Сушков Владимир Михайлович: другие произведения.

Делион. Огненная пляска. 7 глава

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

- Брат, - поприветствовал один культист другого, чтобы сменить его на посту.

- Слава Фахтаче и ее Вечному огню, - ответил другой.

Страж спрятался за один из камней, чтобы его не заметили патрулирующие культисты.

Делион настолько же удивителен, насколько и опасен. А удивляешься ты тому, что он населен самыми разными расами, с самыми разными характерами, иногда совершенно противоположными и весь Делион сочетает в себе все то, что могло быть придумано богами. Так и с теми существами, что поражают разум обычных смертных. В пределах центральной Империи - это драконы, которые будоражили умы миллионов людей, с самого их появления до истребления этих существ знаменитым императором Гудрием Драконобоцем. В Южных землях, в Семиостровии, а также в странах мореплавателей, в особенности Съердии, как среди флота Империи, так среди купцов и пиратов ходили слухи о древней твари, которой испугался даже Морской Владыка, после ее создания. Кракен - тот, что раз в тысячелетия пробуждается с морских глубин и уничтожает все, что находится в округе - корабли, всю морскую фауну и живность, прибрежные города.

На Морском Востоке было третье существо, о которых Клепий смутно слышал еще во времена обучения в Обители. Песчаные черви, или как именуют сами жители Морского Востока - марзулы были не менее страшными существами для них, чем для имперцев драконы или кракен. Некоторые взрослые особи марзул могли переплюнуть длиной своего тела небольшие города Морского Востока. В отличие от драконов, которые давно вымерли и даже ныне живущими почитаются как мифы или красивые легенды, впрочем, как и кракен, о котором не слыхивали уже больше восьми веков, песчаные черви самая настоящая явь. Да, конечно, таких крупных марзул уже не осталось в помине, но мелкие все так же изредка продолжают нападать на поселения людей и истреблять все живое в округе.

Вот и Клепий не мог поверить в эти россказни до тех пор, пока не увидел большие туннели, которые гуляли по различной траектории, пересекались между собой, то уходили вглубь, в недра, в затерянной пещере, то всплывали на поверхность, откуда чувствовался солнцепек знойного дня морского востока. Культисты не зря выбрали этот комплекс пещер - в этом целом лабиринте, где когда-то блуждал огромный песчаный червь, можно было заблудиться и попросту не выйти назад. Страж поначалу сомневался в том, что эти широкие туннели могли быть тропой, который прокладывал себе песчаный червь, и до сих пор сомневался в этом. Однако то, каким он оказался большим и довольно ровным, говорит о том, что это скорее искусственное образование, чем природное и проложено оно каким-то существом.

Туннели тянулись на много стадий, петляя между собой, образуя различные пути, кое-где они под воздействием естественной эрозии обрушались и Клепию приходилось искать другой путь к подземелью. Еще до того, как опуститься в один из подземных ходов, страж использовал свой Магус Опус, чтобы проверить колебания эфира в этой местности. Несмотря на преграду в сотни тонн земли, Магическое Око позволило засечь в глубине пещер сильное эфирное возмущение и после этого, Клепий даже не сомневался в том, что культисты проводят свои обряды.

После допроса Аблата, члена культа Фахтаче из Ноблоса, выяснив где находится место сбора всех культистов, Клепий тут же отправился в путь. Комплекс пещер, которые издревле люди, сами того не ведая, назвали Огненной пляской, располагался намного восточнее Ноблоса, там, где находилась земля без единой реки и пустыня год за годом отвоевывали для своих песчаных дюн все больше и больше земли. Страж путешествовал на причудливом горбатом животным, с вытянутой вверх шеей и большими массивными боками. Жители морского востока называли его - фасум, оно, как и верблюд могло долго находится без воды в пустынной местности, запасы жидкости хранились в горбах, а длинная шея позволяла ему контролировать процессы тела. Что-то похожее на плавники находились по всему телу и выполняло функцию терморегуляции - днем, когда солнце нещадно палило это животное охлаждало себя, используя плавники как конденсаторы, ночью же, когда в пустыне становилось холодно, оно спокойной себя обогревало.

В первом же попавшемся поселение, которое встретилось Клепию по пути к Огненной пляске, страж аккуратным образом расспросил местных жителях о чужестранцах, которые проходили здесь недавно. Судя, по их словам, страж, который чудным образом "восстал из мертвых", инсценировав свое самоубийство, проходил здесь три дня назад. Клепий понимал, что нагнать его будет трудно, а уж сделать так, чтобы его не приметил никто из здешних, было еще труднее. Но все же путник двигался с большой скоростью, и почти всегда останавливался на ночь в маленьких городках, где находил приют либо в таверне, а если трактир был переполнен, он ночевал в сараях у яслей или коровниках, главное, что там было тепло и относительно безопасно.

Минуло семь дней с тех пор, как имперец выехал из Ноблоса. И вот, на следующий, восьмой день, он наконец-то добрался до того места, о котором говорил Аблат.

Во-первых, его удивила сама местность. Здесь, среди пустыни, росли те самые кустарники, о которых ему говорил еще совсем недавно библиотекарь. Место это было значимо тем, что среди песчаных дюн выделялось совсем другой породой, более твердой, было похоже на то, что когда-то давно одна из скал была занесена песком и с тех пор она жила под покрывалом пустыни. Казалось бы, что на этой бесплодной почве ни одно растение или деревцо не смогло прорости, однако высокие кусты Мохира буквально обволакивали площадку Огненной пляски. Один из туннелей пытались сокрыть большим валуном, однако щель говорила о том, что здесь есть проход и можно спокойно проникнуть в эту потайную комнату пустыни.

Перед тем, как туда попасть Клепий думал о том, чем-бы развеять темноту пещеры, но попав внутрь он удивился еще больше. Клепий, повидавший в жизни много ужасного и много удивительного содрогнулся от того, что он лицезрел теперь. Культисты, почитали богиню Фахтаче и часто преклонялись перед ее символическим древом - мохиром, связывая кустарник и богиню воедино. Теперь страж понял, почему у огнепоклонников появились столь сильное почитание и священный трепет перед этим растением.

Корни мохира под землей больше походили на кровеносные сосуды, заполненные чем-то похожим на жидкий огонь. Толстые коренья уходили глубоко вниз, освещая при этом своим ярким огненным светом большие участки широкого тоннеля. Правда Клепий не знал, что будет, если пройдет, через тоннель дальше, и, если там не будет корней мохира, передвигаться придется в слепую.

Двигался страж интуитивно и в скором времени в своих домыслах он оказался прав. Туннель, который показался имперцу спиралевидной формой делал странной крюк и разветвлялся на две части. Уже на этом перекрестке не было корней мохира, тут было темно, словно над землей наступили сумерки, не хватало только влажной вечерней мглы. Однако отточенные рефлексы стража позволяли ему видеть в темноте довольно хорошо, не так, как днем, но все же ориентироваться в пространстве он мог совершенно просто.

От его взгляда не ускользало ничего. На некоторых участках тоннеля, проложенного песчаным червем, он видел различные погрызенные коренья, говорящие о том, что здесь проживали какие-то животные, скорее всего травоядные грызуны. В некоторых частях ходов было навалено много земли, будто тоннель хотели перекопать. Не ускользнуло от имперца и то, что тут полно человеческих следов, которые бороздили эти множественные тоннели. Несмотря на твердую и огрубевшую со временем породу почвы, следы, если присмотреться, были четкими. Ужасно было видеть детские следы, судя по отпечаткам дети даже в конце своего пути не переставали сопротивляться, их тащили под руку, борозда из двух ног кое-где обрывалась, а затем появлялись вновь мелкие мельтешащие следы.

"Боги мне в помощь. Именно в этом зловещем месте культисты приносят в жертву безвинных, но угодных для и богини детей. Какой смысл просить урожая, деторождения или здоровья у того бога, кто просит взамен детскую жизнь? Один дукат - цена тому богу."

Хотя Клепий мало верил в то, что культисты просят о чем-то, из вышеперечисленного. Фанатики скорее были не свободными людьми, которые могут договариваться с людьми, а прислужниками, скорее рабами Фахтаче, нежели полноправными партнерами, как в имперском Пантеоне.

Множество мыслей посещало Клепия, пока он бороздил просторы этих замкнутых и переплетающихся туннелей. Казалось, что время течет здесь совершенно по-другому - тихо, медленно и размеренно, у Клепия было чувство, что время здесь вовсе остановилось на том моменте, когда червь только что прокладывал этот своеобразный тоннель. Страж чувствовал всплески эфирной энергии, но старался лишний раз не останавливаться и не тратить попросту силы.

"У меня другая задача. Интересно, кто решил пойти вспять течения реки? Кто тот смельчак, что предал Орден?"

Сейчас Клепием двигало не желание заполучить печать быстрее поклонников Тьмы. Его интересовал тот человек, что назвал себя Велисарием и судя по его способностям он действительно являлся стражем. Мысли стража лихорадочно бегали в поисках истины, однако имперец боялся подозревать каждого, кто присутствовал в Ордене.

"Если сторонники Тьмы проникли даже в Орден, то ведьма права. Тьма пробуждается и набирает силы, наступают последние времена, когда исполнятся всяко записанное пророчество."

***

- Да возгорится очистительное пламя богини! - обратился стражник, охранявший вход в подземелье к Клепию.

- Слава Фахтаче и ее Вечному огню! - ответил страж в ответ.

"Хвала богам, меня не заподозрили"

Клепий ничем не выдал себя, по крайней мере пока что. Он взял у Аблата маску, которой он пользовался во время богослужений. Созданная из гипса маска олицетворяла собой спящую богиню, лицо которой было спокойно и безмятежно, с другой стороны оно было величественным и горделивым. Из полуоткрытых век были искусно сделаны зрачки, горящие пламенем. Священная маска жреца стала для Клепия маскарадной, дабы пробраться в тайное логово культа и помешать Велисарию пробудить богиню.

"Молю богов, чтобы сегодняшний день для культистов не стал "Очистительным огнем".

Дабы не заблудиться среди этих бесконечно-ветвящихся проходов имперец вырезал на каменной породе черточки, чтобы не заплутать. Вскоре, он вышел к тому месту, где вновь появились корни мохиры, освещавшие все в округе. Пульсирующие коренья углубляясь далеко вниз, к центральной пещере, где, судя по словам либрариума раньше жил червь. Использовав эфир в качестве путеводной звезды, Клепий побрел по тем туннелям, где чувствовалось недавнее возмущение эфира. Страж хотел быстрее догнать Велисария и посмотреть этому предателю в лицо.

"Я его предам в руке ордена. Мой брат не должен погибать от моего меча."

Реальность же была менее прозаичной, скорее всего Велисарий не пожелает сдаться и всеми силами попытается либо сбежать, либо устроить бойню. Но все же, приоритетной задачей Клепия оставалась поиск печати, а о горе Шармат могли знать только культисты Фахтаче.

Клепий пробирался тихо, чем глубже он опускался под землю, тем теплее становилось в тоннелях. В скором времени стражу захотелось снять свои доспехи, ибо на его лбу выступила испарина, а рубаха под кольчугой взмокла. Через некоторое время перед Клепием предстало все великолепие этой пещеры, хотя пещерой назвать это место не повернулся бы язык.

Туннель его привел к огромному открытому пространству, здесь было светло, как от корней мохиры, так и от странных грибов, произраставших на каменной почве, и даже на сводах пещеры. Грибы имели волнообразную шляпку и толстую ножку, могли расти, как вертикально, так и горизонтально, но удивительно то, что они светились странным лазурно-голубым цветом, который резко контрастировал с алым цветом корней мохиры. Клепий находился от пола пещеры довольно высоко, чтобы очутиться внутри этого огромного жилища песчаного червя, стоило еще приложить немало сил, чтобы спуститься по уступам на каменную поверхность. Здесь было полно подземных рек и ручьев и Клепию показалось, что он попал совершенно в другое измерение, будто он очутился не в Делионе, а в другом мире. Несмотря на закрытое пространство, из-за обилия туннелей воздух в пещерах не был спертым, скорее наоборот. Теплая духота не переходила в дикую жару лишь благодаря холодным водам, протекавшим по своим древним маршрутам.

Клепий решил аккуратно спуститься и продолжить путь дальше, чтобы найти очаг культа. Пока страж спускался по каменным уступам, что выдавались из-за стены пещеры, он успел оглядеть открывшийся вид каменной пляски. Странные грибы, которых он видел не в первый раз, будто бы были его сопровождающими - они неплохо освещали ему пути вниз, корней мохиры здесь было меньше и приятный голубоватый цвет озарял естественно сделанные каменные ступени. Споралии росли и на стенках пещеры, и на низменных участках, куда и спускался страж, грибы были хорошими ориентирами, чтобы не соскользнуть вниз, и не упасть головой.

Шаг за шагом, осторожно спускаясь по уступам, Клепий наконец-таки добрался до самой пещеры. Широкая, с высоким каменным сводом, с потолка пещеры свисали древние сталактиты, облепленные песком и споралиями. Подсвечиваемые грибами они казались длинными мечами пылающие огнем, будто сами боги снизошли с Фиолхарда и держат в своих руках оружие.

Почвы внутри пещеры можно сказать и не было - твердая каменистая гладь, на которой не оставалось следов. Интересно то, что здесь совсем не было песка и пыли, которыми полнились туннели Огненной Пляски. Здесь было жарко, но сквозняк, хорошо продувал Клепия, однако из-за маски Фахтаче на лице на его лбу появилась испарина.

"Куда мне теперь двигаться?" - всего было два прохода - по правую и левую сторону от спуска.

В первую очередь он хотел найти Велисария и наконец-таки взглянуть в его лицо, признав в нем брата ордена. Если Велисарий действительно был стражем ордена, то Клепию хотелось услышать от него оправдания. Хотя, по словам Крысиного Короля, Велисарий еще до вступления в орден преклонялся перед силами Тьмы, так что он делал свой выбор осознанно и не поддаваясь на уловки, как другие перешедшие на сторону Тьмы стражи.

Во-вторых, он желал освободить всех детей, которые содержались в Огненной Пляске. Сама мысль о том, что их всех должны были принести в жертву богини Фахтаче - была чудовищной. Им всем грозила смерть на костре, во славу богини, ради только лишь одного - пробудить древнее божество.

Клепий использовал Магическое око. Яркая и красочная пещера, переливающаяся множественными тонами из-за обилия растущих на стенах споралий и корней мохары обрела тусклый, серый цвет. Магиа опус метафизически переносил Клепия в эфирное пространство, то есть, он оставался посередине, где-то между реальностью и эфиром, которая и создала все это в физическом виде. Остатки эфирной энергии уходили в обе стороны, однако по левую сторону от прохода эфира было намного больше. Без хлопот вернувшись в реальность, Клепий отправился туда, куда его сначала и повела интуиция - двигаясь осторожно и рассматривая эту странную, но по-своему удивительно красивую пещеру.

Страж как будто шел по выложенной искусственным образом тропе - по обе стороны от него протекали подземные ручьи, с кристально чистой водой. Наклонившись, он зачерпнул ладонями воду и пригубил. Вода была ледяной, и от нее исходил пар, жаркое помещение пещеры резко контрастировали с прохладными подземными водами, посему здесь было намного свежее, чем в закрытых песчаных катакомбах. Вскоре, на дороге стали появляться корни мохира - и родниковая вода, и дорога, по которой шагал Клепий начала подсвечиваться этим удивительным растением. Казалось, что коренья начинают тянутся вслед дороги, узорами они были похожи или на замерзшие озера, где природа создает на льду свои произведения искусства, либо на листья деревьев, - на чьих листах были похожие узоры, тянутся стебельки и разветвляются по всему зеленому листочку. Здесь же природа имела в виде пещеры целый нетронутый холст, на котором мазками создала одно из самых удивительных мест Делиона, почти за каждый предмет здесь цеплялся взгляд Клепия, и он считал богохульным то, что культисты используют это место для своих темных обрядов.

В скором времени, Клепий остановился перед тремя проходами. Один вел налево, другой шел по середине, а третий справа.

"Интересно, куда ведет каждый из них?"

Было ясно, что лишь только один проход сможет провести Клепия к месту сборища культистов. Он даже не стал использовать Магиа Опус, чтобы узнать этот проход - коренья мохиры освещали эту пещеру так ярко, что Клепию казалось, будто он выходит на поверхность земли.

Туннель показался Клепию шире, нежели те, которыми он добирался до Огненной Пляски. Однако здесь было много песка и щебня, а судя по многочисленным следам, здесь ходило очень много народа. Однако, среди них Клепий не нашел ни одного детского. Радовало это его, либо наоборот, настораживало, страж сказать не мог, он двигался до тех пор, пока наконец-таки он не достиг выхода и не увидел всего этого удивительного зрелища.

Большая часть пути пролегала по проторенным тропами, но количество туннелей здесь было таково, что можно было заплутать и остаться здесь навечно. Ничего другого Клепию не оставалось, кроме как допросить одного из культистов, как можно пройти к тому месту, где содержаться плененные дети.

***

На пересечении двух туннелей он увидел коленопреклоненного культиста, который находился спиной к стражу. Клепий своими глазами видел это чудо, которое стало объектом поклонения для почитателей Фахтаче - корень мохира был объят огнем и при этом не сгорал, источая сладкий мускусный запах.

"Это запах смерти"

Культист стоял на коленях, и монотонно читал молитву на одном из диалектов языка морского востока. Его маска покоилась на земле, вокруг нее был воздвигнут некий барьер из сальных свечей. Имперец огляделся по сторонам и понял, что другого шанса судьба может ему и не предоставит. Воин начал медленно подкрадываться к фанатику, при этом, стараясь совсем не шуметь. Зачарованный меч, покоившийся в ножнах, вышел на свободу, в это проклятое место, Клепий почувствовал своей рукой и частицей души его страшную пульсацию. Меч просил в жертву этого безбожника.

- Двинешься, и не видать тебе благословение Фахтаче, - Клепий упер острие меча в шею культиста, оставив кровавый порез.

Фанатик перестал читать молитву, но больше он никак не отреагировал на появление неожиданного гостя. Он продолжал стоять коленями на твердой породе, занесенную песком. Клепий старался не смотреть на чарующий горящий огонь, что объял корень мохира.

"Боги, сохраните меня от соблазна", - стражу казалось, что голос из огня взывает его, но воин решил создать вокруг себя ментальный барьер.

- Где дети?

Поклонник Фахтаче не ответил на поставленный вопрос, продолжая созерцать божественный огонь. Клепий думал, что он продолжается молится. Нет. Он слушал. Слушал глас своей богини.

- Тебе не изменить предначертанное, - ответил фанатик и Клепия бросило в дрожь.

Не от произнесенных слов. А от голоса, который принадлежал юнцу, едва узревшему свой первый волос на подбородке. Хватка меча ослабла, но страж понимал, что богиня пытается его обмануть, как и каждый поклонник отца лжи.

- Если хочешь продолжить молиться своей богине, ответь, где пленные дети?

Зачарованный меч пульсировал мягким бархатным-зеленым цветом, он уже оставил кровоподтеки на шеи фанатичного поклонника. Рука не должна дрогнуть, когда убиваешь того, кто исповедует темных богов. Но враг по-прежнему молчал и не мог не молвить ни слова, без одобрения своей богини. Все ее поклонники стали никем иным, как обычными рабами, выполнявшие прихоть своих хозяев.

- Ты найдешь детей, но тебе предстоит сделать трудный выбор, - ответил культист и начал медленно поворачиваться лицом к своему пленителю.

Клепий был прав. Перед ним предстал лик юнца, завербованного темными культистами в свою секту. Ему и не стукнуло шестнадцати лет.

- Они готовы стать агнацами ради воскресения богини, - уверил Клепия сектант. Они добровольно пойдет на смерть, ради любящей Матери Огня.

Клепия эти слова выводили из себя, более того, ему страшил тот уверенный тон, с каким говорил культист. Сейчас страж был уверен в том, что его рука поднимется даже на такую молодую жертву. Это будет для него спасением, а не смертью.

- Просто скажи, где они.

Клепий вспомнил слова Аблата о воскрешении Фахтаче.

"Дите, добровольное облекшееся в шкуры закланного агнца, да возвеличит тебя"

Но главной целью для Клепия по-прежнему оставалось найти печать.

***

Перед взором Клепия открылось самая настоящая открытая подземная площадка. Пещера была воистину огромной, здесь могла бы вместиться целая Обитель. Но от этого не стало легче, потому как здесь было слишком много фанатиков, которые мешали свободному передвижению.

Хитросплетения туннелей, созданные марзулами в случайном ли порядке, либо специально, могли сбить с толку кого угодно. Культист видимо сильно уверовал в свои собственные слова и провел имперца через сеть туннелей за небольшой срок времени, выведя его прямо сюда - место почитания Матери Огня. Клепий не решился убивать подростка и он ударил того в висок, чтобы тот потерял сознание, а сам начал движение в ту сторону, куда указал ему сектант.

Ритуальная маска выдавалась только тем, кто уже прошел просвещение, таковых даже в Ноблосе было немного. Точнее, в Ноблосе уже не осталось никого, включая библиотекаря.

"Но может быть такое, что я заблуждаюсь? Может быть маски принадлежат не только жрецам, но всем почитателям Фахтаче?"

В любом случае, сейчас это его должно интересовать меньше всего. Сейчас маска для стража была ничем иным, как удобным прикрытием, чтобы спасти детей от страшной казни. Ритуальный атрибут позволял имперцу слиться с местной "толпой" и на него практически никто не обращал внимания, лишь изредка приветствовав стандартными слова о "Славе Фахтаче".

Так получилось, что юнец вывел беспокойного и настороженного стража на верхние этажи этого подземного помещения, внизу же, перед его взором, расстилалась картина громадного храма, посвященного богини Фахтаче, на том самом месте, где ее жизнь была прервана неизвестным убийцей.

Трое молельных жрецов в своих ритуальных раскуроченных масках молились перед агнцами, которых в скором времени готовы были принести в жертву своей богине. Они возносили свои молитвы, готовя своих жертв для заклания на огненном алтаре, полыхающем страшным горячем пламенем. И тут Клепий вспомнил письма, найденные под маяком и слова Аблата.

"Только добровольная жертва сможет удовлетворить нашу богиню."

Ему стало не по себе от этого. Жрецы усердно молились перед небольшим помещением, где скопилось большое количество детей. Стражу даже было страшно представить, сколько их тут было.

Жрецы не обращали на Клепия никакого внимания, даже не опасаясь того, что сюда может нагрянуть их враг, но...

Другого выхода не оставалось. Они могли поднять тревогу...

***

"Боги, за что мне все это?"

Дети не испугались мужчину, облаченного в доспехи, от которых расходились блики огненных факелов, освещаемого помещения. С конца его оружия ручьем капала кровь, он смотрел на всех этих брошенных родителями детей и проклинал весь человеческий род за то, что они обходятся так со своими чадами. Он помнил слова, сказанные раннее, что родители обычно сами отдавали в рабство своих детей, чтобы прокормить остальную семью. Клепий проклинал и собственных богов за то, что они не предоставили ему иного выбора.

- Нам нужно выбираться отсюда, - он пытался образумить этих детей, которые в действительно походили на молчаливых овец.

Овцы не чувствуют своей гибели, они не ведают о своем заклании, эти же дети, вели себя совершенно спокойно, зная, что пламя поглотит их. Они ничем не отличались от других детей, Клепий всматривался в их голубые, карие, зеленые глаза, расположенные на круглых, овальных, пухленьких лицах.

Одна из девочек покачала отрицательно головой. Ей не стукнуло и семи лет, пухленькая розовощекая девчонка стояла, потирая свои ладони.

- Нельзя, алвай, - тихим нежным голосом ответила девочка. Мать ждет нашей жертвы.

Клепий сам того не ожидая, сжал рукоять меча от злости столь сильно, что костяшки на его пальцах побелели. Он проклинал все на свете за то, что сейчас вершится.

- Вам нельзя умирать, дитя мое, - пытался образумить девочку Клепий и присел на одно из колен, обратившись к этому миловидному дитю. Ни что, не стоит ваших жизней.

Девочка в упор смотрела своими голубыми ясными глазами на незнакомого бритоголового дядьку и не понимала совершенно причины его прихода в этих святилища.

- Нельзя дяденька, - она аккуратно положила свою маленькую ладонь на здоровенное колено незнакомца. Мы были рождены в этот грешный мир по ошибке, и должны вернуться к нашей настоящей матушки.

- Ибо настоящая мать у нас одна, - поддакнул мальчишеский голос из толпы.

Клепий отвернулся от девочки. У него не было время, чтобы образумить всех этих заплутавших в сетях лжи чад. Но он знал, что жертвоприношение не допустимо, и не только из-за этических норм и соображений, но и потому, что эта жертва откроет местоположение тела Фахтаче. Если Велисарий воскресит ее, то Тьма наступит на горло всему Делиону. Этого допустить было нельзя.

- Давай, милая моя, я отведу тебя к хорошим людям, они тебя будут кормить и заботиться о тебе, как о своей дочери, - Клепий не оставлял надежд, образумить девочку. Я отдам все свое богатство, чтобы ты ушла сюда вместе со своими друзьями.

Девочка потупила взгляд. Страж надеялся, что сказанное им наконец-то перевесит всю ту ложь, которой ее пичкали поклонники Фахтаче.

- Дяденька, я буду служить только своей матушки и ее всеогню, - девочка улыбнулась самой искренней и улыбкой и это стало для Клепия самым страшным сигналом в его жизни.

Стражи меньше обычных людей подвержены человеческим эмоциям. Но в тот момент Клепий горько заплакал, и зарыдав навзрыд поднялся с колен. Он занес свой меч, но не смел посмотреть в эти добрые детские глаза...


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"