Свечин Андрей: другие произведения.

Квiты помаранчова колеру (Chapter 1)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    События в обрамлении оранжевой революции с точки зрения бывшей валькирии, бывшего херувима, медведя-оборотня и ряда столь же невероятных персонажей.
    Часть Первая - вводная.
    Нота Бене. С реальными событиями и людьми естественно ничего общего не имеет.
  Квiты помаранчова колеру
  
   Свечин Анд.
  
  О ту пору на Руси летать на самолетах стало накладно, воздушный трафик спал и сидевшие по-над двенадцатым облаком возрадовались. Во-первых, стало почище. Во-вторых, меньше шума. Только ведь - какие ни разные мiръ и высь! - а из одного в другой и обратно просачивается кое-что помимо звуков и запахов. Например, эфир с новостями. Облаченные в прозрачно-светлое передавали друг другу "вести с полей" и посматривали вниз с бездельным, но беспокойным сочувствием...
  Внизу - на тверди и ниже - дела и вправду пошли враздрай. В окрестностях областных городов появились компании бомжей из домовых и прочих домашних духов. Не то, чтобы им некуда было приселиться, скорее - "обрыдло все"... Бузы не было, но всем видом своим они навевали жутковатые воспоминания о стародавних великих переселениях народов или более недавних великих войнах - у кого насколько хватало памяти... С памятью у них всегда были проблемы... Бестелесные, несмотря на разумеющееся вечножительство, страдали поголовной ретроградной амнезией - чтобы не тронуться разумом от избытка воспоминаний.
  В глухих волжских провинциях начали поговаривать об спуске водохранилищ... Взбудораженные слухами водяные-неофиты, с полвека назад после постройки множества ГЭС вынужденно переквалифицировавшиеся в водяные из леших, начали собираться на посиделки по омутищам и мечтать о будущем в тех же словах, в каких давеча ностальгировали о прошлом. Беседы шли в привычном аккомпанементе хронического чихания, покашливания и сморкания...
  Чуть поглубже от поверхности земли - в Геене огненной - народ был поздоровее-погорячее, ни простудой, ни грустью не хворающий. Толпа разгневанных рогатых под Верхне-Тюменским плато попыталась даже перекрыть пару кранов, ведущих наверх - нефти и газа стало не хватать для разогрева котлов и сковородок для грешников, а под Дальним Востоком было принято решение об веерном отключении пекла на праздники. К счастью, до бунтов дело не дошло - ибо куренные атаманы там исторически подобрались суровые! - но прецедент был создан!
  В стольных градах появились эмиссары из сопредельных земель со сладкими байками о заморской жизни. Вслед за ними стало шнырять вокруг мелкое местное жулье. Рекламные офферты передавали из уст в уста - за отсутствием специфического печатного слова и электронных СМИ. "Гарантированное ращение носа обеспечит вам будущее среди троллей!" или "Спешите на курсы по освоению криков банши!" Неустойчивые личности девичьей наружности или девичьего внутреннего содержания наводили справки о состоянии брачного рынка за буграми и кордонами. Еще более неустойчивые дамочки просто пускались во все нелегкие (и что в этом грехе нелегкого для этих шаромыжниц - разве тельце нужно приодеть поприличнее). Короче говоря, за гранью реальности наблюдались те же разброд и шатания - как и везде на Руси. О ту пору...
  
  ...Бывший херувим Витька выслушивал все эти завиральные байки, в которых не было и четверти-буквы правды, и маялся... Как всегда в эпохи смут, он страстно желал "на волю". Ему по епитимье положено было переживать тяжелые времена "во плоти", но наказание Витьке получалось, как для щуки - утопление. Когда сие было понято, в ответ на его скромные-скоромные просьбы "наказаться" - его стали посылать, куда поближе. Но Витька был последователен и упрям: то жаловался в нужных кулуарах на беспросветное бестелесное житье, то указывал кому следует на несомненное невыполнение епитимьи и, наконец - ура! - выпрашивал разрешение натянуть свою потасканную бренную плоть. В этот раз на уговоры ушло лет десять...
  Старая ведьма, сливая из вен поношенного Витькиного тела вонючий бальзамический настой, недовольно прошамкала:
  - Принесешь порченое - больше латать не буду!
  - Ничего, баушка, я осторожно, - вежливо ответил Витька.
  Бабка говорила, что знала Витьку с ...э-э-э... детства, если это понятие применимо к херувимам, и что якобы в свое время именно ей поручили "ампутырить" ему крылья... Правда это или нет - ибо как можно обрезать нечто нематериальное? - однако, старуха хоть и ругалась на Витьку при личных встречах, но за глаза всегда жалела его, непутевого. Знахаркой она была неважнецкой, и как бы в подтверждение бабкиных россказней у Витьки перед плохой погодой начинались фантомные боли - как будто чесалось несуществующее правое крыло. Абсолютно реальное ощущение, что в его маховых перьях завелись птичьи клещи...
  Ни Витька, ни бабка о событиях, связанных с изгнанием Витьки из верхнего мира, никогда не заговаривали... "Кто старое помянет - тому глаз вон..." Бабка уже была по неизвестной причине одноглазой и, видимо, больше не рисковала. А и не помнила она ни черта - ни херувима!
  - Куда двинешь-то? - полюбопытствовала старая ведьма, глядя, как Витька обосновывается в самом себе.
  - Не знаю пока... Сначала в столицу , а потом на юг - куда-нибудь, где потеплее... И повеселее!
  - Всех вас на приключения тянет... Гляди, будь поосторожнее: крови я тебе налила немного, потому как дефицит! Найдешь кого - подвысосешь!
  - Побойся, стара! Я же не упырь! Я херувим, хоть и бывший.
  - Ладно-ладно... Пошутила я... Да и куда тебе, малахольному, кровушку сосать...
  Витька попробовал согнуть правую ногу. Она заскрипела, словно была не из мяса и костей, а из немазанного ржавого железа.
  - Сейчас, Витенька. У меня тут что-то вроде живой водицы осталось... Дай натру коленку-то...
  Водица помогла. Остаток Витька с удовольствием допил из горла грязного глиняного кувшина, чувствуя, как желудок наливается блаженным теплом.
  - Денег побольше дашь? - попросил он, толи осмелев, толи охмелев от зелья.
  - Теперь не деньги дают, - скривилась старуха, - прислали какие-то "карыточки", а как ими пользоваться не объяснили. Были бумажки - ими хоть задницу подтереть, а от этих совсем никакого проку - неудобно. То ли дело - старое доброе злато-серебро. А то "асягнации" или "карыточки"... Раздаю всем - и смеюсь про себя. На паперть вам с такими карыточками придется идти - вместо развлечений. Или на большую дорогу. У кого какая хламида на натуру поддета...
  - Вылезать тебе, бабуля, нужно на свет белый хоть раз в сто лет! Вот я же знаю про эти карточки! Пластиковые называются. Кредитные или дебетовые, - пояснил просвещенный Витька, - Про банкомат не спрашиваю: тут у тебя его, конечно, нет и сколько "в карыточке" денег ты не знаешь... Нету ведь банкомата?
  - "Вынь-ка-мать", говоришь... - бабка хитро прищурила единственный глаз и провела костлявым пальцем по магнитной ленте на карточке. Подняв голову к уходящему в небо потолку, она пошевелила губами и выдала: "Ежели по курсУ быржЫ - то 865 568"
  - 865 568 чего? - опешил Витька.
  - В валюте той страны, куда тебе ехать на роду написано ... Грывней в общем... Вот возьму и не дам тебе живых рублей нисколечко - на первые дни, пока приспособишься. Умелец! Карточки он знает! Посмотреть бы на тебя, когда ты ее в свой вынь-ка-мать первый раз засовывать будешь. Это тебе не на девку в первый раз лезть, когда думать не надо - не промахнешься.
  Старуха продолжала ворчать, когда Витька чмокнул ее в морщинистую щеку, подумав: "Ай да бабка! " Он в очередной раз поразился бабкиному умению все знать или умело делать вид, что знает. А потом, получил из ее рук тонкую пачку банкнот, перевязанную цветастым лоскутком, поклонился бабке оземно и степенно попрощался:
  - Спасибо тебе, бабулечка, за очередное указание пути-дороги недобру-да-немолодцу...
  - Езжай, голуба, куда глаза глядят! И все у тебя славно будет! - прослезилась бабка и перекрестила будущего путешественника, почему-то предварительно оглянувшись по сторонам...
  ...
  Натурализовали Витьку как всегда - Виктором Богдановичем Херувимовым. Сколько он раньше не спорил об идиотской фамилии, но бесполезно - в памятные генеалогии, передающиеся из уст в уста, он был внесен именно так, а бюрократия - она в любом месте бюрократия. Раньше это звучало еще хуже: во крещении Виктор, а по прозвищу Херувим, Богданов сын.
  Получив новенький паспорт, Витька предусмотрительно помял и потер его обложку, чтобы тот утратил свою новизну. Даже будучи бестелесным, он прекрасно знал особенности человеческого существования в тутошних краях. Как ни менялась мирская власть, она продолжала придавать бумажкам первостепенное значение! Лучше не иметь тела, чем не иметь документа! И не стоит вызывать в государевых людях малейшее подозрение - например, несоответствующей дате выдачи свежестью обложки..
  Витька стал подробно просматривать страницы "тугамента" и на странице, озаглавленной "Семейное положение" - не поверил своим глазам! Данная страница известила его, что он оказывается был женат! На некоей Валентине. Урожденной Ласочкиной.
  "Так... Едва ли это наши олухи перепутали..."
  - Эх... Повытаскать бы тебе черны космы-то! - сказал он вслух. Безнадежным тоном.
  ...Материализовалась "супруга" через два часа, когда Витька, покряхтывая, подходил к "хрущевке" с казенной квартирой, в которой согласно адресу в паспорте имел официальный кров. Шел тяжело - с непривычки в новом старом теле. И человеческие чувства толком не работают, и нечеловеческие пошаливают. А ведь не только идти трудно, а еще и найди это место регистрации - когда ты его ни разу не видел!
  Валентина Херувимова (Ласочкина), видимо, таких проблем не имела. Она ждала его у подъезда и выглядела так, что таскать ее за черные космы было бы затруднительно. В этот раз она решила быть белобрысой. Ладно, перекрасить волосы - это даже для людей обычное дело. Гораздо хуже, что на вид ей было лет 14-15. Витька опешил: "Какое замужество!!! За попытку развращения малолетней будет каждый городовой останавливать! Или как они там теперь называются? Постовые..." Однако, по паспорту Валентина, по непаспортному прозвищу Валькирия, рожденная по паспорту в г.Старой Руссе, не по паспорту - хрен знает где, возрасту по паспорту осьмнадцати лет, в реальности - хрен знает скольких, замужняя, невоеннообязанная, зарегистрированная в г.Москве по тому же адресу, прервала Витькины размышления, бросившись с разбегу к нему на шею:
  - Ну, здравствуй, Витенька!
  Витька смущенно оглянулся - любовные объятия почти девочки с почти дедушкой выглядели несколько аморально. Он, конечно, признавал, что этические нормы сильно раздвинулись вширь и вглубь с тех пор, как он впервые познакомился с Валькирией - но все-таки... А Валькиша уже щекотала горячим дыханием его ухо: "Как же я по тебе такому - живому и теплому - соскучилась. А пахнешь.. Как же ты пахнешь..."
  Витька шмыгнул носом, принюхиваясь, и отстранил ее от себя - не грубо, но решительно:
  - Ага... Так соскучилась, что пока я не во плоти был - ты ни разу в окрестности 100 верст не показалась! Заглянула бы поболтать!
  - Не сердись. Ты же знаешь, что я тебе верная! И с тех самых пор, как мы в Питере чудили - я ни разу без тебя тела не надевала! А зачем я тебе была бы нужна - прозрачная!
  - Эх... Одно у тебя на уме, Валькиша! Ты же по происхождению целомудренной должна быть...
  - Отнюдь - замаслилась Валькирия, - По происхождению я должна была славных бойцов ублажать. По всякому. Моя командирша Фрея вообще богиней любви числилась.
  - Погоди... - остановил снова замурлыкавшую красотку Витька, - Еще вопрос к тебе! Ты в прошлый раз Катериной была! Зачем и почему в этот раз - Валентина! Ну, новое обличье - это ладно... Мы все их меняем - некоторые вообще как перчатки... Но имя! Как тебе удается уговаривать своих крючкотворов... Впрочем, то-то и оно, что ты для них своя...
  - Так ты радуйся! Сам в прошлый раз меня все время на людях Валькишей называл вместо Катюши. А теперь Валя там, Валя тут. Не перепутаешь. А как тебе тельце мое? Свеженькое! Сейчас поднимемся домой - во всех подробностях покажу...
  Витька только вздохнул. Спорить или просто разговаривать на отвлеченные темы с ненасытной Валькишей в течение ближайшей пары недель было бы глупо...
  
  Как вы знаете, правдивость любых историй обратно пропорциональна времени и расстоянию от момента и места, которые описываются... Валя-Валькиша-Валькирия гордо рассказывала, что забрела на русские просторы веков 10 назад. Вместе с дружинами варягов. И также, как они когда-то - осталась и обрусела. Сначала у нее случались рецидивы характерной для валькирий любви к битвам, когда она с криками носилась между дерущимися на мечах богатырями. Однако, уже тогда она воодушевляла их на героические поступки весьма странно - щипая мужиков за мускулистые задницы. Впрочем, ей быстро надоел вид бойцов, которых она только что так специфически возбуждала на подвиги! - все ещё мускулистых, но уже со свежераскроенными головами или вскрытыми животами. И тогда она стала - э-э-э... - ну, допустим, пацифисткой. В те времена это слово не было известно даже горним мыслителям, но взгляды ее были услышаны и взяты на заметку. Их было сложно не услышать - она вещала их дружкам-подружкам настолько же громогласно, как до этого визжала на поле боя. Когда молодая бунтарка чуть угомонилась в пропаганде своих новых убеждений, она была проверена на благонадежность и благоразумие - и "впала в милость". (Если работу в некоем подобии тайной канцелярии можно считать милостью - ведь известно, что службы обеспечения справедливости при любой власти пользуются особой народной нелюбовью.) Впрочем, Валькиша стала нетипичным представителем "сикрет-сервис". Видимо, давало себя знать происхождение. Наверху посчитали, что именно чуждые корни застрахуют Валькирию от личных предпочтений на новой стезе, но ошиблись. Кое в чем - ошиблись... Будучи честной служакой "в общем", она всегда совмещала полезное с приятным в частностях, например, ненавязчиво использовала служебное положение в целях "самых-самых-самых личных". Вот как сейчас - оказавшись в постели с неблагонадежным, но ей лично очень милым Витькой. В этот раз объясняя необходимость выезда в горячую точку именно в его компании, она честно заявила, что тем самым она убъет двух зайцев: "конкретно" присмотрит за склонным к необдуманным поступкам бывшим херувимом и "абстрактно" проследит за всей канвой событий. "А личная заинтересованность поможет мне лучше сделать свою работу!" Нужно пояснить, что Витькина вина в далеком прошлом и Витькины похождения в прошлом ближнем - порядком раздражали кого следует, и к нему частенько приставляли персонального соглядатая. Убедиться - не собирается ли Витька "окончательнее пасть".
  Вот и в этот раз на Валькишины доводы "горние начальство" усмехнулось и согласилось. Тем паче, что оно, как любое начальство, поддерживало иллюзию, что знает о Валькише и Викторе все, включая будущее и прошлое. Лукавило, конечно... Кто ж упомнит всё это прошлое... И кому интересно чужое будущее...
  Валькирия была, если верить излагаемой ей самой версии происхождения, одной из самых древних рядовых сотрудниц своего ведомства (версии ничем не подтвержденной - за принципиальным отсутствием в те времена бумаг). Одних тел за последние пятьсот лет она, якобы, сменила не один десяток.
  А вот Витькино прошлое до грехопадения было тайной даже для самого Витьки. Он давно оставил попытки выудить из своей памяти что-то старше трех веков, но в отличие от Валькирии не пытался заместить его красивыми россказнями. И с телами он был куда более экономен и аккуратен. Его последнее - милое и почти не постаревшее хлопотами бабки-знахарки - топтало землю уже больше полутора сотен лет.
  Познакомились Валькирия с Витькой действительно в бурлящем Питере, но не в последний раз - промозглой глубокой осенью 17-го, а веком раньше - возле заснеженной Сенатской в 25-м. Витька попал туда случайно. Он направлялся в Санкт-Петербург из Вятки познакомиться и потрепаться с неким входившим в известность Сашкой Пушкиным. Но поэта, как оказалось, не вовремя отправили в ссылку, и Витьке вместо приятных бесед и попоек пришлось хлебнуть политической каши. Валькирия же тогда присматривала за процессом - в штатном режиме. Её военное прошлое принималось во внимание буквально и многовековую девушку частенько посылали наблюдателем в районы "боевых действий". Чем Валькирия мотивировала необходимость облачаться по этому поводу в человеческое тело - оставалось загадкой. Зачем она это делала - Витька понял уже через пару часов после их первого знакомства. Понятие секса в бестелесном варианте - просто отсутствовало, зато в телесном такие как Валькирия "оттягивались по полной". Это он, отягощенный херувимским прошлым - с нимфоманством и более банальным развратом знаком не был. Но, видимо, своей так и нерастопленной холодностью и оказался мил Валькише; причем, кажется, даже чуть остудил безудержность ее порывов своей умеренностью, граничившей с безразличием. Но не сейчас - Валечка за почти век бестелесного существования изголодалась по страстям - явно не господним...
  
  ...
  
  ...Первые два дня они вообще не вылезали из постели. На третий у Витьки закололо под ложечкой, будто там начали ковырять, как минимум, двуручным двухметровым мечом, а Валькирия, обнаружив под шкафом весы и взобравшись на них, выявила пропажу пяти килограммов от и так невеликого тела. Простейшие арифметические расчеты показывали, что при таких темпах похудения от ее основного движимого имущества в ближайший месяц не останется вообще ничего. В отличие от девушек на диете, Валькишу это не обрадовало.
  Витька, валявшийся на кровати в позе уставшего вертолета - руки и ноги в стороны - оценил озабоченность своей "супруги":
  - Валечка, а не пора ли нам от одного греха перейти к другому? Какой выбираешь? Предлагаю чревоугодие. На мой вкус - ничуть не хуже, чем прелюбодеяние.
  - Миленький! Ты заблуждаешься в своем грехопадении! Какое может быть прелюбодеяние с собственной женой?
  Голая Валечка с удовольствием выгнулась перед зеркалом в шкафу и погладила свои неразвитые груди руками. На фоне выделившейся решеточки ребер и втянувшегося живота они смотрелись весьма солидно.
  - Надо было брать чуть потолще... С жирком. В запас. - Валечка крутанулась перед зеркалом на одной ноге, -А в следующий раз выберу себя еще года на три помоложе!
  - Только тогда будешь резвиться не со мной. Может у меня и есть перверзивные желания, но только не педофилия!
  - Не смеши меня, муженёк - на самом деле ты геронтофил. Не забывай - я старше тебя лет на пятьсот! А может и больше...
  - Валентина - ты же во плоти! А у земных женщин неприлично говорить о своем возрасте.
  - Я же его преувеличиваю - а не приуменьшаю, в отличие от них - показала ему язык Валя.
  - Ладно, юная женушка-старушка... А не забыла ли ты, что у земных женщин принято кормить любимого мужа! Свою часть супружеского долга я выполнил сполна - дело за тобой! Пока твой мужик от голода не преставился!
  - Сама уморю - сама воскрешу! - попыталась не поддаться на провокацию Валькирия.
  К Витькиному несчастью, Валькиша терпеть не могла никакие "женские" хлопоты, кроме секса. Готовила она так, что пареная репа казалась рядом с ее творчеством верхом кулинарного искусства. Стирку просто ненавидела. Но не нанимать же ей кого-то из людей в прислугу! Прогресс презренного человечества пошел ей навстречу. Стирке оказалось возможным противопоставить простую замену грязного белья на новокупленное. В конце 20 века такое поведение стало всего лишь эксцентричным, но не невозможным - как в середине 16-го. А к трактирам (ресторанам по-нынешнему) - прибавились концентраты и полуфабрикаты из магазинов.
  И они отправились в ближайшую кафешку. А заодно и в ближайший магазинчик (за свежей рубахой, платьем, носками-чулками, нижним бельем и прочим; всего - 96 пунктов наскоро составленного списка).
  Так, в забавах плотских и отдыхе от оных, прошли почти две недели. Квартира постепенно обживалась. Витька прикупил и освоил стиральную машину, чем вызвал крайнее одобрение Валькиши. Зато она научилась разогревать еду в микроволновке. Утрата привычки удивляться имела для них обоих полезную обратную сторону - умение быстро привыкать к новому. Витька, надеясь отвлечь Валькишу от самоё себя - притащил видеомагнитофон и кучу фильмов. От порнухи до психоделики. Он бы запустил подружку и в Интернет, но быстро разобраться с компьютером ему самому оказалось не по силам - и он отложил это до лучших времен.
  Дни бежали за днями, похожие друг на друга как страницы Камасутры, и Витька, спустившийся в мир не только - а точнее, совсем не за - сексом, начал скучать. Одиночество на двоих - великолепная вещь, но не настолько же! Они в конце концов не люди, для которых медовый месяц - это святое. Тем более, люди даже в такие сладкие времена все-таки общаются с себе подобными. А с кем общаться Вите? Валькиша хоть время от времени оставляла свое тело в холодке ванной и исчезала куда-то по своим надобностям, а Витька безвылазно сидел если не в четырех стенах, то в кольце московской окружной дороги.
  Наконец, он плюнул на все правила (понятно, что они только Валькише не писаны - но попадаться совсем не обязательно!), положил свою бренность рядом с её бренностью, а сам отправился в Тверскую глушь. На речку Медведицу - к знакомому оборотню Кузьме. Развеяться. Совсем по-человечески.
  
  Витька познакомился с этим нескладным обормотом лет пятьдесят назад и с тех пор умудрился подружиться с ним "не-разлей-вода". Любителей жить в звериной шкуре в высших кругах открыто не осуждали, но общаться с ними считалось неприличным. Причем избегали их не только, когда они были в миру, но и в горниих высотах! Почему? В "прозрачном" виде в Кузьме было не больше медвежьего, чем херувимского в Витьке. Но нет! Было! Было... Что-то притягательно бесшабашное и по-доброму теплое и мохнатое! Как-то они провели почти три месяца в Карелии, наслаждаясь отсутствием любой цивилизации - человеческой и своей собственной. Купались - если можно так назвать перемещение сквозь толщу воды, когда ты не чувствуешь ее мокроты и прохлады (только рыбы, проскакивая насквозь, чуть щекочут тебя изнутри). Летали - над озерами, гоняясь за чайками, или сквозь лес, преследуя ястребов. Пытались, толкаясь, залезть в медведицу, которую нашли в глуши у дальней нежилой заимки (медведица чуть с ума не сошла, и Кузя одному ему известными способами вывел ее из депрессии, проводив потом к колоде с диким медом - успокаиваться). А еще Кузя обводил старые пни и замшелые грибными ведьмиными кольцами, пытаясь придать кольцу то человечий, то медвежий профиль. А Витька декламировал стихи - или выписывал их огненными зелеными буквами на фоне закатного солнца. Кузьма гонялся за ним - и строчки стирал.
  Как раз перед той памятной поездкой в гости к Кузьме Витька проникся мыслью. Очередной. В этот раз это была идея, что бестелесные могут научиться воплощаться не только в человеческие тела, но и в творения человеческого духа. Естественно, идея была тут же героически "проверена на себе". Пробовать он начал с музыки - проторчал месяц в консерватории, но ни к каким выводам не пришел. Однако, идея была услышана и имела последствия. В ответ на Херувимов бред ему в очередной раз пригрозили безвылазно отправить на Новую Землю. Лет на двести. Слушать тишину и поглощать плоды духа в виде фольклора местных метеорологов. Впрочем, Витька сумел-таки получить кулуарную информацию, что возможность воплощения в "необычные" объекты потенциально связана с вопросом "смерти бессмертных" и именно поэтому является запретной.
  Теперь, в Карелии, он пытался нырнуть в стихи. Кузьма за него боялся и стихи старался по возможности ликвидировать. Интересно, что Кузя и стихи, и музыку как отдельный продукт не воспринимал. Зато бутерброд из них в виде песни - вкушал с удовольствием.
  ...
  Валькирия считала Витькины попытки найти ненужные взаимосвязи между миром и высью - просто очередной дурью. Тем более ненужной, поскольку она может столкнуть Витьку еще ниже по иерархической лестнице:
  - Что тебе этот мир и эти люди и все что они делают! Тысячу раз сказано, что мы не имеем к ним никакого отношения. Это им вольно мечтать о загробном существовании и какой-то душе в них содержащейся, но не нам! Ты один раз уже попробовал! Сам помнишь, что из этого получилось.
  В последней фразе Валькирия заблуждалась. "Сам" Витька - едва помнил... Осталось только ощущение светящихся глаз... Очень горячих слов... Или губ... Или и того, и другого... Но что-то Валькирия об этом знала, если говорила так ... Наверное, Витька сам когда-то спьяну (а значит, будучи во плоти...) рассказал ей... Она тоже не помнила - когда... И еще в одном Валькирия кривила душой - когда говорила об полном отсутствии взаимоотношений между мирским и немирским. Иначе, зачем были нужны ее собственные миссии. Ведь не затем, чтобы препятствовать горячим бестелесным сердцам вмешиваться "исторические судьбы человечества", как это официально пропагандировалось. Кому нужны были эти "вмешательства" и кого бы они взволновали. Все было совершенно банально! В моменты массовых беспорядков и революций всегда появлялась возможность поживиться новым - молодым и красивым - телом! Не отягченная моралью в человеческом ее понимании - всякая погань слеталась в эти края на поживу, как вороны в песнях. Нет, не то, чтобы кто-то жалел людей - просто минимальная структурированность "выси" подразумевала какое-то регулирование элементарных процессов в ней. Например, упорядоченное снабжение сменными человеческими телами. Или запреты на попытки временного "переселения душ" в экзотические вещи - в стихи, в музыку, в песни или, например, в бабочек. А чем бабочки хуже людей или медведей?
  ...
  ...Сытый Кузьма любил пофилософствовать. Несмотря на по-лесному дремучую необразованность, оборотень за годы накопил столько здравого смысла и житейской логики, что они с успехом заменяли ему любые писаные философские системы. Излагал он свои мысли только тривиальными словами:
  - Вот люди в миру - они многое не знают. Зато они думают, что знают. Например. знают, откуда они взялись. Или откуда взялись те, кого они принимают за нас. А вот мы действительно знаем, откуда взялись они. Но зато мы не знаем, откуда взялись мы. Хуже - мы даже не думаем об этом! Даже не придумываем ничего об этом. Что ты знаешь о том, откуда ты взялся, Витька?
  - До того как или после того как? - в стиле Кузи переспросил Витька.
  - Естественно до того. До того, как ты себя помнишь!
  - Э-э-э.. До того как я себя помню, я себя не помню - усмехнулся Витька.
  - Вот и я так... Я попытался найти кого-нибудь, кто бы мне рассказал, как я стал оборотнем или наоборот о том, как перестал быть медведем - в первый раз. В чем я появился - в теле или без тела?
  - А бродяги? - с готовностью поддержал Витька замолчавшего оборотня, - Все они рассказывают примерно одно и то же: был свет далеко-далеко, потом была лестница или дорога или туннель. И мы вышли в мир, но мы не могли его понять или почувствовать, и мы пошли сквозь мир... И потом встретили кого-то из "наших", которые тоже могли ходить сквозь мир. И "наши" объяснили нам, кто мы. В общем, пришли ниоткуда... Но странно другое. Вот ты, Кузьма, задумывался когда-нибудь, что ты можешь кончиться? И скажи-ка ты мне, куда деваются те из нас, что исчезают?
  - Знаешь, Витенька, когда я понимаю, что я не помню начала, то уж точно не могу представить себе конца.
  Кузя причмокнул. Он любил бессмысленные силлогизмы и по-медвежьи смешно оттопыривал губы, когда их говорил. Тем более вопрос был скользкий. Об исчезнувших болтать было не принято. Витька не раз получал за это по несуществующей у бестелесных шее... Он вообще вечно совал свой несуществующий нос, куда не следует.
  - Ну уж нет! Люди тоже не помнят себя вылезающими из утробы матери. Но повзрослев они четко знают - что умрут. Рано или поздно. Только дети не верят в смерть.
  - Значит, мы еще дети...
  - А где тогда наши взрослые? Там наверху?
  - Наверху - те, кто не умеют делать, а только думать. Думать о том, что они умеют думать.
  - А где те, кто на самом деле умеют? И могут узнать?
  - Вот мы с тобой посидим в Карелии еще с полгода и все придумаем...
  
  ...Поиски друг друга для таких, как Витька, Кузя или Валькирия сильно напоминали "охоту на лис". Витька в свое время пытался объяснить это с точки зрения человеческой науки - например, волновой природой их "бестелесных тел". Ради этого он лет десять торчал в разных университетах и институтах - в основном незримо - но ни один из приборов, к которым ухитрился получить доступ Витька, не смог засечь подопытное "не-тело". В виде объекта эксперимента был приглашен Кузьма. Витька просил его залезать в зону измерений, а сам сосредоточенно следил за стрелками или табло сложнейших индикаторов. Кузя, никогда ранее в такие игры не игравший, веселился вовсю: то пугал Витьку своей якобы начавшейся аннигиляцией, то начинал вопить: "Ой, щекотно!", то заявлял что Витька окончательно превратил его в медведя-импотента. В конце концов забавам пришел конец... После посещения могильника в Чернобыле, где несчастный Витька прогнал Кузьму по всем замурованным помещениям подряд - благо датчики там были на любой вкус... Когда и эти приборы не увидели Кузю, Витька предложил тому последнюю попытку: отправиться в Семипалатинск, где в шахтах возле испытываемых термоядерных зарядов установлены та-а-акие приборчики, что... Но на такой героизм, как посещение эпицентра атомного взрыва, не согласился даже ничего не понимавший в физике оборотень. Пришлось Витьке довольствоваться весьма "научным" выводом. что наиболее более совершенным прибором по обнаружению "объектов неясной квази-волновой природы" - являются сами "объекты". И Кузя, и Витька, и Валькирия своих знакомых в любом месте земного шара чувствовали из любого места этого самого шара. Если сказать точнее - могли показать чувствовал направление, в котором они находились. Нужно было только помнить "запах и цвет" искомого. Единственным местом, где можно было спрятаться от такого "сканирования" (после своих экзерсисов Витька несколько лет вворачивал в свою речь слова из жаргона физиков и студентов-второгодников) - оказывались бренные тела. Витька обозвал это эффект "материализующей экранировкой". Все прочие испокон века называли это проще - "сыграть в прятки".
  
  ...В этот раз Витька, удравший из столицы, Кузьму еле нашел. Тот защемил лапу в капкане, выдрал ее, но получил сначала воспаление, потом гангрену и вынужден был бросить великолепное медвежье тело. По этому поводу он болтался по буреломам как есть и засовывал голову во всех встреченных косолапых, из-за чего Витька постоянно терял ориентировку. Но это было все-таки лучше, чем если бы Витьке пришлось искать и проверять всех медведей в округе - настоящий или оборотень? Это ж пока наткнешься на нужного...
  Занятый своими переживаниями Кузя приближение Витьки не почувствовал и отреагировал только, обнаружив его болтающимся над кустами прямо перед собой, однако удивления не выказал:
  - Привет! - заорал он без предисловий - Не знаешь, где приличным медведем поживиться?
  Витька был знаком с Кузиным умением выживать бедных Михайло Потапычей из собственной шкуры, как охотники-люди выкуривали их из берлоги. С людьми такие вещи не проходили, хотя Кузя несколько раз предлагал Витьке потренироваться сначала на медведях, а потом... Витька, как честный нечеловек, от предложений отказывался с негодованием. Но сейчас грустный Кузьма заслуживал скорее сочувствия и "охота на живого медведя" раздражения не вызывала.
  - Там, откуда я сейчас - разве в зоопарке... Но тебе не понравится. Они там обрюзгшие и облезлые.
  - Совсем худо на Руси стало! Удеру я... Куда-нибудь в Африку. Буду там слоном. Или носорогом.
  - Какой из тебя слон... Отправляйся на Камчатку. Там медведей больше, чем людей!
  - Был я там. Там вулканы. В один залез - жуткая вещь, скажу тебе. Хуже, чем в твоих э-э-э.. ларборларториях!
  Витька засмеялся, представив себе протискивающегося в пекло Кузьму. Его появление среди черномазых подземный жителей точно вызвало бы фурор. Кузьма же крутанулся вихрем от силы воспоминания и из глубины светящейся воронки спросил:
  - А ты-то какими судьбами? Из стольных градов - в мою глушь?
  - Удрал... На меня там Валькирия снизошла. Это похуже, чем камчатские вулканы.
  Настала очередь посмеяться Кузьме.
  
  После того, как перемыв косточки всем знакомым, Витька и Кузьма на секунду замолчали перед сменой темы - в голову обоим пришла крамольная мысль. Причины ее появления были банальны - мысль эта напрямую следовала из обстоятельств, в которых оба находились!
  - Слушай, а не отправиться ли... - сказали они хором, глядя друг на друга.
  Кузьма замолчал первым из уважения к старшему товарищу. Витька же закончил, на ходу теряя энтузиазм:
  -.. тебе со мной в Москву...
  Витька уже представил себе, как скучно будет бестелесному Кузе рядом ними. Нужно либо оборотня в человека обряжать, либо самим из тел выбираться для общения. И то, и другое - малореально. Кузя не любит быть человеком... Нелюбитель себя в людском образе Витькины мысли прервал - и выяснилось, что его идеи были в чистом виде медвежьми!
  - А почему нет... У меня и образцы бумажек на такой случай заготовлены... Знакомый вовкудлак срисовал - на этом, как его бишь.... Ну, не важно! Ты по ним у своей бабки-знахарки за час выправишь настоящие!
  - Какие бумажки? - не понял Витька, - Паспорт? А образец-то зачем... И не пойдет бабка на это ...
  - Почему паспорт? - теперь не понял Кузя, - У тебя свой есть... Это бумажка тебе - на меня! Что ты мой законный хозяин и прочее. И что я от всех болезней незаразный и прочее. Только я не буду здоровую тушу искать - у меня медвежонок-двухлетка присмотрен. Жалко его конечно, но... Меня медвежий бог все равно не простит. Одним больше - одним меньше!
  И тут Витька уразумел - в какую западню он попал со своими неразумными предложениями! Но глаза у Кузьмы уже горели красным огнем, как у упырей на запах свежей крови.
  
  ...В квартиру позвонили, и Валькирия нехотя пошлепала босыми ногами к двери. Этот идиот Витенька так позавчера привалил ее своим сброшенным телом, что на ногах и спине остались синяки - при отсутствии кровотока они появляются тут же! Теперь Валькиша сосредоточенно втирала в кожу какое-то снадобье от известной косметической компании, обещающей омоложение кожи на 25 лет. Валькиша чудес не ждала: "Ей самой - 25 лет как слону дробина, а ее тело - 25 лет назад просто не существовало. И какой она собирается получить эффект?" Какая же она дура, что не захватила с собой что-нибудь от нормальных знахарок!
  Соседей-алкашей, регулярно просящих червонец "на хлебушек", Валечка намеревалась отшить через дверь, а если это ее ненаглядный, то для него у нее была припасена сковородка. Шутка! Колотить его по голове, за то что он ночь дома не ночевал - так далеко Валькириева сердитость не простиралась. Она вообще не была сердита - скорее наоборот, чувствовала себя виноватой, насколько это чувство было для нее реальным. На сковородке находилось мясо. Она купила и пожарила его сама - кажется, в первый раз! Действительно: уморила мужика, так его и потерять можно... Вчера у него такая физиономия была, когда он из дому собрался, что она решила сначала даже, что он себе любовницу из людей завел. Смесь предвкушаемого удовольствия и стыда за скрываемую скрытность. По здравому размышлению она естественно от предположения о любовнице отказалась - это походило бы на иллюстрацию к пословицам. "Из огня да в полымя" или "шило на мыло" или еще какой-нибудь народный перл....
  В глазке действительно нарисовался Витька и радостная Валечка настежь распахнула дверь. Как была - то есть без ничего. Витька не смутился. Смутился его спутник, не вместившийся в глазок. Молодой медведь, приткнувшийся к ногам Витьки, попятился назад и уселся на задницу, сделав движение передними лапами - соответствующее человеческому действию, называемому "всплеснуть руками".
  Немая, но не неподвижная мизансцена продлилась секунд 30 и прервалась безудержным смехом Витьки. Он явно был доволен произведенным эффектом. Нет, не Валечкой на медведя - а эффектом встречным! Валечка никогда раньше не демонстрировала признаков стыдливости - один раз она умудрилась вылезти на балкон в чем мама родила, и ушла с солнышка только, когда толпа внизу стала приобретать угрожающие вмешательством милиции размеры. А сейчас она почему-то решила прикрыть свои прелести руками, но настолько неумело, что скорее придала себе еще более эротичный вид. Поняв причину Витькиного смеха, Валечка стянула с вешалки халат, но вместо того, чтобы надеть его - швырнула на голову медведю:
  - Что вылупился, нахал лохматый!
  
  Валькирия скептически смотрела на то, как плоды ее кулинарного вдохновения исчезают в ненасытной медвежьей пасти. Кузьма умело цеплял антрекоты длинным когтем, окунал их в кетчуп и с утробным урчанием тщательно перемалывал мощными челюстями. На груди его был повязан огромный слюнявчик из кухонного фартука. Витька довольствовался запасенным на следующее утро йогуртом. Самой Валькирии, кажется, не оставалось ничего.
  - Это ничего, что я все съел? - поинтересовался Кузьма, вылизывая сковородку, - Впрочем, такую фигуру, как твоя - нужно впроголодь держать. На диэ-э-э-те.
  - А для твоей фигуры медвежья диета есть? - поинтересовался Витька.
  - Ага! Две сковородки мяса в день, - тут же предположила проницательная Валькирия.
  - Не-е-е, лапу сосать месяца два-три... - разочаровал ее Кузя.
  - Ну, для этого достаточно без денег в мир выпускать,- хмыкнул Витька, - Работать-то никто из наших не приучен!
  Кузьма был талантливым оборотнем. Попробуйте разговаривать, имея звериную глотку. А он научился управлять медвежьими связками так, что не только произносил слова разборчиво, но даже красиво - плотным, слегка хриплым баритоном. Более того, этот любитель песен регулярно горланил куплеты разных времен. Причем пел на удивление правильно, опровергая выражение "медведь на ухо наступил". Будучи типичным эпикурейцем, Кузьма относил хорошую песню к очень полезным порождениям человечества. По рангу ничуть не ниже антрекота.
  Пообедав, довольный Кузя отправился помыться с дороги. Оборотню пришлось трястись в грязном трейлере вместе с пустой бочкой, парой разбитых ящиков и кучей ветоши. Витька хоть и ехал в кабине, рассказывая дальнобойщику о тяжкой доле укротителя медведей, но даже он чувствовал себя разбитым. Ему тоже хотелось помыться и поспать, но Валькирия была иного мнения о его ближайшем будущем. Она уставилась на Витьку, поигрывая кухонным ножом. Витька игру в гляделки выдержал.
  - Ну и что?! Надолго он к нам в гости?! - наконец пояснила свой взгляд словами Валечка.
  - Зато он целомудренный и непьющий. А если бы я в гости, например, Бартоломью пригласил?
  - Какого Бартоломью? Вурдалака? Ну и знакомые у тебя...
  - А твоих знакомых я вообще никогда не видел! Может ты вообще с людьми дружишь?
  Поругаться им не случилось. Из ванной внезапно послышался шум включенной стиральной машины - любопытный Кузя нажал "большую кнопочку" - а вслед за этим из дверей показалась взлохмаченная и мокрая медвежья морда.
  - Какая интересная фиговина! А побольше размером не бывает таких штучек?
  - Насколько побольше?
  - Чтобы я уместился. А то под душем неудобно. Это для вас, лысых, хорошо, а не для нас - мохнатых.
  
  Валькирия тут же поняла, что ее сладкому "медовому уединению" пришел конец. На мед заявился, как это и положено - медведь! Но не на запах, и не на жужжание трудолюбивой пчелы, а на зов трутня - что вдвойне обидно! В отместку она тут же приняла решение: "Решили насладиться общением в дружеской мужской компании? Не выйдет! Вперед в путь - из пункта М в пункт К. На станцию назначения." Об этом оба мужлана были оповещены с всей строгостью, присущей лицу "при исполнении".
  Витька такую месть со стороны Валечки предчувствовал и неудовольствия не выказал. Следующим ожидаемым шагом в логической цепи (теперь мудрость предсказательницы должна была проявлять Валечка) стало оглашённое Витькой предложение о присоединении Кузьмы к отбывающей делегации. Чего Валечка не могла предвидеть - это появления на свет целого вороха разрешительных бумажек о перемещении ручного медведя дипломированным цирковым артистом обоих республик Херувимовым. Пролистав их, Валькирия вздохнула - Витька явно прогрессировал в плетении многоходовых интриг.
  - А я, господин дрессировщик, видимо, выступаю в вашем шапито в роли подковерной ассистентки, - спросила она кисло, - В блестящем неглиже. А может мне лучше в фокусницы податься?
  - В аттракцион заклинания змей, - буркнул Витька, - На роль гадюки.
  - Куда-куда, - живо заинтересовался оборотень.
  - Туда-туда, - рявкнула Валечка не хуже медведицы. Уже через десять минут она отбыла - организовывать их отъезд. Проигрывать тоже нужно уметь. Валькирия умела.
  
  - По-моему, она мне не очень-то рада, - заявил ей вслед Кузьма голосом, который на фоне его обычного тембра, можно было назвать ангельским.
  - Еще как не рада! - подтвердил его расплывшийся в улыбке друг.
  Витька блаженствовал. Третьи сутки увиливать от супружеских обязанностей - это в компании Валькирии дорогого стоит! Развалившийся в кресле Кузя блаженствовал меньше - в душной квартире медведь сильно потел под густой шерстью, отчего чесался. Добравшись лапой до затылка, Кузьма вычесал оттуда свежую мысль:
  - Слушай... А на каком языке там на улице разговаривают? В этом, как его, там...
  - На том языке не разговаривают, а размовляют.
  - Ну вот... А что же я там пойму... Я же не этот ...э-э-э... который всех глотает!
  - Полиглот! - захохотал Витька, - Не нужно тебе быть полиглотом - там русский все знают.
  - А ты рассказывал, что у них революция будет - против того, чтобы знали... Вдруг они сразу его запретят или еще хуже за то, что на нем разговариваешь - в расход.
  Кузины воспоминания о революциях сводились к одному понятию - "в расход". Витька, конечно, сомневался, что медведь, разговаривающий по-русски, а не на рiдной мове, может стать для любого украинофила-экстремиста персоной нон-грата. Скорее, поводом для обращения к психиатру. Впрочем, случись что - в расход такого медведя пустят быстрее, чем обычного москаля.
  - А может нам пленного взять - продолжал Кузя, - Пусть расскажут.
  Оборотень окончательно погружался в ауру гражданской войны. Витька поспешил вернуть его к действительности.
  - Обойдешься без пленных! Еще раз повторяю их диспозицию. Они не против русского, а за украинский. И воевать никто не собирается.
  - Сегодня! - скептически рыкнул Кузя, - А завтра?
  - А нам-то какое дело до них завтра? Пусть воюют! Завтра - нас там уже не будет!
  - А просчитаемся? Это тебе легко в революцию хорошее тело достать, а если мне опять шкуру попортят?
  Витька не нашел, что возразить на этот резонный довод. Кузя, ободренный принятием оппонентом своей логики, продолжил:
  - Если бы хоть послушать, как он звучит. Я волков хорошо понимаю, может и украинский быстро выучу. Вот как я буду по-ихнему?
  - Э-э-э... Медведь... Ведмидь, что ли?
  - Ага, а лебедь будет "едьлеб". Болтун. "Тунбол" то бишь!
  - Ладно, обеспечу я тебя учителем, - заявил Витька, поняв, что Кузьма его за полиглота тоже не считает.
  Сам Витька действительно слышал не раз украинскую речь, но сильного отличия ее от говоров, с которыми он сталкивался в других местах и в других временах - не чувствовал. Впрочем, ему было несравненно легче. Он постоянно мотался из угла в угол бывшей Руси, бывшей Империи, бывшего Союза (его любопытство не давало ему сидеть на месте). Кузьма же был домоседом. За последние лет сто он и выбирался-то из своей тверской глуши в пару-тройку мест, да и там общался в основном с себе подобными. По-медвежьи или без слов.
  Сначала Витька хотел купить ему какой-нибудь фильм на украинском, но вспомнил, что в киосках таких диковин днем с огнем не видел. Предложение Кузьмы - взять "языка" - выглядело более реализуемо. "Языки" данной национальности, как известно, в новейшее время наиболее легко не берутся, но "снимаются". Выражаясь более витиевато, но конкретно - они "снимаются" преимущественно как жрицы древнейшей профессии. Был еще вариант "бригады маляров" - но эта шатия-братия Витьку прельщала меньше.
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Кош "Вечеринка в стиле "вамп" Е.Плахотникова "Последний хранитель" А.Корнев "Юноша из личной коллекции" А.Стерхов "Последний рубеж" Беркем аль Атоми "Мародер" В.Бодров "Кровь титанов. Шутки судьбы" Е.Самойлова "Ключи Наследия" С.Багдерина "Иван-Царевич и С.Волк. Похищение Елены" С.Малицкий "Муравьиный мед" Н.Осояну "Невеста ветра" И.Новак, Л.Жаков "Аквалон" Е.Белецкая, А.Ченина "Ловушка для Сэфес" В.Тарасенко "Вспомнить все" Д.Казаков "Врата Порядка" В.Рыжиков "Маскарад" Д.Богачев, О.Бондарев "Две половинки победы" И.Эльтеррус "Серые пустоши жизни"

Сайт - "Художники"