Светличная Лариса: другие произведения.

Ловцы новостей

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
  • Аннотация:
    Ты не веришь в проклятье? А оно в тебя верит!

  ЛОВЦЫ НОВОСТЕЙ
  
  
  детектив
  
  
  
  Двадцать пять лет назад
  
  
  
  Переменная валентность - у йода, а у зеленки - нет. Поэтому зеленка не отмоется. Вообще никогда. Пальцы сжали крепче зеленый пузырек, теперь вытереть слезы, несколько шагов вперед, и...
  Невеста в белоснежном платье ничего не заметила - смотрелась в большое зеркало.
  Свадьба уже дошла до такого состояния, когда на исчезновение невесты не обратили внимания не только гости, но и жених. Богатые подарки, дорогой ресторан, вереница разукрашенных машин, роскошное белоснежное платье. Торжествующая улыбка расцвела на личике невесты, прекрасной, как и все невесты в мире.
  - Ты ведь знала, что я его люблю! - заплаканная девушка, пряча пузырек с зеленкой за спину, отразилась в зеркале, но в комнату не вошла, стояла в тени.
  - Кто тебя сюда пустил?! - зашипела невеста.
  - Ты знала. Я с самого детства мечтала выйти за него замуж. Зачем он тебе?
  - Затем. Он мой муж, и оставь нас в покое.
  - Моя лучшая подруга увела моего парня. Банально, да?
  - Пошла вон!
  - У тебя же было этих парней - не сосчитать! И каждый мечтал на тебе жениться! Ну почему тебе понадобился именно мой жених?!
  - Какой еще твой жених? У меня есть законный муж, и мы с ним любим друг друга. Уйди по-хорошему, или тебя выведут.
  - Ты за это ответишь! - заплаканная девушка шагнула из тени к нарядной белоснежной невесте.
  - Что ты задумала?! - прижалась к зеркальному стеклу невеста, до которой стало доходить, что помогать ей никто не спешит, громкая музыка и шум здесь почти не слышны, и она наедине с бывшей подругой. - Только посмей порвать мое платье, или испортить прическу!
  - Я тебя проклинаю.
  - Что-о? - вот такого невеста точно не ожидала.
  - Проклинаю. Тебя. Твоих детей.
  Девушка тихо вышла из комнаты, даже дверью не хлопнула, зеленка текла по пальцам...
  
  
  
  Десять лет назад
  
  
  
  Жара стояла нестерпимая, убийственная просто. Старая лодка, привязанная к пирсу, не поддавалась попыткам ее отвязать, но две девчонки, особенно старшая, были настойчивы. Развязав-таки непослушную веревку, старшая девочка попыталась оттолкнуть веслом от пирса старую посудину. Младшая на берегу канючила:
  - Лариса, ну не надо, папа вернется, будет ругаться, он не разрешал нам на лодке кататься и с нее нырять, и жарко очень, а мы в купальниках только, даже полотенца не взяли, а мама сказала, что кожу от солнца надо беречь, а мы...
  - Райка, рот закрой и лезь ко мне! Ничего папа не узнает! Мы только быстро с лодки поныряем и сразу назад!
  - А папа не разрешил, сказал, что мы...
  - Мы уже взрослые! Сидим на этом курорте на соленом озере уже две недели! Все только под присмотром! Без мамы ходить нельзя! Без папы тоже! Тебе самой такая жизнь не надоела? Нет?
  - Лариса, так ведь папа нас любит и добра желает.
  - Молодец. Выучила. Он нам это всю жизнь говорит. Мы его тоже любим. И что? За ручку с ним ходить? Тебе сколько лет?
  Младшая немного потопталась на берегу, но, повинуясь злому взгляду старшей сестры, полезла в лодку. Сестру она слушалась так же, как папу с мамой.
  - Не бойся ты, мы пару раз окунемся, и сразу назад. Такая жара на улице с утра, по дороге обратно обсохнем! Маме скажем, что на лужайке загорали. И лодку никто не хватится, я еще давно заметила, что на ней только по вечерам катаются.
  - Конечно, кто днем в такую жару на лодке куда-то поедет?.. - заныла младшая.
  Тех, кто в жару поехал кататься на лодке, они повстречали, когда отплыли далеко от берега. Моторных катеров оказалось целых три. Девчонки испуганно рассматривали налетевшие на них, словно пираты на грузовой корабль, небольшие катера. Парни в них выглядели очень взрослыми. И, увы, не очень трезвыми. В двух лодках по двое парней, и в третьей - один.
  - Кто это к нам приплыл? - шумно обрадовались налетчики. - Какие лапочки! И молоденькие совсем! Приключений ищите, да, девочки? Вы их нашли! Мы будем самым большим приключением в вашей жизни!
  Младшая сестра втянула голову в плечи, а старшая вдруг поняла, что не такая уж она и взрослая, как только что считала. Но положение обязывало, и она твердым голосом сказала:
  - Молодые люди, мы вас на трогали, пропустите, нам надо на берег!
  - Не трогали? Так потрогай, детка! В любом месте!
  - Пустите! - Старшая схватила весла и попыталась грести, но лодку окружили и не выпускали. В скорости девчонки проигрывали. Не сбежать.
  - Нет, девочки, вы попались!
  - Лариса, что им надо? - вцепилась в сестру младшая.
  Парни услышали.
  - Залезай к нам в катер - и объясним, и покажем. А вторая - в другой катер. Потом поменяетесь!
  - Лариса! Я боюсь!
  - Райка, им надоест, и они нас отпустят. Или я кричать буду! - пригрозила старшая, но в ответ на ее угрозу раздался хохот. - Отстаньте от нас. Ничего вы не получите!
  - Получим, детка. Вы скоро сами нас попросите. Мы девушек не насилуем, они добровольно соглашаются.
  - Мы не согласимся, отпустите!
  - Согласитесь, куда денетесь. На жаре в лодочке своей посидите, и согласитесь.
  Сначала было жарко, потом очень жарко. Старшая заслонила собой сестру. Спина уже горела огнем, младшей стало совсем плохо.
  - Лариса, я хочу пить. Знаю, вода в озере соленая. Они нас убьют, да? И в воду бросят?
  - Уроды! Отпустите нас! - заревела старшая. - Ей же плохо...
  - Давайте к нам, сразу станет хорошо! Да не боись, нас всего пятеро! Мы вас долго не задержим! Ну, девчонки, соглашайтесь!
  Парни пили в лодках холодное пиво. У них даже музыка в проигрывателе играла. Кепки на головах, рубашки откуда-то взялись. И тент на катерах есть, из-под которого можно глядеть на девчонок на солнцепеке.
  Кожа вздулась не только на спине, но и на пальцах. Болело все. Старшая так и сидела, прикрывая младшую от солнечных лучей.
  - Лариса? А почему темно? Уже ночь?
  - Рая, Раиса, Раечка! Потерпи еще чуть-чуть!
  - Лариса, я тебя люблю. Я всегда... то есть я только один разочек папу не послушалась...
  - Рая! Помогите!!! Помогите, она умирает! Спасите мою сестру!
  Парни в лодках побросали пиво и вскочили.
  - Помогите! Отвезите ее к врачу! - во весь голос выла девочка вслед трем быстро исчезавшим из вида катерам.
  
  
  
  Вчера вечером
  
  
  
  Симпатичная девушка уже час дежурила на детской площадке у дома. В поле зрения видеокамер она попадала редко, и каждый раз в новом образе. Сегодня была блондинкой с длинными волосами, а совсем недавно - брюнеткой с каре. В общем, не узнать.
  Поднялась на четвертый этаж, сняла легкий плащик, затолкала в матерчатую сумочку, поежилась от холода. Под плащом оказалось платье в ярких блестках, подвернутое до колен. Девушка его одернула, опустила рукава, и предстала в костюме феи. Образ завершил быстро нахлобученный на голову серебристо-голубой парик. Смотрится дешево, но для детей самое то. В квартирах на этой лестничной площадке никого нет, за исключением одной. Там мальчик четырех лет. Мама его - любительница ходить по магазинам, и сейчас он один. Дверь он никому не открывает, но ведь она - фея, ведь так?
  
  
  
  Сегодня утром
  
  
  
  Какой идиот везде написал от моего имени объявление 'сдаю квартиру на ночь'?! То есть, я догадываюсь, какой. Тот студент, который мне что-то, зачет, кажется, вовремя не сдал и на меня за это обиделся. Ну, может, я и ошибаюсь, может и не он. Но когда тебе звонят все время и спрашивают, почем сдается квартира, то волей-неволей задумаешься, кто тебе такое устроил.
  Вывести из себя меня сложно. Я спокойная и почти что непробиваемая на сильные эмоции. Звонят? Хотят квартиру? Да, пожалуйста. Сдам. Только не свою, а чужую.
  Сдавать чужую квартиру - это плохой поступок. Даже то, что у квартиры пока нет хозяина, нас не оправдывает. Ну, то есть, мы сами решили, что хозяина нет. Соседняя квартира пустует. Это же неправильно, да? Тем более, что ее можно сдать, а деньги потратить с пользой для общественности. Вот и сдаем ее с июля. Занимаюсь, если честно, этим не я, а соседка Ольга Тимофеевна. Она квартирантов нашла, тихих, спокойных. На дворе ноябрь, а я их почти не видела, ходили тут почти что призраками. Они вчера съехали, и теперь мы делили полученные деньги.
  Я подумала, и решила, что делиться не люблю. Особенно деньгами. Ну и что, что они чужие. А теперь будут мои. Я даже знаю, куда их потрачу. На ремонт нашего подъезда. Неплохо бы стены покрасить. Жаль, что Ольга Тимофеевна возражает. Зачем ей сажать на клумбах цветы? Они же все равно завянут. К тому же, сейчас почти зима.
  - На ремонт подъезда нам не хватит! - попыталась урезонить меня соседка.
  - А цветы нам не нужны! - возразила я.
  - Нужны!
  - Зачем? Ноябрь на дворе.
  - Лето настанет, тогда и посадим цветы на клумбу. Кра-а-асиво!
  - До лета наши непосильным трудом нечестно добытые накопления сожрет инфляция. Или, что вернее, цветы летом сожрет моя кошка, она все жрет, даже кактус.
  - Что делать будем? - задумалась соседка.
  Сколько людей, столько мнений. В подъезде людей много, поэтому мнение остальных мы вообще решили проигнорировать. Незачем им про деньги знать. Мы тогда вообще все разругаемся. Вот даже с Ольгой Тимофеевной со вчерашнего вечера спорим. Спор плавно продолжился утром.
  Соседка включила погромче звук телевизора. Я телевизор вообще-то почти не смотрю. Как включишь - там всякие страсти рассказывают и пугают законопослушных граждан.
  - Пять трупов обнаружено сегодня утром в квартире в одном из домов столицы! - радостно возвестила журналистка, явно желая поднять москвичам с утра настроение. - Пятеро молодых мужчин задохнулись из-за шалости с огнем четырехлетнего ребенка, который жил в квартире прямо под ними! - журналистка показала дом, где произошел сей кошмар. - Вот! Мы видим, что она вышла из подъезда! Мать этого мальчика! И ребенок с ней! Несколько вопросов!
  Журналистка кинулась к молодой женщине с ребенком на руках, которая рванула из подъезда к машине. Желающих взять интервью оказалась толпа. Откуда их там столько? Эти журналисты вообще никогда не спят, что ли? Вроде бы прямой эфир, как нам ведущий сказал. Раным-рано, темень на улице, а они, бедные, на работе.
  - Почему мальчик находился дома один? Где вы были в тот момент? Погибло пять человек, как вы к этому относитесь?
  Я даже запуталась, какие вопросы кто из журналистов задавал.
  Женщина с ребенком молча запихнулась в машину и умчалась, оставив пишущую братию искать другую жертву.
  На ловца и зверь бежит. Ну, не зверь, а жена одного из трупов. Откуда она взялась на экране, я не заметила, потому что в этот момент соседка спросила, хочу ли я чай с малиной. Конечно, хочу! И вон ту вазочку с печеньем.
  - Это такая трагедия для всех нас! - вытирала нос платком молодая пухлая дама. - Они дружат много лет! У всех пятерых семьи, дети... Мой муж с друзьями должны были ехать этим утром на рыбалку! Летом на катере ездят, а сейчас... Они всегда накануне с вечера собирались все вместе в квартире... А утром мне соседи позвонили...
  - Мы следим за новостями! Оставайтесь на нашем канале! - улыбаясь во весь рот, подвела итог журналистка.
  - Ольга Тимофеевна, выключите этот кошмар, а?
  - Пусть говорит, хоть какое-то развлечение.
  Сомнительное развлечение. Но вслух не сказала. Если кому нравится - пускать смотрят, а я не хочу.
  - Ты видела, что у них во дворе? - спросила соседка, кивая на экран.
  - У кого?
  - У этих пятерых трупов.
  - А что у них во дворе? - хлебнула я вкусный чай.
  - Спортивные штуки!
  - Тренажеры.
  - Они дорогие?
  Мы посмотрели друг на дружку. Вопрос, куда девать деньги, кажется решился.
  - В Москве уже у всех трупов тренажеры, а возле нашего подъезда - нет.
  - Будут! Тренажеры, не трупы! - решила я. - Надеюсь, тренажеры сложно сломать? А то тут такие умельцы есть...
  - Вон там под деревьями поставим, никто не тронет! Зато сколько пользы для здоровья.
  На том и порешили.
  
  Мы правильно сделали, что вовремя выгнали квартирантов из чужой квартиры. Потому что в этот день прибыли хозяева. То есть, новая хозяйка. Пожилая неразговорчивая женщина. Выглядит плохо, патлы седые непричесанные еле собраны в пучок, одежда будто бы с чужого плеча. Хотя когда-то женщина была красивая - чистую кожу, хоть сейчас и морщинистую, не скроешь, и неплохую фигуру балахонами не завесишь.
  Тем приятнее мне было осознавать, что в ее возрасте я буду выглядеть намного лучше, если постараюсь, а я обязательно постараюсь. Подумав об этом, я поздоровалась с соседкой весьма доброжелательно. Она ответила раздраженным взглядом и словами:
  - Это, случайно, не проклятая квартира?
  Я поморгала, а Ольга Тимофеевна, которая выглянула меня проводить, когда я вышла из ее квартиры после того, как мы определились с покупкой тренажеров, удивилась:
  - С чего вы это взяли? Нормальная...
  Отличная квартира. Мы с нее столько денег поимели, прямо повезло.
  - Ее за несколько месяцев три раза перепродали. Теперь я собственница.
  - Не покупали бы, если не хочется.
  - Цена устроила. А хозяева здесь жили? Умерли, что ли?
  - Нет, сосед жил. Он не умер, уехал, - ответила Ольга Тимофеевна.
  - Куда?
  - На север куда-то к родственникам.
  - Из Москвы на север добровольно не уезжают! - жестко припечатала новая соседка.
  Я в это время молча стояла у стеночки, изображая пай-девочку.
  Грузчики распахнули настежь дверь подъезда, и начали заносить какие-то вещи. Сразу резко похолодало, Ольга Тимофеевна шмыгнула за дверь в свою квартиру, закуталась в шаль и с любопытством поглядывала, давая советы, как не испортить стены. Я грелась кошкой. Она как раз бродила вокруг дома, увидела открытую дверь, и вошла посмотреть, что там такое. Тут-то я ее и сцапала. Сразу стало теплее, и я более внимательно стала разглядывать окружающих. И вместо грузчиков увидела очень милых и симпатичных молодых людей. Нет, я ничего такого не имела в виду! Все грузчики молодцы, но... Когда их много и выглядят они как модели из журнала мод... А что это за фирма такая? Где они таких мальчиков набирают? Может, и мне куда-нибудь переехать?
  Я выглянула из подъезда, но на грузовичке логотипа фирмы не заметила. Так и знала, что мне визитку не дадут. Но спросила:
  - Где вы нанимали грузчиков?
  - Это мне с работы помогают, - зло бросила новая соседка.
  Хочу такую работу! Вокруг красавчики ходить будут! Кем же, позвольте спросить, эта тетя работает?
  Спросить тетя не позволила, исчезла в своей новой квартире. Мальчики вмиг разбежались, машина уехала. Ну, мы с кошкой тоже пошли домой.
  Кошка попыталась взгромоздиться на батарею, сверзлась оттуда, и пошла на подоконник любоваться окрестностями. Сидеть так она могла долго, но не в этот раз. Ей опять понадобилось на улицу, хотя она только что оттуда пришла.
  - Милка, - напомнила я кошке, - чего тебе дома не сидится? Нет, не открою окно и тебя не выпущу. Погода так себе. Если заболеешь? Забыла, сколько я на тебя за жизнь денег потратила? Ветеринар! Прививки! Витамины! Таблетки! Мне твой йогурт дороже обходится, чем... Милка!
  Кошка ломанулась сквозь окно. Не сидится ей дома.
  - Иди...
  Окно пришлось открыть, и кошка вылезла на волю. Хорошо, что первый этаж. Злая я, жадная. Бедную кошечку кормом попрекаю. Нельзя так. Придет кошка домой с прогулки, извинюсь.
  Кошечка домой не спешила, а бродила возле окон, за которыми сейчас как раз обживалась новая соседка. Надеюсь, она Милку не обидит. А если обидит, то пускай ищет себе другую квартиру, здесь ей не жить. Я добрая, пока не трогают мою кошку. Если тронут - зверею.
  Надо бы в магазин сходить. Продукты заканчиваются. Кошка домой придет - йогурт запросит, а его нет. Вообще-то идти не хочется. Вдруг я что-нибудь в холодильнике просмотрела? Или там со вчерашнего дня что-то новое само появилось?
  Холодильник оказался пуст и чист. Лимон, влажные салфетки, полбанки малинового варенья. Н-да, вперед, к магазину.
  Пришлось одеваться и тащиться в плохую ноябрьскую погоду. И чего Милке там понадобилось, на улице?
  Милка тоже решила, что ей там уже ничего не надо, и встретила меня у входной двери подъезда. Мявкнула и молнией метнулась к моей квартире.
  - Ну, ты ж посмотри... Милка! Я что тебе нанималась двери и окна открывать и закрывать?!
  Я стояла в дверях, придерживая их, и злилась на кошку, которой неймется. Теперь надо возвращаться и открывать квартиру, чтобы впустить кошку, а мне лень, я уже почти ушла.
  - Милка, кис-кис, давай ты еще полчаса погуляешь? А я в магазин схожу?
  Кошка села у двери, подняв мордочку кверху, стала ждать, пока ее впустят.
  Мимо меня с улицы в подъезд прошла соседка со второго этажа, увидела кошку:
  - Добрый день! Капризничает?
  - Здравствуйте! Гулять не хочет.
  - Я тоже не хочу. Из магазина иду.
  - А я туда собираюсь. Наверное...
  Я держала дверь подъезда открытой, чтобы выпустить на улицу кошку, а кошка решила, что если она хорошенько поскребется в дверь квартиры, то тогда ее точно впустят.
  Увидев, как кошка выпустила коготки на мою новую дверь, я двинулась к ним - к двери и к кошке. Впущу, а потом пойду куда шла.
  В подъезд заскочила девушка, опередив закрывающуюся дверь, невзрачной тенью скользнула мимо меня к лестнице, буркнув на ходу:
  - Здрасьте...
  - Здравствуйте, Лариса, - ответила я ей.
  Я же вежливая, воспитанная, меня с детства учили с людьми здороваться, прощаться, вообще быть обходительной. Но девушку моя самая нормальная и повседневная вежливость вогнала в ступор. Хорошо, что ненадолго. Она закрыла рот, потом опять его открыла, чтобы спросить:
  - Ты меня знаешь?!
  - Знаю.
  Мне, вообще-то, разговаривать не хотелось, я ключи из кармана джинсов вытаскивала. Они там застряли, а куртка внизу с какой-то резинкой, или завязкой, неудобно, в общем, а тут отвлекают. И кошка завыла, домой ей срочно надо.
  - Откуда?! - не отставала девушка.
  - Вы журналистка Лариса Куликова. Я вас сегодня утром видела по телевизору. Вообще-то я его не смотрю, случайно получилось.
  Это я на всякий случай сказала. Вдруг она решит, что я ее фанатка, и сейчас приставать начну за автографом. Не начну. Отстали бы они все от меня. И девушка, и кошка.
  - И ты меня узнала?! - столько изумления в голосе я вообще никогда не слышала.
  - Ведущий новостей русским языком сказал, что вы - Лариса Куликова. Вы рассказывали о несчастном случае, когда погибли пятеро мужчин. Эта передача была сегодня утром.
  - Потрясающе! - начала приходить в себя девушка. - Но сейчас я в парике. И линзы в глазах другого цвета.
  Я только пожала плечами. Подумаешь, невидаль. Хочется человеку ходить в парике и с линзами - так у нас Конституцией это не запрещено. Пускай себе ходит.
  - Просто невероятно! Ты в состоянии узнать человека, увидев его один раз на экране, даже если этот человек потом будет загримирован?!
  Да, в состоянии. И думаю, что не я одна такая. Наблюдательных людей полно. Девушка отчего-то так не считала, и уходить от меня не спешила. Ключ в кармане застрял окончательно. Кошка подвывала.
  Может, зря я из дома вообще вышла? В принципе, еда ведь есть. Чай с лимоном и малиновым вареньем. Вкуснота потрясающая. Кошке - остатки сухого корма. Завтра еще куплю.
  Как только я определилась со своей дальнейшей жизнью, ключи сразу нашлись и вытащились. Я открыла дверь, а Лариса нагнулась к кошке.
  - Какая прелесть!
  Кошка задумчиво рассматривала Ларису, но делать выводы не спешила. И я не спешила. Не похожа девушка на кошатницу. Кошатник кошатника всегда почует. Я ничего не чуяла. Но, раз кошка от нее не сбежала и не поцарапала, то еще не все потеряно.
  Кошка вошла в открытую дверь, я за ней, а мне вслед донеслось:
  - Твои родители дома?
  У, это уже перебор. Девушка эта меня моложе года на три-четыре. Я что, вообще никогда не повзрослею? Вот и хорошо.
  Я повернулась к ней и пригласила в гости:
  - Лариса, проходите, пожалуйста!
  Дважды уговаривать не пришлось. Лариса попала в квартиру чуть ли не быстрее кошки. Огляделась.
  - Красиво.
  - Спасибо.
  - Родителей здесь нет, это точно. Ты живешь одна. И они позволили?
  Вообще-то надо ответить, что это не ее дело. Мои родители, моя квартира, моя кошка, сама разберусь, кто и что мне позволит. Но промолчала, задумчиво посмотрев на гостью. Та догадалась, но не сдалась.
  - Ладно, не говори, что тебе уже исполнилось восемнадцать. Я тоже от родителей ушла, когда мне восемнадцать стукнуло. Но я старше своего возраста выглядела. Сейчас мне двадцать пять, вроде бы на столько и выгляжу.
  Очень за нее рада. Если человеку хорошо, так это замечательно.
  - Знаешь, если бы все вернуть назад, то сейчас не ушла бы от них. Не уехала бы в другой город в университет. Жила бы с ними. Скучаю очень.
  - Съезди в гости, - подала голос я.
  - Они умерли. Погибли два года назад в автокатастрофе. Оба. Мгновенно. Даже понять ничего не успели. Мне врач так сказал. Не знаю, как бы смогла жить, зная, что они мучились.
  - Извини.
  Выпили за упокой. Потом еще раз. Не помню, откуда у меня взялось полбутылки коньяка. На закуску пошел чай с малиной и лимоном. Еще у Ларисы в кармане оказалась шоколадка, тоже съели.
  Бутылка закончилась. Откуда она все-таки взялась? Не помню. Я не люблю коньяк. Я вообще ничего спиртного не люблю. Я конфеты люблю, они вкусные, а коньяк не вкусный. Зачем тогда мы его выпили? Мне лишко. Не надо было пить. Но как не выпить за упокой? Потом за здравие. За здравие обязательно надо было. Потом за что-то еще.
  - Так что? - спросила Лариса.
  Я поморгала, поняв, что не просто потеряла нить разговора, но не помню о чем этот разговор.
  - Что? - переспросила я.
  - Ты говорила.
  - Я? О чем?
  - Мне тоже интересно. Ты говорила, потом замолчала.
  - Извини. Забыла. Такое бывает, если коньяка перепить. Сейчас спать лягу, уже поздно.
  - Да ладно! Ничего себе, поздно! Только стемнело! - Лариса имела такой трезвый вид, словно не пила со мной, словно я сама одна выдула полбутылки коньяка. - Давай еще чайку за знакомство!
  - Извини, ничего нет.
  Лариса как-то сразу сникла и сказала:
  - Понятно. Есть нечего, пить нечего. Хозяева дают понять гостям, что тем пора уже выметаться.
  - Вот и нет, - не согласилась я. - Не угадала. Есть вообще нечего, честно. Я, когда мы встретились, как раз шла в магазин за продуктами!
  - Отмазка.
  - Правда. Поищи, если найдешь у меня хоть что-то съедобное, я извинюсь.
  Лариса странно на меня взглянула, а потом принялась искать. Сперва залезла в холодильник, и испытала шок:
  - То есть, вообще ничего нет?!
  - Влажные салфетки на нижней полочке.
  - Да вижу...
  Через несколько минут новая знакомая показала мне найденное. Остатки сухого кошачьего корма и упаковку лаврового листа.
  - Про лавровый лист я забыла. Он съедобный?
  - Ага. Если размочить и кошачьим кормом закусывать.
  - Че, правда?
  - Трезвей давай быстро, и пошли в магазин!
  - Не, я спать буду.
  - Не будешь! Я же себя не прощу, если ты завтра без еды останешься. Знала бы, не съела бы твое варенье с лимоном! Подъем! Не засыпай! Я тебя провожу до магазина.
  - Лариса, я завтра схожу, я пьяная...
  - На улице холодно, сразу протрезвеешь! А то тебя сейчас тут в тепле как развезет. Пошли, потом сама мне спасибо скажешь.
  Наверное, она права. Еще не так поздно, до магазина меня проводят, я в это время протрезвею, а обратно дойду как-нибудь. И кошку надо кормить, а нечем. Она если с голода завоет, то мне мало не покажется. Надо идти.
  На улице заметно похолодало. Хорошо, что я успела помыть окна. Хотя Милка по подоконникам топчется бегемотом, и норовит лапами по стеклу постучать.
  Мы шли и болтали. В основном говорила Лариса, а я пыталась сконцентрироваться на дороге, чтобы в подмерзшую лужу не шагнуть, или вообще не упасть.
  - У меня отличные друзья! Я тебя с ними познакомлю! Они тебе понравятся! И ты им! У нас столько всего интересного!
  - Да, слышала сегодня утром в новостях...
  - Еще интереснее! Будешь с нами!
  - Можно не надо?
  - Надо. Скучно живешь. Сидишь дома, даже никакой еды нет!
  - Я не скучно живу.
  - Со стороны виднее. Баба с кошкой. Тоска.
  Почему все хотят меня воспитывать? Неужели у меня такой вид жалкий? Почему бы ей своими делами не заняться?
  На улице я действительно почти протрезвела и когда мы подошли к магазину, собралась прощаться.
  - Пока, Лариса, приятно было познакомиться, звони, приходи в гости...
  - Так мы еще не прощаемся!
  - Вот магазин. Я пришла.
  - Это? Магазин? Это пародия.
  - Нормальный магазин. Я всегда сюда хожу.
  - Ну и зря. Там дальше есть большой нормальный магазин.
  - Меня этот устраивает.
  - Там выбор больше, ассортимент, качество, цены ниже...
  Я подумала и решила идти дальше. Подумаешь, пройдусь еще квартал. Мне уже лучше стало, а если еще пройдусь, то совсем будет хорошо. И перед сном гулять полезно. Так что гуляю.
  - Миля, ты где учишься?
  - Я работаю.
  - Кем можно работать в твоем возрасте? Подрабатываешь?
  - Нет, я историк...
  - Ну да.
  - Правда.
  Лариса мне не поверила, и стала рассказывать про несостоявшуюся покупку:
  - У тебя кошка? Она породистая? Нет? Где купила?
  - Даром досталась.
  - Я хотела купить собаку. Но у меня ее перехватили. Обидно.
  - Купи другую.
  - Я хотела именно эту. Ты в бойцовых породах разбираешься?
  - Нет.
  - И эта девчонка тоже не разбирается. Но купила. И еще мне высказала, что, мол, мне собака не нужна, а она животных любит! Ухаживать будет правильно! Вот зараза!
  - Кто? Собака?
  - Девка эта! Собаку обещали мне, а не ей! Ой, мы почти пришли! - оборвала вдруг жалобы Лариса. - Пойдем наискосок через двор, а потом через парковку, так короче!
  Двор мы прошли нормально, а на парковке приключилась неприятность.
  Мы с Ларисой шли под руку, потому как она решила, что я сама упаду. Я даже не поняла, откуда взялась машина, почему мы решили перебежать дорогу, почему я споткнулась, почему Лариса оказалась далеко, и почему я свалилась прямо под колеса.
  Тормоза заскрипела над ухом по нервам. Водитель выскочил и пополнил мой словарный запас несколькими десятками нецензурных выражений. Нагнулся ко мне, опять стал ругаться.
  - Швали пьяные! Нажрутся в стельку, а людям за них в тюрьму!
  - Я уже протрезвела, - обиделась я.
  - Что случилось? - раздался знакомый голос.
  - Чего дорогу перегородил? - еще один знакомый голос.
  Ой, дайте мне уползти и спрятаться вон под той большой машиной, которая на этой парковке в дальней сторонке стоит! Я там отлежусь, чтобы не видеть дорогую подругу Яну и ее кавалера Витька! Витек здесь недалеко живет, ничего удивительного, что они приехали вечером в магазин. Ну, что же я такая невезучая! Может, если я тихонько отсюда уползу, то меня не заметят?
  Ничего подобного. Любопытная Яна уже вылезла из машины, а не менее любопытный Витек - за ней.
  Я села на асфальт и приветливо улыбнулась.
  - Яна, Витя, привет. Рада вас видеть, как дела?
  - Миля?! - у Яночки глазки так и заблестели, когда они меня на земле в грязи увидела.
  - Миля?! - Витек сразу просек, что к чему и набросился на водителя: - Смотри, куда едешь!
  - Она сама на дорогу вывалилась!
  - Не ругайтесь, я сама виновата! - прекратила я готовую начаться драку. - Со мной все в порядке, никто на меня не наехал, я цела и здорова! Ни царапинки!
  Водитель решил, что самое время убраться побыстрее из-под разгневанного взгляда Витька.
  - Что тут случилось? Миля, ты как здесь оказалась? - любопытствовала Яна. Близко ко мне не подходила, боясь испачкаться, так что с земли я вставала сама.
  Витек в это время поставил машину на свободное место.
  - Мы с Ларисой шли в магазин...
  - С какой еще Ларисой?
  - Со мной.
  Лариса показалась рядом. Я даже не видела, где она до этого стояла, и из-за какой машины вышла.
  - Это моя новая подруга Лариса.
  - Подруга, значит? - нехорошо прищурилась Яна. - Новая? А старых друзей совсем забросила? Не звонишь, не пишешь. А вы тут с новой подругой под машинами валяетесь.
  - Миля, извини, - всхлипнула Лариса. - Ты когда упала, я так испугалась, на меня просто столбняк нашел, ничего не могла сделать, даже пошевелиться.
  - Чего вас на парковку понесло? - хмуро спросил подошедший Витек.
  - Тут путь короче, - опять всхлипнула Лариса.
  - Все в порядке, Лариса, не плачь. Я цела.
  - Я не плачу...
  - Никто не плачет! - рявкнул Витек. - Лариса, большое спасибо, всего вам доброго, мы сами проводим Милю домой!
  - До свидания! - тихо сказала девушка и столь же тихо растворилась в холодном ночном тумане.
  - Садись в машину, и поехали! - опять рявкнул Витек.
  - Не сяду.
  - Без разговоров!
  - Виктор, она права, - сразу все поняла Яна. - Она весь салон испачкает. Нельзя валяться в луже без последствий.
  - Я шла в магазин, у меня дома есть нечего, и кошка голодная.
  - Ты в таком виде в магазин собираешься?! Грязная вся!
  - Я теперь сама туда не пойду. Спасибо вам, я домой. Сейчас темно, никто меня не увидит, хоть грязную, хоть нет.
  Яна задумалась, но сразу приказала Витьку:
  - Виктор, сбегай в магазин!
  - Сам догадался. Стойте обе здесь, под машины не кидайтесь.
  Витек убежал.
  - Яна, может, я все-таки пойду, а?
  - Стой, где стоишь. И рассказывай, где ты взяла эту Ларису?
  - Сегодня познакомились в моем подъезде.
  - И она уже твоя подруга?!
  - Мы коньяк пили...
  - Обычно, с возрастом люди умнеют. Но это не про тебя. Тебе скоро двадцать восемь лет! Где мозги?!
  Я молчала.
  - Где, тебя спрашиваю? Ты напилась с какой-то незнакомой девкой, и свалилась под машину!
  Я дальше молчала, потому что Яна была права. Не надо было поддаваться на уговоры Ларисы. Сходить в магазин можно было и завтра.
  Прибежал Витек с сумками и стал их загружать в багажник. Яна сразу полезла смотреть.
  - Что ты купил? Картошка, капуста, хлеб, макароны... Так, все по нашему списку... Виктор, иди снова в магазин. Купи каких-нибудь сосисок, колбасы, консервов, пельменей. Черничный йогурт, кошачий корм - несколько пакетиков. Представь, что у тебя дома пустой холодильник, что бы ты купил? Да, еще мыло, шампунь и стиральный порошок не забудь!
  - Я сейчас деньги дам, - я полезла грязной рукой в не менее грязный карман такой же грязной куртки.
  - Миля, стой и молчи. Я тебя сейчас дальше буду ругать.
  Пришлось слушать. Яна сегодня душу отведет. У нее светлый день, хоть и ночь. Удалось меня отругать, причем за дело. Так мне и надо. Алкоголь - беда общества. И моя беда сегодня.
  Витек принес гору сумок, снова открыл багажник.
  - Ребята, если вас не затруднит, привезите мне мою сумку через полчаса? Я как раз до дома дойду.
  - Садись в машину.
  - Не сяду.
  - Сядешь. Я мусорные пакеты купил. И скотч.
  - Зачем?
  - Тебя заворачивать.
  Витек с Яной дружно принялись заматывать меня в большие мусорные пакеты и залеплять для верности скотчем. И на сиденье тоже пакеты положили. Теперь даже если захочу, то не испачкаю. Я вообще сейчас на мумию похожа, только живая.
  Доехали мы за пять минут. Меня выгрузили у подъезда со всеми предосторожностями. Сумки тоже выгрузили. Я еле допрыгала до двери, потому что мне ноги не очень удачно замотали. Витек нес сумки, Яна шла рядом.
  - Где ключ? - спросила Яна.
  - В кармане.
  Витек ругнулся.
  - Как его достать? Ты же скотчем заклеена! Ты не могла сразу ключ вытащить и мне отдать?!
  - Я про него забыла.
  - Что делать?
  - Яна, - попросила я, - возьми палку, вон она у стены лежит, постучи по подоконнику.
  - Зачем?
  - Нам Ольга Тимофеевна, соседка, откроет.
  - По домофону нельзя позвонить?
  - Он у нее неделю не работает.
  Витек опять ругнулся.
  Яна постучала палкой по подоконнику. Окно сразу открылось, оттуда по пояс высунулась соседка и заорала:
  - Я предупреждала, что зарою того козла, который опять по моему окну... Миля?! Это ты?!
  - Добрый вечер, Ольга Тимофеевна. Извините за беспокойство. Откройте нам, пожалуйста, дверь. И еще ножницы на минутку дайте?
  - Конечно-конечно!
  Через секунду мы были уже в подъезде.
  - Миля, почему ты вся в мусорных пакетах?!
  - Я упала, и меня замотали, чтобы машину не испачкала. Вот здесь, пожалуйста, скотч разрежьте... Спасибо.
  - Ну, спокойной ночи. Не падай больше...
  Я достала ключи. Янка их вытерла влажной салфеткой, открыла дверь, и мы вошли в мою квартиру. Витек понес еду к холодильнику, туда же пришла кошка.
  - В ванну! - приказала мне Яна, подтолкнув в спину. - Сейчас скотч разрежу, пакеты снимем. Потом кидай всю одежду в стиральную машинку, вот порошок, а сама лезь отмываться. Вот шампунь и мыло.
  - У меня немного есть...
  - Еще будет. И не вздумай дверь закрыть на защелку. Утонешь тут спьяну, спасай тебя потом.
  И ушла.
  Я все сделала, как она велела. Отмылась. Нарядилась в банный халат. Волосы феном высушила. Синяков от падения еще не было, но завтра будут. На коленках и на боку.
  Вышла из ванной на вкусные запахи приготовленного ужина. Хорошо, когда есть друзья. И они приносят пользу.
  Мне свезло, прямо вот конкретно. Яна сварила суп, и пах он изумительно. Витек уже снял пробу, перед ним стояла почти пустая тарелка. Это плохо. Теперь у меня супа стало меньше на целую тарелку. Это мой суп! Вся кастрюля!
  - Я сварила сборную солянку. Она мгновенно варится. На борщ времени нет, - сказала Яна и налила себе тарелку.
  Этак они вообще всю кастрюлю слопают! Я схватила пустую тарелку, половник, и зачерпнула себе щедрую порцию.
  - Спасибо большое, Яночка! Солянка наивкуснейшая!
  - Еще макароны сейчас будут, они уже почти готовы. И курица запеченная вот-вот приготовится...
  Я бы на месте Витька тоже Яну выбрала. Она меня красивее, и готовит вкусно. А меня только что из мусорных пакетов размотали, и приготовить я могу разве что вареные сосиски.
  - Яна, я тебе говорила, что ты потрясающая и вообще молодец?
  - От тебя вообще доброго слова не дождешься...
  - Говорю. Слушай. Ты молодец. Не дала пропасть подруге. Витек, ты тоже молодец.
  Витек спорить не стал, он вообще-то поглядывал на кастрюлю. Еще хочет. А вот вредно на ночь жрать!
  - Курица готова, - сказала Яна. - Кто хочет?
  - Я! - протянул тарелку Витек.
  Теперь и курицы с макаронами тоже меньше стало. Пора бы этот ужин заканчивать и по домам. Когда вся эта вкусная еда остынет, я разложу ее порциями в пищевые контейнеры и поставлю в морозильную камеру. Потом по мере необходимости можно будет размораживать и есть.
  Я отодвинула блюдо с курицей и большую миску с макаронами подальше от Витька. Сделала вид, что мне это все мешает.
  - Ребята, скажите, почему вы на Ларису так взъелись? Вы ее вообще прогнали, а это невежливо.
  Янка и Витек переглянулись.
  - До нее не дошло. Точно еще не протрезвела, - сказала Яна, сгружая грязную посуду в посудомоечную машину.
  - Что до меня не дошло?
  - Миля, - добрым голосом спросил Витек. - Откуда эта Лариса вообще взялась?
  - Я выпустила кошку, а потом обратно запустила. Она мимо шла.
  - Кошка?
  - Нет.
  - Кого ты куда запустила?
  - Кошку. Она пришла домой, потом опять ушла, а потом снова пришла, а за ней Лариса.
  - Ладно, потом разберемся. Ты не про кошку, а про Ларису расскажи.
  - Я пошла в магазин, а кошка...
  - Нет! Про Ларису!
  - Ларису я встретила в подъезде. Она со мной поздоровалась, я с ней тоже, и я пригласила ее в квартиру.
  Витек перестал доедать курицу.
  - Ты совершенно незнакомую женщину впустила в дом, выпивала с ней, а потом гулять пошла?
  Вообще-то выглядит именно так. Но я-то знаю, что все было по-другому. И не докажешь им. У меня сегодня словарный запас кончился. Ну, или просто совсем оскудел.
  - Что-то не так, - встала на мою защиту Яна. - Должна была быть причина...
  - Недоговаривает твоя Миля что-то. Быстро все с самого начала!
  - Вначале было слово...
  - Миля! - оба хором.
  - Честно. По телевизору. Я утром у соседки пила чай, и мы телевизор смотрели. Там журналистка Лариса Куликова рассказывала про несчастный случай - умерли пятеро молодых мужчин, потому что маленький мальчик в квартире снизу устроил пожар. А потом я встретила эту Ларису в подъезде, поздоровалась, позвала в гости.
  Ну, как им еще объяснить?! Лариса меня знать не знала, и в гости шла не ко мне, я ее сама позвала... А к кому она шла?
  - А к кому эта Лариса шла? Не к тебе ведь? - размышлял Витек. - Она ведь тебя не знала?
  - Нет. Она просто поздоровалась, а я ее назвала по имени. Вот так мы и познакомились.
  Яна в это время порылась в планшете и показала нам фотографию:
  - Нашла я эту Ларису Куликову. Вот. Это не она. Не ее мы видели на парковке. Там волосы, тут стрижка, и глаза зеленые!
  - Это она, - сказала я.
  - Это она! - повторил Витек и хлопнул себя куриной костью по лбу. - Ты ее узнала! В гриме! Вот она и удивилась.
  - А чего не узнать? Все так могут.
  - Наблюдательная ты наша! - фыркнула Яна, убирая планшет.
  - Итак, что же получается? - подвел итог Витек. - Лариса, загримировавшись, приходит к кому-то в этот подъезд. Не знаешь, к кому?
  - Не знаю. Она мимо меня дальше уже не пошла.
  - Вот именно. Ты ее отвлекла. Ты ее узнала, а она этого не хотела. Она тобой заинтересовалась и напросилась в гости.
  - Я сама ее позвала.
  - Не может быть. Что она сделала, чтобы ты ее позвала? - не успокаивался Витек. Ему ответила Яна.
  - Она спросила у Мили, где ее родители. У Мили фишка такая. Кто ей говорит, что она молодо выглядит - тот сразу лучший друг.
  Оба на меня посмотрели.
  Ну, а что тут такого. Мне же не делают комплименты насчет моей прелестной внешности. Яне делают, а мне нет. Нет у меня ангельского личика. Что, меня теперь уже и похвалить нельзя?
  - Ладно, все в порядке, давайте пить чай, такие тортики вкусные!
  - Да, Виктор, - сразу согласилась Яна. - Отстань от Мили. Нет повода для беспокойства.
  - Яна! Мы только что вытащили твою подругу из-под колес машины, куда ее, похоже, столкнула эта Лариса. Ты считаешь, что нет повода для беспокойства?!
  - Нет! - сказали мы с Яной.
  - Против двух женщин я не выстою, - театрально закатил глаза парень.
  - Виктор, Миля сама упала.
  - Я сама упала. Я вообще не поняла, как это произошло.
  - Я понял. Ты ее узнала, она тебя напоила и толкнула под машину. Вопрос - зачем?
  Я в эту версию не верила. Слишком уж нагло. И мотива нет. Сама я в грязь свалилась, пить меньше надо.
  Тортики быстро убывали. Маленькие такие, в картонной коробке лежали. Коробка ленточкой завязана. Коробку выброшу, ленточка куда-нибудь сгодится.
  - Миле следующие пять лет не наливать. Она как напьется - под колеса кидается, - сказала мне Яна.
  Вызвать меня на спор или не конфликт не получилось. Я ей за такую вкусную солянку все прощу. А за макароны с курицей она может меня весь вечер ругать. Сейчас тортик доем и буду ее дальше слушать. Увы, если я не спорю, то ругать меня не интересно. Яна засобиралась, сказала, что они и так долго засиделись, хотя сидели всего чуть больше часа, прихватила Витька, и они отбыли.
  Я отлично выспалась, кошка пришла ко мне и всю ночь грела бок, чувствовала, наверное, что я на него упала, и он болит.
  Утром продуктов прибыло, их Лариса принесла. В фирменной сумке большого продуктового магазина.
  - Прости, а? - жалобно глядя мне в глаза, попросила она.
  - За что?
  - Ты из-за меня чуть под машину не попала.
  - Из-за тебя?
  - Ну, я же тебя потащила в магазин. Ты говорила, что не хочешь, а я все равно тебя потащила.
  - Забудь, я сама виновата. Не надо было пить, не надо было тебя слушаться.
  - Я думала, ты мне врешь, когда говорила, что есть нечего. Я тебе кое-что принесла...
  - Заходи! - позволила я.
  Лариса занесла пакет в квартиру. Подошла кошка, понюхала.
  - Тебе тоже еда есть! - сказала Лариса кошке.
  - Спасибо, но для кошки у меня всегда что-нибудь найдется. Она даже сама мне однажды принесла кусок шашлыка.
  - У, совсем дела плохи?
  - Нет, просто не люблю готовить, и лень дойти до магазина.
  - Правильно, много жрать - вредно! Ты не жрешь, и фигура в порядке.
  - У тебя вроде бы тоже нет проблем с фигурой.
  - Спасибо.
  - И после того, как мы обменялись комплиментами, пойдем пить чай?
  - Пошли. Я купила печенье.
  Я включила чайник, достала чашки. Полезла в холодильник за вчерашними тортиками.
  - У тебя кастрюль прибавилось.
  - Вчера подруга ужин приготовила. Повезло мне.
  - Да, вчера они тебя подвезли? И продукты купили? Они сильно на меня ругались?
  - Сильно. - Я врать не стала.
  - И правильно. Я сама всю ночь уснуть не могла. Хорошие у тебя друзья, это сразу видно. Слушай, а хочешь я тебя познакомлю со своими друзьями? Я тебе про них говорила. Они обалденные! Ты вообще таких людей никогда не видела!
  - Спасибо..., - начала я, понимая, что абсолютно не готова к новым знакомствам.
  - Вот и отлично! Прямо сегодня и познакомлю! У нас такое мероприятие намечается! Ты в таком точно не участвовала! Получишь массу впечатлений!
  - Мне сегодня на работу, - решила отвертеться я. Не вышло.
  - Ты же не до ночи работаешь?
  - Нет, - ответила и пожалела, что не до ночи. Что-то мне кричало, что надо остаться работать ночью, но никуда не идти с Ларисой.
  - Вот и замечательно. Я вечером за тобой зайду. Я тоже весь день работаю, а вечером свободна. Мы чай пьем? Кофе есть?
  - Только растворимый.
  - Нет, я не пью такую гадость. Как-нибудь сварю тебе нормальный.
  - Спасибо.
  Я была сыта вчерашним ужином и есть не хотела совершенно. Пила чай. Кошка флегматично грызла корм. Лариса рассказывала о нелегкой журналистской доле. Выходило, что это собачья работа, и нормальным людям там нечего делать. Но на нормальную эта Лариса сегодня не походила. Сегодня она была длинноволосой блондинкой в короткой юбке. На улице холодище, а она едва одета.
  - Ладно, пока, Миля!
  - Спешишь?
  - Мне еще надо домой заехать, переодеться, и на работу!
  Ага, значит, на работу она все-таки переодевается, в нормальном виде ходит. Ну, я ведь ее видела на экране - девушка как девушка.
  Зачем она ко мне привязалась? В подруги набивается? Или у меня мания преследования? Наверно, померещилось. Наговариваю на хорошего человека.
  Мои надежды на то, что до вечера про меня забудут, не оправдались. Никто про меня не забыл, вот такая я незабываемая. Не успела прийти с работы, порадоваться предстоящему тихому и теплому вечеру в обнимку с кружкой чая и кошкой, как пришла новая подруга. И не одна. Квартиру враз заполнила шумная компания.
  Кошка сразу сообразила, что ей намного лучше будет на шкафу - и безопасно и все видно - и туда залезла. Мне тоже хотелось на шкаф вслед за кошкой, но пришлось принимать гостей.
  Чую, съедят сейчас все, что есть в холодильнике.
  - А чего-нибудь пожевать есть? - спросил плотный лохматый и потрепанный парень.
  - Фи, где твои манеры, Батя! - томно изрекла Лариса. - Вы даже друг другу не представлены!
  - Я - Батя. Есть чего-нибудь пожевать?
  - В холодильнике, - обреченно сказала я.
  Туда Батя и направился.
  - Миля, это Батый! Батый, это Миля! - бросила ему вслед Лариса.
  Ну, Батый, так Батый. Второй, наверное, Чингиз. Не угадала.
  - Это Лука! Это Миля! - второго парня Лариса подтолкнула ко мне.
  Я его не заинтересовала, а заинтересовала кошка.
  - Интересные окрас, - отметил он.
  - Обычная кошка, - не согласилась я.
  - Лука любит животных, - без намека на улыбку сказала Лариса. - Он таксидермист.
  Кошка спряталась.
  - Охотничьи трофеи. Музейные экспонаты. В общем, сберегаем животных для будущих поколений, - так же серьезно вторил Ларисе Лука. - Если кошка сдохнет - обращайся!
  - Большое спасибо за предложение...
  - Для друзей - скидки. В морозильник засунь, когда сдохнет. Я вот только что для Каришки хомячка сделал! Каришка, подтверди!
  Каришка, которая в обнимку с парнем, которого мне пока не представили по причине его невменяемости (пьяный, наверное), валялась на моем диване, прекратила целоваться и стала жаловаться:
  - Да, Грусечку! Она такая лапочка была. Я ее так любила! Отвали! - это она ткнула в живот своего покинутого кавалера, который вздумал ее поцеловать. - Хомячки больше двух лет вообще не живут! Не живут, и все! Так не бывает! А моя Грусечка пять лет жила! У нее и клетка, и корм, и колесо, все было! Она, верите, наберет полные щеки корма, и бежит в колесе. Я не могла подумать, что такая маленькая зверушка может часами бегать! Да, часами! Потом вылезет, корм зароет, и опять бежит. Это она думала, что убежала далеко, и корм спрятала, а теперь обратно возвращается!
  Кошка осторожно выглянула со шкафа.
  - Лука прямо кудесник! Грусечка как живая! Я ее так в клетке оставила.
  Кошка снова спряталась.
  Лука раздулся от гордости.
  - Когда моя Грусечка умерла, я сначала подумала, что от голода! Она бегала, бегала - хоп! Умерла! От чего? Не от старости же, всего через пять лет! От голода!
  - А что это съедобное в морозилке лежит? - спросил от холодильника Батя. - О! Супчик! - он сковырнул крышки с трех баночек. - Солянка! Моя любимая! Сейчас согрею! - и сунул баночки в микроволновку. - Тут еще и курица! Макароны!
  - Батя, мы сюда не жрать пришли! - напомнила Лариса, уплетая бутерброд с ветчиной.
  - Да я за пять минут все съем! - поклялся Батя. Я ему поверила сразу. И грустно так стало...
  Еще один гость, шестой по счету, скромно стоял в сторонке, обозревая интерьер. Ничего не ел, но свитер у него на животе как-то подозрительно топорщился. Заметив мой взгляд, гость потупился и тихо произнес:
  - Я тут подсвечник позаимствовал. Ненадолго. Мне очень надо! Я верну!
  - Бери..., - ошалелела я, простившись с подсвечником. Он дешевый, но очень подходит к полке.
  - Спасибо, - тихо улыбнулся он.
  - Пожалуйста...
  - Я - Сэм.
  - Миля...
  - Рад знакомству.
  Я промолчала. Я уже ничему не рада. Ни еды, ни подсвечника. Все правильно, от гостей одни убытки. Им домой не пора?
  - Ну всё, поехали! - приказала Лариса. - Нам уже пора!
  - Счастливой дороги..., - начала я, но Лариса сказала:
  - Ты с нами! Одета нормально. Кроссовки есть? Очень хорошо. Пошли!
  - У вас свои планы, компания...
  - Миля, не паникуй, ты в нашей компании! Наши планы - твои планы! Получишь массу впечатлений!
  Я не сомневалась, но обещанных впечатлений почему-то не хотелось.
  
  На улице ждала машина. Даже две. Мы по ним распределились и поехали. Весело ехали, шумно, с музыкой, анекдотами, А потом на вечернем горизонте показалась она. Высотка. Большая-пребольшая, высокая-превысокая.
  - Нам туда! - махнула на нее рукой Лариса.
  'Зачем нам туда?' - подумала я.
  Все радостно заверещали, запищали и загалдели. Руками замахали и ногами затопали. Восторг разливается в воздухе. Чего, позвольте узнать, все так рады? Нас кормить будут? На халяву. И, видимо, очень вкусно. Судя по визгу попутчиков, еще и с собой на обратную дорожку пожрать дадут. Все, кто со мной, поесть за чужой счет весьма горазды. Тогда, ладно, пойду. Если покормят, то можно кошке что-нибудь утащить.
  Если что-то плохое произойдет, то народ бы не пребывал в такой эйфории. Значит, бояться мне нечего.
  В машине мы ехали с Ларисой, Батей и Лукой. Батя за рулем. Ехал, аки джигит на горячем скакуне. За нами во второй машине еле успевали Сэм и сладкая парочка.
  Бросив машины как попало под какими-то деревьями, мы пошли к высотке. Не к центральному подъезду, а в обход. Ну, это, конечно, странно, но вдруг вход в ресторан именно там? Сейчас каких только ресторанов не бывает. Может, это ресторан авторской кухни.
  - Я с охраной договорился. В копеечку влетело! - посетовал Лука.
  - Я всегда в тебя верила! - хлопнула его по плечу Лариса.
  Мы все тихо вошли в открытую дверь, потом поехали наверх в лифте. В ресторане еще и вид на вечернюю Москву будет. Красиво. Если еще и вкусно, то я готова со всеми дружить.
  Потом началась пожарная лестница, темнота и какие-то чердаки. Шли молча и быстро. Вперед меня тащила за руку Лариса, а сзади подталкивал нетерпеливый Лука.
  Когда мне в лицо дунуло морозным ноябрьским ветром, я запоздало поняла, что все плохо. Если где меня и будут кормить, то не здесь. И кошке, похоже, ничего сегодня не перепадет. Что, интересно, мы забыли на этой крыше?!
  - Миля, чего застряла! - крикнула мне Лариса. - Давай живее!
  Живее не хотелось. Вообще никак не хотелось. Я по крышам гулять не подписывалась.
  - Миля! У тебя ступор?
  - Нет! - рыкнула я. - Воздухом дышу, пейзажем любуюсь.
  С высоты птичьего полета Москва чудо как хороша. Но на скользкой крыше любоваться ею не хочется. И сейчас уже почти темно, обзор не тот.
  - Миля! Держи парашют!
  Я застыла.
  - Миля, ты чего, трусишь?
  Все заржали.
  - Нет! - крикнула я. - Давай!
  - Бери... Нет, застегни вот так... Нормально...
  Парни вмиг пристегнули ко мне какой-то рюкзак, а поскольку помогали они мне все вместе, сложив в кучу свои вещи, то я заметила свой подсвечник. Зачем его Сэм с собой взял? Случайно?
  - Давайте! Миля! Пойдем! - Лариса вся издергалась от нетерпения.
  - Как здорово! - изобразила я бурный восторг. - Лариса, спасибо! Ой, птички! Какая прелесть, я сейчас сфотографирую! Как раз на фоне того белого облачка!
  Я схватила телефон и наставила его на птичек. Они, наверное, меня испугались, потому что резко сменили направление.
  - Я первый, - не стал меня ждать Батя, и сиганул вниз.
  Ну, и я тоже вниз. По лестнице. Я ж не дура - с такой высоты прыгать. Не дура. У меня высшее образование. Нас в университете учили думать головой, а не разными другими местами. И сейчас голова подсказала мне, что если я прыгну, то у меня будут проблемы на все другие части тела. Если эти части тела вообще останутся, и я смогу соскрести их с асфальта.
  Подсвечник я с собой захватила. Он мой. Не бросать же его одного на крыше. Он бы сам согласился с тем, что на полке ему намного лучше.
  Я никогда так не бегала. Наверное, так никто не бегал. Неслась я до самого нижнего этажа, не оглядываясь. Если меня поймают, то сбросят с крыши, и во второй раз не сбежать. Попробую отбиться подсвечником.
  Развлечения у них! Экстремалы на мою голову! Почему они не поинтересовались, хочу ли я прыгать с высотки?! Или они думают, что все только об этом и мечтают? В очередь у каждой высотки выстраиваются.
  Я выскочила на улицу и понеслась к оставленным машинам. Не добежала. Из-за мокрого высокого куста с вялыми подмороженными коричневыми листьями мы с Витьком выскочили друг на друга одновременно. То есть это я выскочила. Он нормально вышел.
  Я перевела дыхание, лоб вытерла. А что? Гуляю я тут. Что, нельзя? Где это написано? Гуляю, да!
  Витек хмыкнул.
  - Штирлиц шел по улице Берлина, - медленно и с огромным удовольствием начал Витек, обходя меня кругом. - Но что-то все-таки выдавало в нем советского разведчика..., - Витек остановил взгляд на подсвечнике в моих руках, потом на рюкзак посмотрел. - То ли звезда на буденовке, то ли газета 'Правда' в руках, то ли парашют, который волочился за ним по мостовой...
  - Я гуляю!
  - С подсвечником?
  - Стемнеет - свечу зажгу!
  - И с парашютом?
  - Вдруг понадобится?
  - Зачем?
  - Мало ли. Вдруг полетать захочется?
  - А ласты почему не взяла? - серьезно спросил Витек.
  - Зачем?
  - Вдруг поплавать захочется? Москва-река вон в той стороне!
  - Шутишь, да? - успокоилась я.
  - Куда там, шутишь. Я на работе.
  Ой, точно, он в форме. Я не заметила. Совсем с головой не дружу. Это плохо.
  - Снимай парашют.
  - Зачем?
  - Один такой только что тут допрыгался... Чего, думаешь, мы приехали?
  - На вызов?
  - Парашют снимай!
  - Мне его вернуть надо, он не мой.
  - Быстро!
  Пришлось снять. А подсвечник не отдам. Моё.
  Стояла и насупленно глядела на Витька. Откуда он взялся? Я ж уже почти сбежала. В какой стороне метро находится - знаю, дошла бы максимум за десять минут. А теперь куда мне, горемычной, деваться? Опять будут ругать, а не хочется. Хватит уже.
  - Вообще-то я домой шла.
  - Ты же сказала, что гуляла?
  - Ну да, я домой гуляла.
  - Вот и правильно, - кивнул Витек. - Гуляй домой и сиди там тихо и смирно. Жди меня.
  - С чего бы это?
  - Поговорить надо.
  - Не надо. Отстань. Ты на работе, вот и работай.
  - Иди домой, сиди и не высовывайся.
  - И дверь никому не открывать?
  - Хорошо бы.
  Я фыркнула и ушла, гордо прижимая к себе подсвечник. В метро почти вбежала, а в квартиру влетела. Поставила подсвечник на его законное место на полке, подгребла к себе кошку, села и задумалась.
  Что там Витек говорил? Кто допрыгался? Кто-то из моих новых знакомых? С парашютом? С крыши? И разбился? И мгновенно все службы приехали? Неужели? Хотя, вполне возможно. Могли приехать. Упасть с крыши можно намного быстрее, чем спуститься пешком по лестнице. Пока я шла, могли приехать. Витек тут как тут. И я с парашютом. И, похоже, чей-то труп. И что должен обо всем этом Витек подумать? Он ведь не дурак. Ладно, что страдать, придет, расскажет, тогда и узнаю. А сейчас надо за гостями прибрать. Ходили тут, натоптали, съели почти все.
  Минут двадцать прошли в уборке и в оплакивании солянки, макарон и курицы. В морозилке остались пельмени и котлеты, в холодильнике - какие-то овощи. Не густо, но все же лучше, чем ничего. В магазин сегодня не пойду. Есть совершенно не хотелось. От нервов, наверное.
  Легла на диван, прижав к себе кошку. Та, редкий случай, не сопротивлялась. Подремать, что ли? Часик. Нервы успокоить. Кошка мурчит, тепло, хорошо...
  И вдруг - скрежет! Прямо у моего окна! Мы с кошкой вскочили и побежали смотреть, что случилось.
  Я открыла окно и высунулась на ветер и холод. Кошка тоже.
  К соседнему окну приваривали решетку. Один сварщик стоял на приставной лестнице, которую внизу придерживал второй. И оба этих парня были хороши так, что я себе чуть шею на них не свернула. Высунулась из окна, насколько это возможно, и глазела. Сварщики как раз маски сняли и с хозяйкой квартиры разговаривали. Она им что-то говорила, но я так на красоту засмотрелась, что и не услышала, что именно. Потом они доделывали решетку, а я обосновалась на подоконнике, забыв про холод, ветер, и все мировые проблемы. И мне было безразлично, что новая соседка на меня недобрым взглядом косится, стоя под окнами. Потом открыто спросила:
  - Тебе не холодно?
  - Нет! - соврала я, разглядывая аж сразу две атлетические фигуры.
  - Не дует?
  - Отличная погода! - такие парни ходят вокруг уже который день, мысли какие-то неприличные в голову лезут.
  Кошка от меня давно ушла, ей было холодно и не интересно.
  - Все, заканчивайте! - приказала соседка.
  - Уже закончили! - голосом, проникающим прямо в душу, сказал сварщик. Я шумно выдохнула.
  Потом пришла мысль. Я ведь тоже на первом этаже живу. Вдруг и мне нужны решетки на окнах? Решила озвучить мысль вслух:
  - Скажите пожалуйста, что за фирма ставит решетки?
  - Это не фирма, - зашипела на меня соседка, подталкивая сварщиков сторону от окна. - Это мне с работы помогают!
  Если я спрошу, где она работает, она мне ответит честно, или нет? Пока размышляла, соседка ушла. Стало грустно, есть захотелось, и я пошла варить пельмени. Сделала все по инструкции - бросила их в кипящую воду и стала ждать, когда сварятся. Подумала, и бросила в кастрюлю лавровый лист, благо, он есть. Потом посолила, поперчила немного. Попробовала один пельмень, вроде бы сварился. Выключила плиту, отодвинула в сторону кастрюлю. Можно ужинать.
  Опять грохот! Теперь уже с лестничной площадки. Снова пошли с кошкой смотреть. На этот раз двое других молодых людей, таких же пригожих, как и все предыдущие, меняли соседке входную дверь. Слесари, значит. Осталась смотреть, интересно. Кошка ушла.
  - Красивая дверь! - вежливо сказала я.
  - У тебя тоже новая, - ответила мне хозяйка двери.
  - Ремонт недавно сделала.
  Разговор не клеился.
  Ольга Тимофеевна тоже вышла поглазеть.
  Новая соседка стояла со злой рожей, на которой было большими буквами написано: 'Чего вы все здесь столпились?! Делать нечего?!'. Правильно, нечего. У нее откуда такие мальчики? Грузчики, сварщики, слесари? Может, постоять тут и подождать сантехника? Осталась стоять.
  Дверь поставили, замки врезали.
  Потом пришел не сантехник, а электрик. Соседка его в квартиру завела и дверь закрыла. Он, пока шел, так мне улыбнулся, что коленки подогнулись.
  - Какие хорошенькие все! - томно вздохнула Ольга Тимофеевна. Ага! Тоже заметила! - И этот мне так улыбнулся!
  Вообще-то он мне улыбнулся, но я спорить не стала. Тем более, что в подъезд вошел Витек.
  - Виктор! Добрый день! - радостно поздоровалась Ольга Тимофеевна.
  - Здравствуйте! - раскланялся с ней Витек. - Что это вы обе с такими лицами здесь стоите?
  - Да просто так! - засуетилась Ольга Тимофеевна. - Мне пора!
  - Миля, я на минутку, - вошел в квартиру Витек.
  На минутку? Очень хорошо, значит ругать меня долго не будут. И парашют отдадут.
  Витек действительно дальше двери не пошел. Бросил рюкзак с парашютом прямо в прихожей и сказал:
  - На порог больше не пускай эту Ларису!
  - Почему?
  - Не догадалась?
  - Нет.
  - Если бы ты прыгнула с крыши с этим парашютом, знаешь, что бы случилось? Нет? Была бы сейчас в морге.
  - Серьезно? - я покачала головой.
  - Я проверил. Куда серьезней.
  - Вообще-то я тебе ничего не говорила. Насчет прыжков с парашютом.
  - И не надо. Не сама же ты решила с небоскреба кинуться?
  - Никуда я не кидалась. Я вообще-то там гуляла...
  Витек меня не слушал:
  - Ясно, что твоя новая подружка подбила. Сначала под машину, потом с крыши. Тебе точно нужна такая подруга? Подумай.
  И ушел. Злой очень был.
  Я стала думать. Думала долго.
  Про машину не верила. Случайность, я сама виновата.
  Про крышу... Не знаю... Пока не знаю...
  - Миля, открывай! - в дверь зазвонили и заколотили.
  Я выглянула в глазок и открыла.
  Ввалились гости. Лариса, которая тащила на себе Каришку, а следом плелся Лука.
  - Миля, подержи ее! - и Каришу взвалили на меня. - Пойду руки помою, мы только что из морга.
  Ну да, и сразу ко мне. Опять придется пол мыть. И полотенца стирать.
  Кариша стала заваливаться куда-то на пол, и я спихнула ее на диван.
  Она тихо завывала. Лука стоял рядом, и, узрев его, моя кошка вмиг заскочила на шкаф.
  - Мне плохо! - рыдала Каришка.
  - И мне! - откровенно сказала я.
  - Мне хуже!
  - Ну, не уверена...
  - Мой парень разбился!
  Значит, погиб тот парень, с которым они недавно целовались вот на этом самом диване. Жуть.
  - Сочувствую, Карина!
  - Зови меня Каришка, меня так все зовут.
  - Хорошо. Сочувствую еще раз, это ужасная трагедия..., - я едва слезы сдержала.
  Каришка слезы не сдерживала:
  - Я его так любила! Так любила! Прямо как мою Грусечку! Она такая хорошенькая была! Серенькая пушистая! Ласковая! И лапки такие мягонькие! Пальчики маленькие розовенькие! Как любила! Я ее кормила! Почему она умерла?!
  Каришка зарыдала. Лука погладил ее по голове.
  - Лука, а ты из людей можешь чучел делать? - вытерла глаза Каришка.
  Я вздрогнула, Лука задумался.
  - Не пробовал..., - с интересом начал он.
  Кошка на шкафу притворилась, что ее тут нет.
  - Вы это сейчас серьезно? - с недоверием начала я.
  - Если после похорон на кладбище ночью...
  - Я понимаю, что у вас у всех шок! - остановила я Луку. - Кстати, а где Батя и Сэм?
  - Сейчас придут. За продуктами поехали.
  В дверь зазвонили почти сразу. Вспомни гостей, они и появятся...
  - Я открою! - Лариса, умытая и причесанная, выскочила из ванной.
  Ввалились Батя и Сэм. Без продуктов. Из-за пазухи Бати торчала бутылка водки. Это и есть продукты?
  Отсутствие закуски заметила не только я.
  - Пожрать что-нибудь купили? - заорала Каришка.
  - В машине забыли. Неохота возвращаться... А чем тут пахнет вкусно?
  А это, гости дорогие, пельмени, которые я, к сожалению, съесть не успела. Гости пельмени сразу оценили.
  Лариса засунулась в кастрюлю и сказала:
  - Остыли немного.
  - Мне положи, - попросил Лука, - я не люблю горячее.
  - А я люблю! - пробасил Батя. - Мне разогрей!
  - Я люблю жареные! Сковородка нужна! - сказал Сэм.
  - А я люблю пельменный суп. Если туда овощи нарезать, то вкусно получается!
  - А масло есть?
  - Загляни в морозильник!
  - Там котлеты.
  - Доставай! Сейчас разогреем!
  Гости суетились в кухонной зоне, а я стояла с открытым ртом. Через пять минут котлеты были разогреты, овощи нарезаны, пельмени пожарены, водка поставлена в центр стола.
  - Миля, чего встала столбом? - крикнул мне Сэм. - Иди к столу! Приглашаем!
  Они меня приглашают?! Да?! К моему столу?! В моей квартире?! И я решила всех выгнать.
  Подскочила Лариса и зашептала:
  - Миля, прости, друг погиб прямо на глазах! Потерпи полчасика! Я сейчас всех уведу!
  - А зачем привела? - не удержалась я.
  - Не я! Батя велел к тебе ехать парашют забрать. Все парашюты его!
  - Ладно..., - я сдалась. - Парашют возле двери в прихожей...
  - Я видела. Пошли за стол?
  Пить за столом я не стала. Сидела, держа полную рюмку и заедала тоску салатным листом и куском огурца. Ничего другого мне не досталось. Гости попались какие-то прожорливые. И шумные.
  - Я так его любила! - рыдала Каришка, приникнув к широкой груди Сэма, и потихоньку таская пельмени из его тарелки. - И Грусечку любила! Моя Грусечка! Почему умирают все, кого я люблю?! - она повернулась к Луке за ответом, но он не знал, и она уволокла пельмень из его тарелки. - А может, я роковая женщина, и приношу всем смерть?
  Каришка поморщилась, но мысль ей понравилась. Лицо разгладилось, слезы высохли.
  - Да, я роковая дама. Черная вдова. Мне надо сменить имидж. А то выгляжу как непонятно кто! Уходим! Я пошла по магазинам!
  - Да, пойдемте, а то поздно уже! - поддержала ее Лариса.
  Я молчала. Еще скажу что-нибудь не так, и они вообще ночевать останутся. Хотя, есть уже нечего. Вообще.
  Гости стали собираться, прощаться и уходить.
  - Миля, поехали с нами, - предложила Лариса. - До магазина подбросим, продуктов купишь?
  - Спасибо, я завтра сама схожу, - вежливо отказалась я. Не наступать же два раза на одни и те же грабли.
  Лариса мило улыбнулась.
  - Ой! - скромно сказал Сэм. - Мой подсвечник! Спасибо, что не бросила его на крыше!
  Забрал подсвечник и исчез, как не было.
  Кошка, убедившись, что все ушли, слезла со шкафа и посмотрела на меня.
  - Что будем делать? - спросила я. - Знаю. Генеральную уборку. Говорят, если за гостями хорошенько помыть полы, то эти гости больше не придут.
  Зря надеялась.
  
  Кошка решила не принимать участие в генеральной уборке. Ушла гулять. Зато у меня и пылесос, и швабра, и посуда немытая, и тряпки какие-то в ванной нестиранные. Есть чем заняться. Я и занималась до двенадцати ночи. После того, как стала самой грязной из всего, что было в квартире, пошла в душ, потом волосы высушила, морду лица кремом намазала. Можно теперь спокойно чайку попить в тишине, а потом спать уложиться. Хорошо!
  Продлилась эта сказка недолго. Потому что, для чего нужны друзья? Правильно, чтобы жизнь медом не казалась.
  - Купи мне мед, а? Пожалуйста! - хрипло попросила в трубку Елена.
  - Час ночи! - напомнила я, зевая.
  - Знаю.
  - Вот прямо сейчас, в час ночи тебе понадобился мед?!
  - И лимон. И малиновое варенье. Еще зайди по дороге в круглосуточную аптеку и купи что-нибудь от простуды и носовые платочки, можно сразу две упаковки.
  - Больше некому сходить? Хотя, глупый вопрос. Значит, некому...
  - Родители и Настя уехали к родственникам.
  - А Саша? - вспомнила я про вечного Елениного поклонника.
  - Тоже куда-то делся. Дома его нет, я звонила. Никому я не нужна! Как заболела - воды подать некому!
  - Ладно, жди, скоро приду.
  Елена болела красиво. Сидела на диване под пледом в нарядной шелковой пижаме, на ножках - мохнатые синие носочки, на шее - шарфик, в руках - кружка горячего чая. Личико грустное, локоны золотые вьются. Как в рекламе.
  Представила себя с простудой - глаза слезятся, нос распух, губы потрескались, волосы сразу почему-то грязные делаются... Нет, в рекламу бы меня не взяли.
  - Кстати, Елена, ты вроде бы должна была в рекламе сниматься? Купальники? Нижнее белье?
  - Купальники.
  - Так ты же говорила, что съемки будут проходить в каком-то красивом месте. Уезжала такая радостная.
  - Да, в красивом, - кивнула мне Елена. - В горах. Зимой. Какой-то идиот решил, что купальники на снегу - это круто. Думала не переживу этих съемок. И денег никаких не надо.
  - Деньги-то хоть дали? - озаботилась я.
  - Дали. Я ж как лошадь отработала. Больная и с температурой. Простыла там в первый же день.
  - Ой, хоть бы воспаления легких не случилось! Надо к врачу.
  - Ничего страшного, обычная простуда. Отлежусь несколько дней дома. Спасибо, что пришла, и, Миля, нарежь лимон дольками, варенье малиновое и мед разложи в вазочки, не из банки же мне есть? Там на кухне поднос и салфетки. Поставь все, заварочный чайник тоже там возьми и принеси мне сюда на столик.
  Я решила возмутиться, но подруга томно откинулась на диванные подушки и еле слышно сказала:
  - Мне так плохо, я так болею...
  Через пять минут все стояло так, как она хотела. И поднос с вышитой синими снежинками салфеткой, и вазочки, и гжельский чайник. Хоть прямо сейчас рекламу снимай, или фотографируй.
  - Расскажи что-нибудь, - попросила Елена, закусывая лимон вареньем.
  - Давай телевизор включу? Он расскажет.
  - Нет, у меня от него голова болит.
  - От меня не болит? Давай лучше спи, а я домой пойду.
  - Куда ты ночью собралась? Здесь ночуй. Я за тебя волнуюсь и одну ночью никуда не отпущу. Почти два часа ночи! Так что садись вот сюда на диван и рассказывай, пока я не усну.
  Я села, куда велено и начала:
  - К нам в подъезд пришла журналистка, я с ней поздоровалась, она позвала меня прыгать с крыши высотки, а я убежала.
  - Чего? - подавилась лимоном Елена.
  - Ее Лариса зовут, журналистку эту. Они с друзьями прыгали с крыши, у одного не раскрылся парашют.
  - И?
  - Разбился. У них там есть таксидермист, хочет из него чучело сделать.
  - Из кого?!
  - Я думаю, он пошутил. И еще они у меня все продукты съели и утащили подсвечник! - наябедничала я, ища сочувствия и дружеской поддержки.
  Елена отставила чашку, ложку и блюдце. Воззрилась на меня молча. Я добавила:
  - А Витек сказал, что мой парашют тоже не раскрылся бы!
  - Витек-то там откуда?!
  - Он меня вместе с Яной из лужи вытащил, когда я под машину свалилась.
  - Зачем?!
  - Что зачем? Зачем вытащил? Так там грязно, мокро и...
  - Зачем свалилась?
  - Он сказал, что меня туда Лариса толкнула.
  - Обалдеть! - выдохнула Елена. - Стоит только уехать по делам на несколько дней, как ты куда-нибудь вляпаешься!
  Я зевнула. Спать уже давно пора.
  - Знаешь, Елена, я думаю, что с парашютом Витек что-то перепутал, а под машину я сама свалилась, потому что пьяная была.
  - Так ты еще и пьяная была?! Знаешь, иди-ка ты спать. Утром с тобой поговорим! - Опять ругать будут. - Я сейчас такая больная, что даже отругать тебя толком не смогу!
  И, между прочим, она меня на шесть лет младше. А ведет себя как бабка сварливая. Это на нее простуда так отрицательно повлияла.
  Спорить я не стала, а перешла в другую комнату ночевать на кровати.
  В половине пятого утра меня разбудил дверной звонок. Подскочила, побежала открывать.
  - Саша, - тихо, чтобы не разбудить подругу, зло сказала я Елениному поклоннику, - что-то случилось?!
  - Елена заболела!
  - Знаю. Не ори.
  - Извини, - прошептал Саша. - Как она? Жива? Ей плохо? Врача? Скорую помощь?
  - Саша, вот скажи, зачем ты всех поднял в такую рань? Еще темно!
  - Так я увидел пропущенный звонок от нее! И приехал.
  Александр рвался в комнату, а я не пускала.
  - Елена спит. Позвони ей позже.
  - Что надо сделать? Пусть она только скажет!
  - Уйди! Она тебе скажет, когда проснется.
  - Ладно...
  Саша огорчился и ушел. Хоть бы скорую не вызвал, пожарных, спасателей, с него станется. Он в Елену с детства влюблен.
  Спать ложиться я уже не стала и засобиралась домой.
  - Чего тебе не спится? - заворочалась Елена. - Кто приходил?
  - Саша приходил.
  - Когда нужен - так его нет. Когда не нужен - его черти несут в пять утра... А ты куда в такую рань?
  - Домой, куда еще. Кошка на улице гуляет, придет утром, а меня нет. Замерзнет.
  - Ну, пока, не пропадай...
  На улице даже не думало рассветать, народу - никого, и я шустренько топала домой. Ноябрьский морозец пригнал меня к подъезду в рекордные сроки.
  Возле подъезда меня ожидало незабываемое зрелище.
  Новая соседка стояла у машины, из которой двое роскошных парней выгружали здоровенный ящик из досок.
  Я забыла про мороз, про кошку, остановилась и стала любоваться. Почему у меня, молодой и не самой страшной, таких парней нет, а пожилая соседка их каждый день меняет не по разу?! Это же несправедливо! Почему так?! Ну, нельзя же так! Я тоже так хочу!!!
  Я восхищенно вздохнула и облизнулась.
  Соседка меня заметила. Не обрадовалась вообще. В лице поменялась.
  - Доброе утро! - растянула я губы в улыбке, не отрывая глаз от парней, которые легко подняли большой ящик.
  - Доброе, - буркнула соседка и отвернулась. - Чего бродишь в такую рань?
  - Вам какой-то заказ привезли? - кинулась я в подъезд за парнями. - Это что за служба доставки такая?
  И услышала ожидаемый ответ:
  - Это не служба доставки. Это мне с работы помогают.
  Надо за этой теткой проследить и понять, где она работает. Хочу на ее место. Прямо завтра. Нет, лучше сегодня.
  Один из парней случайно оступился на лестнице, ящик чуть не грохнулся на пол, но все обошлось благополучно, успели подхватить.
  - Осторожно! - заорала соседка на весь двор, у меня уши заложило.
  Правильно. Уже пять утра, надо всех поднять. Нече дрыхнуть.
  - Там что-то тяжелое? Хрупкое? - поинтересовалась я.
  Мне не ответили, занесли ящик в квартиру и дверь перед моим носом закрыли. Облом.
  Дома мне стало грустно, включила телевизор, закипятила чай. Заварки нет, еды тоже. Стало совсем паршиво. Кинула в кипяток пару штук лаврового листа. Интересно, с ним пьют чай? Не слышала. Вот и попробую.
  Даже не удивилась, когда из телевизора Лариса сказала мне, что парень свалился с высотки и разбился. Не повезло несчастному с парашютом.
  Не хотела бы я жить в подобной высотке. Этак если мимо окон каждый день будут летать то самоубийцы, то парашютисты, то окно проще кирпичами заложить.
  Потом стали говорить про погоду, то есть про ее ухудшение. Ларису больше не показывали. Я запомнила, на каком канале ее видела, теперь смотрела только его. Про погоду вещали вдохновенно. А раз грозились, что все будет плохо, то не ошибались. Когда говорят, что все плохо, то не ошибаются. Нельзя верить, когда обещают хорошую погоду, а вот плохая будет обязательно.
  - Не советуем в ураган ходить под неустойчивыми конструкциями и ставить автомобили под деревьями! - советовал ведущий.
  Неустойчивых конструкций на нашей улице не было, кроме соседа-алкоголика с верхнего этажа, автомобиля у меня нет, поэтому опасаться нечего.
  - И, конечно, нельзя открывать окна, хотя я не знаю, кому захочется открывать окна в такой мороз! - закончил ведущий.
  Ну, не такой уж и мороз, всего минус десять, похолодало со вчерашнего дня. Совсем чуть-чуть прохладно. Посмотрела на приоткрытое окно, в которое как раз влезала вернувшаяся после ночной прогулки кошка.
  Она распушилась, задрала хвост и пошла ко мне. Вернее, к миске с кормом. Его, по случайности, гости не съели.
  Окно можно закрыть, раз предупредили. В ближайшее время Милка гулять не пойдет. Наестся и спать будет весь день. Или на батарее, или на мне. Мне бы тоже спать пора. На работу к часу дня, а сейчас еще шести утра нет, успею выспаться.
  Кошка терлась о мои ноги, намекая, что можно бы ей в качестве десерта дать черничный йогурт. Я мрачно дожевывала лавровый лист и пребывала в скверном расположении духа. Точно, надо спать ложиться, а то совсем настроение испортится.
  Пока не уснула с теплой кошкой под боком, пыталась обдумать ускользающую мысль о неправильности чего-то, чего понять пока не могла.
  
  Потом был рабочий день до вечера. После работы сразу пришла домой. Хотя надо было зайти в магазин, купить чего-нибудь, но не хотелось. На кафедру добрый человек принес халявный пирог с капустой и луком, и мы его ели. Добрый человек лук не любил, а теща ему испекла именно с луком, она всегда зятю пекла с луком. Вот вся кафедра и радовалась, и я вместе со всеми. Два куска съела. Поэтому в магазин и не хотелось. Туда только голодным хочется, а сытым нет.
  Идти, конечно, придется. Еды вообще нет, и Елену надо навестить. Жалко же ее, подруга, и больная вся, с простудой, небось, целый день лежит.
  Визиту Ларисы я даже не удивилась.
  - Привет! - протянула она с порога. - Поедешь со мной?
  - Лариса, я отлично знаю, что с первого взгляда похожа на дуру. И со второго тоже. Но уверяю тебя, это всеобщее заблуждение.
  - Не поняла.
  - Все ты поняла, - отмахнулась я.
  - Так! Давай сядем, попьем чайку и спокойно обсудим все твои претензии.
  - Давай! - обрадовалась я. - Лавровый лист вон на той полочке!
  - Лавровый лист?
  - Чай будем пить с ним. Я вчера пробовала, нормально. Все равно ничего больше нет.
  - Да ладно!
  Лариса метнулась к холодильнику, ящичкам и полкам, но ничего не нашла. Я наслаждалась ситуацией. Мне-то хорошо, я пирога наелась. А вот некоторые очень хотят чай. Фиг вам!
  - Вообще! - ахнула Лариса. - Миля, прости, я не думала, что они все сожрут!
  - Ничего страшного, - не стала ругаться я. - В другой раз пускай кроме водки и закуску приносят.
  И робко понадеялась, что другого раза не будет.
  - Миля, если ты про несчастный случай, то это просто какое-то роковое совпадение. Мы знаешь сколько раз прыгали? И все живы!
  - Ну да, я видела, как все живы...
  Про свой парашют, который вроде как не должен был раскрыться, говорить не стала. Решила, что не надо.
  - Хорошо! - Лариса села на диван и ладошкой похлопала рядом. - Садись, что-то скажу!
  Я не села.
  - Ладно. Это не был несчастный случай.
  Я стояла, слушала. Если она скажет, что это было убийство, то что надо делать? Жду.
  - Это было самоубийство.
  Я помолчала, осмысливая информацию. Потом предположила, как всегда в таких случаях:
  - Не проще дома на люстре повеситься? Зачем столько хлопот? Идти, ехать, прыгать?
  - Я тебе говорю - самоубийство! Не веришь - докажу!
  - Верю. Как скажешь. Мне, если честно, без разницы. То есть, я скорблю вместе с родными и близкими покойного и все такое, но..., - я пожала плечами. Человека не вернуть, я ничего сделать не могу, так зачем себя изводить? Тем более, Витек уверен, что и я должна была слететь с той высотки отнюдь не с грацией ласточки.
  - Миля, я тоже злая. Он нас всех крупно подставил, не тем будь помянут! Но если ты поедешь со мной, то покажу тебе причину этого самоубийства. И в магазин тебя подброшу на обратном пути. Пошли!
  - Ладно. Только подруге позвоню.
  Решила ехать. Как в поговорке: держи друзей близко, а врагов еще ближе. Если эта Лариса по какой-то неизвестной мне причине решила мне напакостить, то я узнаю об этом первая.
  Машина у Ларисы была красивая, белая и не грязная. Водила Лариса отлично, спокойно так, без нервов, я ехала, наслаждаясь видами снежной Москвы, до самого парка Сокольники. Мы его объехали, потом Лариса куда-то на боковую дорогу свернула и остановилась возле не менее красивой машины. Большой и черной.
  Мы вылезли, я потопталась и пожалела, что не надела что-нибудь потеплее. Холодно в лесу.
  - Пошли! - позвала Лариса.
  - Идем, - отозвалась я и пошла за ней.
  Совершенно не боялась, потому что сказала Елене, что иду погулять с новой подругой. Елена вопила в трубку, что она одна и ей скучно, и приказала быть через час. Я решила, что за час мы управимся.
  Лариса шла впереди меня по дорожке совсем не долго. Мы вышли на припорошенную снегом полянку, и моим глазам предстала странная картина. Каришка, наряженная в черное, прогуливалась по полянке, а вокруг нее скакала огромная страшная псина. В руках Каришка держала поводок, но псине он не преграда, если только к дубу привязать. И то, что псина пока никуда не сбежала, говорило только о том, что псина сама этого не хочет.
  - Нам конец! - прошептала я, когда зверь нас увидел, и понесся посмотреть поближе, кто к нему пришел. - Я не вкусная, не вкусная, от меня лавровым листом несет на весь лес... Собачка, ты не любишь лавровый лист!
  - Не дергайся! - приказала Лариса.
  Не буду. Как бы меня этой шавке не скормили. Тоже скажут - самоубийство. Пожалела бедную голодную собачку и решила ее накормить. Собой.
  Каришка притопала вслед за собачкой. Имидж девица сменила полностью. Миру предстала Черная Вдова. И даже махонькая шляпка на макушке с вуалью и пером. Жесть. Рехнулась девка на фоне потери хомячка и парня.
  - Я тут гуляю! - просветила она нас. - Собачке надо хоть раз в неделю порезвиться от души, вот и приезжаем с ней в лес. Как узнали, что я здесь? Машину увидели? Я обычно ее вон там у дороги ставлю. Вообще-то, Миля, я в твоем районе живу, только возле другой станции метро...
  - Замечательно, - просто для того, чтобы не молчать, сказала я. Сама поглядывала на собаку. Собака смотрела на всех вообще без уважения и почтения.
  - Каришка, покажи Миле записку! - попросила Лариса.
  - Нет!
  - Ну, покажи. Мы специально приехали!
  - Это мой талисман.
  Собака бегала возле нас кругами, и я, поскольку следила за ней, чуть не упустила момент, когда Лариса собралась уходить.
  - Какая записка? - спросила я.
  - Предсмертная! - гордо сказала Каришка.
  Потом долго наблюдала за моим выражением лица и смилостивилась:
  - Ладно, покажу! Только в руки не дам!
  Каришка отошла от Ларисы, я, осторожно, за ней. Большая собака - за мной.
  - Иди, гуляй, - сказала собаке Каришка. - Я тут с девочками посекретничаю! Правда, он прелесть? - спросила меня. Я стояла ни жива, ни мертва. - Я такого пса и хотела! Просто в мечтах видела - хрупкая девушка и огромная черная собака. Это мастиф.
  - Замечательно, - прошептала я. - А что там с запиской?
  - Вот! - мне была протянута бумажка, на которой я рассмотрела надпись от руки: 'Я ее люблю'.
  - И что? - не поняла я.
  - Это предсмертная записка!
  - Да?! Где написано?!
  - Вот! Здесь написано, что он покончил жизнь самоубийством из-за любви ко мне!
  - Шутка такая? Какой любви? Почему к тебе? Может, он селедку под шубой любит?
  - Миля, а не надо мне гадости говорить!
  - Извини. Я просто в шоке.
  - Я тоже была, когда к нему подбежала карманы проверить.
  - Зачем?
  - Не оставлять же там кошелек и кредитки. Он пароль на подкладке кошелька написал, чтобы не забыть. Мне не показывал. Я сразу успела сбегать и деньги снять!
  Я смотрела на Каришку и думала, дура она или прикидывается. Хотя, ей можно быть со мной откровенной. Я же ничего не смогу доказать. Никому и никогда.
  Каришка меж тем заорала на Ларису:
  - Ты чем мою собаку кормишь?!
  - Померещилось тебе, - огрызнулась та. - Тут валяется всякая дрянь, а собака ест.
  -Да? Не ешь эту дрянь! Пошли домой! Девочки, пойдемте, мы уже нагулялись.
  Мы не возражали. Собака хотела остаться, но потом побежала с нами.
  - Девочки, забыла сказать, я теперь Черная Вдова. Так и обращайтесь! - заявила Каришка, подходя к машине.
  - Ой, не могу! - заржала я. - Ой, умора! Вдова! Черная! Ха!
  - Что это с ней? - остановилась Каришка, а я, продолжая ржать получше любой лошади, повисла на ней. - Отцепись, психнутая!
  - Лариса, а тебе не смешно? - перевесилась я на вторую сопровождающую. - Вдова!
  - Печально, не смешно. У тебя истерика?
  - Да! - обрадовалась я.
  Девушки отошли. Собака тоже.
  - Мы в магазин едем? - хохотала я.
  - Едем! - решилась Лариса. - Отличный магазин! Прямо возле метро Сокольники! Я тебя там оставлю.
  - Ты же обещала домой отвезти?
  - Срочные дела!
  Меня высадили у метро.
  
  Безусловно, в жизни мне всегда помогала то, что я вся такая талантливая умница и вообще молодец.
  Лариса была сегодня в той же куртке, что и в тот день, когда мы прыгали с высотки. Я карманы этой куртки и проверила, пока на Ларисе висла.
  Я карманы без крайней необходимости не проверяю ни у мертвых, ни у живых. Радости мне никакой не доставляет рытье в чужих вещах. Так что карточки, ключи, золотая цепочка со сломанной застежкой, носовой платочек, конфета и упаковка презервативов остались в карманах на прежних местах. Вытащила я только записку. Прочла слова, написанные моим почерком 'Я его люблю'. Очень мило. Тем более, что я такого не писала.
  Стала думать, бродя между магазинными прилавками и попутно складывая в корзину продукты. Сперва йогурт кошке, потом еду себе. Мед и малину Елене. Сбегаю отнесу.
  Думала всю дорогу домой, и дома тоже, когда здоровалась с новой соседкой, которая в подъезде повстречалась, опять подумала, что что-то неправильно, пока кормила кошку, складывала в холодильник еду, собиралась к Елене.
  Терялась в догадках. Далась я этой Ларисе! Допустим, она пришла в мой подъезд по какому-то своему важному и крайне таинственному делу. Ну, к женатому любовнику, например. Я ее узнала, в связи с чем дело накрылось медным тазом. Тогда она расстроилась и решила меня убить, толкнув под машину. Смешно, честное слово. Убила бы меня и вернулась к любовнику в мой подъезд? Ну, да, конечно. Если предположить, что это правда, то зачем убивать меня во второй раз? Это если опять же поверить, что Витек не обманул, и с моим парашютом не все в порядке.
  Лариса решила обыграть вечный сюжет про несчастных влюбленных, которым все вокруг мешают дойти до загса? Мои родители в такое ни за что не поверят, и, похоже, Лариса и предположить не может, что если бы я вдруг разбилась тогда, то и сама Лариса не жилец. И вместе с ней все, кто тогда был в нашей компании.
  У маминой подруги когда-то гувернантка украла ребенка. Выкуп хотела получить. Ребенка целым и живым нашли и вернули в тот же день. Двое похитителей - любовник гувернантки и его приятель до суда не дожили. Осознали, раскаялись, не смогли жить с таким грузом на совести и дружно повесились прямо в камере. Бывает. Гувернантка, которой ничего не удалось предъявить - 'ничего не знаю, гуляла с ребенком, налетели два маньяка, ребенка украли. Любовник? Не помню, давно расстались' - вскорости шла и упала, да так неудачно - прямо под поезд. Темно, вокруг никого не было, поезд она не заметила. Поезда вообще очень трудно заметить. Мало кому удается. Типа, небеса всех наказали.
  Такое же наказание небес постигло бы всю честную компанию во главе с Ларисой, если бы мои родители хоть на секунду заподозрили, что я не просто так грохнулась с высотки, а они бы заподозрили.
  Ладно, если без лирики, то я пока ничего не понимаю. Смысл меня убивать? Я узнала журналистку в подъезде? Так уже столько времени прошло, я всем могла об этом рассказать, и в каждом интернете объявления повесить, что в моем подъезде объявилась такая замечательная личность. Лариса думает, что я ее глупее, а это не может быть правдой. Я же умнее. Надо думать дальше.
  Мой почерк Лариса могла увидеть в первый же свой приход ко мне - бумажки какие-то валялись, я что-то писала за столом. Она могла быстро сфотографировать, когда я отвернулась. Потом сваяла записку. Хотела положить мне в карман, когда я с крыши шлепнусь. Заранее не положила, я бы заметила. А парню заранее положила, он в тот день какой-то невменяемый был, сам себя не замечал, не то, что записку в кармане. Так, с этим разобралась. Но мотив? Какой мотив? Пока не узнаю, не пойму, ради чего все эти хороводы вокруг меня.
  Так что дружим с Ларисой дальше.
  И с Еленой. Она сильно разозлилась, когда я к ней опоздала.
  - Где ты ходишь?! - прокашляла она. - Саша, забери у Мили сумку и завари чай!
  Кстати, вопреки моим опасениям, лежала она не с простудой, а с Сашей. Он ей ноги грел. Держал такую красивую грелку в вязаном чехле с надписью 'Моей ледышке'.
  - Транспорт подвел! - оправдалась я извечной отговоркой.
  - Тебе до моего дома пешком идти.
  - Я от Сокольников ехала.
  - Что ты там делала?
  - Мы с новыми подругами гуляли с большой собакой.
  - Вот! Стоит мне только заболеть, как я никому не нужна! У всех свои дела! Все гуляют! В сокольниках свежим воздухом дышат. Ты обещала, что придешь!
  - Пришла же. Кстати, как здоровье?
  - Спасибо, что заметила. Болею! У меня температура, а Сашка мне грелку под ноги сует! С кипятком!
  - Он тебя любит, заботится. Не каждый так будет к тебе относиться.
  - Каждый. Меня все мужчины любят. Как видят, так сразу и любят. Я пока выбираю. Не знаю, кому повезет. Получить меня - это каким же везучим надо быть.
  Она не шутила. Не прикалывалась, не улыбалась. Все абсолютно серьезно.
  Саша принес чай. И мне тоже. Воспитанный юноша. На отца своего совсем не похож. Нет, я ничего плохого про его отца не хочу сказать, отличный мужик. Дальнобойщик, ездит где-то все время. Я когда их с сыном первый раз увидела, решила, что сын приемный. Вообще на отца не похож. Мать умерла давно. Но меня разубедили. Сын родной. И потом, приглядевшись внимательнее, сходство заметила. Но с первого взгляда - на мать похож. С матерью я знакома не была, видела только портрет, когда приходила пару раз к Саше в гости.
  - Скажите мне пожалуйста, - спросила я, глотнув чай, - из-за чего бы вы могли убить человека?
  Надо же разговор поддержать и начать светскую беседу.
  - Сразу видно, у кого из нас родители юристы, - отметил Саша.
  Елена в очередной раз отпихнула ногой грелку и сказала:
  - Самооборона.
  - Принимается. А еще? Представьте, что случай неординарный. Ну, очень надо убить!
  - Если бы кто тронул мою семью, - сказал Саша и покосился на Елену.
  - Идет. Еще?
  - Э... Как ты любишь говорить... Родина в опасности? - вспомнила подруга.
  - Еще?
  - Ты решила открыть курсы маньяков? - заинтересовалась Елена.
  - Ну, пожалуйста, еще что-нибудь придумайте!
  - Если кто-то сильно мешает.
  - Например?
  - Осуществлению важных планов, - объяснил Саша.
  - Спасибо. Мне пора. Пока.
  - Пошла всех убивать? - поставила чашку на столик Елена и потянулась.
  - Да. Сбегаю за топором, ножом и автоматом.
  - Ладно. Удачи. Сашу с собой забери, мне спать пора, чувствую себя ужасно. Саша, пока. Если мне что-то ночью понадобится, я тебя позову.
  После этого нас отправили по домам, и дверь за нами закрыли.
  Я пошла вниз по ступенькам, и Саша спросил вдогонку:
  - Думаешь, бесполезно?
  Сразу понятно, о чем он. Но я в личные дела не вмешиваюсь и любовных советов не даю. Поэтому:
  - Сам решай.
  - Я не отступлюсь.
  - Удачи.
  - Ты же не собираешься никого убивать?
  - Разумеется, нет.
  - Что за вопросы тогда?
  - Да так, не могла разобраться в одной ситуации.
  - И что?
  - Кажется, немного проясняется.
  - И тебе удачи! - махнул мне рукой Саша.
  Мне бы еще денег, подумала я. Ну, здоровья, и далее по списку, чего обычно желают.
  К дому подошла, когда начало темнеть. Из окна высунулась Ольга Тимофеевна и попросила:
  - Миля, хорошо, что тебя увидела! Сделай доброе дело?
  - Конечно.
  - Дедушка из своего окна выбросил серебряную ложку. Она прямо у стены лежит, я только что видела. Обойди дом, подбери ее. Моих никого нет, а мне одеваться надо...
  - Сейчас сбегаю, не волнуйтесь!
  Я метнулась за угол. Надо быстрее, пока эта ложка ноги не сделала.
  Ложка смирно лежала под окнами, я ее подобрала. Как дедушка смог ее выбросить? Соседи поменяли окна в квартире, и в комнате деда открутили ручки, чтобы он ничего не выкинул и сам не вывалился. Наверное, не уследили, когда проветривали комнату.
  Я стояла с ложкой в руке и не могла уйти. Что-то держало, не отпускало. Что-то неправильно. Надо идти, пока соседка не решила, что я сбежала вместе с ее ложкой.
  Ноги стояли на месте, глаза не отрывались от окон. Моих. Соседских. С окнами квартиры Ольги Тимофеевны все в порядке. Окна ее квартиры выходили на две стороны дома. Два окна моей квартиры прямо передо мной. С ними тоже все нормально.
  Вот! Окна новой соседки! Новые окна! Кухня и две комнаты! Три окна! А решетка только на одном окне! На окне одной из комнат!
  Это что за защита от воров такая? Зачем нужна решетка только на одном окне? А остальные? Воры должны залезть только в это окно, а другие окна им не подходят?
  Может, я не права? Просто у соседки нет денег на три решетки сразу, и она будет их ставить по очереди? Вполне возможно, но почему-то не верится.
  Что-то здесь не так.
  Что именно не так подумать у меня не получилось - надо было ложку вернуть.
  Ольга Тимофеевна уже не выглядывала в окно, понятно дело - холодно и темно. Я вошла в подъезд и не успела позвонить, как дверь открылась и соседка любезно позвала на чай. Я же ложку спасла, заслужила благодарность.
  - Спрятали бы вы ложки от деда, - посоветовала я.
  - Спрятала. Нашел. Сегодня из рук их не выпускал. Не пойму, что с ним такое!
  - Может, на погоду реагирует? Ну, суставы ломит...
  - У него? Да он не знает, где эти суставы находятся! У него ничего не болит! И аппетит отменный!
  - Ну, спрячьте еще раз, он не найдет и забудет про ложки.
  - Наверное, так и сделаю. Тебе чай с медом, или с малиной?
  - С медом и с малиной! И с печеньем!
  Я радостно устроилась у стола, но печенье съесть мне сегодня была не судьба. Сладкое для фигуры вредно. А вот дедушке в его возрасте уже ничего не вредно. Он услышал слово 'печенье' и пришел к нам на кухню.
  - Покушать дайте! - попросил, жалобно заглядывая в глаза.
  Я уже взяла одну штучку, но положила обратно, подвинула тарелку с печеньем деду. Он шустренько сгреб все себе.
  - Дедушка, берите печенье и идите в свою комнату, - попросила соседка. - У нас тут девичник. Бабьи сплетни. Мужикам это не интересно.
  Но деду было интересно. Он сел рядом с нами за стол и приготовился слушать.
  - Дедушка! - снова привлекла его внимание Ольга Тимофеевна. - Идите в свою комнату.
  - Не хочу. Боюсь.
  Соседка уронила печенье, которое уже поднесла ко рту. Такого она еще не слышала. Обычно дедушка орал, что его не кормят. Но если он начнет орать, что боится родственников... Соседку затрясло.
  - Что-то случилось? Вы хотите рассказать об этом? - подвигаясь к деду, скопировала я Елену, которая, когда не прогуливала, пыталась учиться на психологическом факультете.
  - Демоны! - вскинулся дед, но печенье умудрился из рук не выронить.
  - Где? - обалдела соседка.
  - Здесь! Демоны!
  Мы огляделись вокруг. Никаких демонов. Посмотрели друг на друга. 'Маразм крепчает!' - было написано на лице соседки.
  - Вы хотите поговорить про демонов? - ласково продолжила я.
  - Демоны!
  - Вы видели демонов?
  - Страшные демоны!
  - Их много?
  Дед не ответил, задумался, а потом вспомнил:
  - Серебро! От демонов! Где ложки? Серебро от демонов! Ложки кидать! Серебро где?
  - Та-а-ак! - с грозным выдохом затянула соседка, со злостью звякнув чашкой о блюдце.
  - Вы кидали серебряную ложку в демонов? - допытывала я, зная, что дед не так ненормален, как выглядит.
  - Прибьюююю! - взвыла соседка, богиней мести поднимаясь со стула.
  Дед испугался ее больше, чем демонов, и сбежал. Я осталась допивать чай, а то остынет.
  - Если из-за каких-то демонов дед выбросит серебряные ложки, то я этим шутникам демонским рога пообломаю и хвосты повыдергаю! - хрипло зашипела соседка.
  Не завидую я этим демонам. Они крупно попали, но еще об этом не знают. Надо бы успокоить женщину, а то как бы ее удар не хватил.
  - Ольга Тимофеевна, может быть надо предложить деду какую-нибудь защиту от этих несуществующих демонов?
  - Какую? - сразу перестала злиться соседка.
  - Крест. Святая вода. Это доступно и дешево.
  - Точно. Спасибо, Миля.
  - Всегда пожалуйста, - вежливо ответила я. Приятно людям добро делать и сохранять имущество, а серебряные ложки - семейная реликвия.
  - Думаешь, не существует этих его демонов? Не может же их быть?
  - Конечно! Откуда им взяться в нашем подъезде? - допила я чай и засобиралась домой. - Вы правильно сказали - шутники. Может быть, дети играли? Бегали в масках? Вот дед их испугался.
  - Окна выходят не к подъезду, где шумно, а на ту сторону... Там кусты, деревья... Может, правда дед кого-то увидел ночью? Или дети в его окно в маске заглянули? Нет, окна высоко, дети не достанут... Если только лестницу подставить...
  - Зачем им это надо? - прервала ее я. - Наверное, дедушка просто ночью чего-то испугался.
  - Да, - кивнула соседка. - А ложки спрячу понадежнее!
  Мысль на редкость здравая. На каждого приблудного демона серебряных ложек не хватит.
  
  Вечер обещал быть тихим и спокойным. Погружусь с головой в науку. На работе велели сдать статью в университетский научный сборник, и еще какие-то учебные планы, которые с кафедры в очередной раз куда-то делись. Заместитель по научной работе ушла на пенсию, и теперь никто не знал, где вся эта кафедральная наука. Исчезла, как и не было никогда. А может и не было. Надеюсь, меня замом не назначат. Денег нет, а работы будет полно. Не надо мне этого ни за что.
  В дверь нудно зазвонили.
  - Кто там? - спокойно спросила я, хотя уже увидела в глазок.
  - Это Лариса!
  - Сейчас...
  - Миля, открой!
  - Минуточку, я не одета
  И не умыта, и не причесана, и еды у меня нет! Подождите, милые! Мне всего-то нужно две минуты, а гости все звонят.
  - Чего так долго? - спросил Батя, когда я открыла дверь.
  - Одевалась.
  Батя, Сэм, Лука и Лариса глянули на меня так, словно я должна была встретить их не в домашнем костюмчике, а в парче и с тиарой.
  - Во что одевалась?! - удивились парни, но Лариса шикнула на них и стала вталкивать в квартиру. Сама она сзади стояла и сразу войти не смогла.
  - Рада всех вас видеть. Вообще-то, сейчас девять вечера. Если решили меня куда-то пригласить - не пойду, мне завтра с утра на работу.
  - Не, мы к тебе в гости. И коньяк с собой. - Батя поставил на стол бутылку.
  Я молчала, настроение у меня было хорошее. За это удостоилась от Ларисы подозрительного взгляда.
  - Не пью, - сказала я.
  - Придется, - сообщили мне.
  - Не буду.
  - Надо Каришку помянуть.
  Я села. Прямо где стояла, а стояла на полу.
  Сэм меня поднял и похлопал по плечу. Утешал.
  Лука ласково смотрел на кошку, он она такой интерес к своей особе не оценила и привычно залезла на шкаф.
  Лариса включила телевизор.
  - Сейчас будут девятичасовые местные новости. Смотри внимательно.
  Я смотрела и слушала, а мне рассказали и показали, как собака загрызла девушку-хозяйку. То есть, девушку не показали, потому что тело уже увезли, а собаку не показали, потому что она сбежала. Показали дом у метро, фотографию Каришки с собакой.
  - Мы же сегодня днем с ней виделись, с Кариной! - у меня сильно начала голова болеть, и в глазах защипало.
  - Вот жизнь какая поганая. Выпьем! - Батя с позитивным настроем открыл мой холодильник, и...
  Знаю, нельзя смеяться после жутких новостей, поэтому я только лишь улыбнулась, когда Батя сказал:
  - Это что?
  - Где? - заглянули все в холодильник.
  Я знала, что там. Упаковка лаврового листа. И все.
  - Закуски нет? - расстроился Батя.
  - Лавровый лист можно заварить, - предложила я. - Зажевать, занюхать...
  По рюмке все же гости выпили.
  - Светлая память Каришке. Хорошая девка была! - сказал тост Батя.
  - Она сейчас со своим любимым! - добавил Лука.
  С любимым хомячком? Или парнем? Или с тем и другим? Гости сидели со скучными лицами и закуски им сильно не хватало. Но в магазин никто не побежал. Лавровый лист есть тоже не нашлось желающих.
  - Мне сильно интересно, - задумалась я. - Что значит: собака убежала?
  - Убежала, - сказали мне.
  - Загрызла хозяйку, открыла дверь и ушла?
  - Может быть, Каришка сама открыла дверь, хотела спастись от собаки, но не смогла? - придумал Батя.
  - Вполне вероятно, - согласилась.
  - Так все и было! - громко сказала Лариса, а когда все на нее удивленно посмотрели, добавила: - Наверное...
  Гости вертели в руках пустые стаканы, а я рассуждала дальше.
  - Сегодня днем собака не выглядела бешеной. Страшной - да, бестолковой - да. Что вдруг случилось?
  - Собаки - это звери, - просветил меня Лука.
  - Стукнуло псу в башку, вот он и стал агрессивным. Он, кстати, и раньше был не сильно ласковый. Но умный, гад! Просто удивительно! Каришка с ним намучилась. Думаешь, такой зверь - это как твоя милая кошечка? - добавили остальные по очереди.
  Моя кошечка, если ей надо, так может цапнуть, что не рад будешь. Особенно, когда брюшко ей гладишь. Кошка развалится в теплом месте брюшком кверху, и лапками тоже. Брюшко мягкое и очень соблазнительное, так и хочется погладить. Вот тут-то ждут наглую руку кошачью зубы и когти передних лап, а задними она тоже сразу руку рвет. Я знаю об этом и так не делаю.
  - То есть, этот кобель вдруг решил сожрать хозяйку и уйти? - спросила я.
  - Выходит, что так, - согласились остальные.
  - И теперь в моем районе ходит злая, умная, страшная тварь, которая есть людей?
  Гости переглянулись, поняли, что темно, вздрогнули и засобирались уходить. Батя прихватил с собой бутылку. Я проводила всех, вещи с вешалки подала, одеться помогла, попрощалась дружелюбно. Ну, и записку обратно Ларисе в карман куртки засунула. Мне эта записка уже не нужна, а Ларисе пригодится.
  Пса этого кто-нибудь ловить собирается? Может, уже поймали? Подошла к телевизору, который что-то говорил. Про собаку ни слова.
  В дверь опять позвонили. Видимо, гости что-то забыли и вернулись. Но что забыли? Коньяк унесли с собой, злодеи. Мне не нужен этот коньяк, но все равно злодеи!
  Пришли Витек с Яной.
  - Я только что узнала! - заорала с порога Яна.
  - Что орать нельзя? - криво улыбнулась я.
  - Что тебя хотели сбросить с крыши!
  - Вить..., - повернулась я к виновнику.
  - Может хоть подруга тебя вразумит, чтобы ты не общалась с этой странной компанией, - виноватым, что проговорился, он себя не чувствовал.
  - Я сейчас ее вразумлю! - пообещала подруга.
  - Яна, скоро десять вечера, мне завтра на работу, давайте мирно попьем чайку и спокойно поговорим.
  - Да, девочки, давайте. Чего зря орать, - поддержал идею Витек, оттаскивая от меня Яну. - С чем будем пить чай?
  - Варенье, эклеры, что-то еще было...
  - Лавровый лист? - спросила Яна, стоя возле холодильника.
  - Нет, там что-то повкуснее было.
  - Было, да сплыло. Остался только лавровый лист.
  Я подошла к холодильнику, стукнула себя по лбу, и сразу ринулась к дивану. В диване, если верхние сиденья откинуть, есть места для хранения. Вот оттуда я и добыла сумку-холодильник с едой.
  Витек и Яна удивились так, что замерли и рты открыли. Я уже выкладывала на стол все нужное к чаю.
  - Миля, ты теперь еду под диваном прячешь?
  - Ну, с некоторых пор. Вообще-то только сегодня начала.
  - Зачем? В холодильнике нельзя?
  - У меня сумка-холодильник. В нее можно быстро все сложить и в диван спрятать. Несколько часов ничего не испортится.
  Я эту сумку сегодня в супермаркете купила. Хорошая, легкая, вместительная, складывается удобно. И еще коробочку для льда купила специальную, чтобы ее в эту сумку положить.
  - Рекомендую! - посоветовала я. - Отличная вещь. Я опробовала. Если приходят хорошие гости, то вы их кормите, а если плохие - быстро всю еду в сумку и в диван! И есть нечего! Гости сразу уходят!
  - Так это ты от нас с Виктором варенье прятала? - задохнулась от возмущения Яна.
  - Нет, я после предыдущих гостей его не успела вытащить.
  - Миля, с тобой не скучно! - захохотал Витек, а Янка зло на него глянула.
  Вот кому не скучно - это мне. Вообще спокойной жизни нет. Чего они всем табуном ко мне ходят? И есть просят? Я же никого не приглашала, мне с кошкой хорошо. Теперь каждый день придется не по разу еду из холодильника в диване прятать? Да? Не хочу.
  Витек и Яна готовились к чаепитию, а я думала дальше, тиская кошку.
  С Ларисой я едва знакома, а уже пила с ней за упокой ее родни, потом погибшего парашютиста, и еще Каришки. Не многовато ли для шапочного знакомства? Что эта Лариса пытается мне доказать? Что это она Черная вдова и вокруг нее враз все померли? Как у героини плохого любовного романа? В котором несчастная наивная девочка остается одна в жестоком мире. Перед этим у нее по сюжету умирает вся родня, соседи, друзья, враги, любимая канарейка. Потом приходит принц и ее спасает. Правда, ни в одном романе не говорилось, долго ли прожил этот принц после свадьбы. Так и вижу юную вдову у гроба, а рядом еще десяток готовых ее утешить принцев.
  Кто у нас в качестве прекрасного принца в этой истории? Кандидатов пока нет. Если только у соседки кого-нибудь отбить. Зачем ей в ее возрасте такие мужчины? А мне пригодятся, у меня тут сюжет почти готов.
  - Готов! - возвестила Яна, прямо читая мои мысли.
  - Еще нет, - отозвалась я.
  - Чай готов. Садись, пей и рассказывай, зачем надо прятать еду под диван.
  - Чтоб ее не съели, разве не ясно?
  - Не пускай ты этих гостей. Скажи, что тебя нет дома.
  - Пущу. Мне интересно.
  - Интересно что? Зачем тебя толкнули под машину и хотели сбросить с крыши?
  - Не доказано.
  - Миля, - спросил Витек, отодвигая от себя пустую чашку. Быстро он с чаем разобрался. Может, раз все наелись, то по домам? - Миля, скажи, тебе кто дал парашют?
  Я почесала лоб. Сейчас вспомню.
  - Сама взяла.
  - Точно.
  - Абсолютно. Они, парни, несли все вещи, потом мы все стояли рядом, они парашюты разобрали, а Лариса мне велела взять парашют, я согласилась. Там все толкались и что-то брали, застегивали, говорили...
  - То есть ты осталась последняя? Ты не выбирала парашют? И тебе могли подсунуть бракованный?
  - Легко. Но зачем?
  - А вдруг это случайность? - прервала нас Яна. - любой мог взять этот парашют.
  - По-моему, вы рано паникуете. Ничего же не случилось?
  - А когда паниковать? Когда тебя не пойми кто не пойми откуда скинет? Еще было бы за что! Вот что ты им всем сделала?
  - Вдруг они все маньяки? - предположила я.
  - Твои новые друзья? Давай я на них Лапочку спущу? Надо же собачке на ком-то оторваться!
  - Ой! Собачка! - я подскочила, кошка тоже. Я села обратно, а кошка нырнула под стол. - Вить, ты не слышал, поймали собаку, которая сегодня загрызла свою хозяйку? Это здесь недалеко было, большие дома у метро...
  - Не поймали.
  - Что? - перепугалась Яна. - То есть вот прямо где-то здесь, бегает собака, которая может меня загрызть? И ее никто не ловит?
  - Поймают. Никто тебя не загрызет.
  - Миля, уже поздно, нам пора.
  Яна быстро пошла к двери, Витек ее догнал. Вот и молодцы, давно бы так. Раз никто мне не хочет варить суп, то и не нужны мне такие гости.
  - Виктор! Иди вперед! Пусть сначала тебя едят!
  - Почему меня?
  - Кто у нас в полиции работает? Не поймали собаку - расхлебывайте! Куда вам преступников ловить! Собаку поймать не можете!
  - Поймают, сказал же...
  Друзья ушли. Я убрала со стола, засобиралась спать. За окном красиво летел снег, мы с кошкой подошли полюбоваться. Кошка на подоконнике, я рядом. Милка любоваться долго не стала - сразу сбежала и почему-то спряталась. Я поняла, что на меня смотрят. Вот, чувство такое возникло, что смотрят. Прислонилась лбом к стеклу, ничего не увидела, хотя метели не было, просто падал снег. Если у вас нет мании преследования, это не значит, что за вами не следят. Глупости. Пошла спать.
  
  Следующий день встретил морозцем, легким снежком, гололедом и отсутствием желания идти на работу. Сейчас бы интересную книжку, плед, кружку горячего чая с имбирем и мурлычущую кошку под бок. И сидеть так весь день.
  К сожалению, и мне и кошке пора вставать. Кошка тоже была не в духе. Ела свой йогурт как-то вяло, к окнам не подходила, хотя обычно любила сидеть и глазеть на улицу. Залегла в углу дивана.
  Мне пришлось выходить из теплой квартиры на холодную улицу, топать к метро, озираясь, не напрыгнет ли на меня не пойманная местная собака Баскервилей.
  Никто на меня не кинулся, ни до работы, ни после. После трудового дня спокойно подошла к подъезду, не успела войти за двумя соседками с верхних этажей и каким-то мужчиной, которые шли на несколько шагов впереди, но спешить не стала, сама дверь открою.
  Когда подошла к подъезду, заметила, что на лавочке нет постоянного контингента - местных кумушек, которые практически в любую погоду собираются обсудить новости и воздухом подышать. Только летом обсуждение новостей занимает намного больше времени, чем зимой. Почему сегодня соседок нет? И не сказать, чтобы очень холодно, вряд ли больше минуса двадцати. Но нет никого.
  Я вошла в подъезд. Возле квартиры новой соседки стоял очень интересный парень и звонил в дверь. Раздосадованные голоса двух соседок затихали на верхних этажах. Шли и разговаривали.
  Парень звонил в дверь, на меня пока не смотрел. Ну, это только пока. Почему же соседки, не старые и симпатичные, прозевали такого экземпляра? Они же все вместе в подъезд входили. Вывод у меня только один - у соседок мужья дома. Или скоро вернутся домой. А это значит, что парень достается мне.
  - Добрый день! - с обворожительной улыбкой, скопированной с Елены, сказала я.
  - Здравствуйте, - мужчина не проявил ко мне интереса и снова позвонил в соседскую дверь.
  - Вы к соседям? - спросила я, а он не ответил, типа: 'а что, разве не заметно?'.
  Он звонит, я стою.
  - Раз не открывают, значит, никого нет дома, - предположила я.
  - Может, она в ванной и не слышит? - тоже предположил он и снова позвонил.
  По мне, так уже можно услышать и открыть, он долго звонит. Не открывают.
  Дверь открылась там, где мы не ждали: из квартиры соседки Ольги Тимофеевны выскочил престарелый дедушка и выплеснул на парня кружку воды. Как я понимаю, святой, потому что орал дед при этом 'Демоны!'.
  Мужчина вытер с лица воду и посмотрел с преогромным удивлением на свою мокрую куртку, которую он расстегнул, когда в подъезд вошел. Так что рубашка тоже вымокла.
  Выбежала Ольга Тимофеевна, затолкала деда обратно в квартиру.
  - Извините, он не в себе..., - потом она оценила внешность стоящего перед ней мужчины и засуетилась. - Как неловко получилось! Заходите ко мне одежду высушить!
  Я, конечно, Ольгу Тимофеевну прекрасно понимаю, у нее дочка не замужем, но я первая нашла!
  - Сейчас моя дочка придет, она отлично стирает! И у нас батареи горячие, все высохнет.
  - Пойдемте лучше ко мне! - вступила я в борьбу за самца на своей территории. - У меня будет лучше слышно, когда соседка вернется.
  В это время из-за двери дедушка громко завопил 'Демоны!', парень вздрогнул и выбрал меня.
  Молодец, правильно поступил. Сейчас он сможет оценить мои чудные душевные качества и богатый внутренний мир.
  Но первое, что оценил кавалер, попав в мою квартиру, это вой кошки, которая метнулась было за дверь. Но я уже наученная - поймала ее и выпихнула гулять через окно. Почему она не хочет в окно? Дергалась, но я все равно ее выпроводила гулять, незачем весь день сидеть дома и мне мешать устраивать личную жизнь.
  Мужчина заозирался, но кроме кошки ничего страшного не увидел, поэтому расслабился и начал медленно раздеваться. Приятно посмотреть.
  - Меня зовут Миля, - обратила на себя внимание я.
  - Марат.
  - Очень приятно. Раз вы к соседке, то, наверное, грузчик? Слесарь? Сантехник?
  - Плотник.
  - Надо же. Плотники к ней еще не приходили.
  - Да, я знаю.
  - Вешайте рубашку и куртку на батарею, все быстро высохнет.
  Мужчина меня беспрекословно послушался. Остался голый до пояса. Плотник, значит, да? И выглядит, как не от станка, а из спортзала. Жаль, дед тех грузчиков, которые на днях приходили, водой не облил! Тоже бы на них вблизи посмотрела.
  - Чай? Кофе? - спросила у с таким трудом добытого плотника.
  Дальше в анекдоте идет: потанцуем, пиво, водка, полежим.
  Плотник среагировал на меня абсолютно так же, как все мужчины до него - никак. Еще не вечер, можно все исправить.
  - Кофе...
  И я, налив в кружку кофе, недрогнувшей рукой плеснула туда коньяк. Купила маленькую бутылочку. А то вдруг понадобится кого-нибудь помянуть, а у меня нечем. Хорошо, что пригодилась эта бутылочка для хорошего дела, а именно - соблазнения угодившего в мои сети красавца.
  Для убедительности расстегнула блузку на несколько верхних пуговок, чтобы учительницу не напоминать. Начинаем.
  - Кофе! - протянула кружку.
  Марат взял, улыбнулся так, что у меня колени подкосились и я хлопнулась прямо в непосредственной близости от очень соблазнительного голого торса. Пальчиками потрогать захотелось.
  И тут телефон!
  - Алло, Миля, ты где, я тебя жду! - злилась в трубку Елена.
  - Здравствуй, Елена, я сегодня очень занята, - я улыбнулась Марату и отошла с телефоном к окну, чтобы вопли подруги парня не напугали.
  - Чем?! Я вся больная жду мед и малину, а ты!
  - Лена, я не одна..., - шепотом.
  - Я вся больная и одна! Ты здоровая и не одна!!! Где совесть! Подруга, называется!!! - и совсем другим тоном: -Миля, мне так плохо, приходи!
  - Нет.
  Я выключила телефон и вернулась на диван. Марат кофе не пил, а весь разговор насмешливо смотрел на меня. Ничего, раз у него хорошее настроение, надо начинать знакомиться поближе.
  - Где вы работаете? Плотником в какой-то фирме? - попыталась выведать информацию. Если мне заодно расскажут, где обитают грузчики, буду премного благодарна.
  - Можно и так сказать. А вы?
  - Я историей занимаюсь..., - дальше ничего уточнять не стала, и титулы свои перечислять.
  Если проговорюсь, что я профессор, Марат сбежит. Замечено и неоднократно проверено на многих мужчинах. Они сразу говорят: мне бы чего попроще, и сбегают. Так что знакомство с моим богатым внутренним миром отложим до другого раза, а сейчас надо привлечь внимание к внешности. Расстегнула еще одну пуговицу, села, чуть прогнув спину, у меня ж талия имеется, пускай оценит. Не зря я у Елены училась, как надо правильно стрелять глазками и соблазнительные позы принимать.
  Марат, похоже оценил, и рука его переместилась к...
  Звонок! В дверь! Телефон-то я выключила.
  Марат убрал руку, а я пошла открывать.
  - Миля! Привет! - расцвела в улыбке Яна. Она так умеет - смотришь, а она как девочка-весна. Такая милая, чистая и неиспорченная. Светленькие кудряшки и круглые глазенки с пушистыми ресничками этому впечатлению очень способствуют.
  - Яночка, я так рада тебя видеть! Давно не виделись...
  Яна, отодвинув меня уже входила в комнату. Сразу оценила полуголого парня на диване и помрачнела. Я так вообще грозовую тучу напоминала. Если Яночка сейчас уйдет, то и гроза пройдет стороной. Выгнать подругу, что ли? Не выгоню, неприлично как-то...
  Яна уходить не собиралась. Она только пришла.
  - Меня зовут Яна!
  - Марат.
  - Красивое..., - Яна провела взглядом по голому торсу, - имя...
  Я громко заскрипела зубами. Это мой мужик! Я его уже домой привела! Чего некоторые лезут?!
  Яна уже сидела на диване возле Марата.
  Она лучше меня умела стрелять глазами и демонстрировать изгибы фигуры.
  - Миля, сделай чай? - ласково попросила подруга. - Я знаю, что ты не умеешь готовить, но чайник включить, это легко. Когда закипит, я приду, помогу тебе...
  Я уже сама закипала не хуже чайника.
  Яна что-то рассказывала, чайник булькал, я злилась.
  - Миля, есть что-нибудь к чаю? Или ты опять продукты под диваном спрятала?
  Я стиснула зубы, а Марат засмеялся.
  - Милая шутка! - сказал он Яне.
  - Это не шутка! - ответила Яна.
  Марат бросил на меня удивленный взгляд, думал, я не замечу. Заметила. Еще больше разозлилась. Потом прислушалась. Улыбнулась.
  - Так что к чаю? - не отставала подруга. - Нам искать под диваном?
  - Не надо. Я волшебные слова знаю. Незваный гость, уберись! Пирог к чаю, появись!
  Звонок в дверь!
  - Что это? - неуверенно произнес Марат.
  - Еда! - серьезно сказала я.
  Яна с Маратом переглянулись.
  Опять звонок.
  - Я сама открою! - Яна подскочила и побежала к двери.
  Я только пожала плечами. На обалдевшего Марата посмотрела, потом на соседку Ольгу Тимофеевну с дочкой.
  - Миля, а мы тебе пирог принесли! - сказала соседка, а смотрела в это время на Марата.
  - Большое спасибо! - вежливо поблагодарила я.
  - Моя доченька такие вкусные пироги печет, правда, Миля?
  - Именно так.
  Соседка вытолкнула вперед дочку с пирогом. Ей бы сарафан, кокошник, медведя и балалайку!
  - Люда! - отрапортовала дочка соседки.
  - Марат! - в очередной раз представился мужчина.
  - Она у меня так борщ варит! - нахваливала свою дочку соседка. - Пальчики оближешь!
  Я борщ варить не умела, поэтому затосковала. Хорошо, что здесь сейчас нет моей мамы. Она бы свою кровиночку в обиду не дала. Тоже бы похвалила. И после того, как Марат узнал бы, что я говорю на двух десятках иностранных языков и играю на всех музыкальных инструментах, сразу бы сбежал. А так у нас еще есть шанс. Если вдруг все сейчас разойдутся, то...
  - Всем добрый день! - вошла моя подруга Марина, с которой мы вместе работаем.
  Обвела всех тяжелым взглядом.
  Марину напускать на людей - это как давить танком неандертальцев. Они же сопротивляться не смогут, шанса нет ни одного.
  Поэтому я спокойно села и стала пить кофе. Марат его не пил, как поставил рядом, так и не притронулся. Пытаться что-нибудь доказать Марине - это как тайфун остановить. Так зачем тогда нервничать? Если от тебя вообще ничего не зависит, то можно заниматься своими делами.
  Соседка Марину знала не так чтобы очень хорошо, но жизненный опыт и интуиция подсказали ей, что надо сваливать.
  - Нам пора! Там дедушка один, вдруг что случится!
  Они ретировались к дверям, а я подскочила и вцепилась в Люду. Она попыталась унести мой пирог! Мой!
  - Спасибо, Люда, я тарелку верну! - выдернула я из ее рук пирог, а то он ноги сделает.
  Тарелку, как же. Это фарфоровое блюдо из семейного сервиза! Явно на Марата рассчитано, не мое же воображение хотели поразить.
  - И что тут у нас? - спросила Марина. Посмотрела на Марата. - Ты кто такой?
  - Это плотник, он к соседке пришел, - объяснила я. - Но выскочил дедушка и облил его водой. Я предложила высушить рубашку...
  - Плотник, значит? Как звать? - перевела тяжелый взгляд на мужчину подруга.
  - Марат.
  Я пила кофе, Яна пока не решила, как себя вести. Зато Марина оценила ситуацию и все за всех решила.
  - Яночка, нам с тобой пора!
  - Мне никуда не пора.
  - Пора, пора, мне с тобой поговорить надо!
  - Потом.
  Я в разборки не встревала, пила кофе и потихоньку стянула кусочек пирога. Молодцы, соседки, что его заранее аккуратно порезали.
  - Яна, мне кажется, что у Мили и Марата романтическое свидание!
  - А мне так не кажется! - Яна ткнула пальцем в нас. Я в одной руке держала чашку, в другой - кусок пирога, и как раз им подавилась. Марат раскинулся рядом на диване. - Какое свидание?!
  - Может быть, у меня все свидания так проходят! - прокашляла я.
  - Поэтому ты и не замужем!
  - Ты тоже.
  - Я была!
  - Один день!
  - Хватит! Обе! - рявкнула на нас Марина.
  Марат получал огромное удовольствие от созерцания борьбы за его роскошную особу. У мужика сегодня бесплатный цирк. Я в роли главного клоуна.
  - Эй! - раздалось с лестничной площадки. - Есть кто-нибудь дома? Почему входная дверь настежь открыта?
  Потому, что Ольга Тимофеевна с дочкой оставили ее открытой, когда уходили.
  Марат сразу узнал голос и оделся так быстро, что я глазам своим не поверила. Вот сидит раздетый и вот стоит одетый.
  Новая соседка все равно что-то заподозрила. Она к нам только заглянула, видимо проверить, все ли в порядке, в чем я постаралась ее убедить.
  - Здравствуйте, мы здесь...
  - Вижу. Ты что здесь делаешь? - это она Марату.
  - Вы сказали прийти в два.
  - В три. Пойдем!
  Марат, едва нам кивнув на прощание, выскочил за ней.
  На том мое романтическое свидание и закончилось.
  Свидание-то закончилось, а головомойка только началась.
  - Мариночка, а что ты здесь забыла? - скинула образ милой девочка Яна, вмиг став мегерой.
  - То же, что и ты. Любопытство не порок.
  - Ничего подобного! Мне Лена позвонила, сказала, что у Мили что-то случилось!
  - Ну да, как же!
  Ругайтесь, милые мои, ругайтесь. Я пока пирожочек поем. Вкусно-то как! Кричите, не отвлекайтесь.
  Подруги что-то почуяли. Посмотрели на меня. Правильно, теперь у них есть общий враг - я.
  - Чего-то она притихла...
  - Весь пирог съест...
  Не весь. Я только третий кусок доедала. Соседки пироги пекут и правда очень вкусные, только мне эти пироги редко достаются. Надо есть быстрее.
  - Забери у нее тарелку...
  - Не отдаст...
  - Это мой пирог! - подтвердила я с набитым ртом.
  Мужика не дали обаять, так хоть пирог съем.
  - Яна, проследи, чтобы она все не стрескала, я чай закипячу, этот уже остыл... Учить вас уму-разуму и учить. Развели средь бела дня групповуху, куча баб на одного бедного мужика...
  Марина от нас отвлеклась, взяла чашки и заварку.
  Яна уселась рядом со мной и тихо сказала:
  - С какой стати я должна слушать лекции на тему морали...
  - Она имеет полное право нам их читать, - я доела третий кусок, решила взять еще.
  - Это почему же?
  - Она единственная среди нас добропорядочная дама, у нее семья, дети.
  - И что?
  - А то, что ты - любовница, а я вообще стара дева.
  - Мы свободные женщины!
  - Ага! - не стала спорить я и взялась за пирог, но получила по рукам. - Злые вы!
  - Хватит жрать! - Марина поставила на стол чайник. - Миля, не могла бы ты организовывать свидания как-то спокойнее? Чтобы народу было меньше? Только ты и он.
  - Так и поступлю.
  - Вот и молодец, - похвалила меня Марина.
  Долго сидеть подруги не стали, минут через десять засобирались по домам. Но пирог съесть успели.
  Я проводила их до порога. Яна пошла вперед, а Марина воскликнула:
  - Ой, телефон забыла! Я сейчас, Яна, не уезжай без меня!
  Яна ничего не заподозрила и пошла на улицу, а Марина на минуту вернулась в квартиру и сказала мне:
  - Ты совсем ошалела всем о свидании сообщать?! Ты что, Лену не знаешь?! И Яну?!
  - Они хорошие.
  - Я не об этом! Про своих мужиков подругам молчи как могила! А сейчас стой у двери и жди своего плотника. Не будет же он всю жизнь у соседки сидеть. Выйдет, а тут ты! У тебя еще есть шанс!
  - Марина, спасибо, ты настоящий друг.
  Подруги ушли, а я быстро помыла чужое блюдо, положила на него горсть конфет, не прилично же отдавать пустую тарелку, и пошла к соседям.
  - Спасибо, очень вкусный был пирог! - протянула я блюдо Ольге Тимофеевне.
  - Заходи, посидим, поговорим.
  - Нет, спасибо, мне пора, дела...
  - Да какие дела?
  - Нет, в другой раз поговорим!
  - Ну, в другой раз, так в другой раз.
  Соседка что-то заподозрила, но я понадеялась, что она чем-нибудь другим займется, не мной и какими-то подозрениями.
  Я быстро привела квартиру в порядок, убрав всю грязную посуду и какие-то вещи, которые после визита гостей оказались разбросаны, или отчего-то стояли лежали и висели не там, где надо. Потом заняла место прямо в открытых настежь на лестничную площадку дверях и стала ждать. Ждала долго. Из соседней квартиры доносился стук. Я ждала. Успела почитать какую-то книгу, поскучать, посидеть, постоять. Время шло. Когда Марат выйдет - тут-то я его и встречу. И мы продолжим наше прерванное свидание.
  Увы, мечты, мечты... Он вышел вместе с соседкой. Вот, зараза, она же старая! Зачем ей молодой парень! А мне он очень нужен! У меня уже азарт проснулся!
  - Добрый вечер! - изобразила я улыбку. - Марат, не заглянешь ко мне? У меня это... полка сломалась!
  - Мы уходим! - недобро буркнула соседка, толкая Марата, который попытался свернуть ко мне. - Я провожу до остановки...
  - Ой, я тоже ухожу! Мне как раз в сторону остановки! - Я протянула руку, взяла куртку, вышла и закрыла дверь.
  Из соседней квартиры выскочили Ольга Тимофеевна с дочкой Людой. Обе одетые по-зимнему, а Люда так вообще, как на праздник собралась.
  - Ой, соседушки, добрый вечер! - фальшиво улыбнулась соседка. - Мы как раз с дочкой случайно выходим, а тут вы! Мы вот вечерком погулять собрались.
  Ну да, как же, погулять они собрались. Еще и вместе. Они, конечно гуляли вместе. Двадцать лет назад, когда Люда маленькой была и с мамой за ручку ходила. Кажется, ловить мне здесь нечего, но попытаться можно.
  Мы направились к остановке. Я быстро поняла, что шанс упущен, далеко не пошла, попрощалась со всеми и свернула к магазину. Куплю мед, малину, лимон. Навещу Елену. Заодно ее прибью.
  
  Бить не стала, пожалела. Она такая несчастная была, больная вся. Рука на нее не поднялась.
  - Ты мне свидание испортила! - попробовала достучаться до ее совести. Безуспешно.
  - Только о себе и думаешь! А кто позаботится о несчастной больной подруге?
  Елена лежала под пледом, руку ко лбу приложила, волосы золотые по подушке рассыпались. Красотка.
  - Может, те мужики позаботятся, которые от тебя без ума?
  - Тебя послушать - я первая шалава в округе!
  - Это ты все время рассказываешь, как все тебя любят и золотые горы предлагают! А когда заболела - где они все? Нет никого!
  - Просто я не могу выбрать достойного кандидата! Выбор огромный.
  - Ну, хоть у кого-то... Потому что от меня сегодня последний сбежал.
  - Еще будут.
  - Еще будут убегать? Спасибо.
  - Не за что. Сделай мне чай с малиной? Я встать не могу, мне так плохо!
  - Заражусь от тебя, заболею, тоже встать не смогу.
  - Простуду не заразная!
  - Знаю. Лежи, сейчас принесу твой чай.
  - Могла бы сразу прийти. А то я вся испереживалась, как ты там, что с тобой. Яне позвонила, она как раз мимо ехала, потом Марине...
  Я стиснула кулаки, сосчитала до десяти, немного успокоилась.
  После чая подруге захотелось услышать о свидании, а мне рассказывать не захотелось. На этой почве возникли небольшие разногласия. Подруга разобиделась, а я решила, что пора и честь знать. То есть, домой уже пора.
  - Миля! - подскочила Елена, прямо как здоровая. - Ты про жуткую собаку слышала?
  - Читала в детстве. Собака Баскервилей.
  - Нет, про нашу здешнюю собаку! В новостях сказали! Она хозяйку съела и теперь по нашему району бегает!
  - Хозяйка?
  - Не издевайся. Собака бегает. А ты ночью одна пойдешь!
  - Дойду как-нибудь.
  - Сейчас тебя Сашка проводит!
  - Пускай он лучше с тобой посидит.
  - Весь день сидел, хватит уже.
  Отвертеться от сопровождения не удалось. Ни мне, ни Сашке. Но деваться нам обоим было некуда. Саша добросовестно проводил меня до подъезда. Я открыла подъездную дверь и позвала:
  - Милка, Милка, кис-кис!
  Тихо. Кошки нет. Значит, не приходила и никто из соседей ее в подъезд не впустил.
  - Саша, - попросила я. - Давай обойдем дом вокруг?
  - Понравилось гулять по гололеду?
  - Кошку поищем. Она днем ушла, окна закрыты. Раз она возле подъезда не сидит, то, может, с той стороны ходит? Может, она вообще к подоконнику примерзла? Или в сугробе застряла?
  - Пошли быстрее. Мне еще перед Леной отчитываться, что тебя живой и здоровой домой привел, и собаки нас не съели.
  Мы обошли дом, но кошки нигде не было. На 'кис-кис' не отзывалась. Я забеспокоилась.
  - Не волнуйся, гуляет твоя кошка.
  - Холодно.
  - Она разве раньше не гуляла по нескольку дней?
  - Случалось.
  - Не бери в голову. Замерзнет, есть захочет и придет.
  - Да, наверное.
  - Пошли обратно.
  Я еще раз огляделась, пытаясь разглядеть при свете фонарей кошку.
  - Миля, пойдем!
  - Ты чувствуешь? - я огляделась.
  - Что именно?
  - Не понимаю...
  - Это от нервов. Придет твоя кошка, не истери.
  И мы пошли обратно к подъезду. А я чувствовала на себе взгляд, и не могла понять кто смотрит и откуда. Нервы расшалились, наверное.
  В этот раз я вошла в подъезд, а Саша пошел домой, сообщая в телефон: 'Все в порядке! Пришли. Кошку искали... Не знаю...'
  Я вошла в квартиру, повесила куртку на вешалку. Сапоги аккуратно на коврик у двери поставила. Открыла форточку, чтобы кошка могла в нее залезть. Спать пора, утро вечера мудренее. Кошка сама придет. Она иногда любительница долгих прогулок, но всегда возвращается. Дом в глубине квартала, двор у нас тихий, деревьев много, машин не очень много.
  Я немного посидела на диване с книжкой. Потом подошла к окну, постояла. Опять почувствовала, что кто-то на меня смотрит, решила, что нервы вообще расшатались и пошла спать.
  
   'Мяу!'
  Я подскочила, запуталась в одеяле, свалилась.
  Опять истошное 'Мяу!'.
  - Милка, ты где? Кис-кис! - позвала я.
  Не в квартире, точно. Если бы я нормально соображала, то поняла бы, что на улице. Но я не соображала, потому что испугалась, одеяло, гадость такая в ногах путалось, и волосы за что-то зацепились.
  'Мяу!' - вой, а не мяуканье.
  Я распахнула окно настежь, высунулась наружу. Где кошка? Если она не залезла в приоткрытое окно, а орет с улицы, значит, что-то случилось.
  - Милка?! - я вцепилась в подоконник, рассматривая стаю собак внизу, неподалеку от окна.
  Кошка сидела на дереве. Собаки ждали. Видимо, увидели ее, когда она домой бежала. Она совсем немного до окна не успела, нескольких метров не хватило.
  - Пошли вон! - крикнула я.
  Собаки на меня посмотрели без всякого почтения, а потом одна прыгнула на дерево.
  Ничего себе! Как они оголодали! А вдруг эти собаки умеют по деревьям лазить? Никто не умеет, а они умеют. Что тогда будет с моей кошкой?
  - Слышите? Вон! - я собрала с подоконника горсть снега и швырнула в собак. Они только зарычали и все.
  Ах так! Ну, берегитесь, я выхожу на тропу войны! Пусть не думают, что им удастся съесть мою кошку прямо у меня на глазах!
  Я прибежала в прихожую, схватила разделочный топорик. Он возле двери на вешалке висит, я его шарфиком маскирую. Я же девушка нежная, впечатлительная, мне без топора никак нельзя. Мало ли, гости какие придут, или собаки на мою кошку бросятся. Потом сунула ноги в сапоги, раз уж они здесь стоят. Не босиком же на улицу бежать.
  Опять 'Мяу!'. Только кошка орет, собаки молчат. Не успею через дверь и вокруг дома!
  Приземляться в сугроб было холодно. Но я так разозлилась, что мне все равно. Собаки внимательно посмотрели на меня, а я ломанулась к дереву, где сидела кошка.
  Стою под деревом с топором, в пижаме и сапогах. На улице минус десять, или холоднее, но я не чувствую. Я злее любой собаки.
  Собаки, кстати, мое поведение не одобрили и зубы оскалили.
  - Тронете мою кошку - сама вас загрызу! - голосом, холоднее снега, в котором стояла, предупредила собак.
  Страшно вообще не было, хоть и узнала зачинщика нападения - пса Каришки. Интересно, а он меня узнал? Собаки могут узнавать тех, кого видели только один раз? По виду пса, он мне не обрадовался. У них тут собачья свадьба была в самом разгаре, когда моя кошка им повстречалась.
  Виновница собачьей свадьбы - мелкая рыжая сука стояла чуть в сторонке, но скалилась не менее злобно, чем три кобеля. Каришкин пес - монстр, а остальные два - очень крупные дворняги. Значит, зверюга уже стаю сколотила. Молодец, песик, не терял времени даром. Только мне от этого не легче. А снежок такой красивый пошел, беленький...
  Если псы кинутся все вместе - успею влезть на дерево и с него стукнуть топором? Я же не кошка, по деревьям прыгать, а еще зимой, а еще в сапогах.
  Собаки, которые только что собирались на меня напасть, вдруг ушли. Тихо и быстро. Вот стояли напряженно, и вот поджали уши - и нет собак. Даже не поняла, куда делись, темно, только тени какие-то из-за спины мелькают. От луны, или от дальних фонарей. Но то, что собаки ушли, поняла.
  - Испугались, да? - зло спросила я.
  Испугались, кажется, они к соседнему дому побежали, но здесь их точно нет. Вот какая я страшная.
  - Милка! Иди сюда!
  Кошка зашипела. Не на меня. Кроме меня здесь никого нет, так что шипеть ей не на кого.
  - Милка! Домой! Холодно...
  Я только сейчас поняла, что гулять в одной пижаме по морозу - та еще радость. Кошка тоже это поняла, хоть в шубе, а не в пижаме, и слезла мне на руки. Пижаму эту выбирала мне Елена, и скромностью ночное одеяние не отличалось ну совсем. Надеюсь, соседи меня не застанут в таком виде в сугробах под своими окнами. Подняла голову, вроде бы все окна закрыты.
  Дальше было уже мое окно. Кошку я в него забросила, то есть она почти сама залезла, а вот что мне делать? Идти стучать в окно соседки? Что сказать? Вылезла ночью за кошкой в одних трусах? Как бы в психушку не сдали раньше дедушки.
  Остается лезть в окно. Высоко, неудобно и холодно. И топорик в руках. Сунула его в сугроб, снегом припорошила. Потом заберу. Разбежалась, подпрыгнула. Эх, вспомним молодость. В это окно я третий раз за жизнь лезу. Первые два раза случились летом, достаточное количество лет назад.
  В окно я-таки влезла, даже с первого раза. Наверное, резервные возможности организма в стрессовой ситуации включились. Сняла сапоги, которыми я снег начерпала, надо их просушить. Окно оставила чуть-чуть открытым на проветривание. Позвала кошку. Она шипела откуда-то с верхних полок и не слезала.
  - Милка, есть будешь?
  Налила черничный йогурт в миску. Сама села отпаиваться горячим чаем, после того, как залезла греться под горячий душ и поменяла пижаму. Потом легла спать.
  
  Утром на полу лежала дохлая собака. Вчерашний кобель-дворняга.
  Кошка так и не спустилась есть йогурт, смотрела сверху со шкафа.
  Я тупо пялилась на собаку.
  Что бы это значило? Откуда она взялась? Я, что, стала лунатиком, и побежала охотиться на собак? Поймала, домой принесла и загрызла? Потому что собаку, которая лежала в моей квартире у окна загрызли. Кровь...
  Ну...! Цензурных слов не хватало! Это же мне сейчас уборку делать! За что?! Почему?! А вот так. Высшим силам виднее.
  Даже не удивилась, когда раздался звонок в дверь. Если уж не везет, то можно ничему не удивляться. Одеваться некогда, накинула банный халат, приоткрыла дверь.
  - Миля, привет! У меня тут такое дело..., - начал с порога Витек, пытаясь войти в квартиру.
  - Виктор, извини, давай в другой раз.
  - Не проснулась? Подъем! Половина одиннадцатого!
  - У меня сегодня выходной! - дверь я держала, и в квартиру приятеля не пускала.
  - Дверь открой, дело есть, давай войду и расскажу!
  - Извини, не сейчас.
  - Это насчет парашюта. Не интересно?
  - Нет.
  - Миля, у тебя такое лицо, будто ты в комнате прячешь труп! - пошутил Витек.
  Только шутка оказалась очень точной. Если сейчас он увидит в комнате труп собаки, то это, несомненно, улучшит его отношение ко мне. Особенно, когда он поймет, что эту собаку загрызли.
  - Миля... Черт... Извини... Ты не одна, да? Ну, не буду мешать...
  Витек быстро убежал, я открыла рот, чтобы... а, впрочем, пускай идет. Что я ему скажу? Вот именно, надо молчать.
  Надела перчатки, нашла несколько небольших целлофановых пакетов, разрезала их. Собаку запаковала, замотала скотчем. Не то. Не унести. Достала большую хозяйственную сумку. Жалко ее, новая, а что делать. Затолкала туда собаку. Потом быстро протерла во всей квартире пыль, помыла пол. Освежителем воздуха везде побрызгала, и собаку в сумке тоже. Отлично. За полчаса управилась. Настроение, если честно, просто жуткое. Даже очень-очень жуткое.
  И тут меня озарила идея. Я ведь добрая девушка, не жадная. И у меня есть дохлая собака. Мне не нужна, но я знаю, кто может ею заинтересоваться.
  - Лука, привет, это Миля! - сказала я в трубку. Вот и пригодились Ларисины друзья. Хорошо, что взяла номера телефонов. - Слушай, а тебе случайно дохлая собака не нужна? У меня как раз есть!
  - Собака? - зевнул Лука. Еще один любитель поспать. - Не кошка?
  - Собака. Отличная, почти новая, сдохла буквально только что! - нахваливала я товар.
  - Она там не завонялась?
  - Обижаешь!
  - Ладно, вези. Адрес пиши.
  - Я запомню.
  Лука таксидермист, вот пускай на собаке тренируется, навыки совершенствует. Отвезу, мне не жалко.
  Еще важное дело - кошка. Слезать она не желала ни в какую. Даже йогуртом подманить не удалось. Пришлось лезть и снимать ее со шкафа самой. Она орала и упиралась, но я засунула ее в розовую переноску. Итак, первое - я. Собралась, сумочку красивую повесила через плечо, чтобы не выглядеть как баба с кучей барахла. Второе - кошка. Живая. Третье - собака. Дохлая.
  Не знаю, как я все вынесла на улицу. Не очень тяжело, зато очень неудобно. Потащилась к метро. Обе руки заняты. Кошка шипит в своей переноске, зато от дохлой собаки никаких проблем, лежит себе в моей красивой новой и дорогой хозяйственной сумке, я внутрь лёд из морозилки затолкала, для надежности.
  Не дотащу. Надо тачку ловить. Голосовала недолго, добрый человек нашелся, остановился, помог хозяйственную сумку в багажник поставить. Я с кошкой на заднем сидении устроилась. Сказала Маринкин адрес и мы поехали.
  - Спасибо большое! Не знаю, как бы я сумку до метро дотащила, - радовалась я неожиданной удаче в лице доброго мужика. - Я кошку оставлю подруге, а потом мне надо сумку с... вещами... отвезти в центр!
  - Я как раз в центр еду! - обрадовался мужик.
  - Ой! Можно вас попросить меня подвезти туда, если по пути? Я только на минуточку заскочу к подруге!
  - Да не вопрос! Подожду. Только ты давай быстро!
  - Конечно! Я вообще мгновенно!
  Так я и сделала. Влетела к Марине, сунула ей кошку.
  - Марина, выручай! Очень надо! У нас собаки возле дома бегают! Чуть Милку не съели! Их поймают, но несколько дней кошку нельзя выпускать на улицу, а она же все равно уйдет! Я за нее боюсь!
  Про свой вояж по сугробам в пижаме и с топором рассказывать не стала.
  - Оставляй, Ксюша порадуется. Они с Олегом на каток ушли. Заходи, посидим, поговорим. Расскажешь, как там твой плотник.
  - Мариночка, мне надо бежать! Срочно! Пока!
  - Ну, беги..., - удивилась подруга, и не стала меня уговаривать.
  Я неслась по лестнице вниз как угорелая. Нельзя заставлять ждать доброго человека. Он мне так помог, просто повезло мне с ним. Всегда бы так везло!
  У подъезда машины не было. Я пробежалась до угла, потом обратно. Потом вокруг дома, и еще вокруг соседнего. Добрый человек уехал вместе с моей хозяйственной сумкой.
  
  Я стояла возле снеговика у дороги. Такая же неподвижная и с красным носом. Замерзла потому что.
  - Хотела бы я посмотреть на лицо этого доброго человека, когда он в сумке дохлую собаку увидит!
  Вытерла нос кулаком, потопала ногами.
  - А тебе разве не интересно? - обратилась к снеговику. Собеседник промолчал.
  Номер машины я плохо помнила, он грязный был. Можно, конечно, напрячь память и вспомнить, а зачем? Пускай мужик наслаждается нежданным приобретением. Вдруг он тоже таксидермист. Сумку я бы все равно выбросила, так что...
  Оставалось самое неприятное.
  - Лука! - очень жалобно сказала я в трубку.
  - Ты где? Давай уже скорей, а то мне скоро на работу...
  - Извини, я не приду.
  - Почему?
  - Видишь ли, эта собака... Ну, в общем, ее... то есть, она...
  - Ожила и убежала?
  - Нет, она... Ее украли! - решилась я сказать чистую правду.
  Правде, как это обычно бывает, никто не поверил. Лука точно не поверил.
  - Чееее?!
  - Я ее положила в сумку, а сумку украли! Клянусь!
  - Знаешь, почему не верю? Кому нужна сумка с дохлой собакой?
  - Но ведь украли!
  - Давай ты признаешься, что я тебе понравился, и ты ищешь причину для встречи? Приезжай просто так. Будем..., - хмыкнул похабно, - общаться.
  Можно, конечно, поехать и спросить, как найти Сэма и забрать свой подсвечник, но ведь не отдаст. Так был шанс поменять подсвечник на труп собаки, а теперь нет.
  - Лука! Лука! Алло! Ну, не злись! Алло...
  Я сунула телефон в карман. Беседа не получилась. Настроение премерзкое. Надо что-то делать. Порылась в сумочке, нашла банковскую карточку. Вспомнила, сколько на ней денег, посчитала, сколько мне надо, чтобы прожить до следующей зарплаты, и сколько тратить нельзя. Квартплата, и кошке на корм. У меня будет диета.
  В этот день я с успехом смогла себе доказать, что в состоянии потратить все деньги на разные прихоти.
  Приехала в огромный и красивый торговый центр и гуляла по нему весь день. Кино, ресторан, магазинчики. Мне понравилось. Надо будет как-нибудь повторить. Вечером возвращалась домой, нагруженная пакетами, пакетиками, коробками и коробочками.
  Вошла в подъезд и наступила в лужу.
  - Это еще что такое! - не удержалась от удивленного возгласа.
  - Я решил, что святая вода! - услышала голос Марата.
  Марат вместе с еще одним парнем стояли прямо возле моей двери. В мрачном свете давно не мытой лампочки подъезда блестела водная гладь под их ногами.
  - Откуда столько луж? Затопило?
  Вообще-то не похоже, что затопило. Топит не так. Тут просто лужи на полу. Вода разлита.
  - Дед налил, я так думаю, - Марат кивнул на дверь квартиры Ольги Тимофеевны.
  - Святая вода? Он что, церковь ограбил? - бубнила я, обходя по стеночке лужу.
  - К стене не прислоняйся, там кресты нарисованы. Мелом.
  - Ой! - я уже прислонилась. Ну, мел - не краска, отряхну.
  С Маратом решила не общаться. Хватит с меня. Сейчас выскочит злая соседка и его отберет, а я опять расстроюсь. Лучше пойду домой и буду рассматривать покупки, половина из которых не нужны, зато такие красивые. Песочные часы, например. Или две свечки. Они хоть и выглядят одинаковыми, а на самом деле разные. Одна - голубая с ракушками, а другая - красная с бабочкой. И обе красивые. Как было не купить?
  - Миля, познакомься, это Алик.
  - Привет, Алик. Ребята, отойдите от двери, а то мне не видно...
  - Оставляй свои сумки и пошли в клуб. Мы приглашаем! - задорно улыбнулся Марат.
  Что-то меня это все не радует.
  - Что скажет она? - спросила я. Все поняли кто 'она'. Соседка, к которой красивые мальчика косяками прут, как лосось на нерест.
  - Она ушла. Придет поздно. Ничего не узнает.
  - Она ушла, а вы решили стоять здесь и меня ждать? Да? Почему? - мне удалось открыть входную дверь и войти в квартиру. Марат предупредительно включил свет.
  Я сгрузила покупки на пол возле кухонного стола.
  - Ну что, пошли? - спросил Алик. Такой же красивый, как и все мальчики до него. Уже начинаю привыкать и не удивляться.
  - Ты тоже плотник?
  - Нет.
  - Грузчик? Сантехник? Электрик?
  - Нет. Я окна вставляю.
  - Соседке ты окна вставлял?
  - Я. Она жаловалась, что плохо открываются, вот и пришел проверить. Все нормально, я за качество своей работы отвечаю. Вот закончил недавно, и решили тебя подождать.
  - Понятно.
  - Ну, так мы идем? - спросил Марат.
  - Почему я? - спросила устало. Если честно, уже нагулялась сегодня. - Хочешь, дам телефоны Яны и Люды?
  - Нет. Мы тебя приглашаем, - ответил Алик, которого я вообще впервые видела. - Марат сказал, что с тобой весело.
  - Это точно, - согласилась я. - Этого у меня не отнять. Только я для выхода в свет не одета.
  Парни на меня посмотрели:
  - Сойдет, нормально. Пошли.
  Я решила идти. Завтра не на работу. Гуляем дальше.
  - Миля, - заглянула к нам Лариса. - Привет!
  Тебя мне только не хватало. Именно тебя. Никого, кроме тебя.
  - Привет, Лариса. Ты тоже меня ждала?
  - Я тебе звонила. Телефон выключен.
  Да, выключен, а что, нельзя? Правильно, что выключила. Жаль, еще чуть-чуть, и мы бы ушли, она бы меня не застала.
  - Мы уходим, так что...
  - Это твои друзья? - Лариса с недоумением перевела взгляд с меня на двух очень интересных мужчин.
  - У меня отличные друзья! - воскликнула я. - Я тебя с ними познакомлю! Они тебе понравятся! И ты им! У нас столько всего интересного! Это Марат и Алик. Это - Лариса.
  - Ой! Вы уходите? Можно я с вами! - сделала жалобные глазки Лариса.
  - Ребята, берем ее с собой? Будет с нами! А то она скучно живет. Если только с крыши прыгает, и то редко. Ну, иногда бешеных собак ловит. Тоска.
  - Пошли! - весело согласились Марат и Алик. Решили, что я шучу.
  Мы вышли из квартиры, я закрыла дверь на ключ.
  Сразу из соседней двери выглянула Люда. Из-за ее плеча высовывалась Ольга Тимофеевна.
  И чего людям не спится! Ночь! Почему все шляются возле моей двери!
  - Здравствуй, Миля! - сквозь зубы поздоровалась Люда.
  Ее тоже с собой брать? Она бы пошла, но Ольга Тимофеевна до четырех считать умела. Нас четверо. Два парня, две девушки. И если Люда пойдет с нами и решит наших парней отбить, то мы вполне можем ей слегка поцарапать физиономию. Дочку соседка любила, поэтому сказала:
  - А мы вот выглянули...
  - Наверное, воду с пола убрать? - мило улыбнулась я.
  - Воду?
  - Святую. Дедушка ваш налил.
  - Ух, ты ж..., - взвыла соседка. - Когда ж он успел! Люда, что стоишь! Бери ведро и швабру!
  Люда с завистью смотрела на нас, а мы уже уходили.
  Мы всю ночь гуляли к ночном клубе. Лариса так и не смогла поверить, что у меня могут быть такие шикарные друзья. Красивые, не жадные. Я ее не стала разубеждать. Пускай думает, что друзья. Не буду говорить, что с одним познакомилась вчера, а с другим - сегодня. Парни тоже не проговорились.
  Улучив момент Лариса утащила меня в дамскую комнату припудрить носик. Я ничего пудрить не хотела, потому что Алик принес на тарелочке маленькие и с виду очень вкусные пироженки. Если бы Лариса ушла одна, то до ее возвращения я успела бы их съесть. А если я уйду, то мне ничего не достанется. Парни-то здесь будут, рядом с тарелкой.
  Лариса вцепилась в меня и утащила, еще и смеялась по дороге над моей любовью к сладкому.
  - Миля, спасибо, что пригласила меня!
  - На здоровье.
  - Хочу тебя тоже пригласить.
  - Я не настаиваю...
  - Надо. У нас у всех депрессия из-за..., - Лариса всхлипнула. - Ну, ты поняла. Надо развеяться. Мы решили обязательно тебя позвать.
  - С крыши прыгать не буду.
  - Нет, что ты! Это Батя любитель, он уговорил. Я тоже больше не прыгаю.
  - Хорошо. Куда пойдем?
  - Сюрприз! - погано улыбнулась Лариса.
  Это только маленькие дети любят сюрпризы. Став старше, нормальный человек хочет стабильности и не хочет сюрпризов в виде неисправных парашютов.
  - Я за тобой завтра примерно в час заеду! - предупредила Лариса.
  Заезжай, если хочешь. Мне же любопытно, зачем она вокруг меня вьется. Может, завтра и узнаю.
  Сидели в клубе, пока всем не надоело. Потом парни галантно отвезли меня домой. Причем, сначала меня. Лариса, томно облизнув губки, сказала, что я живу ближе, а она дальше, и что сначала надо меня проводить до дома. После чего пообещала парням показать новые диванные подушечки в ее квартире. Парни, кажется, очень заинтересовались подушечками. Конечно, они же, подушечки эти, со слов Ларисы, очень красивые. С шелковыми кисточками, цветочками и бисером. Мужчины такое любят, обязательно надо зайти посмотреть.
  Меня высадили у подъезда. Уже скоро рассвет. Я сегодня, кажется, перегуляла. Нагулялась на год вперед. Сейчас в душ и спать. Хорошо, что не надо на работу.
  В подъезде чистота, никаких луж и крестов на стенах. Кому - клуб, а кому - уборка. Приятно, что уборка не мне.
  В отличном настроении пришла домой, а там...
  
  На полу лежала собака. На том же месте. Большой беспородный кобель, второй. Его тоже загрызли. И он лежал в моей квартире на полу. Окна были закрыты, дверь тоже. Как эта дохлая псина оказалась здесь? Как?!
  Во время уборки думается особенно продуктивно.
  Большие мусорные черные мешки я купила, когда тратила деньги на всякую красивую ерунду, не думала, что так скоро пригодятся. Собака запаковалась в них быстро, опыт у меня уже сказывается. Теперь уборка. Опять генеральная. От люстры до пола.
  Кто подкинул мне собаку? Тот, у кого есть ключ от моей квартиры. Это, во-первых, родители, во-вторых - соседка Ольга Тимофеевна. У нее есть только один ключ от нижнего замка. Я чаще всего только на один замок дверь закрываю.
  Родители исключаются. Соседка тоже. Мотива нет ни у кого из них. У кого есть? После того, как помыла пол и выбросила тряпку, поняла, что единственный кандидат - это Люда, дочка Ольги Тимофеевны. Мы с ней всегда были в нормальных отношениях, но в свете последних событий... Она на Марата сразу глаз положила, а потом еще Алика увидела. А я их обоих увела. Ну, с ее точки зрения. Вот она и решила мне так отомстить. Сперва одну собаку подкинула, а потом другую. Вообще-то, если честно, на Люду такое поведение совсем не похоже. Не в ее стиле и характере. Для такого надо иметь какое-то извращенное чувство юмора и больное воображение. Да еще садистские наклонности. Люда обычная до примитивизма. Она бы мне скорее истерику закатила, чем собак на меня вешала.
  Но больше-то некому! Ключ она могла взять в любое время. Я запасной оставила соседям на всякий случай. И у меня есть их ключ от квартиры. До этого момента ничего плохого не происходило.
  Вдруг Люда влюбилась без памяти, ночи не спит, бьется головой о стену, а я в это время с ее вечной любовью Маратом гуляю и весело время провожу. Она стала мне пакостить. Ну, допустим, так и было. А откуда у нее собаки? Она не собачница. Отец ее когда-то, ездил с друзьями то ли на охоту, то ли на рыбалку. Собака у него имелась пятнистая на длинных лапах. Но это было десять лет назад. Предположим, что Люда прекрасно тогда натренировалась на той собаке, повадки там собачьи изучила и все такое. Теперь она знает, где собаки селятся, вьют гнезда, делают берлоги, норы, роют ямы и устраивают собачьи свадьбы. Вот она нашла одно такое гнездовье, и теперь ходит туда каждую ночь за собаками. Не очень реально, но, вообще-то возможно. Если я буду закрывать дверь на верхний замок, от которого у соседей нет ключей, то больше неприятных неожиданностей в виде дохлых собак не случится.
  Когда я нашла самое правдоподобное решение, то успокоилась. Потом позвонила Луке.
  - Привет! - бодренько сказала я. - Мое предложение насчет дохлой собаки в силе!
  - Еще восьми утра нет! - зевнул Лука. - Чего тебе не спится?
  - Ой... Я хотела собаку привезти.
  - Какую?
  - Новую.
  - Другую дохлую собаку?
  - Да, практически такую же, как вчерашняя!
  - Откуда ты их берешь?
  - Домой приносят.
  - Ладно, вези...
  На этот раз я не буду ловить машину, поеду на метро. Нет более быстрого, надежного и безопасного средства, чтобы переместить дохлую собаку из пункта А в пункт Б.
  Я вышла с черным мусорным мешком из подъезда, и натолкнулась на соседей, который как раз усаживались в машину. Ольга Тимофеевна ласковыми уговорами запихивала на заднее сиденье деда. Тот сопротивлялся.
  - Демоны! Они уже здесь! Они с нами!
  - Да, да, с нами, с вами... Как скажете... Только не надо цепляться за ручку... вот еще ноги сюда поставьте...
  - Демоны здесь! Они уже здесь!
  - Они здесь, а мы уезжаем.
  Судя по машине, которую я видела год назад, это опять приехал какой-то дальний родственник соседей. И куда это мои соседи отправились?
  - Миля! - заметила меня соседка.
  - Доброе утро.
  - Мы вот в гости уезжаем. Дед у нас чего-то все кричит который день. Не ест, не спит, демонов ищет. Может, на природе за городом ему полегчает? У дяди моего дом большой, лес рядом, свежий воздух.
  - Замечательно, надеюсь, вы все хорошо отдохнете.
  - А ты чего с мешком? Мусор пошла выносить?
  Что ответить? Что несу таксидермисту дохлого пса? Причем, уже второго за два дня? И что подозреваю ее дочку в том, что она мне этих псов подкидывает? Поэтому сказала:
  - Да, мусор.
  - Ой, Миля! - выглянула из-за машины Люда. Я ее не заметила, потому что она ставила в багажник какие-то сумки, а они никак туда не ставились. Помогать ей было некому, потому что мужчины азартно обсуждали выбоину в асфальте. По их мнению, машина должна в ней застрять.
  - Здравствуй, Люда! - выдавила я из себя улыбку.
  Не могу себе представить, что она убивает собак. Но ведь убивает!
  - Ты мусор идешь выносить? Давай, я помогу!
  - Спасибо, не надо, я сама.
  - Я помогу! Ты же мне помогала! Помнишь, я тебя просила выбросить мусор, когда мама болела? Помнишь?
  Еще бы не помнить. Ночью было дело. Ко мне тогда все окрестные вампиры сбежались.
  Люда чуть ли не силком выхватила у меня из рук мешок с бережно упакованной собакой и крикнула мужикам:
  - Не стойте возле ямы! Лучше поставьте сумки нормально в багажник! Они у меня оттуда вываливаются!
  И убежала, волоча мешок. Если она знает, что там собака, а должна знать, то разыгрывает из себя простушку получше любой актрисы.
  Дед прекратил орать и, тихо подвывая 'сгиньте, демоны!', сидел в машине.
  Мне тут делать нечего. Вошла в подъезд, поднялась на второй этаж, стала смотреть в окно и ждать, пока соседи уедут. Уехали быстро, минут через пять. Тогда спустилась вниз и пошла за дом к мусорке. Сейчас вытащу свою собаку и пойду, куда шла.
  Возле мусорки гудел большой мусоровоз. Загружал в себя контейнер вместе с моей собакой.
  И что? Кричать: верните мне мою дохлую собаку? Я ее случайно выкинула, ошиблась? Под колеса кидаться?
  Мусоровоз уехал, я подошла к пустому контейнеру. Вдруг все выгрузилось, а собака осталась?
  Увы... Пусто.
  По дорожке прогуливались редкие собачники со своими питомцами. Вряд ли хоть одна собачка решит помереть прямо здесь, и вряд ли хозяин выбросит ее в мою мусорку. Так что нет больше у меня дохлой собаки...
  - Лука! Привет. Понимаешь, твою, то есть мою, то есть нашу собаку выбросили и увезли на мусоровозе. Я не виновата.
  - Ты нарочно, что ли надо мной издеваешься?! Я скажу Сэму! Отдаст он твой подсвечник! Он ему уже почти не нужен! Отстань от меня! Сама Сэму звони!
  Ну вот, обиделся. Я же не хотела! Кто же мог подумать, что все так выйдет?! Никто.
  Пойду спать, еще рано, только восемь утра а я всю ночь не пойми где шлялась, а потом делала уборку. И еще такой стресс с этими собаками! Надо хоть топорик забрать, который я в сугробе зарыла под окном.
  Топорик я не нашла. Исчез. Место я точно помнила, не могла напутать. И куда он делся? Не поверю, что кто-то полез в сугроб в надежде что-нибудь полезное в нем найти. Я раскопала почти весь снег и ничего не нашла. Кто-то забрал мой топорик. Или видел, как я его закапываю, или случайно нашел. Видеть не мог. Я уверена, что меня никто не видел. Ну, почти уверена. Значит, случайно. Но как?! Снег шел, все замело! Чудеса. Ни топорика, ни собак. Сплошные убытки.
  Все, хватит о грустном, в душ и спать.
  Часа через четыре я сидела на высоком барном стуле, болтала ногами и завтракала бутербродами и кофе. Настроение немного улучшилось, потому что я правильно вычислила того, кто мне устраивает пакости, этот кто-то, то есть Люда, уехал, и еще я буду закрывать квартиру на оба замка, вот.
  Поэтому когда в дверь позвонила Лариса, которая обещала за мной зайти, я ее не пустила.
  - Извини, - сказала я ей через закрытую дверь. - Впустить не могу!
  - Миля, открой!
  - Жди, через минуту выйду.
  - Открой! Что там у тебя случилось? Проблемы?
  Ну, если можно так назвать дохлых собак, и потерю топора, то да. Поэтому хватит ко мне ходить. Проходной двор, а не квартира.
  Я вышла через минуту. Закрыла хорошенько дверь.
  - В чем дело? - спросила Лариса, которая стояла на площадке.
  - Ты меня куда-то хотела позвать? Мы идем?
  - Ты почему меня не пускаешь? - оскорбленно сказала Лариса.
  - Так идем? А то я найду, чем заняться, - безмятежно отозвалась я.
  - Идем, - Лариса посмотрела на меня с подозрением.
  Мы вышли из подъезда, и Лариса широким жестом пригласила меня в свою машину и мы в ней поехали в центр. Там Лариса пристроила машину на стоянку и повела меня в дом неподалеку. На первом этаже вся компания уже была в сборе: Батя, Сэм и Лука.
  Батя и Лука со мной нормально поздоровались, а Сэм еле-еле сквозь зубы. Ну его! Он мой подсвечник до сих пор не отдал.
  - Это Гор! - легко толкнула Лариса незнакомого черноволосого парня.
  - Очень приятно. Миля, - представилась я.
  - Все в сборе? - деловито спросил Гор. - Ясно, что все. Итак, напоминаю правила. Идем вместе. По одному никто никуда не ходит. Слушать меня! Я главный.
  Это он сейчас о чем рассказывает? Какой главный?
  - Аппаратуру не ронять. Если я что-то сказал, то сразу выполнять. Разделимся только по команде.
  Потом мне дали какой-то чехол на ремне. Техника какая-то не очень тяжелая, пару кило весит. Не знаю, что это такое, и знать не хочу. Еще сломается, или потеряю.
  Все взяли какие-то вещи, зачем-то переобулись в сапоги, потом пошли на улицу. Свернули в подворотню, узкий проход между домами. Там мы переоделись: напялили сверху непромокаемые штаны с куртками.
  - Лезем! - приказал Гор, и все шустро полезли куда-то вниз под землю.
  Батя толкнул меня в спину, и я полезла вслед за другими. Где была моя голова в тот момент? Но я так удивилась, что даже не сопротивлялась.
  Только через какое-то время до меня дошло: мы под Москвой.
  Что делает умная, образованная, воспитанная девушка из интеллигентной семьи в канализации?!
  Наверное, мне здесь и место, раз мозги дома забыла!
  
  Когда мы немного побродили по грязным, мокрым и темным тоннелям, я признала, что не потеряла мозги. У меня их просто никогда не было. Родилась без мозгов и сразу в канализацию полезла. И друзья такие же безголовые. С кем поведешься - с тем в канализацию заберешься.
  Я попыталась открыто высказать свою жесткую позицию насчет того, что, наверное, вот так как мы ходим, здесь ходить запрещено, но все громко заржали. И дальше пошли. А мне куда деваться? Пришлось за ними идти. Не плавать же здесь одной.
  - Вот здесь нормально? Или дальше пойдем? - спросил Гор.
  - Дальше! - деловито сказал Лука.
  Это они о чем? Куда еще дальше? К центру земли? Не хочу.
  Мы пошли дальше. Все, кроме меня радовались, общались, а я не вникала. Под ноги смотрела. Хоть и фонарик, но темно, непривычно. Спутники здесь уже бывали, это заметно. Идут спокойно, спотыкаются редко. Не то что я.
  - Давайте здесь разделимся, - предложил Гор.
  - Зачем? - вмешалась я. Идти всем вместе казалось мне безопаснее.
  - Так тише. - снисходительно объяснил мне Лука.
  - Да тут и так как в могиле! - занервничала я еще сильнее.
  - Не то.
  - Извините, я наверху не успела спросить. Для чего это все? Подземелья, аппаратура?
  - Звуки записывать, - скромно сказал Лука.
  - Звуки? - словно попугай, переспросила я.
  - Звуки. Шумовые эффекты. Я коллекцию собираю.
  - Звуков? Не чучел?
  - Одно другому не мешает.
  - Так, расходимся по двое. Все помнят по прошлому разу, что надо делать? - спросил Гор.
  - Я плохо помню, - пожаловалась Лариса.
  - Ты со мной пойдешь. Батя, ты тоже у нас нечастый гость?
  - Точно, - отозвался тот, перекладывая из одной руки в другую сумку. И у него еще рюкзак. Не парашют, надеюсь. - Мы с Лукой далеко отходить не будем. Он тоже здесь не завсегдатай.
  - Лука! - уцепилась я за его руку, но он меня стряхнул. - Может, прошлого раза и хватит? Когда прыгали с крыши. Давайте, погуляли - и домой! Ты же вроде с виду разумный!
  Лука от меня отвернулся.
  - Да чего ты дергаешься? - удивился Сэм. - Нормальная прогулка.
  - Звуки записывать?! Давайте в лес поедем! На шашлыки! Там тоже звуки: птички, цветочки!
  - Миля, ты чего запаниковала? - одернула меня Лариса. - И какой лес и цветочки? Там снег. В лесу. А в городе потеплело и дождь начинается.
  - В лес! Зимняя сказка! Хочу в лес за подснежниками! Там природа и свежий воздух, а тут...
  - У девочки истерика, - весело подвел итог Гор.
  - Ага! - радостно согласилась я.
  - Надо перетерпеть. И, кстати, звуки здесь действительно бывают просто шикарные.
  Терпеть не хотелось. И отчего-то еще больше захотелось в зимний лес. Проще там подснежники искать, чем тут звуки.
  - Я иду с Ларисой, Лука с Батей, а Сэм - с Милей! - командовал Гор. - Аппаратуру не потеряйте! Я потом вам ее искать не буду!
  Сэм тоже нес какую-то легкую аппаратурную штуку, почти как у меня. Все мгновенно разошлись, а я двинулась за Сэмом. Ну, может, мы еще побродим тут часик, а потом я домой пойду. Говорят же, что все в жизни надо попробовать. Вот попробовала и больше не полезу. Еще мне покажут, на какую кнопочку надо нажимать, чтобы звук записался, знания лишними не бывают. Вдруг я когда-нибудь увижу точно такую же аппаратуру, и сразу буду знать, что там надо нажимать. Все восхитятся и скажут, что я умна и вообще молодец.
  - Ты чего там шепчешь? - спросил Сэм.
  - Да так. Хотела спросить, как дела у подсвечника.
  - Нормально.
  - И еще, Сэм - это Самуил? Семен?
  - Вася.
  - Вася это Сэм? - вот никогда бы не подумала.
  - Мне так больше нравится. А что?
  - Ничего. Просто так спросила.
  - Миля - это Людмила? Милана?
  - Просто Миля.
  - Слушай, просто Миля, сейчас мы перелезем через одно неприятное место, а потом нормально будет идти.
  - А давай все здесь запишем? И назад? Звуки нужны? Я спеть могу!
  - Полезли! Мы тут с Гором часто ходим. Надеюсь, клаустрофобией не страдаешь?
  Не страдаю. Я сейчас просто так страдаю. От превратностей судьбы. Не зарекайся от сумы, тюрьмы и канализации.
  Мы лезли почти ползком по тоннелю. Сэм впереди, я за ним. Вылезли в широкий коридор, свернули из него в узкий, потом подошли к старой кирпичной стене.
  - Тут отличные шумы! - похвалился Сэм, будто сам их создавал. - Приложи ухо к стене!
  - Давай запишем их, и назад!
  - Уже скоро придем. Ты здесь послушай, тут классно!
  Я приложила ухо к стене. Да, шумит. Может, и классно. Я домой хочу.
  - Слышишь? - закатил глаза Сэм.
  - Ничего не слышу, - закапризничала я. - Может, по стенке этой постучать? Чтоб слышнее было.
  - Стучи, разрешаю.
  Я постучала. Задумалась. Потом еще постучала. И еще. Отошла и постучала. Подошла и постучала. Тут и там постучала.
  - С головой разлад? - оценил мои действия Сэм.
  - Не мешай.
  - На идти пора.
  - Иди.
  - Что?!
  - Иди, я здесь остаюсь, - я постучала чуть повыше. Костяшки пальцев скоро собью, но интересно, азарт.
  - Ты что делаешь?
  - Сэм, у меня абсолютный слух.
  - И что с того? Споешь?
  - Не сейчас. К тому же, я совсем не об этом. Ты, если хочешь, иди, потом за мной вернешься.
  Сэм очень хотел уйти, просто пятки чесались. Переминался с ноги на ногу. Но любопытство все же пересилило.
  - Подожду.
  - Тогда дай мне нож. У меня нет, а у тебя наверняка есть. Мне надо что-нибудь очень острое.
  Сэм дал мне нож без расспросов и разговоров. Я принялась за дело. Выковыривать кирпичи - занятие пренеприятное. Ногти сломались, хоть и ножом кирпич ковыряла, не пальцем.
  - Ты что делаешь?
  - Бери свой нож и отковыривай вот эти кирпичи, которые повыше. У меня уже пальцы не гнутся. Помогай.
  Сэм даже не стал спрашивать, что у меня за блажь такая - кирпичи сковыривать с насиженных мест. Кирпич он отломал значительно быстрее, чем это сделала бы я. А за кирпичами...
  - О, черт! - выдохнул Сэм.
  - Тайник! - удовлетворенно кивнула я.
  - Откуда ты знала, что здесь тайник?!
  - Опыт, знания, интеллект. А если честно, не знала. Но подумала, почему бы ему здесь не быть. Стена старая. Постучала, услышала, где глухо звучит, а где нет. Вот и все.
  Сэм на меня круглыми глазами посмотрел и полез рукой в нишу.
  - Доставай осторожно! - предупредила я, но парень все равно разбил горшок. Золотые монеты посыпались вниз.
  Луч фонаря выхватывал то тут, то там драгоценную россыпь. Много очень. Сэм тяжело дышал и на глазах менялся в лице. Ни разу что ли клад не находил? Ну, надо когда-то начинать.
  - Рассыпались! Теперь придется долго все это собирать, - я присела на корточки, потянулась к ближайшей монете. - Потом надо о находке сообщить.
  - Куда сообщить? Кому?
  - Сперва в полицию.
  - У тебя телефон с собой?
  - Я вообще с собой ничего не взяла. Только билет на метро. Обратно домой на метро поеду.
  - Понятно. Значит, нет телефона?
  - Нет.
  И получила сильный удар по голове.
  ...Долго не могла понять, очнулась или нет. Темно. Вокруг темно, или это в глазах темно? Голова болит страшно. Что-то в ней или булькает, или щелкает. И тошнит. Еле поднялась, села. Прислонилась лбом к холодной кирпичной стене.
  Что-то мне подсказывает, что Сэм сбежал, и монеты золотые с собой унес, а меня фонарем по голове чуть на тот свет не отправил. Если Сэм сейчас появится и скажет, что я сама упала, а он за помощью бегал, а потом отдаст мне золото, то я добровольно съем свой сапог.
  Попробовала встать, не смогла. Решила посидеть еще. Все равно пока заняться нечем. Замерла, сижу. Перед глазами искорки и огонечки мелькают, кружочки вертятся, голова болит. Можно теперь больной головой подумать о своей горькой доле. Знала же, что не надо лезть в канализацию. Вот какой из меня диггер? Никакой, правильно. Сама виновата.
  Еще поняла, что Сэм должен был меня завести подальше, и бросить одну. Просто из-за найденных монет все им задуманное произошло раньше, чем планировалось. Запланировала это все, ясное дело, Лариса. Зачем ей это, я не понимаю. Не доходит. Она подговорила Сэма меня завести в дальние подземные дебри. Вряд ли она ему сказала, что меня надо убивать. Наверное, сказала, что хочет меня испугать. Мол, я испугаюсь, начну звать на помощь, тут они меня и найдут. Мне страшно, всем весело. Прикол такой смешной.
  Только вот вряд ли бы они меня нашли. Заблудилась бы я. Ну, еще не все потеряно, у меня все шансы остаться в этих подземельях навек. Если еще раз сознание потеряю и не очнусь.
  Сэм говорил, что они с Гором здесь часто ходили, значит Сэм отлично ориентируется под землей. У него, как и у меня, легкая сумка. Лука и Батя несли основную тяжесть. Они точно работать пошли, а мы с Сэмом просто так, для галочки. Лариса с Гором вообще сразу умотали, вряд ли их какие-то звуки интересуют, разве что звуки во время секса в экстремальных условиях. Так что я права. И что с того? Раньше надо было думать.
  Хотя, думать полезно. Молодец, подумала, а теперь надо действовать. Расстегнула непромокаемый плащ. Телефон с собой не взяла, это зря. В карманах своей куртки нащупала билет на метро, какие-то мелкие деньги, почти целую упаковку влажных салфеток, сложенную в несколько раз хозяйственную сумочку. И ключи от квартиры, а на них - брелок-фонарик. Кто-то когда-то подарил, и я приспособила полезную вещь на ключи. Вот и пригодилось. Обыскивать меня Сэм не стал, спешил удрать, так что мне повезло.
  Щелкнула кнопкой, вокруг разлился неяркий свет. Огляделась. Опаньки! Разбитый фонарь! Тот самый, которым меня по голове огрели. Но не мог же он разбиться при ударе о мою тупую чугунную голову? Не мог. А вот о стену мог. Сэм ударил меня, но я как раз нагнулась, удар прошел по касательной и попал в стену. Только этим можно объяснить разбитый фонарь. И только нервным и шоковым состоянием Сэма. В нормальном состоянии он бы намного лучше меня стукнул. Хорошо, что я в шапке была и в капюшоне, а то бы вообще без головы осталась.
  Разбитый фонарь меня даже больше заинтересовал, чем одинокая золотая монета. Значит, у Сэма был еще один фонарь. Наверное, какой-нибудь маленький, потому что большой я бы заметила, когда мы сюда шли. Он разбил о мою голову и о стену фонарь, видимо, очень из-за этого огорчился, потом включил маленький фонарик, собрал монеты и покинул даму, то есть меня. Хорошо, не добил. Монету не заметил, я на ней лежала, хотя он меня подвинул, и, видимо, ногами, потому что бока болели. Голова болела больше, поэтому на бока как-то решила не обращать внимание. Все потом, когда выберусь отсюда.
  Так, теперь подъем и на выход. Монету с собой беру, пригодится. Дорогу я помнила, выберусь. Решила идти молча, не кричать, чтобы Сэм не услышал и не вернулся посмотреть, как я там себя чувствую.
  Я дошла до узкого тоннеля и уперлась в решетку. Ее раньше не было. Значит, Сэм закрыл. Здесь мне не выйти. Это плохо. Придется искать дальше.
  Мое ощущение времени, которое ни разу меня не подводило, совершенно притупилось, не знаю, сколько бродила по подземной Москве. Фонарик стал тускнеть, и под ногами прибавилось воды. Наверху дождь. Синоптики обещали резкое потепление и дождь. Значит, надо быстрее отсюда вылезать. Только некуда. Наверху ни одного канализационного люка, или хотя бы чего-нибудь на него похожего. Ладно, ходим, ищем.
  Хожу. Воды скоро по колено и она начинает сбивать с ног. Ну, это я преувеличиваю, но если дождь усилится, то я себе не позавидую. Если фонарик погаснет, я здесь останусь.
  И вдруг откуда-то сверху шум! И ругань! Такими словами, что приличным девушкам надо заткнуть уши и гордо пройти мимо! Но я решила, что гордой девушкой я побуду в другой раз, и громко заорала:
  - Спасите!!! Помогите!!!
  - Там баба... - мат прервался.
  Я подняла голову, и увидела наверху, метрах в четырех, просвет. И оттуда вода текла. Несильно, но текла.
  - Помогите!!!
  - Ты из машины выпала?
  - Да!!!
  Хоть из космической ракеты, только вытащите меня отсюда поскорее! Не знаю, из какой машины, но если им хочется, чтобы я выпала именно из нее, то кто я такая, чтобы спорить с умными людьми? Они умнее меня, потому что они наверху, а я в канализации.
  - Мужики, нам всем кранты... Она нас по судам затаскает...
  - Нет!!! Помогите! Никаких судов! Я вообще не знаю, что такое суды и где они находятся!
  - Ты там цела?
  - Да! Бросьте какую-нибудь веревку!
  - А если у тебя перелом? - ответили сверху. - Надо спасателей дождаться.
  - А вы кто такие?
  - Дорожные рабочие.
  - Мне все равно. Бросьте веревку. Здесь вода. Пока спасатели приедут, меня смоет.
  Мне спустили конец пожарного шланга. Я за него ухватилась и полезла наверх. Еле протиснулась в земляную щель. Вылезла наверх и присвистнула.
  Дорожные рабочие собрались вокруг провала на стоянке, куда почти полностью боком завалилась машина. Был лед, потом резко потеплело, асфальт не выдержал, грунт просел, дождь пошел, потекло вниз, а там я иду. В общем, мне, в отличие от машины, повезло. Рабочие решили, что я из нее вылезала и вниз провалилась. А теперь надо быстро отсюда драпать.
  - Скорую вызвать, полицию и спасателей, - рассуждали мужики.
  Вот, если честно, никого из перечисленных я видеть не хочу. Драпать. Вон там за стоянкой кафешка, улица, лужи вокруг и дождь. Ночь, фонари горят, темно. Мы как раз под фонарем находимся все.
  - Грязная она какая, очень уж...
  Драпать! Пока они не догадались, что я одета не как хозяйка дорогой машины. На голове черная шапка и капюшон плаща, непромокаемые штаны. И, да, это все очень грязное. Драпать!
  - Спасибо вам огромное! Я сбегаю на угол в кафе, умоюсь? А то ужас на кого похожа! Ни у кого нет зеркальца и маникюрных ножниц? Нет? Я скоро вернусь!
  И я удрапала. Даже если вся стоянка и улица утыкана видеокамерами, то меня не узнать. Лицо грязное, одежда тоже. Я сделала вид, что иду в кафе, благо, вход с угла. Сначала шла, потом немного пробежала, но голова заболела, поэтому снова пошла. Прохожие не обращали на меня внимания, не до меня им. Ливень почти смыл с меня грязь. Дошла до темного переулка, в котором, по моему мнению не должно быть видеокамеры. Спряталась в тени домов, сняла плащ и штаны. Вытащила из кармана сумку, сложила все туда, потом выброшу по дороге к метро. Отмыла в луже сапоги. Потом руки. Достала влажные салфетки, вытерла лицо, шею и руки. Вроде бы ничего. До дома доеду.
  И точно, доехала.
  
  Вошла в квартиру. Грязные сапоги оставила у порога, потом хорошенько их помою, сейчас ни сил, ни желания. Потом нашла аптечку. В ней обезболивающие таблетки. Съела две.
  Сняла с себя всю одежду, сунула в стиральную машинку, включила, пускай стирается. Влезла в ванную, стала отмываться. Голова помывке не обрадовалась, ссадина заболела. Сидела я в ванной долго, грелась. Масло с эвкалиптом в воду добавила и морскую соль. Когда решила, что согрелась и отмылась, вылезла, завернулась в пушистый банный халат, взяла из аптечки йод, и, вооружившись зеркалом, чтобы лучше было видно, стала мазать ссадину. Все-таки, не зря люди придумали шапки! Полезная вещь! Вот стукнет тебя кто-нибудь тяжелой штукой - а ты в шапке! И жив!
  Потом, ругаясь сквозь зубы, потому что больно, причесалась и высушила волосы феном. Заварила чай. Села на диван под плед, стала чай пить. Думать о грустном. Мне завтра на работу. С такой-то рожей! Ну, небольшие синяки и царапины на лице я тональным кремом и пудрой замаскирую. Студенты не дураки, поймут, что что-то не так, но спрашивать вряд ли будут. Разбитую голову волосами завешаю, заплету как раз на месте ссадины, никто ничего не заподозрит, и заколку приколю сбоку.
  Теперь надо думать, что делать с Ларисой и ее компанией. Почему Лариса на меня взъелась? Зачем ей с таким упорством устраивать покушения на меня с первого дня нашего знакомства? Может, она маньяк? Женщин-маньяков почти не бывает, но если бывают, то они дадут фору любому мужчине. Неужели мне не повезло напороться именно на такую?
  И еще: это у меня голова болит, или мне кажется, что на меня сзади из окна кто-то смотрит? Ну, я не пугливая. Налила в кружку кипятка, подошла к окну, открыла, выглянула. Если кого-то увижу, то у него будет ожог на морде. Никого. Так я и знала, что схожу с ума.
  Стало скучно, включила телевизор. Мне сообщили, что в Москве было потепление, а сейчас, ночью, пошел ледяной дождь. Центр затопило, ливневка не справляется. На стоянке из-за размыва грунта под землю чуть не свалилась машина, но ее уже достали. Все службы работают в авральном режиме и спасают москвичей. А ведь действительно спасают. Выпила за их здоровье еще чаю.
  Ни в какие игры больше с Ларисой не играю. Придет - шлю ее лесом, полем, огородами. Хватит. Она, кажется, очень серьезно настроена меня прибить. А я у родителей единственная дочь, и кошка одна останется.
  Решив, что эта история с Ларисой останется неразгаданной, я пошла спать, мне уже вставать скоро. Ну, не скоро, на работу мне к часу, так что успею выспаться.
  То, что я не смогла понять цели, мотивы или причины поведения Ларисы, меня перестало волновать. Сразу после удара по голове перестало. Да, поздно, конечно, но лучше поздно, чем никогда. Будем считать, что при первой же встрече ей моя физиономия не понравилась, и за это она решила меня убить. Бывает. Что же тут поделать. Смириться. Не общаться с людьми, которым я не нравлюсь. Зачем мне такие знакомства? У меня нормальные друзья есть. Ну, со своими тараканами, не без этого, так и я тоже со странностями. Но я никого не убиваю! То есть, нарочно я никого не убиваю. Я добрая. А кто сам умер - так я не при чем.
  Похвалив себя таким образом, я уснула.
  Проснулась, потому что утро наступило, действие таблеток закончилось и голова заболела. Почему меня все бьют по голове?! Зачем меня вообще бить? Лучше бы денег дали. Не дают. Хоть что-нибудь бы дали, так ведь нет...
  И тут я увидела на полу мертвую собаку и взвыла! Во весь голос! Третья собака! Ее загрызли! Та самая грязно-рыжая виновница собачьей свадьбы! Это уже перебор! Этого не должно быть! Да что же это такое?!
  Я сидела, раскачивалась из стороны в сторону и выла, слезы текли по лицу. Да, истерика. Имею право.
  Взяла тряпку, начала все мыть. Опять генеральная уборка с утра в пижаме. У меня нет пакета для собаки, пускай пока лежит. Может, завернуть ее в простыню? Или сходить за сумкой или пакетами в магазин?
  На звонок в дверь решила не отвечать. Не хочу. Позвонят и уйдут. Не ушли, звонят. Завернулась в банный халат, который рядом валялся, пошла открывать.
  - Чего не открываешь! Подъем, половина одиннадцатого! - гаркнул в ухо Витек. - Ты опять не одна?
  Я пропустила его в прихожую. Включила свет. Витек на меня только глянул и сказал:
  - Я его прибью! Он тебя бил?
  - Бил.
  Витек ринулся в комнату, словно рыцарь на дракона. Вместо дракона его ждала дохлая собака.
  Я снова взяла тряпку, куда-то пошла, споткнулась за швабру, чуть не опрокинула ведро с водой. На каком месте я закончила уборку? Пол не домыла. Подоконники вытерла, и стекла тоже. Тот еще кайф мыть окна при температуре минус десять. Ночью опять мороз ударил. Но я помыла. Быстро, потому что вода на стекле сразу замерзала.
  - Это что?!
  У Витька такого лица я никогда не видела. Хоть фотографируй. Я засмеялась.
  - Вить, в зеркало глянь! У тебя такое лицо! Чего? Ну, да, собака. Ее загрызли. Видишь, за шею. Кровь на полу. Я еще там не мыла. Третья собака! Третья! Я ее Луке не отдам, потому что мне Сэм должен подсвечник! А он не отдал и еще дерется!
  Виктор легонько замахнулся, но я отпрыгнула.
  - Вить, да, у меня истерика, но пощечин не надо! Я сейчас уже в себя приду. И меня уже били, посмотри, что с моей головой!
  - Вот, черт! - начал ругаться Витек.
  - Демоны.
  - Кто?
  - Соседский дед сказал, что у нас в доме живут демоны.
  - Я сейчас рехнусь тут с тобой...
  - Да, а зачем ты пришел?
  - Яна попросила утром к тебе заехать.
  - Зачем?
  - Сказала тебе сказать, то есть сказать сказала... Черт! Забыл.
  - Почему не позвонили?
  - Трубку не берешь.
  - Да, я забыла включить телефон.
  - И теперь мне ясно, почему! - зло глянул на меня Витек.
  Я села на диван и заревела:
  - Третий раз делаю уборку. Из-за собак.
  И тут Витек не сдержался и заорал:
  - Ты приводишь собак и их тут убиваешь?!
  - Сам дурак! Я не знаю, откуда они берутся!
  - Ты че несешь! Себя послушай! Вы тут с любовником над собаками издеваетесь?!
  - Вить, вали нафиг отсюда.
  - Чего?
  - Пошел вон!
  - То есть, это не ты собаку убила?
  - Я. Это третья собака, которую я убила. Загрызла. Обожаю ловить собак, чтобы их загрызть. Вместе с любовником грызем. Ну, что я тебе рассказываю, ты же сам знаешь. Яна от меня прячет свою собачку Лапочку, потому что я могу не сдержаться и загрызть.
  - Так. Понял. Рассказывай.
  Витек сел на диван, откуда открывался отличный вид на собаку.
  Я тоже села и заревела.
  - Не успею. Мне на работу уже надо идти.
  - Не реви. Иди на работу, а с работы тебя Яна встретит на машине, тогда поговорим. И еще скажи, у тебя есть сумка? Или большой пакет? Я собаку забираю с собой.
  - Нет, уже все пакеты извела на этих собак! Погоди... Мешок есть! Для строительного мусора! После ремонта остался случайно! Я про него забыла!
  Витек унес собаку в мешке с собой и больше я ее никогда не видела.
  В авральном режиме доделав уборку, я начала собираться. Оделась, достала спортивную сумку, покидала в нее самое необходимое. Из квартиры я ухожу, несколько дней не буду здесь ночевать. Не смогу.
  Я абсолютно точно знала, что собака попала в мою квартиру не через дверь. Ключей ни у кого нет, дверь была закрыта на все замки. Окна тоже были закрыты. Собака просто не могла оказаться на полу, но оказалась же. И я не могла понять, как это произошло.
  
  День прошел на обезболивающих таблетках. Сотрясения вроде бы нет, но чувствую себя совсем плохо. К шести вечера поняла, что все, ложусь и помираю. Съела еще таблетку и позвонила Елене.
  - Привет!
  - Привет, Миля, что с твоим голосом?
  - И с голосом, и с головой.
  - Заболела?
  - Узнаешь через полтора часа. Твои уже домой приехали?
  - Нет еще.
  - Пустишь пожить пару дней?
  - Не вопрос. А что случилось?
  - Все плохо.
  - Опять?!
  - Что значит 'опять?', - обиделась я. - Я-то думала, что я оптимистка!
  - Ты? Ну-ну... Приезжай, жду. И расскажешь, что у тебя случилось, во всех шокирующих подробностях.
  - Обязательно.
  Теперь бы продержаться еще полтора часа!
  Продержалась. С коллегами вела себя вежливо, на студентов не наорала, хоть на семинар они забили. Пришлось развлекать самой.
  Когда вышла на свежий воздух, валил снег. Хорошо. Тихо, спокойно, темно. Даже не услышала, что машина мне сигналит.
  - Миля! Быстрее! - высунулась ко мне Яна. - Залезай, поехали.
  Я шустро, насколько это возможно в моем состоянии, села в машину. Красота! Не надо тащиться к метро, домчит меня подруга с ветерком на красивой машине. Всегда бы так. Может, купить машину? Или проще ездить на такси?
  - Я ужин приготовила, сейчас будешь рассказывать. Витя сказал, что у тебя там что-то совсем сногсшибательное случилось.
  - В прямом смысле сногсшибательное, это точно. Только, Яна, я к тебе не еду. Отвези меня к Елене.
  - Ты чего? У меня салаты приготовлены! Оливье и цезарь! Картошка сварена! И отбивные пожарены! Какая еще Ленка! Она болеет, заразишься!
  - У нее простуда самая обычная. Наверное, прошла уже. И я к ней еду жить дня два или даже три. Хочешь, чтобы я у вас с Витьком жила?
  Этого Яна не хотела и свернула в сторону Елениного дома. Даже спорить со мной не стала, только спросила:
  - А как же ужин? Зря готовила?
  - Не зря. Я очень хочу салаты, картошку и отбивную! Витек же к нам приедет? Вот пускай и захватит с собой ужин.
  - Дело говоришь! - Остановив машину на светофоре, Яна заговорила в телефон: - Витя, мы едем к Елене! Нет, к Елене. Приезжай туда. Уже ждешь за столом? Отлично! Бери все и приезжай. И не ругайся. Можешь сложить мясо в картошку, только не вздумай сваливать вместе в одну кастрюлю оливье и цезарь. Давай, жду, целую!
  Елена нас тоже ждала. Даже чайник горячий на столе стоит и лимон на тарелке нарезанный лежит. И все.
  - Яна, привет, ты тоже ко мне жить? Предупреждаю, у меня есть нечего. Я болею и из квартиры не выхожу.
  - Вижу я, как ты болеешь.
  - Нормально болею.
  - Оденься пока прилично, сейчас Витя приедет.
  - А что? Нормально я одета. Сашку все устраивает.
  - Ну, еще бы...
  - Девочки, - попросила я, - давайте жить дружно. У меня голова болит, меня по ней вчера били! Вот смотрите!
  Я расплела волосы и показала пострадавшую сторону головы.
  - У! - сочувственно выдохнули подруги, забыли о разногласиях и стали суетиться вокруг меня. Отвели под ручки умыться после тяжелых трудовых будней, помазали йодом ссадину на голове, и лицо Елена мне тоже чем-то помазала. Сказала, что царапины быстрее заживут.
  - Тебе дома надо посидеть несколько дней, - посочувствовала мне Яна.
  - Мне завтра на работу.
  - Это плохо.
  - Ничего, я с утра и до обеда, потом свободна.
  - Я тебя встречу и сюда привезу.
  - Спасибо!
  Едена, одетая прилично, поставили блюдце с лимоном в центр стола, вокруг него - чашки. Посмотрела, ей не понравилось.
   - Яна, ты у нас из всех присутствующих одна здоровая. Сходи в магазин. Есть вообще нечего.
  Вместо этого Яна спросила в телефон:
  - Витя, ты где? У подъезда? Открываем... Кушать подано.
  - Мне нравится! - довольно улыбнулась Елена. - Каждый день бы так.
  - Обойдешься.
  - Девочки, впустите уже кто-нибудь Витька, а то салата очень хочется! - заныла я.
  Витька впустили. Еду в контейнерах он собственноручно отнес на кухню.
  - Витя, только не ставь салаты в микроволновку! - крикнула вслед Елена, которая в это время закрывала двери.
  - Он что, дурак? - зашипела на нее Яна.
  - Откуда я знаю? Я просто предупредила.
  - Девочки, пошли ужинать!
  Мне, как самой болящей, наложили всего побольше. Хорошо! Еще бы голова не болела. Все на несколько минут отвлеклись от забот и переключились на ужин, потом похвалили Яну, она сказала, что постарается и меня научить готовить, хоть и не верит в успех. После этого Витек странно на меня глянул и сочувственно сказал:
  - Посмотрели знающие люди на твою собаку.
  - Это не моя собака...
  - Ее действительно загрызли.
  - Я тебе о том и говорила. Зверь какой-то загрыз. Думаю, другая собака.
  - Человек.
  - Что?! Быть не может!
  - Человек.
  - Жуть...
  - И у этого человека неправильный прикус и кривые зубы.
  - У меня правильный прикус! - поклялась я. - И зубы ровные!
  Я изобразила оскал и продемонстрировала Витьку.
  - И у меня с зубами все в порядке! - Янка тоже оскалилась.
  - А у меня вообще идеально! - во весь рот улыбнулась Елена.
  Витек с удивлением смотрел на три оскаленные на него физиономии.
  - Девки, вы че? Ошалели? Жуйте лучше салат! - буркнул Витек, отводя взгляд.
  - Так съели уже, - отозвалась Яна. - Особенно Миля налегала своими хорошими зубами.
  - Ты еще скажи, что я самая высокая и толстая!
  - Не в коня корм.
  - Поражаюсь иногда женской дружбе! - со всей искренностью сказал Витек. - Если бы вас троих лично не знал, решил бы, что вы терпеть друг друга не можете! И это лучшие подруги! С детства знакомы! Не представляю, какие остальные.
  - Нормальные, - отмахнулась Елена. - Если друг друга не убивают, значит, нормальные. Так что там с собакой? Чай с лимоном все будут? Сейчас поставлю.
  Мы переместились к журнальному столику на мягкий диван и кресла. Меня посадили отдельно от других, чтобы лучше видеть, и заставили рассказывать.
  Рассказывала я долго и в подробностях. Кое-что утаила, но немного совсем. Про золотую монету, например. Это будет моя монета. Компенсация за тяжкие страдания. И еще про то, как выскочила в окно с топориком спасать кошку. Не поймут. Я сказала, что собаки гнались за кошкой, но она успела запрыгнуть в окно.
  К концу моего повествования и Яна и Елена смотрели на меня со снисходительным сочувствием. Мне это не понравилось, неприятно, если честно. Чем вызваны такие взгляды, отразилось в их вопросе:
  - Миля, ты что, правда решила дружить с этой самой Ларисой только для того, чтобы посмотреть, убьет она тебя или нет, и причину убийства узнать? А ты точно нормальная?
  - Уже не знаю, - опустив голову, мрачно выдала я.
  - Ну, ладно, когда в первый день она тебя толкнула под машину, ты могла не понять этого по пьяни. Но дальше-то? Дальше?
  Смотрела в пол и слушала критику. Критика справедливая, но слушать все равно не нравится. А вот надо иметь реальную самооценку относительно своего интеллекта, а не завышенную. Сама виновата.
  - Миля, я думала, ты умнее!
  - Я тоже так думала, - пробубнила я. - Но мне уже вправили мозги сильным ударом по тупой башке...
  В разговор вступил Витек:
  - Миля, у тебя нет никаких предположений, почему Лариса тебя так старательно убивает?
  - Сказала же, ни одной мысли! Разве что я ей с первого взгляда не понравилась.
  - Тут другое. Ты ее узнала в гриме, и этим помешала ее плану.
  - Я тоже об этом думала, но какой у нее был план? Незаметно пройти в наш подъезд и что-то сделать? Но что и зачем?
  - Кого-то убить? - предположила Яна.
  - Похоже на то, - согласился Витек.
  - А чего мы тут ждем? - возмутилась Елена. - Надо ловить эту Ларису и в тюрьму сажать!
  Теперь уже все посмотрели на Елену, как на убогую.
  - За что сажать? - с улыбочкой спросил Витек.
  - Она Милю под машину толкнула!
  - Не доказать.
  - И с крыши хотела сбросить!
  - Не доказать.
  - И в канализации утопить!
  - И это не доказать.
  - Так не честно! Давайте Ларису сами поймаем и морду набьем!
  - Тогда посадят нас.
  Помолчали. Подумали.
  - И что теперь Миле делать? - спросила Елена.
  - Сидеть тихо и не отсвечивать, - посоветовал Витек. - И молиться, чтобы про нее все забыли.
  - Может быть, все намного проще? - предположила Яна. - Вдруг это все - действительно совпадения? Или эта Лариса проводит какое-нибудь журналистское расследование?
  После таких слов возмутились все хором:
  - Да какое расследование?! Журналисты подкидывают человеку дохлых собак?! И смотрят на реакцию?! И убивают собак не просто так! Собак загрызли! Самим придумывать и делать такие жуткие новости?
  - Ладно, молчу, - не стала спорить с нами Яна. - Но ведь могут быть связаны между собой Лариса и эти собаки?
  - Скорее всего, это как-то связано, но я не пойму, как, - расстроилась я.
  - Да, - признал Витек. - Странно все это...
  - Миля, а Лариса могла что-то скормить собаке, когда вы разговаривали с Каришкой? И собака пришла в неадекват? - спросила Елена.
  - В теории - могла, а на практике - я не знаю.
  - Значит, могла... И собака набросилась на хозяйку, а потом убежала и сколотила себе стаю. И эта стая бегала по нашему району, а потом в мертвом виде оказалась у тебя в квартире.
  - Не вся стая, самая большая и злая собака, которая Каришку загрызла, жива. Я думала, что это она всех собак загрызла, а соседка, у которой мои ключи были, собак нашла и мне подкинула. За то, что я у нее парня отбила.
  - А ты отбила?
  - Нет. Честно, не отбивала!
  Мне поверили. Знали, что характер у меня не тот. Но вопросов меньше не стало.
  - Интересно. И непонятно. - резюмировала Елена.
  - Бритва Оккама, - предложила я.
  - Что? - переспросила Елена.
  - В университет чаще ходи, двоечница, - посоветовала ей Яна. - В философии это значит: ищи самое простое объяснение!
  - Я не вижу здесь простого объяснения, - пожала плечами Елена.
  - Тогда давайте искать сложное, - сказала я. - Я не могу понять, как последняя собака попала в мою квартиру?
  - Кто-то открыл дверь и принес, - ответили мне.
  Я не согласилась, но промолчала.
  - Миля, ты мне лучше вот что скажи, - задал не очень приятный для меня вопрос Витек. - Мы берем собак как данность. Так?
  - Так. Они и есть данность.
  - Но почему именно собаки? Не кошки? Не птички? Не бегемоты?
  - Только бегемота дохлого мне не хватает!
  - Ты поняла, о чем я спросил, не увиливай.
  Я молчала, отвечать не хотелось.
  - Отвечу сам. Потому, что кто-то видел ночью, как собаки бегут за твоей кошкой! - сказал Витек. И он прав, очень похоже, что он прав.
  - И что с того? Мало ли кто у себя во дворе видит собак и кошек? Никто же не бежит их убивать и соседям в квартиры подкидывать! - огрызнулась я.
  - Ты чего так нервно реагируешь? Я вроде бы ничего такого не сказал! - удивился Витек.
  Ну да, не сказал. Он все правильно сказал. И меня от этого жуть взяла, и мороз по коже. Потому что вспомнила и поняла.
  Я стою в пижаме и с топориком под деревьями. За моей спиной на ветке шипит кошка, вокруг меня скалится стая собак. Из соседних домов меня не видно, потому что ночь и деревья вокруг меня. Свидетели из соседних домов исключены, я в этом абсолютно уверена. Случайные свидетели, которые могли в это время гулять по дорожкам и тропинкам между домов тоже исключены, я бы их заметила. Не было на дорожках никого. Ну, если только кто-то с вечера зарылся в сугробе, чтобы посмотреть тайно, не вылезет ли кто-нибудь вдруг из соседского окна. Это тоже исключено, не будет никто специально сидеть у нашего дома.
  Из моего дома меня могли заметить, конечно, не спорю. Хоть свет нигде не горел, но кто-то мог пойти полюбоваться в окно ночным пейзажем. Допустим, что в тот момент когда я выскочила на улицу, все до одного соседи стояли у своих окон в темноте и на меня смотрели. Да пожалуйста, пусть будет так. Тем более, я пару раз что-то крикнула из окна, но, вроде бы, не очень громко. Могли услышать. После того, как оказалась на улице, я сразу бросилась под деревья к кошке, и повернулась к дому спиной, ну, или в полуоборота. Нет, все-таки спиной. Из дома меня может и могли увидеть, хотя уже вряд ли, ну, допустим, видели. Но собак ночью почти наверняка не видели, слева и справа от моих окон растут кусты. И слышать меня не могли.
  Я говорила очень тихо той ночью. Вокруг снег и нет ни одного человеческого следа. Я одна на земле, кошка на ветке, собаки возле меня на земле на снегу. Следы только мои и собак. Я это четко помню. Никаких следов больше не было, снегом их замести не могло, потому что снег уже потом пошел, я тоже это помню. Я сказала: 'Тронете мою кошку - сама вас загрызу'.
  Голова заболела. Друзья что-то говорили, а я почти не слышала.
  - Я вам говорю - человек! - раздраженно доказывал Витек.
  - Человек загрыз собаку? - скептические слова Елены. - А не наоборот? Может, твои великие специалисты что-то напутали.
  - Ничего они не напутали. Выдвинутая вперед челюсть. Сильный. Рост, скорее всего, высокий. Он не ниже ста восьмидесяти, этот человек. Это точно мужчина. Готов поспорить.
  - Не надо, верю. И он тут бегает и собак жрет?! Прямо в моем районе?! То собаки, то люди, и все возле меня?! Витя, поймай их всех, а? Ты же у нас герой!
  - Ленка, руки убрала! - это уже Яна заявляет о превышении границ допустимого.
  Мне все хуже.
  Собаки испугались не меня. Они убежали от того, кто был на дереве. Прямо над моей головой. Каким же надо быть, чтобы разбежались бешеные собаки?
  Он слышал, что я сказала.
  Он стал убивать этих собак.
  Для меня.
  
  - Мне плохо! - сказала я.
  - Он нанимался, что ли этих собак ловить?! - рычала на Елену Яна.
  - А чего она тут бегает?! Как у себя дома!
  - Девочки, - отмахивался от обеих Витек, - всех поймают, всех посадят, не орите, а то мимические морщины появятся.
  - Миля, чего сидишь! Пошли кухню прибирать! - Елене надоело приставать к Витьку и она переключилась на меня. - Бери чашки!
  - Мне плохо...
  - Миля? - озаботилась Яна.
  - Чего это с ней?
  - Сейчас скорую вызову! - взял телефон Витек.
  - Нет! - встрепенулась я. - Мне завтра на работу! Я сейчас помою чашки и пойду спать. Никто не против?
  - Все за. Поставила чашку на место! - Елена отобрала у меня посуду. - Еще разобьешь! А у меня этот сервиз - любимый!
  Я спорить не стала. Мне как-то совсем не по себе. Вытерпела, что меня чуть ли не за шкирку отвели в соседнюю комнату и велели спать. Ну, я и дрыхла себе до утра.
  На работу не хотелось. Организм требовал качественного отдыха без проблем и стрессов.
  - Миля, - сонная Елена вышла в прихожую меня проводить и закрыть дверь. - Ты уже уходишь? Так рано?
  - Да, а то опоздаю. Купить что-нибудь после работы? Зайду в магазин.
  - Не надо. Перепугала вчера всех. Что случилось-то? Сидела, сидела и вдруг - оп! - еле дышишь! Ты как себя чувствуешь-то?
  - Нормально. Продержусь. Я себе такси вызвала.
  - Ну и правильно. А то затопчут в метро. Сейчас начнется час-пик.
  На работу вообще не охота, но есть слово 'надо'. Ничего, прорвемся, я же сегодня там не до вечера.
  И надо же такому случиться, что именно сегодня со мной решил поговорить новый декан. Который он по счету за последние пару лет, я не помнила, сбилась потому что. Никто не помнит. Не приживаются у нас на факультете деканы. Этот вот совсем недавно пришел, а уже зверствует. По виду не скажешь, что гад. Такой весь высокий, спортивный и представительный. Улыбается всем демократично. Глазами голубыми моргает, шевелюру русую поправляет. Не лысый, не пузатый, не старый. И чего ему от меня, несчастной, надо? И меня головка болит, меня все обижают, и я уже хочу уйти на свежий воздух!
  - Когда у вас истекает срок трудового договора? - спросил декан, с интересом рассматривая не меня, а папку с моим личным делом.
  Понятно, сейчас увольнять начнет. Пока не получится.
  - Через год.
  - Вы у нас доктор наук...
  - И профессор.
  - Вижу... Количество научных работ... Публикации... Так, в норме, - огорчился декан.
  Я зато обрадовалась. Получи, фашист, гранату.
  - И вы почетный профессор какого-то зарубежного университета?..
  - Трех университетов.
  Такими показателями не мог похвастаться ни один из предыдущих деканов, и нынешний тоже. То есть, в моем личном деле подкопаться было не к чему, а хотелось.
  - Что это у вас за имя такое? 'Миля'?
  - Вот, такое имя.
  - Это сокращенно от Людмилы? Или Миланы?
  - Нет, это просто такое имя.
  - Никогда не слышал. Это вы такая по паспорту? - заглянул на нужную страницу. - Да, по паспорту... А нормальное имя нельзя было взять? Поменять паспорт?
  - Я как-то уже к этому имени привыкла, - озадачилась я.
  - Это плохо. Что за имя Миля... Вы по национальности кто? Еврейка? Татарка? Мордва? Чувашка?
  - Русская.
  - Не похоже! - пристально вглядывался в меня начальник. - У вас глаза карие, а не светлые. Не голубые, не синие, не серые... У русских глаза светлые.
  - Не обязательно, - попыталась оправдаться я. - У моей матери карие глаза, а у отца голубые. Но карий цвет обычно доминирует...
  - Вот я русский, и у меня голубые глаза.
  Очень за него рада. Просто до икоты рада. Насчет глаз обычно все мечтают, чтобы зрение хорошее было, а насчет цвета никто из моих знакомых обычно не заморачивается. Или это они не заморачиваются, потому что у них и так глаза голубые? Стала вспоминать. У Елены с Настей светлые глаза, и у их родителей тоже. У Яны светлые, у Марины и Ксюши, у Олега. У Витька не помню... Надо будет при встрече сообщить маме, что мы с ней вдвоем остались кареглазые в России. И еще моя тетка, мамина сестра.
  - Печально, - рассматривал меня с интересом декан. - Имя - Миля, и глаза карие...
  - Зато у меня волосы русые! - попыталась оправдаться я.
  - Не факт. Может, они у вас черные. Женщины часто красят волосы.
  - Я не крашу.
  - Темно-русые, не светлые...
  Я только пожала плечами. Вот кому скажи, что такие разговоры веду с начальником - не поверят. И он поклянется, что пошутил, а я неправильно все поняла, такая тупая. Да будь моя мать хоть зеленой марсианкой - ему что за дело? Я же работу не прогуливаю, выполняю, что велено, дались ему мои глаза!
  - Я как раз выбираю себе заместителя.
  Я замерла. Если не шевелиться, то могут не заметить, это закон такой.
  - У вас на кафедре много достойных кандидатур. Простые умные русские люди. С нормальными... Хм... Ну, вот из женщин - Караваева Марина Юрьевна, например. Что скажете?
  - Отличный специалист! - обрадовалась я. - У нее образование отличное, квалификация высокая и светлые глаза!
  - То есть вы не возражаете против ее кандидатуры? - удивился начальник.
  - Ни в коем случае!
  - Но ее квалификация немного ниже вашей.
  Ну, такую как у меня вообще найти сложно, но об этом молчу. А то как повесят на меня всю научную работу, и можно обратно идти в канализации топиться.
  - У нас на кафедре все отличные специалисты! И на остальных кафедрах тоже! - убеждала я начальника.
  - Вы - самый молодой профессор. Вообще-то я рассматривал именно вашу кандидатуру. Хотел обсудить все вопросы как-нибудь вечером наедине. В спокойной тихой обстановке...
  - Самоотвод! Спасибо за предложение, но нет. Я не считаю себя готовой к этой должности.
  - Оплата будет соответствующая. Поймите, намного выше, чем сейчас.
  - Большое спасибо за доверие, но нет. Извините, мне надо идти на занятие...
  - У вас закончились на сегодня занятия, я посмотрел в расписании.
  - Мне на индивидуальную консультацию со студентами!
  Так надоел этот начальник, что даже не вспомнила об окончании рабочего дня. А студентов у нас много бродит, поймаю по дороге нескольких и проконсультирую, не отвертятся.
  Начальник меня отпустил, но был очень недоволен.
  Не надо мне никаких денег, и так с кошкой не голодаем.
  В коридоре попались студенты, много, человек двадцать, шли куда-то по делам. Я их отловила и загнала в ближайший кабинет, о чем-то минут десять там говорила. Вроде бы не наврала начальнику и консультацию провела. Теперь можно и домой. То есть к Елене. И если мне повезет, то ей надоест прикидываться больной, и она приготовит что-нибудь вкусное поесть. А то прямо роль играет в рекламе. Если вы больны - вот вам красивый плед, и сервиз, и носки на ножки, и пижамка. Будете такой же красивой, как Елена Прекрасная. Век бы так болеть.
  Хорошо, что я на сегодня уже отработала, а то голова после разговора с начальством опять гудит. Съела таблетку. Пора на улицу. Яна обещала приехать.
  
  Прямо за проходной нашего университета меня под белые ручки поймали Батя и Лука.
  - И что? - обреченно возмутилась я.
  - Поговорить.
  - Анекдот: вас двое, вот и разговаривайте!
  - Пошли, - навязчиво предложили мне.
  - А если заору? Народу - тьма! Вон там - толпа моих студентов, вот здесь другая толпа моих студентов, вон коллеги идут на работу, другие - с работы...
  - И тебе не интересно, что мы хотим сказать?
  - Честно? Нет!
  - Совсем не интересно, что сказала нам Лариса?
  Я промолчала.
  - Вот! Тебе интересно! Пошли в машину!
  И я пошла с ними. Не потому, что интересно, а потому, что увидела неподалеку Яну, которая стояла возле своей машины и ждала меня. Она посмотрела, как я шагаю под ручки с двумя мужчинами и кивнула - мол, что происходит? Я в ответ пожала плечами. Яна нахмурилась. Глупой она совсем не была. Нахальной, да, но не глупой.
  Батя и Лука обрадовались моей покорности и стали запихивать меня на заднее сидение. Лука сел рядом, Батя - за руль. Ехали и вели светские беседы.
  - Что за погода! - сетовал Батя. - То оттепель, то гололед, то снег!
  - Да! - соглашался Лука. - Давление меняется, голова болит. Работать тяжело.
  - Ты витамины пей! - дал совет Батя. - У тебя вечно что-нибудь болит. Миля, а у тебя что болит?
  - Ничего не болит. Я здорова.
  - Мы это исправим.
  Я не ответила и на всякий случай обернулась.
  Янка ехала следом за нами.
  - Может уже поговорим и вы меня высадите?
  - Мы еще не приехали.
  - Куда везете? В кафе?
  - Ой! - сделал бровки домиком Лука, - Чуть не забыл! - он посмотрел на часы, потом вытащил из сумки большую кружку с нарисованным на ней цыпленком. Следующей из сумки появилась бутылка молока.
  Я поморгала, глаза кулаком протерла. Он что сейчас будет делать?
  - Батя! - попросил Лука. - Не дергайся! Веди спокойно! Я выпью!
  И выпил. Налил в кружку молока, и наслаждался им чуть ли не до МКАДа.
  - Это обязательно? - полюбопытствовала я. - Молоко пить именно сейчас, в машине.
  - У меня режим.
  Ну, не младенец же, а взрослый мужчина. Носить с собой детскую кружку? И молоко?
  Поскольку я промолчала, то Лука решил похвастаться, покрутив перед моим носом бутылкой:
  - Фермерское молоко! Мне его по заказу привозят! Экологически чистое! Натуральное!
  - Это все, конечно, замечательно, - отвела от лица бутылку я. - Но позвольте узнать, куда мы едем? МКАД уже миновали.
  Миновали. Зря мы это сделали. И в лес тоже зря свернули. Яна за нами не свернула. Наверное, вернулась на заправку, мимо которой мы недавно проехали.
  - И о чем именно вы хотите вести со мной разговоры в лесу? - как-то мне разонравилась эта поездка. Она и с начала меня не воодушевила, но в конце вообще как-то совсем не так.
  - Узнаешь.
  - Давайте вы меня лучше пригласите в кафе? - вежливо предложила я. - Нет, лучше в ресторан! Я там в центре видела такой шикарный! Мы мимо него проезжали! Не заметили? У меня на него все равно денег нет. А вы двое не бедных молодых людей. Неужели жалко девушку в ресторан сводить?
  - Нормальную сводили бы, - Батя остановил машину на полянке у дорожки.
  - Нет, я, конечно, предполагала, что мне будут хамить! Но где повод?
  - Вылезай, узнаешь!
  - Предлагаю поехать в ресторан, и я вам там сама что-то расскажу!
  - Рот закрыла. Сначала мы.
  - Везите меня в ресторан, а? Не отвезете - вам же хуже будет! - я не угрожала, а просто предупреждала.
  Поскольку тон моего предупреждения был не воинственным, а спокойным, даже жалобным, то мне не поверили.
  Остановились. Лука вытащил меня из машины. Я не очень сопротивлялась. Ждала, что за цирк они собираются устроить. Точно не разговор. Когда посмотрела на Батю, он уже поставил штатив и камеру. Когда только успел. Навык - умение доведенное до автоматизма.
  Лука толкнул ему меня и сказал:
  - Привяжи ее пока, я за дровами...
  За какими дровами? И за водой? С коромыслом? У нас тут барбекю? Записываем звуки не в канализации, а на свежем воздухе? Не успела я удивиться, как Батя быстро привязал меня к вкопанному в землю столбу. Ну, не привязал, а наручниками щелкнул, и спина оказалась прижатой к столбу, а руки - пристегнутыми сзади. Не удобно, глупо, холодно, и чувствуешь себя как на костре инквизиции. Кстати, а дрова нам зачем?
  - Помогай нести! Почему я один все тащу? - пыхтел Лука, подкладывая ко мне связку поленьев. - Правильно мы их спрятали, мало ли кто тут шляется. Иди, там еще дрова остались.
  - Сам иди. Я столб вчера вкапывал.
  - А что происходит? - полюбопытствовала я.
  - До сих пор не догадалась?
  - Догадалась. Просто не могу поверить.
  - Так поверь! - Батя развернулся ко мне, и вмиг стал из милого увальня злобным гадом. - Ты что наделала?
  - И что же я наделала? Ах, да! Села в машину с незнакомыми людьми!
  - Я камеру включил, - с тихой меланхолией в голосе оповестил Лука.
  - Я ее давно включил!
  - Да? А на что тогда я нажал?
  - ...твою! Сейчас гляну...!
  - Может быть, лучше в кафе пойдем? - опять попросила я. - Холодно, ветер. Простыну, заболею, а мне работать до пенсии!
  - Не поняла еще? - уставился на меня Лука. - Мы тебя, ведьма проклятая, сожжем прямо здесь!
  Ну, я конечно знаю, что все там будем. В мою голову не залетало ни одной перелетной мысли о том, что меня сожгут как ведьму. Всегда думала, что умру как-то иначе. Например, от старости в сто двадцать лет, в окружении внуков и правнуков.
  Облом вышел с правнуками. С внуками и даже с детьми. Как-то неловко даже. Спросят меня на том свете, как умерла, а я отвечу: сожгли, знаете ли, как ведьму, прямо возле МКАД. И что обо мне другие покойники подумают? Нда... Может и хорошо, что я атеистка.
  - Вы сами догадались, что я ведьма, или подсказал кто?
  Мужчины сосредоточенно раскладывали подо мной дрова.
  - Молчите? Значит, Лариса подсказала. И вы ей поверили? Да?!
  - Слушай, - грозно навис надо мной Батя, - не знаю, где Лариса тебя отрыла, но она зря это сделала.
  - Совершенно согласна! Я ей в подруги не набивалась.
  - Ей таких подруг и не надо.
  - Золотые слова! - подтвердила я. Не надо нам дружить.
  - Много в жизни гадов видел, но ты самая мерзкая дрянь!
  - И в результате чего вы пришли к подобному заключению?
  - Да ты!... - попытался придушить меня Батя, но его остановил Лука.
  - Отстань от нее. Все равно их уже не вернешь!
  - Кого их? - спросила я покашляв. До горла Батя не добрался, шарф помешал. - Вы меня вообще-то жечь собирались, а не душить! Вообще-то иногда палач душил осужденного на казнь. Чтобы тот не мучился. Погодите-ка... Их? Вы это серьезно?! Вы думаете, что из-за меня умерли ваши друзья? Парень, который упал с крыши и Карина?!
  - И Сэм.
  Ну, люди добрые, это вообще наглость. Свалить на меня все беды человечества! А сама белая, пушистая и в шоколаде! Ай да Лариса!
  - Вам не приходило в голову, что она врет? И убери зажигалку!
  - Врет?! Мы все знакомы сто лет! Ну, не сто, но знакомы. И тут появляешься ты! - дернул за шарф Батя. - И сразу труп! И еще второй! Сразу! Потом третий! Кто из вас врет?
  - Она! - стояла я на своем. - Стоп. Третий труп? Сэм? А с ним-то что?
  - Вот и расскажи нам, где он, - Лука положил зажигалку на дрова.
  - Когда он бил меня по голове, то был жив и здоров.
  - Врешь. Ты его тоже как-то убила. И зачем ему тебя бить по голове? Нет, не поверю, оно ему надо?
  - Да, - Лука вертел в пальцах вторую зажигалку, щелкнул, на огонек полюбовался. - Ему незачем тебя бить. Честно.
  - Из-за денег.
  - Взяла с собой кошелек?
  - Нашла клад.
  Ржали оба. Громко так, обидно. Ну и пускай.
  - Что нашла? Клад? Вот прямо так взяла и нашла? И часто ты клады находишь?
  - Случается иногда.
  Опять ржут. Аж покраснели оба.
  - Каков же был клад? Ржавый гвоздь?
  - Золото в горшке. Я его из стены достала. Можете проверить. Стена, я думаю, на месте, и отверстие должно было остаться.
  - Проверим, не сомневайся!
  - Не верите, да? В моей сумке в маленьком отделении лежит монета. Она из того клада.
  За сумкой и монетой пошел Батя. Монету вытащил, сумку в сторону отбросил.
  - Монета, - подтвердил он. - Ну и что с того? Может она просто так в сумке лежит. Ты историк, вот и носишь старые монеты. Может у вас все ученые монеты с собой носят?
  Ага, носят. Доцент - серебряную монету, профессор - золотую, декан - россыпь монет, а ректор еще и алмазы в россыпь добавляет.
  - Я нашла клад. Сэм ударил меня по голове, забрал монеты и сбежал, а меня бросил.
  - Врешь.
  - Нет.
  - Где тогда Сэм?!
  - Откуда мне знать?! После того, как он сбежал с деньгами, я его не видела.
  - Мы тоже.
  - Вы его искали?
  Батя с Лукой переглянулись и отвели глаза. Ага, значит, не искали!
  - Погода испортилась. Там затопило все.
  - Он мог выйти раньше вас? - просила я и ответила сама. - Мог. Но не пошел. Я уверена, что он туда не пошел. Он боялся встретить вас. Ведь вы спросите где я, а если и не спросите, то отберете монеты. Он закрыл решетку и пошел в другую стону.
  - Он дорогу не нашел..., - тихо сказал Батя. - Потому, что обратно он не выходил, у нас там видеокамера прилажена.
  - Или сбежал до дождя, - неуверенно предположил Лука.
  - Не похоже, - расстроился Батя.
  - Или она Сэма убила и сбежала, - посмотрел на меня Лука.
  Все опять про костер вспомнили. Лука созерцал огонек на зажигалке. У меня руки затекли и стоять надоело.
  И тут в кармане у Бати зазвонил телефон. Батя кивнул на меня, Лука все понял, отстал от зажигалки и зажал мне рот. Только после этого Батя начал разговор.
  - Да, это я... Какой еще Виктор? Что?... - Послушав с ошалелым видом, протянул трубку мне, поднес к моему уху. - Это тебя.
  Ну, наконец-то! Я уже тут как Шахерезада полчаса сказки рассказываю!
  - Миля! - рычал в трубку Витек. - Как ты там?
  - Привет, Витек. Все в порядке.
  - Что может быть в порядке?!
  - Вить, не кричи. Мы со знакомыми молодыми людьми просто любуемся природой. В Подмосковье зимой сказочная красота.
  - Дай-ка трубку этим молодым людям!
  Я посмотрела на Батю, но он сам понял. Отошел от меня, слушал, иногда что-то отвечал или зло, или оправдываясь. Потом, видимо, когда разговор окончился, повернулся и сказал Луке:
  - Все, хватит.
  И пошел в машину. По дороге камеру выключил. У нас тут шоу снималось. Я в главной роли, вот.
  Лука отцепил меня от столба. Я потрясла руками, сильнее замотала шарф. Вроде бы не замерзла.
  - Залезай в машину, поехали, - позвал меня Батя.
  - Куда на этот раз? Топить меня? Вешать?
  - На заправке высадим.
  - Давайте. А вечером мы идем в ресторан.
  - Ты нас приглашаешь? - заинтересовался Лука.
  - Вы приглашаете. Меня, мою подругу Яну, мою подругу Елену и того самого Виктора, который только что звонил. Ресторан вы знаете где.
  - Ты серьезно?
  - А вы как думаете? Вы оба совсем из ума выжили? Вас чему там учат на вашей журналистике? Вам эта съемка зачем?
  - Пригодится. Для личного пользования.
  - В общем, сегодня вы ведете меня с друзьями в ресторан.
  
  Янина машина стояла среди нескольких других машин у заправки. Некоторые водители за бензином приехали, некоторые - в магазинчике отовариться. Яна у машины стояла, вяло отбивалась от какого-то желающего с ней познакомиться.
  - Приехали, - не оборачиваясь ко мне, буркнул Батя.
  - Так кто это был? - в который раз спросил Лука. - Кто звонил-то? Что сказал?
  - Сказал высадить ее возле этой заправки и быстро уехать.
  - Кто это был?
  - Потом скажу. А ты че до сих пор сидишь?! - это уже мне.
  - Выхожу, не волнуйтесь. Спасибо за приятно проведенное время. И заезжайте за нами вечером. Про ресторан все помнят?
  - Топай отсюда. Помнят, помнят...
  Я вылезла. Батя рванул с места. Мою и так не сильно чистую сумку обдало грязью.
  Янка так и стояла у машины, выжидала. Я тоже немного потопталась на месте, не заметила ничего подозрительного, пошла к Яне. От нее как раз уходил огорченный ухажер.
  - Подумать даже не могла, что тебя украдут на моих глазах! Да кому ты нужна?
  - Вот и я удивилась. Спасибо, что помогла.
  - Да, позвонила Вите, но сказала, что если он ничего не сделает, то я звоню твоему отцу.
  - ... уууу! - схватилась я за голову, представив реакцию папы на сообщение о том, что его дочку повезли в лес убивать.
  - Да ладно реветь! Все хорошо. Пошли в тот ларек, кофе выпьем, и сумку свою вытрешь, она грязная.
  - У меня влажных салфеток нет.
  - Вот и купим. Витю подождем, он уже едет.
  С Витьком мне сейчас встречаться не хотелось. Злой, небось. Воспитывать будет. Не хочется.
  Витек приехал быстро. Я едва успела вымыть руки в туалете, умыться и оттереть сумку купленными здесь же в магазинчике салфетками. Когда вышла умытая причесанная и с относительно чистой сумкой, то увидела Витька и Яну, а с ними еще двоих молодых людей. Я их не знала, похоже, приехали с Витьком в качестве группы поддержки на всякий случай. Раз никого не пришлось спасать, то все пили кофе с булочками. Меня тоже угостили.
  Поговорили на общие темы. Друзья Витька не очень были в курсе, для чего их позвали, вроде бы забрать девушек, у которых на пустом месте возникли проблемы, как это обычно всегда бывает с девушками.
  Потом все поехали ко мне домой. Я попросила.
  - Ну, пожалуйста! Вам же все равно в ту сторону! Я на минуточку домой заскочу!
  - Зачем? - удивился Витек, который еще хорошо помнил собаку.
  - Надо забрать любимые тапочки и зубную щетку.
  Друзья Витька снисходительно улыбались, что, мол, взять с недалекой девицы, только посочувствовать и помочь.
  - Одна почему не хочешь в квартиру заходить? - спросили они.
  - Боюсь! - искренне ответила я. - У меня новая соседка очень злая.
  Новая соседка встретила меня сахарной улыбкой и медовыми речами.
  - Милечка! Дорогая! Как твои дела, девочка? Давно тебя не видела! И кошечку твою тоже! Вы обе такие лапочки, просто прелесть!
  - Это и есть злая соседка? - спросил за моим плечом кто-то из мужчин.
  - Она и есть...
  - Милечка! - не унималась соседка, которую будто подменили. - Неужели ты переезжаешь?
  - Нет, только на несколько дней, - решила объяснить я. - Подруга заболела, надо ей помочь. Поживу пока у нее.
  - Какая ты чуткая, отзывчивая, добрая девочка!
  - Спасибо! - Я быстро открыла дверь и все вошли в квартиру. Витек первый. Один из его друзей остался в дверях, профессионально пресекая попытки соседки просочиться за нами.
  Беглый осмотр показал, что никаких неприятных сюрпризов не наблюдается. Я быстро собрала какие-то мелкие вещи, которые могли пригодиться, и открыла шкаф.
  - Платье-то зачем? - подошла ко мне Яна.
  - Мы сегодня в ресторан идем.
  - Кто 'мы'?
  - Мы, ты тоже идешь, давай чуть позже расскажу...
  - Уж расскажи пожалуйста, а то просто день неожиданностей.
  Я не слушала, я думала. Попадание собак через дверь я исключила. В малюсенькое вентиляционное отверстие даже птица еле протиснется, не то что собака, так что тоже исключено. Только окно остается. Но не могли же его выломать, а потом обратно вставить? Я бы услышала и проснулась.
  Подошла к окнам. Какие были, такие и остались.
  - Миля, пошли скорей!
  - Да, уже иду.
  Вышли, я закрыла дверь. Соседка крутилась в подъезде. Вроде как свою дверь вытирала от несуществующей грязи.
  - Милечка, ты уже уходишь?
  - До свидания...
  Не хочется мне с ней общаться.
  На двери другой соседки Ольги Тимофеевны был нарисован крест. И еще над дверью на стене висела икона. Бумажная, не дорогая, но все же икона. Если деда увезли, то кто повесил? Все уехали. В квартире вроде бы ее вторая дочь осталась. Я не видела, что она уезжает. Надо будет зайти спросить. Но это все потом. Сегодня у меня ресторан. Ура!
  Мы с Яной доехали до дома Елены. Витек с друзьями ехали следом, охраняли. С нами не пошли, укатили по делам.
  Елена, узнав про ресторан, сразу выздоровела и начала собираться.
  - Это хороший ресторан, я не была, но мне говорили. Там особенно вкусные десерты! - сообщила радостно подруга.
  - Для фигуры вредно, - загрустила Яна.
  - Точно, - поддержала Елена.
  - Вы десерты не ешьте. Мне отдайте. - облизнулась я.
  - Обойдешься! - хором. - Тебе вообще есть вредно, у тебя голова болит.
  - Мне уже можно! Почти ничего не болит. К тому же я организатор мероприятия, мне чужие десерты положены!
  - Я вот тут нашла, что о них пишут, ну, про ресторан, то есть..., - Яна уткнулась в свою технику. - Десерты... И мясные блюда выше всяких похвал!
  - Ладно, отбивные тоже мне, - кивнула я.
  - Не лопнешь?
  - Ни за что! От счастья не лопаются.
  - Смотри, прожорливая. Как ты их на ресторан расколола? - спросила Яна. - И что у вас там произошло в том лесу? Я за вами не поехала, стала звонить Вите.
  - Молодец, что не поехала. Ничего особенного не произошло. Они пригласили поговорить, обсудить кое-какую информацию.
  - А почему в лесу? - Елена высунулась из шкафа, в котором что-то искала.
  - Так мы там пожарить кое-что хотели.
  - Барбекю? И как, пожарили?
  - Ну, что ты. Там холодно. Я так и сказала и предложила перенести обсуждение в ресторан.
  - Молодец, поумнела. Научилась общаться с мужчинами и извлекать из этого пользу, - похвалили меня Елена и вновь зарылась в шкафу.
  - Я больше бы поверила, что они тебя там прибить хотели, но Витя им велел этого не делась, - ехидно сказала Яна.
  Ну, она там была, почти все видела, поэтому можно не удивляться такой проницательности. Но надо стоять на своем:
  - Мало ли, что там могло быть, а закончилось-то все хорошо. Яна, а ты вот в этом пойдешь в ресторан?
  - В чем?
  - В том, что на тебе сейчас надето?
  - Ой! Мне пора! Будете выезжать, мне позвоните! Мы с Виктором тоже сразу приедем!
  Яна унеслась собираться. Постарается выглядеть не хуже Елены. Ну, удачи. Мне-то суетиться особенно не надо, платье всего одно. Зато не мнется и не пачкается. И вообще я в любом наряде чудо как хороша.
  Поэтому я решила пару часиков поспать Потом за полчаса соберусь. Так и сделала. Меня Елена чуть ли не пинками подняла и погнала умываться и собираться, кричала, что не успею. Сама она уже выглядела обалденно.
  Я нормально собралась, и когда в дверь позвонили Лука и Батя, была готова. Волосы заплетены на бок, чтобы ссадину не увидели, платье надето, туфли тоже. Красотка.
  - Ну, вы готовы, девушки? Пошли?
  - Да! Идем! Это моя подруга Елена. Это Лука, это Батый.
  - Очень рада познакомиться! - расцвела улыбкой Елена.
  Подруга сразу схватилась за Луку. Он сносил все безропотно, хотя, по его виду, предпочел бы мою кошку, или дохлую собаку.
  - Спасибо, что пригласили! - ворковала Елена.
  - Всегда рады позвать в ресторан красивую девушку! - посмотрели на меня и нехотя исправились. - Девушек...
  Елена в машине вся извертелась, изулыбалась и щебетала, рот не закрывая. Мы вошли в ресторан, сели за столик. Почти сразу пришли Витек с Янкой. Яна вся такая как леди, и Витька в порядок привела, хоть он и не очень этому рад и на джентльмена не похож. Поздоровались, изобразив, что не виделись сегодня. Сделали заказ.
  - Девочкам надо припудрить носик! - шепнула нам с Яной Елена.
  Мы встали, поняв, что это не просто так, и ушли пудрить эти самые носики, оставив мужчин поговорить на какие-нибудь мужские темы.
  Пудры у меня не было, поэтому помыла руки. Чище будут.
  - Миля, а как тебе удалось познакомиться с Лукой?! - пристала Елена.
  - Сам пришел. И кошку мою пугал.
  - Какую кошку! Это же Лука!
  - Такую кошку. Лука - таксидермист, и моя кошка испугалась.
  - Ты че? Лука редактор. Вот, смотри! - Елена что-то пощелкала на экранчике, и ткнула мне под нос какие-то фотки едва прикрытых, а то и вовсе не прикрытых девиц. - Это самое модное сейчас! Я туда хочу! Попроси, чтобы он меня взял!
  Лука - редактор крутого издания для настоящих мужиков?! Не, он наклейки с цыплятками издает и этикетки для молока! Какой из него мачо?! Никакой, только кошек пугать. Но Елена с надеждой на меня смотрела.
  - Ленка, отстань от Мили, - вступилась за меня Яна. - Сама обаяй этого Луку и будет тебе счастье.
  - Но и ты посодействуй, зря что ли дружим?!
  Пришлось пообещать.
  Когда мы вернулись, мужчины уже выпили и вот-вот готовы были стать лучшими друзьями.
  - Ну, а теперь нам расскажут, почему мы теряем людей по нелепости и чувствуем, что все это большая непонятная подстава, - доев салат, сказал Батя.
  Я салат еще не доела, не спешила, и рассказывать пока не хотела. Положила нож и вилку, понадеявшись, что официанты знают, что в этом случае тарелку забирать не надо и начала. В моменты, когда в разговор вступали Витек, Яна или Елена, в быстром темпе доедала салат. Потом продолжала.
  Звучала сказка 'Дружба Ларисы и Мили', версия Мили.
  Друзья подтверждали то, что знали, или видели, или лично участвовали.
  Батя и Лука слушали, и, кажется, верили, но они слышали и версию Ларисы, поэтому выводы делать не спешили.
  Когда я закончила рассказывать все, что знала, исключив случай с кошкой и собаками под деревом, они сказали:
  - Значит, ты думаешь, что это все дело рук Ларисы?
  - Почти уверена.
  Батя и Лука переглянулись. Посмотрели на всех на нас.
  - Зачем ей это надо?!
  Зачем, зачем. Затем. Если бы они только знали, насколько это интересно мне! Спросить бы Ларису, так ведь не ответит. Поэтому я лишь пожала плечами.
  - Давайте подумаем! - высказала дельную мысль красотка Елена. - Вдруг я сейчас все пойму?
  На нее посмотрели с видом 'кто-кто, а ты точно не поймешь'. Тем более она вином увлеклась.
  - Ясно, что Лариса пришла к кому-то в твой подъезд, хотела быть неузнанной, а ты ее узнала, - сказал мне Батя.
  - Это версия Мили, - напомнил Лука. - И не факт, что верная.
  - К кому могла пойти Лариса? - не слушал его Батя.
  - Хоть к кому, - ответила Яна.
  - Новый кто-нибудь приезжал в ваш подъезд жить? Недавно? Вдруг Лариса пришла именно к нему? - предположил Батя.
  - Не обязательно. Она могла к кому-нибудь старенькому прийти, а не новенькому.
  - Почему тогда раньше не пришла?
  - Кто ее знает.
  Я наворачивала очень вкусную отбивную. Пускай себе спорят. Все равно ведь ни о чем не договорятся. Главное, чтобы поняли, что я очень хорошая, и совсем никому никогда не вру, и не надо меня ловить и жечь. Лучше еще раз в ресторан позвать. Десерт тоже оказался на высоте. Я свой съела и полезла к Елене. Она все равно не ест, а с Лукой разговаривает.
  Батя успокоиться не мог, из него мысли перли.
  - Если эта Лариса такая гнида, то надо ее сажать.
  Витек подвинул мне свой нетронутый десерт, который я с благодарностью прияла, потому что Елена, жадюга такая, свою тарелку у меня отобрала. Батя десерт не ел, он водку пил. Лука не пил, он за рулем. Молоко, видимо, вспоминал. Грустный весь такой, и на Еленино очарование не клюет.
  - Не доказать! - снисходительно объяснил Батыю Витек.
  - Как это! Мы свидетели! Парашют не открылся!
  - А чей это парашют?
  Батя замолк.
  - Ты сам мог все подстроить.
  - Я ничего не делал!
  - И Лариса скажет то же самое.
  - А собака?! Что ей подсыпали?
  - Лариса скажет, что ничего, и вообще собак боится.
  - А Сэм? Это она его подговорила увести Милю и бросить!
  - Кто подтвердит? Сэма от жадности переклинило, вот и сбежал с деньгами.
  Посидели мы славно. Кухню ресторана ничуть не перехвалили. Я еще на Янкин десерт нацеливалась, но она не дала.
  Подводя итог встречи, мне было велено с Ларисой больше не встречаться и на ее звонки не отвечать.
  Потом Яна и Витек поехали в одну сторону, а мы - в другую. Батя и Лука повезли нас с Еленой домой. Но по дороге планы поменялись.
  - У меня отличная идея! - порадовала я всех. - Мы едем в ночной клуб.
  - Мы вас домой везем.
  - Хорошо, тогда высадите меня и езжайте дальше!
  - Э, нет! - прищурилась Елена. - Ты там, значит, развлекаться будешь, а я дома сидеть! Поехали!
  - Мы вас домой везем.
  - Останавливай! Прямо здесь! - приказала Елена.
  - Лука, да не спорь ты с ними, поехали, - махнул на нас рукой Батя.
  - Вообще-то поздно уже...
  - Так мы не на детский утренник идем, а в ночной клуб! - объяснила очевидное Елена.
  Я знала в какой клуб мы едем. Мне Марат сказал. Вообще-то мне нужен не Марат, а Алик. Надеюсь, кто-нибудь из них работает. Если не работает, придется искать телефон Алика.
  Мне повезло. Алик работал.
  - Никогда бы не подумала, что тебе нравится мужской стриптиз! - поразилась Елена.
  - Лишь бы никто не подумал, что мужской стриптиз нравится мне! - набычится Батя.
  Я всех бросила и стала продвигаться к Алику. Он меня узнал. Я ему жестами попыталась объяснить, что очень поговорить надо. Он вроде бы понял. Через пару минут ко мне подошел милый молодой человек и куда-то повел.
  - Я с тобой! - кинулась за мной Елена.
  - Я тут вроде бы приватный танец заказала. В отдельном помещении.
  - Сама платить будешь.
  - Придется, - жалко, но что делать. Надо было у Алика телефон взять. У Марата взяла. Визитка такая красивая с названием клуба. Позвонила бы совершенно бесплатно. Ну, что поделать.
  - Тогда я с тобой не пойду, - решила Елена. - Давай там скорее, мы тебя вон там ждем!
  Вот там - это бар. Мало ей вина в ресторане, кажется ее коктейли заинтересовали.
  - Алик, привет! - с энтузиазмом поздоровалась я.
  - Алессандро! - поправил тот.
  - Как скажешь! Слушай, дело есть!
  - Да я понял.
  - Песни, пляски, музыка отменяются. Садись сюда на диван!
  Он сел.
  - Расскажи, пожалуйста, во всех подробностях, как вставляются пластиковые окна! Ну, или вообще любые окна.
  - Что?! - про окна его дамы не спрашивали ни разу в подобных обстоятельствах, готова поспорить.
  - Ну, эти, стеклопакеты, или как их там? Хоть что.
  Ну, он и стал рассказывать.
  Коктейли нам все-таки принесли, не отвертелась. Алик сразу томную позу принял. Имидж, все-таки.
  Я слушала, запоминала.
  - Ну, в общем-то, вроде бы все. Конечно, я недолго работаю, платят не очень, но...
  - Алик, у тебя есть инструменты? Ты сказал, что можно стекло быстро вытащить, а потом обратно вставить?
  - Можно, но зачем?
  - Вот смотри, мое окно высоко от земли находится, но первый этаж...
  - Знаю, видел. Я же твоей соседке окна вставлял.
  - Поэтому я у тебя и спрашиваю. Допустим, я потеряла ключи, и мне надо войти домой. Можно вынуть стекло, а потом обратно вставить?
  - Легко. Только я же сказал, не стекло, а...
  - Один человек это может сделать с улицы? Не из квартиры, а с улицы?
  - Может, но сложно. Все равно нужна лестница, без нее не достать. И желательно, чтобы второй человек подстраховал внизу.
  - Можно это сделать, чтобы спящий человек не услышал?
  - Смотря как спать.
  - То есть, в принципе, можно, да?
  - Да, - задумчиво кивнул Алик.
  - Инструменты нужны специальные для этих стекол? Не отверткой же их отковыривать...
  - Ну да, нужны.
  - Алик! Спасибо! Ты меня просто спас!
  - Соседке своей ничего не говори.
  - Премии лишит?
  - Что-то вроде того.
  Мы тепло распрощались с Аликом. Потом вместе с Батей и Лукой вытаскивали Елену из бара. Она хотела там остаться.
  Завтра, то есть, уже сегодня, пятница, мне на работу, но не с утра, а к одиннадцати. Потом выходные. В понедельник и вторник на следующей неделе я не работаю по расписанию. В среду тоже. То есть, работаю, но у нас какое-то мероприятие факультетское, и всех студентов туда ведут. Мне желательно там быть, но не обязательно. Если что - Марина вместо меня сходит.
  Я за это время обязательно выясню, что творится в моей родной только что отремонтированной квартире!
  
  На следующий день на работе приключились кошки. На каждом занятии. Сначала приблудная кошка пришла на лекцию и внесла своим появлением небывалое оживление. Даже те студенты, которые спали, делая вид, что погружены в размышления о науке, пробудились и стали кошку кормить или фотографировать. Кошка подошла к доске, села и решила, что ей именно здесь надо вылизать заднюю лапу. Чем и занялась. Прогонять кошку я не стала, я же сама кошатница. Тем студентам, которые хотели вынести ее за дверь, тоже запретила трогать. Вдруг она больная? Кошка выглядела здоровой и счастливой, и бродила под столами до звонка. Потом ушла.
  На следующий семинар студенты уже пришли со своей кошкой. То есть маленьким котенком.
  - Не выгоняйте, пожалуйста, котенка! - попросила девушка по имени Злата. - Я его нашла! Себе возьму! Это кошка! Ее зовут Злата Людвиговна, как меня! Мы обе Златы! Посмотрите, она даже золотого цвета!
  Злата за шкирку поднесла к моему лицу персикового звереныша. Тот поджал лапки и ожидал своей участи.
  - У нас два семинара подряд! - горько взвыла я. - Сложная тема!
  - Котенок будет себя хорошо вести!
  - Котенок-то будет, а студенты...
  - Мы тоже! - сплотилась вся группа на защиту Златы и котенка.
  - Ладно, только если сделаю хоть одно замечание, Злата забирает котенка и уходит с ним домой.
  Высидеть две пары семинаров котенок не смог. Злата пыталась его укачать, завернув в какую-то желтую тряпку, не знаю, где ее достали. Сбежал, прыгал, рвал чью-то тетрадь, гонял по полу солнечного зайчика, а потом уснул на моем столе, вытянув лапы. В общем, семинары прошли на уровне.
  Когда я пришла на кафедру, мне сообщили:
  - У нас кот!
  - Перебор, сплошные коты! Где кот?
  - Вон там, между тумбочкой, столом и подоконником. У двери сидел, а когда открыли, он шасть туда. Достань его, а?
  Все стояли и никто не хотел двигать ни тумбочку, ни стол. Ждали, пока кот сам выйдет. Кот не выходил, потому что под батареей ему было тепло. Я решила кота не трогать, и предложила выманить чем-нибудь вкусным, например, чьим-то заныканным к чаю бутербродом с колбасой. Народ стал требовать друг у друга колбасу.
  Мне в это время позвонила Елена, так что от ловли кота я самоустранилась.
  - Миля, я знаю, ты не любишь, когда тебя отвлекают от работы, но тут важное дело. Звонила соседка Ольга Тимофеевна. Говорит, что твою квартиру затопило. На втором этаже кран с горячей водой вроде бы выбило.
  - Ну, что ж такое! Только ремонт сделала! Так там вода сейчас течет? Да?
  - Нет, вроде бы. Перекрыли. Она просила тебя зайти самой посмотреть.
  - Разумеется. После работы сегодня и пойду. Еще один семинар остался, проведу и сразу пойду. Лена, а почему она мне не позвонила? И она вроде бы куда-то уезжала с родней? Уже приехала назад?
  - Не знаю. Она мне по городскому телефону звонила.
  - Точно она?
  - У меня определитель номера. Мы недолго разговаривали. Сама у нее все спроси.
  - Хорошо, спасибо. Я тогда после работы иду к себе. Наверное, ночевать там останусь. Завтра вечером позвоню, ладно? Или, если хочешь, приходи. После потопа уборку надо делать, поможешь.
  - Ой, Миля, что-то я себя так плохо чувствую, рецидив, наверное, пойду полежу... Пока, завтра созвонимся!
  Ну, конечно, уборку делать никто не хочет.
  Отправила соседке сообщение: 'что за потоп в нашем доме?', она тут же ответила 'подробностей не знаю, спрошу'. Не надо. Я сама съезжу и спрошу. Наверное, мне почему-то не дозвонилась. У нее есть телефон моих родителей и подружек. Но я сама просила звонить лучше подружкам, не пугать родителей, если вдруг что случится, а я не на связи.
  В конце коридора замаячил декан и я ринулась в аудиторию. Еще скажет, что прогуливаю.
  - Здравствуйте, Миля Николаевна! - Радостно вскочили с мест студенты. - У нас только что был мастер-класс, и мы лепили египетских кошек! Вот!
  Перед каждым студентом группы на столе стояла вылепленная собственноручно кошка. Египетская. И вся группа на меня смотрела, ожидая похвалы. Они ж мне этих кошек хвастаться принесли.
  Я похвалила и весь семинар терпела любование шедеврами.
  
  Когда я приехала домой, то застала светопреставление.
  Народ над каждым подъездом прибивал иконы. Активисты собрались, я их всех знаю, и приколачивали. Трое мусульман, которые в третьем подъезде живут, стояли рядом и просили:
  - Крепче прибивайте, чтобы не упали!
  - Так уже на трех саморезах!
  - Давай четвертый!
  - Не хватит! Еще на тот подъезд надо!
  - Да, ну их! Главное, чтобы у нас икона была! Мне больше такого кошмара не надо!
  - Какого кошмара? - пристала я. Интересно же.
  - Стою вчера ночью у окна, никого не трогаю! - выпучил глаза сосед. - И тут черт! Прямо на меня! Рожа жуткая!
  Я соседу не поверила.
  - Черт? Может быть, это дети в страшной маске всех пугали.
  - Я на третьем этаже живу! Какие дети!
  - А какой черт?
  - Вот и я говорю, какой черт? - отозвалась одна из активисток, которой совсем не хотелось на морозе колотить иконы. - Черти не умеют летать, они копытами по земле ходят! Это же черти, а не голуби!
  - А этот черт - голубь! Как бы он тогда до окна долетел?!
  - С разбега? - предположила я.
  - На третий этаж?!
  Кто, интересно, так шутит в нашем доме? Лучше ему прекращать. Соседи если поймают на месте преступления - я этому черту тогда не завидую.
  - Нас не затопили? - спросила я, понимая, что вопрос не в тему.
  - Затопили? У меня скоро мозги поплывут с этими чертями, - пожаловалась другая активистка. - Иди осторожно, там возле подъезда святую воду лили, она застыла, теперь каток.
  Из моего подъезда вышли три бабки с ведром. На ведре нарисован крест. Бабки затянули 'Отче наш', и медленно двинулись вокруг дома, по дороге выплескивая вокруг воду ковшиком. Из соседнего подъезда вывели священника. Активистки кинулись к нему с воплем: 'Благослови, батюшка!'. Он не испугался и благословил.
  Потом все вернулись довешивать икону.
  Я пошла домой.
  Никаких признаков залива в квартире не обнаружилось.
  Оно и к лучшему.
  Ольга Тимофеевна, наверное, что-то перепутала. Может, это на третьем этаже труба протекла, а не на втором? Если на третьем, то ее могли вовремя заметить и перекрыть, и тогда вода до моего первого этажа просто не дотекла. Соседи с третьего этажа почти всегда дома и за трубами следят.
  Ну, что ни делается, все к лучшему. Полюбуюсь-ка я на свои окна. Что сказать, хороши. Новые, красивые. И у кого поднялась рука стекло вытаскивать?! Вытащили, похоже, стекло из узкой створки окна. Широкую потому что проще не трогать. Не поднять и не вытащить. Зато узкое стекло вытащить вполне реально.
  Первую собаку мне подкинули через приоткрытое окно. Вторую - через окно, или дверь, не знаю. Третью точно через окно, вытащив предварительно узкое стекло. И если меня не подводит логика, то скоро будет и четвертая собака, самая злая. И я выслежу, кто мне их подкидывает.
  Когда я ругалась с собаками, встав на защиту кошки, кто-то из соседей сидел на дереве. Из окон дома ничего не услышать, поэтому на дереве. Почему соседи? Кто попрется из другого района Москвы, чтобы посидеть на дереве и послушать, о чем я разговариваю с собаками? Верно, никто. Значит, соседи. Из нашего дома, или близлежащих.
  Я обязательно найду того шутника, который считает, что подобные действия - это очень весело и прикольно. Когда найду - я ему не завидую. Быстро мозги на место вправлю. Будет извиняться и еще пожертвует денег на какой-нибудь собачий приют.
  Если мне повезет, то сегодня ночью я застигну этого придурка на месте преступления. Не буду спать и поймаю - у меня рыболовная сеть есть. Соседка с мужем поругалась, потому что запуталась в сети, велела мужу сеть выбросить, а ему жалко. Вот и попросил по-соседски подержать сеть у меня, пока жена не успокоится и сеть не вернется в родной дом. Пока сеть лежит там, где положили.
  Если эту сеть набросить на шутника, то он в ней запутается, вот я его и поймаю. Когда поймаю, тогда и поговорим с ним. Итак, сеть наготове у окна, а я сажусь пить кофе.
  Спокойно мне не сиделось, нервы, видимо, расшалились. Решила позвонить Луке. Нельзя сказать, что он был этим доволен, но ругаться не стал.
  - Лука, я тут решила искупить свою вину и обещаю принести тебе большую страшную и дохлую собаку!
  - Отстань уже от меня со своими собаками...
  - Я думаю, это Каришкина собака. Ее убьют и мне подкинут.
  - Ты нормальная?
  - Сама уже сомневаюсь. Рехнешься тут, с вашей-то компанией. И эта собака, и хозяйка ее, Карина, и этот ее парень, который от любви с крыши бросился.
  - От любви?!
  - Ну да, это же был Каришкин парень?
  - И бывший - Ларисин.
  - Я не знала. Ты почему мне раньше не сказал?
  - Думал, ты в курсе. Они, вроде бы расстались друзьями...
  Ну да, разумеется. Парень бросил Ларису, и думал, что она это так проглотит? Ну-ну... Вслух ничего не сказала, а Лука тему поддерживать не захотел. Попрощался и в собаку не поверил.
  Сделала еще пару глотков кофе, и поняла, что надо бы все-таки зайти к Ольге Тимофеевне. Человек, все-таки звонил, старался. Скажу спасибо.
  Вышла на лестничную площадку, позвонила в дверь. Никто не открывает. Позвонила еще, жду.
  Сверху по лестнице спускались соседи. Муж с женой и сын-подросток. Я поздоровалась.
  - Ты Люду ждешь? Она только что в церковь пошла, мы из окна видели.
  - Да? Откуда вы знаете, что в церковь? Может, в магазин?
  - Нет, в церковь. Мы все туда сегодня идем, всем домом. Она тоже сказала, что пойдет. Тебе звонили, тебя нет.
  - Да, вот только что приехала.
  - Пошли тогда с нами. Собирайся и пойдем, - предложили соседи. - Какую-нибудь молитву от нечистой силы прочитаем.
  - Что такого случилось, весь дом чертей гоняет?!
  - Он видел! - супруги ткнули пальцем в сына.
  Сыночек, кстати, совсем не мальчик-колокольчик. Он с дружками не один раз на стенах рисовал и под лестницей курил. Мальчонка стоял, потупив взор. Глазам не верю, он вообще хамовитый сделался в переходный возраст, так что на него не похоже, чтобы с мамой и папой шел молитвы читать.
  - Что ты видел? - спросила я.
  Мальчишка молчал, отвернулся.
  - Он чудище видел в окне! - сказала за него мать.
  - Ниче я не видел.
  - А чего тогда орал как резаный?! - сгреб его за шкирку отец. - Я думал, моего сына живьем убивают!
  - А у меня чуть сердечного приступа не случилось! - добавила мать мальчика.
  - Глупости все это, детские шалости, - успокоила я всех. - Кто-нибудь нацепил страшную маску на удочку, поднял к окнам и всех напугал!
  - Это было настоящее лицо! - исподлобья глядел на меня мальчик. - Оно страшнее, чем в любом фильме! Я не вру!
  Я кивнула. Переходный возраст, гормоны бушуют. Это он еще от игр и фильмов не отошел. Уже скоро ему повсюду будут мерещиться не страшные мультяшные рожи, а хорошенькие девочки. И во сне, и наяву. А пока пускай помолятся всей семьей, хуже не будет.
  - Не верите, да? Зря.
  - Не верим, - рыкнул отец. - Когда тебя спрашивали, кто на стенах матом пишет, ты сказал, что не знаешь.
  - То давно было, а то вчера.
  Соседи ушли, ругаясь, а я накинула пальто и решила пройтись вокруг дома на разведку. Собак мне подкидывали ночью, а сейчас еще почти светло.
  Иконы я уже видела. Кресты тоже. Гололед вокруг то ли из-за недавнего ледяного дождя, то ли из-за большого количества святой воды, вылитой соседями. Кого же они тут ловят всем домом? Неужели демона?
  Я больше склонялась к детям-шутникам с удочкой и страшной маской. Удочка длинная, до третьего этажа можно дотянуться. Или до второго, а тот, кто смотрел с третьего вниз, тоже испугался.
  Потому что, если предположить, что весь дом пугает взрослый человек, то придется согласиться с тем, что он очень крутой акробат. Прыгать по деревьям, стенам и балконам невозможно.
  Я внимательно вокруг посмотрела, подумала, признала, скрепя сердце, что все-таки возможно. Я бы долезла до любой квартиры на любом этаже. Но зачем мне это? А вот кому-то надо. Так как в это не верится, значит, все-таки маска и удочка.
  Темнело, холодало. Я решила, что уже достаточно нагулялась, и вошла в подъезд. Едва не натолкнулась в темноте на новую соседку, он шла с сумками домой.
  - Добрый вечер, Миля, не знаешь, почему свет не горит?
  - Здравствуйте. Не знаю. Только что все работало.
  - Помоги, пожалуйста, мне сумки донести. Боюсь, если уроню, то все вывалится, а искать в такой темноте - не найти.
  - Конечно!
  Я добрая, отзывчивая. Почему бы не помочь, тем более идти-то всего несколько шагов, всего лишь до ее квартиры. Соседка открыла дверь.
  - Да, заходи, Миля, спасибо, вот сюда сумку поставь...
  И я вошла.
  
  С момента моего прошлого посещения соседской квартиры, а было это уже давно, здесь мало что изменилось. Нет ни одной безделушки, милой сердцу дам. Ни тебе статуэток, ни картинок, ни ковриков, ни цветов. Словно жилье - временное. Все нужное в нем есть, но он чужое, не свое. Соседка ведь много денег вложила в квартиру - двери меняла, окна, решетку поставила. Лучше бы лампочки вкрутила. Везде потемки, а за окном еще не очень темно.
  - Миля, пойдем чай попьем по-соседски? А то живем рядом, а словно незнакомцы.
  И так на меня смотрит, будто это я от нее шарахалась, не здоровалась, и мужиков отбирала. Ладно, посижу минут пятнадцать. Собаку мне пока не должны принести, еще рано. Время есть.
  Соседка проводила меня в большую комнату. Там стоял стол со скатертью, на нем чашки и вазочка со сладостями. Два стула. На один из них меня с почетом усадили.
  - Я сейчас, только чайник принесу. Тебе черный чай или зеленый?
  - Все равно.
  Соседка ушла на кухню и загремела там чайниками. Я сидела в совершенно безликой комнате. Не комната, а плохая декорация. У меня даже до ремонта было лучше, уютнее, что ли. Вторая комната, мимо которой мы шли, была закрыта, и я не видела, что в ней, но вряд ли лучше, чем в этой. Хотя, решетка стоит на окне именно той комнаты. Может, соседка держит там что-нибудь ценное? Деньги? Золото? Антиквариат?
   В кармане брюк зазвонил телефон. Надо же, кто про меня вспомнил!
  - Алло!
  - Миля, привет, это Алик.
  - Привет.
  Я говорила негромко, чтобы соседка не поняла, с кем я разговариваю.
  - Миля, ты про окна спрашивала, еще актуально?
  - А то! Конечно!
  - Это насчет инструментов. Я не собирался работать в фирме по установке окон, ну ты помнишь, я говорил, что это временная работа. У меня был специальный такой чемодан со всем необходимым.
  - Да, помню, я про такое спрашивала...
  В комнату вошла соседка, принесла коробку зефира. Я приторно ей улыбнулась, она тоже скривилась в милой улыбке. 'Сейчас еще чай заварю!' - шепнула соседка и ушла.
  - Миля, я этот чемодан у твоей соседки оставил.
  - То есть?!
  - Я окна вставлял.
  - Я помню!
  - Она попросила одолжить на какое-то время, я не смог отказать.
  - Зачем он ей? Как она объяснила?
  - Вдруг забудет ключ, чтобы не ломать дверь, а влезть в окно. Я ей даже показал, как надо все правильно делать, чтобы не разбить стекло.
  - Почему сразу мне не сказал, когда я спрашивала?
  - Она просила никому не говорить.
  - А сейчас почему говоришь?!
  - Потому что она меня уволила. Вот, только что узнал. Кто-то, наверное, донес, что мы с тобой говорили в рабочее время не по теме.
  - Если я заплатила, то могу хоть молитвы читать! - оскорбилась я. Весть дом читает, кроме меня.
  - Теперь без разницы уже. Ну, пока.
  - Спасибо, удачи тебе!
  Уже в средине разговора я поняла, что дело плохо, и не спеша стала отступать к выходу. Даже если я ошибаюсь, то все равно надо уйти, не нравится мне здесь, зря пришла. Надо иногда волевым порывом душить в себе вежливость. Сейчас открою дверь, хоть на ней три замка и цепочка. Соседке крикну, что очень срочное дело возникло. В свою квартиру не пойду. Надо сразу выскакивать на улицу. Расскажу все отцу, пускай он разбирается. Давно надо было рассказать, он бы обязательно что-нибудь дельное посоветовал. Лишь бы успеть.
  И тут я увидела свой топорик. Тот, который в снег зарыла. Он вообще-то в углу стоял, и увидеть я его не должна была, но увидела. Я свою вещь где угодно узнаю.
  Теперь вообще все плохо. На меня накатила паника, нет, ужас просто, и я со всех ног кинулась открывать замки. Не успела. Совсем чуть-чуть не успела.
  - Куда?! - зарычала сзади соседка.
  Потом я впечаталась лбом в дверь, и мне еще и по затылку соседка заехала так, что я сползла на пол, считая звездочки в глазах. Да и те скоро погасли. Что-же меня все по голове-то бьют? И так ума мало. Но зачем я нужна этой тетке?! Додумать не успела, потому что опять получила по голове.
  
  Очнулась в темноте. Ну, раз очнулась, это уже хорошо. Значит, есть шанс выбраться.
  Шанс оценивался мной как значительный. Ну не будет же соседка вечно держать меня в своей квартире. То, что я нахожусь в ее квартире не подвергалось сомнению. Это та самая закрытая комната с решеткой на окне. Темнота не помешала мне разглядеть еще и деревянные ставни с внутренней стороны. И еще... Быть не может! Решетчатая дверь! Обалдеть! Это все, что ли для меня приготовлено?! И зачем столько хлопот?! Кажется, соседка свихнулась, как только меня увидела. Сразу решила посадить за решетку. Чем же я ей так не угодила? Ничего такого не сказала и не сделала, чтобы вызвать у женщины такую неприязнь к себе. Ну, ей же хуже.
  Сейчас моя задача - дожить до завтрашнего вечера. Думаю, я провалялась без памяти максимум пару часов. Сегодня меня вряд ли кто хватится. Я сказала Елене, что буду делать уборку после вымышленного потопа, так что звонить мне она не станет. И другим сообщит, чтобы не звонили, а то заставлю помогать. А вот завтра к вечеру кто-нибудь обязательно решит меня найти, чтобы узнать, как дела. Я абсолютно в этом уверена. Когда меня не найдут, то заинтересуются, куда я подевалась. Если не найдут, а они не найдут, тогда позвонят моим родителям. И после этого пойдет обратный отсчет. Не завидую я соседке.
  Родители могут мне позвонить сегодня, но не обязательно. Я с ними созваниваюсь не каждый день. Даже если они позвонят прямо сейчас, то вряд ли забеспокоятся. Мало ли, что могло произойти. Например, я потеряла телефон, сломала, забыла. Тогда они подождут немного, и если я не объявлюсь, то начнут искать хотя бы ради спортивного интереса. И найдут.
  Выжить будет сложно. Я лежала с больной головой, связанными ногами и руками за спиной. Лежать неудобно, голова болит. Но главное - я чувствовала себя дурой, а это чувство я очень не любила. Сама виновата.
  Можно было догадаться, что соседка ведет себя подозрительно. Надо было рассказать про нее родителям, хотя бы для смеха, мол, к ней симпатичные мальчики ходят. А так родители про нее ничего не знают, и искать меня им будет сложнее.
  Вообще всем надо было рассказать о моих подозрениях, и о собаках, и которыми я разговаривала. Испугалась, что друзья надо мной смеяться начнут. Стыдно было. Вот теперь сиди тут, идиотка.
  Больная голова не способствовала связности мыслей. Зачем соседке эта комната? Для меня? Для кого-то еще? Кто сидел тогда на дереве? Кто бегает по стенам в нашем доме и пугает соседей? Кого хотела найти Лариса в моей доме? Зачем Лариса настойчиво пыталась меня убить? И зачем теперь это же самое хочет сделать соседка? Что им всем от меня надо?!
  Как тяжело жить на свете умной, доброй, честной, порядочной девушке. Особенно, если она тупая дура! В точности как я в этой ситуации.
  Меня банально заманили в эту квартиру. Никакая Ольга Тимофеевна Елене не звонила. Это была новая соседка. Она, наверное, напросилась к Люде, дочке Ольги Тимофеевны, и позвонила из их квартиры. Люду в это время куда-нибудь попросила выйти. Елена не смогла опознать соседку по голосу, да и вряд ли соседка долго с ней разговаривала. Вот Елена мне и передала все, как ей сказали. Винить подругу не за что. Тем более, что я сама не могла нормальное сообщение отправить с конкретным вопросом. Она и не поняла, чего я от нее хочу.
  Ну, и соблазняться на дармовой чай тоже не стоило. Но ведь думала, что это просто посиделки. Досиделась. Теперь вот лежу. Если соседка придет меня добивать, что делать буду? Обувь с меня сняли, никаких вещей, кроме брюк и рубашки нет, по батарее стучать голыми ногами - не слышно, а если услышат, никто не поймет. Орать - тоже не услышат. За стеной - моя пустая квартира, за другой стеной - большая комната соседки, внизу подвал, вверху на втором этаже соседи бывают редко. Остается только ждать.
  Я села, устроилась на полу насколько это возможно удобно, оперлась спиной о стену и стала ждать. Сколько сидела, не знаю. Включился свет - маленькая лампочка, открылась дверь, потом решетка. Я зажмурилась, потому что после темноты даже тусклая лампочка показалась солнцем.
  Когда открыла глаза, то подумала, что сейчас поседею. Потому что увидела, как от порога ко мне ползет нечто! Такое, о чем я не слышала ни от кого, не видела в кошмарах и не читала наяву.
  Несколько движений по полу - и вот надо мной поднимается существо, которое сложно назвать человеком! К моему лицу приблизилась морда. Выдвинутая челюсть, взгляд из-под низких бровей. Отросшая щетина и криво обрезанные волосы. Хотя, как я сразу догадалась, его ужасная стрижка - это наименьшая из моих проблем. Он стоял на правой руке и правой ноге. Левая рука и нога были короткими, неразвитыми, почти не шевелились. Зато правая часть - сильная, и... страшная. Сильно развитые мышцы, длинные пальцы на руках и ногах. Одето чудище в темную футболку и штаны до колен.
  Высшие силы, помните, я мечтала оказаться в таком месте, где я буду самая красивая? Помните, да? Забудьте! Я тогда пошутила! Потому что сейчас я чувствую себя очень красивой, и от этого никакого счастья не испытываю! Кажется, я попала в сказку про красавицу и чудовище. Даже играю роль красавицы. Но в принца тут никто превращаться не собирается. Чудовище собирается меня... А что оно со мной сделает?!
  Урод на меня радостно скалился. Да, урод. Именно урод. Мои толерантность и уважение к людям с особенностями в развитии убегали от меня, вопя от ужаса. Я бы и сама сбежала с воплями, но связана, и горло от страха пересохло.
  - Я тебе ее дарю, сыночек! Ты же ее хотел! - сказала от двери соседка.
  Урод в ответ рыкнул что-то вроде 'уйди'.
  Соседка загремела решеткой, закрывая нас в комнате.
  Тетенька, а давай ты своего сыночка заберешь отсюда, а меня лучше еще раз по голове стукнешь? Я согласна!
  Считаться с моим мнением, разумеется, никто не стал. Хорошо, что соседка свет не выключила. А может и плохо. Потому что в темноте ничего не видно, а при свете я имела возможность наблюдать, как подобие человека радостно скачет по стенам. Он рычал, подпрыгивал ко мне, отскакивал, метался по комнате. И все это на правой руке и правой ноге. Левую руку и ногу неестественно прожимал. Но ловкость просто поразительная!
  Восхищаться не хотелось. Хотелось выть от безысходности. Зря я надеялась дожить до завтра. Он меня сегодня загрызет. Прямо сейчас.
  Урод сел рядом, а потом подгреб меня к себе. Стал тискать и дергать одной рукой, как дитя плюшевого мишку. Урода совершенно не волновало, что я связана, и что у меня разбита голова.
  Он заглядывал мне в лицо и улыбался. От его улыбки мне делалось вообще дурно, хотелось потерять сознание, а оно не терялось.
  - Собака! - разобрала я его слова. Значит, он не совсем идиот. Немного соображает и говорит. Но именно что немного.
  - Собака..., - прошептала я.
  - Тебе собаку. Дам тебе!
  Он хочет принести мне оставшуюся собаку, поняла я. Поймать и принести. Но эта собака умна и хитра. И еще зла. Не менее зла, чем урод. Кто кого? Если он принесет мне собаку, то что будет дальше? Я ему скажу спасибо, и он меня отпустит? Навряд ли. А если его загрызет собака? Тогда соседка меня отпустит? Не верю. И так и этак мне кипец. И что теперь делать?
  Это он сидел на дереве, когда я спасала кошку. Он все слышал, а я сказала, что загрызу собак сама, если они тронут мою Милку. И он решил сделать это за меня - собак загрызть. Я оценю его старанья и буду благодарна. А в чем должна выражаться моя благодарность с его точки зрения? Кажется, я узнаю это, как только он принесет мне последнюю собаку. И что-то мне подсказывает, что быть благодарной мне ой как не понравится.
  - Собака! Тебе!
  Урод приговаривал что-то про собаку и прыгал в разные стороны, рыча и шипя. Я вдруг поняла, что он рассказывает мне в лицах, как он ловил и убивал собак! Вот на кидается из засады на первых двух, вот прыгает сверху на третью и она испуганно скулит! Вот пытается схватить четвертую, но не успевает. Я даже увидела, как он приносил мне собак. Бросил в окно первую. Потом показал, как стекло доставал с мамашей своей, как на меня спящую смотрел.
  Мне дурно. Умираю. Вот прямо сейчас. Слёзы потекли по щекам. Собак еще стало жалко. Они же звери, у них инстинкты. Да, увидели кошку, да, побежали за ней. Но ведь я сама разобралась. Не съели бы они меня. Я бы на дерево залезла и орать стала. Услышал бы кто-нибудь все равно. Или собаки сами бы убежали. Ну, увидели бы меня соседи в пижаме и с топором, ну и что? Я кошку спасала. Поняли бы. Посмеялись бы и забыли. А теперь что? И почему я никому не сказала о своих подозрениях насчет этих собак? Вот теперь и расхлебываю.
  Слезы потекли не переставая.
  - Собаку хочешь? - попытался вытереть мне лицо своей скрюченной рукой урод. - Дам! Тебе! Потом - мне! - и он так дернул меня у себе, что я, кажется, наконец потеряла-таки сознание. От страха.
  
  Я очнулась от злобного шипения соседки:
  - Она жива?! Зачем?! Зачем, сыночек?! Ну, зачем...
  - Собаку! Ей! Собаку!
  Темно, значит еще ночь. В комнате за решеткой горит свет. Точно ночь. И что тут происходит? Маме не нравится новая девушка ее сына? А это, похоже, вечная тема. Даже если девушка нормальна и здорова, а сына нельзя людям показать.
  - Я не могу ее тут держать, милый!
  - Собаку! А потом.
  - Нет, послушай меня, дорогой...
  Рычание. Потом крик:
  - Ты как с матерью обращаешься!
  Опять рычание.
  Кажется, между самыми родными людьми возникло небольшое недопонимание. Отпустили бы меня и ругались дальше. Ну, это я так. Понятно же, что никто меня отсюда отпускать не собирается. Как только урод принесет собаку, то я, считай, уже труп. В том, что он собаку принесет обязательно, я не сомневалась. Такой ловкости, как у этого урода, не на каждой олимпиаде увидишь.
  Я поморгала глазами. Ругань в той комнате прекратилась, кажется, мой ночной кошмар ушел на охоту. Вернулась соседка. Встала за решеткой, смотрит на меня. Спросила:
  - Пить хочешь?
  Я подумала и ответила:
  -Хочу.
  - Обойдешься.
  - Не боитесь, что игрушка вашего сына сломается?
  - Ты крепкая. Денек продержишься.
  - Почему вы его не лечили?! Ну почему?! Можно же было что-то сделать, чтобы он не стал таким!
  - Это все проклятье. Теперь оно перейдет на тебя, и мой сын поправится.
  - Какое проклятье?! Вашему сыну нужен врач!
  - Мне сказали! Знающая бабка сказала! Она точно все знает! Она за прием денег не берет! А это значит, что она знает! - соседка вцепилась в решетку и выглядела не лучше своего сына. - Кто берет деньги, те врут! А эта не берет! Знает! Я ей верю!
  - Что она знает? Что она вообще может знать лучше врача?!
  - Что мой сын сам выберет того, на кого перейдет проклятье. Он выбрал тебя.
  - Бред, - убежденно сказала я. - Пока не поздно, поместите сына в клинику! Его же лечить надо!
  - Нет! - соседка захлопнула дверь. - Ты заберешь проклятье себе.
  Хоть бы кто-нибудь меня нашел поскорее!
  Сейчас ночь. Урод охотится. Надо молиться, чтобы этой ночью он не поймал собаку. Если поймает, то мне крышка. Надо продержаться до следующей ночи. Теперь свои шансы спастись я считала незначительными. Но они были.
  Соседка позвала меня в гости вечером. Ее сын, наверное, уже убежал в окно на улицу. Ну, или прятался в квартире. Возможно, он не уходил гулять на всю ночь, иногда возвращался домой. Хотя, я не знаю. Но сегодня он вернулся, ему подарили меня, и он с новыми силами убежал на поиски свадебного подарка. Собака, с точки зрения этого урода, будет являться свадебным подарком. Своеобразным выкупом за невесту.
  Урод вернется под утро и проведет со мной в этой пустой комнате весь день. Если не принесет собаку, то меня не тронет, а если принесет, то у нас будет брачная ночь, и до утра невеста, скорее всего не доживет.
  Я, конечно, мечтала о свадьбе, как, наверное, любая девушка, но точно не о такой. Такую свадьбу даже специально сочинить не получится.
  Высшие силы, помните, я мечтала о мужчине, который сможет меня удивить? Я была не права! Я искренне в этом раскаиваюсь! Я вообще больше никогда и ни о чем не буду мечтать, только пусть меня отсюда выпустят!
  
  Я очнулась в объятиях урода. Он тискал меня, как плюшевого мишку. Кажется, я жива, и у меня ничего нового не болит. И в комнате нет собаки. Это хорошо. Плохо, что меня дергают рукой и ногой, явно не рассчитав сил. Я вскрикнула.
  Открылась дверь, к решетке подошла соседка.
  - Жива? - оглядев меня, бросила упреком сыну. Тот оскалился.
  Вечер. Еще светло, но уже вечер. Значит, я провела в комнате за решеткой ночь и день. И день - вот с этим... Ничего не помню.
  - Почему ты не поймал эту собаку?! - закричала соседка. - Ты же знаешь, где она прячется! Ты говорил! Идиот!
  Урод прыгнул от меня через всю комнату, повис на решетку вверх ногами и запустил руку сквозь прутья, но соседка отскочила.
  - Ты знаешь где собака? - спросила я пересохшими губами.
  Опять прыжок от решетки, и урод ползет ко мне. Сам словно побитая собака. Извиняется. Я даже не дернулась, когда он мне голову на колени положил. Привыкаю, наверное.
  Соседка вернулась и стала открывать решетку. Урод скользнул - и как будто его здесь и не было.
  - Пить хочешь? - спросила соседка.
  Я отвернулась. Она поставила чашку за решетку, так, чтобы я не смогла достать, и ушла. Дверь открыта, решетка закрыта. Я сижу и смотрю за решетку. Интересно. Там комната, мебель, свет горит. Чашка с водой стоит на полу. Вода, наверное, холодная, приятная такая.
  Соседка гремит чем-то на кухне. Потом зашипела на сковородке жареная картошка. Она вредная, он нее печень болит, и еще изжога бывает. И воды тоже нельзя много пить, почки не справляются. У меня сегодня разгрузочный день.
  Сижу. Медитирую. Уже вечер. Меня скоро должны хватиться. Родители - не знаю. А вот любопытные подружки - обязательно. Станут искать. И... Нет! Могут прийти ко мне, а раз я не открываю они решат спросить у...
  Звонок в дверь! Только не это! Пожалуйста, не спрашивайте обо мне у соседки! И не заходите в квартиру!
  Соседка подбежала к моей решетке, крикнув на бегу ласково: 'Иду-иду! Минуточку!'. Присела, чашку с водой сунула ко мне в комнату, отодвинула от двери. Дверь, обитую с моей стороны дерматином, закрыла.
  Я поползла к двери. Попробую подслушать. Конечно, вряд ли соседка будет разговаривать рядом со мной, но вдруг?
  Почти ничего не слышно. Смогла разобрать только два женских голоса. Один - соседки наверное, а второй - не поняла. Крики что-то вроде: 'Ты виновата', или 'это ты'. Потом дверь вдруг открылась и соседка бросила ко мне в комнату...Ларису! Сказала ей 'Дрянь!', а меня увидела и пнула так, что я опять головой ударилась и сознание потеряла.
  
  Опять открываю глаза. Пустая комната на том же месте. То есть, не пустая. Тут мы с Ларисой. Она села подальше от меня, и, кажется, не очень волнуется. Чашку с водой, которую соседка оставила, в руках держит, водичку из нее пьет.
  Я попыталась повернуться и зашипела. Больно. Связана я не очень крепко, но все равно руки и ноги затекли, и больно. Головой шевелить вообще невозможно. Лариса на меня без интереса посмотрела, спросила:
  - Воды хочешь?
  - Хочу.
  Лариса допила воду и отбросила пустую чашку. Ну, чего-то такого я и ожидала.
  - Обойдешься, - с явным удовольствием сказала мне Лариса.
  - Ага, - не стала спорить я. - У меня разгрузочный день. Для фигуры полезно. Может, тогда хотя бы меня развяжешь?
  - Ни за что. Давно тут сидишь?
  - Со вчерашнего вечера.
  - Значит, уже сутки. И почему до сих пор жива? - удивилась Лариса.
  - Я вообще-то собиралась умереть от старости.
  - Это навряд ли. Они тебя убьют.
  - Они?
  - Ну, про ее сына ты знаешь, надеюсь?
  - Знаю, видела.
  - Вообще-то, раз ты здесь, то на тебя решили перевести проклятье.
  - Я так рада, словами не передать.
  - Какая-то ты не убиваемая, - Лариса села у стены и вытянула ноги.
  - Значит, я зря сомневалась, ты меня толкнула под машину?
  - Ну да, - не стала отпираться Лариса.
  - И парашют бракованный мне подсунула?
  - Тебе, или моему бывшему парню.
  - Который переметнулся к Каришке?
  - Ему. Не оставлять же такую подлость безнаказанной, правильно? Так что мне было без разницы, кто возьмет тот парашют, ты, или Карина, или он. Взял он.
  - И ты подкинула записки про несчастную любовь?
  - Удачно все получилось, да?
  - И не говори. А что там с проклятьем?
  - Его надо снять.
  - Давайте без меня? Сами разберитесь с моей соседкой.
  - Я за этим и пришла! - Лариса подскочила и стала ходить из угла в угол. - Какого лешего ты тогда со мной поздоровалась?!
  - Да я уже сама сто раз об этом пожалела.
  - Все из-за тебя! Зачем ты вмешалась?! Я бы убила ее и этого инвалида!
  - Чего же сейчас не убила? - съехидничала я.
  Лариса сразу сникла. Видимо, она не ожидала, что тетка может по башке так шарахнуть, что мало не покажется.
  - Когда они с сыном сюда придут, я с ними справлюсь!
  - Уверена? - подначивала я ее. - Так вот и справишься? Ты ее сына видела?
  - Не видела. А ты видела?
  - Я видела.
  Он мне будет сниться в кошмарах до могилы.
  - И как? Он, вроде бы безрукий и безногий инвалид.
  - Можно и так сказать, - согласилась я. Раз она его не видела, то не буду портить удовольствие от встречи. Имею право на маленькую безобидную месть.
  - Очень уж ты спокойная, - подозрительно глядя на меня, сказала Лариса. - Надеешься, что тебя спасет принц на белом коне?
  - Да. Но не принц. Скорее всего, это будут подруги. Мне здесь сидеть самое большее - два часа.
  - Мечты, мечты! В чудесное спасенье веришь. Может, ты и в любовь веришь?
  - Все может. А ты?
  - А я верю.
  Я даже повернулась поудобнее, чтобы лучше рассмотреть такую романтичную деву.
  - Чего уставилась? А вот подругам я не верю! - шикнула на меня сокамерница, а потом села рядом и стала рассказывать: - У моей матери был когда-то жених. Он в него с детства была влюблена. А ее лучшая подружка этого жениха увела. Мать говорила, что чуть не рехнулась от горя.
  - Но не рехнулась ведь? - рискнула предположить я.
  - Нет. Через месяц встретила моего отца. Они сразу поженились и жили счастливо до самой смерти. Она хотела найти ту подружку, но не нашла.
  - Зачем ее искать? - удивилась я.
  - Из-за проклятья. Мама ее прокляла на свадьбе.
  - Ну и что?
  - Проклятье к матери вернулось рикошетом.
  - Лариса, а ты это все сейчас мне серьезно рассказываешь? Или тебе здесь страшно, и ты сочиняешь?
  В ответ она меня толкнула со злостью. Я опять чуть головой не стукнулась.
  - Заткнись!
  - Лариса, я в это все не верю. И ты не верь. Забудь уже. Столько лет прошло.
  - Время прошло, а проклятье осталось. Оно до смерти обеих, мама умерла, а подруга пока жива, тварь. Или это проклятье надо на кого-то перевести. Видимо, они выбрали тебя.
  - Я уже высказывала свое отношение к этой проблеме, - поморщилась я.
  - Кому вообще твое мнение интересно.
  Лариса услышала шум. Встала у двери, подхватив железную чашку. Она ею собралась всех убивать? Ну-ну...
  Я шум услышала раньше. Дверь стали открывать, а потом решетку.
  Урод запрыгнул в комнату, волоча зубами мешок, в котором что-то шевелилось. Ну, предположим, не что-то, а собака. Рывок - и мешок летит в мою сторону, шлепается на пол, а собака в нем начинает биться и рычать.
  Из рук Ларисы со железным звоном выпала кружка.
  Урод повернулся, выгнулся на одной руке и ноге.
  Лариса посмотрела на него и заорала.
  
  Если бы молчала, может быть, он не счел бы ее угрозой, а так прыгнул, и дальше я смотрела, как он швыряет ее по комнате от стены к стене, словно куклу.
  Соседка с удовольствием разглядывала нас всех с той стороны решетки, а когда Лариса упала, замолчав, то ушла, и дверь закрыла. Отлично! Тетка страх потеряла. Она думает, что сразу двух девушек никто никогда не хватится? А если сейчас сюда придут мои подруги Яна, Елена, Марина, Настя и Ксюша, то мы все вместе будем эту комнату обживать?! И никто нас искать не станет?!
  Жаль, что урод поймал-таки собаку. Еще бы несколько часов, и меня стали бы искать, а что будет теперь, я не очень представляла. Зато урод четко представлял, что надо делать, а именно - загрызть Ларису. Сопротивляться она уже не могла. Ну да, железной кружкой от такого чуда не отбиться.
  - Стой! Нет! - закричала я. - Хочу собаку! Ты обещал! Собаку! Стой!
  Извини, собака, но если выбирать, кого надо загрызть, то выбор не в твою пользу. Лариса, конечно, не фея доброты, но она уже почти без памяти. Собака же вполне могла дать отпор врагу.
  Урод бросил Ларису, будто сломанную куклу, и прыгнул ко мне. Оскалился. Я же ему помешала. Страшно, но пугаться уже бесполезно.
  - Ты поймал собаку? Ты мне обещал собаку! Девушку мне не надо, отпусти, не трогай ее! Хочу собаку! - изобразила я возмущение.
  Урод перестал скалиться и стал играть с завязанным мешком.
  Я, наконец-то после длительных усилий смогла ослабить веревки на руках и ногах и из этих веревок выпутаться. Не зря сутки с ними маялась, развязывая. Даже до Ларисы смогла доползти. Та глаза открыла, на меня посмотрела.
  - Молчи! - тихо шепнула я ей в ухо. - Лежи и не шевелись! Прикинься, что тебя здесь нет!
  Если она меня послушается, то урод может про нее забыть. Ему интересна собака и я. Лариса ему не интересна, он ее не звал, она без приглашения заявилась. А вот не надо в гости навязываться.
  Как бы еще время протянуть? Похоже, что никак. Урод стал развязывать мешок. Собака, едва из него выбравшись, огляделась вокруг в поисках противника. Мы с Ларисой пса не впечатлили, а урод ждать не стал и сам первым бросился. Но, мне так показалось, пока не серьезно бросился, играл. Пес хоть и намучился в мешке, но был грозной силой. В какой-то момент урод перестал играть и сцепился с псом насмерть. И собака и подобие человека грызли друг друга, а потом урод ее отбросил, и она отлетела к Ларисе. Девушка, которая до этого не шевелилась, подскочила и снова заорала.
  Собака поняла, что это ее шанс. Такой противник как Лариса представлялся ей намного более перспективным, чем тот, с которым она до этого дралась. Поэтому собака, не теряя времени, сбила с ног девушку.
  - Нет! - завопила я и бросилась оттаскивать собаку за задние лапы.
  Уроду, похоже, вся эта ситуация не понравилась, а особенно то, что я вмешалась. Иначе зачем ему было кидаться на меня и бить по голове?
  Кажется, в дверь звонят, и кричат. Неужели, соседи, наконец, услышали, что у нас тут не развеселая вечеринка происходит, а смертоубийство?
  Я открыла глаза. Над ухом рычали урод с собакой. Урод, кажется догрызал пса, и тащил меня к себе. Повернула безучастно голову, попыталась сфокусировать взгляд.
  - Лариса? Почему темно? Ночь?
  Не знаю, что я такого сказала, но после этих слов Лариса словно сошла с ума. Она кинулась на урода и стала его избивать.
  - Отпусти ее! - орала Лариса. - Она же умирает! Помогите! Помогите, кто-нибудь!
  Силы, естественно, были не равны. Даже если урод сперва и удивился, то быстро кинул в меня дохлую собаку, а потом и Ларису. И сам навис сверху. Куча-мала, в общем. Лариса орала, чтобы он меня не трогал, а он пока и не собирался. Он ей в горло нацелился. А потом над нами появилась соседка, и моим топориком размахнулась.
  Лариса орала дальше. На нее кровь полилась, а на меня почти не попало.
  У меня бред и глюки.
  Лука сказал: 'Я такого вообще не видел, анатомия отдыхает', а Батя ему ответил: 'Ты как череп ему будешь восстанавливать?', а Лука в ответ: 'Справлюсь!'. Батя еще сказал: 'И собаку бери'. Лука: 'А то как же, мне Миля который раз уже обещает этих собак'.
  - Миля, ты как? - парни склонились надо мной, но руками не трогали. Надо же! Я думала, что начнут искать меня, а искать начали Ларису.
  - А что, не видно, как?! - зло сказала я.
  - Ну, раз хамит, то все нормально!
  - Вы бы, юноши, заткнулись оба!!! И отошли от моей дочери!!! - пригрозил откуда-то из-за двери папа. Где-то там же в голос завывала соседка. Когда успела уйти? Я что ли что-то пропустила? И где Лариса?
  - Если я узнаю, что вы виноваты, убью всех, - спокойно добавила мама, подходя к нам. Убьет ведь. Не шутит.
  - Мама, папа, привет. Я тут к соседке на чай зашла, да вот неудачно...
  - С тобой мы потом поговорим.
  Поняли, что я целая, ну, относительно целая, поэтому не суетятся.
  Лариса пришла из соседней комнаты и села рядом со мной. Мама наклонилась к ней, нехорошо так посмотрела.
  - Мама, не надо, пожалуйста! Она меня спасла!
  Мать молча встала и пошла другую комнату к отцу, бросив мне: 'Лежи и не шевелись, сейчас Леонид приедет!'. Так, значит, успели позвонить Леньке. Ну, правильно, пусть он меня и осматривает, врач все-таки, специалист.
  Лариса от меня не отходила. Я бы даже подумала, что она меня охраняет, но, зная Ларису, думать так было глупо. Почему она вообще меня защищать бросилась? Загадка.
  - Проклятье, - сказала Лариса.
  - Забудь, - посоветовала я.
  - Теперь забуду. По одному ребенку у каждой.
  - Что?
  - Теперь все...
  Лука и Батя приволокли большой черный мешок и заворачивали в него труп урода. Лука приговаривал, что затылок разбит, но хоть не лицо, а то лицо после удара топором заманаешься делать.
  - Дайте нам пять минут, и мы снимаем, камера с собой! - попросил моего отца Батя.
  - Не успеете труп вынести.
  - Успеем. В квартире Мили спрячем ненадолго, а потом вынесем.
  - Лучше сразу выносите. Машина у подъезда, камеры эта ненормальная соседка в сторону повернула, сейчас дам большую сумку...
  И они все куда-то ушли и труп утащили. Я сидела у стены, Лариса рядом, собака возле нас лежит. Вернулись парни и отец. Мама, наверное, сидела с соседкой.
  Мужчины развили бурную деятельность:
  - Давай эту собаку пару раз топором!
  - Ты чего?! Шкуру испортишь! Она мне целая нужна!
  - Все равно надо топором, а то не поверят! Я осторожно, по шее...
  Я зажмурилась. Лариса - нет.
  - Тащи собаку туда, где крови больше! Соседку тоже сюда ведите! Где топор? Ты его только что в руках держал!
  Я уже не могла разобрать, кто что говорит. Сосредоточилась, только когда Батя обратился к Ларисе:
  - Подъем!
  - Я не могу...
  - Встала! Быстро! Или мы сейчас из тебя героиню сделаем, или ты в тюрьму надолго!
  Лариса встала. Батя ей очень быстро что-то заговорил. Лука уже стоял с камерой. Мама привела соседку, топор бросили возле собаки. Лариса повернулась к камере, и сразу перевоплотилась в чистую и невинную христианскую мученицу на арене среди львов. Опыт, однако.
  - Миля, отвернись к стене, лицо руками закрой, будто плачешь, - велел мне отец. - О, черт! У тебя что с головой?!
  - Били меня по ней.
  - Так, все, никаких съемок! Где врач?!
  - У нас уже все готово!
  - Мне плевать!
  - Папа! У меня все хорошо! Пуская снимают, что задумали, я пять минут посижу!
  - Быстро давайте!
  - Мы бы уже все сняли, если бы вы не орали тут!
  Я уже плохо слышала и плохо соображала. Моего лица никто не увидит, узнать не смогут. Ну, сидит в углу какая-то абстрактная девушка. Мало ли кто она такая.
  Что собираются снимать, я уже догадалась. Надо же иногда голову включать. Про соседку не догадалась, хотя там вообще факты чуть ли не в окно лезли. То есть, именно что лезли.
  В тот вечер в новостях показывали, что журналистка Лариса Куликова решила навестить подругу. Не найдя ее дома, хотя они договаривались о встрече, и не дозвонившись, решила спросить у соседей. Дверь в соседнюю квартиру оказалась открытой, и Лариса туда вошла, услышав крики подруги и лай собаки. К своему ужасу, Лариса увидела, как соседка пытается натравить на подругу огромную собаку. Храбрая журналистка, схватив топорик, который по чистой случайности лежал у двери, бросилась на помощь подруге. Она, разумеется, не собиралась не только убивать животное, но даже его ранить. Топорик взяла исключительно для того, чтобы собачку напугать. Но тут соседка поняла, что ее злодеяние не останется безнаказанным, вырвала топорик и зарубила собаку. После этого сразу сошла с ума, и ничего внятного на камеру сказать не может. Зато сама Лариса заливалась соловьем.
  Меня показали мельком, я мол, в шоке, у меня стресс, интервью давать не могу, но подруге благодарна сверх меры. Лариса меня обнимала, успокаивала. Репортаж с места событий снимали буквально через пять минут после этих самых событий. Лариса позвонила друзьям-журналистам, они и снимали.
  Еще через несколько дней опять в новостях сказали, что добрая и милая Лариса Куликова так прониклась сочувствием к несчастной старой женщине, что взяла на себя заботу о ее судьбе. У женщины, которая рехнулась и решила натравить собаку на Ларисину подругу, оказывается в молодости был ребенок-инвалид. Муж несчастной такого ребенка не захотел и сразу сбежал. Ребенок, к сожалению, умер во младенчестве, судя по документам. Женщина так была сражена горем, что через несколько десятков лет рехнулась. Но она не виновата, ей надо помочь, что Лариса и собирается сделать. Вместе они уезжают в богом забытую деревню, где чудесная экология и свежий воздух. Там Лариса надеется излечить больную женщину от ее недуга. Все желают им удачи и сбычи мечт.
  Я чуть не прослезилась, когда слушала.
  Но это потом, а сейчас голова болит, все куда-то бегают и мельтешат, потом меня кто-то за плечо тронул, а я говорю:
  - Уйдите, я в шоке и у меня стресс!
  - И еще сотрясение мозга! - взбешенно добавил Ленька. Это который врач. Быстро так приехал. Еще вроде бы голос Витька слышится и Яны.
  Отец на руках отнес меня в мою квартиру, и меня принялись лечить.
  Пришлось брать больничный. Я, оказывается, полезла мыть люстру и упала со стремянки. Головой ударилась. Придется несколько дней соблюдать постельный режим. К счастью, занятий в эти дни по моему расписанию почти не было, а те, которые были, провела Марина.
  Яна с виноватым видом затарила мой холодильник всякими вкусностями. Елена бегала в аптеку за лекарствами. Марина великодушно оставила у себя Милку еще на несколько незапланированных дней.
  Как я и думала, Елена всем позвонила и сказала, что у меня потоп. Помогать прибирать квартиру после потопа, ясное дело, никто не захотел. Все решили выждать денек и меня не тревожить.
  - Миля, прости! - рыдала Елена, сидя у моей постели. - Это я виновата! Я спутала эту мегеру с Ольгой Тимофеевной!
  - Ты не виновата. Я сама потом звонила Ольге Тимофеевне и тоже ничего умного не спросила. Так что все нормально.
  Действительно, никто кроме меня не виноват.
  Это же самое сказали мне родители. Несколько дней они меня не трогали, и серьезный разговор откладывался. Я даже не надеялась, что про меня забудут и не будут ругать. Родители были злы так, что просто страшно.
  - Почему ты нам сразу ничего не рассказала?! - начала выяснение отношения мама. К тому времени они уже знали всю историю в подробностях. Все ее герои уже были опрошены, кроме Сэма. Его так и не нашли.
  - Думала, что это просто недоразумение.
  - Каждое утро находить в квартире мертвых собак. Ты это называешь недоразумением? Я-то считала, что вырастила умную дочь.
  - Я думала, что справлюсь сама.
  - Коня на скаку остановишь, в горящую избу войдешь? - вкрадчиво так спросил отец. - Не подумала, зачем себе трудности создавать?
  - Ты хоть представляешь, что мы с отцом почувствовали, когда увидели тебя под этим чудовищем?! - вторила мать. - У меня с утра голова болела, я так и подумала, что у тебя неприятности.
  - Может, это давление менялось, поэтому голова болела?
  - Молчи. Я мать, я лучше знаю, что с моим ребенком. Этот ребенок ни о себе не хочет думать, ни о родителях. Я тебе звоню - не отвечаешь! Елене звоню - она говорит, что ты дома! Что могло случиться? Мы сразу к тебе! Никого! И эти парни к соседке ломятся, кричат, что там их знакомую заперли, они за ней проследили.
  - Ничего себе! Молодцы!
  - И тут эта Лариса выскакивает, вся в крови! И весь этот кошмар потом! Тебе в голову не пришло, как твое поведение отразится на моей карьере? Я не уборщица, а судья. Поведение моей дочери должно быть безупречно, а ты лезешь в какой-то криминал!
  - Я больше так не буду...
  - Конечно не будешь, мы за этим проследим. Сегодня же переезжаешь жить к нам.
  - Нет!
  - Она уже взрослая, пускай живет одна, - заступился за меня отец. - Но следующий месяц будешь звонить нам утром, днем и вечером каждый день. Потом посмотрим на твое поведение.
  - Двадцать семь лет, а ведет себя как пятнадцатилетняя! Вообще головой не думает! - мрачно глядела на меня мама. - Радуйся, что мы за тебя обо всем подумали!
  - О чем именно? - насторожилась я и не ошиблась.
  - Завтра подпишешь документы, которые я тебе дам. К нотариусу поедем.
  - То есть?! Я, конечно, вам верю, но какие еще документы?! Какой нотариус?!
  Мать с отцом переглянулись с довольными улыбками. Мать кивнула, доверяя отцу сообщить новость.
  - У тебя теперь есть еще две квартиры в Москве, - порадовал меня папа.
  - Да? Я их на зарплату купила? - к шуткам я была не расположена, а на зарплату купила какие-то шмотки, свечки и крем. Точно не две квартиры.
  - Ты думала, что мы оставим безнаказанным такое отношение к нашей дочери?
  - И кого наказали? - спросила я, хотя уже догадалась.
  - Эта твоя Лариса в тюрьму не захотела. И соседка, хоть дурой прикидывается, а тоже сказала, что в тюрьму ей не хочется, - с удовольствием сообщила мама. - Поэтому они обе осознали свою вину, и в качестве компенсации отдают тебе свои квартиры. Очень сожалеют о своем поведении, раскаиваются и возмещают тебе моральный вред.
  - А зачем мне еще две квартиры? - спросила я.
  - Николай, кажется, нашу дочь стукнули по голове не просто сильно, а очень сильно. То есть как зачем?!
  - Доченька, ты не волнуйся. Схему я продумала, никто не подкопается. Эти квартиры мы продадим, уже есть покупатели. А вместо них купим одну хорошую квартиру в приличном районе.
  - Меня моя квартира устраивает.
  - Пока устраивает. Но не будешь ведь ты все время жить с кошкой. Заведешь семью, потребуется нормальное жилье. А пока квартиру можно сдавать. Там ремонт нужен, но Яночка обещала помочь.
  Надо же, быстрые у меня родители. Я бы не подумала ни про какой моральный вред. А с другой стороны, нельзя же так настойчиво меня убивать. Так что они обе мне должны. И соседка, и Лариса.
  Вспоминаю, как она меня спасала. Не должна была, а спасла. Она ведь боялась и урода и собаку. До ужаса боялась. И меня терпеть не могла. И шансов против них выстоять у нее не было. Нам просто повезло, что соседка поняла, что все зашло слишком далеко, и взялась за топор. Лариса в это время сбегала открыла входную дверь, в которую ломились ее друзья и мои родители. Она все время в той комнате держалась подальше от меня, и вдруг в какой-то момент бросилась спасать. Решила вдруг, что я такая замечательная и мир много потеряет, если меня не будет? Не верится отчего-то. Причину так понять и не смогла, спрашивать не стала.
  - Мама, папа, а где они сами будут жить? Ну, Лариса с соседкой?
  - Добрая ты наша. На улице не останутся. Получат деньги. На домик в глухомани хватит. На двоих. Соседка твоя в таких захолустьях жила когда-то. Потом сын ее вырос и прятать его там сложно стало. Поехали по городам. Часто переезжали, он соседей пугал. Не было на это чудовище никаких документов, числился умершим...
  Значит, никто его не хватится, на радость Луке.
  Сделанные им с любовью и заботой произведения искусства он мне потом показал. Поехала к нему в загородный дом с разрешения родителей, и они еще три раза звонили, пока я там была. Батя с нами поехал. Еще Витек с Яной. Елену Лука не позвал. Она обиделась почему-то на меня, и неделю дулась.
  Лука когда свет в подвале включил, я даже закричала. Испугалась. Меня потом утешали, успокаивали, а Лука извинялся.
  Из темноты на меня скалилась собака, и чудовище рядом с ней стояло тоже оскаленное на одной руке и ноге. И оно на меня смотрело. С сожалением. Так мне показалось.
  Батя хотел отдать мне золотую монету, но я не взяла. Пускай забирает на память.
  Подсвечник так и сгинул, но Лука подарил мне новый.
  Декан за время моего отсутствия на работе подкатил с предложением обсудить в интимной обстановке к какой-то сотруднице, а она возьми да и запиши их разговор. Ректор послушал и не обрадовался. Так что декан куда-то подевался.
  К соседке Ольге Тимофеевне на чай я ходить перестала. Она зовет иногда, а у меня ноги не идут. Тренажеры, кстати, мы во дворе установили весной.
  С Ларисой я больше не встречалась. Только один раз, когда подписывала документы у нотариуса. Но разговаривать мы не стали. Она вообще все время в пол смотрела, а я к ней с разговорами не лезла. И так наобщались по самое не хочу.
  
  ...И я до сих пор не понимаю, почему она кинулась меня спасать.
  
  
  
  
  
  Конец
  
  

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"