Св Ск Са: другие произведения.

Наследник рода Ривас

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 6.12*27  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Убрал часть текста

  
  
  Глава 25
  
  Часть дороги до Люксембурга я честно проспал - сказалась усталость последних ночей. Проснувшись, я первым делом перебрался на сиденье к Астре, и вознамерился положить голову ей на колени. Та грустно усмехнулась:
  - Первородный хочет оказать мне такую честь?
  Я немного смутился:
  - А что, это что-то означает? Просто я неоднократно видел, как молодые люди делают так и подумал, что в этом нет ничего, противного чести.
  - Противного чести - ничего. Только вот таким образом мужчина показывает, что доверяет данной женщине. Так часто унижают юнцов, давая из право отдохнуть у себя на коленях, а затем без их разрешения принимая приглашения других мужчин на танец или сопровождение, к примеру, на второй акт театрального представления.
  Я немедленно простил обоих братьев Лонг. Если бы не они, меня бы вполне могли поймать в эту ловушку и я даже не понимал бы, в чём дело!
  - Век живи, век учись и дураком помрёшь, - сказал я и... улёгся головой на колени Астры под её звонкий смех. Кстати, это первый раз, когда я его слышу.
  Я сразу почувствовал в энергетике Астры какую-то родную для себя нотку. И только через несколько минут сообразил, что это: Астра имела канал на план смерти, один из тех планов, на который был канал у графа Ашениаси!
  То ли по этой причине, то ли почему-то ещё - надо проверять, но полное изучение энергосистемы Астры заняло у меня всего около двадцать минут. Всё это время Астра сидела не шевелясь, убрав руки. Кроме канала на план смерти у неё обнаружилась ещё одна особенность - значительно более развитые каналы от средоточия к низу живота. Закончив с делом, я решил немного разговорить Астру.
  - А ты едешь в Люксембург по делу или за компанию?
  - Мне... неприятно находиться рядом с Марией. С Марией, которая ждёт ребёнка.
  Вот это откровения! Да уж, похоже Марию многие члены этой семейки очень хотят увидеть... в месте поминовения.
  - Это из-за того, что после рождения ребёнка ты лишишься положения наследницы семьи?
  - Моё положение наследницы всегда было лишь пустой формальностью. Я скорее покончу с собой, чем приму права и обязанности главы рода Тодт.
  - Почему?
  - Я пустоцвет.
  - И что это означает?
  - Я не могу иметь детей, - по её голосу было понятно, насколько ей горько и больно произносить это.
  Вот это поворот! Естественно, ей должно быть очень неприятно смотреть на счастливую Марию. Если ещё учесть, что необученные маги с каналом на план смерти отличаются склонностью к меланхолии, понятно, почему я никогда не слышал её смеха.
  Вот я дурааак!!! Конечно же, она не может иметь детей! Посмотрел бы я на ту, кто сможет выносить ребёнка, которого двадцать четыре часа в сутки "подкармливают" энергией смерти, конечно же в том случае, если у ребёнка самого нет канала на этот план. Да их по году учат перекрывать поток по направлению к плоду, чтобы не навредить ребёнку. А Астра ещё и наверняка, если вспомнить картину её энергосистемы, наоборот, усиливала ток своей магии к плоду. Естественно у неё должны были быть выкидыш за выкидышем. Я больше для себя, чем для неё произнёс
  - И ты едешь в Люксембург к сестре по несчастью.
  - Именно так, Альбина согласилась приютить меня, может быть даже поискать мне работу. В университете я была неплоха в целительстве.
  Естественно! Маг с каналом на план смерти просто-таки "обречён" иметь хорошие задатки целителя.
  Я повернулся на спину и посмотрел в глаза Астры. Мне стало бесконечно жаль её, но дарить ей спасение, за просто так? Меня самое сильное животное в мире ни за что не поймёт. Надо искать выгоду. Впрочем, хватит ёрничать, причём ещё и самому с собой. И помогу я ей, конечно же, только вот как бы это обставить, чтобы не было вопросов "откуда" и было полное доверие к поступившей информации. И выгода есть - хотя бы в том, что давать в лапы демону человека с каналом на план смерти - это как изводить сорную траву удобрениями. Пока концентрация удобрений достигнет такой отметки, что сорная трава перестанет расти, любое культурное растение уже давно сдохнет. Вдруг Астра прервала молчание:
  - Вы... Вы мне поможете?
  - Так, насколько я понял, информацию о том, что моя помощь может решить твою проблему, пошла от Марии?
  - Да. - Она смотрела на меня во все глаза. Нет, такую отчаянную надежду я обмануть не могу.
  - И как она это объяснила?
  - Как и всё, что она говорит о Вас: "Он сможет".
  У меня просто нет слов!!! Одной - двадцать пять, другой - по словам тётушки Бра почти тридцать, и обе верят в какого-то мальчишку, которому меньше одиннадцати лет! Да, и почему это Астра мне "выкает"? Её ответ меня убил:
  - Потому что я принесу Вам клятву личного вассалитета. - И, очевидно что-то увидев в моих глазах, заторопилась, - а та же Альбина меньшего с меня бы не запросила за помощь. Так что я уж лучше буду служить Вам за надежду иметь хоть одного ребёнка, чем ей за стол и кров. А оставаться в замке Тодт я точно не смогу - я ведь ещё и Анжеле мешаю - если бы не я, у Терезы уже давно был бы брат или сестра.
  В этот момент мне показалось, что я обнаружил слабое звено в её рассуждениях:
  - Но если я тебе помогу, то причина, по которой ты хочешь держаться подальше от родного дома, исчезнет.
  - И что? Оставаться в замке приживалкой ни я, ни Анжела не хотим. Анжела, благодаря Вам, получила свой шанс найти приличное место и обязательно уедет, как только Вам исполнится шестнадцать лет...
  - То есть, - перебил я её, как только станет ясно, сможет ли помощь Марии вновь пробудить алтарный камень, вернув Тодтам наименование "род" и титул "родовитые"?
  - Да, первородный.
  - Хорошо, слушай моё решение. - Астра вытянулась в струнку на сиденье, умудрившись никак не потревожить при этом мою тушку. - Прежде всего я расскажу тебе о тех упражнениях, которые может быть смогут тебе помочь. Ты дашь клятву неразглашения этих сведений (хотела что-то сказать, но смолчала, молодец). Затем я разговариваю с Георгом - мне кажется, что Мария заслужила порку за такие рекомендации - надежды, причём без того, чтобы хотя бы поставить меня в известность! Также с Георгом я решаю вопрос о возможности для тебя с его точки зрения покинуть замок Тодт. После этого ты проделываешь все упражнения, я же наблюдаю за тобой. И только если после того, как ты забеременеешь, а эта больная фантазия о личном вассалитете мне не выветрится у тебя из головы, я обещаю подумать об этом. Я ничего не забыл?
  - Забыли, первородный.
  - И что же?
  - Забыли приказать мне не ставить в известность Марию о том, что её ждёт после Вашего возвращения.
  - Да? А вот интересно, почему это я должен именно приказывать человеку, который не является моим вассалом и с такими детскими ловушками далеко не факт, что станет?
  Тут Астра не выдержала и хохоча заключила меня в объятия:
  - Я перенесу все испытания, мой сюзерен, - сказала она с сияющими глазами.
  ***
  Только приехав в Люксембург я сразу же побежал искать Потапыча:
  - Так, то, что ты мне в прошлый раз солгал, я уже понял. Рассказывай теперь всю правду, если ты конечно действительно хочешь, чтобы я тебе помог.
  Потапыч тяжело вздохнул:
  - Ты, это, не серчай особо на меня. Я уже голову сломал, всё думал - как мне беду отвести от дома. Ведь если узнают, что здешний человечек учудил - тут не только дом порушат, тут яму выкопают и солью эту яму заполнят...
  - Потапыч, давай без излишних гипербол, - тот ещё раз вздохнул и начал "колоться":
  Герцог Люксембург жаждал силы. Это, в общем-то обыденное желание в его случае усугублялось тем, что его младший брат имел резерв в полтора раза больше, нежели он сам. С самого детства герцог завидовал своему младшему брату, который не только превосходил его, но и нисколько не завидовал самому герцогу. Каждого встречного герцог подозревал в том, что тот сравнивает герцога с братом и не находит причин, почему наследником был избран именно старший из братьев. В этой части рассказа Потапыч начал говорить несколько путано. Как я понял, с назначением наследника действительно не всё было чисто.
  Каким образом герцог смог вызвать демона, Потапыч не знал, никаких особых ритуалов герцог не проводил.
  Я про себя поразился - то не встречал ни одного человека с каналом на какой-либо из планов, а за сегодняшний день узнал сразу о двоих - призвать демона без ритуала может только маг, имеющий канал на демонический план. Меж тем Потапыч продолжал рассказ.:
  Герцог заключил с демоном договор, но был обманут и захвачен демоном. Потапыч прикрыл этот грех, не дал родовой магии покарать герцога, за что и был наказан. Наказание было не особенно сильно только потому, что призыв оказался неполноценным, на Землю проник не сам демон а лишь какой-то из его помощников. Ни имени демона, ни имени или даже типа помощника Потапыч не знал.
  Близняшки оказались лишь жертвой и временными "якорями" демона. Отсутствие дара у них - работа демона, он пользуется их источниками, перенаправляя на себя их магию. Она нужна ему для того, чтобы поддерживать себя на Земле, иначе он уже давно бы был притянут обратно своим планом. Герцогиню же Потапыч при нашей первой встрече попросту оболгал: она действительно не гнушалась различными средствами, чтобы женить на себе герцога, но ничего за пределами обычной женской практики. А кто повёлся на эти уловки - сам виноват.
  Для вызова самого демона на Землю необходимо принести близняшек в жертву, но только уже после первой инициации, то есть после двенадцати лет. Ритуал, который хочет провести Потапыч, изгонял призванное существо на его план, сам герцог при этом погибал. Близняшки же либо умирали, либо действительно лишались дара. Кроме того, именно на них переходил проступок их отца, магия же рода очищалась. Именно поэтому Потапыч и настаивал именно на таком решении.
  Я был зол. Прежде всего за близняшек:
  - Вот скажи мне, неужели тебе не жалко этих детей?
  Потапыч криво ухмыльнулся, более никак не отреагировал на мои слова. Что-то мне в его рассказе было всё ещё непонятно. И потом:
  - А поведай-ка мне любезный, с каких это пор целенаправленное лишение членов рода магии не является преступлением против рода?
  Вот тут Потапыч явно занервничал. Меня пронзила страшная догадка:
  - То есть, ты хотел этот грех перед магией на меня повесить? Да я тебя за такие мысли в шуликуна (начальная стадия развития домового) превращу и скажу, что так и стояло!
  Потапыч оскалился:
  - Руки коротки! Да ты знаешь, через что мне пройти пришлось, чтобы до такого вот развиться?! А вы, людишки, и так мрёте как мухи. Одним больше, одним меньше... А на магии рода Ривас это бы никак не отразилось, не беспокойся.
  - Да я и не беспокоюсь. Только вот, что руки коротки - это ты неправ...
  Я хотел объяснить домовому про вручённую мне бусину, однако не успел. Потапыч попытался применить против меня тот же приём, что и Митрич против кикиморы, но, вместо того, чтобы раздавить меня, это его действие раздавило бусину, лежащую в моём нагрудном кармане. Сразу после этого Потапыч взвизгнул на очень высокой ноте и закрутился против часовой стрелки. Во время вращения он становился всё более прозрачным, пока полностью не исчез.
  Весь этот процесс занял не более пятнадцати секунд. Покачав головой, я уже хотел идти искать близняшек, поскольку неизвестно, сколько времени займёт у домовых разбирательство с Потапычем, однако только я повернулся, раздался громкий хлопок. Обернувшись, я увидел шуликуна. который пропищал:
  - Наказание, назначенное первородным Сержем Ривас для меня признано законным и соразмерным. В качестве награды за разоблачение предательства хозяина Потапыча, Сержу Ривас отдаётся способность хозяина Потапыча перемещаться к костру хозяев. Способность отдаётся на весь срок жизни Сержа Ривас.
  - Потапыч, ты что ли?
  - Я. Спасибо тебе, Серж Ривас.
  - За что?
  - Спас ты меня. От превращения в нечисть спас. Этот демонский прислужник не только человечка, он и меня, оказывается, изменял. Так ведь, чтобы хозяин против членов рода своих жильцов действовал, их убить замышлял - это неслыханное дело.
  - Подожди, так может ты теперь вспомнил если не имя этого прислужника, то хотя бы имя его хозяина?
  - Если и знал когда, то после перерождения всё забыл. Возьми Серж Ривас, - он протянул мне чёрный камушек, который я бы принял за уголёк, если бы он пачкался и крошился.
  - А как ты сам без этого доступа?
  - Так это ж не навсегда. И потом: это я сам не могу к костру перейти, а позвать меня любой хозяин может. Да и обещали мне заглядывать, чтобы ежели что, можно было новостями поделиться.
  ***
  Близняшек я нашёл в той же памятной для меня комнате, где мы вместе смотрели фильмы. От взгляда Марии температура в ней как будто понизилась градусов на -дцать. Екатерина же слегка улыбнулась, увидев меня и тут же отвернулась, задрав носик.
  Мария сразу же бросилась в атаку:
  - И что первородный хочет нам сказать?
  - Первородный хочет пригласить вас обеих на прогулку.
  - И почему же первородный думает, что мы согласимся?
  - Потому что иначе, - тут я сделал шаг, оказавшись вплотную к Екатерине и шепнул ей на ухо, - иначе я сегодня откажусь смотреть с вами фильмы.
  Екатерина развернулась ко мне. Я невинно похлопал глазами и сделал губы бантиком.
  - Это... слишком ужасная угроза, - медленно произнесла Екатерина. Очевидно, нам придётся поддаться на столь грубый шантаж. - И, не выдержав, рассмеялась.
  Мария с обидой посмотрела на неё. - Ну и пусть. А я - не пойду!
  - Что ж, - вздохнул я, - придётся тебе одной отдуваться в гимнастическом зале за двоих. Меня тут по секрету предупредили, что по случаю летнего солнцестояния вам хотят увеличить нагрузку. Я бы смог спасти тебя от этого, но раз ты отказываешься...
  - Серж, а про нагрузку - это правда? - громким шепотом спросила Екатерина.
  - Нет - таким же способом ответил я.
  - Да вы сговорились! Кэт, как тебе не стыдно?! Мы ведь договорились, что накажем этого предателя невниманием, и пусть он подольше просит у нас прощения за своё безобразное поведение! Представляешь, Серж, эта предательница такие картины рисовала тут передо мной, так доказывала, что тебя следует проучить, а я всего лишь поддалась её влиянию! Не верь ей! - Она схватила меня под локоть и потянула в сторону. - Пойдём, мне надо услышать твоё мнение о наряде, который я одену на нашу прогулку.
  ***
  Естественно, я вынужден был оценивать множество нарядов, прежде чем девочки выбрали то, в чём они желают пойти. На прогулке они веселились... как дети. Они бегали вокруг меня и охраны, дурачились и вели себя абсолютно неподобающе их статусу.
  Мы прошли в парк и остановились у небольшого павильона, торгующего в том числе и мороженым. Близняшки устали и сидели спокойно. Мы поглощали вкусное лакомство и наслаждались музыкой, доносившейся из глубины парка. Первой молчание прервала Мария:
  - Как хорошо, что ты не стал обижаться на эту дурочку Кэт за то, что она попыталась холодно тебя встретить и вытащил меня на прогулку.
  Екатерина сначала попыталась вскинуться от столь нелепых обвинений, но я успокаивающе погладил её запястье:
  - Действительно, нехорошо с Екатериной получилось. Надо ей уделить повышенное внимание. Как ты смотришь на то, чтобы поехать со мной на конную прогулку, - обратился я к Екатерине, - представляешь, только ты и я... ну и несколько человек охраны неподалёку.
  - Ну вот, только я настроилась на романтический лад, как ты взял и всё испортил, - притворно возмутилась та. - Но, хоть проверку на романтичность ты не прошёл, я с радостью принимаю твоё приглашение.
  Мария переводила взгляд с моего лица на лицо Екатерины и обратно, постепенно закипая. Но, прежде чем она взорвалась праведным негодованием я вскочил, подхватил её на руки и закружил:
  - Екатерина, ты только посмотри на это! Такое выражение лица не купишь ни за какие сокровища!
  Мария уже открыла рот для гневной отповеди, но вдруг как-то потухла и сжалась. Я немедленно остановился и посмотрел ей прямо в глаза. Она смело встретила мой взгляд и неожиданно для меня спросила:
  - Почему ты не приехал в марте?
  Не опуская взгляда, я твёрдо, но тихо произнёс:
  - А вот об этом я и хотел с вами поговорить подальше от посторонних глаз и ушей. - И, уже гораздо громче. - Ну что, согласна на конную прогулку?
  Она с удовольствием мне подыграла, изобразив бурную радость, и только я почувствовал, как её тело напряглось. Спрыгнув с моих рук, она подбежала к Екатерине и что-то зашептала ей на ухо. Екатерина засмеялась и легким кивком показала, что восприняла информацию о "двойном дне" прогулки.
  Прокат лошадей существовал в самом парке. Конечно же, эти лошади отличались по качеству в худшую сторону от тех, которых можно было найти во дворце Люксембург, но возвращаться во дворец я не рискнул - кто его знает, какие инструкции были у слуг относительно близняшек, особенно учитывая то, что для прислужника демона удаление якорей от него смерти подобно. Конечно же, так просто он не уйдёт, либо взорвёт весь дворец, либо переродится в боевую форму и устроит массовое жертвоприношение с целью если не вызвать своего господина, то хотя бы передать ему с Земли побольше энергии. Но вот в момент моего будущего сражения с этим прислужником, близняшкам лучше уехать за пределы его чувствительности - это сильно ослабит привязку прислужника к Земле и облегчит мне задачу изгнания.
  Охрана держалась в некотором отдалении. Мы неторопливо ехали по парку на первый взгляд по принципу: "куда глаза глядят", но постепенно удаляясь от дворца. Вдруг обе девочки одновременно ойкнули и согнулись, прижав руки к животу. Правда, тут же выпрямились. Я придвинулся к ним поближе и негромко спросил у Марии:
  - Один раз сильно кольнуло, а теперь как будто ощущение пустоты?
  - Да. - Она несколько удивлённо посмотрела на меня. С другой стороны я почувствовал не менее заинтересованный взгляд Екатерины. Я придержал лошадь, пропуская девочек вперёд, а затем догнал их, встав левее их обеих:
  - Теперь слушайте...
  Я рассказал им всё, что знал на настоящий момент о ситуации в их роду. Первой, опомнилась и задала вопрос Екатерина:
  - А мы умрём при изгнании этого... демона?
  - Не демона. С демоном я точно бы не справился, пришлось бы привлекать боевых магов, а это означает ненужная огласка. Нет, если вы будете в момент изгнания находиться дальше от дворца, чем расстояние, на котором вас кольнуло, то точно не умрёте, а ещё и поможете мне.
  - Чем поможем? - Это уже Мария.
  - Сейчас прислужник вас не чувствует. Это ослабляет его связь с Землёй. То есть изгнать его мне будет значительно легче.
  - А для тебя это не опасно? - Снова Мария.
  - Ну, я постараюсь уменьшить риск. Конечно, если бы меня посвятить магии рода...
  - Посвятить магии?! А это как? - Екатерина.
  - Ну есть такой ритуал, в ходе которого члены рода ручаются за человека магии рода. В этом случае мне будет гораздо проще действовать во дворце.
  - А мы не можем тебя посвятить? - Хором, обе.
  - Нет, не хочу, во-первых, тревожить тварь, а во-вторых, вы ещё не прошли даже первой инициации.
  - А кто может? - Екатерина.
  - А я знаю кто! - Воскликнула Мария. - Бабушка!
  - Ну высокородная Элизабет, конечно, может, только вот захочет ли? Поверит ли мне?
  - Поверит. - Без малейшего сомнения кивнула головой Екатерина. - Она нам давно уже говорит, что папы нет, вместо него кто-то чужой.
  - А почему она тогда не уехала сама и не забрала вас?
  - Сама не уезжает из-за нас, а нас не выпускают. Мы нигде за пределами Люксембурга не были. И даже если и выезжали куда-то то ночевали всегда во дворце.
  Я кивнул. Рассказанное Екатериной полностью совпадало с моими мыслями. Прислужник не мог долго обходиться без своих якорей, а это означало, что он недостаточно закрепился на Земле. Я остановился:
  - Что ж, мне кажется, что мы уже достаточно долго были за пределами зоны вашей связи с прислужником, чтобы он забеспокоился. Не будем беспокоить его ещё больше. Возвращаемся. Тогда с вас, девочки, организация моей встречи наедине с высокородной Элизабет, хорошо?
  Близняшки синхронно кивнули.
  - А это тот самый подарок, который вы отказались принимать от меня в марте. - Я протянул им две совершенно одинаковые коробочки.
  - А кому какая, - первой, естественно, не выдержала Мария.
  - А вы откройте и определите.
  Девочки тут же бросились открывать коробочки:
  - Ой, но они одинаковые! - Хором, возмущённо.
  - Точно?
  - Ой, точно, смотри, чуть-чуть отличаются - Мария.
  - И правда, -а это уже Екатерина. Ты какую выбираешь?
  - Вот эту, левую.
  - Тогда я правую.
  - Ну как, правильно? - Это уже хором, требовательно, обращаясь ко мне.
  - Угадали, именно так я и планировал.
  - Врёшь ты всё, - Мария обвиняющее ткнула в меня пальцем.
  - Не вру, переверните их.
  - Мария, смотри, у меня на оборотной стороне вензель "Е" и "Л".
  - Ой, а у меня "М" и "Л". Признавайся, как ты догадался? - И снова пальчик уткнулся в меня.
  - Просто подумалось, что вот этот зверёк больше подходит тебе, а второй - Екатерине.
  В коробочках лежали парные платиновые заколки для волос: куница - у Екатерины и ласка - у Марии.
  - А теперь слушайте внимательно. Если вы почувствуете лёгкое покалывание от этих заколок, тут же уезжайте из дворца как можно быстрее. Это будет означать, что вам необходимо выйти за пределы зоны вашей связи с прислужником для того, чтобы мне было легче с ним справиться.
  Девочки мгновенно стали серьёзными. Мария тут же стала прилаживать свои заколки на голову, Екатерина же, понаблюдав за этим процессом, убрала свои заколки в карман. Мария посмотрела на неё с возмущением:
  - Ты что?!
  - Я лучше приеду во дворец и попрошу Сержа самого заколоть мне волосы.
  - Ах ты, предательница!
  Посмеявшись над пыхтящей от возмущения Марией, мы развернули лошадей по направлению ко дворцу.
  
  
  Глава 26
  
  Хочешь рассмешить Бога - расскажи ему о своих планах. Именно эта мысль крутилась у меня в голове всё то время, пока я ехал из Брюсселя в Ипр. А начиналось всё хорошо...
  Близнецы действительно, сразу же после нашей прогулки отправились к высокородной Элизабет. Они без труда уговорили "бабушку" выслушать меня. Сама высокородная Элизабет после моего рассказа выдвинула мне только одно условие: чтобы я дал слово, что после изгнания прислужника демона откажусь от статуса, который мне даровал ритуал посвящения. Я, разумеется, согласился, поскольку понимал, что давать такой уровень "доступа" к родовым секретам и слабостям, которые предоставляет подобный статус можно исключительно от полной безысходности. Вот статус "друга рода", голос рода Люксембург в Верховной палате Священной империи и, в случае моего согласия, дружеский союз между родами, высокородная Элизабет мне предложила с лёгким сердцем. Для человека вроде меня - не имеющего ни поддержки вассалов (что-то они не торопятся ко мне с выражениями преданности) ни сильной партии это просто прекрасное предложение. Ну, а про то, что у рода Люксембург будет передо мной немаленький долг - и упоминать не стоит.
  Из ответов высокородной на мои расспросы я предположил, что противостоять нам будет подручный Левиафана. Впрочем, я и сам склонялся к этой версии, поскольку именно Левиафан покровительствует зависти. А вот круг этого подручного так легко не определялся - ну не уделял я в своё время пристального внимания демонологии.
  На руку нам играло и то, что вокруг дворца Люксембург не было крепостной стены - близнецам было гораздо проще выйти незамеченными. Их отсутствие во дворце во время проведения ритуала обеспечивала высокородная Элизабет. Для меня же главным было то, что при необходимости, девочки могут очень быстро на карете покинуть зону воздействия прислужника.
  Высокородная Элизабет также предложила привлечь к ритуалу посвящения и высокородного Себастьяна. Разговаривала она с ним наедине. Я увидел его только уже в зале алтарного камня. Он подошёл ко мне и коротко поклонился:
  - Я глубоко сожалею, что нам не удалось поговорить раньше, первородный. Мама рассказала мне обо всём. Я верю всему, что вы ей поведали. Не будем терять времени.
  Проведение ритуала назначили на полдень тридцатого мая. Близнецы вместе с тётушкой Бра сразу после завтрака были отправлены "по магазинам". Астра ещё до завтрака вместе с молодой герцогиней Стеллой, матерью близнецов уехала в Вену. К моему стыду, имя молодой герцогини я узнал только что и про себя сделал предположение, что именно имена и послужили основой их дружбы в детстве.
  Сам герцог также отсутствовал. Тут, пожалуй, следует немного пояснить. Дело в том, что прислужник при неполном призыве, а в том, что он неполный, я убедился во время вчерашней прогулки - прислужник с полноценным призывом попросту не так сильно зависит от своих якорей, сам не может покидать место призыва - дворец Люксембург, но вот герцог - вполне, причём на довольно длительный срок. Вот и в настоящий момент он отсутствовал, обещая приехать только завтра, на сам солнечный ритуал. Его отсутствие стало для нас главной причиной, по которой мы решили именно сегодня произвести ритуал привязки.
  Что заставило меня всё-таки заблаговременно проделать подготовительные работы к ритуалу изгнания, я до сих пор не могу понять. По крайней мере, проводить ритуал изгнания в тот день я точно не собирался. Для изгнания нужно было поставить защиту от демона, завязанную на алтарный камень, пару - тройку атакующих плетений, призывы к Богам, да мало ли чего можно было придумать используя статус представленного магии рода! Не говоря уже о том, что проводить ритуал изгнания прислужника в зале алтарного камня вообще очень опасно. Эта тварь, как только поймёт, что проигрывает, может так ударить по этому камню, что никакая защита не выдержит. А в таком случае уйти демонское отродье может с куда большим "треском". Но с самого утра я прошёл в зал алтарного камня и начал строить ритуальную фигуру. Она представляет из себя пятиугольник, границы которого обозначены песком, смешанным с кровью (слава Богам, для этого ритуала вполне подошла подготовленная козья кровь). По углам фигуры я, с помощью Потапыча, сделал небольшие ямки, в которые запрятал средние стандартные накопители и деревянные пластинки с рунами. В центре фигуры находился серебряный диск, на котором я начертал "координаты" демонического плана. После того, как вся подготовка была закончена, мне стало значительно легче. Самый логичный ответ, что подсказку мне дала интуиция. Но что бы это ни было, именно это дало нам возможность выжить и победить.
  Интерлюдия
  Герцогиня устало откинулась в кресле, прокручивая в памяти все перипетии переговоров с этим мальчиком... хотя нет, каким мальчиком? Мужчиной, пусть и очень молодым. Он произвёл на неё впечатление ещё зимой, заехав по пути к барону Тодт. Сильный, целеустремлённый и чрезвычайно умный для своих лет, он подкупил сердце старой женщины отнюдь не этим, а своим отношением к девочкам. Пожалуй, он единственный, кто относился к ним, как к равным, не пытаясь унизить близнецов за их неодарённость. Даже её дети и то относились к девочкам хуже.
  Да уж, дети. Дети стали неизбывной болью старой герцогини. Теперь, уже на исходе жизни она могла признаться сама себе, что в тех бедах, которые постигли род Люксембург, виновата именно она. Она пошла на преступление для того, чтобы возглавить род Люксембург, она согласилась на жертву милейшего Шарля, который заключил с ней неравноправный брак и умер, меньше чем через два года после этого. Да, он был болен, неизлечимо болен, но с этой болезнью одарённые могут жить десятки лет. Она же обрадовалась возможности увеличить свой резерв и даже не подумала отговаривать Шарля от этого брака. Вот и получила: старший сын превратился в чудовище, а младший, сын Шарля, сразу после своего совершеннолетия на алтаре Аполлона поклялся, что посвятит всего себя науке и не будет главой рода Люксембург. И в зависти старшего сына к младшему виновата только она. Видя в нём продолжение Шарля, она уделяла младшему сыну значительно больше внимания и любви.
  Так что неодарённость девочек она приняла как расплату за свои грехи и уже давно присматривалась - кто из дальних родственников после смерти герцога наденет корону. так и жила, вернее доживала, медленно угасая. Нет, она не планировала тихо уйти, оставив то чудовище, в которое превратился её старший сын, преспокойно занимать герцогский трон. Она жила надеждой, что в момент двенадцатилетия близнецов в них всё-таки проснётся магия, и тогда, она планировала погибнуть, забрав с собой и герцога.
  И вот теперь этот мал... мужчина, вернул ей жажду жизни. То что её сын не просто превратился в чудовище, а призвал демона, нисколько не расстроило герцогиню - больше, чем сын её уже ранил, ранить было невозможно. Наоборот, она почувствовала прилив сил: всё-таки одно дело - убить собственного сына и совсем другое - сразиться с демоном. Она не задавалась вопросом - откуда у этого Риваса столько знаний о демонах - она приняла это как факт.
  Именно за это, за возвращение смысла жизни, она была готова отдать всё, что просил первородный Ривас. Тем более, что просил он не так уж много, вернее, ничего не просил. Герцогиня уже раскаивалась в своей меркантильности, проявленной ею при разговоре - надо же, дружеский договор она ему предложила! Да за то, что он уже сделал и в вассалы пойти не зазорно! Впрочем, если она правильно поняла отношение девочек к этому Сержу, они обе с радостью променяют герцогскую корону на место подле него. Может быть, это и есть истинная расплата за то, что она натворила - видеть, как её внучки делают противоположный, чем она, выбор и становятся счастливыми? Что ж, если они будут счастливы - она с благодарностью примет это наказание. А её дело, если, конечно, она переживёт битву с демоном - помочь Сержу Ривас стать весомым игроком на политическом поле.
  Конец интерлюдии.
  ***
  Мы собрались в зале алтарного камня рода Люксембург. Мы - это я, высокородная Элизабет, высокородный Себастьян ну и Потапыч тоже присутствовал, оставаясь невидимым для всех, кроме меня. Оба ручающихся прикоснулись своими правыми руками к камню и произнесли слова поручительства. После этого подошёл я. Прикоснулся к камню рядом с поручителями и мы стали ждать отклика камня. Вдруг мы все услышали шаги. Через пару секунд в зал вошёл герцог. Куда подевался тот очаровательный благообразный господин, запомнившийся мне по помолвке Марии? Перед нами стоял всклокоченный растрёпанный человек с дрожащими руками и чёрными провалами вместо глаз. Налицо были все признаки того, что прислужник вселился в свою марионетку. Оглядев всю обстановку, он заговорил. Голос также претерпел значительные изменения - стал визгливым и скрипучим, как несмазанное колесо:
  - И что это здесь у нас происходит? Какой такой ритуал без ведома главы рода? А может быть вам и глава совсем уже не нужен? А может быть, вы хотите нового главу назначить? И куда вы это задевали моих милых деточек? Почему они не с вами?
  В этот момент я почувствовал отклик алтарного камня. Убрав свою руку (Люксембурги убрали свои сразу же, как только увидели герцога и встали между мной и им) я сломал покрытую рунами щепку в своём кармане, подав тем самым условный сигнал близняшкам. После этого я повернулся к камню. Герцог всё ещё задавал свои идиотские вопросы а я взрезал свою ладонь, окропил камень кровью и произнёс:
  - По праву чести и рода, по праву крови и жизни, по праву разума и магии взываю покарать отступника, нарушившего обязательства перед родом! - И ударил ладонями о камень. Тот "взорвался" снопом искр. Всё, первый этап пройден. Теперь родовая магия не придёт на помощь герцогу в схватке с членами его рода и мною.
  Почему данную просьбу к магии должен был озвучить я? - Элементарно, высокородные Элизабет и Себастьян приносили герцогу клятву, как члены рода, а я - нет.
  Герцог сразу почувствовал неладное. Прервав свою речь на полуслове, он простёр руки к алтарному камню:
  - Взываю к магии рода! Да покарает она отступников!
  Что характерно - замерли все, даже я, хотя ко мне это воззвание вообще не имело никакого отношения. В зале повила тишина, прерванная опять же герцогом. Грязно выругавшись, он выхватил палочку и прокричал "gap". Из палочки вылетел луч бледно-сиреневого цвета. Люксембурги бросились врассыпную, я же попросту пригнулся и луч прошёл над моей головой. Дойдя до стены, он без каких-либо внешних эффектов погас.
  Теперь, после прямого нападения Люксембурги уже не боялись, в свою очередь, атаковать главу своего рода. В герцога полетели лучи их заклинаний. Однако тот выставил вперёд левую руку и эти лучи бессильно погасли во вспыхнувшей на миг радужноё плёнке защиты. Сам же герцог, к моему ужасу, направил удар против моего "засадного полка" - Потапыча. Вскинув палочку, он, одновременно с выстраиванием защиты против заклинаний родичей, начертил ею сложный узор и почти прокричал:
  - Мой дом! Моя власть! Моя сила! Моя воля! - произнёся тем самым ритуальные слова отсечения домового от магии дома. Не сказать, что для домового это смертельно и, более того, такое отсечение действует недолго, но из этого боя Потапыч был выключен. Старая герцогиня и младший брат герцога, воспользовавшись этой паузой, разбежались в разные углы зала, намереваясь ударить с двух сторон, чтобы герцогу было "веселее" уворачиваться или ставить щиты. Я же присел за алтарный камень и прильнул к нему. В данный момент я, к сожалению, ничем не мог помочь в битве с герцогом.
  "Выключив" Потапыча, герцог уделил своё "благосклонное" внимание двум другим противникам. Он прошёл почти в центр зала и встал в явно картинную позу с выставленной вперёд правой ногой и гордо закинутой головой. После этого он за весь бой так и не двинулся с места. Левую руку он всё также держал перед собой, отбивая атаки, а в правой он держал палочку, время от времени посылая сгустки плазмы, даже не столько пытаясь поразить мать и брата, сколько не давая им зайти себе за спину. Я же с самого начала был им признан не стоящим усилий по моей нейтрализации. Не скажу, что это мнение мною, к моему сожалению, не разделялось. Хотя... Ведь магия демонов противоположна астральной! Подавив желание тут же внести свою лепту в битву, я постарался отползти за спину герцога, но вот атаковать его не спешил, понимая, что у меня будет всего лишь один шанс.
  Герцогиня и Себастьян старались атаковать синхронно с разных сторон. Они оба использовали заклинание "spurcitia", внешним выражением которого были яркие, сияющие лучи света.
  Лучи и сгустки метались по залу. Попадая в стены, пол и потолок лучи рассыпались искрами, а сгустки взрывались, выбивая каменную крошку.
  Было видно, что герцог играется со своими противниками, как кошка с мышками, именно это и сыграло с ним дурную шутку:
  Высокородный Себастьян отошёл под прикрытие своей матери и начал готовить какое-то особенно сильное заклинание. Герцог не обратил на это никакого внимания. Вдруг, по сигналу, данному сыном, высокородная Элизабет отскочила в сторону, а высокородный Себастьян припал на одно колено и выкрикнул "ignine". Из палочки вырвался сгусток золотого огня. Щит выставленный герцогом в этот раз нисколько не помог. Шар попал в герцога и взорвался. Герцог издал душераздирающий крик, исполненный муки и упал.
  В зале установилась тишина. Люксембурги опустили палочки, но вдруг герцог поднялся. Но в каком виде! Выше пояса его тело представляло из себя тёмно-красную броню, усыпанную шипами. Четырёхпалые руки заканчивались огромными когтями. Вытянутая вперёд морда с громадными зубами, не умещающимися во рту. Венчали голову два изогнутых небольших рога. И это существо было зло. Очень зло.
  Герцог открыл рот, из которого вылетел чёрный сгусток. Сгусток попал в правую руку высокородного Себастьяна и рука загорелась. Высокородным упал и стал кататься по полу, пытаясь сбить пламя. Вскоре он затих, потеряв сознание от боли.
  Существо же тем временем принялось за герцогиню. Высокородная Элизабет с неожиданным проворством уворачивалась от пламенных шаров, которые прислужник запускал в её направлении с обеих рук. К сожалению, эта игра в одни ворота долго продолжаться не могла и один из шаров всё-таки попал в неё. Раздался треск, герцогиня вскрикнула и упала на пол, по стечению обстоятельств совсем рядом со своим сыном.
  Герцог, вернее то, во что он превратился, захохотал и вскинул руки с явным намереньем добить обоих своих противников. И в этот миг в зале раздался звук лопнувшей струны. Всё, близняшки уже выехали за пределы зоны влияния демонского прислужника. Наконец-то! А то я же грешным делом думал, что сигнал не прошёл (забегая вперёд, хочу заметить, что, как я вычислил позднее, с момента подачи сигнала до момента выхода близняшек из зоны влияния прислужника прошло всего шесть минут).
  Ощутив отсутствие якорей, прислужник взревел, затем изогнулся назад, причём верхняя половина туловища стала параллельна полу. Из его рта вырвался столб пламени. Скорее всего, он решил сформировать поисковую форму, которая должна была найти, схватить и привести обратно якоря прислужника.
  Я не знал времени формирования поисковой формы, но явно недолго. Моё воздействие для этой, покрытой прочным панцирем боевой формы прислужника, будет неощутимо. Ритуал изгнания был мною активирован ещё во время боя, теперь надо было лишь загнать прислужника в середину созданной мною фигуры. Но как это сделать? Оба Люксембурга валялись изломанными куклами, причём от Себастьяна ещё шёл дымок в том месте, где в него попал плевок прислужника. Сам я вряд ли на что-то способен. Если только...
  Я вытащил из кармана мину. Да-да, ту самую мину на кикимору, которая мне не пригодилась в Кобленце. Мины девочек я уничтожил, а про свою попросту забыл. Как хорошо, что у меня всего одна куртка, хоть как-то защищающая от ударов и заклинаний! От кикиморы, правда, она совсем не помогла.
  Все эти мои размышления заняли всего считанные мгновения. За это время пламя, извергаемое прислужником, стало опадать и всё отчётливее проглядывали контуры каких-то не то птиц, не то ящериц с крыльями. Счёт шёл на секунды.
  Размахнувшись, я кинул мину прямо в прислужника. Да, пробить панцирь моей миной было невозможно. Но вот у его поисковиков духовная составляющая должна быть очень значительна. Да и "раскрыться" в месте их формирования он был попросту обязан. Так что взрыв мог и нанести раны прислужнику и уничтожить поисковиков. Сам я сорвался с места и побежал, с расчётом встать так, чтобы между прислужником и мной оказался мой круг изгнания. Расчёт был следующим: Потеряв (временно или полностью) поисковиков, прислужник тем самым потеряет и возможность найти близняшек, поскольку его возможности поиска очень ограничены во времени. Он явно не принадлежит к высоким кругам, а, как я помнил из лекции, слышанной ещё графом Ашениаси, даже прислужник тринадцатого круга может взять след своего якоря не позднее, чем через десять минут после разрыва связи. Так вот, увидев живого и невредимого меня - причину своей неудачи, прислужник должен броситься ко мне и для мести и для "изготовления" из меня жертвы своему господину. То есть бить дальними атаками он не будет. План хиленький, но какой уж есть.
  Моя мина исчезла внутри пламени и... не взорвалась. Уже больше от отчаянья, нежели с каким-то дальним расчётом я выпустил в прислужника ледяную глыбу (кусочек люда диаметром сантиметров пять). Уж не знаю, что произошло там, внутри пламени прислужника, но вдруг оттуда абсолютно беззвучно стали вылетать куски какой-то белой субстанции и, попадая на пол, стены и потолок, расплываться по ним бесформенными кляксами. От этих ошмётков исходил ужасающий смрад, заставивший меня попрощаться с моим завтраком.
  Прислужник снова взревел, но внезапно этот рёв сменился хрипом, тело герцога упало на пол. Упав, оно взорвалось фонтаном той же белой субстанции. Смрад усилился, хотя за секунду до этого я мог поклясться, что это невозможно. От него становилось невозможно дышать, слезились глаза и накатывала слабость.
  Фонтан опал и на его месте оказалось существо, состоящее, казалось из одних костей и кожи. Короткие ноги и туловище, голова, напоминающая голову крокодила и руки, волочащиеся по земле. Высотой существо было менее метра.
  Я всё ещё стоял согнувшись, не в силах справиться с этой вонью. Существо посмотрело в мою сторону и в его глазах полыхнуло алое пламя. Оно поковыляло ко мне, к моему ужасу, аккуратно обходя нарисованный мною пятиугольник. Бежать мне было некуда, резерв пуст, атакующих артефактов нет, а защитные вряд ли особо затруднят этого монстра. Я вытащил нож и выставил его перед собой. Нож ходил из стороны в сторону, состояние моё всё ухудшалось.
  Увидав нож, существо в первый миг остановилось и вдруг расхохоталось гулким, громким смехом, никак не вяжущимся с его тщедушным телом. Именно этот момент выбрал для своей атаки Потапыч. Лишённый возможности обратиться к магии, он ринулся к существу и врезался в него, стремясь затолкнуть монстра внутрь пятиугольника.
  Нет, скорее всего, у домового ничего бы не получилось. Однако на счастье, монстр именно в этот момент, всё ещё хохоча наступил на одну из куч той самой субстанции, из которой он возник. Оказалось, что по каменному полу на ней можно скользить не хуже, чем по льду. Нелепо взмахнув руками, существо грохнулось на спину и заскользило прямо в центр нарисованного мной пятиугольника.
  Вся фигура вспыхнула нестерпимо-ярким светом. Существо издало вой, наполненный злобой. Постепенно вой стал перекрываться всё более громким звоном. Наконец, свет погас и в тот же миг утих и звон.
  Я без сил опустился на колени. Нож звякнул о камни, выпав из моей руки.
  Выносил меня и обоих Люксембургов из зала Потапыч, который со смертью твари вернул себе все силы. Он же и привёл зал в порядок. К моей радости и даже некоторому удивлению, все пять накопителей оказались исправными. Потапыч даже сам, по собственной инициативе, вновь наполнил их энергией.
  В качестве трофея мне достался рог твари.
  Прочие же итоги нашей эскапады оказались таковы. Новый регент рода, высокородный Себастьян (становиться герцогом он отказался наотрез) в сражении лишился правой руки до локтя. Герцогиня же отделалась "всего лишь" глубокими ожогами всей левой половины тела. Впрочем, несмотря на то, что выглядели её раны ужасающе, в них не было ничего, что нельзя было бы исправить хорошему целителю. Близняшки вернули себе магические способности и "на радостях" устроили магический выброс на двоих прямо в карете. Итог - карета, защищённая множеством заклинаний, не подлежит восстановлению, тётушка Бра отделалась несколькими синяками, вовремя выскочив из кареты, только почувствовав, как вокруг близняшек закручивается воздух. Кучер и оба сопровождающих, не среагировавших вовремя, получили более серьёзные повреждения: кто - сломанные ноги, кто - раздробленную челюсть. Пострадало и несколько простых граждан. Ну и окна в близлежащих домах оказались выбиты. Сами близняшки получили абсолютно одинаковый резерв - три целых, три десятых единицы.
  ***
  Вечером я уезжал из Люксембурга. Дальше откладывать отъезд было нельзя - солнечный ритуал следовало провести завтра в шесть утра. Приведя себя в относительный порядок я направился в комнаты старой герцогини. Пропустили меня без малейших задержек :
  - Обязательства вынуждают меня покинуть вас. Мне нужна Ваша помощь для снятия статуса "посвящённого родовой магии".
  - Не надо, не сейчас. Я верю, что ты сделаешь это по первой просьбе.
  Я только поклонился. - Ну что ж, тогда я пойду, попрощаюсь с близнецами и отправлюсь в дорогу.
  - Подай мне, пожалуйста шкатулку из левого ящика моего туалетного столика.
  Я выполнил её просьбу. Шкатулка была изукрашена затейливой резьбой но я нигде не обнаружил замочной скважины. Передав шкатулку в руки герцогини я наблюдал как она нажала пальцами обеих рук на какие-то из узоров, страдальчески поморщившись при этом.
  Шкатулка распахнулась. Герцогиня достала оттуда какую-то свёрнутую в трубочку бумагу и подала её мне. Беря бумагу я обратил внимание на ранки на подушечках больших пальцев герцогини. Именно тех пальцев, которыми она нажимала на шкатулку.
  На переданной мне бумаге был написан целый список имён. Напротив каждого имени была написана краткая характеристика, как я понял, возможностей этого человека. Все эти люди занимали различные посты в государственной системе Белопайса. Она что, отдала мне список своей агентуры? Увидев понимание и изумление на моём лице, герцогиня сказала:
  - Если тебе понадобится такой же документ по другим странам, тебе достаточно просто намекнуть мне об этом.
  - Это... слишком щедрое предложение.
  - Это абсолютное ничто по сравнению с тем, что ты сделал для рода Люксембург.
  Я кивнул и положил бумагу во внутренний карман. Герцогиня наблюдала за мной с улыбкой:
  - Счастливого пути, Серж Ривас. Отправляйся. Знай, что во дворце Люксембург ты всегда найдёшь самых преданных тебе людей.
  - Благодарю, герцогиня.
  Прощание с близняшками вышло "мокрым". В конце концов, мне было заявлено, что если я не появлюсь до их дня рождения, то они сами меня на него притащат. На этой оптимистической ноте меня, наконец, отпустили.
  Продвигаясь к порталу я всё думал: как сказать близнецам, да и прочим членам рода Люксембург, что у обеих я чётко увидел канал на демонический план.
  Уже ночью, покачиваясь в карете, я неожиданно понял, что же вызвало взрыв твари.
  Воспоминание
  - Итак, студиозы, - профессор Кин поставил на стол руну изгнания, состоящую из постоянно движущегося песка. Создавалось впечатление, что кто-то отлил из стекла формы руны, заполнил её песком и заставил песчинки хаотично перемещаться внутри формы. - Кто из вас скажет, каково назначение данного предмета?
  Первой подняла руку Поханна, наша отличница с личиком куклы и каналом на план смерти:
  - Это оружие против демонов, профессор.
  - И как же оно действует?
  - Общеизвестно, что демонический план входит в число планов сущностей: Божественный, астральный, природный демонический, духовный, химерический. Противоположным планом для плана демонов является астральный план. Но вот оружием демонам служат огонь и вода. Поэтому, если скрепить песок, являющийся соединением земли и воздуха, астральной энергией и придать конструкции вид руны изгнания, можно изгнать прислужника гораздо сильнее, чем изгоняющий его маг.
  - А если использовать вместо песка другие энергии?
  - Чистого изгнания не получится, произойдёт разрушение окружающей прислужника оболочки и он предстанет перед нами в, так сказать, первозданном виде. А в этом виде он уязвим для любой магии и сам магию может применять очень ограниченно.
  Конец воспоминания.
  Ну, конечно же! Руна обращения к астралу и руна изгнания были на моей мине. Про энергию астрала я вспомнил ещё там, на "поле" боя. А прибавив к ним энергию воды и огня, я добился именно разрушения внешней оболочки прислужника.
  
  
  Глава 27
  
  Кузьмич ждал меня в моих комнатах.
  - Ну наконец-то, а тоя уже думал, что и этот ритуал мне самому проводить придётся, - ворчливо заявил он.
  - Как будто ты не вызвал Потапыча и не расспросил его обо всём.
  - Да... Потапыч... Кто бы мог подумать! Обчество решило всех "молчальников", ну, тех, кто давно о себе вестей не подавал, проверить - может быть ещё подобные случаи обнаружатся. Ты сам-то когда к костерку собираешься?
  - Не сейчас, точно. Надо хотя бы первой инициации дождаться.
  - И правильно и нечего тебе там делать пока. - Горячо поддержал меня домовой.
  Я покивал ему, но вдруг мне в голову пришло смутное подозрение - а не слишком ли рьяно Кузьмич меня поддержал?
  - Стоп, Кузьмич, что-то ты темнишь. Это почему мне сейчас не надо к вашему костру?
  - Ну что ж ты будешь делать. А просто на слово ты мне не поверишь?
  - Почему же, поверю. И действительно пока никуда не собираюсь. Вот только мне жуть как интересно - а какие у тебя резоны меня туда не пускать?
  - Да помощи с тебя просить хотят. Чтобы ты таких вот проклятых на чистую воду выводил. А я считаю, что рано тебе.
  - И платить за работу они явно не хотят.
  - Вот-вот и я об этом же. - Кузьмич вдруг осёкся и посмотрел на меня... с опаской?
  - Ты что, и мысли мои читать могёшь?
  - Да что ты, даже у дураков мысли сходятся, а у умных и того чаще.
  - Ну да, - но подозрение полностью из его глаз не ушло.
  - Хочешь, поклянусь?
  Домовой ощутимо выдохнул и расслабился. - Не надо, верю. Но напугал ты меня изрядно.
  - В общем, ты пока цену набивай и никаких твёрдых обещаний. А там посмотрим.
  - Правильно. Я также думаю, - кивнул Кузьмич. Ладно, пойду я. А ты подходи в зал памяти к шести утра. Не забудь только взять то, что положено.
  - Стоп, а где потребное для ритуала? - Я вспомнил, что родовитого Этьена уже нет, он сам проводит аналогичный ритуал.
  - Готово всё ужо. Ты Филиппа своего кликни, он тебе всё и доставит.
  - Постой Кузьмич, ещё один вопрос...
  Домовой тяжко вздохнул и поплёлся обратно к креслу:
  - Опять твой вопрос под конец разговора? А то я уж обрадовался, что ничего такого в этот раз ты не придумал. Ну, давай.
  - Скажи, а сколько у рода Ривас вассалов и чем они занимаются?
  - Ну, это просто. В вассалах у тебя шесть родов и две семьи. А чем занимаются... ну тут так сразу и не расскажешь. Неинтересно мне это никогда было. Так... что где случайно услышишь. Род Брандо - Они зданиями и денежными вкладами распоряжаются. Ну и торговля энергией тоже через них проходит. И в Лондоне и в Брюсселе и здесь, в Ипре их представители сидят. Род Лантье - те земельными угодьями распоряжаются. Какие в аренду фермерам сдают, какие сами обрабатывают. Да и переработка выращенного - тоже на них. Род Леман - издревле охраной и разведкой в пользу рода Ривас занимается. Род Давиньон - занимается рыбным промыслом, налог сюзерену платит исправно. Род Борде - также отдельно, в Антверпене сидят, артефакты делают. Род Тома... про тех давно не слышно, раньше знатные оружейники были, а сейчас... может и вымерли все уже. Семья Мерсье - чиновники, помогают Брандо. Ну и последние - семья Верхарн. Про них - ничего кроме имени не знаю.
  Я поблагодарил Кузьмича за информацию и тот ушёл. Конечно, вопросов к нему осталось ещё множество, но пора было уже готовиться к ритуалу.
  Сам ритуал прошёл обыденно: то же путешествие по серым путям, приношение, впервые осуществлённое мной лично (воздух восьми ветров), руна воздуха, появившаяся на несколько секунд над алтарным камнем. А вот последствия ритуала меня в первый момент напугали. Едва выйдя из серых путей, меня скрутило от боли. Болело не так, как во время выбросов вне замка Ипр, но очень близко к этому. Приступ закончился также неожиданно, как и начался. Я огляделся и обнаружил себя лежащим на полу, под головой у меня находилось что-то мягкое, как оказалось - свёрнутое покрывало. Кузьмич сидел рядом и протягивал мне стакан:
  - Ты попей, легче станет. Вот голова моя садовая, совсем и забыл про это.
  - Про что?
  - Да весенний-то ритуал проводил я, вот тебе одновременно две энергии и досталось. Надо ж было тебя сначала сводить к алтарному камню, чтобы ты сначала в себе воду закрепил, а уже потом с воздухом лезть, а я, дурак, запамятовал про это. Ну дык такого случая у меня и не было никогда, вот и запамятовал. Да и волновался за тебя. Ну как полегчало?
  - Вроде, да. - Я с некоторым сомнением подвигал руками, ногами и головой. Боль уже ушла, в теле стала появляться какая-то лёгкость и главное - совершенно ушёл голод. Я не преминул спросить об этом Кузьмича.
  - Дык, понятное дело. Ты ж энергии хватанул, какая тебе еда. Так что иди, отдыхай. Еда тебе до вечера не понадобится.
  Попрощавшись с Кузьмичом, я ушёл спать.
  ***
  Вечером родовитый Этьен в целом, подтвердил информацию Кузьмича. Единственное, он добавил, что род Тома не исчез, а переехал как раз в Скандинавию, где занимается металлургией, а Верхарны - аптекари. Очевидно, предвидя мой следующий вопрос де-Брандо сказал:
  - Что же касается того, почему Вашу охрану за пределами замка Ипр осуществляет не род Леман, то объяснение тут простое: ни я, ни Мария не доверяем им настолько сильно.
  Признаюсь, это заявление после разговора с Марией не стало для меня неожиданностью, но у меня просто в голове не укладывалось: как это так, не доверять вассалу! Он же по определению не может нанести вреда сюзерену!
  На мой прямой вопрос управляющий почесал в затылке:
  - Сказать, что они чем-то заслужили недоверие - нельзя. Только вот требовать с них дополнительных обязательств к тем, что они принесли как вассальный род - значит их обидеть, а сами эти обязательства в настоящий момент потеряли силу.
  - Это как?!
  - В их вассальной клятве есть дополнительный пункт, что подтверждается она каждый раз при смене главы рода Ривас. И подтверждается на алтарном камне рода.
  - То есть фактически они сейчас не являются вассалами рода?
  - Фактически - да.
  - Бред.
  - Что Вы сказали, первородный?
  Вместо ответа я подошёл к стене и позвал Кузьмича. Тот появился не сразу и обставил своё появление с подлинной театральностью. двери кабинета управляющего сами собой распахнулись и в комнату восшествовал, иначе это не назовёшь, Кузьмич. Дойдя до кресла, он воссел на сиденье и лишь слегка повернув ко мне голову, спросил: "Зачем звал?"
  - Кузьмич, а попроще можно?
  Не меняя позы и по-прежнему не оборачиваясь ко мне, тот произнёс:
  - Ну не знаю, как ты, а я свой статус берегу. Ежели меня позвали, то и обращайтесь со всем вежеством, а то я и обидеться могу.
  - Со всем вежеством - не буду. В конце концов, это на тебе мой знак, а не на мне - твой - данный аргумент мне пришёл в голову по наитию, но, очевидно, подействовал, - плечи домового поникли. Однако, прежде чем он успел изменить позу я повторил. - Со всем вежеством не буду, но покрасоваться перед де-Брандо можешь.
  Кузьмич приободрился и вновь расправил плечи. Я же только потом сообразил, какой ямы избежал. Одно дело - сама возможность говорить с домовыми, это в общем-то случаи известные... в истории. И совсем другое - разговор с домовым с позиции главного. Управляющий и так смотрел на меня как на Деда Мороза, а после такого мог и в ноги кинуться... для вымаливания родовой магии. Это было как объезд препятствия, которого ещё не видишь и только после того, как объехал, умом понимаешь, какой опасности избежал. Но надо было возвращаться к разговору. Поклонившись домовому, я спросил:
  - Скажи, Кузьмич, а ты вассалов рода Ривас ощущаешь?
  - В доме - ощущаю, а как же. Они же с магией рода связаны.
  - А домовые этих родов и семей тебе подчиняются?
  - Пока - нет. Вот ты в полную силу войдёшь и возложишь длани на алтарный камень, тогда, пока ты жив, у меня, как носителя твоего знака будет некоторая власть над ними. - Кузьмич ещё больше приосанился, хотя куда уж больше.
  - А у рода Леман какие особенности вассальной клятвы?
  - Ну они кроме клятвы вассала рода ещё и клятву личного вассалитета приносят.
  - И что это даёт?
  - Да ничего не даёт. Вот восхотелось так. А кому восхотелось: твоим предкам али тем - и позабылось ужо.
  - То есть то, что они сейчас не принесли мне клятву личного вассалитета никак не влияет на их статус вассалов рода Ривас?
  - Да как же это может влиять! - Кузьмич аж "вышел из роли" и повернулся ко мне всем корпусом.
  - Да вот, родовитый Этьен утверждает обратное и именно поэтому не доверяет им мою охрану. Я вот и засомневался.
  Домовой повернулся и посмотрел на управляющего. Под этим взглядом тот заёрзал в кресле. Добившись эффекта, домовой покрутил пальцами у виска и исчез с громким хлопком, выпендрёжник.
  В кабинете воцарилось молчание, которое первым нарушил управляющий:
  - Как я понимаю, опасения Вашего опекуна сильно преувеличены? (вот жук, уже так это плавно переводит стрелки на Марию)
  - Домовой подтвердил мои слова, что ваши догадки о смысле дополнительной клятвы рода Леман беспочвенны. (вот теперь пусть гадает, это "вы" относится лично у нему или к ним с Марией)
  - Что ж, в таком случае на приёме в гостевом годе замка Ривас в субботу, третьего июня, можно будет объявить о переходе всей охраны маркиз Ипрского в руки рода Леман.
  - Как зовут нынешнего главу рода Леман?
  - Родовитый Люк.
  - Замечательно. Я бы хотел, если это возможно, переговорить с родовитым Люком до приёма, наедине.
  - Слушаюсь первородный Серж.
  ***
  В течение следующего дня приехали почти все вассалы. Почти, потому что семья Верхарн должна была приехать в субботу, а от рода Тома пришло только письмо с извинениями, что они очень сожалеют, но не могут исполнить свои обязанности вассала надлежащим образом. Для управляющего это письмо явно не стало сюрпризом. Я решил выяснить - в чём дело?
  - Первородный, уверяю Вас, что никакого неуважения род Тома не проявляет. А подробности - давайте отложим данный разговор до какого-нибудь длинного, унылого, холодного вечера у камина. Всё равно до своего шестнадцатилетия Вы не сможете решить данную проблему. А налоги род Тома платит исправно и полностью, не то, что некоторые...
  Кто такие эти "некоторые" я выяснять не стал - сначала надо хотя бы с собственными "вооружёнными силами и разведкой" разобраться. Кстати, не дело, что эти два важнейших направления "курирует" один и тот же род". Может быть стоит "создать" им конкурента? К примеру из рода Борде. Артефакторы по определению должны знать толк в охране и промышленном шпионаже.
  Вечером второго июня я пригласил к себе Жульена Борде. Это глубокий старик, поддерживающий себя исключительно магией. Однако даже она не позволяла ему обойтись без трости. Конечно же, магия могла вернуть волосы на его абсолютно лысый череп да и прикрыть немного признаки старости, но родовитый Жульен пренебрег этими возможностями. Я понял, почему, посмотрев в его живые, внимательные глаза, ясно показывающие, что вся эта физическая немощь, хоть и истинная, тщательно культивируется для создания нужного эффекта. К счастью, мне удалось не показать своего понимания игры де-Борде. Что ж первую проверку на должность начальника новой тайной службы рода Ривас он прошёл. Пойдём дальше. Мне необходимо было прежде всего самому понять этого человека: можно ли иметь с ним дело, подходит ли он для далеко идущих целей и главное - оценить наличие и качество его источников информации, как прообраза новой разведывательной службы рода Ривас. Однако, разговора не получилось.
  Для начала, чтобы "прощупать" собеседника, я завёл разговор об артефактах, способах их изготовления и материалах для них. Глава рода Борде говорил со мной свысока, как будто делал мне одолжение. Про себя я подосадовал, что не пригласил на этот разговор родовитого Этьена, но мне не хотелось, чтобы про мои планы кто-то преждевременно узнал, а управляющий, уже явно немного изучивший меня, мог и догадаться. В принципе, я сам виноват, слишком поспешил. Надо было разделить разговор на два: "ознакомительный" провести вместе с де-Брандо, а "прощупывающий" уже в другой день и в одиночку. Но что толку посыпать голову пеплом? Всё равно, как говорится, первое впечатление можно произвести всего один раз. Ладно, перейду к выяснению его информированности. Вот и подходящий момент для перевода темы:
  - Вы абсолютно правы, родовитый Жульен, для амулета, предотвращающего подслушивание, очень важна не только непосредственно эта функция, но и определение, кто именно пытается подслушать. Кстати, насколько я помню, на отсутствие подобной функции п стандартных амулетах от подслушивания сетовал и герцог Гронинген (почти правда, мы немного поговорили о подслушивании на награждении). По-моему, очень разумный и искренне пекущийся о благополучии государства человек. Вы не находите?
  Реакция родовитого Жульена на эту невинную фразу была неожиданной для меня. Он резко поперхнулся воздухом, закашлялся, раскраснелся и едва выдавил из себя: "Вы абсолютно правы". Я даже несколько забеспокоился:
  - С Вами всё в порядке?
  - Да, благодарю Вас, первородный. - Глава рода Борде наконец отдышался и сел в кресле ровнее. Что ж, продолжим. А если закинуть пробный шар?
  - Скажите, Вы ведь ехали в Ипр через Брюссель? Какие новости Вы привезли оттуда?
  Родовитый Жульен посмотрел на меня с настоящим ужасом. Вскочив и поклонившись, он забормотал что-то об ослабевшей с годами памяти, вытащил из внутреннего кармана сюртука футляр для депеш и с поклоном передал его мне. Я осмотрел футляр - ничего необычного, единственно, что запечатан он был печатью королевской канцелярии Белопайса. Подняв глаза, я с удивлением обнаружил, что родовитый Жульен, пятясь и непрерывно кланяясь, уже подходит к двери кабинета. Встав и поклонившись, я отпустил его и вскрыл футляр. Внутри оказался свиток с королевским указом о даровании роду Борде титула баронов и поместья в провинции Гронинген. Частично реакция главы рода Борде стала понятна, но только частично. Ну что, идти сейчас или подождать до утра? Вздохнув: и так ведь понятно, что до утра меня любопытство съест, я пошёл переодеваться. Уже открыв шкаф я сообразил, что сегодня пятница и управляющий явно на вечере, устраиваемом его женой. Вздохнув ещё раз - показаться на вечере тем более надо, я вместо обычного костюма стал натягивать смокинг.
  Данный вечер, как оказалось, был посвящён театру и гости разыгрывали сценки из классических пьес. Некоторые даже выглядели весьма недурно... на мой взгляд.
  Пошатавшись по комнатам я, наконец, "невзначай" встретился с управляющим там, где нас никто не мог увидеть и мы покинули данный вечер... на время. Дойдя до его кабинета мы расслабились и, после нескольких реплик "о погоде" я начал выяснять мучившие меня вопросы:
  - А почему все вассалы рода Ривас нетитулованные дворяне?
  - Это не только у рода Ривас. В Белопайсе и Бритстане титулованных дворян может иметь в вассалах исключительно король.
  - Я так понимаю, что это вовсю используется королями для уменьшения влияния высшей аристократии. Как удобно - дал кому-нибудь титул и тот уже не вассал.
  - Правильно, только ведь этот новый титулованный ещё и обязан королю. А почему Вы спросили?
  Я подал родовитому Этьену свиток, вручённый мне родовитым Жульеном Борде. Тому понадобилось всего несколько секунд, чтобы вникнуть в суть. После этого управляющий в гневе отбросил свиток на край стола:
  - Собаки! Как денег просить на восстановление - так они первые прибежали, а как только дела у них пошли на лад - тут же эту бумажку подсовывают.
  - И ведь что обидно! - Продолжал возмущаться де-Брандо. - Те деньги, которые род Ривас им предоставил, проходят не как кредиты, а как помощь вассалу.
  - То есть, мы их с этих мошенников ещё и взыскать не сможем?
  Управляющий лишь печально покачал головой.
  - Что ж, эту пилюлю придётся проглотить. А мы можем как-то узнать, кто протолкнул данное решение?
  - Как кто? Естественно, герцог.
  - Понимаете, родовитый, до настоящего момента я был уверен, что у меня с лоялистами пакт о ненападении до моего шестнадцатилетия. Вот мне и интересно - это нарушение данного пакта или просто случайность?
  - Даже так? В таком случае. беру свои слова про то, что мы никак не можем их наказать, обратно.
  Я с интересов воззрился на управляющего.
  - Обычно, чтобы не ссориться с королевским домом, этого никто не делает, но в нашем случае будет абсолютно естественно, если мы в качестве ответного шага отберём у теперь уже баронов Борде права на их персональное клеймо, которым они отмечают все свои поделки.
  - То есть, деньги мы теряем, но ясно показываем, что игнорировать нас не стоит. Замечательно! Действуйте.
  Улыбнувшись друг другу, мы синхронно кивнули. Управляющий уже стал подниматься из кресла, как вдруг замер и посмотрел на меня:
  - Скажите, а откуда у Вас этот свиток?
  - Мне его лично передал родовитый Жульен. - Де-Брандо посмотрел на меня с выражением крайнего изумления на лице. - И почему это удивительно?
  - Обычно такие вещи происходят публично, чтобы показать силу королевской власти... ну и чтобы лишить бывшего сюзерена возможности подготовить достойный ответ. А здесь родовитый Жульен дал нам возможность не ограничиться ритуальной фразой, расторгающей вассальный договор, а подготовить это расторжение по всем правилам. - Он посмотрел на меня и криво улыбнулся. - Я даже не буду спрашивать, что Вы ему выкручивали для такого, - он указал на свиток, - результата.
  Я решил его не разочаровывать. Коротко кивнув ему, я встал с кресла. Управляющий последовал моему примеру и мы вернулись на театральный вечер.
  ***
  Родовитый Люк де-Леман пришёл ко мне сразу после завтрака. Этот невысокий моложавый, худощавый мужчина на вид лет сорока просто таки излучал физическую силу и уверенность в себе. Коротко поклонившись мне, он окинул кабинет коротким пристальным взглядом, хмыкнул каким-то своим мыслям и присел напротив:
  - Признаюсь, первородный, Вы меня несколько удивили. Никаких мер предосторожности?
  - Нет, никаких.
  - Ну, тогда не обижайтесь.
  Самого движения, как и полёта ножа я не увидел. Просто почувствовался лёгкий ветерок на левой щеке. Скосив глаза, я увидел небольшой метательный нож, глубоко вошедший в спинку моего кресла совсем ряжом со мной. Сам же родовитый Люк, пока длился момент моей растерянности, подступил вплотную ко мне с кинжалом.
  Скажу честно, хоть я и был уверен в том, что вассал не может напасть на сюзерена, если сюзерен не лал ему повода для нападения, но мурашки по спине у меня прогулялись конкретно. Де-Леман что-то заметил в моих глазах и отстранился:
  - Прошу прощения, первородный, - сказал он, правда, без малейшего следа раскаянья в голосе.
  Миг - и кинжал исчез где-то в его одеждах. Один взмах рукой - и нож послушно вернулся к нему. Сам де-Леман снова, как ни в чём не бывало, сел в то же кресло. Стоп. Нож вернулся без использования палочки? Интересно... Отслеживающий мою реакцию родовитый Люк рассмеялся:
  - Ваша выдержка делает Вам честь, первородный. На самом деле всё просто. Этот нож привязан к вот этому артефакту, - он оголил запястье и показал широкий металлический браслет, - поэтому я могу вернуть его в любой момент.
  Безделушка... Но только в том случае, если этой функцией данный браслет и ограничивается, во что я не верю.
  - Что ж, родовитый Люк, перейдём к делу. Мне бы хотелось ПОПРОСИТЬ Вас предоставить в моё распоряжение шесть магов. Желательно, чтобы хотя бы один из них обладал реальным боевым опытом в схватках с нежитью.
  - Вы собираетесь очистить земли маркизатства от нежити (а скепсиса-то, можно ложкой черпать... поварской)?
  - Нет, но мне приходится много передвигаться по дорогам в карете, а не от всех можно попросту укрыться, как от тех же виллис.
  - Вы встречались с виллисами! - Ого! А он явно заинтересован, вон как глазки засверкали-то!
  - Встречался. По счастью, нас не заметили, ну или были увлечены уже пойманной добычей.
  - Вы правы, второе - вернее. - Глава рода Леман криво ухмыльнулся. - Что же касается Вашей просьбы, то в моём отряде все маги имеют опыт реальных схваток.
  - Отряде? Ваш род является отрядом по борьбе с нечистью? И где они получили опыт таких схваток? Ваше поместье осаждается нечистью?
  - Немного не так, первородный. Род Леман является основой, костяком наёмного отряда по борьбе с различными угрозами для жителей. Правители отдельных земель или администрация провинций нанимает такие отряды для поддержания порядка на своей территории. Хотя здесь, на континенте, такое случается редко. Вот у нас на острове это очень распространённая практика.
  - У вас на острове?
  - Моё родовое поместье находится в Уэльсе, на территории Бритстана.
  - Понятно, продолжайте.
  - За каждым наёмным отрядом закрепляется определённая территория. Свидетельством качества выполнения работ считается число нападений диких животных, химер, магических существ, духов, нежити, неодарённый или одарённых разбойников на население этой территории. Так что наёмники постоянно разъезжают по вверенному им участку и занимаются предотвращением нападений.
  - А уничтожить все эти факторы полностью на какой-либо территории пробовали?
  - Конечно, пробовали. В той части Оногурии, где сейчас мёртвые земли, как раз таки однажды всех и уничтожили. Магия там "одичала" и испоганилась сама земля. Хорошо хоть зараза не расползается. Так что лучше пусть мы уничтожим не всех упырей, чем случится такое.
  Это была очень интересная информация. По крайней мере, она была достойна того, чтобы её обдумать и сравнить со знаниями графа Ашениаси.
  - Вы сказали, что на континенте такие отряды редкость. А кто следит за подобными вопросами здесь? Как это происходит?
  - Не совсем так. На континенте обычно со всеми перечисленными мною угрозами тоже расправляются либо дружины владетелей, либо наёмники. Только что здесь обычно не нанимают отряд на срок, а реагируют на уже совершённые нападения.
  - Выражаясь аллегорически, на острове предпочитают давить паровозы, пока они чайники, а на континенте ждут, пока жареный петух в задницу не клюнет, так?
  Несколько секунд родовитый Люк смотрел на меня с выпученными глазами и открытым ртом, а затем разразился громовым хохотом. Смеялся он довольно долго, причём пару раз явно пытался взять себя в руки, но это у него не получалось. Наконец, вытерев выступившие слёзы тонким кружевным платком и отдышавшись, произнёс:
  - Да уж, первородный, давно я так не смеялся. - Покачал головой и добавил. - Великолепное и очень точное сравнение.
  - А как обстоят дела с этим в маркизатстве?
  - Здесь всё устроено на островной манер. И всё-таки, почему Вы не боитесь, что мои люди на Вас нападут?
  - Потому что я уверен в прочности Вашей вассальной клятвы.
  - Разве Вам не объяснили?
  Я удивлённо воззрился на него. Он что, и в самом деле считает, что в настоящий момент не обладает правами и обязанностями вассала?
  - Пытались объяснить, но я не поверил. - И, увидев, что ранее заинтересованно подавшийся ко мне родовитый слегка расслабился и посмотрел на меня с некоторым превосходством, добил его. - Кстати, имею для этого серьёзные основания.
  В кабинете повисло молчание. Родовитый Люк смотрел на меня, всё больше... можно уже сказать, что свирепея. И вот когда он уже был готов вскочить и наброситься на меня, чтобы вытрясти информацию, я спросил:
  - Скажите, родовитый, а кого из встречавшихся Вам противников, Вы считаете самым опасным?
  Из де-Лемана как будто выпустили воздух. Он осел в кресле и вдруг, снова выпрямился, встал и глубоко поклонился мне:
  - Благодарю за урок, первородный. Надеюсь, до Вашего отъезда мы ещё увидимся.
  После этого он ещё раз поклонился и вышел. Да уж, намёк он мне оставил самый прозрачный. Интересно, кого из своей родни он так не любит? Я посмотрел на кресло и хмыкнул про себя: "Пришёл, поломал хорошую вещь и ушёл". К счастью, пока повреждение свежее, это возможно исправить магией. Приложив руку к повреждению, я начал осторожно закачивать энергию, направляя её желанием. Через пару минут кресло выглядело, как новое. И только после этого я сообразил, что не должен был самостоятельно исправлять это повреждение. Впрочем, на Земле для восстановления первоначального облика вещей существует специальное заклинание, кажется, "pango". Так что попросту сошлюсь на Марию, а Марии - на Кузьмича.
  ***
  С утра в субботу приехали Мария и Георг. Судя по тому, что Мария сразу после приветствия постаралась исчезнуть с моих глаз, Астра передала ей мои слова. Впрочем, я не собирался производить никаких воспитательных мер до разговора с Георгом и вне стен замка Тодт. Всё-таки Мария уже замужняя дама, поэтому наказывать её должен муж... если сочтёт нужным. Однако, я был готов дойти даже до того, чтобы публично выразить своё несогласие с любыми словами Марии обо мне.
  Семья Верхарн почти опоздала на приём. Как мне сказал Филипп, они прибыли где-то за сорок минут до его начала. Сообщая мне новость об их приезде, Филипп также передал мне письмо от главы данной семьи. В письме содержалась, помимо естественных славословий в мой адрес, ещё и просьба о конфиденциальной встрече. Этому человеку явно удалось меня заинтересовать ещё до того, как я его увидел воочию.
  Я не считался хозяином данного приёма, он по протоколу вообще не имел хозяина, поскольку на приёме присутствовали лишь члены рода и его вассалы. Поэтому я был освобождён от тяжкой почётной обязанности встречать гостей. Однако, поскольку де-Верхарн до приёма не был мне представлен, его подвёл ко мне родовитый Этьен сразу же, как только тот появился на приёме. Благородный Фридрих де-Верхарн оказался улыбающимся толстяком чуть ниже среднего роста, с длинными, абсолютно седыми волосами, убранными в хвост. От управляющего я знал, что ему почти семьдесят лет, но ни за что не дал бы благородному Фридриху больше пятидесяти. Одет он был весьма своеобразно... особенно для аптекаря: костюм, больше подошедший бы какому-нибудь придворному "галантного века" совершенно попугайских цветов. От обилия золота, камней и перьев на костюме рябило в глазах. Вслед за благородным Фридрихом, по обе стороны от него, шли, отстав от него ровно на два шага, две женщины, одетые в скромные, закрытые, простые платья с завышенной талией без каких-либо украшений. У той, что шла слева от него, платье было нежно-голубое, у её товарки - салатового цвета. Обе выглядели никак не больше, чем на двадцать шесть - двадцать восемь лет.
  После окончания процедуры представления, де-Верхарн не оборачиваясь, сделал приглашающий жест рукой и, когда женщины поравнялись с ним, произнёс, явно красуясь:
  - Это мои жёны: Аннет и Селин.
  Я был несколько удивлён вживую видеть человека, который дважды рисковал своим резервом, но, судя по тому, что он по-прежнему был более пятидесяти единиц, риск оправдался. Конечно, я не знал, какой резерв был до браков. Но вот гордость за себя благородного Фридриха была мне абсолютно понятна.
  Мне бросилась в глаза одна деталь. На мизинцах Фридриха и его жён не было колец. Поэтому после ритуала обязательных фраз с де-Верхарном (жёны его, кстати, не произнесли ни слова), я отошёл от него и обратился за разъяснениями к жене управляющего.
  - Да, они супруги, но это не такой брак, который был заключён между, к примеру Георгом и Марией. Данный брак заключается не перед лицом Богов, а перед лицом магии. - Родовитая Кларисса недовольно поджала губы и огляделась вокруг. Не увидев никого, кто мог бы ей помочь (Мария до сих пор пряталась от меня, а родовитый Этьен как раз завёл разговор с родовитым Жульеном), она сказала:
  - Пойдёмте первородный, присядем. Это не очень-то короткий разговор.
  Разговор действительно получился не очень коротким, однако, очень познавательным для меня. Я, наконец, смог полностью сложить все кусочки мозаики о взаимоотношениях мужчин и женщин на Земле в единую непротиворечивую картину.
  
  
  Глава 28
  
  Итак, на Земле существует сразу три типа связи между магами разного пола. Про брак перед лицом богов, как равноправный, так и неравноправный, мне уже рассказала Мария. Брак перед лицом магии изначально неравноправен. В него вступают одарённые распределившие роли как ведущие и ведомые. Расторжение такого брака не предусмотрено, однако ведущий может убить ведомого, и даже получить часть его сил при этом. Преимуществом данного брака является то, что резерв всех вступающих в такую связь увеличивается быстрее, чем обычно, недостатком - ведущий в каких-то пределах может контролировать поступки, а то и мысли ведомого. К тому же ведомые живут меньше, чем одарённые, не обременённые такой связью. Хотя, если ведущий умирает от естественных причин до смерти ведомого, срок жизни ведомого снова становится таким же, как и у других одарённых. Главное условие для заключения данного брака - резерв ведущего должен быть больше суммы резервов всех ведомых, вступивших в брак с этим ведущим.
  И, наконец, третий вид - клятва служения. Участники данной связи называются господин и слуга. Чаще всего в данную связь вступают во время войны. Причиной является то, что господин может при желании пользоваться не только своими силами, но и силами своих слуг. Но и здесь есть ограничения. Если совокупный резерв слуг составляет менее половины резерва господина, то развитие слуг останавливается, развитие господина замедляется. Максимально, господин может иметь слуг с совокупным резервом не более чем в два раза превышающим его собственный. Но, если резерв слуг превышает резерв господина, то у всех участников связи начинается регресс силы. В других случаях прекращается развитие всех участников связи. Естественно, право слуги на собственные мысли и поступки ещё меньше, чем у ведомого. Ну и срок жизни слуг при господине - маге исчисляется, в лучшем случае тремя десятилетиями, а при госпоже - маге, годами.
  Существуют легенды о какой-то гармоничной связи при клятве служения. Она, якобы, не имеет никаких ограничений, развитие господина и его слуг ускоряется, однако точные условия для неё неизвестны и последний раз она встречалась лет тысячу, а то и больше назад.
  Резерв одарённой немного увеличивается с каждым рождённым ребёнком (ну это я уже знал).
  Появившись снова в зале, где проходил приём я неприятно поразился тому, как дружески болтала тётя Жаннетт и Марией. Впрочем, подходить я не стал. Во-первых, у них действительно могло быть много общих тем для разговора, а во-вторых, я не чувствовал себя достаточно "в форме" для того, чтобы участвовать в серьёзном разговоре с тётей, да и ещё потом говорить с благородным Фридрихом. Так что я решил лучше потом выпытать у Марии все подробности этого разговора. Так что, пошатавшись немного по залу и поговорив "о погоде" с несколькими вассалами, я решил, что исполнил свой долг перед гостями замка Ипр на сегодня и ушёл.
  В назначенный час в дверь небольшой гостевой комнаты двухэтажного здания комплекса гостевого дома замка Ипр постучались. Открыв дверь, я впустил благородного Фридриха. В этот раз он был один и одет гораздо скромнее и незаметнее. Я изначально хотел отдать инициативу в разговоре в руки де-Верхарну. В конце концов инициатором беседы был именно он. Присев и немного помолчав, он кивнул каким-то своим мыслям и спросил:
  - Первородный, известно ли Вам о планах королевского дома Белопайса относительно Вас?
  - Нет.
  - Что ж, в таком случае спешу сообщить Вам, что королевский дом Белопайса желает поставить под свой контроль род Ривас, в идеале - полностью растворив род Ривас в королевском роде, ну или хотя бы добившись от Вас вассальной присяги королевскому дому.
  - Это очень обязывающее заявление. Чем Вы можете его подтвердить?
  - Один из моих клиентов является кастеляном королевского дворца. Он принёс мне следующий документ, - благородный Фридрих жестом фокусника достал какой-то лист бумаги и протянул его мне.
  Я развернул этот лист и начал читать. Это была копия черновика королевского указа о том, что поскольку я, в связи с тяжёлыми травмами, полученными "при защите Родины" не в состоянии исполнять обязанности главы рода Ривас, а первородная Жаннетт Ривас "запятнала себя сотрудничеством с оккупантом" король, "который печётся о благе всех своих подданных" устанавливает опеку над родом Ривас и маркизатством Ипр.
  Я не стал спрашивать у де-Верхарна ни о подлинности данных сведений ни об их стоимости. Вместо этого я, глядя ему прямо в глаза, спросил:
  - Почему я увидел данный документ только сейчас?
  - Потому что только сейчас родовитый Нинбург отозвался о Вас в самых восторженных тонах.
  - Вы работаете на разведку Тхиудаланда?
  - Я надеюсь работать на Вас.
  - Что ж, надеюсь, Вы понимаете, что сейчас я не могу Вам заплатить. - И, увидев, что де-Верхарн хочет что-то сказать, остановил его движением руки. - Я даже не смогу Вам сейчас обещать, что когда-нибудь смогу активировать алтарный камень рода Верхарн. Однако, если Вы будете верно мне служить, я приложу все усилия к этому.
  Всё, он получил от меня именно то, что хотел. Это было видно по его довольному лицу.
  - Какие ЕЩЁ задания у Вас ко мне будут, первородный?
  - У меня не сложились отношения с младшим отпрыском рода Дуйсбрг...
  С торжествующей улыбкой де-Верхарн положил передо мной несколько скреплённых листов:
  - Это краткая выжимка того, что мы смогли найти по роду Дуйсбург и по высокородному Ричарду Дуйсбургу конкретно. Также здесь и информация по роду Шварцвален.
  - Благодарю Вас, прекрасная работа. - Нет, я нисколько не сомневался в том, что Фридрих, зная Нинбурга, подготовит мне информацию об этих господах... и дамах, но надо же и своему личному шпиону приятное сделать. - Кроме того, ко мне проявил несколько... избыточный интерес высокородный Фриц Кобленц.
  - Ого! Простите мою эмоциональность, первородный, но вот как раз он действительно прочно связан с тайной полицией Тхиудаланда.
  - Вот оно что... Это многое объясняет. Впрочем, это не настолько срочное задание. Главное не рискуйте понапрасну.
  - Слушаюсь.
  - Сколько Вам нужно денег?
  - Даже так? Простите, первородный, я жестоко в Вас ошибался. Пожалуй, десять тысяч золотых сможет помочь наладить действительно качественную сеть в Белопайсе, западном Тхиудаланде и северо-восточной Галлии.
  - Золото, бумаги? - Приятно видеть всё новые пределы изумления на этом лице.
  - Пожалуй, всё-таки золото.
  - Способ связи - блюдечко?
  - Пожалуй, только если будет что-то действительно срочное. Бумаги можно передавать через моего внука - родовитого Поля Медоуз. Он по делам очень часто бывает в Льеже и даже в Льежском университете никто не удивится его появлению - он занимается поставкой различных материалов для его лабораторий.
  - Вы отъезжаете послезавтра?
  - Уже завтра, первородный. - Он с лёгкой улыбкой взглянул на часы.
  - Хорошо. Тогда сегодня вечером Вы получите список вопросов, на которые я бы хотел получить от Вас ответы и деньги. Я сообщу Вам место и время встречи. Тогда же проведём ритуалы привязки блюдечек и принесения клятв.
  - Очень разумно, первородный.
  Я встал, вышел из-за стола и протянул руку. Пожатие благородного Фридриха было крепким и твёрдым.
  Оставшись в одиночестве, я пошёл в свои комнаты, где принялся набрасывать на листе бумаги возможные направления деятельности новой разведслужбы. Вскоре мне пришлось взять второй листок, на котором я стал записывать свои мысли по поводу возни вокруг меня.
  Мне всегда лучше думалось, когда основные тезисы изложены в письменном виде. Вот и в этот раз, только записав известную мне информацию о действиях политической элиты Белопайса, я сообразил, какова была подоплёка всех этих действий.
  Мне действительно невероятно, сумасшедше повезло. Теперь я не сомневался в том, что дарование моему уже бывшему вассалу титула барона было сделано намеренно и с далеко идущими последствиями. Если бы я проглотил подобное, что эти интриганы из лоялистской партии всегда могли бы сказать, что поддержали меня в тот момент именно в обмен на моего вассала. Я оказался бы в дерьме, а у них были бы развязаны руки для дальнейшего приведения меня в их подчинение.
  Дав им ответную оплеуху, я не только и даже не столько поставил на место род Борде, сколько выставил подлецами лоялистов, которые сначала пообещали помощь, а потом решили нарушить своё обещание. И неважно, что громче всех в мою защиту будут кричать пробритстанцы. Главное, что следующие действия лоялистов против меня будут значительно... оттянуты по времени.
  Конечно же, вполне возможно, что данная операция имела и ещё не одно измерение, но, чтобы разгадать их, у меня было катастрофически мало информации.
  Теперь о Кобленце. Вот что от бедного маленького меня потребовалось тайной полиции Тхиудаланда? Конечно же, предполагать можно всякое, но предполагать и знать - абсолютно разные вещи.
  Да и сам Верхарн... Пусть даже он и не работает на Тхиудаланд, но это абсолютно не означает, что он не работает на Галлию, Оногурию или тот же Бритстан.
  И ведь я наверняка ещё и половины тех интриг и планов, которые закручиваются вокруг меня, не знаю! Взять хотя бы твёрдую уверенность герцогини Люксембург в том, что её помощь окажется весьма полезной в Верховной палате Священной империи. Я и о существовании-то такой узнал только от неё, не говоря уже о том, чем она занимается!
  А я? Вот все вокруг имеют на меня какие-то планы, а у меня какие планы на меня? Как просто было графу Ашениаси! Вот у него была чёткая цель - поставить энергию доступных ему планов себе на службу. И ведь, несмотря на молодость и определённую неопытность, у него уже что-то даже получалось! По крайней мере, далеко не каждому студенту предлагают публикацию его дипломной работы в "Вестнике" Университета! Да и жизнь у него была явно гораздо спокойнее. Всё-таки он не был главой одного из сорока четырёх первородных родов Европы.
  А у меня? У маркиза Ипрского? какая цель у меня? Если сначала у меня была цель влиться в этот мир, то потом в какой-то момент я стал плыть по течению, совершенно бездумно не обращая внимания на обстановку вокруг меня. Следует вспомнить, что я нахожусь не в комфортабельной Гиперборейской Империи, где последний заговор против высшего руководства был уже так давно, что и старики не упомнят, а открытая война между родами - и того раньше. И если ты хочешь всю жизнь тихо и мирно заниматься наукой - то никто тебя и не тронет, да и другим не позволит тебя трогать.
  Вздохнув, я вновь взялся за перо и бумагу. И вот что у меня получилось в итоге:
  Во-первых, в отличие от графа Ашениаси, Серж Ривас просто обязан будет заниматься большой политикой.
  Во-вторых, в отличие от графа Ашениаси, Сержу Ривас не нравится тот политический строй и та политическая ситуация, которая существует в его стране.
  В-третьих, в отличие от графа Ашениаси, у Сержа Ривас гораздо больше козырей, с помощью которых он может влиять на политическую обстановку в стране, в Европе и в мире.
  В-четвёртых, Европу, а возможно и весь мир в ближайшие годы или десятилетия ожидает большая война. Отсрочить её можно только снова открыв доступ на Грань.
  В-пятых, Серж Ривас понимает, что дав человечеству счастье по принципу: "и пусть никто не уйдёт обиженным" он добьётся обратного эффекта - все будут недовольны.
  В-шестых, на Земле уже появились люди и не только люди, которых я считаю своими. И меня волнуют лишь они, а не абстрактное человечество.
  Вывод. Мне необходимо собрать свою команду, которая станет отдельной стороной в грядущей войне. Цель - победить, то есть стать силой, которую вынуждены будут учитывать все игроки во всех своих раскладах. Средство - преобладающая мощь за счёт как моих знаний графа Ашениаси, так и всего того, что может мне предложить Земля. Мир после победы... Я не знаю каким он будет. Знаю точно, что если этот мир после меня будет не деградировать, а развиваться в магическом плане, я сочту, что я победил, даже если моё имя будет проклинаемо всеми.
  Ладно, довольно пафоса. Первоначальный список вопросов сформирован, деньги приготовлены. Необходимо ещё найти способ связаться с людьми герцогини, чтобы продублировать вопросы и им тоже. Кузьмич опять будет ворчать, что я расходую энергию алтарного камня почём зря. Но, против меня ведётся война. А для ведения войны, как говорится, нужны всего три вещи. Родовитый Люк предложил мне с утра поучаствовать в охоте на упырей, которые расплодились после войны. Проверка, очевидно, будет именно там.
  ***
  В упырей превращаются, чаще всего, чужаки, то есть умершие и не сожжённые по обряду пришлые. Поэтому количество упырей после войн всегда резко возрастает. Питаются упыри кровью, но не брезгают и плотью жертв. Могут наедаться "в запас" при отсутствии пищи впадают в анабиоз. В таком состоянии их практически невозможно обнаружить никакими средствами. У сытого упыря достаточно сил для того, чтобы нападать и днём, голодный просыпается исключительно ночью и ждёт в засаде, не двигаясь, чтобы не тратить энергию понапрасну. За ночь упырь может также сменить то место, где у него дневная лёжка в надежде, что на новом месте ему больше повезёт с добычей. Если пищи нет очень долго, то упырь лишается телесной оболочки.
  Упырь выглядит как очень худой человек с большой, лысой, абсолютно круглой головой, большими глазами навыкате и пастью с выпирающими верхними клыками.
  Упыри в одиночку не представляют особой опасности. Они довольно медлительны и поэтому от одиночки нетрудно убежать, а специфическое подвывание, которое они издают при ходьбе, позволяет загодя их услышать. Кроме того, днём они теряют большую часть сил и становятся довольно легковоспламенимы. Своих жертв они находят прежде всего по запаху, поэтому, если держать при себе что-нибудь резко или неприятно для упыря пахнущее, можно пройти незаметно от него буквально в нескольких шагах.
  Однако всё меняется, если упырей собирается более десятка. Во-первых, в этом случае они получают возможность распространять вокруг себя ауру слабости, которая лишает их жертвы воли и сил. Во-вторых, они могут как бы ускорить часть группы и убежать от них становится очень сложно. В-третьих, чем больше упырей в группе, тем "умнее" каждый из них, так что поймать их, к примеру, днём, становится гораздо сложнее. Да и запахи перестают быть для упырей главным доказательством наличия или отсутствия добычи.
  Методы борьбы с упырями довольно просты и незатейливы: боевые заклинания любой школы, серебро с рунами, осина, алхимические самовоспламеняющиеся жидкости. Причём всё это можно использовать в различных формах и сочетаниях. Например, отрубить голову упырю свежесрубленной осиновой жердиной гораздо проще, чем обычным стальным топором.
  Организация охоты говорила о большом опыте родовитого Люка и его людей. Одно то, что у них с собой были "нюхачи" - небольшие, абсолютно слепые летучие мыши, у которых над пастью, усеянной маленькими острыми зубами, располагался почти свиной пятачок. Венчали голову громадные, размером почти в треть крыльев, уши. "Нюхачи" были способны учуять нежить, спрятавшуюся днём, даже под землёй.
  Поводом для охоты послужили несколько сообщений о нападениях группы упырей на одиноких путников и парочки, устраивающие свидания за пределами своих деревень. По сообщениям спасшихся, нападавших упырей было меньше десятка, однако, родовитый Люк, проанализировав все случаи нападения, забил тревогу. По его прикидкам получалось, что нападения на самом деле совершала большая группа, не менее пятидесяти особей, главарь которой смог догадаться разделить группу для того, чтобы меньше привлекать внимание. И действительно, нападения уже осуществлялись несколько месяцев, но никто не волновался, предполагая, что упырей немного и справиться с ними будет в случае необходимости, легко. Поэтому все заинтересованные особы азартно торговались о стоимости услуг по упокоению данной нежити, пока упыри собирали свою кровавую жатву.
  Неизвестно, сколь долго это могло бы продолжаться, однако родовитый Люк имел определённую репутацию среди окрестных властей. Поэтому, когда он пообещал, что в том случае, если упырей окажется менее тридцати, то он не возьмёт ни пфенинга за их уничтожение, а если больше - то владельцы и управители земель заплатят вдвое, произвели должное впечатление.
  Главной неожиданностью для меня оказалось то, что мне всё-таки смогли подобрать оружие - револьвер, стреляющий серебряными, испещрёнными рунами пульками, ранящими нежить. Конечно же, никто не ожидал от меня подвигов, тем более с незнакомым оружием, но определённую уверенность самострел мне придал. Кроме того, я уже по собственной инициативе прихватил из арсенала (большой телеги, с которой выдавалось вооружение привлёчённым в качестве оцепления охотникам из местного населения) несколько склянок с алхимическими составами, чем заслужил одобрительный кивок родовитого Люка.
  Завершал моё вооружение тесак с серебряной кромкой по лезвию, с вытравленными на клинке рунами.
  Одет я был в лёгкий кожаный доспех, с дополнительной защитой в виде серебряных вставок, ну и естественно не пренебрёг защитными амулетами. Встреча с кикиморой надолго (надеюсь - навсегда) излечила меня от недооценки опасности.
  План охоты заключался в следующем. Оцепление, выставив стационарные амулеты против нежити, ждёт нас в условленном месте. Мы же выполняем роль загонщиков. Обнаружив упырей, мы должны поднять их и заставить бежать от нас. Днём это будет нетрудно, поскольку упыри при свете солнца не воюют. Мы гоним упырей на оцепление, которое по нашему сигналу включает свои амулеты и после этого останется лишь уничтожить самых сытых - остальные сгорят от действия амулетов. Если в выбранном направлении упырей нет, то загонщики начинают двигаться с другой стороны. Выбор места, где должно стоять оцепление является одним из главных секретов хорошего охотника на нежить, Больше двух попыток в день у нас не будет, поскольку потом есть ненулевая вероятность ночного сражения, а с этим шутить не стоит. То есть, если не получится сегодня, то надо будет ждать, когда упыри своими нападениями снова дадут достаточно информации для вычисления района их нахождения.
  Выехав за ворота замка мы направились не к тому месту, где были зафиксированы последние нападения, а несколько в сторону. Вскоре, мы разделились с оцеплением, которое пошло дальше по дороге под предводительством родовитой Барбары де-Леман. Наш же отряд, состоящий из девяти взрослых магов и меня, отправился по малозаметной тропинке в лес. Я ехал в середине кавалькады, прикрываемый и спереди и сзади. Если до разделения были слышны шуточки и смех, то сейчас все посерьёзнели и сосредоточились.
  Приехав на лесную поляну, выпустили нюхачей. Я по-прежнему оставался в середине группы, но теперь вплотную к родовитому Люку. Рядом с нами находились маги из тройки родовитого, остальные две тройки немного разъёхались в стороны, перекрывая доступ к нам со всех сторон. Сёдел никто не покидал.
  Нюхачи стали возвращаться примерно через пятнадцать минут и принесли с собой неутешительные известия - никого не было обнаружено. Это нисколько не обескуражило нас и охота была продолжена. Мы поехали в направлении оцепления. Остановились мы где-то через полчаса и вся процедура повторилась. Снова пусто. В этот раз мы отъехали в сторону, как бы огибая место засады. Где-то через минут сорок снова остановились и выпустили нюхачей в третий раз. Есть! Один из них вернулся почти сразу и не сел на подставленную руку, а стал описывать круги вокруг всадника. Подозвав остальных нюхачей, маги направили их в том же направлении, откуда прилетел нюхач, принесший долгожданные известия и сами неспешно двинулись в ту же сторону. Порядок движения отряда изменился. тройка родовитого Люка и я остались верхом, остальные спешились и отдали коней одному из тройки родовитого. Тот, с лошадьми в поводу стал арьергардом. Две тройки справа и слева от нас рассыпались по лесу и шли, опережая нас на десять - двенадцать метров, выдерживая расстояние между собой от метра до четырёх. Между тропинкой, по которой мы ехали и крайними магами каждой из троек было не более пятнадцати метров. Один из бойцов центральной тройки ехал впереди, я - после него, замыкал нашу плотную группу родовитый Люк. Со своего места я изредка видел пеших магов, которые шли довольно осторожно, держа в одной руке палочку, а в другой - клинок, типа того, что я подарил Грете.
  Внезапно, прямо перед мордой впереди идущей лошади спикировал нюхач. Та, с достоинством выдержала подобное испытание для своих нервов, а нюхач, вереща, стал описывать круги вокруг кучи старых веток, лежащих чуть в стороне от дороги. Уже на втором круге ветки разлетелись в стороны, и на нас прыгнули четыре упыря.
  Я даже не успел поднять револьвер, как над моим ухом пролетел сгусток энергии иссиня-чёрного цвета, выпущенный из палочки родовитого Люка. Миг - и голова одного из упырей взрывается малоаппетитными ошмётками. В этот момент едущий первым маг смог одновременно и одним движением руки срубить голову второму, и произнести заклинание "vise". Из его палочки вылетел шарик розового цвета, который, ударившись в грудь упыря превратился в обруч, захвативший как второго из неповреждённых, так и уже попавшего под удар родовитого Люка безголового упыря и сдавил всех троих, отчего они повалились на землю. Продержался обруч не более трёх секунд, но этого времени хватило родовитому Люку для того, чтобы послать своего коня вперёд и закрыть меня собой, произнеся при этом "Flagellignis". Тут же его палочка преобразилась в длинный оранжево-красный хлыст, одним ударом которого он снёс головы обоим ещё опасным упырям.
  Лишь в этот момент я сумел освободить свой револьвер из седельной кобуры. Покачав головой, коря себя за такую нерасторопность, я проверил револьвер, взвёл курок и положил поперёк седла. Родовитый Люк подъехал ко мне:
  - Ну как, не страшно?
  Я пожал плечами. - Скорее обидно, что так сплоховал.
  Он лишь неопределённо хмыкнул на это моё заявление и отъехал в сторону.
  Вскоре показался край леса и уже на выходе почти аналогичная нашей стычка произошла с правой от нас тройкой. В этот раз упырей было двое и покончили с ними столь же быстро и опять-таки почти без ран. Однако де-Леман не спешил радоваться этим успехам. Немного отъехав от леса, он спешился и подозвал всех своих людей для обсуждения обстановки:
  - Итак, какие у кого мысли по поводу происходящего?
  - Необычно хорошо они прячутся, - заявил самый пожилой из магов, с лицом, изборожденным морщинами, командир "правой" тройки. - Нюхачи их чуть ли не в последний момент чуют.
  - Так, ещё кто что заметил?
  - Место уж больно необычное для своих ухоронок упыри выбрали, - вступил в разговор Грэм де Леман, исполнявший роль коновода. Обычно они под землю стремятся ну или уж поближе к еде перебираются.
  - Шустрые они какие-то. Как будто на день на дворе, а сумерки самые настоящие - маг, произнесший это, "щеголяла" порванным окровавленным рукавом доспеха.
  - И я, когда голову этому сносил, нешуточное сопротивление почувствовал. - Это вступил в разговор второй маг из тройки де-Лемана.
  - Таким образом, - подводя итог разговора, произнёс родовитый Люк, - можно сделать вывод, что они либо нажрались крови и мяса от пуза, либо их не пятьдесят - шестьдесят, как думал я, а куда больше. Лично я склоняюсь ко второму варианту.
  - Есть и ещё один вариант. - Это заговорил массивный "поперёк себя шире" маг, командующий тройкой, ещё не встречавшейся сегодня с упырями. У них предводитель может быть.
  - И кто на твой взгляд? - Тут же обернулся к нему де-Леман. - Альп или берендей?
  - Не знаю. Но уходить отсюда надо. Если это берендей, то первородного мы не прикроем.
  - Что это за берендей, который позволил восемь своих подданных уничтожить? - Горячо возразила маг с порванным рукавом.
  - Даже если вероятность такого совсем невелика, высокородный (ого!) Френсис прав - так рисковать мы не можем. - Родовитый Люк прервал возможную перепалку в самом зародыше. - Поэтому делаем так...
  Он послал родовитой Барбаре своего нюхача с посланием обо всём произошедшем и приказом выдвигаться к определённому месту, причём она должна была развернуть там своих людей в боевые порядки. Мы же сели на лошадей и стали продвигаться в ту же сторону. Нюхачи летели впереди нас, "прощупывая" окрестности.
  Наверное, мы бы так и ушли, спокойно и никого не потревожив, но, когда нюхач одной из магов указал на земляной холмик, мимо которого, в принципе, уже все проехали, нервы её не выдержали и она закричала "crepitus". Так как я ехал почти в арьергарде, то, обернувшись на крик, успел заметить, как с её палочки сорвался ярко-красный шар и понёсся в сторону. В стороны полетели комья земли, раздался взрыв и тут же, перекрывая все звуки, страшный рёв и из под земли на нас выскочило более десятка упырей.
  Первый мой выстрел ушёл "в молоко". На курок я нажал быстрее, чем довернул ствол хотя бы в сторону противника. Остальные не были столь неуклюжи. пока я взводил курок для второго выстрела, пятеро упырей уже лишились голов, ещё трое обзавелись различными травмами своих организмов. Однако, и они и четверо неповреждённых уже подобрались вплотную к нам и маги вступили с ними в рукопашный бой. В этот момент раздался упыриный вой уже с другой стороны и на нас бросился второй отряд, численностью тоже около десятка. А в следующий миг внутри нашего построения возник юноша с бледным лицом и платиновыми волосами в широкополой шляпе. Глаза его были налиты красным, клыки не посещались во рту, пальцы оканчивались длинными ногтями.
  Он открыл рот и зашипел, показав раздвоенный, как у змеи, язык. Этого даже тренированные кони бойцов де-Лемана не вынесли и шарахнулись в стороны, ломая строй. Свою лошадь я даже не пытался удержать, а сразу же, увидев нашего "гостя" соскочил с неё. Продолжая шипеть, альп (это был именно он) повернулся ко мне. Несколько заклинаний, пущенных магами, безвредно для альпа стекли с него в землю. Расставленные руки, язык, ходящий вверх-вниз точно как у змеи, распахнутый рот с непропорционально большими зубами. Вот в эту-то распахнутую пасть я и выстрелил.
  Альп упал навзничь, шипение оборвалось.
  Вдруг я услышал крик: "Сзади". Не разбираясь, кому это кричали, я тут же бросился на землю, стараясь в падении перевернуться и упасть на спину. Попытка удалась частично - я упал набок и первый, кого я увидел, был родовитый Грэм де-Леман, младший сын родовитого Люка, который вытянул в моём направлении руки. В следующую секунду я рассмотрел, что от его рук в мою сторону идут лучи силы, образуя вокруг меня что-то вроде купола, а повернувшись, я обнаружил двух упырей, довольно вяло пытающихся добраться до меня.
  Я вскочил на ноги и взвёл курок, после чего скомандовал родовитому Грэму: "Убирай". Купол тут же исчез и упыри попытались добраться до меня. Однако, одному я снёс голову выстрелом, а со вторым расправился родовитый Грэм, пославший в него луч оранжевого цвета заклинания "ardens", заставившего упыря загореться.
  Я переломил револьвер и начал вытаскивать пустые гильзы. В первый момент удивился, обнаружив, что израсходовал всего три патрона и два гнезда оказались снаряжёнными. Всё это время родовитый Грэм стоял рядом со мной с палочкой наготове. Полностью зарядив револьвер, я снова взвёл курок и осмотрелся.
  Оказалось, что пока я возился с оружием, остальные уже перебили всех нападавших и теперь занимались своими ранами. Ранены оказались все... кроме меня. Даже родовитый Грэм, оказывается, получил рану на спине, пока держал купол защиты.
  Подойдя к родовитому Грэму, которому именно в этот момент лечили его спину, я спросил.
  - А что это было за заклинание, которое образует подобный купол, да ещё и без палочки?
  - Это не заклинание, а скорее желание, которое может использовать лишь вассал, оберегающий своего господина. Вассал может держать этот щит, пока у него не закончатся все и магические и жизненные силы или до тех пор, пока сюзерену не перестанет угрожать непосредственная опасность.
  - И как Вы додумались применить именно этот способ, а не напасть на них? В этом случае Вы бы не пострадали.
  - Мне отец ещё в замке приказал в случае нападения на Вас использовать именно этот способ Вашей защиты.
  - Но ведь... И тут до меня дошло.
  Ну конечно! Какой же я идиот! Зачем рисковать своим родичем, натравливая его на меня и рискуя, в том случае, если вассальная клятва всё-таки действует, заработать нехилый откат от магии на весь род, если можно посмотреть - а действует ли защита сюзерена, не позволяющая добраться до меня никому, пока вассал не умрёт от истощения. Ведь для того, чтобы от истощения умер вассал, защищающий меня от одиночного или как получилось, двойного нападения обычных упырей, да ещё днём - им долго надо в эту защиту биться, а такого шанса им никто предоставлять не собирался. А если защита не действует - руки и совесть родовитого Люка абсолютно чисты.
  Правда, в реальности этот план мог накрыться..., если бы буквально за секунду до этого я не убил альпа.
  Я был зол на родовитого Люка. Прежде всего за то, что когда обстановка изменилась, он не отменил свой приказ о моей проверке. Подойдя к нему, я посмотрел главе рода Леман прямо в глаза. Тот опустил голову и встал на колено:
  - Благодарю Вас сюзерен. Вы спасли моего сына... и всех нас. Я в Вашей власти.
  Установилось молчание. Я просто физически чувствовал, как среди бойцов рода Леман нарастает недоумение: если слова родовитого Люка ещё можно было объяснить логически, наблюдая всю картину со стороны (ну, может быть вассал извиняется перед сюзереном за то, что подверг его жизнь дополнительной ненужной опасности), то моё молчание в ответ вообще на голову не налезало. Наконец, я протянул родовитому Люку свою правую руку. Тот поцеловал её. Тогда я произнёс ритуальную фразу:
  - То, что было, забыто. То, что будет - будет.
  - Спасибо, сюзерен.
  Уже через полчаса мы въезжали в ворота замка Ипр.
  
  
  Глава 29
  
  От этого рейда на нежить я получил в качестве трофея шляпу альпа. Так что у меня будет чем порадовать мастера-ремесленника Браувера. Не думаю, что ему часто выпадает возможность работать с такими материалами: рог прислужника демона, ноги сильнейшей кикиморы, шляпа сильного (раз смог держать в повиновении тридцать упырей, то силён... был) альпа.
  Согласно договорённости между охотниками и пострадавшими от упырей, пострадавшие ожидали нас в замке. После осмотра трофеев и нескольких охотничьих баек возник небольшой спор. Поскольку общее количество упырей, которые мы уничтожили, было двадцать девять, некоторые из управителей коммун стали отказываться от условий сделки, говоря, что поскольку родовитый Люк говорил, что упырей больше тридцати, то и предъявить должен больше тридцати, а про альпа разговора вообще не было. Родовитый Люк, досадуя на себя за все ошибки, которые успел совершить за эти дни, готов был пойти на уступки и взять лишь обычную плату. Однако, почувствовав слабину, чиновники стали додавливать родовитого Люка при непротивлении владетельных аристократов. Но тут на авансцену вышла родовитая Барбара:
  - То есть, охота должна была убить больше тридцати упырей, чтобы вы согласились уплатить двойную цену?
  - Да, - важно кивнул ей лидер "скупых", бургомистр города Поперинге.
  - Что ж, тогда прибавьте к головам, привезённым моим отцом ещё две головы, добытые моим отрядом.
  - Но эти упыри не принадлежат к тем, которые совершали нападения на мой город!
  - Вы лично у них интересовались? - Невинно поинтересовалась Барбара. После её слов кто-то хохотнул, кто-то закашлялся, но в основном все соблюдали молчание. Оглядевшись по сторонам и увидев очень мало сочувственных взглядов (даже аристократы обязанные платить, посмотрели на бургомистра после этих слов безо всякой приязни), бургомистр Поперинге понял, что проиграл. Однако, он попытался ещё что-то выторговать:
  - Ну ладно, мы готовы заплатить обычную цену.
  - Ну уж нет - встрепенулся глава рода Леман. Как Вы там говорили: сделка есть сделка, кажется?
  Так что и аристократам и чиновникам пришлось раскошелиться на двойную оплату. Вознаграждение же за альпа выплачивалось только в Брюсселе. Судя по тем взглядам, которые некоторые при выплате бросали на главу города Поперинге, последнему придётся пережить ещё немало неприятных минут.
  Устав после охоты, я с большим трудом поднял себя на встречу с благородным Верхарном. Сразу после неё я отправился спать, пропустив пир по поводу удачной охоты. Как мне потом сказал Георг - правильно сделал, поскольку на пиру было больше ненужной суеты и злобного шипения, чем празднования: бойцы шипели от боли в заживляемых целителями ранах, а чиновники - от боли воздействия их зелёных бородавчатых подруг.
  Родовитый Люк напросился на встречу со мной с самого утра. В кабинет вошёл не уверенный в себе и своих силах лидер охотничьей команды, а человек, испытывающий явную робость перед разговором. Я подождал, давая ему время собраться с духом. Наконец, он решился:
  - Простите, первородный, я понимаю, что это не моё дело, но Вам действительно нужны две тройки магов для охраны?
  Такая постановка вопроса заставила меня задуматься. Честно говоря, шесть магов мне казались излишней перестраховкой... если я опять в пасть к демону не полезу. Не полезу ведь, правда? Единственное, что маги тоже люди и должны отдыхать. Об этом я честно и заявил де-Лемину:
  - Ну для охраны мне вполне достаточно и одной тройки, но они же должны меняться?
  Глава рода Леман выдохнул с заметным облегчением:
  - Тогда всё просто, первородный. Я предлагаю следующий вариант. С Вами поедет одна тройка, которая будет охранять Вас полгода, через полгода её сменит другая. И так будет до Вашего поступления в школу. Ну, а к школе посмотрим, исходя из Ваших желаний и требований школы.
  А мои желания поставил на первое место. Мелочь, а приятно, даже если обычный подхалимаж.
  - И кто будет меня сопровождать первые полгода?
  - Вы их видели. Это тройка благородного Эшли де-Воэн, участвовавшая в нашей охоте на упырей.
  Честно признаться, я не запоминал, кто есть кто из обычных магов на этой охоте, мне достаточно было забот с отслеживанием попыток нападения на меня со стороны членов рода Леман, которого я ожидал. Впрочем, если тройка участвовала в охоте на упырей, то вариант всего один:
  - Хорошо, не будем терять времени. Пойдёмте, я приму клятву у своих новых телохранителей.
  Как я и ожидал, благородный Эшли де-Воэн был тем самым пожилым магом. Кроме него, в тройку входила его дочь, та самая маг, которая не смогла сохранить свой доспех в целости ещё до начала основного боя, благородная Вивьен де-Воэн и молодой маг из немагической семьи Дэвид фон Гантер.
  Клятвы не заняли много времени и вот у меня наконец появились собственные телохранители. Меня заинтересовал вопрос с их палочками. Выяснилось, что личной палочки нет ни у кого в отряде, хотя старшего сына родовитый Люк потерял именно в ходе процесса выращивания древа помощника. Оно высосало из молодого мага слишком много жизненных сил. Но вот специальная "боевая" палочка, как оказалось, была у всех троих. На мой вопрос родовитый Люк сообщил, что он каждому магу своего отряда заказывает боевую палочку с возвратом денег за неё из жалования нанятого мага. Точно также происходит и с защитной амуницией. Именно поэтому отряд де-Лемана славится самыми низкими потерями на Острове.
  После окончания ритуала ко мне подошёл благородный Эшли де-Воэн:
  - Скажите, первородный, когда и куда Вы планируете отправиться из Ипра?
  - Ну "куда" - понятно, в Париж, у меня там важная встреча. Оттуда - в Вену. Ну а потом нам предстоит путешествие в Барселону.
  - У Вас очень... насыщенные планы на лето, первородный.
  - И это я ещё забыл то, что пятого июля мне надо быть в Люксембурге. Чему Вы улыбаетесь, благородный Эшли?
  - Просто Эшли, первородный. А улыбаюсь тому, что когда я обещал дочери путешествие по Европе, то никак не думал, что смогу выполнить своё обещание так скоро и ещё и не за свой счёт.
  - А когда Вы обещали?
  - Вчера вечером, после того, как мы вернулись в замок.
  - Ого! Действительно, похвальная оперативность. А вот по поводу Вашего второго вопроса - всё несколько сложнее. Я должен завтра урегулировать все вопросы с моими поездками, для того, чтобы составить приемлемый график.
  - Вам нужна охрана внутри замка, первородный?
  - Нет, надеюсь, что здесь я могу себя чувствовать в безопасности.
  - Тогда, с Вашего позволения, я зайду к Вам завтра перед ужином.
  - Хорошо. Что вашей тройке необходимо для полного восстановления боеспособности?
  - Для восстановления - ничего.
  - Хорошо. Об усилении позаботимся уже в Льеже. У Вас есть ко мне ещё вопросы?
  - Нет, первородный.
  - Тогда встретимся завтра на обеде. До этого момента можете свободно распоряжаться собой.
  Он молча поклонился и ушёл. Я же направил свои стопы в переговорную, для того, чтобы дать указания секретарю о согласовании сроков моего посещения Парижа и Вены. Однако дойти спокойно не было не суждено. Почти у самой двери кабинета секретаря меня перехватил Георг:
  -У тебя есть время со мной поговорить?
  - Очевидно, да. Это долго или мы можем поговорить здесь?
  - Можно и здесь.
  Мы прошли в комнату с зеркалом и сели в кресла, друг напротив друга. Я ожидал, что Георг заведёт речь о том наказании, которое я обещал Марии, но он немного помолчал, явно собираясь с мыслями, а затем огорошил меня вопросом:
  - Как ты думаешь, сколько детей могут максимально обучаться в замке?
  - Двадцать? - Пожал плечами я, памятуя о количестве мест за обеденным столом.
  - Именно. Так вот, уже сейчас число заявок на вторую половину года превышает три десятка, а на следующий год хотят добавиться ещё десятка полтора.
  - Как я понимаю, предприимчивые родителя хотят, чтобы их детки учились вместе с первородным? - Криво ухмыльнулся я.
  - Именно так. - А вот Георг остался абсолютно серьёзным. Это... настораживало.
  - Ну, я надеюсь, что вы выбрали наиболее достойную компанию для меня из числа претендентов?
  - Об этом я и хотел бы поговорить с тобой. Дело в том, что список уже почти согласован И, как ты понимаешь, образовалась некоторая... несогласованность между число желающих и количеством мест. Первый вариант решения - увеличение количества мест. Но так как после того, как ты закончишь обучение, поток желающих учиться в замке явно снова упадёт, то расширить количество учеников мы смогли всего на четыре места. Этого оказалось недостаточно. Поэтому решили посмотреть, кого из действующих учеников мы можем "подвинуть". Места Ричарда де-Ласси, Терезы Тодт, шевалье Франка Зенемаллер, Александры де-Шварцвален, Сьюзен де-Велленвис остались в неприкосновенности. Франц де-Витт и Грета де-Нинбург уходят в этом году, это если не брать в расчёт то, что семья Греты сама по себе занимает довольно высокое положение. А вот Марту де-Кнаут и Кристину фон Вальт стали уговаривать перейти в другую школу. Но если родители Марты уступили своё место без особых проблем, скорее всего из-за ваших с ней плохих отношений, то вот фон Вальты отказались наотрез. Меня просят повлиять на них и на Кристину, но я не знаю, как. Сама она утверждает, что поскольку является твоей ученицей, отпустить её можешь только ты сам. Может быть, ты...
  - Нет.
  - Это твёрдое решение?
  - Георг, если ты ещё хоть раз заведёшь разговор о том, что Кристина неподходящая компания для меня и ею можно и пожертвовать, я с тобой поссорюсь.
  - Я понял. - Георг встал с кресла и поклонился. - Приношу свои извинения, первородный. Вы позволите донести эту Вашу твёрдую позицию до Вашего опекуна?
  - До любого человека, до которого Вы сочтёте нужным донести её, благородный Георг.
  ***
  Из Ипра мы выехали на следующий день. До момента отъезда Мария старалась не попадаться мне на глаза, но если вначале меня это веселило, то потом стало раздражать, тем более, что Кузьмич донёс мне о паре приватных разговоров между Марией и тётей Жаннетт. Сам Кузьмич не сомневался, что при желании может подслушать всё, что делается в его доме через любые чары приватности, но я не стал просить его об этом. Если я начну уже и Марию подозревать в чём-то, осознанно направленном против меня, надо бросать всё и уезжать, хоть в Северную Америку, хоть в Южную.
  Когда мы оказались в карете, Мария посмотрела на меня с некоторым испугом и как-то полускрылась за Георгом. Я, никак не реагируя на эти её действия, раскрыл очередную юмористическую книгу - справочник по теории магии (такого скопища глупостей и умозрительных предположений, как в теории магии Земли, я никогда не встречал) и сделал вид, что углубился в чтение.
  Неожиданно, книга оказалась довольно-таки серьёзной и увлекательной. В ней довольно-таки логично, с доказательствами и даже пусть примитивными, но расчётами, обосновывался вывод о том, что всё многообразие магии, на самом деле - лишь разные выражения одного и того же явления. И между различными формами магии существует значительно больше общего, чем кажется на первый взгляд.
  Всего на Земле выделяют одиннадцать видов магии. Сам я о них ещё отчётливого мнения не имею, хотя некоторые вещи уже заставляли меня оторопеть:
  боевая магия;
  магия мёртвых;
  бытовая магия;
  магия иллюзий;
  магия жизни;
  алхимия;
  демонология и магия тьмы;
  артефакторика;
  целительство;
  магия природы
  магия пространства
  Автор данной книги свысока, со снисходительностью взрослого, обсуждающего детские теории мироустройства, рассуждал о том, что мысль о "противопоставлении" или даже о "вражде" различных видов магии также нелепа, как и мысль о вражде правой и левой рук одного и того же человека. Это полностью согласовывалось с картиной, которую мне-графу преподавали как в школе, так и в Университете. А это значит, говорил в следующих главах автор, что можно собирать магию не только через алтарные камни, которые, по общему мнению "выбирают" из творящегося хаоса типов магии ту, которая для них наилучшим образом подходит, а и через другие устройства, никак не связанные с семьями и родами. Обоснование приводилось следующее:
  По общепринятым теориям, алтарные камни служат местом сбора магии. И чем старше камень, чем выше в магической иерархии стоит род, владеющий им, тем лучше разная магия "увязывается" внутри камня и следовательно, тем большему количеству магов она подходит. Вместо этого, по мнению автора, алтарные камни "очищают" разные типы магии, приводя их к определённой первооснове. Так что получать чистую магию можно в любом месте, где будет поставлен подобный очиститель. Новым словом в теории магии для меня было существование моря "магического эфира", состоящего из таких вот девственно-чистых частиц, подходящих любому магу. Существование нежити и возникновение её новых видов автор связывал с деятельностью одарённых и системой "фильтрации" магии. Как бы поток этих вот первичных, чистых частиц, которые автор назвал "фогенами", проходит через Землю, там загрязняется различными отклонениями от идеала и выходя за пределы Земли, проходит некую систему фильтрации. Чистые частицы выходят, а загрязнённые и сама по себе грязь остаются. И именно эта грязь и служит питательной основой для всяческих чудовищ и нежити. Когда существовал проход на Грань, вся эта грязь смывалась туда, и на Земле был Золотой Век. А сейчас фильтры всё больше "забиваются", всё меньше и меньше попадает на Землю "фогенов", всё меньше и меньше на Земле остается магии и всё больше - грязи.
  Какой же выход предлагал автор? Не заниматься магией вообще! Якобы, если люди прекратят заниматься магией, прекратит образовываться новая грязь. Постепенно фильтры очистятся, нежить уйдёт, а через Землю снова хлынет поток чистейших "фогенов", с помощью которых человечество пробьёт себе путь на Грань и восстановит баланс.
  Да уж. Начал за здравие, кончил - за упокой.
  Нет, конечно же, относительно прочих теоретических трудов, которые я читал на Земле - очень и очень здраво. Но для будущего разумной жизни на Земле - гораздо более опасно, чем все эти наивные и фантазёрские теории.
  В Гиперборейской Империи, конечно же, существовала своя теория магии. Она базировалась на том, что магия - едина, как свет. Этот свет - стихийная магия, которая, преломляясь через какую-то призму, рассыпается на спектр. В этом спектре есть место и внутренней магии человека - магии резерва и всем двадцати восьми планам. Особняком в этой теории стояла ментальная магия, вырабатываемая непосредственно самим магом.
  Пока я размышлял, мы, оказывается, уже и пообедали и приехали в Брюссель. Погружённый в свои мысли, я прошёл в здание портала и дождался переноса нас в Париж. Так же безучастный ко всему окружающему, я приехал к месту нашего пристанища в Париже - дому де-Жильбао.
  Уже на подъезде к дому Мария не выдержала и схватила меня за руку:
  - Серж, ну пожалуйста, прости меня! Я действительно веду себя как полная дура! Я не знаю, что с этим поделать! Когда я рядом с тобой, я как будто пьянею и перестаю соображать. И даже когда мы расстаёмся, стоит только кому-то заговорить о тебе, и у меня снова наступает такое состояние. Ты... ты настолько велик, что у меня просто в голове не укладывается, как ты чего-то не сможешь!
  Я вынырнул из своих мыслей как только почувствовал её прикосновение, прослушал сей спич со всё возрастающим ох... удивлением:
  - Мария, я понял и принял твои извинения. Давай договоримся так - ты прекращаешь давать людям надежды, связанные с моей помощью и тщательно записываешь всё, что говорила обо мне в течение дня в дневник. Хорошо?
  Она истово закивала головой и бросилась душить меня в объятьях. Спас меня Георг, который деликатно дотронулся до руки Марии:
  - Мы уже приехали.
  Охнув, Мария тут же выпустила меня на свободу и принялась прихорашиваться. Георг указал мне на книгу, которая скрасила мне часы поездки:
  - Интересная теория?
  - Любопытная, но вот выводы из неё мне не понравились.
  - Они никому из потомственных магов не нравятся. Если он прав, то их... нашей монополии на энергии придёт конец и любой лерв, получивший дар магии, может вырабатывать энергию сам.
  Об этом аспекте проблемы я, кстати, совсем не подумал.
  Анри де-Жильбао встречал нас на пороге своего дома. За те полгода, что мы не виделись, он ощутимо постарел. Пройдя в дом, я познакомился с его женой, Юлией и сыном Жан-Жаком, мальчиком четырёх лет. Дочь доктора Анри, Кларисса, которой было менее года, сейчас спала.
  От ужина мы отказались, но вот чай, а для меня - какао, выпили с удовольствием. За чаем выяснились последние новости.
  Оказывается, доктор уже не де-Жильбао. Он провёл ритуал выделения семьи и теперь носит фамилию де-Гийом. Да, ему пока не удалось активировать свой алтарный камень, но доктор не унывал. Он надеялся, что после рождения ещё одного ребёнка и помощи пары пациентов, сможет-таки добиться своего.
  Ещё одной новостью для меня было то, что в Вену с нами поедет родовитый Эдвин де-Конрад. Я только порадовался подобному увеличению компании, поскольку тот наверняка знает о Вене значительно больше, чем мы.
  Сидя с ногами в кресле и держа в руках чашку какао я попытался разобраться в словах Марии. Конечно же, такой эффект может быть, но для этого я должен постоянно, на протяжении, говоря высоким эллинским слогом, всего своего - жизненного пути, излучать не менее пяти эонов ментальной энергии. Да и действовать она должна на всех, а не выборочно. Кстати, вот я и вспомнил, как назывались единицы измерения магической силы в Гиперборейской Империи - эоны.
  Боги, какой же я идиот! Так вот откуда у меня эти прибавки в одну десятую! Граф Ашениаси мог вырабатывать три эона ментальной энергии. И если предположить, что этот источник перенёсся вместе со мной, но остался в наружных слоях ауры, тогда абсолютно понятно и то, почему Кузьмич не смог меня удержать на серых путях и экзальтированность Марии и быстрое и абсолютно немотивированное формирование приязни ко мне со стороны других людей. А эти прибавки - отзвук отмирания моего источника. Каждый эон уменьшения источника даёт прибавку резерва на одну десятую!
  Да уж, винить, кроме себя, некого. Сам перенос источника занял не более одной минуты. Как я и думал, он уже вырабатывал всего один эон. В общем - дурак он и есть дурак, хоть граф он, хоть маркиз.
  Тут, пожалуй, следует немного пояснить мою досаду. Дело в том, что источник ментальной магии активируется лишь благодаря совместным усилиям не мене, чем трёх магов, знающих, что они делают. Причём, уровень этих магов должен быть не ниже мастера! Для информации - я, например, абсолютно без понятия, как активировать источник. Возможности же ментальной магии лежат не только и даже не столько в области иллюзий и подчинения. Основное назначение этой магии - ускорять создание и усиливать заклинания других областей. К примеру, запусти я в того же прислужника ледяную глыбу, "усиленную" моими тремя эонами ментальной магии, его, в лучшем для прислужника случае, изранило бы, ну а в худшем - разорвало на куски.
  Увеличение же производительности источника ментальной магии тоже требует определённых усилий и помощи, пусть не мастера, но хотя бы бакалавра низшего, первого класса, у которого самого этот источник не менее пяти эонов! И это только для того, чтобы развить свой источник до двух единиц! Далее начинаются какие-то сложные расчёты, которые мне ещё только предстоит вспомнить, впрочем, как и сам этот ритуал, который граф Ашениаси переживал дважды.
  В Париже мы задержались до вечера воскресенья. Всё-таки Париж летом великолепен, хотя все вокруг говорят, что весной он ещё лучше.
  Все дела я закончил в первый же день после приезда и просто гулял по городу как турист, впитывая в себя атмосферу какой-то романтической тайны, полувзглядов, полунамёков и полутонов, которыми был переполнен Париж.
  Вечером одиннадцатого июня мы переместились в Вену.
  Если Париж я сравнил для себя с вечно молодой кокеткой, то Вена предстала передо мной пышной и страстной красавицей, разгорячённой вином, танцами и поцелуями кавалеров. Пышность Вены значительно превосходила пышность Парижа, где подобную роскошь можно увидеть только в районе королевской резиденции.
  В Оногурии мы задержались на неделю. Кроме Вены, мы посетили Будапешт, Братиславу и даже съездили на один день на Адриатику, в Сплит. Моим экскурсоводом был не только Эдвин, но и шевалье Буоль. Расставался с Оногурией я с большим сожалением.
  ***
  Тётя Женевьев встречала нас прямо в Мадриде. К сожалению, портал в Толедо был уже лет восемьдесят, как закрыт. Так что нам предстояло не менее десяти часов путешествия до Пульгары, городка около Толедо, родового владения её мужа. Пока мы путешествовали, тётя Женевьев закидывала пару Тодт вопросами и информацией. Я поразился её умению так разговорить собеседника, что тот далеко не сразу понимал, если понимал вообще, что проговорился. Мне бы такого человека на должность начальника контрразведки! Мечты, мечты...
  В дороге я не преминул исследовать энергосистему тёти Женевьев и... не нашёл в ней ничего нового для себя.
  Мужа моей тети Женевьев звали родовитый Фидель Гарсия де-Пульгара. Это высокий плотный мужчина с громадными усами. Всего у них с тётей Женевьев было четверо детей:
  Старший - Сезар. Ему уже семнадцать лет и похоже, он будет полной копией своего отца. По крайней мере усы, хоть и значительно меньшие по размеру, он подкручивает точно так же. Резерв - сорок семь единиц.
  Вторая по возрасту - Долорес. Ей пятнадцать. Предпочитает мужскую одежду и повадки. Впрочем, её лицо с резкими, крупными чертами тоже больше подошло бы мужчине. Резерв - двадцать одна единица.
  Третья - Габриэль. Четырнадцать лет. Каноническая блондинка с кукольным личиком и... умненькими глазками. Резерв - двадцать три единицы.
  И самый младший - Карлос. Только в этом году пошёл в школу. Как утверждает сама тётя Женевьев - точная копия её отца и моего деда. Резерв - двенадцать единиц.
  Дети тут же сосредоточили всё внимание на мне, но это внимание было настолько семейным и доброжелательным, что я и сам не заметил, как расслабился.
  После сиесты меня вытащили на прогулку. Меня поразило большое число брошенных полуразрушенных зданий. На мой вопрос мне поведали грустную историю:
  Несколько веков назад округ Толедо процветал. Это было место производства знаменитого толедского "белого оружия". Клинки из Толедо ценились за свою универсальность. Кроме того, только толедские мастера смогли запихнуть в свои кинжалы помощников. Нет, толедские мастера не смогли разгадать секрет металлических помощников, однако они совершили, на мой взгляд, иное чудо: они прятали помощников внутри кинжалов так, что помощники работают, не теряя своих качеств!
  Ещё одной особенностью толедских клинков являлось то, что, не будучи изукрашены рунами и пиктограммами, они могли обладать всеми свойствами рунного оружия.
  Первый удар по благополучию Толедо нанесло огнестрельное оружие. Однако, хоть этот удар и был тяжёл, однако не смертелен. Толедские мастера переквалифицировались в бронников, поскольку именно толедские брони, как оказалось, наилучшим образом защищали от пуль. Толедо оправился и даже почти вернул себе былой блеск и славу. Но тут их поджидал второй удар, со стороны моих теперешних соотечественников.
  Примерно триста лет назад в Белопайсе был разработан защитный артефакт, направленный на защиту конкретно от огнестрельного оружия. И пусть по своему функционалу данный артефакт немного уступал толедским броням, но несколько меньшая цена, а главное, значительно большее удобство ношения позволили данным артефактам вытеснить брони к рынка.
  С тех пор Толедо и толедский округ умирали, постепенно погружаясь в небытиё.
  Известное дело - там, откуда уходят люди, заводится всяческая нечисть. Толедский округ не стал исключением в данном плане, а если вспомнить ещё и то, что в округе было понаделано множество дырок в земле - шахт по добыче железной руды, то нечисти вообще получалось раздолье. Она плодилась здесь с энтузиазмом, достойным лучшего применения настолько активно, что раз в двадцать - двадцать пять лет король Спинии вынужден посылать в округ Толедо войска, чтобы приструнить нечисть.
  Естественно, в сами шахты мы не полезли, однако и на поверхности нам хватало забав и развлечений. Самой весёлой из них было состязание в ловкости с кукишами. Эта небольшая, около сорока сантиметров в высоту, нечисть живёт на обочинах дорог и обожает сбивать с ног путников. Конечно, если кукишей собирается слишком много, то они могут и убить, однако, в небольшом количестве, это просто довольно хороший "тренажёр" ловкости. Дело в том, что воздействие кукиша видно невооружённым глазом, даже без магического зрения: от него к человеку как будто катится капелька ртути. Эту капельку можно просто пропустить мимо себя, она уже не вернётся. Так и играли: кукиши посылали в нас свои "спотыкачи", мы либо уворачивались, либо отпрыгивали от них, Сезар иногда ставил щиты при помощи своей палочки. Если увернулся - можешь послать встречное заклинание в кукиша, ну, или в моём случае, выстрелить в него из револьвера обычной, свинцовой, хоть и с вытравленными по ней рунами, пулей. Если попал - тебе начисляется очко. Наша охрана зорко следила за тем, чтобы к веселью не "присоседилась" какая-нибудь сильная нечисть, да и что б кукишей не собиралось чересчур много. Хотя иногда они сами играли в ту же игру, только на деньги. Чисто из любопытства я однажды спросил - кто выигрывает? Оказалось, что к моему фон Гантеру никто не может даже приблизиться.
  Сам я подобными успехами похвастаться не мог и выиграл всего один раз. Хотя, есть у меня смутные подозрения, что в тот раз мне попросту поддались.
  Помимо этого я с удовольствием наблюдал за таинством рождения толедского клинка, участвовал в охоте на волков, совершил конную прогулку с ночёвкой по окрестностям Пульгары. Короче, самым скучным днём моего пребывания в Спинии было двадцать четвёртое июля, когда мы вынуждены были участвовать в большом приёме в Толедо.
  Заканчивать отдых в Спинии было решено морской прогулкой. У двоюродного брата родовитого Фиделя была вилла неподалёку от Пальма де-Майорка и собственная яхта. Добраться на остров, на счастье, можно было порталом.
  Однако произошло непредвиденное, хоть и ожидаемое, обстоятельство, поломавшее все мои планы на дальнейший отдых. Вечером, уже ложась спать и предвкушая завтрашнюю поездку на море, на которой меня обещали даже взять под воду, чтобы я смог сполна насладиться видами подводного царства, я почувствовал некое напряжение энергосети. "Где-то я эту косточку видел" - подумал я. После этого "открытия" меня, как того Штирлица, стало неудержимо рвать на родину... правда, в отличие от последнего, в хорошем смысле слова. Что ж десять часов от Пульгара до Мадрида и десять от Брюсселя до Ипра. Должен успеть, если не спать, а выехать сразу. Надо только успокоить Марию, чтобы не рвалась вместе со мной. Впрочем, после того, как я наконец-то интегрировал в себя источник, её обожание и опека немного уменьшились.
  "Успел" - была моя первая мысль, когда я вышел из кареты и одновременно с этим почувствовал признаки приближающегося выброса.
  
  
  Глава 30
  
  В маркизатстве я задержался всего на одну ночь. Уже второго числа со мной связались близняшки и в ультимативной форме потребовали, чтобы я немедленно ехал к ним. Пришлось ускорить отъезд. Переночевал я в Брюсселе, в своём доме. Эту остановку я сделал для того, чтобы пообщаться со Степанычем.
  С утра уехать не удалось. Очевидно, следила за моими перемещениями не только герцогиня Люксембург, поскольку уже к девяти утра меня посетили представители сразу и лоялистской и пробритстанской партий. Позднее подтянулись имперцы и прогалльцы, представители Ван де-Бильда, железнодорожного "короля" Белопайса, ну а к Главному мастеру гильдии артефакторов Белопайса пришлось ехать самому.
  Обедать дома я не стал, поскольку догадывался, что в этом случае сегодня из Брюсселя не уеду. Поэтому, несколько изменив внешность (сапоги на высоких каблуках с парой камешков под левой ступнёй, немного грима и артефакт, мешающий считывать ауру), спокойно прошёл в портал. В Люксембурге я избавился от этих хитростей и проследовал во дворец.
  Сам праздник по случаю девятилетия близнецов делился на два этапа. Чисто детский праздник, на котором присутствовали, в основном, дети вассалов, соседей и союзников, проходил прямо в сам день рождения девочек, пятого июля. А вот большой аристократический приём по этому поводу - восьмого июля, в субботу. Свою роль на этой собачьей свалке, по недоразумению называемой "день рождения высокородных Екатерины и Марии Люксембург" я понял сразу же после осторожных намёков герцогини о том, что девочки не простили своим нынешним гостям того пренебрежения, с которым с близняшками общались тогда, когда их считали неодарёнными. Но я даже отдалённо не предполагал, что будет настолько плохо! Близнецы словно с цепи сорвались, в лицо высказывая своим бывшим обидчикам и, особенно, обидчицам, всё, что о них думали. Доставалось и тем, кто за глаза потешался над девочками, а в глаза лебезил перед ними, памятуя о высоком положении их родителей.
  Ещё, по сути, не начался сам детский праздник, а я уже до смерти устал вытаскивать близняшек из тех конфликтов, которые разгорались с их участием то там, то тут. Наконец я не выдержал. Отведя обеих в укромный уголок я попытался воззвать к их разуму:
  - Девочки, вот скажите, зачем создавать себе врагов на пустом месте?
  - А они?! - Хором.
  - А они просто глупы. Вы, вместо того, чтобы их обижать в ответ, просто бы попытались перевести те обиды, которые они вам нанесли, в долг перед вами.
  - Да кто они вообще такие, чтобы с них долги требовать? - Это Мария. Правда Екатерина поддержала сестру, энергично кивнув головой в такт её словам.
  - Иногда даже минимальная помощь может оказать решающее значение.
  - Вот ещё, не буду. - Это опять Мария. Правда Екатерина в этот раз сестру не поддержала. Вместо этого она придвинулась ко мне и взяла мою ладонь в свои:
  - Не волнуйся, пожалуйста, Серж. Нам уже бабушка всё объяснила. И на приёме, где будут по-настоящему влиятельные люди, мы постараемся сделать так, как ты говоришь. Но эти - они ведь ничего из себя не представляют! А издевались над нами больше всех действительно сильных и влиятельных родов. Я... мы просто не можем спокойно на них смотреть.
  - Ну, а ради того, чтобы я к вам приехал на осенних каникулах?
  - Интересное предложение. - Глаза Екатерины зажглись лукавством и каким-то сдержанным торжеством. Она свысока посмотрела на Марию, на что та показала ей язык и фыркнула, как кошка. - То есть, если мы будем обижать всех тех, кого сочтём нужным, ты не приедешь к нам на осенние каникулы? И это всё? Сам ты не обидишься на нас?
  - Что, действительно так достали? - С сочувствием спросил я. Я действительно не понял их мыслей, просто подумав, что они согласны на моё отсутствие до Нового года, лишь бы отомстить. А уж почему согласны - действительно обижены или я для них не являюсь таким уж "светом в окошке" - дело десятое. И только на следующий день я сообразил поинтересоваться у герцогини. Оказывается, эти две хитрюги уже записались на обучение в замок Тодт! Это был весомый удар по моему самолюбию. Провели, как мальчишку и кто!
  Правда, сами близняшки вызвали этим у меня, скорее, восхищение. Что я тут же и продемонстрировал, когда они осторожно приблизились ко мне и поинтересовались моим настроением. Схватив обеих в охапку, я закружил их, вслух восхищаясь их хитроумием под неодобрительными взглядами мажордома.
  За день до приёма меня пригласил для беседы регент герцогов Люксембург. Я, конечно, с ходу мог назвать несколько тем для разговора, которые могли заинтересовать его в общении со мной. Однако, я ошибался. Регента очень заинтересовал список книг, который я заказал в библиотеке дворца. Как оказалось, сам регент несколько лет преподавал теорию магии в Мюнхене и ушёл оттуда из-за разногласий с руководством университета. В настоящий же момент, его пригласили вернуться, причём сразу на должность заведующего кафедрой и он принял данное предложение.
  Высокородный Себастьян оказался приверженцем именно "фогенной" теории магии:
  - Скажите, первородный, как Вы относитесь к этой теории? Я вижу, что Вы всерьёз заинтересовались ею.
  - Мне она кажется гораздо более здравой, нежели господствующая ныне теория "вечной борьбы разных магий".
  - Вы немного отстали от жизни. Ещё в шесть тысяч девятом году было убедительно доказано, что нет магии, подходящей исключительно для одного направления. Следовательно, нет и "вражды" магий. Это привело к перелому сознания большинства учёных, по крайней мере в Европе. Всё больше усилий направляется на выделение фогенов и на поиск иных фильтров для магии, нежели алтарные камни. Мало того, некоторые видные политики поддерживают идею разумного ограничения использования самых сильных и разрушительных заклинаний, для уменьшения загрязнения потока фогенов.
  - Удивительно. Мне сказали, что родовитые, высокородные и первородные одарённые не очень-то приветствуют данную теорию.
  - Ограниченные узколобые ретрограды, - припечатал высокородный Себастьян. - Они не понимают, что цепляйся - не цепляйся за свою монополию на торговлю энергией, загрязнение Земли рано или поздно приведёт к полному исчезновению магии, которой люди могут пользоваться. И они исчезнут. Не думаю, что большим утешением для них будет то, что исчезнут они последними. Тогда как если они согласятся пожертвовать своим положением, то магия будет развиваться. И что с того, что обычный, даже неодарённый человек сможет собирать и использовать магию? Но нет, мы лучше умрём, чем допустим "этих грязных левров" к источнику нашего могущества.
  Эк он разошёлся! Тут явно что-то личное. Надо переводить тему. А вообще - фанатик, что ни есть ни хорошо, ни плохо. О! Вот ещё один интересующий меня вопрос:
  - А как фогенная теория объясняет наличие людей со склонностью к различным направлениям магии.
  - Врождённый талант, причём как раз таки подтверждающий фогенную теорию. Ведь эти люди отличаются не повышенной склонностью к какому-то типу магии, а скорее, могут в различных целях использовать какой-то один и тот же аспект. Например, если человек обладает склонностью к огню, то он не только может с меньшими затратами запалить вражескую крепость, но и еда у него никогда не подгорит и не пережарится.
  Эти слова высокородного подтвердили мои подозрения - даже обладающие магическим зрением жители Земли не могут рассмотреть каналы на планы. И само существование планов для них является если не тайной, то никак не связывается с видами магии.
  - Но разве для исследования фильтров не требуется применять самые разрушительные и энергоёмкие заклинания? Да и сами Вы недавно применили не останавливающие чары.
  - Но это же совсем другое дело! Я понимаю, что для борьбы с теми же демонами или в научных целях необходимо применять весь возможный арсенал. Но почему мы должны использовать магию там, где без неё вполне можно обойтись? Ведь гораздо меньше загрязнения получится в том случае, если мы вместо того, чтобы посылать на зачистку того же логова упырей, пару десятков магов, пошлём туда же роту обычных солдат с зачарованным оружием.
  - И недосчитаемся двух третей этой роты.
  - Но это же во благо!
  - Скажите, высокородный, а есть хоть какие-то объективные данные, подтверждающие, что при уменьшении использования магии уменьшается и это самое "загрязнение" потока фогенов?
  - Вот именно! Для этого-то и надо резко уменьшить использование магии! Пока этого не произошло, мы не можем получить реальные подтверждения нашей правоты. И тут никак не обойтись полумерами. Любые ограничения только на части территории, приведут лишь к ухудшению ситуации.
  Я не удержался от сарказма:
  - А если жители других государств не поймут, зачем уменьшать количество творимой магии, их надо уничтожить или заставить подчиниться. Пусть война, пусть громадные потери и резкое увеличение загрязнения на какой-то период - зато потом все оставшиеся смогут рано или поздно вернуться в Золотой Век!
  - Вот именно! Как приятно разговаривать с умным человеком, первородный. Любые жертвы и неудобства в данном случае оправданы!
  Он что, реально не понял, что я всего лишь попытался довести его аргументацию до абсурда? Ну-ка, а если ещё один камешек:
  - Но ведь и далее останутся отщепенцы, которые будут использовать магию несанкционированно. Как быть с ними? Кто будет следить за этим мораторием?
  - Конечно же, самая могущественная и, тем не менее, самая прогрессивная в плане уменьшения использования магии страна. Именно Бритстан и является проводником всего остального мира в светлое завтра..
  - То есть, нападение на Белопайс было лишь первой частью плана по завоеванию мирового господства и контролю за использованием магии?
  Вот тут высокородный Себастьян испугался. Он как-то засуетился, стал говорить о каких-то важных делах и почти выбежал из собственного (!) кабинета. Я же остался размышлять об особенностях фогенной теории. И, чем больше я размышлял, тем более укреплялся в мысли, что тот, кто разработал данную теорию, прекрасно знал о том, как дела обстоят на самом деле, а эта теория - способ сбить с толка и достичь чисто политических целей.
  Благородный Себастьян до самого моего отъезда ни разу так и не попался более мне на глаза.
  ***
  Вернувшись в замок Тодт, я вновь окунулся в занятия и в обучение "своей" группы, в которую по умолчанию влились обе близняшки. Кроме того, группу пополнил и родовитый Генрих де-Мюнстер.
  Привёл его к нам на занятия Ричард, с которым они сошлись на почве общей любви к шахматам. Генрих - весёлый, рослый, мускулистый мальчик одиннадцати лет, с очень располагающей улыбкой. Он был старшим сыном графа Мюнстер, однако наследницей, признанной магией, была уже выбрана его старшая сестра, от другого брака графа. Тип брака я не стал уточнять... до приезда тётушки Бра, разумеется.
  У меня с родовитым Генрихом оказалась общей страсть к лошадям. Мы чуть ли не ежедневно устраивали с ним соревнования, в которых я не раз бывал побеждён. Меня это радовало, поскольку до сего момента у меня не было нормального соперника по верховой езде. Родовитый Франк Зенемаллер не оправдал моих надежд в этом смысле - проиграв, он очень расстроился и в дальнейшем сдавался без борьбы. Грета была очарована умением Генриха танцевать. В общем, к началу августа, к моменту моего отъезда в Льеж, Генрих уже плотно влился в нашу компанию и единственным человеком, воспринимающим его "в штыки" была Аликс. Причём сам Генрих явно выделял Аликс среди всех девочек.
  Само обучение в замке Тодт претерпело серьёзные изменения. Число предметов увеличилось, из старых учителей остался лишь господин Карл Лейненс, но и он теперь преподавал только танцы. Вместо утренних занятий гимнастикой теперь были занятия по фехтованию, в основном расписании появилось естествознание, история соединилась с этикетом, а со следующего года обещался курс целительства. Да и теория магии уступила место ритуалистике и рунописи. Не знаю, как кому, а мне новое расписание нравилось. Я по-прежнему, кроме преподаваемых в замке предметов, занимался по индивидуальной программе, хотя близняшки теперь составляли мне компанию. Ну а Франц по-прежнему всякую свободную минуту проводил за алхимическим столом.
  Георг нисколько не шутил, когда говорил о том, что летом неподалёку будут устраиваться приёмы высшей аристократии. Приглашения, даже если брать только аристократов не ниже графов и одарённых высокородных, поступали по два - три в неделю. Некоторые я даже соглашался принять. Но вот рассказывать о них нечего. Ко мне пока лишь присматривались, для того, чтобы "играть" меня, я всё-таки был и слишком мал... да и репутацию человека, которого не рекомендуется обижать, оказывается, уже успел приобрести. Сопровождала меня на эти вечера чаще всего Астра, на детские праздники - Грета.
  Да, и у Греты и у Франца произошла первая инициация. Теперь Грета могла похвастать резервом в восемь и девять десятых эона, а Франц - в шесть и четыре десятых. Что же касается меня, то последний на сегодняшний день выброс, увеличил мой резерв до семи целых, четырёх десятых эона.
  Очередная моя сессия в Льеже начиналась первого августа и только сегодня, двадцать восьмого июля мастер-ремесленник Браувер согласился изготовить боевую палочку для Греты. Поэтому Грета едет со мной в Льеж.
  Вечером этого трудного дня я сидел у себя в кабинете, заканчивая все задания, которые мне надо было сделать в этой кварте. Покончив с этим неожиданно быстро я потянулся, и решил не давать пропасть рабочему настрою. Значит надо бы посчитать одну идею. Сунувшись по ящикам, я вспомнил, что оставил тетрадь со своими записями по проекту в библиотеке.
  Демоны, придётся возвращаться в библиотеку. А может послать туда слугу? Впрочем, в замке Тодт есть способ получше:
  - Даниэль!
  Хомяк появился передо мной тут же.
  - Принеси, пожалуйста, мои записи об астральных проекциях. Это толстая тетрадь под чёрной обложкой без каких-либо картинок и украшательств. Она в библиотеке, на моём любимом столе. Печеньки тебе обеспечены.
  Хомяк исчез, кажется, даже быстрее, чем я закончил говорить. Уже через минуту он вновь появился передо мною, держа в лапках мою тетрадь.
  - Спасибо Даниэль. Держи, ты честно это заслужил. - Я протянул ему вазочку с миндальным печеньем, которое в замке любили только Тереза и Даниэль (как фамильяр Терезы он просто обязан любить те же блюда, что и она). Я всегда старался иметь его при себе как раз на подобный случай. Даниэль протянул мне тетрадь и... отрицательно покачал головой.
  - Тебе не нравится выкуп?
  Даниэль снова показал жестами "нет" и пододвинул тетрадь ко мне.
  - Ты не хочешь выкупа от меня?
  Даниэль закивал.
  - А чего же ты хочешь?
  Даниэль посмотрел на меня умоляюще. Вдруг, в моей голове начали формироваться какие-то неясные образы. Неужели я смог наладить двустороннее общение с чужим фамильяром? Это ведь означает, прежде всего, полное доверие со стороны хозяина фамильяра! Так, что у нас тут. Девочка, плачет, её утешают другие девочки, просьба...
  - Понятно. Ты хочешь, чтобы Тереза вновь стала полноценным членом моей команды.
  Хомяк энергично закивал.
  Я призадумался. Действительно, хоть я и ни словом, ни жестом не напоминал Терезе про тот случай и во время обучения общался с ней ровно и дружелюбно, но не могу не признать, что действительно отдалился от неё. Даже все свои планы я обсуждал больше с Гретой и Ричардом. Аликс мне до сих пор была непонятна своим напором, Кристина сама держалась подчёркнуто... ниже, что ли. Она позиционировала себя как исполнителя, а не как соратника. Близняшки слишком уж засиделись в своём дворце и сейчас стараются прежде всего наверстать упущенное в плане общения с другими детьми. Ну а Генриха я ещё не видел "в деле". Не видел, как он себя поведёт при возникновении для меня реальной угрозы проигрыша. Останется ли он и в этом случае верен? Всё время, пока я размышлял, хомяк всё также смотрел на меня. Наконец, я принял решение. Не знаю, получится ли, я никогда не был приверженцем концепции "второго шанса", но я определённо попробую вновь сойтись с Терезой.
  Как-то уловив моё решение до того, как я его озвучил, хомяк что-то пискнул, подпрыгнул и исчез.
  ***
  Университет гудел, как растревоженный улей. По коридорам бегали озабоченные студиозы, часто можно было видеть группы студентов, собравшихся в кружок и что-то активно обсуждающих.
  Мастер-ремесленник Браувер также выглядел взволнованным.
  - Проходите, первородный (ого, обычно он титулование не применял). Произошло событие, непосредственно касающееся Вас.
  Внутренне насторожившись, я присел на своё обычное место. Мастер Браувер хмурился и нервно разминал пальцы. После того, как я устроился, он произнёс:
  - Сегодня стало известно, что ещё два первородных рода Европы лишились связи со своими манорами. - С этими словами он протянул мне газетный лист.
  Я впился глазами в статью. Действительно, указывалось, что два рода признали, что потеряли право называться первородными. Один из Галлии, другой из Бритстана. На сегодняшний день, писалось далее в статье, во всей Европе осталось лишь сорок три источника чистых фогенов (глянь, и сюда эта теория уже проникла), из которых сорок два являются алтарными камнями первородных родов. Два на территории Белопайса, восемь - в Галлии, семь - в Тхиудаланде (включая Нуоррик), шесть - в Бритстане, пять - в Оногурии, четыре - в Элувайтии, три - в Спинии, два - в Латинии, два - в Дхенмарке, два - в Иверии, один - в Кельтии. Кроме того, на территории Эллады находится единственный в мире природный источник чистой нейтральной энергии (кстати, существование природного источника энергии, полностью подходящей человеку, не на шутку меня потрясло).
  Да уж...известьице. Понятно, почему оно касается меня, но сказать, что оно убавило мне спокойствия - сильно преуменьшить. Мастер, тем временем, продолжал:
  - И в связи с этим, у руководства университета города Льежа и у меня лично есть к Вам просьба - не закрывать портал в нашем городе. Я знаю, что Вы им не пользуетесь, но закрытие портала приведёт к резкому падению числа желающих здесь учиться.
  - А при чём здесь я?
  - Видите ли, первородный, часть энергии, продаваемой одарёнными, покупает государство по фиксированным ценам. И направляет эту энергию на свои нужды, в том числе на работу порталов. Если первородный высказывает пожелание по использованию части этой энергии, то к этим пожеланиям обязательно прислушиваются.
  - Почему?
  - Потому что ни в одном законе нет обязанности одарённых продавать энергию именно своего алтарного камня.
  - То есть, раз вы не удовлетворили мою просьбу, я продам вам энергию какой-то там родовитой семьи, а свою продам другим людям и окажусь в хорошем наваре?
  - Именно так.
  Я задумался. Впрочем, мне такая просьба ничего не стоила, поскольку обязательная продажа вся шла за счёт той доли, которую продал ещё мой отец, так что я с этой энергии ни одного пфеннига всё равно не заработаю. А вот показать тем же лоялистам, что я знаю о том, что у меня есть зубы, лишним не будет. Меж тем мастер Браувер склонился к самому моему уху:
  - Кстати, первородный, научная общественность была возмущена наглыми действиями королевского дома, одной рукой обещающего Вам поддержку, а другой - отбирающего у Вас вассалов в свою пользу.
  - Что ж, мастер-ремесленник. Это достойно обсуждения.
  Переговоры на эту тему я скинул на широкие плечи родовитого Этьена. Впрочем, он уже намекал, что хотел бы просить моего разрешения на поиск секретаря для меня, который и будет заниматься подобными "политическими" делами.
  Моё же основное внимание в эту сессию было посвящено изготовлению помощников для Греты. Мы привезли из замка Тодт те самые липовые заготовки, которые мне дал мастер-ремесленник, уже привязанные к Грете. Привязка производится следующим образом.
  Заготовка под палочку помещается в специальный артефакт, представляющий из себя коробку из лёгкого белого металла, покрытого вязью пиктограмм. Будущий владелец фокуса должен взять футляр в руки и пропускать через него магию до тех пор, пока пиктограммы не засветятся. Эту процедуру нужно проводить один раз в сутки на протяжении недели. После окончания привязки, на палочку можно наносить рунные цепочки.
  Сама Грета немного переживала, что родители наотрез отказались заказывать ей личную палочку. Но я их, в принципе, понимал. Это действительно слишком большой риск.
  Стандартную "общую" палочку делала сама Грета, но под моим руководством и с помощью мастера. Я наносил основу рунных цепочек, а Грета их вырезала. После того, как она заканчивала, мастер Браувер уже сам убирал какие-то, видимые только ему "шероховатости" и лакировал палочку. Лаком, смешанным с кровью Греты, оказывается, покрывается местонахождение самих рун. А после окончания всей работы, палочка полностью лакируется уже другим лаком. Но вот завершающую рунную цепочку он полностью, от начала и до конца, доверил мне.
  К "боевой" палочке мастер-ремесленник никого уже не подпустил, позволив мне только наблюдать за таинством изготовления данного помощника. Ну что я могу сказать - работа, действительно, отличается кардинально.
  К моменту нашего отъезда "боевая" палочка ещё не была готова, но мастер обещал переслать её не позднее начала октября.
  
  
  Глава 31
  
  В пятницу, одиннадцатого августа, перед окончанием сессии, со мной связался Ричард и сообщил:
  - Представляешь, мне на день рождения (он у Ричарда пятнадцатого) сняли ложу на турнире по дуэлингу в Берлине! Ты ведь поедешь со мной? Да, и пригласи от моего имени Грету, она очень обрадуется.
  Вот хитрюга! Конечно же, Грета обрадуется, она вообще надеется стать боевым магом, а турнир в Берлине, проходящий один раз в четыре года, является крупнейшим в Европе турниром для юниоров. Все финалисты этого турнира автоматически получают приглашения на "взрослый" турнир, проходящий в начале июня последующего за берлинским турниром года, в Вене. Поэтому я естественно вынужден буду поехать, хотя как раз таки я не особо горел желанием. У меня только-только в первый раз получилось нормальное зелье усиления, с помощью которого я надеялся вырастить себе нормальную ограду вокруг городского дома в Брюсселе, меня ждало множество опытов с ногами кикиморы обыкновенной, с помощью литературы, которую мне дал мастер-ремесленник. И вообще, мне пришло уведомление о том, что в связи с последними "горькими и трагическими событиями" собирается Верховная палата Священной империи и мне очень хотелось бы там побывать...
  Но все эти аргументы разлетелись в прах, как только я увидел сияющие глаза Греты, которая ворвалась ко мне в комнату и прокричала, пританцовывая от переполняющий её чувств:
  - Серж, мне разрешили ехать с тобой!
  В воскресенье вечером мы выяснили подробности. Ложа, ангажированная для Ричарда, рассчитана на шестерых, однако в ней предусмотрено ещё четыре "гостевых" места. Из замка Тодт едут: сам Ричард, его родители - родовитый Франц де-Ласси с женой Катариной, Тереза, в качестве пары для Ричарда и Генрих, в качестве пары которого была приглашена Аликс. Близняшки не смогли поехать, однако они обещали, что сами приедут на день позднее. Я попросил их взять с собой Кристину и Франца, хотя последнего дуэли никогда не интересовали.
  Когда мы с Гретой вышли из портала в Берлине, нас уже ждали. После приветствий, восхищенных и немного завистливых охов-вздохов по поводу палочки Греты и её платья (я здесь ни при чём, это инициатива Вивьен), мы отправились в гостиницу. Там, за завтраком, родовитый Франц изложил план на сегодня:
  - Так, сейчас мы все вместе едем в цирк (так называется любое крытое круглое здание с местами для зрителей, расположенными вокруг арены, на которой происходили различные соревнования или выступления). В цирке мы с Катариной "отбудем номер" не больше, чем на полчаса и оставляем вас одних. Первородный, - тут он слегка кивнул мне головой, - не допустит, чтобы вы все, шалопаи, вышли за рамки приличия. Карета будет ожидать вас около входа.
  Мы разобрались по парам и прошли к карете. Честное слово, я не уловил, когда и как девочки успели договориться, но из кареты я выходил уже под руку с Аликс, а не с Гретой. Генрих выглядел несколько ошарашенным подобным развитием событий, я же скорее развеселился.
  В цирке мне сразу стала ясна причина, по которой родовитый Франц "отбывает номер". Прямо около входа висел огромный плакат, сообщающий всем желающим, что с приветственным словом к участникам соревнований выступит король Тхиудаланда Вильгельм.
  Официальная часть, предваряющая соревнования, действительно, надолго не затянулась. Уже примерно через час после того, как трубы герольдов протрубили открытие, начались сами схватки. Это время каждый из присутствующих провёл сообразно своим представлениям о прекрасном. Ричард и Генрих играли в шахматы, Тереза умудрилась заснуть, причём с абсолютно прямой спиной и открытыми глазами. Грета тренировала волю, и, судя по тому, что порвала два платочка и одну перчатку, с переменным успехом. Я же, используя в качестве справочников попеременно родовитого Франца, родовитую Катарину и Аликс, выяснял "ху есть ху " на этом празднике жизни. Данное занятие настолько меня увлекло, что я даже был несколько разочарован, когда все приветственные речи и представления закончились и начались собственно отборочные соревнования.
  Как только родители Ричарда ушли, в ложе появился Даниэль. Он подбежал к Терезе, резко затормозил, постоял на задних лапках, подумал, а потом, явно махнув рукой по принципу: "Что с неё взять", побежал ко мне. Подбежав, он взлетел ко мне на плечо и возбужденно стал размахивать лапками возле моего уха. У меня в мозгу опять стали формироваться картинки.
  Тэкс... Что тут у нас? Деньги, ставки, бумажки. Он предлагает мне участвовать в тотализаторе? Нет, конечно же, с одной стороны мысль здравая. Но как быть с тем, что я никого не знаю из участников?
  Ага, разумно, очень разумно. В то, что я могу слушать чужого фамильяра, никто не поверит. А вот он может подслушать, о чём говорят сами букмекеры и дать мне возможность выигрывать вместе с ними. Выигрыш небольшой, и, естественно, совсем незаконный, но разве меня это остановит? Если не наглеть и не отключать голову, то можно поднять совсем немало.
  Я вышел из ложи и в сопровождении Аликс, как хвостик прицепившейся ко мне, прошёл к букмекерам. Даниэль уже ждал нас там.
  Отборочный турнир представлял из себя одновременные схватки двух участников с манекенами, которые могли прикрывать уязвимые места и уклоняться от заклинаний участников. Победителем объявлялся тот из пары, кто быстрее разделывался со своим "противником".
  Игра получилась интересной и выгодной. Несколько раз я проигрывал, но выигрышей было гораздо больше. Всего мы с Аликс (она ставила на те же номера, что и я) до обеда выиграли пятнадцать раз и проиграли - четыре. Морда у хомяка, издалека показавшего нам своё восхищение, была очень довольной.
  Забрав выигрыш, я уже отходил от столиков букмекеров, как услышал: "Первородный"?
  Обернувшись, я увидел двоих: молодого человека, в котором я узнал того самого Отто де-Рад, который смог разглядеть во мне первородного через очки Брейна. Вслед за ним, отставая на пару шагов, шёл ещё один человек, обладающий большим сходством с Отто. Но более интересным для меня было то, что этот человек был причиной одного из четырёх моих проигрышей. Аликс явно тоже узнала его и всем своим видом выказала своё искреннее "фи". Отто Рад приблизился ко мне, и, отвесив поклон, заговорил, направив руку на своего родственника.
  - Разрешите представить Вам, первородный, моего брата, родовитого Александра барона Рад. Он в этом году впервые участвует в турнире.
  Это вызывало уважение. Первый год и уже минимум второй круг. Правда, и возраст у него уже явно на грани юниорского...
  - Приятно познакомиться, барон.
  - Взаимно, маркиз.
  - Мы с братом намереваемся отметить его сегодняшнюю победу, первородный - Отто де-Рад плотно взял нити разговора в свои руки. - Не откажите нам в любезности разделить с нами эту радость.
  Я предупреждающе сжал руку Аликс:
  - К сожалению, мы здесь не одни. Однако, я восхищён искусством Вашего брата и предлагаю вам присоединиться к нам за обедом, где мы сможем отметить успех барона.
  - Благодарю за приглашение, первородный. - Ответил мне родовитый Александр.
  Аликс кинула на меня любопытный взгляд, но не стала давать волю своему любопытству, молодец. Мы прошли в малую столовую цирка, где нас ждал накрытый стол.
  Во время обеда выяснилась разница в темпераментах Александра и Отто. Если Отто был, что называется "душа компании" балагур и весельчак, то его старший брат оказался немногословным и спокойным, как скала.
  Во время обеда я заметил одно существенное изменение: Генрих явно охладел к Аликс и всё своё внимание уделял Грете. Про себя я понадеялся, что это у него всерьёз и надолго... хотя бы до Нового Года. Грете он явно нравился, а вот Аликс я до сих пор никак не мог понять.
  После обеда мы с Аликс вернулись на своё место к букмекерам, барон ушёл в комнаты для участников, а Отто присоединился к Ричарду и компании.
  Играл я после обеда гораздо осторожней, часто ставил не на тех, на кого мне подсказывал Даниэль, поэтому баланс побед и поражений несколько изменился: одиннадцать на семь. Зато ощущение недоброго внимательного взгляда, которое появилось у меня незадолго до обеда, исчезло.
  Уехали мы из цирка до окончания всех поединков. Такой вариант нам подсказал родовитый Отто. Он пояснил, что порядок боёв определяется рейтингом бойцов, заработанным ими в ходе отборочных соревнований. Чем выше рейтинг - тем ближе к началу списка участников. Попрощавшись с родовитым и договорившись встретиться завтра, мы без труда нашли свою карету и поехали в гостиницу.
  Торжественный ужин по поводу дня рождения Ричарда был назначен на завтра, к приезду остальных членов нашей компании, поэтому по идее мы должны были разойтись по комнатам. Однако, Аликс ещё в карете задала мне на ухо вопрос, на который я ответил положительно. Поэтому, сразу после того, как мы все привели себя в порядок, мы собрались в гостиной моего номера. Первой не выдержала Аликс:
  - Серж, у меня столько вопросов, что я даже не знаю, с какого начать. Ладно, по порядку. Ты понимаешь фамильяра Терезы? - В комнате после этих слов воцарилось гробовое молчание и на меня требовательно уставилось шесть пар глаз, считая и глаза самого Даниэля.
  - Сразу скажу - я не знаю, каким образам, но Даниэлю удалось установить со мной контакт, - "перевёл стрелки" я. Все тут же уставились уже на Даниэля, который развел передние лапы и пожал плечами. Выглядел он в этот момент настолько потешно, что равнодушных к его актёрским талантам не осталось.
  Отсмеявшись, Аликс продолжила:
  - А почему ты после обеда иногда ставил на проигрыш?
  - Ты играл в тотализатор? - Не выдержал Ричард? А я?!
  - А ты и все остальные будете играть не сегодня, а завтра. Потому что сегодня мы не играли, а зарабатывали деньги.
  - И много заработали? - Генрих.
  - Чистыми - что-то около трех тысяч золотых соверенов. - Данное заявление вызвало шок у всех, а Даниэль схватился за сердце и упал в обморок.
  - А я только двадцать пять, - обиженно протянула Аликс.
  - Ну ты и ставила гораздо меньше. Тереза, четверть выигрыша я отдаю тебе, поскольку я не заработал бы их без твоего хомяка. - Упомянутый хомяк тут же ожил, вскочил, подбежал к Аликс и требовательно ткнул в неё пальцем.
  - Не наглей, Даниэль, - строго сказал я. Хомяк немного сдулся, опустил голову и побрёл к Марте, всем своим видом выражая свою обиду на вселенскую несправедливость.
  - Даниэль, не обижайся! Я, конечно же, тоже... - Я схватил Аликс за руку и прервал её спич.
  - Не надо, Даниэль получил свою долю и очень доволен этим, ведь правда? - К окончанию фразы я усилил голос. Даниэль посмотрел на меня, часто-часто закивал головой и вприпрыжку убежал прятаться за Терезу, фигляр.
  Дети загомонили, строя планы быстрого обогащения на завтра. Я не стал им мешать, а откинулся в кресле и прикрыл глаза. Вспоминая сегодняшний день минута за минутой я пытался вычислить источник неприязненного взгляда. Меня не оставляло чувство, что к букмекерам этот взгляд отношения не имеет.
  Просмотрев свои воспоминания полностью, я так и не смог обнаружить, кто же на меня смотрел, но уверился, что это не букмекеры. Скорее всего... тут мои мысли были прерваны лёгким прикосновением к руке. Открыв глаза, я увидел Терезу, с теплотой смотревшую на меня:
  - Серж, ты устал? Давай мы закончим наш разговор завтра?
  - Нет, не устал. Итак, у кого какой следующий вопрос?
  - Почему Отто Рад так хотел очутиться в нашей ложе? - Умничка, Аликс. Вот Ричард, очевидно, только сейчас сообразил, что это не он пригласил Отто, а тот к нему напросился.
  - Это я его пригласил. - Пардон, был не прав. Ричард не сообразил и до сих пор. Аликс только отмахнулась и продолжила смотреть на меня. Впрочем, как и Тереза и сам Ричард. Грета и Генрих синхронно сначала посмотрели на Аликс, затем на Ричарда, снова на Аликс и на меня.
  - Потому что ему угрожала опасность. А в компании на него никто не рискнёт нападать. И да, - я опередил вопрос Греты, - именно поэтому я послал своих телохранителей сопроводить родовитого Отто к его брату.
  - А какая опасность? - Вот ведь неутолимое любопытство Терезы.
  - Не знаю, он мне не сказал.
  - А если ты тем самым укрыл преступника? - Генрих.
  - Уж поверь, если бы он был преступником, за которым гонятся официальные власти, то им ничто не мешало подойти к нам и арестовать его. Нет, если родовитый Отто и нарушил Закон, во что я лично не верю, то только в отношении не самых законопослушных людей.
  - Ты не ответил, почему иногда ставил на проигрыш? - Тереза, явно подзуживаемая Даниэлем. Ну что ж, получи, фашист, гранату:
  - Потому что некоторые сверхактивные фамильяры настолько явно жестикулировали, что поставь я так, как этот фамильяр советовал, обвинений в жульничестве нам было бы не избежать.
  Даниэль тут же спрятался в складках платья Терезы, а все присутствующие снова рассмеялись.
  - Что ж, подвела черту под разговором Аликс. Мы завтра съездим на турнир и там всё увидим.
  Однако, "завтра" я ни на какой турнир не поехал. "Завтра" меня ожидал малый королевский променад или прогулка по Берлину в составе толпы человек в сто - сто пятьдесят. Прибавьте сюда ещё столько же солдат и магов охраны, ландо для тех, кто в процессе променада настолько устанет, что ему или ей понадобится где-то присесть и получится то ли демонстрация, то ли проезд цыганского табора.
  Король перемещался внутри этой колонны легко и свободно, как шарик ртути. Конечно же, для шпионов и сплетников всех мастей такой променад означает невероятную сложность выяснить - с кем конкретно король разговаривал, не то что - о чём шёл разговор, а для тайной полиции - напротив, предоставлял прекрасную возможность выявить всех излишне любопытных. Но, после полутора часов ходьбы, я был готов встретиться в открытую прямо на глазах всех заинтересованных лиц.
  По счастью, я был приглашён на этот променад в качестве "отвлекающей цели" и король меня не удостоил ничем, кроме вежливого приветствия. А вот с высокородным Себастьяном Люксембург, привезшим близнецов и других детей в Берлин, король, как оказалось, имел беседу.
  Уже после променада высокородный подсел ко мне в кафе, куда мы зашли пообедать и постучал кончиком палочки о подлокотник своего кресла, произнеся при этом "ascrutor". Из палочки вырвалась полоса серебристого тумана, закрутившаяся вокруг нас двоих, и скрывшая от всех.
  - Я приношу Вам свои извинения, первородный. Сегодня сам король подтвердил мне, что фогенная теория целенаправленно используется Бритстаном для оправдания своей политики экспансии и закабаления других. Я был слепцом, не видящим, что за красивыми словами о движении к равенству стоит намеренье подчинить себе весь мир.
  - Не помню, кто сказал: "Порок всегда рядится в тогу добродетели".
  - Не слышал, но абсолютно согласен. Я благодарен Вам, Серж Ривас за то, что открыли мне глаза. Король Вильгельм предложил мне возглавить группу теоретиков Берлинского университета, которая должна развить фогенную теорию и избавить её от влияния Бритстана. Я ответил согласием. Надеюсь, что увижу Вас в рядах учеников Престола и Вы окажете мне честь преподавать Вам теорию магии.
  - В какую школу я пойду - решать, к сожалению, не мне, но я с удовольствием буду учиться в Престоле (уж всяко лучше, чем в Истоке - чем дальше, тем больше Бритстан вызывает во мне недоверие).
  Высокородный Себастьян улыбнулся и развеял чары приватности.
  Остаток четверга прошёл весело. Мы (в этот раз - все дети) съездили в парк развлечений, открывшийся недавно в пустующих помещениях первой Всемирной выставки, прошедшей год назад. Там были даже детская железная дорога и левитационный щит. Вечером мы собрались в гостинице и устроили праздничный ужин с танцами и конкурсами. Под конец веселья мне даже удалось расшевелить Кристину, и та исполнила какой-то зажигательный южноамериканский танец.
  В пятницу мы опять с утра поехали в цирк. Близнецам отдельной ложи не досталось, но ложа Ричарда смогла вместить нас всех. Число участников сократилось до тридцати двух. Начиная с этой стадии, дуэлянты сражались друг с другом, а не с манекенами, естественно, без использования самых сильных заклинаний и с ограничителями. Эти ограничители не позволяли вкладывать в заклинание максимум возможного для бойца. Про себя я подумал, что было бы не лишним обзавестись такими на случай, если они действительно могут простимулировать развитие энергосистемы, как тот силовой тренажёр, которым пользовался граф Ашениаси.
  Соревнования проходили по следующей системе. Сегодня дуэлянты сражались попарно. Пары выбирались по рейтингу - самый высокорейтиноговый боец с самым низкорейтинговым и так далее. Шестнадцать победителей по жребию разбивались на четыре группы. В группе каждый должен был сразиться с каждым. Двое лучших из группы проходили дальше. В субботу нас ожидали четвертьфиналы и полуфиналы. Ну и в воскресенье - поединки за третье и за первое место. Четверо бойцов, дошедших до полуфинала, получали приглашения на "взрослый" турнир.
  Ставки в этот раз делали все. Но только Генрих и Мария не следовали в своих ставках слепо за мной. Ну и естественно, на победу барона Рад поставили все, без исключения. Сам бой барона в одной шестнадцатой финала был третьим по счёту. Продлился он сравнительно долго, хотя у меня, да и не только у меня создалось впечатление, что при желании барон мог закончить его и раньше. Он как будто немного измывался над соперником, предугадывая каждый последующий его шаг, а сам эстетствовал, для того, чтобы его удар был не только эффективным, но и эффектным.
  Барон Рад подошёл к нам на обеде:
  - Прошу прощения дамы, господа. Я бы хотел похитить на пару минут первородного маркиза Ипрского.
  Я поднялся из-за стола и отошёл на пару шагов в сторону. Барон, кинув уже знакомые мне чары "intimitatem", спросил.
  - Скажите, первородный, Вы не видели моего брата?
  - Не видел, но знаю, что с ним всё в порядке.
  - Простите мою бестактность, но откуда такая уверенность?
  - Потому что люди из моей охраны не подавали никаких тревожных сигналов.
  - Спасибо, первородный, Вы сняли громадный камень с моей души. - Он поклонился и вышел из столовой.
  Я же вернулся к столу и на вопросительные взгляды ответил кратко:
  - Всё под контролем, - этого хватило.
  Схватки в группах были не менее интересными, чем одна шестнадцатая. Единственное, что омрачило праздник - одного из бойцов всё-таки дисквалифицировали, за применённое в пылу схватки сильное заклинание "lamitus" - тончайшую полоску спрессованного воздуха, способную разрезать железную болванку диаметром сантиметров сорок.
  Барон Рад не изменил рисунок боя. Но если сначала я думал, что он почём зря рисуется своим мастерством, то теперь понял, что у него попросту недостаточен арсенал заклинаний. Именно недостаточность количества известных ему заклинаний привела к его поражению в одном из боёв в группе. Его соперник начал бить площадными заклинаниями, от которых было невозможно уклониться даже с ловкостью барона.
  В ложе, вместе с детьми, я ставил столько же, сколько они: один, два, три соверена. Основные же ставки я делал через свою охрану, которая кроме непосредственно игры, ещё и наблюдала за родовитым Отто Радом. Система подачи сигналов о ставках была проста и надёжна, как табуретка: одно постукивание по браслету - ставим на участника в синем углу, два - в красном. Ну а ставка - количество постукиваний после паузы. Все ставки кратны пяти сотням. Ва-банк - отсутствие сигнала после сигнала об определении объекта ставки.
  Объекты для ставок я определял, смотря на участников магическим зрением. Дело в том, что по состоянию источника можно определить не только резерв, но и скорость реакции одарённого. Компилируя эту информацию с данными, полученными от Даниэля, я мог с хорошей вероятностью предсказать победителя. Конечно же, бывало, что я проигрывал, но выигрывал всё-таки чаще.
  Несмотря на поражение, барон Рад вышел в четвертьфинал. Его брат благополучно добрался до него после окончания сегодняшних боёв. Всё хорошо... только вот ощущение враждебного взгляда не только не исчезло, но и усилилось.
  В субботу было немного схваток, поэтому турнир начался позже, чем обычно и шёл без обеда. Как я и предполагал, барон проиграл свой бой. Достаточно одному бойцу было найти "ключик" к тактике барона и он сразу же превращался в обычного, не очень-то умелого дуэлянта.
  Отто Рад, пришедший в нашу ложу сразу же после проигрыша своего брата, выглядел нисколько не обескураженным подобным исходом дела. Его объяснения поражения барона полностью совпадали с моими мыслями. Я уже приготовился наслаждаться следующим боем, как родовитый де-Рад попросил меня уделить ему время для приватной беседы. Выйдя из ложи он не стал бросать никаких чар (не знал?), а активировал амулет в виде стрекозы. После этого де-Рад заговорил:
  - Скажите, почему Вы нам... мне помогли?
  - Вы меня заинтересовали.
  - Я?!
  - Нет, вы оба. - Ну право слово, не говорить же ему, что он послужил прикрытием для меня, дав мне возможность не привлекая особого внимания делать ставки.
  - Скажите, а Вас бы могла заинтересовать возможность научиться двигаться так же, как мой брат?
  - Меня - не знаю, а вот моих людей - точно да.
  - Вы имеете в виду свою охрану?
  - Не только, ещё и тех детей, которые находились рядом со мной.
  - Насчёт Вашей охраны - не знаю, вполне может быть, что они уже чересчур старые для этого знания, а вот дети - можно попробовать.
  - Тогда ещё один вопрос и не советую лукавить, отвечая на него. От чего вы бежите?
  - От долгов. Наша мать умудрилась задолжать ростовщикам почти сорок тысяч золотых.
  - И как вы намерены их отдавать?
  - В королевском суде лежит наш иск об уменьшении ставки процента, записанного в долговых бумагах. После того, как мы выиграем это дело, - он опередил мой вопрос, - да я уверен, что это дело мы выиграем, мы распродадим часть имущества и рассчитаемся.
  - А сейчас вы этого не делаете, потому что всё ваше имущество уйдёт на проценты.
  - Да, первородный.
  - Что ж, я готов поверить, что ваши кредиторы хотят одного из вас похитить и заставить тем самым другого отозвать свой иск. Но это не объясняет вашего страха перед кредиторами и вашего поведения. Вы бы могли уехать в родовой дом и там дождаться решения суда в вашу пользу.
  - Наш родовой дом практически не защищён, да и занимаем мы только часть дома, но я понял Ваше недоумение. Дело в том, что кредиторы не хотят денег. Они требуют передачи им семейной реликвии. Какой - говорить не буду, это не только моя тайна.
  Это многое объясняло. Конечно же, мне сложно было представить себе родовитую семью, не имеющую в собственности отдельного дома, но вот поведение братьев становилось совершенно понятно.
  - Ну что ж, можете обрадовать своего брата, что Я согласен принять ЕГО предложение стать моим учителем.
  - Я понял, первородный. Вы не пожалеете о принятом решении. Только вот... не могли бы Вы пройти со мной в комнаты для участников? Я опасаюсь того, что они могут предпринять активные действия. Их и так очень нервирует наше с Вами тесное общение. Но до этого момента Александра защищал статус участника турнира, а вот теперь...
  Я согласился с доводами де-Рада и даже взял с собой не только всю свою охрану, но и охрану близнецов (остальные дети по статусу охраны не имели).
  Барон вышел к нам сразу же, как только мы подошли к двери, за которой начинались комнаты для участников. Опасения де-Рада оказались не беспочвенными - только я заметил двоих человек, дёрнувшихся в сторону братьев. По наблюдениям же моей охраны, таких было четверо. Однако то, что братья двигались в сопровождении пятерых взрослых магов, ну и возможно, моё присутствие (хотя тут не уверен - не думаю, что я уже стал настолько известной личностью в Берлине) удержало всех от активных действий.
  Всё время, пока мы шли к ложе, де-Рад что-то втолковывал барону. Поэтому, когда мы пришли, барон уже явно был проинструктирован. Начал он с благодарности Ричарду и мне за приглашение. Моя ответная реплика была уже наготове:
  - Не стоит благодарности, барон. Благодаря Вашему искусству я получил немало удовольствия. Скажите, ведь Вы развиваете боевое предвиденье?
  - Нет, я обостряю своё восприятие, что позволяет мне ускоряться в потоках времени. Я просто могу двигаться быстрее, чем летят заклинания противника.
  - Вы достигаете этого специальными заклинаниями? (знакомо, интересно, он сам до таких заклинаний дошёл или подсказал кто).
  - Нет, это упражнения.
  - Упражнения? - Нет, это действительно интересно. О таких упражнениях я даже не слышал, ну и конечно, не владел ими.
  - Да, внешне это выглядит примерно так же, как обучение фехтованию или борьбе.
  И тут Грета нам чуть не поломала всю игру. Вскочив с кресла, она подалась вперёд:
  - А можно, - но тут, на счастье, Генрих, что-то уловивший или попросту догадавшийся, сильно сжал её руку и, пока она отвлеклась на него, закончил фразу совсем не так, как она планировала, - что-нибудь продемонстрировать нам?
  - Да, это было бы интересно, - "включился" я.
  - Первородный, не окажете ли Вы мне честь стать моим учеником в ускоренном восприятии? - Барон тут же подхватил подачу.
  - Надеюсь, данное приглашение распространяется и на моих друзей?
  - Если это Ваши друзья - да.
  - Я с удовольствием принимаю Ваше щедрое предложение.
  В воскресенье меня поразило малое количество зрителей - менее половины от обычного. Казалось бы - финал и всё такое. И как назло - ни одного знакомого лица, которое может быть в курсе. Хотя стоп: вот этот вот господин, в сюртуке и парике по моде Боги знают какого века с одутловатым лицом, изрезанным морщинами, то ли церемониймейстер, то ли что-то в этом же духе. Мне его представляли. Фриц! Родовитый Фриц, граф Потсдам.
  - Какая приятная встреча, граф!
  - Взаимно, первородный, взаимно. Любая встреча с Вами для меня приятна. - Вот старый лис! Решил отдать мне инициативу в разговоре полностью?
  Тут надо сделать небольшое отвлечение в этикет. Как человек, выше стоящий в иерархии, я имею право определять, по какому именно этикету мы будем общаться - по магическому, где он намного ниже меня или по общеаристократическому, где мы фактически равны. Я предложил общаться по общеаристократическому, он моего выбора не принял. В данном случае он имел на это полное право, поскольку его выбор ставит его ниже по отношению ко мне. Это не очень значимо в таких беседах, а конкретно к этой ситуации - существенно сокращает разговор, позволяя мне сразу перейти к делу.
  - Вы преувеличиваете. Не подскажете провинциалу, в чём тут дело. Мы решили взглянуть на окончание турнира, но очень удивились отсутствию должного количества публики.
  - О! В этом вопросе я готов Вас просветить. Видите ли, и в финале и в бою за третье место встречаются исключительно представители Бритстана и общество решило проигнорировать данные поединки.
  - Благодарю за информацию, родовитый Фриц. С удовольствием бы поболтал с Вами ещё, но вспомнил об одном неотложном деле, заставляющем меня вернуться в гостиницу.
  - Очень жаль первородный, что Вы так рано покидаете это здание, - расплылся в понимающей улыбке граф.
  Мы обменялись поклонами и улыбками и я поспешил вытаскивать детей из цирка "пока не началось".
  Поскольку тридцать первого августа был день рождения Марии, было решено, что в Ипр я уеду прямо из Берлина, для того, чтобы успеть вернуться на приём по случаю этого события к субботе. Так что попрощавшись со всеми остальными, уезжавшими в воскресенье, я остался ночевать в гостинице, чтобы с утра отправиться порталом в Брюссель. Я не захотел оставлять за собой в Берлине недосказанности и планировал, что ко мне подойдут вечером с разговором по поводу братьев Рад.
  Расчёт оправдался. Только я устроился в углу ресторана отеля, намереваясь выпить немного разбавленного вина и настроившись на долгое ожидание, как ко мне подошёл официант с визиткой на подносе.
  Так. Что у нас тут? Адвокат Юрген Штерн. И уже вслух, официанту: "Зовите".
  Адвокат оказался невысоким, но его фигура просто-таки кричала о многолетних физических упражнениях. Лицо больше подошло бы портовому грузчику, нежели адвокату. Однако, раз послали именно его - внешность обманчива. Я внутренне насторожился. Адвокат меж тем присел и рассыпался в извинениях:
  - Прошу великодушнейше меня простить, первородный, что отвлекаю Вас, но поверьте, что меня заставили это сделать очень серьёзные обстоятельства.
  Этот гад поломал весь запланированный мною сценарий! Я попросту не ожидал от него таких "великосветских" оборотов речи. Поэтому, уже будучи готов отправить этого адвоката восвояси, я вместо этого был вынужден выслушивать его и неожиданно... заслушался. Действительно если бы слушателем адвоката Штерна был мальчик около одиннадцати лет от роду, то эта речь, вполне возможно, достигла бы своей цели - до чего она была грамотно построена Мальчишка бы несомненно согласился с тем, что братья Рад поступают бесчестно, уклоняясь от возврата долга (про проценты он "скромно" забыл) и с тем, что их даже никто не собирается разорять - всего лишь отдать какую-то вещицу, которой, к тому же, сами они пользоваться не умеют и не могут. Повторяю, вполне возможно, что мальчик встал бы на сторону адвоката Штерна - но я-то не этот мальчик! Поэтому, придя в себя от первого шока и послушав речь адвоката, всё больше проникаясь ею, я прервал Юргена Штерна движением руки:
  - Скажите, а на каких условиях Вы будете готовы перейти на службу ко мне?
  Бац! Один-один. Приятно, что не только он может ошарашить меня, но и наоборот.
  - Рылом я не вышел, первородный, для такой работы, - криво ухмыльнулся он, прервав почти двадцатисекундное молчание. Молодец, довольно быстро оправился.
  - Это единственное препятствие?
  Вот тут в его глазах зажглась НАДЕЖДА. Он ещё сомневался - прежде всего из-за моего возраста, но отчаянно хотел верить мне. Чтобы подтолкнуть его в правильном направлении, я добавил.
  - Барон Рад принёс мне клятву учителя, а я своих людей не оставляю на поживу всяким... стервятникам.
  - Я не один. У меня беременная жена и двое детей.
  - Благородный Эшли, - повысил голос я. - Возьмите одного из Ваших людей и отправляйтесь вместе с моим новым служащим к нему домой. Там вы последите, чтобы никто его не побеспокоил во время сборов и езжайте прямо к порталу. Мы будем ожидать вас там.
  - Вы уверены в своих силах, первородный? - спросил де-Воэн.
  - Успокойтесь, благородный Эшли. Если бы они чувствовали за собой силу - прислали бы не адвоката почти со стороны, а приехали бы сами. Если бы чувствовали за собой право - братья не смогли бы даже обратиться ко мне, не то, что уехать из Берлина. - тут я подмигнул благородному Эшли и тот понятливо кивнул, удостоверившись, что я потрачу то время, пока они ездят за семьёй Штерна, с пользой. Адвокат тоже заметил моё подмигивание, заметил и реакцию на него благородного Эшли и именно в тот момент окончательно встал на мою сторону. Сжигая за собой все мосты, он передал мне с поклоном список имён и компаний- официальное прикрытие той шайки, которая охотилась за наследством братьев Рад.
  Со мной осталась Вивьен. Пройдя в мой номер, я связался с заместителем начальника берлинской полиции (хоть какая-то польза от этого дурацкого променада) и скромным секретарём скромного отдела королевской канцелярии - начальником управления безопасности Верховной палаты Священной империи. Оба восприняли мою информацию абсолютно серьёзно. Комиссар полиции родовитый Генрих, граф Ораниенбургский, тут же, при мне приказал послать в район проживания адвоката Штерна и к порталу усиленные наряды полиции - "на всякий случай". Я же попросил его прислать к порталу ещё и доверенного человека - принять информацию, переданную Штерном. Предосторожности оказались не лишними - к Штерну в дом пытались вломиться, но два мага моей охраны быстро остудили пыл взломщиков, а присутствие полиции помогло избежать нападения по дороге к порталу.
  У самого портала нас ждал ротмистр полиции, которому я отдал полученный от Штерна листок, а сам Штерн - увесистую папку. Через час мы уже были в моём доме в Брюсселе.
  ***
  Из Брюсселя я вырвался только в четверг. Да, конечно, необходимо было и обсудить условия на которых Степаныч согласился и будет иметь возможность принять мой знак, и подготовить к посадке новую живую изгородь, и заказ новой брони для моих телохранителей тоже требовал времени. Проще всего оказалось разобраться с Юргеном Штерном. Он получил перед фамилией приставку "фон", должность помощника моего секретаря и отбыл со всей семьёй в маркизатство. Но больше всего времени у меня занял "Связьинвест". Да-да, тот самый, который я полгода назад купил по бросовой цене и который, с тех пор, разросся более, чем в десять раз! Я сам бы не поверил в такие темпы, но факт был на лицо, вернее на отчёт. И спрос на услуги Связьинвеста только рос! Так что ко мне выстроилось целых две очереди - одна с предложением купить у меня если не всю компанию, то хотя бы её часть, другая - с просьбой поспособствовать установить им такое зеркало без очереди.
  В маркизатстве меня захлестнули дела. Пожалуй, только в этот приезд я действительно стал восприниматься населением маркизатства как их господин и лендлорд. Со мной многие стали связывать надежду на собственное благополучие. Ещё бы! Мало того, что я дал старт строительству железной дороги до Лилля и Дюнкерка, так и ещё добился строительства ветки до Гента! Ипр превращался из глухой провинции в один из центров развития. Так что я был буквально нарасхват.
  Тётя Жаннетт всюду сопровождала меня в поездках по маркизатству. Вёл я с ней себя абсолютно корректно, однако моё к ней отношение не было ни для кого секретом. В свою очередь она постоянно пыталась вывести меня из равновесия. Так и шло это соревнование: "у кого первого не выдержат нервы".
  Пожалуй, я бы и в среду не выбрался из поездок, если бы не почувствовал приближение очередного выброса. Так что дома я оказался уже тридцатого. Дождавшись появления симптомов начинающегося выброса, я прошёл в специальную комнату. Да, мои выбросы не имели катастрофических разрушительных последствий, как у других детей, но, как говорится: "От сумы да от тюрьмы..."
  В этот раз я решил попробовать направлять волны энергии в свой источник. И это едва не закончилось катастрофой. Источник немедленно стал из бледно-голубого тёмно-фиолетовым и увеличился визуально почти втрое. Мало того, мне не удалось сразу перекрыть поток энергии из ядра в источник. На это ушло несколько минут за которые источник ещё подрос и стал иссиня-чёрным. После этого эксперимента за грудиной у меня болело десять дней. Сам источник не увеличился, но главное - не исчез. Что ж, отрицательный результат - тоже результат. Экспериментировать ещё и с применением на источник лечебных заклинаний я благоразумно не стал.
  Итогом выброса из-за моей глупой выходки стало разрушение некоторых энергоканалов и резерв, увеличившийся до восьми целых одной десятой эона.
  На следующую ночь я провёл солнечный ритуал осенних даров, в качестве которых выступал огонь, разожжённый от солнца и поддерживаемый чистой энергией.
  Утром первого сентября я выехал из маркизатства в замок Тодт и уже поздно вечером того же дня расположился в своих покоях замка.
  Разбудила меня Грета. Она ворвалась ко мне как необоримая стихия и заявила с порога:
  - Серж, мне срочно нужно с тобой поговорить.
  - Ну если тебя не будет смущать мой наряд, то пожалуйста, - сказал я, откидывая одеяло. Грета покраснела как маковый цвет и выскочила из комнаты.
  Приведя себя в порядок, я вышел в коридор. Как и ожидалось, Грета обнаружилась там. Подпирая стенку, она стояла, опустив голову, с упрямым и решительным выражением лица. Я поманил её:
  - Проходи.
  Она оттолкнулась от стенки и порывисто шагнула ко мне. Глаза её опасно сверкали, она набрала воздух в лёгкие, чтобы обрушить на меня град упрёков за то, что я не очень-то торопился, но мне удалось пресечь её порыв:
  - Чаю?
  - Что?
  - Чай будешь со мной пить или подождёшь, пока я выпью?
  - Что?!
  - Понятно, значит, подождёшь, - я развернулся и сделал шаг в комнату. Грета подавилась воздухом и уже совсем другим тоном буркнула:
  - Буду.
  - Вот и хорошо. Проходи, - я пропустил её мимо себя в кабинет.
  Усевшись в кресле, она подождала, пока я сделаю заказ. Принесли его с завидной оперативностью.
  - Серж, ты должен, ты просто обязан придумать что-нибудь для того, чтобы я не пошла в этом году в школу. - И пока я отходил от шока, вызванного этим заявлением, продолжила - это просто нечестно, Серж! Вы здесь будете учиться боевому ускорению восприятия, развитию резерва, ещё многим, очень многим интересным вещам. Ты ведь обязательно полезешь в подземелья к Кобленцам. Полезешь, у тебя на лице это было написано тогда, когда мы оттуда уезжали. И ты берёг правое плечо, я видела. Так что там наверняка будет опасно, а я могу тебя защитить. Я ведь намного лучше тебя в фехтовании! И палочка у меня уже есть, мастер-ремесленник уже даже боевую прислал, а у тебя ещё нет! И эти куклы белобрысые говорят, что ты их спас! И ведь наверняка опять рисковал жизнью! А я в это время спокойно была дома и обижалась на тебя, что ты не будешь на моём дне рождения. Серж! Ну почему ты молчишь! Что-то же можно сделать, я знаю, что ты можешь!
  - Подожди, ты хочешь потерять целый год развития своей магии ради того, чтобы не уезжать из замка Тодт?
  - Нет, я не хочу уезжать из замка Тодт потому что обучение здесь вместе с тобой даст значительно больше, чем любая школа.
  Тц, не сработало. Ладно попробуем по-другому:
  - Не буду тебя уверять, что это не так, чувствую, что это бесполезно. Хорошо, давай я перечислю все те умения, которым ты можешь обучаться в замке и ты мне скажешь, что из этого будет потеряно для тебя в том, случае, если ты поступишь в школу.
  - Хорошо.
  - Первое - развитие твоей энергосистемы. Но ты же видишь, что я уже не каждый раз учусь вместе с вами. А давать тебе новые упражнения и смотреть твой прогресс я смогу и на каникулах, так?
  - Но это всё равно не так эффективно.
  - Возможно, но я и сам-то не всегда уверен, что всё делаю правильно. Пойдём дальше. Второе - занятия с бароном Радом. Ну тут я не знаю, я сам, как ты знаешь, с ним ещё ни одного занятия не провёл, поэтому про эффективность, важность и нужность его методики поверю тебе на слово.
  - Ага!
  - Ага. Третье... а вот третье, уж прости, никак не могу придумать. Насколько я знаю, перед тобой открыты двери подавляющего большинства школ и выбрать что-то, где упор делается именно на боевую составляющую, никакого труда не составит. А развитие твоей энергосистемы именно в направлении боевого мага очень сильно зависит от тех основ, которые тебе зададут в школе. И чем раньше твоё развитие пойдёт по определённому пути, тем лучше. Поэтому я считаю, что этот год, не занимаясь в школе, ты именно потеряешь. А заниматься со мной или с бароном Радом ты сможешь на каникулах. Я всё равно собираюсь проводить и весенние и осенние каникулы в Брюсселе, так что путешествие будет всего лишь "от портала до портала".
  - То есть ты согласен, чтобы я пошла учиться на боевого мага?
  - Ну, насколько я знаю, это именно то, к чему у тебя самой лежит сердце.
  Грета вскочила с кресла подбежала ко мне и крепко обняла:
  - Спасибо! Вот увидишь, я не подведу, - и, прижала свои губы к моим. Поцелуем это никак не могло быть названо, но покраснела она в следующую секунду так, что я вспомнил о случаях самовозгорания магов с каналом на огненный план. По счастью, такого канала у Греты не было.
  Уже через мгновение об её присутствии напоминал лишь нетронутый чай. Похоже, на меня пытаются повесить пожизненную ответственность за эту одарённую. Додумать свои мысли по данному поводу я не успел. В дверь кабинета опять протиснулась Грета.
  - Серж, а куда мне лучше поступать: в Мейсен или во Франкфурт-на-Майне? Просто это лучшие боевые школы Тхиудаланда.
  - Хорошо, принеси мне информацию о них.
  - Если первородный пожелает услышать моё мнение - вдруг раздался у меня из-за спины голос Аликс, то я посоветовала бы школу в Мейсене. Пусть из неё Грете будет тяжелее добираться до Брюсселя, но эта школа больше заточена под индивидуальных бойцов, в то время как во Франкфурте-на-Майне готовят, скорее, командиров подразделений.
  Каких усилий мне стоило не подпрыгнуть на месте, услышав этот голос, известно только Богам. Интересно, как давно она здесь? Аликс тем временем вышла из-за моего кресла и присела рядом с ним на корточки:
  - Ну, так совсем неинтересно. Вы совсем не удивились мне. Неужели Вы меня заметили, учитель?
  Каюсь, дурак, но только в этот момент я догадался посмотреть на Аликс в аурном спектре. Ну конечно же! Она попросту может "уходить" на серые пути! Вон и следы её присутствия. Похоже, что Аликс прибежала обратно вместе с Гретой и при начале нашего разговора не присутствовала. Ну всё, теперь я вас построю, рядами и колоннами! Вслух же я сказал:
  - Ну что ж, родовитая Александра (на этот выпад та только слегка поморщилась) привела хороший аргумент в пользу школы в Мейсене. Кроме того, именно в Мейсен пойдёт и сама Аликс (вот тут рты открыли обе), что тоже немаловажно. Но вот Генрих явно нацелился на Франкфурт-на-Майне (пренебрежительная гримаса на лице Аликс и небольшая тень на лбу Греты). Что вы на это скажете?
  - А-а-а-а...
  - Очень информативно. Кстати, Аликс, тебе надо бы поучить подругу одному важному умению, которое ей явно пригодится при разговоре с Генрихом.
  Секунду девочки стояли неподвижно, затем Грета вновь посрамила всё великое племя варёных раков и убежала. Аликс ушла с видимой неспешностью, однако я услышал, как за дверью кабинета она развила нешуточную скорость, стремясь догнать Грету.
  Ни вечером, на приёме в честь дня рождения Марии, ни на следующий день ни одна из заговорщиц ко мне не подошла. И только Генрих перед ужином в воскресенье признался мне, что Грета очень долго и упорно выспрашивала его, в каком я настроении был на нашей утренней конной прогулке.
  
  
  Глава 32
  
  На следующий день начались занятия. После уроков я впервые попал на занятия барона Рада. Поскольку я пропустил вводную лекцию, барон раздал другим ученикам практические задания на тренировку различных органов чувств (зрение, слух, обоняние, осязание, вкус) и вестибулярного аппарата, а сам повторил для меня основные положения разработанной им теории. Если обобщить всё то, что он мне сказал, получается следующая картина:
  Человеческий разум способен какое-то время работать в усиленном режиме. В этом состоянии значительно повышается скорость обработки поступающей информации, а сам организм способен выполнять значительно больший объём работы, чем обычно. Сам барон назвал такое состояние "форсаж". Это полезнее всего в четырёх аспектах человеческой жизни: в состоянии схватки, когда возможность думать и реагировать быстрее, чем соперник, может оказаться решающей для определения победителя; для ускорения восстановления организма после полученных ран и травм; для развития интуиции - возможность быстрее обрабатывать информацию позволяет производить более комплексную оценку событий и людей; с целью обучения - более быстрое и качественное запоминание и развитие логического мышления.
  Ввести любого человека в состояние форсированного режима, возможно, для этого достаточно даже не магии, а обычного гипноза, но вот научиться самому по собственной воле входить в него, сформировать механизм осознанного изменения сознания - значительно сложнее. То есть первой задачей комплекса является научение входу в такое вот состояние форсированного режима.
  Второй проблемой, возникающей при обучении методике, является недостаточность информации, поступающей ученику и неправильная её интерпретация. Любое событие мы воспринимаем с поправкой на предыдущий опыт, с выборочным вниманием и прочими "наслоениями". То есть второй задачей комплекса является научение абстрагироваться от таких вот "наслоений" и предоставить ученику больше информации.
  Ну и третьей составляющей обучения является своевременный выход из данного состояния, "сжирающего" ресурсы организма.
  Те упражнения, которые дети выполняли сейчас, как раз и должны были научить их усваивать больше информации из окружающего мира.
  Вторую часть урока барон пытался каждого из нас искусственно ввести в состояние форсажа, для того, чтобы мы запомнили это ощущение. Как оказалось, у разных людей разные ощущения от режима форсажа. Например у меня зрение перешло в чёрно-белый режим и стало размытым, но стоило сосредоточиться на чём-нибудь, как этот предмет как бы приближался и я видел его в таких мельчайших подробностях, которые обычно были мне без увеличительных приборов недоступны.
  Пробыл я в состоянии форсажа около пяти минут, хотя сам я считал, что прошло минимум вдвое больше времени. Барон оказался просто ошеломлён моими успехами: мало того, что я смог на первом же занятии войти в состояние форсажа, что до этого он видел всего один раз, так ещё и вышел на этом же занятии из данного состояния самостоятельно, что он до того вообще считал невозможным.
  Потянулись дни учёбы. Я всё также ходил на занятия и учил других (кстати, барон присоединился к нам на моих уроках по развитию энергосистемы), занимался алхимией вместе с Францем и естествознанием с близняшками.
  Грете и Аликс всё-таки удалось уломать Генриха поступать не в школу Карла Великого во Франкфурте-на-Майне, а в школу Альбы в Мейсене. Подкаблучник! Как я понял по его несколько глуповатому виду в тот момент, когда Грета торжественно об этом объявляла, мой совет они обе восприняли абсолютно серьёзно.
  У Марии, той, которая постарше, уже был заметен живот. Как только представилась возможность, я просканировал плод. Мальчик, без благословения Богов, благоволят планы первостихий, а отторгают - первооснов. Это не означает, что у него обязательно будет канал на один из этих планов, но обращение к первостихиям будет даваться ему легче. Проклятий - полно, но все относятся к семье, личных - нет. А относящиеся к семье - не так страшны, светящихся красным среди них точно нет.
  Астра аккуратно следовала моим рекомендациям и я надеялся, что где-то к летнему солнцестоянию она должна будет иметь возможность выносить и родить ребёнка.
  Сентябрь шесть тысяч девятнадцатого года с момента сошествия Богов, оказался по-летнему тёплым и солнечным. Все политические дрязги вокруг меня ушли куда-то за пределы моего восприятия и я наслаждался учёбой и общением. Мне очень нравились эти осенние дни. Их умиротворение и спокойствие внушало робкую надежду, что Аликс надоест меня преследовать и она переключится на кого-нибудь другого, что Кристина не является на самом деле страшным монстром с химерического плана, что тётя Жаннетт действительно, как она и уверяла Марию, смирилась с тем, что ей не стать главой рода Ривас и сосредоточилась на получении статуса родовитой. Даже то, что близнецов нужно обучать жить с их каналами на демонический план и то казалось какой-то не стоящей больших переживаний проблемой.
  К дню рождения Кристины - двадцать четвёртому сентября, я даже сумел сам себя убедить в том, что Генрих, взяв Грету в жёны, сможет убедить её отказаться от глупой идеи служить мне, как сюзерену. Об этой идее мне сообщил виконт Нинбург ещё в Кобленце. Сообщил он это очень интересно, устроив из этого целую театральную постановку с пьяными откровениями. Но я-то видел, что об этом виконт сказал, понизив голос и твёрдо убедившись, что ни жены, ни дочки рядом не было. Конечно же, с одной стороны я Грету мог понять - не являясь наследницей (у виконта был ещё и старший сын) и развиваясь как боевой маг, она попросту обречена пойти кому-нибудь на службу. Но вот рядом со мной ей явно будет гораздо опаснее, где где-нибудь ещё. Так что пусть Генрих, с его преклонением перед армейской службой, убедит свою будущую жену, что лучше служить королю, чем маркизу.
  Сам день рождения прошёл весело и радостно. На праздник, пришедшийся на воскресенье, приехали родители Кристины. Отец Кристины - высокий, кряжистый рыжеволосый мужчина с обветренным лицом и большими усами. Мать - изящная до хрупкости маленького роста с фигурой, глядя на которую я впервые почувствовал какое-то томление. Было много лимонада и немного вина, много танцев и сладостей и немного детских обид, много шуток и много соревнований. В джигитовке победил Генрих, зато в скачках я был первым. В фехтовании Грета была непревзойдённой. Я несколько жалел, что не смог остаться неузнанным, когда начались танцы - слишком уж много "охотниц" захотело получить меня в кавалеры, но на переодевание не было времени, а Анжела, мастерица по приготовлению маскарадного порошка, всё ещё была в Калькутте. Пожалуй, именно в этот день я наиболее полно ощущал себя ребёнком.
  В том же благостном настроении я провёл период с дня рождения Кристины до четырнадцатого октября - тридцатитрёхлетия Георга.
  Это моё благодушне было грубо прервано шестнадцатого октября. Возвращаясь с Генрихом после вечерней конной прогулки я почувствовал несильный толчок в спину. Скорее от неожиданности, чем от самого толчка я пригнулся к шее лошади. Через мгновение до меня донёсся звук выстрела. Так это же в меня стреляли! Я прокричал едущему впереди Генриху:
  - Скачи в замок, поднимай охрану (я катался без неё). Это покушение!
  - А ты?
  - Я следом за тобой. У меня артефакты качественней.
  Тут прозвучало ещё два выстрела. По счастью, амулет защиты ещё держал. Снова выстрел, но я ничего не почувствовал. Промазали? И в этот момент я ощутил, как мой конь сбился с шага.
  Место для засады было выбрано со знанием дела. Дорога в этом месте огибала поросший лесом холм, на котором и засели стрелки. Из замка нас не видно, небольшая водяная мельница с гарантией заглушит все звуки выстрелов. Единственное, в чём нам повезло, так это в том, что как раз перед этим поворотом мы устроили небольшую гонку. Скорее всего, именно по этой причине стрелки, сидящие в засаде, стреляют вразнобой.
  Но сейчас, если лошадь падёт, я буду в полной власти напавших. Эта мысль придала мне сил. Откуда-то пришло бесшабашное веселье. Когда лошадь через пару секунд стала заваливаться на бок, я был к этому готов. Высвободив ногу из стремени и вытащив из седельной кобуры револьвер, с которым я после охоты на упырей почти не расставался, я сумел избежать того, чтобы моя лошадь, падая, придавила мне ногу. Сохранив свободу передвижения, я смог откатиться от бьющегося в агонии животного и нырнуть в придорожную канаву. В ней я пригнулся и побежал в сторону, противоположную местонахождению замка Тодт, логически рассудив, что там меня будут искать в последнюю очередь. Пробежав метров пятьдесят - семьдесят я занял удобную позицию у придорожного камня. Здесь я хотя бы буду уверен в том, что сзади меня не достанут.
  Мой план почти сработал. Почти - потому что я забыл, что убегая, оставляю вполне отчётливый след. И вот ко мне подходят трое. Один - прямо по канаве и я его вижу лишь иногда, когда его голова мелькает среди кустов, которыми она заросла, а двое - по дороге. Бородатые лица, удобная одежда немарких цветов, подходящая для леса, барабанные карабины. Идиоты, взяли бы длинноствольные рунные ружья - уже прибили бы. А из этих пукалок вы долго будете мою защиту ковырять. Я немного успокоился.
  Вопрос о том, стрелять ли сейчас или попустить их поближе, чтобы выцелить наверняка. Решил всё-таки подпустить поближе и ранить хотя бы одного. Раненый демотивирует и демобилизует группу.
  Когда идущие по дороге подошли на десять шагов и остановились, прицеливаясь, я выстрелил в паховую область ближайшего ко мне бандита. Надо же, с десяти шагов и почти промахнулся. Попал в бедро, похоже в мякоть. Бандит заорал, падая и схватившись руками за ногу. Второй выстрелил и побежал под защиту деревьев. Пуля безобидно для меня прошла немного выше. Я же развернул своё оружие и стал ждать бандита, передвигавшегося по канаве. Однако, уже через минуту я услышал охотничий рожок. Надо же, кто-то догадался подать сигнал о близости помощи, чтобы бандиты могли сделать правильные выводы. Вскоре я оказался окружён своими людьми. Мне подвели другую лошадь и мы взяли курс на замок Тодт. В замке я прежде всего поблагодарил Генриха за чёткое и беспрекословное исполнение приказов. Затем присел в стороне и стал внезапно задрожавшими руками пытаться перезарядить револьвер. Получалось плохо, но, наконец, я справился. Положив револьвер на колени, я прислонился к стене и закрыл глаза.
  В принципе и само покушение дурацкое и мои действия во время его ещё более дурацкие. Единственное, что сделал умного - отослал Генриха. А вот сигнал опасности на браслет сообразил послать только уже в канаве. А то, что я могу всех подходящих ко мне бандитов шагов с тридцати накрыть "воем" - тем же звуковым ударом, как и у призрака замка Тодт, только бьющим не по площадям, а точечно, наведение - автоматическое, на ближайший животный объект, и вовсе вспомнил только сейчас. Да и вообще - то же оглушение я, имея теперь один эон чисто ментальной энергии, мог бы оглушить всю троицу ещё на подходе и потом складировать их до прихода подмоги. Но это всё-таки перебор, хорошо, что не стал так действовать. А если их было не трое? А если у них были амулеты, нивелирующие или ослабляющие такое воздействие? Так что, как говорили древние - лучшая тактика та, которая привела к победе.
  Но вот действия самих нападавших вообще никакой логике не поддаются. Послать каких-то неодарённых людей против мага и не вооружить их соответствующе? Да я с ходу могу назвать по меньшей мере три вида ружей, которые могут стрелять пулями, гарантированно взламывающими мою защиту не с первого, так с третьего-четвёртого выстрела. И пули у них, по видимости...
  В этот момент я почувствовал, что около меня кто-то стоит. Открыв глаза, я увидел Георга.
  - Что со Звёздочкой? - был мой первый вопрос.
  - Пала. Никто уже давно не перезаряжал защиту, встроенную в сёдла, вот и... - Георг замолчал. Помолчал и я, отдавая дань памяти своей любимой кобыле из конюшен маркизатства Ипр. Затем спросил:
  - А что за пули они использовали?
  - Обычные.
  - Что, даже не рунные усиленные?
  - Нет, две стандартные руны и всё.
  - Но ведь они понимали, что убить меня такими пулями можно только случайно. На что они рассчитывали?
  - Раненый тобой бандит разговорился. Их задачей было не убить тебя, а ссадить на землю и передать послание.
  - И кто у нас использует столь оригинальных почтальонов?
  - Те самые ростовщики, у которых ты из под носа увёл братьев Рад.
  - Они что, бессмертные? Или полиция Тхиудаланда совсем мышей не ловит?
  - А вот об этом, - посерьёзнел Георг, - мы и спросим у полиции. Очень серьёзно спросим.
  Этот случай полностью развеял моё мечтательное настроение. Пришла пора расставить точки над Ё. Взяв артефакт чистоты помыслов (аналогичный тому, на котором я обещал участвовать в строительстве железной дороги), я нашёл Кристину. Привычно проверив отсутствие Аликс, (это у меня перед каждым важным разговором вошло уже в привычку) я положил обе руки на артефакт:
  Клянусь, что не имею намерения разглашать и как либо во вред присутствующей здесь Кристины фон Вальт использовать ту информацию, которую она посчитает нужным мне сообщить сейчас.
  Артефакт не изменил цвет - я сказал правду. После этого снял с него руки и спросил:
  - Кто ты такая? То, что не человек - понятно. Мне надо это знать для того, чтобы постараться придумать, чему я могу тебя научить.
  Кристина вздохнула:
  - Отвернитесь, пожалуйста.
  Я выполнил её просьбу. Неожиданно для меня, за спиной я услышал шорох снимаемой одежды. Я насторожился: что же она хочет мне показать? Вскоре шум стих, а ещё через какое-то время раздалось... мурлыканье? Я обернулся.
  Передо мной сидела великолепная пума и смотрела на меня с каким-то испугом и ожиданием. Я присел на корточки и протянул руки вперёд:
  - Иди сюда, красавица.
  Пума подпрыгнула на месте, сделала круг по полу, стенам и потолку и прыгнула на меня, повалив. Удариться о пол не дали лапы пумы, которые она успела подложить под меня. Я рассмеялся:
  - А ты, оказывается, игрунья, Красотка.
  Она лизнула меня своим шершавым языком и тут же в испуге отпрянула. Я готов поклясться, что пума покраснела, хотя при её шерсти это совсем незаметно. Я притянул пуму за уши к себе и чмокнул её в нос. Она смешно фыркнула и вдруг. с лёгкостью вырвавшись из моих рук, стала совершать какие-то уж совсем головокружительные прыжки и кульбиты. Я здорово повеселился, глядя на неё и та тяжесть, которая поселилась в моей душе после покушения, исчезла без следа. Наконец, она остановилась и встала напротив меня. Она тяжело дышала, открыв пасть, из которой свешивался язык. Я позвал её:
  - Подойди сюда.
  Она тут же повиновалась. Запустив руки в её шерсть я стал исследовать её энергосистему. Пума постояла несколько минут и вдруг без предупреждения шлёпнулась на пол, сорвав мне всю настройку. Я шлёпнул её ладонью между ушами:
  - Куда легла?
  Она стала вставать, но делала это с такой ясно выраженной на морде мукой, что её, бедную, уставшую, заставляют стоять, когда она может с таким комфортом лежать на полу и делайте с ней тогда, что хотите. Я не выдержал и рассмеялся:
  - Ну, артистка! Нет уж, раз я стою, исследуя тебя, то и ты будь добра.
  Пума вздохнула и покорилась судьбе.
  Совсем другое дело! Чётко видны все каналы, их развитие, где подтянуть, где углубить, где расширить. Сразу стал виден и резерв - ровно двадцать единиц. Но, в свете последнего открытия это меня не удивило. Я уже читал, что на Земле, в отличие от обычных людей, проходящих:
  - безродные и благородные - одну инициацию в двенадцать лет;
  - родовитые - две инициации в двенадцать и шестнадцать лет;
  - высокородные и первородные - три инициации в двенадцать, шестнадцать и девятнадцать лет;
  Оборотни проходят всего одну инициацию - в пятнадцать лет. Да и резерв оборотни могут нарастить собственными усилиями только после этой инициации. Только вот сможет ли она когда-нибудь использовать высшую магию пусть не в три-четыре, а хотя бы в два потока - уже сейчас под большим вопросом. В Гиперборейской Империи вопросам обучения оборотней занимались серьёзно и целенаправленно, но общий вердикт был таков - за всё в жизни приходится платить. В данном случае за физическое здоровье, ускоренную регенерацию и усиленные заклинания своей "специализации" приходится платить почти полной неспособностью к высшей магии.
  Потратил я, кстати, на полное обследование пумы не больше получаса. Закончив, я отвернулся:
  - Нам надо поговорить...
  К моему облегчению Кристина очень спокойно восприняла новость о своей неспособности к высшей магии. Гораздо больше её волновал вопрос - не изменилось моё отношение к ней после узнанного. Вопрос про её дальнейшие планы её даже немного возмутил - какие у меня на неё будут планы, такие они и будут у неё. Ну а делать только то, что я ей скажу и тренироваться именно так, как я решил для неё не было чем-то обременительным. Я же хотел развить связи между мозгом и средоточием хотя бы до уровня бакалавра низшего, первого класса.
  Открывшись мне, Кристина почти полностью переменила своё поведение. Своё место за моим левым плечом она оспаривала даже у Вивьен, которая занимала его по должности. Взяв магическую клятву о неразглашении с Георга (у телохранителей неразглашение было частью их клятвы службы), я стал брать Кристину на наши прогулки. Мы отъезжали от замка, Кристина перекидывалась и носилась на воле. Как она сама признавалась, её этого - свободы передвижения в звериной форме - не хватало больше всего. Кстати, ту же Вивьен Кристина в звериной форме побеждала в четырёх случаях из пяти, а вот Эшли постоянно, образно говоря, подпаливал ей хвост. С Дэвидом фон Гантером у неё был примерный паритет побед и поражений.
  Приближение следующего выброса я почувствовал тридцать первого октября. Сорвавшись в маркизатство, я прибыл туда даже с небольшим запасом по времени.
  Родовитый Этьен смог по-настоящему обрадовать меня целых три раза. Во-первых, он смог расторгнуть договор продажи энергии, заключённый моим отцом и начать торговать этой энергией с гораздо более привлекательными условиями. Во-вторых, обе железные дороги, и от Лилля в Дюнкерк и от Гента в Ипр должны быть готовы до конца шесть тысяч двадцатого года. К этому же известию "во-вторых" прилагалась весть об открытии портала в Лилле после окончания строительства этих дорог. А учитывая, что от Лилля до Ипра менее пятидесяти километров... Ну и в третьих, мне "с барского плеча" была передана доля в двенадцать с половиной процентов от биржевой торговли накопителями. Это в разы перекрывало все убытки, причинённые мне уходом рода Борде. Так королевский дом Белопайса "урегулировал" вопрос с переходом этого рода под королевскую руку.
  Разобравшись с самыми срочными делами я долго говорил с Кузьмичом. Мою идею - как справиться с кикиморой, он поначалу принял в штыки, но немного поразмыслив, стал её ярым приверженцем. Мы с ним даже провели пару тренировок, по итогам которых Кузьмич с восхищением прищёлкнул языком:
  - От как ты её! И ведь нихтож ни догадалси, что и так ей поддеть можно! Вот уж я всех хозяев на место поставлю!
  - На какое место-то?
  - На положенное, - строго сказал Кузьмич. - Пусть стоят там и молчат в тряпочку. А то вишь - моду взяли: "помоги Кузьмич, подтолкни мысли-то своего человечка в правильном направлении" - сказал, явно кого-то передразнивая, домовой.
  - Ты пока-то помолчи. Не хвались на рать едучи..., дальше помнишь?
  - Да что я, совсем без понятия?! Не-ет, я их поначалу раззадорю, а только потом вдарю.
  Пожалуй, именно такого разговора мне не хватало для того, чтобы почувствовать себя уверенно.
  Выброс у меня случился с утра второго ноября. В этот раз я постарался из вырабатываемой энергии построить кокон вокруг средоточия. И как дополнительную защиту, и как возможную прокачку. Мне вспомнился один из экспериментов, которые со мной проводили врачи. Пытаясь увеличить мой резерв, они накачивали меня энергией и формировали из неё кокон вокруг источника. После этого, этот кокон вжимался в источник. Полностью эта методика себя не оправдала, потому что проводить её чаще раза в год оказалось невозможно - источник чаще просто не принимал чужую магию, да и сам резерв не рос, но в течение пары недель после этой процедуры резерв рос быстрее, чем обычно. В данном же случае я захотел поэкспериментировать с собственной энергией, какие будут результаты с ней? После окончания выброса (резерв, кстати, вырос до девяти целых, шести десятых эона) я начал вжимать получившийся кокон в источник.
  Результат был ошеломляющим. Нет, я не увеличил резерв более ни на десятую, по на пару секунд я увидел в своём организме картину из учебника по взаимодействию энергий - я на пару секунд получил потенциальную возможность оперировать энергиями всех двадцати восьми планов. Если данный эксперимент не приведёт ни к каким отрицательным последствиям, то я обязательно попробую так сделать ещё не раз.
  Назад в замок Тодт я доехал без малейших приключений, если не считать невозможность уснуть из-за постоянных кошмаров, представлявших из себя мою смерть последовательно на каждом из планов.
  В замке я первым делом отозвал в сторону близнецов:
  - У меня для вас приятная, но опасная новость.
  - А в чём опасность? - Екатерина.
  - В том, что вы можете превратиться в таких же чудовищ, каким был ваш отец.
  - И что же тут приятного?! - Хором. Уставились друг на друга и снова посмотрели на меня.
  - В том, что любая сила, при должном с ней обращении, становится не проклятием, а благом. Это шанс стать могущественней. Но если игнорировать силу или, того хуже, как ваш отец, начать ей служить, она уничтожит вас.
  - То есть выбора у нас и нет, получается. Или мы учимся правильно жить с этой силой, либо в конечном итоге, станем такими, как герцог? - Екатерина. Вообще, я заметил, что там, где надо логически размышлять, первую скрипку всегда играет Екатерина, а там, где главенствуют эмоции - Мария.
  - Именно так.
  - Что мы должны делать? - уже Мария.
  - В том-то и дело, что я точно не знаю, как мне обуздать вашу силу. Готового рецепта у меня нет. Поэтому у меня, прежде всего, просьба к вам: вести дневник, в который записывать все события, мысли и эмоции. И как только кто-нибудь из вам увидит хотя бы случайное, хотя бы и обоснованное преобладание отрицательных эмоций над положительными, немедленно начинайте делать те упражнения, которые я вам покажу. Это на первом этапе. А деле я надеюсь найти средства войны с вашим внутренним зверем, чтобы он служил вам, а не наоборот. Договорились?
  - А ты будешь читать наши дневники? - Мария, но видно, что она опередила аналогичный вопрос Екатерины буквально на мгновения.
  - Если вы сможете обуздать своего зверя самостоятельно - не буду. И в любом случае читать я буду под клятву о неразглашении.
  - А если мы будем делать всё так, как ты скажешь и обуздаем своих зверей, мы станем сильнее тебя? - Это уже Екатерина. Интересно, к чему этот вопрос.
  - Всё может быть, хотя и вряд ли.
  Девочки переглянулись. - Хорошо, что надо делать? - Это уже хором. Вот почему у меня ощущение, что мы с ними говорили о разных вещах?
  В середине ноября пришло радостное известие для Франца, о чём он мне сообщил лично, ворвавшись ко мне в комнаты прямо с утра, ещё до начала фехтования:
  - Серж, представляешь?! Профессор Эйк смогла добиться для меня статуса её личного ученика! Это же куда больше, чем я даже осмеливался мечтать! Личный ученик профессора, в моём возрасте - это великолепный старт и такие возможности творить! А какая у неё библиотека! а доступ в библиотеку гильдии алхимиков! Серж, спасибо тебе, спасибо! Если бы не ты!
  - Успокойся. Я не думаю, что ты, с твоими талантами в алхимии, остался бы незамеченным в любой школе. Так что за все свои успехи можешь благодарить только себя.
  - Нет, ты не понимаешь. Если бы не ты, я бы не попал на глаза профессору, не получил бы доступ к реальным достижениям науки. Ну и что, что я бы смог сварить эликсир от бородавок лучше всех из класса какой-нибудь обычной школы. Пусть даже мне бы и удалось поступить в мюнхенский университет и там обратить на себя внимание, но я бы потерял минимум четыре года и не факт, что не потерял бы саму способность творить. Так что именно ты открыл мне путь к исполнению моей мечты.
  Он встал последи комнаты и прежде чем я успел его остановить, выхватил палочку и произнёс:
  - Я, Благородный Франц де-Витт, третий сын семьи Виттов, признаю долг службы перед первородным Сержем Ривас, маркизом Ипрским, наследником герцогства Ривас. Пусть моя магия будет гарантом моей клятвы.
  Я, конечно, оценил его благородство, но Боги, каких сил мне стоило не дать ему подзатыльник!
  Как-то незаметно для меня, в учёбе, приятном общении и неприятных великосветских обязанностях, наступил праздник моего одиннадцатилетия. Мария своим волевым решением объявила, что поскольку у меня в прошлом году не было дня рождения, в этом году мы будем праздновать его два дня - тридцатого ноября и первого декабря.
  На дне рождения я впервые увидел во всей красе работы магов иллюзий. Их искусство было бы ошеломляющим... если бы не одно но - ни одна иллюзия не имела чётко очерченных границ. То есть отличить даже самую качественную иллюзию от реальности было чрезвычайно просто. Получается, всё то, что я принимал за иллюзию до того, ею не являлось? Или магия домовых позволяет создавать полноценные иллюзии? Вопросы, вопросы. Что ж, на часть этих вопросов я смогу получить ответы уже на следующей неделе, когда поеду на очередную сессию.
  В Льеж на этот раз я ехал один... если не считать охраны. Кстати, благородный Эшли перед поездкой поинтересовался у меня - не соглашусь ли я, чтобы его тройка и дальше меня охраняла? На мой вопрос об отпуске он лишь пренебрежительно махнул рукой:
  - Работа с Вами всё равно гораздо спокойнее, чем наши обычные дела. А у Вас и можно чему хорошему научиться и о защите своей охраны Вы всерьёз печётесь.
  - У меня возражений нет. Если их нет и у родовитого Люка, то оставайтесь.
  - Так это... Он это первым и предложил. Я ведь, не в обиду Вам будет сказано, всё-таки для многонедельных ночёвок в тонкой палатке зимой уже староват буду.
  В Льеже я впервые на моей памяти удостоился сдержанной похвалы от профессора де-Эйк, которая, правда, не упускала возможности при каждом удобном и неудобном случае напомнить мне про свою лопаточку для зелий.
  Толпы студентов были ещё более многочисленными, чем на летней сессии. Один раз меня даже затащили на пирушку по поводу сдачи какого-то там экзамена. Кто затащил - догадаться не сложно. Конечно же Отто!
  Но больше всего внимания я уделил двум вопросам. Первым из них было использование накопителей в схватках магов. Ведь с учётом использования помощников и отсутствия, точнее практического отсутствия, высшей магии, достаточно обвешаться накопителями и можно попросту истощить любого противника. Но оказалось, что это не так просто. Во-первых, в качестве накопителя, пригодного для прямой перекачки энергии в помощника годится лишь личный накопитель, а их много не навешаешь и ёмкость у них не как у стандартных. Во-вторых, долгое использование накопителя в качестве источника энергии приводит к повреждениям средоточия и смерти мага. Предел наступает где-то на десятикратном собственном резерве. Ну и в третьих - чем более энергоёмкое заклинание ты используешь, тем больший процент собственной энергии должен быть в него вложен.
  Разобрался я и с теми ограничителями, которые меня заинтересовали в Берлине. Разобрался и ужаснулся. Вместо того, чтобы искусственно затруднять ход энергии, укрепляя стенки и повышая эластичность каналов, они просто ставили преграду на пути энергии. Результат - разрушение неокрепших стенок, микроразрывы тканей и нарушения нормального функционирования ядра. Пусть все эти негативные последствия и были микроскопическими, но ведь в жизни иногда одна дополнительная соломинка может сломать спину верблюда.
  Поскольку Мария, находящаяся уже на восьмом месяце, не могла меня сопровождать в Ипр, мы решили, что я сразу с сессии проеду в Ипр и уеду оттуда уже первого января, чтобы попасть в замок Тодт на празднование Нового Года.
  Проведя ритуал зимних даров я почувствовал аккуратное, тёплое и ласковое поглаживание своего средоточия. Это вызвало у меня улыбку, которую заметил Кузьмич:
  - Что, прочуйствовал, значиться? Любит тебя магия, ой любит!
  Я никак не отреагировал на эту реплику. Мне показалось, что скажи я в тот момент хоть слово - и волшебное ощущение теплоты, поселившееся во мне после этого прикосновения, растает бесследно. Поэтому, попрощавшись с Кузьмичом лёгким поклоном, я прошёл в свои комнаты. Волшебство не исчезло, а как бы растворилось во мне, сделав меня если не самым счастливым человеком, то что-то очень близкое к этому.
  Спать не хотелось. Я постоял у окна, бездумно смотря на замок Ипр, как бы впитывая его в себя и прошёл к большому зеркалу.
  Мои волосы за этот год несколько посветлели, став скорее светло-каштановыми. Подрасти за этот год мне почти не удалось, хотя мышцы, и так присутствовавшие в достаточном количестве и качестве дополнительно окрепли. Влившись в окружающую меня обстановку, я всё меньше с тоской вспоминаю Гиперборейскую Империю, хотя моих наработок и возможности спокойного изучения загадок магии мне очень не хватает. У меня появились друзья, враги и свита и это свидетельствует о том, наверное, что я не самый плохой человек. Что ж, на ближайший год у меня всё по высказыванию кого-то из великих: "Наши цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи".
Оценка: 6.12*27  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) О.Миронова "Межгалактическая любовь"(Постапокалипсис) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) В.Кей "У Безумия тоже есть цвет "(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"