# Рикошет-2

Сергей Светов

Рикошет в Торе ("Адский" рикошет)

(Рикошет-1: http://zhurnal.lib.ru/s/swetow_s/rebound.shtml )


***Рикошет-2***


Только когда перестаёшь бояться, начинаешь жить.

Я это понял, когда остался жив после перестрелки. Говорить об этом не люблю. Да и кто любит вспоминать о том, как чуть было не погиб?


Только когда перестаёшь ненавидеть, начинаешь любить.

Но однажды натыкаешься на банальный обман. На тонкую трещину между желаемым и действительным...


***


Я лежал на постылом диване и смотрел в грязное окно. По стеклу скользили дождинки, оставляя кривые дорожки в засохшей пыли. Всё это было, всё это будет. Всё это повторится ещё не раз. Хватило бы сил пережить полосу невзгод. Лишь бы она оказалась короткой, как полёт пули между стенками куба.


Забыть предательство можно, но зачем? Ведь, если у тебя короткая память, то так и будешь кружить по жизни, натыкаясь на стены, словно взбесившийся робот. Невыносимо помнить, но и не помнить нельзя. Холод горячей пули и жар каменного пола.


Пуля в кубе пролетает свой путь за мгновение. И возвращается назад. Но это иллюзия. Пуля никогда не приходит точно в то место, откуда начала движение. Слишком много сил воздействует на неё. Как и на мою жизнь. Я знаю точно, что никогда не вернусь туда, откуда пришёл. Может, поэтому у меня нет дома? Нельзя же назвать домом эту комнату в гостинице, возведённой кем-то когда-то из притащенных по океану блоков? Так же как и меня нельзя назвать баловнем судьбы. Давным-давно, в прошлой жизни я пытался быть похожим на удачливого игрока. Теперь - нет. Сейчас уже всё равно. Ведь я потерял самое ценное, что у меня было - любовь. Осталась лишь ненависть. Ею я могу поделиться со всем миром. Если ему это надо. Если ненависть сейчас в цене.


Почему бы и нет?


Лифт


Раздался мелодичный звонок коммуникатора. Я быстро поднялся и подхватил падающий телефон у пола.

Я ждал этого вызова. Билеты на орбитальный лифт уже куплены. Моя половина - мой двойник в кубе - сообщила, что встретит меня у нижней станции.

Вы думаете, это звонила моя подруга? Нет. Она мертва. По крайней мере, для меня. Дело за малым - сделать так, чтобы она стала мёртвой и для остальных людей. Таковы правила ненависти. И игры в адский рикошет.


Она сбежала с моими деньгами. За это не убивают? Всё правильно. Деньги сами её когда-нибудь погубят.

Но мой повод для ненависти - страх. Её страх перед мафией...

В тот распроклятый день она бросила меня, истекающего кровью, и ушла, на прощание всадив мне в спину всю обойму. Чёрт. Я не был готов к предательству! И даже не стал уклоняться от мельтешащих свинцовых ос, пронзающих душу и тело. Да и кто ждёт пули от любимой?


Как всё стало просто теперь, когда я точно знаю, чего хочу от жизни. Всего лишь смерти.


***


Город, раскинувшийся на опорах посреди океана, не хотел отпускать меня на небо. Тропический ливень лил, не переставая, пытаясь смыть грязь с узких улиц. Двое полицейских на перроне монорельса долго рылись в моих вещах, но так ничего подозрительного не нашли. Скоростной поезд до платформы лифта не доехал одну остановку, и остаток пути я прошёл пешком. И всё-таки, несмотря на досадные задержки, я успел на таможенный досмотр - обязательный ритуал перед тем, как вознестись на небеса.


Две недели для вендетты, на подготовку которой ушло несколько месяцев - огромный срок, когда всё продумано до мелочей.

Две недели на осуществление плана, состоящего всего лишь из двух пунктов: избавиться от ненависти, и убить любовь. Или убить ненависть и избавиться от любви. Не знаю, в какой последовательности это произойдёт. Случай расставит всё на свои места. Кидать монетку лучше позволить Фортуне. Она знает расклад.


***


Орбитальный комплекс - нагромождение гигантских изогнутых труб, кубов и неправильных пирамид - ощетинился пушками и ракетными установками. Геостационарная орбита вдоль экватора, от которой уходили вниз к планете ленты лифтовых сооружений, была продолжением мистерии, придуманной людьми на Земле. Если внизу участок океана или суши контролировался мафией, то и в космосе от неё не было спасения. С той лишь разницей, что отсюда, с орбиты, нельзя было сбежать. Таков был ад, в который я ступил из кабины лифта вместе с тысячью искателей приключений: туристов, бизнесменов и прочих безумцев, пытающихся найти здесь персональный рай.

Пройдя через рамку детектора, я вынул изо рта жевательную резинку и подождал, пока она затвердеет на воздухе и превратится в карту памяти. Затем вставил пластинку в коммуникатор и скачал с неё нужные данные, не забыв списать три дня из графика. Подобных фокусов, типа двойного комплекта тузов в рукаве, у меня было много. Лишь бы камеры слежения, висящие повсюду, не засекли мои незаконные манипуляции. "Незаконные" по сравнению с чем? С делами мафии?! Я подумал о том, что совсем не знаю здешних порядков. И располагаю лишь тем, что собрал по крохам из рекламных проспектов. Но по слухам, на орбите нарушения правил карались просто: не нравится - ступай за борт. Послужишь целью для тренировок пушкарей. Или на некоторое время станешь маленькой луной комплекса, пока тебя не унесёт солнечным ветром.


Я уже начал беспокоится - не случилось ли что с моей напарницей, но она нагнала меня у выхода, и мы пошли в сторону гостиничных блоков и центров развлечений. Пока всё казалось благопристойным и дружелюбным. Если только не знать, что где-то в глубине комплекса окопались самые могущественные негодяи Земли и её окрестностей.

Но мне не было до них дела. Я должен разобраться со своими проблемами, а спасением человечества пусть занимаются другие.

Пару раз я ловил на себе неодобрительные взгляды охранников. Изваяния, одетые в зеркальную броню, бросающую блики на стены из светящегося пластика, казались неподвижными статуями, следящими за мной. А, может быть, они просто присматривались с равнодушием машин-убийц ко вновь прибывшим туристам. Рай неплохо охранялся, к чему бы это?

Пока всё шло по плану. Я играл роль начинающего рикошетника с немного развязными манерами. Если бы меня прижали и вынудили признаться, кто же я на самом деле, то узнали бы много интересного. Например, то, что я умер полгода назад, скончался от потери крови. И у меня вдруг объявился наследник - мой кузен - одного со мной роста, веса и больше похожий на клон покойного, чем на родителей. Вот только ему не повезло - он всю жизнь провёл на границе Солнечной системы. Его тело искалечено множеством шрамов - следов от метеоритного дождя, под который мой родственник имел несчастье попасть не так давно. Он наслышан о своем двоюродном брате - рикошетнике. И с детства очень, очень хотел стать таким же, как его кумир. Он даже не продлил контракт из-за этого. Ну, может быть ещё и из-за того, что пограничные территории близ пояса Койпера - это не то место, где нуждаются в таких авантюристах как он. Ведь его призвание - рикошет. Но жёсткие правила игры на Земле не позволили ему стать рикошетником легально, поэтому он здесь - на небесах. И готов рискнуть, сыграв в эту адскую забаву. Нет, он не безумец. Просто, жизнь - очень скучная штука.

Я усмехнулся. Что ж. В роль "кузен" вжился основательно. Даже напарница не почувствовала подвоха. Хотя, пять лет назад моя физиономия не покидала страниц спортивных сайтов. Или всё-таки я уже не тот, кем был давным-давно?


Заказав по коммуникатору самый дешёвый номер в стеллаже с бочками, на котором светилась вывеска "Отель "Райские кущи", я договорился с напарницей о встрече завтра утром в клубе рикошетников. Надо было провести несколько тренировок перед турниром, который должен был состояться через неделю. Глядя в серые, ничего не выражающие глаза девушки, я подумал, что человек - странное существо. И эмоции его колеблются ото льда безразличия до остервенелого, горячечного цепляния за жизнь. Имя напарницы я не знал, она мне сообщила только своё прозвище - "Рики-тики-тави". Я сказал: "Пока, Рики!" - и пошёл в свой номер.

Поднявшись по лестнице на пятый уровень, я ползком залез в лежащую на боку бочку и огляделся. Откидывающийся дисплей над входом, пластмассовое ложе, воняющее дезинфекцией, - вот и всё что я имел за немаленькие деньги. Порт для подключения к сети был сломан, да он мне и не был нужен. Просканировав коммуникатором радиодиапазон, я обнаружил бесплатную точку доступа и тайком подключился к ней. После просмотра местных новостей и огромного трафика рекламы я запустил программу поиска защищённой информации, вполглаза глядя на экран визора, на котором мелькали обнажённые девицы. Пощелкав пультом, я убедился, что нечто подобное идёт по всем каналам. Выбрав наугад что-то невинное в прозрачном скафандре в открытом космосе, я углубился в изучение структуры публичных и закрытых баз данных. Мне повезло: через полчаса я знал, где искать мою бывшую пассию, её расписание встреч на ближайший месяц и многое другое, в том числе и пикантные подробности личной переписки. Ненависть, тлевшая во мне, получила новую порцию пороха.

Я вышел из плоской коробки гостиницы, спрятавшейся в переулке среди переплетения проводов, и пошёл вдоль центральной улицы - огромной трубы, вдоль которой в разные стороны ползли туристы и жители этого космического аквариума. Мельтешение людского потока мне быстро наскучило, и я свернул в тускло отсвечивающий тупик, откуда доносились запахи еды.

Цены в забегаловке были умеренными, и слегка перекусив, я начал присматриваться к публике, по мере приближения вечера всё больше прибывающей в маленький зал.


Кто первым начал драку я не заметил. Маленький человек мутузил толстяка и приговаривал: "Ты! Жирная грязная свинья! Сколько раз я тебе говорил - ставки делаю я! Я! А не ты!" Огромный детина слабо отмахивался от надоедливого компаньона, пока бармен не вызвал охранников. Пуская лучики от брони, в зал зашли боевики и вывели драчунов вон. Ко мне тут же подсел взбудораженный пьяный человек в мятом костюме и вытер вспотевшие руки о заляпанные соусом штаны. Я, предчувствуя ненужный разговор, сложил коммуникатор, на котором просматривал план помещений комплекса, и, расплатившись, вышел на залитый огнями Бродвей. Что мне сейчас было совершенно не нужно, так это заводить новые знакомства. Всё, что я хотел знать - находилось в памяти моего миникомпьютера. Остальное можно было либо сымпровизировать по ходу дела, либо случай сам распорядится моей судьбой.

Вернувшись в гостиницу, я провёл бессонную ночь, обдумывая детали мести.


Клуб


Наутро мы с Рики-тики-тави стояли в просторном холле клуба рикошетников и приглядывались к будущим соперникам. Публика подобралась разношёрстная: тут были и сменные рабочие из пояса астероидов; и марсиане с землистого цвета лицами; высокие, тонкие, как богомолы лунные поселенцы и квадратные, похожие на моряков жители венерианских гондольных городов. Но больше всех было землян. После того как кольцо лифтов и комплексов опоясало планету, бывать, хоть и не часто, в космосе стало престижно. Рикошетники метрополии свысока посматривали на соперников с других планет, те платили им тем же. Обстановка была накалена, но пока находилась в рамках приличия.

Я подумал, что всё-таки был не прав в отношении холодности моей партнёрши. Я чувствовал, что напарница волнуется, но не знал причин её беспокойства. Всё разрешилось через минуту. К ней подошёл угрюмый молодой человек, и она ушла с ним в дальний угол зала поближе к старинному музыкальному автомату. И даже не обернулась. Как я мог доверить ей свою драгоценную жизнь? Не знаю... Предательства воспринимались уже как само собой разумеющееся, поэтому я отнёсся к этому пассажу болезненно, но не придал ему вселенского значения. Ведь все мы были свободны в выборе: жить или умереть. Я тоже хотел совершить хоть и вынужденный, но вероломный поступок: убить любовь или сделать так, чтобы она добила меня.

Мне не было жаль денег, которые я потратил на подготовку Рики и её билет - путешествие на космическом лифте стоило дёшево. Мне просто было досадно, что я остался один. И значит, мне надо было придумать, кем заполнить образовавшуюся вакансию. Где найти за неделю рикошетника, который согласится выступить со мной на турнире? Моя роль новичка впервые дала сбой. Никто в здравом уме не захочет взять в напарники желторотого сосунка преклонного по спортивным меркам возраста, да к тому же сбежавшего из пограничных территорий. А если я откроюсь и назовусь своим настоящим именем, то быстро стану маленькой луной с перекошенным лицом и взорвавшимися от перепада давления лёгкими. Фигляр с женской причёской - Джон Экселенс был не самой последней фигурой в местной иерархии небожителей. Его влияния и связей стоило опасаться. Как потенциальную угрозу. Меня бесило то, что я не мог просто так пойти и убить соперника. Или хотя бы вызвать на дуэль.

Я понимал мою бывшую подругу, выбравшую его - власть и деньги, а не меня - ленивого рикошетника на пенсии.

Затерявшись в толпе, чтобы не смущать Рики своим присутствием, я подпирал причудливо изогнутую стенку клуба и играл на коммуникаторе в "орлянку". Но сегодня мне отчаянно не везло, и даже стандартных пятидесяти процентов я не набрал. К моему удивлению, к пёстрой мешанине самоуверенных людей прибавилась парочка андроидов весьма потрёпанного вида. Один из них остановился передо мной и вежливо написал на грудном экране: "Вы не ищете напарника?" Что мне оставалось делать, чтобы не раскрыться? Я расплылся в идиотской улыбке и, похлопав его по тугому кевларовому плечу, сказал: "Дружище! Я давно тебя ждал!"

"Ты? - напечатал он. - Что ты здесь делаешь?!" Мне показалось, что стоящие рядом люди обернулись и смотрят на нас. Но к счастью у всех были свои заботы и поэтому никто не обратил внимания на андроида и человека, болтающих о пустяках. Я с трудом узнал маленького робота, которого победил в последнем раунде полгода назад. Он тоже пытался меня убить, но это была его работа - убивать! Он ни в чём не был виноват. Тогда. Но теперь - он узнал меня и автоматически становился врагом.

На пластинке, прикрученной к узкой груди робота, светилась надпись-голограмма: "Собственность К.И.Л.". Я жестом остановил град вопросов готовых свалиться на мою покрытую сетью шрамов бритую голову. И, вынув коммуникатор, сверил название офиса "благодетелей" с надписью на табличке робота. Либо я попался, либо мне сегодня крупно повезло. Но процент везения - есть величина мнимая. Поэтому на всякий случай я переслал роботу под видом визитки программу-шпиона. Пусть. Так надёжнее. Андроид застыл, словно прислушиваясь к процессу проверки антивирусом пришедшей электронной почты, но потом высветил широкую улыбку на лице-экране: "Всё хорошо. Сейчас мы заключим контракт. Ты готов?"

После того как моё фальшивое удостоверение побывало в прорези на шее андроида сделка состоялась. Я наблюдал за роботом, который увлечённо тасовал пункты стандартного договора рикошетников, и в душе моей росла тревога. Не может быть, чтобы всё одновременно было так отвратительно и прекрасно. Что это - насмешка Космоса? Того безграничного пространства, которое окружало меня? Я боялся его бесконечности, но очень надеялся на его помощь. На что мне ещё было надеяться? Явно не на скорострельность пистолета и стремительность движения импульсов, несущихся по нервам, которые уже начали тихо звенеть. Рано. Ещё не время становится безумцем. Я тихо фыркнул. Робот быстро отпрянул.

Я ухмыльнулся и протянул ему расписание игр. Он с опаской взял тонкий лист пластика, просмотрел его и передал мне на коммуникатор турнирную сетку с пометками и примечаниями. Антивирус выловил из сообщения дюжину несанкционированных программ и моего растерзанного виртуального шпиона. С уважением посмотрев на андроида, я кивнул и вышел из заполненного будущими покойниками клуба.


Тор


Неделя пролетела на удивление быстро. Этому помогли каждодневные тренировки в тире и прогулки при пониженной силе тяжести. Они проходили в открытом космосе близ точки равновесия, около которой болтались корабли туристов и был построен тор адского рикошета.

Во что я ввязался, я понял только тогда, когда увидел это сооружение в блеске незаходящего солнца. Загадочно мерцая среди мрака и тусклой россыпи звёзд, гигантский полый бублик медленно совершал метаморфозы и вращался вокруг растянутой на спицах оси. Что нас ждало внутри тора - не знали даже опытные рикошетники. Устроители каждый раз программировали конфигурации по-новому. Нам позволили немного пройтись по внешнему контуру сооружения, где была устроена прогулочная дорожка. Силы тяжести, которую заменяла центробежная сила, явно было недостаточно, и я задумался над тем, как использовать это и превратить в преимущество перед противниками.

На оси тора вокруг ленты лифта были расположены кабинки игроков. Меня интересовала та, которая висела третьей от плоскости вращения. Инициалы её арендатора в закрытой базе игроков значилось - Дж. Экс. В ней, я надеялся, будет смотреть турнир и делать ставки моя бывшая подруга.

Если всё случится так, как я хочу. Но всегда ли всё происходит по нашей воле? Тысячи причин вмешиваются в намеченный ход событий, миллионы случайностей коверкают идеальный полёт пули, летящей в цель. Снова мне предстоит довериться судьбе. Только бы монетка не зависла в воздухе...


Спицы при ближайшем рассмотрении оказались лентами из того же материала, что и винтовая спираль лифта. Никто её, конечно, не закручивал. Просто силы небесные и снующие вверх-вниз, как по скоростному шоссе, кабины лифта заставили колебаться дорогу в небо. Тор был обыкновенным компенсатором крутильных колебаний. Но его прибрали к рукам устроители аттракциона "Небесный путь". На Земле эту орбитальную забаву, запрещённую и никем особо не рекламируемую, окрестили "Адским рикошетом". Сколько трупов неудачников сгорело в атмосфере Земли, направленные к центру гравитационной ямы мощной катапультой? Эта информация охранялась тщательнее золота и алмазов, которых здесь никто не считал. Победители жили в комплексе, в шикарных апартаментах, больше похожих на роскошные тюремные камеры. Пока хватало денег. Как раз до следующего турнира. Проигравшие, но к несчастью оставшиеся в живых, должны были купить билет на корабль, летящий до вольных поселений в поясе Койпера, расположенных в месиве осколков комет за орбитой Харона. А вы думаете как моему кузену, то есть мне удалось оттуда "сбежать"? Сколько там живёт людей - неизвестно. Да и кому интересно, сколько неудачников коптит границы Системы? Кто будет сочувствовать людям, которые покинули рай цивилизации ради призрачной крупицы удачи? Изредка оттуда возвращались богачами, но, я думаю, это были подставные люди мафии, которой как-то надо было легализовать капиталы. Транспланетная корпорация "К.И.Л." раз в месяц отправляла к дальним поселениям корабль. Сразу же после очередного турнира. Наверное, это было случайным совпадением. Кто знает, по какому принципу составлялось расписание полётов?


Первая моя пробежка по тору ввергла меня в уныние. Его вращение было непредсказуемым. Я то прыгал на десять метров, когда тор еле полз подо мной, то скафандр, наливаясь свинцом от ускорения, прижимал меня к дорожке, и я падал не в силах справиться с тройной перегрузкой. Мы с андроидом были связаны крепким тросом и безуспешно пытались привыкнуть к действиям друг друга. Мы будем скованы и на турнире. Пока я не понял подвоха. Хотя, всё, наверное, объяснялось просто - тащить за собой мёртвое тело чрезвычайно неудобно. Если напарника убивают, то ты проиграл.

Метаморфозы тора отдавались дрожью во всёй конструкции. Я гадал, что же происходит внутри? Но больше всего меня занимала та часть кольца, которая мне сейчас была не видна. Рикошетники сплетничали между собой, что внутренняя часть колеса открыта и именно через неё игроки будут наблюдать за нами. Что сама арена - бесконечный коридор, который извивается, словно змея, и его безумные конфигурации придумывает взбесившийся компьютер. Что надо пройти девять кругов этого ада, наполненного ловушками и пулями, и выжить. И самое главное, сохранить напарника, который будет одет только в лёгкий скафандр, лишённый защиты. Тут-то я понял, что влип основательно. Кто кем будет - жертвой или защитником - решалось во время жеребьёвки внутри пары. Но не в моём случае. Если напарник у человека андроид, то робот должен защищать человека. Если не сломается. Ирония судьбы. Тот, кто должен был меня убить - будет трястись над моей драгоценной жизнью. Сосредоточившись на мести, я слишком невнимательно прочитал правила турнира.

Контракт был подписан, и из этого следовало, что у меня почти не было шансов остаться в живых. Чёрт... Я скосил глаза и украдкой посмотрел на вышагивающего, как ни в чём не бывало, андроида. "К.И.Л. - 666" - неплохое имя. В это время тор ускорил вращение, и я плёлся за спиной убийцы, пытаясь справиться с тошнотой от перегрузки, и тупо смотрел на его затылочную обзорную камеру, которая блестела синевой оптики сквозь пуленепробиваемое стекло "глаза". Через сотню метров механизм тора остановил вращение и после кувырка я, как горный баран, запрыгал впереди "трех шестерок", изредка останавливаясь и поджидая отставшего робота, который неуклюже пытался двигаться при пониженной силе тяжести.

Мне было досадно погибнуть из-за тупого куска железа, напичканного электроникой. Ему, наверное, было отвратительно (если андроиды испытывают эмоции), что человек - существо непрочное и очень уязвимое - будет командовать им.

Мы были готовы к турниру. Он начинался следующим утром.

Подпрыгнув и перебирая руками по ребристой поверхности тора, я подлетел как можно выше и из-за перегиба увидел внутреннюю поверхность бублика. На ней блестела полоска поляризованного стекла. Трос натянулся и отбросил меня обратно к андроиду. Я мешком свалился на мягкую дорожку и мысленно поблагодарил конструкторов этого гигантского аттракциона для смертников. Хотя, обязан был просто проклясть.

Морщась от боли в подвёрнутой ноге, я порадовался увиденной в слабом свете луны тонкой паутине трещин на поверхности одного из сегментов смотровой полосы. Пока мне везло, и мой план должен был сработать.


Нападение


Вернувшись на попутном экспрессе в комплекс, я поужинал и решил закончить кое-какие дела в секторе игроков. Выйдя из гостиницы, я почувствовал холодный сквозняк опасности. Почему горячий воздух от пуль всегда представлялся мне ледяным ветром? - я не знал. Быстро шагнув в сторону, с удивлением увидел, как один из пешеходов схватился за бок и упал. Мне пришлось сделать то, что было самым правильным в данный момент - исчезнуть в толпе. Снайперу трудно будет застрелить меня в бегущем людском стаде. Это было на уровне инстинктов. Умный организм делал своё дело - летел сломя голову, а я лихорадочно пытался сообразить, где допустил ошибку. Но ни до чего так и не додумался. За очередным поворотом меня остановил патруль.


Всё закончилось бы плачевно, но "шестёрка в кубе" - мой ненавистный компаньон вызволил меня из участка. Мою скромную персону уже готовили к прогулке в космос. В толчее я потерял своё фальшивое удостоверение и был "нон грата". Андроиду, имеющему талисман - табличку с названием могущественной фирмы, поверили. Мне - нет. В первый раз я пожалел, что был человеком. Робот имел право носить оружие, у меня такой роскоши не было. На железного человека полагались, так как знали, что он не умеет лгать. Мне не доверял никто. Так кому же было легче жить?

Мы сидели с андроидом в какой-то забегаловке и молчали. Я потягивал сок. Никогда не понимал тех, кто пил с горя, пытаясь отравить себя алкоголем, когда надо было собраться и нанести судьбе ответный удар. Андроид довольствовался тем, что положив ладонь на квадрат зарядного устройства на стойке бара, напитывался энергией. Сок стоил бешеные деньги, электричество было бесплатным. Я смотрел в его льдинки глаз и пытался представить, что видят хозяева робота у себя на экране, по ту сторону этих стекляшек, внимательно рассматривающих меня. То, что меня раскусили, было понятно и так. Осталось лишь выяснить: почему меня не убили сразу же, после моего прибытия в этот рай? Или ещё раньше, перед тем, как я сел в орбитальный лифт? Видимо, что-то моих недругов остановило. Или кто-то. Хотелось верить, что это была моя подруга, но я не питал иллюзий по этому поводу. Скорее всего, меня держали в качестве "тёмной лошадки". Сколько чемпионов по рикошету сменилось за те пять лет, что я провалялся на диване? Если учесть, что умирали они часто. И не своей смертью. Я достал коммуникатор и вызвал статистику чемпионатов. Пятьдесят четыре чемпиона мира! Я был первым... И что? Я жив, а они... Но, судя по всему, коптить небо мне осталось недолго, так что причин для хвастовства нет. Пообещав себе, что выкарабкаюсь, - а чем чёрт не шутит! - я подмигнул "трем шестеркам". Андроид написал на лицевом экране: "Твои эмоции меня радуют". Ещё бы. Они должны были радовать всех, кроме меня. Ведь я так и не узнал, кто стрелял. Придя к выводу, что это, прежде всего, было выгодно другим рикошетникам, я успокоился и начал рассматривать систему крепления пистолета на правой ноге робота.


...Нагло заявиться в полицию и потребовать выдать дубликат удостоверения? А зачем? Зачем мне эта пластинка, если меня завтра убьют? Какого чёрта надрываться и тешить себя ненавистью, когда всё очень просто - мне надо сделать на бритом затылке татуировку в виде мишени. И забыть о мести. Так ведь, дружище "666"?!

Робот не ответил. Его перламутровая броня покрылась чешуёй, и передо мной уже сидел не андроид, а монстр из пояса Койпера. Я, правда, там никогда не был, но почему бы не водиться во мгле пограничья вот таким зверям с горящими злобой очами и твёрдыми, как алмаз, когтями? Я встал и вцепился в робота мёртвой хваткой. Он остался сидеть, но на его лицевом дисплее быстро замелькали знаки - божественной красоты мерцающие буквы. Но я знал, что это притворство - он исчадие Космоса - мой враг, скрывающийся под личиной друга! Тело моё знало что делать: я освободил руку от захвата и потянулся к бедру андроида, где висел пистолет. Стены, словно сеткой покрылись световыми бликами. Послышался свист рассекаемого дубинкой воздуха, и настала вселенская тьма...


***


Горькая полынь и россыпи звёздной пыли. Бесконечные холмы останков умерших звёзд. Камень, оплавленный жаром чужого солнца, летящий сквозь вечную ночь. Мириады песчинок, несущихся в тесном ряду, сталкивающихся с медлительными соседями. Поток льда. Смеси и взвеси. Но жар всё ближе. И глыбы тают и высыхают. И ускоряются. Вторая космическая... скорость есть жизнь, но скорость - есть смерть.


Испарившиеся нити взорванных нервов. Сон перед катастрофой.


На пути метеоритного дождя может... Леониды - маленькие комья мрака, резвые пули, слишком быстрая гибель. Для тех, и для этих. Для всех, кто на пути.


- Смотри, как красиво! Звёзды вспыхивают и гаснут в чёрном небе.

- Нет ничего ужаснее звёздного дождя...

- Зато это прекрасно!

- Да. Нас убьёт красота.


Сон был реален до такой степени, что захотелось закричать, проснуться, но кто-то чужой не-я говорил мне - спи, смерть во сне сладка и нереальна.


Звёздная пыль. Остывшие осколки неудавшихся звёзд. "Угол атаки потока - одиннадцать градусов". Они равнодушны. Как плохо умереть от равнодушия камня. "Если развернуть станцию на четыре градуса, то обшивка выдержит". Если только тебе не всё равно - жив ты или мёртв. "Ха! Метеориты срикошетили!"


Гром. Но молнии разбиваются на мельчайшие вспышки, пронзающие тонкую защиту противометеоритной сетки. Если пулю разогнать до сумасшедшей скорости, то получится метеорит. Если метеорит остановить рикошетом, то получится пуля.


Откуда я всё это знал? Ведь я никогда не был в космосе...


***


Голова болела так, что казалось - ещё чуть-чуть и слизь, в которую превратились мозги, начнёт изливаться гадкой противной массой изо рта. Еле различая окружающий мир, состоящий из болванов, негодяев и прочей мерзости, я шёл за андроидом к кабине лифта и проклинал собственную тупость. Этот гнусный сок оказался выжимкой из венерианского винограда. Если бы меня хоть кто-нибудь предупредил, что напиток, который я цедил из автомата - сильнейший галлюциноген, то я бы поостерёгся даже прикасаться к нему. Но добрых людей в мире не осталось. Впрочем, роботов, исполняющих законы робототехники, тоже.

Тоскливо ненавидя весь белый свет, проведя ночь в кутузке, в которую меня засунули нагрянувшие охранники, не давшие мне расстрелять посетителей бара, я мечтал об одном - залезть в свою бочку на пятом этаже гостиницы и тихо скончаться. Мне ужасно хотелось стать смердящим трупом. Но вместо этого, я шёл, как агнец на заклание, к верной смерти через расстрел.

Андроид незаметно сунул мне какую-то таблетку и нарисовал на экране смайлик. Я как бы закашлялся и, царапая пересохшее горло капсулой, проглотил лекарство. Лучше бы я этого не делал...

Мир взорвался миллионом цветовых лоскутков, но через мгновение мне удалось собрать его из фрагментов во что-то более-менее упорядоченное. Пришлось остановиться и отдышаться. Идущие по тоннелю следом рикошетники обогнали нас и, подозрительно косясь, что-то зашептали друг другу.

В кабине лифта ко мне подошёл врач, и хотел было проверить мою кровь на допинг, но робот что-то написал ему и врач ушёл, удовлетворённо насвистывая бравурный марш и помахивая кредиткой, которая побывала в шее андроида.

Я томился в неудобном кресле на палубе третьего класса и завидовал чёрной завистью напарнику, который нашёл на стене квадрат зарядного устройства и стоял, безмятежно смотря сквозь толстое стекло иллюминатора на звёзды и тонкий рог огромной Луны, висящей недалеко от перламутровой жемчужины Земли.


Турнир


Тонкая ткань скафандра. Хрупкое стекло шлема. Корсет из шлейки, с вырастающим из неё тросом. Я молчал, наблюдая, как ползёт вверх массивная дверь шлюза. В проёме вспыхнула серебристым светом фигура моего защитника-андроида и утонула в сумраке тоннеля. Рядом стояли в своих отсеках и так же прикрывали глаза от ослепительного сияния прожектора, заменяющего гонг, сотня пар, пока ещё связанных с этим миром и друг с другом пуповиной троса.

Нам объяснили, что любое прямое попадание в противника - мгновенная смерть пары допустившей это. Компьютер безошибочно определит, кто стрелял, проверив линию полёта пули. Ткань скафандра - распределённый датчик, фиксирующий смерть и её причину. Когда глаза привыкли к темноте, я увидел, что причин для смерти очень много... Это на самом деле придумал безумец. И кто же тогда я?


На внутреннем экране моего шлема зажглась надпись:

1***Конфигурация "Иглы"

Сзади одна за другой бесшумно закрылись двери шлюзов, ведущих в персональные отсеки-капсулы, в которых между конфигурациями можно было отдохнуть и пополнить запасы патронов и воздуха.

Сколько ангелов поместится на острие иглы? В искривлённой трубе, всё пространство которой было занято встопорщенным лесом шипов, их могло бы поместиться миллионы. Но у ангелов нет пистолетов. И они не могут умереть. Первая пара, решившая сунуться на беговую дорожку, ограниченную кольцами колючей проволоки, была безжалостно расстреляна соперниками. Я пока берёг пули. Андроид, прикрывая меня, бежал сзади, намотав на сочленение манипулятора слабину троса. Венерианцы сгруппировались, окружив прима-стрелков бронированными защитниками. Марсиане, после того как потеряли треть своих пар, последовали их примеру. Земляне и лунные поселенцы действовали поодиночке, не доверяя никому. Их становилось всё меньше и вскоре они сравнялись по численности с наёмниками из пояса астероидов.

Лидировала пара землян в изумрудных скафандрах. Мне показалась знакомой манера бега жертвы, и я поймал мгновение, когда она обернулась, и её бледное лицо сквозь забрало шлема осветилось вспышкой выстрела. Это была Рики-тики-тави. Напарник самоотверженно прикрывал Рики и от его брони пули рикошетили, срывая верхушки стеклянных игл.

Охота на лидеров продолжалась ещё четверть круга, пока жертву не настигла пуля. Вспышки разрядов выхватили из тьмы двух венерианцев, и они упали на острые кристаллы, расстроив колонну и запутав тросы соплеменников. Видимо они по несчастию или недомыслию допустили прямое попадание.

Рикошет. Только рикошет. Этот дьявольский рикошет, от которого я уже устал уклоняться. Всё, что когда-либо было в кубе - надо забыть. Чёртовые законы физики здесь не работали. Также как и мои инстинкты. Ведь чтобы выжить в этом стеклянном аду из крошащихся колючек, царапающих тонкую плёнку скафандра, нужно стать гибкой лианой. Прорастить свой путь в сумрачном лесу, наполненном роем стальных ос.

Узкое жерло тоннеля завершило первый круг. Нам дали несколько минут на отдых, пока в торе происходила метаморфоза ландшафта.


После короткого отдыха я увидел на экране цифры потерь в первом круге, и меня порадовало поэтическое название:

2***Конфигурация "Аттика"


Колонны, выступающие из стен; колонны, падающие под немыслимыми углами с изгиба потолка, прорезанного узкой смотровой щелью для игроков. Столбы из быстротвердеющего пластика, поставленные так часто, что между некоторыми из них невозможно проскочить. И пары путаются в этом частоколе. И умирают от удушья. Потому что их никто не придёт спасать. Воздуху даётся на один круг. Если твой напарник мёртв, значит, вы мертвы оба.

Эй, робот, ты жив?

Невесомость. Андроид беспомощно кувыркался сзади, пока я, цепляясь за ребристую поверхность колонн, за завитки капителей, скрипя от напряжения зубами и рвя жилы, полз изо всех сил к бесконечному изгибу, который казался мне вершиной неприступной горы, загибающейся вверх к тёмному провалу неизвестности или скорой смерти. Гибели от бесшумно летящих между стенками трубы пуль.

Тор содрогнулся и начал раскручиваться, создавая иллюзию притяжения. Мы повисли над пропастью на перекинутом через столб канате. Отталкиваясь от колонн, андроид раскачался и со скрежетом свалился на металлическую беговую дорожку. Я больно ушибся, когда упал рядом с ним. Он написал на экране: "Нам надо догонять. Через две минуты труба закроется на переконфигурацию".

Я посмотрел вверх, в мутную полосу поляризованного стекла. Там, недоступные для меня, сидели игроки: смеялись, пили вино и делали ставки. А мне оставалось жить две минуты.

Издав крик, который всё равно никто не услышит, я с ненавистью бросил взгляд на робота, он ответил мне холодным блеском оптики, и мы понеслись сквозь лес, наполненный мраком тишины.

Второй круг закончился молчанием и сиплым выдохом за закрывающейся дверью шлюза.


В этот раз подготовка прошла быстро. Тор подрагивал под действием вибрации механизмов, меняющих очертания внутренностей гигантского бублика. На моём личном экране транслировали рекламу райской жизни победителей предыдущих турниров. Число потерь маленьким шрифтом мелькало по контуру картинки. До меня дошло, что после двух кругов нас осталось меньше половины... Восемьдесят три пары глаз смотрели на название следующей пытки:

3***Конфигурация "Волны"


"Почему ты не сделал ещё ни одного выстрела?" - робот приблизил ко мне экран, чтобы никто не видел надписи. Что я мог ответить? Соврать? Смысл... Я молча рассовал по карманам обоймы и, не глядя на андроида, прошептал: "Скольких ты убил с момента сборки?"

Мой невинный вопрос чуть было не вверг железного человека в длительный ступор. Дисплей угас, затем выдал трёхзначную цифру. "Это не считая сегодняшних трёх пар. Слишком лёгкая добыча. Слишком. Я беспокоюсь..."

Он ещё мог тревожиться! Мне это было непонятно. Совершеннёйшее устройство для эвтаназии больных тщеславием пускало блики пустым экраном и готовилось убить всех, кто встанет у него на пути. Но зачем ему победа? Может быть, он сам не знал этого. Ведь он был лишь рабом своего хозяина. И при этом сходил с ума от моего нелогичного поведения. Или это были эмоции его владельца? Чувствуют ли андроиды хоть что-нибудь, когда убивают? Или они просто выполняют цепочку действий, наиболее эффективно пытаясь достичь цели? Фотоэлементы, прикрытые бронёй, казались бездонными колодцами, наполненными льдом равнодушия к судьбе. И дальше, в глубине, среди разъёмов квантового вычислителя и потоков кубитов пряталось презрение к виртуальному образу мира, искажённому боевой программой и нейролептиками. Я содрогнулся от мысли - кто бы попробовал найти несколько отличий между мной и этим роботом...

Я зарядил пистолет и положил в рот кусок пластика, похожего на жевательную резинку. Важно не слишком тщательно размалывать пластинку челюстями. К следующему кругу надо подготовить разрывные пули, обмазав их этим чудодейственным составом на основе пластида, разбавленного моей слюной.

Андроид ничего не заметил. Да к чёрту эту железяку! Лишь бы корпорация "Космик Интелидженс Лайнс" не помешала мне выполнить то, что я замыслил. Но Фортуна пока была на моей стороне. И только я об этом подумал - тор потряс мощнейший удар. Все попадали, и в наступившей тишине послышался шорох струящихся по корпусу песчинок, словно царапанье миллионов кошачьих лап. Космос напомнил, что он не пуст. Я пытался отхаркнуть застрявшую в горле взрывчатку и мучительно соображал, куда же устроители прячут тела погибших, пока адский рикошет не закончится?

Гонг.

Ответ я неожиданно обнаружил, споткнувшись обо что-то на идеально гладкой поверхности арены. В широком створе трубы, наполненном застывшими волнами-барханами, оставшиеся в живых рикошетники короткими перебежками неслись к заветному стоп - финишу, скрытому за чёрнеющей дырой в зените, на ходу уклоняясь от бесшумно летящих в вакууме пуль. А я лежал ничком за барханом и смотрел сквозь тусклый слой застывшего желе на искажённое предсмертной судорогой лицо человека, впаянного как муха в янтарь в складку поверхности тора.

Что я здесь делаю? Почему до сих пор жив? В густой пустоте, наполненной всполохами выстрелов, рядом со мной упражнялся в стрельбе по бегущим мишеням мой робот-напарник. Он работал как заведённый и уже ранил одного марсианина и рассеял выводок богомолов - лунных поселенцев, пытавшихся в этом аду сохранять подобие стаи. Они скопировали поведение венерианцев, и скользили серыми тенями, словно призраки саранчи. Упаси Святой Кольт, если мне придётся встретиться в финале с этими странными существами, лишь отчасти напоминающими людей.

Мы выбрали верную тактику - быть замыкающими не очень почётно, зато безопасно. Роботу всё равно, а у меня была веская причина. Наконец над нами показалась полоса стеклопластика, покрытая трещинами. Я выстрелил в неё, не надеясь на успех, но эффект превзошёл ожидания - полоса осыпалась грудой осколков. Пришлось уворачиваться от падающего дамоклова меча длинного обломка, который попытался разрезать меня надвое. Вращение ускорилось и меня вдавило в ложбину между застывшими волнами. Сквозь муть забытья я наблюдал за слившейся от скорости полосой кабин игроков. Чёрт. Этого я не предусмотрел. Конечно, им не нужны были такие перегрузки. Ведь у них на борту должен быть рай. Я прицелился и, закрыв глаза, выстрелил наугад в кольцо кабин...


Маленький робот исчерпал энергию, пока тащил меня по волнам. Я помнил только, что торчащие из барханов кости погибших на предыдущих турнирах рикошетников царапали мой скафандр, и никто больше не стрелял.

Андроид, ссутулившись, сидел перед зарядным устройством и его два манипулятора покоились на красных квадратах. Я поискал еды, но потом вспомнил о жевательной резинке. Холодный пот в скафандре - это нечто... Найдя между зубов кусочки взрывчатки, я осторожно выковырял маленькие комочки экстра - жвачки и обмазал ими концы пуль. Это уже не рикошет... это нечто другое, если только не разорвёт пистолет. Может, когда-нибудь я придумаю себе оправдание...


На информационной панели светились оранжевые цифры. После третьего круга осталось в живых девять пар. Из землян не выжил никто, кроме меня. Эй. Робот. Ты - землянин?

Постукивание метеоритов по корпусу тора усилилось. Но я заворожено смотрел, как цифры медленно сменялись надписью:

4***Конфигурация "Кресты"


Кто они - духи этого места? Мертвые души тех, кто продал жизнь за звонкие нули банковского счёта? Или незримая автоматика, меняющая внутренности аттракциона, словно фокусник? Теперь в тёмном факирском ящике пространство было усыпано крестами, но не это сейчас страшило меня...

Тор всё сильнее сотрясался от ударов метеоритов. Никто из противников уже и не пытался стрелять. Все думали об одном - если метеоритный поток не пройдёт стороной, будет худо. Не выживет никто. Тонкостенная труба, не имеющая защиты, могла превратиться в идеальную ловушку. Кабинки игроков, рискнувших лично наблюдать за ходом турнира, были усилены пластинами брони. У нас же оставался только один шанс - укрыться в шлюзовой камере и молиться о том, чтобы при очередном повороте тора она не попала под удар крупного небесного камня.

Первыми кинулись бежать лунные богомолы. Они, сбившись в маленькую стаю, в длинном прыжке грациозно попытались оторваться от остальных, но это их и погубило. Тяжёлый обломок всё-таки пробил стену тора и разметал лунных жителей, калеча и убивая быстро и бесшумно. Следующими жертвами была пара венерианцев. Запутавшись тросом в крестах, они начали дёргаться, и я увидел, как их безжалостно расстреляли марсиане. Обернувшись и равнодушно скользнув взглядами по наёмникам пояса астероидов и по мне, они погрозили пистолетами и, напряжённо всматриваясь в полутьму тоннеля, скрылись среди нагромождения крестов.

Наёмники последовали за ними, но тут же мои ноги почувствовали чудовищную вибрацию и я даже не увидел, а интуитивно понял, что мы попали в основной поток.

Метеориты насквозь прошивали стены тора, а самые медленные, потерявшие скорость от удара ещё и рикошетили, как пули о внутренние поверхности трубы и грани крестов. Время для меня остановилось. Я увидел чёрный оскал смерти так близко, как никогда. Искры раскалённого кремния. Брызги льда и рокот несущегося по бесконечному коридору потока каменных пуль. Похоже, я сам сделал это. Если бы не тот разлом в смотровой полосе. Мир словно взорвался сверху... И осыпался каменным дождём...


...Копии моего "я" каждое мгновение смотрящие на мои тени, будто со стороны. Я кричал, но никто не услышал мой крик. Я молчал, инстинктивно уклоняясь от комочков вселенской грязи - песчинок, пронзающих всё. Если существует на свете ад, то он здесь - вокруг меня. Бросок и падение, прыжок и отскок. Если удача. Крест в пыль. На моей стороне. Визг нервов. То-можно-выжить... Треск связок. Но зачем?.. Тупая боль. Если-не-хочешь-жить?!

Закрытый люк в десяти метрах. Мой прыжок был бы последним, если бы робот не дёрнул меня за трос. Я уже начал падать, как рядом со мной тор пронзил кусок камня. Ещё в падении я выхватил пистолет и расстрелял замок шлюза. Дверь оставила на полу красный след и остановилась на полпути. На пороге лежал мёртвый человек. Его напарник лихорадочно перезаряжал пистолет, когда я шагнул в тамбур шлюза. Я устал от рикошета. И у меня наверняка бы дрогнула рука, но андроид выстрелил первым, разбив стекло шлема марсианина...

Тор потряс мощнейший удар, и в разломах полыхнуло зарево взрыва.

"Шатл..." - пояснил андроид и пошёл по коридору в сторону тоннеля, ведущего к станции орбитального лифта.

Я полз за ним, пытаясь отключить боль, и думал о том, цела ли лента лифта.


Лента


Андроида я так и не догнал. Он отцепил трос, которым мы были связаны, и скрылся в коридорах, ведущих к кабинам игроков. Да и чёрт с ним. Меня интересовала судьба двух ненавистных мне людей.

В третьей кабинке от оси вращения было всё разгромлено. Но это не были следы метеоритной атаки. Здесь шла стрельба. Крови на светлой обивке стен не было видно, и у меня непроизвольно вырвался вздох облегчения. А потом я разразился руганью. Эта вертихвостка-Фортуна опять обманула меня!

Бронированные ставни иллюминатора были открыты, вернее, они были заклинены расплющенным куском металла - неужели я всё-таки попал, наудачу выстрелив во вращающийся калейдоскоп кабин! - и по толстому стеклу разошлась сеть трещин от сколов в тех местах, куда попадали изнутри пули, а снаружи бороздили песчинки метеорита. Я с опаской снял шлем и чихнул от плавающей в воздухе пыли. Мне надо было срочно найти запасы кислорода. Иначе, если иллюминатор, который уже начал потрескивать, лопнет, при мгновенной разгерметизации я погибну. Порывшись в настенных шкафах, я нашёл бокс, в котором находился скафандр и система регенерации. Проклятый Космос! Живешь на Земле и, не задумываясь, дышишь. А тут...

Скафандр, после того как я его надел, автоматически активировался. Немного не по размеру, но выбирать не приходилось. Компьютер шлема приятным женским голосом приветствовал меня: "Добрый день, Джон Экселенс!"

Ха! Может быть, этот день и будет добрым, если повезёт...

Я вышел в коридор и за первым же поворотом чуть было не налетел на андроида. Он развернулся, увидел меня и уставился на розовую броню скафандра, разукрашенную драконами. "Джон, объект в ловушке и сейчас будет уничтожен!" Я растерянно посмотрел на него сквозь зеркальное забрало. И хотел было сказать, что он ошибся, но треск стекла иллюминатора в тишине пустых помещений прозвучал громоподобно. И тут же всё заглушил вой ветра. Близкий хлопок взрыва в дверях апартаментов, тонущий в свисте исчезающего в разломе воздуха, вынес меня к шахте лифта, опалив нарисованные на стенах рептилии с крыльями. Огненный смерч пронёсся по коридорам и иссяк, лизнув тьму вакуума.

Очухавшись от лёгкой контузии, я подумал: "Чёрт возьми! Если меня приняли за моего врага, то грех не воспользоваться этим". Сквозь провал приёмного блока станции, частично перекрытый пустой капсулой, виднелась лента лифта. Я обратил внимание на то, что с ней происходит что-то странное. Звезды дрожали в угольном мешке космоса. Но приглядевшись, я увидел, что это вибрирует лента, на которой висели кабины. Робот подтвердил мои опасения. Метеориты разрушили ленту где-то около Земли, и теперь путь вниз был отрезан.

Дождавшись меня и закрыв шлюз, андроид невозмутимо сел за пульт управления и, включив двигатель, погнал наверх к темнеющей высоко вверху громаде комплекса. Я наблюдал сквозь прозрачный пол, как цунами - гигантская волна, летящая по тонкой, словно нож, ленте из сверхпрочного волокна неумолимо надвигается на тор, стремительно уменьшающийся в размерах. Вот она достигла его и энергия отдачи разорвавшегося лифтового сооружения, весящего тысячи тонн, смяла треклятый бублик адского рикошета. Разрезала на куски, медленно разлетающиеся в разные стороны.

И что-то во мне тоже оборвалось, когда я подумал о том, сколько людей погибло за время существования этого аттракциона. Но в тот момент и наша судьба буквально висела на волоске. Я скомандовал: "Полный вперед!" Или что полагается кричать в подобных случаях?

Кабина, натужно воя моторами, резко рванула вверх, и меня вдавило в кресло. Комплекс медленно приближался, вырастая в гору нелепых конструкций, рассеченных каньонами, пробитыми обломками кометы. То тут, то там его освещали вспышки - видимо взрывались хранилища топлива и боеприпасов. Пространство вокруг него было наполнено обломками, которые, кружась, сталкивались друг с другом и мы скользили между ними. Я молил, чтобы на такой скорости мы благополучно достигли приёмной станции и успели затормозить до того как нас размажет о приёмный терминал. Подёргивание ленты стало невыносимым, нас бросало из стороны в сторону, и вибрация достигла предела. Я сжал зубы, чтобы не прикусить язык, а андроид втянул голову в плечи и стал походить на уродливого гнома, вцепившегося в рукояти управления этой пули, несущейся с колоссальной скоростью к стволу ружья.

Мы успели. Капсула буквально продавила мембрану терминала и, двигаясь по инерции, со всей дури вошла в тормозную подушку лифта. Я не видел сквозь застывающую пену аварийного тормоза, как разламывался конус станции, но всем телом ощущал, как гибнет комплекс от того, что его создало. Нашу кабину задело только чуть-чуть, срезав треть обшивки. На одно мгновение увидел я серый призрак свёрнутого вибрирующего полотна толщиной всего лишь в несколько атомов. Он прошёл в нескольких метрах от меня, входя в прочный металл как нож в масло.

Я остался жив. Видимо прав был компьютер - этот день на самом деле был добрым... Но у меня оставалась последняя конфигурация этой безумной игры: "Комплекс".

Может быть, день побудет добрым хотя бы до ночи?


Логово


Если бы не вакуум, то комплекс выгорел бы до тла. После того, как лента лифта разрушила то, что не смог разбить метеоритный дождь, от циклопического орбитального сооружения остались только гигантские смятые трубы, кубы и пирамиды, пробитые и изрезанные, заполненные плавающими в невесомости трупами людей.

Я плыл среди этого хаоса вслед за невозмутимым андроидом и с каждой минутой ужас наполнял меня. Накатывающая тошнота от вида искалеченных тел, окутанных бисером застывшей крови, всё больше донимала меня, и я с облегчением захлопнул за собой дверь шлюза, словно отрезал кусок ада и вступил в рай.

Оказывается, в комплексе существовали помещения, о которых мне не было известно. Либо мне через сеть подсунули дезинформацию, которую я принял за чистую монету, либо я неправильно расшифровал планы помещений, закачанные в коммуникатор. Чёрт! А ведь он и сейчас был со мной! Об этом я не подумал... Если робот по сигналу вызова догадается, что за ним идёт не Джон, то мне придётся туго. Но андроид вёл меня прямо в логово корпорации, и его камера на затылочной части брони наблюдала за мной безучастно и отрешённо, словно робот чувствовал, что я никуда не денусь. Либо у нас с ним была одна и та же цель. Чёрт, я понял, что ничего не понимаю в жизни... Но, может, теперь хоть что-нибудь пойму в смерти? После того, как бесславно сдохну...

Статуи охранников в зеркальной броне лишь слегка шевелились, обозначая мой путь по бесконечным коридорам, освещённым тусклым светом аварийных светильников. Мне не выбраться обратно, если мой обман раскроется. Поэтому у меня оставался лишь один путь - вперёд. Две обоймы с патронами и пистолет с маломощным соленоидом, как напоминание об адском рикошете. Да ещё наглая душа, скрытая за розовыми доспехами скафандра моего врага. Это немало. Но и не очень много, чтобы выжить.

Робот остановился у красной черты, нарисованной на полу и продолженной на стенах. Я нагнал его и увидел надпись на лицевом дисплее: "Ты у цели. Удачи "Джон Экселенс". Если бы не кавычки в моём фальшивом имени... Я фыркнул, но андроид даже не пошевелился. Диафрагма двери открылась, и я медленно влетел в пустой зал.


И словно попал в прошлое...


Когда ты... пуля, посланная самим собой из далекого "давным-давно". Пуля, растерявшая в пути энергию на то, чтобы бессмысленно пытаться пробить стены. Когда иссякло желания жить, а умереть хочется достойно - так, чтобы враги долго помнили твой безумный полёт. Когда настанет черёд выбирать: умереть, прокляв жизнь, или жить, возлюбив смерть. Что тогда?!


Шесть граней поляризованного стекла, за которыми в сотах сидели игроки. Мои девять жизней, из которых осталась всего лишь одна. И десять самодельных разрывных пуль в моей обойме. Какая из них раздерет ствол?!

И напротив меня двенадцать бойцов, закованных в тяжёлые доспехи. Это всего лишь игра...

В центральной соте сидел мой двойник - в розовом скафандре, расписанном драконами. И улыбался. Рядом с ним, с притворным ужасом смотрела на меня моя бывшая ненависть. Мне было жаль её. Сколько она поставила против меня? Надеюсь, немного. Иначе, не переживёт проигрыша. Хотя... я очень хотел этого.

Ожил кибер шлема: "Джон Экселенс, вы вошли в опасную зону. Опасная зона. Покиньте опасную зону". Я не знал, как выключить его, но он замолк сразу же, когда в наушниках возник высокий голос настоящего владельца.

- Опасная зона! - издевательски протянул он. - Ты слышала милая? Твой дружок вздумал сбежать от меня! Он направлялся прямо к моему шатлу. Эй, а не хочешь ли поработать по специальности? А?! Рикошетник...

- С удовольствием, - сказал я и набрал в грудь воздуха. Но в следующее мгновение выпусти его так, что запотела внутренняя поверхность зеркального забрала, и расхохотался. Запаха пороха сквозь скафандр я точно не смогу и не успею унюхать.

Джон нахмурился, услышав мой идиотский смех, и, махнув рукой, приказал:

- Приступайте... Тапёр - гонг!!!


Чёртова невесомость. Я аккуратно и с сожалением отправил пистолет в сторону его соты, фыркнул и стал тенью.


***


Чёртова дюжина тел в неэвклидовом пространстве рикошетящих пуль. Не по Фрейду, но я не могу стрелять прямо. Не из-за боязни, что могу попасть. Просто у меня нет пистолета...

Я могу лишь чертить полёт чужих пуль.

Я могу лишь любить то, что не надо любить.

И - я могу убивать тех, кто убивает меня.


Отключена боль и душа, словно ангел заперта в изодранной броне. Когда я строил нить рикошета для двенадцатого бойца, пришлось использовать себя. Это больно, чертовски больно, но двенадцать трупов с проломленными забралами плавают, захлебнувшиеся своей кровью. Они хотели так умереть. Их воля исполнилась.


В последнем броске я достиг своего пистолета и без жалости расстрелял соты с игроками. Стекло разлеталось мелкими брызгами и мне удалось даже ранить одного игрока, сидевшего слишком близко к краю соты. Остальные сбежали. Но три разрывные пули я потратил на стену, за которой прятался Джон.

Я уже нацелился на него, но моя бывшая пассия выступила вперёд и закрыла собой босса. Мне пришлось выстрелить поверх голов, и я пожалел, что наделён такой жалостливой душой. У меня осталась всего одна пуля. Но, совершив столь глупый поступок, я с удивлением увидел, как оседает безвольно моя подруга, и на её ослепительно белом скафандре расползается красное пятно крови.

Джон откинул тело компаньонки и с усмешкой сказал:

- Она не знала, что у меня одноместный шатл. Кстати, отдай пистолет.

Я оглянулся и увидел несколько андроидов, целящихся в меня. Если бы не было этого безумно длинного дня...

- Ну что же... - я вздохнул и, подойдя к краю куба, отдал ему пистолет. - Но если тебя не затруднит... - я помолчал. - Ты ведь меня всё равно убьёшь?..

- Не сомневайся! - его глаза, словно две чёрные льдинки, смотрели злобно и настороженно сквозь полуопущенное забрало шлема.

- Убей меня из моего оружия! - я не молил, а говорил, как можно равнодушнее, надеясь на чудо.

Мысленно кинув монетку, я наблюдал, как медленно поднимается дуло пистолета и направляется в мою сторону. Неприятное зрелище чёрной тьмы, в глубине которой притаилась смерть. Я смотрел, как вращается виртуальная монетка и уже моё тело отпрянуло от предполагаемой траектории полёта пули. Джон нажал на курок, и... монетка зависла в воздухе! - я зажмурил глаза - раздался глухой взрыв! - и... послышался затихающий вой, клокочущий звук, вырывающийся из раздробленного горла.


Я сел на пол. И открыл глаза. Джон был мёртв. Он лежал около моей бывшей любви, и его тело ещё подрагивало в агонии. Всё-таки это была десятая пуля. Самодельная десятая разрывная пуля. Застрявшая в стволе. Виртуальная монетка упала со звоном на пол и закатилась куда-то. Я не стал её искать. Уже всё равно, что там было, какой стороной она смотрела на мёртвый комплекс. Мне здесь делать уже нечего.

***


Никогда не умел управлять техникой сложнее коммуникатора. А теперь сижу в кабине шаттла, летящего к поясу Койпера, и пытаюсь наладить контакт с андроидом - моим давним знакомым. Пока удалось только убедить его не включать форсаж. Не хочу привлекать внимание на оживлённой трассе Земля - Марс. Да и торопиться мне особо некуда. Я просто возвращаюсь туда, где никогда не был. Но может быть там мой дом. Возвращаюсь из далёкой дали космоса к самому себе. И, хочется верить, победителем.