Сорока Света: другие произведения.

Тишина глава 47

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:

  47
  Дни сменялись днями, я неделю не была на улице и не видела солнца. Сказать по правде я туда не стремилась. Мне не хотелось находится среди людей и вливаться в повседневную суету. Я забралась в кокон спокойствия и уединения.
  Кара чувствовала себя лучше. Она бодрствовала по три часа утром и вечером. Но мы практически не общались. Я боялась спрашивать о том, что было с ней в Лагере, а она боялась, что я спрошу. Но дискомфорта от тишины мы не испытывали.
  С Риши тоже почти не болтали. Если мы наслаждались покоем, то он падал с ног от усталости. Почти все пришедшие из Лагеря требовали ухода и постоянного медицинского контроля. Со временем они освоятся со своим здоровьем и врачи, наконец, отдохнут. Но в данный момент это было невозможно. И были ещё те, кто так и не пришел себя, многие из них умерли, но оставалось ещё с десяток человек, которые возможно оклемаются, им помощь была нужнее всего.
  Как-то, когда Кара опять уснула, мне нестерпимо захотелось пирогов. Я понимала, что время не очень подходящее, да и неприлично чувствовать себя хозяйкой в чужом доме, но бороться со своим желанием я не смогла. Навела теста, сварганила начинку. Любая хозяйка знает, что вроде бы только занялась пирогами, а уж два часа прошло, а что сделала? Да толком ничего, за работой минуты летят незаметно.
  - О, я смотрю Риши время не теряет даром! - услышала я за своей спиной, когда вытаскивала из духовки первую партию. От этого голоса мои пальцы дрогнули, противень упал на пол и пирожки рассыпались. Как в полусне я выпрямилась и развернулась. Пока я поворачивалась, мои воспоминания услужливо подсовывали картинку, которую я увидела почти год назад - Герман, прислонившись к косяку, внимательно, изучающе смотрит на меня ярко-голубыми глазами. Но теперь я увидела немного другую мизансцену. Да, сначала это была расслабленная поза и насмешливый взор, а затем я поняла, как выглядит лицо человека, подходящее под выражение 'челюсть, отпала'. Его очи расширились, рот открылся, единственное я не могла распознать, рад ли, что я нашлась, но уже через секунду он развеял мои сомнения. Муж подскочил и так крепко сжал в объятьях, что воздух моментально покинул лёгкие, а кости затрещали, угрожая переломаться под напором чувств.
  - Ася, Асенька... - одной рукой, обнимая, он закрыл мне ухо, поэтому его голос доносился приглушенно, я попыталась, отстранится, потому что как бы я не была рада наконец встретится с ним, дышать мне всё же хотелось. Не скажу, что я в этом сильно преуспела, но вздохнуть всё же удалось. Он стоял, не ослабляя объятий, я только чувствовала, как сильно вздымалась его грудь, будто после быстрого бега, когда лёгкие саднит от нехватки кислорода. Он был такой большой, тёплый, родной. Мне показалось что он окаменел, но, когда я всё же попыталась двинуться, от того что всё тело стало покалывать, мужчина наконец отпустил меня, - я опасался, что ты умерла ... - его физиономия была одновременно растерянной и счастливой.
  Меня вдруг заколотило, я оттолкнула его и принялась собирать рассыпавшиеся пирожки. Да как у него язык поворачивается вообще про это говорить! Сбежал, бросив меня на растерзание тем негодяям, а когда всё же возвратился за мной, принял как данность, что меня нет и ушёл обратно, сюда, а тут вдруг лезет обниматься!
  - Ася? - он присел рядом и взялся помогать мне. Я нервно повела плечом, - Ася! - я категорично закрыла его рот ладонью.
  - Я сейчас не буду беседовать. Я зла, - написала я ему записку и вернулась к готовке, пора было ставить в духовку другой противень.
  Герман уселся на стул, стянул один готовый пирожок и взялся грустно его нюхать. От этой картины мне сделалось смешно. Эдакий большой дядька, гора мышц, печально созерцает итог моего кулинарного творчества, изредка поднося его вплотную к носу, и вдыхает его аромат. Но веселиться я себе не позволила. Я должна на него злиться! Я теперь могу на него злиться... Господи, как хорошо! Он рядом, и я могу на него злиться, могу с ним радоваться, да я теперь всё могу! Как же мне было плохо без него! Казалось бы, что такого? Почти чужой мужчина сидит на стуле, рядом, а я вдруг оказалась самой счастливой на всём белом свете, всё видится мне замечательным, да я горы готова свернуть. Пусть он меня не любит, пусть я ему никто, но ведь он вот, я могу его коснуться, спросить и услышать, что он мне ответит. Я могу быть рядом.
  Картина, наверное, была эпическая, я, поставив следующую закладку в плиту, стояла, прислонившись спиной к столу и сжав у груди полотенце. Веки мужчины были прикрыты и он, лукаво, поглядывал на меня сквозь длинные ресницы:
  - Есть шанс, что ты меня простишь? - этот вопрос вывел меня из размышлений, я упёрла руки в бока и изобразила строгий вид, но не выдержала и просияла. Передо мной был тот Герман, которого я видела в школе: весёлый, слегка саркастичный и всеми любимый. Это была колоссальная перемена. Куда делся тот бирюк, который несколько лет жил в нашей деревне и с которым мы создали ячейку? Кто из них настоящий? И главное, почему произошла эта перемена. У меня похолодело всё внутри. А вдруг он полюбил? Что если благодаря этой неизвестной женщине, он снова сделался таким светлым? Ох, нечистая! Глаза предательски наполнились слезами, я отвернулась и принялась 'увлечённо' убираться.
  Вдруг я почувствовала, как крепкие ладони обхватили мою талию и прижали к себе, зарывшись в мои волосы, он вздохнул и пробормотал:
  - Аська, - я не видела его лицо, но тон, которым он это сказал, был устало-грустный. Тут моих слёз было не остановить. Они закапали, стекая со щёк, как талый снег с весенней крыши, пригретой солнышком. Я подставила предплечье, на котором висело полотенце, чтоб они не долетели до его кистей, мне не хотелось, чтобы он знал, что я плачу, в противном случае пришлось бы объяснять причину этого ливня, вот этого я точно не хотела.
  Но тихо плакать у меня не получилось, автоматически шмыгнув, я выдала себя с головой. После чего была быстро повернута и уткнулась носом ему в торс:
  - Ты чего это? - внимательные и серьёзные очи настороженно вглядывались в меня, силясь прочитать мои мысли. Когда я встретилась с ним взглядом, стало совсем плохо. Если до этого слёзы лились рекой, то сейчас они превратились в водопад. Я уткнулась ему в свитер и с наслаждением рыдала, изливая всю горечь, накопившуюся с момента его ухода. Я оплакивала жизнь, в селе которая для меня оказалась сказкой, доброй, но нереальной, расставание с тётушкой, своих родителей, брошенных детей, спрятавшихся глубоко в чаще леса, одинокого старика Штольца, погибшего Эрика, Катю, которая никогда не увидит его вновь, и их любовь, Кару, которую Лагерь выжег изнутри, Германа, который любил не меня и свою злую судьбу. Всё это изливалось бурным потоком эмоций очищая и меняя меня.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com О.Коротаева "Моя очаровательная экономка"(Любовное фэнтези) И.Головань "Десять тысяч стилей"(Уся (Wuxia)) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) Л.Маре "Менталистка. Отступница"(Боевое фэнтези) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) К.Воронова "Апокалиптические рассказы"(Антиутопия) А.Тополян "Механист"(Боевик) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"