# Научусь тебя любить

Евгения Сушкова

Тиана, девушка из нашего мира, вдруг оказывается в другом. Она не должна спасти мир, ее не ведет древнее пророчество, отведенная ей роль не предполагает прогрессорства. Ее предназначение - любить и быть рядом с мужчиной, которому ее любовь важна больше всего на свете. Если бы с этим были согласны и окружающие... (Приостановлено на неопределенный срок)

Пролог.

Никогда раньше не залезала в воду в одежде. Необходимости не было. Впрочем, и убегать от кого-то мне прежде тоже никогда не доводилось. У меня вообще была спокойная и совершенно неинтересная жизнь. До недавнего времени.

Но всё всегда случается впервые.

Так что я и жениха неожиданно заимела - и даже на весьма странных законных основаниях, и в воду одетой залезла, и убегать мне приходится. Хорошо хоть, что ночь теплая. Плохо, что она очень светлая - на небе ярко светят обе луны. Но, думаю, будь она темнее самой глубокой ямы, меня бы это не спасло. Он чувствует эмоции, он видит человека насквозь, он знает о том, что я сделаю, еще до того, как это осознаю я сама.

Но я все равно продолжала идти вперед, загребая руками и путаясь в длинной намокшей юбке. Из-за плеска воды и собственного громкого дыхания я даже не слышала, как далеко от меня преследователь. Пока его руки вдруг не подхватили меня, не дав с головой нырнуть в пропасть, образованную резко оборвавшимся под ногами песчаным дном.

- Что!.. - задохнулась я, инстинктивно цепляясь за "спасителя" руками. Я даже испугалась уже после того, как почувствовала, что взлетаю над водой. Поймал. Все-таки поймал.


Никогда бы не подумала, что экскурсия на ювелирный завод может закончиться... таким образом.

У нашей географички старшая дочь работала на этом заводе. Кем, я так и не поняла, но пару-тройку раз в год они устраивали экскурсии для студентов нашего университета и их родителей. Мы смотрели, как "природные дары из недр земли нашей" превращаются в изящнейшие украшения, милые безделушки и настоящие произведения ювелирного искусства; родители - особенно женская половина наших стариков - с нетерпением ждали возможности пройти в самый последний зал, зал, где демонстрировалась и продавалась готовая продукция. Думаю, именно поэтому руководство завода и одобряло такие экскурсии. Несмотря на то, что украшения на территории продавались чуть ли не в два раза дешевле, чем в ювелирных магазинах, выручка после каждого такого посещения была очень даже неплохой.

Моя мама тоже все чаще поглядывала на часы, ожидая, пока истекут последние минуты пешей экскурсии - и можно будет прильнуть к ярко освещенным витринам с блестящими под стеклом драгоценностями. Мне же было скучно. География, геология и все науки, начинающиеся на "гео-", оставляли меня совершенно равнодушной. Кольца-сережки-браслеты и прочие украшения из драгоценных металлов и камней тоже не особо меня интересовали. Нет, совсем холодной рядом с ними может остаться разве что статуя, но жадного блеска в глазах и желания скупить весь магазин разом они не вызывали.

- А теперь прошу вас пройти в последний, демонстрационный зал, где вы сможете полюбоваться на готовую продукцию и, если вас что-то заинтересует, приобрести понравившееся украшение, - раздался голос дочери-нашей-географички, имени которой я так и не запомнила, и толпа одобрительно, в нетерпеливом ожидании загудела. В глазах прекрасной половины группы - алчный блеск и предвкушение, в глазах мужской - обреченное смирение и грустное осознание того, что с некоторой суммой сегодня все же придется расстаться.

Выставленные украшения действительно были великолепны, этого я не признать не могла. И, даже вопреки своему скептическому настроению по отношению к выставленной продукции, все же ловила себя на мысли о том, что вот это и это я бы примерила, да и вот эта вещичка неплохо бы на мне смотрелась. Восторженные покупательницы разбрелись по залу, не отрывая взглядов от витрин, мужья и отцы печальными тенями скользили за ними. Я медленно плелась где-то в хвосте процессии, отстав от околдованной мамы и пофигистически настроенного к нашим вероятным покупкам отца. Кого-то в конце концов я начала и обгонять - девушки останавливались, примеряя понравившиеся серьги и браслеты. Я, несмотря на то, что взгляд нет-нет, да цеплялся за что-нибудь, ничего не примеряла.

Обойдя половину витрин и от нечего делать разглядывая уже больше ценники, чем украшения, я внезапно выхватила взглядом из всего этого блеска и великолепия кольцо. По сравнению со многими выставленными здесь - довольно скромное, но такое... желанное. И самое-самое красивое. Мое.

Наклонилась ближе к витрине, разглядывая его со всех сторон. Тонкий золотой обруч, вертикальный красный камешек в мелкую более темную крапинку. Я не знала, что это за камешек такой, в виде округленного ромба с загнутыми длинными кончиками, никогда раньше такого не встречала, но он был, несомненно, очень притягателен. Наклонила голову, пытаясь разобрать, как камень крепится к кольцу: казалось, что в бока красному ромбу впиваются чьи-то тонкие и очень острые когти. И бордовые вкрапления показались вдруг не просто пятнышками на камне, а маленькими-маленькими капельками крови.

Дернула головой, отгоняя глупую мысль, и едва не задела носом стекло витрины. По-видимому, заметившая это девушка-консультант тут же поспешила ко мне:

- Здравствуйте. Я могу вам чем-то помочь? Вас заинтересовало какое-то кольцо?

- Ммм, - я собиралась ответить отрицательно, но неожиданно для себя произнесла: - Вот это, с красным камнем, без ценника. Хотелось бы примерить.

- Конечно, сейчас.

Девушка повернула ключик, открывая замочек на витрине, и выдвинула кольца. Но вместо одного, заворожившего меня, достала сразу три: его и двух его соседей. Поставила передо мной и торопливо заперла витрину.

- Девушка, извините, но зачем эти? - Я указала на ненужные, не вызывающие во мне никакого отклика кольца. По форме они все были похожи: золотой обруч, к которому крепится вертикальный ромб со скругленными углами и загнутыми концами, и имели лишь незначительные отличия. Левое подмигивало прозрачным белым камнем, словно опутанным лианами из тонких золотых нитей. Правое обжигало холодом льдистого голубого камешка, которое крепилось к обручу простыми коротенькими вертикальными коготками. Только не эти кольца меня заинтересовали.

Консультант выглядела удивленной. Кажется, она и сама не понимала, почему достала именно три кольца. Удивленно смотрела на выставленные передо мной украшения, вспоминая, что заставило ее так неточно исполнить просьбу возможного покупателя. Впрочем, я не стала дальше заморачиваться над ее странным поведением. Мне хотелось примерить выбранное колечко.

- Ну-ка, ну-ка, что же здесь заинтересовало нашу Ти? - за плечи меня обхватила Юлиана, девушка, с которой мы то ли дружили, то ли враждовали. - Мм, симпатичные колечки. Не знала, что у тебя такой хороший вкус.

Я дернула плечами, сбрасывая ее руки, и молча потянулась к заинтересовавшей меня драгоценности. С Юлианой у нас был период очередного холодного противостояния, сопровождаемого демонстративным игнорированием друг друга. С чего бы ей подходить ко мне, да еще и вести себя так, словно "войны" между нами не существует?

Взяла кольцо, покрутила в руках, рассматривая со всех сторон и не спеша надевать. По кончикам пальцев словно разряды пробегали, крошечные, едва ощутимые, но очень требовательные. Они торопили меня, заставляя надеть кольцо, я же вслушивалась в чарующую музыку, грустно-одинокую и вместе с тем наполненную радостью, даже торжеством. Кольцу еще надоест сидеть на моем пальце - расставаться я с ним теперь не намерена, а вот прочувствовать мелодию до конца мне очень хотелось. Она тоже словно была моей, задевала что-то в душе. Нужно будет не забыть спросить у дочери-нашей-географички плей-лист демонстрационного зала. Невероятная музыка. Ее я тоже себе хочу.

- Миленькое белое колечко, - оценила Юлиана, протягивая руку к выбранному украшению. - Пожалуй, я его примерю.

Девушка-консультант, стоящая за витриной, дежурно улыбнулась. Теперь она даже рада была тому, что допустила такую выгодную для собственного предприятия оплошность.

Кольца мы с Юлианой надели практически одновременно. Она, возможно, на несколько секунд позже, но это уже не играло никакой роли. В расставленный капкан мы уже попались.

## Глава 1.


Другие миры? В их существование я верила, в принципе. Не в такие, которые населены эльфами-гномами-троллями, а просто в другие реальности. Где живут такие же люди (или какие-нибудь гуманоиды, как в космической фантастике), где история шла по своему пути развития, и куда мы никогда не попадем. О том, чтобы самой побывать в шкуре упавшей в кроличью нору Алисы, я никогда не мечтала. Моя жизнь - обычная, серая, скучная, - меня вполне устраивала. Ни в каких новых возможностях я не нуждалась, о прекрасных эльфийских принцах или сексуальных краснокожих пришельцах с шестью руками не фантазировала. Так почему я, если в моем собственном мире найдется, как минимум, миллион идиоток, мечтающих однажды провалиться в канализационный люк и приземлиться сразу на королевский трон? Почему я? Как у них все это получилось?

Приставленные ко мне королевский лекарь, камердинер Его Высочества Картен'Нира и личная горничная (подумать только - личная горничная!) и вразнобой, и хором пытались объяснить мне, почему все случилось именно так, как случилось, но я отказывалась принимать их "правду". Человек не может бесследно исчезнуть в собственном мире и перенестись в чужой. Так не бывает в реальной жизни. Такие перемещения - удел книг и фильмов.

И, тем не менее, едва надев кольцо, я провалилась... куда-то. А чудесная музыка едва не оглушила меня: обреченная тоска из нее исчезла, полностью поглощенная торжествующим грохотом. Палец горел, словно коготки впивались не только в камень, но и в мою кожу, а чья-то радость обволакивала меня, ластилась к рукам, пыталась добраться до сердца. Но я была слишком напугана происходящим, чтобы ответить на чужое счастье. И из-за этого теплые эмоции исчезли, словно кто-то, обидевшись, втянул их в себя и запер, музыка вдруг смолкла, а падение прекратилось резким приземлением... ну, почти на королевский трон. Как я позже узнала - на кровать второго принца. А в тот момент, оказавшись в небольшой темной спальне, я лишь перепугалась еще сильнее. Особенно, когда встретилась взглядом с глазами сидящего напротив молодого мужчины.

Самого его, наверное, можно было бы назвать симпатичным, если бы была возможность обратить внимание на что-то, кроме этих ужасающих глаз. Серые и абсолютно пустые. Безжизненные. Затягивающие в свою пустоту.

Я вскрикнула и отшатнулась, и он чуть отвернулся, сжав губы. Лицо сразу стало жестким, до сего момента относительно расслабленная поза - напряженной, и весь его вид словно говорил, что я повела себя именно так, как он и ожидал: я не обманула его опасений, хотя он рассчитывал на другую реакцию.

Какое-то время мы молча сидели в полумраке спальни. Он, замерший на краю кровати, недовольный, жесткий, с пугающими глазами, и я, сжавшаяся почти в комочек на другом конце, обхватившая колени руками и с испугом следящая за каждым вздохом неизвестного мужчины. Когда он отвернулся от меня к двери, я едва не завизжала - так напугало меня резкое неожиданное движение. С трудом подавив желание вскочить с кровати и попытаться выброситься в закрытое тяжелыми коричневыми шторами окно, я чуть прикусила кулак. Странный сосед по незнакомой спальне не говорил ни слова и не проявлял ко мне никакого интереса, но все же не уходил, словно ждал каких-то действий от меня.

И я не выдержала первой.

- Кто вы? Что происходит? Почему я здесь?

- Видимо, потому, что моя Верховная Богиня сочла Вас наиболее подходящей кандидатурой.

То, что он понял мой вопрос, а я - его ответ, удивит меня гораздо позже. Какая разница, на каком языке идет общение, если даже не повернувшийся в мою сторону собеседник говорит что-то про богиню?

- Для чего? - напряженно поинтересовалась я, невольно выпрямляясь.

- Не для чего, а для кого. Для меня.

Подобное признание почувствовалось как удар. Я словно наяву снова увидела безжизненные серые глаза и вздрогнула.

- За... кх-кх... зачем я вам нужна?

Он повернулся. Кажется, он был удивлен, но по пугающим мня глазам ничего сказать нельзя было. Я отвела взгляд, предпочтя сосредоточиться на темных узорчатых обоях.

- В качестве невесты и жены.

Ах, нет, понятно. Мне все это снится. Возникло желание рассмеяться. Даже не так. Расхохотаться, истерически, с перекатываниями по кровати и повизгиваниями, но я нечаянно снова заглянула в выжженную, лишенную эмоций пустыню - и она все-таки поглотила меня.


Пока я была без сознания, из комнаты принца Картен'Нира меня перенесли в спальню, наспех приготовленную для гостьи. Наспех - потому что моего появления здесь никто не ожидал. Как объяснила мне потом эта слаженная троица, все готовились к прибытию невесты для старшего принца, наследника. Я оказалась неучтенным явлением, хотя и очень приятным.

Особенно за второго принца радовалась моя горничная. Хотя язык ее так не поворачивался назвать. В нашем испорченном мире горничная - это нечто длинноногое в развратном костюмчике и непонятной метелкой в руках. Этой же даме было далеко за сорок, ее фигуре позавидовал бы любой бегемот, и в руках она обычно держала не метелку, а нечто длинное и невесомое, называемое здесь платьями, чтобы нацепить это на меня.

Здесь - это в мире под названием Веральд. Если более конкретно, то в столице государства Диар-Риеда, называемой Тайне-Риит. И перенеслась я прямо в покои своего нареченного, расположенные, естественно, где-то в глубине королевского дворца. А теперь вот носа не высовываю из "своей" спальни, опасаясь встретиться и с "женихом", и с кем-то еще, кроме этих неадекватных личностей, что уже второй день пытаются мне что-то доказать. Вот только мне проще поверить в то, что я сошла с ума и воображаю все это, чем в то, что с помощью какого-то заколдованного кольца, которое выбрало меня и которое выбрала я, перенеслась в другой мир, где Верховная Богиня Ролана, занимающаяся плетением судеб, нарекла меня парой принца Картен'Нира. Не верю в то, что в прошлой моей жизни исчезло даже воспоминание обо мне, что никто из моих близких и знакомых даже не подозревает о моем когда-то присутствии в их судьбе, что у родителей не сохранилось ни единой вещи, напомнившей бы им об украденной дочери, которую они воспитывали больше двадцати лет. Такого просто быть не может.

И, тем не менее, именно это мне и говорили. Лекарь все пытается напоить меня какими-то успокаивающими микстурами, камердинер принца неодобрительно поджимает губы каждый раз, когда я пытаюсь доказать им, что все, о чем они говорят - невозможно, а горничная только умиленно улыбается, глядя на мои истерики, да тихо просит Богиню Ролану послать и третьему принцу его половинку.

В конце концов, мне пришлось успокоиться и начать задавать вопросы. Почему я оказалась здесь, спрашивать бесполезно. У этих ненормальных только один ответ: такую судьбу мне соткала Верховная Богиня (и неважно, что я в нее не верю). Она же способствовала всему остальному: и в Веральд меня перенесла, и знанием языка наградила (хотя и со своими нюансами), и о родителях моих побеспокоилась. Сделала все, чтобы сплетенный ею узор жизни стал реальностью.

Только сказать "Спасибо!" этой Богине я никак не могла. Для жителей Диар-Риеды в целом и для принца Картен'Нира найти меня, возможно, и было счастьем, но я ничего такого не просила. Ни другого мира, ни принца в женихах, ни дорогих нарядов.

Я хотела всего лишь примерить колечко.

Довольно поблескивающее на пальце кольцо казалось мне предателем. Слезать оно отказывалось, намертво впиваясь коготками в кожу при любой попытке стащить украшение и свободно проворачиваясь, если я просто нервно крутила его.

Горничная, которую звали Таллана, заметив, что я не могу не прикасаться к кольцу, рассказала мне его историю.

Королевские семьи в Веральде - не просто возглавившие когда-то кучку первобытных людей лидеры, соорудившие себе потом трон из костей мамонтов. Монарх - отпрыск Великих Богов Роланы и ее мужа Лорана. В каждого еще нерожденного ребенка королевской крови Боги вдыхают свое благословение, награждают его даром и дают частичку своей силы. Именно поэтому Богиня принимает непосредственное участие в жизни каждого из них, вне зависимости от того, где и сколько родилось детей. Все они - в той или иной степени ее чада. И для каждого в момент появления на свет создается кольцо, которое он носит до восемнадцати лет, кольцо, вбирающее в себя частичку своего владельца. Я так и не поняла, что значит это "частичку": ауру, характер... или кровь пьет. Моё - так точно вампирит потихоньку. Но это, как я поняла, не имело значения. Главное, что кольцо каким-то образом притягивает ту, которую Ролана выбрала принцу в спутницы жизни. Для принцесс, я поняла, действует всё то же самое со скидкой на их половую принадлежность. Если детей в семье несколько, ждут, пока последний достигнет совершеннолетия, и тогда все кольца в единой связке "прыгают" по странам - а иногда и по мирам, - пытаясь найти невест для своих владельцев. Несколько дней назад парный амулет кронпринца - тот, что для кольца с белым камнем, - зазвенел. Амулет же Картен'Нира если и откликнулся на меня, то его никто не услышал за громкими переливами камня-артефакта наследника, поэтому никто не ожидал, что готовиться нужно к прибытию двух девушек, а не одной. Но теперь хотя бы понятно, почему консультант достала три кольца, а не одно, и почему только на них в той витрине не было ценников. Они просто оказались там, где могли попасться на глаза невестам. Музыка, которую я услышала, взяв колечко в руки, была отражением эмоционального состояния бывшего владельца (бывшего - потому что с первым же прикосновением новой владелицей становится невеста). Вспомнив мелодию, я поняла, что, несмотря на свой страх перед Картен'Ниром, ненавидеть его не смогу: слишком уж щемящим было одиночество, разъедающее его душу, и слишком неожиданной и яркой радость от того, что я появилась в его жизни. Может быть, такое соприкосновение с внутренним миром задумано для того, чтобы невеста понимала - ее действительно ждут, но я-то не знала ничего об этом. Для меня все это - жестокий бред, а "жених" - человек, которого я искренне боюсь из-за его пустых глаз.

Таллана пыталась объяснить, кем является Картен'Нир, но я не совсем поняла. Его называли Серым то ли Убийцей, то ли Судьей, то ли Палачом: моих знаний языка не хватало для того, чтобы точно понять, что именно было сказано. А может, то слово, что произнесла горничная, одновременно обозначало все три понятия. Ясно только, что его дар, данный Верховной Богиней, оказался еще и проклятием. Картен'Нир видел людей насквозь: все их мысли, чувства, всю их жизнь. Не представляю, как за свои двадцать восемь лет он не сошел с ума из-за такой способности, но понимаю, почему у него такие глаза.

Мне стыдно из-за того, что я чувствовала, сидя рядом с ним в полутемной спальне. Эти эмоции были естественны для девушки, оказавшейся в моей ситуации. Но как это выглядело с его стороны? Волшебное кольцо вдруг находит долгожданную невесту - а она тебя боится, почти ненавидит, в твоем присутствии сжимается в комочек и падает в обморок от одного только взгляда. Не ту девушку Ролана ему в жены напророчила. Картен'Ниру нужна была жительница Диар-Риеды, еще лучше - уроженка Тайне-Риит, которая знает все об особенностях местного сватовства, которая была бы рада собственному принцу. Ну, или в крайнем случае - восторженная поклонница фэнтези, которая при одном только осознании реальности другого мира была готова выскочить замуж за любого, на кого укажут, ибо "так сказано в пророчестве", или "это было предрешено Богами", или "об этом сказал величайший мудрец". Почему это все не для одной из них, а для меня?


В какой-то момент мне показалось, что я смогу вырваться из ловушки, в которую угодила - для заключения союза требовалось мое согласие. От меня на некоей церемонии ожидалось коротенькое "Да", чтобы считаться полноправной невестой Картен'Нира. А я этого допускать была не намерена. Притворилась, что смирилась с судьбой, что готова пройти эту церемонию - и мечтала о том, как скажу "Нет" - и весь этот бред закончится.

Как оказалось позже, согласие невесты - формальность, не более. Не важно, каким образом оно получено - дано добровольно, обменяно на шантаж или вырвано под пытками. Главное - сказать свое "Да", и дальше девушке деваться некуда. Правда, до моего появления редко когда приходилось прибегать к крайним мерам: обычно невесты с радостью (ну или с хорошо замаскированным жадным блеском в глазах) соглашались на все, что им предлагалось. Возможно, покажи мне в первый момент моего появления здесь белокурого красавца с широкой светлой улыбкой и чистыми голубыми глазами, я бы еще подумала, но Картен'Нир... Разве можно выйти за него замуж?

За прошедшую с моего появления во дворце неделю мы пересекались с ним несколько раз на обедах, куда меня выталкивали в шесть рук: мне необходимо было знакомиться с королевской семьей, с окружением, с будущей родственницей. Не знаю, к добру ли то, что Юлиана стала невестой старшего принца, Ортан'Кара, но я рада любому знакомому лицу в незнакомом мире. Общаться нам не разрешали, по крайней мере, до тех пор, пока нас не поймают в сети официально, чтобы не договорились сбежать, но по довольному виду своей заклятой подружки я могла сказать, что ее сложившаяся ситуация напрягает куда меньше, чем меня. Она, как и я, очень часто прикасалась к своему кольцу - тому, что с белым камнем, - и почти с обожанием смотрела на будущего мужа. Вот кого, похоже, уже успели хорошенько обработать, запудрив голову словами о невозможности возвращения, необходимости принять свою судьбу и просто обещаниями трона-богатства-вечной любви. В том, что Юла скажет на церемонии искреннее, громкое и восторженное "Да!", я не сомневалась.

Не знаю, почему я решила, что согласие на помолвке должно быть искренним. Наверное, такое впечатление сложилось из-за их слепой веры в то, что эта богиня, Ролана, всегда принимает участие в жизни королевских детей. А для богов что является наиболее важным? Не душа ли? Вот я и подумала, что смогу обратиться к ней, что она поймет и не захочет связывать своего земного сына с девушкой, у которой настрой: "Не хочу, не буду, несогласная я!" И я почему-то так уверилась в своей идее, что почти без страха и возражений позволила втянуть себя в участие в этом фарсе. Что со мной страшного может случиться, если их жреческий огонь не вспыхнет особым образом, или возникшие из ниоткуда брачные ленты не обовьют наши руки, или что там у них еще происходит?

Единственный страх, что жил во мне, был рожден скорой неминуемой близкой встречей с женихом. Принц Картен'Нир все еще казался мне пугающим и, если честно, я сомневаюсь, что когда-нибудь, даже после возвращения домой, мое мнение изменится. Стоило вспомнить его глаза - и меня охватывала непроизвольная дрожь. К дрожи во время обедов присоединялось еще и иррациональное чувство вины - всякий раз, когда я ловила на себе его разочарованный взгляд. А все разумные доводы на тему "Я и не должна была оправдывать его ожиданий, меня вообще втянули в это помимо воли" не помогали. Просто потому, что я помнила музыку его эмоций, окутывающих меня в момент перемещения. Он ведь ждал меня. Не верил, что такому, как он, суждена вторая половинка, и даже смирился с этой мыслью, но все равно позволял надежде тлеть где-то глубоко внутри. Дети в нашем мире так не ждут подарков и белобородого старичка на новый год, как этот молодой мужчина ждал женщину, предназначенную ему судьбой. А вместо особенного, чудесного, желанного дара получил испуганную девчонку, которая, лишь заглянув ему в глаза, от ужаса упала в обморок.

Осознание этого и вызывало душащее чувство вины всякий раз, когда за обеденным столом я сидела напротив него, не в силах поднять глаз на своего суженого. Я знала - чувствовала, - что во время трапезы он часто и подолгу смотрит на меня и почти ничего не ест - как и я, но поднять голову и встретить его взгляд боялась. Понимала также, что все мои эмоции и мысли не являются для него тайной, и от этого приходила в еще больший ужас, который немного отступал, стоило принцу повернуться к кому-нибудь другому.

А вот на Юлиану его взгляд так не действовал. Этому, как мне казалось, было три объяснения. Во-первых, не она предназначена ему в жены, а значит, поводов бояться уже меньше. Во-вторых, Юла выглядела если не влюбленной, то безумно увлеченной своим принцем, и на переживания из-за Картен'Нира у нее эмоций не оставалось. И в-третьих, Серый Убийца наверняка давно просмотрел ее мысли и воспоминания, не нашел в них ничего угрожающего - и не тревожил невесту наследника совсем вниманием.

Обо всем об этом я размышляла в те нечастые минуты, когда мои няньки оставляли меня одну. Почему не думала о себе, не строила планы побега, не расписывала наперед свою жизнь, если вдруг ни один из этих планов не сработает? Была наивно уверена, что с обручением ничего не выйдет. А если Ролана, не получив от меня искреннего согласия, не благословит нашу помолвку и дальнейший союз - меня вынуждены будут отправить домой.

Мне действительно казалось, что все можно разрешить вот так легко и просто. Иначе я не была бы такой спокойной, а на церемонию меня пришлось бы нести опутанную веревками, согласие же - вырывать какими-нибудь жуткими угрозами и пытками. Возможно, именно поэтому мне не сказали, что помолвка - чисто формальное мероприятие, на котором даже положительный ответ не всегда нужен. Кого в действительности интересует, хочет ли невеста связывать свою жизнь с сероглазым чудовищем, если Ролана давно уже все решила за них обоих и даже не побоялась влезть в другие миры в поисках наиболее подходящей кандидатуры?

Только после обеда, за несколько часов до церемонии, меня начала охватывать паника. А вдруг не получится? Вдруг все эти слова про невест и обручение - сказка, призванная замаскировать некий страшный обряд жертвоприношения? Что я, в конце концов, знаю о том мире, в который попала, кроме тех баек, которыми меня кормили няньки? Или, того хуже, я по какой-то причине сошла с ума и лежу в психушке, а все это мне только чудится? Впрочем, последний вариант предпочтительней всего: он хотя бы будет означать, что я нахожусь в своем мире, а мама с папой про меня не забыли. Может, в этом случае меня даже каким-то образом удастся "починить".

А пока бред продолжается, и, согласно его сюжету, этой ночью я стану законной невестой принца Картен'Нира, называемого собственными подданными Серым Убийцей. Ей-богу, психушка предпочтительней!

Прерывая упаднические мысли, в комнату вошла Таллана. Следом за ней - еще пять девушек в такой же униформе горничных, только тоном темнее. Кажется, в местной служебной иерархии это указывало на более низкое положение прислужниц. Не совсем поняла объяснения Талланы на этот счет: знания языка, передавшегося в момент перехода, было недостаточно, чтобы улавливать некоторые тонкости. А всяких заморочек, как я успела убедиться, было немало.

- Госпожа Тиана, пора начинать готовить вас к церемонии! - торжественно, даже с затаенным благоговением, оповестила Таллана. У нее любое бракосочетание вызывает такой восторг, или эти эмоции относятся лишь к возможности наконец-то пристроить второго принца? А что, хороший же парень! Сама бы отдала в хорошие руки, будь такая возможность.

Нервно усмехнувшись собственным мыслям, оглянулась на окно, за которым ярко светило и пока даже не думало опускаться за горизонт Старшее Солнце.

- Так до церемонии еще несколько часов? - растерянно уточнила я, кинув на всякий случай взгляд еще и на водные напольные часы, огромные, невероятно красивые, меняющие цвет в зависимости от времени суток. Столбик воды в них едва-едва добрался до отметки в семь вечера.

- Поверьте, Тиана, нам понадобится все это время, - Таллана для убедительности еще и головой кивнула. Девушки поддержали ее предвкушающим шепотом.

Пообещав себе, что все непременно получится так, как я хочу, со вздохом спросила:

- Что мне нужно делать?

Спросила зря. Лавина звонкого девичьего щебетания едва не сбила с ног, а кинувшиеся ко мне горничные пугали нездоровым энтузиазмом в глазах.

О-о-о, им не в прислужницы нужно было идти, а в палачи! Всем пятерым. Ванную по настойчивой рекомендации Талланы я приняла еще до обеда, который для разнообразия съела в собственной комнате, но это, оказывается, был только первый, малюсенький шажочек на пути перевоплощения. Девушки, игнорируя мои возражения, раздели меня до нижнего белья, чтобы натереть каким-то то ли кремом, то ли гелем.

- Чтобы рисунок лучше лег, - пояснила Таллана.

Какой еще рисунок?

И такую вот, блестящую от непонятного крема - даже кожу лица не пожалели, изверги! - пахнущую чем-то вкусно-пряным, меня оставили стоять в центре комнаты. На целых полчаса! Чтобы странная масса впиталась. Кажется, версия с сумасшествием становится все менее актуальной. Склоняюсь к жертвоприношению.

Наверное, если бы я тридцать минут простояла просто так, я бы не выдержала. Но горничным, видимо, не впервой было готовить невест к церемонии обручения, к тому же они наверняка были неплохо знакомы с "терпением" своих "клиенток", потому что двое занялись моими руками. Ладони они намазали самыми первыми, поэтому они уже достаточно высохли, и девушки довольно споро, но аккуратно принялись приводить в порядок мои ногти. Я как бы и сама за ними ухаживаю, но, кажется, имеющиеся длина и цвет не подходили сегодняшнему случаю. И без того короткие ноготки состригли почти под корень и покрыли... наверное, местным волшебным аналогом привычного мне лака. Серым. Видимо, чтобы вызывать ассоциации с женихом.

После отведенного получаса, в течение которого одни девушки занимались моими руками, а другие под командованием Талланы раскладывали все необходимое для следующих этапов, мне наконец разрешили сесть. Скорее даже, усадили на стул около туалетного столика, пододвинули под ступни скамеечку... и пытки продолжились. В этот раз досталось ногтям на ногах и волосам. И если с педикюром закончили довольно быстро, то парикмахерские измывания длились долго. Что конкретно делали с моими волосами, я не видела - сидела практически спиной к зеркалу, но их хотя бы не стригли - и на том спасибо. Хотя... если я правильно поняла ворчание одной из девушек, они были бы не прочь удлинить имеющуюся косу еще на полметра, чтобы не мучиться сейчас, выдумывая, что можно сотворить с такой короткой шевелюрой. Эти слова меня задели и возмутили. Волосы были моей гордостью, а такие, которые доставали бы до талии, сейчас вообще редко где встретишь. Что же такое они сооружают на моей голове, если для этого требуются дополнительные полметра?

Пока я размышляла над этим вопросом и с ужасом представляла различного вида башни из волос, началось то, что я видела только в фильмах. Когда девушку из восточной семьи отдают замуж, ее пытают точно так же, да еще и завывают где-то на заднем плане. Ни Таллана, ни другие горничные, слава богу, не голосили, но с каждой секундой я чувствовала себя такой вот восточной невестой. А ведь я даже не собиралась замуж за их шейха! Принца, в смысле.

В виденном мной эпизоде руки невесты расписывали из тюбика тонкими узорами. Кажется, хной. Мне рисунок наносили кисточками, обмакивая их в чашу с чем-то, по виду напоминавшим масляную краску. Из-за этого было мокро, холодно и щекотно. Но от того, что я могла видеть, захватывало дух. Это были даже не столько рисунки, сколько вязь из непонятных мне символов, складывающихся в удивительный по красоте плавный узор. Краска переливалась в лучах постепенно садящегося Старшего Солнца, не раздражая, но увлекая игрой цветов. Невероятно красиво...

И этот узор вился по всему телу, с рук переходя на спину, оттуда - на живот, спускаясь по ногам до самых ступней. С прической давно закончили, а меня все крутили, нанося новые и новые штрихи. Зачем? Разве это не скроется церемониальным нарядом?

За полтора часа до церемонии роспись была почти завершена.

Мне дали несколько минут, чтобы вздохнуть спокойно и перекусить. Пока Таллана - я даже не заметила, как она уходила, - не внесла в комнату поднос с едой, я не осознавала, насколько проголодалась. Однако ужин мне подали более чем скромный: две тарелочки с салатами, фрукт, по вкусу и цвету напоминающий банан, только круглой формы, и песочное пирожное к чаю. Таллана пояснила, что после церемонии пройдет праздничный ужин, являющийся обязательной частью вечера. Наедаться после полуночи? Жуть какая.

От смущения, которое я испытывала поначалу, находясь в одном белье среди полностью одетых женщин, к этому времени ничего не осталось. Да и к моменту, когда я взяла в руки первую тарелочку с салатом, оно не подумало появиться, так что я спокойно ужинала, стоя в неглиже у стола и держа еду на весу. Видимо, на смущение просто сил уже не оставалось. Если у них подготовка к помолвке такая долгая и утомительная, каково же тем, кого наряжают на собственно свадьбу?

Мой наряд, разложенный на диване, двух ближайших пуфиках и столе, ждал своего часа. Более-менее нормально я его смогла рассмотреть во время ужина, и меня до глубины души поразил цвет. Я никогда не видела серого жемчуга, но, если он и может быть серым, то он наверняка будет именно таким. Название цвета на языке жениха я не разобрала, но в голову упорно лезло именно это определение - жемчужный серый. Назначение многих мелких вещичек для меня оставалось тайной, как и порядок надевания всего этого, но разложенная на диване туника, так поразившая меня, была определенно верхним платьем. Хотя и платьем ее назвать сложно: длинная, до пят, без рукавов, она вызывала прочные ассоциации с кельтскими нарядами.

Облачение во все это заняло еще какое-то время, и с каждой секундой я все больше и больше чувствовала себя куклой. Увлекшиеся девушки летали вокруг меня, цепляя то одну вещицу, то другую, заставляли поднимать руки и неодобрительно цокали языками, если я пыталась бунтовать. Я же постепенно теряла терпение. Почему я должна терпеть все это, если замуж за их принца все равно не выйду? Сначала было интересно: ну как же, ведь такое только в фильмах и видела, а тут наяву - и со мной! Однако к тому моменту, как меня снова усадили на стульчик перед туалетным столиком - и снова без возможности увидеть свое отражение в зеркале, - я готова была рычать и кусаться. Наверное, зайди в ту секунду в мою комнату жених, я бы и ему не побоялась высказать свои претензии - настолько раздражение вытеснило все остальные эмоции, даже страх.

Закрыв глаза, глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. Горничная, ответственная за нанесение макияжа, приняла это за добрый знак и потянулась к моему лицу. От прохладного прикосновения я дернулась и открыла глаза. Девушка поспешно отскочила:

- Извините.

Медленно-медленно выдохнув, я постаралась улыбнуться:

- Ничего страшного. Можешь начинать.

А про себя повторяла, что уже буквально через пару часов планы местной королевской семьи на мой счет рухнут, а меня отпустят домой. Ради возвращения в собственный мир можно и потерпеть все это.

Помимо обычного, привычного для меня макияжа, последним штрихом в процессе подготовки невесты стал рисунок на правой стороне лица. Я снова чувствовала то прохладное, щекочущее, слегка маслянистое прикосновение к коже. Приятное ощущение, успокаивающее. Сидя вот так, с закрытыми глазами, позволяя рисунку с виска перетекать на скулу, я даже начала получать от этого удовольствие. Жаль, оно было недолгим.

За полчаса до начала церемонии я была полностью готова - даже все положенные украшения на меня нацепили, - и только тогда Таллана позволила мне взглянуть на себя в зеркало. Увиденное... вызывало двойственные чувства.

С одной стороны, я никогда еще не была такой красивой. И вряд ли буду. С другой же... из зеркала на меня смотрела кукла. Выглядящая чуть более взросло, чем я, более нежная и даже хрупкая, но... какая-то неживая. С той девушкой, что стояла по ту сторону зеркала, у меня не было общих черт. Она была великолепной, незнакомой мне статуэткой.

Все, что я видела в отражении, было именно таким - незнакомым. Даже глаза: большие, выразительные, они казались наивно распахнутыми глазами куклы. Господи, что эти горничные в них закапали, раз они так загадочно блестят? Потребовалось некоторое время, чтобы оторваться и перестать искать в этих глазах ответы на все существующие в мире вопросы.

Впрочем, радости это принесло мало. Лицо выглядело уже, чем есть на самом деле, и это тоже вызывало чувство неловкости. К тому же губы... губы так ярко и провокационно я тоже никогда не красила. Успокаивала только прическа: изящное сооружение из косичек и локонов, наверняка имеющая какое-то тайное значение. Прядь, спускающаяся на плечо, так и манила прикоснуться к ней - и словно бы невзначай скользнуть пальцами по нежной, не прикрытой одеждой коже.

Разочарованная, но в то же время в какой-то мере очарованная увиденным, перевела взгляд на наряд. Сквозь прозрачные рукава нижней рубашки была видна каждая черточка змеившегося по коже рисунка. За ним хотелось следовать; стало почти больно, когда взгляд вдруг споткнулся о серый жемчуг туники, который, впрочем, через секунду так же завладел вниманием. Раньше мне всегда казалось, что серый плохо сочетается с красным. В любом другом случае - возможно, но в этой ситуации... Вышивка вдоль выреза совпадала цветом с камнем, что украшал мое кольцо, и она невольно притягивала взгляд к груди, обтянутой тканью туники и видневшейся лишь слегка. Однако выглядело это почему-то слишком эротично, а потому - смущающе. Я покраснела и решила ради сохранности собственных нервов посмотреть на что-нибудь не столь провоцирующее.

Такового не было. Разрезы на верхней юбке начинались практически от середины бедра, и в них выглядывали шаровары, такие же воздушные и прозрачные, как и нижняя блуза, позволяя увидеть спускающийся до самых пальчиков узор и выставляя на всеобщее обозрение ноги. Обувь представляла собой сандалии на невысоком каблуке: этакое переплетение множества ремешков, непонятным образом удерживающихся на ступнях.

Этот наряд, при всей его мнимой закрытости, оказался чересчур откровенным, призванным соблазнять и околдовывать. Учитывая цветовую гамму - нетрудно догадаться, кого именно. Я снова начала злиться. Ну, знаете!.. Это же форменное издевательство и надо мной, вынужденной появиться перед незнакомыми людьми в подобном одеянии, и над принцем! Не знаю и знать не хочу, как у него при таком-то даре обстоят дела с противоположным полом, но провести весь вечер рядом с соблазнительно одетой куклой без возможности что-либо сделать дальше... я бы такого в качестве наказания и врагу не пожелала. В этом дворце второго принца либо очень сильно любят, либо так же страстно ненавидят.

Девушки, внимательно следившие за мной и наверняка ожидавшие восторженных восклицаний, одним плавным движением отступили на шаг. Даже Таллана передернула плечами, отворачиваясь. Я снова взглянула на собственное отражение. На миг в глазах вспыхнули красные искры, но это наверняка был лишь отсвет от камней в серьгах, совпадающих по цвету с тем, что сидел на пальце. А даже если и нет... Не желаю об этом думать.

- Что это? - я дотронулась кончиками пальцев до узора на лице. В отличие от той, что вилась по всему телу, эта вязь казалась законченной именно а таком, коротком варианте.

- Имя вашего принца, госпожа, на древнем тиорском, - с легким недоумением ответила девушка, его наносившая. А я...

Я почувствовала себя заклейменной. Мало им того, что меня выдернули из собственного мира в угоду каким-то непонятным верованиям, так еще и роспись на щеке оставили, чтоб никто и не подумал сомневаться в том, кому я принадлежу. Возникло немедленное желание стереть этот рисунок с кожи. Бросив недобрый взгляд на опустившую голову Таллану, отвернулась к окну. За стеклом уже ничего не было видно, и на меня вновь смотрела кукла из зазеркалья с раздражающей вязью на правой стороне лица. Еще раз круто повернувшись, так и замерла посреди комнаты, не зная, что делать и куда смотреть, чтобы не наткнуться взглядом на собственное отражение.

Я понимала, что во все тонкости меня посвящать не будут. Более того - вполне сознательно не торопилась их узнавать, но все же... Сколького мне еще не рассказали о сегодняшнем обряде? О каких неприятных сюрпризах умолчала Таллана, приставленная к невесте принца именно для того, чтобы объяснять? Как много еще осталось того, что я узнаю лишь по ходу вечера и что мне сильно не понравится? Не стоило быть настолько равнодушно-незаинтересованной. Теперь это все мне же и аукается.

- Тиана, пойдемте. Пора.

Идти не хотелось. Проснулась паника, и знакомая мантра "Все получится" уже совсем не помогала успокоиться. Таллана ждала у открытой двери, выжидательно глядя на меня, и я все же сделала первый несмелый шаг. В голове билась мысль: "А если не получится? А если они тебя, наивную дурочку, обманывают?" Стало откровенно страшно.

Охрана, ждавшая в коридоре, смелости не добавила. Чувствовала себя особо опасной заключенной, сопровождаемой на казнь огромным количеством народа, чтобы исключить малейшую вероятность побега. Я настолько ценна для их принца, что меня не рискнули в такой нервный момент оставить одну? Или это для морального подавления, чтобы показать, что деваться мне из-под надзора некуда, и даже не стоит трепыхаться куда-то в сторону? Покосившись на двух стражников, пристроившихся за моей спиной, сглотнула и пошла за теми двумя, что шли передо мной. Нет, все-таки мало это походит на почетный караул. Может быть, для местного жителя такое сопровождение и было бы лестным, меня же оно сильно тревожило.

Идти пришлось довольно долго, проходя многочисленные коридоры, лестницы и даже крытые стеклянные переходы между разными строениями. Кое-где замок казался мрачноватым - в основном там, куда доступ благородным гостям был заказан. Где-то просто поражал роскошью коридоров с огромными окнами, за которыми, к сожалению, ничего нельзя было рассмотреть, шикарными коврами и изумительными расписанными стенами. Случись подобная экскурсия при других обстоятельствах, я бы с удовольствием погуляла по этому дворцу, ловя руками солнце в этих окнах.

Чем дальше мы уходили от частных покоев, запрятанных в глубине замка, тем богаче и ярче становились видимые мне комнаты и тем реже попадались слуги. Последние минуты мы шли по совершенно пустым коридорам, и только в конце пути, у высоких двойных дверей, меня ждали несколько человек, совершенно мне незнакомых.

- Госпожа Тиана, вы выглядите волшебно, - поклонился мне парламентер маленькой делегации, взмахом руки отпустивший стражу. Невысокий, кажется, даже ниже меня ростом, худой, с угловатой фигурой подростка, на мир он смотрел умными темными глазами, цепким взглядом подмечая все, что попадало в поле зрения. Явно не последняя и не самая простая личность в окружении короля и его сыновей. Вот и сейчас он самым внимательным образом оглядел меня, особое внимание уделив выражению лица и глаз, проверяя мою готовность идти навстречу их традициям.

Приседать в реверансах я не умела, поэтому кивнула ему в ответ:

- Благодарю.

Невозмутимая маска на лице, и не понять - задело его мое поведение или нет. Предложив мне руку, он подвел меня к дверям, остановившись ровно на том расстоянии, которое им потребуется, чтобы открыться и не задеть нас.

- Позвольте представиться, госпожа Тиана: Эрел'Лек Верловер, советник Его Величества. - Без конкретики, что было вполне ожидаемо, назвался парламентер. Не обозначил ни степени своего "советничества", ни сферы. Это чтобы меня не пугать? - Если вы не возражаете, до алтаря вас поведу я.

- Не возражаю, господин Верловер.

Какая мне разница, кто поведет меня к священному камню, если через час я буду уже дома? Пока же пусть играют в свою причастность к великому действу, мне не жалко.

- Что вам известно о предстоящей церемонии, госпожа Тиана? - посмотрел на меня советник.

- Очень мало, господин Верловер. Признаться, я до последнего надеялась, что все это мне лишь снится, и не интересовалась подробностями. - Я рискнула дать этому человеку честный ответ, хотя бы просто, чтобы посмотреть, насколько велика его осведомленность о делах во дворце.

По его взгляду было понятно, что он в курсе моего довольно странного для них безразличия к новому миру. Действительно опасный, облеченный большой властью человек. Что касается Веральда... я не хотела знать о нем больше того, что в первые дни рассказали мне мои няньки. И подробности помолвки у Талланы не выпытывала только потому, что мне неважно было, как все будет происходить. Главное - чтобы богиня Ролана услышала мое искренне нежелание становиться невестой второго принца. А сколько ошибок я допущу во время самого обряда - имеет ли это значение?

- Досадное упущение, моя госпожа. И уже совершенно нет времени его исправлять. Позвольте только предупредить, что вы с принцем Картен'Ниром пройдете через обряд раньше наследника и его невесты. Это не совсем соответствует традициям, но и подобного в королевской семье еще не случалось.

Чего конкретно не случалось, Эрел'Лек не уточнил. Возможно, в сети никогда не попадались две рыбки сразу. А возможно, такой упрямой, равнодушной и несговорчивой невесты принцам тоже еще не приходилось ловить, поэтому меня старались узаконить в новом качестве как можно скорее. Возможно, все вместе или что-то третье. Истинных причин мне все равно не раскроют.

Но пусть присутствующие на церемонии после нашей неудавшейся помолвки с Серым Палачом утешатся обретением невесты для наследника.

Из-за двустворчатых дверей донеслась музыка - чем-то очень похожая на ту, что я слышала во время перехода. Сердце сжалось от знакомых и совсем недавно пережитых эмоций, и появилось ощущение, что я совершаю ошибку, собираясь шагнуть вперед. Возможно, оно пыталось достучаться до меня и раньше, но я успокаивала себя тем, что просто перед лицом богини откажусь от брака. Сейчас же паника вдруг проявилась в полную мощь. Это неправильно, я сама себя загоняю в ловушку! Бежать отсюда - и немедленно!

Я сделала шаг назад, но Эрел'Лек успокаивающе похлопал меня по руке, посчитав, видимо, что я отшатнулась от открывающихся дверей. Но я продолжала отступать, и ему пришлось обернуться ко мне:

- Госпожа Тиана?

- Я не хочу, - замотала головой, не заботясь о прическе. - Не хочу становиться невестой вашего принца, не хочу оставаться в этом мире. Не хочу!

- Все решено уже давно и без вас, госпожа Тиана, - холодно отозвался советник, сильнее сжимая мою ладонь, лежащую на его правой руке. - И учтите: если не пойдете сейчас со мной в зал добровольно, вас отнесут туда стражники. Вам выбирать - как именно, но перед алтарем вы окажетесь в любом случае.

Я замерла, испуганно глядя в ледяные серые глаза, так напоминавшие сейчас глаза второго принца. Чуть приподняв маску светской любезности, советник позволил увидеть его истинное лицо, и мне стало страшно. Он действительно выполнит свою угрозу и, если не получится мирным способом, доставит меня к алтарю связанную и украшенную бантиком, лишь бы Картен'Нир получил сегодня свою законную невесту.

Перевела взгляд на открывшиеся двери. За ними был храм - огромная зала, освещенная миллионами свечей, украшенная лепниной под потолком и статуями вдоль стен. Где-то там, невидимые сейчас для меня, церемонии помолвки ожидали люди, в их числе - и второй принц, и наверняка гадали, в каком виде явится на священное действо иномирная невеста. Я могу наделать кучу ошибок во время обряда, я могу не смотреть в глаза Картен'Ниру и дрожать от страха каждый раз, когда он посмотрит на меня, но я не позволю унизить себя, дав протащить связанной перед всеми этими людьми. В конце концов, пройти путь до алтаря нестрашно и несложно, особенно если учесть, что нужно еще мое согласие.

Расправив плечи и приподняв подбородок, я посмотрела прямо перед собой:

- Ведите.

Эрел'Лек довольно улыбнулся, что я заметила краем глаза, и под торжественно-радостную музыку переступил порог храма, ведя меня к жениху.

Алтаря с иконостасом - таких, к каким я привыкла дома, здесь не было. И вели меня не как в фильмах, мимо рядов восторженных зрителей, через весь проход, а откуда-то сбоку, так что все присутствующие - человек двести, наверное, - оказались по правую руку от меня. А вот прямо по курсу стоял он. И ждал. И одним только видом заставлял вспоминать безжизненные серые глаза, не вызывающие ничего, кроме безотчетного ужаса. Даже сейчас, когда Картен'Нир стоял ко мне спиной, я не могла прогнать свой страх. А он его чувствовал. Наверное, еще до того, как открылись двери храма, он почувствовал мое нежелание заходить внутрь, мое намерение дать отрицательный ответ. Вина уютно поселилась в груди, отвоевав часть занимаемой территории у паники.

Картен'Нир стоял у подножья высокой - около четырех метров - статуи, призванной изображать, полагаю, Ролану. Изящная женская фигура, одетая в летящую тунику, прижатая к груди книга и устремленный сразу на всех и ни на кого взгляд. По складкам юбки змеились настоящие, живые, а не мраморные, лианы, спускаясь вниз и образуя круг, внутри которого был расположен небольшой камень. Он выглядел как простой обломок скалы: неровный, серо-желтый, меньше всего походивший на алтарь. По одну его сторону ожидал жених. По другую советник Эрел'Лек поставил меня, шепнув:

- Все уже давно решено за вас, госпожа Тиана. Помните об этом и не делайте глупостей.

Не решено! Решаю я сама, и я не желаю того, что здесь происходит! Я вскинулась, провожая советника взглядом, полным несогласия. Не решено!

- Тиана.

От шепота, прозвучавшего так близко, я вздрогнула. Отвернувшись от спускавшегося в зал советника, нерешительно посмотрела на жениха. Мой взгляд скользил по несомненно красивому, но оставившему меня равнодушной жемчужно-серому костюму с красной вышивкой, по видневшейся из-под камзола белой рубашке, чей ворот приятно контрастировал с чернотой волос принца, по сжатым губам, так неожиданно позвавшим меня по имени - и не смела взглянуть выше.

"Я не дам согласия", - подумала я, зная, что он услышит.

- Почему? - Тихий, грустный, усиливающий вину до желания заплакать шепот. - Впрочем, я знаю. Ты боишься. И не пытаешься дать мне шанса.

"Разве вам нужен шанс, если все решено давно и без нас?" - мелькнула в ответ горькая мысль.

- Не изменишь своего мнения, правда?

Я отрицательно покачала головой, ожидая, что он поймет - и прикажет не начинать церемонию. Но Картен'Нир лишь упрямо сжал губы, кивая стоящему за моей спиной жрецу.

С камнем поравнялся немолодой мужчина, уже начинающий лысеть, со светлыми голубыми глазами и невероятными кустистыми бровями над ними. Одетый в бело-золотой балахон со стилистическим изображением двух Солнц, поверх которого спускался красно-серый шарф, он выглядел забавно и даже смешно. Ровно до того момента, как звучным голосом не начал читать непонятную мне молитву.

"Зачем? Пожалуйста, не надо!"

Но Серый Убийца остался глух к моим мысленным просьбам, а умолять вслух я не решилась. Если это его выбор - перед своими подданными предстать женихом, которому невеста на церемонии обручения сказала "Нет", я не смею настаивать. Боюсь лишь только одного: что у него в рукаве есть козырь, который заставит меня согласиться. Иначе бы он при угрозе быть опозоренным не был так спокоен.

- Ты очень красива, - шепнул принц напоследок перед тем, как жрец жестами попросил нас вытянуть руки над алтарем. Я нехотя, с каждой секундой все больше ощущая, как меня затягивает непонятная мне ловушка, протянула руки - чтобы мои ладони, не касаясь, полусложенными лодочками зависли над ладонями Картен'Нира. Он прошел взглядом по нашим почти соединенным рукам - и справедливо задержался на груди, а потом скользнул вниз, следуя за узором. По его лицу невозможно было понять, какие эмоции в этот момент испытывал второй принц, в глаза я старалась не смотреть, но ощущение почти осязаемого взгляда вызывало воспоминания о том, как совсем недавно я проходила через несколько часов поэтапной подготовки. Когда помимо воли в памяти всплыл образ меня в одном белье, с вязью непонятного рисунка по всему телу, держащей в руках чашку с чаем, и руки Картен'Нира чуть дрогнули, касаясь моих, я поняла, что совершила ошибку, прогуливаясь по воспоминаниям. Он ведь тоже видел их - все до единого, каждый момент, каждый мой вздох.

Я почувствовала, как щеки опалило жаром.

"Не скажу "Да", никогда!"

Жених чуть улыбнулся, выдохнул и с каким-то внутренним, но хорошо ощутимым чувством довольства повернул голову к жрецу. Тот словно того и ждал. Взяв со столика, стоящего чуть в стороне и позади, зеленые ленты, он обвил ими наши руки, соединяя. От нового прикосновения я вздрогнула.

"Останови это!"

Едва заметное покачивание головой - и снова внимательный взгляд на жреца. Не знаю, как служитель местной богини переносил его, но лысоватый немолодой мужчина даже бровью не дернул, хотя наверняка почувствовал себя, как минимум, неуютно. С того же столика, с той же размеренной неторопливостью, он взял чашу, очень дорогую даже на вид: она блестела в свете свечей золотом и подмигивала инкрустированными по ободу рубинами. Мне разрежут запястье и сцедят туда некоторое количество крови?

Жених чуть слышно хмыкнул, и я через секунду поняла его веселье: на наши связанные руки полилось вино, стекая с лент на камень. Вина в чаше было немало, оно пролилось с ладоней - и вот уже вокруг камня образовалась маленькая лужица, опасно подбирающаяся к моим ногам. Пальцы же стали неприятно липкими. Я пошевелила ими, стряхивая остатки капель, и снова нечаянно коснулась кожи Картен'Нира. Прикусив нижнюю губу, замерла, пообещав себе, что больше не сделаю ни одного лишнего движения.

Жрец вышел за пределы описываемого лианами круга, взял в руки наверняка довольно тяжелый раскрытый фолиант и снова заговорил. Впрочем, нет, не так. Простое "заговорил" к певучему речитативу не подходило. Так, наверное, в Древней Руси басни и сказки рассказывали, с таким же напевом, с таким же неторопливым величием. Незнакомый для меня язык завораживал, а сильный голос - околдовывал. Присутствующие в храме встали со скамеек, склонив головы.

- Wees gezegend, barn Rolanа (*благословенно будь, дитя Роланы), - повторили за жрецом две сотни свидетелей, садясь, и служитель храма, отойдя от нас еще на несколько шагов, повернулся к Картен'Ниру:

- Пред лицом верховной богини, ее мужа и детей их, пред лицами собравшихся здесь свидетелей, пред лицом стоящей напротив тебя девушки - ответь, избранный богами: желаешь ли ты этого брака?

Принц не задумался ни на секунду. Его голос громко и четко прозвучал под высокими сводами храма:

- Да.

Жрец посмотрел на меня и, все еще держа навесу тяжелую книгу, спросил:

- Пред лицом верховной богини, ее мужа и детей их, пред лицами собравшихся здесь свидетелей, пред лицом стоящего напротив тебя мужчины - ответь, избранная богами: желаешь ли ты этого брака?

Не сводя взгляда со жреца и боясь даже случайно посмотреть на жениха, я открыла было рот, чтобы сказать "Нет", как вдруг Картен'Нир резко сжал мои руки и вонзил и без того короткие ногти под кожу, а я с удивлением услышала слетевшее с моих губ уверенное:

- Да.

Еще не успело затихнуть звонкое эхо под высокими сводами храма, а камень в диадеме Роланы вспыхнул ярким бело-красным светом. Этот свет волной спустился до обвивающих юбку зеленых ветвей - и они вспыхнули. Огонь мгновенно пробежался по зеленым плетям, заключив нас в пылающие кольцо и, что еще хуже, вопреки всем законам логики и физики побежал по пути, оставленному каплями вина, закружившись вокруг наших сомкнутых рук. Я пыталась вырвать ладони, отступить на шаг, закричать... но не могла сделать ничего. Меня словно парализовало, и это было уже не вмешательство обманувшего принца - он и сам застыл в огненном кольце, словно стеной отрезавшем нас от остальных присутствующих.

Я даже не смогу сказать, сколько это продолжалось. Мы стояли в круге из полыхающего пламени, оно танцевало вокруг нас, оплетало руки, отражалось в глазах. В момент, когда мне показалось, что я вот-вот потеряю сознание, я вдруг услышала тихий женский голос:

- Благословляю, - и огонь погас. Лишь тот, что обвивался вокруг ладоней, превратился сначала в ленту, а потом обхватил запястья и застыл горячими тяжелыми браслетами. Мой был чуть уже, чем тот, что остался на руке Картен'Нира, в остальном же ничем не отличался от своей пары.

Чужая сила отпустила меня, и я снова попыталась вырваться.

- Нет! Не хочу! Отпусти меня!

Принц, который, если случившееся мне не приснилось, стал моим официальным женихом, отрицательно покачал головой, снова крепко-крепко сжав мои пальцы. На этот раз я его почувствовала: влияние извне, мощное давление, словно отодвигающее в сторону мое сознание. Я хотела крикнуть, может быть, попросить помощи у присутствующих, но не успела. Короткий приказ "Спи!" оказался сильнее моего неумелого сопротивления. Веки потяжелели, колени подогнулись, и я почти упала на алтарь, напоследок почувствовав, как меня подхватывают на руки. Картен'Нир что-то громко сказал гостям, но я уже не уловила его слов. Подчиняясь приказу, я уснула.

## Глава 2.


Неудобно.

Это первое, что я почувствовала, проснувшись. Мне было неудобно. Поерзав, попыталась изменить положение - и едва не упала. И от неловкости, и от мгновенного осознания случившегося, атаковавшего сонный пока еще мозг.

Он заставил меня сказать "Да"! Не знаю, как у него это получилось, но понимаю, почему Картен'Нир был так спокоен: он с самого начала собирался прибегнуть к обману!

- Ты не оставляла мне выбора.

Я вскочила, неловко, едва не упав, и отбежала как можно дальше от мужчины, державшего меня на руках. После церемонии, наверняка завершившейся в суматохе и смятении, он вынес меня на руках в сад. Я еще не была за пределами дворца, и принц, вероятно, надеялся, что смена обстановки на более приятную поможет мне смягчиться и принять его объяснения.

- Не поэтому. Во дворце и у стен есть уши, здесь же я любого услышу задолго до того, как он сможет приблизиться. А нам нужно поговорить.

- Не о чем! - выпалила я, оглядываясь и ища возможности сбежать. Это их законы, их вера, я к этому не имею никакого отношения и не собираюсь подчиняться!

Картен'Нир с бессознательной мной на руках вышел в ту часть сада, которая не видна из моих окон. Еще по дороге к храму я отметила, что дворец просто огромен, что в нем множество переходов между разными крыльями, создающих маленькие уютные внутренние дворики. В один из таких и выходили окна моей спальни. Этот же сад не ограничивался четырьмя стенами, широко раскинувшись по территории. Беседка, в которой я проснулась, располагалась на берегу озера, поражавшего своими размерами и в темноте напоминавшего море. Две луны серебрили его поверхность, мерцающими дорожками пробегаясь по воде. Их свет позволял увидеть спускающиеся от беседки ступени, аккуратно постриженные кусты с закрытыми на ночь бутонами, обрамляющие тропинки, и даже темную сплошную стену из переплетенных ветвей чуть поодаль, являющуюся, по всей видимости, частью лабиринта.

Это все было красиво. Очень. Даже в таком отчаянно-возбужденном состоянии я это признавала, но... Я бы с удовольствием изучила все, что уже довелось увидеть, если бы попала в Веральд при других условиях. Если бы на Земле не остались мои родители, забывшие о том, что у них вообще была дочь. Если бы меня не заставляли против воли, обманом, становиться невестой человека с жуткими пустыми глазами. Если бы...

Отчаяние захлестнуло горячей волной. Ведь, согласно их обычаям, они поймали меня в свою клетку официально - и больше не отпустят. Каждый, кто увидит проклятый браслет на моей руке, вернет меня во дворец, даже если каким-то чудом я смогу сбежать из него. Я еще никогда всерьез не задумывалась о свадьбе и семейной жизни, но знала, что все мои представления будут сильно отличаться от того, что приготовили здесь для невесты Серого Палача. Оказаться запертой в комнате, чтобы не удрала, - это самое меньшее, что мне грозит.

И зачем им такая невеста для собственного принца? Но не отпустят же ведь! Даже на обман пошли! Только вот... я тоже пойду на что угодно, лишь бы избежать этого!

Бросив быстрый отчаянный взгляд на Картен'Нира, я резко развернулась и бросилась к озеру. Он наверняка уже увидел мои мысли и попытается догнать, но, боги моего мира, пожалуйста, не позвольте ему это сделать! Перспектива свести счеты с жизнью кажется мне куда более привлекательной, чем жизнь узаконенной наложницы в чужом мире.

Юбка, словно живое дитя этого самого мира, цеплялась за малейшие выступающие веточки, пытаясь мне помешать, не пустить к озеру. Бежать в сандалиях оказалось жутко неудобно, а роспись на щеке вдруг полыхнула короткой острой болью, но все это было незначительной и даже не раздражающей мелочью. Главное - успеть добежать до воды.

Она оказалась теплой и... как будто приветливой. Легко раздалась в стороны, позволяя не войти - влететь в озеро, мягко сомкнулась позади. Брызги от моих торопливых неловких шагов разлетались далеко-далеко, но вскоре я зашла на достаточную глубину, чтобы плеск перестал мешать и позволил прислушаться к тому, что происходит за спиной. Но ничего, кроме собственного дыхания, я не слышала. Пожалуйста, пусть он окажется медлительным и неуклюжим и не успеет войти в воду до того, как я зайду слишком далеко! Сейчас мое неумение плавать казалось не изъяном, а выходом из, в принципе, совершенно безвыходной ситуации. И пусть это будет выглядеть как слабость и неспособность выдерживать испытания, мне неважно. Если нет возможности вернуть старую жизнь, а новая пугает до потери сознания, стоит ли продолжать существование?

Ровное песчаное дно под ногами внезапно закончилось, оборвавшись пропастью, но я не успела уйти под воду: Картен'Нир подхватил меня в последний момент, высоко подняв над поверхностью озера.

- Что!.. - задохнулась я, инстинктивно цепляясь за "спасителя" руками. Я даже испугалась уже после того, как почувствовала, что взлетаю над водой. Поймал. Все-таки поймал.

В эту минуту в сердце соперничали два внезапно проявившихся страха. Один был вызван тем, что я все-таки не смогла убежать от Серого Убийцы - и теперь мне даже вздохнуть не позволят свободно. Второй нахлынул после полного осознания того, что я сейчас чуть не натворила, поддавшись отчаянию. В тот момент, когда я начала проваливаться в подводную расщелину, в душе вспыхнуло невероятное желание жить. Рассуждения на тему, что лучше уж умереть, чем существовать в роли любимой игрушки Картен"Нира, да и вообще "так не доставайся же я никому", хороши ровно до той секунды, пока ты не оказываешься у черты. Тогда все глупости из головы вылетают, и хочется только одного - жить.

И это казалось невероятным, но страх перед Картен'Ниром отступил, отдав главенствующую роль страху перед возможностью свою жизнь потерять. Из любой ситуации можно найти выход, всегда. Нужно только постараться. И из этой тоже получится. Я смогу что-нибудь придумать, смогу вырваться и вернуться домой. Но для этого главное - оставаться в живых, не идти на поводу сиюминутных эмоций и выжидать подходящего момента.

- Все не так страшно, как ты придумала, - отозвался на прошлые мои мысли принц, продолжая удерживать меня на руках.

- Отпусти, - я не стала отвечать на это замечание, дернувшись и предприняв попытку высвободиться.

- Не сейчас, - он развернулся к саду и, легко удерживая меня на весу, направился к берегу.

- Я сама могу идти! Отпусти меня! - Мое требование проигнорировали. Я ударила его ладонью по плечу, но Картен'Нир даже не вздрогнул. Знал, что я это сделаю? Если так, тогда... Я забарабанила кулачками по плечам, рукам, спине - всему, до чего дотягивалась в таком положении, извиваясь и ни на секунду не прерывая мысленные требования свободы. Смутно понимала, что это, наверное, начинается истерика, но не пожелала ее прекращать. - Пусти!

Картен'Нир разжал руки, как только ступил на берег, и я рухнула к его ногам на траву, захлебнувшись рыданием. За все дни, что я провела в новом мире, я не плакала, и теперь эмоциональное истощение взяло свое. Уткнувшись лбом в мокрую юбку на коленях, я раскачивалась из стороны в сторону и глотала слезы, горячие-горячие и такие соленые.

Причина моей истерики тихо опустился рядом, не прикасаясь ко мне, но и не оставляя одну.

- Это ты во всем виноват! - резко выпалила я, подняв голову. - Из-за тебя я здесь, без возможности вернуться назад!

- Тиана...

- " Ты не оставляла мне выбора"! - передразнила я, чувствуя, как злость заполняет те уголки души, которые раньше были заняты страхом перед этими пустыми серыми глазами. - Удобное оправдание! Я просила, я почти умоляла тебя не делать этого! Но вам ведь приспичило обраслетить испуганную, растерянную девушку, заставить ее подчиниться своим законам, не оставить даже иллюзии выбора! Ты видел все мои эмоции, ты знал, что я испытываю! Но все, на что тебя хватало, это вызывать во мне чувство вины и пристально рассматривать за обедами, не давая съесть ни ложечки! Ты не пытался ни поговорить со мной, ни хоть как-то утешить или что-то объяснить. Вокруг меня вилась прислуга - и больше никто! Даже твоя мать на обедах проявила ко мне больше участия, чем "жених"! - Я встала на колени, чтобы стать выше, и уже почти кричала на принца. - Ты с самого начала собирался принудить меня к этой помолвке, не считаясь с моими страхами и эмоциями! А теперь ты ждешь от меня - чего? Того, что я смирюсь и с восторгом брошусь тебе на шею, как это случилось с Юлианой? Никогда! Я не позволю ни вам, ни вашей богине управлять моей судьбой!

Я выдохлась. Тяжело вздохнув, на секунду закрыла глаза и опустилась на пятки. Я сказал ему то, что действительно думала. Но даже во время своей полуистеричной тирады я не смогла заставить себя посмотреть прямо в глаза Картен'Ниру. Видеть серую пустыню в состоянии нервного потрясения и практически полной эмоциональной опустошенности было все равно страшно.

- Если ты закончила, разреши сказать и мне. Тебя забрали из родного мира - резко, без возможности вернуться, и я, даже со своими способностями, не в силах полностью понять - каково это, но позволь внести маленькое уточнение: я не сидел перед волшебным зеркалом и не выбирал из природной вредности жертву, которой нужно сделать как можно больнее. Для меня твое появление оказалось неожиданным. И я знаю, что ты в курсе этого. Как чувствовала и то, насколько я рад тебе. Заметь, я еще не видел тебя, не знал о тебе ничего - и все же одна мысль о твоем присутствии в моей жизни делала меня счастливым. Ни моей, ни твоей вины в том, что произошло при нашем знакомстве, нет. Оба оказались неподготовленными к подобному развитию событий - и допустили трудноисправимые ошибки. И я хотел бы сделать шаг тебе навстречу, но ты просто пропиталась страхом. В твою сторону невозможно было даже посмотреть - ты сразу сжималась. Поговорить с тобой? Утешить? Объяснить? А ты бы позволила к себе приблизиться? Я чувствовал твое желание сорвать церемонию, и не мог позволить этого. И я бы обманул еще сотни раз, чтобы привязать тебя к себе. В этом я видел единственный выход, и, поверь, он мне кажется куда лучшим вариантом, чем тот, что нашла ты. - По его губам скользнула кривая горькая усмешка, и он задержал взгляд на серебристых дорожках, оставляемых лунами. Мне стало легче дышать, но через некоторое время Картен'Нир снова повернулся ко мне, чуть подавшись вперед. - Позволь рассказать немного о том, что для членов королевских семей значат невесты. Твоя горничная преподнесла тебе красивую романтичную сказку о предназначенных избранницах, связанных душах и неземной любви, предопределенной богами. Сильно упрощенная и излишне романтизированная версия. Отчасти это, конечно, правда, но у необходимости практически похищать девушек из родного дома - а иногда и мира, - куда более серьезные причины, чем просто желание Богини сделать своих детей счастливыми. Такое для Роланы слишком мелко: человек и сам может найти свою любовь, если действительно хочет впустить ее в свою жизнь. С королевскими отпрысками все намного сложнее - и проще одновременно. Избранница - не просто жена и мать детей, не просто украшение при знатном муже. Она - его якорь, его уверенность в том, что он не сойдет с ума. Для принцесс присутствие рядом правильного мужчины еще важнее. В какой-то степени каждый из нас очень сильно зависит от своей второй половинки.

- Почему?

Я не знаю, вслух прозвучал этот вопрос или обозначился неясной мыслью, но Картен'Нир его услышал.

- Почему? - эхом повторил он, склонив голову набок. - Почему... Ты и не подумала связать воедино слова о том, что только членам правящих семей дается дар от Роланы - и только у них такие сложности с выбором спутника или спутницы жизни, верно? - Я машинально покачала головой, хотя Картен и без того знал ответ. Я не задумывалась о таких вещах, мне было неинтересно, как и почему устроен этот мир. Куда больше меня увлекали воображаемые картины сорванной помолвки - и едва ли не триумфальное возвращение на Землю. - Тогда я начну с самого начала, с объяснения азов. Благословение Богини со временем оборачивается для каждого одаренного проклятием. Мы не способны без последствий для себя пользоваться даже той крохотной толикой силы, что есть в нас - а мы не можем ею не пользоваться: это все равно, что перестать дышать. Но со временем она выжигает разум и ослабляет тело. До совершеннолетия нам ничего не угрожает - это время становления дара, узнавания всех его граней и способов применения. После восемнадцати лет нас защищают кольца. - Я машинально крутанула на пальце колечко. Принц проследил за моим непроизвольным движением и подтвердил: - Именно эти. В камнях заключены слезы Роланы, и они оттягивают на себя большую часть негативных последствий. Но с каждым годом их действие все больше ослабевает, а риск потерять себя - возрастает. Именно поэтому между королевскими отпрысками нет большой разницы в возрасте - кольцам путешествовать в одной связке, зачастую - несколько лет, а это - опасность для каждого. Такой разрыв, как у нас с Нираном - в семь лет - исключение. Если захочешь когда-нибудь узнать, я расскажу тебе, как так получилось.

Я качнула головой и подняла взгляд на принца - и тут же снова опустила. Сейчас, если верить Таллане, ему двадцать восемь лет. Значит, последние три года он живет без кольца. Не за подступающее ли безумие собственные подданные зовут его Серым Убийцей?

Картен расхохотался. Это было настолько неожиданно, что я вздрогнула - и поняла, что дрожь, пробежавшая по телу, не желает уходить. Еще несколько минут назад казавшийся теплым воздух стал вдруг холодным, мокрая ткань неприятно липла к телу, а с волос на кожу падали остывшие капли. Мой... жених?.. заметив, что я мерзну, поднялся на ноги и протянул мне руку:

- Пойдем. Продолжим разговор в более теплом и подходящем для такой беседы месте.

Я отказалась от предложенной помощи и поднялась самостоятельно. Но против накинутого на плечи серого камзола возразить не успела, а секундой спустя - и не захотела. Он давал тепло и скрывал от глаз принца намокший откровенный наряд. Картен'Нир хоть и держался в рамках приличий, но иногда все же не справлялся с собой, а для меня каждый его взгляд казался обжигающим прикосновением.

"Ммм... спасибо", - мысленно поблагодарила я.

- Не делай так, - попросил он. - Не отвечай мне таким образом.

- Почему? Ты же все равно знаешь все, о чем я захочу сказать, еще до того, как я сама определюсь с этим.

- Я хочу слышать твой голос, - просто ответил Картен, и я в который раз в его присутствии вспомнила музыку эмоций, робкое и в то же время невероятное счастье от осознания того, что я есть - и я есть для него. Снова отвернулась, жалея, что не могу спрятать от него своих чувств, находившихся в крайнем расстройстве: меня одновременно разрывали на части вина, обида, раздражение, усталость, надежда, желание бороться до конца и сочувствие к стоящему передо мной молодому мужчине.

- Не говори так больше, - потребовала я, сжав ткань камзола и укутываясь в него, насколько это было возможно.

- Почему? Тебе из-за этого сложнее видеть во мне врага?

"Просто больше так не делай!"

Картен'Нир усмехнулся и предложил мне пойти вперед. В замке холод чувствовался острее, и мысленно я практически подгоняла спутника, упрашивая поторопиться. Наверное, иногда это полезно, когда понимают даже неясные мысли: принц пошел первым, и я едва поспевала за его размашистым шагом. Первую же встречную служанку Картен отправил на кухню, велев принести в мои покои горячего чая и выпечки - в соответствии с моим сиюминутным желанием. Горничная испуганно дернулась, изобразив нечто, отдаленно напоминавшее виденный мною в фильмах книксен, и, склонив голову, поспешно скрылась за ближайшим углом. Картен'Нир не обратил на ее поведение никакого внимания, все так же спокойно продолжив вести меня по запутанным коридорам и переходам. Про праздничный ужин он не стал напоминать, решив, вероятно, просто проигнорировать сборище высоких гостей. И мне почему-то кажется, что человек, к имени которого добавляют "Серый Палач", может себе это позволить.

В гостиной меня ожидали Таллана и одна из горничных. Обе были явно обеспокоены вестями о моем "обмороке" на церемонии. Увидев нас с Картеном, они подскочили со стульев, склонились в приветствии - и мгновенно покинули комнату, одарив меня на прощание счастливыми довольными взглядами.

- Переодевайся, - Картен'Нир кивнул на дверь в спальню. - Я подожду тебя здесь.

Выскользнув из гостиной и закрыв дверь за собой, на секунду задумалась, а не стоит ли мне запереться на замок и подпереть ручку стулом. Ужас, охватывающий меня при каждой встрече с женихом, исчез не до конца, утихнув до слабо шевелящего лапками опасения, и настаивал на том, чтобы я "перебдела". Но отчетливый смешок из гостиной заставил, гордо фыркнув, развернуться и направиться к гардеробной. Почему-то внутри жила уверенность, что ничего Картен со мной не сделает и даже подсматривать не станет, а глупые мысли только и достойны того, чтобы над ними смеялись.

Церемониальный костюм с себя, мне кажется, без посторонней помощи я стащила в рекордно короткое время. На то, чтобы правильно закрепить каждую мелкую детальку, вечером ушло почти полчаса. Я же безжалостно сдирала все, не заботясь о последовательности и сохранности. Мне этот полупрозрачный ужас был совершенно не важен.

Среди ежедневно пополняемого гардероба я нашла наряд, наиболее близкий к привычному для меня. Из-за почти круглогодично жаркой погоды вся одежда была легкой, воздушной, смущающе-открытой. Жители Диар-Риеды не стеснялись показывать себя, хотя, слава Богу - или местной Богине, - не переходили границ, очерченных приличиями. Теплые, предназначенные для сезона дождей (то есть длиной до лодыжек, без разрезов, прозрачных вставок и провокационно завязанных на неожиданных местах бантиков), брюки; почти привычная рубашка - разве что вырез чересчур низкий, но его я прикрыла легким шарфом. Заодно и плечи укутала. Защита от холода, пока еще не желавшего меня отпускать, слабая, скорее даже - чисто психологическая, но мне так было спокойнее.

Поздний сладкий перекус, к моему удивлению, уже ждал меня в гостиной. А я даже не слышала, когда появлялась прислуга. Чай и полная выпечки тарелочка были выставлены на ближайшем к свободному креслу столике. Забравшись в кресло с ногами, подтянула к себе чашку, грея об нее руки. Не спеша сделала первый глоток, наслаждаясь ощущением расползающегося по телу тепла. Это заставляло более... добродушно и благосклонно смотреть на окружающий мир. Даже сидящий напротив молодой мужчина воспринимался почти обычным, если не вспоминать о его глазах.

Две или три минуты мы сидели молча. Я пила чай и отогревалась, Картен пользовался возможностью рассмотреть не трясущийся комочек страха, а почти адекватного человека, слегка замерзшего, но все же готового к диалогу.

- Так в чем суть всех этих манипуляций с кольцами и выбором подходящих невест? - Я поставила чашку на стол и, прислонившись щекой к колену, посмотрела на Картена, стараясь, впрочем, избегать контакта с пустыми серыми глазами.

- И почему мне кажется, что ты обидишься на то, что я сейчас расскажу? - Принц словно в задумчивости чуть прикусил губу, но мне за его словами послышалась не особо скрываемая насмешка. - Кольца, с самого рождения находясь при нас, впитывают частичку своего хозяина и потом, путешествуя в поисках невесты, выбирают ту, что наиболее созвучна предыдущему носителю. Ту, которая сможет полюбить всей душой, ту, что не даст одаренному скатиться в бездну безумия.

"Свет для его тьмы", - вспомнилось мне расхожее в нашем мире выражение.

- Что-то вроде этого, - согласился Картен. - Не просто жена и любовница, но - друг, советница, в какой-то степени - лекарь для души, самый близкий и дорогой человек. Высшая ценность и высшее счастье в жизни.

- А если я не хочу всего этого? Не хочу быть женой, любовницей, другом?

- Если отстраниться от условий, в которых ты оказалось, не этого бы ты хотела от супруга, которого выбрала бы сама? Стать не кухаркой и грелкой в постели, а полноценной второй половинкой? Здесь тебя решили права выбора, да, но и взамен дают немало.

- Не дают, а навязывают, - поправила я. - Очень активно, практически выкручивая руки. Скажи, у меня действительно нет ни единого шанса избежать свадьбы и вернуться в родной мир?

Я рискнула скользнуть взглядом выше ворота рубашки - и тут же об этом пожалела. Холодная, серая, выпивающая душу пустыня... И последний гвоздь в крышку моего гроба:

- Нет.

Картен отвернулся, давая мне возможность прийти в себя. После собственной глупой смелости меня трясло, снова стало холодно, а в ушах эхом звучало многотысячное "Нет". Я сжалась в комочек в кресле, уткнувшись носом в шарф.

- Тиана... - принц привстал в кресле, но я замотала головой, умоляя его не подходить, и зажмурилась. Картен'Нир, чувствующий мое состояние, до скрипа сжал подлокотники кресла. Потом поднялся и шагнул к двери. От порога я услышала: - Если тебе станет легче без меня, я тебя покину. Но уйти далеко, пока ты в таком состоянии, я не смогу. Едва ли тебя понадобится это, но я все же буду рядом. Позови, когда почувствуешь необходимость.

От его грусти мне стало еще больней. О, как же ошиблась Ролана, выбирая в жены второму принцу меня! Едва ли я смогу подарить Картену любовь, стать ему спасением и другом.

Через несколько минут после того, как вышел Серый Убийца, на пороге появились Таллана и ее помощница. Я покачала головой и взмахом руки отослала горничных:

- Не надо. Я сама справлюсь.

Таллана, неодобрительно поджав губы и качнув головой, исчезла в коридоре. Девушка последовала ее примеру, аккуратно, с еле слышным стуком закрыв за собой дверь. Обе явно не понимали моего желания делать все самой, если мне по статусу положена помощь служанки, но меня не трогали их укоризненные взгляды. Это обычно для их мира. Дома я двадцать лет справлялась с переодеваниями сама, не вижу смысла менять привычки.

Убедившись, что снова осталась одна, я прислонилась щекой к спинке кресла и закрыла глаза. Коротким у нас вышло продолжение разговора. Коротким и неприятным. Мне не верилось, что нет пути домой. Не верилось, что вся оставшаяся жизнь пройдет здесь, рядом с мужчиной, глаза которого пусты и холодны. Кем я на самом деле стану в этом мире?

Сейчас, по словам окружающих, я - официальная невеста. А потом? Жена, как я поняла из рассказа Картена, роль вторичная. В действительности кем я буду? Якорем, удерживающим Серого Убийцу в здравом уме? Каким образом я смогу уберечь чужого мне человека, виновного в возникшей ситуации, от безумия? Наш с принцем разговор как-то незаметно перешел на другую тему, и о своих предполагаемых "правах и обязанностях" я так ничего и не успела узнать. Возможно, если найду в себе сил и смелости, попробую поговорить с Картен'Ниром об этом завтра.

Встав, охнула от боли и едва не упала обратно в кресло, успев ухватиться за подлокотники. Правую ногу свело судорогой, по ней словно миллионы колючих мурашек пробежали. Проклиная и незнакомый мир, который приносит лишь неприятности (приятности от него мне, впрочем, также нужны не были), и ногу, которую нещадно кололо, я поплелась в спальню. Раздевалась, перемежая шипящие ругательства истерическими смешками. Хотелось лечь, закрыть глаза - и проснуться дома, в родной комнате, на знакомой продавленной подушке. Новый же мир, жених, непонятные обязанности... Все это странно и не нужно мне абсолютно. Такое попаданство по отношению ко мне - несправедливо!

Едва я укрылась и откинулась на подушки, сон - или забытье? - навалился тяжелой удушливой волной.


- Несправедливо? - насмешливо-строгий голос заставил вздрогнуть.

Я оглянулась, осознавая себя не в постели, в которой только-только закрыла глаза, а... где-то. Я не находила слов, чтобы описать это место. Больше всего странному "где-то" подходило определение "пространство". Ни пола, ни стен, ни потолка - только лишь чернота вокруг. Я видела свои ладони, видела тапочки на ногах, которые в реальности остались в спальне возле кровати, но дальше всё, что было не-мной, становилось ничем. И при этом "ничто" не было страшным - просто необычным. Подсознание, создавая этот непонятный сон, вероятно, решило не мучить меня новыми отрицательными эмоциями, а потому я совершенно спокойно, даже с некоторым любопытством оглядывала себя - и черноту вокруг.

Только вот чей это был голос?

- А ты уверена, что это простой сон? - спросила невидимая собеседница. Мягкие, даже вкрадчивые интонации, насмешливо-снисходительный тон, и при этом - чудовищная серьезность, скрывающаяся за ними.

- Кажется, уже нет. Но наверняка утверждать не могу - во сне всякое бывает.

Женщина хмыкнула. Я оглянулась, ибо мне показалось, что смешок прозвучал прямо за моей спиной, но все равно не смогла ничего увидеть.

- Почему ты считаешь, что случившееся с тобой - несправедливо? - поинтересовалась невидимка, и мое любопытство мгновенно исчезло, уступая место плохому настроению. Разве можно это объяснить словами? Я просто так чувствую.

- Я не просила этого. Не хотела. Мне не нужны принцы и великие миссии. Я должна была просто доучиться, получить диплом, пойти на работу и спокойно жить в собственном мире. Возможно, позже бы у меня появились муж и дети, жизнь стала бы совершенно обычной и безопасной. Такой, как у миллионов других. Я никогда не хотела быть особенной. Несправедливо было лишать меня этого. Несправедливо было утаскивать в чужой мир. Несправедливо было обманом заставлять меня говорить "да".

- А жизнь вообще несправедливая штука. Слышала такое? В вашем мире эта фраза довольно популярна.

Из темноты показалась женщина. На нее не упал луч, как на темной сцене, не сработала какая-то магическая подсветка. Просто в том месте, откуда доносился голос, появились краски, цвета, в единой композиции обозначившие мою собеседницу. Ее я, совершенно точно, сегодня уже видела.

- Ролана!.. - выдохнула я, скользя взглядом по черным волнистым волосам, чуть сияющей диадеме в них, струящемуся платью, обвитому зелеными ветвями плюща. Точно такая же, но изображенная в камне богиня стояла в храме рядом с алтарем. Богиня, которая не должна была давать своего благословения на эту помолвку!

- Помолвку? Хм... - Ролана на секунду нахмурилась, а потом, прижав правую руку к груди, рассмеялась. - У мальчика хватило наглости провернуть все это, ничего не сказав тебе. Просто невероятно. - Богиня вмиг посерьезнела, вперив в меня внимательный взгляд: - Это была не помолвка, Тиана. Это был полноценный брачный обряд, и ты уже не невеста, а жена Картена. И ты можешь сколько угодно твердить про несправедливость и обман, но я одобряю его поступок, и брак в любом случае получил бы мое благословление, даже если бы ты вырывалась и на весь храм кричала о своем несогласии.

- Жена? - Мне показалось, что негромкие слова Роланы оглушили меня. "...вы с принцем Картен'Ниром пройдете через обряд раньше наследника и его невесты. Это не совсем соответствует традициям, но и подобного в королевской семье еще не случалось". Слова советника стучали в висках, вызывая желание обхватить голову руками, сжаться в комочек и отгородиться от того, что говорила Ролана. - Я не могу быть его женой!

- Мальчик рисковал, поступая в обход традиций и лишая тебя даже иллюзии выбора, но, как верно заметил господин Верловер, такой несговорчивой невесты королевской семье Диар-Риеды еще не попадалось. А ты слишком важна и слишком враждебно настроена, чтобы отставлять тебе даже призрачный шанс на побег. Сейчас, после обряда, все спокойны и за тебя, и за Нира, а прощение он потом заслужит.

"Никогда!" - яростно подумалось мне, но спорить с богиней я не рискнула. Не сейчас.

- Чем я важна? - Склонив голову набок, я заглянула Ролане в глаза. С принцем мы так до конца и не обсудили этот вопрос. Но информация из первоисточника - это даже лучше. - Разве нельзя было выбрать Картен'Ниру жену из этого мира?

- Чаще всего так и происходит, - Ролана опустилась на возникший позади нее диван, кивком головы предложив мне сделать то же самое. Обернувшись, я увидела кресло. Помедлив, села, неестественно прямо держа спину и напряженно глядя на богиню. - Иномирные невесты - довольно редкое явление, но иногда - совершенно необходимое. - Откинувшись на спинку, она пробарабанила пальцами по подлокотнику и продолжила, чуть тише и глядя куда-то в черноту над моим плечом. - Наделяя Картена даром видеть людей насквозь, я пообещала себе, что найду для него самую чистую и светлую душу, до которой только смогу дотянуться. Считай это попыткой загладить вину за дар, который большинство - и он сам - почитают за проклятие. Все, кого мы с Лораном отправляли в этот мир после рождения Картена, казались мне недостаточно хорошими для него. И я, как бы странно это ни прозвучало, решила залезть в чужие "песочницы". Миров великое множество, как и богов, их создающих и защищающих. Кто-то мне отказывал, кто-то соглашался пустить "поиграть" на свою территорию. В вашем мире я нашла тебя. Ты родилась через несколько лет после Картена, и твоя душа... ты светлая внутри, Тиана. Очень светлая и чистая, не способная на ненависть и предательство. Именно такая, какая и нужна Картену. Твоя главная особенность: способность бескорыстно любить - в вашем мире считалась бы слабостью, здесь же она превращается в величайшую силу. Серый Судья, хоть уже и является взрослым здравомыслящим мужчиной, достаточно жестким и иногда жестоким, нуждается в той, что будет не бояться быть с ним, любить его.

- Это не я. Я не смогу. Просто потому, что безумно боюсь его глаз.

- Поверь, скоро они перестанут пугать тебя, - улыбнулась Ролана. Я покачала головой, не соглашаясь. Не могла представить момента, когда бы глаза Картена не заставят меня сжаться от ужаса. Богиня, совсем невеличественно фыркнув в ответ на это, увела беседу в другую сторону: - Впрочем, буду с тобой откровенна. Вскоре ты бы и сама задалась некоторыми вопросами, Тиана, поэтому дам тебе ответы заранее. То, что тебе рассказывали во дворце - лишь полуправда. Действительность, приукрашенная романтикой. Даже версия Картена. Сказка о любви, спасающей души, хороша только в его случае, ему это нужно больше остальных. Для других принцев выбраны девушки с другими... основополагающими качествами, каждому то, что подходит ему лучше всего. Но, в первую очередь, выбор невест обусловлен не столько желанием сделать моих земных детей счастливыми, сколько - уберечь их от влияния моей силы. Жена для одаренного принца - это как... мм... Прости за грубое сравнение - вечная батарейка. - Я дернулась, но смолчала. Хотя того, что я хотела бы высказать своей собеседнице, в голове возникло очень много. - Это грубое сравнение, я же предупредила, - Ролана укоризненно качнула головой. - Пока ты носишь кольцо на пальце, ты даешь Картену защиту. Так же, как и вторая девушка, Юлиана, по отношению к Ортену. Твоя кровь в некоторой степени заменяет слезу, запечатанную в камне, и не позволяет моей силе столь разрушительно влиять на второго принца. Но это защита - только от магии. От его собственных эмоций Картена должны спасти твои чувства.

- То есть, если бы... - голос внезапно сел, не позволяя закончить вопрос о "вампирящем" камне, но Ролана поняла меня без слов.

- Если бы твоя кровь не откликнулась на кольцо, ты бы осталась в своем мире, ничего не зная о нашем. Картену в жены была бы определена другая. Это был бы чуть худший вариант, но я никогда не ставила судьбы своих детей в зависимость только от одного фактора. Люди Веральда считают, что все в их жизни предопределено заранее, но это не так. Я не могу и не хочу наперед определять каждый вздох каждого существа. А это значит, что с избранником или избранницей может случиться что угодно. Снова прошу простить мне мой цинизм, но у меня должен быть запасной вариант. Еще лучше - несколько. И они есть даже в случае с Картеном. - Встрепенувшаяся было надежда убитой птицей рухнула на пол запертой клетки: - И они вступят в силу только после твоей смерти, Тиана. Ты - идеальна для Картена, ты - его предопределенная пара, его незримая опора и защита.

- Я не идеальна для него! - закричала я, вскакивая. Истерика, которую я подавила и которой не до конца дала развиться там, в реальности, здесь прорвалась наружу. - Я боюсь его, я ненавижу его! Меня сковывает ужасом от одного только взгляда на него! Я с собой покончить пыталась, лишь бы избежать такой участи, как оказаться связанной с ним! Вы ошиблись, Ролана! В этот раз - вы ошиблись!

Богиня изящно и неторопливо, в отличие от меня, поднялась на ноги. Синие глаза заледенели, и лицо ее словно превратилось в каменную маску, и я как-то резко вспомнила, что она - вершитель судеб в этом мире.

- Я не ошибаюсь, Тиана. Никогда. Я рассказала тебе об истинной причине твоего появления здесь, ответила на твои вопросы и попыталась успокоить. Ты, к моему сожалению, приложенных усилий не оценила. А как думаешь, часто я беседую с кем-либо из обычных смертных? Задайся этим вопросом, думаю, ответ найдешь довольно быстро. - Я побледнела. - Отлично. Кажется, ты осознала, кто перед тобой. В том, что моим словам ты поверишь нескоро, я почему-то не сомневаюсь, а потому мне придется тебе помочь. Я люблю каждого из моих земных детей, и не хочу, чтобы из-за чужого пустого упрямства и нежелания мириться с обстоятельствами кто-то из них страдал. Честные методы с тобой, насколько я понимаю, не проходят. Ты не принимаешь того, что тебе предлагают, поэтому смирись с тем, что это будет навязываться. Прощай, Тиана. И подумай. Над моими словами, над своим поведением. Подумай хорошенько.

Ролана исчезла, меня снова окружала лишь чернота. И вдруг из темноты мне в ладони упал камешек. Ярко-красный, сверкающий, теплый-теплый. Я подняла его к глазам, чтобы рассмотреть получше, но из моей затеи не получилось. Соскользнув с ладоней, подарок Роланы красной молнией впился в грудь, больно кольнув сердце. Я вскрикнула, пытаясь зацепить камень и отбросить, но ногти впустую царапнули ткань рубашки и сжались в кулак. С каждой секундой мне становилось все жарче, терпеть это было уже невозможно. Все еще продолжая напрасно царапать кожу в попытке достать камень и избавиться от жара, я упала на колени...


...и проснулась. Сердце бешено билось в груди, пересохшее горло саднило, а колени ныли, словно я действительно больно ударилась ими о камень.

Успокоив дыхание и немного придя в себя, прошла босиком в гостиную. На столике у окна стоял графин с водой. Налив стакан и за раз почти полностью осушив его, я задалась вопросом, настоящим ли был мой разговор с Роланой. Может быть, это мне лишь приснилось?

***

Утром меня разбудили поздно. Видимо, давали отоспаться после, как выяснилось, свадебной церемонии. О, в какой-то степени я даже могла понять Картен'Нира, пошедшего на обман и замену помолвки брачным ритуалом. Кто же захочет лишаться собственной магической батарейки? Не лучше ли привязать ее к себе всеми возможными способами?

Понять могла, но не принять и не простить. Что бы ни сделала напоследок Ролана, какими бы свойствами ни обладал камень, это, видимо, не подействовало. Я не влюбилась моментально во второго принца, никуда не делись отрицательные эмоции, что он во мне вызывал, даже не проснулось желание поговорить с ним о его обмане. Некоторые вещи, скорее всего, не поддаются магической коррекции. Как мое нежелание быть женой Серого Убийцы, например. Хотя никто не отменял отсроченного или постепенного воздействия, так что мне все равно придется быть настороже и постоянно помнить о подарке Роланы.

Таллана, осторожно разбудившая меня, выглядела неприлично довольной. Словно не я, а она вчера стала супругой принца. Глаза горничной сияли, а губы то и дело норовили расползтись в улыбке, пока я, сонно потирая глаза, пыталась проснуться. Ее хорошее настроение раздражало меня, накладываясь на горечь от вчерашнего разговора, злость от ночных откровений местной богини и общую усталость от произошедших событий.

- Госпожа Тиана, - позвала Таллана, и мне показалось, что даже голос ее позвончел: настолько сильными и положительными были испытываемые ею эмоции, - через два часа уже будет обед. Прошу извинить за то, что указываю, но вам следует уже проснуться.

Я кинула раздраженный взгляд на горничную, но спорить не стала. Не она причина моего плохого настроения, несправедливо будет срываться на ней. Хотя, конечно, Таллана тоже не без греха. Но утаивание кое-каких фактов и настоятельные попытки пробудить во мне теплые чувства к новому миру и Серому Палачу я ей в вину все же поставить не могу: она - человек подневольный, к тому же искренне желающий счастья своему принцу. Поэтому, старательно подавляя свое дурное настроение, я сползла с кровати и прошла в гардеробную. Накинула поверх сорочки легкий длинный халат и направилась в ванную. До ушей долетали звенящие звуки, шорохи и приглушенный шепот: в гостиной накрывали завтрак. Есть сразу после пробуждения не любила, так как и мозг, и желудок с утра все еще продолжали спать, даже если я вставала и собиралась в универ. Но сейчас, видимо, час был настолько поздний, что мысль о еде не только не вызвала привычной тошноты, но и была воспринята с энтузиазмом. Сейчас, только приведу себя в порядок, превращусь в человека проснувшегося, прямоходящего - и обязательно съем все, что горничные сейчас выставляют на стол.

Умываясь над широкой серебристого цвета раковиной, я думала о том, насколько все-таки странно осознавать, что в твоей жизни появились слуги. Переход в другой мир... с этим я, кажется, все же смирилась, и даже начинаю принимать тот факт, что домой мне не вернуться, как единственно верный. Но одетые в одинаковую форму девушки, называющие меня "Госпожа Тиана" и готовые услужить в любой момент, до сих пор вызывали недоумение и что-то вроде легкого чувства вины. Странно он устроен, человеческий мозг.

На столике в гостиной (подумать только, я стала законной обладательницей собственных апартаментов на четыре комнаты!) меня ждало... разочарование. Нет, завтрак был, но он мало чем отличался от моего вчерашнего ужина. Так, легкий перекус. Понимаю, что впереди обед, но ведь все наверняка в курсе, что мы с Картен'Ниром пропустили торжественное полуночное поглощение пищи, и должны понимать, что я голодна. Недовольно поджав губы, перевела взгляд с ближайшего ко мне салата на лежащий чуть в стороне свиток. Потянувшись за ним, с любопытством развернула - и в очередной раз убедилась в том, что сегодня - не мой день. Чуть шершавый свиток был, я так поняла, дворцовым вестником - где бы еще могли появиться изображения проходящих через ритуал помолвки/свадьбы пар? - но ни слова среди вязи смутно знакомых символов я не поняла. Любопытство, едва родившись, угасло, и я лишь коротко скользнула взглядом по картинкам. На одной из них - я и Картен'Нир, застывшие у алтаря, повернувшиеся лицом к каменной богине, по одеяниям которой к нашим ногам сбегал огонь. На второй - Юлиана и принц Ортан'Кар, со счастливыми лицами наблюдающие за тем, как жрец, проводивший церемонию и для нас, завязывает на их руках символические браслеты из лент. Если бы у нас с Картеном была вчера нормальная помолвка, нас бы тоже "соединял" жрец, как я понимаю. Но жуткому, читающему мысли второму принцу это показалось напрасной тратой времени, он решил озадачить процессом соединения судеб саму богиню. И, как мне призналась Ролана, она в любом случае благословила бы брак, абсолютно не принимая во внимание мое к этому отношение. Так что я даже не попыталась представить, каково это - оказаться на месте Юлианы, согласиться на помолвку и потом с нетерпением ожидать свадьбы. Знала, что никогда не смогу посмотреть на... мужа такими сияющими глазами. Наряд у моей заклятой подруги, кстати, был куда более скромным, да и росписи по телу я не заметила. Подумала лишь, что насыщенный голубой и снежно-белый цвета куда больше подходят для подобного события, чем серый и красный.

Таллана, заметив, что я довольно быстро отложила свиток, поинтересовалась:

- Вам пришлись не по душе слова придворного писца, госпожа Тиана? Возможно, вам не понравилось то, что на изображении почти не видно вашего лица? Если хотите...

- Я ничего не хочу, Таллана, кроме нормального завтрака, - хмуро отозвалась я. - А утреннюю прессу я отложила, потому что не могу читать на вашем языке.

Горничную если и удивило незнакомое слово, эмоций на сей счет я не увидела. Она не стала переспрашивать, что значит "пресса". Куда более ее поразил тот факт, что я не умею читать на... диарсокм? Как правильно назвать и язык?

- Но как же так? - растерялась она. - Я слышала, что при переходе... да и с нами вы разговариваете...

- Видимо, всего и сразу не бывает. Неважно. Позже я разберусь с этим.

- Да-да... конечно... - Все еще не пришедшая в себя Таллана, для которой взрослый человек, не умеющий читать, оказался в некотором роде потрясением, отступила от стола.

Я с грустью взглянула на салат и со всей возможной мрачностью уточнила:

- Жен принцев нормально кормить здесь не принято?

- Госпожа Тиана! - всплеснула руками огорченная старшая горничная. - Что вы говорите!..

- Тогда почему вместо нормального завтрака я вижу на столе это недоразумение? - я махнула рукой в сторону тарелочек с нехитрой снедью. Этого в любом случае мне будет мало, и существует вполне реальная угроза очень некультурно объесться за обеденным столом на глазах у всей королевской семьи.

- Извините, госпожа Тиана. Этого больше не повторится, но сейчас мы ничего не в состоянии поделать - на кухне уже готовят обед, и мы не можем отлечь поваров от их работы. Салаты и печенье к морсу - это еда, которая не нуждается в разогреве, а потому считается допустимой для позднего завтрака.

Все три горничных, стоящих в гостиной, опустили головы, а я почувствовала себя очень виноватой. Откуда им знать, что я настолько неприхотлива, что и яйца холодные съем, и бутерброды мне на горячем хлебе не нужны, и мясо мне разогревать необязательно. В конце концов, девушки принесли завтрак в мои покои и вообще не оставили меня голодной. Не мне капризничать и привередничать.

К обеду из того довольно обширного, на мой взгляд, выбора одежды, что ежедневно присылались королевскими портными, я выбрала очередной "зимний" наряд: светлые брюки и синюю рубашку к ним. Личный камердинер Его Высочества Картен'Нира, что был приставлен ко мне в первые три дня моего пребывания в новом мире, наверняка бы в ужасе схватился за седые волосы от этого выбора - настолько он не соответствовал нормам и правилам, - но мне было все равно. Я не хотела здесь оказаться, не рвалась попасть в королевскую семью, не тащила обманом Картена к алтарю. Не хочу соблюдать никаких местных требований этикета. Я выгляжу прилично, за столом веду себя сдержанно и тихо, и даже пользуюсь столовыми приборами, а не гребу еду руками. Если кого-то что-то будет не устраивать, могут поискать Серому Убийце новую жену, буду только рада.

Это вовсе не означало, что я собираюсь совсем невежливо выставлять и себя, и новую семью в дурном свете, пренебрегая этикетом. Позже я действительно собиралась заняться собственным образованием. Мне ясно дали понять, что в Веральде я останусь навсегда. И я уже, кажется, смирилась с этим фактом, и даже постараюсь не стать посмешищем для новых соотечественников, но... Чуть позже. Сейчас я еще немножко хочу поупиваться жалостью к себе, поддержать пока ту границу, что четко проходит между мной и королевской семьей Диар-Риеды. Пока у меня есть такая возможность. Скоро она наверняка исчезнет.

Едва я вошла в столовую, Картен'Нир встревожено поднял голову, вглядываясь в меня. Я поспешно опустила глаза, избегая встречи с серой пустыней, но он этого даже не заметил. Убедившись, что я в порядке, он расслабился и откинулся на спинку стула. Я же рискнула осмотреть остальных присутствующих.

Правящей четы еще не было, за столом собрались лишь их сыновья. Ортан'Кар с невестой и младший, Ниран - его полного имени я до сих пор не знала, - по левую сторону от отца, Картен'Нир и я - по правую. Наследник и третий принц привстали, приветствуя меня, хотя один был занят разговором с Юлианой, а другой - собственными мыслями. Мой же... муж... поднялся из-за стола, собственноручно, не дожидаясь слуг, выдвигая для меня стул.

- Доброго дня, - поздоровалась я, занимая теперь уже, очевидно, свое постоянное место. Юлиана кивнула, с любопытством посмотрев на меня, но никаких вопросов задать не решилась. Надеюсь, запрет на наше общение снят, ведь уже больше нет смысла придумывать планы побега. Мне бы очень хотелось поговорить с кем-то, кто является частью моей прошлой жизни. Пусть Юлиана гораздо легче отнеслась к нашему с ней "попаданству" и выглядит вполне довольной, для нее это тоже должно быть непростым испытанием. Ни о какой тихой вражде между нами больше и речи идти не может - куда лучше держаться вместе. Не для того, чтобы дружить против кого-то, а чтобы сохранить как можно больше воспоминаний о Земле.

- Вы можете вполне свободно общаться, никто вам этого запрещать не будет, - негромко произнес Картен, отвечая на мои мысли. Я кивнула, благодарная за эту возможность. - Я бы хотел поговорить с тобой после обеда. Не возражаешь против того, чтобы пройтись со мной?

Вообще-то, возражаю. Но моей жизнью, слава Богу, управляют не только эмоции, но и разум. А он-то как раз утверждает, что с Картен'Ниром нужно обстоятельно и откровенно поговорить. Впрочем, одного воспоминания о "неправильной" помолвке хватило, чтобы и эмоциональный настрой с "Видеть его не хочу" сменился на кровожадное "Да-да, поговорить! Припереть его к стенке и заставить раскаяться в содеянном!".

Сидящий слева муж усмехнулся, без труда считывая все, что крутилось в голове. Я чуть улыбнулась - не ему, скорее, в ответ на собственные мысли, и вслух твердо ответила:

- Не возражаю.

Он благодарно коснулся моей ладони, лежащей на краю стола, но я поспешно отдернула руку. Ему не стоит заблуждаться насчет моих мотивов. Я больше не истерю из-за того, что мне приходиться оставаться в Веральде, и даже собираюсь стать не просто подставкой для диадемы второй принцессы, а достойным членом новой семьи, но это не значит, что я смирилась с вынужденным замужеством. Мои решения относительно общественного социального статуса вполне разумны, хотя еще не до конца продуманы, а вот что касается личной жизни... Даже несмотря на вмешательство Роланы, я говорю Картен'Ниру "Нет".

Покосилась на мужа, пытаясь понять, какие эмоции в нем вызвали мои последние мысли, но он был абсолютно спокоен, даже немножечко чем-то доволен. Либо он настолько самоуверен, что не воспринял всерьез мое намерение не становиться его женой в полном смысле этого слова, либо...

Додумать мысль не успела - в столовую вошли Их Величества. Виран'Дар сел во главе стола, Эил'Лин заняла место напротив - атмосфера как-то сразу изменилась. Взгляды правящей четы скользнули по Юлиане, вмиг собравшейся и посерьезневшей, чуть дольше задержались на мне. Я постаралась сохранить спокойно-нейтральное выражение лица, хотя ни раздражение, охватившее меня после пробуждения, ни кровожадные мысли насчет Картена, не исчезли. Король знаком велел подавать блюда, а королева, коснувшись тонким пальчиком бокала с водой, обратилась ко мне:

- Тиана, мне сказали, что у тебя есть некоторые... сложности с чтением. Это правда?

Щекам стало горячо. Я хотела чуть позже поговорить с Эил'Лин об учителях: она всегда была внимательна ко мне на этих обедах, пыталась проявить участие, и я почему-то была уверена, что она поймет мое затруднение и поможет в его решении, но вот такого прямого вопроса я не ожидала. Да и быстрота действия шпионской сети поражала: я сама о том, что не могу читать на языке, на котором прочти свободно говорю, узнала чуть меньше двух часов назад. И даже злиться на шпионку-Таллану почему-то не хочется. Обидно, конечно, что мне на дали самой решить возникшую проблему, но в последнее время я стала почему-то очень понимающий. Понимаю и приставленную ко мне служанку, и Эил'Лин, которая вполне обоснованно беспокоится из-за того, что рядом с ее сыном возникла я. Они не могут оставить меня без присмотра, не могут позволить мне позорить Картена. Понимаю. Но менее обидно от этого не становится.

Подняв голову, поверх низенького канделябра на три свечи поймала удивленный взгляд Юлианы. Кому, как не ей, знать, что с печатным словом я всегда была дружна.

Но это было дома, на Земле. А здесь, в Веральде, меня вообще удивляет то, что я понимаю хотя бы их речь.

- Правда, - я посмотрела в глаза королеве. - После обеда я хотела поговорить с вами об этом. Возможно, можно было бы решить проблему, пригласив для меня учителя. Наверное, это выглядело бы несколько странно, но мое происхождение, думаю, многое бы объяснило.

Я заметила, что Эил'Лин бросила короткий взгляд на второго сына, словно ожидая от него подтверждения моим словам. Кольнула еще одна иголочка обиды. Картен это почувствовал - он легко коснулся моего локтя, утешая и извиняясь, но я отстранилась от его утешений мысленным: "Я ее понимаю. Мне горько, да, но я способна понять ее величество - и не осуждаю".

- Учитель - это замечательно, - согласилась королева, чуть отклонившись назад, чтобы позволить служанке поставить перед ней тарелку с фаршированной рыбой на салатных листьях. Дождавшись, когда слуги закончат обносить присутствующих за столом, продолжила: - Но меня смущает сам факт того, что он необходим. Юлиана, скажи, ты ведь без проблем читаешь наши книги?

- Да, Ваше Величество, - подруга чуть склонила голову, отвечая. Я удивленно приподняла брови. Никогда раньше не замечала в ней какой-то особой почтительности к кому бы то ни было. Юлиана никогда не была хамкой - наоборот, часто показывала себя настоящей леди, но заставить ее склониться перед кем-то - практически невозможно.

- Тот факт, что ты, Тиана, не получила подобного навыка при переходе, наводит на грустные мысли. - Голос Эил'Лин, действительно, стал печальным и каким-то холодным. Она больше не напоминала ту женщину, что была внимательна ко мне на протяжении прошедшей недели. - Видишь ли, супруги для членов королевских семей, выбранные кольцами в других мирах, - я еле удержалась от комментария о том, кто и как на самом деле выбирает жертву, - не такое уж редкое явление. Чаще всего, конечно, все решается внутри Веральда, но не всегда. Поэтому кое-что мы об иномирцах и процессе перехода все же знаем. Например, вы обе слышали музыку. Она называется музыкой эмоций, и чем больше эмоций выбранная невеста или выбранный жених впустят в себя, тем больше знаний и умений у них будет. Ты, судя по всему, отказалась от эмоций моего сына, раз даже не можешь прочесть ни строчки в дворцовом вестнике. Мне печально осознавать это, особенно если учесть, что твоя подруга продемонстрировала обратные результаты.

Эил'Лин закончила отповедь и чуть поджала губы, потянувшись за ножом и вилкой. Я же опустила голову, сжав ладони на коленях в замок. Меня не пристыдили ее слова. Я была напугана, вырвана из привычной мне среды обитания - не до музыки, пусть и невероятно красивой, радостной, нежной. Но вновь дало знать о себе чувство вины, возникающее всякий раз, когда я вспоминала, как отреагировала, едва очутилась в комнате Картен'Нира, и именно это заставляло меня опускать взгляд.

- Это неважно, - чуть слышно шепнул муж, и я подняла на него глаза. Он же ободряюще улыбнулся и громко обратился к Эил'Лин - Мама, это неважно. Я буду сам заниматься с Тианой основными предметами, поэтому, пожалуйста, перестань прожигать ее таким неодобрительным взглядом.

Заметила, как Виран'Дар одобрительно кивнул на эти слова сына, предостерегающе глянув на жену. Эил'Лин явно не пришла в восторг от того, что вопрос с учителем чтения для меня так быстро решился. Это отняло у львицы возможность как следует поиграть с обидчицей ее львенка, но продолжать королева не стала, приняв решение Картена. Недовольство в ее глазах сменилось опасливым ожиданием, когда она посмотрела на младшего сына, Нирана. Действительно, если у второго принца такая жена, кто же может достаться третьему?

Ниран, словно почувствовав, что я подумала о нем, поднял голову и улыбнулся. Открыто, по-доброму, с очаровательными ямочками на щеках. Если старшие сыновья были очень похожи на отца - разве что у Ортана волосы были русыми, - то младшему досталась внешность матери. Те же светлые голубые глаза, те же немного острые черты лица, смягчаемые блондинистой шевелюрой и широкой улыбкой, та же хрупкость в телосложении. Если бы не разница в возрасте, Ниран мог бы казаться братом-близнецом Эил'Лин.

- Я потом расскажу тебе о Ее Величестве и Его Высочестве, - снова негромкий шепот слева, - а пока настоятельно рекомендую поесть. Ты же была голодна.

Слова Картен'Hира напомнили о том, что мне, его стараниями, светит обучение "основным предметам" в не самой желанной компании. И даже не могу сказать, хорошо это или плохо. Я не хотела впускать Картена в свою жизнь больше, чем он в ней уже присутствовал. Ведь, насколько я поняла, мне требуется просто быть рядом с ним, чтобы безумие не захватило его, любовь или просто дружба все же не являются обязательным условием. С другой стороны, этого человека по местным законам, которым вынуждена теперь подчиняться и я, назвали моим мужем. Избегать встреч, совместных мероприятий и даже просто таких вот обедов будет невозможно, а потому нам нужно как-то... ладно, мне нужно как-то смириться с тем фактом, что мы крепко связаны. Становиться врагами нет смысла. Возможно, если Картен будет обучать меня чтению, географии и прочей важной мелочи, я смогу привыкнуть к его присутствию, не буду шарахаться в сторону каждый раз, встречаясь с ним взглядом. И при этом достаточно высоким остается шанс, что при таком официальном общении камень Роланы на меня никак не повлияет, и я не брошусь в объятия мужа, на радость всем в этом королевстве - начиная от Верховной Богини и заканчивая последней судомойкой.

Обед, как мне показалось, длился ужасающе долго, хотя на самом деле мы вряд ли потратили на него больше времени, чем он занимал обычно. Просто атмосфера за столом была слишком... неоднозначной: возникшее напряжение пытались снять Ниран и Ортан, но королева не желала идти навстречу сыновьям и поддерживать ничего не значащие беседы на общие темы, отмалчиваясь или отвечая довольно коротко и недружелюбно. Я же чувствовала себя странно: с одной стороны, постоянно ощущала неодобрение, исходившее от Эил'Лин, ее молчаливое осуждение; с другой - чувствовала себя неловко из-за того, что браться Картена взяли на себя обязательство развлекать нас за столом, чтобы я не чувствовала себя совсем уж не в своей тарелке. Но каждая минут подобного времяпрепровождения воспринималась едва ли не как час, поэтому я с огромным облегчением вздохнула, когда Его Величество отставил бокал и положил на стол салфетку. И я бы никогда не подумала, что муж сможет вызвать во мне хоть какие-то положительные эмоции, но, когда он сказал:

- Нет смысла откладывать адаптацию Тианы в нашем мире. Если кому-то понадоблюсь - я с женой буду в кабинете, - я готова была обнять его: настолько на меня давила Эил'Лин.

В какой-то момент подумалось, что моя теплая благодарность Серому Судье - это воздействие камня, что уверенность в неспособности Роланы заставить меня подчиняться преждевременна, но встретилась взглядом с королевой - и поняла, что богиня и ее странный подарок здесь ни при чём. Стало даже непонятно, чей взор выдержать сложнее - Эил'Лин или ее среднего сына.

- Она мне не родная мать, - шепнул Картен, отодвигая мой стул. В изумлении подняла голову, оглядываясь на супруга. Не... родная?

Ответить второму принцу не дал Виран'Дар. Еще раз строго посмотрев на супругу, он повернулся к нам:

- Полчаса большой роли в обучении не сыграют, а вот побеседовать с прелестной леди наедине мне бы очень хотелось. Нир, подожди ее в кабинете. Тиана?

Виран'Дар предложил мне руку. И хотя обращение ко мне прозвучало вопросительно, никакого вопроса король не подразумевал. Устремленный на меня взгляд достаточно ясно говорил о том, что не согласиться я не имею права.

Поколебавшись, встала со стула. Я не представляла, чего от меня хочет король, но ничего хорошего не ждала точно. Внимание венценосной особы едва ли может принести с собой что-то хорошее, а уж если учесть, что я появилась - и не делаю в срочном порядке его сына счастливым, я вряд ли смею ждать приятностей. А сил и опыта противостоять королю у меня нет: мы относимся к разным мирам - и фигурально, и буквально. И вообще повышенное внимание ко мне со стороны сильнейших мира сего: сначала - Роланы, теперь - ее земного венценосного сына, пугали. Я не настолько важная особа, чтобы каждый стремился со мной поговорить и что-то разъяснить. Или я чего-то не знаю?

Из столовой мы вышли в молчании, провожаемые любопытными взглядами первых лиц Диар-Риеды. Лишь в коридоре Его Величество, взмахом приказав страже держаться в отдалении, пожал дрожащую на его локте ладошку и произнес:

- Не стоит меня бояться, леди Тиана, я хочу с вами просто поговорить. И, если не возражаете, кое-что показать. Много времени у нас это не займет.

И мы снова молчали до самого конца нашей странной прогулки. Мне было не до осмотра открывшихся "локаций", хотя в этой части дворца я еще, кажется, не бывала. Куда больше внимания я уделяла Его Величеству, вполне серьезно полагая, что заработаю косоглазие и нервный тик прежде, чем меня удостоят разговором и покажут таинственное кое-что.

Но шли мы, и правда, недолго. Семейная столовая располагалась в жилой части дворца, принадлежащей только членам королевской фамилии, и мы пределы этой части не покидали - только поднялись на этаж выше и какое-то время шли сквозь анфиладу просторных светлых комнат. Я не была особенно сильна в опознании - с устройством дворцов была знакома только по книгам, и книгам отнюдь не историческим, но кое-что вполне могла обозвать и наверняка угадать. Разве могут быть чем-то, кроме музыкального салона, три комнаты подряд, заполненные различными инструментами? А после наверняка идут обычные гостиные, уставленные столиками, диванчиками и пуфиками, отличающиеся друг от друга разве что цветовой гаммой. А вот это наверняка так называемая картинная галерея, в которой собраны портреты всех великих предков.

Я даже немного отвлеклась от постоянного настороженного рассматривания короля, хотя все равно то и дело косилась на Виран'Дара, надеясь в лице или в глазах найти что-нибудь, что объяснило бы нашу с ним прогулку. Однако Его Величество был абсолютно невозмутим: спокойный размеренный шаг, маска равнодушия, безразлично скользящий по окружающему нас великолепию взгляд. Впрочем, понятно, почему он держался так отстраненно и закрыто: я ведь никто для него. По закону - жена среднего сына, но по факту - чужой человек. Он и не должен демонстрировать теплых чувств или расслабляться в моем присутствии. Достаточно уже того, что стража отстает от нас комнаты на две, не выпуская из виду, но и не приближаясь, чтобы не подслушать не начавшийся пока разговор.

То, что мы остановились в картинной галерее, меня удивило. Я готова уже была пройти к следующей двери, за которой виднелись высокие книжные полки и край массивного стола темного дерева, из-за чего я обозначила новую комнату как малую библиотеку. Но Его Величество остановился именно здесь, и я замерла рядом с ним.

- Выдохните, Тиана, - усмехнулся король, - вас не ожидает ничего страшного. Я всего лишь хочу провести для вас небольшую экскурсию, рассказать о семье, в которую вы попали. И скромно надеюсь на то, что наша беседа принесет потом определенные плоды. Но потом - это потом, а пока я хотел бы уточнить. Я правильно понимаю, что о нашем мире, о нашей стране и о нашей семье вы не знаете ничего?

- Правильно, - едва слышно отозвалась я, опустив взгляд.

- Что ж, вынужден согласиться с супругой, - я невольно дернулась, но окончание фразы было довольно щадящим для меня, - это несколько огорчает. Но не является чем-то ужасным и непоправимым. Более того, исправлять сию прискорбную ситуацию мы начнем прямо сейчас. - Король подвел меня к высокой, метра в два, картине, на которой был изображен... ну, наверное, воин, достаточно молодой. Все тело светловолосого мужчины, не спрятанное под одеждой, покрывали темно-серые чешуйки - даже лицо. Правую ногу в высоком сапоге он поставил на ступеньку замка, обозначенного на заднем фоне каменной стеной с широкими парадными дверьми. В опущенной левой руке держал меч, по которому на дорожку скатывались... да, эти капли определенно являются кровью. Прямо в цвет глаз торжествующе улыбающегося воина. - Это мой предок, Диран'Кон Инневор Первый, объединивший более дюжины самостоятельных княжеств в одно государство. Сами видите, его внешность... ммм... намекает на его предрасположенность к военным действиям. До сих пор неизвестно, его дар обретать неуязвимость послужил толчком к столь рискованной авантюре или же Ролана, увидев начинание Диран'Koна, одарила его своим благословением, но именно с тех времен каждый ребенок в роду Инневоров еще до рождения получает от богини индивидуальную способность. За тысячи лет этот процесс ни разу не прервался.

- Тысячи лет? - эхом повторила я, оглядываясь. Картинная галерея была довольно-таки длинной, и портретов в ней было немало, но для нескольких тысячелетий явно недостаточно. К тому же многие были семейными, нередко встречались изображения детей - здесь просто не могли уместиться все правители Диар-Риеды.

Его величество правильно понял мое изумление:

- Здесь находятся только первые. Эту галерею еще называют Галереей Грустной Славы, потому что каждый, чей портрет в ней висит, довольно рано и при весьма печальных обстоятельствах ушел из жизни. Нашему роду и нашей стране более трех тысяч лет, Тиана, и не всегда внутренние процессы протекали безболезненно. Настоящая судьба первых Инневоров едва ли когда-то станет достоянием широкой общественности, потому что является весьма неприятной и в какой-то степени постыдной для нас. Защитные кольца появились на столетия позже благословений, и безумие рано или поздно настигало каждого члена королевского рода. Жителям страны, естественно, всегда преподносится отредактированная, более чистая и благородная версия смерти того или иного правителя, но на самом деле было многое, Тиана. Диран'Кона, например, отравила его жена, устав от издевательств и избиений. В хрониках говорится, что по вине венценосного супруга она потеряла пятерых нерожденных детей. Нетрудно догадаться, при каких обстоятельствах они зачинались - и из-за чего погибали еще в утробе. Верри'Тин была дочерью одного из покоренных князей, отданных новоявленному королю в качестве жеста доброй воли, и едва ли от этого брака можно было ожидать чего-то хорошего. Но знаете, Тиана, она смирилась и даже полюбила супруга - насколько это было возможно. Однако ни одна женщина, думаю, долго такого терпеть не будет, особенно - аристократка. У нее было два выхода - сломаться или избавиться от становящегося с каждым годом все более неуправляемым, ожесточившегося против всего мира мужа. Она выбрала второй вариант.

Я перевела взгляд на соседний портрет, на котором была изображена темноволосая женщина с резкими чертами лица и властным, тяжелым взглядом. Да уж, от нее трудно ожидать, что она может сломаться - скорее, действительно переломит обстоятельства в свою пользу. В облике - ни намека на легкость или нежность: глухое синее платье, оставляющее открытыми только лицо и запястья, странного вида головной убор скрывает волосы, не позволяя ни единой прядке кокетливо выбиться из строгой прически, даже фон темный и неприветливый - гобелен за спиной, изображающий какую-то батальную сцену из зарождающейся истории Диар-Риеды. А возможно, я к ней слишком сурова. Возможно, к такому результату ее привела долгая жизнь с почти неуязвимым для внешнего воздействия буйным монстром.

- Она не выглядит... способной любить, - заметила я, снова возвращаясь к портрету первого короля. Сложно было представить их вместе: Диран'Кон, несмотря на мрачноватый "окрас" и оригинальный цвет глаз, казался более живым, эмоциональным, способным наслаждаться жизнью. Верри'Тин такого впечатления не производила: из нее все жизненные силы словно выпили, оставив только силу воли и твердость духа. Я не видела в них супругов - настолько разные характеры передавали эти полотна.

- Портрет Ее Величества Верри'Тин был написан через несколько лет после смерти короля. Тогда в ней действительно мало осталось от той девушки, что описывается самыми ранними хрониками. Трудно винить ее за это - в мужья ей достался не самый лучший мужчина. Более того, даже нам, потомкам, сложно осуждать ее шаг после ознакомления со всем тем, что творил Его Величество Диран'Кон. Многое, естественно, не выносилось за пределы не то что дворца - личных покоев супружеской пары, но даже того, о чем мы знаем, достаточно для полного оправдания Верри'Тин. Жителям королевства тогда сказали, что Его Величество был убит заговорщиками, что его жена и несовершеннолетний сын чудом спаслись, но в роду Инневоров всегда помнят о том, что случилось на самом деле. И этот пример, увы, не стал первым и последним. В Галерее Грустной Славы висят портреты девятнадцати королей Диар-Риеды, а также их жен и отпрысков. Девятнадцати, Тиана. Это значит, что на протяжении трех столетий в нашей семье совершалось бесчисленное множество жестокостей, убийств, предательств. Над каждым, рожденным с королевской кровью, висело проклятие безумия, и каждый понимал, что его оно не минует. С каждым поколением сумасшествие настигало все более молодых принцев и принцесс, Инневоры оказались на грани гибели - а вместе с ними и Диар-Риеда.

Мы неторопливо шли вдоль стены. Его Величество - называл имена, способности, знакомил меня с судьбой очередного безумного короля Диар-Риеды, я же всматривалась в их лица, пытаясь отыскать в глазах нарисованных людей признаки приближающегося сумасшествия. Глупо было ожидать, что художник осмелится передать что-либо подобное, но мне казалось, что какой-то намек обязательно должен быть. Поэтому я искала - и не находила. На меня с полотен смотрели улыбающиеся, серьезные, торжественные, игривые или задумчивые - но все же совершенно нормальные люди. И тем более жутко было слышать сильно сглаженные рассказы об их зверствах. Было страшно представить себя... не на месте одаренного, осознающего, что его ждет давно известный итог, а на месте близких, которые были вынуждены следить за этим - и страдать вместе с правителем. Или от его рук. По-настоящему страшно.

- Зачем вы мне это рассказали?

Сделав полный круг по галерее, мы вернулись к дверям в гостиную. Через комнату у косяков вытянулась на посту стража, не спуская с меня и короля бдительных взглядов. И во мне не было даже сил мысленно съязвить на тему такого пристального внимание к моей, несомненно, опасной персоне. Экскурсия вышла достаточно тяжелой как в познавательном, так и в эмоциональном плане.

- Думаю, вы и сами догадались, Тиана.

Еще бы. Мне то-о-онко так намекнули, что может произойти с Картеном, если я попробую дернуться. А ведь никому не нужен сумасшедший, наперед знающий все действия пытающихся его успокоить. Если я "самоубьюсь", для него просто найдется замена. Но я такой глупости не совершу - слишком поняла, как хочу жить. А вот если я буду избегать его, держаться подальше, не стану оказывать хотя бы минимальной поддержки - нас ждет кошмар. Примерно такой же, как и девятнадцатого короля, которого жена-иномирянка (первая в редкой череде попаданок) избегала до тех пор, пока Его Величество окончательно не превратился в монстра со способностью доставать из пустоты оружие. Все-таки надеть кольцо и просто где-то быть - этого недостаточно. Между супругами должна возникнуть связь, основанная на взаимных положительных эмоциях. Что не особо меня вдохновляло.

Боюсь, с моим появлением в королевском роду Инневоров появится еще один неприятный секрет, прикрытый новым раскрытым заговором и - увы! - жертвой среди сыновей монарха.

Взглянув на короля - и все-таки они с Картеном удивительно похожи, - я твердо ответила:

- Я поняла вас, Ваше Величество.

- Но ничего не обещаете? - понимающе улыбнулся Виран'Дар, снова устраивая мою руку на сгибе локтя.

- Извините, - я искоса глянула на монарха, но он лишь пожал плечами. После экскурсии он расслабился и, хотя в интонациях и поведении это никак не проявилось, напряженное недоверие ушло, и мне стало легче дышать.

- Увы, с иномирными невестами всегда очень тяжело, - Виран'Дар снова скривил губы в подобии улыбки.

- Их многих миров к вам попадают невесты? - полюбопытствовала я, стараясь приноровиться к ставшему более размашистым и быстрым шагу правителя.

- В хрониках описаны семь, включая ваш. Подробнее разберете, думаю, с моим сыном. - На выходе из музыкальных комнат король резко остановился и, подозвав ближайшего слугу, передал меня ему: - Отведите госпожу Тиану в кабинет Его Высочества Картен'Нира. Если принцессе что-либо понадобится - немедленно предоставить.

Юноша, побледневший при упоминании Серого Палача, поспешно кивнул, но Виран'Дар уже отвернулся от него. Чуть пожав мне на прощание пальцы, он направился к лестнице. Стража, оставив рядом со мной одного человека, поспешила за Его Величеством. Я мрачно посмотрела на своих сопровождающих, не испытывая восторга от осознания того, что мне предстоит, и кивнула в сторону ближайшего коридора:

- Ведите.

Либо меня специально вели такими путаными путями, либо Картен забрался в самый дальний угол дворца, но коридорам и переходам было не счесть числа. Когда слуга наконец остановился у темной двери в конце узкого сумрачного коридора, в голове вертелось почему-то "Долго ли, коротко ли, а доскакали они до логова дракона". Поинтересовавшись, не желаю ли я чего, и получив отрицательный ответ, юноша торопливо засеменил обратно, а стражник недвижимой глыбой застыл у косяка. Покосившись на него и глубоко вздохнув, я постучала.

Не успела опустить руку - а дверь уже распахнулась, словно меня с нетерпением ждали. Хотя нет, вряд ли Картен сидел под дверью в надежде услышать скорый стук. Скорее, просто уловил мое приближение при помощи дара - после разговора с Его Величеством я наверняка думала очень громко.

## Глава 3.


Во дворцах - даже в музеях - мне бывать не приходилось, и о том, что может собой представлять кабинет принца, могла лишь гадать. Почему-то казалось, что за дверью меня будет ждать не очень большая, но все-таки достаточно просторная комната, возможно, несколько заполненных книгами шкафов вдоль стен, обязательно стол посередине, массивный, из темного дерева. За ним - широкое кресло с мягкой высокой спинкой, скромный тонкий ковер на полу, а вне его пределов, на паркете - пара стульев для нечастых визитеров.

Но реальность в очередной раз обманула мои ожидания. Несмотря на то, что этот кабинет находился в "семейной" части дворца, в одном из самых удаленных его уголков, попасть в него можно было, пройдя сначала через приемную. Полупустая, с отодвинутыми к стенам столами и стульями, без каких-либо личных вещей или смягчающей мелочевки вроде картин или статуэток на пустых полках. Очень... неуютно.

Словно в противовес приемной, кабинет был именно уютным. Совершенно не такой, каким я его представляла, но было даже приятно обмануться в ожиданиях. Во-первых, никакого массивного стола, занимающего середину комнаты. Вместо него - пушистый шоколадного цвета ковер, на котором наверняка приятно поваляться. Кабинет сам неширокий, но длинный - книжные шкафы стоят как в библиотеке - друг за другом, и все полки забиты книгами самых разных форм и расцветок. Стол, за которым, очевидно, работал Картен, отодвинут к окну, и никаких стульев для гостей не предполагалось вовсе. Во-вторых, слева от входа, в небольшом закутке, расположились маленькая двухместная софа и низкий чайный столик с графинами и бокалами. Все это было настолько по-домашнему, настолько не вязалось с нарисованным и самой, и окружающими образом Серого Палача, что я растерянно замерла на пороге, не решаясь пройти дальше.

- Тиана, - позвал Картен, напоминая о своем присутствии и необходимости войти внутрь.

Сделала несколько неуверенных шагов и снова замерла. Подумалось вдруг: "А как он будет учить меня читать и писать?" Огляделась в поисках чего-нибудь, что напоминало бы школьную доску. Почему-то казалось, что должно быть именно так: я сижу за столом и усердно, высунув кончик языка, переписываю на листочек начертанные на доске буквы и слоги, а потом старательно зачитываю их и пытаюсь составлять слова. Картен, в этот момент обходивший меня справа и направлявшийся к столу, фыркнул. Ну да, картина, наверное, забавная. Одно хорошо - предстоящее занятие отвлекает от воспоминаний о недавнем разговоре в картинной галерее, давая отсрочку. Думать о том, что сказал король, было страшновато. Ведь придется пересматривать собственное поведение, построенные на ближайшее будущее планы... А для этого нужно набраться смелости, которой в данную секунду я в себе не чувствовала. Так что - отставляем на какое-то время подобные размышления и сосредотачиваемся на обучении.

Как странно - учиться читать в моем возрасте...

Картен поднял со стола тонкую квадратную доску, достаточно большую - со стороной около пятидесяти сантиметров, и уложил вместе со всем, что на ней располагалось, на ковер. После чего скинул обувь и опустился на мягкий ворс:

- Идем, Тиана. Никаких парт и школьных досок - все будет куда приятней и не так формально.

Я с сомнением осмотрела место предполагаемой учебы. Стол между нами, который я нафантазировала, помогал бы соблюдать дистанцию, а вот так, валяясь на полу плечом к плечу... К такому сближению я готова не была, хотя уже и отдавала себе отчет в том, что к Картену придется привыкать не просто как к человеку, который живет где-то во дворце и сидит со мной за одним обеденным столом, а как... к мужу.

- Может, пока лучше пусть будет формально? - со смутной надеждой поинтересовалась я, но Картен с мягкой улыбкой покачал головой. Я поспешно опустила взгляд, уменьшая риск встретиться глазами с серой пустыней.

- Ты каждый раз будешь "не готова", станешь придумывать оправдания и отсрочки. Так что - идем сюда, - он похлопал по ковру рядом с собой. А мне даже возразить нечего было, потому что - да, стала бы придумывать. И если раньше мне казалось, что было бы здорово иметь человека, который понимал бы тебя не просто с полуслова - а вообще без слов, то после встречи с Серым Судьей я поняла, что это не так уж и классно. Его способности не оставляют пространства для маневра, для личных мыслей. Как минимум - это смущает. Как максимум - бесит.

- А ты не... ты не можешь как-то приглушить свой дар? Или просто перестать меня читать?

Картен удивленно поднял голову от раскладываемых по полу предметов:

- Я и не делал этого. Во-первых, даром я не управляю: он так же естественен для меня, как и дыхание. Я не могу перестать дышать, как не могу и закрыться от окружающих. Очень часто хотел бы, но не могу, - отчетливая тоска проскользнула за произнесенными с внешним спокойствием словами. - Во-вторых, для того, чтобы сделать подобный вывод, даже не обязательно читать чьи-то мысли - нужно просто хотя бы чуть-чуть разбираться в человеческой психологии.

Подумав несколько секунд, я признала справедливость этого замечания и, пусть все еще с настороженной опаской, но скинула домашние туфли и села... не то чтобы рядом, но все же на один ковер с Картеном. Он снова с отчетливой насмешкой фыркнул. Похоже, я его забавляю. Мысль о том, что с таким "подарком" от богини в его жизни не так уж много поводов для искреннего веселья, затолкала подальше. Жалеть его не собираюсь - да и второй принц сам этого не одобрит. Поэтому - выкинуть из головы все постороннее и попытаться воспринимать все происходящее как... Ну, как новаторский шаг в преподавании.

Из трех досок, лежащих друг на друге, самую большую Картен установил на подножку и расположил перед нами: получился маленький такой мольберт. Мне в руки дал квадратик почти в два раза меньше размером, такой же устроил у себя на коленях. А сбоку положил стопку листов и ручки, похожие на перьевые: строгий черный корпус и золотого цвета "перо", очень острое даже на вид. Не уверена, что смогу этим написать хоть что-то.

- Не все сразу, - заметил Картен, и я раздраженно повела плечом. Последняя мысль не нуждалась в ответе. На нее можно было вообще не обращать внимания, а вместо этого мне в очередной раз явственно напомнили, что я для сидящего рядом молодого мужчины не просто открытая книга, а тщательнейшим образом изученный сборник сумбурных мыслей и воспоминаний, ни одна эмоция которого не пройдет мимо Серого Убийцы. - Ты передергиваешь, - недовольно поморщился муж, но меня его настроение не особо заботило. Наоборот, так будет даже лучше, если его теплые эмоции приглушаться: мне нужны сейчас только рабочие отношения, я не собираюсь, как бы ни настаивали Ролана и Его Величество, мгновенно идти на сближение с Картеном.

- Мы будем заниматься? - нейтральным тоном поинтересовалась я, разглаживая на досочке и без того ровный лист бумаги.

- Будем, - раздраженно рыкнул Картен, а внутри меня радостно завозилось удовлетворение.

Не собираюсь ему мелко пакостить, но пока он мне - никто, и странно, что окружающие ожидают от меня мгновенной влюбленности и того, что в моем мире называют "и жили они долго и счастливо". Время ведь, по сути, на нашей стороне, и постепенно, возможно, я привыкну к Картену и даже смогу смотреть на него, не пряча взгляда, но сейчас мне нужны только холодные рабочие отношения, направленные на адаптацию в новом мире. Романтика, флирт, даже просто дружеская поддержка от человека, которого я чуть больше суток назад боялась больше всего на свете, на данном этапе моей жизни - лишние. Обрадовавшись трезвости собственных рассуждений, на которые камень Роланы, слава всем богам всех миров, не повлиял, я со спокойной совестью настроилась на занятие.

- Азбука, как в твоем мире, с буквами и картинками, у нас имеется - в старых учебных классах множество учебников, - но я не думаю, что она тебе нужна. - Картен тоже взял себя в руки, сухо начав объяснения. - Сейчас я повешу на доску лист, на котором начертаны все буквы государственного языка Диар-Риеды - их сорок восемь, а потом покажу отдельно, как пишется каждая из них, объясню, как она звучит в том или ином случае...

- Извини, Картен'Нир, я вдруг подумала... - невежливо перебила я, действительно спохватившись только сейчас.

- Нет, никаких срочных дел, требующих моего присутствия, не имеется. Все встречи, а также прием граждан и суды назначаются на утро. После обеда я обычно занимаюсь бумажной работой, но ее накопилось не так много, чтобы не позволить мне провести время с драгоценной супругой. - Это сейчас, кажется, был сарказм? - Он самый, - мимоходом подтвердил Картен, - а если я понадоблюсь отцу, он прекрасно знает, где меня искать.

- Понятно. Извини, я больше не буду отвлекать.

Муж отстраненно кивнул, и некоторое время мы сидели в тишине, пока он дописывал на листе буквы, которые, видимо, готовил еще до моего прихода. А я бездумно смотрела на голубое небо, видневшееся в окне, и мысли в голове сменяли одна другую, не позволяя задержаться хоть на чем-то. Только одно ощущение облекалось в конкретные слова, но и оно не относилось к чему-то определенному - а, скорее, к ситуации в целом: "Странно все это".


После двух часов занятий с Картеном я ощущала себя даже хуже, чем пресловутый выжатый лимон. Бедный цитрус помучили и выбросили, а у меня перед глазами, даже когда я возвратилась в свои комнаты, стояли напоминающие птичьи следы значки. Буквы нового мира были раздражающе похожи между собой, отличаясь то черточкой сверху, то черточкой снизу, то точкой слева, то точкой где-нибудь в центре. И это были только печатные буквы! Прописные же превращались в ту самую красивую, но неразборчивую вязь из закорючек, что мне уже доводилось видеть. Едва Картен написал их для меня, я мгновенно и довольно-таки малодушно передумала учиться. Это ведь просто невозможно запомнить!

А Серый Палач, который, к сожалению, еще и мой муж, прекрасно понимал мой настрой и подгонял, заставлял, буквально брал мою руку в свою и выводил острым пером чужие для меня символы. За два часы мы вымотали друг друга основательно. Я громко-громко думала о том, что быть просто украшением при муже не такая уж плохая участь, Картен игнорировал мои мысли и с упрямством... даже не знаю, с чьим это упрямство можно сравнить... требовал от меня раз за разом правильного написания и произношения.

И, что самое ужасное, он задал домашнее задание! Завтра после обеда должен был состояться новый урок, и к тому времени я обязана была научиться записывать называемую мне случайную букву. Форменное издевательство надо мной и моей решимостью стать достойной частью этого мира.

Завершение занятия, прерванного появлением младшего секретаря с кипой бумаг, облегчения не принесло. Я лежала на кровати, раскинув в сторону руки-ноги, а перед закрытыми глазами вырисовывались буквы, с которыми я едва-едва начала знакомство. И избавиться от них не получалось.

Застонав, прижала к лицу подушку и перевернулась на бок. Что самое странное, злиться и обижаться на Картена не получалось. Если только самую капельку. Потому что, во-первых, я сама проявила желание как можно скорее начать обучение, а во-вторых, мне было понятно его желание научить меня.

Думаю, сначала его очень задел тот факт, что я не могу даже читать на его языке, да и понимаю большую часть - но не всё - из того, что говорят. Ведь это означало, что в самом начале я отказалась от его эмоций, не приняла его самого. Но сейчас, мне кажется, он может быть даже рад такому стечению обстоятельств. Любили его когда-нибудь или нет, я не знаю, но Картен наверняка не ждал, что невеста мгновенно влюбится в первого встреченного мужчину. Ну или мне хотелось верить в его благоразумие и способность рассуждать здраво. Как бы то ни было, в нашем не очень легком случае любая возможность быть рядом со мной, пусть даже и обучая, увеличивала его шансы на мое "приручение". Может быть, он и желал где-то глубоко в душе, чтобы я вспыхнула мгновенно, как и Юлиана, но, если трезво подумать... Разве это не наскучит через некоторое время? Может быть, такими вот медленными темпами узнавая друг друга, привыкая, приспосабливаясь, мы сумеем создать нечто настоящее? Его Величество особенно подчеркнул, что важна эмоциональная положительная связь между супругами. Между девятнадцатым королем и его королевой ее не было: он требовал всего и сразу, она - тихо ненавидела, и безумие его стороной не обошло. Закончилось все печально и весьма кроваво, и мне не хотелось бы спустя столетия стать причиной новой резни в королевской семье. С такой женой, как я, Картен будет ходить по грани, но все же я не исключаю для себя возможности когда-нибудь в будущем (очень и очень далеком будущем) из настороженной гостьи превратиться в друга, а потом - и в спутницу жизни.

Прижав подушку к груди, перевернулась на бок и, поджав колени, уставилась на противоположную стену, продолжая размышлять и немножко удивляться своим размышлениям. Домой мне не вернуться - и это я уже приняла как данность. Картен меня ни за что не отпустит, и в этом тоже не приходится сомневаться. Я могу превратить и его, и свою жизнь в ад, если встану в позу и пойду на поводу гордости и эмоций (а они, как мне кажется, зачастую являются худшими советчиками в мире). Или я могу попытаться спокойно поразмышлять и построить свою жизнь так, чтобы максимально довольными остались все, и я в первую очередь. Хотя всем, конечно, не угодишь, но для нормальной жизни я должна учитывать не только свои желания, но и потребности мужа.

Господи, о чем я только думаю?.. Компромиссы, желания Картена, счастливое будущее... Нет, мысли здравые, но меня пугает сам факт того, что приходится над всем этим задумываться и приходить к таким выводам. Мне всего двадцать два года, и никакими мужем-семьей в ближайшие лет пять я обзаводиться не собиралась. А теперь мне действительно приходится вставать на горло этой поганке-гордости и слушать только разумные доводы рассудка. Никогда не была особо эмоциональной, но подобная рассудительность сейчас неприятно царапала... все ту же гордость, нашептывающую, что я собственноручно ущемляю свои права.

Нет, я могла бы попробовать превратиться в стервозную и слегка взбалмошную истеричку, упивающуюся своим горем и не признающую никакой другой позиции, кроме как "вы меня сюда вытащили, вы мне все кругом должны". Но что бы мне это дало? Я рискнула на церемонии, рискнула после нее - и не выиграла. Если два раза судьба щелкнула меня по носу, не приняв моих планов, значит, стоит остановиться и подумать о том, что я могу изменить? И начать ведь нужно именно с себя, с усмирения собственных эмоций, с попытки непредвзято взглянуть на сложившуюся ситуацию. А потом, после этого взгляда как бы со стороны, попробовать найти выход.

И курс на постепенное улучшение отношений с Картен"Hиром казался мне лучшим вариантом. Как-то ведь раньше девушки выходили замуж по воле родителей за совершенно незнакомых им мужчин? Почему бы мне не представить, что у меня примерно такая же ситуация, и не начать обживаться в новой семье? Да, пусть обстоятельства все же другие и у мужа вместо глаз серая пугающая пустыня, но всего остального это не отменяет. Уйти я не могу, мы связаны законами и благословением богини, к тому же в какой-то степени я теперь ответственна за будущее Картена, но я могу попытаться построить что-то на том фундаменте, что мне достался.

Боги всех миров, пусть Картен завтра не додумается заглянуть в мои воспоминания и не увидит всего того, что я себе сейчас напридумывала! Со стыда сгорю мгновенно. Ведь одно дело - постепенно настраивать себя на то, что жизнь стоит повернуть в положительное русло, и совсем другое - когда об этом знает человек, которому знать пока не полагается.

Хотя вряд ли мне стоит рассчитывать на такой подарок с его стороны. Картен, кажется, околдован тем фактом, что у него появилась я, и пользуется малейшей возможность узнать обо мне все, не проходит мимо даже самой незначительной мысли.

В таком случае...

"Все равно доберешься до этого места в воспоминаниях! - сердито подумала я. - Так что имей в виду: это всего лишь размышления, не более! Намерения и действия - не одно и то же, а изменить свое решение я могу очень быстро! Так что лучшее, что можно сделать - притвориться, что ты ничего не знаешь, и вести себя как... ну, как сегодня. Потому что в моем понимании "медленное сближение" - это действительно очень долгий процесс!"

Ворчливую мысленную тираду, обращенную к мужу, прервало робкое постукивание по двери. Не полноценный стук - но и не царапанье, а что-то среднее, призванное дать знать о том, что кто-то пришел, и при этом не напугать глубоко задумавшегося человека. Я села в кровати, глядя на Таллану. Горничная неловко остановилась в открытых дверях, не поднимая на меня глаз. Неужели стыдится того, что шпионит для Ее Величества? Да ни за что не поверю!

- Госпожа Тиана... Госпожа Юлиана прислала вам приглашение. Она приглашает вас в ее апартаменты, если вы не заняты и испытываете желание с ней пообщаться.

Некоторое время я хлопала глазами, пытаясь вникнуть в смысл сказанных Талланой слов. Во-первых, еще не совсем отстранилась от прежних размышлений, во-вторых, безмерно удивилась способности так замаскировать простое "приходи поболтать". Время и желание у меня, естественно, были, поэтому я, не тратя время на пустое вспоминание того факта, что до переноса находилась в состоянии затяжной холодной войны с Юлианой, соскочила с кровати. Едва не споткнувшись о домашние туфли, раздраженно рыкнула на подвернувшуюся под ноги обувь и быстро обулась.

В гостиной меня ждала молоденькая, незнакомая мне горничная, которая, скорее всего, прислуживала Юлиане. Поклонившись мне, она смазано-серой тенью скользнула к дверям:

- Прошу следовать за мной, госпожа Тиана.

В коридоре нас ожидаемо "взял под крыло" стражник мрачно-неприветливого вида. Кивнув ему в знак приветствия, послушно отправилась за горничной, отметив, что охрана все же следует за нами, а не крадется впереди, проверяя коридоры на возможные засады. Впрочем, мысль о таких засадах довольно глупая. Хотя и не невероятная.

Вот только представлять себе все это не хотелось совершенно. Я, кажется, впервые иду по этому дворцу к чему-то хорошему и желаемому мной, и мне выпадает интересная возможность просто насладиться красотой коридоров и комнат, которые мы проходили. Так зачем портить момент воображаемыми ужасами? Мрачные мысли и ожидания, оказывается, съедали большую часть очарования, которым обладал замок. Он казался почему-то ожившей декорацией фильма, предлагая множество всего такого, на чем приятно остановить взгляд. Широкие высокие коридоры застелены коврами, увешаны гобеленами и картинами, из неглубоких ниш то и дело выглядывали устроившиеся на маленьких столиках вазы, статуэтки, сундучки и ларцы невероятной ручной работы. Канделябры, люстры и витые свечи в них - отдельная тема для восторгов. И все это тепло и светло перемигивалось, словно дышало и жило собственной жизнью. Мы шли недостаточно долго, чтобы я полностью прониклась этой немного сказочной атмосферой, но настроение за время дороги определенно поднялось еще на несколько градусов.

Это он? Секрет успеха? Найти ответы на беспокоящие вопросы, прийти к согласию с собой и ждать чего-то хорошего? И тогда мир вокруг покажется более светлым и чистым, а проблемы - совершенно точно имеющими решение?

Фыркнув на собственное философское настроение, взяла себя в руки. Мы как раз остановились перед высокими двойными дверями, молочно-бежевыми, с золотистой отделкой, и моя сопровождающая громко постучала, а после приглушенного разрешения войти повернула массивную литую ручку, открывая передо мной одну створку. Сама же с полупоклоном спряталась за ней:

- Прошу, госпожа Тиана.

Какая-то часть меня возмутилась подобным... раболепием, но более разумная возразила, что иначе прислуга с женой второго принца вести себя не может, и не мне, иномирянке, лезть со своим уставом в чужой монастырь и устраивать здесь революцию. Поэтому, поджав губы и недовольно выдохнув, я вошла.