксклюзивность?

     — Что ты знаешь о работе с залогами? — прожевав, поинтересовался супруг.

     — Помимо того что их учитывают на внебалансовых счетах?

     — Угу.

     — Ничего.

     — Значит, тебя ждет много нового и интересного.

     Подозреваю, что только мой зубовный скрежет не дал закончить наш разговор на этом месте и даже как-то простимулировал мужа продолжить беседу дальше.

     — За последние пять лет в Банке скопилось немалое количество нереализованных залогов. Амулеты, артефакты, гримуары, магический инвентарь и прочее барах… имущество Банка, которое пылится без дела в хранилище.

     — У нас есть управление по работе с залогами. По-моему это их святая обязанность, чтобы ничего не пропадало и не пылилось.

     — УРЗ что могли, то реализовали. Это… как у вас говорится… некислые останки.

     — Остатки сладки, — машинально поправила я. — Иными словами, всякая бесполезная мелочь, которая никому не нужна, даже если приплатить. И кому только пришла в голову «светлая» мысль найти применение этой рухляди…

     Хиро с притворной скромностью потупился.

     Кто бы сомневался.

     — И чем мне поможет опыт коллег из Рассветной Империи?

     — Я был куда лучшего мнения о твоих умственных способностях, Спэрроу. Яснее ясного, что командировка выправлена в рамках нашей с тобой договоренности. Я обещал позаботиться, чтобы ты не вылетела с работы, и я держу слово. Тем более что дело не обошлось без участия моих родителей. Завтра съездим в центральный офис, отметишься, проставишь печати в бумагах — и на этом план командировки можешь считать выполненным.

     — Это был сарказм!

     — Ну да, ну да.

     — Прекрати надо мной издеваться! — возмутилась я. — Сейчас же!

     — Издеваться над девушкой. — Неожиданно за моей спиной раздался приятный баритон. — Где же твои манеры, младший братец?

     Я тотчас с любопытством обернулась.

     Позади меня стоял еще один рассветник — ростом пониже Хиро и куда коренастее. Симпатичный, хорошо одетый, в дорогих часах. Серьезный такой мужчина.

     — Привет, Хидеаки, — буркнул супруг безо всякой радости на лице. — Какими судьбами?

     — Решил вывести Марико куда-нибудь поужинать.

     — Сюрприз! — Из-за широкой спины Хидеаки выглянула самая милая и непосредственная девушка, которую я когда-либо видела. — Скучал?

     Лицо мужа закаменело окончательно, а у меня беспричинно испортилось настроение. Да-да, безо всякой видимой причины. И любовь к Марико, упомянутая ранее бабушкой Тэмаки, здесь совершенно ни при чем.