# Особенности рыбной ловли в дождливую погоду

Константин Александрович Сычев

Летняя рыбалка - долгожданный многодневный поход подальше от суеты мегаполиса. Дождь, ветер, холод и улыбки на мужских небритых лицах.

ОСОБЕННОСТИ РЫБНОЙ ЛОВЛИ В ДОЖДЛИВУЮ ПОГОДУ


- Кажется сюда надо сворачивать.

Я не был уверен, мой друг Паша тоже, но мы все-таки свернули. Если что - повернем обратно. Съехали с грунтовой дороги и покатили по лесной. За рулем сидит Паша, а я на пассажирском сидении, сзади - провиант, палатка, спиннинги, а в багажнике - надувная весельная лодка, ну и так - по-мелочи. А настроение - вроде как рыбалка, но дождик моросит и прогноз погоды неутешительный. Да еще наши горе-товарищи сказали, что в дождь не поедут, а мы поехали - мы самые стойкие.

Лесная дорога вела вдоль озера. Незнакомое место - в первый раз здесь, можно сказать - разведка боем. Озеро Гусиное - всего в нескольких километрах от Ладоги, судя по отзывам в интернете - клев здесь хороший, и щука водится, и - тоже не маловажный момент - далеко от города, не то чтобы глушь несусветная, но место пустынное - пока ехали от Громово, ни одной машины не встретили и ни одного человека, как будто и не живет здесь никто.

Едем дальше. Преодолеваем широкие лужи в ямах дороги, выползшие из земли коренья сосен, объезжаем, чтоб не увязнуть, какую-то грязь по-колено, и видим впереди с обеих сторон дороги свалку автомобилей. Паша от увиденного чуть не остановил машину. Медленно, как черепаха, ползет "пежо" мимо ржавого остова старой "волги", мимо приличного с виду, а может даже и на ходу, "ижа", мимо четверки "жигулей" с разбитыми окнами, "москвича-412" без колес и других - не меньше двух десятков потрепанных, со следами коррозии или просто прогнивших машин. "БМВ" третьей серии с выбитыми фарами, "Вольтсваген"-транспортер без дверей, и все это в лесу, на берегу маленького озера, в унылую дождливую погоду, за много километров от ближайшего населенного пункта.

- Да ну нафик!

Заявляет Паша и смеется.

- Завтра здесь твоя машина стоять будет, - шучу я.

Смеяться Паша перестает и мне, признаться, становится не до смеха - мы проезжаем мимо покосившегося одноэтажного домика, на деревянном крыльце стоит девочка лет десяти в мятом белом платье. У нее каштановые волосы до пояса, растрепанные, повинуясь порывам ветра тянутся в нашу сторону. Девочка сжимает в руках куклу и провожает нас холодным взглядом. Нехотя провожает - не поворачивая головы, одними глазами.

Кладбище машин кончилось, какое-то время едем молча.

- Да ну нафик!

Снова заявляет Паша и снова смеется, а я продолжаю:

- Завтра Юра едет сюда и видит твое "пежо" на этой свалке, и про себя отмечает - надо же, машина как у Паши. А нас нигде нет и мобильники вне зоны действия.

- Блин, сейчас вообще никуда не поедем.

Тем временем дождик прекратился, но тучки все равно застилали все небо - ни одного просвета, сплошная серая хмурь. Наш товарищ Юра сказал - если дождя не будет, то завтра приедет, а сегодня он никак не мог - работа.

- Вот, вроде заезд нормальный, - показываю я на колею от колес в редкой траве. Заехали, вышли, посмотрели - не понравилось, слишком просторно и от дороги близко. Поехали дальше.

- Поэтому тут и нет никого, - не унимаюсь я, - место мистическое, кто приезжает - оказывается на свалке.

- Да потому что среда и дождь, - Паша картинно бьет по рулю обеими руками, - люди работают, только мы можем посреди недели поехать черти куда!

То ли он уже нервничал, то ли стал меня подкалывать - он тролль знатный, но свалка и одинокая девочка произвели странное впечатление. Шутки - шутками, а вокруг на самом деле пустынно - хоть из пушки стреляй, у тут на тебе - ребенок в лесу рядом с битыми машинами.

- Ну ка, посмотрим, - сворачивает с дороги Паша.

Мы проехали уже много заездов к озеру и все они нам не понравились, а вот этот был идеальным местом для стоянки. Во-первых - далеко от дороги - не видно когда "в туалет" ходить придется, во-вторых - два захода в воду, один из них как раз для лодки, в-третьих - соседние стоянки метрах в ста, и если там кто-нибудь остановится, то соседей не будет видно и по-крайней мере не сильно слышно.

Все - место выбрали, расчехляемся.

Первым делом поставили машину так, чтобы заехать на стоянку было уже нельзя, ну разве что на квадроцикле. Часть стоянки от дороги загораживает выкорчеванная сосна - лежит на земле и смотрит своими корнями на озеро. Там, где росла эта сосна теперь след от какой-то лесозаготовки - след тянется вдоль озера эдакой траншеей, метрах в двадцати от воды.

Холодно - градусов двенадцать, хоть и июль месяц, еще и ветер. Постоянный сильный ветер с Гусиного озера в сторону Ладоги.

Ставим палатку. Сначала, правда, открыли по банке - куда ж без этого! Я-то мог еще в городе открыть, но в восемь утра как-то не особо хотелось, да и потом - с другом солидарность какая-то должна быть, а сейчас уже пол первого дня, так что самое время.

Палатка не хочет ставится - мешает ветер. Чайки летают поверх сосен и смеются над нами. Закрепляем дуги - палатка превращается в парашют или в воздушный шарик - кому что нравится, и хочет взлететь в воздух. Да собственно она и взлетает на пару метров, Паша ее ловит и я тоже.

Быстро вбиваем колышки, не до упора, а так - в-черновую. Ветру все равно - колышки вырываются из земли и палатку снова начинает сносить. Надо сказать, что наша палатка - это шатер с двумя раздельными спальными зонами и одной общей "прихожей". Большая она - в нее человек десять могут поместиться, мы конечно не проверяли, но судя по габаритам - могут. Внутри можно стоять в полный рост - это я по себе знаю, так что ветер там чувствует себя вольготно.

Кое-как закрепили - на все колышки, еще и завязки использовали - ни разу такого не было.

Теперь с костром надо как-то разобраться. Да как с ним разберешься - дождь лил, все дрова мокрые. Насобирали веток и хворосту, два бревна притащили. Подготовились - положили меж бревен сухую бумагу - ее из города привезли, поверх - ветки тоненькие, все залили жидкостью для розжига и подожги. Не горит. Еще полили - жидкость сгорела, ветки не занялись.

Да, весело. Но мы не унывали - я начал из лежащих рядом с костровищем камней возводить некое подобие защиты костра от ветра, а Паша пошел на соседнюю стоянку искать что-нибудь типа заслонки. И нашел - ржавый металлический лист где-то пол метра на метр, согнутый пополам. Камни вокруг будущих углей разложили - чтоб теплее им там было, и заново стали поджигать. Не горит.

- Надо щепу делать, - говорю, - только бревно по-толще найти, а то эти насквозь промокли.

- Ищи, - смеется Паша, - ты же предложил! А я пока мангал соберу.

Я взял топор и пошел к дороге. Перешагнул через траншею, иду, по сторонам смотрю - бревна валяющиеся ищу или покосившиеся деревья, и замечаю, что чем дальше я от берега отхожу, тем темнее становится. Серьезно - тучки чернее на небе, чаек не слышно, а где-то вдалеке протяжный собачий вой. Или волчий? Да нет - волки здесь не водятся, хотя места охотничьи - проезжали мимо табличек - охотничьи угодья, и все в этом духе, но на птицу - куропатка или что-то похожее было нарисовано, мы не разобрали.

Перешел дорогу, углубляюсь в лес. Вдруг хруст веток где-то справа, не близко, но я отчетливо слышал. Повернул голову - никого. В сосновом лесу далеко видно, здесь вообще-то не одни сосны растут - березки и елки иногда попадаются, но все равно видно далеко, особенно когда идешь и в сторону смотришь. Иду дальше, смотрю вправо, вдруг хруст, но уже слева. Поворачиваю голову - никого. Птички шалят, думаю. А кто же еще?

Нашел покосившуюся сосенку, стал рубить. Хорошо - в середине почти сухая, сделал две заготовки, одну с трудом водрузил себе на плечо и слегка ее придерживая пошел к стоянке. Сзади опять послышался собачий вой и опять хруст справа. Поворачиваюсь всем телом - иначе из-за бревна не видно - никого. Посмеявшись сам себе дошел до стоянки. Паша уже собрал мангал, закинул угли до середины, и - с открытой второй банкой - машет картонкой от мангала над углями. Угли красные, Паша веселый.

- Что так мало принес, неси еще. Давай работай!

И смеется! Вот, блин, жук! А я что - я за вторым бревном пошел. Иду, топором размахиваю и тут понимаю, что у берега светлее было, и чайки над озером галдели, а в лесу действительно темнее и звуки совершенно другие, недружелюбные какие-то. И этот вой, кажется ближе стал. Подхожу к бревну - змея, скользко-серо-зеленая кожа. Гадюка.

Потопал ногами - не отходит, в смысле - не отползает (да какая разница!). Думаю - топором сейчас ее заполовиню, она взяла и отползла от бревна вглубь леса. Я проводил ее взглядом, вой стих, но когда я с бревном пошел в сторону стоянки, послышался с новой силой. И сразу два хруста слева. Повернулся - никого. А вдалеке воют - не переставая. И еще хрусты - сзади, близко - один за другим, пять-шесть раз не меньше, поворачиваюсь - никого. Сжимаю топор в левой руке и шагаю быстрее. Что ж такое-то. Мистика какая-то.

Преодолел дорогу - она вся в лужах, подхожу к траншее, слышу плеск воды на дороге, как будто кто-то идет по этим лужам, делаю шаг через траншею и все смолкает - ни воя, ни хрустов, ни плеска воды. Снова галдят чайки и ветер сильнее, и небо светлее, и вокруг спокойнее как-то. Обернулся, посмотрел в лес - ничего необычного, лес как лес.

Бревна положили под мангал - пусть сохнут. Паша уже мясо стал нанизывать, ну а я - вторую банку открыл - догоняю друга, значит. А из головы плеск воды не выходит. Чушь какая-то. Паше ничего не стал рассказывать - засмеет, потом не отвертишься - постоянно вспоминать будет, как меня птички стреманули.

Едим шашлык. А шашлык - объеденье, в меру мягкий, в меру жесткий, с румяной корочкой. И горячий! И с хлебом - сытнее не бывает. И хорошо, что дождя нет, но все небо в низких тучках - в любой момент закапать может.

- Сейчас порыбачим, - говорю.

- С берега навряд ли что-нибудь поймаем - с лодки надо, а мы может завтра уедем - не хочется в такую погоду сидеть, как тогда лодку сушить будем?

- Никак - мокрую в багажник бросим, потом посушим.

- Волны посмотри какие - через борт заливать будет.

Волны и впрямь были высокие - сантиметров тридцать, не знаю сколько это в баллах - тех, которыми шторма меряют, но через борт вполне могло перелететь. Тогда вычерпывать придется и быстро-быстро грести к берегу, а лодка не наша - ее по-портить никак нельзя, да и ноги мочить не охота.

- Дров ты мало принес, неси еще.

- Нормально, - говорю, - дров, хватит до завтра.

- Эти сейчас подсохнут и за пару часов сгорят. Тебе сложно что ли? Взял топор - тяп-ляп.

- Не пойду, - говорю, - надоело мне дрова таскать.

- Завтра Юра с печкой приедет - ему дров много надо.

- Пусть сам рубит.

- Эх, - произносит Паша, встает, берет топор и уверенным шагом направляется за траншею.

- Далеко не ходи, - кричу ему вслед, - а то заблудишься!

Он, не оглядываясь, козыряет мне топором - показывает, значит, что оценил мою шутку. И также - не оглядываясь, уходит все дальше в лес. Уверенно идет и по сторонам не смотрит - ничего необычного не замечает, видать меня одного переклинило.

Паша скрывается из вида, а я достаю телефон и, пока еще не стемнело, делаю несколько фоток - для жены отчет, мол, где был, что делал. Стоянку с костром сфоткал, заход в воду, вид на озеро с берега, машину с палаткой, и еще пару общих планов сделал.

Странно, что жена не звонит - она мне постоянно названивает, набрал номер сам - ее телефон вне зоны действия. Какие-то нехорошие мысли на меня напали, но додумать я их не успел - Паша из леса возвращался. Идет быстро, с бревном на плече, в левой руке - охапка веток и топор, и назад оглядывается, через дорогу перешел и прибавил шаг - чуть не спотыкаясь почти вприпрыжку добрался до траншеи. Перепрыгнул через траншею и к лесу обернулся - высматривает там что-то. Повысматривал и к мангалу подошел. Молчит, дрова раскладывает.

Под вечер прохладнее стало, что же ночью будет, да еще у воды. Спальники-то есть и пенка имеется, но земля сырая, холодная.

- Ночью совсем холодно будет, - говорю, - может в машине переночуем?

Паша смотрит на свой "пежо" - а машина стоит за траншеей, не далеко правда - в паре метров, но все же - "по ту сторону".

- Надо тогда машину переставить, там где-то доски лежали.

Подходим к траншее. На дне лежат доски - толстенные, в самый раз для переправы. Замечаю бегающий Пашин взгляд - по лесу, по едва различимой дороге, по близстоящим соснам. А машина - вся в каких-то веточках, палочках, в иголках, как будто она стояла здесь не пять-шесть часов, а две-три недели.

Пристроили доски. Вижу - Паша с большим усилием заставил себе перешагнуть к автомобилю. Очень быстро сел за руль - буквально запрыгнул внутрь и тут же закрыл за собой дверь. Завел двигатель и бодро тронулся - да так бодро, что мне пришлось спешно отойти в сторону, чтоб не оказаться под колесами.

Пока Паша ставит "пежо" у палатки, складываю доски обратно на дно траншеи и думаю - как же так, что мы - как дети малые.

- Слышь, - говорю, - ты, когда за дровами ходил, ничего странного не заметил?

- Например?

- Вой собачий, хруст веток.

- Кстати, да, - оживился Паша, - собачий вой и достаточно близко - не хотелось бы от своры собак отбиваться, и какие-то странные шорохи - за спиной особенно, вплотную почти, я даже обернулся пару раз, думал - идет кто-то.

Он это разом сказал - взахлеб, активно жестикулируя, на эмоциях говорил - было видно. Все - приплыли.

- Пошли, - говорю, - вдвоем проверим.

Перешагнули. Протяжный вой - близко, а я когда первый раз ходил - мне вой далеким показался. Идем к дороге, огибаем кустики, смотрим влево-вправо и на всякий случай назад оглядываемся. Еще до дороги не дошли - хруст где-то впереди.

- Шорох прямо по курсу, - констатирует Паша, - а теперь правее, дважды левее, приближается.

Я тоже слышу - хруст становится ближе, затем еще ближе - возможно мне мерещится, но маленькая сосенка за дорогой чуть прогнулась. Мы уже никуда не идем - стоим и смотрим на лес, на сосны. Вижу - вдалеке какая-то белая тряпка промелькнула, а потом еще раз.

- Ты это видел?

- Да.

Меж сосен не торопливо идет девочка в белом платье. Девочка поворачивает голову в нашу сторону и замирает, крутит что-то в руках. Платье девочки колышется на ветру. Меня пробирает дрожь - честное слово, без шуток. Мороз по коже и как-будто волосы на затылке вверх поднимаются. Девочка делает шаг в нашу сторону, затем еще один. И глядит прямо на нас! С такого расстояния не видно - да и темнеть уже под вечер стало, но готов поспорить на что угодно - она не улыбается.

Вдруг дикий собачий вой стал ближе. Вой обгоняет девочку и лавиной несется к нам, стремительно приближается.

- Пошли-ка отсюда, - пятится Паша.

И я делаю шаг назад. Повсюду множество хрустов и плеск воды на дороге. И брызги - я вижу брызги воды от луж, но на дороге пусто - никого нет. Мы разворачиваемся и чуть ли не бегом возвращаемся на стоянку.

Вой прекратился и девочка куда-то пропала. Может прямо сейчас надо уезжать - пока еще не поздно, пока совсем не стемнело. Рассказываю свои мысли Паше.

- Дорога за траншеей, - показывает он рукой, - а здесь - вроде как безопасно - ни воя, ни шорохов.

- И светлее, - добавляю я.

- Да, и светлее.

Паша помолчал немного, а потом продолжил:

- Давай лодку распакуем, если что - переплывем на тот берег.

Круто, думаю, а машину и все остальное - здесь оставим, а потом что? Днем вернемся и по лесной дороге на полной скорости мимо свалки?

Распаковываем лодку. Надуваем лягухой - маленьким резиновым насосиком, собственно, я один надуваю, Паша стоит рядом и смотрит.

- А может накирогасимся в зюзю, - улыбается Паша, - и пойдем выясним - какого лешего она там ходит?

- Если в воду придется лезть, то я бы не стал больше кирогасить.

- Ты прав, это дело до утра отложим.

Снова заморосил дождик. Надутую лодку перевернули вверх днищем. Начало темнеть, без открытой банки совсем холодно стало, и кажется ветер усилился. А чайкам все ни по чем - летают над озером и время от времени пикируют вниз - за рыбой, видать. Тут еще невдалеке камень из воды торчит - здоровый такой валун, так на него чайки садятся. Вот прямо сейчас сидит на этом камне чайка и громко горланит.

Перенесли мангал в палатку. Сидим рядом с мангалом - греемся. Перед этим дрова тоже сюда перетащили - все-таки дождь пошел, а тут они не промокнут.

Играем в шашки. Потеряли несколько фишек - такие маленькие деревянные кружочки двух цветов, из набора, где снаружи шахматная доска, а внутри - для нард. Кружочки упали на землю - а уже почти стемнело, искали - не нашли.

Посидели еще не много, вспомнили предыдущие походы. Как на Вуоксе много щуки наловили. Как на Ладожском канале кормили сосиской ежика - он прямо к нашим ногам подходил, мы стояли и резали от сосиски куски и кидали их на землю, а в это время другой ежик обносил палатку - нашел и съел сахар. Вспомнили прошлогоднюю рыбалку - тоже на Вуоксе, девять человек нас тогда поехало - большая веселая компания, и рыбы наловили - каждый день по несколько щук доставали, а окушков за рыбу не считали - отпускали. Помнится в один из вечеров - теплых и безветренных, решили остатки мяса доделать - запалили мангал, а бумажную обертку из-под углей я аккуратно сложил, чуть загнув края, и положил прямо на костер. Эта обертка полежала на костре - от нее он едва не затух, а потом вся разом занялась и взлетела в воздух. В воздухе бумага перестала гореть, но продолжала взлетать все выше и рассыпалась на сотни красных летающих угольков. Я не растерялся - вытащил из костра палку - горящую с одного конца - и вдогонку все еще поднимающимся угольками произнес: "экспелеармус". Девять человек громко и долго смеялись.

Повспоминали и пошли спать в машину. Мне на пассажирском сидении удобнее - педалей нет, можно ноги нормально вытянуть, а Паша, помню, потом жаловался - ему педали сильно мешали. Расстелили спальники, прогрели салон, оставили по маленькой щелочке в каждом окне - это чтоб не задохнуться, но ведь прежде чем задыхаться - надо уснуть, а как тут уснешь-то, в таком жутком месте.

Но вроде кое-как уснули.

Снится мне - за мной вампиры гонятся. Я от них убегаю, они догнать не могут - руки перед собой выставили, близко, очень близко - прямо за спиной, а я все бегу вперед без оглядки. И тогда вампиры свою голову начинают вытягивать и тянутся зубами к моей шее - сзади тянутся, а зубы длинные и острые, и они кусают ими воздух - в миллиметрах от моей шеи кусают. А за ними - девочка в белом платье. И так долго продолжается, пока я не просыпаюсь.

Открываю глаза и вижу - какой-то зверь медленно идет мимо машины. Ни ног, ни головы не видно - одно тело, большое тело зверя, и темно-коричневая шерсть. И топот - зверь идет и топает. Как я перепугался!

- Хватит топать!

Это Паша сквозь сон проговорил. Зверь огибает "пежо", я прислоняюсь к окну - чтоб получше зверя рассмотреть. Вижу - между палаткой и костровищем, нюхая наши оставленные припасы, стоит конь.

- Конь, - говорю, - топает.

- Да какой, блин, конь!

Конь понюхал банки, мангал и поплелся к соседней стоянке.

- Смотри, - говорю, - вон идет.

Паша нехотя поворачивается и смотрит на уходящего коня.

- Какая-то чушь снилась, - открывает окно Паша, - за мной вампиры гонялись и пытались за шею укусить.

От его слов мне не по себе становится. Могу закрыть глаза и представить девочку в белом платье, никогда ее не забуду - гуляющую в темном лесу под леденящий кровь дикий вой невидимых голодных псов.

- Мне тоже самое снилось, - говорю.

На Пашином лице застывает улыбка. Он смотрит перед собой, улыбка перемешивается с удивлением. Я поворачиваю голову - на корнях выкорчеванной сосны лежит скелет. То ли собаки, то ли лисы, то ли кошки - не разобрать, да мы и не палеонтологи, чтоб в скелетах разбираться. Голова скелета свисает с корней. Какое-то время сидим молча.

- Он вчера здесь был?

- Не знаю, - говорю, - нет, наверно - мы бы его заметили. Да я же фотки делал - сейчас посмотрим.

Разглядываем фотографии. На нескольких кадрах запечатлена лежащая сосна, но - удивительно - скелета нет ни на одном. За ночь нарисовался.

Не сговариваясь выходим из машины. На стоянке местами лужи - видать дождь лил всю ночь. Как мне все осточертело - дождь этот, холодный ветер, свалка машин и хозяйка местного леса - тоже осточертела. Иду в палатку, достаю спиннинг. Рыбалка у нас или нет? Скелет еще этот, как намек - домой, мол, езжайте, нечего тут вам делать. А вот фик! Не поедем!

Смотрю - и Паша спиннинг расчехляет. Снова дождик заморосил, но нам он уже не помеха - надоело в палатке сидеть, не ради посиделок в палатке мы сюда ехали.

Рыбачим с берега. Делаем несколько пробных забросов - блесны далеко летят, но видать озеро у берега мелкое - блесны с травой возвращаются, с лодки ловить надо. Несмотря на дождь забираемся в лодку, отчаливаем - Паша на веслах, он лучше грести умеет, у меня после пары минут гребли - мозоли на руках, не знаю как так получается, но на самом деле мозоли.

Закидываю блесну, кручу катушку. И сразу удар по блесне - поклевка, значит. Вытаскиваю - окушок. Все - начало положено.

Паша сушит весла. Рыбачим - нашли стайку окушков и делаем туда забросы - где мелкая рыба, там и крупный хищник. Несколько окушков отпустили - пусть плывут обратно и заманивают сюда щуку.

Паша первым щуку поймал, водил ее минуты две - до самого борта лодки, чтоб не сорвалась, аккуратно вытащил из воды, прижал ногой к днищу. А потом и я поймал - сантиметров на сорок, больше килограмма весом. Мог бы конечно приукрасить - сказать, что она в лодку еле влезла или что спиннинг в дугу загнуло и чудом шнурок не оборвался. А смысл?

Порыбачили и погребли к стоянке. Не заметили как дождь прекратился и - неожиданно - сквозь тучки стало солнце просвечивать. Только на берег вышли, только с рыбой разобрались - положили ее на стол, пусть сохнет, как телефон зазвонил. Наш товарищ Юра вчера забыл нам позвонить и сегодня с утра тоже забыл - поехал без звонка на заранее условленное место - и уже подъезжал к Громово. Мы ему пообещали, что встретим - про мистику пока не стали рассказывать - мы сегодня себя увереннее чувствовали. И жена мне позвонила - говорила, что вчера я вне зоны действия был - переживала, пришлось успокаивать.

И ветер как-то слабее дуть стал. Тучки с неба пропали - остались светлые облака, заметно потеплело.

Развели костер. Сидим у костра кофе пьем, Юру ждем, а когда он позвонил - сообщить, что через пару минут приедет, пошли встречать. Топор на всякий случай прихватили. Перешагнули через траншею - ничего не изменилось, все так же, как и у берега - так же светло, тот же легкий ветерок, ни хрустов, ни воя собак.

Встретили Юру. Он машину за траншеей оставил, сразу палатку начал ставить, затем печку достал - прямоугольной формы, на ножках и с высокой трубой сбоку. Мы на ней еду готовим - очень удобно, чайник или котелок поставил на нее - и никаких сооружений над костром не надо, и посуда не коптится, и газовые баллоны покупать не приходится. Правда она пол багажника занимает.

Сидим, рассказываем Юре вчерашние наши приключения. В красках рассказываем. Вы можете себе представить, как рассказывают два человека одни и те же события, участниками которых они были - перебивают друг друга, забегают вперед, путаются в хронологии. Иногда говорят - погоди, не так все было! И начинают излагать свою версию.

Юра смеялся и не верил нашим словам, после услышанной истории он сказал:

- Проезжал свалку, и домик проезжал, рядом с домиком мужик дрова рубил, а у крыльца девочка в белом платье играла со щенком овчарки. Щенку месяца четыре, а девочка - довольная и улыбающаяся. Она кидала щенку палку, а он приносил. Не верю я в ваши страшилки. Так что не надо - не заливайте.

Ближе к выходным на озеро стали рыбаки приезжать - заняли соседние стоянки, и по дороге постоянно - чуть ли каждый час - кто-то ездил то в одну, то в другую сторону. И в лесу - когда я туда за дровами ходил - больше не слышал никакого воя и никаких хрустов. А по возвращении назад в город, свалка машин и покосившийся деревянный домик, разве что с виду, выглядели неопрятными и неухоженными - как будто давно заброшенными, но впечатления враждебности уже не вызывали.

июль 2016