Свиридова Лидия Владимировна: другие произведения.

Потомок дарующих свет. Одним файлом

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:


   Потомок дарующих свет
  
   Вы знаете, как рождаются легенды? Почти всегда события, описываемые в них, не совсем соответствуют истине. Легенда о славном юноше, предотвратившем кровопролитную войну, возродившем драконов, любившем девушку, рожденную в другом мире, тоже не является исключением. Множество фактов со временем было искажено, кое-что приукрашено, о некоторых вещах попросту умолчали. Настала пора восстановить историческую справедливость и рассказать о том, как же все это было на самом деле.
  
  
      -- Неожиданная находка.
  
   Наша история начинается в трактире "Косая кружка" - одном из десятков таких же скверных трактиров приграничья. Кроме названия, это заведение ничем не отличалось от себе подобных - здесь точно так же за гроши предлагали всем страждущим кислое пиво и подгорелый бараний окорок с тушеной капустой. Здесь так же сдавали тесные комнатушки с узкими лежанками и прыгучими кусачими соседями. И только один факт впоследствии сделал этот трактир самым знаменитым на всей территории Дагдака - именно здесь когда-то работал один мальчик.
   Мальчик этот тоже мало отличался от тысяч других мальчиков Дагдака - такие же нестриженые соломенные вихры, торчащие непослушной копной, такая же нескладная угловатая фигура, одетая в домотканую небеленую рубаху и синие вытертые штаны из грубой шерсти, висящие на нем как на пугале. Ничем не примечательное загорелое скуластое лицо с редкими веснушками, ровный нос, чуточку "картошкой", упрямый подбородок и твердо очерченная линия губ. Разве что глаза были у этого мальчика немного странные - глубокого карего цвета с вкраплением медовых искорок возле зрачка.
   Впрочем, это никого не удивляло: среди голубоглазых и светловолосых жителей Дагдака в приграничье постоянно рождались дети самых разных расцветок.
   Но в этот удушающе жаркий летний день ни мальчик, ни хозяин трактира по прозванию Большой Бзо еще не знали, что трактир когда-то станет знаменитым.
   - Эй, Солома! - Бзо, тучный немолодой мужчина с пузом, объемным как пивной котел, сердито сплюнул на заляпанный пол трактира. - Скоро полдень, а ты, дармоед, еще пол не надраил и конюшню не вычистил! Шевелись, а не то будешь спать, клянусь Черной Птицей, оставлю без пайки.
   Мальчишка украдкой вытер вспотевший лоб. Духота в трактире была страшная, а окна - такими хлипкими, что открыть их, не повредив раму, не было никакой возможности. Большой Бзо никогда не давал скучать без работы, а то мог и вытянуть палкой поперек хребта. Мальчик обычно не отлынивал от труда, но вечерами, лежа на колючем соломенном матрасе, потирая ноющие плечи, мечтал, что вскоре повзрослеет и убежит в город, где обязательно выучится каком-нибудь хорошему ремеслу.
   Кормили мальчишку впроголодь, хотя толстая кухарка Мирта жалела его, постоянно подсовывая ароматные пирожки с потрохами или вареньем, штопала ему штаны и рассказывала мрачные легенды приграничья.
   А грудастая официантка Альма, потихоньку приторговывающая не только жидким пивом, но и своими увядающими прелестями, наоборот, всегда ворчала на мальчишку, называла неумехой и повторяла, что он должен быть очень благодарным Бзо за то, что он не выкинул найденыша на улицу, а вырастил и выкормил его. И кормит даже теперь, и редко лупит, несмотря на то, что толку от него, Соломы, как от беззубой собаки, которая к тому же и лаять не умеет.
   В чем-то Альма была права - мальчишку нашли торговцы на пепелище, оставшимся на месте некогда процветающей фермы. Почему она сгорела, и как малыш, единственный из всех, остался в живых, никто так и не узнал. Но, так или иначе, его подобрали и отвезли в первый же попавшийся на их пути трактир.
   Мальчик ничего не помнил об этом событии, как не помнил другого имени, кроме того, которым нарек его Большой Бзо - "Солома" или просто "Сол". Возможно, из-за непокорных соломенного цвета прядок, а может быть из-за тощей и нескладной его фигуры.
   После того, как полы были худо-бедно отшкрябаны, конюшня вычищена, а солнце опустилось ближе к верхушкам леса, мальчик отправился на кухню, принести воды для ужина.
   Веселая Мирта тут же сунула ему пару печеных картофелин и заговорщицки подмигнула:
   - Слушай, Соломушка, я тут намекнула Хозяину, что в лесу уже созрела княженика. Он велел тебе натаскать воды и дров для завтрака с вечера, а с первой зарей выметаться в лес. И к обеду чтоб вернулся с полной корзинкой, завтра пятница, на кухне будет много работы.
   Сол кивнул и радостно зажмурился, вгрызаясь в мякоть горячего клубня - он, как никто другой, любил лес. Ведь там его не достанет гневный окрик хозяина, там нет грубых и пьяных посетителей, за которыми приходится убирать до поздней ночи. Там слышны только голоса птиц, там пахнет грибами и прелой листвой, и печальные ели покачивают ветвями, сочувствуя его, Сола, тяжелой жизни. Лес манил мальчишку, как магнитом. Он с удовольствием сбегал туда, если вдруг выдавалось несколько свободных часов. К сожалению, случалось это крайне редко.
   Местные боялись ходить далеко в лес - боялись хищных зверей и шпионов Ринрона. Солу было наплевать на тех и на других - хищные животные никогда не подходили к нему близко, а в возможность встретить ринронского шпиона здесь, возле трактира, он не очень-то верил.
  
   ***
   Рассвет застал мальчика уже в лесу. Утренний туман зябко холодил тело сквозь прорехи в поношенной одежке. Бодрые пичуги перекликались в кронах ветвей, словно торговки на базаре, расхваливающие свой товар. Сол почти бежал, стремясь уйти как можно дальше от обжитых мест, туда, к Утиному озеру, вокруг которого расползлось небольшое болотце. По самому его краю, там, под кронами редких болезненных сосенок как раз к середине лета россыпью созревали красные, удивительно ароматные и сочные ягоды княженики.
   Неожиданно Сол понял, что что-то вокруг не так. Как будто чужая тень нарушила привычную гармонию леса. Птицы! Их пение смолкло. Мальчик шумно, по-собачьи втянул воздух - дымом не пахло. Вокруг было тихо.
   Мальчик двинулся дальше, внимательно оглядываясь вокруг. Для того, чтобы лес не казался таким зловещим, мальчик принялся мурлыкать песенку:
   На лесной полянке,
   Выросли поганки.
   Рядом, на опушке
   Толстые свинушки.
   Вырос груздь под елкой,
   Прячется в иголки.
   А пятнистый мухомор...
   Внезапно Сол вздрогнул и, как вкопанный, замер на месте: прямо за стволом упавшей старой липы он заметил чей-то ботинок! И не просто ботинок - добротный такой, из светлой кожи. И из ботинка явно росла нога. Остальное было скрыто стволом дерева, но, похоже, тоже должно было присутствовать.
   Первой мыслью Сола было рвануть прочь. Тот, кто лежит, раскинув ботинки, в лесу, наверняка уже мертв. А мальчик, хоть и не боялся зверей и шпионов, но с мертвецами дела предпочитал не иметь.
   Впоследствии, летописцы напишут, что мальчик все же не убежал, а решил осмотреть человека в надежде, что сможет ему помочь. Но мы будем откровенны - Сол даже не предполагал, что лежавший в лесу человек мог быть еще жив. Просто он подумал, что у человека в таких красивых ботинках, наверняка есть в карманах что-то интересное, но ему, этому человеку, уже не нужное, по причине его несвоевременной гибели.
   Сол ошибся. Мужчина был жив. Коренастый, с виду невысокий, с длинными черными волосами, выдававшими принадлежность к Ринрону. И в меховой одежде из горной куницы с бронзовыми пуговицами в виде ромбов, что почти не оставляло сомнений в том, что этот человек не является Дагдакцем.
   Мужчина был без сознания. Грудь его слабо вздымалась и опадала в каком-то судорожном ритме. На правом боку одежда запеклась коркой подсохшей крови.
   Борясь с подступающим ужасом, мальчик склонился над ним. "Бежать, бежать, скорее, бежать отсюда" - стучало в голове. Сол поежился - перед ним лежал человек, чужой, незнакомый, скорее всего враг. Но человек нуждался в помощи. А люди тем и отличаются от зверей, что помогают друг другу.
   Внезапно человек распахнул мутные от боли глаза - видимо почувствовал, что за ним наблюдают. Он с надеждой окинул взглядом фигуру мальчишки и его непослушные бескровные губы с трудом выдавили:
   - Пить...
   Сол засуетился, стащил с пояса жестяную флягу и дал раненому напиться, затем, под сдавленные стоны и проклятия ловко срезал ножом одежду вокруг раны, промыл ее остатками воды и перевязал подолом своей и без того рваной рубахи. Эта работа была для мальчика привычной. В трактире не было лекаря, и именно его заставляли перевязывать раны лошадям и собакам, а также пьяным клиентам, срывавшим свое плохое настроение друг на друге.
   - Ты... ловкий паренек... - пробормотал раненый. - Помоги мне уйти отсюда... мне нужно в горы... иначе меня здесь найдут.
   - Как уйти? Куда? - заробел паренек, - мне ягоды нужно собирать, и дров наносить и воды, и...
   Мужчина пристально посмотрел на мальчика. В глазах его плескалась боль, отчаяние и затаенная мольба. Раненый прекрасно понимал, что остаться здесь означало верную смерть. Чудо еще, что этот мальчишка сразу не побежал звать подмогу с вилами и топорами. Но судьба давала ему шанс, которым нужно было воспользоваться.
   - Скажи... - раненый окинул цепким взором невзрачную тощую фигурку мальчишки, его штаны - заплатка на заплатке, серую от времени и частых стирок рубаху, - хорошо тебе живется здесь?
   Сол потупился.
   - Хочешь всю жизнь... так?
   Мальчик помотал головой.
   - Тогда возвращайся домой, возьми провизии дня на три, одеяло, флягу с водой побольше, огниво, нож, бинты, и приходи сюда завтра. Я буду ждать.
   - Да ты же и шагу ступить не сможешь! Как я тебе помогу?
   - Ничего, клянусь Прародителем Камней, мне бы выбраться отсюда, и я еще увижу свой валун!
  
      -- Побег
  
   Сол никак не мог сосредоточиться на работе. Руки тряслись, мягкие ягоды давились в пальцах, во рту пересохло. Временами накатывало желание забыть о странном человеке, и никогда больше не возвращаться к нему. Бросить размеренную жизнь, отправится в неизвестность - это оказалось гораздо страшнее, чем мальчик себе представлял. Привычные мечты о больших городах и новых землях вдруг показались неосуществимыми. Здесь его кормят, дают ему кров. Ну и что, что лупят иногда и без ужина оставляют. Ну и что, что дают самую грязную работу. Зато каждый день его размерен, наполнен делами, и не надо ничего решать!
   Словно во сне паренек закончил работу и приволок полную корзину ягод в трактир. Разумеется, к обеду он опоздал.
   Пока разгневанный хозяин охаживал его палкой, мальчик стоял, закусив губу, и совсем не чувствовал боли.
   Бзо всмотрелся в лицо Соломы, бледное, с застывшим взглядом, почесал засаленную макушку и отшвырнул палку:
   - Ты что-то видел в лесу, мальчишка?
   Сол помотал головой.
   - Тогда убирайся таскать навоз! - Прикрикнул Бзо, и пробурчал под нос: "Странный он сегодня какой-то..."
   Сол молча закончил все дневные дела, и только вечером, перед тем, как последние посетители покинули обеденный зал, попросил у Мирты мазь, помогающую заживлять раны, якобы для своей избитой спины.
   Сол не привык брать вещи хозяина без спроса. В этом маленьком мирке пропажу обнаруживали очень быстро, и наказание настигало виновного без промедления. Но теперь случай был совсем другой. Сол не собирался дожидаться наказания. Лишь только затихла вечерняя возня укладывающихся спать работников и постояльцев, Сол выбрался из своей тесной каморки под крышей и осторожно отправился в кладовую.
   В трактире стояла настороженная тишина. Казалось, сами стены с любопытством поглядывали на отчаянно трусящего мальчика. Им было интересно, чем же закончится это первое в его жизни настоящее приключение.
   Зажечь свечу, разумеется, было невозможно, но ночь в разгар лета достаточно светлая, вполне можно нащупать одно из старых одеял. Заодно под руку попалась и хлипкая простыня, вполне годная для перевязок. Свернув добычу в тугой валик, мальчик осторожно пробрался на кухню. Все, что нашлось из съестного Сол сгреб в большой мешок, туда же бросил огниво, нож заткнул за пазуху и потянулся за медным котелком.
   Котелок, стоявший на верхней полке, вдруг резко вырвался из дрожащей руки и предательски громко брякнул об пол. Сол затаил дыхание, вмиг покрывшись холодным потом.
   В трактире по-прежнему было тихо.
   Тогда Сол, осторожно ступая босыми ногами, прокрался к двери и стремглав выскочил на улицу. Сердце бешено колотилось. Мальчишка быстро нацепил свои драные сандалии и припустил к лесу.
   Вдруг сзади послышались крики, собаки разразились заливистым лаем, и Сол с ужасом понял, что его побег все же обнаружен!
   Мысли лихорадочно заметались в голове: что делать, куда бежать, как спрятаться? Одно Сол понял с отрезвляющей ясностью - если он побежит туда, где находится раненый - погоня непременно обнаружит ринронца.
   Собаки лаяли все ближе, Сол побежал вглубь леса, стараясь максимально удалиться и от трактира, и от места, где лежал незнакомец. Вскоре от судорожного бега дыхание мальчика начало перехватывать, и бег его неминуемо замедлился. Заметив углубление под корнями ели, наполовину вырванной порывом ветра, Сол бросился в укрытие, моля всех богов, чтобы погоня прошла мимо.
   Собачий лай внезапно раздался совсем рядом. Трудяга Рык протиснулся под корягу и радостно лизнул мальчика в нос. Сол с облегчением погладил донельзя довольную псину, легонько потрепал за ушами.
   - Молодец, Рык, хороший песик! А теперь ступай домой. Домой, Рык! Домой!
   Пес удивленно посмотрел на своего кормильца. Неужели ему нельзя остаться и поиграть? Но мальчик был непреклонен, и послушная, отлично выдрессированная им собака, печально отвернулась и затрусила прочь. Сол грустно усмехнулся - нашли кого пускать по следу беглеца.
   ***
   Начал накрапывать дождь, неприятными влажными струйками скользя по спине. Все затихло вокруг, только бледная луна зябко куталась в облака, стыдливо заглядывая на землю сквозь редкие просветы. В яме начала скапливаться вода, затекая в сандалии, заставляя непрерывно шевелить немеющими пальцами, чтобы разогнать кровь. Мальчик не боялся ночи в лесу, но тихое уханье и скрежет и хруст веток то и дело заставляли его вздрагивать и ожидании новой погони. Утешало одно - дождь наверняка уничтожит все его следы.
   Выждав для верности несколько часов пока небо не начало светлеть, Сол с трудом выбрался из своего ненадежного укрытия и отправился назад. Подобравшись ближе к трактиру, он обошел его лесом и вышел на нужную тропку. Место, где он нашел ринронца, было приметным, но подойдя к поваленной липе мальчик понял, что под ней никого нет. Сол даже не сразу осознал этот факт. Он тщательно осмотрел раскиданные ветки, которыми прикрыл раненого перед уходом, несколько раз обошел вокруг ствола, чувствуя, как паника волной поднимается где-то возле горла.
   Сол почти физически почувствовал одиночество, словно вода в омуте, смыкающееся над ним. Ведь в "Косую кружку" вернуться он не мог, а идти куда-то, совершенно не зная дороги - боялся.
   Если обойти трактир, и выйти на единственный тракт, проходящий мимо и ведущий к соседним деревням, его наверняка заметят и доложат обо всем Большому Бзо. Тогда его неизбежно ждет жестокая расправа. А если идти через лес, то неизвестно, куда приведут его звериные тропы - во враждебный Ринрон, к диким горцам в Шенмун, или вообще в загадочный Нигхеш, где живут одни ведьмы и злые духи.
   Сол обессилено прислонился к стволу, подавляя желание вернуться и броситься в ноги хозяина (авось пощадит). Такой исход, зная характер Бзо, был маловероятен. Если подумать трезво и без паники, получается, что вряд ли кто-то прилетел с неба и забрал незнакомца на крыльях. Наверняка он ушел сам. А судя по его состоянию еще вчера, каким бы он ни был крепким, далеко уйти не мог. И даже если уйти ему помогли, вряд ли у кого-то получилось бы сделать это, не оставив никаких следов. А если незнакомец умер, или был убит, здесь наверняка осталось бы тело. Надо попробовать поискать вокруг и как следует прочесать окрестности, он наверняка где-нибудь найдется!
   Сол тут же осуществил эту здравую идею, и действительно обнаружил примятую траву и поломанные ветви кустарника неподалеку.
   - Один пришел, парнишка? - раздался хриплый голос из-за плотной кучки молодых елок.
   Сол развел руками, показывая, что да, один.
   - А я собак услышал, думал, ты погоню привел, шельмец.
   - Это за мной гнались, - угрюмо пробормотал Сол.
   - Ну ладно, - кивнул незнакомец, с трудом выбираясь из укрытия, - я рад, что не ошибся в тебе, малец. А сейчас нам надо ковылять отсюда подальше. Кстати, меня зовут Серый Валун.
   - Валун?
   - Ринронец повел могучими плечами. Его крепкая коренастая фигура, широкий лоб и скулы, при небольшом плоском носе и глубоко посаженными пронзительными черными глазами действительно наводили на мысль о чем-то каменно-твердом.
   - Хорошим знакомым я разрешаю звать себя Севал, - помедлив обронил мужчина.
   Так и отправились через лес Солома и Севал, двигаясь потихоньку, часто делая привалы, во время которых Сол собирал ягоды, поил ринронца отварами трав, собранных в пути и накладывал повязки с лечебной мазью. Дикие звери почти не встречались им по дороге, лишь один раз на лагерь совершила нападение лисица и почти украла мешок с провиантом, но была вовремя обнаружена путниками. Солу приходилось разбирать буреломы, преграждающие путь, искать обходы топей, добывать чистую воду для питья. И все это он делал спокойно, не жалуясь на тяжелую дорогу и не о чем не жалея. Однажды на пути им встретилась мелкая речушка, и Севал научил Сола удить в ней рыбу при помощи веревки и крючка, которые оказались спрятаны в его поясе. Несмотря на то, что питаться приходилось впроголодь, и ногами шевелить беспрестанно, парнишка наслаждался дорогой - никто на него не орал, не заставлял драить грязный пол и не бил палкой. Пожалуй, еще никогда он не чувствовал себя так хорошо. Хотя будущее было туманным и вряд ли таким уж безоблачным.
   В дороге путешественники почти не разговаривали: Севал был слишком утомлен раной, а Сол говорить стеснялся, да и не знал, о чем можно рассказать такому удивительному человеку, который в отличие от него, Сола, бывал в самых отдаленных уголках, участвовал в кровавых битвах и шпионских вылазках, и наверняка знал все на свете.
  
      -- Горная страна
   Постепенно путники приблизились к предгорьям. Это начало ощущаться после того, как болотистые участки перестали попадаться вовсе, лес стал преимущественно хвойным, и местность приобрела легкий уклон на запад.
   Через пять дней деревья расступились, открыв быструю порожистую реку, на берегу которой приютилась небольшая деревенька. Крытые дранкой крыши угрюмо и негостеприимно торчали в небо. Над избенками курились дымки, за которыми виднелись серые неуютные горы. Но тут в крайней к лесу избушке приветливо распахнулась дверь и маленькая коренастая женщина, с такими же, как у Севала пронзительными черными глазами, радостно и шумно встретила нежданных гостей.
   У сестры Севала путники пробыли полдюжины дней. Севал отлеживался, поправляя здоровье, а Сол, немного отоспавшись, тут же по привычке принялся помогать по хозяйству. Носил воду и дрова, мыл посуду и топил печь. Своим трудолюбием он привел молодую женщину в восторг. На радостях она подарила ему чуть великоватые, но зато крепкие штаны своего сына, и новую беленую рубаху.
   На седьмой день вернулись с охоты ее муж и сын. Они были совсем не похожи на Севала - светловолосые, стройные, высокие. Севал тут же засобирался в путь. Светловолосый взял у соседей взаймы пару лошадей, навьючил на них кое-какие подарки и с угрюмым видом проводил путников до предгорий. Сол сразу понял, что между родственниками не очень-то теплые отношения.
   Совместный путь был недолгим и когда продвигаться на лошадях дальше стало проблематичным из-за нагромождения камней, светловолосый забрал лошадей и, сухо попрощавшись, отправился домой.
   - Почему он такой злой? - осмелился спросить Сол.
   - О, он не злой, - покачал головой Севал, - просто у нас не принято выдавать своих женщин за равнинников. Конечно, весь клан был против их свадьбы. Но малышка, как всегда, поступила по-своему. Я вижу, что они вот уже сколько лет хорошо ладят, и давно не держу на него зла. А он все равно простить не может, что клан ее проклял и имени лишил.
  
   ***
   Тропинка не спеша пробиралась вверх, петляя меж осыпей. Вершины горных отрогов, поросшие скупой растительностью, виднелись впереди. Сол с интересом и некоторой опаской поглядывал вокруг - слишком непривычный ландшафт окружал жителя низин. Суровые горы внушали робость, но в то же время давали чувство надежности и защищенности. После двух ночевок под открытым небом путники вновь вышли к руслу горной реки и пошли вдоль него, приближаясь к истокам.
   К вечеру третьего дня в узкой долине показался поселок. Сол даже не сразу различил дома в нагромождении камней. Село состояло всего лишь из примерно двух дюжин домов, сложенных из камня и крытых прутьями, обмазанными глиной. Домишки жались к скалам, оставляя в центре небольшую открытую площадь. В дальнем конце располагались загоны для животных. Слева поселок ограничивала отвесная стена, справа - каньон горной реки, а со стороны тропы - грубо сложенная каменная насыпь. Нигде не было ни то, что деревьев, даже зеленой травы. Только кое-где пытались пробиться сквозь камни чахлые кривые яблоньки с мелкими плодами и низкие кустики дикой смородины.
   У небольшого прохода в насыпи путников встретили улыбающиеся жители. Мужчины по очереди подходили к Севалу, хлопали его по спине, дотрагивались до одежды, что-то одобрительно бурчали. Как понял Сол - Севал вернулся, когда его уже не чаяли увидеть живым. К радости встречи примешивался и меркантильный интерес - Севал в данный момент был счастливчиком, и прикосновение к нему, по мнению суеверных соплеменников, сулило воинскую удачу.
   Отправляясь в опасное путешествие, разведчик добивался тайных поставок продуктов, а также драгоценной древесины для луков и древков стрел в обмен на высококачественное стальное оружие, мастерством изготовления которого горцы владели в совершенстве.
   Поприветствовав соплеменников Севал отвел Сола в свое жилище. После двухэтажного трактира с полированными полами, слюдяными окнами и струганными перилами, обстановка, состоящая из закопчённого очага, каменных полатей и древнего сундука показалась мальчику более чем скромной. Такую ли жизнь он представлял себе, мечтая покинуть место, ставшее ему домом?
   Скромность и бедность обстановки поселка оказалась не самым худшим, с чем пришлось столкнуться пареньку. Условия горской жизни были таковы, что между соседями постоянно существовала борьба за место под солнцем. Скудность почвы в горах вынуждала их жестоко сражаться, отвоевывая друг у друга земли для выпаса скота, охоты и минимального земледелия. Ранее, горные жители успешно торговали с равнинниками, обменивая драгоценные камни и металлы на скот и зерно. Но теперь в низинах было не до торговли - два крупнейших соседних государства находились в состоянии близком к войне. И поводом для этой войны стала магия.
  
   ***
   Обе страны широко и свободно раскинулись на континенте, называемом Гингон. С востока их территория ограничена непроходимыми хребтами Ледяных гор, между отрогами которых, в краю, называемом Шенмун, как раз и поселились враждующие племена горцев - людей, не нашедших места в государственной системе обеих стран, или проще говоря - изгоев. В основном они обитали у границы, торгуя и воюя с каждой из стран, в зависимости от текущего положения дел.
   С запада побережье континента омывало Хмурое море, вероятно образовавшееся на месте когда-то ушедшего под воду горного массива. Мореплавание здесь было крайне опасным, частые волнения, ветры и острые пики, грозящие протаранить днище корабля, позволяли перемещение судов лишь вдоль береговой линии. Были, конечно, отчаянные смельчаки... и вернулись из них единицы. Да и те, кто вернулся, рассказывали лишь о скалистых пустынных островах далеко на западе.
   Страна Дагдак, в которой родился и жил Сол, располагалась на юге Гингона. Некогда она была процветающей - здесь развивались ремесла и зарождалась наука, дождливый, но теплый климат позволял выращивать различные культуры, собирая по три урожая в год. С юга страну омывало море Глубокое - лишенное коварных мелей, но оккупированное коварными пиратами, грабящими корабли, и иногда совершающими дерзкие вылазки в прибрежные поселки. Магия, в старину бывшая уделом только потомственных дворян, сподвижников правителя, благодаря тщательному изучению ученых, начала становиться доступной и для простого народа.
   Но вот, в результате гибели родителей в дворцовых сварах на престол взошел молодой и амбициозный правитель по имени Зинзан. А его магом-советником стал Толаш - не наделенный мудростью и не обремененный годами потомственный придворный маг.
   Зинзан с детства был нелюдим, предпочитая обществу придворных мальчишек общение со своим горным фениксом - очень редкой птицей, названной так за яркое оперение и сообразительность. Толаш тоже не отличался приветливым характером и проводил свободное время в обществе своего кота, огромного пушистого черного зверя, сопровождающего любое значительное событие при дворе взглядом своих внимательных желтых глаз.
   Осталось не известным, кого же стоит обвинять в этой оплошности, но в день, перевернувший всю историю континента, кот убил неосторожную птицу. Горю короля не было предела. Зинзан приказал магу убить кота и воскресить феникса. Толаш отказался - воскрешать мертвых он не умел, а трогать кота не хотел. Ходили слухи, что именно у этого зверя черпает маг свою необыкновенную силу. Естественно, это вызвало сильнейший гнев короля. Приказав своим охранникам схватить мага, он не подумал, какое недовольство может вспыхнуть среди придворных, связанных с Толашем кровным родством. Разгорелся мятеж. В конце концов, армия, преданная королю, одержала верх. Зинзан был так разгневан на мага, что приказал запретить бесполезную с его точки зрения магию во всем государстве. Никто не смел больше использовать ее, и учить ей других, и даже всякое упоминание о магической силе оказалось под запретом. А для того, чтобы надежнее запугать простой народ, была придумана легенда о пяти черных птицах по имени Злость, Страх, Ненависть, Боль и Отчаяние, которые придут к каждому, кто имеет хоть какое-то отношение к магии, и будут клевать его в темечко, пока не сживут со света.
   Но маги, находившиеся на верхушке власти, никуда не делись. Они стали называть себя жрецами Черных Птиц, надежно охраняя границы государства и свою власть от посягательств, а все свои черные дела приписывали этим мифическим существам, усугубляя веру простого народа в этот жестокий культ.
   Ринрон находится севернее Дагдака, это страна с чуть более засушливым климатом, развитой дорожной сетью и великолепными плодовыми садами. Здесь в почете разные ремесла и сельскохозяйственное производство, здесь никто и не думал отказываться от магии, используя ее на благо человека. Вместо неведомых богов жители Ринрона почитают Великих Предков, якобы принесших магию в этот мир из другого мира, лежащего где-то в недосягаемой дали. Но омрачает мирное существование Ринрона то, что с юга на него наседает Дагдак, грозя уничтожить "рассадник презренной магии", а на севере раскинулась бескрайняя пустыня Нигхеш, населенная неизведанными варварскими племенами, которые не вмешиваются в дела Ринрона, но свою территорию защищают насмерть и довольно успешно. С одной стороны, пустыня эта никому и не нужна, а с другой - кто знает, не решат ли варвары однажды отхватить себе землю получше?
   Главой государства Ринрон является король. Но власть его скорее номинальная, все решения короля должен утвердить Совет Магов, места в котором переходят по наследству среди представителей наиболее сильных магических династий.
  
   ***
  
   Быт жителей гор не сильно отличался от того, к чему привык Сол живя на равнине. Люди точно так же трудились, добывая нелегкий кусок хлеба, занимались ремеслами, разводили скот. Зерно и овощи почти не выращивались - слишком мало было пригодной земли вокруг. Зато у каждого горного племени были свои укромные места, где между отрогов гор раскинулись богатые луга, пригодные для выпаса овец.
   Но одна особенность отличала жителей Шенмуна от других. Здесь у каждого мужчины-горца был свой собственный Камень, за которым ухаживали не меньше чем за невестой - мазали маслом дикой горчицы, мыли с душистыми травами, приносили ему цветы и плоды и первым делом навещали после долгой разлуки. Зачастую даже имена горцев соответствовали внешнему облику их Камня. Но вот каким образом горцы находили именно свой Камень, для Сола так и осталось неясным.
   Все эти подробности Сол узнал из неспешных рассказов Севала. А еще он увидел, что жители гор постоянно, с самого рождения, находятся в готовности к драке. Ежедневно, каждый ребенок, научившийся ходить, тренировался, учась обращаться с камнями и палками, луками и копьями, использовать в качестве оружия все, что окажется под рукой, и даже собственные зубы, ногти и волосы. Каждая мелкая девчонка умела драться так, как Солу не могло присниться и в страшном сне. Конечно, его взяли на одну из тренировок, и конечно же, он не смог выдержать ее темпа и десяти минут.
   В начале на него смотрели с недоумением, затем с презрением, а после и вовсе предпочитали не замечать. Разве имеет право есть их пищу тот, кто не сможет защитить поселок в случае беды? Паренек оказался изгоем среди изгоев. И с этим ничего нельзя было поделать. Закончив дела по дому, Сол садился на берегу и с тоской вспоминал свою жизнь в таверне, и бессильная злость все сильнее теснила грудь.
  
   ***
   В тот вечер Сол сидел на самом краю обрыва, с каким-то горьким ожиданием глядя вниз на почти неземной каменистый пейзаж. Подошедший Севал со вздохом оглядел своего спасителя. Он понимал, что мальчику плохо здесь, но что он мог сделать?
   Внезапно губы Сола дрогнули, и он тихонько пропел:
  
   Горные вершины,
   Ваш покой суров.
   Где-то на чужбине
   Я нашел свой кров.
  
   Только стынет сердце
   Как кусочек льда -
   Не дает согреться
   Горькая вода,
  
   Что в глазах не прячет
   Милая жена,
   И тихонько плачет
   Там совсем одна.
  
   Суждено ль вернуться
   Мне в родимый дом?
   Губ ее коснуться
   И уснуть вдвоем?
  
   Или на рассвете
   Стану я как птица,
   Чтоб о камни эти
   Через миг разбиться?
  
   Севал почувствовал, как глаза защипал подувший из долины ветер, словно бросив в них горсть песка. Странно, окружающие воина чахлые кустики при этом не зашевелились.
   - Послушай, парень, - попытался успокоить мальчика Севал, - видимо, не всем суждено стать воинами. Вон наш шаман, Бурый, и людей лечит, и духов вызывает...
   - А еще он отличный воин! - вспомнив как ловко медведеподобный горец управляется с топором, пробурчал Сол.
   - Ты неплохо умеешь с ранеными обращаться, - Севал предпочел пропустить его реплику мимо ушей. - Там вчера наши с вылазки вернулись, двое тяжелые, пойди, попросись в помощники к Бурому, хоть так пользу племени принесешь.
  
      -- Слово шамана
  
   Сол побаивался здоровенного шамана. Виной тому был не столько его грозный вид и внушительный рост, сколько пристальный, въедливый взгляд черных глаз из-под кустистых бровей. Но делать нечего, пришлось исполнять указание Севала.
   На следующий день Сол впервые робко переступил порог низкой хижины, стоящей немного в стороне от села возле самого обрыва.
   Бурый принял помощь благосклонно, что-то пробормотав себе под нос. С тех пор Сол по-прежнему был изгоем, но у него появилось хотя бы одно важное занятие.
   Один из раненых не требовал особого ухода. Сол кормил его бульоном, менял повязки с лечебной мазью, протирал влажной губкой потное тело. Он быстро пошел на поправку и вскоре покинул хижину шамана на своих ногах. Второй был ранен в грудь. И его рваная глубокая рана никак не хотела затягиваться. Он то приходил в себя, то метался в бреду, то забывался тяжелым сном. Изо дня в день его состояние, казалось, становилось только хуже.
   Вот уже и лето стало стремительно катиться к финалу, ночи начали темнеть, а дни приносить прохладу. Как раз тогда жизнь Сола вновь решила сделать крутой поворот. В один из вечеров, когда луна выкатилась из-за гор круглой медной монеткой, брошенной в чашу для подаяний щедрой рукой, Бурый позвал Сола в свою хижину.
   - Крутобокий совсем плох. Буду камлать, - в своей обычной отрывистой манере проворчал он, - ты поможешь.
   - Но как? Я же не знаю, я никогда...
   Бурый оборвал поток слов мальчика взмахом руки.
   - Будешь повторять мои слова. Будешь подавать мне настой. Будешь следить, чтоб никто не мешал. Все.
   Шаман не спеша облачился в длинную накидку из странной серебристой шкуры, по краю увешанную медными палочками и дисками. Подал Солу плоский и широкий глиняный сосуд, открытая часть которого была туго затянута тонкой кожей, и бурдюк с неизвестной жидкостью. Затем легко взял бессознательного горца на руки и отправился вон из хижины. Солу ничего не оставалось, как последовать за ним.
  
   ***
   Отойдя немного от селения, шаман вскарабкался по неприметной горной тропе на небольшой выступ, на котором лежал огромный плоский камень со странной блестящей поверхностью. На него и был сгружен раненый. Сол осмотрелся. Полная луна подсвечивала горы необычным синим сиянием. Слабый ветер шевелил чахлую траву, чудом выросшую между камней. Все было видно будто днем, но призрачный свет искажал расстояния, заставляя предметы отбрасывать черные тени, казавшиеся прибежищами изначальной тьмы. Одному здесь было бы очень страшно, но рядом с шаманом паренек ощущал даже не страх, а какой-то безотчетный ледяной ужас, который находился где-то на самой границе сознания, не мешая действовать, но готовясь выбраться из своего укрытия, если дать ему на то волю. Казалось - он уже покинул мир живых и находится где-то вне его, в странном искаженном пространстве.
   Шаман сел прямо на камни так, чтобы раненый оказался между луной и им. Требовательно протянул руку, забрав из руки Сола бурдючок отпил солидный глоток и кивком головы велел и Солу отхлебнуть горькой жидкости с резким травяным ароматом. Затем забрал у юноши глиняный сосуд, положил его на колени и принялся ладонью легонько постукивать по его затянутой кожей широкой горловине. Сосуд отзывался, издавая странный гулкий звук. Бурый принялся наращивать темп, ударяя еще и еще, постепенно рвя и нарушая им же заданный ритм. Вскоре шаман начал раскачиваться в такт звукам, отчего медные украшения на шкуре тоненько зазвенели. Постепенно к гулу и звону прибавилось невнятное бормотание шамана. Вдруг ритм ударов сменился, став резким и зовущим. Шаман вскочил на ноги, сжимая гулкий инструмент в левой руке, и закружился в вихре звуков и лунного света. Сол, пристально наблюдавший за ним, безотчетно подскочил с места и тоже начал двигаться в такт.
   - Горный отрог, петли дорог, седая змея, смотри на меня! - вдруг завыл шаман.
   - На меня! - каким-то краем сознания вспомнив, что должен повторять слова заорал Сол.
   - Духи небес, горы и лес, боль изнутри, ты забери!
   - Забери!
   - Дай мне найти, душу в пути!
   - В пути!
   - Ей за порог не пришел срок!
   Повторить последнюю фразу Сол уже не успел. На какое-то мгновение ему показалось, что он стоит посреди серой бескрайней степи. Бешеный ветер треплет его одежду и рвет волосы, а шаман неподалеку протягивает руку, и вытаскивает из ниоткуда пушистого белого кролика с розовыми ушками, влажным носиком и трогательными черными глазками и прячет за пазуху. Но тут мир заволокла какая-то вязкая серая пелена, воздух стал тяжелым и плотным, в глазах потемнело. Больше он ничего не помнил.
  
   ***
   Очнулся Сол уже в хижине. Сильно болела голова, а во рту стоял горький металлический привкус. Когда после долгих мучений ему удалось открыть глаза, над ним стоял шаман. Въедливый взгляд его пристальных глаз не отпускал, проникая в самые далекие глубины естества.
   - Ты ведь был там, да? - полуутвердительно проворчал шаман.
   - Да, - прохрипел паренек.
   Шаман кивнул и вышел за дверь.
   Сол недолго провалялся в кровати. Самочувствие его вскоре улучшилось, и пришлось вставать. Хотя сон о серой равнине потом еще долго мучил паренька.
   Первым делом Сол поспешил узнать о судьбе раненого горца. Тот уже мог самостоятельно сидеть и впервые уплетал что-то более существенное, чем разведенный с водой бульон.
   Севал поджидал Сола в хижине.
   - Вот что, парень: Бурый говорит, что ты маг. Ты ведь хотел приносить пользу племени? Ну что ж, твоя мечта осуществима. Ты сможешь принести больше пользы, чем десяток крепких бойцов. Но силой своей ты не владеешь и тебе нужно учиться. Не знаю, слышал ли ты про Ринронскую школу магии, называемую "Дом На Восходе", но тебе нужно туда отправиться. Понимаешь, ринронцы знают, как может быть опасна сила, если ей не умеешь управлять. Сила копится в тебе не находя выхода, вызывая безотчетную тоску, гнев, боль и выливаясь во что-то необузданное и страшное. Сильные маги, если их не учить, как правило, гибнут не успев повзрослеть, но перед этим могут причинить немало бед своим близким.
   Поэтому, в магический университет принимают всех без исключения, не зависимо от их происхождения, положения и капитала. Единственное условие - способность к магии. Теперь тебе придется покинуть нас, тем более что в Ринрон как раз собирается наш торговый караван. И мне хочется надеяться, что шаман не ошибся, и тебя не отправят домой. А уж после окончания Дома На Восходе ты сможешь принести племени пользу, и никто уже не будет говорить, что я зря привел тебя сюда!
   Сол просто не мог поверить в услышанное - он, мальчик на побегушках в трактире, сын погибшего фермера, оказывается способен к магии! Магия была для мальчика чем-то совершенно невероятным. Он не боялся Черных Птиц, в которых верили многие деревенские жители Дагдака. И магии он тоже не боялся всерьез, попросту не совсем веря в ее существование. А теперь получается, что ему всерьез придется учиться ей управлять... Нет, это было совершенно невообразимо!
   Севал объяснил пареньку, что магические способности чаще всего передаются по наследству. Конечно, маги могли попадаться среди детей всех сословий, но в прежние времена дети простых людей не имели возможность эти способности развить, или хотя бы даже вовремя обнаружить, и часто гибли в молодом возрасте, не оставляя потомства. У дворян же в этом смысле были все преимущества. Именно для того, чтобы обучить магии всех к ней способных и была образована магическая академия.
   Создатели Дома На Восходе считали, что магия является основной всего, это жизненная энергия, текущая в каждом явлении и существе. И как солнце появляется на востоке, начиная новый день, так и Дом На Восходе лежит в сердце Ринрона, начиная знакомство с магическим искусством для каждого способного ученика.
   Конечно, правительство имело при этом и свои цели. Маг, состоящий на службе государства, мог принести намного больше пользы, чем жестянщик или горшечник. Все кто окончил обучение, должны были определенное время проработать на благо государства, помогая изобличать преступника, находя украденные вещи, леча людей и животных, защищая урожай от вредителей, управляя ветрами в парусах торговых кораблей, загоняя бродячих мертвецов в могилы. Да мало ли дел может найтись у практикующего выпускника магической академии! Самые лучшие ученики назначались на ответственные государственные должности или оставались в качестве преподавателей в ее стенах.
  
      -- Дом На Восходе
  
   Сборы Сола были недолгими, ведь вещей, кроме тех, что были на нем, паренек не имел. Караван, состоящий из одиннадцати мужчин, нагруженных поклажей, провожали с шутками, песнями и веселыми напутствиями. На Сола, как и прежде, никто не обращал внимания. Только Севал молча потрепал его по плечу и протянул небольшой сверток.
   - Позже откроешь, - отводя взгляд пробормотал он.
   Вниз, хоть и с тяжелой поклажей, шагалось быстро. В предгорной деревне остановились на ночлег. Сол зашел к сестре Севала. Добрая женщина, узнав, что мальчик собирается в Дом на Восходе, собрала ему узелок самых необходимых по ее мнению вещей, среди которых были запасные штаны и рубашка, шерстяная курточка на случай холодов, иголка с нитками и даже небольшой льняной платочек, "чтобы все было как у городских".
   Утром горцы арендовали пару повозок и лошадей и отправились в путь.
   Вначале дорога была скучновата - приграничный лес не радовал разнообразием и оживленностью. Постепенно начали попадаться придорожные деревеньки и трактиры, мало отличающиеся от таковых в Дагдаке. Правда, горцы в трактирах не задерживались, предпочитая ночевать в лесу.
   Осень, почти незаметная в горах, здесь во всю вступила в свои права. Лес пожелтел, более молодые из горцев каждый вечер приносили к костру ягоды и грибы. Сол тоже собирал дары леса, но его усилий словно бы не замечали, предпочитая держаться на расстоянии. Несмотря на грядущие перемены, пареньку было совсем тоскливо. Да еще червь сомнения отчаянно точил душу - а вдруг шаман ошибся? Из школы его прогонят и в горы возвращаться будет стыдно. А остаться одному в неизвестном месте было еще страшнее.
   В один из таких тоскливых вечеров Сол вспомнил про таинственный сверток Севала. Он развязал его, и в свете затухающего костра разглядел спрятанную внутри серебряную пластинку. На ней было выбито изображение валуна, из-под которого пробивается росток с тремя узкими листочкам, обрамленный стилизованной радугой. С другой стороны красовалась лаконичная надпись: "Сол Родериксон, родовой знак".
   Сол почувствовал, как в горле возник ком, а глаза защипало. Родовой знак! Это означает, что Севал, не имевший семьи, признал его, Сола, своим нареченным сыном. Сказать об этом вслух, он, конечно, постеснялся, такие уж они, горцы - строгий народ. Но теперь юноша мог в любой момент рассчитывать на помощь и защиту горного народа, ведь он стал членом семьи одного из них.
  
   ***
   Дорога вглубь страны была долгой и скучной, но вскоре деревеньки начали встречаться чаще, и размеры их становились больше. На дорогах стало людно: в обоих направлениях медленно тащились обозы, груженые зерном, овощами и запоздалым пожелтевшим сеном. Сол почувствовал, что цель его путешествия близка.
   Небольшой город, чьи стены показались на горизонте ранним утром, путники объехали с востока. До школы пришлось еще пол дня ползти по лесной дороге среди переплетения корней. Погода стояла удивительно тёплая для осени - солнце ощутимо пекло, просвечивая сквозь пожелтевшие кроны деревьев, слабый ветерок доносил из леса пряные ароматы грибов. "В трактире, наверное, уже все кадушки полны. Хотя кому там без меня их собирать?" - печально думал Сол.
   В конце пути дорогу преградила гранитная стена с мощными дубовыми воротами - настоящая крепость. На воротах красовалась сверкающая эмблема - драгоценный кристалл, переливающийся всеми цветами радуги в лучах восходящего солнца. Сол робко спустился с телеги, попрощался с неприветливыми спутниками и тихонько стукнул в ворота медным молоточком, висевшим на цепи. Сердце билось где-то возле горла. Мальчик даже решил, что лучше бы его вовсе не услышали, так было боязно. Но спустя пару мгновений в воротах отворилась небольшая дверца и оттуда выглянул сухонький лысый старичок в форменном кителе с блестящими пуговицами.
   - В школу штоли поступать? - Прошамкал он, внимательно оглядев паренька.
   Сол судорожно кивнул.
   - А прием уже закончен, милок, занятия почти неделю как идут.
   Сол сглотнул ком, откуда-то взявшийся в горле, и посмотрел вслед процессии горцев, скрывавшейся за поворотом.
   - А что же мне делать? - Беспомощно спросил он.
   Старичок улыбнулся, отчего его лицо стало похожим на печеное яблочко.
   - Проходи пока, "великий маг", может тебе согласятся дополнительно испытание устроить, ить не так сильно ты и опоздал. Солу очень захотелось спросить, что же за испытание ему придется пройти, но он не решился и молча пошел вслед за старичком.
   За воротами не оказалось ничего интересного - напротив входа располагалась обширная утоптанная площадка, справа виднелись приземистые серые строения, слева и вдалеке за площадкой была та же стена, укрытая пожелтевшим кустарником, а возле самых ворот находился небольшой аккуратный домик, по-видимому, являвшийся прибежищем сторожа.
   И действительно, старичок гостеприимно распахнул дверцу домика, пригласив мальчика внутрь, усадил за низенький столик и налил огромную кружку ароматного чая. Внимательно оглядев Сола старичок покивал сам себе, что-то пробормотал под нос и удалился в соседнюю комнату. Сол уставился в огромное окно, из которого как раз открывался вид на ворота, и, с удовольствием прихлебывал ароматный крепкий чай, вспоминая, что в последний раз он пил его еще в трактире.
   Вскоре старичок вернулся, налил кружку и себе и принялся молча потягивать напиток, искоса поглядывая на паренька. Когда кружка его опустела, дверь домика резко распахнулась и внутрь влетел молодой парень невысокого роста в яркой зеленой мантии из необыкновенного бархатного материала и в маленькой круглой шапочке, украшенной живой зеленой веточкой.
   - Привет, меня зовут Вейр, - заявил он с порога, - я уже почти закончил Академию и скоро сам стану преподавателем, а пока я курирую новичков. Ты, наверное, знаешь, что для того, чтобы учиться в Академии Магии, ты должен пройти особое Испытание? Все, кто хотел учиться здесь, его уже прошли, но для тебя придется провести Испытание еще раз. Пока я отведу тебя туда, где обычно живут те, кто хотел бы попробовать свои силы на Испытании, а также их родственники и провожатые. Все понятно? Тогда за мной!
   Это было произнесено так быстро, почти на одном дыхании, что Сол с трудом вник в смысл услышанного, но, тем не менее, кивнул, и последовал за куратором, который уже спешил в направлении серых зданий, находящихся неподалеку.
   ***
   Вейр рывком распахнул дверь одного из невысоких одноэтажных серых строений, кучкой стоящих в тени рябин. Внутри было сумрачно пустынно. Вейр поморщился и отпер ключом одну из дверей рядком располагавшихся в узком коридоре. В комнате Сол увидел четыре двухъярусных кровати, по две на каждую стену, четыре небольших шкафа, состоящих из двух половинок с отдельными замками. Противоположную от входа стену занимал большой стол, оснащенный жесткими табуретами и принадлежностями для письма.
   - Выбирай любую, - Вейр королевским жестом обвел комнату. - Сейчас покажу тебе столовку. Вообще я должен рассказать тебе немного о школе. Но сейчас мне некогда, и мы отложим это на потом.
   "Столовкой" оказалось одно из рядом стоящих зданий. Она состояла из небольшого холла и зала, уставленного крепкими дубовыми столами со стульями под стать. В дальнем конце находилась стойка, почти как в трактире, а за ней, наверное, располагалась кухня.
   - Сюда тебе будут приносить еду. Обычно для поступающих здесь и готовят, но для тебя одного никто этого делать не будет. Так что приходи сюда на завтрак, обед и ужин. Только еду с собой в комнату не тащи - на столовке стоит защита от мышей.
   А с комнатами заморачиваться не стали, все равно там питаться нечем. Но, говорят, они там все же иногда шныряют. Поэтому еду всю лопай тут, понятно?
   Солу было понятно, и он кивнул.
   - Ну все тогда, - заторопился Вейр, - Завтра приду к тебе, тогда и поговорим.
   - А долго мне здесь быть? - решился паренек задать вопрос.
   - Думаю, дюжину дней, не меньше - магистр Омегуана отбыла на внеочередную конференцию куда-то на Льдистый хребет. Вернется не раньше, а без нее никто Сферой Сущностей управлять не может.
   Торопливый юноша, наконец, отбыл, а Сол, предоставленный сам себе, пошел размещаться во временном жилище.
  
   ***
   В течение следующих двух дней самым тягостным для паренька было безделье. Скучно, безлюдно, и заняться решительно нечем. Мальчишки, три раза в день приносившие еду, отказывались общаться, ссылаясь на непонятные запреты. Старик сторож, похоже, целыми днями дремал в своем домике. Вейр приходил каждый день, но каждый день куда-то торопился, явно тяготясь своей ролью.
   Тем не менее, из коротких бесед с ним Сол сделал вывод, что Испытание - вещь совсем нестрашная, и на нем от испытуемого ничего не зависит. Либо у тебя есть дар, либо нет.
   Еще Сол почерпнул необходимые сведения о школе магов. Так как сюда принимают людей всех сословий, и уровень образования у них очень разный, после Испытания все проходят небольшой тест на элементарные знания. Те, кто его проходит, сразу зачисляются на факультеты, в зависимости от результатов Испытания. Кто не проходит - зачисляются в подготовительную школу, где их учат общим знаниям, ведь каждый маг должен быть образованным. Здесь обучаются год, после чего вновь сдают тест. Если результаты теста оставляют желать лучшего, ученик остается в школе еще на год. Сколько раз можно остаться в школе, Вейр не знал. Но так как необученного мага нельзя оставлять без присмотра, а обучить нерадивого или тупого ученика невозможно... Ходили слухи, что маги используют таких детей для самых жестоких экспериментов. Все равно больше ни на что они не годны. Поэтому экзамен старались сдать все.
   Склонность к какому-либо виду магии проявлялась уже на Испытании. В случае, если ученик оказывался способным к нескольким видам магического искусства, ему предоставляли право выбора. Таким было тяжелее - другими видами магии они занимались дополнительно - ведь должны они знать то, к чему имеют хоть небольшой дар.
   Все ученики академии делились на факультеты согласно их способностям. Самым большим было Стихийное отделение, состоящее из четырех факультетов - огня, воды, земли и воздуха. Огненные маги изучали возжигание и тушение пожаров, управление движением транспортных средств и выплавкой металлов, создание огненных снарядов и защитой от них. "Водники" учились управлять течениями рек, охраняли от засухи поля, помогали молоть муку, создавали из воды надежные защитные купола. Земные маги в основном учились отыскивать руды и создавать пещеры. В атаке они были незаменимы, сотрясая землю и дезориентируя противников, а в быту помогали подготавливать основания для строительства мощных зданий и стен. Маги воздуха умели перемещаться вместе с ветром, наблюдать за тем, что происходит в отдаленных местах, создавать вихри, переносящие на дальние расстояния врагов или друзей, ускорять хо кораблей, менять погоду по своему желанию.
   Вторым по размеру было отделение, называемое Природным и делилось на магию растений и магию животных. Здесь учились отличные помощники для сельского хозяйства и животноводства. Они могли понимать, о чем хотят сказать им дуб и береза, волк и ворон, умели приручать диких зверей и заставить вырасти в огромное дерево крошечное семечко. В бою они не были столь необходимы, как стихийники, но некоторые могли нанести большой ущерб вражеской армии при помощи хищных зверей или ядовитых растений.
   Отдельный факультет отвечал за магию мертвых - поднять умерших и упокоить поднявшихся, допросить, очистить дом от надоедливого призрака, познать прошлое, помочь безнадежно больным вернуться из страны снов, все эти знания находили место в обычной жизни государства.
   Еще два факультета, хоть и учили разным дисциплинам, но были похожими по своей сути - их члены были очень немногочисленны и держались особняком. Прочим ученикам школы было очень тяжело найти точки соприкосновения с этими странными людьми, тем более, что сами они не особенно к этому стремились.
   Один из них назывался факультет Магии разума. Как следует из названия, здесь изучали способы влияния магии на разум человека. Они создавали иллюзии и занимались гипнозом, тренируясь в изменении сознания других людей. Все ученики этого факультета находились на особом контроле, дабы избежать нанесения непоправимого вреда окружающим. После окончания обучения все они исчезали в недрах государственной машины, и никто не знал, где и чем они занимаются в дальнейшем.
   Другой называли факультетом Магии сфер. С ними все было еще сложнее - они изучали изменение собственного сознания таким образом, чтобы видеть сферы, недоступные другим человеческим существам. Опытные маги носились с духами воздуха и танцевали с грозовыми элементалями, слушали песни звезд и шепот трав. Вполне естественно, что до простых смертных им было совсем немного дела. Но обучение на этом факультете было столь же увлекательно, как и опасно. Если на других факультетах могли встречаться и слабые маги и сильные, то на Магии сфер - или сильные, или мертвые.
   Совсем другими были те, кто изучал магию сердца - эти мудрые и усталые люди изучали способы излечения физических и духовных недугов человека. Они лечили раны, нанесенные злым ножом и острым словом, искали способы предотвращения и исцеления самых тяжелых болезней. Именно среди учеников этого факультета больше всего мечтал оказаться Сол.
  
   ***
  
   Хмурое одиночество Сола было прервано неожиданным образом уже на третий вечер его пребывания в Доме На Восходе. Мальчик лежал на кровати, бездумно уставясь на магический светильник, закрепленный высоко под потолком. Вдруг в углу послышалось яростное шебуршение, и через несколько мгновений на свет выбрался мышонок. Зверек с взъерошенной рыжеватой шерсткой и черными бусинами глаз внимательно повел розовым носом, пошевелил длинными усами и почесал за ухом. Сол замер, боясь вздохнуть. Мышонок оглядел комнату и остановил взгляд на человеке. Но не кинулся прочь, заметив его, как это можно было ожидать, а пристально уставился на Сола, усевшись на задние лапы, а передние сложив на животе.
   Сцена длилась без изменений в течение нескольких минут, после чего мышонок тяжело вздохнул, потер лапками мордочку и медленно убрел обратно в норку.
   "Бедный мыш", - сочувственно подумал Сол, - "ученики перебрались в школу, провожающие разъехались, а в столовую не попасть".
   На следующий день Сол прихватил из столовой ароматную краюху хлеба в надежде, что визит его маленького гостя повторится. И действительно, следующим вечером вновь раздалось шебуршение из угла, и мышонок уселся посреди комнаты, вопросительно глядя на паренька агатовыми глазами. Сол отщипнул небольшой кусочек от краюхи и осторожно, стараясь не спугнуть, кинул его поближе к зверьку. Мышонок неторопливо проковылял к хлебной крошке, аккуратно исследовал и резво засунул в пасть. Сол кинул еще кусочек. Мышонок вновь быстро его проглотил. Сол отщипнул еще. Вскоре хлеб кончился, а мышонок, несколько округлившийся, опять вопросительно смотрел на Сола.
   - Куда в тебя лезет то? - с удивлением пробормотал Сол.
   Мышонок ничего не ответил, подергал усами и ушел в свою норку.
   Утром Сол, замученный бездельем, решил, что попробует приручить "зверя". Запасся хлебом, и когда мышонок появился, стал кидать ему кусочки все ближе и ближе к себе. Зверек не проявлял особого испуга и последнюю крошку взял почти у мальчика из рук. Сол вспомнил, что всегда отлично ладил со всеми животными, и дикими и домашними. Может быть, в этом и состоит его особенный дар?
   Следующим вечером Мыш ужинал, сидя у мальчика на руке. После еды он забрался в рукав, прощекотал крошечными коготками до плеча, затем удобно устроился за воротником и затих. Когда Сол решил, что настала пора ложиться спать, мышонок был перемещен в карман, где довольно засопел на хлебных крошках.
   Днем приятель Сола в основном спал, а вечерами играл с мальчиком то гоняясь за ниткой, вылезшей из рукава рубахи, то с хитрым видом прячась за мебелью и периодически оттуда выбегая, чтобы его пытались поймать.
   Сол, конечно же, нисколько не сомневался, что эта мышь волшебная - нормальные животные не ведут себя так. Хотя возможно, думал мальчик, она была просто ручной и сбежала от своего хозяина или потерялась. Так или иначе, но коротать время в ожидании Испытания ему стало немного веселее.
  
      -- Испытание
  
   На седьмой день пребывания в Доме На Восходе в столовой Сола вместо обеда ожидал Вейр.
   - Ну вот, сегодня у тебя Испытание, - просто сказал он. - Следуй за мной.
   У Сола заныло под ложечкой. Ему казалось, что он успокоился, и уже почти не волнуется, а вот, на тебе! Тем более, так внезапно и без предупреждения! Ну что ж, перед смертью не надышишься, к тому же, хорошо, что тягостному ожиданию наконец суждено завершится.
   Вейр повел паренька вглубь двора к неприметной двери прямо в каменном заборе. За дверью оказалась лестница, ведущая вниз. Стены помещения были сложены из темных необработанных камней с потеками сырости и неприятным белесым налетом. На них то и дело встречались барельефы с изображениями странных существ, в глазницах которых искрилось пламя. Казалось, что они оживают, провожая путников внимательными взглядами.
   Такая обстановка не внушала мальчику доверия, но Вейр пояснил, что сделано это для максимальной защиты от внешних воздействий. Стены и пол почти не были подвергнуты обработке, а помещение заведено глубоко под землю, чтобы на результаты испытаний было невозможно повлиять.
   После продолжительного спуска, во время которого освещение становилось все тусклее, а стены все более сырыми, перед Солом появилась массивная, окованная серебристым металлом дверь. Вейр несильно подтолкнул паренька вперед.
   -Тебе туда. А мне - назад.
   Сол робко потянул грубо скованную ручку в виде птичьей лапы. Перед ним открылось небольшое помещение, скорее пещера, чем комната. Стены ее, состоящие из такого же необработанного камня, странно мерцали. Но Солу некогда было разглядывать убранство стен - по периметру круглого помещения стояло десять человек - закутанных в разноцветные мантии силуэтов, каждый из них держал перед собой посох, один конец которого упирался в пол, а другой оканчивался примерно на уровне груди крупным сверкающим камнем. Мельком глянув в их лица Сол поежился - таким холодом веяло от их равнодушных взглядов.
   Но вот навстречу Солу вышел невысокий пожилой мужчина с округлым лицом, добрыми карими глазами с веселыми морщинками в уголках и лысиной, начинающей обустраиваться на его седой макушке. Он был таким земным, таким обычным на фоне этих грозных фигур, что Сол невольно улыбнулся незнакомцу. Мужчина непринужденно запахнул серую мантию, украшенную серебряной вышивкой по краю и приятным баритоном, произнес:
   - Приветствую тебя, Сол Родериксон! Меня зовут магистр Гатин. Я сопровождаю молодых Искателей - тех, кто обладает способностью к магии и ищет знаний о ней - в их первых шагах. Сегодня я стану Наблюдателем в твоем Испытании. Я буду представлять тебе магистров - сильнейших из тех, кто обладает величайшим даром магии. Ты должен будешь подходить к каждому из названных магистров и возлагать левую длань на вершину их кристаллов. После этого ты услышишь вердикт - почувствовала ли тебя их магия и приняла ли тебя. Если ни один кристалл не отзовется - значит ты не способен усваивать магию нашего мира. В таком случае мы здесь же с тобой распрощаемся. Если тебя примет один из кристаллов - это означает, что твоя магия в данной области достаточно сильна, чтобы начать обучение в школе Искателей. Если кристалл отреагирует на тебя, но слабо, это значит, что способности к этому виду магии у тебя есть, но для полного освоения недостаточны. А теперь - приступим к Испытанию!
   На этой фразе маги, стоящие полукругом, негромко пристукнули посохами о камень пола.
   Сол зажмурился от ужаса перед этими яркими властными и грозными существами, в нем смешался страх неудачи, одиночества, и боязнь чего-то сверхъестественного, как Пять Черных Птиц, только еще страшнее, потому, что вот, оно, рядом. Магистр ободряюще сжал локоть паренька и повел к первому силуэту.
   - Магистр Омегуана - декан факультета Магии Сфер - торжественно произнес Гатин.
   Сол сглотнул ком в горле, мешающий дышать и робко посмотрел на стоящую перед ним женщину.
   Тонкий изящный силуэт ее был закутан в снежно-белые одежды, повязка скрывала волосы и лицо, оставляя открытыми лишь высокий лоб, тонкие брови и неистовые глаза, в которых словно бы плескалось белое пламя. Сол положил дрожащую руку на навершие посоха, представляющее собой огромный брильянт... Ничего не произошло.
   - Кристалл не чувствует его. - Неожиданно гулким голосом произнесла женщина.
   Сол испытал некоторое облегчение и передвинулся дальше.
   - Магистр Серенборо - декан факультета Магии Разума - провозгласил Гатин.
   Сол мельком глянул на высокого худощавого мужчину неопределенного возраста - он выглядел еще не старым, но лицо его избороздили ранние морщины, а в тусклых серых глазах плескалась усталость, и фиолетовый балахон сидел на нем как на вешалке - и, резким движением, как в омут головой, водрузил ладонь на фиолетовый аметист.
   - Кристалл не чувствует его. - Пробормотал магистр.
   Сол перевел дух.
   - Магистр Киринор, декан факультета магии сердца!
   Невысокий, немного грузный и совсем еще не старый мужчина с пристальным въедливым взглядом расправил красное одеяние и ободряюще кивнул пареньку.
   Сол с замиранием сердца положил руку на приветливо блистающий рубин... и вновь ничего не произошло!
   Магистр Киринор помедлил несколько секунд. Сол, отчаянно вглядывающийся в камень, заметил, что внутри словно мигнула крошечная красная искорка.
   - Кристалл чувствует, но не принимает его. - Наконец вынес свой вердикт Киринор.
   Сол с трудом подавил вздох разочарования, но Гатин уже вел его к следующему магу.
   - Магистр Тонрирон, декан факультета Магии Мертвых,- объявил Наблюдатель полноватого мужчину, одетого в элегантную черную мантию, с крупными яркими пуговицами и щеголевато сдвинутую на затылок черную шляпу. Мужчина потер крупный нос и заговорщицки подмигнул Солу. Этого несоответствия легкомысленного образа и суровой должности магистра разум мальчика вынести не смог. Сол вновь зажмурился, и, покачнувшись, схватился за сверкающий, словно наполненный тьмой гематит в навершии посоха.
   Комната внезапно озарилась черным блеском.
   - Кристалл принимает его! - Торжествующе хихикнул магистр.
   Сол издал легкий стон. Повелевать армиями покойников - совсем не то, чему он надеялся научиться в стенах Дома На Восходе. Еще оставался шанс, что Сол окажется способным и к другому виду магии и сможет выбрать для обучения другой факультет. Одно радовало - способность к магии у него все же есть.
   - Магистр Кри, декан факультета Магии Животных, представил Гатин следующего мага.
   На Сола исподлобья взглянули острые желтые глаза. Магистр, чуть сгорбленный, заросший бурой бородой до самых глаз, сжимал в скрюченных руках посох, увенчанный желтым бериллом. Сол осторожно дотронулся до посоха.
   - Кристалл чувствует, но не принимает его - прохрипел Магистр Кри.
   - Магистр Лионель, декан факультета Магии Растений, - торжественно произнес Гатин, увлекая юношу дальше.
   Сол столкнулся взглядом с пристальными зелеными глазами, кажущимися слишком большими на бледном лице молодого человека, одетого в зеленый балахон. Было в них что-то такое, что заставило юношу тут же опустить глаза. Изумуд от прикосновения дрожащей ладони тут же вспыхнул всеми оттенками зеленого, озарив помещение так, словно оно находилось под кронами леса, а не под землей.
   - Кристалл принимает его, - кивнул Магистр.
   Сол испытал невероятное облегчение - магия растений, все же полезная штука.
   Как он разобрался со стихийной магией Сол уже не очень хорошо запомнил. На его прикосновение не отозвался ни коричневый топаз добродушной пожилой женщины - магистра факультета магии Земли, ни голубой аквамарин строгого юноши с почти прозрачной кожей, оказавшимся магистром магии Воздуха, ни сапфир изящной, одетой в нарядную синюю мантию женщину-магистра Магии Воды, ни яркий янтарь магистра магии Воздуха, закутанного в оранжевый балахон, в глазах которого жутковато отсвечивало пламя.
   - Поздравляю тебя Сол Родериксон, магия приняла тебя и вскоре ты вступишь в ряды учеников. Сейчас тебя ждет короткий экзамен, в результате которого мы определим, можно ли тебе сразу начинать постигать магию, или в начале тебе следует получить некоторые сведения об окружающем нас мире.
   ***
   Сол вернулся в комнату немного ошарашенным и возбужденным. Внутри все дрожало и пело. Жизнь наконец-то начала казаться не такой уж плохой штукой. В том, что тест безнадежно завален, парень нисколько не сомневался. Он едва умел писать и читать, а уж о государственном устройстве и истории Ринрона не имел почти никакого представления. Но это было уже не важно, ведь он принят в Школу Искателей!
   До позднего вечера, Сол, по-прежнему предоставленный самому себе, "обсуждал" с серым "приятелем" грядущие перспективы, а на ночь, как обычно, устроил зверьку уютную постель в своем кармане.
   Проснулся Сол оттого, что его судорожно трясут за ногу.
   - Вставай! Клянусь Великим предком, через пол часа ты должен быть на занятиях! - Нервно воскликнул Вейр.
   - Но... я... - спросонья забормотал паренек.
   - Собирайся быстро, и за мной! Вчера я... ммм... был занят, а сегодня с утра тебя уже ждут на лекции!
   Меньше всего Сол хотел опоздать на свое первое занятие. Поэтому быстро подхватил свои вещи, (благо их было немного), накинул куртку и побежал за Вейром.
   Они направились вглубь территории Дома На Восходе. Первый мороз уже тронул желтеющую траву. За небольшой рощей пожелтевшей лещины Сол увидел тихую липовую аллею, снабженную изящными лавочками и фонарями. Аллея вела к двухэтажному деревянному зданию, окруженному пылающими в свете зари рябинами и кленами. Первые опавшие листья слегка шуршали под ногами, уговаривая бросить спешку и насладиться погожим осенним утром. Здание было довольно большим. Коричневые необработанные стены из толстых стволов слегка потемнели от времени, но не выглядели ветхими. В высоких окнах теплился свет, гостеприимно приглашая внутрь.
   - Школа Искателей, - торопливо выдохнул Вейр.
   Молодые люди открыли мощную дверь со странной резьбой, вихрем взмыли на второй этаж, пробежали мимо сидящей в будочке суровой пожилой мадам, удивленно покосившейся на них сквозь очки, и свернули направо, где в ярко освещенном коридоре были часто натыканы небольшие дверцы.
   Вейр ключом отворил дверь, находящуюся в самом конце коридора. Глазам Сола предстала крошечная комнатка, простая обстановка которой включала кровать, стол, стул и шкаф. На противоположной от двери стене в узкое окно заглядывало восходящее солнце. Скромно, без изысков отделанная в мягких бежевых тонах комнатка показалась Солу настоящим раем - ведь на целый год это будет его, персональный, маленький Дом.
   - Кидай вещи, переодевайся, и бегом! - указал Вейр на серую мантию из грубой материи и серую же шапочку, лежащие на кровати.
   Рядом валялась серая папка с бумагой и писчими принадлежностями, которую Сол захватил с собой.
   - И кстати, помни, что называть кому бы то ни было свой будущий факультет на время обучения в Школе запрещено. Считается, что это может вызвать между учениками ненужные конфликты.
   Затем Вейр потащил Сола вновь на первый этаж, провел по просторному коридору, стены которого были украшены портретами строгих старцев и пожилых леди в разноцветных мантиях, и втолкнул в одну из дверей. Сол оказался в огромном светлом помещении, уставленном рядами двухместных парт. Десятки пар изучающих глаз уставились на новичка. В центре помещения стояло высокое кресло, своим видом скорее напоминающее трон. А восседал на нем уже известный Солу магистр Гатин, одетый в нарядную серую мантию с серебряной отделкой.
   - Здравствуйте, господин Магистр! А это вот... наш новый Искатель. - отрапортовал Вейр.
   Гатин неодобрительно посмотрел на Сола.
   - Что ж, проходи, занимай свободное место, - махнул он рукой и обратился к залу, - Искатели, это Сол Родериксон, ваш новый товарищ. Примите его.
   - Мы принимаем тебя, Сол Родериксон, - неохотно прогудел класс.
   - Если не возражаете, я удалюсь, - поклонился Вейр и исчез за дверью.
   Сол, стараясь сделаться как можно более незаметным, проскользнул к задним рядам. Свободным оказалось только одно место. Паренек тихонько проскользнул на него и искоса посмотрел на своего соседа по парте. Как на грех, это оказалась девчонка. Причем девчонка очень симпатичная - с волосами цвета живого золота и очень странными, густо фиолетовыми глазами. Ее носик был вызывающе вздернут, а красиво очерченные губы сурово сжаты. Простая серая мантия и нелепая шапочка сидели на ней так, словно это было одеяние настоящей принцессы. На Сола это дивное создание обратило внимания не больше, чем на муху, кружащую под потолком.
  
      -- Магия Гингона
  
   - Итак, - произнес магистр Гатин, поудобнее устроившись в кресле, - для тех, кто опоздал на урок (суровый взгляд в сторону Сола), повторю, что сегодняшняя лекция будет посвящена основам магии. Вы пока только идете по пути Ищущих знание, и всерьез заниматься магией начнете после окончания обучения в школе. Но некоторые вещи о ней вам все же следует узнать уже сейчас.
   - Сол Родериксон, Вы пропустили несколько занятий, поэтому после уроков попросите свою соседку Оливию Онтитати, чтобы она помогла Вам разобраться с пропущенным материалом. Все спорные моменты перед следующей лекцией проясните у меня, понятно?
   Сол кивнул, потому, что во рту пересохло, и вслух ответить не получалось.
   Гатин ободряюще улыбнулся своей мягкой понимающей улыбкой и начал рассказ.
   - Магия - суть энергия, питающая мир. Магия заставляет облака плыть по небу, волны - подниматься и опускаться, растения - тянуться к солнцу, а огонь - гореть. Каждая новая жизнь, зарождающаяся в мире, делает это при участии магии. Магия есть во всем - в пении птиц и в солнечном свете, в капельке воды и в крошечной былинке. Но простой человек не способен использовать этот ресурс для преобразования мира. А маг способен. Почему? Может быть, для кого-то из вас будет открытием, что многие из вас, собравшиеся здесь, являются братьями и сестрами.
   Опустившаяся было в дремотное молчание аудитория оживилась, недоуменно разглядывая друг друга.
   - Умение использовать магию пришло в наш мир извне, - продолжил магистр. - Существуют доказательства того, что когда-то, тысячи лет назад, на нашу землю пришли существа удивительно могущественные и прекрасные. Многие жители Ринрона называют их богами. Легенды гласят, что каждое из этих существ умело преобразовывать магическую энергию и управлять ей в определенной области. Одни занимались стихиями, другие - мертвыми, третьи могли повелевать растениями, четвертые - разумом, пятые - были отличными лекарями... Впоследствии, то ли в результате войн, то ли из-за природных катаклизмов, эти существа покинули нас. Более подробно все это вы рассмотрите на занятиях по истории. После их ухода на земле остались дети, рожденные от них женщинами нашего мира. И каждый из этих детей, пусть и в меньшей степени, унаследовал дар управления той или иной магической материей. Эти способности передавались по наследству тысячелетиями, не исчезая и не ослабляясь.
   Сол недоуменно покосился на сидящих рядом учеников. Неужели у него есть с ними общие предки? А с Ней? Соседка по парте откинула со лба гладкую светлую прядь, аккуратным почерком помечая что-то в своей тетради. "Это вряд ли" - решил он, возвращаясь мыслями к лекции.
   Гатин продолжил, цепким взглядом охватывая зал:
   - Помните, что одной способности к магии мало. Умению управлять потоками энергии надо учиться и стараться постоянно развивать его. Если этого не сделать, человек будет испытывать вечную тягу к чему-то запредельному, и обычно это приносит большие неприятности. Вообще способность к магии проявляет себя, когда юноша или девушка достигает возраста 10 - 15 лет. Лишняя энергия, бурлящая в крови, начинает очень сильно мешать жить. Такие люди, постоянно что-то ищут в себе и вовне, и не находят. Они теряют сон и покой, ведут себя странно, то целыми днями тоскуют или спят, то страдают бессонницей, ходят ночами по улицам, становятся злыми и раздраженными. Со временем такие подростки пускаются в сомнительные предприятия, идут на риск, убегают из дома, перестают ценить жизнь свою и чужую, словно притягивая к себе стихийные бедствия причиняют вред окружающим и себе. Именно поэтому, чтобы обезопасить наш мир, мы принимаем в школу любого, в ком есть хотя бы частичка крови тех самых божественных существ.
   Способность к магии не обязательно проявляется у каждого потомка "богов". Иногда бывает, что колдовская кровь спит несколько поколений, а потом вдруг дает о себе знать. Но если среди предков никогда не было ни одного магически одаренного - значит потомок никак не может быть магом.
   - Может, может, - хихикнул кто-то с задних рядов.
   Учитель сурово взглянул на насмешника.
   - Мы говорим о реальном физическом родстве, а не о том, кто чьим потомком считается по записям в учетных листах.
   - А как получается, что некоторые обладают способностью сразу к нескольким видам магии? - спросил высокий парнишка крепкого телосложения с черными вьющимися вихрами, сидящей в переднем ряду.
   - Дунди, как насчет того, чтобы самому подумать?
   - В ихней крови несколько магических предков? - предположил парень.
   - Ваше предположение абсолютно верно, но что касается культуры речи - Вам нужно позаниматься более тщательно, - вздохнул Гатин. - Каждый адепт, овладевающий магическим искусством должен усвоить, что для управления энергией мира нужно иметь большой магический резерв. Ведь мы преобразуем магию мира, накапливая ее в себе, и затем выплескиваем обратно в измененном виде, позволяя ей менять мир по своему подобию. Если резерв маленький, энергии, пригодной для преобразования, будет тоже мало. Расширение внутреннего резерва достигается специальными тренировками. У кого-то он изначально большой, у другого - очень маленький. Но каждый, при помощи упорной тренировки, может увеличить его до определенного предела.
   Иногда, в случае критической ситуации, при истощении резерва маг использует для преобразования энергию собственного организма. Это часто приводит к печальным последствиям, вплоть до полной потери способностей, но иногда позволяет сохранить хотя бы жизнь. Любой человек, обладающей способностью к магии, может овладеть рядом простых заклинаний, относящихся к разным школам, например, зажечь магический огонек, остановить кровотечение, заставить семечко быстрее прорасти. Нужно только запомнить последовательность действий. А сильными и мощными заклинаниями в определенной области способен овладеть только тот, кто имеет дар именно к этому виду магии.
   Сидевшая рядом с Солом девочка вдруг подняла руку.
   - Вы хотите что-то спросить? - благодушно улыбнулся Гатин.
   - Скажите пожалуйста, магистр, может ли кто-нибудь обладать силой, не являясь при этом магом? - робко произнесла она.
   - Этот вопрос вы еще будете изучать, но для Вас я кратко поясню, что такие люди есть, и их не мало. Обычно их пренебрежительно называют ведунами или ведьмами. Они ведают свой, особый путь овладения силой, но обучиться даже самым элементарным заклинаниям наших школ не способны. Некоторые из них могут использовать силу места, выходя за пределы которого, становятся беспомощны. Другие - оперируют резервами только своего организма и совершая единственное магическое действие полностью истощаются. Так, в стране Нигхеш живут ведьмы, сила которых до сих пор окончательно не ясна, но в наш Дом На Восходе их бы точно не приняли. Наши заклинания им совершенно не подчиняются, но они видят мир как бы с изнанки и способны воздействовать не на предметы, а непосредственно на потоки сил, текущие в нем.
   Магистр еще некоторое время увлеченно рассказывал об энергетических потоках, но Сол слушал его уже в пол уха, с интересом разглядывая находящихся в классе учеников. Впрочем, со своего места Сол видел только затылки, серые мантии, шапочки и строгий профиль Оливии. Было заметно, что ученики в классе разного возраста, но Сол не заметил никого младше 10 и старше 15 лет. Мальчишек оказалось несколько больше, чем девчонок, но ненамного. Всего он насчитал 64 человека.
  
   ***
  
   Вскоре магистр объявил перерыв. Соседка Сола по парте вышла в коридор, а к нему подошли знакомиться некоторые ребята. Один из них, невысокий, кудрявый и чернявый, представившись Питерфилдом наклонился к Солу и прошептал:
   - Не повезло тебе с соседкой, видят Предки, эта Оливия, она чокнутая!
   - С чего ты взял? - лениво поинтересовался Сол.
   - Ну она ни с кем не разговаривает, с девчонками не тусуется, и в комнату к себе никого не пускает.
   - Может, они ей просто не нравятся, - пожал плечами Сол.
   - Угу. И никто не знает, откуда она взялась. Никому ничего не рассказывает. И глаза у нее, ты видел? Такие...
   Но тут перерыв окончился, Оливия вернулась на свое место, и Магистр продолжил лекцию.
   - Дальше мы с вами поговорим о заклинаниях. Зачем магу, преобразующему энергию своим внутренним усилием, произносить вслух какие-то фразы? Представьте себе, что вы готовитесь к обороне замка. Неприятель уже на подходе к стенам, а вы начинаете мастерить луки, вырезать стрелы, отливать пушки и ядра, смешивать порох, собирать смолу... С таким подходом, в суете, вы и не заметите, что в вашем тронном зале давно пирует другой. Согласитесь, что правильнее будет заранее разложить луки и арбалеты, расставить пушки, разогреть смолу и ждать. Как только враг подойдет к воротам - пушки выстрелят, лучники спустят тетивы и смола прольется на ошарашенного врага.
   Так и заклинания. Каждому звуку и слогу соответствует определенное движение энергии, которое Вы будете совершать. Запомнив его не только разумом, но и всем телом, вы будете оперировать им проще и быстрее. Произнесли определенный слог, и энергия сама начала движение внутри вас, уже без всякого влияния мозга. А если учесть, что для сложных процессов нужны десятки движений энергии внутри и вовне, без длинных заклинаний обойтись очень тяжело. Хотя возможно. Но даже у опытного мага это займет значительно больше времени.
   Кстати, вслух проговаривать заклинание проще, но вовсе не обязательно. Для простоты многие начинающие маги сопровождают свои действия движением рук и даже тела. Это все помогает запомнить направления, по которым нужно посылать энергию для совершения того или иного действия.
   Усилить некоторые заклинания и увеличить внутренний магический резерв могут артефакты. Их создание требует не только определенных знаний, но и огромной силы. Чем больше внутренний резерв создателя артефакта, тем больше будет его емкость. Все эти темы вы еще изучите более подробно на занятиях в Академии, а пока мы просто коротко рассмотрим, какие бывают артефакты.
   К этому времени Сол снова заскучал и погрузился в свои мысли, придя в себя на фразе магистра: "А на следующем занятии мы проведем небольшой зачет по тому материалу, который вы узнали на последних лекциях".
   Дальше был обед - все гурьбой направились в большое светлое помещение на первом этаже с широкими окнами, выходящими в сад. Сол немного задержался, пока Магистр осведомлялся у него, хорошо ли Сол устроился на новом месте. В итоге большая часть столиков оказалась занята. За одним из них в одиночестве сидела Оливия, элегантно поглощая серо-зеленый овощной суп-пюре. Сол хотел было присоединиться к галдящим мальчишкам с Питерфилдом во главе, но корыстно подумал, что ему еще предстоит заниматься с Оливией после уроков и подсел к ней.
   - Не помешаю?
   Девочка неопределенно пожала плечами.
   - Поможешь мне с уроками? Магистр сказал, чтобы помогла, - на всякий случай напомнил Сол.
   - Жду тебя в холе на первом этаже через час после занятий, - нехотя проронила она. Голос ее был такой нежный и звонкий, словно весенний ручеек журчит по камням в горной стране Шенмун.
   - Спасибо, Оливия, - пробормотал Сол, и собственный голос показался ему сухим и колким, как бурелом в жаркий летний день.
   Больше за столик к Оливии сесть никто не захотел.
   После еды ребята отправлялись по своим делам, одни в комнаты, другие во двор, третьи устроились в холле на мягких диванчиках.
   Сол решил воспользоваться свободным временем, чтобы узнать поподробнее о местонахождении стратегических точек здания и распорядке дня. Единственным именем, кроме Питерфилда и Оливии, которое он запомнил, было имя Дунди - высокого черноволосого паренька, сидевшего в первом ряду.
   - Эй, Дунди, не поможешь мне здесь сориентироваться? - окликнул его Сол, догнав на выходе из столовой.
   - Раз плюнуть! - весело отозвался тот.
   Спустя пол часа Сол уже знал расположение библиотеки, кладовой, спортивного зала, бани и туалета. Кроме того, ему стало известно, что после подъема все ученики собираются на зарядку, а после основных занятий обязательно проходят физическую подготовку "с целью развития внутреннего резерва". А еще, каждый обязан посещать творческие кружки по собственному выбору, потому что творчество тоже усиливает магический потенциал. Сам Дунди выбрал театральный кружок, потому что ни петь, ни рисовать, ни танцевать, ни играть на музыкальных инструментах он не умел, да и не слишком хотел учиться. Сол мысленно одобрил его выбор. Заодно выяснилось, что Оливия ходит в кружок по рисованию и рисует вроде бы не плохо, правда только цветы и птиц, причем таких, которых на материке Гингон не существует.
  
   ***
  
   После перерыва класс занимался "Магией чисел". Так назывался предмет, в обычных школах именуемый математикой. Дунди отвел Сола в другой класс, поменьше размером. Здесь оказалась лишь половина группы. Дунди пояснил, что все Искатели делятся на две группы и ходят на занятия по очереди. Лишь у Гатина нет времени, чтобы заниматься с каждой группой по отдельности, поэтому он и собирает всех в одном зале. Как правило, класс делится на две половины следующим образом - те, кто оказывается справа от Гатина на первом занятии - идут в первую группу, а те, кто слева - во вторую. Поэтому Дунди, Оливия и Сол как раз оказались в одной группе.
   Занятие вела светленькая молодая преподавательница по имени миледи Мэндес. Ее любили все мальчишки в классе, но вот "Магия чисел" давалась очень немногим.
   А еще в школе была "Магия слова" где проходили значение слогов и правильность их написания. Сол решил, что они все здесь чрезмерно любят это слово "магия". Один из наиболее интересных, по мнению Сола, предметов назывался "Законы развития общества". Собственно, на этом предмете изучали историю Гингона, но здесь внимание уделялось не столько датам тех или иных событий, сколько их причинам и следствиям, а также возможным вариантам развития событий. И этот же предмет, в процессе изучения прошлых веков, рассматривал лучшие произведения великих писателей, художников и музыкантов, каждое - в свою историческую эпоху, создавая полное представление о нравах той или иной эпохи. Вел его пожилой мастер Анделис с факультета Магии Разума. Правда выглядел он вполне обычным человеком и со странным Магистром Серенборо его роднил только фиолетовый цвет мантии. Рассказы Анделиса были живыми и интересными, а на проказы учеников он смотрел сквозь пальцы.
   Еще интересно было изучать "Законы мира". Предмет включал в себя рассмотрение общих законов, по которым развивается окружающая природа - живая и не живая материя, звезды, планеты, моря и океаны, растительный и животный мир. Как единое целое изучались простые законы физики и химии. Конечно, все чрезвычайно кратко, но доступно и понятно даже для того, кто едва умел писать. Тем более, что преподавал этот предмет уже известный Солу магистр Лионель и юноша очень старался отличиться, чтобы магистр не отказался принять его на свой факультет.
   А самым занудным и не интересным оказался предмет под названием "Законы этикета". Оказывается, настоящие маги должны не только уметь повелевать энергией, но и ловко орудовать столовыми приборами и достойно вести себя в обществе, чтобы не выглядеть деревенщиной. От всех этих премудростей у Сола сводило скулы, словно он нализался муравьев.
  
      -- В школе Искателей
  
   После занятий, спортивных упражнений, включающих бег вокруг ореховой рощи, основы рукопашной борьбы и холодного душа, Сол разместился на мягком диванчике в холле первого этажа. Оливия не заставила себя ждать. Она уселась напротив Сола, завалив столик между ними учебниками и конспектами.
   - Насколько хорошо ты умеешь писать? - хмуро спросила девчонка.
   Сол неопределенно пожал плечами.
   - Напиши: "Магия - основа существования жизни во вселенной", - она пододвинула к нему белый листок и перо. Сол с испугом уставился на девственно чистый прямоугольник бумаги и замер в нерешительности.
   - Ох, грехи мои тяжкие! - Вздохнула Оливия. - Ну ладно, смотри сюда, эта буква называется "А".
   Через полтора часа вокруг засуетились ученики, собираясь на ужин. К тому времени Сол уже выучил почти весь алфавит. В столовую Сол и Оливия направились вместе. Одна мысль все никак не давала пареньку покоя.
   - Послушай, Оливия, - решился он задать вопрос, - ты такая умная, ты все знаешь. Так почему ты учишься в Школе, а не в Академии?
   - И вовсе я не все знаю! - вспыхнула Оливия.
   Дальше они шли молча. Несмотря на косые взгляды мальчишек, Сол снова сел вместе с девочкой. На ужин вновь были безвкусные овощи. Правда, подаваемая к ним тушеная рыба, оказалась довольно аппетитной.
   - Ты скоро привыкнешь, паря - плюхнулся рядом с Солом Дунди, - видимо магистры считают, что овощи тоже повышают наш магический резерв. Ничего, что я с тобой тут пожру? Ты вроде нормальный пацан, а то эти четырехногие сильно задаются.
   - Четырехногие? - поперхнулся Сол.
   - В нашей школе запрещено произносить грубые слова. Если кто услышит - могут серьезно наказать, - пояснила Оливия.
   Отламывая небольшие кусочки хлеба, Сол внезапно, впервые за целый день, вспомнил о мышонке. Вечером тот уснул в кармане. А утром? Остался он там или убежал?! И где он сейчас, в недоступном теперь для Сола общежитии для гостей или в его новой комнате? Голодный и без воды?
   Сол быстро доел рыбу, одним глотком выпил кислый сливовый компот, а хлебный мякиш потихоньку опустил в карман. Попросив Дунди подождать минутку, парень забежал в свою комнату и проверил карманы. Там было пусто! Не зная, радоваться или огорчаться этом факту, Сол бросил хлеб на стол и побежал записываться в театральный кружок.
   По дороге Дунди болтал без умолку. В обширном потоке ненужной информации Сол выловил тот факт, что Дунди - младший сын богатого фермера. Младший, и при этом, любимый. Так уж вышло, что Дунди был чуть более умелым и удачливым, чем старшие братья. Скот под его присмотром никогда не разбегался, а поля, на которых он работал, давали хороший урожай. Старшие братья всегда завидовали ему, но на все неприятности в жизни парень реагировал завещанным еще дедами способом, который гласил: "Подними правую руку, согнутую в локте, на уровень головы, резко выдохни, одновременно опустив руку вниз, и скажи: "Да пошло оно все..."".
   В результате удачно провернутой сделки отец Дунди внезапно отхватил хороший куш. Судьба простого фермера уже не прельщала новоявленного богатея, и он вбил себе в голову, что в роду его были знатные лорды и он является потомком одного из людей, принесших магию в этот мир. И в качестве доказательства он не придумал ничего лучше, чем отправить своего самого любимого сына в Дом на Восходе. Вся родня, да и сам Дунди, усиленно этому противились. Знакомые посмеивались, предвкушая неудачу. Тем удивительнее было, что испытание парень все-таки прошел.
   Подгоняемый Дунди, Сол робко протиснулся в кабинет, отданный под репетиционный зал для будущих артистов. Молодая преподавательница театрального искусства по имени Энрика выделила Солу одну из ролей в будущей пьесе, наказав выучить текст к следующему занятию. Сола это не обескуражило, ибо его речь состояла лишь из нескольких фраз. К примеру: "Сын мой, что это с тобой? Заболел ты головой?" и тому подобного.
   Вечером Сол наконец-то завалился в комнату, усталый, доверху переполненный новыми впечатлениями. Даже не верилось, что этот бесконечный день все же подошел к концу. Парень сбросил мантию, кинул на стол папку с бумагами и вдруг замер. Хлеб со стола исчез!
   - Приятель! - дрожащим от радости голосом позвал Сол. - Мышик, друг мой единственный, выходи!
   Ответа, разумеется, не последовало, но Сол уснул успокоенным в ожидании нового дня.
  
   ***
  
   Назавтра занятия вновь начались с Основ магии. После легкой разминки, пробежки по прихваченному морозцем осеннему парку, душа и завтрака ученики стянулись в большой зал. Перед занятием Магистр попросил всех разбиться на группы по 4 человека, чтобы легче было отрабатывать предстоящие практические занятия и самостоятельные работы. Естественно, что к Солу тут же прилип Дунди, да и Оливия не горела желанием искать других партнеров. После того, как шумные четверки выстроились кучками, выяснилось, что одной девочке не осталось ничего другого, как присоединиться к группе Сола. Девочка была темноволосой, бледной и худенькой, с остро торчащими скулами и темными глазами. Сол уже понял, что внешность вовсе ничего не говорит о типе магии, к которой склонен человек, но все равно был почти уверен, что это будущая некромантка.
   Дунди тут же объявил, что девочку зовут Искорка и на самом деле она дворянка. Просто ее родители умерли, когда она была совсем маленькой, а бабушка, на попечении которой Искорка осталась - "сбрендила с катушек". Поэтому ничему ребенка не учила, а только наряжала в разные наряды, называла каждый день разным именем и обращалась с ней, словно с куклой. Никто не знает, какая судьба ждала бы бедную девочку, если бы заезжий маг не заметил в ней склонность к магии и не отвел в школу. Это маг назвал ее Искоркой, и она сама называла себя только так, потому, что настоящего имени не помнила. Конечно его, в отличие от имени того же Сола, можно было раскопать в архивах, но откликаться ни на что другое она не желала. Искорка была очень робкой, говорила тихонечко и редко высказывалась, когда ее не спрашивали.
  
   ***
  
   Школьные дни понеслись вскачь, резво сменяя друг друга. Сол учился грамотно писать, жадно изучал историю и биологию, с трудом прокарабкивался сквозь значение звуков и слогов и их роль в магии, кое-как осваивал и числа - именно при их помощи можно было рассчитать силу магического воздействия на объекты. Все казалось ему восхитительно интересным. После долгих однообразных лет, проведенных за уборкой трактира, его живой ум наконец-то получил желанную пищу. Вот только этикет совершенно не давался парнишке. Может быть из-за того, что вела его неприятная сухощавая женщина, тощая и прямая, как жердь. Она снова и снова вдалбливала правила в гудящие головы бедных Искателей, а за малейшие нарушения хлопала указкой по пальцам.
   На некоторых занятиях преподаватели использовали магию. Например, на уроках Лионеля животные и растения охотно присутствовали в виде опытных образцов. При этом не просто вели себя смирно, но и демонстрировали размер клыков, размах крыльев, скорость бега, рост стеблей и образование плодов. Чувствительная Искорка, правда, выражала слабую надежду на то, что демонстрацию внутреннего строения органов не будут проводить на тех же экземплярах.
   А во время изучения истории Великого нашествия пиратов Хмурого моря корабли на карте вдруг задвигались, послышался рев огня и плеск волн. Восхищенные ученики сидели, затаив дыхание весь урок, а назавтра отлично выполнили проверочное задание.
   При помощи таких простых фокусов у преподавателей получалось отлично привлечь внимание самых ленивых школьников и вдолбить им в голову немало знаний за весьма короткий срок.
   Сол с помощью своей соседки по парте более-менее успешно сдавал зачеты, по вечерам ходил в театральный кружок, занимался с Оливией, иногда вместе с Дунди и Искоркой. Оливия занималась в художественном кружке по-прежнему рисуя только цветы. Правда однажды из ее конспекта выпал листок с рисунками, на которых Сол с удивлением увидел странные квадратные здания, имеющие слишком большое количество этажей, и людей, одетых в непривычные обтягивающие одежды, украшенные блестящими черными квадратиками. Оливия быстро подхватила рисунок, смяла его и спрятала в папку. Сол сделал вид, что ничего не заметил.
   Со всеми заданиями четверка справлялась на удивление хорошо - Оливия знала многое из того, что писали в учебниках. Солу все время казалось, что она учится в школе уже не первый раз. Зато знания об окружающей жизни были довольно скудными. Про себя девочка почти не рассказывала, ограничившись краткой информацией, что жила со своим дядей-отшельником в охотничьем домике в лесу, поблизости от Дома На Восходе, изучала разные книги, но сама нигде не была и почти ничего не знает о мире. Приключения Сола казались ей захватывающими, и она снова и снова просила рассказать о них.
   Дунди, напротив, мало разбирался в книгах, зато хорошо знал о том, что происходит вокруг. С детства он путешествовал по стране с торговыми караванами, общался с купцами и для сына фермера был очень эрудированным.
   В начале Искорка казалась самым слабым звеном компании - молчаливая, стеснительная, разговаривала тихо, от волнения часто заикалась. Но вскоре выяснилось, что у нее феноменальная память. Раз прочитанного девочка не забывала никогда, служа неким справочником в нужные моменты. Кроме того, Искорка иногда высказывала свою точку зрения, в корне отличающуюся от общей. Поначалу от нее отмахивались, но часто оказывалось, что, если проблему рассмотреть с разных сторон, решить ее будет проще. Кроме того, Искорка очень любила петь. И тогда ее тихий тонкий голос обретал странную силу.
   Сам Сол не обладал особыми знаниями или памятью, но вышло так, что он был способен организовать работу группы, распределив задания, разбив процесс решения на отдельные фазы, выявить слабые места, обозначив каждому его роль.
   Другие ребята в классе пытались задирать Сола и компанию, и каждый реагировал на это по-разному. Оливия делала вид, что ее это не касается, и проплывала выше всех конфликтов, словно ласточка в облаках. Сол пытался перевести все в шутку или просто не обращать внимание. Искорка ужасно огорчалась и начинала горько и безудержно плакать. Всем тут же становилось ее жалко, и на насмешника обычно ополчался весь класс, включая преподавателей, за чем, обычно, следовало неминуемое наказание. А Дунди сразу лез в драку, что, учитывая его немаленькую комплекцию, не приводило ни к чему хорошему для обидчиков. За это парня часто наказывали внеурочными работами по школе.
   Вообще все дети один день в неделю вместо занятий работали в саду и огороде, мыли помещения, помогали в столовой и убирались в своих комнатах. Но Дунди доводилось делать это чаще других, вместо вечернего отдыха и лишних часов сна. Однако, парню все было ни по чем. Строгая женщина, по имени мадам Конкан, следящая за порядком на этаже, где жили ученики, могла усмирить его буйный нрав только одним способом - пообещав отвести его к Директору. Этим страшным словом пугали всех учеников. Про Директора ходили самые разные слухи. Поговаривали даже, что он питается нерадивыми учениками, и тех, кто не сдает итоговые экзамены держит в самом темном подвале, ставя на них свои магические эксперименты. Говорили, что сами преподаватели боятся его и по своей воле никогда не решаются посетить его кабинет. Директор живет в самой высокой башне Академии и в волшебное зеркало наблюдает, не шалит ли кто из его учеников.
   Дунди Директора, конечно, боялся, но справедливо считал, что вряд ли его отведут "на ковер" из-за пары расквашенных (тем более по делу) носов.
   Мыш все-таки вернулся к Солу, и ночами грыз тайно вынесенный из столовой хлеб и прочие вкусности, а потом убегал по каким-то своим тайным мышиным делам. Правда, общался с ним Сол уже гораздо меньше, ведь теперь на это почти не было времени.
  
      -- Похищение
  
   Осень неспешно сменилась зимой, листья с деревьев облетели и за окнами привольно раскинулись белые хрустящие сугробы. Теперь ребята после занятий бегали на лыжах и учились кататься на коньках. Дружба в их тесной компании все больше крепла, они проводили вместе почти все свободное время, расставаясь только перед сном, когда мадам Конкан пристально следила за тем, чтобы мальчики шли на свою половину коридора, а девочки - на свою.
   Однажды, Дунди и Сол задержались после очередной репетиции пьесы. Премьера была уже не за горами, и учительница становилась все более строгой. Пьеса повествовала о том, как четыре хороших друга влюбились в одну и ту же девушку. Они смешно соперничали, дарили ей нелепые подарки, глупо ухаживали, стремясь переплюнуть один другого. А в это время девушка познакомилась с парнем, который не стремился кого-то поразить и переплюнуть, а просто подарил ей свое сердце, и она выбрала его, а приятели, в пух и прах перессорившись, остались ни с чем. Сол играл крошечную роль отца одного из друзей, а Дунди - посыльного, приносящего девушке подарки. Пьеса была достаточно веселой, но плохо подобранные рифмы отчего-то заставляли Сола болезненно морщиться и мысленно по-своему проговаривать окончания фраз.
   Сол как раз помогал другу укладывать реквизит в ящики, про себя переделывая текст пьесы на свой лад, когда Дунди вдруг спросил:
   - Слушай, Сол, а как ты думаешь... Оливия... она... ну...
   - Что?
   - Если я скажу, что я люблю ее, что она ответит?
   Сол выронил из рук бутафорский букет. Он замечал, как Дунди подчеркнуто вежлив с девушкой, как внимательно смотрит на нее, когда она рассказывает очередной "закон магии", как робеет, когда она обращается непосредственно к нему. Но любовь?
   - Послушай Дун, а ты уверен? - внимательно глядя на приятеля спросил Сол.
   - В чем? Что люблю ее? Конечно уверен! Как никогда никого не любил на этом свете! - разгорячился парень. - Послушай... а может быть ты поговоришь с ней? Вы все же за одной партой сидите, и занимаетесь иногда после уроков. У тебя больше возможности побыть с ней наедине. Намекни ей там как-нибудь. Потом расскажешь, что она ответит. Ну, пожалуйста! Не отказывайся, а то я совсем себя изведу: и подойти к ней боюсь, и не могу больше жить без нее.
   Сол вздохнул. То еще предстояло дельце - в амурных делах он совершенно не разбирался.
  
   ***
  
   В один из обычных тихих темных вечеров, после дополнительных занятий с Оливией в холле, когда почти все ученики разбрелись по комнатам, Сол решил выполнить свое обещание.
   - Слушай, Олли, тут такое дело... кое-кто очень к тебе не равнодушен. Видишь ли, он считает, что любит тебя.
   Оливия взглянула на Сола своими невероятными фиолетовыми глазами, в глубине которых заплясали радужные искорки. Лицо, словно первый неяркий лучик зари, озарила робкая улыбка. Губы дрогнули, пытаясь произнести какое-то слово, но тут Сол продолжил:
   - Этот человек - Дунди.
   Оливия замерла на секунду. Вскочила. И как была, в легкой серой мантии выбежала за дверь. Сол обалдело уставился на опустевшее кресло, и помчался следом. Вечером, в такой холод - ее непременно надо было вернуть.
   Оливия стояла в темноте и белый снег, лежащий на дорожке, нежно обхватывал ее ступни, одетые в легкие туфельки. Горячий воздух от ее быстрого дыхания остывал, превращаясь в пар и оседая на волосат мелкими ледяными искрами. Очарованный и напуганный этой картиной Сол протянул к ней руку... В этот момент девушку окутало фиолетовое сияние. Ее лицо исказилось страхом, воздух вокруг загудел и завибрировал, словно она очутилась в центре роя невидимых пчел. С легким треском над ней образовалась воронка, тянущая к беспомощной жертве свои жадные губы. Сол не раздумывая схватил подругу за руку и потянул в противоположную сторону. Волосы на голове и по всему телу тут же встали дыбом и начали потрескивать в каком-то все убыстряющемся ритме. Зрение затуманилось и к горлу подступила тошнота. Было ощущение, что он падает с бесконечного обрыва, все увеличивая скорость. Глаза ничего не видели, перед ними полыхали яркие цветные пятна.
   Скорее всего, Сол потерял сознание, потому что спустя какое-то время, он ощутил себя лежащим на твердом. Тело не повиновалось ему, но зрение постепенно возвращалось. Вскоре он почувствовал какое-то движение и суету вокруг себя, его руки завернули за спину и скрутили, затем взвалили беспомощное тело на плечо, и потащили сквозь ветки. Цветные пятна в глазах мешали как следует разглядеть, куда его несут. Сквозь резь в глазах он видел тропинку, заросли неизвестного кустарника с зелеными листьями, и яркое солнце. Стоп! Листья?
   Впереди шел высокий мужчина в облегающей черной одежде, украшенной блестящими зеркальными квадратиками, и нес какой-то тяжелый сверток. Немного проморгавшись, Сол опознал этом свертке Оливию, связанную по рукам и ногам. Девушка была без сознания. Сол попытался рыпнуться, но не добился ничего, кроме чувствительного тычка под ребро.
   Их несли к пятнистому зелено-коричневому строению, которое венчала конструкция, похожая на большое блюдо, направленное в сторону солнца. Строение утопало в зелени. Его стены овивала цепкая лиана с огромными резными листьями. Рядом со входом стоял странный маленький домик, судя по размеру, предназначенный для детских игр. Крыша у него была блестящая и черная, верх полностью состоял из окошек, а двери не было видно вообще.
   Похитители занесли ребят в большой дом, в пустую комнату, в которой не было никакой мебели и крепко привязали к столбу, возвышающемуся в центре.
   Один из мужчин, с равнодушным бледным лицом и светлыми волосами вылил графин с водой на голову Оливии. Девушка тихонько застонала. Второй мужчина, полный и неприятно пахнущий потом резко что-то спросил. Оливия ответила. Сол не понял ни слова. Диалог продолжался какое-то время, мужчина злился и кричал, Оливия отвечала спокойно и твердо. Толстый, видимо не добившись успеха, вытащил из кармана маленький предмет, поднес его к уху и бормоча что-то в него вышел из комнаты. Белолицый стоял у входа, поигрывая черным длинным предметом с рукояткой.
   - Олли, где мы? - прошептал Сол. - Кто эти люди? Что им от нас нужно? И почему ты можешь с ними разговаривать?
   - Тсс, нас похитили пираты. Все вопросы - потом. А теперь нужно решать, что делать. Нам отсюда просто так не вырваться. Но мы с тобой кое-как владеем магией. Хоть и не умеем ничего. Это - единственный шанс! Попробуй заклинание призыва, помнишь, Гатин рассказывал, а когда поймешь, что кто-то откликнулся...
   Но тут вернулся толстый и хрипло что-то приказал второму.
   Видно бандиты тоже сообразили, что ребята обладают магией. Им тщательно заткнули рты и замотали веревками кисти рук так, что невозможно было пошевелить и пальцем.
   Поле этого толстый вновь ушел куда-то в дом, а белолицый уселся на пол и принялся посасывать из бутылки какой-то напиток, поглядывая на связанных ребят.
   Сол закрыл глаза. Нужно было как следует сосредоточиться, ведь от этого сейчас зависела их жизнь. Магистр Гатин говорил, что маг всегда остается магом, даже с завязанным ртом и руками. Даже и совсем неопытный и ничего не умеющий. Или нет?
   Парень вспомнил один из уроков Гатина. Нужно медленно и плавно выпускать наружу тоненькие ниточки. Ручейки, по которым течет крошечная капелька энергии. Капелька касается окружающего мира, а маг проверяет - вдруг что-то отзовется на его призыв? Это заклинание очень слабое, как раз для тех, кто ничего не умеет, или у кого совсем не осталось сил. Расходовать энергию нужно очень экономно. Никто не знает, как скоро может найтись то единственное, что способно отозваться на его призыв, и что захочет его услышать.
  
   ***
  
   Сол не пытался определить, сколько уже прошло времени, не пытался сосчитать свои попытки. Он просто закидывал свою паутинку раз за разом, раз за разом, постепенно меняя направление.
   Вдруг... сердце пропустило удар - Сол почувствовал - его услышали! Теперь нужно осторожно (Сол даже забыл дышать), попытаться расширить этот тоненький канальчик и послать по нужному направлению немного больше энергии. Чуть больше, ровно на столько, чтобы передать тому неизвестному существу Зов.
   Нечто откликнулось, встретив посыл с легким любопытством. Сол чувствовал, как оно приближается, робко, очень медленно, очень осторожно.
   Парень не мог открыть глаза. Это было чревато потерей сосредоточенности, а значит и потерей контакта. Когда существо оказалось примерно на уровне окна, Сол нарисовал образ двух бандитов и приказал (даже скорее просто попросил) любым способом обездвижить их.
   Он не был уверен, что все происходящее не плод его воображения пока вокруг не раздались крики. Тогда парень открыл глаза. Посреди комнаты в неожиданных позах застыли пираты, крепко схваченные лианой, торчащей из окна. Сол успел послать радостную благодарность, прежде чем потерял ментальный контакт.
   На секунду он испугался, что после исчезновения контакта лиана уползет, но этого не произошло. Но тут он осознал еще одну проблему. Бандиты висели между гибких стволов, не в силах пошевелиться и издать хотя бы звук. Но и Сол с Оливией находились в точно таком же положении! Ситуация складывалась патовая.
   Через некоторое время Сол услышал за окном мерный сухой стук и клацанье. Звук быстро приближался. Сол покосился на Оливию. Помня запрет, они никогда не разговаривали о том, у кого к какой магии проявился дар. Источник звука не замедлил появиться - через подоконник ловко перемахнул самый настоящий скелет! Глазницы безучастно таращились в пустоту, суставы скрипели, а нижняя челюсть громко стукала о верхнюю. Белое лицо одного из пиратов стало еще белее, а толстяк обмяк на лианах, явно хлопнувшись в обморок.
   Скелет повел глазницами вправо-влево, громко протопал вглубь дома, вернувшись с большим тесаком. Ловко и аккуратно надрезал веревки, освободив пленников и замер на месте, слегка покачиваясь и преданно повернувшись к девушке.
   Олли быстренько выплюнула кляп, схватила Сола за руку и помчалась к двери. Выскочив из дома, Сол устремился к плотным зарослям кустарника, но Оливия остановила паренька, указав на игрушечный домик. Сол недоуменно покосился на девушку.
   Оливия нажала какую-то кнопку, стены домика вместе с окнами распахнулись, пропуская ребят внутрь. Там не оказалось ничего кроме кресел и плоской поверхности с небольшими рычажками на ней.
   Оливия провела пальцем по черному стеклу, находящемуся за рычажком. Стекло вспыхнуло, показывая какие-то карты, графики и рисунки. Девушка быстро коснулась стекла в нескольких местах. Сол ощутил легкий гул, и его тело прижало к сидению. Бросив взгляд в окно, он понял, что домик немного приподнялся над землей и заскользил по воздуху со все увеличивающейся скоростью.
   - Вот это магия! - выдохнул он.
   - Не совсем, - протянула Оливия.
   - Послушай, Олли, - покосился на нее Сол, - ты можешь мне хоть немного объяснить, что все это значит?
   - Сначала уберемся отсюда!
   Оливия что-то делала с рычажком, следя за показаниями на экране. Через непродолжительное время транспортное средство остановилось на небольшой полянке в окружении густых насаждений. Оливия вызвала на экран кнопки с цифрами, нажала их в определенном порядке, подтянув к лицу гибкую ленту с шишкообразным утолщением, и заговорила в нее на непонятном языке. Сол услышал какой-то голос, явно что-то ей отвечающий.
   - Подождем, скоро прибудет помощь - девушка устало откинулась на сиденье и вдруг, совершенно неожиданно разрыдалась.
   Сол помедлил, но потом все же неловко приобнял девушку, прислонив ее лицо к своей груди.
   - Ну что ты... все уже позади, не плачь.
   Оливия рыдала долго, всхлипывая и задыхаясь, изливая весь пережитый ужас, и Сол, тихонько поглаживая ее по вздрагивающим плечам, впервые подумал о ее странной реакции на его слова о чувствах Дунди.
   - Город тепла и света -
   Ангелы поют,
   Город тепла и света -
   Здесь радость и уют,
   Только узнать бы где ты -
   Город тепла и света...- тихонько пропел-проговорил Сол.
   - О чем ты? - перестала всхлипывать девушка. От этих строк ее сердце как-то болезненно и тоскливо сжалось.
   - Да так, песенка, в детстве слышал - пожал плечами Сол.
  
   ***
  
   Через некоторое время Оливия совсем успокоилась, вытерла покрасневшие глаза и каким-то чужим голосом произнесла:
   - Сейчас за нами прилетит повозка. Такая же штука, как та, на которой мы сюда добрались. Я вызвала по телефону профессора Семенова, потому, что не знаю, где именно мы находимся. Он запеленгует наш аппарат и скоро будет здесь. Не волнуйся и не натравливай на них свои лианы, - улыбнулась она. - Я тебе обязательно все расскажу, когда мы будем в безопасности. А пока запомни - мы оказались в другом мире. Это мой мир, я здесь родилась и у меня есть друзья, которые помогут нам вернуться.
   Сол ничего не ответил. Это просто не укладывалось в голове - такая привычная, почти родная Оливия и тут - другой мир, пираты, похищение... Хотя, если подумать, Солу с первого взгляда показалось, что было в этой девушке что-то иномирное.
   Внезапно Сол услышал сухой стук и клацанье. Они с Оливией, как по команде обернулись назад. Густые заросли раздвинулись, и перед ними появился скелет. Повел туда-сюда черепом с пустыми глазницами, обнаружил средство передвижения с сидящей внутри Оливией, подошел поближе и замер. В его позе чудилась обида и горестное недоумение. Сол покосился на девушку.
   - Я не знаю, как его разупокоить! - огрызнулась она. - Нас такому не учили.
   Сол вздохнул. Скелет переминался с ноги на ногу. Солнце постепенно скрывалось за кронами деревьев.
   Наконец с неба раздался негромкий гул, и рядом приземлилось новое средство передвижения, похожее на то в котором находились Оливия и Сол, правда чуть большего размера и приятного белого цвета. Оттуда выскочил пожилой мужчина, одетый в коричневый костюм и со всклокоченными седыми волосами. Он схватил вышедшую ему навстречу девушку в объятья и о чем-то быстро заговорил с ней. Скелет, клацая челюстью встал за спиной девушки. Профессор поднял глаза, резко побледнел и что-то забормотал. Оливия беспомощно оглянулась на Сола.
   - Профессор говорит, что мы должны взять это чудо с собой, иначе его могут найти и это вызовет ненужные слухи. Уничтожать его тоже опасно - неизвестно как на это реагируют магические создания. Профессор надеется, что с моим исчезновением из мира скелет развоплотится, а если нет - что ж, они запрут его в подвал.
   Оливия загрузила скелета сзади второй повозки, посадив рядом Сола, а сама села впереди вместе с профессором. Поездка продолжалась довольно долго. На протяжении полета скелет сидел смирно, преданно разглядывая макушку Оливии, сидящей впереди. Сол успел подкрепиться соком непонятного происхождения и безвкусной пастой, намазанной на нечто, похожее на хлеб, выпеченный из опилок, выданные ему Оливией.
   Девушка без перерыва обменивалась информацией со стариком, поэтому у Сола не было возможности с ней пообщаться. Чувствовал он себя при этом некомфортно. Несмотря на уверения Оливии, Солу не нравился этот профессор. И было до конца не известно, что же у него на уме и чем закончится лично для Сола это приключение.
   Тем временем, за окном густые леса сменились лугами, то слева то справа проплывали голубые озера, по берегам которых встречались домишки, окруженные распаханными полями. Вскоре впереди показалась широкая река. Повозка выплыла на русло и заскользила над водой, оставляя за собой белую рябь.
   За очередным поворотом реки перед путниками открылся огромный город. Сол с удивлением следил, как стена из высоких серых башен-домов наступала впереди, затем отодвинулась куда-то влево и исчезла за зелеными насаждениями.
   Повозка остановилась на холме у подножия невысокого белого здания, окруженного ароматно цветущим кустарником. Крыша здания тоже была украшена блестящими черными квадратами. Слева от здания виднелась высокая прозрачная башня, внутри которой находились непонятные механизмы и кое-где сновали люди в белых мантиях.
   Сол, Оливия и профессор вошли внутрь здания, проследовав по ярко освещенному коридору с гладкими бледно-салатовыми стенами поднялись на второй этаж. Профессор распахнул перед ребятами дверь одной из комнат. Сол осторожно прошел вперед. Внутри юноша увидел большой мягкий диван, пару кресел, овальный столик, висящую напротив дивана черную стеклянную панель. Стены были нейтрального салатового цвета, над открытым окном трепалась легкомысленная занавеска в синий цветочек, а на подоконнике стояла емкость с колючим растением. Ничего странного или пугающего, если не считать того, что все это было создано из неизвестных Солу материалов.
   Оливия, зашедшая следом, рухнула на мягкий диван, предложив Солу устроиться рядом.
   - Сейчас я попробую объяснить тебе, что с нами произошло, - со вздохом произнесла она.
  
   ***
   - Мы с тобой, Солли, очутились в ином мире. Я родилась и выросла здесь. Этот мир находится где-то рядом с вашим, но отделен от него преградой, преодолеть которую обычный человек не в силах. Но вышло так, что наш мир пошел по иному пути, чем ваш, и вместо магии здесь развивалась технология - всякие механизмы, устройства, приборы. Самые умные люди трудились над ними тысячи лет и однажды придумали прибор, который позволил увидеть, что вокруг нас существует множество других миров. И даже заглянуть в каждый из них. Многие миры оказались пусты. В других жили странные и зловещие существа. И лишь в одном ученым удалось найти людей, похожих на нас. Это был ваш мир. Все ученые знали, что проникать в другой мир ни в коем случае нельзя, ведь это может привести к непредсказуемым последствиям и нарушить равновесие и в нашем мире и в другом. Но, наблюдая жизнь иного мира, люди поняли, что у вас существует совершенно удивительное и неведомое явление, которое вы называете "магия". Объединив магию и технологию люди могли бы достичь совершенно неведомых до сих пор высот - вылечить болезни, научиться мгновенно перемещаться в пространстве, проникнуть в такие тайны, которые остаются скрытыми несмотря на все наши точнейшие приборы. Ученые долго пытались понять, как используют магию в вашем мире. Но наблюдение осуществлять очень и очень непросто - каждая минута требует огромных затрат энергии. Поэтому было решено отправить в ваш мир человека, который смог бы поступить в Дом На Восходе и пройти там обучение. Наши специалисты долго спорили, многие считали неприемлемым любое вмешательство. Но перспективы применения магии были слишком уж завидными.
   После долгих наблюдений ученые выяснили, что человек, не имеющий склонности к магии, не сможет поступить в школу. Тогда была разработана специальная программа, в результате которой из вашего мира был похищен один из тех, кто обладает способностью к магии. Его похитили не на долго, и все время здесь он провел без сознания. Но кое-что в нашем мире он оставил.
   В самом уединенном и чистом месте далеко в горах был построен специальный комплекс, в который поселили несколько молодых женщин, обладающих наиболее выдающимися способностями в разных областях науки и искусства. Каждая из них вскоре родила ребенка от этого мужчины. Из них были отобраны те, кто показал наилучшие результаты тестов...
   - Погоди, я не понял, - перебил Сол. - Ты же говоришь, что маг был без сознания. А как же они...?
   - У него была просто взята детородная жидкость, а потом внедрена женщинам. Искусственное оплодотворение в нашем мире встречается чуть ли не чаще, чем обычное. Правда, обычно, это происходит все же с ведома мужчины.
   Выбранных детей с самого раннего возраста учили истории и культуре твоего мира, проверяли, пытаясь открыть в них уникальные способности. Троих самых лучших отправили в ваш мир три года назад. Но проект ждала неудача - ни один из них не был принят в Дом На Восходе.
   В прошлом году в Испытании участвовало уже пятеро, но снова ни один из них не прошел. И вот, наконец, я стала первой, кто удостоился возможности изучать магию вашего мира. И знаю я о нем больше, чем о своем родном. Ведь в этом мире у меня нет ничего. Профессор Семенов стал мне вместо отца, а база в горах - единственный дом, который для меня дорог.
   - А мама?
   - Я никогда не видела ее. Сразу после моего рождения она отправилась покорять глубины океана. Или льды полюсов. Или еще что-нибудь.
   Сол сочувствующе погладил холодное запястье девушки:
   - Я тоже не знаю своих родителей.
   - Но ты то живешь в своем мире! А я всю жизнь отдала изучению чужого. И никто не спросил, хочу ли я этого! Там все другое! А я хочу жить как все наши ребята - ходить в 7D театры, аттракционы с антигравами, робобаку завести, ездить в школу на подушкомобиле и есть еду из комбайна, в котором рецепты ста национальных кухонь на автомате, понимаешь!? - девушка всхлипнула.
   - Не совсем, но общий смысл я уловил, - кивнул Сол, легонько сжав ее ладонь. - Не мы выбираем, где нам родиться и как жить. Но, если ты захочешь, ты, наверное, можешь остаться здесь?
   Оливия горько усмехнулась:
   - Меня родили и растили только для того, чтобы я изучила магию твоего мира. Я не умею и не знаю ничего другого. Я очень смутно представляю себе свой мир. Здесь я чужая. А теперь, мне, наверное, нужно поговорить с профессором. Чем быстрее мы вернемся в Дом На Восходе, тем меньше шансов, что у нас будут неприятности.
   - А зачем нас похитили? Я что-то не понял, при чем здесь эти типы в костюмах с блестящими квадратиками?
   - Это не квадратики, а солнечные батареи. Они поглощают энергию солнца, а потом от них можно заряжать двигатели подушкомобилей, мобилофоны и лучеметы. Пираты - это враги нашего правительства, которые хотят нарушить существующий порядок, изменить государственное устройство, и для этого хотят завладеть магией вашего мира. Я очень мало слышала о них, профессор говорил, что их разрозненные группы совсем не опасны. Однако они наблюдали за мной и смогли построить кабину переноса и накопить огромное количество энергии на открытие портала. Теперь, по его словам, они очень нескоро смогут повторить эту попытку, ведь вся накопленная ими энергия была растрачена на наше похищение. Через несколько лет, не меньше. А то и вовсе никогда. Но все равно я боюсь, Сол! Я их очень боюсь!
   Оливия спрятала лицо в ладонях, но через мгновение собрала волю в кулак, и гордо встряхнула золотистой гривой.
   - Олли, если этот мир такой здоровский, зачем кому-то что-то здесь менять?
   - Ну, - девушка пожала плечами, - может им не все нравится. Все нормальные люди живут для блага государства. Нужны стране ученые - станешь ученым. Нужны рыболовы - будешь работать на танкере. Зато у всех все есть и всем всего хватает. А они хотят жить для себя и заниматься чем хочется. Эгоисты...
   Оливия вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.
   На некоторое время Сола оставили одного. Он смотрел на стекло, показывающее движущиеся цветные картинки, с трудом понимая изображение и реагируя, скорее, на яркие цвета. Мысли теснились в голове, словно постояльцы трактира возле стойки перед началом ярмарки. Другой мир, пираты, и Олли, такая знакомая, и такая, оказывается, чужая.
   Вскоре Оливия вернулась, позвав парня за собой. Девушка явно была расстроена - лицо раскраснелось, золотистые волосы, обычно всегда идеально уложенные, растрепались.
   Только потом Сол узнал, что профессор не хотел отпускать Сола домой, боясь, что он разболтает о происхождении Оливии. Он считал, что лучше было бы исследовать паренька и на всякий случай получить от него новый "материал". Но Олли заявила, что, во-первых, Солу все равно никто не поверит, во-вторых, если что-то пойдет не так в том мире ее некому будет защитить от пиратов, а в-третьих, она все равно никуда без него не пойдет, и им придется ждать еще десятки лет, пока кто-нибудь другой сможет поступить в Дом На Восходе.
   После этой информации Профессор Семенов стал для Сола еще менее симпатичен.
  
   ***
  
   Ребят отвели в подземное помещение, озаряемое тусклым светом ламп. Белый кафель стен и пола неприятно резал глаза. В середине большого зала находилась одноместная кабинка, оснащенная множеством датчиков. Из стен к ней, словно толстая паутина, тянулись разноцветные провода. Зал перегораживало прозрачное стекло, за которым суетились люди, нажимая только им понятные кнопки и рычаги.
   Профессор обнял девушку, покровительственно похлопал по спине Сола и удалился. Сол первым вошел в кабинку. За ним бесшумно задвинулась дверь. Через несколько секунд легкой тошноты и головокружения Сол очутился в темном зале, лишенном окон и освещенном тусклым факелом. Следуя полученной ранее инструкции, парень покинул помещение, затворив дверь. Через несколько секунд к нему присоединилась Оливия.
   Девушка провела Сола вверх по лестнице к небольшой дверце. Выйдя через нее, ребята оказались внутри темного пыльного помещения, больше всего похожего на обычный чулан, в котором их встретил "дядюшка" Марек, оказавшийся невысоким жилистым черноволосым мужчиной с простым доверчивым лицом. Он на столько был похож на типичного жителя ринронской глубинки, что Сол с неприязнью подумал: "Интересно, его тоже "вырастили" для этой работы, так же, как и Оливию?". Оливия тихонько объяснила, что на самом деле его внешность была результатом тщательно проведенных пластических операций.
   Марек радушно обнял Оливию, поприветствовал Сола и извинился, что не может оказать должного гостеприимства, так как ребятам необходимо как можно скорее вернуться в Дом На Восходе.
  
      -- Время расставания
  
   Хижина, в которой жил Марек, оказалась скромной охотничьей избушкой с двумя комнатами и кухней. Снаружи она выглядела обшарпанной и неухоженной, и никто со стороны никогда бы не предположил о наличии в ней такого интересного подземелья.
   Скептически рассмотрев потрепанные ученические мантии визитеров, хозяин распахнул обширный сундук, доверху набитый различным тряпьем, и достал пару теплых накидок, шапок и две пары зимней обуви. Оливии сапожки подошли как влитые, а Сол получил сапоги взрослого размера, которые оказались несколько велики.
   Марек споро оседлал двух мохноногих гнедых кобылок, на одну из которых подсадил Оливию и Сола а на вторую взгромоздился сам.
   После бешеной скачки, во время которой Сол отбил себе все седалище, "дядюшка" подал знак остановиться, указал ребятам вперед, а сам, взяв повод второй кобылы, не попрощавшись, удалился в сторону дома.
   Ребята сделали всего несколько шагов, и перед ними сквозь ветви возникла знакомая стена. Сол, как полгода назад, робко постучал в ворота.
   Дверцу в воротах открыл уже знакомый ему старик.
   - Што, нашлися, блудилки? - прошамкал он, и, не дожидаясь ответа, исчез в своем домике, предварительно затворив за ними дверь.
   Сол с Оливией беспомощно переглянулись.
   - Все уже знают... Что теперь с нами будет? - прошептала Оливия.
   - Не исключат - это точно, а остальное мы переживем, - попытался подбодрить девушку Сол.
   Через небольшой промежуток времени к ним, как и полгода назад, подбежал взъерошенный и расхристанный Вейр.
   - Где вы были, Тьма вас побери! - Вскричал он. - Быстро за мной. Сейчас отведу вас к Директору!
   - Н-не надо к Директору! Мы нечаянно! - забормотал Сол.
   - А ну молчать, и делать что говорят! - Вейр схватил несчастных учеников за руки и поволок в сторону Школы.
   Вокруг пышными шапками лежали пушистые сугробы. Ветви обнаженных кустов серебрились от инея, словно сделанные из алмазов. Тусклое солнце, клонясь к закату, слабо просвечивало сквозь морозные облака, а небо было таким густо-оранжевым, словно там, за горизонтом, феи жгли огромный колдовской костер.
   Но Сол едва успел заметить всю эту красоту, напуганный предстоящей встречей.
   Вейр притащил ребят в одно из дальних помещений в самом темном и безлюдном крыле Школы.
   - Вас пригласят, ждите, - бросил он и исчез.
   Комната, в которой оказались ребята, была самой обычной - светлые стены, несколько кресел и белая дверь с резной ручкой в виде дракона. Сол, как завороженный, уставился на нее.
   - Что мы скажем, Сол? - шепнула Оливия, - как объясним наше исчезновение? Ведь никто не должен знать про другой мир...
   - Скажем, что нас похитили...
   - Но кто? Куда? Почему вернули?
   Сол начал высказывать различные предположения, но оба понимали, что они звучат по меньшей мере нелепо.
   Наконец Сол схватил девушку за руки:
   - Спокойно, Олли, ни о чем не волнуйся, говорить буду я!
   - О, Сол, ты придумал? - Оливия с надеждой посмотрела на паренька.
   - А то! - стараясь казаться бодрым улыбнулся Сол. Мыслей в голове не было ни одной, но главное - держаться как можно более уверенно и вести разговор по обстоятельствам.
   Внезапно из-за белой двери раздался шум и гулкий голос возвестил:
   - Входите!
   У Сола подогнулись колени. Он судорожно вздохнул, и поддерживая под руку побледневшую Оливию распахнул дверь.
   За столом с грозным видом восседал...
   - Магистр Гатин! Что вы здесь делаете? И где Директор? - хором воскликнули горе-путешественники.
   - Имею честь представиться, - хмыкнул мужчина, - Директор Академии и главный магистр Школы Магии, хозяин Дома на Восходе, Карстен Гатин!
   - Но... Вы же добрый! - пискнула девушка. - Вы же у нас занятия ведете!
   - Добрый... - вздохнул Гатин, - пока ученики правил не нарушают. И занятия веду, потому, что считаю, что никто кроме меня основы магических знаний в ваши дурные головы не вложит так, как нужно. А теперь скажите, зачем вы игрались с этими пространственными порталами? Вы же еще ничего не умеете! Не удивительно, что вас занесло Предки знают куда. Счастье еще, что вернулись целыми.
   Сол и Оливия настороженно молчали.
   - Все с вами ясно. За использование заклинаний без присмотра старших я наказываю вас исправительными работами, сроком на один месяц. - Магистр сурово сдвинул брови. - С сегодняшнего дня все время послеобеденного отдыха и два часа перед сном будете драить полы и работать на кухне! Вам понятно? И помните - это не освобождает вас от выполнения домашнего задания и занятий в творческом кружке! Кстати... если кто-нибудь из Искателей узнает, кто их директор - я укорочу ваши болтливые языки, а остальные ненужные части ваших тушек использую для опытов. Свободны!
   Ребята пулей выскочили за дверь. Сол недоуменно потряс головой и взъерошил соломенные лохмы.
   - Что это было вообще? Какие порталы? Ты что-нибудь понимаешь, Олли?
   - Кажется, нам только что предложили удобную версию нашего исчезновения, которой мы и будем придерживаться в дальнейшем, коллега, - авторитетно заявила девушка.
   Несмотря на то, что наказание для ребят оказалось неожиданно мягким, это приключение не прошло для Оливии даром. Она стала бояться находиться одна. Солу приходилось допоздна засиживаться с ней в холле или комнатах, а перед сном, когда парням заходить на женскую половину было запрещено, Оливия приглашала к себе Искорку. Девушки почти не разговаривали друг с другом. Оливия рисовала, а Искорка тихонечко пела.
   Сол даже познакомил Олли с "Приятелем" и позволил ей иногда забирать его на ночь в свою комнату. Мыш особо не возражал, тем более, что умная девушка подкармливала его не только хлебцем, но и кусочками мяса, овощами и сладкими фруктами.
   Оливия и Сол, связанные общей тайной, начали еще больше времени проводить вместе, и юноша не напоминал ей о разговоре, состоявшемся перед их похищением. А когда Дунди спросил у Сола, поговорил ли он с девушкой, тот только раздраженно отмахнулся.
  
   ***
  
   Весна постепенно вступала в свои права. По утрам ученики просыпались от истошного пения птиц, доносившегося сквозь открытые окна. Кустарник вокруг школы покрылся дымкой крошечных зеленых листьев, а под ними подняли к солнцу хрупкие головки белые и синие первоцветы. Каждый из ребят с нетерпением ждал каникул и со страхом - нового учебного года, когда они, наконец-то по-настоящему начнут изучать магию. Сол хорошо понимал, как не легко будет простым деревенским парням и девчонкам учиться вместе с "элитой" - сынками и дочками лордов и министров. Пусть Искатели на год больше провели в Школе, многое узнали и многому научились. Но все эти министерские детишки учатся большинству премудростей вообще с самого рождения!
   Спектакль с участием Сола и Дунди был сыгран успешно. Преподавательница Энрика даже обмолвилась, что была бы рада, если бы Дунди остался на второй год и поддержал работу театрального кружка. Юноша ничего не ответил, ограничившись прощальным букетом первоцветов, сорванных в школьном парке и скромно подложенных под дверь кабинета молодой руководительницы.
   В один из теплых весенних дней Магистр Гатин попросил Сола задержаться после занятия. Паренек внутренне сжался - после зимнего приключения он начал побаиваться Гатина - опасался, что он все же выведет их с Оливией "на чистую воду". Но разговор пошел вовсе не об этом.
   - Сол Родериксон, у тебя были выявлены равно значительные способности в магии Смерти и магии Растений. Я должен спросить тебя, какой факультет ты выбираешь?
   Сол прикрыл глаза. Вспомнил преданный взгляд пустых глазниц скелета Оливии, ее фразу о том, что кроме Сола в этом мире ее некому защитить, глубоко вздохнул, словно перед прыжком с обрыва в ледяную воду и выдавил:
   - Факультет Магии Смерти!
   Магистр пожевал губу.
   -Ты уверен? Магистр Лионель будет разочарован. Он возлагает на тебя большие надежды.
   - Но я же буду заниматься с ним дополнительно?
   - Непременно. И не только с ним. Тебя так же ждет дополнительный курс у магистра Кри и магистра Киринора, - кивнул Гатин.
   - Значит, магистр Лионель сможет заниматься со мной индивидуально и преподать даже больше информации, чем на основных занятиях, так что я в любом случае не прогадаю, - робко улыбнулся Сол.
   - Что ж, это твой выбор. Надеюсь, ты в нем не разочаруешься, - заключил магистр.
  
   ***
  
   Группа Сола, в составе Оливии, Дунди и Искорки отлично справилась со всеми итоговыми зачетами и получила почетное право поступить в Академию Магии. Сол почти не грустил, оставляя привычную комнату в школе, ее светлые просторные залы. Ему хотелось как можно скорее начать настоящее обучение.
   Самой большой проблемой для него оказалось придумать, как провести каникулы. Добираться до горцев было далеко и, учитывая сложную ситуацию в стране, в одиночку практически невозможно. Пришлось ограничиться письмом сестре Севала, приветами для него самого и информацией о том, что он успешно окончил год. Искорка тоже отказалась возвращаться домой на каникулы, и Оливия не очень-то мечтала все лето сидеть в лесу в хижине своего "дядюшки". Ребята уже готовились провести все каникулы, разбирая старые архивы и наводя порядок в школьных классах, когда Дунди, радостно размахивая письмом из дома, заявил, что родители приглашают в гости их всех.
   Эти каникулы стали самым радостным и беззаботным временем в жизни ребят. Почти каждый день они купались в реке, Дунди и Сол учили девчат ловить рыбу и собирать грибы, все вместе они помогали в поле и огороде, и даже ходили в поход в Холмы, спали в шалашах и искали загадочную травку Козье Копытце, помогающую от болезней скота, правда так и не нашли.
   Чем дальше катилось лето к своему исходу, тем мрачнее становился Дунди. В целом
   это было понятно -- новый учебный год, новые заботы. Но когда Сол попытался подбодрить приятеля, он услышал фразу, заставившую его задуматься.
   - Жаль, что скоро мы все расстанемся, - обронил тот.
   - Но почему? - опешил Сол.
   - Эх, да у нас магия разная, сечешь? А старички говорят, что магистры не приветствуют общение между разными факультетами. Значит все, прощай дружба.
   - С чего ты это взял?
   - Дык, посмотри на огурцы, которые ты сажал, - Дунди кивнул в сторону огородика. Три ряда огурцов выглядели обычно -- длинные плети, крупные листья, уже начавшие желтеть в преддверии близкой осени. А крайний слева ряд щеголял огромными лопухами, скрывающими обилие крупных крепких аппетитных плодов. - Этот ряд твой. Зуб даю, что ты к растистам пойдешь. Искорка -- слышал, как поет? Так только воздушники могут петь, больше некому. Я -- фермер до мозга костей, к землице поближе пойду. Олли -- не знаю, но в земники она точно не годится. - Дунди досадливо сплюнул. - Получается, все по отдельности срок мотать пойдем. А жаль. Хорошая была команда.
   - Я с Олли пойду, - возразил Сол. - Мы с ней некроманты.
   - Да ну? - Дунди скептически оглядел долговязую фигуру Сола. - Рад за вас. Но мне от этого не легче.
  
      -- Знакомство с Академией
  
   Как и все хорошее лето очень быстро закончилось, и ворота Дома на Восходе жадно распахнули свои створки навстречу новым ученикам.
   Несколько дней будущие адепты провели, наводя порядок в своих старых комнатах и собирая вещи. Наконец, ранним утром первого осеннего дня, нарядный Вейр влетел в школьный коридор, приказав всем собрать личные вещи и выйти на улицу. На этот раз Сол не повторил ошибку, сразу запустив своего маленького мохнатого приятеля в карман серой мантии. Вейр построил всех искателей парами и повел в глубину школьного двора, через щедро расцвеченные осенью заросли рябин к запертым чугунным воротам. Там он торжественно достал из-за пазухи огромный ключ, три раза провернул его в замке, и перед учениками впервые открылась территория Академии магии.
   За воротами начиналась Радужная роща. Деревья здесь были раскрашены в разные цвета - желтые, красные, бурые и даже голубые. В их кронах, несмотря на осень, цвели причудливые крупные цветы и звонко пели яркие птицы. Ветви переплетались над тропой, образовывая тенистый коридор. Миновав рощу, группа будущих адептов вышла на площадку перед куполами Академии.
   Десять куполов, окрашенных в разные цвета, образовывали круг, располагаясь точно так же, как стояли по кругу магистры во время Испытания в подземелье: справа белый, за ним фиолетовый, красный, и черный. Желтый и зеленый купола находились напротив площадки, левее шли коричневый, голубой, синий и оранжевый. В круге, ближе к дальнему концу, находился одиннадцатый купол, яркий и радужный от того, что на нем были нанесены полосы и пятна цветов каждого из десяти факультетов. Вейр тихонько пояснил, что это купол магистров. Там находятся комнаты и кабинеты преподавателей. Вокруг яркого купола били струи разноцветных фонтанов. Они прихотливо изгибались то замирая, то снова пускаясь в танец, словно исполняя неслышимую мелодию. Возле фонтанов горкой возвышались пышные клумбы и стояли изящные скамейки.
   Свободное пространство перед куполами представляло собой большую площадь, в дальнем конце которой уже начал собираться народ. Нарядные парни и девушки в разноцветных мантиях выстраивались по цветам, шумно и радостно приветствуя друг друга. Левее от группки Искателей, сразу показавшейся Солу такой крошечной, выстраивались новички, поступившие в академию в этом году и сдавшие начальные тесты на грамотность. Навскидку их было раза в три больше, чем школьников. Одетые в дорогие разномастные одежды и красивые головные уборы они щеголяли дорогими украшениями. Команда бывших учеников в серых мантиях и с котомками личных вещей за спиной по сравнению с ними выглядела тускло и бедно. Сол поежился, почувствовав на себе перекрестье презрительных взглядов. Оливия, стоявшая рядом, теснее прижалась к Солу. Мыш в кармане недовольно завозился.
   Вскоре каждый занял предназначенное ему место и хаотичное движение людей прекратилось.
   Через некоторое время ряды адептов раздались в стороны, образовав коридор. По нему, в своей серой, но очень нарядной мантии торжественно прошествовали Магистр Гатин и десять главных магистров факультетов со своими сверкающими посохами. Магистры выстроились полукругом, каждый перед своими студентами, лицом к новичкам. В центре полукруга встал Гатин и начал приветственную речь. Что-то о том, что быть магом - большая честь и большая ответственность, что учиться нужно хорошо, потому, что малейшая ошибка мага может стоить жизни не только ему, но и товарищам, что одного таланта мало, в освоении магии нужно еще и упорство. Также он говорил о том, что в стенах Академии нет места вражде. Здесь все равны и все должны стоять друг за друга горой. Впрочем, контакты между адептами разных факультетов не приветствуются на первых этапах обучения, и вообще покидать территорию своего купола без необходимости и без присмотра не рекомендуется, ведь начинающий маг очень уязвим к разного рода воздействиям. Гатин говорил много и долго, а Сол с грустью думал о Дунди и Искорке, о том, как тяжело им придется одним на факультетах.
   Наконец длинная речь магистра закончилась. Изящная как ледяная статуя, закутанная в белые одежды, Магистр Омегуана сделала шаг вперед и, как на испытании, стукнула кончиком посоха о гранитные плиты двора.
   - Дерек Лакинти! - прогудела она своим гулким голосом.
   От толпы новичков отделилась тощая долговязая фигурка. Паренек осторожно коснулся брильянта в навершии посоха. Тот отозвался радостным блеском. Паренек поклонился и встал за спиной магистры. Омегуана вновь пристукнула посохом и вперед вышел магистр Серенборо, декан "разумников".
   - Контрольная проверка, - шепнул Дунди Солу, - вдруг кто-то растерял способность к магии, пока добрался до Академии.
   - А почему она только одного вызвала?
   - Так, ёлки, Магия Сфер же.
   Тем временем Серенборо вызвал шестерых - двух угрюмых близнецов, троих рыжеволосых девиц и взъерошенного низенького юнца. Все они тоже были из новичков.
   Третьим вышел Киринор. Сол только вздохнул, вспоминая, как хотелось ему надеть красную мантию и стать лекарем. Молодой магистр звонко прочитал почти два с лишним десятка имен. Среди них - пять девочек и трое парней из Школы. Искатели бурно прощались, клялись не забывать своих коллег, у некоторых девочек в глазах стояли слезы.
   Сол глубоко вздохнул и крепко сжал ладонь Оливии: следующим вышел магистр Тонрирон. Полноватый Глава некромантов прищурившись вгляделся в свиток, который сжимал в руке:
   - Тит Эжен!
   От группы новичков отделился щегольски одетый, черноволосый, крепко сбитый паренек с широкими скулами и недовольным выражением серых глаз.
   - Данхилл Джардин!
   К магистру грациозно прошествовал высокий парень с тонкими изящными чертами лица в явно дорогой, но лишенной чрезмерной вычурности одежде.
   - Норикс Нимус!
   Сол облегченно вздохнул - этот был свой, из школы, правда из другой группы.
   - Оливия Онтитати!
   Девушка вздрогнула, и вырвав свою руку из руки Сола, шагнула вперед.
   Сол закусил губу. Вдруг Гатин решил, что ему все же лучше идти к Лионелю? Тогда Оливия останется совсем одна! Но опасения были напрасны - его все же вызвали и он, махнув на прощание Дунди и Искорке встал за спиной Тонрирона.
   Всего было названо 19 студентов. Среди них оказалось пять девчонок и только трое из них, включая Оливию и Сола, закончили школу Искателей. Такая статистика удручала, как ни крути.
   В группе Дунди, например, оказалось почти сорок человек. И Искатели составили половину из них. На факультете Искорки адептов набралось чуть больше тридцати и школьников из них было 12 человек.
   Петерфилд - вечный зачинатель всех конфликтов Школы, тоже попал на факультет Магии Земли. Сол с грустью подумал, что Дунди с ним не придется скучать.
  
   ***
  
   К группе будущих некромантов подошел невысокий пухленький старшекурсник, представившийся Канрираном.
   - Я покажу вам ваши комнаты и немного расскажу о правилах Академии. Если у вас будут возникать какие-то проблемы - смело обращайтесь ко мне. И запомните: некроманты - это сила! - улыбнулся молодой человек. - Следуйте за мной.
   Канриран повел стайку новых адептов между зарослей кроваво-алых роз к черному куполу. Тропинка была красиво огорожена черной кованой оградкой, а между розами виднелись черные скульптуры, изображающие существ, явно имеющих потустороннее происхождение. Купол оказался обнесен легкой, тоже чугунной оградой, за которой шла непролазная колючая изгородь. Изящные черные ворота были приветливо распахнуты, но охранялись сутулым седым дворецким в черном плаще и шляпе. Перед входом в черный купол в алой мраморной чаше бил фонтан с черной водой, издавая мрачноватую тихую мелодию. Сам купол состоял, казалось, из цельного куска сверкающей черноты. Его двери, разукрашенные черным и алым, больше всего напоминали жадную пасть, готовую навсегда поглотить тех, кто собирался пересечь его порог. Сол с ненавистью подумал о профессоре Семенове. Не мог он что ли выкрасть из этого мира кого-нибудь, обладающего магией растений? Зачем ему понадобился некромант? Шагали бы они сейчас с Оллли к зеленому куполу...
   Внутри купола оказалось неожиданно миленько - просторный холл с мягкими креслами и резными столиками, широкая лестница из желтого мрамора, светлый коридор с желтыми стенами украшенными черно-красным кантом, черные кованые светильники на стенах. Коридор огибал купол по окружности. На внешней стороне первого этажа находились классы, столовая, спортивный зал, библиотека, какие-то кабинеты. На следующих трех этажах, так же по кругу располагались комнаты учеников и младшего преподавательского состава. В центре купола был большой зал, использующийся для совместных лекций, собраний, состязаний и медитаций. На самом верху купола был оборудован пункт для астрономических наблюдений. В подземный этаж Канриран адептов не повел, пояснив, что там в основном располагаются лаборатории и склады.
   Затем провожатый показал будущим некромантам расписание занятий, объяснил, как найти нужные классы и предложил задать имеющиеся вопросы. Сол робко спросил каким образом можно попасть на дополнительные занятия по другим видам магии, если на другие факультеты ходить запрещено.
   Канриран весело подмигнул.
   - Разносторонний талантище, да? Ну дополнительные занятия преподаватели обычно проводят у себя в куполе, туда ходить можно. В течение первой недели наведайся к расписателю, это на первом этаже радужного купола, там найдешь. Он составит отдельные расписания для дополнительных занятий. Кстати, если у тебя есть способности к разным видам магии, ходить на некоторые дополнительные занятия можно будет и со следующего года. Если других вопросов у вас нет, я покажу вам комнаты.
   Адепты, вертя головами во все стороны, нестройной группой направились на второй этаж. На некоторых дверях в коридоре висели разноцветные гербы. На других - были указаны фамилии.
   - У каждого некроманта, детишки, должен быть свой родовой герб. Даже если вы нищая гопота, придумайте себе герб и вам его нарисуют. Если что, до выпуска из Академии герб можно будет поменять. А потом его занесут в реестр, и он останется с вами навсегда. Так что, пожалуйста, не рисуйте на гербе голый задний фасад.
   В толпе раздался смех. Каждый из учеников направился к своей двери. Комнаты мальчиков были сразу возле входа на этаж, а девочек - в противоположном конце купола, возле дополнительной лестницы.
   Сол с некоторым удивлением обнаружил на одной из дверей знакомый герб - валун, из-под которого пробивается росток с тремя стеблями на фоне радуги. Неуверенно потянув за ручку, парень вошел внутрь.
   - Ух ты! - вырвалось у него.
   Эта комната была куда более шикарна, чем его жилище в Школе. Да что там, он вообще никогда не видел таких красивых помещений. Мыш, высунувшись из кармана мантии, одобрительно пискнул. Сразу за дверью находилась большая гостиная, стены ее были приятного золотистого цвета, в верхней части светлее, а в нижней - более густого оттенка, с прихотливым черным узором. Мягкий диванчик и кресла были оббиты алой тканью в мелкий черный цветочек. Похожего цвета были и шторы, целиком закрывающие противоположную от входа стену. Шкаф, комод и журнальный столик, сделанные из явно дорогого дерева с приятной золотистой структурой, смотрелись очень богато. На полу лежал пушистый ковер в тон обстановке, узор на нем напоминал какие-то магические символы. Направо вело две двери. За одной из них обнаружилась медная ванна, умывальник и деревянный унитаз, похожий на трон, только без сидения. Удивительно, но вода сама текла в унитаз, умывальник и ванну, если нажать соответствующую кнопку! Сол в восторге опробовал все эти магические предметы и заглянул в следующую дверь. Спальня! Огромная кровать под золотистым балдахином, способная одновременно вместить трех человек, рабочий стол в углу, удобный стул с мягкой спинкой, большая книжная полка, на которой сиротливо лежала одна книга, шкаф с резными изогнутыми ножками, кованая люстра и настенные светильники составляли гармоничный ансамбль. Одну стену в этой комнате тоже полностью скрывал занавес.
   Сол осторожно взял в руки книгу. "Прошлое и будущее некромантии. Наставления и рекомендации", - прочитал он. Затем, робко прокравшись к окну он отодвинул занавес. Всю стену от пола до потолка занимало огромное окно! Это было странно - снаружи никаких окон Сол не заметил. Стекло было немного вогнутым и очень хорошо пропускало свет. За окном был виден кусочек площади, парк и желтый купол факультета Магии животных.
   В прихожей послышался легкий стук в дверь и Сол поспешил открыть. Перед ним стоял один из старшекурсников.
   - Настройка входного замка. - Объявил он. - Положи руку на ручку двери и постарайся направить в нее верхний поток энергии. Я свяжу твою энергию с энергией этой комнаты и сюда никто не сможет зайти без твоего разрешения. Не считая преподавателей, конечно.
   Старшекурсник что-то пробормотал себе под нос, сделал загадочный пасс руками, отчего дверная ручка в руке Сола чуть-чуть нагрелась.
   - Порядок. Располагайся, мелкий, через час общий сбор в столовой, одежда - парадная. - кивнул он.
   - Я не "мелкий", я Сол, - пробормотал парень в спину старшекурснику.
   Закинув вещи в спальню и усадив Мыша под стол, юноша помчался проведать Оливию. Правда найти ее комнату не смог - такого имени на дверях не было. Он в задумчивости остановился возле герба с изображением звезды, падающей в омут, вокруг которого росли странные растения - нечто среднее меду костлявыми пальцами и острыми осколками льда.
   Сол задумчиво поскребся в дверь.
   - Оливия?
   Девушка, раскрасневшаяся, с горящими глазами распахнула дверь.
   - Здесь офигенски, правда? - воскликнула она. - Я такое только в музее видела! Жаль кровать маловата - там была больше раза в три. А это видел?
   Оливия распахнула шкаф. В отличие от скромного гардероба Школы, помимо мантии там была и другая одежда. Повседневная, для прогулок, для спортивных занятий и для торжества. И вся черного цвета. Оливия извлекла пышное черное платье с открытыми плечами, отделанное по вырезу и линии талии золотистой нитью.
   - Вот зачем с нас перед каникулами снимали мерки! Но как я его одену? Я такое только в фильмах видела!
   Сол рассеянно кивнул.
   - Наверное в этих Фильмах живут богатые люди, ведь в таком платье работать тяжело.
   - Ты прав. Зато здорово танцевать!
   - Я не умею, - пожал плечами Сол. - Лучше скажи, ты когда себе эмблему выдумать успела?
   - Нам на живописи рассказали. Говорят, все равно понадобится потом. Объяснили, на что примерно это должно быть похоже. Вот я и нарисовала. А ты знаешь, оказывается вся наша башня так заколдована, что ни одно живое существо сюда проникнуть не может. Даже комарик, даже мышь, если оно не обладает даром некромантии. Если только специально кто-нибудь не впустит.
   - Даже мышь? - быстро переспросил Сол.
   - О, - Оливия округлила глаза. - Твой Мыш? Он с тобой?
   - Конечно, куда же я без него, бродяги.
   - Мыш-некромант? - прыснула Оливия.
   - Не зна-а-ю, - задумчиво протянул Сол. - Может быть на мне он смог как-нибудь проехать мимо охранных заклинаний?
  
   ***
  
   Столовая оказалась обширным помещением, окна которого были драпированы алым бархатом с золотыми кистями, на столах лежали длинные красные скатерти, а стены украшали картины с видами охоты и натюрмортами с фруктовыми вазами. Такие же вазы стояли и на столах, а молчаливые официанты в красно-черных ливреях разносили дымящиеся блюда с мясом.
   Оливия в бархатном черном платье с золотыми вставками и черных туфельках на небольшом каблуке выглядела до того блистательно, что у Сола просто захватило дух.
   Как только все заняли свои места вперед с довольным видом выступил магистр Тонрирон. Он трижды хлопнул в ладоши и на помещение опустилась оглушающая тишина.
   - Сегодня мы приветствуем новую смену. Эти люди плечом к плечу вместе с нами встанут на защиту людей от разного рода нежити, мешающей спать мирным гражданам. Нас не так уж и много, и мы должны держаться друг за друга, жить в мире и всегда быть готовыми прийти друг другу на помощь. Если кто-то внутри факультета начнет разжигать конфликты, наказание будет очень суровым.
   Тонрирон строго сдвинул брови, но на его добродушном лице это смотрелось скорее комично.
   - Обучение, особенно на начальных этапах, в основном сосредоточено на том, чтобы научить вас контролировать и расходовать с умом свой магический резерв. Новички часто спрашивают сколько лет нужно учиться, чтобы полностью овладеть магией мертвых. На это я отвечаю: "всю жизнь". Основной курс занимает шесть лет. В начале адепты проводят много времени в стенах школы. Но чем дальше, тем больше их обучение занимают практические занятия в полевых условиях. По истечении шести лет адепты все равно регулярно возвращаются в школу, чтобы углубить свои знания, обменяться друг с другом новыми сведениями и посетить нашу уникальную библиотеку. Почетное звание мастера некромантии приобретается лишь после десяти лет интенсивной учебы. И я искренне надеюсь, что до этого момента вы все доживете.
   Самое главное, о чем должны помнить все члены нашего маленького некроманского братства - применять магию вне специально отведенных мест строго запрещено. Это сделано для вашей же безопасности. А применение любой магии с целью навредить другому человеку карается исключением из Академии. А человек, не закончивший Академию не имеет права жить среди людей и пользоваться привилегиями гражданина нашего государства. Он, фактически, становится вне закона. Так что учитесь хорошо. Я рассчитываю на вашу сознательность, уважаемые адепты.
   А теперь я объявляю праздничный обед!
   За обедом Сол то и дело ловил на себе презрительные взгляды щеголеватого брюнета Тита Эжена, перешептывающегося о чем-то с рыжей красоткой с пухлыми губами и томными глазами, обрамленными пышными как у коровы ресницами. Норис, тоже закончивший Школу вместе с Солом и Олли крутился вокруг Тита, заискивающе хихикая на его шутки. Остальные подчеркнуто игнорировали "школьников", глядя в сторону.
   - Интересно, на других факультетах тоже так "весело"? - шепнул Оливии Сол.
   - Не думаю. Некромантия всегда была распространена среди потомков знатных родов, поэтому таким безродным бродягам как мы здесь не рады.
   - Ну допустим, твой отец вполне мог быть знатным человеком, а мой то был простым фермером!
   - Соли, ты уверен? Ты ведь не знаешь, кем были твои родители на самом деле!
   Сол задумался.
   - Ну допустим. А Норис? Он уж точно сын простого фермера...
   - А точнее простой бастард, нагулянный фермерской женой, - кивнула Оливия.
  
   Глава 12. Будни адепта
  
   В первый же день Сол сходил в главный корпус к расписателю, который назначил ему первым дополнительным занятием магию животных у магистра Кри. Сол должен был ходить к нему три раза в неделю перед ужином.
   График обучения в Академии имел значительные отличия от школьного. С утра ребят ждали неизменные физические упражнения и завтрак. А затем приходило время работы с внутренним резервом. Адепты с комфортом располагались в Большом Зале и пытались направить свои внутренние энергетические потоки в нужное русло. Спать в процессе занятий строго запрещалось. Однако следящий за обучением старенький мастер Лорини обычно сам подремывал, сложив пухлые руки на животе и тихо посапывая. К сожалению, его сон был чуток, и он вздрагивал от малейшего шепота. Так что единственным условием на ежедневном практическом занятии была полная тишина.
   Перед обедом адепты успевали сходить лишь на одну лекцию, посвященную особенностям различных направлений магии. Магистры считали, что даже не имея способностей к другим направлениям, ученики обязаны изучить их основные приемы, достоинства и недостатки. К настоящим занятиями магией смерти обещали допустить только после экзамена по всем прочим видам.
   После еды и кратковременного отдыха следовало еще одно занятие, посвященное общим вопросам устройства мира, природы и человеческого общества. Затем адептам пытались вдолбить в голову основы магии чисел, звуков и слогов, уча составлять заклинания разной степени сложности.
   Здесь, в Академии, магия чисел оказалась неожиданно интересным, хотя и довольно сложным предметом. На первом же занятии молодцеватый преподаватель по имени мастер Нельборо, одетый в фиолетовые цвета факультета Магии Разума повел себя довольно странно. Вместо приветствия он уставился в стену и принялся размеренно считать вслух "один... два... три...". В начале Сол подумал, что Нельборо считает адептов. Но счет перевалил за 19 и продолжился дальше. Молодые некроманты удивленно замерли. Досчитав до 55 Нельборо отмер и начал урок.
   Вездесущий Норис позже нашептал Солу, что мастер является служителем культа Числобога. Вместо молитвы адепты этого культа должны были просто считать вслух. Причем делали они это перед всяким сколько-нибудь ответственным действием в своей жизни. С тех пор с устного счета начиналась каждая лекция, но каждый раз Нельборо заканчивал счет на разных цифрах. Объяснить, от чего это зависит, никто из адептов не смог.
   Некромантии время уделялось всего два раза в неделю. В начале уроки были чисто теоретическими и главным образом включали подробное изучение различных видов нежити.
   Поначалу Сол ожидал, что здесь ему доведется увидеть десятки скелетов, спокойно гуляющих по корпусу. Он немного опасался встретить не до конца разложившихся зомби и мрачных мумий, охраняющих здешние секреты. Он думал, что преподавать некромантию будут как минимум вампиры. Но ничего этого не было.
   На наивный вопрос юноши, почему здесь так мало магического Тонрирон прочитал целую лекцию о том, что использование магии без особой необходимости ведет к неминуемому истощению не только внутреннего резерва заклинателя, но и к исчерпанию мирового магического поля. Однако совсем запрещать магию, как это сделали в Дагдаке тоже нельзя - грамотное и рациональное использование магии только увеличивает ее резервы. Магистр сравнил магическое поле с полем, используемым под сенокос: при своевременном скашивании трава становится гуще и сочнее, а если косить ее каждый день, не давая войти в силу, вскоре на поле останется один бурьян.
   Сол почувствовал разочарование - он думал, что выучившись магии сможет позволить себе многое, но здесь, оказывается, существовали ограничения.
  
   ***
  
   Во время учебы Сол и Оливия по-прежнему держались особняком, стараясь не обращать внимания на презрительные замечания и мелкие подначки, исходившие в основном от Тита Эжена, его рыжей подружки по имени Алиция и двух братьев переростков Никея и Рысея, повсюду следующих за Титом. Кроме того, в их компанию входил утонченный красавец Данхилл, пытался пролезть Норис, и остальные всеми силами старались обратить на себя внимание "великолепной пятерки".
   Группа часто собиралась по вечерам в одной из комнат, оттуда доносились веселые песни и крики, а потом половина факультета дремала на утренних занятиях и получала негативные оценки.
   Сол держался молодцом, не давая втянуть себя в конфликт. Но как-то на перерыве к нему подсела Алиция и, изо всех сил надувая губки и хлопая длиннющими ресницами, предложила после занятий прогуляться в сквер Некромантов, находящийся за зданием. Сол немного оторопел от такого напора и что-то неразборчиво пробормотал в ответ.
   Вечером, когда он в одиночку возвращался от магистра Кри, три силуэта перегородили ему дорогу. Братья Никей и Рысей схватили его за руки, а Тит надвинулся, сердито пыхтя и глядя на парня в упор.
   - Ты, навозник! Какой Тьмы ты пристаешь к чужим девчонкам?
   Сол постарался сохранить спокойное выражение лица, хотя внутри желудка зашевелился предательский холодный комок. Он собрался с духом и максимально спокойно произнес:
   - Я не приставал ни к каким девчонкам, и ты это знаешь.
   - Да я тебя...
   - И что ты мне сделаешь? Адептам запрещено причинять вред друг другу...
   -... При помощи магии, - закончил Тит, - а где ты здесь магию нашел, змееныш? Я просто сейчас немного попорчу тебе лицо. А потом скажу, что ты первый напал. У меня и свидетели есть, правда, парни? Так что если кто и вылетит из Академии, так это твоя немытая задница! А вот и третий свидетель, - гнусно ухмыльнулся Тит, глядя на подходящего Данхилла. - Эй, Дан, не хочешь поразвлечься?
   При виде разыгрывающейся сцены красавчик недовольно поморщился:
   - Оставь его, Тит.
   - Но Дан! Надо же начистить морду этому...
   - Я. Сказал. Оставь его. Мне осточертели твои штучки. - Холодно бросил Дан. - Три раза я не повторяю.
   - Хорошо-хорошо, - примиряющее выставил руки перед собой крепыш и сделал знак братьям, которые тут же отпустили руки Сола. Бросив взгляд, полный неприкрытой ненависти, Тит развернулся и прошлепал по коридору.
   - С-спасибо, - выдавил Сол, с удивлением глядя на неожиданного спасителя.
   Но Дан уже потерял ко всему произошедшему интерес, повернувшись спиной.
   С этого дня преследования прекратились, и "великолепная пятерка" обычно ограничивалась презрительными замечаниями. Правда Алиция не оставила своих заигрываний и подначек. Но Сол заметил, что Данхилл в этих сценах не участвует, низменно держась в стороне.
   Через неделю чудаковатый магистр Нельборо, преподающий магию чисел, назначил первую контрольную. Оливия и Сол тихонько обсуждали способы применения теории вероятности в обосновании движения магических полей, неодобрительно косясь на сонных и помятых после очередной вечеринки адептов.
   Внезапно Сол почувствовал, что кто-то стоит у него за спиной. Резко обернувшись, он увидел Дана, смущенно улыбнувшегося в ответ на недоуменный взгляд.
   - Вы что-нибудь понимаете в этом предмете? Я заранее извиняюсь, опять пришлось всю ночь разделять общее веселье вместо сидения над учебником.
   Сол недоверчиво покосился на Дана, ожидая какого-нибудь подвоха, но Оливия уже пустилась в заумные объяснения по поводу вероятностей срабатывания того или иного заклинания и принципов расчета.
   Постепенно Сол заметил, что Данхилл проводит в их обществе все больше и больше времени. И, несмотря на свою принадлежность к местной "элите", он оказался вовсе не плохим парнем. Через несколько дней они уже вместе шагали на дополнительные занятия в Главный корпус.
   - Ты не обращай внимания на эту компанию, они не сделают тебе ничего плохого, - уверенно произнес Дан.
   Сол отмахнулся:
   - Да не боюсь я этих выскочек. Одного вот только понять не могу - что ты делаешь в их обществе? Такое чувство, что оно не очень тебе по нраву.
   - Ты прав, - грустно улыбнулся паренек. Но дело в том, что мои родители и родители Тита вместе состоят в правлении Совета Четырех, а Алиция - моя невеста.
   - Что? - Сол даже остановился от неожиданности. - Твоя кто? Невеста?
   - Ну да. Знаешь, среди правящих родов так принято - обручать своих детей почти сразу после рождения. Наши родители решили, что этот брак будет выгоден обеим династиям, поэтому после достижения совершеннолетия она станет моей женой.
   - И ты позволяешь ей вести себя так со всеми? - вспомнив томный взгляд девушки Сол густо покраснел.
   Дан пожал плечами:
   - Думаю она испытывает от мысли о нашем браке не больше радости, чем я. Но выбора в конечном счете у нас нет, так что пускай пока развлекается.
  
   ***
  
   Занятия у магистра Кри очень нравились Солу. Сам магистр, казалось, начал одно из превращений из хищного зверя обратно в человека, но не смог довести его до конца. Хриплый голос, желтые глаза, пристально смотрящие из-под низких бровей, сгорбленная тяжеловесная фигура - во всем этом было что-то хищное. Кри всегда старался разговаривать тихо, его речь была спокойной и размеренной, создавая впечатление какой-то отстраненной заторможенности. Но стоило кому-то из адептов издать неугодный магистру шум, ответить невпопад или даже состроить неподобающее моменту выражение лица, Кри срывался. Его фигура становилась еще более сгорбленной, ногти на пальцах начинали удлиняться, зрачки делались вертикальными, а из горла раздавался угрожающий рык. Одни Предки ведают, насколько сложно магистру держать себя в руках во время непроходимо тупых ответов. Солу порой было жутковато при мысли от том, что произойдет, если однажды магистр не сумеет сдержать превращение.
   Но сведения о животном мире Гингона, которыми делился магистр Кри были очень интересными. Магистр делился своими знаниями об особенностях психологии диких зверей, птиц и даже рыб. Порой Сол остро жалел, что его склонность к этой магии оказалась очень слабой.
   Вершиной мастерства адептов, имеющих слабый дар к магии животных, считалось умение понимать их речь.
   - Строго говоря, у животных нет речи в человеческом понимании этого слова, - хрипло вещал магистр. - Животные в основном оперируют самыми простыми эмоциями: боль, страх, голод, жажда, любопытство, тяга к продолжению рода. Эти эмоции можно научиться различать, настроившись с ними на одну волну. Для этого нужно максимально приблизиться к живому существу, по возможности глядя ему в глаза. Затем луч энергии направляем от желудка вверх, к вискам и через глаза ведем к животному, повторяя магическую формулу: "Зи-не-вес-ами-тир!" На последнем слоге энергия должна проникнуть в мозг животного вернуться к вам обратно, передавая основные эмоции, испытываемые существом и облекаемые в понятные слова. Использовать это заклинание на людях я вам не советую - их мозг организован более сложно и без специальной защиты вы можете пострадать от избытка противоречивых мыслей. Все поняли?
   - Да... - робко пробормотал тощий паренек-воздушник с первой парты.
   Кри хищно прищурился:
   - Ну раз "да", то вот вам тренировочный экземпляр.
   С этими словами он вынес из подсобки клетку, накрытую темной тканью. Ткань была немедленно удалена и перед классом предстала обыкновенная сорока. Оглядевшись по сторонам, она принялась заполошно верещать, растопырив хвост и крылья.
   Сол поморщился от резкого крика, тщетно пытаясь сосредоточиться. Ничего не получалось. Студенты, широко распахнув бессмысленные глаза, усиленно таращась на сороку, начали активно и безрезультатно шептать нужную формулу.
   Кри отстраненно наблюдал за царящим безобразием, но Сол с содроганием заметил, что фигура магистра словно бы раздалась в плечах, а ногти на руках стали длиннее на пару сантиметров.
   Сжавшись в ожидании неминуемой вспышки гнева Сол громко зашептал: "Зи-не-вес-ами-тир!", вкладывая в эту замысловатую фразу все свое умение и силу.
   Вдруг ему почудилось, что вместо бессмысленных резких вскриков он различил невнятные фразы: "Карраул! Поймали! Схватили! У-би-ва-ют!". Сол дернулся от неожиданности и наваждение пропало. Кри, глубоко вздохнув, опустил плечи и одобрительно прорычал:
   - Адепт, кажется ты понял основной принцип. Теперь тебе нужна регулярная тренировка. Попробуй на разных созданиях и к следующему занятию представишь краткое описание того, что тебе довелось услышать. На сегодня можешь быть свободен.
  
   Глава 13. Странный разговор
  
  
  
   Вечером после окончания занятий и всех необходимых дел Сол устало присел на краешек своего мягкого ложа. Юноше было непросто привыкнуть к роскоши и ночами он ловил себя на желании оказаться на жесткой постели гостиничного служки, вернуться в прошлое, не обремененное излишними проблемами и головной болью.
   Серый друг по своему обыкновения внезапно выскочил из-за стола и уселся, нагло шевеля пушистыми усиками в ожидании кормежки.
   Сол рассеянно вытряхнул из кармана хлебные крошки, и, глядя на то, как его маленький приятель с аппетитом поглощает свой нехитрый ужин, вдруг вспомнил о домашнем задании. Юноша встряхнулся, сконцентрировал энергию и направил магические потоки сообразно учению магистра Кри, громко зашептав: "Зи-не-вес-ами-тир!".
   Мыш пошевелил усами, почесал за ухом и вполне внятно произнес:
   - Наконец-то! Ты, недотепа, мог бы и побыстрее выучиться!
   - Чего?! - опешил Сол.
   - Не "чего", а "что"! - нравоучительно проговорил Мыш. Я уже столько времени с тобой якшаюсь, а ты только и способен на то, чтобы глупые вопросы задавать. Ну, чего глаза вылупил? А еще будущий маг!
   - Мышик, ты что...
   - Предвидя всякие глупые вопросы, сообщу то, что тебе следует знать. Слушай, и не перебивай, понятно?
   - Д-да, - промямлил юноша.
   - Я - Великий магистр Смерти, лорд Мышелиус, тьфу, то есть Мишелиус Манн! Я пострадал от страшного заклятия и не могу самостоятельно вернуть себе человеческий облик. Я искал умного студента, чтобы он помог мне снять это заклятие... а нашел тупого адепта, который даже языка животных не разумеет!
   - Ну так обратился бы к опытным магистрам, - обиженно пробормотал Сол.
   - Эм... как тебе объяснить, юноша... дело в том, что страшное заклятие наложили как раз магистры. И не сказать, чтобы были при этом так уж неправы. Поэтому с ними в своем теперешнем обличи дел я предпочитаю не иметь.
   - Так может тебе тогда и правда стоит остаться в виде мыши? Так ты выглядишь довольно симпатично.
   - Не смей так со мной разговаривать, мальчишка! Обращайся ко мне лорд Мишелеус и на "Вы".
   - Оказывается, понимать язык животных, вовсе не так приятно, как я думал, - юноша сокрушенно покачал головой. Претензии маленького зверька его скорее развлекали, чем злили. Ровно до того момента, как Мишелиус, гордо подняв кругленькие ушки не произнес:
   - Если ты, мальчишка, поможешь мне расколдоваться, я скажу тебе, где находится твой отец!
   Сол подскочил на кровати, бросился на пол и схватил зверька обеими руками, стиснув что есть силы.
   - Отец?! Ты знаешь, кто мой отец?
   -Знаю, знаю, не надо распускать руки, юноша. Я же просил, на "Вы" и "лорд"! Изволь отпустить меня, и я расскажу то, что тебе необходимо знать о своей семье. Твой отец, вместе с отцом известных тебе Данхилла и Тита, а также с Магистром Мишелиусом, то есть со мной, входил в великий Совет Четырех - государственную организацию, членами которой с древних времен были величайшие магические династии нашего государства. Этот Совет оказывает непосредственное влияние на все решения, принимаемые нашим королем и поэтому обладает огромной властью. Твоего отца звали Миррелл. Он был величайшим природным магом нашего времени. Ты очень похож на него. Как только я проанализировал твой магический узор, я сразу понял, что ты относишься к магической династии Ингермонлундов. Учитывая твой возраст и способность к обоим видам магии - у меня нет сомнения что ты - сын Миррелла. А значит настоящее твое имя - Солмаррилион, что означает на одном из мертвых языков прошлого "дарующий свет".
   - Твоего отца в Совете не любили. Он был самым несговорчивым и принципиальным среди нас. Он не умел смотреть вперед и строить далеко идущие планы. Если мы голосовали по поводу увеличения налогов - он всегда был против, руководствуясь однобоким взглядом: "налоги - это плохо". Хотя мы изначально собирались использовать часть полученных средств на благо Дома На Восходе. Когда мы решили готовиться к военным действиям против этих остолопов дакдагцев, бесполезно было убеждать его в выгодности войны. Из-за Миррелла никогда не получалось осуществить удачный ход. Для него было важно только одно: наука, наука, наука. Он годами изучал энергетику растений, ее влияние на магию, и их взаимодействие. Все свободное время он проводил в своем замке, что-то выращивая и исследуя. Не удивительно, что все мы мечтали как-нибудь избавиться от него, не возбуждая ненужных подозрений. К счастью, он оставался единственным представителем своей династии, но пока мы прорабатывали варианты - он завел наследника. Если бы Миррелл погиб или пропал без вести - наследнику был бы назначен опекун, имеющий право временно занять место в совете.
   - Убивать Миррелла мы не собирались, хотя я и не буду убеждать тебя, что все в совете такие уж гуманисты. Просто убийство мага такой силы - занятие не легкое и магические возмущения, вызванные его смертью, моги негативно сказаться на каждом из нас. В то время я, при помощи некромантии изучая историю магии, наткнулся на интересную информацию. Один из мертвых магистров прошлого поведал мне, что существует возможность при помощи неких ритуалов и магического воздействия попасть в Мир Трав. Разум мага растворяется в предразуме, объединяющем растительный мир, начинает чувствовать жизнь каждой маленькой былинки, радость каждого цветка и боль каждого желтеющего листа. В это мире нет спешки, нет горя, нет войн. Он одновременно жесток, чист, радостен и светел. И этот мир коварен тем, что, испытав его суть однажды, никто и никогда не захочет его покинуть.
   - Я честно предупредил Миррелла, что попытка проникнуть туда может стать последним его деянием в нашем мире. Но я знал, что страсть к науке и неуемное любопытство заставят твоего отца рискнуть. И вот однажды, он вычислил наиболее подходящее время и место и решил приоткрыть завесу миров, чтобы заглянуть туда. Миррелл совсем не считал это дело опасным и даже взял тебя с собой, словно на увеселительную прогулку. По дороге он оставил тебя вместе с нянькой и слугой у фермера, дом которого находился неподалеку, а сам отправился в Путь.
   После того, как Двери оказались приоткрытыми и Миррелл получил возможность увидеть хоть немного, Дарий Эжен возник рядом с ним и слегка "помог" ему заглянуть поглубже. Теперь твоего отца больше нет с нами. Он просто не хочет возвращаться обратно.
   Мишелеус покосился на Сола. Дыхание юноши участилось, ноздри гневно затрепетали, а кулаки сжались, словно готовясь нанести удар.
   - Малец, не глупи. Я правда не знаю, кто сжег ту ферму. По крайней мере это точно был не я. Кроме того, если ты будешь хорошо себя вести, учиться на одни пятерки и однажды сможешь меня расколдовать, я помогу тебе увидеть своего отца.
   Сол опустил голову.
   - И тоже покинуть этот мир? - прошептал он.
   - Нет, что ты, конечно же нет! Я клянусь, что есть несколько способов попасть туда и вернуться. Главное этого захотеть!
   Сол бессильно опустился на кровать.
   - А моя мать? Она тоже ушла в какой-нибудь другой мир?
   - Что? А, мать... мать твоя никуда не делась, просто она - ведьма Нигхеш.
   - Ведьма?
   - Малец, ты вообще школу окончил? Географию учил?
   - Ну... да.
   - Что ты знаешь про Нигхеш?
   - Ну, - Сол на секунду замялся, - это страна на самом севере континента. Большую часть ее территории занимает пустыня. Население Нигхеш состоит из разных племен, постоянно кочующих в поисках воды и пищи для немногочисленного скота. Женщины живут отдельно от мужчин, занимаясь магическими практиками и проводя различные ритуалы. Мужчины заняты добычей пропитания и созданием предметов быта, которыми одаривают женщин. Кланы встречаются несколько раз в год с целью продления рода. Жители Нигхеш очень негостеприимны и ревностно защищают границы своей территории от чужаков. В то же время попытки захватить более плодородные земли нашего государства они не делают.
   - Ну вот, - развел лапками Мишелиус, - твоя мать - одна из этих ведьм. Я даже близко не представляю ее имени, племени и рода. Как она оказалась в Ринроне? Не многие знают, что каждая ведьма, претендующая на высокое положение в обществе, обязана знать не только свою страну, но и другие, чтобы знать их обычаи, традиции, сильные и слабые стороны. Кроме того, ходят слухи, что в Ринроне находится одно из мест, дарующих ведьмам уникальные способности. Когда девушка достигает определенного возраста, она переодевается в обычную одежду и отправляется в Ринрон. Путешествует по дорогам, нанимается в охрану, участвует в заварушках, присоединяется к бандам, словом, живет в свое удовольствие.
   Твоя мать как раз совершала такое своеобразное паломничество, когда ее встретил твой папаша. Не знаю, что там у них было, но ей пришлось немного задержаться в замке твоего отца. Как только ты появился на свет, она тут же упорхнула домой, оставив беднягу Миррелла с грудным наследничком.
   Предвидя твои вопросы сразу поясню - человеческий детеныш не способен выжить в пустынной стране Нигхеш. И дело тут не в плохом климате. Просто магия этих ведьм настолько противоречит природе человека, что находиться рядом с ними долгое время просто невозможно. На это был способен разве что такой отчаянный маг как твой отец.
   Мыш замолчал и утомленно растянулся на полу, прикрыв мордочку хвостом.
   Сол же долго сидел на своем роскошном ложе переваривая столь необычную и будоражащую сознание информацию.
  
   Глава четырнадцатая. Практика
  
   Обучение некромантии продвигалось не то чтобы очень гладко, но без особых проблем. В этом деле важны были две составляющих - внутренняя энергия мага и правильное распределение энергетических потоков. Для того, чтобы поднять мертвеца любой степени разложения, нужно просто подключиться к тем источникам, которые питали его при жизни и закачать через них энергию самого мага. Для того, чтобы упокоить мертвеца, достаточно лишь найти потоки, которые были подключены к мертвецу чьей-то злой волей и заблокировать их. При этом приходилось прикладывать силу, хотя бы немного превосходящую силу наложенного на покойника заклинания. Следовательно, возможность упокоения мертвеца зависела от силы наложенного заклинания и силы мага, пытающегося его упокоить.
   Оливия, наконец, узнала, как можно избавиться от скелета, случайно поднятого ей в другом мире. Она потихоньку произнесла нужную формулу, но никакой уверенности в том, что между мирами это сработает у нее не было.
   Особые занятия посвящались допросу мертвецов. Ведь их разум находился в угнетенном состоянии и для получения логичного ответа нужно было задавать правильные и четко сформулированные вопросы, составить которые тоже нужно было уметь.
  
   Однако, больше всего времени на занятиях уделялось расширению внутреннего магического резерва. Некромантов нельзя назвать "ювелирами" искусства магии. Здесь часто все решается грубой внутренней силой. Только на самых верхних этапах мастерства, при создании высшей нежити, способной существовать и действовать без постоянной магической подпитки создателя, необходимо применять не столько силу, сколько тонкий расчет. Но до таких вершин первокурсникам было еще далеко.
   Тит с приятелями и Алицией были довольно сильными и умелыми магами, к сожалению, на занятия они смотрели сквозь пальцы, предпочитая шумные вечеринки, после которых дружно дремали на медитациях. Один Данхилл наряду с Оливией и Солом относился к магическим тренировкам достаточно серьезно.
  
   ***
  
   Зима первого учебного года на факультете некромантии началась и прошла для Сола совершенно незаметно. Все свое время парень посвящал учебе. Благополучно сдав зачет магистру Кри, он записался на занятия к целителю Киринору, а если удавалось освободить немного времени - бегал на индивидуальные занятия к Лионелю, на факультет растений. Кроме того, особенно интересуясь магией превращения людей в животных и наоборот, по-прежнему продолжал посещать магистра Кри.
   На общение с однокурсниками и даже с Оливией у Сола совершенно не оставалось времени. Не удивительно, что наступление весны застало его врасплох. Кроме того, Сола терзали мысли об отце. О своем разговоре с Мышом парень не рассказал никому, даже Оливии. Конечно заманчиво было считать себя сыном великого мага, но у него не было никаких доказательств, кроме слов крошечной мыши. Сол боялся, признаться остальным в том, что он узнал, боялся - а вдруг друзья решат, что он придумал все это нарочно, из желания пустить пыль в глаза. Да и сам юноша, если честно, не очень-то поверил словам говорящего животного. Но, часами просиживая в магической библиотеке, Сол не переставал размышлять над способом превращения маленькой мыши в человека.
  
   ***
  
   Лишь только солнце растопило льды и согрело землю, вызвав к жизни спящие в ней семена, заставив распустится листья на деревьях и украсив землю первыми цветами, на факультете некромантии был объявлен сбор первокурсников.
   Тонрирон встретил всех в главном зале факультета и приветливо улыбаясь торжественно произнес:
   - Дорогие наши начинающие маги! Совсем скоро вы сдадите свои первые зачеты на факультете и получите (или не получите) право перейти на следующий курс. Но перед тем, как вам будет дан допуск к зачетам, каждый адепт должен на практике показать свои знания, способности, умения и решительность. Слабым духом и телом не место на нашем факультете, поэтому вы все отправитесь на практическую работу на благо нашего государства, проявив себя в деле упокоения мертвецов.
   При этих словах первокурсники беспокойно зашевелились. Конечно, им уже приходилось сталкиваться с поднятыми мертвецами, но происходило это обычно в специально оборудованных классах под присмотром опытных и надежных педагогов.
   Почувствовав замешательство учеников Тонрирон улыбнулся еще шире.
   - Не волнуйтесь! Вы отправитесь не одни. После моей речи вы поделитесь на четверки и получите предназначенное для вас задание. Вместе с каждой группой поедет один из старших учеников. Но действовать ваш наставник будет только в самом крайнем случае. Основной его функцией станет выставление оценок. Причем оцениваться будет не только индивидуальная деятельность каждого из вас, но и умение взаимодействовать в команде.
   Я даю вам три дня на отдых и подготовку, после чего вы отправитесь в путь. По окончании практики жду вас в своем кабинете вместе с отчетами.
   После речи главы факультета Сол поспешил схватить Оливию за руку, чтобы их не отправили в разные группы. Данхилл быстренько подошел к ним, и встал рядом. Он не сомневался, что ребята обладают обширными познаниями в теории магии, и в критической ситуации его не подведут. Тем более, что получить хорошую оценку по некромантии будущему члену Совета Четырех было просто необходимо.
   Остальные ученики объединились в еще четыре четверки по интересам. Норикс Нимус покосился было в сторону троицы, но встретив неприязненный взгляд Данхилла поспешил присоединиться к другой группе.
  
   ***
  
   Через три дня ученики высыпали из боковых ворот Дома На Восходе и разместились в пяти поджидающих их каретах, украшенных черным, красным и золотым. Каждую группу встретил один из старших учеников, разъяснив ожидающее их задание. Солу, Оливии и Данхиллу достался молчаливый и угрюмый спутник, представившийся Маркусом. Ребятам надлежало явиться к Лесной хозяйке, живущей в болотистой низменности, простирающейся вдоль центрального побережья Восточного моря с целью помощи в упокоении группы мертвецов, мешающих при строительстве дорог.
   Путь, поджидающий учеников, не был слишком долгим и слишком утомительным, так как они проделали его в комфортабельной карете, которой управлял опытный кучер. Правда Маркус немного раздражал своим высокомерным молчанием. А еще Сол обратил внимание на то, что Оливия гораздо охотнее болтает с Данхиллом чем с ним, от чего настроение Сола внезапно совсем испортилось, заменив собой робкую радость от приятной прогулки. На одном из привалов, когда ребята помогали кучеру устраивать лагерь, и Оливия удалилась собирать хворост, Сол набрался решимости и прошел по ее следам, оставив стоянку за небольшой рощей.
   Услышав его шаги, девушка удивленно повернулась.
   - Олли, послушай...
   - Сол? - девушка откинула со лба непослушную янтарную прядку.
   - Я хотел сказать... хотел спросить тебя, почему... Ты и Данхилл...
   -Что "я и Данхилл"? - сердито свела брови Оливия.
   - Я... почему ты болтаешь с ним, а не со мной? - выпалил Сол.
   - А ничего, что ты вот уже полгода игнорируешь меня? Учеба, учеба и больше ничего, совсем ничего тебя не интересует! С кем мне еще прикажешь общаться, может с Алицией и Титом?
   У парня перехватило дыхание от неожиданной горькой нежности:
   - Олли, прости, я... Ты единственный близкий мне человек. У меня нет больше никого кроме тебя...
   Сол робко прикоснулся к ее сияющим золотым волосам.
   - Прости меня... я узнал кое-что о своих родителях и это совершенно выбило меня из колеи.
   И Сол рассказал своей подруге все, что поведал ему Мыш. И естественно, получил строгий выговор за то, что не сделал этого раньше. Они вернулись, когда в лагере уже вовсю пылал костер и Маркус весь вечер грозил, что испортит ребятам аттестат за плохое поведение. Но никто его не слушал.
   Сол думал о том, как, оказывается, страшно потерять благосклонность девушки, к которой он привык относиться как к своей родной сестре, часто не замечая ее, привыкнув, что она всегда находится рядом. Данхилл искоса смотрел на строгий профиль Оливии, невольно сравнивая ее с красавицей Алицией и проклиная обязательства будущего члена Совета. А о чем думала Оливия - навсегда останется тайной.
   ***
  
   На следующий день тракт, по которому ходко ехала карета, запряженная двойкой мохноногих лошадок, сменился узкой дорогой, выглядевшей все более заросшей и малолюдной по мере приближения к побережью. От своего молчаливого спутника ребятам удалось узнать, что местность между центральным Ринроном и побережьем в этом регионе дикая, безлюдная, занятая непролазными густыми лесами и топкими болотами, полными гнуса. Но на побережье существует уютные бухты, удобные для рыболовного промысла и постройки нового грузового порта, способного связать отдаленные регионы страны воедино.
   Совет Четырех постановил, что к этому удачному с экономической точки зрения участку необходимо провести надежный подход из глубины материка - вырубить широкую дорогу, проложить гать через наиболее топкие места, установить верстовые столбы и трактиры через положенные по закону промежутки. Король издал указ и строительство началось...
   Предварительно было получено разрешение и от местной Лесной Хозяйки, принесены необходимые жертвы и все шло нормально, пока строители дороги не столкнулись со сложностями, для решения которых и понадобился отряд молодых некромантов.
   За время непродолжительной поездки Оливия поделилась со спутниками информацией о лесных хозяйках, содержащейся в библиотеке Академии.
   Эти хозяйки по своей сути являлись звеном, соединяющим человека и саму сущность леса. Люди, живущие в городах, брезгливо называли их лесными ведьмами. Те же, чьи дома находились в перелесках, среди полей, отвоеванных у леса, по берегам лесных озер и рек, относились к этим женщинам с огромным почтением. Лесные хозяйки всегда жили в одиночестве в скромных хижинах, в укромных лесных уголках, питаясь исключительно тем, что посылал им лес, или приносили добрые люди в оплату их услуг. Лесные хозяйки иногда бывали способны вылечить самых безнадежных больных, найти пропавшего человека или вещь, помочь открыть истину. К ним обращались за разрешением заложить новое поле, вырубить лес под дорогу, у них просили дозволения перед большой охотой, сезоном сбора ягод, грибов и меда. Но в повседневной жизни к лесным хозяйкам обращаться не любили. Вместо обычной платы скудной пищей, грубой одеждой или домашней утварью хозяйка могла потребовать отправиться в неведомые края со странным поручением или вовсе забрать жизнь единственной дочери. Детьми мужского пола лесные ведьмы не интересовались. Эти женщины никогда не имели мужей и, возможно, вообще не вступали в связь с мужчиной. Преемниц они так и выбирали - в оплату за услугу, либо подбирая брошенных сирот, или девочек, заблудившихся в лесу. Попавшая к лесным хозяйкам быстро забывала свой дом и не узнавала родных при встрече. Девочку, взятую на обучение лесной хозяйкой, считали все равно что умершей, устраивая по ней настоящие поминки.
   У этих ведьм была своя магия, не доступная для обучения в Академии, не подверженная ее законам. В чем-то гораздо более слабая, она была очень сильной в ином. Поэтому с Лесной Хозяйкой не рисковали спорить даже опытные маги, предпочитая спросить разрешения, прежде чем вступать в их лес.
  
   ***
  
   Вскоре на пути экипажа начали появляться первые следы строительства - вырубленные тут и там деревья, засыпанные ямы и овраги. Однако через трое суток пути карета свернула с дороги на неприметную узкую тропу, на которой лошади порой задевали боками исполинские стволы. Вся дорога оказалась покрыта таким густым переплетением корней, что карету постоянно трясло, и сидящие в ней некроманты бились о стены, друг о друга, и иногда о потолок. Через некоторое время кучер остановил повозку, заявив, что дальше проехать невозможно.
   Группа некромантов направилась пешком по еле заметной тропе. Деревья, казалось, стали еще больше. Огромные стволы не смогли бы обхватить, взявшись за руки, и два человека. Они устремлялись высоко к небу, увитые лианами толщиной в руку, на которых оранжевыми и желтыми гирляндами сияли причудливые цветы. Между стволов рос густой кустарник, наполняя лес сладким цветочным ароматом. Это буйство цветения в разгар весны было очень необычным.
   Оливия потянулась, чтобы сорвать цветок, напоминавший крупную бабочку - ей никогда не приходилось видеть таких ярких красивых цветов.
   Сол резко схватил девушку за руку и замотал головой.
   -Нет, Олли, прошу тебя, не стоит! Я чувствую, как здесь все связано в единую цепь. Она словно наблюдает за нами через цветы. Не думаю, что Ей это понравится.
   Девушка пожала плечами и зашагала вперед. Путники, обеспокоенные словами Сола, шли молча, стараясь смотреть под ноги и по возможности не задевать растений.
   Солнце не успело опуститься за стену стволов, как узкая тропка привела ребят к низкой избушке с покрытыми лишайником стенами и дерновой крышей, заросшей бурьяном. Резные почерневшие ставни неприветливо скрипели, а с колодезного сруба подозрительно косился огромный черный кот с пышной белой грудкой и длиннющими усами.
   Вспоминая сказки доброй Мирты Сол приготовился увидеть в избушке злую сморщенную старуху с костяной ногой. Однако дверь приветливо распахнулась и на пороге возникла молодая женщина. Невысокого роста, с длинной русой косой, в простом деревенском платье, она могла бы сойти за обычную селянку, если бы не пронзительные серые глаза, пристально ощупывающие лица прибывших. Внимательно вглядевшись в лицо Сола, женщина приветливо улыбнулась и наконец пригласила путников войти.
   Обстановка домика была простой - печь, мощный дубовый стол, да пара лавок. Вдоль свободных стен стояли сундучки и висели широкие полки, уставленные склянками, горшочками и плошками, под низким закопченным потолком сушились пучки трав. В углу возле входа находилась лестница, оканчивающаяся широкой крышкой люка. Сол мимолетно удивился - домик был таким низеньким, что там и чердака то практически не было.
   На столе уже было расставлено пять тарелок и дымился чугунок с мясной похлебкой. Вокруг были расставлены миски с моченой брусникой и яблоками, солеными груздями и печеными птичьими яйцами.
   Маркус вежливо поклонился Лесной Хозяйке и выложил на стол скромные дары - небольшой мешочек муки, головку сыра и кулек соли, смешанной с черным перцем.
   Хозяйка улыбнулась, от чего веселые морщинки побежали лучиками к ее глазам.
   - Заходите, дорогие странники! Я ожидаю вас давно. Должны вы помочь нашему королю с мертвяками расправиться. Я-то свое благословение людям дала, чтобы дорогу строить...
   Маркус скептически покосился на Хозяйку:
   - Как же ты пошла на такое в своем лесу?
   - А вот и пошла, да с обещанием, что лес мой сверх меры никто рубить не будет и охотников ретивых сюда не допустит без спросу. Зверей утихомирила, чудищ болотных угомонила, гнус от болота отогнала, все живое в лесу мне подвластно, а вот с мертвяками, тут уж простите, не сладить мне никак.
   - На то мы и некроманты, - кивнул Маркус, критически оглядев троицу первогодок. - Дело не хитрое, отдохнем с дороги и веди нас, Хозяюшка, на место.
   Женщина покивала, с добродушной улыбкой поглядывая на Сола, пошарила на одной из полок и незаметно протянула парню одноразовую палочку телепорта, увитую разноцветными ленточками. Сол недоумевающе взглянул в лицо Хозяйки:
   - Это зачем?
   - Оно приведет ко мне то, что должно быть здесь, - туманно объяснила женщина. Сол пожал плечами - раз дают, надо брать.
  
   ***
  
   Тропинка, по которой повела Хозяйка притихших ребят, проходила по лесной, слегка болотистой местности. Могучие ели то и дело сменялись чахлыми соснами и березками. Густой слой опавшей хвои под ногами сменялся мшистыми кочками, поросшими брусникой, между которыми то и дело жадно чавкала вода. Оливия, шагавшая позади Сола, тронула его за плечо и кивком показала назад - там, где ребята только что беспрепятственно прошагали, стеной стоял непролазный лес.
   К месту строительства дороги некроманты подошли уже в сумерках. Вначале они выбрались на широкую вырубку, и прошагав по ней немного, наткнулись на шалаши строителей, слонявшихся без дела в ожидании помощи. Дальше за шалашами начиналось болото. Там, среди сизого мха и мертвых стволов берез виднелись сваленные в беспорядке толстые бревна. Часть бревен была уложена поперек движения, знаменуя собой начало пресловутой гати. Кусок готовой гати простирался шагов на триста, обрываясь неровным краем в самом болоте.
   Молодцеватый усатый капитан стражи тепло поприветствовал ребят и пригласил их в свой шалаш. Лесная Хозяйка не пошла за ними, незаметно растворившись в наступающей ночи.
   Капитан по имени Саррин усадил гостей в шалаше, налил травяного чая и выделил каждому по куску солонины с сухарями. После того, как скромная трапеза подошла к концу бравый капитан принялся вводить молодых некромантов в курс дела:
   - Значит, мостят наши ребята гать. Вдруг глядят - из болота шкелетина полезла. Это, братцы, ерунда, что мы, шкелетин не видали? Мы же стража! Ну мы, не будь дураки, ее мечами и посекли. А сами смотрим - за ней еще одна, окаянная. Ну мы и эту приговорили. Дальше идем - а они как полезут, как попрут на нас чуть не сотней! Мы - ребята не промах, но тут уж струхнули, отошли назад. Эти гады за нами не поперлись - залегли обратно в болото. А нам что - работать то надо! Взяли горшки со смолой, фитили. Пошли обратно. Опять гады эти поперли. Еще больше стало. Мы давай их горшками закидывать, огнем жечь. Страсть, сколько пожгли. А они сызнова лезут! Тут мы поняли - без колдуна хорошего дальше не продвинемся. А нам вот - желторотиков прислали. И крутись как хочешь.
   Данхилл нахмурился:
   - Знаешь что? Если такие некроманты как мы тебя не устраивают, так мы пошли...
   - Нет, нет, - спохватился капитан, - вы, конечно, очень уважаемые маги, если сумеете нечисть прогнать - честь вам и хвала. Вот, хотите клюквенной настоечки испить?
   Некроманты от настоечки отказались. Маркус сразу завалился спать на предоставленной ему лавке. Первокурсники вышли подышать воздухом перед сном.
   - Даа, задал нам Тонрирон задачку, - вздохнул Данхилл. - Я-то думал, тут так, пару мертвяков упокоить, а их - сотни!
   - Испугался сложностей? - хмыкнула Оливия.
   - Олли, я теперь тоже не уверен в том, что мы сможем справиться, - Сол задумчиво почесал нос, согнав упитанного комара. Скелеты ведут себя странно - не преследуют людей, это не в их характере. Ведь они обычно ненавидят живых и стараются преследовать их пока это возможно. Что-то тут не так. Ладно, утром посмотрим на них и решим, может что-то и выгорит.
  
   Глава пятнадцатая. Что скрывает болото
  
   С утра, замерзшие после холодной весенней ночки первокурсники с трудом выползли из шалаша, разминая затекшие конечности. Маркус на все попытки разбудить его отвечал неразборчивым бурчанием. От него пахло спиртным. Сол пожал плечами - старшекурсник все равно не должен вмешиваться, так какой от него толк?
   Троица отправилась в сторону гати, даже не перекусив. Вначале вокруг было тихо. Прохлада весеннего утра постепенно прогнала сон. Туман едва рассосался, ветра не было и даже птицы молчали, то ли еще не проснувшись, то ли почуяв что-то недоброе в воздухе. Ребята осторожно продвигались по гати - впереди Сол, за ним Оливия и замыкающим Дан. Сол внимательно осматривал поверхность болота - сквозь сизый мох кое-где проглядывали зеленые кочки, поросшие неопрятными клочьями травы. Казалось - это макушки болотных ведьм выжидающе торчат из жижи.
   Вдруг впереди поверхность болота очень медленно вспучилась, и ребята с ужасом увидели, как на поверхности появилась костяная рука. Затем показалась и вторая. Мертвые руки напряглись, выкинув на поверхность остов скелета.
   Оливия судорожно выдохнула и рефлекторно залепила заклинанием развоплощения. Скелет с глухим хлопком рассыпался в прах. Но рядом тут же показалась новая рука, медленно поднимающаяся из болота. Теперь атаковал уже Данхилл. Сол поднял глаза и судорожно выдохнул воздух: Впереди трясина уже бурлила от множества рук, вытаскивающих на поверхность мертвые костяки, и вот скелеты приближаются к группке адептов плотной стеной!
   Заклинания следовали одно за другим, скелеты рассыпались, но их место занимали новые. Силы кончились уже через 10 минут, а дальше троица стояла на чистом упрямстве.
   - Все, отходим! - Тяжело дыша и обливаясь потом выдохнул Сол.
   Молодые некроманты попятились, не забывая развоплощать за спиной особо наглых мертвецов. Но стоило сделать всего десяток шагов назад, и скелеты начали зарываться обратно в трясину. Скоро болото приобрело свой первоначальный вид, затянув все промоины и останки.
   Оливия поправила прядку трясущейся от напряжения рукой, Данхилл от души выругался, а Сол устало опустился прямо на бревна гати.
   - Мы здесь не пройдем, - констатировал Дан. - Я попробовал перехватить управление одним их костяков, но сила в них вложена такая...
   - Так, как сейчас - нет, не пройдем, - кивнул Сол.
   - А как, Солушка, ты придумал что-то? - Оливия села рядом с пареньком, с надеждой заглядывая ему в лицо.
   - Ну как-как, - хмыкнул Данхилл, - вернемся, вызовем половину магистров с нашего факультета и все будет кончено.
   Оливия помотала головой:
   - Тогда над нами будет смеяться половина факультета. "Слабаки, практику не смогли пройти".
   - Ладно вам! - Отмахнулся Сол. - Олли, помнишь, что я вчера сказал перед сном?
   - Что скелеты ведут себя странно, не преследуя людей, - с готовностью откликнулась девушка.
   - Это значит, что они имеют определенную цель. Очень мощное заклинание заставляет их охраняют это место... Но с чего бы им сторожить кусок болота? А из этого следует...
   - Из этого следует, что возможно в этом болоте есть что-то такое...- подхватила Оливия.
   - И мы можем это "что-то" найти и вытащить отсюда и тогда скелеты прекратят охранять дорогу! - закончил Дан.
   - Тогда отдыхаем, едим, и за работу!
  
   ***
  
   Когда солнце приблизилось к полудню троица вновь взялась за работу.
   Сол снова шел впереди. Он, как человек, знакомый с растительной магией, должен был создавать плотную тропу из болотных растений, одновременно отправляя вперед и вниз поисковые заклинания. Целью Данхилла было держать плотный щит, защищающий от мертвецов. В задачу Оливии входила дополнительная подпитка щита и страховка от нападения в случае его прорыва. Заодно она должна была расчищать дорогу от скелетов, затрудняющих передвижение процессии вперед.
   И вот уже первый скелет показался из-под земли. Данхилл активировал щит, и ребята упорно пошли дальше. Скелетов становилось все больше. Они строили жуткие хари (на сколько это позволяло отсутствие кожи и мышц), бессильно царапая воздух в нескольких шагах от некромантов.
   - Держишь, Дан? - встревоженно прошептала Оливия. Данхилл только кивнул, не в силах говорить от охватившего его напряжения.
   Вскоре скелеты заполнили дорогу и Оливии стало не до разговоров. Девушка начала аккуратно уничтожать мешающих противников.
   Сол потихоньку посылал нити поиска, но вокруг было только болото, буквально кишащее мертвыми костями. Гать скоро подошла к концу, и Сол сосредоточился на создании пути. Это оказалось не сложно - растения отзывались на его приказы, словно послушные щенки, соскучившиеся по своему хозяину, образовывая плотную подушку там, куда ступал Сол. Правда, дорога все равно получилась весьма шаткой, и ребята пошли, держась след в след, осторожно ступая и иногда проваливаясь по колено в вязкую холодную жижу.
   Сол начал с беспокойством поглядывать на запыхавшихся уставших друзей. Данхилл держал защиту из последних сил. Ее объем сократился настолько, что особо наглые костяки могли бы дотронуться до некромантов руками, если бы не щит. Оливия запускала заклинания развоплощения все реже, и все чаще при этом промахивалась.
   Паренек уже решил прервать поиск, чтобы оказать ей посильную огневую поддержку, но вдруг, где-то в глубине, почувствовал под собой НЕЧТО.
   Оно было живое и теплое. Оно лежало и ждало тысячи лет. Оно не отзывалось на заклинания Сола, хотя на них реагировали мертвые бездушные тела и зеленые растения, не имеющие разума. Его не удавалось понять, ему не получалось приказать. Но, тем не менее ОНО было!
   После нескольких бесплодных попыток Сол перестал взывать к этой странной сущности и просто обратился к гибким подводным корням, никогда не видящим света. Корни сплелись в плотную мягкую сеть, осторожно обволокли это круглое, теплое и живое и аккуратно потащили вверх.
   Через несколько минут на поверхности болота вспух большой пузырь, трясина расступилась с легким вздохом и перед светлым весенним небом предстало огромное яйцо. Его размер был примерно равен голове новорожденного ребенка, а матовая нежно кремовая поверхность испускала слабый свет.
   Ребята замерли на секунду, удивленные внезапной находкой. Сол опомнился первым и, протянув руки, схватил в охапку покачивающееся в путах яйцо. Руки обожгло как огнем и перед глазами юноши, гася сознание, вспыхнул яркий свет.
  
   ***
  
   Постепенно свет рассеялся, и перед глазами Сола возникла очень странная картина. Он словно бы находился в большой круглой зале. Высокие золоченые колонны поддерживали вогнутый потолок, вместо стен помещение ограничивали огромные стрельчатые окна. Внутреннее убранство состояло из нескольких мраморных столиков, заваленных свитками, книгами, колбами и пузырьками. Вокруг находились удобные, обтянутые малиновой тканью кресла с мягкими подушками. Возле них на низком столике стояли хрустальные бокалы с разноцветным слоистым содержимым. Из окон открывался вид на город. Сол с дрожью в коленках заметил, что зал размещается на невероятной высоте. За окнами, чуть ниже и до самого горизонта, поднимались высокие башни разных форм и расцветок. Между ними сновали летающие точки - то ли живые существа, то ли машины.
   Все это Сол успел рассмотреть буквально в один миг, а затем его взгляд сосредоточился на мужчине, сидевшем в одном из кресел. Мужчина казался очень старым. При этом лицо его было почти лишено морщин. Свет отражался от лысой макушки, но нижнюю часть лица скрывала редкая пепельная бородка. Преклонный возраст выдавала лишь дряблая пигментированная кожа и усталые выцветшие глаза много повидавшего на своем веку человека. Одет он был в непонятной формы лиловый балахон, изготовленный однако из очень тонкой и мягкой материи. Губы старика неторопливо двигались.
   Гул в ушах Сола постепенно утих, и он начал разбирать слова.
   - ...Наш мир гибнет, Старк, гибнет, и мы ничего уже не сможем с этим сделать. Слишком много сил мы потратили на то, чтобы сделать свою жизнь простой и удобной. Принесли все свои достижения в жертву комфорту. И платим за это самую высокую цену. Теперь мы опомнились. Но ничего, ничего уже нельзя сделать! И бежать нам тоже некуда... Эта земля перестала нам принадлежать, а мы и не заметили, как это случилось...
   При этих словах взгляд Сола против его воли приблизился к окну. И вдруг он с ужасом увидел, как откуда-то с неба прямо на сверкающий город упало несколько огромных огненных шаров. Одна из башен покосилась и медленно рухнула вниз. Тут и там над городом вспыхнули пожары, испуская в небо клубы черного дыма. Сол хотел было зажмуриться, но так и не смог закрыть глаза.
   - Время уходит, Старк, - устало произнес старик. - И все, что мы можем сделать - это умереть с честью. Мы уйдем, но память о нас и об этом дне должна остаться потомкам. Наш долг - передать тем, кто придет после нас, надежное предупреждение, хорошего помощника, способного вести их вперед и удержать от падения во тьму. Я знаю, это единственное, чем ты, Старк, в этой жизни дорожишь. Я наложил на них стазис. Если их не трогать, они пролежат на месте тысячи лет. Никакие войны, бедствия и катастрофы не смогут навредить им. А от любопытных мы поставим хорошую стражу. Но однажды найдется тот, кто сможет пробудить их. И тогда твои дети оставят след в новом, лучшем мире. Иди и спрячь его как следует, Старк. Спрячь на тысячи лет!
   За окном огненные шары падали уже почти непрерывным потоком. Точка обзора сместилась, и Сол наконец с ужасом увидел, к кому обращался старик. Напротив него, на толстом малиновом ковре удобно расположилось существо. Его гибкое змеиное тело блестело, покрытое крупной радужной чешуей. Мощные мускулистые лапы были снабжены серповидными когтями. Длинная морда заканчивалась двумя рядами острых зубов. Над верхней челюстью располагались длинные кошачьи усы, кончики которых раздраженно шевелились. Вместе с ними шевелился и острый шипастый гребень, то складываясь, то нервно поднимаясь вверх. Тонкий хвост выписывал на полу замысловатые петли. Кожистые крылья, сложенные за спиной, были напряжены. Янтарные глаза с узким вертикальным зрачком смотрели осмысленно, глядя будто бы прямо на Сола с болью и сожалением.
   Старк в последний раз взглянул на старика, низко наклонил голову, одним движением лапы схватил с пола большую плетеную корзину, в которой Сол мельком успел разглядеть несколько тускло мерцающих огромных яиц, и расправив крылья ринулся прямо в окно. Стекло сдвинулось вверх с легким щелчком и через миг радужный силуэт скрылся в клубах дыма.
   В этот же миг Сол почувствовал легкую тошноту, в глазах потемнело, и он внезапно осознал, что по-прежнему стоит на болоте, а вокруг сплошной шевелящейся массой кишат мертвяки.
   - Бежим! - Заорал парень и первым ринулся в сторону берега.
   Оливия и Данхилл припустили за ним, из последних сил поддерживая щит.
   Сол просунул яйцо под свою черную курточку, придерживая его одной рукой, а второй кидая вперед заклинание развоплощения. Ребята продвигались очень медленно и до Сола постепенно дошло, какую ошибку они совершили. Теперь мертвяки не остановятся на краю болота, а направятся вслед за яйцом, по-прежнему стараясь защитить его от людей.
   И теперь им даже при помощи Маркуса будет не отбиться. Бросить яйцо в болото? Нет, Сол никак не мог так поступить с ним!
   Стражники на берегу заметили, что орда скелетов прет к ним, преследуя ребят. Капитан выволок наружу полусонного Маркуса, что-то крича. Тот вяло отмахивался, но когда увидел масштаб проблемы, глаза его сделались большими, он судорожно зашарил по карманам, достал небольшую деревянную палочку и побежал навстречу ребятам. Когда между ними оставался всего десяток шагов, Старшекурсник сломал палочку, резко выкрикнув несколько слов.
   Сол почувствовал, как воздух вокруг него свивается в воронку и ощутил знакомое головокружение и тошноту.
   - "Опять пираты?", - мелькнула слабая мысль.
   Вскоре зрение вновь вернулось к пареньку. Он с удивлением огляделся - они, все вчетвером стояли в белом кругу на полу, а вокруг размещались стеллажи, шкафы и пыльное лабораторное оборудование.
   Не успели ребята отдышаться и раскрыть рот, как дверь распахнулась и на пороге возник... магистр Гатин.
   - Кого это здесь принесло? - магистр прищурился и пригладил остатки волос. - Ааа, первокурсники-некроманты? Провалили-таки практику? Ну-ну, добро пожаловать...
   - Мме... - попытался заговорить Сол.
   - Заодно и говорить разучились? - довольно улыбнулся Гатин.
   - Нне... не провалили... - выдохнул Сол и расстегнув куртку продемонстрировал яйцо.
   Гатин тут же стал серьезным. Задержав дыхание, он аккуратно вытащил странный предмет из рук Сола и водрузил его на стол.
   - Маркус, где вы это нашли? Рассказывай!
   Маркус беспомощно оглянулся на Сола. Откуда ему было знать?
   Данхилл злорадно усмехнулся.
   - Позвольте я расскажу? - Выступила вперед Оливия.
   Вслед за Оливией и Сол подробно рассказал о своем видении. Гатин слушал не перебивая, хмурился и покусывал нижнюю губу. После выпроводил ребят, наказав составить подробный отчет, но поменьше распространяться о своих успехах на факультете. Уходя, Сол услышал, как глава Академии приказывает секретарю созвать магистров на внеочередной совет.
  
   Глава шестнадцатая. Дерзкий план
  
  
   Следующие несколько дней прошли без каких-либо значимых событий. Другие группы еще не вернулись, и троица отлеживалась и отъедалась, а также занималась восстановлением потраченной энергии.
   Вскоре Сола посетил Мыш, отсутствующий с момента их отъезда. Мордочка его была исполнена мировой скорби.
   - Поздравляю, Сол, - не поздоровавшись бросил он, - ты только что профукал отличный шанс увидеть своего отца...
   Сол, перебиравший в шкафу летнюю одежду резко обернулся и бросился к Мышу:
   - Что? Что ты сказал?! - почти заорал он.
   - Тише, тише, малец, без рук! Ты сам, по доброй воле отдал Гатину яйцо. А, между прочим, полет на драконе - отличная возможность попасть в Мир Трав и вернуться оттуда живым. Но теперь яйцо в надежных руках. И как ты думаешь, что они собираются с ним сделать?
   - Что? - тупо повторил Сол.
   - Что-что! В музей положат, вот что! Понимаешь, соломенная твоя башка? Типа тысячу лет лежало, и еще полежит. "Это позволит избежать ненужных проблем. Мало ли что принесет нам этот посланец прошлого", - голосом Гатина продекламировал Мыш.
   - Мыш... то есть Мишелиус, миленький, а может мы как-нибудь того... выкрадем его назад? - умоляюще зашептал Сол.
   - Ну да... "выкрадем". Из музея, который охраняют сильнейшие маги Ринрона. Не говори ерунды. Лучше дай пожрать чего-нибудь.
  
   ***
  
   В эту ночь Сол почти не спал. Он пытался представить себе, как выглядел отец. Но перед внутренним взором почему-то возник Севал. Он напевал песню про горные вершины и неодобрительно качал головой.
   Наутро Сол ни свет ни заря разбудил Оливию и прихватив Данхилла повел всех в музей. Музей Истории Магии располагался на верхних этажах корпуса факультета Магии Сфер. На этом факультете обучалось так мало учеников, что большая часть корпуса все равно оставалась пустой. Мастер Канриран легко выдал ученикам разрешение на самостоятельное посещение музея.
   Сола немного удивила спартанская обстановка в корпусе. Снежно-белые стены, белый потолок, белая мебель и почти никаких украшений. Дан предположил, что эти странные сферники на столько погружены в астрал, что им совсем не интересен мир, находящийся вокруг. Лестница от входа сразу вела на второй этаж, где и находился музей. Пожилой сторож с улыбкой открыл перед первокурсниками дверь, не навязывая своего присутствия, но все время тащился позади, следя, чтобы драгоценным образцам не нанесли никакого ущерба.
   Оливия и Данхилл с интересом разглядывали различные экспонаты, включающие старинные бубны шаманов, перегонные кубы странных конструкций, куклы, в точности повторяющие облик человека, злые маски, запыленные тома, артефакты непонятного назначения, резные чаши и кости неизвестных существ. Но Сола особенно заинтересовал стенд с образцами современной магии - приворотные и отворотные артефакты, сухие стебельки разрыв-травы, телепортационные палочки, зелья правды и кривды, дорожные указатели...Экспонатов было много и о назначении некоторых из них оставалось только догадываться. Сол внимательно разглядывал комнату за комнатой, но нигде не находил того самого яйца.
   - Видимо его спрятали в архивах, - догадалась Оливия.
   - А адептов туда не пускают, - поморщился Сол.
  
   ***
  
   Вскоре в Дом на Восходе вернулись остальные группы. Все более-менее справились с задачей. Только группе Эжена понадобилась поддержка старшекурсника. Все здание факультета Некромантии загудело в преддверии ежегодных зачетов. Дни становились все теплее, и весна манила бросить дела предавшись неге теплых солнечных лучей. Но адепты упорно не поддавались ее чарам, боясь с позором провалиться и получить плохую оценку.
   Оливия из последних сил пыталась расшевелить Сола, заставить его посвятить побольше времени учебе. Но он ходил задумчивым, вопреки запретам часто гулял по территории, а по вечерам вел долгие совещания с Мышом. Перед внутренним взором парня то и дело возникали рушащиеся башни и прекрасный радужный зверь с печальными янтарными глазами.
   В итоге все зачеты парень сдал с большой натяжкой. Зато к наступлению каникул план похищения был готов. Конечно, осуществить его без помощи мыши-некроманта было бы невозможно. И хорошо, что долго уговаривать своенравное существо не пришлось. Он лишь напомнил, что поможет Солу только в обмен на возможность быть снова превращенным в человека.
   После сдачи зачетов свободное время Оливия и Данхилл просиживали в комнате Сола, который тщательно передавал им наставления Мыша. Зверек бесился и крыл на чем свет стоит нерадивую молодежь. С помощью Мыша было найдено простое средство, помогающее обойти запрет на применение магии на территории Академии. Все знали, что единственным местом, где использовать магию не запрещалось, был большой центральный зал. Мастер Лорини обычно следил за порядком из-под полуопущенных век. Иногда он следил настолько тщательно, что даже громко похрапывал. Но стоило магическому фону помещения хоть немного исказиться, его глаза тут же распахивались как у совы с наступлением темноты.
   Под руководством маленького мохнатого магистра был изготовлен простой сонный порошок. Только травы, и никакой магии. Ингридиенты для него Сол потихоньку натаскал с занятий у Лионеля.
   Во время одной из утренних медитаций юноша взял с собой Мыша, который выглядел особенно торжественно с повязанным на шейке узелком, содержащим сонное зелье.
   Самым сложным было подобраться к дремавшему мастеру незамеченным, тихо вскарабкаться по одежде поближе к его лицу и прокусить мешочек, распылив порошок. К ужасу ребят Мыш не успел вовремя ретироваться, слегка вдохнув порошок и Сол пережил несколько неприятных минут раздумывая, как будет объяснять Лорини желание забрать спящую мышь у него из-за пазухи. К счастью, доза снотворного, полученного Мышом была не большой, и он проснулся раньше мастера.
   Тем временем, ребята тщательно повторили все сложные плетения, подробно показанные и нарисованные Мышом. Конечно, заклинание поднятия было не сложным, ведь Оливия справилась с ним еще даже до начала обучения на факультете. А вот как сделать это заклинание отложенным... в этом и заключалось настоящее искусство высших ступеней, которым, к счастью обладал Мыш. Но в данный момент его сила была во столько же раз меньше, во сколько раз меньше вес мыши веса здорового мужчины. Поэтому сам он сделать ничего не мог.
   Казалось, все получилось отлично. Мыш одобрительно покивал, разглядывая плетение. Но пока заклинание не было применено на практике, никто не был до конца уверен в успехе.
  
   ***
  
   Сол и Оливия под разными предлогами специально задержались с отъездом на каникулы. Данхилла они попытались отправить вместе с компанией Тита Эжена, но тот отказался наотрез, изобразив жуткую головную боль.
   И вот настал решающий день. Сол сам удивлялся собственному спокойствию. Все предыдущее время он волновался, а теперь... У него просто не было выбора и не осталось никаких сомнений. Увидеть отца - единственная цель, которая полностью завладела его разумом. А что из этого выйдет, паренек даже не задумывался.
   Коридоры и залы некромантского факультета почти опустели, и ребята тоже засобирались в путь. Они покинули ворота Дома на Восходе сразу после обеда. Сморщенный привратник с улыбкой проводил друзей. Ребята немного прошли по дороге, а затем быстро углубились в лес, развели костер, соорудили шалаш и принялись ждать.
   Ближе к вечеру, после наступления сумерек, сторож музея привычно пошел в обход своих владений. Он открыл дверь и тщательно проверил каждый уголок. Все было в порядке. Он немного постоял, разглядывая уже тысячи раз виденные им древности, удовлетворенно кивнул, и запер дверь на ключ. Где ему было заметить, что в это время шустрая маленькая мышь забежала внутрь так тщательно охраняемого музея?
   Мышь не могла причинить экспонатам особого вреда. Все они были заперты в тяжелых стеклянных шкафах и витринах. Но эта маленькая мышка потихоньку забралась в темный угол одного из залов, и напрягая свои последние некромантские силенки, легким импульсом активировала мощное отложенное заклинание поднятия, наложенное тремя талантливыми первокурсниками.
   Сила заклинания была велика. Она вызвала к жизни те высохшие кости, которые находились в пределах его действия. Правда их оказалось немного - одна костлявая нога и две руки, одна, обрубленная у локтя, а другая от плеча. Какому неведомому магу древности они принадлежали? Впрочем, для пользы дела это было неважно. Кости под действием магии объединились, схватив по дороге баночку с заспиртованным глазным яблоком. Такая конструкция - нога, с растущими из нее двумя руками - короткой и длинной, выглядела не слишком надежно, но Мыш не колеблясь вскочил в подставленную ладонь и поскакал к витрине с телепортами и разрыв-травой. Кости задорно прыгали на одной ноге, свободной рукой помогая себе удерживать равновесие. Это чудовищное существо, связанное особым заклинанием, покорно воспринимало ауру маленького Мыша, повинуясь ему во всем. В этот момент он, как никогда, упивался своей властью, остро тоскуя о былом, почти уже забытом могуществе.
   Сломать хлипкий замок для мертвой руки было делом нескольких секунд. И вот крошечные лапки уже сжимают сухие ниточки разрыв-травы и укрепляют на костяке заколдованную палку одноразового телепорта. Теперь нужно найти средство, хорошо маскирующее проявление магии. Если для управления артефактами невидимости нужны огромные силы и умение, то артефакт, маскирующий магию, прост и доступен почти любой домохозяйке.
   Именно домохозяйка, по-видимому, и создавала этот артефакт, так как выглядел он как веселенькая розовая косыночка, расшитая мелкими зелеными цветочками. Мыш повязал ее поверх конструкции из костей, выставив наружу только колбу с глазом, чтобы костяшка не споткнулась.
   В это время, мертвая птица со слегка подгнившим крылом пыталась удержать равновесие, издали заглядывая в окна. Руководивший птицей Данхилл, передавал изображение на воду, стоящую в небольшой лужице. Но вскоре Мышелиус кое-как добрался до архивов и изображение исчезло.
   Здесь в его задачу входило с помощью костяшек аккуратно завернуть в тряпочку яйцо, и сломать палочку телепорта. Ребята уже знали, да и сам Мыш утверждал, что все телепорты по умолчанию настроены на лабораторию, расположенную за кабинетом главы Академии. Конечно, это был большой риск, но другого способа незаметно вынести яйцо и полностью защищенных архивов похитители придумать не смогли.
  
   ***
  
   Из музея Магии Мыш действительно перенесся точненько в лабораторию Гатина. Почувствовав магическое возмущение от портала, старый магистр вошел в помещение и очень удивился, никого в нем не застав. Мыш затаил и без того почти беззвучное дыхание, прикрыв руку с яйцом косынкой и моля Предков о том, чтобы эта шаткая конструкция внезапно не потеряла равновесие. Как ни странно, безумный план удался и Гатин ничего не заметил. Теперь Мышу оставалось только дождаться, когда пропажу обнаружат и в музее Магии начнется паника, чтобы незаметно покинуть территорию Дома На Восходе. Но все было тихо. Часы тянулись томительной вереницей. Гатин, как назло, засиделся допоздна за своими древними манускриптами. Но всему рано или поздно приходит срок. Так и престарелый магистр в конце концов устал и удалился на покой.
   Мыш направил свой чудовищный транспорт к окну. Стебелек разрыв-травы помог справиться с оконными решетками, а вторая бомбочка-заклинание, изготовленная Солом и сброшенная вниз, вызвала мгновенный рост неопознанных побегов, с помощью которых было не так уж сложно спуститься вниз.
   В наступившей темноте кости беспрепятственно доскакали до стены Дома на Восходе, а здесь Мыш вместе с яйцом был подхвачен птицей с полуразложившимся хвостом и с трудом перетащен поверху через магический барьер. Кости издали звук, похожий на тяжкий вздох, и рассыпались, лишенные магической подпитки.
   Путем невероятных усилий Данхилл дотянул ворону вместе с яйцом и вцепившимся в него Мышом до их нехитрого укрытия. Ребята, измученные томительным ожиданием, радостно выскочили вперед. Теперь осталось самое простое - сломать палочку одноразового телепорта, выданную Хозяйкой Леса и надеяться, что она действительно приведет в ее лесную хижину, а не в лабораторию магистра Гатина.
   Это место их плана вызвало у Сола серьезные вопросы, но Мыш убедил его, что у Хозяйки яйцо будет в полной безопасности. А почему Мыш не мог сразу воспользоваться этим телепортом, а не скакать к Гатину? Все магические проникновения сквозь купол Дома На Восходе легко отслеживались, если произошли недавно. Поэтому, если необходимо сохранить свои перемещения в тайне, делать это нужно только выйдя за ворота.
  
   Глава семнадцатая. Обжорка
  
  
   Юным воришкам повезло. После нескольких неприятных минут тошноты и головокружения они оказались в темном закрытом пустом чулане, выбравшись из которого они увидели знакомую простую обстановку лесной хижины. Хозяйка вновь приветливо встретила знакомых ей ребят. Вмиг был накрыт стол и некроманты с удовольствием поужинали вкусными пирогами с подосиновиками.
   - Ну что ж, то, что должно быть здесь, то вернулось, - торжественно произнесла Хозяйка, как только трапеза была окончена. - Скоро наш мир обретет так давно нарушенное равновесие. И ты, избранный Предками мальчик, должен помочь этому чуду появиться на свет.
   Сол промолчал. Он вообще плохо представлял себе заключительную часть плана Мыша. Речь шла о том, чтобы доставить яйцо Хозяйке Леса. А что делать с ним дальше? Сол об этом даже не думал. Но тут в разговор вступил отвлекшийся было на булочную крошку Мыш.
   - Эй, Хозяйка! Зря я что ли для тебя надрывался? Ну давай, расколдовывай меня!
   Хозяйка недовольно покачала головой.
   - Ты, грызун, заслужил свою серую шкурку и лучше бы тебе так и оставаться слабой мышкой. Но справедливость требует, чтобы ты был сполна вознагражден за помощь. Я сделаю то, что ты просишь, но ты тут же покинешь мой лес.
   Черный котище, все это время не отводивший от Мыша жадного взгляда, недовольно фыркнул и дернул ухом.
   - Но сначала с тобой, юный маг, закончим, - обратилась женщина к Солу. - Хочешь ты отца своего увидеть, но ведомо мне, что живет он в Мире Травы, где время течет по-другому и вся жизнь - это только солнце, вода и ветер. В этом мире нет места людям, и лишь драконы могут проникнуть туда и вернуться обратно, без всякого вреда для себя. Ты смог сделать великое дело - раздобыл яйцо дракона, хотя все думали, что они уже давно навсегда покинули наш мир. Это яйцо заключено в оболочку, внутри которой время не существует. Даже самые сильные маги вряд ли смогут проникнуть сквозь колдовство, созданное нашими Великими Предками. Но сила Леса - та сила, перед которой отступят заклинания всех магов, живущих сейчас, и живших ранее на нашей земле!
   Голос Лесной Хозяйки повысился, звонко разносясь по темной хижине, и в свете лучин Солу показалось, что волосы ее шевелятся, а серые глаза приобретают красноватый отблеск.
   - В моей хижине есть место, в котором время не существует так же, как и в этом яйце. Тебе достаточно просто отнести его туда, и плотная скорлупа лопнет, явив свету дитя Великого. Для тебя время там будет течь по-другому, не так, как здесь, то ускоряясь, то замедляясь, и лучше не задерживайся там, иначе последствия могут быть совсем не такими, как можно ожидать.
   Лесная Хозяйка нежно погладила переливающееся яйцо и осторожно протянула его Солу, кивком указав на лестницу на чердак. Сол непонимающе посмотрел на нее.
   - Иди-иди, - женщина легонько подтолкнула его вперед. - Это и есть то самое волшебное место.
   Сол вздохнул, неуверенно поднявшись по лестнице и откинув люк, влез на чердак. Но никакого чердака там не было. Вместо этого Сол оказался под большим деревянным навесом словно плывущим в небесах. Вокруг, кроме четырех столбов, поддерживающих крышу, насколько хватало глаз, Сол видел только небо. Оно было бесконечным и светлым, словно затянутым легкой дымкой. Солнца нигде не удавалось разглядеть. Подойдя к краю, паренек увидел, что внизу... внизу, прихотливо извиваясь, клубится пустота. Вокруг башни и до самого горизонта, постоянно меняя форму, образуя призрачные зыбкие фигуры, жил своей потусторонней жизнью сизый туман. Сол всмотрелся внимательнее, пытаясь понять, что изображают зыбкие фигуры. Но лишь только ему начало казаться, что он понял суть этих образов, как они распались, и сложились вновь, превращаясь во что-то совсем иное.
   Эта картина настолько захватывала дух, что Сол замер, не в силах вспомнить кто он такой, откуда и зачем пришел сюда. Спустя несколько мгновений взгляд его упал на дощатый пол. Такая грубая, привычная деталь показалась чуждой и кощунственной в этом странном мире. Это ощущение заставило Сола немного прийти в себя. Сделав несколько шагов назад, он тихонько положил яйцо прямо на пол, несколько секунд постоял, вновь всмотревшись в живое марево, словно ожидая от него какого-то ответа, но не получил его и полез вниз.
  
   ***
  
   В домике Хозяйки было светло. Лучи солнца, проникая сквозь полуоткрытое окно, вовсю резвились с пылинками, медленно плывущими в тесной комнате. От темной ночи не осталось и следа. Сол на мгновение запаниковал - несмотря на то, что на чердаке он провел время, равное лишь нескольким вздохам, здесь могло пройти значительно больше времени. А вдруг его друзья уже состарились, или вообще отошли в мир иной? Но тут из-за стола поднялась темная фигура, в которой Сол опознал мужчину, экстравагантно закутанного в покрывало. Человек был невысок, к тому же слегка горбился. Когда свет упал на его лицо, парень разглядел, что мужчина не молод. Длинные волосы и редкая курчавая бородка были пегими от седины. Густые сдвинутые брови нависали над темными глубоко сидящими глазами. Крючковатый нос, в свою очередь, нависал над жестко очерченным ртом, кривящимся в искусственной улыбке. Но все же в пору молодости этого человека наверняка можно было назвать красивым. А сейчас годы и несдержанность страстей оставили на его внешности заметный отпечаток.
   - Ну здравствуй, мальчик. - проскрипел незнакомец. - Неужто не признал?
   Сол хотел было ответить согласием, но что-то в блеске черных глаз заставило его замереть и судорожно выдохнуть воздух.
   - Мыш? - почти беззвучно произнес он.
   - Лорд Мишелиус Манн! - раздраженно поправил мужчина. - Собственной расколдованной персоной!
   - А... где Оливия и Данхилл? - растерянно выдавил Сол.
   - Они тебя не дождались. Ты отсутствовал почти четыре дня. Им надо было мчаться к своим, чтобы дома ничего не заподозрили. Ты давай, малец, отдохни немного, расслабься. Все равно тебе нужно подождать, пока яйцо наверху созреет.
   Сол послушно опустился на лавку. В комнатке повисло молчание. Сол вдруг вспомнил все те глупые надежды и маленькие неловкие тайны, в которые молодой и очень одинокий человек может посвятить маленькую мышку, но никак не убеленного сединами магистра. Уши его мучительно покраснели.
   - Лорд Мишелиус, - Сол попытался преодолеть овладевшую им неловкость, - а как мне теперь попасть к отцу?
   - Ну как-как, - проворчал лорд, - подождешь, пока дракон чуть подрастет, сядешь на него, и опа!
   - А как он узнает, куда лететь? Ведь даже я этого не знаю...
   - Кровь. - Мишелиус многозначительно покивал. - Он почует его по твоей крови.
   - А что, дракончик так и будет расти там, наверху? А он не будет там скучать и голодать?
   - Не будет, - Хозяйка Леса вошла в дом и водрузила на лавку целое ведерко сморчков. - Атмосфера, в которой время живет по своим законам - лучший корм для маленького существа из прошлого. К тому же, ты и я будем по очереди навещать его и приносить более существенную пищу. Только вниз там больше не смотри, а то не успеешь к отцу до начала учебного года.
  
   ***
  
   В течение следующих дней Сол жил в доме Хозяйки Леса. Он помогал на кухне, полол маленький огород и ловил рыбу в темной холодной речушке, протекавшей у подножия невысокого холма, на котором стоял дом. Бывший мышонок не слишком желал общаться, гуляя по окрестностям в своем балахоне. Сол встречал его чаще всего только перед сном, когда они укладывались на соседние узкие лавки. Хозяйка несколько раз отлучалась почти на целый день, и однажды принесла Мишелиусу Манну грубые крестьянские штаны, рубаху не по размеру и стоптанные сапоги. Знатный лорд оглядел эти дары критически, но споро выбрался из покрывала и натянул "обновки". Получив приличную одежду, Мыш и вовсе перестал приходить ночевать в избушку.
   На следующий день Хозяйка слазила на чердак и объявила, что дракончик появился на свет. Радостный Сол хотел уже ринуться к нему, но женщина придержала паренька. Сходив на ледник, выкопанный у подножия холма, и принеся замороженный кабаний окорок, она кивнула на лестницу.
   Сол схватил холодную ношу и одним махом взлетел по лестнице. На деревянном полу барахтался небольшой ящер. Размером примерно с руку, он имел непропорционально большую голову и слабенькие зачатки крыльев. Сквозь бледно-зеленое пузико просвечивали внутренности, а почти бесцветные глаза были лишены всякого выражения. Паренек, не подумав как следует, попытался погладить малыша, за что получил довольно болезненный укус за большой палец.
   Сол зашипел от боли, подвинул мясо поближе и поспешно удалился.
   Парень пробыл на чердаке совсем мало времени, но за окном хижины уже свечерело. Спать, конечно, еще не хотелось, но ничего не оставалось, кроме как ложиться в постель. Так он и промаялся до утра, иногда проваливаясь в дрему и видя во сне острые вершины скал Шенмуна.
   На следующий день Сол отправился на чердак вечером, прихватив кроме мяса еще и небольшую охапку мягкого сена. Длинный бело-зеленый змей, длиной почти в рост человека, удивленно посмотрел на свою гипотетическую лежанку и безуспешно попытался угнездить на ней что-то еще, кроме своего костлявого зада. Взгляд его оставался таким же бессмысленным и пустым, как у новорожденного цыпленка. Несмотря на не слишком большой размер, принесенную еду дракоша проглотил без видимых усилий, за что Сол мысленно окрестил его Обжоркой.
   В третье посещение Сола дракончик занимал уже треть свободного пространства навеса, а крылышки его сильно увеличились и обросли плотной кожистой перепонкой. Сол осторожно почесал крупную лобастую голову. Обжорка закатил глаза и запрокинул голову повыше, наслаждаясь лаской.
   - По-моему он готов к полету. - Произнесла Хозяйка, встретив Сола внизу.
   Юноша почувствовал озноб. Наконец-то! Сейчас все должно свершиться. Ему очень сильно хотелось иметь настоящую семью, перестать быть безродным слугой в трактире и обрести нормальное имя и родословную. Сол не допускал мысли, что Мыш ошибся, не задумывался, сможет ли он вернуть своего отца в этот мир, он надеялся хотя бы увидеть его, хоть немного поговорить. Пусть отец признает его, пусть подтвердит свое родство с ним! Солу очень хотелось узнать обо всем не из уст мыши-некроманта, а от своего отца. Думал ли он о том, что признание Миреллом своего отцовства сделает Сола членом одной из самых влиятельных семей государства? Вряд ли. Но осознавать, что ты не сын простого фермера, а потомственный дворянин было довольно приятно. К тому же, Сол очень надеялся разузнать о своей матери хоть что-то кроме того, что она является ведьмой и предположительно владеет магией смерти.
   Немного отдохнув и перекусив - на время суток молодой человек уже перестал обращать внимание - Сол снова сходил на ледник, взял там мяса столько, сколько смог унести и вновь полез наверх.
   Обжорка лежал под навесом, растопырив мощные когтистые лапы. Хвост обвивал один из столбов, грозя вырвать его с корнем, а мощная голова с огромными умными глазами находилась с противоположной стороны навеса. Увидев юношу, дракончик повернул к нему голову, мигом заглотил всю его ношу и благодарно лизнул в лицо. Пробивающийся из спины темный гребень довольно затрепетал.
   Сол вытерся рукавом рубахи, почесал широкие ноздри заурчавшего зверя и глубоко вздохнул.
   - Как думаешь, Обжорка, мы уже можем лететь к моему отцу? Ты знаешь, он пропал в Мире Травы и мне очень нужно его найти!
   Обжорка наклонил голову, внимательно прислушиваясь к незнакомым звукам, шумно втянул воздух, обнюхивая Сола и подтолкнул его лбом к своему загривку. Сол скептически оглядел не слишком широкую спину дракончика, но заметил, что чешуи в основании его шеи растут под разными углами, образуя некое подобие седла, а гребень прерывается как раз в этом месте, представляя собой более-менее надежную поддержку спереди и сзади.
   Как бы то ни было, но юноше пришлось вскарабкаться на спину зверя, заняв положенное место и стараясь не думать о том, умеет ли Обжорка летать, и не будет ли последним его первый опыт. А далеко внизу по-прежнему клубилась мгла...
   Обжорка пару раз неуверенно взмахнул крыльями и перебросил свое мощное туловище через низкий поребрик, отделяющий навес от бездны, начав падать вниз. Сол зажмурился, чувствуя, как ветер пытается оторвать его от спины дракона. Через несколько долгих мгновений полет Обжорки выровнялся, и Сол открыл глаза. Вокруг было серое небо без всякого признака светила, а внизу, немного ближе чем он привык, клубилась и извивалась все та же серая субстанция. Юноша старался не смотреть вниз, но глаза невольно стремились проникнуть через эту завесу, надеясь разглядеть сквозь нее признаки земли. Встречный ветер сдавил грудь, заставляя применять усилие каждый раз, когда требовалось вздохнуть. Страх, смешанный с непонятным ликующим восторгом заставил сердце выстукивать о грудную клетку заполошный ритм. Все мгновения жизни "до", слились для парня в один миг и ему казалось, что этот полет продолжается дольше, чем все события, происходившие с ним ранее.
  
   Глава восемнадцатая. В мире Травы
  
   Неизвестно, долго ли на самом деле паренек летел на драконе, ведь понятия времени в этом мире были весьма относительны. Но в какой-то момент Солу показалось, что сквозь туман внизу мелькнуло что-то зеленое. Сол начал присматриваться еще внимательнее, и вскоре увидел в пелене мглы еще один просвет.
   Со временем зеленые разрывы в тумане стали появляться чаще, но и дракончик начал взмахивать крыльями все медленнее, постепенно теряя высоту. Сол наклонился к длинной гибкой шее и зашептал какие-то подбадривающие фразы, уговаривая Обжорку продержаться еще немного и дотянуть до простирающейся впереди зеленой равнины, боясь даже подумать о том, что может произойти, попади они во власть туманного марева.
   Завидев большой язык, отходящий от зеленой долины внутрь моря тумана, Обжорка из последних сил замахал крылышками и начал снижение.
   Вначале Солу показалось, что изумрудная равнина представляет собой огромное поле травы, но по мере приближения стало понятно, что "травинки" на этой равнине имеют высоту деревьев в мире Сола. Причем деревьями они все же не являлись - это были именно травинки - их длинные плоские и мягкие стебли, растущие почти из самой земли, синхронно колыхались при каждом дуновении ветра.
   Обжорка с трудом нашел просвет между травинами, приземлившись на невысокий холмик, состоящий из крупных коричневых булыжников. Особенно Сола поразили полукруглые капли воды, прилипшие к стволам и булыжникам и имевшие размеры, превышающие голову дракона.
   Сил удивляться у Сола уже не было. Не чуя ног он сполз со спины Обжорки и улегся прямо между двумя ближайшими валунами, постепенно задремав.
   Разбудил его неприятный скрежет. Оглянувшись на звук Сол заметил огромную черную тушу, упорно пробирающуюся в их сторону между стволами травы.
   Туша походила на черный железный овальный щит, из-под которого по бокам выступали страшные зазубренные конечности, а спереди торчали два могучих выроста, с угрожающим скрежетом трущиеся друг о друга.
   Обжорка тревожно толкнул Сола головой. Юноша вскочил в "седло" и машинально ткнул пятками в шею дракона. Обжорка забил крыльями и оторвался от земли как раз в тот момент, когда чудовище вскочило на вершину холма, разочарованно щелкнув выростами.
   Дальнейший полет происходил над вершинами изгибающихся стеблей. Дракончик не поднимался высоко и Сол мог разглядеть странных копошащихся существ, живущих своей непонятной жизнью в тени огромных трав. Вдруг впереди появилось что-то темное. Оно нарастало, зеленея и заслоняя собой небо, широко раздаваясь по сторонам. Дракончик взял немного в сторону и огромная масса, которая оказалась лишь невероятных размеров деревом, осталась позади.
   Со временем невероятных размеров растения начали встречаться все чаще. Попадались и не такие крупные, скорее похожие на небольшие кустарники и Солу казалось, что в их очертаниях проглядывают чьи-то лица, и они тянут ветви-руки, махая путешественникам вслед.
   Возле одного из таких кустов Обжорка вдруг приземлился, усевшись на огромный камень, выступающий над травой. Сол непонимающе огляделся, но Обжорка присел, недвусмысленно предлагая пареньку спуститься, и для верности подтолкнул его, изогнув назад свою лобастую голову.
   Сол пригляделся к гигантскому кусту, листья и ветви которого сложились странным образом и в их сплетении Солу почудилось человеческое лицо.
   - Отец? - чувствуя себя дураком тихо проговорил Сол.
   Лицо шевельнулось и вновь замерло.
   - Миррел Ингермонлунд! - позвал Сол громче.
   Огромный рот зеленого лица распахнулся и странный гул донесся словно бы со всех сторон. Гул нарастал, меняя свою интенсивность, и вдруг сложился в тягучие слова:
   - Кто-о-о беспоко-о-о-ит меня-я?
   - Это я, - торопливо поклонился Сол, - Сол Ро... то есть Солмариллион Ингермонлунд, твой сын!
   - Сы-ын? Интере-е-сно... - глаза, сложенные из листьев, словно бы увеличились и куст даже как будто приблизился, чтобы внимательнее рассмотреть крошечного человечка. - Заче-ем ты прише-ел сюда-а-а?
   - Я хотел... - Язык Сола словно присох к гортани и каждое слово произносилось с трудом. - Я хотел увидеть тебя, отец. У меня нет других родных и я надеялся, что ты подтвердишь, что я являюсь твоим сыном и... поможешь мне найти мою мать.
   Говорящий куст свел брови, сердито нахмурившись:
   - Мой ли ты-ы сы-ы-ын, или не-е-ет, не играет ни-и-и-какой роли-и...
   Сол задохнулся от возмущения:
   - Как это не играет? Я всю жизнь ишачил в трактире, жил впроголодь получая палкой по спине вместо благодарности. Я думал, что я сын фермера и что остался один на этом свете, но вдруг узнал, что у меня есть отец! Настоящий отец, слышишь? Я полгода ждал этой встречи, пошел на преступление и друзей втянул, а ты говоришь, что это не играет роли?!
   - Все-е суета-а, - вздохнул куст. - Какая разница, сын ты последнего бродяги-и или короля-я? Есть у тебя семья или не-е-ет? Конец один... И тогда ты окажешься в мире, где все это не ва-а-жно...
   Сол даже притопнул от злости:
   - Тебе, зеленая морда, может и не важно, ты и так уже пришел к самому концу! А мне до этого конца еще жить и жить! И я хочу прожить эту жизнь нормально! Не безродным бродягой, а человеком у которого хотя бы есть родители!
   Злые горькие слезы предательски защипали глаза. Сол беспомощно смотрел на великанское лицо, равнодушно прикрывшее гигантские глаза.
   Он был так расстроен, что даже не заметил, как черная фигура, возникнув высоко в небе плавно спланировала на соседний каменный выступ. Только тревожное сопение Обжорки немного привело его в себя.
   Гость был черноволос и коренаст, черная мантия, богато отделанная золотым и красным укутывала его фигуру, и восседал он на огромном черном коне, сотканном казалось из самой тьмы. Грива и хвост коня клубились, овевая силуэт зверя нитями черного дыма, а в глазах тлел живой оранжевый огонь
   - Так-так, - ехидным скрипучим голоском произнес всадник, - наследник Ингермонлундов собирается плакать. Плачь, детка, плачь. Только это не поможет разжалобить твоего папашу - чурбана. Он тебя не признает, ему уже давно все безразлично. Вижу, он тебя не понимает. Может быть проще будет вместо этого сделать так, чтобы ты его понял? Как? Очень просто. Сейчас я почти безболезненно помогу тебе прийти к финалу своей жизни. После этого вам с папашей легко будет договориться.
   С этими словами незнакомец спрыгнул с коня и запустил в Сола простейшей стрелой некроманта, останавливающей дыхание. Сол, скорее машинально, чем руководствуясь разумом, установил шит, заставивший стрелу бессильно растаять, издав легкий запах серы.
   Мужчина усмехнулся с видом кота, который загнал мышь в угол, но позволяет ей трепыхаться для развлечения. С его губ слетело короткое заклинание и на Сола со всех сторон устремились полупрозрачные, обладающие неопределенной формой существа с явно кровожадными намерениями. Сол резко расширил щит до купола, прикрывшись им со всех сторон. Призраки принялись скрестись о щит, и к удивлению Сола, энергия его начала таять, перетекая к призрачным существам, делая их плотнее. Паника охватила паренька. Он начал подпитывать щит, отчаянно пытаясь отсрочить приближение неизбежного.
   Вдруг сомкнутые губы куста вновь шевельнулись.
   - Да-а, мне-е все равно-о, кто чей сы-ын. Но как не хорошо-о, когда мелкий че-лове-чек не мо-о-жет дать сда-а-ачи...
   Куст встряхнулся от вершины до самых корней и прямо к ногам Сола упал жезл. Он был сделан из не очень длинной необработанной палки, покрытой шершавой бурой корой. В навершии его Сол с удивлением увидел большой стеклянный шар, внутри которого размещался крошечный зеленый росток.
   Сол схватил дар отца обеими руками, мимолетно удивившись, что защита спокойно его пропустила и сразу почувствовал прилив энергии, пронзившей все его тело. Ошарашенные призраки тут же рассыпались под действием наведенной Солом ударной волны, а в незнакомца полетел поток магических игл.
   - Думаешь, эта дубина тебе поможет, мальчишка? - гневно закричал Черный человек, спешно устанавливая защиту, направляя в Сола несколько черных стрел и одновременно пытаясь поднять рассыпавшихся призраков.
   Сол тоже усилил защиту, добавляя в нее плетение растительной магии, многократно усиленной посохом. Затем он попытался поднять какой-нибудь труп, но с удивлением осознал, что в этом мире травы никакие теплокровные существа не умирали, а мертвыми насекомыми и червями он управлять пока не умел. Понятно теперь, почему незнакомец воспользовался призраками! Тогда Сол просто кинул еще несколько магических игл, заставив защиту противника яростно вспыхнуть.
   Призраки вновь столпились вокруг Сола, но теперь стена, состоящая из чуждой им энергии, не давала подпитки и Сол спокойно расстрелял их заклинаниями развоплощения.
   Черный человек, глядя на это злобно усмехнулся и вытряхнул из рукава нехилую кучку костей, которые начали собираться в крупный костяк с трехгалзым черепом и широкой пастью, усаженной треугольными зубами. Сол ни к месту подумал, что в сказке про царевну-лягушку, главная героиня, собиравшая в рукав кости и вытряхивающая оттуда белых лебедей, явно тоже была некроманткой.
   Зубастый "козырь в рукаве" оказался большой проблемой для юноши - у него почти получилось проникнуть сквозь защиту, и Сол вынужден был беспрерывно отгонять ее заклинаниями, причем на попытку развоплощения тварь отвечала лишь злобным клацаньем зубов. Черный человек, радостно ухмыляясь начал создавать какое-то особенно мощное и коварное плетение. Вдруг зеленая тень метнулась вперед, схватив страшную тварь за костяной хвост. Обжорка яростно рычал, и тварь переключилась на нового врага, вонзая клыки в его плоть, защищенную лишь тонкой чешуей. Страшное заклинание полного иссушения сорвалось с губ Черного, направленное прямо в лицо пареньку. Сол максимально подпитал защиту, закрыл глаза и полностью расслабился, заставив свой разум отрешится от всего, что происходит вокруг.
   Черный человек обрадовался неподвижности противника и, не обращая внимание, на рычащих и дерущихся существ продолжил бомбардировать заклинаниями почти полностью истощенную защиту Сола.
   Внезапно один из зеленых стеблей, возвышающихся вокруг, незаметно наклонился над головой Черного. Помедлил, прицеливаясь и крепко обвил своей тонкой вершиной туловище некроманта, резко спружинив, распрямился, отпустив его в самой высокой точке. Лишь черная мантия мелькнула в воздухе, отмечая движение человека, словно снаряд катапульты летящего в дебри гигантской травы. Черный конь удивленно переступил с ноги на ногу, выдохнув через ноздри облако дыма.
   Сол почувствовал сильное головокружение. Такое огромное истощение сил не могло пройти незаметно. А сосредоточится на заклинании призыва под непрерывным магическим обстрелом - это было почти за гранью способностей паренька.
   Обжорка, перемазанный кровью и глиной, вяло отталкивал от себя слабо шевелящиеся кости, раскиданные на несколько шагов вокруг. Сол подбежал к дракончику и опустился перед ним на колени. Рана на животе была глубокой, и в ней виднелись слабо шевелящиеся внутренности. Сол всхлипнул и из последних сил сжал рану, прикоснувшись к ней посохом и шепча все известные ему лечебные заклинания и молитвы позабытым Предкам. Энергия текла к ране неровными толчками, словно кровь, вытекающая из артерии. Вместе с этим в ушах то нарастал, то стихал назойливый гул. Все цвета стали ядовито-яркими и вдруг разом померкли. Сол потерял сознание.
  
   Глава девятнадцатая. Старый приятель
  
   В окно пробивался тонкий лучик света. Он был таким слабым и робким, что оказался не в состоянии преодолеть преграду в виде голубой занавески в мелкий бело-синий цветочек. Ему оставалось лишь светить в маленькую щель между ней и рамой окна. Таким же слабым и робким чувствовал себя Сол. Малейшее движение рукой или ногой отнимало столько сил, что казалось непосильной работой. Даже думать о чем-то еще, кроме этого лучика и голубой занавески, было физически тяжело. Сол так и лежал без движения, без единой четкой мысли, пока в комнату не вошла рыженькая девушка с добрым лицом, щедро приправленным россыпью веснушек. Девушка была в бело-красном платье и в руке держала кружку бульона, который аккуратно, по ложечке, скормила пациенту. Сол вяло проглотил бульон и снова провалился во тьму.
   На следующий день юноша уже смог шевелиться, почти не испытывая ужаса перед каждым напряжением мышц. А вот воспоминания по-прежнему были для него слишком тяжелой работой. Однако вечером его навестил Гатин, заставив вновь пережить все свои приключения.
   Магистр вошел, с доброй улыбкой кивнув юноше, и занял свободный стул напротив кровати.
   - Ты как, уже достаточно окреп для серьезного разговора? - поздоровавшись, мягко произнес он.
   Сол внутренне сжался. Только сейчас он осознал, какая кара может ждать его за ограбление Музея Магии. Тем не менее, он кивнул. Смысла откладывать разговор в долгий ящик не было.
   - Я понимаю, тебе трудно говорить, но мне нужно задать несколько вопросов. Кроме того, я могу ответить на твои, а они у тебя наверняка имеются, - хитро прищурился Гатин, сделав рукой приглашающий жест.
   Сол сглотнул и задал не самый важный, но первый пришедший в голову вопрос, давая себе время немного сосредоточиться:
   - Где я?
   Голос его был хриплым и непривычно чужим.
   - Ты в лечебном корпусе. Тебя доставили в беспамятстве, полностью магически истощенным и сразу поместили сюда.
   - А где это? - слабо удивился Сол.
   - Странно, что ты не знаешь, - покачал головой Гатин. - А, впрочем, хорошо, что ты за все два года ни разу не болел. Видишь ли, Дом На Восходе не ограничивается только Школой и Академией. На его территории есть еще много интересного - госпиталь, мастерские, лавки, склады и жилье для персонала. Основные производственные здания, конечно, находятся в Вязово - городке, который ты мог видеть на пути сюда. Но кое-что для наших нужд производится прямо на территории. Здесь же лечат и больных, не только студентов, но и обычных граждан, у которых возникли настолько серьезные проблемы со здоровьем, что обычные лекари не могут с ними разобраться. Как ты понимаешь, на них и практикуются адепты факультета Магии Сердца. Но вам, первокурсникам, вообще не разрешено перемещаться по Академии без особой причины. Вот на старших курсах студенты могут посещать и эту часть, если, конечно, имеют специальный пропуск.
   Магистр задумчиво посмотрел на Сола, как будто прикидывая что-то в уме.
   - Сейчас, юноша, речь не об этом. Нам нужно быть ближе к сути. Давай я расскажу о том, что знаю сам, а ты поправишь меня или добавишь то, что мне не известно?
   Сол заерзал под одеялом. Избежать неприятного разговора не представлялось возможным.
   - Итак, в самом начале каникул, ты, каким-то хитрым способом выкрал яйцо из Музея, - начал Гатин. - Хочу, чтобы ты не особо обольщался, я специально не стал устанавливать вокруг него достаточно мощную защиту.
   Заметив ошарашенный взгляд Сола магистр усмехнулся.
   - Я хоть и глава нашего великого Дома На Восходе, но это вовсе не значит, что все главы факультетов всегда со мной согласны. Они испугались этого яйца, решив, что оно способно разрушить хрупкое равновесие нашего Мира, и без того находящегося в под угрозой глобальной войны. В чем-то я с ними согласен. Но я считаю, что наш мир давно нуждается в хорошей встряске, поэтому оставил лазейку для того, кто решится впустить дракона в наш Мир. А теперь скажи мне, Сол, кто помог тебе совершить эту кражу? Даже такой одаренный адепт как ты не сумел бы провернуть все это в одиночку.
   Сол вздрогнул. Добрый голос магистра не смог его обмануть. Преступление - это преступление, даже если оно совпало с планами главы Дома На Восходе.
   - Мышелиус, то есть Мишелиус Манн, магистр, - стараясь сделать как можно более честное лицо произнес он.
   Гатин покивал:
   - И больше никто? Что ж, предположим. После исчезновения яйца, его начали активно искать, но нигде поблизости не находилось никакого следа. Тогда я вспомнил про Хозяйку Леса. Она обладает достаточной силой, чтобы снять стазис с нашего пропавшего экспоната, и, кроме того, живет неподалеку от места, где было найдено яйцо. Я отправил туда пару старшекурсников, но ни яйца, ни нерадивого некроманта в ее доме не было. Впрочем, она попросила ребят подождать несколько дней. Ждать пришлось довольно долго, но, в конце концов однажды ночью наверху раздался грохот и оттуда, проломив потолок, вывалился ты, почти бездыханный, одной рукой держась за гриву Мрака, а другой вцепившись в чуть живого дракончика. Хотя кто из вас кого держал мы так до конца и не поняли. Они тут же отправили вас телепортом прямо ко мне, чуть не раздолбав половину лаборатории.
   - Мрак? - приподнялся на подушке Сол. - Конь? А его хозяина зовут...
   - Дарий Эжен, - мрачно усмехнулся Гатин.
  
   ***
  
   Сол, конечно, предполагал, что Черный человек, сражение с которым чуть не стоило ему жизни, и есть отец Тита Эжена. Ведь Мыш рассказывал ему, что именно Дарий заманил Миррела в Мир Трав. Видимо теперь он решил погубить и потенциального наследника, которого говорящий куст в общем-то и не желал признавать. Но внезапное нападение как раз-таки подтолкнуло бывшего советника к тому, чтобы передать наследнику великий артефакт, который подчиняется только тем, в чьих жилах течет кровь семейства Ингермонлундов. Конечно, Дарий оказался слишком самоуверенным, осмелившись выступить против сына на глазах отца. Возможно, он просто не подумал, что Миррел может до сих пор хранить при себе свой Деревянный Жезл.
   -Ты помнишь, что с тобой было в Мире Трав? - помолчав спросил Гатин.
   - Ну... я помню, как Дарий напал на меня. Помню, как отец дал мне жезл. Затем была битва. Какой-то костяной монстр напал на меня и Обжорка кинулся на защиту... Магистр, скажите, с ним все в порядке?
   - Не волнуйся, мой мальчик, - Гатин мягко придержал порывающегося подняться паренька. - с драконом все хорошо. Даже магистр Киринор, осмотрев его похвалил твою работу. Ума не приложу, как ты в таком состоянии смог подлечить его рану, затащить на Мрака, сам взобраться, да еще вернуться в хижину Хозяйки Леса. Наверное, мы этого никогда не узнаем. Но ни дракончика, ни коня нам Хозяйка оставить не позволила, сказав, что сама лучше всех о них позаботится.
   - Этого я уже не помню, - беспомощно пробормотал Сол. Немного собравшись с духом, стараясь не смотреть на доброе лицо магистра он наконец задал главный вопрос:
   - Что теперь будет со мной?
   Гатин помолчал, собираясь с мыслями.
   - Наказать тебя, конечно надо, и наказать по всей строгости. Все же ты совершил ужасное преступление, пусть и под влиянием мятежного магистра. А пока тебе нужно хоть немного восстановить истощенный магический резерв, а заодно вступить в управление замком, а то он пустует уже слишком давно.
   Магистр улыбнулся, глядя на растерянное лицо Сола.
   - Да, юноша, теперь все знают, что ты сын Миррела и вскоре тебе предстоит занять свое место в Магическом Совете. Я бы на твоем месте не слишком радовался - это очень большая ответственность. Отныне ты должен взвешивать и продумывать каждый свой шаг. Тебе придется учиться еще больше, чтобы твои решения были справедливыми и подчиненными общему благу твоей земли и государства. Кроме того, владения твоего отца за это время пришли в упадок, и тебе придется приложить немало сил, чтобы превратить их во что-то, приличествующее твоему новому статусу. Как только ты немного поправишься я открою тебе телепорт прямо в новые владения. Будешь отдыхать, восстанавливать резерв... Но не залеживайся, тебе нужно еще многое успеть до того, как начнутся занятия.
  
   ***
  
   Уже на следующий день Сол почувствовал себя гораздо бодрее. Если, конечно, не считать того, что даже мысль о любом использовании магии вызывала головную боль. Симпатичная рыженькая девушка - маг Сердца, выдала ему целых пять бутылочек с настойками, наказав пить ежедневно по расписанию, выделила тряпичный чехол, предназначенный скрывать жезл от любопытных глаз, и выпустила на улицу. Снаружи задние оказалось куда более строгим, чем внутри - мрачный серый кирпич стен, решетки на некоторых окнах. Зато садик вокруг был довольно привлекателен - солнечные клумбы, тенистые заросли благоухающих кустарников, ровные тропинки и изящные скамейки - все для неспешных прогулок поправляющих здоровье пациентов.
   Сол с грустью заметил, что сирень уже совсем отцвела, и пышные пионы на клумбе сбросили лепестки. Зато уютная липовая аллея заполнилась тонким цветочным ароматом, а значит лето движется к середине и часть самого лучшего времени в году паренек уже пропусти.
   Сол знал, что глава Академии будет ждать его, чтобы переправить в его родовой замок, но не смог отказать себе в маленькой радости от прогулки по незнакомой части Дома На Восходе.
   Тропинка, ведущая из больничного парка, недолго попетляла среди деревьев и привела юношу к воротам, охраняемым парой скучающих студентов. Сама тропинка здесь изгибалась и вела налево, спускаясь к небольшой площади, окруженной разнокалиберными постройками.
   Любопытство пересилило осторожность и Сол пошел в сторону площади стараясь держаться с краю и не особо бросаться в глаза. На площади было не многолюдно. Возле расположенных в центре строений прогуливались редкие студенты-старшекурсники да несколько преподавателей с разных факультетов. Сол их не знал.
   При ближайшем рассмотрении постройки, расположенные на площади, оказались лавочками, в которых сами мастера продавали свои изделия. Сол заметил лавку стеклодува, на витрине которой были выставлены всевозможные склянки для реактивов, напротив располагался краснодеревщик, вырезающий заготовки для жезлов и амулетов. Дальше находился травник. Седой владелец о чем-то тихо спорил со студентом в зеленой мантии, потрясая пучком сушеных трав. Кузница стояла немного поодаль, из трубы вился слабый дымок. Чуть дальше располагалась еще одна лавка. Судя по вывеске и наличию двух крепких парней, сторожащих вход, Сол решил, что там продают драгоценные камни или металлы.
   В отдалении находился загон для лошадей. Вокруг него слонялись конюхи и курьеры, готовые отправиться по срочному поручению или предоставить желающим быстроногую лошадь.
   Но больше всего внимание Сола привлекли две соседствующие лавчонки, раскрашенные яркими узорами из охры, в одной из которых продавали ароматные калачи и пирожки с неведомыми начинками, а в другой лежали кучки каленых орешков, цветных леденцов, банки с ягодами в меду, бруски пастилы.
   К сожалению, денег с собой у парня не было - считалось, что на первом курсе студентам это ни к чему, и возможность подработки появлялась у адептов, проведших в стенах Академии как минимум более одного сезона. Но вдруг, среди редких покупателей, приценивающихся к аппетитным сладостям, Сол разглядел черноволосый высокий силуэт в коричневой мантии с золотистым тиснением, показавшийся юноше очень знакомым.
   - Дунди...? - недоверчиво окликнул Сол.
   - О! - округлил глаза паренек, и вправду оказавшийся Дунди. - Солище, дружище! Ты как здесь?
   - Я... да в больничном корпусе отдыхал, возвращаюсь на факультет, вот и решил глянуть на площадь, пока не засекли. А ты? Чего не на каникулах?
   - А я уже вернулся... да понимаешь, Искорке надо было возвращаться, Сэнделл, наш главный магистр, хотела позаниматься с ней дополнительно...
   - Стоп, погоди. При чем тут Искорка?
   Дудни смущенно отвел глаза.
   - Ну-у, я пригласил ее опять на каникулы. А ей надо было возвращаться на учебы, так не мог же я ее одну отправить...
   Сол скептически посмотрел на Дунди:
   - Ты и Искорка? И давно это у вас? А как же твоя любовь к Олли?
   - Ну Олли... она, конечно, классная, но вас, некросов вообще не выпускают с факультета. А с Искоркой мы часто гуляли, считай весь год не расставались.
   - Погоди, - нахмурился Сол, - ты хочешь сказать, что только нас не выпускают на территорию, а другие факультеты гуляют где вздумается?
   - Ну не совсем, - пожал плечами Дунди. - И не все, а только самые продвинутые ученики. Например, я нигде не видел младшие курсы сферников или разумников. А стихийники, те да, гуляют... Ну и "зеленые" тоже.
   Сол в который раз тихо проклял про себя профессора Семенова с его программой похищения мага. Если бы не он - учились бы они с Олли на "зеленых".
   - А ты с Искоркой значит "продвинутый ученик"?
   - Ну почти, - улыбнулся Дунди, - я бегаю быстро, а говорю мало, поэтому меня все время посылают туда-сюда по разным поручениям. А Искорка, - голос Дунди потеплел, - у нее с учебой много трудностей, ну, ты знаешь, она тяжело с людьми общается. Но магистр Сэнделл считает, что у нее огромный потенциал и большой магический резерв, поэтому она и предложила ей летом дополнительные занятия, тем более, что домой Искорка, как ты понимаешь, на каникулы не собирается. Кстати, подожди минутку, я обещал купить ей брусничной пастилы.
   Дунди купил две толстые аппетитные полоски, завернутые в пергамент. Одну положил в карман, а другую щедро поделил пополам, и они медленно отправились в сторону Академии, с удовольствием уплетая лакомство.
   - А ты здесь каким ветром? Заболел? - справившись с пастилой участливо спросил Дунди.
   И Сол в максимально сжатой версии выложил свои последние приключения.
   - Понимаешь, теперь мне нужно отправляться смотреть свои владения. Я понятия не имею, что мне делать... Да еще магистр Гатин говорит, что там все в упадке. В общем, я просто не знаю... - Сол растерянно покачал головой.
   - Да что там знать! - Дунди от души хлопнул своей широкой ладонью по плечу приятеля, - я отправлюсь с тобой хоть сейчас! Только Искорку предупрежу, и отправлюсь. Уж вместе мы разберемся, можешь мне поверить!
   Сол вздохнул с облегчением, хотя и сомневался, что от неуемной энергии Дунди будет какая-то польза.
  
   Глава двадцатая. Замок и его тайна
  
   Следующим утром Сол вместе с Дунди, захватив необходимые личные вещи, стояли в кабинете Ректора.
   - Значит так, юноши, телепорт в Гермонлунд у нас стационарный. Все же замок советника, палочек на него было не напастись. Но этот телепорт надо постоянно заряжать, что требует немалых усилий. Поэтому без дела и с толпой народа бегать туда-сюда я вам не позволю. Поняли? - Гатин грозно сдвинул брови.
   Юноши синхронно кивнули.
   - Отлично, - улыбнулся Гатин. - Замок у твоего отца не слишком гостеприимен, поэтому телепорт расположен в отдельном помещении. Но я уже предупредил, вас там встретят. Этот замок пустует уже почти 14 лет. Конечно, были желающие прибрать его к рукам, но, во-первых, Миррелла по сути нельзя считать погибшим, и было известно, что у него имеется наследник. А во-вторых, сам замок относится к покушению на свою свободу очень неприязненно. Ты на всякий случай жезл свой держи под рукой и товарища вперед не пропускай.
   Озадаченный таким странным напутствием, Сол первым шагнул в открывшийся телепорт.
   После привычных уже тошноты и головокружения приятели оказались в небольшой темной и пыльной комнате, освещаемой только слабым светом из высокого окна. С трудом ориентируясь в сумраке они нащупали дверь и вывалились наружу.
   Зрелище, которое предстало глазам молодых людей завораживало. Вместо ожидаемого замка перед ними простирался лес. Стволы деревьев стояли сплошной стеной, срастаясь краями и образуя единый массив. Там и тут, в самых неожиданных местах, ветви немного расходились, образуя узкие щели, в которые были вставлены стекла самой разной формы. Стволы были покрыты морщинистой бурой корой и совершенно лишены ветвей. Лишь где-то вверху, на уровне третьего этажа зеленела густая темно-зеленая крона. Вокруг странного замка-леса были разбросаны грубо сколоченные деревянные сараюшки. Перед входом, образованным широким промежутком между стволами, завешанным старыми шкурами, были разбиты очень странные клумбы - крупные розовые кусты были окружены посадками брюквы, капусты, зелени и огурцов. В довершение необычной картины, территорию замка окружал частокол невысоких деревьев, чьи ветви и стволы были усажены мощными колючками почти в палец длиной. И над этим домом-лесом нависло негостеприимное серое небо, с которого начал накрапывать неприятный колючий дождик.
   Пока Сол оторопело оглядывал свои новые владения, в воротах замка появилась невысокая фигура и, сильно прихрамывая, устремилась к нему.
   - Господин Солмариллион? - переводя взгляд с одного паренька на другого тихим голосом произнес человек.
   - Это я, - важно кивнул Сол, разглядывая незнакомца.
   Прежде всего в облике встречающего запоминался шрам, пересекающий бровь и спускавшийся по щеке в сторону скулы, чудом оставляя нетронутым его левый глаз. Человек был еще не стар, но седина тонкими прядями, пока робко, но уже вполне целеустремленно занимала позиции в его черных волосах. Худой, с изможденным бледным лицом он покорно смотрел вниз, и взгляд серых, глубоко посаженных глаз казался усталым. Одежда его, когда-то, видимо, была дорогой, но в настоящее время почти сплошь состояла из заплаток.
   - Большая честь встретиться с Вами, Хозяин, - незнакомец отвесил глубокий поклон. - Меня зовут Шен. Я назначен временным смотрителем Гермонлунда. А Ваш спутник...?
   - Дунди, мой коллега по изучению магии, - вежливо представил приятеля Сол.
   - Будьте любезны проследовать за мной. Я покажу Вам Ваши владения.
   Внутри замок оказался не менее странным, чем снаружи. Полы на этажах состояли из веток, растущих горизонтально. Кое-где между ними были промежутки, кроме того, ступать по округлым ветвям было неудобно. Мебель в привычном смысле этого слова отсутствовала. Вместо нее были снова ветви, изогнутые под самыми немыслимыми углами, выросты древесины и гигантские древесные грибы с жесткой трубчатой поверхностью. Они использовались в качестве столов, но их поверхность, естественно, была не идеально ровной. Открытого огня в замке избегали, для освещения используя дорогие стеклянные горелки.
   Крыша представляла собой очень плотное переплетение ветвей, но не была сплошной, поэтому дождь, к этому времени поливший довольно серьезно, кое-где просачивался внутрь помещения, а затем благополучно проникал через перекрытия, стекая вниз к корням. А над кроватями, столами и сидениями были устроены легкие навесы из непромокаемой ткани.
   Печей в замке тоже не было. Печь для готовки еды и обогрева находилась снаружи, в небольшом каменном помещении с отдельным входом, пристроенном вплотную к стене. От печи внутрь шел широкий каменный воздуховод, по которому теплый воздух проникал в замок, при необходимости согревая внутренние помещения. Правда, Сол сильно сомневался в эффективности этой системы, учитывая практически дырявые полы замка. Впрочем, его владения оказались довольно далеко на север от Дома На Восходе, и значительно ближе к пустынной стране Нигхеш. Из этого факта следовало, что климат здесь должен был быть посуше, а зимы более теплыми.
   Из рассказа Шена Сол также узнал, что на восток от замка за узкой полосой леса начинаются предгорья Великих Гор, а с запада лежит Черное озеро, представляющее собой широкий разлив горной речки под названием Черный Нос. На берегу этого озера находятся три деревеньки, которые, как и окружающая территория, входят во владение хозяина Гермонлунда. К сожалению, деревни, в настоящее время были полностью разорены. После исчезновения хозяина Миррелла было немало желающих завладеть этим странным замком. К счастью, он обладает некоторой степенью собственной воли и не дает приблизиться к нему чужакам. Но на деревни защита не распространяется, поэтому они были разграблены, а жители из них давно разбежались. В итоге жилища дали приют каким-то подозрительным личностям, которые постоянно бродят вокруг замка, не рискуя проникнуть на его территорию.
   Самому Шену, за присмотр за замком и поддержание его в приемлемом состоянии была назначена царская оплата. К сожалению, размер и регулярность этой оплаты оставляли желать много лучшего, поэтому Шену приходилось большую часть времени заниматься выращиванием овощей в саду вокруг замка, уходом за маленьким скотным двором, а также созданием и ремонтом простой утвари, для чего возле замка было возведено некое подобие кузницы и столярной мастерской.
   - Мой Господин, простите, что я не смог сохранить Ваш родовой замок в том виде, который он имел, когда здесь правил Ваш отец, - сокрушенно проговорил Шен, показывая юношам жилые комнаты на верхнем этаже. - В начале здесь еще было много слуг, а теперь мы остались здесь вдвоем. Я прошу Вас, не прогоняйте меня, пожалуйста! Я живу здесь уже 14 лет. Мне некуда идти, и где я буду нужен такой... - Шен кивнул на свою хромую ногу и дотронулся до шрама на лице. - Кроме того...
   Одна из занавесей, закрывающих в замке проходы в комнаты вдруг отодвинулась и на Сола уставилось странное существо. По росту оно напоминало 7-ти летнего ребенка. Длинные светлые спутанные волосы и линялое короткое платьице намекало на то, что это девочка. Но лицо существа было очень странным - глаза разного размера с черной радужкой и без зрачка смотрели куда-то в пространство. Брови на лице отсутствовали, а верхняя губа приподнималась над десной, обнажая тоненькие клычки. Странную внешность гармонично дополняла бледно-лиловая кожа, покрытая светлыми пятнами. Фигурка существа была коренастой, оно странно подволакивало ноги и горбилось.
   Сол отшатнулся, а Дунди выругался словами, неподобающими будущему специалисту в магии земли.
   - Кроме того, Коше тоже некуда будет идти...
   - Кофа! - услышав свое имя радостно прошепелявило чудовище, с интересом глядя на соломенные волосы Сола, как обычно торчащие по сторонам.
   Сол потряс головой, отгоняя странное ощущение от взгляда маленького существа.
   - Что ЭТО такое? - выдавил он.
   Шен машинально передвинул существо за спину, и отвел взгляд.
   - Это... это моя дочь... И Ваша молочная сестра, Господин.
   Сол вновь потряс головой, словно стараясь выкинуть из нее такие новости.
   - Так. Иди на кухню, приготовь нам что-нибудь перекусить. На голодный желудок твои слова воспринимаются с трудом.
   - И выпить! - поддакнул Дунди.
  
   ***
  
   Спустя непродолжительное время друзья расположились в столовой. На неудобный губчатый стол вместо салфеток были уложены тонкие деревянные плашки, позволяющие выровнять поверхность в достаточной мере чтобы бокалы, поставленные на них, не опрокидывались.
   Шен подал копченое мясо с хлебом из грубой самодельной муки, хрустящие молодые огурчики и слабый шипучий яблочный сидр.
   - Все, что есть, Господин, - развел он руками.
   Сол отмахнулся:
   - Не важно. Рассказывай, откуда взялось это чудовище, как ее, Коша?
   Шен тяжело вздохнул. Было видно, что воспоминание о тех событиях причиняет ему боль.
   - Все случилось в то время, когда Ваш отец привез в замок Вашу мать. Тогда она уже была тяжела Вами и готовилась рожать. Все слуги в замке старались угодить ей, и многие надеялись, что она, несмотря на свое жутковатое происхождение, станет нашей новой хозяйкой. Но Леди сразу предупредила Вашего отца, что не станет оставаться в Замке более того времени, что необходимо для родов и при первой возможности вернется домой. Тогда Господин Миррелл стал искать кормилицу для своего наследника, пообещав место в замке для всей ее семьи и хорошие деньги.
   Я жил в деревне Вашего отца, в Марковке, что первая отсюда, если ехать в сторону побережья. У меня был маленький домишка, молодая беременная жена и старая кобылка на которой я ежедневно возил в Замок свежие овощи, хлеб и молоко. Я каждый день проклинаю себя за то, что соблазнился его щедрым предложением и привез в замок свою Вэнни. Нам была выделена одна из самых просторных комнат, а меня Господин назначил главным управляющим по снабжению Замка.
   Когда у Господина родился наследник, Вэнни еще была тяжела, но у нее уже было молоко, и она стала кормить наследника грудью. Леди как раз оправилась от родов и собиралась в дорогу, когда у моей жены начались схватки. Леди помогала при родах, и сама подхватила мою малютку, потому, что повивальная бабка упала в обморок, увидев, ЧТО в тот миг родилось на свет.
   Ваш отец приказал убить ребенка, но Леди сказала, что это ее вина - слишком большие возмущения приносит ее магия в наш мир, именно поэтому ей и нужно как можно скорее возвращаться в свою пустыню. Но ребенка она уничтожить не позволит, ведь в нем тоже живет сила Нигхеш.
   Шен ненадолго замолчал, заново переживая свое горе.
   - Иногда я думаю, что, если бы Леди не заступилась тогда за Кошу, всем было бы легче. И Вэнни, возможно, прожила бы побольше. А так, постоянно видя ужасное порождение своей плоти она страдала и в конце концов тихо угасла, не прожив и года. Кошей нашу дочь окрестил Ваш отец. Когда я принес ее, закутанную в белую простыню, и попросил его совершить обряд наречения, господин взглянул в ее сморщенное личико и все, что он смог произнести: "Великие предки, какой кошмар!". Так и получилось, что ее нарекли Кошмаром. Но мы все стали называть ее Кошей.
   Девочка очень быстро росла, рано научилась ковылять, была послушной и ничем не болела. Чего нельзя сказать о юном наследнике. О Вас, мой Господин. Но после того, как вы с отцом пропали, ее рост остановился и теперь она отстает от своих сверстников примерно на 10 лет. Но, возможно, это и не плохо - так она хотя бы не понимает своего уродства.
   Тогда для нас и для Замка настали плохие времена - жадные лорды то и дело пытались проникнуть сюда и присвоить себе хранящиеся здесь секреты. Деревни были разорены, слуги разбежались, лишь мне с моей уродинкой было некуда бежать. Ведь во всем мире вряд ли нашелся бы дом, где ее захотели бы приютить. Хорошо, что один из советников указал королю на творящиеся здесь беспорядки, и он взял этот замок под свою временную опеку. Это нам не сильно помогает, но все же стало немного поспокойнее. Так мы и живем здесь с тех пор, стараясь поддержать замок в порядке и кое-как прокормить себя. Коша, хоть и выглядит как ребенок, неплохо соображает, помогает убирать в замке и держать в порядке огород.
   - А моя мать? - Сол наконец задал вопрос, больше всего волновавший его последнее время. - Ты не знаешь, как я могу ее найти? Пустыня Нигхеш огромна, и местные очень недоброжелательно относятся к чужим... А я так хотел бы увидеть ее, поговорить с ней...
   Шен покачал головой:
   - Увы, мой Господин, этого не знаю...
   - Жаль.
   Сол внимательно посмотрел на этого человека, который, не смотря на тяжелое испытание, подброшенное судьбой, не бросил и не отказался от своей страшной дочери.
   - А откуда у тебя это? - парень кивнул на шрам, пересекающий лицо смотрителя.
   - Когда желающих овладеть замком было достаточно много, один из них оказался настолько могущественным, что даже проник через ограду Замка, чего никому до него не удавалось. Он поднял из земли кучи каких-то полугнилых костяшек, они в буквальном смысле сгрызли часть забора и прорвались внутрь. Мы с Кошей были тога в саду. Скелеты накинулись на меня. Один из них искусал мне ногу, повредив кость, а другой поранил ржавым ножом. Я думал, нам пришел конец. Но вот что странно - Кошу никто не тронул, они словно вообще ее не замечали. Малышка тогда здорово перепугалась, но все равно бросилась к ним и оттащила от меня. От ее прикосновений мертвяки отшатывались прочь и нам удалось добежать до замка и в нем укрыться. Черный Человек проболтался вокруг замка, покидал в него каких-то заклинаний, ничего не добился и исчез.
   - Черный Человек? Такой черноволосый, коренастый, с острым носом и темными глазами, в черной мантии?
   - Истинно так, Господин.
   - Сдается мне, это мой старый знакомый, - поежился Сол.
   - Слушай, как там тебя? Ты вот что скажи! - прервал Дунди, облизнув губы. - А сокровища, которые тут все искали, они как, целы?
   - Никакого золота и драгоценностей здесь не осталось, - пожал плечами Шен. - Если что-то и было, слуги все прихватили с собой. В кабинете Хозяина остались какие-то книги, но я ничего не смыслю в магии, поэтому даже не знаю, имеют ли они хоть какую-то ценность.
   - Так показывай быстрее! - потер руки приятель Сола.
  
   ***
  
   Кабинет был чуть ли не единственным местом в замке, имеющим мебель в привычном смысле этого слова. Здесь находился огромный шкаф с мощными резными дверцами, два мягких кресла и добротный деревянный стол с углами, выполненными в виде скалящихся голов.
   К удивлению Сола, шкаф оказался не заперт. Внутри действительно стояли ряды внушающих уважение толстых запыленных книг. К сожалению, часть из них была написана на неизвестных адептам Академии языках. В других же разбирались такие сложные магические формулы, что к пониманию их можно приблизится, только находясь на последних ступенях обучения. Конечно, для кого-то эта библиотека могла представлять немалую ценность, но Сол с Дунди лишь разочарованно откладывали в сторону каждый новый том, аккуратно стряхивая пыль.
   Внезапно дверь кабинета распахнулась и к Солу подбежало радостное чудовище. Белые волосики в беспорядке развивались вокруг ее головы.
   - Кофа! - возвестило существо, наклонив голову и пристально уставившись на Сола.
   - Эээ, привет! Как дела у маленькой Коши? - фальшиво улыбаясь заискивающим тоном произнес Сол. Он никак не мог понять, как относиться к этой страшилке, приходящейся ему (вот ведь штука!), молочной сестрой.
   - Соо! - выразительно произнесла страшилка, ткнув в Сола грязным пальцем.
   - О! - юноша осторожно погладил девочку по голове, - ты очень неплохо умеешь говорить.
   - Соо, ии, зяйка йеса! - кивнуло существо.
   - Что ты говоришь?
   Коша требовательно вцепилась в палец Сола обеими ручонками и потянула его к двери.
   - Зяйка йеса! Зяйка йеса! Ии!
   - Ты что-то хочешь? Зайку?
   - Не! Соо, зяйка йеса, ии!
   Сол с трудом вырвал палец из цепких ручонок Коши и отправился в спальню, где Шен застилал кровать, сплетенную из живых ветвей.
   - Что хочет это... эта Коша?
   Шен внимательно прислушался к нечленораздельным фразам чудовища.
   - Конечно, может быть я и ошибаюсь, но мне кажется, что она хочет, чтобы ты нашел Хозяйку Леса.
   - Хозяйку? Откуда она о ней знает? Ведь та находится совсем в другой стороне, отсюда это далеко...
   - Далеко? - нахмурился Шен. - Ааа.. ты, наверное, говоришь о какой-то другой Хозяйке. Ведь в каждом большом лесу хозяйка своя. Наша живет недалеко отсюда, после завтрака выйти - к ужину в оба конца можно обернуться. А Коша о ней знает потому, что ее туда водили. Думали, вдруг ее магия поможет. Но Хозяйка сказала, что в этом случае совершенно бессильна.
   - А почему Коша считает, что я должен идти к ней?
   Шен пожал плечами.
   - А она вообще странная, ты что, не заметил? - пояснил Дунди.
  
  
   Глава двадцать первая. Ключ к Нигхеш
  
   Сол решил не пренебрегать советом Страшилки, и с утра пораньше отправиться в путь. Тем временем, нужно было хотя бы попытаться войти в курс дела по управлению Замком. Выяснилось, что теперь, после того, как владелец нашелся, Король перестанет платить Шену деньги на поддержание Гермонлунда в порядке. Кроме того, Сол должен будет выплачивать со своего имения налог и предоставлять в армию солдат из своих крестьян. Но чем платить и кого предоставлять? Калеку Шена? Или может Кошу?
   Нужно было где-то взять людей, поселить их в деревни, помочь отстроить дома... а до этого изгнать бродяг и мародеров, отбив у них всякую охоту грабить деревни. Для поддержания порядка нужны как минимум вооруженные патрули. Для найма патрулей нужны деньги. Конечно, можно припугнуть кое-кого подняв парочку скелетов, но ведь Сол не мог постоянно находиться в замке - учебу в Академии еще никто не отменял.
   Вступая во владение имением, наследник Ингермонлундов никак не предполагал, что ему придется столкнуться с такими проблемами.
   - Я вообще не представляю, что мне теперь делать, - пожаловался он Дунди. - Ели бы хоть кто-нибудь подсказал, как мне выкрутиться!
   После этих слов по замку прокатился нежный хрустальный звон. Сол вздогнул, с тревогой оглядев коридор.
   - Не беспокойтесь, Господин, - успокаивающе произнес Шен, - это магическая сигнализация, установленная Вашим отцом. Она означает, что кто-то прибыл к нам через портал.
   Сол, сопровождаемый Шеном и любопытным Дунди, выбежал на улицу. У двери каменного строения, приветливо улыбаясь стоял Данхилл.
   - Дан? Ты откуда здесь? - опешил Сол.
   - Приветствую владетельного лорда, - шутливо поклонился гость. - При дворе сейчас только и говорят о том, что у Гермонлунда объявился хозяин, и кресло в Совете скоро перестанет пустовать. Мне сообщили, что ты лежишь в больничном корпусе совсем без сил. Еще бы, в одиночку стащил Яйцо, вырастил дракона и проник в Мир Травы. Ну ты даешь!
   - Дан! - смутился Сол.
   - Да, да, настоящий герой. Вот я и решил, что нагостился дома, и прибыл тебя проведать. А ты, оказывается, уже помчался скорее осматривать новые владения. - Данхилл окинул взглядом возвышающийся над двором замок-лес. - А посмотреть тут и правда есть на что.
   - Спасибо, Дан, я не ожидал, что ты будешь так беспокоиться...
   - Что это за хрен? - подозрительно глядя на Данхилла спросил подошедший Дунди.
   - Это мой друг, мы вместе учимся, Данхилл. А это Дунди, мы учились вместе в Школе, - скороговоркой произнес Сол.
   Парни смерили друг друга подозрительным взглядами. Оба высокие, выше среднего роста, темноглазые и темноволосые. Дунди - массивный, широкоплечий, с мощными руками, одетый небрежно, с волнистыми волосами, лежащими как им заблагорассудится и простым открытым лицом, покрытым темным сельским загаром. И Данхилл - одетый хотя и просто, но неуловимо изящно, худощавый, бледный, с тонкими губами и аристократическим носом и с тщательно уложенной прической.
   - Рад знакомству, - процедил Данхилл.
   - Типа того, - "вежливо" ответил Дунди.
  
   После знакомства с Шеном и Кошей, при взгляде на которую Данхилл, лишь немного вздрогнул, не выказав особого удивления, Сол пригласил всех в гостиную, продолжить обсуждение проблем, стоящих перед ним. Данхилл внимательно выслушал сетования приятеля и велел принести чистую бумагу и перо.
   - Сейчас будем писать петицию, - пояснил он.
   - Звучит очень круто, - хмыкнул Дунди.
   - Ты пожалуешься королю, что человек, отвечающий за сохранность твоего имущества, не исполнил свои обязанности, допустил разграбление деревень, разорил сокровищницу, привел в запустение замок. Пожалуешься, что никто не проследил за поведением бездельника в отсутствие твоего отца, и очень униженно попросишь, чтобы тебе дали скромную безвозвратную ссуду на восстановление твоего разоренного родового гнезда. Кроме того, пока твои владения будут восстанавливаться, пусть он предоставит тебе освобождение от налогов и воинской повинности.
   Подошедший Шен побледнел и судорожно вздохнув произнес:
   - Я приму любое наказание, только прошу Вас, Господин, не прогоняйте меня, ведь моя дочь...
   Данхилл отмахнулся:
   - Не говори ерунды! Никто тебя пальцем не тронет. Король, конечно, разрешит Солмариллиону тебя наказать, он и накажет, как захочет - к примеру, оставит за ужином без сладкого. Зато Его Величество, так безответственно отнесшийся к сохранности твоих владений, легко даст тебе необходимую сумму - с будущим советником ссориться - себе дороже. Помни, мы с тобой вскоре сами станем принимать участие в судьбах Ринрона. А если будет артачиться, мой отец его подтолкнет. Кстати, скажи ему спасибо, что твой Замок в конце концов не растащили по камешку... ну то есть по веточке.
   Сол быстро накатал под диктовку свою петицию. Дунди обиженно сидел в углу, изучая вид из узкой щели-окна на окружающий лес.
   После скромного ужина, состоящего из печеного гороха, вареных яиц и куриного бульона, переполненные впечатлениями молодые люди разошлись по своим комнатам на ночлег.
   Солу долго не спалось. Перед глазами стояло хмурое лицо Оливии. Только сейчас Сол подумал, что она должно быть, тоже о нем беспокоится. Но в отличие от Данхилла, скорее всего вообще не получила о нем никаких вестей. Эта мысль одновременно и обеспокоила, и согрела юного лорда.
  
   ***
  
   Утром Шен выдал ребятам шмат копченого мяса, десяток вареных яиц, хлеб из грубой муки и несколько маленьких огурчиков. Еще немного муки и соли он насыпал им с собой, положив вдобавок крынку с маслом из козьего молока и пару свежеубитых ощипанных куриц. Затем он указал им тропинку, ведущую параллельно далеким горным вершинам, скрытым от взгляда за плотными лесными кронами.
   - Никто из Замка уже давно не ходил к Хозяйке Леса, Господин. Я не уверен, что вы найдете дорогу. Кроме того, в деревнях живут беглые каторжники и бандиты. Хотя тропинка эта проходит далеко от деревень, но, молю Предков, будьте осторожны!
   - Не волнуйся, Шен, - Сол мягко потрепал своего первого подданного по плечу, - насчет бандитов будь спокоен. И Хозяйку мы не пропустим - я почувствую.
   Погода с утра выдалась самая приятная для легкой прогулки - серебристая облачная дымка на небе обещала жаркий день, а пока было прохладно и роса блестела на листьях лесных трав. Под сенью раскидистых ясеней и лип таилась зыбкая тень. На открытых полянках уже вовсю цвела таволга, дудник, иван-чай. Ранние трудяги пчелы, несмотря на росу, уже вовсю жужжали над цветами. Сол шагал молча, наслаждаясь любимым запахом - цветов, грибов и прелых листьев. Встречающиеся тут и там крупные валуны напомнили пареньку о времени, проведенном в горах. Накатило осознание вины - мало того, что он уже второй год не посещает своего приемного отца, так еще и не собирается возвращаться, чтобы использовать свою магию на благо жителей Шенмуна - у него в жизни другой путь. Дунди и Данхилл не слишком любезно косились друг на друга и тоже молчали. Тропинка, хоть и с трудом, но все же угадывалась среди высокой травы.
   К тому времени, как солнце окончательно выкатилось из-за гор, находя просветы в высоких кронах деревьев, дорогу путников пересекла быстрая речушка, стекающая с предгорий. Она была не слишком широка, но, чтобы пересечь ее, пришлось скакать по остаткам гнилого моста и скользким, едва торчащим из воды камням. Сол, неловко прыгая камня на камень, поскользнулся и окунулся по пояс в холодный поток. Остальные путники при этом так забрызгались, что пришлось разводить костер и сушиться, заодно перекусив хлебом с мясом.
   После недолгого привала Сол, наконец, заметил, что местность начала меняться - вдоль тропинки появилось множество цветущих кустарников и деревьев неопознанной породы. Их увивали лианы с красными, желтоватыми и пестрыми листьями, а вокруг запели и замелькали в воздухе крошечные птицы всех возможных и невозможных расцветок.
   Сол почувствовал нити силы, поддерживающие существование всего этого великолепия, и зашагал вперед более уверенно.
   Неожиданно компания вышла на полянку, окруженную стеной могучих дубов. Самый огромный и толстый из них широко раскинул могучие ветви в самом центре поляны. В стволе его были овальные отверстия разной величины. В маленькие были вставлены разноцветные окошки в белых рамах. В большие были вправлены двери - одна внизу и две повыше, выходящие на широкие как балка могучие ветви.
   Сол вежливо постучался в нижнюю дверь и дождавшись приглашения вошел внутрь. Изнутри ствол представлял собой округлую светлую комнату, единственной мебелью в которой был круглый стол в центре и три колченогих табурета. Напротив входа, прижавшись к стене, тянулась к потолку узенькая лестница.
   Хозяйка, вставшая из-за стола навстречу гостям, была уже не молода. Пристальные изумрудные глаза прятались в паутине морщин. Седые брови нависали над глазами, а крючковатый нос довольно зашевелился при виде гостей. Толстая коса спадала на грудь седой змеей, а худые руки с сиреневыми венами споро перебирали травы, лежащие перед ней на столе.
   - Ведьма... - пробормотал себе под нос Дунди.
   Хозяйка благосклонно кивнула.
   - Да, мой юный, аппетитный друг, дело обстоит именно так.
   Сол поспешил положить на стол мешочек с подношением. А вдруг она и правда голодна?
   - Здравствуй Хозяйка Леса. Я новый лорд Ингермонлунд, наследник...
   Хозяйка досадливо дернула плечом.
   - Я знаю, кто ты. И знаю, что ты ищешь. Я расскажу тебе. Только слушай молча. Не перебивай.
   Сол сглотнул ком, внезапно вставший в горле, и кивнул. Приятели затихли за его спиной.
   - Твой отец перебрался в эти земли около 20 лет назад. В то время его отец - твой дед, был еще жив, хотя уже отказался от места в совете по причине своей немощности. Миррелл с ним никогда не ладил, и тому были причины. Твой дед, Малдер, как многие великие маги, не сильно заботился о том, чтобы завести семью. Уже в зрелом возрасте, поняв, что свое место в совете и родовой замок оставить будет некому, он женился на гордой юной деве из знатного, но обнищавшего семейства. Поговаривали, что он плохо обращался с ней - бил, обижал и к себе брал лишь с целью зачатия наследника. Возможно он был жестоким человеком, не настолько хорошо знаю его историю, чтобы осуждать.
   Твоей бабке повезло - вскоре она родила ребенка, и, к счастью, он сразу оказался мальчиком - наследником Малдера. После этого, он, вроде бы оставил жену в покое, удалившись в Дом На Восходе, чтобы углубиться в дебри магических плетений. К ребенку своему он был не столько груб, сколько совершенно равнодушен. Малыш быстро подрос и при первой возможности был отправлен в Академию, постигать азы магического искусства. А потом твоя бабка пропала. До сих пор никто не знает, что произошло. Ходили слухи, что она покончила с собой, утопившись в ближайшем болоте. Поговаривали также, что она, измученная презрением и невниманием супруга, сбежала с бродячими артистами. А еще говорили, что она сбежала с артистами, но Малдер догнал ее и утопил в ближайшем болоте.
   Как бы то ни было, но после окончания Академии твой отец домой уже не вернулся. Он вступил в совет и получил клочок земли в самом неудобно месте, вдалеке от дорог, поближе к неприступным горам и пустыне. Здесь он сам, при помощи только своей магии выстроил здесь замок. Так появился Гермонлунд - удивительный замок-лес, равного которому не сыщешь на всем Гингоне. А для Лесной Хозяйки этих мест он вырастил оригинальный дом.
   С этими словами Хозяйка Леса с нежностью погладила живую стену.
   - Бывшее же владение твоего деда после смерти отошло его двоюродной сестре, бабке твоего дружка.
   Хозяйка кивнула в сторону Данхилла. Парень вздрогнул с удивлением уставившись на Сола.
   - Твою мать зовут Каахори Баантон. Она появилась в жизни твоего отца внезапно, думая воспользоваться человеческой жаждой любви, испить ее до дна и, бросив опустевший сосуд, на рассвете отправиться дальше. Но сосуд оказался слишком большим, а напиток в нем слишком сладким. Она и сама не заметила, как задержалась здесь дольше, чем планировала. Не вини ее за то, что ей пришлось исчезнуть. Ведьмам тяжело надолго оставаться в нашем мире, а миру тяжело, когда они живут здесь. Да и ты, я полагаю, уже понял, что ни к чему хорошему это не приводит. Ты сам видел существо, живущее теперь в твоем замке. Знаю, ты все равно хочешь увидеть свою мать, и я признаю это желание законным. Перед уходом Каахори оставила твоему отцу некоторую вещь... ей способны управлять только люди с магией, родственной той, которой обладала она. Миррелл не захотел хранить ее у себя, и на время передал мне. Я знала, что когда-нибудь ты придешь, и потребуешь от меня наследство своей матери. Наследство Мирелла ты, я вижу, уже получил. - Ведьма кивнула на жезл в чехле, спрятанный под курткой Сола. Юноша судорожно закивал.
   Хозяйка не спеша поднялась с табуретки и вскарабкалась по лестнице наверх.
   - Интересно, у нее там тоже такой же "чердак"? - шепнул Данхилл Солу.
   Тем временем Хозяйка вернулась, притащив небольшую шкатулку, сделанную из странного дерева с синеватыми прожилками и протянула ее Солу.
   Заинтригованный юноша осторожно открыл крышку. Внутри на красном шелке лежал крошечный череп, изящно вырезанный из черного камня. Череп напоминал человеческий, правда, весьма отдаленно. В его глазницы были вставлены два прозрачных камня, а через отверстия в затылке проходила серебряная цепочка как раз такой длины, чтобы ее можно было одеть на шею. Солу на мгновение показалось, что череп внимательно его изучает.
   - Миррелл говорил, что это должно быть довольно полезная вещица. Он предупреждает хозяина о приближении нежити и всякого некромантского колдовства. А главное, по этому черепу пустынники страны Нигхеш опознают тебя и пропустят на свою территорию. Если ты хочешь увидеть мать - побыстрее отправляйся туда. Она говорила, что добраться в Нигхеш проще всего по Северной реке. Один из ее притоков вы как раз пересекли по дороге сюда. По ней можно дойти почти до Граничного залива, за которым идут Сухие Холмы, отделяющие страну Нигхеш от остального континента. В холмах всегда полно дозоров, которые помогут тебе добраться к нужному становищу. Там ты найдешь не только свою мать, но и наследство, которое ждет тебя в тех пустынных землях уже много лет. Больше мне нечего тебе сказать. Извини, сейчас как раз время собирать камалейник, поэтому должного гостеприимства я тебе не окажу.
   Хозяйка Леса вернулась к травам, разложенным на столе, словно забыв о существовании гостей.
  
   ***
  
   Не задерживаясь больше, юноши покинули поляну, по дороге занявшись обсуждением своих дальнейших планов.
   - Я просто не могу отложить эту поездку на целый год, - сокрушался Сол, - но я ведь не успею добраться до самой страны Нигхеш и вернуться назад до конца каникул. Если я отстану на долгий срок, меня оставят по новой на первом курсе!
   - Телепорт. - Коротко бросил Данхилл.
   - Но ни у кого нет телепорта в Нигхеш, - терпеливо, как ребенку, объяснил Дунди.
   - Зато у всех есть телепорт обратно.
   - Вот я балда! - Восхитился Сол. - Значит имеется дней 20, чтобы добраться до Нигхеш и еще дней 10, чтобы найти мою мать! А обратно мы вернемся мгновенно! Пожалуй, этого хватит... Но есть еще одно крупное препятствие - у меня совершенно нет денег. Даже на то, чтобы купить припасов и необходимые мелочи в дорогу.
   - А еще, - хмыкнул Дунди, - ты даже понятия не имеешь, как путешествовать по реке.
   Сол тяжело вздохнул. Он был готов плыть хоть вплавь и питаться одними кореньями по дороге, лишь бы поскорее увидеть мать. Но такое путешествие вряд ли могло бы закончиться хорошо.
   - Послушай, - Данхилл остановился и положил руку на плечо Сола, - мы с тобой, оказывается, почти что браться. Могу я предложить тебе небольшую ссуду на то время, пока ты не получишь компенсацию от Короля?
   Сол поглядел на приятеля. Ему было стыдно брать чужие деньги, но, кажется, такой поступок смог бы сделать его путешествие более реальным. Не найдя сил ответить Сол просто кивнул.
   - А я построю тебе самый лучший плот! - Дунди схватил Сола за другую руку. - Ты ведь знал, что капитан Дунди - один из самых умелых в Ринроне мастеров по постройке плотов?
   Сол растроганно посмотрел на своих товарищей.
   - Только одно условие, - посерьезнел Данхилл, - мы поедем с тобой.
   - Но я...
   Дунди округлил глаза:
   - Ты что?! Нет, ты серьезно собирался отправиться в Нигхеш в одиночку и лишить нас, возможно, самого классного приключения этого лета?
   Сол беспомощно развел руками. Конечно, совершить такое долгое путешествие в одиночку, почти безо всякого опыта было бы очень непросто.
   - Правда, есть одна небольшая проблемка, - Дунди потупился, внимательно разглядывая тропинку под ногами, - мы должны взять с собой Искорку.
   - Что?! - в один голос воскликнули Данхилл и Сол. - Девченку? Это еще зачем?
   - Я не могу оставить ее одну так на долго. А главное, она - маг воздуха. Очень сильный маг. Пока я буду отодвигать мели и расширять перекаты, возникающие на пути, Искорка подбавит ветра в паруса, и мы помчимся по этой Северной реке так быстро, что встреченные рыбы от удивления сами попадутся к нам на крючок.
   - Тогда и Оливию возьмем! - предложил Данхилл, - этой твоей Искорке не будет с нами так скучно. Кроме того, Олли - отличный боец.
   Сол недружелюбно покосился на Данхилла, жалея, что не догадался первым это предложить.
   - Да, - лицо Дунди приняло мечтательное выражение, - с такими девчонками мы точно горы свернем! Вернее не горы, а Сухие Холмы.
  
   Глава двадцать первая. Встреча в лесу
  

- Дорога, ты куда ведешь?

- Веду тебя в Нигхеш, в Нигхеш!

Как след луны в ночной воде,

Иди в ничто иди нигде!

- Судьба, о что ты мне несешь?

Дорогу долгую в Нигхешь!

- А кто там ждет меня во тьме?

Никто не ждет, нигде, нигде!

  
  
   - Значит составляем список необходимых вещей, побыстрее возвращаемся в Дом На Восходе, собираем все необходимое, Дунди, ты поможешь Искорке отпроситься с дополнительных занятий и собраться в путь... - начал Сол.
   - А я пока съезжу за Оливией - вставил Данхилл.
   - Ну уж нет! - возмутился Сол. - Съезди лучше к своей будущей жене, предложи ей поучаствовать в нашем походе. А за Оливией съезжу я.
   - Боюсь, Алиция не заинтересуется нашим путешествием, - словно от зубной боли поморщился Данхилл.
   - А кроме того, ты обещал передать мою петицию куда следует, - напомнил Сол.
   Друзья, взбудораженные мыслями о грядущих приключениях, вернулись в замок, когда солнце еще только начинало клониться к вечеру. Они даже не стали разжигать костра, вновь слегка намокнув после переправы, вместо этого высохнув и перекусив на ходу и, попрощавшись с Шеном, быстро забежали в телепорт, очутившись в лаборатории магистра Гатина.
   Сол всю дорогу пытался мысленно подобрать слова, которые заставят магистра отпустить их в путь. Он боялся, что Гатин запретит им такое опасное путешествие. Мало кому довелось вообще проникнуть в Нигхеш и вернуться оттуда живым. Но Гатин всегда отличался тем, что своей реакцией ставил молодого человека в тупик.
   - Что ж, - добродушно улыбнувшись промолвил глава Дома На Восходе, - право увидеть твоих родных - это право, которое не может отнять у тебя никто. Кроме того, длительное путешествие на плоту по реке - идеальный способ восполнить свой магический резерв. Главное - не забудь, что пользоваться магией тебе пока строго запрещено. Иначе можешь навсегда потерять свою силу. И в Нигхеш никого из друзей собой не тащи - это место узнает свою кровь и не любит чужих. Я бы хотел отговорить вас от этой в высшей степени опасной поездки - Гатин взглянул на Данхилла и Дунди, - но боюсь, только зря сотрясу воздух. В конце концов, вы адепты, а кое-кто из вас вообще будущие Советники, поэтому должны сами принимать решения и заниматься их осуществлением. Только не вздумайте опоздать к началу учебы и не докучайте мне больше своим присутствием.
   Магистр с преувеличенным вниманием принялся изучать бумаги, лежащие перед ним.
   Сол с готовностью кивнул, но не двинулся с места, заискивающе глядя на магистра.
   - Что еще? - нахмурился Гатин, искоса глядя на первокурсников.
   - Штучек шесть телепортов, господин Глава Дома на Восходе, пожалуйста!
   Гатин что-то недовольно проворчал, но все же открыл верхний ящик стола, достав шесть деревянных гладко отполированных палочек длиной с два указательных пальца. Каждая из них словно светилась изнутри слабым розовым светом.
   - Спасибо! - хором выдохнули парни и бросились вон из кабинета.
   За дверью Данхилл выгреб из карманов имеющуюся мелочь и протянул Солу.
   - На, завтра возьми на день двух лошадей, здесь как раз хватит, и скачи к Оливии, надеюсь она свободное время проводит исключительно дома. Дорогу то хоть помнишь?
   Сол помнил смутно, но уверенно кивнул, и вежливо поблагодарил приятеля.
   - Я пока метнусь домой, возьму денег, петицию твою во дворец отправлю. Удачи тебе.
   - Отлично. Встречаемся в сквере за преподавательским корпусом послезавтра после завтрака? - предложил Сол.
   Дунди и Данхилл кивнули и разошлись по своим делам.
   Вечер после ужина Сол провел в тревожных размышлениях, которые попеременно переходили то в радостное предвкушение, то в безотчетный страх. Но боялся он не таинственной страны Нигхеш, не сложностей в путешествии по незнакомой реке. После "радостной" встречи с отцом, он боялся увидеть свою мать. Ему было боязно, вдруг и она не примет его. Солу очень хотелось почувствовать хоть малую каплю материнского тепла. Он почти не думал о ее странной силе. О том, что одно ее присутствие в замке привело к появлению Коши. Но он, Сол, несет в себе часть этой силы. И он должен узнать о ней побольше, пока не стал сам причиной чьей-то беды.
   Утомленный тревожными мыслями юноша уснул уже под утро и проснулся гораздо позже чем хотелось бы. В итоге он спешно выбежал из здания факультета, даже не успев позавтракать.
   Неприметная тропинка между Коричневым и Голубым куполом привела его к воротам.
   Ворота охранялись двумя старшими адептами факультета Магии Огня, которые совершенно не поддавались никаким уговорам адепта, не имеющего пропуска с территории Академии.
   Пришлось пареньку возвращаться, ожидать в приемной, когда магистр Гатин освободится, вновь выслушивать его недовольное ворчание про безалаберных адептов, а потом бежать сломя голову к воротам, потрясая перед носами огневиков с таким трудом полученным пропуском.
  
   ***
  
   На площади, заполненной лавками и мастерскими, было почти безлюдно. Лишь вокруг травника опять стояла группа старшекурсников. Вид аппетитных витрин лавок со сластями напомнил Солу об отсутствии завтрака, но он упрямо проскочил мимо, к выходу с торговой площади, возле которого размещались конюшни. Здесь ему пришлось выдержать препирательства с усатым конюхом, который хотел содрать с него неимоверную сумму денег. Сол совсем не умел торговаться, и, возможно, заплатил бы наглецу требуемую сумму, но не мог дать больше того, что у него имелось. В итоге, вновь потеряв время, паренек стал обладателем самых тощих, мосластых и упрямых кобыл во всем Доме На Восходе.
   Выехав за ворота, которые охранял привратник, проследивший за ним скучающим взглядом, Сол очутился на дороге, ведущей в ближайший городок. По ней навстречу Солу не спеша ползли повозки, груженые мешками и бочками с провизией.
   Постаравшись вспомнить верное направление, Сол съехал с дороги и заскользил по узкой тропе, петляющей между деревьев. Сол был в гостях у дядюшки Марека только один раз, зимой, и то ехал он в обратном направлении, поэтому с трудом представлял себе дорогу. Не удивительно, что ему пришлось изрядно попетлять. Да еще лошадки отнеслись к поездке сквозь лес не слишком благосклонно, норовя остановиться попастись на встречных полянах, заросших редкой жесткой травой.
   Поэтому не ничего удивительного в том, что Сол прибыл к покосившейся избушке дяди Марека как раз ко времени раннего ужина. Мышцы, не привычные к верховой езде, ныли в самых неудобных местах. Спешившись, он с надеждой постучал в дверь. "Только бы Олли была здесь", - сам не зная кому молился паренек.
   Дверь осторожно распахнулась и вдруг на Сола набросился, захватил, закружил, светловолосый вихрь.
   - Солушка! - теплые губы выдохнули возле его плеча. - Как ты? Цел? Здоров? Вернулся?
   Ошарашенный таким бурным приемом юноша слабо кивнул. Оливия отстранилась от Сола, несколько коротких мгновений глядя ему в глаза.
   - Забери меня отсюда! - вдруг простонала девушка и заплакала.
   - Олли! Что ты? Перестань! Он тебя обидел? Скажи мне! - Сол схватил девушку за плечи и прижал к себе, аккуратно погладив по голове.
   - О, нет, ничего такого, ты не думай. Это его работа, я понимаю... Просто с того самого момента, как я приехала сюда, я каждый день только и должна снова и снова рассказывать, и записывать все, что я увидела и узнала за этот год. Все, до последнего слова, снова и снова, вдруг я что-нибудь забыла? Все лекции, наши опыты, занятия и разговоры. Если я еще хоть не на долго останусь здесь - я просто сойду с ума!
   - Ты могла бы вернуться в Академию... - нахмурился Сол.
   - Да кто бы мне позволил? Профессор Семенов велел мне быть здесь. Я не могу нарушить его приказ, - всхлипнула Оливия.
   За спиной у девушки показался ее коренастый "дядюшка".
   - О, к нашей Олечке гости? Ну что ж, заходи, раз пришел.
   - Здравствуйте, дядюшка Марек, - Сол слегка поклонился, - одну минутку, мы сейчас зайдем.
   Парень потянул шмыгающую носом девушку на улицу.
   - Послушай, я приехал за тобой. Мы - я, Данхилл, Дунди, Искорка, отправляемся в Нигхеш. Ты едешь с нами. Иди, скажи "дяде", что отправишься изучать чужую магию, имеющую совсем другую природу. Это может оказаться очень интересным для твоего профессора. И скажи, что Главный Магистр тебя уже отпустил. Если ты теперь не поедешь - это может вызвать у него подозрения. Дом твоего дяди находится не слишком далеко от Дома на Восходе. Вдруг магистр решит послать кого-нибудь из преподавателей тебя проведать? Вряд ли дяде нужны лишние гости в его доме.
   Оливия улыбнулась сквозь слезы:
   - Сол, ты всегда найдешь нужные слова, чтобы подбодрить расстроенную девушку.
  
   ***
  
   После недолгих переговоров и еще более быстрых сборов Оливия покинула "дядюшкин" домик. Несмотря на то, что на улице вечерело, девушка не захотела провести здесь ни одной лишней ночи. Дядюшка Марек даже расщедрился на некоторые мелочи, необходимые в поездке - подарил Солу хороший топор, небольшой закопченный котелок, несколько квадратных грубо скованных гвоздей и моток тонкой веревки.
   Скакать в сумерках по темному лесу на старых клячах было не самой лучшей идеей. К счастью, обратную дорогу Оливия знала хорошо и Сол целиком посвятил время рассказу о своих приключениях.
   В лесу быстро стемнело. Тишину, мягким пологом лежащую вокруг, пугали только резкие голоса просыпающихся сов. Луна еще не взошла, и тропинка, по которой осторожно пробирались лошади, казалось вот-вот исчезнет за ближайшим кустом.
   Сол не боялся леса ни днем ни ночью. Тем более, лес вблизи Дома На Восходе считался самым безопасным лесом после дворцового парка. Но, почти лишенный магии, к которой начал уже немного привыкать, Сол все же чувствовал себя беспомощным. Разговор сам собой угас, и путники ехали молча, невольно вслушиваясь в царящую вокруг тишину.
   Вдруг чуткое ухо Сола различило слабый звук впереди, словно кто-то спешил прямо им навстречу, шумно продираясь сквозь кусты и постукивая сухими палками друг об друга.
   Сол быстро оттеснил лошадь Оливии назад, достал из сумы и расчехлил новенький топор. Мало ли какое беспокойное существо могло пробираться по лесу в темноте? Хорошие люди не ломятся сквозь кусты, не разбирая дороги.
   Секунды неизвестности стали тягучими, словно смола. Быстро оглянувшись назад Сол заметил, как побледнело лицо девушки. Она сжала кулаки, готовясь бросить одно из самых мощных своих заклинаний. Шум приблизился и вдруг из темноты...
   Оливия шумно вздохнула и истерически рассмеялась. Навстречу Солу из кустов выскочила костяная нога, снабженная двумя руками - короткой и длинной. Длинная рука опиралась на землю, помогая ноге держать равновесие в прыжке. Больше всего ее траектория напоминала движение весла. Короткая рука сжимала баночку с заспиртованным глазом. Довершала картину веселенькая розовая косыночка с зелеными цветочками, болтающаяся сверху словно флаг.
   Сол ехидно покосился на Оливию:
   - Милая, тебе не кажется, что в заклинания поднятия нежити тебе нужно вкладывать чуть меньше энергии?
   Оливия потупилась. Конечно, ей было что сказать в ответ, но все возражения вылетели у нее из головы. Сол назвал ее "милой"! Почему-то это и обрадовало ее и испугало.
   Костяшки тем временем подобрались к Оливии и радостно прижались к ноге ее кобылы. Та вздрогнула и прянула в сторону.
   - Откуда оно вообще тут взялось? - Оливия хмуро разглядывала созданную их магией странную конструкцию успокаивающе поглаживая лошадку по шее. - Во-первых оно, вроде бы развоплотилось, а во-вторых, оно в любом случае осталось за оградой.
   - Я думаю, ты ему так понравилась, что он собрался обратно. Все же это кости мага, а значит они имеют свою остаточную ауру. Как он сбежал из Дома На Восходе я даже не представляю. Возможно, сделал подкоп, может быть попросил какую-нибудь дохлую птицу. - Сол усмехнулся, представив себе такую картину. - А может как-то умудрился телепортироваться наружу, при этом не оставив магического возмущения на защите. Здесь он не смог напасть на твой след и принялся ждать. Когда мы приблизились, он так обрадовался, что пропахал целую просеку в зарослях, чтобы скорее тебя найти.
   Оливия внимательно посмотрела на существо, вновь прижавшееся к ноге лошади. Во взгляде девушки омерзение мешалось с жалостью.
   - И что с ним делать?
   Сол взлохматил свои и без того торчащие в разные стороны волосы.
   - Я могу сказать, чего ты точно не сделаешь, хотя следовало бы.
   - ...?
   - Ты его не развоплотишь.
   - Конечно нет! - возмутилась девушка.
   - Тогда попробуй приказать ему ждать тебя здесь. На практикуме по этому заклинанию у тебя одной была пятерка. Пусть спрячется хорошенько, а потом, при случае, пристроим его куда-нибудь.
   - Попробую. - Оливия умоляюще посмотрела на Сола. - Только пусть он нас немножечко проводит, ладно? А то ему так одиноко...
   Северные ворота Дома на Восходе оказались закрыты, но на стук открыл заспанный молчаливый привратник и пропустил молодых людей внутрь. Сол вернул лошадей в конюшню, выслушав ворчание дежурного конюха, и повел Оливию к центральной площади мимо закрытых лавочек, старшекурсников, стоящих на страже и проходу между коричневым и голубым куполом. Никто не остановил и не задержал голодных адептов, почти ночью ввалившихся на жилой этаж. Сол, широко зевая, скрылся в своей комнате. Впереди ждал трудный насыщенный день.
   Во сне к Солу пришел Мыш и вновь, как в старые времена, щекотал его ладонь своими жесткими усами.
  
   Глава двадцать вторая. Подготовка к путешествию
  
  
   На следующее утро, после плотного завтрака в почти пустой столовой Сол с Оливией, стараясь не привлекать лишнего внимания, скрылись в зарослях за разноцветным преподавательским корпусом. Летом во время каникул за перемещением младших адептов следили гораздо меньше, но все же скопление людей, одетых в разные мантии могло бы привлечь ненужное внимание. Довольно скоро к ним присоединился и Дунди с гордым видом ведущий за руку Искорку. Девушка сильно изменилась с тех пор, как Сол в последний раз видел ее в конце прошлого лета - она стала словно бы выше ростом, перестала горбиться, а в темных глазах появилась уверенность и твердость. Только кожа осталась такой же бледной и словно прозрачной. Ее хрупкая белая рука, целиком скрывающаяся в мощной грубой лапе Дунди, казалась плененной раненой птицей. Сол и Оливия радостно приветствовали девушку, отчего она, как и в старые времена, пришла в сильное смущение и испуганно замолчала. А потом пришел запыхавшийся Данхилл, и после взаимных представлений и галантного целования рук девушка вовсе ушла в себя.
   После недолгого совещания молодые люди, имеющие пропуска за территорию Академии, взяли лошадей и отправились за припасами в ближайший городок, а девушки остались собирать вещи в своих комнатах.
   Городок, находящийся в получасе неспешной езды от Дома На Восходе носил незатейливое название "Вязово". Вязы действительно присутствовали, образуя красивую аллею на подъезде к жилым постройкам. Вокруг городка лоскутным одеялом раскинулись поля, урожай с которых снабжал продуктами местных жителей и адептов Дома На Восходе. В центре городка располагалась внушительная рыночная площадь - гораздо более просторная и насыщенная разнокалиберным товаром, чем Солу доводилось видеть хоть раз в жизни. В центральной части города встречались даже каменные дома с высокими, в два этажа, деревянными надстройками.
   Город Вязово жил своей жизнью - из мастерских доносились удары молотов и топоров, носильщики тащили туда и обратно сырье и товар. Торговки, как будто им было мало рынка, ходили по улицам, предлагая с лотков сладости, пирожки, дешевые украшения из разноцветного стекла и нежно благоухающие полевые цветы. Трактирные зазывалы предлагали зайти освежиться самым лучшим в округе пивом.
   Дунди целеустремленно поволок обалдевших от обилия впечатлений приятелей к одному из трактиров и за монетку оставил лошадей под присмотром юного конюха. А затем были покупки. Сол с трудом мог вспомнить потом что, где и у кого они покупали. Рыночный шум и толпа просто оглушили его. Он покорно принимал какие-то свертки, которые вручал ему Дунди. Данхилл быстро включился в правила игры, уверенно торгуясь за каждую мелочь. Кто-то из приятелей незаметно установил слабенький защитный барьер, охраняющий свертки с покупками и кошельки от несанкционированного присваивания.
   В результате бурной деятельности молодых людей Сол вдруг оказался нагружен так, что пришлось возвращаться к лошадям и оставлять покупки под присмотром того же конюха и пары довольно мощных защитных экранов.
   Это мучение продолжалось почти два часа, после чего друзья с облегчением взгромоздились на перегруженную лошадку и не спеша отправились назад.
   При виде горы свертков, коробок и мешков, в беспорядке сваленных возле двери магистр Гатин возмущенно вскинул кустистые брови.
   - Вы хотите, чтобы я отправил все ЭТО в замок?! Я, кажется, уже говорил, что зарядка стационарного телепорта требует больших запасов личной энергии...
   Тут, неожиданно для всех, тихоня Искорка вскинула глаза и твердым голосом сказала:
   - Я восстановлю энергию этого и других телепортов, когда мы вернемся.
   Гатин удивился еще больше, но всмотревшись в хрупкую фигурку девушки махнул рукой:
   - Пожалуй, не буду сильно удивлен если ты сможешь... Давайте живее, и чтоб я вас больше не видел до начала занятий!
  
   Когда дружный отряд вывалился из телепортационного домика, Сол с тревогой вспомнил все рассказы о том, что Замок не подпускает к себе чужих. Но, видимо, против гостей, прибывающих вместе с хозяином, он ничего не имел и благополучно пропустил посетителей. Девчонки, конечно, были ошарашены при виде удивительного здания. Оливия посмотрела на Сола с восхищением.
   - Неужели ТЫ теперь хозяин всего этого? - спросила она, трогая плотную шкуру неизвестного зверя, прикрывавшую вход в замок.
   Сол пожал плечами, почти физически ощущая, как обретает вес в ее глазах.
   - "Хозяин" - громко сказано, - отмахнулся он. Вот когда у меня получится наладить жизнь в деревушках, да и в самом замке станет чисто, светло и многолюдно - тогда я смогу назвать себя хозяином. А пока я так - мимо проходил.
   Шен показался чуть позже, одной рукой придерживая рвущуюся вперед Кошу, а во второй неся целое лукошко подосиновиков.
   - Вот, рискнул пока выбраться в лес, принести угощение для Вас и Ваших гостей, - пояснил он. - Да только на хорошую полянку напал, малышка забеспокоилась и потащила меня назад. Видимо почуяла Ваше возвращение.
   Девушки, хоть и предупрежденные о необычном облике Коши, с трудом смогли скрыть свое смущение. Коша проявила интерес к черным волосам Искорки, а Оливию почему-то испугалась и никак не желала к ней подходить.
  
   ***
  
   После того, как все вещи были перенесены в замок, началась суета сборов - все нужно было проверить, сложить, не забыть и предусмотреть. Ведь путешествие, хоть и не очень длинное, обещало быть не простым - друзья отправлялись в путь по малоизученной реке в неизвестную страну. Никто не знал, какие сложности поджидали впереди, и каждая забытая, незначительная на первый взгляд мелочь, могла оказаться необходимой во время их путешествия. Вещей получилось так много, что Оливия и Данхилл решили призвать по скелету, чтобы использовать их в качестве носильщиков.
   - Надеюсь, этот скелет не останется неприкаянно бродить по лесу в ожидании возвращения своей хозяйки? - шепнул Сол на ухо Оливии. Девушка вспыхнула и досадливо дернула плечом.
   Пока Сол бегал со списком и пером, вычеркивая все, что уже было собрано и уложено, и на ходу дописывая новые пункты, к нему подкралась Коша и изо всех силенок вцепилась в его штанину.
   - Кофа иет тозе! - не терпящим возражений тоном возвестила она.
   Сол аккуратно разжал пальчики чудовища и побежал дальше, но через некоторое время был остановлен маленьким существом, вновь возникшим на его пути.
   - Кофа иет тозе! - обиженно глядя на Сола заявила Коша.
   Паренек аккуратно обошел ее по стеночке и устремился по делам.
   Поняв, что Сол никак не реагирует на ее просьбы, Коша начала приставать и к остальным, повторяя одну и ту же фразу. Наконец, она даже решилась подойти к Оливии и попыталась объяснить ей:
   - Кофа иет тозе...
   Оливия отозвала Сола в сторонку:
   - Слушай, ты ведь рассказывал, что Коша родилась такой из-за присутствия в замке твоей матери?
   Сол отстраненно кивнул - он как раз старался вспомнить, куда уложил запасную бухту веревки.
   - Но мы как раз и собираемся "проведать" твою мать. Может быть Коша считает, что там ей смогут чем-нибудь помочь?
   Парень удивленно посмотрел на Оливию.
   - Ты что, предлагаешь взять ее с собой? И как мы справимся с этим ребенком в путешествии?!
   - Она наша ровесница, - напомнила Оливия, глядя на Сола в упор. - Может быть есть шанс на то, что ТАМ ей и правда помогут. А если она не попробует, то точно навсегда останется такой.
   - Знаешь, наверное, ты права, - сдался Сол. - Хотя это добавляет нам проблем, но все же пойду, поговорю с Шеном. Если он разрешит - придется ее брать. Но, боюсь, парни будут не в восторге.
   Вначале Сол решил переговорить с Данхиллом и Дунди. И, естественно, парни не обрадовались, представляя весь груз ответственности, который им пришлось бы на себя взять. Однако Дунди отнесся к предполагаемой спутнице с юмором.
   - Я беру с собой подружку, Сол берет с собой подружку, один ты у нас был без пары. -хмыкнул Дунди, похлопав Данхилла по плечу. - Зато теперь и у тебя будет...
   Раздосадованный Данхилл несильно пихнул остряка, заставив его замолчать.
   После этого Сол пошел искать Шена и нашел его в комнате Коши - он пытался накормить ее кашей. Увидев Сола, Коша отшвырнула кашу с сторону и ухватившись за него произнесла:
   - Кофа иет тозе!
   - Вот видишь, - беспомощно вздохнул Сол, - мы считаем, что должны взять ее с собой. Возможно, в Нидхеше кто-то знает, как помочь твоей малышке. Но я должен в начале спросить у тебя согласишься ли ты отпустить ее туда. Путешествие будет опасным даже для нас, не говоря уже о (Сол чуть не ляпнул "страшилке") маленькой девочке.
   Шен помолчал.
   - Коша - это все, что у меня есть. Единственное живое существо, дорогое мне. Все эти годы я жил тем, что как мог заботился о ней. О ней и о Вашем замке. Отпущу ли я ее? Да если есть хоть один маленький шанс на то, что ей сможет стать хотя бы чуточку легче, конечно, я не стану удерживать ее здесь! Только об одном прошу, даже если Вам скажут, что ничего нельзя исправить - не оставляйте ее, верните мою малышку мне, я буду по-прежнему любить ее такой как есть.
   Сол наклонил голову - иные слова были уже не нужны. А что теперь необходимо было сделать - так это дополнить список еще несколькими пунктами.
   Сложнее дело обстояло с одеждой - у Коши имелось лишь несколько линялых штопаных платьев, в то время как будущие путешественники приобрели себе в Вязово крепкие охотничьи костюмы. Шен на скорую руку перешил кое-что из старых запасов, хранящихся в замке. Новый костюм сидела на страшилке нелепо, но из-за особенностей фигуры эта участь ждала бы любой, даже самый изысканный костюм. Главное, одежда ее была крепкой и достаточно плотной.
   Группа адептов легла спать ранним вечером, так как выходить решено было с первыми лучами солнца чтобы засветло успеть разбить лагерь на месте. Идти предстояло не прямо на север к безымянному притоку Северной реки, который они форсировали по пути к Хозяйке Леса. Нужно было спуститься ниже по течению, где река становится шире и продвижение на плоту будет значительно проще. А чтобы срезать путь, путешественникам предстояло направиться сразу на северо-запад, чтобы выбрать наилучшее место для постройки плота.
  
   Глава двадцать третья. Плот
  
  
   Лишь только петух Шена заголосил свою песню, приветствуя наступление утра, ребята покинули свои постели, чтобы поскорее отправиться в путь. Прохладный воздух быстро разогнал усталость, сдув с сосредоточенных лиц остатки сна. Хотя лето было еще в самом разгаре, но дни уже стали чуточку короче, поэтому надо было спешить.
   Чтобы не беспокоить своенравный дух замка, ребята и Шен, вызвавшийся проводить гостей, взвалили на себя неподъемную поклажу и отошли подальше от живого забора по тропе, идущей в сторону ближайшей деревни. Возле озера Черный Нос Шен распрощался со всеми и обнял свою единственную дочь. Оливия и Данхилл тотчас подняли двух ближайших скелетов, находящихся в зоне действия их силы. Сол остро пожалел о своей временной неполноценности в магическом плане, но все равно после того как самые тяжелые свертки взвалили на безучастных костяшек, нести груз стало намного легче.
   Скелеты почему-то оказались странными - сгорбленные фигуры с длинными руками, узкий скошенный лоб и выступающие надбровные дуги явно намекали на не совсем человеческое происхождение их бывших владельцев. Но Коше поднятая нежить понравилась. Она бесстрашно путалась у скелетов под ногами пока Оливия не велела своему созданию посадить малышку себе на плечи. Так процессия и подвигалась - впереди шел Сол, отлично ориентирующийся в лесу, дальше Оливия и Данхилл за которыми, не отставая ни на шаг, двигались груженые вещами и везущие Кошу скелеты. А Дунди и Искорка постоянно отставали, тихонько перешептываясь и вовсю наслаждаясь походом.
   Деревни, населенные подозрительными личностями, было решено обойти стороной. Правда какая-то группа людей, издалека заметив немногочисленных путников, ломанулась было прямо через зарастающие кустарником поля, но, видимо разглядев необычных носильщиков изменила свои намерения, скрывшись в заброшенных домах. После первого короткого привала, погода, такая солнечная с утра, неожиданно сменилась проливным дождем. Пришлось срочно искать укрытие под огромным вязом, но его густая крона выдерживала удары тяжелых капель лишь непродолжительное время, а затем, промокнув, обрушила на доверчивых путников целый поток воды. Дождь закончился так же неожиданно, как начался, и солнце взялось за просушку земли с большим азартом. Было решено не останавливаться для привала - всем хотелось успеть дойти до берега реки за один день.
   Еще задолго до обеда Сол, решительно взваливший на плечи одну из самых тяжелых котомок, почувствовал, что начинает уставать. Что уж говорить о представительницах женского пола, которые, хоть и тащили меньше вещей, чем мужчины, но тоже должны были притомиться? Одна только Коша, оснащенная крошечной легкой сумой и несущая в руках любимую соломенную куклу была так же бодра, как и утром. Всласть подремав на неудобных плечах скелета, теперь она скакала по камешкам узкого, в шаг взрослого человека ручейка, доставая из воды самые красивые из них и складывая на берегу.
   - Может быть не будем спешить? - спросил Сол, поглядывая на девушек, ополаскивающих усталые ноги в воде. - Переночуем в лесу, а завтра спокойно придем на место?
   Данхилл нахмурился:
   - А если мы опоздаем, Гатин снимет с нас стружку.
   Удрученный такой перспективой, Сол только тяжело вздохнул. После перекуса холодным мясом, вареными яйцами и хлебом и недолгого отдыха странный отряд отправился дальше.
   Несмотря на усталость, быстро одолевшую путешественников, солнце еще только начало клониться к западу, когда тропа вывела ребят к узкому песчаному пляжу, за которым открылась неширокая речка. Хотя река прихотливо извивалась, образуя петлю как раз напротив пляжа, но ширина ее была достаточной, чтобы попытаться провести по стремнине даже довольно вместительный плот.
   Сол, Дунди и Искорка тут же принялись за сооружение лагеря, а Данхилл и Оливия уложили своих скелетов на землю и обессиленные таким продолжительным магическим действием устало повалились на землю.
   Дунди легким магическим импульсом разжег костер, Сол сварил сытный кулеш из зерна и копченой курицы, выданной Шеном в дорогу. Затем парни нарубили веток и быстро соорудили два шалаша и навес для вещей, а Искорка накрыла их от дождя длинными листьями рогоза. После сытного ужина между всеми участниками похода было распределено ночное дежурство. Конечно, в этот список не включили Кошу, безмятежно раскладывавшую камушки и палочки, подобранные ей по дороге, в странном порядке. Девочкам досталось вечернее и утреннее время, что избавляло их от необходимости два раза ложиться спать, а Сол оказался на дежурстве в самый сонный предрассветный час, когда над рекой опускается тишина, вечерние звуки замирают, а утренние птицы еще не начинают своих песен. Это было самое подходящее время для беспокойных мыслей. Неужели вскоре он наконец-то увидит свою мать? Чем закончится для него эта встреча? Он сидел, глядя на клубящийся над рекой туман, так похожий на туман Мира Трав, такой же чужой и манящий. И опять ему предстояло, уже в который раз, отправляться в неизвестность. Опять, побеждая страх идти вперед, на встречу со своим прошлым, изменяя тем самым и свое будущее.
  
   ***
  
   Утром после легкого перекуса все взялись за работу. И главенство этой деятельности, конечно было отдано Дунди. Остальные имели очень смутное представление об устройстве плота. Данхилл был сыном советника и все детство проводил в забавах, подобающих его положению, самой полезной из которых в данной ситуации могла бы стать лишь охота. Оливия вместо забав учила историю и культуру этого мира сидя в научной лаборатории в горах. Искорка вообще жила с сумасшедшей старухой и удивительно что смогла научиться хотя бы чему-то. Возле трактира, в котором работал Сол, речка была совсем узкой, по ней сложно было бы плавать на плоту. Да и спускался он к ней в основном, чтобы надраить песком почерневшие котлы. Дунди - другое дело. Почти каждый год, в самую жаркую пору, когда сорняки начинали расти медленно, а до сбора урожая было еще далеко, старшие братья брали его в прогулку по реке на плоту. А однажды он даже проплыл до ближайшего городка на большом грузовом плоту вместе с дядей, сплавлявшим строевой лес.
   Первым делом нужно было найти подходящие сухостойные деревья. Это могло бы занять довольно много времени, поэтому Сол, не слушая возражения друзей, сосредоточился так, что заломило в висках. Большое скопление мертвых деревьев он почувствовал сразу и указал друзьям направление вдоль берега чуть выше по течению. Здесь некогда находился узенький ручей, но однажды его сток забился и вокруг образовалась небольшая болотистая низменность. В результате некогда могучие деревья погибли и стояли теперь вокруг с немым укором, воздевая кверху сухие ветви. Дунди выбрал несколько не самых толстых лип, которые отличались ровными стволами с серой корой, внизу изборожденной вертикальными трещинами. Когда Сол указал ему на высоченный стройный ясень досадливо отмахнулся: "слишком тяжелый".
   Каждое дерево было тщательно осмотрено, обстукано и помечено - ясный звонкий звук говорил о том, что ствол не гнилой и достаточно высох. После этого друзья взялись за топоры и пилы, а Искорка помогла повалить деревья в нужную сторону сильным потоком воздуха. Вновь застучали топоры, освобождая древесину от лишних сучьев и коры. Потом Данхилл и Оливия привели своих скелетов, чтобы те помогли оттащить готовые бревна на стоянку.
   Дунди решил, что десятка стволов может оказаться мало - все же лиственное растение быстрее привычной сосны пропитается водой. Но сосны здесь почти не встречались, поэтому Сол собрал самые последние крупицы сил и вновь послал поисковые импульсы. Хорошо быть одновременно некромантом и адептом растительной магии. Дунди даже в шутку предложил Солу оживить парочку деревьев, чтобы они дошли сами, но Сол ответил ему таким измученным взглядом, что Дунди быстро отправил его в шалаш отдыхать.
   Впрочем, отдыхать уже пора было всем, и девочки быстро заварили травяной чай, положив в котелок три больших ложки меда, выданного Шеном. С чаем доели копченое мясо и хлеб. Особенно сильно налегала на еду Коша. Предоставленная сама себе, она сплела десяток крошечных плотиков из камыша, пустив их по воде и невероятно перемазавшись в прибрежном иле. Отмыв страшилку, Оливия наломала ей еще камыша, велев плести большой плотик. Конечно, изделие получалось весьма корявым, но в обустройстве плота тростниковая циновка всегда могла пригодиться.
   После обеда были обработаны и принесены в лагерь оставшиеся бревна. Их откатили в воду, стянув веревками, чтобы не расплывались, и наметили прорези для поперечин, к которым предполагалось крепить плот. Затем скелеты помогли вынуть бревна из воды, где Дунди при помощи друзей искусно выполнил крепления бревен при помощи нетолстых верхних частей поваленных деревьев и прочной веревки, купленной в Вязово.
   Затем было вырезано несколько тонких и плотных зеленых стволов молодых ясеней. Из них сделали три весла, лопасти которых составила часть расщепленного липового ствола. Еще из ясеня сделали мачту, три длинных шеста и каркас для хижины, в которой можно будет отдыхать и спать во время передвижения плота. Вначале хотели сделать две хижины - для юношей и девушек отдельно, но на плоту они заняли бы слишком много места, поэтому друзья решили просто разделить большую хижину пополам.
   К ужину вся команда устала так, что даже руку с ложкой поднять было тяжело. Густо заваренную кашу с вяленым мясом и кусочками сала доели с большим трудом и завалились отдыхать, несмотря на то, что сумерки еще только начали опускаться. Сол заварил ароматный чай с чабрецом, найденным им на полянке, чтобы все могли попить перед сном.
   Ночью, в свое дежурство он уже не терзался сомнениями - все мысли были направлены на то, как улучшить конструкцию плота и как управлять им потом. Когда Оливия сменила его перед рассветом Сол долго не могу уснуть.
  
   ***
  
   На следующий день девочки занялись сбором и вязкой снопов из камыша, которыми затем накрыли крышу хижины, сплетенную из ивняка на ясеневом каркасе. Также были установлены парус и два весла - носовое и кормовое. Сол удивился, увидев такое размещение весел, но Дунди объяснил, что плот тяжелый и его будет нести течением - греби, не греби, скорость от этого не измениться. Но грести на носу и корме иногда придется, поворачивая плот так, чтобы он держался на стремнине, иначе его прибьет к берегу после первого же поворота реки. Для этой же были вырезаны длинные шесты - ими можно отталкиваться от берега, выгоняя плот на глубокое место. Еще Дунди сразу подготовил два "швартовочных каната" привязав на "носу" и "корме", а на другом конце закрепив камни подходящей формы. Их нужно было забрасывать на берег, стараясь обвить за стволы деревьев, чтобы остановить плот при необходимости.
   Хижина получилась не слишком просторной. В ней едва хватало места для шести постелей, но ширина плота не позволяла разгуляться. Поэтому навес продлили немного назад, сложив по ним вещи так, чтобы они не промокли в случае дождя. Ближе к носу Дунди врезал в плот дощечки, сделанные из расщепленного бревна так, чтобы они образовывали квадрат. Внутреннюю часть он обмазал жидкой глиной и заложил камнями - получилось место для очага, над которым устроили надежную перекладину для подвешивания котелка. Последним этапом стала установка прямоугольного паруса, при помощи веревок подвижно закрепленного на мачте. Здесь процессом руководила Искорка - без ее помощи в этом крае переменчивых ветров парус был бы почти бесполезен. Затем плот выстлали циновками, кое-как, зато в большом количестве сплетенными Кошей, перетащили вещи, заготовили дрова, Сол даже накопал сладких корневищ рогоза и нарвал запас чабреца в дорогу.
   Глава двадцать четвертая. Вниз по течению
  
   До ужина оставалось уже не так много времени, но откладывать отплытие, конечно, никто не захотел, поэтому компания дружно погрузилась на плот. Призванные скелеты в последний раз послужили ребятам, оттолкнув его на глубину. Плот плавно, словно рукой великана, оказался подхвачен течением и поплыл, оставляя позади узкий пляж, ставший временным приютом путешественников. Скелет Оливии рассыпался с тяжелым вздохом, а скелет Данхилла долго стоял на берегу печально махая костлявой рукой. Сол дружески ткнул шутника в плечо и скелет наконец развоплотился, постепенно скрываясь за деревьями.
   Так началось путешествие по Северной реке. Для некоторых из ребят это было первое настоящее путешествие. Надо было привыкнуть аккуратно ставить ноги, держать равновесие, и обходиться в своих потребностях малой площадью плота. В начале, пока плот шел по извилистому притоку, друзьям постоянно приходилось дежурить у весел, чтобы успеть повернуть плот в нужную сторону. Новичкам в плотоводстве было очень тяжело сориентироваться в управлении и понять на каком конце плота в какую сторону нужно грести. Парус пока спустили, и Искорка наравне со всеми управлялась веслом. Конечно, их неповоротливый транспорт неоднократно налетал на камни, застревал, утыкаясь в обрывистые берега, попадал в перекаты, но Дунди все же был не только хорошим плотоводом, но и магом земли, поэтому камни, мели и кручи постепенно, хоть и нехотя отпускали его. Коша, вопреки опасениям друзей, вела себя хорошо - не крутилась под ногами, не паниковала, не пыталась спрыгнуть с плота, а лишь сидела на краю, внимательно глядя в воду и изредка кидая туда кусочки камышовых циновок.
   Ужин приготовили на ходу, но на ночь плот пришлось остановить - в темноте плыть по извилистой речке было невозможно. Чтобы не разбивать лагерь спать легли прямо на плоту. Сол предлагал подежурить и за Дунди, истощенного применением магии и управлением плотом. Гордый юноша, конечно же отказался. Утром изголодавшихся друзей ждал неприятный сюрприз - какое-то животное попортило мешок с припасами, рассыпав часть крупы и погрызло вяленое мясо. Дунди угрюмо признался, что задремал и пообещал взамен наловить рыбы. Сол вновь набрал сладких корней рогоза и водяного ореха, чтобы растянуть уменьшившиеся запасы провизии.
   На следующий день река не расширилась. Наоборот, течение стало как будто еще более быстрым, а однажды его перегородил небольшой водопад. Вначале забеспокоилась Коша, указывая вперед и что-то невнятно лепеча. Конечно, ее никто не понимал, но Дунди вовремя услышал звуки падающей воды и плот успели остановить. Для этого Искорка создала сильный поток ветра, направленный против хода плота, а затем Данхиллу удалось закинуть один из привязанных к плоту камней на ствол нависающей над берегом толстой ивы. Здесь пришлось сделать длительную стоянку, во время которой Дунди занимался магическим передвижением камней, образовавших большую запруду. К сожалению, силы молодого мага и водопада были не равны и Дунди удалось лишь немного расчистить путь в центре падающего потока сделав его чуть более пологим. Для дальнейшей работы было бы необходимо восстановить потраченную энергию, сделав перерыв в половину дня, но никто не знал, есть ли это время у них в запасе. Поэтому было решено пройти это опасное место с ходу. Все плохо закрепленные предметы тщательно привязали, а вещи перенесли внутрь шалаша.
   Работе мешала ужасающая жара. Солнце шпарило так, словно решило испечь юных путешественников на прибрежных камнях, предварительно раскалив их докрасна. Поток воды ревел совсем близко, разбрасывая вокруг прохладные искры радужных капель. Солу на миг показалось, что это слюна голодного чудовища, жаждущего поглотить их хрупкий транспорт, кажущийся игрушкой по сравнению с гневом стихии.
   Плот, освобожденный от привязи, резко набирая ход, стал приближаться к преграде. Искорка создала восходящий поток воздуха, к сожалению, слишком слабый, чтобы замедлить падение плота. Сол попытался использовать водоросли, растущие внизу в качестве подушки, но они слабо подчинялись его воле. Весла были подняты и все находящиеся на плоту как по команде вцепились в веревки и доски. Оливия одной рукой обняла Кошу, крепко прижимая ее к себе.
   Миг - плот завис одним краем над пенистой пропастью и начал заваливаться на бок, поддерживаемый слабым потоком воздуха. Еще миг - волна захлестывает с головой, жадным языком проходится по палубе, вымывая грязь, мусор, и все, что оказалось закрепленным недостаточно хорошо. Сол, вцепившийся в мачту мертвой хваткой, задержал дыхание, ощутив себя погребенном в ревущем потоке. Еще миг - и плот, целый и невредимый плавно и быстро убегает прочь, оставив опасную преграду позади.
   Потери команды оказались незначительными - намокшие постели, унесенные прочь ложки и миски, мокрая одежда и обувь и залитое водой кострище с отсыревшими дровами. Самым неприятным оказалось повреждение одной из стенок домика, которое было решено ликвидировать прямо на ходу.
  
   ***
  
   Как назло, небо вдруг стало пасмурным, и друзьям пришлось останавливаться на берегу и разжигать большой костер для просушки. Но лишь только подсушенная одежда и постели были установлены на плоту, и путешественники отчалили, небо посуровело еще больше и после бешеных и мощных (куда там Искорке), порывов ветра над рекой разразился дождь. И это был не просто дождь, а настоящий тропический ливень. Капли больно хлестали открытые участки тела и плот вновь пришлось останавливать, чтобы иметь возможность спрятаться в укрытие. Дождь лил на камышовую крышу так настойчиво, что капли начали проникать и внутрь неприятными струйками стекая за шиворот. Звуки, доносящиеся снаружи, напоминали шумное дыхание огромного лесного великана. В довершение всего откуда-то слева раздался резкий, словно разрывающий небо на части, удар грома.
   Ребята сбились в тесную кучку, тихонько подбадривая друг друга. Коша по-собачьи поскуливала от страха, вперив свои разные глаза куда-то в пространство. Искорка тихим шепотом поминала Великих Предков. Дунди ругался вполголоса, прижимая к себе хрупкую девушку. Данхилл с Солом беспомощно смотрели друг на друга и лишь Оливия, хрупкая маленькая Оливия, сидела выпрямившись, запрокинув голову к тростниковому потолку и улыбалась.
   - В горах, где я росла, часто были грозы... - мечтательно пробормотала она.
   - Ты же росла в лесу, с дядей, - слабо удивился Дунди.
   - Не всегда, это было раньше, до хижины - пришел на выручку Сол. Он невольно заглянул в глубокие фиалковые глаза девушки и ему показалось, что он увидел в них отблески далекой грозы. Постепенно девушка забылась чутким беспокойным сном. Тогда Сол, совсем беззвучно, одними губами прошептал:
  
   Сверкает в небесах гроза.
   А я смотрю в твои глаза,
   Надеюсь тайну разгадать
   Чтоб время повернулось вспять,
   Чтобы вернуть назад те дни,
   Когда с тобою мы одни,
   И между нами нет преград.
   И за один лишь только взгляд
   Отдал бы я все краски дня...
   И ты - смотрела на меня!
  
   Как это часто бывает летом, дождь очень скоро прекратился, тем не менее успев вымочить скудное имущество путешественников сильнее, чем водопад. Хорошо, что мука, остатки круп и мяса был сложены в непромокаемые кожаные мешки. А вот постели, так же, как и одежду, пришлось сушить опять.
   И не успели усталые покорители водных пространств проплыть хоть сколько-то значительное расстояние, как солнце начало неуклонно клониться к западу. Зато следующий день принес долгожданное улучшение пути. Небольшой приток, по которому плыли путешественники, плавно и как-то незаметно соединился с еще одной на вид не слишком крупной речкой. Но вместе они образовали мощный поток, широко разливающийся среди равнин. Течение почти перестало петлять, и друзьям уже не приходилось поминутно орудовать веслами. На мачте наконец был расправлен парус и плот при помощи Искорки весело заскользил по воде. Дунди, при поддержке Данхилла затеял разбор снастей и подготовку к рыбной ловле, Оливия тихонько рассказывала Коше какую-то сказку.
   Сол уселся на корме, подставив лицо полуденному солнцу и наконец смог насладиться тем ощущением спокойствия и единения со всем миром, которое может дать только плавное и неспешное передвижение на плоту по безлюдной реке. Впрочем, река уже не была такой безлюдной - вначале друзья проплыли мимо рыбаков, устанавливающих сети в тихой заводи. Затем впереди, на пригорке, показались деревенские домишки. За время путешествия ребятам попадалось еще несколько деревень, дружелюбные жители которых за горсть медяков продавали путникам ароматный мед, сочные овощи, свежие яйца и молоко. Голодать на плоту не приходилось. Жители с удовольствием выслушивали новости полугодовой давности, рассказывали истории из своей жизни, упоминая при этом простые, незамысловатые названия своих селений, такие, как "Метелкино", "Кружевно" или "Малые Бродяги".
   Через несколько дней путешествия редкие деревеньки вдруг перестали попадаться. Местность вокруг неуловимо изменилась - деревья и кустарники теперь росли в основном по берегам, но стоило высадиться и вскарабкаться на высокий берег, становилось видно, что вокруг лежат огромные равнины, полностью заросшие травой. Когда Сол впервые увидел степь, его взяла оторопь - показалось, что он вновь оказался в том мире, где разговаривал со своим отцом, только трава выглядела такой, как он увидел ее с большой высоты сидя на спине Обжорки.
   Еще через день пути плот проплыл под высоким обрывом, на котором скалил острые зубцы хмурый серый замок. Его забранные решетками окна и ощеренные метательными орудиями бойницы выглядели так негостеприимно, что путники сочли за лучшее ничем не выдать своего присутствия. Впрочем, замок выглядел заброшенным - никакого движения или огонька в его темных окнах было не видно.
   Немного погодя, когда котелок с ароматным чаем уже закипал над углями, Коша вдруг сильно забеспокоилась. Она начала нервничать, бегать по плоту и невнятно бормотать. Заметив это друзья насторожились. Дунди направил плот ближе к берегу и приготовил причальный камень. Но река впереди была чистой и плот скользил по воде как ни в чем не бывало. Лишь птицы и цикады вокруг замолчали и ветер стих, прекратив играть кронами прибрежных кустов. Внезапно Сол почувствовал какое-то покалывание в груди. Развязав рубаху, он увидел, что глазницы черепа, подвешенного на цепочке, загорелись зеленым и синим.
   - Олли, Дан, смотрите! - воскликнул он, показывая череп коллегам-некромантам и досадуя на то, что в магическом плане сейчас практически беспомощен. Но предупреждение его уже не понадобилось - оба некроманта с ужасом смотрели на то, что приближалось им навстречу из речной глубины. Даже Сол почувствовал отголосок какого-то темного колдовства. Сильного и вечно голодного как сама тьма, всегда готового затянуть в свою туманную бездну зазевавшиеся одинокие души.
   Дунди резко повернул рулевое весло, стремясь уйти в сторону от пугающей силы, несущейся из глубины. Искорка направила в парус поток воздуха такой силы, что мачта угрожающе наклонилась, стремясь выйти из паза. Плот резко рванулся в сторону и вперед, огибая подводный Ужас. Тьма разочарованно взвыла, развернулась и устремилась вслед за плотом.
   - Догоняет... - в ужасе шепнула Искорка.
   Оливия и Данхилл оставили попытки как-то магически воздействовать на непонятную сущность. Здесь скорее была работа для магистров факультета Магии Сфер. Взамен навстречу подводной сущности устремились поднятые со дна мертвые костяки рыб, водоплавающих птиц и даже несколько некрупных скелетов каких-то животных. Они кидались вперед, стремясь замедлить неумолимое продвижение темной жути. Сол кожей чувствовал, как сущность немного замедляется, натыкаясь на них, но тут же поглощает собой слабые импульсы магии и продолжает ход, неумолимый, как сама река. Сол схватился за Деревянный жезл, пытаясь создать зеленую преграду на пути преследователя, но этого усилия хватило лишь на несколько подводных стеблей, приостановивших приближение Смерти лишь на длительность одного вздоха. Сол покосился на Дунди. Парень сидел с закрытыми глазами. По виску его стекала струйка пота. Сол хотел было окликнуть приятеля, но передумал. Не может же быть, чтобы Дунди так испугался, что потерял всякое самообладание! И вновь сосредоточился на своем жезле.
   Вдруг Сол заметил, что вода впереди поднимается, и река начинает выходить из берегов. Плот начал подплывать к земляному валику, почти выступающему из воды. Толкаемый вперед раздутым парусом, он легко преодолел преграду, а темная сущность разочарованно остановилась, не в силах двинуться дальше. Она не имела тела, чтобы разрушить стену, а земляная стена не имела жизни, которую жадное существо могло бы поглотить.
   Плот, с гордо реющим парусом скользил по реке, оставляя позади странный Ужас, живущий в глубине такой спокойной с виду реки. Друзья устало уселись прямо на влажные бревна, привалившись к стенам хижины. Коша обняла руку Дунди и облегченно что-то залепетала.
   - По-моему, надо сделать остановку. Хочется ступить на твердую землю, - выразил Сол общую мысль.
  
   ***
  
   Это приключение заставило плотоводов усилить свою бдительность, но два тихих дня, не отмеченных совершенно никакими происшествиями привели к тому, что друзья перестали поминутно вглядываться в глубину и глазами и магическими средствами. Солнце с каждым днем жарило все сильнее, и ребята частенько купались, прицепившись к веревке, спущенной за корму. У бледной Искорки все время шелушился нос и обгорели уши. Кожа остальных после первоначальной красноты приобрела легкий медный оттенок.
   В ту ночь на дежурстве как раз находился Сол. Он почти не следил за плотом, спокойно и плавно продвигавшимся по течению полноводной реки. Кажется, он даже задремал, убаюканный покачиванием плота.
   Вдруг он почувствовал, что плот сильно покачнулся. Распахнув глаза, паренек вздрогнул - перед его лицом блестело лезвие остро наточенной кривой сабли. Другой ее конец находился в руке щеголевато одетого молодого мужчины. На красивом лице его застыла презрительная усмешка. Черные волосы были небрежно завязаны в хвост, а на шее разноцветными огоньками играли ожерелья причудливой формы. Сол быстро огляделся. Справа и слева от плота по течению шли две лодки, в которых сидело по несколько головорезов самого разбойного вида. Некоторые из них сжимали плохо обработанные луки с взведенными стрелами.
   Реакция парня была мгновенной - одним усилием он послал сигнальный импульс в хижину к спящим товарищем, а другой, ударный, в сторону незнакомца. Мужчина ухмыльнулся, понаблюдав, как вспышка заискрилась, словно натолкнувшись на стену, и шипя впиталась в один из его амулетов.
   - Не трудись, малыш, - издевательски рассмеялся он, - у меня тут чертова гора амулетов и на твою магию мне плевать с высокого дерева!
   С лодок донесся довольный гогот.
   Друзья, высыпавшие на плот, замерли, пораженные внезапным вторжением.
   - Зачем вы на нас напали? - гневно спросила Оливия. - У нас нет ничего ценного!
   - Ничего, зато я знаю того, кто будет не прочь выкачать побольше бесовой магии из таких шустрых, но туповатых юнцов.
   Оливия возмущенно фыркнула.
   - А пупок не развяжется? - медленно проговорил Дунди.
   - Давайте, подходите по одному, детки. - Мужчина вынул из-за пазухи отвратительно поблескивающие цепочки из непонятного материала, при взгляде на которые Сол почувствовал, как каждый волосок на его теле поднимается дыбом. - Сейчас вы оденете эти цацки и спокойненько пойдете со мной, иначе я заколю вашего дружка, а мои ребята проткнут вас стрелами, на которые, кстати, магия тоже не действует.
   Сол зажмурился. Пусть лучше заколет, чем позволить, чтобы эти жуткие предметы, лишающие доступа к магической энергии, пронзающей своим добрым теплом весь мир, прикоснулись к нему и его друзьям.
   Глубоко вздохнув и мысленно попрощавшись со всеми Сол, совершенно не раздумывая, распрямил ноги и бросился вперед, стремясь избежать удара саблей и врезаться плечом в туловище мужчины, чтобы сбросить его с плота, хотя бы вместе со своим бездыханным телом. Спиной он уже чувствовал уколы пронзающих его стрел.
   Но одновременно с броском Сола произошло еще несколько событий:
   Огромная птица, с трудом держащаяся в воздухе на полуразложившихся крыльях упала перед лицом Сола, защищая его от удара сабли.
   Обе лодки одновременно налетели на два острых камня, неизвестно откуда взявшихся на самом русле реки. Причем налетели так неудачно, немного боком, что тут же опрокинулись, сбросив орущих бандитов в воду вместе с их зачарованными стрелами.
   Порыв ветра пронесся над плотом с такой силой, что парус сорвался со своего нижнего крепления и взвившись захлопал перед лицом чужака, мешая ему смотреть.
   Какая-то огромная и, скорее всего мертвая тварь толкнула переднюю часть плота снизу, сбивая чужака с ног. Он, мгновение назад стоящий в красивой и гордой позе, не удержался на ногах и совсем не изящно шлепнулся за борт. Сол полетел было за ним, но тут же был выброшен обратно чьим-то костяным лбом.
   Все действие произошло так внезапно, что опешившие ребята уставились друг на друга и на оставшихся за кормой барахтающихся разбойников с большим удивлением.
   - А где Коша?! - вдруг опомнился Сол, уже привыкший, что страшилка своим поведением предупреждает их о грядущих неприятностях. Но Коша спокойно спала в хижине. Непредсказуемое существо!
   От облегчения что все обошлось Сол истерически захохотал. Остальные удивленно покосились на него.
   - Амулеты у него! От магии! - сквозь смех выдавил Сол. - Слабоват он против нас со своими амулетами!
   Оливия, а за ней и остальные, облегченно рассмеялись.
   - Надо было его схватить и амулеты эти поотбирать вместе с цепочками, - отсмеявшись проговорил Данхилл, наблюдая, как выбирающиеся на берег разбойники скрываются за изгибом реки. - А то не нравится мне, что здесь такие неприятные личности разгуливают.
   - Был бы он один... - с сожалением кивнул Сол.
  
   Глава двадцать пятая. Пустыня
  
   Этот случай заставил путешественников вновь удвоить бдительность и переложить поближе одноразовые телепорты. Но уже на следующий день река повернула на запад и от ее русла начали отделяться на узкие ручьи, текущие в одном направлении. Вскоре, раздвигая камыши, плот выплыл в огромное озеро, которое скорее всего и являлось Граничным заливом, так как впереди был широкий открытый горизонт, лишенный берегов.
   Справа обзор ограничивала ровная цепь высоких холмов, поросших редким кустарником.
   - Сухие холмы, - хрипло прошептал Дунди, - мы на месте!
   Сол почувствовал, что к радости, которую он должен был бы испытывать, горьковатым полынным сиропом примешивается сожаление. Хорошо, что они достигли цели, но как же все-таки жаль, что их путешествие подходит к концу! И как тяжело расставаться с друзьями, направляясь одному в неизвестную пустынную страну. Сол осторожно приобнял Оливию:
   - Мне нужно собираться. Надеюсь вы доберетесь хорошо...
   Девушка недовольно отстранилась.
   - Ты что, действительно думаешь, что я отпущу тебя одного?
   - Но Олли, Хозяйка Леса сказала, что другим нахождение в стране Нигхеш может повредить...
   - Ничего, возьму с собой телепорт и, если что, быстро перенесусь назад.
   Сол нахмурился.
   - Послушай, телепорты на этой территории вообще могут не работать, это же Нигхеш. Никто не знает к чему может привести их применение там.
   Привлеченные спором Данхилл и Дунди подошли и встали за спиной Оливии.
   - Мы с таким трудом сюда тащились, а теперь ты хочешь, чтобы мы засели тут, даже не увидев загадочную Нигхеш? Чтобы потом ты один мог всем рассказывать об этой стране на занятиях и получать за ответы хорошие оценки? Ну нет! Дудки! - приняв рассерженный вид заявил Дунди.
   - Давай мы хотя бы проводим тебя сколько возможно, - предложил Данхилл.
   Чтобы не обижать своих друзей Сол был вынужден согласиться с их предложением.
   Плот подвели к густым зарослям камыша, на всякий случай припрятав его от посторонних глаз. Скорее всего им не доведется вернуться сюда, но просто так оставлять свое произведение было обидно. Собрав необходимые вещи и остатки провизии и прихватив кипяченой воды, друзья закидали плот ветками и отправились в сторону просвета, видневшегося между холмами.
   Здесь использовать магию призыва нежити не решились, поэтому Кошу по очереди несли на плечах, или давали ей пройтись своими кривыми ножками. Коша с удовольствием семенила в голове отряда, но, к сожалению, очень быстро уставала.
   Шагать по почти засохшей на ярком солнце короткой траве было легко и к вечеру друзья достигли едва приметной тропы между холмами. А за ними показалась настоящая пустыня. Холмы играли роль преграды для влажного воздуха, несомого с залива. Поэтому с другой стороны земля была заметно суше, и трава выгорала гораздо сильнее. Только редкие колючие растения с темно-зелеными кожистыми листьями жизнерадостно торчали прямо из песка.
   Вдруг из-за ближайшей возвышенности наперерез путниками выскочил отряд всадников на невысоких и тощих каурых лошадках. Всадники были закутаны в сине-фиолетовые балахоны из-под которых виднелись только карие глаза, пристально смотрящие куда-то за горизонт. Всадники, в количестве десяти человек, остановились прямо на пути друзей, перегораживая дорогу в пустыню.
   - Да-алше путь нэт, - коверкая слова заявил один из них.
   Друзья переглянулись.
   - Понимаете, - смущенно заговорил Сол, - мне очень нужно пройти. Я ищу свою мать. - Он торопливо развязал рубаху, достав висящий на груди маленький череп. - Вот. Ее зовут Каахори Баантон. Можете проводить меня к ней?
   Глаза всадника блеснули любопытством.
   - Мы проводить тебя. Остальные - возвра-ащаться, - и сделал рукой движение прочь.
   - А еще я должен отвести к ней этого ребенка. Она - моя молочная сестра, - Сол схватил Кошу за руку, словно боясь, что она убежит.
   - Мы проводить тебя. - повторил всадник, словно не замечая присутствия страшноватой девочки.
   Что оставалось делать? Сол забрал у друзей часть пищи и воды, тепло обнялся со всеми, и тихонько шепнул Оливии:
   - Я вернусь.
   Данхилл спокойно подошел к главе отряда и вежливо спросил:
   - Скажите, уважаемый, сколько времени займет путь отсюда к Каахори Баантон?
   Мужчина внимательно посмотрел на небо, что-то прикидывая в уме.
   - Двэ ноч, если не будь буря.
   - Ночи? Ах, да. Значит Сол, два дня туда, два обратно, три дня там. Ждем тебя через семь дней около плота.
   - Но...
   - Нет, без тебя мы не уйдем, даже и не думай. Если к этому времени ты не вернешься, полетим поднимать панику. Соберем магистров и заставим их расшевелить это осиное гнездо. - Данхилл сурово посмотрел на всадников. - Злые маги - не самые приятные гости, так что уж постарайтесь не обидеть нашего друга.
   Выражение лиц всадников под накидками было не понять, но Сол надеялся, что слова приятеля произвели на них нужное впечатление. Один из десятки всадников уступил Солу свою лошадку на которую тот взгромоздил свои скромные пожитки и, подсадив в начале Кошу, вскарабкался сам. Трое всадников, включая самого разговорчивого тут же не спеша направили своих лошадок вглубь страны. Солу ничего не оставалось как последовать за ними.
   Сопровождающие ехали молча, не подгоняя лошадей, но, когда темнота окончательно нависла над пустыней, был сделан привал. Собрав сухие колючки развели небольшой костерок. Из седельных сумок достали вяленую рыбу, сухие лепешки и плошку со сливочным маслом. В кипящую воду добавили горсть сухофруктов, приготовив горячий сладкий напиток. Лепешки щедро намазали соленым маслом и присыпали сушеными травами. Сол выложил на стол свою крупу и остатки копченой колбасы, купленной в последней деревне. Крупу всадники не тронули, а вот колбасу съели с удовольствием.
   Пока готовилась еда, Сол попытался разговорить своих сопровождающих и, как ни странно, ему это удалось. Самый общительный из всадников назвался Саари. Он с удовольствием рассказал Солу о жизни в этой пустынной стране, обычаях и традициях своего народа. Эти обычаи показались Солу весьма странными. Мужчины в Нигхеш жили отдельно от женщин и встречались лишь дважды в год на празднике осеннего и весеннего равноденствия. Женщины в народе пустыни почитались особо. В отличие от мужчин, которые беспрерывно кочевали по пустые, сопровождая стада овец и табуны лошадей, ищущих в пустыне скудные пастбища, женщины жили оседло. Они считались хранительницами традиций и культуры, занимались наукой, предсказывали погоду, устанавливали маршруты продвижения кочевий, изучали воинское искусство. Женщины не закрывали лиц, носили тесную одежду из кож и сами выбирали своих партнеров на празднике.
   Некоторые женщины, не прошедшие посвящения, жили возле редких в этих местах, часто пересыхающих водоемов, выращивая небогатые урожаи фруктов и овощей. Основная же стоянка женщин была выбрана крайне неудачно с точки зрения Саари - вокруг не было постоянных источников воды и во время засухи ее приходилось возить на довольно большое расстояние. Там почти не было растительности, и лишь невысокие холмы давали немного тени. Урожай они получали единственным способом - рассеивали по песку козью колючку, которая могла брать влагу с глубины многих метров, благодаря своим проникающим на огромную глубину корням. Когда колючка вырастала, ее срезали и сажали в срез семечко дыни. Дыня, мелкая и не сладкая, но отлично утоляющая жажду, росла за счет влаги, которую вытягивали корни колючки, хоть и мертвые, но отлично поднимающие воду к поверхности.
   Почему женщины выбрали для жизни такое неудобное место? Они утверждали, что здесь, далеко в прошлом, упала с неба огненная скала. Скала ушла глубоко в землю, но до сих пор женщины чувствуют ее огонь, и он помогает им творить свою загадочную магию, не понятную мужчинам.
   Сам Саари с гордостью рассказал, что он относится к тем немногим мужчинам, которым дано право посещать стоянку женщин в любое время. На празднике Равноденствия, длящегося две недели, проходят военные игры, в которых мужчины должны показать свою силу, храбрость, умение обращаться с саблей и стрелять из лука. Тех, кто покажет самые лучшие результаты, женщины забирают в основной лагерь, обучают главным секретам боя и затем посылают патрулировать рубежи своих владений.
   Кроме приграничного племени в Нигхеш живут и другие племена, но встречаются они крайне редко - огромные пустынные пространства не могут прокормить много людей. Основная задача мужчин-воинов - не допустить проникновения чужаков в тщательно охраняемые территории племени и в случае необходимости - предупредить женщин, которые способны оказать сопротивление даже сильно превосходящим числом отрядам.
   Как узнал Сол, среди женщин тоже были "избранные". Те, кому доступны тайны вселенной, кто читает звезды как книги, кто хранит древнейшие артефакты и знает почти все ответы. Те, кто в молодости путешествует по миру, чтобы узнать его красоту и его боль, а потом возвращаются обратно, чтобы жить в своей прекрасной пустынной стране и хранить ее покой. Простые женщины ведут хозяйство, ухаживают за козами, занимаются ремеслами, растят детей. "Избранные" - беседуют со звездами и с богами, обучают других женщин, хранят и пересказывают легенды. "Избранной" может стать почти любая, достаточно, чтобы кто-нибудь взял юную пустынницу в ученицы. Но на деле это происходит редко, ведь гораздо более охотно в ученицы берут своих дочерей...
   Кахаори Баантон как раз и была той талантливой девочкой, которая обошла в своем умении дочерей других "избранных" и сделала так, что им пришлось взять ее в ученики. И теперь к ней прислушиваются все, даже старейшие и самые опытные женщины племени. Саари, сверкая глазами похвастался, что был удостоен чести три раза быть избранным Кахаори на празднике равноденствия. После этого ему присудили победу в соревнованиях и сделали воином. И теперь ему не нужно возится с овцами - он, свободный как перекати-поле, катается по пустыне в поисках самоубийц, решившихся нарушить их границу.
  
   ***
  
   Поездка по пустыне оказалась не легкой. Ноги, не привычные к седлу, быстро заболели. Пот заливал глаза, безжалостное солнце, ветер, мелкие частички песка сделали кожу сухой и грубой, хотя Саари и дал юноше специальное масло из козьего молока, смешанное с какими-то ароматными травами.
   Коша, на которую всадники по-прежнему не обращали никакого внимания, казалось не страдала от жары, но однообразный почти лишенный растительности пейзаж действовал на малышку угнетающе. Она почти перестала есть, на привалах вместо сна сидела с тоской оглядывая горизонт.
   Из-за сильной жары передвижение отряда осуществлялось в основном в два этапа - вечером до самого заката и уже в темноте, пока не становилось настолько холодно, что приходилось делать привал, греть на огне травяной чай и прятаться под быстро возводимый навес из шкур. Продолжали движение утром, лишь забрезжит горизонт и до полудня, пока солнце не начинало печь так нещадно, что приходилось вновь устанавливать навес и прятаться под ним в ожидании, когда спадет жара. Особенно понравилось Солу путешествовать ночью - огромная луна давала обманчивый свет, искажая перспективу. Тени, отбрасываемые редким кустарником и камнями, казались окнами в бездну. Он словно оказывался нигде и в ничто. А проводники, довершая странную картину мира, пели свои заунывные песни, такие же неторопливые и тягучие, как сама пустыня.
   На следующий день, вместе с первыми лучами зари, над пустыней поднялся ветер. Сол уже заметил, что каждый восход и закат сопровождается ощутимым движением воздуха. Но в этот рассвет ветер вдруг сделался колючим. Поднимая мелкие песчинки, он, пока еще редко, но все настойчивее начал колоть ими не привычные к этому лица гостей пустыни. Саари и его спутники быстро спешились, дав Солу сигнал последовать их примеру. Затем они укрылись между двумя вытянутыми холмами, образованными регулярным движением ветра в одном и том же направлении. Они уложили на землю привычных ко всему лошадок, достав плотную ткань, ловко натянули навес над их головами, расположив его в качестве защитного экрана от ветра, и сами улеглись под него, отведя место для Сола и Коши в середине их маленькой группы. Пустынники тщательно закрепили на лицах повязки, смочив их водой. Сол и Коша тоже получили по куску увлажненной ткани. Вскоре над холмами опустилась мгла. Казалось, что день передумал наступать, и солнце вновь скрылось за горизонтом. Ветер тоненько завывал и пел, шурша крошечными песчинками друг о друга. Сол с трудом дышал пыльным воздухом, закрывая рукой глаза, в которые пыталась просочиться назойливая пыль.
   Казалось, время над пустыней остановилось. Сол не мог определить день сейчас или уже ночь. А ветер все так же неумолимо несся куда-то, захватывая и перенося с место на место горы песка, вырванные с корнем кусты и бесшабашные шары странствующего перекати-поля.
   Ветер утих только к следующему утру. Сол кусал губы, досадуя на непредвиденную задержку, но изменить это тревожащее обстоятельство увы, был не в силах.
  
   Глава двадцать шестая. Кахаори
  
   По прошествии двух дней Сол с удивлением увидел на горизонте яркий островок зелени, особенно резко выделяющийся на фоне окружающих песков.
   - Доом Женчин! - солидно объявил Саари.
   Вскоре стало видно, что оазис располагается вдоль русла пересохшей реки. В этом месте она, видимо, имела наибольшую глубину, но сейчас Сол видел женщин, извлекающих воду из колодцев, выкопанных прямо на дне русла при помощи деревянных воротов. По берегам росли ряды чахлых пальм. Между ними слабо зеленели какие-то посадки, а вокруг свободно бродили в поисках еще не объеденных кустов тощие мохнатые козы.
   Среди шатров, установленных в тени пальм, копошились в песке голые дети. Возле шатров сидели женщины, одетые в свободные балахоны без накидок, черноглазые и черноволосые. Некоторые из них занимались изготовлением какой-то утвари из кусков глины, другие плели кожаные ремешки, третьи толкли в ступах зерно, превращая его в муку. Увидев мужчин, они бросили свои занятия и сбились в кучку, обсуждая увиденное на непонятном Солу языке, но подойти поближе никто не решился. Саари и его спутники вежливо поклонились женщинам и не задерживаясь проехали мимо селения, направляясь вперед, к видневшимся возле горизонта серым холмам.
   Холмы образовывали почти ровный круг, в центре которого грунт понижался, образуя глубокую чашу. Во время дождя в центре чаши скапливалась вода, но сейчас в засушливый сезон на ней располагалось подобие тренировочной площадки, в центре которой девушки помоложе, одетые в короткие кожаные штанишки и легкие туники отрабатывали приемы рукопашного боя под руководством нескольких женщин в возрасте. У подножия холмов там, где на серый песок гуще всего падает тень, стояли ряды войлочных шатров, самые крупные из которых были богато украшены перьями, резными фигурками из дерева и камней и кожаными ремешками, заплетенными в узелки.
   Несмотря на то, что воздух был сухим, высоко над холмами в небе висело какое-то подобие радуги. Песок в круге в некоторых местах, казалось, искрится. Сол испытывал неприятное головокружение, если пытался в упор смотреть на этот блеск. Череп, висящий поверх рубахи слабо завибрировал, а в одной из глазниц загорелась неяркая искра. Сол покрепче сжал под рубахой изголовье своего жезла.
   На границе каменного круга спутники Сола спешились, и он с облегчением последовал их примеру, спустив Кошу вслед за собой. Саари подошел к одной из женщин, следивших за упражнениями в круге и приветствовал ее по обычаю племени - поочередно коснувшись двумя пальцами лба, губ, груди, низа живота и, встав на колено, песка под ногами.
   Женщина внимательно выслушала его и лишь затем обратила свой взор на стоящих поодаль Сола с маленьким черепом на груди и Кошу с бледно-лиловой кожей и тонкими белыми волосами, сбившимися в запыленный комок.
   Медленно и плавно, словно перетекая из одной позы в другую женщина подошла и в упор взглянула на Сола. Казалось, она была еще совсем молодой. Стройная мускулистая фигура, прикрытая лишь тонкими лоскутками кожи и украшенная браслетами и ожерельями из блестящего металла, могла бы принадлежать совсем юной девушке. Пышные светлые волосы обрамляли лицо и лежали на плечах легкими пушистыми волнами. Но в карих глазах со светлыми медовыми искорками возле зрачка таилось многое - мудрость, опыт, знание и... усталость. Вокруг глаз пролегли еле видные морщинки, а твердые губы явно нечасто складывались в улыбку или ласковый поцелуй. Своим обликом женщина была похожа на одичавшую кошку - изящную и пушистую с виду, но очень опасную и жестокую, если попытаться ее поймать.
   Но при взгляде на Сола и Кошу жесткое лицо смягчилось и улыбка словно осветила изнутри ее лицо.
   - Сын... - ласково произнесла она, легонько коснувшись пальцами щеки Сола, - такой уже взрослый...
   Сол с удивлением и некоторым испугом посмотрел на женщину. В носу защипало и мир вдруг стал каким-то нечетким из-за влаги, выступившей на глаза.
   - Мама...? - несмелый шепот сведенных судорогой губ.
   Женщина грациозно склонила голову набок с интересом разглядывая Сола.
   - Если ты знаешь, меня зовут Кахаори. Можешь называть меня так.
   Затем ее взгляд упал на Кошу, с открытым ртом разглядывающую незнакомку. Кахаори присела и аккуратно погладила лохматую головку девочки.
   - Здравствуй, Случайная. Хорошо, что ты нашла меня. У нас с тобой многое впереди.
   Кахаори обернулась к подошедшим женщинам, которые вместе с ней наблюдали за тренировкой.
   - Я беру эту девушку в ученики, - коротко произнесла она.
   - Ты не можешь этого сделать, сестра, - мягко проговорила одна их женщин, - у тебя уже есть ученица, твоя дочь, Маори.
   Кахаори отмахнулась:
   - Маори уже пора идти в Мир. И старший брат как раз проводит ее туда. А у этой девочки, кажется Коша, да? Так вот - у нее много Силы и я все эти годы надеялась, что эта Сила приведет ее ко мне.
   - Так ты поможешь ей? - опомнился Сол, стоящий столбом с мгновения их встречи. - А почему ты сразу не забрала ее, если так ждала?
   Кахаори поморщилась, недовольная, что отпрыск сбил ее с мысли.
   - Да, в этом странном существе много Силы, которая не может течь в правильном направлении в вашем неправильном мире. Это и привело к тому, что ее внешность исказилась еще до рождения. Она не сможет остаться с нами навсегда, но кое-чего мы с ней сможем добиться, пока она прибывает здесь. А забрать только что родившегося младенца мне, еще не закончившей своего пути по Миру? Прости, сын, но, если бы могла, я бы скорее забрала тебя. Хотя ты сам знаешь - тебе здесь не место. Но мне еще предстояло многое сделать и увидеть, и новорожденный младенец вряд ли помог бы в этом путешествии.
   Увидев, как помрачнел Сол Кахаори улыбнулась одними глазами и подбадривающим тоном произнесла:
   - Ничего, я очень рада, что вижу тебя.
   Женщина провела Сола в свою хижину, усадила на мягкую подушку и угостила кислой сывороткой из козьего молока, отлично утоляющей жажду. Сол смотрел в ее лучистые глаза, не в силах поверить, что эта молодая еще женщина действительно родила его на свет.
   Кахаори ласково пригладила торчащие в разные стороны пряди на голове Сола.
   - Я действительно любила твоего отца, - вдруг произнесла она. - Я бы очень хотела остаться с ним и... и с тобой. Мне жаль, что он бросил тебя. Знаю, в этом огромная доля и моей вины. Но все же есть кое-что, что я могу еще сделать. Я могу показать тебе совсем другой взгляд на этот мир. Взгляд, которым умеем смотреть только мы - ведьмы Нигхеш. Мира, который ты видишь своими глазами на самом деле нет. Есть только ты сам. А все остальное - отражение твоих мыслей, желаний, чувств. Это знание существует в каждом человеке. Но для большинства людей оно сокрыто слишком глубоко. На самом деле не важно, что ты имеешь и чего не имеешь, где ты живешь и что о тебе думают другие. Ведь ты сам привлекаешь в свою жизнь это окружение и этих людей. Если вокруг тебя сплошь злые и корыстные люди - значит и сам ты такой. А если ты добр, открыт, чист душой и сердцем, то на твоем пути тебе будут встречаться только хорошие. И если ты в чем-то сильно нуждаешься, ты всегда получишь его, так или иначе. Это и есть настоящая магия, а не все ваши дурацкие заклинания. Знаю, это тяжело осознать. И сможешь ли ты это когда-нибудь сделать мне неведомо. Но в память об этом знании я подарю тебе одну безделушку. Те, кто знают о ее существовании, зовут ее "Звездой пустыни". Для тебя в ней польза в том, что она способна помочь быстро восстановить магический резерв. И чем резерв больше, тем больше энергии маг может от нее получить. У нее много и других полезных свойств, о которых ты, возможно, сам узнаешь со временем. Например, она способна смягчить воздействие магии страны Нигхеш на тебя и твое негативное влияние как носителя этой магии на других людей. Но главная ее роль для тебя - напоминать о том, что я тебе только что открыла.
   Сол подавленно молчал. Он мало что понял из туманной речи матери.
   Кахаори покопалась в одном из пыльных мешков, развешанных на стене хижины и протянула Солу серебряный перстенек с овальным черным камнем. На первый взгляд камень показался Солу простым, но когда он присмотрелся внимательнее, в глубине показались золотые искорки, которые живо напомнили ему звездное небо, огромное и бездонное, простирающееся над пустыней.
   Сол выдавил слова благодарности и надел перстень, идеально подошедший по размеру. Никакой особой реакции организма не последовало, просто на душе стало как-то легко и радостно.
   Кахаори вздохнула:
   - Сын, мне жаль, но тебе нельзя оставаться здесь. Сейчас ты отдохнешь, а завтра отправишься в дорогу. Но у нас есть еще немного времени, чтобы побыть вдвоем. Расскажи мне о своей жизни.
   И Сол пустился в описание своего прозябания в трактире, жизни в горах, поступления в школу и учебы. Юноша рассказал о Мыше, о своих хороших друзьях, о похищении яйца и путешествии в Мир Трав. С обидой в голосе рассказал о своей встрече с отцом, с радостью - о путешествии на плоту по Северной реке. Солу очень хотелось и самому узнать побольше о своей матери. В ответ на его просьбу она немного рассказала ему о своей встречи с его отцом и о том, как жила с ним в Гермонлунде. Но на все вопросы о жизни в пустыне она лишь улыбалась и качала головой.
   - Ложись спать юноша, завтра тебя ждет дорога. - наконец сказала она, приготовив мягкое ложе из овечьих шкур и покинула хижину, оставив Сола одного. Измученный дорогой и впечатлениями Сол уснул мгновенно, не забыв перед сном полюбоваться своим черным перстнем.
  
   ***
  
   Солу показалось, что он едва коснулся головой подушки, как звонкий голос, прорвался сквозь пелену сна, требуя просыпаться поскорее. Солнце только начало окрашивать небосвод, но утро - самое лучшее время для путешествия по пустыне и терять драгоценные часы было нельзя.
   Возле входа в шатер Сола нетерпеливо ожидала девушка. Прежде всего юноша обратил внимание на ее глаза - глубокие, карие, с вкраплением медового цвета искорок возле зрачка. Она смотрела вперед сурово и смело, и, казалось, видела что-то иное, чего не может уловить взгляд обычного человека. Строгое выражение лица немного смягчал аккуратный чуть вздернутый носик, зато чуть пухлые губы были сурово сжаты. Светлые волнистые волосы были убраны по дорожному в узел на затылке, а костюм из лоскутков кожи и металлических колец открывал уже хорошо сформировавшуюся фигурку, загорелую, сухощавую и мускулистую. В одной руке девушка сжимала длинный жезл, а другой придерживала за уздечку двух поджарых каурых лошадей.
   - Давай скорее! - вместо приветствия бросила она, небрежно протягивая Солу поводья одной из лошадей. - Все уже в седлах!
   Сол потряс головой - он всегда плохо соображал до того, как умоется и позавтракает. Но умываться, похоже, было негде и нечем, а завтракать предполагалось на ходу. Сол послушно поплелся за странной незнакомкой.
   В проходе между холмов, ограничивающих стоянку их уже ждали Кахаори, Саари и еще двое молчаливых всадников, сопровождавших его сюда.
   - Вижу вы уже познакомились, - улыбнулась Кахаори. - Еще нет? Сол, это Маори Баантон - моя дочь и твоя сестра. Ты должен помочь ей попасть в большой мир, чтобы она познала его красоту и его боль. Пусть созидательная сила сопровождает тебя на своем Пути!
   Вдруг Сол заметил, что от хижин, стоящих под сенью холмов отделилась маленькая фигурка. Смешно ковыляя и с трудом преодолевая сопротивление песка своими коротенькими ножками к нему бежала Коша. Подбежав к парню, она обняла его за ноги и заглянула в лицо. Сол заметил, что кожа у страшилки стала как будто светлее. Да и ростом она словно стала повыше. Коша тем временем залезла к себе за пазуху и достала оттуда свою любимую травяную куколку.
   - Ня! - и протянула ее Солу. Тот опустился перед ней на корточки и, не зная, чем можно одарить молочную сестру, протянул ей свой маленький ножик с любовно выглаженной деревянной рукояткой. Коша счастливо взвизгнула и обняла юношу уже за шею, спрятав свое страшненькое личико у него на плече.
   - Ну все, поехали, - Маори взлетела в седло и нетерпеливо пришпорила коня.
  
   Глава двадцать седьмая. Нападение
  
   Обратная дорога обошлась без происшествий. Сол все больше молчал, вспоминая и раздумывая над словами матери, а Маори держалась немного особняком, не желая вступать в пустые разговоры. Тем же путем отряд достиг Сухих Холмов, где их встретили другие всадники. Здесь маленький отряд разделился и дальше Сол с Маори отправились вдвоем уже пешком, оставив своих лошадей. С этой стороны холмов трава была по-прежнему зеленее, и легкий ветерок с залива нес прохладу и свежесть. Сол вдохнул полной грудью - пустыня, конечно, красива, спору нет, но среди песков и жары он чувствовал себя очень неуютно.
   Немного погодя Сол увидел вдалеке крошечную светловолосую фигурку, размахивающую руками.
   - Оливия? - удивился он. Сердце всколыхнулось радостью и испугом. Что она делает здесь одна? Вдруг что-то случилось с его друзьями, и девушка ищет помощи?
   Сол закричал:
   - Олли! - и сорвался на бег. Маори недоуменно пожала плечами и последовала за ним.
   Почти параллельно их пути пролегал овраг, на дне которого журчал ручей, впадающий в реку. По берегам плотной стеной росли кусты ивы и ольхи. Расстояние между Солом и Оливией быстро сократилось и Сол с облегчением увидел, что на лице девушки играет счастливая улыбка.
   Вдруг из кустов выбежали шестеро мужчин и подскочили к Оливии, окружив ее плотным кольцом. Сол замер, с испугом узнав в мужчине, набросившим жертве на шею мерзкую цепочку, того самого щеголеватого типа, который пытался захватить их в плен на плоту. Но затем из засады появился еще один человек - невысокого роста, немного сутулый, с крючковатым носом и редкой пегой бородкой, закутанный в черную мантию. Увидев Сола он скривил губы в саркастической ухмылке.
   - Ну вот я вас и дождался, - с фальшивым радушием подмигнул он.
   Сол почувствовал, как почва уходит у него из-под ног. Эта фигура сразу показалась пареньку знакомой. Но разглядев, кто стоит перед ним, Сол все же не сразу поверил своим глазам.
   - Мыш... - слабо пробормотал он.
   - Лорд Мишелиус Манн, я же просил, - посуровел собеседник.
   - Откуда, зачем Вы здесь? И это... - Сол кивнул в сторону мужчин, схвативших Оливию. - Зачем?
   - О, сейчас я все объясню, - хмыкнул Мыш. - Тебе так никто и не рассказал, за что меня выперли из совета? Твой батя, между прочим, постарался. Я долго подбивал магистров собраться, и напасть на этот бесов Нигхеш. Многие были со мной согласны - хоть и пустыня, но уж слишком они все зарвались, никого на свою территорию не пускают, торчат как бельмо на глазу. Кто поручится за то, что они не замышляют никакой агрессии? Но на самом деле меня не интересовала эта горстка немытых варваров, мне был интересен один предмет, очень полезный. И так совпало, что принадлежала эта штучка твоей матери. Но в Совете решили, что игра не стоит свеч, а когда я стал настаивать, эти пустоголовые советники взяли и выгнали меня - лучшего мага! - из совета. А когда я стал сам собирать людей, чтобы проникнуть в Нигхеш силой, Гатин вообще превратил меня в мышь. Уничтожить-то не по зубам оказалось! Но ничего, я решил, что все равно смогу вернуть себе прежний облик и завладеть перстнем. С твоей помощью, конечно.
   Сам я не могу проникнуть в Нигхеш, но решил, что, если похитить твоих друзей, ты и сам принесешь мне его. Правда вот связался я при этом с махровыми неудачниками, - Мыш недовольно покосился на разбойников. - Но ничего, ты сам принес мне этот перстенек. Теперь твоя подружка пойдет со мной, а ты, если не хочешь, чтобы у нее были неприятности, добровольно отдашь мне перстень, а на совете проголосуешь за то, чтобы меня вернули назад. И сам будешь соглашаться со всеми моими предложениями.
   Сол, возмущенный и испуганный таким положением дел попытался собрать последние силы и бросить какое-нибудь подходящее заклинание, но магия внутри него не отозвалась даже слабым дуновением. Парень мысленно застонал.
   - Извините, что вмешиваюсь, - проговорила Маори, незаметно подошедшая к Солу, - но на сколько я знаю, изгнание из совета не распространяется на наследников. Поэтому даже если родителя изгнали из Совета, дети их имеют право попасть туда после того, как им исполнилось 16-ти лет.
   - И? - раздраженно поднял бровь Мишелиус.
   - Так попросите Вашу дочь, чтобы она поддержала в совете Ваши инициативы, - предложила Маори.
   - Дочь? - саркастически рассмеялся Мыш. - Милочка, окстись, у меня нет и никогда не было детей. Уж за этим я следил со всей тщательностью, поверь мне!
   - Ну, когда Вас похищали 17 лет назад, особого разрешения не спрашивали.
   Мишелиус задохнулся от возмущения:
   - Меня?! Похищали?! Это не-воз-мож-но!
   - Если Вы покопаетесь в своей памяти, Вы наверняка найдете некоторые несоответствия. Кроме того, Вы имеете особый родовой артефакт, который отзывается только на магию Вашей крови. Можете проверить. - Маори кивнула на Оливию, скованную антимагической цепочкой и неверяще глядящую на Мишелиуса.
   Мишелиус развернулся и подошел к Оливии, пристально изучая каждую черточку ее лица.
   - Дочь? - с сомнением покачал головой. - Моя дочь... Раньше я всегда тщательно следил за тем, чтобы у меня не было наследников, способных претендовать на мое место в совете, на мой замок, на мои артефакты. И я добился своего. Но сколько раз в последние годы я жалел об этом! Теперь у меня нет ничего - ни места в совете, ни дома, ни наследника. И менять что-либо, как я думал, уже поздно. А теперь, оказалось, что судьба все же дала мне возможность оставить свой след на земле...
   Мишелиус кивком велел щеголю, внимательно прислушивающемуся к происходящему, снять с шеи Оливии антимагический амулет.
   - Но захочешь ли ты стать моей наследницей... теперь? Занять мое место в Совете, признать меня своим отцом, после того, как я вел себя не слишком... благородно?
   Оливия помолчала, пристально глядя на немолодого мужчину, стоящего перед ней.
   - Если оставишь мысли завладеть перстнем Сола и пробраться в Нигхеш, перестанешь нападать на мирных путников и разжигать войну с Дагдаком... - девушка устало прикрыла глаза и пошатнулась от слабости.
   - Дорогая цена... - пробормотал Мыш.
   - Но вы же не на рынке! - возмущенно заявила Маори. - Кроме того, речь идет о том, чтобы получить расположение не только Вашей дочери, но и одного из самых могущественных магов будущего, и его преданных друзей. А это стоит на много дороже какого-то артефакта!
   - И откуда ты все это знаешь? - прищурился Мыш.
   - Чувствую, - коротко заявила девушка.
  
   ***
  
   Разбойники, неуверенно переглядывающиеся во время непродолжительного диалога, вдруг насторожились - от реки с воинственным видом быстро приближались три фигуры в которых Сол с облегчением узнал Данхилла, Дунди и Искорку.
   - Что здесь происходит? - гневно воскликнул Дунди, угрожающе уставившись на разбойников.
   - Уже все в порядке, - примирительно ответил Сол.
   Разбойники резко решили поменять свое местонахождение на более удаленное, но с удивлением обнаружили, что их ступни по щиколотку погружены в песок.
   - Я думаю, всем лучше оставаться на своих местах, - удовлетворенно кивнул Дунди.
   Маори скромно вышла из-за спины Сола. Мальчишки с удивлением уставились на незнакомку.
   - Это Маори - моя сестра, - представил Сол.
   Данхилл взглянул на девушку в немом восхищении - рослая, уверенная, с высоко поднятой головой и мудрым взглядом, в обтягивающей фигуру кожаной одежде и с растрепавшимися светлыми волнистыми волосами она выглядела необычно и, чего уж скрывать - довольно привлекательно.
   "Только не это! - мысленно простонал Сол. - Не смей в нее влюбляться! Я не хочу, чтобы твои дети росли без матери, а сам ты мучился от любви, живя один в своем родовом замке и ища надежные способы уйти из жизни!"
   - Послушай, Сол, а с этими то что делать? - подала голос Оливия. - Мы же не можем их отпустить - тогда они так и будут на мирных путников нападать. Может быть сдать их властям в ближайшей деревне?
   - Это кончится тем, что их всех повесят, - пожал плечами Сол.
   - Зачем так бездарно расходовать рабочую силу, когда у тебя три пустующих деревни и в замке лишь один слуга? - Данхилл осуждающе покачал головой.
   - Да я этим типам ни на грош не верю, и их в свой замок пускать? - возмутился Сол.
   Мыш высокомерно усмехнулся:
   - Сразу видно - первый курс. Чему вас только на факультете учат? Кости тухлые поднимать? Проклятия - вот высшее умение хорошего некроманта. Сейчас я их всех прокляну так, что, если они задумают что-то против тебя и твоих друзей, у них выпадут все волосы, отсохнут чресла, отнимутся ноги, а потом гной сожрет изнутри.
   Разбойники, услышав о такой перспективе дружно побелели и рухнули бы на колени, если бы ступни удалось вырвать из земли. Щеголеватый вожак с недоверием взглянул на Мыша, но почувствовав, что его намерение серьезно, сник, опустив плечи.
   Сол не нашелся, что на это возразить. Он не вполне доверял своему неожиданному союзнику, еще недавно вдруг превратившемуся во врага. Но остальные поддержали эту идею, и он не стал вступать в ненужный спор.
   Мишелиус быстро развел костер, кинул туда несколько пучков едко пахнущих трав, схватил ладонь вожака, сделав на ней глубокий надрез маленьким костяным ножом и наклонив ее над костром так, что кровь стекала прямо в огонь, вспыхивая разноцветными искрами. При этом он бормотал себе под нос какие-то магические формулы и потрясал свободной рукой, делая непонятные жесты.
   Через несколько минут Мишелиус отпустил вожака и вытер обильный пот, выступивший на лбу. Сол отчетливо увидел, как сильно побледнел старый некромант и как судорожно забилась синяя жилка, ставшая заметной на его виске.
   Тем не менее маг бодро провел обряд с остальными шестью нападавшими, после чего устало уселся прямо на землю. Оливия осторожно устроилась рядом.
   - Как ты смог проклянуть так много людей сразу? Я читала, что такая серьезная магия отнимает столько сил, и даже самые великие маги древности не могли наложить это заклятие больше чем на трех человек подряд.
   Мыш с довольной гримасой махнул рукой.
   - Среди них по-настоящему опасен только первый. Остальные сами проклянут себя своим испугом. И найдя на подушке пару выпавших волос, будут корить себя за непозволительные мысли.
   - Пора возвращаться обратно! - оглядев разношерстную компанию, подытожил Сол. - Мы воспользуемся телепортами, а Вам, мои будущие подданные, придется добираться своими силами, а то магистр Гатин вряд ли обрадуется такой толпе, ввалившейся в его лабораторию. Продвигайтесь против течения до большого озера под названием Черный Нос, и трех деревень на его берегу. Оттуда явитесь в замок, лежащий чуть южнее и постарайтесь успеть до морозов, иначе проклятие... сами понимаете. Лорд Мишелиус?
   - Я тоже не горю желанием попасться на глаза Гатину, - поежился Мыш, - хотя мне еще нужно уладить дела с наследством... Но ты не волнуйся, я сам найду способ попасть туда, куда нужно.
   - Отлично, - кивнул Сол, - тогда поэкономим телепорты - от Гатина потом не допросишься новых. Насколько я знаю, они прекрасно могут переносить до четырех человек.
   Оливия с улыбкой взяла под руку Сола. С другой стороны, немного волнуясь, прижалась Маори. Данхилл, Дунди и Искорка тоже встали потеснее. Данхилл тоскливо проводил глазами мускулистую фигурку Маори. Оливия достала палочку телепорта и легко переломила ее пополам.
   Сол почувствовал привычную тошноту и темноту в глазах. Но это ощущение не прошло за несколько мгновений, как обычно, а лишь усилилось. Перед глазами, убыстряясь заплясали цветные искры, и ощущение все ускоряющегося падения в бездну напомнило Солу уже испытанные однажды ощущения. Юноша успел лишь мысленно выругаться перед тем, как потерял сознание.
  
   Глава двадцать восьмая. В другом мире
  
   Поборов мучительное чувство головокружения Сол открыл глаза. Он лежал на боку, а рядом, склонившись над ним стоял человек в уже знакомой Солу черной обтягивающей одежде, украшенной блестящими квадратами, оставляющей открытым лишь лицо. Сол огляделся внутренне напрягся - он находился в комнате без окон со светящимися белыми стенами и потолком. За спиной человека находилось еще две похожих фигуры, а девушек рядом не наблюдалось. И самое паршивое, что на этот раз, в отличие от его прошлого попадания в странный мир, магия Сола не собиралась с такой готовностью приходить к нему на помощь.
   Мужчина попытался изобразить на своем лице дружелюбную улыбку и протянул по направлению к Солу небольшую металлическую коробочку. Сол попытался отшатнуться, но осознал, что руки его крепко связаны за спиной. Человек, что-то успокаивающе бормоча, одел коробку на веревке прямо на шею Солу и нажал выступающий рычажок. Из коробочки донесся треск, писк, а затем металлический бездушный голос, начал произносить какие-то слова. У Сола мелькнула мысль, что в этой странной коробке записаны заклинания, которые по какой-либо причине не может произнести сам человек. Но затем он с изумлением сообразил, что коробка лишь повторяет фразы, произносимые мужчиной, на его, Сола, языке.
   - Не бойся... пш.. пшш. Мы не причиним тебе... пш... вреда. - проскрипела коробочка.
   - Тогда зачем вы нас похитили, и где мои друзья? - резко спросил Сол.
   Такая же коробочка, надетая на шею мужчины (Сол только сейчас обратил на нее внимание), услужливо заскрипела, переводя его речь.
   Мужчина кивнул и медленно, давая коробочке время перевести каждую фразу, пустился в объяснения.
   - С твоими друзьями все в порядке.. пш. Прошлый наш контакт был не слишком удачным и я, от лица организации "Свободное будущее"... ппшш... приношу тебе извинения.
   Из дальнейших речей, доносящихся из коробочки, Сол кое-как разобрал, что представители этой организации борются с имеющейся на планете верховной властью. Борьба, из-за недостатка ресурсов и тотального контроля жизни каждого гражданина, проходит не очень успешно, и они возлагают большие надежды на помощь юных магов. Или, как минимум, на их невмешательство в противостояние на стороне правительства.
   После прошлого похищения Оливии и Сола правительство перехватило одну из главных энергетических станций повстанцев и повторную операцию организовать было невозможно. Но один из гениальных физиков разработал новый способ, позволяющий похитить девушку в тот момент, когда она будет совершать магическую телепортацию. Этот способ намного более рискованный (Сол решил не уточнять, для кого и в чем состоял этот риск), но зато затраты энергии на его применение в десятки раз ниже.
   На вопрос Сола, что конкретно не устраивает "будущистов" в существующей власти, мужчина, а вслед за ним и ящик, разродились пространной тирадой, из которой следовало, что в этой стране совершенно отсутствует свобода выбора. Да, благодаря высокому развитию технологии большинство людей могут вести сытую и безбедную жизнь. Но цена, которую они за это платят, слишком дорога. Во избежание перенаселения, на то, чтобы завести ребенка каждая женщина получает специальное разрешение. И даются они только людям полностью здоровым физически и генетически. При этом отец будущего ребенка зачастую подбирается специальными структурами так, чтобы он полностью подходил по физиологическим параметрам. Мнение будущей матери в расчет берется редко. Конечно, такой подход сильно снижает количество наследственных болезней. Но разве это справедливо с точки зрения морали? Дети часто появляются на свет без любви. Родители, занятые карьерой, почти всегда оставляют их в специальных заведениях, где их обучают профессиональные воспитатели и педагоги. С раннего детства, путем большого количества тестов, определяется профессиональная пригодность каждого ребенка. Их начинают обучать, сверяясь с государственным планом по предоставляемым рабочим местам. Каждый ребенок может быть уверен, что после обучения, получит предназначенное для него рабочее место. И если государству нужен исследователь далекого океана - туда будет отправлен человек подходящий и обученный этому с детства, не зависимо от его желания. Многие считают, что это хорошо - устроенная жизнь и по годам расписанное будущее. Но поменять навязанную другими с самого детства профессию почти невозможно. Тот, кто откажется выполнять обязанности, которым его обучали, может претендовать только на самую грязную и низкооплачиваемую работу. Особенно печально обстоят дела с творческими профессиями, на которых часто назначают совершенных бездарностей. Еще бы - быть художником или писателем - это престижно и не тяжело. А результаты тестов на творческие способности легко подтасовываются самими же судьями, которые продвигают на эти места своих протеже. В то же время, художнику истинно талантливому, занимающемуся подсчетом поголовья птиц на Крайнем Севере, совершенно невозможно донести свои великолепные творения до широких масс. Вот и "кормят" массы бездарными произведениями искусства, опуская общий уровень культуры гораздо ниже, чем это было в старые времена. Такое положение вещей вызывает рост числа недовольных, особенно среди тех, кому было отведено не слишком благополучное место в жизни. Не многие отваживаются протестовать открыто. Но кое-кто все же решается вступить в борьбу против несправедливых законов.
   Пламенная речь мужчины заставила Сола задуматься. А как бы он поступил, живя в этом мире? С одной стороны - он тоже не выбирал свою работу в трактире. Никакой свободой здесь и не пахло. Но с другой - он все же смог изменить свою жизнь, увидеть мир, обучиться магии... Хотя в самом начале пути мог принять совершенно другое решение. И люди, которые борются за право решать свою судьбу, безусловно достойны поддержки.
   - А где все-таки мои друзья? - повторил вопрос юноша.
   - Мы предпочли разделить вас, пш... Чтобы было проще договориться, ппшш... Теперь, когда ты понял, что мы не собираемся причинять вам вред, я провожу тебя к твоим спутницам, если ты пообещаешь не прибегать к своей магии, пш... - ответила коробочка.
   Сол кивнул. Прибегать ему, в общем, было не к чему. Тогда мужчина снял наручники и вывел Сола в коридор, такой же скучно-белый и сверкающий, как и комната, в которой он находился.
   За соседней дверью, послушно отъехавшей вверх от прикосновения мужчины, Сол с облегчением обнаружил живых и здоровых Оливию и Маори.
   Вслед за ними в комнату вошел другой мужчина в бледно-голубом балахоне, везущий на передвижном столике три тарелки с зеленоватой густой массой и тремя стаканами с ядовито-желтой жидкостью.
   - Ваш обед, пш... Это съедобно и содержит все необходимые организму вещества. Обогащенные водоросли и витаминный коктейль. Не слишком вкусно, пш... Из перехваченных нами рабочих пайков. Но на охоту сейчас идти нельзя - опасаемся облавы, пш...
   Когда дверь за похитителями закрылась, Сол первым делом удостоверился, что с девушками все в порядке. Оливия казалась растерянной, а Маори восхищенно осматривала полупустую комнату с горящими глазами восторгаясь тем, что имеет возможность сама узреть существование другого мира.
   Глядя на неаппетитную еду Сол вдруг почувствовал, что зверски проголодался. Они с Маори в последний раз принимали пищу перед тем, как распрощались со своими проводниками у Сухих холмов. Маори, видимо, испытывала те же ощущения, потому что набросилась на еду, с радостным видом глотая зеленое варево.
   Сол, недоверчиво понюхав, рискнул отправить в рот ложку. Еда была почти лишена вкуса, слегка отдавая травой. А напиток оказался одновременно соленым, горьким и приторно-сладким, но хорошо утолил жажду.
   Оливия даже привстала со стула, с возмущением глядя на жующую парочку.
   - Сол, как ты можешь есть в такой момент? - возмущенно, но очень тихо прошипела она. - Мы должны немедленно отсюда бежать! Нужно найти способ сообщить обо всем профессору Семенову.
   - Олли, а ты уверена? - мягко спросил Сол. - Ему понравился смелый мужчина с коробочкой, кроме того, профессор Семенов еще после прошлого посещения этого мира оставил о себе неприятное впечатление. Особенно после того, как захотел оставить его, Сола, здесь для опытов.
   - Конечно, я уверена! Это же пираты, они вне закона! Они похищают людей, они хотят свергнуть власть! Я сообщу обо всем профессору, и их арестуют.
   Сол с сомнением посмотрел на девушку - в его мире она казалась ему куда более рассудительной. Но это был совсем другой мир, здесь она родилась. И кто, как не Оливия, лучше других может знать его законы.
   - Сол, и ты, Маори, соглашайтесь на все предложения этих людей. Скажите, что можете продемонстрировать несколько магических приемов, но для этого нам нужно выйти на открытый воздух. Там постарайтесь их отвлечь, показав несколько фокусов, а я в это время угоню что-нибудь летающее, или найду способ послать сообщение профессору.
   Сол закончил есть и поудобнее устроился на сидении, пытаясь расслабить мышцы и как следует отдохнуть, пока имеется такая возможность. Маори и Оливия тоже затихли. Внезапно Маори встрепенулась, удивленно подняв брови. Через несколько мгновений и Сол услышал, приглушенный стенами шум, крики и сухие щелчки.
   - Профессор...? - с надеждой прошептала Оливия.
   Дверь резко распахнулась, и в нее буквально влетел их пленитель. Он что-то торопливо говорил, но коробочка Сола никак не могла выдать внятные звуки из-за царившего вокруг шума. Человек знаками потребовал от пленников покинуть помещение и бежать следом за ним. Но тут в коридоре раздалось странное шипение и Сол увидел, как в приоткрытую дверь вползают клочья желто-зеленого тумана. Паренек инстинктивно попытался задержать дыхание чтобы не дышать этой гадостью, но запаса воздуха надолго не хватило и в легкие вместо воздуха хлынул едкий дым с металлическим привкусом. В горле резко защипало, Сол вновь сделал судорожный вдох и почувствовал, что задыхается от отсутствия воздуха, словно находясь под водой. В глазах потемнело и сознание покинуло бьющееся в судороге тело.
  
   ***
  
   Очнувшись, Сол почувствовал, что находился без сознания очень недолго. Приторно-сладкий металлический привкус во рту и резкая боль в легких быстро заставили вспомнить события последних мгновений. С трудом преодолевая резь в глазах он огляделся и увидел, что находится в продолговатой цилиндрической комнате с подсвеченным потолком, серыми стенами и рядами кресел, стоящими вдоль них, оставляя проход в середине. Плавное покачивание комнаты позволило предположить, что она перемещалась в пространстве, являясь своеобразным транспортом. Дальнейшее исследование внутренних ощущений заставило Сола вздрогнуть каждой клеточкой своего измученного тела. На нем были наручники из ненавистного материала, полностью перекрывающего использование магии! Это ощущение было таким пакостно-неприятным, что Сол бессильно застонал сквозь стиснутые зубы.
   В ответ на его стон рядом обозначилось какое-то шевеление. Сол скосил глаза. В соседнем кресле, бессильно свесившись через поручень лежала Маори. Руки ее тоже были скованы неприятным металлом.
   Юноша огляделся в поисках Оливии и увидел ее немного впереди через проход. Девушка была в сознании. Над ней, в чем-то яростно убеждая, склонился пожилой мужчина. Сол, сквозь пелену в глазах с неприязнью рассмотрел, что перед ним находится никто иной, как профессор Семенов. Оливия слабым голосом возражала. На ее побледневшем лице было написано столько страдания, что Сол почувствовал, как его сердце болезненно сжалось.
   Шум в ушах, сопутствовавший Солу с момента его возвращения в сознание немного стих, и юноша наконец обратил внимание на то, что коробочка, закрепленная на его груди, тихонько поскрипывает. Сол прислушался к невнятному металлическому бормотанию. Слова Оливии и Семенова передавались без интонации, одним и тем же голосом, но кое-что Сол смог разобрать:
   - Я тоже расстроен тем, что исследования магии решили прекратить, пшш. Я отдал этому целую жизнь, пш. Но использовать магию могут только те, у кого есть врожденная способность, пш. А получение таких экземпляров сопряжено с большими трудностями, пшш. Да и преимущества от обладания магией признаны весьма сомнительными, пш. Зато могут привести к непредвиденным последствиям. Но что же будет со мной и моими друзьями, пш? Хотя проект по изучению магии свернут, но вы представляете собой ценные экземпляры, которые могут быть использованы для различных опытов и получения нового генетического материала, пш. Ах ты негодяй пш-пш-ш... Я понимаю твои чувства, но обстоятельства таковы, что тебе лучше смириться, ппшшш...
   Экземпляры для опытов? Генетический материал? Сол не очень хорошо понимал эти слова, но общий смысл сказанного быстро дошел до измученного юноши. Так вот какую судьбу уготовил им профессор! Гнев, отчаяние, бессилие темной волной накрыли разум Сола. Сознание, утомленное впечатлениями последнего дня, на время вновь покинуло тело, отправившись на отдых в иные сферы, прочь от жестокой реальности.
   В следующий раз Сол пришел в себя от того, что почувствовал, как его поднимают на носилках и выносят из серого цилиндра внутрь уже знакомого Солу (или похожего на знакомое) небольшого белого здания с высокой прозрачной башней. Люди с носилками вошли в крошечную комнату, которая, еле заметно покачнувшись, отправилась вниз. Здесь Сол "проехал" по коридору с бледно-салатовыми стенами и был внесен маленькую комнату с четырьмя лежанками, на одну из которых его довольно бесцеремонно сгрузили. На одной из кроватей уже лежала связанная Оливия, а на другую вслед за Солом уложили Маори. Сестренка Сола с любопытством оглядывала помещение. Она вовсе не выглядела огорченной, в отличие от Оливии, бледной, с пустым взглядом заплаканных потемневших глаз.
   Сол попытался оглядеться повнимательнее, надеясь увидеть хотя бы призрачную надежду на освобождение от ненавистных оков. Но заметил только тонкие нити антимагического вещества, проходящие по стенам, полу и потолку их новой тюрьмы.
   - Олли! - осторожно позвал он, надеясь подбодрить девушку. Та в ответ лишь тихонько всхлипнула.
   Маори, поерзав, удобнее уселась на лежанке.
   - По-моему, нам нужно отсюда смываться, - констатировала она. - Не будем терять времени!
   - Ты о чем? - удивился Сол. - Мы оказались в другом мире, нас похитили у наших похитителей и теперь мы лежим в комнате, защищенной от магии в наручниках из материала, не пропускающего магию!
   - Вашу магию. - Девушка сделала ударение на первое слово. - Я - ведьма Нигхеш. У меня сила другая. Правда, она не позволяет мне напрямую воздействовать на предметы этого мира. Но если мы встанем рядом, я смогу попытаться направить потоки вашей магии по другим каналам, через иные миры, в обход ограничивающих наручников и стен...
   - Но моя сила... она так и не вернулась ко мне в полном объеме...
   - А для чего тебе Черный Перстень? Наша мать не зря дала его тебе. Попробуй мысленно построить канал от камня на твоей руке к своему сердцу. А от сердца создай канал, ведущий ко мне.
   Маори с трудом поднявшись пересела на кровать Сола и прижалась к нему плечом.
   Сол глубоко вздохнул, выгоняя из организма все тревоги, все беспокойство и гнев, делая свой разум кристально чистым и свободным. Оливия, огромным усилием скинув мертвое оцепенение, охватившее ее душу, уселась рядом, оперевшись о другое плече Сола.
   Вскоре юноша почувствовал, как кольцо на пальце нагревается. Тепло от него медленно распространилось по руке и потоком хлынуло к сердцу, словно паводок весной, прорвавший запруду из прошлогодних листьев, сломанных веток и травы. Через несколько вздохов тепло расползлось по всему телу и стало пульсировать то остывая, то вновь нагреваясь с каждым биением сердца. Сол сидел с закрытыми глазами, не обращая внимания ни на что вокруг, сосредоточившись лишь на этом ощущении тепла.
   Неожиданно за дверью раздался довольно громкий удар. Спустя миг удар повторился. Сол открыл глаза и успел увидеть, как дверь треснула и распалась на неравные половинки, не выдержав напора. На пороге стоял... скелет. Он поводил пустыми глазницами из стороны в сторону и, двигая челюстью, направился прямо к Оливии. Приблизившись он замер, преданно глядя на девушку и постукивая костями. Оливия зажмурилась. Скелет, словно поучив мысленный приказ, засунул руку за пазуху к Солу и вытянул оттуда припрятанную на черный день палочку телепорта. Сол с надеждой следил, как скелет, встав поближе к связанной троице поднимает палочку одной рукой, а второй готовится его активировать...
   Но тут в коридоре прозвучали крики и на порог выскочил человек в белом, направляя на группу друзей какую-то продолговатую черную штуковину, явно не сулящую им ничего хорошего.
   Сол судорожно вздохнул, панически ища в пространстве любой предмет, способный отозваться на его зов. Направляемая Маори магическая волна пронеслась по комнате. К сожалению, Сол не был магом воздуха или воды. Даже магия земли могла бы найти объект для применения в виде мелкой грязи и песка на подошвах ботинок. Но ничего умершего, кроме скелета Оливии вокруг не было. Как и никаких растений, кроме...
   Из кармана Сола пулей выскочила крошечная соломенная куколка - прощальный подарок Коши. Стебли трав распрямлялись и вырастали прямо на лету и закончили свой полет в виде разлохмаченного стожка, угодившего незадачливому нападавшему прямо в лицо. Прозвучал выстрел. Крупный снаряд с легким треском взорвался у потолка. В этот момент Сол с огромным облегчением почувствовал, как его подхватывает ставший уже привычным вихрь телепорта. Снова испытав головокружение и тошноту, сопутствующую дальнему переходу, Сол, в который уже раз в этот день, потерял сознание.
  
  
   Глава двадцать девятая. Возвращение
  
   Очнувшись парень с облегчением осознал, что находится в таком знакомом помещении лаборатории магистра Гатина. Сам магистр присутствовал здесь же, тихонько ругаясь сквозь зубы на незнакомом Солу языке. Над Оливией, все еще находящейся без сознания, склонилась фигура в снежно-белой мантии. Она произносила четкие фразы-заклинания, прикоснувшись пальцами обеих рук к наручникам, все еще сковывающим руки девушки. В какое-то мгновение фигура подняла бледное усталое лицо вверх и Сол с удивлением узнал магистра Омегуану - главу факультета Магии Сфер.
   Через несколько минут упорной борьбы наручники поддались, рассыпавшись в прах прямо в руках магистра. Затем Омегуана подошла к Маори, с трудом приоткрывшей глаза, успокаивающе погладила ее по плечу и занялась ее наручниками. Затем Омегуана освободила и Сола, который тут же почувствовал, как магия, так долго избегавшая взаимодействия с ним, начинает захлестывать волной силы. Омегуана, на ставшем совсем белом лице которой выступили мелкие капельки пота, устало кивнула, и, пошатнувшись молча покинула помещение. Гатин засуетился следом, предоставив ребятам возможность спокойно прийти в себя.
   Сол внимательно осмотрел девушек, убедившись, что с ними все в порядке, после чего его взгляд упал на кучку костей, сжавшуюся в углу, явно стараясь стать как можно более незаметной. Юноша пожал плечами - теперь магистр сам разберется с этим созданием Оливии. Друзья не обольщались насчет улыбчивого магистра, зная, что им всем предстоит долгий разговор.
   Спустя некоторое время вся троица сидела в кабинете главы Дома На Восходе, неуверенно ерзая под его суровым взглядом.
   - О ваших приключениях на плоту я уже наслышан от ваших приятелей и, как я догадываюсь, своих родственников ты все же отыскал. - Гатин изобразил легкий поклон глядя на Маори. - Кстати, леди, очень рад приветствовать представительницу народа Нигхеш в нашем Доме на Восходе. Надеюсь, Вы уделите мне некоторое врем, чтобы я мог насладиться беседой с Вами о различных способах применения магии в вашей культуре?
   Маори зарделась, восхищенно глядя на седого магистра.
   - А сейчас я хотел бы получить подробный отчет о вашем пребывании в мире Металла, - продолжил Гатин.
   - Ме...металла? - переспросил ошарашенный Сол.
   - Так Вы... Вы знаете о другом мире? - прошептала Оливия.
   - Девочка моя, - покачал головой Гатин, - неужели ты думаешь, что ваши шастанья из одного мира в другой могли остаться незамеченным для старого опытного магистра?
   Оливия подавленно промолчала.
   - Конечно, я с первого дня твоего появления здесь знал о том, откуда ты пришла. Я хотел изучить людей металла, так же, как и ты хотела изучать нас. Меня интересовали ваши изобретения и возможность их использования в нашем мире. Но узнав ваш мир поближе, я понял, что все эти технические штучки не приносят никакой пользы. Для их создания нужно множество ресурсов, добыча которых наносит много вреда здоровью Мира. И Мир Металла действительно болен. В нем еще больше боли, зла и несвободы, чем в нашем, где правит магия - чистая и прекрасная. Поэтому теперь мы с другими верховными магистрами соберемся и перекроем канал, по которому люди Мира Металла безнаказанно перетаскивали к себе моих учеников. Надеюсь, "дядя" твой к тому времени покинет свой наблюдательный пункт, иначе ему придется как-то приспосабливаться к жизни здесь, потому что вернуться домой он уже не сможет.
   Сол только головой покачал, вспоминая, как они с Оливией вернулись после первого похищения и магистр Гатин даже не стал их ругать. Они то думали, что им удалось провести главу Дома На Восходе... Наивные.
   - Прежде чем вы приступите к подробному отчету о своих похождениях, у меня есть для вас еще пара новостей.
   Гатин открыл ящик стола, достал и протянул Оливии конверт, перламутрово поблескивающий магическим светом. Оливия с недоумением открыла его, достала бумагу, вглядываясь в мелкие острые буквы, сложенные в неровные строчки, и прочитала вслух:
   - Подачей сего документа удостоверяю, что Оливия Онтитати является единственной наследницей моих земель, титулов и имущества. При этом утверждаю, что в моей противозаконной деятельности данная особа не замешана и те ограничения, которые наложены на меня в следствие наказания ни коем образом ее не касаются. За сим прошу предоставить ей место в Совете, ранее принадлежащее мне. В подтверждение принадлежности данной особы роду Маннов прилагаю родовой артефакт, который также передаю во владение Оливии. Лорд Мишелиус Манн. Постскриптум: не ищите меня, ныне я нахожусь в месте недоступном для вашего поиска.
   Оливия недоуменно взглянула на Гатина.
   Магистр протянул девушке небольшой предмет, обернутый в мягкую ткань. Оливия раскрыла сверток и к ней на ладонь скользнул черный клык длиной с указательный палец, созданный из непонятного материала - угольно черного, тусклого и совершенно не отражающего свет. Зуб был закреплен на длинной цепочке, которую Оливия робко надела на шею. По камню пробежала цепочка ярких искр и поверхность его вновь сделалась темной.
   - Поздравляю, юная леди, - улыбнулся магистр. - Кстати, когда у тебя День рождения?
   - В феврале.
   - Ты родилась 16 лет назад, ведь так?
   Оливия кивнула.
   - А ты, - Гатин повернулся к Солу, - если верить твоим семейным летописям, должен был праздновать свой День рождения пять дней назад. Таким образом, вы оба можете участвовать в экстренном совете, собираемым королем через три дня. Дагдак объявляет нам войну...
  
   ***
  
   После того, как Сол и Оливия в подробностях изложили Гатину свои приключения, они были отпущены на отдых и тут же попали в объятия к Данхиллу, Дунди и Искорке, с ума сходящим от беспокойства. Здесь Солу и Оливии пришлось еще раз повторить свою историю. Во время рассказа, Сол вновь заметил, что Данхилл почти не отрывает взгляд от его сестры. При этом было такое ощущение, что молодой человек сам не отдает себе отчета в том, что с ним происходит. Сама Маори смотрела на Данхилла с восхищением. Но Сол уже знал, что девушка, выросшая в изолированном мире пустыни с восхищением смотрит почти на все, с чем сталкивается.
   После общего обмена впечатлениями Сол аккуратно отозвал Данхилла в сторонку.
   - Ты же понимаешь, что между ей и тобой ничего не может быть? Если ты попытаешься получить ее - ты сломаешь жизнь и ей, и себе. К тому же у тебя есть Алиция...
   При упоминании имени невесты Данхилл сморщился, словно съел неспелое яблоко.
   - Я все понимаю, - успокаивающе кивнул он Солу, не отрывая при этом взгляда от роскошных волос Маори.
   Спустя некоторое время Сол вновь вошел в кабинет магистра Гатина, ведя за руку сестру.
   - Магистр! Я прошу Вас переправить меня и Маори в замок, чтобы я мог показать ей то место, в котором какое-то жила наша мать.
   - Хорошо, - улыбнулся Гатин, но надолго там не задерживайся. Тебе нужно готовиться к Совету, а потом и к новому учебному году.
   Сол пообещал, что быстро обернется и вместе с Маори скрылся в телепорте.
   Замок вновь встретил хозяина хмурым дождливым небом. Но теперь Сол, вновь обретший способность чувствовать магические нити мира, ощутил теплую волну, исходящую от живых древесных стен. Листочки в высокой кроне радостно затрепетали, а вход словно бы шире распахнулся, гостеприимно приглашая внутрь.
   Пока Маори с детским любопытством оглядывалась по сторонам, навстречу вновь прибывшим поспешил Шен. Солу показалось, что сторож замка сильно постарел. В его волосах прибавилось седины, а на изуродованном шрамом лице сильнее проявились морщины. Шен низко поклонился, поприветствовав господина и вопросительно замер, ожидая.
   - Все в порядке, Шен, - поспешил успокоить его Сол. - Я отвел Кошу в Нигхеш. Ее приняли, и мне показалось, что ей там хорошо. Не волнуйся, за ней там присмотрят.
   Шен попытался улыбнуться, но было заметно, что он соскучился по своей страшилке и очень волнуется за нее.
   - Скоро тебе некогда будет скучать, - подбодрил сторожа Сол. - Сюда должны прийти не очень праведные люди. Но они будут вести себя хорошо. Мы выделим им жилье в одной из деревень и обяжем платить налог. Надо только следить, чтобы они не забывали, что на них наложено некое заклинание...
   - Господин, на Вашей земле все еще бесчинствуют разбойники... Недавно вот опять пытались сжечь забор. Хорошо, что лес вокруг заколдован и деревья быстро отогнали негодяев.
   - Что ж, придется поднять пару скелетов. Думаю, этого будет довольно, чтобы остудить их пыл. А еще у меня появилась идея... Мне нужно перо и бумага.
   - Пожалуйте в кабинет. Кстати, там Вас ожидает письмо, доставленное магической почтой.
   Сол быстро взбежал по ступенькам и отправился в кабинет, по пути погладив изогнутые перила. Перила выгнулись еще больше, радостно затрепетав.
   Письмо оказалось ни от кого иного, как от королевского казначея, который уведомлял, что, в связи с имеющимися обстоятельствами, король готов выдать безвозвратную ссуду на требуемую сумму и временно освободить владельца Гермонлунда от налогов и военных сборов. Сдесь же он нашел чек на получение в банке первой части ссуды. Жить сразу стало веселее.
   Сол нашел в ящике стола гербовую бумагу с изображением старого раскидистого дуба и написал на ней следующее:
   "Приветствую тебя, мой названный отец, прозванный Севалом. Теперь я знаю имя и титул своего настоящего отца, но горжусь, что был принят в твоем племени и твоем доме. Так получилось, что я стал владельцем земель хороших и урожайных, но пустых и нуждающихся в защите. Если есть в нашем племени те, кто хотел бы покинуть горную страну и пожить на равнине, защищая ее жителей, я предоставлю кров им и их семьям, а также достойную оплату их труда. Искренне надеюсь, что такие сильные и храбрые воины не оставят меня свей защитой. Солмариллион Родерикссон Ингермонлунд."
  
  
   Глава тридцатая. Совет
  
   В этот день Сол с Оливией впервые оказались на территории королевского дворцового парка. Стараясь принять серьезный и равнодушный вид Сол украдкой оглядывал окружающие красоты. Широкие тропинки из гладких камней плавно огибали изящные разноцветные клумбы. Такие пышные и яркие растения Сол видел только во владениях Хозяек Леса. Вдоль дорожек красовались фонтаны из воды и огня - огромные каменные звери держали в когтистых лапах чаши с пылающим огнем, а по бортику шли отверстия, из которых вырывались водяные струи и падали вниз, ласково омывая изящные фигуры. В укромных уголках стояли мраморные скамьи и скульптуры, украшенные драгоценными камнями.
   В окружении всего этого великолепия Сол, одетый в простую черную мантию некроманта сам себе казался маленьким и жалким. Но, гордо подняв голову, спокойно прошествовал вслед за лакеем, встречавшим их у телепорта.
   Здание Совета Магов, снаружи украшенное позолотой и цветным мраморным орнаментом, внутри оказалось удивительно уютным. Широкий дубовый стол, мягкие кресла, шкафчики разных размеров и назначения, бронзовые светильники и тяжелые занавески - все создавало ощущение величия и спокойствия.
   Вдоль стен за маленькими столиками сидели писцы, их задачей было записывать все решения совета. Ближе к дверям стояли лакеи, готовые подавать напитки и легкие закуски по мановению руки советников. В глубине зала на стульях, расставленных в определенном порядке, сидели приглашенные гости и наблюдатели.
   За столом, находящимся на небольшом возвышении под куполом сводчатого потолка, на одном из высоких кресел восседал хмурый вельможа с острым взглядом серых глаз. Худощавую фигуру венчали густые черные волосы, несмотря на молодой возраст, густо подернутые сединой. Синий кафтан, сшитый из дорогой тонкой шерсти, был лишен украшений. Лишь нагрудный знак из золота и топазов, да фамильное кольцо из тусклого металла - вот и все драгоценности, надетые на нем. Сол уже знал, что этот мужчина - королевский секретарь и один из родственников Государя по имени Мирим Эннити. В его функции входит обмен информации между властителем Ринрона и Магическим Советом, а также соблюдение всех формальностей и законов, принятых в королевстве.
   Резко контрастируя со скромным обликом придворного, в одном из кресел развалился слишком хорошо знакомый Солу тип по имени Тит Эжен. Его щегольская черная мантия была расшита мелкими рубинами, изумрудами и золотой вышивкой с изображением драконов. Заметив Сола и Оливию Тит зло сощурился и выругался сквозь зубы.
   - Приветствую вас в большом совете, лорд Солмариллион, Леди Оливия, - секретарь привстал и церемонно поклонился, указывая ребятам на свободные кресла. - Отец господина Тита отсутствует в нашей реальности и на это время господин Тит имеет право быть в составе Совета, - вежливо пояснил он. Сол не знал, радоваться ли ему этому факту. С одной стороны - он питал к Эжену далеко не теплые чувства. С другой - боялся он его намного меньше, чем его отца, который чуть не отправил Сола на тот свет.
   Сол с Оливией поздоровались с присутствующими сообразно принятому этикету. Данхилл позаботился о том, чтобы они четко запомнили эти ключевые моменты, предварительно напомнив все тонкости дворцового этикета, изученного ими еще в Школе. Тут дверь открылась и в зал торопливо, но в то же время величественно вошел Данхилл собственной персоной.
   - Дан? - Сол не смог сдержать удивленного возгласа. - А твой отец...?
   - Мой отец приболел. Но это официальная версия. А так - он сказал, что если уж судьбу королевства должны решать несколько сопливых некромантов, то он не желает в этом участвовать.
   Сол с облегчением улыбнулся другу, а Тит скорчил кислую гримасу.
   Секретарь подождал, пока все усядутся на свои места и внимательно оглядел новоявленных советников.
   - В нашем государстве, славящемся своими грамотными законами, принимаемыми на благо народа, утверждена высшая обязанность, возлагаемая на представителей лучших магических семей. Эта обязанность - принять участие в Магическом Совете, обсудить решение Его Величества и постановить, идет ли оно на благо Ринрона и его народа, или же во вред. Если решение не будет принято большинством голосов и мнения уважаемых советников разделятся, будет собран Большой Совет, на котором все заинтересованные стороны смогут выступить и обосновать необходимость того или иного решения.
   Убедившись, что его короткая речь была услышана и понята, Секретарь раскрыл папку, сверяясь с текстом и искоса поглядывая на новоявленных советников.
   - Мы собрали внеочередной Магический Совет по причине заявления, сделанного полномочными представителями Дагдака. Они готовятся объявить нам войну.
   По залу пронесся еле слышный вздох и шорохи.
   - Да, войну. - продолжил Эннити. - Официальный повод звучит как недопустимость использования магической энергии, что ведет к истощению энергетического поля нашей земли. Все мы знаем, о ненависти Жрецов Черных Птиц к использованию магии, что не мешает им самим с успехом применять ее в своих целях. Но Его Величество считает, что в реальности Дагдак беспокоит наша деятельность по постройке нового порта. Как вы знаете, не так давно мы закончили строительство дороги к удобной бухте на западе под названием Драконово Яйцо. И там уже заложены первые судостроительные верфи. Дагдак, возможно, надеется воспрепятствовать нашему закреплению в этом регионе. Кроме того, в данный момент в этом государстве свирепствует затяжная засуха. Урожай сгорает на корню, и страну ожидает голод. Жрецы надеются, что у них получиться отвоевать у нашего государства лакомый кусок земли, включающий плодородные берега реки Каменки, находящиеся недалеко от границы. В связи с этой ситуацией, Его Величество настоятельно рекомендует Совету принять решение о необходимости предупреждающей атаки на территории Дагдака. Это позволит избежать больших потерь на нашей территории.
   Секретарь замолчал, исподлобья глядя на советников и ожидая их решения. Сол, внимательно слушавший доклад, уставившись в пространство, поднял на него глаза. Глядя на этого молодого вельможу юноша внезапно со всей остротой осознал, что все так легко допустили возможность участия в совете неопытных подростков по одной причине - им нужно было гарантированно получить согласие на ведение войны. А от кого его так легко можно добиться, как не от кучки наивных некромантов?
   Война - такое короткое, простое слово, звучащее совсем не страшно для того, кто никогда не видел крови и смерти. Война на границе с Дагдаком... Сол, впервые за много дней, вспомнил старенький трактир с тривиальным названием "Косая Кружка". Представил тлеющие развалины того здания, которое целых десять лет считал своим домом. Словно воочию увидел хозяина - Большого Бзо, лежащего возле колодца с раскроенной головой. Увидел грудастую Альму, рыдающую над трупом старого конюха. А толстая добрая Мирта... Сол встряхнулся, не желая видеть того, что воображение услужливо готовилось ему показать. Сколько еще будет таких же горящих трактиров и домов, несчастных рыдающих женщин и мертвых мужчин, если позволить войне взять верх в умах и сердцах людей!
   - Что скажет совет? - после паузы тяжело уронил Эннити.
   Тит быстро подхватился со стула, преданно глядя в лицо секретаря.
   - Мы должны поддержать короля! - возвестил он. - Нападение на земли Дагдака позволит нам не только обезопасить наши территории, но и захватить приграничные земли. Тем более, что они находятся во влажном климатическом поясе и засуха мало их затронула. Заодно, в приграничных горных областях неплохие месторождения меди, которые было бы тоже не лишним прибрать к рукам! А что, они думают, они одни такие хитрые и смелые?
   - Спасибо, господин Тит, я зафиксировал Ваше мнение, - спокойно кивнул секретарь. Тит, с довольным видом, словно получил пятерку на экзамене, сел на место. В зале раздался одобрительный гул. Приглядевшись, Сол заметил в первых рядах неизменных спутников Тита - могучих братьев Никея и Рысея.
   Внутренне сжавшись в комок, Сол поднялся со своего места. Страх и неуверенность сплелись в тугой узел внизу живота, борясь с решимостью и желанием спасти, отвести эту беду от тех, кого непременно коснется все зло, которое несет с собой война. Солу казалось, что что-то огромное и сильное сейчас вырвется из него, или просто разорвет его изнутри.
   - Нет! Мы не должны начинать войну! Ведь погибнут люди, наши же подданные... и люди Дагдака! Неужели они виноваты в том, что задумали их жрецы и правители? Они и так страдают от засухи, голода, за что же вы хотите еще и пролить их кровь?! Жрецы Черных Птиц ведь тоже очень сильны. Их не получится победить вот так - с наскока.
   Секретарь поморщился, движением руки отметая импульсивный выпад Сола.
   - То есть Вы не согласны с решением Его Величества? - с чуть слышной ноткой недовольства уточнил секретарь.
   - Да, - тихонько садясь на место кивнул Сол.
   - Извини Сол, - тяжело поднялся с места Данхилл, - но ты же видишь - война неизбежна. Если не мы их, то они сами на нас нападут. Нападут и разграбят землю. Их не остановить, ты же слышал - их будет гнать голод. Голод и ненависть к магии. Их Жрецы - достойные соперники. В то время как мы занимаемся изучением законов магии, постигаем ее мощь и красоту, они учат своих последователей только одному - хорошо убивать. Даже всему нашему Дому На Восходе потребуется много сил, для борьбы с ними. Извини, но я предпочитаю, чтобы мы сами нанесли первый удар.
   Сол опустил глаза. Теперь, даже если Оливия проголосует против начала военных действий, их дело будет передано на Большой Совет, а там уж король точно сможет повернуть обсуждение к своей выгоде. Но что же делать? Как можно остановить агрессию Дагдака? Жители этой страны страдают от засухи и ненавидят магию... Если заставить их поверить в благо магии и, в то же время, избавить от засухи... Избавить от засухи... вызвать дождь... Вызвать дождь при помощи магии? И объявить о том, что это сделали маги Ринрона! Оказать людями помощь, доказать, что магия - это не зло! Тогда никто не захочет нападать на Ринрон! У проклятых жрецов больше не останется поводов для войны!
   - Стойте! - Сол прервал поднявшуюся было с места Оливию. - Стойте! Я знаю, как предотвратить войну!
   Секретарь и Тит со скучающими минами выслушали предложение Сола. Но тут с места поднялся Данхилл:
   - Я поддерживаю идею Сола. Мы должны попробовать!
  
   ***
  
   Вся лаборатория магистра Гатина была битком набита народом. Уже скоро должно было наступить время Испытания и принятия в Дом На Восходе новых учеников. Поэтому все главы факультетов были уже на местах. А сейчас они расселись за большим круглым столом пристально глядя в огромную зеркальную выпуклую поверхность, расположенную на столе. В ней отражались не лица магистров и не темный закопченный потолок лаборатории. В ней виднелись выжженные солнцем поля Дагдака.
   Каждый из магистров держал возле себя свой посох. Вокруг стола крутились помощники и писари, готовые зафиксировать результаты высшего волшебства, творимого здесь. Из младших учеников присутствовали только члены Магического Совета - Сол, Оливия, Данхилл и Тит.
   За прошедшие два дня была проведена огромная работа - секретные агенты Ринрона получили необходимые распоряжения и по тайным каналам распространили информацию, что маги Ринрона собираются помочь местным жителям и вызвать дождь. Несчастные люди, с болью в сердце взирающие на иссыхающие колодцы и погибающий на корню урожай, устремили свои надежды к немилосердному небу, на котором вот уже три недели не появлялось ни одного даже самого маленького облачка. Маги Дома На Восходе решили, что дождь, который прольется на иссушенный Ринрон должен быть не совсем обычным. Пусть под его упругими каплями еще не до конца увядшие растения возродятся, растут быстрее обычного и дадут обильные урожаи.
   - Готовы? - тихим голосом спросил магистр Гатин. Каждый из наблюдателей занял свое место и в помещении установилась тишина.
   - Готовы! - так же негромко ответили остальные магистры.
   Все сидящие за столом поднялись и соединили руки. При этом каждый зажал свой посох в правой руке. Магистр Гатин отошел в сторону, положив свою ладонь на сплетение рук магистров Сэнделл и Тирисс - воздуха и воды. Функцией Гатина в этом кругу было направлять объединенную силу магов и убирать с ее пути все преграды.
   Сол буквально кожей почувствовал огромное напряжение, повисшее в помещении. Драгоценности в навершиях магических посохов тускло заблестели. Сол, стоящий ближе к магистру Тонрирону, заметил, как побелели его пальцы, судорожно сжатые на мохнатой руке магистра Кри. Широко распахнутые глаза магов были направлены в пространство. Что видели они там, в средоточии огромной магической силы? Сол осторожно взглянул в выпуклое зеркало. Дождя не было.
   Одно длинное, растянувшееся длиной в целую жизнь мгновение сменило другое, затем третье. Мертвая тишина опустилась на плечи магов. Внезапно кто-то из них судорожно выдохнул воздух. Как будто лопнула незримо до предела натянутая струна. Это словно послужило сигналом. Остальные тоже начали громко дышать. Разняли руки и досадливо поглядывая друг на друга опустились на свои стулья. Повисло молчание, прерываемое вздохами, кряхтеньем и шорохами.
   Наконец, Гатин вновь поднялся, тяжело облокотившись на стол.
   - Что ж, - мягко произнес он, - не наша вина, что эта злосчастная засуха не является естественным природным явлением. Приходится признавать, это бедствие на свою же страну наслали Жрецы Черных Птиц. Их план весьма прозрачен - так они надеются вынудить отчаявшихся людей вступить в конфликт с нашим государством, начать военные действия под угрозой голода, неизбежно грозящего стране. Жрецы хорошо подготовились и оказали нам неожиданно сильное сопротивление.
   Сол заметил, как Тит с облегчением привалился к стене и довольно осклабился.
   Оливия с ужасом уставилась на Сола.
   - Они сами устроили засуху?! - яростно зашептала она. - Неужели возможно так не любить свой народ? Неужели они для Жрецов просто пешки в их игре? Сол, милый, мы должны помочь народу Дагдака!
   - Конечно, Олли, конечно, - Сол успокаивающе погладил девушку по спине, - мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь Дагдакцам. Мы же с тобой - сильные маги!
   Данхилл покосился на Сола. Тот ободряюще улыбнулся сему.
   - Вон и Данхилл - тоже очень сильный, и Дунди, и Искорка. Мы же столько приключений пережили вместе. Может быть и Маори сможет кое-что. - Сол разговаривал с Оливией громким шепотом и вдруг заметил, что Гатин внимательно смотрит на него.
   - Конечно, мы сможем победить Жрецов, - произнес глава Дома На Восходе. Слова его падали веско, изгоняя прочь малейшие сомнения, зародившиеся в сердцах присутствующих. - Завтра за час до полудня собираем всех преподавателей и старших учеников, обладающих большим магическим резервом. Встречаемся в главном зале Преподавательского купола. Построим несколько магических кругов, наладим связь и ударим по этим двуличным мерзавцам так, что они и думать забудут о землях Ринрона!
   - Ура! - подхватила Олли, от радости едва не захлопав в ладоши.
   Один лишь Тит состроил недовольную мину, но не осмелился возражать.
   - Старших учеников? - громко спросил Сол, делая ударение на первое слово.
   Гатин насмешливо глянул на первокурсников.
   - Членов Магического Совета мы, разумеется, тоже приглашаем.
   Сол все еще продолжал хмуро смотреть на главу Дома На Восходе.
   - И дозволяем им пригласить тех, кого ни сочтут нужным. В ограниченном количестве, конечно, - добавил Гатин.
  
   Глава тридцать первая. Да будет дождь!
  
   После неудачной попытки вызова дождя все разошлись по своим комнатам.
   Сол проводил Оливию до дверей и, помедлив немного, вошел внутрь. Как многое ему хотелось сказать девушке в этот вечер! Но слова путались, не шли на язык, словно рыбы, попавшие в сеть. Оливия вопросительно оглянулась на юношу. Сол глубоко вздохнул и наконец заговорил:
   - Знаешь... когда там, в этом... Мире Металла, или как его... Когда я думал, что нам не выбраться оттуда, что придется стать этим... ге-не-ти-чес-ким материалом... В общем и тогда я все равно был счастлив, что нахожусь рядом с тобой.
   Легкая улыбка тронула мягкие губы девушки. Она посмотрела Солу в глаза, и он почувствовал, что ее нежный фиалковый взгляд смотрит куда-то в самую глубину его существа, проникая в самое сердце. Сколько они стояли так друг против друга - два мага, два советника, робкий юноша с непослушными светлыми волосами и златовласая молодая девушка?
   Вечером Сол долго лежал без сна, думая о Ней и повторяя про себя неизвестно окуда взявшиеся строки:
  
   Глаза твои - фиалки у пруда,
   Что смотрятся в него, целуя солнце.
   И локоны струятся как вода,
   Что в жаркий день ручьем прозрачным вьется.
   И губы дарят негу и покой
   Тому цветку, что ты шутя ласкаешь.
   Душа полна желаньем и тоской,
   А ты сверкнешь и снова улетаешь...
  
   Затем, незаметно, его окружили воспоминания. Начав со знакомства с Оливией Сол вспомнил и о своем обучении в Школе, вспомнил, как год назад впервые попал в эту уютную комнату. Сколько всего удивительного произошло с тех пор! Тогда Сол считал себя безродным сыном фермера, а теперь он член Магического Совета. Он летал на драконе, был в Мире Трав, чуть ли не единственный из магов проник в неведомую пустынную страну Нигхеш, сбежал от профессора из другого мира, получил в наследство удивительной замок-лес. Но несмотря на все испытания Сол в глубине души остался все тем же простым и робким мальчиком с окраин Дагдака. И все же он не испытывал волнения. Хотя завтра успех магического действия будет зависеть в том числе и от него. Сол опасался лишь, что потратит слишком много магической силы и опять вычерпает весь свой резерв до донышка. Очень не хотелось вновь чувствовать себя беспомощным в магическом плане. Это почти как пытаться ходить на костылях. Но он был готов и на это. Все, что в его силах, только бы предотвратить кровопролитие на границах Ринрона и Дагдака.
   А сколько еще всего предстояло сделать! Помимо нелегких попыток продраться сквозь твердый гранит магической науки, надо еще в срочном порядке заняться восстановлением замка, принять и устроить людей Севала, обязательно проведать Обжорку, помочь Маори получше узнать этот мир, да мало ли еще дел ожидает юного мага! А главное было поговорить наконец то с Оливией и сказать, как много она для него значит. Но все это потом, а завтра его ждало очередное испытание.
  
   ***
  
   За час до полудня в Главном корпусе начал собираться народ. У Сола в глазах пестрело от мантий всех возможных расцветок. Молодежи было не так уж много. Зато убеленные сединами магистры сновали во всех направлениях, таща за собой могущественные жезлы, посохи и артефакты. Разобраться в этой толкотне казалось делом совершенно невозможным. Но после нескольких четких указаний Гатина каждый занял строго отведенное для него место в центральном зале.
   Главы факультетов, в своих парадных одеждах выстроились в круг в центре которого встал Гатин. Одет он был не в ставшую уже привычной серую мантию. Сегодня на нем были одежды из странной радужной ткани. Когда он стоял без движения они казались белыми, но при каждом жесте рук, движении тела они вспыхивали крошечными яркими радугами. Остальные магистры и мастера выстроились в круг возле своего главы и взялись за руки, прикасаясь к посохам магистров из центрального круга. Возле каждого из этих кругов образовался круг, состоящий из более слабых магов - помощников магистров и старших учеников. Сол, Оливия и Данхилл тоже заняли места в кругу некромантов.
   За спиной Гатина Сол заметил Маори. Девушка стояла, положив изящную руку на плечо магистра. Гатин трижды хлопнул в ладоши и в зале повисла тишина. Магистр развел руки, словно пытаясь обнять что-то круглое, находящееся перед ним. Магистры, образующие центральный круг, приподняли свои посохи. Сол почувствовал, как через его тело начинает течь мощный магический поток. Вдруг прямо перед лицом Гатина вспыхнуло голубое пламя. Оно едва колебалось, своими завораживающими текучими движениями напоминая струящийся поток воды. Там в этом пламени Сол с восхищением и страхом увидел картину, подобную той, что вчера отражалась в магическом зеркале - засохшие поля, страдающие от жажды животные, голодный скот и печальные дети, одиноко сидящие прямо на горячей земле.
   Сила все убыстряющимся потоком текла через руки Сола. Мир вокруг стал каким-то болезненно ярким и четким. Сол, хотя и стоял в третьем круге, смог различить капельку пота, повисшую на носу Гатина, заметил, как болезненно сжалась рука Маори на плече магистра, как ярко горят, мигая в каком-то странном ритме посохи магистров. Сол почувствовал звон в ушах и ему показалось, что синий огонь приблизился, покачнулся и поглотил его тело.
  
   ***
  
   Мальчик и девочка сидели на песке в тени раскидистого дерева, сбросившего почти все листья. Лишь на нижних ветвях сохранилась слабенькая, почти увядшая зелень. Мальчик тяжело вздохнул и устало оглядел ясными синими глазами раскаленный от жары небосклон. Вдруг он приподнялся и толкнул сидящую рядом светловолосую девочку в коротеньком линялом платьице. Проследив взглядом за его рукой, девочка посмотрела на север. Там, возле самого горизонта, свиваясь в густые синие клубы роились тучи. Дети, недоверчиво глядя на небо, поднялись на ноги. Мальчик схватил девочку за руку, и они заспешили к дому, ступая босыми ногами по тропинке между засохших вялых ростков. Пробежав немного девочка остановилась и подняла ладонь вверх. Прямо ей на руку упала крупная тяжелая капля. Миг - и по сухой земле вокруг забарабанил дождь. Колючие капли падали прямо на затылок и незащищенные плечи детей. Но у них не возникло и мысли скрыться от потоков воды, падающих с неба. Мальчик и девочка пели, плясали и смеялись, а вокруг них резвился и смеялся теплый магический дождь.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"