Суворов Дмитрий Викторович: другие произведения.

Осенний призыв 1988 г.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 6.85*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Повесть про службу в ВМФ при начале развала СССР

  С Л У Ж Б А
  
   Осенний призыв 1988 г.
  
  В армию я хотел. Точнее, не очень-то и хотел, но понимал, что надо, иначе на свободе гулять мне оставалось бы не долго. Поэтому когда меня и еще кучу таких же разгильдяев "пригласили" в военкомат для прохождения медкомиссии, то я не стал уходить в бега, косить на невменяемость и прочими доступными способами игнорировать приглашение. Да и не поняли бы меня в то время ни родители, ни друзья и подруги. Отношение к не служившим, среди простых людей было, как к умственно и физически неполноценным людям. Да и девушки всегда при знакомстве с молодыми людьми, интересовались, служил ли товарищ или нет, и в случае отрицательного ответа давали такому ухажеру от ворот поворот. Поэтому, в нужный день и в точно указанное в повестке время, я явился в горвоенкомат.
  Врачи свое дело знали туго, поэтому медицинский осмотр проходил достаточно быстро. Особых эксцессов не было, если не считать того, что во время перекура за военкоматом, один из призывников попросил нас сломать ему руку. Не помню, в чем была причина пожелания отсрочки. То ли парнишка не хотел призываться осенью, то ли дома были какие-то заморочки, то ли за полгода паренек хотел закосить от армии навсегда. Да в принципе это и не важно, - важно было сломать руку. Народ отнесся к просьбе совершенно спокойно, никто даже не попытался отговорить паренька от необдуманного поступка. Но правда для начала ему были предложены альтернативные варианты закоса, про которые нам поведали наши старшие дворовые товарищи, успевшие уже отслужить. Единственное, что в них не устроило нашего потенциального членовредителя это срок получения результата.
   Я предложил вариант "желтуха". Привожу рецепт: "Положить небольшой кусочек сала в горячее место (например, за батарею отопления). Подождать несколько дней пока сало не пожелтеет. Затем обвязать его ниткой, оставив свободным один конец, чтобы длины хватило ото рта до желудка. Привязать свободный конец нитки к зубу и проглотить сало. Ходить с этой наживкой до тех пор, пока белки глаз не пожелтеют. После чего нитку ни в коем случае не перекусывать, а вытащить сало обратно. Ну и отправляться к врачу с жалобами на печень". Вот такая вот творческая мысля.
  Естественно парнишка не согласился на этот вариант. Тогда ему было предложено намочить полотенце ледяной водой, туго перемотать руку и со всей дури врезать по какой ни будь твердой поверхности. Дело было в октябре, поэтому многие были в легких шарфиках, и наш герой не был исключением. Недалеко от военкомата находилась колонка с водой. Быстро проведя предварительную подготовку, чувак обмотал руку мокрым шарфом и с разбега в прыжке нанес удар в стену военкомата. Раздался дикий крик, на стене остался кровавый отпечаток кулака "членовреда", но нужный результат, достигнут, не был. Рука осталась цела. Зрители были недовольны. Тут один "добрый" человек из присутствующих предложил бедолаге, положить руку на пару шлакоблоков в изобилии валяющихся в округе, и что бы кто ни будь, ударил его палкой по руке. "Сорванная башня" быстро приготовил шлакоблоки и стал просить зрителей нанести решающий удар. Кроме меня желающих не нашлось. Ну а мне, что трудно, что ли товарищу помочь? Тем более рука то не моя. Жертва встала на колени, положила руку на шлакоблоки. Я произвел шикарный замах, но в последний момент, то ли испугался, то ли проявил жалость, но в результате удар получился слабый. Но это мнение, конечно, было чисто субъективное. Объект же добровольной экзекуции так не считал. С диким визгом он вскочил с колен и начал нарезать круги вокруг военкомата, прижимая к себе многострадальную руку. Я же раздухарившись кричал ему, что бы он был мужиком и предлагал повторить попытку. В общем, в результате всех этих манипуляций рука осталась целой, хотя и опухшей после ушиба. Ну, еще думаю, что охота себя калечить у парня пропала надолго.
  После обеда нас собрали в ленинской комнате и военком (военный комиссар) начал нам рассказывать о том, как это замечательно служить в советской армии. Речь его была полна лозунгов и выдержек из боевых листков. Правда его интерпретация армейских будней в корне отличалась от рассказов служивших срочную. Но я очарованный речью военкома, прямо так и представлял, как попаду в Афганистан и естественно война на этом и закончится. Ну, а что? В восемнадцать лет, я не боевик, что ли? Сначала я буду давить и стрелять основную группировку душманов при помощи танка и вертолета, а не сдавшиеся остатки басмачей, вырежу под покровом ночи армейским штык-ножом (когда я его потом увидел воочию, то понял что зарезать кого либо, им реально невозможно. Только заколоть).
  Наконец после часа навешивания лапши на уши будущих защитников родины, военком раздал всем тетрадные листки и предложил написать заявления о том кто, где хочет служить.
  Тут надо сделать небольшое отступление, дабы объяснить свой выбор войск. После окончания десятого класса, а в конце восьмидесятых дети учились в школе десять лет, я поступал в ДВИМУ (Дальневосточное Высшее Инженерное Морское Училище) на факультет штурманов. Выбор мой определялся просто: торговый флот, загранка, иностранные проститутки, стриптиз бары, бабки, шмотки, и вообще шикарная жизнь, и всего-то для счастья надо было набрать 9 баллов, в отличии электромехаников с 12 баллами. Но все время подготовки к экзаменам, ушло на веселую жизнь вдали от родительского дома. В общем, вступительные экзамены я благополучно завалил. Но возвращаясь, домой я познакомился с отслужившим парнем, который благодаря тому, что служил на флоте радистом с легкостью был принят в ДВИМУ. Это знакомство и определило мое решение в выборе войск. Ничтоже сумняшеся я написал в заявлении: "Прошу направить меня для прохождения срочной службы в Военно - Морской Флот".
  Собрав наши заявления, военком начал, периодически хмыкая их изучать. Неожиданно он закашлялся, - "Наверное, мое прочитал", - подумал я и оказался прав. Наконец, военком всех распустил по домам, попросив меня задержаться.
  Посадив меня перед собой за стол, он после недолгого молчания спросил: - А зачем тебе это надо? Я как можно доступнее объяснил.
  - Первый раз в своей жизни, вижу человека, который добровольно три года хочет служить. Ну ладно, пока свободен. С этим напутствием я покинул военкомат.
  ...................
  
  И вот наступил день "Ч". С утра я сходил в парикмахерскую и постригся наголо. Затем со своим другом Владом, заверив моих и его родителей, что уж сегодня мы пить, точно не будем, отправились на проводы в армию к нашему товарищу Игорю. Зайдя в квартиру, мы увидели, что гулянка идёт полным ходом. Наши же проводины прошли только вчера и закончились в отделении милиции, куда мы попали благодаря своим сексуальным желаниям. А так как Игорь тоже принимал самое деятельное участие в ночных похождениях, нам с Владом хотелось узнать, куда делся наш товарищ с чердака общежития. В общем, дело обстояло так:
  Проводы у нас с Владом проходили в один день, у него дома. В 2 часа ночи, когда все гости пришли в состояние полной умственной неполноценности, кого-то осенила идея, посетить в местной общаге профтехучилища каких ни будь веселых девчонок. И вот четверо самых похотливых самцов, (т.е. мы) решили эту идею претворить в жизнь (не иначе как проклятое Советское наследие по претворению идей сыграло с нами шутку). Дойдя до общаги, мы обнаружили, что центральный вход почему - то закрыт. Это было для нас п....ц как удивительно - всего-то третий час ночи, а уже все спят. Но нашей находчивости в тот вечер не было предела. В общежитии помимо учащихся жили молодые семьи. Вход для них находился с торца здания, и был постоянно открыт. Зная об этом, я предложил подняться на чердак и пройдя по нему спуститься уже непосредственно к девкам. Народ, конечно, поддержал эту инициативу и приключения начались. Поднявшись на чердак, мы аккуратно закрыли за собой люк и в полной темноте двинулись на большому светлому сексу. Наконец цель была достигнута, - мы добрались до конца здания, но люка на лестницу там не оказалось. Спички были только у меня и то в количестве четырех штук, но сожжены они были без толку. Я предполагаю, что люк там все таки присутствовал, но найти его не было никакой возможности. Проведя в поисках секс - портала примерно полчаса и основательно притомившись, мы решили вернуться назад, и тихо покинув эту гадкую общагу отправиться по домам. Но идти обратно в темноте никто не захотел, поэтому мы вылезли на крышу. На дворе был ноябрь месяц, вся крыша была покрыта инеем, блестевшим под полной луной, но это нас не смутило. Правда после пары шагов Игорь поскользнулся и чуть не умчался вниз, но был нами оперативно остановлен. Дальше идти никто не решился, и мы опять вернулись на чердак. Наконец, еще минут через пятнадцать мы вернулись к первому люку. Но и тут нас ожидал облом - люк пропал. Блиииин, что делать? Что бы прочистить мозги мы выпили последний пузырь водки, который лежал у меня в сумке и продолжили поиски. Люка не было. Тогда мы решили разделиться. Я остался с Владом продолжать поиски на месте, а Игорь и, по-моему, Виталя, пошли искать второй люк. Перемазавшись шлаком и собрав всю чердачную пыль но, так и не обнаружив выхода, мы с Владом загрустили. На чердаке было очень холодно, темно и к тому же очень хотелось курить, но и огня у нас тоже не было. Мы еще надеялись, что нашим товарищам повезло больше, но на другой стороне чердаке царила тишина. Я уже хотел предложить Владу остаться до утра на чердаке, но тут его осенило.
  - Димон, - шепотом произнес он, - на улице же полнолуние? Давай разобьем шифер, тут сразу посветлеет, и мы найдем этот ёёёё люк!!! Я с восторгом поддержал такую рацуху и дело пошло. Грохот стоял неимоверный, но нам было по фигу, - так мы хотели на свободу. В общем, разломав листов пятнадцать шифера, люк мы один болт не обнаружили, - разбив еще листов десять, мы решили отдохнуть. И тут повернув голову, я увидел постепенно расширяющуюся полоску света.
  - Б...ь, Влад, вот выход - заорал я. И тут из света раздался, далеко не ангельский властный голос: - А ну стоять!!!
  - Вот тебе и здрасте! Менты!!! - успел подумать я и бросился бежать в спасительную темноту....
  ...Пришел я в себя довольно быстро, потому что Влада еще толком не допинали. Картину надевания наручников на товарища, я смотрел лежа мордой в шлак и со скованными за спиной руками. Лоб у меня горел от удара об балку. Наконец Влада тоже упаковали, и начался бесславный путь на землю. Когда нас спустили с чердака, я выхватил еще пару тычков от разгневанных жильцов, которые толпились на лестнице.
  - По ходу мы всю малосемейку на уши подняли, - подумал я. Подгоняемые ментами мы спустились вниз и были посажены в УАЗик. Пока милиционеры опрашивали жильцов, я услышал, как с крыши раздался полный скорби голос Игоря:
  - Влад, сними нас отсюда!!! Но стражи порядка, почему-то этот крик не услышали, а мы что - бы не палить друзей запели - "Врагу не сдается наш гордый "Варяг". Ну а затем был ГОВД, где мы конечно, очень раскаивались в содеянном и просили нас отпустить, особо напирая на то, что нам завтра в армию. Скрывать фамилии нам было незачем, так как всего - то месяц назад мы задерживались по хулиганке этим же милицейским нарядом. Вскоре пришла моя мама и перетерев с дежурным вызволила нас на свободу. Что было дома, я умолчу. В общем как в том анекдоте: "П.....ц приехали. Здравствуйте девочки!!!"
  По большому счету мы пошли к Игорю, что бы узнать о его судьбе. Оказалось, что нам с Владом, не смотря на потерю товарного вида, повезло гораздо больше. Игоря с Виталиком милиция сняла с чердака, где-то через час, и остаток ночи они провели в вытрезвителе. Родителей им вызвать не могли, так как ребята молчали как партизаны, и фамилии свои говорить властям отказывались.
  Игорь предложил нам водки, но мы что - бы не нервировать своих предков, согласились выпить по кружке пива. Этот змей искуситель подозрительно быстро согласился и ускакал на кухню. Через несколько минут, он вернулся, неся в руках две полные пивные кружки. Я одним заходом ополовинил принесенную тару и тут почувствовал, что помимо пива в кружках присутствует и водка, причем, судя по вкусу в пропорциях 50/50. Переглянувшись с Владом, мы не сговариваясь допили "Ерша". Ну и понеслась п...а по кочкам...
   ...Потом была дискотека и прощальная для нас песня группы "ACCEPT". Затем дом, холодный душ и маты мамы. Отчим свинтил куда то в ночь (оказалось за водкой), а я в это время раздавал младшим дворовым товарищам свои плакаты с группами и телками. Провожать меня, мама в военкомат не пошла, что - бы не позориться со мной пьяным. Ага!!! Видела бы она остальных призывников, сразу бы мной загордилась. Все, включая провожающих, были пьяные в дугу. Военком с прапорщиком матерясь и негодуя проверяли наш багаж на наличие спиртного. Но дураков не было, передача водки была запланирована на перроне.
  Добравшись до вокзала, наша группа немного протрезвела от обилия там народа. Кто-то пел песни под гитару, играла гармонь, кто-то плясал, бабы ревели, мужики делали суровые лица, и для полной гармонии единения армии с народом не хватало только песни: "А куда же ты Ванек, а куда ты? Не ходил бы ты Ванек да во солдаты".
  Объявили посадку на поезд. Но лезть в вагоны никто не торопился, я судорожно высматривал в этой толпе нужные мне лица, наконец, рядом со мной проявился отчим и быстро сунул мне в рюкзак пару бутылок водки.
  Оп-ля!!! Мою спину сокрушил довольно серьезный удар!!! Отчим, вжав голову в плечи, моментально растворился в бурлящей толпе, а я обернувшись увидел свою маму.
  - Отдай водку подонок, - прорычала она.
  - Угу, - кивнул я, и ужом уйдя в сторону нашего общего вагона, стал быстро подниматься в тамбур.
  - Молодец, - похвалил меня военком, - проходи в конец вагона там ваши места.
  Я не стал задерживаться в проходе и быстро прошел в указанном направлении. А там уже находились ребята, которые призвались с Севера острова. Все они тоже находились на рогах, поэтому приветствовали меня дружным ревом:
  - Братишка, вас там много?!!
  - Да, х.. его знает, человек тридцать, - плюхнувшись на свободное место, ответил я. Наконец подтянулись и остальные призывники. Открыв окна, мы прощались с вольной жизнью, с девчонками, которые обещались писать каждый день и ждать некоторых наивных перцев. Я к тому времени прекрасно понимал, что все это полный бред, поэтому ни с кем конкретно не встречался и уходил служить со спокойной душой.
  (Помню, как один мой друг, мучился, не зная, что ему делать со своей пассией.
  - Вот смотри Димон, если я ее сейчас трахну, то она, пока я служу, будет трахаться здесь на всю катушку. А перед моим возвращением намажет себе п...у лимоном, и та сразу станет маленькой.
  - Ну, тогда не трахай.
  - Ага, а если ее пока я служу, кто ни будь другой трахнет? Я приду, а она уже не девочка.
  - Тогда трахни.
  - А если я ее сейчас...
  И так до бесконечности. В общем, так он ее и не трахнул, а когда пришел домой, ему на нее вообще плевать было).
  Мама после моего скачка, к окну не рвалась в отличии от других родителей. Наконец раздался прощальный гудок и поезд тронулся. Последнее, что я увидел это то, как мама кричит на отчима, а тот в ответ только разводит руками. И родной город, скрывшийся за поворотом, я увидел только через три года.
  Наконец в вагоне все успокоились. В смотрящие нам приставили прапорщика нашего военкомата. Чувак явно где то облажался, потому что сопровождать банду из пятидесяти пьяных молодых организмов, я бы и врагу не пожелал. Быстро перезнакомившись, мы группами по пять человек выходили в туалет, где курили и бухали запасы спиртного. Несмотря на сухой закон, затарены все были от души: коньяк, вина, водка разных наименований, домашний самогон и даже небольшая канистра с бражкой. Если кто помнит, тамбуры в вагонах были нечета современным. Два туалета (один впрочем, всегда закрытый), два умывальника, окно открывается, поэтому в дыму никто не задыхается, короче красота не то, что сейчас. А еще у меня был специальный железнодорожный ключ, который предоставлял мне безграничные возможности в пределах поезда. На прапорщика никто внимания не обращал, пока он не забрал у кого - то, бутылку коньяка и не вылил в раковину. Ну не идиот? В один момент прапор был обездвижен дюжинной рук, и в рот ему была влита бутылка водки, после чего он нас не беспокоил до конца путешествия.
  И началось веселье. Вагон был в полном нашем распоряжении, так как во первых кто имел несчастье купить билет в наш вагон быстро переселились в другие вагоны, во вторых, проводники тупо заблокировали наш вагон с обеих сторон, закрыв все двери на ключ. Транспортная милиция иногда подходила к запертым дверям и смотрела через стекла на прапора, проверяя не убили ли его ненароком. Но нам было все по барабану. В ходе куража, кто то разбил окно в туалете и я решив освежиться свежим воздухом сел в освободившийся проем, спиной к улице, периодически откидываясь назад что бы подставить лицо ветру.
  ...Мне повезло, что поезд подходил к очередной станции и сбавил ход. Иначе я бы не писал эти строки. Как получилось, что я выпал из окна, я так и не понял. Вероятно, когда я в очередной раз откинулся назад, вагон подкинуло на стыке рельс. Те, кто наблюдал эту картину, рассказывали, что все что они увидели это был мой прощальный мах ногами и меня поглотила тьма. Как я ни на что не напоролся и вообще ничем кроме испуга не отделался, объясняет только известная всем поговорка: - "Бог любит пьяниц". Больше мне сказать нечего.
  Вскочив на ноги, я побежал за поездом, благо станция была рядом. Почти добежав до своего вагона, я увидел, что Влад бежит мне навстречу.
  - Б...., ё...... в рот!!! - заорал он, увидев меня живым и здоровым, - я думал тебе п....ц пришел. Поезд только остановился я сразу в окно и выпрыгнул тебя искать.
  - А я вот ничего так и не понял, как - то все быстро получилось, - ответил я и мы подбежали к проводнице, что бы она запустила нас в наше временное гетто. Но, ни тут-то было. После наших объяснений как мы оказались на улице, тетка решила сдать нас в милицию и повесить на нас разбитое окно. Но милиция, не стала заморачиваться, а приказала запустить нас обратно в вагон, мотивируя тем, что если они сейчас всех тут арестуют, то кто спрашивается, служить будет.
  Побухав еще немного и нацепив прапорщику на погоны презервативы, мы наконец угомонились.
  С утра прапорщик долго грозил нам всевозможными карами, но всем его угрозы были до одного места. От призыва до присяги мы могли делать, что наша душенька пожелает, так как находились как бы вне общества. И уже не гражданские и еще не военные.
  На пересылке нас быстро определили в жалкое подобие казармы которая совершенно не отапливалась, что впрочем компенсировалось периодическими спиртными дачками, забрасываемых друзьями призывников из местных.
  А с утра начали приезжать покупатели всех родов войск и территорий нашей необъятной Родины СССР, и вскоре из тех с кем я приехал, осталось пара - тройка человек. Наконец наступил и мой день. На пересылке появился невысокий мичман с двумя здоровенными старшинами, которые мне показались обалденно взрослыми, хотя разница то была всего в три года, если не меньше. Увидев черные шинели, пересылка затаилась. Все начали прятаться по щелям как тараканы, и когда по громкоговорителю объявили построение, на мини плацу стоял лишь я один. Но по прошествии получаса благодаря интенсивным поискам (одного парнишку снимали с крыши гальюна), команда наконец была собрана. Подошел автобус, нас быстро посадили внутрь, и ПАЗик рванул в аэропорт. По дороге нам объяснили, что бояться флота не надо, моряком быть гораздо круче чем каким - то "сапогом" и что сейчас мы летим во Владивосток и уже там, на ПТК наша дальнейшая судьба будет окончательно решена. Приняв все это к сведению, народ вздохнул, и смирившись с судьбой успокоился.
  Была середина ноября 1988 г. Впереди нас ждали три года службы и как бонус неизбежный дембель.
  
  Учебный центр
   Во Владивостоке меня поразило полное отсутствие ворон и офигенное количество сорок. Я как-то раньше и не подозревал, что они такие здоровые. Вот такое было первое впечатление от города. Ну да ладно, не о том речь.
  Прибыв во Владик, мы до вечера тусовались в аэропорту, ожидая самолета из Москвы, что бы уже объединенной командой, прибыть на ПТК (Приемно-техническая комиссия). Но самолет прилетел поздним вечером, поэтому на ночлег нам пришлось остановиться в какой-то бане. А теперь представьте себе: - ноябрь месяц, холодная баня, спать пришлось на мраморных или гранитных лежаках, ну а кто оказался пошустрей, расположились в раздевалках на деревянных лавках. Я не знаю, как было бы сейчас, но тогда выжили все, и даже никто не заболел. Бли-ин, я представляю, если бы тогда существовал комитет солдатских матерей. Сопровождающему точно кирдык бы пришел, хотя чувак ночевал с нами на равных условиях. В ту ночь были допиты остатки спиртного, типа для сугреву, и вот ранним утром мы прибыли на место назначения.
  ПТК произвел на меня большое впечатление, это было какое-то вавилонское столпотворение. В одном месте были собраны представители всех пятнадцати республик Великого и Ужасного Советского союза. Веселуха была еще та. Поселили нас в сборно - щитовой казарме. Вдоль стен стояли нары в три ряда, а посередине продола расположилась, старая, добрая буржуйка. Вся эта картина мне напомнила иллюстрацию кутузки из книжки "Незнайка на луне". Охранял вход какой-то морячок, но ему на все свои обязанности было абсолютно по барабану. В основном он был занят поиском спиртного и съедобного у постоянно прибывающих призывников. После того как нас более - менее расквартировали, наступила пора обеда. Конечно, разносолов я не ожидал, но предложенное камбузом ПТК меню как - то реально не вписывалось в мои познания о вкусной и здоровой пище. На первое был какой-то пустой суп, а на второе картофельное пюре из сухой картошки с жареной навагой. А на третье был компот, который никто не пил, так как по рассказам старших товарищей туда добавляли бром, снижающий потенцию. А импотентами становится, мы ну ни как не желали. В общем, первый день, следуя заветам Омар Хайяма "Ты лучше голодай, чем что попало есть, и лучше будь один, чем вместе с кем попало" я провел голодным. На второй день, я правда понял, что данный Рубай не подходит для вооруженных сил любой страны, так как тут работает другой девиз - "Не можешь - научим, не хочешь - заставим".
  После обеда всех нас в приказном порядке отправили фотографироваться, типа на память. По одному нас загоняли в палатку, где быстро переодевали во фланку с пришитым на вырезе на груди куском тельняшки. На шею вешали гюйс, голову покрывали бескозыркой с гордой надписью золотом "Тихоокеанский флот" и вот из вчерашнего долдона на свет рождался бравый морячок. Вспышка - щелчок затвора фотоаппарата - домашний адрес - следующий. Все эти фотографии потом отсылались наложенным платежом родным новоиспеченных моряков. Домашние конечно были офигено рады таким подаркам своих детишек, так как денежек они стоили немалых. Я так думаю, что после таких призывных фотосессий, фотографы и их помощники из офицеров спокойно могли купить себе по островку, где ни будь в теплых краях.
  Находился я на ПТК дней пять. На собеседование меня не вызывали, видимо комиссия не могла найти достойного применения моим дарованиям. Один раз, слегка поддатый капитан - лейтенант долго уговаривал нас идти к нему на "коробку" (вроде Сторожевика), рассказывая, что вот буквально на днях, их слегка потрепало штормом, недалеко от Новой Зеландии и что вот прямо скоро, возможно, даже завтра, они уходят в кругосветку. Но романтиков - дураков не нашлось. Было и еще одно приглашение, но тут все было наоборот. Когда нас строем вели на обед, нашу колонну остановил мичман и зычным голосом поинтересовался, нет ли среди нас музыкантов. Я с радостью и без спроса выскочил из строя и доложился, что вот он я - музыкант, учился на кларнетиста.
  - А документ у тебя есть сынок? - спросил обрадованный мичман.
  - Нет, я год не доучился, - скорбно уронив голову на грудь, ответствовал я.
  - Свободен боец, - улыбнувшись, произнес мичман пошел дальше.
  Вот тогда я в полном объеме осознал поговорку "Ученье свет, а не ученье тьма". Проперся я конкретно. Служил бы во Владивостоке, - чистенький, наглаженный, в тепле и уюте - не жизнь, а малина. Но не тут то было. Судьба воздала мне по грехам моим.
   Наконец меня вызвали на собеседование. В небольшом кабинете за длинным столом сидела комиссия в составе из трех офицеров. Настроены они были весьма доброжелательно. В ходе беседы о моем житье - бытье на гражданке, выяснилось, что я являюсь счастливым обладателем прав категории "В" и "С". К сожалению, опыта работы на автомобиле у меня не было. Был только диплом об окончании железнодорожного училища по специальности электромонтер СЦБ и С. Но так как Военно - морских железнодорожных сил еще не изобрели, моя специальность на флоте на хрен не была нужна. И вот тогда я и сказал, (даже не подозревая, что мне пришел Вселенский п....ц), что поступал в ДВИМУ на штурмана,!!!
   - Оп - па, отлично молодой человек!!! - воскликнул один из тройки "судей", вы то нам и нужны. Направляем вас в Учебный центр, в Школу оружия, по специальности Штурманский электрик. Тем более, что учились вы на электрика и хотите быть штурманом. У нас как раз сегодня туда команду отправляют.
   - Ну, как согласны? - спросил другой товарищ (типа от моего согласия все зависело).
   - Согласен. А куда ехать - то? - перед тем как покинуть кабинет, и еще ни о чем, не подозревая, спросил я.
   - На Русский остров, - прозвучал приговор трибунала.
  Вот такой вот коленкор.
  Остров Русский - место, где текут реки крови и протягиваются по палубе шнурками от "прогаров". Место, где садизм возведен в норму жизни, а плац выложен выбитыми зубами "Слонов" (это те, кто еще не принял присягу). Над Русским островом царит вечная мгла, постоянно бушуют тайфуны и снежные бураны. Окна в казарме моются 32 - килограммовыми гирями, с маленькой намыленной тряпочкой на донышке. И кранты тому по чьей вине треснет стекло. С этой же гирей на ногах он будет утоплен в бухте, полной акул, пираний и прочих зубастых гадов. И вообще, - сначала был Русский остров, и только потом на его базе сделали ад, но с более мягкими условиями проживания. Таковы были легенды об этом проклятом месте.
  Вообще существовало две страшилки о КТОФ. Первая - Русский остров, вторая - черная роза (какое - то кожное заболевание, любая ранка начинала гноиться и в результате оставались шрамы с чернотой в виде розы), но с этим Бог меня миловал, а вот с первой напастью...
  Сказать, что я был в шоке, не сказать ничего. Можно конечно было упасть на колени и молить о пощаде, но это было как - то западло. Поэтому неверными шагами я выбрался из кабинета в коридор, где меня окружили другие призывники.
  - Ну что, куда попал? - спрашивали меня.
  - На Русский!!! - выдохнул я. БУХ!!! Ответ произвел эффект разорвавшейся гранаты. Многие, решив, что начался набор в батальон смерти, быстро свинтили с комиссии, решив, где ни будь пересидеть трудное время. Я же придя в казарму, обнаружил, что у меня сперли шапочку "Адидаску". День явно был не мой. Два - ноль, в пользу судьбы, кармы и чьего-то проклятья.
  Отправка была назначена примерно на час ночи. Собралось таких же "счастливчиков" человек тридцать. Как по заказу полил ледяной дождь вперемешку со снегом, и было объявлено штормовое предупреждение. Но Военно - Морскому Флоту, а особенно КТОФ шторм только в радость, поэтому, невзирая на непогоду нас, посадили на паром. Добрые ребята из Средней Азии вместо проебаной шапки (на флоте ничего не воруют, там только проебывают), сделали мне из двух шарфов какую-то чалму, поэтому погода меня не слишком донимала, - на Сахалине бывало и похуже. Наконец часа в два ночи паром пришвартовался к пирсу. От ожидания предстоящих избиений, недосыпа, холода и вообще быстрых жизненных перемен, вся наша группа впала в какой - то эмоциональный ступор. На берегу не горело не единого огонька, только на пирсе раскачивалась от яростных порывов ветра одинокая лампочка. Тут выяснилось, что до части, где нас с нетерпением ожидали (как нам казалось) надо топать еще километра три.
  Унылый это был поход, как отступление французов из Москвы. Но всему приходит конец, и мы благополучно добрались до Школы оружия.
  Первое место, которое мы посетили, была баня. Сонный старшина второй статьи (по сухопутному - младший сержант) приказал нам раздеться, и выдав по куску мыла на двоих, отправил на помывку. Вода была едва теплая, но я на это не обращал внимания, такой был кайф от ощущения чистоты.
  После водных процедур, смывших наше гражданское прошлое, мы в чем мать родила, вышли в предбанник, где увидели, что начальства прибавилось на одного старшего матроса (ефрейтор). Нам было объяснено, что все наши вещи подлежат утилизации, и больше мы их не увидим. Основной части ребят на это было наплевать, отправляясь в армию, понятное дело все одевались не как на банкет. Но некоторые куркули очень переживали за свои заныканые продукты, на что им было объявлено, что в части объявлен карантин на домашние продукты. Тут такие же как мы (только в форме), молодые бойцы приволокли мешки с формой и пошла раздача слонов. Вскоре я уже с чистой совестью мог спеть песню, - "Я моряк, красивый сам собою". Сложив запасное обмундирование в сидоры (вещмешки) нас строем повели в казарму.
  И все бы было хорошо, но меня ни на секунду не покидал вопрос - когда же нас начнут прессовать. Сначала я думал, что все произойдет в бане, типа придут злые моряки и начнут меняться формой по принципу - нам рванье, а им новье. Ошибся. Затем мои подозрения перекинулись на казарму. Вот там, думал я, все и начнется. Что именно начнется, я не знал, и от этого становилось еще страшнее. Проклятое воображение, что же ты со мной творишь?!!! Короче сам на себя жути нагнал.
  Наше подразделение находилось на первом этаже трехэтажной казармы. Встретил нас сонный дневальный. В спальном помещении горел синий свет. Нам показали наши шконки и кое как забравшись на второй ярус, я провалился в тревожный сон.
  А через три часа прозвучало слово, которое сводило меня с ума последующие полтора года. И слово это было - ПОДЪЕМ!!!
  Но в то утро я его благополучно проспал. Очнулся я от грубого тычка в плечо.
  - Аллё, слоняра, ты чо припух?!! - какой-то непонятный старшина пытался сдернуть меня со шконки. Толком не проснувшись, я попытался вежливо объяснить, что мы прибыли в часть под утро и что мне хочется спать. Но мои слова только еще больше разозлили этого нехорошего человека, и я повторно получил кулаком в плечо. Тут более - менее очнувшись, я увидел, что вся наша группа неторопливо одевается. Спустившись вниз, я чувствуя себя самым несчастным человеком в мире, тоже начал натягивать на себя матросскую робу. Самая главная подковырка в форме, - заключалась в кальсонах и брюках. Да - да, вместо трусов нам выдали кальсоны!!! И еще каждое утро проверяли их наличие. Ну а у брюк не было ширинки, перед у них назывался клапаном и застегивался он сука сбоку. Сколько раз в начале службы я чуть не обоссался пока искал ширинку, не счесть. Но это было не только мое проклятье, что как - то успокаивало. Но больше всего меня взбесило в то утро, что шконки через продол продолжали мирно спать. Оказалось, что ребята в учебке находились временно, и их никто не трогал. Правда потом выяснилось, что чуваки находились на карантине и вскоре были распределены сразу в части, а там... Короче не повезло им.
  После обалденного завтрака (что-то вроде белковой биомассы из фильма "Матрица"), нам выдали нитки с иголками и начались будни "храбрых портняжек". Необходимо было пришить погоны на шинель, робу и парадку. Знаки боевой части (по простому - Штат БЧ), на рукава. Подшить "сопливчик" (он же галстук), причем, что бы белая подшива, выглядывала ровно на пару миллиметров. Сколько же было с ними мороки, мама дорогая. Об одном сопливчике можно было бы рассказ написать. Но, что - то я увлекся.
  Самое удивительное, что в Учебном центре царил конкретный Устав. Гоняли нас тоже строго по уставу. Никакой годковщины (дедовщины) не было и в помине. О землячестве никто и не помышлял. По утрам старшины бегали с нами на зарядку, водили нас на занятия, где им удавалось выспаться, между стендами с наглядными пособиями. Единственная их привилегия заключалась в том, что в гальюн они могли ходить в казарме, в отличие от нас. Наш же гальюн находился на улице.
  Так начались суровые флотские будни. С утра зарядка, оправка, умывание, камбуз, утренний развод на плацу. Затем либо строевая подготовка, либо учебный процесс, обед, а после обеда опять учеба. В промежутках между учебой, работой и строевой подготовкой шло изучение устава. С профильной учебой у меня, честно сказать не ладилось, зато устав я выучил достаточно быстро, что благодатно сказалось на моей жизни.
  Вообще на флоте, впрочем, как и везде, если ты был шарящим бойцом, служба давалась достаточно легко. Вскоре меня сняли с нарядов в кочегарку (вот где аллес капут был, полночи долбить замерзший уголь и таскать на носилках в котельную), вместо этого я стал заступать на КПП возле пирса. А там были совсем другие условия. Парадная форма одежды, белый ремень и штык нож. Сутки сидишь в тепле, выходя на улицу, только когда приходит паром.
  Штык нож я сломал на третьем дежурстве. После того как метнул его в дерево. Сломался он почти под рукоять, но в ножнах держался. Слава Богу, ни проверяющие, ни дежурные по части при сдачи дежурства, никогда не проверяли целостность штык ножа, иначе я бы точно налип по полной программе. Отношения у меня со старшинами были уже достаточно налажены, поэтому заменить в оружейке сломанный кынжал, на целый, не составило труда.
  Но не смотря на все трудности, служба продолжалась. Единственное не проходящее мучение - это было чувство голода. Поначалу некоторые пытались унести с камбуза куски хлеба в карманах. За этот косяк, рота сделала десяток марш бросков по трапу от камбуза до плаца и обратно. Провинившимся, в дополнение к наказанию приказали зашить карманы брюк. Но кушать, тем не менее, хотелось всегда.
  Мне вспомнилось, как я ржал на гражданке, читая письмо своего друга, ушедшего в армию на полгода раньше меня. Там была культовая фраза: "Дима. В армии ты узнаешь цену хлеба". А читал я письмо во время ужина, на который у меня была сковородка жаренной картошки с олениной, белый хлебушек и салат с огурцами помидорами. Дома мне было смешно, а на службе как-то не очень. И еще, все поголовно превратились в безумных пожирателей сладостей. Я в жизни столько сладкого не ел как на службе. Конфеты, печеньки, Бизе и прочая сладкая кулинария, в день выдачи денежного довольствия, сметалась с прилавка "Чайной" словно ураганом.
  Но один раз по части сладостей мне крупно повезло. Я заступил в наряд в ПХ (подсобное хозяйство). Там у нас были коровы и свиньи. Увидев чем их кормят, я впал можно сказать в неистовство. Думаете соломой и отрубями? Хрен там!!! Кормили всю эту домашнюю скотину - тортами, сладкой соломкой и даже мороженным, в вафельных стаканчиках. И в тот светлый день когда я пришел на дежурство, был завоз из Владивостока, с кондитерской фабрики. Вся продукция была не просрочена, а просто имела внешние дефекты. Вафельные торты и мороженное были деформированы, сладкая соломка просто слиплась. И начался пир, и закончился он ангиной и санчастью. Зато пожили хорошо.
  После принятия присяги нас начали ставить в караул, что конечно способствовало поднятию боевого духа и осознанию, что мы действительно военные люди, а не так... сопляки на побегушках. Все постепенно утрясалось, крупных неприятностей не было, а мелочь, она и в Африке мелочь.
  Так незаметно пролетело полгода. Закончилась война в Афганистане, союзные республики все больше и все громче начинали вопить о своей независимости, а наша рота назло всем врагам победила в строевом смотре. Двое старшин нашей роты, загремели на кичу (гауптвахту), за то, что убили чьего-то бычка и жарили его на вертеле в одном из фортов. Там их и поймали по наводке местных мальчишек.
  Я же находясь в карауле, устроил на посту стрельбу из автомата, за что был сначала жестоко словесно изнасилован, но потом прощен. Дело было ночью, воздух был пропитан небольшим туманом и высокая влажность, послужила причиной короткого замыкания на фонарном столбе. А перед заступлением в караул нам была зачитана сводка об участившихся случаях нападения на часовых с целью завладением оружием. Ну и заступив на пост, я снял автомат с предохранителя, так, на всякий случай. И случай сука представился!!! Когда за моей спиной раздался дикий треск и я в развороте увидел непонятные всполохи наверху столба, то не задумываясь передернул затвор и долбанул очередь в чисто небо. Потом я оправдывался тем, что подумал, что в меня стреляют налетчики и что на столб, по моему мнению, они залезли, дабы потом было удобней пробраться на территорию складов, а там хранилось и вооружение.
  Все конечно не опишешь, что с нами происходило. Наступил май, а с ним и конец нашего пребывания в учебке. Но мы настолько там пообвыклись, что покидать ее не хотелось. Я попытался через старшин повлиять на свою дальнейшую судьбу, но это было бесполезно. Оставляли в учебке только лучших, с хорошими характеристиками из дома. У меня такой протекции, к сожалению не было.
  Вскоре приехали очередные покупатели, уже с коробок, и начались своеобразные экзамены. Всеобщей мечтой было попасть на Гидрографическое судно. Половина экипажа по слухам была из гражданских, и вообще был шанс попасть в загранку или типа в кругосветку. Но и тут прошел облом, покупатели от них не приехали. Короче половину курсантов забрали на корабли, а я опять остался не у дел, пока в один прекрасный солнечный денек меня не вызвали в штаб и не приказали собираться.
  Думаете на корабль? Не-а. Оказывается меня ждала Камчатка и Подводный флот. У кого-то из тамошнего начальства уходил водитель на дембель, и ему срочно нужна была замена. Строевой части дали указание найти подходящую кандидатуру, а тут как раз я как неприкаянный с правами хожу.
  Спрашивается, на х.. меня полгода учили на штурманского электрика? Элита б...!!! Опыт службы на корабле!!! В ДВВИМУ без экзаменов!!! А хо-хо не хо-хо?!!!
  Вот так благодаря автомобильным правам определилась моя судьба на два с половиной года.
  Через пару дней наш самолет взял курс на Камчатку.
  
  СРБ
   Нравы и обычаи Камчатки я знал, только из произведения В. Пикуля "Богатство". И то, речь там шла о начале двадцатого века. Впечатлила меня в книге, мостовая пред трактиром, выложенная бутылками, закопанными донышками вверх. До сих пор не знаю, правда, это или нет. Ну да ладно. Продолжаем разговор.
  ...Во всем цивилизованном и нецивилизованном мире Северного полушария уже заканчивалась весна, и лишь Камчатке на все это движение было по барабану - там, самым наглым образом шел снег. Это был, так сказать - первый привет от полуострова. А дальше приветы посыпались как из рога изобилия, или..., хотя нет - скорее как из ящика Пандоры.
  В небольшом аэропорту Елизово, я впервые узрел форму "Гвоздь". Для тех, кто не в курсе, докладываю письменно: согласно уставу, бескозырка носится либо с бушлатом, либо с летней формой (в основном парадкой).
  С шинелью одевают, зимнюю шапку. Форма гвоздь - это такой революционно - анархистский бренд - шинель плюс бескозырка. Типа законы, а тем более уставы нам по йух!!!
  Тут бы нам задуматься о глобальном раздолбайстве царящем в местных войсковых частях, но мы не успели, - к нашей группе вальяжно подгреб военный патруль.
  - Откуда прибыли, дрищи? - добродушно спросил один из патрульных "Страшный" матрос. Задвинутая на затылок бескозырка, явно показывала социальный статус ее носителя - отслужил не меньше полутора лет.
  - С Русского острова, - ответил кто-то из толпы.
  - А с Горького есть кто? - спросил второй.
  Таких не оказалось. Постепенно завязался разговор о местных нравах. Кто - то из москвичей задал вопрос о том правда ли, что Москву не особо любят в войсках.
  - Да тут по хрену, откуда ты, хоть с Луны - главное, что бы по службе шарил.
   Вскоре появились наши сопровождающие, нас посадили в автобусы и повезли в штаб Камчатской флотилии АПЛ, базирующейся в поселке Рыбачий, где и прошло последнее распределение по дальнейшему прохождению службы. За мной и четверыми такими же бедолагами, пришел толстый старший мичман и повел в часть. Дорога вела постоянно вниз и вскоре мы вышли к КПП с большими воротами, над которыми красовалась надпись: - "Зона строгого режима".
  Картина Репина: - "Приплыли"
  Пройдя через КПП, мы оказались на базе атомных подводных лодок. Но всю эту мощь и красоту подводного флота, мы оценили гораздо позже. На тот момент нас занимало другое, что нас ждет в части? Повернув направо и поднявшись по небольшому трапу, наша группа подошла к пятиэтажному дому с вывеской В/Ч 69002.
  Зайдя в холл мы от неожиданности остановились. Нас встречала вся часть!!! Из задних рядов раздались аплодисменты и "приветственные" крики: - Свежее мясо пришло!!! Вешайтесь дрищи!!!
  Опять это неприятное слово! В учебке нас уже возвели в ранг "карасей", а тут какие-то непонятные, но явно обидные слова.
  Вскоре выяснилось, что нас никто не ждал, а просто в части проходила вечерняя справка. Дежурный - майор медицинской службы, просмотрел сопроводительные документы, и кликнув несколько молодых бойцов, попросил (не приказал, а именно попросил), развести нас по кубрикам.
  Пока мы поднимались на четвертый этаж, где был наш кубрик, сопровождавший меня узбек Максуд, быстро объяснял, что где находится. На первом этаже находились - холл, сушилка, рубка дежурного и сауна которой заведовал и в которой жил дембель из Грузии. На втором этаже были умывальник с гальюном, чайная и баталерка, в которой главенствовал дембель из Осетии. Третий этаж занимало два кубрика и оружейная комната. Четвертый этаж - три кубрика, пятый - кинозал со спортзалом. Ну и сразу добью описание нашей части. Это была обыкновенная четырех подъездная пятиэтажка. Только подъездов было два. По краям здания. Первый подъезд занимали, как я уже сказал, жилые помещения, а все остальное было отдано Химической и Физической лабораториям. А все вместе это называлось Службой Радиационной Безопасности. Еще блин, одна элита.
  В кубрике царила предотбойная суета, - молодые подшивали сопливчики, ровняли шинели на вешалке, короче говоря - шуршали. Мне показали мою шконку, на втором ярусе и тут же позвали в конец кубрика, где отдыхали старослужащие. Начались расспросы, откуда я, чем занимался на гражданке, умею ли играть на гитаре и прочее и прочее.
  Затем прямо в лоб, мне был задан самый главный вопрос: "Буду я стучать или нет?". Вот дилемма, блин!!!
  Расклад был простой: - если не хочешь летать, шуршать, налипать, шкериться (от слова "шхеры"), - то сразу объявись и все. Никто тебя трогать не будет, но жить ты будешь чисто по уставу до самого дембеля. В общем если говорить короче - то, как пришел на флот дрищем, то так же дрищем службу и закончил.
  Ну а если ты согласен год продержаться, то флаг тебе в руки - соображай, крутись как хочешь, в общем: - "Стойко переноси все тяготы и лишения воинской службы".
  Я согласился на второй вариант, за что был удостоен своеобразной похвалы: "Шарящий боец", и отправлен спать.
  Но впечатления от нового места службы на этом не закончились.
  ...После отбоя прошло уже около часа. Переполненный впечатлениями я уже засыпал, когда дверь кубрика распахнулась, и к нам попытался зайти дежурный по части. И тут откуда-то из глубины помещения, ему в голову полетела "баночка" (табурет). Реакция у майора оказалась отменная, он успел пригнуться и как-то ловко извернувшись, несмотря на свою внушительную комплекцию, вынырнул за дверь.
  Сна как не бывало. Господи!!! Ну ни фига я попал!!! Мордор, однозначно Мордор!!!
  ...
  Зона строго режима, как я говорил, оказалась базой атомных подводных лодок. Протяженностью она была наверное километра три. Впрочем, с глазомером у меня не важно, так, что могу ошибаться. Причем идеально заасфальтированных километров. На момент моего прибытия в часть, база насчитывала двенадцать плавающих пирсов. Возле каждого лоснились матовыми черными боками огромные горбатые подводные крейсера - БДР, БУКи, АЗухи, зализанные Барсы с каплями обтекателей на кормовом оперении, а также их предшественники, поменьше - РТМки. Возле некоторых пирсов, лодки швартовались по несколько штук сразу, соединенные между собой шторм трапами. По утрам во время утренних построений, вся эта армада издавала ревунами тоскливые звуки, похожие на крики китов или марсиан из "Войны миров" - Уэллса.
  Видел я даже такой раритет как "Утюг" или "Раскладушка" - предтеча лодок класса Аз, Буки и БДР, его вернули товарищи из Индии после окончания срока аренды. Когда его буксирами подводили к седьмому пирсу, я сразу понял, как должен выглядеть Подводный Летучий Голландец. Настолько "Утюг" был ржав и неухожен. Эксплуатировали видать его до упора. Прозвище "Раскладушка" он получил из-за того что для проведения стрельб, ракетные отсеки раскладывались по бокам как раскладушка.
  На воде - Финские Плавающие казармы, Плавающие заводы, Плавающие мастерские, торпедоловы, буксиры. И даже на вечном приколе стояла одна из первых АПЛ - "Китенок".
  На берегу - бесчисленные одноэтажные мастерские, электро - подстанции и пятиэтажный Пост санитарной обработки (ПСО). В нем переодевались экипажи АПЛ и гражданские рабочие. И самое главное, на базе служило очень много женщин!!! От всего увиденного голова просто шла кругом.
  Сама база располагалась на бывшем острове, а ныне полуострове Крашенинникова. Морской подход к базе был перекрыт железными сетями, а сухопутный путь контролировали три КПП. Напротив базы на противоположной стороне бухты, стоял на приколе плавучий док, а чуть дальше по дороге чуть виднелся поселок Приморский. Ну и соответственно, - сопки, сопки, сопки. Хотя мне как Сахалинцу, этот пейзаж был достаточно привычен.
  ...
  Первые три дня были посвящены ознакомлению порядкам в части. Максуд отслуживший к этому времени год, выступал в роли Вергилия и он то и провел меня по всем кругам ада.
  Идя по базе и слушая Максуда, рассказывающего, что где находится, я привычно отдал честь идущему навстречу мичману. "Сундук" как-то неуверенно козырнул мне в ответ, и ошалело оглядываясь продолжил свой путь. Максуд ржал как сумасшедший.
  - Ты что, охуел фактически? - отсмеявшись, спросил он, - Здесь тебе не учебка, у нас честь отдают, начиная с Кап-лея. Остальным не положено.
  - А на Русском нас за это крепили, - ответил я.
  - Я тебе говорю, забудь учебку и Устав как страшный сон, - повторил Максуд и мы пошли дальше.
  Странное какое-то у него понятие страшного сна, думал я. Учебка по сравнению с СРБ казалась детским садом, там "баночки" в голову офицерам не кидали. Если здесь такое отношение к командирам, то, что же происходит с дрищами и карасями?
  За эти три дня я должен был запомнить, как зовут по имени отчеству каждого, начиная с полторашников (это те кто отслужил полтора года), подгодков, годков и дембелей (два года, два с половиной и соответственно три года службы). Место и дату рождения, место призыва. Запомнить, кто где спит, где чья тумбочка и прочее.
  Но зато в эти дни, прибывшего в часть, никто не смел загружать поручениями не говоря о том что бы и пальцем тронуть. И еще в жизни каждого молодого бойца был один святой день - день рождения. Длился он ровно сутки. Никаких вахт, нарядов, караулов и самое главное никаких притеснений со стороны старослужащих, в этот день не было. Но, забегая немного вперед, скажу, что мне в этом плане фатально не везло. Отпраздновал я один день рождения, и то уже дембелем.
  Офицеры в жизнь срочников не лезли, им было главное, что бы служба шла. А какими методами, неважно. По утрам, правда, молодым устраивался медицинский осмотр ("фанеру" к осмотру). Но даже если и обнаруживались синяки на груди, то обычно боец честно глядя в глаза проверяющему, докладывал, что разгружал машину с продуктами для чайной. А синяк у него от удара ящиком в грудь. И ему типа верили.
  И вот после трех дней морального напряжения, началась моя полная приключений, жизнь.
  Нет, нас не били, - нам просто "пробивали фанеры" и изнуряли физической подготовкой. По ночам, проштрафившихся заставляли отжиматься, на счет: один - два - полтора. Выжимать гири и штангу, и не дай Бог если ты их уронишь. Особенно было "весело", когда старослужащие пьянствовали местный самогон. В такие вечера лучше всего было отсидеться на вахте, но меня такое счастье не касалось.
  Вечно не выспавшиеся, и уставшие, мы летали синими привидениями по трапам казармы и территории базы, старясь поскорее выполнить поручения старослужащих. В этом был свой резон, так как если ты реально шарил, то удостаивался некоторых поблажек, вроде получения заданий, в которых ты мог поиметь свою выгоду. Ну и грязной работой тебя меньше загружали.
  Понятно, что мы (дрищи), занимали низшую ступень на иерархическом трапе срочников. Но были негласные правила, которые хоть чуть - чуть облегчали нам жизнь. Например, старослужащие не нашего кубрика, нас не могли никуда припахать. Также не было никакого землячества, вернее оно было, но на неуставные отношения никак не влияло. Просто так, от нечего делать, никто никого не гонял - это не пресекалось, но и не поощрялось. Конечно в семье не без урода, и были натуральные гниды, но о борьбе с ними будет рассказано позднее. Так что в принципе служить было можно.
  На ступень выше, на этой пресловутом трапе, стояли "караси". Им жилось чуть полегче, особенно после нашего прибытия, но тоже не ахти. Они вместе с нами принимали участие во всех хозяйственных работах, но в основном их функции заключались, в том, что бы мы быстрее начинали шарить по службе.
  Еще выше находились "полторашники". Это были чисто надсмотрщики на галерах. Такие же беспощадные и злобные. Наш Бич Божий. Когда мы пришли в часть, то автоматически перевели их в этот ранг. И где спрашивается благодарность? Гоняли они нас нещадно, потому что основной спрос за порядок в части был с них. Их уже не конечно не пробивали, но могли запросто вернуть обратно в касту "карасей". Поэтому ребята старались на всю катушку.
  По крайней мере наши "полторашники" в этом весьма преуспели. Помню, как нам показывали какая чистота должна быть в кубрике. Зашел один такой после приборки, снял со шконки чью-то подушку (конечно дрищевскую) и запустил ее по палубе под рядом шконок. Наволочка на подушке посерела. Через минуту, мы в "адмиральский час" (обед по флотски, длящийся между прочим полтора часа), делали в кубрике генеральную уборку. И если кто медленно шевелился, то его пробивали "баночкой" по заднице. Ощущение не приведи Господи!!! Кубрик был вылизан за пятнадцать минут, хотя в нормальной обстановке, на это уходило больше часа.
  Выше "полторашников" расположились "подгодки". Эти было этакое промежуточное звено. Бывало, что они нас напрягали, но не особенно. Обычно тем кто отслужил два года предоставляли отпуск на Родину, поэтому "подгодки" старались особенно не лютовать. Случиться ведь могло всякое - например кто ни будь возьмет и стуканет на всех обидчиков, и прощай отпуск. Так что "подгодки" были ярко выраженными либералами. НО, до отпуска!!! А потом либерализм мигом улетучивался, и начинался самый, что ни на есть махровый тоталитаризм.
  Под самым Олимпом, освещенные лучами дембельского солнца, наслаждались жизнью годки. Это были судьи. Могли любого поднять через ступень, а могли и опустить (в нормальном смысле слова) в низ. Правда при мне таких ярко выраженных взлетов и падений не было. Но вообще, "годкам" на все движение в части было по фигу, все свободное время, ребята готовились домой. Рисовались дембельские альбомы, шилась форма и усиленно делались всеми доступными способами - деньги.
  Ну и с самых небес, на всю эту военно - морскую жизнь, изредка бросали удивленные взгляды дембеля, не понимая спросонья, а какого болта они здесь делают? Всеми фибрами, своих заматеревших за три года морских душ, они хотели домой.
  Но был у нас один дембель, который переслужил полгода. И, не потому что на "дизеле" отсидел, или еще каких косяков напорол. Наоборот он был отличником боевой и политической подготовки. Просто парень очень хотел вступить в партию!!!
  Напоминаю, что на дворе стоял 1989 г., и Коммунистическая партия Советского союза была еще у руля. И чувак тоже видать решил порулить у себя на малой Родине. Я представляю, как он матерился, когда буквально через два года КПСС запретили. Это просто ужас, так пропереться. Хотя тогда никто конечно и не представлял, что такое может случиться. Хотя может, успел парень в демократа перековаться, да еще жертвой режима себя выставить, - типа волки позорные заставили переслужить. Ну да Бог с ним.
  В общем, на весь следующий год нам выпадал счастливый случай, узнать свою силу духа и предел человеческих возможностей. И кстати, из всего призыва сломался лишь один человек. Причем, был он охрененным оптимистом и жизнелюбом. А вот что-то надломило парня. Но хоть никого не сдал, а просто объявился всем, что будет жить по уставу и все. Так морячок Папайя и шуршал до дембеля, вместе с дрищами.
  Назначили меня в крутую должность - личного водителя командира части. Но к сожалению никакого опыта работы на автомобиле у меня не было. Да и честно сказать - к технике меня никогда не тянуло. Поэтому промучившись со мной пару месяцев в гараже, меня перевели в Отдельную группу радиационной безопасности (ОГРБ). Или как нас ласково называл командир части - Смертники!!!
  
  ОГРБ
  Служба радиационной безопасности, как следует из ее названия, обеспечивала полномасштабный контроль за субмаринами, не только на территории базы, но и за ее пределами.
  Возле каждого пирса базы находилось здание (где одноэтажное, где двухэтажное), поста радиационного контроля (ПРК). С четвертого по десятый пирсы - была вотчина Первой группы, ну а два последних занимала наша Отдельная группа радиационной безопасности. Дальше же - широкой прибрежной полосой - раскинулось стрельбище.
  Основная боевая задача Первой группы, состояла в спасение экипажа и самой АПЛ в случае аварии, но только возле пирса.
  ОГРБ выполняла те же функции, но только в открытом море или океане. Экипаж пострадавшей лодки, снимался спасательными судами, а нас запускали на борт для оценки ситуации, ликвидации (по возможности) самой аварии, и ее последствий. Сколько человек, должно было остаться в живых, не известно. Так, что командир части не зря нас смертниками называл. Все бы там на АПЛ и полегли бы, смертью героев. Но как ни странно, такой трагический конец, придавал моей новой специальности, ореол мрачной романтики.
  Мне сразу вспомнилась, прочитанная в недалеком прошлом, повесть "Крик дельфина". Там была история про американскую субмарину, экипаж которой заразился от бактериологического оружия и потом пиратствовал, пока все не погибли. Короче романтика, в стиле хоррор.
  Командиром ОГРБ, был капитан третьего ранга Крапивин, принимавший участие в трех ликвидациях последствий радиационных выбросов. В том числе и в Чернобыле. Вообще в части, вот таких вот настоящих офицеров и мужиков было примерно половина состава. Но это была старая гвардия, которой оставалось, на службе все меньше и меньше. Уходили на пенсию в основном все "благодаря" подорванному здоровью, и назвать такого офицера "куском", ни у кого язык бы не повернулся. Максимум как мы называли офицеров, это чисто по революционному - "Золотопогонники".
  Все ПРК изнутри были разделены на две части и окрашены в разные цвета. Первый этаж, помимо вахтенной, занимали стационарные установки РУСИ-1 (не знаю, как расшифровывается, но мы называли их Ракетная Установка Системы Икс), на которых подводников (в случае аварии), проверяли на поверхностное радиоактивное загрязнение. В случае срабатывания сигнализации, бедолагу, строго по половине, окрашенной в оранжевый цвет, отправляли на второй этаж, где находилась душевая. Там у него забиралась вся одежда, и после душа, морячка снова проверяли Корабельным радиометром альфа - бета излучения (КРАБ). Если все было нормально, то парню выдавали новые РБ, караси, тапки, и он, уже по зеленой полосе спускался вниз.
  Вообще по правилам, экипажи АПЛ, перед проходом на лодки, переодевались в специальную (обязательно маркированную буквами РБ) форму, в пятиэтажном здании Поста Санитарной Обработки (ПСО). И только приведя себя в положенный внешний вид, личный состав (включая всех офицеров и мичманов) мог пройти, к себе на субмарину. А проход на пирс, был строго через ПРК, где сидели в засаде, доблестные бойцы нашей службы, и всех недобросовестных должны были отправлять обратно. Проверялись также и пропуски доступа гражданских рабочих. При проходе на пирс, работяги сдавали свои допуски, и фиксировались в вахтенном журнале. Но это как вы понимаете - был идеал системы. На самом же деле...
  А на самом деле - добросовестно несли службу на ПРК только женщины и молодые бойцы.
  Женщин кстати служило в СРБ много. На каждом ПРК их было минимум четыре человека. Бывало, что вахту они стояли даже по ночам, но после пары случаев попыток изнасилования, командование начало приставлять к ним сторожей из наших срочников. Сначала это как бы помогло. Но затем увеличился процент уходов в декретный отпуск. Поэтому вскоре женщины стали нести службу только днем.
  Но нас (молодых), конечно, эти декретные истории не касались. Тут не до секса, поспать бы спокойно, что - бы не дергали и больше ничего не надо.
  Занятия по радиационной безопасности с нами проводились почти ежедневно. Но для начала нам была рассказана фактическая история, случившаяся на базе. В общем, дело обстояло так:
  На одном из ПРК, вахта в конец расслабилась, и как говориться перестала ловить мышей, а на лодке, стоявшей возле их пирса, произошло радиационное загрязнение. Экипаж же не о чем не подозревая, и нарушая всевозможные инструкции по безопасности, шлялся не переодеваясь где попало. Но самое главное, что офицеры и мичмана тоже забили большой болт на все правила РБ. И вот после обнаружения этого локального (но уже начавшего перерастать в глобальный), косяка, почти во всех квартирах офицеров и мичманов, а также в экипажах, - пришлось менять полы и проводить дезинфекцию. Потому как все эти помещения фонили на всю катушку. Огребли естественно все по полной схеме, - и наш кэп, и командир лодки, и далее по списку.
  Поэтому из всей истории нам нужно было сделать единственно правильный вывод, - только тотальный контроль спасет нас от ядерной заразы!!!
  В небольших перерывах между дрищевской суетой, мы как-то умудрялись учиться, и потихоньку сдавать экзамены на специалистов.
  Старослужащие же в это время занимались бизнесом, т.е. спекуляцией. У подводников закупались продукты питания, в основном тушенка и сгущенка, и перепродавались рабочим с базы. Цены и накрутки были вполне божеские - 10 коп. на одну банку. Тушенка же с лодки, стоила 90 копеек, а сгущенка - 50.
  Вообще на базе существовало три основных сферы незаконного бизнеса. Это были - торговля едой, спиртным и дурью.
  Контроль над едой и другим более - менее чистым бизнесом, захватила наша часть. Спиртным торговали водонасосные станции, ну а дурью банчили исключительно энергетики.
  Самые крутые цены были на самогон - 25 рублей бутылка. Дурь стоила гораздо скромнее - 3 рубля косяк.
  Конечно, Особый отдел, время от времени устраивал всяческие облавы, кого-то сажали, но, не смотря на все гонения, криминальный бизнес процветал.
  Обороты торговли достигали таких размеров, что когда я пришел в часть, мне показали нашего дембеля, имевшего возможность, ночью скупить всю базу, а утром продать ее втридорога.
  СРБ вообще в этих всех махинациях стояла особняком. Торговали всем, образно говоря, - начиная от презервативов и кончая вертолетами.
  У нас даже дрищи могли нормально заработать. При ежемесячном денежном довольствии в 10 рублей, я курил только сигареты с фильтром, по 50 коп. пачка. Болгарские "Интер", "Родопи" и прочие сорта курева здесь не прокатывали. Курили строго "Столичные", "Космос" - обязательно в твердых пачках, ну и Дукатовскую "Яву". Камчатка в то время находилась на Московском обеспечении. Сигареты, спиртное, еда поступали чисто из Москвы, в отличии от Сахалина, сидевшего на Питерской игле.
  Вскоре поняв, что торговать едой мне просто не интересно и даже как-то стремно, так как суеты было много, а выхлоп был не ахти, я решил присоединиться, к армянской группировке. Ну, что про армян сказать, - торговцы по жизни. Из Армении, чуть ли не караваны шли, с "настоящими" французскими платьями, женским нижним бельем марки, - "Слишь, Ара, фактически, тока из Парижу", косметикой - "Польско-Французского" производства и порнографическими журналами.
  Единственное, что было у них настоящим, - это финские противозачаточные спирали и вьетнамские "солнышки" (мягкие пластиковые кольца с лучиками, для занятий сексом). И то, как потом я понял, покупалось все это у нас в Зоне.
  Для начала, мне дали на продажу десяток спиралей, и сообщили, сколько денег мне надо принести. В теории, все выглядело достаточно просто, но на практике... Присвоенный мне в части ранг "Пиздобола - собутыльника" тут не работал. Воспитанный в духе коммунистической морали, я не мог вот так походя, подойти к женщине и предложить купить, столь интимную вещь. Я прямо так и представлял, как мне дают пощечину и посылают куда подальше. Промаявшись, таким образом, пару дней, и добившись того, что женщины на всех ПРК, стали на меня подозрительно коситься я, наконец, решился.
  Объектом, была выбрана довольная эффектная и легкомысленная блондинка (по моему Татьяна), с 10 ПРК. Зайдя к ней на вахту, я снова начал разговор из-за тридевяти - земель, но был бесцеремонно прерван:
  - Дим, ты уже в третий раз заходишь, на этой неделе и все что-то мямлишь, чего надо - то?
  - Я... У меня... Вам спирали не нужны? - прому-хрюкав для начала, наконец решился я.
  - Чьи?
  - Мои, - снова затупил я.
  - Производство чье? - сквозь смех, еле выговорила Татьяна.
  - Ааа. Финские, - с этими словами я вытащил из кармана спирали.
  - Оп-па, - повертев их в руках и оставшись довольной результатом осмотра, сказала Татьяна и... купила пять штук.
  Когда, я уходил, она потрепала, меня по голове, и посоветовала сходить на седьмой и девятый пирсы.
  Товар к моему удивлению оказался очень востребованным. На девятом пирсе у меня купили оставшиеся пять спиралей, и заказали еще. С этой сделки я срубил рублей двадцать, ну а дальше, как говорится - процесс пошел. Когда все-таки, спрос на спирали немного упал, я переключился на бюстгальтеры "Анджелика" и "французские" платья.
  Ну а дальше, со мной, случилось то, через что прошли многие предприниматели. Поняв, что сравнительно честным трудом, хрен чего заработаешь, я ступил на криминальную дорожку. Ставку я сделал на порно бизнес.
  И все с начала так хорошо пошло, что можно было сразу заподозрить, - кончится это дело хреново. Так и получилось. Хорошо, основная партия порнухи к этому времени разошлась, и взяли меня (слава Богу, не особисты), всего с парой - тройкой журналов. Но вообще чисто за мной никто не следил, а попал я под чужую тему.
  Мичманы с нашего ПРК, следили за одним полторашником, который подозревался в краже КЗМ-ов (костюм защитный морской), и решили провести небольшой шмон на нашем посту. В результате костюмы они не нашли, но зато обнаружили под трапом мои журналы, а через день взяли и меня с поличным.
  После конкретного лечева, о том каким быть должен быть облик защитника Родины, я был отпущен, под честное слово ... больше не попадаться, и естественно без журналов.
  Армян мои сложности ничуть не взволновали, их интересовал только один вопрос: - "Дэнги, гиде, ара?"
  Недостачу пришлось покрывать собственными финансами, которых к тому времени осталось чуть больше этого неожиданного долга. Куда делись остальные бабки, я так и не понял. Ну самогонку с дурью, пару раз с карифаном покупали, а остальные то куда ушли? Правильно эти левые деньги, воробышками кличут, - как прилетели из ниоткуда, так и упорхнули в никуда.
  В общем, расплатившись с долгом, я остался таким же нищим, как и в начале, своей бизнес карьеры. Но зато приобрел опыт, который, как известно не пропьешь и обзавелся всяческими нужными знакомыми.
  С армянами мои дела вскоре окончательно заглохли, так как их главный ушел на дембель. Поставки тоже потихоньку прекратились, видимо из-за расцвета в республике национального самосознания и соответственно сопутствующих этому внутренних разборок. Но, скорее всего во Франции ткачи устроили забастовку. 
  В конце августа, к нам в часть пришло новое поколение бойцов, причем не из учебки, а прямо из дома. Это были так называемые - "карантинщики". Командование части, дабы оградить их от "годковщины", сделало иезуитский ход. А именно, - прикрепило каждого молодого к "годку", с условием, что если на теле бойца появится хоть один синяк, то дембель у "годка", будет очень напряженный и далекий. Соответственно, годки всех предупредили, что бы молодых никуда не припахивали и не трогали, иначе кирдык.
  В ОГРБ поступило на обучение три человека. И как в сказке, двое было умных, а третий был кретин. Обучали их уставам и прочим премудростям на двенадцатом ПРК, а я в это время занимался побелкой и покраской одиннадцатого поста. И вот в один солнечный, почти осенний денек, я красил наружные двери. Краски в баке оставалось почти на дне, когда мимо меня прошли эти "слоны". Зная, что на 12 ПРК, под трапом стоит одинокий бак полный нужной мне краски, я попросил бойцов, на обратном пути принести его ко мне. Через час, который я провел достаточно комфортно, ни хрена не делая, я увидел, возвращающихся "слонов". Двое несли бак с краской, а третий шел, чему-то довольно улыбаясь. Еще издалека, я обратил внимание на что-то неестественное в его облике, но некоторое время не мог понять, в чем дело. Когда же они подошли поближе, у меня в голове мелькнула мысль о немедленном дезертирстве.
  Лицо третьего бойца было ярко красного цвета, как будто его обмазали охрой. Ни бровей, ни ресниц на лице этого идиота не было. Обожжённая кожа свисала с лица лохмотьями, но этот терминатор все равно улыбался. Я испугался, что у чувака реально потекла крыша, но оказалось, что он по жизни такой оптимистичный придурок.
  Дрожащим голосом я спросил, что случилось, и хотя в принципе уже сам догадался, но все же решил уточнить. Но, к сожалению, мои умозаключения оказались верны.
  Этот дебил, решил проверить какая - же в баке краска?!! Вот нахрена это ему понадобилось? Бак стоял в гордом одиночестве, что там проверять, взял и неси куда сказали. Короче, света под трапом не было, и боец открыв крышку (он что сука, запах ацетона не учуял?), посветил себе спичкой.
  Мне вот интересно, - где такие люди живут, на какой такой планете? Кто их растит и воспитывает, - таких... вот...
  Ну и соответственно пары краски воспламенились и весело пыхнули этому полудурку в лицо. А виноватым в этом ЧП остался я.
  Сначала меня трахал командир подразделения, затем замполит, затем командир части. А ночью в кубрике, я в первый раз, выхватил реальных пиздюлей, от разъяренных годков.
  Побалдел часок - называется. А все лень матушка, сам бы сходил, и все ништяк было бы.
  Поутру, на разводе мне было объявлено, что я заступаю в бессрочный наряд на камбуз, чему я был только рад.
   А еще я завел себе друга, с большим желтым брюшком и с белыми в коричневую полоску лапками. И назвал его, в честь героя мультфильма - "Ананси". Но мой экземпляр был гораздо крупнее мультяшного. Поселил я паука в коробку из под канцелярских кнопок, откуда он сначала пытался свалить, но после пиров которые я ему ежедневно устраивал, реально обленился. Мухи на камбузе были жирные и в неограниченном количестве, особенно в посудомойке, - жри не хочу. Паутина кстати у "Ананси", не уступала по прочности шелковой нити, чем я вскоре и воспользовался.
  Придя с камбуза достаточно поздно, когда в кубрике все уже спали, я забрался к себе на шконку, на втором ярусе. В ту ночь, часть бойцов отсутствовала, в связи с заступлением в караул. Через две шконки от меня, на первом ярусе, возле стены, мирно спал мой главный обидчик. Открыв коробку с паучком, я вытащил его и прицепив нить паутины к заранее заготовленной длинной тростинке, аккуратно стал опускать своего мстителя, прямо на лицо суки - экзекутора. Немного пощекотав лицо "годка", паучьими лапками, и дождавшись, первой стадии пробуждения, я сбросил "Ананси" ему точно на полуоткрытые губы. Не успела тростинка зашхериться обратно, в матрац, как кубрик был подорван на ноги диким, визгливым воплем.
  Вереща как недорезанный поросенок, постоянно отплевываясь, "годок" как безумный метался по кубрику.
  - Бля, а вдруг паук ядовитый? - пронеслось у меня в голове. Но все оказалось проще. Этот изувер - "годок", спросонья перекусил моего "Анансика" пополам, и возможно даже проглотил кусочек его желтенькой попки. По крайней мере, когда включили свет, то на полу некоторых фрагментов моего дружка не хватало.
  Слава Богу, Шерлоков Холмсов в нашем кубрике не было, поэтому для меня все прошло безнаказанно. Но правда с местью я чутка переборщил, так как весь кубрик реально подсел на "арахнофобию". "Годок" же неделю не мог ничего жрать, но ему это только пошло на пользу. И хотя я и получил моральное удовлетворение, но жить мне легче не стало.
  Незаметно наступила осень, я уже готовился вступить в ряды карасей, когда в очередной раз заболел ангиной.
  Ангина была моим проклятьем, хотя какое к черту проклятье - это был дар небес. Попадал я в госпиталь частенько, - Камчатский климат (прошу прощения за тавтологию), мне явно не климатил. Но зато отдохнуть от всех напрягов, в отдельном боксе, инфекционного отделения, где даже ванна присутствовала, - это ли не кайф? К тому же в отделении имелись подшивки "Смены", "Огонька" и еще какого-то журнала чисто военного содержания, но зато с прикольными рассказами. Читал я их запоем, особенно когда у меня была высокая температура.
  После возвращения в часть, я был вызван для беседы в медицинскую лабораторию. Фельдшер (старлей медицинской службы), просматривал какие - то бумаги. Махнув рукой, он предложил мне присесть, а сам продолжил чтение.
   - Дмитрий, тебе болеть не надоело? - неожиданно спросил он.
  - Да нет пока, - осторожно ответил я, - а что?
  - А то, что ангиной ты уже болеешь, третий раз за год. Один раз в учебке, - тут он сверился с моей амбулаторной картой, - и два у нас.
  - Ну и? - не понимая, куда он клонит, снова осторожно поинтересовался я.
  - Просто с каждым разом ангина будет проходить все тяжелее и тяжелее и возможно, что ты можешь скоро умереть, - начал нагонять жути фельдшер.
  - И чо? - продолжил включать тупняка я.
  - Чо по корейски - жопа!!! - разозлился этот жук, - короче боец, надо тебя на операцию в Питер (Петропавловск-Камчатский) отправлять, для удаления миндалин.
  - А оно мне надо, товарищ, старший лейтенант? - я аж привстал со стула.
  - А тебе, что плохо, думаешь будет? Прикинь сам, - операция плевая, раз - два и готово. Целый месяц в госпитале шкериться будешь, никаких тебе подъемов, сплошной балдеж, - начал убеждать меня фельдшер.
  Пока он меня обрабатывал, я напряженно раздумывал, над вырисовывающимися перспективами. Оно конечно прикольно, на больничке месяц загаситься, но вот предстоящая операция как-то ломала весь кайф. Но общая слабость организма, после болезни и соответственно депрессивное состояние души, - просили покоя. А так как возвращение в казарму этого не предвещало, то я согласился ехать на операцию.
  Я не мог объяснить, такую заботу о моем здоровье, со стороны фельдшера. То ли его трахали вышестоящие инстанции за всплеск болезней, то ли мои отцы командиры попросили раз и навсегда покончить с моей ангиной, которая ломала все их графики нарядов и караулов. Но в Питерском госпитале я пришел к выводу, что меня просто решили ликвидировать.
  В палате, куда меня определили на постой, лежали больные гайморитом и мои товарищи по несчастью - "миндальщики".
  Операцию решили проводить через три дня. Но главного участника, т.е. меня, почему-то об этом забыли предупредить. Мало того, с утра не пустив меня на завтрак, эти убийцы в белых халатах, сказали, что просто проведут обследование.
  И только, когда стоя в коридоре и ожидая вызова, я увидел что из дверей "процедурной" выводят бледного как смерть, моего соседа по палате, я задергался в попытке сбежать, куда глаза глядят, но... Короче, было уже поздно. Здоровенный санитар отработанным движением втолкнул меня в "пыточную".
  Практически влетев в операционную, я огляделся. Обстановка, там была, как и положено во всех бюджетных организациях - довольно убогая. Возле давно не крашенной стены, стоял одинокий стол с кипятящимися инструментами. Посредине помещения расположилось допотопное кресло (с ремнями на подлокотниках), времен царя Гороха. Молодая ассистентка, протирала вокруг него пол, а хирург, сидя за обшарпанным письменным столом что то писал в журнале.
  Я конечно не питал иллюзий об уровне нашей медицины, но такие фамилии как Пирогов, Склифосовский, а также прочитанная перед призывом книга - Ф. Углова "Сердце хирурга", вселяли махонькую надежду на доброжелательное ко мне отношение, со стороны мед. персонала. Наивняк!!! Лучше бы я почитал про преступления нацистских врачей в концлагерях, - это было бы ближе к действительности.
  Добрым прокуренным голосом, хирург приказал мне сесть в кресло и откинуть голову на подголовник, что я добросовестно и сделал.
  Хуй-як!!! Кресло разложилось, как трансформер, и приняло форму кушетки. Доктор выматерился, попросил меня спуститься на землю и приступил к сборке. Буквально через минуту (интересно сколько раз за день он его собирал?), кресло приняло первоначальный вид.
  Второй раз я садился гораздо аккуратнее. Хирург помыл руки, нацепил на фейс марлевую повязку (ассистентке на такие мелочи было по фигу), и взяв в руку шприц с длинной и какой-то изогнутой иглой направился ко мне. Я, открыв рот (по просьбе врача), с ужасом наблюдал за его приближением. Руки мои заблокировали ремнями на подлокотниках, а ассистентка сзади фиксировала руками мою голову. Прицелившись, доктор загнал иглу мне во внутрь щеки (было ощущение, что он ее сейчас проткнет на сквозняк), и начал вводить обезболивающее.
  Хуй-як второй раз!!! Игла вылетела из шприца, и весь новокаин полился мне в глотку. Я закашлялся и попытался вырваться. Но не тут-то было. Помощница коновала, вцепилась мне в голову как ксеноморф, не давая пошевелиться.
  Ничуть не смутившись, "дохтур", по новой, закрепил иглу и все таки закончил процесс обезболивания. Через десять минут, когда по всем прикидкам новокаин должен был начать действовать, началась собственно операция.
  Взяв в руки ланцет, "Менгеле", ласково предупредил меня: - Когда польется кровь, не вздумай ее подсасывать и глотать, пусть себе течет сама.
  Из анатомии, я конечно знал, что глотательные и дыхательные пути, расположены рядом друг с другом, и как кровь узнает куда ей течь, было для меня непонятно. Но дернуться я боялся, так как этот садюга уже вовсю орудовал ланцетом в моей глотке.
  Хуй-як в третий раз!!! Крови оказалось все равно куда течь и она полилась и желудок и в легкие. После того как я кашлянул, доктор стал похож на рабочего со скотобойни. Но не смотря на это он продолжал пилить мою гланду. Ланцет у него был тупой, или опыта не хватало, но факт остается фактом, - обезболивающее уже начало заканчивать свое действие, а миндалины оставались целыми. Поняв, что все как-то пошло наперекосяк, этот горе хирург взял медицинские ножницы и двумя короткими движениями пальцев, навсегда избавил меня от миндалин.
  Когда меня вывели в коридор, ожидавший своей очереди на операцию матрос, упал в обморок. Я его прекрасно понимал, так как посмотрев на себя в зеркало (уже в палате), мягко говоря - ужаснулся. Вампир, из тифозного барака, - вот на кого я был похож. Бритая голова, бледное истощенное лицо, темные круги вокруг глаз и весь рот в крови - вот такого типа я узрел в зеркале.
  Но через пять дней я уже оклемался, и жизнь снова стала прекрасна и удивительна. Но всему хорошему приходит конец, и по прошествии недели я вернулся в часть, где меня ожидал Сюрпрайз в виде Дембельского аккорда!!!
  
  Полгода до полтора
  
  Все служившие конечно знают, что есть дембельский аккорд. Кто-то делал его, кто-то нет, неважно. Я например на свой дембель был лишен этого "удовольствия", по объективным причинам. Но все знают, что дембелям для более скорого отбытия на родину, командованием части предлагалось сделать, какое ни будь общественно - полезное деяние. Типа построить дом, или посадить дерево. В ту зиму 1989 г. года, без пяти минут дембелям из нашего кубрика было предложено сделать ремонт.
  Понятно, что те с радостью согласились и взяли на себя всю самую глобальную задачу - общее руководство. Нам же (молодым), осталось решить чисто локальную проблему, - сам ремонт. На время этого дурдома, жить мы переехали в спортзал, на пятом этаже. Это было не есть гуд. Днем мы вкалывали на ремонте, а по ночам за свои косяки, тягали гири со штангами, а также отжимались и подтягивались. Ну, а некоторым, особо "отличившимся" бойцам, выпадала честь побыть боксерской грушей.
  Вообще я был наслышан о двух великих, почти эпических дембельских аккордах в нашей части. Вернее сказать об одном слышал, а второй проходил на моих глазах.
  Первый аккорд предполагал ремонт спортзала. Дембеля, что бы не заморачиваться с обдиранием краски со стен, ничтоже сумняшеся облили стены бензином и подожгли. Крышу и спортзал хоть и с трудом, но удалось отстоять. Благо на каждом этаже находились пожарные краны со шлангами.
  На вопрос КЭПа: - А на хуя?
  Ребята признались, что думали: - Типа краска выгорит, мы ее зачистим и потом покрасим стены уже свежачком.
  От греха подальше, этих поджигателей, демобилизовали самыми первыми.
  Второй аккорд, по последствиям был гораздо серьезней. Не помню, кто там, что ремонтировал, но в результате всей этой суеты - засорилась труба, куда сливались все нечистоты казармы. Грамотные химики взяли у себя в лаборатории, целую банку каких-то таблеток, и сыпанули в засорившийся коллектор. Таблетки конечно выполнили свои функции, но как-то очень радикально, потому - что минут через десять, в казарме началась экологическая катастрофа.
  Чугунная труба была разъедена без остатка, моментально забродившие фекалийные массы залили все фойе, и запах в округе стоял такой, что с высоты полукилометра падали птицы, а в радиусе ста метров от казармы, погибла вся растительность. Выжили только моряки, тараканы и крысы.
  Но на этот раз господа годки решили провести ремонт, без использования радикальных методов. Набрав на складе всякой строительной хрени, типа мастерков, шпаклевки и других инструментов и предупредив казарму, что бы нас никто не смел напрягать, - годки благословили нас на ударный труд и удалились.
  Никакого опыта по строительству и ремонту у нас не было. Но делать было нечего, и работа закипела. Я с Рябым, обдирал краску со стен, Барабан с Ахметом скребли штукатурку с потолка. Начали мы довольно резво и глядя на нашу старательность, сторонний наблюдатель мог придти к выводу, что такие бравые морячки, закончат ремонт максимум к завтрашнему утру. И ошибся бы. Через полчаса, мы поняли, что эта бодяга растянется очень надолго. Тут еще приперлись наши кураторы, и при помощи матов и подзатыльников раскритиковали всю проделанную работу. Короче интерес к ремонту у нас пропал, хотя не могу сказать, что он был у нас изначально.
  Но тут мне повезло, - кого-то из годков осенила идея, привлечь меня к добыче материалов, в частности - краски и стекол. Снабжать нас ими в части никто не собирался, поэтому в дело включился великий закон армии и флота - Рожать!!!
  Ну, а как спрашивается рожать? Только договариваться с часовыми со складов или коммуниздить. Краску мы, выменяли на тушенку, а вот со стеклами пришлось повозиться.
  Разработав в сушилке план, и дождавшись снегопада, для сокрытия следов, мы втроем с Рябым и Барабаном, вооружившись отверткой, пассатижами, и вантузом, отправились в ночное.
  Стараясь никому не попасться на глаза (патрулей впрочем, на базе не было), наши пронырливые тени, скользили вдоль темных зданий мастерских. Наконец найдя лазейку, мы проникли на задний двор. И дело пошло. Я отверткой отрывал штапики, Юра Рябой пассатижами вырывал гвозди, ну а Саня Барабан, при помощи вантуза вынимал собственно стекло. Работали мы очень слаженно, как будто всю жизнь занимались этим темным делом. Оконные рамы в мастерских были двойные, и снимали мы только первый ряд стекол, что хоть как-то сглаживало в наших глазах последствия преступного деяния.
  Раздев таким макаром три окна, и захватив по два стекла на брата, наша банда двинулась в обратный путь. К моему удивлению по дороге в казарму нам тоже никто не встретился. Пишу к удивлению, потому что, по идее, к концу операции должен был включиться закон всемирного Западло. Такой, знаете... Когда например откручиваешь болты ржавые, и вот уже все открутил, а последний сука наглухо колом встает. С шурупами такая же беда, на последнем, обязательно крестообразная выемка на шляпке развальцуется. Или тщательно разработанный план, из-за какого ни будь пустяка, летит ко всем чертям. Но тут почему-то это западло не сработало. Может кого другого грузило, а может наверху недосмотрели, - не знаю.
  В общем, добрались мы до казармы благополучно. Дежурный по части отдыхал, помощник дежурного, тоже куда-то свинтил, поэтому в рубке балдел только дневальный. Посмотрев сквозь нас невидящим взглядом, он снова изобразил знакомую всем молодым бойцам композицию, - рука локтем на какой ни будь опоре, ладонь козырьком прикрывает глаза и одновременно поддерживает голову, и называется все это: - "Я читаю устав, заполняю вахтенный журнал или просто задумался".
  Вообще это настоящее искусство, - спать с открытыми глазами. На гражданке, по моему хрен этому научишься. А тут, в вечном напряжении нервов и сил, организм начинает такие чудеса показывать, что только держись. Я этой методой сна овладел почти в совершенстве. Слух тоже стал как у слепого от рождения. В режиме сна, с расстояния ста метров я стал слышать шаги подходящих к ПРК проверяющих и подводников. Правда один раз этот метод не сработал, точнее сказать сработал, но как то своеобразно: Пришедший ночью проверяющий, как всегда заглянул в окошко на двери, и увидев, что я смотрю прямо на него, махнул мне рукой, что бы я впустил его в помещение. Но не тут то было, хоть я и смотрел на него в упор, но не сделал ни одного движения, что бы открыть дверь. Тогда проверяющий стал долбиться в дверь, словно дятел Вуди, и орать всякие нехорошие слова. Мне же вся его истерика было по барабану, - я продолжал пялиться на него мертвыми глазами, без малейшего намека на свою адекватность. Тогда проверяющий испугался. Как он потом рассказывал, в первый момент ему пришла мысль, что я нахожусь в обмороке или того хуже - умер. Но когда путем хитрых манипуляций с задней дверью, проверяющий наконец проник на пост, то услышал такой богатырский храп, что... ну дальше уже неинтересно было.
  Но что-то я отвлекся. Пройдя мимо зомбо - дневального, мы стали цепочкой подниматься к себе в кубрик. Впереди шел Санек, за ним пыхтел я, ну а замыкающим был Юра. Шли мы, можно сказать, дыша друг другу в затылки.
  В этот момент, на небесах видать прозрели, что три крадуна могут уйти безнаказанными и не желая упускать такой удобный момент, запустили нам навстречу подляну, в лице моего крестника (который "в танке горел"). Только мы ступили на пролет трапа ведущего на четвертый этаж, как расположенный прямо напротив трапа кубрик, исторг из своих мрачных глубин, - суку погорельца и...
  Дальше все происходило как при замедленной съемке: Человек - торпеда, споткнувшись на верхней ступеньке, протаранил головой стекла которые нес Саня, и вонзился ему в подбрюшье. Раздался неприятный хруст ломающегося стекла и захрипев словно смертельно раненый бегемот, Барабан своей богатырской спиной вдавил нас с Юрой в стену.
  До сих пор удивляюсь, как мы остались целы и невредимы. Даже руки не порезали. Но стекла естественно приказали долго жить. С перепугу и с психу, камикадзе тут же на трапе выхватил несколько довольно чувствительных зуботычин и умчался в ночь за щеткой и совком. Мы же отряхнувшись от осколков, внешне негодуя, а внутренне содрогаясь от предстоящей профилактической беседы с "годками" поднялись в спортзал.
  По сути, мы конечно не были виноваты в случившемся, но суровый закон флота, гласивший, что "в своих проблемах виноват только ты", - ну ни как не придавал нам бодрости.
  - Ну и что там было такое? - раздался ленивый голос с дальних шконок, как только мы вошли в кубрик. Подойдя поближе к кураторам, мы начали рассказ. Во время нашего повествования, "годки" зашлись в диком смехе, который слава Богу их долго не отпускал.
  - Вы... вы хоть этому дебилу, пиз... пиздюлей то вломили? - давясь от хохота спросили нас.
  - Да, - довольный таким поворотом бодро ответил я, и тут же предложил, - А может его напрячь, пускай за стеклами теперь сам идет?
  - Ты что идиот, не видишь, что у него руки из задницы растут? Хочешь, что бы эта ходячая катастрофа еще косяков напорола? - тут же вернули меня на землю "годки", - Давайте спать, а завтра снова в "ночное" пойдете.
  В общем отделались мы на первый раз легким испугом. Через пару дней, стекла были успешно доставлены в кубрик, и не прошло и месяца, как ремонт был закончен. Хотя если положить руку на сердце, длиться ему бы еще полгода. Но всех уже так утомило, жить в спортзале, что не взирая на многочисленные недоделки. - ремонт был принят.
  Потихоньку полегоньку, подходил к концу наш срок пребывания в ранге карасей, и все было бы хорошо, если бы в части не появился новый водитель Кэпа.
  Вообще по негласным правилам, все новые военнослужащие, попадавшие к нам в часть, должны были пройти так сказать курс молодого бойца. И не важно было, - кто сколько отслужил. Были случаи, что и дембеля вместе с дрищами палубу мыли. Особенно тяжко было старшинам с учебок, - вот кто налипал по конски. Даже дрищи им сочувствовали.
  Но длилось это правда недолго. Примерно около месяца. А потом все новоприбывшие занимали свои места согласно сроку службы.
  Так же история и случилась с новым водителем командира части. Попал он к нам в часть будучи отслужившим два с половиной года. Сначала это был лучший друг всех карасей и дрищей, - постоянно делился сигаретами, разговоры задушевные вел, да и мы ему помогали, чем могли. Но после того как дембеля приняли его за своего, с этим "товарищем", произошла, прямо таки невиданная метаморфоза. Я таких людей двуличных, до этого, ни разу не встречал. Да и вообще, за всю жизнь, мне всего три человека таких встретилось. Но этот был форменная гнида. Задолбал он всех молодых напрочь. Причем действовал всегда, исподтишка, и стараясь именно унизить человека.
  Обычно тебе давали задание и ты его должен был выполнить, но все эти поручения были не унизительными, т.е. нас не заставляли чистить толчки лезвиями или там стирать чужие носки. И просто так, от нечего делать, тебя никто не трогал. А эта сука, старалась именно укусить побольнее, да еще чужими руками. Например слить по полной схеме, если вдруг где услышал, что молодой на кого ни будь из дембелей ругается, а потом сидеть и мерзко по бабьи хихикать, над тем как чувака из-за него кумарят. Этакий массовик - затейник из преисподней.
  И вот докопался он до нас с Юрой Рябым. Причем планомерно так докопался, можно сказать жизни не давал. У нас скоро полтора года службы к концу подходят, а этот урод нас крепить взялся. Уже некоторые дембеля за нас впряглись, но этот подонок не унимался. Было у него какое-то влияние на остальных старослужащих, подкупал он их что ли? Не знаю.
  К полутора годам флотской лямки, мы естественно отращивали себе волосы, особенно чубы, что бы беску или пилотку на затылок сдвинул, чуб на ветру вздыбился и вот он я - "Моряк красивый сам собою".
  Так этот кондом штопаный приказал нам постричься наголо, иначе типа нам кранты будут и один болт нас насильно постригут.
  Сейчас это может и как пустяк выглядит, но как показывает практика нервных срывов, именно такие пустячки и играют роль последней соломинки или капельки. Все вроде внешне нормально, тишь да гладь, а внутри - сплошной horror. И наступает момент, когда все, - ты уже практически себя не контролируешь, как фильме - "С меня хватит" с Майклом Дугласом.
  Так и у нас с Юрой после такой заявки, наступил день, а точнее ночь гнева.
  Стучать мы естественно на этого ушлепка не собирались, не для того год порхали аки мотыльки, что бы под конец так бездарно слиться. С собой кончать, тоже как - то не хотелось. Поэтому решили мы этого товарища - просто грохнуть. Не скажу, что это было простое решение, просто другого выхода мы не видели.
  И вот придя вечером с вахты, мы не пошли в кубрик, а засели в сушилке. Все уже было обговорено заранее. Поэтому мы сидели молча, обдумывая нерадостное наше будущее, хотя я все таки надеялся, что отделаемся мы легким приговором. Я крутил между пальцами лезвие, которое вскоре по нашей задумке должно было вскрыть горло этому упырю. Рябой тоже был не весел, да и то верно, чего уж тут веселиться, - не каждый день на мокрое дело собираешься.
  И вот как говорится, пробил час, или если быть точным, - три часа ночи. Еще раз договорившись, что каждый нанесет по одному удару, мы поднялись в кубрик. Постояв в дверях и привыкнув к полумраку мы подошли к шконке на которой спал наш мучитель. Наступил самый ответственный момент всего нашего, если можно так выразиться, предприятия. Первый удар, согласно жребию, должен был нанести я. Протянув руку с зажатым между пальцами лезвием к горлу жертвы, я уже собрался произвести вскрытие, как вдруг эта сволочь открыла глаза.
  Все таки есть Бог!!! Уберег он нас тогда от убийства. Спас наши душеньки неразумные.
  Открыв глаза, и моментально поняв, что сейчас произойдет, этот волк тряпичный даже не попытался кричать. Он только едва слышно прохрипел: - Не надо. Я все понял.
  Переглянувшись и поняв, что уже не сможем ничего сделать, не говоря ни слова мы с Рябым покинули кубрик, и снова спустились в сушилку. И вот тут нас и отпустило. Только сейчас я в полной мере осознал, что только что чуть не убил человека. Пусть он был гнидой и сукой конченой, - но все же человеком.
  И как он только проснулся? Или флюиды ненависти исходящие от нас его пробудили, или ангел хранитель его толкнул, не важно. Главное не случилось самого страшного.
  Но вскоре мы пришли в себя и задумались о своей судьбе. Скорее всего, этот хрен уже всем рассказал о несостоявшемся покушении, и теперь нас ждала незавидная судьба. И мы, как не пафосно это звучит, решили вернуться обратно и если надо рубиться со всеми дембелями до талого. Тем более, что мы чувствовали себя правыми, да и на поддержку других старослужащих рассчитывали.
  Но зайдя в кубрик во второй раз, мы снова попали в царство тишины и покоя. Никакого кипижа не было, все продолжали мирно спать, все, кроме нашего "дембеля". Его вообще на месте не было. (Как оказалось поутру, он всю ночь проспал в командирской машине).
  Мы с Юрой были настолько измотаны всеми этими делами, что уже наплевав на возможные последствия тупо завалились спать. Поутру, все происшедшее могло показаться просто ночным кошмаром, если бы не внезапная перемена произошедшая с нашим недорезанным. С этого дня он стал сама любезность, по крайней мере по отношению к нам с Рябым. Ни он, не тем более мы и словом не обмолвились о ночном инциденте. У нас возник так сказать вооруженный нейтралитет.
  Вообще вся эта история послужила мне уроком на будущее, что не надо людей понапрасну трогать, и надеюсь что этому козлу тоже.
  Похожая история произошла уже под мой дембель. Но там дело чуть не закончилось летальным исходом. Один очень выёжистый подгодок, постоянно цеплял одного пацана и допрыгался. Тот его чуть не придушил на глазах у всего кубрика. Подошел сзади и захватив предплечьем за горло, зафиксировал руку на спинке кровати и стал давить. И возможно удавил бы, не вмешайся мы. Зато потом паренек тоже ходил как шелковый и был со всеми неизменно вежлив и приветлив.
  ..........
  И вот наступила весна, а с ней день ПРИКАЗА. С этого момента мы становились почти полноправными членами общества. Почти, - потому - что еще не пришли наши "дрищи". Так что некоторое время мы продолжали шуршать по кубрику. Но зато после уборки, мы могли спокойно завалиться на шконку и поспать. Никто нас больше не напрягал и не тревожил. И даже как то оказалось, что те, кто еще вчера нас напрягал, оказались вполне нормальные пацаны.
  В общем, мы выстояли. Сжали всю волю в кулак, и продержались. Алиллуйя - три раза!!!
  И тут опять всплыли на свет божий мои водительские права. Так как водитель Кэпа ушел на дембель (причем ушел очень тихо, как вор, боясь видать мести со стороны своих жертв), в часть соответственно понадобился новый водитель. А где такого взять? И порешали дяди с большими звездами и двумя просветами на погонах, произвести небольшой бартер.
  В результате этих манипуляций, - меня с правами отправили служить в ВАИ - ГАИ, а тамошнего водителя перевели к нам в часть. Я конечно сначала очень расстроился, а через три дня понял, что попал во флотский РАЙ.
  
  
  
  
  
  ВАИ - ГАИ
  
  - Короче, боец. Правила здесь простые. За первый косяк - я просто бью морду. За второй - возвращаешься обратно в часть. Всё понятно? - спросил меня мичман Паша.
  Такими вот "добрыми" словами встретили меня на новом месте службы. Но даже они не могла омрачить моей радости.
  Пост ВАИ располагался на искусственном перешейке, шириной около километра, соединяющем остров с большой землей, на въезде в поселок Рыбачий.
  Из чисто военных объектов, рядом с нами находились - гауптвахта (она же Кича) и единственная солдатская часть в округе, доблестного стройбата. И все!!!
  Наконец - то, после полутора лет жесточайшего прессинга, я увидел, что водительские права, при правильном применении, тоже могут принести пользу.
  Наше подразделение насчитывало пять человек моряков ("штатники"), и двух начальников в лице мичмана Паши и капитана Рады (фамилия такой - Рада). Причем был он реальным сухопутным капитаном и даже форму носил зеленую. По национальности - молдаванин, отсюда и фамилия такая.
  Распорядок жизни был очень простой. Днем мы подчинялись своему непосредственному начальству, а после шести вечера, бразды правления переходили в руки лейтенантов или мичманов, которых ежедневно присылали дежурить на пост, различные в/ч. Заступали они на вахту с двумя помощниками и на своем автотранспорте.
  Мы тоже ежедневно несли службу. Суточная выработка составляла десять техталонов. И не ипёт. Не набрал десять баллов, - заступай на вторые сутки. Такой подход к делу очень бодрил. По себе знаю.
  Жили мы на первом этаже поста, как бы в трехкомнатной квартире. На втором этаже находился "аквариум", где мы несли службу. Дорогу постоянно перекрывал шлагбаум, который правда можно было объехать с двух сторон.
  Как я уже говорил, к технике у меня отношение было не ахти, поэтому сначала я даже не знал до чего можно докопаться в автомобиле, что бы отобрать техталон но мои новые сослуживцы мне все быстро объяснили и процесс, как говориться пошел. Особенно я полюбил слово - "люфт". Когда в проверяемом автомобиле было все в порядке, но от начальства летела указивка, - "Забрать техталон любой ценой", в дело вступал родимый "люфт". Затем после того как я уже собирался ставить транспорт на арест площадку, в дело вступало наше начальство в лице мичмана Паши. Пошептавшись в сторонке, со "Старшим по машине", Паша, делая (непонятно для кого) суровое лицо, забирал у меня техталон и возвращал владельцу. Вечером же, он делал нам подгоны в виде консервов, кофе ну и других продуктов, конечно забирая себе большую часть.
  По сути ВАИ занималось, чисто поборами. Основная функция как и у ГИБДД, это было посеять страх в рядах водителей. А вот о профилактике правонарушений можно было и не вспоминать. Каждая задержанная машина, несмотря на все ее технические недостатки, выкупалась влет, хотя после и ремонтировалась
  Ездила у нас одна тарантайка, возившая "балабас" (кстати, это слово имело двойное значение: еда и отходы еды), на подсобное хозяйство. Водитель был ярко выраженный флегматик. В основном его останавливали, когда не хватало отобранных техталонов. Водитель выходил из своего "ГАЗа - 66", с цистерной вместо кузова. Подходил к задним габаритам, подключал их у всех на глазах, и как ни в чем не бывало, шел отдавать техталон инспектору. Затем садился в автомобиль и ехал дальше. Через полчаса следовал звонок из штаба флотилии. Дежурный на матюгах, объяснял, что эту машину трогать не надо, мы возвращали техталон, и все было в порядке до следующего раза.
  Флегматизм водителя мне конечно понятен, чего зря орать, когда точно знаешь, что документы тебе будут возвращены. Мне его даже было жалко, ведь при таком отношении, получить новый автомобиль ему явно не светило.
  Мне непонятно было другое, - нафига ему вообще документы были нужны. Ну и лежал бы у нас на посту его техталон, когда надо вписали бы его в протокол и вся любовь. И ему нормально и нам никто не звонит. Но после того как Паша устроил на этот "автомобиль" (в кавычках я правильно написал), настоящую охоту, а потом угостил нас неплохим куском сала, ко мне пришло понимание всей этой темы.
  Вообще Паша был нормальным мужиком. Хоть и орал он страшно и заводился по пустякам, но был по своему справедлив и никогда не жадничал. Для нашего мини - автопарка он делал все возможное и невозможное. Понятно, что при наших возможностях и его рвении, машины у нас были самые лучшие, даже круче штабных.
  Примерно через полмесяца моей стажировки и прочтения написанных мною боевых листков, Паша решил назначить меня писарем.
  Помимо поста ВАИ нам принадлежало еще одно здание, типа штаба. Находилось оно метрах в трехстах выше поста. Там был кабинет командира, канцелярия и учебный класс, в котором принимали экзамены на получение "Справки старшего машины". Ну и два раза в месяц, приезжали ГАИшники, для принятия экзаменов на водительские права. Рядом со штабом, расположился небольшой недостроенный автодром, а под зданием был здоровенный подвал, вход в который был прямо из склона сопки, и никем не охранялся.
  Получив свой первый в жизни, собственный кабинет я охренено загордился. Но не так, что бы на всех плевать и кичиться своим положением, а сам перед собой. Вот мол Дима, сукин ты сын, растешь не по дням, а по часам. Как маме то приятно будет узнать, что сынок то во власть пробился. Но с людьми, я повторюсь, я по прежнему, вел себя без понтов.
  Назначив меня писарем Рада, снял с себя бремя отчетов и всяческих докладов и повесив их на меня ушел в загул.
  За три дня я научился печатать на пишущей машинке. Причем двумя руками, восьмью пальцами и почти в слепую. А также за эти три дня я научился подделывать подпись капитана. Необходимость в этом возникла, после посещения моего кабинета нескольких лейтенантов и мичманов, которые попросили меня посодействовать им в получении "Справки старшего машины". Цена вопроса была: - или бутылка спирта или две тельняшки (вечный дефицит).
  Бланки справок у меня были, подпись я поставил, оставалось только шлепнуть печать. А она зараза хранилась в сейфе у капитана, который на службе появлялся только по утрам, что бы отдав перегарные указания снова исчезнуть в засосе.
  Но однажды мне повезло. Придя в воскресенье, от нечего делать, к себе в кабинет, я по привычке заглянул в кабинет начальства и остолбенел, - в дверце сейфа торчали ключи. О майн Гот!!! Вот свезло - так свезло. Быстро открыв дверцу, я достал заветную печать и запустил конвейер. Проштамповав где-то сто справок, я положил печать на место, спрятал справки и стал обследовать сейф на предмет обнаружения других полезностей. Но помимо канистры спирта и всякой мелочевки там больше ничего не было. Оставалось закрытым только маленькое отделение. На связке ключ отсутствовал, что меня конечно страшно заинтриговало. Тут я вспомнил, что видел какой-то ключ в столе у Рады. И точно. Подошел родимый. Два поворота и вот оно - "Достояние республики". Деньги. Много денег. Правда, не в виде казначейских билетов, а в виде чистых бланков автомобильных прав. Но без печати. Опять не повезло. Брать я их не стал, рассудив, что лучше синица в руке и курица по зернышку.
  Закрыв сейф, я удалился. Как оказалось вовремя. Буквально минут через десять, в штабе нарисовался наш герр - капитан, как всегда в состоянии среднего опьянения. Увидев, что я в кабинете, он сразу метнулся к себе. Сквозь стену я услышал, что он открыл сейф и вытащил канистру со спиртом. Удостоверившись, что с ней все в порядке, капитан позвал меня к себе на допрос.
  - Ты что в воскресенье тут делаешь? - начал он.
  - Да отчет доделываю, в понедельник сдавать надо, - бодро отрапортовал я.
  - Ко мне не заходил?
  - Никак нет, товарищ капитан!!!
  - Ну ладно. Ты приберись тут, ну и возьми на пост консервы, банок шесть, - раздобрился капитан. - А я поехал. Да, чуть не забыл. Паше скажешь, что меня завтра не будет, пусть сам там рулит.
  Последнюю фразу Рада мог бы и не произносить. Паша и так всем рулил. Капитан же был у нас вроде свадебного генерала. Понтов много, а толку ни на грамм.
  Как-то раз, под конец моего дежурства он появился на посту, в своем обычном состоянии, т.е. под шофе. Я уже к этому времени выполнил план, по отбиранию техталонов, поэтому чувствовал себя достаточно вольготно, да и машин что-то не было. Капитан уже решил уезжать, продолжать кураж, как на горизонте появился УАЗик штаба флотилии. Рядом с водителем сидел какой-то контр-адмирал, поэтому я уже направился поднимать шлагбаум, как неожиданно услышал, радостный вопль Рады:
  - А ну-ка, давай тормози этих типов охуевших!!!
  - Товарищ капитан, может не надо? - попытался отмазаться я.
  - Давай, давай, сейчас я им устрою, - кураж с капитана так и пёр. Делать было нечего и я махнул своим жезлом, приказывая машине остановиться. Водитель выполнил мои требования и я подойдя к машине представился и начал проверять документы. На заднем сиденье, сидел еще один "контрик" и две молодых женщины.
  - Это надолго? - поинтересовался у меня, сидевший на переднем сиденье адмирал.
  - Да нет, товарищ контр-адмирал, - ответил я.
  - Ну ладно, проверяй.
  Быстро проверив, автомобиль на наличие неисправностей, я уже собирался пожелать "контрикам" счастливого пути, как меня позвал мой начальник.
  - Ну и что там? - нетерпеливо спросил он и забрал у меня документы водителя
  - Да нормально все, - ответил я.
  - Какой на хуй нормально!!! А почему занавески на заднем стекле висят. Так. Все. Машина дальше никуда не едет, - раздухарился Рада.
  - Товарищ капитан, там контр-адмиралы в машине, может не надо, - попытался успокоить я своего шефа. Но не тут-то было, капитана захлестнула волна пьяного куража.
  - Да мне по хуй кто там сидит, - заорал он, - выполняйте приказ, товарищ матрос!!!
  Кем он себя в тот момент представлял, не знаю. Но ни как не ниже, какого ни будь адмирала всея Руси.
  Я подошел к машине и передал адмиралам приказ капитана. А теперь представьте: - сухопутный капитан, приказывает контр-адмиралам на их территории. Это ж не в сказке сказать - ни пером описать. В общем "контры" вылезли из машины, и показали такие приемы рукопашного боя, нашему начальнику, что любо дорого было посмотреть. Все это избиение сопровождалось словами: - Ты чо сапог драный охуел здесь в конец? Ты кого сука тут выебать задумал, а пехотная рожа?
   После экзекуции, бравые адмиралы сели обратно в УАЗ и поехали дальше, напоследок посочувствовав мне: - Не повезло тебе матрос с начальством.
   Капитан же лежал с разбитым в кровь лицом в дорожной пыли и не дергался. Вся эта мизансцена напомнила мне анекдот, - про вмерзший в землю лом и фразу: "Ну зачем я их позвал?"
  Паша покатываясь от смеха, наблюдал все это избиение из "аквариума", но встревать за капитана даже и не подумал. После отъезда "контров" я помог подняться нашему камикадзе, и отвел его к умывальнику, где он умылся и тут же, даже не попрощавшись уехал.
  Вернулся капитан через пару недель, в новой военно - морской форме, и абсолютно трезвый. Больше я его пьяным на службе не видел.
  Вскоре благодаря честно отработанным справкам, жизнь у меня забила ключом. На вырученные деньги, я купил себе гражданку и по вечерам свободно уходил гулять в поселок, в надежде зацепить какую ни будь одинокую кралю, правда все равно остерегаясь попадаться патрулям.
  И тут все мое благополучие чуть не полетело под откос. И благодаря кому? Землячку уроду.
  Тут надо сделать небольшое политическое отступление. На дворе стоял 1990 год. Российская Федерация в июне объявила о своей независимости. Только до сих пор непонятно от кого. От кровавого тоталитарного прошлого, или от татаро - монгольского ига? Союзные республики, глядя на безумные выкрутасы "старшего брата", с новыми силами стали вопить о своей независимости и естественно все это не могло не сказаться на вооруженных силах рушащегося Союза. Все республики начали отмазывать свою молодежь от службы в "оккупационной" армии. Особенно отличились в этом прибалты и западные украинцы Они даже в учебке на Русском острове попытались объявить голодовку, но неудачно.
  Изо всех СМИ на армию и флот лились такие помои, что я просто диву давался, читая эти шедевры журналистики (Латынина, кстати по моему в 90-х до сих пор застряла со своей стрелкой осциллографа). Все буквально помешались на дедовщине, хотя если посчитать, сколько народу погибло на бандитских разборках и от дедовщины, то мне кажется, что первые цифры будут намного больше вторых. Откуда-то возник "Комитет солдатских матерей", тоже приложивший руку к отмазке детишек от армии, и направляя их прямиком в преступные сообщества. И естественно призыв в вооруженные силы резко сократился, что не могло не сказаться на качестве и количестве молодых воинов. Было такое ощущение, что мы не в России 1990 г., а в Германии 1945 г., - когда на фронт посылали стариков и детей. Так что защиту Родину, наше правительство возложило на самых, так сказать, сирых и убогих. Каким и являлся мой землячок.
  В общем, одним ясным солнечным утром, когда ничего не предвещало беды, на нашем посту прозвучал телефонный звонок. Я в это время, как добропорядочный военнослужащий, пил внизу чай с бутербродами и читал свежую прессу. Поднявшись в "аквариум" и переговорив по телефону со своим другом из нашей части, я просто напросто охренел.
  Короче дело обстояло таким образом: После показательных пОрок вооруженных сил, во все войсковые части видимо пришел приказ, об усилении опеки над молодыми бойцами. Поэтому прибывший в часть молодняк, наше командование, окружило отеческой заботой. Командиры подразделений провели своим подопечным экскурсию по базе, расписывая все прелести службы в СРБ, и спрашивая их пожелания. Наверное еще сопли им подтирали, не знаю. Но, не взирая, на всю эту заботу, по окончанию прогулки один из бойцов исчез. И свалил он из моего, родного ОГРБ. Сволочь!!!
  К тому же, а это оказалось чуть ли не главным его косяком, фамилия его была Орлов, звали его Андрей и призывался он из моего родного города. Поэтому когда мне позвонили из части, то в первую очередь поинтересовались, - не знаю ли я такого человечка?
  (А я такого знал, причем с детского сада. И даже чуть не лишил в детстве жизни, метко метнув копье и попав Андрею почти в висок. А во всем был виноват только (ну не я же!!!), Гойко Митич (а не фиг было индейцев в кино играть).
  Но после выяснения внешности сбежавшего бойца, я понял, что это не мой товарищ.
  Вскоре на ВАИ приехали господа офицеры нашей части и стали меня пытать на предмет исчезновения моего земели. Почему-то они решили, что я каким-то боком причастен к этому мутному делу. Типа он твой земляк и все такое.
  Хотя я этого уродца сам бы прибил и в часть вернул. В общем, не поверив мне, и наказав мне если боец проявится, немедленно сообщить в часть, золотопогонники уехали. А через три дня, Андрюша вернулся.
  Рассчитал, он паскуда все правильно. Три дня отсутствия в части это просто банальный самоход, но ни как не дезертирство, и максимальное наказание за это, - десять суток гауптвахты. А при существующем в то время отношении к молодым, - никакого наказания вообще не последовало. А за то время пока с ним сюсюкались, выясняя причины самоволки, и попутно пытаясь пробить, - не помогал ли ему я? Этот кант узнав где я служу, моментально просек, что на ВАИ гораздо лучше, чем в части, о чем и заявил командиру нашей В/Ч.
  Естественно командование моментально согласилось. Действительно, зачем такую проблему в части держать, когда её можно успешно сплавить, куда подальше. Поэтому меня решили вернуть обратно на родину, а этого урода поставить на мое место.
  Но судьба заготовила мне совсем другое будущее, поэтому этого мутанта нам просто добавили в коллектив и на этом дело, как бы закончилось.
  В первый же вечер появления этого дрища на посту, я провел с ним, так сказать профилактическую беседу, с небольшими вкраплениями пиздюлин. Но чувак, лишь заискивающе улыбался и никак не винился. В общем, плюнул я на все эти перевоспитания и продолжил заниматься своими темными делами.
  За время службы на ВАИ, круг моих знакомств значительно расширился особенно среди водителей и молодых офицеров. С водителями мы частенько прокручивали, различные аферы, самая любимая из которых заключалась в следующем:
  Узнав, что в ближайшее время будет завоз на продуктовые склады, кто ни будь из шоферов, звонил нам на пост, что бы мы были наготове и сообщал номер автомобиля. Через день или два, узрев знакомый номер, мы останавливали машину, быстро находили кучу неисправностей и пытались поставить машину на арест-площадку. Старший машины конечно устраивал дикий ор, но это ясное дело не срабатывало. Водитель быстро накидывал, не понятливому, - что надо немного продуктов, уделить ребятам на посту. И естественно старший машины соглашался. Мы конечно не борзели, брали три ящика консервов разных, чай, кофе и вина сухого. Вечером подъезжал, водила и забирал свою долю.
  Сразу могу сказать, что подводники от этого не страдали, страдали только "сундуки" на складах.
  Вот такой вот бизнес. Плюс ко всему я помог при техосмотре, водителю нашего местного госпиталя и тот в благодарность, каждое утро (часов в семь), привозил на ВАИ три литра молока.
  Короче встаешь утром... Лето. Тепло. Солнышко светит. Бухта перед тобой раскинулась в полном штиле. Машины еще не ездят. Тишина. Пыли нет. А около поста (как в Америке, возле приличных домов), молочко и газеты свежие ждут. Кр-р-рас-сота!!!!
  А вскоре я познакомился, с двумя замечательными людьми. Первое знакомство состоялось у меня в кабинете, где я проводил обед. Кушал я короче, и тут без стука открывается дверь и заходит ослепительно - красивая брюнетка. С формами Анфисы Чеховой. Ну по крайней мере так мне казалось. И эта дамочка, лет ей на вид, было около тридцати, заводит со мной разговор, на тему получения водительского удостоверения. Типа, - а как бы это нам устроить, а я уж отблагодарю?!! И так глазом повела и грудью вздохнула, что я готов был уже пойти рубить сейф и доставать ей права. Но, слава Богу, опомнился, и стал выпытывать, правильно ли я понял, насчет благодарности. Оказалось правильно.
  -Только не быстро это делается, и бабки нужны, - не стал я сразу обнадеживать Лену. Вроде бы Лена ее звали.
  - Я все заплачу, просто нужно что бы кто ни будь поговорил за меня, - уже деловым тоном сказала Лена.
  Но мне ее предложение, не очень понравилось. Секс маячил где то неопределенной перспективе, да еще и не факт, что он бы вообще бы был. А мне хотелось, - если не сегодня, то максимум в ближайшие дни, тем более, я ясно представлял, что у меня с правами, вряд ли что получится.
  И я предложил меня авансировать. Типа, а вдруг мне не понравится.
  Тогда Елена, подошла ко мне, села мне на колени, обвила мою шею руками, и мы слились в охренительном поцелуе. Через мгновенье, я погрузил лицо между шикарных сисек посетительницы, а мои руки уже вовсю шуровали у нее под юбкой. Я уже настроился на трах на рабочем месте, тем более, что до конца обеда оставалось еще пол часа, как дверь в мой кабинет распахнулась и на пороге в гротескной позе (муж из командировки), застыл мой унтер- официрен Рада!!!
  - Это что такое? - завыл он словно оборотень.
  "А что, непонятно что ли? Парень с девушкой целуются, и прошу заметить, - во время обеденного перерыва", - подумал я, но вслух промолчал.
  - Это что за разврат на рабочем месте? - не унимался мой шеф.
  Тут Лена, оторвавшись от меня, сказала свое веское слово:
  - А что, завидно?
  После таких слов, я подумал, что Раду хватит удар. Но видать пехотные капитаны одевают броню 99 левела, и им на все сарказмы до фонаря. В общем Лене пришлось уйти. Вместе с ее уходом ушла моя надежда на секс, а Рада стал врагом Љ 1.
  - Не, ну по сути, - умирать на войне мне значит можно, а трахаться нельзя? Это что справедливо? - вот такие вопросы, я и задал своему начальству, после ухода Елены.
  - Это просто распутство, - ответил непробиваемый Рада, - учите Устав товарищ матрос!!!
  И тут меня закусило.
  - Товарищ капитан-лейтенант. В уставах нигде не сказано, что военнослужащим срочной службы, нельзя заниматься сексом, - наехал я.
  - А про "Стойко переносить тяготы и лишения воинской службы", ты читал? - в свою очередь наехал на меня начальничек.
  - А что к тяготам и лишениям секс тоже относится?- продолжал огрызаться я.
  - Да!!! Смир-но!!! Что за пререкания товарищ матрос? - неожиданно заорал этот упырь. На этом разговор наш закончился.
  Вообще у нашего шефа отношение к женщинам было довольно своеобразное. Он их не прибалтывал. Он их захватывал, как вражескую территорию. Шашки наголо!!! Танковые клинья, авиация, флот, звезды смерти, боевые дроиды - в атаку!!!
  - Стоять!!! Раздеться!!! Лежать!!! Раздвинуть!!! - был его основной лексикон с женщинами.
  Я же привык, к другому обращению. Уважение, нежность и культура поведения. А самое главное - не трындеть про любовь. Честно говоришь чего ты хочешь, и... не разу не подвело это правило.
  Короче упорхнула эта фея, но не навсегда. Через три дня, мы встретились вновь, уже вечером. Я как раз дежурил на шлагбауме. И знаете..., все у нас получилось, и не один раз.
  Но все, кроме водительского удостоверения. Хотя после второго свидания, она про него и не вспоминала. Скорее всего, это такой съем был, своеобразный.
  
  
  
  Второе знакомство, произошло примерно в тоже - самое время.
  В начале августа, наше руководство, решило устроить глобальный ремонт, на посту. Завезли песок, цемент. Бетономешалку. Отбойные молотки с компрессором и пошла работа. Меня назначили главным специалистом по бетону. И я к своему удивлению, отлично справился с поставленной задачей. Так же нам привезли уголки 50/50 см., для постройки эстакады, положив их почему-то возле штаба. И были они такие длинные, что одного уголка хватало... ровно на обшивку входного проема одного гаража.
  И вот как-то в один пасмурный вечер, я пошел вскрывать продуктовую заначку нашего кап-лея. Смотрю, мужчина прогуливается возле наших уголков и заинтересовано на них поглядывает. Увидев меня, немного помявшись, он поинтересовался:
  - Морячок, а чьи это уголки?
  - Наши, - с подозрением ответил я.
  И тут мужик, сразу взял быка за рога:
  - А как бы нам один уголок, подрезать?
  - Сколько? - без всяких сомнений, спросил я.
  - А что хочешь?
  - Надо подумать, - ответил я, и мы, взяв уголок, понесли его в гараж, моего нового знакомого. Нести его, было не далеко. Спрятав уголок, в густой траве, мы прошли в гараж.
  - Ну что, надумал? - снова спросил меня мужик. Я же в это время, не отводил глаз, от верстака, на котором стояли три, трехлитровые банки. Две, были пусты, а в третьей почти на дне темнело, - ПИВО!!!
  Пиво, - вот чего мне хватало полтора года. Крепкие напитки, в ЗСР присутствовали всегда, а вот пиво как - то не котировалось. Я же вспоминая наши предармейские гулянки, прямо таки страдал от отсутствия этого напитка. И вот увидев, что у мужика, проблем с пивом, нет, я предложил вариант оплаты.
  - Короче мужик, - начал я речь, - за уголок, будешь поить меня пивом, ровно неделю. Не каждый день естественно, а просто семь раз. И пайка моя будет ровняться трем литрам. Это нормально? - закончил я.
  - Да без проблем. Давай, завтра подходи, часиков семь вечера. Только, обязательно в гражданке, а то меня мужики не поймут. Я скажу, что ты мой племянник. Устроит? - немного подумав ответил мужик.
  - Устроит. А откуда я родом буду?
  - А ты откуда?
  - Я с Сахалина.
  - Ну, вот оттуда и будешь.
  На этом мы и расстались.
  На следующий вечер, переодевшись в гражданку, я пошел в заветный гараж. Еще на подходе, я услышал мужской смех. Подойдя к гаражу, я постучался в дверь, и шагнул во внутрь...
  ...А внутри я чуть не ослеп, от золотого сияния погон и фуражек. Привыкнув, я наконец смог осмотреться. В гараже, помимо меня было еще пять человек. Причем в форме. И в не простой, а в адмиральской. Короче, - в гараже, пятеро контр адмиралов, весело распивали пиво и закусывали копченной лососиной.
  - А вот и племяш нарисовался, - закричал один из контриков, - Иди сюда, пивка попей.
  Терять, мне уже было нечего, поэтому, походкой, видавшего виды племянника, у которого есть дядя контр - адмирал, я прошел к верстаку и налив в пивную кружку пива не торопясь осушил половину. Затем подошел к "дяде" и потихоньку спросил:
  - Товарищ, контр - адмирал, а как к вам здесь обращаться?
  - Сергей Петрович, меня зовут, а тебя как боец? - усмехнувшись, в свою очередь спросил меня "дядя".
  - Дима, т.е. Дмитрий, - чуть запнулся я.
  - Ну, давай, не тушуйся, пей пивко. Вторая встреча будет, только через неделю, - похлопал меня по плечу контр - адмирал.
  И пошло веселье. Контры, оказались классными мужиками. Когда они начали, вспоминать свою молодость, я просто выпадал в осадок от их похождений. Я им травил анекдоты, рассказывал про Сахалин. Разошлись мы около полуночи. К этому времени, я всех звал уже не по имени отчеству, а просто: - Петрович, Михалыч, ну и т.д.
  На следующей неделе, мы повторили пивной вечер. А в общем счете расплатился со мной контр - адмирал месяца за полтора.
  Обман наш (если можно считать обманом, то о чем все знают), раскрылся примерно через полгода. Проводился, обычный строевой смотр, и проходящий мимо нашей части контр - адмирал, вдруг резко остановился и сдал назад.
  Я его конечно узнал сразу, - это был один из гостей моего "дяди", - Василий Савельевич.
  Подойдя ко мне (я стоял в первом ряду), он, неожиданно усмехнувшись, сказал:
  - Ну, здорово, племянник!
  - Здравия желаю товарищ контр - адмирал!!!, - одиноко проорал я.
  - Что, Димитрий, - "дяде" привет передать? - продолжил издеваться Савельич.
  Я начал краснеть, но адмирал, увидев это, хлопнул меня по плечу и сказал:
  - Да ладно, не дрейфь, это ваши с "дядей" дела, но и нас дураками не считай, - после чего продолжил свой путь. Мне стало понятно, что раскусили нас с "дядей" сразу. Просто не стали ничего говорить, что - бы не вредить общению.
   ...
  Пропажа уголка, конечно вскоре обнаружилась, и от греха подальше, начальство утащило оставшиеся четыре уголка, по своим личным хозяйствам. На этом, строительство эстакады приказало долго жить.
  Но в свободное от махинаций время, служба, тем не менее, продолжалась. Частенько (когда приезжали высокие гости), нас ставили в оцепление. В черных кожаных куртках и щтанах, яловых, блестящих на солнце сапогах, древних мотоциклетных шлемах и крагах, и с АКС/У за спиной, мы напоминали каких - то зондер коммандеров. А! Да. И конечно полосатые жезлы на поясе. Жаль мотоциклов нам не выдавали, типа Харлеев. Были бы тогда вылитые "Ангелы смерти".
   В числе почетных гостей, нас однажды посетил даже товарищ Ельцин Б.Н.
  Я, находился буквально в пяти шагах от него, и слышал все его обещания собравшимся на митинг возле Дома офицеров (ДОФ), женщинам. ЕБН тогда, в принципе, как и позже, обещал всем колбасы вдоволь, и прочих благ потребительского общества. Типа все будут графья, вот только кто работать на графьев будет, не уточнил.
  Я частенько потом, задумывался, а что было бы, если бы я тогда Борю грохнул? Скорее всего, меня прокляли - бы, типа Фани Каплан, которая в Ленина стреляла. На Ельцина тогда много надежд было. Может, меня на месте завалили бы, а может срок дали. Ну да ладно, ну ее эту альтернативную историю.
  Но, тем не менее, шанс был. 
  Наступил август месяц. Ремонт шел полным ходом. Площадка перед постом, была завалена, бетонными блоками бордюра и кучами песка. Но даже среди этого завала стройматериалов, судьба выделила для меня, - место для подвига.
  Во время ремонта, нас естественно никто не освобождал от несения дежурства. И вот, однажды в субботу, все, включая дежурную смену, уехали обедать, а я остался на посту в гордом одиночестве, так сказать - бдить.
  На улице накрапывал мелкий дождик, поэтому, подняв шлагбаум, я сидел в "аквариуме" и читал журнал. Неожиданно зазвонил телефон. Я снял трубку, представился, а на другом конце телефона, надрывался какой-то начальственный бас, требовавший немедленно перекрыть дорогу и задержать автомобиль жигули, белого цвета. Машина оказывается была угнана и теперь преступники прорывались к нам в поселок.
  В принципе с Камчатки, на автомобиле свалить невозможно, да наверное и на вездеходе тоже. Дорогу угонщикам, на Петропавловск - Камчатский перекрыли, на КПП который отделял военных от гражданских им соваться тоже не с руки было и рванули они по пути наименьшего сопротивления, т.е. в п. Рыбачий. Наш пост ВАИ был последним бастионом, где преступников могли задержать, не считая комендатуры. Но кто бы туда полез?
  Получив сообщение, я задумался. Из вооружения у меня был только полосатый жезл, правда сделанный из эбонита, и больше ничего. Выйдя на улицу, я опустил шлагбаум и стал ждать угонщиков, даже не представляя, что буду делать когда они остановятся. Как я уже говорил, объехать шлагбаум можно было с двух сторон, но сейчас, один проезд преграждала небольшая куча песка и разбросанные бруски бордюра. А вот с другой стороны, где был обрыв, проезд оставался свободным, но про него мало кто знал (с виду места было мало), хотя при желании там можно было проехать даже на КАМАЗе.
  Была у меня одна лишь надежда, что так как я являюсь представителем власти, а на дворе сейчас день, то угонщики барагозить не будут, а тупо сдадутся. Ну, или вскоре появится подмога.
  Машина появилась неожиданно скоро. Водитель конечно видел, что дорога закрыта, но тем не менее не сбавляя скорости несся на шлагбаум. А тут еще к посту подошла женщина с детской коляской.
  - Женщина, вернитесь назад и зайдите за пост, - попросил я ее и снова воззрился на приближающиеся "жигули".
  - Чегой - то вдруг? - возразила мамаша, продолжая идти вперед. В это время шедшие на таран шлагбаума "жигули" вильнули влево. Водитель видимо решил проскочить через кучу песка. Даже не кучу, а так - холмик. Но к которому, обреченно шла тетка с коляской
  - Иди на хуй дура, сейчас собьют!!! - заорал я и видя, что вот сейчас эту кретинку снесет автомобилем, бросился к ней и оттолкнул вместе с коляской в сторону.
  Но в "жигулях" тоже не дураки сидели. Водитель перед самым препятствием, практически остановился и потихоньку перевалил и через песок и через бордюр. А затем выйдя вновь на дорогу, "жигули", резко набрав скорость, поднялись вверх по горке и скрылись за поворотом.
  Я только успел заметить, что в машине сидело двое и все. Номера были заляпаны грязью. Даже лиц и комплекцию не разглядел, так как отбивался от мамаши. Та даже не поняла толком, что произошло, и обзывала меня всякими грязными словами. Хорошо еще, что не оккупантом.
  Машину угнанную, так и не нашли. По видимому, угонщики сразу загнали ее в один из гаражей, бесчисленное множество которых приютилось на ровных площадках склонов сопок.
  Минут через десять приехало начальство и сразу нашло виноватого, - меня.
  Непонятный "Кап - Раз" (вероятно из штаба), начал вешать на меня всех собак. К концу своей обличительной речи, он уже дошел до того, что обвинил меня в сговоре с преступниками. В общем, я понял, что кичи мне не миновать, но тут, слава богу приехали наши ребята, а с ними и мичман Паша. Отозвав меня в сторонку, он быстро выяснил, как обстояло дело, и тут же сам наехал на этого охреневшего капитана первого ранга.
  От сообщения об угоне, и до приезда начальничков прошло полчаса, - о чем Паша и поинтересовался у Кап - Раза. Типа, а где все были в это время, и как мог один боец задержать автомобиль?
  Тогда этот придурок в офицерской форме, начал орать на Пашу, что тот всех своих покрывает, и что он (кап - раз), наведет здесь порядок. После этого Паша просто поднялся в "аквариум", позвонил, кому надо и пригласил капитана первого ранга к телефону. С кем он беседовал, я не знаю, но спустился вниз он довольно потерянный и даже поблагодарил меня за службу. После чего сел в машину и уехал.
  - Понаберут на флот сыночков всяких, а потом мучайся с ними, - процедил сквозь зубы Паша и хлопнув меня по плечу, уже с улыбкой спросил, - Что, перетрухал Димон?
  Я конечно сказал, - Да ну на йух, да мне вообще по хрену все, - но неприятный осадок остался. Нормальных офицеров пока еще хватало, но в последнее время, что то много таких уродов как этот капитан первого ранга, появилось в частях. Откуда они брались, было не понятно, но по служебной лестнице они двигались довольно резво,- Паша правильно сказал, - чьи-то сыночки или выдвиженцы. По службе ничего не понимали, а орали так как будто за спиной десять автономок.
  В общем обиделся я на белый свет, и после смены решил забухать, с пацанами. Спирта у нас хватало, но мы решили квасить без фанатизма, а просто немного успокоить нервы. Новая смена была как на заказ из моей части. Дежурный, - мичман Григорьев, - тоже был мужик что надо. Поэтому когда на улице сгустились сумерки, мы накрыли внизу небольшую поляну и начали потихоньку выпивать. Вскоре к застолью присоединился и Григорьев, спустившийся вниз посмотреть телевизор.
  Весь вечер был конечно посвящен сегодняшнему происшествию. Меня особенно интересовал вопрос, куда смотрели дежурные с другого КПП, расположенного километров в десяти от нас. И тут Григорьев рассказал одну очень занимательную историю.
  
  СКАЗ
  о том, как погибла Камчатская флотилия АПЛ
  
  Случилось это, други мои в 1988 г. от рождества Христова. Все вы наверное слышали о таких страшных морских людях как - Халулайцы. Базируются они на Острове Русском, добавляя ему этим и без того нехорошую репутацию. Служат у них только детдомовцы или парни из неблагополучных семей. Такие, что если и сгинут где, то и не вспомнит о них никто.
  Проверка на доблесть и на хитрость диверсантскую, проходит таким образом: Выбрасывают адептов с парашютами, где ни будь в центральной части России матушки. Без документов, без денег, в форме (что есть на тебе, то твое), и дают сроку три дня, что бы возвернулись обратно на остров. И не ипёт!!!
   Вернется один из двадцати, и уже хорошо. Значит быть ему подводным диверсантом, если конечно во время последующих тренировок не окочурится. А кого поймают, то командование от такого открещивается и все.
  И вот, когда пришла пора являть, под светлые очи, Халулайского вождя, свежеиспеченных диверсантов, - для последнего напутствия, решили воен - жрецы произвести глобальное жертвоприношение. Иначе как на плечи бойцовские, ставить печати особые, - партаками прозванные. Да заодно посмотреть, как там другие имперские дружинники да витязи службу несут.
  Тут наш сказитель накатил еще сто грамм шила, закусил жареной картошечкой и продолжил:
  И послали их жрецы "уничтожить" нашу флотилию. А надо сказать, что время эти ироды выбрали самое для себя сложное, ибо приехал тогда к нам с проверкой сам гросс - адмирал Тихоокеанского флота Хватов. Естественно на флотилии усиленное несение службы, - все бегают, приказы летят туда - сюда, суета страшенная, а толку от всего этого, как всегда - ноль.
  А тут еще и диверсанты. Сами понимаете. В общем как поется в песне: "Прибыла в Одессу, банда из Амура". Было их человек десять вместе с офицером. Одеты по форме, только на ногах, заместо прогаров, - кроссовки. И не "Кимры" какие, а настоящая "Puma"!!! И к тому же все, кроме старлея, были вооружены автоматами.
  Первый КПП, халлулайцы просто обошли, а вот пост ВАИ им пришлось захватывать. Сначала офицер объявил, что согласно приказу командующего, весь личный состав ВАИ поступает в его распоряжение. Затем приказал водителю выгнать машину из бокса и двигать к штабу. Но то ли ВАИшники, чего-то заподозрили, то ли сами халлулайцы в чем-то лопухнулись, но в результате началась драка. Естественно пост был захвачен, водители были избиты и связаны, а господа диверсанты забравшись в автомобиль, укатили в штаб флотилии. По дороге, основная часть банды, автомобиль покинула. Оставшиеся три диверсанта и главарь, подъехав к штабу вызвали дежурного и угрожая оружием попытались захватить в плен всю верхушку флотилии. Но дежурный оказал сопротивление, и в конце концов, пришлось налетчикам, всех тупо расстрелять. Весь штаб.
  Правда Командующего ТОФ Хватова в тот момент в штабе не было. Отдыхал видать на горячих источниках в Паратунке.
  Расстреляв штаб и приказав убитым, соблюдать правила учений и не поднимать тревогу, террористы скрылись в ночи, что бы объединиться с остальными бойцами. Те же в это время закладывали мины на торпедные и ракетные склады. Поставленную задачу бойцы выполнили на пятерку и в три часа ночи, почти в полном составе вся группа, колонной, прошла через ворота ЗСР и направилась к катеру командующего. Один боец опоздал и был задержан женщинами на КПП ЗСР, минут через пять после прохода основной группы. Потому как, одно дело, - группа моряков во главе с офицером, а другое, - одинокий мариман, с автоматом и в кроссовках.
  Добравшись до нужного пирса, группа затаилась в тени и отправила на разведку одного бойца. Катер видать у пирса был один, так как больше вахтенных не было. Подойдя к вахте, диверсант, ненавязчиво познакомился с часовым, совершенно неожиданно оказался его земляком, угостил "зему" иностранными сигаретами. Расчувствовавшийся вахтенный, предложил своему не столь удачно устроившемуся на службе земляку осмотреть катер. Тот с радостью согласился и пройдя на борт адмиральского судна, тайным халлулайским приемом отключил бедолагу и вскоре катер с диверсантами на борту, неторопливо отвалил от пирса и пошел в сторону п.г.т. Приморский, стоящему на другой стороне бухты.
  Там их всех и повязали. И опять женщины!!! Хотя там бойцы, сопротивления не оказывали, а просто сдались. И правильно,- чего зря бегать и скрываться, если поставленная задача выполнена, - Камчатская флотилия АПЛ полностью уничтожена. Да еще как приз, - командующий ТОФ, не факт, что жив остался бы.
  Ну а дальше, что было... Сами понимаете, не весело.
  На такой оптимистичной ноте, и было законченно повествование. На несколько минут кубрик погрузился в гнетущую тишину. Все обдумывали рассказанную историю. Было как-то обидно, что такую крутую флотилию, подводные крейсера которой, могут одним нажатием кнопки, стереть с лица земли любой мегаполис мира, уничтожили всего десять человек.
  Хотелось тут же немедленно, ехать на Русский остров и бить халлулайцам морды. Особенно способствовало этому влитое в нас "шило". Все уже собрались накатить еще по сто грамм, как во входную дверь кто-то культурно постучал. Я подойдя к двери спросил кто?
  - Милиция, - прозвучало в ответ.
  В голове у меня промелькнуло, - Пиздишь сука!!! Халлулаец, ты. Под ментов косишь, - но дверь, тем не менее открыл.
  На пороге действительно стоял милиционер, причем знакомый (он с напарником, частенько у нас на посту в непогоду гасился).
  - Привет, Димон. Что балдеете? - потянул он носом, проходя в коридор, - Вы нам сковороду свою электрическую не дадите на ночь, а то мы крабов ловим?
  - Крабов? Да без проблем. Только половина сковороды с крабами наша. О, кей? - спросил я.
  - О, кей, о, кей, но утром.
  - Договорились, - закончил я разговор, и налив менту стременную, отдал сковороду.
  Посиделки после этого, как - то сами по себе свернулись и все легли спать.
  Поутру в воскресенье, молоко честно сказать не лезло, вода была гораздо вкусней. Немного помаявшись на посту, я вспомнил про обещанное мясо краба и кинулся на камбуз, - сковороды не было!!!
  - Вот обещалкины!!! - подумал я, и так как делать было абсолютно нечего, побрел к стану ментов - краболовов. Идти было не далеко, и вскоре я был на месте. Как я думал, все были еще пьяные и валялись на матрасах под каким-то легкомысленным навесом. Все, - это два сержанта милиции и неизвестный гражданский. Но сковорода была полна крабьим мясом, что меня несколько удивило. Зато на импровизированном столике (два деревянных ящика и доска сверху), стояло полбутылки водки и две открытых рыбных консервы.
  - Это называется, попили водки под краба, - подумал я и стал будить блюстителей порядка. Кое - как, подняв всех на ноги, я попросил у рыбаков их резиновую лодку, проверить крабовые ловушки. Если кто не знает, то сообщаю, что краба ловят на тухлое мясо. Получив добро, я довольно резво доплыл до буйков и стал вытаскивать ловушки. Было их штук пять, и на каждой сидело по паре небольших крабиков, типа наших (Сахалинских) волосатиков, размером с ладонь взрослого человека. На Камчатского краба, с размахом лап на метр с лишним и панцирем со средний эмалированный таз они явно не тянули и я с чистой совестью повыбрасывал их обратно в воду.
  Выйдя на берег я подошел к уже опохмелившимся милиционерам (третий тоже был из органов). Сообщив, им что пора менять наживку, я принес матрац и кинув его на камни развалился на бережку. Было еще часов десять утра, погода радовала солнышком и полным штилем, а жизнь наличием бутылки водки. Так, неторопливо похмеляясь и любуясь завораживающим видом моря, мы совершенно молча просидели где-то полчаса.
  - А ты что в море то выкидывал с ловушек? -вдруг лениво спросил меня мой знакомый мент.
  Я к этому времени уже успел закимарить, поэтому не сразу врубился о чем речь.
  - А! Что! - от неожиданности вскрикнул я.
  - Я спросил, что ты в море из ловушек выкидывал?
  - А-а. Да детей крабьих на откорм отпускал, - лениво ответил я и снова закрыл глаза.
  - Каких таких детей? - встрепенулся еще один милиционер.
  - Простых детей. Крабьих. Малолеток. Они чуть больше ладони, чего там жрать - то?
  - Ты что дурак?!! - проорали разом три глотки, - мы таких и ловим!!!
  Не, я просто валяюсь. Мы значит, на Сахалине ловим нормальных, больших крабов. Называются они Камчатские. А на Камчатке, вылавливают какую - то мелочь. Вот уж в натуре, - сапожник без сапог. Разозлившись на все эти беспонтовые наезды, я рассказал какие они на самом деле бывают крабы и не забыв забрать наши полсковороды мяса вернулся на пост.
  ...
  
  Наступил сентябрь. Уже погиб В. Цой, царствие ему небесное, и вовсю напирал "Depeshe Mode" с концертом ,,,,,, Перестройка в стране билась в агонии, а на посту ВАИ наконец - то закончился ремонт.
  Пост сверкал и сиял от свежей покраски. В боксах с автомобилями были подняты полы под правильным углом для стока воды, а Паша где-то стырил новые прорезиненные тенты для наших УАЗов. Даже Рада был счастлив урванным уголкам и машине тушенки. Короче на посту ВАИ царил веселый бардак. Я собирался в отпуск, в награду за отличную работу, даже Орлов меня не раздражал своим нежеланием служить. И тут мне позвонили из моей части, друг Шварц из Кёниксберга и сказал, что ему прислали из дома все концерты "ACCEPT"!!!
  Дело было вечером, я сидел в аквариуме и слушал на супер-мега-хитовом аппарате "Романтик", - "Белый снег, серый лед". А тут "АССЕРТ" и еще один звонок, уже из госпиталя, с такой же благой вестью, что бражка готова. Ну и как вы думаете, народ лихой, что я сделал? Задумался, что все как-то слишком гладко уж идет: - отпуск, "АССЕРТ", бражка? Ага, как же!!! А после того как через пятнадцать минут, ко мне взлетел, наш водитель, и сказал, что снял пару классных девчат, я воистину поверил, что вот оно - УДАЧА!!!
  Отсутствие опыта, - вот что меня подвело. После таких подгонов судьбы надо было забиться под коврик и молиться, что бы пронесло.
  Ага. Бросив пост, мы с водилой запрыгнули в УАЗик и поехали с девчонками в госпиталь. Там изрядно набухавшись, мы с этими же ночными звездами рванули ко мне в часть, за кассетами.
  И опять на нашем пути, как и на пути халлулайцев встали бабы!!! Да что за напасть такая!!! На территорию ЗСР нас не пустили, хотя только позавчера, мы спокойно туда проезжали. Попытка задержания правда не увенчалась успехом. Оставляя на асфальте черные полосы, мы вырвались из окружения бесноватых дамочек - дежурных и рванули обратно на ВАИ.
  Все были в хлам. Бражка расплескивалась в салоне из незакрытых пятилитровых банок, которые мы захватили с собой из госпиталя, и этот запах вставлял нас еще больше.
  На посту комендатуры, нас ловили уже серьезней. Даже опустили шлагбаум, как потом нам рассказывали. Но мы же ВАИшники, поэтому мы там не поехали, а прошли тайными дорогами. По дороге девки были высажены из автомобиля и мы с водилой, поехали ко мне в кабинет, дабы перелить бражку в бутылки и спрятать.
  Но как только мы зажгли в кабинете свет, тут же зазвонил телефон и испуганные пацаны сообщили, что оказывается, на нас объявлена охота и что скоро прибудет лично Бог ПАША. Мы испугались. Но правда это не помешало нам заныкать остатки бражки у меня в кабинете. И только после этого мы, непринужденной походкой спустились вниз, на пост. Машину мы решили оставить наверху, от греха подальше.
  Хрясь!!! Искры посыпались у меня из глаз. Хуч - гау-у!!! Я башкой вперед, влетел в кубрик. Бог появился как всегда неожиданно. Можно сказать, материализовался из воздуха.
  - Спать ублюдки!!!
  - Товарищ мичман!!! Это что так...
  - На сука!!! На!!! На!!!
  - Я понял!!! Не надо больше!!!
  Но дело на этом к сожалению не кончилось. На пост приехала комендатура, во главе с недобитым "лесным братом", - капитаном второго ранга Кальвинскасом. Нас с водителем, не смотря на протесты Паши загрузили в воронок и отвезли в подвалы комендатуры.
  Кальвинскас, - вот кто был настоящим богом. Ему бы в сороковые, точно был бы гестаповцем. Он наверное поэтому на флот пошел, что там форма была черного цвета. Жуткий дядя. Хорошо хоть в комендатуре нас не пытали, а просто закинули в камеры в подвале, где мы послав все на три веселых буквы спокойно уснули.
  А через два дня, я уже переступал порог гауптвахты сроком на десять суток. Одно утешение было, что попал я сюда лично по приказу командующего, вице адмирала Фалеева.
  
  Круто!!! Как какой ни будь крон - принц, в Бастилию, времен правления Людовика намбер не помню.
  И началась моя арестантская жизнь.
  
  КИЧА, КУРЕВО И КАРАУЛ.
  
  "Тюрьма, как много в этом слове,
  для сердца русского слилось"
  
  Типичное расположение всех домов в поселке Рыбачий, - лесенка. Гауптвахта, в этом плане, была не исключение. Верхняя кромка забора, шла прямо вровень с дорогой, и любой проходящий мимо, мог спокойно наблюдать за тем, что творится во дворе кичи, а заодно забросить арестантам - кичмарям, дачку. Зато с тыла, гауптвахту было не взять, - прямо за забором был глубокий обрыв на дне которого день и ночь трудилась автобаза. Сама губа была рассчитана на десять камер, для срочников. В пяти сидели ребята, шедшие по тяжелым статьям, а другие пять занимали административщики. И еще три, с отдельным входом, - были для офицеров и мичманов.
  Нас с водителем решили было обвинить, - в продаже проституток экипажам лодок. Задумка была явно коменданта Кальвинскаса. Но в дальнейшем начальнички одумались, так как доказательств никаких не было. Поэтому, слава Богу, сидели мы напротив подследственных, а не наоборот.
  Компания в камере подобралась подходящая: Главный сутенер - я, угонщик машины командира дивизии, - "Рэмбо", пара моряков с части п. Паратунка, двое с могильников радиоактивных отходов (повезло парням, хоть на киче могли отсидеться) и еще парочка каких-то бедолаг. И хоть правонарушения у всех были разные, но причина была одна - алкоголь.
  Мы быстро скорешились с "Рэмбо", а так как он был самый здоровый (кликуха соответствовала), то естественно бразды правления в хате были в наших руках. Но это было чисто символически, так как в камере контингент собрался спокойный. Режим был терпимый, кроме утреннего осмотра, на котором проверялась чистота подшивы на "сопливчиках". Комендант гауптвахты, мог запросто добавить еще десять суток, особенно если командир части, провинившегося бойца, ему за это взятку подгонит. И бывало случаи, когда ребята по месяцу с кичи не вылазили. Меня тоже хотели полмесяца промурыжить на гауптвахте, так как Кальвинскас, не терял надежды доказать, что я сутенер. Но Паша (красавчик), сделал шикарный подгон начальнику кичи и меня выпустили ровно через десять суток, в мой день рождения.
  После утреннего развода, если не было дождя, все отправлялись на работы в поселок. Но в основном все были заняты добычей сигарет, а не работой. С куревом на киче было - ну просто беда!!! Вечером все загонялись по камерам, где нары до отбоя были прикреплены к стене. Затем все получали шинели, а подследственные еще и матрацы, одеяла и подушки, но мы им не завидовали. А мы, если была возможность, брали в баталерке не флотские, а солдатские шинели, так как они гораздо теплее.
  Мне повезло, что накануне моей откидки, с вечера, на кичу, заступил караул от моей части. Начальник караула был нормальный старлей, пацаны тоже были свои. В те дни, когда они заступали, то выпускали меня из камеры и кормили по человечески, да и в камеру подгоны делали. Особенно курево, хотя курить в камере запрещалось.
  У нас к этому времени у нас несколько бойцов вышло на свободу, и к нам посадили одного армянина. Узнав, что у меня в 00-01 начинается днюха, Ара очень возбудился и сказал, что все устроит по высшему разряду. Ну, проныра, что тут говорить, - армянин одним словом. Попросившись к начкару, он быстро обо всем договорился и когда машина повезла менять посты в поселке в 22-00 (помимо кичи, караул охранял еще прокуратуру и банк в одном здании), он уехал вместе с разводом.
  В 00- с чем - то, Ара вернулся с двумя сумками еды и выпивки. Караул тоже в накладе не остался, хоть и без спиртного.
  У нашего снабженца оказывается в поселке была какая-то любовь (по крайней мере к нему), она за два часа и наготовила от души. Пельмени, котлеты, салаты, хлебушек белый, короче вкусняшки всякие, блок сигарет и три бутылки водки. Но на нашу толпу в восемь человек это было чисто символическая выпивка. Короче день рождения прошло на ура. Без палева и барагоза.
  А утром, меня наконец выпустили. В первую очередь, мне необходимо было помыться и постираться. Спустившись на пост ВАИ, первого кого я встретил был Паша.
  Подойдя к нему, я радостно доложился, об истечении срока, но Паша был какой - то смущенный.
  Наконец, он попросил у меня извинения, за то что пробил меня в день моего косяка. И предложил мне пробить его. Я отказался, так как не понимал в чем собственно дело. Но тут Паша рассказал и про свои подгоны на кичу, и про то как на меня зол комендант Кальвинскас. А самое главное, что Паша не смог ответить за свой базар, на тему, что за первый косяк он бьет морду, а за второй изгоняет из ВАИ. В этот раз меня изгоняли сразу.
  Узнав, что у меня день варенья, Паша пообещал сделать для меня подарок и
  куда - то уехал. Меня же пацаны отвезли в баню и подогнали новую форму, начиная от трусов и заканчивая прогарами.
   Какой это был кайф, - чистое тело в чистой одежде. Вернувшись на пост, мы сели обедать и тут приехавший Паша объявил, что у меня есть три дня отпуска на ВАИ. Типа для релаксации.
  За эти дни я ввел, назначенного писарем моего земляка - беглеца, в курс дела, заодно передав ему неиспользованные карточки старшего машины, наказав быть с ними поаккуратнее. Я даже подумывал, брать с него проценты, за эти "ценные бумаги", но потом, посмотрев в мутные глаза сменщика, даже пожалел, что ввел его в искушение. Так оно, в последствии, и получилось.
  (Спалили его сразу же. Паша начал грозить этому дуралею, ссылкой в охрану могильников (меня тоже поначалу этой хренью пугали, когда кололи на сутенера, но я не клюнул на эту страшилку), и земан мой ушел в побег.
  Поймали субчика через год с лишним. Милиционер в Петропавловске - Камчатском, обратил внимание на молодого бомжа, призывного возраста и задержал его для выяснения личности (время такое было, что милиция работала). А у того уже был свой подвал, свой район, где он собирал бутылки, и даже баба, - тоже бомжиха.
  Парню грозил дисбат, но приехала его мама и рассказала, что Андрюша, с детства отличался задумчивостью, которая его частенько уводила далеко от дома. Путешественник, - мать его!!! В общем, комиссовали бойца, от греха подальше, а то опять начнется борьба с годковщиной, типа мальчонку били, вот он и сбежал. Так все тупо и закончилось).
  Мое возвращение в часть, не было почему-то отмечено иллюминацией и салютами а также красными дорожками. Возможно потому, что шел дождь. Придя к командиру части, я как бы покаялся ему во всех грехах, ко кэп, мужик был тертый и добрый, поэтому не поверив ни единому моему слову, тем не менее отпустил меня с Богом. Так что репрессий больше ожидать мне не приходилось.
  Придя в родной кубрик, я завалился на уже приготовленную шконку и стал думать как жить дальше. Было очень грустно и вообще первые дней пять, у меня было ощущение, что меня только - что призвали на службу. Вот как ВАИ развратило меня.
  Но зато за эти дни я увидел, что в части начинается твориться, что - то неладное. Дрищи как -то неадекватно относились к приказам, мало шуршали и вообще старались всячески нас игнорировать. Но старослужащие пока никаких действий не принимали.
  Вскоре я втянулся в службу, стал ходить на дежурства, - короче, потянулись флотские будни. Жизнь продолжалась, на подходе были мои два года и тут с отпуска приехал Леха Волков, из г. Тамбова. И привез этот замечательный человечище, три литра водки. А заодно, к его приезду поспело 40 литров браги.
  Я в тот вечер, дежурил на ПРК и сменяться мне было только после десяти вечера. Вечер был по октябрьски замечательный. В такие вечера хорошо жечь траву, жарить шашлыки, пить красное вино и провожать осень.
  Но вина у нас не было, шашлыков и подавно, поэтому пришлось ограничиваться бражкой и водкой, с вялой закуской, вроде колбасы, хлеба, тушенки и рыбных консервов.
  В стране, как сейчас говорят, был голод, но мы его на себе не испытали, - еды было вдоволь.
  Ко мне на подмену, прибежал наш дрищ, и сообщил, где будет проходить глобальная попойка. В этой оргии принимали участие все старослужащие части, ну или почти все. Пили мы на сопке, вдали от глаз офицеров и пьянка я вам скажу удалась. Вечер был субботний, дежурный нормальный, завтра выходной, соответственно начальства и построений не будет. Все мы рассчитали. Ага! Все, - кроме своих сил.
  Кстати вечер ознаменовался, еще одним событием, которого мы, правда тогда не поняли. В тот день, наша чайная распродала последний ящик сигарет "Родопи". Я купил по три блока, и потом горько об этом жалел. На следующий день грянул сигаретный кризис. Но об этом попозже.
  События тем не менее развертывались совсем уже не куражные. Помню, что некоторые товарищи, и по моему я в их числе, блевали не отходя от бидона с брагой, и прорыгавшись снова черпали эту амброзию и пили до следующего рвотного позыва.
  Наконец выпив все, народ начал потихоньку возвращаться в часть. На улице к этому времени совсем стемнело. Забросив пустой бидон в кусты, мы группой из пяти человек, пошли по еле заметной тропке, - вниз, к базе. Я шел предпоследним и внезапно почувствовал, что позади меня никого нет. Обернувшись, я увидел, что Саппар, шедший за мной, - пропал. Тормознув остальных, я начал возвращаться назад и вдруг прямо посреди тропы увидел черное отверстие. Подойдя поближе я понял, что это открытый канализационный люк из нутрии которого слышалось негромкое кряхтение.
  - Саппар, ты живой?!! - крикнул я в люк.
  - Да, живой. Помогите вылезти, - раздалось в ответ.
  Кое-как вытащив нашего товарища из ловушки, мы в том же порядке, как и шли, двинулись дальше. Но не прошли мы и десяти щагов, как идущий передо мной Леха, совершенно молча ушел под землю.
  Я аж подпрыгнул от неожиданности. Еще один колодец!!! Возникло подозрение, что кто-то идет впереди нас и специально снимает крышки люков. Но после того как Леха, тоже живой и здоровый был вытащен на верх и мы пошли дальше, люков нам больше не попадалось.
  Выбравшись на асфальт базы, мы попрощались, и я полетел к себе на пост, где отправив молодого, на вечернюю справку, упал в кресло и забылся тревожным, пьяным сном.
  Буквально через мгновенье, как я заснул, раздался стук в дверь, и я увидел уже реального сменщика.
  - Во, блин, метеоры, - подумалось мне. Но взглянув на часы, я понял, что все нормально, проспал я около часа, только трезвее я ясен пень не стал.
  Сменщик же рассказал, что в части бардак, все спалились на справке, а тех кто не вышел, разоблачил в кубриках, не поленившийся подняться на верх помощник дежурного. Дежурный же приказал все вахты в срочном порядке поменять.
  Пока я слушал эти ужасы, ко мне зашел еще один горе дежурный Юра, тоже в состоянии - не стояния, и мы побрели сдаваться в часть.
  Добравшись, до трапа ведущего к казарме я увидел в конце тоннеля, образованному благодаря деревьям, три черные фигуры. Поняв, что это начальства, я собрал в кулак все свои силы и абсолютно ровной походкой в дугу пьяного человека двинулся навстречу судьбе.
   Но все мои хитрости не подействовали, потому - что после моего бодрого доклада, о том, что на вахте все спокойно, я был в приказном порядке отправлен спать.
  Зайдя в казарму я охренел, - народ как с цепи сорвался. Звенели гитары, кто-то кому-то чего - то доказывал. Молодые шуршали. Кто не успевал, тот тут же пробивался или "держал оленя" (растопыренная ладонь, прижимается внешней стороной ко лбу, и по ней бьют, со всей дури кулаком. Ладонь при правильном ударе отбивается напрочь. Ну, и лоб соответственно).
  Не воинская часть, а сборище анархистов. Я конечно в тот вечер тоже был не лучше, и принимал самое деятельное участие в беспорядках... А на утро все стали думать, что делать дальше.
  Мы Юрой, проснувшись часов в семь утра, решили скрыться, пока еще не поздно, на вахте. Быстро одевшись, мы прошмыгнули мимо рубки дежурного и скрылись, на ПРК.
  Разбудив молодых, и даже не став на них наезжать за сон на посту, я отправил обоих на камбуз за "птюхами" (завтрак).
  После возвращения наших кормильцев, мы узнали, что в части пока все тихо. Часам к двенадцати мы уже начали успокаиваться, но прибежал дневальный и все испортил, - нас вызывали к командиру.
  В казарме в это время шел большой террор. Командиры выискивали зачинщиков попойки и активных участников. В результате, на роль ответственных за беспредел, было назначено шесть человек, в том числе и я.
  Комиссия в составе зам. командира части, дежурного и помощника дежурного, даже нашла место нашей пьянки. Конечно, это было совершенно другое место, но они там нашли осколки от трехлитровой банки и пытались взять ей нас на понт. Мы естественно сделали вид, что это и вправду реальный вещдок. Только Бес протупил, когда на вопрос:
  - Сколько литров браги у нас было? - ответил, - Литра три - четыре.
  Тогда нам было приказано принести горлышко банки. На фига, для чего?!! Ну мы спорить не стали, а пошли делать вещи.
  Ночью было все ясно и понятно. Все прекрасно помнили, куда закинули бидон, но днем его на месте не оказалось.
  - Сперли суки!!! - сразу подумалось нам, но пройдя еще немного, мы увидели бидон спокойно стоящий на тропе. Главное, что все помнили его летящим в кусты, а тут нате, стоит весь на виду.
  Когда же мы открыли крышку, то удивились еще больше. Чуть меньше четверти бака было заполнено брагой и двумя кружками.
  Стоп!!! А как же выпитая брага? А вот хрен его знает!!!
  Помявшись для приличия около секунды, мы с жадностью принялись похмеляться. Выпив по две кружки, мы быстро придумали себе оправдание, что два раза за одно, не судят, совершенно забыв, о том, что нас еще не наказали. Допив все, мы принялись исполнять приказ и вскоре поиски увенчались успехом. Облив найденное горлышко банки, остатками браги, мы с гордостью понесли ее комиссии.
  Комиссия все это время, тоже не кукурузу охраняла. Зайдя в кабинет к командиру, мы узрели раскрасневшиеся лица отцов командиров.
  То что мы были снова пьяненькие они даже не заметили, и поблагодарив нас за службу отпустили восвояси.
  В понедельник, инцидент был забыт, если не считать того, что нам отправили на родину "благодарственные письма". Но я позвонил домой с почты и предупредил, что это все пустяки и дело житейское.
  Следующие полгода, на службе ничего заслуживающего внимания не произошло. Все шло согласно распорядку, если не считать сигаретного и спичечного кризиса. Исчезновение сигарет из продажи было каким-то кошмаром. В части, из запасов срочно доставалась махорка, правда самого низшего сорта, - из корешков. Хорошо хоть газеты не были дефицитом, а то бы пришлось всем курильщикам переходить на трубки.
  Сигареты конечно поступали в вооруженные силы, но пришедшая с гражданки спекуляция, захватила и флот и армию. Все срочно стало перепродаваться, не доходя до личного состава. Я тоже успел немного покрутиться с продажей сигарет, но в конце концов вся моя коммерция ушла на меня же самого.
  Дошло до того, что даже офицеры поднимали и курили бычки. Картина еще та. О каком тут уважении к офицерству и флоту, после этого могла идти речь у гражданских.
  Трудно, в общем было. Особенно когда настраиваешься покурить, а тут хлоп и облом. Такой случай был у нас с Юрой Рябым, когда мы пошли покупать пачку папирос за пять рублей. Замечу, что официально папиросы стоили 25 копеек, а сигареты с фильтром, - 50 копеек.
  Шли мы к моему земляку, которого я знал еще до службы. Служил он плавающей мастерской и у них частенько заказывались всякие дембельские аксессуары. Например можно было загальванировать бляху от ремня. Но придя за куревом, мы обломились, - оно кончилось. Тогда мы пробежались по другим ремзаводам, плавказармам, катерам - торпедоловам, - все было тщетно, пока на нашем пути, в снежных сумерках не возникла плавбаза "Иван Кучеренко". Курево у них было. Да какое курево, - папиросы "Север"!!! Они из продажи еще в моем детстве пропали. Но военные склады могли исторгнуть из своего чрева все что угодно, вплоть наверное до луков и мечей.
  Цена оказалась явно завышенная, - десять рублей! У нас же было только пять. Мы начали прибалтывать барыгу, что бы продал полпачки, но тот уперся и не соглашался. Тогда мы послали его на три буквы и пошли в казарму. А курить хотелось все больше и больше. И неожиданно казарма преподнесла нам сюрприз, в виде пяти рублей занятых у дежурного капитана второго ранга. Дежурный если что, был еврей по фамилии Шустер, - мужчина очень серьезный. Заступал он дежурным очень редко, но сцуко метко, - в такие дни часть жила строго по уставу.
  Но мне всегда было по фигу на всякие звания, ранги и общественные положения людей с которыми меня сталкивала судьба. И в основном мне всегда везло на понимание с их стороны. Люди видели, что я ничего для себя не выпрашиваю и могу сказать правду прямо в глаза, поэтому вели себя со мной без лишних понтов.
  В общем, подошел я к Шустеру, попросил в долг пять рублей, и он без лишних вопросов дал.
  Мы с Рябым, зацепив с собой молодого бойца, и зарядив его червонцем отправили за папиросами обратно на плавбазу. А сами остались ждать на ближайшем ПРК. Через десять минут боец вернулся, но пустой. Оказывается курево кончилось.
  Нет, ну надо было нам с Рябым наезжать на барыгу?!! Надо было попросить его, что бы придержал пачку на полчаса, и все было бы тип-топ. А мы... а мы... одним словом - довыёживались!!!
  ...Ночью я проснулся от запаха табачного дыма. Вскочив со шконки, я огляделся, - в кубрике никто не курил. Но потянув носом воздух, я убедился, что мне не почудилось, - где-то нагло курили. Обув тапки, я не одеваясь потихоньку вышел из кубрика, и поняв что курят на два этажа ниже, как ураган промчался по трапу, ворвался в умывальник и застыл от охренения.
  Там молодой боец, стирал свои караси (носки) и одновременно курил. Не ну я все понимаю, но тут в стране кризис сигаретный, все стараются покурить спокойно, душевно, а этот тип стирает караси и курит. Да еще имеет наглость от дыма щуриться!!! Убил бы!!!
  Все эти мысли были наверное написаны на моем лице, потому - что молодой выронил носки в раковину и испуганным голосом спросил:
  - Дима, курить будешь?
  Он еще спрашивает? Я молча кивнул. Тогда этот морячок Папайя, полез в карман и вытащил, чуть початую пачку сигарет "Полет". Были они без фильтра и в курительной иерархии занимали промежуточное звено, между папиросами и сигаретами с фильтром.
  Я без базара забрал себе половину пачки, и после того как сделал смачную затяжку, что аж в голове зашумело, спросил:
  - А ты где такое богатство нарыл красавец?
  Оказалось, что парень был в камбузном наряде и выменял два ящика консервированной картошки, на две пачки "Полета". Одну пачку, правда пришлось отдать кладовщику.
  Похвалив бойца за смекалку, я поднялся в кубрик, где с разбуженным мною Рябым выкурил еще одну сигарету на двоих. И пока мы курили, мне вспомнилась та грандиозная попойка, когда пацаны проваливались в канализационные люки. Вслед за этим на ум пришла мысль, что возможно они при падении могли выронить сигареты. Тем более, что в тот вечер многие были с блоками "Родопи".
  На следующий день, мы пошли проверять мою гипотезу, и она сука подтвердилась!!! Придя на место, я спустился в колодец и... о чудо!!! На дне, слегка присыпанный снегом, лежал запечатанный блок сигарет. А еще там торчали на метр в высоту, четыре арматурины. Такая же ловушка была и в другом колодце, но сигарет там правда не было. Да - а, повезло парням, что они как-то промеж этих кольев падали. Еще один плюс в пользу Бога пьяниц, - дело свое он знает.
  Ну и еще, сигареты выдавали тем, кто заступал в караул. Две пачки индийских сигарет, по десять штук в каждой, называемых по простому, - "четыре квадрата".
  Мерзость конечно страшная, но ничего не поделаешь, - даренному коню, как говориться... и рак рыба. Хочу так же отметить тот факт, что старослужащие не забирали сигареты у тех молодых, кто шел в караул.
  Я тоже продолжил карьеру часового, прерванную ВАИ, и хотя тем кто отсидел на гауптвахте в караул было ходить запрещено, но тем не менее... факт, - допустили.
  Старослужащие в основном заступали на охрану прокуратуры и банка. Местечко я вам скажу, было еще то. Сам пост занимал весь первый этаж четырехэтажного здания, в левом крыле был банк, а в правом прокуратура. Дверь была такая, что даже бичи постыдились бы ее себе ставить. Запиралась она хлипкий засовчик, который можно было запросто открыть снаружи, так как рядом с ним, зияла дырка размером, с кулак Геракла. Остальные три этажа занимало офицерское общежитие. Что там творилось по ночам, думаю понятно. Правили там три "Б": Бахус, Бордель и Бардак!!! Иногда к ним присоединялась и четвертая: - Битва!!! Тогда становилось все гораздо веселей.
  Не раз пьяные офицеры и мичмана долбились на пост, путая этажи. Но это конечно было не так часто, как можно подумать. А вообще там было хорошо и спокойно. Я всегда брал с собой журналы или книги и сняв стенды со стены вольготно располагался до следующей смены. Летом в зависимости от погоды, мы заступали на посты по четыре часа, но я думаю, так поступали везде.
  Короче устав караульной службы, нарушался, как только мог, и естественно до первой нормальной проверки.
  Обычно проверяющий от гарнизона, приезжал один раз за ночь и после его отъезда все сразу расслаблялись, но естественно не так, что бы побросать автоматы и рвануть в самоволку или нажраться в карауле водки. Просто себе дозволялись всякие мелочи, типа курения на посту, или пения.
  Я вот, например, после проверки, решил разобрать свой автомат до винтиков. Как говорится, - лень двигатель прогресса, а дальше, я хочу дополнить, - скука ее побочный эффект. Лентяи, изобретают полезные вещи, дабы облегчить себе жизнь, а от скуки люди придумывают всякую никому ненужную хрень. Вроде электрической зубной щетки. Вот убей Бог, я не могу понять, кому она нужна, что руки уже вконец обессилили?
  Ну да ладно, опять отвлекся. Произведя полную разборку автомата, я вытащил из пенала отвертку и попытался разобрать приклад и открутить, то что могло открутиться.
  Тут, как всегда не вовремя раздался стук в дверь, и на мой пароль прозвучал правильный отзыв. Вооруженный одним штык ножом, я приоткрыл дверь, - на пороге снова стоял проверяющий.
  - Ну как тут у вас? - спросил он и зашел на пост.
  "Ну а что у нас? У нас все в порядке, автомат вот только упал и развалился на все свои составляющие. Но я его сейчас скоренько соберу, и все в порядке будет. А если кто на пост бы в это время полез, так я же Повелитель мечей, ножей, штыков, заточек и вилок!!! Мигом бы вырезал супостатов. Так что ничего страшного на посту не произошло", - вот так я примерно хотел ответить, но промолчал.
  Ну, тут конечно начались вопли, об уровне подготовки часовых, их политической неграмотности и моральном облике.
  Блин, один разобранный автомат, а крику, как будто я ядерную боеголовку разобрал, продал по частям вероятному противнику, а все бабки на блядей спустил.
  Пока проверяющий разорялся, я быстро привел автомат в боевую готовность. Увидев это и оценив скорость сборки, проверяющий успокоился, и снова отбыл с начальником караула. На это раз уже навсегда.
  После смены с поста, я еще получил небольшой втык от начкара, но неприятных для всех последствий, не было.
  А на следующий день, на гауптвахту доставили нашего беглеца Андрюшу. Я самолично, обрил его наголо, и он был закрыт в камеру для подследственных. А у меня появился шанс на халяву съездить домой, но в тот момент я об этом даже не догадывался.
  Все переменилось после приезда к нам в часть, мамы Андрюшки. Ему (как я писал ранее), реально светил дисциплинарный батальон, но приезд матери, все переменил. После ее рассказов (ничем, правда, не подтвержденных), о том, что сын частенько убегал из дома, наш командир решил комиссовать дезертира, дабы не навлекать на себя гнев КСМ. Сказано - сделано, но тут возникла новая проблема, - кто же этого товарища будет сопровождать. Так как этот беглец был из нашего подразделения ОГРБ, то весь этот геморрой повесили на нашего мичмана Матюшенко. Но Матюха как-то не обрадовался перспективе переть на Сахалин, тем более тут было столько дел... И решили они на пару со своим другом мичманом Маловым, отправить сопровождающим меня.
  Было начало весны 1991 года. Дослуживать мне оставалось меньше года, а тут еще наше гуманное правительство, становилось все гуманней и гуманней.
  В 1990 г. демобилизовали всех студентов очников. Затем, решили предоставлять отпуск отслужившим, половину срока службы.
  Я к этому времени перестал попадаться в лапы начальству, и оно посчитало, что я наконец исправился. До меня даже дошли слухи из строевой части, что вскоре я получу звание "Старший матрос", или по другому, - "Страшный матрос".
  Так что по моим прикидкам, все могло срастись, но начальство мои мечты похерило на корню. Кто-то решил, что я в часть могу и не вернуться. Ну не идиоты?!!
  Человеку до дембеля осталось меньше года, а он, по их мнению, может уйти в побег. Сволочи!!!
  Все мои доводы, и даже найденное и зачитанное постановление правительства об отпусках, не произвело на заместителя командира части никакого впечатления. Так что повез Андрюшу домой, страшно матерясь, мичман Матюшенко. Правда по возвращению в часть он с завистью смотрел на меня и всем рассказывал, как он Южном, жил в гостинице "Евразия" в которой установлена японская сантехника, а город наводнен японскими автомобилями. И вообще Сахалин скоро присоединится к Японии и на острове сразу же наступит Рай. Ага! По радио и телевидению объявят с утра: "Дорогие товарищи!!! Микадо шлет вам пламенный привет и своим указом объявляет на Сахалине Рай! Ура, товарищи!!!
  Нашей же банде "потенциальных дезертиров", командование придумало мега-отпуск в п. Паратунка, на горячих источниках.
  
  
  
  
  РАЙ - 2
  - Все-таки хорошо, что меня в отпуск не отпустили, - думал я, сидя по горло в горячей воде, и облокотившись, на бортик бассейна, лениво болтал ногами, - так бы дома тупо бухал с дружками, да мамины причитания слушал, а тут... красота... покой, и никто мозги не компостирует.
  Паратунка, одно из известнейших и активно посещаемых мест на Камчатке. Есть конечно и более знаменитые, - "Долина гейзеров" например, но туда просто так попасть было нельзя (по крайней мере в то время). Заповедник и все такое.
  Паратунка же, представляла собой настоящее скопище всевозможных баз отдыха и санаториев. Маленькие коттеджи со скромными бассейнами, огромные гостиницы с шикарными прудами и ажурными изгородями. Глухие заборы ведомственных угодий, типа Министерства обороны, МВД, КГБ и других государственных учреждений с незаметными калитками и воротами. И даже бесплатная общественная купальня, с дополнительными бонусами вроде лобковых вшей. Не вру. Наш водитель с ВАИ, именно там их и подцепил.
  Приехало нас туда, человек пятнадцать, сроком на две недели. Сопровождали нас замполит с погонялом "Моша" и начальник гаража, мичман (не помню фамилию), пусть будет Иванов.
  Замполит был сука личность!!! Прошел весь путь (не знаю, правда, как), от матроса до капитана второго ранга. Есть такой средний образ замполита, - во первых, - мастер разговорного жанра, во вторых, - пьяница, в третьих, - политическая проститутка. Наш замполит прямо был списан с этого образа.
  Если кто помнит, был такой военный конфликт, когда Ирак напал на Кувейт и пиндосы устроили там "Бурю в пустыне". Так вот, до этой разборки, замполит на каждой политинформации рассказывал с любовью и умилением о славном государстве Ирак и лично о Саддаме Хусейне. Иногда у меня возникало ощущение, что они вместе росли и учились. Что-то вроде святочных рассказов для детей о дедушке Ленине.
  И тут политическая ситуация в мире резко переменилась. Наше "мудрое" и продажное правительство во главе с Горбачевым, предало всех, кого было можно, в угоду америкосам. После чего, всем замполитам страны (военным и гражданским), из центра полетели телеграммы, о том как надо правильно подавать "тупым" людям политическую обстановку в мире.
  Вот знаете, если я с детства знаю, что черное это черное, а белое, это белое, то мне будет по фигу все указания вышестоящих товарищей. Да и вообще, выше меня только Бог. Я могу с кем то соглашаться, и даже как не странно с первыми лицами государства (по некоторым вопросам). Но что бы я сегодня орал, что Буш - урод, а завтра с таким же усердием вопил, что Буш - супер - герой?!! Это только под угрозой для жизни.
  Но Моша был чистокровный замполит, поэтому, когда из центра пришла указивка, что дядя Сэм теперь первый френд СССР, он пробежал полтора километра до ПСО (пост санитарной обработки), где у нас шла политинформация.
  Мы же в это время, слушали капитана третьего ранга Кузина, который рассказывал о борьбе иракского народа с американским империализмом. Все конечно с "жадностью внимали" речи оратора. Молодые клевали носом на передних рядах, а мы потихоньку пытались настроить карманные радиоприемники на позывные радиостанции "Юность": "Становись ребята в р-я-я-яд!!! Заступает рок наряд. Раз. Два. Три. Четыре. Огонь!!!".
  И тут всю эту идиллию, просто взорвал, ворвавшийся в помещение замполит.
  - Стоп!!! Стоп!!! - как безумный заорал он Кузину, который как раз рассказывал о зверствах американской военщины. Кузин мягко говоря офигел от такого поворота.
  Замполит же, в распахнутой шинели, и фуражке набекрень, весь запыхавшийся и в "мыле", одним глотком осушил полграфина воды и начал вещать:
  - Поступило распоряжение!!! - именно такими словами начал он свою обличительную речь, - с сегодняшнего дня считать Ирак оплотом терроризма, и врагом всего прогрессивного человечества, а славные США лучшим другом СССР и всех мирных людей на земле.
  Мне больше всего понравилось фраза "поступило распоряжение". А дальше потекли потоки словоблудия.
  Если бы Моша сказал бы: - бойцы, в стране дурдом, а я подчиняюсь политотделу, поэтому мне приходится нести этот бред, - я бы его простил. Дядька пожилой уже, скоро на пенсию ну и т.д. А тут... ну нет слов короче.
  Вот такой вот товарищ, поехал с нами на отдых. Ну, а начальник гаража, мужик был просто на пять. Только ругался сильно, что ему две недели придется пить с замполитом.
  ................
  Поселились мы естественно в казарме единственной в округе в/ч. После того как все разместились, замполит объяснил нам распорядок дня и правила поведения.
  Расклад был такой, - до обеда мы работаем на различных базах отдыха, а после обеда мы на этих же базах отдыхаем. Типичный лагерь труда и отдыха. На ужин можно было не приходить, но к 22-00 все должны быть в казарме. Форму тоже было носить не обязательно (ну не урод? не мог до отъезда об этом предупредить?). Ну и естественно ни капли спиртного. Короче почти свобода, но самое вкусное как обычно запрещено.
  Гражданская одежда в принципе была у всех. Спортивное трико, неуставные майки и обувь. Но то, что круто выглядит в казарме, на гражданке смотрится достаточно убого. Если не хуже. Гораздо пристойней было бы ходить в форме.
  У меня же вопрос с гражданкой решился очень просто. После выступления Моши о наших правах и обязанностях, я вышел из казармы и тут же наткнулся на двух своих сокамерников по киче.
  Что тут началось!!! Какая там встреча на Эльбе! Мы обнимались, хлопали друг друга по спинам и что-то восторженно орали. На недоуменные взгляды своих сослуживцев я, сплюнув под ноги, процедил: "Кореша мои по хате. На киче вместе чалились". Вид и тон у меня был как у бывалого уголовника - рецидивиста, типа, - десять ходок, три побега, кличка Ленин. Не меньше.
  Но самое главное, что у пацанов была реальная гражданка, - джинсы, футболки, кроссовки, куртки и даже темные очки. А самое славное, что ребятам нужна была парадная форма, на какой-то смотр. И конечно обмен к обоюдной радости состоялся, да еще я пару своих друзей (Шварца и Беса) приодел.
  На следующий день, я со своими друзьями мыл бассейн, в каком-то не большом коттедже, заодно пытаясь завести знакомство с женским персоналом. Персонал кокетничал, смеялся над нашими шутками, но на дальнейший контакт не шел. В общем день прошел бездарно, как впрочем и три остальных. Повезло нам, когда замполит решил сделать себе перерыв в загуле и устроить нам всем культурный отдых в видеосалоне. Видеосалон находился на базе отдыха морского порта. Вот где был размах. Сразу было понятно, что морячки торговые не хило живут. Бассейн с горячей водой был выложен красным гранитом, а второй с более прохладной представлял собой средних размеров пруд, с каменными островками, гротом и заводями. И был еще детский бассейн.
  Все это великолепие располагалось под открытым небом, и самый кайф был в снежную погоду, вылезти из кипятка, бухнуться в большущий сугроб, а потом не торопясь снова обязательно медленно, опуститься в кипяток. Все тело, начиная от ступней и до макушки, тут же начинали колоть тысячи иголочек. Ощущение, я вам скажу...
  В салоне шел фильм "Стена", причем без перевода. Я конечно был и остаюсь поклонником Пинков, но так как иностранные языки я знаю только на уровне ругательств, то в пятый раз смотреть кино меня как-то не прельщало. Но после "Стены" должен был идти какой-то фильм про моих любимых лапочек зомби и я остался.
  Примерно на середине фильма, в салон заглянул Шварц, и махнув рукой вызвал меня на улицу. Замполит (тоже видать фанат Пинк Флойда"), с подозрением проводил меня взглядом, но продолжил просмотр.
  На улице, Шварц ни слова не говоря, повел меня по какой-то дорожке, в направлении двухэтажного коттеджа.
  - Серега, подожди куда прем -то? - спросил я.
  - Димон, ты пиво будешь? - радостным голосом спросил Шварц.
  - Буду!!!
  - А водку?!!
  - Буду!!!
  - А телок?!!
  - Бля буду!!! Ты где такой Клондайк нарыл? - чуть не заорал я от радости.
  - Да не поверишь. Мы с Бесом поплавали чутка, и уже шли смотреть видак, как смотрим, чувак какой-то в уматину бухой сидит с двумя чемоданами. Ну, мы смотрим, уже вокруг стервятники собираются, чемоданы спереть, и решили мужику помочь.
   "Ага, помочь они решили. Сами небось чемоданы хотели подрезать, да видать кто-то помешал. Вот и разыграли тут тимуровцев" - подумал я.
  Серега же продолжал рассказ: - Бес узнал у мужика куда ему надо и предложил помощь. Отвели мы дядьку в коттедж, а там, на втором этаже сидит компания два мужика и три бабы и оказывается, этого бухаря давно все ждут. Он в Питер за пойлом ездил да там и нажрался. Они за помощь и решили нас отблагодарить, а я за тобой пошел.
  Пока Сергей мне рассказывал предысторию, мы дошли до коттеджа и поднялись на второй этаж.
  Базара нет,- телки были. Была и водка с пивом. И Бес тоже был, правда успевший нажраться за десять минут. И еще я понял, что Шварц тот еще фантазер. Назвать трех теток, которых смерть посрать отпустила, - девчонками, мог только безбашенный оптимист.
  Да и водки было только две бутылки, а пива десять литров. И вроде мало, а ужрались мы достаточно серьезно.
  Хорошо, что замполит тоже решил, что культуры на сегодняшний день ему хватает и не став даже досматривать Пинк Флойд, исчез где-то в тайных притонах Паратунки.
  Встреча наша состоялась только вечером, перед отбоем. Я и замполит стояли на качающейся палубе кубрика, друг против друга и пытались понять, что же в нас не так.
  - Матрос С. Да ты же пьян, а ну-ка дыхни!!! - неожиданно приказал мне замполит.
  Я с готовностью исполнил приказание.
  - Да нет вроде, перегаром не тянет!!! Молодец матрос, - с этими словами "Моша", попытался похлопать меня по плечу, но промахнулся. Поняв, что качка усиливается, он проревел:
  - Отбой, - и наконец - то удалился.
  Утром, видать в его голове всплывали обрывки вчерашних событий, но было уже поздно и что бы конкретно не позориться, замполит сделал вид, что все нормально. Но работу нам с Бесом нашел на ментовской базе отдыха, вроде как там порядка больше. Но забыл поговорку, что свинья, везде грязь найдет.
  Милицейская база была хоть и стандартная, но довольно прикольная. Двухэтажный дом, бильярд, настольный теннис. Только еще музыка на улицу выведена и цветомузыка вдоль бассейнов.
  Встретил нас моложавый дядька, уголовной наружности, представился Петровичем и сразу предложил поработать. По документам это наверно звучало как: копание траншеи и укладка труб, потому замполит нас и направил на эти работы. На самом же деле, мы прокопали небольшую канавку, глубиной на пол штыка лопаты, положили туда тонкую трубу и засыпали ее. Вся работа заняла у нас полчаса с одним перекуром.
  После чего мы занялись тем, за чем собственно и приехали на источники, - отдыхом.
  Начальства, кроме Петровича, который действительно был зэком на бесконвойке, на базе больше не было. Мы попили чайку у него в вагончике, немного поговорив о режимах содержания в армии и на зоне, после чего разговор плавно перетек на спиртное и девушек.
  Мы с Бесом поплакались на то, что и выпить толком не где и нечего, а уж девчонок, хоть и много тут бродит, повести некуда. Говорили мы это, можно сказать в космос, даже не подозревая, что рядом с нами сидит и попивает чифирь, - просто волшебник.
  - Пацаны, о чем базар? Сейчас все устроим. Только девок сами снимайте, а остальное за мной, - небрежно произнес осужденный джин.
  - Так! Для начала оценим внешний вид. Вид нормальный. Нижнее белье? - вопросительно посмотрел на нас Петрович. Мы с Бесом быстро стянули с себя джинсы. Увидев, что на нас одеты, какие-то старомодные плавки, Петрович, покряхтывая, залез в рундук и вытащил два пакета с новыми плавками кооперативного производства. Затем еще раз окинул нас критическим взглядом, снова нырнул в рундук и достал позвякивающий мешочек из под лото.
  Когда он высыпал содержимое на стол, я по достоинству оценил фразу Ильфа и Петрова - "Бриллиантовый дым". Передо мной лежала не слабая такая куча, золотых и серебряных перстней, печаток, цепей и сережек. Немного порывшись, Петрович выдал нам по печатке и толстенной цепи. Но правда тут же нас остепенил фразой: - голда фуфлыжная, латунь с напылением, так что особо не трите ее, ну и вернуть не забудьте.
  - А...?
  - А плавки можете оставить себе, - прервал он наш вопрос.
  - Так. Продолжим. Выпивку я вам приготовлю и закуску тоже. Часиков в семь я пойду к своей бабе, ключ спрячу. Сегодня начальства не должно быть, так что пользуйтесь, пацаны.
  - Петрович, а с чего бы это такая к нам милость? - засомневался я вдруг в чистоте помыслов волшебника - уголовника.
  - Эх пацаны, вы посмотрите погода то какая, - не отвечая на вопрос протянул Петрович. А погода действительно была полна романтики. С утра светило солнышко и было достаточно тепло, а ближе к обеду повалил легкий снежок, покрывая парящие прогалины и тут же тая. В такую погоду хорошо гулять с девушкой, рассказывать всякие небылицы и целоваться, целоваться, а потом... Ух!!!
  - Просто пацаны я вас понимаю, сам молодой был, так что это вам, от души подгон босяцкий, - мечтательно сказал Петрович.
  В общем, поблагодарив нашего благодетеля за его добряки, мы с Бесом пошли в раздевалку комплекса, где приняли душ, переоделись и ринулись к нам на базу, дабы не пропустить обед и отпроситься у замполита до 24-00. Напев ему, о незавершенной работе и получив добро, мы наскоро перекусив ушли в поиск женщин свободных от морали.
  Как я говорил ранее, есть такой всемирный закон - Западло. В этот день, он сработал по полной схеме. Девчонок не было. Был какой-то вечер вывода страшил в свет, ей богу.
  А потом Бес умудрился проколоть себе ногу. Мы пять раз проходили по одному и тому же месту, а на шестой Бес нашел гвоздь в ступню. Вот как он умудрился? Я знаю, -Западло!!!
  В общем, Бес психанул, и послав все подальше, пошел на нашу базу. Я ему предложил просто пойти забухать в ментовский комплекс, но он не согласился. Хорошо еще провожать не попросил.
  И вот оставшись один, я бродил по мокрой дороге, в густеющих сумерках, под уже не романтическим снегом, раздумывая, куда бы мне бедолаге податься.
  Время подходило к девяти вечера, я окончательно продрог и решил, что хватит мне этих беспонтовых съемов. Пить после вчерашнего было опасно, так как было подозрение, что замполит будет меня сегодня пасти. Поэтому оставалось только одно, - возвращаться на базу.
  Но тут на небесах, - то ли меня пожалели, то ли опять дневальные уснули, неважно. Я подходил к небольшому перекрестку, как неожиданно из темноты мне навстречу шагнула Она, - моя вечерняя судьба. В короткой белой весенней курточке, мини юбке и полусапожках.
  В свете зажигалки, когда я давал ей прикурить, осветилось приятное лицо, в боевой раскраске макияжа. Она тоже обратила внимание на тускло блеснувшую цепь, в разрезе куртке на моей накачанной шее и массивный болт украшающий безымянный палец, и дальше все пошло как по писанному.
  Через двадцать минут, мы сидели в горячем бассейне, а перед нами плавал небольшой плотик - поднос, с домашним самогоном (который не хуже коньяка) и закуской.
  Полная темнота, поднимающийся от воды пар, и опять ставший романтичным снег, - скрывали противоположную сторону бассейна. А всполохи цветомузыки, придавали всей окружающей обстановке сюрреалистический вид. И тихо, почти интимно, пел великий Джо Дассен.
  Жизнь удалась!!!
  Без макияжа Яна оказалась вполне ничего, да и фигура не подкачала, поэтому купальник одевать она не стала. Так что не удалось мне плавками блеснуть, зато блеснул кое - чем другим, что было гораздо важнее.
  Было еще хорошо, что второй бассейн с прохладной водой, находился прямо через бортик. Нарезвившись в горячей воде, мы охлаждались в соседнем бассейне, а потом перебирались обратно и продолжали наши игрища плоти.
  Жизнь удалась не один раз!!!
  В казарму я вернулся под утро. Перед этим мы с Яной признались друг другу в вечной любви, после чего я оставил ее спать у Петровича, и больше мы с ней никогда не встречались.
  Придя в казарму, я обнаружил, что меня и не думали хватиться, и вообще всем было по хрену на мое ночное отсутствие. Замполит (тоже молодец), появился только после обеда, так что я успел выспаться и принять достойный военнослужащего вид.
  Единственный кто полночи переживал за меня, был Бес. Он сразу понял, что мне свезло, и страшно этому завидовал. Ну а толку - то. Яна все равно одна была, и как Боливар не вынесла бы двоих. По крайней мере, мне так хочется думать.
  Это было мое последнее военно - морское секс приключение, и больше в Паратунке, для меня ничего интересного не произошло.
  Оставшийся отпуск, прошел можно сказать в полной идиллии, хотя конечно попыток съема мы не оставили. Я все надеялся встретить свою Яну, но без особой надежды на успех.
  Наконец наша расслабуха подошла к концу, и мы отдохнувшие и готовые к новым свершениям вернулись в родную СРБ.
  А там нас ждала засада, - молодняк накрыла эпидемия стукачества. Как это началось и кто был первым, - оставалось тайной за семью печатями. Но одно было несомненно, - офицеры в этом приняли самое деятельное участие.
  В первый же день, Рябой отвел меня в спортзал и там рассказал, что я нахожусь под колпаком, и что мне надо поостеречься. Но я, привыкший, что мне все сходит с рук, и даже гауптвахту приравнявший к своим достижениям (во первых опыт, а во вторых гражданка на Паратунке), не послушался доброго совета и на следующий же день за это поплатился.
  Утром по привычке, не ходя на камбуз, я наказал какому-то дрищу, принести мне "птюху". "Птюха" - это утренняя порция хлеба с маслом и чай со сгущенкой. Меня даже не остановило, что остальные годки и дембеля, хоть и не пошли на завтрак, но и "птюх" не заказали. После заказа я опять мирно уснул и повторно проснулся когда вовсю шла приборка кубрика. Открыв тумбочку, я немного ошалел, - завтрака не было. Боец тоже куда -то пропал. Решив разобраться с ним после развода, я провел утренние процедуры и занял свое место в строю.
  А после развода мне стало уже не до завтрака и этого молодого козла. Меня сразу потащили к зам. командира части. И началось!
  Из всей обличительной речи кап. два, я с облегчением понял, что Родину не продал, но все остальные гадости успел сделать. Мне припомнили и кичу, и пьянки, но это все, по сравнению с тем, что я совершил сегодня, было просто детской забавой. Неожиданно выяснилось, что я просто затерроризировал молодое население части. Зам. командира тряс какими-то бумагами, крича, что это рапорты молодых бойцов, и последний был написан три дня назад, совершенно упустив из виду, что я был в Паратунке.
  Слушая этого упыря, я прямо таки наливался бешенством. Вот ведь сука!!! Когда нас пробивали, он делал вид, что ничего не происходит, а тут нате, защитник униженных и оскорбленных выискался.
  Хотел я ему все высказать, но промолчал. Что этому двуличному Анусу объяснять, он ведь тоже не дебил, сам все понимает.
  В общем, пообещав написать мне характеристику, с которой дорога не только в институты, а даже в тюрьму мне заказана (вот где такую взять?), меня отпустили восвояси.
  Выйдя от зама, я пошел на ПРК где мы с Рябым и Барабаном нажарили картошки с тушенкой, после чего я успокоился.
  В части же начался полнейший идиотизм. Молодняк почувствовав, что контроль со стороны старослужащих исчез, начал качать права, которых еще не заслужил. Нас они естественно не задевали, а вот офицеров спокойно начали посылать на три буквы.
  Уборка в кубриках еще проводилась, но уже спустя рукава, так как мы никого не могли принудить, а тем более пригрозить. Буквально за один месяц, часть скатилась в дебри анархизма. Дошло до того, что ко мне как-то вечером подошел старший лейтенант, который меня и сдал за "птюху", и попросил привести в чувство, одного вконец оборзевшего дрища. Пообещав в случае чего, меня прикрыть. Я естественно отказался, опасаясь провокации, да и в крышу такую не очень поверил.
  Но в конце концов, наша чаша терпения исчерпалась. Последней соломинкой был, приход трех земляков, одного нашего бойца с западной Украины по фамилии Скок, на ПРК с предъявами дембелю.
  Это, вообще ни в какие ворота не лезло. Такого просто, никогда не бывало. У всех были земляки на лодках, в других частях, но никто и никогда не ходил защищать своих земанов, в чужую часть. А тут на тебе, пришли ребятишки с "Барса", где из всего экипажа, матросов было по штату всего 11 человек.
  Короче вахтенного они побили. На следующий день, прямо на пирсе мы избили их, а заодно Скока и всех остальных офигевших от безнаказанности дрищей.
  А еще через день из отпуска вернулся Кэп и устроил в части глобальную разборку с офицерами. Больше всех досталось его заму., за то что тот допустил такой бардак в части.
  И все потекло по накатанной поколениями моряков дорожке. Но зерна стукачества все же дали свои поганые всходы. Оно стало каким-то подлым. Раньше, если ты не хотел летать, то объявлялся и все, а сейчас его использовали, чуть ли не для шантажа.
  Так что в ранг дембеля я вошел в очень неблагоприятной обстановке. И дальше было еще страшнее.
  Учения, Путч и прочие радости.
  
  Весна в 1991 году наступила как-то неожиданно. Еще только вчера, возле Дома офицеров флота, чистили плац от снега, для проведения парада в честь дня Победы. А уже буквально через неделю, два подразделения нашей части, - Первая группа и ОГРБ, бежали по зоне в костюмах химзащиты и противогазах, под улюлюканье подводников, и задыхались от жары и недостатка кислорода.
  Я же сидел на лавочке, в тенечке деревьев и периодически делая страдальческое лицо, исполнял на гитаре песню Б.Г. "Рок н ролл мертв, а я еще нет".
  Все это "счастье" устроил нам наш новый командир (слава всевышнему не части), капитан третьего ранга Родин. Раньше он служил у нас в СРБ, затем ушел за званием на лодку, и наконец, вернулся обратно. Спрашивается на фига он так торопился, не мог еще полгода подождать, пока я дембельнусь? В общем как вы понимаете, мы сразу друг друга невзлюбили. Я на него, из за наездов, он на меня, из за моего языка.
  Есть такие люди, которые в какой-то момент, где надо реально промолчать, не задумываясь о последствиях, выдают какой ни будь перл, и сразу привлекают к себе ненужное внимание командования. Вот и я из такой породы, сначала ляпну, а потом думаю.
  Короче, получилось, что кап раза Родина, поставили дежурным по части и видать забыли предупредить, что дембелям все эти утренние пробежки категорически противопоказаны. Ну, этот товарищ офицер и вытянул всю часть на зарядку. Сам он переоделся в спортивный костюм и китайские полукеды, с белой подошвой. Построив нас, он толкнул небольшую речь, в которой доминировали такие выражения:
  - Ну что полудурки. Как вам такое полуёбки? Полупидоры! - вот и весь, так сказать словарный запас. Ну и когда он опять что -то ляпнул, про полупидоров, я выдал, - что все полупидоры, полуебки и полудурки носят чисто китайские полукеды. Сказано это было достаточно громко, что бы вдохновенная речь начальника прервалась. Смерив меня добрым взглядом василиска, Родин дал команду: - Бегом марш! Сам же он побежал замыкающим. И с этого дня у нас началась вражда не на жизнь, а насмерть.
   Для затравки, он меня снял с караула, за ушитую робу, затем объявил кучу нарядов, типа дневальным и на камбуз. Ага, напугал ежа голой задницей!!!
  И вот решил провести учения среди личного состава. Я же видя весь этот беспредел, быстро сделал себе справку об освобождении от физической культуры и поэтому наслаждался заслуженным отдыхом пока все бегали.
  Издевательства и ржачка подводников мне были понятны, так как буквально вчера мы их травили газом в специальных палатках. Естественно они были в противогазах, но у большей половины, почему-то не работали, и таких бедолаг приходилось вытаскивать на свежий воздух и немного откачивать. Так что сегодня был их день.
  С Родиным же, до этого марафона, у меня произошла серьезная разборка, по поводу моего освобождения от физических нагрузрк. Он, ссылаясь на устав внутренней службы, в частности на ту часть где сказано, что приказ сначала выполняется, и лишь потом обжалуется, пытался приобщить меня к этим сомнительным развлечениям. Я же в свою очередь, тоже ссылался на какую - то главу устава и в результате чего получился только дикий ор и ничего путного. Наконец психанув, Родин отвел меня к командиру части. Через пять минут разговора, я был выгнан из святая святых, а вскоре кабинет кэпа покинул и Родин. Не могу сказать, что у нас все наладилось, но больше доставать он меня перестал, да и язык свой прикусил, хотя и не надолго.
  В начале июня произошло первое экстраординарное событие. Из автономки вернулся БДР. Хотя по сути ничего необычного в этом конечно не было, я не раз видел как встречают экипажи подводников. Всегда оркестр, жены, дети. Много цветов, командир дивизии АПЛ и даже командующий флотилией. И только после всех поздравлений и слез радости на лодку заходили бойцы химической лаборатории для проверки радиоактивного фона. Но в этот раз все было иначе. Когда мы заехали на пирс на нашем 131 ЗИЛе, то первое, что мне бросилось в глаза, это унылое лицо вахтенного. Затем я посмотрел на корму лодки и заржал как три коня вместе. Корма прямо таки бросалась в глаза своей белизной, внося диссонанс в матовую черноту резинового покрытия АПЛ.
  - Браток, вы чо фактически, в надводном положении автономили, что вам всю жопу чайки с бакланами обгадили? - спросил я. Но вахтенный лишь сплюнул себе под ноги и промолчал. Выгрузив на пирс чисто флотский "тревожный чемоданчик", состоящий из кучи ящиков с оборудованием, мы дождались дежурного офицера, от которого и узнали всю правду.
  Оказалось, что ходя где-то возле берегов пиндостана, ребята допустили оплошность и были обнаружены противником. Американцы, наплевав на все законы гостеприимства, тут же сбросили на лодку, с противолодочного корабля парочку глубинных бомб с несмываемой краской. Этакий военно-морской пейнтбол. Краска помимо своей несмываемости имело еще такое поганое свойство, как прекрасное отражение сигналов локаторов, благодаря чему американцы спокойно довели лодку до ее порта приписки.
  В общем, по всем параметрам лодки уже не существовало, поэтому командира сняли, экипаж расформировали, а лодку торжественно утопили.
  Вскоре, начались глобальные учения под чутким руководством, адмирала флота Чернавина. На все ПРК завезли бочки дымовых шашек, а к нам на пирс помимо этого подкинули несколько запломбированных ящиков из оружейки, со строгим наказом их не открывать.
  Ну вот зачем они это сказали, а? На посту после этого запрета, полночи кипела работа, в результате чего мы собрали восьмиствольный гранатомет, хорошо хоть без боеприпасов. Офигенная вещь, я вам скажу. Предназначался он чисто против подводных диверсантов. К утру он был разобран и аккуратно уложен обратно в ящики, так что никто ничего не заметил. А открывались ящики очень просто, задняя стенка запросто взламывалась фомкой, так что и печати были на месте, и наше любопытство было удовлетворено.
  А с утра началось... Был полный штиль, небо просто завораживало своей особенной летней синевой. Солнце жарило на всю ивановскую. Вода в бухте искрилась мириадами разноцветных точек. А на базе царила какая то нереальная тишина. Такой тишины я никогда не слышал и не ощущал. Нарушал это безмолвие только небольшой трудяга буксир, из рубки которого на всю катушку играла попса, - то ли Газманов с песней - "Мои мысли мои скакуны", то ли "Ласковый май". Короче лепота фактическая и однозначная.
   И тут на противоположной стороне бухты начал вырастать натуральный ядерный гриб. Сначала в небо поднялся столб дыма, постепенно разрастаясь во всем знакомое облако смерти. И так он не вязался с утренней идиллией, что становилось просто жутко.
  - Вот так она, наверное и начнется, - третья мировая, совершенно неожиданно и некстати, - подумал я, но мои размышления прервал приказ:
  - Давай запускай дымовуху!!!
  Мы побежали к нашим дымовым шашкам, стоящим в конце пирса и тоже запустили дым в небо. Вскоре вся зона, была окутана клубами дыма. "Deep Purple" только не хватало с песней "Smoke on the water". Хорошо, что наш пирс был последним, поэтому мы просто отошли в сторонку, а перед нами стояла настоящая стена желто - оранжевого дыма.
  Через полчаса, когда дым рассеялся, мы увидели, что база пуста, не считая конечно лодок, стоящих на вечном приколе. Все остальные просто ушли, пользуясь дымовой завесой.
  Учения продлились три дня, и я в один из этих дней, прочувствовал, что такое погружение и попил забортной воды, тем самым получив ранг подводника.
  Прошли учения, достаточно успешно, если не считать того, что командующий флотом, пролетая на вертолете над базой, хапанул дымка и получил приступ астмы. Все получили благодарности, грамоты и звания, а я осознал, что Тихоокеанский флот, при всем своем разгильдяйстве, достаточно серьезная организация.
  После учений все в части ходили гоголями, но не долго. Ровно до тех пор, пока один молодой боец, не устроил в части ЧП, а именно, застрелился на посту.
  В тот субботний вечер, мы в очередной раз заступили в караул. Стоя на разводе, я краем уха слышал как полторашники, грузили молодых, по части неправильных простыней и обещали им по возвращению из караула устроить небо в овчинку. История была знакомая, и ничего особенного в ней не было. Нас такой темой тоже в свое время грузили, но мы быстро решили эту проблему.
  Дело в том, что в субботу был банно - прачечный день. Делалась генеральная уборка казармы, менялось постельное белье, и все ходили в баню. Самый большой геморрой у молодых был с простынями. Самое старое и заштопанное стелилось, молодым. Самое лучшее, естественно дембелям и остальным старослужащим, рангом пониже.
  В этот раз дрищи застелили полторашникам разовые простыни (разухи). Материал вроде марли только чуть поплотнее. Из него же шилась форма для тропиков, - шорты и футболки. Стирке естественно этот материал не подлежал, по крайне мере не должен был. Но не должен, это еще не значит, что не стирался.
  Короче молодые в глазах полторашников спороли косяк и должны были за это пострадать. В таких случаях, молодой звонил из караулки в часть, своим карифанам, и те быстро решали проблему. Ничего сложного в этом не было, и даже в какой-то степени было выгодно, так как ты быстро зарабатывал себе звание - "шарящий боец".
  Но в этот раз молодой человек решил проблему более радикальным способом.
  Времени было за полночь. Я недавно сменился с поста (банк - прокуратура) и находился в бодрствующей смене. Начальник караула ушел спать, и мы с его помощником сидели в дежурке и пили чай. И тут раздался телефонный звонок. Звонил милиционер дежуривший на складах и спросил, что у нас за стрельба?
  Мы ему ответили что у нас все спокойно, но тот настаивал что у нас все таки стреляли минут где то десять назад, так как он успел дойти до поста ВАИ, откуда собственно и звонил. Тут я взглянул через окно дежурки на вышку и опупел, - часового на посту не было. Уйти с поста он не мог, так как вышка была отгорожена от плаца кичи изгородью из колючей проволоки и запиралась снаружи на замок.
  Помощник начал по "каштану" (телефон такой военный) вызывать часового, но тот не отвечал. И началось...
  Моментально была поднята тревога, - "нападение на караул". Все смены вооружились, но во двор кичи выходить не решались, так как с рядом идущей дороги плац был как на ладони. Если бы там действительно были враги, то положили бы они нас всех как в тире. Но потом, вспомнив все героические прыжки и кульбиты главных героев западных военных боевиков, мы все-таки выскочили на плац и взяли дорогу под прицел. Там естественно никого не было. Немного подождав я подбежал к ограде вышки, отпер замок, и поднявшись по лестнице попытался открыть люк на верх. Не вышло. Люк был придавлен чем-то тяжелым, вероятно телом часового. Но, все же собравшись с силами я кое как, в два подхода, поднял этот гребаный люк и выбрался на верх. Как я и предполагал, вертухай лежал рядом , в позе эмбриона и вроде не дышал. Крови не было и только когда при помощи сослуживцев мы начали спускать бездыханное (так мы думали) тело вниз, я нащупал мокрое пятно у него на спине. Занеся этого самострельщика в караулку, и положив его на пол, я увидел, что руки у меня (хорошо хоть не по локоть), в крови. Расстегнув на бойце шинель (хоть на дворе стояло лето, но часовые на ночь одевали шинели, что бы не замерзнуть), и задрав робу, мы обнаружили у него в животе маленькую дырочку от пули, практически без крови. И тут "покойник" шевельнулся. Ебатеньки мои!!! Моментально была вызвана дежурная машина, кто-то предложил для спасения бойца налить ему на рану йоду с зеленкой. Короче начался обычный дурдом, -когда все хотят кому-то помочь, и при этом толком не знают, что делать. В общем, народ приложил все усилия, что бы спасти от смерти бойца, хотя если бы мы знали какой оборот, примут дальнейшие события, то добили бы его на месте.
  Естественно о ЧП было доложено наверх, бойца увезли в госпиталь, с утра понаехало начальство, караул сняли, и началось расследование. Первая версия была, что этот дурачок получил письмо "счастья" от своей девушки. Но после допроса почтальона, выяснилось, что это не так. А через три дня наш самоубийца пришел в себя и поведал прокурору душераздирающую историю о беспределе, творящемся в нашей части и что у него не было иного выхода кроме как своей смертью обратить внимание общественности, на беспросветную жизнь дрищей. А последней каплей стала угроза убийством, после возвращения из караула, за плохие простыни. Типа он реально испугался этой угрозы, и него осталось два выхода: - либо расстрелять караул, либо самому застрелиться. И конечно он выбрал второй вариант, пожалев всех нас непутевых. Ну, просто Иисус Христос, версия КТОФ.
  Я же, сопоставив некоторые факты, пришел к выводу, что чувачок решил просто таким образом комиссоваться со службы. А навела его на такую мысль, статья "Записки стукача" в свежем выпуске журнале "Огонек". В статье главный герой, что бы соскочить на больничку, пробивает себе заточкой живот, в строго определенном месте, - спичечный коробок, в право или в лево от пупка (не помню точно), и спичечный коробок от этой точки вниз. В результате кровищи много, но органы внутренние не повреждены.
  Я еще, когда мы этого козла осматривали, обратил внимание, что стрелял он в себя как-то не ровно. Да и вообще, кто же стреляется насмерть в живот? Больно и неудобно. А в голову, самый раз. Подвел ствол под челюсть, щелк, - и мозги на потолке.
  А самый главный косяк этого дебила был в том, что позабыл он одно из изречений графа Суворова, что "пуля дура, а штык молодец", в результате чего нижняя половина тела у него отнялась. Закосил от службы, называется.
  В части естественно началась настоящая охота на ведьм. Молодняк снова застучал как заяц в рекламе "Энерджайзер".
  Всех старослужащих, начиная от полторашников, таскали в прокуратуру на допросы. Меня тоже не миновала чаша сия, и вот в один далеко не прекрасный день, нас в количестве пяти человек "пригласили" на беседу. Вызывали нас по одному, я в списке был последним, поэтому от успевших отстреляться товарищей примерно представлял, что мне будут предъявлять и к чему склонять.
  Зайдя в кабинет следователя прокуратуры, я огляделся. Кабинет как кабинет, сплошная казенщина, куча бумаг, обшарпанный стол и такие же древние стулья. Короче обстановка чисто рабочая и из - за этого достаточно напрягающая. За столом сидел так называемый "общественный следователь" из нашей части, - максимум служебного рвения и минимум юридических знаний. И началось...
  Первая фраза этого господина, звучала так:
  - Дмитрий, перед тобой на этом стуле сидело четыре дурака. Я же знаю, ты умный парень. Мама у тебя адвокат, поэтому предлагаю сразу сознаться и получить всего год "дизеля" (дисциплинарный батальон).
  При чем здесь мама адвокат, и полный раскол, я так и не понял. Мама наоборот меня всегда учила, что бы я, если что, уходил в отрицалово по полной. А тут, предлагают, чуть ли не "паровозом" пойти.
  И вообще предложение просто за-ши-бись!!! Мне осталось до дембеля всего-то полгода, а мне тут, - на Дима, еще год службы, и причем в таком месте...
  У меня там в это время друг год мотал, и письма периодически присылал о своей жизни, так что я прекрасно знал, что лучше на зону попасть, чем на дизель.
  Увидев, что признаваться я не собираюсь, следак начал зачитывать мне чьи-то показания, о том как я избивал молодых бойцов. Одну фразу я запомнил, на всю жизнь, - "Матрос С. бил меня ногами в живот. Мне было больно, и я просил меня не трогать, но он продолжал избиение".
  Прослушав весь этот бред, я попросил разрешения следователя, более внимательно ознакомиться с показаниями потерпевшего, но получил отказ. Мотивировка была проста, - мол я после того как узнаю фамилию терпилы, могу на него надавить или вообще грохнуть. Блин, не часть, а просто "Коза ностра" какая-то.
  Поняв, что плодотворного диалога не получится, я попросил у следователя лист бумаги и начал писать. Писал я минут пятнадцать (пока все фамилии вспомнишь), и наконец, поставив число и подпись, передал свои показания "начальству".
  Довольное лицо следователя, по мере прочтения становилось все мрачнее и мрачнее. Наконец, бросив бумагу на стол, он сквозь зубы процедил:
  - Что за бред ты тут на писал?
  - А что? Все чистая правда, - с невинным лицом ответил я.
  - Ты пишешь, что молодые бойцы, по ночам бьют вас, - старослужащих, всячески над вами издеваются и вообще творят полный беспредел, - начал заводится следак.
  - Угу, - кивнул я.
  - Да такого просто не может быть, - перегнувшись через стол, прямо в лицо заорал мне этот упырь.
  И тут я наверное первый раз в жизни сказал спасибо своей маме. Сколько раз она рассказывала мне о судебных процессах. О том как надо вести себя на допросах и о правилах поведения при задержании милицией. Я же все это просто игнорировал, говоря, что мне это никогда не пригодиться, и вообще, что мне умного могли сказать в мои 17 лет, отставшие от жизни предки.
  Но слава МАМЕ, как-то в мозгу у меня это все отложилось, и я поверг следователя в ступор фразой:
  - Товарищ капитан - лейтенант, а вы о презумпции невиновности слышали когда ни будь? - и увидев, что достиг желаемого эффекта продолжил, - мы сейчас, на улице морды друг другу с пацанами набьем, и на молодняк все свалим, а потом доказывайте, что это не так. И адвокат у нас будет не ваш, продажный, который с прокурором и следаком на охоту ездит, а нормальный.
  - Вам все равно никто не поверит, все вы сидеть у меня будете, - с пафосом крикнул капитан, и уже более спокойно продолжил, - свободен... пока.
  Выйдя из прокуратуры я передал разговор ожидавшим меня товарищам, и мы пошли в часть. По дороге, я из разговоров понял, что никто не верит в посадку на "дизель". Все считали, что нас в очередной раз попугают, и на этом дело и закончится. Но мне, что то подсказывало, что просто так это дело не кончится. На память пришла кампания по борьбе с хулиганством, когда народ на зону попадал, за здравствуй. Поэтому, решив не искушать судьбу, я заскочил по дороге на почту и заказал переговоры с домом. Соединили меня достаточно быстро. Я обрисовал маме, сложившуюся ситуацию, и услышал нужный ответ:
  - Передай им, что если я приеду, то сама всех их пересажаю.
  На этом я и успокоился.
  Через недели две после допроса, к нам в часть приехали отец и муж сестры молодого самострельщика и замполит устроил из этого небольшое шоу.
  Всю часть, кроме вахты собрали в кинозале, где отец потерпевшего, пожилой мужик, небольшого роста, со слезами на глазах, начал нам рассказывать, о своем сыне. О том каким здоровым он отправил его служить, и что теперь благодаря нам он остался инвалидом (правда к этому времени у бойца паралич наполовину прошел, ноги не работали от колен и до ступней). Что это его единственный сын, и что теперь им (родителям), придется тянуть на себе такую ношу до самой их смерти, ну и прочее, прочее, прочее.
  Мне стало не то что бы стыдно, но как-то тоскливо, от невозможности объяснить папе, что мы прошли такое, о чем его сын и представления не имеет, но никто из нас не вешался и не стрелялся. Я конечно по человечески сочувствовал, этому старому человеку, пока он не начал на нас наезжать, что, мол мы тут все зажрались и от нечего делать, чуть ли не сами пристрелили его сына.
  Короче папа был в корне не прав, но резать правду матку я ему не собирался. Думаю, что к такому же мнению пришли все остальные старослужащие. Поэтому, понурив головы, мы с тоской ожидали окончания этой пламенной речи.
  Тут мужик разрыдался, и довольному замполиту, который глядя на наши опущенные головы, наверное, думал, что это мы от стыда, пришлось увести его умыться и успокоиться.
   Его зять Миша, во время монолога, хранил полное молчание, но после ухода тестя, тоже толкнул небольшую но проникновенную речь:
   - Пацаны!!! Батю конечно жалко, но он в натуре не прав. Этот чмошник, его сынок и дома таким же тупарем был. У нас на зоне, его бы сразу в петухи определили бы. Так что пацаны не грузитесь, я, и вся наша деревня за вас.
   Ух ты!!! Я ожидал чего угодно, но только не добрых слов в наш адрес. Все сразу заулыбались, а зятек продолжил:
   - Я вам точно говорю. У нас ведь на зоне, почти так же как у вас в армии (эту оговорку мы ему конечно простили), у вас только режим послабже. А так, все один в один, - нормальный пацан, везде нормальный, а если ты чмо дома, то хоть в Африку тебя отправь, ты и там чмом будешь. Я таких пидоров в лагерях насмотрелся не меряно.
  Тут Миша начал травить арестантские байки, и случаи из жизни. Мы все валялись от смеха, а он все не унимался. И тут во время очередного взрыва хохота в кинозал вернулись замполит с папой самострельщика. Мы конечно разом замолчали, но тут кто-то прыснул коротким смешком и грянул гром!!! Началась настоящая смеховая истерика.
  Мне и еще паре бойцов повезло, что мы сидели у самой двери, в последнем ряду. Умирая от смеха, мы незаметно проскочили за спиной начальства и скрылись за дверью. На трапе нас почему то сразу отпустило, но в зал мы не вернулись.
  Короче, задумка замполита о пробуждении в нас укоров и мучений совести, с треском провалилась. Потом он еще хотел собрать родительское собрание всей нашей в/ч, но вовремя сообразил, что это просто нереально.
  А еще через несколько дней наступило 19 августа 1991 г. которое мигом заставило всех забыть (жаль только не навсегда), все эти самострелы и расследования.
  В стране начался ПУТЧ!!!
  Но наших надежд и чаяний к сожалению, он не оправдал. Мы не сожгли прокуратуру с материалами нашего дела, не устроили в поселке мародерства. И вообще провели все эти три дня совершенно бездарно.
  В частях объявили военное положение, всех вооружили, но командиры заняли выжидательную позицию, кроме одного комдива, который открыто поддержал ГКЧП. Естественно после 21 августа, он был снят с должности и повешен (шутка).
  Флот после путча (хотя может и раньше), перевели служить вместо трех лет на два года, что еще больше добавило негатива в отношения дембелей и молодых. В Петропавловске - Камчатском например, старослужащие, вновь прибывших бойцов, заставили выйти на утреннее построение, в солдатской форме. Но это были одиночные вспышки народного гнева, которые приносили только моральное удовлетворение.
  
  
  
  В довершение всего, в начале сентября, словно предрекая дальнейшие катастрофы на флоте, у нас на базе случилось ЧП. На подводной лодке, по моему БУКАхе или РТМке, точно не помню, прорвало третий контур охлаждения, и вся эта радиоактивная вода залила реакторную.
  Случилось это под вечер. Мы втроем сидели на одиннадцатом ПРК попивая самогон, закусывая жареной картошкой с бараниной. И все это проходило с чувством и с расстановкой, пока на второй этаж не ворвался взмыленный дневальный и не проорал нам:
  - Боевая тревога, срочное построение в части!!!
  - Короче боец, ты нас не видел, - начал говорить я, но был тут же бесцеремонно перебит волшебным словом, - Фактически!!! На седьмом пирсе, на лодке авария.
  Пришлось все бросать и бежать в часть. На построении, заместитель командира быстро обрисовал положение и грянул приказ:
  - Ну что ребятушки, вот и пришло время применить свои знания на деле. Не зря же вас обучали. Первой группе и ОГРБ выдвигаться на седьмой пирс и приступать к исполнению своих прямых обязанностей.
  Что мы и исполнили. Все это время в зоне шла внешне незаметная (без излишнего шума) но продуктивная суета.
  Ворота ЗСР были блокированы ротой охраны, с приказом всех впускать - никого не выпускать. Возле седьмого пирса тоже был выставлен пост.
  Дорога, ведущая от пирса и до поста санитарной обработки (ПСО) была разделена веревкой с красными флажками. Одна половина прямо от лодки была застелена целлофаном, по которому был эвакуирован экипаж и отправлен на ПСО для помывки и дезинфекции.
  Так что я был снова удивлен и не побоюсь этого слова - восхищен, расторопностью военной системы в нужный момент.
  Прибыв к пирсу, мы честно говоря заменжевались. Лезть в лодку никакого желания не было. Нас разбили на тройки, выдали новую РБуху, костюмы защитные морские (КЗМ) сделанные из прорезиненной плащевки (кстати очень ценная вещь), перчатки и противогазы но желания лезть в реакторную эта экипировка не прибавила.
  Да! Сама процедура дезактивация заключалась в том, что в реакторную залили СПИРТ, и видимо для того, что бы мы его не выпили, разбодяжили специальным порошком СФ-3-К. Порошок этот обладал исключительными разъедающими свойствами.
  (Как-то по дрищевке, я постирал робу его собратом, с более мягким эффектом (СФ), и остался гол как сокол. Эта субстанция разъела и грязь и краску и саму ткань. А тут нумерация 3-к, означала СФ 3-х кислотный).
  Короче время шло, в лодку никто не шел. Зам. командира орал, но на него никто не обращал внимания, так как все слушали Андрюху с химической лаборатории. Тот рассказывал, что он брал пробы воды из третьего контура и относил банку с этой водой в лабораторию. Так вот, когда он зашел в темный коридор, то увидел, что вода фактически светится. Дальше - больше, в лаборатории на дальней от входа стене висел постоянно включенный прибор КРАБ (корабельный радиометр альфа-бета излучения). Работать им необходимо было при непосредственном контакте с загрязненным объектом, т.е. водить специальным датчиком на расстоянии нескольких сантиметров от поверхности.
  - За время нашей службы я ни разу, - рассказывал Андрей, - не видел, что бы этот прибор подавал сигнал тревоги. А тут, с расстояния десяти метров на нем заморгал датчик красного цвета и КРАБ зашелся в истерическом треске.
  Конечно этот рассказ, сподвиг некоторых товарищей послать на три веселых буквы, нашего заместителя Кэпа и заявить, что лучше уж трибунал, но зато у них после отсидки, хоть дети будут. Я же хоть и словил измену лютую, но все-таки, решил дождаться дальнейшего развития событий.
  Заместитель же видя, что на его приказы забит конкретный болт, впал в неистовство, и приказал роте охраны расстрелять (я не шучу), - саботеров. Стена кстати, возле которой он собирался это сделать, очень подходила для такого дела. Была она из красного кирпича, со многочисленными выбоинами, что создавало иллюзию о не первом расстреле на этом месте.
  Короче дело шло... даже не знаю к чему, ведь по большому счету зам. командира был прав. Это все-таки был не детский сад, а военная служба, и не учения, а настоящая реальная боевая задача, к которой собственно нас и готовили.
  Так что слово беспредел или непотребство тут явно не подходит, - все было правильно. Был приказ и были люди, отказывающиеся его выполнять. Во время войны с нами бы точно не церемонились, а расстреляли парочку перед строем, и остальные сразу бы вперед и с песней пошли, спасать лодку, ведь как ни крути, а шансы на жизнь хоть какие, но были.
  И тут приехал сам командующий флотилией. Быстро оценив обстановку, он громовым голосом потребовал объяснений, почему до сих пор не проводится генеральная приборка в реакторной. Узнав, что люди отказываются идти внутрь, он обозвал нашего зама, долбоебом и приказал всем выдать спирта.
  Накатив грамм по сто чистогана, я почувствовал себя гладиатором, что даже захотел прокричать командующему: "Идущие на смерть, приветствуют тебя, главком"!!!
  В общем, как и во все времена, после принятия на грудь "наркомовских" ста грамм, дело пошло. Работали мы по три группы по пять человек и по пятнадцать минут. После очередного выхода из реакторной, мы полностью переодевались, загрязненную одежду запаковывали в пакеты и складывали в какой-то сарайчик возле пирса, где сразу был поставлен пост, для охраны.
  (Правда буквально на следующий день, не смотря на часового (а может и при его участии), сарайчик был взломан сзади и все КЗМы были украдены. И до фонаря этим крадунам было на их радиоактивность. Вещь, как я говорил, эта очень ценилась, особенно рыбаками).
  Так вот не торопясь и соответственно после каждого выхода, выпивая по 100 очередных грамм, реакторная как-то сама собой отмылась. После завершения подвига, нас всех отправили на ПСО, где мы тщательно помылись и проверились на радиоактивность. Приборы показали, что все в порядке, но мы своей компанией, решили не искушать судьбу, и помня, что спиртное выводит из организма радионуклиды быстро вернулись на ПРК где допили самогон и купили еще три бутылки, по одной на брата.
  В часть нас, можно сказать, принесли, но в этот раз все прошло благополучно, так как дежурному к этому времени кто-то поведал историю, о том, как нас всех командующий флотилией лично поил спиртом из серебряных кубков.
  Потенция с утра была (дикий стояк), что несколько успокаивало, но настроение было все равно не очень. Страх надолго поселился в наших (по крайней мере, в моем), сердцах. Правда после службы ставя секс - рекорды, я несколько успокоился, а как родился сын, так вообще эту радиацию послал подальше. Но это было потом, а в тот момент да... жуть термоядерная.
  Героями мы не стали, да и не чувствовали себя таковыми, короче простые ребята выполнившие свой воинский долг. И для прокуратуры мы тоже остались простыми подследственными, о чем она не замедлила нам напомнить. Допросы продолжились и наконец наметилось пятеро сидельцев, в том числе и я. Но это уже было ближе к ноябрю, а в этом коротком между августом и ноябрем произошло два, немаловажных для меня события.
  Первое заключалось в том, что всю нашу флотилию подсадили на известный, даже в те года - лохотрон. Раньше он назывался "письмо счастья", а потом "МММ". Суть была проста, - тебе дают пять адресов по которым тебе надо выслать по пять рублей, а так же вручают нарисованную от руки бумажку на которой есть адреса и пустая нижняя графа в которую надо вписать свой. Твоя задача пропихнуть свои бумажки пятерым человекам, - знакомым, друзьям или просто соседу, не суть важно, главное, что бы они так же приняли участие в этом деле. Твоя фамилия постепенно поднимается вверх по списку, само количество списков растет в геометрической прогрессии и вскоре по идее, на тебя должен просыпаться золотой дождь. Но почему то не просыпается. Все бабки получают те, кто первыми приняли участие в этом разводилове. Если попал в начало, то деньги получаешь, но тебе тут же предлагают продолжить участие в игре, говоря, что она может идти до бесконечности. И ты опять введешься и в конце концов остаешься ни с чем.
  В мою юность власти с этим боролись, причем достаточно решительно и успешно. На Сахалине например, про этот развод печатали в газетах но когда поняли, что всем по хрену, просто запретили на почтах принимать денежные переводы на три и пять рублей. Помогло, в СССР это сработало. Я не знаю что было бы с военными или милиционерами, принявшими участие в этой заманчивой игре, - поувольняли бы всех, наверное.
  Но при том бардаке, что творился в стране, старый развод под новым соусом прокатил на ура. В этот раз, вместо разлинованных от руки бумажек на флотилии появились красивые, разного номинала и цвета бумаги. Чуть ли не с водяными знаками. Синие шли по дешевке и предназначались для моряков срочников, а оранжевого или желтого для офицеров, - эти шли по максимуму. И все завертепилось, как ведьмы помело. Люди влезали в долги, что бы купить волшебных бумажек, ведь от государства команды - стоять, не было. Да и сами "ценные бумаги" вызывали своим видом уважение. И я пишущий эти строки и такой умный и прозорливый (сейчас!!!) тоже клюнул на эту... слов просто нет нормальных. Короче повелся. Захотелось много денег. А подтолкнул меня к этому один из молодых офицеров. Ему не хватало последнего дурачка, что бы попасть в список, а тут я нарисовался. Денег у меня естественно не было и он отвел меня к одному из местных заправил этого бизнеса. Заправилой оказался скромный мичман, успевший правда по слухам уже купить себе "жигули". Мой проводник с ним пошептался и тот что - то недовольно ворча выдал мне пять бумаг офицерского номинала, на одну тысячу рублей. На то время реальные деньги. Взяв это "богатство" в руки, я почувствовал легкий укол тревоги, но быстро отогнал его, и счастливый возвратился в часть.
  В течении следующих трех дней я пытался найти еще пятерку таких же дебилов, но было поздно, все уже были втаренные это макулатурой под завязку и лишь тогда я понял, что попал на бабки. Тогда я попытался, вернуть бумаги офицеру который меня втянул в эту авантюру, но тот пошел в отказ и даже попытался меня припугнуть. Типа если я не верну деньги, со мной может произойти несчастный случай. Я честно говоря просто офигел от такого поворота, ситуация мне напомнила наезд гопников - "купи кирпич". Но в ответ я пригрозил, что если что я пойду к командиру части и тогда посмотрим кому тут придут кранты. На этом наша разборка закончилась.
  А через пару недель к нам в часть приперся сам барыга мичман. Я в это время занимался в спортзале со своими друзьями. Прибежавший дневальный, сказал что меня ждут. Без всякой задней мысли я вышел на трап и увидел этого лиходея.
  Разговор моментально перешел в разборку. Я хотел отдать эти филькины грамоты, "сундук" отказывался, говоря, что ему нужны деньги и что мне повезло что он не стал меня счетчик ставить ну и прочую херню нести.
  Тогда я предложил другой вариант, - он идет на хуй, а если я еще раз его увижу, то просто бью ему лицо. Мичман был пожилой, я молодой и здоровый, поэтому драться он не полез, но предупредил, что на дембель я не уеду, типа у нас длинные руки, мафия бессмертна и все такое. После чего этот упырь ушел. Больше я его не видел и на дембель как вы понимаете ушел.
  А теперь представьте, сколько молодых офицеров попало в эту ловушку и не смогло отдать долг. Сколько они продали всякого имущества, а может и оружия с боеприпасами, что бы расплатиться с долгами. Кстати змей искуситель из нашей части уволился, вернее уволили, что - то хотел спереть но попалился.
  Второе эпохальное на то время событие, - было мое день рождения. Первый день рождения, когда я оттянулся аж до прихода галлюцинаций.
  Девятнадцатилетие я отметил в карауле. 20 лет встретил за решеткой на гауптвахте, а 21 год, наконец - то отметил как положено. Купил три бутылки сделанного по моему спец заказу самогона и пять папирос анаши. Один из гостей притащил три литра бражки, а пацаны из мед части подарили мне три маленьких таблеточки (названия писать не буду).
  Действие этих таблеток я уже видел. Участвовало в их пробах человек пять, трое находились под кайфом в течении двух дней. Они даже ходить не могли, так их перло. Естественно все это выплыло наружу, и ребятам реально светила кича суток на десять. Но на третий день когда морячки появились на утреннем разводе, то у них были такие измученные рожи, что кэп их даже пожалел.
  Вообще в части всяких балдежных препаратов было не мало, и периодически (но довольно редко) были всплески их массового употребления. Кто-то что-то попробовал. Со всеми поделился информацией. Все вкусили запретного плода и на этом успокоились. За мое время службы, были массовые подсадки на димедрол, потом народ начал пыхать бензин и прочую хрень, ну и вот эти маленькие таблетки с непропорциональной их размерам убойной силой.
  Короче в тот раз пацанов предупредили, что надо съесть по три колеса и все будет хорошо. Вечером скушал,- утром все хорошо. Но эти трое пробовали в первый раз, поэтому попали в извечную ловушку новичков. Сожрав по три таблетки они стали ждать прихода, а приход как обычно не приходил. Тогда они добавили еще по два колеса. - опять ничего не происходит. И тогда с возгласами: - Да что за беспонтовые колеса! - пацаны закинулись оставшимися пятью таблетками. И вот тут-то их и взяло!!! Причем первые три. Затем в догонку два и через полчаса, когда им уже начинало хотеться умереть, в мозг зашло последних пять, так сказать контрольных. Ну и два дня "просьба не беспокоить" и жалкие просьбы сквозь слюни, - добейте меня пожалуйста! Но зачинщики даже не спалились. Вот что значит, знать меру.
  День рождения прошел на славу. Выпили, закусили, дунули, еще раз выпили, сыграли в три гитары, еще дунули и так вот не торопясь под душевный разговор прошел вечер. Когда все закончилось, мы отправили дрищей замести следы нашей посиделки. Пацаны поднялись в кинозал смотреть видак, а я спустился в умывальник, где и закинулся волшебными пилюлями. И когда я начал подниматься наверх, на меня как-то все сразу и навалилось, да так что ноги подогнулись. Сэм, ганджа, бражка, усевшись у меня на плечах и голове и весело болтая ножками, начали таскать мое тело по кубрикам в поисках гитары. Наконец найдя вожделенный инструмент я упал на чью-то шконку и вдарил по струнам. Кто-то не разобравшись в моем состоянии, крикнул мне, - Димон давай Цоя слабай?
  И я слабал. Тут в дело начали вступать колеса, потому что как только я закрывал глаза, то сразу видел себя на сцене, перед целым стадионом народа, который громко скандировал мое имя и жег зажигалки. И все так замечательно шло, пока я не облажался взяв не тот аккорд. Зажигалки мигом погасли, и по стадиону пронеслось - Фуууу!!!
  Я поняв, что меня сейчас будут бить, мигом открыл глаза. Стадион пропал, зато в паре метрах от меня, на уровне глаз в воздухе появился небольшой тортик. Заорав мультяшным тоненьким голоском, - Поймай меня!!! - он заметался вокруг меня. Отбросив гитару я принялся его ловить, бегая по кубрику и совершая хватательные движения руками. Молодняк который там присутствовал, словил измену думая, что у меня потекла крыша. Внезапно торт пропал. Я снова сел на шконку и попытался разобраться в происшедшем. То что меня глючило я понимал, но не до конца. Но все таки тормоз хоть и плохонько, но работал. По крайней мере мысли о том, что бы выйти за окошко и полетать вокруг казармы, у меня не возникало. Да и окружающий мир не менял своих очертаний. Просто в кубрик залетел говорящий тортик, поиграл со мной и улетел. Это нормально. И вот когда я уже успокоился на пороге появилась она, - маза фака!!!
  Мой идеал на то время. Длинноногая брюнетка, с прической каре, в черных чулках с поясом, прозрачных черных трусиках и таком же бюстгальтере. Ни слова не говоря она поманила меня пальчиком и вышла на трап. Я, понимая, что это настоящий глюк, так как ее по видимому никто не видел, вышел за ней. И был я в полной уверенности, что ее там не будет. А вот и нет. Стояла моя красавица и ждала меня, хотя а кого в принципе ей было ждать, ведь только я ее видел и ощущал.
  Тут она еще и заговорила.
  - Дима, пойдем в лабораторию помоемся, - предложила она.
  Даже не задумываясь над столь необычной просьбой я рванул в кинозал и стал выпрашивать у Андрея, ключи от лаборатории. Но так как он присутствовал на моей днюхе и знал, что мне подарили колеса, а самое главное он был в числе тех трех жадных наркоманов, - то ключи он мне не дал.
  Ну не дал так не дал, я снова в полной уверенности что мой глюк исчез спустился на этаж ниже. А вот фигу вам!!! Она меня продолжала ждать.
  - С ключами облом, - сказал я.
  - Ну тогда пошли спать, - с этими словами она прошла в кубрик и встала рядом с моей шконкой. Я мигом расстелил постель и нырнул с ней под одеяло и...
  Проснулся я часов в пять утра, от дикого сушняка. Рядом естественно никого не было. Протянув руку к трусам я ощутил брезентовую поверхность.
  - Ничего себе я натрахался, - мелькнула мысль, и кряхтя как старый дед я поплелся в умывальник отстирывать последствия своего разврата.
  Самое было обидное, что я ничего не помнил. Хоть бы сон был порнушный, а так по беспонту все прошло. Одно радовало, что шконку хоть не трахал.
  Вот так и прошел мой последний день рождения на службе. А через три дня меня вызвали для окончательной беседы в прокуратуру. В части же замполит устроил собрание, на котором взял на поруки двух старшин, а остальных обвиняемых (в том числе и меня) подверг отлучению от свободы.
  В это время меня в прокуратуре морально прессовали сам прокурор и его заместитель. Какую только пургу они не несли. И что мать мою из адвокатуры выгонят. И что она меня защищать не имеет права, и что на меня собрано столько материала, что сидеть мне лет десять минимум. Но им меня чисто по человечески жалко, поэтому, - вот здесь подпиши и всего год дисбата получишь, вместо десяти зоны. И никакой судимости. А если не подпишешь, то пеняй сам на себя. Всем жизнь поломаешь, и себе и матери. И тд. и т.п.
  Продолжалось это шоу полчаса, но я молчал как партизан в гестапо. На всю ту чушь что мне пытались втереть я как заведенный твердил одно и тоже, - дайте мне моего адвоката.
  Поняв, что я не поколюсь, зам прокурора, зыркая на меня злыми глазами, взял с меня клятву, что я больше никого не буду обижать, и выпустил меня на свободу.
  Вернувшись в часть, я узнал, что в кинозале идет собрание. Зашел я туда в тот момент, когда замполит еще до суда, сообщал фамилии тех кто будет сидеть. Так же он поведал, что я во всем признался и уже нахожусь в камере. И в это время замполит увидел как я захожу в зал. Я, тогда глядя ему в глаза, впервые узнал, что означает выражение "квадратура круга".
  Закашлявшись, он как-то истерично выкрикнул, - ты что сбежал?!!
  Меня так и подмывало ему утвердительно ответить, добавив, что я еще перебил конвой и прокуратуру. Но тут замполит пришел в себя и поняв, что меня отпустили, моментально перевел стрелки и начал меня поздравлять, говоря, что ни на минуту не сомневался в моей невиновности.
  Ну что с него взять? Одно слово, - замполит. Я даже на него не обиделся.
  Вот так без потерь закончилась для меня эта гнусная история. Гнусная, потому - что четверых все таки посадили. По одному человеку с призыва, - полторашника, подгодка, годка и дембеля. Каждому дали по году дисбата. Особенно мне было жалко Сапара, откуда-то из средней Азии. Вместе столько пережили, прикольный парень, на Максимку чем-то похож из одноименного фильма. Домой собрался, а тут такой облом.
  Что стало с нашим недобитком, не знаю, да и знать не хочу.
  Последний месяц до дембеля, я поругавшись в очередной раз с замом командира прожил в баталерке, даже не выходя на построения. Тот пообещал мне, что я пойду на дембель 31.12.1991 г., после чего, я ушел в так сказать в подполье. И так бы я наверное и ушел бы на дембель на новый год, но на мое счастье дежурным по части заступил кап. два Шустер, при котором все жили по уставу. Благодаря ему я выполз на утреннее построение, где меня узрел немного охреневший Кэп.
  - А ты что здесь делаешь? - спросил он, - я думал, что ты уже давно дома. После построения ко мне!!!
  После пятнадцатиминутной беседы, Кэп лично позвонил в строевую часть, приказал срочно подготовить мои документы на увольнение и выдать деньги на билет.
  С камчатки можно было уехать двумя способами, - самолетом и теплоходом. Самолет был дешевле, но летал он на Сахалин раз в неделю, по воскресеньям.
  В кассе меня "порадовали", сообщив, что билетов нет, и не будет, до января 1992 г. И в след добавили язвительно, - вчера надо было приходить!!! Не, ну не сука? Не могла промолчать?
  И тут мне в очередной раз свезло. К кассе пробился какой-то мичман и сдал билет на Сахалин. Билет был моментально мною выкуплен. Посмотрев на дату, и не веря своему счастью, я узрел, что переслужил всего 16 дней.
  И вот наступило прощальное утро. Одетый в бушлат на распашку, с беской на затылке, неуставных хромачах и брюках мини клеш, я попрощался с друзьями и офицерами, вышел из части.
  Остановившись на плацу, я в последний раз окинул мокрым, от набежавших слез взглядом, ставшую за два с половиной года, такой родной, - Зону строго режима.
  Ёпт, сколько же мне за такой, вроде небольшой срок, пришлось здесь пережить. Но в этот момент вспоминалось только хорошее. Легкий ноябрьский морозец, ласково пощипывал мне уши, небольшие волны ластились к черным матовым бокам подводных лодок, а розовый рассвет создавал такую идиллию, что я просто стоял и плакал, понимая, что прощаюсь со всем этим навсегда.
  Наконец "Князь" мой друг из Минска, который летел в отпуск, тронул меня за плечо, напоминая, что скоро автобус в аэропорт Елизово.
  Смахнув слезы, рукавом бушлата, я снова взял себя в руки. Лирика закончилась, а впереди меня ждал еще прорыв в аэропорт (угрозы не дать мне покинуть пределы камчатки я не забыл). В рукаве позвякивали, залитые свинцом нунчаки. Не то что бы я ими владел, но трахнуть по голове как кистенем они были в самый раз. Да и "Князь" был не подарок, третье место в чемпионате по боксу на КТОФ занял.
  Но до аэропорта мы добрались благополучно, там нас тоже никто не встречал. И через три часа игры в игральные автоматы, мой самолет взял курс на Сахалин.
  В Южном, я прогасился три дня, со своим двоюродным братом, пока его мать не позвонила моей и не сообщила, что я уже приехал. Пришлось возвращаться в семью.
  Сев на утренний десятичасовой поезд, который приезжал в Поронайск в пять вечера, я зашел в тамбур покурить. Только я достал сигарету, как туда ворвался здоровый такой кореец и злобно прошипел:
  - Ну все, ты попал. Никуда не уходи, - после чего скрылся в конце общего вагона. В первую секунду у меня мелькнула мысль, что это продолжение камчатского развода.
  - Ни хуя себе. У них что в натуре длинные руки?
  Нунчаки были брошены в Елизовском аэропорту (металоконтроль и все такое), но зато на мне был флотский ремень, с супер бляхой. Изнутри залита свинцом, накладной якорь со звездой и вся загальванированна. Быстро сняв с себя ремень, я намотал его на руку и делая вид, что в "Багдаде все спокойно", не выбрасывая сигареты стал ждать дальнейшего развития событий.
  Наконец поезд тронулся, я уже подумал, что опасность миновала, но тут в тамбур снова ввалился грозный кореец, а за ним проскользнул товарищ славянской наружности. Посмотрев на меня, он повернулся к корейцу и с укоризной произнес:
  - Ты чо бля вообще, в натуре рамсы попутал?!! Это же матрос, а там солдаты были!!! Ты чо до пацана доебался?!!!
  - Все нормально земеля, чо на дембель едешь? - обратился он ко мне.
  - Ага, - сказал я и с облегчением вытащил из за спины руку с намотанным на ладонь ремнем.
  Русский с уважением посмотрел на бляху и продолжил, - я вот тоже, так сказать дембельнулся, после семерика. Ну что отметим волюшку, ты на гитаре играешь?
  - Играю, - радуясь халявной водке подтвердил я. И понеслось...
  Где сошли мои попутчики я не помню, но так как поезд останавливался на всех станциях, а каждый садящийся в поезд мужчина имел при себе пузырь, то вы сами понимаете, что происходило когда они видели перед собой дембеля.
  Хорошо я успел пару часов поспать, поэтому, когда поезд остановился на моей станции, я был почти в себе. Проводница открыла дверь, и на перроне я увидел стоящую в гордом одиночестве маму.
  Не глядя себе под ноги я, распахнул для объятий руки (зацепив при этом дембельским дипломатом проводницу), сделал шаг вперед и упал на асфальт.
  Нормально вернулся. Уходил служить пьяный, и вернулся такой же. Как будто и не уезжал.
  Мама не стала меня поднимать, а просто сплюнула на перрон, развернулась и пошла прочь. Кое как поднявшись я все таки догнал ее и объяснил, что просто от радости забыл про ступеньки. Ну и конечно она меня простила, и мы пошли домой за праздничный стол, где меня все конкретно достали словом - "Возмужал".
  
  Ну вот собственно и все. Почти вся история моей службы. Много конечно я не рассказал, но основные события поведал.
  
  И небольшой P.S.
  Безделье и телевидение.
  
  В 1989 г. на Камчатке заработало первое в СССР коммерческое телевидение. Называлось оно - "НЛО" (Новости. Люди. Откровения). Набор передач был стандартный, - т.е. с 18-00 - Уолт Дисней представляет, затем немного местных новостей, поздравления и на десерт какой ни будь западный фильм, из жизни ниндзя, терминаторов, зомби и прочих передовых личностей конца 80-х.
  Естественно после просмотра этих мега-хитов, куча молодых здоровых организмов, начинало чудить и прикалываться. Мне, например, нравилось изображать печально известного героя фильма "Робокоп", который в конце фильма въехал на машине, в бочку с токсичными отходами.
  ...Ночью кого ни будь, подстережешь в местечке потемнее, да как выскочишь из-за угла! Челюсть нижнюю скособочишь, сам сгорбленный, ногу подволакиваешь, и так руку одну в лицо жертве тычешь и хрипишь, - "Помох-х-и-и мне-е-е-е"!!!
  Ух, как бодрило!!! Особенно когда потом долго бежать приходилось.
  Правда спортивные достижения героев боевиков, в то время меня не особенно привлекали, - хватало ночных занятий спортом и прочих развлечений в сфере выживания. Но после того как я отслужил два года, - мне и моим погодкам жизнь стала казаться довольно пресноватой.
   И тут как по заказу, в группе молодых бойцов, посетивших нашу часть на два с половиной года, оказался настоящий цирковой акробат. Не помню, какими судьбами его забросило в нашу часть, но пришел он вовремя.
   Звали его вроде Леонид, был невысокого роста, очень худенький и юркий. Настоящий гуттаперчевый мальчик. Первое время мы естественно к нему приглядывались, - как он будет служить и наконец, убедившись, что паренек свой, ненадолго подтянули в свою компанию.
   Произошло это одним жарким летним деньком, на крыше ПСО (пост санитарной обработки). Дрищи притащили туда несколько матрасов и мы подальше от глаз начальства легли загорать. Здание было пятиэтажное, крыша плоская, солнце жаркое. Сначала мы лениво переговаривались, ни о чем, потом жара нас окончательно разморила. Но после того как мы выспались, нам стало скучно и мы решили позвать, под свои, осоловевшие от сна и жары, очи - этого юного акробата.
   Поднявшись на крышу, Леня, сначала на наши расспросы отвечал довольно настороженно, но видя, что никто его трогать не собирается, постепенно осмелел. В процессе беседы о цирковом житье-бытье, Леня показывал нам разные акробатические трюки. Но мы все равно пребывали в состоянии покоя и почти полной отрешенности от реальности, тем более что Джеки Чан был по любому круче любого акробата.
   И тут кто-то спросил, сколько сможет Леонид сделать кувырков назад. Тот на глазок прикинул длину крыши и сказал, что запросто проскачет ее за десять задних кульбитов (число примерное).
   Конечно, все засомневались (специалисты блин), и потребовали доказательств. Циркач еще раз окинул взглядом крышу, сам себе кивнул и прошел к небольшому бордюру, окаймляющему край крыши. Немного присев, он вдруг как-то резко изогнулся назад и начал крутить колесо.
  Пошел - пошел - пошел, и ху-уйлык - ушел!!! Докрутился до другого края крыши, и так колесиком и скрылся в бездне.
   - Кто был сонный?!! Я был сонный?!!
  Адреналин так шибанул мне в вены, что я буквально взлетел на месте. Можно сказать, неожиданно левитировал. И когда мы все были готовы умереть на месте от разрывов сердец, над поребриком появилась голова этого суки - акробата!!! А потом и он сам!!!
   Оказывается, он быстро все параметры крыши просчитал, и решил поразить нас новым трюком.
   Это ему конечно удалось. Поразил, паразит!!! ...Поразительно, каких дебилов, мать природа на свет рожает.
  Попинали мы его немного (но без членовредительства), да так разошлись, что под конец экзекуции, захотели уже сами Леню с крыши сбросить.
  Потом мы конечно помирились, а после того как он показал растяжку не хуже чем у Ван - Дама, то я сразу решил приобщить Леона к делу.
  В то время я занимался айкидо, предварительно закончив книжные курсы У-шу. Продавались в то время брошюрки, про разные стили, - школа обезьяны, медведя, журавля, и прочих представителей животного мира Китая. Быстро изучив все позы, я понял, что нахожусь в прекрасной физической форме, так как за рекордно короткий срок, овладел всеми У-шуйскими школами.
  После такого успеха, я основательно занялся айкидо. Хоть там по моему мнению особой растяжки и не требовалось, но раз уж человек (Леня), говорит, что за один раз сделает растяжку, то тут уж грех отказываться. Самое главное было, что за один прием. Как раз в моем стиле! Хотя меня и предупредили, что процедура будет болезненная, я следуя своему принципу - "сразу и сейчас", - согласился.
  Буквально, через пару дней я сидел в душевой (переделанной в парилку) двенадцатого ПРК и усиленно потел. Необходимо, что бы связки были хорошо разогреты и соответственно более эластичны. Несколько раз, когда я чувствовал, что уже пора, сидевший со мной Леня, просил еще подождать. Наконец, я понял, что еще минута и меня вынесут, о чем и прохрипел своему мучителю.
  Уничижительно посмотрев на меня, Леня крикнул, дожидавшимся за дверью помощникам: - Заходите!!!
  Дверь открылась, и в парилку проскользнуло два человека с веревками в руках. Они сноровисто завязали их на моих щиколотках (к этому времени я уже сидел на полу), и разошлись в стороны.
  - Ну Дима, держись!!! - со злорадством в голосе (так мне после показалось) сказал Леня, и не дав мне даже толком сконцентрироваться, рявкнул, - Давай!!!
  - ААААААААААААА!!! Бляяяяяяяя!!! Сукаааааааааааааааа!!! - исторгнул я (слава богу, не фальцетом). - Убьюююююююю!!!
  Кричал не я. Кричала моя мужская сущность. Когда эти сволочи, рванули мои ноги в разные стороны, я прямо таки услышал треск лопнувших связок и почувствовал, как мои яйца покатились по полу с веселым звоном, - "Джингл бэнс, джингл бэнс, секса больше нет!!!"
  Из парилки меня все таки вынесли, правда боком, потому как меня раскорячило, как Иванушку перед печкой Бабы - Яги. Но посидев в прохладе и удостоверившись, что все мои мужские причиндалы на месте, я успокоился. После этой акции мазохизма, я еще три дня ходил в раскоряку, но растяжку получил. Но на шпагат я садился всегда аккуратно, так как боялся снова услышать тот зловещий треск.
  
  ............
  
  Через некоторое время меня и еще пару человек, отправили в подшефный детский сад, помогать солить капусту. Работенка, была не бей лежачего, только знай капусту воспитательницам и нянечкам подноси и все дела. В процессе работы нас зачем-то отправили на склад. Чего-то там принести. И вот в процессе поиска этого чего-то, я нашел набор хирургических инструментов. Ланцеты, зажимы, пинцеты, скальпели и прочий хромированный ужас. И лежало все это хозяйство не в коробке, а в кожаном поясе, на вроде, как домушники отмычки носят.
  Пояс показался мне очень нужной, в моем хозяйстве вещью. Я его когда увидел, то сразу подумал, а что это мои инструменты в детском саду делают? Да и действительно, на хрена, в детском саду такие игрушки? Вдруг кто покалечится? Поэтому от греха подальше, я вынес свои инструменты на улицу и припрятал.
  Вечером, сидя на ПРК, я любовался блеском стали, проверял остроту ланцета и размышлял, - на ком бы мне все это добро применить. Рядом со столом, за которым я сидел, спала наша постовая лайка, по кличке - Тайга. Неожиданно она встрепенулась и крадучись пошла в сторону трапа ведущего на второй этаж. Я проследил за ней взглядом, но следом не пошел. Тут раздался пронзительный писк, затем грохот и на пороге вахтенной появилась Тайга, со здоровенной, еще трепыхающейся крысой в зубах.
  Мама дорогая!!! Пойманный экземпляр по размерам не уступал нутрии. Тайга подбежала к двери и вопросительно посмотрела на меня.
  - Да, да. Конечно,- пробормотал я и выпустил лайку на улицу.
  Вернувшись за стол, я еще немного посодрогался от омерзения (ненавижу крыс), но тут же понял, кого я буду в скором времени препарировать.
  Утром, я дал задание дрищам раздобыть и установить на два наших ПРК капканы на крыс, и через пару дней мне улыбнулась удача. Экземпляр был поменьше, пойманного Тайгой, но тоже достаточно здоровый.
  Дежурный по части в тот день заступил нормальный, поэтому я взял у друзей из лабораторий белый халат, шапочку, марлевые повязки, резиновые перчатки и другие прибабмбасы необходимые для предстоящего вскрытия. Затем сделал из обломка полотна для распилки метала, хирургическую пилу и к десяти вечера заступил на пост.
  Пока через ПРК шло движение подводников, я готовил анатомичку. Принес две настольные лампы, застелил клеенкой стол, но конечно не вахтенный, а второй, стоящий в глубине дежурки. Затем нарисовал фломастером красный крест на докторской шапочке, а халат забрызгал красной тушью. Стол я отгородил от вахтенной белой простыней, и в результате у меня получился блок военно-полевой хирургии. Вся эта суета, заняла у меня достаточно много времени, так как подводники в тот вечер, бегали туда-сюда как тараканы, и постоянно отрывали меня от работы.
  Но наконец, Зона затихла тревожным сном, и я, смог заняться настоящим, а главное, очень важным делом.
  Одетый в белый, с кровавыми пятнами халат, в надвинутой на глаза шапочке и марлевой повязкой на лице я прошел в анатомичку. Крыса лежала в металлическом лотке, зафиксированная на спине и с разведенными в стороны лапками.
  - Профессор, вам включить музыку? - обратился я сам к себе.
  - Конечно, - ответил я и нажал кнопку пуск на стоящем неподалеку магнитофоне "Романтик". Тишину вахтенной прорезали вступительные аккорды AC/DC (концерт Back in Black), и операция началась.
  Предварительно побрив крысе брюхо и череп, я приступил, к вскрытию. Сделав продольный разрез, я развел края разрезов и зафиксировал их специальными крючочками, что бы было удобнее ковыряться во внутренностях. Все, что было внутри, я выкладывал пинцетом в другой лоток, для дальнейшего изучения.
  Разобравшись с внутренностями, я приступил, к вскрытию черепной коробки. Самодельная пила работала нормально, и вскоре на специальных весах я измерял вес мозга крысы. Не помню, сколько он весил, но уместился мозг в чайной ложке.
  Всю операцию я сам себе давал команды, - Скальпель, зажим, мы ее теряем, и прочие слова которые, судя по фильмам, говорят в операционных.
  И тут, когда я решил измерить длину крысиных кишок, во входную дверь кто-то требовательно постучал.
  Думая, что это пришел вахтенный, с соседнего ПРК (за сигаретами или просто скучно стало), я безо всяких опасений, вышел из своего мини-морга.
  Свят-свят-свят!!! Через оконце на двери я увидел, что на пороге стоит, Сам капитан второго ранга Шустер!!!
  - Какого х?! - подумал я, но дверь естественно открыл.
  Тот же пройдя в дежурку и глядя на меня ошалевшими глазами, ни слова не говоря прошел в патологоанатомскую и...
  ...Отблевался он быстро, видать на ночь не кушал. И тут же раздался его громовой голос:
  - Это что здесь происходит?!!
  - Блин, а что не видно?!! - прошептал я, но вслух только смог выдать, - Э-э, а-а, - и дополнил свой столь обстоятельный ответ нечленораздельным бульканьем.
  Пока Шустер собирался с мыслями, что бы мне сказать, в вахтенную проскочила, сволочь Тайга, виновато виляя хвостом и тут же ринулась в анатомичку. Присев возле стола, она вожделенно облизнулась и замолотила мгновенно выпрямившимся хвостом по полу.
  Тут меня и осенило.
  - Товарищ капитан второго ранга, я просто собаке жрать готовлю, - нагло глядя в глаза проверяющему доложил я. Отмазка конечно была не ахти какая. Можно даже сказать совершенно левая. Но в тот момент ничего лучшего мне в голову придти не могло.
  Но Шустеру даже это прокатило, потому как в моем объяснении присутствовала хоть малая толика логики.
  Вообще человек он по жизни был очень спокойный, типичный флегматик, но я смог пробудить в нем ярко выраженного холерика.
  Как он кричал, рычал и брызгал слюной!!! Какая экспансия!!! Просто песня!!!
  Правда ничего нового я о себе не узнал. Все таки ругательства у людей довольно однообразные. Редко когда встретишь настоящего мастера слова. Поэтому проповедь дежурного на меня впечатления не произвела.
  В общем, проорав минут десять, Шустер успокоился, и стал совсем ручным как котенок. Приказав быстро все убрать, и пообещав доложить обо всем командиру части, он наконец удалился.
  Я конечно не стал искушать судьбу и выкинув к вящему удовольствию Тайги, крысиные останки на улицу, убрал все следы преступления. После чего стал думать, какую же мне придумать более реальную отмазку, чем кормежка собаки.
  Думал я думал и придумал:
  - Буду говорить правду, но с небольшим дополнением в виде поступления после службы в медицинский институт, - решил я, - А вся эта обстановка, для усиления эффекта присутствия.
  На этом я и вылез. Т.е. ничего мне не было. Повезло мне еще в том, что я был единственный, кто не спал на вахте в ту ночь. А Шустера оказывается, поставили на подмену, настоящему дежурному, так как тот неожиданно заболел. Такая вот подляна нам тогда всем прилетела. Потому как Шустер, когда дежурил, - всегда проверял, как несется служба на ПРК.
  
  ....................................................................................................
  
  Через несколько месяцев после этого случая, по "НЛО" показали фильм ужасов "Крысы". Сюжет незамысловатый, - крысы выбираются на поверхность из метро и начинают всех пожирать. "Веселый" такой фильм. Мне он был противен еще тем, что отношения с этими грызунами у меня с детства не заладились.
  ...Когда мне было лет одиннадцать - двенадцать, мы всем двором завели себе котенка. С бездомными кошками и собаками в СССР напряженка была, поэтому на десять человек приходился один кутенок или котенок. Поселили мы его в подвале, а дней через пять, котенка сожрали крысы.
  Что творилось во дворе, словами не передать. Девочки рыдали, мальчики хмурили брови и клялись отомстить. И вот после трехдневного траура было решено провести акцию возмездия.
  Всем двором был разработан план тотального уничтожения крысиных банд-формирований, и не теряя времени мы приступили к его претворению в жизнь.
  
  Для начала был собран экспедиционный корпус из мальчиков нашего и соседнего дворов, для добычи пластмассы - дымовухи. Сев на велосипеды мы отправились на городскую свалку, где насобирали небольшое количество этого редкого химического соединения.
  Девочки тоже время зря не теряли и под лозунгом "Все для мести - все для победы", разбирали своих кукол и крали мыльницы. А одна Жанна д Арк, не пожалела даже своего младшего брата и реквизировала у него большущую неваляшку.
  Затем девочки начали собирать оружие возмездия, а мы ранним утром отправились на наш местный ЦБЗ, за шпонками. Для тех кто не в курсе, - Шпонка это кусочек стальной проволоки, причем есть два вида шпонок, - с тупыми концами и с рублеными под углом. Второй вариант был гораздо ценнее.
  Пробравшись на территорию завода, мы быстро нашли механический цех и узрели целую гору шпонок. Обычно такого количества отходов возле цеха никогда не было, так как их грузили на погрузчик и отвозили на металлолом. Но нам в то утро повезло. У каждого из нас был мешочек из под "сменки", так что затарились мы шпонками от души.
  И в тот же вечер, после доклада разведки о местонахождении крысиных нор операция началась. Законопатив в подвале все норы, и оставив одну для закладки дымовух, мы провели ту же операцию с улицы. Затем, встав полукругом перед единственным открытым выходом, мы зарядили рогатки шпонками и стали ждать. В подвале, диверсионная группа, в это время поджигала дымовые шашки и запихивал их в самую большую нору. При этом пацаны громко вопили, для полной деморализации противника.
  Первым же залпом была убита старая крысиная "царица", и несколько ее телохранителей. Но за ними хлынула волна подданных и близких родственников. И все на нас. А выстрелили мы все сразу, и на время остались безоружными, так как шпонки в рогатку зарядить, дело довольно трудоемкое. Поэтому остатки крысиной армии пришлось добивать в рукопашную (просто забивать ногами).
  И как-то так получилось, что мне под ногу подвернулась, видимо царская дочурка (такая она была большая). Пнул я ее удачно, прямо в угол дома и лоджии. Судорожно заряжая рогатку, я сдуру шагнул вперед и тут же в полной мере прочувствовал выражение про загнанную в угол крысу.
  Страшно заверещав, это исчадие ада прыгнуло на меня, целя в лицо. Ей не хватило буквально пары сантиметров. Я инстинктивно отшатнулся, что возможно меня и спасло от укуса. Далеко не маленькие клыки лязгнули у меня перед лицом и тут крысу аж сдуло обратно в угол где она и затихла пронзенная десятком шпонок.
  Мне повезло, что кто-то из пацанов успел перезарядиться. Честь ему за это и хвала. Хотя до сих пор как вспомню эту оскаленную, визжащую крысиную морду, так всего передергивает. Жуть одним словом.
  Но не считая моего эмоционального потрясения, в целом операция возмездия прошла успешно, враг был разбит и победа была за нами.
  Такое вот суровое у нас было детство.
  Ну да ладно. Продолжаем разговор.
  После просмотра фильма "Крысы", ребята из физической лаборатории, решили вывести породу крысы мутанта. Все оборудование для этого эксперимента у них присутствовало, не хватало только крысиного добровольца. С этим конечно тоже сложностей не возникло, - молодые быстро сделали крысоловку и уже на следующий день, я был приглашен в качестве зрителя на реалити-шоу: "Крысиный король -1".
  Время проведения эксперимента мы выбрали обеденное, так как на ночь лаборатория ставилась на сигнализацию, из-за наличия там радиоактивных источников.
  Сами источники были размером со спичечный коробок, а бывали и того меньше. Но угробить здорового человека они были способны достаточно быстро. Поэтому для их переноски вручную использовались специальные свинцовые контейнеры. Были они сделаны в виде небольших ящичков с откидывающимися в разные стороны стенками. Источник ложился специальными щипцами на дно контейнера, стенки поднимались, а сверху одевалась свинцовая крышка. Все это фиксировалось зажимами, и источник можно было перемещать куда надо. Весил такой контейнер килограмм наверно десять, если не больше. И частенько применялся вахтой как гантели. Использовались источники для проверки приборов и дозиметров.
  В лаборатории же находился стационарный источник, который был гораздо мощнее. Хранился он в подвале, в специальном саркофаге напоминающим реактор АПЛ. Большой такой бочонок, с автоматически открывающейся дверью. Прямо из этого бочонка выходила полотно железной дороги - узкоколейки, длиной метров на десять. Дверь в этот бункер была тоже покрыта свинцом, и заходить во внутрь, можно было только в специальных костюмах.
  Наблюдать за происходящим, можно было через большое толстое со свинцовой сеткой стекло и через перископ.
  Когда я пришел в лабораторию, Леха Чмурак (металлюга из Москвы), ставил мышеловку с крысой внутри неподалеку от рельс. Дверь была открыта и мы слышали как, чувствуя недоброе, пронзительно визжит серая бестия. Нам, конечно, ее было немного жалко, но как говорится, - мутантство - требует жертв.
  Наконец дверь в бункер была задраена изнутри, и Леха Волков (из г. Тамбова между прочим), нажал красную кнопку. Створки саркофага начали медленно разъезжаться в стороны, и из его мрачной темноты по рельсам выехала небольшая тележка. А на тележке лежал он... источник!!!
  Сначала я был очень разочарован. Никаких тебе спецэффектов типа зелено-синего свечения. Земля не дрожала, молнии не били. Даже алярма и красного маячка с сиреной не было!!! Ну разве так радиоактивные источники показывают?!!
  Крыса, и та, хоть и забилась в угол клетки, но сидела спокойно. Так в полном спокойствии и тишине прошло минут пятнадцать. Мутаций не наблюдалось, поэтому я уже собрался пойти заняться чем ни будь более прибыльным, как шоу началось.
  Крыса начала нервничать. Сначала она в беспокойстве забегала по своей камере, и я увидел, что по ее шерсти пробегают непонятные бледно-зеленые сполохи. Прижав лицо к резине окуляра перископа, я приблизил крысоловку и убедился, что не глюкую.
  Тем временем крыса развила бурную активность, она начала бросаться на стенки клетки и мы с ужасом увидели что после каждого такого удара, на сетке - рабице остаются клочки светящейся шерсти. Буквально через пять минут крыса полностью обнажилась, а еще через три минуты, у нее пошла горлом кровь и она издохла.
  - Перебор. Даже полчаса не протянула, - прервал затянувшуюся паузу Волк, - в следующий раз надо минуты три облучать и выпускать. Вот тогда может, что и получится.
  Я с недоумением уставился на него.
  - Да мы хотели ее полчаса под излучением продержать и выпустить. Она бы там всех в стае своей загрязнила бы, и глядишь после нашего дембеля, тут уже мутанты, бы по части бегали. Вот прикольно бы было. Фактически?
  - Факт, - согласился я. Леха меня конечно неприятно поразил. Не ожидал я от него таких наклонностей. Ладно я. Я с детства про себя знал, что не от мира сего. Но Леха... спокойный парень, а тут... мутанты... эксперименты... после нас хоть потоп...
  Мутанты загрызут кого, а ему... "Вот прикольно бы было. Фактически?".
  Короче на крысу я смотреть не пошел. И где ее похоронили, я не знаю. Знаю одно, что ребята эксперименты продолжили.
  Для этого они поймали крыс пять. Посадили их в какой-то ящик, кормили их и поили. Затем одну из пятерых облучили и закинули обратно в ящик. Тут - то ей и пришел конец. Четыре не облученных ее завалили, и... закопали в углу. Благо в ящике земля была. Ребята не поверили своим глазам, изъяли еще одну и тоже облучили. Но в этот раз после возвращения мутанта в ящик они решили посмотреть, на встречу семейства. Все повторилось. Нормальные крысы загрызли свою радиоактивную подружку (причем та даже не сопротивлялась), и закопали рядом с первой.
  После этого эксперимент был прекращен, крыс выпустили, а я с тех пор проникся уважением к серому народцу.
  А вот тараканам было на всю эту радиацию глубоко наплевать. Как бегали по кубрикам, так наверное до сих пор и бегают. Тараканьи мутанты только цвет меняли, с рыжего на белый и все. Я ни до ни после такого количества белых тараканов не видел. Мерзость конечно страшная. Особенно когда мамка альбиносиха ползет по полу с шлейфом яиц. Ужас-с!!!
  Ну и еще был один небольшой эксперимент над человеком. Когда один товарищ, умывался водой из первого контура. Причем он знал, что это за водица такая. Но он был пьян, а я просто не успел его остановить. К сожалению не знаю, чем данный эксперимент закончился, но надеюсь, что ничем. Хотя... Опасная это вещь радиация и шутить с ней не надо.
  На этом все.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 6.85*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"