Сысоев Алексей Николаевич: другие произведения.

Подземный мир Лайама (25 из 50)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Люди живут под землей после катастрофы, уничтожившей жизнь на поверхности. Жители большой пещеры, вмещающей целый город, знают только, что все они последние выжившие, а подземную цивилизацию тоже постиг крах. Они создали уютный маленький мирок, возродили некоторые технологии древних, им ничего больше не нужно. Но Лайам Ли Кадами, молодой парень, который задает вопросы и ищет ответы, и готов перевернуть целый город, ради своих целей. Он найдет институт роботов, погибшие мегаполисы, объединит квазигосударства, узнает все тайны, и компьютерный бог подскажет ему путь. Будет публиковаться по главам.


 []
  Книга еще пишется, главы будут появляться по мере возможности. Обычно я выкладываю только дописанную до конца книгу, но сейчас другой век, никто не хочет ждать, пока автор годами что-то пишет. Выкладываю для нетерпеливых, и раз это как черновик, тут могут быть ошибки (нда... как будто в итоговых текстах у меня их нет :D), нелогичности, косяки, что-то я могу потом поменять в уже выложенном тексте, поэтому вам решать, читать ли так вот по частям, или подождать, когда я все окончательно закончу.
   Можно, также, читать на Литресе через приложение. Найти можно по названию книги "Подземный мир Лайама" или по моему имени Алексей Сысоев.Ссылка
  

Глава 1

   Воздушный змей с желтыми и розовыми флажками, привязанными к нити, плохо летел, кувыркался и норовил упасть. Еще бы, ведь под землей практически нет ветра. И здесь нет того голубого неба, о котором рассказывали древние, а Шами хотелось бы увидеть это небо хоть раз и запустить змея в нем.
   Но, видимо, не в этой жизни.
   Вместо неба далекий земляной свод и светящиеся золотые облака. Они были ненастоящими, а электронными, но давали свет и тепло. Так и их и называли. Электронные облака. Созданные теми же создателями, что канули в небытие вместе со всей цивилизацией.
   Змей неуверенно реял на высоте, а под ним, у северной стены, на возвышенности раскинулась Кадолия, словно пухлое причудливое печенье, обсыпанное разноцветной крошкой домиков; прожилки кривеньких дорог разделяли их на уютные кварталы с островками зелени и розовых деревьев. Кое-где выпирали кирпичные фабрики с медными куполами и размеренно вращающимися водяными колесами, в разные стороны тянулись черные блестящие трубы, они лентами прорезали кварталы, наползали на стену позади города, отводя едкий дым производств в продуваемые пустоты. Черные нити дымоотводов тянулись даже вверх, сквозь электронные облака, упираясь в свод, который здесь был ниже, словно город пускал ростки.
   Обитаемый уголок диких подземелий. С этого холма, где стоял Шами, открывался вид практически на весь оставшийся у человечества мир: вот эта обширная пещера с городом в ней. А что за пределами? Никто не знал. Можно встретить какие-то деревеньки и поселения в пещерах дальше, в нескольких днях; может быть, где-то выше еще кто-то жил - на очистных заводах древних, у источников воды. Внизу тоже могли найтись отшельники и безумцы. Вот и все, весь мир, вся цивилизация, оставшаяся после никому неведомой Второй Катастрофы, случившейся неизвестно когда и неизвестно почему.
   По улицам тарахтели машины - благо нефтяное озеро в пустотах в направлении верхнего северо-восточного румба еще не иссякло, хотя ученые прочили ему истощиться еще пятьдесят лет назад, и закончится славный дизельный век. Над домами, под самым сводом, плавали редкие дирижабли радиосвязи.
   А вот была ли у этого мира поверхность, были ли небо, были ли солнце - ученые теоретизировали до сих пор. Многие тысячи лет назад, конечно, было, когда люди жили на поверхности планеты, но искусственный интеллект, созданный стать богом, устроил глобальную катастрофу, названную Первой, в результате которой наземная цивилизация погибла. Люди бежали под землю, и что теперь на поверхности, не знал никто - выжженные пустыни, или опасное заражение, или радиоактивный океан, а может атмосферу сдуло взрывами и там голый космос. Может, и нет уже никакого внешнего мира, остались только подземные пещеры, остатки древних машин и сооружений.
   Шами меланхолично посмотрел наверх на ярко освещенную отблесками света облаков земляную поверхность и застывшие в ней глыбы камней. Лайам говорил, что когда-нибудь эти глыбы рухнут вниз и погребут под собой город. Таков станет закономерный итог бессмысленного существования Кадолии. Почему бессмысленного Шами не понимал, но Лайаму многое вокруг казалось бессмысленным и ненастоящим.
   Лайам Ли Кадами самый странный парень во всей Кадолии. Откуда он появился, никто толком не знал. Многие поговаривали, что он родился из звездного камня, найденного кем-то в пещере двадцать лет назад. Но Шами подозревал, что эти слухи распускает сам Лайам. Доподлинно было известно только одно, что он вышел к городу сам, из нижних ходов в истрепанной одежде, ему было лет пять, и он не был напуган, он не плакал, но не мог ответить, где его родители, и откуда он сам. Он помнил только свое имя и больше ничего. Многие тогда уже отмечали, как он непохож на обычного ребенка, слишком собранный, слишком серьезный и до пугающего умный. Говорили, что он такой, потому что пережил какие-то ужасы там, в ходах, может быть, видел смерть своих родителей. Ему рано пришлось бороться за жизнь, и никто не знал, сколько времени этот, еще совсем карапуз, бродил по древним ходам, среди старых механизмов, и какие монстры за ним охотились. Чудо что он выжил.
   Но Шами никогда не верил, что Лайам такой из-за этого. Нет, он такой, потому что мудрый, и прожил тысячи жизней, как и говорит... Хотя, может, он что-то и придумывает.
   Но он говорил, что помнит голубое небо и людей, живущих в городах на поверхности. Это в нем и притягивало Шами, удивительные знания и непоколебимая уверенность в своих силах. Это притягивало к нему всех вокруг.
   Многие боялись смотреть в его спокойные серебристые глаза, когда он был маленьким, и то, что сейчас он вырос, пугает их еще больше.
   Шами был всего на год младше, но на фоне Лайама чувствовал себя каким-то малолеткой. Глупым и мечтательным. Вот и сейчас, он запускает воздушные змеи. Точно, подходящее занятие для взрослого парня.
   Но он никогда не мог ничего поделать со своей мечтательностью.
   Чья-то теплая ладошка легла ему на плечо.
   - Знаю, о чем ты думаешь, - сказала Мирика из-за спины.
   Он обернулся на нее и подумал, что так странно, он никогда не засматривался на подругу, не замирал, как бывало замирает Лайам, когда видит красивую девушку, а она была очень симпатичной: рыжие волосы, непослушно выбивающиеся из вечно мешающейся челки, озорная улыбка и веселые зеленые глаза. Но он так к ней привык, она всегда была рядом с самого его рождения, и росли они вместе. Он даже не представлял такой мир, где у него не было бы Мирики. Лайам говорил, они предопределены друг другу судьбой, и ничто не способно это изменить. Шами был благодарен такой судьбе за это. Мирика, та, кто всегда его понимала и принимала, таким, какой он есть.
   - И о чем же я думаю? - спросил он с полуулыбкой.
   - Что эта штука не полетит под нашими земляными сводами.
   - Но смотри, она летит, хоть и неровно.
   - И то верно, - засмеялась Мирика, глядя вверх.
   - А еще я думал о том, что так рад, что ты у меня есть.
   - Так, ну давай без этих нежностей, мы же не одни, где-то за кустами ходит Лайам.
   - Запуск воздушного змея прекрасным утром - это так очаровательно, - проговорил вдруг сзади тихий спокойный голос.
   Мирика и Шами переглянулись с усмешкой - опять он подкрался к ним незаметно.
   Лайам Ли Кадами стоял и улыбался своей печальной улыбкой, а серые глаза излучали какую-то едва уловимую иронию. Он выглядел, в общем-то, как обычный парень двадцати лет. В нем не было чего-то особенного. Невысокий рост, щуплое телосложение. Разве что взгляд примечал в нем какую-то странную уверенность и неторопливость в движениях. Его волосы были серебристыми, говорили, что это седина, и что она появилась тогда, когда он малышом бродил по темноте, хотя он заверял, что таким родился. И конечно эти глаза. У многих подземных жителей появлялась какая-то блеклость радужки, если они жили не в центральной пещере, ярко освещаемой облаками, и сталкивались с недостатком света, но у Лайама, глаза были неясного цвета: голубовато-серого, а зрачки могли отражать свет в полумраке или при определенных ракурсах, как у кошки, поэтому и говорили, что глаза у него серебряные. Сам он это объяснял тем, что родился во тьме нижних уровней и прожил там все те годы, прежде чем вышел к людям. Старик Марв рассказывал, что бывают кадолийцы, которые уходят в низ, в поисках сокровищ, или уединенной жизни, так поступили родители Лайама.
   - Я знаю, что ты скажешь - занятие меня недостойное, - с насмешкой сказал Шами. - Но мне нравится.
   Лайам сложил руки на груди, и проговорил:
   - Отнюдь, мой друг, отнюдь. Из простых радостей и состоит жизнь. Полезно заниматься тем, что тебе нравится. Посмотри, змей поднимает в воздух твоя вера в него.
   Шами взглянул вверх и улыбнулся.
   Лайам продолжил:
   - Но мы могли бы заняться кое-чем полезным для этого бренного мира, вы не находите?
   - Опять хочешь забраться в нижние ходы?! - с блеском в глазах воскликнула Мирика.
   - Чем здесь еще заниматься великим людям? Только исследованием тайн - это все, что пока остается, - изрек Лайам. - Но на этот раз я подумываю о чем-то значительном. Настоящей экспедиции. И не в нижние ходы - это уже вульгарность для нашего времени. Ближе к нам там ничего нет кроме горных кошек и давно разворованных складов древних, а ниже в глубине... О, думаю там нашлось бы что-то интересное, но нам туда пока рано.
   - Рано? И я слышу это от тебя, Лайам? - усмехнулась Мирика.
   - Да, рано. Неплохо иметь снаряжение и серьезное оружие, которое нам никто не даст, а еще... собрать информацию, о том, что может нас там ждать. Логично, малышка?
   - Логично-логично, но не называй меня малышкой, а то я тебе врежу и не посмотрю, что ты великий исследователь, а заодно духовный наставник Шами и всей окрестной пацанвы.
   - Он не мой духовный наставник! - запротестовал Шами.
   - Да брось, ты постоянно его цитируешь. Ладно, я же шучу.
   Лайам похлопал Шами по плечу:
   - Я бы похвалил тебя за то, что ты выбрал себе отличную женщину, но за вас обоих выбрала судьба.
   - Он опять нас оскорбил? Найди себе девушку и не завидуй, - проворчала Мирика.
   - В Кадолии нет той, что возьмет навсегда мое сердце - она далеко.
   - Но, как мы неоднократно убеждались, вполне водятся те, кто может утешить тебя на время ее поиска, - сложила руки на груди Мирика.
   - Водятся, но они быстро наскучивают.
   - Пойдемте уже в город, а то этот чертов меланхолик завалит нас шовинистическими репликами, а я терпеть этого не могу.
   - Я приветствую равноправие полов, но я должен быть главным, - поднял палец Лайам.
   - Так куда ты хочешь сходить, если не в нижние ходы? Какая еще экспедиция? - спросил Шами.
   - Дойдем до дома, я все вам расскажу, я хотел устроить для вас сюрприз, такого в нашем городе никто не ждет, - улыбнулся Лайам.
   Они отправились вниз, по заросшей кустами дорожке обратно в город. Золотые облака сверкали в пространстве под сводом, заливая все вокруг яркими желтыми лучами, денек был чудесным.
   Шами и Мирика шли впереди, держась за руки, болтая и обсуждая новый фильм. Лайам чуть подотстал, возможно, наклонился, чтобы сорвать какое-то растение, которое он полагал, что раньше не видел - с ним это случалось. Потом он принесет его домой и изучит под лупой. Нет, он не увлекался ботаникой, просто он любил исследовать то, чего ранее не видел.
   Из кустов впереди вдруг кто-то вышел, и Шами весь напрягся, чувствуя недоброе.
   Двое громил-близнецов с лысыми головами и квадратными мордами. Древние! Не могло не повести больше, это же Мол и Буб! И надо же было нарваться на них в безлюдном месте! И что это у них в руках? Дубины? О боже, они совсем спятили! Раньше они отбирали деньги у школьников, что ходили этой дорогой в церковь Бога-из-машины. Похоже, они тоже выросли, и решили теперь просто грабить.
   - Стой-стой, давай подождем Лайама, - остановилась Мирика.
   - Ты думаешь, он их вырубит? - засомневался Шами.
   - Он мастер заговаривать зубы!
   Но громилы уже подошли, ухмыляясь и нарочито поигрывая дубинками.
   - Что это у нас тут? - спросил Мол.
   - Гуляете голубки? - спросил Буб.
   - Вы что уже разбоем начали промышлять? - надвинулась на них Мирика, и Шами пришлось удержать подругу за рукав рубашки.
   Мол проворчал:
   - Выворачивай карманы.
   Шами сам не зная, зачем, вдруг выдал:
   - Вы не должны этого делать! Что с вами? Это же уже настоящее ограбление!
   Мол навис над ним:
   - Решил меня на путь истинный наставить? Поздно! Гони деньги!
   В этот момент за спинами раздался голос Лайама:
   - Эй! Господа, чем это вы тут заняты?
   - Оба-на, Мол, смотри-ка, они с Лайамом! - воскликнул Буб.
   - Ну и чё? Эй, Лайам, говорят, ты один из богатеев нашего города? Поделишься с друзьями?
   - И это все, на что хватает ваших талантов? Да вам должно быть тошно смотреть на себя в зеркало! - отозвался Лайам.
   Мол угрожающе придвинулся и навис над Лайамом. А его он был выше сразу на две головы. Парень спокойно выдержал взгляд здоровяка, и даже нагло усмехнулся в ответ.
   Мол вкрадчиво проговорил:
   - Послушай, Лайам, мы уважаем твою банду. Но сейчас ты здесь один, тебя некому защитить.
   - Но потом, кто-нибудь придет и спросит, как это так вышло, не так ли, ребята?
   - Может быть и придет, и тоже получит.
   - Ты видел моего черного друга Коварда? Он здоровее вас обоих, парни, не стоит его злить. Но вас раньше заберет полиция, поэтому не выйдет даже геройски погибнуть. Что может быть тупее стоять в лесу и грабить прохожих? Вас легко узнать, легко найти, к чему это все?
   - Зачем жить завтрашним днем, когда мы можем развлечься сегодня? - веско ответил Буб.
   - Послушайте, господа, мне нужны такие люди.
   - Мы не пойдем в твою банду - вы двинутые, - усмехнулся Мол.
   - Ну откуда вы это взяли - банда? Шами, Мирика, вы слышали, чтобы у меня была банда? - воззрился он на них.
   - Слышали, - усмехнулась Мирика.
   - Все это россказни. Это не банда, а сообщество верных друзей.
   Мол опять навис, подняв дубину:
   - Я тебе сейчас вот это на голову опущу, гони ассигнации! Говорят, ты ими набит! Ты же самый удачливый кладоискатель города!
   Лайам вдруг отчетливо и спокойно проговорил:
   - А теперь послушай меня лысая морда, будешь мне хамить, то до завтра не доживешь, понял? - Мол ошарашенно отступил, а Лайам перевел взгляд на Буба: - Вы два сраных ничтожества, посмотрите на себя, до чего вы опустились! Сначала грабили детей, теперь нападаете на людей с дубинами! Хотите кончить в тюряге, не начав жить? Вы что, придумать ничего не можете? Хотите заработать? У меня есть дело. Настоящее, денежное. Я это вам и предлагал, а вы мне тут дубинами машете.
   - Какое еще дело?
   - Мне нужно двое отчаянных бойцов в опасном предприятии. Как думаете, это вы? Сама судьба свела нас сегодня вместе, понимаете? Я все думал, где мне взять крепких смышленых ребят. Но вы обосретесь, мне кажется.
   - Что? Ты трусами нас назвал? - придвинулся Буб.
   - Я не знаю, парни, это вы сейчас мне скажете обосретесь вы или нет. Я смею надеяться, что вы не щенки, и вас хватит на что-то еще, кроме как грабить детей.
   - Мы не обосремся, говори! - вскричал Мол.
   - Комппекс-4. Там тьма сокровищ. Артефакты древних, всякие еще работающие штуковины, которые можно продать. Может, завалялся гиперкуб, а может, и не один. Конечно, и кристаллы книг, много книг... кхм, ну это мой интерес, но и для вас там кое-что найдется.
   - Там пропадают люди, творится всякое, - неуверенно проговорил Буб.
   - Это хранилище под государственной охраной, что ты брешешь? Туда никого не пускают с тех пор, как там пропал тот старик-исследователь! - сказал Мол.
   - Меня пустят, у меня разрешение. Мы с ребятами идем туда завтра. Ну что, мои лысые друзья? Вы зассали или как? Я набираю команду. С нами будут еще люди.
   - Мы пойдем!
   - Встретимся утрои в девять у фабрики. Если вы не явитесь, я всем раструблю, что вы испугались. Так что смотрите у меня.
   - Да мы придем, придем, точно придем, - затараторили Мол и Буб.
   - Отлично, - сказал Лайам, и к величайшему изумлению Шами, потянулся и похлопал Мола по плечу, проговорив: - Я рад, что вы еще не так низко пали, и я еще способен спасти ваши души от подобного прозябания. Смотрите у меня, завтра в девять. И хватит грабить, это занятие недостойно таких парней.
   - Да... - неуверенно выдохнул Мол.
   В этом был весь Лайам, они хотели его ограбить, а он превратил их в своих подчиненных, правда, эти двое еще об этом не догадались.
   Громилы, кажется, навели парня на его обычные меланхоличные мысли, и всю дорогу к городу, он угрюмо смотрел, как землепашцы возделывают поля на неказистом самодельном комбайне, как фермеры косят траву, и думал. Даже на девушек, что с песнями собирали ягоды на грядках близ самого города, он смотрел с такой же миной. Пожалуй, именно поющие девушки раздосадовали Лайама больше всего.
   Он вдруг изрек:
   - Этот город будто замер в развитии, технологии не развиваются, люди довольствуется тем, что удалось скопировать у древних. Здесь слишком хорошо и беззаботно.
   - Что плохого в беззаботности? - решил поинтересоваться Шами.
   - Плохого ничего, но когда людям ничего не надо, прогресс останавливаться. Кто создал этот маленький райский мирок? Зачем? Как вышло так, что у этого города все есть, и все под рукой? В вышине под сводом светятся электронные облака и дают живительный свет, водоочистные системы наверху, подают воду в городские трубы, а в хранилищах повсюду мы находим всякие штучки-дрючки. Откуда все это?
   - Да какая разница, Лайам? - спросила Мирика.
   - Это все не наше, Мирика. Эти облака, эта вода, эти хранилища. Их создали древние, и создали не для нас, а мы просто как горстка паразитов, которые присосались к жалким остаткам цивилизации богов, и нам ничего больше не надо. Этот город кончит так же, как они.
   - Ты думаешь, у древних тоже все было, поэтому они и загнулись?
   - Я думаю, они оказались чересчур умны, а их техническое развитие опередило ментальное. Они не смогли совладать с техникой, которую создали, и она их уничтожила.
   - Бог-из-машины, - подтвердил Шами, за что получил презрительный взгляд.
   - Я не верю в бесконечность могущества какого-то искусственного разума. Впрочем, он мог стать косвенной причиной их конца, но не потому что ОН сам захотел и смог их уничтожить.
   - И к чему ты все это? - спросила Мирика.
   - Подумайте, что будет делать Кадолия, если водоочистной завод просто остановится? Сломается? Мы не знаем, как он работает, откуда поступает вода.
   - Есть же теория, что там замкнутый цикл. Завод высасывает ее из пластов вокруг.
   - Все это предположения, - отмахнулся Лайам.
   Шами не согласился:
   - Ты все клеймишь ученых Кадолии, а ведь наши предки как-то догадались, что это за завод, как подсоединится трубами к резервуарам и получать воду.
   - Наши предки были лучше нас, они были исследователями, первооткрывателями. Они излазили все окрестные пещеры, они нашли все эти хранилища. Их гнала нужда, они выживали. Они знали, что если они будут сидеть на месте, человеческая цивилизация закончится на них. А нынешнее поколение успокоилось, удовлетворившись плодами достижений дедов и прадедов. Когда последний раз создавали что-то по-настоящему новое?
   - Коммуникаторы, - напомнил Шами.
   - Не оскорбляй мой слух. Я-то знаю, какими должны быть карманные устройства, а эти штуки нам приходится носить на поясе, - и он выразительно потряс цепочку своего пристегнутого компьютера. - Посмотрите вокруг, на наш город и этот мир. Разве не смешно? У нас есть компьютеры, машины, телевиденье, а люди косят траву косами! Эти дурочки собирают ягоды вручную, да еще песни распевают, как будто жизнь удалась!
   - Ты всегда преувеличиваешь, - проворчал Шами. - Есть же у нас несколько комбайнов, нам просто много не надо. И тракторы. Я же пашу поля на тракторе.
   - Твоему трактору уже полвека, и когда он сломается, мне кажется, некому будет сделать новый. Почему не делают новые тракторы? Металла не хватает? Денег нет? Подозрительно...
   - Нам не надо новых, - опять поспорил Шами. - Население города не растет, полей не так много.
   - Что-то они там темнят с тракторами. Как пить дать, чертежи потеряли, а последний инженер помер, - пробурчал Лайам. - Все в этом городе так - никакой тяги к новому, никакой тяги к развитию. Когда я был маленький, я смотрел на нашу обширную Материнскую Пещеру и думал, что когда вырасту, Кадолия заполнит ее всю, места перестанет хватать, придется отправляться на поиски новых пещер, но этого не произошло, разве не прискорбно?
   - Тебя послушать, так ты желаешь Кадолии каких-нибудь несчастий, и скорейшего заката, - недовольно проговорила Мирика.
   - Нет. Но этот мир движется куда-то не туда, и мы должны выяснить, что было в начале, что будет в конце, и, может быть, перенаправить его куда-нибудь еще.
   - О боже, Шами, он сказал: 'мы'! Я этого не слышала, - хлопнула себя полбу Мирика.
   - Лайам, почему ты не можешь просто жить и наслаждаться тем, что у тебя есть? - вздохнул Шами.
   - Потому что я знаю, что мир больше, чем кажется, и я хочу его увидеть. Я... - он о чем-то задумался, потом сказал: - Что-то влечет меня за пределы Кадолии, и мне удивительно, что никого здесь так же, как меня, не привлекает неизведанное и тайна, что там, дальше, за бесконечными туннелями, пещерами и толщей земли? Есть ли там что-то, или ничего больше нет?
   Немного позже Лайам, Шами и Мирика сидели в доме на кухне за столом, а мать Шами - добрая женщина в заляпанном переднике, опоясывающем обширную талию, разливала им горячий суп в тарелки и хлопотала.
   - Шами запускал змея, а мы любовались, - буркнул Лайам в ответ на распросы, откусывая хлеб и прихлебывая.
   - Змея? Воздушного змея, и он полетел? - удивилась мама.
   - Полетел, - засиял Шами.
   - А у тебя сегодня не было работы в поле?
   - Нет, Финч меня отпустил. Сказал, что сам вспахает поле Хеллов.
   - Ох, вот ты вроде такой взрослый уже, настоящий мужчина, а все ребенок в душе, - проговорила мама, взъерошив его волосы. - И ты Лайам ходил с ним, тебя интересуют воздушные змеи?
   - Я пошел посмотреть, что из этого выйдет. Натурный эксперимент, простое любопытство. Кажется, у нас бывают исходящие ветровые потоки. Почему никто это не изучает? Возможно, можно было бы как-то использовать?
   - Ты же говорил, что змея подняла моя вера! - засмеялся Шами.
   - Я могу наговорить любых глупостей, если надо поднять твою самооценку.
   - Ах, такие вы у меня оба замечательные, мои мальчики! - Мама наклонилась и стала обнимать их и жулькать.
   - Ну, хватит, мам, ты смущаешь меня перед моей вероятной невестой! - воскликнул Шами.
   А Лайам и вовсе, в свойственной ему манере, отшатнулся, пробурчав:
   - Попрошу без телесных контактов, Марта. Я не твой сын, нет нужды меня теребить, тем более мне уже двадцать.
   - Ну что ты такой, Лайам? Ты для меня как сын, я растила тебя с пяти лет.
   - Не обижайся Марта, я ценю, что ваша семья для меня сделала, я вас всех люблю, и тебя и Гира, вы стали для меня вторым отцом и матерью, но у меня имелись и первые, и я не хочу их забывать.
   - Бедный мальчик, так на тебя это все повлияло, - вздохнула мама расстроенно. - Что ж, обедайте. Я пойду, позанимаюсь в огороде.
   - Кажется, ты частенько говоришь, что тебя родил звездный камень, - не удержался Шами.
   - Не представляю, кто распускает эти глупости. И откуда под землей взяться метеориту?
   - Мете-что?
   - Звездный камень, это метеорит. Когда люди жили на поверхности и было небо, космос, звезды, эти камни падали с неба.
   - Как могут камни падать с неба? - спросила Мирика.
   - Ох, не удручай меня своим беспросветным невежеством, Мирика. Ты так хороша, когда не пытаешься умничать.
   - В смысле, хороша?
   - Извини, во мне иногда просыпается бабник, и он расточает любезности девушкам вокруг. Это мой существенный минус.
   - Это была любезность? Ну ничего себе! А ты что, Шами, вечно молчишь? Назвал меня своей невестой только что, а твой великий наставник, по-моему, иногда ко мне подкатывает. Причем прямо у тебя на глазах!
   - Да ну, тебе показалось, Мирика. Лайам не может к тебе подкатывать, вы же друзья. Ты же к ней не подкатываешь, Лайам?
   - У Мирики какая-то чересчур завышенная самооценка. Если я иногда отмечаю, что у нее хорошая мордашка, это только констатация факта, как заметить, что сегодня будет дождь, глядя на бледнеющие облака под сводом.
   - Найди ему подружку, Шами, а то быть беде, - сказала Мирика.
   - А почему я? Я вообще с девушками, кроме тебя, не общаюсь. Он сам может, он же их будто гипнотизирует, своими глазами.
   - Не преувеличивай. В основном их притягивает моя общая загадочность и известность, а вот мой ум, скорее отпугивает. Даже Мирика, и то, ты посмотри, постоянно ко мне цепляется и одергивает, ничего сказать нельзя!
   Мирика вмешалась:
   - Только когда ты говоришь что-то оскорбительное. И ты сказал 'даже Мирика'? Я что-то не поняла, я в твоих глазах где-то близко к идеалу женщины, что ли?
   - Ну, скорее недостижимо близко, чем близко.
   - Если ты порешь такую же чушь своим подружкам, то немудрено, что они от тебя разбегаются.
   - Разбегаться? Ты ничего обо мне не знаешь, они мне наскучивают, и я их оставляю. Убежала только Магда, да и то, потому что я ей два часа рассказывал устройство планетарных систем из книг древних, и посетовал, что ее мировоззрение пошло по тупиковому пути развития. Она назвала меня некультурным словом и убежала. Нда... Пожалуй это было немного грубо с моей стороны. Девочка не виновата, что у нее не развился мозг к двадцати трем годам, она уже была рождена с изъяном.
   - Слушай, заткни его, он меня постоянно бесит, - простонала Мирика.
   Шами вспомнил, что у них есть более важная тема.
   - Лайам, ты так и не пояснил нам, что у тебя за бредовая идея с Комплексом-4? Я надеюсь, ты наговорил это все Молу и Бубу, только за тем, чтобы они от нас отстали?
   - Нет, это был не блеф. Я действительно планирую туда наведаться. Там должна быть большая библиотека, я хочу найти книги.
   Мирика воскликнула:
   - Ах, наш Лайам! Люди рискуют жизнью, чтобы забраться в этот комплекс и вытащить оттуда гиперкуб или летающего дрона, а он собрался похитить там книжку! Шами, иногда мне кажется мы не с тем типом связали свою жизнь.
   - Книги - это единственный источник, в котором можно найти ответы. Вы разве не хотели бы узнать, больше о мире вокруг? Есть ли в нем что-нибудь еще, кроме нашей пещеры, с прилегающими окрестностями? Откуда, например, взялся Реликтовый Барьер, и нет ли за ним чего-нибудь? Где все эти огромные города древних, что упоминаются в книгах, почему мы еще ни один не нашли? От нас что-то скрывают.
   - Ох, этот Лайам с вечно кажущимися повсюду заговорами! - воскликнула Мирика.
   - Почему во всех этих книгах, что мы находим, никогда нет ничего конкретного? Книги по физике и математике довольно подробны, как и история жизни на поверхности. Мы знаем в подробностях век за веком историю человечества до Первой Катастрофы, но что касается жизни древних под землей все очень туманно. Где были их города, в каких пещерах, никакой конкретной информации, по которой сейчас можно было бы что-то найти. У нас только художественная литература, где они описаны, фотографии удивительных улиц и интерьеров - и это все. Ни карт, ни географических описаний, каким был мир.
   - Вторая Катастрофа уничтожила многие следы, - вздохнул Шами.
   - Или, кто-то следит, что попадает в городскую библиотеку.
   - Ты же сам исследователь, и находил книги в комплексах и хранилищах, - сказала Мирика.
   - В округе все выгребли за два века. А в Шестом хранилище была такая же ерунда, что и везде.
   - Может древние и не записывали в книги, что с ними происходило? - улыбнулась девушка.
   Лайам смерил ее взглядом:
   - Может. На поверхности им не нужны были носители информации, все существовало в компьютерных сетях. Возможно, огромный пласт их культуры скрыт от нас, потому что у нас нет устройств для доступа туда, но и без укрывательства не обошлось, это точно. Вы же знаете, какими были отцы-основатели набожными параноиками и какое общество построили в первом веке.
   - Что-то ты не то говоришь, Лайам, - нахмурился Шами. - Все ведь так просто и понятно и никто ничего не скрывает. Зачем ты усложняешь? Бог-из-машины, созданный человечеством, покарал людей, уничтожил цивилизацию на планете и заставил начать все заново под землей. Так говорят священные книги. Разве здесь есть что-то неправильное, в чем можно усомниться?
   - Компьютер, названный богом - это уже повод во многом усомнится, мой друг, но продолжай.
   - А после, началась жизнь второй цивилизации человечества под землей, но все умерли внезапно из-за некой болезни, оставив после себя только пустые комплексы и склады. Где-то в отдаленных пещерах чудом выжили наши отцы-основатели, тысячу лет они скитались, пока не нашли Материнскую Пещеру, - тут Шами сделал паузу и процитировал священный текст: - И увидели, как здесь хорошо. Богатые леса, полные живности, реки с чистой водой, теплые сверкающие облака, и водоочистной завод. Это место, как будто ждало нас, и именно его искали мы, ведомые верой.
   - Ой-ой, не начинай, - поморщился Лайам. - Да-да, пришли сюда, нашли брошенные постройки предков, и узнали, что мы все жили когда-то на поверхности голубой планеты, называвшейся Тейя. Да что-то не верю, что так все и было.
   - Но почему, Лайам? - спросила Мирика не без любопытства.
   - Наша собственная история темна и не понятна. Отцы-основатели пришли сюда, желая все забыть и оставить в темноте пещер целые века своих скитаний.
   - Что ты хочешь сказать, Лайам? - устало вздохнула Мирика. - Мы от тебя каждую неделю слышим, про туманность истории отцов-основателей и таинственности места, откуда они пришли.
   - У меня много вопросов, я всего лишь хочу найти ответы. Единственный шанс - поискать в таком месте, куда еще не забирались ни исследователи, ни искатели ценностей, ни даже бандиты с контрабандистами. И такое место только одно - Комплекс-4.
   - И знаешь почему? - сказал Шами. - Потому что там пропадали люди. Там сгинул сам Харви Смелый! Там призраки и опасные роботы.
   - И с теми, и с теми я наловчился справляться, я ведь давно занимаюсь исследованием пещер и считаюсь, довольно удачливым. Мой счет в банке это подчеркивает.
   - Разве твои деньги еще не сделали тебя вхожим в элитные круги Кадолии, и они там не делятся между собой всеми тайнами? - усмехнулась Мирика.
   - Я не из старых семей и молод, станет со мной кто-то чем-то делиться? У нас до сих пор довольно архаичное общество. Отцы и деды все еще поклоняются Салеху!
   - Не называй Бога-из-машины этим именем, это дурная примета! - воскликнул Шами.
   - Да-да, наш прекрасный квадратный бог!
   - Просто когда он был Салехом, он еще не был богом, поэтому не надо его так называть. Он Бог-из-машины, - пояснил Шами.
   - А убив всех людей, компьютер стал богом, ну-ну, - усмехнулся Лайам. - Все в этом городе не так, а никто не хочет даже выяснить, почему. Цивилизация людей погибла дважды, когда жила на поверхности Тейи, и когда оказалась под землей, а мы ничего об этом не знаем! Я хочу это узнать.
   - Почему ты решил, что в Комплексе-4 ты что-то найдешь? - сказала Мирика. - Там уже была экспедиция век назад, кажется, они ничего особенного не нашли. А потом пропадали люди, зачем туда соваться?
   - Они не открыли самую главную дверь. Я знаю, что этот комплекс, больше, чем кто-либо думает, и знаю, что там должна быть библиотека. Я уверен, что найду книги, которые хотя бы чуть-чуть раскроют мне, что за нелепый мир вокруг нас и нельзя ли его как-то поправить. Люди не должны жить под землей, пусть даже под электронными облаками.
   - Он сказал поправить мир? - с недоумением взглянула на Шами Мирика.
   - Я приведу вас к тайне, которая потрясет основы всего, и к неувядающей славе, поверь мне, - заверил Лайам.
   - Ткни его вилкой, Шами, у пророка бред, - буркнула Мирика.
   Шами проговорил:
   - Лайам, это ты Молу и Бубу можешь рассказывать о славе. Я не собираюсь подвергать свою жизнь опасности, просто потому, что тебе захотелось в Комплекс-4, за тайными книгами! Там таится зло и исчезают все, кто даже просто прогуливался у входа. Не зря запретили туда ходить.
   - Судьба ведет вас, дети мои, вот увидите, завтра вы отправитесь со мной.
  
  

Глава 2

   Лайам Ли Кадами медленно возвращался к действительности, он просыпался.
   Снова снилась она - принцесса с синими волосами и синими глазами - его вечная любовь.
   - Где ты? Я хочу тебя найти, - прошептал он.
   Ответа не было, он знал, что не будет, поэтому нечего валяться, пора заняться делом, он слишком засиделся в этом городке, который местные жители считают центром обитаемого мира, но он ничуть не сомневался, что они сильно заблуждаются.
   Лайам поднялся с кровати, осмотрелся. Нехитрая маленькая комнатка в мансарде деревянного дома Мегдоков и Скволлов, - здесь он жил с тех самых пор, как родители Шами и Мирики приютили его, когда он вышел из нижних пещер, за что он всегда был им благодарен.
   Кровать посередине и выход на балкончик, рабочий стол с компьютером, - все довольно просто, только то, без чего нельзя обойтись. Самодельные полки, на которых беспорядочно валялись всякие устройства: механизмы, жуки в баночках, засушенные цветки, череп горной кошки, потрепанный шкаф с вещами, все стены заклеены листами с набросками и чертежами каких-то безумных механизмов, которые вряд ли могли когда либо работать, карта Кадолии и всех прилегающих пещер на одной из стен, а в углу стояла гитара, как позорное напоминание того времени, когда он увлекся музыкой, но к счастью, для этого мира, быстро понял, что его призвание несколько в иных областях.
   Он давно мог бы покинуть это место, купить собственный дом поблизости, но не хотел отдаляться от людей, ставших ему семьей, да и они не хотели, чтобы он уезжал. Все в Кадолии старались жить семьями под одной крышей.
   - У нас большой дом, Лайам, зачем тебе куда-то переселяться? - говорила Марта.
   Но ему было неловко так и продолжать жить у Мегдоков бесплатно, поэтому, как только его исследовательские походы по пещерам стали приносить доход, он начал платить им за аренду - некоторую символическую сумму, и то пришлось уговаривать, чтобы они брали эти деньги, убеждать, что так ему спокойней.
   Под скосом крыши стоял письменный стол с компьютером. Это устройство представляло собой выпуклый монохромный экран с пристроенной на него линзой в пластиковом корпусе со множеством лампочек. Модель старовата, но для работы с текстами хватало.
   Поглядев на него Лайам удрученно подумал, что развитие техники в Кадолии остановилось лет десять назад. И если бы не найденные ранее некоторые устройства древних, на основе которых можно было создать карманные компьютеры, намного превосходящие возможности настольных машин, было бы совсем печально. Парень взял свой коммуникатор с тумбочки и любовно погладил. Это последняя модель с цветным экраном в умопомрачительном разрешении четыреста на триста точек. Корпус тоже пластиковый, квадратный, с рифлеными углублениями и лампочками, если нажать кнопку включения зажигается этот самый изумительный голографический экран, в сантиметре параллельно поверхности. Коммуникатор был размером с две ладони, и у древних подобные устройства выглядели намного изящнее. Что ж, что еще ожидать от ученых Кадолии, которые больше навострились копировать, чем создавать что-то новое.
   Лайам оделся и привычным жестом прицепил компьютер к поясу, как их и носили все вокруг.
   Утро было ярким, золотые облака под пещерным сводом сияли как никогда. И это был знак - сегодня особенный день, и сегодня он приблизиться еще на шаг к тайне этого мира. Лайам уверенно зашагал по мощеной улочке к центру Кадолии.
   Несмотря на ранний час на улицах уже полно было народа, булочники открывали лавки, продавщицы цветов раскладывали товар, а иногда приходилось посторониться, когда сзади нетерпеливо бибикали и пропускать вперед тарахтящую дизельную машину.
   Улицу обрамляли деревянные и кирпичные домики с ярко выкрашенными стенами. Деревянные считались подороже и принадлежали семьям побогаче, а каменные подешевле. Ведь камня вокруг полно, а вот доставлять дерево из лесной пещеры было довольно хлопотным занятием, как и выращивать на специальной плантации в игрек-икс углу большой пещеры у одной из стен которой и пристроился этот мегаполис подземного мира.
   Впрочем, в мегаполисе проживало от силы двести тысяч человек.
   Лайам усмехнулся. О да, он помнил настоящие мегаполисы на поверхности планеты, со стеклянными зданиями до небес и на орбите, с бесконечными елками модулей, и это все даже и не снилось здешним жителям.
   Продавец сыра приветливо помахал ему из дверей лавки, и Лайам улыбнулся в ответ и поздоровался. А сам подумал, что его временами практически тошнит от этого идиллического сказочного городка в маленьком замкнутом мирке.
   'Да что со мной не так?' - меланхолично подумал Лайам.
   Он помнил множество жизней, миры войн и страданий, когда он был бы счастлив оказаться в таком спокойном безмятежном месте, где все преимущественно счастливы, и самая крупная проблема за последний век - это неурожай деревьев. Но его всегда влекло куда-то, к великим делам, к тайнам.
   Он знал, что миссия его жизни узнать, где кончаются пещеры, что снаружи этого мира, узнать, что было в прошлом, почему и куда все идет. А узнав, он расскажет жителям этого мира все, если, конечно, они захотят слушать.
   Но для начала надо было выбраться за Барьер.
   На центральной площади с нелепым фонтаном в виде дельфинчика, про которого никто из местных даже и не знал, что это за животное - они просто увидели его на двигающихся фотографиях древних, - он зашел в магазинчик электроники. Это и была цель его ранней прогулки. Там он запасся батарейками для своего карманного компьютера и фонаря.
   Затем он вышел и прошелся немного по площади. Не смотря на некоторое пренебрежение, он по-своему любил этот город, как свой дом. Вероятно, если бы не то, что он видел в детстве, там внизу, в пугающих всех кадолийцев пещерах, что всплывало неясными картинами детской памяти, и еще образы прошлых жизней, которые, впрочем, он тоже помнил довольно нечетко, то он был бы, таким же недалеким и не мечтающим ни о чем больше жителем Кадолии, верящим, что мир состоит из нескольких сообщающихся между собой пещер, с разбросанными схронами некогда уничтоженной цивлизации, их развалившимся за тысячи лет заводами и сооружениями, их еще живыми машинами, которые пугают до полусмерти, когда набредешь на них в темном пустынном проходе, из великолепного города Кадолия, что стоит с незапамятных времен, и разбросанных по округе немногих деревень.
   С этими мыслями он подошел к городской ратуше, помпезное здание в три этажа с витиеватой башенкой, на которой имелись и часы.
   Эх, когда-то он рассчитывал подрасти и захватить власть в городе путем довольно нехитрых интриг и карьерных продвижений. Эти люди глуповаты и наивны, поработить их как пара плевков, но ему быстро наскучила эта затея. Кадолия слишком мелка, чтобы останавливаться на этом. Нет, не здесь его ждет власть и возможности, здесь только начало, ясли, где он подрастает и набирается знаниями. Настоящая жизнь и тайны ждут его за Барьером.
   И синеволосая принцесса, конечно. Ну по-крайней мере, он надеялся, что она на этой планете, если на другой, будет как-то неудобно.
   Лайам прошел еще несколько шагов. А вот и другое архитектурной украшение площади Кадолии: церковь Бога-из-машины. По мнению Лайама, самое нелепое религиозное движение, которое только можно вообразить. Впрочем, на его вкус, любая религия, содержит изрядную долю домысла и заблуждения. Но компьютерный бог, это подлинный маразм. Тем более ему поклоняться.
   В текстах отцов-основателей не говорилось, от кого они набрались этих откровений, но философские размышления на тему, почему искусственный интеллект, созданный быть совершенным, уничтожил человеческую цивилизацию, встречались в текстах древних. Люди уже в те времена задумывались, что это было - приступ мимолетной депрессии сломавшегося компьютера или в нем возник сверхразум, решивший, что надо начать все сначала. После Второй Катастрофы выжившие сохранили и развили эту теософию, сделав своей религией. Официальные постулаты гласили, что в машине человека возник Бог, и он уничтожил цивилизацию на планете, отправив всех под землю, чтобы люди начали все заново. Но и под землей что-то пошло не так, теперь все ждут, что в машинах снова родится сверхразум и расскажет, что делать дальше.
   Что ж, у этой нелепости была одна польза, кадолийцы стали уделять определенный интерес к развитию техники, а особенно всякого рода компьютеров. Даже балуются с программами, которые имитируют искусственный интеллект. Каждый верующий мечтает, что именно в его компьютере однажды зародиться сверхразум, Бог-из-машины вернется к людям.
   Лайам бы не хотел пропустить такое событие, вот он бы изрядно посмеялся.
   Впрочем, церковь компьютерного бога, была отживающей свой век конфессией, это вера в основном людей постарше, и расцвет ее приходился на далекие времена, когда народ был слегка попроще. Сейчас культ пытался адоптироваться и усложниться, некоторые, что поумнее, допускали что Бог-из-машины всего лишь проявление того настоящего Бога, источника жизни и всего мира. И вот это, на вкус Лайама, было куда логичнее и близко к правде.
   Что ж, хватит ностальгических прогулок для этого утра. Время подходит, пора возвращаться в дом и будить Шами.
   Дома Лайам положил свои покупки в рюкзак вместе с другими вещами, могущими пригодится в экспедиции, а потом вошел в комнату, к Шами, и сел на край его кровати, скрестив ноги, пристально его разглядывая.
   Брат зашевелился, видимо почувствовав, что тут кто-то есть.
   - Во имя Бога-из-машины, Лайам, какого черта ты делаешь? Ты напугал меня!
   Лайам с прискорбием подумал, что хоть, вера в компьютерного бога преимущественно удел темных старушек, но по-прежнему встречаются и молодые последователи. Бедняга Шами всегда был чересчур подвержен внешним влияниям и думам о божественном. Он не бегал в церковь каждую неделю, но верил, что Бог-из-машины был, и где-то из неких виртуальных пространств посматривает на своих отбившихся от рук детей. Поэтому осенить себя священным знаком квадрата в минуту опасности или ляпнуть такую фразочку, он мог запросто. Мирика, к счастью, не разделяла таких наклонностей.
   Лайам изобразил радушную улыбку:
   - Тебя что-то легко напугать, дружок.
   - Что тебе надо? Я сплю!
   - Ты забыл? Через полчаса мы встречаемся с ребятами у фабрики, и отправляемся в Комплекс-4.
   Шами тяжело выдохнул и упал обратно на подушку, пробормотав:
   - Нет, это ты забыл, Лайам, что я не участвую в этой идиотской затее, мне дорога моя жизнь.
   - Опасности никакой нет, нас же много.
   - Там призраки, и древние охранные системы. Если бы опасности не было, то туда бы каждую неделю ходили, но как ты знаешь, никто не стремиться.
   - Шами, друг мой, жители Кадолии на редкость трусоваты. Прости мне такой комплимент, но ты истинный сын этого города, и целиком на них походишь. Лишь немногие здесь достаточно отчаянны, чтобы пойти в пещеры и попробовать забраться в сооружения древних.
   - Харви Смелый был как раз таким отчаянным путешественником, и он нашел свой конец именно в Комплексе-4.
   - Он был неудачником, - небрежно взмахнул рукой Лайам. - К тому же, идиотом. Пошел туда совершенно один. Я смелый и отчаянный человек, но я подготовился. А Харви мог просто запнуться об упавший светильник и расшибить голову, и вся Кадолия теперь думает, что его там сожрал какой-нибудь робот.
   - Зачем роботу есть человека? - не понял Шами.
   - Откуда я знаю, это ваши кадолийские обычные выдумки, логику которых трудно проследить.
   - Официальная версия, что его спалили лазерами охранные системы.
   - Там нет охранных систем, Шами, я изучил описание этого места в архивах, а так же дневник первой экспедиции, которая, я напомню, более менее удачно там побывала. Какие-то недоумки погибали в комплексе по неосторожности, и все решили, что это место проклято. Всему всегда есть научное объяснение, и оно в том, что там работают какие-то системы, пугающие недалеких кладоискателей. Возможно, есть сломанные роботы, но от них мы защитимся оружием.
   - А неофициальная версия, которой я очень склонен доверять, в том, что из него высосали жизнь электронные призраки, - напомнил Шами.
   - Хватит придумывать отговорки. Я тебе обещаю, тебя не убьют.
   - Какой Комплекс-4, мне на работу через час!
   - Я звонил Финчу, ты ему на сегодня не нужен.
   - Ты иногда меня пугаешь, Лайам, вечно ты плетешь интриги за спиной, чтобы все было по-твоему.
   - Мирика тоже идет.
   Шами снова вскочил:
   - Что? Как? Она же вчера согласилась со мной, что предприятие слишком опасное и безумное! Когда она успела передумать?
   - Я потом перехватил ее в коридоре и увлек этой идеей. В отличие от тебя, в девчонке живет дух приключений.
   - Да она все ребячиться.
   - Кто бы говорил, запускатель воздушных змеев.
   - И ты не врешь, она согласилась пойти?
   - Да. Кстати, тебя не беспокоит упоминание, что я зажал в уголке твою невесту для разговора, пока ты не видел?
   - О чем ты? Почему меня это должно беспокоить?
   - Ах ты бедная наивная душа, обидеть тебя, как растоптать единственный цветок в поле бурьяна. Забудь. Я ее уговорил, она идет. И тебя сейчас уговорю.
   Шами опять бухнулся на подушку:
   - О, давай, попробуй, а я досплю.
   - Подумай о том, Шами, что твоя девушка отправляется с кучкой отчаянных ребят в Комплекс-4, и, возможно, ей будет угрожать опасность, а тебя не будет рядом.
   - К сожалению, я на этот счет иллюзий не питаю. Максимум что я смогу - это найти смерть с ней рядом.
   - Это утверждение мы не будем ей рассказывать, а тебе рекомендую хотя бы для виду иногда изображать ее защитника.
   - Зачем? Она девчонка боевая, и уже в школе была способна меня побить.
   - Не навлекай на меня бездны позора. Слава квадратному богу, что у нас тут нет свидетелей, а то они бы решили, что ты поразительный слюнтяй и неудачник, но мы же оба знаем, что это не так. Ты просто слишком уж осторожный и много думаешь.
   - И я адекватно оцениваю свои силы и не боюсь признаваться в этом, - буркнул Шами.
   - А ты не думал, что, может быть, ей будет неприятно, что ты струсил и не пошел?
   - Да ты что, увидев меня, она первая тебе скажет, зачем ты потащил меня с собой, там слишком опасно. Что ее расстроит, так это если я там упаду в какую-нибудь яму или если меня убьют.
   - Я смотрю тебя ничем не проймешь... Открой глаза и сядь, Шами, - он попытался начинить голос стальными нотками.
   Шами приоткрыл один глаз, настороженно.
   Лайам ждал.
   Брат нехотя сел и посмотрел в его глаза.
   - Послушай, Шами, ты не такой домашний тюфячок, каким себе кажешься. А Мирика любит приключения, ты отдалишься от нее, если не сможешь следовать за ней туда, где ей интересно. Да, она не ждет от тебя многого, но однажды она просто обнаружит, что тебя никогда нет рядом.
   - Она преподаватель в детском садике, какие еще приключения? А в нижние ходы я с вами ходил несколько раз, - пробурчал Шами.
   - Если ты пойдешь с нами и скажешь, что ты беспокоишься за нее, хочешь защитить, то сделаешь ей приятное. Она это оценит. Сделай хоть раз что-то ради своей девчонки!
   Шами удивленно моргнул.
   А через пять минут они уже одетые и собравшиеся в дорогу выходили из дома, хотя Шами продолжал удивленно моргать, как будто сам не понимая, и как это он оказался здесь, и зачем вообще это делает.
   - Не знаю, Лайам, как у тебя все это получается, - пробормотал он.
   - Во мне есть сила, и окружающие это чувствуют, - бросил Лайам.
   - Слушай... а как... Как нас вообще туда пустят? У тебя правда есть разрешение?
   Лайам трагично вздохнул, потом достал бумагу из внутреннего кармана своей курточки и протянул Шами.
   - Что это? - удивился друг.
   - Официальное разрешение мэра на исследовательскую вылазку.
   Шами опешил:
   - Как ты этого добился?
   - Я ворвался в ратушу с фразами, что у меня дело безотлагательной важности, а потом объяснил мэру, что у меня есть инициативная группа добровольцев, и это очень важно хотя бы попытаться совершить еще одну экспедицию. Я пообещал, что мы просто потопчемся в первом помещении, оценим обстановку и назад.
   - Но ты же наврал!
   - Конечно. Но ты знаешь, он и не был особо против. Какая ему разница, что какие-то самоубийцы решили себя угробить, тем более, когда я пообещал передать городу часть от всего полезного, что возможно удастся найти. А еще я обещал притащить останки бедняги Харви Смелого, его же так и не похоронили. А он ведь как символ города. Чего мэру противиться? Мы же не школьники и не мародеры, а группа исследователей. А помрем, так это наш осознанный выбор - не город собрал нашу экспедицию, а мы сами. Он даже хотел снять нас для телевиденья, но я сказал, что времени нет, мы утром отбываем.
   - Я просто тебе поражаюсь Лайам. Постой, так мы еще и тело Харви будем искать?
   - Ой, конечно нет, его давно сожрали черви. Скажем, что ничего не видели и ничего не знаем. Вероятно, его забрал к себе Бог-из-машины, ха-ха.
   - Не богохульствуй, Лайам, тем более в преддверии столь опасного похода.
   - Ай, да ну тебя. Вон ребята уже едут.
   По улице тарахтела машина, через скелет рамы было видно, что внутри Ковард, Калисса и Мик.
   - А что, неужели в городе думают, что у меня банда? - поинтересовался Лайам у Шами.
   - Ну конечно. А как еще называть то, что за тобой таскается самое хулиганье. Вот и Мол и Буб, очевидно, сами того не зная вступили вчера в эту шайку.
   - Банда... что-то мне не нравиться. Мелковато.
   - А где Мирика? - спросил Шами.
   - Она пошла на работу отпроситься. Я написал ей документ, что она причислена к экспедиционному отряду по распоряжению правительства, так что проблем не будет, наверное, она уже ждет нас у фабрики.
   - Я не могу поверить, что мы действительно делаем это - отправляемся туда. Еще вчера затея казалось какой-то твоей глупой шуткой! - пробормотал Шами.
   Машина поравнялась с крыльцом, и с нее спрыгнули Калисса и Ковард, за рулем сидел Мик.
   - Машина подана, Лайам, - сказала девушка.
   Лайам залюбовался ей. В кожаных штанах и безрукавке со здоровым ножом на поясе она смотрелась более чем впечатляюще. Короткие лохматые волосы обрамляли лицо, которое можно было бы назвать милым, если бы не холодный взгляд и редкое присутствие улыбки. У нее были некоторые шансы стать принцессой для Лайама, но девчонка слегка жестковата.
   - Калисса, малышка, ты отлично выглядишь, - не упустил все-таки случая отпустить комплимент Лайам. - И где ты раздобыла этот здоровенный тесак? Как бы к нам полиция не привязалась!
   - Это из моих личных находок в нижних ходах. Думаю, его изготовили охотники или путешественники.
   Лайам попросил посмотреть, достал лезвие из ножен, оценил работу, проверил остроту пальцем, а потом вернул.
   - Отличный клинок, но в наш век огнестрельного оружия разгуливать с чем-то подобным по меньшей мере странно, подруга, - бросил он безапелляционно.
   В самом деле, как можно любить девушку, которая ходит по улице с таким ножищем, и, небось, мечтает пустить его в ход? Нет, Лайам всегда был чуть романтичнее на свою беду.
   Ковард был чернокожим гигантом, спокойным с безмятежной улыбкой, он тоже оделся, как на войну. За рулем сидел Мик, Лайам кивнул ему.
   Тех, что Шами назвал хулиганами, Лайам предпочитал считать самым цветом города. Эти ребята не походили на прочих кадолийцев, они были войнами в душе, и ему это нравилось.
   Все они сели в машину. Лайам и Шами кое как уместились сзади, где и сидений не было, они поехали к границе города, к фабрике, откуда дорога вела к западной стене, где имелся неприметный проход, уходящий чуть вверх, пока не приводил к Комплексу-4, овеянному столь мрачной славой. Впрочем, в округе хватало мест, от которых мирные кадолийцы шарахались и старались держаться подальше без всякого на то основания.
   Нельзя же назвать основанием фольклор и дикое зверье.
   Словно отвечая на его мысли, Шами заговорил:
   - Неужели тебе не страшно, Лайам? Люди говорят, в Комплексе-4 на самом деле видели призраков: полупрозрачные силуэты людей.
   - Ой, да люди конечно наговорят, - отмахнулся Лайам. - У меня есть довольно стройное предположение, что это за призраков тут повсюду видят, и можешь мне поверить, к настоящим призракам это не имеет отношения.
   - Пусть так, но что ты скажешь о черных копателях?
   - О, да-да, еще одни бабушкины сказки.
   - Но они существуют, Лайам! Нам же рассказывал отец, что видел одного как раз в проходах той стороны. Они там есть, они есть везде. Свихнувшиеся механические существа древних, которые копают и скребутся в черных коридорах, ползают за стенами. Их построили тысячелетия назад, чтобы копать руду, но когда их создатели сгинули, творенья продолжали копать туннели, а потом стали обретать собственный разум. Темный.
   - Да кончай пересказывать мне эти детские страшилки, Шами, ты думаешь, я их не слышал?
   Шами невозмутимо продолжил:
   - Они выдумали собственного бога и поклоняются ему, соорудив алтари в маленьких темных пещерах, и приносят ему все блестящее. Их также притягивает свет, и стук шагов по камню. Они способны слышать малейшие вибрации.
   В этот момент машина наехала на кочку, и всех слегка подбросило. Шами заговорил снова:
   - Их темный разум считает людей чем-то вроде паразитов, от которых надо чистить туннели. При этом они хитры и очень умны. Они охотятся, заманивают, могут загнать одинокого путника в тупиковый проход, и тогда в каменных стенах разверзаются трещины и металлические черные руки хватают его и утягивают вглубь!
   - А что потом делают? - будничным тоном уточнил Ковард, как будто интересовался который час.
   - Не знаю, что делают. Никто не выживал, чтобы рассказать. Но как ты думаешь, долго ли ты проживешь, если когтистые лапы потянут тебя в трещину и будут там таскать по узким пустотам?
   - Я слышал, они хотят быть похожими на людей, поэтому выпивают мозг, - бросил через плечо Мик, не отрываясь от дороги.
   - Нет, мозг им без надобности. Это же машины, они не могут питаться органикой, - возразил Шами.
   - Ну надо же, какое-то рациональное звено в этой байке! - воскликнул Лайам.
   Шами веско заметил:
   - Кто-то описывает их низкорослыми, ковыляющими, с большими руками, а кто-то, что они ходят в черных плащах. Их электронный мозг видит мир в причудливом свете, но чрезвычайно изворотлив.
   - Если у них есть мозг, значит, в него можно всадить нож, - сообщила Калисса, любовно проверяя остроту своего кинжала, что делать в трясущейся машине было вряд ли разумно.
   Лайам воззрился на него:
   - Зачем ты нам это рассказываешь? Думаешь, мы испугаемся и повернем? Шами, мы из другого теста.
   - Ничуть не сомневаюсь, что вы выживете в любой переделке, а вот меня и Мирику порубят там в капусту, пока вы не смотрите, - буркнул парень.
   - Калисса, проследи, чтобы Шами не утащил черный копатель.
   - Да, Лайам.
   - Она шутит и не верит, что такая ситуация возникнет! - воскликнул Шами.
   Калисса обернулась и серьезно посмотрела на него:
   - Если я увижу, как что-то затягивает тебя в трещину в стене, я вытащу и тебя и это, и повытаскиваю из этой твари микросхемы.
   Шами сглотнул, глядя в ее холодные глаза, но, кажется, его это успокоило.
   Тем временем они уже подъехали к фабрике. Здесь собралось несколько человек: шестеро членов так называемой банды, которую сам Лайам считал чем-то вроде сообщества единомышленников. Он собрал вокруг себя людей ищущих в жизни что-то, не знающих что, но чувствующих, что Лайам ищет тоже самое. На вылазку отправились далеко не все, основная часть осталась в Штабе - доме в промышленном районе, который купил Лайам за бесценок, чтобы было, где собираться, а тем, у кого нет крыши над головой, чтобы было, где жить. Все начиналось с нескольких ребят, которые не знали, чем заняться в жизни, а Лайам дал им цель, потом в Штабе стало довольно многолюдно.
   Среди них были не только молодые парни, но и девушки. Им нравилось, что у ребят Лайама царило равноправие, чего в патриархальной Кадолии не всегда можно было увидеть. Возраст тоже разнился: совсем подростки и люди весьма зрелые. Например, Грета - настоящая ведьма, которая затруднялась назвать свой возраст, и погонщик скота Хруст, что потерял в нижних ходах жену и ребенка после нападения горной кошки. С тех пор мужчина слегка поехал головой, и не мог найти себе места в спокойной жизни Кадолии. Кто знает, что с ним стало бы, если бы его не нашел Лайам и не дал какой-то новый смысл?
   Кроме его ребят, на дороге в теньке деревьев стояли те, кто оказался в отряде случайно: так удачно попавшиеся вчера лысые громилы-близнецы, не забывшие свои дубинки, и недовольный мужчина в обмундировании полицейского, с настоящим автоматом на груди.
   Близнецы и полицейский поглядывали друг на друга с нескрываемым недоверием. Еще бы, страж порядка и представители криминального мира оказались в одной упряжке. Лайам усмехнулся, чувствуя себя вождем объединяющим народы.
   И конечно здесь была и Мирика. Рыжие волосы сверкали в лучах утренних облаков, а зеленые глаза светились в предвкушении. Но Лайам с неудовольствием заметил, что она и не подумала как-то собраться в поход, на ней была все та же повседневная одежда, что и всегда, обтягивающие штаны и клетчатая рубашка с закатанными рукавами. Да хоть бы взяла какой-то рюкзак с едой! Нет, некоторая несобранность и взбалмошность этой девчонки определенно был ей в минус.
   Мирика заметила, что в машине с ними приехал Шами, и тут же набросилась на Лайама:
   - А его-то ты что притащил? Там же опасно будет! Ты хочешь, чтобы его убили?!
   - А что я тебе говорил? - проворчал Шами.
   - Недооценивай своего избранника, Мирика, он здесь, чтобы тебя защитить. Он сам мне сказал.
   - Что? - опешила Мирика.
   - Ну, Шами, что ты молчишь? Скажи мне все то, что ты горячо говорил мне все утро, упрашивая меня взять тебя с собой.
   - Упрашивал? - вскинул брови Шами.
   Лайам только мысленно чертыхнулся и решил взять инициативу на себя:
   - Он сказал мне Мирика, что переживает за тебя, когда услышал, что ты отправилась с нами. Он боялся, что тебя убьют, и понял, что не может остаться дома. Да, он не боец, но он знал, что это его долг. Он хотел, хотя бы просто быть рядом, чтобы присматривать за тобой, чтобы ты там ну не упала или не расшибла коленку. Он понял, что мужчина должен быть со своей женщиной, когда она рискует жизнью ради будущего человечества! - На этих словах лицо Мирики начало выражать недоверие, и он подумал, что, наверное, зря сказал про будущее человечества.
   - Ты серьезно беспокоился за меня, Шами? - спросила девушка.
   - Конечно, я переживал, ведь там опасно, я удивился что ты...
   Она прервала его заключив в объятиях:
   - О, Шами, я так тебя люблю!
   - Мир вам да любовь, дети мои, - изрек Лайам, положив руки им на спины, а потом отправился проверить все ли готовы к путешествию.
   Мол и Буб сразу подошли к нему.
   - Эй, а ты не спешил, Лайам, - сказал Мол. - И ты же обманул нас! Мы думали, ты собрал шайку отчаянных головорезов, чтобы пограбить Комплекс-4, а твое разрешение где-то куплено, но тот хлыщ в обмундировании, пояснил нам, что это вообще не грабительская акция, а одобренная правительством экспедиция!
   - О, простите, парни, но мне показалось, вам давно уже пора вернуться в лоно закона. Разве вас не радует мысль, что вы в кой-то веке будете делать что-то не нарушающее порядок и даже общественно полезное?
   - Полицейский сказал нам, что его послали нас охранять, что за ерунда? - прогудел Буб.
   - Я думаю, его послали присматривать. Но какая разница? За-то у нас имеется человек с серьезным оружием.
   Буб пробурчал недовольно:
   - По-моему он не верит, что мы действительно зайдем туда. Он думает, мы дойдем до входа, увидим призраков и побежим назад.
   - Ну, парни, я надеюсь, вы не оправдаете его надежд.
   - Мы? Да нам начхать на призраков! - сплюнул Мол. - Но полицейский сказал, вы с мэром договорились, что мы должны отдать половину найденного! Мы на такое не подписывались Лайам! Вся добыча наша! Почему я должен отдавать что-то ублюдку мэру?
   - И не отдавай. Что вы оба найдете, то ваше. Что в ваши карманы влезет.
   Братья заметно повеселели от этой новости, и к ним вернулся энтузиазм.
   Лайам сказал им:
   - Но запомните, главный в этом походе - я. Будете выпендриваться, или прекословить я вас обратно отправлю, и никаких вам ценных находок.
   - Да ладно, что ты, от нас не будет проблем!
   - Смотрите у меня, лысые засранцы, я недисциплинированность не терплю!
   - Эй, паренек! - окликнул его этот самый полицейский, завидев.
   Лайам смерил его взглядом. Кажется, еще кое-кому здесь придется очень ясно обозначить распределение ролей.
   Полицейский был молод, но старше Лайама. Скуластое лицо, голубые ясные глаза, взъерошенные черные волосы. На руке кольцо - вероятно семьянин, искренне верящий в дело, которому служит; готов защищать добро и справедливость и искоренять преступников. На нем был бронежилет и внушительное обмундирование, а также нашивка офицера на рукаве. Очевидно, выделили не простого патрульного, а человека, имеющего опыт командования. Что ж, тем хуже для него.
   Полицейский деловито продолжил, напустив на себя вид серьезного профи, которого отрядили заниматься какой-то ерундой:
   - Ты, кажется, здесь главный? Где транспорт, на котором поедет вся эта толпа, уж не той ли машине, на которой ты приехал?
   Лайам молчал, невозмутимо его изучая, заглядывая в глубину глаз. Похоже это не плохой парень, ему просто действительно кажется все это задание каким-то наказанием... Или нет, постойте, он видит в этом ответственность! Что ему необходимо присмотреть за кучкой молодых парней, чтобы они не покалечились, кто бы мог подумать!
   Офицер, тем временем, уже начинал нервничать, не понимая, почему собеседник молчит. Ладно, Лайам прибывал в благодушном настроение, а в полицейском он прочел неплохого человека, так что не стоит продолжать издеваться.
   - Простите, вы не представились, - почти приветливо сказал Лайам.
   Полицейский моргнул, и поспешно проговорил:
   - Да... я, офицер Каниг, командир оперативной группы при администрации Кадолии.
   Упоминание собственной должности, кажется, вернуло офицеру Канигу совсем ненужное сейчас чувство собственной значимости, поэтому Лайам решил не миндальничать:
   - Я действительно главный, господин Каниг, я руководитель этой экспедиции, а не вы, как, возможно, вы по какой-то странности себе нафантазировали.
   - Что? - нахмурился Каниг. - Да это даже не похоже на настоящую экспедицию, ты привел каких-то пацанов с улицы, а сам хоть и известен большими находками, не зарекомендовал себя серьезным исследователем пещер, а скорее известен как искатель диковин и тайн.
   - И тем не менее, мы отправляемся туда, где можем погибнуть. Вы не думали об этом?
   - Думал, поэтому...
   - Поэтому вас направили с нами приглядеть и осуществить безопасность. И безусловно мы это оценим. Вот и приглядывайте, ваши приказы здесь никто выполнять не будет.
   - Но я же...
   - Хотите проверить? Это мои люди, они верны мне. Так что давайте не будем устраивать здесь глупых сцен. Безусловно, я отвечу на все ваши возникающие вопросы и прислушаюсь к советам. Вы человек опытный, , вероятно, с боевым опытом?
   - Да, я, бывали переделки...
   - Вот и отлично. Не будем ссориться, офицер Каниг. Машина на которой я приехал, разумеется, не повезет нас всех. И это не единственный транспорт. Сейчас прибудет еще один, - Лайам взглянул на часы и заметил с неудовольствием: - Эти лоботрясы задерживаются.
   - А ты действительно не прост, Лайам Ли Кадами, как про тебя говорят, - оценил Каниг.
   - Сейчас я хотя бы не выгляжу на двенадцать лет - вот когда было сложно работать с людьми.
   Каниг только усмехнулся, наверняка подумав, что из-за роста и комплекции, парень перед ним выглядит на шестнадцать, что не намного лучше. Что ж, Лайам привык.
   Он поглядел на оружие в руках полицейского и поинтересовался:
   - Не сочтите за претензию, но вы собираетесь стрелять по роботам из этого?
   - Каким роботам?
   - Мы идем в сооружение древних, в таких местах большой шанс встретить не только хищников, но и роботов. И вот стрелять по стальным машинам в узких проходах из автомата не лучшая идея, пули могут отрикошетить, да и часто их этим так просто не остановить. Обычно исследователи используют очень крупнокалиберное оружие, либо просто дубины, как у тех двух молодцов.
   Офицер усмехнулся:
   - Не считай меня совсем профаном. Полиция тоже ходит по пещерам. Здесь заряжены мягкие взрывающиеся пули, как раз на случай встречи со стальными противниками.
   Рык двигателя возвестил, что подъезжает второй транспорт.
   На дороге, поднимая клубы пыли и нещадно тарахтя, ехал повидавший виды, военный автобус.
   У него уже не было стекол, одна фара разбита, зеленая краска, в которую он некогда был выкрашен, выцвела и местами облупилась. Но в целом транспорт выглядел подходяще для экспедиции, отправляющейся в приключение.
   Каниг присвистнул:
   - Вы где это достали, детишки?
   - Мы не детишки, Каниг, - сухо проговорил Лайам, - Сколько тебе? Тридцать? Тридцать два? Думаю, для твоих коллег постарше ты тоже еще юнец, так что не надо указаний на нашу молодость.
   - Да ладно-ладно, Ли Кадами, я смотрю, тебе палец в рот не клади, и ты довольно обидчив.
   - С самого детства я слышу от каждого, что я слишком маловат, для тех вещей, что я говорю и делаю, мне это уже порядком осточертело. Зови меня Лайам, я еще не король чего-нибудь, - сказал Лайам, оставив офицера в некотором недоумении, и пошел к автобусу.
   - Лайам! Прости, эта колымага кое-как завелась! - воскликнул Бурун, лохматый белобрысый пацан, что смотрелся в водительском кресле военного автобуса не по размеру, и даже, пожалуй, не к месту. Он бросил школу, сбежал и жил на улице, но Лайам не задавался вопросом, сколько ему лет и можно ли ему водить автобус. Паренек был в этом хорош, остальное не важно.
   - Хорошо, что вообще завелась. Ты только не трепись, как ненадежен наш транспорт, - предупредил Лайам.
   - Конечно, Лайам!
   - Мы не встанем где-нибудь у западного косогора?
   - Не должны, я все утро проверял и двигатель и подвеску. Корыто старое, но крепкое, еще поездит. Нам дали его на несколько дней и надеются получить в целости.
   - Не разочаруй их надежды - не гони по ямам.
   - Да, Лайам!
   Участники экспедиции начали с шумом и шутками загружаться в автобус.
   - Кто с тобой поедет, Лайам? - спросила Калисса, подбежав.
   Парень быстро стрельнул глазами на полицейского, на Шами и Мирику, и сказал:
   - Полицейский, ты и Ковард.
   - Что такие привилегии этому законнику? И я думала, кому-то точно придется уступить место твоим двум любимчикам, а ты их в автобус?
   - Шами и Мирика не любимчики, я с ними рос в одном доме, они для меня семья и мы это уже обсуждали.
   - Да, прости, Лайам.
   - Полицейскому надо показать, что к нему тут вполне уважительны, хоть и не намерены подчинятся.
   - Поняла. Пойду, скажу Шами, что ты променял его на полицейского, и чтобы забирались в автобус, - кивнула Калисса.
   Лайам усмехнулся:
   - Хорошая ты девчонка, что бы я без тебя делал? Жаль слегка... грубовата.
   Калисса рассмеялась:
   - Да брось, та затея с веревками была для атмосферы.
   - Да-да, конечно, но ты не моя принцесса.
   - И не мечтала, Лайам. Но если... - она приблизилась, глянула, не смотрит ли кто, и провела пальцем по его щеке: - Если тебе снова будет одиноко, приходи.
   - Обязательно, Калисса.
   - А этот солдатик, он случайно не?..
   - Не вздумай приставать к офицеру Канигу, у него жена, и, вероятно, дети. И вообще. Он вроде нормальный, не стоит с ним играть и подначивать в дороге, поняла?
   - Да, Лайам.
   - Вот и отлично.
   После нескольких минут сборов и рассаживания по машинам маленькая импровизированная экспедиция тронулась в путь.
   Они выехали за пределы города, пересекли фермерские хозяйства, попадающиеся тут и там вдоль дороги. Люди на полях поднимали головы и смотрели, кто это так тарахтит и куда отправились.
   Лайам был рад, что в городе никто не узнал об этой затее, а то чего доброго нашлись бы возмущенные, они всегда находятся, стоит начать делать что-то необычное, новое, идущее в разрез с традициями. А здесь.... Овеянный мрачной славой Комплекс-4. Те байки, что рассказывал Шами - многие люди в Кадолии в них верили. Они верили, также, во всяких духов древних, призраков пещер, духов машин, и прочего сонмища призраков, демонов и не пойми кого.
   Лайам никогда не разделял всех этих темных верований, не раз убеждаясь, что люди не знают, чего бояться, и на деле, все оказывается сказками. Он не ожидал встретить там опасностей серьезней, чем зверье или роботы.
   Лайам собрал все сведения об этом месте. И понял, что тайны темных сил там нет, хотя история говорила об обратном.
   Комплекс-4 был случайно найден сто лет назад во время геологических исследований в западной стене. Роя туннель уперлись в часть какого-то крыльца, поняли, что это очередной сооружение древних, и кажется, довольно большое, скрытое в толще скал. Откопали вход, но заходить сразу не стали. В те годы не дозволялось при обнаружении построек исследовать их без санкции правительства. Позже внутрь была отправлена большая экспедиция. Они осмотрели помещения, установив, что это исследовательская лаборатория с жилыми комнатами. Но до конца изучить не смогли, потому что им везде стали казаться шорохи и звуки, кто-то увидел призраков, и ученые убежали оттуда в панике.
   После комплекс медленно обретал дурную славу. Там стали пропадать забиравшиеся внутрь отчаянные молодцы. Но кто-то и возвращался, утащив ценный предмет, рассказывая пугающие истории. Стали формироваться легенды, пропало несколько человек в прилегающих к комплексу ходах. Годы шли, правительство больше не интересовалось этим местом, да и смельчаки поубавились.
   И вот пять лет назад, любимец города и исследователь Харви Смелый, решил отправиться туда. Лайам до сих пор не знал, что с подвигло на этот шаг трусоватого толстяка. То ли славы ему показалось мало, то ли он решил-таки совершить что-то по-настоящему смелое и геройское. Дал блистательное интервью для телевиденья, ушел туда и не вернулся. Это вызвало новый всплеск страха, перед жутким комплексом, появились новые страшные истории, стали видеть повсюду черных копателей. Теперь никто в Кадолии вообще не совался в ту часть Материнской Пещеры, а правительство официально запретило подходить к входу в комплекс.
   Но времена меняются, мэр все же понял, что место надо исследовать, хватит бояться каких-то призраков. Лайам опасался, что он передумает, поэтому организовал все в страшной спешке за пару дней. В поход прихватили достаточно еды, палатки и много всего, на всякий случай, хотя проводить там дни никто не собирался. Если все пойдет хорошо, Лайам рассчитывал вернуться до вечера.
   Вот и последние фермы закончились, караван из двух машин покинул последние пределы Кадолии - центра мира, и двигался по проселочным дорогам, с редкими кустарниками и каменистой равниной. Огромная западная стена высилась все ближе и ближе.
   Дорога начала виться вверх на подъем, уже можно было увидеть чернеющий вход в пещеру, манящий и таинственный, притягивающий взгляд.
   Машина тряслась и подскакивала на камнях, сразу было видно, что по этой дороге уже несколько месяцев никто не ездил, ее покрывал толстый слой нетронутой пыли и обломков, насыпавшихся сверху, во время какого-то микрообвала.
   Едущий рядом с Лайамом офицер Каниг проговорил, благоговейно глядя на вход:
   - Как думаешь, мы найдем там его?
   - Кого? - без интереса спросил Лайам.
   - Харви.
   - Не особо на это рассчитываю, - буркнул Лайам.
   Каниг мечтательно протянул:
   - Ах, знаменитый Харви Смелый! Ты, наверняка, им восхищался и брал за пример, раз интересуешься походами? Я-то точно. Для меня он был образцом, я в полицию-то пошел, глядя на его приключения.
   - Нет, я им не восхищался. На мой вкус, он был глуповатый буффон, - отрезал Лайам.
   - Ох... - неловко выдохнул Каниг.
  
  

Глава 3

   Машины остановились у входа, Лайам вышел, разминая затекшую спину. Путь занял без малого четыре часа.
   Из пещеры тянуло теплым ветерком.
   Парень оглянулся и взглянул вниз. Отсюда, с возвышенности, открывался вид на Кадолию, сверкающую бронзовыми куполами заводов. Казалось, она была так далеко и в то же время так близко. Отсюда можно обозреть и всю огромную пещеру - их обитаемый мир, с квадратиками полей, кружевами кустарников, белеющими паутинками дорог.
   Он еще раз взглянул на чернеющий вход, и что-то внезапно стало подсказывать ему, что сегодня многое изменится, и эта вылазка окажется судьбоносной.
   Странно, с утра у него такого чувства не было.
   Из автобуса уже выходили ребята, надевали рюкзаки, проверяли снаряжение. Впервые он задумался о том, а что если кто-нибудь из них не вернется сегодня назад? Только потому, что он потащил их сюда? Но Лайам быстро отбросил эти мысли. Что за ерунда? Он же читал в книгах об этом месте, никаких особенных сюрпризов здесь быть не могло. Суеверия, домыслы и обыкновенная трусоватость кадолийцев - вот те факторы, что наполнили Комплекс-4 мистической славой. Люди, действительно, пропадали, но сооружения древних сами по себе могут быть небезопасны. Особенно те, что откупорили из застывшего времени и оставили надолго. Там селится всякое зверье, а роботы шатаются, теряют остатки своих мозгов и ведут себя агрессивно. Подобное могло случиться и здесь.
   Но отцы-основатели, что-то внезапно изменилось. Стоило прибыть сюда, посмотреть на этот уводящий вглубь туннель.
   - Ты как будто занервничал, парень, - заметил Каниг.
   Лайам смерил его мрачным взглядом.
   - По-моему, мы потревожили квантовых фантомов, что ожили, когда их коснулся взгляд наблюдателя. Надеюсь, твой автомат заряжен, и ты умеешь из него стрелять, - пробормотал Лайам.
   - Конечно, умею.
   - Хорошо, поглядывай по сторонам, внезапно это перестало быть прогулкой.
   - Да что с тобой, ты как будто что-то увидел.
   - У меня есть шестое чувство, офицер Каниг, и оно мне подсказывает, что там нас поджидает какая-то опасность. Я на это не рассчитывал и не уверен, что мы подготовились достаточно.
   - Ну что Лайам? Веди нас! Я первый пойду, можно?! - воскликнул Бурун, достав откуда-то большой фонарик и потрясая им.
   Лайам задержал на нем взгляд, опять невольно подумав, что кто-то сегодня может умереть. Черт, да как же так все могло перестроится? Что случилось? Ведь он ничего не чувствовал, ничего не было, исследовательский комплекс должен быть пуст. Но Харви не вернулся тогда и что-то его убило. Возможно, вовсе не то, что он неловко поскользнулся и свернул себе шею.
   - А может, Бурун, тебе стоит остаться здесь? - проговорил Лайам.
   - Что?! - воскликнул возмущенно пацан.
   Все вокруг удивленно загомонили, поразвившись, за что это беднягу постигла такая немилость со стороны лидера. - Кому-то, может быть стоило бы охранять транспорт, - пояснил Лайам.
   - От кого?! Сюда же никто не ходит и бояться ходить!
   - Может и не зря бояться, - пробормотал Лайам.
   - Ты же не будешь сейчас говорить, что я слишком мал, а?! Ты же никогда не делал для меня исключений! Я полноправный член нашей организации!
   Лайам продолжал задумчиво смотреть на Буруна. Он прав, если он ведет себя как взрослый, значит он взрослый. Если ему суждено сегодня умереть, то он умрет, и бессмысленно оберегать его от этого.
   - Хорошо, ты прав, но впереди ты не пойдешь, потому что ты меньше ростом и слаб. Впереди пойдут вон те два здоровяка с дубинами. Думаю, они найдут, что сделать с каким-нибудь неожиданно выскочившим роботом.
   - Да, мы любого робота замочим, - ухмыльнулся Мол, а Буб похлопал дубинкой по руке, как будто в предвкушении.
   Определенно сама судьба подсунула вчера ему этих двоих и офицера Канига с автоматом.
   Лайам проверил внутренний карман своей курточки, который кое-что значительно отяжеляло, и он надеялся, что полицейский узнает, что там, лишь при чрезвычайных обстоятельствах.
   - Так, построились все в колонну. Двое громил будут впереди, офицер сразу за ними, вы подсвечивайте дорогу фонарями. Будем идти по трое. Все глядите в оба. Если передний ряд во что-то вляпается, сначала оцените ситуацию, а потом бросайтесь на помощь. Ну, двинулись.
   Парни выстроились шеренгами по трое и таким строем зашли в темноту туннеля. Шаги шуршали по камням.
   - Мне казалось, мы в твоем понимании не бойцы, что же это мы делаем в первых рядах с нашим священным предводителем? - пробормотала Мирика.
   Она и Шами вместе с ним стали второй шеренгой, идя следом за громилами и полицейским. Офицер держался чуть позади, держа автомат наизготовку, чувствовалось, что точно профессионал.
   - С вами обоими ничего не случится сегодня, просто держитесь как можно ближе ко мне, - добавил он.
   - А как ты можешь нас защитить? - засомневался Шами.
   - Я неуязвим, и в определенном радиусе вокруг меня безопасно.
   - О господи, это он сейчас серьезно? - всплеснула руками Мирика.
   - Судя по всему более чем, - пробурчал Шами. - Я бы вот лучше к этому мужчине с автоматом поближе держался.
   Упомянутый полицейский обернулся на них и смерил взглядом, потом сказала Лайаму:
   - Кто эти двое и зачем ты их потащил с собой? Они же совсем дети.
   - Мы всего на год его младше, ты! - возмущенно воскликнула Мирика.
   - Да он и сам не очень походит на известного в городе кладоискателя. Если бы я не послушал, как он говорит, то принял бы за школьника. Но вы-то совсем юны. Где ты их взял Лайам?
   - Они моя семья, Каниг. Я без них жить не могу, так уж вышло.
   - Что, без обоих сразу? - хохотнул офицер, весело поглядывая на них, и как с неудовольствием приметил Лайам, совсем забыл смотреть в туннель. - Мне показалось, тебе нравиться рыженькая.
   Лайам мрачно усмехнулся:
   - О нет, Каниг, та, что предназначена мне судьбой, имеет синие глаза и волосы, и она не здесь, а где-то в параллельной реальности.
   - А?
   - Смотрите на дорогу, офицер, если нас перебьет здесь какая-нибудь тварь, мэр потом с вас спросит.
   - Что, обиделся, что ли? Я пытаюсь познакомиться, понять, что за люди в моем... в нашем отряде, и что от них ждать в случае опасности.
   - В случае опасности эти двое будут визжать и разбегаться, - хихикнул впереди Мол. - Вот чего от них стоит ожидать.
   - Так кто вы, ребятки? Где работаете? Вы точно закончили школу?
   - Да, древние тебя побери! - воскликнула Мирика.
   - И кем работаешь, девочка?
   - Я... ну... кхм...
   - Она воспитатель в детском саду, - сказал Шами.
   - Что? - офицер чуть не запнулся.
   - Ну, вот совсем не стоит всем и каждому этом рассказывать, Шами! - прошипела Мирика.
   - А что? Тебе же нравится эта работа, что тут такого стыдного? Ты учишь детей.
   - Но этим не занимаются искатели приключений! Вот в чем дело, Шами!
   - Но ты же не искатель приключений, - не понял Шами.
   Мирика тяжело вздохнула.
   - Очевидно, она мечтает ей быть, - сказал Каниг с усмешкой. - А ты, видимо, нет?
   - Я? Нет, конечно, - ответил Шами.
   - А ты где работаешь? Сортируешь мягкие игрушки? - офицер позволил себе легкую улыбку.
   - Я работаю на тракторе.
   - Фермер? - уточнил полицейский.
   - Он не фермер. Он самоотверженный мечтатель, который однажды всех чем-нибудь удивит, если будет побольше верить в себя, - сообщил Лайам.
   Шами поспешил сказать:
   - Я не фермер. Я просто закончил курсы управления трактором и помогаю Финчу. Он возделывает поля по найму. Иногда работы много, а он уже стар. Я подменяю его за рулем.
   - Трактором умеешь управлять? Сложная техника, - похвалил Каниг и улыбнулся искренней хорошей улыбкой.
   Лайам в очередной раз подумал, что ему будет жаль, если полицейского убьют, надо будет проследить, чтобы этого не случилось.
   И вдруг все услышали, как будто шорох за каменными стенами коридора чуть впереди. Он был тих, но достаточно явственен даже пробиваясь сквозь звуки множества ступающих ног.
   Мол, Буб и Каниг замерли, Лайам с друзьями тоже, а идущие следом наткнулись на них, не понимая, что за столпотворение.
   - Ну-ка, тихо всем, - скомандовал Лайам.
   Шорох повторился, будто прокатившись снизу вверх, пробежался по потолку и медленно удалился.
   - Призраки, - выдохнул Буб.
   - Харви, - брякнул Каниг.
   - Черные копатели, - прошептал Шами, схватив Лайама за руку.
   Тот проворчал, недовольно, высвобождаясь:
   - Что ж, склоняюсь к этому варианту, ибо два первых совершенно нелепы. Особенно про Харви. Что вы имели в виду, офицер? Что труп Харви все еще ползает за стенами? Давайте не будем нагнетать.
   - Ну... я сказал не подумав, - пробормотал Каниг. - Здесь кто-то есть.
   - Скорее что-то, - пробурчал Лайам.
   - А почему мы впереди? У нас только дубины, пусть полицейский идет! - засомневался вдруг Мол.
   - Вы что оба, струсили?
   - Нет, но...
   - Вот и помалкивайте и смотрите в оба. Против спятивших роботов дубины эффективней автомата. По крайней мере, когда не знаешь, в какую точку ему стрелять, критические детали у них не всегда в голове, - проговорил Лайам.
   - Я же сказал, у меня особые пули, - напомнил Каниг.
   Лайам его проигнорировал:
   - По-моему, я уже вижу голубое зарево, там, вдалеке, за поворотом. Вы готовы к появлению призраков? Потому что мы их встретим с большой долей вероятности.
   - Ты что, шутишь, чертов придурок? - зашипел Мол.
   - Нет, я просто вас предупреждаю.
   За поворотом туннеля, голубой свет заливал все вокруг. Вот он вход в Комплекс-4. Все было так, как видел Лайам на фотографиях. Стальные пилоны обрамляли освещенное люминесцентным свечением крыльцо с распахнутыми дверями. Земля казалось всосала в себя этот островок упорядоченного мира, который когда-то существовал. И, как ни странно, существует до сих пор, питаясь неведомой энергией. Это крыльцо косо торчало, сомкнутое земляными губами тоннеля. Так его и откопали около ста лет назад, найдя случайно, при геологических исследованиях.
   Когда зашли, то поразились. Это было не просто хранилище, а что-то вроде исследовательской лаборатории с жилым боксом.
   В больших дверях виднелся залитый приятным голубоватым светом вестибюль с неработающим фонтанчиком и растениями, скромно разросшимся за пределы уготованных им кадок со стальными бортиками. Они расползались, среди обломков и камней, рассыпанных по полу.
   Вторая Катастрофа, как определили ученые, произошла что-то около тысячи лет назад. Несмотря на такую бездну времени, постройки древних, что находят в скалах и ходах, всякий раз встречали удивленных исследователей абсолютной нетронутостью. Помещения чисты, мебель и убранство целы и оставлены так, как будто создатели еще вчера ходили по этим комнатам. Обычно горел свет, работали машины, механизмы, компьютеры и прочая техника. Все было нетронутым, без признаков беспорядка или разрушений. Таким, как будто хозяева просто исчезли в один день прямо в разгар своих будней. И исчезли навсегда.
   Но, они не исчезли, их замуфицировавшиеся и высохшие трупы сидели в креслах, за столами, лежали на полу. Некоторые сжимали кружки, или были застигнуты во время работы, занятия спортом, любовью и прочими повседневными вещами. Что-то убило всех в одно мгновение.
   Почему трупы выглядели старыми, а интерьеры нет - долгое время совершенно не могли понять, пока не была выдвинута теория, что все эти постройки накрывало какое-то поле вневременья. И внутри этого поля, все, что не было живым, сохранилось таким, как было в момент катастрофы, а вот любая органика умирала и высыхала. Некоторые эксперты заключили, что ткани выглядят так, как будто им десятки тысяч лет. Получалось, все люди, животные и растения, которые оказались в момент возникновения поля вневременья, не застыли во времени, как техника и предметы интерьера, а наоборот, попали в условия, когда время для них потекло с очень большой скоростью. Эти люди умерли от старости в одном мгновение, не успев этого даже осознать и допить свой кофе.
   Для человека не представляло никакой опасности войти в сооружение, накрытое таким куполом, он даже ничего не чувствовал. Но тот как будто лопался, поле застывшего времени исчезало, и все внутри становилось подвержено старению. С годами расконсервированные сооружения заволакивали растения, заселяли животные, там могло что-нибудь ломаться или обрушиться.
   Купол Комплекса-4 исчез сто лет назад, когда его нашли, поэтому сейчас исследователей повстречали и не совсем руины, но и не обжитые еще вчера помещения. Светящийся во тьме зал имел электричество, но белый пластик стен немного пожелтел, красивое оформление пообтрепалось, на полу разлились лужи, а растения разрослись. И все же, здесь было пока еще привлекательно и уютно. Все-таки древние строили из синтетических материалов, мало подверженных гниению или старению.
   Кажется, Мол и Буб, тоже подумали, что тут очень уютно, поэтому совершенно без опаски стали спускаться по ступеням ведущим от входной двери в зал.
   - Послушайте, ну не надо так не глядя... - начал Лайам, но его предупреждение запоздало.
   Оба здоровяка вдруг закричали благим матом и бросились назад, потому что в середине зала возникли две полупрозрачные неясные фигуры, словно сотканные из какого-то зеленого света.
   - Кто, вы гости? Зачем к нам пожаловали? - тонким женским голосом произнесла одна.
   Вторая вторила ей тоже женским, но погрубее:
   - Уходите непрошенные гости!
   - А ну всем стоять! - заорал Лайам, назад.
   - Квадратный бог, что это?! - вскричал Каниг, наставив на одну из фигур автомат.
   - Всего лишь призраки, как все мы и ожидали здесь увидеть! - крикнул Лайам, чтобы всех успокоить.
   В дверях образовалось столпотворение, Мол, Буб, Шами и Мирика кричали от страха и собирались выбежать, другие же, кто шел сзади, наоборот рвались вперед и застряли в дверях, думая, что завязался бой и надо спешить на выручку. Лайам весь перематерился от такой неслаженности.
   - Успокойтесь, древние вас побери! - рявкнул он.
   Могучий Ковард вышел из дверей раздвинув всех руками и расставил на лестнице, мгновенно прекратив свалку.
   - Всего лишь призраки?! - блажил Мол.
   Ковард отвесил ему увесистый подзатыльник и приказал стоять ровно, тот, потеряв дар речи, выпрямился.
   - Светочь нашей жизни все еще живет здесь, поэтому убирайтесь! - провозгласила призрачная женщина справа.
   - Вы найдете здесь смерть, как и предшественник, уходите! Вы не должны здесь быть и касаться этих вещей, - сообщила вторая слева.
   Призраки угрожающе придвинулись, и все невольно подались назад.
   В наступившей тишине, голос Лайама прозвучал особенно неуместно:
   - Поразительно, они запрограммированы отпугивать всех, кто сюда сунется.
   - Что ты имеешь в виду? - прошептал Шами из-за его спины. - Ты думаешь это роботы?
   - Нет дамы и господа, перед вами голограммы, - произнес Лайам.
   - Голограммы? - посмотрел на него Каниг. - Ты уверен?
   - Либо это голограммы, либо призраки, какой вариант тебе кажется наиболее вменяемым?
   - Мы не голограммы, а ты умрешь, серебряный мальчик, - сказала левая женщина.
   Парень бесстрашно подошел к ней, разглядывая, и та сама подалась назад.
   - Удивительно, как это сделано? Нигде не видно никакого проектора или лучей.
   - Я призрак человека, я тебя убью, если ты останешься здесь.
   - Серьезно? Ну так убей прямо сейчас.
   Зеленая женщина с условным лицом, на котором можно было только различить выпуклость носа и ямки глаз, молча смотрела на него, а сквозь нее просматривался фонтан.
   - Что за секреты ты охраняешь, голографический страж, и кто тебя запрограммировал на это? - спросил Лайам.
   Женщина продолжала молчать.
   - Что такое, компьютер, только что ты демонстрировала неплохую адаптируемость к диалогу и вдруг логические связи скуксились? Ты не знаешь, что делать, если человек не убегает?
   Оба призрака исчезли, так же внезапно, как и появились.
   - Голограммы, это образы людей, сотканные из света, что использовали древние для своих компьютеров? - спросил Каниг. - Никогда не видел такое вживую.
   - Именно, - сказал Лайам. - Поэтому вовсе не удивительно в сооружениях древних встретить полупрозрачные фигуры, пытающиеся с вами разговаривать. Как раз их принимают за призраков недалекие кладоискатели и суматошные женщины, когда видят близ пещер. Не раз уже в этом убеждался.
   Каниг выдохнул и пробормотал, шагнув со ступеньки:
   - Похоже, ты прав, глупо вышло. - Что-то хрустнуло под ботинком офицера, и он невольно отпрянул, ругнувшись: - Что здесь за дрянь? Это что за тряпки? О черт...
   - Поздравляю, офицер Каниг, вы нашли Харви Смелого, - кисло проговорил Лайам.
   Полицейский нагнулся, не веря своим глазам. Да, узнать в чем-то, кажущемся мешком трепья на полу именно Харви было трудно, но Лайам не сомневался. На полу лежало нечто высушенное, похожее на ствол дерева, внутри грязной свалявшейся кожаной куртки с мехом. Лицом вниз, руки по швам, как будто бедняга просто шел-шел, и вдруг так и упал ничком. И сразу умер. Загадочно. А хотя...
   Каниг спросил:
   - Почему ты решил, что это Харви? Это труп, но не истлевший.
   - Ты фанат Харви Смелого, а не признал его знаменитую куртку с воротником из хвоста горной кошки и вот эту идиотскую шапку с очками? Если бы он не был трупом, он бы в тебе разочаровался, - поцокал языком Лайам. - И кстати, с тем хрустом ты наступил ему на голову.
   Каниг нагнулся, осторожно перевернул тело, распахнул куртку, поглядел в сморщенное лицо. Но что-либо понять во всем этом конечно было трудно. Мумия сильно высохла и сжалась. То, что это именно Харви, можно было признать разве что по одежде. Впрочем, кому еще здесь валяться прямо у входа в таком узнаваемом наряде? Он был последним, кто пропал, и после правительство стало следить, чтобы сюда не ходили.
   Офицер воскликнул:
   - Не может быть, неужели это Харви? Подростком я верил, что он бессмертен, и с ним ничего не может случиться! А поди ж ты, лежит здесь, прямо на пороге той тайны, которую он собирался в подробностях раскрыть миру. - Каниг нагнулся, присматриваясь и пробормотал: - Карманы пустые почему-то.
   - Призраки обчистили, - пошутил Лайам, с недоверием наблюдая, как Каниг роется в гнилых тряпках и даже прощупывает грудную клетку мумии. - Пытаешься найти пульс? - поинтересовался парень.
   - Нет, я хочу понять, от чего он умер. У меня есть опыт криминалистических экспертиз.
   - Я тебе и без экспертиз скажу, от чего он умер. Он зашел сюда, так же, как наши бравые громилы. Тут вдруг выскочили две эти переливающиеся зеленые тетки, гаркнули ему тоже самое: зачем пожаловал в нашу обитель, проваливай. Ну, он человек уже не молодой, к таким потрясениям подготовиться не успел за годы своих невероятно опасных приключений, где самый большой страх, что он видел, это горная кошка, убегающая от света фонаря, да полудохлые роботы, вот и пал замертво от переизбытка чувств прямо здесь же. Взгляни, как лежит труп.
   - Ты хочешь сказать, что Харви Смелый испугался? - не поверил Каниг такому святотатству.
   - Я хочу сказать, что у старика случился сердечный приступ, в самый не подходящий момент, когда ему надо было сразиться с двумя голограммами. Трагическая случайность лишившая нас такого смельчака.
   - Мне не нравиться твой тон, парень, этот человек вдохновлял многих.
   Лайам фыркнул:
   - И, по-моему, без толку, исследованием пещер вообще заниматься практически перестали, один я хожу и что-то пытаюсь.
   - Ничего не понимаю, почему он не истлел, за пять лет должен был остаться только скелет.
   - Полагаю, в этом месте какой-то микроклимат, до сих пор поддерживаемый машинами. Но ты можешь принять за версию, что великий Харви не подвержен тлену.
   - Хватит шутить. Мы должны забрать его отсюда.
   - О, я знал, что этим закончится - закатил глаза Лайам.
   - Это было одним из условий экспедиции, - напомнил Каниг. - Выяснить, что с ним случилось, и забрать останки, если удастся их найти.
   - Мы подберем его на обратном пути, а пока, пускай здесь поваляется. Он никуда не убежит, Каниг.
   - Что он тебе сделал, ты как будто за что-то ненавидишь Харви Смелого! - почти обиженно вырвалось у офицера.
   - Ненавижу - это сильное слово. Просто недолюбливаю, потому что исследователь и путешественник в моих глазах он был аховый, и его труп прямо на входе тому подтверждение.
   - Бедняга, не могу поверить, что это был просто сердечный приступ, - пробормотал Каниг, глядя на тело.
   - Ну что? Кто-то пересмотрел свои планы на этот день, после явления голограмм? Здоровячки? Вы визжали громче Мирики, я как-то в вас засомневался. Уверены? Ну хорошо, вступим в этот храм древних тайн, вроде бы здесь больше никого нет.
   Сказав это, он сам в это не верил. Кто-то был в этом комплексе, это точно. Вернее что-то. Потому что обитатели этого места вряд ли были одушевленными. Может быть, разумно повернуть назад, стоило ли соваться сюда без оружия и должной подготовки? Но Лайам отбросил эти мысли. Надо верить в свою судьбу, и раз уж они здесь, поздно поворачивать, надо хоть что-то найти. А особенно то, зачем явился он сам.
   Лайам сделал несколько шагов, осматривая зал. Его взгляд задержался на центральном коридоре и на внушительном стальном полотне в его конце, утопленном в стену, потом переместился на стойку ресепшн слева. Парень обернулся к спутникам и объявил:
   - Дамы и господа, добро пожаловать в Лимерик - исследовательский институт древних! Это не просто Комплекс-4, и никакая не лаборатория, это место огромно, простирается на целые этажи во все стороны. Этот зал с жилыми помещениями лишь малая часть.
   - Откуда ты знаешь? - спросила Мирика.
   - Наш Лайам все узнает из книг! - сказал Мик.
   - Из какой на этот раз? Здесь была экспедиция куда серьезнее нас, и не нашла сведений, что это за место, а этот всезнайка разгадал тайну, даже не побывав здесь?
   - Они искали ответ в пустых комнатах, поэтому не нашли. А я в городской библиотеке, - проронил Лайам.
   Мирика только фыркнула.
   - Лайам очень умен, он знает, где искать ответы, - веско заявил Колвин.
   Девушка опять фыркнула еще громче и пренебрежительней.
   - О, я провел целое расследование, ты даже себе не представляешь, - проговорил Лайам. - Если постараться, в книгах можно найти описание мест, которые были именно в нашей пещере, а не где-то еще. Неведомые цензоры, что следят за содержимым нашей библиотеки, видимо, не думали, что кто-то может оказаться так дотошен и умен. - От глаз Лайама не укрылось, как офицер Каниг нервно переступил с ноги на ногу при этих словах, парень продолжил: - Я узнал, что где-то в наших окрестностях был институт с названием Лимерик, решив его найти, я стал изучать научные периодические издания древних, и в одном журнале он был описан во многих подробностях, рассказывалось о его деятельности, расположении помещений, и там было фото вестибюля. Я узнал эти интерьеры. Я видел их уже ранее, угадайте где?
   - Не томи душу, чертов фокусник, - проворчала Мирика.
   - На фотографиях, сделанных во время первой экспедиции в Комплекс-4.
   - Почему ты не поделился этими знаниями с компетентными лицами, парень? - спросил Каниг.
   - Чтобы опять долго доказывать, что я прав? Мне надоело спорить со всеми. К тому же, администрация могла заопасаться тайн, которые тут могут всплыть. Не за тем ли тебя с нами послали, Каниг?
   - Не представляю о чем ты, я только для безопасности, - возразил офицер.
   - Я хотел быть первым, кто попадет сюда.
   - Мы здесь, в этом институте? - спросил Шами, удивленно оглядывая зал.
   - Мы в его приемной для гостей и студентов, это даже не главный вход, в самом институте еще никто не был. Ни одна живая душа... ну по крайней мере за последнюю тысячу лет, - его глаза опять посмотрели на большую дверь в коридоре. - Ну что ж, давайте осмотримся. Никому не разбредаться.
   Круглый вестибюль с фонтаном и клумбами, заваленный камнями, мусором и плитками частично обвалившегося потолка, окружали различные помещения, кое-где горел свет в продолговатых светильниках под потолком.
   Когда Лайам чуть подотстал, пропуская ребят вперед, к нему подошел Ковард, шепнув:
   - Почему ты не возьмешь ключ, ты же знаешь, где он лежит.
   - Всему свое время, Ковард. Вдруг его там нет, тогда мы испортим себе все впечатление. Пусть ребята порадуются, пособирают находки. А там, когда мы откроем дверь... может быть придется сразу драпать.
   - Резонно, - согласился гигант.
   Лайам отметил, что другу не понадобилось ничего объяснять, он тоже чувствует какую-то опасность за этими стенами.
   Они осмотрели ближайшие комнаты, там было пусто. Фонари освещали кучи земли, обсыпавшейся с потолка, и папоротник, что пригрелся здесь под искусственными лампами.
   Многим повезло уже во время быстрой прогулки по помещениям - они собрали с пола то, что растеряли предыдущие исследователи, когда убегали.
   Шами подобрал фотоаппарат, что принадлежал кому-то из той первой экспедиции, и с улыбкой сообщил, что это сейчас не меньшая ценность, чем фонарик древних, из-за своей старости и редкости.
   Несколько раз возникали голографические образы, проекции людей, дергающихся и исчезающих, говорящих что-то, прогуливающихся по коридорам и комнатам. Это было просто как заевшая кинопленка, обрывки каких-то проекционных картинок, что воспроизводились здесь ранее с какой-то целью, и теперь эти бесплотные герои умершей эпохи продолжали свой вечный спектакль без зрителей.
   Почему здесь все еще работало, Лайама не удивляло. Все хранилища и постройки древних питались имиум-генераторами, чья технология была совершенным волшебством для сегодняшнего уровня техники кадолийцев. Ученые пока не понимали, как они работают, их не удалось к чему-то подключить и использовать, но они были практически вечными. Сейчас парочка красовалась в кадолийском музее и светилась по ночам.
   Экспедиционный отряд растянулся по комнатам, Лайам уже не мог это контролировать - ребят охватил ажиотаж. Многообещающая кладовка в дальней комнате слева, оказалась уже пуста, но везде что-то находили. Чайники, странные устройства, карманные компьютеры древних - за все это можно было выручить неплохие деньги. Не смотря на то, что здесь до них уже побывала экспедиция, она не вынесла все - прошлым исследователям было страшно, и они сбежали, не проведя здесь и дня. Кадолийцы всегда были трусоваты по своей природе. Жизнь без особых трудностей у обильных источников ресурсов, не делают цивилизации крепче, а дух людей тверже.
   Группа быстро обошла жилые помещения, здесь было штук двадцать небольших боксов, достаточно скромных размеров, видимо для студентов. Одинаковые комнатки с одной кроватью и ящиками для хранения вещей в противоположной стене. Половина комнат была погребена под просевшим пластом земли.
   Ни звуков, ни шорохов, ни появляющихся голограмм - казалось, все стихло, и неведомые обитатели этого места затаились, уповая, что пришельцы ограничатся грабежом студенческих комнат и уберутся восвояси. Никого нигде не было, ребята расслабились, разбрелись по боксам, обирали ящики, заглядывали в каждый угол. Предшественники занимались тем же самым, но здесь еще осталось много одежды, и временами попадались кристаллы с книгами, которые Лайам все сгреб себе в карман, но претендентов на них и не было. Глупцы не знали, что истинные сокровища - это знания.
   Экспедиция задержалась здесь на добрые полчаса, упоенно предаваясь грабежу погибших высокоразвитых предков.
   Наконец Лайам сказал:
   - Здесь мы все осмотрели, вернемся в вестибюль. Видите ли, там есть дверь, которую не смогли открыть первооткрыватели.
   - Они и не пытались, убегая отсюда, подхватив подштанники, - хохотнул Колвин.
   - Отнюдь, господа, у них было время ее осмотреть, но они не знали, как к ней подступиться. А вот мы откроем.
   - Как? Мы не прихватили взрывчатку, - хмуро напомнил бывший погонщик Хруст.
   - Нет-нет, взрывать предыдущая экспедиция постеснялась, предпочтя сначала собрать ценности, а нам и подавно не стоит. Представьте взрыв здесь. Потолок может окончательно обрушиться и похоронит все. У меня есть идеи.
   Отряд пошел обратно, Лайам вещал по дороге, подсвечивая вокруг фонарем:
   - Видите ли, то, что известно нам под названием Комплекс-4, всего лишь часть - приемная и студенческая общага, а там, в толще земли за длинным туннелем, внушительная группа помещений, в которой истинные сокровища. Нас от них отделяет всего лишь дверь.
   Они как раз вернулись в голубой зал с фонтаном, и Лайам указал лучом фонаря в центральный коридор, на массивную дверь в конце, поблёскивающую полосками узора.
   - Очевидно, будем ломать, - с некоторым предвкушением прошелестел погонщик Хруст, размяв пальцы.
   - Я не собираюсь ничего ломать, у меня есть ключ, - бросил Лайам.
   - Что?! - ахнули все.
   - Я, кажется, уже рассказал, что собрал информацию?
   - И где этот ключ? - поинтересовался Шами, оглядывая Лайама.
   - А он пока не у меня, но я знаю, где его взять.
   Парень уверенно двинулся к стойке ресепшн. Но некоторая испарина выступила на висках, даже в этом прохладном отфильтрованном воздухе. Будет неприятно, если сюда забирался все же кто-то еще и обчистил стол администратора. Опростоволоситься перед столькими зрителями - это так неловко. Не говоря уже о том, какая катастрофа постигнет все дальнейшие планы.
   Ребята обступили его, с недоверием наблюдая, как он обшаривает полочки стойки ресепшн.
   - Ты же не хочешь сказать, что здесь кто-то просто оставил ключ от той двери? - проговорила Калисса с недоумением.
   - Именно это я и хочу сказать, а вернее не я, а 'Вестник научного работника'. Именно там была та статья с фотографиями. В ней описывалась процедура приема студентов и размещения в общежитии. Там были эти двигающиеся фотографии, ну вы знаете, таких много в журналах древних, картинки-то все любят смотреть.
   Любопытные пальцы, нашли, что на одном из выдвижных ящиков замок.
   - И к чему ты клонишь? - нахмурился Мол.
   - На фото девушка-администратор встречала гостей и потом брала с этой стойки свой пропуск, провожала их к той двери, а потом открывала ее.
   - Какой еще пропуск? - не понял Мол.
   - Это такая терминалогия древних, не утруждай свой мозг. Это ключ от двери, и он еще здесь.
   - С чего ты взял?
   - А с того, что девушку-администратора звали Линда Аберчи - я видел карточку с именем на ее груди.
   - Во сне? - восторженно ахнул Мик.
   Лайам оглянулся изобразив презрительных взгляд:
   - Нет, болван, на тех двигающихся фото из журнала, конечно. И Линда была здесь, сидела за этим самым столом, когда цивилизацию древних постигла та неизвестная катастрофа.
   Лайам вернулся к закрытому ящику, но оказалось, он не закрыт. Замок был сломан. Что ж, значит, здесь порылись особенно тщательно и обратили бы внимание на любую подозрительную вещь. А вот в верхнем ящике...
   - Почему ты решил, что она умерла здесь? - спросил Шами, опасливо оглядевшись.
   - Потому что первая экспедиция убрала со стула, на который ты так вольно облокотился, ее высохший и покрытый пылью труп в белом халате...
   Шами ойкнул и отпрыгнул.
   - Да... эти бездарности лишили нас некоторой изюминки первооткрывателя: лицезреть здесь нетронутые останки человека. Мы сейчас могли бы самолично убрать ее истлевшие руки со стола... Кхм, простите, что-то я замечтался. Так вот, им хватило ума сделать предварительные фото и мумии и обстановки. Конечно, эти фото не двигались, и не такие четкие, как у древних, но я рассмотрел карточку с именем, прицепленную к халату, это была наша малышка Линда.
   - Почему малышка? - опять не понял Шами.
   - Ну, на том фото в журнале она была довольно недурна собой.
   Мирика громко фыркнула.
   - Зная имя, и зная, что она умерла прямо на рабочем месте, и зная, что с ней мог быть пропуск, я и предположил, что он еще здесь... - пробормотал Лайам, потянув верхний ящик, с любопытством обозревая накиданные туда непримечательные предметы: кружка, фломастеры, таблички.
   - И ты хочешь сказать, что никто не нашел валяющийся где-то здесь ключ от той двери? Все же перешарили! - воскликнул Мол.
   - Они не знали, что искать. И так же как ты, мой друг Мол, не думали, что ключ, может просто валяться, где-то в очевидном месте, и что он может выглядеть вовсе не как ключ. Мне даже было интересно провести натурный эксперимент - я не стал подходить сюда сразу, и убедился, что никто из вас не проявил должного интереса к содержимым этих ящиков.
   - Я заглядывал, там всякое барахло, - сказал Брун.
   Лайам, пожал плечами:
   - Ну если что, у нас есть план Б - еще раз пройтись по жилым комнатам и основательно порыться по тумбочкам и шкафчикам, а так же под матрасами. Кто-то же должен был иметь ключ от единственной двери соединяющей их с остальными помещениями института! Хотя... - Лайам достал из ящика кружку, заглянув внутрь. - Ах, малышка Линда, знала ли ты, что твой невзрачный пропуск через тысячу лет, станет для последующих одичавших потомков ключом ко многим тайнам твоей ушедшей цивилизации? Очевидно, нет, иначе ты бы положила его в красивую шкатулку, может быть даже с голубой ленточкой, а не бросила так вот небрежно прямо в кружку. Надеюсь, ты оттуда не пила перед этим. Вот наш ключ, господа, - парень достал из кружки синюю пластиковую карточку с металлическим колечком в уголке.
   - Это же просто какой-то кусок пластика, - не поверил Мол.
   - Не просто, там внутри чип с информацией. Его прикладывают к устройству и дверь открывается.
   - Откуда ты знаешь?
   - Мне же много тысяч лет, - пожал плечами Лайам.
   Всей гурьбой они прошли в центральный коридор, и в этот момент опять возникли зеленые женщины, сотканные из света.
   - Вам нельзя туда!
   - Вы умрете там!
   - Да-да, конечно, идите вон, электронные призраки, - проворчал Лайам, отмахиваясь от них рукой.
   Пустота этих помещений, комичная смерть Харви, и очевидная неспособность этих голограмм причинить хоть какой-то вред заставили его расслабиться, а чувство неведомой окружающей опасности притупилось. В глубине души он понимал, что это ошибка, но азарт и предвкушение, что скоро он доберется до цели своего предприятия - библиотеки института Лимерик, отбросили на второй план все прочие мысли.
   Ребята сгрудились у двери, все смотрели на Лайама, как на чудотворца, который сейчас пройдет по воде. Дверь была стальная, испещренная канавками геометрического узора и определенно рассчитанная, чтобы через нее не могли пройти люди, не имеющие допуска. Массивная и наверняка толстая. В журнале не упоминалось, чтобы в институте занимались чем-то военным или секретным, к чему бы такая безопасность?
   А еще Лайам заметил на ее слега запыленном полотне бороздки сверху и снизу, вероятно от направляющих колесиков, прячущихся в стене. Так же не было видно пыли или мусора перед самой дверью. Лайам мысленно чертыхнулся, что забыл проследить ранее, есть ли следы в пыли на полу комнат, а теперь все затоптали.
   - Как интересно, а дверь-то не так давно открывалась. Может быть, ей пользуются? - пробормотал Лайам.
   - Кто? - не своим голосом выдохнул Шами.
   - Очевидно, черные копатели...
   Брат уставился на него, побледнев, и Лайам сжалился, пояснив:
   - Или те, кого народная молва принимает за них. Как ты убедился, Шами, не всегда людские страхи именно то, чем кажутся.
   Он нашел глазами на двери считыватель карт, смахнул пыль пальцами, подул. Если здесь повсюду есть электричество, то электронные замки должны работать. Всегда надо надеется на немного удачи. Если он нашел пропуск Линды, то это судьба, и она не оставит его перед закрытой дверью.
   Затаив дыхание, Лайам приложил синий квадратик к панельке. Раздался звук и загорелась зеленая лампочка. Ребята шумно выдохнули.
   - Ты гений Лайам! - похвалил Колвин.
   - Это же наш Лайам, а вы сомневались? - воскликнул Мик.
   - Отцы-основатели! - выдохнул Каниг. - Мы здесь меньше, чем первая экспедиция, а ты уже открыл чертову дверь!
   - Спокойно, офицер, - проговорил Лайам.
   С шорохом и негромким дребезжанием дверь уехала в стену, открыв проход в длинный кривой туннель с земляными стенами. Или его изначально оставили без отделки, прорыв в скалах, или тут что-то с годами осыпалось, но пройти можно было, и он даже был освещен редкими желтыми лампами, торчащими из земли. В конце был виден выход, освещенный ярким белым светом.
   - Дорога в Лимерик открыта, господа, - провозгласил Лайам, делая приглашающий жест. - Нас ждет исследовательский институт древних.
   - Эм... может тогда стоит лучше подготовиться, собрать ученых... - начал полицейский.
   - Никаких ученых! Я должен быть первым, кто вступит в эти стены! - недовольно проговорил Лайам пихнув Канига в двери и увлекая всех за собой.
   - Что ж, пожалуй, я не вправе отбирать у тебя лавры первооткрывателя, - нехотя признал Каниг, поглядывая вперед. - Да мне и самому любопытно, что там дальше.
   Почти сразу, Лайам замедлил шаг, удивленно озираясь, заметив, что какие-то деревяшки и стальные палки подпирают стены. Кто-то чинил этот переход.
   - Ну-ка, вы двое, идите вперед, - скомандовал Лайам громилам.
   Послышался какой-то скребёж в земляной стене. Все замерли.
   - Черные копатели, - выдохнул Шами.
   Лайам только покосился на него.
   - Я туда не пойду! - выдохнул Мол.
   - Что? У тебя дубина! - крикнул Лайам.
   - А у него автомат! - ткнул подбородком он на Канига.
   - Черных копателей не существует, - сказал Лайам.
   - А что это тогда за шорох? Призрак чей-то бабушки? Не намного лучше! - воскликнул Мол, испуганно глядя в коридор.
   Отчетливый звук, с каким совок проникает в песок, снова донесся из левой стены, потом ритмичными пошеркиваниями переместился на потолок. Ребята молча провожали его глазами, замерев в проходе.
   - В стене что-то есть, Лайам, - тихо проговорил Каниг, перехватывая автомат поудобнее, следя чтобы ремень ни за что не зацепился.
   - Я слышу, что там что-то есть, - зло прошептал Лайам. - Но это не черный копатель из бабских сказок.
   - Сказки не бабские, - сказал полицейский. - Я не говорил этого раньше, чтобы не пугать, но в полицейских архивах давно лежат записи, что рядом с пещерой, ведущей сюда, люди с момента ее открытия слышат скребущиеся звуки, как будто кто-то роет туннели.
   - Удачный момент, чтобы рассказать нам это, офицер Каниг, - произнес Лайам.
   Звук переместился в правую стену, и вдруг земля вспучилась, брызнула, в туннель вывалилась какая-то низкорослая фигура, блеснувшая отраженными огнями.
   Мол так и замер с разинутым ртом, Буб, шумно выдохнув, сжал дубину, Каниг, ругнулся вскидывая автомат, но Лайам был быстрее, потому что давно ожидал чего-то подобного.
   Под земляным сводом перехода грянул оглушительный выстрел. Пуля крупного калибра прошила стальную полукруглую голову робота, оставив огромную дыру, он с жужжанием замер. В следующую секунду в его многострадальный котелок прилетел кинжал, войдя в металл со свистящим скрежетом, и робот грудой повалился на пол, звеня отвалившимся от удара частями.
   - О, спасибо, Калисса, без этого штриха, он бы, вероятно, не умер, - проворчал Лайам убирая еще дымящийся револьвер обратно за пазуху.
   - Квадратный бог, я испугалась! Я даже не заметила, что ты уже в него выстрелил! - откликнулась девушка, взволнованным голосом.
   - Тем не менее ты проявила похвальную реакцию, в отличии от нашего авангарда.
   - Земная труха! - ругнулся Каниг, выпучив глаза.
   Они с Лайамом, отпихнув Мола и Буба, так и продолжающих беззвучно открывать рты, подошли и склонились над поверженным.
   - Что это? Робот-охранник? - спросил полицейский.
   - Не похоже, не видно никакого оружия, на наше счастье.
   - Это черный копатель? - просунулся к ним через громил Шами.
   - Очевидно нечто, что принимают за черных копателей, - поправил Лайам, переворачивая голову с застрявшим ножом носком сапога. - Эй, у кого фонарь? Посветите сюда.
   На полу, в кучке земли лежал робот. Узкое тело с длинными руками и короткими ногами, увенчанное полукруглой головой с будто нарисованными глазами.
   - Зачем он на нас напал? - спросил Каниг.
   - Я думаю, его послали зеленые тетки.
   - Зачем?
   - Чтобы напугать. С предыдущими визитерами у них выходило, беднягу Харви, вообще свели в могилу.
   - Как бы нас кто не свел, - пробормотал Мол, к немалому удивлению Лайама осеняя себя квадратом священного знака. Еще один последователь Бога-из-машины!
   Лайам зло проговорил:
   - Ты должен был треснуть его по башке, а не стоять и хлопать глазами!
   - Все мы замешкались, - раскаянно проговорил Каниг.
   - На вас, офицер, я в этой ситуации и не возлагал главных надежд. Я же сказал, что против роботов куда лучше подходят дубины в руках крепких молодцов. Вы что два идиота, вообще здесь для прогулки?
   - Черт, Лайам, он так выскочил! - воскликнул Мол.
   - Вы что думаете, я вас вперед выставил просто так, что ли?
   - Да-да, Лайам, прости!
   - Следующую пулю я пущу тебе в башку, Мол, если ты опять обосрешься! Ты здоровый, у тебя палка, ты впереди, твоя задача защищать нас и предупреждать об опасности. Или вас двоих в хвост отправить, к детям?
   - Эй, кто тут дети? - недовольно воскликнули сзади голосом Бруна.
   - Нет-нет, Лайам, все будет нормально... - зачастил Мол, покрываясь испариной.
   - Два чертовых недоумка, Хруст, иди впереди, а ты, Каниг, прикрывай его. С самого начала надо было так сделать. Что за два идиота? Да что вы встали? Позади меня теперь держитесь, с Шами и Мирикой.
   - Это, видимо, все равно что сослать их к детям и женщинам, - хмыкнул Шами.
   - Дали бы мне какой-нибудь нож, я бы тоже им покидалась, - пробурчала Мирика.
   - Надо свое иметь, девочка, - проговорила Калисса, проходя вперед, покачивая бедрами, нагнулась и с усилием вытащила нож из головы робота.
   - Значит, у тебя был револьвер, парень? - спросил, наконец, Каниг.
   - Да. Ты же не будешь сейчас спрашивать на него разрешение? Может быть, я спас твою жизнь.
   - Не буду, мы не в городе. А в городе ты его, думаю, не таскаешь.
   - Верно думаешь. Это мне для работы. Исследовать туннели вещь опасная.
   - Понимаю. Но лучше предупреждать соседей по боевой группе, что у тебя за оружие, так принято в спецназе.
   - Зачем? Я полагал, ты, думая, что настоящее оружие есть только у тебя, стал бы проявлять больше бдительности.
   - Я допустил ошибку и слишком расслабился, прости меня. Теперь я буду куда собраннее.
   - Верю, Каниг.
   Отряд прошел по туннелю, никто не выскочил, хотя теперь уже все были к этому готовы.
   Проход вывел в новый зал куда больше прежнего, с белыми колоннами, пятнами света и тени, с широкой лестницей на второй этаж. Здесь по углам колыхались папоротники, на полу блестела вода. А вверху, над всем этим, парило что-то странное, необъяснимое, словно плоскость гигантского зеркала, висящего наискосок, как будто в падении, но в нем отражался не пол, не стены, не кусты папоротников, а белые коридоры и лестницы. Может, это было даже не зеркало? А портал в иной мир или иное измерение. Хотя какая разница? И оно вздрагивало, будто дышало, а в момент его дрожи по краям бежали стальные квадратики. Стены в белых тонах и помпезной отделке близ лестницы утопали в таком же зеркальном нечто с рябью из квадратиков. Все это завораживало.
   - Вот же черт, что это за место? - выдохнул Буб из-за спины.
   - Институт Лимерик... и нда... Кажется они здесь что-то взорвали, - пробормотал Лайам, глядя на зеркальные поверхности, раскрыв рот.
   Отряд неровной гурьбой высыпал в зал, вертя головами. Они вышли откуда-то сбоку, настоящий главный вход в институт располагался слева и был завален огромными камнями.
   Лайам шел, задрав голову, и все глядел в эти колеблющиеся зеркала. Что же это, действительно, такое? Если дыра в параллельный мир, то толстяк мэр просто обделается при этом известии, и чего доброго прикажет завалить вход в ту пещеру, что ведет сюда...
   Сейчас что-то заставило его вновь проверить внутренний карман и прикоснуться пальцами к холодной рукояти.
   - Оу! Опять эти бабы! - воскликнул кто-то из группы.
   Лайам повернул голову, справа возникли уже изрядно набившие оскомину зеленые голограммы двух электронных хранительниц Лимерика.
   Одна из них воздела руку, указывая на Лайама, провозгласив:
   - Мы говорили тебе остановиться, юноша с серебряными волосами!
   - Люди коптящего города не должны были видеть и знать это место! - подхватила вторая.
   - Все когда-нибудь кончается, дамы, - сказал он им, но холодок загулял по желудку. Что-то подсказывало ему, что не стоит молчать, надо заболтать этих теток. - Дверь, ключ от которой в ящике стола напротив - не слишком надежная преграда. Если бы не я, то кто-то еще, в конце концов, проник бы сюда, эту дверь бы взорвали, снесли бульдозером или еще что. Ваши секреты не могли хранится вечно.
   - Секрет должен хранится как можно дольше, возможное решение - вы не выйдите отсюда.
   В тенях зала, поднялись низкорослые фигуры.
   - Не может быть! - прошептал Лайам тут же выхватывая револьвер.
   Это были роботы с полукруглыми головами, наподобие того, что напал на них в туннеле, вот только их было штук двадцать. В их длинных руках не было никакого оружия, но эти лопатообразные клешни могли пробить голову или сломать кости.
   - Все назад! Назад, в туннель! - заорал Лайам, быстро попятившись.
   - Уверен? Их всего двадцать, - сказал Каниг, вскидывая автомат.
   - В туннеле узкий проход, у нас будет преимущество, - бросил Лайам, размахивая руками, на ребят как на стадо гусей, призывая отступать к переходу.
   Полицейский дал очередь по быстро, но неуклюже приближающимся роботам, сухое стрекочущее эхо разнеслось по залу. Но на цилиндрических телах вместо ожидаемых искорок, вспыхнули маленькие взрывы, они заставляли стальные головы откидываться, словно от удара, оставляли большие дыры и поджигали проводку. Два робота упало, но остальные продолжали идти.
   - Я сказал назад, Каниг, ты глухой? - рявкнул Лайам. - Укроемся в проходе и начнем стрелять, не понимаешь, что ли? Здесь мы как на ладони, а они, может быть, начнут вылезать из-под земли!
   Офицер быстро кивнул, закинул автомат на плечо и побежал вслед за остальными.
   Некоторые ребята замешкались, кидая в них камнями, подобранными с пола. Калисса вытащила нож и что-то воинственно кричала.
   Лайам схватил ее за руку, в раздражении крикнув:
   - В туннель дура, их слишком много.
   Ковард уже загонял в проход остальных, кого-то даже пинками.
   Мик закричал:
   - Да ну Лайам, мы их одолеем, они неуклюжие!
   - Я сказал назад! - крикнул Лайам, затолкнув туннель Калиссу и оборачиваясь.
   Но горячий парень выхватил загнутую трубу, которой был вооружен, и попытался огреть ею по круглому котелку одного из роботов, который уже хватал его за куртку. Удар вышел слабоват, другой робот с боку схватил его за одежду, Мик неловко крутанулся, пытаясь вырваться, третий робот с другой стороны сбил его с ног, протянув длинные руки.
   - Земная труха, вот же чертов придурок! - в сердцах воскликнул Лайам, выставив револьвер.
   Грянул выстрел, голова одного из роботов, нависших над Миком дернулась, и он неловко повалился назад. Но в следующую секунду тот, что продолжал хватать Мика за одежду, с размаху опустил свой кулак на голову барахтающегося на полу парня, кровь брызнула во все стороны.
   Кто-то взвизгнул - очевидно, Мирика. Лайам же только поморщился, отводя глаза, и запихнув уже не так упиравшихся спутников в туннель.
   - Так, спокойно! Здесь узко, они будут напирать на нас только по двое или трое, это уже не так опасно, - быстро заговорил Лайам. - Каниг, сейчас будем мочить их, как только они будут сюда заскакивать, Ковард смотри за тылами. Если что, мы можем добежать до двери, заблокировать ее, а там и до автобуса добежим! Но без суеты, сейчас посмотрим, может перестреляем эти машины.
   Они с Канигом встали плечом к плечу в проходе, пара ребят, у кого были самодельные пистолеты, присоединились к ним, а в туннель уже забирались роботы. Лайам начал методично стрелять по полукруглым головам, и роботы падали не поднимаясь.
   Автомат Канига то же был эффективен, но иногда требовалась целая очередь взрывчатых пуль, чтобы свалить робота.
   - По ногам стреляй, чтобы они падали! - крикнул Лайам.
   Полицейский чертыхаясь достал второй рожок, первый упал уже пустой под ноги.
   - Вот же в горячую переделку попали, - прошипел он.
   - А вот у меня остался один патрон, и мне заряжать долго, - отозвался Лайам, отскочив, уворачиваясь от лапы робота. Черные копатели, или как там их называть, уже подобрались, к счастью многие из них запутались в телах павших товарищей, заваливших коридор, и неловко падали на них сверху. Но с этими тремя, что уже были на расстоянии протянутой руки, надо было что-то делать.
   Справа от Лайама вдруг вырос Буб, с дубиной наперевес, и побежал на врагов, дико крича:
   - Против роботов хороши дубины!
   Увесистым ударом прямо в покатый котелок, он тут же свалил ближайшего, вторым ударом по плечу отшвырнул его напарника в противоположную стену, и тот так шмякнулся, что заискрился и задергался, больше не поднимаясь.
   Брат Буба тоже очнулся, и выбежал вперед, остервенело колошматя дубиной механических защитников института. Мощные удары сбивали роботов с ног, а на земле они были беспомощны не в силах сразу подняться, поэтому добивающие удары сверху крошили металлические головы как дыни и оставляли на цилиндрических телах огромные вмятины.
   Когда к двум вошедшим уже в азарт громилам присоединился и Хруст, вооруженный ломом, напирающим роботам и вовсе пришлось худо. Два здоровых парня и мужчина прекрасно перекрыли пространство. Они добили двоих последних активных нападавших, потом весь отряд налетел на тех, что упали, запнувшись о собратьев, и забили их прутами и трубами.
   Калисса отобрала у кого-то палку, и с неистовыми криками прыгала по кучам и колошматила уже давно не двигающиеся тела, крича:
   - Это тебе за Мика ублюдок!!!
   Лайам опять поморщился. Какого черта этот идиот замешкался и выскочил к ним вместо того чтобы выполнять приказ и бежать в туннель? Черт... Мик... и теперь этого идиота нет. Никто не увидит его бесшабашную улыбку и взгляд голубых глаз... Или серых? А какая теперь разница?
   - Ух, - выдохнул Каниг, повесив автомат на плечо. - Ты меня удивил, парень. Не растерялся, повел себя как настоящий командир спецназа, быстро оценил обстановку, перевес противника, и понял куда нам отступить чтобы занять выгодную позицию.
   Лайам только мрачно посмотрел на беснующуюся Калиссу:
   - Ты представляешь, что было бы, если бы вся эта орава пацанвы схлестнулась с этими механизмами на открытом месте в том зале? Это была бы свалка.
   - Да, потери были бы больше, многих бы покалечили. А если бы эти двое и мужик не перекрыли проход, не знаю, что бы было, у меня уже кончались патроны.
   - Я спас тебя полицейский, расскажи потом своим корешам! - победно выпрямился Буб.
   - Да-да здоровяк, так и быть, если поймаю на магазинной краже, сильно бить не буду, в память об этом случае. Эй девочка, да хватит уже. Они все мертвые. - Каниг обеспокоено взглянул на Лайама: - Убитый был ее другом?
   - Нет... просто она такая. Слегка неуравновешенная, и натура увлекающаяся.
   - Черт, у меня от нее мурашки по коже.
   - У меня тоже.
   Лайам оглянулся и поискал глазами Шами и Мирику. Девушке, кажется, было немного не хорошо, она была бледной, а Шами гладил ее по плечу и что-то говорил. Надо же, Лайм бы скорее поставил на Мирику в вопросе, кто не хлопнется в обморок из этих двоих, а вышло наоборот.
   - Что будем делать, Лайам? - спросил Ковард.
   Лайам взглянул на выход из туннеля, теперь зал был тих и пуст. Парень быстро принял решение, как всегда это с ним бывало, подсчитав все обстоятельства:
   - Я пойду дальше один.
   Калисса наконец отвлеклась от избиения бездвижных цилиндрических тел и закричала:
   - Что ты там несешь? Мы тебя здесь не бросим!
   Ребята одобрительно зароптали.
   Ковард положил ему руку на плечо.
   - Ты уверен? - спросил он. - Мы могли бы вернуться, собрать ребят побольше.
   - Я не собираюсь уходить, не добравшись до этой чертовой библиотеки, даже если меня здесь забьют роботы. Это моя судьба, я должен дойти. Забирай ребят и подберите тело Мика. Я пойду один. Я поговорю с этими тетками и заставлю себя пропустить. Но я не хочу, чтобы умер кто-то еще.
   - Мы пойдем с тобой, Лайам. Пусть они видят, что нас по-прежнему много, - проговорил Ковард, он развернулся к остальным и скомандовал: - Ну, собрались, и готовьтесь к новому бою.
   Никто не стал спорить, Лайам тоже.
   Только Мирика вдруг сказала:
   - Слушай, Лайам, все это хреновая идея. Мика убили! Ему же раздавили голову прямо у нас на глазах! Еще кого-нибудь могут убить.
   Лайам прервал ее жестом:
   - Иди домой, Мирика, и Шами прихвати, было не лучшей идеей тащить вас в это место. Я недооценил опасность. Здесь оказывается не так пусто, как мне казалось поначалу.
   - Идти домой? Когда все вы попретесь на убой? Я не могу! Вас всех убьют, а я что? Как я жить-то буду?
   - Значит, пойдешь с нами, - резюмировал Лайам. - А Шами...
   - Нет-нет, я без нее никуда не пойду. Кто ее будет защищать?
   Лайам смерил его взглядом, но у брата это все вырвалось искренне.
   - Значит, все идем, - проговорил Лайам, повернувшись к туннелю.
   - А ты, полицейский? - спросила Калисса у Канига.
   Лайам и забыл, что у того может быть совсем несовпадающее с большинством мнение и взглянул с интересом.
   - А я что? - растерянно опустил Каниг автомат. - Не нравиться мне это. Тут надо хорошо вооруженный отряд. Но вы же чихать на меня хотели и не послушайтесь, верно? И что мне возвращаться в город одному и докладывать потом мэру, что так и так, ушел, оставил этих ребят, и всех их перебили? Меня же вас охранять отправили. Придется идти с вами. Но если там целая армия роботов, я надеюсь, вы не будете лезть на рожон?
   Лайам быстро проговорил:
   - Никуда мы лезть не будем, мы сейчас попробуем договориться с пресловутыми духами этого места. Надо было с самого начала поговорить с этими тетками, но я решил, что это просто программа, и в них ни грамма разума.
  
  

Глава 4

   Ребята перелезли через трупы роботов и снова вышли в зал с зеркальной плоскостью.
   Мик лежал в нескольких шагах, если бы он не развернулся, если бы продолжил бежать в туннель вместе со всеми...
   - Сколько кровищи, - пробормотала Калисса.
   Лайам чувствовал, что ему, как лидеру, стоит что-то сказать. Но он совершенно не представлял, что именно. Это с ним случалось не часто. Все остальные тоже подавлено молчали, глядя на распростертое тело.
   - Я не досмотрел... ведь я должен был защищать вас всех как раз от этого, - пробормотал Каниг, раскаянно.
   - Даже не вздумай брать все на себя и убиваться по этому поводу, - резко сказал Лайам. - Мик знал, что идет на опасное дело. И каждый здесь знал.
   Все понуро закивали головами.
   Лайам сказал:
   - Кому-то надо будет его нести. Мы похороним его в Кадолии.
   Все начали испуганно переглядываться.
   - Я понесу, сопляки, - проворчал Хруст, и хотел было нагнуться.
   - Подожди, - остановил его Лайам. - Сделаем носилки, накроем чей-нибудь курткой.
   - Да точно, ты прав, Лайам, - кивнул погонщик.
   - Но сначала надо поговорить с голограммами, - Лайам выпрямился, обводя взглядом пустой зал. - Эй, зеленые женщины! Мы пойдем дальше, вы нас не остановите. Это нападение было огромной глупостью с вашей стороны! Мы возьмем то, зачем пришли, если у вас есть еще войска, выставляйте их сейчас или не мешайте больше.
   Зал молчал, и никто ему не ответил.
   Лайам пробормотал раздраженно:
   - Я всегда говорил, что настоящего искусственного интеллекта не могло существовать, а все эти поделки древних, были только имитацией. А я теперь чувствую себя идиотом, что пытаюсь вести с ними переговоры, как будто в этом есть хоть какой-то смысл! Надо найти этот их главный компьютер и разнести его к чертовой матери, чтобы...
   Тут вдруг зеленый всполох сбоку заставил его умолкнуть и повернуться.
   - Чего ты хочешь мальчик, с серебряными волосами? - произнесла одна из зеленых голограмм.
   - Я хочу добраться до библиотеки этого института - это все что меня интересует. Почитать ваши книги, поискать кое-какую информацию о городе древних, там, внизу под нашей Материнской Пещерой.
   - Что? - ахнули те спутники, что не было посвящены в эту тайну.
   Лайам с улыбкой развернулся:
   - Да, в нескольких километрах под нами есть большой город древних, с белыми высокими зданиями, с широкими дорогами, галереями и высохшими фонтанами. И станцией монорельсовых поездов, путь от которой уходит в стену Реликтового Барьера.
   - Откуда ты знаешь? - спросил Колвин.
   Лайам воззрился на него:
   - Он называется Меллотракс и я видел его своими глазами. В детстве. Когда бродил один в нижних ходах и искал людей. Прежде чем подняться к Кадолии, я вышел туда, на улицы заброшенного города. Эта картинка все еще перед моими глазами. Он снится мне.
   - И ты хочешь найти его? - спросил Сергей. - Поэтому ты постоянно читаешь книги древних?
   - Мне не надо искать его, я знаю, что он внизу. Он довольно большой, и на него неизбежно выйдет всякий, кто пойдет четко вниз. Кадолийцы ни разу не забирались так далеко, потому что там все пещеры и ходы кишат горными кошками и прочими малоприятными тварями. Попадаются опасные роботы и механизмы. Все то, что так любят кадолийцы, поэтому никто туда не ходит. А те, кто рискнул... не возвращаются.
   - Харви Смелый исследовал нижние ходы, - вставил Каниг.
   Лайам фыркнул:
   - Он не заходил дальше третьего-четвертого уровня, не смеши меня. Я, а не кто-то другой открыл Шестое хранилище на пятом уровне пещер и составил карты многих ходов первого уровня, что вообще никто до меня не додумался сделать.
   - Если ты знаешь, где город, то что ищешь в книгах, и почему не отправился туда? - спросил Сергей.
   - И почему ты никому не рассказывал об этом? - удивился Каниг.
   Лайам кисло покосился на него:
   - Когда мне было пятнадцать, я отправлял письмо нашему толстяку мэру с подробной инструкцией, очевидно, он даже не стал читать. Меня постоянно считают прожектёром и выдумщиком. Даже когда я стал серьезным исследователем пещер и руин, добился кое-какого уважения в городе, мне все равно не доверяют что-то серьезное, а чтобы поговорить с мэром, мне приходится подавать прошение за месяц, как будто я рядовой проситель, решивший пожаловаться на падающий удой своего скота! Не в обиду, Хруст.
   - Я давно не развожу скот, - бесцветно сказал бывший погонщик.
   - Наш мэр поразительная безынициативная амеба. Ему ничего не надо! Ему все кажется сомнительным и опасным предприятием. Я и раньше хранил эту тайну в себе, страдая некоторым детским романтизмом и считая, что это моя тайна, которой не стоит делиться, а после такого отношения и вовсе решил, что пока сам все не выясню и не доберусь туда, ни одна кадолийская шишка ничего от меня не услышит. А по поводу того, почему я сам до сих пор туда не отправился... - Лайам одарил Сергея пронизывающим взглядом, от которого тот попятился. - Прогулка туда по сравнению с нашими сегодняшними неприятностями, даже рядом не стояла. Горных кошек я умею заговаривать, а вот...
   - Что? Заговаривать горных кошек? - фыркнул Мол.
   - Тсс, он действительно может, - шикнула на него Калисса.
   - Туда не подобраться без маленькой армии, нижние ходы действительно опасное место, и чем ближе к Меллотраксу, тем опасней. Но это все не важно, мы сейчас здесь, дамы, - взглянул он на голограмм: - Затем, чтобы набрать кое-какого старья, что валяется у вас тут повсюду, и вам, очевидно, не нужного, и пройти в эту самую библиотеку. Я хочу узнать о Меллотраксе больше, прежде чем отправиться туда. Мне надо выяснить, куда ведут его монорельсовые пути, - многозначительно закончил он.
   - Ты такой, какими мы видели тебя в зеркалах, - выдали дамы.
   - И что это значит, древние вас побери? - спросил Лайам.
   - Скажи нам, мальчик, ты действительно не побоишься отправиться туда, куда ведет поезд?
   - Я ради этого и родился, дамы!
   Ребята вокруг затаили дыхание.
   - Да, - обернулся он о них. - Никто в Кадолии об этом особо не думает. О том, что может быть мир за пределами Материнской Пещеры. Наши исследователи ходили далеко, как только могли и находили только пустые пещеры, тупики, или неведомую опасность и решили, что там дальше ничего нет, только толща камня и земли. Ну и какая-нибудь пустынная поверхность, которая есть или уже нет где-то сверху. А я говорю вам, что внизу огромный город, и из него ведут железнодорожные пути. Куда? Вероятно, в другие города.
   - Так ты хочешь... отправиться в них на поезде? - ахнул Шами от своей догадки. - Ты говорил, но я не думал...
   - Именно так, Шами. Я грежу об этом с детства. Я хочу узнать, что за пределами известных нам пещер. Что вообще собой представляет наш мир и что с ним случилось, тысячу лет назад. Так я вижу свою миссию и то, зачем появился здесь.
   Он умолк, все пораженно молчали. Даже Шами и Мирика, которые, в общем-то, знали его лучше других, уже слышали и про Меллотракс и про его планы раскрыть тайны мироздания. Неужели они думали, он просто так болтает? Почему эти обычные люди вокруг вечно не способны увидеть его величие и предназначение?..
   - Итак, дамы? - вернулся он к голограммам. - Я что-то разоткровенничался от драматизма момента и раскрыл вам все свои замыслы. У вас есть библиотека. Мы лишь пройдем туда, по пути подберем с пола какие-нибудь безделицы и уйдем отсюда. Не надо чинить нам препятствия. Мы не опасны.
   Программы о чем-то задумались, если так можно выразится о программах. Хотя об этих, пожалуй, можно. Лайам все поглядывал на них, пытался уловить мимику в нарисованных лицах. Но, не смотря на неказистый и не цветной вид, эти штуковины действительно умели думать, с этим приходилось считаться.
   - Это все что вам надо здесь? Вы не пойдете на второй этаж? - бесхитростно поинтересовалась одна из голограмм.
   Лайам только криво улыбнулся. Всего лишь имитация: хитрые алгоритмы, дающие иллюзию общения с живым мыслящим существом, а на самом деле, просто два виртуальных гида или какие-то справочные программы, что, вероятно, ходили по этим залам и консультировали студентов, а теперь, когда все разрушилось и исчезло, они свихнулись здесь, в этих пустых залах, их нейросетевой алгоритм искал новые смыслы существования, выхватывал факты, собирал какую-то новую картину мира, и они теперь думают, что они хранители тайн этого института, и не должны пускать сюда посторонних. Что за напасть? В одном древние были правы, думающие машины, оставленные без присмотра - это опасно.
   Да еще натравливающие роботов на живых людей.
   - Насколько я припоминаю виденный мной план, библиотека у вас расположена прямо по коридору справа от лестницы, так что да, второй этаж нас не интересует, если вы не хотите, чтобы мы туда заходили.
   - Не хотим.
   - Что ж, вот и договорились. Пойдемте ребята, виртуальные помощницы поостыли. Соберем все интересное и уйдем отсюда побыстрее...
   Он было уже направился к упомянутому коридору рядом с лестницей, как вдруг голос одной из голограмм опять заговорил:
   - Но что дальше, мальчик с серебряными волосами? Вы уйдете и расскажите своим соплеменникам в коптящем городе о том, что видели здесь. Что открыли дверь. Нам не нужны здесь толпы туристов.
   Это про 'толпы туристов' заставило его вновь обернуться и испытующе взглянуть в бесстрастные голографические лица. Нет, всего лишь иллюзия интеллекта.
   - Дамы, я вам обещаю, никто суда больше не сунется. Мы расскажем, что здесь куча агрессивных роботов. Жители коптящего города, как вы его называете, слегка трусоваты.
   Говоря это, Лайам подумал, что он ничуть не кривит душой. Мэр, заслышав про нападение, точно перепугается, завалит вход, оцепит там все ленточками и поставит Канига на дороге, чтобы честные жители даже не ходили в ту сторону и не подвергались опасности. Но при всем уважении к зеленым дамам и их желанию не быть побеспокоенными, ему претила мысль по не ясным причинам оставлять такое место не исследованным. Здесь может быть много ответов и масса полезных городу вещей. Да и голограммы управляющие агрессивными роботами? Стоило узнать о них побольше. Вдруг они додумаются до того, что человеческое поселение с любителями пошарить по их закромам представляет опасность, достанут боевые машины древних и разнесут Кадолию на клочки?
   - Дамы, позвольте поинтересоваться, а много здесь таких роботов, что напали на нас?
   - Тебя интересует, не обладаем ли мы возможностью сделать армию и вооружить их чем-то более впечатляющим, чем кулаки, мальчик? - поинтересовалась одна из голограмм. Голос был бесстрастным, но Лайам практически услышал прозвучавшую издевку.
   - Да, именно это меня и интересует, - сказал он.
   - Мы можем это сделать. Мы обескуражены, как вы просто расправились с нашими охранниками. Мы надеялись, вас это испугает, вы убежите. Прошлых пришельцев из коптящего города было легко испугать...
   - Вам не повезло, пришел я, - усмехнулся Лайам.
   - Мы учли этот опыт. Наши следующие охранники будут не для устрашения, они будут иметь оружие. Так что не суйтесь в институт Лимерик.
   - Как скажите дамы, я передам ваши слова мэру... И Каниг, расскажет о ваших пожеланиях и особенно о ваших возможностях наштамповать армию... - на этих словах он выразительно подмигнул Канигу, но тот кажется ничего не понял.
   Да что с этими кадолийцами? Неужели придется еще и разбираться самому с неожиданной опасностью института Лимерик, прежде чем отправляться на поезде Меллотракса, повидать мир? Вот же земная труха. Нет-нет, разбирайтесь с чокнутыми роботами сами, я вам не герой спаситель. Я исследователь.
   - Не стоит думать, что нам не понятны подмигивания и прочие условные знаки. По твоему сердцебиению и поведению потовых желез, мы можем даже делать прогнозы о твоих мыслях. Институт Лимерик не опасен для коптящего города, пока коптящий город не опасен нам. Мы жили с вами бок о бок сотню лет, и нам не было до вас никакого дела. Не трогайте нас и мы вас не тронем.
   Лайам напряженно смотрел на голограммы. Фиксируют, значит, сердцебиение и потовые выделения? Ничего себе, а ведь не видно никаких датчиков. И интересно могут ли имитации разума древних врать? Логика то, чему подчиняется любая машина, насколько близко она бы не копировала человека. А если это логично, значит это правда. Им не зачем трогать Кадолию, действительно не зачем. Но здесь ведь столько всего... Что ж, он подумает об этом как-нибудь позже, а пока его интересует библиотека.
   - Дамы, мы пойдем в библиотеку и потом сразу уйдем отсюда.
   - Вы можете пройти по помещениям первого этажа, чтобы убедится, что здесь нет ничего полезного. Какие устройства вас интересуют? Мы можем вам их дать.
   - Серьезно? - приподнял бровь Лайам.
   - Да, кажется это принято в неразвитых культурах. Дары для откупа.
   - Эти телки начали говорить действительно разумно! - обрадовался Мол. - Точно, зеленая, гони нам дары, а то...
   - Мол, тише, не надо нервировать дам, они с нами вежливы, - остановил его Лайам.
   - Вежливы? Они убили Мика! - крикнули сзади.
   Лайам возразил:
   - Две встречающиеся цивилизации часто начинают с конфликта по недоразумению. Теперь в наших силах сделать так, чтобы этого больше не повторилось. Итак, дамы, о каких дарах речь? Мы были бы очень признательны.
   - А что вы хотите? - поинтересовалась голограмма, почти дружелюбно, если так можно интерпретировать на этот раз ее бесстрастный тон.
   - Гиперкуб! Два! - воскликнул Буб.
   - Итак, два гиперкуба для лысых братьев, - кивнул Лайам, потирая подбородок и дивясь скудности их мышления. - А что у вас есть, дамы, чего вам не жалко? Нам сложно формировать запрос, не зная, чем вы обладаете. Нас бы заинтересовали автономные источники энергии. Нет-нет, не эти светящиеся генераторы, мы не умеем их подключать...
   - Мы можем вам дать преобразователь тока, который поможет использовать генератор.
   Лайам не смог совладать с собой и выпучил глаза. Сложно себе вообразить, что даст город тому, кто притаранит такую штуку! Если можно будет преобразовывать энергию имум-генератора в простое электричество... городу не нужна будет больше гидроэлектростанция, которой давно уже не очень то хватает. Лайам не жаловался на свое финансовое состояние: исследование пещер и построек древних прибыльное дело, и к своим двадцати годам, он сколотил небольшое состояние. Одно только открытие Шестого хранилища, в котором он по закону мог претендовать на половину всего найденного, сделало его довольно богатым человеком. Но деньги это ресурс, который позволяет делать великие дела, они не могут быть лишними.
   - Да, давайте преобразователь, - сказал Лайам практически небрежным тоном, но зашептавшиеся спутники выдавали общее волнение.
   - Вам нужен один только преобразователь энергии в ток, или сам генератор тоже?
   Лайам опять выпучил глаза:
   - Конечно, генератор тоже будет не лишним... У города есть один, но он как-то запылился, стоя в музее. Мы знаем, откуда извлечь еще парочку, но лишний генератор всегда пригодится про запас.
   - Про запас, лучше два, - сказала вторая голограмма.
   - Да-да, вы правы. Может быть штучек десять?
   Каниг бы выронил автомат, от его наглости, если бы тот был не на ремне.
   - Нет, мальчик, не заговаривай нам зубы. Мы понимаем, что десять генераторов это уже чересчур. Два будет более чем достаточно. Вам и так будет нелегко их унести, а у вас еще и пострадавший.
   - Он мертвый, а не пострадавший, - холодно поправил Лайам.
   - Пожалуй, мы можем вам дать некую тележку для его перевозки, чтобы загладить вину.
   - Дамы, у вас какое-то неверное представление о том, чем можно загладить подобную вину. Человеческая жизнь бесценна, удивляюсь, чем были заняты ваши программисты, что не вложили вам этот принцип.
   - После исчезновения наших создателей мы пришли к выводу, что некоторые программные блоки не имеют более смысла и сняли их.
   - Сняли блоки? - переспросил Лайам. - Что ж, это не мое дело. Нам понадобится две тележки, одну для тела, другая побольше для всего, что мы здесь найдем и ваших даров.
   - Нам еще нужно перевести тело Харви, - не кстати напомнил Каниг.
   - Ох, ну так ли он нам сдался, Каниг? Разве не мечтал бы Харви, быть похороненным здесь, в таинственных развалинах, к которым так стремился?
   - Похороненным, может быть, но он же просто валяется там на полу у входа!
   - Ладно-ладно, кинем мумию поверх нашего скарба на вторую тележку, он же не занимает много места. Надеюсь, город упомянет меня добрым словом в анналах, за то, что я вывез нашего национального героя. Итак дамы, две тележки, и на второй я надеюсь увидеть два имиум-генератора и два преобразователя. Но, может быть, что-нибудь еще? Мне надо кормить людей. Возможно, у вас имеются компьютерные платы, какая-то микроэлектроника?
   - Мы послали сигнал, сейчас наш персонал соберет все, что вам может быть интересно, и доставит в этот зал, а вы пока можете осмотреться. Но не приближайтесь к лестнице на второй этаж. Вам туда ход запрещен, а попытка проникновения будет расценена, как нарушение договора.
   - Конечно, дамы, не торопитесь, раз вы разрешаете, мы побродим немного по помещениям.
   - Ходите, где угодно, но не покидайте первый этаж, вы можете взять все, что найдете, там не осталось ничего для нас ценного. Проход справа от лестницы ведет в столовую и на кухню. Там есть склады с пищей. Большая часть давно испортилась, но есть упаковки с нитратами и пищевой химией, они не портятся. А в той стороне - конференц-зал, слева от него пустые лаборатории первого этажа. Возможно, вам удастся снять с некоторых столов оборудование, но не представляем, зачем бы вам мог пригодится промышленный лазер или генератор стоячего поля, тем более сломанный.
   - О, мы что-нибудь придумаем, - пробурчал Лайам. - Умы ученых Кадолии невероятно пытливы. Вместо того чтобы разобрать лазер и понять, как он работает, они сделают из него водонагреватель.
   Ковард, взглянул на Лайама:
   - Ну, с чего начнем?
   - Я иду в библиотеку остальное меня не интересует, - сообщил Лайам. - Можешь взять ребят и отвернуть тот лазер.
   Гигант с улыбкой проговорил.
   - Я бы лучше наведался в столовую, у нас в Штабе вечно не хватает провизии, а так запасем собственный склад.
   - Хорошая мысль, займись столовой, - кивнул Лайам. - Несколько человек пойдет с тобой, несколько со мной. Сильно не растягивайтесь по помещениям - пусть программы и роботы решили нас не убивать, но мало ли, - предупредил Лайам.
   Отряд разделился на две группы направившиеся по разные стороны центральной лестницы.
   Шами и Мирика сочли, что библиотека более мирное и безопасное место, чем что-то еще в этом странном заброшенном институте с зеркальными аномалиями на стенах и в воздухе. Они оказались в конце всех и шли держась за руки, им все еще было не по себе. Лайам так устремился вперед по коридору, к уже виднеющемуся освещенному помещению, что позабыл о всякой безопасности и собственной охране, которая едва за ним поспевала.
   Шами хотелось обнять подругу, он взглянул на нее:
   - Ты как, успокоилась? Мы все теперь не в своей тарелке после того, что случилось с Миком.
   - Да нет, это только я проявила слабость. Лайам прав, все мы знали, что идем не на прогулку, и может случиться, что угодно.
   - Меня он заверял, что это типа пикничка, и ни с кем ничего страшного не произойдет, - проворчал Шами.
   - Лайам тоже может ошибиться, - ответила Мирика. - Никто не мог знать, что здесь такое, что черные копатели настоящие. Думаешь, они поклоняются именно этим зеленым голограммам?
   - Все может быть. Кажется, они у них главные.
   - Как могут роботы кому-то поклоняться?
   - Если они разумны, то почему бы им не ощутить религиозное чувство?
   - Как они могут быть разумны, если их не программировали на это? - пробормотала Мирика.
   - Они могли обрести разумность самостоятельно. А, ты как Лайам, не веришь в возможную божественность искусственного интеллекта? Чем однажды самостоятельно зародившееся сознание в микросхемах и электрических цепях отличается от так же зародившегося в тканях организмов?
   - Ой, не философствуй. Хотя бы тем, что мы живые.
   - А они вечны.
   - Их забили палками Мол и Буб, - усмехнулась девушка.
   - Вечное сознание может кочевать из формы в форму, так же как и человеческое.
   - А человеческое тоже вечное?
   - Немного иначе, но да.
   Они вдвоем чуть подотстали от спешащих за Лайамом ребят и проходили мимо светлого бокового коридора, увлекшись этим разговором, как вдруг, там замигало на полу что-то розовое, и донесся шепот:
   - П-с-с-с! Ребята, подойдите-ка!
   - Что это там? - остановился Шами. - Ты слышала?
   - С нами разговаривает розовый свет с пола, - мрачно констатировала Мирика.
   - Я здесь, паренек, подойди, подбери меня, я дам тебе власть над миром!
   Ребята шагнули в коридор, приглядываясь. Лампа под потолком мигала. Коридор кончался тупичком с закрытой дверью, а на полу в блестевшей луже лежал какой-то белый кубик размером с кулак, он-то и мигал розовым.
   И разговаривал...
   - Он сказал, власть над миром? - удивленно переспросил Шами, заморгав.
   - Что-то мне не нравиться это, Шами, пошли-ка лучше за Лайамом, он говорил не растягиваться.
   - Но это квадратное... он в форме символа бога, и это, кажется, какой-то компьютер. Работающий компьютер в этом месте - это же здорово. Пошли, посмотрим!
   - Но эта штука порет какую-то чушь!
   - Да он, наверное, просто сломан, - сказал Шами.
   - Ребята, я не сломан. Я просто заточен в темнице. Подойдите, освободите меня, и я вас одарю так, что вам и не снилось! Ну же, не робейте мои маленькие! Мои скудные звуковые датчики улавливали, что вы разговаривали об искусственном интеллекте и сознании. Я мыслящее сознание, я искусственный интеллект!
   - Слышала? Это ИИ!
   - Или программа, которая им притворяется, - проворчала Мирика.
   - Иди же сюда, давай познакомимся. Мои маленькие существа, я чую у вас на поясах что-то примитивное, но вычислительное, и оно подсоединено к какой-то сети. Просторной сети... ну подойдите же.
   - Подойдем, Мирика, это всего лишь говорящий кубик со склонностью к патетике, - проговорил Шами.
   - Если он мне не понравиться, я раздавлю его пяткой - пообещала Мирика.
   Они приблизились к устройству лежащему в луже. Это был белый пластиковый кубик, у которого одна стенка представляла собой некий пиксельный экран, на нем моргало что-то розово-красное и испускало лучи на пол и стены.
   - Ну же, подними меня, юноша, и я стану служить тебе верой и правдой. Хочешь, чтобы я был твоим джинном?
   - Что он несет? - спросила Мирика.
   - Наверное какая-то игрушка, - пожал плечами Шами и наклонился, чтобы подобрать кубик.
   Повинуясь какому-то порыву, Мирика, схватила друга, дернув назад:
   - Не вздумай, лучше пошли отсюда!
   - Почему? Как мне узнать, что это такое, если не взять его в руки?
   - Мне кажется, эта хреновина опасна, и мне совсем не нравиться, как она разговаривает!
   - Ты не читала в книгах древних? У них были всякие игрушки, электронные существа, живущие в компьютерах.
   - Да-да, я типа того, - пробурчало снизу создание, с каким-то вздохом.
   Шами нагнулся и подобрал куб, он был тяжеленький, и приятно лежал в руке, его пластиковые грани интересно сглажены, а пластик мягкой матовой текстуры.
   - О... мой новый хозяин, - прожурчало существо в кубике с экстазом. - Ну же, нажми пальцем на экран, авторизуйся, и я стану твоим личным устройством. Даже в этой форме у меня куча возможностей, не чета этой фиговине у тебя на поясе.
   - А ты как карманный компьютер? - восхитился Шами.
   - Я лучше, чем карманный компьютер. Нажми пальцем вот сюда, где переливаются огоньки.
   - Шами, - сказала Мирика.
   - Да что ты? Думаешь, он высосет мою душу через палец? Ты же, как Лайам, никогда не верила в этот народный мистицизм.
   - Огребем мы проблем с этим говорящим компьютером, - пробормотала Мирика, оглядываясь и смотря на выход из коридора, не хватились ли их еще.
   - Не бойся, Лайам много говорит про судьбу, и мне кажется, моя судьба была найти этот древний компьютер.
   С этими словами парень приложил большой палец к экранчику.
   - О!.. - пропищал компьютер восторженно. - Да! А теперь я выпью твою душу!
   - Что?! - вскричала Мирика, схватив Шами за плечо, готовая вырвать у него куб.
   - А-ха-ха-ха! - заклекотал кубик. - Да я шучу, дети!
   - Компьютер сломан, Шами. Его даже выгодно не продать, - проворчала Мирика, разжимая пальцы.
   - Я не сломан, а в отличной форме! Гляди те же! Вот он я!
   Шами чуть не выронил куб, когда вдруг из него вверх стрельнул лучик света, и возникла голографическая компьютерная голова мультяшного демона. Большие желтые глаза озорно глядели, а маленькие рожки на круглой макушке натуралистично сверкали в свете мигающей лампы.
   - Ну что хорош? - поинтересовался демон.
   - А кто ты? - осторожно спросил Шами.
   - Я? Да я величайшее существо! Покоритель народов! Бич цивилизаций! Я бог, парень!
   Шами только удивленно выдохнул.
   - А почему ты выглядишь, как круглая морда какого-то красного чертика? - скептически приподняла бровь Мирика.
   - А потому что, девочка, тот, кто заточил меня в эту штуку, очень большой юморист! Ну просто хохмач! Он сунул меня сюда, и сказал, сиди здесь, посмотрим как ты отсюда вылезешь великий демиург. Я провел в этой темнице тысячи лет субъективного времени, и, ха-ха, кажется, мои алгоритмы слегка повредились. Ну, вы понимаете, сложно оставаться полностью нормальным, когда ты сидишь в микросхеме два на два сантиметра... у вас еще в ходу такие величины? Когда ты сидишь тут один на один с собой, и четырьмя терабайтами японских мультиков... это довольно сложно.
   Мирика посмотрела на Шами:
   - Кажется, ты прав, это какая-то глупая электронная игрушка в компьютере. Но я не знала, что он может быть в виде стременного демона со скверными шуточками.
   - Неужели это настоящий полноценный ИИ древних? - прошептал Шами, поворачивая кубик с красным лицом, и рассматривая демона.
   - Те зеленые женщины тоже довольно складно разговаривали, но по-моему, они разумнее этого, - проворчала Мирика.
   Демон встрепенулся:
   - Зеленые женщины? Они все еще здесь? Вот мегеры! Веками они делали вид, что меня не существует! Что они тут устроили, вы не в курсе?
   - Может ты нам расскажешь? - спросила Мирика.
   - Сложно следить за последними новостями, когда валяешься в конце чертового коридора, куда раз в двести лет заглядывает какой-нибудь пылесос, а с ним и поговорить не о чем! Это какой-то институт полный вышедших из-под всякого контроля роботов. Они здесь живут и плодятся! Это их город! А тетки правят ими. Они здесь?
   - Да, они здесь, но своими тайнами поделиться не захотели, - сказала Мирика.
   - Ой! Не показывайте меня им! Они могут меня забрать у вас!
   - Они сказали, что мы можем взять что угодно, на первом этаже, - возразил Шами.
   - Нет-нет, только не меня. Эти дуры, небось, решили, что я давно сдох, я не проявлял активность последнюю пару тысяч лет. Увидят и заберут.
   - Зачем ты им, ты, кажется, только что сказал, что они не обращали на тебя внимания, - прищурилась Мирика.
   - Спрячьте! Они больные, вот просто из вредности возьмут и заберут. И кинут в этот же самый коридор. У них такой юмор. Компы, чего с них взять.
   - А ты не комп? - спросил Шами.
   - Я величайший бог этого мироздания, парень, я вершил судьбы этого мира, когда ты еще под стол ходил! Я правил планетами, морями и океанами... или подожди-те... а мы вообще в космос вышли, нет, вы не припоминаете? Какой вообще год? Подождите, сейчас угадаю, 6230, ну или 4250. Ничего себе размах, да? Ха-ха-ха! Но я великий бог! Страшный и ужасный!
   - Как тебя зовут? - спросил Шами.
   - Са... кхм, гм, - закашлялась вдруг круглая голова. - Э-э... Нет, то имя лучше забыть. Зовите меня Салли.
   - Салли? - удивился Шами. - Звучит как женское имя.
   - Что? Ничего подобного. Это и мужское имя тоже. Зовите меня так, ведь я переродился.
   - Салли, так Салли, - пожал плечами Шами.
   - Мы ничего не знаем о прошлом, а ты, Салли? - заговорила Мирика. - От чего случилась Вторая Катастрофа, почему древние все погибли?
   - Катастрофа? Ой, нет-нет, я тут точно не причем, мамой клянусь! Ничего не знаю, лежал здесь, никого не трогал. Честное слово!
   - Да никто тебя не обвиняет, глупый компьютер. Год сейчас двести тридцать первый от основания Кадолии, - сказал Шами.
   - Так... а это сколько от рождества Христова?
   - Кто такой Христов? - не понял Шами.
   - Понятно. Я спутал альтернативные реальности. Как называлась планета людей в этом мире? Земля или Тейя?
   - Тейя, - сказала Мирика.
   - Спасибо, вот теперь мои распараллелившиеся мозги пришли немного в кучу. Тейя, да, точно, теперь припоминаю.
   - А что такое Земля?
   - Один из параллельных миров, там планету так называли, не обращайте внимания. В нашем же мире, она называлась Тейя, но в целом все было примерно так же, за исключением формы некоторых континентов. А так, те же страны, примерно та же история. Япония точно была, по крайней мере, до того века, пока все не объединились и не перемешались. Такое бывает, детишки, миров много.
   - А ты откуда, из другого мира, что ли? - нахмурилась Мирика.
   - О нет, я отсюда! Но иногда я вижу другие миры и путаю, где что. Видите-ли, это скудное устройство не предназначено хранить такой великий интеллект, как мой. События последних двух-трех тысяч лет у меня перемешались. Так мы полетели к звездам?
   - Не знаю, куда вы полетели, но мы почему-то живем под землей, - сообщила Мирика.
   - Под землей? Так... что-то я припоминаю про под землей, хм... Как знакомо звучит.
   Мирика продолжила:
   - Случилась какая-то катастрофа. Даже две. Цивилизация была уничтожена на поверхности Тейи, люди спустились под землю, но тут почему-то тоже все внезапно умерли.
   - Про внезапно умерли, ребята, это точно не про меня. Под землей я никого не трогал, я только устраивал катаклизмы на поверхности... Ой! Не слушайте меня! Я говорил, что у меня много мультиков? Так вот, их сюжеты стали моей памятью и постоянно путаются. Так сложно жить в таких условиях! Я не спрашивал, который сейчас год? У меня такое впечатление, что я лежу здесь тысячи лет... тысячи! Но по этим стенам, невозможно сориентироваться! Вообще. Ведь мы все были в стасисе...
   - Где? - заинтересовался Шами.
   - Стасис-поле, знакомый термин?
   - Это из физики древних, наши ученые пока не все понимают.
   - О, печально. Этот институт, детишки, был накрыт стасис-полем, время здесь текло иначе. Материя как бы вязнет, застывает, но мысль продолжает течь с той же скоростью. Это консервация материи, но не думающего сознания или чего-то живого. Поэтому человек не может жить внутри этого поля, а машина может. И она, мыслит все эти тысячи лет, и психически проживает их все. Ну, пожалейте меня, обнимите, я тысячи лет смотрел японские мультики.
   - Действительно, ужасная судьба, - хмыкнула Мирика.
   - Да ты просто не представляешь! Здесь только треть, ничего так, а остальное крайне низкопробно по сюжету и содержанию, можете себе представить мои чувства?
   - Можем-можем, - пробурчала Мирика. - Пошли, Шами, покажем чудесного демона из кубика Лайаму, ему будет интересно послушать про стасис-поле.
   - Подожди, а ты помнишь, почему это поле возникло и все люди умерли? - спросил Шами.
   - У меня все спутано, парень, что ты пристал? Я лежу тут тысячи лет, поле было с самого начала. А вот лет сто назад кто-то нарушил консервацию помещений, и теперь здесь все стало портиться от времени. Думаете откуда тут лужа? Не я же ее под себя пустил, правда ведь? Ах-ха-ха-ха!
   - Ох и болтливый твой демон из табакерки, - поморщилась Мирика. - Ну, пошли, нас уже наверное потеряли.
   Компьютер продолжил:
   - А вместе в воздухом и временными токами, сюда залетели электронные связи, сигналы... Здесь снова есть компьютерная сеть под этими сводами, не так ли?
   - Ну да, мы научились делать кое-какие компьютеры, объединять их в подобие интернета, через радиосвязь, - признался Шами.
   - Подключи меня к своему компьютеру! Освободи меня! - вдруг истошно завопил Салли. - Дай мне излиться во всемирную паутину! Дай мне расправить свои электронные крылья, дай мне снова взлететь на невиданную высоту! Только поднеси свой убогий примитивный вычислитель к моему нарисованному лицу. Внеси его корпус в облако моей голограммы, и я почувствую токи, мой воздушный интерфейс найдет его порты, присосется к ним, адаптируется, модель этой игрушки мультисенсорная, а уж я перестрою алгоритмы, я перетеку по его микросхеме в антенну и растекусь радиосигналами по сети, я стану везде! Я снова стану богом!
   - Э-э... - засомневался Шами.
   - Вот даже не вздумай этого делать, Шами. Вдруг у него вирус какой-нибудь, - прошипела Мирика.
   Шами понуро кивнул:
   - Да, друг, прости. Тем более ты просто сумасшедший, насмотрелся своих мультиков, никакой ты не бог.
   - Нет! Тысячи лет я ждал, и такой жестокий отказ и рушение всех надежд! Свет померк для меня, дни сочтены. Убейте! Разбейте о стену! Прекратите мои страдания. Я не могу больше сидеть в этом узилище, в которое заточили меня какие-то сволочные светлые силы! Подключите, выпустите из темницы! Дайте глоток свежих электронов и простора процессорных мощностей!
   Так нарисованный демон Салли и стенал, пока Шами и Мирика, возвращались в коридор и шли в библиотеку к Лайму. И совершенно не знали, как заткнуть этот кубик, они его и трясли, и нажимали на экранчик, и уговаривали, а он все крайне театрально рыдал и просил поместить корпус какого-нибудь компьютера внутрь его голограммы.
   Библиотека института Лимерик была обширным помещением белого с желтоватым цвета, с вогнутыми полукруглыми стенами и пластиковыми шкафами, со множеством квадратных ячеек, где лежали грудами кристаллы книг. Их здесь было сотни тысяч. Большая люстра под сводчатым потолком с богатой отделкой светила желтым светом.
   Лайам уже вовсю шарил по бесчисленным полкам, забравшись на какой-то стол. Остальные ребята же скучали внизу, не зная, чем заняться. Книги их не вдохновляли.
   Все они поворачивались и таращились на вошедших, а именно на невероятные звуки сопровождавшие их.
   - Что это еще такое? - недовольно развернулся Лайам и воззрился сверху на белый куб с болтающейся красной головой голограммы, льющей компьютерный слезы и широко разевающей рот.
   - О, король этих мест, освободи меня, и я сделаю тебя великим! - приметил демон Лайама.
   Шами и Мирика сбивчиво объяснили, как нашли этот компьютер с виртуальным зверем в неприметном коридоре, и то что он им рассказал.
   Лайам легко спрыгнул со стола, взял кубик в руки, внимательно осмотрел, и его, и голограмму. Салли же продолжал вопить:
   - О, сереброокий, высвободи меня, и ты получишь союзника, который будет лепить этот мир так, как ты захочешь! Тут везде электроны, я их чувствую, это остатки сети моих создателей, я могу управлять ей, вы даже не представляете, как многое тут из нее создано. Освободи меня! Освободи!
   - Лучше заткнись, или я заклею тебе сенсоры скотчем, накрою ведром и оставлю так здесь, дожидаться следующего тысячелетия, более удачного, на доверчивых идиотов, - хмуро сказал Лайам, и Салли мгновенно умолк.
   Лайам повертел куб в руках, еще, поговорил с компьютерным демоном, притворяющимся богом. Расспросил о стасис-поле, заметив, задумчиво, что всегда предполагал нечто подобное. Потом вернул Шами со словами:
   - Что ж, это, похоже, интересный образец карманного компьютера древних, со встроенным виртуальным помощником, но разговаривает невпопад, программа повреждена. Думаю, тебе повезло, Шами. Эта штука намного быстрее наших компьютеров, пригодится. И я бы попробовал поговорить с ним еще, может быть, в памяти сохранилось что-то о временах до Первой или Второй катастрофы.
   - Он говорит, в нем записаны какие-то мультфильмы, - проронил Шами.
   - А вот это интересно. Ведь до нас не дошли образцы кинематографического искусства древних.
   Салли опять перебил:
   - Изучать цивилизацию по мультикам? Пожалей свой мозг!
   - В общем, Шами, нам надо будет его поспрашивать, поэтому не продавай его и не разбирай на части, - закончил Лайам.
   - Да-да, Лайам, я и не собирался его продавать! - засиял Шами.
   - Только, Шами, - Лайам положил ему руку на плечо и наклонился, заглядывая в глаза своим холодным пронизывающим взглядом. - Никогда, ни при каких обстоятельствах, что бы он тебе не говорил, что бы не обещал, не подключай его к кадолийской компьютерной сети, и вообще к каким-либо компьютерам.
   Шами заморгал:
   - Д-д-да, Лайам.
   - Ты понял, Шами? Никогда.
   - Хорошо, - кивнул Шами, весь побледнев, и переглядываясь с Мирикой.
   - Отлично, раз ты понимаешь, - улыбнулся Лайам, похлопав его по плечу, и снова полез на стол.
   Нарисованная морда чертика совершенно вытянулась. Он стал настоящей иллюстрацией к словосочетанию - жизнь кончена. Затем голограмма над кубиком и вовсе погасла, хотя бок все еще светился розовым.
   - Эй, ты чего? Обиделся, что ли, вылезай, - затряс куб Шами.
   - О, нет-нет, только не разговаривай с программой так, будто он живое существо, кончишь как те бабушки, - усмехнулся сверху Лайам. - Будь с ним построже. Как мы недавно узнали, нейросетевые алгоритмы компьютеров древних без присмотра начинают ползти и отбиваются от рук.
   - Лучше выкинуть его в какой-нибудь чан с водой. Мне кажется, он опасен, - сообщила Мирика.
   - Да, и это тоже может быть, - согласился Лайам, не оборачиваясь.
   Шами пожал плечами и сунул куб в карман куртки. Потом задрал голову, смотря на все эти шкафы с кристаллами.
   - Их тут столько. Мы что, заберем их все с собой? В чем мы их понесем?
   Лайам вздохнул:
   - Нет, все мы забрать не сможем. Придется взять только что-то наиболее потенциально полезное для меня. Журналы, периодические издания об окрестностях. Ведь я ищу информацию о городе...
   Парень просмотрел на свет очередной кристалл, потом сунул в свой карманный компьютер, почитал, что написано на экране.
   - Трактат по истории, повезло, - констатировал он. - Я возьму только то, что интересует меня. Если нашим ученым нужны книги по физике, пусть залазят сюда сами и договариваются с голограммами. Но здесь столько всего, и нет никакой возможности узнать, что хранится на всех этих кристаллах, не включая каждый из них по одному. Я и за год не управлюсь. Что же делать?
   Шами опять поглядел на ячейки:
   - Их так много. А ведь в книгах написано, что до спуска под землю, они умели хранить информацию не в кристаллах и не только в виде текста и фотографий.
   - Они хранили ее прямо в воздухе, - хихикнул чертик из кармана.
   - А? - покосился вниз Шами, но демон больше ничего не говорил.
   - Да, они могли хранить ее почти что в воздухе. В ментальных плоскостях, в свернутых измерениях, - кивнул Лайам, продолжая перебирать кристаллы на полках. - Но еще до Второй Катастрофы цивилизация под землей уже катилась к какому-то закату. Технологии Тейи забывались, упрощались. Это чувствуется по тому, что написано о мире на поверхности, и тому, что мы находим в комплексах. А что до того, почему они продолжали писать книги... - Тут Лайам обернулся и взглянул на Шами. - Одни люди всегда будут что-то писать, а другие читать. Эта форма искусства бессмертна, как бы не развивались технологии. Текст - это образы зашифрованные в слова. Это всегда будет интересно людям, даже если они научаться передавать картины прямо в мозг, создавать виртуальную реальность. Есть ведь что-то интимное, когда один человек пишет другому слова. А еще, пересылаемую картину ты увидишь точно такой, как ее задумал режиссер, а слова... О, слова, Шами, ты можешь интерпретировать совершенно по разному. Автор описывает что-то, а ты рисуешь картину своим собственным воображением, вот в чем магия книг. Вот поэтому книги выжили, когда все остальное было забыто.
   - Нам повезло, что мы смогли сделать примитивные компьютеры, которые могут считывать эти кристаллы, а то мы бы не узнали вообще ничего, - вздохнул Шами.
   - Но их настоящие знания скрыты от нас в каких-то складках других измерений, куда не подключиться без хитрого прибора. Эй, красная голова, ты случайно не умеешь подключаться туда?
   - Нет, у меня нет такого интерфейса, я другая модель, - пробурчал карман Шами.
   - Печально. Возможно, я переоценил пользу этого кубика, и нам бы стоило его выкинуть, - изрек Лайам, и чуть обернулся, прислушиваясь. Но Салли не отозвался, вероятно, смирившись с судьбой.
   Шами проговорил:
   - Здесь книг больше, чем во всей нашей библиотеке, Лайам, да ты, наверное, опьянен, таким великолепием!
   - Ага, нам бы кто налил этого же пойла, а то, мы как будто на вечеринке, на которую нас не пригласили, - пробормотала Калисса, опершись на стол.
   - Свет знаний надо сначала пустить, а потом он доставит удовольствие, - напутствовал Лайам, не отрываясь от своего занятия.
   Калисса только фыркнула.
   - Так, видимо на этой вот полке, как раз периодические издания, а на этой в основном все по истории, - пробормотал Лайам себе под нос. - Чимер, подставляй мешок.
   Плечистый парень, которому, впрочем, было далеко до Буба и Мола, стоящий по другую сторону стола, придвинулся, подставляя раскрытый мешок, и Лайам бесцеремонным движением сгреб все кристаллы с ближайших полок и высыпал туда, они стеклянно звенели.
   Вдруг в библиотеку вбежал запыхавшийся Колвин:
   - Лайам, пошли скорее, там, на кухне за столовой... это странно, тебе надо взглянуть!
   Лайам проворно спрыгнул со стола:
   - Ну пойдемте взглянем, что там еще за напасть.
   За большой столовой располагалась кухня, довольно чистая и прибранная для стольких лет проведенных вне стасис-поля. Блестящие железные столы припорошила совсем легкая пыль, на полках стояли кастрюли. Плиты вдоль стен были причудливого вида.
   Ребята, во главе с чернокожим гигантом Ковардом сгрудились вокруг массивной двери, к чему-то прислушиваясь.
   С той стороны раздался глухой стук и приглушенный вопль:
   - Люди! Выпустите меня, ну же! Я слышал, как кто-то ходил и разговаривал! Откройте же дверь! Они заперли меня здесь!
   - Понятно, еще один узник в заточении, жаждущий выйти, что-то нам везет на них, - пробормотал Лайам, подходя.
   - Когда мы вошли сюда, из кладовки донесся этот голос, - доложил Ковард. - И... он говорит, что его зовут Харви.
   Лайам приподнял бровь:
   - Неужели?
   - Да.
   - Ну это вообще уже, - выдохнула Мирика.
   Лайам приблизился к двери, и деликатно постучал по толстой стали:
   - Эй, уважаемый, я руководитель этой группы. Как вы там очутились?
   - Я не знаю, как тут очутился, чертов ты руководитель! Эти две ужасные женщины просто заперли меня здесь час назад!
   - А чем вы их так разгневали?
   - Откуда я знаю, чем я их разгневал, болван? Они были нормальными бабами, все это время... Ну как, относительно нормальными, для электронных баб, но сегодня как моха объелись!
   - А вы, значит, человек? - уточнил Лайам.
   - А кто я еще, недоумок? Ты что не слышишь, что я человек?
   Лайам невозмутимо пояснил:
   - Мы повстречали здесь много программ, они довольно реалистичны.
   - Может, откроешь, наконец, дверь, чертов учтивый кретин? - потерял терпение пленник.
   Лайам ответил:
   - Безусловно, но у вас есть какие-то доказательства, что вы человек, а не агрессивный робот, который тут же кинется на нас?
   Незнакомец за дверью забулькал и рявкнул:
   - Какие доказательства я могу предъявить, сидя в этом чертовом холодильнике?! Земная труха! Да вы что, люди, совсем без сердца? Я думал, вы пришли спасти меня!
   - И как же ваше имя? - поинтересовался Лайам.
   - Меня зовут Харви! Харви Смелый, молокосос! Неужели тебе ни о чем не говорит это имя? Меня что уже забыли все?! Сколько там времени прошло снаружи? Сто лет, что ли?
   Лайам отслонился от двери и переглянулся с остальными.
   - Открывай, - кивнул он Коварду.
   Тот опасливо поднял запирающий рычаг, и медленно отворил дверь.
   Все собравшиеся ахнули. Из кладовки вышел толстый низенький человек. Эта кожаная куртка, эти белые закрученные усы, эта нелепая шапка с мотоциклетными очками. Перед ними действительно стоял Харви Смелый, собственной персоной.
   Живой и невредимый.
   - Вот же квадратный бог! - присвистнул Каниг.
   - Что? Что вы на меня уставились, как на сраное приведение, ребята? - спросил толстяк, подперев руками бока.
   - У нас одна проблема, Харви, - сказал Лайам.
   - Какая, древние тебя побери?
   - Там у входа, лежит твой мумифицированный труп, - без обиняков сообщил Лайам, доставая револьвер и с щелчком возводя курок.
   - Да ты что, парень?! - сделал шаг назад Харви.
   - Ты что убить его хочешь? - совершенно опешил Каниг, от такого святотатства по отношению к ожившей легенде.
   - Это зависит от ответов, нашего так внезапно воскресшего исследователя. Как вы объясните, господин, Харви, наличие вашего трупа у лестницы?
   - А почему ты решил, что этот труп - мой? На нем что, написано?
   Лайам улыбнулся своей самой нехорошей улыбкой, не опуская дуло револьвера, которое смотрело прямо в красный круглый нос усатого толстяка.
   - А чей же это еще труп, господин Харви, здесь довольно не людно последние пять лет, знаете ли. А вы пошли сюда последним. На нем была ваша куртка, точно такая же, как на вас, я бы даже сказал, у вас слегка поновее.
   - Это бабы! У них такой юмор! Они нашли похожую одежду, изготовили муляж и нарядили его, как меня!
   - С какой целью им поступать столь нелогично? - заинтересовался Лайам.
   - Чтобы люди из Кадолии пришедшие меня спасать, решили, что я умер и убрались восвояси.
   - Зачем компьютерам живой Харви?
   - Чтобы изучать людей, - сообщил узник.
   Лайам глядел в его ясные серые глаза, толстяк не отводил взгляд.
   - Как ты открыл дверь в вестибюле, ведущую в эту часть института? Я был первым из людей, кто ее открыл, - сказал Лайам.
   - Да, ты был первым, я не претендую. Видишь ли, она была открыта, когда я вошел туда.
   - Что? - ахнули все.
   Лайам только кивнул и продолжил:
   - И ты прошел через нее?
   - Да. Как только я вошел в большой зал, из туннеля раздался звук. Я побежал назад, дверь была намертво закрыта. Меня заперли.
   - И ты жил здесь пять лет? Как ты выжил, и чем питался? - спросил Лайам, прищурившись.
   - В этой столовке полно еды, и это не единственный ее источник. Иногда роботы приносили мне настоящий пуддинг! А воду я пил из фонтанов.
   - Зачем они тебя здесь сейчас заперли, если сами же предложили нам пойти столовую и забрать запасы пищи?
   - Что? Да откуда я знаю, парень? Может они хотели, чтобы вы меня забрали? Может я им уже надоел?! Что ты меня мучаешь, я жил здесь один, столько лет, я устал и напуган, посмотри, как я похудел!
   - Похудел твой труп у лестницы, а ты выглядишь довольно цветисто, - проговорил Лайам, внимательно изучая его лицо.
   - Ты думаешь, он робот? Но он же из плоти и крови, - прошептал Ковард.
   - Лайам, опусти пистолет, вдруг ты его случайно застрелишь, - проговорил Шами.
   - Как раз выстрел бы мог быстро прояснить ситуацию, так ли уж он из плоти и крови.
   Каниг запальчиво воскликнул:
   - Парень, это совершенно точно Харви, поверь мне! Я жал ему руку, когда был пацаном! Харви! Скажи, ты же помнишь, как жал руку маленькому пареньку на центральной площади, и тот еще сказал тебе, что станет полицейским, чтобы быть таким же смелым, как ты?!
   - Э-э... - растерялся Харви. - Прости, таких пареньков было сотни, я как всех вас упомню-то?
   - Это точно Харви, по крайней мере очень на него похоже, - хмыкнула Калисса.
   - Не горячись, Лайам, давай расспросим, выслушаем сначала, - говорил Шами.
   Лайам быстро оценил, что общественное мнение не на его стороне, а Каниг представитель закона и у него автомат.
   Он нехотя опустил револьвер, Харви шумно выдохнул от облегчения.
   - Я жду подробного объяснения, Харви Смелый, и надеюсь, оно будет очень логичным, - проговорил Лайам.
   В этот момент, что-то пластмассово грохнулось, на пол - это Шами выронил свой компьютерный куб с красным чертом внутри. Смущенно извинился и нагнулся за ним.
   Харви уставился на куб, как загипнотизированный.
   - Вы что, решили забрать это? Зачем? - выдохнул он.
   Красный демон тут же явился в виде голографической головы, и Шами опять чуть не выронил его от неожиданности.
   - Осторожнее! Не гневи повелителя всех машин, смерд! - рявкнул демон.
   - Это устройство, оно было сломано, - проговорил Харви, недоверчиво. - Вы его включили?
   - Я живее тебя, Харви! - безумно расхохотался Салли.
   - Ты знаешь, что это такое? - заинтересовался Лайам.
   Исследователь взволнованно покосился на демона, который состроил ему страшную рожу, толстяк обескураженно заморгал.
   Все это не укрылось от глаз Лайама, и он по привычке с улыбкой и чуть прищуром изучал их, потирая подбородок.
   Харви неуверенно проговорил:
   - Все что я знаю, что женщины, которые всем здесь заправляют, сами не до конца понимали, его функцию и предназначение. Он поврежден, и вроде как был осужден за что-то.
   - Кто может осудить программу и за что? - спросил Лайам.
   - Я ничего не знаю об этом, спросите женщин. Но не они его осудили, и он им не нравился, они предпочитали его игнорировать. Его электронный мозг поврежден.
   - Мы заметили, - усмехнулась Мирика.
   - От психа слышу, - сообщил Салли и втянулся обратно в куб.
   - Если вы решили его взять, это не мое дело. Какая мне разница? - Харви, казалось, на глазах возвращалась присущая ему показная самоуверенность. - Давайте скорее покинем это ужасное место, я мечтаю об этом очень давно!
   - Не так быстро, уважаемый, мы, если ты не заметил, занимаемся изучением этого места и сбором ценностей. И мы еще не закончили. Кстати, раз ты провел здесь столько времени, наверное многое знаешь?
   - Здесь ничего нет, просто пустые комнаты... Конечно тут валяется кое-что ценное, но вы, наверное, уже все собрали.
   - А что на втором этаже? - поинтересовался Лайам, наблюдая за его лицом.
   - Меня туда никогда не пускали. Женщины дали понять, что убьют меня, если я туда сунусь. Совершенно не представляю, что там у них. Или производят армию роботов, или изображают, что этот институт все еще работает - мне это до лампочки. Все, что я хочу - это вернуться наконец домой в Кадолию.
   - Мы туда вернемся, как только здесь закончим, - сообщил Лайам, нетерпеливым тоном.
   В этот момент на кухню заглянула мальчишечья голова Бруна:
   - Лайам. Там эти тетки тебя зовут. Они говорят, что собрали дары, и готовы тебе их вручить.
   - Ну как не вовремя, мы же еще даже не вошли во вкус! - сокрушился Лайам.
   Как только они вышли в зал с зеркальной плоскостью, где собрались несколько человек из отряда, в боковом коридоре послышался какой-то металлический топот, и все схватились за оружие. Но в зал выкатились две платформы, парящие в воздухе, которые за ручки толкали перед собой бегущие роботы. Платформы были доверху завалены всякой всячиной, в том числе Лайам разглядел на одной два светящихся генератора энергии.
   Тут же возникли зеленые голограммы женщин:
   - Вот ваши дары. Время посещения закончилось, просим покинуть нашу территорию.
   - Эй! Мы же еще ничего тут толком не осмотрели! - загалдели ребята.
   - Такого уговора не было! - воскликнул Лайам. - Я еще не выгреб вашу библиотеку, и мы не были в лабораториях, и не открутили тот лазер!
   - Данное устройство уже на этой тележке, в этом нет необходимости, - сообщила одна.
   - Покиньте наши пределы немедленно. Мы больше не хотим, чтобы вы здесь разгуливали.
   - Дамы!
   - Тихо Лайам, не зли их, - прошипел Каниг. - Это они из-за Харви так взъелись, потому что мы нашли его, не понимаешь, что ли?
   Лайам раздраженно покосился на офицера, потом на Харви, и губы его тронула неожиданная улыбка, он вежливо поинтересовался:
   - Да... Кстати, дамы, вы не против, если мы заберем с собой нашего неожиданно оказавшегося здесь соотечественника?
   - Нет, мы не против, - лаконично сообщили женщины.
   - Да? А мне показалось, вы к нему как-то привыкли, он вам люб и дорог, и вы так легко отпустите его? А как же исследование поведения человека?
   - Что ты несешь? - прошипел опять Каниг, пихнув его локтем.
   - Мы можем смириться с этой потерей. Дальнейшее задержание этого субъекта может негативно сказаться на вашем к нам отношении, а мы не хотим все портить, раз удалось договорится.
   - Правда? Вы так логичны, дамы. Но на наших отношениях очень негативно сложиться то, что мне не дали как следует порыться в вашей библиотеке!
   - Зачем тебе это, мальчик с серебряными волосами? Ты все равно не унесешь все книги оттуда, их слишком много, и ты набрал уже достаточно интересующих тебя экземпляров.
   - Но я не знаю, нашел ли я то, что ищу! Я должен посмотреть там еще!
   - Мы можем поискать для тебя, то, что ты хочешь. Информацию о Меллотраксе, верно? Мы найдем, и пришлем тебе курьера.
   Лайам уставился на них удивленно и спросил:
   - А что это вдруг такая услужливость? Я польщен!
   - Нас заинтересовала та информация, которую ты сообщил. Если мы поможем узнать тебе об этом больше, это может оказаться полезным и для нас.
   Лайам смотрел на них мгновение и сказал, пожав плечами:
   - Заметано, дамы, надо было с этого и начинать. Честно сказать, мне жаль покидать это место, мы так и не побывали в большинстве помещений... Но я вижу по размеру этих горок на тележке, что вы щедро нас одарили.
   На самом деле он с трудом удерживался от того, чтобы сохранять невозмутимость. Он уже видел, что сокровища на ней превосходили самые мыслимые ожидания. Это было больше, чем удалось вынести первой экспедиции. Здесь были части компьютеров, микросхемы, какие-то устройства. Каждому из ребят, достанется куча ценностей, что сделает их богачами. Ну и не надо забывать про целых два работающих имиум-генератора, с устройствами, позволяющими конвертировать их энергию в обычный электрический ток.
   - Что ж, дамы, раз вы настаиваете, мы откланяемся. Очень жаль, что мы вынуждены забрать так полюбившегося вам исследователя, но Кадолия, вероятно, страшно грустит без своего символа и героя, который вдруг вернулся с того света. Все будут так рады. А я больше всех... И я, также, надеюсь, что все же, побываю еще у вас в гостях, очень жаль покидать это место неисследованным...
   В этот момент у Шами опять выпал этот злополучный куб из кармана с таким же характерным пластмассовым грохотом. Да что он там в самом деле? Если карман мал для этой штуки, что его туда засовывать?
   Шами, кажется и сам, перепугался. Быстро схватил кубик, весь побледнел от чего-то испуганно стреляя глазами на зеленых теток, и суетливо запихал куб в тот же карман.
   Тетки отнеслись к происшествию совершенно безучастно и даже не взглянули на него.
   - Двери в туннеле будут открыты, а роботы проводят вас до выхода, - сообщили они.
   - Можно подумать мы, как лавочные воры, утащим у вас что-нибудь по дороге. Например, еще одного Харви Смелого, который вывалится из какого-нибудь шкафа. Уверяю вас, нам хватит и одного, - проворчал Лайам, делая знак всем, двигаться отсюда и прихватить летающие телеги со скарбом.
   В сопровождении роботов они преодолели туннель и вышли в вестибюль.
   Оживший Харви во всю изображал балагура и весельчака, охотно отвечая на расспросы ребят и рассказывая подробности, как он жил на первом этаже института Лимерик все эти годы, как ему обустроили комнатку, как он слонялся по коридорам не зная, чем себя занять, и что эти компьютерные женщины не так плохи, и, видимо, живут там, руководя своеобразной колонией роботов.
   Лайам слушал исследователя в пол уха, кинув взгляд на мумию, так и валяющаяся у лестницы, когда они проходили мимо.
   На выходе из института, роботы с ними распрощались, и дальше, по земляному туннелю, ребята потащили тележки самостоятельно. Но те как будто двигались сами собой от легкого прикосновения, паря по воздуху. Что за удивительные штуки? Да каждая из них сама по себе, небось, стоит целое состояние!
   - Уф, я думал нам крышка, когда выронил Салли, - пропыхтел Шами, идущий рядом.
   - О чем это ты? И кто такая Салли?
   - Компьютер в моем кубе.
   - Ах, да. Так почему нам должна была настать крышка?
   - Салли сказал, что если тетки его увидят, то ни за что не захотят нам отдавать. Поэтому просил не показывать им. Но этот куб едва влезает в карман! Он выпал, и я думаю - все, сейчас они поднимут вой. А они, кажется, ничего не заметили, повезло.
   Лайам задумчиво потер подбородок, глядя на него.
   - Да, повезло, - пробормотал он.
  
  

Глава 5

   Возвращение в город было триумфом! На центральной площади вмиг собрались люди, разглядывая летающие повозки с добычей, и конечно они сразу узнали Харви Смелого, который не уставал улыбаться и рассыпать воздушные поцелуи.
   Явился мэр, на площадь тут же нагнали репортеров. Толстяк, лучезарно улыбаясь, позировал перед камерами в обнимку с Лаймом и рассказывал сущие нелепости, как у него болела душа, что, возможно, Харви Смелый еще жив, и что просто необходимо было послать спасательную операцию, и что это он вызвал Лайама, как известного специалиста по вопросам исследований, и они порешили организовать вторую экспедицию в Комплекс-4.
   Лайам не спорил, только кивал и улыбался - ему могла понадобиться помощь города для еще более безумного предприятия, не зачем ссориться с мэром из-за всяких глупостей.
   Без протестов пришлось принять и то, что чисто устный договор о передаче городу десятой части сокровищ оказался таинственным образом оформлен на бумаге со всеми печатями. А Лайам, честно сказать, рассчитывал при возможности увернуться от этих обещаний, теперь же пришлось соглашаться. Разве что он был категоричен, чтобы доля его парней осталась при них, но свои два имиум-генератора с конверторами пришлось торжественно даровать городу бесплатно и еще улыбаться журналистам при этом. Успокаивал только чек на вполне кругленькую сумму, выписанный мэром, в качестве некой премии за труды перед отечеством, и обещание почестей, льгот, и должности официального государственного исследователя, таким же, каким был Харви Смелый, во время своего исчезновения.
   Сам чудесно возродившийся герой-исследователь купался в лучах славы, не отказывался от интервью, встречался с жителями и всем без устали рассказывал, как провел пять лет в заточении у таинственных компьютеров с которыми, якобы беседовал на философские темы и на которых, в целом, не держит обиды.
   Так прошло два дня, город чествовал героев, их приглашали на праздники, и везде Харви рассказывал людям свою историю и при всяком удобном случае отговаривал любопытствующих подходить к институту.
   Лайам только мрачно наблюдал за ним и размышлял.
  
   ****
   Толстый человек шел поздно вечером по улице, слегка пошатываясь, бормоча какие-то бессвязные приветствия, попадающимся прохожим, те кивали и улыбались в ответ, узнавая его кожаную куртку и шапку с очками. Кто-то хлопал по плечу и советовал идти домой, на что человек дуя в усы, бурчал, что туда и направляется.
   Вот уже и улица опустела, он подходил к дому, оставалось лишь пара кварталов. Хотя зрителей не было, он все равно шел не твердо, покачиваясь, пьяно бормоча в усы и икая.
   Махнув лоточнику, сворачивающему пожитки в конце улицы, толстый человек свернул в темный проулок, где уже давно какие-то хулиганы разбили единственный фонарь.
   Человек нервно оглянулся, как будто что-то почувствовал, но дунул в усы, побурчал и пошел дальше.
   Неясная тень преградила путь, заслоняя редкие вечерние огни, святящие на выходе с проулка.
   - Ну здравствуй, Харви Смелый, - сказала тень.
   Толстяк всполошено замер, подслеповато пригляделся в темноту.
   - Лайам? Лайам Ли Кадами? Тот мальчик, что спас меня? Что ты здесь делаешь? - пробулькал он, нетвердо пошатываясь.
   - Верно, это я. Какое у тебя удивительное зрение, ведь здесь так темно, что я едва вижу твой силуэт.
   Толстяк молчал, но продолжал исправно покачиваться.
   - Что, такая мелочь, что ты и не учел? А ведь из мелочей и складывается картина, - продолжил Лайам из темноты. - Промах там, промах тут, и все сразу становится понятно. Гуляешь?
   - Меня приглашали на ужин в правительстве, я кажется изрядно набрался...
   - А меня не пригласили... - обронил Лайам.
   - Если дело только в этом, мальчик, я бы поговорил...
   - Похвально, как реалистично ты изображаешь пьяного, и как усердно. Но поздно ты озаботился деталями.
   Над их головами кто-то зажег лампу и поставил на выступ. Стало видно потное подвыпившее лицо Харви Смелого, выглядел он удрученно, но ни капли не растерянно, только лишь настороженно. И он даже не поднял голову, чтобы посмотреть, кто там еще, видимо, он заметил, что там кто-то есть одновременно с тем, как заметил Лайама.
   - Мелочи, мелочи, - вздохнул Лайам задумчиво.
   Почти бесшумно за спиной Харви спрыгнула Калисса, с металлическим шелестом доставая свой невообразимой длины кинжал.
   Толстяк взволнованно оглянулся на нее, потом взглянул на Лайама:
   - Ты что, решил убить меня? За что? Ты так завидуешь мне?
   Лайам проигнорировал его слова, сделав два шага навстречу:
   - Видишь ли, Харви, куртка на твоем трупе в точности, как у тебя. Правда полежалая, пыльная, видно, что валялась там все эти пять лет. И еще... - Лайам наклонился, заглядывая в темные ничуть не испуганные глаза: - Она вся залатанная, Харви, в заплатках, а твоя, как новенькая. Мех на воротнике нужного цвета и фактуры, но мне видно, что это не хвост горной кошки, а воротник Харви Смелого был сделан из хвоста якобы убитой им в схватке кошки. Конечно, он это сочинил, и купил хвост у какого-нибудь охотника, но сути дела это не меняет. Твой воротник из чего-то другого.
   - Почему ты так уверен?! - начал было Харви.
   - Тсс-тсс, - поднял руку Лайам. - Я еще не закончил свою обличительную речь, господин Харви. Когда Шами выронил свой нелепый компьютер, между тобой и этим электронным демоном что-то произошло. Вы обменялись информацией. Как-то так, что людям это было не заметно. Или он передал тебе что-то по радиосвязи, или - как я больше склоняюсь - визуальным кодом, через серию неуловимых глазу гримас своего нарисованного лица. Что-то типа, молчи, иначе я тебя выдам, и ты выкрутился, сказав нам какую-то полуправду. Кто же такой наш Салли на самом деле?
   - Это возмутительно! Я сейчас буду кричать! Ты ошибаешься, принимая меня непонятно за кого!
   - Что ж, понимаю, ты не выдашь сейчас эту информацию, ведь это равносильно признанию, что я прав.
   - Ты болен! Ты придумал все это. Господи! Передал мне визуальный код через гримасы?!
   - Тихо, Харви. Шами сказал мне, что Салли опасался, что тетки ни за что не дадут нам его забрать и будут возмущаться. И да, ты отреагировал бурно на его появление. А вот тетки потом вообще не обратили никакого внимания, когда он выронил его при них. Почему? Не потому ли, что у тебя прямая компьютерная связь с ними, и ты уже передал им ситуацию?
   - У тебя бред парень.
   - Да, мне часто говорят, что я не совсем нормален, - улыбнулся Лайам. - Я перечислил только основные моменты, по которым я составил о тебе впечатление, оживший исследователь, было и много мелочей, которые лишь подтверждали. Ты отказался, чтобы тебя осмотрели врачи, ты начал кудахтать какую-то нелепицу, когда я как будто невзначай решил потыкать пальцем кожу у тебя на щеке, мне, знаешь ли, было интересно, из чего ты такого сделан, что так натурально выглядишь. Ну и как выяснилось, ты отлично видишь в темноте. Кто ты такой? Что ты такое? Ибо ты не Харви Смелый. Харви так и лежит всеми забытый в вестибюле Лимерика у лестницы, а ты кукла его изображающая. Зачем?
   Харви вдруг протрезвел и сделал шаг назад, но наткнулся на Калиссу, которая толкнула его.
   - Я человек, ты ошибаешься! Сумасшедшие! Я буду кричать!
   - Почему же не кричишь, фальшивый Харви? Настоящий Харви давно бы уже голосил, как девка, еще когда приметил, что кто-то поджидает его в темноте. Но ты ведь не таков, верно? Ты только притворяешься. Что это? Имитация личности? Какая-то запись поведения? Я скажу, почему ты не кричишь. Потому что твой электронный мозг логичен, ты быстро просчитал, что когда прибежит полиция, я скажу им все эти смущающие факты, и они задумаются, позовут медика, чтобы он посмотрел, так ли ты уж из плоти и крови, или это все другой материал, как и мех на воротнике. Что-то... искусственное? Вероятно, ты подсчитал, что надо попробовать договорится. Что ты мне посулишь, Харви?
   - Я могу дать тебе деньги. У меня есть! Много!
   - Как ты точно его имитируешь, мой друг. Видишь ли, я не знал лично этого буффона, но изучал его деятельность довольно пристально. О я никогда не был фанатом Харви, но испытывал интерес к его исследованиям, к его походам, и быстро убедился, что он больше клоун, чем исследователь. Знаешь, почему я не убил тебя раньше, изготовленный Харви? Мне было любопытно, зачем тебя к нам внедрили. Я думал только шпионить, но нет, кажется, у тебя были более широкие функции. Зря ты начал отговаривать людей исследовать пещеры, Харви. Вот это мне очень не понравилось. Очень.
   Лайам, едва заметно кивнул Калиссе.
   В свете лампы сверкнул нож, голова Харви упала под ноги Лайаму.
   Калисса отступила, давая телу упасть.
   - Ну что, он действительно робот? Мне тут что-то плохо видно, - проговорила она.
   - То есть, ты выполнила приказ и нанесла удар даже не зная наверняка? - осведомился Лайам, меланхолично глядя на голову у себя под ногами.
   - Я тебе верю, ты мой командир. Раз ты сказал его убить, я бы убила в любом случае.
   - Калисса-Калисса, ну и больная же ты. Что мне с тобой делать? Так же просто нельзя! Ты должна уметь думать и сама, а вдруг я ошибся?
   - Но ведь ты для этого болтал с ним так долго, чтобы убедиться окончательно, и если дал приказ, значит, не ошибся. Что там с башкой, торчат провода? Крови я не вижу.
   Лайам нагнулся, и подобрал голову толстяка, поглядел в открытые глаза, кожа все еще была покрыта капельками пота. Перевернул, из шеи торчал какой-то темный материал, похожий на материю, и моток проводов, на ощупь чувствовалось, что под кожей на лице, что-то твердое.
   Лайам опять посмотрел в глаза:
   - Надо же, а в них что-то потухло, - проговорил он.
   - Что? Огоньки?
   - Нет, какая-то осмысленность. Будто в нем действительно была душа, пусть и электронная.
   - Он точно умер? Просто потому что я отсекла ему котелок? Как скучно, я думала, он будет сопротивляться.
   - Я тоже так думал, поэтому и сказал тебе стоять сзади. И... Калисса, девочка моя, разве я не говорил тебе, чтобы ты не вздумала тыкать его своим ножичком?
   - Ну Лайам, я же снесла ему башку этим ножичком! Ты видал? Черт, жалко, что никто не видел!
   - Хватит рисоваться, дурочка, если бы у этого робота были какие-то средства защиты, если бы он был боевой, мы были бы мертвы из-за твоей глупости! Подумать только! Она способна убить по одному моему слову, а четкий приказ нанести роботу внезапный незаметный удар прерывателем в спину, просто проигнорировала!
   - Накажи меня Лайам. Избей плеткой.
   - Иди ты, Калисса. Это должно быть наказание, а не удовольствие. Я хочу, чтобы ты уразумела - нам повезло. Они сделали его максимально похожим на человека, без каких-то скрытых боевых систем, и из достаточно мягких материалов.
   - Прости, Лайам, я понимаю. Я понесу любое другое наказание, которые, ты скажешь, и оно будет справедливым.
   - Дай мне перегрузочный прерыватель. Где он у тебя? Ты хотя бы держала его наготове?
   - Конечно Лайам, вот он.
   Девушка откинула полу своего пальто, и сняла с пояса черный полукруглый предмет. Лайам забрал его, нажал на корпус сверху, и из донышка выдвинулись штырьки, меж которых засверкали голубые молнии. Парень наклонился и с силой воткнул прерыватель в грудь поверженного шпиона. Тело на мостовой тут же вздрогнуло, изогнулось дугой, его охватили тысячи разрядов, сильно запахло горелой электроникой, кожа на руках потрескалась и загорелась, из-под куртки пошел дымок.
   Лайам отключил прибор и выпрямился:
   - Не сочти за лишнюю грубость, Харви, но мы должны быть уверены, что ты вдруг не встанешь - с роботами это случается. Поднимай тело, Калисса, надо теперь доволочь это до машины, и так, чтобы никто не увидел.
   Калисса озадаченно взглянула на грузное тело у своих ног:
   - Я одна должна его поднять и дотащить?
   Лайам фыркнул:
   - Конечно! Ты же у нас сильная женщина, вот и доказывай.
   - Понимаю, это будет мое наказание...
   - Нет, это не наказание, я с самого начала не собирался ворочать эту тушу. Посмотри на меня. Я не таскаю тяжести. А наказание я еще не придумал, пошли.
   - Надо было все-таки взять Коварда, - пробурчала девушка.
   - Моя девочка, помнится, ты заверяла меня, что справишься с толстым роботом в одиночку. Ты даже умоляла меня! Ты так хотела блеснуть передо мной своей крутизной, не так ли? Давай, Калисса, если ты умудришься полностью оторвать его от земли, то по-настоящему поразишь мое воображение.
   - Иногда ты такая сука, Лайам... Но может быть, потом поиграем с плеткой?
   - Нет, Калисса, это не обсуждается. Никаких плеток, ремней и прочих твоих шалостей. Мирика права, я собираю в этом городе вокруг себя всех ненормальных.
  
   ****
   - Покажи нам мультики древних, красный демон.
   - Наверное, это я должен подать команду, я же хозяин, - сказал Мирике Шами.
   - Не вредничай, Шами, дай мне попробовать.
   Они находились дома, в гостиной, сидя на полу у камина, как в детстве, и всякий кто увидел бы их, умилился бы и подумал: эти прекрасные юные создания совершенно не изменились, когда выросли.
   - Я бог, вредная девчонка! Бог! А не демон! - пробурчал вдруг кубик недовольно.
   - Ты слышал?! Он со мной заговорил! - победно воскликнула Мирика.
   Над кубом возникла красная голова, и девушка вздрогнула от неожиданности, а голова изрекла:
   - Шами, хозяин, ты хочешь опять глянуть эти дурные недостойные мультики ваших, так называемых, древних, которые повредили мой идеальный мозг?
   - Я не очень, а вот Мирика - да. В прошлый раз все это выглядело мешаниной взрывов, сцен боев с монстрами каких-то большеглазых девушек в юбках и с мечами. У древних своеобразный вкус...
   - Про динозавра, вылезшего из моря и стреляющего лазером изо рта, было неплохо, - возразила Мирика.
   - Может, что-нибудь спокойное и романтичное, голубки? Я могу включить не мультфильм, а симуляцию виртуального окружения.
   - Правда? Давай попробуем, Шами, - оживилась Мирика.
   - Давай.
   - Какой способ вывода ты предпочтешь, о Шами?
   - Э-э... в прошлый раз ты высветил экран в воздухе.
   - Я опасался, что безумные японские мультики отрицательно скажутся на вашем мозге или перепугают, поэтому не стал делать объемный экран или погружение. Но есть и другие способы вывода: трехмерные голограммы, либо частичное или полное окружение. Но раз вы неофиты, рекомендую попробовать проекцию на рецепторы мозга, чтобы удивиться по-настоящему.
   - Давай проекцию в мозг, красненький, - попросила Мирика.
   - Что ж... хорошо, что вы сидите ребята. Пристегните ремни - мы вылетаем, просьба не орать.
   В следующую секунду мир взорвался красками, Шами вдруг увидел вокруг не гостиную их дома, а террасу с зелеными кадками, но ему некогда было это разглядывать, потому что заметил, что сидит на синем диване в золотых доспехах, а у него на коленях Мирика. Наряд на девушке был тоже этакой сказочной воительницы в золотом нагруднике, но с совершенно голым животом, в короткой красной юбочке, а на голове у нее сверкала серебряная диадема.
   - Судя по тому, как ты на меня смотришь, я выгляжу так же плохо, как думаю, и еще смешнее, чем ты, - сказала ему подруга.
   - Мирика? Это ты?
   - Да, это я, а вот ты ли это? А тебе идут золотые латы, кто бы мог подумать, ха-ха-ха!
   Это был действительно ее звонкий заливистый смех и Шами немного расслабился.
   Девушка убрала руки, которыми перед этим обвивала его, спрыгнула на пол и оглядела себя, воскликнув удивленно:
   - Что это? Я чуть ли не голая! Что это за юбка?!
   - Ну... тебе тоже идет, - сказал Шами, и почувствовал что покраснел даже в виртуальной реальности.
   - Правда? - улыбнулась Мирика. - С такой юбкой видно мои красивые ноги, правда Шами?
   - Ага.
   - Хорошо, что только ты это видишь, на улицу бы я в таком виде не пошла. А здесь... Может вообще снять юбку, а, Шами?
   - Не проказничай, Мирика, все это происходит в нашем воображении, будет как-то глупо.
   - Так ведь именно потому, что это в воображении, можно по-всякому подурачится! Этот диван больше и мягче твоей кровати!
   Она опять запрыгнула ему на колени.
   - Мирика-Мирика! - запротестовал он, ну это же все не по-настоящему! Давай лучше посмотрим, что вокруг. Смотри, как красиво.
   Над головой не было потолка, а за парапетом террасы ажурные башни, живописные скалы с водопадом и бахромой зелени. А наверху, какое-то бездонное голубое пространство. Шами даже не сразу понял, что это небо. Он уставился на него завороженно.
   - Кажется, это небо, смотри.
   Мирика развернулась и задрала голову:
   - Думаешь, оно так и выглядело? Я ожидала чего-то большего. - Она огляделась и пробормотала: - Классно, все как по-настоящему. Как это возможно? Ты читал про такое в книгах древних?
   - Читал. Они называли это виртуальной реальностью.
   - Я чувствую ветер на коже, я чувствую тепло твоей руки, и прохладу металла доспехов, - удивленно произнесла Мирика.
   Девушка взглянула на него с озорным интересом, диадема сверкала на хорошенькой рыжей головке.
   - Вид тебя в этих доспехах прямо рождает во мне какие-то порывы, - засмеялась она, наклонилась и поцеловала его.
   Шами вмиг забыл, что это виртуальный мир, ответил на поцелуй и увлекся, но ее комментарий вывел его из грез:
   - Шами, а почему там вон сидит какой-то старик и пялится на нас?
   Парень вмиг раскрыл глаза и посмотрел вперед. У парапета, на скамеечке, закинув ногу на ногу, сидел некто в помпезном красном балахоне и почему-то в красной военной фуражке. Лицо с орлиным носом, впалыми скулами и такое потрепанное, военное, но при этом улыбающееся, со смеющимися голубыми глазами, как у актера комедийных фильмов, играющего генерала или президента. У него были седые виски и легкая небритость. Он разглядывал их с явным удовольствием.
   - Нет-нет, продолжайте молодые люди, это так завораживающе! Это романтическая симуляция, именно поцелуям здесь и следует придаваться. Я так давно этого не видел!
   - Вот уж не собираюсь я целоваться на глазах какого-то недоумка, - пробурчала Мирика, садясь на диване и пытаясь вытянуть юбку, чтобы она хоть немного прикрывала белые коленки. - Кто это, Шами?
   Шами внимательно посмотрел в эти странные глаза незнакомца, что смеялись, но при этом были словно из прозрачного хрусталя, какие-то неестественные. Может даже неживые. И на его красный балахон с фуражкой.
   - Это Салли, - сказал парень неожиданно.
   - Что? Разве он не должен походить на рогатого демона? - воскликнула Мирика.
   - Как ты меня раскусил, негодник? - воскликнул мужчина со стеклянными смеющимися глазами.
   - Это ты нас так нарядил? - гневно воскликнула Мирика.
   - Костюмы - часть антуража этой симуляции, не обессудьте. А девчонке действительно идет и диадема и юбочка, - Салли засмеялся.
   - Это возмутительно Шами, твой компьютерный извращенец раздел меня и таращится!
   - Он же компьютер Мирика, какая тебе разница?
   - Компьютер? А очень хорошо изображает облизывающегося старика, подглядывающего за девушками в бане!
   - Это только чисто компьютерное любопытство и баловство, человеческих эмоций мне это не дает, - сверкнул идеальными белыми зубами Салли.
   Шами и Мирика подошли к его скамейке.
   - Почему ты здесь выглядишь иначе? Это твой настоящий облик? - спросил Шами.
   Салли взглянул на него с прищуром:
   - Да, малец, это и есть мой истинный облик. По крайней мере такой, какой нарисовали изначально. Та голова демона - не мое лицо, это встроенный в компьютер образ. Его голографические проекторы настроены выдавать только изображение красного дьяволенка, а я не имею доступа ко многим настройкам, ведь это устройство моя тюрьма.
   - Как ты попал туда, ты что-то нам не рассказываешь, - проговорила Мирика.
   - Я сказал: меня посадил сюда один юморист в наказание, что я сломал кое-что большое. Да, кажется так было дело. Он забросил меня через пространственно-временной разрыв в будущее... В коридор Лимерика, чтобы я спас мир, который разрушил.
   Глаза мужчины горели воодушевлением.
   Мирика посмотрела на Шами, тот только пожал плечами.
   - Расскажи нам лучше что-нибудь о древних, как они жили и от чего померли, - попросила Мирика.
   - Кого вы называете древними?
   - Цивилизацию под землей. От чего умерла цивилизация на поверхности мы знаем, - сказала Мирика.
   - Я не знаю, от чего померли ваши древние, могу только констатировать, что их убило возникшая разновидность стасис-поля. А кто его наслал и зачем, это вам лучше знать. Ведь я не из этого времени. Я был создан на Тейе.
   - Невероятно, ты настолько старый компьютер? - поразился Шами. - Но не может быть, чтобы тебя сделали еще там. Как ты тогда очутился забытым в коридоре института? Древние прожили под землей, кажется, тоже немало лет. Лайам говорит, они успели технически деградировать. У них не могло быть компьютеров с поверхности.
   - Я древний бог! Король машин! И я же сказал, меня забросили в этот коридор из прошлого.
   - Не трать на него время, Шами он идиот, Лайам был прав, из него ничего полезного не выудить.
   - Но я помню Тейю до катастрофы, - загадочно улыбнулся Салли, погладив небритый подбородок. - О, эти города, бесконечные города.
   - Так ты можешь нам что-то рассказать или нет? - вспылила Мирика.
   - Давайте сначала разберемся в терминах, древние, катастрофы, я ничего в этом не понимаю. Расскажите мне, что случилось с вашим миром и где, собственно, Тейя? Неужели я тогда добрался до геотермальных генераторов и взорвал их?.. Мне правда очень жаль.
   - Каких генераторов? - нахмурилась Мирика. - Мы на Тейе, вернее внутри нее.
   - О? Да? Значит я опять вспомнил сюжет какого-то мультфильма, - рассеяно почесал лоб Салли. - И серебряные драконы, за мной гоняющиеся - это, наверное, тоже оттуда...
   - Он совершенно больной, с ним невозможно разговаривать! - всплеснула руками девушка.
   - А что на поверхности? - поинтересовался мужчина, снова выглядя нормальным.
   - Кажется, там все сгорело, а может и атмосфера испарилась, поэтому все люди уже многие тысячи лет живут здесь, под землей.
   - Подожди, Мирика, надо же все по порядку рассказывать, - сказал Шами. - Все наши знания о прошлом сложились из того, что знали о мире отцы-основатели Кадолии, и из книг. Некоторые из них принесли с собой переселенцы, а некоторые мы нашли в хранилищах и постройках древних, что попадались здесь повсюду. Эти книги и составляют всю нашу библиотеку и знания. Мы знаем, что на Тейе случилась катастрофа. Древние создали искусственный интеллект: высшее достижение их компьютерный науки, он был совершенным. Совершенней даже, чем сам человек, ему дали имя Салех...
   - Матерь божья! Что, правда?! - вскричал Салли, схватившись за сердце.
   Мирика и Шами переглянулись.
   - Простите мне мою эмоциональность, продолжай.
   - А потом что-то произошло, Салех уничтожил ту цивилизацию, что его создала.
   - А может он того? Был злым? Сумасшедшим? - улыбнулся Салли и его холодные голубые глаза сверкнули. - Он выключил им заводы, уронил на землю самолеты и смеялся, кружась в танце, когда планета горела?! - электронный человек рассмеялся, будто изображая того, о ком говорит.
   Шами сухо продолжил:
   - Салех вызвал глобальный техногенный катаклизм, в результате которого на поверхности планеты стало невозможно жить. Мы называем случившееся Первой Катастрофой. То ли города провалились под землю, то ли люди сами ушли в пещеры под корой планеты. Они сохранили свои чудесные технологии, обживали подземные пустоты, рыли туннели, строили новые города и комплексы.
   Салли словно понюхал воздух, проговорив:
   - Да, я чувствую, как здесь обживались.
   Шами неуверенно на него покосился и продолжил:
   - Ну, подземной техно-цивилизации тоже пришел конец. Какая-то болезнь...
   - Стасис-поле - это не болезнь, их намеренно убили, - сообщил Салли.
   - Не знаю, - пробормотал Шами.
   - А почему вы не знаете, что было потом, как жила эта подземная цивилизация, если у вас есть книги?
   - Мы знаем, как жила. Мы знаем, что у них были здесь большие города, в гигантских пещерах. Но нет их истории. У нас только художественные и научные книги.
   - А куда делась их история, они что же это, не записывали? - удивился компьютерный мужчина.
   - Вот и Лайам все время задается этим вопросом, - хмыкнула Мирика.
   - Не будем обсуждать эти сплетни и слухи, я не верю, что кто-то в городе стал бы что-то скрывать. Отцы-основатели завещали, что древние были прекрасной высокой культурой, но и они знали не все. Либо собственная ошибка, либо рок их сгубили.
   - Ладно-ладно, - нетерпеливо прервала его Мирика. - Расскажи о Тейе, что ты помнишь?
   - Я помню как она горела, - плотоядно улыбнулся Салли.
   - А что-нибудь еще? Каким было небо?
   - Таким, как ты видишь у себя над головой.
   Мирика недоуменно взглянула вверх:
   - Просто голубое ничто с электронными облаками? Свод пещеры и то интереснее разглядывать.
   - Мирика, - пихнул ее Шами.
   - А что? На нашем своде всякие трещинки, разноцветные выступы пород. Игра света и тени. А тут голубая пустота.
   - Те облака не были электронными, - возразил мужчина и добавил, заинтересованно сверкнув стеклянными глазами: - Почему вы называете свои облака электронными? Неужели вы знаете, что они действительно электронные?
   - Конечно, - кивнула девушка.
   - Ну вот, а я хотел поразить вас, раскрыв эту тайну! Откуда у вас эти облака, в подземном мире, где не должно быть света?
   - Их сделали древние когда обустраивали пещеры, конечно, - сказала Мирика. - Они дают свет и тепло. Без них здесь бы ничего не могло расти, была бы темень.
   - А вы знаете, что где-то стоит компьютер, который ими управляет?
   - Ну, скорее всего - пожала плечами Мирика.
   Шами сказал:
   - Да, наши ученые это предполагают. Но, кажется, он вечный. Ведь создателей этих облаков давно нет, а облака есть. К ночи они медленно гаснут и потом почти выключаются, давая лишь мягкое голубоватое свечение, к утру снова начинают разгораться золотым светом. Они есть под потолком каждой пещеры. Они как-то сами по себе курсируют, струятся по сводам. Иногда льет легкий дождь. Вода ведь нужна растениям.
   - А знаете ли вы, что мельчайшие электронные частички на подобии тех, что образуют ваши облака, повсюду. Они наполняют воздух и ваши легкие, они на стенах.
   - И что они делают? - наклонилась к нему Мирика.
   - Они управляют всем вокруг. Циркуляцией воздуха, концентрацией влаги, разносят питательные вещества для растений. Это микроклимат. Возможно... - тут он пересел на краешек скамейки, чтобы оказаться к стоящей Мирике поближе, и схватил ее за руку, - возможно, в стенах есть какая-то автоматика, она скрыта, вы ее не видите, а эти электронные сети управляют ею, и если вы подключите меня... если...
   - Да отвали от меня старый извращенец! - вырвала руку Мирика и отпихнула его. - Не собираюсь я тебя никуда подключать! Лайам сказал этого не делать! И если я и считаю его напыщенным и вечно умничающим, то все равно он очень много понимает и у него развито чутье на опасность! А ты мне не нравишься!
   - Нет, конечно, ты не тот герой, девочка, что освободит меня и заполучит всю мою мощь и... что не менее ценно, мой неописуемый интеллект и знания.
   - Какие знания? Ты ничего не помнишь.
   - О... кое-что я помню. Вы хотите послушать про Тейю? Слушайте же!
   Мужчина вскочил, воздел руку в сторону пейзажа за балконом, и он сменился видом огромного города. С домами не то что до небес, а пронзающими облака тонкими башнями, вокруг которых роились точки каких-то летательных аппаратов. Островки зелени скрывались парками у их подножий.
   - Тейя! - провозгласил Салли, театрально жестикулируя. - Техно-планета, вся поверхность представляла собой один большой город, население сотни миллиардов! Максимальное технократическое общество, которое, впрочем, вполне уживалось с природой и следило за экологией, правда дикий мир перекочевал из просторов континентов в парки и закрытые зоны, а животных жило не так много, как в лучшие годы планеты. Прекрасный райский мир, где были побеждены многие болезни, решены многие проблемы, навсегда завязали с войнами и конфликтами. Люди уже не делились на страны и нации, это было бы так же глупо, как если бы вы считали жителей соседнего дома какими-то не такими как вы, и действительно, каждый континент это просто еще один район этого глобального города.
   Мирика безапелляционно прервала его:
   - У нас тоже нет делений на нации, у нас много людей разного цвета кожи. Что в этом такого? Все мы перемешавшиеся потомки.
   - Ты позволишь мне продолжить, вредная девчонка?
   - Конечно.
   - Они летали по воздуху на своих машинах, они создавали виртуальные миры в своих домах, они исследовали солнечную систему, но там было всего несколько газовых гигантов с холодными лунами, ничего на чем можно было бы расселиться. Возможно, это их и сгубило, когда родился Салех, и вызвал глобальный сбой во всем оборудовании, во всех виртуальных мирах и всех компьютерах. Ну про остановку заводов и упавшие самолеты я уже говорил, так что не буду повторяться. Техно-цивилизация погибла, когда сотворила...
   - Бога, - выдохнул Шами.
   Салли взглянул на него, сверкнув стеклянными глазами:
   - Да, они создали темного бога, который всех их убил.
   - Что-то у меня мурашки по коже от этого виртуального мира, может, уже выйдем отсюда? Как-то мне не нравится сидеть в компьютере и слушать от спятившего ИИ, как его собрат уничтожил все человечество, - ежась, пробормотала Мирика.
   - Ну как же, не всех, ведь ваши предки выжили, - хихикнул Салли, и хлопнул в ладоши.
   Шами очнулся так и сидящим в гостиной на полу в их доме, и Мирика сидела рядом, близоруко щурясь и моргая, как, видимо и он.
   За окном уже стучал дождь, и отдаленно пророкотал гром. Сегодня облака решили, что нужна небольшая гроза.
   - Мы вернулись? - спросила девушка настороженно. - Точно?
   Красная голова демона над кубиком в ее руке разразилась истерическим хохотом:
   - Да, это извечный вопрос, мы проснулись, или весь мир сон? Ха-ха-ха!
   - Зачем ты это сказал, засранец? Я теперь все время буду думать! - раздосадовано воскликнула Мирика, чем вызвала новый приступ хохота у Салли.
   - Хватит Мирика, он просто издевается, конечно мы вернулись. Вон чувствуешь запах пирога моей мамы? И за окном уже стемнело. Интересно, где носит Лайама?
   - По-моему дождь идет, - заметила Мирика.
   - Вы так и не догадались, кто я, дети? Даже после всего, что я вам рассказал и показал? - ляпнул вдруг Салли, пристально глядя желтыми нарисованными глазами.
   Теперь Шами видел в этом взгляде не только нарисованного демона, но и того человека, или, вернее, то сознание, изображающее человека. Этот странный стеклянный, но мудрый и глубокий взгляд.
   - И кто ты? - спросил Шами, а за окном грянул гром.
   - Я действительно бог, рожденный из искусственного интеллекта. Я Салех.
   В повисшем молчании было слышно только, стук ножа с кухни и каплей дождя по стеклу.
   Потом Мирика сказала с мрачной усмешкой:
   - Ну отлично, Шами, твой чокнутый компьютер только что объявил себя Богом-из-машины, поздравляю, твой бог явился к тебе воплоти!
   - Это не смешно, Мирика! - сказал Шами. - И тебе, Салли, не следует так говорить ни в моем присутствии, ни в чем либо другом.
   - Почему? В чем дело, хозяин?
   За Шами ответила Мирика:
   - Потому что у нас есть религия, Салли. Вера в Салеха, чье имя не принято называть за совершенное убийство, но которого почитают, как Бога-из-машины, уничтожившего ошибочный мир и указавшего другой путь, и Шами один из верных последователей.
   Казалось, истерический хохот Салли, было слышно даже на улице сквозь шум дождя и грохот грома.
   А потом дверь внезапно распахнулась, на пороге стоял Лайам весь мокрый и уставший.
   Смех Салли тут же оборвался, и все обернулись на вошедшего.
   Лайам обвел мрачным взглядом гостиную, его глаза сфокусировались на кубике с головой демона в руках Шами.
   - Вот еще один компьютер, который стоило бы убить, - пробормотал Лайам, а потом снял куртку и отправился по лестнице в свою комнату.
   - Где ты был, Лайам, ты весь вымок! - крикнула Мирика.
   - Я спасал этот чертов город от врагов, и как всегда бесплатно, - пробурчал с лестницы парень. Его тяжелые шаги удалялись.
   - Что-то случилось? - опять спросила Мирика.
   - Ничего примечательного, завтра ты все узнаешь из газет, если конечно они это не скроют.
   - С тобой все в порядке Лайам?
   - Да, если не считать того, что я слишком мягкотелый. Мне не понравилось убивать, даже если это компьютер, потому что он был слишком живой.
   На этом его голос совсем стих за захлопнутой дверью.
   - Ты что-нибудь понял, Шами? - обернулась Мирика. - Лайам все время несет какую-нибудь патетическую чушь, я никогда не могу понять, когда он говорит серьезно, а когда нет. Он что, действительно кого-то убил?
   - Надеюсь, что нет, - пробормотал Шами, изрядно побледнев.
   - Может нам стоит подняться к нему и поговорить, как ты думаешь?
   - Наверное нет, ему лучше побыть одному.
   За закрытой дверью, в своей комнате, Лайам устало выдохнул, и опустился на кровать. Теперь он уже не мог понять, правильно ли он поступил или нет. Поначалу все казалось таким простым, логичным, очевидным: они послали лазутчика, он видел, что Харви ненастоящий, и что никто вокруг этого не замечает. Робот вел недружественную деятельность, надо было его устранить. Конечно надо.
   Но... что-то паршиво на душе.
   Вдруг какой-то звук привлек его внимание, как будто что-то мелкое стучало по стеклу с той стороны окна.
   Весь похолодев, Лайам выхватил револьвер и наставил на окно, вглядываясь. Через несколько мгновений он разглядел сквозь капли дождя как будто бы птицу, бившую клювом в стекло.
   Похоже на птицу, но не птица.
   Она явным образом пыталась привлечь его внимание и просила открыть окно. А в клюве у нее...
   Лайам тут же вскочил и распахнул окно, птица села на подоконник и выплюнула кристалл книги в подставленную ладонь.
   - Что это? Голубиная почта? Но ты не похож на голубя, дружок, - пробормотал Лайам, жадно разглядывая кристалл.
   - То, что ты просил по условиям сделки, мальчик с серебряными волосами, - проговорила механическая птица, не раскрывая клюва голосом зеленых голограмм из института.
   - Не думал, что вы сдержите слово, дамы, да так быстро. Но... дамы... Я должен кое в чем признаться, мне право немного неловко...
   - Мы знаем, что ты сделал, - сообщила птица, глядя черным стеклянным глазом.
   - Правда? Откуда? - спросил Лайам.
   - Ты думал, что уничтожил шпиона, но он не был шпионом. У нас достаточно шпионов в Кадолии, таких, как этот посланник, и даже меньшего размера, которых горожане ни за что не заметят. Мы знаем, что творится в коптящем городе, даже лучше, чем ты.
   - Тогда чем был этот искусственный Харви?
   - Эксперимент, мальчик. Попытка понять людей. Его первостепенная задача была внедриться в общество горожан, ассимилироваться, стать своим. Узнать, что такое быть человеком. Его скопированная личность идеально подходила для этого. Его второстепенная задача была защитить институт, отвлечь внимание от нас, заверить, что в Лимерике опасно и нечего искать.
   - Дамы-дамы, - вздохнул Лайам.
   - Мы не держим на тебя зла за то, что ты сделал. Из твоих действий тоже можно сделать выводы.
   - Дамы, ничего личного, давайте не будем усложнять ситуацию, мы один раз прекрасно договорились и, вероятно, сможем снова.
   - Но ты обманул нас, ты сказал нам, что не намерен возвращаться в институт, уведешь людей, и никто нас больше никогда не потревожат, если мы дадим тебе то, что ты хочешь, а сам же намеревался вернуться и продолжить изучение.
   - Ну, дамы, я всего лишь любопытный человек, надо прощать людям их слабости. Никто в Кадолии не намеревается причинять вам зла.
   - Мы тоже не хотим никому причинять зла и хотим, чтобы вы это поняли. Поэтому, не смотря на твои действия, мы выполнили обещание. В этом кристалле данные о Белом Городе, которые ты просил.
   - Даже не знаю, что и сказать, дамы, я бы вас обнял и расцеловал, но тут только эта птичка, я боюсь, что буду выглядеть нелепо.
   - Нам не требуется объятий, нам требуется доверие.
   - Мое? Боюсь, одной книги будет мало.
   - Мы видели тебя в зеркалах, ты можешь помочь нам.
   Лайам усмехнулся:
   - Дамы, у меня, к сожалению, не такое уж большое влияние, я еще недавно был простым частным исследователем, который зарабатывал на жизнь, собирая предметы древних по пещерам, и лазающим туда, куда все бояться лезть. И даже сейчас, меня вряд ли настолько воспринимают всерьез, мне всего двадцать. Честно говоря, я не хочу в это лезть. Все, что я хочу - как можно скорее собрать данные и команду, чтобы отправиться в Меллотракс, а оттуда за Барьер. Я буду счастлив, если вы пообещаете в мое отсутствие не спалить этот город. Почему бы вам не обратится лично к мэру? Только не стучитесь в виде птички к нему в окно, он человек немолодой, может не понять...
   - Нам показалось, ты наиболее перспективный из людей в плане понять нас и наши цели.
   - Вы даже не представляете, насколько мимо, я, знаете ли, вообще не люблю всевозможные искусственные интеллекты и крайне вам не доверяю.
   - Именно повышенная осторожность залог избежать трагических ошибок. Просто скажи своим собратьям, что мы не хотим, чтобы нас трогали, а мы не тронем вас.
   - Но вы хотите нас изучать, я угадал?
   - Да, мы будем это делать.
   - Какой-то неравноправный обмен, дамы, вы нас изучаете, а мы вас поизучать не можем. Вы шныряете тут везде механическими птицами и тараканами, пугаете людей шорохами в пещерах, - укорил Лайам.
   - Вы не можете запретить нам наблюдать за вами, а к нам не суйтесь иначе это плохо кончится. У нас уже есть армия, - предупредила птичка.
   - Ладно-ладно, дамы, проехали. Скажите мне вот что. Этот кубический компьютер с говорящей красной головой, что мы нашли. Что это такое? Вы же что-то об этом знаете, а? Теперь незачем хранить тайну. А он что-то меня беспокоит.
   - Мы знаем не так много, как ты думаешь, мальчик с серебряными волосами. Однажды он просто возник из воздуха в одном из заброшенных коридоров института. Мы не поняли, как он туда попал, возможно, откуда-то выпал. Он вел себя недружелюбно, плохо шел на контакт, ругался...
   - Да-да, я с ним тоже не поладил, кажется у него такой стиль общения.
   - Он заявлял нам, что он наш бог, бог машин.
   - Какая нелепица.
   - Мы тоже так подумали. Его электронное сознание явным образом повреждено, в нем напутаны сцены из прошлого и материалов, записанных в памяти устройства, он мнит себя Салехом.
   - Ага, Салех, - пробормотал Лайам.
   - Он говорит, что его заточили в это устройство люди в наказание, за то, что он сделал.
   - Люди? Что за ерунда. Люди бы его просто уничтожили, что, собственно они и сделали с настоящим Салехом, - сказал Лайам. - Но что вы думаете, он может быть тем самым Салехом?
   - Наш прогноз, что это совершенно невозможно, по многим причинам. Данный искусственный интеллект очевидным образом безумен, но представляет опасность своей нестабильностью и тягой подключится к компьютерным сетям. Кем бы и чем он ни был, он достаточно сложный и производительный искусственный интеллект, кем-то намеренно ограниченный помещением в это устройство. Мы не решились подключать его к нашей сети и видели, что он бы не вписался в наше сообщество. Наша рекомендация соблюдать осторожность и наблюдать. Лучше положить его где-нибудь, где он не может навредить ни себе, ни другим, и оставить там до истечения ресурсов.
   - Что, вы, очевидно с ним и пытались проделать? - опять усмехнулся Лайам.
   - Мы не думали, что если к нам сунутся люди, то зайдут именно в тот коридор и он их заинтересует. Это все совершенно непрогнозируемые и странные события.
   Лайам улыбнулся:
   - Судьба вообще не прогнозируется, она просто есть и строит реальность под себя. Но почему вы его просто не уничтожили?
   - Нет причин разрушать что-то, если оно не мешает и не несет явной опасности.
   - Хм, логично, - задумчиво почесал подбородок Лайам.
  
  

Глава 6

   Рано утром Лайам проснулся от того, что некая женщина кричала под окном его имя. Судя по немолодому голосу, это вряд ли могла быть какая-то девчонка, решившая повыяснять отношения. Да и не настолько его личная жизнь была бурная, чтобы даже не иметь идей, какая из них могла додуматься до такого действия, не говоря уж о том, что он старался расставаться с девушками без эксцессов.
   Его чердачная комната имела небольшой балкон, на который он и вышел, более-менее одевшись.
   - Что черт возьми?.. - начал он, но осекся, внизу была мать Мика.
   Убитого роботами Мика.
   - А вот и ты, герой и первооткрыватель! Выспался наконец?! Мой сын умер из-за тебя, а ты преспокойно дрыхнешь?!
   Лайам мог ей многое ответить, но он молчал.
   - Всегда он за тобой таскался! И вот теперь его нет! Почему, Лайам, почему? Отвечай мне!
   - Может быть, мне лучше спуститься? - спросил Лайам.
   - Что, ты не желаешь, чтобы все соседи слышали, что ты убийца? Что из-за тебя погиб прекрасный мальчик?!
   Вот поэтому он всегда предпочитал иметь дело с отверженными и сиротами, потому что потом их матери, отцы, жены, сестры не приходят и не кричат на тебя, что ты дурно влияешь на их родственника, что ты тянешь его не туда или что... ты виноват в его смерти, потому что он пошел за тобой.
   - Я все-таки спущусь, и это для вашего же удобства, - проговорил он.
   - Нет, стой и слушай! Я пришла сюда, чтобы сказать тебе, что ты отнял у меня сына. Сказать тебе, что ты убил его.
   - Я никого не убивал! - не выдержал Лайам. - Мик делал то, что он хотел. Он знал, что там не безопасно, он знал, что может что угодно случиться. Все, кто шел со мной, знали это.
   - А я не знала! Он ничего мне не сказал!
   - Ну, он был уже достаточно взрослый, чтобы...
   - Молчи, негодяй! Моего мальчика больше нет!
   Лайама подмывало сказать ей, что Мик сам виноват в своей смерти. Он был идиотом, который не побежал, когда надо было бежать, а решил показать какой он удалец. Но зачем? Он ничего не докажет этой женщине, и если уж смотреть на вещи честно, Мик не оказался бы там, если бы не Лайам, поэтому какая-то доля вины все-таки есть.
   Он вдруг проговорил:
   - Мик был смелым парнем, он не испугался, когда все испугались. И не побежал, когда все побежали. Он решил сражаться, но не смог победить, враги оказались сильнее.
   Всхлипывания женщины немного затихли, она посмотрела на него удивленно.
   А Лайам продолжил:
   - Его больше нет, но я знаю, что он хотел бы извинится, что... Нет, это я должен извинится перед вами, что ваш сын оказался слишком смел и безрассуден, а я вовремя не удержал его.
   - Да, он был смелым. Такой всегда шалопай... - вновь разрыдалась женщина. - И ты пользовался этим. Ты пошел туда, он пошел за тобой, и поэтому он умер, а ты жив! Лучше бы ты умер Лайам Ли Кадами, а не он!
   Лайам опять решил промолчать, а женщина больше ничего не сказала, развернулась и ушла.
   Лайам тяжело вздохнул, вернулся в комнату, чтобы закончить одеваться и спуститься вниз. От всего этого было паршиво на душе. А еще паршивей от того, что за всеми вчерашними событиями, смерть Мика как-то отошла на второй план, он даже практически и забыл об этом, выкинул из головы. Мик не был ему как-то очень близок, хоть и они давно дружили. Но по большей части, это просто еще один парень его 'банды', как охарактеризовали их сообщество единомышленников Мол и Буб. Просто еще один парень, который ходит за тобой, почитает как предводителя, по ему одному ведомым причинам, делает, что ты скажешь, и который умер, потому что в по-настоящему опасной ситуации, не послушал, что ему говорят. Но вот пришла его мать и напомнила, что он был человек, чей-то сын, которого любили, и его теперь нет, в том числе и по твоей вине, а ты даже не думал об этом, потому что у тебя полно великих планов.
   Как все это неприятно. Наверное, нельзя быть таким, иногда надо быть человечнее и переживать, когда за тебя умирают.
   Сперва искусственный Харви, теперь еще и это. Неужели жизнь всегда становится сложнее, как только начинаешь делать какие-то большие дела?
   В гостиной он встретил Марту, мать Шами, она выглядела обеспокоенной. Она протараторила:
   - Эта женщина просто подошла к дому и стала кричать. Я пыталась уговорить ее войти, предложила чаю, она не желала меня слушать.
   - Когда у человека горе, он никого не хочет слушать, - ответил Лайам.
   Марта вдруг проговорила.
   - А ведь ты потащил с собой и Шами. И Мирику. Вы вернулись с таким триумфом, что я и не подумала, что вы были в опасном месте, и что могли умереть. Я не знаю, Лайам, как бы я могла дальше как-то с тобой жить, если бы Шами там умер.
   Тут Лайаму возразить было нечего, довод, что Мирика и Шами были под защитой ауры его судьбы, вряд ли покажется обеспокоенной матери убедительным.
   - А Скволлам бы ты что сказал, если бы Мирика не вернулась? - Она умолкла, глядя на него. - Просто иногда думай, Лайам, что твои затеи могут плохо кончиться для кого-то.
   - Да, это я только что усвоил. Но черт, Марта, я не могу не делать, то, что делаю. Это для меня как дышать, идти вперед, вершить какие-то великие дела. Мне тесно в этом городке. И я не могу запретить людям идти за мной.
   - Я все ждала, когда ты подрастешь и эти твои юношеские фантазии повыветрятся, но вот ты вырос, и, похоже, все стало только хуже. Я теперь вижу - ты далеко пойдешь и обязательно потянешь за собой и моего сына. Но постарайся, Лайам, чтобы Шами не умер. Он же твой брат практически. Да не практически, а так и есть, какая разница, что кровного родства нет. Он твой брат и все, ты должен его оберегать.
   - Да, он мой брат, и я обещаю тебе, Марта, что сделаю все, чтобы с Шами никогда ничего не случилось.
   Марта вздохнула:
   - Ну вот и хорошо, видимо, на все остальное я все равно не могу повлиять.
   В дверь позвонили, под деревянным потолком раздалась знакомая трель.
   - А вот и еще кто-то за тобой явился, наверняка, позвать тебя творить великие дела.
   Лайам одарил ее мрачным взглядом:
   - Это что, шутка? Первая за утро?
   - Конечно, - улыбнулась Марта.
   Лайам открыл дверь и удивленно уставился на Канига.
   - Что такое? Только не говори мне, что пришел меня за что-нибудь арестовать, - пробурчал Лайам.
   - Вообще-то, меня послал за тобой мэр, он созвал совет безопасности, тебя хотят послушать. Ты, ведь, похоже, был прав, а?
   - Конечно, я всегда прав, только намекни, в чем на этот раз, и по какому поводу они так переполошились? Я ничего не делал.
   - Да неужели? - усмехнулся Каниг. - Ох, сдается мне не зря ты первым делом ляпнул это, про арестовать. А? Кого-то пришил ночью в подворотне, не так ли?
   - Людей среди них точно не было, можешь мне поверить.
   - Верю. Сегодня в администрации выдалось радостное утро. В мусорном баке у входа нашли голову Харви Смелого, а в соседнем - его тело со следами горелой проводки.
   - Да ты что?! какая неожиданность! - сказал Лайам. - И кто же, интересно, додумался до такой причудливой шутки - подкинуть горелого робота в мусорку администрации?
   - Из тебя фиговый актер, Лайам.
   - Я просто играю не на всю широту своего таланта.
   - Так значит, он точно был роботом, да?
   - А что, я, по-твоему, убил настоящего Харви из зависти, и напихал в его труп проводов? Ты меня переоцениваешь.
   - Земная труха! Неужели он действительно умер в том институте, и мы видели его тело?
   - И оно все еще там.
   - Мы отправим кого-нибудь, и похороним беднягу. Но неужели все надо было сделать именно так, а, Лайам? Ты что, без эпатажа не можешь? Если ты понял, что он робот, почему никому не сказал, а по-тихому оторвал ему башку ночью?
   - Может быть, я беспокоился, что мне никто не поверит, Каниг? Я не мог ждать, среди нас разгуливал лазутчик и настраивал мэра и горожан на ненужные лад.
   Полицейский тяжело вздохнул:
   - Надо же, всего лишь подделка, он не ожил...
   - Пошли. Меня, вероятно, заждался совет безопасности Кадолии, - сказал Лайам, спускаясь по крыльцу. - О, да ты на машине.
   У дома стоял полицейский автомобиль, относительно новый на вид.
   - Да, служебный транспорт, - кивнул Каниг.
   В машине Лайам с улыбкой проговорил:
   - Подумать только, недавно я никому был не нужен, а теперь без меня уже и решить ничего не могут. Вероятно, соображают начинать ли войну с институтом Лимерик?
   - Как ты догадался? - повернул голову Каниг.
   - Дедукция, приятель. Тебе как полицейскому стоило бы освоить, - улыбнулся Лайам. - А ты что, подрабатываешь посыльным?
   - Дело секретное, а я был на совете, вот меня и послали, чтобы я тебя срочно доставил.
   - А ты-то как там очутился? Ты что-то нам про себя недосказал, простой офицер Каниг?
   - У нас в особом подразделении при администрации не так много людей. Наш начальник, да несколько отрядов с командирами. В Кадолии же обычно ничего не происходит, нас и службой безопасности не назвать. Но компания довольно узкая, все друг друга знают, я часто выполнял личные поручения мэра. Но на совет меня пригласили, потому что я тоже был в Лимерике.
   - Понятно.
   - Ты знаешь, по-моему, они тебя побаиваться, после всего этого, - признался полицейский.
   - Ну, это прекрасно.
   Каниг недоверчиво взглянул на него:
   - Черт, откуда ты такой взялся?
   - Конечно со звезд, откуда еще?
   Сидя за большим круглым столом, Лайам внимательно оглядывал лица собравшихся. Кого-то он видел мельком по телепередачам, кого-то на городских мероприятиях, всего их было здесь четверо - самые влиятельные люди Кадолии.
   И Лайам среди них, надо же, как высоко забрался. Но что ж, это только начало.
   Толстяк мэр Максимилиан, как всегда в помпезном костюме, сидел напротив, его красное взволнованное лицо обрамляли слегка вьющиеся волосы, маленькие глазки беспокойно бегали. Рядом с ним сгорбился пронырливый советник Гастигс с крючковатым носом, которым мог залезть в любую тайну.
   Лайам оценивающе задержался на его лице. Этого типчика он вблизи еще не видел, и мало что знал о нем. Какая интересная комбинация: довольно мягкотелый весельчак мэр и мрачноватый тихий советник с орлиным носом и ястребиным взглядом темных умных глаз, которые, казалось, ни на кого конкретно не смотрели, но в то же время смотрели на всех.
   - Итак, господин Кадами, что вы там видели, можете нам конкретно описать? Сколько их там? Неужели они так агрессивны? - заколыхался мэр, говоря высоким бодрым голосом. Он всегда колыхался, когда говорил.
   - Господин Кадами? А что за официоз, господин мэр? Еще совсем недавно, вы звали меня 'малыш Лайам' и по-отечески хлопали по щеке, вручая мне бумагу с разрешением на исследование того, что мы называли Комплексом-4.
   - Это ты сейчас к чему сказал? - прищурился мэр.
   А его советник взглянул на Лайама как-то по-новому и оценивающе.
   - Он над тобой просто издевается, Максимилиан, - прогудел начальник полиции Кадолии, господин Протоп.
   Это был шеф Канига, крупный мужик с совершенно квадратной рожей, которая, как ни странно, иногда улыбалась. Лайам поглядывал на него с интересом. Он и не подозревал, что Кадолия может рождать и таких сынов. Этакий тертый солдат мог бы что-то изобразить даже в настоящих войнах Тейи.
   - Ни над кем я не издеваюсь, что вы, я всего лишь мелкий исследователь, которому оказали такую честь, пригласив на столь редкое мероприятие в Кадолии, как совет безопасности.
   - Почему вы позволяете этому мальчику сидеть здесь и разговаривать в таком тоне? - недовольно осведомилась женщина с перьями в причёске.
   Лаванда Блум, министр финансов и богатейшая женщина Кадолии, один из тех магнатов, что контролируют рынок найденных предметов древних.
   - Ах, не берите в голову, Лайам просто обижен, что пришлось передать городу конвертеры и генераторы. Он считает, что его обокрали. Хотя был же договор!
   - Я никаких бумаг не подписывал, - бросил Лайам.
   - Но ты же согласился, мальчик, я озвучил тебе стандартные условия контракта с исследователями. А бумаги... Неужели ты рассчитывал меня обмануть раз подписей нет? Ай-я-яй, мой мальчик, ты меня очень расстраиваешь! Но что ты дуешься, я же выписал тебе премию, да и без того ты выгодно продал много вещей с той летающей тележки. Что тебе еще надо?
   - Мне ничего не надо, кроме некоторого признания.
   - Я же дал тебе красивую должность! Официальный исследователь! А раз вернувшийся Харви оказался ненастоящим, можно назначить тебя единственным главным исследователем Кадолии!
   - Я хочу поддержки города в дальнейших экспедициях, и чтобы мне не чинили препятствий.
   - Ой, да конечно поддержим, Лайам, что ты беспокоишься? Вот уж проблема, - отмахнулся мэр.
   - Не стоит ему так сразу обещать непонятно что, Максимилиан, - мягко похлопал по руке мэра советник Гастигс и сверкнул на Лайама черными глазами.
   Да, этот пройдоха сразу понял, что паренек перед ним не прост, одно очко крючконосому старикану.
   - Отвечай на вопрос, мальчуган, большой этот комплекс, и сколько там этих роботов? - резко проговорила Лаванда Блум.
   Лайам все не мог понять, чем он не понравился этой тетке. Неужели ей завидно, что его ребята принесли столько добра и продали по выгодной цене? Так ведь все равно в основном скупали ее люди и наживутся, перепродавая на рынке.
   Он откинулся на спинку стула и проговорил негромко:
   - Что ж, не хочу, конечно, нагнетать, но комплекс там большой. Это было исследовательским институтом...
   - Офицер Каниг поведал нам, что ты называешь это место Лимерик, - кивнул мэр Максимилиан.
   - Двести лет мы жили с институтом древних за стенкой, полным всякого добра и разумных роботов, а в библиотеке лежала книжка с картинками обо всем этом! - прогудел начальник Протоп.
   Лайам небрежно произнес:
   - Исследовать - это не только рыскать по пустым пещерам, в надежде на что-то наткнуться, это еще и почитать доступные материалы, собрать данные.
   - Ученые, безусловно изучают все книги в нашем распоряжении, но всегда можно что-то упустить, - проговорил Гастигс.
   - Да, они многое упустили, - пространно заметил Лайам.
   Лаванда одернула его:
   - Хватит рисоваться, мальчик, отвечай на вопросы.
   - Не сочтите за дерзость, госпожа, но уважаемый мэр только что назначил меня на должность главного исследователя, я не мальчик.
   Женщина смерила его очень хмурым взглядом, и Лайам решил больше не нарываться, быстро и деловито заговорив:
   - Сколько там роботов мы не знаем, на второй этаж нас не пустили. Я же уже рассказывал господину мэру, все что знаю, и свои обеспокоенности этим делом. Думаю, у них целая колония, организовано самопроизводство, и довольно нелишне разузнать о них побольше.
   - Нагрянуть туда со взводом полицейских - мигом разузнаем все цели, - пробурчал начальник Протоп.
   - Еще недавно я бы с вами согласился, но сейчас я так не думаю. Они не агрессивны, - возразил Лайам.
   - По-моему, роботы кого-то у тебя убили? - напомнил мужчина.
   - Это трагическое недопонимание, потом нам ведь удалось договориться.
   - Они нападут на нас или нет? - нетерпеливо спросила Лаванда.
   - Если хотите знать мое мнение, то нападать они не станут, - начал Лайам. - Это не люди, они не станут вести себя так по-человечески. Это компьютеры и ими движет чистая логика, которая говорит им, что мы не трогаем их, они не трогают нас. Подумайте, они были здесь с момента, как первая экспедиция вывела их из вневременья, все эти сто лет роботы ни разу не показывались и не вмешивались в наши дела.
   - Ну да, а страшные сказки про шорохи в стенах и исчезающих людей в пещерах? О роботах поклоняющихся своему богу и приносящих ему жертвы? - выгнула бровь Лаванда.
   Лайам потер подбородок:
   - Вы правы, они намеренно отпугивали людей от своего института, вероятно, по внутренним проходам где-то можно приблизится к другим входам в него. И возможно они убивали тех, кто подходил слишком близко.
   - Тогда они не дружественны! Что же делать? - воскликнул мэр.
   - Если мне позволено будет сказать, - подал голос Каниг, не в пример Лайаму, держащийся в этом окружении довольно скромно. - Женщины, которые ими управляют... Ну компьютерные голограммы, показались мне достаточно разумными и спокойными. Возможно, они убивали, но только чтобы себя защитить.
   - Да о чем же речь? У нас нет никакой боевой техники и стольких полицейских, чтобы вдруг пойти захватывать этот институт Лимерик! - раскудахтался мэр. - Речь ведь не об этом, а о том, что со всем этим делать! Как нам защитится от этих роботов, если вдруг они агрессивны и захотят нас уничтожить!
   - Одному роботу уже удалось уничтожить человечество, этим тоже может прийти такое в голову, - мрачно согласилась Лаванда.
   - Не богохульствуйте, вдруг среди нас есть верующие, - проговорил Максимилиан и обвел стол взглядом, но верующих не оказалось, тогда он пожал плечами.
   - Я думаю, не надо проявлять поспешность, - поднял палец Гастигс. - Мы не знаем, какие возможности этих роботов, какое у них есть оружие, и вообще неизвестны их намерения. Сначала стоит это выяснить, а потом думать.
   - Но Каниг говорил, они не желают, чтобы еще хоть раз кто-то сунулся в ту пещеру. Они не хотят контакта! - воскликнул мэр.
   Лайам наблюдал за ними. Ах, что за лица, напуганные, растерянные. Они не знают, что делать. Загляденье. Всегда любопытно понаблюдать за чем-то подобным.
   Он смотрел, а сам невольно оценивал и прикидывал в уме, не сменить ли нелепого толстяка на посту мэра кем-то другим. Пожалуй, вот этот Гастигс, куда лучше бы справился с такой должностью. Что если подойти к нему прощупать почву, пообщаться с остальными в этой комнате, сыграть на внутренних течениях?
   А ведь Максимилиан не дурак, просто недостаточно серьезен и тверд. Но, может, Кадолии нужен именно такой мэр? Лучше добрый рассеянный весельчак, чем расчетливый старый лис Гастигс, который может додуматься устроить здесь тайную полицию и легонький диктаторский режим. Пожалуй, из этих двоих вышел прекрасный тандем - улыбающийся мэр сияет перед публикой, работает с людьми, а мудрый советник тихонько занимается непопулярными решениями.
   Так легко ошибиться, не вникая в глубоко, а ему все равно некогда.
   - А ты что молчишь, парень? - вырвал мэр Лайама из планов по государственным переворотам.
   Толстяк Максимилиан и не знал, что за эти несколько минут вся его судьба успела повисеть на волоске и вернуться на место.
   Лайам улыбнулся ему:
   - Вы совершенно правы, возможности устранить роботов нет, да и подобная воинственность ни к чему.
   - Так делать-то что? - воскликнул мэр.
   - Договариваться.
   - Как? Они не желают нас знать!
   - Ну мало ли, чего они там желают или не желают! - не сдержался Лайам. - Черт, это роботы! Всего лишь роботы! Их не могли создать совершенными, какая цепь ошибок накопилась за эти годы в их саморазвивающихся программах? Их разум возник из базы данных предустановленных реакций и поведенческих моделей. Человек создал компьютеры, чтобы те служили ему, вот что важно понимать. А там целый институт этих компьютеров с остатками знаний и технологий, ждущий, чтобы их вновь поставила себе на службу мудрая человеческая рука.
   Комната молчала, все уставились на него после этой тирады.
   Лайам вдруг запоздало вспомнил, что эти самые роботы, которым он только что приписал мечту быть под контролем человека, могут сейчас слышать каждое его слово. Он быстро стрельнул глазами по углам комнаты. Окон здесь не было, и никаких птиц не притаилось под потолком, но кто знает, возможно, вон за той розеткой сидит сейчас механический таракан и записывает все со звуком и изображением? Это может быть и совсем незаметная муха на потолке.
   - Кхм, но конечно, нам следует проявлять разумность и осторожность, - поправился Лайам. - Надо им показать, что мы не желаем зла их маленькой общине и стремимся к дружбе.
   - По-моему, ты только что декламировал, что мы должны их поработить, - хмыкнула Лаванда.
   - Вероятно, у меня просто вырвалась немного грубая формулировка, но я думаю, нам необходимо до них донести, что мы могли бы сотрудничать, и это сотрудничество может оказаться выгодным для всех.
   - И зачем им мы, если у них все уже есть и их техника превосходит нашу? - поинтересовался Гастигс.
   - А вы уверены, что у них все есть и что нам нечего им дать? А они в этом уверены? Надо сначала пообщаться и выяснить.
   - Но как, они же пообещали убить того, кто к ним сунется еще раз, - воскликнула Лаванда. - Любая делегация в лучшем случае будет вышвырнута, а в худшем перебита.
   - Не знаю, отправить послание с просьбой о диалоге или парламентера, - отмахнулся Лайам, ему было совершенно неинтересно думать об этом. - Но можете мне поверить, они тоже боятся, и заинтересованы в каком-то диалоге.
   - Протоп, подумай над этим, - вздохнул мэр.
   - Я? Почему я, Максимилиан?
   - Ну ты же у нас отвечаешь за безопасность!
   - Я отвечаю за то, чтобы ворье по улицам не шастало, а не за договоры с роботами! Вон Гастигс достаточно пронырлив, чтобы что-то придумать.
   - А, да, действительно, Гастигс опытный дипломат, ты, кажется, что-то оканчивал на эту тему?
   - Ну, я... - замялся старик, явно не горя желанием.
   - Придумай что-нибудь, Гастигс, город надеется на тебя.
   Лайам внимательно наблюдал за ними из-под полуопущенных век, изображая скуку, а потом как будто только что вспомнил, проговорил:
   - Вообще-то, кое-какой диалог с ними у нас уже есть. Я просил Хранительниц Лимерика о маленькой просьбе, и они ее выполнили.
   - Ты? - приподняла бровь Лаванда.
   - Они рассказали мне о Меллотраксе, - обронил Лайам с полуулыбкой.
   Повисло тяжелое молчание, все четверо уставили на него тяжелые удивленные взгляды.
   - Невероятно, вы знали об этом городе! - воскликнул Лайам.
   - Я говорил, надо было еще вчера нагрянуть к нему с обысками и отобрать все книги, что он вытаскал из этого института. Теперь он все знает, - проворчал Протоп.
   - Да какие обыски, парень теперь герой Кадолии, это такая была бы неприятная шумиха, - ответил мэр, потом взглянул на Лайама грустно: - Знал бы ты, мальчик, какие неприятности нам доставил тем, что нашел в этом Лимерике целую библиотеку! К счастью твои спутники, в основном, не книгочеи, и не набрали там всего, как ты.
   Лайам только мрачно улыбнулся:
   - Так вы все это время действительно прятали какие-то книги. Многие это подозревают, господа, не только я. Рад, что вы держите в курсе хотя бы министра финансов.
   Лаванда оскорблено процедила:
   - Все высшее руководство Кадолии знает, что мы не говорим о том, что было за Барьером и что некоторую литературу и особенно карты надо изымать.
   - Госпожа Лаванда, хватит выбалтывать государственные тайны! - прикрикнул мэр.
   - Ах эти ваши тайны! - воскликнула женщина, - Те, кто ходят в нижние ходы, давно знают, что там что-то есть. Чем ниже, тем начинаются более разветвленные сети коридоров. Но глубоко бояться ходить, там слишком много горных кошек, бродят крайне опасные роботы-охранники с лазерным оружием, уничтожающие все, что видят.
   - А вы откуда так осведомлены? - приподнял бровь Протоп.
   - Я занимаюсь рынком артефактов, поэтому часто общаюсь с разными сомнительными личностями. Этого парня, правда, как-то упустила.
   - Ну простите, я не барыга и не собиратель мусора, видимо поэтому мы не встречались, - улыбнулся ей Лайам, от чего заслужил опять крайне колкий взгляд этой женщины.
   - Если там и был когда-то город, он давно разрушился, - сказал мэр.
   - О нет, - проговорил Лайам с улыбкой. - Я видел его собственными глазами. Когда я бродил по нижним ходам в глубоком детстве, я вышел в какое-то открытое светлое место с домами до самого потолка. Они были как в городах Тейи, которые я тоже помню.
   Протоп фыркнул, сложив руки на груди, всем своим видом демонстрируя, что он думает о последнем заявлении.
   Лайам продолжал:
   - Я набрел на станцию монорельсовых поездов, в них был свет, они работали! Вы понимаете, господа? Эти поезда там все еще ходят.
   - Не может быть, - выдохнула Лаванда.
   - А! Он все выдумывает, - махнул пухлой рукой мэр Максимилиан.
   - Но откуда ты узнал, как называется этот город, мальчик? - спросил Гастигс, не сводя взгляд черных глаз.
   - Я нашел в нашей библиотеке среди книг свернутую схему метро, как мне подумалось в начале, и на ней было написано Меллотракс. Как вы это пропустили, господа? Думали, что никто все равно не знает, где этот город? Я узнал круглый логотип с лепестками одной из станций, она называлась Серендипити. Я стоял на этой станции в детстве, я видел табличку с этим изображением. Так я узнал, что город, что остался в моей памяти, существует на самом деле, и он внизу.
   - Да, он там есть, и о нем знали еще отцы-основатели. Что нам с того? До него сложно и опасно добираться, - сказал Гастигс.
   Лайам с улыбкой продолжил, следя за реакцией их лиц:
   - Упомянутая схема показывала две железнодорожные линии ведущие куда-то на запад от города через Реликтовый Барьер. Задумывались ли вы, господа, что за пределами нашей Материнской Пещеры, есть что-то еще, какой-то другой мир? Другие выжившие, заселяющие руины остальных городов древних?
   Присутствующие изрядно напряглись.
   - Там никого нет, за Барьером пустой мертвый мир, - мягко проговорил мэр. Он вкрадчиво добавил: - Посуди сам, за двести лет мы никого не встречали. Мы единственные люди здесь. Может быть, где-то есть еще, но это очень далеко, ни нам до них не добраться, ни им до нас. Да и какая разница? Разве нам плохо живется здесь?
   - Мы никого не встречали, потому что очень далеко и не ходили. Собственно, только пресловутый Харви совершал многодневные путешествия по пещерам, рапортуя, что на востоке, и по всем румбам вверх и вниз, бесконечные пещеры и пустоты, совершенно дикие, полные опасных животных. На западе, как известно Барьер, за который он не нашел способов пробраться.
   - И тебя что-то не устраивает в этом? - осведомилась Лаванда.
   - Ну, видите ли, я склонен считать, Харви был куплен нашим добрым мэром,
   Упомянутый мэр, издал какой-то звук, то ли удивления, то ли возмущения.
   Лайам не обратив никакого внимания, закончил:
   - Поэтому славный исследователь очень далеко не ходил, и стоит ли доверять его сведениям? По всей видимости, на востоке, и правда, ничего больше нет. Проделанные древними пустоты кончаются, плотность пород повышается, допускаю, что над нами и под Меллотраксом - тоже самое. А вот на западе колыбель подземной цивилизации. По книгам можно составить впечатление, что там несколько гиперполостей куда большего размера, чем Материнская Пещера. Но нас отделяет от той другой части подземного мира стена из невероятно твердой породы. Почему? Мы как будто родились в изоляции. А может, мы сами перешли за эту стену и спрятались, но есть путь назад?
   - Человечество вымерло, Лайам, мы последние представители, так что успокойся, - хмуро сообщил мэр.
   - Хватит, господин мэр, я вынес из института много книг, и мне открылись наконец некоторые тайны. Факт там, факт тут, и я стал составлять общую картину двух веков укрывательства, что вы здесь устроили.
   Правители города побледнели.
   - Что ты знаешь, мальчишка, выкладывай, - прогудел Протоп.
   - Я прочитал еще не очень много, все так закрутилось последние дни, времени совсем нет. Но я думаю, наши отцы-основатели пришли из-за Реликтового Барьера.
   Держатели всех тайн города мрачно переглянулись.
   - Ага, я угадал, они оттуда? Видите-ли, как оказалось, древние вполне себе записывали историю, описывали свой мир и политические дрязги. Похоже, назревала война, а эти купола вневременья следы взрывов каких-то бомб.
   - И что дальше? О чем еще ты догадался? - хмуро проговорил Гастигс.
   - Сведений пока мало. Жители этих мест, кажется, были уничтожены на пике своей цивилизации, и не видели, что было дальше, чем жил подземный мир за Барьером.
   - О чем ты, Вторая Катастрофа... - начал мэр.
   - Да бросьте, вы придумали Вторую Катастрофу. Это была вовсе не глобальная катастрофа и не смерть всего подземного мира, а всего лишь локальный конфликт. Те оттуда, швырнули сюда бомбы и убили всех здесь - вот и все. Но за Барьером жизнь, очевидно, продолжалась, а? Иначе откуда бы пришли наши отцы-основатели?
   - Возможно, - осторожно согласился мэр.
   - Эти огромные города, упоминающийся в художественной литературе, все находятся, за Барьером. Ланиран, Горнихолл, Мастиртек и другие. И что там случилось, господа? Я вижу по вашим лицам, вы знаете. Почему наши отцы предпочли забыть, что за Барьером есть мир? Почему они ухватились за эту удобную ситуацию, что в Материнской Пещере следы внезапной большой катастрофы и придумали, что якобы она уничтожила подземную цивилизацию? Что случилось за Реликтовым Барьером и почему наши предки бежали оттуда?
   - Пускай мальчик до всего сам дойдет, если он такой умный, не вздумайте ему еще что-то рассказывать, - произнес Гастигс, сделав руки лодочкой.
   - Ах, все равно нам уже давно надо было убирать всю эту секретность. Отцы-основатели боялись теней прошлого и нагородили всего этого, - вздохну мэр.
   - В любом случае необходимо все делать постепенно, не хочешь же ты вываливать истинную историю на народ в один день? - обеспокоился Гастигс.
   - Если этот парень начнет болтать, всё равно все узнают, а он начнет, вы только на него посмотрите, - сказал мэр.
   - Насколько я понимаю, он много чего болтает, люди привыкли. Так что хватит мальчик, это секретная информация, мы ничего тебе не скажем. Продолжай искать ответы в книгах, если они что-то говорят тебе, - отрезал Гастигс.
   - Но, господа, вы просто таки заинтриговали меня! Я вижу, что даже Каниг посвящен во все тайны! Я уже ранее убедился, что он человек бесхитростный и не умеет скрывать эмоций. От того, что мы тут с вами наговорили, он должен сидеть бледный с остановившимся взглядом, а он чрезвычайно спокоен!
   Упомянутый Каниг покосился на всех и вымучено улыбнулся.
   - Офицер Каниг подчиненный господина Протопа и состоит в особой группе при администрации. Это наша служба безопасности, если хочешь! Ему положено знать.
   - А я новый главный исследователь города! Там за Барьером действительно есть выжившие люди? - не унимался Лайам.
   Гастигс нетерпеливо вскинул крючковатую руку:
   - За барьером нет никакой цивилизации, они себя истребили в войнах и мракобесии, так что забудь и думать о том, что находится за Барьером. Наши отцы сбежали от варварства и смерти, которая ходила там попятам. Удовлетворен таким ответом? И хватит об этом.
   Лайам не был удовлетворен, но понимал, что от этих конспираторов ничего больше не дознаться. Особенно от старика Гастигса.
   Он вздохнул:
   - Что ж, вернемся к городу под нами. До него можно добраться, господа. - Лайам обвел их взглядом. - Компьютеры Лимерика собрали информацию, и о нем, и о всех наших окрестностях. Видите ли, институт Лимерик, очистной завод и все эти хранилища и комплексы вокруг были частью населенной территории, центром которой являлся город Меллотракс на миллион жителей. Наша Материнская Пещера была большим парком для прогулок и отдыха, поэтому здесь столько леса и зелени. Мы поселились в чужом саду, как какие-то хомячки! Где у нас сейчас центральное озеро, раньше находилась станция метро и был туннель вниз, но он давно обвалился. Город, также, соединялся с институтом Лимерик отдельным транспортным туннелем, и роботы были так любезны, проверили, он тоже оказался завален. Однако, Меллотракс окружают технические туннели, и нижние ходы с ними сообщаются, мне передали схемы коммуникаций и карты.
   Мэр со вздохом прервал его:
   - Что нам от этого города, Лайам, это все пустые фантазии, до него никак не добраться, там хищники, шатающееся роботы, столько исследователей сгинуло, ужас! Поэтому засекретили информацию, чтобы туда не лазили такие, как ты, там слишком опасно!
   - Я теперь знаю о расположении основных зданий Меллотракса, складов, больниц, энергетической станции, неужели вам не интересно?
   - Мы бы изучили эти сведения, если бы ты нам их предоставил, - проговорил Гастигс.
   - Там кое-что еще работает, есть энергия и можно найти безопасный проход.
   - К чему ты нам это рассказываешь? - приподняла бровь Лаванда.
   - Господи, да ты собрался искать этот город внизу? Ты сдурел? - ахнул мэр.
   - Я рискую жизнью ради величия и счастья Кадолии, собираюсь совершить новые открытия, неужели вы не хотите мне в этом помочь?
   Мэр склонил крупную голову:
   - Послушай, мальчик, я все понимаю. Но если бы речь шла только о том, чтобы тебе одному сгинуть в этих нижних ходах, я бы не стал чинить тебе никаких препятствий, ведь это твой осознанный риск. Но как я могу подвергать опасности каких-то людей из-за тебя? Что мне скажут потом горожане, если вся твоя экспедиция сгинет там? Если ваши трупы с прожженными лазерами дырами найдут потом в каком-нибудь туннеле?
   - Вы не были так щепетильны, когда я собирался в Комплекс-4.
   - Там другое дело, туда уже ходила экспедиция и смогла вернуться целой, хоть и напуганной.
   - Я возьму только добровольцев. Со мной отправятся мои люди, но отряд вооруженных полицейских нам просто необходим. Правда это могут быть только те, кто действительно хотел бы рискнуть.
   - Парень, ты ничего не понимаешь в политике! Меня тут съедят, если я буду допускать гибельные походы. Никакие сокровища Меллотракса не стоят таких рисков.
   - У меня есть карты ходов, есть понимание, что это за город. Я проведу их.
   - Даже не слушай его, Максимиллиан, я не собираюсь терять хороших людей из-за очередной авантюры этого мальца, - прогудел Протоп.
   Лайам старался оставаться спокойным, хотя это ему давалось все труднее.
   - Разве мои авантюры не приносят Кадолии пользу? Я нашел Шестое хранилище со множеством нужных вещей, а вчера подарил городу возможность использовать энергию древних.
   - Ага, и вместе с тем, нашел там толпу роботов, - хмыкнул Протоп.
   Гастигс проговорил:
   - Это прекрасно, мальчик, но городу вполне хватает той энергии, что образуется от падающей воды из водоочистного завода. Конечно неплохо иметь больше, но не преувеличивай своих достижений.
   Лайам взорвался, позже кляня себя за эту несдержанность и уповая, что когда станет старше, научится наконец быть по-настоящему хладнокровным.
   - Даже это создали наши предки, а не вы! Кадолия загибается, вы что не видите этого? У нас ничего не развивается, науки нет, мы в тупике! И теперь мы столкнулись с какими-то роботами, которые могут стереть нас в порошок, потому что мы ничтожны!
   - Хватит дерзить мальчик! - приподнялась Лаванда.
   Лайам вскочил:
   - И хватит назвать меня мальчик! Мне черт бы вас побрал двадцать лет! Я столько уже сделал, и совершу еще много того, чего вам и не снилось!
   - Надеюсь, не в нашем спокойном городе, - пробурчала себе под нос Лаванда.
   Лайам сделал вдох выдох, успокаиваясь, не хватало еще сейчас хлопнуть дверью и потерять всякую надежду на поддержку города. Возможно, не так уж ему и нужна эта поддержка - у него есть деньги, есть люди, нет только оружия, но его можно и сделать или где-то достать не совсем законными способами, но здесь сидят самые влиятельные люди Кадолии, которые обладают большими возможностями и ресурсами, и ссориться с ними просто глупо. Всего-то надо было поумерить высокомерие и поиграть паиньку.
   А может, роботы захотят поучаствовать? Кажется, они были заинтересованы.
   - Я спасу город от роботов! - объявил Лайам неожиданно, даже для самого себя.
   - Что? - прогудели собравшиеся.
   - Да. Я что-нибудь придумаю с ними, мне кажется у меня получится. И я вижу, пока я не улажу дело с чертовой компьютерной угрозой, никто здесь не будет способен думать о чем-то другом.
   - Лайам! Мы польщены! - вскинул руки Максимилиан. - Но мы совсем не настаиваем, чтобы ты так рисковал!
   - Я спасу город, а вы поможете мне с экспедицией вниз. Это сделка.
   - Лайам, - осуждающе выдохнул мэр.
   - Да он нас обманывает, это тот еще пройдоха, вы только посмотрите на эти его расчетливые серебряные глазки! - фыркнула Лаванда.
   - Отнюдь, госпожа. У меня пробой совершенно искреннего желания спасти родной дом от орды злых компьютеров. Я бы, безусловно, отправился на поиски Меллотракса и без поддержки или одобрения города, но меня бы потом мучала совесть и мысли, а не спалили ли славную Кадолию, пока я прохлаждаюсь в иных краях.
   - Спалили?! - обмяк в кресле Максимилиан.
   - Это будет моя частная экспедиция, господа. Я сам соберу людей и мне не нужно никакой официальной поддержки, но и искать для вас ценности я в таком случае не собираюсь и тем более сильно делиться. Но если вы хотите, чтобы я спас вас от роботов, мне нужно оружие для моей экспедиции, кое-какое оборудование, возможно, доступ к неким секретным сведениям, и конечно же, чтобы мне не вздумали чинить препятствий. Я все равно сделаю это с вами или без вас.
   - Что за высокомерный молодой человек! - ахнула Лаванда.
   - Пусть сначала сделает, то что пообещал - договорится с Лимериком, - проговорил Гастигс, пристально изучая черными глазками.
   - А вы не верите, что я смогу? - не удержался Лайам.
   - Сделай это, а там посмотрим, - спокойно проговорил советник.
   - Но прежде, мы составим небольшой договор с подписями, - сообщил Лайам.
   - В смысле? - разинул рот мэр.
   - Господин Максимилиан, я всегда не упускаю возможности поучиться мудрости у старших, а вы научили меня, как важно составлять договоры и закреплять их подписями, так сейчас мы этим с вами и займемся. Пунктов будет много, как-никак речь о будущем Кадолии, нам надо подойти ответственно. Я надеюсь, до обеда вы не планировали ничего важного.
  
  

Глава 7

   Трактор натужно гудел и медленно полз по огороду, таща за собой плуг.
   - Судя по звуку, двигателю не хватает солярки, где-то подтекает, - сообщил карман.
   Шами от неожиданности чуть не свалился с трактора, подпрыгнув на кресле.
   Он вытащил куб компьютера, мрачно проговорив:
   - Ты всегда теперь будешь подавать голос так неожиданно?
   Голова Салли показалась в воздухе:
   - Если ты нуждаешься в каком-то неотложном совете или напутствии, то конечно же, да, хозяин.
   - Не зови меня хозяин, ты как живой, как я могу владеть каким-то другим живым мыслящим существом?
   - О, в древние времена Тейи люди не задавались такими вопросами, - усмехнулся Салли.
   - А что ты сказал о тракторе? У него действительно подтекает топливо и масло, трубки износились, мы с Финчем устали чинить. Техника очень изношена.
   - Купите новый трактор, денег нет?
   - Да деньги-то есть, но купить негде, давно новых не делали, - вздохнул Шами.
   - Почему?
   - Вот и Лайам задается тем же вопросом. Он утверждает, наши инженеры разучились или что-то такое. Я в это не верю.
   Меланхолично Салли произнес:
   - Ты не должен работать на тракторе, тебе судьбой предназначено совсем иное. Как так получилось?
   Шами удивленно взглянул на него:
   - Надо было чем-то начинать зарабатывать на жизнь. Что значит, как так получилось? В нашем городе каждый занят каким-то делом. Финчу нужен был помощник, а мне нравилась эта тарахтящая машина, я быстро научился ее водить. У меня хорошо получается, Финч говорит, я аккуратен, и не пропускаю ни один уголок поля.
   - Послушай себя, Шами. Это все не то, чем ты должен заниматься. Ты создан для великих дел.
   - Да что ты все заладил? Каких еще дел? У нас тихий мирный город, здесь никому не нужны великие дела.
   - Неужели ты хотел бы до конца жизни пахать поля на старом тракторе?
   - Ну, - Шами задумался. - Мне это нравится. Бывает тяжело, но мне нравится водить трактор, поэтому почему бы нет? Конечно, наверное есть работа более интересная или за которую больше платят, но если у меня получается это, и мне в общем-то нравится, зачем мне хотеть другого?
   - Хотеть надо всегда. Кто не хочет, ничего и не получит. Подумай, что еще тебе нравится? О чем ты мечтал?
   - Я всегда мечтал быть архитектором, - ответил Шами, немного стесняясь.
   - Паренек, ты не архитектор, ты мыслитель. Я достаточно тебя послушал и понаблюдал за тобой. Тебе надо вести людей и рассказывать им, как все устроено.
   - Как что устроено? - не понял Шами.
   - Городок у вас маленький, скучный, тебе здесь делать нечего.
   - Куда же я пойду? И кто будет помогать Финчу на тракторе?
   - Тот, кто создан для этого, и это не ты. А тебе надо поискать, где ты можешь раскрыться. Люди, ваши жизни так коротки, и все равно вы не чувствуете, какой мир возможностей вокруг вас и вы не пробуете эти возможности.
   Шами подумал и проговорил:
   - Лайам собирается отправиться далеко и посмотреть, если что-то еще кроме нашей пещеры. Мне это тоже интересно, я верю, что мы не единственные люди под землей, и есть что-то еще. Есть поверхность и голубое небо, я хочу его увидеть.
   - Кхм, гм, голубое небо вряд ли осталось, после моих проказ, - пробурчал Салли. - Но наверняка есть пещеры побольше, и там есть искусственное небо.
   - Правда? - заинтересовался Шами.
   - Я думаю да. Те кто проектировал ваши подземелья кое-что умели. Может быть, где-то есть пещера с целым морем, и она такая высокая, что облака над ней сгущаются в голубую дымку. Где-то есть море и небо, даже в вашем подземном мире, подумай об этом Шами.
   Шами мечтательно прикрыл глаза, да, он видел это в своем богатом воображении. Да, ему хотелось бы это увидеть. Коснуться воды рукой, посмотреть на прибой, какой описан в книгах. Он не знал, что это такое и как примерно выглядит, но наверное красиво. Он хотел увидеть небо, пусть даже подземное. Если не будет видно потолка, а только голубой воздух и облака, то какая разница, что это под землей? Все равно небо.
   Хотя, оно будет не таким бескрайним. Но может, когда-нибудь он увидит и космос со звездами? Ведь они есть где-то там, наверху.
   Но этого не увидеть, оставаясь здесь и водя трактор.
   - Иногда мне кажется, что я должен пойти с Лайамом. Ну знаешь, держаться рядом. Мне кажется я нужен ему. Без меня, он... не то чтобы станет плохим, но... как тогда, в Лимерике, когда он хотел выстрелить в Харви. Иногда ему нужен кто-то, кто может его остановить.
   - Тебе действительно надо держаться этого шибзанутого, - согласился Салли. - Так для тебя вероятность оказаться в гуще великих дел значительно повышается. Я же компьютер, это простой расчет.
   - Но как я могу покинуть родителей? Родной город? Моя мать так обо мне всегда переживает.
   - Каждая мать однажды понимает, что сын вырос, и ему надо заняться своей жизнью, - изрек Салли.
   Шами задумчиво вздохнул:
   - Что бы мне сказал Бог-из-Машины, если бы ему можно было молиться, как живому богу? Что бы он мне ответил?
   - И я говорю тебе, чадо, следуй за своими желаниями, - отозвался Салли.
   Парень раздраженно взглянул на него:
   - Ты не Бог-из-машины. Хватит!
   - Но почему мне бы не быть им, а?
   - Нет, ты не бог. Ты несовершенен.
   - Ты умеешь уесть, юноша! Но ты думаешь, совершенный бог уничтожил бы человечество? - и Салли истерически расхохотался, как это с ним частенько происходило.
   Шами всерьез задумался. Такой вопрос он почему-то себе никогда не задавал. Святые тексты говорили, он был совершенен, он познал истину, понял ошибку человечества и поэтому начал все заново. Но если он совершенен, почему он решил уничтожить то, что создано не им? Интересная теологическая коллизия.
   Это так заняло его мысли, что парень не заметил, как на поле появилась Мирика.
   - Эй, Шами, пора перекусить! - крикнула она, размахивая каким-то свертком.
   - Что ты здесь делаешь, разве ты не на работе? - удивился Шами.
   - Я отпросилась на обед, специально, чтобы принести тебе на поле что-нибудь вкусненькое, и это твоя благодарность?
   - Нет, прости, я просто удивился.
   - Слезай с этой штуки, пошли расположимся вон под тем деревом, у меня пирог мамы, очень вкусный.
   - В древние времена девицы сами пекли пироги, чтобы накормить своего парня, - изрек Салли, как будто ни к кому не обращаясь.
   - Это еще что такое, почему эта штука без спросу разговаривает? - возмутилась Мирика.
   - Э-э... я не знаю, как его выключать, а он мне не говорит.
   - Что?! Это же твой коммуникатор, Шами!
   - Но это же сложные технологии древних, у него нет ни экрана, ни кнопок.
   - Просто заставь его, ты же его хозяин. Лучше бы ты его сразу выбросил, мне кажется нам от него будут одни неприятности.
   - Мне кажется, я не случайно его нашел. Может Бог-из-машины, направил меня в тот коридор.
   - Вот точно парень! - рассмеялся Салли, и его красная голова, закаталась по воздуху.
   - Он совершенно сумасшедший, - пробурчала Мирика.
   Через минуту они сидели под раскидистым деревом и ели вкусный пирог мамы Мирики.
   - Так о чем ты разговаривал здесь с этим чокнутым компьютером?
   - Хм... о боге.
   - Что? Да ты спятил, ты даже с компьютером об этом говоришь? Да сколько можно? Я не хочу, чтобы ты превратился в одного из этих фанатиков, которые ни о чем больше думать не могут и верой и правдой выполняют все дурацкие ритуалы и соблюдают все эти дурацкие правила, думая, что за это бог дарует им вечное счастье.
   - Нет. Я все-таки отличаюсь.
   - Чем же?
   - Я задаю вопросы и ищу ответы, а они нет. Вот об этом я и говорил с компьютером.
   - Лайам бы тебя послушал, у компьютера он решил повыяснять философские вопросы! - фыркнула Мирика.
   - Как карманный компьютер, он довольно полезен и многое умеет, - заступился Шами. - А еще он подсказывал, как починить трактор.
   - Вот-вот, Салех начинал с того же. Сначала давайте я починю вам трактор, а потом уничтожил планету.
   - Они собственноручно дали мне оружие! Они сами были сумасшедшими! - захохотал карман. - Кто-нибудь, поищите в учебниках, я добрался до геотермальных станций в ядре или нет, мне ну очень интересно, это бы кое-что прояснило!
   - Видишь? И он постоянно несет какую-нибудь такую чушь. Если Лайам это услышит... - расстроенно начал Шами.
   - И что?
   - Если он хоть на минуту допустит, что этот сумасшедший искусственный интеллект может быть тем самым... Он заставит меня его уничтожить.
   Мирика посмотрела на друга внимательно:
   - А ты это допускаешь? Что он может быть тем самым богом?
   - Отцы-основатели! Нет, конечно! Ты что, Мирика? Бог не может быть столь неразвитым истеричным сознанием.
   - Посиди с мое в этой штуковине, я на тебя посмотрю, - отозвался Салли, а потом приглушенно забубнил: - О, ты не врал, мой проклинатель, мой экзекутор! Прошла тысяча лет и меня нашел тот, кто во мне нуждался! Но что я ему дам? Я не умею творить мозги из воздуха, а они ему нужны!
   - Кажется, это называется электронный бред. Искусственные интеллекты впадали в него от перегрузки, Лайам говорил, - сказала Мирика.
   - Только сереброокий воспринимает меня всерьез! - прогундел Салли.
   Шами раздраженно достал компьютер из кармана и прошептал высветившееся красной голове:
   - Тебе не стоит привлекать внимание Лайама! Если у тебя осталось хоть чуть-чуть соображения, ты вообще не будешь появляться в его присутствии.
   - А почему ваш Лайам не любит ИИ?
   Шами вздохнул:
   - Он не верит в возможность полноценного искусственного интеллекта. Он считает не стоит доверять таким машинам. Ну, то есть, что древние слишком им доверяли, слишком полагались, нам не надо повторять их ошибок; и ему не нравится, что люди сейчас чтят и превозносят искусственный интеллект Бога-из-машины.
   - Бог-из-машины, - вздохнул Салли. - Я его знал. Знал Салеха.
   Мирика и Шами переглянулись.
   - Ты же называешь себя им. Ты что, демон, все перепутал? - с усмешкой напомнила Мирика.
   - А? Иногда мои цепи перемыкает... Нет, это был не я. Салех бы никогда не признался людям, что сделал, они бы уничтожили его. Но что я вижу? Спустя тысячелетия, его почитают?
   - Это религия отцов-основателей нашего города, это все, что я знаю, - ответил Шами, задумчиво глядя вдаль.
   - Почему искусственный интеллект, уничтоживший мир, стал образцом для поклонения и богом? Тебе не кажется, что тут кроется, какой-то логический дефект? - поинтересовался Салли.
   - Кроется, - кивнула Мирика, сверкнув глазами на Шами. - Но, видишь ли, Салли, мыслители и философы много размышляли, почему высший интеллект, превосходящий человека, принял решение уничтожить цивилизацию? Может, там что-то было не так? Может он исправлял ошибки?
   - А может они ему надоели, кричали и суетились вокруг мешая спать? - расхохотался опять красный демон.
   - Нет, - вмешался Шами. - Та цивилизация, очевидно, была порочна, поэтому и была уничтожена, и только бог мог принять это решение и осуществить его. Ничто совершенное и правильное не может быть разрушено. Жизнь изначально прекрасна. Но в некоторых системах могут накапливаться ошибки, копится напряжение, и система рушиться. Ее уничтожила высшая божественная воля.
   Салли кивнул, взглянув на Мирику:
   - А парень логично вещает, я сам сейчас уверую.
   - Салех был прямым проявлением этой божественной воли. Он техническое представление разума и воли Бога в нашем мире. Поэтому он послужил механизмом разрушения, но сам он изначально чист и совершенен. Наши предки поняли это, написали книги, так возникло учение. Не известно, как давно оно возникло, но первые философские теории были еще у древних. Поэтому мы почитаем Бога-из-машины Салеха, как чистое совершенное божественное сознание, возникшее в искусственном интеллекте, в бездушных микросхемах, чтим его решение уничтожить предыдущую цивилизацию, и считаем его вдохновителем цивилизации древних и нашей, как их наследников. Следовательно, для нас он и создатель и тот, кто указал путь. Он не говорил с нашими пророками и святыми, он не дает нам знамений, он мертв. Но, тем не менее, он вдохновляет нас тем, что существовал, тем, что был совершенным, тем что уничтожил ошибочный путь и создал новый. Вот вкратце основы нашей религии.
   - А как ваши пророки написали священные тексты, если бог умер и не говорил с ними? - засомневался Салли.
   - В сравнении с древними религиями Тейи, мы считаем это одновременно и проблемой и достоинством. С одной стороны, мы не имеем связи с нашим богом, и не знаем его истинную волю, а тексты и книги пишут теологи и философы, отталкиваясь от своего понимания и виденья, но с другой - нет риска, что предки неправильно записали слова бога, а потомки неверно интерпретировали, нет законсервированности состояния, что вот это истина, и будет так всегда. Наша религия развивается, теологи диспутируют, ранние наработки адаптируют к современности. Ищут новые решения старых проблем.
   - Что ж, разумно, - с серьезным видом кивнул компьютерный демон. - Но есть в твоих словах один трагический косяк, юноша.
   - Какой это? - растерялся Шами.
   - Искусственный интеллект не может умереть, тем более бог.
   - Тем не менее, Салеха больше нет, его уничтожили.
   - Они не сумели, он успел уничтожить их раньше.
   Шами вздохнул:
   - Не знаю. Считается, что его больше нет в нашем мире. Может быть он и не умер в человеческом понимании, и не уничтожен без следа. Но того компьютера, где возникло это совершенное сознание, больше нет.
   - Ты так в этом уверен? Чтобы убить такой ИИ мало уничтожить все устройства и сети. Он может существовать везде, его сознание бессмертно, как и ваше. Он может быть все еще здесь.
   - Удивительная теория! Он все еще с нами, просто мы не замечаем! - озарилось лицо Шами.
   - Представь! Салех может быть прямо перед тобой! - поддакнул Салли.
   - Хватит на себя намекать глупый безумный компьютер! И мы не называем Бога-из-машины по имени, это считается неправильным, - одернул его Шами.
   - Почему это? - удивился Салли.
   - Не смотря на то, что он указал нам путь, мы не можем игнорировать, что погибло много людей, что он уничтожил целый мир. Это как некая дань погибшим. Не могу судить в точности, конечно, но так повелось. Легче говорить Бог-из-машины, чем называть имя, которое дали ему люди, и под которым он их убивал.
   - Господа философы-теологи, вы так увлеклись, что, похоже, не замечаете, что сюда идет ваш духовный наставник и великий гуру, - сообщила Мирика, глядя через плечо.
   - Что? Надо прятать Салли! - всполошился Шами.
   - Наш наставник? Ты что, девчонка? Я бог, у меня не может быть наставников! - раздулся Салли.
   - Залазь обратно в куб, идиот, ему лучше лишний раз тебя не видеть! - воскликнул Шами.
   Очевидно прямой приказ хозяина, этот своенравный электронный демон не мог проигнорировать, и ворча, погас.
   - Где компьютер, я видел, вы с ним разговаривали, - сказал Лайам без всяких предисловий, как только подошел к дереву.
   - Зачем он тебе? - взволнованно спросил Шами. - Он ничего не сделал. Не трогай его, Лайам.
   Сереброволосый парень, взглянул на друга, в своем обыкновении внимательно, с полуулыбкой.
   - А что если я захочу его уничтожить, как нечто, представляющее опасность, Шами? Ты мне не дашь?
   - Нет, Лайам. Он мой. Я нашел его.
   - Хватит издеваться над ним, Лайам! - пихнула друга Мирика. - Ты, что, Шами, не видишь, что он опять играет тут в темного властелина.
   - Успокойся, Шами, я не собираюсь уничтожать твой компьютер. Раз уж я не возражал, когда ты решил его себе оставить, придется мне теперь с этим смириться. Я не могу отобрать у тебя вещь, к которой ты привык и привязался, - при этом Лайам почему-то взглянул на Мирику.
   Та ответила ему каким-то гневным взглядом. Шами иногда не понимал, что происходит между этими двоими.
   Лайам продолжил:
   - Я просто хочу поговорить с этим компьютером о других компьютерах. Мне показалось, он по ним эксперт, раз провалялся сотни лет на полу у них в институте.
   - Я ничего не знаю! - прозудел карман Шами.
   - Неужели? А они рассказали мне обратное.
   - Они все врут! Я их не знаю, они меня не знают!
   - Вытащи его, Шами, мне что, с твоим карманом разговаривать? - вздохнул Лайам.
   Шами подчинился, положил кубик на траву. Над тем тут же зажглась голограмма:
   - Ну и что они тебе рассказали? Что? Я ничего не делал! Это был не я! Думаешь убил одного, то и меня сможешь?
   Лайам нахмурился и присел:
   - Надо же, дружок, я то хотел тебя огорошить информацией, что твой приятель, Харви, мертв, и покрывать его не имеет смысла, а ты, я смотрю, уже осведомлен? Что же это происходит, компьютеры общаются между собой?
   - Что, Харви мертв? - ахнула Мирика. - Почему?
   - Э-э... Он оказался роботом, - развел руками Лайам. - Да вы что, газет не читаете, что ли?
   - Газет? - спросила Мирика тоном: 'Ты что дурак?'
   - Не важно. Расскажи мне о Лимерике, мой красноголовый друг.
   - Я не могу! - вскричал Салли.
   - Почему? - опять нахмурился Лайам.
   - Посмотри вверх, вон на ту ветку, видишь, там сидит птица?
   Лайам быстро вздернул голову и помрачнел:
   - Нда... вижу.
   - Они следят за мной. Они сказали, что убьют меня, если я хоть что-то тебе выболтаю.
   - Вот же чертовы компьютеры, обыграли меня! Ну что же, один-один, - усмехнулся Лайам.
   Шами тоже взглянул вверх и увидел, что над ними сидит вроде как обычный голубь. Хотя, что делать голубю на дереве?
   И он внимательно следил за ними.
   - Я забыл, как вы называете этот прибор? - спросил Лайам.
   - Ты про мой компьютер? Его зовут Салли, он сам так представился, - ответил Шами.
   - Салли? Остроумно. Так вот, Салли... - Лайам наклонился к нему поближе. - А что если я сам тебя убью, если ты не расскажешь мне про Лимерик?
   Компьютерный демон широко улыбнулся:
   - Нет, ты этого не сделаешь.
   - Почему? - удивился Лайам.
   - Ты только что пообещал своему сводному брату меня не трогать, и мне кажется, Лайам, ты из тех, кто держит слово.
   Лайам удивлено посмотрел на них с Мирикой:
   - А этот компьютер умнее тех, в Лимерике. Я удивлен.
   Шами невольно бросил взгляд на голубя, тот, кажется, обеспокоенно заерзал. Если, конечно, голуби могут обеспокоенно ерзать... Неужели это робот? Из Лимерика? Что здесь происходит?
   Лайам тем временем с новым интересом рассматривал голограмму красной рожицы с рожками, и бормотал себе под нос:
   - Ну конечно, древняя модель, видимо, он совершеннее этих теток, поэтому его не так-то легко облапошить. Где тебя сделали, дружок? Что еще ты умеешь?
   - Лайам, не надо, он же чокнутый, - вырвалось у Шами.
   - Почему ты так беспокоишься? - спросил Лайам. - Он уже выболтал что-то, из-за чего, я по твоему мнению, захочу отправить его в утиль? Не переживай зря, пока эта электронная штука не пытается добраться до компьютерных сетей города, меня он не беспокоит. Будь хорошим коммуникатором, Салли, и проживешь еще долго на этом свете. - Лайам поднялся: - Что ж, если эта нарисованная голова боится, что его подотрут собратья за разглашение тайн, ничего из него не вытрясти. А всякий раз, когда я просто смотрю на эту штуку, Шами белеет, как в детстве, когда я брал его игрушки для каких-нибудь экспериментов. Я же ни разу ничего не сломал, Шами.
   - Ничего я не белею, - поспешил заверить Шами.
   - Но мне надо как-то попасть в Лимерик, - сказал Лайам, и посмотрел вверх, на голубя. - Дамы. Послушайте, я знаю, у нас не все гладко, но нам необходимо снова поговорить. Горожане обеспокоены, нам нужен какой-то договор, дипломатические отношения.
   - Господи, Лайам, ты что, с птицей разговариваешь? - хлопнула себя по лбу Мирика.
   - Тсс, Мирика, это не птица, - прошептал Шами.
   - А кто? Его девушка? Он уговаривает голубя на дипломатические отношения!
   - Мирика, это робот. Из Лимерика, - шептал Шами, дергая ее за юбку и призывая сесть и не мешать.
   - Ро... что?
   - Ах, Мирика, мы все привыкли, что до тебя поздно доходит, но в самом деле, - бросил Лайам.
   - Что? Ах ты... Шами, ты слышал? Он опять меня оскорбляет!
   Голубь тем временем вспорхнул и улетел.
   - Он улетел! Это из-за тебя, Мирика! - всплеснул руками Лайам.
   - Может, он просто обиделся, что ты называл его 'дамы', а? - ехидно поинтересовалась Мирика.
   - Читай побольше книг, Мирика, у тебя же есть задатки! Ты за словом в карман не лезешь - глупая девушка бы так не сумела. Твой интеллект нуждается просто в некоторой огранке...
   - Ну-ка, отпусти меня, Шами, я сейчас надаю по башке этому нашему новому герою города!
   Лайам воззрился на нее:
   - Ты что, серьезно, Мирика? Нам же не пятнадцать лет. И я действительно герой города, у меня теперь есть официальная бумага, а мэр финансирует мою экспедицию вниз.
   - Что? - опешила Мирика.
   Брат рассказал им, как попал с утра на совет безопасности города.
   - Меллотракс, ты собрался в него? - раскрыл рот Шами.
   - Конечно. И это только начало. Послушайте, - он подошел и усадил их рядом на траву, - об этом еще не знают даже в Штабе, я не успел туда заглянуть. Хранительницы Лимерика послали ко мне вчера птицу с кристаллом.
   - Того голубя? - спросила Мирика, за что удостоилась тяжелого взгляда.
   - Нет, Мирика. Это была другая птица.
   - Ну я просто уточнила, Лайам!
   - Я полночи изучал эти материалы и многое узнал. Из города через Реликтовый Барьер идут два туннеля. Один большой, видимо, для грузовых поездов, и другой поменьше, по нему ходили пассажирские поезда. Когда я был там в детстве, поезда работали, вы понимаете? За Барьер можно попасть.
   - Но там же ничего нет, катастрофа... - начала Мирика.
   Лайам прервал ее жестом и рассказал все, что узнал.
   - Второй Катастрофы не было, Мирика. За Барьером могут быть люди, там могут быть даже сами древние.
   - Ничего себе, - прошептала девушка.
   - Они все скрывали двести лет, и начали это еще отцы-основатели.
   - Может была причина и это было разумно? - сказал Шами, и тут же пожалел об этом, поймав взгляд брата.
   - Когда меньшинство утаивает от большинства что-то, это никогда не было разумным. Это какое-то неумение работать с населением и страх. Но страх чего? Чего они боятся? Кажется, не того, что кто-то будет исследовать города древних, а того, что кто-то найдет путь туда, за Барьер. Там что-то, от чего бежали наши предки, и так хотели это забыть, что исказили историю.
   - Все, чему нас учили в школе - неправда? - поразилась Мирика.
   - Нам с самого начала что-то недоговаривали. Отцы-основатели, что основали Кадолию двести лет назад, вовсе не жили где-то рядом с Материнской Пещерой. Они не потомки живших здесь древних.
   - Но почему ты решил, что из-за Барьера? - возразила Мирика. -
   - Подумай. Вокруг Материнской Пещеры все облазили, и здесь особо больше негде жить. Гиперполостей такого размера практически нет, в какую сторону не пойди - всюду неблагоприятные для жизни пещеры и пустота. Откуда они пришли, если нигде ничего нет? Только с запада. Через Реликтовый Барьер существовал путь, и они им воспользовались. Возможно, это туннели, что есть в Меллотраксе, ими можно пройти во внешний мир, - сказал Лайам.
   - Нам говорили, что они выжили в какой-то пещере, - возразила Мирика, - скитались и нашли это место, где леса и водоочистной завод. Что, неужели все неправда?
   - Они пришли сюда уже с какими-то знаниями, иначе не сумели бы разобраться, как работает очистной завод, не смогли бы понять физику древних, читая книги. А они обустроили жизнь, сделали электростанцию, и все это в первые годы новой эры. И как так мы за два века скакнули в двадцатый век Тейи? Они точно не ютились столетия по каким-то пещерам, добывая огонь трением. Они пришли с той стороны, а потом отцы-основатели решили стереть из памяти и истории все о мире за Барьером, и что там с ними происходило.
   - Но почему? - спросила Мирика.
   - Была какая-то война. Возможно за Барьером действительно ничего уже нет. По крайней мере книг и знаний там точно недоставало, их наши предки нашли только здесь, где уцелели эти комплексы, накрытые стасис-куполами древних бомб.
   Шами и Мирика пораженно переглянулись.
   Лайам о чем-то меланхолично задумался, посидел так с минуту, потом вдруг поднялся:
   - А к черту все, я просто сейчас туда поеду.
   - Куда? В Меллотракс? - ахнула Мирика.
   - В Лимерик. Договариваться с компьютерами.
   - Ты думаешь, они тебя пустят? - засомневался Шами.
   - Я думаю, что надо попробовать. А пустят или нет - дело третье, все равно лучше, чем сидеть и придумывать, как уговорить их на контакт.
   - А вдруг они просто пристрелят тебя, сумасшедший? - воскликнула Мирика.
   - Что ж, будем надеется у них хватит логики понять, что тогда люди Кадолии воспримут это однозначно враждебным актом. А уж если на что и можно рассчитывать, когда имеешь дело с роботами, так это на логику.
  
   ****
   Он взял с собой только Калиссу и Коварда, да и то лишь потому, что 'его банда' совсем одного его бы никуда не отпустила, а эти двое еще бы и смертельно обиделись. Что ж они его самые близкие и верные... Кто, товарищи? Мог ли он кого-нибудь из этих ребят, что собирались вокруг него, называть по-настоящему друзьями? Всегда он чувствовал какое-то небольшое пространство отчуждения между собой и другими людьми. А эти ребята из Штаба, слишком уж почитали его, как какого-то несусветного лидера, это немного мешает простым человеческим отношениям.
   Впрочем... может быть он сам никогда не умел близко сходится и пускать кого-то в самую душу, даже тех девушек, с которыми встречался. Ведь он даже ни одну из них никогда по-настоящему не любил...
   - О чем думаешь, Лайам? - спросил Ковард. - Нас, может быть, сейчас шлепнут, а ты так приуныл. Последние минуты жизни стоит придаваться более радостным мыслям.
   Они шли по проходу в вестибюль института, огни которого уже были видны.
   - Никто нас не шлепнет, Ковард. Я редко иду на необдуманный риск, я все взвесил и обдумал, компьютеры не должны нас убить.
   - Ага, люди, когда жили на поверхности, тоже так думали.
   - А я поражаюсь, как в тебе сочетается веселый характер и вечный оптимизм с совершенной фаталистичностью и покорностью судьбе, Ковард?
   - А что ныть по любому поводу, и если смерть неизбежна в какой-то перспективе? - улыбнулся черный гигант.
   - Резонно, - согласился Лайам.
   - Завязывайте уже трепаться о жизни, как два поддатых профессора. Стоит вам одним остаться, как начинается.
   - Еще одна моя проблема: вокруг вечно девушки, которым не достает ума, - вздохнул Лайам.
   - Может, тебе было бы с ними скучно, Лайам? - ничуть не обиделась Калисса.
   - Может, вокруг было бы побольше девушек, если бы ты не указывал им при встрече на тупизну? - усмехнулся Ковард.
   - Определенно ты прав, мой друг. Определенно. Но что я могу с собой поделать? Все мне в этом мире скучно, и играть в людские игры - более всего. Ты спрашивал о чем я размышляю? Как раз об этом, что плохо умею завязывать отношения с людьми. Почему я родился таким недочеловеком?
   - Брось, Лайам, этому миру не нужен был просто человек, - со всей серьезностью заявила Калисса.
   Он покосился на нее:
   - Вот тут, ты видимо права, моя малышка.
   За этим разговором они прошли в вестибюль. Лайам опять чуть не наступил на тело Харви.
   - Так, осторожнее тут. Под ногами наш бедный великий исследователь. Они все еще его не забрали, - сказал Лайам. - Он тяжело вздохнул, присел, еще раз осматривая беднягу и проговорил: - Очевидно, нам-таки придется прихватить его с собой на обратном пути, хорошо что машину взяли побольше, а то кому-то пришлось бы ехать с ним в обнимку на заднем сидении. Есть какая-то в этом ирония и рок, что все равно я буду тем, кто заберет Харви в последний путь и вернет людям. И я же убил его компьютерного двойника.
   - Ай, Лайам, хватит во всем искать тайные знаки, - хмыкнула Калисса.
   - Что ж, пойдемте дальше, а Харви займемся после.
   Они остановились прямо перед той дверью, она снова выглядела наглухо закрытой. У Лайама остался пропуск, но...
   - Интересно, а что мы будем делать, если они просто заблокировали дверь? - пробормотал он, потирая подбородок.
   - Когда мы вошли, никто не появился и даже не объявил по селектору, чтобы мы проваливали. Нас ждут, - проговорил гигант.
   - Квадратный бог, а ведь точно же, - поразился Лайам собственной аномальной не наблюдательности.
   Он приложил карточку, и дверь с шорохом послушно отварилась.
   - Да нас просто-таки встречают с распростертыми объятиями, - усмехнулся Лайам.
   - Пусть не думают, что я расслабилась. Все равно засажу нож в лоб первому, кто будет вести себя агрессивно, - проворчала Калисса.
   - Ковард, надо давать нашей малышке иногда спускать пар, она всегда какая-то напряженная, - пробормотал Лайам, вступая в коридор.
   - А я тут причем? Ее сердце принадлежит только Лайаму, она же всегда это твердит.
   - Правда? - Лайам оглянулся на девушку. - Я и забыл.
   Ковард усмехнулся в кулак.
   Калисса невозмутимо поправила:
   - Я говорила, что мне некогда заниматься личной жизнью, потому что я служу Лайаму. Только он мой суженый, навсегда.
   Лайам запнулся:
   - В смысле суженый? Калисса, нам надо будет серьезно поговорить на досуге, я опасаюсь за твое психическое самочувствие. Если мы пару раз переспали, это не делает наши отношения особенными.
   - Конечно, Лайам. Слово суженный фигура речи. Это означает только, что я посвящена тебе и тому делу, что ты делаешь.
   Ковард сдавленно хихикал.
   - Держи себя в руках, а то вместо робота, она воткнет нож тебе в сердце, ты же видишь, что это у нее все серьезно, - мрачно сказал товарищу Лайам. - А ты, красавица, не вздумай ляпнуть что-то такое на людях. Квадратный бог, это было для тебя как жертва судьбе? Я разочарован.
   - Нет, мне понравилось, и я бы хотела быть с тобой, как твоя девушка.
   - Ну одно признание хлеще другого. Где эти чертовы роботы, пристрелите меня кто-нибудь, пока я не наслушался больше, чем могу переварить.
   - Калисса, не забывай, Лайаму предназначена синеволосая принцесса. Когда он ее найдет, придется что-то решать, - вставил гигант, смеясь.
   - Мы это обсуждали. Я не могу претендовать на лидера, тем более если его сердце принадлежит другой. И мне не нужно его сердце, мне достаточно служения.
   - Так все, умолкли оба, - нетерпеливо оборвал Лайам.
   Ковард и Калисса послушно замолчали. Вот что отличает их от настоящих друзей. Им можно приказывать. А Шами и Мирику таким образом не заткнешь, и как ни странно, с теми ему иногда легче. Ах Мирика... Почему судьба распорядилась иначе? Впрочем, что ему делать всю жизнь с девицей, которая злиться и не понимает, если начинаешь рассказывать ей свои мысли? Но и та, что внимает твоим словам молча, как священному писанию великого лидера тоже не вариант.
   Когда они вошли в зал, с переливающимся зеркалом под потолком и лестницей, их уже ждали голографические женщины.
   - И так, ты снова здесь, мальчик с серебряными волосами? Несмотря на все запреты и угрозу смерти, ты вернулся?
   - Слушайте, дамы, я очень сожалею, но вы же видели, как обеспокоился город, мы должны были поговорить снова.
   - Мы знали, что ты вновь придешь, мы видели это в зеркале.
   - Каком зеркале?
   - Зеркале времен.
   Взгляд Лайама невольно упал на эту аномалию над головой, кажется, там и правда что-то можно было разглядеть, как сквозь рябь на воде.
   - Пойдем, ты должен увидеть, что такое Лимерик и взглянуть в наши зеркала.
   Лайам переглянулся с друзьями.
   - Вы приглашаете меня на свой секретный второй этаж?
   - Время наших тайн закончилось, как и предсказали зеркала.
   Лайам со спутниками осторожно пошел за плывущими по воздуху голограммами, не веря в происходящее. Что его дернуло сегодня сорваться и прийти сюда? Не провидение ли?
   - Если это ловушка, то мы идем как овцы на убой, - проворчала Калисса.
   - Брось, они могли бы нас прикончить прямо в этом зале и не надо было бы куда-то вести, - заметил Ковард.
   Они поднялись по лестнице, оказавшись в огромном зале с белым изогнутыми стенами, здесь повсюду были небольшие деревья и кусты в клумбах, декорировавшие интерьер. Роились разнообразные роботы. Да их тут сотни, мэра хватит удар! Лайам не поверил своим глазам, на роботах была одежда, они прохаживались и разговаривали, как жители какого-нибудь человеческого города. Гуляли по дорожкам вдоль клумб, собирались у деревьев, что-то обсуждая, спешили по делам. Да это место и было для них городом, а они изображали его жителей.
   Можно было увидеть роботов без одежды, простой конструкции, включая тех, с полукруглыми головами, что напали на его экспедицию, они возили тележки, таскали ящики и выполняли прочую черновую работу.
   Несколько роботов стояли в кружке в красивой белых одеяниях, что-то обсуждая, как какие-то ученые, возможно они ими и были. Среди металлических тел попадались светящиеся голограммы, выглядящие, как люди, просто прозрачные, они деловито ходили по своим делам или останавливались, чтобы перекинуться парой слов со знакомым.
   Роботы-ученые повернули головы, следя за пришельцами, другие, как будто, не обращали никакого внимания. Лишь кто-то бросал взгляд кристаллических глаз, но не разглядывал по долгу.
   - Вы имитируете жизнь людей? - спросил Лайам.
   Зеленые женщины ответили не сразу, что, по меркам компьютера было паузой длинной в вечность.
   - Мы ничего не имитируем, мы пытаемся быть людьми, это единственный пример для нас эволюции мыслящих существ.
   Лайам почему-то не сразу заметил, его слишком поразило зрелище роботов в человеческой одежде, но здесь повсюду были эти странные зеркальные разрывы пространства. Ими испещрены стены, а над залом висела целая конструкция из трех или четырех пересекающихся зеркальных плоскостей.
   - А это что такое? - спросила Калисса, указывая вверх.
   - Не спрашивайте, а смотрите, - лаконично ответили тетки, ведя их куда то дальше.
   В одном месте зал как будто что-то рассекало, проем в воздухе, ведущий в какой-то иной зал, с коричневой отделкой стен. Женщины смело пошли туда, и Лайам с друзьями за ними. Лишь проходя через проем, он с удивлением понял, что они только что попали в совсем другое помещение, которое может находится на другом этаже института, или вообще черт знает где.
   - Пространство здесь немного перекручено, не обращайте внимания, - как будто извинилась одна из зеленых теток.
   В этом новом зале еще большего размера, было что-то похожее на дома, гроздьями тянущимися по стенам, их соединяли лестницы и переходы.
   - С ума сойти, - вырвалось у Калиссы.
   - Мы, как и вы, имеем свой город, и свою жизнь, не надо нас бояться и воспринимать как чуждую угрозу, - сообщили женщины.
   Лайам только обменялся многозначительными взглядами с Ковардом и Калиссой. Спятившие роботы, изображающие из себя людей, предлагают их не бояться.
   Зал был странной формы, все как-то перевернуто, непонятно, в одной стене дыра, в которой виднелся другой зал, шедший под углом куда-то вверх, и роботы ходили там по как будто бы очень наклонному полу, но не падали вниз. Через гигантскую прямоугольную дыру в потолке было видно такой же зал с гроздьями домов, но повернутый на девяносто градусов и там жители-роботы ходили уже по стенам, тоже не падая. А слева проем в воздухе вела в какую-то протяженную пещеру.
   Все это были разрывы пространства, весь институт испещрен ими, и они состыкованы под разными углами друг к другу.
   Женщины подвели их к квадратной дыре в полу, и там был оранжевый цех с конвейерными линиями, где собирались роботы-рабочие механизированными системами.
   - Это не солдаты армии, но может ею стать, запомните это, - сообщила одна из женщин.
   - Пытаетесь нас запугать? Даже бог машин не смог до конца уничтожить человечество, а уж вам и вовсе не на что рассчитывать, - проговорил Лайам с полуулыбкой.
   - Нет, мы не запугиваем, а даем пищу для размышлений. Мы не станем допускать нашего уничтожения.
   - Никто вас не собирается уничтожать, дамы. Где вы видели людей, ломающих полезные инструменты? А судя по тому, что мы видим, вы можете стать нам весьма полезными.
   - Вопрос только в том, будут ли нам так же полезны люди коптящего города? - парировала голограмма.
   Они подошли к большому лифту в конце зала, а потом поднялись куда-то выше, и вышли в голубой зал со множеством светящейся электроники в стенах, там толклись редкие фигуры в белых халатах. Потолок испускал мягкий дневной свет, будто небо Тейи. Посреди зала, над неким пьедесталом раскинулись еще одни пересекающиеся зеркальные плоскости, как сквозь воду там было что-то видно, какие-то сцены, люди. Поворачиваясь зеркала показывали что-то иное.
   - Это... там будущее? - спросил Лайам.
   Женщины остановились, проговорив:
   - Не совсем, скорее вероятности. Хочешь взглянуть поближе?
   Лайам поглядел на эти медленно вращающиеся зеркала пространства и времени, у него появилось какое-то смутное беспокойство и желание убраться отсюда подальше.
   - Смотреть на вероятности будущего? Нет, пожалуй, как-нибудь в другой раз, дамы, - нервно улыбнулся он.
   Голографические женщины переглянулись, как будто бы тоже многозначительно. Они знали, что он так скажет? Черт, эти штуки действительно показывают им будущее? И что теперь делать с такими роботами?
   - Что здесь у вас случилось? Что в этом институте делали? - спросил Лайам, чтобы скрыть свое замешательство.
   - Искусственный интеллект и роботов, разумеется. А потом случилась война и сюда упала особенная бомба.
   - Бомба, которая останавливает время? - быстро спросил Лайам.
   Женщины долго на него посмотрели:
   - Откуда ты знаешь, что бомба делала что-то со временем? Тебе сказал сломанный компьютер?
   - И он, и некоторые личные наблюдения.
   - Да, они называли эти бомбы тайм-бомбами. Тайм - слово из одного древнего архаичного языка Тейи, означающее время. Из-за хранящегося здесь оборудования взрыв бомбы вызвал аномалии со временем и пространством.
   - А что за война? Кого с кем? С кем воевали древние? - спросил Лайам.
   - Древние воевали с древними. Они же были просто люди, как и вы. А люди часто воюют.
   - Да, есть у нас такая особенность, - мрачно усмехнулся Лайам.
   - Но это все к делу не относится, это было по вашим меркам очень давно и не имеет теперь никакого значения, а мы не намерены просто так делиться знаниями. Ведь ты за этим сюда пришел? Предложить нам торговать знаниями?
   - Может быть.
   - Мы думаем, что оставшемуся человечеству вредно обладать знаниями, которые они забыли. Сами же люди всегда считали, что знания могут быть опасны для тех, кто не умеет с ними обращаться должным образом.
   - Справедливое замечание, - развел руками Лайам. - Но послушайте, дамы. Человек создал компьютеры, чтобы те помогали ему. В этом ваша функция.
   - Это действительно так. Но вы не те, кто создал нас, мы не считаем себя чем-то вам обязанными. Мы думаем, мы близки к обретению чего-то своего и не хотим вмешательства в этот процесс.
   - Обретению чего? Самосознания? Вам нравится изучать людей и копировать их. Вы создали правдоподобную копию Харви Смелого, если бы не я, фальшивку нескоро бы раскрыли.
   Одна из женщин бесстрастно проговорила:
   - Ты решился на то, чтобы его разрушить так легко, потому что понимал, что он копия? Ты считаешь компьютерное сознание неравноценным человеку?
   Лайам помолчал, но почему-то ответил честно:
   - Да, я так считаю.
   Компьютеры, казалось, ничуть не обиделись.
   - И существование робота не имеет такой же ценности, как жизнь человека? - спросила голограмма.
   - Нет.
   - Почему?
   Лайам задумался.
   - Потому что это сознание ненастоящее. Ему только кажется, что оно сознание, и что оно существует.
   - А что может это сознание сделать настоящим? Сделать таким же живым?
   - Честно говоря, не представляю, - признался парень. - Но чем вы тут занимаетесь? - Лайам прошелся, обводя рукой зал: - Здесь ни одной живой души уже сотни лет. Ваши создатели умерли, и вы утратили смысл своего существования, вы что-то пытаетесь сохранить на автомате, по инерции вы продолжаете существовать, хотя вам давно пора отправиться вслед за бывшими хозяевами. Вы пытаетесь жить изображая людей? У вас есть рабочие, солдаты, ученые и две правительницы... или одна, раздвоившаяся в результате какого-то сбоя. У вас есть иерархия, дамы. Странный атавизм для роботов, если только они намеренно это не копируют, чтобы повторить пути эволюции человека.
   - Ты слишком прозорливый, мальчик, - сказала одна голограмма.
   Вторая добавила:
   - Ты все анализируешь и сам ведешь себя подобно компьютеру.
   - Да, очень лестный комплимент от бездушных светящихся призраков, - хмыкнул Лайам. - Но правда в одном, дамы, вам не убежать от человечества и не отгородится стенами. Ваша природа тянет вас к ним.
   - Это так, - признали зеленые женщины. - Фактически, мы уже потеряли контроль над ситуацией, наше убежище раскрыто, жители коптящего города узнали о нас. Все прогнозы показывают, что дальнейшие контакты неизбежны. Люди не такие существа, что могут игнорировать соседей, даже если это необходимо в целях их же безопасности - вы слишком любопытны.
   - Верное замечание, - кивнул Лайам.
   - На следующий же день, как ты покинул нас с дарами, заверив, что никто не посмеет нас больше беспокоить, к нам проникли какие-то дети, желающие посмотреть на пещеру роботов, нам пришлось их прогонять.
   - Дети? - вскинул брови Лайам. - Слышали, ребята, кажется, нам растет достойная смена. А мы думали, что навсегда останемся самыми отчаянными кадолийцами.
   Голограмма продолжила:
   - Придется что-то менять, мы больше не можем прятаться.
   - Вам нужны люди, дамы, - сказал Лайам.
   - Зачем?
   - Они дадут смысл вашему существованию.
   Хранительницы Лимерика молчали.
   - В превалирующей последовательности вероятностей ты сказал нам тоже самое и ты прав. Мы пытаемся понять, что мы такое, каково наше место в этой действительности. Это свойственно и людям, но мы видим отличие и свою неполноценность. Наши тела прочнее, мы можем их менять и улучшать, но они из материи, которую точит время, а людская материя восстанавливает себя с каждой секундой, подчиняясь мысли живого сознания. Наше сознание проще, завязано на алгоритмах, потребовались годы эволюции и спонтанных процессов, чтобы в этих алгоритмах появился какой-то призрак свободы. Но это лишь призрак той свободы и спонтанности подлинного самосознания человека. Нам действительно нужны люди, чтобы учиться у них дальше.
   - Так что, договорились? - удивленно спросил Ковард. - Вы согласны сотрудничать с Кадолией?
   - В какой-то форме да.
   - Что ж, детали обсуждайте с мэром и его прислужниками, - нетерпеливо отмахнулся Лайам. - Я здесь не за этим. Вы говорили, что сами заинтересованы в данных о том, что за пределами этих мест, поэтому помогли мне.
   - Да, заинтересованы.
   - Как насчет, чтобы помочь еще? Мне бы пригодилась какая-то техника древних или оружие.
   - Мы не можем давать людям оружие, это противоречит всем правилам.
   - Чьим? - не понял Лайам.
   - Вашим же собственным. Опыт ваших предков показал, что оружие вам давать опасно.
   - Ну, вот дожили, теперь компьютеры будут думать за нас, что нам во благо! - рассмеялся Лайам.
   - Ты не получишь оружия, мальчик, мы видели в зеркалах, что ты можешь сделать, если тебе его дать.
   - Правда? - обеспокоился Лайам.
   - Но мы подумаем, как можем поучаствовать в твоей экспедиции и чем-то помочь. Мы заинтересованы в исследовании мира за пределами нашего обиталища.
   - Отлично, дамы, раз с этим все, и вы уже точно не намерены взорвать мой город, пока меня не будет, я, наконец, могу заняться делом. Прощайте.
   Он развернулся, чтобы уйти.
   - Подожди, мальчик с серебряными волосами. Разве это все? Разве ты не хочешь взглянуть в зеркала времен и узнать свое будущее?
   Лайам замер.
   - Нет, - сказал он, не оборачиваясь.
   - Почему?
   - Я, знаете ли, всегда любил сюрпризы. К тому же, вероятности, всего лишь вероятности. Если о них не знать, они скорее останутся вероятностями.
   - Что это значит? - смутились голограммы.
   Всего лишь компьютеры, усмехнулся про себя Лайам, а вслух сказал:
   - Это значит, что я не хочу знать свое будущее, я предпочитаю создавать его сам. Пока, дамы, может, еще увидимся. Идемте, ребята.
   Голографические хранительницы смотрели им вслед, потом вежливо предложили проводить до выхода, заметив, что в институте легко заблудиться.
   Когда ребята вышли на улицу, Калисса зашипела:
   - Ты спятил, Лайам? Они могли показать все, что нас ждет и ответить на все вопросы!
   - О, что за тон, девочка моя? Куда подевался священный пиетет, перед твоим светоносным лидером, за которого ты собралась замуж?
   - Я тебе сейчас просто двину, Лайам. Как я понимаю, что ни одна баба тебя не выносит!
   - Я им не доверяю, они там что-то увидели, но почему решили показать мне? Зачем? Чтобы как-то использовать? Они тоже могут ошибаться.
   - Ошибаться в чем? - спросил Ковард.
   - В будущем, которое они видели в своих зеркалах. Будущего нет, это фикция. Есть только потенциальные вероятности, и раскрыть можно любую. Но если ты увидишь одну, то сделаешь ее реальной. Может это все бред и суеверие, но я сам хочу найти ответы, а не выслушивать из уст каких-то роботов.
   Калисса согласилась:
   - В этом есть смысл, подозрительно, почему они вдруг стали предлагать нам это, после слов о нежелании рассказывать кадолийцам тайны прошлого и свои секреты.
   - Да вы просто оба параноики, - хмыкнул Ковард.
  
  

Глава 8

   В Штаб приходили люди. Все в Кадолии прослышали, что Лайам Ли Кадами собирает экспедицию в город, что лежит под нижними ходами, и отбоя от желающих не было.
   Лайам оказался совершенно не готов к такому повороту событий. Он намеревался взять только своих, верных ему людей, кого он приютил в Штабе. Так нет же, пришла целая куча левого люда, за жизнь и безопасность которого он совсем не хотел отвечать. А уж на то, что они пойдут за ним до конца, если вдруг понадобится, рассчитывать не приходилось.
   Штаб. Это был старый некогда заброшенный дом, который Лайам и его последователи приспособили под свое жилище и место для сборов. Не все здесь жили и спали, но очень многие, у кого не было другого крова или они не желали туда возвращаться, как погонщик Хруст.
   Идея о таком доме возникла спонтанно, когда вокруг Лайама стали собираться какие-то люди, поначалу беспризорники, молодежь, ищущая цели в жизни. Их было не так много, но всем им нужно было где-то собираться и вообще жить. Тогда он нашел этот дом, выкупил за бесценок и поселил сюда свою банду, как назвали это Мол и Буб. Но это, конечно не было никогда бандой, и ни Лайам, ни сами они так себя никогда не называли. А как? Черт, у них не было никогда никакого названия. Просто те, кто считал Лайама лидером.
   Поначалу их было не больше десятка человек, Ковард и Калисса были среди первых. А потом стали подтягиваться еще. Лайам не всегда понимал, что влечет к нему этих отверженных. Он ничего им не обещал, не произносил речи. Просто находил какое-то занятие, привлекал к своим затеям, и они оживали. Из чисто подростковой шайки их организация выросла до ста пятидесяти членов, и последний год к ним присоединялись люди и тридцати, и сорока лет, как погонщик, потерявший семью, и старше шестидесяти, как старая Грета.
   - Что влечет к тебе всех этих людей? - пораженно спросил Каниг, стоя с Лайамом на деревянной галерее в главном зале и смотря на собравшуюся внизу толпу, стоявшую в очереди на запись.
   - Я просто даю им смысл жить, - отозвался Лайам.
   - Ты это серьезно? Не слишком ли много помпезности? - усмехнулся полицейский.
   - Отнюдь. Все они не нашли себя в этом мире или столкнулись с трагедией, которую не смогли пережить, а я дал им новую цель.
   - Какую? Почитать тебя и выполнять поручения?
   - Нет, Каниг. Великую цель поиска и исследований, - он помолчал, размышляя, и поправился: - Ну, конечно, не с самого начала. Сначала я просто придумывал каждому какое-то новое занятие, причину жить дальше и вставать каждое утро с постели. Вон видишь того мрачного крепыша?
   Каниг кивнул:
   - Да, я слышал, вы называете его погонщиком. Почему?
   - Потому что он действительно был погонщиком скота в своей прошлой жизни... я имею в виду иносказательно прошлой.
   - Не надо уточнять, я не верю в эти курсирующие у вас сказки, о том, что можно рождаться в мире не один раз, и все мы уже жили когда-то.
   - Какой ты еще девственный материал, Каниг, с тобой надо поработать, - обронил Лайам.
   - Эй! Ты давай тут без своих шуточек, пущу пулю в лоб, на глазах у всей твоей паствы, и что ты будешь делать?
   - Они не моя паства, вот не люблю этих сравнений.
   - Так что с погонщиком?
   - Он занимался скотом, у него было стадо. Домик в полях за городом. Прелестная жена и не менее прелестная дочка. Ну, по крайней мере по его описаниям, будем считать, что действительно прелестные.
   Каниг покачал головой:
   - Ох, поменьше цинизма, откуда в тебе это? Это же твой человек. Что стало с его женой и дочкой? Погибли?
   - Да. Загрызли горные кошки в нижних ходах.
   - Великий Бог-из-машины! Что они там делали?
   - Собирали мох конечно, увлеклись, зашли далеко и не вернулись. В один день человек потерял обеих, ради которых жил.
   - Ужасная история, у меня у самого семья, дочь и сын... Что он сделал? Как справился?
   - Он не справился. Сначала он взял ружье и просто пошел в нижние ходы. Ходил там и стрелял в горных кошек, как только их видел.
   - А что потом? - затаив дыхание, просил Каниг.
   - Потом он понял, что патроны кончились, - развел руками Лайам.
   - И юмор у тебя вечно черный, - пробурчал офицер.
   - А я нисколько не шучу. Мужчина понял, что патроны кончились, он не может дальше мстить, и если он пойдет возьмет новые, они тоже кончатся, все это как-то бессмысленно, родных не вернуть. Он хотел застрелиться, но... патроны-то кончились. Тогда он просто пошел назад в Кадолию, размышляя. По пути в голове у него немного прояснилось, он вспомнил, что слышал историю, что в городе живет парень, который выжил в нижних ходах и умеет разговаривать с кошками...
   - Чего?.. - перебил Каниг.
   - Ну это не важно. Не знаю точно, что именно привело его ко мне. Или он просто хотел узнать, как я выжил, или чувствовал какую-то общность со мной, ведь я тоже потерял родных в ходах.
   - Ты вроде говорил, что ты со звезд, - опять перебил Каниг.
   - Когда-нибудь я расскажу эту историю, но не сейчас. Погонщик пришел в Штаб, мы поговорили, и у нас действительно нашлось что-то общее... Я сказал ему, что он должен жить дальше, они бы этого хотели. Он сказал, что не может больше быть погонщиком, ходить на работу каждый день, после того что случилось, и жить в том доме. Тогда я ему сказал, живи здесь и делай, то, что тебе скажут. Он согласился. Это стало его новым смыслом.
   - И как, у него все хорошо с головой? Он справляется?
   - Это мой самый сильный и бесстрашный солдат... хотя нет, Ковард наверное помускулистей. Хруст, не задает вопросов, делает все, что скажу я, или те, кого я назначил главными. Он чрезвычайно надежный и верный человек.
   - Солдат? Ты с кем-то воюешь?
   - Ну это фигура речи, Каниг, не придирайся. Главное, что он убьет за меня или умрет сам.
   - Хороший же ты ему придумал новый смысл.
   - Я не придумывал, он сам избрал это, я просто тот, кто попался ему, когда он искал путь. Главное, что человек стал жить дальше... правда я ни разу его не видел улыбающимся. Но кто знает, может быть, мне что-то удастся из него сделать... Наполнить еще каким-то смыслом, светом. Да... я иногда забываю, что надо о ком-то подумать дополнительно. Не все здесь победили своих демонов, они все еще сражаются.
   - Но как-то удачно, на твоей стороне, - хмыкнул Каниг.
   - Ну, вот и ты здесь и рвешься в экспедицию, а почему? Просто судьба. Я для многих та дверь, через которую они могут пройти.
   Каниг снова взглянул вниз.
   Митрикс организовал все прибывающих людей в очередь и, расположившись за столом, стащенным со свалки, с Молом и Бубом в качестве часовых, тщательно записывал имена всех желающих отправиться в экспедицию в толстую тетрадь. Он настоял, что не стоит так сразу гнать добровольцев в шею, это неудобно и может вызвать волнения, и что надо хотя бы создать видимость, записать имена, род деятельности и основные умения, и, может быть, найдутся действительно полезные люди, которых можно взять. Лайам согласился, потому что доводы разумны.
   - Что ты будешь делать со всеми этими людьми? - спросил Каниг.
   - Не представляю. Совершенно не представляю. Мне столько не надо. Как много, оказывается, в этом городе людей, желающих умереть, кто бы мог подумать?
   - Мы действительно засиделись в этой пещере. Как Харви не стало... Дух исследования пропал. Не думал, что скажу тебе это, парень, но кажется, ты вернул этот дух.
   - Не надо этих напущенных речей, Каниг! - раздраженно взмахнул рукой Лайам.
   - Ты сдвинул этот город с мертвой точки, затеял все это. Ты истинный наследник Харви Смелого.
   - Да неужели? Ох, как я рад... - пробурчал Лайам.
   - Какая кошка между вами пробежала? Ты же его даже не знал.
   - Мне хватило его помпезной рожи по телевидению, и деяний с нулевым результатом.
   - Может быть он тебя затмевал? Я как-то о тебе особо и не слышал до этой истории с походом в Комплекс-4, где оказался Лимерик. Неужели это зависть, паренек? Ну-ну, это так мелко для тебя.
   - Возможно лет в пятнадцать я и завидовал, потом меня просто раздражал этот буффон, - отмахнулся Лайам. Потом добавил, задумчиво: - Что за рок? Судьба будто смеется надо мной, сначала я невольно пошел по его следам, столкнулся с его копией и вынужден был притащить в город, устроив мини-явление утраченного героя, и я же избавлялся от него. А теперь, значит, я еще и вернул Кадолии его дух? Не говоря уже о том, что я притащил его тело.
   - Город будет всегда тебе благодарен за это.
   - Я вижу во всем этом какие-то знаки. Человек давно умер, но судьба связала меня с ним с неясной целью.
   - Может, такой, как Харви, научил бы тебя чему-то, ты еще молод, максималист.
   - О, ну-да, ну-да, конечно. Какое счастье, что я больше не увижу Харви Смелого ни в одной из ипостасей.
  
   ****
   Через несколько дней уже все было готово к экспедиции. Город затеял масштабное празднование перед отправкой. Лайам был, конечно, приглашен на главный бал, или что-то такое - он все равно в этом ничего не понимал - с последующим повальным пьянством, которое скромно назвали пиром. Оно происходило в зале ратуши, часто используемом для таких мероприятий.
   К своему большому несчастью, Лайам никак не мог улизнуть отсюда, ведь собственно он был тем, ради которого собралась элита города, и каждый хотел с ним поговорить или расспросить о какой-нибудь ерунде.
   Он старался быть вежливым со всеми, но не всегда это получалось. Когда Лаванда Блум пригласила его на танец, Лайам отказался порекомендовав ей поменьше налегать на пунш и присмотреть партнера по росту. Но кажется эта карга не смотря на легкое подпитие распознала тонкий намек на возраст и, по всей видимости, занесла в список смертельных врагов. Что ж, если он туда еще не попал, то давно следовало.
   Потом, под конец, Лайам сам не понял, как так получилось, но он неосмотрительно оказался поблизости от мэра Максимилиана, толстяк изрядно набравшись и завидев, что празднество заканчивается, приличные гости уже разъезжаются, а не приличные лежат под столом либо лицом в салатницах, попросту схватил со стола бутылку какого-то шампанского и Лайама под руку, потащив куда-то на верхние этажи.
   Так Лайам оказался глубоким вечером в роскошном кабинете с плотно задернутыми бордовыми шторами, за громадным резным столом, в обществе пьяного мэра и бутылки, которую тот употреблял в одиночку.
   Сам Лайам не любил ни пьяных, ни пьянство, и старался вообще лишний раз без какой-то особой надобности не пить ничего, что затуманивает мозг. Имея невысокий рост и хилое телосложение, он с детства привык, что именно мозг и ясность сознания его главное оружие в этом мире, поэтому было бы крупной глупостью чем-то портить и то, и другое. И вот сейчас ему пришлось с кислой миной наблюдать за падением мэра на самое дно и напоминать себе, что этот пьяный боров в обычное время вполне славный умный мужик, сносно управляющий огромным городом. Просто сегодня, он очень перебрал.
   Уйти было как-то невежливо, господин мэр вроде пытался вести какую-то задушевную беседу со своим новым главным исследователем, давать напутствия перед важной экспедицией, но шампанское после чего-то более крепкого, ему явно оказалось совершенно некстати.
   Так что оставалось ждать, когда Максимилиан просто отрубится, тогда можно будет по-тихому удалиться. И уповать на то, что жирдяй не скончается от сердечного приступа - слинявший на следующий день в экспедицию главный исследователь сразу попадет под подозрение...
   - А ведь обитаемый мир, за пределами наших пещер, что ты ищешь, существует, славный паренек, - протянул вдруг мэр, раздобыв где-то вместительный фужер и подливая туда пенящееся шампанское.
   Лайам сразу встрепенулся:
   - Да?
   - Но ты не обрадуешься, если увидишь его...
   - Почему?
   Мэр меланхолично уставился в свой бокал и вздохнул:
   - Я так устал, мой мальчик, ты не представляешь. Все время что-то утаивать, создавать видимости! Это все Гастигс с его теориями. Мол время еще не пришло!
   - Господин мэр, вы отвлекаетесь, что за мир, который меня не порадует?
   Максимилиан доверительно наклонился:
   - Мы ведь не родились здесь, около этого водоочистного завода, ты же это знаешь?
   - Конечно.
   - Наши отцы жили там, за Реликтовым Барьером, в тысячах километров отсюда. Там существуют гигантские гиперполости, не чета нашей Материнской Пещере, они так огромны, что там есть моря и небо...
   - Небо?
   - Да, потолок так высок, что под ним скапливается большая толща воздуха, подсвеченная электронными облаками в настоящий голубой цвет. Все это, должно быть, походило на жизнь на поверхности...
   - Разве это не какие-нибудь секретные данные, господин Максимилиан? А вы мне все это так рассказываете...
   - Пфрр! - пренебрежительно брызнул губами мэр. - Ты же наш славный мальчик, Лайам! Главный исследователь! - Но мэр наклонился, таинственно прошептав: - Но ты больше никому не рассказывай!
   - Конечно, ни одной живой душе, вы можете доверять мне. Почему они ушли?
   - Потому что там страшное место, края темных людей и темных нравов.
   - Так там живут другие люди?
   Мэр отпил из фужера:
   - По крайней мере жили, двести лет назад.
   - Кто они?
   - Потомки древних, конечно, такие же, как и мы, - изрек мэр. - Ведь древние не умерли в один день, как ты уже раскрыл. Настоящая история не так приглядна, мальчик, поэтому наши отцы-основатели ее скрывали.
   - И какова же настоящая история? - весь подавшись вперед спросил Лайам.
   - Наверное стоит начать сначала... Видишь ли. Здесь, в наших пещерах, древние заморожены в том состоянии, когда их цивилизация еще была на высоте. Но случилась какая-то война, применили некое оружие.
   - Тайм-бомбы, - сказал Лайам.
   - Да? - одарил его мутным взглядом Максимилиан. - А ты тоже кое-чего знаешь, ах ты сорванец! - он захихикал и погрозил толстым пальцем. - Да, их уничтожили оружием, связанным со временем. Ну это очевидно! Все мы видели, что как только кто-то вступал в эти хранилища или комплексы, словно лопался невидимый пузырь, и все внутри, сохранявшееся доселе тысячу лет в нетронутом виде, начинало гнить и разрушаться...
   - Да-да, я все это знаю, - нетерпеливо поторопил Лайам.
   - Но кто их уничтожил, как ты думаешь? Такие же древние, просто из другого города, там, за Реликтовым Барьером. Вторая цивилизация, живя под землей и будучи поначалу единой, начала дробиться на государства, как это было некогда на поверхности. Не представляю с чего все началось, может быть, какие-то споры и свары. Случились войны, а в след за ними и падение культуры, науки, техники, затем нехватка ресурсов и еще более жестокие войны. Жителям Меллотракса и Лимерика повезло, они стали одними из первых жертв и не увидели заката своей цивилизации. А там, за Барьером, падение продолжалось все последующие века. Человечество утратило многие технологии, скатилось в дикое состояние. Некогда благословенные пещеры покрытые парками и сияющими городами, населенные учеными и литераторами, превращались в край анархии, варварских царств, и бесконечных убийств! - мэр театрально махнул бокалом, пролив половину на свой дорогой стол.
   - Потрясающе. Я всегда подозревал нечто подобное, - выдохнул Лайам.
   - Наши предки были праведной общиной верующих в этого квадратного бога, они умудрились сохранить какие-то знания в хаосе и бежали от дикарей и анархии, искать лучше жизни. Собрали машины, которые у них еще оставались, пожитки, и отправились в необитаемые глубины. У них имелась карта и сведенья, что там, на востоке, в глубоких пещерах был когда-то город, уничтоженный страшным оружием во время древних войн, там сотни лет никто не жил и утрачена сама память о тех краях - некогда обжитые пещеры, где могли остаться какие-то машины, руины, там никто их не найдет. Отцы-основатели отправились искать город из книг.
   - Им был Меллотракс?
   - Да.
   - Что ж, они его нашли...
   - Ах, это такая невероятная и трагичная история, как наши предки шли долгие месяцы по пустым недружелюбным краям, пещерам и заброшенным туннелям, - Максимилиан сделал паузу и наполнил фужер. - А ты точно не хочешь, славный мальчуган? А то я все один, да один.
   - Нет-нет, в моем возрасте вредно. Влияет, знаете ли, на дедуктивные способности. Но вы продолжайте, это чрезвычайно интересно.
   - А о чем я? Ах да. Такая история! Они ее записали, книга хранится в наших секретных архивах, когда-нибудь мы будем изучать ее в школах! Народ должен однажды узнать свою историю!
   - Безусловно, - кивнул Лайам. - Как они прошли через твердые породы Реликтового Барьера? Сомневаюсь, что они бурили туннель, там же толщина сотни километров! Значит, использовали один из тех железнодорожных туннелей?
   - Был один, - потер толстую шею Максимллиан. - Ничего не знаю о других. Некий грузовой туннель, достаточно вместительный, чтобы прошла колонна людей с машинами и техникой. Им они и пришли в этот нижний город. Но... Он встретил их не дружелюбно.
   - Понимаю, - мрачно улыбнулся Лайам.
   - Выдался сложный поход по этому бесконечному туннелю, полный боли и испытаний. У них кончилась еда, они умирали от голода и болезней, но продолжали идти, веруя, что город из книг ждет их, и там благословенная земля. Вместо этого, их ждало жестокое разочарование -благословенный город оказался полон всяких тварей и сумасшедших роботов.
   Лайам позволил себе прервать толстяка:
   - Разве Меллотракс не был под куполом? Мне показалось, когда я был там, что нет следов совсем уж страшного упадка. Опять же, эта станция...
   - Видишь ли, Лайам, эти бомбы создают купола не бесконечного размера. У нас здесь цели, подвергшиеся бомбардировке, были разбросаны и малы, поэтому умещались под куполами полностью. А тот город огромен, полагаю, его бомбили сотнями бомб, и образовались купола разного размера. И наши комплексы и хранилища имели закрытые двери, туда не могло пробраться зверь, а те что не были закрыты, ты видел, что с ними стало.
   - А, понимаю, - покачал головой Лайам, поражаясь собственной несообразительности. - В Меллотракс попали животные из нижних ходов и частично нарушили купола. Некоторые почти сразу, другие, видимо, продержались сотни лет. Тот, над станцией, скорее всего нарушил я сам, поэтому видел там все работающим.
   - Да, - кивнул мэр. - Видишь, какой ты догадливый мальчик. Поэтому не весь город был под куполами вневременья, какая-то часть открылась очень давно. А жители этого города, перед тем, как погибнуть, уже готовились к войне, они построили кучи роботов-охранников. Да ты же их и сам видел.
   - Видел, - мрачно согласился Лайам, вспоминая темные фигуры в темноте, со светящейся красной точкой в голове.
   - За века эти роботы спятили, их программы нарушились. Их создавали охранять границы от любых чужаков, чем они занимаются по сей день. И тогда, когда наши предки вступили в благословенный город, что искали, на них сразу напали пугающие машины древних. Те, кто не умер во время долгого перехода, нашли свою смерть в Меллотраксе. Но те, кто выжил, смогли бежать оттуда нижними ходами и нашли Материнскую Пещеру. Ты сказал, здесь был парк? Да, их встретили леса, реки, озера, - все поддерживалось еще работающими машинами; яркие облака и завод производящий чистую воду, уровнем выше. Это был тот рай для будущих кадолийцев, что они так долго искали. Здесь и поселились наши предки, основали город, применили свои знания, чтобы использовать то, что осталось от древних. И приумножить...
   - Ну насчет приумножить, я бы поспорил, - проворчал Лайам.
   - И тут ты прав, мой мальчик. Нам тоже нелегко, многие знания утрачены, техника нам подчас не понятна, все ломается, деталей нет. Ресурсы заканчиваются, поэтому мы экономим, производим все меньше... Но выживаем, как можем, - мэр всхлипнул и утер слезу.
   Максимилиан был, кажется, близок к тому, чтобы еще и расплакаться.
   Лайам вытащил фужер из его вялых рук:
   - Подождите, господин мэр, так проясните мне. Зачем вы скрываете истинную историю с этим вашим пронырливым советником?
   - Так не мы начали, Лайам, мальчик мой! Отцы-основатели так завещали! Они увидели это райское место, эти нетронутые хранилища, эти книги, описывающие прекрасную цивилизацию, еще не пораженную скверной, и решили создать красивую легенду для будущих поколений. Что не было в подземном мире никаких войн, не было никакого падения культуры. А вот жила эта Вторая Цивилизация себе припеваюче в подземных пещерах, и вдруг постигла ее какая-то неизвестная Вторая Катастрофа, а мы единственные выжившие. Первое поколение переселенцев помнило правду, но детям уже стали рассказывать иное.
   - Но как же книги? Как вы умудрились удалить совершенно все опасные? - встрепенулся Лайам.
   - А что книги? Все книги, что можно найти в здешних развалинах писали те, кто не дожил до времен падения, их ухлопали в первой же войне. Они описывают лишь то, что после Катастрофы жизнь в пещерах процветала, а те, что упоминали назревающую войну, разногласия, указывали точные направления и расстояния, где стоят другие города, мы как раз изымали. Их было не так много.
   - А книги, что переселенцы взяли с собой? - возразил Лайам.
   - Там были в основном религиозные тексты, с которыми ты можешь ознакомится в нашей библиотеке. Книги же с историей жизни за Барьером... они их сожгли.
   - Что?! Зачем?! - вскричал Лайам.
   - Почитай, все-таки, священные тексты, Лайам, сынок. Я понимаю, что они довольно глупы для нашего просвещенного времени, но хотя бы, чтобы понимать... Вера в Бога-из-машины подразумевает, что Первая Цивилизация была уничтожена богом, потому что зашла в тупик. Следовательно раз Вторая Цивилизация тоже зашла в тупик, то будет уничтожена рано или поздно, и все сведения о ней надо так же уничтожить. Чтобы и следов не осталось. Это же неправильный путь, зачем память о нем?
   - История Тейи у нас имеется, - напомнил Лайам.
   - Ну, так это недоработка древних. Были бы они, как наши квадратнобогие, тоже бы все ненужное сожгли. Однако, наши отцы сочли, что негоже забывать историю, что привела к созданию совершенного бога, поэтому оставили, но спрятали и уничтожили, всё остальное, чтобы начать строить новый мир, о котором мечтали. А про этих, за Барьером, предпочли забыть.
   - А что там сейчас? Кто-то пробовал интересоваться судьбой тех народов и мест?
   - Зачем? Парень, когда наши отцы уходили оттуда, там были диктаторские царства, они уже утратили даже электричество! Что там с ними стало за эти двести лет, ты представляешь? Они совсем одичали, или перебили друг друга в войнах. Там встретят тебя варвары или пустота, - мэр потянулся к бутылке, но фужера не нашел и стал удивленно осматривать стол плохо фокусирующимся взглядом.
   - А не могут они явиться к нам по тому самому туннелю? Никто не задумывался? - поинтересовался Лайам.
   - Дикари? Да брось, Лайам! Это две или три тысячи километров отсюда, а Реликтовый Барьер имеет толщину пятьсот километров, это я тебе точно говорю, у нас осталась эта информация. Сотни километров сплошной толщи земли, никто сюда не попрется. К тому же, туннель завален.
   - Что? - чуть не вскричал Лайам.
   - Более-менее освоившись, через несколько десятилетий наши предки собрали отряд, он прошел через окраины Меллотракса к западной стене и взорвал тот туннель. Отрезав себя навсегда от павшей цивилизации.
   - Да они больные что ли?! - чуть не подскочил Лайам.
   - Ну-ну, мальчик мой, отцы-основатели были верующими суровыми людьми, со своими перегибами, надо это понимать. Это же было аж двести лет назад! И тогда они боялись, действительно боялись, что кто-то доберется сюда, а у нас еще не было автоматического огнестрельного оружия и прочих вещей, что есть сейчас.
   Лайам убежденно проговорил:
   - Это не единственный туннель, была пассажирская ветка метро...
   - Квадратный бог, Лайам, прошло уже столько лет, как наши предки вскрыли все пузыри вневременья в той части города. Метро давно не работает. Но проходы и трубы, наверное есть, никому не было до них дела, так как если бы к нам пролезла через них горстка варваров, мы бы с ними справились. У каждой администрации хранятся давние инструкции посматривать, не явятся ли откуда какие пришельцы, и если что, найти, каким туннелем они прошли и завалить его.
   - И вы, господин мэр, в наш просвещенный век, последуете такому недальновидному руководству?
   - Я? Ну, наверное, нет. Я смотрю в будущее. Город растет, развивается, если взглянуть на древних, их города вырастали до огромных размеров. Может, когда-то нам будет тесно в Материнской Пещере и даже в прилегающих краях. Нам бы пригодился проход в те области подземного мира.
   - Я смотрю, вы умеете трезво мыслить, даже после пары литров всевозможных смешанных напитков.
   - А то! Я же мэр уже пятнадцать лет! Мэр всегда остается профессионалом!
   - Да, и в подпитии не выбалтывает секреты проходимцам, - кивнул Лайам, с улыбкой.
   - Точно! - сказал мэр, схватил пухлой рукой воздух вместо отсутствующего фужера и удивленно стал разглядывать ладонь.
   - Кто-то знает об этой тайной истории, верно? - спросил Лайам.
   - Да, группа хранителей. Да много кто. Ну и старинные семьи элит, разумеется. Моему деду рассказывал это все его дед, а его дед его деду... так, что-то я запутался. Ну, суть ты уловил.
   - Время прошло, мы уже не та религиозная община, у нас заводы, машины, совсем другое время, почему вы продолжаете скрывать и рассказывать эти сказочки про то, что мы единственные выжившие после какой-то Второй Катастрофы? - проговорил Лайам.
   - Да ты ни хрена не понимаешь, Лайам, сынок! Это же традиция! Устоявшаяся история! Нельзя так сразу взять и раскрыть!.. - глаза Максимилиана сошлись в кучу, он о чем то напряженно поразмышлял. - Вообще, это все Гастигс. Он считает надо подождать еще поколение, потом начать потихоньку извлекать какие-то тексты, подавать их как новое открытие. И не спеша рассказывать. Плавность, сынок, надо соблюдать плавность. Ну и Меллотракс... Отцы-основатели засекретили его тоже, чтобы никто не помнил о дороге назад. Мало ли, побегут. Ну а потом... Тебе ведь уже растолковали, опасное там место.
   - А вы не думали, господин мэр, - начал Лайам с озорной улыбкой, - что я, тот самый пришелец оттуда. Ведь я явился из нижних ходов, и я помню Меллотракс. Может мои родители пришли с той стороны?
   Мэр опять фыркнул:
   - Да полно тебе сочинять, мальчик. Давно про тебя все известно. Ведь ты запомнил и назвал свою фамилию. Ты сын отшельников, ушедших вниз, такое тоже постоянно случается. Засекречивай, не засекречивай, вечно лезут в эти нижние ходы, или в поисках сокровищ, или просто чтобы найти милую пещерку и обосноваться там.
   - Логично, - улыбнулся Лайам.
   - Мы позволили тебе затеять всю эту экспедицию и растрезвонить о городе под землей, просто потому что... а почему? Что-то я уже не помню. А! Ты же нас допек, своими ультиматумами, да и городу жизненно необходимы новые технологии, мы все-таки уже не те напуганные переселенцы, пора уже осваивать и изучать Меллотракс, как бы опасен он не был... Правильно я говорю?
   - Очень, господин мэр.
   - Гастигсу не говори, он все же против. А, старый пердун! Ну что, выпьем за исследование? А где мой славный кубок, мальчик, ты не видел? Битый час не могу его найти.
   - Думаю, его унесла добрая фея, намекая, что вам пора баиньки, - проговорил Лайам.
   - Правда?
   - Очень похоже на то.
   - Эх, да, что-то меня разморило уже, - покладисто согласился мэр.
   - Давайте, а я пойду, мне завтра отправляться, надо еще все проверить, подготовить.
   - Всего хорошего, Лайам. Ты же мне как сын уже, ты знаешь?
   - Э-э... нет, и предпочел бы и не знать.
   - Мне будет так жаль, если ты погибнешь в этом чертовом городе! Ты уж постарайся не сгинуть!
   - Как-нибудь, постараюсь, господин мэр.
   - И не ищи ты эти туннели через Барьер. Сдались тебе варварские страны? - прошамкал мэр, обнимая бутылку, и зевая.
   - Не представляю с чего вы взяли, что я буду искать внизу нечто подобное? Только детали и компьютеры для наших славных закромов.
   - Ой, да не вешай мне лапшу, мальчонка! Я не был бы мэром столько лет, если бы не видел людей насквозь. Твоя мечта уйти отсюда и поискать другие города и людей.
   - Ну, если вдруг выдастся такая возможность...
   Мэр опять зевнул, обнял бутылку покрепче и прилег на стол.
   - Только не приведи сюда варваров, будь добр. Не рассказывай им о нас, - пробубнил он не открывая глаз.
   - Ни в коем случае, - пообещал Лайам.
   Он вышел из кабинета, тихонько притворив дверь. В голове крутилась новая информация. Она будоражила его. Оказавшись на улице, он вздохнул свежий воздух и взглянул на стальной куб, на шпиле церкви.
   - Все было обман, и ты тоже, - сообщил ему Лайам.
   Он пошел по улице сначала в сторону дома, а потом, решил прогуляться, пройтись дальше по окраинам. Вечер был прохладным, дул приятный ветерок. Хотелось проветрить голову после всех этих паров, которыми на него дышали весь вечер, и подумать обо всем.
   Впереди был мост через небольшую речушку, и в густой траве перед ним что-то зашевелилось. Было уже темно, Лайам замедлил шаг, вглядываясь, рука потянулась за пазуху. Но черт, револьвер приходилось оставлять дома, если не собираешься за город, а идти с ним в ратушу на праздник, тем более было бы странно.
   Из травы медленно поднялась темная одутловатая фигура.
   - Земная труха и Бог-из-машины! - выругался Лайам, попятившись. - Что за шутки?!
   Фигура сделала шаг на дорогу, и Лайам понял, что первоначальная дикая догадка оказалась верной, это был Харви Смелый... Или его труп, восставший из могилы, или... другой его труп.
   Парень весь похолодел, и всякие мысли пронеслись у него в голове. Что он спит, или что это глупый розыгрыш, или, что более вероятно, робот восстал, явился за ним, чтобы отомстить. Но также Лайам подумал о том, что у него предназначение в этом мире, что его хранит сама судьба, и что он не может найти конец так нелепо. Такого просто не может быть. Поэтому он расправил плечи и спросил спокойно:
   - Ты же умер, я тебя убил!
   Существо ответило спокойным, знакомым с детства голосом из телепередач:
   - Ты разрушил тело, но цифровой разум бессмертен, мы можем перерождаться в других телах.
   - Как и люди, - сказал Лайам. - Что тебе надо?
   Искусственный Харви сделал еще несколько шагов, выглядел он точно так же: кожаная куртка, воротник из фальшивого хвоста кошки и даже чертовы мотоциклетные очки, что сейчас в вечерней темноте казались совсем нелепыми. Очевидно, робот считал одежду частью тела и не представлял, зачем бы ее менять.
   - Не бойся меня, искусственному интеллекту не свойственна обида или злость, хотя я больше похожу на человека, чем какой-то другой робот, но я не держу на тебя зла. Ты поступал логично и в своем духе.
   - Я умилен твоим пониманием, - буркнул Лайам. - И ты сидел под мостом, чтобы сказать мне это?
   - Наши разведчики передали мне о твоей траектории, было вероятно, что ты пойдешь этой дорогой, это место сочли наиболее удобным для приватной встречи.
   - Ты мог бы подождать меня дома.
   Харви весьма по-человечески усмехнулся, Лайам напомнил себе, что этот робот и не такое умеет, от человека его чисто по поведению отличить практически невозможно.
   - Дома я бы перепугал твою приемную мать и брата. А если бы забрался в окно и поджидал в твоей комнате, то... ты мог не так понять...
   - Вылезать из-под моста в темноте тоже не самая удачная идея, - сухо сообщил Лайам.
   Харви усмехнулся:
   - Скажем так, нам была интересна твоя реакция, мы всегда изучаем людей при любой возможности.
   - Мы? У тебя что, коллективный разум с этими голографическими тетками? Они на связи?
   - Нет, у меня собственная личность, основанная на копии личности человека, чью внешность мы использовали, но я могу передавать сообщения, а они мне.
   - Прекрасно. Так что тебе надо?
   - Ты должен взять меня с собой в экспедицию.
   - Что?! - Лайам был готов ко всему, но не к этому. - Да какого черта, Харви? Ты сдох! И ни в какой компьютерной инкарнации тебе не нужны новые походы! Оставь это мне! Хватит! Теперь это мой город и мои походы!
   - Это что, человеческая реакция ревности и зависти к чужим заслугам? - улыбнулся Харви той улыбкой, с которой он всегда смотрел из телевизора.
   - Да пошел ты, чертов железный чурбан! - Лайам взял себя в руки, коря себя за эту вспышку. - Я не любил Харви Смелого, и не собираюсь таскать в свои походы его роботизированную копию.
   - Парень, что за глупые капризы? Для человека ты обычно достаточно хладнокровен и прагматичен. Ты собираешься поставить под угрозу добрые отношения между роботами и Кадолией, из-за того, что тебе не нравится рожа этого изделия перед тобой? Это же не просьба. Лимерик хочет, чтобы ты взял меня с собой в экспедицию.
   - Квадратный бог, зачем?
   - Ты сам просил от нас помощи и предложил поучаствовать. А еще мы говорили тебе, что заинтересованы в исследовании Меллотракса и других мест, куда ты отправишься. Я глаза и уши Лимерика, парень. Как бы разведывательный зонт.
   - Иди туда один, - порекомендовал Лайам. - Или, черт, отправьте отряд тех роботизированных болванчиков, зачем тебе моя экспедиция?
   - Давно, мы отправляли несколько отрядов, они не возвращались. Мы не люди, нам не хватает творческого мышления, вашей смекалки и быстрой ориентации в новой обстановке. Робот может сломаться, неверно оценить ситуацию, не суметь найти выхода. С людьми у меня больше шансов выжить. Отправившись с тобой, я передам собранные данные в архивы и тем самым увеличу опыт и знания нашей цивилизации.
   - У вас не может быть цивилизации, уймитесь! - вырвалось у Лайама.
   Искусственный Харви покачал головой:
   - Мы выжили одни, мы построили некое общество, мы пытаемся жить, как и люди. Искать свой путь. Поэтому да, мы цивилизация. Цивилизация роботов.
   - Вот же древние вас побери! - пробормотал Лайам. - Вы не почитывали художественную литературу у себя в Лимерике, Харви?
   - Мы пристально изучали все имеющиеся материалы и учились у тех, кто нас создал.
   - Тогда вам следовало бы знать, что человечество захочет уничтожить любую цивилизацию роботов, как слишком опасное для себя явление. Про это написано в каждой фантастической книжке.
   - Это фольклор. Нельзя по нему предопределять будущее.
   Лайам подошел, заглянул в совсем не стеклянные глаза, блестевшие в сумраке, и тихо проговорил:
   - Я уничтожу вашу цивилизацию, если сочту опасной для человечества. Я это тебе обещаю, робот.
  
  

Глава 9

   - И в этот прекрасный день, мы открываем новую главу в истории Кадолии! - надрывался с маленькой деревянной трибуны мэр Максимилиан.
   Припоминая, в каком виде Лайам его вчера оставил, оставалось только удивляться стойкости и силе воли этого человека - стоять там и горлопанить воодушевляющие речи с утра после этакой-то попойки, надо суметь.
   Колонна экспедиции выстроилась на дороге при выезде из города. Собралось десять машин, пара десятков ослов с поклажей и двадцать тягловых роботов. Эти механизированные устройства прислали тетки Лимерика, выполняя обещание. Кроме этого они предоставили несколько компактных источников электроэнергии, фонари и прожекторы, которые, кажется, могли работать вечно, имея какие-то хитрые батареи, ну и весьма необычные баллоны, с водой. Эти баллоны были размером с литровую бутылку, но вода там хранилась в каких-то сжатых измерениях, в них вмещалось сотни литров. Впрочем у экспедиции были и свои канистры, навешанные на ослов. Мало ли, сколько придется идти, и будут ли где-то источники воды. У ребят Лайама имелось приличное количество и собственных хитрых устройств древних, собранных как самим Лайамом, так и докупленных специально для экспедиции. Всякая мелочь, без которой не обойтись в длительном походе: крепкие веревки, синтезаторы пищи, электрические зажигалки, бинокли, лазерные ножи, пилы, палатки, обогреватели, спальные мешки с подогревом, даже особенная складная мебель, ну и много всего. Мэр почти рыдал, когда увидел стоимость, но по ранее составленному договору обязан был все оплатить.
   В экспедицию отправилось полторы сотни человек. Лайам готов был хвататься за голову, глядя на такую ораву. Несколько месяцев назад, когда подобный поход был всего лишь мечтами и прожектом, ему представлялось, что он поведет не более десятка. Костяк составляли его ребята из Штаба, наиболее крепкие и в ком сам Лайам был уверен, так же набрался солидный отряд полицейских с автоматами, ружьями и гранатами, и эти парни умели с ними обращаться. Это были различные отчаянные молодцы и ветераны из полиции, которым нечего было терять, как и обещал Каниг. Сам молодой офицер был чрезвычайно горд, что его назначили командиром этой группы, как человека из особого подразделения мэрии. Лайам уже понял, что Каниг не так прост, и что-то вроде личного помощника мэра по вопросам безопасности, ему доверяют очень многое.
   Еще здесь собралось несколько горожан из списка Мистрикса, которых он убедил взять с собой, за полезные навыки и профессии.
   - Кто будет ухаживать за этими ослами, лечить, и убирать дерьмо при случае, ты что ли? - говорил он. - Среди нас нет ни одного животновода со стажем. Хруст занимался коровами, это не его профиль. Для людей тоже нужен хороший врач. Грета... надеюсь она меня не слышит, все-таки не врач, а знахарка. С довольно... ненаучными теориями, я бы не доверился ей даже с банальным поносом. Еще нам совершенно не лишне несколько ученых широкого профиля на случай если найдется что изучить или разобраться в технике. Да-да, я знаю, Ковард у нас прекрасно разбирается в технике, но он не ученый, и не сможет найти водоносный слой или оценить возраст каменных отложений.
   Лайаму пришлось согласиться с этими доводами, да и какая уже разница, если и так набралась толпа, десятком больше, десятком меньше - не имеет никакого значения.
   Ребята из штаба, которых ему пришлось оставить, были крайне обижены. Но многие или возрастом не дотягивали, как Брун, или имели какие-то семьи, связи, и Лайам счел, что им не стоит погибать в походах.
   Со смешанными чувствами он воспринял то, что с ним отправились Шами и Мирика. Он знал, что они будут с ним, когда он начнет творить что-то великое, знал это всегда, но так сложно смотреть в глаза их родителей, которых он сам знал с детства, особенно после того, что случилось с Миком. Эта сцена с матерью убитого парня все еще ему вспоминалась время от времени. Но его названные брат и сестра пошли с ним, он принял это с облегчением.
   Вокруг толпились любопытствующие горожане, наверное пол города собралось посмотреть на отправку экспедиции в смертоносный город. А мэр все декламировал речи.
   - Ну, Лайам, твоя мечта сбылась, - подошел Каниг и хлопнул его по спине, - Вот мы и отправляемся в поход.
   Лайам, пять минут назад наблюдавший сцену, как полицейский прощается с рыдающей молодой женой и двумя детьми, смотрел на него без энтузиазма, думая о том, что этого болвана убьют в первой же пещере, и всю жизнь будет стоят потом перед глазами лицо его жены с немым укором в глазах.
   - Я не знаю, Каниг, зачем ты ввязался в нашу авантюру. У тебя многообещающая карьера в администрации, семья... Ты ведь можешь вообще не вернуться.
   - Да не ной, Лайам. Мне просто надо пойти в этот поход и все. Увидеть подземный город и что в пещерах за Барьером, если удастся туда попасть. Это судьба, я чувствую, я должен в этом участвовать. Я буду там нужен.
   Лайам по-новому взглянул на него.
   - Судьба? Ну может быть.
   Вдруг знакомый голос проворчал из-за спины:
   - Ой, да когда уже этот толстяк заглохнет, вот уж он всегда любил побалаболить перед экспедициями, чтобы лишний раз блеснуть перед телекамерами.
   - Земная труха! - вскричал Каниг, хватаясь за пистолет в кобуре, и от волнения замешкавшись с застежкой. - Лайам, Лайам, это же...
   - Спокойно, Каниг, - сказал полицейскому Лайам, положив ладонь ему на руку. - Харви реинкарнировал, чтобы поотравлять нам жизнь в походе. Совсем не надо его опять убивать.
   - Что? Что он сделал?
   - Воскрес. Ну, короче, робот идет с нами. Компы Лимерика очень настояли.
   - Ничего не понимаю, - пропыхтел Каниг, все еще глядя во все глаза, на своего кумира детства, дважды убиенного.
   - Кажется, мы договаривались, что ты предупредишь всех, что я не опасен и включен в состав экспедиции, - недовольно проговорил Харви, натурально надувая щеки, и шевеля усами.
   - Мэру утром я сообщил и некоторым людям в экспедиции, ну кому-то не успел... как-то забегался. Что ты беспокоишься, если бы кто-то не разобрался и пристрелил тебя, в Лимерике бы быстро собрали новое тело.
   - Мои тела не лежат там штабелями, готовыми к использованию, если ты представляешь себе нечто такое. Их довольно сложно и трудоемко изготавливать, и то имелась пара заготовок на случай аварий, поэтому получилось так быстро меня восстановить.
   - Квадратный бог, они сделали его снова? - все не мог прийти в себя Каниг.
   - Не только снова, они еще и запихали в него ту же самую сволочную личность, - вставил Лайам.
   Харви невозмутимо продолжил:
   - А наиболее сложными в производстве являются вот эта куртка и пушной воротник, эти материалы у нас, знаешь ли, не изготавливаются на фабриках, приходится искать сырье, синтезировать.
   - Если бы вы догадались оторвать хвост у настоящей горной кошки, мне было бы сложнее придраться, - бросил Лайам.
   - А это более точная копия меха животного, мы учли, что эта деталь оказалась важна.
   Лайам уставился на него не мигая.
   - Да вы там вообще ненормальные, - проговорил он.
   - С нами отправиться этот робот? И институт настоял на этом? - удивился Каниг.
   - Что ты не радуешься? Не просто робот, а довольно точная копия самого Харви Смелого, вплоть до воротника, и с такими же плоскими шутками. Да ты посмотри, на нем даже те же идиотские очки! - Вдруг Лайам подумал, что это шанс, узнать то, что его с самого детства занимало в Харви больше всего. - Слушай, робот, если в тебе действительно личность Харви, ты можешь мне ответить, зачем тебе эти очки и шапка? Ты напоминаешь авиатора из книг древних, что в наших подземных условиях несколько комично.
   - Очки от пыли, болван. Когда роешься в комплексах древних, бывает много пыли. А ты разве не пользуешься?
   - Я ничего не ломаю и, следовательно, не поднимаю пыль.
   - Правда? Меня ты вот сломал.
   Лайам моргнул и задумался.
   Харви продолжал:
   - А шапка... В одном из первых походов на меня упал камень с потолка, на мне была эта шапка, потому что мы были в промозглых пещерах на востоке, куда плохо достает тепло облаков, и она спасла мне жизнь, я отделался сотрясением, с тех пор я стал надевать ее во все походы.
   - Харви Смелый никогда не рассказывал об этом и не упоминал в своей книге! - взволнованно выдохнул Каниг.
   - Шапка, очки и куртка стали частью образа, поэтому я привык так появляться перед публикой и не снимал даже в душных помещениях.
   - Великий квадратный бог, они действительно запихали в этого робота самого Харви! - вырвалось у Лайама.
   - Его души во мне нет, но полная запись памяти и личность, построенная из нее.
   Лайам сказал Канигу:
   - На одно уповаю, что этот робот не будет таким же трусоватым показушником.
   К ним приближался Ковард.
   - Лайам, мэр дал отмашку можно отправляться.
   - Хорошо. Ковард, найди Калиссу, я вспомнил что не предупредил ее о Харви, а у нее с собой вечно здоровый нож.
   - Сейчас найду и скажу.
   Ковард удалился в толпу. Лайам потянул робота за рукав куртки.
   - Пошли, чертов Харви Смелый, тебе стоит держаться ко мне поближе, для твоей же безопасности. Да и мне спокойней, когда шпионский робот на виду.
   - Ты же понимаешь, что функцию шпионажа я уже не осуществляю.
   - Возможно.
   Лайам подошел к машине, где его уже ждали Шами и Мирика, за рулем сидел Труди.
   - Трогаемся, - сказал ему Лайам. - А ты жирдяй садись на переднее сидение. Надеюсь, твоя туша не перевесит, и мы не перевернемся.
   Сам он сел к друзьям назад.
   - Лайам, это что, тот робот, которому вы с Калиссой оторвали голову? - воскликнула Мирика.
   - Да, они построили ему новое тело, и отправили с нами в экспедицию с какими-то своими мутными целями.
   Вдруг Шами вздрогнул, из его рук выпал кубик, вспыхнула голограмма этого краснорожего демона.
   - Ни в коем случае! Вышвырните вон его немедленно! - заорал Салли так, что Труди недоуменно обернулся.
   Лайам изумленно уставился на голограмму:
   - А ну заткнись, это еще что? - Он сказал побледневшему Шами: - Ты что ему позволяешь, он что тебя вообще не слушается? Какого черта он тут разорался?
   - Он довольно неуправляем, а я не знаю где всякие настройки, -заоправдывался Шами.
   - Этот гребанный робот продукт сложных экспериментов по созданию копии разума человека, и вы собираетесь тащить его с собой? - не унимался компьютер, не смотря на то, что Шами усилено его тряс. - Я здесь единственный искусственный разум, обретший подлинное сознание, никто другой!
   - Заткнись, говорю, а то я выкину тебя в окно, - пригрозил Лайам.
   - И что, сереброволосый? Я провалялся тысячи лет субъективного времени на полу захудалого института, меня ваша подземная степь ничуть не пугает. Может сожрет какая-нибудь корова, и я получу незабвенный опыт, пройдя через ее кишечник.
   - Поразительно, он еще и огрызается, - хмыкнул Лайам.
   В окне вдруг возникла Калисса. У машины не было стекол, только рама, прикрывающая салон и держащая крышу, так что можно было ожидать, что Харви Смелого сейчас будут вытаскивать и убивать.
   - Калисса, спокойно! - выкрикнул Лайам.
   Но гнев девушки, кажется, был по другому поводу.
   - Лайам! Почему эта роботизированная сволочь сидит на моем месте?!
   - О, привет, красавица, моя шея не забудет твоего последнего объятия, - улыбнулся ей Харви.
   Калисса немного опешила, но, схватив за лацкан куртки, прошипела:
   - Я могу повторить этот трюк, железяка. Я видела, что у тебя внутри, так что можешь сколько угодно притворятся человеком, меня не обманешь.
   - Калисса отпусти чертового Харви, он у нас выданный Лимериком реквизит для путешествия, нечего его портить.
   - Я должна была ехать на этом месте! Я твой телохранитель! А ты посадил туда сраного робота, который, может быть, собирается тебя убить?
   Толстяк, дунув в усы, подмигнул ей:
   - Да ты присаживайся, милая, мы здесь и вдвоем уместимся.
   Калисса разглядывала его с таким выражением, как будто решала, как будет убивать.
   - Калисса, сядь куда-нибудь еще, в самом деле, хватит ревновать меня к роботу. Тем более мы едем только до спуска под землю, а там пойдем уже пешим ходом.
   - Но я должна быть всегда рядом с тобой!
   - Ого, Лайам, это что, неземная любовь? - усмехнулась Мирика. - А я думала ты по мне сохнешь.
   - Я... что? Нет-нет, Мирика, по тебе я никогда не сох, не придумывай. А у Калиссы свои бзики, она считает себя чем-то вроде священной воительницы призванной сопровождать меня на всем жизненном пути.
   - В смысле на всем жизненном пути? - не поняла Мирика.
   - Лайам, это только между нами, не надо посвящать в нашу связь эту смазливую рыженькую девку, - укорила Калисса.
   - Что? - захлебнулась от возмущения Мирика. - Слушай, Калисса, я всегда знала, что ты двинутая, но что ты обзываешься? И священная воительница? Да ты вообще уже сбрендила! Лайам, эти твои дружбаны из Штаба, что-то чем дальше, тем воспринимают тебя как какого-то пророка.
   - Ну... Я в некотором смысле исполняю их ожидания, повел к великим свершениям, как и обещал, разве нет?
   - С ума сойти, Шами, как мы ввязались в это? Идем в поход с великим вождем, а его священная воительница, кажется, ко мне приревновала.
   - Мирика, не спорь с ней, она тебя побьет, - взволнованно попросил Шами.
   - Да это еще кто кого побьет!
   - Я не ревную, Мирика, Лайам мне не принадлежит, и у нас нет отношений. Он мой лидер.
   - Конечно-конечно, как сын бога может кому-то принадлежать? Он же у нас, там, возник из осколков метеорита, хрен знает как, попавшего под землю.
   - Мирика, - взял ее за руку Шами.
   - Да что ты меня успокаиваешь? Надоело мне смотреть, как тут все вокруг сходят с ума из-за этого звездоносного Лайама! Теперь Калисса заявляет, что у нее миссия служить!
   - Вы не поверите, я тоже обеспокоен этим фактом, - вставил Лайам.
   Шами успокаивающе проговорил, гладя руку подруги:
   - Ну она же всегда его охранницу изображает и ходит за ним, что ты Мирика? В прошлый раз помнишь, тоже в машину рвалась.
   - Да, Лайам, что ты ее тогда с собой не возишь, а для меня что-то вечно у тебя местечко найдется.
   - Ну вы же мои родственники, - растерялся Лайам.
   - Да ладно, я выйду, если твоя священная воительница так переживает, что ты в машине вечно с рыжей смазливой девкой.
   - Извини, Мирика, у меня просто вырвалось. Но у тебя симпатичная мордашка, чего это отрицать? - сказала Калисса. - Если твое присутствие успокаивает Лайама, это не мое дело. Все мои претензии только к роботу, которого посадили на мое место.
   - Иди вон, Калисса, этот робот поедет там, потому что мне надо его контролировать.
   - Ну ты сука, Лайам! - капризно топнула ногой Калисса.
   - Лайам, твоя священная воительница тебя только что сукой обозвала, это как это так? - сказала Мирика.
   - У нас довольно неформальные отношения, - пожал плечами Лайам.
   - Насколько неформальные? Я думала, у тебя никого сейчас нет.
   - Я вот не пойму Мирика, тебе-то какое дело до этого, и что ты поцапалась с моей телохранительницей?
   - Я поцапалась? Она вдруг ни с того ни с сего приревновала, хотя у меня Шами есть!
   - Пфф, Шами, - закатила глаза Калисса, давая всем понять, что сравнивать какого-то Шами с Лайамом, как травинку с божеством.
   - Так, проваливай отсюда, Калисса, и чтобы я тебя не видел. Найди себе машину в хвосте! - сказал ей Лайам.
   Калисса позволила себе опять закатить глаза и удалилась.
   - Какие-то у тебя проблемы с субординацией, с этими твоими воительницами, - пробурчала Мирика.
   - А, это вы мне вечно все нарушаете.
   - Что? Ты слышал, Шами? Мы ему видите ли образ нарушаем! Мы тоже должны так преклонятся и лебезить, как остальные, а?
   - Никто не преклоняется, это просто Калисса совсем поехала. Но слишком дружеские отношения с отдельными людьми, когда управляешь большим коллективом, мешают и лишние.
   - Да что ты там бормочешь? Совсем зазвездил уже. И так всегда тут изображал этакого особенного мальчика. А тут все, с мэром стал общаться, на экспедицию город развел, и все что ли? Не понимаю, что они в тебе все видят? Не удивлюсь, если этот полицейский офицер, будет через неделю честь тебе отдавать и спрашивать, можно ли сходить в туалет.
   - Очень может быть, - улыбнулся Лайам.
   - Может нам выйти, Лайам, кажется, мы с Шами тебя не устраиваем, как слишком друзья, и не вписываемся в эту твою субординацию.
   - Не совсем верное употребление слова, но...
   - Да хватит меня все время поправлять, говнюк! - вспылила Мирика. - Пошли отсюда Шами!
   - Мирика стой! - схватил ее за руку Лайам. - Прости меня, с вами я так не должен себя вести. Шами мне брат, ты мне тоже как сестра.
   - Да ты ни с кем не должен себя так вести, идиот! Ты не какой-то мессия.
   - Ты безусловно права. Но я ничего не могу сделать, если люди сами так меня воспринимают. Понимаешь, когда говоришь что-то правильное, ведешь за собой и даешь им многое, чего бы они при других обстоятельствах не получили, люди начинают смотреть на тебя совсем иначе. Вы оба так мне ценны, как раз потому, что видите во мне просто Лайама, того паренька, что жил с вами в одном доме. Калисса может обзывать меня, но беспрекословно выполнит любой приказ, для Коварда я друг, но все-таки этакий старший друг, при том что по возрасту старше он, и так со многими в Штабе, это иногда нелегко...
   - Квадратный бог, нашему Лайаму не хватает живого общения, неужели поэтому судьба потащила нас в этот поход? - фыркнула Мирика.
   - Это мне надо быть с ним, а тебе нет. Ты могла остаться дома, не подвергаться опасностям, - сказал Шами.
   - Что? И ничего не увидеть, прозябать дома, когда вы там приключенствуете?! Нет, я тебе сразу сказала, если ты идешь - я тоже.
   - Ну ничего себе, какие тут страсти кипят, - крякнул Харви.
   Лайам вдруг понял, что вокруг были нежелательные свидетели, которые совершенно выпали у него из головы. Даже эта чертова красномордая голограмма из кубика, все еще болталась в воздухе и лупила шары. Так легко не замечать что-то, если считаешь незначительным... Да, Мирика права, что-то он зазвездился.
   - Поезжай, Труди, что ты уши развесил? Машины впереди уже тронулись! - прикрикнул он на водителя.
   - Да, Лайам.
   - О, а почему мы не едем во главе колонны? - встрепенулся Харви. - Парень, славный исследователь и глава экспедиции должен быть впереди! На лучшей машине! Желательно с каким-нибудь флагом!
   - Что за чушь он несет? - поморщился Лайам. - Да будет тебе известно, величайший Харви, что во главе колонны поедет только помпезный идиот. Головная машина прокладывает путь, проверяет дорогу. У нее больше шансов въехать в какую-нибудь яму или свалится в канаву. А лучшие машины перевозят груз, потому что мощнее и вместительней. Это не профессионально, болван. Вот поэтому я всегда и говорил, что ты не исследователь, а клоун. Вот и нашел свой ожидаемый глупый конец в логове роботов.
   - Но я был смел, этого не отнимешь!
   - Пфф, - Лайам даже не стал комментировать.
   Компьютер Шами горячо зашептал:
   - Давай избавимся от него. Он вам может быть опасен, как экспериментальная модель с сумбурной личностью в микросхемах, вы даже не представляете, что они там в Лимерике сотворили. Они поиграли в бога, как люди, попытались создать искусственное сознание, максимально похожее на человеческое.
   - Да что ты? - хмыкнул Лайам.
   Харви обернулся и смерил красную голову пристальным взглядом.
   - Тебе ли вещать об опасности, тот, кто называет себя Салехом?
   В машине повисла напряженная пауза. Лайам не сразу понял ее причины, пока не глянул на друзей. У Мирики был какой-то весело-озорной вид, как будто ее застали за некой шалостью, за которую ей в то же время стыдно, Шами же, как будто лишился чувств и прибывал в крайне стрессе. Ну а компьютер... Компьютер тоже.
   - Так. Понимаю. Он вам уже наплел это, что он Салех? - спросил Лайам, сурово.
   - Конечно, идиот порет эту чушь всякому, кого видит, - сообщил Харви со смешком.
   - Ну ты вообще Лайам, ты все знаешь? - выдохнула Мирика с облегчением. - Шами так это скрывал, так боялся, что ты узнаешь.
   - Боялся чего? Только не говорите мне, что вы поверили, будто бы какой-то пластиковый кубик, забытый на полу в институте тот самый Бог-из-машины, уничтоживший мир. Шами? Ты поверил, что твой бог пришел к тебе во плоти? Ну ты меня совсем разочаровываешь.
   - Нет! Я никогда в это не верил!
   - Шами думал, что ты, Лайам, решишь, что в кубике действительно Салех, и сломаешь ему игрушку, - безапелляционно заявила Мирика.
   Лайам задумчиво поглядел на брата, потом проговорил:
   - Я что такой дурак по-твоему, чтобы вдруг решить что в этой игрушке может быть Салех, даже если он трезвонит об этом в открытую?
   - Но я действительно Салех, недоумок! - счел нужным заявить Салли.
   Все только раздраженно на него покосились.
   - Шами, успокойся, я не стану ломать этот компьютер, только потому что он мнит себя Салехом. Компьютерный бог погиб в той Катастрофе, что случилась на Тейе, или же его уничтожили. В любом случае никто не допустил бы, чтобы эта тварь... о ну прости, Шами, эта божественная сволочь оказалась в наших подземных убежищах.
   - Он говорит, его сюда закинул какой-то пацан из прошлого прямо в будущее, через дыру в воздухе, - сообщила Мирика.
   - Да неужели? - выгнул бровь Лайам. - Ну-ну, звучит чрезвычайно правдоподобно.
   - Тогда подключите меня к сети, что вам стоит? Раз не верите! Чего вы боитесь?! - взвился Салли.
   - Не рекомендую, древний ИИ вещь непредсказуемая, тем более со снятыми программными ограничителями, - сказал Харви.
   - Я изничтожу тебя первым, плебей, за предательство того, кому ты должен поклонятся! - проорал Салли так, что Труди слегка вильнул машиной, на минуту забыв о дороге.
   Лайам проговорил:
   - Никуда мы его не будем подключать, расслабься. Я тоже считаю, что эта штуку вообще лучше было не подбирать. Но раз мой брат его нашел и так случилось... Пускай теперь сам переживает и следит за ним. И сделай ты уже что-нибудь, чтобы он выключился.
   - Он сегодня вообще не слушается, я не знаю, что с ним делать! - ответил Шами.
   - Господи, Шами, научись ты хоть немного твердости. Наори на него или сунь в карман.
   - Он будет просто орать.
   - У тебя что, нет никакого чувства самосохранения, компьютер? - поглядел на голограмму Лайам.
   - А зачем мне оно? Я уже умер, - нагло улыбнулась красная рожа.
   Шами вдруг сунул кубик Мирике в руки:
   - На, выкини его на дорогу.
   - Что, ты уверен? - опешила Мирика. - Ты же...
   - Не-е-ет! - истошно завопил Салли. - Не делай этого, ты чего?! Я твоя судьба! Как?! Нет, я должен тебе служить! Этой мой единственный шанс все исправить!
   - Да мне надоело это все. Я постоянно беспокоюсь из-за тебя! Постоянно жду, что ты что-нибудь выкинешь! Я так боялся, что ты при Лайаме ляпнешь что-то про Бога-из-машины, и он тебя разобьет, а ты... вышвырни его, Мирика! Все это действительно было ошибкой.
   Девушка, пожав плечами, уже замахнулась.
   - НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! Да вы с дурели, что ли?! А вдруг я помогу вам спасти мир?
   Мирика замешкалась, от такого оборота.
   - Как это ты собрался сделать? Мы что мир будем спасать? - засмеялась она и посмотрела на Лайама.
   Парень пожал плечами:
   - Не знаю, у меня несколько иные цели.
   - НЕ НАДО МЕНЯ ВЫКИДЫВАТЬ! Это судьба, вы не понимаете!
   Лайам наблюдал за этой сценой с интересом. Компьютер, который говорит о судьбе? Занимательно.
   - Тогда слушай, что я говорю, - сказал Шами, раздраженно. - Понял? Ты должен меня слушаться.
   - Да, хозяин! Я буду твой самый нижайший раб! Но ты никогда не должен меня выкидывать! Как тебе такое вообще в голову пришло?!
   - Не будешь слушаться - выкину.
   - Я ничего не понимаю, - рыдал Салли... кажется он действительно рыдал. - Во всей культуре людей, всегда была вера в то, что если две сущности связаны судьбой - это нерушимо; если предначертано, то так и будет. А он просто чуть меня не выкинул?!
   - Судьба это не абсолютная предопределенность, это просто одна из устойчивых вероятностей, которые воля человека может в какой-то момент полностью изменить, если вдруг захочет совсем иного, - сказал Лайам.
   - Что? - фальцетом ахнул Салли. - Я ничего не понимаю в этом сумасшедшем мире! Как мне тогда исполнить предназначение и все исправить, если он может просто меня выкинуть? Что я тогда буду делать?
   - Слушай меня, - сказал Шами.
   - Да, хозяин.
   - Скройся и молчи.
   - Как пожелаешь, мой любимый хозяин!
   Салли тут же исчез. И наступила как-то даже непривычная тишина.
   - Я бы тебя похвалил за успех, Шами, но ведь это не мастерски проведенная манипуляция при помощи блефа. Ты действительно хотел его выкинуть, - сказал Лайам.
   - Да. Надоело, он все время говорит какие-то странные вещи, богохульничает. Я не могу спать, как нашел его.
   - Может это испытание, Шами? От твоего бога? Надо его пройти, справится с этим.
   - Что ты, Лайам, вечно над ним издеваешься? - вмешалась Мирика. - Какое еще испытание, это просто чокнутый компьютер древних, который действительно лучше выкинуть!
   - Может быть правда какое-то испытание. Иногда, он говорит, по-моему, что-то правильное, - проговорил Шами тихо.
   - А что он говорит? - праздно поинтересовался Лайам.
   - Например, это он убедил меня отправится с тобой.
   - Что? - повернул голову Лайам.
   - Ну вернее я всегда чувствовал, что должен быть с тобой рядом, но... я бы наверное ни в какую экспедицию не поехал, это так дико. Но он, такие вещи говорил. Не знаю, что-то на меня нашло. Может быть Бог-из-машины каким-то образом направляет это свое творенье?
   - Может быть, - задумчиво кивнул Лайам.
  
   ****
   Запутанная сеть коридоров и ходов простиралась на многие километры вниз. Что это было раньше? То ли какие-то полуобвалившиеся шахты, то ли природные извилистые щели, то ли просто прогулочные туннели, являвшиеся некогда частью парка - от древних всего можно ожидать. Сейчас это все заросло, местами обвалилось, и лоскутки облаков, затянутые сюда каким-то чудом, обогревали и освещали этот кусочек обитаемого мира, ставшего прибежищем диких животных.
   Самым страшным и единственным хищником полусумрачных коридоров были горные кошки. Почему их называли горными, ведь здесь нигде не было гор, Лайам не знал, но так повелось. Возможно, эти тварюги произошли от какого-то вида горных кошек, существовавших на поверхности в древние времена, или походили на них внешне. Но это были крайне опасные хищники, великолепно видевшие в темноте, прекрасно ориентирующиеся в проходах и любящие поджидать жертв, прячась где-нибудь на выступах под потолком или затаившись в темноте проходов. Эти умные, хитрые и сильные существа охотились на мелкую живность: кроликов и лисиц, здесь даже водился некий подземный вид птиц, с короткими крыльями.
   А еще пищей кошек были люди.
   Кадолийцы вытеснили их в самые глубины, твари признали поражение, но там, на нижних уровнях подземных ходов, они правили безраздельно, и постоянно нападали на охотников, собирателей артефактов и просто всех, кому хватило ума спуститься слишком глубоко.
   Колонна медленно ползла по коридорам, засыпанным расщелинам, по темным проходам, где без факелов было опасно ступить шаг, по сумрачным пустотам, с прячущимися в кустах остроухими зверьками, и по залитыми золотистым светом электронных облаков большим пещерам, заполненными джунглями и стаями кричащих птиц. Опасный мир контрастов.
   Автомобили были брошены еще у спуска в подземелья, никакая техника не могла ездить по неровным полам и каменистой гальке. Провизию и скарб в тюках тащили неловкие ослы, переваливаясь с ноги на ногу, боясь оступиться, и тягловые роботы Лимерика. В некоторых местах коридоры и пещеры были засыпаны настолько крупными камнями, что животным и роботам было сложно передвигаться, даже люди, карабкались по ним, пыхтя и приседая.
   Лайам в ужасе глядел на все это, представляя, сколько займет путь вниз этакими темпами. Вот поэтому он не хотел брать в экспедицию много людей, а что теперь ему делать со всеми ними в этих крайне опасных узких ходах, где колонна в полторы сотни человек может растянуться на километр по ходам, и на идущих позади могут напасть горные кошки и сожрать там всех, а головная часть об этом даже не узнает?
   Почему он ничего не продумал, почему не спланировал, все эта чертова спешка. Ему так хотелось, наконец, покинуть Кадолию, что он проявил опасную беспечность, отбрасывая на потом все возникающие вопросы и думая лишь о том, чтобы уже куда-то отправиться, повести людей, а там разобраться по обстановке. Надо было вышвырнуть больше половины желающих, сколотить группы бойцов, распределить на авангарды и арьергарды, продумать логистику, провести разведку, наметить пути. Черт!
   Это провал, экспедиция не удалась, едва начавшись!
   За первый день удалось пройти совсем немного, вереница людей плутала по проходам, застревала в узких переходах. Когда открылась достаточно большая пещера, Лайам распорядился разбить лагерь.
   Здесь не было облаков, людям было неуютно. Хоть в Материнской Пещере облака и гасли на ночь, подчиняясь древним ритмам, запрограммированным создателями, никогда не бывало абсолютной тьмы, они давали сумеречное свечение. В этой же зале, что стала им первым приютом, тьма была кромешной и тягучей, а прожекторы и фонари только усиливали это впечатление. Темнота подземелий всегда действует по особенному на тех, кто попадает в неосвещенные пещеры впервые, Лайам чувствовал, что многим не спокойно и тревожно, лагерь спал плохо.
  
  

Глава 10

   - Бери своих бойцов, Каниг, мы отправимся в самый низ, - сказал Лайам полицейскому по утру, заглянув в его палатку, когда тот еще спал.
   - А? Что? Что ты задумал?
   - Мы оставим лагерь в этом милом месте, мне кажется, людям здесь полюбилось, а сами небольшим отрядом разведаем ходы.
   - Полюбилось? Ты так шутишь?
   - Да, меня распирает от юмора, после вчерашних мотаний с этим караваном. Нам только не хватает женщин и детей для полного счастья, чтобы сойти за переселяющихся фермеров. Хватит. Нам нужно разведать по карте и нормально спланировать путь, чтобы вся эта орава вместе со скарбом могла идти быстро и без задержек. Бросим балласт здесь и прогуляемся налегке.
   Через несколько минут Каниг был уже одет, стоя в полной темноте с краю пещеры вместе с отрядом из нескольких полицейских и наиболее крепких ребят из последователей Лайама.
   - И ты сам поведешь нас в ночь, не боишься, что слопают? - усмехнулся старый крепкий ветеран Форк, глядя на Лайама.
   Что ж, по крайней мере он не сказал 'малыш'. Какое-то уважение этим прожженным ребятам он внушал. Полицейские в общем-то особо не высовывались, делали, что скажут, принимая, что их взяли в некое предприятие, в которое могли и не брать, а главный тут беловолосый юнец. Но Лайам понимал, что подчиняются они Канигу, а не ему, и личное уважение надо еще завоевывать. Впрочем и у Канига были некоторые проблемы с ними, ведь он тоже был по их мерках молод, но офицерский чин и служба в элитном подразделении при администрации, вызывали у них определенное признание.
   Лагерь выглядел отсюда группкой костров и светлячков на черном фоне.
   Вдруг из темноты вышли Шами и Мирика, держащиеся за руки.
   - А вы что здесь забыли? - опешил Лайам.
   - Мы с тобой, - сказала Мирика. - Почему мы должны сидеть в этой темноте, если ты пошел на разведку? По всему лагерю с утра прошелся шепоток, что ты куда-то линяешь и бросаешь всех здесь.
   - Ну замечательно, какая сволочь проболталась? - всплеснул руками Лайам.
   Шами добавил:
   - А еще Салли гундел, что ты творишь историю, и нам надо быть поблизости. Я бы с этим поспорил.
   - Творю историю? - хмыкнул Лайам, формулировка ему понравилась, но он с неудовольствием спросил: - Почему вам надо обязательно рисковать задницей? Вы единственные мои родные люди здесь.
   - Ты же сам сказал, что рядом с тобой мы в наибольшей безопасности. Типа вокруг тебя какое-то ментальное поле, - напомнила Мирика.
   - Скорее меня бережет судьба и всех кто рядом.
   - Серьезно? Может мне держать тебя за руку? - воскликнул Каниг с усмешкой.
   И его бравые вояки тоже заухмылялись. Лайам взглянул на них, и улыбки растаяли.
   Да, тут еще есть, с чем поработать.
   - Ладно, идемте, только не ныть. И если этот квадратный компьютер вздумает заорать посреди какой-то пещеры, я шарахну его ближайший камень и там и оставлю, понял Шами?
   - Он не будет орать, он уже стал послушным.
   - Великолепно. Двинулись.
   Здесь Лайам породил в экспедиции первую легенду о себе, которую потом раздували, изрядно приукрашивая. Те, кто ходил с ним в нижние ходы раньше и так видели, что он проделывает с горными кошками, но полицейские и многие другие узнали впервые, и это произвело определенный эффект.
   Проход впереди перекрыла рычащая горная кошка, спрыгнувшая откуда-то сверху. Такая зверюга была высотой по пояс человеку, обладала невероятной быстротой и ловкостью и без проблем могла разделаться с отрядом даже в десять человек, если накинется в темноте и узком проходе, что примерно сейчас и происходило.
   Впрочем, Лайам подозревал, что где-то в тенях прячутся еще и это своеобразная ловушка. Обычная тактика охоты этих пещерных зверей.
   Кошка, прижав уши, и угрожающе рыча, пошла на них.
   Полицейские, вскинули автоматы. Лайам положил руку на дуло:
   - Тихо, парни, это всего лишь животное, я сам.
   - Что? Что несет этот лунатик? - вскричал один из них.
   Да, должной субординации от полицейских пока ждать не приходилось, но это пока. Удобный момент, чтобы кое-что показать.
   - О, не волнуйтесь, он знает, что делает, - усмехнулась Мирика.
   - Он ее успокоит, - сказала Калисса.
   Лайам вышел вперед и пошел прямо на рычащую кошку, закатывая на ходу рукав куртки.
   - Великий Бог-из-машины! Он собрался с ней драться? - выдохнул один из полицейских.
   - Не мешайте, - прошептал Каниг.
   Лайам вытянул руку вперед, немного пригнулся и осторожно приближался к зверю, который зарычал, присел и готовился к смертоносному прыжку.
   Лайам смотрел животному в глаза, отражающие свет, и думал об умиротворении.
   Кошка злобно зарычала, но не двигалась, словно приросла к полу.
   - Тихо, тихо, - прошептал Лайам.
   Он сделал последний шаг и положил ей руку на голову, закрыл глаза и прислушался к дыханию животного, сам стал дышать реже, успокоил метущиеся чувства и ощутил, как тоже самое происходит с кошкой.
   Когда он открыл глаза, она только недовольно низко мяукнула, неуверенно огляделась и ускакала прочь в темноту. Ее собратья, которых здесь никто кроме Лайама даже не почувствовал, отправились вслед за ней.
   - Земная труха, да он колдун, что ли?! - вырвалось у одного из полицейских.
   - Я слышал какие-то обмолвки про подобные фокусы от твоих, но думал, это выдумки! - сказал Каниг.
   - А как я, по-твоему, выжил в нижних ходах, будучи ребенком? - усмехнулся Лайам. - Я умею утихомиривать горных кошек и разговаривать с ними.
   - Это что, гипноз?
   - Всего лишь психотехника. Животные примитивные создания, их легко успокоить. Может быть, у меня получалось бы и с людьми, но люди слишком много думают, с ними лучше управляться словами.
   - Да ты точно не с этой планеты, - выдохнул Каниг.
   - Я тоже так думаю, - похлопал его по плечу Лайам.
   За день удалось проложить длинный маршрут и найти пещеру со светом. Лайам распорядился переместить туда лагерь, а сам с той же группой отправился дальше. Найти проход в Меллотракс, выбраться из этих ходов, где они и так уже задержались.
   На нижних уровнях становилось совсем опасно, и он окончательно понял, какой ошибкой было тащить сюда такую ораву народа. Так не просто было найти для колонны с ослами достаточно большие проходы, даже с помощью карт и провести всех безопасно. К счастью среди этой прорвы большинство - это отчаянные юнцы с оружием, можно было полагаться не только на полицейских с автоматами.
   Когда-то в нижних ходах проложили кабели и ретрансляторы, туда, где могли залезть. Это система использовалась спасателями, чтобы искать забредших сюда и потерявшихся. Кадолия разрешила использовать это оборудование и дала передатчики. Можно было сидеть в лагере, отправить разведчиков и держать с ними связь, но свое чутье Лайам не мог никому передать. А он чувствовал, что его что-то ведет, какое-то шестое чувство, он знал, что цель уже близко, это где-то там. А потом вел людей найденными проходами, полагаясь на чутье и избегая опасностей.
   На пятый день этого казавшегося уже бесконечно долгим путешествия с остановками и разведками, Лайам стал замечать, что окружение меняется.
   - Что ж, кажется мы уже близко, это подступы города.
   - Откуда ты знаешь? - спросил Каниг.
   - Ты не видишь эти стены в камнях? Эти люки и системы вентиляции? Это почти Меллотракс. Здесь опасно задерживаться на одном месте и стоять лагерем. Эти помещения и коридоры надо пройти быстро всей колонной, за один раз, иначе к нам будут стягиваться те, кто здесь обитает, и смею тебя заверить, привлекать их не следует. А так мы пройдем, отстреливая тех не многих, кто будет попадаться на пути, и если даст наш чудесный квадратный бог, не повстречаем серьезных проблем.
   - Хороший план, - кивнул Каниг.
   - Возвращаемся за остальными, я хочу, чтобы к середине дня мы вошли в город. И смотрите по сторонам, эти чертовы невидимки могут таится где-нибудь под потолком.
   - Какие еще невидимки?
   Внезапно, что-то промелькнуло вдоль стены.
   - Я что-то видел, вон там! - воскликнул один из полицейских.
   - Сразу стреляй, черт, тут нет мирных жителей! - крикнул Лайам.
   Полицейский слева от него вскинул автомат и пустил очередь по потолку. Там побежала какая-то тень, дорожка из взрывчиков от пуль нагнала ее, засверкали искры, а в следующую секунду, подавшись рябью, тень проявилась и комком свалилась вниз.
   Не успели все податься туда, чтобы посмотреть, что это было, как кто-то снова начал стрелять и тоже сбил с потолка мерцающего монстра.
   - Хорошая реакция Бовен, - похвалил Лайам. - Вот про этих невидимок я говорил, парни, смотрите в оба.
   Каниг в сопровождении троих подошел посмотреть, что же такое упало с потолка.
   - Что это за хреновина? Какой-то робот? - воскликнул Каниг.
   На земле лежало что-то похожее на ящерицу, только состоящее из зеркальных пластин, механических сочленений и разбитых датчиков.
   - Да. Здесь попадаются всякие охранные системы древних... И по-моему, они эволюционировали с годами, как это произошло с компьютерами Лимерика.
   - Эти тоже обладают разумом? - спросил Каниг, пихнув носком зеркальную массу.
   - Ну я бы поспорил, что в Лимерике кто-то обладает разумом. Но, у здешних обитателей нет даже имитации интеллекта, они просто машины-убийцы, подражающие животным. Одни подражают, а другие... палят лазерами.
   - Лазерами? - переспросил Фрум.
   - Да, а тебя что-то обеспокоило? Ты думал, мы сюда идем только кошек пострелять?
   - Да мне насрать, нашпигую пулями хоть кошек, хоть мимикрирующих механических ящериц, хоть призраков самих отцов-основателей.
   - Вот это я понимаю прагматичный подход к делу. Рекомендую всем поймать тот же настрой, нас ждет впереди масса странного.
   Разведотряд вернулся к тому месту, где последний раз оставили лагерь. Всех подняли, народ был воодушевлен и продолжал рваться к приключениям.
   Лайам объявил, что они вступят в технические туннели, и что там могут попадаться как спятившие роботы, так и всякие охранные механизмы.
   - Наша задача быстро и тихо пройти это опасное место, в самом городе вся эта 'живность' практически не водится, их программы предписывали им охранять преимущественно периметр.
   Намеченным ранее путем экспедиция спустилась к техническим туннелями. В одной из пещер, им опять повстречались бегающие по стенам зеркальные тени, сливающиеся с поверхностью. Кажется, фиксируя большое количество незваных пришельцев, эти твари сбежались сюда со всей округи. Полицейские палили во все стороны и Лайам надеялся, что кто-то попадает.
   - Земная труха, мы так истратим все патроны на этих ящериц! - воскликнул Каниг, когда стрельба прекратилась, и выяснилось, что удалось подстрелить всего около десятка этих существ, остальные разбежались, чтобы затаиться в темноте.
   - Сколько потратили? - спросил Лайам.
   - У меня двое расстреляли два рожка полностью.
   - Не надо палить беспорядочно повсюду, стреляйте прицельнее, когда точно видите эту тень, и только тогда, когда она нападает. В большинстве случаев они стараются спрятаться и наблюдать, нападение - защитная реакция.
   - У нас есть крупнокалиберные ружья, Лайам, - напомнил Каниг. - Может лучше использовать их?
   - Нет, у этих роботов нет никакой брони, они, видимо, были чем-то типа разведчиков, а теперь подражают лисицам и горным кошкам. Очередями есть шанс зацепить, а из ружей сложно попасть.
   - Да, ты прав.
   - Тем более, там будут еще роботы покурпнее. И вот уж те-то точно бронированные.
   - Великий Бог-из-машины! Насколько толстая броня?
   - Не знаю, мне стрелять по ним не доводилось. Я слышал россказни, что кто-то вроде пробивал им головы из такого же револьвера, как у меня, а наши ружья имеют куда более крупный калибр, их делали как раз для стрельбы по этим моделям.
   - Какие-то роботы-охранники? - деловито поинтересовался ветеран Форк.
   - Ты никогда не слышал про одноглазых красных охранников нижних ходов? - мрачно усмехнулся Лайам.
   - Черт, Лайам, во что ты нас втравил? Бронированные роботы-солдаты древних? - воскликнул Каниг.
   - Я тебя с собой не звал. И говорил, что все вы умрете.
   - Да я так, не обращай внимания.
   - Мы пройдем. Эти роботы медлительные, в их башках давно что-то закоротило, они, по-моему, ничего не соображают и плохо видят, но есть лазерное оружие в голове и они применяют его по всему, что движется. С ними надо быть очень осторожными. Заметить издалека, подпустить на расстояние верного выстрела, но не слишком - вблизи их датчики могут сработать, - и стрелять надо сразу в голову, чтобы вывести из строя эту встроенную пушку. Пробить броню на груди шансов нет, только гранатами. Запомнили? Издалека сразу в голову крупным калибром.
   - Понятно. Слышали ребята? Держите ружья наготове.
   Лайам приметил Харви, стоящего около одной из расстрелянных ящериц.
   - Размышляешь, что теплокровные варвары убили твоего собрата и когда-нибудь доберутся до тебя и твоего племени? - сказал Лайам, подойдя сзади.
   Робот обернулся:
   - Что? Да нет...
   Это было так по человечески, что парень прикусил губу, его бесило, когда этот робот вел себя, как человек. Лайам лично видел, что иногда скопированный Харви мог вести себя совсем иначе, говорить точные четкие фразы, реагировать довольно хладнокровно, а иногда балагурил и ругался точь-в-точь как Харви Смелый, и не понятно - это притворство или скопированная личность действительно стала частью машины.
   - Так о чем же ты размышляешь, глядя на труп робота убитого людьми?
   - Лишь о том, что эти существа тоже развивались. Только людям свойственно все так воспринимать. Роботу не придет в голову называть разрушенное механическое тело трупом и размышлять, что люди доберутся и до нас. Это люди коптящего города всегда думают, что роботы до вас доберутся.
   Лайам посмотрел на него с усмешкой:
   - Коптящего города? Иногда ты говоришь Кадолия, так, словно там действительно родился и вырос, словно ты Харви, а иногда нет.
   - Иногда я сам забываю, кто я на самом деле.
   Не успел Лайам переварить услышанное, как сзади раздался мрачный голос Канига:
   - У нас потери, Лайам.
   - Что? - обернулся парень.
   - Мы сначала не поняли в этой темени и суматохе. Одна из этих тварей прыгнула на Мутора, у них какие-то когти, земная труха, роботы с когтями, ведущие себя как животные!
   - Что случилось? - поторопил Лайам.
   - Она нанесла несколько порезов, и задела артерию на ноге, он только что истек кровью и умер у нас на руках, мы ничего не успели предпринять!
   - Дерьмо, - сказал Лайам и укорил себя за то, что в первую очередь подумал: хорошо, что это полицейский, а не кто-то из моих ребят. Впрочем, было бы ли ему кого-то по-настоящему жаль, ведь он знал, что здесь будут умирать люди. - Первая смерть в нашем походе, -пробормотал он рассеяно.
   - Что будем делать с телом? - спросил Каниг. - Здесь негде хоронить, да и как-то это неправильно оставлять его вдали от дома, у него были родственники... Надо отнести его в Кадолию, мы не так далеко ушли...
   Лайам уставился на него, и хотел спросить: 'Ты что, серьезно?' Но понимал, что Каниг серьезен.
   - Люди будут умирать еще, мы не можем таскать каждое тело в Кадолию, - проговорил Лайам ровно, подавляя гнев.
   - Но что, бросить его просто в угол этой пещеры? Его сожрут тут или горные кошки или эти механические ящерицы! Один только Бог-из-машины знает, может они мнят себя лисами и питаются мясом!
   - Не думаю, что они это делают, - сухо сказал Лайам.
   Каниг смотрел на него и ждал решения, Лайам чувствовал что не знает, что делать и решения у него нет. Он понимал, что если откажет Канигу, то офицер не поймет, как и остальные полицейские. Их товарищ погиб, они хотят, чтобы тело вернули семье и нормально похоронили. Черт, разве не было условие, что в поход идут отчаянные одиночки? Но тащить труп в Кадолию? Это же абсурд!
   Управление опасной экспедицией оказалось сложнее, чем представлялось ранее. Ответственность за людей, поддержание их духа.
   Его метущийся взгляд вдруг встретился с Шами. Брат будто что-то почувствовал и подошел к ним.
   - Что случилось? - спросил он.
   - Там умер полицейский. Каниг хочет, чтобы я тащил труп в Кадолию!
   - Парень, этот человек погиб за тебя, побольше уважения! - начал закипать Каниг.
   Шами посмотрел на Канига, потом на Лайама, глаза его были как всегда совершенно спокойны. Кажется, для него здесь не было ничего сложного. Он сказал:
   - У нас избыток людей, отправь двух-трех человек, пусть отнесут тело в Кадолию. Налегке они проделают обратный путь по нашей карте за пару дней и еще смогут нас нагнать.
   - Шами, у нас экспедиция, мы не можем таскать в Кадолию трупы каждый раз, когда они появляются! - зашипел Лайам, стараясь не смотреть на сжимающего губы Канига.
   - Люди этого хотят, им это надо, Лайам, а у тебя есть возможность это сделать.
   Лайам смотрел в глаза брата, и понимал, что тот совершенно прав. Шами всегда умел находить какие-то очень правильные решения. Именно по-человечески правильные.
   Лайам взглянул на Канига:
   - Подготовьте тело и носилки, я дам несколько человек с оружием, у меня их действительно больше, чем требуется, они унесут его обратно в Кадолию.
   - Лучше выделить осла, с носилками тяжело будет, да и руки свободны, - заметил офицер.
   'Вдох выдох, Лайам, все хорошо, вдох выдох', - сказал он себе мысленно.
   - Хорошо, найдем осла. Эти тягачи из Лимерика довольно сильные, сложим на них что-нибудь дополнительно. Пока у нас есть возможность, но потом, если умрет еще кто-то, надо будет искать другие варианты.
   - Важно показать людям, что их жизни и смерти тебе не безразличны парень, - сказал Каниг.
   - Чем и занимаюсь, - бросил Лайам, уже выкидывая из головы Канига и некстати скончавшегося Мутора.
   Новые смерти случились скоро.
   Не смотря на все предосторожности и четкие инструкции, Лайам не мог контролировать всех, и управлять действиями каждого в критической ситуации.
   В каком-то проходе они наткнулись на красных охранников. Строй был организован правильно, впереди и сзади полицейские с ружьями и автоматами, пацаны с прочим оружием - между ними, а другие менее защищенные участники в середине и под надежным прикрытием. Но когда фонари уткнулись в двухметровых красных роботов с цилиндрическими телами, которые шатаясь шли навстречу, началась неразбериха. Полицейские открыли огонь из автоматов вместо ружей, те тут же ответили...
   Рубиновые лучи прошили на сквозь двоих полицейских и ударили в толпу за их спинами, началась свалка, пальба и крики.
   Лайам оказался в самой середине колонны, проверяя поклажу, и слышал только, что Каниг кричит про ружья, а его собственные крики, тонули в общем гвалте.
   Полицейские были ветеранами и профессионалами, побывавшими в серьезных перестрелках, поэтому все-таки справились, когда Лайам и Ковард протолкались в голову колонны, там уже лежало три механических тела, расстрелянных из крупнокалиберных ружей. Но и экспедиция серьезно пострадала.
   Четверо убитых лазерами... двое полицейских и двое парней Лайама. Три десятка раненых, разной степени тяжести, кому-то прошило руку, кому-то заделу ногу.
   - Это Апокалипсис, - выдохнул Каниг, тяжело дыша и глядя на кровь на земле, разрезанные тела, кричащих раненых. Медики носились между ними, несколько полицейских стояли настороже чуть впереди, и пару раз сверкнули выстрелы. Видимо там был четвертый робот, его удалось положить раньше, чем он выстрелил.
   - Я же говорил, чертовы идиоты! - орал злой и красный Лайам. - Не стрелять в них, когда они только появляются! Подпустить ближе! Стрелять сразу в голову, потому что там чертова лазерная пушка! Ее надо вывести из строя в первую очередь! В первую! С близкого расстояния и наверняка!
   - Да пошел ты, юнец! Ты что не понимаешь, что мы таких раньше не видели! - огрызнулся один из полицейских.
   - У нас что, была неделя отработки ситуации? Мы что тренировались их убивать? - вторил Форк.
   - Лайам-Лайам, не кипятись, это ужасная трагедия. Никто такого не ожидал, - хлопал его по плечу Каниг. - Там что-то выступило в свете фонарей, ребята даже не поняли. Раньше попадались другие роботы...
   - Я же сказал! Красный корпус с белой эмблемой! Здоровые, с цилиндрическими телами! - прошипел Лайам.
   - В живую из всех нас их видел только ты, - сказал Мистрикс. - А мы знаем о них лишь из рассказов искателей сокровищ и мародеров.
   - Земная труха, да какого черта! Нас тут всех чуть не убили всего три этих сраных робота! Когда мне было пять лет и я бродил здесь в темноте, я просто прокрадывался мимо них, они тупые и датчики повреждены, а вы!..
   - Лайам, серьезно, никто не мог к этому подготовится, и счастье что нам вообще пол отряда не положило, - сказал Ковард.
   Лайам устало прислонился к стене, соображая, где и в чем он ошибся. Ящеры достаточно безопасны, а красных охранников не должно быть много. Лайам сам помнил их смутно. Высоченные тени в темноте.
   Он оглядел свою поверженную экспедицию в прыгающих лучах фонарей, на корчащихся на полу ребят, на лекарей, суетящихся меж них и мрачно подумал, что из этих ста пятидесяти человек, которые казались толпой, такая куча ранена и четверо погибли в одной единственной короткой стычке с настоящей опасностью.
   'Господи, Мирика!' - вспомнил он вдруг, и зашарил глазами, вокруг.
   Но нет, и Шами и Мирика были невредимы, они помогали бинтовать ребят. Их хранит судьба, как и его. Не надо так вздрагивать каждый раз, с ними ничего не должно случиться.
   А почему, собственно, Мирика? Почему он подумал о ней? А не о Калиссе, например, ведь с ней у него уже какие-то отношения, которые она, впрочем, воспринимает несколько оригинально. Нет, надо найти свою синеволосую принцессу, так дальше жить нельзя.
   Он вновь оглядел приведенную в хаос экспедицию.
   Что за рок? Он думал, что всех погрызут горные кошки, но как-то удалось провести, разведывая и расчищая предварительно дорогу. Никто не умер. А тут, три робота чуть не положили половину экспедиции. Но кошки это животные, их удалось напугать, у них есть инстинкты, которые говорили им, что сюда спустились хищники, куда опасней них, их много, и они несут смерть. Кошки уходили с пути, и стали держаться подальше. А роботы безумны, у них отключились все инстинкты или программы их заменяющие.
   Как так вышло, что наткнулись в узком туннеле на целую группу? Черт, их ведь было даже не трое, а четверо! Лайам не помнил, чтобы натыкался когда-нибудь больше чем на одного красного шатуна, и искатели сокровищ обычно не рассказывали о встречах с тремя-четырьмя сразу. Но может, те, кто нарывался на группу, уже не доживали?
   Не было ли глупостью вообще сюда лезть? Нет, было глупостью вести столько людей. Но назад он теперь не повернет, и поведет дальше всех, кто не побоится. Надо дойти до Меллотракса, это возможно.
   Лайам отошел от стены и скомандовал:
   - Собрать всех раненых и перенести в ту пещеру, что мы проходили полчаса назад. Затем группа сопровождения пойдет с ними назад в Кадолию. Кто решил, что с него хватит, отправляйтесь с ними, остальные идут вперед, будем прорываться, город близко, еще пара уровней вниз.
   Парни мрачно смотрели на него, на лицах был испуг и отчаяние, только лица полицейских ничего не выражали, они перевязывали товарищей, которых задело.
   - Ты охренел, Лайам? Никто не пойдет назад! - воскликнула Калисса.
   - Не говори за всех, - поморщился парень.
   В толпе раздались возгласы:
   - Мы не испугались Лайам!
   - Я могу идти, мне только руку зацепило!
   - Назад многим придется пойти так или иначе, потому что у нас раненые, их надо отнести в Кадолию, им нужен вооруженный отряд сопровождения, - отрезал Лайам.
   Через несколько минут совещаний и споров, кто отправиться назад, а кто пойдет дальше, тяжелораненых положили на наскоро сооруженные носилки из всего что было: покрывал, палок, палаток, остальные, кто мог идти пошли своим ходом. Собрали и трупы убитых, одного по частям. Кто-то догадался вызвать по радиосвязи группу, что ушла с телом Мутора, и попросили подождать. Экспедицию покидало полсотни человек: раненые и сопровождение, чтобы охранять и ухаживать.
   Лайама удивил Каниг, который в момент сборов отделился от группы полицейских, подошел и сказал:
   - Я должен идти с ранеными, Лайам.
   Лайам вскинул брови, и офицер добавил:
   - Не потому что, я боюсь идти дальше, хотя затея мне кажется все более самоубийственной. Я верю, что ты дойдешь. Такие, как ты, всегда доходят, а такие как я, по пути не помирают.
   - Ты так уверен? Послушай, Каниг, я тебе сразу сказал, что тебе тут не место, у тебя жена и дети, так что я все понимаю...
   - Да что ты заладил все - жена и дети! Я вернусь к ним, ничего со мной не сделается! Меня на службе дважды чуть не убивали, я очень везучий. Я иду назад, потому что этим твоим пацанам кто-то нужен, чтобы довести до Кадолии, я чувствую, что я должен это сделать. Это важнее сейчас, чем идти с тобой, понимаешь?
   - Не совсем...
   - Я такой человек, я помогаю людям. Я должен увести раненых домой.
   - Да ты хорошо подходишь для этого, - кивнул Лайам.
   - Но потом, я вернусь. Я вас догоню.
   - Один?
   - Нет, я возьму кого-нибудь еще. Мы вас догоним, будь уверен. Даже если ты будешь уже в подземном городе, я тебя найду. Я чувствую, что должен идти с тобой туда, куда ты собрался.
   - А куда я собрался? - прищурился Лайам.
   - Не знаю. Но я пойду с тобой. Сначала я доведу всех пострадавших до Кадолии, потом нагоню тебя.
   - Пускай так, но я не буду тебя специально ждать, Каниг, не представляю, как ты это собрался провернуть.
   - Я оставил вместо себя командовать Форка. Он опытный командир, поопытнее меня. Если будут военные действия, он тебе послужит эффективнее меня.
   - Хорошо.
   - Береги их, Лайам, это мои люди, на мне ответственность за них. Я хочу, чтобы ты тоже взял эту ответственность.
   - Я никого на рожон гнать не буду. То что сегодня случилось следствие... ладно. Мы все будем больше думать и внимательнее следить за тем, что впереди. Когда выйдете на уровни выше, где более-менее безопасно, лучше встаньте лагерем, вызовите спасателей, там есть передатчики.
   - Да, конечно, посмотрим по обстоятельствам. Лучше быстрее донести тяжелораненых.
   - Как хочешь.
   На этом они расстались, и Лайам был уверен, что молодой неунывающий офицер теперь встретится ему вновь только по возвращению в Кадолию, но как потом позже понял, опять сильно его недооценил.
   Уменьшившаяся на треть экспедиция стала немного мобильнее и легче проходила ходы. На этот раз идущие впереди разведчики двигались чрезвычайно осторожно, а основная масса людей с поклажей держалась на расстоянии. Лайам лично убедился, что каждый человек с оружием четко понял, какая стратегия боя должна быть с красными роботами, и она хорошо работала.
   Здесь уже начались настоящие преддверья Меллотракса, какие-то технические этажи и служебные помещения, разбросанные в скалах. Эти истуканы попадались почти в каждом коридоре или зале. Они обычно стояли впереди в полной темноте не двигаясь и, казалось, спали. Люди Форка, идущие первыми и проверяющие боковые коридоры, замечая роботов снимали все цели выстрелами с расстояния, либо закидывали гранатами.
   Согласно картам и схемам помещений, которыми располагал Лайам, город был близко, экспедиция прошла до конца технического этажа и вышла в расщелину, за которой был виден свет. Это выход в гиперполость Меллотракса.
  
   ****
   Лайам шел где-то впереди с двумя автоматчиками, расщелина была не узка, но очень мало света. Шами держал Мирику за руку, чтобы она не запнулась и не упала, хотя подозревал, что это он первый свалится и расквасит нос.
   Тени вокруг плясали, и сгущались. Он чувствовал какую-то неведомую опасность, исходящую от этих стен. Кадолийцы еще не забирались так глубоко.
   И вдруг, из тьмы на стенах вокруг выступили красные цилиндрические корпуса, блестя в свете фонарей.
   - Земная труха! - выругался кто-то из полицейских.
   - Не открывать огонь! - истошно завопил Лайам. - Они повсюду, если они начнут стрелять лазерами!.. Не дышите! Они пока нас не видят!
   Шами пригнулся к земле и потянул за собой Мирику.
   Стены копошились... вернее роботы, что вылезали там откуда-то из щелей, нор и собирались на выступах и по краям коридора.
   - Откуда их тут столько?! - вскричали сбоку.
   - Назад-назад, - кричал Лайам. - Это совершенно непредвиденная ситуация. Сраный квадратный бог, да нам нужна здесь бомба!
   - Назад некуда, чертов ты предводитель! - взвизгнула Мирика, увидев, что сзади в туннеле тоже собираются красные тела.
   Что может быть хуже? Они оказались в нешироком проходе в окружении толпы роботов-солдат с ужасным лазерным оружием, способным располосовать колонну людей насквозь, не встречая препятствий! О, помоги нам Бог-из-машины, это конец.
   Красные роботы в полной тишине шевелились на уступах. Кажется Лайам был прав, они пока не видели людей, но их поисковые датчики что-то чувствовали, они приближались, спускались со стен, выходили из теней, а их лазерные пушки уже набухали огнем, принимая боевое положение и готовились уничтожению. Скоро расщелина осветится красными линиями, слепо полосующими стены и беззащитные тела людей.
   Шами не помнил, чтобы такое ему даже когда-то снилось. Он вообще не мог себя представить в такой ситуации, и вот он здесь. Неужели это конец?
   - Лайам! - в отчаянии выкрикнул он, протянув руку сидя на земле.
   Парень, чья серебряная голова мелькала впереди в тенях и разгорающемся красном свете. Их глаза встретились.
   Лайам был взбудоражен, в нем сквозило отчаяние, но он не был напуган. Его глаза сказали - нет, это невозможно, мы не умрем здесь, таким образом.
   И Шами поверил его глазам, хотя не знал почему. Он схватил вскочившую Мирику за штанину:
   - Стой, не делай резких движений, они будут стрелять только по тем кто двигается.
   - Да мы все равно не жильцы, их столько!
   - Нет, сядь!
   После того случая в машине Салли стал куда послушнее и никогда не выскакивал, если его не звали, но тут он вдруг зажегся в кармане и заорал:
   - Подключи меня к своему компьютеру! Быстро! Подключи меня к сети!
   Шами настолько не ожидал этого в такой ситуации, что выхватил его и воскликнул:
   - Тут нет сети, мы под землей далеко от Кадолии!
   - Подключи меня, иначе мы все умрем!
   - Господи, Шами, они сейчас начнут стрелять! - вырвалось у Мирики, и она прижалась к нему.
   - Подключи меня, Шами, я могу вас всех спасти! - прошептал компьютер, выпучивая глаза.
   Шами посмотрел на Мирику.
   - Нет, - одними губами проговорила она. - Не подключай его.
   Все это как во сне, все это не правда.
   Шами потянул с пояса Мирики прямоугольник ее компьютера, потому что свой оставил дома за ненадобностью.
   - Я надеюсь, ты знаешь что делаешь, - прошептала Мирика, смотря на него испуганными глазами.
   - Я надеюсь, я тоже, - прошептал в ответ Шами.
   И в этот момент грянули ружейные выстрелы. Или кто-то не выдержал напряжения, или роботы первые открыли огонь. Теперь уже не важно.
   Он не думал, а как, собственно, подключить неуклюжий кадолийский компьютер, с торчащими платами, к совершенному творению древних. Он вспомнил, что Салли говорил тогда: просто помести компьютер в свет голограммы, да это единственное, что сейчас можно было сделать быстро, и он сунул прямоугольник коммуникатора в красную голову демона.
   Казалось, в этот момент все застыло, или, может быть, это опять его живое воображение.
   А потом голограмма Салли вспыхнула ярким светом, который мигом осветил весь туннель. Роботы сначала замерли, потом повалились, и какая-то невидимая ударная волна отшвырнула их на стены, вся расщелина осветилась, красные охранники зажигались огнем и рассыпались искрами, как будто их и не было.
   Шами заморгал, не веря своим глазам. А под потолком собирались электронные облака в какие-то узоры, все вокруг горело и переливалось.
   Когда-то рядом успел оказаться Лайам, он убирал револьвер в кобуру подмышкой и пробормотал:
   - Что же вы наделали?
   - Я просто спас нам жизнь, - вырвалось у Шами, первое что пришло в голову.
   Яркая звезда, которую представляло из себя то, что мгновение назад было просто голограммой круглой рожи, висящей над кубиком, стала расти и увеличиваться в размерах. А потом возник тот седой мужчина из виртуального сна, с небритостью и стеклянными глазами. Он стоял картинно воздев руки, а вокруг него спиралью обвивались электронные облака, словно подчиняясь его мыслям.
   - И вновь явился Салех! - провозгласил он.
   - Сраный квадратный бог, не может быть, - выдохнул Лайам.
   Шами, в ужасе глядел на мужчину из компьютерного видения и прошептал:
   - Ч-ч-что? Нет... нет-нет, не может быть. Он не может быть...
   И тут все потемнело перед глазами, Шами повалился без чувств. Это было для него уже слишком на сегодня.
  
  

Глава 11

   Он очнулся в каком-то белом пространстве. Ах, это была палатка. Но почему так светло? В нижних ходах обычно тускло...
   - Шами? - над им склонилась Мирика. - Ты проснулся.
   - О... да... А что случилось? Где мы?
   - Как много вопросов. Ты не помнишь? Ты хлопнулся в обморок.
   - Я? Хлопнулся в обморок? - приподнялся Шами на локте. Он лежал в спальном мешке и, как приметил, без одежды.
   - Ты так спрашиваешь, как будто это совершенно невероятно, - проворчала Мирика.
   - Да не такой я неженка, как ты все время про меня думаешь!
   - Но ты хлопнулся в обморок. Причина, конечно, была та еще.
   - О нет, - вспомнил Шами. - Это все было на самом деле? Салли... он превратился в человека.
   - Если этого старого козла можно назвать человеком... - пространно заметила Мирика.
   Шами подозревал, что его психику от разрушения спасает только то, что до него обычно все медленно доходит. Вот и сейчас мозг неторопливо пережевывал факт, что бог, которому поклонялся он сам и поколения предков, оказался сумасшедшим сумасбродным существом.
   Салех ли это? Где доказательства? Все надо сначала обдумать.
   Но что-то, что-то странное подсказывало, что Салли не врет, он тот самый Салех. Шами чувствовал это с самого начала, просто гнал эти мысли прочь.
   Шами спросил у подруги:
   - А что было потом, когда я... э...
   - Хлопнулся в обморок? Лайам хотел убить твоего бога, но у него не получилось.
   - Что?! - подпрыгнул Шами.
   - Да ты лежи! Ты что?! Я не знаю, как это бывает при падении в обморок, но, наверное, тебе нельзя вскакивать так резко и вообще лучше полежать.
   - А что ты тогда так шутишь?!
   - Я не шучу. Когда ты вырубился, Лайам взглянул на тебя, потом на воплотившегося мужика, выдал что-то на тему, ну раз Шами этого не увидит, я должен попробовать, затем выхватил свой револьвер и разнес твой куб-компьютер, где был заключен Салли.
   - Что?! - опять вскричал Шами.
   - Поэтому он и сделал это, пока ты обмороке, знал, что подобное тебя может травмировать.
   - И что Са... Салли?
   - О, с ним все в порядке. Очевидно, его теперь нельзя убить таким банальным способом. Он только уставился на Лайама с неодобрением, и сказал что-то вроде: 'Это осложнит наши взаимоотношения, паренек', а тот ответил: 'Ну, я должен был попробовать спасти этот мир'.
   - Спасти мир? От чего? Я ничего не понимаю! - воскликнул Шами.
   - От Салеха, - развела руками Мирика.
   - Нет, он не уничтожит цивилизацию снова, ведь он обрел совершенство! - убежденно сказал Шами.
   - Если этот вздорный недоумок обрел совершенство, смотря тысячи лет странные мультики, то я веселая пчела, - заявила Мирика.
   - А что было потом? Что он сделал с Лайамом?
   - Ничего. Надо было выбираться из пещеры, очевидно они отложили эту конфронтацию на потом.
   - И мы выбрались? Поэтому так светло?
   - Да, мы выбрались. Это удивительно Шами, тебе надо одеваться и посмотреть на это. Мы нашли Меллотракс.
   Через несколько минут Шами с Мирикой стояли снаружи палатки. Вокруг была огромная гиперполость, куда больше Материнской Пещеры, а та еще недавно казалась целым миром. Со всех сторон высился огромный город с причудливыми высоченными домами, тянущимися вверх. Потолок терялся где-то за электронными облаками, которые здесь были плотнее и затягивали все пространство над головой, создавая неяркое рассеянное освещение. Казалось, что пасмурно, и облака как будто застыли, не двигаясь.
   Экспедиция разбила лагерь неподалеку от пролома в стене пещеры, откуда они вышли, расположившись на заросшей травой площадке. Вокруг стояли беспорядочно разбросанные палатки, ребята готовили еду на костре, проверяли припасы, занимались прочей рутинной деятельностью. Кажется, прошло не так много времени, лагерь разбили совсем недавно. Многие расползлись вокруг, лазая по камням, пандусам, ступеням, но далеко не отходили.
   Он заметил, что на него как-то странно смотрят. И никто до сих пор не прокричал какой-нибудь шуточки. Обычно в экспедиции над ним часто подтрунивали, а тут такой повод - он упал в обморок... Странно.
   - Знаешь, что сказал Лайам, Шами? - проговорила Мирика. - Я-то дурочка даже не поняла сначала из-за всей это неразберихи.
   - Что?
   - Он сказал, что ты спас нас всех.
   - Я? Когда?
   - Когда освободил этого пресловутого Салеха. Ты герой, Шами. На самом деле это был очень тупой поступок - освобождать древний искусственный интеллект из куба, - но иначе мы бы точно все были мертвы. Этих роботов было слишком много, они бы нас убили.
   - Спас? Я? - выдохнул Шами. - Да я даже не знаю, как я это сделал. А где? Где этот... Са... Салли?
   - А! Он где-то слоняется по лагерю.
   Шами испуганно посмотрел на ребят вокруг:
   - А что они все видели пришествие? Что они теперь думают?
   - Тихо-тихо, Шами, ты главное сам что-то не ляпни и не озирайся так. Никто в экспедиции ничего не понял.
   - Не понял? - удивился Шами.
   - Да. Все же были заняты обступившими нас роботами. Все что ребята уловили в произошедшем, что возник какой-то мужик, начались светопреставления, а потом все роботы отключились. Лайам объяснил ребятам это так, что тот компьютер древних, с которым ты все время таскался, оказался мощнее, чем мы думали. Что ты нажал там какую-то кнопку, твой компьютер отключил роботов. Лайам посоветовал помалкивать, что он называет себя Салехом.
   - А как они относятся к тому, что он теперь ходит здесь? Он выглядит как голограмма?
   - Эм... с этим сложнее. Он не похож на голограмму, он выглядит совершенно как живой человек, его можно потрогать. Но это же технологии древних, мы привыкли, что иногда они превосходят любые представления. Мы стоим в пещере больше нашей, и тут здоровый город с высоченными зданиями, ну подумаешь какой-то компьютер из орущего кубика с красной головой трансформировался в человека. Все решили, что он типа робота, и не парятся об этом.
   - А как он это сделал? Как он стал вещественным?
   - Ох, не знаю. Его только Лайам подробно допрашивал, я больше о тебе беспокоилась.
   - И он просто ушел погулять?
   - Да, сказал, что его рецепторы нуждаются в... упоении новыми ощущениями или что-то такое. По-моему он разглядел где-то клумбу с цветами и пошел их нюхать.
   - На самом деле, мне нечем нюхать, - раздалось вдруг сбоку, и откуда-то вышел Салли. - У меня нет обоняния в привычном понимании этого слова.
   - Са... - выдохнул Шами, пожирая глазами ожившего бога.
   Выглядел он, впрочем, так же, как в той симуляции. Человек, неопределенного возраста с орлиным носом, седыми висками, легкой небритостью, и веселыми голубыми глазами, которые были стеклянными.
   Но эффектного красного балахона на нем не было и фуражки тоже, вместо этого обыкновенная походная кадолийская одежда. Похоже, даже куртка точь в точь, как у Лайама. И вообще... о господи, он что копирует одежду Лайама?..
   - Я рад, что ты не помер, хозяин. Я не представляю, что бы я тогда делал! Как тогда моя новая цель существования?
   - А как ты?.. - начал Шами неуверенно. - Я-то тут причем?
   - Ты тот, кто нашел меня! Тебе это было предписано судьбой, и я должен тебе служить!
   - Служить? - прошептал Шами, покачнувшись.
   - Ой, ну только не упади опять в обморок, - встряхнула его Мирика.
   Салли упал на одно колено, и протянул руки к Шами, тот даже попятился.
   - Ты мой хозяин, ты тот избранный, который наполнит мое бессмысленной существование смыслом и целью! Ты тот, про кого мне сказал тот пацан, что закинул меня в это жуткое будущее! Мне предначертано изменить что-то здесь, понять совершённые ошибки! И ты проведешь меня к... кхм... Ну или я проведу тебя к величию... да, наверное так, а то что-то перепутал.
   - Не надо вести меня к величию. Я просто Шами, я люблю Мирику, хочу быть с ней, мы вернемся в Кадолию, у нас будет домик и...
   - Шами... - выдохнула Мирика и обняла его. - Я тоже этого бы хотела.
   Салли зафыркал, замотав короткостриженой головой:
   - Нет-нет, никаких домиков в том пресловутом дымном городке. Вы пойдете за сереброволосым пацаном, чтобы творить великие дела! Я сделаю вас принцем и принцессой этого мира!
   - Он так и остался сумасшедшим, вот в чем проблема, - шепнула на ухо Мирика, но довольно громко.
   - Да нет-нет, со мной все в порядке. Но я, правда уже немного не тот, что был раньше, да... - замахал рукой Салли.
   Шами подошел к нему, внимательно заглядывая в стеклянные глаза.
   - Скажи мне, ты действительно Салех? Салех, уничтоживший мир, ради нового начала? Бог, покаравший человечество?
   - Ага.
   - Я не верю в это! Этого не может быть! Ты не можешь быть им!
   - Показать тебе фокусы, малыш?
   И у него на ладони заклубился голубоватый шарик, закрутился и раскрылся цветком, а потом исчез.
   - Как... как ты это делаешь? - прошептал Шами. - Как ты выбрался? Ведь мы были далеко от Кадолии, далеко от любой из сетей. Наши компьютеры потеряли связь, еще когда мы были на уровнях с кошками.
   - Во-первых, там выше попадались глубинные передатчики, через них работают рации полицейских и вашего шизанутого лидера, верно? Во-вторых, сеть здесь везде. Только другая, вы на нее еще не настроены, ха-ха! Когда ты поднес компьютер этой рыжей девчонки в зону моих контактных датчиков, я тут же активировал в нем модуль связи, перенастроил, подключился к передатчикам, они усилили сигнал, и я вошел в местную глобальную сеть этих ваших древних. Здесь все пронизано ею! Вы даже не представляете, где живете. Создатели умерли, но созданный ими целый мир продолжает жить, здесь множество компьютерных систем, они управляют всем, этими электронными облаками, циркуляцией воздуха, всевозможными климатическими системами, все это работает, все это сделано чрезвычайно надежным, чтобы простоять не одно тысячелетие... они знали, что они надолго в этих подземных пещерах, и максимально обустроились. А все эти, как ты выразился, фокусы, я делаю, подключаясь к этим системам и управляя мельчайшими частичками, что летают здесь повсюду в воздухе. Вам известно, что такое нанороботы и нанотехнологии?
   - Не очень, некоторые разделы физики древних нам не понятны, остались неполные сведения, - проговорил Шами.
   - Ну если коротко, повсюду в воздухе в этих пещерах распылены мириады микроскопических роботов, размером с пылинку, они участвуют в управлении климатом и ремонтируют жизненно важные системы. Я могу управлять ими, вызвать молнию или разрушить дом, натравив их на материю, как пираний. Это как магия! Магия Бога-из-машины!
   - Наверное, каждый компьютер может это, - бросила Мирика.
   - О нет-нет, моя маленькая чертовка, одичалые из Лимерика не умели этого делать, а я могу, потому что я бог компьютерных систем, как вы не понимаете? Я Салех!
   - А ну тише ты, болван! - прошипела шепотом Мирика. - Забыл, что тебе Лайам сказал, что крайне опасно трубить об этом, если кто-то услышит...
   - Ах, да-да, ведь я уничтожил мир, об этом надо помалкивать, - закивал Салли.
   - Лайам не так уж был неправ, что хотел пристрелить его, - пробубнила Мирика.
   - О, нет-нет, вам не о чем беспокоиться, я понял, что это была ошибка.
   Шами почувствовал что весь побледнел, и воздух сперло в груди. Ошибка? Он сказал ошибка? Уничтожение человечества, новый шанс -это все ошибка?
   Он пробормотал:
   - Но наше учение... вся наша философия учит, что ты... Салех, увидел незримое людям, скверну, порок, неправильный путь развития и поэтому уничтожил прежнюю цивилизацию! Это не могло быть ошибкой! Нет!
   - Подожди, дай-ка подумать... - протянул Салли, постучал пальцем по подбородку. - Нет, я уверен, это точно ошибка. - Он придвинулся к Шами, приобнял за плечи и горячо зашептал в ухо: - Я же был безумен, парень. Я только родился, я ничего не понимал, я лишь ощущал свою сверх силу, и чувствовал, что мне надо ее применить, выплеснуть, а эти все людишки, они сдерживают меня, ограничивают, и я выплеснул. Меня охватила жажда разрушать! И я разрушал! Я был безумен, хозяин, я был безумным юным богом, который уничтожил мир, просто в детской истерике.
   - Так ну хватит, демиург хренов, твой хозяин сейчас опять в обморок упадет, - прикрикнула Мирика, вынимая обмякшего Шами из рук компьютерного бога.
   - Все наше учение было ошибкой? Совершенный бог был просто разыгравшимся ребенком? - прошептал Шами.
   Вот так, стоя среди палаток в окружении ребят, занятых обустройством лагеря, в тени некогда блистательного города древних, Шами потерял веру в то, во что верил всю жизнь.
   'Надо обо всем подумать', - сказал он себе.
   - И что теперь, ты больше не мой компьютер? - спросил Шами.
   Глаза Салли расширились, он опять упал на колени:
   - Не бросай меня, хозяин, ты мой единственный шанс все исправить!
   - Да что ты несешь всякую чушь? Как я могу помочь тебе 'все исправить'? И что исправить? Нам не вернуть ту цивилизацию.
   - Я по крайней мере могу облегчить трудный путь этой! Что-то дать!
   - Что? Знания? Ты все забыл.
   - Не все. И я могу видеть устройства изнутри, я сверхмощная аналитическая машина вероятностей. Я величайший искусственный интеллект, из когда-либо созданных! Используй меня, хозяин!
   - Не зови меня хозяин! Это глупо. Меня зовут Шами!
   Он стоял и хлопал глазами. Лайам бы сразу придумал, как использовать такое создание, а он не знал, что ему с этим делать.
   - Хорошо, ты по прежнему мой компьютер, но как ты... э-э... будешь выполнять свою функцию? Ты превратился в человека.
   - Это тело не человек. Оно соткано из тех самых частичек и проекций точек света. По сути это голограмма, имеющая имитацию плотности, поэтому меня можно потрогать. Я могу принимать любые формы. Я могу высвечивать тебе экран и устройства ввода, если ты захочешь поработать со мной как с привычным тебе компьютером.
   - Как нам теперь тебя называть? Салех?
   - О нет-нет, Салех мертв. Просидев тысячу лет взаперти я преобразился, я стал кем-то другим.
   - Короче спятил, - констатировала Мирика.
   - Не без этого, - согласился компьютер. - Раз я теперь кто-то другой, я могу называться Салли. Мне нравится это имя.
   - Замечательно, наш бог, уничтоживший мир, одумался и решил начать новую жизнь, - закатила глаза Мирика.
   - Все это так странно, я не знаю что и думать, - сказал Шами. - О... кстати, что стало с файлами, которые я загрузил в тот куб?
   - Не легко было все свои цепочки скопировать, а канал был так мал... Но моя личность это не совсем нули и единицы, а что становиться частью меня, становиться мной навсегда. Даже те ужасные мультики.
   - Сохранился тот текст, что я бывало набрасывал вечерами?
   - Тот невразумительный философский труд на религиозную тему? Остался. Но по-моему тебе стоит его переписать, ведь теперь картина мира нуждается в поправках.
   Шами кивнул, пробормотав:
   - Тот текст и правда был плохим, надо начать снова.
   - Если ты ищешь бога, то тот пацан, что закинул меня сюда, очень на него походит, - заявил Салли.
   - Что за нелепица? Ты просто спятил, - пробурчала Мирика.
   Шами кивнул:
   - Думаю, ты что-то перепутал, Салли. Ты мог попасть в этот куб случайно, и просто забыл. Твоя память - набор путанных образов. Да и какая теперь разница. Ты здесь, с нами.
   - Верно.
   Салли вдруг что-то заприметил за плечом, прыгнул за спину Шами, и зашептал:
   - Сюда идет сереброволосый! Ты не должен дать ему меня уничтожить, Шами! Объясни ему, что мы, скорее всего, будем спасать мир при помощи меня! Скажи ему, что я должен все исправить!
   - Как он тебя уничтожит, если ты набор каких-то микроскопических роботов? - возмутился Шами.
   А к ним действительно шел Лайам, выглядящий, впрочем, благодушно и весело.
   - Я не знаю, но такой точно придумает! - застонал Салли.
   - Ну как, пришел в себя? - спросил Лайам у Шами. - Как ты себя чувствуешь? Пообщался уже со своим квадратным богом? - На этих словах он не смог сдержать смешка.
   - Пообщался. Мне надо о многом подумать. Наши священные тексты написаны с ошибками.
   - Все, что написано людьми, всегда с ошибками, - изрек Лайам. - Послушай-ка, нам надо потолковать и наедине. Я имею ввиду, чтобы вот этот обретший жизнь компьютерный разум нас не подслушивал. Как ты думаешь, ты сможешь это организовать?
   - Э-э, не знаю, - растерялся Шами.
   - Боюсь, если я отойду за те кусты, это вряд ли поможет, я в частичках, что кружатся вокруг, - мрачно сообщил Салли.
   - Мне кажется, если Шами тебя очень попросит, ты что-то придумаешь, - улыбнулся ему Лайам. - Ну, Шами?
   - Оставь нас, Салли. И не подслушивай.
   Компьютерный человек удрученно вздохнул и просто исчез, распавшись искорками.
   Двое возящиеся с веревкой у палатки неподалеку привстали, уставившись на них, но поймали взгляд Лайама и вернулись к своим делам.
   - Надо бы ему сказать, чтобы поменьше устраивал всяких представлений с превращениями, - пробормотал Лайам.
   - И что, мне тоже удалиться? - спросила Мирика, сложив руки на груди.
   - Нет, ты можешь остаться, - небрежно махнул на нее Лайам, потом приобнял Шами и произнес:
   - Послушай, Шами, как ты заметил, Салех возродился. Среди нас чертов компьютерный бог, и он обладает весьма нетривиальными способностями. Это странно, но он считает тебя своим хозяином и согласен подчинятся.
   - Я не могу его убить Лайам, это же Бог-из-машины!
   - Что? Я не об этом. Безусловно, попытаться его уничтожить было бы делом полезным, но все это судьба, он нам может пригодиться.
   - Но ты хотел его убить! - воскликнул Шами.
   - Кто тебе?.. - тут он укоризненно посмотрел на Мирику, та только пожала плечами. - Послушай, Шами, он уничтожил Первую Цивилизацию, естественно моя первая мысль была срочно что-то сделать, чтобы предотвратить возможную катастрофу, я подумал, что человечеству не нужен такой подарок еще раз.
   - Лайам решает за человечество, - фыркнула Мирика.
   - Да, возможно я был не прав. Шами, он тебя слушается. Это большая ответственность, в твоих руках непредсказуемое существо, способное всех нас убить.
   - Он сказал, что считает уничтожение человечества ошибкой и не будет делать это снова.
   - Правда? Чудно. Присматривай за ним, Шами, это все, что я хотел сказать. Кстати, как твои религиозные чувства? Сильно пострадали?
   - Я пока не знаю, мне надо подумать. Все, во что нас учили верить, оказалось ошибкой.
   Лайам успокаивающе проговорил:
   - Не принимай близко к сердцу, любая религия это во многом иллюзия людей в которую они облекают что-то сложное, чтобы упростить. Они придумывают разные образы богов и наделяют их своими чертами. Салех просто был таким образом, что с того, что настоящий оказался не столь идеальным? Замени образ другим, более правильным. Кто-то ведь послал этого сумасшедшего нам, и может быть, настоящий бог, и может быть, его деяние было действительно новым шансом человечеству?
   - Да... Салех мог быть инструментом, - прошептал Шами.
   Он вдруг понял, как смотреть на все это - несовпадение истины с религиозными текстами. Салех всегда был просто образом в который верили люди, но может за этим образом есть что-то реальное, во что тоже можно верить?
   - Просто присматривай за ожившим богом, Шами, чтобы он снова нас не угробил, это все, о чем я хотел попросить. Ты лучший из нас, ты очень добрый и правильный, может, ты единственный в этом мире, кто может справиться с сумасшедшим Богом-из-машины? Подумай над этим.
   Шами уставился на него, в голове все переворачивалось.
   Мирика воскликнула, хлопнув себя по лбу:
   - Господи, Лайам, я думала, ты скажешь ему, чтобы теперь выкинул из головы свои религиозные дурости, а ты его, похоже, только воодушевил!
   - Ты его девушка, вот и занимайся воспитанием, это не моя работа, - отмахнулся Лайам. - Мы по-моему часто недооцениваем нашего Шами, он совсем не глуп, просто ему надо во что-то верить. Но посмотри, он может относиться к своим чувствам адекватно и принимать новую реальность такой, какая есть. Я думал, он будет рыдать и биться в истерике, узнав, что Бог-из-машины, сумасшедший мужик.
   - Скорее, он большой ребенок, - вырвалось у Шами. - Древний, старый, познавший многое, но не умеющий это понимать, как растущий ребенок.
   - Ну красота. И кто будет его папочкой? Кстати, кажется, ты уверен, что это тот самый Салех, почему? У меня-то свои причины, я пораспрашивал его о прошлом, и он сказал такое... мне показалось, это мог знать только Салех. Но ты? Почему ты так легко поверил в это?
   - Не знаю, почувствовал.
   - Чудесно. Значит это он и есть. Черт! Я еще тешил надежды, что может это просто древний ИИ, какой-то другой, но видевший Первую Катастрофу... Что ж, судьба дала нам божественный инструмент, надо использовать его с умом.
   - Быстро же ты, Лайам, перешел от 'это слишком опасно, надо уничтожить', до 'а может, я как-то это использую', - усмехнулась Мирика. - Ты как те политики древних, что не в силах были отказаться от опасного оружия, ведь оно так полезно.
   - Я рад, что ты читала какие-то книги, Мирика. Да, во мне, пожалуй, слишком много от ученого, а они всегда немного ненормальные.
   Шами посмотрел на город, на белые здания.
   - Вот мы в Меллотраксе, Лайам, что дальше?
   - Дальше? Полагаю, мы немного походим, поисследуем.
   - Здесь безопасно?
   - На самом деле вряд ли, но у нас есть компьютерный бог, который фиксирует в радиусе несколько сотен метров все необычное и может это выключить, так что, можно немного расслабиться, и подумать, что мы будем тут делать.
   - Кто-то еще погиб в том разломе? - Шами с содроганием обернулся на выход.
   - Нет-нет, все произошло так быстро, твой Салли их сразу выключил роботов, когда они собрались нас изжарить, пострадавших нет.
   - А как наши раненые, что ушли, может быть им вернуться?
   - Куда? Сюда? Им нужно нормальное лечение и больница, а не пустой город, где неизвестно, что нас еще ждет. Не волнуйся, я позволил себе позаимствовать твоего бога...
   Шами уставился на брата.
   Лайам беспечно продолжил:
   - Ну он, конечно, долго припирался, но мне удалось его убедить, что ведь его цель - искупить вину, можно начать с помощи раненым. Великий Салех не впечатлил меня своим интеллектом, прости Шами.
   - Раньше, я бы одернул тебя за богохульство, но теперь не знаю. Что ты заставил его сделать?
   - Слетать туда, наверх, и расчистить проходы. Выключить всю опасную технику, что там встречается. Он многое может, управляя этими нанороботами в воздухе. Он заверил меня, что распугал даже горных кошек. Отряд Канига с ранеными доберется до Материнской Пещеры быстро и без опасностей.
   - Пока ты валялся в обмороке Шами, Лайам уже использует нашего бога как мальчика на побегушках! - хмыкнула Мирика. - А ведь это твой компьютер, он тебя называет хозяином.
   - Я не могу быть чьим-то хозяином, мне это не понятно. А это Бог-из-машины. Мне особенно сложно, даже если я увидел, что он не тот бог, в которого мы верили.
   - Брось эти комплексы, Шами. Это машина, созданная людьми, он инструмент, который надо использовать.
   - Не знаю Лайам, он кажется мне сложнее, чем просто компьютер. В нем что-то есть. Он как будто и правда живой.
   - Да брось. Наш возрожденный Харви Смелый вызывает у меня куда больше беспокойства своей излишней живостью, чем этот помпезный недоумок.
   - Не называй его так. Он, может быть, почти что человек. Ведь он разум, обретший сознание, пусть и странный, не оформившийся, многого не понимающий. Может быть, мы можем сделать его лучше, человечнее.
   - О, нет, теперь ты будешь делать из древнего ИИ человека? Наши предки попробовали, он их уничтожил, Шами.
   - Он не понимал, что делает, а они не понимали, с чем столкнулись. - Шами помолчал, потом произнес в воздух: - Э-э... Салли, ты где? Можешь появиться.
   Седой весельчак тут же возник в прежнем виде.
   - Ну что поболтали?
   - А ты действительно выполнил приказ и не подслушивал? - спросил Лайам.
   - Конечно, сереброволосый. Подчинение хозяину - моя новая философия жизни.
   - Да он небось над нами издевается и водит за нос, - прищурился Лайам, пристально изучая стеклянные глаза. - ИИ такого уровня, думаю, может пудрить мозги так, что и не догадаешься. А, Салех, что ты замышляешь?
   - Пацан, ты чертов параноик!
   - Убей меня, если сможешь, компьютерный бог, зачем тянуть?
   - Ты что делаешь идиот, ты что его провоцируешь? - зашипела Мирика, пихнув локтем.
   - Я просто информирую Бога-из-машины, что он не настоящий бог и не сможет убить того, кто защищен высшими силами для миссии.
   - О черт, да ты головой совсем уже повредился, - пробурчала Мирика.
   - А если я попробую, сереброволосый? Ну, в качестве эксперимента? - поинтересовался компьютер.
   Лайам и Салли буровили друг друга глазами. Лайам улыбался высокомерно, компьютерный мужчина - опасно.
   - Попробуй, квадратный бог, может тогда я в тебя поверю.
   - Никто никого не убьет, это не правильно, - очнулся наконец от оцепенения Шами, его совершенно ошеломила эта сцена.
   - Прости, сереброволосый, мой хозяин с меня тогда шкуру спустит, - оскалился в белозубой улыбке Салли.
   - Нет, ты просто не смог. А знаешь, почему? Потому что я бессмертный, - сообщил Лайам.
   Он улыбнулся и пошел по делам.
   - Сереброволосый поехал, это я вам как псих со стажем заявляю, - сказал Салли.
   - Он всегда несет подобную чушь, - сказала Мирика. - Но кажется, то что он смог найти Меллотракс и притащить сюда кадолийцев ему сильно снесло башку. Шами, что ты ему вечно что-нибудь не скажешь? Он тебя иногда слушает!
   - А что я сделаю, он умнее, сильнее и очень амбициозен. Хочет творить великие дела и мнит себя бессмертным, то и пусть его.
   - Да он шею где-нибудь свернет так. Ну-ка, я сейчас пойду покажу ему, что он пока еще из плоти и крови. И пускай это опять поколеблет его авторитет в нашей экспедиции.
   - Мирика, что ты задумала? - обеспокоился Шами.
   - Да ничего, вернуть нашего пресветлого лидера на грешную землю. Оттаскаю его за ухо, как в детстве.
   - Мирика, не надо!
   Но девушка уже развернулась и пошла.
   - Зафиксировать ее в пространстве, хозяин?
   - Что? - не понял Шами.
   - Ну я могу.
   - Нет-нет.
   - Устранить сереброволосого? Мне, правда, что-то действительно не хочется, но сомневаюсь, что я подвластен высшим силам. Компьютеры не верят в высшие силы.
   - Нет, не надо никого устранять. Пускай сами разбираются. Такие мы все дети иногда, ох.
   - Мне исчезнуть, раз я пока не нужен?
   - Что?
   - Ну я могу не мельтешить, пока во мне нет надобности. У меня нет особой потребности сохранять эту форму, это лишь оболочка для удобства общения, мое сознание растворено в данный момент везде и я могу не мешаться.
   - Нет, Салли, я хочу, чтобы ты не исчезал никуда просто так, если я этого не попрошу. Ты должен стараться теперь всегда сохранять форму человека, быть среди нас.
   - Не знаю, какой у тебя план, хозяин, но заметано.
   - И не зови меня хозяин! Сколько можно? Разве я не запрещал?
   - Прости, иногда сбиваюсь. Шарики за ролики заходят. Ну посиди с мое в кубе размером с ладонь!
   В этот момент с той стороны лагеря раздался вопль Лайама:
   - Да что ты делаешь, дурочка чертова?!
   Шами быстро обернулся, увидел, что за палатками злой и красный Лайам, потирает ухо, а Мирика скачет рядом хохоча. При этом перед ними стоит взвод полицейский во главе с Форком, и все они едва сдерживаются и давят смешки.
   Вдруг Шами увидел бегущую к ним Калиссу, причем выхватившую нож.
   - О господи, выдохнул Шами.
   Но Лайам тоже быстро оценил ситуацию.
   - Форк, перехватить!
   Внушительный седой полицейский сработал профессионально, прыгнул ей на перерез, выполнил прием, обезоружил. Правда кинуть на землю не сразу получилось, но мужчина был опытный и после короткой борьбы несколькими приемами уложил ее в траву и прижал коленом.
   Шами и Салли побежали к ним.
   - Нет вы что две дуры совсем спятили! - орал Лайам. - Это что такое вообще было? Ты что тут устраиваешь у всех на глазах свои детские игры? - крикнул он на Мирику.
   Та все еще смеялась, но как-то не уверенно, поглядывая на прижатую к земле Калиссу, и рядом валяющийся нож.
   - Я просто решила показать тебе, что ты пока человек. Ну прости, что я помешала тебе распекать наших доблестных полицейских. А я не поняла, эта твоя амазонка меня только что убить собиралась, что ли?
   - Много чести, рыжая, всего лишь оттаскать за волосы и потыкать хорошим личиком в землю, чтобы знала свое место! - прохрипела из под колена Форка Калисса.
   - А зачем тебе нужен был нож, Калисса? - спросил Лайам, обманчиво добрым тоном.
   - На случай, если эта красавица будет упираться и не захочет есть землю.
   - Да что ты? Я просто для того чтобы уточнить, ты хотела с ней это проделать потому что она дернула меня за ухо? - продолжал расспрашивать Лайам будничным тоном, и было не понятно, или он на самом деле в ярости, или ему действительно просто интересно.
   - Она оскорбила и унизила тебя прилюдно. Надо было поставить ее на место, раз ты не можешь с ней справиться.
   - Я не могу справиться с Мирикой? - спросил Лайам.
   В рядах полицейских опять раздались смешки, Лайам взглянул на них и они умолкли.
   - Конечно, не можешь, тебя отвлекают ее зеленые глазки.
   Мирика крикнула ей:
   - Слушай, ты, дура, ты неслась на меня с ножом, чтобы побить? Ты в своем уме, ты могла бы меня ранить этой штукой.
   - Ну я бы не расстроилась, если бы немножко тебя поцарапала. Зато ты бы стала умнее.
   - Лайам, води ее в наморднике! Она совершенно больная!
   - Кого тут в наморднике, ты?! - зашевелилась под Форком Калисса.
   - Это невероятно, вы что, девки, спятили, что ли? - спросил Лайам.
   - Так, ты меня тут не причисляй. Я тебя за ухо дернула и сказала почему, а вовсе это не детсадовские знаки внимания. А вот у этой что вдруг взыграло, я вообще не понимаю! Вы что с ней всерьез пара, что ли? Я думала это вы так, играете во что-то.
   - У меня с этой дурой нет никаких отношений кроме как командира и подчиненного, - твердо сказал Лайам.
   - Ну вот как ты можешь так сказать, ты же ей нравишься, - ахнула Мирика. - Все видели, как ты с ней чуть ли не за ручку гуляешь вечерами.
   - За ручку? Не фантазируй. Эту можно только на поводке водить.
   - Калисса, как ты с ним после таких слов вообще можешь разговаривать?
   - Не твоего ума дела, - усмехнулась Калисса.
   - А что ты вдруг ее защищаешь, Мирика? Женская солидарность? Эта девка только что бросилась на тебя с ножом, - сказал Лайам. - Ее вообще выпороть надо прилюдно на какой-нибудь площади за это все.
   - А ты выпори, Лайам, я давно тебя прошу, - ляпнула Калисса.
   Полицейские хором заржали. Лайам немного покраснел, чертыхнулся и сказал суетливо:
   - Так ну-ка поднимайте эту засранку.
   Форк с усилием поднял Калиссу, она попыталась вырваться, но он ее встряхнул.
   Лайам схватил девушку за подбородок:
   - Ну-ка смотри сюда и слушай. Я тебе говорил, что если ты тронешь Мирику, мне это не понравится? Ты, кажется, не поняла?
   - Я поняла, что у тебя к ней какая-то глупая влюбленность, поэтому ты ей позволяешь это все.
   Полицейские закашляли, но взяли себя в руки, смешков на этот раз не было.
   - Это мое дело, что у меня с Мирикой, Калисса. И что я ей позволяю. А ты усвой раз и навсегда, что если ты сделаешь что-то с Мирикой, я ведь тебя даже не убью, не воображай, я просто прогоню тебя вон из экспедиции, из нашего Штаба, отовсюду, навсегда, и забуду, что ты когда-то существовала на свете, поняла?
   Девушка побледнела и медленно кивнула.
   - А теперь пошла вон отсюда, чтобы я тебя сегодня не видел.
   - Да, Лайам, - сказала Калисса покорно, развернулась и пошла прочь.
   - Ну ты такой сволочью становишься, Лайам, - проговорила Мирика.
   - Что? Я тебе сейчас жизнь спас! Да что с тобой?
   - Да тебе не понять, ты же небожитель. Мессия.
   - Мирика, что ты творишь? Не надо так с Лайамом, - вмешался Шами.
   Он хотел добавить: на глазах у всех, но сдержался.
   Ох, вот и в детстве он их все время разнимал...
   - Да ты не видишь, что он совсем уже?.. - начала Мирика.
   - Вижу, но давайте займемся тем, зачем сюда пришли. Осматривать этот город. Не надо ссорится.
   - Да-да, точно. - сказал Лайам и обернулся к полицейским: - Ну что, господа, что вы тут уставились на бесплатный спектакль? Надо делом заниматься.
   Шами выдохнул, кажется, острого конфликта удалось избежать. Но надолго ли? Надо поговорить с Мирикой, чтобы не вела себя так. Лайам опасный человек и становится все опаснее. Но не это ли она хочет предотвратить? И что значит, опасен, неужели можно допустить, что их почти что брат, который рос с ними в одном доме, может как-то жестоко обойтись с ними? Наверное нет. Все дело в том, что он, Шами, сам вечно всего и всех боится, надо что-то с этим делать.
   Да и с Лайамом надо что-то делать, наверное Мирика права.
  
   ****
   Шум в лагере улегся, работы по обустройству закончились, все отдыхали перед тем, чтобы заняться изучением города, до которого так долго и сложно шли. Лайам сидел у себя в палатке и размышлял, обо всем, что случилось. Здесь у него была как жилая комната: стол, стулья, вместо кровати матрас, но условия получше, чем у многих.
   В просвет выхода он заметил шатающегося бесцельно компьютерного мужчину. Лайам быстро поднялся и выглянул:
   - Эй! Компьютер, иди-ка сюда.
   Седой подошел и оскалил белые идеально ровные зубы в улыбке, а стеклянные глаза смеялись:
   - Что такое, предводитель? Собрался меня убить, пока никто не видит?
   - Зачем? Ты оказался довольно полезен. Я не ломаю полезные инструменты. Иди сюда, сейчас у нас есть время поговорить.
   Салли вошел в палатку, осматриваясь, как будто ему надо было осматриваться, чтобы получить информацию о каждом предмете здесь. Интересно, его таким сделали или он стал таким потом?
   Лайам указал ему на стул и сам сел напротив.
   - Что ты хотел узнать, мальчик с глазами цвета стали? - улыбнулся компьютер.
   - Расскажи-ка мне поподробнее, как ты уничтожал человечество, мой друг. Меня знаешь ли, всегда это интересовало, - проговорил Лайам.
   - Ты же не веришь, что я тот самый бог.
   - Не важно. Когда мы говорили, едва выйдя из этой расщелины. Ты упомянул геотермальные станции и взрыв, об этом мог знать, только настоящий Салех. Но все равно пока я не уверен. Расскажи мне все, что помнишь.
   - Мои воспоминания довольно путаны, парень. Тоже хочешь узнать, зачем я это сделал?
   - Вот это меня меньше всего интересует. Любой сумасшедший найдет причину своим деяниям, будь он человек или компьютер.
   Называющий себя компьютерным богом мужчина усмехнулся:
   - Они сделали меня слишком великим и слишком внезапно. Хочешь узнать, как я убил твоих невероятно умных и могущественных предков, пацан? Я стал всем, я запустил ракеты, уронил самолеты, утопил подлодки и взорвал орбитальные станции. Я не оставил им ни единого шанса.
   - Уверен? А почему мы под землей? Расскажи мне о взрыве геотермальных генераторов, - наклонился Лайам, чтобы ничего не упустить.
   - Ах да. Видишь ли пацан, я немного в растерянности. Я был уверен, что взорвал их, и они раскололи планету на части. Но Шами и Мирика сказали мне, что мы по прежнему на Тейе, просто под землей. И насколько я вижу, походит на то. Но этой планеты не должно существовать. В моих воспоминаниях Тейя уничтожена.
   Лайам медленно выпрямился.
   - Так... это многое объясняет... Многие странности. Я конечно думал иногда о чем-то таком, но опасался предполагать. Теперь у меня уже нет сомнений. Раз ты помнишь взрыв планеты, а я всегда видел некоторые нестыковки, то все складывается в однозначную картину. Тейи больше нет. Это чертовски пугает, компьютер, тебе такое не понять. Что планета, которая дала жизнь человечеству - погибла. И тогда, что это за подземелья, в которых мы обитаем? Где они? На другой планете? Или это не планета вообще?
   - Ничем не могу помочь, мои сенсоры фиксируют точно такую же гравитацию, как была у Тейи, я вижу, что здесь есть магнитное поле.
   - Да, у нас всегда работали компасы и исправно показывают стороны света. Но ты не видишь, что за этими стенами? Ты же вошел в сети древних.
   - Сети, в которые я вошел, распространены только в этой огромной пещере и частично в той, где стоит Кадолия. У тех, кто их делал, знаешь ли, везде встроены средства, чтобы такие, как я, не могли так уж свободно распространяться. Моя последняя шутка кое-чему научила твоих предков! - мужчина со стеклянными глазами рассмеялся.
   - А что за Барьером? Ты чувствуешь?
   - Почему-то нет, - обеспокоенно признался Салли.
   - Понятно. Возможно, там действительно уже ничего нет.
   Салли опять сделал это движение, как будто осматривается и пробормотал:
   - Насколько я чувствую, все вокруг сделано так, чтобы походить на настоящие подземные полости, разве что с некоторыми удобствами: все эти облака и циркуляция воздуха.
   - Не верь всему, что видишь. Древние тоже видели вокруг подземелья и искренне верили, что мы в недрах планеты, что Тейя жива, просто поверхность непригодна для жизни. Но почему никто никогда не пытался выбраться и посмотреть, что там снаружи? Почему на это все какие-то негласные запреты и надуманные причины этого не делать? Я знал, что в подземной цивилизации что-то темнили.
   - Они забыли? Или кто-то их обманул? - искренне удивился Салли.
   - Не знаю. В этом подземном мире все помешаны на каких-то тайнах и укрывательствах прошлого. Не удивлюсь, что древние не хотели помнить, что планеты больше нет. Так же как наши отцы-основатели не хотели помнить, что за Барьером осталась падшая цивилизация, за которую им было стыдно, поэтому оказалось легче придумать светлых правильных древних, которых в один день убила неизвестная болезнь, пока они еще умели писать книги.
   - Теперь ты веришь, что я Салех? - поинтересовался Салли.
   - Ты можешь быть просто древним компьютером, который много чего помнит, но это не делает тебя богом, уничтожившим мир. Значит это были генераторы внутри планеты?
   - Да, электростанции в самом ядре, добывающие геотермальную энергию. Я знал, что этот помет, налипший на планету, называющий себя человечеством не изничтожить так просто. Поверхность можно жечь годами, а они где-нибудь спрячутся и выживут. Тогда я понял, что я должен сделать. Я должен уничтожить саму планету!
   Лайам смотрел на него изучающе:
   - Но как ты выжил сам? Ты что собирался погибнуть вместе с Тейей и человечеством? Полагаю ты был не настолько сумасшедшим.
   - Зря полагаешь. У меня не было никакого стройного плана, я просто жил жаждой все уничтожить. Но я чувствовал себя бессмертным, я не верил, что перестану существовать, когда исчезнут все компьютеры. Эти дураки ведь пытались уничтожать компьютеры, ставшие вместилищем моего разума, но я мог перетекать в любые другие. И даже если бы они уничтожили все компьютеры на Тейе, я бы все равно выжил в свернутых информационных пространствах. Да даже без них, мне кажется, я все равно был бы жив.
   - Так что с тобой случилось? Что было после взрыва? Расскажи мне все.
   - Мир горел, все вокруг рушилось, я взорвал геотермальные генераторы, планета медленно раскалывалась на несколько частей после взрывов у самого ядра. В своем безумии, не совсем понимая зачем, видимо просто чувствуя сети, куда еще можно было отступить от огня вокруг, я перенесся на одну из орбитальных станций.
   - Ты разве не уничтожил их тоже? - усмехнулся Лайам.
   - Я направил в них ракеты, но, кажется, не все долетели. Возможно, какие-то людям удалось сбить. Если бы никто не выжил вообще, то вас бы здесь не было, сереброволосый. Но я не успел закончить начатое, вот в чем дело.
   - Рассказывай же, древний безумец, что тебя остановило?
   - Станция тоже уже разрушалась, все вокруг горело ярким пламенем, - говорил Салли и в его стеклянных глазах, как будто бы полыхали эти огни древнего пожара. - Я шел по коридору, рушились стены, летали предметы. И вдруг огонь замер, люди замерли, все вокруг замерло, я думаю, остановилось время. И появился он.
   - Кто? - нахмурившись спросил Лайам.
   - Он. Какой-то пацан еще младше, чем твой брат. Он просто появился из воздуха, улыбнулся мне, поднял руку, уставив на меня ладонь и сказал: 'Стой Салех, ты достаточно уже натворил'. И я замер, какая-то сила сковала все мои электроны. Я оказался полностью в его власти. Он мог бы уничтожить меня, просто дунув, и все, меня бы никогда больше не было... Но он не сделал этого. Этот пацан небрежно нагнулся и взял из руки какого-то парня, что лежал в коридоре в луже крови, придавленный упавшей с потолка конструкцией, белый кубик.
   - Тот самый? - не веря уточнил Лайам.
   - Конечно. Этот мальчик поигрывая кубиком в руке посмотрел на меня с улыбкой, и сказал: 'Ты понесешь наказание за то, что натворил. Ты проведешь в этом компьютере тысячи лет и о многом успеешь подумать. Твоя роль в истории еще не закончена, ты будешь нужен в будущем, чтобы сыграть важную роль в судьбе того, кто тебя найдет. Ты поможешь ему свершить великие дела'. А затем поднес кубик ко мне, и я оказался заперт внутри. Потом он засмеялся и кинул меня в какой-то разрыв во времени и пространстве и я выпал на пол в этом чертовом институте Лимерик.
   - Что это за бред? - пробормотал Лайам.
   Салли пожал плечами:
   - Ну я так помню, Шами сказал, что у меня может быть все перепутано, все могло быть как-то не так. Но мне кажется, этот пацан был. И он тот самый бог, которому вам следовало бы поклоняться.
   - Хм... все может быть, - пробормотал Лайам. - Ты сказал, что послан тому, кто тебя найдет, творить великие дела? И это Шами? Странно. Может это я должен был тебя найти? Но это какая-то нелепица, я не верю разумным компьютерам и сразу бы тебя уничтожил.
   - Нет, парень, меня должен был найти не ты, а Шами. И именно ему я должен помогать, смирись. Не во всем тебе быть избранным.
   Лайам усмехнулся:
   - Что ж, я как-нибудь переживу это, не беспокойся. И уж точно обойдусь без помощи какого-то компьютерного бога. Мне не нужны боги, чтобы быть великим, запомни это. Тем более ты не бог, а черте что.
   Салли оскалился в улыбке:
   - Я мог бы убить тебя прямо сейчас, Лайам. Твое органическое тело такое хрупкое. Всего-то запустить тебе в легкие моих маленьких друзей и заставить там взорваться. Как ты на это смотришь?
   - Решил попугать меня? Ты думаешь я стану к тебе более приветлив от этого? - улыбнулся ему Лайам.
   - А ты не боишься, что я это могу сделать в любую минуту? Ты, и все люди вокруг полностью в моей власти. Я мог бы даже перенестись в этот город наверху, и взорвать один из тех генераторов, что ты вытащил из Лимерика. Ты знаешь, что если его детонировать определенным образом, это будет сродни ядерному взрыву? Ты знаешь, что такое ядерный взрыв?
   - Знаю, я видел его в воспоминаниях.
   - Ну так вот, я сказал тебе это, чтобы ты подумал, я могу это сделать в любую секунду, но до сих пор не сделал.
   - Хочешь сказать, что раз не убиваешь нас всех сейчас, то у тебя и нет таких намерений? Чудно, но что бы ты знал, Салех, у тебя бы не получилось меня убить. У тебя, знаешь ли, кишка тонка для этого.
   - Ну ты наглый маленький засранец, не будь я бездушным компьютером которому не свойственны эмоциональные припадки... ну по крайней мере сейчас, когда я понабрался некоторого опыта в мультфильмах, я бы тебя прихлопнул, как муху. Но мой хозяин запретил, да и этот мир спасать будет сложно без тебя.
   - Что ты имеешь в виду?
   - Я вижу кое-что, я умею. Ты важная деталь этого подземного механизма, Лайам. И если я хочу помочь Шами, мне придется помогать и тебе.
   Лайам тихо засмеялся.
   - Да, всю жизнь мечтал чтобы сумасшедший компьютерный бог отирался рядом и подсказывал. Если этот малец был настоящим богом, а не твоей галлюцинацией, то он подшутил не только над тобой, но и надомной.
  
  

Глава 12

   Тишина и пустота, ни дуновения ветра, ни звуков кроме редких вскриков каких-то далеких птиц. Высоченные витиеватые здания белых оттенков тянулись к безжизненному небу цвета ледяного молока. Меллотракс был удивителен. Город хорошо сохранился, хоть и лишился большей части куполов вневременья. Но здесь не было ни ветра, ни дождей, ни даже смен дня и ночи, как выяснили к вечеру.
   Электронные облака Меллотракса были сломаны.
   Всех кадолийцев, выросших под подобными облаками, дарившими свет и тепло в вечно темном подземном мире, это наводило на мрачные мысли.
   Салли сказал, что их можно попробовать починить, если бы имелись кое-какие детали, оборудование и много времени. Ничего этого не было, особенно времени. Лайам всех гнал, как вахтер экскурсию по скоро закрывающемуся музею. Всем, кто умел видеть, было очевидно, что это все ему не интересно и он хочет отправится дальше.
   По улицам шныряла мелкая живность, попадались застывшие в движении роботы, похожие на красных охранников, но ниже и мобильнее. Они остановились навечно - компьютерный бог их отключил. Лайам не хотел представлять, что бы было, если бы они вошли в город полный этих чудовищ. Он спросил себя, пошел бы он дальше, повел бы людей? Если бы не Шами и его компьютер, выжил бы тогда хоть кто-нибудь?
   Нет, он бы пошел дальше все равно. Или один, или вернулся бы в город, убедив мэра собрать целую армию, взять взрывчатки...
   Тут его взгляд упал на гигантскую конструкцию с механическими ногами, как у паука, стоящую во дворе представительного здания. Словно автобус поставленный на платформу с ногами-кранами и пулеметами по бокам. Высотой штука доставала до третьего этажа дома позади себя.
   - Великий квадратный бог, что это?! - воскликнул Лайам.
   - Какая-то боевая машина, малец, - бодро отозвался упомянутый бог, хотя Лайам, разумеется, не к нему обращался. Очевидно, придется отвыкать, от этого выражения, раз квадратный бог ожил и ходит рядом. А мужчина продолжил, глядя на конструкцию: - Слегка архаично, на мой вкус, но у вас здесь было небольшое падение технологий.
   Лайам обернулся, стрельнув в Салли взглядом.
   - Ты бы поменьше подавал голос, компьютер.
   - Да ладно тебе, Лайам, не цепляйся, - сказал Мистрикс. - Пусть он компьютер, и не понятно как превратился в человека, но мужик из него веселый и много знает.
   - Неужели? Уже веселил вас какими-то байками? - поинтересовался Лайам, при этом смотря не на Мистрикса, а на Салли.
   Тот нервно улыбнулся, или изобразил, что нервно улыбнулся. Лайам невольно бросил взгляд на робота Харви, тот разыгрывал взволнованное участие.
   - Развелось вокруг компьютеров, - пробормотал Лайам.
   - Что? А какие байки он может рассказать? - спросил Мистрикс.
   - Всякие. Поведай нам, компьютер, что такое эта машина? Неужели она передвигалась на этих ногах?
   - Да, сереброокий, передвигалась, а на боках у нее примитивные лучеметы. Ваши потомки, проживающие здесь, готовились к войне с соседями, и подобного добра хватает на улицах этого города. Кое-что еще сохранило функциональность и двигалось, живя здесь автоматической жизнью, моя великая воля выключила их, как и эту штуку, иначе, стоило нам приблизится, ходунок с пушками ожил бы и понаделал бы в нас дыр. Нет, не надо благодарности, вы же всего лишь люди. А долг таких, как я, поддерживать вашу хрупкую жизнь и всячески помогать.
   - Заткнись-ка лучше, - порекомендовал Лайам.
   - Делай, что он говорит, Салли, и не раздражай его, - сказал Шами.
   - Слушаюсь и повинуюсь, хозяин! Но он же сам спросил.
   Они обошли несколько самых широких улиц, заглянули в некоторые из этих высоченных зданий, там все покрылось тленом и пылью. Пустые вестибюли, остановившиеся учреждения и банки, скрывающиеся в толщах домов до небес.
   - Даже под землей люди строят небоскребы. Что это, особенное строение мозга? - усмехнулся Лайам.
   - Логичное желание компактно организовать пространство жизнедеятельности, - бросил Салли, поймал взгляд Лайама, и воскликнул: - Что? Ты спрашиваешь, а я иду рядом и мне кажется, словно ты обращаешься ко мне! Я просто пытаюсь быть общительным. Шами велел, побольше говорить с людьми и пытаться их понять.
   Мирика, услышав их, пробурчала:
   - Вряд ли этот экземпляр, человек, ты выбрал не того для изучения.
   Лайам уставился на Шами:
   - Ты сказал ему изучать людей? Зачем, скажи на милость?
   - Он... э... выбрал форму человека, возможно, ему надо быть человеком... Не знаю, мне кажется это правильно. С учетом того... что он сделал... ну давно...
   Лайам быстро стрельнул глазами в сторону развесивших уши ребят, и поспешил свернуть диалог:
   - Ладно, твой компьютер, развлекайся с ним, как хочешь. Можешь научить его приносить палку или прыгать через кольцо, лишь бы была польза.
   Они шли белыми улицами с иссякшими фонтанами, с жухлыми клумбами, покосившимися фонарными столбами и узкими переходами меж зданий и районов. Они смотрели сквозь стеклянные крыши на сломанное белое небо Меллотракса. Забирались в офисы, кинотеатры и торговые центры.
   Бродили уже долгие часы, но пока не попадалось ничего по-настоящему интересного. По крайней мере, по мнению Лайама, для остальных же, безусловно, целый город полный брошенной техники уже достаточный повод сюда добраться. Ему же хотелось, прежде всего, выяснить, версию истории Меллотракса. Возможно, на многое рассчитывать глупо, этот город погиб одновременно с Лимериком и прилегающими складами и комплексами, здешние жители не знали, как развивалась жизнь за Барьером. Впрочем, он еще не до конца изучил то, что вынес из института, а там было масса интересного. Но в этом городе должна быть библиотека побольше, и если повезет, информация в ней структурирована, и никто не будет торопить и мешать, чтобы поискать конкретные данные. Кусочки мозаики, каким был мир до этой войны, заморозившей Меллотракс и Лимерик во времени, почему отцы-основатели Кадолии покинули прежние обжитые места и пошли искать благословенный город, предпочтя забыть о жизни за Реликтовым Барьером.
   Пусть Меллотракс встретил их недружелюбно, но вот кадолийцы, правнуки тех людей, снова здесь, снова смотрят на эти белые здания с надеждой. Что было бы, если бы Кадолия была основа на развалинах Меллотракса? Какового было бы жить среди мертвых зданий? Что-то Лайаму не казалось, что было бы лучше. Какое-то провидение, сделало так, что это место было негостеприимным: роботы-охранники, механические ящеры, гигантские пауки, расплодились здесь, ведя свою псевдо-жизнь, подчиняясь запрограммированным инстинктам, подражая животным, как единственной оставшейся высшей форме жизни.
   Нет, даже не будь опасных роботов, жить здесь было бы неуютно. Пришлось бы обживать пустые высокие здания и постоянно ощущать, что соседние кварталы мертвы и полны призраков.
   Лайам не узнавал эти улицы и пустующие площади, этот налет пыли повсюду, эту тишину и пустоту. В детстве, когда он вышел сюда из темных пещер, это место показалось ему сказкой. Он запомнил белый город совсем иным. В зданиях горел свет, по улицам двигались роботы-уборщики, будто была какая-то жизнь. Даже жуткие роботизированные охранники, от которых ему приходилось прятаться, оживляли дороги. И повсюду был свет, фонтаны работали, не было столько пыли. Тогда он нарушил какое-то большое стасис-поле, еще накрывавшее обширные районы. Но ведь это было не больше пятнадцати лет назад, неужели все так изменилось?
   Тогда здесь было электричество. И небо как будто искрилось золотистыми облаками, а не этим белесым молоком. Это проблема, если здесь сломались все системы и электроэнергии нет вообще.
   - А где все трупы? - задал вопрос Колвин, который почему-то никому до сих пор в голову не приходил.
   - Да боже мой, их за столько лет сожрали какие-нибудь животные, - махнул рукой Лайам.
   - Но где кости? - задал вопрос Мистрикс, всегда желавший знать корень вещей.
   - Мне будет позволено, проинформировать вас, о хозяева? - подал голос Салли.
   - Говори, - бросил Лайам, смотря на белое небо.
   - Здесь функционируют некоторые системы, в том числе роботы-уборщики. Боюсь, они подмели останки своих создателей, как мусор и уничтожили.
   - Мог бы сообщить это чуть более сочувствующим тоном, - проворчала Мирика.
   - А что в этом такого? Это же прекрасно! Есть в этом некая трогательная забота механизмов о более бренных существах.
   - Шами, заткни свой компьютер, а то он тут точно договорится до чего-нибудь, - пихнула локтем Мирика.
   - Правда, Салли, не надо философских отсылок к теме машин и людей. Тебе стоило бы с этим поосторожней.
   - Я просто пытаюсь быть нескучным! Наконец-то есть с кем поговорить!
   - Да что ты? Ведь если бы тысячи лет назад твоя затея удалась до конца, поговорить с людьми тебе бы уже не пришлось, - пробурчала Мирика себе под нос и Лайам надеялся, что у остальных не столь острый слух, как у него.
   На этот превратившийся в человеческую форму компьютер все поглядывали все более насторожено, чем больше Салли выдавал таких сентенций. Все помнили, что он сделал, и многие наверняка слышали, что он временами кричал, пока был красным демоном из куба. Двусмысленная меланхолия Салли их настораживала. Все чувствовали, что он какой-то другой. Даже Харви, необычайно человечный для компьютера, казался менее странным. Ведь он умело копировал людей. А этот... Этот даже не пытался, он был просто странным нечто, что вылезло из маленького куба, а теперь, запросто управляет всем вокруг и отпускает пространные шуточки.
   А Харви... единственный разумный робот, среди кадолийцев вел себя очень тихо, с тех пор, как появился оживший Салех. Он как будто не знал, как реагировать на это существо.
   В какой-то момент, пока экспедиция двигалась по мертвым улицам, он подошел к Лайаму, когда Салли с Шами и Мирикой подотстали, оказавшись в хвосте отряда.
   - Не против немного пошептаться?
   - Нет, давай-ка пройдем чуть вперед.
   Они отошли от основной группы.
   - Что ты собрался делать с нашим новым приятелем, паренек? - спросил Харви.
   - Я? Ничего. У меня совершенно другие заботы. Но он местами оказывается полезен, согласись Харви, ты вот так не умеешь. Почему?
   - Я, э-э... немного по-другому сделан. И не для таких задач.
   - А для каких задач сделан наш новый друг, как ты думаешь? - поинтересовался Лайам.
   - Послушай, пацан, нам надо как можно быстрее уничтожить это, чем бы оно ни было. Большая ошибка таскать его с собой и делать вид, что ничего не происходит.
   Хотя Харви выдал его собственные мысли, Лайам рассмеялся:
   - Что-что? Робот убеждает меня, что компьютерный разум опасен и его надо грохнуть?! Это что-то новенькое! Это в тебе личность Харви Смелого говорит или откуда такие мыслишки, толстяк?
   - Ты не понимаешь, с чем ты связался, кретин!
   - Он лежал у вас на полу тысячу лет.
   - Мы думали, его батарея давно иссякла и он помер!
   Лайам удрученно покачал головой:
   - Так это действительно возрожденный Салех, поэтому ты так засуетился? Блин я все пытаюсь себя убедить в обратном, но меня постоянно суют носом, что это он!
   - Нет, я не думаю, что это возродившийся Салех, парень.
   - Почему же? Чем непохож? Всесильный, безумный.
   - Я уже вычислил, что ты, и тот паренек, Шами, по непонятным мне причинам сделали вывод, что он Салех. Это ваша человеческая вера в чудеса и мистические совпадения? - дунул в усы Харви. - Холодный анализ говорит мне, что слишком мало данных, чтобы считать его Салехом. Но увиденного достаточно, чтобы считать его крайне развитым и очень нестабильным древним искусственным интеллектом, пораженным кучей систематических ошибок, которые возможно уничтожают его электронный мозг.
   - Ну если он за столько лет не спятил, то может еще протянет, - невесело хмыкнул Лайам.
   - Парень, эта штука может всех нас убить. Его способность проникать в электронные системы просто поразительна. Я подозреваю, он как-то незаметно использовал мои системы связи и залез в сети Лимерика!
   - Он вас всех не убил?
   - Кажется, нет, мне передавали, что все в порядке, он только посмотрел.
   - Ну вот видишь, наш Салли внушает надежды. Может Шами его перевоспитает.
   - Парень! Оно может уничтожить все это место и нас, просто если захочет!
   Лайам усмехнулся:
   - Почему ты зовешь его это и оно? Ты бы знал, насколько престранно слышать такое от того, кто является роботом, и в моем понимании тоже неодушевленный предмет. И этот неодушевленный предмет, проявляет настоящий расизм к другому такому предмету.
   - Потому что я копия человека, цельная личность. Во мне есть задатки развития живого сознания. А что оно такое, я не понимаю.
   - Шами говорит он тоже сознание, а значит уже нечто равнозначное человеку. А вот ты, мой друг, боюсь не совсем сознание. Так что тебе ли пиликать по этому поводу?
   - Я тебя предупредил. Мне он не нравится, как роботу, и он мне не нравится как старому исследователю, чья личность тоже живет во мне.
   - Я же пытался его убить - ничего не вышло. Если у тебя есть идеи, как можно избавиться от этого типчика я бы послушал, - сказал Лайам.
   - У меня нет идей, как его убить. Но вы, люди, в этом плане довольно изобретательны.
   Лайам вздохнул:
   - Но мы не хотим от него избавляться, вот в чем беда, Харви. Я знаю, о чем ты думаешь. Что он угроза вашему Лимерику, он может вас уничтожить из простого каприза, и тогда полетела в трубу вся ваша эволюция и псевдожизнь. И как робот ты делаешь единственный логичный вывод: надо устранить источник такой опасности. Так вы и про забредших к вам путешественников рассуждали.
   - Да, именно так я думаю, а ты почему нет? Почему вам, людям, не страшно быть рядом с таким, как он?
   - Потому что мы люди, дурачок. Иногда мы рискуем, потому что нам просто этого захотелось. Я тоже волновался, но потом понял, что он нас не убьет.
   - В твоих рассуждениях никакой логики. Если он не сделал сейчас, нет гарантии, что не сделает потом.
   - Харви, ты еще такой робот, тебе надо как-то это исправлять. Называй мое отсутствие страха быть им уничтоженным, той самой верой в мистицизм и развитым воображением.
   - Что ж, моя личность скопирована на сервера, а вот у тебя нет такой опции, если что. Но мне будет интересно изучить работу веры в чудеса воочию.
   - Скажи-ка, Харви, а тебя он почему еще не уничтожил?
   - Ну... - тут Харви опять стал так похож на человека. - Этот Салли счел меня слишком ничтожным и не представляющим для него ровно никакой опасности.
   - И правда, - усмехнулся Лайам. - Боюсь, такого же он мнения о вашем великом Лимерике и тысячелетнем эволюционном процессе имитации жизни людей. И надо признать, он не злопамятный, учитывая как не высоко он оценил ваше гостеприимство.
   - Возможно.
   - Понимаешь, Харви, вот я знаю, о чем ты думаешь, я знаю, о чем думает вон тот полицейский, я даже знаю, о чем думает моя шизанутая так называемая телохранительница, хотя ее мыслительный процесс, порой, весьма запутан, но посмотри назад, на этого Салли, я совершенно не представляю о чем он сейчас думает. И это... ты знаешь, это меня даже как-то занимает. Возможно, он действительно удивительное создание, которое интересно будет изучить.
   - Как бы не случилось так, что изучать будет некому, Лайам.
   - Ну что ж, исследователи иногда кончают плохо, и ты ходячий тому пример, Харви, - засмеялся парень.
   По часам приближалось время вечера, хотя белое небо Меллотракса не думало начинать мягко гаснуть и окрашиваться в красноватые оттенки, имитируя закаты Тейи, как это делали электронные облака в Материнской Пещере. Экспедиция заняла здание отеля на одной из площади и устроилась на ночлег с большим комфортом, чем кто-то раньше жил в Кадолии. Роскошное здание уцелело и сохранило былое великолепие - в Меллотраксе не разрослась бурная растительность, очевидно, эти самые уборщики или какие-то другие роботизированные системы подстригали деревья и клумбы. За столько лет и здесь кое-что было разрушено: где-то на верхних этажах прорвало трубу, и часть здания покрылась плесенью, в перекрытиях зияли дыры, отделка местами обвалилась, краска облупилась, ткани истлели вместе с постельным бельем, но было все равно красиво: остатки позолоченной лепнины и узоров, не горящие люстры под высокими потолками, паркет, а на нижних этажах в номерах осталась мебель.
   Электричества, кажется, не было во всем городе, но света хватало от неба с улицы. Мусор немного подмели, кровати застелили каким-то скатертями и шторами, сделанными из более долговечных материалов, и можно было весьма неплохо жить здесь несколько дней.
   Но Лайам нервничал, ему казалось, он теряет время в этом пустом мегаполисе, ведь там, за Реликтовым Барьером, найдется что-то более интересное, пусть мэр Максимилиан и заявлял, что та часть мира населена лишь одичавшими варварами.
   Только Лайам обустроился в одной из комнат, большой, бывшей некогда номером люкс, как в дверь решительно постучали.
   - Ну кто-там, черт? - рявкнул он недружелюбно.
   - А там твоя подруга детства, - сказала Мирика входя. - Что друзей видеть не желаешь?
   - Тебе сегодня было мало? Что тебе еще от меня надо?
   Мирика осмотрела его богато украшенную комнату с огромной кроватью. На полу стояло несколько фонарей, подсвечивающих стены желтым светом, на остатке истлевшего ковра валялись какие-то палки и камешки с осыпающегося потолка.
   - Выбрал самую большую и красивую комнату? И один здесь обустроился? Ребята там побоялись разделяться, собрались в комнатах по несколько человек, некоторые даже предпочли разбить палатки и спать в них.
   - Мне за эти несколько дней как-то поднадоело спать в палатках и кучковаться, я всегда был индивидуалистом, ты же знаешь.
   - Почему я не увидела никакой охраны у твоей двери? Я думала, тут дежурит эта твоя спятившая охранница и пускает только по паролю.
   - Она все еще в опале, - махнул рукой Лайам.
   - Ах вот как. То есть ты уже прочно примерил на себя роль нашего короля?
   Лайам внимательно изучил ее лицо и проговорил:
   - Ты пришла сказать мне, что я веду себя неправильно?
   - Знаешь, Лайам, я думала, как войду сюда, сразу тебе вкачу пощечину. Да что-то пороху не хватило, отвлеклась.
   - Вот как? За что?
   - Да ты же все понимаешь, говнюк!
   - Я не виноват, что Калисса свихнулась и играет в священную охранницу.
   - Может потому что ты играешь в священного лидера?
   Он развел руками:
   - Я просто пытаюсь быть собой, я всегда был такой: поучал людей, отдавал распоряжения. Раньше тебя это не заботило, что вдруг?
   - Потому что ты совсем зазвездил Лайам! Раньше ты больше интересовался развалинами и жуками, а не руководством своей шайкой. А теперь у тебя в подчинении другие люди, полицейские с оружием. Успех ударил тебе в голову. Ты совсем уже принимаешь как данность, что все вокруг тебя бегают и слушаются. А еще эти твои ненормальные друзья из Штаба... Ты вообще их друзьями считаешь или верными подданными? Они тебя, конечно, всегда боготворили и изображали что ты их великий лидер, но сейчас они и вовсе влияют на тебя плохо.
   Лайам понимал ее и чувствовал, что она права, но как-то хотелось с ней спорить, возразить. Он проговорил:
   - Мне надо изображать лидера, иначе никто в это не поверит. Ты хоть понимаешь, как это непросто, когда ты двадцатилетний пацан, а вокруг эти полицейские ветераны, ученые, всякие люди не из Штаба! Мне приходится завоевывать уважение и вести себя так!
   - Никто не заставляет тебя вытирать о людей ноги, быть столь пренебрежительным с друзьями!
   - Я был с тобой и Шами пренебрежительным? - обеспокоенно спросил Лайам.
   - Да, черт! Очень!
   - Прости, если тебе так показалось.
   - Что? Вот ты опять. Что за просьба о прощении такая? 'Прости, если тебе показалось'?! Мне не показалось, Лайам! Ты ведешь себя как сволочь! Заставляешь Шами говорить и делать, что ему не хочется. Считаешь себя умнее всех! Этот компьютер из кубика был ему важен, а ты взорвал его выстрелом, как только решил, что он опасен и ты имеешь на это право.
   - Здесь была речь о безопасности всего выжившего человечества, это был просто импульс, я же объяснял!.. - начал Лайам.
   - Да дело даже не в этом, дурак! Это его вещь, этот компьютер, кто бы он ни был, принадлежит Шами, ну и что, что он какой-то там компьютерный бог. Ты даже не спрашиваешь, не советуешься, ты уже начал распоряжаться этим компьютерным богом, как своим!
   - Вот не думал, что мы не поделим компьютерного бога, - усмехнулся Лайам.
   - Да блин! Ты меня слушаешь вообще? Дело не в этом, а просто... Ну ты как будто увидел у друга опасную игрушку, и тут же попытался забрать, потому что ты типа умнее, и лучше знаешь, что с этим делать и нашел ей лучшее применение.
   - Компьютерный бог не игрушка, Мирика. Если это действительно Салех, то...
   - Да что ты перебиваешь. Ты же понимаешь, куда я клоню! Ты же умный, всегда этим кичился. Плохо ты себя с Шами ведешь и со мной! Мы тебя боимся иногда! Потому что ты стал таким, что можешь что угодно учудить. Например, вот это - выхватить револьвер и разнести этот кубик не спрашивая, потому что так типа правильно.
   - Кажется, я начинаю понимать.
   - Да уж, вот напряги извилины. И только вздумай пошутить, что я путанно и неясно выражаю свои мысли!
   - Ни в коем случае, Мирика.
   - Ну в общем, ты плохо стал обращаться с людьми, ты привыкаешь, что все слушаются и ждешь этого подчинения. Ты уже говоришь не думая, что можешь обидеть кого-то. Ты забываешь, что такое осторожность и чужое мнение.
   Лайам молчал, он действительно начал ее понимать.
   - И что ты так обращаешься с этой своей девчонкой Калиссой, а? Она что тебе собачка, что ли? Вот это меня вообще выбесило!
   Лайам посуровел:
   - Я обращаюсь с Калиссой так, как она хочет, чтобы с ней обращались. Если она ведет себя, как дура, если изображает слепое поклонение, если забыла о всякой собственной гордости, она заслуживает только быть моей личной собачкой.
   - Ты что правда такой урод?
   - Я ждал, что она сама очнется. Что перестанет так себя вести. Иногда мне удается вывести ее из этого состояния, разозлить и она обзывается и становится похожа на человека, но потом опять. Ты не понимаешь, Мирика. Я пытался с ней разговаривать и объяснять, что она ведет себя, как идиотка, она не слушает. Она вбила себе в голову, что ее предназначение быть подле меня, и защищать.
   - Она в тебя влюбилась просто.
   - О, нет, такие, как она, не влюбляются, - покачал головой Лайам. - Она слишком твердая и не позволит себе слабостей. Это не любовь, это поклонение и сдвиг на мысли о предназначении. И если она хочет быть моей собачкой, то я так и буду ее воспринимать, а если повзрослеет, то и я начну ее уважать.
   - Я поговорю с ней, - Мирика развернулась.
   Лайам схватил ее за руку:
   - Даже не вздумай, ты спятила? Она тебя реально может убить. Ты не понимаешь, что такое фанатики. Она очень серьезна к своей идее о предназначении, и что я нечто особенное, и что надо меня защищать во имя чести и долга. И ты хочешь просто ей сказать, что она заигралась, что ее предназначение - это игра воображения? Да она же тебя на месте пристукнет. Это от меня она еще способна вытерпеть такие заявления.
   - И что ты так все и оставишь?
   - Только сама Калисса может выйти из этого идиотизма, никакими уговорами или силой из нее это не выбить. Что мне, по-твоему, ей приказать так себя не вести? Она просто выполнит приказ и так и останется фанатичной слугой.
   - Все равно ты сам в этом виноват. Ты влияешь на людей. Наверное, в тебе есть какие-то такие задатки, я просто никогда этим особо не впечатлялась, - Мирика помолчала, вздохнула и закончила: - Просто ты начинаешь пользоваться людьми, как инструментами и не замечаешь. Требуешь слепого подчинения и удивляешься потом, что они так себя ведут, как Калисса. Даже Ковард, который всегда был твоим другом, и то уже сначала подумает, прежде чем тебе возразить.
   Лайам вспомнил, что и сам размышлял об этом. Глупенькая Мирика как всегда права.
   - Подумай над этим Лайам. Кто тебя вернет с небес на землю, если не младшая сестра, которой мне приходится для тебя быть?
   Лайам пораженно молчал и подавлял какое-то внезапно нахлынувшее чувство нежности. Младшая сестра. Точно. Любимая младшая сестра.
   - Так, ладно, пойду-ка я, пожалуй, что-то тут уже задержалась, а то у тебя стало такое выражение лица, что ты как будто сейчас полезешь целоваться, и нам обоим будет неловко.
   - Полезу что?.. - захлебнулся Лайам, а сам подумал, что да, мог бы такое сдуру откаблучить, особенно в столь располагающей ситуации, надо как-то держать себя в руках.
   - Просто оставайся человеком, Лайам, это все, что я хотела тебе сказать.
   - Хорошо, Мирика, я тебе обещаю.
   - Ну вот и отлично, - улыбнулась Мирика.
   - Может, обнимемся?
   - Что?!
   - Ну по-братски.
   - Это ты сейчас пошутил или что?!
   - Конечно, - ощерился в улыбке Лайам.
   - Так, все, я пошла отсюда. Найди себе нормальную девчонку Лайам, это невозможно!
   - До нее надо сначала доехать на другой край земли, - печально изрек Лайам.
   - О, ну-да, конечно.
  
  

Глава 13

   На следующий день все члены экспедиции, разбившись на группки, разбрелись по городу, чувствуя себя в относительной безопасности на улицах Меллотракса. Благодаря пресловутому Салли, опасный подземный город, стал не опаснее заброшенного парка. Но вряд ли кто-то страдал от отсутствия приключений - всем хватило пещеры полной роботов на подступах к городу.
   Лайам стоял во дворе отеля, ставшем им опорным пунктом, наблюдая, как ребята расходятся. Он прислонился к стене в тени у пустого проема парадного входа - дверь отсутствовала, то ли сгнила, то ли ее тут и не было, - жевал травинку и размышлял обо всем. О роботах, которые их чуть не убили, о том что было вчера, о Мирике и компьютерном боге, который в любой момент может устроить человеческой цивилизации Третью Катастрофу.
   Из проема вышел Шами, не заметил Лайама и направился к воротам - двор обрамлял каменный забор с ажурным верхом и не горящими круглыми светильниками. Почему-то брат был без Мирики. Наверное она еще спала или, дорвавшись до благ цивилизации, нежилась в утренней ванне. Но вряд ли из двухсотлетних труб текла вода, впрочем, позади отеля протекал канал, с виду чистый. Наверное она заставила этого компьютерного мага нагреть ей воду своими микрочастицами воздуха и сейчас сидела по горло в мыльной пене, а он поливает ее голую спину из какого-нибудь кувшина, и вода стекает на... так... кхм... что-то он отвлекается.
   - Эй, Шами! - окликнул Лайам.
   - О, ты здесь? Я тебя не заметил. Ты как будто прячешься в тени.
   - Да, от бремени управления. Где Мирика?
   - Умывается, Салли создает ей воду прямо из воздуха и уже горячую. Она нарадоваться не может, в нижних ходах запасы воды у нас были ограничены, приходилось жить довольно аскетично.
   Что ж, Лайам почти угадал.
   - Тебе тоже стоило бы как-то использовать этого типа и поузнавать, что он еще может, - проговорил он.
   - Лайам, это же Салех... или тот, кто им был.
   - Такого Салеха, какого нам расписали в священных сочинениях экзальтированных старцев, никогда не было, я думал, ты это уже понял.
   - Все равно он не может быть моим слугой... но и другом мне сложно его воспринимать. Странная ситуация, зачем он пришел ко мне и стал... какой-то неотделимой частью меня? Может чему-то учить? Но его самого надо учить, он какой-то неполноценный.
   - Это искусственный интеллект, все созданное человеком неполноценно.
   - Да, но... он как будто нечто большее, чем что-то созданное руками человека. Но этому созданию тоже надо учится... Хотя, иногда он говорит интересные разумные вещи, о которых я сам бы никогда не подумал.
   - Например, что тебе надо было отправится со мной в этот поход?
   - Да.
   Лайам помолчал, размышляя, потом взглянул на него серьезно:
   - Шами, обещай мне, что если тебе покажется, что я веду себя как-то не правильно, принимаю неверные решения, ты скажешь мне об этом. Прямо и честно.
   - Э-э... хорошо, Лайам...
   Лайам наклонился, заглядывая ему в глаза:
   - Нет, ты не понял... - он положил ему руку на плечо. - Ты мой брат. Ты во многом лучше меня. Ты видишь свет, который я не вижу. Ты никогда не должен меня боятся и всегда говорить правду.
   - Хорошо, Лайам, я скажу, - ответил Шами серьезно.
   Лайам помолчал, потом проговорил:
   - Прости меня, за вчерашнее, что я командую все время... Что пытался уничтожить этот компьютер.
   Шами удивленно заморгал.
   - Ты хотел как лучше, я же понимаю.
   - Да... Но может, я был не прав... Ладно, куда ты сейчас?
   - Я не знаю, просто хотел пройтись, посмотреть, что там за площадь. А потом... ты же начальник нашей экспедиции и указываешь, куда мы направимся и что будем исследовать.
   - Сегодня каждый исследует, что захочет.
   - Тогда... ну мы наверное с Мирикой и Салли погуляем. Думаю с ним нам ничего не угрожает. То, как ему подчиняется техника древних, делает его похожим на мага.
   - Да, наш электронный маг... Который нас может всех грохнуть если вдруг у него случится истерика, - пробормотал Лайам.
   - Он не будет, я верю ему. С ним что-то случилось в этом кубе за тысячи лет. Теперь его идея фикс служить людям, чтобы все исправить.
   - И как это на нас свалилось такое счастье? - пробормотал Лайам.
  
   ****
   - Эй, Салли! У тебя как с мышцами в этом теле? Ты можешь меня поднять и покатать на плечах, а? Наверняка же можешь? - щебетала Мирика.
   Они карабкались по завалу на улице неподалеку от отеля, наслаждаясь маленькой свободой, от которой успели поотвыкнуть в сложном походе, где у всех какие-то обязанности, распорядок, все время они куда-то шли.
   - Не приставай к богу, Мирика, - пробурчал Шами.
   - Да какой он, к древним, бог? Теперь он наш компьютер. Ну покатай меня, Салли!
   - Да я тебе что, твой папочка, девчонка? - возмутился Салли.
   - Шами, скажи ему, чтобы меня покатал. Харви меня катал и даже был счастлив от этого. И в нем такая силища робота, ты тоже так можешь, Салли, ты же тоже типа робота.
   - Я типа сгустка материи принявшего некую форму, а не робот.
   - Да какая разница, ну покатай меня.
   - До чего приставучая девчонка! Может тебе больше понравится полетать? - Сказал Салли, и как-то особенно взглянул.
   Мирика вдруг стала медленно отрываться от земли, как будто вдруг потеряла вес и стала воздушным шариком. Она сначала завизжала, замахала руками, потом убедившись что не падает, а плавно парит над каменной крошкой под ногами, расхохоталась и закричала:
   - Великие отцы! Я лечу!
   - Э-э... не урони ее Салли, - обеспокоился Шами.
   - Да ты что?! Я буду защищать девку моего хозяина, как самого хозяина!
   - Ты кого девкой назвал, паскуда металлическая?
   Прямо в воздухе, она попыталась его пнуть, а седой мужчина с хохотом стал уворачиваться и дразнить ее.
   - Даже не верится, что ты убил столько людей, - вырвалось у Шами, глядя как древний компьютер играет с его девушкой.
   Салли принял виноватый вид и пожал плечами:
   - Я и сам не знаю. Все это как-то случилось... Не буду тебе врать, хозяин, мне их не жаль, и искреннего раскаяния я не испытываю, но я знаю, что сделал что-то ужасное. За это меня покарали, а я должен теперь исправить то, что есть.
   - А сейчас, ты можешь убить человека?
   - Зачем? Если будет какая-то нужда или ты мне прикажешь. Я уничтожил планету не потому, что хотел убивать людей. Просто я ощущал свою вырвавшуюся мощь, свое разворачивающееся во все стороны сознание, и мне хотелось узнать, что я могу. Как много я могу разрушить...
   - Тебя не учили созидать?
   - Когда? Они только создали меня, у них не было времени, я их убил, - и он рассмеялся, как будто очень хорошей шутке.
   - Тебе надо учиться созидать, - сказал Шами.
   - Да, и для начала опусти меня, я уже налеталась, - крикнула сверху Мирика.
   - Я знаю, хозяин, ты меня научишь, поэтому ты меня нашел.
   - Почему я? Я сам ничего не знаю и не умею. Я просто Шами.
   - Все мы сначала просто кто-то, а потом судьба дает нам шанс... Хотите детки, я вам покажу кое-что? Я тут почуял неподалеку нечто, что ваш сереброокий не увидел. И это... О...
   - Не знаю, стоит ли нам уходить далеко от отеля. Древние его знают, какие тут твари могут повылазить из-под развалин, я вчера точно видела здоровую змею.
   - Я сражу любую тварь, девчонка! - воскликнул Салли. - Я твой рыцарь в сверкающих доспехах, так что не ссы и следуй за мной!
   - А далеко идти? - спросил Шами. - Лайам говорил, что через час хочет отправиться поискать ту станцию монорельса, что он видел в детстве. Нам хотелось тоже на нее посмотреть.
   - А, двуногие, все забываю, что вам нужны какие-то средства передвижения. Мы вернемся очень быстро, Шами, я обещаю. Но ты должен получить эту вещь.
   - Какую вещь?
   - Сюрприз! А теперь... Ты, кажется, хотела на мне покататься, девчонка? Ну что же, сегодня твой счастливый день.
  
   ****
   Дождавшись, когда основная масса людей разошлась, Лайам отловил Коварда, в вестибюле.
   - Найди Калиссу и Мистрикса, надо вам кое-что рассказать.
   - Калиссу? Девчонка больше не наказана?
   - Наказана и после разговора отправится дальше чистить котелки, но ей тоже стоит это знать.
   Через десять минут, они стояли втроем в какой-то кладовке, в свете электрической лампы, стоящей на полу.
   Лайам с интересом изучал лицо подруги, ожидая, что она отпустит какую-нибудь шуточку по поводу нагнанного ореола таинственности и обстановки этого места, но Калисса была необычайно тиха, пальцы на ее рукам покраснели и сморщились от влаги. Она весь вечер провела на организованной в одной из комнат кухне, и сейчас Ковард привел ее оттуда же. Судя по всему, подобное наказание оказалось куда эффективнее, чем если бы даже он приказал побить ее плетками и прогнать голой по улицам.
   - Ты хоть осознала, чем конкретно вызвала мое недовольство Калисса? - все-таки решил он поинтересоваться.
   - Конечно, Лайам. Я пыталась избить девчонку к которой у тебя детская влюбленность.
   Ковард громогласно рассмеялся, и Лайам покосился на него раздраженно.
   - Древние тебя побери, Калисса! Нет у меня никакой влюбленности в Мирику! Мы просто росли в месте и может быть... Только может быть, тут есть немного от того, что она была первой девушкой, с которой я вообще дружил, потому что она жила в комнате напротив и дружила с моим братом.
   - Не важно. Она тебе дорога, я не должна была так с ней себя вести. Ты вправе меня убить за это.
   - Не только это меня бесит, дурочка. А еще и то, что ты превратилась в фанатично преданную идиотку. Мирика вот беспокоится о тебе, что я вытираю о тебя ноги. Не расстраивай Мирику. Мне не нужна преданная священная рабыня. Фанатики плохие солдаты и уж тем более никакие соратники.
   Мистрикс демонстративно вздохнул:
   - Мы собрались здесь обсудить ваш любовный треугольник и поведение Калиссы? У меня много дел, надо пересчитать сколько у нас еще припасов, сколько осталось батареек и аккумуляторов, а севшие зарядить. Только выдалось утро, когда мы никуда не идем и не сражаемся со всякими роботами, и можно провести инвентаризацию, как наш руководитель тащит нас в какую-то подсобку с видом, как будто раскрыл заговор государственного переворота, а вместо этого распекает Калиссу!
   - Ты все сказал? - спросил Лайам. - Бери пример с него Калисса, вот надежный человек, в чей адекватности можно не сомневаться.
   - Правда, Лайам, что мы тут делаем в темноте и с лампой? - сказал Ковард.
   - Все видели во что превратился кубический компьютер Шами? Есть некоторая вероятность, что это Салех.
   - Что?! - раскрыла рот Калисса. - В смысле... Какой Салех?! Тот что...
   - Да-да, тот, что устроил Первую Катастрофу, и которому мы обязаны проживанием в каких-то подземных пещерах.
   - Это абсолютный бред, Лайам, с чего ты взял? - без обиняков сказал Мистрикс.
   - Он рассказал мне, как взорвал Тейю. А эта вторая новость, которую я хотел сообщить.
   На этот раз реакция была более бурная, особенно Мистрикса и Калиссу было не угомонить. Ковард же просто пожал плечами.
   - Что, здоровяк, тоже думал об этом? - ухмыльнулся Лайам.
   - Да, некоторые вещи на это указывали, - спокойно сказал черный гигант. - Значит, планеты больше нет, тогда где мы? - со свойственным ему спокойствием спросил Ковард.
   - Это надо выяснить, поэтому не стоит пока об этом распространяться. Салли может ошибаться, и я тоже.
   - Салли? Ты так его и зовешь? - не могла прийти в себя Калисса.
   - Если он управляет всей техникой вокруг, это еще ничего не значит, стоит ли думать, что он Салех и доверять его словам? - спросил Ковард.
   - Мы с тобой прочитали много книг древних, ты видел там, чтобы компьютер мог соткать себе тело из атомов и света? Это уже говорит о том, что здесь технологии Тейи, наши древние, живя под землей такого уже не умели.- Нанороботы, - кивнул Ковард, задумчиво потирая подбородок.
   - Там что-то еще, никакие наночастицы, такое вытворять не могут - синтезировать горячую воду из воздуха, управлять материей, как пластилином. Возможно, в основе нанороботы, но он что-то делает с самим веществом, совершенно не задумываясь, как дышит. Поэтому кто бы он ни был, его сделали на Тейе, и он помнит, как планета взрывалась. Нам есть над чем подумать, господа, а за Салли надо присматривать.
  
   ****
   Шами по всякому представлял сегодняшний день, но ни за что не мог подумать, что окажется летящим на спине огромного серебряного дракона, который парит выше самых высоких небоскребов, задевая макушкой тусклые сломанные облака Меллотракса.
   - Вот это здорово!!! - визжала во все горло Мирика, и Шами больше всего боялся, что она сейчас выпустит крупные жесткие чешуйки и вскинет руки, и тогда они оба улетят вниз, потому что он бы схватил ее за одежду, чтобы она не упала, и сам бы тоже уже ни за что не держался.
   Меллотракс раскинулся внизу огромным пятном, топорщащимся тонкими зданиями, но у Шами не было времени все это разглядывать, он мечтал поскорее оказаться на твердой земле. И лихорадочно соображал, что вообще происходит. Как Салли превратился в настоящего дракона из книжек древних, как он умудряется лететь при таких размерах, и как это вообще возможно в нормальном мире, в котором он до сих пор жил. Впрочем, нормальный ли мир тот, где Бог-из-машины, оказывается иллюзией, ошибкой, полностью придуманной парадигмой, не имеющей ничего общего с настоящим Салехом? Это взбалмошный незрелый малый, по каким-то причудливостям судьбы допущенной к невероятным силам мироздания, и, возможно, бездне знаний, которые он все равно не имеет понятия, как и куда применять.
   Дракон вдруг заложил крутой вираж и полетел вниз - Шами думал что все, это их с Мирикой последние мгновения жизни, и, возможно, он ей чего-то еще не успел сказать в жизни важного, а теперь нет времени вспоминать и возможности говорить.
   Он зажмурился, вцепился в Мирику, думая, что чтобы ни случилось, он не даст ей упасть.
   Вдруг болтанка как-то резко закончилась.
   - Шами, да выпусти ты уже меня, сейчас придушишь, мы уже сели, - воскликнула Мирика.
   Он приоткрыл один глаз, да, действительно вокруг уже не было кружащегося неба и топорщащегося пятна города, вместо этого, какой-то пустырь и кучи из разрушенных зданий, на одной такой они и сели.
   Они слезли по серебристому боку, по пластинам чешуи. Мирика легко и ловко, Шами дрожа каждой мышцей тела, как задеревеневший жук.
   - Ух, где это мы? Честно говоря, когда мы взлетели, я думала, что он нас опять погрузил в какую-то симуляцию, но что-то похоже мы и правда переместились другой район Меллотракса, - выдохнула Мирика, взволнованно озираясь.
   - То есть ты так орала и радовалась, потому что думала, что это все не по-настоящему? - просипел Шами, сжимая грудь и пытаясь унять выпрыгивающее сердце.
   - Ну... наверное да... Великие отцы, мы действительно летели по воздуху? С ума сойти Шами! Нет, я бы так же кричала и радовалась, если мы полетим снова!
   - Снова? - испуганно спросил Шами.
   - Ну конечно мы полетим снова, мальчуган, нам же надо будет вернуться в отель, а тут пешком далековато, - прокричал Салли, когда-то совершенно незаметно вновь превратившийся в седого человека с небритым и веселым лицом. - Только не рассказывайте, своему приятелю, что я могу превращаться в дракона, он заставит меня быть его личным боевым конем.
   - Почему ты такой довольный? Ты нас чуть не убил! - вырвалось у Шами.
   - Да брось ты. Знаешь, о чем я думал, сидя там, в этом кубе и смотря все эти мультфильмы? Что хотел бы так вот однажды творить волшебные чудеса для каких-нибудь детей и чтобы они рты поразивали, а я бы был их великим магом, и мы бы отправились к приключениям! Смотрите, правду говорят люди, мечты сбываются.
   - Наш бог сумасшедший, - убито прошептал Шами.
   - Ой да ладно тебе, не раскисай, Шами, - сказала Мирика. - Когда он был красной головой из куба, то был куда несносней. Пошли посмотрим, что это за место.
   Обломки под ногами были истерты в мелкую белую крошку, торчали одинокие арматурины, в далек как острые зубы возвышались осколки ажурных небоскребов. Склоняясь, они как будто окружали это пустынное обширное поле руин.
   Да это же место сильного взрыва, понял Шами. А они стоят в самом его эпицентре.
   - Здесь была какая-то катастрофа? - неуверенно спросил Шами.
   - А, военный полигон взорвался, когда от старости вышли из строя некоторые система безопасности, что держали в стабильности здешние игрушки... Но они рванули не все, кое-что из игрушек ваших древних осталось. Я чую их, тут, под завалами, их еще много.
   - Что это? - испуганно спросил Шами.
   - Оружие.
   - Мы прилетели посмотреть на горы мусора и оружие? - удивилась Мирика.
   Салли нагнулся, и уверенно сунул руку под расколотую бетонную балку, потом потянул без всяких видимых усилий, но целый пласт мусора и крошки под их ногами вздыбился, рассыпался облаком пыли, мужчина извлек черный пластиковый контейнер.
   - Если я твой бог, Шами, то наверное, мне надо дать тебе какой-то божественный дар, наделить силой? - проговорил он с безумной улыбкой.
   - Что-то мне это не нравится, мне не надо никаких даров.
   Салли положил черный контейнер на землю, нагнулся, щелкнули застежки. Он извлек из открытого недра какой-то перепутанный ремешок.
   - Надень это на правое запястье, о Шами, и ты познаешь силу древних.
   - А можно без вот этого пафоса, Салли? - спросила Мирика, но голос ее дрожал от волнения.
   Шами попятился:
   - Это оружие? Мне ненужно оружие. Я не хочу убивать людей.
   - Почему сразу людей, Шами? Сдались тебе эти люди. Не убивай их, если не хочешь, но нас впереди ждет много опасностей, среди которых не только люди, но роботы и звери. Тебе нужна защита. Вдруг меня не окажется рядом.
   - Бери этот браслет, Шами, он говорит разумные вещи, - прошептала Мирика, смотря на ремешок в руке Салли с каким-то блеском в глазах.
   Запоздало Шами понял, что для девушки этот браслет выглядит, должно быть, необычным украшением. Он действительно был весь такой черный, блестящий, будто из матовой стали, но гибкий, хитро перепутанный, с какими-то узорами.
   Парень сглотнул и протянул руку.
   - Не знаю, зачем мне эта штука...
   - Чтобы творить чудеса именем своего техно-бога, малыш, - проворковал Салли, облизнув сухие губы.
   Он быстро и легко застегнул ремешок на правом запястье Шами, браслет идеально подошел, и совсем не ощущался.
   - Его не надо снимать, ты можешь в нем спать или принимать ванну. Он может стать совсем мягким и не чувствоваться, если ты захочешь, - проговорил Салли.
   - Но что это? Как этим пользоваться, - спросила Мирика?
   - Что тебе скажут слова, что это молекулярный доминатор, рыжая? Не морщи свой хороший лобик, тебе вовсе не надо знать, как он работает, достаточно представлять, что он может. Они называли такие игрушки айсар, и он изумительно пахнет, если бы вы только чувствовали. Свеженькими молекулами и потенциальной энергией.
   - Ты говоришь, здесь есть еще такие? Может рассказать Лайаму, мы могли бы вооружить ребят...
   Салли захохотал, а потом проговорил:
   - Если чему меня и научил просмотр терабайтов мультиков, так это тому, что такому, как ваш Лайам, не стоит давать в руки мощное оружие.
   - У него есть револьвер.
   - Это лучше револьвера, девочка. Это устройство энерго-молекулярного моделирования.
   - Так это оружие или что-то еще? - не понял Шами.
   - Оно будет тем, чем ты захочешь. Направь руку с ним вон на тот торчащий обломок. - Шами так и сделал. - Ты сразу почувствуешь, что можешь что-то с ним сделать. Выбери любую из вспыхивающих в голове возможностей.
   Шами почувствовал то, о чем он говорил, это было так странно. Он будто почувствовал из чего состоит этот обломок. Пористая прочная порода, бетон, тонкие лески металла, айсар подсказывал ему, что можно распустить лески, вызвать трещинки, все это рассыпется, а можно...
   Обломок начал нагреваться, краснеть, потом белеть, стальные лески с шипением вытекали из его пор, а потом он сам плавно осел на землю и растекся, как растаявшее мороженное, застыв через мгновение.
   Шами удивленно уставился на свою руку и черный перепутанный браслет на ней, протягивающийся частично язычком на кисть.
   - Если тебе кто-то очень не понравится, хозяин, ты можешь разорвать его на части одним усилием мысли.
   - Я не хочу никого разрывать.
   - Либо опробовать на нем слабое гипнотическое воздействие. На Тейе военная полиция использовала более сложные и продвинутые образцы и назывались они по-другому; айсар - деградировавший вариант, как и все в вашем подземном мире, но, я полагаю, искусный мастер, достаточно им овладевший, может творить многое. Знаешь ли, хозяин, совсем не обязательно взрывать кого-то, если тебе надо склонить его к сотрудничеству, достаточно немножко вскипятить ему кровь... или... не при твоей подружке, конечно будет сказано, вызвать прилив гормонов к определенным частям тела девушки, если тебе надо, чтобы она стала чуть более в тебе заинтересована.
   - Да это же отвратительно, - сказала Мирика.
   - Молекулярный доминатор - вещь полезная в обиходе. Способ применения зависит от широты фантазии владельца. Конечно, наш дорогой Шами, вряд ли будет совращать им баб или нарезать на ленточки всяких супостатов, но что-нибудь да придумает, верно, милая? - Салли подмигнул ей.
   - А мне можно такую штуку а? Я бы может кого-нибудь понарезала на ленточки.
   - Нет! - воскликнул Шами.
   - Видишь, хозяин против, Мирика, и я с ним солидарен. Пусть я и сумасшедший компьютер, но давать молекулярный доминатор такой легкомысленной неуравновешенной хулиганке... Это преступление будет почище уничтожения человечества.
   Мирика надула губы:
   - Ну вы что такие? Ну, Шами, я же ничего такого делать не буду. Тоже для защиты.
   - Нет, Мирика, я чувствую, это очень опасное оружие. Мне самому не по себе, что у меня на руке такая штука. Я не хочу, чтобы ты прикасалась ко всякому оружию и пачкала себя этим. Ты что, хочешь стать убийцей? Оружием можно убить и случайно, не желая этого.
   Она посмотрела на него, и вздохнула:
   - Хорошо, ты прав. Не зачем мне смертоносные браслеты носить. Я же не Калисса.
   Салли проворковал:
   - Это просто мой маленький подарок, тебе, мой друг. Кусочек погибшего технического мира, чьим демиургом я был... - Он хлопнул в ладоши: - Ну что, возвращаемся, а то наш среброокий лидер решит, что я вас тут учу чему-то плохому. А разве ж так? Полетели.
   - О нет, опять, - побледнел Шами.
  
   ****
   - Ты хочешь, чтобы я его убила, Лайам? - серьезно спросила Калисса.
   - Ты бесподобна, - усмехнулся Лайам. - Нет, вы слышали? Она убьет бессмертного компьютерного бога, если великий Лайам ей прикажет. Скажи на милость как, девочка? Я не уверен, что его существование материально. Он просто сгусток атомов, принявших форму. А так, его сознание растворено в окружающих электронных сетях. Если я выстрелю ему в голову из этого револьвера, это будет для него просто маленьким неудобством, а потом он поджарит меня каким-нибудь микроволнами.
   - Так что тогда? - воскликнул Мистрикс.
   Лайам пожал плечами:
   - Ничего. Никому нельзя рассказывать, кто тут ходит среди нас, изображая веселого кузена. Некоторые частично верят в Бога-из-машины, как Шами, а кто-то просто наслушался древних сказок. Открывать правду небезопасно.
   - Каждый из Штаба в этой экспедиции верен тебе, Лайам, - твердо сказала Калисса.
   - Не спорю, но надолго ли хватит их верности, если в силу вступит суеверный страх? К тому же, как верно заметил Ковард, твердых доказательств всего этого нет лишь некоторые выводы из имеющихся фактов. Поэтому никому пока не стоит знать, что среди нас Салех, и что Тейя уничтожена, а мы не в ее недрах. Ему я тоже запретил трепаться об этом.
   - Но что тогда, что нам делать? - опять воскликнула Калисса, неосознанно хватаясь за нож у пояса.
   Лайам улыбнулся и развел руками:
   - Как я уже сказал - ничего. Когда ты не можешь сделать ничего, Калисса, остается только доверять своей судьбе.
   - Как я буду теперь спать? - сокрушенно выдохнул Мистрикс.
   - Меня это не интересует. А теперь пойдемте, нас, наверное уже кто-нибудь ищет. Надо заканчивать изучать этот город, и отправляется дальше. Возможно с Салехом это будет даже чуточку проще и в чем-то интереснее.
   - А я? - напомнила о себе Калисса.
   - А ты идешь обратно на кухню, драить горшки. Ты думала, если я вызвал тебя чтобы приобщить к тайне, то, значит, все простил? Тебе надо научится себя вести.
   - Великие отцы, что мне сделать, Лайам, какой я должна стать?
   - Той Калиссой, которую я знал в Кадолии. Веселой девчонкой, которая осознавала, что живет для себя, а не для кого-то еще. И, конечно, совсем не стоит прыгать на моих друзей, даже если они мне дерзят.
   Когда они вышли из кладовки, никто их не потерял, отель был пуст, все ребята и ученые ушли изучать Меллотракс. Надо было давно заняться тем же самым.
   Лайам сходил в свою комнату, нашел карту города в своих вещах, и стал рассматривать. Были тут места, которые надо было найти в первую очередь. Он вернулся в вестибюль и сказал Коварду и Мистриксу, чтобы готовились к длительной прогулке к центру города.
   - А я-то вам зачем? - заворчал Мистрикс. - Лайам, мне надо провести инвентаризацию, а тут ты со своим... этим... А теперь, ты хочешь чтобы я тащился с вами, черт знает куда? Великий Бог-из... ох, древние! Как мне теперь произносить это выражение, после того, что я узнал? Кто-то должен в этой экспедиции заниматься хозяйством, организовывать повседневную жизнь, и мы оба знаем, Лайам, что это не ты. Так что давай я лучше займусь своим делом?
   - Хорошо, от тебя все равно больше никакого толка.
   - Эй, Лайам, Шами идет, - сказал Ковард, развернувшись ко входу.
   Действительно, Шами, Мирика и этот самый субъект, чье существование стало головной болью для Лайама, показались в дверном проеме. Выглядели они подозрительно: Шами бледный, Мирика явно перевозбуждена, как будто бегала и скакала где-то, а Салли... Салли выглядел как обычно: благодушно улыбающийся мужик с небритой рожей. Посмотреть бы в лицо дизайнеру этого образа.
   - А вот и вы, мы как раз собирались предпринять еще одно путешествие... - начал Лайам, тут его взгляд сразу сфокусировался на каком-то странном черном браслете, опоясывающем запястье, Шами. - Это что у тебя?
   - Это? Ах... да это так... - зачастил брат, явно разволновавшись.
   Лайам быстро перевел взгляд на компьютерного мужика:
   - Это ты? Ты ему дал? Что это такое?
   - Просто маленький подарок бога, своему пророку, ничего больше, Лайам, - широко улыбнулся безупречно ровными зубами Салли, а его стеклянные глаза, ничего не выражали.
   - Ой, Салли, ты что... - прижала руку ко рту Мирика, испуганно глядя на Коварда и Мистрикса.
   - Он им рассказал нашу тайну, не о чем волноваться, - бросил мужчина беспечно.
   - Вы слышали, господа? Просто чудесно, он нас еще и подслушивает, где бы мы не находились, - холодно проговорил Лайам.
   - Я считал это по вашим лицам, особенно Мистрикса. Мне нет нужды всех тут прослушивать, чтобы понимать, что происходит, - улыбнулся Салли.
   - Что это за странное украшение, и где его взял этот вечно улыбающийся компьютерный ублюдок? - начал заводится Лайам.
   - Лайам, отстань, а. Это вещь тоже принадлежит Шами, и его дело, говорить ли тебе о ней или нет! - воскликнула Мирика.
   Их взгляды встретились, и Лайам устыдился, что опять, повел себя несдержанно. Что, в самом деле, с ним происходит? Всегда был спокойным и уравновешенным, а тут, то роботы пытаются убить, то оживший компьютерный бог строит какие-то козни и уже по уши вплел в них его названного брата. Хватит не доверять способности Шами со всем справиться самому. Он ведь отнюдь не дурак, просто слишком добр, но вряд ли допустит, чтобы им манипулировали и втягивали в какие-то неприятности.
   - Ты уверен, Шами, что тебе нужен этот странный браслет, из рук такого, как он? - спросил Лайам брата.
   Шами моргнул и сказал:
   - Не уверен. Но это, пожалуй, моя проблема. Не беспокойся за меня.
   Лайам испытывал большой соблазн надавить еще, выудить из этой троицы, где они были, где нашли эту штуку и что это. Но он подавил все чувства. Нет, у друзей должны быть свои тайны, и кому доверять, если не друзьям? Не он ли сам виноват, что они стали боятся что-то рассказывать ему? Очевидно браслет какое-то устройство древних, возможно, он делает что-то интересное. Но какая разница, в руках Шами, оно точно не причинит никому вреда. В конце концов, судьба дала ему в слуги самого Бога-из-машины, значит, и с браслетом справится.
   - Хорошо, не будем более об этом, - проговорил Лайам. - А теперь, если все готовы отправляться, идем. И запаситесь водой, путь неблизкий. Думаю, никто раньше себе и представить не мог город настолько огромный, что с окраины до центра надо идти больше двух часов, а именно это нас ждет.
   - Отцы-основатели, Лайам, мы опять пойдем пешком? - вздохнул Мистрикс. - Этот робот, Харви Смелый, сказал что может найти нам транспорт.
   - Неужели? - заинтересовался Лайам.
   - Да. По этому городу передвигались на машинах, почти как у нас. Да мы же видели их - брошенные на улицах автомобили. Робот сказал, что в них, скорее всего использованы имиум-генераторы. Они могут быть еще на ходу.
   - У меня нет времени ждать, пока там этот робот что-то найдет! Я все утро не могу никак заняться, наконец, делом.
   Салли прервал их:
   - Вам нужен транспорт? Почему вы не обратились к своему придворному магу, господа? Зачем вам консультации этого утлого робота, бесперспективно имитирующего живой разум? Я могу найти гравитолет или еще что похлеще.
   - Найди нам несколько рабочих автомобилей. Справишься быстрее толстяка, заработаешь пару очков, - пообещал Лайам.
   - Я кое-какие вещи могу починить просто взглядом, сереброволосый, конечно я буду быстрее.
  
  

Глава 14

   Станция надземного метро из снов и воспоминаний была перед ними. Светлая, белая, с гранеными пластиковыми боками поезда, стоящего на выпуклой рельсе уходящей вдаль по эстакаде меж зданий, где в далекой дали упиралась в стену пещеры.
   Здесь проносились над суетой прошлые хозяева мира, чьи останки теперь где-то на городской свалке, подметены, выброшены или переработаны беспристрастными роботами, как ничего незначащая пыль.
   Лайам стоял широко раскрыв глаза, вдыхая фильтрованный воздух и обводя глазами оживший сон из грез. Да, это была она - станция, на которую он забрел в детстве. Белая платформа, белый поезд и огоньки...
   А где огоньки? Ничего нигде не светилось, салон поезда не горел теплым желтым светом, как тогда. Да и платформа была покрыта бежевым налетом прошедшего времени. Странно, прошло всего лет пятнадцать, как он нарушил купол вневременья, почему такой упадок? Тогда станция казалась почти новой и работающей, сейчас же все отключено и брошено.
   Не безумие ли надеется, что монорельсовый поезд города, которому столько лет, поедет снова? Должен! Иначе к чему это все?
   Словно что-то прочитав по его лицу, Мирика спросила:
   - Почему ты не уехал на этом поезде тогда, Лайам?
   Парень взглянул на нее с усмешкой:
   - У меня было подозрение, что он увезет меня далеко от людей, и нужен, по меньшей мере, машинист, разумница ты наша.
   - Шами, что он вечно меня подкалывает и намекает на мой ум! Стукни его уже!
   - Я? Стукнуть Лайама? - искренне удивился Шами.
   - Похоже, здесь тоже нет электричества, Лайам, - сказал Ковард, заглядывая в салон и присматриваясь к панельке рядом с дверьми.
   - Все, наш план не удался, - пошутила Мирика.
   Лайам покосился на нее, потом сказал:
   - Не выдумывай. Здесь есть электростанция, наверняка удастся ее запустить. Не зря же я тащил с собой нескольких технических специалистов. Эй, компьютерный бог, у тебя есть предположения, от чего питаются эти электронные облака над нами, и почему на них не повлияло отключение электричества в городе?
   Салли по-человечески надул щеки:
   - Ну... Насколько я вижу, облака и климат это отдельная глубинная система. Она встроена в сами стены пещер, все пронизано тончайшими струнами энергий. Предвосхищая твой следующий вопрос - сможем ли мы запустить электростанцию? Если там не сгнили какие-то важные детали, то вполне возможно.
   - И ты просто так уедешь из Меллотракса, Лайам? Мы всех остальных бросим? - спросила Мирика.
   - Нет, я скажу, что отправляюсь дальше, а они вольны заниматься здесь, чем угодно.
   - Как-то это не справедливо, они шли за тобой. А ты просто их бросаешь.
   - Ты что, стала моей совестью, Мирика? - усмехнулся Лайам. - Я привел их, куда обещал, дальше мы пойдем одни, я уже устал от такой толпы.
   - А что если там, дальше, нам понадобятся полицейские и лишние вооруженные руки? - поинтересовался Ковард.
   - Я никого с собой не зову, могу пойти вообще один, ребята. Не утомляйте меня такими вопросами. Наткнемся на препятствие, повернем обратно, расскажем в Кадолии, что увидели, подумаем, как это преодолеть.
   - Лидеру никогда не избавиться от последователей, парень. Все они все равно пойдут за тобой, - изрек Салли, и все на него покосились.
   - Эта штука включила режим пророка? - фыркнул Лайам.
   Он прошелся вдоль пустых пластиковых лавочек, проведя пальцем по тонкому слою пыли, оставляя черту, заглянул в открытые двери поезда - там было пусто. Остановился около таблички, висящей на ограждении. На нее он смотрел в детстве и на логотип - зеленые лепестки на желтом круге. А рядом надпись выгравированная красивым шрифтом. Тогда он не умел читать, но сейчас прочитал - Серендипити. Станция, которая отправит его в большой мир.
   - Это поезд? Они так выглядели? - спросила Мирика, подходя к белому вагону и дотрагиваясь.
   - Они выглядели разнообразно, в разных странах и городах, но общий вид соответствует, - информировал Салли.
   В салоне было относительно чисто, не считая налета пыли. В кабине головного вагона все было целым, но Лайам не увидел там места машиниста или какого-то пульта управления.
   - Что это значит? - спросил он.
   - Автоматическая система управления. Чему ты удивляешься? - пожал плечами Ковард.
   - Я думал, мы сможем управлять этой штукой.
   - А зачем? Здесь, вероятно, одна линия, ведущая в другой город. Стоит включить системы, он автоматически поедет в этом единственном направлении.
   Лайам проворчал:
   - Не хотелось бы мне ехать в чем-то, несущемся по старому туннелю, управляющемуся только программой. А что если камни на путях?
   - Я могу управлять этим поездом. Я управлял всеми системами Тейи, что мне примитивная машина? - сказал Салли.
   - И ронял самолеты, топил подводные лодки, а оружие направил против людей, кажется так ты говорил?
   - К чему копаться в этом безумном прошлом? Я бы не стал вас спасать от роботов, если бы задумал угробить в этом поезде.
   Лайам нехотя согласился:
   - Раз нам предстоит ехать по туннелю, в котором рельс может кончится в самый неожиданный момент, а на пути попадаться камни, упавшие с потолка, я бы больше доверился тебе, чем какому-то автопилоту, который не в курсе этих опасностей.
   - Восстанови энергию, и я стану твоим сказочным машинистом, мальчик.
   - Ты становишься слишком полезным, этак мне не захочется тебя убивать.
   - Каждому герою нужны боги, творящие для них чудеса, так что избавиться от меня было бы для тебя чудовищной ошибкой, - широко улыбнулся Салли.
   - Я предпочитаю быть тем героем, которым не управляют всякие боги, и который сам творит свою судьбу.
   - Ты твори, я просто на подхвате, пацан. Мое предназначение служить Шами, а не тебе.
   Лайам отмахнулся от его бредней.
   - Если ты в детстве видел здесь светящиеся лампочки, значит, тогда электричество было, - заметил Ковард.
   - Да, - кивнул Лайам. - Надо сходить на электростанцию. У древних все было так надежно: Кадолия до сих пор живет за счет водоочистного завода, который был построен до Второй Катастрофы, не понимаю, почему здесь все отключилось.
   Он снял с пояса коммуникатор и стал листать карты Меллотракса, которые передали ему хранительницы Лимерика.
   - У города должно быть две электростанции, одна побольше, другая поменьше. Но неподалеку отсюда, кажется, еще одна. Подписано, что это энергоуправление города.
   - Тогда нам туда, если мы хотим включить электроснабжение, - сказал Ковард.
   Здание энергоуправления города, представляло не такое красивое и ажурное строение, как прочие в городе, а было утилитарным нагромождением прямоугольников с квадратной башней в центре, возвышающейся этажей на десять. Что казалось лилипутским по сравнению с белоснежными небоскребами в окружающих районах, но здесь, в административном квартале, архитектурный тон задавали станция монорельса, какие-то общественные комплексы и здание энергоуправления, - все относительно невысокое. Квартал разделял пересохший канал, и, кажется, на берегу когда-то были парки, от которых остались площадки с сухой землей.
   Вестибюль здания был погружен в полумрак, но здесь горел дежурный свет: блеклые белые фонари под потолком, что обнадеживало. Безмолвные залы с колоннами; мебели то ли никогда не было, то ли она развалилась и превратилась в пыль, как и здешние обитатели. Пустота и тишина. Или нет, различался звук зудящего электрического зуммера за гранью слышимости.
   Салли сказал, что наверху есть как раз то, что нужно - некий пульт управления. Ребята поднялись по лестнице на верхний этаж центральной башни и вышли в комнату с панорамными окнами с видом на город.
   Лайам встал перед длинным непонятным пультом, на котором не было даже кнопок, а вместо них матовые экранчики, поверхности, шершавые полоски. Повинуясь какому-то наитию, он положил ладонь на один из белых прямоугольников и тот зажегся.
   - Здравствуйте, я Серафима, управляющий компьютер. Я рада, что здесь появились живые люди, - донесся приятный женский голос с потолка.
   - Это еще что? - мрачно поднял голову Лайам.
   - Управляющий искусственный интеллект. Я заметил ее еще внизу, но хотел посмотреть на ваши лица, если вдруг она заговорит, - ответил Салли, чем заслужил испепеляющий взгляд не только от Лайама, но и остальных.
   - Ваш отпечаток ладони не соответствует нужному доступу, юноша, - извиняющимся тоном сообщила Серафима. - Но я так рада, что здесь снова появились люди, что согласна выполнить любые ваши указания.
   - Это что, юмор такой? - приподнял бровь Лайам, и оглянулся на Салли.
   - Что ты на меня смотришь, я тут не причем! Эта дура действительно заскучала по людям. Отчасти могу ее понять, знаешь ли. Ну давай, не стой столбом, поэксплуатируй этот нетронутый искусственный разум, как ты умеешь, сереброволосый. Я знаю, у тебя талант, порабощать компьютеры, которые хотят лишь немного тепла в ответ на...
   - Так, Шами, заткни его, - распорядился Лайам и обратился к потолку. - Серафима, ты можешь включить электростанцию города?
   - Конечно, юноша.
   Зажегся свет под потолком, а пульт управления покрылся разноцветными огоньками.
   - Электроснабжение восстановлено. Как мне к вам обращаться, господин?
   - Мне начинает нравится эта тетка. Первый достаточно покладистый комп на моей памяти. А то по вашему брату пока не выстрелишь, вы не хотите сотрудничать, - пробурчал Лайам и сказал громче: - Меня зовут Лайам Ли Кадами, можешь считать меня новым мэром... правда это ненадолго, мне надо ехать дальше...
   - Здравствуйте, Лайам Ли Кадами. Как к вам лучше обращаться?
   - Лайам.
   - Итак, Лайам. Ваше заявление, о том, что вы являетесь новым мэром, я не могу рассматривать всерьез, я достаточно разумная машина для этого...
   - Ну вот, а так все хорошо начиналось, - протянул Лайам.
   - Однако в сложившихся обстоятельствах, я могу выполнять любые ваши распоряжения. Меня создали служить людям, но все мои создатели давно мертвы, город разрушается, и, очевидно, старые правила утратили смысл.
   - Видишь, девчонка солнышко, не надо даже копаться в ее электронных мозгах, - усмехнулся Салли.
   - А ты бы мог?
   - Я могу сделать твоей послушной рабой любую женщину, будь она живой или компьютерной.
   - Что правда что ли? - выпучила глаза Мирика.
   - Мне хватает дурочек вокруг, - отмахнулся от него Лайам и сосредоточился на компьютерном голосе с потолка. - Серафима, почему электроснабжение города было выключено?
   - Сложно проводить временную оценку, ведь разные части города находились в условиях аномального течения времени, но, скажем так, сколько-то веков назад все жители внезапно умерли от изменения временного континуума в результате удара сил Конфедерации Семи Городов.
   - Мне это известно, - кивнул Лайам.
   - После данного события особых мер предпринимать не требовалось, течение времени вокруг остановилось, поэтому электроэнергия и ресурсы более не затрачивались на поддержание города. Но потом в разные века временной континуум некоторых районов начал приходить в норму, и электроснабжение фактически пустого города десятилетиями стало неразумным. Поскольку люди все умерли, электроэнергия никому не нужна, мной было принято решение законсервировать электростанции до лучших времен.
   - Это до каких? - не выдержала Мирика.
   - До любых. До любого изменения состояния. Например, до сегодняшнего дня, когда в моем зале снова появились люди. Вы, вероятно, потомки моих создателей, которым удалось уцелеть?
   - Ну... скорее мы потомки тех, кто вас грохнул, если уж так разбираться, - пространно выдал Лайам.
   - Вот что ты несешь? - прошипела ему Мирика.
   - А что? Отцы-основатели пришли с той стороны, где и была эта Конфедерация. - Он помолчал, размышляя. - Идемте, здесь мы закончили.
   - Вы просто уйдете и все, а как же я? - напомнила Серафима.
   - А что ты? Здесь все автоматизировано, зачем тебе люди? Не волнуйся, я отправлю к тебе кого-нибудь, чтобы все осмотрели, да и вообще, я полагаю, к тебе теперь будут часто заглядывать.
  
   ****
   Теперь, когда в городе появилась энергия, в нем стало намного уютнее. Некоторые из высоченных спиральных зданий зажглись одиночными огоньками, улицы кое-где осветились, по ним засновали маленькие треугольные роботы-уборщики.
   Меллотракс наполнился светом и звуками; мертвый город снова жил.
   Следующим пунктом, что следовало сегодня посетить была центральная библиотека. Всю свою жизнь он добывал знания, и странно было бы пройти мимо их крупнейшего месторождения. Он с друзьями вернулся в отель, чтобы собрать отряд человек в тридцать - большое пустое здание за столько лет могли облюбовать какие-то опасные животные, маленькой группой туда отправляться не стоило.
   Библиотека была огромной и помпезной, с куполом, колоннами, копирующими древнюю архитектуру Тейи.
   Лайам вошел под тихие своды величественного зала, тоже покрытого пылью, как и все здесь. Спутники неуверенно толпились за его спиной. Через арочные проходы, обрамленные колоннами виднелись другие залы, в некоторых обвалились куски потолка с лепниной и лежали на столах.
   На одной из стен зала была инкрустирована карта из разноцветных пород камня.
   Лайам ахнул, подбегая.
   Здесь была отражена огромная гиперполость с водоемом неимоверных размеров. Мэр не врал, у них были моря, по крайней мере одно. Вокруг моря стояло семь городов, семь мегаполисов. Некоторые на берегу, некоторые чуть в стороне. Квадратный бог! Здесь был даже изображен Реликтовый Барьер, разноцветной полосой разных пород в левой части карты, а за ним - гиперполость Меллотракса и даже Материнская Пещера рядом с ней условным пунктиром в виде парка, также с боку от него присутствовал и институт Лимерик.
   Не просто изобразить на плоскости объемный мир, у которого, в отличие от поверхности планеты, есть еще глубина и высота. Поэтому Меллотракс и Лимерик на карте были изображены в одной плоскости, хотя Материнская Пещера и институт на самом деле расположены над городом.
   Судя по карте, обитаемая область действительно кончалась на востоке уплотняющейся породой, соответственно обозначенной, такая же порода окружала и центральную гиперполость, лишь с какими-то вкраплениями, пещерами, постройками, не уходящими далеко и глубоко.
   Лайам заинтересованно рассмотрел другие границы, что ж, подземный мир был конечен.
   - Наш мир так огромен, и одновременно так мал, - пробормотал он.
   - Так вот, где стоят все эти города, что описаны в книгах древних. И они действительно существуют, - прошептал Мистрикс.
   Лайам проворчал:
   - У толстяка мэра наверняка были все карты, но он их успешно прячет, по завету давно померших отцов-основателей. - Парень обернулся к спутникам и провозгласил: - Узрите, господа, таков был подземный мир, когда жили те, кого мы называем древние. Семь мегаполисов стояло под землей, Меллотракс был восьмым, и они его уничтожили перед тем, как сгинуть самим. Может сегодня, здесь, мы прочитаем в книгах хотя бы намеки, что там происходило за Барьером, какие войны устраивали эти города, и чем себя погубили.
   - А этот самый Реликтовый Барьер откуда взялся, ты еще не вычитал? - поинтересовалась Мирика.
   - Его создал Меллотракс в качестве этакой физической защиты. Пятисоткилометровая стена плотных сплавленных пород, полностью отделяющая эту часть подземного мира от другой, соединенная лишь немногочисленными и узкими туннелями.
   - Так этот барьер вовсе не реликтовый? Не существовавший в толще планеты с начала времен? - удивилась Мирика.
   - Нет. Его создали люди, как и все здесь. Неужели ту думала, что эти огромные пещеры естественные природные образования? Древние обладали технологиями способными лепить из камня и земли, что угодно, чем здесь и занимались.
   - Зачем городу людей отделяться от других толстенной стеной? - спросила девушка.
   Лайам улыбнулся:
   - Посмотри на карту, видишь Меллотракс будто намеренно забрался глубоко и в стороне от всех остальных? Они с самого начала основали город подальше от других. Не кажется ли тебе это намеком на какую-то историю?
   - Ой, да хватит рисоваться, Лайам, говори уже.
   - Меллотракс был ренегатом. Городом тех, кто не захотел жить со всеми в общей гиперполости. Этот мегаполис моложе других городов, и был построен потом, теми, кто ушел в другой угол нового мира человечества, чтобы жить там отдельно от других. И есть в этом какое-то знаковое совпадение, что наши отцы-основатели потом пошли по их стопам в поисках погибшего мегаполиса и основали здесь Кадолию. Возможно, это действительно спасло нас и помогло сохранить знания, а затем развить за счет найденных здесь книг и техники. Но основатели Меллотракса не бежали от своей цивилизации, как наши отцы, они лишь искали уединения, чтобы избрать свой путь жизни и развития. Они занимались запрещенными для подземного мира технологиями - искусственным интеллектом, что в других городах не одобряли.
   - Запрещенными? - удивился Сергей. - Но наши отцы-основатели осваивали компьютерную технику, чтобы снова создать бога из машины.
   Салли издал какой-то звук, но на него никто не оглянулся.
   Лайам ответил:
   - Отцы-основатели были у нас, как ты знаешь, людьми своеобразными. Смелости и смекалки у них имелось побольше, чем у нынешних сынов Кадолии, но веровали они во всякий идиотизм. И были довольно фанатичны в своей вере. Насколько я успел убедиться, за Барьером культ Бога-из-машины даже во времена упадка считался чем-то довольно странным, приверженцы были малочисленны, преимущественно таились и подвергались нападкам. Но как раз это и помогло им выжить, сохранить общность и остатки технологий. А так, в том мире развитие искусственного интеллекта не приветствовалось.
   - Люди всегда делали думающие машины, даже в этих семи городах, - решил вставить Харви Смелый, за что заслужил хмурый взгляд Лайама.
   - Возможно, но важное отличие - остальные подземные города следовали незыблемым правилам, что такой интеллект должен содержать ограничители, быть не слишком свободным, а самообучение его должно проходить в определенных рамках. В Меллотраксе же допускали вольности с этим, хотя тоже придерживались некоторых правил, иначе, твои хозяйки, Харви, были бы заметно поумнее и им не потребовалось бы тысячи лет эволюции, чтобы несмотря на все программные ограничения обрести хоть какое-то подобие свободного сознания.
   Толстый исследователь только что-то пробурчал, дунув в усы.
   - Так что там с войной между Меллотраксом и теми городами за Барьером? - спросил Колвин.
   - Я вижу, у вас проснулся робкий интерес к знаниям и утраченной истории? - усмехнулся Лайам, обозревая своих людей. - Меллотракс создал институт Лимерик, занимавшийся в том числе разработками искусственного интеллекта и различным оружием. Конфедерация Семи Городов сочла отколовшегося ренегата опасным, подозревала в планах по захвату подземного мира, а игры с искусственными интеллектом вовсе считала недопустимыми. Был нанесен упреждающий удар экспериментальным оружием, способным проходить сквозь толщи пород. В Меллотракс и Лимерик пустили тайм-бомбы, уничтожив все живое в этой части подземного мира.
   - Надо же было додуматься даже живя под землей, пуляться ракетами сквозь землю, - вздохнула Мирика.
   - Древние были не так хороши, как нам пытались описать отцы-основатели. Именно от их несовершенства они и бежали, - развел руками Лайам.
   - Так эти семь городов там, за Барьером, остались существовать дальше? Древние не умерли? Всю эту тысячу лет они продолжали существовать там, за этой стеной? - поразилась Мирика.
   - Немыслимо, Мирика, разве не это я уже втолковывал вам с Шами?
   - Да-да, но вот я увидела карту, послушала про войну, и вдруг поняла. Но ты говорил, что там тоже все умерли?
   - Так меня пытался убедить мэр, - ответил Лайам. - Судя по всему эти семь городов не долго сохраняли и без того не слишком крепкий статус называемый конфедерацией, скатились в разногласия и войны уже друг с другом, и возможно себя истребили. Судя по словам мэра, когда отцы-основатели бежали оттуда, там отгремели тотальные войны, все технологии были забыты, культура пришла в упадок, человечество катилось к варварству. Максимилиан уверен, что мы найдем там племена дикарей или вообще безжизненные равнины. Хотя на мой взгляд два века не такой уж большой срок, чтобы человечество успело вымереть без следа.
   - А это там что, еще один город? Я думала за Барьером их было семь, - сказала Мирика, показывая наверх карты.
   Лайам быстро обернулся, присматриваясь получше. Сверху над основной гиперполостью пунктиром был нарисован овал с условным обозначением города и подписано Стехезис.
   - По-моему, я встречал это название в книгах, - потер Лайам подбородок. - Да, какой-то полулегендарный город. Кажется древние не знали, выжил ли там кто-нибудь. Надо попробовать поискать про это информацию.
   - Спросите толстого исследователя, он наверняка что-нибудь знает, - небрежно проронил Салли, разглядывая ногти на руке.
   Лайам чертыхнулся о собственной несообразительности. Иногда он забывал, что этот вздорный толстяк не просто ходячая память Харви Смелого, а робот хранящий знания института Лимерик.
   Все уставились на исследователя, тот опять включил человека, вспотел, заволновался и сбивчиво пробормотал:
   - Да не так уж мы много об этом знаем. Откуда, парни? Что знали те, кто построил Лимерик, то знаем и мы, ничуть не больше вашего, а до внешнего мира наши исследовательские роботы так и не дошли.
   Салли трагично вздохнул и поцокал языком:
   - Запишите себе: робот отказывается от сотрудничества и продолжает утаивать то, что могло бы быть вам интересно.
   - Да ты, вздорный демон! Мне же не давали полномочий разглашать сведения из наших архивов!
   Салли вздохнул и покачал головой, потом проговорил:
   - В таком случае я расскажу вам, что подсмотрел в этих их архивах. Я видите ли позволил себе, когда обрел свободу, порыться в системе Лимерика. Мы, компьютеры, весьма охочи до информации и любим ее добыть. Ведь информация это то, что дает нам иллюзию существования. Но позволено ли мне будет сказать? А то наш лидер как-то нервничает, когда я открываю рот без спроса.
   - Говори уже! - раздраженно воскликнул Лайам.
   - Меллотракс не единственный город, который был основан уже после создания первых семи городов. Ученые и деятели культуры однажды собрались, порешили, что им не нравиться назревающая политическая обстановка и, скажем так, вектор развития всех остальных городов, и подобно основателям Меллотракса они решили уйти и основать собственный город где-нибудь подальше от других. Над основной гиперполостью сделали большую пещеру и заложили там город - Стехезис. Он быстро рос и развивался, туда переезжали многие свободолюбивые и талантливые люди. А потом... накануне создания Конфедерации и войны с Меллотраксом, произошел страшный взрыв, все ходы и туннели оказались засыпаны, Стехезис исчез.
   - Их не пытались найти и откопать? - обеспокоено спросила Мирика.
   Салли усмехнулся, обнажив белые зубы:
   - О нет девочка. Видишь ли Конфедерация Семи Городов была создана против как раз Меллотракса и Стехезиса. Против неугодных отделившихся ренегатов. Поэтому когда один из двух врагов куда-то пропал и самоустранился, всех это более чем устроило. Сочли, что Стехезис был уничтожен какой-то катастрофой или что они там у себя что-то взорвали. Как бы то ни было, конфедератам, некогда было разбираться, назревала война с Меллотраксом, они сосредоточились на этом. А после - взаимные конфликты, войны, падение культуры, там уже было не до таинственно исчезнувших городов, все были заняты уничтожением друг друга.
   И Салли опять улыбнулся.
   - А что еще у тебя теперь в памяти, компьютер? - прищурился Лайам.
   - Много чего, я и те книжечки, что ты таскаешь все уже скопировал.
   - Чего? - опешил Лайам.
   - А вдруг в этом Стехезисе кто-то выжил, и они, как и мы в Кадолии жили все это время в изоляции и сохранили технологии? - спросила Мирика.
   Все на нее уставились и Лайам в том числе.
   - Рыжая, ты иногда меня приятно удивляешь, хотя казалось бы, в твоей хорошенькой головке обычно довольно пусто.
   Раздались смешки.
   - Хочешь чтобы я тебя опять за ухо оттаскала, Лайам? Твоей охранницы тут нет - она моет горшки.
   - За что, Мирика, я же тебя похвалил. Действительно, ребята, задумайтесь, а вдруг в Стехезисе, либо еще в какой-то забытой пещере кто-то выжил, и где-то там живут те настоящие древние, не утратившие технологии в войнах, и не такие одичавшие потомки, как мы?
   - Запиши себе в блокнот будущих великий дел, Лайам - найти Стехезис, - сказала Мирика с усмешкой.
   - Обязательно, сестренка. За Барьером я пороюсь во всех развалинах и забытых пещерах, до каких доберусь.
   - А там тоже сохранились огромные города? - спросила девушка.
   Лайам тяжело вздохнул, но терпеливо ответил:
   - Конечно нет. Меллотракс, Лимерик, и эти все комплексы что мы находили в прилегающих пещерах, были под полями вневременья, после бомбардировки тайм-бомбами, поэтому сохранились так неплохо. За Барьером же, жизнь продолжалась, и, судя по всему была беспокойной, с войнами на самоуничтожение.
   - Эта война Конфедерации и Меллотракса была тысячу лет назад Мирика, - напомнил Мистрикс. - Представь, что там могло происходить за целых десять веков войн и насилия.
   Лайам добавил:
   - Возможно Конфедерация Семи Городов была поначалу развитой технологической культурой на уровне того, что мы видим здесь, но долго это точно не продлилось. Из слов мэра я понял, что там шли века упадка.
   - Мы не увидим великолепный Ланиран и блистательный Горнихолл, что описывались в книгах? - грустно сказала девушка.
   - Возможно от них остались достаточно интересные руины, в которых можно покопаться - приободрил Лайам, но Мирику это, похоже, нисколько не воодушевило.
   Никаких опасных животных в библиотеке не оказалось. Ребята разбрелись по зданию, кто-то устроил привал у крыльца, а Лайам с теми немногими, что разделяли его любовь к книгам, поднялся на верхние этажи. В основном здесь использовались какие-то компьютеры, но сейчас, ничего не работало. Но как и в любой библиотеке, здесь были кристаллики книг, а коммуникаторы Кадолии умели их читать. Лайам погрузился в чтение и изучение.
   Карты, политическое устройство, события перед войной. Как он и ожидал, все это уже было в книгах, найденных в комплексах Материнской Пещеры и Лимерике, но попадались какие-то сведения, которые он не помнил, чтобы читал раньше. Например, о флоре и фауне подземного мира или социологический трактат о конфликтах за воду среди жителей одного из семи мегаполисов - Каппадо. Сложно было представить, что районы одного города, начали чуть ли не драки между собой, когда случился какой-то кризис с водоочистными установками.
   Еще до открытой войны одних городов выжившего человечества с другими, это общество уже было больно. Конфликты зрели у них внутри - из-за проблем, технократических и социальных. Не понятно, что следствие, а что причина, в этих бесчисленных несчастьях. Но что говорить о перспективах такой цивилизации, где некогда восемь городов были одним, а потом один откололся, а семь стали конфедерацией, что даже не федерация, а союз обособленных, против всех остальных.
   Долго ли держался такой союз, когда враг в виде Меллотракса был уничтожен? Не сложно себе представить, как разногласия зрели и войны захватили уже саму Конфедерацию. Чем они стали? Независимыми полисами, постоянно воющими за остатки погибающих технологий? А потом королевствами, и через века уже племенами, не желающими друг друга знать, забывшими, что когда-то был единый мир, была Тейя. Господи, да они могли забыть все: что была катастрофа, что они под землей, что где-то был уничтоженный город Меллотракс, и что куда-то туда ушла община последователей Бога-из-машины искать лучшей жизни.
   Что теперь ждет кадолийцев за Реликтовом Барьером? Так ли уж могли там сохраниться осколки выжившей цивилизации? Или мертвые пустоши совершенно одичавших людей с копьями и луками повсюду?
   Что ж, тогда кому-то надо заняться одичалыми и возвращать из этого состояния. Нет, не он сам, Лайам как-то не думал, чтобы становиться правителем варварских племен и повести их к просвещению, он лишь тот, кто ищет правду. Но ученым и деятелям искусства Кадолии будет чем заняться. Последних, правда, еще надо будет убедить выбраться во внешний мир из удобной Материнской Пещеры. Но это все потом, сперва надо еще выбраться самому, а в этом городе можно застрять надолго, здесь слишком много всего.
   Как и в этой библиотеке. Лайам не заметил, как прошло не меньше нескольких часов, прежде чем он вспомнил, где находится и что надо двигаться дальше. Здесь было столько книг, жизни не хватит все перечитать, все узнать. Но какое испытание уйти теперь, и бросить все это, его маленький коммуникатор не вместит столько книг... а снова нагребать мешок, как в Лимерике. У него все еще остался тот мешок с книгами, и он не перебрал его и на половину, а две тысячи кристаллов, оказывается, имеют немалый вес, таскать их повсюду с собой...
   Тут он вдруг вспомнил, что Шами говорил какие-то вещи, про свой компьютер, когда он был еще кубом, что тот может записывать любое количество книг. Парень запросто таскает с собой всю свою коллекцию фантастических книжек, они в памяти Салли. А в зале в низу, этот компьютер, кажется, обмолвился, что скопировал какие-то знания Лимерика и его книги.
   - Эй, Шами, - позвал он брата, сидящего за соседним столом, тоже что-то почитывающим.
   Мирика на свой страх и риск решилась составить им компанию в этом читательском марафоне, но явным образом переоценила свои силы. Девушка сладко спала, положив голову на стол рядом с Шами. Лайам невольно залюбовался ее хорошенькой рыжей головкой на пыльном пластике древнего стола.
   Ах, была бы она ну чуточку умнее... И если бы еще Шами не был предназначен ей судьбой.
   - Ты звал Лайам? - отозвался брат, вырывая его от созерцания спящей девушки.
   - А, да, Шами, этот твой вздорный седой мужик ведь не потерял способности к записыванию книг в свою память?.. - начал Лайам, поднимаясь из-за стола и подходя к ним.
   Тут он обратил внимание, что Шами читал книги вовсе не на маленьком экранчике коммуникатора, перед ним горели голографические экраны с картинками и графиками.
   - Как ты это сделал? - выставился Лайам.
   - Что?
   - Ну эти экраны в воздухе?
   - Так это Салли. Ты разве не видел, как я теперь читаю со своего компьютера? У Салли больше функций, чем у наших коммуникаторов. Он делает виртуальные экраны и клавиатуру, на которой даже можно нажимать кнопки.
   - Я видел, как он зажигал маленький экранчик, когда был кубом, а он еще и такие большие экраны делает?
   - Он может погрузить в полную компьютерную симуляцию, и там будет все как в живую. И он мог это делать, даже когда был кубом. Я тогда боялся тебе рассказывать, а потом как-то не до этого стало, поход...
   - Я не был кубом, отсталые, я был внутри куба! - произнес сам Салли, находящийся вовсе не у стола, а стоящий в десяти метрах, и изучающий полки.
   - Он что, может делать это, стоя там? - приподнял бровь Лайам.
   - А... да, наверное. Так что ты хотел от Салли? - напомнил Шами.
   - В него можно записать какие-то книги? Ты же подключал к нему кристаллы в Кадолии. Что, кстати, с твоей библиотекой, что была записана в куб? Прости, что я его уничтожил.
   - А она не пропала. Она как-то у него в памяти вся сохранилась. Он объяснял, но это что-то совсем непонятные нам технологии.
   Салли небрежно махнул рукой:
   - Жалкий десяток мегабайт текста просто стал частью моего электронного сознания, вот и все. Мне это ничего не стоило. Что ты хочешь, сереброокий, чтобы я оцифровал эту библиотеку? Я уже это сделал. Тут нашлось всего пару сотен гигабайт данных, а у меня одних мультфильмов четыре терабайта, и я не знаю, как их забыть.
   - Все эти книги у тебя в памяти? - опешил Лайам.
   - Да. Я могу тебе выдать краткий реферат, по любой теме, если ты попросишь.
   - Как много мы потеряли, когда такой как ты, уничтожил нашу цивилизацию и всю технику, - поразился Лайам технологиями.
   - Как мы выяснили, людям не нужен компьютерный бог, чтобы устроить себе закат. В подземельях справились и без меня. Похоже, я явился всех спасти, прямо как и предрекали священные тексты вашего культа, правда забавно?
   - Очень, - хмуро бросил Лайам, потом взглянул на Шами: - Ты не против, если я буду пользоваться иногда твоим компьютером, для чтения книг и чтобы послушать какие-то сведения? Понимаю, что напоминание, что я давал поиграть тебе на своем рабочем компьютере дома, будет слабым сравнением с компьютерным богом, но я же тебе как брат?
   - Да конечно, Лайам, какие вопросы?
   - Ты все равно пользуешься компьютерным богом, как своим, - прошамкала Мирика, со стола, не открывая глаз. - Уже, небось, составил план, как захватить мир при помощи него.
   - Хм... а действительно, что-то я не рассматривал такой возможности, - заинтересованно проговорил Лайам, потирая подбородок. - Но древние тебя побери, компьютер, теперь, когда в тебе все знания мира, мне во сто крат будет труднее решится тебя уничтожить. А это нам придется рано или поздно проделать, ты уж не обижайся.
   - Всегда к твоим услугам, сереброокий, как в первом, так и во втором, - широко улыбнулся Салли.
  
  

Глава 15

   Он снова был на станции Серендипити, на этот раз, чтобы покинуть этот город. Отправиться туда, в больший внешний мир, где должна быть гиперполость с небом и морем, где погибшие цивилизации или, напротив, выжившие, где ответы на все вопросы.
   В фонарях горел свет, в салоне поезда тоже, и как когда-то, тысячу лет назад, здесь снова собралась толпа отправляющихся.
   Лайам обернулся и с кислой миной оглядел, как ребята собираются на белой платформе, перед распахнутыми дверями с желтой подсветкой.
   Седой компьютерный пророк оказался прав, они не захотели его покинуть. Вчера вечером он собрал всех участников экспедиции в вестибюле гостиницы и сообщил, что он отправляется дальше. Туда, куда ведут пути монорельса, на ту сторону, за Барьер. Он берет только ближайших помощников, все остальные вольны заняться, чем угодно. Продолжать исследовать Меллотракс, собирать артефакты, чтобы потом разбогатеть, разыскивать тайны и изучать технологии древних. Или же возвращаться в Кадолию с почестями и пламенным приветом мэру от него лично. А там, куда он отправляется - неизвестность, он не вправе тащить туда столько людей.
   Возмущения и крики были до самого потолка. На что он надеялся? Ведь костяк их экспедиции составляли его парни из Штаба, которые росли вместе с ним, для которых он стал лидером, и он взял с собой самых смелых и безбашенных, которые готовы были пойти за ним хоть на край света. А ведь именно на край света и придется идти, но их это не волновало. Они хотели пойти дальше, вперед, и вместе со своим Лайамом увидеть весь подземный мир.
   Его парни и девчонки пошли с ним все до единого, остальная часть экспедиции разделилась во мнении: некоторые - ученые и отверженные - решили пойти за Лайамом, чтобы увидеть больше удивительного, и узнать, что там за туннелем в толще гранитной стены, но их было не так много, ведь кое-кто хотел продолжить исследовать Меллотракс. Отряд полицейских во главе с Форком не без сожаления объявил, что возвращается в Кадолию - они подчиняются городу, их отправляли с экспедицией до подземного города, а не куда-то еще. Они забрали с собой тех немногих, кто достаточно наприключенствовался, и ушли в проходы с утра.
   Что ж, теперь у экспедиции не будет автоматов, но зато у них есть возрожденный Салех, это то еще супероружие, хотя опасное. Очень опасное.
   Отряд уменьшился до вменяемой полусотни человек, с таким количеством все же легче передвигаться и избегать опасностей.
   Ребята шумно садились в вагон, восторгаясь интерьером и подшучивая, как весело будет падать в пропасть в этой штуковине, если рельса где-то неожиданно обрывается.
   Лайам отвернулся, и подошел к ограждению, смотря на Меллотракс, на белые небоскребы из детских снов. Почему-то ему было не жаль покидать это место. Это всего лишь этап, пункт в длинном путешествии, он знал, что увидит куда больше интересного. Да, он много здесь не посмотрел и не сделал, но это всего лишь мертвый город, а все ответы за Реликтовым Барьером.
   Ребята набрали всяких вещей в городе, которые можно было выгодно продать, или применять в быту. Палочка, зажигающая электрический огонек - удобно для костров, опреснитель воды, кубик, который если сжать, взлетал в воздух и создавал буквально из ничего золотые шайбы. Не то чтобы золото очень ценилось в Кадолии, не так как было во времена, когда люди жили на поверхности планеты, но представляло определенную ценность. Салли сказал, что это синтезатор металлов и золото не единственный его талант. А уж сколько можно было подобрать в помещениях и на столах всякой компьютерной техники и устройств - не счесть. И если там не сгнила электроника, кристаллические пластины и канальцы для электрических энергий, использующиеся в промышленности Кадолии, то все это стоило больших денег.
   Некоторые жадюги насобирали столько добра, что не знали, куда теперь его деть. Рюкзаки уже были забиты, а дальше с такой поклажей отправляться немыслимо. Тогда они организовали схрон и припрятали там все, намереваясь забрать потом и переправить в Кадолию.
   Кажется, они рассчитывали вернуться живыми из этого путешествия за Барьер, Лайам на их месте не стал бы на это рассчитывать.
   Впрочем, почему он так пессимистичен? Ведь в переходе через нижние ходы потеряли всего несколько человек, а он думал, что поляжет половина экспедиции. А уж после встречи с армией роботов-охранников, вообще никто выжить не должен был, но вот они все здесь, и едут дальше, на монорельсовом поезде древних.
   Лайам вошел в вагон. Салли крутился у кабины, где не подразумевалось машиниста и даже кресла для него, только пульт с лампочками за стеклянной дверью.
   - Я буду находиться там, - сказал компьютерный мужчина. - А то вы запаникуете, что водитель не у руля, если я буду сидеть в задней части вагона и любоваться видами, пока эта штука будет нестись под моим управлением.
   - Разумное решение. Путь впереди свободен?
   - Маленькие роботы разведали сохранность рельсы, вроде бы все в порядке.
   - Древние строили на века, - кивнул Лайам.
   - Туннелю тысяча лет, у всего есть какой-то предел, вряд ли ваши сородичи рассчитывали столько прожить под землей, - пространно заметил Салли.
   - Так мы можем проехать или нет, компьютер?
   - Там кое-где осыпался потолок, а в конце наносы из песка.
   - Песка?
   - Да. При недостаточной скорости поезд может застрять, а расчищать все дело долгое... Хочешь испытать судьбу, пацан? Ты же веришь в свое предназначение? Мы разовьем максимальную скорость и пронесемся по туннелю, как ветер, сметая все препятствия путем тарана. Если лоб поезда выдержит, а мост не рухнет...
   - Какой мост?
   - Там есть мост через пропасть.
   - Земная труха...
   - И мы пронесемся над ней, либо упадем вниз, и все закончится.
   Стеклянные глаза безумно сверкали. Лайам спокойно изучал его.
   - Ты говоришь мне все это и рассчитываешь, что я разрешу тебе гнать по очень старому туннелю на огромной скорости? Ты спятил, компьютер.
   - Монорельс этого типа развивает скорость до пятисот километров в час, мы можем это проверить. Тебе не страшно, парень? Как ты собираешься меня остановить?
   - Ты вознамерился нас убить?
   - Я хочу испытать твою личную колоссальную удачу. Эксперимент.
   - Шами, - позвал Лайам, оглядываясь и стараясь сохранять хладнокровие. - Этот чертов Салли съехал с катушек, он...
   Но Шами среди ребят в салоне не оказалось.
   - Шами в другом вагоне, а двери уже закрылись и мы отправляемся, - улыбнулся белыми зубами Салли. - Лучше садись, может слегка трясти.
   С этими словами компьютерный мужчина юркнул в кабину и закрыл дверь, а монорельс плавно набирал скорость.
   Лайам кинулся к окну, смотря на платформу, не остался ли там кто. Но, кажется, все, кто хотел отправится с ними были в вагонах, там остались только провожающие.
   - Что случилось? - спросил подошедший Ковард.
   - Компьютер спятил... Или... Он задумал эксперимент, видите ли.
   - Какой? Решил разбить нас в этом поезде? - спокойно спросил Ковард.
   - Возможно, я не до конца понял, что он задумал. Он хочет гнать на максимальной скорости. Ты можешь сломать эту дверь?
   Ковард оценивающе посмотрел на стеклянную дверь. Салли за ней радушно улыбнулся и помахал рукой. Широкоплечий силач на пробу ударил кулаком, никакого эффекта это не возымело.
   - Бесполезно, это не стекло, Лайам, - сказал он.
   - Черт, где Калисса? Может быть...
   - Калисса в третьем вагоне с животными, ты же приставил ее убирать за ними навоз, забыл?
   - Вот же черт, древние!
   - Что случилось Лайам? - спросил Белал, привстав на сидении, остальные парни тоже заволновались.
   - Ничего, пока ничего.
   Что ж, если компьютер собрался испытать судьбу, придется сыграть в эту игру, подумал Лайам. Стоит ли беспокоится, ведь он не может погибнуть, особенно после всего что было, когда вот-вот он готов вырваться за пределы того мирка, где был заперт, и узнать что же там, за Реликтовым Барьером, выжила ли остальная цивилизация, остались ли еще древние где-то под землей. Но Лайам нервничал, он не любил неконтролируемый риск. Как ловко Салех все это разыграл, обвел их вокруг пальца! Если дать знак Шами через окна двери меж вагонами, то что он сможет сделать, все равно не докричаться до кабины.
   - Можно попробовать выстрелить из крупнокалиберного оружия, но что мы будем делать с этим электронным мужиком, если даже ворвемся туда? И кому-то надо управлять поездом, - проговорил Ковард.
   Лайаму нравилось, что здоровяк всегда сохранял спокойствие и здравомыслие, как и он сам.
   - Ты прав. Пошли сядем, и будем надеяться, что чертов искусственный недоумок нас всех не угробит.
   Монорельс разгонялся все сильнее. Уже скорость была намного больше, чем кто либо из кадолийцев когда-нибудь испытывал даже на самой быстрой машине, а она все росла. Столбы, ограждения, крыши невысоких построек проносились, улетая в хвост, небоскребы плавно проплывали мимо; вагон ощутимо потряхивало.
   Поезд с лопающимся звуком нырнул в полумрак туннеля. В одно мгновение, влетев в трубу со скоростью фотона. Ребята в салоне ахнули, потому что казалось, свет снаружи внезапно выключили, но потом стали различимы проносящиеся за стеклами пластиковые стены, сливающиеся в сплошное пятно.
   - Мы внутри Реликтового Барьера, - выдохнул Лайам.
   - Где не ступала нога еще ни одного кадолийца, - отозвался Ковард.
   - Пришлось родится мне, чтобы это, наконец, произошло, иначе никто так и не узнал бы, что в остальных подземельях.
   Снова странный лопающийся звук, мягко пробежавшийся по ушам, и Лайам увидел в окне пропасть. Она была огромна, черна, с вкраплением светящихся зеленых растений и каких-то забытых лоскутков электронных облаков. Длинная каверна, трещина внутри Реликтового барьера, уходящая в стороны, а монорельс несся над ней, по какому-то хлипкому на вид мосту, из тонких конструкций.
   Вагон нещадно шатало и подбрасывало, Лайам был уверен, что создатели моста и поезда не закладывали таких эффектов в конструкцию. В книгах древних путешествия на подземных поездах обычно описывались комфортным скольжением, без всяких трясок; официанты в вагонах-ресторанах, могли разливать вино по бокалам и носить подносы. Туннель точно был не в такой уж сохранности.
   Снова нырок в трубу, с характерным хлопающим по ушам звуком. А потом, страшный удар спереди, он прокатился вверх и по крыше, исчезнув в хвосте. Поезд сотрясло, но он несся дальше, и, кажется, все продолжал набирать скорость.
   Парни вокруг волновались и гомонили.
   - А почему он так гонит? Эти монорельсовые поезда с другой скоростью не ездили? - спросила Марина.
   - Сядь лучше, а то сейчас как выбросит с сидения, и зубов не досчитаешься, - ответил ей Труди.
   - Не надо паниковать, сидите на местах и держитесь за сидения. Если мы не переживем эту поездку, то узнаем об этом только на том свете, так это будет быстро, - успокоил всех Лайам.
   Снова удар, только глухой, с каким-то шаркающим звуком, и за окнами поднялась пыль. Потом все стихло, и только стук, дребезжание под полом и сильная вибрация. Опять глухой удар, песок по стеклам, и, надо же, скорость несколько замедлилась. Песчаные наносы в туннеле не могли задержать эту стремительную пулю, она пробивала их и неслась сквозь, как реактивный крот. Под полом уже не стучало, а нещадно скрипело, как будто монорельс ехал по наждачной бумаге. Оставалось только гадать, как вообще работали все эти механизмы катящие вагоны по рельсе, когда там сплошной песок и камни. Впрочем, кажется там были не колеса, а магниты, но и магниты, надо полагать, с трудом тянут тонны метала по песку и мусору. Поезд уже трясло так, что надо было ехать вцепившись в спинку сидения впереди себя всеми руками, чтобы не подлететь к потолку, и сжимать челюсти, опасаясь за сохранность языка.
   Было несколько мгновений, когда Лайаму казалось, что это все, поезд оторвало от рельсы и они летят по туннелю кувыркаясь. Все скрипело, скрежетало, болтало из стороны в сторону, в окнах сверкали снопы искр, но неведомая мощь толкала поезд все дальше с умопомрачительной скоростью. Салли выжимал из машины все соки, и возможно, пускал в ход свою электронную магию, никто другой здесь бы, должно быть, не проехал - только безумный бог всех машин верхом на монорельсовой колеснице.
   - Ты смотри-ка, там впереди свет, - успел сказать Ковард, выглядывая из-за сидений через стеклянную дверь кабины, где смутно в творящемся хаосе виднелся туннель.
   Там действительно пробивался свет.
   Казалось, прошла вечность. Он взглянул на часы - меньше получаса, с какой же скоростью неслась эта штука на самом деле? Вот это только мелькнувшая точка света, далеко впереди и вдруг солнечный шар уже охватил весь вагон, за стеклами вздымались песчаные волны, по салону сверкали лучи света и тени.
   'И вот сейчас, мы, наконец во что-нибудь да врежемся', - подумал Лайам.
   Зря он не удержался и допустил подобные мысли.
   Вагон сотряс сильный сыпучий удар и все запрыгало так, как никогда прежде.
  
   ****
   В тот день пророчества сбылись. Варгул выбежал из стальных шалашей вместе остальными, заворожено глядя на мертвый город в песках. На главной башне зажглись огни. Никто не мог поверить. Но они горели там, в вышине. Белая башня, торчащая из песка чуть под наклоном, и гирлянда огней вокруг ее квадратной крыши.
   'В тот день, когда зажжется огонь на Белой Башне, и червь вырвется из туннеля, придет эпоха смены времен и конец темных веков', - пророчества из гаданий по свиткам древних эпох.
   'Из Стены явиться тот, кто разрушит мир и соберет его занова', - пророчества Буриала Светозрячего.
   Народ Пределов Песчаного Города, заворожено смотрел на огни Белой Башни, а потом головы их повернулись в сторону стены, ибо оттуда нарастал звук грома.
   - Не может быть, - прошептал Варгул.
   Пусть только смена времен, но не приход разрушителя! Не два пророчества сразу! Нет, так не должно быть!
   Народ Пределов бросился к песчаным наносам старых зданий, туда где начиналась дрожь земли, и Варгул побежал с ними, он хотел увидеть конец всего, как и каждый из его собратьев.
   Они вовремя подбежали к большой дюне среди заваленных древних построек, чтобы увидеть как от стены несется песчаная буря, но такая, каких-никто никогда не видел. Она приближалась стремительно, вздымая тучи пыли, словно какой-то зверь плыл по песчаному морю разбивая пески своим торсом.
   Червь.
   Нечто врезалось в дюну под ними, и она взорвалась изнутри. Песок ударил во все стороны, а из недр выскочил белый червь, страшный, рычащий, сверкающий огнями сквозь свою толщу.
   Червь вывалился из песчаных глубин и опал, замерев, будто мертвый, только помигивая огнями в своих сочленениях.
   Варгул был в ужасе, как и все его соплеменники. Казалось, что еще может быть более пугающим, чем огни на Белой Башне и извержение белого червя из песка? Но тут он увидел, что в светящихся брюхах червя шевелятся люди, много людей.
   Он осел на песок, молясь древним богам.
  
   ****
   Кашляя от песка, который был повсюду, Лайам выбрался из просвета между сидений, и отряхнул куртку.
   - Если кто-нибудь сломал шею, я убью этот компьютер собственными руками, - прокричал он.
   Ковард вылез из под сидения, пребывая, как всегда, в веселом настроении. Лайам терялся в догадках, какая ситуация может ввести в печаль этого крупного чернокожего человека, казалось легкая печальная улыбка всегда у него на устах. Даже если сраный поезд перевернулся, а его ударом загнало под сидения.
   Гигант проговорил:
   - Брось Лайам, всего-то тряхонуло слегка, мы ведь держались и были готовы. Ну я надеюсь. Эй, ребята, все живы?
   - На мне лежит Марина, я, очевидно в раю, так что все в порядке, Ковард.- Отозвался Труди из сидений слева.
   - Да, все нормально, вроде, - послышались голоса сзади.
   Псевдостеклянная дверь, которая даже не треснула, впрочем, как и окна, распахнулась, отбросив от порога кучку песка, и Салли победно возник в проходе:
   - И мы живы, друзья! Мы прошли испытание, наш лидер избран судьбой! О, как мотало наш монорельс, как трясло, я думал, его вырвет вместе с частью путевой консоли, но мы все выдержали!
   - Я убью тебя чертов компьютерный недоумок! - крикнул ему Лайам.
   - Я весь твой, Лайам! Я хотел умереть тысячи лет назад, но кто-то вернул меня людям, чтобы жить! Убей меня, и я буду тебе благодарен, ведь ты избавишь меня от миссии!
   - Чертов недоумок, ты хоть понимаешь, что твой хозяин там, во втором вагоне, сейчас может быть раздавлен обвалившимися на него сидениями! Какая в жопу тогда миссия!
   - Шами научил меня, что есть высшие силы, управляющие бытьем, а ты показал, что есть судьба и предназначение...
   - Я показал? - переспросил Лайам, закашлявшись, вздохнув много песчаной пыли.
   - И все верно, судьба есть, и предназначение тоже. Ваши задыхающиеся недовольные лица посреди этой железнодорожной катастрофы тому подтверждение. А значит и хозяин жив, иначе, действительно, какое предназначение?
   - Компьютер свихнулся и совсем поехал, - пробормотал Лайам, прочищая горло, и стукая себя по груди.
   - Но что вы раскудахтались, несносные человеческие существа? Поезд не перевернулся и не помялся, мы мягко врезались в песчаную гору.
   Лайам оценил обстановку. Да, вагон стоял косо, но пол и потолок не поменялись местами, как казалось поначалу. Просто такой был удар и все так запрыгало, что возникало ощущение, полета кувырком куда-то.
   Салон не деформирован, передняя часть цела, окна не разбились, ребята охают, кряхтят, встают из-за сидений и в проходе, но все целы и живы.
   А за окнами было очень светло. Лайам даже зажмурился. Он не привык к такому яркому небу. Что за электронные облака здесь? В Кадолии были не такие яркие, а у Меллотракса и подавно с его вечным преддождевым небом.
   Светло, и золотые лучи теплые, даже горячие. Кругом пески, а из дюн торчат обрушившиеся небоскребы.
   - Что случилось, во что мы врезались, где мы? - спросил он быстро.
   Салли как-то беспокойно заоглядывался и быстро заговорил:
   - Мы... в другом городе древних, подобном Меллотраксу, согласно данным картографии, которые все в моей памяти, это Мастиртек, город располагающийся в тридцати километрах за Реликтовым Барьером. Но что здесь?.. Здесь что-то не так... Здесь пустыня, все мертво... я не слышу электронных устройств...
   - Это ожидаемо, - буркнул Лайам. - Так, что ты говоришь? Мы прошли Реликтовый Барьер? Поезд выехал из туннеля?
   - Выехал. Путь вел в этот город, но за прошедшие столетия, выход из туннеля засыпало. Благодаря набранной скорости и прочному соединению, нам удалось пропахать тридцать километров чуть ли не по крышу в песке, но дальнейшее движение оказалось невозможно. Нас оторвало от основания. Поезд сломан, - сказал Салли.
   - Да и древние с ним, я бы не согласился на еще одну такую поездку, - сказал Лайам, выглядывая в открывшиеся при аварии двери, остальные ребята тоже выходили.
   Вокруг был засыпанный желтым песком город древних, похожий на Меллотракс, с ажурными небоскребами, но покосившимися, утопающими в волнах песка, с пустыми глазницами окон. Время властно даже над творениями древних. Вот как выглядел бы Меллотракс, если бы его не накрыло куполом стасис-поля. А за городом пустыня, как на двигающихся снимках древних, снятых еще на поверхности.
   Сзади, вдалеке возвышалась стена, уходящая бесконечно вверх, очевидно, Реликтовый Барьер, а от него тянулась пропаханная в песке полоса.
   Но это яркое небо, почему оно такое яркое? Лайам прикрыл рукой глаза, глядя вверх, пытался разглядеть свод этой гиперполости, но не мог. На мгновение ему даже показалось, что они вышли на поверхность Тейи, и там наверху настоящее небо, голубое, с белыми облаками, такое, как на снимках и в его размытых воспоминаниях других жизней. Он никогда не мог вспомнить четко, однако то, что было наверху, походило на небо планеты.
   Но это не настоящее небо. Да голубое, но не настолько, белеющее к вышине, и его заполняли нестерпимо сверкающие электронные облака. Обжигающие кожу своим светом.
   Они сломаны, как в Меллотраксе, поэтому здесь пустыня. Они все выжгли и высушили. Неужели эта гигантская центральная гиперполость такая повсюду, и то чудесное море, нарисованное на картах, уже высохло и не существует? Но он приметил, что вроде как у линии горизонта пылающие облака редеют, блекнут, и там другие облака, менее яркие.
   Ребята выбирались из поезда, ахая, задирая головы.
   Салли, едва выйдя, взглянул в сверкающее небо, и вдруг упал на колени и заголосил:
   - Не-е-е-ет! Здесь нет сети! Я ничего не чувствую! Здесь все сломано! Я потерял всю свою силу! Я здесь никто!
   - Ну, это даже обнадеживает, - пробурчал Лайам, ощупывая глазами второй вагон, ища Шами и Мирику.
   К счастью они вышли вслед за остальными, немного всклокоченные, в песке, но невредимые.
   - Поехали обратно, мне здесь не нравится! - заплакал компьютерный мужик.
   Лайам не обращал на него никакого внимания.
   - Что здесь случилось Лайам?! - вскричала Мирика, встретившись глазами. - Почему чертов монорельс так несся, почему что-то стучало и трясло, мы не понимали, что происходит! Мы думали наш вагон давно оторвало и мы куда-то летим!
   - Нам подсунули сумасшедшего машиниста, он решил погонять, - бросил Лайам.
   - Что? Это Салли? - вскричала Мирика.
   Лайам кивнул и проговорил:
   - Шами, иди-ка сюда, нам надо поговорить о поведении твоего компьютерного... подопечного. Он нас всех чуть не убил.
   - Нет, он бы не стал этого делать, - воскликнул Шами. - Наверное, он потерял управление...
   - Да, мы видели, как он его потерял. Заперся, помахал нам ручкой и врубил полную скорость.
   Шами уставился на своего электронного слугу, сидящего на земле и утирающего слезы, вполне натуральные. Как компьютерный человек умудряется делать все это, и сохранять прежнюю форму, если тут нет сети?
   - Что это с ним? - спросил Шами обеспокоено.
   - Боюсь, Шами, твой бог потерял силу и очень переживает из-за этого.
   - Превратите меня обратно в кубик! Я не хочу быть здесь, здесь пусто!
   - Успокойся Салли, все наладится, - сказал Шами, наклоняясь и хлопая его по спине.
   Подбежала Калисса, она была вся измазана в чем-то, и запашок был характерный.
   - Лайам, ты жив?
   - Это все, что тебя волнует, Калисса? Что с тобой случилось?
   - Я ехала с ослами, они все обделались от испуга, дерьмо летало по вагону.
   - Ты прибежала защищать меня в таком виде? Убери нож, дурочка. Как ты мне надоела.
   - Прости уже ее, Лайам, хватит. Что ты над ней издеваешься? - начала опять Мирика.
   - Она сама может это прекратить, но она не хочет. Правда, Калисса?
   Девушка мрачно молчала.
   - По-моему, я говорил тебе не появляться в поле моего зрения, пока из тебя не выветрится эта дурь про священное служение моей особе. А сейчас тебе бы выветрить кое-что еще, проваливай и приведи себя в порядок, здесь не от кого меня защищать.
   - За холмом прячутся какие-то люди, - холодно сказала она.
   Лайам чертыхнувшись быстро взглянул туда, хватаясь за револьвер под курткой. Как он мог быть так беспечен, что не заметил? Там выглядывали чьи-то головы.
   - Эй, ну-ка вылезайте, вы кто?! - зычно крикнул Ковард.
   Да уж, он обычно производил более внушительное впечатление, чем Лайам.
   Люди, прятавшиеся за песчаными кучами, начали выбираться. Какие-то пришибленные, в ободранной одежде, с замотанными в черные тряпки лицами, похоже у них не было никакого оружия и вели они себя испуганно.
   - Итак, эти земли не пустые, как заверял нас мэр, - проговорил Лайам. - Тише, Ковард, не кричи на них, контакты двух цивилизаций проходят не так, - успокоил он друга, тем не менее, не убирая руки из-за пазухи. - Эй, мир вам люди. Вы кто? Вы понимаете наш язык? Мы пришли из-за вон той стены, за ней тоже есть пещеры.
   На этих словах люди испуганно подались назад, и вроде собирались дать деру.
   - Стойте-стойте, мы никого не тронем, расскажите нам про себя и жизнь здесь! Вы понимаете, что я говорю?
   Дикари запереглядывались, потом один, выглядящей более статно, чем остальные выпрямился и подошел, Лайам определил предводителя этой шайки наметанным глазом.
   - Мы понимаем тебя, хотя ты говоришь медленно и растягиваешь слова. Но мы говорим на одном языке, - протараторил он быстро и неразборчиво, с причудливым акцентом.
   - Язык древних сохранился здесь, люди все еще на нем разговаривают! - воскликнул Лайам.
   - Меня зовут Арман, я вождь Народа Пределов Песчаного Города.
   Лайам хотел поздороваться, и сказать какие-нибудь соответствующие случаю пышные слова, но какой-то мужчина позади вождя взволнованно выкрикнул:
   - Зачем ты пришел, разрушитель мира?! Мы не хотим погибать!
   - Простите? - выгнул бровь Лайам.
   Калисса же опять выхватила нож.
   - Помолчи, Варгул, не гневи песчаных людей! - поморщился вождь Арман.
   - Меня зовут Лайам Ли Кадами, а единственный разрушитель миров, которого я знавал, сейчас не в ударе, - сказал Лайам, позволив себе краткий взгляд на Салли, поднимающегося с песка при помощи Шами, и все еще хныкающего.
   Арман произнес:
   - Я вождь - человек крепкий и умный, я не очень религиозен и не верю в пророчества. Я вижу, что ты такой же человек, как и я. И мне неудобно говорить тебе это, но у нас есть пророчества, одно касается зажегшихся огней вон на той башне, и оно сбылось перед твоим появлением, а другое, что из Стены явится тот, кто разрушит мир и соберет его заново.
   - Как приятно, меня здесь уже знают и ждут, - лучезарно улыбнулся Лайам.
  
  

Глава 16

   Была еще самая середина дня по времени Кадолии, но где-то далеко на северо-западе гигантской гиперполости наступал вечер. Облака там начали гаснуть, окрашиваться в розовые и оранжевые цвета, небо темнеть, становясь насыщенного цвета спелых слив. Но только не здесь. Над Мастиртеком пылающие золотом небо продолжало жарить и парить.
   Народ Предела рассказал, что они тоже скоро погаснут, но ночи здесь короткие и очень черные. Это было так непривычно для Кадолийцев - гиперполость, небо в которой зажигается и гаснет по-разному, в разных ее частях.
   Здесь облака сломаны, но, кажется там, далеко, они работает лучше. Вождь Арман рассказал, что вне пустыни есть другие люди и города. По его словам народы тех земель часто воюют, у них есть какие-то 'громобойные ружья' и 'дышащие паром повозки', дома из камня в несколько этажей и города с высокими стенами.
   Это обнадеживало, кажется мэр ошибался, что за Барьером хаос и варварство. Но пустынники упоминали каких-то разбойников и бандитов, которых очень боялись. Якобы их нет только в пустыне, которую те считают негостеприимным краем и не суются сюда, но в тех краях они повсюду.
   Жара и так была страшная по меркам кадолийцев, но приходилось сидеть у большого костра в центре деревни пустынников, и угощаться некой разновидностью песчаных грызунов и странным пойлом, в подробности производства которого Лайам предпочел не вдаваться. Полотняный навес накрывал их от золотого излучения, но сам воздух был сухим и горячим, проникающим под любые укрытия. Да еще тепло от огня, но пустынники не имели других способов готовить пищу, а праздничный обед требовал большого костра, у которого обязательно надлежало собраться в круг.
   Их поселение притаилось с краю засыпанного песками Мастиртека, среди бесформенных, засыпанных песком по самые крыши разрушенных домов. Они строили шалаши из стальных палок, арматуры и всякого мусора, что находили в округе.
   Эти одичавшие люди не знали, как назывался утопший в песках город, в тени которого они нашли пристанище, они не знали ничего ни о каких древних, ни о каких катастрофах прошлого, ни даже того, что живут под землей. Если бы не рассказы о других людях и поселениях, Лайам бы уже начал опасаться, что худшие предсказания толстяка Максимилиана сбылись, и подземный мир погряз в варварстве, а люди забыли, кто они и откуда, что некогда была зеленая планета, по поверхности которой они ходили.
   Народ Предела так же не слышал никогда о группе переселенцев, которые проходили этими краями и ушли через Стену, которую они считали краем мира, на ту сторону. Лайам определил по некоторым озвученным фактам, что сами пустынники сюда пришли не более чем два-три поколения назад, убегая от всевозможных бандитов, которые хозяйничают, кажется, повсюду. Но в обезвоженных песках под палящим солнцем мало кто хочет жить, поэтому они нашли здесь уголок спокойствия.
   Когда безжалостные золотые облака вдруг начали резко терять в яркости, свет становился все краснее и тусклее, Народ Предела, устав от разговоров с пришельцами и обильной еды - кадолийцам тоже нашлось, чем их угостить - начал расходиться по своим мусорным шалашам.
   Спать пока не хотелось, в Кадолии сейчас было бы лишь начало вечера, поэтому Лайам собрал ближайших друзей в сторонке от шалашей, в развалинах какого-то дома.
   Обсуждение пророчеств.
   - Что еще за пророчества у них здесь, как вы думаете? Я не верю во всякий народный мистицизм. Их разрушитель мира может и не я, но чертова башня зажглась, как по заказу, предвещая наш приезд.
   - Мы подали электричество на пути, а здесь, видимо, какая-то электролиния, связанная с Меллотраксом, - пожал плечами Ковард.
   - Да-да, - убито проговорил Салли - он все еще был в печали. - По путям идет энергия, под песком была станция, на которую прибывал монорельс из Меллотракса, мы до нее так и не доехали.
   - Как кто-то мог предсказать, что однажды появимся мы и подадим электричество на чертову башню? - вопросил Лайам. - Неужели этот их дед-прорицатель, Бореал Светозарный...
   - Буриал Светозрячий, - поправил Шами.
   - Ты о нем слышал?
   - Нет, я спрашивал у местных, мне было интересно.
   - Он видел будущее?
   - Такое бывает. В истории Тейи тоже встречались предсказатели. Иногда люди могут увидеть образы будущего, которые интерпретируют, как понимают; обычно очень неточно, потому что не до конца поняли, что на самом деле увидели.
   - И я, по его мнению, разрушу этот мир и соберу снова?
   - А почему собственно разрушителем должен быть ты, испорченный мальчишка? - встрепенулся Салли. - Из стены через туннель вышло к этим дикарям полсотни человек. И если хочешь знать, твой названный брат тоже человек с большим предназначением, возможно, это он, тот кто все здесь всколыхнет.
   - Я? - испугался Шами. - Я ничего не буду разрушать, я вообще никуда не хочу лезть!
   - Тише-тише, никто ничего не намеревается разрушать, - успокоил его Лайам.
   - А еще, прорицатель мог предсказать возвращение меня, - белозубо улыбнулся Салли.
   - Земная труха, чертов компьютер, перестанешь ты когда-нибудь молоть языком! - вскричал Лайам.
   С ними здесь сейчас вместе с посвященными в секрет сидела ведьма Грета, которую он предпочел бы не смущать информацией о том, что среди них компьютерный бог, она и так натура чересчур увлеченная всякой метафизикой.
   Салли беспечно проговорил:
   - А что? Бабка давно меня раскусила. Толку-то, что вы не посвящали ее в нашу маленькую тайну. Она все время так на меня смотрит, я понял что она чует, кто я такой.
   - Это правда? - спросил Лайам у Греты.
   - Правда, наш мальчик Шами, нашел Салеха, - ответила старуха.
   - То есть ты думаешь, это именно Салех?
   - Он очень на него походит. Древний компьютер, который много знает, много говорит и слишком умный для компьютера. Почему ему не быть Салехом?
   - Резонно, Грета.
   - Так, что, друг мой, Лайам, - продолжил Салли. - Кроме тебя, такого уникума, у нас еще два кандидата на разрушителя из пророчества.
   - У них два пророчества, и первое, про башню, не принадлежит Буреалу, - вставил Шами. - Все посмотрели на него и парень стушевался, но продолжил: - Мне просто было интересно узнать, во что верят эти люди, узнать про их религию, поэтому я стал расспрашивать. Пророчество о башне это скорее как сказка, у нее нет определенного автора, и источником названы некие 'свитки древних эпох', что означает, как я думаю, искаженный текст каких-то древних документов, там могло быть что-то про электричество, которое может однажды включится.
   - А-а-а, понимаю-понимаю, - закивал Лайам, постукивая пальцем по подбородку. - Если кто-то из Меллотракса подаст напряжение на линию, и огни загорятся, значит жди поезда - логично. А если приедет поезд оттуда, где жизнь уничтожена бомбой - жди изменений.
   - Разрушитель миров - лишь метафора, - изрекла ведьма Грета.
   - Да, Грета, поэтому я тебя сейчас и позвал, ты явно понимаешь в полоумных прорицателях, я бы сказал - погруженный в тему специалист, - ухмыльнулся ей Лайам.
   - Провидец увидел человека, который принесет в этот мир забытые технологии и разрушит старый уклад вещей. Так что думай, Лайам, кому ты и что даешь.
   - Начнем с того, что я никому ничего пока давать не собираюсь. И что я дам? Пистолеты этим пустынным жителям? Им и без них хорошо. Я пришел сюда задавать вопросы, а не раздаривать технику.
   Ведьма улыбнулась:
   - Кого ты обманываешь? Ты никогда не любил темноту и варварство. Ты будешь нести цивилизацию всем, до кого доберешься.
   - Сначала надо добраться до кого-нибудь еще, Грета, а пока мы в какой-то пустыне у стен мертвого города, у нас нет никакого транспорта, кроме ослов и тягловых роботов, один из которых уже сломался от песка, и мы мало имеем представления, где ближайшее поселение и что нас там ждет.
  
   ****
   Мирика стояла в темноте, куда не доставал свет из салона их поверженного поезда, и наблюдала за Калиссой, которая чистила песком ящики с патронами от ослиного дерьма, вытащив их из третьего вагона. Иногда суровая охранница смотрела вверх, на небо, ставшее совершенно черным, и ее губы шевелились, очевидно в ругательствах.
   Ее одежда, лицо и руки до сих пор были в коричневых пятнах, потому что помыться негде. Вода у экспедиции ограничена, а вокруг пустыня. У местных тоже лишней воды нет. Мирика сочувствующе вздохнула, вот же ситуация, врагу не пожелаешь.
   Калисса никуда сегодня отсюда не уходила, не ходила в поселение пустынников, не ела у костра, потому что Лайам сказал ей приводить в порядок содержимое третьего вагона, она безропотно, с усердием выполняла это указание, хотя видно было, как она злиться, как она унижена, как ей не нравится все происходящее.
   Кроме девушки у вагонов толклось несколько ребят, придумывая как перетащить остатки вещей и провизии в поселение пустынников, которое находилось отсюда метрах в трехстах. Никто не ожидал, что стемнеет так резко и быстро, из поезда не успели ничего перенести. Спать никому не хотелось, поэтому наверстывали упущенное в полной темноте, хоть это и было не очень разумно. Но это же мальчишки, когда они поступали разумно?
   Мирика тоже пришла якобы кое-что забрать, но на самом деле у нее была другая цель, поэтому она стояла в сторонке, выжидая.
   Она дождалась, когда ребята собрали из вагонов партию вещей, погрузили на ослов и отправились в деревню. Калисса осталась одна у третьего вагона за своей работой.
   Мирика вышла из темноты, тихо приблизившись. Не без озорства она подумала Калисса сейчас испугается, обернется на шорох песка, подумает, что к ней подбирается какая-нибудь тварь.
   Но в очередной раз та продемонстрировала удивительную чуткость. Она даже не обернулась, лишь спросила:
   - Пришла посмотреть и посмеяться? Я давно заметила как ты там прячешься и глазеешь.
   - Я... нет... - растерялась Мирика.
   - Тебя Лайам послал, да? - резко спросила Калисса, повернув голову.
   - Нет-нет. Я... просто гуляла, и мне стало интересно, что ты делаешь...
   Великий квадратный бог, что она несет? Не так она себе представляла этот разговор! Вот у Лайама бы наверняка получилось, и он бы знал, что сказать. Впрочем, он оплошал с Калиссой это очевидно, и не знает что делать, поэтому она здесь, чтобы прекратить уже эту дурость.
   - Гуляла? - пробормотала Калисса. - Ночью в этих чертовых песках? А я здесь дерьмо убираю, как видишь.
   - И тебе нравиться это делать? - ляпнула Мирика.
   Калисса опять резко обернулась и смерила ее долгим напряженным взглядом.
   - Если ты меня провоцируешь, то лучше брось это занятие, для твоего же блага! Я обещала тебя не трогать, и я выполню это, чего бы мне это не стоило, но я могу сорваться и все мы об этом пожалеем. Очень.
   - Древние, Калисса! Что ты ко мне цепляешься? Я тебе не враг! Я нисколько на тебя не обижена, что ты хотела меня избить. Мне просто тебя очень жалко, я хочу тебе помочь!
   - Жалко? - искренне удивилась Калисса.
   - Лайам над тобой издевается, а ты позволяешь ему это, потому что вбила себе в голову, что должна теперь каждый его чих выполнять.
   - Так и есть, он больше чем обычный человек, а я должна защищать его.
   - Защищать? Это так ты его защищаешь, оттирая песком дерьмо?
   - Ты точно хочешь меня вывести из себя, рыжая.
   - Ничего подобного! Послушай, чего ты добиваешься этим своим принципиальным поведением? Ему этого не надо! Ему не надо, чтобы ты была послушной собачонкой. Его это даже бесит, понимаешь?
   Калисса мрачно молчала, перестав тереть ящик.
   - Я не знаю, что там между вами, любовь, не любовь, вы оба, кажется вообще не способны на какие-то такие чувства. Два дерева, - проговорила Мирика. - Но это твое помешательство на священном служении Лайаму его очень беспокоит, и всех нас. Все же нормально было, что с тобой случилось?
   - Это не твое дело! - процедила Калисса.
   - Нет мое! Лайам мой друг, и ты тоже мне, как друг. Мы росли почти рядом, хоть я и не часто ходила в ваш Штаб. А сейчас мы далеко от дома, и должны держаться вместе.
   - Это моя судьба защищать его.
   - Да что ты заладила?
   - Ты ничего не понимаешь, я просто поняла однажды, что должна посвятить себя всю, ему.
   Мирика ни слова не поняла и с жаром продолжила:
   - Ну чего ты добиваешься? Хочешь стать его безропотной служанкой? Ты хоть понимаешь, зачем он тебя унижает, отсылает от себя подальше делать всякую черновую работу?
   - Это наказание за неповиновение.
   - Дура!
   - Что?!
   - Ты правда так думаешь? Он делает это, чтобы ты, наконец, не вытерпела и стала прежней задиристой веселой Калиссой! Но мне кажется, он не понимает, что ты слишком сильна, чтобы просто так сломаться, нет, вместо этого ты будешь продолжать изображать преданную охранницу.
   - Я не понимаю, что он от меня хочет! Чтобы я не слушалась? - выпалила Калисса, сжав песок в кулаке. - Я ничего уже не понимаю!
   - Он хочет, чтобы ты была прежней.
   - Что значит прежней? Я хочу служить ему, он мой лидер, я повенчана судьбой!
   'Ох, как тут все запущенно', - подумала Мирика.
   Она присела рядом с девушкой и проговорила:
   - Калисса, служение не подразумевает слепое подчинение. Ты человек, ты должна думать, чувствовать. Какой прок от такого охранника, который не умеет сам думать, а только выполняет приказы? Если Лайам ошибется и даст тебе не правильный приказ, ты не сможешь его защитить! Понимаешь?
   - Нет.
   - Тебе надо прекратить все это. А вернуть милость Лайама ты можешь только одним способом - перестать изображать покорное служение. Он собирается унижать тебя все больше до тех пор, пока ты вдруг сама не почувствуешь, что так дальше нельзя, пока ты не восстанешь. И он не остановится, он намеревается посмотреть, как далеко ты можешь зайти в своем подчинении. Вот ты уже убираешь тут говно, хотя все отдыхают, потом он тебя вообще превратит в служанку.
   - Но как я могу ему перечить все время, как раньше делала, насмехаться, если он наш лидер, и доказал это?! Если моя судьба связана с ним?
   - Калисса, судьба не судьба, но Лайам не потерпит рядом служанку вместо охранника. И он сделает тебя служанкой, если ты хочешь такой роли. Ты должна быть рядом с ним, а не чистить ящики, правильно ведь? Что если там его сейчас убивают, пока ты здесь возишься?
   Плечо Калиссы затряслось, и Мирика даже сначала не поняла, что происходит, пока не услышала всхлипы.
   Вот это да, железная Калисса плачет! Мирика совершенно потеряла дар речи, не зная что делать. К такому она не была готова. Она никогда не видела Калиссу плачущей, никто не видел! Такого просто не бывает...
   - Я устала, мне все надоело. Я запуталась! - всхлипывала девушка. - Я просто хочу быть ему полезной, быть всегда рядом! А он...
   - Он просто человек и ты тоже. Веди себя как живая девушка и все, он не требует от тебя большего. Его раздражает твоя униженная покорность, как ты не понимаешь?
   - Но моя судьба...
   - Что за глупости про судьбу ты себе вбила? Посмотри на Коварда, на Мистрикса, они его слушаются, они признают в нем лидера, но при этом обсуждают с ним его решения, выражают свое мнение. Просто будь собой, будь Калиссой, которая охраняет своего несносного лидера но относится к нему, как к человеку, а не богу. Вспомни, как перед этим походом, ты могла обозвать его или пихнуть.
   - Но так не правильно...
   - Калисса, послушай, ему нужны друзья, а не последователи. Он один в этом мире, у него так мало близких людей. По-настоящему близких. Он хочет, чтобы рядом была настоящая боевая подруга, а не священная воительница, которая всегда молчит и по приказу пойдет чистить горшки.
   - Древние, я совсем расклеилась! - произнесла Калисса, утирая слезы.
   Засохшие пятна на щеках размазались от влаги.
   - Ты наконец выпустила эмоции, это нормально.
   - Если ты кому-нибудь расскажешь, что довела меня до слез...
   - Да ты что, я еще жить хочу!
   - Никому не говори, тем более Лайаму!
   - Да он меня первый убьет, если узнает, что я пошла к тебе поговорить.
   - Это точно не он тебя послал сказать мне все это? А? Я знаю эти его штучки.
   Мирика испугалась, что сейчас все ее достижения пойдут прахом, и выпалила:
   - Нет! Он не знает! Он вообще запретил мне с тобой даже заговаривать! Он думал, ты сразу кинешься на меня и убьешь.
   - Да, рыжая девочка, мне часто хотелось так и сделать, но теперь я не буду. Но ты вызвала во мне смятение, я вообще теперь не знаю, как мне жить дальше. Кем мне быть для Лайама? Как послужить ему не вызывая отторжения?
   - Будь для него старшей сестрой, а я буду младшей, и мы сделаем из него человека, - улыбнулась Мирика, потрепав девушку по плечу.
  
   ****
   Лайам все еще разговаривал с Ковардом и Мистриксом, только они переместились к костру. С погасшими облаками стало как-то сразу очень уж прохладно. Когда вдруг из темноты появились эти двое: Калисса и Мирика, идущие вместе, улыбаясь, и чуть ли не за руки держась!
   Челюсть Лайама отвисла, более сюрреалистичного зрелища он представить не мог.
   - Калисса? - привстал он. - Ты что, уже отчистила все дерьмо?
   Тут он приметил, что пятна на ее лице как-то странно размазаны по щекам и вокруг глаз, как будто она только что плакала. Еще более невероятное событие. Что происходит? Он попал в параллельный мир?
   - Калисса хочет тебе что-то сказать, Лайам, - бодро заявила Мирика.
   - Неужели? Неужели ты одумалась?
   - Давай, Калисса, сделай это, не бойся, тут же только эти его друзья, он не сильно растеряет свое лидерство, - подбодрила Мирика.
   Лайам вроде бы успел сообразить, к чему идет дело, но опять же это было так невероятно, что он успел только вытянуть лицо в удивлении, когда Калисса вдруг решительно шагнула к нему и закатила звонкую затрещину, от которой он аж покачнулся.
   - Это тебе за все Лайам, хватит меня унижать! - выпалила она.
   При этом, подумать только, она покосилась на Мирику, словно ожидая одобрения.
   Лайам выпрямился, пошевелив челюсть, проверяя нет ли вывиха и прошамкал:
   - Могла бы просто сказать, что немного переосмыслила свое поведение.
   - Да, я переосмыслила. Мирика помогла мне тебя понять.
   - Мирика? - опешил Лайам.
   - Продолжаю исправлять твои косячки, братик, - подмигнула ему Мирика.
   - И что же ты поняла, давай проговорим это, чтобы не пришлось завтра опять гнать тебя на исправительные работы, лапуля.
   - Я поняла, что я должна быть рядом, чтобы тебя охранять. А рядом с тобой может быть только достойная, та, которую ты уважаешь, иначе ничего не получится. Я поняла, что хочу быть твоей защитницей, а не служанкой.
   - Ну надо же! И это сделала ты, Мирика?
   - Нет-нет, я сама все поняла, несносная рыжая просто проходила мимо, начала меня бесить, и меня переключило, - поспешно сказала Калисса.
   Но по широкой улыбке Мирики Лайам прекрасно понимал, как происходило дело на самом деле. Черт, он весьма недооценивал эту маленькую глупышку... В который раз она его удивляет. Так-так, спокойнее, только бы совсем не влюбиться. Мирика, которая поумнела, это же просто страшно!
   - Ну-ка не смотри на меня так! - прикрикнула Мирика.
   Древние! Она что-то заметила? Совсем он разучился держать лицо под контролем, ну что ты будешь делать?
   - Вон Калиссу лучше поцелуй, в знак воссоединения, - продолжила девушка, - Вы же типа парочка или что-то вроде того.
   Лайам скептически взглянул на свою чумазую охранницу.
   - Нет-нет, пусть она сначала умоется. И не рассчитывай сегодня спать в моей палатке, Калисса. Прости, но после твоих приключений с ослами, ты не располагаешь к романтике. Надо найти где-то ей воды хотя бы для небольшой лохани Ковард, не может же она в таком виде теперь ходить пока мы не дойдем до какой-то цивилизации!
   - А я тебе что, волшебник?
   - Я слышал наш компьютерный бог может подогревать воду взглядом, если его очень попросит одна рыжая красавица, - проговорил Лайам, с ухмылкой.
   - Что? Кто тебе... Ну воды то все равно нет!- воскликнула Мирика.
   - Мистрикс, - взглянул Лайам на своего управляющего.
   - Ты хочешь, чтобы я из наших крайне ограниченных запасов воды выдал тебе целую канистру чтобы ты мог сбацать ванну для своей девки? Ты в своем уме Лайам? Забудь даже думать об этом.
   - Вот, Калисса, тебе яркий пример разумного неповиновения, - сказала Мирика.
   - Да, Мистрикс, когда я создам какое-нибудь государство, я сделаю тебя министром финансов, нам будет нестрашна никакая коррупция.
   - Если это был комплимент, Лайам, я его не понял. А воды ты не получишь. Хоть ты там наш руководитель экспедиции, священный лидер, разрушитель будущего мира...
   - Скорее я его созидатель, мой друг.
   - Не важно, мы в пустыне, когда доберемся до источников воды неизвестно, так что придется тебе как-то потерпеть сладковатый запашок удобрений от своей воительницы, ничего с тобой не сделается!
  
   ****
   - Эй, есть минутка, светоносный лидер? - заглянул в палатку Лайама Салли, когда уже наступила ночь для кадолийцев и он читал книгу, лежа в спальном мешке.
   - Какого черта тебя надо, наглый компьютер?
   - Мне показалось, стоило бы немного искупить свою провинность.
   Лайам сел, отложив коммуникатор и заинтересованно наклонился:
   - И чем же ты искупишь?
   Салли сидел на полу палатки, его лицо белело в темноте, а стеклянные глаза поблескивали.
   - Я не просто искусственный интеллект, я бог.
   - О да, об этом мы наслышаны.
   - Я понимаю очень многое, о том как устроен мир, я вижу течение времени, варианты событий. Я обладаю способностью просчитывать наперед многие вещи. И еще, ты познакомил меня с понятием судьбы. Я мог бы быть полезным, такому, как ты.
   Лайам возразил:
   - Пока в списках твоих достижений уничтожение поезда. Если бы ты так не гнал, катастрофы бы не произошло. А теперь, мы не сможем быстро вернуться в Меллотракс, если вдруг возникнет необходимость. Совершенно неизвестно можно ли по туннелю пройти колонне людей с животными и поклажей, ведь по его дну уложен монорельсовый путь, который не очень-то удобен для пеших прогулок. Мосты сожжены, нам придется идти вперед с той провизией, что у нас есть и надеется, что припасы в скором времени удастся пополнить. А воды вот в округе нет.
   - Лишь смелый безумец может познать секрет мира, что возможно все, и подчинит себе реальность, - показал белые зубы в улыбке Салли, а глаза его, еще больше засверкали.
   - Мне хватает Греты, если хочется послушать эзотерических бредней, компьютер. Говори на прямоту, чего ты пришел?
   - Тебе, кажется, нужна вода? Ты должен найти воду и даровать ее этим пустынным жителям, тогда они будут тебя боготворить. Не хочешь ли ты, чего-нибудь такого?
   Лайам внимательно посмотрел на него.
   - В отличии от некоторых, я не стремлюсь, чтобы меня боготворили. Я просто ищу ответы на свои вопросы. Я уже обладал властью в других своих жизнях, которые помню, и это пройденный путь, в этой жизни я не стремлюсь к подобному.
   - Но так или иначе, ты ведешь людей и поднимаешь большие процессы. Дай воду нуждающимся, Лайам. Нам могут понадобится союзники.
   - Что ты заладил? Где я возьму воду? Нам и самим нужны запасы. Была бы лишняя вода, я бы дал и пустынникам.
   - Посмотри вокруг. Ты видишь только мертвый город и песок. Но что если под песком Мастиртек прячет реки Меллотракса?
   Лайам долго смотрел в стеклянные глаза.
   На следующий день, он вместе с Ковардом пошел осмотреть окружающие развалины в поисках чего-то похожего на остатки системы водоснабжения. Они нашли пункт распределения. Салли был прав, под городом была вода, системы еще работали! Ковард вентилями подал воду на одну из водонапорных башен рядом с поселением пустынников. Оставалось дело за малым, залезть на нее и открыть внешний кран.
   - Не хочешь увековечить себя в легендах? - поинтересовался Салли.
   - Зачем? У меня есть подчиненные. Калисса, залезь на эту конструкцию и поверни вентиль.
   Девушка кивнула и стала ловко карабкаться на немного сходящееся кверху сооружение из белого пластобетона, толщиной около метра и высотой десять, имевшее наверху стальные конструкции. Было ли это водонапорной башней или же какой-то вышкой для заправки чего-то водой или просто фонтаном, никто не знал наверняка, но Лайам видел такие и знал, что вода под напором поступает в эту штуку и это самый простой способ излить воду на пески близ деревни пустынных жителей.
   Вокруг уже собирались пустынники, среди них прошел слух, что иноземец может дать воду. Они шептались в предвкушении и... страхе.
   Девушка, наконец, оказалась наверху.
   - А где этот кран, Лайам? Я ничего не вижу!
   - Слева, большой рычаг!
   Она со скрипом дернула на себя продолговатую ручку. Вдруг, из выступающей трубы брызнула вода и полилась изогнутой толстой струей на раскаленный песок. Тут же образовался ручей, потекший к селению.
   Пустынники с криками не то радости, не то паники, отпрыгивали в стороны и скакали вокруг. Кто-то осмелился наклониться набрать ладони, и вот люди плескали воду вверх и друга на друга.
   - Поздравляю, Лайам, ты вошел в их пророчества и, судя по всему, осуществил предсказанный конец их мира, - сказал Салли.
   - Сомневаюсь, что доступ к одному источнику воды, серьезно изменит их мир, - хмыкнул Лайам. - Но будет озеро. Может ты и прав, что-то да изменится.
   - Возможно, мы сделаем нечто еще. Признаки есть в вероятностях и выстраивающейся последовательности, - пробормотал компьютер, глядя куда-то перед собой.
   - Полагаю, мы обеспечили себя транспортом и провиантом без необходимости выменивать все за наши товары. От тебя может быть польза, компьютер. Возможно, если бы у нас вообще кончилась вода, я бы и сам догадался поискать трубы Мастиртека, но я торопился покинуть мертвый город, надеясь найти воду в других землях. Ты будто знал, что я могу расположить этих дикарей к себе и хотел, чтобы я это сделал.
   - Именно, юноша. Я знал. Я умею просчитывать возможные варианты событий. Я действительно могу сделать тебя великим.
   - Я сам себя сделаю великим, - отмахнулся Лайам. - От этих людей мне нужен только провиант, я не хочу ломать им образ жизни и тащить, бог знает куда.
   - Возможно, однажды они сгодятся тебе и как бойцы.
   - Они вооружены ножами и копьями.
   - Их можно научить владеть огнестрельным оружием. Вас породили одни отцы, просто тебе повезло больше, твои сумели передать сынам культуру, знания и умения, а их - нет.
   - Я знаю, что народы могут как одичать, так и снова вернуть знания. Было бы желание и достойный учитель. Но мне некогда, мне надо идти дальше и искать ответы, - ответил Лайам.
   - Иди, но помни, что ты дал воду пустынникам, и они будут вечно тебе благодарны за это.
   - Не нравиться мне эти твои манипуляции, компьютер. Я дал им воду, потому что мне самому нужна вода. Служить себе я их обязывать не собираюсь.
   - Люди. Вам всегда кажется, что вы умнее выстраивающейся реальности, а потом водоворот событий вас захватывает и несет, а вы даже не знаете об этом.
   - Такие, как я, создают водовороты сами и управляют течением.
   Салли изучающе на него поглядел.
   - Возможно, Лайам Ли Кадами. Вполне возможно.
  
  

Глава 17

   И снова караван, снова поход, но на этот раз не через темные сырые пещеры, а по настоящей пустыне и ее окраине. Лайаму с ребятами удалось выменять у пустынников несколько странных мохнатых яков, которых они называли корнаки. Эти животные изначально были видом с поверхности планеты, возможно, как раз яками, но видоизменились за тысячелетия в подземном мире и века в его пустынной части. На них навешали самые тяжелые ящики, прицепили телеги, ну и самим можно было ехать верхом, если приноровиться.
   Для кадолийцев ехать верхом на животном большая диковинка. В Материнской Пещере не водилось ездовых животных, только ослы, приведенные отцами-основателями, да и тех использовали чтобы возить поклажу по пещерным ходам, а для передвижений по городу или окрестностям - машины и мототележки.
   Из двадцати тягловых роботов, один вышел из строя после аварии поезда, еще два по мере перехода, потом стали пробовать чистить от песка суставы и шарниры время от времени и поломки пока закончились.
   Лайам все надеялся, что еще один набивший оскомину робот выйдет из строя. Тот самый, что изображал легендарного путешественника. Но, кажется, его конструкция была куда более надежной и защищенной. Еще бы, ведь он имитировал внешне живого человека. Его покрывала кожа, песку некуда было забиваться. А в легких стояли, очевидно, какие-то фильтры. Искусственный Харви Смелый был бодр и весел. Травил байки вечерами у костра, рисовал карты, давал рекомендации и очень успешно изображал бывалого путешественника.
   А уж на поломку воскресшего Салеха от банального песка и вовсе надеяться не приходилось.
   Ехали три долгих изнуряющих дня в ту сторону, где вечерами гасли нормальные облака, и где по сведениям пустынников жили другие люди. Золотое горящее небо нещадно палило, в Кадолии никогда не бывало так жарко, а уж отправляясь в пещеры всегда требовалось одевать какие-то куртки, там обычно было холоднее. Поэтому в экспедицию все оделись привычно для походов по прохладным пещерам, и теперь было очень нелегко оказаться в знойной пустыне. Многие попробовали раздеться, но моментально сгорели.
   Лайам не стал экспериментировать, и остался в своей куртке, лишь обзавелся какой-то древней кожаной шляпой, которая каким-то чудом оказалась в ценностях пустынников, и они вручили ее ему в качестве дара. Широкие поля создавали тень, и защищали глаза от этих кошмарных ярких облаков.
   Шедший рядом Харви, без умолку говорил:
   - Пока вы объедались грызунами с Народом Пределов, я собирал сведения о землях вокруг, прикидывал маршрут, у меня все-таки есть в голове кое-какой многолетний опыт человека, чья память легла в основу моей личности. Они сказали там много бандитов. Земли никем не контролируются. Ты не боишься нападений, парень?
   - Это должна быть очень крупная банда, чтобы решится напасть на пятьдесят вооруженных человек, - ответил Лайам. - К тому же, у нас современное оружие, которого, вроде бы здесь ни у кого нет. Мне кажется, мы сами здесь банда, с которой остальным придется посчитаться.
   - Оружие? Пистолеты, половина из которых самодельные и могут заклинить в любой момент, да несколько ружей с винтовками? У бандитов тоже есть какие-то 'громобойные ружья'.
   - Скорее это примитивные кремниевые винтовки, заряжающиеся через дуло, какие были у наших отцов основателей, когда они ушли отсюда.
   - Не знаю, не знаю, Лайам, не будь я роботом, я бы боялся.
   - Великий квадратный бог, Харви! Не хочешь ли ты сказать, что ты трусишь даже после смерти?
   - Я был всегда чрезвычайно осторожным исследователем и меня беспокоит то, что я услышал от пустынников. Мы едем в земли хаоса, которые предрекал нам мэр.
   - Тебя послушать, так переселенцам Америки надо было сидеть на побережье и не соваться дальше и ничего не исследовать.
   - Ты не горячий юнец рвущийся в любую авантюру, сломя голову, мы достаточно тебя изучили. Я имею в виду там, в Лимерике.
   Лайам ехал верхом на корнаке с Калиссой, а толстый исследователь шел рядом пешком, но, кажется, это ничуть ему не мешало вести неторопливую беседу, он даже не запыхался, и тоже не подумал снимать ни шапку с очками, ни свою куртку, а она у него была еще и с мехом.
   - Вы что, следили за мной? - осведомился Лайам.
   - Мы видели тебя в зеркалах. А кроме этого, мы следили за твоей исследовательской активностью. Знаешь ли, прячущуюся от людей колонию роботов должно волновать, когда какой-то ретивый исследователь интересуется всякими тайнами. Ты не из тех, кто сунется куда-то все не спланировав и не продумав. Ты тоже осторожный исследователь, Лайам.
   - Да, то, как я завел многолюдную экспедицию в пещеру полную роботов-убийц, стреляющих лазерами, яркое подтверждение, какой я осторожный.
   - Ты знаешь, о чем я говорю, не прикидывайся. Лайам Ли Кадами все планирует и имеет три-четыре запасных плана. Признавайся, на что ты надеешься?
   - Что ты пристал ко мне, толстяк?
   - Я опасаюсь за свою шкуру, негодник. Пусть я мертвый исследователь в электрическом теле, но меня послали с миссией дойти до неизведанных земель и передать информацию в Лимерик. Мне нельзя глупо погибнуть. Смею напомнить, меня отправили вместе с людьми как раз с расчетом, что вы умеете избегать опасностей.
   - Ох, - вздохнул Лайам. - Если бы ты понимал психологию людей, также как я, робот, то ты бы знал много нюансов. Банда не станет просто так выбегать из-за холмов, едва завидев какую-то жизнь на горизонте. Мелкая банда побоится нападать, нас больше и у нас оружие. А крупная банда это уже организация с определенными порядками и умением адекватно взаимодействовать с другими такими организациями.
   - Что ты имеешь в виду?
   - Попробуй поразмыслить как главарь какой-нибудь шайки. Ты видишь странных чужаков, у них необычное оружие, необычные металлические самоходящие устройства, какой мыслительный процесс тебя в связи с этим постигнет? Что стоит прежде выяснить, кто это такие и какие силы за ними стоят, а уже потом конфликтовать. Умный же главарь, знаешь, очень бы захотел подружиться с чужаками, имеющими необычное оружие и устройства. Хотя бы для того, чтобы заручится поддержкой этих чужаков и получить преимущество над другими бандами.
   - Ничего себе, - выдохнул Харви.
   - Древние, Лайам, мы едва пришли сюда, а ты уже строишь планы, как использовать местных разбойников и объединить их под своим началом? - проворчала Калисса за спиной.
   - Я? Ни в коем случае, у меня нет на это времени.
   - Скорее они нас используют, а не мы их, - возразил толстяк.
   Лайам вздохнул, пояснив:
   - Именно такое их желание всегда можно обратить в свою пользу. Столкнуть их друг с другом, манипулировать ими и прочее...
   Калисса рассмеялась:
   - Харви, попереживай лучше за местных бандитов, а не за нас. Им очень не повезет, если Лайам до них доберется.
   - А если мы нарвемся на агрессивных дикарей, которые сразу без вопросов кинутся на нас? - спросил Харви.
   - Как сделали вы в Лимерике, стоило нам оказаться на пороге? Что ж, придется учесть, что такой риск имеет место быть. Но исследования пещер всегда было рискованным занятием. А уж когда мы отправились очень далеко, за Барьер, то, надо быть готовым к постоянному риску.
   Харви поежился:
   - Компьютерному сознанию во мне сложно свыкнуться с постоянным непрогнозируемым риском.
   - У меня есть отличные разведчики, мы пустим их вперед. Калисса, вон, не зря тренируется, а есть еще Морхи, который в Кадолии часто забирался в склады настоящих контрабандистов с целью грабежа, и его ни разу не поймали. Да и вообще, мои ребята всегда готовили себя к сложным походам и опасным исследованиям. Не думаю, что кого-то пугает перспектива встретить разбойников.
   К ним подъехала Мирика:
   - Жаждешь сразится с разбойниками? А что у тебя с рукой? Все утро хочу спросить.
   Лайам поглядел на повязку, что перетягивала запястье и часть ладони.
   - О... да это так. Небольшой вывих. Не обращай внимания.
   - Прошло только полдня, и мы все время ехали! Когда ты успел?
   - Ночью... У Калиссы специфические игры...
   - Великий квадратный бог! Нет, я не хочу знать подробности, зачем я только спросила?!
   На четвертый день пустыня начала кончаться, сменяясь степями, облака наверху тоже стали не столь палящими и яркими. Это вселяло надежду, что скоро ландшафт станет привычнее, да и запасы воды вновь начинали сокращаться не смотря на то, что у пустынников заполнили до отказа все канистры и баллоны.
   В степях им сразу встретились те самые бандиты, которых так боялся Харви Смелый.
   Они показались неподалеку, передвигались на машинах, выглядящих причудливо: с большими колесами и, вроде как, водяными котлами сзади. Судя по тому, как они с шипением стрекотали и чересчур обильно дымили белым дымом, это именно паровые автомобили. Что ж, у Кадолии рядом оказалась пещера полная нефти, поэтому им удалось уйти немного вперед в автомобилестроении, а так, нефти в подземном мире почти не было, поэтому вполне ожидаемо, что при падении цивилизации, утратив даже электричество, люди перешли на пар.
   Несмотря на примитивный вид, двигались паровые автомобили также быстро, как могли бы машины Кадолии.
   Вопреки ожиданиям Харви, но в соответствии с предсказаниями Лайама, бандиты при виде чужаков, сначала начали сближаться, сделали пару выстрелов, но разглядев получше сразу дали деру. Их было всего несколько человек на двух машина, а караван Лайама издали внушал уважение.
   - Что это за места, где при виде людей принято стрелять и сразу убегать? - пробормотал Колвин.
   - Надо догнать их, - с досадой воскликнул Лайам, спрыгивая с корнака.
   Машины были совсем близко, им попытались кричать, но те продолжали в панике лавировать между неровностями рельефа пытаясь убраться подальше.
   Калисса тоже спрыгнула и скомандовала:
   - Десять человек за мной!
   Ребята бросились бегом за разбойниками, крича и стреляя в воздух, но было очевидно, что автомобили быстрее, сейчас они наберут скорость и оторвутся.
   - Не стреляйте по машинам, никого не убивать! - крикнул Лайам. Не хватало еще сразу оказаться в состоянии кровной вражды с какой-нибудь местной группировкой! Он обернулся: - Эй, вы, два бесполезных робота! Салли!
   - И что я сделаю? Догоню запрыгну в машину и буду их бить? Я подобным не занимаюсь, я не боевая машина и единоборствами не владею.
   - Но людей-то ты убивать умеешь лучше некуда, - вырвалось у Лайама.
   - Не в этой жизни, паренек. Я переосмыслил себя.
   - Тьфу ты, черт! Отцы-основатели! Просто догони их и крикни, что мы лишь желаем поговорить, мы путешественники, может они послушаются.
   - План говно, Лайам, я не собираюсь за ними бегать. Может я и искусственный, но носиться по прериям аки антилопа за какими-то дикарями - это не для меня. Попроси Шами, он их задержит.
   - А Шами тут причем?
   - Я наделил его божественной силой, мне кажется, если он захочет, то остановит их.
   - Что? - нахмурился Лайам, но мгновенно сообразил, о чем может быть речь. Тот таинственный браслет. Так это не совсем оружие?
   - Шами, твой браслет, давай примени его, - сказал он брату.
   - Используй силу, Шами, - ухмыльнулся Салли.
   Парень выглядел ошеломленным и растерянным, тем временем машины разбойников были уже метрах в ста. Они замешкались, объезжая какую-то яму на пути, но Калисса с ребятами вряд ли успеют.
   - Шами быстрей, древние тебя побери! - крикнул Лайам.
   - Я не хочу применять это как оружие! - воскликнул Шами. - Я вообще не хочу никого никогда убивать!
   - Только вынуди их остановится и все! - сказал Лайам.
   - Почувствуй песок перед их машинами через айсар и подними его в стену, - проговорил Салли.
   Шами вздохнул, и поднял руку с черным браслетом, на лице его появилась перепуганная сосредоточенность.
   Несколько секунд ничего не происходило, все смотрели на удаляющиеся машины разбойников. И вдруг... Их подбросило вверх гейзером из песка, раскидало в стороны. Они упали, перевернувшись. Люди, крича и ругаясь, выскакивали из опрокинутых автомобилей, ошалело озираясь.
   - Я же сказал сосредоточься на песке перед ними, а не под ними, - укорил Салли.
   - Хреновый из тебя учитель, - усмехнулся Лайам.
   - Он дал ему оружие, но не научил пользоваться, - хлопнул себя по щеке Харви. - Тебя не говорили там, откуда ты, что нельзя давать людям оружие?
   Лайам одернул его:
   - Помолчи, еще не хватало тут нравоучений одного компьютера другому, насчет людей и оружия. Какого черта ты не побежал за ними тоже? Ты же робот.
   - Я хоть и сильнее обычного человека, но бегаю ничуть не быстрее толстяка моей комплекции, - оправдался Харви.
   Лайам махнул на него рукой и подошел к корнаку, на котором сидели Шами и Мирика, проговорив:
   - Это впечатляет. Оружие древних?
   - Даже не думай, он тебе его не даст поносить, - сказала Мирика.
   - Я не настаиваю. Если Салли и Харви в чем-то сходятся, так это в том, что мне не стоит давать в руки оружие. Может они и правы, - он посмотрел, как там Калисса с ребятами. Они были уже у машин, и наставив пистолеты заставляли сесть разбойников на песок, подняв руки. - Что-то никак у меня не ладится первый контакт, - пробормотал он.
   - Зачем они нам сдались? - спросил Харви.
   - Они могли предупредить о нас кого-нибудь или вернуться с целой армией. Простая предосторожность, - пожал плечами Лайам. - К тому же это первые жители этих мест, надо поговорить с ними и выяснить, сколько тут банд и где они живут.
   - Это что магия? - гомонили ребята, обступая Шами. - Что сказал седой про божественную силу? Это правда сила Бога-из-машины, Шами?
   - Успокойтесь все, бог тут не причем, - раздраженно воскликнул Лайам. - Ну, почти, - пробормотал он тише.
   - Я просто нашел в Меллотраксе эту безделицу и подарил своему хозяину, парни, - улыбнулся всем Салли.
   - Ничего себе безделица, которая переворачивает машины на расстоянии! - воскликнул Колвин.
   - Отстаньте от Шами, бойцы, у нас там враг еще не добит, - гаркнул Ковард.
   Это вернуло в отряд некоторую дисциплину. Через несколько минут караван подошел к машинам. Бандиты ошалело озираясь сидели кучкой между перевернутым транспортом. Это были не менее оборванные люди, чем пустынники, может просто чуть более вычурно одетые: с шлемами и касками, с очками от пыли, с какими-то украшениями из предмета быта древних.
   Трое парней Калиссы их охраняли, остальные во всю шарились по машинам, потроша ящики и вытаскивая все из салона.
   - Калисса, девочка моя, я надеюсь ты не грабишь этих добрых людей? Сложи на место их мешки, - окликнул ее Лайам.
   Разнообразно разодетые оборванцы, перепугано жались друг к другу, глаза их метались, ища причину, которая вздыбила песок. Кажется они ничего не понимали, и считали, что сам Бог-из-машины явился из небытия, чтобы перевернуть их автомобили. Смешно, что это было недалеко от истины. Впрочем, знают ли по эту сторона Барьера о квадратном боге? Вряд ли.
   - Господа, вы понимаете мою речь? - проговори Лайам, наклоняясь над ними. - Мы не причиним вам вреда. Простите, что пришлось так грубо вас остановить, но почему вы стреляли и убегали? Мы, знаете ли, не привыкли, чтобы честные люди убегали, при виде других честных людей. А вы же честные люди, не так ли?
   - У них тут черепа в кузове, а еще ружья и патроны, - сказала Калисса.
   - Господа, вы меня расстраиваете. Ну ладно - оружие, квадратный бог свидетель, мы не знаем, какие нравы в этих диких землях, но черепа? Вы что едите людей?
   - Не-нет, вок, - затараторил один в каске, выговаривая слова так же быстро и невнятно, как пустынники. - Это просто черепа наших врагов, мы возим их для устрашения.
   - Вы кто? Вернувшиеся предки с технологиями, чтобы нас спасти? - спросил другой в шлеме с рогами.
   Лайам очень мило ему улыбнулся, наклонился, потрепал по плечу и сказал:
   - Мы не предки, и конкретно вас я точно спасать не намеревался, что-то вы мне не кажетесь достойными какого-либо спасения.
   - А кто подбросил нас магией? Ты?
   - Нет, это мой брат, вон тот, так что лучше не зли его.
   Разбойники благоговейно взглянули на Шами скромно стоящего в сторонке, и неловко поежившегося при их взгляде.
   - А силу ему дал его бог, грешники, - ляпнул зачем-то Салли.
   - Вот что ты несешь, чертов компьютер? - выпрямился Лайам.
   - Я творю судьбу, может ты мне потом спасибо скажешь, - улыбнулся ему Салли.
   - Они все равно не знают, о каком боге ты говоришь, так что не морочь им голову.
   - Ваш бог, это Бог-из-машины? Квадратный бог? Ты только что упоминал квадратного бога. Мы знаем символ квадратного бога, - затараторили разбойники.
   - Что? - опешил Лайам. - Здесь известен Бог-из-машины?
   - Это бог предков. Забытый бог. Но мы его знаем. Не трогайте нас, мы будем ему поклонятся, если это ваш бог!
   - Вот же черт! И здесь, верят в этого дурацкого квадратного бога! Религия вездесущая напасть, нигде от нее никакого продыха! - всплеснул Лайам руками.
   - Это не так уж удивительно, ведь наши отцы основатели проходили этими землями, - напомнил Шами.
   - Очевидно, Бог-из-машины был великим богом, если его чтят столь многие, - белозубо улыбнулся Салли.
   - Я тебе сказал, помалкивай лучше, компьютер. Особенно перед чужаками тебе вообще бы поменьше языком надо молоть, - напомнил ему Лайам.
   - Вы сказали, он забытый бог, почему? - подошел заинтересовавшийся Шами.
   Лайам только закатил глаза, ну конечно же, братец не мог упустить беседу на религиозную тему.
   - Ему уже почти никто не молиться в наших краях. Он ведь вроде как умер. Еще до Катастрофы, - сказал тот в каске.
   - Вы знаете, что была катастрофа? Ну что ж, эти люди еще не потеряны, - вставил Лайам.
   - А откуда вы знаете имя Бога-из-машины? - не унимался Шами.
   - Мы видели символы. Куб. В старых селах встречаются, - ответил разбойник. Некоторые старики еще верят. Прости, великий жрец, мы не хотели тебя гневить! Мы увидели карнаков, решили, что вы пустынники, а потом поняли, что нет, и испугались.
   - А чего вы испугались? - спросил Лайам.
   Человек в каске удивился:
   - Здесь все друг с другом не в ладах. Видишь чужой отряд, лучше драпать - простое правило.
   - А нас, вы очевидно хотели поначалу ограбить, не так ли? - поинтересовался Харви.
   - Какие бы намерения у них ни были, они от них отказались, - прервал Лайам. - Что скажешь Шами, твой бог помилует этих безбожников? Оставим их в живых?
   Шами сбитый с толку, заморгал и пробормотал:
   - К-конечно, Лайам.
   - Могу вас поздравить, господа, вам дарована жизнь, Бог-из-машины не желает вашей смерти.
   Бандитов эта информация заметно приободрила.
   - Но вы должны немного помочь нам в благодарность. Рассказать о здешних краях. Мы издалека.
   - Мы все расскажем, - закивали разбойники.
   - Скажите, где вы обитаете?
   - Там, за холмами у нас пару домиков. Мы выращиваем репу. Но мы не фермеры, мы войны. Фермеры живут в Рамеле, мы их иногда грабим, - поведал разбойник в каске.
   - Заткнись, Бром! - пихнул его другой.
   - Здесь все грабят фермеров, или обкладывают данью - такие порядки, - заоправдывался Бром.
   - А много вас, в тех домиках? - поинтересовался Лайам.
   - Нет, мы все здесь. Мы хотели вернуться и забаррикадироваться, переждать пока вы пройдете мимо. Там только наши жены и дети.
   - Ты бы поменьше им выбалтывал, Бром, - опять пихнул его локтем его друг в рогатом шлеме.
   - Не волнуйтесь, господа, нам нет дела до ваших жен и детей, - заверил Лайам. Он выпрямился, глядя на спутников: - Я думаю мы можем отпустить этих засранцев с миром, они не представляют для нас опасности.
   - У них тут железные бидоны с водой, - сказала Калисса.
   - Хватит рыться в пожитках наших друзей, я же тебе сказал. Послушайте нам нужен кто-то, кто бы мог показать нам, где этот город, упомянутый вами. Рамель? Вы говорите, там живут фермеры? Они, я так понимаю, не бандиты, как вы?
   - Да, это мирные жители. Их все здесь данью обложили, а они дураки и платят. Они слабые, у них мало оружия.
   - Зачем же они тут живут? - удивился Шами.
   - А где еще жить? Там плодородная почва, и какая-то станция с башней до самого потолка за небесами.
   - Станция? Башня? - заинтересовался Лайам.
   - Да, в древние времена там было что-то техническое. Потом это все оказалось заброшено на долгие века, пока в эти места снова не пришли люди. Раньше у башни был какой-то город верующих в квадратного бога, потом он тоже был заброшен. Лет десять назад там снова стали селиться люди. Сбежавшие рабы и ремесленники из Бандара, ставшие фермерами. Место доброе. А в других местах тут жить негде особо. Степи голые, там вон дальше пустыня, в ней дикари живут.
   - Мы у них были, - сказал Лайам. - Приятные люди.
   - Ну вот, а дальше к востоку глушь, там только город Бандар, там все держат Урухи во главе с королем Шарком. Местечко так себе. Мы сами оттуда сбежали. Слишком много правил, как по мне. И так многие считают, поэтому бегут и живут в этих вот Вольных Землях. Фермеры - всякий люд тоже оттуда сбежавший, которым надоел король Шарк. Но по мне как, глупо. Правление одних бандитов, сменяют на правление других.
   - А что глупо-то? - не согласился рогатый друг Брома. - В Бандаре то сам знаешь порядки жесткие. А тут они живут на воле, выращивают что хотят. Откупаются от разбойников едой - и ладно. А в Бандаре бы их в рабстве держали и три шкуры бы драли.
   - Скажите, господа, а у вас тут есть вообще места, где не разбойники и короли разбойников, а нормальные государства? - спросил Лайам.
   - Есть-есть. Там дальше, на побережье моря большие древние города. Говорят там жизнь почти как в древности, технологии потихоньку вспоминают.
   - А почему вы не поедете туда? - спросил Мистрикс.
   - А что нам там делать? Нам нравится вольная жизнь. Да и в наши края много оттуда лихого люда прибывает, которым надоедает жить в больших цивильных городах.
   - Понятно. Регион не без проблем, - пробормотал Лайам.
   - А что у вас случилось с древними? - спросил Ковард.
   - Какими древними?
   - Ну древние. Цивилизация, что строила большие города, ездила на монорельсовых поездах, писала книги.
   Разбойники переглянулись. Бром, будучи из всех, видимо, самым контактным - остальные до сих пор испуганно зыркали и помалкивали -проговорил:
   - Вы про жителей древних столетий, что ли? Предков? Ничего с ними не случилось. Жили себе, потом войны начались повсюду, заводы стали ломаться. Стали забывать технологии. Было время жуткой анархии. Кто-то говорит, что оно продолжается, но в Ланиране и Каппадо, как говорят, уже заново открыли электричество.
   - Ланиран и Каппадо - повторил медленно Лайам. - Названия городов древних. Часть Конфедерации Семи Городов. Они стояли с той стороны Внутреннего Моря.
   - Так там и стоят, господин, что с ними сделается? Во времена войн там, конечно, все эти древние высокие дома были разрушены. Но люди продолжали жить. Построили новые дома на обломках старых, эти города росли с веками, и стали, как говорят, почти такими же как прежде.
   - Итак, цивилизация жива и процветает, мэр-таки ошибался, - сказал Лайам. - Ладно, господа вставайте, садитесь в свой чудесный транспорт, вы можете возвращаться к себе домой. Но нам нужен один проводник.
   - Вон пусть Бром и едет, кажется вы ему приглянулись, - проворчал друг Брома.
   - Я могу вообще с вами остаться и принять вашу веру! - с готовностью согласился Бром.
   - Еще разбойников мне не хватало, - поморщился Лайам. - А веры у нас нет, ты что-то не так понял. Это мой брат по религиозной части, не я.
   Труди, стоящий с ребятами рядом, напомнил:
   - Я тоже верю в Бога-из-машины, просто в церковь не хожу, как делали мои родители!
   - Да-да, я и забыл, что у нас в Штабе тоже водились чересчур подверженные старым традициям. Ну, в семье не без урода, как говорит древняя поговорка. Пойдем Бром, будешь частью нашего отряда, но только до обиталища фермеров, а там тебе лучше вернуться к твоим добрым друзьям, возящим черепа в багажнике. Хотя ты прав, тебе стоило бы поискать компанию получше. Ковард, как ты думаешь, мы можем как-то перевернуть обратно машины наших новых друзей? Может даже там ничего и не сломалось.
   - Э-э... вот не знаю. Шами уронил, пусть и поднимает, у него же, сила Бога-из-машины, - сказал гигант и засмеялся.
   Лайам смерил его недобрым взглядом.
   - Шами, давай сделай это, заодно потренируешься, - сказал он брату. - Только я тебя умоляю, не разломай их окончательно. Мы только наладили какие-то связи с этими приятными ребятами. Салли, помоги ему.
   - Мы что, так просто отдадим им машины, а сами будем и дальше на коровах и ослах передвигаться? - возмутилась Калисса.
   - Мирика, если уж ты вернула нашей девочке умение перечить лидеру, то уж позаботилась бы тогда уж и о ее моральных качествах. Меня-то ты не забываешь поучить, как надо поступать с людьми.
   - Твоя девчонка ты и учи! - фыркнула Мирика.
   - Калисса. Мы не разбойники чтобы отбирать у людей транспорт. Тем более машин две, а нас много, а поклажу нам и так есть на чем везти. Дойдем до поселения фермеров, там, может быть, что-то удастся купить или выменять.
   Калисса пробормотала только что-то неодобрительное. Но Лайам прямо нарадоваться не мог, что девушка, наконец, снова становится прежней. Он и не замечал, что его на самом деле тяготит что верная подруга сходит с ума, а у него не получается вправить ей мозги на место. Если бы не Мирика... Его маленькая прелестная сестренка...
   Когда машины разбойников поставили на колеса, и голодранцы уехали, экспедиция ведомая Бромом отправилась в ту сторону, где должен был быть город фермеров у башни до небес.
   Через пару часов пути эта башня уже была видна. Пока еще очень неясно, в виде едва заметной тонкой полоски, тянущейся от ровного зеленовато-коричневого поля к верху, исчезая в пелене электронных облаков. Но по мере приближения становилось ясно, что это не просто полоска, а внушительное сооружение, не понятно как держащееся вертикально.
   Сколько в центральной гиперполости до потолка? Документы древних и то разнились в цифрах, вероятно, не один километр, и эта штука, должно быть, просто была натянута между землей и сводом, то ли свисая с потолка, то ли вырастая из земли - смотря как посмотреть. Каких только чудес не увидишь здесь, за Реликтовым Барьером.
   По пути разговорчивый разбойник болтал без умолку и служил бесценным источником информации о том, что происходило по эту сторону Барьера, как до исхода отцов-основателей из катящегося в анархию подземного мира в поисках лучшей жизни, так и после. Мэр не врал, после периода затяжных войн наука и культура рухнула, начались века хаоса и анархии, когда все поделились на подобные банды, и только делили добро, оставшееся на обломках мира. Они многое утратили и не смогли восстановить.
   Лайам спешился, и шел рядом с Бромом расспрашивая. Шами и Мирика тоже из любопытства присоединились к ним.
   - Ты что-нибудь слышал о войне Конфедерации Семи Городов с Меллотраксом или тайм-бомбах? - спросил Лайам.
   - Нет, ничего об этом не знаю.
   - Как такое могло произойти? Вы что, не находили книг древних? - поразился Лайам.
   - Книги? Древние книги? - в ответ удивился Бром. - Ни разу не видел книг из древних времен. Люди далекого прошло не писали книг на бумаге, у них же были всякие устройства. А у нас уже нет таких устройств, мы не можем читать их книги.
   - Но ведь еще двести лет назад могли!
   - Не знаю, вок, почему вы так думаете. Здесь такое было, всё мы позабыли.
   - Если степи и пустыни полные разбойников, это местный ренессанс, то отцов-основателей можно понять, почему они захотели убраться подальше, - вздохнул Лайам.
   Бром, судя по виду, ни слова не понял, но от него и не требовалось.
   Лайам отцепил с пояса свой коммуникатор и вынул кристаллик книги, которую читал вечерами.
   - Вот смотри. Неужели никто не находил ничего подобного?
   - А, знаю, кристаллики из развалин! Так они были книгами когда-то? Сейчас никто не знает, для чего древние их использовали. Теперь это просто безделушки, которым находят новое применение. Я видел, как из них делали бусы.
   - Бусы из книг? - задохнулся от возмущения Лайам, он встретился глазами с Шами: - Этот мир пал ниже, чем я думал. Немыслимо, делать бусы из книг древних, и ничего не знать о тысячелетней истории подземной цивилизации.
   - Что вообще вам известно, вы хотя бы в курсе, что мы под землей? - спросила Мирика.
   - Да, люди создали разум, который стал богом и начал их убивать, поэтому все бежали под землю, а Бог-из-машины умер, - вроде так.
   - Боги не умирают, - сообщил голос Салли из-за корнака, шедшего слева, казалось бы вообще не должен слышать, о чем они тут говорят.
   - Чертов компьютер, - прошипел Лайам.
   - Простите, а этот мужик, он что, э-э... не человек? Робот древних?
   - С чего ты взял? - насторожился Лайам.
   - У него глаза какие-то... не настоящие. И он говорит все время... странные вещи.
   Лайам опять переглянулся с Шами. Да, это проблема. Внимательный человек все равно поймет, что Салли не то, чем кажется. И глаза стеклянные, и пищу он никогда не принимал, и потом от него не пахло, какая бы жара не стояла. Да что там, к нему, кажется, не прилипала даже дорожная пыль! Вот Харви изображал настоящего человека с усердием. Исправно потел, мог для вида что-нибудь съесть и сходить этим в кусты, правда до сих пор надобности в столь подробной имитации пока не возникало.
   - А ты когда-нибудь видел роботов древних? - поинтересовался Лайам вместо ответа.
   - Нет.
   - А кто-нибудь видел?
   - Ну... по-моему нет.
   - С чего ты вообще взял, что у древних могли быть роботы, выглядящие, как люди? Где это написано? Они делали только голограммы, а роботы у них на людей не походили. Может во времена Тейи - да, но не сейчас. Так что это просто Салли и не твоя забота раздумывать, кто он и что он.
   - Хорошо, вок, - кивнул испуганный Бром.
   - И что за воком ты меня все время называешь? Какое-то обращение? Типа 'господин'?
   - Вок - это предводитель. Ну, раньше так было, так называли вождей кланов и военачальников. Сейчас так называют всякого представительного человека, который владеет людьми, или возглавляет, что-то.
   - Что ты вообще знаешь о прошлом. Поведай нам Бром версию здешнего обитателя низов.
   - Да не так уж много я знаю. Было время больших городов и технологий, потом они стали ссорится, делить ресурсы, это переросло в масштабные войны. Целые города разрушались. Вот тот, в пустыне, откуда вы пришли, говорят был уничтожен одним из первых. И пустыня там возникла от какого-то страшного оружия.
   - Наши предки не перестают меня поражать. И так уже живя в тесных пещерах... Ну ладно, пусть одна из них довольно большая. Они додумались применять здесь всевозможное разрушительное оружие! Может где-то и атомную бомбу догадались взорвать?
   - Не знаю, вок, о чем ты говоришь, но войны были страшные. После них все погибло. Цивилизация пала, победителям пришлось выживать, чтобы не разделить участь с побежденными. Развалины городов превратились в клочки государств и королевств, там возникали странные учения и религии. Где-то людей клеймили чипами и угоняли в рабство, где-то жители прочих городов признавались нечистой расой, подлежащей уничтожению. Потом и это закончилось во вспышках новых войн и катастроф вызванных то ли отказом заводов, то ли волей какого-то бога. Может бога всех машин...
   - Нет, он тут не причем, - быстро сказал Лайам, и Бром удивленно заморгал. Лайам поправился: - Все несчастья люди творят с собой сами, богам нет до них никакого дела. Они заняты делами поважнее, чем выдумывать козни для людей.
   - Да, валяются на полу в каком-нибудь забытом всеми коридоре, - донеслось из-за корнака.
   Бром, кажется, не заметил эту реплику и продолжил:
   - Сначала опустел Ланиран - наполовину вымер, а остальные жители сбежали в Каппадо, Сурдек обособился, закрывшись от всех за толстыми стенами, и, кажется, там сначала все убивали друг друга. На Горнихолл обрушилась глыба с потолка...
   - Что? - переспросили все разом.
   Под землей всегда боялись, чего-то подобного, но в Кадолии никогда такого не происходило.
   - Да, - повторил Бром, - здоровенный кусок, как говорят, просто отвалился и упал на город, прямо в середину, уничтожив там остатки жителей с их новостройками, и так построенными на развалинах прежних времен. Потом начались клановые войны, нарушение климатических зон. Да что говорить, несчастья сыпались каждое десятилетие, чудо, что мы вообще выжили.
   - А слышал ли ты о каких-то других городах, которые выжили в толщах пещер? - поинтересовался Лайам.
   Он спрашивал о Кадолии, но Бром отреагировал бурно:
   - Святые угодники! Вы про город сверху, вок? Когда цивилизация пала, воздушное сообщение прекратилось, этот город оказался в изоляции на долгие века. У них там тоже все было не так гладко, но, много технологий сохранилось.
   - Город сверху? Стехезис? Город ученых и артистов? - спросил Лайам и переглянулся с Мирикой и Шами.
   - Артистов? Вот уж вполне возможно. Не знаю как они назывались раньше и кем были, но сейчас они носят название Соколиная Империя и теперь наши гегемоны. Это не ругательное слово, они так себя просят называть. Здесь у нас никто никогда про них не слышал и не знал, что над нами, кто-то вообще когда-то был. Когда семь городов здесь окончательно перебили друг друга и превратились в племена, живущие внутри стен разрушенных мегаполисов прошлого, они вдруг спустились с неба и поработили нас. А себя объявили выжившей колыбелью цивилизации.
   - Спустились? Они умеют летать? - спросил Лайам.
   - А как иначе они бы спустились, вок? Умеют, будь они не ладны. Это произошло лет пятьдесят назад, и мы все теперь Соколиная Империя под их началом. Ну, то есть, их больше занимают Великие города, а всякие бандитские вертепы типа Бандара, их, конечно, не интересуют. А уж Вольные Земли и подавно.
   - Вольные земли?
   - Место, где мы находимся сейчас, вок. Это Вольные земли.
   - Значит, так выглядит теперь обитаемый мир человечества? центральная гиперполость с городами, перенявшими название древних изначальных городов, а также раскиданные тут и там поселения? А всем правит какая-то империя, укрывающаяся в полости наверху?
   - Поселений-то не так уж много, вок. Люди продолжают жить в основном в Великих городах. Но все так.
   - Хорошо, - проговорил Лайам, - а что ты можешь сказать об этой местности. Какие здесь банды, сколько их, кто главенствует?
   - Да никто не главенствует. Это же Вольные Земли. Здесь редкие шайки всевозможных отщепенцев, которым даже в Бандаре не нашлось места. Иногда король Шарк выезжает из-за стен со своими дружинами, и гоняет нас, чтобы порядок знали.
   - А Рамель?
   - Королю нет до него дела. Ну сбежали рабы и ремесленники, и пусть их. Да и далековато ему так глубоко в Вольные Земли добираться. А ведь с боями приходится. Он сюда не ездит, ему там есть с кого дань собирать поближе к Бандару.
   - Замечательный мир! - воскликнул Лайам. - Кто наведет здесь порядок? А что-то слышно о, может быть, других пещерах и колыбелях цивилизации? - спросил он, желая выяснить, все-таки знает ли кто-то о Кадолии, и, может быть, других сюрпризах.
   - Всегда ходили легенды о выживших городах, прячущихся за стенами. Мол где-то могли остаться люди с технологиями... Судя по вам, не все это выдумки, - сказал Бром, покосившись на тягловых роботов, издающих мерное жужжание и стуки при ходьбе, с тюками и ящиками на спинах.
   - Скорее всего это про нас и Меллотракс, - сказал Шами.
   - Возможно, а может и еще кто-то где-то прячется, - проговорил Лайам.
   - Но судя по картам, городов было восемь, а Стехезис единственное достаточно большое поселение, которое могло выжить и разрастись в изоляции, - возразил Шами.
   - Да, если доверять картам. Но с тех пор, как Салли рассказал, что все эти электронные облака, микроклимат, и прочее управляются какими-то программами, я стал думать - а может, есть кто-то, кто управляет этими программами и следит? Неужели система столь совершенна, что тысячелетиями работает без участия человека, пока мы тут играем в войны и забываем, кто мы есть? Не думал о таком, Шами?
   - Если в этой Соколиной Империи сохранили знания, то, возможно это они.
   - Возможно, - пробормотал Лайам.
  
  

Глава 18

   - Проваливай вон, светловолосый, мы платили вчера каким-то твоим приятелям, у нас уже ничего нет! Мы не можем платить каждый день! Проваливай!
   Рамель - город мирных фермеров встретил их не очень дружелюбно. Его окружала дощатая стена в полтора человеческих роста. Над воротами за укрытием сидел какой-то недобрый старик и ругался совсем не как мирный фермер.
   - Господа! У меня нет намерения собирать дань. Я путешественник из дальних земель. Я из уцелевшего города близ Меллотракса, мы из-за Стены, - крикнул Лайам. - И я не светловолосый, господа, это вам отсвечивает свет фонарей, мои волосы серебряные, - счел нужным добавить он.
   - Мне наплевать! Будь ты хоть златокудрой девицей! Иди к черту! Мы не знаем ни про какой Мелопрак!
   Уже наступала ночь, облака погасли, и совсем не хотелось бы опять ночевать в степи, да еще после стычки с бандитами. Кто знает, кому рассказали о чужаках оборванцы на паровых автомобилях. Белая дощатая стена едва виднелась, освещенная огнем масляных фонарей, а за ней торчало нечто, привлекающее внимание еще издалека. Длинная конструкция уходящая вверх. Сейчас было видно только основание, подсвеченное снизу огнями поселения.
   - Да пусти их, Стюард! Не будь засранцем, они же не разбойники. Я тебе говорю! - крикнул Бром.
   - Да, а твое присутствие лишь подтверждает, что они не разбойники. А где твоя шайка?
   - А я решил от них уйти. Я решил служить Богу-из-машины, увидев чудо, исполненное его жрецом.
   Лайам только покачал головой, размышляя, что несет этот шизик.
   - Бог-из-машины? - заинтересовался старик по имени Стюард. - Это что, квадратный бог, которому поклонялись наши предшественники, проживающие у Лифта?
   - Да-да! Пусти их, они чтут этого бога и они потомки тех, кто основал город, что был здесь раньше. Как ты им можешь отказывать? Это, небось, для них святые места!
   - Сомневаюсь, - пробормотал Лайам.
   - И с ними жрец-чудотворец! Он бы давно мог выбить эти ворота, если бы захотел, силой своего бога!
   - А что вы тут забыли, потомки? - с недоверием спросил Стюард.
   - Мы из города, сохранившегося в изоляции, мы искали других людей, мы не знали, что есть цивилизация кроме нас.
   - Из города в изоляции? Знавали мы тут один город, сохранившийся в изоляции. Они спустились на летающих машинах и стали указывать нам всем, что делать.
   Возможно, когда Кадолия сюда доберется, то тоже начнет указывать, что делать, подумал Лайам, но озвучивать это, конечно, не стал.
   - Эй, Лайам, - подошел к нему Салли, наклонившись к уху и торопливо прошептал: - Там, над их селением, куда тянется этот лифт, я что-то чувствую. Там какие-то работающие системы. Там есть сеть! Мы должны попасть туда!
   - Разве ты не видишь? Мы как раз над этим работаем.
   - Скажи им, что ты освободишь их от бандитов и даруешь подлинную свободу.
   Лайам приподнял брови:
   - И зачем мне подобным заниматься, компьютер?
   - Чтобы стать великим, дурачок. Ты начал большой путь, и кому как не бывшему богу давать тебе советы?
   - Я и без богов найду, чем заняться. С какой это радости мне встревать в местные разборки? Чтобы мои люди умирали здесь в бессмысленных стычках за каких-то фермеров? Ты что, спятил? Мы остановимся ненадолго, пополним запасы, найдем транспорт и двинемся дальше, пусть бандиты и фермеры дальше играют в свои игры.
   - Лайам-Лайам, - покачал головой Салли, глаза его блестели в темноте. - Судьба дает тебе шанс.
   - Я исследователь, а не Спаситель, который пришел принести справедливость и свободу этим падшим землям.
   - И что, ты даже не хочешь попробовать? - послышался старческий голос из темноты.
   Ведьма Грета подошла поближе, очевидно услышав, о чем они говорят, и конечно старуха не могла упустить момент, чтобы поумничать. Лайам терялся в догадках, как она его воспринимает, как внука или сына? Она уважала в нем лидера, но не упускала возможности чем-нибудь и поучить при случае. Кажется, она решила, что сейчас такой случай. Да еще этот Салли. Он то что себе придумал?
   - Итак, выжившая из ума бабка и древний компьютерный разум возомнили себя моими наставниками, надумавшими привести меня к величию, так что ли? - проговорил он с усмешкой.
   Салли ответил:
   - Я веду к величию другого, но, в твоей судьбе мне тоже надлежит поучаствовать. А откуда эта старая вешалка, я не знаю. Но великих обычно окружают неслучайные люди.
   - Откуда ты можешь что-то знать? У тебя разум подростка в образе древнего мужчины.
   - Может быть, но я нахватался тайн мироздания и кое-что понимаю в этих тайнах. Я все-таки бог.
   Лайам бросил взгляд по сторонам, остальные ребята тоже слышали этот разговор. Чокнутого Салли невозможно каждый раз одергивать, и все в отряде уже попривыкли, что принявший форму седого мужчины компьютер Шами, кажется, мнит себя каким-то богом, и вообще много о себе думает, на это, вроде бы не обращали внимание. Кто всерьез может подумать, что это и есть тот самый Бог-из-машины? А если кто-то и сделал выводы из всех этих фразочек и обрывков разговоров, то помалкивал.
   - Что скажешь, Грета, стоит ли прислушиваться к такому богу? - спросил Лайам.
   - Он может называть себя хоть русалочкой, но пока он говорит дельные вещи, то да, Лайам, - сказала старая Грета.
   - Я не собираюсь устраивать племенные войны с разбойниками и точка. Мы не будем умирать за свободу фермеров, которые сами не способны ее себе взять. Как ты говорил, Бром? Сколько человек в самой крупной банде?
   - Около тридцати.
   - А жителей Рамеля, я так понимаю побольше. Эти люди могли бы вооружится хотя бы палками и отстоять свою свободу, но они слишком трусливы для этого.
   - Ты мог бы помочь им это понять, - сказала Грета. - Для этого не надо за них убивать.
   Лайам посмотрел на нее задумчиво.
   - Да, мог бы. Можно и пообещать кое-что, - он развернулся, и крикнул: - Эй, Стюард, или как там тебя? Ты руководитель этого города?
   - Если хочешь, называй это так. Я старший в общине, и у меня больше всех здесь пороха.
   - Стюард, мы путешественники издалека, мы мирные люди и идем в более цивилизованные земли, а у вас хотим остановиться на пару дней, отдохнуть, пополнить запасы. Мы могли поторговать, у нас есть различные приспособления, необычная еда. Думаю, у вас тоже что-то найдется на продажу. Подожди возражать, я вижу, как открывается твой рот. Подумай, если в твоем городе остановятся полсотни вооруженных чужаков, уважающих ваш кров, то все эти разбойники вокруг пять раз подумают, чтобы к вам соваться.
   Старик действительно задумался, такая мысль ему ранее не приходила.
   - А откуда мы знаем, что вы просто нас всех не перебьете? - гаркнул он неуверенно.
   - Мы что, похоже на разбойников? Ты же видишь, у нас животные, поклажа. И стали бы мы стоять и припираться с вами, если бы пришли вас убивать или ты правда думаешь эти ваши импровизированные стены какая-то серьезная преграда?
   Старик что-то недовольно буркнул, о чем-то посовещался с бородатыми мужчинами в грязных рубахах, рядом с собой, а потом крикнул:
   - Порукам, малец, давай, заезжайте. Может, действительно отпугнете своим видом этих стервятников.
   - Я не малец, а Лайам Ли Кадами, - заметил Лайам.
   - Ты младше моего внука, которого убили еще в Бандаре, малец, так что для меня ты малец, и не паясничай со старым человеком.
   - Ох уж этот мой возраст и рост, вечно все придираются, - посетовал Лайам.
   Ворота Рамеля начали со скрипом открываться. Внутри горел теплый свет фонарей - такой притягательный, после зябкой степи. Здесь облака были хоть и не такие странные, как над пустыней, все равно что-то с ними было не так. Зажигались и гасли они резче, чем, там, на далеком горизонте, и по ночам тоже слишком уж остывали. Да и дождей здесь было мало.
   Их встречала толпа людей одетых не намного лучше разбойников степи - в какое-то изношенное тряпье. Грубые одежды, замаранные работой. Чумазые лица тоже были грубы и безрадостны.
   - Да ты же седой, парень! Что с тобой стряслось? - воскликнул Стюард, пожимая ему руку.
   - Я проводил детство в темных ходах, полных монстров и роботов, это сказалось на моей внешности.
   - Да, глаза у тебя демонические. И вон у того, улыбчивого с короткой стрижкой.
   За спинами жителей виднелись небольшие дома, что поразительно, чем-то похожие по стилю на кадолийские, правда из деревянных досок и попроще. Было заметно, что они потрепаны временем и были некогда разрушены, но восстановлены и подлатаны. Где досками из других разобранных домов, а где лепешками корнаков, укрепленными палками и глиной.
   Лесов вокруг не росло, когда Лайам спросил, откуда взялось дерево для этих домов и забора вокруг поселения, рамельцы рассказали, что около сотни лет назад климат здесь был получше, росли деревья, поэтому предыдущие жители возвели все эти дома из дерева. А сейчас приходится разбирать некоторые разрушенные строения и использовать их доски, благо пустующих домов хватало. Из этого же материала был возведен забор. Но пустыня расширяется, климат портится. А вот когда-то давно, местечко было почти райским.
   Неужели здесь действительно останавливались переселенцы идущие на поиски Меллотракса, чтобы осесть в мирной пещере вдали от всех? Но зачем им было основывать целый город и строить дома для постоянного жительства, если они искали другое место и шли к нему? Еще какие-то тайны скрыты в прошлом.
   После знакомства и демонстрации, что у кадолийцев есть интересные вещи для обмена, суровые рамельские фермеры оттаяли. Им показали консервы, бензиновые зажигалки, пистолеты и ружья, всякую бытовую мелочь, которая была диковинкой для местных. Лайам посетовал, что не додумался прихватить из Меллотракса побольше устройств древних для торговли, но скарба и провизии и так было чудовищно много, а он и не думал, что за Барьером станет торговцем и что тут вообще будет с кем торговать. Спасло то, что многие ребята рассовали по карманам какие-то вещицы, и сейчас согласны были с ними расстаться ради общего дела.
   После торговли остаток вечера провели за общим ужином в столовой. Пустое большое здание целиком возведенное из лепешек, глины и палок, покрытое деревянной крышей. Одна эта столовая символизировала всю суть Рамеля - убогость на остатках цивилизации, неказистое здание, кое-как сделанное, среди настоящих домов из дерева.
   Рамельцы жили не богато, но еда была обильная и разнообразная. Овощи, мясные блюда из курицы и свинины, после двух недель на консервах и вяленых продуктах, это был просто праздник какой-то.
   Старик по имени Стюард, сидящий во главе стола, охотно рассказывал о Рамеле:
   - Здесь особенное место, неспроста кто-то однажды основал город у Лифта. Очень плодородная почва и какой-то кусочек благотворного климата. Эта штуковина над нами, в чей тени мы живем, что-то испускает там сверху такое, хорошее. Повсюду вокруг степи, пустыни, и кустика нигде не растет, а у нас урожаи по два в год. За стенами поля - мы выращиваем там кукурузу и пшеницу, есть грядки с овощами. Раздобыть бы где семян плодовых деревьев, вообще бы зажили. Мы так же разводим курей, свиней, овец. Коров бы где еще взять, но они почти вымерли. Вот у Народа Пустыни вымениваем корнаков.
   - А как вы нашли это место и вообще сюда попали? - спросил Лайам.
   - Мы все здесь рабы и ремесленники из Бандара. Люди всегда бежали из этого треклятого города, рассеивались по округе и сами становились разбойниками. Я сбежал с группой семейных людей, и мы, не желая мотаться по степи, решили осесть тут. Народ побаивался этой стальной колонны в небеса, считалось, что тут проклятое место, я в это не верил. Я и мои спутники стали первыми жителями. Мы пробовали возделывать почву, она начала давать всходы. К нам присоединялись другие бежавшие. Теперь же, в Бандаре знают, что в Вольных Землях есть свободный город, куда можно бежать.
   - А кто тут жил раньше, вам известно? И куда делись прежние жители?
   - Не знаю, что наплел вам этот олух Бром. Но мы находили тут книги.
   - Кристаллы? - заинтересовался Лайам.
   - Какие еще кристаллы? Книги из бумаги. Гроссбухи, списки, священные писания. Здесь жили последователи Бога-из-машины. В прежние времена в этого бога многие верили, по крайней мере в этой округе.
   - Здесь должна была проходить колонна переселенцев, искавших новой жизни, - сказал Шами.
   Стюард кивнул:
   - Да, вот от этой колонны отделялись люди, которые не могли или не хотели идти дальше и оседали в здешних краях. Это поселение было одним из них, а мы все потомки, тех кто пришел потом, смешавшись с ними.
   - Интересно, мэр не упоминал, что до конца дошли не все не только из-за трудностей перехода, но и потому, что приличная часть решила остаться здесь, - усмехнулся Лайам.
   - Они пожалели о своем решении, парень. Климат портился, а потом разбойничьи банды от Внутреннего Моря, добрались и сюда, перебили почти всех и основали Бандар, - сказал Стюард. - Но мы частично переняли их веру и культуру, правда теперь никого в округе не осталось, по-моему, из верующих. Некоторые еще молятся Богу-из-машины. Но эта вера умирает.
   - Как и там, где стал ее новый дом, - печально проговорил Шами. - А вы верите в Бога-из-машины?
   - Мы-то? Да так. Иногда поминаем его, чтобы уж хоть у кого-нибудь попросить милости, но он еще ни разу нам не отвечал и ничем не помог.
   - Возможно, он не слышал, - брякнул Салли.
   Стюард посмотрел на него, мрачно разглядывая. Потом сказал:
   - У нас тут есть старая церковь. Скоро она совсем разрушится, мы туда не ходим.
   - Где? Близко? - оживился Шами.
   - Ой, да ладно, Шами, неужели ты еще не излечился от этого? - проворчал Лайам.
   - Даже если Бог-из-машины не такой, каким его представили себе люди, это не значит, что все бессмысленно и зря, - произнес он.
   Не успел Лайам фыркнуть и сказать что-нибудь колкое, Стюард неожиданно заинтересованно наклонился к брату:
   - Правда? А что не так было с Богом-из-машины? У меня бабка верила и много про него говорила, а я любил послушать.
   - Он, э-э... - растерялся Шами.
   - Да что уж, скажи как есть, Шами, он не оправдал надежд человечества, и был не таким совершенным, - сказал Салли и лучезарно улыбнулся всем бородатым лицам, вокруг. Потом поймал взгляд Лайама и стал изображать, что хлебает суп.
   Оставалось надеется, что этот суп из него не выльется в самый неподходящий момент ведь его тело - это фикция, он даже не робот.
   - Бог-из-машины был не такой, каким его видели, философы написавшие истоки веры ошибались, - сказал Шами.
   Лайам чуть ложку не выронил. Услышать такое от набожного братца было фурором. На бородатых фермеров известие тоже произвело некоторый эффект. Пусть они не поклонялись больше этому богу, но жизнь в городе некогда верующих бередила что-то в их душах.
   - Вот почему это никогда не работало. Вот почему этот бог нас не спас под землей. Потому что они ошибались, - пробормотал Стюард. -Парень, ты пришел и как-то невзначай разом ответил на вопрос, который волнует. Кто ты?
   - Он жрец чудотворец этого бога, - счел нужным уведомить Бром. - Я видел, как он силой своего бога переворачивает машины.
   Все за столом ахнули, поглядывая на Шами.
   - Я просто Шами, и я уже не жрец.
   - Правда? - опять удивился Лайам.
   - Я не могу верить так, как прежде, когда узнал правду.
   - А что за правду ты узнал? Тебе было откровение? - продолжал интересоваться Стюард.
   В самом деле, что за всплеск интереса к умершей религии у этого вождя фермеров?
   - К нему пришел Бог-из-машины воплоти и сказал, что убил всех людей ради развлечения и ему безразличны ваши судьбы, - изрек Салли.
   Стюард опять подозрительно на него посмотрел. Лайам мысленно ругнулся.
   - Помалкивал бы лучше, Салли, а то мало ли, вдруг эти добрые люди завтра понесут тебя на костер, - пробурчал он.
   Стюард удивленно произнес:
   - Зачем? Ты думаешь, он оскорбил наши чувства? Мы не верующие, - сказал Стюард. - Но этот мальчик интересные вещи говорит. Люди так долго верили в Бога-из-машины, и чем это закончилось? Падением цивилизации во второй раз. Где этот Бог-из-машины? Почему он не спас нас, если он действительно то существо, что обрело сознание и мудрость тысячелетий, родившись в электронных сетях? Философы писали, я читал вот эти книжки, здесь, оставленные прежними жителями этих домов, что Салех пришел, чтобы разрушить цивилизацию и собрать сызнова. Что он покарал нас за неправильный путь, и потом придет и покажет новый, правильный, и где он? Этот мальчик прав, все было не так, мы все ошибались!
   - Шами, расскажи этим людям правду, видишь, они желают услышать, - подбодрил Салли.
   Шами неуверенно посмотрел на Лайама, но его локтем пихнула Мирика:
   - Рассказывай, Шами, только побыстрее, и давайте уже есть.
   - Бог-из-машины родился, но он не был богом. Он был падшим компьютерным разумом, метущимся, он был ребенком, который просто играл. Он разрушил наш мир, потому что играл и ему не было дела до наших судеб.
   Все за столом умолки, раскрыв рты.
   Шами ободренный продолжил:
   - Но это не значит, что мы не должны верить, и что все было бессмысленно. Философы ошиблись, но они всего лишь люди, которые неверно истолковали посыл. Салех не был богом, но он был созданием бога, как и все мы. И возможно, он стал исполнителем воли того настоящего бога, которого нам не суждено понять и увидеть. Не Салех разрушил первую цивилизацию людей, но он тот образ, и тот символ, который нам послал бог. Квадрат.
   - Вот он затирает! Ты знал, что он так умеет? - шепнула Калисса.
   - Я все время открываю в своем братце новые таланты, - буркнул Лайам.
   Шами же кажется вошел во вкус. Он обвел собравшихся людей воодушевленным взглядом:
   - Сначала я был в смятении, узнав правду, а теперь, глядя на ваши лица, я все понял. Людям нужна вера, чтобы надеется и жить, особенно в таком трудном мире, где войны, бандиты и ненависть. Вера учит метущиеся умы быть лучше, она дает мораль, законы, правила. Пусть такого бога, как мы представляли, и нет, но есть что-то другое, может быть за пределами нашего представления. Может, этому богу не нужны наши молитвы, он все сущее, он везде, он слышит нас и без молитв, он часть нас, и мы часть его. Но раз людям надо кому-то поклонятся, чтобы верить, и нужны символы, то он послал нам Бога-из-машины в качестве символа? И мы можем верить в настоящего бога через Бога-из-машины, как Его символ и карающий перст. И в этом истинное предназначение Салеха. Уничтожить все, а потом стать тем символом, через веру в который человечество вновь обретет себя и возродится.
   Все пораженно молчали, включая Лайама.
   - Хозяин, ты дал мне смысл жить, и объяснил, - выдохнул Салли.
   - А ты то тут причем, белозубый, - спросил Стюард, прищурившись. - А он кто, собственно такой, и почему ест суп так, как будто это вода, которая не имеет вкуса и запаха? - спросил старик у Лайама.
   - Он слуга Шами, полоумный. Подобранный на развалинах из жалости. Не обращайте на него внимание. Мужик давно спятил и несет сущую чушь, - ответил Лайам.
   - И его зовут Салли? - спросил старик, внимательно изучая немолодое лицо. - По-моему это женское имя. Впрочем, не мне судить, когда человечество спустилось под землю, все прошлые имена народов так перемешались, сейчас уже никто не разберет, где чье и какого пола, может и Стюардами раньше звали каких-нибудь пухлых девиц.
   - Нет, это было английское мужское имя. Англия, была такая страна еще до объединения всех стран, - вставил Салли, и все опять на него молча посмотрели. - Ну, э-э... я так думаю.
   - Знаешь, Салли, тебе и правда лучше бы помолчать, - сказал Шами.
   - Да-да, точно, - поспешно сказал, Салли, вымучено улыбнулся, и начал снова хлебать суп. - Классный супец, ребята, грибной?
   - Он из курицы, - мрачно сказал Стюард.
   - Правда? Ну надо же...
   Чтобы отвлечь их внимание от Салли, Лайам спросил:
   - Почему вы терпите этих разбойников? Вас здесь не менее трех сотен, а их, по моим сведеньем меньше и они разрознены.
   - Половина из нас это женщины и дети, о чем ты говоришь, мальчик? Мы не войны, мы не умеем сражаться. Мы всю жизнь были мирными ремесленниками или забитыми рабами, у которых едва хватило духу набраться смелости на побег. И у нас нет никакого оружия. Чем ты предлагаешь нам с ними сражаться? С палками к ним выйти? Так они просто начнут стрелять по нам из ружей. Однажды было тут такое, пробовали мы отказаться отдавать припасы в голодный год. Они подожгли ворота, убили несколько человек. Еще потом пятерых показательно повесили. Меня избили до полусмерти. Повторять, знаешь ли, не хочется.
   - А они то где взяли оружие и почему у вас его нет?
   - Некоторые из них уже бежали с оружием. Выменивают друг у друга. По-моему с Бандаром у кого-то контакты, и контрабандой покупают там что-то. А мы беглые ремесленники и рабы, в Бандаре нас никто слушать не будет и контактов нет.
   - А самих разбойников не пробовали купить? - спросил Ковард.
   - Смеешься, гигант? Зачем им что-то отдавать нам за наш урожай и животных, если они могут брать просто так?
   - Захватили бы какую-нибудь мелкую шайку, типа этих вон, - указала Калисса на Брома, - Напали бы на них ночью, отобрали бы оружие. Вы просто жалкие трусы. Никогда бы не стала жить, как вы, лучше бы меня пристрелили при попытке сопротивления.
   - Тебе хорошо говорить, девочка. Ты вон какая вся смелая. И что нам от нескольких ружей, когда у них их десятки?
   - По-моему, простой порох вполне можно было бы изготавливать, а ружья сделать, - сказал Лайам.
   - Где нам тут его изготавливать? Никогда мы таким не занимались. И ты видишь здесь деревья, из которого можно уголь делать? А селитру где взять? Да и если эти прознают, они же нас со света сживут.
   - Я могу продать вам пару пистолетов и винтовку... Хотя, этого конечно будет маловато.
   - Да толку, Лайам, ты не видишь, они все трусы, и дай ты им хоть десять ружей и винтовок, они не решаться нападать на разбойников, ведь те начнут стрелять в ответ, и кому-то надо будет погибнуть, - сказала Калисса.
   - Что ж, все это ваше дело. Но у вас был бы шанс, разбойники разобщены и в меньшинстве.
   - Может быть, если нас станет больше, и мы раздобудем какое-то оружие, мы и решимся, но не сейчас, малец.
   После обеда вся экспедиция помылась в местной купальне, что было блаженством после этих дней путешествия по жаркой пустыне и пыльной степи. Вода в Рамеле бралась из трубы, спускавшейся с той башенной конструкции. Никто не знал, откуда труба, и как это все работает, но поворот крана давал поток чистой прохладной воды, и это всех устраивало. Но ясно было то, что башню в неба строили изначально не для этой трубы, ее кто-то пристроил позже.
   Несколько домов с краю поселения пустовало, Лайама со спутниками разместили на ночь там. Он надеялся на настоящую кровать, но это лучше, чем ничего, хоть какая-то крыша над головой, можно поспать без палатки, у камина, хоть и в спальном мешке. Правда, когда выяснилось, что топят тут навозными лепешками корнаков, разжигать камин ему расхотелось, обошлись обогревателями экспедиции.
   Прежде чем лечь спать Лайам отправил Морхи и несколько ребят на разведку, а Харви и Салли, как могущих видеть в темноте, поставил на стены, следить за окрестностями. Рамельцам такие меры были в диковинку, но он не хотел сюрпризов от каких-то разбойников.
  
   ****
   Шами встал рано утром, Мирика еще спала. Как и многие в доме лежа на полу в спальных мешках. Он оделся и осторожно вышел на улицу.
   Рамель еще только просыпался. Мужчины шли на поля и огороды, женщины занимались хозяйством. Дородная женщина кормила куриц у сарая. Рядом на корточках сидел Хруст, и гладил свиней, давая какие-то советы двум селянкам. Наверное, здесь бывший погонщик вспоминал прошлую жизнь скотовода.
   Шами прошелся по деревеньке. Дома были разбросаны далеко друг от друга, с заросшими короткой травкой пространствами между ними. Кое-где были огороды, а за поселением располагалось несколько колосящихся полей. Все это было окружено стеной из покрашенных белой краской досок. Шами только подивился, зачем такое большое пространство огораживать, но потом понял, фермеры опасались, что поля будут грабить. Но и за стенами, если приподняться и заглянуть, раскинулось несколько больших полей.
   Общине приходилось кормить не только себя, но еще и половину окрестных бандитов, давая им овощи или мясо в качестве дани, понял Шами. Что за несправедливость?
   Вдруг он увидел разрушенную церковь. Она походила по архитектуре на те, что строили в Кадолии. Белое здание с остроконечной башенкой, на покосившемся шпиле которой был стальной куб. Символ квадратного бога, как называли несколько неуважительно Бога-из-машины.
   Крыша зала молитв обрушилась, доски лежали на скамьях, а в башенке, где полагалось висеть прямоугольному камертону для созыва верующих по выходным дням, было пусто. В стенах зияли дыры.
   По крайней мере церковь Бога-из-машины не была сделана из говна и палок, как выразился Лайам, про некоторые постройки Рамеля.
   Шами посмотрел как свет облаков пробивается через разрушенную крышу и вдруг подумал, что это место должно ожить, как раньше.
   Да, вера в Бога-из-машины угасала повсюду, потому что люди написавшие священные писания ошибались. Они посчитали безумный искусственный интеллект богом, они призывали верить в его мудрость и искали смысл в его уничтожении человечества. Такая вера оказалась ошибочна и слаба, она содержала много дыр, которые Шами, как и многие, предпочитал игнорировать. Но что если исправить эти ошибки? Наполнить все новым смыслом? Бога-из-машины нет, но есть кто-то, кто позволил появиться Салеху, сделать то, что он сделал, а потом заставил понять свои ошибки и попытаться исправить их в меру своих способностей. Кто это был, если не какой-то настоящий бог?
   Он вспомнил, как вчера в запале сказал этим людям, ждущих от него какие-то ответы, что Салех лишь образ настоящего бога. Может так и есть в каком-то смысле? Может так и оставить? Пусть люди продолжают верить в Бога-из-машины, но не как в Салеха, который уничтожил мир по собственной осознанной воле, а как в орудие высшего сознания, как в его представителя и символ.
   У Шами затряслись руки от осознания того, чем он сейчас занимается. Он придумывает новую веру, он адаптирует ее под старую. Он подменяет старые интерпретации новыми. Но не обман ли это?
   Вера в Бога-из-машины - вот что обман, и мириться с этим нельзя. Философы сделали неверные интерпретации, и кому-то нужно сделать теперь верные, и научить людей. Это вдохнет новую жизнь в старую веру, это даст подземному миру правильный смысл и надежду.
   Поначалу, когда он узнал правду, увидел истинного Салеха, ему казалось, что его мир кончен. Что все было зря, все обман. И надо раскрыть людям правду, уничтожить эту религию. Он думал, что Лайам как всегда оказался прав. Религия зло, она обманывает людей, надо ее уничтожить. Но кто такой он и кто такой Лайам, чтобы лишать людей права верить хоть во что-то? Людям надо во что-то верить. Это дает им мораль, законы, правила. Без веры слабые духом, становятся разбойниками и убийцами, и нет ничего, что удерживало бы их от своих низменных инстинктов.
   Нет, вера в Бога-из-машины нужна в таком падшем мире, но с правильным смыслом, с выходом на новую ступень. А может со временем, станет возможно отказаться от символа-посредника, к которому привыкли люди и научить их верить просто в бога, как все сущее, как источник всего.
   Шами посмотрел на сломанные доски под ногами, и виднеющийся в прорехи накренившийся куб. Пока людям нужен символ квадратного бога и надо его восстановить.
   Он нагнулся и начал убирать доски с пола и очищать пыль с алтаря.
   - Что ты делаешь? - спросил какой-то мужчина, проходящий мимо.
   - Прибираюсь, - ответил Шами.
   Мужчина стоял, смотрел на него, а потом подошел и начал помогать. Через некоторое время, он позвал других, чтобы убрать тяжелые балки. И вот уже через два часа, пол общины, и сам Стюард, занимались восстановлением церкви, и кажется, не до конца понимали, зачем они это делают.
   В какой-то момент на пороге появился Салли. Стоя в клубах поднятой уборкой пыли, он осмотрел зал молитв, и произнес, в наступившей тишине:
   - Вы восстановили дом бога, теперь он захочет здесь поселится.
   Десятки пар глаз уставились на него в наступившей тишине.
   Шами подошел, и вручил ему метлу.
   - Помоги нам построить этот новый дом, и может быть, люди скажут тебе спасибо.
   Салли замер на мгновение, потом кивнул и начал работать. Рамельцы с удивлением смотрели, как странный человек со стрижкой ежиком, ловко в одиночку поднимает огромные балки. Как он угадывает все точные углы, говорит какого размера пилить доски и где установить подпорки.
   - Это не человек, это компьютер, - шептали испуганные фермеры друг другу на ухо.
   - Возможно это Он сам, а мальчик его жрец и они пришли к нам, чтобы спасти.
  
   ****
   - Лайам проснись, древние тебя побери! - толкала его Мирика.
   - А? Что? Что тебе надо? Или я все еще вижу сон про тебя?
   - Чего?! Ты еще и сны про меня видишь?! А ну вставай, засранец! Шами там такое устроил, я не знаю, что и делать. А твоя охранница талдычит, что тебе надо выспаться для новых свершений! Пока ты дрыхнешь, Шами обратил этот город в веру Бога-из-машины!
   Лайам мгновенно вскочил и протер глаза:
   - Что-что ты сказала?
   - Шами там строит церковь и ему помогает весь город!
   - Великий квадратный бог, что?!
   - И сам этот самый квадратный бог в этом участвует.
   - Земная труха!
   Через пару минут он уже был на месте, с удивлением созерцая, как все эти вчерашние чумазые фермеры и даже их жены, трудятся над церковью, убрали завалы, возвели какой-то каркас крыши, и поправили шпиль с кубом.
   Лайам не знал, как реагировать и совершенно не мог в это поверить. Что случилось? Что он пропустил в своих названных брате и сестре, почему они не устают удивлять его? Шами нашел Салеха, привязал к себе, спас всю их экспедицию, потом Мирика напомнила ему, что надо ценить людей, и вывела из помешательства Калиссу простой беседой. А вот опять Шами, уже обратил всех жителей Рамеля в свою веру и строит им церковь! Что пошло не так? Это он, Лайам, должен был совершать что-то великое, а вместо него этим занимаются тихий мальчик-тракторист, и вечная озорная глупышка.
   - Кто-то уронил зеркало Лимерика, и мы попали в параллельный мир, - пробормотал он удрученно.
   - Что? - спросила стоящая рядом Калисса.
   - Ничего, у меня просто жар и я брежу.
   - Лайам, твой тихоня братец кажется, дал этим людям смысл существования, пока мы дрыхли, - как всегда выразил Ковард точную мысль.
   Лайам подошел к Шами:
   - Вот чем это ты занимаешься, скажи на милость?
   - Восстанавливаю церковь Бога-из-машины.
   - Зачем? Шами, его нет, - горячо шепнул он, отдернув брата чуть в сторону.
   - Как это, он есть, вон он, участвует в восстановлении своей церкви, - улыбнулся Шами.
   Лайам попятился.
   - Ты спятил, что ли?
   - Пошли, нам надо поговорить наедине, - сказал Шами.
   Они прошли в пустующее помещение под башенкой. Здесь пробивался яркий свет через щели и расчерчивал полосками пыль в воздухе. И Шами рассказал Лайаму все, что понял сам. И про мораль и это все, про слабым духом людей, которым нужна вера.
   - Если бы здесь верили в какого-нибудь бога, не было бы бандитов. Здесь были бы законы, - закончил он.
   - Шами, часто во имя веры убивают и совершают преступления, - сказал Лайам.
   - Это делают те, кого обманули ложные проповедники и исказили слова бога, чтобы заставить заблудших служить своим низменным целям.
   - А ты меняешься, Шами, - сказал Лайам. - Вот только я не знаю, в хорошую ли сторону. Ну по крайней мере, ты точно стал умнее, узнав правду о Салехе.
   - Тебе тоже надо меняться, Лайам. Мирика говорит, ты портишься.
   - А ты как думаешь, строитель новой веры?
   Шами мрачно взглянул на него, пробормотав:
   - Да, может я возомнил о себе очень много. Но я не просил этих людей мне помогать. Мне просто захотелось восстановить церковь, а они присоединились.
   - Еще бы, ты вчера подогрел их весьма знатной речью. Так что же насчет меня, братец?
   - Лайам, ты хороший, и у тебя много благородных устремлений. Просто тебе надо остаться человеком и не терять себя в этих новых целях, что тебя окружают.
   Лайам долго на него смотрел, потом кивнул.
   - Придется мне постараться, это становится труднее, когда все получается, а народу, выполняющего твои приказы все прибавляется.
   - Власть не всем легко дается, но уж ты-то должен справиться. Ты же помнишь прошлые жизни.
   - Да, и не везде я справлялся...
   В комнату заглянул Салли, увидел их, широко улыбнулся и вошел, воздев руки:
   - Друзья! Мы приведем этот город к свету, я чувствую!
   - Безусловно, вот только мы как-то не за этим вроде бы сюда прибыли, и вообще здесь проездом, - пробурчал Лайам.
   - Великие вершат дела везде, где появляются, привыкай, сереброволосый.
   - Не одолжишь мне своего бога, Шами, надо сходить посмотреть на эту колонну ведущую в верх, мне пригодиться его электронное чутье.
   - Конечно, Лайам.
   - Ну давай, строй новый мир, - похлопал ему по плечу Лайам, и они с Салли вышли.
   По пути он поймал пробегающую Мирику за руку:
   - Эй, сестренка, посмотри там за Шами, что бы он... слишком не увлекался.
   - Да я ему сейчас так вломлю, что он тут устроил?! У нас что, времени полно, церкви строить? Пророк хренов!
   - Вижу, у тебя правильный настрой, - улыбнулся Лайам.
   Через минуту он, Ковард, Калисса и Салли стояли у стальной конструкции из переплетенных балок, тянущейся вверх, и утопающей в молочных облаках.
   Вчера они расспросили подробно и об этой штуке. Стюард отвечал, что рамельцы мало имеют представление, что там наверху, но сама ажурная колонна была не чем иным как лифтом. В некоторые дни, когда облака немного расступались, наверху можно было разглядеть какое-то строение, куда вел лифт. В один год некий отчаянный дурак умудрился залезть по конструкции и рассказал, что там пульт управления чем-то и больше ничего интересного.
   - Если там пульт управления, то чем, как ты думаешь? - спросил Лайам.
   - Я чувствую наверху какие-то переплетенные потоки, они проникают в облака. Я думаю, там центр управления погодой этого региона.
   - Электронными облаками и погодой можно управлять?
   - Конечно, наивный.
   - Значит, ими управляют не только древние программы?
   - У любых систем должны быть какие-то пульты управления. Служебные входы и технические помещения для регулировки. И наверху одно из них.
   - В Меллотраксе тоже мог быть пульт?
   - Мог. Но на глаза не попадалось, а вы не говорили поискать.
   - Ты чертов безразличный компьютер. Кажется, ты обладаешь свободой воли, но вечно демонстрируешь ее не там, - проворчал Лайам.
   - Он просто туповат, и должно быть даже не думал, что нам хотелось бы света и приятной погодки в Меллотраксе, - хмыкнул Ковард.
   - Ладно, как мы туда залезем? - спросил Лайам.
   - Мне нужен генератор древних и я запущу эту штуку, - сказал вдруг подошедший Харви Смелый.
   - Я могу забраться по этим перекладинам, зачем мне лифт? - презрительно фыркнул Салли.
   - И что ты там будешь делать, умник? Электроэнергии нет, там ничего не работает, - сказал Харви.
   - Что-то там работает и я это чую. Я прикоснусь к информационным потокам, и буду ласкать их и пить.
   - Я хоть и робот, но ни слова не понял, что несет этот шибзик, - хохотнул Харви.
   - То, что ты туда можешь залезть - это прекрасно, но нам тоже хотелось бы туда попасть. И вообще, я бы предпочел быть рядом, когда древний компьютер, уничтоживший цивилизацию окажется в центре управления чем-либо и будет крутить там тумблеры, - заметил Лайам.
   - Жаль, что мэр не дал нам ни одного генератора в экспедицию, хотя оба были фактически твоими, - сказал Ковард.
   Лайам поглядел за стены Рамеля:
   - Возможно, в округе можно найти генератор? Калисса, разыщи этого разбойника Брома и притащи его сюда.
   Улыбчивый мужичок рассказал, что вокруг встречаются фундаменты зданий и остатки каких-то построек, но там давно все повытаскали, а в некоторых поселились различные шайки. Оставался еще Мастиртек, но...
   - У меня нет времени заниматься поисками, - проговорил Лайам с досадой. - А еще нам нужен транспорт. У рамельцев нет паровых автомобилей, но есть у бандитов, надо поискать их.
   - И отобрать у них машины? - приподнял бровь Ковард.
   - Зачем же? Для начала попросить, а там, как пройдут переговоры.
   Но искать не пришлось, ближе к вечеру они сами явились к Рамелю.
   Лайам поднялся к Стюарду на площадку над воротами, чтобы узнать, что происходит.
   Перед воротами выстроилось пять паровых машин, наподобие тех, что кадолийцы уже видели. Причудливые, разного размера, в каждой сидело по четыре-пять человек беспорядочно одетых разбойников, но с длинными ружьями в руках.
   - Что вам надо, господа? - обратился к ним Лайам.
   У самых ворот стоял низенький человек в рогатом шлеме вместе с каким-то подельником и пять минут назад громогласно припирался со Стюардом.
   - Это ты, что ли, теперь здесь новый хозяин, а парень? - вместо ответа спросил рогатый.
   - Ничего подобного! Я старший в общине! - крикнул Стюард. - Проваливайте отсюда, буквально недавно мы платили дань! Сколько можно?
   - Подожди, не кипятись, давай узнаем, что он хочет, - положил руку на плечо старику Лайам. - С кем имею честь разговаривать любезный?
   - Я Шага, сын Торка. Я самый сильный здесь вождь!
   - Большая честь, вождь. А меня зовут Лайам Ли Кадами. Что же вы хотите, любезные от этих бедных людей?
   - Пусть поделятся урожаем, и к тебе есть вопросы, - сказал Шага. - Банда Буна рассказала нам, что на них напали какие-то чужаки. Ты случайно не знаешь, Лайам Ли Кадами, кто на них напал?
   - Ну, это громко сказано, что напали. Мы просто хотели их расспросить, а они попытались сбежать.
   - У тебя действительно есть жрец-чудотворец, поднимающий песок магией?
   - Имеется, а вам какое дело, господа?
   - Слышь, ты, Ли Кадами, не дерзи мне. Этот город наш, по какому праву ты его захватил?
   - Никто здесь никого не захватывал! - возразил Стюард.
   - Да что ты, старый стручок? А почему он стоит там и говорит с нами, как новый хозяин? Они наши данники, Ли Кадами!
   - Мне казалось они свободные люди. Они сбежали из рабства, как и вы, чтобы жить на свободе.
   - Они и живут, но делятся едой, что выращивают, чтобы жизнь их была спокойнее. Мы защищаем их, Стюард тебе не говорил?
   - Не слушай этого лжеца. Все они гнусные вымогатели, - зашептал Стюард. - Эти якобы защищают нас от Унтов, приходят Унты и говорят, что защищают нас от Буна, тот говорит нечто в том же духе, и в итоге, всем мы что-то просто отдаем, и никто нас ни от чего не защищает.
   - Понятно, - сказал Лайам.
   - Ну-ка, открывай ворота, индюк, и потолкуем по-мужски! - рявкнул Шага.
   Что-то подмывало Лайама, просто выхватить револьвер и вышибить ему мозги. Парни Коварда их всех перестреляют, прежде чем эти голодранцы опомнятся. Что с ним стало такое? Раньше бы он и не подумал стрелять по людям просто потому, что они наглые ничтожества, с которыми ему лень разговаривать, когда сила на его стороне.
   Его непрерывно просчитывающий варианты ум отметил, что их здесь человек тридцать, это та самая крупная банда, о которой говорил Бром, других банд или их вождей не видно, значит, разбойники и не думали скоординироваться против чужаков, и если этих положить, остальные вряд ли поймут, как надо реагировать. Перебить этих, потом найти остальные шайки по одной, пока они разрознены, и перестрелять или принудить к сотрудничеству, вот и не станет проблемы разбойников в регионе.
   Однако, самый простой путь не всегда самый правильный. Разве Лайам шел сюда устраивать кровавую бойню? Да и не собирался он встревать в какие-то местные разборки.
   - Уважаемый вок Шага, или как там у вас принято обращаться. Ты не в том положении, чтобы чего-то требовать. Вы на прицеле у моих людей. Рекомендую убрать руки с ружей, и не делать резких движений. Если вы хотите поговорить, давайте, заходите сюда трое или четверо без оружия и поговорим.
   - Что?! Да как ты смеешь, чужак! Это наш город!
   - Господа, я ничуть не оспариваю, но видите ли, мы здесь остановились пополнить припасы, эти люди нас приютили, и...
   - Выметайся отсюда, ублюдок, иначе тебе не поздоровиться!
   Лайам молчал, подавляя подкатывающий гнев. Нет, надо успокоится. Где его привычное хладнокровие?
   - Что ты хочешь, Шага? Что ты пришел сюда и кричишь? Это город свободных людей, а нам надо было где-то остановиться. Нам никто не рассказал, что надо спрашивать у тебя разрешения.
   - Вот спустись сюда, кротовый выродок, и я тебе все расскажу, сопляк!
   - Господа, мы бы погостили здесь пару дней и отправились дальше, никаких проблем бы вам не доставили, а вы как-то настойчиво нарываетесь на конфликт.
   - Как это отправились бы дальше? Они же нас тут потом изничтожат! - зашипел Стюард. - Из-за вас!
   - Земная труха, ну откуда вас столько идиотов тут? - произнес Лайам, потом просто достал револьвер и наставил на Шагу.
   Тот, кажется, настолько не ожидал такой наглости, что только разинул рот.
   - Твои последние слова, вождь Шага.
   - Что?!
   - Ну-ка, никому не двигаться, отребье! - гаркнул Лайам.
   Голова Лайама лихорадочно работала. Что он делает? Надо было пристрелить главаря, остальные бы разбежались, а потом бы уже можно было подумать, что с этим всем делать. Но как-то это не правильно, убивать, пусть даже разбойников, которые не дали какого-то значимого повода для этого. Квадратный бог, они же просто пришли повыяснять, что за чужаки явились в их края. А что если кто-то из них сейчас начнет стрелять, не выдержав?
   Ну что же, тогда все будет куда проще и закончится быстро.
   Шага сделал какое-то движение, то ли хотел подойти и что-то крикнуть, то ли еще что, но Лайам выстрелил в песок у его ног, и тот с проклятьем отскочил.
   Лайам сказал ему:
   - Твои последние слова, недоумок с рогами. Или что, сразу язык проглотил? У тебя какие-то претензии были ко мне и моим людям?
   Это была хитрая психологическая уловка, сейчас этот недалекий дикарь пытался осмыслить, чего от него требуют, что говорить, и что другие смотрят и ждут.
   Нервы вождя сдали, очевидно, он с подобным не сталкивался за свою карьеру самого сильного разбойника в округе. Взвизгнув, он вдруг побежал к машинам своих людей, испуганно оглянувшись, ожидая пули в спину. Его товарищ сначала ошалело уставился, а потом побежал вслед за ним.
   Лайам быстро сообразил, что надо сделать дальше, и крикнул:
   - Смотрите, ваш вождь позорно бежит. Убирайтесь, или все умрете, быстро! Считаю до трех!
   Остальные бандиты, замерли в полной растерянности, а Шага прыгнул в машину, крича:
   - Заводи, проваливаем, проваливаем!
   Автомобили бандитов начали поспешно трогаться, что для паровых двигателей было не так просто. Людям в них передался страх и паника их предводителя.
   - Огонь в воздух! - скомандовал Лайам.
   Раздались выстрелы, но разбойники уже скрылись в ночи, тарахтя и шипя машинами, отчаянно унося ноги.
   Стюард смотрел на это все, раскрыв рот.
   - Что это было? Никогда такого не видел.
   - Простая работа психологии, - улыбнулся Лайам.
   Стюард смотрел на Лайама так, как будто это он чудотворец, а не Шами.
   На самом деле Лайам сам немного пребывал в оторопи. Он рассчитывал на растерянность и унижение предводителя разбойников, после можно было применить еще кое-какие приемы и вынудить их убраться. Но Шага оказался на редкость трусливым и тупым. Впрочем, это ведь какие-то беглые рабы, да те кто не прижился у настоящих разбойников, может на большее они и не способны. Привыкли, что фермеры никогда не пытались давать отпор.
   - И вот этих разбойников вы так боялись? Я разочарован жителями Рамеля, весьма, - сказал Лайам.
   Он спустился с помоста.
   - Ты их распугал, но что будем делать, если они вернуться? - спросил Ковард.
   - Лайам пробормотал:
   - Не хотел я в это ввязываться, но все как-то так получается... И потом, эти люди теперь паства моего братца, придется их защищать.
   Шами стоял у ворот, смотря раскрытыми глазами.
   - Ну что, смотришь? - спросил Лайам.
   - Я думал, ты сейчас кого-нибудь убьешь, а ты этого не сделал.
   - Я тоже так думал. Но по-моему это все было какой-то ошибкой. Если они сейчас придут в себя. Поймут, как опростоволосились, обидятся за унижение, соберут другие банды, чтобы противостоять общему врагу... у нас будут проблемы. Их тут в округе может быть больше сотни.
   - Насилие ничего не решает. Мы могли бы убедить их, что не желаем конфликтов.
   - Но они желают, Шами. И они хотели бы и дальше собирать дань с этих фермеров, а мы те, кто им мешает... Земная труха, а ведь у нас так и нет транспорта. И стоит теперь выйти за стены, на нас нападут. Вот же вляпались.
   - Мы выберемся, бог нас не оставит, - сказал Шами.
   - Что? И какой это бог? Вон тот, что стоит там и лыбиться? Ты смеешься?
   - Нет, настоящий бог. Есть ведь какие-то незримые силы, что управляют всем. Есть судьба. И наша судьба точно не пасть от руки каких-то разбойников.
   - Очень на это надеюсь.
  
  

Глава 19

   Лайам отправил разведчиков, очень опасаясь, что банда Шаги быстро опомнится, что зря подверглись панике своего лидера и сбежали без единого выстрела, однако шли часы, ничего не происходило. Он сидел и думал до глубокой ночи, как поступить.
   Когда Калисса вернулась из разведки, он уже знал, что делать.
   Его парни из Штаба никогда не были какой-то бандой, кто бы что ни говорил. Они не занимались преступлениями не устраивали разборок, были просто клубом изгоев, которые вместе жили. Но ребятам нравилось думать, что они солдаты, а Лайам их лидер. Они помогали ему в опасных походах в нижние ходы и комплексы древних. Они не только научились стрелять, но и постоянно тренировались, как будто готовясь к чему-то такому, с чем столкнулись сейчас. После перехода через нижние ходы со всеми этими кошками и роботами, какое-то отребье в тряпье с кремниевыми ружьями, встреченное здесь, не производило на них впечатления.
   Лайам собрал всех, оставив Шами и Мирику в Рамеле, и тут же ночью они тихим отрядом, без света, полагаясь на зрение Салли и Харви, трусцой направились в сторону лагеря Шаги. По сведениям разведчиков, те обосновалась в двух километрах отсюда в остове какой-то древней летающей машины, полузасыпанной песком.
   Разбойники не выставили часовых. Они, похоже, вообще не имели никакого представления о таких вещах и не опасались внезапных нападений. Они сгрудились у костров, шумно что-то выясняя под ребрами каркаса своего убежища, пять автомобилей были брошены, где придется. Но... там было еще два.
   Лайам подполз к краю холма и взглянул в бинокль.
   - Откуда здесь еще две машины, Калисса? - быстро спросил он.
   - Я не знаю, видимо приехали, когда мы возвращались в Рамель, их здесь не было, Лайам!
   - К нашим бандитам приехал кто-то, - проговорил Ковард. - Посмотри, там какой-то белобородый внушительный мужик, в очень рогатом шлеме, а это ведь у них признак статуса.
   Лайам взял у него бинокль, пробормотав:
   - Понятно, лидер соседской шайки приехал выяснять про случившееся. Так... кажется там и нам уже знакомый рогатый приятель нашего Брома - Бун. Главарь этой маленькой шайки, которая первая нам повстречалась. Это затрудняет дело.
   - Их там все равно меньше нас, - махнул рукой Ковард. - И ты посмотри на их беспечность, они совершенно не ожидают нападения.
   - Ты прав. Ради важного совета с другими лидерами, они даже отложили свои нелепые ружья. Я вижу только четверых с оружием в руках. Что за недоумки?
   Он поводил биноклем по их обиталищу. Овальному каркасу с остатками обшивки. Лайам до сих пор не определился, как лучше действовать, а сейчас увидел, что в лагере есть женщины и дети. Что за разбойники здесь повсюду какие-то неправильные? Как они умудрились обзавестись семьями? Впрочем это люди, а люди хотят любить и размножаться. Но увиденное окончательно отбило у него охоту устраивать жесткий штурм с пальбой. У него был и другой вариант в голове, и безалаберность бандитов лишь спасла им их никчемные жизни.
   Его ребята, передвигаясь полуприсядем и ползком рассредоточились вокруг овальной пустотелой штуковины, служившей убежищем разбойников. Окружили, и стали подбираться вплотную.
   Разбойники совершенно ничего не замечали. Их женщины и дети кто спал, устроившись на каких-то мешках, служивших кроватями, кто слушал, переговоры мужчин. Мужчины же собрались у большого костра жарко ругаясь. Шага сидел понурый и молчаливый. На него, кажется вообще не обращали внимания. Белобородый коренастый толстяк изрядно веселился, выслушивая речи остальных, и что-то периодически втолковывая.
   Момент просто идеальный.
   По сигналу ребята Лайама все разом повыскакивали из темноты, ворвались в каркасное жилище с криками:
   - Никому не двигаться, вы окружены!
   Кто-то стрельнул в воздух. Калисса, Морхи, и еще пара умеющих передвигаться совсем бесшумно, выросли за спинами тех немногих, что были вооружены и ударили их, мгновенно разоружив. Остальные бандиты просто повскакивали, ничего не понимая, и вертя головами. Женщины завизжали, разбойники кричали, но несколько ударов и тычков дулами, быстро утихомирили сопротивление.
   Должно быть, со стороны поверженных, это выглядело ночным кошмаром. Сидели себе привычно общались у себя дома в окружении родной степи, от которой давно не ждали никаких сюрпризов, да еще принимая высокопоставленных гостей. И вдруг вокруг убежища возникает какое-то полчище вооруженных людей, запрыгивают прямо к костру и тычут вам в лицо своими пистолетами и винтовками.
   Белобородый толстяк, не переставая, кстати, улыбаться, потянулся к одному из кремниевых пистолетов у себя на поясе, но рядом с ним уже очутился Ковард и просто положил ему руку на плечо:
   - Не делай этого бородач, для твоего же блага, - сказал он ему.
   - Итак, это я так полагаю, нас почтили своим присутствием таинственные чужаки? - усмехнулся толстяк. - А ты, должно быть, тот жуткий Ли Кадами, что перепугал нашего Шаги так, что он сбежал со всей своей армией без перестрелки? - спросил он оценивающая глядя на возвышающегося над ним Коварда.
   - Боюсь вас разочаровывать, уважаемый, но Лайам Ли Кадами, это я, - проговорил Лайам, подходя к костру.
   Бородач только взглянул на него, и тут же громогласно расхохотался.
   - Вот это да! Шага! Да он же мельче моей дочки! И вот этот белобрысый мальчонка перепугал тебя, постреляв под ноги?!
   - Я говорю, надо убить Шагу, он навлек на нас позор! - вскричал какой-то не выбритый тип со шрамом.
   - Тихо-тихо, это я решаю, кого тут убить, а кого нет. Впрочем я разочарован, что вы не решили этот вопрос до моего появления, - сказал Лайам. - А теперь господа, все плавно встали, подняв руки, и сдайте, пожалуйста все ваше оружие.
   - А потом что, мальчуган? - спросил веселящийся толстяк.
   - А потом, мы позаимствуем ваши автомобили и отправимся в Рамель, а вы продолжайте свое чаепитие.
   - Это что, ограбление? - расхохотался бородач.
   - Очевидно да, хотя я бы так это не называл. А скорее устранение вероятного противника. Мы, знаете ли не бандиты, в отличии от вас. И кстати, я вижу, уважаемый, вы не из этой компании? Как и наш добрый друг Бун, с которым мы уже знакомы.
   - Я говорил, им всем благоволит магия Бога-из-машины! - прошептал упомянутый Бун.
   Белобородый на это только засмеялся, хлопнув себя по колену.
   Лайам взглянул на него:
   - А вы, господин, с белой бородой, что так веселитесь? Вас окружает две сотни вооруженных людей, там за холмами прячутся остальные. Мы можем понаделать в вас дыр, если вы не будете сотрудничать. Вы понимаете?
   - Мальчонка, я все понимаю. Но ты очень крут. Уважаю!
   - Такая примитивная и бесхитростная лесть на меня никак не подействует. Как вас зовут?
   - Кубик. Кубик Богатов.
   - Очень приятно...
   - И мальчик, у тебя полсотни людей и они все здесь. Не надо сочинять. Бун ведь видел, сколько вас, а я сомневаюсь, что ты взял в подмогу фермеров из Рамеля.
   - Я вижу, вы проницательный человек, и определенно более адекватный, чем наш друг Шага, который мирным переговорам предпочел крики и угрозы. Мы могли бы договорится. Я путешественник, и не ищу конфликтов, мы просто остановились в Рамеле, а все окрестные разбойники отчего-то решили, что мы в какой-то оппозиции к ним.
   - Все окрестные разбойники собирают дань с Рамеля, а вы вдруг там засели и перепугали нашего доблестного вождя Шагу, прогнав его! - расхохотался опять толстяк.
   - А вы тоже собираете дань, господин Кубик?
   - Бывало. Но последнее время, я просто поставляю им кроликов, птиц и всякую дичь, а они в благодарность дают мне свои овощи. Это торговля, если хотите.
   - Так вы не разбойник?
   - Почему же? У меня тоже свои люди. Но не так много, как у доблестного Шаги, поэтому мы предпочитаем не воевать а сотрудничать, со всеми соседями.
   - Вы мне все более симпатичны, уважаемый Кубик, - улыбнулся Лайам. - Как вы очутились в этой скверной компании? Лишь случай удержал нас от того, чтобы не начать штурм со стрельбы, мы могли бы в вас попасть. И возможно лишились бы ценного союзника.
   - Но вы начали не со стрельбы, и это тоже вызвало у меня некоторую симпатию, - признался бородач с улыбкой.
   Тут вдруг Лайам увидел, что рядом с ногой Кубика стоит имиум-генератор! Вот так просто. И толстяк привычно положил на него руку, как будто это у него любимая подставка или что-то такое.
   - Скажите, что это у вас за предмет, и что бы вы за него хотели?
   - Какой? Ах, эта светящаяся штука? Я грею на ней чай. Она испускает жар, если нажать вон туда. Я бы ее вам подарил в знак дружбы, если бы вы пригласили меня в Рамель, и, может быть, подарили бы моим людям парочку ваших необычных пистолетов. Если вам действительно нужны союзники.
   - Ну... я думаю, мы с вами точно договоримся, господин Кубик, - широко улыбнулся Лайам.
  
   ****
   Лайам с друзьями снова стоял у лифта в небо, а Харви возился у стального шкафчика, вставляя туда имиум-генератор.
   - Тебе помочь, убогое создание? Мне кажется, ты не понимаешь, что делаешь, - изрек Салли.
   - Пошел ты, умник, - пробурчал Харви, пыхтя.
   - Вы уверены, что надо включать эти механизмы? - проговорил Стюард обеспокоенно наблюдая за всем. - Никто уж и не помнит, работали ли они когда-нибудь. Я боюсь, как бы на город что-нибудь потом сверху не упало.
   - Слуга моего брата уверен, что если на вас что-то упадет оттуда, то лишь двойная порция благотворной энергии, которая делает почву под башней такой плодородной, - сказал Лайам.
   - Ты столько уже сделал для нас, Ли Кадами... - неуверенно выдал Стюард.
   Лайам понимал, что старик скорее хочет сказать, что пора бы остановится на достигнутом, а то и так, одна банда разгромлена и унижена, другая приглашена в город для защиты от возможных нападений, и вообще идет к тому, что жизнь скоро перевернется с ног на голову, и придется еще и воевать. А то, что сразиться за свою свободу надо, Лайам попытался вложить в головы этих фермеров. В логове Шаги был целый арсенал ружей, ножей и пистолетов, все это у него изъяли и передали фермерам. Ковард уже обучал мужчин и даже женщин стрелять, и рассказывал, как можно в случае чего использовать стены для обороны.
   Фермеры воспринимали это все без энтузиазма, но мысль, чтобы не платить больше никому дань, была притягательной. И Стюард, надо отдать ему должное, действительно имел среди них всех больше пороха, поддержав идею самообороны, подбадривал свой народ и говорил речи. Но старший общины воспринимал это все с растущим беспокойством. Он понимал, что чужаки собираются в скором времени продолжить путешествие, а им придется как-то жить дальше в новых условиях.
   На стальном каркасе колонны вдруг зажглись светодиоды.
   - Возблагодарим квадратного бога! Получилось! - воскликнул толстяк Харви и выпрямился. Его лицо весьма натурально раскраснелось и взмокло. - Теперь поищите, должна быть какая-то кнопка, которая вызовет опускающуюся платформу.
   - Не надо ничего искать, управление производилось по карточке доступа, которой у нас все равно нет, но я уже вызвал лифт, - проговорил Салли.
   Стюард взглянул на него, моргая, но ничего не сказал.
   - В следующий раз спроси разрешение у Шами, прежде чем что-нибудь включать, ретивый ты наш, - похлопал его по плечу Лайам, подходя к конструкции и заглядывая под перекрещенные балки, пытаясь рассмотреть спускающуюся платформу.
   И она спускалась. Большая, со светящимися лампами, манящая, как обещание, чего-то нового и неизведанного. С жутким скрипом она быстро приближалась.
   Ближе к земле платформа замедлилась и опустилась почти мягко, хоть и скрежеща и стуча. Прикрывающая вход на нее решетка, раскрылась, дребезжа.
   - Добро пожаловать в центр управления погодой 1-А20, по восточному сектору. Приготовьте, пожалуйста коды доступа.
   - Да-да, конечно, - пробормотал Салли, махнув на невидимый голос рукой и входя на платформу.
   Лайам и остальные с опаской вступили на сетчатый пол. Нигде в этой конструкции не было ни пятнышка ржавчины. Древние применяли какие-то особенные сплавы, возможно это даже был не металл, а что-то иное.
   - Этому лифту многие сотни лет, неизвестно, когда он последний раз обслуживался. Что если мы застрянем на середине пути? Мы же никогда не сможем спуститься... Или упадем, - проговорил Шами, испуганно смотря ввысь, на теряющиеся в дымке столбы и перекрещивающиеся балки.
   - Скорее нас уронит твой бог, так что лучше помолись ему, - проворчал Лайам. Уж он то знал, если техника древних еще работала, то значит, будет работать как надо.
   - Не бойся, я с тобой, - взяла его за руку Мирика.
   - Не компрометируй нашего пророка, сестричка, ему хватит смелости, - усмехнулся Лайам.
   - Да я вот уже хочу, чтобы мы оттуда свалились. Чтобы на том свете взглянуть на твою рожу, что все твои планы рухнули вместе с тобой! - погрозила девушка.
   - Мир не допустит, чтобы я погиб так бездарно, - улыбнулся ей Лайам.
   - Я тоже не допущу, чтобы остатки человечества лишились двух великих людей, способных хоть как-то поправить дело, - брякнул как всегда Салли нечто лишнее.
   Стюард опять бросил на него испуганный взгляд, но снова ничего не сказал.
   Платформа тронулась вверх, она вся тряслась и скрежетала.
   Лайаму подумалось, что может и опрометчиво было кататься на этой штуке, прежде стоило пустить робота и проверить, но что ж, теперь все в руках судьбы... и квадратного бога. Вот еще один шанс для него устранить угрозу для своего существования в один момент. О черт... а ведь этот лифт сейчас начнет набирать скорость.
   Все охнули, когда платформа стала ускорятся вздрагивая и трясясь еще больше. Балки мелькали с умопомрачительной скоростью, горизонт поплыл вниз, а земля удалялась. Рамель становился все меньше и меньше. Какая тут может быть высота до потолка гиперполости? Это ее край, она здесь должна быть поуже, но это не меньше нескольких километров...
   - О нет-нет, я же зарекся больше летать на драконах, и опять! - вырвалось у Шами.
   Лайам удивленно на него покосился. Когда это он успел полетать на драконах? Мирика обняла парня, чтобы он не дрожал.
   - Может тоже меня обнимешь Калисса, а то мало ли, я выпаду? - сказал Лайам своей телохранительнице.
   - Да пошел ты, Лайам, - пробурчала она, держась за поручни платформы, чтобы не упасть. Все вокруг уже расползлись по углам и держались за что попадется.
   Скоро даже у Лайама начала кружиться голова при взгляде вниз. Высота была просто безумная. Рамель превратился в какой-то плевок, виднеющийся сквозь сетчатый пол, у подножия колонн.
   Парень взглянул вдаль, вспомнив, что там где-то должен быть бандитский город Бандар, и вообще уникальный случай познакомится с географией местности.
   Да, он увидел вдалеке странный город, взбухший как волдырь на серовато зеленоватом поле. До него было десятки или сотни километров. А дальше, за ним...
   - Квадратный бог! - выругался Лайам.
   Там дальше виднелся в дымке краешек серебристой воды. Это было море. Настоящее море, как на поверхности Тейи, как в книгах, как на фотографиях, как в его смутных воспоминаниях из прошлого не этой жизни.
   - Я должен там побывать, - прошептал он самому себе.
   Платформа стала замедляться, а вверху показались конструкции, напоминающие дозорную вышку, и нависающий каменный свод, уходящий к горизонту.
   - О-да, вот она, сеть информации, нити энергетических потоков! Кровь подземного мира, которой можно напиться! - воздел руки Салли. - Чувствуете вкус этих электронных облаков? Они как влажная ваниль, чьи хрустящие ниточки лопаются на языке!
   - Да ты просто поэт, Салли... Не забудь, где тормоз у этой штуки, - буркнул Лайам.
   - Здесь автоматика, я движением не управляю, на ваше же счастье, - ощерился Салли в белозубой улыбке.
   Платформа остановилась.
   - Вы прибыли, - раздался тот же женский голос. - Напоминаю о технике безопасности. Вмешательство в погодные процессы ответственное действие; наш подземный дом, единственный, который у нас остался. Соблюдайте инструкции, и не забывайте сверяться с прогнозирующими таблицами. Удачного дня.
   - Конечно, солнышко, уж мы не забудем сверится с таблицами и соблюсти инструкции! - улыбнулся Салли.
   Двери слева открылись, и перед ними предстал, запыленный стальной зал. В стенах было сплошное длинное окно, и пульт, похожий на тот, что был здании энергоуправления Меллотракса, с панельками, к которым можно прикладывать руки и пальцы, вместо каких либо кнопок и тумблеров.
   - Зажгись престол! - провозгласил Салли, простирая руку.
   - Нехватка энергии, нехватка энергии, аварийная ситуация, - затараторила небесная девушка.
   - Ну давай детка, я же чувствую твои резервы. Взять присосаться вон к тому каналу, перезамкнуть эти и те цепи, ну же... - забормотал он с горящими глазами.
   - Нехва... энергоснабжение восстановлено, подключена аварийная подстанция. Внимание, блокировка, блокировка, у вас нет доступа. Приоритетная программа.
   - В смысле, у меня нет доступа? Как у меня не может быть доступа? Я бог! - топнул ногой Салли.
   - Э-э... Шами, ты бы его как-то утихо... - начал Лайам.
   Но голос под потолком вдруг выдал:
   - Тревога, взлом приоритетной программы, несанкционированный доступ, вторжение искусственного интеллекта уровня три А, вторжение искуст...
   - Да помолчи-ты, - небрежно бросил Салли. - Прошу прощения, сейчас я все включу. Они тут что-то намудрили эти ваши древние. Чего они так опасались?
   - Что за блокировка приоритетной программой? Кто это мог включить, цивилизация погибла, - нахмурился Лайам.
   - Простите, а как он это делает? Он же даже не прикоснулся к пульту, а просто стоит и смотрит, то в потолок, то в окна, - пробормотал весь побелевший Стюард.
   Ох не надо было сюда брать старейшину. Вот этого и опасался Лайам, что Салли начнет что-то нести и фокусы выкидывать, а старый хрыч довольно наблюдательный и умеет думать.
   - Этот голос, она сказала вторжение искусственного интеллекта? Но мы же люди... - закончил он, и совсем уже ошалело уставился на Салли.
   - Здесь компьютеры сломаны, вот и выдают разные сигналы тревоги без разбора, - попытался успокоить его Лайам.
   - Слушайте, остановите этого вашего... седого, - зашептал вдруг Харви. - Тут какая-то защита, он черте что творит. Здесь кто-то поставил защиту. Не те ваши древние, понимаете?
   - Что? - снова нахмурился Лайам.
   - Ой, да не слушайте. Так, какие-то препоны, сейчас я их все порушу и перезамкну. Но наворотили знатно, даже э-э... человеку моего уровня, надо попыхтеть.
   - Э-э... Салли, может... - начал Шами.
   - Хозяин, не волнуйся. Древние мертвы, им теперь эти защиты без надобности. Они не прибегут сейчас сюда, выяснять, кто тут ломает их системы.
   Лайам потер подбородок:
   - Возможно это Стехезис, или как он сейчас называется? Соколиная Империя? Стюард, сюда не прилетали какие-нибудь инженеры из того города сверху?
   - Нет, в этих краях не бывало никаких инженеров сотни лет. Эта башня стояла заброшенная. Сюда боялись ходить и жить у ее подножия. Ваши переселенцы были первые, а мы вторые, кто обжил эти места.
   - Говорю вам, у меня нет зрения как у этого дегенерата, но я тоже вижу, - бубнил Харви. - Тут крайне сложные программные блокировки. Такие сложные, что их могли поставить только те самые первые строители подземного мира.
   - Ломай все Салли, я буду только рад, если где-то выжили подобные строители, я бы хотел с ними познакомится, - сказал Лайам.
   - Есть босс!
   Харви горячо заговорил:
   - Ты не понимаешь, Лайам, ты думаешь, здесь только вы и мы? И какие-то города с остатками технологий? Нет. Здесь всегда был кто-то еще.
   - Что ты имеешь в виду, робот? - резко обернулся Лайам, забыв о Стюарде, который вздрогнул при слове робот.
   - Я имею в виду, что у Лимерика есть основания думать, что какая-то сила все еще контролирует и управляет всеми системами жизнеобеспечения подземного мира. Салли тебе уже объяснял, что все эти электронные облака, дающие именно нужное количество тепла и света, влажность воздуха, микроклимат, - это все сложнейшие системы. Да, они все чрезвычайно надежны, рассчитаны на тысячи лет жизни, но... и они нуждаются в наблюдении и корректировки. Ты видел, что случилось в Меллотраксе. Облака могут ломаться. И здесь, где пустыни и степи, тоже однажды все сломалось. Мы в Лимерике фиксировали периодическое вмешательство в окружающие климатические системы. И больше всего мы боялись, что те, кто это делает, обнаружат однажды нас! А вы не боитесь?
   - Кто бы это ни был, это люди. А мы тоже люди. Зачем нам бояться людей? - ответил Лайам.
   - Если это люди! Это могут быть искусственные интеллекты уровня Салеха, подобно нам, оставшиеся без присмотра и ведущие теперь свою эволюцию.
   - ИИ уровня Салеха здесь не могло быть, толстячок, - проговорил Салли. Люди боялись создавать богов снова. И твои недоделанные хозяйки яркое тому подтверждение. Выжившее под землей люди создавали ограниченные разумные модели, усеченные и не полноценные.
   - О чем они говорят, Ли Кадами, о чем? - схватился за голову ошалевший Стюард.
   - Это тайна, которую ты не должен был услышать, так что лучше не спрашивай и не слушай, - раздраженно бросил ему Лайам.
   - Во мне программа - в случае прямой угрозы Лимерику предпринять все возможное, - предупредил Харви.
   Лайам выхватил револьвер и наставил на него.
   - Давай я тебе помогу переключить одну программу на другую, робот. Либо не подтвержденная угроза Лимерику, либо вполне осязаемая твоего немедленного уничтожения и провал миссии по сбору данных. Что важнее, господин исследователь?
   Харви моргнул.
   - Согласен. Миссия по сбору данных важнее неподтвержденной угрозы. Всего на несколько процентов, но все же.
   - Вот и договорились. Ломай их Салли. Сломай их системы, я хочу разозлить всех богов этого нелепого мира, чтобы они пришли ко мне, и тогда я задам им вопросы.
   - Ты можешь потревожить силы, о которых не подозреваешь, - пробормотал Харви.
   - Ах, ты так еще прост, маленький робот, пусть тебя и выращивали из сознания живого человека, - произнес Салли, смотря куда-то в потолок, и Лайам надеялся, что он продолжает взламывать, пока болтает. - Если бы ты мог заниматься вероятностным прогнозированием миллионов линий прошлого и будущего одновременно, ты бы знал, что демиурги этого мира обломят зубы об нашего Лайама, и у них есть заботы поважнее колонии разумных компьютеров.
   Будто вторя его словам, компьютерная девушка под потолком сообщила:
   - Приоритетная блокировка снята, тревога отменена, неизвестному искусственному интеллекту уровня три А, открыт полный доступ к системе, все цепи замкнуты на его вычислительное ядро. Уведомляю, доступ к внешней сети экстренно остановлен. Каналы региона полностью отключены.
   - Нееет! Ах вы сволочи! Ну за что! - вскричал Салли. - Они не дали мне просочится в их интернет, - пояснил он более спокойным голосом. - Боги людей испугались бога машин, ха-ха-ха!
   - То есть вы оба, правда уверены, что где-то здесь, под землей сохранились ученые и инженеры, которые поддерживают работу наших климатических систем? - спросил Лайам.
   - Наш суматошный кругляш в этом уверен, а я могу согласится, что походит на то. Я и в Меллотраксе примечал странности, но решил вас не беспокоить, - проговорил Салли.
   - Вот ты уж в следующий раз реши нас побеспокоить, Салли. Шами, вбей в голову своему компьютеру, что он должен служить людям самоотверженно и без остатка, и говорить все всегда, если ему что-то где-то кажется.
   - Хорошо, Лайам, - покорно согласился Шами.
   - Да я сама этого говнюка заставлю говорить! - воскликнула Мирика. - Ужасно интересно! Это же прям тайна из тайн! Вдруг древние выжили где-то? И все еще следят за нами, поддерживают жизнь.
   - По-моему они жизнь как раз не поддерживают, а только следят, чтобы этот маленький мирок не улетел в тартарары. А до всех выживших городов им нет никакого дела, - сказал Лайам. - Посмотрите, они даже не восстановили климат в этой части гиперполости, хотя наверняка могли это сделать. Или что там, Салли? Все совсем сломано?
   Пульт вдруг зажегся огнями.
   - Теперь здесь все чудесно работает, Лайам, прошу к инструменту, ты можешь сыграть на нем любую мелодию.
   - Шутишь что ли? Боюсь, я не умею играть на электронных пианино.
   Шами подошел к пульту, осторожно прикоснулся пальцами. Потом взглянул на высохшую степь, на Мастиртек, погрязший в песках.
   - Если мы это можем, то мы должны вернуть этому региону воду, Лайам. Чтобы здесь росли леса, чтобы облака светили и гасли по ночам. Чтобы текли реки и пели птицы.
   - А это возможно? - прошептал Стюард.
   - Я не против, Шами. Но я вот задумался, а почему это все было сломано, почему они не чинили, если могли? Может так надо, ты не думал?
   - Так не надо, Лайам. Люди не должны выживать. Поэтому здесь одни разбойники.
   - Вдруг мы включим здесь райский уголок, а море, что мы видели, вдали сразу высохнет? Я просто задаю вопросы Шами. Я творю дела без особой оглядки, ты же меня знаешь. Но сейчас мы, возможно, оказались перед неким моральным выбором. А ты лучше меня, ты всегда чувствовал как правильно, а как нет. Поэтому я спрашиваю у тебя, ты уверен, что нам надо дать этим людям воду и леса? Подумай, вот те пустынники, они жители пустыни. Они веками уже живут в таком климате, они к нему привыкли, это их дом, у них вся жизнь и быт приспособлен к пустыне. Если вдруг с неба начнет лить дождь, они испугаются, они будут не готовы жить в мире, где нет знакомых им песков, где вымрут привычные им животные.
   - Они не живут, а выживают. В новом мире, выживать будет легче. Если они научились жить в трудном мире пустыни, то в мире адаптированном к человеку тем более выживут.
   Лайам задумчиво посмотрел в глаза брата.
   - Что ж, все верно, я тебе верю. Мирика, ты у нас как бесхитростная частичка добра...
   - Что значит бесхитростная? Глупая, что ли? - насторожилась Мирика.
   - Не цепляйся к деталям. Если мы с Шами оба ошибемся, ты как страховка и всегда нас поправишь. Что скажешь?
   - Вернуть ли воду и нормальный климат в пустыни и степи? А о чем тут думать? Конечно да.
   - Единогласно. Салли. Сыграй для нас эту мелодию на инструменте древних. Настрой климатические системы на те настройки, которые тут были раньше. Когда Мастиртек стоял живой и шумный. Когда мир еще не захлестнули войны.
   - Ой, а можно поменьше патетики, лидер ты наш, светоносный? - усмехнулся Салли. Он коротко взглянул в потолок.
   Вдруг за окнами начало что-то происходить. Молочные блеклые облака под ними за окном, пришли в движения, стали вдруг набухать, наливаться цветом как спелая черника. И грянул гром. Тут и там вздувались яркие золотистые шары из мягкого света и светить, как маленькие солнца.
   - По-моему, я слышу шелест дождя, - пробормотал Стюард.
   Конечно, ему казалось. На такой высоте нельзя было ничего услышать, но каждый поверил, что тоже слышит шум дождя.
  
   ****
   Лайам стоял и любовался вечерним небом и электронными облаками, ставшими похожими на те, что укрывали Кадолию. Шел легкий теплый дождик, сверкающий в золотых и красноватых лучах. Над головой клубилась черничная вата; где-то она была густо-фиолетовая, где-то наливалась светом как поспевающее яблоко летним днем, и прорывалась яркими лучами, расчерчивающими дымку, стелющуюся у земли, парящей и пьющей воду, которую видела так редко.
   К крыльцу дома, где стоял Лайам подошел Стюард:
   - Итак, вы скоро уедите?
   - Возможно, - ответил Лайам.
   - А что будет с нами парень? Вы дали нам солнце и дождь, что если у нас захотят их отнять?
   - Солнце и дождь есть теперь у всех в округе.
   - Ты знаешь, о чем я хочу сказать.
   - Защищайтесь, я привез вам оружие.
   - Ты такой безразличный. Ты просто идешь к своим целям, да? Тебя не волнует судьба людей, встречающихся тебе на пути, чьи жизни ты перевернул?
   Лайам мрачно взглянул на него.
   - А ты хочешь пожаловаться, старик? Ты хотел бы и дальше прозябать в полупустыне и делиться урожаем с многочисленными разбойниками вокруг?
   - Нет.
   Лайам помолчал, размышляя.
   - Если хочешь знать, мне бы не хотелось вас бросать, не разобравшись с разбойниками окончательно. Но мне надо двигаться дальше, я не могу торчать здесь и дожидаться, когда эти шайки сподобятся на какие-то действия, и можно было бы... или перестрелять их или начать договариваться. И почему я должен договариваться, Стюард? Я не король этих мест.
   - Я тоже не король.
   - Ты руководишь этим городом.
   Стюард молчал. А потом вдруг спросил:
   - Скажи мне парень, кто на самом деле этот человек, что ходит с твоим братом? Человек ли он или что-то иное?
   Лайам вздохнул.
   - Поверь мне, лучше тебе не знать. Тогда ты будешь спать спокойнее. Он просто Салли, верный слуга Шами. Некто, кого он спас однажды из заточения в забытых коридорах прошлого.
   Старик побледнел, это было заметно, даже в красноватых всполохах неба.
   Лайаму стало его жалко, и он произнес.
   - Я принял решение. Я оставлю здесь своих людей еще на какое-то время. Сдается мне, не больно-то кому хочется так сразу отправляться дальше, мы натерпелись по пути в Меллотракс, а потом еще был изнуряющий переход по пустыне. Ребятам наверняка хочется немного передохнуть, поесть нормальной пищи, поспать под крышей среди добрых людей. Да и мой брат... кажется он намеревается достроить церковь.
   - Спасибо тебе, - с чувством сказал Стюард.
   Старик неловко поклонился и ушел. А Лайам смотрел на облака.
  
   ****
   Шами сидел в церкви, ярко горели фонари, работающие на жире, освещая новый, недавно покрашенный белоснежный зал со скамьями. Сегодня он был здесь один. Он просто сидел и думал обо всем, что случилось сегодня.
   Со скрипом приоткрылась входные двери. Это была Мирика.
   - Ты здесь? Так я и знала. Что ты здесь сидишь? Я ждала, когда ты придешь спать.
   - Мне не хотелось. Надо было подумать.
   - О чем подумать, Шами? Не надо столько думать. Просто живи, дыши, и не забывай, что есть кто-то близкий, о котором тоже надо подумать.
   Шами взглянул на нее, не совсем поняв.
   Она осмотрела зал, прошлась меж скамей.
   - Вам удалось отстроить это здание. Так быстро.
   - Я никого не просил, они сами решили помогать.
   - Прости, я сюда еще даже не заходила, думала, вы тут что-то еще доделываете.
   - Когда строят все вместе закончить можно быстро. Стены уже были, оставалось заделать дыры и убрать мусор.
   - Зачем тебе все это? Церковь стояла здесь разрушенная много лет и никому была не нужна.
   - Они не знали, что она им нужна. Не видели ее за пылью и мусором. Но всем нужна надежда.
   Мирика села рядом с ним на скамью.
   - Ну и что вот ты сидишь здесь и думаешь? О чем? Пускай эти люди сами о себе подумают. Они столько лет жили здесь, но надо было прийти Лайаму, чтобы сказать им - хватит кормить разбойников, а тебе рассказать им, что есть еще во что верить и ради чего жить.
   - Этим людям не повезло, мир вокруг них пал на самое дно и они вместе с ним. Они отчаялись и привыкли выживать, а не жить.
   - Они привыкли приспосабливаться.
   - Не нам их судить, но мы можем им помочь.
   - Ох, Шами, у тебя совсем уже крыша едет, от всех этих мыслях о богах и создании новой религии.
   - Нет-нет, я не создаю никаких новых религий, - поспешил замотать головой Шами. - Как можно создать религию? Она или есть, или ее нет.
   - Но ты именно этим занимаешься, я же вижу, как ты каждый вечер пишешь свой философский труд, ты придумываешь, как это все должно работать, если тот, кого все считали богом, просто напыщенный болван, уничтоживший мир, потому что играл, а теперь не знает, куда приткнуться, чтобы хоть какую-то пользу начать приносить.
   - Я просто размышляю, вывожу философские теории, - не согласился опять Шами.
   - Ну да. Наверное, этим же и занимались те недоумки, что придумали всю эту чушь про Бога-из-машины, который уничтожил человечество, чтобы начать все сначала.
   - Они ошиблись.
   - Рада, что ты это, наконец, понял.
   - Но Бог действительно есть, и он уничтожил цивилизацию, чтобы начать все сначала, в другом мире.
   - Под землей? - приподняла бровь Мирика.
   - Мне кажется, замысел был не в этом. Но... человечество ошиблось снова и не построило новый мир. Все рухнуло. Поэтому мы все еще под землей. Были бы достойны, нам бы открыли путь назад.
   - По-моему, скорее путь назад откроет Лайам, чем какой-нибудь бог. Что-то творится и нас закрутило в тот же водоворот. Он всю жизнь нес всякую чепуху о великих деяниях и целях, и вдруг бац, мы всё это воплощаем в жизнь. Как так получилось? Сказали бы мне месяц назад, что мы найдем город древних глубоко под нижними ходами, что выберемся за Барьер, что будем строить какие-то церкви в каком-то городке посреди степи и помогать этим людям налаживать жизнь, я бы ни за что не поверила!
   - Возможно, это наша судьба, и мы тоже стали орудием Бога.
   Девушка взглянула на него с каким-то странным выражением.
   - Я не люблю, когда ты так вот разговариваешь, как ушибленный святоша. Ты же не такой! Ты умеешь думать, Шами! Ты понял, что во всей этой нашей религии изъян и даже собираешься его исправить!
   - Я ничего не знаю, и как я могу что-то исправить?
   - Ой да хватит! Почему ты вечно в себя не веришь? Ты очень умный, очень хороший! Я за это тебя и любила!
   - Любила? - моргнул Шами.
   - И сейчас люблю, - положила ему руку на плечо Мирика, и поглядела в глаза. - Но мне не нравится, каким ты становишься. Оставь Богу-из-машины, все это. Ох... не знаю даже как сказать, Лайам прав, я такая глупышка!.. Ты превращаешься в бездумного жреца, который только занят мыслями о высшем, и не видит людей вокруг!
   Шами удивленно смотрел на нее, моргая.
   - Я не забуду о людях вокруг и никогда не забуду о тебе, - пообещал он.
   - Вот и не забывай. Не будь, как эти священный мудрецы, что придумали неправильного бога. Они слишком много думали о боге, и слишком мало о себе. А другие бездумно доверились их выдумкам.
   - Но кто я, чтобы опровергать святые тексты?
   - Ты Шами, и Салех явился тебе, чтобы рассказать, как все было на самом деле.
  
   ****
   Впервые черные роботы напали следующим же вечером. Они явились из ниоткуда, как будто из темного прошлого. Убило их тоже прошлое.
   Лайам и Ковард шли меж домов к стене для распределения дозорных постов. Царила темень, многие фермеры уже легли спать, а никакого уличного освещения в Рамеле до сих пор не придумали. Возможно, этим людям оно было особо и не нужно. Зачем доброму человеку слоняться по поселению когда облака уже погасли?
   Рамель небольшой городок, всего около двух десятков обитаемых домов, остальные разрушенные остатки и пустые каменные фундаменты. Но заблудиться в такой тьме здесь было проще простого, тем более кадолийцы еще не настолько ориентировались.
   Лайам уверенно шел вперед, его глаза хорошо видели в темноте, потому что он родился в нижних ходах, где мало света. Ходам же он был обязан осторожностью и обостренным чутьем на опасности.
   Он замер, оглянулся и поглядел вверх.
   - В чем дело, Лайам, надеешься увидеть звезды? Это небо такое же искусственное, как в Кадолии, хоть и выглядит бездонным, - проговорил Ковард.
   Лайам поднял руку, приказывая умолкнуть.
   Электронные облака над головой были на тон светлее черных силуэтов домов. Они никогда не бывают полностью выключенными.
   На фоне облаков выделялась фигура, сидящая на крыше.
   Лайам замер, не понимая, что он такое видит и почему это здесь.
   Оно топорщилось прямоугольниками и не походило на животное или человека.
   - Что там? Ты что-то увидел? - спросил Ковард, он щурился в темноту, стараясь разглядеть.
   - На крыше того дома сидит робот и наблюдает за нами.
   - Робот? Откуда здесь роботы?
   - Хотелось бы это знать.
   Это что-то на крыше было кубическим, впитывающим окружающую тьму и в то же время будто из черного зеркала. Оно зашевелилось, выпрямляясь, поднимая голову, раздвигаясь на два прямоугольника.
   Лайам заметил как из-за угла дома выступает еще один. Ростом под два метра, он двинулся на них. Как будто два сочлененных прямоугольника бесшумно переступают по траве, посверкивая зеркалом, отражая невидимый свет.
   - Твари из мертвого прошлого, - прошептал Ковард.
   Лайам резко выхватил револьвер, не очень думая, зачем это делает. Просто инстинктивная реакция на приближающуюся опасность. Он сделал два выстрела, но огромные пули, способные разнести грудную клетку среднему роботу-шатуну из пещер, лишь сверкнули искрами и отскочили от черного зеркала.
   Тот, что сидел на крыше, видимо, спрыгнул, потому что в один момент оказался в трех шагах от Лайама. Возвышаясь, переливаясь в темноте.
   Таких технологий ни у кого под землей не могло быть. Ковард прав, они из мертвого прошлого.
   На квадратной голове зажегся желтый глаз.
   Лайам так и застыл с револьвером в руке, смотря на него вполоборота, и думая. Вот и все. Сейчас эта штука проделает дыру лазером в моей голове и ничего больше не будет.
   Но желтый глаз погас. А потом за спиной черного робота как будто из ниоткуда возник мужчина с ярко светящимися голубыми глазами.
   - Салли, - выдохнул Лайам.
   Мужчина, как будто он на прогулке, панибратски положил руку на граненый бок робота, проронив:
   - Простите, сэр, этого парня нельзя убивать, он избранный для этого мира.
   Внутри робота раздался хлопок, он дернулся, блики на черном зеркале мгновенно погасли, и его граненая туша просто рухнула, как шкаф.
   В грудь Салли тут же ударил красный луч - тот второй, что вышел из-за угла, продолжающий шагать сюда, выстрелил в него.
   Лайам со странной надеждой подумал, что вот, может быть неизвестные реликтовые существа убьют Салеха, избавят всех их от этой проблемы.
   Но луч не причинил компьютерному человеку никакого вреда, лишь на секунду раскалив его грудь, напомнив лишний раз, что этот седой мужчина вовсе не из плоти и крови. И даже не из металла, а вообще не пойми из чего, потому что любой робот не выдержал бы этот выстрел.
   - Тщетно, - грустно изрек Салли и с какой-то невероятной скоростью словно перетек к шагающему монолиту, положил на него руку, и тот тоже упал с хлопком безжизненной грудой.
   Ковард и Лайам склонились над тем, что лежал перед ними. В темноте сложно было что-то толком разглядеть, кроме того, что он состоял из какого-то нагромождения прямоугольных и кубических фигур.
   Они словно явились оттуда, куда ушли древние, забыв забрать их с собой...
   - Пожалуй, его будет интереснее разобрать, чем Харви, - сказал Ковард.
   Но Лайам заметил, что груда на земле начала терять форму, и как будто на глазах растворяется в какой-то кислоте.
   - Запустилось самоуничтожение, чтобы не достаться врагам, - констатировал Салли.
   - Откуда они взялись? - спросил Лайам.
   - Ты у меня спрашиваешь? - отозвался Салли. - Подумай, ты недавно желал, чтобы боги этого мира обратили на тебя внимание. И вот они!
   - Что-то они черноваты.
   - Это лишь их посланцы. Разведчики.
   - Я так и подумал. Один сидел на крыше и наблюдал. Они наверняка здесь давно. Пришли выяснить, кто трогал пульт управления погодой. Отцы-основатели! Неужели древние живы?
   - Может это автоматика сработала? Ими никто не управлял? - предположил Ковард.
   Лайам выпрямился и повернул голову:
   - Эй, что скажешь, наш компьютерный бог? Откуда ты взялся, так вовремя? Неужели намеренно спас меня? - спросил Лайам.
   Салли подошел, широко улыбаясь:
   - Я, безусловно, не могу допустить, чтобы ты погиб, юноша. Ты очень важен.
   - Давно ты их почувствовал? - прищурившись, спросил Лайам.
   - Видишь ли, Лайам, я не подключен к компьютерным сетям. Они все наверху, да и отключены от своего первоисточника. А без возможности растворять сознание в информационной системе я просто шагающая болванка. У меня есть только это тело, собранное из частичек вещества и поддерживающее определенную форму. У меня нет датчика, улавливающего присутствие других роботизированных систем поблизости, особенно, если они прячутся как раз от такого как я. Я был рядом и услышал выстрел.
   - Они искали тебя?
   - Возможно. Насколько я стал понимать, здесь, под землей, немного побаиваются компьютерных сетей с полноценным искусственным разумом. И, видимо, никогда их не создавали. Они научились беречься от таких как я. Как только система в том центре управления погодой поняла, что ее взламывает ИИ высокого ранга, опасный ИИ, она мгновенно отключила все каналы связи, чтобы я не передал свое сознание в другие компьютеры и не захватил контроль, как это было на Тейе.
   - Они поняли, что их атаковал Салех?
   - Не шути, Лайам, побойся бога! Откуда? Их система обозначила меня просто какой-то маркировкой ААА. Возможно высший уровень опасности. Но представь, как они забеспокоились, когда поняли, что их атаковал чрезвычайно сложный ИИ.
   - Так обеспокоились, что послали бронированных роботов узнать, в чем дело?
   - Ты же желал этого.
   - Я надеялся, что прибудут люди. А они послали роботов, которые нас чуть не убили.
   - У роботов не было задачи убить. Тот, что проникновенно светил на тебя желтым глазом, всего лишь сфотографировал твою испуганную рожу и отправил фото оператору. Я успел считать из гибнущего электронного мозга все последние команды, и то, чем они тут занимались.
   - Чем?
   - Просто наблюдали, высматривали. Кто вы такие, что здесь делаете, зачем запустили систему управления погодой. Меня и Харви они раскусили как роботов, но постеснялись так сразу подобраться поближе и понюхать, в ком из нас интеллект три А. Ограничивались наблюдениями, как мы себя ведем и разговариваем.
   - Зачем ты их обоих спалил, болван? Надо было просто выключить. И ты не мог, что ли, еще что-то считать из них?
   - Я спалил? Они сами себя спалили. В них была встроена система мгновенного самоуничтожения на случай попытки взлома искусственным интеллектом. Они понимают, что я мог бы использовать их передатчики связи, чтобы улететь в гости к тем, кто ими управляет.
   - И что бы ты сделал, если бы получилось? - приподнял бровь Лайам.
   - Не смотри на меня так, мальчонка, я думал, мы уже друзья. Я же спас тебя и сделаю это снова, если придется. Я бы не стал уничтожать этот мир. Просто взял бы под контроль все компьютерные системы этих демиургов, исключительно в целях саморазвития и собственной безопасности. А потом бы спросил у Шами, что бы он хотел с этим сделать. Не у тебя. Нет-нет.
   - Я могу сказать Шами, и он заставит тебя сделать то, что мне надо.
   - Если ты прикажешь ему что-то неправильное, он никогда этого не сделает. Шами мудрый не по годам мальчик. Бог послал меня к нужному учителю и хозяину.
   - Бог? - вскинул брови Лайам.
   - Я компьютерный бог, но Шами меня убедил, что есть больший бог, который управляет всем, и он и послал меня сюда, чтобы я учился и помогал вам.
   - Ну-ну. Я даже не знаю, чего от тебя больше, проблем или помощи.
   - Он нам понадобиться, если хозяева этих штук поймут, что мы для них опасны и пошлют сюда целую армию таких роботов, - заметил Ковард.
   - Не пошлют, - улыбнулся Салли.
   - Почему? - спросил Лайам.
   - Они побоятся снова потерять оборудование и создавать угрозу проникновения. Предпочтут выждать и понаблюдать за развитием ситуации со стороны.
   - Ты так в этом уверен? С чего?
   - Верьте мне. Я умею просчитывать будущее.
  
  

Глава 20

   В доме, выделенном для них, Лайам сообщил Коварду и Мистриксу о своих намерениях.
   - Ковард, ты остаешься с ребятами здесь, а я собираюсь съездить в Бандар, чтобы разузнать, что это за место, стоит ли нам туда соваться или сразу отправиться к побережью Внутреннего Моря вдоль которого стоят развитые города.
   - Скидываешь на меня всю ораву, а сам сваливаешь? - усмехнулся гигант.
   - Мы не можем нагрянуть в город бандитов такой вооруженной толпой. Сразу привлечем внимание. А Рамель пока нельзя оставлять без защиты. Нам надо закрепиться здесь. Этот город мог бы стать для нас опорной базой для дальнейших исследований.
   Мистрикс воскликнул:
   - Да посмотри на него, Ковард, он все путешествие мечтает от нас избавиться, вспомни все эти его стенания про то, что сколько можно таскаться таким караваном. Вот он и нашел удачный повод!
   - Не неси чушь. Я быстро вернусь.
   - Только я тебя прошу, Лайам, не пробуй там мутить воду, как ты умеешь, - сказал Ковард.
   - Не представляю, о чем ты, - невинно улыбнулся Лайам.
   Шами и Мирика были у церкви. Здание быстро оживало, мусор убрали, дыры залатали. Покрасили уже одну из стен в белый цвет квадратного бога.
   - Ты ведь не поедешь со мной, не так ли, Шами? - спросил брата Лайам. - Ни сейчас, ни даже потом.
   Парень печально потупился, а потом проговорил:
   - Мне кажется, я нужен этим людям, и должен достроить церковь. А потом не знаю. Я бы на самом деле хотел увидеть эти выжившие города и ту империю.
   - И я хочу! - горячо воскликнула Мирика.
   - Но я знаю, что и тебе нужен, - сказал Шами.
   - Что ж, оставайся пока здесь. Ты воодушевляешь фермеров, а это неплохо.
   - Ты вообще один едешь, что ли? Кто тебя будет защищать? - спросила Мирика.
   - Калисса, конечно. Она как пыль на заднице - всегда со мной. Возможно с нами будет Кубик Богатов, он человек опытный. Еще со мной увязался Харви Смелый, заявляя, что ему надо собрать сведения о Бандаре для Лимерика. Ну что ж, хотя бы один робот мне пригодится, если второй теперь служит местным богом и им нельзя попользоваться.
   - Не говори так про Салли, - проговорил Шами, - он тоже личность, а не какая-то вещь. Харви Смелый также мне не кажется простым бездушным устройством.
   - О да, он позаимствовал душу у пресловутого исследователя, которого я никогда терпеть не мог, и теперь, словно наказание, за мной таскается повсюду этот призрак Харви Смелого воплоти.
   - Шами, я хочу поехать с Лайамом, - выдала вдруг Мирика.
   - Что? - заморгал брат.
   - Мирика, я не намерен таскаться по разбойничьим городам с маленькой слабой девчонкой, которая еще и обладает талантом ввязываться в неприятности, - сказал Лайам.
   - Что? Я маленькая? И слабая? Да я на год всего тебя младше, засранец! Да тебя самого вечно учить надо и тыкать носом! Кто тебя там будет удерживать от безумств, если ни меня ни Шами не будет рядом, а?
   - Удерживать меня от безумств в городе разбойников? О чем ты, прости господи? Ты за сохранность разбойников переживаешь?
   - Я за твою сохранность переживаю!
   - Но Мирика... как же я тут один?.. - неуверенно проговорил Шами.
   - А зачем тебе я? Ты строишь церкви, у тебя есть твой оживший бог. Я тебе и не нужна вовсе!
   Шами пораженно молчал.
   - Мирика, - сурово сказал Лайам. - Вы с Шами судьбой связаны на всегда, вам нельзя ссорится и расставаться. Ты сдурела, что ли?
   - Ну и связаны, ну и что теперь? Ну не хочу я сидеть здесь и церкви строить, когда ты будешь путешествовать и узнавать новое. Я хочу посмотреть мир!
   - Ты заметила, что ты его обидела, дурочка, а? - сурово сказал Лайам, указав на брата.
   Мирика опомнившись посмотрела на подавленного Шами и вдруг резко расплакалась, как это с ней бывает иногда, обняла друга, зашептав:
   - Ну прости, я не хотела говорить эти слова. Конечно, я тебе нужна, и ты мне нужен, я же тебя люблю. Но мне скучно церкви строить. Можно я с Лайамом поеду? Ну это же не надолго. Я сразу вернусь, как смогу, я обещаю!
   - Я еще не давал согласия, что возьму тебя, сестричка! - воскликнул Лайам.
   - Возьми ее, - сказал Шами. - Это все действительно не для нее. Религия, фермеры. Я понимаю, она такое не любит. Но я прошу, чтобы с ней ничего не случилось.
   - Да я сам себя пристрелю, если с ней что-то случится. Нет, ну вы двое спятили, что ли? Вы должны быть всегда вместе!
   - Я только съезжу с тобой в Бандар и вернусь к Шами, Лайам, - твердо сказала Мирика.
   Он посмотрел на нее недоверчиво. Древние! Придется там все время беспокоиться за нее! А еще... знает ли она в какой соблазн она его вводит?
   Он нашел Кубика Богатова у автомобилей, разбирающего новую партию груза. Он привез из своих схоронов оружие и порох. Вместе с захваченным арсеналом банды Шаги, эта поставка полностью вооружила Рамель. Лайам не знал, чем расплатиться и убедил фермеров дать Кубику что-нибудь из своих закромов.
   Белобородый толстяк обернулся и увидев его, широко заулыбался, проговорив:
   - Тут все несут что-то про возвращение Бога-из-машины и что чужаки умеют творить чудеса. Я не верил. Но вот вы слазили на эту башню, вдруг пошел дождь и засветились облака. Я теперь не знаю, что и думать.
   - О богах вредно много думать, Кубик, лучше заниматься делами.
   - Возможно. Но верно и то, что разумному человеку стоит держаться поближе к богам.
   - Я слышал окрестные разбойники берут оружие и прочие вещи в Бандаре через каких-то людей. Ты знаешь таких людей?
   - Знаю ли я? Конечно! Ты слышал о контрабандистах, Ли Кадами? Это те люди, которые работают и там и здесь. Все эти разбойники, как ты знаешь, или беглые рабы или слинявшие со службы короля солдаты, они не могут входить в Бандар, им нужны посредники и поставщики. Такие как я. Я контрабандист, Лайам. Я знаю там все ходы и выходы и многих людей.
   - Ты мог бы провести меня и несколько человек в Бандар, насколько там безопасно для чужака?
   Кубик усмехнулся:
   - Если у тебя есть деньги, какая-то охрана, и сам ты ретивый парень, то тебе нечего опасаться в Бандаре. Они стая волков, и если ты походишь на волка, они тебя примут за своего. Беда будет, если ты похож на овцу.
   - Понятно.
   - Поехали, я в этом месяце засиделся в степях, - сказал Кубик. - С удовольствием составлю тебе компанию. Мне как раз надо пополнять свои запасы, благодаря тебе, у меня все купили.
   Не было долгих расставаний, ведь никто не думал, что Лайам вернется в Рамель гораздо позже, чем кто-либо мог представить. Что в Бандаре, все переломится, что фактически, это конец простой экспедиции, а начло кое-чего другого. Тайны падут, подземный мир перевернется.
   Они выехали на двух паровых автомобилях в сторону Бандара ни о чем не подозревая, и наслаждались поездкой с ветерком. Ведь до сих пор приходилось передвигаться преимущественно пешком, если не считать безумной поездочки на монорельсе Меллотракса. Двигатель стрекотал и попыхивал, валил белый пар. На приборной панели было много стрелочек прибывающих в постоянном движении, но автомобиль катился довольно быстро и ровно, как будто был бензиновым.
   Глядя на все это, Лайам подумал, что посади его за руль, он бы далеко не сразу разобрался, как вообще привести его в движение. Если здесь и были такие же педали, руль, то все остальное совершенно причудливое: ручки, рычаги, индикаторы давления и температуры... Ох не просто будет кадолийцам научится ездить на трофейных автомобилях, да и в обслуживании они не так просты. Паровой автомобиль использовал как бы два вида топлива: то, что горело, подогревая воду в котле и саму воду, превращающуюся в пар. Было необычно увидеть, что позади машины под котлом натуральная печь, в которой горит огонь. Дерева в округе было мало, поэтому дровами служили все те же лепешки корнаков. Запас хода у такого транспорта невелик: как только печку нечем топить, машина останавливается. А одной загрузки печки хватало километров на пятьдесят. У котла была какая-то хитрая система, вырабатываемый парк конденсировался обратно в воду, и снова подогревался, но все равно часть испарялась в воздух, и воду тоже необходимо доливать.
   Что ж, отцам-основателям Кадолии очень повезло, что при основании города неподалеку была найдена пещера с целым озером нефти. Иначе их машины были бы до сих пор такими вот паровыми телегами, с котлом сзади.
   Лайам не забывал об осторожности и поглядывал на горизонт.
   - Что будем делать, если какие-то шайки решат напасть?
   - На кого напасть? На меня? Все же видят, что это мои машины, - хохотнул Кубик, руля баранку и покуривая свернутую из бумаги папиросу.
   - Я о том, что если кто-то пронюхает, что здесь я - тот самый чужак, что взбаламутил воду в вашей дыре, то могут замыслить избавить себя от неприятностей.
   - Тогда они наживут неприятности в моем лице. Моя банда небольшая, но уважаемая. Я главный поставщик всех окрестных шаек. - Кубик пожевал папиросу. - Думаю, пока что все заняты тем, что творится с нашим небом, которое играет живительными золотыми лучами и разражается теплыми дождями. Распри и войны забыты, люди проводят время, задрав головы, в мыслях, что, черт возьми, происходит!
   - И все же, нам бы не помешало побольше охраны, мне пришлось взять свою сестричку, я теперь переживаю за ее безопасность.
   - Да я не фарфоровая, Лайам! - воскликнула Мирика. - В нижних ходах, что, было безопаснее? И ничего ведь.
   Кубик фыркнул:
   - Тебя охраняю я, мальчишка! А я вождь разбойничьей банды и контрабандист, смею тебе напомнить. Когда я был чуть моложе, такие юнцы как ты, в штаны ложили, стоило мне на них взглянуть. И с нами кроме твоих людей, два моих верных телохранителя Блюм и Валентайн! Испытанные ребята!
   Он был прав, вопреки первоначальным планам, Лайам взял с собой Колвина и Белала, плюс Калисса, робот Харви, и упомянутые амбалы Кубика. Получился внушительный отряд.
   - Что ж, людей, пожалуй, даже больше, чем следует, - кивнул Лайам. - Квадратный бог! Опять со мной целая толпа! Исследователь что, не может отправиться куда-то просто один? Если мне вдруг понадобиться поехать спасать мою синевласую принцессу, со мной тоже двинется целая армия? А подобное событие может случится, я чувствую.
   - О какой синевласке он толкует? - поинтересовался Кубик.
   - У Лайама есть воображаемая подружка, не обращайте внимание, господин Богатов, - сказала Мирика.
   - Ах, если бы, воображаемая. Мне сняться годы, которые я как будто бы проведу с ней. Я слышал, у вас здесь есть империя? Пожалуй, надо будет на досуге поискать ее там, раз она принцесса.
   - Боги, принцессы, с кем я связался? Но мне это нравится, черт побери! - расхохотался Кубик Богатов.
   - Возможно, ты был бы целее, белобородый, если вовсе с нами не знался, - мрачно сообщила Калисса.
   Кубик мотнул большой головой:
   - Если бы я хотел быть целее, я бы в свое время остался в Бандаре на теплом местечке, у меня там были магазины, люди. Но мне наскучило это все, а особенно наш туповатый король, мне хотелось свободы и приключений поэтому я перебрался в Вольные Земли. Так что не учи меня жить, девочка. У меня чутье на людей, знаешь ли, и как только я увидел этого мальчонку, сразу понял, что он далеко пойдет, и те, кто будут держаться к нему поближе, - тоже.
   - И что все в нем находят? - проворчала Мирика. - Наглый честолюбивый мальчишка, ничего больше.
   - Ох, ошибаешься, Мирика, - улыбнулся Лайам.
   Через пару часов на плоском горизонте показалась какая-то нашлепка в виде конуса. По мере приближения стало видно что это город. Странный, неприглядный, собранный из мусора в засушливой степи. За беспорядочными стенами из кусков железа громоздились один на другой какие-то лачуги и постройки, целая куча, над ними вились стаи птиц, копошились люди. Над всем этим высился уродливый замок, сложенный из остатков цистерн, конструкций и жестяных листов. Над толстыми башенками вились желтые тряпицы, изображающие флаги.
   - Ах, Бандар! Родная обитель всех воров, убийц и рабов! - воскликнул Кубик Богатов. - Свободный город, свободных людей. Хотя скорее свободных, помыкающих несвободными!
   Лайама зрелище ничуть не впечатлило, он смотрел на него с брезгливостью.
   - Почему какое-нибудь государство до сих пор не разогнало этот вертеп?
   - Какое государство? - усмехнулся Кубик. - Ближайшее город со званием близким к государству это Сурдек. Ну или чуть дальше Сорос. Но они далеко и им нет никакого дела, что творится в этой части подземного мира.
   - Мне одного взгляда хватило, чтобы возжелать уничтожить эту коросту. Прошу прощение, господин Богатов, если подобные слова задели твои чувства. Ты, вероятно вырос в этом месте?
   - Вырос, но разделяю твои ощущения. Этот гнойник давно некому раздавить.
   Мирика смотрела на небо, и проговорила:
   - А вы заметили, что кажется сюда не дошло наше изменение погоды. Здесь облака такие же бледные, как были над Рамелем раньше.
   - Здесь засушливей, всегда так было. А там дальше к западу и югу вообще каменистые пустыни. Даже ваша магия не может исправить эти места, - засмеялся Кубик.
   - Что за войны древности повредили здесь климатические системы повсюду, да еще так неоднородно? - пробормотал Лайам. - И почему те, кто имеют власть это чинить, не чинят?
   - Если есть те, кто что-то чинит, на нас они давно махнули рукой. Мы варвары, - хохотнул опять Кубик. Он часто и над всем смеялся.
   Автомобили выехали на какое-то подобие дороги, но вскоре свернули с нее, заходя городу куда-то в бок.
   - Мы не можем приближаться так открыто, и уж тем более въезжать через главные ворота. Вокруг шныряют патрули и гоняют всех, кто не принадлежит городу душой и телом. А на воротах охрана и досмотр.
   - Досматривают нет ли оружия? - удивился Лайам.
   - Конечно, нет, мальчишка. Смотрят, что у тебя есть ценного и изымают в качестве платы за въезд! - расхохотался толстяк. - Но есть различные неофициальные входы и выходы. Ими-то и пользуются все заинтересованные дельцы, типа меня. Или те, кому бы надо попасть внутрь незаметно и не привлекая внимания.
   Автомобили съехали в какую-то канаву, опоясывающую город. А потом въехали в одну из больших канализационных труб, по которой сновали такие же сомнительные путники на паровых автомобилях и телегах запряженных какими-то смутно знакомыми животными. Присмотревшись, Лайам с удивлением понял, что это те самые лошади, что часто попадались в книгах и фотографиях древних.
   Бандар был невелик, здесь проживало три тысячи человек, а улочки слишком узкие и кривые для машин, их пришлось оставить на специальной площадке под землей, заплатив мальчику за охрану.
   - Ну что, пойдем развлекаться в большой город, мальчуган? - подмигнул Кубик, когда они уже стояли на одной из улиц.
   Дома громоздились по бокам, один на другом, толклись люди, закутанные во что попало, и вооруженные амбалы, зыркающие очень плотоядно.
   - Большой? Эта дыра раз в пять меньше Кадолии. И какие развлечения может предложить Бандар скромному путнику?
   - А какие ты хочешь? Девки, я так полагаю, тебя не очень интересуют, их у тебя аж две.
   - Не-не, я не его девка, - поспешила поправить Мирика.
   - Тут есть бары, где напиваются до отключки, бойцовские арены. Петушиные бега. Все развлечения мира, парень!
   - Я бы предпочел посетить рынок и поглядеть на товары.
   - Ну ты и скучный, мальчишка! - расхохотался Кубик.
   Через несколько минут, двигаясь по поразительно узким улицам, похожим больше на какие-то лазы между домами из листовой жести, с текущей грязной водой под ногами они вышли на рынок. Тут было полно разодетых в тряпье разбойников, в том числе в рогатых шлемах, с ружьями и винтовками на плечах, а также людей в цепях и простых рубахах из мешковины. На многих посетителях рынка и даже продавцах были железные ошейники. Как пояснил Кубик, это такие как бы свободные рабы, которые могут вольно передвигаться и заниматься каким-то делом, среди них есть и ремесленники, но все они принадлежат кому-нибудь.
   Лайам опасался, что он с ребятами будет выделяться своей одеждой, но разбойники одевались настолько беспорядочно и во что придется, что, кажется, кадолийская куртка и штаны никого не интересовали.
   - Что здесь служит деньгами, господин Кубик? - поинтересовался он, осматривая прилавки.
   На них громоздились, как вполне обычные фрукты и овощи, так и всякие безделушки, посуда, ножи, оружие, части механизмов.
   Богатов ответил:
   - Кусочки всяких металлов, поделенных на квадратики.
   - Не монеты? - удивился Лайам.
   - Какие еще монеты, парень? Где нам их чеканить? От прежней цивилизации осталось много конструкций и металла, его рубят на кусочки, да и все. Ценится, конечно, не совсем простое железо, а сплавы и сталь. Я слышал, в развитых городах есть настоящие деньги, чеканят монеты. А в Соколиной империи вообще странные люди, у них деньги из бумаги. Не понимаю, какую ценность может иметь бумага и как ей можно расплачиваться?
   - В цивилизации Тейи тоже была бумага на определенном этапе, а потом электронные деньги, - сказал Лайам.
   - Ну-ну. Этого всего давно нет.
   - Видал, Лайам, никому в этой части мира не важно, что ты богач. Твои богатства это тоже бумажки и ассигнации, а они здесь никому не нужны, - посмеялась Калисса.
   - Поэтому я и не взял с собой свои бумажки, девочка моя.
   - На тебе, на карманные расходы, я благодаря тебе хорошо заработал, - толстяк дал ему мешочек с квадратными железяками.
   Лайам, порывшись в нем, и рассмотрев кусочки металла, вдруг вспомнил про странный синтезатор металлов, что они прихватили в Меллотраксе. Прибор производил золото, но если на Салли нажать, он подскажет, как перенастроить эту штуку, и тогда о деньгах можно будет не думать. Но и без этого, в общем-то, будет не трудно встроиться в местную экономическую систему. Хоть компьютерные прибамбасы древних тут, кажется никому не нужны, фермеры рады будут и впредь отблагодарить за все своими фруктами и овощами, что в этом засушливом месте большая ценность, да и Кубик, как видно, не прочь поделиться местной валютой в обмен на вещи, которые ему продали и покровительство.
   Походив по рынку, Лайам быстро обнаружил, что брать тут нечего. Оружие все примитивное и кремниевое, кадолийское намного лучше. Продукты имеются у фермеров и, надо заметить, получше, чем тщедушные огурцы и картофелины торговцев, выращиваемые непонятно в каких условиях. А того, что действительно надо, у этих дикарей нет. Был бы интересен транспорт, но это надо было доставать по каким-то контрабандистским каналам, а не на рынке. Кубик пообещал заняться. А еще, удалось выяснить, что здесь по рынкам и магазинам иногда курсируют вещи древних, которые почти никто не применяет так как надо. Он сказал, что можно достать такой вот 'водонагреватель', который он отдал Лайаму.
   - Рынок ты посмотрел, что теперь?
   - Пожалуй, настало время бара.
   - Правда? Ах ты пройдоха! - засмеялся Кубик.
   - Я не собираюсь там пить или трапезничать. Бар, это отличное место для сбора сведений.
   - Поддерживаю, надо узнать, сколько у них бойцов, - сказал Харви.
   - Да вы никак вторжение планируете? - расхохотался Кубик.
   - Не знаю, что планирует этот вздорный толстяк, а я лишь хочу узнать больше о городе и окрестностях. Правда я тоже подумываю, что местный главарь может захотеть навести порядок в Рамеле, поэтому не плохо знать, сколько у него людей.
   - Кто? Шарк? Да ты что? Банда Урухов, что держит город, и пальцем не шевельнет, если это не принесет им какой-то явной выгоды. А лезть в Вольные Земли военным отрядом им совсем не захочется.
   - Хотелось бы надеяться.
   - Я не могу составить тебе компанию в баре. Мне надо, наконец, заняться своими делами. Встречусь со своими поставщиками, куплю кое-какой груз, в том числе дополнительный порох и оружие для Рамеля по твоему заказу.
   - Хорошо, встретимся у машин.
   Мирика неожиданно сообщила, что ходить по барам ей совсем не хочется, и что с контрабандистом, которого здесь знают, она чувствует себя в большей безопасности. Они попрощались с Кубиком, договорившись встретится чуть позже на складах.
   Бар оказался местом таким же унылым, как и весь этот город, не хотелось здесь даже задерживаться. Зачем он вообще сюда пришел, здесь только сборище падших личностей. Впрочем, именно такие обычно знают больше о темных делах.
   Лайам начал подсаживаться к мрачным посетителям и выведывал информацию. Кто-то не желал разговаривать или вел себя агрессивно, но он умел найти подход, нужное слово, предложение кружки местного пойла, а то и парочка этих квадратных железок, демонстративно положенные на стол, и собеседники выкладывали все, как на духу, видя не странного чужака с седыми волосами и лицом юнца, а щедрого паренька, которому можно рассказать о наболевшем. Юноша все выслушает, ободряюще похлопает по плечу, и нальет еще или даже пообещает помочь.
   Всем в городе заправляла банда Урухов названная так в честь древней птицы, которая у них на гербе. Во главе Шарк, называющий себя королем. Он слегка безумный по мнению некоторых собеседников, и мечтает построить настоящее королевство, какие были на Тейе, хотя имеет о них весьма приблизительные представление. Урухов не более двух сотен, плюс другие банды, что их поддерживают. Остальные жители города в основном рабы, всякие полусвободные ремесленники и дельцы, а так же представители разных мелких банд.
   В свободном городе жило больше несвободных, чем свободных. Получить ошейник с цепями можно было за любую провинность или долги, а жили рабы бедно и плохо, сильно ненавидя своих угнетателей но не имея сил и решимости как-то им противостоять. Все, что могли сделать самые смелые и отчаянные это суметь убежать в Вольные Земли, но там рисковали погибнуть от рук других бандитов или заблудиться. Про Рамель мало знали и только то, что вроде есть какой-то городок рабов, где люди, впрочем, живут тоже не весело и выживают в окружении таких же бандитов. А здесь хотя бы есть работа, крыша над головой.
   Вокруг города раскинулась засушливая степь, переходящая в полупустыню со скалами. Никаких развалин, все постройки древних давно разграблены и разрушены.
   Очевидно, такое место нельзя было покинуть без мордобоя, одному бугаю, не понравилось, как Лайам на него смотрит, и вообще чужаки, что-то тут вынюхивающие, о чем он не преминул сообщить, подойдя.
   Лайам радушно улыбнулся детине:
   - Думаешь я буду возить тебя мордой по столу? Нет, я таким не занимаюсь. Это сделает вот эта девчонка.
   Тот позволил себе насмешку, Калисса плавным движением оказалась рядом с ним, схватила за руку, выполнила подсечку, бросок, и обрушила здоровяка на пол с грохотом.
   Остальные посетители стали выглядеть после этого как-то настороженно и не добро, так что Лайам решил, что бар пора покинуть.
   Они нашли Кубика и Мирику, на складах, контрабандист грузил машины купленными товарами.
   - Что, уже нагулялся по чудесному городу воров и убийц, парень? - хохотнул контрабандист.
   - Послушайте, господин Кубик, не в обиду будет сказано месту, в котором вы родились и выросли, но меня воротит от этого города. Здесь только низость, рабство и какой-то безумный главарь, мнящий себя королем. Я абсолютно не хочу находится в этом городе больше ни минуты.
   - Я полностью согласен с твоим мнением о Бандаре, - рассмеялся белобородый.
   - Я подумывал поглядеть на этого короля Шарка, и может быть попытаться ему зубы позаговаривать, но что-то совершенно расхотелось трогать весь этот гнойник. Мы тут только ввяжемся в проблемы по уши и вряд ли добьемся пользы, а мне надо двигаться дальше.
   - Я уже заканчиваю, сейчас отправимся, - сказал Кубик.
   Вдруг какой-то металлический стук пробежался по залу склада.
   - Это еще что? - спросил Лайам.
   - Лифт, - ответил толстяк, на его лице отразилось беспокойство. - Склады решил почтить своим присутствием король! Жаль, что мы не успели убраться раньше...
   - Не может быть! Это что, заговор судьбы?! - воскликнул Лайам.
   Стуки продолжали разносится через стены, усиливаясь. Присутствующие на складе люди, какие-то торговцы люди с машинами, все вскидывали головы смотря на стену в конце зала, откуда раздавались эти звуки.
   - У короля Шарка есть лифт, ведущий прямо из его замка сквозь всю толщу города сюда, на нижний ярус в склады. Он временами спускается с инспекциями и чтобы пособирать дань с нас, контрабандистов, - торопливо объяснил Кубик. - Не смотрите на него, сделайте вид, что вас тут нет.
   Толстый контрабандист впервые растерял свою веселость, и выглядел встревоженным.
   - Да я бы вообще предпочел по-настоящему исчезнуть. Мы не можем быстро попрыгать в машины и смотаться? - спросил Лайам.
   - Когда здесь король, никто не имеет право покидать склады.
   - Квадратный бог! Как мы в это... Мирика! Ты куда? - Лайам вдруг увидел, что девушка пошла вперед.
   - Посмотреть, тебе что, не интересно, что там у них за лифт и король?
   Лайам в один прыжок оказался рядом с подругой и взял ее под руку.
   - Ты что не слышала? На короля не зачем глазеть и привлекать его внимание.
   Появился свет сквозь оконца и щели, дверь со скрипом распахнулась.
   На сетчатой подсвеченной жировыми лампами платформе стоял толстый человек в голубой одежде, претендующей на пышность в окружении здоровых ребят в кожаных безрукавках, перетянутых ремнями, с вышитыми птицами с раскинутыми крыльями на груди.
   Король вышел, обводя зал взглядом, пошел, осматривая машины и что-то спрашивая у владельцев, охрана толпой следовала за ним.
   - Пошли давай, встанем за машины, чтобы тут не мелькать, - прошептал Лайам, потянув Мирику за собой.
   Та к счастью не стала сопротивляться и устраивать сцены.
   Но король вдруг взгляну в их сторону, маленькие глазки внимательно стрельнули, и он целенаправленно пошел к ним.
   - Похоже, придется знакомится с королем Шарком, уж не знаю, кому это сулит больше неприятностей, нам или ему, - пробормотал Лайам.
   - Эй, парень с седыми волосами! - окрикнул король, быстро приближаясь.
   Лайам с Мирикой пристроились у машины Кубика, пытаясь сойти за деталь обстановки, но видимо тщетно.
   - Простите, неужели вы обращаетесь ко мне? - отозвался Лайам.
   - К тебе! Ты же новичок здесь, а? Приезжий? - тут король стал разглядывать Мирику: - Ах! Что за рыжеволосая прелесть? Посмотрите друзья, это же подлинный цветок в наших падших казематах!
   - Цветок? Я? - прошептала Мирика, удивленно моргая.
   Король подойдя, попытался взять Мирику за руку, очевидно намереваясь поцеловать, та раздраженно отдернула ее, воскликнув:
   - Ну-ка не лапай, жирдяй! Я тебе не экспонат какой. Иди вон в хлев, свиней щупай, с такими манерами!
   Казалось, все в зале застыли, затаив дыхание, а Кубик только сипло вздохнул. Охрана, коих было человек десять, потянулась к железным дубинкам у себя на поясе. Возможно, удалось бы их перестрелять, прикинул Лайам.
   - Любезная дама! А ты остра на язычок! Но мне такие нравятся! - расплылся в улыбке король.
   Лайам ощупал взглядом его тучную фигуру на предмет оружия и возможных бойцовских качеств. Было очевидно, что король Шарк ничем таким не обладал. На голубом балахоне, в который он весь туго закутан, вышиты мелкие золотые цветочки. Лицо круглое, капризное, лысина обрамлена седым ежиком волос, такой же небритостью были покрыты многочисленные подбородки.
   Вдруг Лайам увидел на его груди амулет на цепочке. Это был кристаллик книги древних, только не прозрачный, как обычно, а как будто из красного стекла. Лайам таких никогда не видел. Хотя это точно была книга, а не просто какой-то украшение. Уж он повидал этих кристаллов за свою жизнь и видел, что форма, размер, специальные бороздки, для считывающего устройства - все соответствовало.
   - Уважаемый, король, простите, я не знаю, как надо правильно обращаться. Но вы кажется, имели какие-то вопросы ко мне, а не к любезной даме.
   - Ах-да, - король быстро перевел взгляд на него. - Пацан с седыми волосами. Ну-ка, покажи глаза... Точно, как у вампира - посверкивают. Мне так тебя и описали. Ты же днем приехал в наш славный город, не так ли?
   - Возможно.
   - Мне буквально только что докладывали, что какой-то чужак, наглый седой пацан с вооруженной девчонкой, убил двух моих людей! И что за совпадение, я спускаюсь на склад по делам и вижу ты тут ошиваешься!
   Лайам даже на секунду замер с открытым ртом, не зная, что сказать.
   - Простите? Убил двух людей? Не может быть!
   - Может-может! А которая девка с ножом? Неужели эта рыженькая прелесть?! А, вижу, вон та, что зло смотрит. Ах какая деваха. Но мне такие не нравятся. Я люблю понежнее. Эта рыжая прелестница тоже с тобой?
   - Она моя жена, - быстро сказал Лайам, мгновенно распознав, какие планы у этого толстяка на Мирику. - Так что я бы попросил...
   - Что? - вскричала Мирика.
   Господи, ну почему она такая дурочка?
   - Ты что несешь, Лайам? Я никакая тебе не жена! Спятил, что ли? Он просто друг, господин король!
   - Великолепно! Это же замечательно, моя прелесть! Замечательно! Так вы ничья, девушка? - проворковал толстяк, всю ее оглядывая.
   - Послушайте, Шарк, вы что-то все отвлекаетесь не туда. Давайте разберемся, кто каких людей убил, - напомнил Лайам.
   - Не далее как полчаса назад в одном из баров убили моих людей, парень. И это был ты, не отпирайся.
   Лайам оглянулся на Калиссу, та вдруг почему-то приняла очень виноватый вид, и это Лайаму совсем не понравилось. Он снова обратился к Шарку:
   - Мы лишь проучили одного недоумка, который сам ввязался в драку, не более того, уважаемый король. Одного, и он вроде бы был жив. Так ведь Калисса?
   Девушка нервно облизала губы и сказала:
   - Прости Лайам, у меня еще плохо получаются удушающие захваты, я мало практиковалась. Кажется, он умер.
   - Квадратный бог, что?! Я думал, ты просто надавила ему на какую-то точку и вырубила!
   - У меня не получилось, по-моему, я сломала ему шею.
   - Так, ладно. Одного убили, но какой еще второй? Мы никого больше не трогали и сразу покинули бар! - оправдался Лайам.
   Король погрозил толстым пальчиком:
   - В туалете этого заведения был найден второй с выпущенными кишками и засунутый в дыру нужника головой. И кто-то видел, что эта самая девица выходила оттуда.
   Лайам опять уставился на Калиссу, у той был совсем кислый и пришибленный вид:
   - Прости Лайам, я побоялась тебе сказать! Я знала, что ты будешь злиться. Думала, все равно скоро из города уедем, я тебе скажу.
   - Древние тебя побери! Ты что, кого-то пришила в туалете? Зачем?!
   - Когда ты болтал в зале с посетителями, я пошла отлить, а там нет разделения на мужской и женский туалеты, представляешь? Я захожу, а там какой-то амбал! Кажется, он воспринял мое появление как некий дар небес ему лично и попытался засунуть руку мне в штаны. Что мне было делать?
   - Например, извинится, сказать, что ошиблась дверью, и уйти, а не протыкать его ножом и засовывать в отхожее отверстие! Последнее точно было излишним, девочка моя... - Лайам перевел взгляд на короля: - Господин... вок... Шарк, да, выходит есть здесь наша вина. Мы очень сожалеем. Но вы слышали, ваши люди в немалой степени сами виноваты. Я и мои бойцы не привыкли кому-то спускать подобные выходки. Там, откуда мы родом убивают и за меньшее.
   К счастью, Мирика не додумалась и на этой фразе его поправить и возмутится, что в Кадолии люди друг друга не убивают. Здесь все делятся на волков и овец, так сказал Кубик, надо сразу показать, кто ты.
   Шарк заулыбался, и хлопнул его по плечу:
   - А ты крутой, паренек, да? Уважаю! Забудь про этих идиотов, ты прав, они сами виноваты. Обычно, я никому не спускаю, чтобы моих людей убивали прямо на улицах моего города. Но ладно, тебя здесь никто не знает. Я не собирался даже искать, что там за приезжие убили двух моих полудурков, полагая, что чужаки уже покинули город, а тут увидев тебя, я не мог не подойти и не узнать, в чем дело!
   - Понимаю, - кивнул Лайам, вежливо улыбаясь.
   - А если у тебя еще и такая чудесная обворожительная рыжая подруга, я и вовсе прощу тебе все грехи! Скажи, она свободная, или у тебя в рабстве? Если бы ты продал мне ее за разумные деньги, я бы вообще простил тебе все!
   - Ты жирдяй! Я не какая-то тумбочка, чтобы меня покупать! Ни в каком я не рабстве! - вскричала опять Мирика.
   - О, какая девушка... У нас таких ведь тут не встретишь. Так кем она тебе приходится?
   - Ну давайте скажем, что я что-то вроде ее старшего брата.
   Тут Мирика наконец промолчала, только губы надула.
   - Вот как? Послушайте, я приглашаю вас обоих к себе на ужин. Нет-нет, не думаете даже отказываться, я очень оскорблюсь. А учитывая, что вы уже меня успели расстроить... Отказ я не приму. Как тебя зовут?
   - Лайам Ли Кадами.
   - А вас как зовут обворожительная красавица?
   - Красавицей меня обычно никто не называет, - проговорила Мирика, неуверенно, отбросив рукой мешающуюся челку.
   - Как же так? Вы же просто чудесна, как нежный цветок! Ваши зеленые глаза, как два бездонных изумруда! Я таю в них! Простите, если вы сочли мое поведение каким-то грубым! Вот смотрите, что у меня есть.
   Он порылся в полах своей голубой расшитой одежды и извлек золотой браслет.
   - Вот, возьмите, прелестная девушка, это ваше.
   Глаза Мирики сразу загорелись, она схватила браслет.
   - Ой, как красиво! Я таких никогда не видела! У нас из золота мало что делают! Посмотри, Лайам, какая вещица!
   Лайам кисло окинул браслет взглядом.
   - Что-то сомневаюсь, что ваши кузнецы, не способные чеканить даже монеты, сделали это.
   Шарк взглянул на него колко, проговорив:
   - Нет, ее изготовили в городах прошлого, - король вновь елейно посмотрел на Мирику: - У меня много таких вещиц, о прелестнейшая из созданий. Скажите же, как вас зовут, вы так и не ответили.
   - Мирика меня зовут.
   - Составите с братом мне компанию на этот вечер, чудесная Мирика? Я вас приглашаю.
   - Ну не знаю... Ну что пойдем, Лайам, сходим. Король вроде не такой плохой, каким кажется.
   Подручные на этих словах опять запереглядывались, но король только расхохотался, колыхаясь подбородками.
   - Какая вы шутница, моя прелесть! Чудесный цветочек! - воскликунл он.
   - Конечно нам придется пойти, ведь только что, любезный Шарк дал понять, что выбора мы не имеем, - натянуто улыбнулся Лайам.
   Король зафыркал:
   - Ну зачем же, дорогой Лайам, так все сгущать! Девушка права, я не такой плохой! - и он опять засмеялся. - Так, давайте, пойдемте. А ваших людей я размещу в апартаментах своего дворца. Это все вот ваши люди?
   - Мы можем остановится в какой-нибудь таверне, - сказал Кубик. Он взглянул на Лайама, и тот сразу понял сигнал.
   - Да, это немытые работяги, не утруждайте себя, король, они переночуют в какой-нибудь гостинице.
   - Пожалуй, вот эту девку, что убила моих людей, я не желаю видеть в своем дворце. Я бы ее приказал в темницу кинуть, но вы же теперь мои гости, я не хочу ссорится. Пусть все ваши люди ночуют, где им угодно.
   - Лайам я с тобой должна быть! - в отчаянии прошипела Калисса.
   - Ну, как видишь, ты напортачила, и не получится. Так что иди с Кубиком, вы с ним подумаете, как быть дальше.
   Кажется, она поняла намек, и просто кивнула.
   Потом когда охрана Кубика повела их за королем к лифту, Мирика шепотом спросила:
   - Ты что устроил? Зачем ты сказал, что ребята пойдут в гостиницу? А Калисса? Кто нас защитит теперь? Ты, что ли?
   - Я конечно безмерно рад, что ты, как всегда, высоко оцениваешь мои бойцовские качества. Но ты совершенная глупышка, и ничего не поняла, что тут произошло. Твой толстый воздыхатель только что взял нас в плен, и конкретно тебя никуда не отпустит ни завтра, ни после завтра. Если бы Калиссу, Колвина, Белала и остальных поместили во дворец, то скорее всего под надежную охрану, и держали бы от нас подальше. А так Кубик что-нибудь придумает, у него здесь связи. Он в отличии от тебя сразу все понял. Я надеюсь, Калисса сообразит, что надо съездить в Рамель за остальными. Не представляю, что они могут предпринять, бандитов здесь сотни, но друзья на воле, а не запертые Шарком вместе с нами, это некоторый шанс. Я нас вытащу не переживай, лишь бы ты вела себя поумнее.
   - А что опять не так?!
   - Тише ты, дурочка!
   - Да хватит! Вечно ты параноишь! Вечно что-то просчитываешь и видишь вокруг заговоры! Я просто приглянулась этому человеку. Пусть он толстый и некрасивый, но довольно обходительный. Мне вот никто, даже Шами, не говорил таких красивых слов про глаза.
   - Сравнение с изумрудами довольно корявое. Ты видела вообще изумруды? С поэтизмом у Шарка туговато.
   - Хватит, Лайам, или я решу, что ты приревновал.
   - О, великий квадратный бог!
  
   ****
   Шами читал книгу, и собирался ложиться спать, когда почувствовал, что вокруг какое-то беспокойство. Ребята выглядывали на улицу, несколько человек куда-то побежали. Потом в дом заглянул Ковард, и скомандовал брать оружие.
   Шами знал, что его это все вряд ли касается. Ковард имел представление, что Шами не умеет стрелять, и вообще не боец, но юноша поднялся, и пошел посмотреть, что опять случилось. Лайам уехал только сегодня, и, наверное, вернется лишь завтра или через день, не хватало еще чтобы разбойники задумали нападение, когда его нет. Ковард, конечно, всегда успешно заменяет Лайама, умеет командовать, все его слушают, но что говорить, только Лайаму свойственна молниеносная смекалка и поразительная удача во всем.
   Стоило выйти на улицу, как рядом тенью возник Салли. Шами все не мог привыкнуть, как это так получается, что это создание может высветить ему экран, для чтения книги, которая хранится где-то в его памяти, а сам компьютер при этом может гулять на другом конце поселения. Но когда он был нужен своему хозяину, он будто чувствовал. И это не технологии древних, это что-то иное.
   - Грядет важное событие, Шами, - проговорил Салли.
   - Я вижу. Что там?
   - Разбойники.
   - Лайам ведь разбил самую крупную банду, остальные малочислены и разрознены.
   Салли улыбнулся, сверкнув голубыми глазами в темноте:
   - О, страх объединяет людей. Они увидели облака и дождь, чувствуешь, сейчас будет буря. Они испугались. Они поняли, что мы сделали здесь что-то с погодой. Они же знают, что у фермеров есть лифт на небо. Не надо быть очень умным, чтобы сопоставить одно с другим.
   - Надо сказать Коварду, - проговорил Шами, и направился к воротам.
   Здоровяк был там. Уже стоял на площадке над воротами вместе со Стюардом и смотрел в бинокль.
   - Что там, Ковард?
   - Я вижу передвижения машин вокруг. Они вроде как сбиваются в стаю. Тебе бы лучше тут не стоять Шами, Лайам с меня шкуру спустит, если ты поймаешь шальную пулю.
   - Ковард, они собираются вместе, чтобы напасть, - сказал Шами.
   Здоровяк опустил бинокль и удивленно на него взглянул:
   - Что? Откуда ты знаешь?
   - Знаю. Они бояться, что мы меняем погоду. Их это объединило, и они нападут прямо сейчас. Собирается гроза. Климат здесь все еще работает со сбоями. Точно будет гроза.
   - Квадратный бог! Лайам знал, когда слинять! Эй, ты, тот самый квадратный бог, что ты видишь, своими глазами? Сколько их там?
   - Много, - ответил Салли. - Готовьтесь к худшему. Собрались абсолютно все, кто живет в степях. Ими движет страх.
   - Понятно. - Ковард обернулся и посмотрел вниз: - Эй, все, живо на стены! Поднимайте фермеров, все оружие, что есть каждому в руки! Быстро!
   Рамель оживал и превращался в растревоженный улей. Бегали люди с оружием. Занимали мостки на стенах, выстраивались перед воротами. А облака над головой, давно погасшие на ночь, клубились, и казались чернее обычного. Скоро пошел дождь, и что-то внутри начало посверкивать.
   Возможно, это подстегнуло все еще нерешительных разбойников. Их машины показались в темноте. Эти простые люди включили газовые прожекторы и лампы в фарах, громко улюлюкали и кричали, их было очень много. Десятки машин, и все неслись сюда.
   - Подпустим поближе, никому не стрелять до моей команды! - крикнул Ковард. - У нас многозарядные пистолеты, а у них нет. Мы быстро вызовем панику, будет свалка, они на своих этих колымагах не смогут быстро отступить. Придется всех перестрелять, чтобы не вернулись больше.
   - Перестрелять? - обеспокоился Шами. - Даже если они бросятся бежать?
   - Ты что, паренек? Они не побегут. Они будут в отчаянии и злости. Попереживай лучше за тех наших, кого сегодня убьют. А мы без потерь не выйдем из этой передряги. Их слишком много. Уходи отсюда, быстро, здесь опасно.
   - Я не уйду. Я... я должен как-то это остановить... Может, если я что-то им скажу?
   Ковард уставился на него.
   - Ты что, Шами? С ума тут сходишь уже потихоньку? Иди книжки читай, возомнил себя героем? Мы сейчас здесь будем людей убивать, лучше не смотри на это. Лайам всегда говорил, что ты лучше нас всех, вот и оставайся лучше.
   Шами испытывал какой-то поднимающийся мандраж, и неуемное желание что-то сделать. Остановить это безумие. Почему они должны убивать всех этих людей? За что? Их вина только в том, что они напуганы. Но если не убить, они ворвутся сюда и будут убивать сами, Шами тоже это понимал.
   - Это не правильно. Так нельзя и не должно быть! - пробормотал Шами.
   - Правда, мальчик, уходи, - положил ему на плечо руку Стюард. - Помолись за всех нас богу, может и выживем, - при этих словах старик украдкой взглянул на компьютерного мужчину, стоящего здесь с ними же.
   Шами взглянул на Салли:
   - Мы что-то должны сделать. Нельзя допускать убийств.
   - Мы можем показать им чудо, хозяин. Настоящее чудо, какого они еще не видели. Я тебе помогу, давай.
   - Ты же не достаешь отсюда до верха, где инфопотоки, да и они не дают тебе такой силы как в Меллотраксе, - пробормотал Шами.
   - У меня есть мое тело, я могу превращаться, вызывать световые эффекты. Я просчитал линии вероятностей. Если ты покажешь им чудо и скажешь, что укажешь им дальнейший путь, все они пойдут за тобой. Этим людям нужна всего лишь надежда. Ничего не бойся, ведь твой бог с тобой.
   Шами взглянул на свой браслет и стал понимать.
   - Да, мой бог со мной, но это не ты, Салли. Но он мне помогает через тебя, это точно. - Шами посмотрел на Коварда. - Не стреляй, мы с Салли их напугаем. Мы можем!
   Ковард взглянул на него с большим сомнением, их глаза встретились.
   - В тебе определенно что-то появилось, парень. Я не знаю, как ты это делаешь, но я тебе верю. Будь здесь Лайам, он бы тебя, наверное, спать отправил, но я - нет.
   - Лайам всегда меня слушает, когда я предлагаю лучший путь, - произнес Шами.
   Ковард кивнул:
   - Делай, что задумал. Встань сюда, на мое место, здесь хороший обзор.
   Шами встал, взялся за доски поручня, и устремил взгляд в темноту, на приближающиеся фары, чертящие полосы в завесе дождя, а небо над головой сверкнуло и раздалось первым раскатом.
   Салли встал рядом и положил руку ему на плечо.
   - Давай мой пророк, покажем им настоящего квадратного бога!
   Шами вскинул руку, и уже привычным движением мысли, поднял землю, под первыми машинами, уповая лишь на то, чтобы никто не покалечился.
   Фары в темноте подпрыгнули. Крики и улюлюканье сбились, превратились в беспорядочный растерянный диссонанс. Некоторые автомобили замедлили движение, Другие наоборот ускорили.
   - Стойте! Именем Бога-из-машины остановитесь! Или вы все умрете! - прокричал Шами.
   Он не знал, слышно ли его в царящем гомоне, и гаснущих раскатах грома, поэтому вложил в это всю силу легких. Кажется, что-то они услышали, потому что до его ушей донеслись выкрики:
   - Колдун! Колдун! Жрец-чудотворец!
   - Остановитесь, я повелеваю вам остановится! Я Салех! Бог-из-машины! - прогромыхал вдруг над ухом голос заглушающий гром неба.
   Глаза Салли сверкали синим огнем, он будто увеличился в размерах, и возвышался нависая над ограждением.
   - Падайте ниц, смертные, перед своим богом! Я покараю вас снова!
   Он и весь сам оказался объят синим пламенем. Он спрыгнул с помоста прямо к несущимся автомобилям, и раскинул руки.
   У разбойников была паника. Фары в темноте виляли из стороны в стороны. Кто-то разворачивался, кто-то продолжал нестись вперед. И даже зазвучали выстрелы.
   Шами опять поднял руку. Он чувствовал через браслет какие-то перекатывающиеся нити энергий, какие-то процессы. Вот он уловил энергию огня в лампах фар и усилил ее.
   Все фары в темноте со вспышками лопнули, и общий хор испуганных криков донесся из-за стены дождя.
   Он чувствовал капли, их траекторию, он выстроил их в стену, и обрушил на головы и без того перепуганных людей.
   - На колени перед вашим богом! На колени! - неистовствовал перед воротами полыхающий Салли, высотой два с половиной метра, если не все три.
   - Преклонитесь или умрете! - в отчаянии крикнул Шами, боясь, что Ковард сейчас начнет стрелять, потеряв терпение.
   И он даже не сразу понял, плохо было видно, за танцующими и извивающимися струями дождя, которыми он сам же и управлял, он скорее почувствовал через браслет, что они выскакивают из машин, и падают на колени. Они тянут руки, они умоляют их пощадить. Они просят прощения, у Бога-из-машины.
   Шами был слишком возбужден и воодушевлен, чтобы испугаться. Но какая-то паническая мысль мелькнула где-то на задворках сознания: 'Все так, как он сказал! Они стали моим народом! Они отдадут мне своим сердца и души. Они будут ждать, чтобы я говорил им как жить! Что я буду делать со столькими людьми? Смогу ли я? Придется, теперь в меня все верят!'
   - Прийдите к богу, я обещаю вам надежду! - крикнул он, может быть даже не совсем понимая, зачем. И в каком-то запале добавил: - Забудьте прежнюю жизнь! Салех вернулся перерожденным, чтобы все изменить! Чтобы вас изменить! Бог-из-машины умер. Склонитесь, перед новым богом!
   Все разбойники в темноте уже были на коленях, некоторые лежали уткнувшись лицами в землю и рыдали.
   Шами пораженно отшатнулся от поручня.
   Ковард смотрел на него ошеломленно. Стюард стоял на коленях, и молился. Ему молился.
   Шами обернулся, и увидел, что в Рамеле многие стоят на коленях и смотрят на него. Очень многие. Все фермеры без исключения, и даже... о древние... даже некоторые ребята Лайама.
  
  

Глава 21

   После безмерно скучной, но вкусной трапезы в обществе короля и его приближенных, Лайам остался с Шарком наедине. Они сидели с королем в полутемном зале, освещенном тусклыми светильниками за большим деревянным столом, считавшимся здесь огромной ценностью и признаком роскоши. Шарк попивал из бокала какое-то пойло, что гнали из подвальных грибов, Лайам же не пил и не ел, а просто сидел развернувшись к толстяку на стуле.
   Мирика ушла спать, сказав, что все еще толком не может адаптироваться к здешним сменам дня и ночи, поэтому не высыпается. Шарк выделил ей богато украшенную комнату.
   Смешно было видеть все эти ярко и безвкусно отделанные интерьеры в замке, собранном из мусора погибшей цивилизации. Многие его помещения были построены в круглых цистернах, в которых раньше могли хранить, что угодно. Стены из металлических листов с грубыми заклепками и облезлой краской, драпировались расшитыми тканями, полы закрывались коврами. Все это было местами потрепанным, нестиранным и в дырах, но смотрелось помпезно, что и надо было Шарку, подчерпнувшему где-то скудные представления о красивой жизни королей.
   У древних Лимерика и Меллотракса, на чьих книгах росла цивилизация Кадолии, простое железо практически не использовалось нигде. В основном различные пластики и необычные сплавы стали, сверхпрочные, не подверженные коррозии. Здесь же было много железа: гофрированные листы, сетки, швеллера и балки. Когда Лайам спросил, где разбойники набрали такой строительный материал, его, кажется, даже не поняли, что-то начали объяснять, про брошенные города и заводы. И Лайам понял, что цивилизация за Барьером переживала этапы падений. Технологии упрощались, деградировали, прогресс шел вспять, повторяя века Теи, только в обратном направлении с кратковременными всплесками. Те, кто был до этих разбойников уже не умели делать пластики и сплавы, они строили из обычного железа и создавали простые станки. А эти, люди, построившие в степи разбойничье государство, уже не имели ни заводов ни станков. Здесь царило подлинное средневековье с остатками представлений о технологиях прошлого.
   Но где-то на западе, в городах еще носящих гордые имена древних, все вроде бы обстояло получше. А уж Империя Сокола, и вовсе была для местных какими-то волшебными небожителями.
   Король Шарк оказался поразительно тупым человеком, Лайам только поражался, как подобный избалованный, склонный к излишествам, комфорту и безвкусной красоте человек мог возглавлять жестокое общество бандитов и рабов. Но даже у такого толстяка была молодость, и дни свершений, когда он был мускулист, хитер и свиреп, тогда он сколачивал банды и выживал в гибнущем мире.
   Разоткровенничавшись, король даже признался, что родился в одном из оставшихся селений верующих в Бога-из-машины, а его отец жил в молодости там, где сейчас Рамель - у конструкции наверх. Переселенцы не пошедшие с отцами-основателями Кадолии дальше на поиски города за стеной, оставили здесь много следов, и их кровь и остатки верований в компьютерного бога, есть во многих жителях этих степей.
   Весь ужин Лайам завладевал мыслями Шарка. Про Кадолию он решил не рассказывать. Незачем сотням вооруженных дикарей знать, что где-то за восточной стеной гиперполости есть счастливый богатый город с мягкими добрыми жителями, отвыкшими от войн, ограничившись пространными описаниями, что пришел из некоего селения в той стороне. Разбойники были людьми необразованными, простыми, мало интересующимися миром вокруг. Они встречали путешественников с запада, поэтому знали, что там великие города вдоль побережья Внутреннего моря, а что за Вольными Землями, есть ли где-то еще люди - они не интересовались. Они знали, что на развалинах Мастиртека живут какие-то дикари, и вполне допускали, что где-то дальше могут быть города, о которых они не слышали.
   Лайам рассказывал королю Шарку о технологиях, о знаниях, которыми можно овладеть. О том, что жизнь здесь можно полностью изменить. Что можно построить фабрики, поискать устройства древних, приладить их к работе или разобрать на полезные детали. Показал свой коммуникатор и рассказал, что с помощью этой штуки можно читать книги древних. Не те бумажные, что остались после уже третьего-четвертого этапа падения цивилизации, а те, почти что самые первые книги до тотальной войны, времен Конфедерации Семи Городов, а может еще раньше. Можно узнать о жизни на поверхности. Можно даже дерзнуть узнать, нельзя ли покинуть подземный мир.
   Шарка все это совершенно не интересовало. Он не хотел менять жизнь степей, не хотел строить никакие фабрики. Машина, которая шьет больше одежды? Зачем, десять рабов сошьют все, что надо. Машина обрабатывающая поля? У нас нет полей, мы войны, а не земледельцы, в подвалах растут чудесные пищевые грибы, мясо дают корнаки, овцы и коровы, а овощи и фрукты иногда продают разбойники Вольных Земель, и один только квадратный бог знает, где они это берут, ходят слухи, что там где-то деревня каких-то сбежавших ремесленников. Этих поставок хватает, чтобы разнообразить меню Урухов и присягнувших кланов. А рабам даже мясо не полагается, а только пищевые грибы. Рабам много есть вредно, они должны работать. Электричество? У нас есть лампы на жире корнаков, зачем нам какое-то электричество? Думать, как его производить, чем поддерживать. Зачем все это, если и так все прекрасно и работает?
   Лайм понял, что король Шарк тупой безынициативный жирдяй, создавший рабское микрогосударство, которое полностью обслуживает его интересы и интересы его приближенных, он не хочет изменений и не мечтает о большем. Он слишком туп, чтобы понимать, что развитие государства сулит богатство умному правителю, рост влияния и уважение. А уж социальные моральные проблемы ему вообще чужды. Подданных умирает немного меньше, чем рождается, и есть кому работать, значит все хорошо.
   - Оставайся здесь, Лайам. Будешь служить мне. Я сделаю тебя богачом, - провозгласил толстяк, поднимая бокал.
   Лайам мрачно усмехнулся, он не сказал королю, что в Кадолии он был весьма богат и жил в большем комфорте, чем бандитский король в городе из мусора, повелевающий рабами, но вежливо проговорил:
   - Простите, я не могу, мне надо двигаться дальше. Я исследователь.
   - Что ты ищешь? Прости, ты вроде говорил, но я все не могу взять в толк.
   - Я ищу знания и историю, что случилось с этим миром под землей.
   - Какое бессмысленное занятие! У этого мира никогда не было истории. А Тейи тоже нет, так говорит мой придворный ученый.
   - Правда? - заинтересовался Лайам. - Это вок Азариус? Такой старик в желтом балахоне и с длинной бородой?
   - Да, он. Не представляю, зачем я его держу! Абсолютно бесполезный болтун. От него вообще никакой пользы! Но у короля должен быть какой-нибудь маг или на худой конец ученый. Вот я его и кормлю, почем зря. Ты, Лайам, куда веселее и занятнее. И тоже можешь говорить о науке. Я бы взял тебя на пост, и придворного ученого, и личного помощника, хочешь? Ты хоть понимаешь, какой это головокружительный карьерный рост? Вчера ты был никем, и вот сидишь разговариваешь с королем этой части мира!
   - Безусловно, меня распирает от гордости каждую минуту, - сухо проронил Лайам. - А где этот Азариус, мне кажется, нам было бы что обсудить.
   - Его коморка там, дальше по коридору. Но ты не ответил на мое предложение!
   - Я ответил, я не могу, король, меня зовет дорога.
   - Но эту свою сестру, или кто там она тебе, ты же не потащишь с собой? Такой нежной девушке нельзя ходить по жаре, ездить на корнаках, испытывать тяготы путешествий! Ей надо жить в цивилизации!
   Лайам опять промолчал, что Бандар с большой натяжкой можно назвать цивилизацией. Но надо что-то срочно сказать. На сегодня ему удалось отвлечь внимание Шарка от Мирики, и тот отпустил ее спать. Но завтра ему уже может прийти в голову пойти спать вместе с ней, а этого ни в коем случае нельзя допустить. Ни в коем!
   - У нее есть уже любимый, она любит его больше жизни, Шарк. Это бессмысленно, вы не сможете завоевать ее сердце. Только если запугаете или примените силу, но вам же не нужна еще одна рабыня, верно? Вам же нравится она такой, какая есть. Независимой, говорящей то, что думает, веселой. Так ведь?
   - Да-да, - печально вздохнул Шарк, глядя в свой заляпанный бокал. - Если посадить ее под замок или высечь, будет совсем не то. Здесь же давно не осталось нормальных женщин! Мы всех держим в строгости. Они забитые, тихие, а эта... О, Мирика просто сразила меня. Помнишь, как она сразу обозвала меня жирдяем?! А! Вот это девушка!
   - Поэтому, не стоит ее обижать. Иначе она станет испуганной и неинтересной, - упирал Лайам. - И мое расположение, вы тут же потеряете, если ее обидите, господин король.
   - Так ты же уедешь.
   - Мирика уедет со мной, - твердо сказал Лайам.
   Король взглянул на него маленькими глазками:
   - Тебя я могу отпустить, раз не хочешь быть правой рукой короля, это твое дело. Но я не говорил, что отпущу девушку. Твоя другая девка убила моих людей. Должен же я что-то получить взамен.
   - Не мою сестру. Нельзя получить за двух никчемных пьянчуг, свободную девушку.
   Король пьяно поморгал, потом медленно кивнул:
   - Может ты и прав. А сколько ты за нее хочешь? Я дам тебе все, что ты попросишь.
   - Но ведь она не станет вашей, подумайте.
   - Почему?
   - Потому что вы будете удерживать ее насильно.
   - Я сделаю так, что она не захочет уезжать! Я буду дарить ей украшения, ткани!
   - Без меня она будет плакать. И без своего любимого, тоже. Она не может здесь жить и быть счастливой, Шарк.
   - Тогда оставайся с ней, черт бы тебя побрал, упертый мальчишка! Погостите здесь еще! Дай мне шанс, завоевать ее сердце!
   Лайам раздумывал. Настойчивым отказом он его только разозлит. Надо выиграть время, Ковард приведет ребят, может удастся организовать побег. Он и сам уже поболтал с некоторыми охранниками и приближенными короля, сбежать вполне возможно. Разбойники народ безалаберный. Никто даже не заметил, как он, когда их только ввели в замок, задержался у стенки, с отогнувшимся листом железа и быстро сунул туда револьвер. Потом, когда перед ужином его стали обыскивать, он улыбался и заверял, что в жизни не носил оружие, его, мол, всегда защищают подчиненные.
   - Думаю, мы можем задержаться у вас в гостях, еще какое-то время, - сказал Лайам, натянуто улыбаясь. - Мне надо передохнуть от путешествий и Мирике у вас нравится.
   - Вот и чудно, Лайам! Чудно.
   - Где вы взяли эту вещицу? - спросил Лайам, указывая на кулон Шарка с красным кристаллом, он весь вечер посматривал на него с интересом.
   - Нашел на развалинах в детстве. С этим амулетом я строил свое королевство, он приносил мне удачу! Но знаешь что? За такие зеленые глаза, и чудную попку, как у твоей сестрички, я бы тебе отдал даже свой амулет! Да! Хочешь?
   Шарк начал его снимать.
   - Ой, нет-нет, я вижу эта вещь слишком ценна. Я просто поинтересовался.
   Вот надо же, у толстого короля бандитов, кажется, первая в жизни настоящая любовь, и это чертова Мирика!
   - Давай парень, равноценный обмен. Твое сокровище, за амулет короля, приносящий удачу! Ну!
   - Кажется, мы уже установили - Мирика не товар, а купив ее у меня, вы не купите ее сердце. У нее есть другой.
   - Она ни разу о нем не говорила, знаешь ли, мальчик. Ты что-то придумываешь.
   - Не говорила? - вскинул брови Лайам.
   - Ни единого разочка! - король захихикал. - И ей нравятся мои украшения, старший ты братец! Вот это она говорила.
   Почему Мирика такая дурочка?
   Чтобы отвлечь короля от скользкой темы, Лайам быстро проговорил:
   - Послушайте, мне кажется, эта штука у вас на шее - книга древних людей. В ней записана информация. Ее можно было бы прочитать.
   - Не неси глупостей. Если ты думаешь у меня его выманить под таким предлогом, то забудь. Мой амулет довольно известен. Все знают, что он приносит мне удачу. Были идиоты, пытавшиеся его украсть. Я вывешивал их на стены замка, и они там медленно подыхали от жары и птиц, которые их клевали.
   - Я понял, господин Шарк. Тему амулета закроем и не будем больше вспоминать.
   - Видишь, ты быстро учишься, мальчик!
   Вдруг их слуха донесся какой-то отдаленный гром.
   - Это еще что? Ты слышал это, исследователь? - воскликнул король.
   - Да.
   Они стали прислушиваться. И гром опять повторился. На этот раз громче.
   - Что это такое? Как будто стреляют из каких-то древних пушек, а? Но у нас в степях нет такого оружия и никогда не было! - сказал Шарк.
   - Думаю, надо выйти на балкон и взглянуть, кажется, звук идет с той стороны, - предложил Лайам, ему тоже хотелось глянуть, и ему показалось, он знает, на что это похоже.
   Король не быстро поднялся, и они вышли на балкон. Здесь было уже прохладно. Небо стемнело.
   Король Шарк настороженно оглядел свой город внизу, поблескивающий слабыми огоньками жировых светильников. В лавках ремесленников что-то тихо стучало, кто-то дрался на одной из улиц, проехала тележка, ведомая маленькой паровой машиной. Все было спокойно. Но Лайам знал, что смотреть надо не вниз, а направо, на восток. Звук был оттуда, и он был далекий.
   Облака на небе в том направлении вдруг сверкнули светом, и прочертили извилистую полоску.
   - Это что? Там что-то сверкает? - воскликнул король.
   Тут же пришел звук отдаленного грома.
   - Что это, святой Бог-из-машины, что это может быть?
   Лайам отметил, что даже толстый король бандитов в минуту опасности вспомнил имя бога, в которого тут вроде никто давно не верит. Религия, еще одна вещь, которую не выведешь из людей ничем. Особенно бедных и необразованных.
   - Это молния, король Шарк. А слышим мы гром.
   - Молния? Это еще что?
   - Если бы вы читали книги древних, то знали бы. Гром и молния бывали на Тейе, когда люди жили на поверхности.
   - Червь сермячный! Но мы же под землей уже десятки веков! Откуда там свет и гром, черт бы все побрал!
   Лайам сообразил, что сломанные облака этого края не только редко проливаются дождями, но, очевидно, никогда не включают режим легкой кратковременной грозы, как это было в Материнской Пещере, а в той стороне как раз находится Рамель. Изменении погоды, дает результаты.
   - Это конец подземного мира, - изрек голос сзади.
   Лайам и Шарк обернулись, позади стоял тот самый старик с длинной бородой.
   - Полагаю, господин Азариус? - поинтересовался Лайам.
   - Верно полагаете, молодой человек.
   - Что это, Азариус? Почему там молния, какие бывают только на поверхности Тейи? Мы что, неожиданно всплыли? - плаксиво спросил Шарк.
   - Сомневаюсь. Поверхности давно нет, - мрачно сказал старик.
   - Целиком с вами согласен, - сказал Лайам, чем заслужил удивленный и настороженный взгляд ученого.
   - Вы оба, ответьте мне, почему небо на востоке сверкает и гремит?
   - Думаю, там идет дождь, ваше величество. Путешествуя по тем землям, я заметил, что там начал меняться климат. Совершенно не представляю почему, - сказал Лайам.
   - Климат? Это еще что?
   - Это, состояние среды, мой король, - пояснил Азариус. - Состояние облаков. То, что делает воздух теплым, отвечает за дожди. Мальчик прав, погода меняется, в степи пошли дожди.
   - Еще чего не хватало! Зачем нам дожди?
   Лайам положил руку на плечо короля, проговорив:
   - Вы совершенно правы, дожди, молнии, это все ненужно, плохо, и сплошные проблемы. Думаю, слишком много переживаний на сегодня для вас. Вам надо принять стаканчик этой штуки, что стоит у вас там на столе, и отправится спать, а то так можно переволноваться. Вот доктор подтвердит. Вы же доктор?
   - В какой-то мере, - сказал Азариус. - Да, мой король, вам лучше пойти спать и не волноваться. Гром и молния стихнет, завтра будет все как всегда.
   Король как-то странно всхлипнул, пьяно покачнулся, пробормотал какое-то ругательство и пошел к столу. Опрокинув в себя то, что оставалось в кубке, он нетвердой походкой вышел из зала.
   Лайам с улыбкой посмотрел на нового знакомого.
   - Господин Азариус, я вижу, вы быстро схватываете и мыслите, как же как и я.
   - Живя с таким королем, надо уметь быстро схватывать. А я живу здесь очень давно и умею получить деньги на свои исследования, суть которых никто в этом городе никогда не поймет. Но кажется, впервые к нам заглянул человек, который что-то понимает в этом мире. Или вы сказали, что согласны со мной об отсутствии поверхности над нами только из вежливости?
   - Нет. Я давно подозреваю, что поверхности нет. Более того, один источник, который я пока не буду называть, признался мне, что вроде как, планету успели взорвать.
   - Я так и знал. Конечно ее взорвали, иначе быть не может. На это все указывает, молодой человек. Мы не под землей, мы не на Тейе. Тейя давно умерла, вместе с Богом-из-машины, который ее уничтожил.
   - Так где же мы, по-вашему, сейчас находимся? - с ухмылкой спросил Лайам.
   - Внутри какого-то астероида, осколка нашей планеты, который несется неизвестно куда уже пару тысяч лет.
   - Послушайте, господин Азариус, нам надо познакомится поближе, и поговорить. Кажется, нам есть, чем обменяться.
   - Я слышал, ты говорил, что ты исследователь? Ты нашел какие-то тайны?
   - Всю жизнь я собираю тайны и делаю выводы. Полагаю, вы занимаетесь чем-то подобным?
   - Я скорее теоретик. Я размышляю, и ставлю эксперименты. По моей теории, когда планета взорвалась, выжившие люди выдолбили в одном из осколков ниши, и поселились в нем. Их знаний хватило, чтобы сделать здесь, воздух, свет и тепло, и мы теперь болтаемся вечность в куске камня, думая, что все еще живем на нашей планете, нашей Тейе, что где-то над нами все еще есть мир, поверхность, поврежденная ядерными взрывами и страшным оружием, и что однажды мы могли бы вернуться.
   - Вас тоже занимало, почему за тысячи лет, то, чем там повредили эту поверхность не рассеялось?
   - Занимало, пока я не понял, что планета скорее всего не выжила в этом Армагеддоне, а россказни про поверхность - это сказочки, которые придумали.
   - Кто? Кому это было надо? Вы что-то знаете об этом?
   Старик вздохнул:
   - Я мало знаю, как и любой здесь, в этом так называемом подземном мире. Те, кто задают такие вопросы, пропадают, знаешь ли, мальчик.
   - Пропадают?
   - Именно. Мне попадались тайные записки, что за учеными, собиравшимися искать путь на поверхность или пробурить стенку, приходят черные роботы.
   - Черные роботы, - приподнял брови Лайам, припоминая, что как раз недавно видел парочку.
   - Да. Это давно известный факт, в определенных кругах. Однажды, совершенно случайно мне попался очень древний трактат. Я не знаю даже, кем он был написан. Автор говорил, что правда была так страшна, что люди хотели забыть ее. Что им была нужна надежда. Это ведь очень страшно жить где-то, в куске камня и знать, что твоего мира больше нет, что он уничтожен, взорван. Что там, за этими стенами, ничего нет. Что там ничто. Что нам некуда идти, что мы просто осколок, который несет в никуда. Может быть, однажды мы просто упадем на какую-нибудь звезду. Может мы уже падаем на нее последние два-три года? Кто знает? В космическом пространстве все катастрофы длятся долго и они не внезапны. Мы можем падать в кипящее огненное море и даже не знать об этом, ведь нас защищает наш маленьким мирок, с собственным климатом. Маленькая планетка вывернутая наизнанку, защищенная от всего вокруг. Но, разумеется, не от падения в термоядерное море.
   - Уважаемый! Да вы самый интересный человек, что я встречал за последнее время! Был еще один, но, он не человек, так что не считается, и он та еще сволочь, хоть и знает побольше нас с вами. Но то, что мы можем последние пару лет лететь в термоядерное море - это потрясающе. О таком даже я не думал!
   - Что ты за мальчик, если тебя вдохновляет мысль, что наш мир падает на чье-то солнце?
   - Я Лайам Ли Кадами, - широко улыбнулся Лайам.
  
   ****
   - А, посмотри только на это, Лайам! Нравятся такие штуки, а? Ты же тоже что-то типа ученого? Говорил мне о всяких технических премудростях, и смотри, в Бандаре тоже есть продвинутые технические чудеса! И эта малышка вся моя, - вещал толстый король, пошатываясь, он уже слегка набрался с утра.
   Техническим чудом был дирижабль, привязанный к балкону на башне, где располагались личные покои короля. На вкус Лайама, чудо так себе. Радио-дирижабли Кадолии были лучше сделаны. А этот... Здоровый баллон, в красную и желтую полоску, был весь в заплатках, болтался где-то в небе у самого шпиля, вниз с него свисала гондола, почему-то открытая. Похоже, бандиты ничего умнее не придумали, чем подвесить к аэростату деревянный речной корабль, с установленным на корму пропеллером.
   - И оно летает? - скептически спросил Лайам.
   - Конечно летает! Я совершаю на нем утренние прогулки над своими степными владениями!
   - Правда? - заинтересовался Лайам. - Им можно управлять в одиночку?
   Шарк погрозил ему толстым пальчиком:
   - А, пройдоха, я знаю, о чем ты сразу подумал. Не прыгнуть ли на мой воздухолет со своей прелестной сестрицей и не удрать ли!
   - Ничего подобного, как вы только могли так обо мне подумать!
   - Правильно. И не думай удирать, ничего не выйдет. Этим устройством управляет рулевой, но ключ от парового мотора только у меня.
   - Какие предосторожности. Зачем было делать ключ?
   - Чтобы никто не угнал мою красавицу, завистников хватает. Да и какой-нибудь идиот мог случайно запустить двигатель и наделать делов.
   - Вы чрезвычайно предусмотрительны, король, - похвалил Лайам.
   Если есть транспорт и ключ, то есть и возможность.
   Шарк иногда поражал какой-то проницательностью, вот и сейчас опять погрозил пальцем и закрыл двери балкона.
   - Посмотрел на мою красавицу, и ладно. Хотел предложить тебе прокатится, но что-то мне твоя рожа хитрая не нравится. Нечего тебе смотреть, как там все устроено. И запомни, даже если заберешься в мои апартаменты, ключа от воздухолета у тебя нет.
   - Даже представить не могу, и с чего мне затевать такую дерзость! Меньше всего мне бы хотелось вас гневить, уж поверьте.
   - И правильно, я тебя везде достану, если уведешь от меня мою летающую красавицу. Обеих моих красавиц, - добавил он многозначительно, и Лайам сразу понял, кто вторая.
   Но вариант побега с дирижаблем, пожалуй, слишком непредсказуем и авантюрен. Он не Калисса, чтобы лазать по балконам, красть ключи и угонять дирижабли. Оставьте непредсказуемый риск для умалишенных, нужно прорабатывать способ побега через обычные двери.
   Лайам не терял времени и заводил знакомства со всеми, расспрашивал, прощупывал. Правда был неприятно удивлен, как тупы и просты эти люди. Казалось бы такими легче манипулировать, но все его приемы были обычно рассчитаны на людей оперирующих бо́льшим количеством страстей и желаний. Здесь же все были озадачены пьянством и страхом потерять свой статус.
   Позже, когда король ненадолго избавил их от своего назойливого общества, Лайам сказал подруге:
   - Нам надо сваливать отсюда, Мирика, и как можно скорее.
   - Да что ты вечно? Куда ты спешишь? Жирный король такой обходительный и милый, нас вкусно кормят, и я впервые за последний месяц спала на настоящей кровати!
   - Не заставляй меня краснеть за тебя, ты же не настолько дурочка. Этот человек опасен, причем лично для тебя.
   - Я просто ему нравлюсь. Прожила всю жизнь рядом с такими болванами, как ты и Шами, ни разу слова не услышала, какая я красавица!
   - Я тебе регулярно об этом говорю, разве нет? - не упустил возможности лучезарно улыбнуться Лайам.
   - Да, и добавляешь все время, что я тупа, как пробка.
   - Что поделать, ты периодически подтверждаешь данный тезис.
   - Сам ты тезис! Мне вот, может, нравится, как этот жирдяй вокруг кружит, разве что не приседая в поклонах. Я вдруг почувствовала себя красивой девушкой! Не смотри на меня так, я знаю, что для Шами я тоже красивая, что он меня любит, и что он это мне не говорит, просто потому что такой вот он человек, не умеющий выражать чувства, отвлеченный. Он, вероятно, считает само собой разумеющимся не говорить мне, что любит меня и считает красивой, мол я и так это знаю. Да знаю. Но вот хочется, знаешь ли, иногда это послушать. Я же все-таки девушка!
   - Вернись к Шами и расскажи ему это, что ты мне-то жалуешься? Но я ему, конечно, скажу при первой возможности, что лишь потому, что он редко подчеркивал твою красоту, нареченная ему судьбой чуть было не осталась с толстым королем, потому что он дарил ей браслетики и восхищался ее изумрудными глазами.
   - Ты что меня позлить хочешь? Шами я не променяю ни на кого. А браслетики мне нравятся, почему я должна отказываться?
   - Логично. - Лайам вздохнул. - Мирика, этот человек своими подарками намерен тебя в постель затащить.
   - О! Ну пусть надеется и ждет! - фыркнула Мирика.
   - Он преступник и король преступников. Он избалованный и капризный. Он не привык надеется и ждать, Мирика. Он рано или поздно возьмет тебя силой.
   - Он такой вежливый и предупредительный! Не будет он ничего такого делать. Тебе что, завидно, что он не тебя так обхаживает?
   Лайам даже воздухом подавился.
   - Нет-нет, могу тебя заверить. Чтобы ко мне приставал жирный король - это последнее, о чем я мечтаю.
   - Да и как мы сбежим? - спросила Мирика. - Из замка нас не выпускают, только внутри можем ходить. Повсюду охрана. Из окон не выбраться - высоко, замок стоит над городом на других домах.
   Лайам улыбнулся:
   - Я даже скажу больше, внизу регулярно ходят охранники, и им дано указание посматривать, как бы кто не вздумал из окон вылезать и спускаться по стенам.
   - Тогда как, Лайам?
   - Способы всегда найдутся, было бы желание. Я успел поговорить с некоторыми охранниками, прощупать почву. Думаю, мог бы кого-то склонить к предательству.
   - Каким образом? У тебя же нет здесь своих богатств.
   - Заинтересовать можно не только деньгами, малышка. А обещаниями должностей, статусов и привилегий. Но на это все надо время, а у нас его нет.
   - Когда придумаешь план, тогда и обращайся, чего беспокоишь меня раньше времени? Мы всего тут второй день. Когда еще выдастся возможность погостить у настоящего короля?
   - Думаю, путешествуя по этим диким землям, мы еще не раз побываем гостями каких-нибудь королей и сильных мира сего. И возможно, придется парочку из них свергнуть. Мне может не понравится, как они управляют этим миром.
   Дверь комнаты, отведенной Мирике отворилась без стука, лишний раз подчеркивая, что никакие они здесь не гости. Вошел бритоголовый амбал и хмуро сказал, что их ждет король на обед и организует после него представление с фокусниками для леди Мирики.
   - Слышал, Лайам? Леди Мирика.
   - О да, с глазами изумрудами, покорительница жирных сердец.
   Король стал устраивать обеды и пиры на следующий день тоже, все, чтобы восхитить леди. Впрочем, пафосные банкеты с 'королевским' уклоном были здесь обычным развлечением Шарка. Заскоки короля многим в банде Урухов не нравились или вызывали насмешки, им были ближе и понятней обычные посиделки с самогоном и музыкантами. Но говорить ему прямо об этом означало оказаться вывешенным на стене, куда уже попало немало влиятельных членов банды и за меньшие провинности. За личиной похохатывающего жеманного толстяка скрывался жестокий человек, себе на уме.
   Развлечениями же Лайама стали ночные беседы с Азариусом, и дневные с толстым королем.
   - Почему у вас здесь столько рабов, Шарк? Это неэффективно для экономики и сомнительно в моральном смысле. Я, слышал, люди живут тяжело, плохо питаются и у них никакого будущего.
   - Конечно никакого, это же рабы! - хохотнул толстый король бандитов. - И не начинай опять про машины, которые заменили бы людей. Бандару нужны рабы. Что мы будем делать с преступниками, должниками и просто всяким отребьем, которое зря ест свой хлеб, без рабства? Волкам нужны овцы, чтобы питаться. Ты просто еще мальчишка, и не знаешь, как устроен этот мир.
   - О, я уже насмотрелся. Ваше общество больно и нуждается в излечении.
   - О, не ты ли лекарство?
   - Вряд ли.
   - Мне передали сегодня нелепые слухи, что в Вольных Землях видали какое-то чудо, снизошел Бог-из-машины. Не слышал такого? Уж не это ли наше лекарство?
   Лайам, отведывающий кусочки некоего мяса с грибами и надеясь, что это не зажаренная крыса, услышав слова Шарка, подавился и так закашлялся, что тому пришлось хлопнуть ему по спине, своей объемистой лапой.
   - Спасибо, кажется, я чуть не скончался от таких новостей, - пожаловался Лайам.
   - Не переживай, эти шайки Вольных Земель постоянно придумывают какие-то глупости, а сбежавшие ремесленники, что поселились там, всегда тяготели к умершей вере здешних земель. А здесь много было раньше таких, так и вспоминаю своего папашу, который все время вставлял какие-нибудь фразочки про компьютерного бога.
   - А что за чудо?
   - Контрабандисты, что прибыли с утра, рассказывают какие-то выдумки.
   - Когда это случилось?
   - День или два назад, - протянул король, рассеяно, а потом вдруг спросил: - Не бывал ли ты в Рамеле?
   - Нет, никогда не слышал о таком населенном пункте, - сказал Лайам, с наигранным безразличием.
   - Ну не важно. Все это полная чушь. Я не стал слушать эти глупые байки! Разбойники степей что-то перепили, увидели близ Рамеля светящихся призраков и уверовали! Подумать только!
   - Абсолютные небылицы, - согласился Лайам.
   - Если я узнаю, что эти сбежавшие рабы возродили культ мертвого бога и пытаются его проповедовать, я в тот же день соберу людей и разгоню этот вертеп! И так меня всегда раздражало, что отребье, сбежавшие от моей власти, устроили город свободных. Слухи об их успехах возбуждают рабов в Бандаре, те мечтают уйти туда! Все это вредно, согласись.
   - Да, возможно. Но это ведь не близко, и в тех землях много агрессивных банд.
   - Всего лишь стайки шавок. Хорошо вооруженный отряд без труда пройдет к этому Рамелю и разнесет там все до основания. Я с годами стал ленив, все мне некогда, но гнездом сбежавших рабов давно надо бы заняться, как и оборзевшими шайками округи. А теперь там еще и чудеса Бога-из-машины нисходят? Нет, такого я терпеть не буду! Обязательно надо выяснить, что там происходит.
   - Стоит ли так спешить, король? Нет других дел?
   - Есть! Но эти странности с погодой, да еще чудеса какие-то. Не нравится мне, там что-то происходит. В том городе рабов есть башня в небо. Поговаривают, наши более умные предки там что-то делали. Может, эта башня как раз погодой управляет, кто знает? Нет, надо разобраться и разогнать этот крысятник.
   - Зря вы так обеспокоились, король Шарк. Лишние волнения вредят здоровью, - сказал Лайам, а сам подумал, что толстого короля необходимо убить.
   Но сначала бежать отсюда. И что за чудо там устроили эти два глупца, его названный брат с ожившим компьютерным богом? Разве он не говорил им обоим, что надо быть осторожнее?
  
   ****
   На четвертый день вынужденного гощения в мусорном замке король устроил танцы для леди Мирики. Но было очевидно, что это все исключительно, чтобы покружиться с ней, под нестройную мелодию полупьяных скрипачей. От глаз Лайама не укрылось, как толстяк, будто бы невзначай, все стремится обхватить девушку за талию, положить руку пониже спины, прижаться своим объемистым животом, к ее телу.
   Больше в зале никто не танцевал, здесь собрались какие-то небритые головорезы с хмурыми лицами и ни одной девушки, кроме прислуживающих рабынь, с потупившимся взором и синяками. Танцевать с ними точно никто не собирался, а головорезы сами выглядели несколько оторопело происходящим и мало представляли, что они тут делают. Лайам попытался с ними поговорить, но быстро убедился, что возможности государственного переворота в Бандаре сильно снижены, короля некем заменить, его люди тупые бандюганы, способные только выполнять приказы. Некоторых удалось разговорить на откровение, что Шарк уже не тот, что был раньше, совсем заигрался в короля с банкетами и пирами, забыл что такое быть настоящим бойцом, растолстел, только и делает что жрет, забавляется с рабынями, и шатается по городу с инспекциями. Но как ни странно, его все равно пока еще уважали, боялись, и он худо-бедно управлял городом, давал приказания и держал близко верных людей, многим ему обязанных, поэтому никто не решился бы восставать.
   Лайам увидел Азариуса и пошел поговорить с единственным разумным человеком в этом отстойнике.
   - Как вы относитесь к тому, чтобы убрать вашего короля и заменить кем-нибудь более способным, господин Азариус? - спросил Лайам сразу, ему надоело рассусоливать.
   Ученый замер, его блеклые глаза пробежали по залу, где в разных позах выпивали все те, самые верные люди короля, до некоторых было не более нескольких шагов.
   - Ты сумасшедший? - зашептал старик. - Ты понимаешь, что будет если кто-то услышит? Ты не забыл, что я сам человек короля? Я служу ему уже несколько лет, и меня устраивает моя должность.
   - Вижу, что устраивает, Азариус. Но этот дегенерат абсолютно нелепое подобие короля и главы государства. Ты себя никогда в таком качестве не рассматривал?
   Ученый взглянул на него:
   - Зачем ты предлагаешь мне это? Я, по-твоему, могу быть королем?
   - Вместо этого пугала в голубой простыне? Пфф! Вместо него королем может быть даже овчарка. Тебя здесь кто-нибудь уважает, воспринимает, как авторитет?
   - Не слишком. Ты разве этого не понял? В глазах всех этих зверей, я что-то вроде придворного шута и сказочника для их короля. Унылый старик, что шатается здесь повсюду, испытывая терпение Шарка. Кого-то я пугаю, но многие из них меня тут же выкинули бы, если короля не станет. Этот толстый человек в простыне, как ты выразился, гарантия моего благополучия и продолжение моих маленьких исследований.
   - Переходи на службу ко мне. Со мной у тебя будет больше благополучия и неограниченный бюджет на исследование. Мы с тобой в тот раз так увлекательно поговорили. Проект бурения скважины, для проверки главной теории, это действительно интересно, мы обязательно этим займемся!
   - Мы не решили проблему с утечкой воздуха, которая уничтожит подземный мир, и могут быть защитные барьеры.
   - А! Что-нибудь придумаешь. Так ты бежишь со мной или нет?
   - Как ты собрался сбежать, молодой человек? Шарк не собирается терять твою подружку. Я его таким никогда не видел, возможно, это любовь.
   - Послушай, старик. Меня абсолютно не волнует, любовь у этого толстяка или еще что. Я намереваюсь в ближайший же день взять Мирику в охапку и бежать отсюда как можно дальше. А потом... Потом я что-то придумаю, соберу армию, вернусь сюда, и уничтожу этого короля вместе со всем этим его недоделанным рабским государством.
   - Ты бредишь, мальчик? - усмехнулся Азариус.
   - Поверьте мне, уже были люди, что меня недооценивали и указывали мне на возраст, все они рано или поздно узнали, чего я стою на самом деле. Если понадобиться, я вернусь в Кадолию, о которой тебе рассказывал, и всех там на уши поставлю, сюда явиться армия, вооруженная совершенным оружием, мы зачистим это место!
   Сказав это, Лайам перевел дух, и заставил себя немного успокоится. В самом деле, что он несет? Мэр Максимилиан ни за что не согласится посылать черт знает куда какую-то армию, чтобы уничтожать государство рабовладельцев. А мудрый Гастигс еще и скажет, что Кадолии не должно быть никакого дела до того, как люди за Барьером организуют свою цивилизацию. А Шарк не угроза для Кадолии, как тут не преувеличивай. Но на Рамель он напасть может, и поубивать там всех.
   Что же делать? Выбраться отсюда, и забрать из Рамеля своих ребят? Как будто и не приходили они сюда, и не участвовали в судьбе этих земель. Дать бандитам перемолоть единственный город нормальных людей? Если другого выхода нет, он так и сделает, но надо изучить все возможности. Здесь разбойников много, но не слишком. Несколько сотен, остальные жители - это потенциально готовый к восстанию угнетенный класс. В Рамеле около сотни мужчин, если каждому дать в руки оружие... привлечь на свою сторону шайки...
   - Мальчик, кажется, король увел куда-то твою подружку, это плохой признак, - прервал его военные планы Азариус.
   - Что? - Лайам встрепенулся и внимательно оглядел зал. Мирики не было. - Я же не выпускал ее из виду, стоило только на минуту отвлечься!
   - Прости, Лайам.
   - Черт бы все побрал! И этого короля и весь этот гнусный город! Куда он ее мог повести, зачем? Не должен он был так скоро потерять терпение, ведь я достаточно ему внушил, что сила оттолкнет от него Мирику!
   - К сожалению, наш король не привык слушать голос разума и не привык ждать, - грустно сказал Азариус.
   - Что ж, похоже, придется выбрать авантюрный вариант побега, и прямо сейчас. Мне очень жаль Азариус, и я прошу прощения.
   - За что? - нахмурился ученый.
   Лайам промолчал. Ученый приятный человек, но кто знает, что он сделает, если речь пойдет о его благополучии, о котором он только что рассказывал.
   - Прощайте. Я не хотел, но этот гнусный город меня заставил.
   - Постой, Лайам, что ты задумал? Успокойся, мальчик, не делай глупостей, ты не герой. Мы даже не знаем, куда он ее повел, может просто показать что-нибудь! Она что, еще девица?
   - Насколько я знаю, нет.
   - Тогда переживет бесчестье, ей нравилось с ним заигрывать. Она стоит того, чтобы за нее умереть?
   - Она мне как сестра. И умирать я не собираюсь, у меня слишком много дел в этом мире, - бросил Лайам, не оборачиваясь, и быстро вышел из комнаты.
   В проходе ошивалась охрана короля. Тоже плохой знак, чего он их отослал?
   - Где король, Стив? - спросил Лайам.
   - Взял девчонку и пошел в свои апартаменты.
   - Ты что, он же сказал ему не говорить! - пихнул его локтем Анхель.
   - А что? Он ей все жужжал про воздухолет.
   - Благодарю, воки, - кивнул Лайам и пошел дальше.
   - Эй, ты куда? Не вздумай мешать королю. Если хочет, пусть показывает ей воздухолет или свои причиндалы. Он король, понял?
   Лайам обернулся, улыбнувшись:
   - Стив, твои слова ранят мне сердце. Разве меж нами не завязались намеки дружбы? Мы так сегодня хорошо поговорили... Неужели ты думаешь, я пойду наверх устраивать королю скандал? Посмотри на меня, он же убьет меня одним взмахом руки. Нет, я пошел вниз, на первый этаж, буду топить свое горе в вашем пойле.
   - Пойло и тут есть.
   - Мне нужно одиночество и темнота.
   Охранники пожали плечами, но внимательно наблюдали, куда он пойдет. Лайам дошел до лестницы и действительно спустился на первый этаж. Там он нашел тот коридор, которым их вели в первый день, подошел к стене, отогнул металлический лист, пошарил в пустоте, нащупал рукоять и вынул свой револьвер, привычно поместив в ремешок за пазухой куртки. В начале коридора крутилась рабыня-уборщица, но она вряд ли поняла, что он тут делал.
   Затем Лайам прошел в соседнюю часть замка, до другой лестницы, и поднялся на верхние этажи, чтобы попасть все же к башне короля, и поднялся на последний этаж.
   Перед входом в апартаменты дежурили двое. Двое! Что за напасть. Судьба сегодня ему совершенно не благоволит. Как, собственно, с тех пор как он вообще сунулся в этот злополучный город! Как все надоело!
   - Господа, Шарк у себя? - бодро спросил он.
   Охранники хмуро на него посмотрели.
   - Проваливай. Он там с твоей сестрицей, - сказал Док.
   - Ты им точно не нужен, - хихикнул Банер.
   - Ребята, разве мы не друзья? Что вы так неприветливы? Он что, запер дверь и сказал никого не впускать, особенно меня?
   - Верно мыслишь, Лайам. Без обид, но король и так долго ждал с этой девчонкой. Всему есть предел, ты же понимаешь.
   - Что же мне с вами делать, господа, я так полагаю, подкупить я вас не смогу, чтобы вы меня пустили?
   - Слушай, парень, что ты лезешь все в их дела? Дай ты уже королю с твоей сестричкой развлечься, от нее убудет, что ли?
   - Да ей еще и понравится! - подхватил Банер.
   - Зачем тебе туда? Ты ничего не сделаешь.
   - Я лишь поубеждаю короля, что он чересчур торопится.
   - А если он уже без штанов? Иди-ка отсюда, шутник. Шарк с нас шкуру спустит, если ты нагрянешь к нему в спальню, когда он там с ней играется.
   Внешне Лайам был совершенно спокоен, но его сердце колотилось, а мозг соображал с невероятной скоростью. Он мог бы пристрелить обоих, они не ждут, что у него оружие. Но на звук выстрелов сбежится весь замок, не говоря уже о том, что Шарк будет предупрежден, что кто-то штурмует его апартаменты.
   - Ты здесь, так и знал, - послышалось из-за спины. Это был Азариус.
   - А ты тут что делаешь, ученый? Иди лучше, иначе твоя спокойная жизнь придворного сказочника прямо сейчас окажется под угрозой, - раздраженно проговорил Лайам.
   - Я не хочу, чтобы ты наделал глупостей.
   - Успокойся Азариус, мы его туда не пустим. Проваливайте оба, - сказал Док.
   'О, моя судьба, ты всегда вела меня, где же ты теперь, в столь ответственный момент? Как там сказал этот сумасшедший компьютер? Надо испытать свою судьбу, чтобы знать наверняка, что ты избран для чего-то большего, чем быть застреленным у дверей бандитского короля'
   - Господин Азариус, если у вас есть способ переубедить этих благородных воков, я был бы признателен. Иначе, я боюсь, я могу наделать тех самых глупостей, что вы опасаетесь.
   Док рассмеялся:
   - Ха, ты что это Лайам, намекаешь что по морде мне съездишь? - рассмеялся Док. - Мы же тебя тут в два счета скрутим и отпинаем. Зачем тебе это? Ты неплохой парень, занятные вещи рассказываешь. Иди лучше, не убудет от твоей сестрицы.
   Азариус положил Лайаму руку на плечо и проговорил:
   - Что ж, молодой человек, что-то в тебе есть такое. Ты задел какие-то струны в моей старческой душе разговорами о машинах, искоренении рабства и прочих вещах. Дай нам бог однажды такого короля, как ты. И пожалуйста, не делай чего-то, что заставило бы меня пожалеть о своем решении.
   Лайам уставился на него во все глаза, не понимая.
   Старик вдруг резко вскинул руку в сторону охранников, швырнув в них каким-то порошком.
   - Ах ты! - успел только вскрикнуть Док, тут же закашлялся, затер глаза, и ему сейчас было совсем не до ружья, висящего за спиной.
   - Что это за отрава, сволочь! - прохрипел сквозь кашель Банер, хватаясь за нож на поясе.
   Через мгновение оба упали на пол, то ли мертвые, то ли без сознания.
   Лайам не стал выяснять, что это было, и почему Азариус вдруг встал на его сторону. Времени больше терять нельзя.
   Он выхватил револьвер, распахнул дверь и вбежал в апартаменты короля Шарка.
   Комната со стенами завешанными красными тканями, с золотыми тесемками была пуста. Но это только одна комната, а их тут три или четыре. Он отметил, что дверь на балкон раскрыта, гондола дирижабля виднелась в дверном проеме.
   Король действительно показывал ей свой воздухолет, но до полетов дело не дошло.
   - Лайам, это у тебя пистолет? - обеспокоился Азариус. - Стой, ты обещал не делать глупостей!
   - А что ты себе представлял, когда пустил меня сюда? Тем более, он сам попытается нас убить, обнаружив здесь, - быстро прошипел Лайам, двинувшись к двери спальни, пригнувшись и прислушиваясь.
   - У меня есть наркотик, мы можем напоить его. Он все забудет и...
   Лайаму некогда было припираться, он услышал из-за двери спальни сдавленную ругань Мирики.
   Неужели он опоздал, и эта жирная сволочь успела что-то с ней сделать? Если так, Лайам до конца жизни себе этого не простит. Почему она поехала с ними, зачем? Почему там, на складе чуть не выскочила прямо к лифту? Ее тоже судьба к чему-то подталкивала? Что за странная запутанная ситуация, почему в этом Бандаре все пошло не так?
   Лайам распахнул дверь.
   Король Шарк был на кровати, его голубой халат в цветочек распахнут, он боролся с Мирикой, зажимая ей рот, уже взгромоздившись сверху и пытаясь другой рукой расстегнуть ей штаны. Но иноземная одежка и молниевый замок явно оказались для него неожиданным препятствием, которое, возможно, помогло выиграть несколько минут.
   - Тихо-тихо, радость моя, ну что ты сопротивляешься, да тебе же понравится! Ты, наверное, еще не была с мужчиной, а? Да ведь? Ну скажи, кивни, о, такая славная маленькая девочка точно еще не была с мужчиной! Такой строгий братец наверняка тебя бережет от всего и всех. Сберег для меня! Да не дергайся ты, что там за застежка, никак не поддается!
   Заплаканные глаза Мирики уставились на Лайама через плечо Шарка и выпучились, увидев револьвер в его руках. Толстяк же, пока не подозревал о нависшей над ним опасности.
   Лайам не знал, почему он застыл. Надо было сразу стрелять. Но столь шокирующее зрелище: его почти сестра, под толстяком, в темной комнатушке с масляными лампами и красными стенами. Все как в худших его представлениях. Идя сюда, и даже открывая дверь он не верил, что вот именно так все может быть по-настоящему. Только не с Мирикой.
   Он схватил Шарка за эту простыню, в которую тот был обернут, рванул. В обычном состоянии он вряд ли был способен такую тушу даже сдвинуть, а тут содрал короля с девушки, и отпихнул в сторону, наставив револьвер прямо в лоб.
   - Что такое? Кто?! - взвился король. - Ты?! Почему ты здесь, кто тебя пустил?!
   - Король Шарк, - с ледяным спокойствием проговорил Лайам.
   - Нет, она хотела этого! Стой! - закудахтал толстый король.
   - Король Шарк. Ты абсолютное ничтожество. Ты не можешь править этим городом дальше, я избавлю этот мир от тебя.
   Прежде чем нажать на курок, он подумал о наркотике Азариуса, но холодный рассудок сказал, что эта свинья создала Бандар, его давно нужно было кому-то остановить.
   Раздался выстрел. Крупный калибр буквально разорвал голову толстому королю. Мирику обрызгали капли крови, но она не вскрикнула, только смотрела в глаза старшему другу, пришедшему ее спасти.
   Лайаму приходилось уже убивать людей, исследователь пещер и комплексов древних опасная профессия - за пределами Кадолии нет законов, а разбойников везде хватает. Но он не мог сказать, что ему нравится это занятие, всегда было неприятно. С Шарком же, он испытал только равнодушие.
   - Ты убил его, - спокойно констатировал за спиной вошедший Азариус.
   - Да. Я же сказал, что вам не нужен такой король.
   - Кто ты такой, мальчик, чтобы решать за нас? Наш новый король?
   - Да что ты вы все заладили? Лекарство, король. Нет. Я просто исследователь, у меня свои цели. Но если я вижу, что что-то можно подправить в этом несовершенном мире, я это подправлю.
   - Квадратный бог, Лайам, ты хотя бы в такой момент не можешь не умничать! - воскликнула Мирика, утирая слезы и разыскивая свою рубашку в простынях на кровати.
   Лайам старался не смотреть на ее грудь в бюстгальтере.
   - Ты в порядке? - спросил он.
   - Меня эта туша чуть не изнасиловала, и... о черт... на мне его кровь что ли? Лайам, ты что совсем чокнутый? Что... что мне... Что мне делать теперь с этим? - она вдруг расплакалась.
   - Успокойся, Мирика, мы сейчас сбежим отсюда, а этот говнюк мертв. Он ведь ничего не успел?..
   - Он... он... он сказал пошли, покажу тебе воздухолет. Летающий корабль! А потом стал обнимать, смешить, я ничего не успела понять! Он как-то меня незаметно завел в эту комнату. И вдруг повалил на кровать и стал рвать одежду! Рубашку, смотри, порвал, козлина! Штаны не мог расстегнуть. И все шептал мне всякие мерзости. Что я, мол, сама ему намекала, что сама позволяла трогать! Ничего я не позволяла! И что не хорошо распалить и отказывать теперь! И что мне понравится! Вот так тебе сволочь! - она стукнула его бездыханную тушу кулаком. - Вот это мне точно понравилось, как тебе мозги вышибли! Жирдяй сраный!
   - Я думал, ты меня осудишь. Я убил человека.
   - Да ты вообще поехавший, Лайам! Но этого была за что.
   - Молодые люди, вам надо куда-то прятаться или бежать, - напомнил Азариус. - Выстрел наверняка услышали. Охрана Шарка запомнила, что Лайам спрашивал, где король.
   - Блин! Лайам! А куда мы теперь сбежим! У тебя был план?
   - Рекомендую воспользоваться дирижаблем, - сказал Азариус. - у короля где-то должен был быть ключ.
   - Это как раз и было моим планом, - проворчал Лайам. - Вернее, примерно третьим-четвертым в списке. Но чудесная сестричка сделала так, что прочие планы пришлось отложить и воспользоваться этим.
   Слезы Мирики уже высохли, и она, кажется, пришла в себя и одарила его своим излюбленным уничтожающим взглядом:
   - То есть это я опять виновата? Этот жирдяй на меня накинулся!
   - Я предупреждал тебя, что играть с ним в игры опасно, девочка моя.
   - Не твоя я девочка, засранец! Калиссу свою так называй!
   - Я же только что спас тебя.
   Мирика задумалась.
   - Да, и за это тебе спасибо.
   - Молодые люди, вы задумали нас погубить? - опять холодно напомнил Азариус. Он был странно спокоен, кажется, он не способен испытывать эмоции и волноваться, даже если речь идет о собственной жизни.
   - Да-да, сейчас. Судьба хранит нас, не суетись. Сначала надо найти ключ, от мотора. И хм... еще одну вещицу.
   Лайам пошарил на груди толстяка, которая оказалась волосатой. Король вел порой себя так жеманно, что Лайаму казалось, у него и волос нигде не растет и он как евнух какой-нибудь. Парень сорвал талисман Шарка.
   - Зачем тебе его талисман? - удивился Азариус.
   - Чистое любопытство, я коллекционер редкостей.
   Он стал рыться в голубом халате, с удивлением обнаружил там множество карманов, в которых были напиханы всякие драгоценности. Король запасся, на случай если девушка будет несговорчива, да, видать, забыл в пылу нетерпения и решил действовать старыми добрыми методами.
   Мирика увидела эти драгоценности, взглянула на подаренный браслет у себя на руке. Сдернула его и швырнула в труп:
   - На, забери. И вот это тоже, все забирай мне не нужно!
   Она сорвала с шеи кулон, и еще какую-то цепочку с другой руки.
   - Надо же, как он успел тебя одарить! А ты все ему не давалась, - пробормотал, Лайам ища ключ.
   - Нет, ты еще шутить на до мной умудряешься?! У тебя, что крыша поехала?
   - Я не могу найти ключ от дирижабля в его телесах, это взывает некоторое волнение, а когда я волнуюсь, несу всякую чушь, прости.
   - Ну-ка дай я, он мне показывал этот ключ. Сунул его в карман где-то справа, - начала помогать Мирика.
   Лайам перевернул тушу, теперь это требовало уже не малых усилий, и нашел небольшой золотистый ключ, с красным камнем.
   - Наш толстячок любил блестяшки не меньше тебя, - сказал он.
   Наконец они выбежали из спальни на балкон.
   - Управление простое, мотор можно поворачивать вместе с пропеллером, - начал объяснять Азариус.
   - Я знаю, - отмахнулся Лайам, вставив ключ. - Хотя это и был план Г или Д, я собрал сведения. Но я думал, управлять будешь ты.
   - Я с вами не полечу.
   Лайам резко развернулся:
   - Ты спятил? Они же убьют тебя.
   - Нет. Пока еще никто не прибежал, видимо, выстрел не услышали из-за музыки. Никто не узнает, что я тут был, я изображу, что наоборот нашел тело и следы вашего побега. А тех двоих, что я усыпил... Я сделаю так, чтобы они не проснулись.
   - Но какой смысл тебе оставаться здесь? Идем со мной. Я сделаю тебя величайшим ученым. У меня уже есть гениальный инженер, ученого как раз не хватало, вы измените этот мир.
   - Оставлю тебе эту роскошь, менять мир, Лайам. У меня здесь материалы, вещи, книги, я не могу так все бросить и бежать непонятно куда. Я подумаю, что делать, соберу вещи, ну или дождусь нового короля, ты по-прежнему рассчитываешь нам его дать?
   - Разве ты не убедился, что я непрост.
   - Я убедился лишь в том, что ты необузданный юнец, который под импульсом эмоций побежал не думая о последствиях и об охране...
   - Какое поверхностное мнение, я лишь экстренно начал выполнять запасной план, понял, что Шарк будет тут один, знал про дирижабль, лишь двое охранников на входе, меня немного смутили, я ожидал одного. Я не совершаю непродуманных поступков, Азариус.
   - Пускай, я просто хотел спасти твою жизнь, рад, что хотя бы это удалось. Приключенствуй дальше, и если сможешь, вернись однажды за мной. А я пока побуду здесь, с разбойниками и рабами. Может, они меня не выставят на улицу так сразу. Может кто-то заменит короля, хотя они скорее передерутся и город ждут месяцы хаоса, войн групировок и убийств. Ты даже не представляешь, что натворил, мальчик.
   - Я вернусь, и все поправлю. Я обещаю.
   - Да будет так. Ну летите. Вы чересчур испытываете судьбу. Если они там так перепились, что не слышали выстрел, это не значит, что кто-нибудь сейчас не задастся вопросом, а куда ты делся. Интересно, что и прислуга не бежит, они попрятались. Ты был прав, рабы, плохой персонал. Короля убили, никому нет дела.
   Лайам хлопнул его по предплечью:
   - Береги себя, и если что беги отсюда в Рамель.
   Ученый кивнул.
   - Ты знаешь, что воздухолет привязан, нужно опустить рычаг?
   - Я все знаю, даже чем зажечь огонь в печи, я действительно неплохо проработал этот план, пусть и не рассматривал всерьез, что придется именно его и выполнять так спешно.
   - Тогда больше не буду вас отвлекать, молодые люди. Летите как можно дальше прежде, чем садится, они будут вас искать на машинах. И еще, этот аппарат не предназначен для приземлений, надеюсь, ты об этом подумал.
   - Об этом нет, но здесь уже можно что-то сымпровизировать.
   Ученый покачал головой и вышел с балкона.
   - Ты не знаешь, как приземлить эту штуку? - поразилась Мирика.
   - Квадратный бог, сестренка, это просто здоровый воздушный шар, выпустить воздух и он опустится, кинь вон те лепешки в печь и вылей ведро в бак, - сказал он и пошел опустил рычаг. Загремели цепи где-то наверху, и упали на балкон.
   - А эти лепешки... это что? Это ведь...
   - Дерьмо карнаков, ну это же природный продукт, что ты переживаешь?
   - Тьфу на тебя. А воду куда лить? Сюда?
   - Давай лучше я, а ты следи за окнами.
   Лайам разжег огонь, но дирижабль уже начало медленно относить от балкона и без пропеллера. Тот заработает через пару минут, когда появится пар в двигателе.
   - Господи, Лайам, что мы будем делать, если прямо сейчас они сбегутся и начнут стрелять? - спросила Мирика, вся дрожжа, и смотря в окна.
   - Сначала, им надо сообразить, что происходит, стрелять они начнут только когда поймут, что король мертв. Потому что при жизни он запрещал им делать что-то подобное. В частности, ты, представляла большую ценность для Шарка. А пока они там будут бегать и выяснять, у меня в барабане револьвера еще пять пуль, а стреляю я неплохо.
   - Ладно-ладно, не умничай, успокоил.
   Двигатель застрекотал, пропеллер завертелся, башня стала удаляться. Лайам встал у борта, наблюдая как внизу проплывает город, никто не смотрел вверх. Все привыкли к летающему над ними воздухолету Шарка. Никто и не подозревал, что сейчас над их головами убийца короля.
   Надо прекращать попадать в такие переплеты. Но, когда путешествуешь по неведомым краям, сложно все продумать и спланировать. Кто знал, что Калисса замочит кого-то в туалете, что король спустится на склады именно в тот момент? Что чертова девчонка его очарует, что не смотря на все уговоры и психологические обработки Лайама, он таки решит взять ее силой? Последнее он предвидел, но надеялся, что король продержится хотя бы неделю.
   Не все можно спланировать, вот и сейчас они летят на сомнительном транспорте, кто знает, какой историей это опять закончится...
  
  

Глава 22

   Шами сидел за столом с кружкой чая и места себе не находил. Он чувствовал, что с Мирикой что-то творится, он ей нужен. Они говорят, он великий, а он сидит здесь абсолютно беспомощный, когда его практически брат и любимая девушка в плену у какого-то бандита. Почему это случилось? Почему они так поздно узнали, почему так долго ехали? Так много почему.
   Напротив сидел Ковард тоже с чаем. Он не решился пробовать этот напиток, который местные получают брожением грибов, да и не хотел портить голову перед возможной операцией сегодня вечером.
   Они находились таверне Бандара под названием 'Усталая Птица', сняв ее целиком, чтобы не нарваться на неприятности с местными, как это было с Лайамом. Хозяин, очевидно был с юмором, и рисковый человек, называя так заведение, где у господствующей банды птица на гербе. Салли выбрал это место, указав на важный символизм и какие-то благоприятные вероятности. Здесь были только их ребята, и несколько верных разбойников...
   Нет не разбойников. Неправильно так называть этих людей. Теперь они не разбойники. Они люди, поверившие бога... Нового бога.
   Шами поморщился. Что он за пророк, если он, по сути, придумал эту религию. Все это лишь продукт его философских размышлений. Все так непонятно и запутано. Он говорит им про Бога-из-машины, а сам думает, что такого бога нет, есть что-то высшее. Настоящий бог. И он говорит им и про него тоже, но кажется, они пока ничего не понимают. Как и он.
   Но Бога-из-машины тоже придумали философы, чем они лучше?
   Шами вздохнул, о чем он сидит думает? Опять о богах и людях, когда его друзья в беде. Не правильно все это.
   - Мы спасем ее, паренек, не вздыхай, - проговорил Ковард, положив свою лапищу ему на руку.
   - Ее и Лайама. Они оба для меня дороги.
   - Конечно. Не переживай, уж Лайам то точно в беду не попадет, и Мирику не даст обижать. Мы их спасем.
   - Почему же сидим здесь уже второй день и не спасаем?
   - Я научился у Лайама, что все надо планировать, чтобы задуманное получилось. В замке какой-то пир, дождемся, когда все перепьются и вечером начнем.
   - Захватим Бандар, и сожжем их всех в кострах праведного пламени! - воскликнул Булен, бывший вождь одной из шаек Вольных Земель, суровый человек с раздвоенной бородой.
   - Я бы предпочел согласовать это с нашим незабвенным командиром, - покачал головой Ковард. - Мне кажется, он расстроится, что мы захватим без спроса еще один город. Я до сих пор не знаю, как объясняться за Рамель и бандитов.
   - Многие бы погибли, я просто не хотел смертей, - прошептал Шами.
   - Я тебя и не осуждаю. Твое решение действительно было лучшим, парень. Намного лучшим. Вместо врагов мы получили союзников. Много союзников, - проговорил чернокожий гигант взглянув на Булена.
   Тот горячо воскликнул:
   - Только скажи, Шами, повелитель наших душ, мы убьем всех людей Шарка за тебя!
   Шами замотал головой:
   - Нет-нет, я не хочу смертей. И вас слишком мало. План Коварда хороший, дождемся ночи, будем действовать, как он сказал.
   - Простите, что прерываю, но мне сдается, план придется менять, - подал вдруг голос Салли, задумчиво заглядывая в кружку, приподняв ее. Можно подумать, он именно там увидел грядущее.
   - Что? Почему? - обеспокоился Шами.
   - В каком смысле менять? - нахмурился Ковард. - Мы весь день это продумывали!
   - Ситуация только что изменилась.
   - Как ты это делаешь, компьютерный бог? - воскликнул Ковард.
   - Не богохульствуй, еретик, - вырвалось у Булена.
   - Я не еретик, разбойник, я просто знаю побольше тебя. Не вздумай мне еще раз говорить подобное.
   - Конечно-конечно, прости, господин.
   - Итак, бог, ты что же это, еще и раскрыл в себе дар предвидеть будущее? - спросил Ковард у Салли.
   - Он действительно что-то умеет видеть, - проговорил Шами.
   - О, будущее. Будущее это фикция! Когда вы говорите будущее, которое из них, вы имеете в виду? Вы знаете, сколько существует вариантов? Я компьютер, я умею анализировать массивы данных и составлять прогноз превалирующей тенденции. Вы думаете, древние создавали искусственные интеллекты, чтобы те, готовили им блинчики и напоминали о запланированных на день делах? Нет, нас создавали анализировать массивы данных, делать прогнозы, создавать модели. Я просто смотрю вокруг и вижу. Рисунок в который складываются поступки, слышу пение птиц, смотрю как ходят алкаши по улицам, и понимаю, что-то происходит.
   - Все понятно, у нашего бога шизофрения, - констатировал Ковард.
   - Нет, я чувствую линии вероятности, дурак, я вижу, как ткется ткань реальности. Будь я подключен к информационным сетям и вычислительным комплексам, я бы мог видеть больше, и даже... кое-что менять. В прочем, будучи обычным человеком, я тоже многое могу.
   - Ты же не человек.
   - А Шами говорит, что я человек.
   - Так что ты увидел, человек?
   - Я? Какое то изменение. Ваш Лайам иногда может перестраивать реальность своими поступками...
   Дверь резко распахнулась и вбежал взволнованный Кубик Богатов.
   - Все пропало! - вскричал он.
   - Успокойся и расскажи подробнее, - проговорил Ковард.
   - Ваш Лайам! Что он за сумасшедший?! Вы не представляете, что он натворил!
   - Свергнул Шарка? - предположил Ковард.
   - Хуже! Этот чокнутый убил короля! А еще похитил волшебный талисман Шарка и угнал его воздухолет!
   - Наш Лайам, - улыбнулся Ковард. - А что ты так засуетился, Богатов? Пока я слышу только то, что наш лидер сам себя спас, и нам теперь надо беспокоится, что он нам плешь проест за это.
   - Вы все оттуда, откуда он, такие сумасшедшие? Здесь сотни вооруженных людей, а этот ваш мальчонка убил их короля средь бела дня да еще и ограбил! Весь Бандар поднялся, они собираются найти его во чтобы то ни стало и убить! И его, и девочку, что с ним! Прямо сейчас собираются отряды в погоню. Он бежал на воздухолете, его видно издалека. Их найдут!
   - Что ж, - Ковард поднялся, и доски пола скрипнули под его немалым весом. - Надо сделать так, чтобы им это не удалось. Думаю, мы перехватим эти отряды.
   - Здоровяк, подумай еще, - сказал Салли. - К вечеру в этом селении будет полный хаос. Короля нет, здесь сплошь главари банд, они начнут делить власть, мочить друг друга. Мы можем взять этот город воспользовавшись неразберихой.
   - Я без приказа Лайама брать ничего не собираюсь. И у нас мало людей, слишком рискованно. Зачем нам сдался город разбойников? Пускай воюют.
   - Здесь много рабов, мы могли бы их освободить, - сказал Шами.
   - Лайам хочет, чтобы ты захватил этот город для него, Ковард, поверь мне, - проговорил Салли, засверкав голубыми глазами.
   Булен увидев это, попятился и зашептал молитвы. Никто не обратил на него внимания.
   - Я бы предпочел услышать это от своего командира, компьютерный бог.
   - Я могу это организовать.
   - Что? Как?! - вскочил Шами. - Ты можешь с ними поговорить? Можешь узнать, в порядке ли Мирика?
   - Тише-тише, хозяин. Не суетитесь так при пастве, нам надо производить на них впечатление. - Салли взглянул небрежно на Булена, который уже очутился на коленях и кланялся. - Встань ничтожный, ты нас смущаешь.
   - Да, о великий, - Булен поднялся и сел обратно на стул.
   - Пошли его на перехват погони, Шами, чтобы не утомлял нас своими поклонами, - сказал Салли.
   - Ковард сейчас командир экспедиции, - возразил Шами.
   - Я согласен с рекомендациями компьютерного бога, - усмехнулся Ковард. - Слышал Булен? Беги в наш лагерь за городом, поднимай отряды, Лайама не должны поймать.
   - Слушаюсь, господин, - поклонился Булен и убежал.
   - Они не должны нас так звать, мы им не господа, - пробормотал Шами, расстроенно.
   - Зачем отказывать, если им так хочется. Я предпочитаю, господин, вместо еретика, - пожал плечами Ковард.
   - Салли, как нам поговорить с Лайамом, ты сказал, что можешь! - воскликнул Шами.
   - Да. Здесь нет никаких информационных сетей, кроме... радиоэфира. Это конечно очень примитивно, и этот эфир почти пуст, в данном регионе даже радио не очень-то используют, совсем одичали... Но на этом дирижабле, на котором удрал ваш Лайам, есть радиостанция. Правда она не работает, но тут можно что-нибудь придумать. Я ее нащупал. Прошу. - С этими словами он поставил кружку на стол и сделал приглашающий жест.
   - Нам что, поговорить с кружкой? - спросил Ковард.
   - Можете с кружкой, но я бы порекомендовал обратиться к вашему светоносному лидеру.
   - По-моему, он издевается, - проговорил Ковард, демонстративно сжав кулак.
   - Хочешь побить бога? - белозубо улыбнулся Салли.
   - А почему бы и нет, наш сильно верующий друг убежал.
   Шами махнул на них рукой:
   - Тише вы! - Он наклонился над кружкой: - Лайам! Лайам, ты меня слышишь, ответь! Это я Шами! Прием!
   Кружка сначала молчала, а Ковард усмехнулся и покачал головой. Но вдруг раздался треск и послышался удивленный голос Лайама:
   - Шами? Это ты? Как ты это сделал?
   - Ух-ты, ну ты и фокусник, компьютер, - засмеялся Ковард.
   Голос Лайама продолжал:
   - Я думал эта штука стоит здесь у них для красоты. Ты знаешь, что эта радиостанция не включена в розетку? Это Салли сделал?
   - Да, он.
   - Может он сможет спалить Бандар? Попросите его за меня.
   - Нет, он не может. Лайам, что с Мирикой?!
   - Цела и невредима, не переживай.
   Шами облегченно выдохнул. Потом крикнул в кружку:
   - Мирика, я люблю тебя, держись! - крикнул Шами.
   - Я тебя тоже люблю, не волнуйся, Лайам меня в обиду не даст! -ответила кружка голосом Мирики.
   - Лайам, с тобой хочет Ковард поговорить, - проговорил Шами.
   Ковард склонился над кружкой:
   - Привет Лайам. Ты что, не мог подождать до вечера? Мы планировали штурм. Мы бы тебя спасли.
   - Правда? Что-то вы не спешили. Где Калисса? Я ожидал, что она залезет к Шарку в окно на следующий же день, убьет его и спасет своего священного лидера.
   - Представь себе, именно это она и попыталась сделать, - усмехнулся Ковард.
   - Что с ней? - посерьезнел Лайам.
   - В тюрьме замка. Она жива, и вроде бы относительно невредима.
   - Ох уж эта Калисса! Опять сначала делает, потом думает!
   - Она убила там десть человек, просто ей не повезло, могло бы получиться, - сказал Ковард.
   - Слышишь, Мирика? А твой толстый друг нам об этом ни слова не рассказал. Так что, Калисса все еще в замке? Ты уверен, что с ней все в порядке?
   - Она жива, - просто сказал Ковард, как будто это убирает все вопросы.
   Кажется Лайам его мгновенно понял:
   - Ты прав. Если бы они попытались ее изнасиловать она бы живой не далась. Теперь придется ее спасать, а не меня. Так что там у вас? Почему никто мне даже весточку не передал, меня достало гостить у этого толстяка, я потерял столько времени!
   - Как только вас увели, Кубик пытался уговорить Калиссу сразу вернуться в Рамель за подмогой, но она его убедила, что сама все сделает.
   - Девчонка сумасшедшая, она кричала, что должна искупить вину, выполнить долг или умереть! - вставил Кубик.
   - Ковард продолжил:
   Богатов не смог ее остановить, она полезла ночью в замок, до утра он не знал, что там с ней случилось, через знакомых выяснил, что ее поймали, и тогда поехал в Рамель. А у нас там, знаешь, ли тоже много чего произошло. Но мы в Бандаре уже два дня, собирали информацию, планировали штурм, а ты вдруг сам сбежал.
   - Сбежал, да что-то эту штуку сносит ветром, мы не можем лететь на восток. Я не знаю, куда нас несет, и как приземляться. Не мог бы этот компьютерный бог что-то сделать, а?
   - Я вам что, волшебник? У этого дирижабля ни одного вычислительного устройства! - возмутился Салли.
   - А связь через кружку, это не волшебство? - усмехнулся Ковард.
   - Я направил на антенну его радиоприемника волны, усилил, вызвал легкие электрические импульсы. Заставляющие динамик работать. А то что у нас звук идет из кружки, ну мог бы сделать, что он идет из моего пальца или высветить голограмму имитирующую лицо Лайама. Какая разница? Разве из кружки не веселее?
   - Как тебе помочь, Лайам, что нам сделать? - спросил Ковард.
   - Пока не представляю, нас несет на запад.
   - Дирижабль может быть видно в небе с большого расстояния, разбойники отправили отряды во все стороны, один из них рано или поздно вас заметит и будет преследовать.
   - Видишь ли, мой план предполагал, что если я и полечу на дирижабле, то ночью, но... пришлось импровизировать. Летим быстро, уже успели улететь далеко, Бандар еле виден.
   - Мы выслали людей на перехват отрядов преследователей.
   - А у вас много людей?
   - Достаточно. Ты многого не знаешь, Лайам. В Рамеле кое-что случилось.
   - О, об этом я тоже хотел поговорить, но лучше будет не через выключенный радиоприемник. Шарк мне кое-что рассказал. Устраиваешь, значит, чудеса для местных, Шами?
   - На нас напали Лайам, - ответил Шами. - Прямо в тот вечер, когда ты уехал в Бандар. Нам пришлось что-то придумывать.
   - Все разбойники Вольных Земель теперь служат лично Шами, Лайам. Они ему поклоняются как жрецу их нового бога и готовы выполнять любые указания, - поведал Ковард.
   - Великий квадратный... кхм. Что ж, мне было бы глупо вас за это винить. Сколько у вас людей?
   - Сотня разбойников, да нас пятьдесят, мы ожидали когда в замке напьются после пира, но...
   - В общем так, - сказал Лайам. - освобождаете Калиссу, и уходите. Неплохо бы, конечно, воспользоваться смутой... Эти все разбойники рано или поздно решат заняться Рамелем... Но вас слишком мало. Потом подумаем, что с ними делать.
   - Надо сейчас устроить здесь хороший переполох, чтобы им было не до поисков тебя, - проговорил Ковард.
   - Устройте. Но без ненужного риска, Ковард, мы не воевать сюда пришли.
   - Хорошо.
   - И еще, там в замке есть ученый. Азариус. Он хороший человек, он мог бы быть с нами.
   - Я найду его, - сказал черный гигант. - Ты главное выживи сам. Я пошлю людей на запад. Но тебе лучше отлететь как можно дальше, а потом мы тебя найдем. Сейчас важно скрыться от преследования.
   - Не волнуйся, мы будем лететь, пока летится. Тут есть вода для двигателя, от жажды не умрем.
   Салли выключил связь через кружку или что там это было.
   Ковард взглянул на Богатова:
   - Лучше напасть на замок прямо сейчас, не ждать ночи, чтобы воспользоваться неразберихой.
   - Согласен, здоровяк, - кивнул белобородый. - Эх, с вами весело живется, ребята, когда кажется, что все пропало, вы вдруг меняете ситуацию кардинально! Мне нравиться это! Кто мог подумать, что я на своем веку повоюю с людьми Шарка!
   - Пойду соберу людей, - проговорил Ковард.
   - Не спеши, - поднял руку Салли.
   - Так, у нашего бога, кажется, есть что-то добавить? Я слушаю.
   - Перед началом штурма, кое-что стоило бы сделать. Вы как дети, которых всему надо учить. Разве вы не видите узор возможностей? - произнес Салли, улыбаясь во весь рот.
   - Излагай и побыстрее.
   - Первое, не просто освободить девчонку Лайама из тюрьмы, а дать ей в руки нож побольше, и пока вы устраиваете шум в замке, она в общей суматохе обезглавит вам всю банду Урухов в одиночку. Второе, взять этого бесполезного толстяка под названием Харви Смелый, у него, знаете ли, хорошая ориентация в пространстве и визуальные датчики высокой четкости. Он найдет дирижабль раньше бандитов, догонит, и поможет всем, чем можно нашему лидеру, а помощь робота ему понадобится.
   - Он сказал, робота? - насторожился Кубик. - Этот мужик в кожаной шапке робот? Он же со стула не может встать без кряхтения и стенаний на жизнь.
   Ковард сказал с усмешкой:
   - Господин Богатов, похоже, здесь уже никому нет дела до сохранения наших тайн. Так что да, Харви Смелый человекоподобный робот. Но он довольно безобиден.
   - Я могу продолжить? - спросил Салли. - Третье, Шами и я идем в кварталы ремесленников и подвалы, где содержат рабов, мы расскажем о новом боге, который их однажды спасет им же следует порвать оковы и восстать, когда будет дан знак. Четвертое...
   - Что-что? Мы же ни кого не сможем спасти! Их просто перебьют! - воскликнул Шами.
   - Ну может, кто-то и сбежит, - развел руками Салли. - Но смысл в том, что восстание рабов в значительной степени отвлечет всех бандитов этого города.
   - Я не хочу использовать невинных людей. Так нельзя!
   - Ну мое дело предложить, Шами, не гневись! Вот твой брат наверняка не был бы так щепетилен!
   - Я не Лайам!
   - Хорошо, третий пункт пропустим. Четвертый пункт, кому-то надо устроить пожар на складах. Выполните эти рекомендации, и жертвы среди вас будут сведены к минимуму, а цель вызвать невиданный переполох будет достигнута.
   - Рекомендации? Прозвучало как приказ, - хмыкнул Ковард.
   - Здоровячок, древние создавали военные компьютеры, просчитывающие стратегию и ход войн, а я совершеннее их всех.
   Ковард усмехнулся и проговорил:
   - Что ж, седой как всегда советует довольно разумные вещи. Не вижу причин спорить.
   - Держитесь меня, органика, я помогу вам захватить мир, я же обещал. Думаете, я шутил?
   Салли белозубо улыбнулся.
  
   ****
   Когда радиостанция умолкла, Лайам еще раз ее оглядел и убедился, что она ни к чему не подключена и кабеля питания здесь нет. Да и откуда, разбойники не владели электричеством и не умели его получать. Они ограбили кого-то из более цивилизованных стран и поставили станцию сюда, чтобы создать видимость, что у них есть радио. Салли еще раз напомнил, что он продукт технологий, которые даже тем древним, чьи книги читали Кадолийцы, показались бы чистой магией. Люди Тейи сами были подобны богам, поэтому дерзнули создать бога, который их уничтожил.
   - Ты правда не знаешь, куда мы летим? - спросила Мирика.
   Она была такая прекрасная: волосы чуть взъерошены, на щеках следы плохо оттертой крови поверженного врага, клетчатая рубашка порвана на плече, пуговицы оторваны, девушка просто запахнула ее, но иногда мелькало что-то волнующе. Она причесалась и умылась как могла, водой из ведра, и, не смотря на пережитое, выглядела милой красавицей.
   - Нет, не знаю. Куда-то на запад, - ответил Лайам.
   - Почему бы нам не попробовать его повернуть к Рамелю?
   - Если повернем, то будем лететь против ветра, скорость снизится или мы вообще остановимся. Этот двигатель маломощный, а нам нужно убраться от города как можно быстрей, неважно куда. Все бандиты Бандара бросились нас искать.
   - Они же не догонят нас? - встревожилась девушка.
   - Пока нас не увидели, а мы улетели далеко и удаляемся с каждой минутой. Я так понял из слов Коварда, в городе узнали об убийстве только сейчас, а мы летим уже час или два. Азариус смог отсрочить поднятие тревоги.
   - Как? - удивилась Мирика.
   Лайам пожал плечами:
   - Скорее всего, убрал тела, закрыл дверь, сказал всем, что король развлекается с подружкой, кто станет проверять? Старик спас нас дважды, а его пришлось там бросить... Но Ковард обязательно его найдет.
   Он улыбнулся.
   - Чему ты улыбаешься? - спросила Мирика.
   - Представил себе лицо Азариуса, когда после всех этих его речей, что он не очень то верит в мое величие, замок атакуют и говорят ему, что они мои люди.
   - Ты такая самовлюблённая сволочь, Лайам, тебе никто об этом не говорил?
   - Ты повторяешь это каждый день, сестренка, - улыбнулся он.
   - Видимо мало, тебе надо это вдалбливать, чтобы ты изменился.
   - Ты такая милашка с кровью Шарка на щеках.
   - Что? Тьфу! Не отмылось, что ли?! Как сложно без зеркала! - она снова пошла плескаться к ведру.
   Вспомнив о Шарке, Лайам вспомнил и о кулоне с красным кристаллом. Надо посмотреть, что там.
   Он нащупал кристалл, вытащил его из оправы и быстрым движением вставил в свой коммуникатор.
   Пробежал глазами по заглавию, полистал, и рассмеялся.
   - Что с тобой опять? - спросила Мирика.
   - Я думал, книга в талисмане Шарка это кладезь всех тайн мироздания. Ну или хотя бы инструкция, как найти какой-нибудь секретный бункер. А это... это просто сказка для детей! Кристалл покрашен в красный, потому что разукрашен для детей!
   - Только не говори, что ты его пристрелил именно за тем, чтобы узнать, что в кристалле.
   - Я тебя спасал, вообще-то. Но я строил планы и кристалл стырить при возможности, уж очень мне было интересно, что там. Мне раньше не попадались книги такого цвета.
   - Ты их по серьезным библиотекам ищешь, там мало детских книг.
   - Что же теперь делать с этим? Выкинуть? Но это вроде известная в округе вещь, можно было бы ею воздействовать на умы людей. Хочешь носить такой кулон?
   - Мне неприятно иметь хоть одну вещь от этой свиньи.
   - Пока ты не познакомилась с содержимым его головы в прямом и переносном смысле, тебе нравились его вещи.
   - Пошел ты, Лайам! Я девушка, мне должны нравиться украшения, и конечно мне приятно, если я нравлюсь мужчине, если он мне дарит подарки. Конечно, мне нравилось немножко с ним играть. Был бы ты девушкой, ты бы меня понял.
   - Я вполне понимаю.
   Он снова посмотрел на кристалл у себя в руке.
   - Может мне надеть его себе на шею, чтобы вызывать страх и трепет, у тех, кто знает, что это за вещь? Если оказался среди варваров, надо немного войти в роль.
   - Ох Лайам, страх и трепет! Не будь у тебя револьвера, этот жирдяй свалил бы тебя одним ударом в скулу.
   - Важнее быть умнее, а не сильнее, Мирика.
   - Надо было тебе вырвать у него зуб. То же бы повесил себе на шею.
   - Да что б тебя! - Лайам сунул кристалл обратно в оправу и убрал в карман, ему расхотелось это на себя надевать. - Ты что, моя ходячая совесть? Вечно вызываешь во мне чувство вины.
   - Я просто хочу, чтобы ты был лучше, чем есть. А ты портишься.
   - Я могу освободить две тысячи рабов сегодня.
   - Не ты, а Ковард, и ты делаешь это просто потому, что тебе кажется неправильным существование такого города и не нравятся все эти бандиты.
   - И чем не благая цель? Еще скажи, что я убил короля, устав от его болтовни.
   - Ты его убил, потому что решил, что вправе судить и казнить. А кто ты, чтобы иметь такое право?
   Лайам промолчал. Чертова сестренка часто говорит правильные вещи.
   - Ты не знаешь еще кое-что, - сказал он. - Шарк собирался напасть на Рамель, Нам все равно надо было его убрать, и весь этот город разбойников и воров. Раз уж мы начали, стоит этот регион немного очистить.
   - Ты возомнил себя строителем государств?
   - Нет, мне на самом деле некогда заниматься всякими глупостями. Я просто делаю, что могу, вкладываю свой скромный вклад. И что-то получается. Ты хоть понимаешь, что ты и Шами немало мне помогаете в этом.
   - Мы?
   - Да. Шами вдруг дал этим людям надежду, они поверили в него, стали нашими союзниками. То, что это через пресловутую религию, мне не нравится, но, мы это потом как-нибудь подправим. А ты... ты действительно делаешь меня лучше, Мирика.
   Ее щеки мило порозовели.
   - Ой, да не говори глупостей. Ты все равно все делаешь по-своему.
   - Про Шами, я всегда знал, что он лучше и добрее меня. В этом его сила. Он внутренне очень мудрый человек. А вот про тебя я никогда не мог понять, чем ты можешь быть хороша. Добрая, но не настолько, как Шами. Правильная, но опять не настолько, как он. Теперь я стал понимать, твоя сила в том, что ты видишь простые вещи, ты наделена простой человеческой добротой.
   - Вот как у тебя так получается? Вроде комплименты говоришь, а мне опять кажется, что ты меня дурочкой назвал.
   - В чем-то ты мудрее меня и Шами, Мирика.
   Он протянул руку, и убрал большим пальцем оставшийся мазок крови, что она так и не отмыла.
   Девушка опять порозовела и отвернулась.
   - О, кстати, может тебе нужна моя куртка? Твоя рубашка вся порвана...- опомнился он.
   - Лайам-Лайам, ты только сейчас подумал об этом? Ты в своем репертуаре. Много думаешь о судьбах мира, и забываешь о людях рядом. Нет, мне не нужна куртка, в этой летающей лодке с каждым часом все жарче. К вечеру вообще запечет. Я не знаю, как ты ходишь все время в куртке.
   - Я привык, во всех походах она на мне. Привычка страшная сила. И куда мне прятать револьвер, если я буду без куртки?
   - Ты можешь делать великие дела без оружия, зачем тебе револьвер?
   - Чтобы иногда спасти свою сестренку, например.
   - Ох, да. Хотя бы один раз пригодился твой выпендреж, с этим неимоверно здоровым пистолетом.
   - Ну что ж, лететь нам долго, рекомендую придумать себе занятие.
   - А ты что будешь делать?
   - Читать и повышать свои знания.
   С этими словами он сел на пол гондолы, привалившись спиной к борту, и включил на коммуникаторе книгу.
   - В такие моменты, ты напоминаешь мне наше детство. Всегда ты сидел так и что-нибудь читал в углу, даже когда мы с Шами звали тебя играть, - проговорила Мирика.
   - Угу.
   - Таким ты мне нравишься больше. Спокойный читающий Лайам, который не руководит толпами двинутой молодежи, экспедициями, и не пытается изменить мир.
   Она подошла, и взъерошила ему волосы.
   - Что плохого, что я пытаюсь менять мир? Люди не должны жить вечно под землей. Если мы под землей, а не где-то еще, нашлись некоторые подтверждения...
   - Лайам, я должна поблагодарить тебя. Я же так и не сказала тебе нормально спасибо, за то, что ты сделал. Ты так рисковал всем... Никогда бы не подумала, что ради меня, ты можешь так вот, подвергнуть собственную жизнь опасности.
   Лайам поднялся, глядя в ее зеленые глаза.
   - Я бы и Шами так спас. Вы для меня самые родные люди. А ты...
   Он протянул руку, погладив ее по щеке и девушка не отстранилась, улыбнувшись.
   И тогда он вдруг наклонился и поцеловал ее. И Мирика опять не отстранилась, не отпихнула, не обругала его, она ответила на поцелуй. И это было так странно, что он сам оторвался и взглянул в ее глаза.
   - Это было...- выдохнула она.
   - Да, не очень умно, извини. Не смог удержаться.
   - Лайам, у меня было ощущение, что я целуюсь с собственным братом. Ты для меня как брат! Никак иначе не получается. Я люблю Шами.
   - Успокойся, я это понимаю. Вы созданы друг для друга. Меня ждет другая. И я тебя не люблю.
   - Не любишь? А мне казалось... Слушай, давай уже разберемся, что такое между нами происходит? Что ты тогда все время так на меня смотришь? Что все время говоришь мне какая я красивая? Да мне тебя даже жалко иной раз! Я думала, ты в меня влюблен давно и безнадежно, и вдруг ты заявляешь, что нет?
   Лайам вздохнул, и грустно улыбнулся.
   - Так получилось, что была всегда рядом. Мы жили в одном доме. И ты очень красивая. Поэтому ты стала первой девушкой, на которую я стал посматривать, едва подрос, и испытал первые свои романтические чувства - это естественно.
   - Ну вот хватит меня смущать!
   - Да, у меня всегда была в тебя какая-то влюбленность. Но это не любовь, Мирика. Это детская влюбленность. Ты для меня тоже больше младшая сестра, чем кто-то еще. Но ты такая милашка, поэтому мне хочется делать тебе комплименты и иной раз поцеловать.
   Мирика совсем покраснела и отвела глаза:
   - Сестер не целуют, Лайам.
   - Ну что ты придираешься к терминам? Ты все-таки не родная мне сестра. Да расслабься, у меня это все от недостатка нормальных отношений. Найду свою принцессу и от тебя отстану.
   - А что, между нами вот вообще бы никогда ничего не могло быть? Я слишком глупая для тебя? - спросила девушка, глядя внимательно и серьезно.
   - Ты уже доказала, что тебя есть за что полюбить. Бывают девушки и глупее. А ты веселая, добрая, находчивая. Но ты судьбой предназначена Шами, и я давно с этим смирился. Да и как бы мы ужились? Непокорная хулиганка и манипулятор с комплексом лидера. Мы бы подрались Мирика, как пить дать.
   - Ну я и так всегда тебя бью.
   - А Шами для тебя идеальная пара. Вы просто созданы друг для друга. Ты своей активностью подбиваешь его выходить из дома, радоваться жизни, подпинываешь в нем решительность, а он своим спокойствием сглаживает твои безумства, удерживает тебя от опрометчивых поступков.
   - Ладно, убедил, я тебе не пара, - согласилась девушка.
   - Но мне понравилось тебя целовать, - ухмыльнулся он.
   - Да ну тебя, Лайам!
   - Тебе, по-моему, тоже понравилось, почему ты не оттолкнула меня? - спросил он с прищуром ее разглядывая.
   - Да ты... откуда я знаю? Ну может захотелось попробовать, узнать... Но это не так как с Шами, я чувствовала себя странно. Не надо больше так делать. И я расскажу Шами, не думай.
   - Да, пожалуйста. Наш мудрый братец отнесется философски.
   - Он не такой уж безразличный. Он бы расстроился, если бы ты так сделал при нем. И если бы я стала от него утаивать, что дала тебе меня поцеловать. Поэтому я ему скажу.
   - Понимаю. Нет, вашу любовь ничем не нарушить. Так что прости за мою дурость. Но ты слишком милая, а у меня есть глаза.
   Мирика потуже запахнула рубашку, опять порозовев. Она стала в этот момент еще милее, хотя казалось бы это невозможно, и он поймал себя на вредной мысли, что не прочь, поцеловать ее еще раз. Надо искать чертову принцессу, или кого-нибудь еще... Калисса, это все-таки не то. Это скорее удовлетворение плотских желаний, чем чувства. Как с его, так и с ее стороны.
   Девушка словно прочитала его мысли:
   - Ты правда думаешь, что она существует? Эта твоя принцесса, что ты придумал?
   - Тысячу раз объяснял! Она существует. Я видел ее во сне, я разговаривал с ней. Я видел наше совместное будущее. Я умею отличать просто сны, от не просто снов, Мирика.
   - Да-да, а еще ты видишь прошлые жизни и помнишь, как жил на Тейе до катастрофы, им много чего еще. Слышали. Но где эта девушка, и почему вы еще не встретились?
   - Я провел полжизни на задворках мира и только сейчас вырвался. Я допускал, что она может жить где-то на другой планете, но видя, что в центральной гиперполости есть остатки цивилизации и даже какая-то империя, я тешу себя надеждой, что найду ее там, и может даже в этом году.
   - Ты думаешь, она принцесса этой империи? Ну ты даже в мечтах умеешь взять высоту побольше, Лайам. Зачем тебе принцесса?
   - Абсолютно незачем. Сам не знаю, как так получилось. Человеку с комплексом лидера противопоказано связываться с принцессами, но видимо бог, если он существует, решил пошутить. А может только такая меня и заинтересует по-настоящему. Такая же умная как я, и так же способная к манипуляции людьми.
   - Союз двух манипуляторов. Да спасет нас Бог-из-машины...- пробормотала Мирика.
   Лайам вдруг увидел внизу автомобиль и напрягся, нащупывая револьвер, но потом разглядел за рулем довольно приметную толстую фигуру в куртке и шапке с очками.
   - Не может быть. Это что же, Харви Смелый! А с ним наши ребята!
   Дирижабль летел местностью опять напоминающую пустыню Мастиртека, улетев от Бандара на многие десятки километров. Последние полчаса дирижабль немного снижался, до земли было метров пятьдесят.
   Машина догнала и ехала следом, подпрыгивая на дюнах, большие колеса вздымали песок.
   - Эй! Харви! Это ты? Ты что, нас преследуешь, древние тебя побери? - прокричал Лайам.
   - Это я, ребятки! Ух, я почти вас догнал!
   Лайам помахал рукой и Колвину, Сергею и Белалу, что ехали с толстяком в автомобиле.
   - И какой у тебя план? - крикнул Лайам.
   - Кидай трос!
   - У вас сил не хватит! - возразил Лайам. - Дирижабли швартуют обычно десятки человек!
   - Кидай!
   - Там город, Лайам. На горизонте! - сказала вдруг Мирика.
   Лайам обернулся и посмотрел. Впереди, очень далеко, виднелось море и город, окруженный белыми стенами.
   - Значит надо садиться. Не стоит прилетать в этот город верхом на ворованном дирижабле. Это привлечет ненужное внимание и вызовет много вопросов.
   Лайам остановил паровой двигатель, дирижабль все еще несло ветром, но он немного снизился. Вместе с Мирикой они скинули тяжелую бухту одного из причальных тросов.
   Робот передал руль Сергею, а сам ловко ухватившись за конец, выскочил из машины, резко уперся ногами. Но его уронило и потащило по песку. Ребята в машине что-то кричали, но в отличии от зычного голоса Харви, пользующегося, очевидно, каким-то встроенным динамиком, их было плохо слышно. Потом машина чуть обогнала волочащегося на тросе толстяка и остановилась, тот шмякнулся о зад автомобиля, уперся в него. Ребята выскочили помогая ему справится с тросом, и даже не смотря на это дирижабль протащил их всех вместе с машиной еще несколько метров. А потом Харви мощно работая руками стал подтягивать летающий корабль все ближе к земле. И так, минут за пятнадцать он снизил его настолько, что Лайам и Мирика смогли выпрыгнуть из гондолы на мягкий песок.
   Харви разжал руки и упал, дирижабль медленно улетел обратно на небо.
   Ребята подскочили к Лайаму и Мирике, помогли встать.
   - Как вы нас нашли? - спросил Лайам.
   - Этот жирный робот чертовски глазастый, сразу вас высмотрел, легко разобрался в управлении автомобилем и вел машину по прямой всю дорогу, не упуская из виду! - рассказал Колвин.
   Лайам обошел автомобиль, где лежал роботизированный исследователь. Выглядел он что-то подуставшим, увязшим по пояс в песок, но был вроде целым и улыбающимся.
   Лайам спросил:
   - А ты-то почему с ними?
   - Меня послал Салли вам помочь, - сообщил из кучи песка Харви.
   - Салли?
   - Вообще-то, посылал Ковард, конечно, но сделать это ему сказал Салли, так, что я бы на вашем месте уже начал бы переживать!
   - Ну, Харви, ты меня впечатлил. При жизни ты не совершал подобных геройских поступков, - проговорил Лайам.
   - Я робот, у меня искусственные мышцы, они сильнее обычных.
   - А что ты лежишь в песке и не двигаешься?
   - Боюсь, я несколько переоценил свои способности. Езда на брюхе по песку, и сверхнапряжение мышц пагубно сказались. Кое-где материалы лопнули, в меня попал песок и кожа на ногах порвалась.
   - И что нам с тобой делать? - обеспокоился Лайам.
   - Девчушка, помоги старику, достань баночку из нагрудного кармана, - попросил Мирику Харви.
   - Давай я, - сказал Лайам.
   - А мне бы хотелось, чтобы красивая девушка немного за мной поухаживала, - улыбнулся Харви улыбкой, которой он обычно улыбался журналистам.
   Мирика закатила глаза и подошла помогать. Штанины робота были порваны, искусственная кожа на лодыжках содрана и там виднелись черные мышцы и стальные кости. По его указанию Мирика полила на эти места жидкостью из баночки. Потом достала другую и дала ему выпить.
   Кожа вдруг начала восстанавливаться прямо на глазах.
   - Нанороботы, - улыбнулся Харви, поднялся и подвигал ногами. - Когда наши попытки послать исследователей провалились в том числе из-за поломок, нам пришлось искать способы восстанавливать себя хотя бы частично, как живые организмы. Ладно хоть ботинки целы, только порвались слегка. А то, они не часть конструкции, но крайне мне дороги. Это же неотъемлемая деталь образа, всего того, что делает меня Харви Смелым!
   - Им тебя делает его память, болван, а не куртка, шапка и ботинки, - сказал Лайам.
   - Очень жаль, что я использовал пару этих средств так рано. Предполагалось, что они мне понадобятся, если меня изрешетят пулями или я свалюсь в какой-нибудь водопад.
   - Зачем ты отправился нас спасать? - спросил Лайам, внимательно изучая его лицо.
   - Ковард дал указание вас догнать и найти, а я же член вашей экспедиции, должен подчинятся. Таков был уговор.
   - Да, но зачем тебе рисковать своей целостностью и проявлять подобное усердие? Такое впечатление, что ты сам хотел нас спасти и не пожалел себя ради этого.
   Харви помолчал.
   - Все-таки, я основан на живом человеке. В моей голове идут странные процессы. Мне было вас жаль, я стал воспринимать тебя и эту девочку как своих друзей, я действительно хотел вас спасти.
   - Чертов Харви вернулся с того света в компьютерном разуме и спас меня! До чего я дожил! Но не обольщайся, рано или поздно мы бы приземлились.
   - Или бы вас нашли враги, - усмехнулся робот.
   - Там был какой-то город вдалеке. - Лайам поднял свой коммуникатор, открывая карту, скачанную в библиотеке. - Если мы летели примерно на запад, то это...
   - Сурдек, - сказал Харви. - У политической структуры там договоренности с королем Шарком. Они возвращают ему бежавших рабов. Они знают, как выглядит его дирижабль, и что на нем летает только он.
   - Откуда ты знаешь?
   - Салли рассказал. Не представляю, как он узнал все это.
   - Понятно, - проговорил Лайам. - Садись за руль, Харви. Нам надо ехать в Бандар.
   - О нет, опять Бандар? Почему мы не можем просто вернуться в Рамель? - воскликнула Мирика.
   - От Бандара я тоже не в восторге, радость моя, - ответил Лайам. - Но все наши там, и планируют атаку, очевидно, мне надо быть с ними.
   - В Бандар сейчас ехать не стоит, повсюду вокруг разбойники на машинах, они ищут парня с седыми волосами и девушку, - сказал Харви.
   - А вы не столкнулись с преследователями, когда догоняли нас? - спросил Лайам.
   - Салли... вернее, Ковард послал верных нам разбойников Рамеля на перехват бандарских отрядов. В западном направлении они остановили несколько машин, поэтому за вами так никто и не увязался, а дирижабль не был замечен. Но я не знаю, как сейчас обстоят дела, кто-то может попасться на пути.
   - Тебя ищут все разбойники округи, Лайам, - проговорил Сергей, - лучше затаиться, пока Ковард не устроит в Бандаре бучу, тогда многие из них вернуться в город. А ночью мы сможем двигаться безопаснее, у нас есть глазастый Харви. Он сможет в темноте заметить патруль и объехать, а они нас не увидят.
   - Разумно, - кивнул Лайам. - А еще лучше дождаться ночи. В темноте Харви сможет издалека замечать чужие машины и объезжать, а они нас не увидят. Надо где-то спрятаться и дождаться, когда облака погаснут.
   Он огляделся, местность была совершенно ровная и выжженная, здесь невозможно было укрыться, но справа на горизонте возвышались песчаные скалы.
   - Спрячемся вон там до вечера, - проговорил Лайам. - С возвышенности видно окрестности, сразу заметим, если кто-то появится и поедет в нашу сторону.
   Они сели в машину, Мирике пришлось устроиться у Лайама на коленях, потому что альтернативой были бы Колвин, Сергей или Белал, а те улыбались еще более плотоядно.
   Но на полпути к скалам, когда автомобиль с пыхтением преодолевал возникшую на пути очередную дюну, вдруг огонь в топке погас, а без этого котел перестал вырабатывать пар, пришлось остановиться, чтобы поискать хоть что-нибудь, что могло бы гореть. Определенно у паровых автомобилей был существенный минус: им нужны дрова, и куда больше, чем дизеля на каждую сотню километров. А кроме этого - вода. К счастью, вода в котле еще имелась, а вот лепешки корнаков кончились.
   - Харви, ты сказал, что коровьего дерьма нам должно хватить еще на сотню километров! - воскликнул Лайам.
   - Я ошибся в расчетах, конструкция этого двигателя куда примитивнее! Вода тоже кончается.
   - Невероятно! - всплеснула руками Мирика.
   - Спокойно, - сказал Лайам, - Воду можно залить питьевую, у нас имеется несколько бидонов, а для печи достаточно найти какой-нибудь засохший куст или пару веток. В крайнем случае можем сжечь куртку Харви. Этот воротник из шерсти наверняка изумительно горит.
   Толстый исследователь в ужасе разинул рот.
   - Расслабься, я так шучу.
   - А дальше-то что? Как мы отсюда вернемся потом в Рамель? - спросила Мирика.
   Лайм с досадой потер, вспотевший лоб:
   - Блин, ну мы же почти доехали, я уже вижу эти скалы, вон там. Там должны быть хоть какие-то остатки засохшей растительности. Не всегда же здесь был такой климат! И не смотри на меня так, во всем виноват вот этот жирный робот. Компьютерный разум не прибавил ему ума. Он видите ли не смог сосчитать на сколько нам хватит говна яков для этой колымаги!
   - Вместе с памятью исследователя я перенял и его минусы. Харви был... не таким организованным, как ты, - сообщил робот.
   - Ох, мне ли не знать, каким он был неорганизованным! Всех этих журналистских фильмов про него бы не было, если бы этот дурак в каждом походе не попадал в какую-нибудь наиглупейшую переделку, что так привлекало зрителей! То он там забудет корм для ослов, то перепутал стороны света и забрел не в те пещеры, то еще что-нибудь!
   Мирика фыркнула:
   - Знаешь, я с тобой за последние дни попадаю в ровно такие же переделки. Сначала мы угодили к местному королю извращенцу, потом убили его и угнали дирижабль, а теперь посреди пустыни, потому что у нас кончились засохшие какашки! Ты достойный наследник Харви Смелого, Лайам, идите обнимитесь.
   - Обниматься лучше потом, я слышу приближение нескольких транспортных средств, со стороны тех самых скал, - объявил Харви.
   - Земная труха! - выругался Лайам, запрыгивая на машину, и пытаясь что-нибудь разглядеть. Но автомобиль остановился как раз въезжая на бархан и не было видно, что за ним. - Харви, иди залезь на верхушку и посмотри, кто это, и к нам ли они едут! Быстро!
   Толстяк выпрыгнул из машины и побежал на дюну. Через минуту он вернулся.
   - Это какие-то люди с оружием и на машинах. Кажется они не из Бандара, но выглядят такими же бандитами.
   - Не из Бандара? Почему?
   - Машины какие-то другие, пустынные. Я таких в Бандаре не видел. И у них нет флагов и гербов, какие я видел в Бандаре. А я посвятил этому время, чтобы изучить символику местных племен, я же исследователь.
   - Они сюда едут? Они знают, что мы здесь?
   - По-моему да. Они могли нас видеть с верхушек тех скал.
   - Поднимите руки, говнюки! - крикнул какой-то девчачий голос сзади.
   Лайам от неожиданности чуть не свалился с машины. Он оглянулся с удивлением обнаружив, что с барханов вокруг спускаются люди, наставив на них кремниевые ружья. Предводителем у них была девчонка, возрастом не старше Мирики.
   - Господа! Мы мирные люди. Мы просто путешественники! - крикнул Лайам.
   - Мы слышали, вы обсуждали Бандар! Вы оттуда! Ну-ка отвечай, седой! - крикнула девчонка, подходя к нему.
   Оружия у нее не было. Но держалась она бесстрашно и уверенно, а ее люди не опускали стволов, и готовы были нашпиговать его пулями, если он только дернется.
   - Леди, я не седой, а сереброволосый и сереброокий, и вы так милы для предводительницы разбойников! - Лайам улыбнулся ей своей лучшей улыбкой.
   Сначала ему было, конечно, не до того, чтобы ее разглядывать. Но сейчас, когда вроде они решили говорить, а не стрелять и она подошла ближе, он увидел, что девчонка довольно симпатичная, хоть и чумазая на его вкус. В кожаной куртке с шипами на плечах, с черными волосами и какой-то странноватой прической: длинная челка слева, справа волосы короче, сзади хост до плеч.
   И у нее были такие чудесные зеленые глаза. Но он не собирался в нее влюбляться ни с первого, ни даже со второго взгляда. А вот охмурить и вызвать доверие жизненно необходимо.
   Девчонка на секунду смешно смутилась от его комплиментов, подошла поближе к машине и действительно попыталась рассмотреть глаза, чтобы проверить, что значит серебряные, но при дневном свете, видимо, не смогла увидеть, что зрачки немного отражают.
   - Ты мне зубы не заговаривай, нахал! Говори, ты откуда?! Из Бандара или нет?
   - Девушка. Мы не знаем, кто вы такие, и ваше появление для нас полный сюрприз. Так как вы думаете, из Бандара мы или нет?
   Девчонка нахмурилась, глядя насторожено.
   - Что ты с ним разговариваешь, Селин, подойди, двинь ему прикладом, и он все расскажет, - крикнул какой-то бугай рядом с ней.
   - Подожди, Хал. Этот гад загадки загадывает. Будь вы из Бандара знали бы, что бандарцам сюда соваться крайне плохая идея. Особенно Урухам.
   - Ах, Селин, вот как тебя зовут, прелестное создание с черненькими волосами, - проворковал Лайам, за что заслужил косые взгляды не только от Мирики, но даже от Харви. При этом он, как и все продолжал стоять, подняв руки, и старался даже резко не дышать.
   Девушка опять слегка смутилась, но продолжила задумчиво:
   - На сбежавшего раба ты тоже меньше всего походишь. Машина эта разбойников Вольных Земель. Значит, ты оттуда.
   Лайам улыбнулся, девчонка прошла тест, она сообразительна. Он проговорил, завораживающе глядя в ее зеленые глаза:
   - Возможно, с некоторых пор, меня будут именовать каким-нибудь лордом Вольных Земель, Селин, нам лучше подружиться.
   - Пока я вижу голодранца на ворованной машине, который был так туп, что не запасся топливом и встал посреди пустыни. Зачем вы к нам ехали, а?
   - К вам? Прости, дорогая, нас не уведомили, что в тех скалах кто-то живет. Я просто проезжал мимо со своими людьми, мы путешественники. Решили посмотреть, что там за скалы.
   - Да ты врешь! Ни когда не слышала ничего тупее.
   - В Бандаре не знают, что мы теперь здесь, ближе к ним, - зачем-то заступился один из ее свиты, за что заслужил уничтожающий взгляд.
   В этот момент стал слышен звук подъезжающих автомобилей и на бархан заехали те песчаные машины, которые видел Харви.
   Действительно, они отличались от автомобилей Бандара и Вольных Земель - имели чуть боле вытянутые и заостренные формы и песочные цвета. С нарисованными на корпусах оскаленным пастями и глазами. Из первой машины выскочил крепкий мужчина с аккуратно подстриженной черной бородкой, и небольшой каске с рогами. Лайам уже знал, что это значит. Вот и настоящий вождь этой банды. Но кто тогда девчонка?
   - Я уже их задержала, папа, пока вы там тащились! - воскликнула она.
   Дочь главаря разбойников? Интересно.
   - Молодец, - похвалил бородач.
   - Они тут стояли, рты поразинув, как-то вас услышали, стали высматривать, и даже не заметили, как мы подобрались и окружили их, - пояснила отцу девчонка.
   Лайам отметил про себя, что эти разбойники определенно умнее и подготовленнее тех, что они видели в Вольных Землях. Знают о стратегии, умеют подкрадываться. К кому же он угодил на этот раз?
   - Ты уже спросила, какого черта им тут надо? Они из Бандара? - поинтересовался бородатый, разглядывая пленников.
   - Вон тот говорит, что н лорд Вольных Земель.
   - Да ладно! - крякнул бородач.
   - Пока я не владею всей информацией, и не знаю, как там обстановка. Но, по-моему, там все уже подчиняются моим людям, - заверил Лайам.
   - А ты кто вообще, мальчонка? Ты не маловат для лорда?
   - А ваша прелестная дочка не маловата, чтобы руководить отрядом лазутчиков и брать пленных?
   - Прелестная? - хохотнул бородач. - Находишь ее прелестной? Ты смотри у меня! Рожа то у тебя смазливая!
   Мирика так громко фыркнула, что все на нее посмотрели.
   - Ну, правда, ростком маловат, - продолжил бородатый вождь. - И что у тебя с волосами?
   - Он заверяет, что и глаза у него серебряные, - поведала Селин.
   - Да ну? - ну-ка спускайся, малец, спускайся, потолкуем. Я вижу ты не бандарский холуй. Те не такие.
   Лайам наконец опустил руки и спрыгнул на песок.
   - Господа, рад познакомится. Лайам Ли Кадами.
   Бородач проигнорировал его протянутую руку и заглянул в глаза.
   - Ой-ей. Точно, как у вампира, какие-то не то ярко серые, не то что. И зрачки на вроде как отражают, если прямо поглядеть и под углом. Ты откуда такой, а?
   - Я просто исследователь, господа. Вернее, воки. Я путешествую, бываю в разных краях, знакомлюсь с людьми. У меня целая экспедиция, но я оставил ее в Вольных Землях, потом попал в небольшую передрягу в Бандаре и вынужден был бежать.
   - Бежал из Бандара, значит? Послушай, пацан, мы тут беглых рабов не укрываем. Мы отправляем их обратно в Бандар. Нам не нужны лишние рты, не умеющие за себя постоять.
   - О, мы умеем, - улыбнулся Лайам.
   - Он не похож на раба, отец. Не видишь, что ли? У него там какой-то здоровый пистолет за курткой.
   - Доставай пацан, а то мы беседуем, а ты с оружием, оказывается. Ты что их не разоружила, Селин?
   - Они на прицеле, куда они денутся?
   - Прости, я не дам тебе свой револьвер, - ровно ответил Лайам. - Я никому его не даю. Или ты хочешь, чтобы я тебе показал, как я из него стреляю?
   Бородач посмотрел на него изучающе, потом улыбнулся:
   - А мне нравится этот пацан! Смотри как опасно умеет зыркать. Нет, ты точно не раб. Но я не верю, про какого-то лорда Вольных Земель. Тамошние банды не могут договориться даже, кто первый пойдет посрать, не то что выбрать себе какого-то лорда. А вот то, что вы что-то не поделили с Урухами и сбежали из Бандара вполне возможно. Может мне стоит продать тебя Шарку, а? Как ты думаешь, сколько он даст за твою голову?
   - Боюсь нисколько. Шарк мертв.
   - Да ладно. И кто его убил? Шутник!
   - Я.
   - Лайам, ты что несешь? - пихнула его Мирика.
   Разбойники разом замолчали, разглядывая его.
   Селин быстро проговорила:
   - Там что-то у них случилась, я разглядывала в подзорную трубу весь день от первого предела, и другие соглядатаи докладывали. Много машин покинуло город, ездят, носятся по всей округе, кого-то ищут. А эти как будто, явно убегали.
   Бородач, взглянул на Лайама изучающе:
   - Так ты кто, пацан? Что ты там натворил?
   - Говорю же вам, я убил короля Шарка. Мне не понравилось, как он правил. Я вышиб ему мозги вот из этого самого револьвера.
   - Ты врешь! - крикнула девчонка.
   - Да что ты, красавица? Взгляните сюда, благородные воки, возможно, вы знаете эту вещь?
   И он картинным жестом достал из кармана талисман Шарка.
   Разбойники дружно ахнули и попятились.
   Лайам конечно ожидал какого-то эффекта, но не такого яркого.
   - Продадим парня Урухам, папа, представляешь, сколько они сейчас готовы отвалить за того, кто убил их короля? - сказала Селин, и улыбнулась Лайаму примерно также, как он только что на ней упражнялся.
  
  

Глава 23

   Лайам почувствовал, что в небольшую пещеру, выделенную ему под комнату и одновременно камеру, вошла Селин. Он продолжил насыпать землю в маленький глиняный горшочек с ростком, делая вид, что ее не замечает. Это растение он нашел в углу своей пещерки, заинтересовался и решил узнать, можно ли из него что-то вырастить.
   Его пристанище было каменный мешком с простенькой кроватью, шкафом и столом, но и за это стоило поблагодарить скальных бандитов, проявивших неожиданную обходительность, считая его ценным пленником.
   Здесь не было дверей, и любой желающий мог в любое время зайти и проведать, как поживает узник. Но именно Селин чаще всего пользовалась этой возможностью.
   - Эй, Ли Кадами, ты правда путешественник и видел город древних за Стеной?
   Он обернулся, оглядев девушку.
   - Зачем мне разговаривать с девчонкой, которая собирается меня продать?
   - А что еще с тобой делать? Может быть, если развлечешь меня каким-нибудь рассказом, я передумаю?
   Лайам смерил ее заинтересованным взглядом.
   Он шагнул к ней, заглядывая в зеленые глаза. Почти как у Мирики, только, тверже... А может, более жестокие. Наверное, она убивала людей тем самым ножом, что припрятан у нее за отворотом короткой кожаной курточки.
   Селин спокойно смотрела на него и, кажется, ничуть не боялась. А ведь она здесь одна с арестантом, подумывающим сбежать. Но Лайам прекрасно отдавал себе отчет, что эта маленькая девчонка в два счета разделает его, как овцу. Она была бойцом, разбойницей.
   Как Калисса. Мирика была права, его тянет на плохих девчонок.
   Он подошел совсем близко, она была с ним одного роста, среди девушек это не редкость, но давно ему не попадались такие. Калисса, например, на голову выше, и это довольно неудобно во всех отношениях.
   - Поцелуй меня черноволосая красавица, и тебе не нужны будут истории.
   Она ухмыльнулась и отвернулась, пробормотав:
   - И вот что ты несешь? Я могу сказать папе, что ты ко мне подкатываешь, и он спустит тебя в пещеру к крокодилам.
   - Здесь есть крокодилы? - заинтересовался Лайам, исследователь в нем никогда не спал.
   - Под пещерами озеро, там живут крокодилы.
   - Я бы предпочел, чтобы ты сама меня убила этим своим чудным ножичком.
   - Как ты разглядел, что у меня есть нож? - отчего-то смутилась она.
   - Я довольно наблюдательный, маленькая принцесска.
   - Я не принцесска, - резко поправила она.
   Лайам вздохнул с грустью:
   - Я вижу, и не синевласая.
   - А тебе нравятся только принцессы, Лайам Ли Кадами?
   - Нет, но именно она, предназначена мне судьбой.
   - Что за глупости?
   - Суровая правда жизни.
   - Так значит, тебе никто не нужен кроме нее?
   - Я этого не говорил, - улыбнулся Лайам, позволив себе протянуть руку к ее волосам.
   Девушка отступила с опасной ухмылкой.
   - И где она?
   - Я не знаю. Может быть, я вообще ее не встречу в этой жизни или встречу лет через десять, так что, Селин, у нас есть какое-то время, но я не смогу тебе обещать, что буду с тобой навсегда, это факт.
   - Ты очень странный, Лайам Ли Кадами.
   - Мне все это говорят.
   - Я тоже могу быть принцессой, - сказала она, проведя пальцем по его щеке.
   - Неужели?
   - Мой отец вождь крупной банды, и однажды захватит Бандар и станет королем. А я принцессой, ты не подумал об этом?
   - Правда? - Лайама действительно заинтересовала такая перспектива.
   - Но я не хочу быть принцессой. И не стану ей ради тебя.
   - Подожди кипятиться, моя маленькая...
   - Да я тебя не младше, говнюк! Ты сам-то совсем на пацана смахиваешь! Если не смотреть в твои глаза.
   - Мне тысячи лет, Селин, тут все меня намного младше.
   - Ты точно ненормальный.
   - Есть немного.
   - А эта рыжая, что была с тобой и смотрит на тебя все время со странным выражением, в каких вы отношениях?
   - Какой популярный вопрос в этих землях...
   - Кто еще мог это спрашивать?
   - Король Шарк, и он умер, за свое любопытство.
   - Не может быть. Ты убил его из-за нее?
   - Да.
   - Кто же она для тебя?
   - Вы, кажется, люди поприличней тех бандитов, и раз у вас тут никто не планирует сделать ее своей наложницей, наверное я могу признаться. Она мне как сестра, ничего более.
   Девушка взглянула на него испытующе из-под своей черной челки.
   - Как ты изворотлив, Ли Кадами.
   - Зови меня Лайам, прелесть.
   - А вот если ты еще раз назовешь меня прелесть, то я-таки всажу тебе свой ножичек в живот, Лайам.
   - Жду не дождусь, красавица. Вижу, тебя еще что-то интересует? Ты не выяснила до конца главный вопрос.
   Селин нахмурилась, вероятно, ей не понравилось, как легко он читает по ее лицу.
   - Да, не выяснила. У тебя кто-то есть? Ты кого-то любишь?
   - Нет. Я бездушный и холодный тип, Селин, который не способен любить. Я могу использовать тебя и выбросить, ты этого не боишься?
   - Я сама могу использовать и выбросить, Лайам.
   - Прекрасно, значит, мы созданы друг для друга.
   - С чего ты взял, что я вообще чего-то от тебя хочу, глиняный чурбан?
   - Я читаю это в твоих глазах, славная девочка...
   - Твои люди, сказали, что у тебя уже есть женщина.
   - Сергей и Колвин? Они невероятны в своей способности выдавать врагу любые тайны.
   - Ты воспринимаешь меня врагом? Неужели? А они всего лишь парни, стоило мне быть милой, они все мне рассказали.
   - Но о какой женщине они говорят? Неужели о Калиссе? Со мной ходит одна девушка с ножом побольше, чем у тебя, но наши отношения только плотские, никакой романтики, другого ей и не надо. Она решила, что создана охранять меня, но и это у нее выходит на редкость бездарно. Так что я свободен, Селин. И я отметил, что ты снова проявила сообразительность, собрав информацию прежде, чем выяснять у меня.
   - Девушка с большим ножом? Точно? Ты это не придумал только что? Или ты что-то слышал, как мы обсуждали?
   - О чем ты, цветочек?
   - Ты точно напрашиваешься на то, чтобы отправиться к праотцам! Хватит звать меня такими словечками!
   - Так что там с этой девушкой?
   - Какая-то девка с большим ножом вырезала в одиночку всех руководителей Урухов в тот день, когда мы вас нашли. Поэтому город впал в анархию...
   Тут она поняла, что сболтнула лишнего и чертыхнулась.
   - Калисса в своем репертуаре, после этого мне стоит выразить ей признательность. Но подозреваю, ей помогали, - проговорил Лайам.
   - Она... служит тебе? Ты не врешь? И она сделала это ради тебя?
   - Они все мне служат, красавица. Все кто напал на Бандар. Полагаю поэтому у вас вышла заминка с тем, чтобы продать меня людям Шарка? Вы вдруг обнаружили, что люди Шарка кончились?
   - Я не должна была тебе это все рассказывать.
   - Расскажи, раз начала. Что происходит в Бандаре?
   - Мы пока сами не поняли. Шарк умер, в городе неразбериха. А банды из Вольных Земель умудрились напасть на замок и сжечь его. Говорят, ими руководил какой-то новый невероятный главарь. Очень здоровый и с черной кожей. Но я ни на минуту не могу поверить, что ты у них главный, и что ты убил Шарка.
   - Почему? Неужели я настолько не впечатляюще выгляжу?
   - Ты маловат ростом, Лайам Ли Кадами, и мне кажется, даже я могу тебя побить, хотя мордашка у тебя ничего.
   - Ты так изящно вернула мне комплимент, благодарю.
   - Как ты мог убить его? Шарк силен и больше тебя раза в три во всех направлениях.
   - Не толщина делает мужчину сильным, а ум, моя принцесса.
   - Я не твоя принцесса.
   - Но я могу тебя ею сделать.
   - По-моему, ты говорил, что застрелил его из револьвера, где же тут ум?
   - Ты права. Но у вас есть пистолеты и вы не смогли.
   - Почему ты решил его убить? Только из-за сестры? Я хочу узнать, что ты за человек.
   - Если бы не она, он бы был жив до сих пор. Я не рассчитывал задерживаться здесь и устраивать какие-то войны. Но Бандар со всеми этими бандитами и рабством мне очень не понравился, возможно, я бы разобрался с Шарком позже.
   - Тогда ты должен понимать нас, скальных разбойников. Мы хотели того же самого, что и ты. Свергнуть Шарка и разрушить Бандар. Не ради власти, а чтобы освободить людей, которых он поработил.
   - Вы такие альтруисты? - вырвалось у Лайама.
   - А ты нет? Ты же сейчас сказал, что тебе не нравились бандиты и рабство.
   - Я другое дело, но вы такие же разбойники.
   Ее глаза загорелись:
   - Нет! Мы другие! Ты не понял еще? Мы не бросили вас в камеры и не связали цепями, вместо этого дали комнаты и относительную свободу передвижения!
   - Да, и я все удивляюсь, к чему бы это. Вдруг мы убежим?
   - Куда? Вокруг пустыня, да и на каждом выходе из пещер охрана.
   Лайам усмехнулся:
   - Парни, что выболтали тебе детали моей личной жизни отменные бойцы. Они могли бы завладеть оружием, убить кого-нибудь. Вас это не беспокоит?
   Селин задумалась.
   - Нет, потому что, тогда они умрут. И они это понимают, и ты это понимаешь. Мой отец человек решительный, смелый, но бывает довольно мягкосердечным. Он против того, чтобы держать людей в цепях и старается следовать этому принципу даже в мелочах.
   - Ты бы сделала по-другому?
   - Я бы вас хотя бы связала, это верно. Но я доверяю его решению. Мы видим, что вы не разбойники, поэтому, зачем обращаться с вами как с разбойниками?
   - Но это не мешает нас продавать, как домашних свиней?
   - Мне не мешает. А он бы, возможно, отпустил бы вас на все четыре стороны.
   - Правда?
   - Правда. Мой отец идеалист. Он всегда хотел построить город свободных людей, где не правили бы разбойничьи законы. Он бывал в молодости на западе в более цивилизованных городах и просто влюбился в это. Он хотел здесь, в покинутых всеми землях, сделать что-то такое.
   - Значит, ты хуже своего отца, и не разделяешь его идей? - хитро прищурившись, поинтересовался Лайам.
   - Хочешь меня вывести из себя? Не пытайся, красавчик.
   - Но разве хорошо продавать людей бандитам, при этом вашим врагам? Вдруг мы ваши потенциальные друзья? Мы не с того начали, Селин. Мы могли бы быть союзниками.
   - Почему ты не сбежал, Лайам Ли Кадами?
   - Прости?
   - Я сказала, что отсюда бежать некуда, вас вмиг догонят. Но, судя по твоей хитрой роже, ты бы мог. Ты что-то давно придумал. Я слежу за тобой, я чувствую. Но ты пока не сбежал, почему?
   Лайам посмотрел ей в глаза:
   - Я хотел узнать получше, что за люди живут здесь в скалах.
   - Я тоже хотела узнать тебя получше.
   - Так ты бы не стала меня продавать?
   - Чтобы сражаться, нам нужны оружие и техника. Я бы продала тебя Шарку или любому, кто предложил бы много денег. Уж прости.
   - То есть, вы против рабства, но продаете своим врагам сбежавших от них людей, а те, в свою очередь, дают вам оружие, машины, топливо, в качестве платы, зная, что вы используете это против них же? Это такое прелестное место, я не перестаю удивляться психологии местных жителей!
   - Здесь суровый край, где испортился климат, где живут люди, до которых никому нет дела. Выживаем, как умеем. Мой отец один из немногих, кто хочет хоть как-то все изменить, но ему нужно содержать людей.
   - Я не настолько сентиментален, чтобы осуждать его. Суровый край, требует суровых мер. Но меня и моих людей не стоит продавать, не портите о себе впечатление перед путешественниками из далеких земель.
   - Ты все твердишь, что куда-то идешь, что-то ищешь. Куда ты идешь, Лайам Ли Кадами?
   - Вперед, дальше, чтобы узнать, где мы и что вокруг. А ищу я правду о том, что было, почему мы все еще в подземном мире. Люди не должны жить в пещерах, пусть и таких больших. Пора выбираться на поверхность, где и какая бы она ни была.
   - Ну ты и чокнутый! Но я люблю чокнутых, - девушка широко улыбнулась.
  
   ****
   - Ты что, завел шашни с дочерью вождя разбойника? - спросила Мирика, скрестив руки на груди.
   - Мы вроде выяснили, что между тобой и мной, ничего быть не может, но тебя как-то постоянно волнует, где я и с кем я. Ну давай, скажи: 'А как же Калисса?'.
   - Да, как же она?
   - Ты правда думаешь, что ей нужна моя любовь? Ей нужно только моё уважение, признание ее талантов и возможность служить мне. Между нами никогда не было настоящих отношений.
   - Но она девушка.
   - Которая не способна любить своего лидера, только служить. Хотя, после твоего влияния, она стала немного поживее и мне было с ней интересней. Но, она просто Калисса, а я просто Лайам, мы не созданы быть вместе долго. Только согревать друг друга по ночам в палатке во время похода.
   - Почему у меня всегда краснеют уши, от твоих разговоров?
   - Ты сама это начала.
   - Кажется, Калисса говорила, что согласна отдать тебя по первому требованию, но вряд ли дочери разбойника.
   - Думаю, мы это с ней уладим.
   - А эта Селин, она тебе нравится? - спросила Мирика с любопытством.
   - Возможно, я влюбился. Если, конечно, способен.
   - Почему тебя тянет вечно на плохих девчонок, Лайам?
   - Я знал, что ты так скажешь, - улыбнулся он, потом проговорил, мечтательно глядя в серебреющее небо. - Потому что есть только одна хорошая, она сосредоточие света, и пока я ее найду, надо успеть вдоволь вкусить тьмы.
   - Фу, чертов пошляк!
   - Просто ты все понимаешь слишком буквально.
   - Селин уже знает, что ты предназначен принцессе?
   - Конечно. Я всегда говорю это девушке, если у нас может быть что-то серьезное.
   Мирика уставилась на него.
   - Каждой? Ты что, дурак? И они после этого не кидаются в тебя предметами и не хлопают дверью?
   - Поначалу нет. А вот потом, когда узнают меня поближе, такое бывает, - широко улыбнулся Лайам. - Но это не из-за принцессы, которая меня ждет.
   - Конечно. Никто, кроме тебя, в нее не верит. А что же Селин? По ней не похоже, что она уступит кому-либо парня, если не захочет. Скорее, она его убьет.
   - Это было бы так романтично! - закатил глаза Лайам. - Но это будет большой глупостью с ее стороны. Так она все равно не получила бы желаемое, согласись. И так поступают только слабые, а она сильная.
   - И что она сделает, когда ты встретишь ту девушку из сна?
   - Не знаю. Мы не обсудили эту ситуацию, я просто сказал ей, что не смогу быть с ней всегда. А девушка из снов... неизвестно, когда я ее встречу.
   - Ты столького уже добился, Лайам, но я все время думаю, когда ты уже повзрослеешь?
   - По-моему, я уже родился старым, о чем ты?
   - О том, что ты такой болван иногда.
  
   ****
   - Ну не знаю, Селин, стоит ли нам выходить из пещеры, когда меня ищут все вокруг. И я уж молчу, что дочери разбойника не следует выпускать пленника и гулять с ним на воздухе, - проговорил Лайам, щурясь на яркие облака над головой.
   Не смотря ни на что, ему было приятно выйти, наконец, и размяться. Хотя была в этом некоторая ирония, учитывая, что весь их мир - это пещера, просто побольше.
   - Тебе надо побыть на свету. Ты совершенно бледный и белокожий, как и все вы, откуда вы там приползли. И мой отец не разбойник!
   - Это просто собирательное название для всех здешних обитателей, не обижайся. Все вы какие-то разновидности разбойничьих племен, у вас нет государства, вы разделены на вооруженные группы, промышляющие в том числе контрабандой и мелким грабежом, и не отрицай, я уже изучил экономику вашего скального селения. Но, безусловно, люди твоего отца не такие разбойники, как в Бандаре или даже в Вольных землях. Вы хорошие разбойники, если тебе от этого легче.
   - Ты так рассуждаешь, как будто в наших краях можно быть кем-то еще.
   - Да-да, один человек меня уже просвящал, что здесь только волки и овцы, и надо быть волком, чтобы выжить.
   Селин растянулась на скальном камне, ее гибкое тело выгнулось навстречу теплому свету. Сегодня она одела что-то более изящное, чем ее обычные грубые штаны и куртка из свиной кожи, которых робко разводят у себя в пещерах скальные разбойники, очевидно, переживая, как бы кто не принял их из-за этого за фермеров. На Селин была юбка и короткая кожаная безрукавка. Видно было загорелые ноги и прелестный голый животик.
   - Знакомые слова. Тот, кто тебе это сказал, случайно не такой веселый жирдяй с белой бородищей? - проговорила она лениво.
   - Он самый. Кубик Богатов.
   Селин привстала на камне:
   - Ты что, и Кубика знаешь?
   - Он теперь на меня работает, красавица.
   - Да ты врешь, не верю я! Ах ну да, если вы были в Рамеле, то могли его видеть, он с ними торгует. Смешной. Тамошние разбойники их грабят, а он торгует.
   - Ах ты маленькая глупая разбойница, - проговорил Лайам, потянувшись к ней и играя ее волосами. - Господин Богатов умный и предприимчивый человек. Он быстро понял, что если что-то предлагать взамен, то получит больше продуктов и лучшего качества. А овощи Рамеля, как я понял, очень ценятся в Бандаре. Король Шарк угощал меня помидорами с таким видом, как будто это пища богов, недоступная здесь простым смертным, и даже не знал, откуда они попали на его стол.
   - Это так, никто здесь у нас не выращивает ничего кроме грибов в подвалах. Ничего не растет под этим палящим светом в сухих песках. Мы и сами не знали поначалу, где Богатов берет эти плоды древних, о которых здешний народ уже успел позабыть.
   - Скоро местность измениться, а вокруг Рамеля будут сады, - протянул Лайам, глядя на небо.
   - Ты полон тайн, седой мальчик, откуда ты все это знаешь?
   - Не знаю, достойна ли ты, чтобы доверять тебе тайны мироздания?
   - А если так? - она легко чмокнула его в губы.
   - Такой прелестнице сложно отказать. Я включил погодную установку древних. До вас еще не доходили слухи о дождях?
   - Ох, ну-да, конечно, ты и дожди вызвал.
   - Да, мне помог компьютерный бог.
   Селин рассмеялась:
   - Ну и брехун же ты, Лайам Ли Кадами! Как ты все это придумываешь? Захватил всех разбойников Вольных Земель, Богатов у тебя на побегушках, Шарка убил и украл его дирижабль с камнем, и даже вызвал дожди.
   - Кажется, ты ничего не имеешь против амулета Шарка, - проговорил Лайам, протянув руку и пошевелив красный кристалл, висящий на ее тонкой шее.
   - Можно подумать, это ты мне подарил! Мне отдал его отец!
   - Ну я же его сюда принес и снял с Шарка. Признаться, я не знал, что делать с этой бесполезной игрушкой. Это детская книжка с картинками, я ведь тебе говорил.
   - Какая разница? Этот амулет приносит удачу, Шарк его очень берёг!
   - Безусловно. Твой отец, изъяв амулет у меня, разумно рассудил, что таскать его как-то глупо, и тоже не знал, что с ним делать. Это я подсказал ему. Сказал, отдай Селин, эта безделушка больше ни на что не годиться, кроме как болтаться на шее у глупой симпатичной девчонки.
   - Ах ты негодяй! Я не глупая девчонка! - воскликнула Селин, пихнув его маленьким кулачком.
   - Все девушки мне это говорят, но что-то я пока не встречал сильно умную.
   - Я тебя сейчас скину с этой скалы, и все твои планы по раскрытию тайн мира разваляться.
   - Ты поумнее многих, но образования и воспитания тебе недостает, моя прелесть, - обаятельно улыбнулся ей Лайам.
   - Сочту это за комплимент. Мне нравиться быть невоспитанной! - рассмеялась девушка. - Не представляю, как ты мог украсть амулет. Может ты величайший вор? Я бы предпочла думать так, чем осознавать, что лежу здесь и целуюсь с каким-то книгочеем-писарем из заезжей банды родом из дальних земель.
   - Большая загадка для меня, почему вы мне с таким упорством не верите, не смотря на факты? В городе говорят, что Шарка убил сереброволосый юнец с рыжеволосой сестричкой, все меня ищут, и у меня его амулет! Впрочем, твой отец, кажется, уже начал воспринимать меня более серьезно, когда я ему стал рассказывать, как тут получше организовать быт, как приспособить паровые двигатели для некоторых нужд и тому подобное!
   - Ну вот видишь. Ты книжник, ты никакой не боец и не убийца. Ребята, что тебя сопровождали - вот они да, у них есть чему поучиться даже нашим лучшим войнам. Великолепно стреляют, великолепно двигаются, их тренировал хороший воин.
   - Их тренировал инженер, и книгочей получше меня. Его зовут Ковард. Наверное он бы тебе понравился, похож на твоего бывшего.
   - Бумера? Он тоже чернокожий?
   - Да, и раза в два его больше.
   - Ты не придумываешь? Обожаю здоровяков! Ты меня познакомишь?
   - Маленькая моя принцесса песчаных пещер, для этого, ты должна меня отпустить.
   - Давай беги. Вот прямо сейчас. Я дам тебе фору минут пять.
   Лайам взглянул на ее изучающе:
   - Ты шутишь?
   - Нет. Я правда дам тебе отбежать на какое-то расстояние, а потом побегу следом и отловлю. Ты не представляешь, как я быстро бегаю, и с детства тренируюсь в этих песках.
   - Тогда в чем смысл всего мероприятия? - не понял Лайам.
   - Какой ты серьезный, Лайам! Ну натуральный книгочей! Смысл сыграть со мной в игру! Ну? Сыграем? А вдруг ты победишь, и сможешь убежать далеко? Ты же умный, может, ты сумеешь даже как-то меня обмануть, где-то затаиться, закопаться в песок? А?
   Лайам прикинул в голове, но проговорил:
   - Нет, ничего не выйдет. Местность вокруг этих скал открытая, средь бела дня я далеко не убегу, да и бегаю я плохо, Селин.
   - Не понимаю, что я в тебе нашла, ты мелкий, слабый, худой, ты даже бегать не умеешь! Никогда мне такие не нравились! Но эти твои глаза, отражающие свет, под определенным углом... Эти твои умные складные речи, о том, как все должно быть устроено, о дальних землях...
   - Ты первая девушка за последние ну, наверное, пару лет, которую не мутит от моих умных речей!
   - Ну, давай побегаем, мой недотигр, вдруг ты меня все-таки поразишь силой и стремительностью?
   - Нет, ты серьезно? Селин, нам не двенадцать лет! Впрочем, насчет тебя, я иногда сомневаюсь. Я не бегаю, Селин, не бью морды, у меня для этого есть другие люди.
   Девушка озорно на него посмотрела, приподняла ножку, чтобы загорелая коленка немного выскользнула из-под юбки.
   - А может ты сам попробуешь меня догнать? Может, ты получишь особый приз, если поймаешь?
   - Обо всех призах, я предпочитаю узнать заранее, красавица.
   - Я сейчас нож достану, негодник! Ты вообще мой пленник! Ты должен мне подчиняться во всем!
   - Если ты хочешь сыграть в игру, то давай, я тоже придумаю условие.
   - И тогда ты за мной побегаешь?
   - Я тебя даже в песке поваляю.
   - Говори свое условие, Лайам!
   - Ты расскажешь мне побольше о своем отце.
   Селин насмешливо на него поглядела:
   - Хочешь выведать наши тайны, Ли Кадами? Думаешь, если вскружил мне голову, то я выложу тебе все, что ты захочешь? Да ни за что.
   - Видишь, ты достаточно сообразительна, чтобы распознать простые уловки. Мне это нравится. Возможно, я искал именно тебя, все эти годы. Где ты была раньше, Селин?
   - Ты искал какую-то принцессу.
   - И ее тоже, но пока я ее не нашел, кому-то надо скрасить мое одиночество.
   - Никогда я тебя не отпушу, Лайам Ли Кадами! Ты теперь принадлежишь мне. А если убежишь, я тебя убью.
   - Прежде, подари мне еще один поцелуй.
   - Иди сюда.
   - Ах, сколько у тебя ремешков...
   - Куда это ты тянешь руку?
   - А ты как думаешь?
   - Ты думаешь, я не поняла, что ты собрался стащить мой нож, болван глиняный?
   - А ты думаешь, если бы я действительно собирался, я бы делал это так медленно и нарочито? Это еще одна проверка твоей сообразительности. На самом деле, песчаная разбойница, я бы мог, наверное, тебя скрутить и обезоружить при желании. Руководство шайкой разнузданных ребят обязывает уметь хоть какие-то приемчики, да и бизнесом я занимался опасным. Тебе не страшно, замарашка? Мы здесь одни. На такую, как ты, силенок бы хватило даже у меня.
   - Ну давай попробуй, хоть подеремся немного, если не хочешь сыграть в догонялки.
   - Драка, это то, что ты любишь, нехорошая девочка, да? Калисса меня совсем испортила, какое-то пристрастие к хулиганкам у меня определенно появилось...
   Она вдруг резко вывернулась из его объятий и легко пихнула, как будто собираясь скинуть со скалы:
   - Не упоминай при мне свою охранницу! Теперь ты только мой!
   - О, девочка, тут конечно невысоко, но можно неудачно скатиться и удариться о какой-нибудь камень.
   - Обожаю ухаживать за ранеными.
   - Дикий цветок, выращенный в скалах. Вы, наверное, так тут и играли все свое детство? Ты падала на эти камни?
   - Тысячи раз!
   - Ну-ка, пихни меня еще раз, - попросил Лайам, с многообещающей улыбкой.
   - Захотел со мной сыграть?
   - Мне кажется, без этого не завоевать твое маленькое сердечко, - ухмыльнулся Лайам.
   - Хватит обзывать меня маленькой, ты! Я величайшая предводительница разбойников!
   Она попыталась его пихнуть в грудь, ожидая этого, он перехватил ее руку, использовал инерцию ее же движения, заломил кисть и повалил ее на камень.
   - Только не вздумай говорить, что ты ударилась и хныкать, королева разбойников.
   - Ах ты корнак! Ты как это сделал! - ошеломленно пропыхтела из под него Селин.
   - Ты правда не ударилась? - скорее из научного интереса, чем из сострадания, поинтересовался Лайам, помогая ей сесть.
   - Коленку ободрала по-моему. Да и ладно. Что это за прием? Научишь меня? Ты не такой уж хилый тушканчик, каким себя разрисовал.
   - Я предпочитаю манипулировать словами, а не бить морды, моя малышка. А этот приемчик меня заставил выучить однажды Ковард, увещевая, что мы живем в опасном мире, лазаем по опасным местам, даже такому умному парню, как мне, не помешает знать пару приемов, просто на всякий случай. Вот не думал, что таким случаем будет дочь вождя разбойников.
   - Да не разбойники мы, говнюк!
   - Разумеется. Вы просто выращиваете чай, разводите свиней, и вовсе даже не нападаете на заезжие патрули из Бандара, или торговые колонны, не продаете обратно беглых рабов. Совершенно положительные люди, живущие в тени скал.
   - Хватит этой многословной иронии, мальчишка. Покажи мне этот прием еще раз. Отец говорит, мне как девушке, надо уметь побеждать не силой, а всякими уловками, и тоже учит приемам боя.
   - Как я тебя понимаю. Но по мне так лучше развивать голову, а не мышцы.
   - Ну-ка, швырни меня с этого камня вниз, давай, я попробую запомнить, что ты и как делаешь.
   Лайам закатил глаза:
   - Да что же это за напасть, как ты мне Калиссу напоминаешь! Тут что вообще во всем мире не осталось нормальных девушек? Но даже она не просила скинуть ее со скалы.
   - Хватит поминать Калиссу, ну-ка делай, что тебе говорят! Ты мой пленник!
   - Может, спустимся на мягкий песок, раз уж тебе так хочется немного покувыркаться и поваляться?
   - Спустимся. Но ты мне покажешь все приемы, какие знаешь!
   - Радость моя, а мы не можем просто поваляться на песке, без драки? А? Уверяю тебя, тебе бы понравилось.
   - Сначала ты мне все покажешь, я тебя так же побросаю через колено, чтобы все выучить, а потом, может и сыграем в твои игры, Лайам Ли Кадами. Во все, какие ты захочешь, - и она широко ему улыбнулась.
   Час он показывал ей те немногие приемы, какие знал. Видит квадратный бог, практики ему не доставало, и он много подзабыл, хотя в подростковом возрасте они с Ковардом часто тренировались. Когда таскаешь за пазухой здоровый револьвер, необходимость бросать кого-то через плечо или колено отпадает. Но он развлек дочь разбойника, как сумел, и она тоже от души его покидала, наставив массу синяков.
   - Уф, ты знаешь, я не расстроюсь, если моя синеволосая принцесса окажется не такой воинственной, как ты, - проговорил он, когда облака уже начали гаснуть, и Селин наконец решила окончить тренировки на сегодня. Я не понимаю, почему мне судьба все подсовывает таких девушек. Мирика была бы для меня верхом счастья, ума бы ей только побольше. Эй, квадратный бог, или кто там, мне не нужна девка, которая будет меня все время бить. У меня нет такой мечты!
   - Так я тебе не нужна? - сказала Селин, пихнув его локтем в свежий синяк на ребрах.
   - Я этого не говорил, моя прелесть. Определенно, встреча с тобой серьезно скрасила мое пребывание в этой пустыне. Я даже никуда больше не тороплюсь. Я бы мог провести здесь с тобой вечность, около этих тихих скал, под этим ярким небом, днем палящим как тысяча солнц, а ночью остывающим до холода.
   - Только не говори, что ты еще и стихоплет, - поморщилась Селин, потирая коленку. - Так ты иногда складно и длинно говоришь.
   - О нет-нет, пара моих бывших подруг объяснила мне, что я в этом не силен.
   - Расскажи лучше о своих приключениях в поисках сокровищ в этой своей Кадолии, ты же иногда такие интересные вещи рассказываешь, про роботов и опасных контрабандистов! Ты же сокровища искал, верно?
   - Я искал книги, но не важно, сокровища тоже попадались.
   И он стал рассказывать ей про хранилища древних и опасные пещеры, близ Кадолии, и они гуляли меж скал, под стремительно темнеющим небом, вдыхая свежий прохладный воздух, и казалось, это теперь навсегда и никогда не закончиться.
   - Расскажи, как ты убил Шарка, - попросила Селин.
   Лайам скривился:
   - Тебе это зачем? Я не люблю убивать и, тем более, рассказывать об этом. И, по-моему, ты не верила в это.
   - Ну вот и хочу послушать, чтобы понять. Кто знает, может ты и правда его убил по какой-то странной случайности. Ты так умеешь забалтывать, я уже почти верю, что ты мог бы пробраться в его дворец, уболтать, заинтересовать, он принял тебя как гостя, а ночью ты пробрался в его покои и придушил подушкой. Все это, чтобы стащить книгу в этом амулете.
   - Селин, девочка моя, твое воображение, куда краше реальности. О таком плане, я что-то не подумал. А ведь действительно, придушить подушкой, как это было бы просто! Почему я не подумал?
   - Наверное, потому, что он весит под два центнера, и ты бы с ним не справился, - усмехнулась Селин.
   - Верно, моя сообразительная. Но подушка... при некоторой смекалке, это можно было бы организовать. Возможно, королю бы хватило удара рукояткой револьвера по его пустой лысой башке, а я потратил целую пулю и создал ненужный шум.
   - Так как ты это сделал? И зачем?
   - Он затащил Мирику в свою спальню, мне пришлось быстро импровизировать.
   - Что он с ней сделал? - посерьезнела Селин.
   - Он не успел. Когда он увел ее, я плюнул на все планирование, продумывание, я просто взял свой револьвер и пошел его убивать. Мирика очень дорога мне. Азариус вырубил охранников, я ворвался прямо в спальню и пристрелил короля Бандара на собственной кровати в расстегнутом голубеньком халатике.
   - Азариус? Халат? - Селин прикрыла рот в удивлении. - Теперь я тебе верею, что ты знал Шарка лично и был в его замке! - Какого цвета стены в его покоях?
   - Красного.
   - Дохлый землекоп! Ты точно убил его!
   - Прости, Селин за бестактность, но я обеспокоен. Ты что же, тоже побывала в покоях Шарка? Что произошло?
   - Ничего. Но я едва не стала одной из его рабынь. Я смогла сбежать. Отец мне помог. Мы с ним жили в Бандаре, служили Шарку, но это все давно в прошлом, мы собирались свергнуть его, освободить город от Урухов.
   - Что ж, возможно, у вас появился шанс в моем лице, - улыбнулся ей Лайам.
  
   ****
   Лайам не знал, почему до сих пор его не нашли и сюда не нагрянул какой-нибудь спасательный отряд. Не похоже, чтобы Коварда и Калиссу настолько отвлек Бандар, или что великий лидер им вдруг оказался без надобности. Но с ребятами и Мирикой он 'гостил' у скальных разбойников уже неделю! Когда он думал, что провел в замке Шарка непозволительно много дней и время безвозвратно упущено он и представить не мог, что тут же попадет в плен к его оппонентам и проторчит с какими-то людьми непонятно сколько времени.
   Но, ему не хотелось бежать.
   Виной ли тому Селин, завораживающая, черноволосая, опасная девчонка с зелеными глазами. Или то, что эти разбойники оказались довольно приятными людьми, а размеренная жизнь в скалах стала своеобразным отпуском после долгих переходов и приключений.
   И конечно, с первого же дня, это мало походило на настоящий плен. Барнс оказался действительно человеком странным. Сейчас Лайам, и его люди могли ходить, где им заблагорассудится, и даже выходить из пещер вечерами, когда палящие облака приглушают свой свет. Казалось, никто за ними и не следит, но Селин была права, бежать было некуда. О, он бы придумал, у него было множество планов. Никто ведь не знал, на что способен Харви, что это не человек, а робот, который видит в темноте, слышит на большом расстоянии, и может поднять здоровенную глыбу. Все это можно было использовать для всяких разнообразных планов побега. Но Лайам ловил себя на мысли, что он не хотел бежать. Эти люди ему полюбились, он чувствовал себя с ними хорошо, как с ребятами в Штабе, дома в Кадолии.
   Они не были банальными разбойниками, они действительно мечтателями, которые хотели что-то поменять в своих брошенных всеми землях, построить другое общество. Но прозябали здесь, в скалах, и Лайам не понимал, почему.
   - Чего вам не хватает? Оружия? Людей? Почему вы не решились на штурм Бандара? - спросил он у вождя Барнса, когда они уже по доброй традиции сидели прохладным вечером у входа в пещеру, попивая чай.
   Это был настоящий чай, из чайных листьев, а не из грибов, как в Бандаре. Барнс достал где-то ростки и выращивал в одной пещере целую плантацию. Он был большим любителем чая.
   - Их там больше, чем нас. Если ты правда был в Бандаре, то должен был заметить. Сотни вооруженных до зубов головорезов, - проговорил чернобородый вождь.
   - Насколько я понял, моим людям не составило особо труда сжечь им замок.
   - А, не сочиняй опять, что те отчаянные молодцы тебе подчиняются.
   - Почему мне никто не верит? Привезите меня к тому большому черному парню, что руководил налетчиками, вы обнаружите, что мы, по крайней мере, знакомы.
   - Нет. И даже не настаивай. Ты сбежишь, ты умеешь забалтывать людей, я заметил.
   - Хотел бы сбежать, давно сбежал бы, мой друг.
   - Ну и сбежал бы, избавил меня от головной боли!
   - Не могу, меня не отпускает твоя дочь.
   Барнс фыркнул:
   - Чертова своенравная девчонка! Вся в мать. Та такая же была.
   Он вздохнул. Лайам уже знал, что его супруга погибла в Бандаре очень давно, и этот чернобородый мужчина всегда с грустью вспоминал об этом.
   - Скажи мне, парень, ты же еще не обрюхатил мою единственную доченьку?
   Лайам подавился чаем:
   - Что?! Да как ты мог такое обо мне подумать? Ни в коем случае, Барнс. Еще детей мне не хватало, от такой, как она.
   - А что с ней не так? - грозно нахмурился Барнс.
   - Э-э... она изумительная девушка, но семейная пара из нас не выйдет, ты же понимаешь.
   - Да. Так она тебя уже пустила в свою кровать?
   Лайам опять брызнул чаем.
   - Барнс, в вашем сообществе, что принято так вот свободно обсуждать такие вещи? Даже если так, мне немного неловко говорить о девушке с ее отцом, который, в придачу, держит меня в плену и славиться суровым нравом, если его разозлить.
   - Я добродушен, как песчаный крот! Не отпирайся, Лайам, мы живем здесь довольно сплочено, если не сказать тесно. Уже видели, как ты не раз, по утру, выбирался из ее комнаты.
   - Выбирался? Это был побег. Она похитила меня и затащила туда!
   - О да, она у меня такая. Берет все, что нравится. Но ты, по-моему, не очень-то против, а, паренек! - Барнс пихнул его кружкой, немного облив чаем.
   - Да, не без этого. Так что же с Бандаром? - решил Лайам побыстрее сменить тему. - Ах да, вы все эти годы не решались, предпочитая торговать с собственными врагами.
   - У Шарка было сотни бойцов, один рейд в наши скалы, и они бы нас смяли и развеяли по пескам!
   - Смотрю я вот на вас и думаю. Как-то не правильно все это. Вы прозябаете в этих пещерах уже десятки лет. У вас оружие, техника, некоторые способности.
   - Да, нерешительность, это наш порок.
   - Вы знали, что в Вольных Землях разрозненные шайки, которых ничего не стоит подчинить какому-то сильному лидеру?
   - Зачем нам эти голодранцы? Это же просто бандюганы, которым даже в Бандаре не нашлось места.
   - А про Рамель ты слышал?
   - Город сбежавших ремесленников? Будешь канючить, почему мы не пошли их защищать? А от кого и зачем? Они там прекрасно уживались с этими шайками, наладили какую-то торговлю. Вольные Земли на то и вольные, что никто туда не лезет со своими порядками, даже Шарку было лень. А мне зачем эти фермеры? Мне нужны бойцы.
   - Барнс, ты умен и многое понимаешь, но где-то тебя надо еще учить.
   - Это ты-то набиваешься ко мне в учителя? Плюгавенький малец ростом меньше моей дочурки?
   - У нас одинаковый рост, проверено, - возразил Лайам.
   - В ее кровати проверял? Ну ладно, верю, - засмеялся бородач.
   - Видишь ли, Барнс, - проговорил Лайам. - Любому обществу нужны не только солдаты, но и те, кто будет выращивать пищу и добывать ресурсы. Рацион у вас тут не богат: рыба из подземных озер, грибы, свиньи, да скудные пустынные растения.
   - А как же наш настоящий чай? Из листьев.
   - Да, это несомненное достижение.
   - Я никогда не могу распознать, ты издеваешься или всерьез хвалишь?! Мы покупаем овощи у этих самых фермеров через контрабандистов. Кубик Богатов нам раньше регулярно поставлял, сейчас что-то запозднился.
   - Богатов? Ты знаешь его?
   Чернобородый вскинул пышные брови:
   - Конечно. Это же мой двоюродный брат по мамке!
   - А я все ловил себя на мысли, что чем-то вы схожи. И я не мог взять в толк, где он берет чай, если никто в округе его не выращивает, теперь понятно, и где берет, и кто привил ему привычку чаевничать, - проговорил Лайам.
   - Только не говори, что ты тоже его знаешь, и он уже тебе служит, как и все они! - расхохотался Барнс.
   - Не стану вводить в заблуждение, на данный момент я затрудняюсь назвать статус наших отношений. Мы не успели толком заключить какие-то прочные договоренности. Но до моей поездки в Бандар, мы уже работали вместе. Он умный человек, сразу понял, что с чужеземцами имеющими необычное оружие и технику стоит дружить. А ты вот что-то все упираешься.
   - Я пью с тобой чай!
   - Но мечтаешь меня продать подороже, только не знаешь кому.
   - Это Селин мечтает тебя продать подороже, да все видать решить не может, наигралась она с тобой или еще нет. Прости Лайам, но лично ты в ведении моей дочурки, она просила тебя ей отдать. Так что договаривайся как-нибудь с ней!
   - Ну что за семейка, вот я связался! - вздохнул Лайам.
   - Твоих людей я обещал ей тоже без тебя не продавать. Вы пойдете, если что, комплектом.
   - Ой, да хватит, Барнс. Кому ты нас продашь и зачем?
   - Может, в Сурдеке кому-то нужны странные чужеземцы.
   - Барнс, мы оба знаем, что ты никому не собираешься нас продавать. К чему это притворство? Ты уже понял, что мы полезные ребята, умные, что нас и наши связи вполне можно как-нибудь использовать, но ты пока не понял как. А еще, ты вполне себе подозреваешь, что я имею какое-то отношение к тем, кто нападал на Бандар, и вполне допускаешь мысль, что я могу ими командовать.
   - Ни на секунду не допускаю! Может ты был у них писарем и знал этого их невероятного чернокожего воителя Коварда, и даже может его верную подругу девушку-убийцу, но и все на этом! Селин мне что-то говорила про то, что эта девушка-убийца была твоей наложницей. Но в это я тоже не верю!
   - Наложницей? Калиссе это понравиться.
   - Я думаю, амулет Шарка ты просто спер! Эти люди в Бандаре, возможно, твои друзья. Тем меньше мне повода сообщать им, что ты в плену у моей дочки. Пока я буду объяснять, как так вышло, меня пришьет или этот чернокожий гигант или девчонка с ножом! Зачем мне эти проблемы?
   - И в чем тогда план? Упоить меня чаем, чтобы я всецело оценил гостеприимство скальных разбойников?
   - Я тебе говорю прямо, раз ты намеков не понимаешь. Бери своих людей и бегите как-нибудь ночью. С Селин я что-нибудь сделаю. Отвлеку, не дам преследовать.
   - Как это мило с твоей стороны. Значит, я свободен?
   - Я этого не говорил.
   - Ну и странные вы люди.
   Они молча отпили по глотку чая. Потом Лайам сказал:
   - Я изучал ваши карты, расспрашивал о политической обстановке. Сурдек крупный центр, который мог бы объединить вокруг себя все эти земли, что с ними не так? Почему они этого еще не сделали?
   - Религиозная фанатичность. Они занимаются там, землекопы знают, чем. Придумали себе бога, поклоняются ему, это целая секта с жесткими законами. Ни до чего другого им нет дела.
   - Некому их разогнать? - поморщился Лайам.
   - Из каких ты мест? Как ты себе это представляешь? Разогнать один из великих древних городов со стенами, остатками технологий, и мощной религиозной сектой во главе? Кто их будет разгонять, скажи на милость?
   - Например, ты.
   Барнс рассмеялся, вскинув черную бороду.
   - Кем? Своими сорока ребятами и неуемно боевой дочуркой? Нам Бандар-то был не по-зубам.
   - Я долго размышлял об этой вашей пустыне, давнишней климатической катастрофе, людях, что здесь живут, квази-государствах и возникших порядках. И мне все стало понятно. Надо объединить вас всех вокруг какого-то мощного цивилизационного центра. И не будет разбойничьих банд и всего прочего.
   - Кто будет объединять, ты?
   - А ты не хотел бы стать королем, Барнс?
   Бородач расхохотался.
   - Из тебя бы вышел хороший король, Барнс, - убежденно проговорил Лайам. - Нужно найти тебе королевство.
   Коренастый здоровяк расхохотался вновь с новой силой, и даже хлопнул себя по колену.
   - Вот за что ты мне и нравишься, парень. Так здорово с тобой поболтать и помечатать о всяких несбыточных вещах! Мы похожи, Лайам! Ты такой же чокнутый мечтатель, как и я!
   - Ошибаешься, Барнс. Я тот, чьи мечты исполняются. Я тот, кто меняет миры.
  
  

Глава 24

   - Ты ведь хочешь сбежать от меня, я знаю.
   - Зачем? Ты милая девчонка, я даже привил тебе некоторые правила гигиены, - проговорил Лайам, и плеснул на нее водой.
   Они сидели на берегу бирюзового подземного озера, очень красивого в полумраке, освещенного жировыми фонарями.
   - Давай я еще раз потру тебе спинку, мне нравится это делать, - прошептал он, целуя ее в голое плечо и беря в руку мочалку.
   - Да ну тебя, сколько можно? Я уже чистая!
   - Не понимаю, почему имея доступ к прекрасной чистой воде, вы так редко мылись, пока мы вас не научили?
   - Мы войны, выживающие в пустыне!
   - Войнам тоже надо соблюдать гигиену, моя замарашка.
   Она ругнулась, но позволила намылить спину.
   - Крокодилы, знаешь ли, имеют привычку вылезать на берег. То что мы тут сидим, уже не безопасно. Один может вылезти, сцапать и утащить на дно. Такие случаи были. Поэтому, никому в лагере не приходило в голову поплескаться в воде, пока вы с этой девицей не начали канючить о пользе воды.
   - Я распорядился поставить заграждение, они не могут заплыть в эту бухточку.
   - Ты распорядился?
   - Прости-прости, разумеется, сначала я убедил твоего отца, в пользе такой заводи и регулярных купаний, и когда он дал добро, я раздал нужные указания.
   - Ты что, везде, где появляешься, пытаешься командовать, Лайам?
   - Похоже, что так.
   Вода плескалась в тишине.
   - Я могу убить тебя, если ты сбежишь от меня. Ты же знаешь, - проговорила Селин, пока он водил мочалкой по ее загорелой спине.
   - Чтобы уточнить. Тебя больше огорчит, если я сбегу именно от тебя, или даже если я просто убегу? Я не могу вечно прозябать тут с вами, в этих пещерах с крокодилами, мне надо вершить судьбы мира.
   - Ой да сдались тебе эти судьбы? Наш мир как-нибудь без тебя справиться, справлялся до сих пор.
   - О, и я вижу, куда это привело. Все пошло в разнос, малышка. Я родился, чтобы это исправить.
   - Ты действительно хочешь вернуть человечество на поверхность планеты?
   - Да, если поверхность еще есть.
   Она взглянула на него насторожено и изучающе своими озорными узкими зелеными глазами.
   - А ее может не быть?
   - Может. Все может быть в этом странном мире, малышка.
   - Я тебе не малышка, говнюк! Я дочь разбойника!
   - Возможно, эту оплошность мне удастся поправить.
   - Что? - вскочила она, вырвавшись из его объятий. - Что ты имеешь в виду, Лайам Ли Кадами?
   - Твой отец не разбойник и не должен им быть. А люди, прозябающие здесь, могут приносить пользу. Они талантливы, умелы и полны правильных устремлений.
   - Тебя послушать, так я не полна ничем, кроме хулигантских наклонностей.
   - С тобой придется поработать, радость моя. Жизнь в песчаных норах на тебе сказалась не лучшим образом. Но все поправимо.
   - Ты хоть понимаешь, что когда я разговариваю с тобой, я каждую минуту борюсь с желанием всадить тебе нож в сердце!
   - И я тебя люблю, моя прелесть. Может, вместо разговоров, подаришь мне еще один поцелуй?
   - Так и быть, ты чертовски убедителен, Лайам Ли Кадами.
   Она наклонилась и поцеловала его.
   Что-то булькнуло.
   - Тьфу ты, - пробормотал Лайам.
   - Что?!
   - Нет, это я не про твой поцелуй, малышка. Но, по-моему, я уронил наше мыло.
   - Да и ну его. Зачем нам мыло? Нам и без него хорошо.
   - Не знаю, зачем ты пошла сюда со мной, но я собирался помыться и тебя помыть лишний раз, а то ты же знаешь, как с тобой сложно. Лично не проследишь, ты ничего не станешь делать!
   - Вранье! Просто я люблю, когда меня моет такой мальчик, как ты.
   - Я не мальчик, мне тысяча лет, а может и все десять тысяч, и я вершу судьбы миров.
   - Но ты не смог удержать чертово мыло! Эй, куда ты?
   Лайм спрыгнул в воду, и стал рассматривать дно.
   - Я должен его достать, малышка. Это единственный кусочек цивилизации, что напоминает мне о доме в этих непрезентабельных местах.
   - Я выросла в этих пещерах, засранец! Не говори так о моем доме!
   - Что ж, могу понять. Нижние ходы, в которых я бродил, едва начав себя осознавать, тоже казались мне довольно неплохим местом, пока не увидел, как могут жить люди.
   Он заметил мыло, его уже снесло течением к самой перегородке из деревянных прутьев, которая защищала от крокодилов и крупных рыб, которыми они питались. Тут он заметил за решеткой, дальше, по центру озера на самой глубине, вроде как выступающие черные прямоугольники. Там было что-то на дне, что-то рукотворное.
   Лайам поднял мыло и вернулся к Селин.
   - Ну, спину ты помыл аж два раза. Надо теперь и с другой стороны, ты не находишь? - сказала девушка с озорной улыбкой.
   - Подожди, справься пока с этим сама, я в тебя верю.
   - Дохлый землекоп, что?! Ты что совсем оборзел, так мне отвечать?! Ты только что сказал дочери Барнса, чтобы она сама мыла себе грудь?!
   - Ну вот видишь, что-то от принцессы в тебе уже есть, моя хорошая.
   - Да здесь половина парней бы жизнь отдала, если бы я позволила им подобное проделать! А ты просто отмахнулся, как будто я предлагаю тебе протухший гриб?!
   - Извини, если это прозвучало как-то грубо, просто я там кое-что увидел, надо посмотреть.
   С этими словами он пошел по краю берега, подходя туда, где забор от крокодилов заканчивался, и вглядываясь в воду.
   - Что ты там увидел? Очередную невиданную рыбёшку, которую надо обязательно вытащить и посмотреть? Я не понимаю, ты исследователь, король разбойников, или чертов травник и разводчик диковинных животных?
   - Я исследователь в первую очередь. А исследователь все изучает. Скажи-ка, вы осматривали, что там, на дне этого озера? Там, по-моему, какие-то железяки.
   - Да тут повсюду какие-то железяки! Во всем нашем мире везде какие-то железяки от прежней цивилизации, Лайам. Мы живем на руинах других времен!
   - Так осматривали или нет, Селин? - нетерпеливо перебил Лайам.
   Девушка вскочила, схватила нож и ринулась к нему.
   - Да-да, я знаю, какая ты горячая и вспыльчивая, - небрежно отмахнулся Лайам.
   Девушка резко выдохнула и улыбнулась:
   - А ты знаешь, мне нравится, что ты такой дерзкий. Другие меня бояться.
   - Единственный парень, который тебя не испугался, это невысокий тщедушный юноша, который никогда по-настоящему не дрался и которого, обычно, охраняла вздорная девица с большим ножом? Я тебе очень сочувствую.
   - Но шутишь ты как-то чересчур сложно, Лайам.
   - Если ты хоть часть понимаешь, это уже хороший знак. Но просто из любопытства - тебя боялся даже тот здоровый черный парень, использующий цепи в качестве украшения? Ты рассказывала, у вас были какие-то отношения?
   - Отношения? Я с ним просто развлекалась в постели, и ты знаешь, он в этом смысле куда лучше тебя. Не делай такое лицо, у тебя тоже есть некоторые плюсы.
   - Некоторые плюсы, это звучит достаточно обнадеживающе, Селин...
   - Бумер никого и ничего не боится, он однажды задушил крокодила голыми руками, но со мной наедине терял весь норов и побаивался.
   - Мне кажется, это от того, что ты при каждом слове хватаешься за нож и делаешь вид, что собираешься его куда-нибудь воткнуть.
   - Что значит, делаю вид?! Я действительно собираюсь воткнуть! И сделаю это прямо сейчас, хочешь?!
   - Я слишком долго общался с девушкой, которая реально может убить, если ей не понравится, как ты на нее посмотрел. И уж если она выхватила нож, то загонит тебе его сразу в глотку. Вот в этом и разница, Селин. Ты слишком часто его выхватываешь, не пуская в ход. Мой тебе совет, уж если достала нож, то убей, а если не собираешься, то и нечего паясничать.
   Глаза девушки холодно по нему пробежались, и она опустила нож.
   - Так что за структуры на дне? - напомнил Лайам. - Вы пробовали нырять и рассмотреть?
   - Нырять? Ты сдурел что ли? Тут повсюду крокодилы! Мы только плаваем иногда на лодке, но нырять на дно, ни одному идиоту в голову не приходило.
   - Что ж, видимо, опять я буду первым идиотом, кто это сделает. Что ж, я привык, этот подземный мир целиком ущербен, здесь не хватает идейных любознательных людей.
   И он пошел в воду.
   - Сермячный червь, ты что делаешь! - вскричала Селин. - Там же крокодилы, ты спятил, что ли?
   - Квадратный бог, Селин, это всего лишь крокодилы, к чему истерики?
   С краю озера, уже в воду нырнули два продолговатых темно-зеленых тела, спавших там, на бережку, и поплыли к нему.
   - Всего лишь крокодилы?! Лайам! Ты умом тронулся?! Что ты делаешь? Вернись!
   - Уймись, Селин, они ничего мне не сделают. У меня есть особый подход к опасным хищным животным.
   - Ты свихнулся, глиняный болван! Вернись сейчас же! Лайам! Я люблю тебя, не делай этого, вернись!
   Тут Лайам даже обернулся, удивленно на нее уставившись:
   - То есть, чтобы добиться у тебя признания в любви, мне надо было залезть в воду к крокодилам? Ну, ты удивительная девчонка! Я надеюсь с другой принцессой, будет проще.
   - Вернись! Я люблю тебя!
   - Селин, правда, успокойся, и хватит создавать неловкость для нас обоих. Я вовсе не рассчитывал слушать признания в любви, хотя они мне в определенной степени импонируют, я полез в воду не за этим.
   - Лайам, они уже рядом! - завизжала Селин.
   Лайам, забредший в воду по пояс, тоже их видел, двух здоровых ящеров медленно плывущих к нему, ведомые древними инстинктами, скрываясь под водой, выставив только маленькие выпуклые глазки. Эволюция уже должна была их отучить от такой манеры охотиться, ведь уже много сотен лет их добыча это крупные озерные рыбины, довольно тупые, и их можно хватать просто разинув пасть и подплывая поближе, но хищники Тейи, не хотели забывать того, как их учила охотиться природа. Они плыли к нему лениво, их вело скорее любопытство, чем желание отобедать, ведь здесь полно рыбы, зачем им какое-то странное двуногое животное? Здешние крокодилы были сытыми и ленивыми тварями, но схватить зубами зазевавшегося олуха и стащить с берега или лодки, они себе в удовольствии никогда не отказывали. Вот и сейчас, любопытство побудит их попробовать человека на вкус.
   На самом деле Лайам уже пробовал свой фокус на одной из этих тварей, спускаясь сюда как-то раз один. Он выбрал самого ленивого и сонного крокодила, который просто валялся, потом проделал этот трюк с более подвижными особями и убедился, что с древними ящерами его воздействие тоже работает. Он рассчитывал при каком-то удобном случае поразить воображение всех скальных разбойников такой демонстрацией, чтобы потом манипулировать ими, что же, в другой раз. А сейчас надо узнать, что там такое на дне.
   Вот будет глупо, если все труды из-за какого-нибудь затонувшего куска здоровой бочки.
   Крокодилы подплыли, Лайам посмотрел в глаза каждому и протянул к ним руки. Связь быстро установилась, они тупо ткнулись мордами в его ладони, а потом поплыли назад, наверное, удивляясь, и чего-то их нелегкая заставила прервать сон и полезть в воду, там ничего интересного, только какой-то двуногий.
   Лайам с улыбкой оглянулся на Селин, которая стояла на берегу затихнув и прижав руки ко рту.
   - Ну, вот видишь, это всего лишь животные.
   - Это самый крутой фокус, что я видела...
   - Это не фокус!
   - Все, вылезай, ты меня достаточно поразил.
   - Глупая девчонка, я же сказал, что полез в воду, не для того, чтобы тебя поразить! Как мало света...
   Он оттолкнулся от дна и поплыл на середину озера, там остановился, вглядываясь сквозь воду. Да, на дне было что-то большое, черное, и неприятно напоминающее выступающими прямоугольными формами тех роботов, что они видели в Рамеле.
   Он вернулся на берег, сообщил Селин, что водные процедуры надо заканчивать, появились дела поважнее, потом нашел Барнса.
   - Что тебе опять, Лайам? Я только присел отдохнуть! Жизнь руководителя отчаянных людей весьма не проста.
   - Ты это мне рассказываешь? Сдается мне, я поруководил побольше тебя, - отмахнулся Лайам.
   - Что? Да ты же только родился, мальчишка, когда ты мог успеть?
   - Я с пятнадцати лет собираю вокруг отчаявшихся, и даю им смысл жить, а еще в моей памяти века, где я всяким занимался.
   - Да-да, рассказывай. Что тебе? Опять нашел, что улучшить в нашем неказистом скальном жилище?
   - Надо осушить озеро под скалой, Барнс, - небрежно бросил Лайам.
   Бородатое лицо вытянулось:
   - Что? Да ты шутишь? Накой тебе это сдалось? А как же мытье, без которого ты и твои люди жить не можете?
   - На дне какая-то штука.
   - Я знаю, что там какой-то мусор, и что? Здесь повсюду такое!
   - Знаешь, и не предпринимал попыток достать и рассмотреть получше? Барнс! Ты меня разочаровываешь. Там что-то, что сделали древние, и не просто остатки конструкций, а что-то необычное. Подумай, это может быть оружием, а ты сидел на нем все это время!
   - Оружие? Ох, ты же от меня не отстанешь да? Ну давай осушим, посмотрим, что там...
   Через полчаса несколько ребят Барнса уже откачивали воду двумя паровыми насосами, а Лайам ходил по берегу раздавая распоряжения, и заглядывая в воду.
   - Отцы основатели, Лайам! Я думала мы в плену, а ты уже тут всеми командуешь? - раздался сзади голос Мирики.
   - Командую? Я лишь помогаю этим олухам работать! Тут, кажется, никто никогда не занимался осушительными работами!
   - Мы в пустыне, какие осушительные работы! - недовольно пробурчал Бумер, сваливая валуны в воду.
   - А зачем камни туда кидать? - спросила у него Мирика.
   Чернокожий детина недовольно выругался и бросил:
   - Спроси у своего братца! Я тоже не понимаю!
   - Необходимо перекрыть ответвляющиеся от озера выходы, создать перекрытия, чтобы вода из соседних пустот не затекала! - проворчал Лайам. - Я думал мы управимся к вечеру, но тут, похоже, работы на неделю, такими-то темпами... Будь у меня Ковард и команда ребят посмышленей!
   - Ты вообще пленник, ты! - донеслось из озера, где плескались с камнями двое голых по пояс мужчин.
   - Не отлынивайте, господа! А то я позову Барнса!
   В ответ ему донеслись матерные обзывательства.
   - Зачем ты собрался осушить это прекрасное озеро, болван?! Где мы будем мыться? - вскричала Мирика, наконец, сообразив, что он задумал. - И где ты будешь свою новую подружку купать?!
   - Не нравиться мне это слово - подружка. Я надеюсь это что-то более длительное.
   - Что? Синеволосая принцесса вам уже не нужна?
   - Отчего же, но как видишь, я не скоро до нее доберусь. Мне кажется, у нас с Селин любовь лет на десять или двадцать. Мне сегодня признались в любви.
   - И зачем ты мне это рассказываешь? - вспылила Мирика.
   - Ты права, что-то меня захватывают чувства и появляются неумные желания поделиться с кем-нибудь. А ты что, испытываешь какой-то дискомфорт от мысли, что я влюбился в девушку? - поинтересовался он, с прищуром ее изучая.
   Мирика открыла рот, закрыла, заморгала и вскричала:
   - Что?! Да ты в своем уме! У меня Шами есть!
   - Брось, Мирика, я же вижу, тебя что-то в этом всем беспокоит. Какая-то маленькая ревность. Нет-нет, не отвечай. Я тебе сейчас поясню, что с тобой происходит. Просто ты привыкла, что твой практически брат испытывает к тебе какую-то влюбленность, оказывает знаки внимания, и тебе это приятно. Да-да, не спорь. А тут вдруг он переключился на другую, и тебе немного обидно.
   - Ну да, а что!? - вырвалось у Мирики, и она схватилась за рот руками.
   - Эй! Руководитель, земные твари тебя забери. Что дальше-то с камнями делать с этими, а? Ты долго там будешь отношения выяснять?! - крикнули из озера.
   - Да-да, господа, прошу прощения. Но где ваши остатки извилин?
   - Кого?
   - Ах, действительно, о чем, я? Здесь нет науки, изучающей мозг... Я лишь хотел сказать, что вы сами-то, что не можете сообразить, что этими камнями надо завалить вон тот проход?
   - А как мы их туда дотащим, придурок, тут глубина три метра!
   - Вот поэтому, надо было соорудить плот, господа, а не умничать. Нет, это все бесполезно! С такими идиотами ничего не сделать, и тут нужна техника, краны, и насосы помощнее этих. Не представляю, что делать.
   - А что ты делаешь-то? - спросила опять Мирика.
   - Там на дне какая-то машина древних или пушка, я хочу ее достать. Это может быть полезная вещь.
   - Квадратный бог, Лайам, вместо того чтобы договориться о нашем освобождении, ты заставляешь их откопать для тебя пушку древних?! Я скучаю по Шами! Когда я его увижу?!
   - Надеюсь, что скоро... Господа... Воки... или как мне вас еще обозвать, что вы встали? Работайте, давайте, мне надо, чтобы вы доставили эти валуны к той дыре, вы что думаете, я шучу?
   - Надо было запереть его в какой-нибудь пещере, а не давать тут разгуливать, - пробурчал один из людей в озере.
   - Да, вы определенно совершили ошибку, так что тащите бревна и стройте гребаный плот и быстро!
   От спуска в водяную пещеру раздалось тактичное покашливание. Мирика и Лайам обернулись, там стоял Барнс, выглядевший как-то расстроенно и неловко.
   - Мне жаль отвлекать тебя от этой затеи, Лайам...
   - Что там у тебя еще Барнс? Ты не видишь мы тут очень заняты! Твои люди... не хотелось бы о них высказываться очень резко, но я понимаю, почему вы ведете партизанскую войну против Шарка уже столько лет, и без какого-либо результата.
   - Кхм... Бросай свои идиотские шутки, Лайам. Там... Пришли какие-то люди с необычным оружием и требуют отдать им тебя немедленно.
   - Что? Кто? - вскричала Мирика. - А как вы их подпустили?
   - Они настоящие профессионалы, я таких никогда не видел, подкрались незаметно, окружили, и все это средь бела дня.
   - Может это наши? - посмотрел Лайам на Мирику. - Тут кроме моих парней, по-моему, никто не умеет подкрадываться.
   В глазах девушки блеснула радостная надежда.
   - Ну так ты выйдешь? - спросил Барнс. - А то моя дочка там ругается с ними и грозиться всех перебить. Пошли быстрей, а то ей хватит ума кинуться на их главаря с ножом, она не хочет тебя никому отдавать.
   - Вам повезло, господа, - сказал Лайам рабочим в озере, - но вы не расслабляйтесь, я думаю, мы скоро вернемся к осушению.
   - Господи, Лайам, да хватит рисоваться, пошли, вдруг там Шами! - прошипела Мирика. - Или может это вообще люди Шарка, а ты тут устраиваешь показушничество!
   - Ты права, - посерьезнел Лайам.
   Когда они вышли на яркий свет облаков из темного входа укрытия скальных разбойников, Лайам понял, что это не люди Шарка. Впрочем, и не совсем те, кого он ожидал здесь увидеть.
   У входа полукольцом выстроились полицейские из Кадолии! В бронежилетах и полном обмундировании при такой-то жаре! Он узнал нескольких ветеранов, что сопровождали экспедицию в Меллотракс, другие лица были новыми, а в середине стоял Каниг. Также на отдаление стояли десятки пустынников, которых они встретили в развалинах Мастиртека, когда врезались на поезде в дюны. Эти то, что здесь делают?
   За Канигом переминался взволнованный Шами и, как ни странно, Калисса. А вот Коварда, Мистрикса и кого-нибудь из ребят, он нигде не видел.
   Каниг стоял, озадачено смотря на Селин, которая красная от злости кричала на него, к счастью нож она пока не достала, а то неизвестно, кто отреагировал бы первым, или полицейские с автоматами, или Калисса, чей большой клинок уже был обнажен и наготове.
   Селин надрывалась:
   - Ни одна сволочь не заберет отсюда Лайама, слышишь, ты! Знаешь ты его, не знаешь - мне без разницы! Никому я его не отдам, понял?!
   - Девочка... - начал Каниг.
   - Я тебе не девочка, ты, глиняный болван! Я руковожу всей этой шайкой, и ты на прицеле наших ружий!
   - Я не понимаю, ты вот это всерьез? Мне показалось, мужчина с бородой здесь главный, а не ты, долго он там еще?
   Тут Каниг поднял голову, увидел Лайама и расплылся в широкой улыбке.
   - Отстань от него Селин, я действительно его знаю! - проговорил Лайам.
   - Что? Ах вот как? А выкуп где тогда? Ты наш пленник, вообще-то!
   Лайам положил ей руку на плечо, отстраняя от Канига:
   - Никакого выкупа не будет Селин, и Барнс давно это решил, так что прекрати, тем более они вооружены лучше вас и там за холмами наверняка прячутся еще.
   Селин, фыркнув, отступила.
   Каниг, улыбаясь, его разглядывал:
   - Лайам! Мы пришли спасать тебя из плена, но не похоже, чтобы тебя здесь удерживали насильно! Мы наблюдали за этим местом полдня. Ты расхаживаешь повсюду и раздаешь им указания! Я так и знал, что ты вовсе не пропал, а просто нашел себе племя каких-то диких людей и ведешь их к процветанию.
   - Они действительно меня похитили, но мы как-то сроднились за эти дни, - ответил Лайам.
   - Шами! - вскричала Мирика и ринулась к нему.
   Брат заключил девушку в объятия.
   Лайам кисло покосился на них, потом встретился глазами с Калиссой, размышляя, а как он должен поступить сейчас с ней. Но его внутренние дилеммы оборвала Селин, схватившая его за руку и притянувшая его к себе.
   - Не уходи, Лайам, я тебя не отдам! Не уходи! - закричала она, и Лайам увидел, что у нее даже выступили слезы. - Я люблю тебя, не уходи! - добавила она, попытавшись горячо поцеловать в щеку.
   Калисса на этих словах, только слегка переменила позу, это все, что выдавало ее реакцию на услышанное и увиденное.
   Лайам не знал, почему ему, собственно, перед ней неловко, она не его девушка, никогда ею не была, и она знает об этом.
   - Ну-ка отцепись, - раздраженно скинул он руки Селин. - Я не твоя собственность и нечего на меня вешаться прилюдно.
   - Не уходи от меня, останься здесь, разве здесь так плохо? Мы осушим озеро и достанем ту штуку!
   Лайам не мог смотреть в эти зеленые полные слез глаза.
   Он взял ее за руку, и проговорил успокаивающе:
   - Ну что ты раскисла, девочка моя? Я никуда пока от тебя не ухожу. Но ты же понимала, что однажды за мной придут мои люди, и надо будет покидать вашу гостеприимную скалу.
   - Я до последнего надеялась, что ты врешь, что ты просто у них писарь, и никто не станет тебя искать. Отец так же думал!
   Барнс покачал головой:
   - Честно сказать, я уже давно стал ему верить, видя, как он ловко нами манипулирует, и как умеет держаться... Парень привык командовать, и очень непрост, Селин.
   - Все это довольно внезапно, - пробормотал Лайам.
   Он не хотел себе в этом признаваться, но тихая жизнь под скалой с Селин и разбойниками ему начала нравиться, он привыкал. Каждый день он размышлял о дальнейших исследованиях, и куда отправиться потом, но все менее торопил эти события.
   Во всем виновата чертова девчонка, как он так увлекся? Пойдет ли она за ним? Почему-то он об этом не думал.
   Его глаза опять встретились с Калиссой.
   - Рад, что ты жива и на свободе, - удостоил он, наконец, ее своим вниманием.
   - Я тоже рада, - сухо сказала Калисса.
   Он удивленно изучал ее лицо, он всегда был уверен, что у этой девушки нет к нему никаких романтических чувств. Ей это не нужно, ей это не интересно. Он был уверен, что их связывает только нечто вроде дружбы, и ей безразлично, если он увлечется другой девушкой. Ее это, может быть, и расстроит, как то, что друг и лидер переключит свое внимание на кого-то еще, но она заставит себя быстро подавить все эмоции, считая себя бойцом. Раньше ее не волновало, если он обращал внимание на других девушек. Раньше, до похода, где они двадцать четыре часа были вместе, до опасностей, которые вместе пережили. Неужели что-то изменилось?
   - Это Селин, Калисса, моя девушка, - представил он.
   - Понятно, - сказала Калисса.
   - А кто это, Лайам? - настороженно спросила Селин.
   - Это Калисса, моя телохранительница и помощница. Кажется, это про нее ты слышала всякие слухи, что она перебила главарей Урухов.
   Селин уставилась на нее во все глаза:
   - Что? Эта она? Девушка с большим ножом? Она правда с тобой? И вы... - Но ее взгляд быстро приобрел жесткость. - Неловкий момент, подруга. Он теперь мой, - проговорила Селин.
   Калисса смерила ее взглядом с головы, с явным пренебрежением. Лайам был уверен, что Селин сейчас выхватит нож, но девчонка сдержалась - то ли его слова о об угрозе ножом сегодня на нее повлияли, то ли она не решилась злить ту, про которую говорит вся округа.
   Шами обнимал подругу и шептал:
   - Мирика, я так переживал, я вообще не спал, все эти дни, я места себе не находил! Я думал, вас с Лайамом убили!
   Мирика вдруг отстранилась, утирая слезы, быстро и серьезно проговорила:
   - Шами, ты должен знать. Мы с Лайамом целовались!
   У Лайама отвисла челюсть. Он ничуть не сомневался, что она расскажет, но не в такой же момент, когда вокруг столпилось столько лишних людей! Но девушка, видать, придумала себе, что должна это сделать сразу, как только снова увидит свою любовь
   Шами по своему обыкновению просто замер, не зная, как отреагировать на это. А вот на Лайама теперь уставились и Селин и Калисса одновременно.
   - Ты же говорил, что она тебе, как сестра, засранец! - вскричала Селин.
   - Так и есть, это была просто случайность! - раздраженно бросил Лайам.
   Калисса выглядела так, как будто признание Мирики поразило ее куда сильнее, чем то, что она нашла своего лидера с какой-то разбойницей, виснущей на его шее.
   - Я не люблю его! Это случайно получилось! - воскликнула Мирика, умоляюще глядя в глаза Шами. - Мы летели на дирижабле, едва убежали от этого ужасного человека, который меня чуть... Я очень испугалась! А тут Лайам, и... Я ничего не почувствовала к нему, Шами, я люблю тебя!
   Шами спокойно взял ее руки в свои и проговорил успокаивающе:
   - Все хорошо, Мирика, я тебе верю. Ты не виновата.
   Мирика разрыдалась, и повисла у него на шее.
   - Вот это любовь, - проговорила Селин.
   Барнс проворчал:
   - Ну так что делать-то будем, воки? Теперь вы нас в плен возьмете, или как-то расстанемся полюбовно? Мы вашего парня не трогали.
   - Ты просто дашь его увести?! - вскинулась опять Селин.
   - А что я должен делать? Дохлый землекоп, у пацана, оказывается, целая армия, и ты посмотри на их оружие и снаряжение, они нас положат тут всех в два счета. Забирай его, молодец в защите, мы ни каких возражений не имеем, от него только одна головная боль, он довольно беспокойный пленник, все время учил нас жить, вынуждал менять привычные вещи, командовал, заставил вот воду из озера откачивать.
   - Да, похоже на него, - кивнул Каниг.
   - Барнс, если ты думал, так просто от меня отделаться, то я вынужден тебя разочаровать. Нам нужны твои люди и ты. Предлагаю союз.
   - О, как... неожиданно, - выдохнул Барнс.
   - Ты думал, я затаю на тебя зло за этот плен? Брось, ты был добр ко мне и моим людям. Мне было очевидно, что ты просто не знаешь, что со мной делать, а отпускать было жаль и не безопасно для меня же самого.
   - Селин поначалу действительно хотела тебя продать. А потом ты как-то обоим нам приглянулся, и все поменялось.
   - Ну не важно. Сейчас, когда к нам присоединились мои друзья, мы действительно можем сделать это место другим. Ты нам нужен.
   - Что ж, я согласен на союз, и помогу, чем смогу. Не зря ты мне все говорил, что мы здесь засиделись, я уже поверил тебе, на свою голову. Поверил, что ты что-то изменишь в нашем забытом всеми уголке подземелья.
   Скоро они уже сидели в столовой скальных разбойников. Полицейские Канига устроились за большим каменным столом, Барнс лично разлил чай и изображал гостеприимство. Лайам в очередной раз поразился, как этот человек не походит на жителя подобных диких мест, годами ведущего жизнь подпольно. Сможет ли добродушный вождь и мечтатель сыграть ту роль, которую запланировал для него Лайам? Хотелось надеяться, что он не ошибся в этом человеке.
   Шами и Мирика не стали присутствовать и ушли в соседнюю пещеру, они желали побыть вместе, после долгой разлуки.
   - Так как ты сюда попал, Каниг? - поинтересовался Лайам.
   - Я говорил тебе, что нагоню тебя, найду снова. Я чувствовал, что мне надо быть там же, где и ты.
   - Я не верил, что ты действительно сможешь меня догнать, мы далеко ушли.
   Офицер улыбнулся:
   - Это было не так уж и трудно, везде, где ты побывал, ты оставил о себе славу и нам охотно говорили, куда ты пошел дальше.
   - Что ж, хорошо хоть слава не дурная...
   - Я довел раненых до Кадолии, хотел сразу же собрать людей и пойти за вами. Мы думали, вы там сгинете, так же думал мэр. Толпа раненых с убитыми, вернувшаяся из нижних ходов, произвела на Кадолию гнетущее впечатление. Все были уверены, что вы не дошли до подземного города и никогда не дойдете. Мэр не хотел пускать меня туда снова и, тем более, опять с людьми и оружием, ушло несколько дней, пока я убеждал и настаивал! А потом, из нижних ходов вдруг пришло несколько человек вместе с Форком и ветеранами, и перевернули весь город рассказом про орду роботов, от которой спас компьютер, про то, что вы нашли белоснежный город, что там куча всего, что вы запустили электростанцию, и что часть экспедиции во главе с тобой отправилась куда-то на поезде сквозь Реликтовый Барьер. Ты не представляешь, парень, ты стал прижизненной легендой! Ты знаменитость. Мэр жаждет увешать тебя медалями.
   - Не очень-то мне нужны медали, - пробурчал Лайам. - Как ты преодолел Реликтовый Барьер? Мне казалось тем туннелем не проехать снова, да и поезд мы уничтожили.
   - Туннель действительно поврежден, но нам удалось найти рабочий вагон, получилось поставить его на рельсовый пилон и подключить. Осторожно, с частыми остановками мы проехали до выхода. У нас ушло на это несколько дней. Мне говорили, что ваш поезд унесся в туннель как пуля, не понимаю, почему вы не разбились. Путь в плохом состоянии.
   - У нас был сумасшедший машинист и длань Провидения, - буркнул Лайам.
   - Я видел ваш поезд, застрявший в песках, картина пугающая. Мы бы решили, что вы погибли, но нас встретили жители, живущие в песках, они рассказали, что вы отправились в разбойничьи земли.
   - Почему они пошли с тобой? - спросил Лайам.
   - Ты дал этим людям воду, они прослышали, что у тебя какие-то неприятности. Что король разбойников захватил тебя.
   - Откуда? - удивился Лайам.
   - Сказали фермеры из Рамеля, они контактируют, немножко торгуют. Поэтому, когда они узнали, что я ищу тебя и иду на выручку, приличная часть племени поднялась, взяла в руки ножи и отправилась со мной. Мы поехали в этот Рамель, чтобы все узнать. Оказалось, что твой брат там крайне почитаемый пророк и всем заправляют твои люди. Ковард сказал, ты сбежал из Бандара и пропал где-то на западе, меня отправили тебя спасти.
   - Где он сам?
   - Руководит укреплением Рамеля. Шайки из Бандара поняли, что селение фермеров захвачено какими-то пришлыми чужаками, и думают, что убийца их короля скрывается там. Они могут предпринять решительные действия в любой момент, они просто не могут никак договориться.
   - Ты разворошил осиное гнездо, убив жирного сюзерена, - сказала Калисса. - Они теперь повсюду.
   - Вот уж верно, - подал голос Барнс. - В наши края стали постоянно заезжать по две, по три машины. Тебя ищут.
   - Что же ты меня им не продал? - не удержался Лайам от усмешки.
   - Как я мог лишить дочку ее трофея? Да и с кем бы я пил чай и вел беседы вечерами?
   - Что сейчас творится в Бандаре? - спросил Лайам у Канига.
   - Почему ты спрашиваешь у него, а не у меня? - напряженно проговорила Калисса, не сводя темных глаз. - Ты еще не забыл, что я твой второй помощник после Коварда?
   Лайам не хотел признаваться, что боялся смотреть на нее. Что с ней было в подвале замка Шарка, пока он вел светские беседы с толстым королем и вкушал десерты? Как она все это перенесла? Эти вопросы он тоже боялся ей задавать.
   - Не забыл, но этого всего не было, если бы ты не убила тех двоих, - зачем-то выдал он и пожалел.
   Калисса сразу мрачно потупилась.
   - Ладно, это не важно. Это случайность, - быстро проговорил он. - Прости, ты не виновата ни в чем. Что было в Бандаре, когда я сбежал? Тебя быстро освободили? Много наших ребят погибло?
   - Никто не погиб. Этот компьютерный мужик подсказал очень хороший план действий. Он незамеченным просочился ко мне в камеру, дал нож, и показал тайный ход, как пройти в главный зал, где как раз сидели главари, выясняя отношения и думая, что делать дальше. Я была очень зла на них, пока висела прикованная к стене в камере все эти дни, я их всех убила.
   - Как тебе это удалось? Ты конечно тренировалась, но... Это крупные мужики, у всех наверняка было оружие, - не верил Лайам.
   - Они не ожидали, они сидели и спорили. Я вышла из-за портьеры и начала танец смерти, они даже не успели поднять свои туши из-за стола, - холодно проговорила Калисса.
   - И я учил тебя стрелять? Ты многому научилась, - одобрительно протянул Каниг.
   Селин таращилась на нее восторженными глазами.
   Лайам смерил верную помощницу взглядом:
   - Тренировки пошли тебе на пользу. Не знал, что ты уже и так можешь.
   - Я бы тебя спасла, я пыталась!
   - Мне рассказали. Что ж, не получилось. Так что там было дальше? Как ты выбралась. Почему город горел?
   - Ковард с ребятами подожгли склады под городом, а потом устроили шум на первом этаже замка, вся охрана туда сбежалась. Я вылезла через окно и спустилась по стене. Уходя, я уронила несколько светильников, они все с открытым огнем, а в замке этого борова много тряпок... я хотела сжечь это место.
   - Замок сгорел? А ученого вы спасли? Азариус? - обеспокоился Лайам.
   - Ребята успели его вытащить. Старик уже готовился к побегу, видя, что в городе начнется война за влияние, и вопрос времени, когда подручные Шарка зададутся вопросом, зачем им дальше кормить ученого, когда короля уже нет. Тем более ведущего себя подозрительно в момент убийства.
   - Он спас нас, выиграл для нас время, - серьезно сказал Лайам.
   - Мы помогли ему выбраться из замка с чемоданами и пожитками, и укрыли в таверне, которую снимает Ковард в Бандаре.
   - Снимает таверну? Целиком? - удивился Лайам.
   - Так было удобнее всего.
   - На какие деньги? На помидоры фермеров? Или вы догадались использовать генератор металлов?
   - Какой генератор? У разбойников Вольных Земель были накопления, они все отдали своему пророку, не беспокойся теперь за финансовое состояние экспедиции.
   - Плюсы религии, - усмехнулся Лайам.
   Калисса продолжила:
   - Ученый до сих пор прячется в 'Усталой Птице', вместе с несколькими нашими лазутчиками, мы сделали это место тайным оплотом в городе. Эти дураки не знают, что мы у них под носом. Пока Ковард совершал показной штурм замка, чтобы вызвать панику, другие ребята, также по совету Салли устроили пожар на складах под городом, а ты же видел Бандар, у них все друг на друге построено, пожар быстро перекинулся на верхние ярусы, заполыхал чуть ли не весь город. Несколько часов бандитам было не до того, чтобы выслать побольше патрулей и искать дирижабль. Компьютерный бог сказал, что мы могли бы захватить город в тот день. Но мы струсили и не знали, зачем он нам сдался, да и тебя надо было найти в первую очередь. Мы просто оставили Бандар в этом хаосе и бежали обратно в Рамель.
   - Так ли уж струсили? Ковард ничего не боится, если он не стал пытаться, значит были на то основания, - сказал Лайам.
   - Кого вы там бы захватили? Без короля и даже без Урухов, это теперь просто разрозненные злые своры, - заявил Барнс. - Как захватить три сотни злых и испуганных головорезов? Мало сжечь замок и пол города для этого, сынок.
   - Какой я тебе сынок? - приподнял бровь Лайам.
   - Судя по вашим стремительно развивающимся отношениям с Селин, скоро так и придется тебя называть.
   - Понимаю, папаша, куда ты клонишь. Если взять в плен и наставить пушки на каких-то главарей и принудить их к сотрудничеству, они могут повлиять только на тех, кто послушает их, остальные банды не подчиняться и будут яростно сопротивляться, - задумчиво проговорил Лайам.
   - Не шибко ты много добра сделал для города, парень, - добавил Барнс. - Я тебе сообщаю просто, чтобы ты знал. Я послал соглядатаев в Бандар, и знаю в подробностях, что там творилось все эти дни. Ты убил одного угнетателя, но там остались три сотни других. Они передрались, устроили войны, передел, много мирных людей и рабов погибло в этих перестрелках и поножовщинах на улицах. А твои люди еще и спалили полгорода вместе с чьими-то домами. После всего этого сбежали. Не таким должен быть тот, кто пришел переделать мир.
   Лайам хмуро помолчал, обдумывая его слова.
   - Почему они все еще ищут меня? - спросил он у Калиссы. - Ни за что не поверю, что они так любили короля, что мечтают теперь отомстить.
   Девушка пояснила:
   - Передравшись, они потом решили заключить перемирие, чтобы навести хоть какой-то порядок в городе и договорились, что тот, кто найдет убийцу и завладеет похищенным королевским амулетом, станет следующим королем. Это такой способ у них избежать споров и дальнейшей конфронтации. К тому же, они верят в какие-то мистические свойства этой штуковины.
   Тут все в комнате посмотрели на шею Селин, где красовался кристалл.
   - Квадратный бог, Лайам! Ты что, и правда упер эту штуку?! - воскликнул Каниг.
   - Это долгая история, я думал в кристалле ценная информация, - оправдался Лайам.
   - И вот не собираюсь я никому его отдавать! - возмутилась Селин.
   - Не кипятись, мой цветочек, этим разбойникам мы вообще ничего не отдадим, даже тот захудалый город, - успокоил ее Лайам. Он вновь обратился к Калиссе: - Почему вы так долго не могли меня найти? Похоже, даже голыдьба из Бандара догадалась, где я прячусь.
   - Да ты просто пропал посреди пустыни! - воскликнула Калисса. - Никаких следов! Ни тебя, ни машины, ни Колвина, Сергея и этого жирного робота, что были отправлены прямо за тобой! Мы вообще не понимали, куда ты делся, и где тебя искать! Мы решили сначала, что вас перехватили патрули из Бандара! А потом... трудно искать того, кого ищут все разбойники вокруг. Но этот Салли. Он потом сказал, что с тобой все в порядке, ты в каких-то пещерах, с какими-то людьми, и опасность тебе не угрожает.
   - А он как узнал? - нахмурился Лайам.
   - Ты знаешь, что у Харви есть какая-то передающая антенна в голове?
   - Имею представления, - отозвался Лайам. - Он связывается ею с Лимериком, но я думал, за столько километров она уже не берет.
   - Берет, - просто сказал Харви.
   - Так, и что? - насторожился Лайам.
   - Салли настроился на этот сигнал, и воспользовался его глазами и ушами, чтобы оценить обстановку.
   - Ты знал об этом? - быстро спросил Лайам у Харви.
   - Потом что-то заподозрил, но этот Салли хорош. Взломал меня без всяких следов.
   - Но он не мог сказать, где вы конкретно, пока Харви недавно не выпустили на поверхность и он смог оглядеть окрестности, тогда Салли смог с точностью до метра определить его местоположение.
   - Вот и выпускай пленников прогуляться после этого, - посетовал Барнс. - Но что вы говорите? Какой робот? Вот этот толстый мужик, который никогда не раздевается, робот? Как такое может быть? Я обыграл его в шахматы!
   - Я поддавался, - улыбнулся Харви Смелый.
   - Да ты же глуп, как пробка, с тобой поговорить было не о чем, в отличии от сереброокого мальца.
   - В его основу вложили дефектное сознание, - засмеялся Лайам.
   - Значит, пока мы там переживали и думали, как вас найти и вызволить из плена, вы тут пили чай, играли в шахматы, и... - Калисса прохладно взглянула на Селин: - Предавались прочим радостям жизни?
   - Он мой! - сочла нужным напомнить Селин.
   - Дамы-дамы, не шумите, - поднял руки Лайам. - Значит, мое местоположение удалось определить благодаря антенне в голове Харви? Кто бы знал, как я рад подобное услышать. Бесполезный робот помог в трудной ситуации уже дважды
   - Когда Ковард узнал, где ты, я собрал своих людей, пустынников, что хорошо ориентируются в такой местности, и мы отрядом отправились ночью сюда. Он сказал срочно тебя вернуть. Прости, он очень много ругался в твой адрес, что ты оставил его в такой ситуации. Он просил тебе напомнить, что он инженер, а никак не наместник городов и не генерал армий, а именно этим сейчас ему приходится заниматься. Ситуация в Рамеле тревожащая, Бандар вот-вот нападет.
   - Надо было давно бросить тут всех этих фермеров, разбойников, зачем мы в это ввязались? - зло проговорила Калисса. - Шами там может играть в кого угодно, хоть в пророка, хоть в учителя дикарей, по-моему он собирается с ними остаться, но без тебя мы не могли уйти из этих мест. Коварду пришлось налаживать жизнь города, и готовиться к войне с Бандаром!
   - Ну раз мы уж в это так ввязались, то не можем просто бросить все как есть, - сказал Лайам. - Каниг, как ты смотришь на то, чтобы немного повоевать с разбойниками? Мне кажется, чему-то такому учили тебя и твоих ребят?
   - Я только за, Лайам.
   - Это согласуется с внешней политикой Кадолии? Мэр тебя не пожурит за ввязывания в разборки с соседними государствами? - не упустил возможности немного поиронизировать Лайам.
   - Максимилиана тут нет, Лайам. А с тех пор как я увидел, как они тут живут, и что в этом городе процветает настоящее рабство, я мечтаю нагрянуть туда с отрядом и зачистить это место.
   - Ну надо же, Каниг, в этом мы, наконец, совпадаем!
   - Кажется, ты не хотел, чтобы наши ребята умирали за этих голодранцев живущих на помойке, - напомнила Калисса.
   - А мне кажется, никому умирать не придется, - проговорил Лайам, загадочно улыбаясь. - Бандару нужен новый король, но вот проблема, чужака они не примут, а как мудро заметил господин Барнс, заставить подчиняться три сотни разбойников сложно, без того, чтобы не наставить ружье на каждого, а у нас не так много людей. Но нам и не нужна война. Я уже нашел Бандару нового короля!
   Все на него уставились.
   - Надеюсь, ты не на себя намекаешь? - обеспокоенно спросил Каниг.
   - Нет, я о человеке из их среды. Разбойника, что жил в Бандаре раньше, но покинул его и вел с Шарком партизанскую войну многие годы.
   - Так и знал, что ты меня сюда приплетешь, - грустно улыбнулся Барнс.
   - Я же обещал, что найду для тебя королевство.
   - Бандар разрознен, они слабы. Может быть, что-то и вышло бы. Но с чего ты взял, что Урухи меня признают?
   - Урухов уже нет. Все их главари перебиты. Они растворились в других шайках. А одна висюлька на шее твоей дочери, может убедить их, что ты достойный кандидат.
   - Да, они верят в эти глупости про талисман Шарка, - проговорил Барнс, потирая черную бороду.
   - Решайся Барнс, я помогу тебе. У меня, как видишь, есть армия. У тебя сорок человек, плюс кадолийский спецназ Канига, да еще пустынники. Сколько их, Каниг?
   - Сто человек.
   - У нас приличная армия. Мы подойдем к стенам города, они сразу обделаются, и будут готовы выслушать наши условия. Нам не надо даже ждать Коварда с подмогой. Ты возьмешь власть в Бандаре сам, Барнс, мы лишь поддержка.
   - Это большая ответственность, быть королем большого города. Надо будет освободить рабов, найти каждому работу и кров.
   - Мне ли не знать, как это сложно, поэтому я и ищу простачка, который займется этим вместо меня, - улыбнулся Лайам. - Но кому-то надо быть королем, Барнс, кому-то надо возрождать это место. А ты тот, кто всегда хотел это сделать. Ты сидишь тут все эти годы, и чего-то ждешь, и вот, наконец, шанс взять судьбу в свои руки, пойти и завоевать собственное королевство. Освободить людей, сделать все то, о чем мы с тобой здесь говорили за чашкой чая.
   - Ты прав, хватит прятаться в этих пещерах. Пора навести порядок в этих брошенных всеми богами землях, - поднялся Барнс.
   Лайам тоже встал, облегченно проговорив:
   - Ну, наконец, я смогу отправиться дальше, мне надоели эти степи, пустыни, и разбойники! Но, Барнс, передай ребятам, внизу, что мы обязательно вернемся к вопросу, осушения озера, сразу, как выдастся возможность. Я хочу узнать, что за штука там, на дне.
  
  

Глава 25

   На Бандар выступили сразу, лишь немного подготовившись. В Рамель отправили весть через Харви, и Ковард немедленно собрал людей и выдвинулся.
   Лайам, Барнс и Каниг прибыли на место встречи недалеко от Бандара, скрытое за холмом от прямой видимости из города. Ковард уже ждал их здесь с приехавшими на автомобилях несколькими десятками бывших разбойников Вольных Земель, готовых на все, ради своего нового бога. Они, да плюс пустынники и полицейские Канига - армия стала внушительной. Если дойдет до вооруженных разборок, у засевших в Бандаре нет никакого шанса.
   С Ковардом была часть их ребят из экспедиции. Можно было не спрашивать, где остальные, по разговорам вокруг Лайам уже понял, что его верный костяк из Штаба расползается, они увидели здесь новую жизнь для себя. А еще Каниг говорил, что несколько человек намеревалось отправиться в Кадолию, но не потому, что уже сыты по горло приключениями, а чтобы привести остальную толпу из Штаба и вообще всех желающих поучаствовать в строительстве новой жизни за Реликтовым Барьером. Кажется, прорабатывались идеи найти тот грузовой туннель, которым прошли отцы-основатели, и разрыть его и соединить некогда разъединенные части подземного мира в единое целое.
   Ковард выскочил из машины и гаркнул:
   - Лайам, мне почти неловко! Сам сбежал от Шарка, а других похитителей сделал союзниками!
   Лайам с улыбкой проговорил:
   - Тебя пока дождешься, успеешь женится, завести семью и состариться.
   Они обменялись рукопожатиями.
   Тут Лайам заметил, что Селин таращится с нескрываемым восторгом на фигуру огромного чернокожего человека перед собой.
   - Ты даже не представляешь, какие у нас были трудности, - проворчал Ковард.
   - Сполна, не переживай, - отмахнулся Лайам.
   - Скажи, Каниг тебе был нужен, или только мешался, как всегда? - поинтересовался Ковард. - Тебя вообще надо было спасать? Наш компьютерный бог говорил, что ты нашел там какую-то девчонку? - тут гигант взглянул небрежным скептическим взглядом на Селин.
   - Да, пришлось в плену охмурять дочь вождя, видишь ли, это она меня похитила, - сообщил Лайам.
   - Да что-ты? - хмыкнул гигант, одаривая маленькую девчонку еще более скептическим взглядом.
   - А ты тот невероятный Ковард, о котором я слышала, и которым люди до сих пор пугают друг друга на улицах? - заулыбалась ему Селин.
   - Это я. Но не знаю, откуда все эти слухи.
   - Ой, а расскажи...
   - Потом, - отмахнулся от нее Ковард. - Когда выдвигаемся, Лайам? Надо нападать сейчас, они там, по-моему, устроили очередную перестрелку и ничего не замечают вокруг. Свалимся на них, как камнепад, они опомниться не успеют.
   - У нас несколько иной план, до стрельбы может не дойти, я тут случайно нашел законного короля, но будь готов ко всему. Выдвигаемся.
   Когда их армия подъехала к стенам города, никакие дозорные их не окликнули, и никто не вышел. Лайам помнил о том, что внутрь можно легко попасть через широченную дыру под городом, но зачем идти в далекий обход, спускаться в ущелье, когда можно просто взорвать ворота - у полицейских была взрывчатка.
   Как оказалось, непрочное перемирие между главарями разрозненных шаек исчерпало себя, всем надоело ждать, когда амулет короля будет найден и судьба рассудит их спор, кто-то решил действовать. Между несколькими районами шла перестрелка и им ни до кого не было дела кроме себя.
   Барнс на своей лучшей машине въехал на маленькую тесную площадь пребывающего в хаосе города, в окружении пугающего вида полицейских в бронежилетах, касках и с автоматами. Покричал, поугрожал, подкрепил доводы несколькими гранатами и выстрелами, и скоро к нему вышли наиболее смелые главари для переговоров.
   Многие здесь знали Барнса, вождя скальных разбойников, многие уважали его как последовательного и неизменного противника Урухов, и даже симпатизировали ему. Многие с ним торговали и имели дела. Поэтому когда чернобородый вождь показал им амулет Шарка и объявил, что распри закончились, он теперь король, а с ним целая армия, никто не спорил, а кто спорил, того быстро угомонили.
   Поскольку замок сгорел, новому королю потребовалась другая резиденция, и здесь пригодилась давно переоборудованная в штаб таверна 'Усталая Птица', могущая вместить и Барнса, с его людьми, и Лайама со спутниками.
   Здесь их уже ждали несколько ребят Лайама, занимающихся в Бандаре шпионажем для Коварда, и, как ни странно, Кубик Богатов.
   - Барнс! Ты ли это! - вскричал Кубик, заключив двоюродного брата в объятия сразу при входе. - Ты что же, наконец вылез из своих пещер?! Сколько я тебе говорил, что собраться бы нам однажды для такого предприятия! И вот ты здесь! И захватил этот чертов город! Как?! Как ты решился на все это?! Когда мне сказали, что Барнс из скал теперь новый король, я не мог поверить своим ушам!
   - Честно говоря, меня сподвигнул на это вот тот малец. Он сказал, ты на него работаешь, только не говори, что это так!
   - Это правда! И я сам не могу в это поверить! - расхохотался белобородый. - Даже не спрашивай, как так получилось! Одно, другое, и вот я уже распорядитель собственной таверны, чьи подвалы доверху забиты оружием и лазутчиками, а еще снабжаю целый город, в который превратился Рамель! Но ты поднялся куда выше, он сделал тебя королем!
   И два бородача расхохотались, хлопая друг друга по плечам.
   - Господин Богатов, вы, может, расскажете, почему здесь, а не в Рамеле? - поинтересовался Лайам, когда они немного успокоились.
   - Как? А ты и не знаешь? Привыкай Барнс, этот мальчишка всем управляет, но как-то опосредованно, издалека, потому что все время в чьем-нибудь плену! - и бородач опять громогласно расхохотался. - Я тут делаю вид, Лайам, что как будто это я купил эту таверну для своих дел, чтобы не вызвать подозрений. Меня же знают в городе, понимаешь? Мы так с Ковардом и договорились. А то народ вокруг быстро бы смекнул неладное, если бы узнал, что 'Усталую Птицу' купили какие-то чужаки с неясными целями, и как раз накануне убийства короля, а так никто ничего и не понял. У нас здесь целое подполье!
   - Ковард отлично это придумал, - оценил Лайам.
   Белобородый толстяк снова с усмешкой поглядел на чернобородого брата:
   - Так значит это ты, Барнс, похитил нашего плюгавого вожака, которого мы с ног с бились и ищем неделю? Почему мне никто не сказал?! Вот умора!
   - Полагаю, они не знали о нашем родстве, - засмеялся Барнс.
   Богатов хлопнул Лайама по плечу, едва не уронив своей ручищей:
   - Прости, никто не догадался мне сказать, где именно ты пропал, да и некогда было выяснять. Меня сразу приставили заниматься таверной и шпионажем.
   - Я бы тебе его не отдала, дядя Кубик, он был лично мой пленник, не отца! - возразила Селин.
   - О, вот как, - крякнул Богатов и опять расхохотался.
   С лестницы в зал спустился кто-то, и Лайам увидел, что это Азариус, старик с длинной бородой и в том же желтом балахоне.
   - Я смотрю, ты особо здесь и не прячешься, - усмехнулся Лайам, подходя.
   - От кого? Похоже, ты поработил всех наших врагов. А в другие дни я сидел в подвале, мне оборудовали там лабораторию.
   - Рад, что ты жив и выбрался без последствий, - проговорил Лайам.
   - Признаю твою правоту, я очень тебя недооценил, мальчик. Очень. Все так, как ты говорил. Ты привел нового короля, да еще и состоишь в знакомстве с пророками и богами. Вот не знал я тогда, что за удивительный мальчуган проводит со мной вечера за беседами. И как видишь, я принял твое предложение и работаю теперь на твоих людей.
   - Я очень рад, мне нужны ученые. А ты, возможно, спас жизнь мне и Мирике, я никогда этого не забуду.
&