Сысоин Андрей: другие произведения.

Николай 2: свидетельства современников и суждения потомков.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 7.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Этот текст написан в 1998 году ручкой на бумаге. С тех пор я не раз поменял место жительства и потерял оригинал. Данный вариант работы я считаю инвалидным, ибо отсутствуют ссылки на цитируемые тексты. Но по долгому размышлению, все же решился его опубликовать. 400-летие династии Романовых обязывает...

  
  
  Николай II: свидетельства современников и суждения потомков
  
  СОДЕРЖАНИЕ
  
  Введение.
  1. Современники Николая II о его личности и роли в управлении Империей.
  2. Николай II и революция: историческая литература XX века.
  3. Жизнь, смерть и судьба Николая II: периодическая печать конца XX в.
  Заключение.
  Список источников и литературы.
  
  ВВЕДЕНИЕ.
  
  Николай II Романов - последний российский император, родился в 1868, вступил на престол в 1894, отрекся в 1917, погиб в 1918 году. Старший сын Александра III, почетный член Петербургской Академии Наук (1876). Его царствование отмечено значительным социально-экономическим развитием России и безпрецендентными для страны социальными катаклизмами. В начале XX века Россия на глазах превращалась в лидирующую мировую державу: по национальному валовому доходу, экспорту сельскохозяйственной продукции, количеству крупных ученых во всех сферах науки и по многим другим показателям. Революция остановила стремительный взлет России. Историческая наука еще не может объяснить этот странный надлом в развитии страны. Поэтому и личность последнего русского самодержца, чье правление состоялось в один из самых парадоксальных периодов истории России представляет немалый интерес до сих пор.
  
  С начала века Николай II становится не просто человеком, он - символ самодержавной империи, политики абсолютизма. На протяжении столетия этот символ развивался, усложнялся, менял свои формы и суть. Эволюция образа последнего самодержца очень важна для понимания новейшей истории России. Николай II до сих пор влияет на нашу политику: элементы и традиции старой государственности активно используются в государственном строительстве современной России.
  
  В течение века опубликовано огромное количество материалов о Николае II: его личные архивы, воспоминания о нем, политические брошюры и памфлеты, исторические исследования, монографии и статьи, романы, драматические произведения, публицистические очерки и книги, художественные и документальные кинофильмы, очерки, интервью и обзоры писем в газетах и журналах и т.д. и т.п. Особенно много выходит в последнее десятилетие. Цель данной работы: рассмотреть, как оценивался, характеризовался Николай II на протяжении XX века. При этом работа не ставит задачи давать собственную характеристику последнему императору. Данный обзор также не претендует и на всеохватность - невозможно здесь привести все опубликованные материалы - но, по мере возможности, будет представлен весь спектр концепций.
  
  Николай II рассматривается здесь, прежде всего как человек, характеристика которого включает: государственную и политическую деятельность, отношение к окружающим и близким, религиозность и нравственность. Источниками для работы послужили мемуары и воспоминания современников, которые работали, жили, или вступали в контакт с Николаем II, монографии и исследования историков и советологов, публицистические издания. В последнем случае обращено внимание только на те книги, авторы которых специально занимались изучением истории и личности Николая II. В работе не используются дневники императора и его переписка с императрицей Александрой Федоровной, потому что, во-первых, данные источники в полном объеме используются в перечисленных выше изданиях, а во-вторых, работа изучает не тексты Николая II, а литературу о нем.
  
  В изданной в 1923 г. переписке Николая II и Александры Федоровны для нас интересно предисловие ведущего большевистского историка профессора М.Н.Покровского. Профессор сразу заявляет о вырождении и душевной болезни царской семьи. Письма очень интимны и писались не для дальнейшего опубликования. По мнению Покровского, письма свидетельствуют о редком убожестве Николая II и о полном отсутствии чувства реальности у Александры Федоровны. Реальной властью и здравым смыслом обладал только Распутин. Данное предисловие - яркий образец официального отношения большевистской партии к личности Николая II.
  
  Следует помнить, что все рассмотренные ниже авторы стараются дать собственную характеристику императору. В ряде случаев предвзято, в других объективно (со своих позиций), в третьих - косвенно, подбирая материал, формирующий определенное мнение читателя, Поэтому при рассмотрении каждой книги, по мере возможности дается краткая информация об авторе и его источниках.
  
  Первой серьезной книгой о Николае II можно назвать, вышедшую перед началом I Мировой войны в Берлине (1912 г.) работу В.П.Обнинского "Последний самодержец. Очерк жизни и царствования Николая II".Виктор Павлович Обнинский (1867-1916) - политический деятель и публицист начала XX века. В молодые годы он служил офицером в одном из гвардейских полков в Царском Селе и там мог близко наблюдать будущего императора Николая II. В 1905 г. Обнинский становится одним из организаторов конституционно-демократической партии. В 1906 г. избирается в I Государственную Думу. В отличие от многих кадетов, симпатизирующих конституционной монархии, Обнинский зарекомендовал себя явным республиканцем, не верил в мирный реформаторский путь преображения России.
  
  Книга В.П.Обнинского - публицистически яркий обзор царствования Николая II. Хорошо информированный автор, не только свидетель, но и участник политической борьбы российского либерализма против царского самодержавия, сумел создать живую многоцветную картину своего времени, больше внимания уделяя общественно-политическим событиям. В отличие от российских и зарубежных разоблачительных памфлетов, большей частью довольно легковесного содержания и жаждущих пустить еще одну стрелу в ставшую популярной мишенью фигуру Николая II, Обнинский ставит гораздо более широкую задачу: показать анахронизм российского самодержавия. Жизненное кредо императора - укрепление самодержавия, завещанного ему предками. Сформировавшееся к началу XX века самосознание русского общества не желало мириться с деспотической властью, унаследованной от прошлого, требовало введения конституционного строя. "Абсолютизм исчезнет с лица земного шара, уступая место самодеятельности освобожденных народов",-утверждал Обнинский, предрекая грандиозные социальные катаклизмы в Европе, в которых несомненное участие примет и Россия. Много внимания Обнинский уделяет Николаю II. Пожалуй, первым в русской печати он дает не парадный и не карикатурно-шаржированный портрет царя. Обнинский отмечает полное безразличие Николая II к человеческим жертвам, к бедствиям народа, к поражениям русской армии и флота во время войны с Японией. Здесь и Ходынка, и Кровавое воскресенье 9 января 1905 г., и равнодушная реакция на известие о потоплении военных кораблей на Тихом океане. Что интересует и радует императора - это беспощадные действия карательных отрядов, разнузданная свирепость погромщиков. И тех и других Николай поощряет, награждает, милует, спасает от суда. Он с гордостью принимает знаки "Союза русского народа" и становится официальным покровителем всех черносотенцев.
  
  Николай при всех исторических коллизиях упрямо отстаивал свою неограниченную власть, всерьез полагая, что она от Бога, передана ему отцом и должна достаться в том же виде его сыну - в этом есть святой долг перед Россией. Это стали использовать всякого рода чиновные и нечиновные проходимцы. В итоге царь отстранял тех, кто мог и хотел разумными действиями его спасти и следовал за теми, кто под флагом преданности самодержавию толкал его к катастрофе. Усвоенный царем лукавый принцип "сначала успокоение, а реформы потом", позволял при временном затишье общественного движения забывать об обещаниях, а вынужденные уступки брать назад.
  
  Для Обнинского жизнь Николая II и история России - два расходящихся процесса. Последнего самодержца он представляет главой военно-полицейского аппарата, взирающего на страну как на свою обширную вотчину. Вотчинный взгляд на Россию, личная политика императора неразрывно связана с чиновничьим абсолютизмом, ибо царь и чиновничество - невольные близнецы. Здесь ценны наблюдения Обнинского о морально-нравственном облике правящих кругов империи. Начиная с самого Николая, убежденного в необязательности общечеловеческой морали для царя, его министра юстиции Щегловитова, заявившего в Думе о необязательности для него закона, представители власти вместе с шефом жандармов могли заявить, что для подавления крамолы все средства безнаказанно дозволены.
  
  Таким образом, Обнинский в своем труде освещает трагедию государства, во главе которого стоит такая личность как Николай II. Автор передает свойства характера последнего самодержца: кажущееся безволие, как скрытая форма упрямой и злой воли; внешняя деликатность при очевидной нетерпимости к чужим мнениям; нежная любовь к детям и черствость к жертвам погромов; показное миролюбие и коварная политика развязывания войны - все это Обнинский объединял понятием "черты византизма", подразумевая присущие Николаю II хитрость и вероломство, полное нравственное уродство. В конце своей работы Обнинский предрекал падение царизма в результате новой войны и измены чиновничества, и, следовательно, гибель царя.
  
  Характеристика императора сделанная Обнинским оказала сильное влияние на последующих авторов. Главное в данной характеристике: остро негативное отношение к личности Николая II, сделанное впервые развернутое доказательство неспособности Николаем и его приближенными управлять государством.
  
  Книга Обнинского о Николае II является фактически первой и находится в основе данного историографического обзора. Сам обзор состоит из двух разделов: литература первой половины XX в. и второй половины. Книги рассматриваются в хронологической последовательности, при которой учитывается не использованное в данном обзоре издание, а первая публикация (или время создания рукописи).
  
  Первый раздел "Современники о личности Николая II и его роли в управлении империей" рассматривает воспоминания современников о Николае II, написанные уже после опубликования в 1912 г. работы Обнинского. Данную мемуарную литературу можно разделить на три типа - это воспоминания:
  государственных чиновников и зарубежных дипломатов, работавших с императором;
  политических деятелей, членов Государственной Думы, ведущих борьбу с самодержавием;
  придворных - людей ближайшего окружения Николая II, живших непосредственно с царской семьей.
  Каждая из социальных групп довольно ограниченно воспринимала Николая II обычно только в одной из сфер его деятельности, Но все авторы обращали внимание на значение этой деятельности для судеб империи.
  
  Во втором разделе "Николай II и революция: историческая литература XX в." изучается научная и публицистическая литература о Николае II, начавшая выходить с середины века. Здесь хронологический принцип несколько нарушен. Сначала рассмотрены зарубежные издания. Работы Керенского и Мельгунова попали сюда не случайно, ибо - это исследования, написанные за рубежом полвека спустя после революции. Наибольший блок представляют отечественные издания. Именно здесь наиболее ярко заметна эволюция образа последнего самодержца. Завершает работу краткий обзор периодической печати за 1987-1997 гг., главное внимание в котором уделяется статьям историков. Современная пресса в ряде случаев переиздавала статьи 1950-60-х гг. В данном обзоре они рассматриваются в современном контексте, как влияющие на общественное сознание последнего десятилетия XX в.
  
  В России еще нет полного историографического обзора литературы о Николае II. Это очень трудоемкий процесс. Литература так же продолжает выходить. Сейчас очень актуальна проблема захоронения останков царской семьи. По этому поводу вплоть до сегодняшнего дня высказываются телевидение и пресса. Довольно много материалов о Николае II - в недоступной нам всемирной сети Интернет. Поэтому данная работа лишь пробный опыт историографического обзора, который может служить справочником для интересующихся личностью Николая II.
  
  1. Современники Николая II о его личности и роли в управлении Империей.
  
  1.1. В 1923 году вышли в свет "Воспоминания" крупнейшего государственного деятеля России на рубеже XIX-XX вв. Витте С.Ю.
  
  С 80-х годов XIX в. Сергей Юльевич Витте занимал поочередно посты министра иностранных дел, финансов, внутренних дел, председателя совета министров. К наиболее значительным его свершениям относятся: первая индустриализация России, денежная реформа, Манифест 17 октября 1905 г. По свидетельству супруги Сергея Юльевича, графини М.Н.Витте, ее муж писал мемуары тайно. При жизни он не стремился полемизировать с противниками, опровергать клевету, разъяснять недоразумения. Воспоминания Витте хранились за границей. После смерти графа в 1915 г. они разыскивались Николаем II, но не были им найдены.
  
  Сергей Юльевич Витте не был реакционным монархистом и радикальным республиканцем. Он независимо мыслил и по своему стремился к благу для России. Поэтому его воспоминания отражают непредвзятый взгляд крупного государственного деятеля первой половины царствования Николая II на личность императора.
  
  1 и 2 томам своих воспоминаний Витте дает подзаголовок "Царствование Николая II". Граф хорошо знал отца императора - Александра III и всегда сравнивал сына с отцом. Его наблюдения были не в пользу Николая II. При вступлении последнего на престол Витте дает ему характеристику совсем неопытного, но не глупого молодого человека, очень хорошо воспитанного. Воспитание скрывало все недостатки царя. Чертами характера он напоминал своих предков - императоров Павла и Александра I. Как и Александр I Николай II был склонен к мистицизму, хитрости, коварству. Но, как отмечает Витте, Александр I был самым образованным человеком своего времени, а Николай II имел "среднее образование гвардейского полковника хорошего семейства". Позже Витте отмечает особый дар очарования императора. Все встречающиеся с ним очаровываются его сердечными манерами, обхождением, удивительной воспитанностью. Молодой император, по мнению Витте великодушен, честен и добр, он вступил на престол с желанием принести стране процветание и счастье - народу. Но в дальнейшем, проработав десять лет рядом с императором, Витте оценивает его иначе. Николай II не переносил сильных, независимых людей, имеющих собственные принципы. Терпел около себя только тех кого считал глупее. Видел решение многих проблем в силовых методах, то есть полагался на армию. И вообще, император - человек слабый и легко поддающийся влиянию, но твердо отстаивающий "неограниченный крепостнический режим".
  
  Главный вывод Сергея Юльевича Витте заключается в том, что Николай II совершил множество ошибок, так как всегда находился под сильным влиянием близких. В начале царствования это были великие князья - братья Александра III. Последний умел держать их в кулаке. Николай II не сумел справиться с активным вмешательством старших родственников во внутреннюю и внешнюю политику страны. В дальнейшем царь находился под сильным влиянием супруги и придворных.
  
  Витте был противником придворных интриг, в которых по долгу службы очень хорошо разбирался. И его характеристики Николая II поэтому резки и прямолинейны. Граф не был приближен к царю и оценивал его прежде всего как государственного деятеля.
  
  1.2. В 1933 году в Париже выходит книга В.Н. Коковцева "Из моего прошлого. Воспоминания 1911-1919 гг.".
  
  Владимир Николаевич Коковцев (1853-1943) - один из крупнейших государственных деятелей последних десятилетий Российской империи. С 1904 г. он занимал пост министра финансов. Промышленный подъем 1909-1913 гг. во многом его заслуга, ибо он активно содействовал привлечению в российскую экономику зарубежных кредитов. После убийства Столыпина Коковцев занимает пост премьера (1911-1914). С 1914 он - член Государственного совета. В 1918 В.Н.Коковцев эмигрирует во Францию.
  
  Воспоминания написаны на основе ежедневных дневниковых записей по горячим следам и документов, которые Владимир Николаевич вывез с собой во Францию и сохранил. При этом Коковцев обладал феноменальной памятью.
  
  Оценки и суждения Коковцева и Витте прямо противоположны. Коковцев сдержан, портреты не столь красочны как у Витте . Коковцев лаконичнее и точнее, документальнее, постоянно приводит цитаты из служебных документов. Витте не щадил Николая II за слабоволие и ограниченность, за нежелание мириться с виттевской импульсивностью. Коковцев же наоборот с пиететом относится к императору, восхищается его тактом и ласковостью, спокойствием и самообладанием. Коковцев утверждает: сильно распространенное мнение о том, что государь глубоко равнодушный ко всем окружающим грозным событиям и не понимающий их человек,- ложно. Николай II лучше многих понимал, что происходит в России, давал себе ясный отчет о силе и значении социальных потрясений. Но был убежден, что со стороны правительства делается все возможное. Его внешнее спокойствие - исключительная выдержка, скрывающая глубокое волнение.
  
  Коковцев в своих воспоминаниях приводит копию письма царя Столыпину, которое заставило Владимира Николаевича глубоко задуматься о понимании царем сущности своей власти:"сердце царево в руках Божиих. Да будет так, Я несу за все власти, Мною поставленные, великую перед Богом ответственность и во всякое время готов отдать Ему в том отчет."
  
  Коковцев отмечает такие качества Николая II как политического деятеля:
  - мистическое отношение к своей власти;
  - оптимизм, уверенность что ведет страну к великому будущему;
  - готовность к любым трудностям;
  - ответственность за свои слова и поступки.
  
  Царь доверял Коковцеву. Даже после негативной оценки последним Распутина, царь не изменил своего отношения к Коковцову; жаловался, что "задыхается в атмосфере сплетен, выдумок и злобы." Царица же наоборот резко изменила свое отношение к Коковцову, после его встречи с Распутиным. Александре Федоровне Коковцов посвятил целую главу, рассмотрев особенности ее характера и ума. К царице Коковцов более критичен: пишет о ее ненормальном душевном состоянии, сильном религиозном настроении, в котором она более абсолютна чем Николай II; но ее влияние на царя не отмечает.
  
  Таким образом, в воспоминаниях Коковцова Николай II предстает зрелым государственным деятелем, за внешними мягкостью и ласковостью, скрывающим собственную политическую волю и уверенность. Коковцов восхищен императором. Но, все же ему приходится признать, что в ближайшем окружении царя царит идея абсолютизма - "упрощенные взгляды военной среды" на управление государством.
  
  1.3. Только в 1994 г. были изданы "Мои воспоминания о государе" А.Н.Шварца, подлинник которых хранится в Отделе рукописей ГБЛ (ф.338).
  
  Александр Николаевич Шварц (1848-1915) - русский интеллигент, профессор МГУ, в 1908-1910 гг. министр народного просвещения, с 1907 г. член Государственного совета. А.Н.Шварц - один из немногих русских ученых, лично общавшихся с царем. Воспоминания Шварца академичны. Но в них анализируются поступки царя как человека, и не более того. Александр Иванович Гучков дал такую характеристику ученому: Шварц - хороший педагог, но формалист, жизни не знает и не признает, в службе строго следует букве закона.
  
  В своих воспоминаниях Шварц сразу отмечает, что редко бывал на докладах: государь мало интересовался чуждым ему министерством. Поэтому близко узнать Николая II он не смог, но на некоторые качества царя обратил внимание. Во-первых, это редкая память на имена, числа. Зрительная память у государя отсутствовала. И самое главное - исключительная приветливость Николая II. Но его очарование, по мнению Шварца, чисто внешнее. "В ласковых речах его души нет",-писал профессор. Николай II никогда не гневался - скрывал равнодушие и безучастие. По-видимому, подписывал все документы, которые подавали министры. В других Николай II любил искренность, но сам искренним не был.
  
  Объем мемуаров невелик, они были написаны за январь 1911 г. сразу после выхода Шварца в отставку. При всей своей строгой консервативности и иерархичности Шварц не смог работать в царском правительстве. Возможно отсюда и его скептическое отношение к Николаю II. Итог наблюдений Шварца заключается в том, что государь человек ненадежный, полагаться на него нельзя - никого и ни в чем он поддержать не может.
  
  1.4. В 1920 г. за границей вышли "Воспоминания" А.П.Извольского, а в 1924 г. - переизданы в Петрограде.
  
  Александр Петрович Извольский - русский дипломат, министр иностранных дел России (1906-1910), принимал непосредственное участие в создании Антанты. С воспоминаний А.П.Извольского начинается обзор мемуаров русских и зарубежных дипломатов о Николае II. У Извольского ему посвящена последняя глава.
  
  Извольский полемизирует с западными публикациями о царе, вышедшими после падения монархии. Он выступает против д-ра Диллона ("Россия в упадке"), Риве ("Последний Романов"), Бинштона ("Распутин. Конец одного режима". Эти книги - по мнению Извольского - набор сплетен и слухов. Дипломат согласился только с таковой характеристикой царя: последний рассматривал людей и вещи под ложным углом зрения, часто давал им неправильную оценку; редко проявлял себя таким каким был на самом деле и таким образом превратился в легендарное лицо.
  
  В своем очерке Извольский посвящает много внимания образованию и воспитанию будущего императора. Николай II не получил хорошего образования и не был поэтому готов к управлению государством. Его учителями были невежественный генерал Данилович и англичанин Хетс, не имевший высшего образования. В воспитании Николая II огромную роль играла всеподавляющая воля его отца Александра III. После его смерти родственники так и не восприняли Николая II как наследника. Для них он был молодым человеком любящим литературу и спорт, абсолютно неосведомленным в политической жизни страны. Подготавливали Николая II к управлению империей крупные чиновники Александра III: обер-прокурор Святейшего Синода Победоносцев, министр внутренних дел Сипягин, министр иностранных дел в 1897-1900 гг. Муравьев, министр внутренних дел Плеве и другие. Извольский дает подробную характеристику каждому из них. Главную же цель воспитателей императора он видит в укреплении самодержавия и централизованной бюрократии. Но, не смотря на их усилия, Николая II во время всего правления преследовал рок.
  
  Интересует Извольского и духовная жизнь императора. Он отмечает глубокое религиозное чувство Николая II, но не понимает почему оно превратилось в вульгарную веру в предрассудки и подчиненность Распутину. Религиозные и мистические направления всегда оказывали громадное влияние на духовную жизнь русского общества как наверху, так и в низших слоях, отмечает Извольский. Мистицизм же императрицы - это, возможно, патология.
  
  В итоге дипломат дает такую характеристику императору:
  - обладал слабым и изменчивым характером, трудно поддающимся точному определению;
  - не обладал величием ума и души, которые необходимо было противопоставить влияниям реакционеров, и это вызвало катастрофу.
  
  Извольский был склонен к либеральным и конституционным идеям и относился к императору критически. Императрицу Александру Федоровну Извольский характеризует крайне негативно. Она - иностранка по рождению и воспитанию, окружена искусственной атмосферой двора, совершенно не понимает русский народ. Но надо отдать должное дипломату: он не использует слухи и домыслы, а честно заявляет, что не знает о влиянии Александры Федоровны на Николая II.
  
  1.5. В 1927 г. в Париже издал свои "Воспоминания" С.Д.Сазонов.
  
  С.Д.Сазонов служил дипломатом с 1909 г. На посту министра иностранных дел заменил А.П.Извольского в 1910 г. По долгу службы Сазонов не только часто общался с царем, но и вместе с ним принимал участи в международных переговорах (1912).
  
  Дипломат отмечает редкую душевную доброту Николая II к своим подчиненным. Император всегда проявлял живой интерес к вопросам внешней политики и правильно понимал ситуацию. Он дает довольно реалистическую характеристику Вильгельму II как пустому и недалекому человеку. Но главное, Николай II прекрасно понимал огромную важность для будущего империи вопроса о проливах Босфор и Дарданеллы. Переговоры по этому вопросу проходили между Петроградом, Парижем и Лондоном в 1914-1915 гг. Перед началом переговоров Сазонов докладывал о позиции России Николаю II. Царь всегда хорошо принимал доклады министра и активно его поддерживал. Но единодушие и эффективное сотрудничество императора и министра прекратилось, когда Николай II решил возглавить действующую армию. Сазонов оценивает поступок царя как благородный человеческий порыв, но неправильный политический шаг. По его мнению, верховный вождь во время войны должен постоянно пребывать в центре Государственного управления. Сазонов по этому поводу неоднократно беседовал с Николаем II, выражая беспокойство, ибо отъезд царя усилит общественную тревогу и смуту. В этих разговорах Сазонов коснулся роли императрицы в делах империи. Император воспринял это очень болезненно. Он подумал, что Сазонов намекает будто семейная жизнь монарха не является для министра тайной. После этого разговора Сазонов потерял симпатии и расположение императора.
  С отъездом императора в Ставку в Могилев центральной фигурой становится императрица, при которой процветали бесконечные происки, интриги, домогательства. Сазонов пишет, что с начала войны Николай II еще более обычного попал под влияние своей супруги, которая почти взяла на себя управление государством. А царю некогда было разбираться в столичных дрязгах, так как он жил в военной среде, поглощенный ее заботами. Это время совпало с "печальной порой нашего правительственного разложения и таких невероятных назначений на высшие государственные посты, которые приводили страну в отчаяние, дискредитировали монархическое начало в глазах русского народа и привели к падению династии, которой Россия была обязана своим величием и славой".
  
  Таким образом, Николай II в глазах С.Д.Сазонова олицетворял все достоинства царской династии, приведшей Россию к величию и славе. Император в его глазах символ национального единства, выдержанный и мудрый политик, способный эффективно сотрудничать с подчиненными и с политиками других стран. Причину катастрофы империи дипломат видит не в личности императора, а в его единственной ошибке - безграничном доверии супруге.
  
  1.6. Особое место в изданиях о Николае II занимают дневники Мориса Палеолога, опубликованные в Париже в 1921-1922 гг. и переведенные на русский язык в 1923 г.
  
  В 1914 г. правительство Французской республики назначило Мориса Палеолога своим послом при дворе Николая II. Вплоть до Февральской революции Палеолог находился в самом центре политических событий России. Он имел осведомителей во всех кругах общества, что позволяло ему видеть потрясающую картину разложения двора, правительства и церковных кругов. Трезвый политик, проницательный дипломат и литератор Палеолог играл в России большую роль, чем просто посол дружественной державы.
  
  Воспоминания Палеолога ориентированы на западного читателя - это отражается на подаче материала. Французского дипломата очень интересуют внутренние проблемы союзницы - России, грозящие помешать ей продолжать войну с Германией. Поэтому Палеолог обращает внимание на народные массы. В пространных рассуждениях Палеолога о "загадочной славянской душе" много наивного и надуманного. На русский народ французский дипломат смотрел через произведения русских классиков. Но все же он сумел подметить ряд народных черт: глубокую религиозность, иррациональность и другие.
  
  Наибольшее внимание Палеолог уделяет царизму: самому императору и верховной власти. Дипломат быстро достиг взаимопонимания с царем, относился к нему с большой симпатией. Мнение Палеолога о Николае II таково: "Он дружески жмет мне руку, прощаясь со мной в дверях. Из этой аудиенции, продолжавшейся более часа, я выношу впечатление, что император настроен хорошо и уверенно смотрит в будущее. Затем ярко проявились некоторые черты его характера: его простота, мягкость, отзывчивость, удивительная память, прямота намерений, мистицизм, в то же время есть и уверенность в своих силах и вытекающее из нее постоянное искание опоры во вне или в тех, кто сильнее его". Но, не смотря на собственные симпатии к царю, Палеолог довольно трезво оценивает верховную власть России в 1914-1916 гг.: прогрессирующий распад, полнейшая неспособность к радикальным и решительным действиям. Рассуждения Палеолога о кризисе абсолютизма в России, изоляции царской четы от своей социальной среды и даже от собственной семьи объясняют во многом причины свержения царизма в феврале 1917 г. Вместе с тем источник этого кризиса Палеолог видит в самой фигуре Николая II, в его крайнем консерватизме, приверженности идее неизменности самодержавного правления и в то же время в отсутствии у него державной воли, в его неспособности справиться с императрицей - собственной супругой и ее камарильей, а также с бюрократией, на поводу у которой он идет.
  
  Палеолог довольно точно предвидел, что русская революция может быть довольно разрушительной и опустошительной, она несет в себе анархию. Французский посол был довольно консервативен и поддерживал царя. Поэтому очень ценна его критика царизма. Его книга впервые дает объективный взгляд со стороны на личность Николая II. Последующая зарубежная литература о последнем императоре ориентировалась на работу М.Палеолога.
  
  1.7. В Лондоне в 1920 г. вышел двухтомник "Мемуаров дипломата" Дж.Бьюкенена. В 1924 г. московское государственное издательство перевело и опубликовало книгу на русском языке.
  
  Джордж Бьюкенен - английский дипломат, служил посланником Англии в Болгарии (1904-1910), а затем в России (1910-1918). Принимал активное участие в подготовке 1 Мировой войны, был свидетелем революции в России.
  
  Большая часть воспоминаний Бьюкенена посвящена балканскому вопросу и англо-русским отношениям. К Николаю II посол испытывал чувство глубокой привязанности и посвятил ему немало строк.Прежде всего интересно заявление Бьюкенена, что Николай II - наиболее патетическая фигура в истории. Николай II "с прирожденным фатализмом добровольно выбирает путь неминуемо ведущий его и его родных к могиле". Но сносил император все с удивительной покорностью и мужеством - принимал все, что пошлет ему Бог. Он не унаследовал от отца властного характера, силы воли и способности к быстрым решениям, не имел привычки к собственной инициативе. Поэтому недоверчивый и нерешительный император попал под влияние более сильного характера жены. "Ее слепая вера и необузданное самодержавие должна была его погубить". В действительности, Николай II никогда не правил Россией, подытоживает дипломат.
  
  Интересен разговор произошедший у Бьюкенена с Николаем II на последней аудиенции в январе 1917 г. Английский посол предупреждал царя о надвигающейся катастрофе, о расколе общества. Он видел один путь: приобретения царем доверия народа. На эту фразу Николай II отреагировал быстро и жестко: 'Так вы думаете, что я должен приобрести доверие своего народа, или что он должен приобрести мое доверие?'. Бьюкенен не комментирует это высказывание императора.
  
  Для Бьюкенена осталась тайной семейная жизнь царя, который уединенно обитал в Царском Селе. По его мнению эта простая жизнь в счастливом семейном кругу, для которой и был предназначен Николай II, а не для управления огромной империей.
  
  1.8. В 1936 г. парижская газета "Последние новости" напечатала стенограммы воспоминаний А.И.Гучкова, оригиналы которых хранятся в Гуверовском институте Стэнфордского университета (Калифорния, США).
  
  Александр Иванович Гучков (1862-1936) - основатель партии октябристов, председатель III Государственной Думы, в которой тесно сотрудничал со Столыпиным, председатель Центрального военно-промышленного комитета (с 1915 г.), член Государственного совета. Пик политической карьеры А.И.Гучкова пришелся на март 1917 г., когда он вместе с В.В.Шульгиным принимал отречение Николая II.
  
  По своим политическим взглядам А.И.Гучков являлся сторонником монархии, умеренно правым. Но после революции 1905 г. Гучков предвидел близкую гибель царской семьи. По его мнению, царь не отдавал себе отчета о положении в стране и поэтому надо было спасать Россию и царя против его воли. И в 1910 г. в III Государственной Думе Гучков публично начал борьбу за царя.Во-первых, он выступил против влияния великих князей на военное ведомство, которые создавали там путаницу и застой. По этому поводу Столыпин говорил Гучкову: "Государь очень негодует на вас : если Гучков имеет что-либо против участия великих князей в военном управлении он мог это мне сказать, а не выносить на публику". Во-вторых, Гучков первым открыто выступил против Распутина. Более того, с помощью министра внутренних дел Хвостова он собрал досье на Распутина, в котором обвинил последнего в немецком шпионаже, и представил досье государю. Николай II был очень взволнован, но не принял немедленных мер. Реакция Александры Федоровны была однозначна: "Гучкова мало повесить!"
  
  Император Николай II охарактеризован в воспоминаниях Гучкова как слабый человек, находящийся под мощным влиянием интимного круга царской семьи. В этом кругу государственные проблемы решались по-семейному, скрытно. Многое скрывалось и от Николая II. Так, был оклеветан величайший реформатор России Столыпин: "Царь считает, что тот заслоняет его". Именно как только хорошего семьянина оценил царя Гучков и при последней встрече. Он цитирует слова бывшего императора по-поводу отречения в пользу брата: "Я не могу расстаться с сыном: и отречься в пользу него".
  
  1.9. В 1925 г. заграничный журнал "Русская мысль" опубликовал беллетризованные по стилю воспоминания В.В.Шульгина 'Дни'.
  
  Василий Витальевич Шульгин - дворянин, депутат II, III и IV Государственных Дум, член "Союза русского народа", издатель газеты "Киевлянин". Вместе с В.А.Гучковым принимал отречение царя.
  
  Шульгин трижды встречался с Николаем II: в 1907, 1909 и 1917 гг. Император оказал на Шульгина впечатление женственного, застенчивого человека: у него хороший спокойный взгляд, нервозность чувствуется в привычке подергивать плечом. И только при последней встрече Шульгин делает поразительное открытие: лицо государя - маска, истинное же - неизвестно никому.
  
  Очень отрицательно относится Шульгин к императрице. По его мнению, она должна была пожертвовать Распутиным ради душевного покоя императора, в котором - судьба России. А ее явное неповиновение явилось соблазном для всех.
  
  Шульгин не работал в правительстве и мало знал императора. Его оценки государя как политического деятеля зависели от общественного мнения, слухов и сплетен. Главное в суждениях Шульгина: трагедия царя заключалась в потере связи с народом, дворянством, интеллигенцией - полное непонимание друг друга.
  
  1.10. В 1926 г. в издательстве "Гудок" вышла брошюра М.В.Родзянко "За кулисами царской власти".
  
  Михаил Владимирович Родзянко - член Государственного совета с 1903 г., председатель IV Государственной Думы и с февраля 1917 г. председатель Временного правительства.
  
  Главный герой брошюры - Распутин. Именно деятельность этого развратного мужика и изувера явились, по мнению Родзянко, причиной упадка династии и революции. При Распутине все порядочные люди ушли из правительства, царя же окружили одни изменники. Родзянко всегда относился лояльно к царской власти. Он критикует деятельность Чрезвычайной Следственной Комиссии Временного правительства, которая искала криминал в деятельности Николая II. Криминала же не было, а была только неправильная, путанная политика, пагубная для страны, но не преднамеренное желание вреда. В конце 1916 г. Родзянко отказался пойти на принудительное отречение царя, как того требовали Дума и высшее общество.
  
  Родзянко мало пишет о Николае II, отмечает только его слабоволие. Отношение его к царю раскрывается на последней аудиенции в январе 1917 г. Родзянко предупредил, что страна накануне кризиса, понятия "царь" и "родина", бывшие ранее нераздельными, теперь начали разделять. Николай II спросил: "Неужели я 22 года старался чтобы было лучше и ошибался?" Немного помедлив, Родзянко ответил: "Да, 22 года вы стояли на неправильном пути".
  
  1.11. В 1917 г. С.П.Мельгунов издал брошюру "Последний самодержец. Черты для характеристики Николая II".
  
  С.П.Мельгунов - историк, публицист, один из руководителей партии народных социалистов, редактор журнала "Голоса минувшего".
  
  Главная идея на которой построена политическая брошюра Мельгунова - это умственная и моральная неполноценность многих русских царей. Как яркий пример Мельгунов приводит личность Петра III. И Николай II по его категорическому утверждению "яркий пример уродства царизма".
  
  Основная цель работы Мельгунова как редактора исторического журнала была обратить внимание читающей публики России на фундаментальный труд В.П.Обнинского "Последний самодержец", выпущенного в Берлине в количестве всего 500 экземпляров. Мельгунов полностью разделяет позицию Обнинского и многое пересказывает из книги последнего.
  
  1.12. В 1924-1927 гг. большевики издали стенографические отчеты Чрезвычайной Следственной Комиссии Временного Правительства "Падение царского режима" в 7 томах.
  
  Комиссия работала с марта по сентябрь 1917 г. Комиссию прежде всего интересовала деятельность старой власти в последние годы существования Империи. Было допрошено 59 человек, среди них 20 бывших министров, директора Департамента полиции, товарищи министров, сенаторы, губернаторы, генералы и др. В результате своей деятельности Комиссия широко развернула всю картину последних месяцев и лет царского режима и пришла к выводу, что вся деятельность старого правительства сводилась к фактически ежедневному нарушению существовавших тогда законов. В показаниях многих допрашиваемых государственных деятелей той эпохи фигурируют император и императрица.
  
  1.12.1. Алексей Николаевич Хвостов - министр внутренних дел с ноября 1915 по 1916.
  
  В основном в своих показаниях раскрывает деятельность Распутина, которого он ненавидел. Хвостов постоянно упоминает, что Николай II был слабовольным человеком, неспособным управлять империей - и вкладывает эти слова в уста Распутина. Хвостов свидетельствует о существовании политического заговора Распутина, целью которого была передача власти жене Николая II - "будущей Екатерине II". Хвостов подробно рассказывает о прямом вмешательстве Александры Федоровны в управление империей. Так, например, он часто приходил с докладами не к царю, а к царице. Характеризует Александру Федоровну Хвостов такими словами: "Она была со мной в высшей степени осторожна и производила впечатление очень умной и блестящей. Но до того момента, пока не касались вопроса религиозного".
  
  1.12.2. Борис Владимирович Штюрмер - председатель Совета министров (январь-ноябрь 1916), министр внутренних дел (март-июль 1916).
  
  Очень осторожен в своих показаниях. Хотя он часто говорит о своих встречах с царем, но не критикует его и не дает никакой оценки его деятельности. Штюрмер так же часто встречался с Александрой Федоровной. Когда следователь Соколов потребовал от него охарактеризовать отношение императрицы к вопросам внутренней жизни, Штюрмер ответил: "Она меня сама не поощряла в таких разговорах, потому что все таки она императрица, и все таки это дела такие, которые касаются государя, и я не заметил, чтобы я находил его мысли в ее словах".
  
  1.12.3. Александр Николаевич Наумов - министр земледелия с ноября 1915 по июль 1916.
  
  Довольно критично стал относится к императору после своей краткосрочной государственной службы. Наумов был довольно принципиальным человеком: выступал против Распутина, Штюрмера, поддерживал Государственную Думу. Он неоднократно отстаивал свою точку зрения в докладах императору. Николай II всегда выслушивал его и соглашался с ним. На этом все и заканчивалось. Наумов ничего добиться не мог. Дважды Наумов выступал с докладом перед императрицей. Ему показалось, что императрица презрительно и снисходительно относится к России и провинции.
  
  1.12.4. Александр Дмитриевич Протопопов - министр внутренних дел с декабря 1916.
  
  Показания занимают самое большое место в отчетах Комиссии. Протопопов довольно искренне отвечал на допросах и не скрывал своего преклонения перед царской семьей. Но он признал, что основной ошибкой управления страной было отношение к империи как к царской вотчине. И Протопопов полностью следовал этому принципу. Протопопов также указывает на большую роль Александры Федоровны в управлении государством. Когда Николай II уезжал в Ставку, он поручал всем связываться с ним только через Александру Федоровну. Он говорил: 'Если вам что нужно передать, то скажите Государыне. Она мне каждый день пишет. Она мне сообщит'. Протопопов в своих показаниях дал обобщенную характеристику Николаю II и Александре Федоровне:"Государь умный и расположенный делать добро, нервный, упрямый и переменчивый, очень изверившийся в людях. Нелюбимый придворными, которые его боялись: <равнодушно устранит человека, которого недавно ласкал>(-характеристика Распутина). Он оставался вещателем власти до конца. Мнительно относился к этому своему праву, не любил когда чувствовал, что уступает другому. Государыня - дополняла своею волею волю царя и направляла ее. Имела большое влияние, твердый характер. Особая черта - замкнутость в царской семье и большое мистическое настроение".
  
  1.12.5. Итак, среди допрошенных высших чиновников Империи преобладали две точки зрения на деятельность императора:
  - управление фактически находится в руках императрицы;
  - сами государственные мужи не могли справиться с поставленными перед ними задачами, а Николай II ничего поделать с этим не мог.
  Николай II не являлся главной мишенью для следователей Комиссии, он как бы на втором плане. Главное внимание уделяется Александре Федоровне. Члены Комиссии Временного правительства так организовали следствие и сформулировали вопросы к допрашиваемым, что создали впечатление о Николае II как о слабом человеке, посредственности неспособной управлять огромной империей.
  
  1.13. Приближенная императрицы Александры Федоровны Анна Вырубова опубликовала свои дневники в эмиграции в журнале 'Минувшие дни' (середина 1920 гг.). Но помимо журнальной публикации, в Риге в 1928 г. был издан интимный дневник А.Вырубовой 'Фрейлина ее величества'. Это фальсификация, авторами которой являлись историк и публицист П.Щеголев и писатель А.Н.Толстой. Данные книги объединены в современном издании, но здесь они будут рассмотрены раздельно.
  
  1.13.1. Сам дневник Вырубовой - это ежедневные, не объединенные единым сюжетом записи, порой сумбурные, порой имеющие темный смысл. В самом начале дневника Вырубова замечает, что ей приходится нести в себе много грязи и тайн о царской семье и ей это тяжело.Центральная фигура дневника - Распутин, так как Вырубова была главной посредницей и связующим звеном между императрицей и старцем. О поступках Распутина Вырубова упоминает почти ежедневно, но характеристики ему не дает. Складывается мнение, что фрейлина ненавидит старца. Дневник начинается с появления в царской семье Распутина, назвавшего императорскую чету "папа" и "мама". Именно так называет их Вырубова. "Маме" тоже посвящены многие эпизоды дневника. Вырубова описывает ее как очень болезненную женщину, постоянно испытывающую припадки и переживающую ночные кошмары. Отсюда и ее глубокая вера в чудесное. Вырубова недолюбливает "маму" и испытывает больше симпатий к "папе". Она не дает характеристики императору. Но, зная жизнь царской семьи изнутри, она отмечает, что Николай II не находился под влиянием императрицы: всегда ее выслушивал и делал по своему. Описывает Вырубова и случавшиеся в царской семье скандалы, при которых Александра Федоровна в итоге всегда признавала свою неправоту.
  
  Можно подытожить мнение Вырубовой о царской чете такими ее словами: "Они люди глубокой веры, тишины: Любят свой покой, своих детей: Ну, и судьба поставила их царствовать. Конечно, положение не только обязывает, но и развращает. Особенно власть".
  
  1.13.2. "Интимный дневник" П.Щеголева и А.Толстого - это прежде всего литературное произведение, номинально придерживающееся взглядов Вырубовой. Вся характеристика Распутина укладывается в описание его бескорыстия - он не брал у царя денег. Интересно замечание царя по поводу убийства Распутина: "Мне стыдно перед Россией, что руки моих родственников обагрены кровью мужика". Уделяется внимание и на поведение Николая II после отречения. Он глубоко подавлен, но не хочет бежать из России и обращаться с воззванием к народу, потому что очень боится за свою семью - это все что у него осталось. Понимает, что ненависть революционеров направлена против императрицы.
  
  П.Щеголев и А.Толстой сумели замаскировать свое суждение о императоре. Но одно можно утверждать точно - эта книга ни в какой мере не относится к фрейлине императрицы Анне Вырубовой. Сам дневник фрейлины открывает обзор воспоминаний людей, приближенных к императорской семье.
  
  1.14. В Ревеле в 1921 году П.Жильяр издал свою книгу "Трагическая судьба русской императорской фамилии".
  
  Пьер Жильяр швейцарец по происхождению, в 1904 г. окончил университет в Лозанне. В 1913 г. приглашен преподавателем французского языка к наследнику Николая II Алексею. Фактически выполнял функции воспитателя цесаревича. Он жил во дворце и проводил весь день с семьей императора. Среди небольшого числа лиц, оставшихся в живых и близких к царской семье, Жильяр один разделял с нею царскосельское и тобольское заключение с первого до последнего дня. В Екатеринбурге он один из первых присоединился к следствию об обстоятельствах гибели императорской семьи. Его свидетельство имеет исключительную ценность. Но Жильяр освещает не только екатеринбургское преступление, его воспоминания дают возможность восстановить личность царя и царицы. Жильяр говорит только то, что видел и знает.
  
  Он пишет, что познакомился с царской семьей в 1906 г. От него долго скрывали болезнь наследника. И только в 1913 г. когда Жильяр вступил в должность воспитателя ему официально заявили о том, что Алексей болен гемофилией. Для императорской четы, а особенно для Александры Федоровны болезнь сына была страшным ударом. Императрица надеялась только на чудо. "Распутин вполне разобрался в состоянии души отчаявшейся матери, сломленной борьбой и дошедшей до крайнего предела страдания; он понял все выгоды, какие можно отсюда извлечь, и благодаря дьявольской ловкости добился того, что связал свою жизнь с жизнью ребенка". Жильяр вспоминает, что именно вокруг наследника сплачивалась семья Николая II, ему отдавалась вся любовь, нежная заботливость родителей и сестер.
  
  В конце царствования императрица стала принимать все больше участия в государственных делах. Но делала она это не из честолюбия и жажды власти, а только потому что считала своим долгом придти на помощь мужу, чувствуя, что на него навалилось тяжкое и ответственное бремя. Царица желала только семейного покоя, но жертвовала им в интересах государства. Ее влияние в этом направлении на государя было сильным и злополучным. "Она сделала из политики вопрос чувства и личностей и слишком часто руководствовалась своими симпатиями и антипатиями".
  
  Николая II Жильяр характеризует как человека, родившегося не в свою эпоху. Царь был благороден, но слишком добр и скромен. Поразительно цельный в своем прямодушии и честности, государь был рабом раз им данного слова. Прекрасный семьянин, император был бы совершенно счастлив, если бы мог жить своей домашней жизнью, как простой смертный. Но безропотно подчинившись своей судьбе, он с глубокой покорностью принял крест, который Бог на него возложил. Как вспоминает Жильяр, император не сразу подчинился влиянию Распутина. Сначала он его лишь терпел, не отваживаясь разбить ту веру, которую имела в него императрица и в которой она черпала надежду, дававшую ей силы жить. Царь склонялся мало-помалу, сохраняя по отношению к "старцу" осторожность и сдержанность. Но последние почти исчезли в самом конце его царствования, когда император почувствовал себя окруженным безвыходными затруднениями и всеми покинутым.
  
  Таким образом, Жильяр в своих воспоминаниях раскрывает прежде всего душевные, человеческие качества императорской четы. Они очень любили друг друга и питали друг к другу безграничное доверие. Именно эти простые человеческие, семейные отношения они пытались применять и в политике (особенно Александра Федоровна), но время и условия эпохи абсолютно противоречили этому. Эта ошибка привела к гибели семьи. Жильяр заключает свои воспоминания словами: "Они умерли за все человечество. Их истинное величие не в императорском достоинстве, но в достижении высших человеческих добродетелей, до которых они постепенно возвышались".
  
  1.15. В 1934 г. парижская эмигрантская газета "Последние новости" опубликовала мемуары А.А.Мосолова "При дворе последнего российского императора".
  
  Генерал-лейтенант Александр Александрович Мосолов (1854-1939) - один из наиболее высокопоставленных царских сановников предреволюционной России. С 1900 г. он занимал пост начальника канцелярии Министерства Императорского Двора и многие годы ведал всей его внутренней жизнью, принадлежал к ближайшему окружению царя и постоянно находился в непосредственной близости к Николаю II. Обладая обширной информацией и даром рассказчика, Мосолов в своих воспоминаниях дает своеобразную энциклопедию жизни императорского двора, которую он, порой не без мягкой иронии, образно иллюстрирует целой галереей ярких портретов исторических личностей. Но центральной фигурой воспоминаний, естественно, является Николай II.
  
  Мосолов вспоминает о счастливой семейной жизни царя: "Николай II не только любил жену, он был в нее положительно влюблен, даже с легким оттенком скрытой ревности: к вещам, к занятиям и людям, отвлекающих ее внимание от него: царица отвечала горячей невинностью, счастливая быть любимой человеком, которого она глубоко ценила". Далеко не все окружающие с восторгом лицезрели семейную идиллию императора. Придворных раздражали бесконечные беременности царицы, ее приверженность к уединению. Не состоялись отношения Александры Федоровны и с вдовствующей императрицей Марией Федоровной. И только благодаря достойному поведению сына и мужа (т.е. Николая II) размолвки не переходили в открытые ссоры и скандалы. Болезнь наследника привела к полной изоляции царской семьи от родственников, определила новый образ жизни - замкнутость, религиозный мистицизм, тревожное ожидание беды. Алексея лечили лучшие врачи России, но недуг все чаще приковывал мальчика к постели. Отчаявшись найти спасение в медицине, родители пытались обрести надежду в чуде. Так на придворной авансцене появился Распутин. Мосолов отмечает, что Распутин не имел большого влияния на царя. Несколько раз после особенно громких скандалов, связанных с именем старца, Николай II высылал его из Петербурга. Но обострения болезни неизменно возвращали Распутина во дворец. Мосолов много говорит об участии Распутина в политических делах. Многие близкие к царю люди предупреждали его о пагубной роли Распутина. Однако, Николай II, с вежливым вниманием выслушивавший их, оставался глух.
  
  Последние два года царствования все очевидней становилось желание Николая II вообще уйти от решения острых внутриполитических проблем. Возложив на себя обязанности Верховного Главнокомандующего, император большую часть времени проводил в Ставке, невольно теряя ощущение реальной политической ситуации в стране. Царь поставил перед собой задачу - скорейшую победу в войне. Эта победа разрубила бы клубок внутренних политических противоречий и проблем. Россия имела шанс победить в I Мировой войне, но ей не хватило года. Царь мог бороться с революцией - у него были верные войска. Но он выбрал отречение. Мосолов подводит итог: "Я допускаю, что отречение было проявлением морального утомления; разочаровавшийся в собственной нерешительности царь думал, что его оставят в покое: Главными же доминирующими доводами были нежелание пролития крови при подавлении революции и надежда на дальнейшее беспрепятственное продолжение войны".
  
  В воспоминаниях Мосолова Николай II предстает благородным человеком, истинным патриотом, желающим России и ее народу блага и счастья. Болезнь наследника и возникшая из-за Распутина очень сильная оппозиция царю не позволили ему добиться победы и процветания России. И Николай II отказался от братоубийственной войны.
  
  1.16. Татьяна Мельник по рассказам своего отца Е.С.Боткина написала и издала в Белграде в 1921 г. "Воспоминания о царской семье".
  
  Лейб-медик Николая II с 1908 г. Евгений Сергеевич Боткин был предан царской семье, любил ее, искренне восхищался талантами и достоинствами царя. Для нас важны свидетельства Боткина о здоровье семьи. Из-за болезни наследника врачу пришлось ежедневно быть во дворце и сопровождать царскую семью вплоть до последнего дня. Боткин рассказывал об отменном здоровье императора и о постоянной болезненности императрицы. Она страдала сердечной недостаточностью, ее постоянно мучили отеки и боли в ногах, а нервозная мнительность усугубляла состояние.
  
  1.17. В Париже в 1928 г. вышли воспоминания А.А.Волкова "Около царской семьи".
  
  Алексей Андреевич Волков - камердинер Александры Федоровны, выходец из простой крестьянской семьи, взятый на солдатскую службу в лейб-гвардию за высокий рост и совершенно случайно оказавшийся при царском дворе, где прослужил 35 лет. Хорошо знал Николая II.
  
  Воспоминания Волкова не несут политической окраски. Государь выступает в них, как честный, добивающийся своего человек. Так после коронации и Ходынской катастрофы Николай II принимал деятельное участие в разбирательстве дела о виновниках Ходынки. По этому поводу Волков отмечает: "Много мне приходилось читать и слышать, что народ будто бы демонстрировал в Ходынской катастрофе предзнаменование несчастных дней будущего царствования Николая II. По совести могу сказать, что тогда таких толков я не слыхал. По-видимому, такое толкование Ходынскому проишествию дано было значительно позже. У нас ведь вообще любят в катастрофических событиях усматривать скрытый таинственный смысл".
  
  Примечательно упоминание Волкова об отрицательном отношении Николая II к еврейским погромам (Обнинский утверждал обратное). После убийства Столыпина в Киеве началась паника среди евреев, ведь убийца Богров был иудеем. Волков по этому поводу вспоминает: "На третий день после катастрофы состоялся наш отъезд из Киева. Я слышал как при прощании с генерал-губернатором Треповым Государь строго наказал ему, чтобы он ни под каким видом не допускал еврейского погрома. Приказание Государя, как известно, соблюдено было в точности".
  
  Камердинером императрицы Волков служил последние полтора года перед революцией. В своих воспоминаниях он отстаивает честь императрицы и свидетельствует, что Распутин не имел при дворе большого влияния. За полтора года он бывал лично у императрицы только четыре раза и всегда в присутствии Государя и детей.
  
  Таким образом, Волков в своей работе не дает никаких оценок царской чете, его главная цель - отстоять их честь и достоинство, развеять мифы, сплетни и ложь, измаравшие царскую фамилию.
  
   2. НИКОЛАЙ II и РЕВОЛЮЦИЯ: историческая литература XX века.
  
  2.1. В 1951 году в парижском издательстве "La Renaissance" С.П.Мельгунов издал историческое исследование "Судьба императора Николая II после отречения", в котором обобщил все известные ему публикации.
  
  Спустя 30 лет после публикации своих политических брошюр Мельгунов полностью изменил точку зрения на царя. Объясняет он это тем, что до Октябрьского переворота суждения о личности монарха опирались на формальное восприятие фактов, происходивших перед глазами современников и на субъективно толкуемые слухи, легенды. За последующие годы многие из них рассеялись как дым. Исключительно достойное поведение царя в течение всего периода революции заставляет проникнуться к нему уважением и симпатией. Прежде всего Мельгунов утверждает, что подвергать Николая II ответственности за те или иные поступки в качестве императора является бессмыслицей и противоречит аксиоме государственного права. Поэтому Мельгунов крайне негативно отнесся к поведению Временного правительства в отношении бывшего царя. Во-первых, правительство не заметило добровольного отречения и всегда говорило о свержении. Во-вторых, лояльность Николая Романова к новой власти тщательно скрывалось от общественности. И самое главное, по мнению Мельгунова, Временное правительство не взяло на себя моральных обязательств заботиться о судьбе сдавшегося царя. "Нет правосудия среди людей",-говорил по этому поводу Николай II. Он имел право, рассуждает Мельгунов, со своей точки зрения говорить о несправедливости. В жизни царь пытался руководствоваться совестью - так как ее понимал. Ему казалось, что он сам ушел от власти и искренне верил для себя в возможность спокойной честной жизни в кругу семьи. Эта личная драма не могла быть воспринята современниками. Вокруг бывшего царя нагнеталась атмосфера глубокой враждебности. Мельгунов стремится уйти от каких либо оценок Николая II. Он пишет, что современникам непосильно объективное начертание облика царя - "на наше восприятие всегда будет сильно давить мученический венец принятый царской семьей".
  
  2.2. В 1966 году в Лондоне Александр Федорович Керенский опубликовал свои мемуары "Россия на историческом повороте". Главная цель автора мемуаров - оправдаться перед историей, но несколько страниц Керенский уделяет Николаю II.
  
  Керенский показывает как последовательно рвались духовные связи царя с собственным народом: 9 января 1905 г. после Кровавого воскресенья петербургские рабочие отворачиваются от царя; 8 июля 1906 г. после разгона I Думы, поставившей вопрос о земельной реформе, разрушена вера крестьянства в царя как носителя народной правды; и в I Мировую войну окончательный разрыв с консервативно-либеральным большинством в законодательных органах. Так трон оказался в полной изоляции и пользовался поддержкой лишь со стороны крайних реакционеров и беззастенчивых карьеристов, находившихся под контролем Распутина. Керенский называет их "властью темных сил во дворце". Он возрождает слух о том, что Распутин убеждал царицу совершить дворцовый переворот, ведь она управляла всеми государственными делами в последние годы и ежедневно совещалась с Вырубовой и Распутиным. Но Керенский признает, что все же центральной фигурой в дворцовой политике был царь.
  
  Керенский подводит итог многолетней борьбы царя с думскими деятелями: "Для всех стало ясно, что корень зла не в правительстве, не в министрах, не в случайных ошибках, а в нежелании самого царя отказаться от его idea fixe, будто только самодержавие способно обеспечить существование и могущество России. Перед каждым патриотом встал неизбежный и провидческий вопрос: во имя кого живет он, во имя России или во имя царя? Первым ответил на этот вопрос монархист и умеренный либерал И.И. Львов: Во имя России".
  
  После революции Керенский встречался с царской семьей. Большое впечатление на него оказала Александра Федоровна. Он описывает ее как умную и привлекательную женщину, обладающую железной волей. Почти полвека спустя Керенский уже спокойно, без политических страстей пытается оценить последнего императора. Царь бnbsp;Василий Витальевич Шульгин - дворянин, депутат II, III и IV Государственных Дум, член "Союза русского народа", издатель газеты "Киевлянин". Вместе с В.А.Гучковым принимал отречение царя.
  
  Итак, Керенский не сумел точно определить свое отношение к царю. Он еще говорит, что царь корень всех зол, но сказать, что царя сгубило воспитание - значит не сказать ничего. В итоге все же Керенский (и другие враги царя в 1919-1920 гг., оказавшиеся в эмиграции) признал царя за нормального человека и благодаря 50-летнему опыту строительства социализма в СССР задумался о жизнеспособности той самой idea fixe; о правильном понимании Николаем II национального самосознания России
  
  2.3. В 1960 годах в США был издан роман-биография Роберта Мэсси о любви и жизни Николая II и Александры Федоровны "Николай и Александра".
  
  Автор романа - американский писатель и историк, лауреат журналистской премии Пулитцера за 1981 г. - основал свое nbsp;исследование на мемуарных материалах. Но большую роль сыграл и личный жизненный опыт Мэсси. Дело в том, что его сын тоже болел гемофилией. Как отец, Мэсси сумел полностью осознать трагедию царской семьи.
  
  Месси подробно прослеживает формирование личности будущих властителей России в детстве и юности. Он отмечает раннюю отчужденность Аликс после смерти матери, ее английское воспитание, склонность к абстрактно-логическому мышлению, религиозность. Рассказывает Мэсси также и о разностороннем образовании Николая II, о его парадоксальном характере: будущий царь был мягок, но умел добиваться своего. Так, он пошел наперекор воле своего отца и добился помолвки с Аликс.
  
  Судьба последнего императора России загадочна. Он был подготовлен и мог править империей. При нем действовали два великих реформатора: Витте и Столыпин, Россия достигла небывалого экономического, интеллектуального и культурного расцвета - и потерпела крах. Но крах потерпели и другие монархии Европы: Австро-Венгерская и Германская. Николай II унаследовал надвигающийся распад империи. Любой, даже великий государственный деятель не смог бы справиться с ситуацией во время изнурительной империалистической войны. Самая же большая загадка в жизни Николая II - гемофилия наследника Алексея. Эта таинственная генетическая болезнь оказывает огромное влияние на жизнь родителей - утверждает Мэсси, Болезнь царевича коренным образом изменила не только судьбу царской семьи, но и судьбу России. Фактически Российская империя осталась без наследника и эта трагедия Николая II привела его к многочисленным проступкам. Мэсси с глубоким пониманием относится к царю, высоко ценит его личные моральные качества. 'Попав в гибельную паутиnbsp;ну, которой он не смог разорвать, - подытоживает Мэсси, - Николай оплатил свои ошибки, погибнув как мученик вместе с женой и пятерыми детьми. Но Судьба отбирает не все. Прочные моральные ценности, которыми они жили, как и их христианская вера, за которую их порицали, прnbsp;
<равнидали им мужества и доnbsp;стоинства, которые с годами искупили все остальное в их жизни'.
  
  2.4. Исследование советолога Р.Пайпса о русской революции впервые вышло в Нью-Йорке в 1990 г.
  
  Ричард Пайпс стремится быть объективным. Но его работа основывается на опубликованных материалах и поэтому вторична. Довольно много Пайпс пишет и о Николае II.
  
  С детских лет Николай II проявлял черты мягкого характера, был ограничен в интеллектуальном отношении. Поэтому больше подходил для роли парадного монарха - имел великолепные манеры, очарование, но не имел знаний, воли и терпения необходимых правителю. Но Николай II стремился исполнять роль самодержца и фактически мешал править бюрократии. Пайпс отмечает важность отношения Николая II к самодержавию. Он воспринимал Россию как собственную феодальную вотчину, а к власти относился как к священной обязанности попечительства, сохранения наследства. Эта обязанность тяготила царя, Счастлив он был только в марте 1917 г. после отречения.
  
  По мнению ученого два важнейших фактора определяли политику императора. Прежде всего - это Александра Федоровна. В отличие от мужа она была волевой решительной дамой. Прекрасно зная Николая II она управляла им, играя на чувстве долга и подозрительности. В конце правления фактически взяла власть в свои руки и, не понимая российского менталитета, создала пропасть между монархией и обществом. У супругов были общие убеждения, объединяла их, по мнению Пайпса, сильная ненависть к интеллигенции. Николай II внимал советам жены, но не бездумно и случалось окончательные решения принимал против ее воли. Большое влияние на царя имело и ближайшее окружение, та замкнутая придворная атмосфера в которой он воспитывался. "Круг приближенных состоял из тупых, невежественных последышей дворянских родов, лакеев аристократии, потерявших свободу мнений и убеждений. Все эти Воейковы, Ниловы, Мосоловы, Апраксины, Федосеевы, Волковы - бесцветные, бездарные холопы, стояли у входов и выходов царского дворца и охраняли незыблемость царской власти".
  
  Пайпс пытается осмыслить причины казни императорской семьи. Здесь он полностью основывается на воспоминаниях Троцкого. Приводит знаменитый разговор последнего со Свердловым по поводу казни царской семьи. Летом 1918 г. решалась судьба России. Многие русские люди (а особенно крестьянство) приняли сторону белого движения. Коммунисты стремились ритуальным убийством сплотить партию перед лицом страшной опасности. Кровь сдавшегося царя и его невинных детей должна была послужить цементом для структуры большевистской партии. Таково мнение Троцкого, которое разделяет и Ричард Пайпс.
  
  2.5. В 1991 г. Москва издала исследование М. Ферро "Николай II", впервые изданные в парижском издательстве "Paio" в 1990 г.
  
  Марк Ферро - крупный французский специалист по современной истории, советолог. В работе использовал архивы СССР и секретные архивы Николая II, изданные в Париже в 1928 г.
  
  В характеристике Николая II у Ферро нет ничего нового. В самом начале автор отмечает, что Николай II с большой неохотой взошел на престол и в дальнейшем не любил говорить о политике. Всегда был конформистом и консерватором, тяготел к порядку и обрядам. Был безжалостен к врагам и любил друзей. Император прекрасно разбирался в политике и сознавал, что мыслящее общество не намерено сохранять его власть неприкосновенной, но не собирался ее уступать. Обстоятельства вынуждали его идти на уступки, потому что он не умел предугадывать и нейтрализовать нежелательные для себя события.
  
  И в итоге: "заурядный человек нес непосильное бремя и был раздавлен".
  
  2.6. В 50-тую годовщину Октябрьского переворота советский академик И.И. Минц издал авторский фундаментальный труд '"История Великого Октября" в 3 томах, первое издание 1967-1973 гг., второе - 1977 г.
  
  Свою историю русской революции Исаак Израилевич Минц начинает с обзора состояния России накануне I Мировой войны. Власть в стране осуществлялась, по мнению Минца, горсткой помещиков во главе с Николаем II и в союзе с магнатами финансового капитала. Царь охарактеризован как крупнейший помещик и капиталист.
  
  Имя Николая II всегда сопровождается эпитетами: "коронованный деспот", "самолюбивый деспот", "коронованная бездарность" и т.д. и т.п. Имя царя не часто встречается на страницах книги, хотя академик и заявляет, что без ведома Николая II в империи ничего не делалось. Деятельность императора во время I Мировой войны оценивается крайне негативно. Царь:
  - поддерживал буржуазные поставки в армию, на которых поставщики наживали от 300% до 1000% прибыли;
  - строго соблюдал дисциплину в армии и собирался ввести военное положение на заводах;
  - подготавливал сепаратный мир с Германией;
  - организовал разгон IV Думы.
  
  В конце 1916 г. ряд членов Думы пытались организовать отречение Николая II. Минц называет эти попытки Дворцовым переворотом, во главе которого стояли Палеолог и Бьюкенен.
  
  Царь активно боролся с февральской революцией. Так, например, Минц пишет: "1 марта Николай II и генерал Иванов с карательным отрядом спешно продвигаются к столице". То есть, царь сам хотел покарать революционеров. Довольно подробно Минц описывает отречение царя: "самолюбивый деспот и в падении не остановился перед мелким обманом". То есть, император поставил время отречения на документе "2 марта 15 часов" до приезда Гучкова и Шульгина, хотя сам документ был подписан поздно вечером. Царь отрекся "как сдал эскадрон".
  
  По своему развитию Николай II - средней руки гвардейский офицер и руководил государством, как командовал гвардейским эскадроном. Был очень упрямым, выдавая это за признак сильной воли. Окружал себя только ничтожествами. Начал царствование с Ходынки, провел в постоянном терроре против революции и закончил попыткой потопить ее в крови. Такова бескомпромиссная позиция советского академика.
  
  2.7. К 50-тию Октября Лениздат выпустил серию научно-популярных брошюр "Библиотечка Октября" под редакцией доктора исторических наук А.Л.Фраймана. Нам доступна брошюра И.П.Лейберова "Свержение царизма".
  
  В этой брошюре Лейберова Николай II упомянут мимоходом, как человек не отличающийся государственным умом. Можно было и не включать брошюру в историографический обзор, если бы не одно интересное примечание. После описания отречения Николая II, Лейберов дает такой комментарий:"В ночь с 16 на 17 июля 1918 г. революционный народ совершил справедливое возмездие: бывший царь был расстрелян в г.Екатеринбурге (ныне Свердловск) по приговору Исполкома Советов Урала. Вместе с ним расстреляны: бывшая царица Александра Федоровна, царевич Алексей, дочери царя - Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия и несколько человек из царской челяди".
  
  Итак, во-первых, упоминание о расстреле царской семьи очень редко встречается в советских изданиях, как в популярных, так и в академических. И во-вторых, очень примечательно утверждение Лейберова, что царя казнил сам революционный народ.
  
  2.8. Книга Марка Константиновича Касвинова "23 ступени вниз" впервые была опубликована в ленинградском журнале "Звезда" в 1972-1973 гг. и в дальнейшем выдержала 5 изданий в московском издательстве "Мысль" с 1978 по 1989 гг. и многочисленные провинциальные издания.
  
  Эта книга - ярко полемическая и направлена против зарубежных "фальсификаций" о жизни и судьбе Николая II, издававшихся за рубежом в 60-е годы. Касвинов утверждает, что все 23 года царствования Николая II отмечены множеством тяжких преступлений, в течение всего этого времени он духовно и нравственно деградировал, поэтому смертный приговор был вынесен ему народом справедливо и обжалованию не подлежит.
  
  Касвинов не следует хронологическому принципу и не пишет биографию царя. Начинает свою книгу он с анализа отношений между Николаем II и германским императором Вильгельмом II. Вывод Касвинова категоричен - между императорами всегда существовало взаимопонимание и поддержка, приведшая к попытке заключить сепаратный мир. Об этом свидетельствует, по мнению Касвинова, встреча Протопопова и банкира из Гамбурга в Стокгольме 23 марта 1916 г. Касвинов не упоминает, что Чрезвычайная Следственная Комиссия Временного правительства, тоже пытавшаяся обвинить царя в сепаратизме, не сумела этого доказать. Походя Касвинов обвиняет Александру Федоровну в про немецкой позиции в I Мировой войне, заявляя, что "...бывшая гессенская принцесса ухитрилась за 23 года жизни в России почти не обрусеть". Уже в данном выступлении видно, что Касвинов реанимирует сплетни и слухи, очернившие царскую семью накануне революции.
  
  Затем Касвинов дает портрет Николая II ранних лет правления (начала XX века). При этом он строит этот портрет на противоречивости качеств его личности. Император:
   Внешне скромен и застенчив, но впадает в самодурство и своеволие.
   Всегда уравновешен, но затаил в глазах невротический страх.
   Чадолюбив в семье, но равнодушен к чужой жизни.
   Домосед, но ударяется в кутежи.
   Любезен, обходителен, но за спиной крайне резко судит людей.
   Подозрителен ко всему окружающему, но готов довериться проходимцу.
   Глубоко православен, но склонен к мистицизму и "колдовскому столоверчению".
   И в итоге: во всех своих мыслях и поступках прежде всего следует личным мотивам. Перед нами законченная характеристика лицемера...
  
  Касвинов разворачивает внутреннюю политику царского режима. Главное в этой политике:
  1). Идеологическая обработка населения в духе православия - это внешняя религиозность царя, приближение к себе патриархов (Иоанна Крондштадского, Питирима и др.), многочисленные канонизации (Серафима Саровского и др.), субсидирование религиозных изданий.
  2). Усиление армии, активное участие в империалистическом дележе мира (русско-японская война, союз с Антантой), использование военных для подавления народных выступлений.
  3). Превращение России в полицейскую империю - тотальный политический сыск, внедрение провокаторов во все сферы общественной жизни и в итоге политический террор против собственного народа. Пример террора: массовые казни военно-полевыми судами в 1906-1908 гг.: казнено 19000 человек.
  
  В руках царя была единоличная неограниченная власть, он последовательно и целеустремленно реализовывал право распоряжаться Россией как собственной вотчиной. Он являлся самым крупным помещиком страны и управлял ею с кучкой самых богатых и знатных помещиков и капиталистов. Здесь Касвинов вступает в противоречие с самим собой, показывая императора человеком неспособным управлять огромной империей. Император предстает как личность посредственная, со слабым интеллектом, низкой образованностью, слабым характером, полным отсутствием талантов, следовательно, от него не могло что либо зависеть. Но данное противоречие не смущает Касвинова, Ведь с точки зрения марксистских социальных законов истории, государственный деятель, и тем более правитель несет полную ответственность за все происходящее в его стране.
  
  Таким образом, Касвинов очень низко оценивает личные качества Николая II и показывает его в социальном аспекте преступником. Из книги Касвинова видно, что КПСС вплоть до конца 80-х годов отстаивала свою позицию: Николай II - прежде всего преступник, а значит расстрел был справедлив. Данную позицию сегодня уже нельзя назвать объективной.
  
  2.9. Ерошкин Н.П. Самодержавие накануне краха: Книга для учителя. М.:Просвещение,1975.
  
  Интересны в этой книге статистические данные. Николай Петрович Ерошкин представляет царя как первого помещика и самого богатого человека империи, Царской семье принадлежали удельные земли в 38 губерниях площадью около 8 миллионов десятин, обширные винодельческие хозяйства (около 100000 ведер вина ежегодно), частные плантации, хлопководческое и овцеводческое хозяйство, сахарный завод в Самарской губернии (12 миллионов пудов сахара в год), ряд лесопильных заводов, большие лесные территории, горные предприятия на Алтае и в Забайкалье и др. Ерошкин упоминает, что при проведении первой переписи населения, царь тоже заполнил специальный переписной лист, В графе о главном занятии он написал: "Хозяин земли русской", а побочным занятием для себя отметил "землевладелец". Перечисляет Ерошкин и многочисленные дворцы, которыми владел царь, описывает деятельность Министерства императорского двора. Подводит итог описанию сложного царского хозяйства он такими словами: "Привольно и беззаботно жилось царю и всей императорской фамилии в конце XIX и начале XX в., и, казалось, ничто не могло нарушить власти "хозяина земли русской" и его окружения над миллионами подданных".
  
  В начале XX века, как пишет Ерошкин, зловещую роль в управлении государством играли родственники царя. Царская фамилия насчитывала до 60 членов, охарактеризованных автором как "жадные и праздные тунеядцы,
  сидящие на шее трудового народа, присваивающие огромные суммы денег". Ерошкин отмечает крайнюю убогость способностей царя, неумение ориентироваться в сложной обстановке, крайнюю закоснелость взглядов, примитивность личных интересов. Он описывает (как пример) личную обстановку царской резиденции в Царском Селе: "личные комнаты царской семьи заставлены мещанской мебелью излюбленного купцами стиля <модерн>, оклеены обоями с цветочками, завешаны картинами посредственных художников, в кабинете царя полностью отсутствовали серьезные книги, имелись только <Жития святых>". Государственная деятельность и личная жизнь Николая II свидетельствовали о его ограниченности, но царь не был бесхарактерным. Царские распоряжения и резолюции на министерских, губернаторских и личных докладах и отчетах, его дневники и письма дают образ человека, упорно отстаивавшего власть самодержавного неограниченного монарха, люто и злобно ненавидевшего революцию, жестокого, двуличного и кровавого властителя - утверждает Ерошкин. Он приказывал кроваво подавлять выступления революционных масс, был инициатором создания военно-полевых судов. После революции 1905 г. Ерошкин пишет о росте религиозно-мистического настроения царского двора, усиление влияния ловкого авантюриста Распутина. Все это свидетельствовало о гнилости и упадке царизма. Авторитет царя в глазах даже правящих классов России резко падал. Крайне знаменательна цитата Ленина, приведенная Ерошкиным: "Первая революция и следующая за ней контрреволюционная эпоха (1907-1914) обнаружила всю суть царской монархии, ... раскрыла всю ее гнилость, весь цинизм и разврат царской шайки с чудовищным Распутиным во главе ее, все зверство семьи Романовых - этих погромщиков, заливших Россию кровью..."
  
  Ерошкин приходит к выводу, что исторически самодержавие было обречено, революционное движение масс и I Мировая война ускорили его гибель. Ерошкин оценивает Николая II не как человека, а как олицетворение царской власти. Оценку он производит с точки зрения революционеров, взявших в руки оружие и преступивших все моральные и юридические законы царской России. Поэтому и неудивительно жестокое к ним отношение царя. На жестокость революционеров царская власть ответила такой же жестокостью.
  
  2.10. Старцев В.И. Русская буржуазия и самодержавие в 1905-1917 гг. (Борьба вокруг "ответственного министерства" и "правительства доверия"). Л.: Наука,1977.
  
  Монография Виталия Ивановича Старцева претендует на серьезное исследование психологии императора как политика. Книга посвящена борьбе Николая II с I (1905-1906) и IV (1915-1917) Думами. Прежде всего в этой борьбе проявилась неискренность царя, не желавшего поступаться реальной властью и намеревавшегося использовать популярные имена для рекламы и обмана масс. I Дума во главе с конституционными демократами предложила Николаю II кандидатов в министры, ответственных перед Думой. Это так называемое "кадетское правительство". Так, например, среди кандидатов был Извольский. В общем царь выступал против кадетского правительства. Интересно наблюдение Старцева о том как царь работал с министрами. Боясь усиления того или иного чиновника Николай II сталкивал его с другим, чтобы уравновесить их влияние и не зависеть от них. Так, в 1905 г. противостояли друг другу Витте и Трепов. А в 1906 - Столыпин и Ермолов. С I Думой же Николай II вел идейную борьбу, но по замечанию Старцева, эта борьба была идейной только для самого Николая II. В 1906 г. было две альтернативы: разгон I Думы или введение ответственного перед Думой правительства. Царь выбрал первый, простейший путь. "Для того чтобы рискнуть пойти по второму пути, нужна была со стороны царя по меньшей мере смелость, не говоря уже о государственной мудрости и трезвом расчете. И компромисс, ведущий к мирному пути превращения России в буржуазную конституционную монархию оказался невозможен по вине правящей верхушки" - подытоживает Старцев.
  
  В 1915-1917 гг. ситуация повторилась с единственной разницей в том, что Николай II стал часто отказываться от своих обещаний, руководствуясь фразой: "передумал".
  
  Николай II предстает в монографии коварным политиком с яркими чертами византизма, руководствующегося римской идеей divide ad impera.
  
  2.11. В 1982 г. в издательстве 'Наука' вышла монография И.Г.Королевой "1 российская революция и царизм".
  
  Монография посвящена деятельности Совета министров от премьерства Витте до вступления на пост премьера Столыпина. Николай II играет большую роль в монографии: назначает министров, влияет на их политику. Царь видел в премьерах лишь особо доверенных лиц, беспрекословно послушных его воле, роль которых заключалась лишь в том, чтобы докладывать царю о коллективном мнении министров.
  
  Королева никак не характеризует императора, но и не обливает его грязью. Перед нами предстает политик, умеющий вести дела и добиваться своего. Интересен в монографии анализ эволюции такого механизма власти как законодательной инициативы. До 1906 г. она принадлежала императору и верхам бюрократии. С 1906 г. - императору, верхам бюрократии, министрам через Совмин, Государственному совету, Государственной Думе. В 1907 г. - императору, министрам объединенным в Совмин. Отсюда можно предположить, что Николай II все же эволюционировал в сторону реформирования самодержавия.
  
  2.12. В 1991 г. "Политиздат" выпустил сборник "История Отечества: люди, идеи, решения. Очерки истории России IX - начала XX веков", имеющих яркую идеологическую и полемическую направленность. Завершает сборник статья К.Ф.Щацилло о Николае II.
  
  Автор основывает свой очерк на дневниках императора: 50 тетрадей поденных записей, начиная с 1.01.1882 г. и до 30.06.1918 г. Согласно дневникам, царь - отличный семьянин, но недалекий, упрямый, бессердечный человек, подозрительный и близорукий, не имеющий политического кругозора, ленив и непредприимчив. Сфера его интересов заключалась только в дневных обедах, охоте и прогулках, ежедневных наблюдениях за погодой.
  
  По убеждению Шацилло, Николай II эмоционально туп. Он женился сразу после смерти отца - Александра III: покойник еще лежал на 1 этаже, а жених предлагал на 2 этаже праздновать свою свадьбу. Такая эмоциональная недоразвитость по отношению людей близких трансформируется в жестокость к людям дальним. Но Николай II не был властолюбивым и самолюбивым деспотом. Под сильным влиянием "обскуранта и мракобеса" Победоносцева, он понимал свою власть как обязанность хранить самодержавие, потому что оно соответствует духу, традициям и интересам русского народа. А уничтожения монархии хотят только интеллигенты и инородцы. Николай II не понимал, что абсолютизм терпит кризис и требует реформирования. У царя не хватило разума и политического опыта хотя бы подыграть либералам в начале царствования и на словах пообещать реформы. Российское самодержавие было азиатски дико: без политических партий, свобод, независимой прессы и парламента. Поэтому в 1905 г. грянула революция. Николай II хотел сбежать из России. К такому выводу приходит Шацилло на основании дневниковой записи о посещении Николаем II подводной лодки "Ерш". Из всех деяний царя во время I революции автор статьи упоминает только об активной поддержке погромщиков. Вообще, не одно царствование не приносило столько крови и слез. За 23 года бездарного правления Николай II ввергнул Россию в 2 войны и 3 революции. А при отречении Николай II опять попытался обмануть всех и вся: подписал отречение карандашом на клочке бумаги, руководствуясь указанием из писем царицы: "Ты не обязан исполнять подписанное под принуждением".
  
  "До последнего дня царствования Николай II играл в прятки с историей!" - восклицает в конце статьи автор.
  
  2.13. Платонов О.А. Убийство царской семьи. М.,1991.
  
  Олег Анатольевич Платонов полностью посвящает Николаю II в своей работе 1 главу "Последний русский царь".
  
  В юности Николай Романов получил всестороннее блестящее образование, сочетающееся с глубоким знанием духовной литературы, что встречалось тогда нечасто. С детства он был воспитан нести полную ответственность за судьбу России, хранить ее основы, традиции и идеалы. Но ему выпало царствовать в страшное время всемирных социальных катастроф. Значительная часть правящего слоя и интеллигенции отвергает национальный путь России. Делается попытка навязать ей чуждую модель развития - либо западный либерализм, либо марксизм. И главная цель этих моделей - поломать самобытность России - этим обусловлено и отношение к царю как к врагу и мракобесу.
  
  Трагедия жизни Николая II состояла именно в этом неразрешимом противоречии между его глубочайшим убеждением хранить основы и традиции России и разрушительными попытками значительной части образованных слоев страны. Царь чувствовал, что русская национальная культура в смертельной опасности. И в духовной борьбе за нее царь отдал свою жизнь.
  
  Кроме твердой воли и блестящего образования Николай II обладал всеми природными качествами государственного деятеля. Платонов напоминает, что именно Николай II впервые в истории человечества выдвинул идею всеобщего и полного разоружения. В его правление Россия достигла рекордного экономического роста (9% в год с 1880 по 1914 гг.), было введено самое прогрессивное в мире рабочее законодательство. Но чем больше царь делал для блага России, тем больше на него клеветали. Это была борьба людей лишенных русского национального сознания против национальной России.
  
  В итоге автор утверждает: "Анализ исторических материалов того времени показывает, что на начало февраля 1917 г. в России был только один по-настоящему выдающийся государственный деятель, работающий на победу и процветание страны, - это был император Николай II, но он был просто предан".
  
  2.14. В 1992 г. Генрих Зиновьевич Иоффе - известный историк, с 1960-х годов изучавший обширную отечественную и зарубежную литературу, прессу и архивные материалы по истории России начала XX века - предложил свое понимание трагедии Романовых в работе "Революция и судьба Романовых".
  
  В своем описании Иоффе показывает императора как состоявшегося политика. Николай II - скрытный человек, владевший искусством не выдавать своих чувств и мыслей. Многим это казалось "страшным трагическим безразличием", другие видели в нем безволие, слабость характера, которые он тщательно пытался замаскировать. Царь не повышал голоса, не стучал кулаком по столу, не третировал министров и генералов. Он был хорошо воспитан и умел очаровывать. Скептически относился к Распутину, терпел его. Умел осторожно освобождаться от назойливого давления царицы, если ее цели расходились с его замыслами и намерениями.
  
  Главной целью своего правления царь считал повышение благосостояния простого народа. Именно поэтому он шел на реформы, превратил самодержавие почти в конституционное. Но уступки либеральной общественности только осложнили положение в стране. Общественность не терпела компромиссов и открыто шла на конфронтацию. Николай II склонялся к мысли о контрреформах в духе Александра III. Но не торопил события, выигрывая время до конца германской войны. Победа в I Мировой войне, а она была реальна (не смотря ни на что царское правительство сумело мобилизовать экономику, сотрудничая с Всероссийским земским союзом, Всероссийским союзом городов и крупными частными предприятиями), поднимет патриотический дух, изменит ситуацию, тогда и придет час нужных решений.
  
  Таким образом, царь маневрировал между буржуазной оппозицией и правыми, а это создало впечатление полного отсутствия позиции царя в это бескомпромиссное время. И это привело к изоляции царя и, следовательно, к вотчинному управлению империей. Иоффе раскрывает понятие вотчинного управления как семейный подбор людей у власти, деление на "наших - не наших".
  
  Иоффе приходит к выводу, что царь был не понят и предан всеми: "Православная Россия и царствующая династия своею гибелью обязана всецело дворянскому правящему слою".
  
  На примере писем Александры Федоровны Иоффе показывает, что и после отречения царскую чету продолжала волновать судьба России. Вот что пишет Александра Федоровна под впечатлением Октябрьского переворота: "Многие уже признаются, что все было - утопии, химера ... их идеалы рухнули ... ни одной хорошей вещи не сделали для Родины - свобода - разруха - анархия ... Лишь о себе думали, Родину забыли, - все слова и шум". Александра Федоровна преодолела страшную горечь случившегося: "Как я счастлива, что мы не за границей, а с ней (Родиной) все переживаем... Чувствовала себя слишком долго ее матерью, чтобы потерять это чувство, - мы одно составляем, и делим горе и счастье. Больно она нам сделала, обидела, оклеветала и т.д., но мы ее любим все-таки глубоко и хотим ее выздоровления".
  
  В феврале 1918 г. бывшая императрица болезненно воспринимает Брестский мир. По ее мнению - он грозит гибелью для России. Александра Федоровна мучительно рассуждала о причинах случившегося со страной: "И кто заставляет ее (Россию) страдать, кто проливает кровь. Ее же собственные сыновья. Боже мой, какой это невероятный ужас". "Ведь народ, ... он силен и мягок, как воск в руках. Плохие руки схватили". Но вера в будущее не покидала бывшую императрицу - Россия "перенесет эту страшную болезнь".
  
  С Александрой Федоровной произошло удивительное превращение. Находясь на вершине власти, она не отличалась твердостью и спокойствием духа, умением реально оценивать происходящее. Это пришло тогда, когда она вместе с мужем оказалась низвергнутой с высоты "во прах". Но и там благо народа осталось для них самым главным.
  
  Итак, Иоффе осторожен в своих выводах. Император предстает перед нами как зрелый политик, пытающийся найти компромисс, примирить общество, лавирующего от либеральных реформ до жестких репрессий. Царь совершил чудовищную ошибку. Но он остался верен своим идеалам.
  
  2.15. В 1993 г. вышло в свет интересное исследование Эдварда Станиславовича Радзинского "Господи... Спаси и усмири Россию".
  
  Он основывается на дневниках Николая II, его переписке с женой. Но прежде всего, события у Радзинского комментирует живой свидетель того времени - театральная звезда начала века Вера Леонидовна Ю. (фамилию автор не раскрывает). Ее рассказы он записал в 1960-е гг., когда ей было около 90 лет.Радзинский приоткрывает мистику истории: таинственные историко-философские законы, определяющие судьбы людей и цивилизаций. Большое место в его повествовании о правлении Николая II занимает случайность или темная игра непонятных сил, ломающая все. Очень яркий пример - Кровавое воскресенье. С самого начала царь стремился к прямому без посредников общению с народом. К тому же демонстрация с петицией рабочих к царю готовилась агентами департамента полиции. Но по стечению обстоятельств (накануне случайно убит охранник царя, ползут слухи о надвигающихся кровавых беспорядках) царь вынужден уехать в Царское Село. А в казармах накануне 9 января выдают боевые патроны и готовят лазареты. Кровавое воскресенье было подготовлено! Кто-то играл в стране в очень крупные игры, размениваясь тысячами жизней. Бывшая актриса рассказывает, что борьба с крайне левыми тогда была прежде всего борьбой с еврейской нацией, дающей самый большой процент революционеров. Но Николай II не являлся антисемитом.
  
  Радзинский в дальнейшем неоднократно вводит в повествование эту странную игру силы с судьбой России. Так, например, очень странно поведение либерала Столыпина и его судьба. А так же многие другие примеры.Что это за сила? Радзинский не знает. Может крайние реакционеры, завладевшие тотальной полицейской машиной империи, а скорее - просто русское разгильдяйcтво. Постепенно царь меняется, меняется и царица. И этим тоже интересна работа Радзинского: он без комментариев показывает эволюцию личности царя, оказавшегося под мощным прессом случайностей, игры, личной семейной трагедии. Радзинский не дает царю собственной оценки. Он цитирует Уинстона Черчилля: "Бремя последних решений лежало на нем. На вершине, где события превосходят разумение человека, где все неисповедимо, давать ответ приходилось ему. Почему не воздать ему за это честь".
  
  Итак, Радзинский не стремится охарактеризовать Николая II. Он призывает задуматься над таинством истории и человеческой души и предлагает отказаться от скороспелых оценок.
  
  3. Жизнь, смерть и судьба Николая II: периодическая печать конца XX века.
  
  3.1. Советская периодическая печать о Николае II (1987-1990 гг.)
  
  Публикации статей, документов и воспоминаний о Николае II в период перестройки открыла газета "Советская Россия". В номере за 12 июля 1987 г. Генрих Зиновьевич Иоффе ответил на четыре письма читателей. В этой статье Иоффе определяет Николая II как "масштабную заурядность", крайне скрытного, упрямого и коварного политика. Хотя политика Николая II и была единственно возможной в то время, но - бесперспективной, так как радикально не решала социально-экономических проблем. Казнь Николая II не была результатом злобы или мести революции. Чтобы понять, пишет Иоффе, надо проникнуться духом той эпохи бескомпромиссной борьбы. Романовы были если не знаменем, то символом старого мира и погибли вместе с ним.
  
  Журнал "Огонек" в этом же году опубликовал статью профессора Николая Ерошкина, посвященную анализу дневников Николая II. В статье Ерошкин доказывает,что Николай II полностью находился под влиянием своего любимца Распутина. Во время I Мировой войны при каждом своем приезде в Царское Село Николай II спешил встретиться с Распутиным, проводил в беседе с ним целые вечера. Все советы Распутина воспринимались Николаем II как указания - утверждает Ерошкин. Ученый упоминает также интересный факт: вывоз в Тобольск царской семьи был совершен Временным gравительством по совету архимандрита Тобольского Гермогена - друга Распутина. Ерошкин пишет также о том как Николай II готовился к побегу из дома Ипатьева. Но о расстреле не упоминает ни слова.
  
  В 1991 г. журнал 'Alma mater'('Вестник высшей школы') опубликовал еще одну статью Ерошкина 'Последние Романовы', написанную в 1966 г.
  
  В 1988 г. в журналах "Вопросы истории" и "Молодой коммунист" вышли статьи о Николае II доктора исторических наук Корнелия Шацилло. Он акцентирует внимание на ответственности только Николая II за все трагические события произошедшие в России в первые два десятилетия века. Расстрел явился неизбежным следствием его бесславного царствования. "Кому многое дается с того много и спрашивается", - пишет Шацилло. При этом казнь была не мщением, а стремлением защитить революцию, раз и навсегда отвратить угрозу монархической реставрации. Шацилло по человечески жалеет Николая II, лишенного умения широко по-государственному мыслить, явно тяготившегося властью.
  
  В 1989 г. на страницах журнала "Родина" кинодраматург Гелий Трофимович Рябов и доктор исторических наук Генрих Зиновьевич Иоффе развернули дискуссию о последних днях царской семьи. Статьи Рябова эмоциональны: он обвиняет большевиков в ужасном преступлении против человечности. Доказывает, что попытка побега Николая II - большевистская провокация. "В Ипатьевском доме была расстреляна Россия", - таково заключение драматурга. Статьи Иоффе более выдержанны. Он не упоминает об организации побега из Ипатьевского дома, но указывает, что пока царь находился в Тобольске, несколько монархических групп готовили ему побег.
  
  В конце 1980-х гг. на страницах периодической печати началась публикация новой серии мемуаров о Николае II. Среди них воспоминания генерала Юрия Никифоровича Данилова; комиссара Временного правительства Василия Семеновича Панкратова; Сергея Мстиславского.
  
  В 1990 г. на страницах журнала 'Урал' были впервые напечатаны воспоминания участника расстрела царской семьи Петра Ермакова. Авторы публикации Боровиков и Гаврилов впервые дают современную пост советскую оценку убийства царской семьи. Расстрел отказавшегося от престола и не участвовавшего в политической борьбе царя, его жены и детей усилило ожесточенность гражданской войны, способствовало расширению ее масштабов и продолжительности.
  
  Завершим обзор советской печати небольшой дискуссией начала 1990-х гг. о национальной принадлежности российских императоров. На страницах журнала "Родина" Александр Виноградов заявил, что после дочери Петра I Елизаветы Петровны до марта 1917 г. Россией правила Шлезвиг-Гольштейн-Готторпская династия немецкого происхождения. Доказывает это Виноградов обширными генеалогическими таблицами. Напротив, кандидат исторических наук А.Б.Каменский в журнале "Вопросы истории" утверждает, что русские императоры - прямые потомки Петра Великого. Но не это главное, пишет Каменский. Характер деятельности царей определялся не соотношением русской и немецкой крови в их жилах, но их личными качествами. Они служили России.
  
  3.2. Российская пресса о Николае II (1991-1997 гг.)
  
  В 1990-х гг. о Николае II опубликовано очень много материалов. Это прежде всего связано с отмечавшимися в 1993 г. 380-тилетием Дома Романовых и 75-тилетием гибели Николая II. Отметим прежде всего серию публикаций в журнале "Русь" (главный редактор Валерий Замыслов). Редакция стремится к объективности: публикует отрывки из переписки Николая II и Александры Федоровны (декабрь 1916 и февраль 1917), дает обзор журнальных и газетных статей 1917 г. Распутина Николай II в письмах вообще не упоминает, хотя Александра Федоровна пишет о "друге" постоянно. А вот на призывы императрицы проявить жестокость, император отвечает: "...вовсе не нужно ежеминутно огрызаться на людей. Спокойного резкого замечания очень часто совершенно достаточно, чтобы указать тому или другому его место".
  
  Довольно оригинален взгляд на Николая II Ивана Солоневича. Его статья "Миф о Николае II" была опубликована в журнале "Слово" за 1993 г. Хотя, исходя из текста, можно предположить, что Солоневич написал и опубликовал ее за границей в 1950 г. Большое место в статье занимает размышление о сути российского самодержавия. Оно не имеет аналогов в истории. Фундаментом русской монархии всегда являлась религия. Идея: "Возлюби ближнего своего" реализовывалась политически. Наше самодержавие - это диктатура совести и первый заложник ее - царь. Такой тяжкой службы - быть русским самодержцем - нигде в мире не было и цари всегда старались в меру юридических и моральных возможностей отказаться от этого бремени. Из 6 последних монархов 3 погибли на посту: Павел I, Александр II и Николай II. Они погибли за крестьянство, ибо Павел I начал его освобождение, а Николай II ликвидировал последние остатки неравноправия. Основное преимущество монархии заключалось в том, что власть получал средний человек. Он был лишен соблазнов богатства, власти, необходимости делать гнусности и поэтому имел независимую свободу суждения. Но ошибки делал и он. Все сказанное выше, Солоневич так же относил и к Николаю II. Последний русский царь, руководствуясь моральными императивами, вел Россию к социализму мирным путем. В его царствование:
   - был введен 8-ми часовой рабочий день;
   - ликвидированы остатки крепостничества;
   - проводилась либеральная национальная политика (большая автономия национальных окраин);
   - были национализированы государственный банк, железные дороги, театры и многое другое.
  В I Мировой войне царь вел Россию к победе. Его отречение явилось самым умным политическим поступком XX века. "Николай II средний искренний человек, со средними способностями, верно и честно до Ипатьевского подвала делал для России все что мог. Никто не сумел сделать большего",-подытоживает Солоневич.
  
  Нечто противоположное о сути российского самодержавия пишет профессор Колумбийского университета Ричард Уортман в статье о Николае II на страницах журнала "История СССР". Русская монархия держалась на трех основных устоях-принципах:
  1) Царь - Помазанник Божий.
  2) Русская Православная Церковь - выразительница национальных ценностей.
  3) Сословия - социальная основа государства.
  У Николая II принцип царской власти, основанный на личном и религиозном авторитете заслонил и подорвал два других принципа. Утверждая свою власть, Николай II противопоставил себя традициям российского самодержавия. Ради мистических и славянофильских фантазий императрицы и Распутина он предал интересы государства. Так что символическое отречение Николая II состоялось задолго до февраля 1917 г. Его представления о правлении соответствовали европейским моделям национализации монархии и противопоставили его основным устоям самодержавной власти: церкви, дворянству. "Парадоксально, что сейчас образ Николая II стал символом традиций того самого русского самодержавия, которому он помог разрушиться", - удивляется профессор.
  
  Дискуссия на страницах российской периодической печати о Николае II продолжается до сих пор. Опубликовано огромное количество статей и документов. Большинство из них эмоциональны и некомпетентны, поэтому не рассматриваются здесь.
  
  Позицию Солоневича разделяют:
  - кандидат исторических наук А.Боханов: Николай II стремился построить "народное царство" и поэтому являлся православным романтиком;
  - доктор исторических наук А.Ф.Смирнов: Николай II предоставил Думе законодательные права, но ей было не до законов - Дума боролась за власть и просто срезала многие важные законы (например, предоставление крестьянской общине юридических прав).
  
  Крайне отрицательно относится к Николаю II доктор исторических наук, профессор Андрей Матвеевич Анфимов. В самом конце своего обзора Анфимов приводит количество погибших и раненых в годы правления Николая II:
   погибло : на улицах 17582,
   в тюрьмах 30424,
   при еврейских погромах 21000,
  итого около 69.000 человек;
   ранено: на улицах 28051,
   при погромах 31000,
   итого около 59.000 человек.
  Итак, правление Николая II было самым кровавым, а сам он - презренная личность недостойная серьезного упоминания.
  
  Психолог Е.Бугрименко и историк И.Соколов при помощи метода психоанализа рассмотрели детские сочинения Николая II. У них так же получился крайне неприглядный образ труса и подлеца.
  
  Доктор исторических наук Петр Черкасов в своем обзоре дистанцируется от дискуссий и старается быть объективным. По его мнению, Николай II - человек глубоко порядочный, верный своему долгу и одновременно ничем не выдающийся государственный деятель. Он не был ни деспотом, ни палачом своего народа, но не был и святым. Драма Николая II как политика заключалась в его заурядности, в несоответствии масштаба личности вызову времени - считает Черкасов.
  
  3.3. Проблема канонизации царской семьи
  
  Русская зарубежная церковь причислила Николая II, Александру Федоровну и их детей к лику святых еще в 1981 г. Официальная пресса СССР не обошла это событие молчанием: в газете "Советская Россия" была опубликована заметка спецкорра в Нью-Йорке Ю.Романцова "Как Николай Романов стал святым". Статья крайне одиозна. По поводу Николая II в ней упоминается только прозвище последнего императора - Кровавый.
  
  За рубежом тогда не все однозначно приняли канонизацию Николая II. Архиепископ Иоанн Шаховской выступил против. В своем письме протоиерею Александру Трубникову, архиеп. Иоанн указывает, что Николай II за годы правления совершил целую цепь мучительных ошибок, главной причиной которых было непонимание императором религиозной цели своей власти. Николай II жестко ограничивал свободу церкви обер-прокурорством, запретил в начале века созыв крайне необходимого церковного собора. Дело Распутина Шаховской воспринимает не как проблему моральной грязи, а как явление духовного блудодеяния, в которое был введен Николай II. В вину царю ставится и алкогольная монополия: спаивание, а следовательно, и развращение народа. По мнению Шаховского все царствование Николая II не соответствует духу православия. Т.е., "царь и царица не исповедники и не мученики за Христа. Они страдальцы и со-страдальцы своему народу, который страдал за свои и за их грехи".
  
  Через 10 лет проблема канонизации царя встала и перед Русской Православной Церковью (РПЦ). Исследование этого вопроса было поручено председателю Синодальной комиссии по канонизации святых митрополиту Коломенскому и Крутицкому Ювеналию. Комиссия провела историко-богословские исследования по вопросам: "Православный взгляд на государственную деятельность Николая II"; "Николай II и события 9 января 1905 г. в Санкт-Петербурге"; "О церковной политике Николая II"; "Причина отречения Николая II и православное отношение к этому акту"; "Царская семья и Распутин"; "Последние дни царской семьи"; "Житие и страдания Царя и его семьи". В октябре 1996 г. Ювеналий выступил с крайне осторожным докладом, в котором нет четкой оценки Николаю II. Ювеналий признал, что вся деятельность царя включая отречение не позволяет причислить его к лику святых. Но последний год жизни царской семьи под арестом позволяет присвоить Николаю II, его жене и детям звание христианских мучеников. Здесь главным доводом для Ювеналия послужили воспоминания Жильяра. Слугам же, погибшим с царем, Ювеналий в этом звании отказал по причинам католического вероисповедания лакея Труппа и др. В заключении доклада Ювеналий советует отложить канонизацию до созыва Поместного Собора РПЦ.
  
  Александр Кырлежев на страницах газеты "Русская мысль"прокомментировал доклад Ювеналия. Автор статьи недоволен размытой оценкой Ювеналия, хотя и признает ее мудрой. Очень интересно выделение Кырлежевым двух типов общественного сознания: светского и религиозного. Православный менталитет воспринимает Николая II и царство мистически: император стал искупительной жертвой за Россию, святым образом (символом), который характеризует новое духовное лицо страны независимо от политической коньюктуры. Для секулярного общества канонизация объективно становится политическим актом, лозунгом к реставрации монархии. Именно поэтому РПЦ не спешит определить свою позицию. Сам Кырлежев категорически против канонизации. Жизнь святого, его стойкость в вере должны быть примером для христиан. А Николай II был совращен Распутиным, отступил от веры, не сумев противостоять горю Александры Федоровны по поводу болезни наследника. Не только Николай II принял мученическую смерть. Многие православные русские прошли в наш век путем стойкости в вере и мужества перед лицом страданий. Церковь же, выделяя Николая II, применяет критерии не богословского, а политического характера. Но, подытоживает Кыржелев, образ Царя-Мученика крайне необходим светскому обществу. "Освобожденный от сакрального качества помазанника (по причине добровольного отречения) он становится символом русского народа, не без собственной вины оказавшегося в духовном и физическом плену у демонических квазирелигиозных сил, Николай II возглавляет сонм вольных и невольных жертв смертью своей искупивших свои же грехи. Но эта смерть - исторический урок".
  
  Кандидат исторических наук Сергей Фирсов в статье "Спящий царь" выступил против канонизации. По его мнению в царской семье господствовали нездоровый мистицизм Александры Федоровны и уверенность в том, что народ отпал от православной веры и ведет страну к гибели. Сам Николай II по натуре был фаталистом, а поэтому не предпринимал деятельных попыток исправить положение. Фирсов цитирует молитву Иоанна Кронштадского, в которой последний просит Бога разбудить спящего Николая II. Самым же грубейшим проступком царя Фирсов считает отречение. Отказавшись от ответственности Помазанника он оставил страну в смутное время без носителя, а следовательно, и без идеи власти и способствовал, фактически развязал гражданскую войну.
  
  Журнал Московской Патриархии внес свою лепту в дискуссию о канонизации двумя публикациями: доклада судебного следователя Н.А.Соколова вдовствующей императрице Марии Федоровне "Крестный путь царской семьи" и статьи епископа Мефодия (Кульмана) "Из духовного сокровища царской семьи", изданной в 1956 г. парижским православным журналом "Вечное".
  
  Н.А.Соколов расследует все обстоятельства жизни царя от ареста до расстрела. Следователь постоянно пишет о все увеличивающемся психическом давлении на царя и его семью, которое в Ипатьевском доме с приходом Юровского достигло своего апогея. Царь с достоинством переносил унижения, по христиански все терпел и прощал врагов. Только один раз он не смог сдержать гнева, усомнился в правильности своих поступков - при подписании Брестского мира.
  
  В 1937 г. в руки священника русской зарубежной церкви еп.Мефодия попали книги бывшие в царской семье до последних дней. Это тексты православного содержания. Например, один из них: "О терпении скорбей, учение святых Отцов, собранное еп.Игнатием Брянчаниновым" (изд. 1893 г.). Еп.Мефодий построил свою статью на цитатах из этих книг, подчеркнутых рукой царя и царицы. Проанализировав множество подчеркнутых мест в духовных книгах, бывших в царской семье с начала века до 1918 г., еп.Мефодий приходит к выводу, что "вся жизнь Царственных Мучеников была преисполнена веры, надежды, терпения и духовной работы над собой". Но эта духовная работа была скрыта от посторонних глаз.
  
  В 1997 г. спор о православной точке зрения на личность и деяния Николая II вспыхнул с новой силой на страницах газеты "Русская мысль". Профессор Поспеловский подверг жесткой критике доклад Ювеналия. Позиция председателя Синодальной комиссии по канонизации очень противоречива: царь некомпетентен, несет ответственность за Кровавое воскресенье, его образ жизни не дает достаточных оснований для канонизации, его расстрел нельзя определять как ритуальное убийство противниками христианства. И при этом Ювеналий рекомендует канонизировать Николая II исходя из его последних праведных месяцев жизни. Николай II не искал аскезы и подвижничества как Мария Египетская с которой его сравнивает Ювеналий. Проявил себя жестоким человеком: после Ходынки пошел на бал, а не в больницы к раненым; не испытывал вины за Кровавое воскресенье и многое другое. Проводил антицерковную политику. Видел в церкви только свое политическое орудие. Историографически грамотная интеллигенция и образованное духовенство не примет этой канонизации - утверждает Поспеловский.
  
  Епископ Владивостокский и Приморский Вениамин утверждает обратное. Николай II всю свою жизнь поддерживал и развивал православие. Когда будущий царь встал во главе строительства Транссибирской железной дороги, он прежде всего приступил к сооружению церквей. Вообще, приход и утверждение Русской Православной Церкви в Приморье были бы неосуществимы без Николая II и государства. А в итоге царствования Помазанник Божий принес себя в искупительную жертву за грехи народа.
  
  Священник Георгий Чистяков заметил, что Церковь никого не может сделать святым, она может их только узнать, вернее узреть. Царь же не был единственным страстотерпцем. Он не взял на себя грехи народа (ибо это сделал Христос за все человечество), а разделил участь соотечественников. В смерти ему удалось то, что не получалось при жизни: полностью соединиться со своим народом. Чистяков предлагает не канонизировать Николая II, а установить особый день общецерковного поминовения царской семьи и всех убиенных в годы революции.
  
  Протоиерей Иоанн Свиридов хочет остаться в стороне от дискуссии. Суд и хвала - одинаково плебейского свойства, замечает он, спорщики не видят в Николае II человека своей эпохи, не видят в нем аристократизма духа, живого и тонкого ума, достоинства, тонкой культуры. Он оказался только заложником собственной власти. И поэтому отречение стало самым героическим и мужественным поступком царя: только облеченный властью может от нее отказаться. Самой же большой заслугой Николая II, отличающей его от предшественников, было умение любить и быть любимым самой настоящей человеческой любовью.
  
  Владимир Зелинский пытается осмыслить споры вокруг канонизации. Николай II стал полем битвы двух типов веры. Первая утверждает харизматическое достоинство царской власти, то есть царь воплощает волю Бога. Вторая же стоит на позиции, заключающейся в том, что мученичество главы государства не перевешивает государственных преступлений. Зелинский дает богословскую трактовку этих позиций. В первом случае Бог диктует свою волю прямо с небес (через царя) и тогда любые преступления могут оцениваться как стихийные силы. Во втором - Бог осуществляет Свой промысел через множество людей. "Вот о чем подспудно все время идет спор",- пишет Зелинский,- не о Николае II, а о приоритете абсолютной монархии или демократии. "Архиерейский собор отложил канонизацию. Едва ли надолго. Ностальгическая идея о царстве, овладев массами, бывает, становится силой. Кто знает, может быть, после ленинской революции, ГУЛАГа, реал-социализма и мафио-демократии России предстоит пройти и через утопию реставрационного византийства".
  
  Итак, православная дискуссия о личности Николая II и его значении для нас продолжается.
  
  ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
  
  Итак, из обзора видно, что редкие авторы выдерживают нейтральное отношение к личности Николая II. Современники царя вообще не могли быть объективны. Над ними довлели собственные субъективные впечатления и воспоминания, они не имели информации о положении в стране или об ситуации в императорском дворе. Можно выделить две основополагающие характеристики императора и его семьи в первой половине XX века:
  - Полная деградация, моральное и нравственное уродство, слабая воля, некомпетентность и неспособность управлять государством.
  - Воспитание и обучение будущего монарха подготовило его к управлению империей, он - благородный человек, имеющий собственную волю и суждение, вел Россию к процветанию и только изоляция привела к катастрофе.
  Основание первой характеристике положил Обнинский. К нему в начале века безоговорочно примыкал Мельгунов, члены Чрезвычайной Следственной Комиссии Временного правительства. Их оппонентами выступали приближенные к императору Мосолов, Жильяр, Волков; политические деятели Гучков и Шульгин. Многие занимали промежуточную позицию, обычно, государственные чиновники (Коковцев) и дипломаты (Палеолог, Извольский, Сазонов). Быть выдержанными их обязывала профессия. Но и они попали под мощное влияние общественного мнения об императрице, считая что она командует Николаем II.
  
  Современники и очевидцы тяжелых, судьбоносных для России времен не имели возможности осмыслить роль Николая II в управлении и причины краха империи. Только историки и публицисты второй половины XX века сумели без личных симпатий и антипатий оценить роль и значение последнего императора в судьбах России.
  
  Бывшие буржуазные революционеры, а затем русские эмигранты отошли от резкой критики царя и с высоты социального и жизненного опыта стали оценивать Николая II как порядочного человека, имевшего право на ошибки (Керенский, Мельгунов).
  
  Советская официозная историческая наука 1960 - начала 1970-х гг. выступила против них, развернуто доказывая ненависть русского народа к последнему кровавому самодержцу - умственно отсталому моральному уроду (Минц, Ерошкин, Касвинов). Это конечный итог позиции Обнинского.
  
  Правда, уже с середины 1970-х гг. советские исследователи несколько меняют взгляд на самодержца. В специальных монографиях Николай II все чаще предстает умелым политиком, отстаивающим и ведущим свою линию в управлении империей (Королева, Старцев).
  
  Современные зарубежные советологи в конце 1980-х гг. попытались отстраненно охарактеризовать Николая II. Но опираясь в основном на мемуарные публикации и архивные материалы, не имея представления об российской психологии и менталитете, они оказались на позициях близких к классику критики царя Обнинскому (Ферро, Пайпс).
  
  В пост советской исторической науке утверждается новая идейная позиция: царь - выдающийся государственный деятель, борющийся за будущее России и проигравший. Эта точка зрения очень радикальна и полемична и требует большей обоснованности (Солоневич, Платонов).
  
  Совершенно по новому осветили роль и судьбу Николая II Радзинский и Мэсси. Они с симпатией подошли к оценке человеческих качеств императора, но поставили новый вопрос: способен ли, пусть самый могущественный человек, противостоять ужасным и таинственным силам истории, способным все перемолоть на своем пути?
  
  Опытный исследователь Иоффе не стремится расставить все точки над "i". Он нейтрален и объективен. Но по газетным и журнальным публикациям профессора в 1980-х гг. заметно, что он постепенно склоняется к положительной оценке Николая II.
  
  Советская периодическая печать времен перестройки к 70-той годовщине отречения императора выпустила серию статей о Николае II с официальной точкой зрения КПСС, вмещающей спектр от Обнинского до Касвинова и дополненной выводами исторических монографий конца 1970-х гг. (Ерошкин, Шацилло). Статьи Иоффе можно не причислять к этой серии. Первым выступил против Рябов, заявивший о преступности казни семьи Николая II.
  
  Пост советская пресса разделилась на два лагеря. Сегодня опять доминируют радикальные точки зрения, окрашивающие Николая II только в черный или только в белый цвета. Создается впечатление, что круг замкнулся и мы вернулись к двум характеристикам Николая II начала века. И это не удивительно: на самом деле перед прессой и общественным мнением стоит идеологическая проблема: Николай II - символ досоветской России, которая шла по мучительно медленному пути развития законности, интеллектуального расцвета, сохранения коренных национальных устоев; и он же - символ реакции, препятствующей включению России в западную цивилизацию (за что ратовали и ратуют все российские либералы). Выбор точки зрения на личность Николая II означает выбор пути реформирования России сегодня. Это очень актуальный вопрос современного общественного сознания, широко раскрывающийся в прессе.
  
  Итак, к концу XX века характеристики Николая II в научной и публицистической литературе стали более интересными, разнообразными и неоднозначными. Но вокруг его имени еще идет идейная борьба, еще далеко до спокойной, непредвзятой оценки личности последнего императора.
  
  История жизни, смерти и судьбы Николая II еще не закончена.
  
  Список источников и литературы::
  
  I. Источники, мемуары, воспоминания:
  
  1. Александр Иванович Гучков рассказывает...: Воспоминания председателя Государственной думы и военного министра Временного правительства: Запись беседы А.И. Гучкова с Н.А. Базили]. М.: ТОО ред. журн. "Вопросы истории",1993. - 143 с.
  2. Арест Николая II. Из воспоминаний Сергея Мстиславского // Книжное обозрение. М.,1990. N 35, С.8-9; N 36, С.6.
  3. Бьюкенен Дж. Мемуары дипломата. 2 изд. М.: Международные отношения,1991. - 341 с.
  4. Витте С.Ю. Воспоминания. Т.2. Царствование Николая II (1894 - октябрь 1905). М.: Соцэкгиз,1960. - 639 с.
  5. Витте С.Ю. Воспоминания. Т.3. Царствование Николая II (17 октября 1905 - 1911). М.: Соцэкгиз,1960. - 723 с.
  6. Витте С.Ю. Избранные воспоминания. 1849-1911 гг. М.: Мысль,1991. - 718 с.
  7. Волков А.А. Около царской семьи. М.:Анкор,1993. - 221 с.
  8. Данилов Ю.Н. Глазами генштабиста. Отречение // Литературная Россия. М.,1989. N 31, С.18-20.
  9. Извольский А.П. Воспоминания. М.: Международные отношения,1989. - 190 с.
  10. Керенский А.Ф. Россия на историческом повороте: Мемуары. М.:Республика,1993. - 383 с.
  11. Коковцов В.Н. Из моего прошлого. Воспоминания. 1911-1919. М.:Современник,1991. - 591 с.
  12. Мельник Т.Е. Воспоминания о царской семье и ее жизни до и после революции. М.:Анкор,1993. - 206 с.
  13. Мосолов А.А. При дворе последнего Российского императора: Записки начальника канцелярии Министерства Императорского Двора. М.:Анкор,1993. - 286 с.
  14. Отречение Романовых: Материалы к размышлению // Русь. Ростов Великий,1991. N 2, С.4-12.
  15. Падение царского режима. Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной Следственной Комиссии Временного правительства / Ред. П.Е. Щеголев. Т.1. Л.,1924. - 280 с.
  16. Падение царского режима. Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной Следственной Комиссии Временного правительства / Ред. П.Е. Щеголев. Т.2. Л.,1924. - 256 с.
  17. Падение царского режима. Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной Следственной Комиссии Временного правительства / Ред. П.Е. Щеголев. Т.4. Л.,1926. - 212 с.
  18. Палеолог М. Царская Россия накануне революции. М.:Новости,1991. - 652 с.
  19. Панкратов В.С. С царем в Тобольске (Из воспоминаний) // Сельская молодежь. М.,1989. N 7, С.37-42; N 8, С.46-51; N 9, С.33-37.
  20. Переписка Николая и Александры Романовых (1914-1915 гг.). Т.3 / Предисл. М.Н. Покровского. М. - Пг.: Госиздат,1923. - 528 + XXXIII с.
  21. Родзянко М.В. За кулисами царской власти. М.: Панорама,1991. - 47 с.
  22. Романовы и Распутин: Материалы к размышлению // Русь. Ростов Великий,1991. N 1, С.8-20.
  23. Сазонов С.Д. Воспоминания. М.:Международные отношения,1991. - 398 с.
  24. Трагическая судьба русской императорской фамилии. Воспоминания Пьера Жильяра. Таллин.:Александра,1991. - 96 с.
  25. Фрейлина ее величества Анна Вырубова / Сост. А. Кочетов. М.:Орбита,1993. - 379 с.
  26. Шварц А.Н. Моя переписка со Столыпиным. Мои воспоминания о государе. [ "Мемуары русской профессуры" ]. М.: Греко-латинский кабинет,1994. - 362 с.
  27. Шульгин В.В. Дни. М.:Прибой,1925. - 226 с.
  
  II. Исследования, монографии, статьи:
  
  1. Аврех А.Я. Царизм и третьеиюньская система. М.: Наука,1966. - 181 с.
  2. Анфимов А.М. Царствование императора Николая II в цифрах и фактах // Отечественная история. М.,1994. N 3, С.58-76.
  3. Боровиков Д., Гаврилов Д. "Расстреляны пролетарской рукой": Еще один неизвестный документ об убийстве царской семьи // Урал. Свердловск,1990. N 11, С.173-183.
  4. Боханов А. Последний самодержец: Взгляд на исходе XX века // Alma mater. М.,1991. N 12, С.98-101.
  5. Боханов А. Николай II Романов // Свободная мысль. М.,1992. N 11, С.106.
  6. Бугрименко Е., Соколов И. Без царя в голове // Итоги. М.,1997. N 10, С.48-51.
  7. Вениамин, епископ. Обращение к Архиерейскому Собору 1997 г. от имени чад церковных, монашенствующих и духовенства Приморского края // Церковно-общественный вестник. N 9, С.5 //Русская мысль. Париж,1997. N 4161.
  8. Виноградов А. Предки дома Романовых // Родина. М.,1991. N 9/10, С.116-125.
  9. Ерошкин Н.П. Самодержавие накануне краха: Книга для учителя. М.:Просвещение,1975. - nbsp;
180 с.
  10. Ерошкин Н. Дневник последнего самодержца // Огонек. М.,1987. N 37, С.25-27.
  11. Ерошкин Н. Последние Романовы // Alma mater. М.,1991. N 10, С.68-79; N 11, С.98-109.
  12. Зелинский В. Прославление царской власти? К полемике вокруг канонизации Николая II // Церковно-общественный вестник. N 12, С.5 // Русская мысль. Париж,1977. N 4167.
  13. Игнатьев А.В. Русско-английские отношения накануне Октябрьской революции (февраль-октябрь 1917 г.). М.: Наука,1966. - 400 с.
  14. Иоффе Г.З. За последней чертой: вымыслы и правда о конце династии Романовых // Советская Россия. М.,1987. 12 июля.
  15. Иоффе Г.З. Дом особого назначения // Родина. М.,1989. N 4, С.85-95; N 5, С.79-92.
  16. Иоффе Г.З. По законам гражданской войны // Родина. М.,1989. N 12, С.33-36.
  17. Иоффе Г.З. Революция и судьба Романовых. М.: Республика,1992. - 349 с.
  18. Исторические исследования в России: тенденции последних лет / Под ред. Г.А. Бордюгова. М.:АИРО-XX,1996. - 464 с.
  19. История Отечества: люди, идеи, решения. Очерки истории России IX - начала XX вв. / Сост. С.В. Мироненко. М.: Политиздат,1991. - 367 с.
  20. Каменский А.Б. Были ли Романовы Романовымnbsp;и? // Вопросы истории. М.,1990. N 8, С.186-187.
 &nnbsp;bsp;21. Касвинов М.К. 23 ступени вниз. М.: Мысль,1989. - 459 с.
  22. Королева Н.Г. Первая российская революция и царизмвской Патриархии. М.,1996. N 6, С.64-78; N 7, С.86-91.
  24. Кырлежев А. Николай II на пути к святости: Священный Синод сформулировал свою позицию, но проблема остается: комментарий // Церковно-общественный вестник. N 2, С.6-7 // Русская мысль. 1996. N 4147.
  25. Лейберов И.П. Свержение царизма. 1917. Февраль. Л.: Лениздат,1967. - 126 с.
  26. Мельгунов С.П. Последний самодержец. Черты для характеристики Николая II. М.: Изд. МГУ,1990. - 16 с.
  27. Мельгунов С.П. Судьба императора Николая II после отречения. Нью-Йорк: Телекс,1991. - 423 с.
  28. Мефодий (Кульман), епископ. Из духовного сокровища царской семьи // Журнал Московской Патриархии. М.,1996. N 11, С.68-73.
  29. Минц И.И. История Великого Октября. Т.1. Свержение самодержавия. 2 изд. М.: Наука,1977. - 784 с.
  30. Мэсси Р. Николай и Александра: роман-биография. М.:Интерпракс,1990. - 444 с.
  31. Обнинский В.П. Последний самодержец: Очерк жизни и царствования императора России Николая II. М.:Республика,1990. - 287 с.
  32. Пайпс Р. Русская революция. Ч.1. М.: Росспэн,1994. - 398 с.
  33. Пайпс Р. Русская революция. Ч.2. М.: Росспэн,1994. - 583 с.
  34. Платонов О.А. Убийство царской семьи. М.: Современная Россия,1991. - 191 с.
  35. Поспеловский Д.В. Еще раз о докладе Синодальной Комиссии о канонизации последних царственных супругов // Церковно-общественный вестник. N 9, С.4 // Русская мысль. Париж,1997. N 4161.
  36. Радзинский Э.С. "Господи... Спаси и усмири Россию". Николай II: жизнь и смерть. М.: Вагриус,1993. - 508 с.
  37. Романцов Ю. Как Николай Романов стал святым: Репортаж из Нью-Йорка // Советская Россия. 1981, 5 ноября. С.3.
  38. Рябов Г.Т. "Принуждены вас расстрелять..." // Родина. М.,1989. N 4, С.85-95; N 5, С.79-92.
  39. Рябов Г.Т. Возвращение в Петроград // Родина. М.,1989. N 12. С.30-33.
  40. Свиридов И. Конфликт интерпретаций // Церковно-общественный вестник. N 9, С.4 // Русская мысль. Париж,1997. N 4161.
  41. Смирнов А.Ф. Николай II как правитель и законодатель // Журнал российского права. М.,1997. N 1, С.185-195.
  42. Солоневич И. Миф о Николае II // Слово. М.,1993. N 1/2, С.44-50.
  43. Старцев В.И. Русская буржуазия и самодержавие в 1905-1917 гг. (Борьба вокруг "ответственного министерства" и "правительства доверия"). Л.: Наука,1977. - 272 с.
  44. Уортман Р. Николай II и образ самодержавия // История СССР. М.,1991. N 2, С.119-128.
  45. Ферро М. Николай II. М.: Международные отношения,1991. - 349 с.
  46. Фирсов С. "Спящий царь" // Церковно-общественный вестник. N 4, С.9 // Русская мысль. Париж,1996. ? 4151.
  47. Шаховской И. Нужно ли канонизировать Николая II? (Письмо прот. Александру Трубникову , 11 августа 1981 г.) // Вестник русского христианского движения. Париж-Нью-Йорк-М.,1990. N 159, С.234.
  48. Шацилло К.Ф. Из дневников последнего русского царя // Вопросы истории. М.,1988. N 8, С.105-127.
  49. Шацилло К.Ф. По делам и воздастся // Молодой коммунист. М.,1988. N 8, С.64-72.
  50. Черкасов П. Последний император // Новый мир. М.,1993. N 1, С.189-196.
  51. Чистяков Г. Церковнопочитание царя и его семьи необходимо // Церковно-общественный вестник. N 9, С.5 // Русская мысль. Париж,1997. N 4161.
  52. Ювеналий, митрополит. О мученической кончине царской семьи: Доклад о работе Комиссии Священного Синода по канонизации святых, прочитанный на заседании Священного Синода РПЦ 10 октября 1996 г. // Церковно-общественный вестник. N 2, С.4-5 // Русская мысль. Париж,1996. N 4147.
  
  III. Справочники.
  
  Большой Энциклопедический Словарь. 2 изд.,перераб. и доп. М.: Большая Российская энциклопедия; СПб.: Норинт,1997.
  
  (с) А.Сысоин,
  1998 г., г. Ярославль.
  
  
   P.S. Читал эти книги и писал о них я с осени 1997 по май 1998 года. Здесь оставляю первую редакцию с совсем незначительными правками. А летом 1998 г. произошло перезахоронение останков царской семьи в Петропавловской крепости Санкт-Петербурга. Транслировали церемонию по Центральному телевидению. Вот два самых запоминающихся момента:
   Юные Романовы часто сбивались, пытаясь креститься по-православному обряду (оставим без комментариев).
   Президент Ельцин заявил, что не будет присутствовать на перезахоронении. Но все же появился в середине церемонии. Таким образом правительство придало мероприятию государственный статус. Так же попыталось поставить точку в дисскусиях вокруг имени последнего императора. И, похоже, это удалось...
   А.Сысоин, октябрь 2013 г.
Оценка: 7.00*4  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  С.Панченко "Ветер" (Постапокалипсис) | | Г.Александра "Пуля для блондинки" (Киберпанк) | | Ю.Королёва "Эйдос непокорённый" (Научная фантастика) | | Н.Любимка "Пятый факультет" (Боевое фэнтези) | | Д.Деев "Я – другой" (ЛитРПГ) | | А.Гришин "Вторая дорога. Выбор офицера." (Боевое фэнтези) | | М.Эльденберт "Танцующая для дракона. Книга 3" (Любовное фэнтези) | | Е.Флат "Невеста на одну ночь" (Любовное фэнтези) | | A.Summers "Аламейк. Стрела Судьбы" (Антиутопия) | | В.Кощеев "Злой Орк 2" (ЛитРПГ) | |

Хиты на ProdaMan.ru Мои двенадцать увольнений. K A AТитул не помеха. Сезон 1. Olie-Слепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиШерлин. Гринь АннаТайны уездного города Крачск. Сезон 1. Нефелим (Антонова Лидия)Тону в тебе. Настасья КарпинскаяОтборные невесты для Властелина. Эрато НуарПерерождение. Чередий ГалинаВ объятиях змея. Адика Олефир
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"