Свинцов Тимофей: другие произведения.

Моя тхагиада

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:

  Я уже с трудом припоминаю, как впервые услышал об индийской секте тхагов. Это такие непримиримые борцы с абсолютом посредством душения, отравления, в общем, изъятия души из тела несчастного шудра. Был, кажется, такой рассказ у Пелевина, который я читал, будучи ещё в несознательном возрасте, что как бы ещё один замечательный маркер моего поколения. О чём этот рассказ, я не помню. Должно быть, о тхагах. Зато отчётливо припоминаю, что читал я его срединным летом, вернувшись с одиночного пикета на дворовой горке. В это время все друзья, как заведено каким-то большим противником дружбы, как социального явления, уезжают на дачи, в лагеря, в которых уже давно не пишут архипелагов, а только плачут по ночам и едят коммунистические обеды. Меня в подобные мероприятия не встраивали в связи с наличием каких-то постоянных проблем со здоровьем и вечнозелёной бабушки. Но в тот день она была занята какими-то делами, связанными с почтой и рынком, а я одиноко шатался по песчаным барханам за городским парком, а после пикетировал, сидя на сходной чем-то с телевизионным политиком горке. Придя домой, я взял бежевый томик Пелевина с парящим на обложке Толстым (именно так я его себе представлял) и сел читать.
  
  Примерно в этот мой жизненный период, предваряющий жизнь настоящую, ко мне стали приходить тхаги. Приходили они группой из четырёх - пяти человек и приносили с собой большой, широкий шёлковый шарф, украшенный поликлиничными рисунками крайне нелепых бегемотов и жирафов. Тхаги приходили и становились в кучу, похожую на мутировавший куст орешника. На широких головах у них сидели ленивые тюрбаны, а снизу петушились резвые бороды. Так они и стояли, попеременно моргая маленькими чёрными глазами, пока кто-то из них не решался подойти и начать душить. Быть может, с возрастом они и меняли свой облик, становясь страшней и характерней, но я их запомнил такими, какими увидел впервые, воспитываясь ещё в подготовительной группе детского сада.
  
  Организация детского сада установила два главных парадокса в основание моей жизни, что, разумеется, - неоспоримая заслуга подобных организаций. Во-первых, меня сразу же, хоть и трудно определить, когда это "сразу" началось, стал волновать феномен тихого часа. Я никак не мог сообразить, почему именно этот, самый красивый, лезущий сквозь мыльное стекло всем своим послеполуденным существом, час должен быть тихим. И почему он вообще должен быть, этот тихий час? Мне очень повезло, что рядом со мной лежала девчонка, не способная, как и я, пойти против собственной природы и заснуть в самое приемлемое для жизни время. Наши с ней беседы строились по совместно утвержденному сценарию. Сначала я пересказывал ей прочитанное вчерашним вечером, особенно ей нравились классические советские страшилки, консервы которых я находил в старых журналах навроде "Ералаша". Когда я заканчивал, она принималась рассказывать о себе. О том, как она обращалась в русалку, о коврах-самолётах и черепахообразных отцовских машинах, о трёхметровом брате баскетболисте и различных происшествиях, не имевших место в моей собственной жизни. Я всему этому верил, быть может, из-за чувства тюремной солидарности, но иногда меня пробирало на неконтролируемый смех, который будил окружающих и вызывал гнев у возникавшей у изголовья воспитательницы. Собственно она и олицетворяла второй парадокс совершенно вымученной жестокости, и она же впустила в мою жизнь странную компанию тхагов.
  
  Однажды, взяв меня корявым изгибом своей руки за запястье, воспитательница отвела меня, "совсем потеряв терпение от моих выходок", в детсадовский туалет, напоминающий изрытое минное поле. В углу стояла огромная клеть, содержащая воспитательский туалет, рядом с ней сидел я, едва касаясь рукавом холодного металла. ВанВанна визгливо взглянула на меня и удалилась из кафельного помещения. Тогда я остался один, но ненадолго, потому что в углу комнаты возникла компания тхагов. Удивительно, что они меня совсем не напугали, а напугало меня что-то другое, что-то нематериальное. Как только жиденький лучик, выползавший из маленького окошка, коснулся моего тапка, один тхаг подошёл ко мне и овил мою шею мягким шарфом. После этого я начал терять способность дышать и даже на мгновение понял, зачем придумали тихий час. Последнее, что я помню - образ вытянувшегося в колбаску бегемота. И хотя я никак не мог его видеть, помню я его очень хорошо.
  
  После этого в моей жизни возникло ещё больше кафельных больниц. Кафель на кафель - не думал я. Надо сказать, что и прежде их было немало, но теперь они стали переезжать ко мне домой в виде постоянных таблеток и чувства причастности к какому-то странному больничному распорядку. Но больницы эти я полюбил куда больше детского сада, из которого меня забрали в последний раз и отвели под постоянный надзор вечнозелёной бабушки. Перешагивая с кафельного квадрата на квадрат, вытянув руки, я представлял, что я вертолёт до тех пор, пока властная материнская рука не осаживала меня и не уводила за белую дверь. Эти увождения были самой моей нелюбимой частью больничных приключений.
  
  Из моей жизни исчезли все лагернодачные друзья, но обосновались в ней тхаги, которые приходили редко, что я, конечно же, могу объяснить бабушкой, тут же прогонявшей их своим присутствием и таблетками. Вообще, я долго, что не свойственно детству, не мог понять, зачем же они ко мне приходят. Но решение пришло само собой одним июльским днём. Я очень любил велосипеды, а особенно кататься на них. Теперь со мной всегда гуляла вечнозелёная, с которой мы условились не превышать дистанцию в полдома. За три часа мы объезжали - обходили полгорода, минуя главные дома и дома посредственные и въезжая, наконец, в пространство гаражей, сухих перелесков и прочих аллеек. В тот день я уехал достаточно далеко, расторгнув договор, что случалось, надо признаться, со мной нередко. Бабушка осталась далеко за спиной, и я махнул глотать пыльный ветер и представлять себя вертолётом. Передо мной шёл быстро приближающийся мужчина с редким затылком и в мятой кожанке. Я быстро проехал его, но почувствовал какое-то копошение, происходящее за спиной. Обернувшись, я увидел почти бегущую бабушку и человека-оглоблю (так прозвал я мужчину, не зная значения второго из слов), прячущего что-то в карман и производящего страшный, кривой оборот. Когда бабушка, наконец, добежала, то сразу же начала говорить незнакомым, кудрявым голосом слова, которые я уже давным-давно позабыл. На меня напала тревога, запрыгавшая между сердцем и животом, и тут же возникли тхаги. На этот раз они были оперативны и быстро обхватили меня жирафами, уведя в пространство весёлого сна. Очнувшись в залитой красным июльским закатом палате, я понял, что мои тхаги исполняют роль защитников, оберегающих меня от угловатости жизни. После я заснул, но обычным сном усталого человека.
  
  После очередной выписки тхаги пропали из моей жизни на значительный временной промежуток. Я пошёл в кафельную школу, где циферная жизнь начала захлёстывать углы жизни чувственной. Больниц и вертолётов стало меньше, но они не пропали. Уже тогда я начал ощущать уродливый надлом позвоночника действительности. Бабушка оказалась не такой уж вечнозелёной (бегать она уже точно не могла), мать стала закрываться в ванной комнате и глубоко там вздыхать по ночам, а отец почти перестал появляться дома. Однажды, когда я лежал, готовясь отойти ко сну (тогда я уже забыл, что существуют разные сны) и смотрел на планшете видео, в котором показывали красивую лоснящуюся еду, входная дверь в квартиру распахнулась с нехарактерным грохотом. Всё это сопровождалось полушёпотом и полукриком матери и болезненным причитанием бабушки. Я почувствовал знакомое клокотание тревоги, но решил не прятаться под давящим покрывалом, а выйти помочь. Желание помочь возникло где-то внутри и взобралось по паутине растянувшейся тревоги. И я совсем не понимал, как мне нужно помочь, и что вообще ожидает меня за коридорным поворотом. Коридор, походящий на жирный луч света, устремился к моим босым ногам, а из корневища этого света полз на четырёх вытянутых конечностях мой отец. Он был совершенно голым и громко, с хрустом, произносил нетипичные слова, ударяясь жёлтыми боками то о стекло длинного шкафа, то о мягкие обои подступающего ужаса. Я невольно спустился на пол и отполз к тумбочке, стоявшей позади меня, в ванной. Луч коридора уже не просто касался, а сжигал меня, и с двух сторон ко мне устремились бабушка с мамой и тхаги, тут же принявшиеся меня душить. Наступивший сон не был приятным, но остатком сознания я понял, что подобная ситуация требует экстренных мер. Перед глазами возникли звёзды, а под ними гаражи и одинокие люди, и облезлые собаки. Я уснул. Сидя на дворовой горке, напоминающей постсоветского политикана, отошедшего от дел, я как-то вспомнил своих тхагов. Потому, мне кажется, что начало и конец любой истории созвучны. Проведя очередную ночь в больнице, я проснулся и больше не засыпал, потому что жизнь стала представлять интерес, как исследовательская работа, которую необходимо проделывать в одиночестве. Спустя ещё год-два, я убедился, что углов меньше не станет, но жизнь, в свою очередь, начала показывать другие фигуры, заставившие бросить все эти исследования и пойти гулять по вечерней весне, шелестящей особенным чувством. Так или иначе, тхаги больше не приходили, а шёлковый шарф обернулся целлофановой занавеской, купленной матерью в новую ванную. Я сидел на горке и дышал слегка прогорклой свежестью апреля. Наступил вечер, и дети стали расходиться по домам, влекомые голосами встревоженных матерей. И я почему-то представил, как мои тхаги, подобно Битлам, переходят пустое шоссе, видимое за забором. И усмехнулся.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Смогов "Не та прокачка 2"(Боевое фэнтези) В.Василенко "Стальные псы 4: Белый тигр"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) М.Тайгер "Выжившие"(Постапокалипсис) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) С.Суббота "Наследница Драконов"(Любовное фэнтези) А.Калинин "Игры Воды"(Киберпанк) А.Мороз "Эпоха справедливости. Книга вторая. Рассвет."(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Level Up. Нокаут 2"(ЛитРПГ) Д.Черепанов "Собиратель Том 2"(ЛитРПГ)
Хиты на ProdaMan.ru Лед твоих объятий. Делия РоссиДиету не предлагать. Надежда МамаеваЭкс на пляже. Вергилия Коулл / Влада ЮжнаяХолодные земли. Анна ВедышеваЗагадки прошлого. Лана АндервудМилашка. Зачёт по соблазнению. Сезон 1. Кристина АзимутНаследство не выбирают. Ravena (Алёна) ВороноваАномальная любовь. Елена ЗеленоглазаяСвязанные поневоле. Чередий ГалинаПомни меня...1. Альбина Новохатько I
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"