Сыромятникова Ирина: другие произведения.

Ангелы по совместительству. Глаз за глаз 39 - 42

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 6.66*198  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    9. Только воистину здравомыслящий человек способен оценить очарование болезненного бреда. Дело не в тайной истине заведомо неадекватных ассоциаций, а в той тени сомнения, которую они бросают на наши собственные рассуждения. Выводя из равновесия, лишая самоуверенного довольства, заставляя тщательно обыскивать кладовые разума в поисках фальшивых драгоценностей.


   Глава 39
  
   Сила наполняла мир потоком солнечного света, дрожала жарким маревом, текла могучим потоком, неуловимая, как дым, неудержимая, как лавина. Для нее не существовало препятствий, и не было названия, она придавала миру особую глубину и протяженность, простиралась бескрайним океаном и несла в себе неуловимое ощущение личности. Искусство мага - балансировать на тонкой грани между желанием раствориться в ее материнской ласке и осознанием собственной неповторимости, потому что нет другого оправдания сохранению своего "я". Люди любят подшучивать над странностями белых, но истина в том, что для одаренных четкой границы между внутренним и внешним не существует. Разговорчивость, общительность, любопытство - это все способы противостоять искушению, неутолимому желанию уйти в свет.
   Старый маг медитировал, пытаясь воскресить знакомое ощущение, а тонкий план лукаво ускользал от его взгляда (хотя все прочие навыки восстановились). Странно, что он не может поймать нужное состояние, ведь возможность предвидения сохранилась и доступна другому, гораздо менее искусному... Внезапно Сила вздыбилась и свернулась ярким водоворотом, тяжело толкнув в грудь.
   Ли Хан вскинулся, ловя воздух ртом, словно проснувшийся от кошмара. Никогда еще с ним не поступали так грубо!
   - Это не откат...
   - Простите, мастер?
   Рядом терпеливо ждал прежний ученик (он старательно избегал слова "старый" - не должен организм одаренного так быстро ветшать), и тонкости мирового равновесия его явно не интересовали.
   - Нет, ничего... Что-то случилось?
   - Меня просили узнать, не согласитесь ли вы дать несколько уроков? Наши общинники горят желанием восстановить искусство предков, но боятся доверять детей пастырям...
   - Мальчик мой, приобщение к Силе не измеряется уроками, это долгий путь, на всем протяжении которого одаренному нужен наставник!
   - Да я знаю, знаю. Не могли бы вы сами им это объяснить?
   Ли Хан вздохнул. Прежний ученик мог стать ключом к таллейскому братству, никаких следов которого обнаружить пока не удалось. Ради этого принесенные в начале пути обеты опять придется толковать... немного шире.
   - Пойдем, покажешь мне этих нетерпеливых!
   Они пошли в сторону квартала одаренных, чинно обмениваясь поклонами со встречными горожанами. Жизнь приучила старого мага быть в центре внимания, однако следовало смотреть правде в лицо: в этот раз он грелся в лучах чужой славы.
   К вечеру... Да чего уж там - к полудню того же дня обстоятельства битвы в поместье знал весь Кунг-Харн. Оказалось, что о роде деятельности молодого некроманта горожане каким-то образом догадывались, и то, что пастыри, выйдя на проклятого всем скопом, вернулись в Храм ни с чем, вознесло авторитет юноши на недосягаемую высоту. Еретик как он есть! А Ингерника, стало быть, то самое пекло, в котором они обитают. Учитывая, что пайки, наконец, увеличились до приемлемого размера, народ задумался и начал делать какие-то неправильные выводы. Старый маг с трудом подавлял желание втолковать кунг-харнцам, как надо относиться к тронутым порчей... в конце концов, он теперь и сам толком не уверен, что знает.
   Но побеседовать с общинниками в тот день ему была не судьба - дорогу путникам преградил человек в серой мантии. Ли Хан быстро прикинул, какие амулеты у него с собой, но пустить их в дело не успел - пастырь искал встречи с правителем Кунг-Харна:
   - Досточтимый, беда, - заполошно причитал служитель Храма. - Беда случилась!
   - Что, ночной гость?!!
   - Хуже! Почтенный Тай'Келли обезумел!!!
   Да, безумный пастырь может быть хуже, намного хуже нежити. Учитель и ученик, не сговариваясь, бросились в сторону Храма.
   Катастрофы, покамест, не произошло: старший пастырь буйствовал чисто физически - выл дурным голосом, пытался царапать себе лицо и биться головой об пол. От членовредительства его удерживали два перепуганных служителя. Обстоятельства требовали резких действий - Ли Хан проскользнул мимо остолбеневшего ученика и зажал нужные жилки на висках припадочного. Тело Тай'Келли мгновенно обмякло. Ну, вот, полдела сделано.
   - Что с ним, учитель? Вы можете сказать?
   Ли Хан мысленно сплюнул (ну, проглотил же местный Храм некроманта, а тут просто целитель без лицензии) и принялся за осмотр. Обнаруженное заставило мага повторить процедуру дважды, внимательно приглядеться к лицу больного и даже заподозрить его в наличии двойника.
   - Он умирает? - всхлипнул кто-то.
   Ох, если бы!
   - Он полностью здоров, - Ли Хан жестом подавил возмущение служителей. - Физически - здоров, но свет его покинул.
   - Как это? - опешил Номори.
   - Как, как... - Ли Хан проглотил рвущийся с языка ответ (от влияния некроманта надо было избавляться). - А вот так. Среди вас есть видящие? Тогда поверьте на слово: рисунок ауры, ее насыщенность и размеры - все соответствует обычному человеку. Я, признаюсь, грешил на рапош, но никаких следов травы не нашел. И вообще, яды создают другую картину...
   - Что же делать?..
   - С этим сложнее. Все произошло минут сорок назад, верно? Ворожили?
   Молодой пастырь (помощник пострадавшего) неуверенно кивнул.
   - Что именно?
   - Да ерунда просто: мастер Ш`Лекур купил нового ученика, подходил скрепить сделку.
   - Где они?
   - Кто?
   Ли Хан воздел очи горе:
   - Лекур с учеником.
   Поискали. Оказалось, что с началом суматохи мастер предпочел удалиться.
   - Пойду, посмотрю на них. До моего возвращения советую ничего не предпринимать!
   Столпившиеся вокруг пастыри, с готовностью, закивали.
   И это - проводники воли Храма! Светочи, озаряющие путь паствы к богу. Приходит какой-то самозванец без ранга, и они уже готовы слушаться его во всем. Ну, может не во всем, однако важен принцип. Где твердость духа на пути веры?!! Тут взгляд его упал на старшего пастыря, и старый маг понял, что самого его немного потряхивает. Отпасть от Света, господи помоги!
   Для придания авторитета расследованию, в ремесленный квартал Ли Хана сопровождал новый градоправитель. Мысль о покушении на старшего пастыря отпала сама собой: Ш'Лекур оказался городским сапожником, решившим (раз уж дела пошли на лад) расширить дело, но сэкономить на плате работникам - пресловутый ученик был детиной лет под двадцать, с пеленок изучавшим сапожное ремесло в мастерской своего отца. Но рассчитывать на прежнее положение в обществе беженцы не могли, пайки иждивенцев не располагали к праздности, вот и пришлось семье продавать наследника в вечные подмастерья.
   Ли Хан долго изучал ауру клюющего носом парня, пытаясь выявить причину или, хотя бы, след того возмущения, что наградило мигренью его и изувечило Тай'Келли. Тщетно! Пастырь успел затормозить реакции заклинаемого и сформировать узел привязки на месте будущей печати, больше - ничего.
   Мастер терпеливо дожидался результатов осмотра, и маг сообразил, что объяснения происходящего нужны не только пастырям. Чистая правда отпадала сразу (сапожник просто не поймет), пришлось придавать ей общественно приемлемую форму. То бишь - врать красиво.
   - Боюсь, уважаемый, что в ближайшее время вам придется брать учеников под честное слово. В Храме... гм, испортился один очень важный амулет. Если так можно выразиться, он отдал все силы на благо города и теперь нуждается в наполнении благодатью. Обычно это делается без напоминаний, но, учитывая ситуацию с дорогами... Ну, вы понимаете.
   Мастер понятливо покивал. Избавившийся от сонливости парень проводи гостей к воротам.
   На обратной дороге к Храму молчали, и Ли Хан был очень благодарен прежнему ученику, сумевшему сдержать свое любопытство. Слишком уж неоднозначные получались выводы! К их возвращению Тай'Келли уже пришел в себя, но снова буйствовать не стал, просто сидел на ступеньках заклинательных покоев и тихонько раскачивался (видимо, пытался дотянуться до ушедшей Силы).
   Ли Хан оглядел эти аккуратно выбеленные стены, чисто выметенный двор, пустые по раннему времени курильницы, одновременно удерживая перед мысленным взором неявных участников происходящего - Лекура с учеником, творимую в этих стенах магию... Влекомый порывом интуиции он сел прямо на пол, создал в уме знакомую формулу и осторожно коснулся Силы... Воздух словно загустел вокруг, тонкие планы дыхнули в лицо жаром не прогоревших углей, толпящиеся во дворе пастыри прыснули в разные стороны. Маг поспешно развеял ворожбу.
   - Почувствовали? - ответа не требовалось. - Даже вы - почувствовали! Так вот вам мой приговор: есть волшебство, творимое легко, есть заклинания, ради которых тонкие планы надо долго уговаривать, а теперь есть нечто, за что Сила карает мага. Мастер Келли совершил привычное действие, не почувствовав возникший запрет, и теперь наказан.
   - А мы? - потрясенно выдохнул кто-то.
   Вот какое здесь может быть невмешательство? Притом, что нормальной чувствительность никто из них не обладает.
   - Я постараюсь выяснить природу возникшего запрета и область его распространения. До тех пор - только гармонизирующие заклинания, с ними точно все в порядке.
   - А как же осенний праздник?
   Маг переглянулся с прежним учеником, пытаясь осознать глубину проблемы.
   - Люди придут в храм за причастием, - веско заметил правитель Кунг-Хрна. - С учениками, с детьми...
   Ли Хан понял, что некоторым интуиция шепчет, а его готова просто придушить.
   - Отмени!
   - Зачем?
   - Оно против.
   - Кто? - не понял Номори.
   - Я пока не знаю точно. Но лучше, если инициатива будет исходить от властей, а не проявит себя стихийно.
   - Это все бред! - прервал их решительный голос - Тай'Келли овладел собой (Кто-то тут хотел проявления твердости? Вот оно!) - Тонкий план не может чего-то хотеть или не хотеть - он не разумен! Это не бог животворящий, это океан, ветер в ладонях... Стихия!
   - Не совсем так. Тонкий план - явление, создаваемое всеми живыми существами, каждое из которых в отдельности одушевлено и может... особенно люди...
   Знакомое ощущение накатило волной - резонанс был достигнут. Старый маг замолчал, устремив взгляд в бесконечность.
  
   - Учитель? - позвал Номори.
   - Чуть позже, - невнятно отозвался тот.
   По опыту прежних лет, в таком состоянии мастер мог находиться часами. Старейшина вздохнул и кивнул Тай'Келли:
   - Рекомендации наставник вам дал, и лучше будет, если вы станете им следовать.
   - Вы давно его знаете? - прищурился старший пастырь.
   - Дольше чем вы живете! В свое время он пользовался большим авторитетом, не только среди светлорожденных, но и в Храме. Вы не поверите, тогда Ингерника действительно была диким местом, куда следовало нести свет. Эта их Инквизиция, цензура, преследование альтернативных культов...
   - Так почему теперь их маги так сильны?!!
   - Вот он сейчас немножко подумает, а потом вы его спросите.
   Домой наставника пришлось вести за руку - маг то и дело порывался присесть где-нибудь и погрузиться в медитацию (гармония гармонией, но люди не поймут). У вдовы Журе, где приезжие белые сняли комнату, заботу о мастере принял на себя новый ученик.
   - Он понял?!!
   - Что именно?
   - Почему все идет, как идет?
   Номори неопределенно повел бровью:
   - Возможно. Надеюсь, больше пастырей мы не потеряем.
   - Убили?!!
   - Да при чем тут... Нет, просто уважаемый Тай'Келли потерял способности.
   Мальчишка сердито прищурился:
   - Так ему и надо!
   - ???
   - Он злой. Приходил ко мне, хотел в Храм забрать.
   - А ты приносил какие-нибудь клятвы? - осторожно уточнил Номори.
   - Да. Но теперь они выдохлись.
   - Как это?!!
   - Не знаю. Не обратил внимания.
   Однако. А Номори-то всегда учили, что любая магическая клятва - процесс необратимый. Чего еще ждать? Наверное, камней с неба.
   Колокол на часовой башне отбил второй час и белый, внезапно, осознал, что сильно выбился из расписания. Его же Ана'Тулле ждет! Что характерно: отчитывать за опоздание не станет, но будет молчать так укоризненно... Номори поспешил к ратуше.
   Бывший градоправитель стоял возле дверей кабинета, слово раскрашенная статуя, и благостно улыбался. Сколько уже он ждет, понять было совершенно невозможно. Вид чиновника с кипой восковых дощечек (перечнем неотложных дел) привел Номори в нехарактерное для белых раздражение:
   - Уважаемый, а почему бы вам не забрать обратно свою пайсу? Вы ведь все равно знаете дело лучше меня!
   Ана'Тулле улыбнулся, ласково и терпеливо:
   - Вы отчетливо понимаете себе последствия этого шага?
   - Простите?
   - Вы - владыка, в три дня решивший проблемы города, над которыми моя администрация билась полгода. Если я сейчас отберу у вас власть, любая неприятность (а она непременно произойдет, это нормальное явление) будет поставлена мне в вину. Потерпите немного, дайте людям успокоиться, привыкнуть к новшествам.
   - М-да? - тут Номори очень вовремя вспомнил о еще одном новшестве. - В таком случае, запишите себе: я запрещаю применение в Кунг-Харне каких-либо магических клятв или печатей, как к свободным гражданам, так и к обремененным прежними обязательствами. Со сроками позже определимся.
   - Чем будем мотивировать?
   - Серой Смертью! Пусть всякий недовольный пойдет к беженцам из Тималао и узнает, как умирали заклятые, пожираемые чудовищем. Император нас бросил, изгоняющих нет, в таких условиях любые узы - покушение на убийство! Так и объявите.
   - Сделаем, - невозмутимо кивнул чиновник.
   - Что, правда? - не поверил старейшина. - Это ведь совершенно точно противоречит Уложению!
   - Семиглавье, пайса, - пожал плечами светлорожденный, будто это все объясняло. - Лично мои клятвы вашим приказам не противятся. Горняки об Уложении вспоминают, только когда дело касается пайков. Свободные... Правление Зирона скверно на них повлияло, очень скверно. Я не представляю, как мы будем восстанавливать авторитет закона в их глазах.
   - Неуклонно, шаг за шагом. Несогласные могут покинуть Кунг-Харн в любом направлении. И, кстати, сельское хозяйство за пределами города надо разрешить. И нормы горнякам снизить!
   - Я возьму на себя смелость подготовить текст указа, досточтимый?
   - Да, пожалуйста.
   И Ана`Тулле удалился с достоинством императорского советника. Старейшина привычно нашарил под столиком чайник с мятным отваром (надо поблагодарить того, кто все время пополняет запас этого важного средства!) и приготовился к приему посетителей. Кто там по списку? Гильдия пекарей, две семьи беженцев... О! Хранитель Благочестия (пропойца проклятый). Есть шанс закончить к четырем.
  
   Тени ползли по камням величественно и неторопливо - еще один день. Сколько их уже было? Старый маг не мог сказать со всей определенностью. Концом тонкого прутика он возил в пыли, и лишь немногие в Са-Орио могли теперь распознать в завитушках формулы равновесия - основу магии, ее светлой стороны. Мир един и неделим, у него не существует источника, как не существует начала или конца. Каждый миг вся немыслимая сложность реальности находится в равновесии. Каждая сила учтена. Каждое явление естественно. Магический потенциал - не исключение, он ежесекундно создается совместным усилием всех живых существ: рыб и растений, животных и людей. И вот этот последний член множества маг дробил сейчас, разделяя мыслящих на свободных и заклятых. Это ведь естественно: Серая Смерть не могла создавать магию, она способна была только убрать из равновесия один элемент...
   Новый ученик сидел рядом, восхищенно наблюдая за действиями мастера. Хоть бы понимал что... Старый маг улыбнулся.
   - Вам что-нибудь нужно, наставник? - немедленно оживился Ахиме.
   - Не сейчас, позже.
   А ведь ему любопытно, но спрашивать он не решается. Опять рецидив пастырского воспитания!
   - Ты хочешь что-либо узнать? - поощрительно улыбнулся маг. - Спрашивай, не стесняйся!
   Ахиме даже лицо в ладони спрятал - естественные для белого порывы вызывали в нем непонятную робость. Наставник взял инициативу на себя:
   - Это, - он обвел жестом запутанный рисунок. - Символическое отражение нашей магии. Я пока не преподаю его тебе, потому что лучше, если теория накладывается на практический навык, а с ним твои прежние наставники... несколько поспешили. Исправлять заблуждения всегда сложнее, чем обучать заново, но, со временем, ты будешь знать все.
   - Оно объясняет то, что происходит? - заинтересовался ученик.
   - Возможно. А может, какая-то часть теории нуждается в уточнении. Наши знания не продиктованы нам создателем, понимаешь? Поэтому их не раз придется исправлять.
   - Как?
   - Наблюдя за миром, естественно. Именно поэтому медитация так важна, а ты халтуришь!
   Ахиме густо покраснел:
   - Простите, мастер!
   - Не нужно извиняться. Просто запомни: все, что я требую, необходимо тебе самому. И то, что состояние покоя кажется тебе обременительным, как раз и обнажает ошибки в обучении. Если ты не ощущаешь то, что делаешь, лучше не делать ничего вообще.
   Особенно в виду открывшихся обстоятельств. Тай'Келли прав - Сила лишена разума, понятие справедливости ей недоступно. Тонкие планы не станут делать различие между матерым пастырем и оступившимся учеником - реакция на запретное воздействие будет одинаковой.
   Старый маг позволил себе немного откровенности (молодым полезно наблюдать ход чужой мысли):
   - Видишь ли, если бы речь шла о чем-то известном, вроде амулета, вредоносного проклятья или заговора императорского двора, я смог бы установить природу явления почти сразу и тут же предложить приемлемый выход. Постигать же природу мироздания, опираясь лишь на силу мысли... это не мое. Каюсь, я никогда не интересовался первоисточниками своих знаний, тем более - не подвергал сомнению их полноту и достоверность. Так что теперь нам остается только надеяться, что у господа дойдут руки ткнуть меня носом в искомое.
   Глубина оказанного доверия парализовала в Ахиме способность к рассуждению. Наставник ободряюще потрепал ученика по плечу:
   - Однако первый шаг сделан! Найден рычаг, благодаря которому, ничтожные по отдельности, действия пастырей могли приобрести поистине тектоническую мощь. Непонятно только, почему результат такой странный.
   - Вы поймете! - уверенно покивал ученик. - Вы - поймете.
   Такую веру надо как-то оправдывать. Старый маг еще раз обдумал возможность облегчить себе жизнь (раньше такие мысли вызвали только негодование). Некромант что-то там говорил о новых веяниях в магической теории, за которыми Ли Хан, к стыду своему, не следил... Увы. Узнав о существовании в Тималао вредоносного для белых явления, юноша схватит своего брата в охапку и вечером будет уже на полпути к побережью. Не время лишаться столь мощного средства воздействия на реальность! А старые наработки кодировали сущность процессов геометрически, посредством этих самых иероглифов. Такой подход упрощал запоминание, но не способствовал внесению поправок. Значит, оставалось только интуитивное постижение явления в целом, о котором он говорил ученику, причем, результат должен противоречить его прежним убеждениям чуть меньше, чем полностью. Сколько придется ждать подобного гениального прозрения? Притом, что новые веяния... Тьфу!
   Надо развеяться. Проверить, как там дела у прежнего ученика, выяснить, наконец, почему он забросил тренировки, убедиться, что странное поведение Силы не является очередным стихийным проклятьем. Ли Хан вышел погулять.
   Отъевшийся на мышах и ящерицах Филиас томно возлежал на руках хозяина. После двух кровавых драк и клочьев разноцветной шерсти во дворе, бывалый бродяга внушил окрестным котам должное уважение, и теперь ночи напролет патрулировал завоеванную территорию. На то, чтобы чинно мурлыкать днем, сил у него просто не хватало. Ли Хана в который раз посетило желание избавить питомца от лишних искушений. Останавливало то, что Филиаса подобное существование не тяготило. Кто он такой, чтобы учить котов жить?
   На улицах Кунг-Харна царило оживление - горожане спешили завершить дневные дела, пользуясь кратким промежутком между ослаблением жары и наступлением сумерек. Торговцы протирали стекла лавок, домохозяйки пестовали ящики для цветов, водоносы совершали последнюю ходку к колодцам. Через толпу целеустремленно шагал изможденный мужчина в коричневой робе, появление в городе каторжанина особого внимания не привлекло.
   Проясненные медитацией чувства и тень того прозрения, что навестило старого мага в Храме, позволяло различить за упадком имперских традиций самозарождение иного порядка. Уже сейчас ясно, что печатных в нем не предусмотрено - если та странная сила, что после опустошения Тималао оказалась не скомпенсированной, создается людьми, то для ее угасания потребуется смена поколений. Или нет?
   Он только что по умолчанию допустил, что живые существа могут по-разному наполнять Силой тонкий план. Получается, что это их свойство является навыком? А если так, то как он получен? Возможна ли ситуация, когда никто из живущих не будет его иметь? И как тогда понимать участие в этом сакральном действии растений?
   Старый маг не выдержал тяжести размышлений и завернул в крохотный зеленый уголок, образованный стенами домов и изгибом склона (горам было безразлично стремление людей сохранить планировку), нашел на камне место поровнее, сел. Филиас спрыгнул с хозяйских рук и отправился в кусты шиповника, обнюхивать и метить. Что характерно, объяснений, зачем и как это делать, выросшему среди людей зверю не требовалось.
   Сколько привычных вещей стало внезапно незнакомым и удивительным! Старый маг осторожно коснулся растопырившего колючки чертополоха. Зачем этой былинке магия? Год назад он сам, не задумываясь, сослался бы на господень замысел. Но не слишком ли извилист путь? Ли Хан на секунду представил себе Творца, обучающего зверей и птиц новому способу воздействовать на магов. Бред! Чтобы всевидящий и всемогущий не смог заранее предусмотреть такие мелочи? Несомненно, живые существа изначально МОГУТ карать зарвавшихся волшебников! А то, что соответствующая заповедь нигде не упомянута... С точки зрения Творца она могла быть самоочевидна, поскольку прямо следовала из логики бытия. Так ее и можно найти!!!
   По нервам резануло знакомое ощущение - рядом кто-то занимался черным колдовством. Не известив о своих намерениях, не выставив предупреждающие знаки! Если бы Ли Хан сейчас предавался медитации, сердечный приступ был бы ему гарантирован - не воспринимаемые непосредственно, проклятья создавали в ткани мира неприятные искажения, на мгновение заставляющие поверить, что небо падает на землю. Ужас какой!!! Мало местным пастырям потрясений?
   Где-то недалеко кто-то зычно потребовал от Румола отчета о результатах. Куда не пойдешь, всюду - они. И у всех - какое-то противоестественное трудолюбие.
   Вспышка раздражения вспугнула какую-то гениальную мысль. Ну, что ты будешь делать...
   Кстати о черных магах. Некромант освободил от действия Бриллиантовой Руны неплохую коллекцию книг, в том числе и по магии. Нет, практическая их ценность сомнительна (столько лет прошло!), однако ход мысли старых теоретиков мог натолкнуть его на свежие идеи. Он живо представил себе, как приходит к вредному до упора колдуну с невинной просьбой... Не-ет, такое деяние смертному не по силам. Все - сам, только сам.
   С кряхтением, Ли Хан выбрался из кустов и продолжил свой путь. Его ждал прежний ученик, талейская община, пастыри, из смертельной угрозы превратившиеся в очередную заботу, и обет Поиска Истины, от которого ненарушенной осталась только одна заповедь: не делить увиденное на добро и зло.
  
   Глава 40
  
   Пахлаву мне выдали сухим пайком, в смысле, отдельно мед, орехи, мука, масло. Соединить все в нужной пропорции взялась хозяйка дома, потребовавшая также добавить к продуктам специй. Замылили, понимаешь, ключевой ингредиент! Долгожданное лакомство остывало на большом плоском блюде, и вот тут начались какие-то непонятные визиты.
   - Там твои друзья пришли! - сообщил Лючик, устраиваясь поближе к столу.
   Я чуть слюной не поперхнулся. Какие могут быть друзья у черного мага?!!
   В воротах стоял Питер с кульком зеленого чая. Сказал:
   - Я тут подумал, что всухомятку не пойдет.
   Отдал кулек хозяйке и остался. И ведь не выгонишь!
   Потом подошли наши белые с корзинкой овсяного печенья, за ними - кунг-харский градоправитель со жрецом (а не вспомнил ли хозяин дома о квартплате?). Возможно, кто-то еще собирался, но я не поленился сходить и накинуть на ворота засов. Потому что девять чашек на столе - это уже заговор.
   Согласно очень правильной са-ориотской традиции, хозяин стола лично раздавал гостям главное блюдо. Ну, я и раздал, сколько смог (Пускай это сначала съедят!), а дальше поставил вопрос ребром:
   - Чему обязан визитом?
   - Идея принадлежала мне, - повинился куратор. - У наших нанимателей возникают вопросы, не побоюсь этого слова, фундаментального свойства. Боевые маги на них ответить не могут, и я подумал...
   ... где один раз прошло, там и во второй прокатит.
   - Я - алхимик.
   - Несомненно! Эта консультация будет вам оплачена из средств министерства.
   На что мне их гроши? Они мне и так по гроб жизни обязаны. Но устраивать скандал при чужаках не хотелось, и я настроился на саботаж.
   - Излагайте!
   Градоправитель поерзал на своей подушке и начал:
   - Нас, досточтимый, беспокоит то, как подействует на печатных ворожба ваших уважаемых соплеменников!
   - Какие печатные? Их же тут нет ни одного!
   Градоправитель пошлепал губами (Нельзя его перебивать, он - белый, он же до вечера мысль не родит!).
   - Досточтимый, вы можете не знать, но на рудниках Ожерелья находится шестьдесят пять тысяч заключенных, и только полторы тысячи охраны. Вся система контроля основана на печатях! Поведение ремонтных работ в шахтах требует полного понимания их возможных последствий.
   Мне даже интересно стало:
   - Разве в империи не изучался этот вопрос?
   Градоправитель злобно зыркнул на жреца, тот спрятался за чашкой чая. Ха! Вот этим и заканчиваются профанации в области магии: один сбой и к твоему дому приходит тысяча сердитых мужиков.
   Ладно, жалко мне, что ли, облагодетельствовать людей цитатой из учебника?
   - Как выпускник Редстонского университета, я вам совершенно официально заявляю: воздействие на живых существ отвращающих нежитей проклятий невозможно. Там совершенно другие характеристики! Такую ворожбу принципиально ощущают только черные, из-за сродства к потусторонней силе. В Ингернике очень много магии, но, ни целительские, ни управляющие, ни охранные заклинания на отвращающие знаки не реагируют, никак. В том числе, из-за чрезвычайно низкой энергетической насыщенности последних.
   В чем и заключается вся прелесть: на отвращающую нежить печать достаточно подышать, и годы безопасного существования тебе обеспечены.
   - Вы можете чего-то не знать...
   - Нонсенс!
   - Встречаются же некие новые, не описанные ранее явления!
   - Приведите хоть один пример.
   Градоправитель ткнул пальцем в Ахиме, скромно клевавшего свой кусочек пахлавы.
   - Пастырские обеты невозможно снять!
   А, вот оно что! Я хмыкнул и начал выгружать из корзинки остатки печенья. А то ведь все источат, проглоты... За столом воцарилась звенящая тишина.
   - Что?
   - Вы что-то об этом знаете, мастер Тангор? - ласково улыбнулся Ли Хан, совершая пальцами непонятные движения.
   - Ты странный какой! Сам просил меня ему помочь. Помнишь?
   - Но...
   - Тебя что, результат не устраивает?
   - Если я правильно помню, - вмешался куратор. - О ворожбе речи не шло.
   Вот, куда он лезет со своей хорошей памятью?
   - Лично я воспринимал эти структуры как результат магической травмы, затрудняющий обучение.
   И пусть докажут, что это не так! То, что са-ориотские практики контроля я изучал еще в Ингернике (и тоже на пастыре) никто из присутствующих знать не должен. Причем, с печатными пресловутые обеты имели исчезающе мало общего, но об это от меня никто не услышит. Пусть дураками помрут!
   - А как вы это сделали? - прорезался голос у жреца.
   О! Кажется, этот белый решил попрактиковаться в черной магии. Предки в помощь!
   - Видите ли, - я постарался придать лицу одухотворенный вид. - Оптимальным носителем для проклятий Диктата Воли является монокристаллический кремний. Попытка закрепить их на кальцийсодержащих минералах накладывает ряд ограничений на стабильность структуры. В частности, смещение якорей от точки равновесия вызывает деградацию управляющих связей и самопроизвольное сворачивание сенсорной сети до уровня...
   Свет мысли потух в обращенных на меня глазах. Батюшки, они же в черной магии понимают еще меньше, чем я - в белой! Желание насвистеть им в уши краухардских колдовских баек стало почти невыносимым.
   - В общем, все достаточно просто, если знать - как. Вы лучше объясните, что вам надо-то.
   В конце концов, какая им разница, как именно реализуются их желания?
   Все снова заерзали. Не понимаю я этих людей! Уже пришли, уже денег обещали, а показания заранее согласовать - не судьба.
   - На данный момент, - взял слово жрец. - Мы хотим заплатить за ответы вопросы. На первый из них, "возможно ли непроизвольное воздействие на печатных", вы ответили - невозможно. Но с целенаправленным воздействием, насколько я понял, все не так просто...
   - Ты только учти, что белую магию я непосредственно не воспринимаю. Более того, Духовный Патронат в Ингернике запрещен и даже в теории не рассматривается.
   - Но...
   - Вот если вы мне опишите в общепринятых терминах, как он действует, тогда я готов вас проконсультировать.
   И тут у всех стали такие... гм, лица.
   - Возможно, стоит провести натурный эксперимент, - обронил куратор.
   - Это не гуманно! - насупился Ли Хан.
   Нет, без скандала не обойтись: пришли, пахлаву всю пожрали, хотят странного. К Шороху таких друзей!
   - Уважаемые, а не ошиблись ли вы воротами? Храм - дальше по улице, там и статуя Создателя стоит. Вот он вам и всеведущий, и всемогущий!
   Сами гадючник развели, а от меня объяснений требуют! Сейчас я им зомби позову и ослицу из стойла выпущу. Будет даже круче, чем Шорох!
   - Я прошу прощения, господин Тангор, - примирительно улыбнулся Питер. - Но ситуация, действительно, очень сложная. Я поясню. Городу необходимы специалисты: агрономы, учителя, алхимики, строители. Иначе ни о какой разумной организации жизни речи не идет, за пару лет Кунг-Харн превратится в гниющие трущобы. Но подобные ценные кадры в Империи старались привязать к месту печатями, поэтому среди беженцев их нет. А вот среди каторжан есть люди с нужными навыками. Вопрос в том, как вывести их с приисков на постоянной основе, вывести и замотивировать.
   Похоже, начальство решило превратить Кунг-Харн из перевалочного пункта при рудниках в культурный центр провинции. Похвально! Но нереально.
   - Пусть лучше об эвакуации задумаются. Не смотри на меня так! Нельзя обвешать отвращающими амулетами все горы, значит, нежити все равно будут проявляться и их придется гонять, а у вас из черных магов только трое слабосильных малолеток. К тому же, все увиденные нами в Са-Орио чудовища слишком быстро созревали. Учитывая здешнюю плотность населения, появление нового карантинного феномена - вопрос времени.
   - Сеть следящих амулетов...
   - А она здесь есть?
   Кунг-харец покачал головой, кажется, отрицательно.
   - Во! Раскидывать амулеты по горам - работа на несколько лет, мы здесь столько сидеть не будем, не надейтесь. Так что, мое слово: выгребайте из шахт, что можно, и мотайте отсюда.
   - Кому нужны тысячи людей, обученных исключительно горному делу? - заломил бровь Ли Хан.
   Это он меня спрашивает?
   - Предупреждаю: в Ингернике нет таких больших приисков!
   Жрец звонко хлопнул по столу ладонью:
   - Не будем растекаться мыслью по древу! Вопрос с изгоняющими решаем: не далее как сегодня утром перевал миновал караван беженцев из Лареша (ищут какого-то Томшу). Если хотя бы половина из них - одаренные, штат Школы Темного Истока удастся даже увеличить.
   Лареш... Где-то я это слово уже слышал. А не там ли я за кем-то бегал, но не догнал? Полудикие обитатели городка для черных встали перед глазами, как живые, даже запах...
   В голове что-то щелкнуло:
   - Эти беженцы, их больше десяти?
   - Скорее, больше сотни. Что, собственно...
   Мы с куратором обменялись взглядами. Питер медленно привстал с места, а потом вихрем метнулся к воротам:
   - Я - собирать отряд!!!
   Жрец передернул плечами:
   - Перестаньте идиотничать! В империи повиновение изгоняющих обеспечивается волшебными амулетами, воздействовать на которые может любой послушник!
   Ой, кретин...
   - А здесь они как оказались, при таком раскладе? - нет, он не понимает. - Сотня колдунов, - проникновенно начал я. - Голодных, уставших, злых. И они нужны тебе живыми. Твои послушники готовы выйти им на встречу?
   Не один черный, не двое, а целая толпа. Какое повиновение, какие амулеты? У них там такое едет, а они мне мозги печатными парят, дегенераты!
   Градоправитель побледнел и скользнул на границу обморока. Вот, зачем этот белый во власть полез, кто мне скажет?
   Жрец упорствовал:
   - На все воля господа! Нарушившие Уложение будут призваны к ответу, чего бы нам это ни стоило. Но я не допущу убийства имперских граждан иноземцами!
   Угу, а если соотечественники их вскроют, то все в порядке, да.
   - Мужик, в этом вся соль: Ридзер их остановит, а ты сможешь только убить.
   Все, читать лекции по психологии - к эмпатам, а мне приодеться надо, посох свой найти (незаменимая вещь, если дойдет до рукопашной).
   Лючик с пассией уже тут как тут, в руках - сапоги, сума и шляпа (солнышко печет). Они бы мне еще остроконечный колпак принесли! Ладно, грешно сердиться на убогих. Нам тут сейчас предстоит первый раунд колдовской битвы: вынос мозга и сравнение анатомии, в таком деле даже колпак со звездами не помешает.
   Пойдем, посмотрим на этих якобы сильных как бы колдунов.
   Обывателям кажется, что черные маги - все из себя такие бунтующие и непредсказуемые. Увы, ингернийские власти давно уже установили, что существует ряд общих для всех черных... комплексов, инстинктов, атавизмов - называйте как хотите, чем кураторы из НЗАМИПС беззастенчиво пользуются. Когда я это понял, то не сразу смирился с несправедливостью бытия. Кое-как исправить положение может только предельно вдумчивый, сознательный подход к делу, который са-ориотцам не грозит. Вспоминая тусуанских дикарей (не отморозков, а именно дикарей) можно точно сказать: на их комплексах можно играть, как на дудочке, просто не каждый может себе это позволить. Из присутствующих нужной квалификацией обладали я, Питер и, возможно, Ридзер, но в номинации "озверевшая толпа" куратор пролетал, и оставались мы с капитаном.
   Лично я позволил бы местным и приезжим познакомиться поближе (Белые против черных: кто - кого?), но половина записавшихся к Ридзеру клиентов еще даже аванс не внесла, а уличные бои плохо сказываются на платежеспособности (а массовое убийство - на личном деле). Так что, придется вправлять мозги вручную. Впрочем, оставался шанс, что наш капитан в сторону незваных гостей только прищурится, а потом кунг-харнцы будут долго гадать, куда внезапно исчезла такая прорва народу.
   Вот только стоит ли тащить на наши разборки белого?
   - Слышь, брат, иди-ка ты домой.
   Лючик упрямо помотал головой.
   - Оно тебе надо?
   - Надо!
   Похоже, он перешел к следующей стадии взросления - от милого щебетания о пустяках к попыткам воплотить свои заблуждения на практике. Почему здесь? Почему он не мог потерпеть до Ингернки?!!
   - Ты так и не сказал, чего тебя сюда понесло.
   Лючик вздохнул:
   - У Саиль здесь дядя, она за него переживала.
   - Ну и что? Неужели нельзя было успокоить девчонку как-то по-другому?
   Лючик помялся:
   - А если я скажу, что меня позвала Судьба?
   Отлично, он еще и мистики где-то нахватался!
   - Следующий раз посылай ее ко мне.
   - Так ты тогда уехал уже!
   - А ей не пофиг место?
   Можно подумать, что богиня пойдет за мной пешком! Ну, не эмпат я, не эмпат, как бороться с приступами временного помешательства, характерного для белых, не представляю совершенно.
   Лючик подозрительно прищурился:
   - Ты считаешь, что с Судьбой можно встретиться лично?
   Так. Это что, он МЕНЯ за психа принимает? Остановил его, внимательно посмотрел в глаза:
   - Брат, совершенно неважно, кто с кем встречается. Главное, если начинает свербеть - идешь ко мне. Понял?
   Он очень серьезно кивнул:
   - Да!
   Вот, когда нужен совет, вокруг - ни одного специалиста. Хана, что ли, потеребить? Вдруг что умное скажет.
   Под разговор мы незаметно дошли до окраины, и с одного взгляда стало ясно: жрец вообще ни разу не врубился в глубину своих проблем.
   Услышав, что половина приезжих - одаренные, я естественно предположил, что вторая половина - не черные, а оказалось - еще и не мужики. Женщины в бесформенных тряпках, дети всех возрастов, от взъерошенных подростков до вопящих младенцев, до кучи - полтора десятка белых (белых!). И все - тощие, оборванные, пыльные и вонючие. Натурально - орда. Понятно, от чего градоправитель так всполошился! Больше сотни новых нахлебников, а горожане и так не шикуют.
   Капитан и куратор взирали на ходячий кошмар в немом оцепенении. А потом они вспомнят, что эти оборванцы ищут Томшу, и скажут, что Тангор опять во всем виноват. Настроение сразу испортилось, желание крутить политесы издохло. И я поставил вопрос ребром:
   - Че надо?
  
   Глава 41
  
   И ведь подозревал же Никар - не в ловцах дело! Если старые маги, знавшие секрет хранителей, не рвались на свободу, значит, не стоила она того.
   Пару дней эйфории, а потом свободная жизнь повернулась к беглецам тылом: ухаживать за лошадьми приходилось каждый день, ставить периметр вокруг лагеря - тоже, а за чистотой мисок и одежды следить даже внимательней, чем раньше - целительством в отрядах занимались белые. И фиг лишь было зачинаться?
   Разочарование действительностью пока носило пассивный характер. Передвижение каравана с каждым днем становилось медленнее, побудки - неторопливее. Душу Никара наполняла томная заторможенность, вязкое нежелание напрягаться, ленность мысли. Зачем суетиться? Возможно, эта поездка станет самым счастливым моментом их жизни. Это мысль явственно читалась на лицах у всех, хотя то, что до благополучного завершения побега еще далеко, было понятно даже Джочу.
   Свирепый Коси и чокнутый Шарг метались вдоль каравана, поддерживая порядок и направляя движение, а переправа через Сокер-Дани вообще едва не привела к расколу отряда - часть беглецов желала двигаться вдоль потока, потому что так дорога выглядела проще (Никару потребовалось усилие, чтобы напомнить себе - само по себе движение вперед не означает приближение к цели). Но до той стадии деградации, когда самое простое и необходимое действие вызывает взрыв агрессии, дело не дошло - большой мир жестко напомнил о себе.
   Проблемы начались, естественно, с пастырей.
   Караван нехотя тащился по проселочной дороге, натоптанной в сторону Сакер-Дани скотоводами. В одну сторону - степь, в другую сторону - степь, но земля внезапно оказалась тесна для смертных. Пыльный шлейф от несущейся навстречу повозки вожаки заметили заранее, а потому успели согнать караван в кучу, отмобилизовать бойцов и даже худо-бедно распределить обязанности. В том, что летом посреди пустоши может объявиться странствующий торговец, беглецы оправданно сомневались.
   Спустя четверть часа из-за обглоданных овцами островков акации показалась легкая кибитка подозрительно знакомого вида - все эти гирлянды сушеных цветов, ленточки, замысловато переплетенные шнурочки... Ну, так и есть! Даже на таком расстоянии Никар узнал в вознице Тай`Мапаи. Ха! Решил отличиться? Сейчас ему тут покажут, как лягушка делает "ква"!
   Обнаружив засаду, пастырь остановил возок. Надо сказать, не без труда: упитанные серые лошадки роняли с морд пену, тяжело поводили боками, но вперед рвались, словно скаковые жеребцы. Из кибитки выглядывали пассажиры - целая куча белой малышни от семи до четырнадцати.
   Что могут две дюжины неопытных пастырей против сотни изгоняющих, уже почувствовавших пьянящий запах крови? Исход встречи представлялся Никару совершенно очевидным. Употребить подарок судьбы по назначению хотели многие, но поперед всех вылез Джочу. А ведь он (на минуточку) обязан был прикрывать тыл!
   - Остынь! - одернул его мрачно-задумчивый Коси.
   - Ты че, им родич? - ощетинился нахал.
   - Молчать!!! Бояться!!! - мгновенно разъярился старик. - О жреце что, один я помню?!! Что он нашепчет некроманту, если узнает о расправе?
   Да, о жреце все как-то дружно позабыли. Джочу сообразил, что рискует стать крайним, и ловко затерялся в толпе. Иерархия была восстановлена.
   Но с пастырями нужно было что-то делать.
   - Пойду-ка, пну старого знакомого, - решил Коси.
   Вот так и должен действовать настоящий вождь - резко. Подойти и сказать все, что думаешь! Интересно, что ему ответят? И все собравшиеся (конные и пешие) нестройной гурьбой повалили следом.
   Вблизи серые лошадки выглядели заморенными, их гладкие шкуры запылились, вплетенные в гривы ленты - перепутались. Тай`Мапаи стоял, загораживая своей субтильной фигурой кибитку (очень вызывающе), а вожжи держал старший из учеников, на которого приближение агрессивно настроенной толпы действовало гипнотически. Никар даже загордился. Неужели они настолько суровы? Или это противник такой... гм. Что характерно: от пастырских балахонов светлые успели избавиться, а среди изгоняющих большинство даже нашивки с мундиров не спороло.
   - Кого я вижу! - гадостно улыбнулся Коси. - Это какие же нужды общества привели тебя в земли, столь отдаленные? Теряюсь в догадках.
   - И вам прохладного дня, - Тай`Мапаи нервно зыркнул на тех, кто огибал кибитку с флангов. - Я забочусь о будущем! Вот, решил пристроить молодежь к надежному мастеру.
   - А нынешний чем плох? - хмыкнул Коси. (Шарг вертел в пальцах заточку. "Ловко!" - отметил про себя Никар.)
   - Нынешний?!! - потерял самообладание Тай`Мапаи.- Четверо!!! Четверо, подряд! У всех на глазах замучить детей и остаться наставником!
   Шарг только плечами пожал (в Школе Темного Истока процент выживших тоже был... не особо).
   - Нас и так совсем мало! - пытался оправдаться пастырь. - Я собирал учеников по всему Тималао, готовил их к служению Свету! А теперь мне приказывают отдать их этому... словно щенков!
   - ... и все рассуждения о долге отправились к еретикам в пекло, - понимающе покивал Коси. - А как дышал-то, как дышал!
   Пастырь обиженно насупился (ну, как же, его благородный порыв не оценили), а вот изгоняющие довольно заулыбались (ха-ха, этим тоже досталось!).
   - Если их никуда не посылали, то и искать не станут, - непрозрачно намекнул Шарг.
   - Можно, мы поедем? - осторожно предложил Мапаи, оглядывая лица подобравшихся ближе колдунов и не находя в них сочувствия.
   - А что это за мастер, к которому вы собрались? - внезапно заинтересовался Коси.
   - О! - страх за собственную жизнь и желание поделиться новостью боролись в Мапаи. - Это великий учитель! Один из патриархов Храма. Когда я узнал о его возвращении из-за моря, то сразу понял - вот наш шанс!
   Никар даже присвистнул от удивления. А Коси-то реально крут! Так точно угадать суть проблемы мог лишь настоящий вождь. Что, если белые заранее договорились со жрецом о своем приезде?
   - Ага, - кивнул своим мыслям Коси. - Почему же ты едешь за своим мастером в ту сторону?
   Поведение белых волшебно изменилось: Мапаи смертельно побледнел, держащий вожжи ученик оглянулся в диком ужасе. Никар даже опешил. Оказывается, светлые могли бояться кого-то сильнее, чем одичавших подопечных!
   - Там - Серая Смерть, - нервно сглотнул Мапаи.
   - Она гонится за нами! - истерично запричитал ученик. - Мы едем, едем, а она все ближе!!!
   - Да иди ты! - не поверил Чатах и пришпорил коня, чтобы первым посмеяться над придурками.
   Правильно, мало ли что пастырям примстилось!
   - ... - резюмировал увиденное Тарки, добравшийся до места вторым.
   Смерть ждала их за тощим строем обреченных акаций, словно за занавесом - вкрадчиво-безмолвная. Масштаб постигшей Тималао катастрофы потрясал воображение покрытое серой пылью пространство тянулось до самого горизонта. На глазах черных придорожный куст опрокинулся и канул в зыбкое облако тлена, словно в воду ушел.
   Коси подъехал на фургоне, растолкав конных, бросил острый взгляд на проклятую землю и положил конец разговорам:
   - Разворачиваемся к реке! Белые едут с нами. Господь оборони кого отстать - придушу!
   Появление вечного врага временно примирило враждующие фракции.
   Черные вообще не склонны к панике, а сталкиваться с Серой Смертью изгоняющим было не впервой (не такой крупной, но все же) - все знали, что целенаправленно преследовать людей эта дрянь не способна. В общем, караван просто двинулся назад по своим следам, кой-то в веке - в хорошем темпе, останавливаясь только для того, чтобы напоить лошадей. Пастырей, с мстительным удовлетворением, заставили ехать последними.
   Вечер принес новшество - Шарг ходил вдоль повозок и каждому талдычил:
   - Вещи не разбирать! Лошадей накормить, но не распрягать, людям выдать сухой паек. Мы должны быть готовы сняться с места мгновенно!
   Да кто же откажется меньше работать! Сразу столько свободного времени образовалось. А при наличии свободного времени у черного что? - Появляются дурные мысли.
   Изгоняющие быстро сгрызали свои сухари и отправлялись бродить по лагерю, все как один - в сторону кибитки пастырей. В конце концов, от хранителей они избавились, но отомстить за долгие годы издевательства над собой не смогли. Конкретно к этому пастырю претензий, может, и не было, однако тут дело принципа! Глядя на медленно звереющую толпу, Никар понимал, что тень иноземного жреца Мапаи не защитит.
   Не следовало ему сомневаться в предусмотрительности Коси. Старик неторопливо поужинал, а потом пришел к убежищу светлых, решительно взломав сжимающийся круг.
   - Слышь, ты, пойди-ка лошадей посмотри! Как бы не охромели.
   Мапаи быстро закивал, прихватил двух учеников посмышленей и отправился пользовать скотину (ситуацию он понимал всяко не хуже черного).
   Собравшиеся обдумали новую мысль и, с достоинством, расползлись по своим повозкам. Потому что жрец оставался явлением абстрактным, а скотина - вот она! Никто не желал бежать за караваном пешком. Всю ночь пастыри хлопотали вокруг лошадей, а утром Никара разбудил отчаянный вопль - Серая Смерть стояла в метре от окружавшего лагерь периметра.
   - Подъем!!!
   Побудка за тридцать секунд в исполнении столь разношерстной компании напоминала ад господень - потерянные дети, потерянные вещи, сцепившиеся осями фургоны. Никар даже не пытался понять, как караван удалось собрать, выстроить и заставить двигаться в нужном направлении (не иначе, Коси наворожил). Смерть неумолимо наползала, равнодушно перемалывая защитную магию, но люди оказались немножко быстрее.
   - До переправы добраться не успеем! - на ходу раздавал указания Коси. - Двигаем к Сокер-Дани напрямик, там камни, вода, Смерть по ним не пройдет.
   - Так и телеги через каньон не пройдут!
   - Перепакуем, что можно, навьючим на лошадей, пойдем вдоль русла. У нас, по любому, осталось еще недели полторы, вряд ли больше. Тут уже не до жиру.
   Да, выжрав Тусуан, Серая Смерть перестанет расти и "созреет" - приобретет способность убивать на расстоянии. Отвращающие знаки на поверхности земли ее не остановят, а поменять что-то Наместник не успеет - следящих амулетов в предгорьях практически нет. Спасутся только те, кто окажется на левом берегу. Наверное, с расчетом на такую фигню мосты и ломали.
   Никару даже совестно стало: а они-то поносили Императора! С другой стороны... Нет, не поможет. С того момента, когда рост чудовища стал неконтролируемым, обитатели севера империи оказались обречены. Да, реки очень удачно разбивали долину на сектора, но - лето! Причем, засушливое (поздние дожди не в счет). Они надеялись на Сокер-Дани, а на юге сколько-нибудь серьезным водным препятствием для Серой Смерти могла стать только полноводная Байоле - украшенный сотней водопадов и воспетый в тысячи стихов приток Тималао. Однако как далеко в горы сможет продвинуться ночной гость, потерявший страх перед солнцем? И как глубоко зарыться. Рухнувшее дерево, рассевшийся склон, наведенная в глухом углу переправа - все может стать дорогой для чудовища.
   Нет, бежать, только бежать! Не останавливаясь, сначала - за реку, а потом - к морю. Знать бы, чем обернется, следовало бы вообще с побережья не уезжать. Там, за горами, у кромки соленой воды, как во все времена, выживут сильнейшие, и Никар не сомневался, что будет в числе счастливчиков. Только бы кони не подвели, да выдержали тележные оси...
   Изгоняющие напряженно всматривались вдаль, торопясь разглядеть на горизонте темный росчерк каньона, поэтому первыми чудо заметили сидевшие в фургонах женщины. Над караваном поднялся жуткий крик. Ну, как же, земля - горела!
   Более грозного и завораживающего зрелища Никар в своей жизни еще не видел: зеленое пламя неслось по равнине, словно охотящийся зверь - стлалось по земле хищным наметом, замысловато ветвилось, опутывая строптивую жертву, меткими прыжками настигало ее в вышине. Трещало раздираемое когтями пространство, земля содрогалась от топота невидимых лап.
   Стена огня приближалась быстрее, намного быстрее бегущей лошади.
   - Можно уже не спешить, - Чатах глубокомысленно цыкнул зубом.
   Караван смешался и остановился - что делать дальше, никто не представлял. Изгоняющие ничего не боятся (нет, правда, не боятся), но что-то человеческое в них все равно есть - народ засуетился, забегал, что-то беспорядочно выкрикивая и хватаясь то за одну вещь, то - за другую.
   Коси игнорировал творящийся бедлам. Естественно, именно к нему стали приставать с вопросами.
   - Что это?!!
   - Какая-то магия.
   - Какая?!!
   - Сейчас узнаем.
   И забрался на облучок фургона, чтобы лучше видеть.
   Последним мощным прыжком зеленый монстр закогтил добычу и скрылся в облаке пыли. Воцарилась тишина, стало слышно, как храпят встревоженные кони и скрипят рессоры фургона, на котором гирляндой повисли любопытные ученики.
   Черный Источник бурлил в крови Никара, требовал битвы, но сражаться оказалось не с кем - даже чудовищный ночной гость, кара господня и необоримая вражья сила, нигде не наблюдался и не ощущался. В итоге, досталось Источнику, и не только от Никара - растерянно-раздраженными выглядели абсолютно все.
   В едином порыве изгоняющие двинулись навстречу неизвестной угрозе, инстинктивно выстраиваясь атакующим порядком - мастера-подмастерья-ученики. Линия, на которой Серая Смерть была остановлена, отчетливо бросалась в глаза - вот тут еще расползлись неестественно ровные пыльные разводы, а дальше уже - песок, камни, полкуста, трава, обрезанная словно бритвой. И вот у этой непонятной границы всех внезапно охватила задумчивость.
   Поэтому страх страхом, а первым воздействие нового явления на себе испытал Мапаи. Пастырь обошел оцепеневших колдунов, потрогал то, что осталось от Серой Смерти пальцем, попытался выкопать лунку, попробовал пыль на язык. Народ внимательно наблюдал за ним (все равно кого-то пришлось бы вытолкнуть вперед первым). Когда пастырь выпрямился, никаких трагических изменений в нем заметно не было. И тут Мапаи настигло прозрение:
   - Думаете, это ОНИ?
   - А кто еще? - вновь обрел дар речи Чатах.
   - Тогда надо спешить! - засуетился пастырь. - Если они уедут из Кунг-Харна, мы не успеем их поблагодарить!!!
   Вот уж что меньше всего Никара беспокоило. Но - уступить дорогу пастырям? Никогда!
   Вновь обретшие уверенность в себе изгоняющие, переругиваясь, принялись разворачивать повозки в новом направлении. В конце концов, цель не изменилась, верно? Просто достичь ее стало немного трудней.
   Потому что козью морду врагам исчезнувшее чудовище все-таки сделало - проехать по оскверненной ночным гостем земле фургоны не могли. Она и человека-то с трудом держала! Каравану пришлось делать громадный крюк в поисках мощеных трактов и какой-никакой травы.
   Все расстояния растянулись, словно ветхая рубаха. И так не избалованные уходом кони начали слабеть и потеть, без помощи Мапаи они давно уже начали бы терять скотину, а потом и людей. Никар отчетливо понимал: правобережная часть Тималао превратилась в ловушку, если в Кунг-Харне они не найдут если не некроманта, то хотя бы жратвы, добраться живыми до населенных земель смогут немногие.
   С одной стороны тракт подпирали скалы, с другой - безликая пепельная равнина. Пологи фургонов затянули наглухо, лица людей и морды животных обернули тканью, открытые поверхности приобрели одинаковый серый цвет, а ветер все гнал и гнал мимо пыльную поземку. Скрипящий на зубах песок даже пожрать нормально не давал! Подъем в горы путешественники, по первости, приняли как избавление. Ну да, как же! К забившейся в одежду пыли добавился еще и липкий пот. Мапаи спокойно предупредил, что лошади сдохнут, и пассажиров из повозок пришлось высадить. Так что теперь невыносимый зной в сочетании с физической нагрузкой грозил уложить замертво половину каравана.
   Подъем на перевал стал испытанием выносливости для всех: изгиб за изгибом, поворот за поворотом. Колдобины, вытаскивать из которых фургоны лошадям приходилось помогать. Хрипящие от непомерного усилия животные, ноющая малышня, усталые и злые колдуны. Привалы, которые пришлось устраивать на склоне трижды, тошнотворно медленно приближающаяся цель. Чудо, что обошлось без покойников.
   И вот - победа! Гребень склона пройден. Никар готов был увидеть за ними руины, горы трупов, ощетинившийся сталью легион... На перевале караван встречали ненормально дружелюбные чиновники и божественно равнодушные ко всему солдаты. Новоприбывшим выдали по сухой лепешке и, с песнями, отправили вниз. О том, что с гарнизона можно было потребовать что-то большее, народ вспомнил только на середине склона.
   Вот же ж...
   Настроения путешественникам происшедшее не улучшило, а поднимать его они намеревались за счет жителей Кунг-Харна. И пусть кто-нибудь попробует возразить! Изгоняющие и прежде-то соображали с пропусками, а теперь за одно упоминание Уложения Никар готов был убить. Раздражало абсолютно все: горы, солнце, ветер. Опрятный вид городских стражников вызывал ненависть, декоративные ворота перед въездом в город воспринимались как издевательство. Если горожане хотели сохранить жизнь и здоровье, преграда должна была быть не ритуальной!
   Как будто светлорожденные сами не понимали, к чему дело идет. Через нарядно раскрашенные воротца прошли и, не спеша, выстроились в линию пятеро бойцов - входящая в Кунг-Харн колонна изгоняющих лоб в лоб уперлась в делегацию заморских колдунов. И все смолкло...
   Есть такое ощущение, приходящее во сне - падение в никуда или внезапное удушье. Оно холодной волной прокатывается по жилам, отделяя мутные видения, еще мгновение назад вещественно-материальные, от звенящей пустоты реальности. Нечто подобное снизошло на Никара наяву. Все прежние неприятности как-то вдруг резко выцвели, а горожане и чиновника вообще перестали существовать. Нет, где-то там, далеко, что-то колыхалось и шумело, но кто будет обращать внимание на несущественные мелочи? Никар стоял под ясным небом, хватал ртом воздух и пытался вспомнить, какого дэва их понесло еретикам в глотку. Они что, действительно рассчитывали что-то получить от чужаков? Просто наваждение какое-то!
   Вид иноземцев, выстроившихся боевым порядком, будил в изгоняющем лютую, не поддающуюся описанию словами зависть. Здоровенные, мускулистые, как кузнецы, на таких три пуда амулетов нацепи - пойдут вперед и не заметят. Темная сила дрожала и струилась вокруг них, свирепая и послушная, как взятый на сворку пес. Хотелось хоть в чем-то им уподобиться, например, жилетку себе такую же пошить, с кармашками. Очень удобно! И набойки спереди на сапоги сделать.
   - Буду тренироваться, буду! - бормотал за спиной командира Анишу. - И схемы старших амулетов выучу, мамой клянусь!!!
   Кстати, неплохая мысль! Обычно, вколоченных в питомнике навыков Никару хватало на все случаи жизни, но можно ведь и на большее замахнуться. Жалко, что в учителях сейчас недостача... И не известно еще, пригодятся ли наставники - выжить бы для начала. Конфликт представлялся неизбежным - чужаки захватили территорию и не собирались делить ее с кем-то еще.
   Меж тем, к месту драки подтянулись вожди: рослый колдун в мундире и с тем выражением лица, которое бывает только у Самых Главных, непонятный человек, слишком спокойно относящийся к битве магов, и (рядом, но чуть в стороне) смутно знакомый Никару юноша с очень нехорошей улыбкой на лице (по-видимому, тот самый некромант). За бойцами хвостиком увивался мальчишка-пастырь лет тринадцати, упитанный и нахальный.
   Вопрос о лидерстве у ингернийцев был решен давно - колдун и человек терпеливо ждали, когда юноша выскажется. Спустя долгую минуту некромант это осознал и впал в раздражение.
   - Че надо? - озвучил он сакраментальный вопрос.
   Коси обнаружил себя в кольце свободного пространства и смущенно потупился (разве что ножкой не шаркнул):
   - Жить тут хотим. Обещаем слушаться!
   Никар, внезапно, забеспокоился. Помнит ли некромант тех, кто его обидел? Недолго ведь и перепутать с непривычки!
   Юноша поморщился, будто у него заболел зуб, пожевал губами, словно припоминая какое-то проклятье... Никар, с облегчением, осознал: как противников некромант их не воспринимает, а придумывать изощренные казни для толпы ничтожеств ему откровенно лень.
   Между встречающими завязалась дискуссия и Анату, как единственный в банде полиглот, вполголоса переводил содержание разговора. Было бы странно и подозрительно, если бы новый вождь сразу согласился принять под свою руку каких-то посторонних черных, к тому же - успевших продемонстрировать свою непочтительность. И некромант не обманул ожиданий!
   Первым делом он попытался спихнуть заботу на высокого военного.
   - Ну, что, Ридзер, командуй!
   - Почему - я? - немедленно возмутился боевик.
   - А кто у нас тут капитан?
   - Так ведь я - капитан ингернийской армии, а они - са-ориотцы!
   - Питер...
   - У меня нет полномочий! - ушел в отказ человек.
   - Та-ак, - глаза некроманта недобро прищурились, он обернулся к воротцам и успел выцапать жреца-талле, неосторожно выглянувшего посмотреть, как дела. - Хан! Стоять! Иди сюда сейчас же. Там, похоже, к тебе еще ученики приехали, - он указал пальцем на кибитку пастырей, болтавшуюся в хвосте каравана. - Ты же взялся Номори помогать? Действуй!
   - Но что я могу? - взмолился великий учитель. - Ведь остальные - черные!
   - Что можешь?!! - свирепо набычился некромант. - Можешь делать так, как я скажу! А ну-ка, все!!! Ты - пойди и организуй размещение вновь прибывших, одежду, кормежку, стойла для лошадей. Ридзер! Проследишь, чтобы никто не хулиганил. Питер, найди Шороха, свяжись с Ингерникой и выясни свои полномочия. Понял?
   Все присутствующие (включая кунг-харнских чиновников) дружно закивали.
   Сердце Никара наполнила спокойная уверенность в будущем. Да, именно так и должен был повести себя истинный вождь - заставить всех работать. Одно слово, и людишки забегали, засуетились. Под тревожное шушуканье горожан и мельтешение стражи, караван отправился к месту, примеченному Коси еще с перевала. Заканчивать пора с этими переездами!
  
   Глава 42
  
   Две недели назад Номори готовился к смерти, неделю назад праздновал счастливое спасение, а теперь его навестила мысль, что лучше бы он тогда умер. Милосердней, что ли. Все то, от чего Номори бегал десятки лет, мало того, что догнало, так еще и уселось ему на шею. Полоумные печатные, непредсказуемые в своем отчаянии беженцы, ночные гости чуть ли не под кроватью и вот, наконец, толпа диких колдунов. Ах, да, еще - беспомощные пастыри. Номори всегда с настороженностью относился к служителям Храма, но грозные и могущественные они были все-таки привычней. Причем, за весь этот дышащий, волнующийся и постоянно чем-то недовольный хаос он отвечал если не перед законом, то перед своей совестью - точно.
   Видит бог, Номори старался. Однако стоило ему сосредоточиться на разумном решении одной проблемы, как за его спиной кто-то непременно делал все по-своему. Словно назло, честное слово!
   Толпа приезжих колдунов выбрала для заселения самый удобный участок склона - свободный, пологий, с близким расположением источников. Да, да, то самое место напротив Храма. Спорить со скандальной публикой никто не хотел, старшим в банде попросту выдали план застройки и потребовали его придерживаться. Что по этому поводу думали пастыри, Номори не знал, но декоративную ограду начали переделывать в крепкий забор.
   А потом случилось именно то, чего самозваный градоправитель больше всего боялся - попав в среду законопослушных граждан, черные попытались подмять их под себя.
   Первыми границы дозволенного опробовали старшие ученики, уже осознавшие свою силу и задумавшиеся о свободе. Согласитесь, какая может быть свобода на голодный желудок? К тому же, пример безумно богатых (по меркам этих голодранцев) горожан торчал перед глазами, обнаруженные ценности требовалось справедливо поделить, чем самые предприимчивые и занялись.
   К бакалейщику, державшему лавку на прежней окраине, ввалилась компания молодых людей, в платежеспособности которых с ходу возникали серьезные сомнения. Нет, понятно - семиглавье, цены - конские, люди месяцами на одном пайке сидят. Но в этой лавке не раздавали хлеб! Торговец извлекал выгоду из роскоши вроде кулька чернослива, палочки корицы или баночки засахаренной вишни - в Кунг-Харне и прежде было туго с лакомствами. Зачем нищему полкило перца?
   Принадлежность посетителей к сословью изгоняющих хозяина лавки не насторожила (он еще не забыл вышколенных подчиненных Сай'Гарача), а сакраментальный вопрос "Чем платить будете?" вызвал у молодых людей сильное раздражение. И быть бы горожанину поучительным примером для соседей, если бы не случился рядом старший пастырь. Потеря способностей на характер Тай'Келли повлияла слабо, он ринулся стыдить и обличать, не задумываясь, что будет делать, если слов окажется недостаточно. От хамского отношения его спасла репутация - черные просто не могли себе представить пастыря, разучившегося ворожить. Потом подоспела стража, и потерявшие задор вымогатели ретировались. Но всем было ясно, что это - только начало...
   Тай'Келли метался по кабинету:
   - Надо что-то делать! Либо - "хранители" на них надеть, либо - выселить в питомник. Иначе житья не будет никому!
   Номори прикинул, что нужно предпринять, чтобы опять загнать изгоняющих в ярмо, и понял, что проще эвакуировать город. Не известно, до чего они, в конце концов, договорились бы, но тут к градоправителю заглянул ингернийский капитан. Пришел он согласовывать завтрашние наряды на работы, но игнорировать висящий в воздухе запах конфликта не мог:
   - Что за шум? Проблемы в шахтах?
   - Не беспокойтесь, досточтимый, - обронил Номори. - Просто новички хулиганят.
   Слова произвели на ингернийца странное воздействие. Зловеще прищурившись, капитан уцепил пастыря за халат и поволок наружу со словами "пойдем-ка глянем на покойных". Номори поспешил следом.
   Капитан вломился в стойбище черных как медведь на пасеку - недовольным оставалось только сердито жужжать. За полчаса ингерниец, ни слова не понимающий по са-ориотски, не просто нашел в таборе вожаков и вычислил обозревший молодняк, но и вызвал праведный гнев у первых и искренний трепет у вторых. Ни разу не пустив в ход кулаки, между прочим! Внезапно оказалось, что предводители зловещей орды - замотанные бытом мужики, сильно не одобряющие самодеятельность малолеток. И разводить бардак они не намерены! Проштрафившихся отправили в баню, простыни стирать.
   Номори приободрился и осторожно поинтересовался, встали ли гости на довольствие, всем ли хватает пайков?
   - Списки не готовы, - буркнул седой изгоняющий.
   Они что, второй день друг друга посчитать не могут?
   - Я пришлю человека с хлебом, - осторожно предложил старейшина. - Он будет выдавать порцию только тому, кто назовет свое имя.
   Старик, нехотя, кивнул.
   "Нет, они второй день не могут решить, КТО будет всех считать", - понял Номори. Да, это вам не лич, полгода мирно просидевший в крепости! И даже не ма Фелона со своей шелковицей. Тут надо быть готовым ко всему.
   Ингерниец из происшедшего сделал собственные выводы:
   - Ничего так, я думал, будет хуже. В первую линию их, конечно, не поставишь, но "чистильщиков" навербовать можно.
   - Когось?
   - Ну, изгоняющих по-ингернийски, - капитан раздраженно поморщился. - Тангора спроси, он в НЗАМИПС работал! Может, я их еще и натаскать успею.
   Сердце Номори пропустило удар.
   - А скоро ли вам в путь?
   - Ну, месячишко еще повозимся, а там...
   Старейшина мысленно добавил еще одну бусину к ожерелью своих проблем.
   А ведь были еще новые общинники! Две дюжины волшебников разных возрастов, упорно не желающих отмечаться в Храме. И учитель так не вовремя погрузился в изыскания. Привкус мятного отвара появился на языке у Номори сам собой.
   Одно ясно: в состав стражи надо срочно вводить колдунов. Больно уж звероватые лица встречались среди здешних несчастных и обездоленных!
  
   Кунг-Харн бурлил, успевшие обжиться в городе люди яростно бранились с новичками за каждую оброненную тряпку (черным только дай!), на границе чувств настороженно бродили тусуанские белые, а Ли Хан пожинал плоды нарушения обетов - к нему заявился в гости старший пастырь.
   Какие проблемы создает такой визит для хозяина дома, Тай'Келли явно не понимал. Начать с того, что этикет запрещал принимать официальных лиц в спальных и хозяйственных помещениях, а других у ма Журе не было. Затем, статус Ли Хана в Кунг-Харне, который до сих пор оставался крайне неопределенным - встречу со старшим пастырем невозможно было списать ни на служебные обязанности, ни на общественное положение. Если воспринимать знаки буквально, получалось, что они - любовники, либо тайно обретшие друг друга отец и сын. Что стоило подобрать для разговора нейтральную территорию? Или, хотя бы, спутника с собой взять.
   Чтобы хоть как-то сгладить двусмысленность, Ли Хан усадил гостя за импровизированный столик во дворе. Ма Журе понятливо принесла им зеленого чаю. Обычаи требовали выпить первую чашку под неспешный разговор о возвышенном, но для белого Тай'Келли был невероятно туп эмоционально, а для пастыря - так же невероятно скверно воспитан.
   - Я хочу поговорить о странном поведении силы.
   Вот так: "Хочу!" А если собеседник не в настроении? Хотя, с такой постановкой вопроса пастырь, скорее всего, не сталкивался.
   - Говорите! - поощрительно кивнул Ли Хан.
   Тай'Келли запнулся, сцепил руки в замок (зачем же жестикулировать так демонстративно?).
   - Я не вижу оснований для прекращения работы Храма в текущей ситуации, когда наша магия нужна людям как никогда.
   Ли Хан едва не поперхнулся чаем. Этот человек ведь не предложит подчиненным колотиться головой об стену? Чашку пришлось отставить.
   - Магия - довольно опасное ремесло, - осторожно начал он, - которым нельзя заниматься бездумно. Уложение предусматривает возможность ограничения практики Храма. В частности, Семиглавье, в случае магической угрозы, прямо требует остановить ежедневные ритуалы до устранения аномалии.
   - Да, я прочитал эти параграфы очень внимательно. Закон требует, чтобы я установил признаки существования угрозы и утвердил мероприятия по ее устранению. Учитывая мою... недееспособность, мне придется полагаться на вас как на эксперта.
   Угу. Старший пастырь хотел того же, чего каждый белый - исчерпывающего объяснения, только искать его сам не собирался.
   - Я уже изложил свое понимание ситуации, - напомнил Ли Хан.
   - Ваши определения слишком нечетки и противоречивы, ими невозможно пользоваться. Неудовольствие тонкого плана? Явный бред! Я достаточно давно практикую и никаких оснований для подобного заключения не вижу.
   Слова Тай'Келли звучали рационально, но сам старший пастырь разумным не выглядел. Он заметно раскачивался, подергивал сцепленными пальцами, а остановившийся взгляд обратил куда-то в сторону от собеседника и вверх.
   Клинический случай! Встреть Ли Хан такого человека в Ингернике, одной душеспасительной беседой все не ограничилось бы. Тут явно госпитализация нужна, ритуалы, релаксанты, круглосуточный надзор... А придется ограничиться призывами к здравомыслию.
   - Наберитесь терпения! - улыбнулся Ли Хан, внимательно наблюдая за пациентом. - Я обещал установить природу возникших ограничений и не остановлюсь на пути познания.
   - Ответ требуется мне уже сейчас!
   А вот это уже хамство и неуважение, причем, не к Ли Хану, а к проявлению господней воли. Тай'Келли считает, что может требовать от всевышнего откровений?
   - Смиритесь! Некоторые вещи нельзя совершить по команде. Решение придет, либо - не придет. Или придет намного позже. И не мне. До тех пор вам придется относиться к возникшему запрету как к данности.
   Кажется, до старшего пастыря дошло. А ведь он вовсе не гордыней мается - за этой суровой непримиримостью прячется типичный для белого страх перед будущим и неуверенность в себе. Ли Хан смягчился:
   - Чаю, уважаемый?
   Следующие полчаса были потрачены на восстановление отношений и утверждение гармонии. Ни слова о деле, ни намека на обстоятельства. Тем не менее, провожая гостя к дверям, Ли Хан почувствовал себя... некромантом, от которого очередной раз потребовали чуда. Как черный с этим справляется? Загадочно!
   Тай'Келли он не соврал - мысли о происшедшем не оставляли его ни на минуту. И, прежде всего, требовалось определиться с источником проявившей себя силы.
   Проще всего было бы предположить, что пасторской магии неосознанно сопротивляются люди (опять же - обучаемость), но честность требовала от Ли Хана признать, что такой вариант - не единственно возможный. Во всех магических формулах неизменно присутствовала закорючка, гипотетически, учитывающая существование живых организмов, не наделенных разумом, и называемая "глубина нижнего плана" (между прочим, вполне приличная по величине!). Если он подвергает сомнению одну постоянную теории, то почему не делает то же самое с другой?
   Чтобы закрыть проклятый вопрос раз и навсегда, возникновение отклика на пастырскую ворожбу требовалось пронаблюдать непосредственно, но вот беда - магам подобное не дано: все, абсолютно все, что может ощутить и распознать волшебник, неизбежно искажалось его собственной аурой. Причем, эффект был неустраним - истощение энергетических оболочек приводило к разрушению ядра личности, когда потоки мировых энергий буквально растворяли в себе сознание одаренного. Да, вот такая она "безобидная", эта белая магия!
   Ли Хан точно знал, что никто из его предшественников не озадачивался вопросом, как выглядит волшебство в отсутствии волшебника. Теоретики описывали эхо существования неразумных существ как некий серый фон, болото, готовое в любой момент поглотить неудачную ворожбу, априори предполагая его пассивным и неизменным. А так ли это на самом деле? Да, манипулировать нижним планом трудно, для него характерна вязкая неторопливость, нежелание подчиняться воле заклинателя (Ничего не напоминает?). Но как можно все разнообразие живых существ учитываться в теории постоянным коэффициентом?!! И кто вообще определил, где верх, а где низ?
   Ли Ханом овладело желание увидеть магию трав.
   Раньше подобная мечта осталась бы в области несбыточного, но месяцы наблюдения за некромантом-алхимиком не прошли для белого даром (образ мысли этого человека заразен ментально!). Теперь представлялось очевидными, что для подобных целей необходимо создать амулет, выносящий точку наблюдения за пределы ауры (метра полтора - достаточно). Не так уж сложно, на самом деле.
   Появление устройства, способного сепарировать (прости, господи) тонкие планы, беспардонные ингернийцы приветствовали вопросом: "А это что за дилдо?" Ли Хан полчаса шипел и плевался, просто чтобы не дать мерзопакостной ассоциации закрепиться в сознании (и немало повеселил этим колдунов). Это был жезл!!! Да, жезл - деревянный (ему всегда лучше удавалась работа с растительным материалом), гладкий и с рукояткой. Где они видели дилдо такого размера?!!
   Но испытывать амулет Ли Хан решил в одиночестве, просто ради чистоты эксперимента.
   Впервые за много лет он узнает нечто новое! Что ждет его там, снаружи? Насколько реальный мир не похож на все, ему привычное? На ум приходила улитка, осторожно высунувшая из раковины нежные усики.
   "Не будь со мной слишком грубым!"
   Он разместил ладони на рукояти жезла, и попытался понять, что держит. Магически прозрачная сердцевина амулета должна была донести до него неискаженными тончайшие колебания эфира. Однако на что обращать внимание? Он ведь и раньше много чего чувствовал (начиная с самого себя). Маг погрузился в медитативное созерцание, по очереди отбрасывая лишнее.
   Трава шуршала, мелкие птички перепархивали, не обращая внимания на сидящего человека, а ветер уносил прочь суету последних дней, словно легкие плевелы. Проходила минута за минутой, свет и движение иссякли, остался только звук. Чарующая мелодия, в ней не было нот, разум сам подбирал для нее партии флейт и органов, переливы арф и плач скрипки. Он и помыслить не мог, что живая природа настолько гармонична! Так вот, что пленяет слабых духом, искушает забыть обо всем и раствориться в потоках силы...
   Песнью трав мешал наслаждаться едва слышный треск. Маг огляделся в поисках его источника - на террасе бывшего виноградника красовался новенький диск отвращающей печати. Ну, что ты будешь делать! Белый, со вздохом, встал, но остановился, не сделав и полшага... Он что, наблюдал сейчас воздействие отвращающего проклятья на реальность?
   Ли Хан жестко подавил желание хвататься за амулет (там, наверняка, есть защита от таких вот любопытных), и, поборов душевный трепет, направил жезл прямо на печать - звук уверенно локализовался.
   Да, это то, что безуспешно искали поколения исследователей - физическая манифестация отвращающего проклятья. Сколько волшебников пыталось понять, что привносит в мир чужеродная магия - не перечесть! И вот, он видит это - точку, где потустороннее смыкается с материальным.
   Эпохальное открытие зудело и скворчало.
   Уловить какой-либо системы в издаваемом печатью шуме не удавалось. А должна ли она быть? Общее место у всех теоретиков в том, что тьма - это хаос, его-то он и наблюдает. Каково же, в таком случае, воздействие на реальность нежитя?
   Белый подавил внутреннюю дрожь. Придется вернуться сюда ночью!
   Скажи он о своих намерениях... да хоть бывшему ученику, его бы связали и заперли: белый маг, рвущийся изучать потустороннее - явный сумасшедший. Он даже с юным Ахиме откровенничать не решился! Просто взял жезл, циновку и предупредил, что может заночевать у знакомых. В конце концов, физической угрозы не существовало - ингернийцы напичкали Кунг-Харн отвращающей магией так плотно, что ночью можно было гулять без фонаря.
   Он вышел на окраину, в зыбкий лунный свет и тени, разложил циновку точно там же, где сидел днем. В этот раз медитация давалась нелегко - спокойствие не приходило, кружилась голова, подташнивало. В конце концов, маг сдался и отпустил Силу.
   Гроза, что ли, приближается? Да нет, обычная ночь. Время иных гостей.
   Потрясенный догадкой, он снова погрузился в созерцание, уже не обращая внимания на тревожное буханье сердца и заливающий глаза пот. Вот она, причина дурноты - монотонный, механический не то - треск, не то - гудение (разум отказывался давать ему имя). От понимания его смысла мороз продрал мага по коже - это потустороннее пробовало реальность на зуб. Но со зловещим ропотом спорили другие звуки: сердито зудела защита поселения, настойчиво пели травы. Мир бился за жизнь в ожидании утра.
   Ли Хан бессильно опустился на колени. Замысел Творца предстал перед ним во всей своей неизъяснимой естественности и простоте.
   Вот он, источник белой магии!!! В основе всего - защита, несовершенная, как любая попытка воздействовать на чужеродную силу, единственно доступный неразумным тварям способ обороны. Каждое существо, сумевшее пережить ночь, получает этот навык, и в мире появляется волшебство - справедливая плата за безмолвный труд, сила и предел силы в одном лице. Если ворожба пастырей подвергает сомнению это фундаментальное качество природы, вся реальность должна была ополчиться на них!
   Как бы за такое дело всем не прилетело...
   Не отступать! Не расслабляться!!! Нужно срочно изучить доступных печатных, тех же стражников или каторжан. Каково их влияние на нижний план? Господи помоги, если они его еще и разрушают!
   Он возвращался домой как безумный, не чуя дороги, был замечен занятым своими делами колдуном, пойман, передан на руки патрулю стражи и, с грехом пополам, водворен домой.
   А ведь его гениальное открытие могло исчезнуть вместе с ним! От такой мысли у Ли Хана едва сердце не остановилось.
   - Мастер, вы здоровы?!!
   - Принеси перо и бумагу, быстро!
   Рукой мага водило откровение. Стремительно, еще до исхода ночи, на бумагу были занесены основные постулаты теории, описание эксперимента и грубая оценка интенсивности мировой защиты, сделанная по разнице частоты появления потустороннего на поверхности и в глубине подземных выработок (не удивительно, что колдунам в шахтах достается столько работы!).
   Блаженно откинувшись на подушки, маг ободряюще улыбнулся Ахиме, немного испуганному такой активностью.
   - Мастер?
   - Все в порядке! Завари-ка чаю... Нет, постой! Сможешь переписать?
   Ахиме прищурился, разбирая чужой почерк, и уверенно кивнул.
   - Отлично! Сделаешь копию и отнесешь... да пожалуй, мастеру Мерсингу. Но сначала, все-таки, чай.
   Изгнав с лица следы бессонной ночи и придав себе нужную степень достоинства, Ли Хан отправился в Храм - исследование печатных лучше вести с ведома Тай'Келли. С другой стороны... Если старший пастырь будет категорически против, он все равно его проведет!
   Ответный визит старшему пастырю Ли Хан нанес через заднюю калитку Храма, просто чтобы не мельтешить на глазах тусуанских изгоняющих (господи, помоги, это же как в клетке с тигром!). Несмотря на ранний час, все служители были на ногах и при деле (по той же причине - закончить хлопоты прежде, чем проснутся колдуны).
   Ли Хан обменялся со всеми приличествующими моменту приветствиями, а потом методично обошел территорию Храма, размахивая жезлом и почти с удовлетворением отмечая области глухой, ватной тишины.
   - Выбросьте эту штуку! И другие такие, если есть, тоже. Подойдите ко мне!!! Я все понял.
   Пришло время разделить радость познания с неофитами. Прикосновение к божественной мудрости, разве это не восторг?!! Не ясно, много ли поняли из его слов присутствующие, но выглядели они впечатленными.
   Старший пастырь сделал из теории собственные выводы и заметно повеселел:
   - Тогда все в порядке! Сменится сезон, трава пожухнет, и все вернется на круги своя!
   - А вот это вряд ли.
   - На что вы намекаете?
   - Я не намекаю, уважаемый, я прямо говорю: шансы минимальны. Вспомните, в чем суть белой магии! Она не только создается живыми, но и создает живых. Новорожденные звери, испытав на себе воздействие ауры соплеменников, вырастают более приспособленными к жизни, чем изъятые из природы и воспитанные людьми. Помимо внешнего вида они наследуют привычку к местности, рациону, типичным погодным явлениям. Вы что, ни разу не возились с привозными саженцами? Единственный способ избавиться от навыка, закрепившегося в нижнем плане (на базовом уровне!) - это уничтожить живое сообщество-носитель. То есть, завершить работу нежитей. Вы к этому готовы?
   Пастырь покачал головой:
   - Что же делать?
   - Не провоцировать.
   - Я имею в виду - с оставшимися печатными. Они-то как раз провоцируют! Что, если для защиты себя мир пожелает избавиться от нас всех?
   Что-то подобное уже приходило Ли Хану в голову. Первой его мыслью было предложить уничтожить порченых людей (для общего блага, конечно!), но это поползновение он удавил ставшим почти привычным усилием (проклятые привычки!). Есть такие лекарства, которые хуже, чем болезнь.
   - Это понятно: мы должны помочь пострадавшим восстановить гармонию!
   - Как?!! Ведь Лунное Причастие необратимо!
   Да, и это было многократно продемонстрировано, по разным поводам. Однако мало ли незыблемых истин разрушилось на его глазах?
   А ведь что-то такое его недавно царапало... В голове быстро, как костяшки домино защелкали ассоциации:
   - Нежить оставляет после себя стерильную в магическом плане среду, не могут устоять даже стихийные проклятья. Черная магия имеет сродство к ночным гостям, в ней непременно должен содержаться нужный для разрушения заклинаний компонент. И, кстати, господь уже принял меры для его демонстрации...
  

Оценка: 6.66*198  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) А.Вичурин "Байт I. Ловушка для творца"(Киберпанк) А.Емельянов "Мир Карика 9. Скрытая сила"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"