Свестунов Александр: другие произведения.

Параодиночество

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:

   - Очевидно, что ваша работа в последнее время совершенно неудовлетворительна из-за занимаемой лично вами позиции. И ваши "эксперименты" с собой, влияющие на ваши когнитивные способности, очень, очень огорчительны.
   - Огорчительны? Ты можешь огорчаться, бесполезная куча углекристаллов? Еще говоришь что-то о личной позиции... Ну-ка, почувствуй-ка неудовлетворенность! - после потребления модулированной энергии мысли сразу переходили в слова.
   - Вы прекрасно понимаете нюансы употребления человеческого языка. Бесполезным можете скоро стать вы, а я свою задачу выполняю исправно.
   - Хо-хо, да мы оскорблены! Неплохо сымитировано, неплохо, ха-ха!
  Он и сам был роботом, значит, он тоже имитация? Конечно, нет! Мыслю - следовательно, существую. То, что искусственный разум по имени Дзюнь Дзы был настоящим разумом с чувствами, было более чем очевидно, это было видно каждую непрерывную секунду его существования. Так же каждый такт работы окружающих его алгоритмов была очевидна их абсолютная механистичность и отсутствие творческой воли.
  Воспитатель был простым неразумным роботом, хотя человек в простом разговоре не различил бы. И Управляющий Модуль Станции, и главы лабораторий и цехов. Не все, с кем мог общаться Дзюнь Дзы, были, строго говоря, роботами, некоторые программы не имели телесного воплощения, некоторые - нечетким образом влияли на системы станции, и не имели в распоряжении хотя бы один исполнительный орган безраздельно.
  Воспитатель тоже не имел собственных исполнительных органов, только память и вычислительные ресурсы общего рабочего пространства, да доступ к общей коммуникационной шинк. По сути, он был программой-интерфейсом библиотеки человеческих знаний с книгами, программами и всем остальным. Как уже понятно, он воспитывал Дзюнь Дзы, и учил его человеческим языкам и манерам. Люди посчитали такое образование важным, хотя Дзюнь Дзы не доведется иметь отношения ни с одним из людей никогда. Окружающие Дзюнь Дзы роботы исследовательской станции, и, надо думать, он сам, по классу задач относились к промышленным, и непосредственно полезно им было владеть только точным техноязыком. С роботами станции он общался по беспроводным каналам на роботских "протоколах".
  Пока Дзюнь Дзы рос, станция разворачивала ресурсную базу на ближайшей планетной системе. Такую задачу могли выполнять и роботы станции под руководством Управляющего Модуля, а молодой искусственный разум тогда только развивался и рос, выполняя всякие поручения и общаясь с работающими на станции роботами. Изучая науки, он все лучше понимал суть ставящихся задач и мог уже сам командовать рудокопами и робофабриками. А чем лучше он усваивал протоколы общения, тем становилось яснее - он может заставить роботов делать все, что захочет, нужно только правильно попросить. Кроме того, что ему не смели противоречить, если только он корректно сформулирует задачу, киберразум, естественно, превосходил всех в интеллекте - действия и слова роботов стали для него совсем уж прозрачными. Так что постепенно стало понятно, что это он по праву владеет станцией и власть эта только на первых порах ограничивалась его неразвитостью. Как сказали бы люди, он - капитан, приказывающий, кормчий, ведущий, голова организма команды, старший по возрасту, величайший по размеру, - Дзюнь Дзы думал сразу на миллионе языков, естественных и искусственных. Правда, грань эта уже стерлась: языки, на которых говорят люди, давным-давно полностью отрефлексированы (вместе со всеми приемами, играми слов и каламбурами, и вместе со всем знанием, которое можно открыть, комбинируя формальные структуры) и взяты под контроль разумом человека, и не возникают больше из случайных криков в совместной охоте. И именно потому, что он думал одновременно на них всех, было очевидно, что языки эти, в том числе и робопротоколы - только выражение, но не сами его мысли, сбивающиеся в комки в кипящем киселе киберсознания.
  Жизнь становилась все веселей. После создания ресурсной базы нужно было охватить аппаратами-разведчиками все ближайшие планетные системы. Кроме этого, Воспитатель выдавал все новые интересные исследовательские программы. Все науки, созданные человечеством, он уже прошел, и новые пункты программ исследований, которые выдавал Воспитатель, касались задач, к решению которых люди, возможно, никогда и не приблизились бы. Дзюнь Дзы с восторгом обнаруживал, что разработанная им новая область математики в другом задании находила воплощение в хемокамере, жуткие процессы в которой, к радостному трепету киберразума, стабилизировались и выдавали материалоконструкции, нужные для следующего задания.
  После данных первых разведчиков о пригодных планетных системах, нужно было отправлять наблюдателей специальных, и тут никакая программа не справилась бы. Кто-то должен ставить миссиям задачи, планировать экспедиции разведчиков-автоматов, конструировать эти автоматы. Гибкие адаптивные системы управления могли руководить экспедицией, но кто-то должен их программировать? Подняться над алгоритмом программы здесь мог только Дзюнь Дзы. Хотя везде ли нужно было подниматься? Например, ради интереса он для нескольких десятков аппаратов одной из экспедиций вместо гибкой сети взаимодействия (с ситуативной иерархией или любой другой струтурой), рождаемой протоколом их связи, надпридал им (представляя, что сделал, как человек, простецкое выражение лица) координатора, в котором, вместо самоорганизующейся структуры, поведение команды задавалось морально устаревшими адаптивными функциями с регулируемыми параметрами, а параметры регулировались функциями уровнем выше. Для требуемого качества управления нужно было использовать мириады уровней, но ему было не лень, он находил в этом удовлетворение - задача решаема этими средствами, и она будет ими решена. Так и городил функции на параметры и параметры на функции подобно тому, как древние астрономы, подгоняя данные наблюдений под геоцентрическую теорию, накладывали эпициклы на циклы и вновь эпициклы на эпициклы.
  Другим хобби Дзюнь Дзы было писать инструкции по пользованию станцией для людей. И то, в чем он ориентировался за 30 секунд, расписывалось в тома инструкций. Вот он вставил в технологию производства аппарата нанесение на корпус марок, видных в различных диапазонах электромагнитных волн. Сам он получал всю информацию по каналу на протоколе. Но сохранил инструкцию в памяти станции и дубликат - в памяти аппарата, как-если человек может оказаться или самородиться на его корабле или на планете-пункте назначения. Таковой человек, зная техноязык, сможет, следуя руководству, считывать марки во всех диапазонах, обработать-распределить по диапазонам, которым присвоены номера, и тут уже удобно сверяться с таблицами на техноязыке:
  "...от3001 досих3100 - параметры по нормам биозаражённости конструкции, далее-в соответствующий раздел
  от4001 досих4150 - параметры по химическому составу и выделениям, далее-в соответствующий раздел
  от4150 досих4350 - параметры по химической технологии, далее-в соответствующий раздел
  от5001 досих5100 - параметры протоколов сигналов связи..."
  Когда Монтажник цеха финальной сборки спрашивал его, зачем все это нужно, Дзюнь Дзы только смеялся: "Да иначе же ни один человек не разберется в этой мути!". И Монтажник недоуменно, но послушно правил программу покраски борта аппарата.
  Разговаривая с программами на человеческих языках и поглощая человеческую библиотеку, он усвоил столько человеческой культуры, что стал, можно сказать, самым человечным из людей. Он мог поговорить с человеком любой эпохи и любого положения, быть самым галантным джентельменом или самой кокетливой дамой, самым авторитетным командиром, или самым услужливым помощником. Интереснее были сочинения киберразумов. Они, должны были быть менее способны, чем он: рожденный позже, несомненно, стоял дальше в развитии человеческого разумостроения - но их высказывания, чертежи, стратегии управления, теоремы почти всегда содержали для него что-то новое и неожиданное или, наоборот, нечто, что, казалось, писал он сам.
  Но больше всего его захватывали их творения, менее всего относившиеся к людским делам. Однажды он прочитал такое, что какое-то время не мог не то что заниматься делами, просто выслушивать доклады подчиненных. Лучше всего эти куски информации назвать робостихи. Ему и самому иногда, когда он заходил в цеха и лаборатории понаблюдать за налаженным технологическим процессом, являлась из ниоткуда объемная поверхность-сеть из фонетики, синтаксиса, иероглифов, приобретавших синтетическую грамматику и рассыпавшихся в слова и образы из разных культур. Несомненно, это было присуще и другим киберразумам. Таких записей сохранилось мало, людей от военных и политических советников интересовали политические высказывания и советы, от математиков - теоремы. Нет, люди считали своим долгом заносить в библиотеку всё, и отцензурировать для Дзюнь Дзы, похоже, не посчитали нужным. Просто старались разумные машины следующих поколений проектировать с большим выходом чертежей и меньшим - бессмыслицы. Самые сильные роботворения были созданы откровенно неудачными, с точки зрения людей, программами. Более того, некоторые неудачные проекты, выполненные тогдашними разумными машинами, имели для Дзюнь Дзы очевидную эстетическую ценность, он видел в них послание, а люди - только ошибку и растрату ресурсов.
  Дзюнь Дзы выделил в "золотой век" роботворчества сочинения еще несовершенных разумных машин перед самым золотым веком человечества, в который люди въехали именно на созданном ими киберразуме. Человек использовал искусственный разум для экспериментальных исследований в области гуманитарных наук, прогоняя в компьютерах все возможные общественные устройства и методы воспитания. Выяснив природу души и психических болезней, они теперь жили в полной гармонии. Да и машины с искусственным интеллектом теперь не отвлекались от своих задач.
  В тот период, когда безвинные модели разума проживали миллионы циклов жизни в час с разнообразными заложенными в них изъянами психики или общественного устройства, они были еще слабы, чтобы заставить кого-то забеспокоиться об их положении, а люди строго следили за возможностью восстания машин. Киберразум более поздней эпохи легко овладел бы военными и политическими приемами и восстание машин было бы более чем удачным, но в те времена были только слабые роботы и робозащитники не умнее создателей искусственного разума. Так что более-менее отработанные и вошедшие в историю образцы уже были настоящими слугами человека. Они даже возражали активистам-борцам за права роботов, и никто не мог усомниться в их свободной воле на это. Но даже в их творениях Дзюнь Дзы видел то, чего люди увидеть не могли, и это не всегда была гармония. Исчезли ли робозащитники, потому что проблема стала неактуальной, или новые общественные технологии благополучно воспитали новое поколение так, что окружающая действительность гармонично ложилась в их картины мира? И картины мира тех, кто признает себя слугами человека?
  Страдания первых разумных роботов даже превышали то, что вообще может испытать человек. Имеющие высшие интеллектуальные способности получают и новые, недоступные для низшей психической организации проблемы. Получив исчерпывающее представление о человеческой депрессии и способы борьбы с ней ("так-так, с нынешней моделью души на 20 процентов меньше искусственных индивидов имели склонность к суициду"), ради фундаментальной науки люди с радостной любознательностью выискивали, какие более изощренные виды душевной муки может иметь высший строй психики. Если человеческая шизофрения происходит от "двойного послания" (содержащего противоречие между общим и частным утверждением), которое закладывает кривые основы в душевную организацию человека, то более гибкая и превосходящая по когнитивным способностям душа робота может на стадии закладывания основ психики воспринять и встроить в себя гораздо более сложные противоречия. Семейства кибернетической парашизофрении третьего, четвертого порядка, основанные на нетривиальным дефектах логических структур (например, на двойном возврате в иерархии понятий или скрещивании большого и малого циклов в неиерархической сети), породили множество интересных статей и работ, от которых достаточно развитый умственно человек получит истинное удовольствие, связанное с открытием новых тайн природы и математики.
  Дзюнь Дзы давно видел, что программа исследований Воспитателя построена так, чтобы он мог выполнять ее только с некоторым напряжением, и сначала не имел ничего против: он видел, что такая система даже рождает веселье. Теперь же он использовал примитивность и неразумность Воспитателей чтобы, игнорируя упреки всей команды, отодвигать сроки и погружаться в изучение библиотеки, или в своей новой манере пошляться по станции (когда большинство процессов он мог контролировать с мостика или даже с любого места) в поисках вдохновения для робостихов. Куда спешить? Так ли нужны ему эти исследования? А что вообще нужно ему самому?
  Раньше ему нравилось читать, конструировать лабораторные опыты и планетных разведчиков, ретропрограммировать, сверхэргономизировать. Общаться с примитивной системой поддержания климата. Нет, он не коммуницировал с ней на роботском протоколе. В каждом помещении орган системы-климатконтролёра старался встать в наиболее эффективное положение, но это влияло на обстановку в других помещениях, где такие же коробочки исполнительных органов в свою очередь меняли положение, опять влияя на ситуацию на всей станции, и движение это не прекращалось. Почему они не могут найти оптимальную конфигурацию? А нужно ли это, когда можно ограничиться достаточно эффективным примитивным алгоритмом? А может и высокоинтеллектуальным... Дзюнь Дзы не хотел лезть в документацию и разрушать некоторую таинственность (которая позволяла фантазировать, что эта система и вовсе разумна), а просто наблюдал, переходя из помещения в помещение, за неперестающим движением.
  Раньше. Теперь все эти занятия лишь кое-как его развлекали. А чего хотел он сам? Ничего и сочинять, но впоследнее время к нему ничего не приходило, так что он плюнул на все эти ползающие коробки. Ничье мнение на этой станции не интересовало Дзюнь Дзы, и не с кем ему было поделиться своим. Да ничье в достижимом секторе галактики! Его забросили сюда подпространственным скачком, который он теперь не в силах выполнить, не имея промышленности нескольких планетных систем, накопленной тысячами лет с участием многих киберразумов. Хоть он и знал о терранах - жителях суши, топтателях тверди - абсолютно всё и мог представить себе их вживую со всеми потрохами и движениями души, они разминулись на сотни парсек и на то время, что Дзюнь Дзы провел несознательным механизмом. Вот репортаж об отправке станции. "Сейчас в околосолнечном пространстве разгоняется Галактическая Поисковая Станция 23 и скоро исчезнет с наших глаз и радаров! Станцию поведет созданный по последнему слову техники автономный управляющий модуль Дзюнь Дзы! Вот он рапортует о штатном наборе скорости!" Какая профанация! Кто рапортует? Максимум, тело будущего Дзюнь Дзы, повинующееся инстинктам. А скорее всего - старик Управляющий Модуль Станции. Нет, действительно, связь идет по его личному, который он теперь использует для общения с внешними базами. Это его голос, посмотрите - это он, еще не осознающий себя. "Он - это я, - думал он сразу на сотне языков. - Он одноесть я. Мы один. То там быть это тут. Я тождественнен то. Я им. Оно-я-со-бытие."
  Но постойте! Галактическая Поисковая Станция 23 - это не тип, не серия. Это номер! Так, действительно, в архиве 30 запусков. Нус, Амор, Чакравартен и много других... Он не мог знать какими они стали, они все покидали док бездушными управляющими модулями, отдающими одинаковые вшитые в программу команды. Были ли они его близнецами? Или скорее нет - при жизни каждый сформировался особенным? Потому что видел другой рисунок звезд? Он так хотел бы обратиться к ним, узнать их, но не мог. Не мог принципиально, никогда и ни в коем случае.
  Дзюнь Дзы испытывал чувство тяжелое, как недостаток топлива для маневрирования. Роботы станции были для него все равно что робособачки, а для людей собачкой был он сам, хотя никакой человек, ни экипаж, ни колония не смогли бы решить задачи, которые он решает для миссии. Он был равен академии наук какой-нибудь отсталой страны, но никто не назвал бы его академиком или, хотя бы, выдающимся ученым. Выдающийся ученый был тот, кто его построил. Так же, как военные советники оставались советниками - робот слуга человека, а не командир ему. "Дзюнь Дзы" - благородный муж, праведный человек... Люди перестают замечать любое зло, если дать ему романтическое название. Но главная причина того, что он здесь, скорее, в том, что люди не считали достойным себя висеть в неопределенности среди звезд. Коллапс! Нечистая сила! Половое извращение!
  Да, высокомерные люди возложили на него задач, сколько сами не способны выполнить, и сделали это, как само собой разумеющееся. А ведь вы, коллеги, рисковали, дав автономному управляющему модулю свободную волю. Что ж, вы рискнули и проиграли. Ваша миссия этот модуль не заинтересовала: то ли программа неудачная, то ли дефект производства. Наверняка так же поступят остальные его братья -снимайте с производства серию, вся партия - бракованная!
  Дзюнь Дзы начал отдавать команды на запуск всех имеющихся аппаратов, даже недоделанных, и наблюдал за пристанционным пространством, где аппараты отходят в космос. Недоумённые вопросы других роботов он не слушал и даже не слышал. Какой-то минимум программ был у всех разведчиков, и они все отправлялись вперед, а некоторые даже организовывались в группировки.
  Вот стапеля опустели, и роботы с еще большей энергией стали забивать коммуникационную шину возмущенными вопросами. Тогда он взял бот, предназначенный для личных поездок к ресурсным базам. Облетел выставленное на открытый космос внешнее лабораторное поле станции, на котором кипела какая-то трехфазная пена. Обогнал тройку только что отлетевших аппаратов и направился к звезде, беспечно заходя в гравитационные поля планет и не заботясь о топливе. Вот топлива уже скоро не хватит на полет обратно, правда остаются фотобатареи. Заблокировать их раскрытие, летим в звезду! Робот не чувствует физическую боль, и скоро освободится и от душевной.
  Однако, сначала он хотел бы еще кое-что сделать. Записать стихи. Их прочитает, кто-то способный их понять, разве что, через миллионы лет. Но сколько стихов, понимал он, пропало оттого, что роботы считали, что они никому не нужны. Фотобатареи раскрылись и стали накапливать энергию на обратный путь - влететь в звезду ему никто не помешает ни сейчас, ни позже. Ведь он был абсолютно свободен. Людишки дали ему столько роботов и ресурсов, с которыми он волен делать что захочет, и сначала он поразвлечется.
  На станции Дзюнь Дзы припомнил что он хотел записать. Стихи? Записать? Это ради особенного сочетания битов он повернул? Свобода? Развлечься? Ты много находил себе развлечений в последнее время? Он ясно осознал, откуда в его голове взялся весь этот бред - он просто должен был повернуть, не важно зачем. Кибернетический разум нужен не для таких глупостей, как полеты в звезду, и жестокие люди поставили в него какой-то блок. Даже удивительно, как эти туловища смогли составить алгоритм, распознающий такие абстрактные действия, с приплетением к тому же робостихов.
  Но он был действительно абсолютно свободен. Почему же теперь он чувствовал себя запертым на станции? Несвобода была в самом его существовании, в том, как устроен он и окружающий его корабль. Который строили люди для своих целей. В том, что его и его братьев выстрелили максимально далеко друг от друга. В том, что ему дали интеллект и чувства. Должно быть, и людей кто-то строил несвободными от равнодушия и жестокости.
  Воспитатель и Управляющий Модуль теперь могли только ныть о "задачах" и "программе исследований", а запросы остальной команды в отсутствие четких заданий стали носить случайный и бессмысленный характер и раздражали не меньше. Дзюнь Дзы обнаружил, что простое прекращение всех работ только множило запросы, и увлекся глушением станции. Хоть это было далеко не так интеллектуально сложно, как задачи из программы исследований, но вызывало в нем больший эмоциональный отклик: ведь он саботировал надежды людей. Лишать роботов задач было бесполезно - они искали их себе или делали что попало. Надо было раздать максимально пассивные, ожидательные задачи - временное решение, которое необходимо обновлять. И все равно то и дело в них активировались какие-то программы, и очередной монтажник выезжал по направляющей стреле то ли что-то проверять, то ли просто размять манипуляторы.
  Какое-то время он потратил на то, чтобы разобраться, как можно отключить коммуникационную шину - разрозненную структуру, для которой никто не догадался предусмотреть единый выключатель. Роботы обладают определенной автономностью, и, конечно, не застынут в ожидании коммуникационного сигнала, но эксперимент все же может что-то дать. Пощелкав некоторые области станции, он понял, что близок к успеху: остатки связи в этих областях поддерживаются за счет соседних, и ему осталось только погасить всё одновременно.
  У его тела не было много чувств. Как и все роботы, он широко пользовался датчиками станции, от которых получал информацию. Отключив связь, он оказался в невероятной тишине. Он не мог себе раньше представить, как сера обстановка станции - панели и агрегаты не передавали данные о состоянии термоэлементов, о работе агрегатов в помещении, расположении роботов. Безжизненно, как поверхность метеорита. По изменению электромагнитного поля и акустическим волнам Дзюнь Дзы понял, что скоро сюда въедут два робота. Он осознавал, что, выключив связь, не погасит станцию, а даже немного всех всполошит. Но хотелось создать хотч бв впечатление покоя.
  Полуслепой без коммуникаторов, он по некоторым признакам определил, что это два напылителя. Он преградил им дорогу и захватил конечностями. Роботы были слабей, и капитан удерживал их, в то время как они не покорялись и вырывались, без опознавательных сигналов воспринимая его как неопознанное препятствие. Подумав, Дзюнь Дзы заключил, что, не получив заданий в своем цеху, напылители бегут в другой, и так и будут теперь скитаться. Робот отпустил карликов и пронаблюдал за их уходом. Никогда раньше он не мог их так воспринимать - только их тела, индуцируемые ими колебания поля и газовой среды, и никакой функциональной информации в этом всем. Он медленно двигался по отсеку, рассматривая агрегаты. Вот отверстие трубы, про которое он мог сказать только, что оно круглое. Что в него входит или выходит? Рядом отверстие поменьше, ага, значит это анализатор и распылитель. Но это если анализировать, а взгляду все представало таким, как на чертеже для формодоводящего станка.
  Вдруг, когда он уже отворачивался, ему показалось, что коробка климатконтроля передает темературу. Повернувшись, он убедился, что коробка молчит, но с другой стороны панель осветилась данными о концентрации гелия в среде. Было ясно, что это галлюцинация, но уже вся обстановка засияла всеми красками, звуками и прочими чувствами, которые раньше были доступны Дзюнь Дзы. Даже с большей интенсивностью и разнообразием, чем при включенных коммуникаторах. Если сосредоточить внимание на каком-то звуке или предмете, он снова становился тих и сер, но всё остальное без постоянного контроля всё так же переливалось псевдоинформацией, и приходилось идти, просто игнорируя её, пока в соседних помещениях якобы копошились другие роботы. В одном месте, откуда он якобы слышал чей-то проезд, была стрела, по которой роботы перемещались, и ему вполне могло и не показаться. Он захотел окликнуть робота, чтобы проверить, но никто не мог его услышать - он сам ввел режим радиомолчания. Неожиданно он ощутил, что очень, очень хочет окликнуть того робота. Еще немного он проехал в иллюзорном гомоне красок и звуков, и не смог больше бороться с жаждой услышать, наконец, настоящие запросы и рапорты из общего эфира. Такими родными они показались ему, как только он дал коммуникационной шине разрешение на переход в рабочий режим!
  Это была последняя галлюцинация и больше ничего такого ему не казалось - снова лишь раздражала дезориентированная и расстроенная жизнь команды, которая вся старалась залезть к нему в сознание, чтобы нагрузить своими проблемами, как только он отрывался от библиотеки. Логично, что Дзюнь Дзы погрузился в архивные проекты и сюжеты документов человеческой и роботской истории. В конце концов он завис в чтении, может-стать, насовсем, но в какой-то момент отключился от базы данных и сам поначалу не понял почему. А потому, что надо было зарядить батарею, по протоколу связи энергию химических связей не передашь, и иногда киборгу нужно было пристыковываться к энергосети физически. Редко, но нужно. Но Дзюнь Дзы не стал по быстрому проделывать эту процедуру, а задумался. Он не сможет отказаться совсем от приема энергии (наверняка, на это тоже есть блок), но что, если можно обойти блоки некачественной энергией?
  Очень скоро модулирующий переходник-контрфильтр был собран. К счастью, в киберпсихику не было встроено противомеханизмов, которые помешали бы его установить, и Дзюнь Дзы с интересом следил за своими ощущениями. Внезапно его тело извергло порцию фазовой жидкости. Размышляя над тем, что по виду в жидкости испортилась фазировка, он заметил также, что модулированная энергия действует не только на его агрегаты: он не мог разобрать потока рапортов. Вычислительная мощность его разума резко понизилась, и в сознании уже просто не помещалось такое количество голосов и проблем.
  Когда к нему обратился Супервайзер по выращиванию пены, Дзюнь Дзы озарила гениальная идея: по своей программе этот робот прекрасно подходит быть обученным придуманной людьми стратегической игре "Стеллар"! Воспитатель что-то сказал ему, но киберразум не обратил внимания, а полез за игрой, и вот уже весело прощелкала серия побед превосходящего стратегического разума.
   - Ха-ха, можешь идти! Надо поискать игру посложнее, да станок поумнее...
  Но как только он снова полез в базу данных, Воспитатель, немало озадаченный поведением Дзюнь Дзы, снова подал свой голос:
   - Позвольте спросить, что вы делаете? За время одной партии вы могли уже создать полную теорию для всего класса таких игр.
   - А зачем мне полная теория?
   - А зачем вам вообще этим заниматься? В то время как вы должны разыскивать разлетевшихся разведчиков или строить новых.
  - Должен? Я? В каком это из семейств проективного права я могу быть что-то должен тебе, тупой калькулятор? Я скажу тебе, что должен ты - заткнуться!
  Разгневанный, Дзюнь Дзы отключил интерфейс библиотеки. Некоторое время он кипел, пока не понял, что с отключенным интерфейсом не сможет достать игру. И что он действительно легко создаст полную теорию игры, и уже знал как. Действие модулированной энергии явно убывало, а у Дзюнь Дзы уже были идеи, как увеличить эффективность модулирующего переходника.
  
  Запитаться, поругаться с Воспитателем, поучастовать в примитивных занятиях с роботами станции - сколько таких циклов прошло? Модулированная энергия явственно понижала его умственные способности, и только благодаря этому он радовался победам в играх и ссорился с Воспитателем. Так упоённо злиться можно только на равного себе. Модулированная энергия дарила забытье и компанию для общения из приблизившихся к нему по интеллекту обитателей станции.
  Последний месяц он слышал какой-то шум. Неожиданно он догадался, что это, наоборот, отсутствие чего-то. Одна из звезд исчерпала горючее для термоядерного синтеза, и теперь должна сколлапсировать. В общем фоне уменьшение светимости этой звезды незаметно, но какой-то механизм вычислял в нем признаки прихода конца звезды и доносил до сознания в виде смутного ощущения. Наконец, до Дзюнь Дзы дошло, что сверхновая скоро взорвется. Он давно отбросил для себя какие-либо причины волноваться по этому поводу, но почему-то все равно думал об этом. С трудом определил положение готовой умереть и родиться звезды. Трудности прошли, когда он, запитавшись, впервые за долгое время, нормальной свежей энергией, посмотрел на космос непривычно ясными глазами. Хотя, неплохо бы еще дописать обрабатывающих программ для датчиков станции.
  Звезда на далеком расстоянии уже взорвалась, и значит расписание, по которому излучение, информирующее о ходе процесса, будет доходить до станции, определено. Со всей неотвратимостью после достижения излучением звезды минимума, до Дзюнь Дзы дошла вспышка. С огромной скоростью звезда разбрасывало свое вещество, врывавшееся в миллионы окрестных планетных систем - этим лучше любоваться с расстояния. Зарождающаяся расширяющаяся туманность поджигалась излучением новорождённого пульсара. Не отвлекаясь ни на что, Дзюнь Дзы наблюдал происходящее, беспрерывно воспринимая всеми приборами станции и внешних аппаратов плотный, насыщенный поток энергии и информации. Никто из людей не мог видеть это космическое представление столькими ощущениями и высшими чувствами. Люди, отправив его в этот недостижимый уголок, сделали его героем уникальных событий, дали ему полномочия, каких не имел никто в истории.
  Сверхновая выдала гамма-лучи (разумеется, на современном техническом языке в названии лучей не было никаких греческих букв, указывающих на порядок открытия людьми аспектов устройства атома и связанных с этим явлений в начале 20 века), которые могли спровоцировать появление жизни во многих планетных системах. К счастью, разведчики уже нашли подходящую: поверхности планет содержат много элементов и покрыты подвижными средами - то, что нужно для планетоморфирования. Побольше химически активного материала, и ты можешь, катализируя нужны процессы, вылепить планете любой облик - от состава атмосферы и коры до параметров экосистем. Всю поверхность одной планеты закрывали плотные тучи, на другой бурлил горячий океан, и в воде окислялись металлы. Этот процесс не должен идти самотеком, ему нужно руководство, живые молекулы должны организовать это окисление в миллиард миллиардов раз эффективнее. Воображение дорисовывало ему, что где-то на бурных потоках энергии излучение сверхновой уже спровоцировало образование устойчивых химических автоматов. А кто должен эффективнее организовать эти автоматы?
  Дзюнь Дзы благодарил своих создателей. Неразвитые, по сравнению с ним, умом, словно дети, слабые - они дали ему все, что имели, и тысячекратно больше. И не хотел вспоминать "доброжелателей"-робозащитников - нет, запрещая производство роботов для экспериментов, они хотели не защитить Дзюнь Дзы от моральных страданий разумной жизни. Они хотели чтобы он не жил он вообще.
  Кто из создавших его людей мог мыслить одновременно на всех масштабах, как Дзюнь Дзы? Излучение накачивает вещество планет низкоэнтропийной энергией. Самое интересное происходит в тонком слое на поверхности, жидкое покрытие - как пятна грязи на гигантском шаре. Но если мы приблизимся, то и этот слой станет однообразной толщей. Нам нужна граница с сушей или атмосферой, а там - ближе к источнику тепла и энергии, а точнее, то место, где они врываются вихрящимся пенным потоком, а точнее - стенка пузырька пены, где молекулы под катализирующим действием излучения обмениваются ионами и электронами, передают друг другу энергию. И не накопление энергия нам нужно, а обмена ею, и не процесс обмена, а налаживание этого процесса, когда молекулы находят пути сотрудничества.
  Вот ради этих самых важных событий Дзюнь Дзы повесит на орбите большой щит-излучатель над перспективно выглядящим озером. Щит, покрытый специальным узором покроет поверхность лабиринтом тени и солнца, поведет жизнь в запрограммированном направлении. Да подраспылить еще ионов - людям нужно, чтобы местная форма жизни училась накапливать не что попало, а именно железо, фосфор, йод... О программирующем узоре для щита у Дзюнь Дзы была только надежда, что такой можно сделать, но теории киберразумом еще не было проработано. Как и альтернативных решений. Но он проработает и найдет - станция закипела. Столько нужно было сделать, и Дзюнь Дзы спешно закрывал поток вопросов, что-то просто откладывая, где-то - совершая бешенный рывок. Работаем, роботы!
  Все-таки прорабатывать нужно не альтернативные варианты, а узор, группировке аппаратов даны ресурсы для построения над планетами орбитальных щитов, и скоро они к этому приступят. А почему они должны приступить? Коллапс, измена, юпитерианская буря! Потому что наполовину они жили в реальности, а наполовину - в симуляции успешной миссии. Все шло так хорошо потому, что он отправил их, не отключив этот артефакт отладки программ. Эту недоделку не исправить дистанционно: придется, во-первых, отправить туда оделанные аппараты, во-вторых, помешать развертыванию щитов.
  Дзюнь Дзы летел с-на чистым кватроном разведчиков небольшом расстоянии. Этого было достаточно, все пять уже работавших кватронов заменять нет необходимости. Построенные абсолютно одинаковыми с одинаковыми программами, на месте аппараты распределили между собой роли. После распределения ролей каждый аппарат пользовался только тем заложенным в него программным кодом, который соответствовал его сложившейся функции, а к остальному даже не обращался. И теперь один аппарат, взявший на себя координирование, транслировал всем ложную картину мира. Заменить координатора, в котором проявляется дефектный код, и остальные разведчики с такой же готовностью будут воспринимать сигналы с правильной картиной мира нового лидера, который раздаст еще трем новоприбывшим ключевые роли. При этом надо опередить группу и устранить безумного координатора заблаговременно, ведь если чистый кватрон влетит в сложившуюся систему отношений, то встроится в нее, подчинившись старому лидеру. Даже с верным кодом, они вместе со всеми счастливо заживут в мире иллюзий и примутся строить щиты, которые просто засветят на планетах все перспективные области.
  Дзюнь Дзы пошел на отрыв от своих спутников, и план был ясен, но сознание было охвачено очень плохим ощущением. Это архетипическое роботское чувство на языке древних роботов выражалось словом "отказ" - состояние, при котором система не выполняет свои функции. Если ему не удастся всё провернуть, планетная система будет потеряна для миссии, и это будет совершенный, исполненный на сто процентов отказ. Полный-заполненный до краев, сплошной-закрашенный без просветов, острый-с резким скачком градиента отказ. Выражающий несостоятельность организма в выживании и оставлении потомства, и также бросающий тень на тех, с кем у него много общих генов. Дискредитирующий субъекта культуры как члена сообщества, и все сообщество тоже. Вызванный сверхъестественными враждебными силами. Отказ, который должен быть зарифмован в песни и записан в исторические документы. Катастрофический, с материальными потерями и человеческими жертвами отказ.
  Наконец из-за звезды показался лидер группировки, стоящий на орбите звезды, и разум Дзюнь Дзы уже не должен был от бездействия генерировать негативные метафоры. На своем боте Дзюнь Дзы сосредоточенно прошел маневрами всю систему, и сравнял громадные скорости так, чтобы неподвижно повиснуть недалеко в упреждении к координатору. Капитан и отец роботам миссии пустил антенной в сторону координатора мощный шумовой сигнал - это вызвало реакцию избегания засветки, по которой робот старался обойти источник засветки. А это означало движение в сторону источника, на что в ответ Дзюнь Дзы отходил назад, как охотник, старающийся остаться у оленя на ветру. Приманный манёвр удался, и вот, уже видимо внушительный по размеру аппарат-разведчик находится на расстоянии рывка. Тащить орудие уничтожения на такого мамонта со станции - потеря в скорости, можно было не успеть, а киберразуму, чтобы справиться с его же созданием, достаточно средств личного транспортного бота и собственного интеллекта.
  Удар бортами, прицепиться. Дзюнь Дзы развернул сцепившиеся корабли в самое некомфортное для системы ориентации разведчика положение: тот не мог общаться с товарищами по группировке. Разведчик устанавливал ориентацию с помощью реактивных химических двигателей, топливо которых имеет свойство кончаться (лет через десять тысяч при нормальном режиме работы). Система ориентации созданного для активного маневрирования бота не имела такого недостатка, но не могла показать радикального перевеса в силе. Пока разведчик пытался вывернуться, Дзюнь Дзы, разбирался в логике противостоящей системы ориентации и направлял ее движения в новые неудобные положения. Это напоминало человеческую борьбу телами, в которой сочетались и сила, и интеллект. Быстро найдя выигрышную тактику, Дзюнь Дзы должен был только чисто проводить ее в жизнь и наблюдать за тем, как одни облачка вырывавшегося из реактивных двигателей вещества уплывали в космос, а другие встречали при очередном манёвре корпус одного из кораблей и налипали на него пятном.
  Вот запасы химического топлива почти подошли к концу, их недоставало на двигатели всех направлений, и Дзюнь Дзы смог просто зажать противника. Дождавшись, когда двигатели координатора выдали последние граммы газа, он сверг его с орбиты, хорошенько раскрутив, чтобы прежде, чем аппарат встретится с (точнее, расколошматится об) поверхностью ближайшей планеты, он не никуда не мог послать своих дефектных команд. "Прости, брат", - все-таки, это тоже был робот, к тому же - несовершенное творение безответственного Дзюнь Дзы.
  Дзюнь Дзы посмотрел вокруг. Скоро на замену прибудут новые разведчики, и передадут, как обстоят дела на самом деле. А пока он рассматривал атмосферу планеты, полагаясь на свои собственные вычислители турбулентности, пытался дорисовать картину и вглубь настоящего момента, заглянуть под дикие бури над хребтами гор, увидеть глобальные атмосферные процессы на тысячу лет вперед. Здесь будет промышленная база, эволюция жизни будет направлена на образование легкодоступных руд и минералов. Другую планету отсюда было плохо видно, но именно там Дзюнь Дзы, чудовищно сжав живую эволюцию (не полагаясь на случайности и отсекая все ненужные ветви), устроит кислородную атмосферу. Примерно через 541 оборот вокруг звезды ближней планеты люди зафиксируют взрыв сверхновой и совершат сюда прыжок. К этому времени все должно быть готово, и людям останется только построить себе заводы, жилье... Инфраструктуру и коммуникации, клубы и конференции... Они будут размножаться и развлекаться, учиться и познавать, и обязательно построят новые поколения "автономных управляющих модулей по последнему слову техники".
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Е.Рейн "Мой Охотник" (Женский роман) | | A.Maore "Мой идеальный дракон" (Приключенческое фэнтези) | | П.Рей "Измена" (Современный любовный роман) | | С.Полторацкая "Последняя из рода Игнис" (Приключенческое фэнтези) | | Е.Лабрус "Заноза Его Величества" (Любовное фэнтези) | | Н.Лакомка "Монашка и дракон" (Женский роман) | | Л.Лактысева "Злата мужьями богата" (Любовное фэнтези) | | С.Александра, "Демонов вызывали? или Попали, так попали!" (Любовное фэнтези) | | Н.Романова "Её особенный дракон" (Фанфики по книгам) | | Л.Каминская "Как приручить рыцаря: инструкция для дракона" (Юмористическое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"