Tigriskin: другие произведения.

Провал аналитика (главы 1-14)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 6.14*145  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Олег допустил небольшую профессиональную ошибку. Не каждая ошибка офисного работника приводит в клетку штрафников Пехотной Академии или бросает под топор рептилоида. Не повезло. Хотя с другой стороны, интеллект корпоративного аналитика тоже штука весьма опасная. Получится ли использовать физиогномический анализ, если по голове бьют боевым шестом? Можно ли считать нормой истерику темного божества при крохотной позитивной манипуляции? Работают ли техники нейролингвистического раппорта против летящего файерболла? Конечно!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ПРОВАЛ

Глава 1. CRO

Пролог

- Ну неправда же! - крохотный кулачок Мии больно впился в бок, профессионально отыскав не защищенный кожаным нагрудником кусочек моего мягкого тела. - Сейчас же признавайся, что пошутил!

Шагающая под руку невысокая спортивная брюнетка резко остановилась. Угольки ее раскосых глаз обожгли внимательным взглядом, а резкий, как у любопытной птички, поворот головы взметнул небрежно обрезанные на уровне лопаток волосы. Невысокая - это по местным меркам. В моем родном мире девушку под 190 сантиметров, так назвать никому бы в голову не пришло.

Силой воли превратил постыдный стон в более-менее достойное шипение. И дернул же черт пригласить на прогулку инструктора по рукопашке. Мои ладони поднялись в примиряющем жесте, а лицо изобразило самую непринужденную из арсенала доступных улыбок.

- Конечно пошутил, ну какой из меня гном?

Девушка с высоты роста отвесила задумчивый взгляд, после короткой паузы ее рука как ни в чем не бывало отыскала мой локоть, и мы снова зашагали по выгоревшей до хруста траве.

- А знаешь, похож. Такой же маленький и крепкий, цветом только не уродился. А у тебя, Вольк, мама или папа из гномов?

Дошутился, блин. Теперь намучаюсь доказывать, что не верблюд.

- Племянник дедушки по линии двоюродного дяди, - допустил я еще одну роковую ошибку.

- Правда?!

Глаза резко остановившейся Мии смешно округлились, а крохотный ротик слегка приоткрылся, обнажив аккуратненькие, от человеческих и не отличишь, зубки.

Святая детская непосредственность в тренированном смертоносном теле смотрелась так забавно, что я не выдержал и заржал. Расплата прилетела в подбрюшье незамедлительно.

В этот раз скрюченное тело выдало жалобный стон, не интересуясь мнением хозяина. Впрочем, забавный вид разозленной Мии, сердито топающей ножкой, неплохо примирял с болевыми ощущениями. Да и била девушка не в полную силу, уж кому знать, как не мне.

- Да хватит уже меня колотить! - я, наконец, нашел в себе силы разогнуться.

- А нечего обманывать! Я тебя еще научу честности, - Мия скорчила забавную гримаску и погрозила худеньким кулачком с характерными мозолями на костяшках.

- Ладно-ладно! Не было у меня в предках гномов! У нас в семье все такого роста. Я даже чуть повыше родителей.

Брюнетка бросила быстрый взгляд и едва слышно пробубнила: "Ну, если становятся выше, то терпимо".

Непроизвольно напрягся. Не то чтобы был против небольшой интрижки, сам же девушку на променад потащил. Но я же не детей заводить собирался! Оценивающий взгляд нашего инструктора стал каким-то уж слишком задумчивым, и я решил, от греха подальше, перевести тему на саму спутницу. Какая девушка откажется поболтать о себе любимой?

Но не тут-то было. Сегодняшний вечер оказался спланирован в формате одностороннего допроса, неправильное получилось свидание.

- А как ты в Академию попал? Ну, то есть, я знаю, что через Праздник. Но на сам Праздник ты как умудрился угодить? Это из-за твоего сумасшедшего Знака?

Хм, да уж, хороший вопрос. Вот про это я Мии точно рассказывать не буду, тем более, что и самому не до конца понятно, как так угораздило влипнуть.

***

Олег Ладьев, Москва

Вдох - выдох. Серый мокрый асфальт ритмично исчезал под ногами, убегая куда-то за спину. То есть бежал-то я, а асфальт, как ему и положено законами природы и мольбами ЖЭКа, как раз лежал на месте. Но я уже достаточно вошел в неторопливый ритм бега, чтобы расслабиться и почувствовать себя центром мироздания.

Вдох - выдох. Середина второго круга. Больше четырех-пяти сегодня лучше не делать. Смешные цифры, километра три всего получится, но и я не портовый грузчик, а работник интеллектуального фронта как-никак. Кстати, интересно, а сколько этот абстрактный грузчик тут кругов бы осилил?

Вдох носом. И через пару долгих секунд выдох ртом. Дистанцию было бы приятнее наработать средним кругом, а не четырьмя малыми. Но Костик высказался вполне однозначно. Бегать за мной он не собирается, рылом я не вышел. А так с удобного места весь маршрут полностью контролируется. Сам, вон, сидит на дощатой парковой скамеечке, дешевую книжку в мягкой обложке мусолит. И одними ушами за мной следит, или вообще шестым чувством, не знаю, как у элитных бодигардов принято. А я тут как хомячок круги нарезаю.

Уф, третий заход. Кроме мокрого асфальта о прошедшем недавно дожде напоминал только свежий горьковатый запах хвои. Небо очистилось и расщедрилось на настоящее комореби. Это такое модное японское слово без прямого аналога в русском языке. Обозначает что-то вроде "солнечные лучи пробиваются через зеленые кроны окружающих деревьев и приятной теплой волной пробегают по лицу". Вот это самое комореби, не такое уж и частое явление для осенней Москвы, между прочим, и сопровождало сейчас мою пробежку. Дорогие кроссовки (индивидуальный бутфитинг в лаборатории при магазине!) продолжали монотонно шуршать по дорожке, а я пытался разобраться в причинах минорного настроения.

Дыхание на третьем круге сбилось, ноги стало переставлять потяжелее. Да уж, где мое двадцатидвухлетие с кубиками пресса и титулом чемпиона университета по настольному теннису? Лет пять всего прошло, а от спортивной формы только воспоминания да фотки с вручения грамот остались. Может накатившая меланхолия - это ностальгия по уходящей молодости? Кризис среднего возраста так подбирается?

Не, вряд ли. Последние годы себе в актив могу смело записать, специалист неплохой, профессия нестандартная и интересная. Руководство опять же ценит. Да и начало конца третьего десятка еще не срок для подведения итогов.

Прямо на бегу подхватил с дорожки круглую сосновую шишку, будет Костику сюрприз. Кстати, может минорное настроение - это мне так обидно мелкого грызуна изображать вокруг охраны?

Тоже нет. С Костиком на природе спокойнее. Не хватало еще на шпану приблатненную нарваться. Или маньяка паркового. Хоть сексуального серийного, хоть уродливого и односерийного. Это накануне сделки-то. Нет уж, с Костиком надежнее. Сделка, честно говоря, нужна не мне, а конторе в общем и боссу в частности. Но проработка-то моя! Профессиональная гордость и всякое такое. Впрочем, босс на самотек дело пускать не собирался, поэтому на скамейке сейчас Костик и сидит. В обычные дни ко мне кого попроще приставляют, но на сегодня-завтра цена моей и так не дешевой шкурки в глазах конторы подскочила еще на пару пунктов.

В конце третьего круга дождался, когда среди зелени стала отчетливо видна парковая скамейка с дремлющим над книжкой бодигардом. Заготовленная шишка по пологой дуге полетела в сторону его коротко стриженной макушки. Мдя, метра на три промазал, даже не близко. Ладно хоть не спугнул, слишком уж сильно промазал, на следующем заходе еще разок попробую. С поправкой.

Может напрягает сама сделка? Надо еще раз перебрать в голове всех фигурантов и обстоятельства. Но не здесь, такие вещи надо возле Стены делать. Прямо сейчас лучше бессистемно покатать весь контекст в голове, может индивидуальное бессознательное чего умного подскажет.

На четвертом круге подобрал очередной сосновый снаряд. На правильное дыхание сил не осталось, и я самозабвенно хрипел, жадно заглатывая царапающий воздух. В боку закололо. Солнечные просветы хлестали по глазам и потеряли свою умильность. Ну его нафик это комореби, не зря в русском языке для этой гадости слова не нашлось. Пора закруглять тренировку, не потяну сегодня пятый заход. Дождался места, с которого обстреливал Костика в прошлый раз, взгляд заметался в поисках некрупной библиофильской тушки телохранителя. Еще не осмыслив до конца, что скамейка пуста, и Костика на ней нет, вдруг несильно получил чем-то в лоб. Шишка! Причем, с другой стороны прилетела!

Пока на бегу крутил головой и высматривал супостата, тот вдруг объявился за плечом. И опять не там, где мои глаза его выискивали. Костик бежал, как ни в чем не бывало. Бежал естественно, будто для этого в парк и пришел. Только гнусная ухмылка выдает. И шишку наверняка запустил ту самую, которой я промазал. На фоне атлетичной фигуры телохранителя моя уже оплывающая тяжело перебирающая ногами тушка стала смотреться особенно жалко. Ну и ладно, зато у меня кроссовки дороже и должность в конторе выше.

- Ниндзя, блин. - Буркнул я, отбрасывая так и не использованный шишкоснаряд.

Костик еще больше ухмыльнулся. Он вообще не сильно разговорчивый, что и не удивительно для человека с такой судьбой. Это еще со мной вот так шутит, - я все-таки специалист по налаживанию контакта. С остальными этот молодой парень вообще нелюдимо держится.

Свернул с парковой дорожки на выход, обозначая завершение четвертого и последнего на сегодня круга. Тяжко вздохнул - не осилил норму напланированную. Но заморачиваться самокопанием не стал, с облегчением перешел на шаг и двинулся в сторону дома. До родной высотки, свечкой возвышавшейся над всем микрорайоном, было рукой подать, даже сбитое дыхание не успело толком восстановиться. В поле зрения охраны дома мой ангел-хранитель как-то незаметно испарился, хотя его настороженный взгляд ощущался между лопаток до самого подъезда. Чего-то не спокоен Костик, может тоже что-то чувствует, или мое напряжение ощущает и поэтому дергается. Эх, скребут кошки на душе, обязательно надо поработать со Стеной.

***

Ввалившись на своем 17-м этаже в квартиру, присосался к бутылке минералки - перестарался сегодня с кардиотренировкой, не та уж форма - и быстренько ополоснулся в душе. Температура воды самопроизвольно прыгала от холоднючей до обжигающего кипятка. То ли с этажом не повезло, то ли контрастный душ входит в обязательный сервис элитного дома, но вылез из душевой перематюкавшись и в очередной раз дав зарок отказаться от того издевательства, которое наш дом высокой культуры быта называет горячим водоснабжением. Надоело, перейду на самостоятельный подогрев воды.

Впрочем, невольный контрастный душ оказал бодрящее воздействие, в комнату уже вошел, а не вполз. Усталость медленно отпускала, вместе с уверенностью в необходимости навести порядок с водоснабжением.

Эх, а вот теперь можно еще раз сделку, предстоящую, пропесочить. Дурачась с Костиком и наматывая круги по парку, так и не добился особых озарений от подкорки, так что придется по старинке, ручками и карандашиком. Точнее, водным маркером.

Заглянул в мини-холодильник. Чего там только не было. Салатов не было, овощей не было, фруктов тоже не было. Ни хрена, в общем, не было. Только минералка и несколько коробок готовой ресторанной еды. Вздохнул и взял на изничтожение еще одну бутылку живительной жидкости.

Плюхнулся в кресло, глаза зашарили по композиции на Стене.

Стена, кстати, - это моя гордость. Она целиком в рабочий инструмент превращена. С учетом скромных размеров квартиры-студии практически стопроцентное использование доступного пространства, даже в ущерб остальной мебели. Скептически окинул взглядом свое логово. Кроме занятого сейчас единственного на всю квартиру кресла чуть разнообразил обстановку длинный встроенный шкаф, легким движением выдвигаемый из стены по специальным направляющим и превращающийся в здоровенную кровать (мама, пока была жива, все удивлялась, зачем мне одинокому холостяку такая огромная постель, хе-хе). Крохотный кухонный блок с тем самым мини-холодильником и мини-баром (ну да, не люблю я готовить), журнальный столик возле окна и тяжелые темно зеленые оконные шторы - единственная уступка нефункциональной красоте. После завершения сделки и получения премии надо будет что-нибудь и для домашнего уюта прикупить. Если опять все не прогуляю за пару недель. Мда. Хм, ну и фиг с ним, с уютом.

Главное в квартире - это все-таки Стена. Поделенная на несколько рабочих зон. Частично пробковых, там сейчас висели приколотые кнопками ключевые фотографии и досье на фигурантов предстоящей сделки, частично белой магнитной - там маркерами были разрисованы вспомогательные схемы. И так по всей почти пятиметровой длине комнаты. Вот кроме того участка, к которому, неохотно поднявшись, подошел.

- Прости, Кысь. - И я начал стирать с доски няшного схематичного котенка - последний привет от Светика. Жалко убирать памятного зверя. Светка тогда, счастливо улыбаясь, порхала по квартире в одной моей рубашке и, лукаво поглядывая, намалевала на пустой доске этого дурашливого Кыся. Эх. А потом позвонил босс и все испортил. Босс-то, конечно, так не думал. Он просто обозначил очередную задачу. Но на самом деле он нам со Светиком весь кайф обломал.

Я еще с последних классов школы завел себе правило прекращать сексуальную активность на период важных событий. Думал, что замена секса на мозговую гиперактивность - это моя уникальная суперспособность. Свысока посматривал на одноклассников, а позже и на однокурсников, готовясь к важным контрольным, семинарам и коллоквиумам. Про фрейдистскую сублимацию либидо в творческий потенциал узнал только на третьем курсе, расстроился тогда. Ненадолго. Потому что подметил, что кроме меня никому эта сублимация на самом деле не нужна. Суперспособность оказалась может и не уникальной, но и не совсем уж ширпотребом.

Светка, конечно, обиделась на мой демарш, навыдумывала всякого и записала в подонки. Но я же не виноват, что задача от босса так резко свалилась как раз в момент перехода наших скоротечных отношений в плотскую фазу? Наших со Светкой, не с боссом.

Месяц воздержания давал о себе знать, с романтических воспоминаний на деловой настрой переключился с определенным усилием. Но взял себя в руки. Окончательно стер Кыся, вторая пустая бутылка из-под минералки нашла место в мусорке, а маркер привычно улегся в руке. Пробежался глазами по пробковой доске с приколотыми распечатками личных дел. Аккуратными росчерками стал выводить связи между фигурантами сделки и возможные влияния внешних факторов. Боссы, юристы, делопроизводители и охрана, облепленные разноцветными стрелками, быстро заполнили участок доски, благо не в первый раз перебираю. Немного подумал и добавил к схеме себя любимого, связав двусторонними ниточками с остальными участниками. На планшете вытащил расширенное досье на Ирину Лодочникову, делопроизводителя встречающей стороны, перепроверил, что не зря нас с ней стрелки не связывают, нет у нас с Ирочкой точек пересечения. А вот ее отпуск в Тунис пару лет назад мое внимание привлек. Миша, вероятный охранник от нашей стороны, тоже летал в отпуск той весной, если мне память не изменяет. А она не изменяет. Не то, чтобы не с кем, просто профессия нас с памятью к верности обязывает. Покопался в Мишином досье, нет, тоже без пересечений, он в Испанию летал. В другой месяц и из другого аэропорта.

Еще пару часов занимался перепроверкой досье, в итоге сдался и переключился на юристику. Классическое поглощение с передачей части пакета бывшему владельцу. Тут юристы копья ломают, не мой профиль, я больше специалист по живым людям. Но на всякий случай пробежался по проекту договора, никаких странностей не заметил. А все необычности, связанные с неофициальными финансовыми потоками, все равно в документе не отражены. То, собственно ради чего сделка заключается, закрепляется устным одобрением серьезных дяденек. Юридическая сделка - всего лишь триггер для вступления договоренностей в силу.

Уже напоследок перед сном проверил актуальные сводки по аналитической разведке. Заброшенный мною отравленный кусочек заглотнули, и, похоже, к нам устроилась на работу не совсем простая уборщица. К завтрашней сделке она подобраться не успеет, а вот на будущее можно будет поиграться через нее. Еще не очень понравилась операционная движуха "соседей" именно на ближайший день. Возможно, это не по нашу душу, но отзвонился силовикам, попросил проконтролировать.

По аренде офисов в том районе, где завтра пойдет сделка, тоже некоторая активность наметилась, пришлось еще два раза звонить. Снова силовикам, чтобы по защите босса профилактику окон в окружающих зданиях провели. Босс у нас, пожалуй, единственная важная птица, которую могут и на заказ поставить. И второй звонок в технический отдел, оформил заявку на закрытие окна от прослушки по стеклу. Михалыч наверняка знал безопасный статус завтрашней сделки, плюс я прямо чувствовал, как он во время разговора тоскливо посматривал на часы - час ночи, но препираться дед не рискнул, тут я в своем праве. Хотя потом отыграется на чем-нибудь старый хрыч, недолюбливает он меня после той шутки с настройкой автокоррекции в его электронной почте. "Христом нашим господом богом молю" вместо банального "прошу" всем показалось забавным, особенно, когда Михалыч письмом просил плановый отпуск у босса. Да и фраза "прошу предоставить отчет о расходовании материалов по форме М-29" из скучной бюрократической переписки трансформировалась в изысканный перл. Но дед отчего-то обиделся.

Все, а теперь спать. Вставать завтра не то чтобы рано, но надо быть на переговорах отдохнувшим и востроглазым, не дай бог на зевке пропустишь важный микрожест в разговоре.

Ночь прошла тяжеловато, мрачный формат снов шел в разрез с в общем-то безобидным содержимым. Светка, почему-то топлесс, но в косынке уборщицы пыталась из соседнего окна с помощью похожего на швабру девайса прослушивать наши деловые разборки. Наслаждаться видом женских прелестей мешал тихий тревожный шепот на грани восприятия. Не помогал даже грустный рисованный котенок, неодобрительно подсматривающий за Светкой. Шепот становился все громче, неотвратимое чувство приближающейся опасности постепенно вытеснило все остальное. Проснулся в холодном поту и даже без помощи будильника. Брр.

***

Юрич, водитель, присланный конторой с утра, всю дорогу выпытывал подробности моих сновидений. Есть у него такая слабость. Скрывать не стал, описал ему Светку со всеми подробностями. Вообще всеми. Водила сплюнул в сердцах и отбросил так и не пригодившийся затрепанный сонник, который прямо на ходу одной рукой пытался листать, хотя вроде и так знал наизусть.

- Бабу тебе, Олежек, надо, чтобы дурью не маялся.

- Да, как раз сегодня вечерком и планирую, - я позволил гнусноватой ухмылке тронуть уголки губ.

Юрич неодобрительно покосился, похоже, имел в виду что-то более романтичное и менее механистичное. Но говорить водила ничего не стал, обычные работяги в конторе меня побаивались, пугающие слухи полушепотом друг другу пересказывали про мои экстрасенсорные способности. Мысли вызвали еще одну улыбку, мистики конечно в моих способностях ноль, но особых усилий к разубеждению не прилагал, так оно даже полезнее для дела.

От дома ближе было ехать прямо к офису встречающей стороны, но Юрич все равно домчал до конторы. И уже оттуда, при полном параде, целой делегацией плюс машины сопровождения мы и добирались до места проведения переговоров.

Причем, перед отъездом меня перехватил Сан Саныч.

- Чего за паника, Олежка? - обманчиво мягким тоном поинтересовался наш похожий на колобка начальник службы безопасности, - накопал чего или опять шутку какую дурацкую затеял? - безопасник потеребил душку солнцезащитных очков, которые всегда надевал перед разговором со мной (вот не любит человек, когда его читают). Смотрелось забавно, но улыбаться почему-то не хотелось.

- Что вы, Сан Саныч, - не стал хитрить и делать вид, что не понимаю, о чем идет речь, - какие уж тут шутки. Муторно чего-то, зудит под ложечкой, вот и перестраховываюсь.

Глава нашей внутренней службы безопасности задумчиво пожевал губами.

- Не. Простое дело, не должно быть сложностей. Но защиту как по-желтому статусу поставлю, пускай орлы тренируются.

- Да, сложности не прогнозируются, - вынужденно согласился я, - но за желтый спасибо.

Уже на бегу помахал Сан Санычу (любых рукопожатий он не любил и всячески избегал) и занял положенное место в машине сопровождения.

***

По приезду ждала утомительная процедура. Не люблю церемоний "кто должен выйти из машины первым, кому секретарша обязана улыбнуться, и с какой стороны нужно двигаться телохранителям, чтобы выход босса смотрелся более пафосно", но приходилось мириться и даже участвовать. Утешило, что на само подписание в кабинете Олега Мамедовича в итоге остался ровно необходимый минимум людей. До боли знакомые по фотографиям со Стены лица.

Перед тем как задернуть шторы Миша, охранник от нашей стороны, прикрепил к стеклу генератор случайных вибраций, пошла-таки контора навстречу моей паранойе.

Я, как обычно, занял место чуть в стороне, чтобы не путаться у девочек под ногами, сама беготня с бумажками - не мое дело, все-таки целый CRO немаленькой такой конторы. Ну или специалист по контролю рисков, если не выпендриваться. К обычным финансовым рискам, правда, особого отношения я не имел, но кого такие тонкости интересуют? Мягко провалился в кожаное кресло. А место-то удобное, позволяет держать весь кабинет в поле зрения и под контролем. Да, пожалуй, вот отсюда и буду тихонько и незаметно наблюдать за остальными.

Размеры богатого, но безвкусно обставленного помещения позволили людям расположиться вполне свободно. Пока участники предстоящего таинства расслабленно рассаживались, успел оценить присутствующих, вроде без неожиданностей. Комфортнее всего чувствовал себя Олег Мамедович. Кабинет мой тезка обставлял под свой не слишком изысканный вкус. Дорогие кресла скрипучей темной кожи не очень сочетались с дорогим же офисным столом, хотя и подходили под стиль дивана. Тоже дорогого. Висящее по стенам холодное оружие больше подошло бы гостиной, а приличных размеров живописное полотно на тему "инквизиция сжигает некроманта", висящее рядом с моим креслом, своей натуралистичной мрачностью вообще гармонично вписалось бы в каминную залу, а не рабочий кабинет. Но, хозяин - барин. В нашем случае хозяин - алдар будет точнее, или как там у черкесов землевладельцев называли? Усевшись поудобней, достал планшетный девайс и, невесело вздохнув, приготовился провести в таком положении несколько часов.

***

Встреча проходила скучно и предсказуемо. Разве что напрягал охранник от принимающей стороны. Назвать этого чем-то неприятного парня телохранителем язык не поворачивался. Вот наш Миша отрабатывал именно что телохранителя. Особой нужды хранить тело Босса на этих исключительно мирных переговорах не ожидалось, но Михаил всем своим видом излучал непоколебимость, неприступность, невозмутимость и еще кучу положенных по ситуации "не-".

Очевидная тривиальность сделки позволила выбрать именно его, всего такого двухметрового респектабельного и эффектного из себя. А не, скажем, Дэна (это для случая, когда делаем вид, что готовы прирезать прямо среди разговора) или давешнего Костика (если вероятность всамделишного смертоубийства превышала допустимые пределы). А вот "охранник" с той стороны подбирался по принципу "земляк из своего аула", приходилось контролировать мимику и на корню гасить даже тень на брезгливость. Эмоции в нашей команде полагались только боссу. Ну и еще юристу, если можно назвать эмоциями, то тщательно изображаемое праведное негодование, которое как раз демонстрировал Самуил Моисеевич.

"...- и таки за пункт 1.2 в дальнейшем именуемые сто-г-онами я бы все-таки поп-г-авил, чтобы оно лучше согласовалось с фо-г-гмули-г-овкой из пункта 6.3, Лазай-й Давидович!".

Разумеется, эта демонстрируемая интеллигентная запальчивость являлась частью церемониала и не могла ввести в заблуждение даже Танечку, нашего референта. Танечка с милой и очаровательной улыбкой (даже с моими способностями не сразу определишь, что профессиональной) продолжала украшать собой переговоры, подавать воду Боссу еще до того, как он попросит, и подносить по необходимости письменные принадлежности Самуилу Моисеевичу.

И уж подавно экспрессивные замечания юриста не вводили в заблуждение его коллегу. Лазарь Давидович столь же старательно картавил и грассировал на "р". И столь же тщательно отрабатывал гонорар. Просто встретиться и в пять минут подписать договор два этих юридических монстра считали ниже своего достоинства.

Боссы, слегка разомлевшие после своего гораздо более экспрессивного и менее цензурного раунда общения, благодушно взирали на резвящихся акул Фемиды. Ирочка (как-то не поворачивался язык даже мысленно называть ее Лодочниковой Ириной) - зеркальная копия Танечки от принимающей стороны, столь же миловидно улыбалась и демонстрировала предупредительность. А вот "охранник" симметрию нарушал.

В нашем Мише под маской кучи "не-" просматривались скука (чуть заметный перехватываемый порыв потереть рукой бровь), желание поскорее закончить эту тягомотину (характерное неконтролируемое переставление ног, нацеленных носками ботинок на выход) и мечтательность в якобы равнодушных взглядах, искоса бросаемых на референточек. Все в Мише читалось просто и понятно. И, что самое главное, не выбивалось из построенной поведенческой модели. А вот Руслан, телохранитель Олега Мамедовича, в модель все никак не хотел укладываться.

Немного вальяжная поза в удобном кожаном кресле понятна. Не нравилась мне, но ожидаема для взятого по блату друга дальнего родственника. Почти нескрываемая брезгливая маска для второсортного телаша тоже простительна. Но вот неконтролируемые микрореакции в жестах и мимике все никак не хотели укладываться в стройную систему.

Я чуть отвлекся, контролируя порхание Ирочки по офису. Предугадывая желание своего шефа, она грациозно переместилась к чайному сервизу и оказалась в "опасной" зоне. Хоть сделка и оценивалась как "безопасная: вероятность силовых неприятностей исчезающе мала, вероятность юридических неприятностей крайне мала", но я все равно наметил по офису несколько "опасных" зон, в которых слабый невооруженный человек в одно скрытое движение может превратиться в вооруженного. И мониторил ситуацию каждый раз, когда наши тщательно картавящие акулы или мечущие милые улыбки девушки к этим "опасным" зонам приближались. Конечно, представить, как Ирочка выхватывает из богемского сервиза браунинг и изображает Фани Каплан, было сложно. И не от того, что у меня фантазия бедная. Просто и биография Ирочки (тоже землячка своего босса - похвальный все-таки у хозяина кабинета патриотизм в отношении малой родины), и полное соответствие ее микрореакций составленной поведенческой модели, - все это успокаивало. Но на всякий случай вблизи "опасной" зоны присматривал и за Ирочкой.

Ну а, чтобы присматривалось приятнее, несколько минут назад незаметно облил водой стул как раз отвлекшейся девушки. Тонкое хлопковое платьице Ирины чуть подмокло и стало эротично липнуть к стройным ножкам. Шутка уровня младшей школы, но хоть какое-то развлечение.

Миша в очередной раз проводил мелькнувшее платьице, игриво облепившее изящные ножки, зрачки непроизвольно метнулись в область фантазирования, вот что значит самец. Хозяин кабинета, Олег Мамедович, выдал более интересную реакцию: глазки пробежались по фигуре плавно скользнувшей Ирочки, затем ниспадающий взгляд за спину вещающего Самуила Моисеевича, микродвижение углом губ и, наконец, на долю секунды зрачок метнулся в сектор воспоминаний. Я проконтролировал мимику - хоть наш гостеприимный хозяин и не являлся моим непосредственным работодателем, но не стоит показывать, что знаю, на каком столе и в какой позиции он имеет секретаршу.

Реакция "охранника" опять оказалась неправильной. Ухватил только его последние микрожесты, и они опять не вписывались в схему. Периферийный взгляд на Олега Мамедовича и непроизвольное дерганное микросокращение угла рта. И что бы это могло значить? Брезгливость, отвращение или жадность? После мелькнувшей Ирочки ничего этого не должно быть! Если бы чуть хуже читал людей, то сейчас сидел бы и терзался необъяснимым чувством тревоги. А так мое чувство тревоги было вполне себе объяснимо и сидело, чуть нагловато закинув ногу на ногу.

Убедившись, что Ирочка разлила чай и, по крайней мере, в этот раз, не собирается изображать диверсанта, чуть изменил положение в кресле. Хватит! В первую очередь буду наблюдать за Русланом.

Охранник сидел ко мне в четверть оборота, нога по-прежнему закинута на ногу - поза придания уверенности, руки замком обхватывают колено. Подождем, когда он в очередной раз повернется хотя бы вполоборота, микродвижения лицевых мышц могут рассказать очень многое, а неконтролируемые траектории микроперемещений зрачка вообще позволяют читать реакции человека как открытую книгу. При должном умении, конечно, ну или неосознанно в рамках знаменитой женской интуиции. Но основное действо переместилось к столу, юристы окончательно согласовали текст договора, девушки получили возможность заняться непосредственно делопроизводством, и у Руслана пропал повод крутить шеей.

В отсутствие активного материала еще раз перебирал в памяти биографию объекта интереса. Земляк хозяина кабинета, совсем молодым из-за мутной любовной истории покинул аул. Есть косвенные подозрения, что участвовал в бандформированиях. И абсолютно достоверные свидетельства уголовного опыта. Вытащил его Олег свет Мамедович уже буквально из-под срока, пристроил при себе. Ничего кроме оружия в жизни не видавший парень, да еще и земляк, да еще и по жизни обязанный - прямая дорога в персональные порученцы и телохранители. Вот и сидит теперь Русланчик, нагловато качает ножкой, вцепившись в нее руками.

И тут он почувствовал мой взгляд. По крайней мере, обернулся резко и целенаправленно. В голове стало пусто и гулко, на секунду там не осталось ни одной мысли. У Руслана отсутствовали микродвижения глаз. Огромные черные зрачки занимали почти всю радужку, в них не просматривалось ничего кроме плещущегося безумия. Краем сознания отметил, что сцепившиеся замком руки - это не самоуверенность, это последняя отчаянная попытка сохранить контроль над собой.

Руслан, как в замедленной съемке, повернул голову к столу. Там как раз Олег Мамедович подписался под договором, который держала перед ним Ирочка, и со счастливой улыбкой откинулся в кресле.

Я вдруг понял, что сейчас произойдет. В голове щелкнуло, последний кусок мозаики встал на место. На долю секунды испытал невероятное облегчение, оказывается все это время дико давило понимание какой-то неправильности.

И тут мир взорвался. Олег Мамедович, получив в кровь порцию эндорфинов, не удержался и по-хозяйски хлопнул пониже спины возившуюся с документами Ирочку. Я вскинулся из кресла, пытаясь перехватить Руслана. Но тот плавным волнообразным движением вдруг оказался на ногах, да еще и с оружием в руках. Как-то отстраненно я увидел неумолимо поднимающийся на хозяина своего хозяина пистолет, отчаянно дергающего подмышечную кобуру Мишу (а вот Костик бы, наверное, успел), глупо улыбающуюся жертву - Олег Мамедович так и не понял, что происходит.

- Шлюха! - я сделал единственное, что успевал.

Руслан все с теми же безумными глазами полуобернулся и чуть сбился с ритма.

- Ирка - шлюха! - второй и последний ход дался мне гораздо легче.

Безумное лицо охранника побледнело, стало понятно, что сейчас меня убьют. Миша уже вскидывал оружие. А Руслан, совсем не заботясь о спине, тем же стремительным текучим движением вывернул пистолет в моем направлении. По ситуации он окончательно перевел себя в разряд покойников. Который уйдет либо один, либо еще и меня прихватит.

Даже не испытывал злости на него, глупого горячего пацана, сбежавшего от любви и нашедшего ее в постели у своего вроде бы благодетеля. Запутавшегося в себе, потерявшего сначала рассудок, а через секунду обреченного потерять и жизнь.

Я чуть раскинул руки и оскалил зубы - провокация на удар в живот или лицо. Руслан действует на звериных инстинктах, если получится его спровоцировать на физическую атаку, возможно легко отделаюсь. Еще успел подумать, что бывают всякие там осечки, как одновременно с жутким грохотом получил сильный удар в грудь. Мир дернулся, и второй толчок пришел куда-то вбок, потом резким рывком в лицо вдруг врезалась стена.

В туманном отстраненном состоянии понял, что приложило в ту самую монументальную картину с горящим на столбе бородатым некромантом. На художественном полотне откуда-то появились темные маслянистые брызги. Тело стало совсем легким, перестали ощущаться ноги, и картина поплыла вверх. Ускользающее сознание уловило неправильное движение: горящий некромант жадно слизнул попавшие на него капли крови и вдруг, чуть повернув голову, посмотрел мне прямо в глаза. Обволакивающий туман в голове мешал сосредоточиться на этих странностях. Бородатое лицо с картины становилось все больше, потом оно заслонило весь мир, а сознание рассеялось окончательно.

Глава 2. Неудачник

Олег Ладьев, Тропы

Вернулось уплывшее сознание отдельно от ориентации. В приличном смысле слова. Хотя на самом деле ситуация складывалась хреново до неприличия. Моргание не помогало, нереальная скрученная картинка, наблюдаемая глазами, по-прежнему полностью противоречила ощущениям. Всплыла ленивая мысль, что возможно это и к лучшему. Если бы мое бренное тело действительно попало в эту помесь водоворота и мясорубки, то появилась бы уникальная возможность укусить не только локоть, но и пятку. Вот, кстати, и она, пяточка, совсем рядом с лицом висит вкрученным в картинку окружающего мира зигзагом. Да уж, если сейчас ощущения вернутся, то в обмен на сомнительное удовольствие покусать себя за нестандартные части тела потеряю массу других крайне необходимых умений. Ходить, например. Да и дышать, наверняка. Шутки шутками, но надо как-то возвращать контроль над ситуацией. Скользящий по завораживающим линиям взгляд туманил сознание и не давал сосредоточиться. Любая попытка сформулировать законченную мысль с трудом продиралась через бесконечные багровые и фиолетовые спирали. Уже два раза срабатывали психологические блоки, поставленные еще на учебе. Это когда постоянно висящий в голове триггер обрывает гипноз или сенсорный перегруз. Сергей Васильевич, наш инструктор по психологической подготовке, называл такие защитные механики вотч-догами. Вот эти-то присматривающие собаки сейчас и не давали мне провалиться в бесконечный омут мира спиралей, заставляя вдруг пульс подскочить к опасным для здоровья значениям, а засыпающий мозг посмотреть на себя будто со стороны.

Попытался вглядеться в жутковатое красно-черное кружево, полностью заменившее остальной мир. К неприятным ощущениям добавилась еще и тошнота. Вестибулярный аппарат нащупал воображаемую точку опоры и начал паниковать. Зато стали распознаваться деформированные скрученные, но все-таки понятные образы. Вот эта круговая черная клякса похожа на дерево, точнее изображение дерева, намотанное пару раз вокруг себя. Вот просматривается готическое здание, попавшее в безжалостные лапы художника-авангардиста. В голове щелкнуло, вспомнил картину на стене и сразу же узнал в окружающем мире и столб, и свет костра. В последнюю очередь отыскался деформированный до неузнаваемости бородатый некромант. В центре намотанного в длинную спираль лица неожиданно четко просматривались уже знакомые желтые зрачки.

Внутри похолодело, вспомнил офис Олега Мамедовича и Руслана. Прощупаться на предмет состояния тела не получилось, покрутить головой тоже. Попытался всмотреться в немигающие глаза внимательнее, и окружающий мир как-то незаметно стал разматываться из спирали обратно. Желудок от таких издевательств над мозжечком подпрыгнул к самому горлу, но зато картинка стала приобретать четкость. Еще через мгновение земля ударила по ногам, а уши взорвались от звуков. Разматываемая клякса вдруг нахлынула и перестала быть просто картинкой, превратилась в нормальный воспринимаемый органами чувств мир. От обретения себя накатило почти сексуальное удовлетворение. Ноги чувствовали именно то, что показывали глаза! Горьковатый запах прогоревшего костра неприятно свербел в носу, но тоже явно принадлежал окружающему миру. Да и уши слышали именно то мерзкое хихиканье, которое воочию наблюдалось у болтающегося на столбе бородатого старикашки.

Мда, про нормальность мира немного погорячился. Но обратно в беззвучную неосязаемую кляксу все равно не хотелось.

Некоторая нереальность в окружающей действительности продолжала проглядывать, готический собор висел на горизонте плохо прорисованным пятном. Да и потухший, но все равно светящийся костер добавлял сюрреализма. Зато предельно правдоподобно выглядели высоченный некромант, отчаянно дергающийся на столбе, и хаотично расставленные прямо на земле небольшие глиняные фигурки. Несмотря на грубость материала, выглядели они вполне реалистично. Если конечно двадцатисантиметровое изображение двуногой прямоходящей ящерицы в шипастых латах можно назвать реализмом. Прямо Саламандер из компьютерной игрушки, Лизард Эректус, так сказать, семейство латооблаченных.

Отведя наконец взор от некроманта, смог заняться самообследованием. Спиральное перекручивание прошло без последствий - это из хорошего. Из плохого - абсолютная нагота. Из одежды имелись только три дырки, почему-то залитых вязким туманом. Похоже, это подарки от Руслана. Судя по тому как меня швыряло по стенам, стрелял он чем-то останавливающим, и, вполне возможно, пули, оставившие эти следы, все еще находятся внутри моей несчастной тушки. Косвенно это подтверждалось тем, что одна из дырок начиналась подмышкой и направлялась куда-то в район паха. А с пахом все обстояло нормально, слава богу. Еще две темных дырки в груди немым укором указывали куда-то на спину, но я не Кабаева, выгнуться проверить наличие выходных отверстий на спине не получилось. В общем, картина складывалась безрадостная, тело в текущем состоянии даже, по оптимистичной оценке, к жизни не особо пригодно.

Загрустил и всмотрелся в своего единственного компаньона. Потухший костер вокруг столба оставил запах гари и тот самый необъяснимый красноватый свет, позволяющий рассмотреть моего высоченного соседа во всем мрачном великолепии. Желтоватые, как будто звериные, глаза зыркали с непонятной ненавистью. Непрерывно дергающийся некромант уже более-менее распутал одну руку, пониже локтя она двигалась свободно. Но вместо того, чтобы помогать себе выпутываться этот псих иррационально тянул скрюченные пальцы в мою сторону. Я попробовал перехватить взгляд беснующегося несостоявшегося подгорельца и непроизвольно отдернулся. Ненависть! Сдохни! Разорвать! Таланты чтения скрытых эмоций в данном случае не пригодились, безумно шипящий старик эмоций не прятал. Гляделки все-таки дали результат, поймав взгляд, дедушка перестал шипеть, переключился на не менее странный и безумный смех. Ох, как-то мне это не нравится. Сделал осторожный, стараясь не наступить на глиняные фигурки (ноги то босые и ни разу не казенные), шаг к столбу. Вперемешку с истеричным смехом стали появляться свистящие осмысленные звуки. А язык-то незнакомый, даже близко ничего похожего не слышал.

Вблизи жертва средневековой инквизиции производила несколько иное впечатление нежели с картины. Ростом некромант оказался прилично за два метра, до его макушки я бы смог достать разве что в прыжке. Спутанная борода висела неопрятной слюнявой мочалкой. Лысоватый череп смотрелся неаккуратно и костляво, скрюченные желтоватые пальцы тянулись прямо ко мне и пугали до ступора. Ужас какой-то. Пожалуй, повышу дедушку с некроманта до темного колдуна, он при близком знакомстве это безусловно заслужил. Пока рассматривал теперь уже колдуна, тот практически справился с истерикой. Хихиканье затихло.

Желтые зрачки цепко обшаривали мое обнаженное и не слишком мускулистое тело, короткие свистящие фразы сопровождались активным раскачиванием дедушки на столбе. Я сделал еще один осторожный скользящий шаг вокруг этой двухметровой жертвы инквизиции. Он опять ожидаемо взвился вовсе не тщедушным привязанным к столбу телом, но глаза колдуна неожиданно вильнули. Я рефлекторно отпрыгнул вправо, даже не успев до конца осмыслить увиденное: вот шагнул влево, колдун вместо ожидаемого взгляда напряженно удержал фокусировку на мне, значит ему уже давно хотелось посмотреть в эту сторону, но он, не желая привлекать внимание, себя сдерживал.

Все это мелькнуло в голове, пока падал вправо, ожидая в любой момент удар по хребту костлявой палкой. Почему-то представил за спиной такого же дедушку, как и тот, который бился на столбе в очередном припадке. Но откатившись и осмотревшись, во-первых, понял, что утаиваемая страшная тайна колдуна находится еще достаточно далеко. И во-вторых, на нестабильно мыслящего колдуна она, эта тайна, не очень похожа. К нашему негасимому огоньку тяжелыми прыжками приближался бронированный гость. Причем, двигался он очень целеустремленно. И на счет далеко я, пожалуй, погорячился, неверный свет костра давал обманчивые оптические эффекты. За несколько прошедших секунд прямоходящий (прямобегущий в данный момент) гость заметно приблизился и продолжал уверенно сокращать дистанцию. Теперь в нем легко угадывался прототип разбросанных вокруг костра глиняных фигурок. Неизвестный мне скульптор оказался реалистом!

Судя по восторженному захлебывающемуся воплю со столба, тварь (на ней уже отчетливо просматривалось облачение в виде мощного доспеха и здоровенная секира в лапах) собиралась поддержать в наших с жертвой инквизиции гляделках вовсе не меня. В голове пульсировала очень яркая, но не очень продуктивная мысль про "сейчас располовинят", и последние секунды до встречи с ящером я провел, тупо пятясь назад со слегка приоткрытым ртом.

Наконец, сообразил, что надо делать. И для начала попятился более энергично. Второй пункт плана - зафиксировать ситуацию в шатком равновесии и попытаться оценить обстановку. Равновесие попробую получить маневренной беготней вокруг столба. В этот момент запнулся, все-таки пятиться - не самый надежный способ передвижения. Вторая мысль в процессе падения оказалась гораздо позитивнее. Мои неуклюжие ноги только что спасли жизнь - ящер рванулся, превратившись в смазанную тень, и на том месте, где я только что стоял, прочертила широкий сверкающий круг длинная секира в лапах бронированной рептилии. Я еще не приземлился в своем нелепом падении, когда размашистый полукруг боевого оружия вильнул из горизонтальной плоскости в вертикальную и устремился на меня сверху вниз. Как в замедленной съемке проплыло восторженное безумное лицо колдуна. Мои собственные босые, нелепо взлетающие вверх пятки, бесстрастная зубастая морда двухметрового саламандра (шлем это чудо генной инженерии не носило) и падающий сверху огромный топор.

Вдруг все сломалось. Замедленная съемка взорвалась болью где-то пониже спины, взвывший двухметровый ящер скрутился в позе эмбриона, а отброшенная секира рухнула вне поля зрения. Слегка подвывая и морщась, достал из-под любимого себя осколки того, что раньше являлось фигуркой прямоходящей ящерки. Лежащие в ладони черепки выглядели опасно острыми, мое израненное седалище вопило о том же. Хорошо еще, дымящиеся дырки по-прежнему никакого дискомфорта кроме эстетического не доставляли.

Осторожно, стараясь не потревожить раненое место, встал на четвереньки и уперся взглядом в оскал своего нового чешуйчатого знакомого. Саламандеру досталось посильнее, но парень он крепкий и уже немного оклемался. Крупная клыкастая морда на мощной змеиной шее, торчавшая из тяжелых шипастых доспехов, развернулась с нечеловеческой гибкостью. Судя по вцепившемуся взгляду и осторожной группировке ящер своих планов не изменил.

Я, не вставая, продолжил пятиться, теперь уже на четвереньках. Одновременно пытался вспомнить профессиональные навыки и наладить дипломатический контакт. Сюсюканье "ящерка хорошая, с ящеркой будем дружить" работало слабо. Рептилия аккуратно двинулась на сближение. Болевая встряска добавила саламандеру осторожности, но не добродушия. На столбе зашелся короткими лающими воплями колдун. Требовал перестать ползать на карачках и порвать уж меня на тряпочки. Но ящер, судя по всему, проходил по категории союзников, а не прислужников и продолжал осторожничать.

Вот теперь, когда появилась пара секунд оценить ситуацию, я смог составить более-менее конкретный план. Внимательно осмотрелся и, тщательно подготовившись, рванулся изо всех своих интеллигентских сил. Мой рывок на ноги с прыжком чуть вбок ящер уловил точно, взвились мы практически одновременно. Но, когда под пяткой хрустнула цель прыжка - вторая глиняная фигурка, я остался скакать на здоровой не порезанной ноге, а вот саламандеру снова поплохело. Ящер взвыл и прямо в рывке скрутился в комок чешуи, мышц и бронированного железа, пролетев мимо тяжелым, но уже не смертельным клубком. Шмякнувшаяся оземь рептилия перекатилась, взрыхляя землю шипами, и, несмотря на пляшущую в желтых зрачках боль, снова стала группироваться.

Остервенело разбил оземь одну за другой еще три глиняных статуэтки, но фаталити не получилось. Саламандер повыл втрое дольше, но после этого заблестел желтыми глазами и снова целеустремленно зашевелился. Болевого шока или там инсульта у рептилоида не случилось.

Я лихорадочно пытался чего-нибудь придумать, поглаживал страдающий зад и осторожно пятился, припадая на здоровую ногу. Через несколько шагов, упреждая резкий рывок бронированного ящера, разбил еще одну фигурку. Вой страдающего монстра. Блеск полубезумных от боли желтых глаз и еще несколько секунд передышки. Горланящий мне в спину колдун добавлял окружающей картине сюрреализма. Кстати, я же в картине нахожусь!

Попробовал, расколотив очередную фигурку, плюнуть в подвывающего ящера. Попал. Но, вопреки моим надеждам, расплываться акварельным пятном саламандер не стал. Может он не акварельный, а гуашный? Плевок не остался незамеченным, и на следующей паузе обозленный рептилоид меня чуть не достал. Очередную хрупкую фигурку успел разбить, когда зверь уже взвился в прыжке. Еле увернулся!

Окинул взором поле битвы: освещенное место возле костра завалено черепками, последняя дюжина глиняных ящериц разбросана вокруг, пришедший в себя монстр снова готовится к прыжку, освободивший одну руку колдун молча пытается распутаться (одумался дедушка все-таки), чуть дальше виднеется тот самый готический собор с картины.

Попытался перевести дух и, хотя бы чуть-чуть успокоить готовое выпрыгнуть из груди сердце. С момента появления ящера прошла пара минут, но сил уже практически не осталось. Ну почему оно так несправедливо? У меня же разряд по шахматам. И в го неплохо играю. И в шашки. Я бы даже на пинг-понг согласился! Но жизнь почему-то от тупой беготни зависит. Разбил еще одну фигурку и попробовал унять подступающую истерику. Придется прорываться к собору, хоть он и не выглядит настоящим. Хотя стоп! Тут ведь секира где-то лежит.

Хлоп очередная статуэтка. И потратил передышку на то, чтобы высмотреть улетевший еще в самом начале нашей стычки здоровенный двуручный топор.

Хлоп фигурка. Подобрал секиру и перехватил ее поудобнее, выглядела она совсем неподъёмно, но все оказалась не так страшно, удержать сил хватило.

Хлоп фигурка, и тут же наотмашь рубанул ящера, пытаясь попасть по торчавшей между мощными стальными наплечниками незащищенной шее.

Ну вот. Молниеносное движение чешуйчатой лапы и теперь уже рептилоид, хоть и шипящий от боли, крепко держит в лапах оружие, а я кубарем качусь прямо по битым острым черепкам.

Хорошо еще приземлился рядом с одной из немногочисленных целых фигурок. Успел, не жалея руки, шмякнуть по ней кулаком. Даже не оборачиваясь, услышал за спиной грохот падения. Такой грохот мог бы, например, произвести какой-нибудь закованный в латы двухметровый чешуйчатый монстр с секирой, если бы его скрутило посреди высокого прыжка. К примеру. Тьфу, опять истерика.

Высмотрел и похватал в охапку последние глиняные вуду-игрушки. Не все фигурки попались под руку, но, чтобы добраться до остальных пришлось бы тратиться на парализацию рептилоида, не уверен, что остался бы в плюсе.

Хлоп очередная. И несусь по направлению к готическому собору мимо зашипевшего Лизарда, вцепившегося в свою секиру. Черт, не хватит фигурок до собора. Пытаюсь бежать, не обращая внимания на разрывающую боль в ноге, но все равно не успеваю. Путь лежит мимо столба и яростно дергающегося в путах колдуна. Совместим тогда приятное с полезным, забавным и кровавым. Уверен, ящер уже на ногах, поэтому не жалея фигурки, перехватываю ее больной рукой и, коряво подпрыгнув, разбиваю прямо о лысый череп колдуна. Ладонь взрывается болью и брызгами крови, в этот раз творение неизвестного скульптора совсем уж на неудачные черепки разлетелось. Колдуну досталось тоже прилично, кожа на голове взорвалась рваными лоскутами.

В этот момент его кровь попала на мои раны. Мир замер. Звуки исчезли. Такие ощущения помню по неприятному моменту попадания в картину, меня снова начало накручивать спиралью вокруг бездонных искаженных болью желтых зрачков. Тем не менее старикашка начал смеяться, и я, назло ему, попробовал зафиксироваться, цепляясь ногами за ускользающую землю. Вроде получилось, во вращение втягивать перестало. Но теперь начал деформироваться окружающий мир. Замолчавший колдун стал наматываться вокруг своих желтых глаз. Готический собор, до которого я так и не успел добежать, отправился по большой дуге в общий размываемый образ. Попытался посмотреть, как там поживает мой чешуйчатый друг, но тело больше не слушалось, я снова превратился в пассивного зрителя кляксы. Только в этот раз тело не потеряло чувствительности, все порезы от глиняных черепков продолжали чувствоваться и кровоточить. А потом уже почти забытые пулевые ранения взорвались невыносимой болью, и сознание милосердно провалилось в темноту. Опять.

***

Олег Ладьев, Лойская провинция

В себя приходить не хотелось. Попробовал пару раз, - не понравилось. Где-то на периферии вяло крутилась мысль, что надо взять себя в руки, открыть глаза и разобраться с окружающим миром. Но было влом. Нисколько не сомневался, что это не сон, что на самом деле облажался с подготовкой сделки. Как же умудрился пропустить этот банальный любовный треугольник! Хотелось завыть, свернуться калачиком на мягком травяном покрывале, почесаться и сдохнуть.

Про траву, кстати, - это странная мысль. Про траву прорвалось из реального мира, с той стороны прикрытых век. Определенно, там меня дожидались едкий запах разнотравья, щекотный жук на щеке, насекомоподобное стрекотание и размеренный перестук. Причем, перестук становился громче и торопливее. Про сдохнуть придется немного отложить, никогда не мог смириться с тем, что в мире что-то происходит без моего контроля и присмотра. Распахнуть глаза получилось не с первой попытки. А когда все-таки открыл их, то чуть снова не закрыл от удивления.

Действительно, степное разнотравье. Все оттенки зеленого сливаются в непрерывное колышущееся полотно, перетекающее на горизонте в ультрасинее небо без единого облачка. Насыщенные цвета окружающего мира немного резали глаз, но, в принципе, радовали. И вот, на фоне этой красоты, полуохватывая дугой, ко мне приближалась пятерка всадников. Кожаные доспехи, классические и вроде самые настоящие лошади, настороженный взгляд слава богу не желтых, обычного цвета глаз. Агрессивными кавалеристы не выглядели, но так сосредоточенно подъезжали явно не для того, чтобы поинтересоваться моим самочувствием и режимом работы ближайшей библиотеки.

Кстати, о самочувствии. Только теперь понял, что все тело неприятно зудит, а правое предплечье еще и жжется как от крапивы. Переведя себя в сидячее положение, избавился от фиолетового (надеюсь, не ядовитого) щекотного жука, гораздо лучше увидел подкрадывающихся, по-другому и не скажешь, конников и наконец, получил возможность осмотреть свою по-прежнему обнаженную тушку.

Всадники отреагировали на телодвижения бурно, со свистящим улюлюканьем рассыпались шире и похватали короткие копья. Вот тут стало понятно, что лошади - это не совсем лошади. Хватаясь за оружие, кавалеристы выпускали из рук длинные уши бедных животных. И лошади превращались то ли в двухметровых гривастых зайчиков, то ли в длинноухих высоченных осликов.

Против воли улыбнулся и примиряюще поднял руки. И увидел это. На правом предплечье красовалось новенькая татуировка. Только жжется посильнее, и выглядит больше похожей на родимое пятно. С рисунка скалился в беззвучном крике по-прежнему прикрученный к столбу некромант, повышенный в последнюю встречу до колдуна. Присмотрелся и заметил на лысине вредного старикашки четко прорисованные шрамы. По спине пробежал неприятный холодок. Хорошо хоть рептилоида на изображенном кострище не наблюдалось.

Других увечий, кроме вот такого необычного, не обнаружилось. И порезы черепками, и даже пулевые отметины выглядели неаккуратными, неэстетичными, но все-таки безопасными шрамами. Только чесались жутко.

Наконец-то перестал самолюбоваться и увидел, что всадники, внимательно контролируя каждое мое движение, подобрались на своих длинноухих коняшках уже практически вплотную. Гортанный встревоженный крик крайнего справа кавалериста, немного удивленный гвалт остальных. Ленивое вальяжное движение копьем, и успел заметить, как в голову по широкой дуге прилетел тупой конец древка.

***

Санс Седой, Лойская провинция

Санс в очередной раз недовольно пожевал губами и покосился вправо. Ясен пень, чуда не произошло, конь Алька все так же, припадая от тяжести на задние ноги, тащил на себе тройной груз. Самого Алька и этого странного подростка, забери его темная Ушх. Ну или подери Краст, раз уж именно его знак он носит. Санс еще раз неодобрительно покосился на Рисованный Знак сумасшедшего бога и привычно поцеловал нанесенный пару лет назад на предплечье иероглиф собственного Настоящего Знака Элента. Подобранный парнишка оказался не только до безобразия пухлым и полоротым (это же надо, бродить голышом по степи и с туповатой улыбкой реагировать на атаку имперских рейнджеров), но еще и бесовски тяжелым, будто бурдюк, камнями набитый. На свою гнедую Санс даже и не рискнул бы эту тяжесть взваливать.

У Длинного Алька мерин был покрепче, но и того заметно вело под этой тяжестью. Санс бросил еще один хмурый взгляд на несчастное животное. Если бы не повозка, ожидающая в часе конного хода, то плюнул бы на все и своим сержантским словом пустил бы это ушхово отродье в расход. А так придется остаток пути следить и за этим странным подростком, и за Жильгом, и за Альком.

Эх, не успел он еще всю дурь выбить из этого второго курса рекрутов. А надо бы обломать зубы обоим. И этому деревенскому увальню Жильгу - любителю помучить кошек и поглумиться над младшими детишками. К выпуску из Академии он (Санс не побоялся бы поставить на это голову до последнего седого волоска) конечно выбьет из того всю дурь и направит гнилую силу в правильное русло, благо не впервой. Но пока что держать Жильга рядом со связанным пленником было не хорошо, лишнее это.

Да еще и за Альком теперь придется присматривать. Тот наоборот, баллад менестрельских наслушался. Эту дурь как бы не дольше Жильговой выбивать придется, пока нормального рейнджера вырастишь. Альк, ясен пень, начнет заступаться за беззащитного подростка, не посмотрит, что тот крастовым знаком сверкает. Только еще свары среди своих не хватало, за несколько часов до возвращения с патруля. Тьфу!

Санс еще раз покосился на Алька, тот явно скорее сам с коня слезет, чем сбросит связанного бессознательного пузанчика. Даром, что все равно того на праздник Ловца сдавать придется. А с крастовой отметкой ему, несмотря на молодость, одна дорога - на столб.

Все одно, придется тащить до повозки, а потом выстраивать отряд так, чтобы Альк с Жильгом поменьше пересекались. Тьфу, скорее бы уже закончить этот патруль.

***

Олег Ладьев, Лойская провинция

В этот раз всерьез подумывал не приходить в себя. Все равно только открою глаза, и опять чем-нибудь по темечку прилетит, это видно мой персональный ад такой. При жизни моя гордыня по поводу аналитических и физиогномических способностей не осталась без внимания и теперь, после смерти, персональный ад заключался в постоянной потере сознания.

Но лежать, уныло покачиваясь и полагаясь только на слух, быстро надоело, и все-таки попробовал размежить веки. Получилось плохо, залеплены чем-то засохшим и липким. С учетом разбитой головы нетрудно догадаться чем именно. Инстинктивная попытка протереть глаза принесла еще одно открытие, руки не слушаются, связаны за спиной. Зато смог сориентироваться в пространстве, лежу на боку, на чем-то твердом. И, судя по ритмично покачивающейся картинке, меня куда-то везут. Ну что же, не самый плохой вариант, значит я кому-то нужен!

Для начала надо восстановить цепочку событий, а то в мыслях путаются фрагментарные обрывки воспоминаний. Сделка, Руслан, картина, некромант, ящер, фигурки, трава, длинноухие лошади, всадники. Да, кстати. Чуть скосив глаза, увидел, как минимум шестерых конников, двигающихся впереди колонной по двое. А ритмичный перестук копыт позади явно дал понять, что этими шестью наш отряд не исчерпывается.

Мозг закипел и зашкварчал. Скулы стало ломать от зевоты, а в животе забурчало - организм сигнализировал, что неплохо бы перестать загружать его новой информацией. Что пора сделать перерыв, осмыслить и разложить по полочкам все на этот многострадальный организм вываленное в последнее время. И, что желательно перевести его, организм, в это состояние, покормив и промурлыкав колыбельную. Реакция хорошо знакомая со времен университетских сессий, но в данный момент крайне неуместная.

А я-то еще гордился своей скоростью обработки данных и считал, что быстро сориентируюсь в любых обстоятельствах. И вот такое свинство, связали и куда-то везут агрессивные аборигены, вокруг все незнакомо и непривычно. Возможно, от правильности поведения сейчас жизнь зависит, а вместо послушного компьютера с четкими рекомендациями "притворись поленом и жди" или там "продемонстрируй знание незнакомого языка и заинтересуй их", или "выбери вожака и сломай ему шею" в мыслях такой кавардак. Сводит от зевоты челюсть, и мысли вокруг "хорошо бы пожрать".

Постарался собраться и выбрать хотя бы базовую стратегию поведения. Решительность и авантюризм никогда не являлись моим сильными чертами, так что решил воздержаться от активных действий и выбрать тактику "полена", благо связанные за спиной руки и вооруженный конвой этой стратегии вполне способствовали.

Челюсть в очередной раз свело от зевоты, но удовольствие от процесса получить не удалось. Удар по затылку чуть не сбросил с повозки. Так и знал! Опять по голове!

К ломоте в связанных конечностях добавился звон в ушах. Хм, почему-то не потерял сознания, сломался паттерн. Полуобернувшись, увидел злобную гримасу одного из своих попутчиков.

Тот проулюлюкал что-то нечленораздельное (хотя на незнакомом языке члены вообще тяжело разделять) и поудобнее переложил в руках короткое кавалерийское копье. По совести, говоря, может это было и длинное кавалерийское копье, - кто же его разберет. Но звон в ушах появился от встречи головы именно с этим инструментом.

Услышанное мною: "Уйши валиа", судя по внешнему виду супостата, означало что-то вроде "развалился тут, а нам работай".

C удовольствием поменялся бы местами с этим недовольным типом, но дальше тычка копьем его зависть не распространилась. Окрик этого психованного конвоира и удар по моей многострадальной голове удостоились внимания практически всех провожатых кроме самого главного. Именно так про себя обозначил роль седого железобетонно спокойного всадника, ехавшего впереди слева.

Решил больше не провоцировать окружающих безмятежной зевотой, прислушался к ощущениям: руки связаны за спиной, затекли и болят; в голове еще шумит, а, судя по засохшей коросте на глазах, она еще и разбита в кровь, синяков явно добавилось. Хреново, в общем. Надеюсь результаты проведенной инвентаризации отразились на лице искренним страданием, и конвоиры удовлетворятся созерцанием мучений. Кстати, поставил заметку - потренироваться перед зеркалом, разобраться с мимикой физического страдания. Как-то не держал в арсенале такой маски. Интерес к разговору могу изобразить, соучастие тоже полностью подконтрольно. А вот физическую боль изображать в прошлой жизни необходимости не возникало. Мда, меняются приоритеты.

Закончив с импровизированной пантомимой, смог вернуться к осмыслению объективной действительности. Итак, перенос в незнакомое абсолютно необъяснимое окружение - это факт объективный. Не знаю, чего там за заскок с колдуном привиделся, но сейчас вокруг наблюдается вполне реалистичный мир. Совершенно неуместный, но отнюдь не мистический.

Даже если списать этот лесостепной ландшафт и средневековых попутчиков на персональные глюки, картинки воспаленного мозга или происки экспериментирующих инопланетян, все равно приходится оперировать категориями воспринимаемой действительности и обустраивать существование именно в этих реалиях.

С этим разобрались, тут все понятно, будем работать с тем, что есть. Это раз.

Границы объективной реальности пока что не понятны, их надо нащупать. То есть, действуем конечно по уставу окружающего дурдома, но присматриваемся, не видно ли тут забора, за которым живут нормальные люди. Нет ли в кустах съемочной группы или гейммастера. Может портал в родной мир откроется, или еще чего. Поведение первых местных знакомых, и обстоятельства инфильтрации не давали особой надежды на простое решение проблем, но будем посматривать по сторонам. Это два.

В-третьих, пока мы тут варимся в средневековье, надо попробовать комфортность существования повысить.

Нет, это в-четвертых. В-третьих - это разобраться с местными реалиями: как тут у них с залетными аналитиками принято поступать. Может их в императоры тут автоматом принимают или, наоборот, коптят на костре до полного выпаривания следов чужеродного мира.

А может тут какие-нить эльфы или магия есть? А может я даже архимаг! Аж замер от этой мысли. Прислушался к ощущениям. Мощных потоков ауры или там складывающихся в районе гипоталамуса заклинаний не почувствовал. Попытка собрать на кончике носа файрболл вызвала еще один приступ мигрени.

В общем, поиски в себе энергии тай-чи и других чакр пришлось отложить. Все-таки сбор информации - это у нас жизненно необходимое "в-третьих".

И наконец, отодвинутая на "в-четвертых" работа над комфортом. Деньги, власть, женщины, научно-техническая революция, научно-магическая революция (эка все-таки зацепила мысль про магию), последователи и благодарные ученики, свержение бездарных королей - тут я получил очередной болезненный удар чем-то твердым по хребту и поспешно вернул себе максимально несчастный вид - справедливое социальное устройство общества, все это обречены получить неблагодарные аборигены.

Только вот развяжусь и переживу собственную казнь - я сглотнул, мы как раз проезжали мимо развешенных на деревьях трупов, со связанными за спиной (совсем как у меня!) руками - и сразу же начну причинять счастье.

Впереди едущий конвоир, очень милый парень (еще ни разу не приложил копьем - да, вот так я стал неприхотлив в плане личных симпатий) зыркнул на развешенные вдоль дороги чуть покачивающиеся тушки и певуче буркнул: "Воам лагиари".

Судя по интонации, фраза проходила по разряду "понаехали тут". Перспектива про "приехал и в императоры" как-то поблекла. Хотя возможно абориген сказал что-то в стиле "вот ведь местные оборванцы, а происходили бы из заезжих аналитиков корпоративных, так не висели бы". Но вряд ли. Периферийным зрением перехватил косой взгляд моего буйного недоброжелателя и на всякий случай пристальнее всмотрелся в висящие тела.

Конвоир-садюга получал удовольствие от того, как я морщился и ужасался, поэтому особо сдерживаться не стал. Пусть лучше наслаждается моими культивируемыми эстетическими страданиями, чем дубасит. Хотя на самом деле, висящие полуразложившиеся тушки пугали больше потенциальным будущим соседством, чем внешним видом.

Задумался над тем, в какую группу занести пункт "разобраться с местным языком". Это больше про "комфорт быта" или про "узнать местные реалии"? Но вид качающихся вдоль дороги тел как-то сбивал с академических рассуждений. Хотя информации про окружающий дурдом бесспорно добавилось: спокойное отношение аборигенов к физическому насилию, привычность к виду мертвых тел, наличие регулярного репрессивного аппарата (опыт в определении дат смерти у меня конечно микроскопический, но разброс по времени умерщвления измерялся как минимум неделями), низкий уровень развития легкой промышленности - тушки при жизни одевались в какую-то домотканую рванину. Конвоиры мои, к примеру, экипировались гораздо лучше, в жесткие кожаные панцири. Впрочем, тоже кустарного производства, мануфактурного шитья пока так и не увидел. Не уверен, что точно смогу определить мануфактурное шитье, но это наверняка что-то более аккуратное и похожее на одежду.

Вздохнул - чего-то маловато признаков магии, эльфов и волшебной сказки. И многовато средневековья. С грязью, выгребными ямами и даже, наверное, вшами.

Вздох не остался незамеченным, и в бок что-то прилетело. Меня скрючило от вспышки боли, похоже, садо-конвоир входит в раж, в этот раз пырнул в бок тупым концом копья - это уже полшага к смертоубийству. Услышал, как молчавший до сих пор Седой выговорил что-то неодобрительное. А мой приятель по садо-играм залопотал недовольно, но с нотками извинения.

Надеюсь, это что-то из разряда "сэр, перестаньте тыкать копьем в нашего глубокоуважаемого гостя" и "ну конечно-конечно, со всем моим бесконечным уважением к нему".

Когда проморгался от непроизвольно выступивших слез и смог нормально дышать - хочется верить, что отделался трещиной ребра без перелома - бросил взор на своего мучителя.

Мда, проблема. Упрямо поджатые губы, полный злобы косой взгляд. Зрачки совершают микродвижения в область фантазирования. Похоже, у человека одна радость в жизни - мучить людей. Я назначен крайним в состоявшемся публичном унижении. И данный участок пути сей индивид проводит в размышлениях как бы так поправдоподобней крикнуть "господи, да это же побег!", чтобы провести удар уже боевой частью копья.

Прикинул свои возможности в области "увернулся, ухватил копье и смертоносно метнул его обратно" и загрустил. Бил мой приятель конечно неторопливо и, наверное, смогу засечь момент удара. А вот увернуться в телеге со связанными за спиной руками или тем более достойно ответить - это уж вряд ли. Чего же делать-то?

Хотя, в принципе, очевидный и простой план лежал на ладони. Распределение ролей в отряде конвоиров в общих чертах понятно. Не ясно только отчего Седой так наплевательски относится к моему возможному смертоубийству. Надеюсь, это банальное нежелание возиться с обузой, помноженное на простоту местных нравов. А не затаенная личная обида. А то ведь план развалится, только усугублю проблемы.

Еще раз исподволь глянул на живодера - косит злым взглядом и, судя по микрожестикуляции, уже придумал чего-то подлое. Нельзя тянуть, поехали. Внимательнее пригляделся к вывешенным на обозрение телам, медленно проплывающим вдоль дороги. Ну подумаешь, лицо ввалилось. Или еще свеженькое тело с темными провалами выклеванных глазниц. Чего тут такого. Принюхался к сладковатому запаху и часто задышал. Потом резко склонился с повозки, разбрызгивая желудочный сок по сапогам не успевшего отскочить садо-конвоира. Все-таки к виду мертвецов кинематограф приготовил лучше чем к запаху.

Мой психически неуравновешенный друг аж обомлел от такой наглости. Я боялся, что он первым делом начнет тыкаться копьем. Обошлось. К тому времени как этот живодер, прокричавшись забавным улюлюкающим фальцетом, схватился за оружие, Седой уже взял ситуацию под контроль.

Бросив взгляд на копье в руках садиста, и еще один почему-то на одного из своих подопечных, Седой скомандовал перестроение. Сработало!

Психованный зыркнул в мою сторону, сжимая оружие побелевшими пальцами, но ослушаться не посмел и оказался в нескольких шагах впереди повозки. Моим новым соседом стал тот самый лапочка, который ворчал на висящие тушки и не бил меня. Жизнь снова наладилась.

Чуть покрутил шеей, пересчитал спутников (восемь, сзади плелись только двое), осмотрел окружающую местность (еле заметная тропа в море зеленой травы, с редкими рощицами невысоких деревьев, неестественное ультрафиолетовое безоблачное небо над головой) и персональное средство передвижения (ветхая тележка, влекомая дохлой ушастой лошаденкой).

Тридцать семь - машинально посчитал последнее висящее тело, кончилась наконец выставка достижений местной пенитенциарной системы.

Осмотр пришлось прекратить: получив ленивый окрик от лапочки, решил не злоупотреблять доверием и не нарываться. Будем считать первичную рекогносцировку оконченной и сосредоточимся на себе.

Хреново, если вкратце. И в плане самочувствия, и в плане перспектив. Судя по увиденному, общество здесь находится на той ступени развития, когда уважают патриархальность и силу. В патриархальность своим появлением абсолютно не вписался, и силы не продемонстрировал. Сидел в травке, мушек считал, пока не получил по тыковке. Причем, все восемь моих спутников в плане продемонстрировать на них молодецкую удаль выглядели малопригодными. Двухметровые лбы (без преувеличения, действительно на полголовы выше моих 185), может быть не совсем атлетичные, но явно не слабее меня, двигающиеся с каким-то ленивым изяществом, - не самый лучший фон для демонстрации физического превосходства залетными интеллектуалами.

Даже Седой, вроде как самый возрастной из спутников, и тот смотрелся двухметровым скучающим хищником на фоне скромного меня.

Я было приуныл, но обстановка снова изменилась. Наша процессия застопорилась. Седой, нарушив симметричность выехал вперед и прокричал что-то громкое, но дружелюбное на том же улюлюкающем языке, и я подумал, что мы-таки добрались до цели нашего путешествия. Не ошибся.

Короткий обмен репликами Седого с невидимым мне собеседником, и наша небольшая и не очень дружная компания, миновав узкий насыпной мост через мелкий сухой ров, въехала в Лагерь. Пять минут неторопливого движения мимо однотипный деревянных бараков и редких равнодушных прохожих и, наконец, остановка. Лапочка спихнул меня с телеги, причем у него это получилось только со второго раза. Я, не имея возможности помочь себе, грохнулся кулем прямо на дорогу, не сдерживая стона из-за резкой боли в голове и груди. Крепкие руки подхватили с двух сторон и дотащили до хлипкого деревянного сооружения, напоминающего огромную клетку. Не пустую. Дюжина индивидов обоих полов и совершенно разных возрастов, судя по бессмысленным несчастным лицам, имела примерно тот же статус, что и я. Подтащили к клетке, и, наконец, развязали руки. Никакого интереса наше появление у собратьев и сосестер по положению не вызвало, деревянная заслонка открылась, короткий толчок отправил меня внутрь. Что-то клакнуло за спиной с деревянным стуком, и я смог, не спеша и обстоятельно осмотреться.

Глава 3. Пленник

Олег Ладьев, Лойская пехотная академия

Люди вокруг были одеты. Хоть и в разнородные лохмотья, но все-таки. Я один тут сверкал в неглиже, впрочем, особого ажиотажа это среди окружающих не вызвало.

Подойдя, неловко прикрываясь, к редким решеткам узилища, смог наконец оценить устройство окружающего лагеря. Первое, что бросилось в глаза - это другие клетки, точные копии нашей. Пять в ряд по небольшой дуге, причем забитых более плотно, человек по двадцать в каждой. Наша полупустая стояла шестой и последней. Хм, интересно, а что произойдет после ее наполнения? Немного напрягся, вспомнив висевшие вдоль дороги тела, но потом сообразил, что там были все сплошь крепкие мужские тушки, а в неволе сидит совсем уж разнородный контингент, и немного успокоился. Если связь и есть, то не такая уж прямая.

Больше сотни пленников за хлипкими деревянными брусьями, казалось бы, приличная сила. Но мыслей о побеге даже не возникало. Потому что мы находились прямо в центре военного лагеря. Выставленная возле клеток немногочисленная вооруженная охрана просто терялась на фоне снующих десятков разнооружных и разнобронных людей. Причем, во всем этом чувствовались армейские организованность и порядок. Даже разнородность экипировки смотрелась как специализация по родам войск и не портила общего ощущения военного лагеря.

В целом, уровень оснащения местных вояк не впечатлял. Те же кожаные панцири носили не все, хотя, может это бесцветное тряпье у них только для лагерной жизни? Металлические кольчуги и вовсе мелькали совсем изредка и только у офицеров, окруженных небольшими свитами ординарцев и порученцев. Вооружены все замеченные вояки были исключительно холодным оружием: короткие мечи, тяжелые двуручные секиры, тонкие копья разной длины и связки дротиков. Похоже, порохом тут не балуются. Впрочем, луков, пращей и арбалетов тоже не видно, может где-то в другом месте от меня прячут. Окрестим, пожалуй, местный милитаристический балаган Легионом. В моем представлении легионеры повнушительнее должны выглядеть, но пусть им будет небольшой аванс.

Осмотрев охрану возле клеток, не увидел знакомых лиц. Мои недавние попутчики проходили по разряду добытчиков или разведпатруля, охраной занимались другие подразделения. И экипированы наши скучающие вохровцы были куда как хуже.

Внимательнее осмотрел своих по-прежнему скучавших соседей по, так сказать, помещению. Бросалась в глаза общая высокорослость. С меня ростом была только пожилая пара, державшаяся чуть особняком. Замотанные в лохмотья старички сидели, держась за руки, молча и не обращая внимания на остальных. Кольнуло плохое предчувствие, эта пара явно прощалась, не ожидая от ближайшего будущего ничего хорошего.

Все остальные обитатели открытой всем ветрам темницы были выше меня ростом. Сильно выше. И молчаливый анклав из трех мужчин, седого старца и двух рослых неприятных теток. И забившаяся в угол молодая симпатичная девушка, и семья, состоявшая из молодых супругов с тещей (втроем они вызывали именно такие ассоциации), все они все были явно за метр девяносто. В соседних клетках картина наблюдалась похожая, так что двухметровый рост моих практически родных конвоиров не являлся в окружающих реалиях чем-то выдающимся, скорее уж нормой.

Фенотипы в наличии имелись в широком ассортименте от арийских блондинов через рыжих типа кельтов и вплоть до чернявых узкоглазых татар. Но было во внешности окружающих и кое-что общее. Заметная телесная худощавость и обветренность лиц наблюдалась у всех окружающих по обе стороны решетки. Пожалуй, даже мои неатлетичные недавние всадники-попутчики были покрепче.

Попытался представить, как выгляжу для окружающих: маленький, толстенький, гладкокоженький. Брр, отвратительно. Еще и голый.

Чтобы абстрагироваться от этой неприятной картинки, стал вслушиваться в происходящее. Обстоятельных разговоров ни в одной из клеток не наблюдалось (наверное, охрана это не сильно поощряет), хотя и абсолютную тишину заневоленные люди тоже соблюдать не стремились: шелест обрывочных шепотков, перешаркивания, кряхтение и другие физиологические звуки наличествовали в нормальных для такого количества людей децибелах. Но это все не очень информативно. Гораздо интереснее было прислушиваться к бродящим по лагерю легионерам. Вот уж кто не стеснялся общаться. Язык, кстати, они использовали все тот же, единственный здесь мною услышанный. Дождавшись, когда в клетке перебросятся фразой (теща что-то коротко выговорила затюканному зятю), убедился, что и пленники общаются на том же неизвестном свистящем-улюлюкающем языке.

Минут через тридцать к нашей открытой всем ветрам темнице подтащили еще одного пленника. Также, как и недавно меня, его развязали прямо перед входом. Короткий толчок в спину, знакомый клак деревянного засова, и нас стало четырнадцать. Худощавый двухметровый блондин покрутил выбритой под короткий ирокез лопоухой головой (выбрал же, чудак, себе стрижку). Встретился со мной неожиданно колючим взглядом глубоко утопленных в вытянутом черепе глаз, по его недовольному смуглому лицу скользнула брезгливая гримаса, и наш новичок устроился рядом с забившейся в угол девушкой. Я еще раз чертыхнулся, вспомнив о собственных физических данных, и стал искоса наблюдать за этим недружелюбным типом. Интересно, а этот лопоухий блондинистый ирокез не эльф ли какой-нибудь местный? С такими-то развесистыми листовидными локаторами. В любом случае, глаз с него не спущу. Процесс адаптации новичка к общим условиям - это же кладезь бесценной информации!

Информация оказалась действительно полезной, хоть и не очень обильной. Стоило блондину попробовать заговорить с девушкой, как оживившаяся охрана тонкими длинными дрынами прямо через решетку сбила его с ног. Судя по всему, развлечений у местной вохры было не много, еще несколько минут остервенело брыкающегося блондина тыкали этими шестами. Наконец, окрик старшего прекратил веселье. Охранники напоследок разочарованно позыркали в мою сторону (молчанием сорвал им запланированную порцию веселья) и обнадеженно на тещу (она своим ворчанием, похоже, уже приблизилась к допустимому шумовому порогу). Стражи возле остальных пяти клетей бросили грустный завистливый взгляд на наших охранителей, там контингент сидел уже ученый и повода повеселиться не давал.

Новенький пришел в себя, отдышался и угрюмо сел обратно возле девушки. Но та, бросив на него короткий испуганный взор, пересела подальше, желание общаться у узников отбили капитально.

До ужина все прошло спокойно, только теща все-таки донарывалась, и после короткой свистящей команды сержанта, веселящаяся охрана поваляла ее батогами по полу. Заодно прилетело и домочадцам, недостаточно проворно отскочившим от места расправы. После этого все притихли и до самого вечера просидели спокойно.

Мне бы надо было продумать план ближайших действий, но череп раскалывался от боли. В пересохшем рту стоял запах рвоты, а хребет и ушибленное ребро не давали комфортно устроиться ни в одном положении, так что с планированием не ладилось.

Попытался представить, как далеким летом 41-го, мой дед, израненный боец красной армии, в еще худших условиях умудрился сохранить бодрость духа, организовать товарищей и уйти в побег. Не смог. Охая при каждом неловком движении, терзаясь мыслями об измельчавшем поколении, провалился в тяжелую полудрему. Наконец-то без посторонней помощи.

***

Разбудило начавшееся шевеление. В надвигающихся сумерках людей из четвертой клетки выгоняли по одному и пропускали через до автоматизма отработанный марафон. Загоняли в крохотную с невысокими бортами повозку, через полминуты выскочившего человека обливали ведром из огромной бадьи со второй повозки, возле третьей вручали деревянную плошку приличного размера с мутной похлебкой и загоняли обратно в неволю.

Еще десять минут на двадцать человек из пятой клетки и, наконец, с нетерпением ожидаемая колонна из трех телег добралась до нас. По характерному запаху из бортовой повозки уже догадался, что за потребности там можно удовлетворить. Дождавшись очереди, заскочил, быстренько присел над зловонным деревянным корытом и в норматив уложился. Ведро воды на макушку вышло половинным, плохо быть в конце списка, но определенной свежести добавило. И промыть разбитую голову вроде получилось. И даже, задрав лицо, удалось чуть хватануть воды открытым ртом, прополоскаться.

Схватив положенную порцию тюремной баланды, забежал в родную клеточку и, пользуясь примером сотоварищей, прямо руками стал выгребать разваренную крупу с редкими кусками жилистого мяса. Ням.

Мда, а ведь собирался после сделки отправиться на фуршет в ресторан. Фрикасе, луковый суп, легкие мясные закуски французской кухни. Даже не верится, что от прошлой жизни отделяет всего несколько часов сознательного существования, уж не знаю сколько часов провалялся без него.

Грустно вздохнул, сдвинул тыльной стороной ладони лезущие в глаза мокрые волосы и зачерпнул еще горсть амброзии из деревянной треснутой плошки.

***

Олег Ладьев, Тропы Надмира

Проснулся посреди ночи в холодном поту. Перед глазами все еще стоял висящий на столбе колдун. Во сне побегушек вокруг кострища не получилось, желтый немигающий взгляд пристально сверлил, не позволяя сдвинуться с места. В этот раз колдун предстал в гораздо более солидном и пугающем образе.

Не думал, что можно выглядеть солидно, будучи привязанным к столбу, но у него получилось. Вместо памятного мерзкого хихиканья колдун вещал громогласным угнетающим речитативом. Такой образ пугал гораздо сильнее, чем дергающийся неврастеник. Не понимал ни слова, но эмоциональный глухой голос подавлял. Желтые непрерывно двигающиеся зрачки приковывали внимание, не давая собраться с мыслями.

Опомниться помог образ высокой женщины в черном балахоне с тяжелым капюшоном. Появилась она поодаль, за спиной колдуна. Секунду назад было пусто, и вдруг глаза выхватили неподвижный, внимательно наблюдающий темный силуэт. По спине пробежал неприятный холодок, а волосы на загривке, повинуясь древним инстинктам, пришли в движение.

Одним смазанным движением женская фигура в балахоне вплотную приблизилась вплотную, оставив колдуна за спиной. Голова в капюшоне медленно приподнялась, впивая в меня два черных...

Я лежал на боку весь в липком поту. Попытался устроиться поудобнее и сбросить оцепенение сна. Вспомнил про тату и захотел полюбоваться привязанным к столбу колдуном. Хм, уже не таким уж и привязанным. На изображении злодей высвободил одну руку и занимался распутыванием узлов на второй. Брр, жуть. Надеюсь, это не японский ужастик, где с каждым днем дедушка с рисунка будет наплывать все более крупным планом.

Немного повертелся на дощатом голом полу узилища, наблюдая за спящими сокамерниками. Ничего интересного не увидел и перевернулся на спину.

Семь лун красивой цепочкой выстроились в небе. Неестественно обильная россыпь звезд на безоблачном небе выглядела абсолютно не знакомо. Тяжело вздохнул и, понадеявшись, что лимит снов на сегодня исчерпан, закрыл глаза.

***

Завтрак пленникам не полагался. Такое ощущение, что в туалет тоже хотелось мне одному. Никаких бочек, кадок и обливаний водой. Решил стиснуть зубы и посмотреть, как будут решать проблемы естественных потребностей сокамерники, но все сидели совершенно спокойно, никто не ерзал и не раскачивался, прихватившись за причинное место.

Блин, у этих дылд, наверное, метаболизм замедленный! Почувствовал себя хомячком. Несчастным грустным хомячком, который постоянно хочет есть и гадить. И которому навряд ли пойдут на встречу в этих его желаниях.

Без воды до вечера еще дотерплю, хотя это конечно ад. А вот с обратным процессом обождать до вечера не получится никак. Стал печально раздумывать над тем, как оформить демарш. Забиться в угол камеры и сделать, под офигевающими взглядами окружающих свои дела потихоньку? Или наоборот, выйти к самой решетке и попробовать попасть струей в охранника?

Мои грустные размышления отвлекла торопливая суета возле деревянных решеток узилища. Непонятно с какой целью пространство между клетками стали занимать носилки с охающими легионерами. Выгнул шею и увидел, что возле остальных клеток происходит то же самое. Носилки, носилки, легионеры на костылях, легионеры, баюкающие на повязках поломанные руки, снова носилки. Постепенно наш уголок лагеря стал напоминать богадельню, прибежище сирых и убогих.

Вдруг повисла тишина. Даже бредящие на носилках как будто что-то почувствовали и резко замолчали. В гробовой тишине к нашему узилищу выдвинулся клин из трех бронированных легионеров. Первый раз здесь увидел броню с солидными металлическими полосами, ламинарный доспех, кажется. Из-за спины ведущего этой тройки вышел респектабельный седовласый дедушка. Разукрашенный матерчатый камзол с рукавами как-то плохо сочетался с плетеными лаптями и мрачноватым взором, которым седоволосый дедулька окинул клетки.

Бронированные бодигарды расступились, а дедушка побродил по небольшому пяточку, посматривая на притихших обитателей клеток и заполнивших место между ними легионеров, и что-то одному ему видимое выцеливая. Если бы не спокойное, практически равнодушное, поведение сокамерников, я бы сейчас извелся. Уж очень дедушка походил на огнеметчика, который решил спалить всю нашу богадельню одним залпом. Он явно старался так встать, чтобы клетки, стоящие по небольшой дуге, попали в определенный сектор.

Наконец, место бодрый старичок себе выбрал, еще раз окинул нас оценивающим взглядом, не иначе фронт работ обозревал. Затем закрыл глаза и ощутимо напрягся.

Я аж задержал дыхание, ожидая каких-то спецэффектов. Но прошла секунда, другая. И как-то все вокруг зашевелились, обозначая конец несостоявшегося представления. Дедушка слегка покачнулся, но быстро пришел в норму. Бронированная тройка привычно взяла старичка в клин и удалилась от наших клеток.

И тут я вдруг осознал, что в окружающем мире все-таки произошли ощутимые перемены. Мне больше не хотелось в туалет! Чуть больше времени понадобилось, чтобы понять, что голова перестала раскалываться. Даже ребро больше не болело.

Не болело вообще ничего! Уже зная, что увижу, посмотрел на расходившихся легионеров. Бывшие больные деловито тащили куда-то носилки. Бывшие хромоногие под мышкой перли костыли. Перевязи для рук складывали аккуратной горкой, их, наверное, потом отволокут. Только несколько человек так и не встало с носилок, провалившись в глубокий здоровый сон.

Все-таки магия. Хм. Как-то оно буднично. Впрочем, учитывая охрану возле старичка, логично предположить, что я стал свидетелем и участником не очень распространенного явления. Не часто такие дедушки встречаются, потому и стерегут их так.

Но каков дед! Это же, наверное, у них каждое утро такое представление, не зря соседи по клетке так спокойно реагируют. Просто взял и вылечил полторы сотни людей. И голод им - я прислушался к своему желудку - утолил. И в туалет их расхотел. Надо обязательно узнать, не умею ли я так. Было бы здорово представления в Лужниках давать с такими-то навыками.

Я загрустил, не видать мне больше Лужников. И квартира непонятно кому достанется теперь. Снова вернулось чувство жгучей обиды на себя, как так умудрился треугольник любовный пропустить. Ведь черным по белому было написано, что они все земляки с соседних аулов. Десять раз надо было эти связи перепроверить. А я посчитал это внутренними проблемами их компании, вот и результат. Стыдно, блин.

Решил переключиться с самобичевания на познание окружающей действительности, но та откровенно разочаровала. По сравнению со вчерашним сумасшедшим днем сегодня была просто скукотища. Охрана возле клеток сменилась, но занималась тем же самым. То есть сидела, скучала и мысленно подсчитывала виртуальный счет цыкавшей и что-то выговаривавшей зятю тещи. До следующего развлечения с пинанием вздорной тетки батогами явно осталось ждать не так долго, это здесь, похоже, стандартный ритуал.

Солнце жарило вполне себе прилично, если бы не крыша клетки судьба пленников была бы совсем незавидной. А так терпимо, только от по-прежнему ультра-синего безоблачного неба стали побаливать глаза. Кормить и поить нас никто не торопился, но магическое массовое исцеление нормализовало среди прочего еще и водно-солевой баланс в организме, так что никто особо не страдал без воды. Полторы сотни (это если вместе с охраной) сидящих в молчаливой прострации человек - не самое впечатляющее зрелище, даже сказал бы угнетающее. Попробовал помедитировать, но организм был отвратительно бодр, в таком состоянии медитировать не умею. Проверил новоприобретенную татуировку: колдун все еще распутывал вторую руку, для разнообразия слегка полуобернувшись и сверля мрачным взглядом исподлобья, брр.

В этот момент заметил, что к моему предплечью проявляет интерес и один из охранников. Невысокий, только чуть выше меня, но плотненько (особенно на фоне остальных доходяг) сбитый черноволосый степняк. Причем, наблюдал он, стараясь это сделать незаметно для окружающих. Меня-то эти якобы случайные полуобороты и косые взгляды обмануть не могли - умения не пропьешь и парой затрещин не выбьешь, а вот остальные пленники и охранники вроде ничего не замечали.

Делать пока было нечего, так что решил слегка прозондировать окружающих на предмет психолингвистических коммутаций. Подготовить, так сказать, почву на будущее. Сидеть в клетке мне не понравилось, и я рассчитывал начать потихоньку улучшать свое местоположение в этом мире, и вот как раз подходящее время для самых первых шажков в этом направлении.

Для начала изобразил длинный протяжный зевок, внимательно оценив уровень напряжения orbicularis oris у окружающих. Тут все просто, если за мной кто-то наблюдает, то, даже удержавшись от ответного зевка, обеспечить отсутствие напряжения соответствующей мимической мышцы без специальной подготовки очень сложно.

Шумно и размашисто левой стряхнул со спутанных волос мелкую древесную труху. Еще раз неторопливо и сладко зевнул. Это уже чуть сложнее. Правильное движение гарантирует как минимум неосознанное внимание окружающих. И в какой-то степени теперь должно затронуть почти всех. Кроме вот того потенциального умника, который и так за мной следит и контролирует свои мимические мышцы, он-то как раз должен продолжать держать морду кирпичом и этим себя выдать.

Чуть пересел. Выждал тридцать секунд. И, длинно потянувшись, сделал контрольные замеры, двигая теперь уже правой рукой. Моя новая татуировка именно на ней находится, поищем еще и людей, которые этим странным украшением интересуются.

Что мы имеем по итогам? За мной наблюдают три человека. Низенькая бабушка из нашей клетки и два охранника. Старушка и лохматый блондин лениво и мимолетно, без особого интереса. А вот тот самый коренастый степняк очень внимательно. Татуировка, кстати, никого кроме него не заинтересовала.

Следующий шаг еще более сложный. Незаметное зондирование окружающих на уровень восприимчивости к управляющим невербальным раппортам. Долго и утомительно. Выбор очередной жертвы, точечное привлечение внимания, подстройка дыхания и частичное зеркалирование мускульного и мимического тонуса, попытка заставить изменить чужое дыхание.

Уф. Моих навыков на массовую проверку не хватило, я сейчас все-таки не совсем профильным делом занимаюсь. Вот Сергея Васильевича бы сюда, одного из моих преподавателей, вот тот бы в пару часов если не всю, так половину местной охраны плясать калинку бы заставил. Вприсядку.

У меня сил только на простенькую проверку самых удобных реципиентов хватило. Наиболее контролируемым, как ни странно, оказалась не любопытная бабка, подсматривающая за всеми окружающими, а рыжеволосый мрачный задохлик из охраны. После успешной подстройки тот начинал неосознанно воспроизводить мои сигналы. Кукарекать бы я его не заставил, но спровоцировать сонное или, наоборот, возбужденное состояние попробовать можно. Думаю, даже получилось бы заставить повторить на автомате одно действие вслед за мной. На второе уже не хватит, разрушится магия зеркального раппорта. Чем может помочь тихо заснувший или внезапно без причины присевший охранник не знаю, но пусть будет. В крайнем случае шутку какую-нибудь организую смешную. Рыжий заморыш не выглядел весельчаком, тем забавнее будет его подножка проходящему офицеру или что-нибудь в этом роде. Аж на душе похорошело.

Палящее солнце тем временем продолжало висеть высоко в небе, интересно, а сколько у них тут день длится? В любом случае, нейрофизиологические экзерциции порядком утомили, в окружающем мире ничего интересного не происходило, поэтому я, внаглую, не обращая внимания на собственную наготу, завалился на деревянный настил клетки, решил проанализировать последние события - может чего важного упустил. И неожиданно для себя провалился в сон.

***

Сон был недобрым. Из хорошего, разве что появившаяся одежда. Рваные обноски, похожие на те, в которые были одеты развешенные вдоль дороги к лагерю висельники, но все же. А вот все остальное в этом сне было плохо. Вокруг клубился густой серый туман. За странно подвижной зыбкой пеленой мерещились шустрые мельтешащие тени. Шелестящий полушепот на незнакомом языке звучал казалось отовсюду, заставляя постоянно судорожно оглядываться. Тревожная опасность этого места ощущалась буквально кожей, но поначалу она не была направлена конкретно на меня. Затем Оно почувствовало мое присутствие и издалека целенаправленно стало приближаться. С каждым глухим ударом сердца Оно становилось все ближе. Шелестящие тени расступались перед его приближением. Уже знакомое ощущение поднимающихся на загривке волос. Во рту пересохло. В каком-то странном полуобморочном оцепенении я всматривался в окружающую серую муть. В клубах тумана начал просматриваться темный силуэт. Еще один удар сердца, и вдруг она оказалась совсем вплотную. Низко опущенная голова в глубоком капюшоне начала подниматься, и капюшон соскользнул, открывая строгое лицо. Черное пламя глаз ослепило, не давая рассмотреть черты. Неожиданно сработал мозговой вотч-дог. Непривычное ощущение пустого сознания совершенно без мыслей встряхнуло, позволяя посмотреть на сцену чуть со стороны.

Итак, женская фигура в балахоне, на голову выше меня ростом - видно из местных. Моя застывшая тушка, загипнотизированная черными бездонными глазами, стоит чуть задрав голову и, наверное, пускает слюну. Попытка всмотреться в черты лица опять утянула в бездонный омут. Снова вышибло все мысли, и опять это непривычное ощущение вернуло крохи контроля.

В голове появилась мелодичная мысль, - "Выгибать. Наклонять. Ноги. Колени.". У меня вырвался немного истеричный смешок, уж больно сцена театральщиной стала попахивать.

Фигура чуть удивленно наклонила голову. Жест выглядел настолько женственным, что вызвал улыбку. Адреналин отпустил, и меня начинает бить легкая дрожь, улыбка чуть не переросла в истеричный смех, удержал себя в руках с большим трудом.

Женщина протянула руку, и опять прямо в мыслях услышал, - "Следовать. Направляться!"

С трудом удержался от того, чтобы протянуть руки ей навстречу, на всякий случай спрятал их за спину.

Черные звезды глаз вспыхнули ярче, - "Ожидание. Сложность. Существование. Отсутствие. Разум! Интерес, Интерес! Жалость. Потеря. Интерес! Служение. Я-Темная. Величие!".

Всплывающие мысли косноязычны, но примерно понятны. Отрицательно мотнул, зря что ли тут ментальный удар держу, чтобы вот так просто сдаться!

Фигура снова склонила голову чуть набок. Слова прозвучали чуть просяще, - "Движение. Следование. Направление". Протянутая рука требовательно протянулась. Но я снова отрицательно покрутил негнущейся шеей.

Последнее "Интерес. Прощание. Жалость. Ты. Решение" в голове прошелестело тихо и грустно. Фигура вдруг оказалась на границе серого тумана. Еще один удар сердца, и силуэт почти исчез в окружающей мгле. И вот я снова один, как ежик в тумане. Только нет ни лошадки, ни звезд, ни варенья. Провел руками по губам, и правда, нитка слюны. Чуть мозги не спалила, дура чертова. А сейчас, так понимаю, будет обещанная "Сложность, оставляющая без ума". И действительно, туман чуть рассеялся, оставляя меня возле уже знакомого костерка.

***

Он привычно сидел на своем троне. В смысле, висел на столбе, но очень внушительно. Пронзительный взор желтых слегка прищуренных глаз смотрел спокойно и уверенно. Легкая ухмылка навевала мысль, что меня сюда вытащило не случайно, и что у колдуна есть какой-то план. План появился в поле зрения через секунду. Бронированный двухметровый ящер приближался, легко поигрывая знакомой здоровенной секирой. Бесшлемная морда скалила в ухмылке редкие клыки, а умные, совсем не звериные, глаза (только сейчас понял, что глаза у них с колдуном похожи) рассматривали меня с легкой усмешкой. Я нервно заозирался в поисках глиняных фигурок. Фигурок в этом сне не полагалось. Со столба раздался мелодичный смех. Совсем не похож на каркающий кашель с нашей первой встречи.

В этот раз встретить стремительно прыгнувшего рептилоида было нечем. Короткое смазанное движение секиры, и меня скрутило от резкой боли в животе. Мир крутанулся и, падая, заметил чьи-то босые ноги у себя за спиной. Перед тем как сознание погасло понял, что это были мои ноги. Мои собственные оставшиеся стоять ноги.

Первое что увидел, когда пришел в себя, это смеющееся лицо колдуна. Смех был не истеричный, а вполне себе осмысленный. И какой-то многообещающий. Осмотрелся, пытаясь обнаружить источник радости жертвы инквизиции. Все тот же погасший костер, готический собор на фоне, с нехорошей улыбкой скалящийся колдун. Никаких следов разыгравшейся недавно зарисовки на тему "размножаются ли аналитики делением". Новых шрамов на себе тоже не обнаружил. Как и следов присутствия ящера.

Черт! Стоило подумать о нем, и бронированная рептилия материализовалась метрах в шести. Причем появился саламандер сразу в полупрыжке. Не успел моргнуть, как рептилия вторым прыжком еще больше разорвала дистанцию, а секира, завершая широкий замах, обрушилась в районе уха. В этот раз никаких ног не увидел, темнота наступила мгновенно.

***

Снова уперся в ухмыляющееся лицо колдуна. Если первые два десятка раз он счастливо смеялся, пока меня расчленяли, то теперь просто довольно жмурился. Я устало вздохнул, резко развернулся и побежал прочь от столба, просто в темноту. В этот раз еще раз попробую разорвать дистанцию.

Буквально почувствовал резкое движение за спиной. Мир вдруг бешено завращался. Это ощущение уже было знакомо. Это когда удар двуручной секиры приходится в шею, а голова в фонтане кровавых брызг подлетает вверх. В подтверждение мыслей в кружащемся мире мелькнуло обнаженное обезглавленное тело, медленно заваливающееся на стоящего позади ящера, державшего на вытянутых руках так хорошо знакомое мне орудие смертоубийства. И мир выключился.

***

Интересно, сколько я тут часов? Количество смертей перестал считать на пятом десятке, сбился. Желтый взгляд веселящихся глаз уже порядком поднадоел, но сделать с ним все равно ничего не могу. Проверено. Колдуна отгораживает невидимая, но от этого не менее непреодолимая стена. Было ли это силовое поле, неведомая сила или фундаментальный закон природы сна, я не знаю. Но прорваться и почленовредительствовать не получилось.

Стоял, даже не дыша, - практика показывала, что чем меньше двигаюсь, тем позднее и дальше появлялся ящер. Зависимость прямая и очевидная - попытка сразу по появлению покинуть наш огонек бегом вызывал мгновенное появление рептилоида прямо рядом со мной. Обычно уже размахнувшегося для удара. А вот если стоять, не дыша, то секунд десять в запасе есть. Саламандер наконец появился. Достаточно далеко, метрах в четырех, да еще и спиной. В этот раз я попробовал прикинуться ветошью. Замер в полной неподвижности, стараясь посильнее задержать дыхание. И даже не смотреть на рептилию. Саламандер покрутил головой, сделал шаг в моем направлении. Прокурлыкал что-то неодобрительное, глядя на мою замершую зажмурившуюся тушку.

После легкого почти неразличимого росчерка секиры скрутила вспышка боли. Непроизвольно брызнули слезы, а внимание дернулось за летящим предметом. Даже не успел удивиться, что отлетающая рука выглядит такой ненастоящей. Следующий удар прозевал, только понял, что мое деревянное тело завалилось влево. Как-то отстраненно подумал, что остался без ноги. Перед глазами стояла чернота. Только когда в поле зрения попал саламандер, понял, что чернота - это просто беззвездное темное небо. В каком-то вялом оцепенении увидел еще два взмаха секиры. Тело странно дергалось, как чурбан при колке дров. Ящер склонился надо мной и просвистел что-то неодобрительное. Следующий удар стального лезвия прилетел в голову, и наступила милосердная темнота.

Открыв глаза привычно уткнулся в опостылевшую до чертиков картину. Колдун откровенно веселился, глядя на меня. Но я испытывал такое облегчение от исчезнувшей боли, что не смог скрыть счастливой улыбки. Под недоумевающим взглядом сделал пару шагов, наслаждаясь послушностью тела. Плевать, что рептилоид появится намного быстрее. Искоса наблюдая за колдуном, вдруг заметил, что его фигура стала расплываться. Моргнув пару раз, ничего не добился, мир продолжал таять. Еще пара секунд и осознал себя лежащим на твердом деревянном полу клетки.

***

Олег Ладьев, Лойская пехотная академия

Прояснившийся взгляд уперся в темнеющее небо. Подкрадывались сумерки и на высоком небосклоне уже можно было различить семерку быстро двигающихся лун. Я тяжело дышал, лежа на неудобном жестком полу. Пожалуй, только сейчас по-настоящему дошло, что я ведь на самом деле умер. Проклятый ящер со своей секирой разрушил ощущение компьютерной игры. Черт, меня же действительно подстрелили, это не сон и не игрушка. Второй шанс мне достался, не понятно за какие заслуги, но третьего-то никто не обещал. Надо собраться и начать относиться к этому миру посерьезней.

Я наконец отдышался и попытался осмотреться. Разбудили оказывается знакомые звуки, к клетке направлялись три заветные тележки. Прислушался к ощущениям, хреново. Не так, как если бы, и правда, весь день гонял в салочки со стальным топором, но от утренней бодрости не осталось и следа. Присмотрелся к окружающим, интереса ко мне никто не проявлял, сокамерники готовились к вечернему туалету/душу/ужину. Охрана уныло перетаптывалась на положенном месте. Пополнения в камере не наблюдалось, впрочем, как и потерь. Интересно, насколько глубоко я был в ауте, может обед тут проспал! Желудок от таких грустных мыслей взвыл, и чтобы немного его успокоить, пристроился в хвост очереди.

Пробежка по тележкам прошла штатно, даже каша с мясом была неотличима от вчерашней. Сыто привалившись к решетке, лениво пропихнул пустую миску наружу, не помню, кто их там вчера собирал. Расслабился и почувствовал умиротворение: сыт, ничего не болит, относительно чист после умывания и вытирания жирных рук об себя. Практически четырехзвездочный курорт, одну звезду снял за отсутствие одежды. Хотя уж пообвык тут трясти телесами.

Расслабленный организм стал перебираться на следующую подступеньку пирамиды потребностей по Маслоу, и я стал лениво вполглаза наблюдать за прекрасной половиной нашего узилища. Естественно, не за бабушкой и солидными матронами. Молодая симпатичная жена подкаблучника пыталась что-то втолковать своему благоверному, пользуясь при это только жестами и мимикой. Не очень успешно, но очень старательно. Рваные обноски хорошо маскировали тело молодой жены, но упругая моторика юного тела однозначно сигнализировала о здоровье и красоте.

Державшаяся особняком молодая девушка сушила мокрые после воды волосы. Точнее, пыталась сушить. Вокруг нее крутился давешний лопоухий ирокез, последним попавший в наше узилище. Мыслил он сходным со мной образом, только действовал решительнее. Девушка пугливо пересела на другое место, подальше от приставучего ухажера. Но блондина это только раззадорило. Одновременно с ним мы посмотрели на реакцию охраны. Хм, наблюдают с интересом, разве что ставки не делают. Тут все понятно, откровенному насилию случиться не позволят, а вот потискать девку, которая рта раскрыть боится, никто мешать не будет, весло же. Уроды. Старший в пятерке охраны еще и усы молодецки подкручивает, наблюдая. Блондинистый ирокез пришел к тем же выводам. По крайней мере снова пересел поближе к девушке. Неторопливо, но уверенно и с достаточно глумливой ухмылкой.

Девушка затравленно посмотрела на самый крупный анклав нашего коллектива, но вроде бы крепкие мужики почему-то стыдливо спрятали глаза. Не очень понятно, особо грозным лопоухий ирокез не выглядел - жилистый двухметровый дядька, но не терминатор. Может какие-то клановые правила мешают заступаться за посторонних, не знаю. Подкаблучник может и встрял бы, но после властного циканья тещи забился в угол и тоже потупил взор.

Ситуация выбесила просто дико, аж в глазах полыхнуло. Чего-то вот прямо как красная тряпка на меня такое действует. Причем, какая-то тонкая граница не совсем понятная отделяет одни случаи от других. Однажды Костик при мне добил хнычущего юриста встречающей стороны, когда переговоры прошли по неудачному сценарию, так даже ничего не шелохнулось. А в университете вроде безобидная ситуация, когда преподаватель неторопливо и основательно куражился над плававшей в материале однокурсницей, так взбесила, что без оглядки на успеваемость и возможные проблемы ни секунды не сомневаясь влез. Без драки, правда. Но поднятая рука и прозвучавшая просьба рассказать о случаях девиантного поведения среди преподавателей и способах компенсации собственной неполноценности через демонстративно уничижительное общение с поставленными в зависимые условия людьми тогда наделали шуму не слабее банального мордобоя. Но я все равно не жалел.

Вот и сейчас, вроде девчонке-то на самом деле ничего и не угрожает серьезного. Почти наверняка. Но глумливая ухмылка недоэльфа и затравленный взгляд девушки аж подбросили. Образно говоря. На самом деле я не только остался сидеть, но и постарался придержать дыхание, чтобы снова поймать ритм работы легких рыжего задохлика из охраны. Перевел себя в сидячее положение, чуть прикрыв срам. Это не для дела, это чтобы самому не так стыдно было. Опустил левое плечо и положил правую ладонь на колено, а вот это уже работаю, зеркалирую мускульный и скелетный тонус реципиента. Чуть хлопнул себя по колену - это сразу две задачи решил. Во-первых, Рыжий обратил на меня внимание, и почти сразу установился базовый зеркальный раппорт. Чудо, а не пациент. Во-вторых, затравленный взгляд девушки дернулся на мой хлопок, затем слегка брезгливо скользнул по обнаженному пухловатому животику и уперся в мою сочувствующую физиономию. Холодное бешенство внутри прямо требовало позвать несчастную под эгиду, но усилием воли удержал маску отстраненного сочувствия. Спустя пару секунд затравленный взгляд девушки сменился на просительный, вот теперь можно и слегка кивнуть себе за спину. Иначе только хуже бы сделал.

Девушка задумалась буквально на мгновенье. Тряхнув мокрыми волосами, она торопливо пересекла полупустую клетку и спряталась у меня за спиной в самом углу. Я, не разрывая раппорта с Рыжим, чуть подвинулся, так, чтобы полностью загородить доступ к ней. Блондин не заставил себя ждать. Несколько шагов, и его брезгливо-удивленный взгляд уперся в мое лицо. Постарался изобразить вежливую улыбку, но не знаю насколько вышло. Адреналин от вспышки ярости все еще гулял в крови, а все внимание было сосредоточено на контролировании Рыжего. Тот с моей помощью уже пропутешествовал через фазу медленного предсонного дыхания (и это несмотря на интереснейшие события, за которыми открыв рты следили все остальные охранники) к фазе нервного возбуждения.

Ирокез плюхнулся прямо на пол и попробовал просверлить взглядом дырку в моем лбу. Ого, примитивные, но все-таки инструменты психологического давления. Аж смешно, нашел на ком упражняться. Если бы Лобачевский заглянул на огонек в школу, а пятиклассники попробовали подловить его задачкой на отрицательные числа, у них и то шансов бы больше было.

Глава 4. Штрафник

Иляс, Лойская пехотная академия

Последняя неделя уходящего года у Иляса не задалась. Совсем. Началась декада с неудачной попытки выставить на деньги большой торговый караван славного города Рьежа. В этом году торгаши отправились в путь с неожиданно серьезной охраной. И встретили традиционное предложение поделиться, чтобы абы чего не произошло в дороге, с наглой ухмылкой. Тот сброд, что Иляс смог выставить на дорогу для обсуждения делового предложения, караванщиков не впечатлил. Осталось бессильно скрипеть зубами и глотать пыль под нагловатыми ухмылками направляющегося к Лойю каравана.

Мелочь, конечно, хоть и неприятная. Но пошатнувшийся авторитет и дрязги среди старших людей их безымянного поселка как выкорчевываемый борщевик потянули за собой более серьезные проблемы. Тяжелое это дело - быть неформальным старшаком случайного сборища безземельных сервов, вольных браконьеров и беглых каторжников. Тяжелое и неблагодарное. Любая ошибка приводит к падению с трудом заработанного авторитета. А ближники клювом не щелкают, только и ждут шанса, чтобы вцепиться в глотку и схарчить прямо сырьем. Иляс не знал, как обстоят дела у торгашей и аристократов, подозревал, что также. Люди они и есть люди, посади их в банку, так перегрызутся похлеще пауков.

И вот получилось, что после того случая старшие поселка разругались вдрызг, переваливая друг на друга ответственность за косяк с караваном. И люди Зеса, лучшие лесовики и охотники, откололись и в самый неподходящий момент отгребли стороной. И некому оказалось в нужный момент предупредить поселок о смыкающемся кольце вставших на след рейнджеров, рыскающих по округе накануне Праздника Ловца.

Сами охотники, правда, тоже далеко не ушли, Иляс видел многих из них уже здесь, в клетках. Сам он, как оказалось, вырвавшись тогда из окружения, пробегал на свободе дольше всех. Помогла-таки кровь неизвестного остроухого папаши.

Едва сообразив, что рейнджеры ломятся в слабоохраняемый поселок со всех сторон, Иляс бросился на прорыв. Где-то позади остались менее сообразительные товарищи, по привычке сбивающиеся в группы. Визжали заголяемые девки, дисциплина дисциплиной, но покуражиться во взятом на меч поселке - это святое. Только и разница, что сам бы Иляс пустил по кругу всех молодух на пару дней, а строевые армейцы ограничатся разовым прогоном по нескольким селянкам, первыми подвернувшимся на свою беду.

Иляс пробежал мимо дюжины даже не рейнджеров, а легионеров. Ого, оказывается тут у них целая войсковая операция. Армейцы зыркнули вслед, но бросаться за бегущим полуэльфом не стали, половина из них была занята пеленанием поникших сельчан. Другая половина, выстроившись строем, давила трех вооруженных мальчишек. Тоже спеленают, уверенно отметил для себя Иляс, хотели бы убить уже давно нашинковали бы, именно зажимают, чтобы живьем взять.

Вырвавшись за пределы поселка, Иляс увидел последнее препятствие перед свободой, внешнее оцепление легионеров не было сплошным, но на перерез ему уверенно выдвинулась четверка легкобронированных армейцев. Иляс криво усмехнулся, пытаясь успокоить перед сшибкой бешено скачущее сердце. Полуэльф привычно провел по тонкой полоске волос на голове, он уже давно отчаялся слиться с толпой, наоборот, всячески подчеркивал собственную индивидуальность. Последний подшаг, и бой.

Удары копьем безнадежно опоздали. Четверка тренированных легионеров, вовремя сбившаяся в щитовой строй, - это непреодолимая для одиночки преграда. Они так думали. Даже закованному в латы имперскому тяжу тут ничего не светило. Несколько ударов двуручной секиры громоздкий щит выдержит не напрягаясь. А верткие жала копий за это время найдут слабые места в защите любого элитного бойца. И ничего тут не поделаешь, плотный строй легкобронированных легионеров обеспечивает численный перевес на любом участке боя. На лошадках в этот лес копий тоже нахрапом не врубишься, конник разве что попробовать оторваться может. Ну или измором взять. Хотя тут еще вопрос, кто кого. Только кажется, что конь быстр и неприхотлив, на самом деле разумный переносит лийсу и сутки напряжения гораздо легче. Не раз и не два именно пешие имперские легионы быстрым маршем загоняли вроде бы неуловимую степную конницу. Через неделю монотонного преследования не имеющие возможность далеко оторваться и встать на длительное стойбище номады вынуждены были бросаться в безнадежную битву или рассыпаться мелкими отрядами, неминуемо обрекая на бесславный конец самых невезучих.

Коня у Иляса не было, да и позади ничего путного не ждало. Зато у него был подарок неизвестного папаши. Мать ничего не рассказывала Илясу об отце, он даже не знал полюбовно ли у них все было или этот остроухий козел снасильничал подвернувшуюся в небольшом хуторе селянку. Кроме пожизненного клейма эльфийского выродка и характерных ушей Иляс получил от папаши склонность к магии Фии, чем сейчас и воспользовался. Техника "корни леса" против нескольких противников была бесполезна, удар сырой энергией Илясу бы тоже сильно не помог, а вот усиление тела снова оказалось весьма кстати. Уж сколько раз ему говорили, что опасно пропускать через себя доставшуюся силу, что любой удар именем другого божества может оказаться смертельным в таком состоянии, вот столько же раз эта возможность его и выручала. Попробовали бы эти умники прожить с такими ушами в трущобах Лоя без умения в нужный момент втрое усилить удар или прыжок. Вот и тогда, в высоком кувырке Иляс проводил взглядом разинувших рты легионеров, запоздало вздергивающих древки копий. То, что было не по силам элитному имперскому тяжу и кавалеристу он, Иляс, сделал почти без труда. А что до риска нарваться на удар сырой силой Ярра или Элента, то сколько легионеров тут такие возможности имеют? Вот то-то и оно, ухмылялся полуэльф, преодолевая последние шаги до спасительного леса. А если и не повезет так нарваться, то значит судьба такая.

Но это был еще не конец недели. Лес оказался спасительным лишь отчасти, рейнджеры ориентировались там не хуже охотников Зеса. Еще три дня Иляс вырывался из охватывающих колец загонщиков, пока, вконец обессилев, не уткнулся в вековой дуб возле безымянного ручья, практически теряя сознание и соскальзывая в тяжелый беспробудный сон. Проваливаясь в забытье, он был практически уверен, что проснуться свободным уже не получиться. И точно, пробуждение вышло неприятным, последние часы к теперешнему обиталищу он проделал, болтаясь беспомощным кулем на крупе возвращающейся в Академию кобылы.

Местная каталажка, в отличие от привычных и хорошо знакомых Илясу, жила не по кодексу. Вместо привычного ритуала вписывания авторитетного старшака полуэльфа беспредельно отметелили деревянными оглоблями. Ушх подери этих тупоголовых армейцев, попробовали бы они так вести себя в городе, где воровской кодекс был в силе. И хуже всего, что происходило это на глазах других сидельцев, многих из которых Иляс знал еще по безымянному поселку. Авторитетных людей среди них не наблюдалось, но получить по хребту на глазах этих сервов было еще хуже. Нет, определенно, неделя не задалась.

И вот, теперь этот мелкий уродец мешает ему чуть подправить авторитет, пожамкав за мягкое симпатичную бесхозную девку. Пухлый недомерок сел так неудачно, что мешал добраться до молодого женского мяса. Отвесить бы ему подзатыльник, но армейцы бдили. Да и кодекс подразумевал урон авторитету за бессмысленное шпыняние убогих. Пришлось устроиться напротив и использовать отработанный за годы разборок суровый взгляд.

***

Олег Ладьев, Лойская пехотная академия

Блондин с заметным удивлением оценил мою безмятежность, складки на лбу выдали шевеление извилин, а потом он придвинулся поближе и больнюче ущипнул меня за ляжку. Черт. По-плохому, сценарию ситуация пошла, я-то еще надеялся, что ирокез не решится обострять. Но тут гордость какая-то задета у мужика, сознательно ведь на палочную экзекуцию нарывается. Рассчитывает, что после валяния нас троих по полу как-то переиграется ситуация. И, между прочим, небезосновательно. У меня, правда, несколько другие планы. Я прихватил с пола небольшую практически невесомую щепку и поднялся на ноги.

Вот это оказалось самым трудным. Чуть не разрушился зеркальный раппорт. Осоловевший взгляд Рыжего охранника на долю секунды просветлел, но я успел отреагировать и вернул контроль над ситуацией. Вот тут у Блондина был шанс усложнить мне жизнь, если бы он, не принимая вызова, сдвинулся к притихшей девушке. Но оппонент эту возможность профукал, тоже вскочил на ноги, да еще и слегка отодвинувшись. Это какие-то рефлексы по работе с оружием сработали. И зря.

Я не очень естественно отвел одну руку назад. Но это для меня движение не было удобным. Рыжий с длинной палкой в руках зеркально повторил этот жест, для него-то он был как раз вполне естественным. Мне осталось только мягким движением пальцев (ни в коем случае не двигая кистью) бросить щепку в Блондина. Он сам встретил прилетевший кусочек дерева с молчаливым недоумением, не поняв, что это не атака, это я внимание Рыжего переключил на новый объект, а то ведь удар палкой в меня бы и прилетел, взведенный охранник сейчас в состоянии "куда смотрю, туда и бью". И в ту же секунду я обозначил тычок невидимой палкой, одновременно отпрыгивая в угол клетки и громким хлопком разрывая раппорт.

Перед тем как взгляд Рыжего прояснился, он успел зеркально повторить мой удар в направлении последнего объекта внимания. Следующие удары охранник наносил уже без моего участия, нужная степень возбуждения у него сохранилась. Остальные вохровцы на секунду растерялись от такой неожиданной развязки. Они еще посомневались, переводя взгляд с катающегося по полу Блондина на тихонько забившегося в угол к девушке меня. Их сомнения разрушил черноволосый степняк. Короткий практически незаметный взгляд крепыша на мое предплечье, и он присоединился к избиению Ирокеза. Непонимающе переглянувшись, остальные охранники решили не усложнять ситуацию и подключились к веселью, игнорируя наш угол.

Ух. Потратил конечно заготовленный ресурс, но в принципе повеселился неплохо. Ха-ха. Заодно убедился, что местные высоченные сухопарые аборигены в плане нейрофизиологических реакций от известных мне homo sapiens не особо отличаются. И весь мой арсенал здесь работает.

C довольной улыбкой обернулся на девушку и наткнулся на ее брезгливый взгляд. Тьфу, в очередной раз вспомнил о несоответствии местным стандартам фенотипа, грустно вздохнул и откинулся на деревянном полу. Через деревянную решетку в холодном черном небе виднелась абсолютно незнакомая россыпь звезд. Семь лун в очередной раз быстро пересекали небосклон. Смотрелось это, конечно, красиво, но от чужеродной картинки вдруг накатила такая тоска, что захотелось взвыть. Еще бы выбрать на какую из лун.

Мое плечо потрогала длинная узкая ладошка. Полуобернувшись увидел чуть виноватый девичий взгляд.

- Лана, - и девушка, словно испугавшись, опустила взгляд.

Ну вот, жизнь-то вроде налаживается, губы непроизвольно тронула легкая улыбка. Посмотрел на лежащего у противоположной стены Ирокеза. Скрюченное в позе эмбриона тело злобно сверкало глубоко посаженными глазами, с разбитого лица капала кровь, посильнее ему, чем теще досталось. В этот раз наши сторожа отработали полицейскую программу, а не педагогическую.

Перевел взгляд на недавноприобретенную татуировку, колдун уже окончательно освободился. Он стоял, небрежно облокотившись о столб, скрестив на груди руки. Мрачный взгляд из-под густых бровей обещал очередную порцию веселья. Подмигнул ему и закрыл глаза. Что ж, побегаем.

***

Олег Ладьев, Тропы Надмира

Серый туман встретил все так же недружелюбно. Еще один странный выверт сознания - рваные обноски превратились в простенькую льняную рубаху, заправленную в штаны. Не плохой апгрейд. Но привлекло внимание не это, штаны мелькнули на самой границе сознания. Гвоздем сегодняшней программы выступила статная фигура в темном балахоне. Никаких тебе пугающих наплываний, просто тихонько стоит прямо передо мной, низко склонив голову. Поймал себя на мыли, что с нетерпением жду откидывания капюшона, хочу поймать бездонный взгляд черных звезд.

Во рту пересохло. Только теперь заметил, в этот раз балахон был притален легким поясом, подчеркивая женственность фигуры. Хм, это я так игриво настроен, или меня пробуют на зуб с другой стороны? Капюшон чуть соскользнул со вскидывающейся головы, открывая взору точеные скулы и яркий разрез алых губ. Дыхание перехватило, все-таки прессуют, не показалось.

Осознание этого факта придало сил, и полыхающие черные звезды не опрокинули. Хотя удар был хорош, давящий шум в голове, бешено стучащее сердце, замершее дыхание, непослушные ноги практически сделали шаг в сторону этого вулкана.

Стоп! Соберись, Олежка! И не такие пытались в твоей московской квартире прописаться! Мысль, что эта "Темная Великая" интригует ради прописки в моей московской квартире рассмешила, окончательно выведя из ступора.

Неправильно истолковав мою кривую улыбку, фигура отскочила на несколько шагов. Омуты черных глаз полыхнули гневом. Яростно топнув ножкой "Темная Великая" исчезла, так и не произнеся ни слова. Жест получился настолько искренне женским, что я ввалился на знакомое кострище искренне заржав аки рязанский конь.

Колдун, здесь он, в отличии от татуировки, от столба еще не отвязался, смотрел с нескрываемым недоумением. Потом ухмыльнулся и понимающе покивал. А вот фиг тебе, это не "Существование Без Ум", это я веселюсь. Так, стоп веселье. Меня сейчас убивать будут. Много раз. На сегодня я запланировал изучить пространство вокруг столба, так что пробежек получится много. Но коротких. Мдя, все-таки мандражирую.

Спину материализовавшегося ящера увидел метрах в пяти от себя. Рывок к столбу он перехватил коротким полупрыжком с одновременным выносом своей любимой секиры. В лицо ударила теплая солоноватая струя. Даже не понял, как это он так. Секунда тьмы, и снова уперся взглядом в колдуна. Тот весело подмигнул мне. Затем желтый внимательный взгляд уставился с каким-то ожиданием. Интересно каким?

Не стал ждать у моря погоды, в смысле, у столба саламандера, сделал рывок к своей вкопанной в землю цели. Не дожидаясь вот-вот ожидаемого удара, бросился перекатом на землю. Точнее попробовал броситься, мощный удар с каким-то чавкающим звуком перехватил посреди броска. В этот раз не повезло, скрючившись, уткнулся лицом в твердую слежавшуюся землю. Каждый полувздох-полувсхлип вызывал дикую боль, к счастью ящер прервал мои мучения буквально через пару секунд. Так что попытка номер три не заставила себя ждать. В этот раз бросился в перекат слишком рано. Саламандер даже вроде бы удивился, когда я прикатился ему прямо в ноги. По крайней мере секира опустилась на голову с заметной задержкой.

Потребовалось еще пять попыток, чтобы наконец подгадать и поднырнуть под замах здорового топора. Проскользнув мимо потерявшего равновесие рептилоида, побежал мимо столба с косящим на меня колдуном. Мягкая подушка толкнула чуть назад и вбок. Прямо под удар догнавшего ящера. Напоследок только успел понять, что стена возле столба - это не совсем стена, скорее цилиндр.

Еще дюжина попыток ушла на уточнение расположения этого защитного кокона. Наловчился уворачиваться от удара рептилоида каждый третий рывок. Ну, почти каждый третий. И естественно только от первого удара, второй он ни разу не смазал. Не слишком приятно, конечно, падать на землю рубленой тушей, но наличие плана позволяло не расклеиться. Ящер как-то посмурнел и занервничал. Зубастая морда перестала ухмыляться и наблюдала за моим прогрессом с заметным напряжением. Тем неожиданнее оказалась его глупая смерть.

В очередной попытке я чуть затянул с рывком и влетел прямо в появившегося на пути Саламандера. Увидев перед собой оскаленную морду, от неожиданности ухватил бронированную рептилию за голову, стараясь держать частые кривые клыки подальше. Ящер тоже подрастерялся и, забыв про секиру, нелепо задергался. Под руками неприятно хрустнуло, голова двухметрового монстра скрутилась как у обычного куренка. Руки вдруг стали липкими и непослушными, отдернул их и неловко отпрыгнул от этого бронированного хищника. Но он просто опал у моих босых ног безвольной грудой металлолома и мяса.

Еще не отошел от шока, когда тело рептилоида стало исчезать. Вот также и моя тушка, наверное, таяла после каждой расправы.

Поймал себя на судорожном обтирании рук о штаны. Стоп, надо собраться. Труп трупом, но тут речь о моей жизни идет, надо собраться. Ящер может вернуться в любой момент, хотелось бы успеть разобраться с габаритами защитного кокона. Колдун висел на столбе в том же положении. Только выражение лица выдавало скрываемую бурю эмоций. Меня его равнодушная маска не могла обмануть, микросокращение губных мышц, перенапряженная шея, удерживаемая фокусировка взгляда при хаотических микроперемещениях зрачка, все это выдавало внутреннее волнение. Что еще интереснее, наблюдаемые микрореакции были стопроцентными атрибутами человеческой физиологии. Так что и здесь мои таланты пригодились. Хотя, возможно это просто я во сне наделил колдуна знакомыми реакциями. Мдя, понятно, что ничего не понятно.

Эти бихевиористские размышления не отвлекали от главного дела. Уперевшись руками в невидимую защиту, я бегал вокруг столба как панночка вокруг отпевающего ее Хомы Брута. В итоге, разобрался, что невидимая граница имеет форму даже не цилиндра, а шара, в самом центре которого висел колдун. Шар уходил в землю. Делать подкоп, после того как разобрался с геометрией кокона, смысла не было. Только чуть ковырнул плотную слежавшуюся землю ногой, убедился, что действительно нащупывается уходящая вниз невидимая преграда, и бросил это занятие.

Колдун смотрел на эти исследования с напряженной усмешкой, но я старался не обращать на него внимания.

Ящера все еще не было. Даже босые ноги начали мерзнуть, раньше здесь столько времени не проводил, все быстрее заканчивалось. Раз уж осталось свободное время, можно исследовать и противоположную границу мирка. Встал лицом к колдуну, развернулся ровно на 180 градусов к нему спиной. Сделал полтора десятка шагов и уперся в такую же невидимую преграду.

Мдя, убежать бы не вышло. Еще немного поиграл в панночку, внимательно прощупывая упругую невидимую стену перед собой. Поколотил в нее с разбега. Без особого успеха. Хотя, с другой стороны, и без ущерба.

Решил было проверить целостность этого своеобразного забора по всему периметру, но мир вдруг подернулся уже знакомой мне мутной рябью и стал прямо на глазах расплываться. Расстроился не сильно, план я даже перевыполнил, проснулся, в принципе, с отличным настроением.

***

Олег Ладьев, Лойская пехотная академия

Утро началось привычно: скучающие сокамерники и охрана, злобно зыркающий притихший Ирокез, чуть осмелевшая по утру Лана, выбравшаяся из моего угла обратно к любимой стеночке. Ну и небольшое шоу с массовым исцелением (причем, между клеток опять набилось с полсотни покалеченных - откуда их столько появилось за день?). И снова скукотища. Чем бы сегодня день занять? Надо было бы снова заняться наведением психологических коммутаций, но как-то приелось. Тяжеловато мне второй день подряд заниматься одним и тем же.

Но затем взгляд начал выхватывать в лагере признаки непонятной суеты. Уже привычный ритм перемещения солдат сбился, свистящие голоса шныряющих вокруг клетки людей приобрели торопливые интонации. А вскоре на весь лагерь и вовсе зазвучали звуки, как я понимаю, горна. По крайней мере та громогласная свистулька произвела на окружающих именно такой эффект.

Хаос мельтешащих вооруженных людей приобрел вдруг дополнительную упорядоченность. Прямо на плацу напротив наших клеток стали выстраиваться стройные шеренги, разбитые по родам войск. И вскоре с той стороны куда все смотрели, появилась неторопливая процессия. Четыре неуклюжих монстрообразных каретных экипажа, окруженных пропыленными всадниками в латной броне. Судя по крутости охраны (прямо преторианская гвардия, никто из местных настолько глухой брони на себе не таскал, даже персональная охрана нашего Айболита) и помпе, с которой процессия въехала на плац, прибыл кто-то важный. А глядя как все выгружаются и размещаются как раз напротив наших клеток, все больше склонялся к мысли, что гвоздем этого шоу будем именно мы.

Для прибывших достаточно быстро прямо под открытым небом соорудили большой высокий стол и расставили возле него тронообразные стулья разной высоты. Похоже, ранги у гостей были разные. На столах стали появляться напитки и незнакомые, но даже на вид аппетитные фрукты, а от клеток всю эту красоту отгородила шеренга преторианцев в глухой броне. Охрана гостей спешились и расположилась спиной к столу и, соответственно, лицом к нам.

Кинул взгляд на узников, особого страха не заметил, но реагировали все по-разному. Кто-то откровенно радовался и разминался, интересно перед чем? Кто-то торопливо прощался, взявшись за руки и торопясь что-то просвистеть друг другу. Некоторые встречали приготовления равнодушно, а кое-кто и вовсе впился взглядом во фрукты и напитки на столе, не обращая внимания на остальное. Метаболизм метаболизмом, но не я один предпочел бы еще и настоящий завтрак.

Наконец, на своих троностульях стали размещаться высокие гости.

В центре стола на самом высоком месте воссело что-то жабообразное в короне. Два метра в высоту здесь практически норма, а вот полтора мета в ширину для местных худосочных аборигенов необычно.

По правую руку от него сидел и чистил ножом ногти седоволосый крепко сбитый офицер. По крайней мере его надетая даже за столом кожаная броня смотрелась офицерским мундиром. Генерал жабоподобного корононосца или начальник охраны, или вообще начальник местного военного лагеря, решил я для себя.

По левую руку от жабы устроился неприметный остролицый господин в аккуратном камзоле. Судя по рыскающему цепкому взгляду представитель местной службы безопасности.

Женщин в делегации не было. Еще за столами расселись несколько гражданских и офицеров, теряющихся на фоне колоритной троицы. А уж на самом краю стола пристроилось чудо в балахоне с капюшоном. Представитель местной религиозной конфессии особым влиянием при дворе корононосной жабы не пользовался.

Наконец жаба величественно махнула рукой, и узников из первой клетки стали по одному выводить на плац. Предварительно и с мужчин, и с женщин срывали всю одежду, поэтому пленники представали на суд местного царька в жалком и пикантном виде. Сорок человек из первых двух клеток рассортировали за полчаса. Семь поникших девушек отделили в одну группу. Причем, судя по масляным взглядам восседавших за столом, судьба этой группы была понятна. Печальна, но не имела ко мне никакого отношения. Надеюсь.

Немощных бабулек и возрастных женщин сгоняли отдельно, наверное, это на какие-нибудь хозяйственные работы.

Кряхтящие старики и калеки (возможности Айболита оказались не безграничными), после ответа на несколько вопросов получали свое направление. Я боялся, что именно для этого бесполезного балласта вытащили замызганную колоду с огромным топором, но нет. Отбракованные вроде не высказывали особой паники. Счастливыми, правда, тоже не выглядели, наверное, какая-то работа и для них находится, грибы может собирают на самообеспечении.

Сложнее с сортировкой было у крепких мужчин. Большинство из них после нескольких вопросов отводили под серьезной охраной к формируемой колонне. Формирование осуществлялось предельно просто, вновь прибывших приковывали в конец длинной цепи. Вывод напрашивался очевидный: какие-нибудь рудники или галеры в этом мире определенно присутствуют.

Часть потенциальных рудокопов явно не горели желанием попадать в цепь. Не совсем понял по какому признаку, но некоторых пленников отводили в сторону. И когда набиралось два таких вызыванца, они получали в руки деревянные палки и устраивали небольшое шоу. Не шаолинь конечно, но гости за столом оживлялись и эмоционально перекрикивались в процессе обмена ударами, обычно недолгого. Особого значения факт победы в системе отбора новобранцев, а, насколько понял, именно шанс попасть в штрафроту и добывают себе узники, не играл. Бывало, что и победителя уводили в цепи, иногда, наоборот, после скоротечного обмена ударами, сухого треска сломанной кости и короткого офицерского окрика, даже проигравшего отводили в группу рекрутов. Или оттаскивали. Это уж кто в каком состоянии был.

Особенно впечатлил крепкий двухметровый дедушка из третьей клетки. Cоперника он вырубил изящным коротким тычком шеста в живот. Очень эффектно, надо бы запомнить. Скорчившегося противника так и унесли к цепной колонне в позе эмбриона, а против дедушки под оживленное посвистывание гостей выставили профессионального легионера. Несмотря на кожаную броню и достаточно лихой вид, профессионал после короткого обмена ударами получил хитрый удар по ногам и оказался на земле. Дедушку отправили в рекруты под тихое похлопывание легионеров себя по предплечью. Причем эту разновидность аплодисментов позволили себе даже часть преторианцев из строя перед столом.

В той же третьей клетке обнаружилась и первая жертва для колоды с топором. Не услышал, чем ответ низкорослого (всего лишь с меня ростом) мужичка не понравился жабоиду. Но короткий, не лишенный изящества взмах пухлой руки, и несчастного уволокли к колоде. Дюжина ударов сердца, короткий взмах топора, ловко подставленная корзинка, и именно туда попала голова несчастного. Тело, все еще конвульсивно дергающее ногой, никто трогать не стал. Люди за столом с интересом проследили за короткой экзекуцией и вернулись к обсуждению следующего экспоната. Немолодая, но еще симпатичная женщина в итоге, после короткой консультации, сопровождаемой похабными ухмылками, понуро отправилась в группу к молодым девушкам.

Я краем глаза следил за сортировкой четвертой клетки и пытался выработать оптимальную линию поведения. Не смогу отвечать на вопросы, это минус. Как бы не попасть на плаху. Любой другой исход будет удовлетворителен, но все же лучше обойтись без цепей.

Это или к калекам на грибы, или в штрафбат. Если конечно я правильно понял кому чего светит, будем исходить из того, что правильно.

В этот момент мое внимание привлекли вопли старикашки в балахоне. Обиженный отсутствием внимания, он толкал какую-то эмоциональную свистящую речь, тыкая рукой в очередного обнаженного узника. Достаточно плотный на фоне остальных, килограмм на 90, двухметровый дылда переводил туповатый непонимающий взгляд с коронованного председателя суда на брызгающего слюной старика в балахоне. Наконец жабоид устал спорить, согласно махнул рукой. По рядам выстроенных на плацу солдат пробежал недовольный ропот, и преторианцы заметно напряглись. Генерал по правую руку начал насвистывать жабе что-то недовольное, но узколицый безопасник параллельно забубнил что-то в левое коронованное ухо. В итоге короткий взмах толстой руки, свистящая команда, от строя преторианцев отделились две бронированных фигуры и потащили голого ничего не понимающего дебильноватого здоровяка куда-то мимо плахи. Голосящий монах бежал рядом, что-то торжествующе причитая и обвиняюще тыкая пальцем в несопротивляющегося узника. Наконец заметил, куда они его тащат и стало совсем хреново. Такой столб я уже видел.

Вопли заживо сгорающего человека сопровождались речитативным напевом жреца. Наконец крики жертвы замолкли, и раскрасневшийся старикашка довольно плюхнулся на место.

Настроение жабоида капитально подпортилось, и сортировка стала продвигаться гораздо быстрее. Одну за другой трех миловидных женщин отправили на хозработы. Последняя из них, правда, что-то залопотала, привлекая внимание. Фигуристая брюнетка показывала руками на себя и что-то умоляюще втолковывала внемлющим судьям. Голова в короне согласно кивнула и светящуюся от радости женщину все-таки перевели к молодым девушкам. Мда, наверное, сильно стирать не любит.

Обнаженную красавицу, совершенно не смущенную вниманием, проводили взглядом почти все мужчины, и обстановка немного разрядилась. Но я все равно уже не считал вариант с топором таким уж неприемлемым.

Вот собственно и наша клетка. Сердце колотилось как бешеное, сейчас все и должно было решиться.

Первым сбежал от своих женщин зять-подкаблучник. Срывания одежды он не избежал. И после короткой серии вопросов цепь рудокопов пополнилась еще одним звеном. Осталось ощущение, что мужичок сбежал на рудники чуть ли не вприпрыжку, довели бедолагу. Его молодая жена, как подтвердилось после срывания всех тряпок, обладала неплохой фигурой и ожидаемо пополнила собой зону женственности и красоты. Я, тщательно подсчитав впередистоящих, подгадал место вслед за ветхим, но гордым старичком из самой большой компании нашей клетки. Прости, старче, это подло, но ты мой шанс на случай, если дело дойдет до кунг фу.

Через десять минут неторопливой сортировки, как я и прогнозировал, старик продемонстрировал упертость и его, хоть и под сомневающийся взгляд сортировщиков, отвели в зону будущего спарринга. С меня срывать было нечего, охрана немного сбилась с привычного ритма, но быстро пришла в себя, и я таки предстал перед лобным местом.

Хоть и были некоторые сомнения, убедился, что жабоид - это не отдельная раса, просто перекормленный до свинообразного состояния человек. Умные глазки неожиданно цепко сверкали из-под складок жира.

Короткий вопрос, обращенный ко мне, прозвучал насколько мелодично, настолько же и не понятно. Произнес первые русские цензурные слова в этом мире.

- Прошу прощения, ваше величество, не имею чести разговаривать на вашем прекрасном языке.

Сомневаюсь, конечно, что жабоид имеет титул выше нашего барона, и что кто-то здесь говорит по русски, но принесенный порывом ветра запах горелого мяса располагал к вежливости.

Коронованный председатель местного суда непонимающе оглядел своих помощников.

Особист сообразил быстрее и попробовал что-то у меня уточнить. Пришлось и ему продемонстрировать свой русский.

- К сожалению, и вас, товарищ руководитель тайной канцелярии, я совсем-совсем понять не могу. Меня забросило сюда из далекого далека. И я, ни в коей мере, не питая враждебных чувств к вашей великой нации, хотел бы засвидетельствовать свое величайшее почтение.

Ну вот, использовал все звуки языка, надеюсь фонетическое разнообразие фразы наведет на мысль, что это полноценный язык, а не мое кривляние.

Жабоид что-то спросил у бравого офицера по правую руку. Тот, перегибаясь через стол, что-то сердито уточнил у скромного азиатской наружности офицера, сидящего почти с краю стола. Тот подозвал из рядов выстроенных на плацу вояк очередную жертву. В итоге, через пять минут из строя под светлые заплывшие жиром очи вытащили знакомых мне бравых разведчиков. Странно, видел восьмерых, а из строя вытащили дюжину, наверное, лишние в каких-нибудь фланговых дозорах ошивались, потому и не попадались мне на глаза. Чуть выйдя вперед, Седой начал что-то рапортовать четким высвистыванием. Этим коротким докладом Жабоид явно не удовлетворился. Но на несколько уточняющих вопросов ответы получились лаконичными, и, полагаю, не очень информативными.

Забывшись, Жабоид снова обратился ко мне и с неудовольствием выслушал мой очередной шедевр на русском дипломатическом.

Сцена замерла в нестабильном равновесии, и я дернул рукой в сторону мерзнущего на плацу, готового к дуэли, дедушки. Судья замер в нерешительности, но этот жест я делал не для него.

На мою провокацию повелся вроде бы успокоившийся монах в балахоне, и началась самая важная часть представления.

Аж скинув капюшон и оголив, второпях, лысый череп, фанатик подлетел ко мне и ухватился за руку. Странная татуировка естественно все еще на месте: колдун стоит перед столбом, скрестив на груди руки. Монах забился на моем предплечье в припадке и торжествующе тыкал мне за спину в направлении столба. Но я внимательно наблюдал за остролицым, именно его решение сейчас определит мою судьбу. Безопасник искоса бросил взгляд на напрягшиеся ряды солдат, на тонкую цепочку преторианцев, на нахмурившегося генерала, не отводящего взгляда от беснующегося фанатика. Наконец, особист принял решение, наклонился к невозмутимо сидящему жабоиду и что-то шепнул тому на ухо.

Практически не сомневался в решении, но все-таки вздохнул с облегчением, когда по команде судьи преторианцы оттащили что-то вопящего монаха. Изящное движение руки, и толчок в спину отправил меня к дуэльному пяточку. Не заметил, как в руках оказалась деревянная палка. Может у кого-то она была бы боевым шестом, но в моих руках - это просто палка. Но вида показывать нельзя, сделал легкий шаг в направлении седовласого противника.

Вроде все просчитано, но начал мандражировать, с трудом удержал шест от постыдной трясучки. Как и надеялся, гордости в дедушке оказалось больше чем умения, неловкий не очень быстрый замах его шеста из-за головы, и есть почти секунда, чтобы прицелиться и тычком отправить конец своего оружия в солнечное сплетение. Да, подсмотренный двадцать минут назад удар. Да, не так изящно и быстро, но внешне похоже, будем надеяться, это удовлетворит местную непритязательную публику.

Моего противника, сидящего на земле с выпученными глазами, под руки оттащили в направлении грибников (надеюсь все-таки, что это не группа на эвтаназию).

Внешне спокойно повернулся к судьям и успел заметить конец короткой реплики остролицего на ухо жабоида. Черт, а вот это уже не по сценарию! Чего там задумал этот хмырь.

Жабоид с сомнением посмотрел на сгусток подлости по левую руку от себя, но согласно кивнул и мелодичной трелью произнес несколько слов.

Из ряда знакомых разведчиков вышел мой любимчик. Садомазо игры выводим на новый, публичный уровень. Вот черт. И когда остролицый успел все просчитать. Наверное, наблюдал за всеми, во время предыдущей скоротечной схватки, присмотрел не скрывающего свои эмоции устранителя.

Хорошо знакомый по нашей недолгой поездке садист встал напротив, шест ловко прокрутился по рукам в одну, а затем другую сторону. И вот этот циркач замер в картинной позе.

У меня только один вопрос, он хочет убить или выставить на посмешище? Жизненно важный вопрос.

Остролицый рассчитывает на фатальный удар, решил закрыть все непонятки одним ходом. Смертельным ударом в горло, например. И ведь наверняка у садиста оно получится при желании, с шестом он явно обращаться умеет.

Неторопливо сделал шаг навстречу противнику, пытаясь потянуть время.

Вот только сомневаюсь я, что мой новый соперник разобрался в тонкой игре остролицего, не того ума детинушка. Наверняка просто думает, что появился шанс отыграться за унижение на дороге. И тогда бить он будет не в горло, а куда-нибудь в пах. Или даже скорее живот. Повторение моего недавнего подвига, только на качественно другом уровне исполнения. Чтобы потом еще демонстративно пнуть перепачканным на дороге - хе-хе, сапогом. Вот это на него больше похоже, да.

Садюга сделал несколько коротких небыстрых шагов в мою сторону, шест в его руках порхал, изображая короткие финты слева, а потом справа. Но я уже все решил для себя и, игнорируя эти взмахи, сделал шаг вперед, одновременно начиная размашистый двуручный удар из-за правого плеча. У меня сейчас только две цели, увернуться от тычка в живот, которого я напряженно жду, игнорируя все остальные финты соперника. И закончить свой размашистый удар.

Противник, получив нестандартную реакцию, чуть сбился с ритма, но все-таки завершил серию движений заранее запрограммированным ударом в солнечное сплетение. Движение не очень быстрое, но я, хоть и жду именно его, чуть не пропустил удар, лишь в последний момент, убирая подворотом корпус с линии атаки. Мой же размашистый удар из-за плеча сопернику остановить уже нечем, он только попытался отклонить голову от опускающегося шеста. Но я успел чуть довернуть удар, и деревянная палка опустилась прямиком на кожаный шлем.

Мне в глаза брызнуло красным. С ужасом смотрел на обломок шеста в руках, погруженный в голову соперника до самой переносицы.

Качнувшееся тело бывшего разведчика упало в абсолютной тишине. Обломок шеста все еще в руках. В голове пусто. Это же не вафельный торт! Это же человек. С черепом костяным! И в шлеме! Был. Я выпустил из рук окровавленную палку и шум ее падения, наконец, разжал пружину.

Первым пришел в себя Седой, он сердито развернулся к жабоиду и что-то вежливо, но требовательно у того спросил. Председатель еще не собрался с мыслями, но остролицый утвердительно ответил вместо него.

Седой, нехорошо блеснув глазами, сделал несколько шагов ко мне.

Не успел заметить, кто подал ему прямо по дороге два шеста. Одна из палок полетела в мою сторону, и, поймав ее, осознал, что Седой уже в атаке.

Никаких красивых финтов, просто нацеленный мне в грудь и легонько вибрирующий в чужих руках деревянный шест. Я, нелепо взмахнул только что пойманным оружием, сделал шаг назад. И этот шаг спас от юрко клюнувшего в пах удара. Боевой шест снова нацелился мне в грудь. Еще один мой взмах, шаг назад, и, клюнувший на этот раз в горло удар опять чуть-чуть не достал. Седой перетек вслед незаметным движением, чуть подрагивающий шест снова направился мне в грудь.

План родился мгновенно. Убегать мне долго не дадут. Удар в горло или пах в руках этого монстра превращается в смертельный или увечащий. Значит надо рискнуть самой крепкой частью организма! Прости моя многострадальная голова.

Собравшись и сжавшись в комок, сделал размашистый удар по ногам противника, естественно не попав. Седой, даже не напрягаясь, слегка приподняв одну ногу, пропустил мой неуклюжий удар. Меня естественный образом развернуло по инерции спиной к нему. Вот он я, давай же!

Тычок шестом пришелся в затылок. На этот раз потерял сознание с чувством хорошо выполненной работы.

***

Выездное совещание Малого Лойского совета, Лойская пехотная академия

Это хоть и приватное, но достаточно статусное мероприятие полковнику Диму Прасту категорически не нравилось. Не симпатичен ему был восседающий во главе стола человек, от которого зависела если не жизнь, так карьера уж точно. Сам по себе граф Фонтебель может был и не самым плохим разумным в империи, бывают и в сто раз хуже, но внешнее уродство, превратившее хозяина здешних мест в аморфную разжиревшую лягушку, приятным общение не делало, это уж точно.

Еще больше неприязни вызывал сидящий по левую руку от графа хитромордый виконт Кисье. Руководитель тайной службы провинции занимал в свите графа важное место. Репутация этого человека окружала его практически осязаемым зловещим ореолом. Впрочем, начавший карьеру беспородным безграмотным степняком полковник вообще мало чего боялся в этой жизни. Так что виконт Гес Кисье вызывал у него скорее брезгливую неприязнь.

Хоть какую-то живительную струю мог бы привнести в этот неприятный сабантуй барон Лациус Лемер, древний друг, усилиями которого Дим Праст как раз и оказался на должности коменданта Академии. Но старый вояка, как назло, умудрился надраться с двух бокалов и полностью выпал из общения.

Особо же неприятен был повод для встречи. Скорее бы уж эта компашка забрала себя в экипажи, руки в ноги, а гвардию в кони и отвалила обратно в столичный Лой, оставив полковнику его вотчину. Не нравилось ему копошение высокородных гостей в Академии.

Дим в очередной раз попробовал убрать с морды лица кислую мину, может на выдающиеся женские прелести попялиться? Тоже не то. Красавицы здесь подобрались конечно отборные, причем в прямом смысле, граф отобрал себе в дворню из праздничного улова самых-самых. Но мордочки дурех, еще не до конца осознавших свое счастье (остальные то уже во всю несли первую вахту в солдатском или, если повезло, офицерском борделе при Академии) романтический настрой сбивали одним своим угрюмым видом.

Не нравилась полковнику имперского легиона и та мрачная черная клякса, что тяжелым давящим пятном расплылась по совести. Вот не было у него той полезной привычки прощать себе бесчестные поступки, без которой невозможно прожить при любом дворе любой столицы любого государства. Как-то удавалось до сих пор полковнику ограждать себя от этакого сомнительного счастья. Лойская Пехотная Академия по своему укладу больше походила на военизированный лагерь с соответствующей строгой дисциплиной, чем на жилое поселение разумных, которое, как известно, невозможно себе представить без грязного хвоста дрязг, мздоимства и подлости. Нет, возле такого скопления разумных (а отметить Лойскую Пехотную Академию своим местообитанием в имперских опросниках могли почти три тысячи людей и гномов) изжить набор пороков нереально. Но полковник Праст по крайней мере попробовал оградить рекрутов имперского легиона от мешающего обучению хаоса деревянными стенами и строгой системой пропусков. А то, что пришлось чуть поделится властью, отдав весь палаточный лагерь, давно уже превратившийся в настоящий город, под управление имперского распорядителя его абсолютно не смущало. Пусть старина Баар сам командует проститутками и маркитантками.

Полковник грустно усмехнулся, а не превратился ли он сам в такую проститутку, пойдя на сделку с собственной честью?

Полный тяжелых мыслей Дим Праст бросил осторожный взгляд на сидящего во главе стола графа. Флорин Фонтебель как раз отодвинул нездоровой пухлой рукой от себя полупустой кубок и довольно прищурился, глядя как миниатюрная девушка, бросая на нового хозяина настороженные взгляды, бросилась подливать вино из пузатого кувшина. Тьфу, мерзость. По правую руку графа по-прежнему пребывал в прострации барон Лациус Лемер. Перебравший с вином старый вояка держался от падения лицом в стол на одной силе воли. Глава тайной службы, кстати, Ушх бы его подрала, в противовес барону к кубку почти не притрагивался. Дождавшись, пока напуганная девица отойдет подальше, виконт продолжил оборванный ее приближением разговор.

Полковник подметил, что Гес позволил себе недовольный взгляд, не одобрял остролицый виконт присутствие на выездном совещании этих дурочек. Давно у них этот спор с графом длится. Флорин четко придерживался мнения, что прислуга - это нечто вроде мебели, и не стоит обращать на нее внимание. А хитромордый виконт, кстати, по происхождению не урожденный дворянин, возился в своей работе с прислугой даже поболе чем с аристо. Полковник в этом вопросе, если бы кто-то поинтересовался его мнением, согласился бы, несмотря на личную неприязнь, скорее с главой тайной службы. Тем более, что виконт регулярно демонстрировал завидную осведомленность в чужих секретах, как раз благодаря тому самому распространенному заблуждению.

- И все-таки, ваше сиятельство, напрасно вы так неласково обходитесь с братом Жеромом, - продолжил тем временем прерванную речь Гес Кисье.

- Гнать этого святошу! - вдруг бухнул по столу, казалось бы, уснувший Лациус.

Полковник усмехнулся, глядя как виконт поморщился, бросив недовольный взгляд на почти подпрыгнувших жмущиеся по углам палатки девиц. Все-таки в некоторых вопросах на сластолюбивого графа Фонтебеля было повлиять крайне сложно. Сам виконт, по слухам, женщин воспринимал больше как инструмент в работе, изредка сливая накапливающееся напряжение в первую попавшуюся дворовую девку. Но правила сегодняшнего выездного заседания определял граф, так что остролицему приходилось подстраиваться и терпеть тот факт, что жирная туша сюзерена похотливо зыркала на простенько одетых запуганных дурочек, присутствовавших при достаточно секретном разговоре.

Впрочем, глава тайной службы без особых проблем взял себя в руки.

- Мой милый Лациус! Доблестный вы наш воитель. Я понимаю, что все мы здесь не очень религиозны. И брат Жером - далеко не лучший представитель своего серорясного племени. Но, милый барон. Вы должны признать, что люди к нему прислушиваются. Вы больше не в вольной ватаге, чтобы уж совсем не думать о политике. Не сожгли бы мы того бедолагу во славу Кома и получили бы от брата Жерома кукиш, а не поголовье молодых телят в вашем баронстве. Или ваше, барон, благочестие позволит нам воззвать к милости Кома, минуя его несовершенных служителей культа?

- Да знаю я, - мрачно буркнул стремительно возвращающийся в пьяную прострацию барон, - что за яйца держат нас эти святоши.

Мдя, про держать за яйца - это он про больное напомнил. Уж больно этот образ подходил под описание собственной ситуации полковника. Нет, даже сейчас, спустя уже пять лет, других вариантов он не находил. Раз уж всех его немалых возможностей коменданта крепости не хватило для спасения чести дочери, залезть в долги, даже такие грязные, для спасения хотя бы ее жизни - это меньшее, что он мог сделать. Хоть вырванная из лап аристо после нескольких дней насилия и издевательств девочка уже никогда не станет прежним беззаботным ребенком, даже за возможность видеть ее живой, за шанс все-таки увидеть в будущем внуков полковник был благодарен Темной Гильдии. Ну а проданный дом и отданные деньги, это всего лишь дом и деньги. К тому же, из крепости все равно пришлось бы уезжать: благородные кости тех двух придурков догнивают в земле, но родственники их никуда не делись. Больше чем потерянные деньги все эти годы его напрягала необходимость когда-нибудь оказать Гильдии ответную услугу.

- Ну, не совсем уж за яйца, - хохотнул граф, тряся, щеками, - слава Пятерке, и мы кое чего можем. В итоге праздник все-таки по нашему сценарию прошел.

- Истинно, - вставил замечание виконт, - но вот для присмотра за серорясниками как раз и надо держать их конечно голодными, но не сильно злыми. Одного бедолагу отдали брату Жерому для укрепления веры в Кома и Пятерку, другого - нет. А сильно попросят второго, - можно будет поторговаться.

- А чего, кстати, с этим странным парнишкой, на которого взъелся Жером? - вдруг вспомнил граф. Никогда не слышал, чтобы кто-то не понимал общий язык. Он из горцев или с Эйстена что ли? - проявил граф неожиданно глубокие познания в географии.

- Не похож он на дикого горца, - задумчиво протянул виконт, чуть заметно поджав тонкие губы, - да и на псиглавого Эйстенца из-за края мира тоже. Странный юноша. Пусть он пока под присмотром в новиках походит. Посмотрим, чего за человечек такой.

- А с шестом-то мальчишка прыток! Хохотнул граф. И задумку твою разрушил ловко.

Поросячьи глазки графа неожиданно цепко впились в главу тайной службы, и виконт почувствовал себя неуютно. Спас его неожиданно вскинувшийся из пьяной полудремы барон.

- Ничего ловкого этот пузан не изобразил! Просто повезло немного. Седой Санс ему и показал, чем везение от мастерства отличается. Если бы целитель не прошелся по всему этому сброду, то уже прикопали бы этого коротышку!

- Ну вот в новиках и посмотрим, чего за забавный парнишка нам попался, - ушел виконт от взгляда графа. Разберемся, чего умеет, чего хочет. И зачем знак безумного бога носит, тоже разберемся.

Граф опрокинул в себя очередной глоток. Проследил за скользнувшей к столу девушкой. В этот раз была очередь статной рыжеволосая красавицы. Испуганный затравленный вид красавицы немного портил впечатление, да и грудь, на взгяд полковника, была тяжеловата. Но все равно хороша. Граф неожиданно ловко ухватил девушку за подол. Дождался, пока та не задрожала мелкой дрожью, и, довольно улыбнувшись, отпустил, позволив наконец девушке с кувшином добраться до своего кубка.

- Не убежит наш вьюноша из новиков-то? - вернулся развлекшийся граф к разговору. Виконт чуть помедлил с ответом, слегка пригубив вино. И бросив взгляд на наконец уткнувшегося лицом в стол глухо храпящего барона.

Снова странным образом вяло текущий совсем без его участия разговор начал перекликаться с собственными мыслями полковника. Он как раз вспоминал как две недели назад во время одной из редких вылазок за пределы Академии его перехватил опрятно одетый человек с безупречными манерами и глазами прожженного мерзавца. Результатом той встречи явилось закрытие ненавистного долга перед Гильдией и появление в рядах Академии странного и не по годам смышленого рекрута. И полковник сейчас гадал где и каким боком ему эта махинация аукнется и не стоит ли организовать новобранцу "побег с исчезновением".

- Не убежит. Там народец и так ученый, умеет сброд перемалывать, - виконт, словно для подтверждения мысли, перевел взгляд на коменданта Академии, - Но я еще и Сойку приставил к нему.

Полковник при этих словах поморщился, еще одно внештатное вмешательство в жизнь Академии. Если бы не собственный проступок он может быть и нашел бы в себе силы на противостояние с виконтом, но сейчас ощущение собственной правоты покинуло его, и Дим Праст молчаливо проглотил все навязанные ему махинации со штатом рекрутов и наставников Академии.

- Целую Сойку ради какого-то коротышки? - дряблое лицо графа изобразило искреннее удивление.

- Пусть тренируется. Из имперской канцелярии ее прислали не советуясь с нами, а более подходящего места не видно. И пузанчик больно интересный, есть мысль одна на его счет, - на последних словах виконт бросил быстрый взгляд в сторону графа и стал еще тщательнее подбирать слова.

Владетель Лоя вопросительно вздернул бровь.

- Подросток. Посвящен хоть и сумасшедшему, но все же богу. Маленького роста, но двойной комплекции. - Почувствовав, как граф напрягся, виконт тут же замолчал.

Разом посмурневший Флорин Фонтебель впился глазами в собеседника, - думаешь, неудачная инициация?

Виконт, отлично зная болезненность этой темы для графа, постарался сгладить разговор.

- Как вариант. Это бы объяснило не все, но большую часть странностей. Конечно, если бы где-то в империи пропал малолетний аристократ с неудачной инициацией, мы бы об этом узнали. Но есть же и другие государства. Так что пусть вьюноша сядет на короткий поводочек, может где-нибудь всплывут какие-нибудь слухи. Да и серорясники могут вскинуться, вдруг притащат отдарки за него. В общем, пусть поближе под рукой будет.

- Ну, тебе виднее, - граф мрачно ополовинил кубок, все-таки собственная неполноценность серьезно отравляла ему жизнь. Хмель почти сразу ударил в голову, и сюзерен, явно теряя интерес к разговору, вернулся к ощупыванию глазами своих новый игрушек.

Полковник увидел, что Гес Кисье тяжело вздохнул, поняв, что сегодня уже не добьется от нахмурившегося графа серьезного разговора.

ЧАСТЬ

ВТОРАЯ

ИНФИЛЬТРАЦИЯ

Глава 5. Исследователь

Рекрут Вольк, Лойская пехотная академия

Бежим уже минут сорок. Поначалу бодрая плотная толпа человек в семьдесят теперь растянулась на две сотни метров. Бегущие среди нас сержанты и капралы потихоньку зверели, глядя на такой бардак. Но окрики уже не помогали, перегруженные амуницией новобранцы, жадно хватая воздух, еле переставляли ноги, слабо соображая и почти не реагируя на окружающие раздражители. Еще минут двадцать, исходя из опыта предыдущих пробежек, и наш плановый кросс закончится там же где и начинался, возле казарм.

Здесь принято тот же интервал времени обозначать как "десять уйсю", но я еще не на столько ассимилировался, с трудом местные единицы измерения воспринимаю. Хорошо хоть система счисления тут десятичная, но это и логично, учитывая, что пальцев у аборигенов на руках столько же сколько и у меня. Даже не представляю, как бы переводил все в какую-нибудь там восьмеричную, крыша бы точно поехала. Хотел сплюнуть в сердцах на песок, но во рту было сухо, пробежка давалась не очень легко, несмотря на все мои расовые бонусы.

Усмехнулся пересохшими губами, расовыми бонусами я про себя называл очевидные отличия себя от аборигенов, замеченные еще неделю назад, при попадании в этот мир. Не зря все окружающие казались мне высокими, худощавыми и заветренными. Комплекция местных аборигенов и правда очевидным образом отличалась от привычной мне. Чего стоит хотя бы тот факт, что я, вполне себе рослый дядька, бегу тут в колонне самым маленьким!

Вдали показался лагерь, остекленевшие глаза моих товарищей чуть оживились, еще десять минут и будем дома. Лень все-таки минуты в эти хреновы уйсю переводить.

Пятнадцать килограмм дубленой кожи бег не облегчали, но мысль, что остальным еще хуже, несколько утешала. Пятнадцать килограмм поверх моего родного центнера не то же самое, что поверх шестидесяти. А средний вес моих товарищей, как оказалось, был именно таким.

Вспомнил, как намучался со мной сержант за эту неделю и непроизвольно ухмыльнулся. Да уж, тот еще подарочек ему достался.

***

Очнулся неделю назад в прекрасном состоянии. Уже привычное ощущение полного здоровья и свежести - явно опять попал под массовое исцеление. Здорово все-таки! И это искреннее счастье не могли поколебать ни нестандартный способ пробуждения, на который намекали моя мокрая голова и стоящий рядом хмурый вояка с пустым ковшиком, ни что-то орущий здоровенный сержант.

Едва сдерживая счастливую улыбку, вытянулся по стойке прямо в том виде, в каком находился, то есть голышом и с мокрой головой. Судя по тому как легионы стояли на плацу, стойка "смирно" этого мира не отличалась от знакомой еще с уроков физкультуры. Так что ход был беспроигрышным.

Глядя на сержанта, который орал мне в лицо все тише, а потом и вовсе переключился на вопросительную интонацию, понял, что сделал все правильно.

Вот только ответить толком было затруднительно. Поэтому, дождавшись паузы, поддерживая канонический придурковатый вид, проорал банальное

- Новобранец Ладьев для прохождения чего-то непонятного прибыл!

Сержант мое старание оценил и молча выпал в осадок. Пауза затянулась неприлично долго, потом он все же пришел в себя и выдал серию участливых вопросов. Насколько понял, что-то в ключе: "Как же тебя, сынок, так угораздило-то?"

Решил принять предложенный чуть менее формальный стиль общения и, чуть расслабив стойку, повернулся к сержанту и доверительно пояснил ему, активно жестикулируя:

- Тут такое дело, товарищ сержант. Я сделку завалил, а этот придурок, Руслан, взял и расстрелял меня прямо в офисе. Вот сюда, сюда и сюда. Совсем крышу чувак потерял. А меня в картину впечатало, а там такой колдун на столбе горел. Ну, то есть это уже потом он колдуном стал, а сначала он некромантом был. А потом мы с ящерицей бегали наперегонки там. Я ее бах фигуркой оземь, а она фьють алебардой. И тут я этому колдуну как дам по щам и бац, к вам попал. А тут меня ваши спеленали и в клетку посадили. А потом жаба меня в новобранцы записала.

Договорив, на всякий случай снова стал по стойке смирно. Сержант выслушал меня терпеливо и с участием. Покивал головой. Внимательно рассмотрел все пулевые шрамы, на которые я в процессе рассказа показывал, поцокал языком и о чем-то посовещался с хмурым воякой, так и державшим в руках ковшик. Еще раз поцокал и обернулся ко мне.

Я внутренне сжался, вот в этом месте мне как раз и прилетит, скорее всего, педагогическая оплеуха. Руки у сержанта и правда чесались, но он пересилил себя, дал короткую команду Хмурому и вышел в проем.

Вот только теперь я смог чуть осмотреться и понял, что мы находимся в каком-то пустом бараке. Просматривались небольшой освещенный участок перед бездверным проемом (тут мы как раз и общались) и ряды простых коек за моей спиной. На несколько десятков человек. Койки правда были одноярусными, в моем представлении солдатский барак должен был быть обязательно двухъярусным, но, наверное, здешний уровень производства до этого еще не доработался.

Хмурый дождался, пока я осмотрюсь, буркнул что-то и, показывая всем видом, что надо следовать за ним, вышел из барака. Даже накинуть ничего не предложил, совсем они тут без комплексов.

Ковшик Хмурый небрежно бросил в стоявшую возле дверей нашего барака здоровенную бочку. После этого молчаливой процессией мы двинулись к стоящему несколько особняком зданию. Не снижая шага, вовсю крутил головой. Насколько понял, мы находились все в том же лагере, по крайней мере мелькнувший между зданиями плац был очень похож на тот, где недавно получил по голове.

Переход получился коротким, Хмурый вскоре юркнул в один из деревянных бараков. Только это оказался не барак. Судя по всему, мы попали на склад, а встретивший нас худощавый старичок с хитрыми глазами выполнял функции интенданта.

Полученный в руки мешок с тряпьем рассмотреть не успел, Хмурый отконвоировал меня обратно к бараку, махнул рукой и ушел, не прощаясь.

Дневального в бараке не было, пришлось искать себе место самостоятельно. Из полусотни в два ряда стоящих койко-мест почти все оказались занятыми, только в конце барака пошли не застеленные деревянные лавки. Выбрав третью с конца, наконец распотрошил мешок, полученный от интенданта. Аналог простыни и куцее то ли одеяло, то ли матрас нашли свое место на лавке. Грубые легкие сандалии с задником удивили своей безразмерностью, забавная конструкция. Серого цвета штаны подпоясывались грубой веревкой. C трудом влез в них, штанины пришлось закатать, причем прилично. Не очень удобно, но наготу прикрыл, почувствовал себя гораздо лучше. Хламида, которую нацепил на себя через голову, была выкрашена в тот же серый цвет. По длине она была ниже пояса, но еще один кусок грубой веревки устранил это небольшое неудобство.

Осталось нацепить на себя кожаную сбрую. Чуть помыкавшись с непонятными застежками, разобрался с тем, как ее надевать. И минут пять сидел тупил в шоке.

Даже при всем желании надеть на себя броню у меня не получилось бы, изнутри кожаный панцирь был чуть ли не на треть набит мягкими тряпичными подкладками, места для меня там не оставалось. Все попытки найти крепеж для подкладки успехом не увенчались.

Пятиминутное зависание все-таки оказало свое целительное действие. Вспомнил, что все даже слегка бронированные аборигены мне казались гораздо крепче гражданских. То есть эти задохлики специально себя пошире подкладками делают. Интересно зачем? И еще интереснее, чего мне теперь делать с этим кожаным глистоскафандром?

По короткому размышлению я все-таки решился на порчу казенного имущества, с некоторым трудом выдрал все плюшевые подкладки и смог влезть в броню. Тряпочки пошли под подушку, всяко помягче будет.

***

Рекрут Вольк, Лойская пехотная академия

Первый день моего пребывания в Лагере особых событий не принес. Свободное время провел, пытаясь чуть подстроить одежку (особенно с сандалетами промучался, сильно помогли обрывки плюшевой подкладки) и самообследоваться. Хоть убей не помню, чего у меня с зубами было после массового исцеления в клетке, но вот прямо сейчас на месте старого удаленного зуба как-то очень естественно пристроился свеженький крепенький. Языком он не цеплялся, что само по себе странно, так что может просто и не обратил внимания еще после первого излечения. Уважение к местной нетрадиционной медицине поднялось до заоблачных высот. Просто кудесники. Хотя хм...они же и правда маги. Пулевые шрамы, недавно демонстрировавшиеся сержанту, были на своих местах. То ли шрамы лечить сложнее чем зубы, то ли еще что. Тату на правом предплечье было на своем месте, и все также продолжало жить своей жизнью. Колдун сидел на корточках возле костра на фоне одиноко стоящего столба. Откуда-то появившийся балахон с капюшоном закрывали низко склоненную голову, дремлет, наверное, набирается сил перед ночной встречей.

Уже в сумерках в барак ввалилась толпа пыльных уставших, вырубающихся прямо на ходу, высоченных мужиков. На меня они внимания не обращали, доползали до лавок, постягивали с себя дубленую кожу и практически сразу отрубились. Ничего не оставалось, как вписаться в распорядок дня большинства, то есть завалиться спать. Уже через пять минут остался единственным бодрствующим существом, как-то это выбивало из колеи. Тяжелый запах десятков немытых тел мгновенно наполнил помещение; понятно, почему занятые койки теснились поближе к выходу.

Именно в тихих сумерках, лежа на койке, позволив мозгу отключиться от большинства сенсорных каналов и сосредоточиться на событиях прошедших дней, я нашел объяснение практически всем странностям, происходящим со мной в последнее время.

Пока события неслись галопом, не было времени задуматься. Основная ошибка - это инертность мышления. С какой стати я стал переносить свои знания о мире из прошлой жизни на местные реалии? Видел же, что семь лун висят в ночном небе.

И что это значит? Что вообще все казавшиеся привычными вещи надо перепроверять и подвергать сомнению. Нельзя по-умолчанию думать, что сутки здесь двадцать четыре часа, что в воздухе двадцать процентов кислорода, что ускорение свободного падения совпадает с привычным мне земным, что лошади будут с короткими ушами, а эргономика и физиологическая кинематика аборигенов впишутся в знакомые ГОСТы. Плохой из тебя, Олежка, исследователь, не критично ты реальность воспринимаешь.

Большая часть странностей, похоже, банально объясняется заниженной массой планеты. Видимая неторопливость и хрупкость аборигенов, сказочная воздушность движений, удар, смявший человеку голову, - это все неплохо вписывается в гипотезу об уменьшенной гравитации. Возможно и с кислородом что-то не в порядке, будто легкое опьянение все время преследует, но основной источник странностей - это именно гравитация, практически уверен. Не марс, конечно. Но процентов на десять пониже привычной.

Отличия в морфологии аборигенов и так бросались в глаза, но наполнитель внутри кожаного панциря окончательно добил сегодня. Не припомню, чтобы в привычном мне средневековье кроме поддоспешника еще и плюшевый наполнитель использовался бы. Повышена у местных чувствительность к ушибам. Зато они более экономичны в плане расхода калорий и воды. И это сулит определенные бытовые проблемы.

Попытался представить, как выгляжу со стороны. Вот к нам в офис ввалился бы полутораметровый толстенький тяжело топающий пришелец с Нептуна. Гладкокожий, резкий, постоянно жующий и пьющий. Одиннадцать раз в день бегающий в туалет. Ну, вроде терпимо, не фонтан, конечно, но и подружиться с таким было бы не зазорно. А вот с его самкой - нафиг-нафиг. Эх, будут у меня проблемы с личной жизнью, к бабке не ходи. С этими грустными мыслями проворочался на неудобной деревянной скамейке с полчаса, потом все-таки провалился в тяжелый душный сон.

***

Рекрут Вольк, Тропы Надмира

В этот раз меня никто не встречал. Первым делом заценил свой новый костюмчик, какой-то балахон бесформенный, похож на мантии, которые выпускники американских университетов на выпускной надевают. Шапки квадратной с кисточкой на голове разве что не хватает. Ироды, верните штаны!

Серая мгла сиротливо клубилась в нескольких шагах. Грустно вздохнул, похоже эффектная красотка в приталенном балахоне потеряла интерес. Или обиделась на смешки. Или цену набивает. Да, наверняка запала на меня и цену набивает.

Так, подбадривая себя, встретил проявившийся в расступившихся клубах тумана столб. И его бессменного жителя. Колдун смотрел на меня исподлобья, веселья у него заметно поубавилось. Немного удивленным взглядом прошелся по моему новому костюму, но удивился явно меньше меня.

- И этот неприветлив, - вздохнул я. Этак всю компашку местных обитателей распугаю. Колдун, кстати, все еще кулем висел на столбе, тут он чувствовал себя не так Волькотно как на тату.

Засмотрелся на своего визави, и удар секиры прилетел откуда-то сбоку совершенно внезапно. Милосердное небытие накрыло почти сразу, отрезав вспышку боли и мысли про собственную тупость.

Взгляд уперся в колдуна, тот заметно расслабился. То ли сам не был уверен, что рептилоид вернется, то ли опасался, что я снова откручу тому головенку.

Черт, ну вот почему тут появляюсь с видом на колдуна?! Почему нельзя было ту красотку поставить стартовой картинкой? Даже на вариант с капюшоном согласен, там и так было на что посмотреть. Стоп, Олежка. Надо сосредоточиться на рептилоиде. А вот кстати и он. Бронированный монстр, осторожно поигрывая секирой, двигался ко мне тягучими кошачьими шагами. Осторожничает, ящерка. Не понравилось быть куренком.

И не зря осторожничает, сегодня у нас ночь охоты на земноводных, йа-ху!. Не уверен, что прямо сегодня и завалю эту зверюгу, но рано или поздно получится, число попыток у меня, судя по всему, не ограничено.

С первого (не считать же прошлую смерть за попытку) раза не получилось. Со второго тоже. Саламандер сменил хват на своем двуручном орудии разделки аналитиков. Одной рукой он теперь держал секиру прямо возле лезвия. Удары получались практически без замаха, слабенькими (впрочем, мне хватало), но очень быстрыми. Прыжки и наскоки настороженный ящер встречал короткими секущими отмашками.

То ли я был бумажно-картонным, то ли секира имела бритвенную остроту, но чаще всего следом за ее коротким росчерком летела моя конечность. Первые попытки на этом и закончились. Потеряв половину руки, получал такой шок, что похоже помирал еще до добивающего удара.

Ящер, кстати, вел себя довольно честно. Обидными словами не кидался, немотивированным мучительством не занимался, рубился предельно сосредоточенно.

К боли я, похоже, в итоге притерпелся, умудрился провести еще пару экспериментов. Во-первых, целенаправленно забрызгал рептилоида кровью. Из обрубка своей руки. Похоже, мое поведение напугало его больше чем кровь. Зато убедился, что в моем следующем появлении кровь с него не исчезла. Действительно, скорее всего прямо с этой полянки после гибели испаряюсь и чуть позже появляюсь тут же. Непонятно, почему рептилоид появляется позже и в разных местах.... но знакомые пятна крови на панцире ящера были те самые.

Второй эксперимент, как нетрудно догадаться, был в забрызгивании кровью колдуна. Брызги пролетели через защитный кокон не встретив препятствий. Сам колдун от этого даже не поморщился (я втайне надеялся, что он начнет корчиться и таять; нет, не Бастинда), столб и костер на кровь тоже никак не отреагировали. Проверить, не испарился ли кокон, не успел, мимолетное ощущение сквозняка и рухнувший куда-то мир подсказали, что ящер таки догнал меня.

***

На пятом десятке попыток почти достал его! В тот раз рептилоиду не повезло, появился ко мне практически спиной. Я уже неплохо (и очень близко) познакомился с его техникой, поэтому короткий рывок закончил высоким прыжком ногами вперед. Ну, по крайней мере попробовал, физическая форма все-таки не позволила перепрыгнуть мелькнувшее лезвие. Ящер умудрился каким-то хитрым финтом среагировать на атаку. Вспышка боли полностью заслонила мир, где-то за пеленой отключающегося сознания почувствовал, что врезаюсь во что-то жесткое. Причем врезался прямо эпицентром боли, это меня и добило.

Снова уперся взглядом в колдуна. Насупленный мрачный взгляд порадовал меня пуще конфеты. Похоже, не нравится ему происходящее. А поскольку игра у нас с нулевой суммой, это означает, что я на верном пути.

Ящер появился чуть позже. Достаточно далеко от меня. Сразу принял защитную стойку. Выглядел рептилоид неважно, что меня естественно порадовало. Результат нашего последнего столкновения выразился в висящей плетью руке. Хоть и левая, а все равно хорошо. Судя по тому как осторожно ящер прижимал ее к телу, рука была сломана и на сегодня из игры выбыла.

Но рептилоид конечно впечатлял. Мрачный двухметровый монстр достаточно уверенно перехватил двуручное оружие в правую конечность. Взявшись за секиру возле лезвия, получил неплохой баланс и при моем приближении ловко прокрутил восьмерку получившимся псевдошестом. Мда, легко его даже в такой ситуации не возьмешь.

Осторожно обошел вокруг настороженного саламандера. Попытку пригнуться для броска ящер встретил новой хитрой свистящей восьмеркой в нижней плоскости. Рассекающее воздух лезвие выглядело опасно и вызвало оторопь, воспоминания о яркой нестерпимой боли еще слишком свежи.

Стоило подумать о высоком прыжке, как характер мелькающих перед ящером смертоносных кругов изменился, похоже он мои намерения лучше меня читает.

Может и бог с ним? Нападать зверушке вроде расхотелось, а мне, собственно-то, не она нужна, а периметр обследовать. Пусть стоит тут в защитной стойке, пока обшариваю невидимую упругую стенку. Осторожно сделал шаг назад, потом, все так же не спуская взгляд с ящера, покосился на висящего колдуна. Сделал приставной шаг в сторону от костра, сдвигаясь к краю нашей поляны. И в этот момент резко взвился, пытаясь достать рептилоида.

Ящер и правда купился на самогипноз, как-то он похоже все-таки улавливал мои намерения. Может по непроизвольным сокращениям мышц, а может и правда мысли читает. Прыжок, он, конечно, встретил, но не ударной частью секиры, а нелепой отмашкой древком. Сухо треснуло где-то в руке, непривычная боль была не такой резкой как обычно. Я все-таки прорвался! Правая рука надломилась и не захотела подниматься, поэтому вместо захвата чешуйчатой морды получилась неловкая пощечина левой. Саламандера неожиданно сильно швырнуло в сторону. От удивления я чуть замешкался. Впрочем к счастью, потому что его слепая круговая отмашка секирой прошла впустую. Я сделал быстрый подшаг и незамысловато пнул бронированного монстра. Голой ногой прямо по латам. Больно, но вполне терпимо, не сравнить с ощущениями от потери конечностей. Картинка перед глазами отдавала каким-то сюрреализмом. Получивший пинок закованный в сталь двухметровый ящер отлетел метров на пять. Как пустая картонная коробка. Причем, пролетел бы и дальше, но врезался в упругую ограду и отскочил от нее как мячик. Для него эти барьеры тоже непроходимы. Я, припадая на отбитую ногу, рванулся к полностью дезориентированному рептилоиду. И нарвался на встречный удар. Даже несильного тычка секирой куда-то ниже подбородка хватило, чтобы рывок захлебнулся. В буквальном смысле. Закрывая бьющую фонтаном кровь единственной подвижной рукой, тяжело завалился на колени. И отключился.

Снова колдун. Буравит меня все тем же мрачным желтым взглядом. Бодренько попрыгал и размял кисти рук. Сейчас посмотрим, как там поживает наш летучий клыкастый друг. Ящеру повезло, появился ко мне лицом. Помятая фигура бронированного монстра выглядела пугающе. Одна сторона морды как-то странно деформировалась и оплыла так, что за лиловым отеком не было видно глаза. Припадающий, совсем как я недавно, на одну ногу рептилоид чуть горбился и дышал как-то сипло, с заметным трудом. Я бодренько обошел его по дуге, наблюдая, как неловко переступающий саламандер одной рукой поигрывает секирой и косит на меня единственным глазом.

В этот момент картинка перед глазами стала расплываться. Нет! Еще чуть-чуть же! Черт! Истаявшая картинка оставила перед глазами деревянный потолок барака. Бешено колотящееся сердце постепенно стало успокаиваться. Оглянувшись, не нашел ничего интересного. Все так же дрыхли соседи по бараку. Все тот же тяжелый спертый воздух тесного помещения. Интересно, я тут не угорю за ночь без кислорода? Впрочем, вариантов все равно особо не видно, закрыл глаза и приготовился теперь уже просто поспать. По крайней мере в клетке мне давали досыпать вторую часть ночи спокойно.

***

Рекрут Вольк, Лойская пехотная академия

Подъем оказался неожиданно ранним, по ощущениям сейчас часов пять утра, а народ уже зашумел и зашевелился, пришлось и мне вскакивать. Толпа всклокоченных и явно невыспавшихся разновозрастных особей мужского пола, увлекая меня с собой, ввалилась в небольшой овраг, не стесняясь друг друга удовлетворила самые насущные утренние потребности, наскоро умылась в протекающем тут же небольшом ручье и, подгоняемая сержантом, вывалилась обратно на плац перед бараками.

Не заметил в какой момент присоединились остальные, но на плацу нас выстроилось уже человек восемьдесят, хотя из барака выбиралось только четыре десятка. Впрочем, наличие двух однотипных казарм, выходящих на этот плац, позволяло предположить откуда взялись остальные.

Выстроились мы четырьмя неравными отдельно стоящими группами, причем контингент нашего барака, судя по запомнившимся лицам, составлял самую многочисленную группу и стоял слева. В две шеренги. На фоне окружающих дылд я со своим ростом совсем терялся, поэтому скромно пристроился во втором ряду, упершись взглядом в лопатки впередистоящего товарища. Почти невидимый мне уже знакомый сержант вышел к нашей группе и начал похоже, что перекличку.

- Хасиль Мойль!

- Мля! - не очень цензурно выкрикнул мой сосед справа.

- Хасиль Вилего!

- Мля! - откликнулись из первого ряда.

Судя по похожим выкрикам справа, остальные бараки тоже пересчитывали своих жильцов.

В нашей перекличке возникла небольшая заминка, когда сержант, проходя в очередной раз вдоль выстроенных рядов, неожиданно ухватил меня за рукав и с силой выдернул вперед, затолкав смирно стоящую дылду мне за спину. Не нарушая стойку смирно, я краем глаза оглядел наши шеренги и убедился, что более рослые стоят во втором ряду. Так что похоже ничего личного в действиях сержанта не было. Перекличка тем временем закончилась, сержант, крутя в руках грязно-серую бумагу подошел и, красноречиво нахмурив брови, уставился на меня.

- Олег Ладьев! - ответил я на невысказанный вопрос. Предусмотрительно поставив имя вперед, как здесь, судя по однотипному началу позывных моих сотоварищей, было принято.

- Вольк, задумчиво исковеркал он мое имя.

И чуть позже, пройдясь вдоль шеренги, вдруг выкрикнул уже громко

- Вольк!

Уловив интонацию переклички, не стал расстраивать сержанта и послушно откликнулся

- Мля!

К этому времени на плацу появились новые действующие лица. Похоже, что лейтенант в окружении порученцев и каких-то хозяйственников. Несмотря на невнятное окружение, сам лейтенант производил мощное впечатление. Прилично возвышаясь над окружающими, он излучал какую-то особую мощь. Офицерские доспехи на фоне обычных солдатских выглядели не менее функционально, но еще и изящно; небольшое серебряное тиснение на дубленой коже смотрелось органично. А в ленивых движениях офицера сквозила особая хищная грация.

Все четыре сержанта отправились к лейтенанту на доклад. Смысл дальнейшего небольшого совещания я понял, когда наши командиры вернулись к своим шеренгам и, сверяясь с полученными от лейтенанта бумагами, начали ротацию кадрового состава. Двое человека, повинуясь курлыкающим окрикам, вышли из нашего строя и неловко перетаптывались чуть в стороне, еще несколько рекрутов сменили своих сержантов и встроились в другие шеренги. Я внимательно следил за эмоциями перемещающихся. Похоже, наш барак проходил по категории отстойника, по крайней мере под равнодушной маской нашего пополнения играли явно не радостные эмоции. А вот переходящих в другие отряды провожали чуть завистливыми взглядами.

Двое отдельно стоящих рекрутов выглядели самыми несчастными, на них мои сотоварищи старались не смотреть вовсе. Логика подсказывает, что еще пара коек в нашем бараке опустеет.

Последующая церемония завтрака пришлась весьма кстати, желудок уже довольно сердито давал понять, что он отчетливо помнит про отсутствие ужина. Еще более приятным оказалось, что на завтрак у нас был шведский стол. Правда из одного блюда. Но в неограниченном количестве. По крайней мере и после третьей миски каши с мясом (я же не виноват, что у них тут мисочки совсем крохотные) никто не помешал мне сходить за четвертой. Товарищи правда начали коситься. А кое-кто и зубоскалить. Хорошо еще, что они не знают, что у меня в кожаной броне все тряпки вынуты, а то бы не отмазался потом от обидных прозвищ каких-нибудь.

***

Рекрут Вольк, Лойская пехотная академия

А вот после завтрака начался ад. Сначала сержанты развели нас по отрядам. Окриков на незнакомом языке я не понимал, приходилось тщательно следить за "своими" и копировать их поведение. Отделив наши теперь уже неполные четыре десятка, сержант погнал нас на открытую площадку, где инструктор принялась вколачивать в вверенное подразделение основы рукопашного боя. То, что инструктором выступала хрупкая женщина, добавляло картине сюрреализма. Вспомнил, что заветренность лица здесь возможно не служит надежным индикатором зрелого возраста, и мысленно поправился: хрупкая девушка-инструктор.

Занятие девушка проводила довольно бестолково, ей явно больше нравилось махать руками, чем объяснять принципы этого махания нам непутевым. Технику она демонстрировала ударно-блоковую. Никаких захватов и бросков. Поэтому демонстрация возможностей хрупкого девичьего тела получалась несколько скомканной. Вытащила здоровенного черноволосого увальня, долго уговаривала ударить себя, заблокировала удар и пробила в солнечное сплетение. Попросила оттащить скрюченное тело обратно. Никаких тебе эффектных полетов, удушающих захватов в сексуальной позе и тому подобного.

За скучным зрелищем избиения второго подопытного я наблюдал вполглаза. Наконец появилась возможность осмотреть своих соседей по бараку. Тридцать девять человек, включая меня. Шестерых я запомнил еще во время сортировки людей из клетки. Включая и того самого седовласого, но бодрого дедушку, у которого подсмотрел удар для палкомахания. Гораздо меньше удовольствия я испытал от лицезрения знакомой блондинистой морды своего соседа по клетке. Впрочем, ожидаемо, с его-то гонором странно было бы ожидать безропотного впрягания в цепь.

Постарался оценить основную массу своих новых коллег по цеху и особой борзости в большинстве сиз них не обнаружил. Возраст варьировался достаточно широко, младшему конопатому пацану я бы дал лет пятнадцать. Самым старшим выглядел знакомый мне бодрый дед, собравший в свое время аплодисменты на плацу перед клетками. Несколько неприятных типажей в толпе просматривалось (одного из них как раз по команде инструктора оттаскивали с поля скоротечного боя), но это были именно, что скорее неприятные, чем опасные личности. Зло позубоскалить в столовке могут, погоготать над чьей-то неудачей тоже. Могут плюнуть в миску, если поссориться с ними. А вот на полноценных злодеев здешний контингент как-то не тянул. Кроме троих.

Высокий (даже на фоне местных гигантов) неприятный молодой пацан с двумя мутными личностями подле себя. Личности и сами по себе были довольно примечательными, явно постарше основной массы рекрутов, они смотрелись тут как опасные щуки, попавшие в пруд с карасями. Один щеголял наполовину седой головой. Вряд ли это модная прическа, больше похоже на отметину бурной молодости, по крайней мере из всех здесь увиденных людей, он был один такой пегий. Вторая мутная личность светила шикарным шрамом на пол лица, прямо стереотипный типаж злодейский.

От этой, особняком держащейся троицы, оставалось ощущение выбравшейся на прогулку золотой молодежи. Брезгливый надменный взгляд и капризно поджатые губы малолетнего хозяина жизни. И равнодушные взгляды двух цепных псов, давно уже оторвавшихся вслед за хозяином от норм обычных людей. Такие и визжащую девку подержат для хозяина. И от тела избавятся без вопросов. Плохая компания. И непонятно чего они таким составом тут у нас делают.

Малолетний барчук, возвышаясь над остальными, неприятным раздевающим взглядом ощупывал девушку-инструктора. Внезапно я сообразил, что тип со шрамом не просто стоит вполоборота, а целенаправленно контролирует именно меня. Черт! Не ожидал тут встретить специалиста по наружке, расслабился. Перевел внимание на центр площадки, где наш инструктор что-то рассказывала, тыча пальцем, в выглядящего очень несчастным белобрысого паренька.

Поздно. Шрамированный что-то шепнул на ухо мажору, и компания стала целенаправленно сдвигаться в мою сторону. Блин, надо же было с самого начала так вляпаться. Протиснувшись вплотную, хорошо хоть окружать не стали, мы все-таки на занятии находимся, Мажор привлек мое внимание легким тычком. Пришлось повернуться к нему, изобразив на лице легкое недоумение.

- Биала гиари схог? - хм. Даже и не знаю чего тут можно ответить.

- Извини, братишка, не разумею по вашему. - Чуть развел руками.

Здоровенный Мажор, возвышаясь больше чем на голову, смерил меня очередным брезгливым взглядом, но чуть подзавис, услышав незнакомую речь.

- Гиари схог? - в этот раз тычок был посильнее, а вопрос прозвучал громче. Глаза перекачанного барчука нехорошо блеснули.

Разрядила ситуацию, как ни странно, девушка-инструктор. Видно последний вопрос мажора прозвучал громче чем надо. И теперь наш миловидный сенсей недвусмысленно приглашала переростка в центр площадки. То ли и правда разозлилась, что кто-то не демонстрирует должного внимания, то ли еще раньше заметила масляные взгляды. Глазки Мажора заметались, и его бросился выручать один из сопровождающих, тот, который Пегий. Действительно цепной пес. Так нарываться - это надо совсем тормозов не иметь, прищуренный взгляд девушки ничего хорошего не сулил.

Пегому какими-то резкими, похоже, что оскорбительными, репликами удалось отвести от Мажора внимание инструктора. Та переключилась на него и недобро так поманила ладошкой. В отличие от своих предшественников Пегий, выбравшись в центр площадки, сразу же встал в какую-то хитрую стойку. Наш инструктор на это удовлетворенно хмыкнула и, быстро приблизившись к оппоненту, нанесла длинную серию еле заметных ударов руками. Причем несколько последних тычков были явно лишними. Изломанная тушка Пегого уже после первых ударов безвольно моталась, пытаясь осесть на землю. С каждым ударом тело бедолаги подбрасывало, но упасть у него получилось только после завершающего кругового удара. Ну как упасть. Скорее отлететь.

Безвольная туша свалилась под ноги зрителей тряпичной куклой. Повисшую на секунду тишину разорвала короткая команда сенсея, пара зрителей тут же превратилась в санитаров, притащив откуда-то очень знакомого вида носилки. Пегого бережно погрузили и уволокли. Даже, наверное, знаю куда, скоро же время массового излечения. Хотя стоп, всех же уже рассортировали, клетки по идее пустые. Ну, в общем, куда-то утащили.

Миниатюрная девушка, только что отправившая в аут матерого волчару, снова вперила свой взгляд в Мажора. Легкая улыбка одними уголками губ, и призывное движение рукой. Губы здоровенного лба мелко затряслись, тьфу, отвратительное зрелище. И тут Шрамированный снова удивил, похоже у них в компашке именно он мозгом выступает. Его короткий спич, обращенный к инструктору был гораздо вежливее. А судя по кивкам в мою сторону, этот тип задумал что-то недоброе.

Девушка задумчиво хмыкнула, прошлась беглым взглядом по моей скромной фигуре. И, черт, недвусмысленным жестом вызвала на площадку. В голове крутились тысячи вариантов, пока ноги, не спеша, понесли меня к центру. Ничего не могу придумать, чего там этот тип такого наговорил, что я оказался крайним? На площадке, к моему облегчению, девушка меня бить не стала, скромно отошла в сторонку. Вблизи она, кстати, смотрелась не такой хрупкой. Может по местным стандартам и невысокая, тем не менее, была c меня ростом. Короткая черная стрижка, приличная мускулатура и опасная резкость в движениях завершали образ этакой амазонки.

Неожиданно для меня следом вышел Шрамированный. Блин, похоже это он на поединок со мной договорился! Вот ведь хмырь, теперь про Мажора может и не вспомнят.

Шрамированный встал в стойку напротив. В такую же, как минуту назад Пегий, похоже у них общая школа. События эта сволочь не форсировала, видно пытается следующие шаги просчитать, думает, как Мажора вывести из-под удара, дамочка-то похоже памятливая.

Девушка, вот ведь кровожадное существо, прокурлыкала что-то нетерпеливое и Шрамированный сделал несколько скользящих шагов в мою сторону. Не доходя, как-то странно шаркнул ногой и вдруг выпал из поля зрения. Через мгновенье что-то тяжелое шибануло меня в левое ухо. В глазах потемнело, и я сделал пару шагов в полной прострации. Пришел в себя только для того, чтобы развернуться и увидеть летящую в лицо ступню в тяжелой сандалете. Нос противно хрустнул, и ноги на долгое мгновение оказались без опоры. В этот раз ориентации я не терял, сообразил, что сейчас грохнусь спиной. Удар оземь, впрочем, вполне терпимый, наступил незамедлительно. Мозг наконец врубился на полную. Сразу же по приземлению поднял голову и увидел поднимающегося противника. Тот морщился и смотрелся не особо победоносно, будет знать как тяжелых нептунианцев пинать. План сложился в голове еще во время полета. Встал на карачки, лицом к Шрамированному, - я должен точно знать место следующего удара. Начал мотать головой, изображая потрясение, которого на самом деле, несмотря на сломанный нос, не испытывал. Краем глаза заметил приближение противника. Дождался широкого замаха ногой и рванул вперед, взрывая песок, прямо из позы стартующего бегуна. Положение у Шрамированного было не слишком устойчивым и мою врезающуюся в живот тушу он встретил всего лишь ударом сцепленных рук сверху по хребту. Получилось почти ласково. По крайней мере в сравнении с предыдущими ударами.

Низко склоненная голова (не хватало еще нос добить) врезалась в живот оппонента. Черт, больно, забыл про кожаную броню! Тем не менее услышал над головой характерное хеканье и, обхватывая Шрамированного руками, прямо почувствовал, как из бедолаги вышибается воздух. Силы моего удара хватило на полдюжины проделанных по инерции шагов. Шрамированный оказался неожиданно легким. Наконец наша композиция приземлилась на его спину. Тряхануло, и я все-таки не уберег нос. Пронзительная боль ослепила, но школа секироорудующего саламандера не пропала даром. Не обращая внимания на висящую перед глазами пелену боли, я, прямо не поднимая головы, молотил кулаками куда-то в сторону противника.

Не знаю, сколько времени прошло, пока я наконец успокоился. Мдя, все-таки потерял контроль. Я все еще сидел на коленях возле лежащего неподвижно соперника. Нос не дышал и жадные глотки воздуха с трудом врывались в легкие через пересушенный рот. По лицу что-то текло, а саднящие руки были испачканы вязким и липким.

Короткие команды девушки-инструктора прозвучали в полной тишине подобно щелчкам хлыста. Меня подхватили с двух сторон под руки. Слегка крякнув, подняли и куда-то повели. Мельком бросил взгляд на то, что осталось от Шрамированного, практически обезглавленное тело и серо-бурая каша, щедро расплесканная вокруг места нашего поединка. Как в калейдоскопе мелькнули лица расступающихся людей, кого-то тошнило. Обрывками запомнились короткий переход, мелькание носилок и покалеченных людей. Заглядывающий прямо в глаза и что-то лопочущий на незнакомом языке дедулька в странном матерчатом костюме зачем-то держал меня за лицо двумя руками. Его резкое движение, короткий всплеск боли будто издалека, и вновь появившаяся возможность дышать.

Отупение прошло сразу и рывком, мозг вдруг заработал четко и последовательно, жадно выгребая информацию по всем доступным каналам.

Это я похоже под массовое исцеление попал. Действительно, обернувшись увидел удаляющийся знакомый клин бронированной охраны хорошо знакомого еще по клетке целителя. Вокруг засуетились люди, кто-то вставал с носилок и волок их за собой, кто-то сматывал с рук перевязи и складывал их в аккуратную кучку. Окинув взглядом наш контингент, я нашел все, что было нужно. Пегий обнаружился среди тех, кто продолжал лежать на носилках. Похоже, после серьезных повреждений еще досыпать положено. С удивлением там же увидел мирно дремлющего на носилках Мажора, перемазанное кровью лицо подсказывало, что все-таки и до него очередь добралась. Ну а самое главное - одна из первых жертв нашей девочки-инструктора. Черноволосый худосочный парень с грустным видом тащил куда-то носилки, вот он-то собственно и нужен. Пристроился следом.

Глава 6. Товарищ

Рекрут Вольк, Лойская пехотная академия

Я отвлекся от воспоминаний, наш мучительный кросс подходил к концу. Сержант чуть притормозил лидеров, давая колонне возможность подтянуться. Мне удавалось уверенно держаться в первой тройке, не так уж плохо, учитывая, что последнее место работы было сидячим. Хм, теперь уж предпоследнее.

Первым в нашей толпе, легко выдерживая задаваемый ритм, месил дорогу Хасиль. Парень был из степняков, мог бы и вдвое быстрее бежать целый день при желании. Вторым, как ни странно, Зес, тот самый боевитый дедушка из третьей клетки. Он в своей прошлой жизни был охотником. Причем не только на зверушек, что существенно повышало планку требований к профессии. Планку эту Зес держал уверенно, за обильной сединой и мнимой субтильностью скрывалась масса разнообразных талантов. Дедушка мог дать всем нам фору по большинству вколачиваемых дисциплин. Вот только в беге он Хасилю уступал. В какой-то неведомой мне теоретической науке (а может и науках) общепризнанным авторитетом был задохлик Лесь, Зес там играл вторую роль. И в подъеме тяжестей он был только третьим. После меня и Крола.

Но сейчас мы пыхтели именно на беговой дистанции. Так что чудаковатый ботан Лесь с тяжелоподъёмным увальнем Кролом плелись где-то в хвосте нашего нестройного отряда. А нас с Зесом и Хасилем чуть притормаживали, чтобы сильно от коллектива не отрывались. В Лагерь отряд должен ввалиться после кросса более-менее организованной толпой.

Кстати, мы с Зесом особо и не рвались вперед, сержант придерживал в основном Хасиля, тому медленный бег давался с трудом. Я улыбнулся, вспомнив как первый раз увидел бегущего Хасиля неделю назад.

***

Я тогда как раз пытался прийти в себя после бойни, которую сам же и учинил на площадке по рукопашке. Шрамированного было не жаль, но отходняк накрыл меня конкретный. За двадцать семь лет жизни только несколько раз видел оружие в действии. Еще один раз Костик убил двух человек в моем присутствии, я уже рассказывал про того злосчастного юриста. Но там я сам и смоделировал ситуацию, а тела даже не успел увидеть, слишком быстро все произошло. Теперь же трупы сыпались на меня как горох. Даже если не считать сотен своих смертей (а игнорировать их проблематично - до сир потряхивает, как вспомню) мы имеем хрустнувшую под пальцами шею рептилоида, разлетевшуюся как гнилой арбуз голову садюги. И вот теперь еще и склизкую массу под кулаками. Брр. С трудом удержался от инстинктивного обтирания рук о штаны.

Тем временем тактика преследования черноволосого собрата по несчастью себя оправдала. Я чуть отвлекся от душевных терзаний, глядя, как уже почти родной взвод топчется, дожидаясь свежеисцеленных (в том числе и меня) на небольшом полигоне с забавными прикопанными чурбанчиками и столбиками.

Через двадцать минут эти деревянные пеньки перестали казались смешными. Знакомое еще со школы упражнение "бег змейкой" в присутствии орущего сержанта быстро потеряло свое ностальгическое очарование. Вскоре один за другим из строя стали выпадать мои свежеиспеченные сотоварищи. Впрочем, пинки капралов безжалостно возвращали тяжело отдувающихся рекрутов обратно на дистанцию. До тех пор, пока несчастные не выпадали на рыхлый песок уж совсем бесчувственными тушами, не реагирующими на бодрящее стимулирование младшего командного состава.

Сам я нарезал зигзаги вокруг столбиков из самых-пре-самых последних сил. Зыбкий песок почти сразу набился в сандалеты, превращая их в тяжелые гири. Жесткая кожаная броня и так-то воспринималась как неудобный громоздкий обвес, а уж после двадцати минут энергичного бега и вовсе повисла на плечах мешком картошки. Перед глазами маячила спина впереди бегущего товарища и рыжий, истоптанный нашими же ногами, песок. Мягкий пуховый песочек. Неудержимо потянуло прилечь тут же. Хотя бы на секундочку.

Тьфу! Чуть не пролетел мимо чурбана, отмечающего очередной зигзаг. Вроде на секунду только прикрыл глаза. Или все-таки не на секунду? Ускорился, чтобы снова догнать чуть оторвавшегося сотоварища. Если следовать за его спиной, то вроде еще терпимо держать темп, без этого ориентира уже давно бы выпал.

Тяжело переставляя чугунные ноги, все-таки догнал этого бегуна и пристроился ему в кильватер. Небольшое ускорение далось тяжело, аж в глазах потемнело. Но двигаться за чужой спиной было заметно легче. На очередном повороте нашей змейки нашел силы поднять голову и присмотреться к своему поводырю. Высокий жилистый двадцатилетний азиат. Не уверен правда, что здесь есть Азия, но в моем мире его бы непременно так классифицировали. Глаза на заветренном лице были прикрыты, а на губах играла легкая полуулыбка. Блин! Да ему же эта легкая пробежка в кайф! В боку сразу закололо и захотелось сдохнуть. Но нельзя, надо нарабатывать авторитет в этом патриархальном зверинце. Тяжело выдергивая ноги из песка, снова попытался сосредоточиться на огибании этих проклятых пеньков.

***

Рекрут Хасиль Вилего, Лойская пехотная академия

В Академии Хасилю нравилось. Можно было выспаться всласть до самого рассвета. Дома приходилось вставать затемно, нехитрый кочевой быт требовал полной отдачи от всех членов многочисленного семейства. Начиная от маленьких детей и заканчивая старенькой улыбчивой бабкой Юлшей, затемно отправлявшейся в бескрайнюю степь на поиски вкусных корешков зеленчака. Никогда не обсуждавшаяся, но всем понятная дневная норма давалась бабке с каждым днем все труднее. И она пропадала в степях сутки напролет, стараясь и отработать свое место у очага, и отсрочить попадание на зуб свирепым степным койотам. Двухлетнюю сестру отпускать к койотам было жалко, поэтому она помогала матери с шинковкой травы. Ну а сам Хасиль с отцом и братьями охранял гордость и залог выживания семьи - небольшой табунок в дюжину голов тонконогих длинноухих лошадок.

Хасиль улыбнулся, вспомнив дом, и через привычный прищур (здесь это было не нужно, а вот в степи хитрый злой ковыльный ветер не прощал, широко распахнутые глаза можно было и не донести до дома) заметил, что на него пялится тяжело топающий сзади Неправильный.

Хасиль поежился. Остальные будто не замечали неправильности этого демона. Детское личико с холодными взрослыми глазами, неловко засунутая в покореженные (будто это может хоть кого-то обмануть) доспехи туша, тройной жор на завтраке, тяжелые следы в рыжем песке, настолько глубоко продавленные, что впору было бы жеребцу с бронным всадником. Все остальные смотрели на демона и делали вид, что ничего не замечают. Даже когда демон сделал ЭТО с Бааром Шрамом, все будто тут же забыли. Вообще все очень странно. Зачем-то сменили Наставника Уличного Боя. Это конечно не Хасилева ума дело, но прежний Наставник Шай никогда не допустил бы ТАКОГО. Нет, Шрам Хасилю, конечно, не нравился, но это зло было привычное и понятное. Отец, когда две декады назад привез растерянного и ничего не понимающего Хасиля в знаменитую Лойскую Пехотную Академию, предупреждал о таких как Баар. А вот чего ожидать от демона Хасиль не знал.

По раздумью, он все-таки решил не бежать впереди следов. Раз демон притворяется человеком, то не будет же он срывать свое притворство из-за какого-то недоученного степняка. Надо только делать вид, что ничего особого и не происходит.

Хасиль чуть не сбился с шага. Он вдруг понял, что все остальные именно до этого уже давно и додумались, поэтому и ведут себя так! Все-таки туго он соображает, надо больше работать с Наставником Грамоты Даригом. А то так и останется тупым конепасом, как называют его некоторые друзья по бараку.

***

Рекрут Вольк, Лойская пехотная академия

Закончился наш челночный бег как-то внезапно. Впереди бегущий азиат вдруг свернул с проторенной колеи и встроился в непонятно, когда появившуюся шеренгу. Десяток рекрутов, среди которых я с удивлением обнаружил своего старого знакомого боевитого дедушку, стоял ровной хоть и тяжело дышащей линейкой. Пристроился в самый конец. Сержант прошел мимо нас одобрительно поцокав языком, чуть задержался возле меня и поощрительно стукнул в плечо. Типа похвалил. Блондинистого ирокеза, кстати, в строю не было, сдох на дистанции.

Павшие в борьбе с аэробными нагрузками товарищи подтянулись в течение десяти минут. После чего нас отконвоировали к брусьям и турникам. Вот тут уже мне пришлось краснеть и стыдливо прятать глазки. Вообще чудо что, хотя бы один раз свой родной центнер, вдобавок облаченный в тяжеленную кожу, смог подтянуть на турнике. Дома оно вообще мне было не по зубам, недавно в зале пробовал, даже свой вес до перекладины не дотягивал. А тут, чудо чудное, с отягощением разок выдал, гравитация подыгрывает, не иначе. Остальные рекруты кряхтели и пыжились, но пяток раз на турнике вымучивали почти все. Черт, норматив ведь, наверное, есть какой-то, неприятно быть отстающим.

К счастью, общефизическая подготовка на этом закончилась. Мой первый настоящий день в качестве рекрута еще даже не перевалил зенит, а ноги уже еле волочились. И это еще под лечение попал, без него те самые ноги уже протянул бы. Нестройной пошатывающейся колонной нас отвели в знакомый овраг - тридцать секунд на помыться и напиться. И еще одна короткая прогулка, на этот раз в просторное светлое помещение, которое язык не поворачивался назвать бараком. В отличие от нашей спальной казармы здесь по всей длине здания шли широкие мутноватые окна, придавая помещению вид классной комнаты. Каковой она, впрочем, и оказалась.

Бессистемно рассевшись по двое-трое на узковатые скамейки, мы оказались лицом к белой отштукатуренной стене, заменявшей, судя по угольным росчеркам, доску. Странно, бумагу какую-то смастерили (на утреннем построении офицеры точно пользовались), а вот до мелков не дошли. Сам я плюхнулся на крайнее возле окна место в середине первого ряда. Причем, большинство моих одноклассничков явно сели на свои привычные места, но вот именно эта скамейка оказалась свободной. Странно, место вроде козырное, возле окна. Наверное, раньше оно принадлежало кому-то из сегодняшних отчисленцев утренних. Или угодивших в лазарет.

Черт, я кажется даже догадываюсь кому могла козырная скамейка на три персоны раньше принадлежать. Как-то не уживаемся мы с Мажором, тесноват этот мир для нас двоих. Но вскакивать было уже поздно. Во-первых, как-то это несерьезно. А во-вторых, рядом со мной уже пристроился дохлый рыжеволосый паренек, чтобы встать, пришлось бы выталкивать его. В классе могло поместиться человек пятьдесят, поэтому наши четыре десятка расселись достаточно свободно. Ну а то, что десятки остались после утренних издевательств неполными, этому весьма способствовало.

Развалившись на своих скамейках, мы стали совсем похожи то ли на студентов-переростков, то ли на участников родительского собрание. Только капрал, забравшийся на специальное возвышение за нашей спиной, чуть портил впечатление. Через пару минут в класс подтянулись лазаретные. Мажор ввалился вместе с Пегим. Рыжий рядом со мной как-то скукожился, но Мажор, бросив быстрый взгляд на капральскую кафедру, бузить не рискнул и, смерив меня напоследок мрачноватым взглядом, подхватил Пегого и утопал куда-то к задним столам третьего ряда. Ну и слава богу.

Ожидал появления перед нашей доской сухонькой учительницы. Но вместо Марь Иванны в помещение вломился здоровенный даже по местным меркам детина ростом под два десять. Протискиваться в проем этому монстру пришлось чуть боком, я наконец-то увидел второго (после жабоподобного корононосца) человека, который был заметно шире меня в плечах. На фоне остальных задохликов этот монстр выглядел прямо-таки титаном.

Внимательно осмотрев нас тяжелым взглядом, этот Марь Иваныч повел неторопливый обстоятельный рассказ. В силу объективных причин мне абсолютно непонятный. Сначала показалась странной торжественная тишина в классе, не первоклашки же ведь собрались. Но потом обратил внимание на боязливые взгляды, искоса бросаемые на стоящую позади кафедру; похоже, скучающий капрал здесь специально ради поддержания дисциплины пристроился. Это предположение вскоре подтвердилось, резкий короткий свист (аж подпрыгнул от неожиданности) и, чем-то провинившийся студиозус шипит сквозь зубы, морщась от боли. Монстр возле доски на это даже бровью не повел, отлаженная процедура.

Бубнеж на незнакомом языке действовал усыпляюще. Рыжеволосый сосед искоса посматривал на меня, но с общением не приставал. Стараясь скрыть зевоту, попытался сосредоточиться на тех рисунках, которые по ходу занятия стали появляться на доске силами нашего учителя. Какие-то расчерченные круги и квадраты, отдаленно напоминает иероглифы, но не уверен. Эх, беда-беда, как же со всем этим разбираться-то.

В усугубление, монстр стал выдергивать студиозусов к доске, похоже это было какое-то комплексное занятие, не чистая лекция. Некоторые вызыванцы что-то бодро чирикали и рисовали кружевные иероглифы, другие понуро гундосили, не прикасаясь к уголькам. Может безграмотные. Третьи и вовсе с мрачным видом топтались рядом с монстроподобным преподавателем, смешно утирая сопли тыльной стороной ладони, и явно не демонстрируя зачатков интеллекта.

Наш Марь Иваныч тщательно фиксировал в своем блокнотике успехи подопечных, значит как-то в зачет общей успеваемости и эта дисциплина тоже пойдет, не только руками махать и ногами топтать от нас требуется.

Полудрема прервалась неприятным холодком в животе, когда во внезапно наступившей тишине окружающие стали коситься в мою сторону. Черт, наш монстрообразный титан мое исковерканное имя три раза же произнес. Не привык еще на Волька откликаться. Быстро вскочил, не дожидаясь щелчка хлыстом. Рыжий поднялся, освобождая проход, и я понял, что ответом с места тут не отделаюсь.

***

Наставник Грамоты Дариг, Лойская пехотная академия

Новенький, как и рапортовал сержант Кин, был весьма странным. Для отрока на удивление упитанный, не уступал комплекцией остальным рекрутам своего класса, людям по большей части уже вполне зрелым. И это странное взрослое выражение на детском лице. Не говоря уж про то, что сел новенький на излюбленное место Пира Прея. А ведь тот, хоть звезд с неба и не хватал, но до сего момента с помощью баронского титула и грамотно подобранной свиты уверенно держал весь этот сброд под ногтем. И вот юный Вольк внаглую сидит на его месте. Да еще и Леся зачем-то к себе подтащил. Конфликтный молодой человек. И шустрый.

Но больше всего Дарига поразило незнание языка. Это вообще за гранью добра и зла, за всю свою практику служения Ярру Наставник такого не встречал ни разу.

Вызвал на пробу новенького к доске. Никакого чуда не произошло. Тот, кривовато ковыляя, вышел, похлопал глазами и пробормотал что-то нечленораздельное. Наставник, не скрывая интереса, подошел и внимательно осмотрел это сокровище. Ростом по грудь. Мелковат, даже со скидкой на ветеранский ранг Дарига. Да еще и откровенно толстоват. Ну и самое главное, сержант не ошибся, действительно парнишка носил Знак посвящения Красту. Глупая и бездумная ересь! Какой смысл посвящать себя мало того, что безумному, так еще и низвергнутому богу?! Наставник непроизвольно скосил взгляд на свое предплечье, там под кожаным наручем пряталась гордость и направляющая звезда всей его жизни - Истинный (на всю Академию только четверо имеют такой) Знак Ярра.

Вопросы Наставника Грамоты по Познанию Пятерки и задание нарисовать их Знаки, как и ожидалось, нарвались на непроницаемую стену непонимания. Пришлось жестом отправить Волька на место. Без знания языка учиться юноше тут смысла нет, но оформил в рекруты его сам покровитель Лойской Пехотной Академии Флорин Фонтебель граф Лойский, так что некоторое время придется потерпеть.

До прибытия новой Наставницы Грамоты оставалось еще несколько уйсю, и Дариг решил проверить самых подающих надежды воспитанников. Лесь конечно же без запинки оттараторил целую главу Познания и ровным уверенным движением изобразил знаки Кома всех трех уровней. Умница, если не сгинет в первых сшибках, то отличный паладин может выйти, благо голова у парня светлая. Может и Воина заслужит когда-нибудь. Зес тоже порадовал. Не так задорно, как Лесь, но все же притчу о Мертвом Воине пересказал вполне уверенно. Жаль, что Зес уже носит на предплечье знак посвящения Эленту. Чувствовалось, что из него мог бы получиться неплохой Воин Ярра.

Наконец в аудиториум, уверенно открыв дверь, вошла преемница в неблагодарном деле обучения этих оболтусов. Баронесса оказалась статной блондинкой. Наставник Грамоты с усилием убрал из взгляда похотливый блеск, девушка как раз была в его вкусе. Ростом пониже Дарига, но повыше остальных присутствующих - в ранге Воина, что вполне ожидаемо для наследственной дворянки. А задорные искорки интеллекта в глубине умных синих глаз позволяли почти наверняка угадать в ней Воина Фии.

- Баронесса Лика Лей, ваш новый Наставник Грамоты. Дариг добавил тяжести в свой и так суровый Ветеранский взгляд, осматривая аудиториум. Все-таки появление эффектной женщины в мужском коллективе. Но с дисциплиной проблем не было. Дворянский титул вкупе с рангом Воина на беспородных рекрутов произвел должное впечатление. Ну или присутствие капрала за спиной помогло. В общем, обошлось без эксцессов.

***

Рекрут Вольк, Лойская пехотная академия

Посреди лекции к нам вдруг вломилась симпатичная блондиночка. Судя по враз присмиревшему монстру, девица оказалась не из простых. Она быстро перехватила право вещания и стала выводить на доске все те же цепочки иероглифов. То ли приглашенная звезда, то ли какая-та странная манера преподавания здесь принята. Девушка конечно смотрелась эффектно, ладно скроенная высокомерная кошка за два метра ростом. Лицо, правда, по местному формату заветрено, что немного старило эту грациозную фурию. Но зато шикарный бюст на фоне общей стройности впечатлил даже меня, обычно равнодушного к чрезмерным пышностям женских фигур.

И с навыками преподавания у красавицы были определенные сложности, наш монстр явно в этом плане поопытней. Ненужные паузы, рваные интонации в речи, отсутствие навыков контроля внимания аудитории...так себе получалось. Хотя смотреть на нее, конечно, было приятнее.

- Хасиль Вилего, - сменила вдруг интонацию блондинка, сверившись со списком, заботливо переданным нашим Марь Иванычем.

К доске, заметно смущаясь, стал пробираться давешний азиат бегучий. Сидел он, как я успел заметить, один. Да и вообще держался местный Усэйн Болт несколько обособленно.

То ли блондинка начала валить, то ли старина Хасиль и правда плавал в материале, но общения у них толком не получилось. Бестолково отмычавшийся азиат вернулся на свое место побитой собакой.

- Вольк.

Черт! Вот сколько раз по жизни убеждаюсь. Стоит понаблюдать за чужой проблемой без должного сочувствия, - и на тебе. Такое же прилетает. Вот пропустил бы через себя проблему этого Хасиля Вилего, посочувствовал бы искренне, - обошлось бы. А так и мне перепало.

Рыжий (сам он, кстати, недавно откликнулся на позывной Лесь и отчитался нашему монстру достаточно бойко) уже вылез со своего места, бросив на меня сочувствующий взгляд. Наверное, все-таки блондинка зверствовала. Странный она педагог какой-то. Уже знакомый маршрут до доски. Сзади щелкнул хлыст, и кто-то болезненно вскрикнул, - не дремлет капрал, блюдет дисциплину. Вблизи строгая преподавательница смотрелась еще эффектнее. Осанку красавица держала если не королевскую, то дворянскую уж точно. Шелковистые (не видел еще здесь таких) платиновые волосы тяжелым водопадом опускались ниже плеч. И без того высокая, вздернув по самое не могу подбородок, она смотрела на меня уж совсем неприлично сверху. Смотрела достаточно строго, хотя в глубине лазурных глаз я уловил искорки веселья.

- Варг ласот лиим?

Эм. Вот как девочка симпатичная, так и поговорить не о чем.

- Извини, красавица, не балакаю по-вашему.

В отличие от предыдущих моих собеседников блондинку ответ не обескуражил.

- Лика, - показала она на себя рукой. - Лика Лей.

- Вольк, Вольк Ладьев, -шутить про Джеймса Бонда почему-то не хотелось. Я тут первый раз общаюсь с человеком за бог знает сколько времени.

Блонда, тряхнув водопадом волос, подошла к доске, взяла угольную палочку и вывела пару витиеватых пиктограмм.

- Лика Лей, - пояснила для непонятливых она свое творчество.

- Олег Ладьев, - не остался я в долгу, изобразив на доске десяток кириллических символов

Преподавательница жадно впилась глазами в надпись. С заметным усилием оторвавшись, жестом отпустила меня на место. Даже улыбнулась напоследок. Рыжий вскочил, пропуская меня к окну, с каким-то трепетным восхищением во взгляде. Странно, на подвиг мой выход к доске вроде не тянул.

***

Остаток лекции прошел спокойно. Блондинистая преподавательница, искоса бросая взгляды на мои каракули и даже будто облизываясь, скомкано дорассказала нам что-то непонятное. По крайней мере мне непонятное, остальные вроде слушали. К доске она больше никого не вызывала, наверное, боялась, что ненароком сотрут ее прелесть. Рыжий продолжал таращиться на меня с немым восторгом, уже начало порядком раздражать.

Звонка в классе предусмотрено не было. Вместо этого капрал, сверяясь с песочными часами, выставил на столешницу своей кафедры красный флажок. Блонда в десять секунд договорила свой познавательный рассказ, а затем акцентированно произнесла фразу, заставившую всех зашевелиться, а самых нетерпеливых даже быстренько направиться к выходу. Ух, вроде отмучился.

***

Рекрут Вольк, Лойская пехотная академия

После теоретического накачивания нас дружной толпой отвели на обед. Там, как и утром, четыре десятка разрослись до восьми. Я, опасаясь подлянки, настороженно контролировал Мажора и его Пегого друга. Но те, мрачно раздвинув тут же посторонившихся соседей локтями, сидели ни на кого не обращая внимания. Видно раздумывали, как будут дальше жить без Шрамированного, хе-хе. Ирокез, с которым мы еще в клетке сцепились, тоже интереса к моей скромной персоне не казал, вот и ладушки.

На обед к утренней каше добавился непонятный суп. Съел три тарелки, но так и не понял из чего он был. Да и бог с ним, главное наелся. Остальные внимания на меня почти не обращали, чуть кривили морды на рост, но терпимо. Только рыжий продолжал хвостиком ходить, все с тем же ошалелым выражением лица. И давешний бегучий азиат старательно делал вид, что не смотрит на меня. С выражением "уж мы-то знаем тайную тайну, но никому не расскажем", странный.

После обеда я ожидал продолжения мучений, но вдруг оказалось, что на это время предусмотрен свободный режим. Половина рекрутов вразвалочку направилась к широко распахнувшимся воротам. Даже отсюда была видна пестрая рябь палаток и шатров, похоже на стихийный рынок при Лагере. Давненько, наверное, базируемся тут. К моему облегчению Мажор, презрительно хмыкнув, и, многозначительно поигрывая толстеньким кошельком, направился как раз туда. Не забыв прихватить своего Пегого друга. Одной проблемой меньше.

Бегучий азиат, страдальчески нахмурившись, потопал вместе с толпой таких же грустных к здоровенному многооконному бараку. Здание было чем-то похоже на нашу классную аудиторию, наверное, библиотека. Еще одной если и не проблемой, то полу-проблемкой меньше, все-таки просматриваются какие-то тараканчики у старины Хасиля в голове. Меня после прокола с Русланом напрягают такие внутричерепные непонятки.

Третья проблема исчезать не собиралась, и покачивая рыжей шевелюрой, продолжала чуть поодаль таскаться за мной.

Я было собрался прогуляться до полигона, наверняка и туда повышать уровень своей физической подготовки народ отправился, но тут меня перехватил тот самый хмурый капрал, который вчера водил к интенданту. Дернув за плечо и чего-то буркнув, Хмурый повел меня куда-то через лабиринт деревянных бараков. Вот это наш родной плац для утреннего построения, здесь спальная казарма, вот вдали мелькнула площадка для клеток, пустая. Не доходя до интендантского барака, свернули вглубь Лагеря.

В этой его части пошли домики поприличнее. Появилось ощущение, что оказался в дачном поселке в Подмосковье. Капрал проводил меня до одного из симпатичных коттеджей, зелененького. Широкая калитка была гостеприимно распахнута, и на площадке перед домом знакомая мне девушка-инструктор методично мутузила пыльный мешок. Удары на безответный инвентарь сыпались жестко и обильно, не долго бедному тут висеть осталось.

Хмурый провел меня внутрь. Отдал черноволосой каратистке что-то похожее на приветствие, его взмах кулака к плечу оставил такое ощущение. Напоследок бросил на меня строгий взгляд и, не сказав ни слова, ушел.

Проводив капрала взглядом, амазонка налетела на меня как огромный любопытный щенок. Обскакала вокруг вприпрыжку. Миловидное лицо с короткой стрижкой черных волос было удивительно эмоциональным и живым. В смысле, для такой профессии удивительно. Утреннее членовредительство как-то плохо сочеталось с огромными любопытными глазищами. Амазонка, не церемонясь, схватила мою руку и внимательно обследовала. Подтащила к висящему мешку и заставила побить его руками и ногами. Мои жалкие попытки изобразить бокс ее очевидным образом расстроили. А чего она хотела? Ну нет у меня навыков членовредительства. К тому же мешок оказался не таким уж и мягким, больно стучать-то по нему.

Взмахнув короткой стрижкой, сенсей убежала куда-то за дом. Впрочем, вернулась тут же. Вместе с дополнительной парой этих якобы мягких боксерских груш. Бросив мешок себе под ноги, амазонка подтащила меня к нему поближе. Затем подскочила к мешку и выдала прямо по лежащему на земле инвентарю серию ударов руками. Впечатляет. Отскочила в сторону и сделал приглашающий жест, мол: "Не теряйся, Олежка, вломи ему как следует".

Хм. Подошел. Сначала попробовал повторить подвиг этой каратистки, изобразил, как умел, двоечку. Получалось еще хуже, чем по висящему, закономерно. Потом догадался с чего весь сыр-бор, опустился на колено и залупасил по мешку размахивая руками как мельница. Тяжелые, с широкого замаха удары полетели гораздо веселее. Все три. Потом мешок порвался. Растерянно оглянулся на своего сенсея, не осерчает ли. Но та признаков недовольства не демонстрировала. Подскочив к мешку, амазонка осмотрела испорченный инвентарь широко распахнутыми глазищами. Даже внутри покопалась, вытащив горсть какой-то трухи. И вдруг радостно заголосила. Запрыгав и захлопав в ладоши. Не сдержав эмоции выдала в воздух короткий прямой, а потом и круговой удар ногой. Вот ведь кому-то достанется подружка, пришибет ведь от переизбытка чувств.

Насупившаяся вдруг девушка поскакала куда-то мне за спину. Хм, это Хмурый вернулся. Чуть смутившийся капрал (забавная, кстати, гримаса получилась) изобразил воинское приветствие и стал, виновато разводя руками, чего-то втолковывать моему сенсею. Теперь и девушка нахмурилась, заразно это что ли?

Короткий обмен репликами оставил недовольного капрала топтаться возле открытой калитки, а брюнетистый энерджайзер прискакал ко мне. После чего я был обпрыган кругом, ухвачен за руку и утащен в угол тренировочной площадки. Дальнейшие пять минут были похожи на медкомиссию в военкомате: мне измерили размах рук и длину ног, размер головы и ступни, сняли показания по росту и весу. С весом, кстати, вышла заминка. Числа, демонстрируемые примитивным механическим устройством, амазонку чем-то не устроили. Залезать на весы пришлось три раза, причем девушка заодно и себя перезамерила. Контрольное взвешивание, насколько я понял. Итоговые результаты все равно ее чем-то не устроили, и меня дополнительно взвесили по частям. Не как корову в гастрономе, слава богу. Но все равно, лежать на земле, закинув ногу на весы, было довольно странно.

В конце концов, брюнетка сжалилась и отбуксировала меня обратно к капралу. Выглядела девушка при этом задумчиво, а бросаемые на меня косые взгляды я, что уж совсем необычно, классифицировать затруднился.

***

Хмурый капрал принял меня на выходе, но повел не обратно к учебным баракам, а еще дальше вглубь Лагеря. Уровень его хмурости повысился практически до осязаемого. Оно и понятно, по повадкам вроде как боевой офицер, а носится тут на побегушках между салажонком (это я о себе, если чего) и взбалмошной девицей. Надеюсь, сейчас меня доставят пред грозны очи какого-нить брутального генерала. Иначе капрал съест бедного Волька с потрохами.

Аккуратненький домик с розовыми занавесками не очень походил на логово председателя боевого братства. Я еще не потерял надежду, что генерал просто весь такой женатый и домом не имеет возможности заниматься. Когда нас вышла встречать знакомая мне блондинка. Лика Лей собственной персоной. Я опасливо покосился на капрала, но тот проводил меня в дом с каменным непроницаемым лицом. Железный дядька.

Домик мне, кстати, понравился. Весь такой прибранный и ухоженный. Похож на летний садовый флигель на пару комнат. Хотя дальше небольших сеней и первой присутственной комнаты нас с капралом не пустили.

Ну что сказать, если считать, что комната - это зеркало души, то душа Лики посвящена работе. Книжный шкаф во всю стену, забитый огромными не по размеру составленными фолиантами, несколько столов, заваленный книгами, примитивными писчими принадлежностями и свитками. Недоразобранные сундуки с откинутыми крышками, забитые опять же книгами. Перемещаться по комнате можно было только боком. Еще немного свободного места хозяйка оставила возле когда-то белой доски, ныне исчерканной полузатертыми угольными надписями. Впрочем, один угол доски выглядел очищенным начисто. Или может заново оштукатуренным. Расчистили угол явно ради красующейся на нем надписи. Даже неудобно стало, так основательно и аккуратно блонда перенесла литеры моего имени себе на доску. Прямо фетишизм какой-то.

Жестом испросив разрешения, чуть подправил букву "д" в своей фамилии. Все-таки небольшой косяк в завитушках красавица привнесла.

***

Наставница Грамоты Лика Лей, Лойская пехотная академия

Лика кучу сил потратила, чтобы перенести на свою доску копию незнакомых иероглифов, а малыш тут же начал ее исправлять. В восьмом символе своего имени он укоротил странный угловой вензель, хотя скопировала все до последней пылинки! Либо Вольк сам ее кривовато изобразил в первый раз, либо способ написания менялся в зависимости от времени суток. Лика постаралась мыслить рационально, скорее все-таки первое. Кому нужно разучивать такие сложные правила подправления иероглифов?

Вольк тем временем хозяйски прошелся по комнате, пройдясь взглядом еще и по фигуре Наставницы. Эх. Всыпать бы ему плетей на конюшне. Но нельзя. Не хочется, чтобы этот самородок закрылся бы. Лика еще помнила, как дома за такие же нескромные взгляды Сансик огреб десяток хлестких ударов по голой спине на глазах всей дворни. В тот раз закончилось все печально, юноша выжил, но занемел. Из восторженного мальчонки в нелюдимого бирюка превратился.

Здесь Лике затюканный нелюдим не нужен. Перед глазами всплывали радужные картины рассказа о незнакомых иероглифах профессору Марису. Восторженные взгляды членов ученого совета, сама баронесса Лика Лей в шикарном голубом бархатном платье, скромно опустившая глазки на вручении хрустального посоха - высшей академической награды империи. Нет, определенно надо обойтись без розг.

Юная баронесса с усилием вернулась в реальность, до хрустального посоха тут еще работать и работать. Мальчик, к счастью, оказался понятливым и не по годам интеллектуально развитым, - Лика краем глаза перехватила еще один нескромный взгляд, - пожалуй, даже чересчур развитым для своих лет. Но в работе эта непосредственность помогала. Вольк послушно изображал свои странные длинные многоиероглифовые обозначения по составленному Ликой списку слов, которые она могла показать пальцем в комнате.

Очень кривой способ записи, в нормальном языке тоже некоторые сложные или современные понятия приходилось двумя-тремя иероглифами обозначать. Но мальчик уверенно по шесть-семь символов использовал для достаточно простых вещей. Ладно, главное, материал по языку начал собираться. И тут схема сломалась.

Похоже, Вольк разобрался с ее задумкой по составлению словаря, нахмурился и решительно помотал головой. Интересно, и чего он хочет?

Юный рекрут выделил кусок доски, с разрешения Наставницы затер его специальной тряпкой. На доске из-под его аккуратных и вроде даже привычных движений постепенно появились тридцать три лаконичных иероглифа. Довольно осмотрев дело своих рук, юноша зафиксировал этот список рамкой. Хм, и чего это значит?

- Олег Ладьев, - произнес Вольк. И перенес на доску десять уже знакомых Лике коротких иероглифов, предварительно тыкая в такие же закорючки в обведенном списке.

- Лика Лей, - еще семь иероглифов, тоже с предварительным обтыкиванием списка.

- Сундук, - это последнее, что они успели в словарь занести. И тоже все шесть иероглифов нашлись в списке.

А-а-а! У Лики вдруг подкосились ноги. Великая Пятерка! Она вдруг поняла манипуляции Волька. Любое! Любое ее слово! Он сейчас составит из этих трех десятков иероглифов! Но как он все комбинации помнит? В нормальном-то языке пол жизни уходит на запоминание всех слов. При том, что каждый завиток придает словам характерный оттенок смысла, и опытный человек часто догадывается о смысле иероглифа, даже не зная его точного значения.

Вольк казалось прочитал ее мысли. Потому что как раз стал тыкать в одинаковые иероглифы в своих записях.

- Ол-л-л-ег, - второй иероглиф в его имени. - Л-л-ладьев - пятый символ.

- Л-л-лика.

Все, она уже поняла.

От лавины мыслей в голове зашумело. Лика на ватных ногах подошла к доске.

- Л-ллей, - нашла она похожий иероглиф.

- Ла-а-адьев. Лика-а-а. - Обозначил Вольк еще один повторяющийся иероглиф.

Все! Хрустальный посох у нее в руках. Лика пока не могла справиться с сумбуром мыслей. Не понятно, есть ли какая-то практическая ценность в этом подходе. Но нестандартность налицо.

Великая Фия! Да он же так может записывать даже незнакомые слова! Баронесса в волнении попробовала потрясти с высоты своего роста мальчика за плечи. Но тот оказался неожиданно неподъемным

- Фия! - в волнении Лика даже забыла пояснить, чего она хочет. Но Вольк понял.

- Эф-ф-ф, - Он показал на один из иероглифов в конце своего списка.

- И-и, - Как и ожидала, это был второй иероглиф из ее переложенного на этот чудесный язык имени.

- Я-а-а, - Протянул Вольк, показывая на последний иероглиф.

Дрожащей рукой Лика вывела свое первое слово этими рублеными символами.

***

Рекрут Вольк, Лойская пехотная академия

Ух, притомила меня блонда. Дай волю, так и просидели бы весь день возле этой доски, тьфу, все руки черной угольной пылью перепачканы. Хотя надо отдать девушке должное, не дура. В фонетическую форму записи въехала достаточно быстро. Офигела правда с нее до полного ступора. Но потом так разошлась в плане разбора фонем, что пришлось капралу вмешиваться и вытаскивать меня из этого забавного домика.

Солнце уже перевалило зенит, скоро завечереет. Капрал тоже неодобрительно замерил положение светила. Вот только на меня зыркать не надо, это не я придумал по бабам весь день шататься. Хмурый очевидно решил так же, так что ругаться не стал (а может он и не умеет просто), повел обратной дорогой к казармам.

Четыре отряда облаченных в кожаную броню сотоварищей неторопливо перетаптывались на плацу, но подошли мы с капралом не последними, по одному и по двое люди постепенно подтягивались с разных сторон, занимая свои места в строю. Я тоже поместил свое ценное тело ровно туда, куда меня утром выдернула строгая рука сержанта. Успел при этом прочесать взглядом свободно стоящие ряды. Мажор с Пегим были уже тут и напряженно следили за каждым моим движением. Мрачный Блондин был занят своими собственными невеселыми мыслями. Бегучий Хасиль очень тщательно не смотрел в мою сторону. Рыжий взирал все с тем же нездоровым блеском, с трудом сдерживаясь, чтобы не подбежать и не облизать - по крайней мере так утверждал анализ его физиомоторики. Мдя, в этом плане за день ничего не изменилось.

Постепенно поток рекрутов иссяк, последними подошли четыре сержанта. Как и ожидал, дальше последовала банальная перекличка; списки уже уточнили и перестроили, так что мое - мля! - прозвучало где-то в середине.

Убедившись в комплектности подопечных, младший командный состав взял нас в каре и вывел на пробежку. В памяти этот кросс зафиксировался плохо, тяжко было, все-таки часовая пробежка в тридцатикилограммовом доспехе для моей текущей физической формы - это перебор. Как-то справился, но вокруг себя мало что видел. Даже не сразу понял, что в конце пробежки, уже под конец дня, мы оказались возле родной казармы. Вечерней помывки не полагалось, как и ужина. Только и разрешили, что ковшиком черпнуть воды из бочки. Ковшик мне достался одному из последних - в порядке прибегания с кросса, но сил привередничать и думать о гигиене не осталось, жадно вылакал сколько влезло. Следующий бедолага тут же жадно вырвал у меня посудину.

Внимательно отслеживал реакцию товарищей, пытался понять, чего дальше ждать от этого бессердечного мира. Прогнозы не утешали, выглядели рекруты собранными и внутренне мобилизованными, явно не ко сну готовились. Вскоре выяснилось к чему.

Осоловевшим от утомительного кросса рекрутам полагалась вечерняя строевая подготовка. Построенные квадратами ряды новобранцев пытались добиться синхронности в простейших действиях: шаг вперед, поднять увесистую трехметровую палку вертикально, перехватить ее горизонтально, сделать шаг назад.

Получалось плохо. И в плане синхронности, и с точки зрения техники безопасности. Я, одурев до полного отупения, умудрился неловким движением шмякнуть стоящего впереди товарища оглоблей по плечу. А через несколько минут и сам огреб по голове, видать от такого же умельца.

Из хорошего, пожалуй, только отсутствие языкового барьера можно отметить. Четыре необходимые команды запомнил с первого раза. Вал-Валиа-Шак-Мей. Насколько понял, что-то вроде: вперед - к маршу - к атаке - назад.

И потом не меньше нескольких часов слышал только бесконечное Вал-Валиа-Шак-Мей да кряхтение сотоварищей по этой пытке. Думаю, что даже если сию секунду каким-то чудом окажусь в родной московской квартире, то Вал-Валиа-Шак-Мей останутся со мной до конца жизни.

Обратно к бараку нас довели в состоянии полумертвых зомби. Ввалились в казарму всей толпой, тяжело дотопали до койко-мест. Мне едва хватило сил на скидывание сандалетов, глистоскафандра, влажных серых штанов и рубахи. Грязное потное тело должно было беспокойно ворочаться и просить вечерний смузи, но нет. Тупо вырубился, даже не проконтролировав Мажора и остальных приметных соседей по бараку. К счастью, с этой стороны неприятностей не последовало. И страшный первый день активной армейской жизни закончился. Почти.

Глава 7. Охотник

Рекрут Вольк, Лойская пехотная академия

Да уж, тяжело мне конец того первого дня дался. Теперь-то уж пообвыкся. И вечерние пробежки, и несколько часов строевого топтания переношу гораздо легче. Сегодняшний кросс мы с Зесом и Хасилем пробежали разве что чуть-чуть напрягшись. Уже привычный ритуал с бочкой перед входом исполнил, не теряя достоинства, хотя пил все равно жадно. Брать ковшик вторым (все-таки чуть обогнал Зеса на самом финише) гораздо приятнее. Лениво дождался, пока посудина обойдет три десятка соседей по бараку. И спокойно отправился к плацу. Время обязательного Вал-Валиа-Шак-Мей я научился проводить с пользой, анализировал события дня и даже вроде дремать получалось. Впрочем, как мне кажется, именно этого от нас и добивались. Даже падая в жерло вулкана, любой из моих сотоварищей на Вал-Шак перехватит оглоблю и начнет сучить ножками. Наверное, полезно для боя строевыми формациями.

Такой же дружной толпой привычно вернулись к родной казарме. Я, кстати, перебрался за прошедшую неделю поближе к выходу, помещение на несколько десятков потных мужиков без окон - это все-таки издевательство. А приползали мы сюда грязными и потными каждый вечер.

Вообще, незамысловатый график нынешней армейской жизни оказался прост как три медяшки, и все прошедшие дни были похожи на самый первый как... ну не знаю, как девочки из японских мультиков друг на друга. Вместо рукопашки иногда проводили утро в тренировке плотного строевого боя, индивидуальном фехтовании или метании дротиков. Вместо челночного бега могли поставить местную разновидность тяжелой атлетики или скоростной бег. Все остальное повторялось изо дня в день как заезженная пластинка.

Не торопясь развалился на лавке, организм мобилизовал ресурсы с явной неохотой, но ночные развлечения грядут, не интересуясь моими желаниями и степенью готовности. В тот первый день, между прочим, мне спокойно ночь провести тоже не дали.

***

Рекрут Вольк, Тропы

Я в ту ночь конкретно озверел, когда понял, что после всех дневных приключений, еще и с ящером в салочки-рассекалочки играть придется. Даже очередное изменение в костюме - какая-то короткая кожанка и похожие на трико штаны - не утешили. Сжал кулаки и, закусив губу, сделал шаг в клубящийся туман, приготовившись показать кое-кому кое-чего.

Боевой настрой чуть сбился, когда понял, что столб с желтоглазками откладывается. Темная Великая наконец соизволила проявить интерес к моей скромной особе. Двухметровая статная фигура в балахоне неподвижно замерла чуть поодаль, бесстрастно всматриваясь из-под скрывающих черты складок капюшона.

- Ум. Оставаться, - брошено было чуть в сторону и даже с некоторым разочарованием.

- Ага, - не стал отпираться. Тем более, сегодня девочка расстаралась, говорила гораздо понятнее.

- Не должно быть. Странно, непонятно.

- Чего это не должно? - решил чуть обидеться.

Капюшон вдруг рывком приблизился вплотную. Алые сочные губы на скуластом не лишенном изящества лице оказались прямо возле меня.

- Хочу. Понять.

Неосторожно посмотрел в бездонные глаза и не смог ответить. Краешком сознания ухватил, что тонкие изящные пальцы скользят по лицу, гладят затылок. Лицо приблизилось, на миг появилось ощущение темного колодца и протекающей перед глазами жизни. Начиная с детских воспоминаний и все дальше, и дальше.

Пришел в себя на коленях. Судя по всему, отрубился буквально на секунду, завалиться навзничь еще не успел. В полуметре, выгнувшись дугой и слегка поскуливая, билась в припадке Темная Великая. Капюшон откинулся и наконец полностью открыл еще недавно симпатичное лицо. Сейчас оно превратилось в кровавую размазанную маску. С моего подбородка упала капля. Кровь. Но, кажется, чужая, забрызгало просто. Бросился помочь катающемуся по земле телу, все-таки девочка. Но тут же остановился. Не потому что существо даже в таком состоянии вызывало трясучку в ногах, просто не знал, чего тут можно сделать. К счастью, Темная Великая избавила меня от душевных терзаний, растаяла прямо на земле. Надеюсь, красавица одолеет свою эпилепсию, вроде не злобливое существо. Хоть и стращала всякими ужасами, и склоняла к неравноценному сотрудничеству, но за непосредственным членовредительством не замечена. Не будем считать тот случай с передозировкой афродизиаками до слюней. Да и сегодняшний наезд был больше на удовлетворение любопытства похож, не на попытку навредить. Тем более, вон оно как все вышло.

Бросил взгляд на то место, где еще недавно билась в припадке моя любопытная знакомая, но туман уже рассеивался, открывая знакомый столб. Сегодня свой прошлый просчет повторять не собирался, хищно улыбнувшись слегка пригнулся, ожидая появления рептилоида. Колдун дернулся на столбе, взирая на меня с каким-то священным ужасом и пытаясь - не очень-то это удобно для привязанного к столбу - отодвинуться подальше.

***

Краст, Тропы

Я ждал. Ожидание очень естественно в моем состоянии. Ожидание - это ощущение того, что нечто должно скоро произойти. И я знаю, что скоро бывает разное. Никто не знает этого лучше меня. Иногда скоро проходит за удар сердца, а иногда оно может длиться сотнями лет. Вот, например, ...

Стоп. Мысли путаются, но надо удержать их на главном. Главное - это то, что пойманный в сети грез охотник должен уже появиться. Задерживается. Из-за этого сюда не может попасть Сигмунд. Мой верный Мастер полакса не может попасть сюда, к своему брату и повелителю, из-за этого выродка охотника! Из груди невольно вырвался рык бешенства, на глаза упала красная пелена. Бешено задергался в своих путах, раздирая в кровь истерзанные руки. Стоп. Спокойно. Тяжело дыша, пришел в себя вовремя, еще успею дождаться появления охотника. Главное сейчас - это охотник.

В этот момент волна мощного возмущения прокатилась по астралу, постепенно оформляясь в Крик. Ох! Уже несколько тысяч лет его не слышал. Одно из божеств нашего мира получило сильный если не смертельный удар где-то совсем рядом.

И тут же со свободных Троп в каверну притянулся долгожданный охотник. Хищно улыбнувшись, это существо обратило в мое сторону окровавленную маску лица.

Дыхание сбилось, внутренности перекрутило тугим узлом. Бесценные капли божественной крови, за которые гибли целые рейды орденов, стекали с его скалящейся морды, бесцельно растворяясь в стенах астрала. Безумие! Любое рассудное существо подставило бы длани и впитало в себя эту силу. Но охотник не утруждался, перехватил рукой буквально пару тут же проникших в его сущность капель. И начисто игнорируя остальной Эрхай, размазанный в виде отвратительной кровавой маски по ухмыляющейся морде.

Что это за существо? Теперь уже понятно, что не человек. После дюжины перерождений стало очевидно, что существо равнодушно относится к своей смерти. Не наблюдалось даже тени беспокойства после очередного умерщвления. А уж Сигмунд старался на совесть. Нормальный разумный уже сошел бы с ума (вообще, на это и был расчет), но эта тварь просто развлекалась, раз за разом отправляясь на перерождение с улыбкой на устах. А потом тварь убила Сигмунда! Голыми руками. Боялся, что рассудок брата не выдержит, но тот справился. А вот теперь охотник порвал горло кому-то из большой шестерки! Ну и то радость, ха-ха. Одна их этих двуличных тварей издохла раньше меня! Ха-ха!

Мой сиплый смех оборвался под внимательным взглядом перемазанного кровью чужака. Я приготовился к худшему. Худшее - это когда из нескольких выбирают самое плохое. Мой брат, например, в детстве имел редкий талант из пачки разбегающихся гхарков хватать самого тощего и бесполезного. Хотя бывают и другие таланты. Я как-то наградил талантливого задувателя горна. А что? Дело может и не самое хитрое, но сноровки требует особой. Не такой сноровки, конечно, как...

В каверне появился молочный брат. Сигмунд, хоть и посвятил жизнь ратному делу, никогда дураком не был и сходу врубился в важность ситуации. Эхо Крика еще гуляло по астралу, а морда охотника была красноречиво перемазана. Сигмунд обеспокоенно зашарил взглядом по моей фигуре. Я успокаивающе отрицательно покачал головой, - это был не мой Крик.

Мастер Полакса бросил угрюмый взгляд на скалящегося охотника и, перехватив свое любимое оружие защитным хватом, отступил поближе ко мне.

Ухмыляющийся чужак, осторожно переступая своей нелепой походкой не-воина, двинулся кругом, не спуская глаз с молочного брата. Дуэль взглядов продолжались всего пару уйсю, потом существо, притворяющееся ребенком, вдруг расхохоталось и махнуло в нашу сторону рукой, ощутимо расслабившись.

Бросил встревоженный взгляд на Сигмунда, но тот и так не терял бдительности. В прошлый раз чужак как-то обманул боевое предвидение, и брат не собирался повторять ошибку.

***

Охотник Вольк, Тропы

Колдун со своим чешуйчатым другом вели себя сегодня странно. Жались друг к дружке как побитые собачки, одинаково настороженно кося в мою сторону желтыми глазами и не предпринимая никаких активных действий.

Сцена получилась достаточно забавной. Голый, интеллигентного вида дядька, это я про себя, если кто не понял, кружит вокруг двухметрового бронированного рептилоида с секирой и матерого колдунищи, а те робко подергивают плечиками и опасливо на него косятся. Не выдержал и заржал.

Тьфу на них, буду просто игнорировать. Если даже обманут ироды и рубанут исподтишка, то ничего же не потеряю, появлюсь опять здесь же. В несколько шагов подобрался к невидимой внешней стене. На ощупь гладкая и упругая. Подошел вплотную, небольшим усилием вдавил себя в преграду, дышать не получалось, воздух через это не проходил. Попробуем поискать неоднородности.

***

Ну вот и тупик. Не физический, ходить кругами мне никто не мешает. Собственно, два раза уже и обошел. Дыр, прорезей, щербинок и углублений не обнаружено. Хотя обшарил буквально каждый миллиметр. Те же два раза. Изогнутость в шар не вызывает сомнений, по крайней мере вверху вплоть до уровня высоты прыжка, а внизу до глубины полуметрового подкопа. Физические свойства исследованы всеми доступными мне средствами. Средств, конечно, не так много: поплевал и помочился через стену, не встретив никаких преград. И чего дальше?

Посмотрел на своих желтоглазых соседей. Чуток расслабились. По прежнему пристально вглядываются в каждое мое движение, но хоть вздрагивать перестали. Попробовать контакт наладить что ли? Раз уж перемирие у нас какое-то образовалось.

Чуть приблизился к ним, наблюдая, как эта парочка подбирается и напрягается с каждым шагом. На полпути плюхнулся на землю, усевшись по турецки. Приглашающе махнул на место перед собой и миролюбиво положил руки на колени ладошками вверх. Чего еще можно сделать? Ободряюще улыбнулся (чего-то их перекосило при этом), ну вот теперь только ждать осталось.

Пауза получилась не особо долгой. Вскоре ящер, изредка бросая взгляды на колдуна, сделал пару осторожных шагов в мою сторону. Дедушка на столбе просвистел что-то предостерегающее, но рептилоид замер только на секунду. И снова начал осторожно приближаться.

Ну и правильно, чего мандражировать-то? В худшем случае материализуется тут немного погодя, делов-то. Но Саламандер ценил свою жизнь высоко, по крайней мере подходил очень осторожно. Очень-очень. Не делал резких движений, не пытался сместиться вбок, будто к хищному зверю подкрадывается. Ну, давай уже, ящерка. Ободряюще ему улыбнулся, Рептилоид отреагировал неадекватно, отпрыгнул на пару шагов. Да и колдун на столбе снова засвител чего-то опасливое. Странно, в Лагере не замечал, чтобы у них тут улыбки как признак агрессии трактовались, впредь будем аккуратнее.

Ящер таки доковылял до меня. Я аж шелохнуться боялся, вдруг опять чего-то неадекватное спровоцирую, хотя ножки уже подзатекли, нет у меня привычки сидеть по-турецки.

Оказавшись в полуметре (какая же эта тварь вблизи огромная все-таки!), Рептилоид начертил на земле витиеватый иероглиф. Мдя, приплыли. Ну, изобразил насколько получилось по твердой земле свое имя кириллицей. На фамилию уж сил не хватило, ящеру-то хорошо древком секиры по земле возюкать, а мне пальцем не очень.

Рептилоид недоуменно всмотрелся в мои каракули, как-то беспомощно оглянулся на столбового дедушку. Тот был не совсем адекватен, бубнил чего-то себе под нос, монотонно раскачиваясь на стягивающих веревках. Но под взглядом Рептилоида проморгался и, проследив за взглядом ящера, тоже выставился на мою надпись. Аж стыдно стало за свои каракули, столько внимания, надо было все-таки поаккуратнее рисовать. Неуверенный комментарий колдуна прозвучал неубедительно даже для меня. Рептилоид тоже понял, что интеллектуальной подсказки из зала не поступило, решил действовать самостоятельно.

Когда ко мне потянулась чешуйчатая лапа, подавить желание отпрянуть было не просто. Но, сцепив зубы, таки дал себя спокойно погладить острым когтем по щеке. Короткое, почти нежное касание, и - я чуть не подпрыгнул от неожиданности - ящера вдруг скрутило дугой. Упав на землю, он так сладострастно оскалил пасть в немом припадке, что вспомнился анекдот про "а вот так мы размножаемся". Бррр.

Инстинктивно потер место легкого касания когтем щеки и вдруг наткнулся на непонятную грязь. Тьфу, все лицо покрывала неприятная короста. Это же меня кровью Темной Великой забрызгало, уже и забыл, видно подсохла прямо на лице. То-то колдун на меня поначалу так таращился! Морда та еще была, ха-ха. Начал энергично стирать с себя эту дрянь, но тут заметил отчаянно жестикулирующего Рептилоида. Оклемалась ящерка. Сейчас бронированный монстр в отчаянии носился вокруг меня и заламывал лапы словно гимназистка. Чего ему надо?

Саламандер отчаянно жестикулировал и тыкал когтистыми пальцами мне в лицо. Не понятно. Увидев, что я выжидательно замер, Рептилоид чуть угомонился. Успокаивающе покачал лапами. Еще раз переглянулся с напряженно застывшим колдуном и очень-очень медленно потянулся в мою сторону секирой. Все страньше и страньше, как говорила одна британская девочка примерно в моей ситуации. Ящер, между делом, дотянулся секирой до моего лица и провел неуловимо быстрое бреющее движение. Сердце пропустило удар, но Рептилоид оказался брадобреем высочайшего класса, даже царапины не осталось. Инстинктивно дернул было рукой к щеке, но под умоляющим взглядом Саламандера сдержался. Бронированный монстр, тем временем, подтянул к себе секиру и благоговейно рассматривал мой состриженный эпидермис вперемежку с засохшей кровью Темной и Великой. Надеюсь, Рептилоид задумал нечто себе в прибыток, а не во вред моей незадачливой знакомой, не хотелось бы ей пакостить, и так припадочная.

Но ящер старался не ради себя. Секиру с добытой органикой он потащил колдуну. И тут возникла неожиданная проблема, оружие через защитный кокон не проходило. Вытянутая навстречу рука желтоглазого дедушки упиралась с другой стороны в ту же тончайшую преграду. Буквально пара миллиметров, неумолимо разделяющие крошки засохшей крови и вытянутые старческие пальцы, спровоцировали у колдуна очередной припадок бешенства. Ящер, все еще держа оружие на вытянутых лапах, с отчаянием топтался возле брызжущего слюной и сыплющего кому-то неведомому проклятьями напарника.

Ну, самый подходящий момент для налаживания отношений, давай, Олежка, не тушуйся. Поднялся с почти отнявшихся ног. Кряхтя, подошел к косящему глазом, но не бросающемуся на меня с оружием Рептилоиду - есть контакт! Колдун слегка отошел, слюна еще капала с губ, но взгляд приобрел осмысленность.

Настороженный и снова напрягшийся ящер тем не менее позволил мне склониться над своей секирой и изучить ее содержимое. Ну, грязь как грязь. Медленно, внимательно наблюдая за реакцией Саламандера, протянул руку и зацепил пальцем кусок комковатой массы. И вот тут я удивился, засохшая кровь тут же впиталась в палец. Оргазма, как ящер, не испытал, но странности были на лицо. Пожалуй, даже самому интересно чего произойдет, когда эта хрень до рук колдуна доберется.

Рептилоид, возмущенный пропажей ценного ингредиента, чуть не спрятал от меня секиру подальше, с трудом убедил его, что впредь постараюсь экспериментировать без ущерба для лабораторного материала. Наклонился над двуручным топором и позволил капле слюны упасть на краешек комковатой субстанции. Видимой химической реакции не последовало, а вот физическое смачивание имело место быть, причем достаточно активное. На срезе лезвия теперь будто капля свежей крови образовалась. Жестами заставил максимально приблизить секиру к колдуну, а того протянуть на встречу руку. Тончайшая граница никуда не делась, но я-то помню как моя кровь туда беспрепятственно летала. Так что оставалось только посильнее дунуть, и, вуаля, осчастливленный колдун выгибается в трясучке на своих веревках, а очумевший ящер наблюдает за этим процессом с выражением детского счастья.

Пришел в себя колдун достаточно быстро. Кровавая Мэри пошла ему на пользу, как-то приосанился. И даже властности в жестах и голосе добавилось. Чем-то на нашего директора стал похож, борода вся слюнями перепачкана, а командовать пытается. Добавки вот запросил.

У ящера возникла проблема. Строение пасти не позволило ему пустить нитку слюны. Пришлось мне напрягаться. Сдунуть капельку получившегося эликсира Саламандер тоже не смог. Во-первых, неудобно одновременно держать секиру и дуть на краешек лезвия. А во-вторых, клыкастая морда оказывается имеет проблемы с регулировкой выходного аэродинамического потока по мощности и направлению, хаха. В смысле, шипел и свистел во все стороны, вместо того, чтобы дунуть на блестящую капельку крови. Опять пришлось помогать.

В этот раз колдун пришел в себя быстрее. И снова едва уловимые, но несомненно позитивные перемены. Ящер как-то виновато на меня посмотрел и потыкал когтем на свое оружие. Мол, давай, работай дальше. Ну, мне не сложно, а торговаться пока еще рано. Так что запустили конвейер. Острожное, едва заметное касание лезвием моего лица, пяток заходов на проплевывание содержимого секиры и выдувания полученного эликсира в жадно протянутые пальцы. C обязательным сладострастным выгибанием колдуна и двухминутным сотрясением столба.

***

Вот теперь изменения в его состоянии стали очевидны. Внешне дедушка помолодел на пару десятков лет, даже борода наконец в порядок привелась. Теперь колдун смотрелся скорее солидным мужиком. Почему-то подвешенным на столбе. Но основные перемены коснулись его внутреннего состояния. Спокойный уверенный взгляд, редкие команды Рептитлоиду отдавались внушительным не громким голосом.

Пожалуй, можно и попробовать добавить чуток рыночности в наши отношения. Решительно пресек очередную попытку поднести к лицу топор.

Попытался жестами объяснить ящеру, что неплохо бы привнести в процесс элементы взаимовыгодности. Рептилоид недоуменно развел лапами и оглянулся вокруг. Мол, - И чего ты от меня хочешь?

- Ну, - прошел мимо ящера и остановился напротив сильно заматеревшего колдуна, - Давай может в Молотова и Риббентропа поиграем?

- Лагиари сот схог? - впервые на памяти колдун обратился ко мне осмысленно и по делу.

- Как чего? Хочу, чтобы доброту мою помнил. И за предоброе презлым не отвечал.

Мой собеседник ненадолго замолчал. А потом разразился длинной торжественной речью. Даже Рептилоид проникся, стоял серьезный, как на принятии в ряды пионерии. Похоже, колдун плюшки обещает, склоняет к сотрудничеству. Ни слова не понял, но общий настрой меня устроил. Главное, донес мысль, что они тут не лопуха доят, а вроде как аванс получают в зачет будущих взаимоотношений.

Дальше ломаться резона не видел, так что позволил ящеру снова приблизиться со своим орудием добычи магических ингредиентов с моего лица. Возобновили работу прерванного конвейера.

***

Заканчивалась на мне волшебная грязь. Рептилоид стал заметно нервничать, бросая короткие тревожные взгляды на колдуна. Последний заметно преобразился, но какого-то качественного скачка все никак не происходило. Выжимать слюну на секиру тоже становилось все труднее, организм не охотно расставался с не возобновляемым запасом жидкости, во рту пересохло, стало вязко и тягуче.

На последнем заходе рептилоид даже порезал меня слегка, видно последние крохи выцарапывал. Выглядел зверь, правда, после этого виновато, так что решил сильно на него не сердиться, чай не для себя земноводное старается.

После каждого попадания нашего самопального эликсира на пальцы колдуна, того продолжало хорошенько так потряхивать. Приходил в себя он достаточно быстро, концентрировался и заметно пыжился. После чего Рептилоид расстроенно вздыхал и пихал мне свой топор для очередного сеанса осквернения боевого оружия.

Но не в этот раз. Все-таки получил колдун достаточную порцию маны, сеанс самопогружения закончился резким звуком лопнувшей струны. По ушам стегнуло, и нас с Рептилоидом вдруг швырнуло в разные стороны. Хорошо, внешний контур оказался мягким и упругим, обошелся без травм. Хотя с другой стороны, чего мне эти ушибы и вывихи после того, что здесь раньше происходило, хаха.

- Хахаха, - эхом отозвалось от кострища.

Колдун продолжал висеть на своем месте, но что-то в окружающем мире неуловимо изменилось. Что именно, я понял, когда Рептилоид подошел к самому столбу и уперся лбом в живот висящего человека. Кокон центральный исчез. Господи, да этот монстр плачет же. А на вид такой суровый зверь. На щеках хохотавшего колдуна тоже заблестели мокрые дорожки. Как-то даже неудобно, будто за семейной сценой подглядываю.

К счастью, желтоглазые друзья взяли себя в руки. Пара взмахов когтистой лапы, и веревки опадают. Думал, что и колдун сейчас рухнет к ногам Саламандера, но нет. Спрыгнул на землю пружинисто и уверенно, даже не затекло у дядьки ничего.

C интересом стал следить за первыми шагами, очень показательная характеристика, многое может рассказать об индивидууме. Колдун меня не разочаровал, в первую очередь обнял рептилоида, вот теперь стало видно, что они примерно одного роста. Ящер припал на колени, руки его напарника опустились на затылок рептилии. Я бы даже сказал "возложились", уж очень торжественно все происходило.

Вау! И правда увидел какое-то свечение вокруг головы Саламандера, не показалось. Колдун закончил непонятный мне процесс с заметным усилием. Но откинулся от ящера в итоге с довольной улыбкой.

А тот вдруг заговорил! Причем неожиданно приятным баритоном (и не догодаешься сразу, что земноводное). Продолжая стоять на коленях, не поднимая головы, обхватывая своими когтистыми лапами ноги колдуна, ящер произносил серьезные и трогательные слова. Жаль, что мне абсолютно не понятные. Но хоть за ребят радостно. Давненько, видать, мучились тут.

Рептилоид поднялся на ноги, подошел ко мне. Ох, неужели и мне сейчас будет колени целовать? Нет. Ограничился уже знакомым воинским приветствием и короткой репликой, из которой выцепил имя. Сигмунд. И ящер поторопился к внешней границе поляны.

Колдун был еще лаконичнее, буквально одна фраза, позволившая догадаться о его имени - Краст, ободряющий кивок, пообщаемся, мол, попозже. И он присоединился к ящеру. Короткий обмен торопливыми репликами, небольшое перемещение вдоль упругой границы, и желтоглазые друзья поделили фронт работ. Колдун уперся руками в пустоту и закрыл глаза. Губы задвигались в каком-то беззвучном колдунстве, магичит.

Рептилоид занялся более прозаичным делом, землерубством. Секира, наверное, не очень подходит для такой работы, но Сигмунд аккуратными уверенными движениями вырезал из слежавшейся земли некое подобие кирпичей и относил их к противоположному концу площадки. Фортификационные работы. Интересно, кого может опасаться двухметровый бронированный монстр? Вооруженный.

***

Охотник Вольк, Тропы

Не удалось тогда досмотреть до конца эти работы. Буквально минут через пятнадцать картинка начала расплываться, еще секунда и перед глазами появился родной потолок казармы. Вовремя мы с ящером успели соскобы в колдуна перекидать, еще бы чуть дольше провозились, и висеть бы Красту на столбе и дальше.

И вот теперь, слегка разомлевший после вечернего кросса и развалившись на своем койко-месте, я готовился к очередному ночному рандеву. За неделю отношения с желтоглазками нормализовались и, даже сказал бы, стабилизировались. Не знаю, спят ли они когда-то, я их каждую ночь встречаю в энергичном состоянии. Краст, оказывается, своими манипуляциями чуть отодвигал внешнюю прозрачную границу, расширял жизненное пространство. А Сигмунд действительно воздвигал с противоположной стороны фортификации. Земляные кирпичи не выглядели серьезной преградой, но ящер упорно слой за слоем выкладывал из них стенку. То ли каким-то магическим способом их потом укреплять собираются. То ли просто визуально закрываются от чужих глаз.

Столб, кстати, выкопали. Порубали на пригодные к тому, чтобы присесть на них, чурбанчики . С благодарностью отметил, что кроме двух сидячих мест под себя жильцы этого кострища еще и мне огрызок бревна подготовили. По-турецки сидеть больше не хотелось. Тем более, ящер вел активные земляные работы, и ровных площадок осталось не так много.

На вторую ночь бревно, правда, пришлось уступить. Сразу за мной в нашем спокойном хоть и недообустроенном мирке возникла фигура в темном балахоне. Темная Великая все-таки оклемалась. Ящер зарычал и по-удобнее перехватил перепачканную землей секиру. Колдун резко окутался каким-то свечением. Даже я на всякий случай отскочил подальше и упал на землю. Не хотелось бы словить шальной файербол. Это только говорят, что пуля - дура. Файрболлы, как мне кажется, тоже не шибко интеллектуалы.

Но обошлось. Темная примирительной жестикуляцией и успокаивающими словами приглушила конфликт. И перевела его в фазу "трое сидят на чурбанах и чего-то эмоционально обсуждают". Четвертый при этом вынужден был погулять в сторонке. А потом и вовсе плюхнуться в перекопанную землю. Ну а чего? Все равно кожаная курточка и немного легкомысленное трико завтра чистенькими и свежими окажутся. Перестали, кстати, мне костюмы менять на каждый сон, всю неделю в одном и том же вожусь тут.

***

На следующую ночь Темная Великая снова притащилась у меня на хвосте. В этот раз ее встретили гораздо спокойнее. Без особого восторга, но и не хватаясь за алебарды. Краст отправился как и в прошлую ночь на перетирание высокомагических вопросов. Ящер интригами не интересовался, заскучал и пошел приставать ко мне. Не в романтическом плане, наоборот, максимально брутальном. Воинское приветствие было знакомо по жизни в Лагере. А вот из короткой сопроводительной речи ни слова не понял. Зато приглашающий жест был максимально интернационален и в переводе не нуждался. Пригасил меня Рептилоид на дружеский мордобой. Вот такие немудреные у земноводных тут развлечения. С топором Сигмунд расставаться отказался, повесил себе за спину, у него оказывается на броне специальные крепления предусмотрены. Ну и потом красноречиво пригласил постучать по нему.

Ну а что, действительно, не валятся же опять всю ночь в грязи, хоть какое развлечение. Попробовал легонько вдарить ящеру в лицо, не тут-то было, Рептилоид мягко отклонился. Ободряюще ухмыльнулся мне редкими клыками и жестом предложил продолжать.

Окей. Сделал пару шажков в его сторону и попробовал пнуть босой ногой куда-то в район бедра. Заранее сморщился, но в принципе не особо и больно. А вот ящера снесло, как будто под поезд попал. Знакомые ощущения пинания пустой коробки, я такое уже видел, когда мы с этим земноводным по-настоящему рубились.

Кувыркающегося Сигмунда протащило мимо шепчущейся парочки, те даже прекратили свой загадочный разговор, c тревогой посмотрели на тяжело поднявшегося Рептилоида. Но тот успокаивающе помахал им лапой, не отвлекайтесь мол, и похромал ко мне. Уважительно поцокал внушительной пастью и потребовал продолжения.

Еще несколько экспериментов подтвердили, что с рукопашным спаррингом у нас проблемы. Ногами ящер драться не умел, тут я его уделывал вчистую. Причем очень болезненно это проходило для него, пришлось прекратить пинать несчастного зверя. Руками попасть было гораздо сложнее, тут Саламандер ловко подныривал под удары, демонстрируя то ли местный бокс, то ли природные инстинкты, бог знает какие естественные враги в природе у двухметровых прямоходящих крокодилов. Но уж если плюха проходила, то проходила конкретно. Нокаут от моего единственного попадания получился чистый, рефери досчитал бы до десяти, даже отвлекаясь на чай с молоком и печеньками.

Хуже всего было то, что меня бить ящер не мог. Ногами не умел, а руками... в общем, еще хуже. Если бы он не убрал в момент удара когти, то больно стало бы мне, а так я остался стоять, потирая ушибленную скулу, - ловко Рептилоид заехал. Вот только сам он упал на землю, баюкая поврежденную кисть и обильно рассыпая местные ругательства красивым баритоном. Даже пришлось к колдуну идти, подлечиваться.

Вернулся Сигмунд расстроенным, хреновый у нас получался спарринг, хоть садись в шахматы играть.

Выход, как ни странно, нашел я. Вал-Валиа-Шак-Мей мне уже был знаком, так что жестами объяснил Рептилоиду, что можно было бы с его топором поиграться. Полноценного спаринга, к сожалению, не получилось, ящер эмоциональной пантомимой постарался объяснить мне, что выпущенная из лап секира просто напросто исчезнет. Так что забрать у него орудие можно только через его труп. Хм, в прошлый раз я, кстати, так и сделал.

Так что развлечение у нас получилось асимметричным. Рептилоид аккуратно показывал свои красивые восьмерки и круговые атакующие выпады. Смертоносные удары иногда вылетали как продолжение хитрой защитной дуги, а иногда, после короткого незаметного подшага, неожиданно выстреливали из-за дальнего плеча. Красиво.

Сигмунд сначала показывал свой финт неторопливо, затем также основательно объяснял мне тупоголовому, куда надо сдвинуться, чтобы оптимально выйти из-под удара. И уж потом повторяли все в динамике.

Было весело! Неожиданно мощные ощущения накатывают, когда тяжелое лезвие с гудением проносится в сантиметре от твоей слегка отклоненной головы, обдавая потоком воздуха. Причем, ты полностью контролируешь процесс движения смертоносного оружия и гарантированно остаешься вне зоны досягаемости.

А потом он меня случайно убил. Вроде только слегка чиркнула алебарда по шее. Голова будто тяжелее стала на одну сторону, и небольшой фонтанчик крови начал выплескиваться с каждым ударом сердца. Оказывается, человеку этого хватает. Ни перепуганный ящер, ни подбежавший колдун ничего сделать не успели. Накатила темнота.

***

И вот снова материализовался на поляне. Дежавю. Только привычного столба с висящим колдуном перед глазами не стояло. Краст нашелся взволнованно бегающим вокруг кострища. Колдун непрерывно ругался и прерывно отвешивал виновато перетаптывающемуся рептилоиду увесистые подзатыльники. Вслед за мной появилась Темная Великая. Как-то ее присутствие привязано к моему. Есть повод погордиться, хе-хе.

Сигмунду резко поплохело, теперь ему вычитывали в два голоса. Даже пожалел рептилоида, косяк-то чисто мой, сам же не успел отклониться от удара, ящер все делал правильно.

Но чешуйчатый друг удивил. Помню, какого это - смотреть в глаза Темной, до сиры пор мозги закипают от одного воспоминания. А он ничего, мало того, что выдержал взгляд, так еще и по итогу от двух наседающих экстрасенсов отбодался. Уперся рогом (это я фигурально, так-то он не рогатый) и заставил недовольно фыркающих любителей посидеть на бревнышках к этим самым чурбанчикам утопать ни с чем. Ясное дело, отстоял наше с ним право в ножички играть.

И действительно, Сигмунд бросил слегка осуждающий взгляд (ну виноват, виноват) и снова взялся за секиру. Только стал чуть притормаживать удары, типа жалел.

***

Следующую пару ночей я был счастлив, никому от меня ничего не было нужно. Бросающие свои земляные кирпичи при моем появлении желтоглазки практически без слов расходились. Краст топал общаться с Темной Великой. А Сигмунд молча уводил меня на противоположный конец поляны. Даже и не знаю, для меня ящер старался или свою форму пытался наверстать. Но играться c его секирой мне нравилось. Да и получалось теперь получше. Рептилоид перестал придерживать удары, стал доверять моей пластике. Движения свои он усложнил, теперь уже не рассказывал предварительно о каждом финте, я сам распознавал варианты атаки и подстраивался под возможные траектории.

Не замечал в себе раньше таких талантов, но здесь получалось на мой взгляд неплохо. Под некоторые удары подстраивался так мягко, что отклонялся и возвращался в исходное положение сохраняя фиксированное пятисантиметровое расстояние до лезвия. Будто невидимую границу между собой и топором выдерживал. Особенно красиво получалось, когда Сигмунд менял уровни атаки, а я успевал эту тоненькую подушку изобразить головой, потом ногой, а затем и изгибанием корпуса. Один раз правда пару пальцев потерял. Возвратным движением алебарды поддел меня ящер, сам-то животик я убрал с траектории, а вот рукой махнулось не удачно. Впрочем, чего эти пальцы жалеть-то, отрастут же завтра.

Немного напрягали косые взгляды разговорчивой парочки в нашу сторону. Было у меня стойкое ощущение, что в том числе и мои косточки перемываются там на бревнышках. Но до поры они нас не трогали.

***

Охотник Вольк, Тропы

Закончилась эта идиллия прошлой ночью, когда наши с Сигмундом побегушки-постригушки (это я так, к слову, на самом деле все пальцы были на месте) прервало приближение Краста и Темной. Торжественность появления намекала, что приняты серьезные решения, сделаны выводы, определены судьбы и всякое такое. Ящер проникся моментом и отправился рубить свои куличики. Краст передал право общения Темной, именно она встала напротив меня. Рискнул посмотреть в лицо, уфф, ничего страшного не произошло. В последний раз ее лицо представляло собой кровавую маску. А в предпоследний чуть не спалило мне голову к чертям. Сегодня обошлись без крайностей. Просто высокая и загадочная. Черные ослепляющие факелы глаз Темная притушила, на губах легкая полуулыбка. А что, вот так общаться вполне можно, никаких тебе капающих слюней и кровавых забрызгиваний.

- Здравствуй, Олег.

- Эмм, - я выпал в осадок, - и вам не хворать

- Олег, постарайся, пожалуйста, избегать в своей речи идиом, фразеологизмов, метафор и других амплификаций, амфиболий, анастроф, импликатур и эвфемизмов, иначе мне будет трудно тебя понимать.

- Эмм ... попробую, - наверное я еще не отошел от рубилова с Сигмундом, потому что этот странный разговор давался мне трудно. Что-то в лице собеседницы показалось подозрительным, да и Краст как-то неодобрительно поглядывал на красавицу.

- Да ты издеваешься?!

- Аха-ха, видел бы свое лицо, - не стала запираться Темная, - но фразы и правда строй попроще, без неоднозначностей, мне трудно говорить словами твоего языка.

Нахмурился, пытаясь привести скачущие мысли в порядок, все никак не получалось подстроиться под ее стиль общения.

- Давай для начала представлюсь, - решила, слегка улыбнувшись, понизить планку разговора собеседница, - разумные ойкумены называют меня Ушхспрвий-Хатун. Или просто Ушх. Я покровительствую искусству и веселью этого мира.

- А что подразумевается под "покровительствую"?

- В твоем языке ближайшее подходящее слово - богиня, - в этот раз веселья в глазах не увидел, говорила Темная предельно серьезно.

Решил чуть потянуть время и вопросительно кивнул головой в сторону колдуна.

- А это Эйкрастилион, можно воззвать к нему по имени Краст, он не обидится.

- Тоже покровитель?

- Ага, всевозможные ремесла, - Ушх практически не скрывала своего веселья.

Я с сомнением оглядел заброшенное кострище с остатками порубленного столба.

- Похоже, этому миру не очень-то нужны ремесла?

- Это да, - в словах Темной сквозила ирония, - как и искусство, оно сейчас в ойкумене тоже не в особой чести.

- А Сигмунд? - я кивнул в сторону рептилоида.

- Молочный брат Краста, протектор и опора боевого крыла. Легендарный мастер полакса.

- Что, и даже не бог чего-нибудь?

- Нас мало. Редко можно встретить даже двух одновременно, - не приняла моего сарказма местная покровительница веселья.

- Язык, я так понимаю, ты у меня из головы вытащила? - решил не затягивать с волнующим меня проблемным вопросом.

Ушх нахмурилась и изобразила неловкий жест, - прости, это было достойно порицания. И нарушение Договора. Я просто хотела понять, не хотела вреда!

- Несовместимы оказались? - решил пока не наседать и чуть сменить тему.

- Слишком много слов! Это плохо забирать воспоминания. И вредно. Хотела только маленькую часть памяти взять, лексикон. Чтобы можно было разговаривать. Ты выглядишь молодо, у таких пять сотен слов. Редко бывает тысяча. Есть несколько людей, которые знают пять тысяч. Я долго существую, очень много знаю, у меня в голове пятнадцать тысяч слов. С тебя получила тысячи тысяч. Много одинаковых и бесполезных. Больно. Могла прекратить существование. - От волнения Ушх стала сбиваться на короткие всхлипывающие фразы, конкретно ее тогда все-таки накрыло.

Тысячи тысяч - это миллион. Чего-то многовато. Лексикон взрослого прогрессивного грамотного человека типа меня - это тысяч двадцать. Хотя, если в голове остались детские перелистывания Большой Советской Энциклопедии (откуда-то она же вытащила эти анастрофы и импликатуры), да добавить слова иностранных языков, да терминология современная, да сленг интернетный в лексикон не входящий, но место в словарике занимающий... может миллион и наберется.

- Ну, зато теперь вот разговаривать можем, как и хотела, - попытка сгладить неловкость не прокатила, Ушх передернула плечами и замотала головой, - нет, надо было по-другому, надо было тебе учить тысячу слов. Торопилась неоправданно.

Вот же ж, божественной депрессии мне тут только не хватало. Красту в голову пришли те же мысли. Его короткая фраза оторвала Темную от размышлений и спровоцировала развернутую дискуссию.

Интересно, кстати, а почему она себя Темной Великой называла? Спросить не успел, фигуры спорящих стали размываться, и мне в ту ночь гостеприимно распахнула объятия родная казарма.

Весь суматошный день перебирал и сортировал в голове сонм всплывающих вопросов. И вот наконец ночь. Есть небезосновательная надежда, что смогу получить ответы на миллион придуманных и тщательно разложенных по полочкам непоняткам. Надо же пользоваться наличием говорящего по-русски знакомого божества.

Глава 8. Ученик

Брат Жером, Лойская пехотная академия

Брат Жером, непосвященный аколит бога истинного Кома благодарующего, не очень старательно, но все-таки делал вид, что молится. По привычке. В накрывших академию сумерках приглядывать за ним было некому. Коленопреклоненная сгорбленная фигура посреди крохотной комнаты смотрелось одиноко и немного жалко. Но только на первый взгляд. Присмотревшись чуть внимательнее можно было бы заметить, что служитель Кома находится в сильном расстройстве чувств и занят отнюдь не смирением духа.

По давно заведенной привычке аколит, приняв молитвенную позу, обсуждал с собою собственные же ближайшие планы, вслух комментируя особо яркие мысли и не всегда при этом воздерживаясь от брани и поминания проклятой Ушх. Не очень богоугодное времяпровождение. Даже для обычного разумного крайне предосудительно вел себя брат, а уж для служителя его поведение и вовсе находилось на грани святотатства, но Жерому было все равно.

Нет, он нисколько не сомневался в своем боге. Просто священник уже давно отчаялся заслужить вечность в чертогах Кома, так что не видел необходимости изображать особого рвения в служении. Давно уже затерялся в прошлом восторженный юноша, искренне стремившийся стать паладином своего бога и заслужить посмертное место в ряду таких же героев. Как и положено восторженным юношеским грезам они опали горстью перезрелых осенних листьев под суровой пятой жизни.

Открывшийся магический талант проверили еще в раннем детстве, и оказался этот талант весьма себе посредственным, по имперской классификации Ком-Целитель-Заяц. Не Медведь или хотя бы Рысь, а всего лишь Заяц. Для понимающего человека такая оценка полезности (ну, или бесполезности, как в случае брата Жерома) прозвучала как приговор. И что обидно, Целитель то он был достаточно сильный, посильнее многих процветающих в столице лекарей. Но к глубочайшему сожалению дар распространялся только на неразумных. И это сразу спустило его из потенциальных высших Целителей империи в завсегдатая конюшен и хлевов.

Нет, конечно же он не сдался. Чуть повзрослев деревенский парнишка Жильг сменил имя на благородное Жером и отправился на обучение в обитель Кома, куда его приписали сразу после магического исследования. Что и неудивительно, не у Ярра же окажешься с даром врачевать свиней и кобыл.

Поначалу все было очень неплохо, Целителем он и правда оказался сильным. Даже после небольшого внимания священника домашняя скотина и птица не только излечивались от хворей, но и надолго становились по-особому бодрыми и жизнерадостными. А присутствие священника на процессе осеменения практически гарантировало появление двойного приплода, это в определенных кругах ценилось поболе боевой магии.

Вот только круги эти оказались не те. Постепенно Жером стал замечать, что формально равные между собой браться на самом деле делятся на две неровные части. Прирожденные дворяне достаточно быстро проходили первую ступень посвящения и покидали обитель ордена, получая тепленькие назначения. Остальные же члены Ордена с завистью провожали этих счастливчиков, дожидаясь своей очереди к божественной благодати. Окончательно перевернулся мир священника после смерти наставника.

Старый Ней умер тихо и незаметно, в одно сырое осеннее утро старик просто не проснулся. Жерома смерть наставника поразила до глубины души, Ней имел вполне приличный класс Дождь-Тигр, что делало его одним из самых полезных аколитов обители. Но своей очереди он так и не дождался. Благодать Кома, которая добавила бы старику десяток лет жизни, ушла очередному бесполезному отпрыску благородного рода.

Вот тогда-то Жером и задумался всерьез о своей судьбе. Повторять жизненный путь Нея ему резко расхотелось, пятьдесят лет гнетущего целибата, тяжелая работа на орден, две войны (маги такой силы подлежали обязательному призыву, хотя класс Рея-Дождь-Тигр и позволил Нею наблюдать за битвами издалека, не подвергая себя особой опасности), и крохотная безымянная могилка среди тысяч таких же в награду. Нет, не так представлял он себе собственную судьбу, покидая родную деревню.

Священнику тогда хотелось рвать и метать, но он набрался холодного терпения. Несколько лет в перерывах между поездками по деревням и весям империи потратил брат Жером на тщательное изучение устава Ордена и продумывание вариантов. И вот настал подходящий момент, под недоуменными взглядами остальных братьев Жером ухватился за третьесортное назначение, вынудившее его покинуть обитель и отправиться через всю империю в пограничное Кейнское графство, претворять в жизнь свой многоходовый план.

Стоп. Священник тряхнул головой. Опять мысли свернули не туда, надо выбросить из головы ту ушхеву деревню, сейчас у него совсем другие цели.

Несмотря на всеобщее подозрение в некоторой невменяемости, брат мыслил вполне ясно, ему хватало ума оценить предел своих возможностей. Сложись все по-другому в той деревне, может и цели были бы иные. Но все есть как есть, и теперь желанной путеводной звездою для Жерома выступало всего-навсего то самое первое посвящение, которого так и не дождался наставник Ней. А что, вполне себе достойная цель, помимо ощутимой физической мощи и десятка лет активной жизни это гарантировало еще и уважение пополам с завистью окружающих. Очень-очень достойная цель. И уж тогда можно снова вернуться в ту деревню. Стоп. Сначала посвящение.

Мечта приближалась слишком медленно, порою Жерому казалось, что он так и сдохнет в этой дыре в церковном ранге непосвященного аколита. Побрала бы Ушх и эту проклятую академию в Пятеркой забытой дыре и начальство, сюда его засунувшее. Хотя стоит признать, часть вины лежит и на нем самом. Если бы ему тогда не попалась на глаза эта дуреха. Брат Жером попытался успокоить потяжелевшее дыхание и вытер о балахон разом вспотевшие ладошки. Его всегда бросало в дрожь при воспоминании о Мариске, но сейчас не время предаваться сладким запретным воспоминаниям. Сейчас надо придумать, как еще на шаг приблизиться к цели. Мечты о посвящении приятно будоражили кровь и при этом позволяли оставить разум холодным, лучше уж думать об этом.

Прошедший Праздник Ловца принес, как и ожидалось, еще одну жемчужину в его личную копилку уничтоженных темных ковенов. Записать выловленного в лесу балбеса в темные маги можно было с очень большой натяжкой. Но кого это волнует? Духам леса молился, сам же публично сознался, заверенное графом разрешение на правильную казнь имеется, подтверждение главы тайной службы об уничтожении темного ковена - тоже в наличии. Уже третий комплект вот таких документов хранился в тщательно сберегаемой шкатулке. Оно и понятно, как раз три года длилось их взаимовыгодное сотрудничество с главой тайной службы виконтом Кисье.

Вот удивятся эти замшелые пни из имперского совета Ордена, когда он заявится туда с семью пакетами документов об уничтожении темных ковенов! Как змеюки повертятся на сковородке, но нашивку боевого экзорциста он с них вытрясет, положено, никуда не денутся. А такая нашивка, да двадцать лет выслуги, которые у него и так были, по уставу дают право на внеочередное посвящение. Промурыжат его еще пару лет всякими отговорками и проверками документов, но в итоге получит оно свое, просто обязан получить.

И сейчас аколит Кома пытался осмыслить неожиданно появившуюся возможность внепланово приблизить заветную цель на целый год. Оставалось придумать, чем бы отдариться за четвертую жемчужину в свою копилку. И по всему выходило, что нечем.

Сосланный в эту глухомань священник и так находился в полной власти могущественного виконта. Надавить на такого человека не стоит и думать, себе дороже выйдет. Пообещать дополнительных телят, - даже не смешно. А никаких ценностей у него после того случая - ладошки опять вспотели и по телу прокатилась сладкая дрожь - не осталось, все в Дубравке осталось.

А ведь такая возможность выпала! Парнишка даже и не скрывал своего посвящения сумасшедшему богу, прямо сам на столб просился. Но нет, звезды не сошлись.

Жером тогда с ужасом смотрел, как его шанс безвозвратно уплывает. Но, хвала Кому, обошлось, в череде схваток этому темному магу, - хихикнув, Жером решил парнишку даже мысленно так дальше и называть, - удалось выжить. И что не менее важно, остаться в академии, под рукой. Так что шанс ускорить свое триумфальное возвращение все еще остался, только не понятно, как его разыграть.

Так-с. Попробовать попросить помощи у братьев по ордену? Так знак Краста - это еще не доказательство, целое расследование понадобиться и непонятно куда это расследование может завести. Да и о документах на личное уничтожение ковена тогда можно забыть.

Попробовать собрать свидетельства своими руками? Вот это, пожалуй, вариант. Что-то разузнать, что-то можно и подбросить, что-то у соседей его выведать и один-к-одному сложить, парнишка выглядел достаточно дурковатым, может и получиться.

Либо так, либо совсем отступиться, ждать следующего года и очередного праздника Ловца, и приезда графа со свитой.

Вот теперь из уст коленопреклоненной фигуры полилась настоящая молитва. Брат Жером искренне произносил привычную молитву Кому, испрашивая благословления в нелегком задуманном деле. Тут бы больше хитроумный Элент подошел, но покровитель Жерома определился еще до рождения. Так что пусть благодарующий Ком и помогает. Жаль все-таки, что на самом деле парнишка с темными богами не общается, как бы все тогда упростилось.

***

Рекрут Вольк, Тропы

Первое, что отметил - костюм снова изменился. Опять мантия без шапочки, но посимпатичнее в этот раз. Синенькая, да и материал подороже. Хм, за какие это интересно заслуги?

Встречали меня тепло. Все трое двухметровых обитателей кострища (ну, на самом деле два обитателя и одна гостья) молча стояли, в упор расстреливая внимательными взглядами. Переговорщиком выпустили фемину. Мой миллион вопросов про "а как называется это место?", "а как я сюда попал?", "а кто дедушку к столбу примотал?" и так далее она задавила в зародыше уверенным: "Мы решили, что ты должен говорить на нормальном языке".

Внезапно. Правильно, в принципе. В моем списке великого прогрессора знакомство с языком тоже стоит достаточно высоко, но все равно неожиданно.

- И как учить будем? Картинки будете показывать? Или в голову опять полезешь?

- Нет! В голову не полезу, - Ушх аж передернуло, - здесь картинками выучишь быстро.

Ну вот! Что такое "Здесь"? Аж зубы свело от желания потрясти собеседницу за плечи и получить немедленно интересующие меня ответы. Хм, кстати, если Краст у нас тоже бог, то я же могу попробовать в прямом смысле ухватить бога за бороду! Взглянул в сторону мрачного двухметрового дядьки, хмуро рассматривающего меня исподлобья. Не, потом как-нибудь.

Ушх прервала мои богохульные размышления, сотворив прямо из воздуха приличного размера зеркало. Вау! И еще одно вау, потому что в зеркале увидел не отражение, а реалистичное полноразмерное изображение длинноухой лошадки.

- Вилего - конь, лошадь, жеребец, мерин, - прокомментировало зеркало, Ушх при этом внимательно смотрела, пыталась понять, врубился ли я в процесс обучения.

О, это же нашего Хасиля так обзывают! Он у нас в Лошадкина записан, оказывается.

- Стоп-стоп! Чего за детский сад? - решительно отодвинул в сторону этот круглый винтажный планшет, - давайте без синонимов, их я и без вас знаю. И нужна информация о контекстных связках. И, желательно, вместе с написанием, надоело тупить на неопознанные иероглифы.

Темная конкретно так подзависла. Она же просила поаккуратнее со словами, попроще надо мысли формулировать.

- Да. Так возможно. Может получиться быстрее. Если ты справишься.

Ушх внимательно всмотрелось в зеркало, картинка изменилась, появились ровные строчки местных букв. Зазвучали звуки.

- Тю ласим доо. Когда-то мир был другим. Алии фал алии лаалии. Люди жили в ладу и друг с другом, и даже с нелюдьми...

- Стоп! Уже лучше. Но можно раза в полтора побыстрее. И еще два голоса одновременно пустить? Ваш язык чуть громче, мой родной - потише. И вместе с произнесением вашего слова, чтобы соответствующий иероглиф подсвечивался?

Взгляд Ушх не сулил ничего хорошего. Но она еще разок склонилась над зеркалом. Вот, уже почти-почти. Еще не караоке с дубляжом, но близко. Глядя на свирепый взгляд богини веселья, дальше тюнить систему не решился, стал вникать в текст.

Громкое Тю ласим доо...., - и более тихое на русском языке, - когда-то мир был другим. Люди жили в ладу и друг с другом, и даже с нелюдьми. Бахир был самой сутью мира, он щедрой волной наполнял любого, кто мог протянуть руку.

Да, пожалуй, вот так терпимо, чего там дальше в этом эпосе.

... Великая империя объединяла всех разумных Ойкумены, и правила в ней бесконечная династия сильных приобщенных магов. Ибо магия попадала в человека вместе с приобщением к изначальному бахиру. И чем лучше разумный мог управлять бахиром, тем сильнее и разнообразнее была его магия. Эту эпоху называют золотым веком мира.

Бесконечная череда поколений процветала, жила в гармонии и довольстве, ибо не было невозможного для владевших изначальным бахиром.

Но насколько крепким был мир, настолько же разрушительной оказалась война, когда брат поднялся на брата. Бесчисленные воинства Воинов и Ветеранов уничтожали друг друга. Армии сметались по щелчку пальцев Учителей. Города пустели там, где в бой вступали Мастера. Целые народы исчезали, когда на них оборачивали свой взор многочисленные в ту эпоху Магистры. Высшая магия калечила материки, меняя облик мира. Вокруг великих цитаделей последних кланов вскипали моря, появлялись и исчезали новые горы. Боги стали покидать гибнущий мир.

И тогда глава древних богов сделал Вздох, вобрав в себя весь бахир мира. Приобщенные, отрезанные от привычного источника могущества, потеряли силу, началась эпоха выживания. Разумные потеряли возможность уничтожать друг друга тысячами. И тогда погибли миллионы. За века благоденствия потерялось умение противостоять природе без помощи магии. Голод и болезни почти доделали то, что в своей гордыне начали разумные.

В это сложное время на смену старым богам пришли новые. Пятерка Новых Богов. Могучий Ярр в их главе, олицетворение силы и мощи. Мудрый Элент - покровитель торговцев и дипломатов. Фия - все живое в этом мире тянется к ней - покровительница дикой природы, жизни и науки. Стремительная Рея - олицетворение стихии. И благодетель Ком, бог плодородия, скота и земледелия. Пятеро великих богов стали столпом, основой и надеждой этого мира, вернув людям веру в саму жизнь.

Зло тоже нашло себе покровителя. Проклятая Ушх и по сей день пытается вернуть в мир ужасы темных веков, насылая на разумных своих демонов, поднимая неживых и соблазняя тяжкими грехами достойных детей Пятерки. Одной из жертв исчадья бездны стал Краст, покровитель ремесла. Плечом к плечу стоял он с Новыми Богами у истоков нового мира. Но впал в безумство из-за козней Проклятой Богини. И вздохнули тяжело Ярр с соратниками. И не стало покровителя у кузнецов и гончаров, скорняков и плотников, зодчих и ювелиров. И в упадок пришли искусства разумных в Ойкумене, лишь слабой тенью напоминая величие мастеров золотого века. Пятерка дарующих жизнь богов и по сей день ведет битву с Ушх. Защищая мир от тварей Проклятой, а души разумных от падения в ее чертоги.

А что же разумные? Без изначального бахира разумные превратились в беспомощный скот под пятой природы и стихий. Чтобы поддержать сынов своих, дала Пятерка миру новый бахир, через плоть и кровь богов. Но там, где раньше была разлита бесконечная и доступная всем сила, теперь остался тонкий ручеек, отрываемый богами от сути своей, дабы поддержать лучших из верных детей. Нет прежней магии в той силе, только крупицы мощи божественной. Магия же попадает в мир со слезами богов, доставаясь крохотными капельками тем из смертных, на кого снизойдет божественная благодать. И мало их.

***

Чуть отстранился от зеркала и потер ноющие виски. Вот, Олежка, хотел информации - получай. Какой простор для осмысления и догадок.

- И чего это за политагитка? Я так понимаю, именно это скармливают основной массе людей?

- Да, я рада, что ты так критически относишься к рассказу. Это была первая песнь из Познания Пятерки. Почти все люди вокруг тебя будут действовать и рассуждать именно на основе сего сборника мудрости. Ты должен быть готов к этому.

- А на самом деле вы всемером этот золотой век порушили?

- Нет, - Ушх заметно помрачнела, - мы и правда появились чуть позже, уже в самом конце Войны. И нас было восемь.

- Ладно, интересно, но можно позже уточнить. Надо бы еще раз прогнать материал, для закрепления.

- Зачем? - Темная искренне удивилась, - мы же на Тропах Надмира.

- И?

- Все происходящее здесь впечатывается в твою сущность. Все мысли на Тропах становятся твоими настоящими желаниями. Все страхи проникают в тебя навсегда. Ну а все услышанные слова запоминаются с первого раза.

Попробовал погонять в голове прослушанный на местном языке миф. Не очень. Действительно из рассказа запомнил необычно много, кое-что практически дословно, но не так сказочно, как тут Ушх мне наплела.

- На меня ваши Тропы послабее действуют, похоже. Так что не ленись, красавица, давай, еще раз запускай свою шарманку.

Ой. Зря, наверное, так стиль общения сменил. Взгляд Темной полыхнул, а щеки налились нездоровой краснотой. Между нами появилось полупрозрачное темное облако. Нехорошие предчувствия заставили напрячься, поздно. Облако взорвалось, отбрасывая и коверкая тело. Выкрученные суставы полыхнули болью, но почти сразу сознание провалилось в темноту. Ох, почти забыл эти ощущения.

***

Рекрут Вольк, Тропы

Знакомый вид на яму из-под выкорчеванного столба. Напряженно встречающие молчаливые желтоглазки. Чего-то обидно стало, до сих пор меня за слова не убивали, тем более так резко. Да и плевать на них, скоро проснусь в бараке, там нормальная жизнь начнется. Решил, не бороться с появившейся апатией. Завалился прямо на землю, закинул ногу на колено и, уставившись в беззвездное черное небо, задумался, а стоит ли вообще пытаться извлечь пользу их этих странных побегушек во сне. Не проще ли тут отсыпаться и все силы бросить на решение Лагерных проблем. Расслабился, стал воспринимать эту божественную банду как свою команду. А они же не компаньоны из компьютерной игрушки, свои собственные цели преследуют. Да и по жизни ребята не самые простые, со своими тараканами, сложно в планы таких включать, слишком уж самостоятельные и непредсказуемые игроки.

Раздались тихие шаги, и в поле зрения появилась фигура в балахоне. Из лежачего положения она выглядела еще внушительнее.

- Не смей! Так! Больше говорить!

Язык и сам выучу, благо погружение в среду мне тут стопроцентное обеспечили. С топором играться было весело, но этого развлечения мне и в Лагере предоставят по самое не могу.

- Да, договорились, - решил не обострять конфликт с окружающими. Еще мама учила, расставаться с людьми лучше, не оставляя по себе плохой памяти. По возможности, конечно. Про психованных божеств мама ничего не говорила, но так оно даже еще актуальнее.

- Ты должен извиниться и никогда больше так не делать! - Ушх все еще была на взводе и продолжала бороться с невидимыми демонами.

Интересно, а можно ли спать во сне? И с каким КПД? Если не получится, то можно будет тратить время на проработку дневных планов. Голова тут хорошо варит. Ушх что-то говорила про особое состояние измененного сознания в этом подвешенном среди снов мире.

- Извини-извини, постараюсь впредь не допускать такого, - сказал покладисто и абсолютно искренне, действительно же собираюсь не допускать. Через минимизацию общения с этими психами.

Разговор исчерпал себя, но Темная продолжала нависать. Немного напрягало, но не пошлешь же, жахнет чем-нибудь так, что костей не соберешь.

- Учить язык, - то ли Ушх не понимала моего настроения, то ли старательно делала вид.

- Сейчас не готов, надо обдумать по планам кое-что, - общался предельно дружелюбно и вежливо. Раньше по жизни этого хватало, чтобы отморозиться от затянувшихся нежелательных отношений. Темная меня не разочаровала, неловко потоптавшись, отошла к колдуну с ящером, не проронившим с момента появления ни слова. Начала с ними что-то тихо обсуждать, но я уже потерял интерес к этой троице, не пристают и ладно.

Итак, подведем итоги, наметим планы.

Ночной пласт жизни зашел в тупик, нет возможности контролировать местных обитателей, но вроде и с топором за мной никто не бегает больше, нейтрализовал проблему.

Жизнь в лагере тоже стабилизировалась, но есть несколько негативных моментов, мешающих считать успешно пройденной фазу инфильтрации в местное общество. Я разумеется не планирую на этом останавливаться, но перед завоеванием мира неплохо бы себе удобную стартовую площадку создать.

Интересно, если я сейчас начеркаю на земле, оно исчезнет в следующий визит? Хм, вроде не должно, после освобождения Краста полянка приобрела устойчивую конфигурацию, фортификационные работы явно по плану двигаются, не ожидается, судя по поведению местных обитателей, в ближайшее время тут вайпов и ресетов. Прямо пальцем по земле отчертил несколько полос, разбил плоскость перед собой на изолированные зоны. Эх, как же не хватает Стены моей домашней. И планшета.

Последний сектор под прогрессорство отведем. Оно мне в последнюю очередь понадобиться по жизни, но в мыслях мешается, надо выплеснуть списком в записи, чтобы очистить голову для более насущных проблем. Что можно выделить из всевозможных способов осчастливить застрявших в дремучем средневековье аборигенов (ну и не обидев при этом себя любимого, разумеется)? В сектор легла первая черточка с подписью "М" и целым семейством выходящих из нее стрелок. "М"- это материалы. А стрелки - это подразумеваемые сталь, цемент, стекло, асфальт и так далее. Сильно сомневаюсь, что смогу выдавить достаточный для производства чего-то такого объем знаний из себя. Но пусть повисят в списке.

Вторым пунктом пошла литера "А". Стрелки из нее символизировали разнообразные академические знания, которые я мог бы вкинуть заинтересованным людям, буде такие найдутся. Космогенезис и макрофизика, природа магнетизма и электричества, законы Архимеда и Лоренца, правила Буравчика и Лопиталя, молекулярная и волновая теории. Все это, частично даже с реальными подтверждающими экспериментами, мог бы вывалить на чью-то бедную голову. Готов не претендовать на авторство, в обмен на конкретные материальные блага. Это вот такая вторая черточка в секторе "прогрессорство". Кстати, всякие гегелевские диалектики и гумилевские этногенезы туда же идут. Не уверен, что на такое найдется покупатель, но вдруг.

Третью литеру "О" расшифровать не успел, в поле зрения снова появилась Ушх.

Задрал голову, скуластое лицо богини больше не пылало гневом, вроде отошла девушка от эмоций. Краст с Сигмундом, кстати, вернулись к обустройству поляны, оба увлеченно занимались своими делами, хоть и косились в нашу сторону.

- Учить язык? - Надо же, мы оказывается еще и вежливо спрашивать умеем. Постарался задвинуть раздражение и отвечать предельно аккуратно.

- Спасибо. Другие планы, - я показал рукой на земляной холст, - пока что надо свои вопросы порешать. С языком как-нибудь попозже разберусь.

- Когда?

Так, что-то вежливое отмораживание перестало помогать. Вздохнул, придется чуть пожестче границы взаимного невмешательства обозначать. Главное, не перегнуть бы.

- Не знаю. На данный момент я занимаюсь другими вопросами. Когда очередь дойдет до языка, я подойду к тебе, Ушх. И если твое предложение еще будет в силе, там и поговорим.

- Не приемлемо, - Темная даже помотала головой, - скажи, какие другие важные вопросы.

Вдох-выдох. Первые два варианта пришедших в голову ответов я забраковал из соображений самосохранения.

- Я не могу тебе сказать. Это мои проблемы. Если я буду всем раскрывать свои важные вопросы, то это пойдет во вред делам.

- Не устраивает, - щеки богини веселья снова порозовели. Ох, чую, не кончится добром наш разговор. Но вариантов особых не вижу, пока что меня пытаются прогнуть по полной, никакой базы для общения и тем более сотрудничества.

- Мне без разницы.

Алые губы сжались в тонкую полоску, черные глаза полыхнули гневом. Знакомое облако взвеси снова появилось возле меня. Приготовился к новой порции вакуумного взрыва, но Темная удержала себя в руках. Хоть и с заметным трудом.

- Ты прекратил сотрудничество, - прозвучало угрюмо и обвиняюще.

- Вы не оправдали доверия. Сотрудничество сокращено до приемлемого уровня, - тьфу и сам начал коверкать язык, заразно это что ли.

- Сотрудничество выгодно и требуется тебе самому.

- Сотрудничество сопряжено с неоправданными рисками. Спасибо, Ушх, благодарен за помощь, но дальше я уж как-нибудь сам.

- Нет никаких рисков! Правильное вежливое поведение исключает проблемы. Остается только польза! - надо же, оказывается это кружок альтруистов мне попался.

- Не готов разбираться с правильностью поведения. Нет возможности гарантировать. Появляются риски. Польза того не стоит. Прости, нет интереса.

- Чтобы сотрудничать, собираешься снова говорить не вежливо?! - вот, сразу видно, что женщина, так переврать мои слова.

- Психованная ты красавица, Ушх. Давай лучше краями разойдемся. Ты со своими тараканами воюй, я в своем огороде покопаюсь, - не удержался все-таки, пробилась усталость от разговора и желание поддеть Темную. Та зарычала, сжав побелевшие кулаки. Уж было приготовился к аннигиляции, но собеседница, яростно топнув ногой, развернулась и ускакала в сторону Краста. Жаловаться, что ли на меня будет? Хм.

Проводил сердито топающую божественную сущность рассеянным взглядом и вернулся к расчерканной земле, на чем я там остановился? На "О" - прогрессорство организационными формами. Тьфу. Не дадут сегодня подумать. Ушх, не дойдя до Краста, развернулась и снова нависла над маленьким мной.

- Хорошо!

- Эмм. Что хорошо?

- Можем заключить Договор, это будет гарантия.

- Гарантия чего?

- Нашего сотрудничества. Мои возможности будут сильно ограничены. Будет чувство безопасности.

- Хм. Это тот Договор, который запрещает лазать в голову?

- Да. Агрххх! - темная поняла к чему я клоню и снова взъярилась, - не брала воспоминания, только слова! Не было вреда!

- Ладно-ладно, - успокаивающе поднял ладони, - я понял. Подумаю на счет договора. Ты лучше расскажи, красавица, - насладился еще одним рыком двухметровой фурии, но надо же как-то проверять серьезность ее способности к самоконтролю, - на хрена я тебе вообще сдался?

Темная слегка успокоилась, видимо, такое направление разговора ее больше устраивало.

- Сложный разговор. Нужен Краст. Нужно выучить язык, потом большой разговор про общее сотрудничество.

Вот оно значит как. Планируется многостороннее соглашение заинтересованных субъектов. И, похоже, чего-то от меня надо этим небожителям. Судя по всему, по итогу у меня будет приличный рычаг влияния. Не вижу причин не сделать еще пару шагов на встречу этой компашке, дело это, хе-хе, богоугодное.

- Хорошо, Ушх. Давай попробуем доучить ваш язык.

Темная аж подпрыгнула. Скуластое лицо озарила улыбка, а глаза победно стрельнули в сторону угрюмо работающего Краста, спорили они на меня что ли?

- Доставай свою шарманку, красавица, - улыбка Ушх завяла, а глаза нехорошо сощурились. Мое открытое лицо без тени злорадства ее чуть успокоило, и она легким щелчком материализовала свое чудо-зеркало. Вот, первый раунд приручения божественных сущностей можно считать состоявшимся, главное покер-фэйс держать, а то долбанут чем-нибудь.

Выучить язык в ту ночь так и не успел, Темная удивлялась моей тупости, ее расчеты графика обучения летели коту под хвост, но сделать ничего не мог, и так процент дословного запоминания в прослушанных мифах зашкаливал, мне бы такие способности в школе на изложениях, цены бы им не было.

В итоге, прямо на прослушивании очередного мифа ("Песнь о победе первожреца Яррова над гидрой шестиногой непобедимой") я выпал в родную казарму. Эх, завтра дочитаю, как можно победить непобедимую гидру, аж самому интересно стало. Варг вайс феп фалвайс. О! Действительно прогрессирую с языком, не только произношение запомнилось, но и четыре соответствующих иероглифа перед глазами стоят.

Было страшно двигать головой, казалось, что она сейчас начнет раскалываться от обилия полученной информации. Но нет, чувствовал себя чудесно. Зевнул и откинулся на уже привычной армейской постели, есть несколько часов на нормальный сон. Сомневаюсь, что восьмой день будет чем-то легче седьмого.

Глава 8. Рекрут

Рекрут Вольк, Лойская пехотная академия

Перекличка прошла обыденно и привычно. Пересортировки между четырьмя отрядами в последнее время почти не было, устоялись коллективы. По итогу два однотипных барака человек на шестьдесят каждый опустели примерно наполовину. Три недели назад их забили под завязку, но к моменту моего появления несколько десятков человек уже отсеялось. За прошедшую неделю заданного ритма не осилили еще человек двадцать. Причем, если базовый контингент наших бараков в случае отсева просто выставляли за ворота, то невольные рекруты из клеток, вроде меня, в случае неудачи попадали в цепи и, судя по всему, отправлялись догонять цепную колонну рудокопов.

Завтрак прошел без сюрпризов, сидели привычными компаниями по интересам. Рыжий Лесь по одному ему понятной причине постоянно тусовался возле меня, Зес искренне по-отцовски тянулся к рыжему, несчастного Хасиля недавно наказали и отдали Лесю на поруки (совсем как в моем октябрятском детстве). Ну и увалень Крол еще прибился, парень откровенно тяжеловатый на соображалку, но здоровенный и незлобливый. Оппозиция была представлена обезглавленной сворой Мажора. Угадал я тогда со Шрамированным, действительно именно он мозгом миниколлектива являлся. Пегий был больше на подхвате. Ну а несколько приблудных подхалимов, включая прибившегося на почве неприязни ко мне Блондина, крутилось возле их компании и вовсе на птичьих правах. Мажор оказался дворянского звания, разобрался я недавно с этим, и некоторые наши сотоварищи пытались попадаться Мажору на глаза почаще. Ну, каждый крутится как может, не будем насмехаться над убогими, может у ребят единственный шанс в жизни к дворянскому клану примазаться.

Микрореакции Мажора характеризовали ситуацию однозначно. Не любил он меня. Я бы даже сказал, ненавидел. Странно, по местным реалиям ничего плохого я не сделал, дуэль в которой он не досчитался человека из свиты, была честной. Какой-то личный психологический триггер я затронул в тот день, тут уж ничего не поделаешь.

Немного исправляло ситуацию то, что благородный юноша оказался откровенно трусоват. Крепкий двухметровый лоб банально начинал трястись при моем приближении и старался незаметно отступить за Пегого. Так что конфликта как такового удавалось избегать. Мрачные ненавидящие взгляды исподтишка и демонстративное разделение коллектива - вот и весь результат нашего холодного противостояния.

Пиетет перед благородным сословием играл Мажору на руку. Но билась эта карта достаточно просто: успеваемость. В моей компании собрались передовики учебы - самый быстрый, самый умный, самый сильный, самый умелый. Ну и тянулись к нам, соответственно, самые-самые. Да и любовь младшего командного состава и Наставников нам была обеспечена.

Мажор же оказался откровенным неудачником. Начал свою карьеру, насколько я понял, он с элитного барака, как и все дворяне. Но достаточно быстро оказался в числе двоих благородных, переведенных к нам в отстойник. Что по сути являлось завуалированным предложением покинуть Академию. Вроде как просто выставить за ворота представителя цвета нации не комильфо. А вот отправить его в барак к бывшим крестьянам - намек более чем прозрачный. Второй дворянчик дембельнулся еще до моего появления.

Но Мажор уперся, а может Шрамированный какие-то варианты искал. Формально-то никто не запрещает из нашего отстойника обратно в элитный барак выслужиться, прецеденты регулярно имеют место быть. Но не судьба, появился я, и Шрамированного не стало. Чего теперь ждет Мажор, было не понятно, несмотря на отличные природные данные и домашнюю подготовку он явно не справлялся с лямкой рекрута по целому ряду дисциплин. Ну да бог с ним, приглядывать конечно надо, но пока что ресурсов для бунта нашей оппозиции явно не хватает.

После завтрака отряд перебазировался на большой плац. Это означает, что из всевозможных боевых дисциплин нам выбрали строевой бой. По крайней мере я так называл этот вид экзерциций. Руководил на плацу, как это обычно и происходило с данным типом упражнений, наш сержант лично. Он сам проследил, чтобы все получили в руки трехметровый дрын и тяжелый круглый щит примерно метрового размера, - греки вроде бы такой называли гоплон. Своей же сержантской рукой разбил три десятка рекрутов на две примерно равные группы. Развел плотно сбитые шеренги по разным сторонам и принялся командовать. Не Вал-Валиа-Шак-Мей, слава богу, но близко.

Глубина в четыре шеренги, учебные копья на плечах впередистоящих. Перестроение в две шеренги, копья упираются в землю. Копья перехватываются наперевес, два медленных - главное синхронность с окружающими - шага вперед. Копья упираются в землю, а щит поднимается на уровень лица. Щит все еще поднят (слава богу, гоплон слегка выпуклый, и можно чуть разгрузить руку, перенеся часть тяжести на плечо), а копья переводятся в вертикальное положение, два медленных шага назад, перестроение в 4 шеренги. И снова по кругу.

Надо сказать, что метод подготовки был, конечно, варварским, но рабочим. Простые ритмичные движения погружали всех участвующих в подобие гипнотического транса, толпа деревенских увальней прямо на моих глазах за неделю приобрела черты дружной колонии термитов. Стеклянные глаза, застывшие лица, большинство даже не замечало, что с них градом катится пот, тяжелые учебные щиты и копья монотонно взлетали в такт ритмичным командам сержанта.

Часа полтора эта групповая аэробика длилась, незаметно приблизилось время исцеления, а переломанных-то у нас еще и не было. Сержант поспешил исправить это досадное упущение. После нескольких окриков, разрушивших очарование транса, две будто проснувшиеся команды разбежались, а затем с воинственным видом начали осторожно сближаться, отмечая каждый шаг глухим стуком гоплона о тупое копье.

Звучало так себе, тридцать человек, разбитых на две группы, это все-таки не полный Легион. Пару дней назад у нас было сводное строевое занятие с соседним бараком, вот там звучало посолиднее, аж мурашки по телу бегали.

Мое место, как обычно, было в самом первом ряду. Сам виноват, выделился на тяжелой атлетике, вот и мучайся теперь. Ни оглоблю не положить на плечо впередистоящего. Ни от самой трудной первой сшибки не отклониться. Очень напрягало отсутствие шлемов, почему-то рекрутам-первогодкам они не полагались. Силу воли что ли тренируют?

Посторонние мысли не мешали равномерно, в такт шагам, отстукивать щитом по трехметровому дрыну, с трудом удерживаемому наперевес. Мне еще этой палкой в людей тыкать скоро. Навстречу столь же неторопливо, плотно сдвинув тяжелые щиты, двигался ощетинившийся еж супротивника. Прямо напротив меня сержант, естественно, выставил Крола, одного из немногих выдерживающих мой тяжелый удар. Еще Зес за счет техники легко уходил от встречного столкновения и мог шмякнуть хитрой контратакой. Но он при этом в прошлый раз так разрушил строй товарищей, что наш отряд затюкал их палками практически в одни ворота. Я, правда, досматривал избиение условного врага уже лежа с разбитым лицом. Но сержант за меня отомстил, хорошо тогда пропесочил дедушку за индивидуализм в строевом бою. Так что сейчас Зес топал на другом фланге, да еще и вторым номером, и отдуваться пришлось Кролу. Лесь с Хасилем волею сержанта попали в мою команду, но прятались где-то далеко за спиной. Первую линию вообще в основном по габаритам выбирали - все богатыри, как на подбор. Я со своим никудышным ростом и относительно короткими руками затесался тут инородным телом. Двухметрового Мажора проигнорировать, конечно, не могли. Его крепкая фигура надвигалась, бросая мрачные взгляды поверх щита, по левую руку от Крола, главной ударной силой сержант все-таки не рискнул дворянчика поставить. Мажору, вообще, не смотря на габариты, строевой бой плохо давался, чересчур много эгоизма, и слишком мало выдержки.

Крол выглядел напряженно. Страха здоровяк испытывать не умел, но нехорошие предчувствия четко просматривались на его крупном простоватом лице. Опасливо косясь с высоты двухметрового роста, он вынужденно приближался с каждым чеканным шагом отрядов.

Не доходя пары метров, первые шеренги вразнобой попробовали колющими выпадами достать оппонентов. Не удержался и я. Бесполезно. Если вы когда-нибудь пробовали балансировать здоровенной лыжиной несколько десятков минут, а потом воткнуть ее в плотно одетого человека, то поймете почему. А если этот человек еще и щитом отводит ваш дрын, то результат и вовсе предсказуем. Со следующим чеканным шагом по моему щиту скользили, задираясь в небо, уже две вражеских оглобли. А еще через два шага появилась возможность столкнуться щитами.

Вот на этом все, собственно, и закончилось. Крол сплоховал и, после столкновения щитов получил краем собственного гоплона по зубам. Завалился на спину, опрокинув еще и сзади идущего товарища. Напор я уже потерял, и Мажор мог бы спасти ситуацию. И даже вроде бы собрался. Но я смачно харкнул ему в лицо. Да, вот так незамысловато. Благородный юноша опешил от такого хамства, его брезгливая гримаса немого ужаса еще только формировалась, когда мое учебное копье беспрепятственно встретилось с его макушкой. Пара минут потребовалось, чтобы затоптать весь дезорганизованный вражеский отряд. И еще минуты три пытались справиться с одним Зесом. Все никак не получалось задавить его щитами. Избавившись от обузы строя, дедушка с силой отбросил мешающий ему щит. Зазевавшийся Хасиль покатился по земле, зажимая разбитые влетевшим щитом губы, а может и зубы. Учебный дрын, перехваченный двумя руками, превратился в руках Зеса в гудящий смерч. Почти тут же незаметный удар прилетел мне по ногам, следом по земле покатились Вейко и Михей, и дедушка вырвался на оперативный простор.

Пришлось, морщась, подняться и чуть покомандовать. Несмотря на языковой барьер, некоторый авторитет уже заработал, так что послушались. Две небольших мини-фаланги и пара свободных ловкачей окружили довольно скалящегося Зеса. Чеканные шаги тыкающих из-за щитов загонщиков и караулящие своего шанса свободные охотники не оставили дедушке шансов. Только и успел, что пару раз финтами припугнуть наших одиночек и садануть по надвигающимся щитам. После чего получил по затылку от, как ни странно Леся, и распластался возле наших ног. Лесь (не зря, кстати, его в числе одиночек отправил кружить в поисках шанса, ловкий он все-таки от природы) сам испугался своего удачного удара, бросился было проверить Зеса, но, повинуясь повелительному окрику сержанта, поплелся вместе с нами строиться в шеренгу. Поверженные враги остались лежать, кое-кто и правда без сознания, остальные, зыркая глазками с земли, - правила такие. Будешь пытаться "воскреснуть" без разрешения - сержант и правда отправит к морфею.

Зря Лесь волновался, пока сержант сдержанно поздравлял нас с заслуженной победой (кстати, и правда многие слова стал понимать в его речи! Есть какая-то польза от моих божественных мучителей), Зес зашевелился и сел, схватившись за голову и обводя плац мутным взглядом. А вот восьмерым более серьезно пострадавшим рекрутам, включая и Хасиля, пришлось отправиться на точку исцеления, скоро уже Айболит сеанс ежесуточный проводить будет.

Поздравление строгого сержанта безусловно приятно. Но для себя решил, что в реальный бой я ни ногой, сделаю все возможное, чтобы как-то отмазаться от этого счастья. Кому-то надо вот такую массовку изображать монолитную, согласен. Но с моим высшим образованием, светлой головой и уникальными навыками.... Нафик, нафик! Не для вас строгий сержант и хмурый капрал мой цветочек рос.

***

Не нуждавшихся в неотложной медицинской помощи повели в сторону бараков. По идее, сейчас время дисциплины физического цикла. Но что-то пошло не по плану, отконвоировали остатки отряда почему-то к оврагу с ручейком. Да и настроения царили приподнятые. Перед челночным бегом и переносом тяжестей наблюдаемые перемигивания и дружеские подначивания были бы не уместны, чего-то все знают, чего не знаю я. Бесит.

Времени помыться и освежиться дали больше обычного, а затем прячущий ухмылку сержант отвел нас в новую для меня часть лагеря. Домики аккуратные, но какие-то казенные. Прошли мимо громыхающего кузнечного блока, суетливые рабочие таскали тяжелые даже на вид тюки. По случаю теплой погоды несколько мастеровитого вида мужичков крутились возле вытащенной на улицу походной наковальни. О, привет из недавнего прошлого, самым авторитетным в их компашке оказался знакомый мне по охране возле клетки крепыш. Тот самый, что еще тогда интересовался моим Знаком Краста. Черноволосый кузнец встретил мой взгляд с ничего не выражающим лицом. Но микромоторика пальцев и неестественная задержка перед фазой пассивного выдоха выдавали некоторое напряжение. Проходя мимо, я решил изобразить легкий приветственный кивок. Кузнец опасливо зыркнул по сторонам, но в долгу не остался, даже руку в приветственной жесте приподнял. Хм, интересно, возьмем себе на заметочку.

Целью прогулки оказался небольшой парк. Ого, даже и не знал, что у нас тут кусочек природы внутри Лагеря устроен. Россыпь невысоких деревьев, похожих на молодые тополя, искусственный пруд. И отдельно стоящий, приличного размера, домик. Двухэтажный, весь симпатичненький из себя, с ажурными занавесками и расписными наличниками. Даже не стараясь спрятать ухмылку, сержант довел нас до дверей и характерным жестом отправил внутрь. Сам не пошел.

Сделавшие стойку товарищи, ломанулись в дверь, как кони к водопою. Хм. Перед тем как войти, бросил взгляд на улицу, вдали показались оклемавшиеся подранки. Отработал Айболит, и товарищи чуть ли не рысцой торопились догнать нас.

Ладно, я уже примерно догадался о сути предстоящего аттракциона, чего тянуть-то? Усталого вида бабуся на ресепшне почти не глядя пихнула мне в руку бирку и молча указала в сторону парадного вида лестницы на второй этаж. Товарищи уже вприпрыжку ускакали туда, пошел догонять. Поднявшись по широким ступеням, оказался в начале длинного коридора, по обе стороны которого были обильно натыканы двери в боковые помещения. Комнатушки, судя по всему, небольшие. Но много. На каждой двери висел свой собственный отличительный иероглиф, сверившись с биркой легко нашел нужную. Судя по ахающим ритмичным звукам, командование позаботились об удовлетворении еще одной нашей потребности, и самые нетерпеливые из моих сотоварищей уже на полпути к счастью.

Толкнул незапертую дверь, ну да, никаких сюрпризов. Кроме виденных еще с улицы занавесочек комнату украшали пара тумбочек, простенький ковер на стене и небольшой открытый шкаф. А царила в интерьере, конечно же, большая кровать. У меня дома тоже была не односпальная, но этому аэродрому она и в подметки не годилась.

Ой, на счет сюрприза ошибся. На кровати, свесив ноги, сидела одетая в легкую тунику девушка. Неожиданность, конечно, не в этом. Я и не ожидал найти в комнате силиконового ослика. Сюрприз заключался в другом, девушка была мне знакома. Это же жена подкаблучника из нашей шестой клетки. Сегодня прямо вечер выпускников какой-то. Бывшая узница клетки тоже узнала меня, улыбнулась, поправив челку. Но как-то дежурно, без души. Как запаренный офис-менеджер в середине рабочего дня.

Было странно видеть эту красавицу без мужа и матери, в клетке их компания была самой сплоченной. Моя знакомая откинулась на кровати и, слегка поерзав, задрала тунику почти до самой шеи, обнажив живот и аппетитные полушария груди. Широко раздвинула ноги и уставилась на меня с немым ожиданием.

Вот значит для чего симпатяшек в кучу собирали. Медленно подошел к кровати. Интересно, милая, а где сейчас твой муж обретается? Немного смущал двухметровый рост красавицы, как-то даже страшновато. Взял девушку за ногу и, мягко потянув, заставил перевернуться на живот. Положил руку на спину, вынудив ее передвинуться поближе.

Девушка привычно опустилась на локти, значит табу на такие позы здесь нет. Больше месяца воздержания давали о себе знать, штаны туго распирало. Привычными движениями скинул с себя броню и одежду, плотно обхватил красавицу за бедра. Для двухметрового роста комплекция таза у моей знакомой не такая уж и крупная, все-таки худощавы местные. Все остальное вполне привычно располагается. Контрацепции здесь, конечно, же нет. C другой стороны, если уж мне зубы удаленные восстановили, то и срамные болезни излечат в случае чего.

Неправильно истолковав мою задержку, девушка сильнее прогнула спину, плотно прижавшись грудью к кровати. Да, пожалуй, так и правда удобнее.

***

Хватило меня не на долго, все-таки не самые подходящие кондиции для любовных игрищ. Но партнерша достаточно правдоподобно изображала удовлетворение. Я уже успел одеться, когда красавица, смахнув с лица капли пота, наконец поднялась с постели. Привычным жестом оправив задранную тунику, она слегка наклонилась и подарила легкий поцелуй.

- Мариска, - легкий шепот девушки подсказал, что пришло время познакомиться. Правда при этом меня еще и мягко подтолкнули в сторону двери. Все понятно, сеанс окончен, конвейер останавливать нельзя.

Выбила из колеи меня эта встреча, не заметил, как на ватных ногах вышел на улицу. Что странно, практически в полном составе отряд уже был здесь, нежились на травке под понимающим мудрым взглядом сержанта. Вот ведь скорострелы. Мое состояние истолковали неверно, дружеские тычки и откровенное зубоскальство дали понять, что меня тут за совсем салажонка держат!

Хм, кстати, Ушх тоже что-то такое говорила про мой возраст. Упущение, я же и не задумывался, на самом деле интересно, сколько мне лет дают на вид. Отличия-то вполне заметные, причем, рост и состояние кожи именно в сторону меньшего возраста сигнализируют. Вопрос только в том, что у аборигенов является ключевыми визуальными признаками взросления. В Москве возраст мужчины интуитивно определяют по комплекции, растительности на лице и носогубным складкам. C женщинами все сложнее, но не суть. А здесь вполне может оказаться, что возраст по длине пальцев диагностируют, или по размеру ступни, надо будет не забыть разобраться с этим.

Отряд наконец собрался в полном составе, было интересно наблюдать за реакцией сослуживцев. Большинство просто получили удовольствие и смотрелись котами, объевшимися сметаны. Но встречались и интересные экземпляры. Хасиль старался выглядеть уверенно, хотя микрожестикуляция выдавала некоторое смятение и бурю внутренних эмоций, ясно, опыта общения с женщинами у степняка было не много. Лесь второй раз сегодня удивил, он, наоборот, демонстрировал смущение и неуверенность, краснел, выслушивая соленые шуточки остальных. Но на самом деле не так уж и разволновался, опыта общения с противоположным полом у него на самом деле побольше чем у Хасиля и чем он хочет показать. Мажор выглядел самодовольным и умиротворенным. Знакомый тип людей,горизонтальное общение с противоположным полом ЧСВ повышает. Удобный типаж, я в прошлой жизни через таких информацию тоннами качал с помощью специальных девочек, надо будет запомнить.

Топая обратно к баракам, увидел, что навстречу движется организованная толпа рекрутов старших курсов. Судя по голодным взглядам и скабрезным перешептываниям, девочкам еще предстояло сегодня потрудиться. Эх, а что тут сделаешь? Сам за место под солнцем пытаюсь как-то уцепиться. Да и, по совести говоря, не выглядела Мариска уж совсем несчастной, может и не оценить попытку "спасти" ее.

***

Рекрут Вольк, Лойская пехотная академия

Сегодняшнюю лекцию читал Марь Иваныч. Здоровенный дядька, конечно, впечатлял, но я бы с большим удовольствием полюбовался на блондинистую Лику. C красавицей у нас за неделю сложились замечательные отношения. Пару раз под присмотром хмурого капрала я проводил выделенное свободное время посвящая любознательную красавицу в тайны русского языка. Да и на лекциях она мучила всех кроме меня. Ну разве не лапочка?

Впрочем, после устранения спермотоксикоза и Марь Иваныч уже не вызывал такого глухого раздражения, как пару дней назад, когда он так же подменял красавицу. Лесь, как обычно, сидел рядом со мной и жадно ловил каждое слово лектора. Я же привычно тратил время на раскладывание полученной за утро информации по полочкам, как вдруг понял, что понимаю то, что говорят возле доски. Чуть не подскочил, честное слово. Вот пока сотоварищи бытовым языком общались, и сержант на плацу команды командовал, ничего не понимал, разве что в пределах выученных за неделю нескольких слов и интонаций. А как полился от доски речитатив белого стиха "Песни о двух ростках зеленчака", так будто пелена спала. И это при том, что такой Песни мне ночью послушать не давали. А когда сюжет дошел до трех жрецов Фии, нашедших посреди пустыни эти съедобные кусты, то по некоторым словам даже иероглифы вспомнил. С ума сойти.

***

Наставник Грамоты Дариг, Лойская пехотная академия

Наставник читал Песнь, даже не вдумываясь в текст, мысли были заняты совершенно другим. Он пытался понять, в какой же момент все пошло не так. И по всему выходило, что ошибок он не допускал совсем, осаду крепости провел по всем правилам науки. Ветеранский ранг виден и без специальных напоминаний, про свой Истинный Знак как бы невзначай тоже фразочку обронил. Дважды. Обычно для завоевания сердца провинциальных красоток хватало и этого, но здесь, не наблюдая видимого эффекта, Дариг на всякий случай не поленился рассказать в присутствии этой белобрысой стервы о своем участии в подавлении Крейнского мятежа. Кровавая была компания. И по общему признанию героическая. Офицерское собрание ахало и восторгалось. Лица мужей посуровели, а глаза присутствовавших дам увлажнились, и Дариг было решил, что бастионы уже пали и только поддерживают иллюзию обороны. Но стоило ненароком коснуться локтем шикарной мягкой груди баронессы, как он получил холодную отповедь об отсутствии манер, прямо как ковш воды на голову. Злость и обида переплеталась с неудержимым желанием овладеть этой женщиной, и Наставник тщательно продумывал свой следующий ход. Что, впрочем, не мешало ему выкладывать аккуратными строчками на белой доске ключевые символы Песни.

Тьфу, даже материал на сегодня выбрал под влиянием этих мыслей. Знак Фии на нежном предплечье баронессы был, как и у практически любого Воина, всего лишь Жреческим. Но этого хватило, чтобы выбрать на сегодня Песнь как раз о жрецах Фии.

Обводя аудиториум взглядом, Дариг вдруг наткнулся на еще одно напоминание о предмете грез. Полоротый любимец Лики сидел как обычно со скучающим затуманенным взглядом, мысли рекрута витали где-то за Большим морем. Хотя, вот он встрепенулся и для разнообразия стал вслушиваться с какой-то глупой улыбкой в речь Наставника.

Даригу вдруг пришло в голову, что раз уж сама баронесса корчит из себя холодную недотрогу, то можно еще раз мокнуть в конское яблоко ее протеже. Хоть какая-то месть. В ближайший подходящий момент прервал свой рассказ и вызвал к доске Вейко. Парень не самый глупый, так что достаточно сложный знак Элента третьей степени нарисовал без проблем. С соседним иероглифом Мудрости правильно связать уже не смог, но ответ, в принципе, Дарига удовлетворил. Самое главное, вызов Вейко замаскировал интерес к следующему рекруту.

- Вольк!

В прошлый раз этот коротышка даже не сразу откликнулся на имя. Теперь уже пообтесался немного, достаточно резво вскочил и бодренько зашагал к доске. Дариг поморщился, привычному к атмосфере ордена глазу было больно смотреть на эту дерганую походку не-воина. Как все-таки уродливы отрезанные от связи с богом. Даже статус Воина необратимо меняет человека, не говоря уж о более высоких рангах. Еще раз вспомнив об одной знакомой в статусе Воина, Дариг тяжко вздохнул и обратил, наконец, взор на инструмент своей скромной мести. Хм, такое ощущение, что коротышка чуть подрос с прошлого раза, специально же замерял на том занятии. Ну да ладно.

Предвкушая быстрое фиаско, попросил Волька нарисовать знаки Ярра трех степеней. И тут сюрприз. Конечно не трех степеней, а одной, первой и самой распространенной. Но его юноша изобразил достаточно уверенно.

Дариг даже растерялся. Языка очевидным образом не понимает, но символ Ярра нарисовал.

- Ну. А теперь знак Фии, будь добр.

Ни сю не раздумывая юноша изобразил неподалеку еще один символ. Ох. А знак Фии он почему-то выбрал пятой ступени. По аудиториуму прошел удивленный шепот. Доскакались. Сложнейший Аватарный знак богини жизни, Дариг даже и не думал показывать такое, восемнадцать комплексных элементов, раскрывающих истинную суть божества. Такое используется только в храмах и старинных легендарных рукописях. Ну и конечно у единственного первожреца Фии на предплечье этот знак красуется. Вряд ли кто-то из рекрутов видел Аватарный знак Фии раньше, но в том-то и беда, что каждый последующий знак формируется за счет усложнения предыдущего, так что достаточно было видеть знак третьей степени (а вот и он, кстати, среди прочих изображен аккуратной рукой самого Дарига), чтобы разобраться с рисунком Волька. Ушх его подери, откуда недоросль вообще этот символ знает?

Еще не случилось ничего непоправимого, достаточно было поблагодарить рекрута, отправить его на свое место и дать уроку двигаться своим чередом. А потом тщательно-тщательно почистить доску. И не возникло бы никаких претензий. Но Дариг почему-то не смог остановиться. Он решил поправить ситуацию тут же, немедля. Охрипшим голосом Наставник попросил изобразить лексему "Могучий Ярр соратник мудрой Фии". Сам бы он добавил к двум иероглифам еще три. Безграмотно, конечно, в одной фразе использовать знаки первой и пятой степени, но терпимо. Они же не диссертацию в ученый совет империи готовят.

"Могучий Ярр" у Волька получился замечательно. Согласование угловых элементов вышло не только правильно, но еще и эстетично, каноничная связка. "Мудрая Фия" уже похуже, но это и понятно. Надо жреческий круг собирать, чтобы красивую связку с символом пятого уровня изобразить.

А вот на "соратнике" все пошло наперекосяк. Первые несколько элементов Вольк изобразил правильно. Но потом его рука чуть дрогнула, Дариг отчетливо увидел, что рекрут усмехнулся. И последние элементы символа полностью исказили изначальный смысл. Вольк отложил угольную палочку, отряхнул перепачканные руки и с искренней глупой улыбкой посмотрел на Наставника. В полуобморочном состоянии Дариг смотрел в лицо юноши и видел, что в глубине глаз у того прыгают веселые демонята, он же это специально сделал!

Дариг сам же несколько дней назад читал здесь в аудиториуме "Песнь об истязании Черной ведьмы". И там как раз фигурировал этот символ. Наставник красочно описал процесс противоестественного совокупления, к которому прибегли паладины Ярра, добиваясь от ведьмы необходимого признания. Песнь мрачноватая, но широко известная благодаря популярным многочисленным непристойным переработкам и вполне подходящая для разрядки атмосферы на занятии.

И вот этот символ красуется на доске. Совсем же катастрофой ситуацию делало то, что изображенный на доске знак действительно формально имел и такой перевод как "соратник". Зарождающиеся смешки в аудиториуме показали, что кое-кто запомнил ту Песнь. Зес, конечно же, и еще десяток рекрутов успешно составили фразу из пяти знаков, как и капрал. Но им просто не хватало образованности, чтобы оценить весь символизм изображенного. Они не могут в полной мере прочувствовать всю иронию текста. Нужно быть Наставником Грамоты, чтобы во всей красоте оценить глубину Аватарного знака Фии на грязной школьной доске, контраст первого уровня знака Ярра с пятым уровнем Фии, изящность связки "Могучий Ярр" с противовесом на неуклюжую закорючку Мудрости, метафоричность символа "противоестественное совокупление", отсылающую образованного читателя к знаменитым фрескам с обнаженными паладинами Ярра вокруг Черной ведьмы. Всех этих граней они не чувствовали, просто ржали над текстом про Могучего Ярра, поимевшего мудрую Фию.

Потерявший дар речи Дариг даже не удивился, когда дверь открылась, и в аудиториум грациозно вплыла Лика. Его взгляд непроизвольно метнулся к туго натянутой ткани на груди баронессы. Перехваченный взгляд заставил Наставницу нахмуриться и неприязненно отвернуться к доске. И тут она среди многочисленных малозначительных записей увидела ЭТО. Лике, конечно же, хватило образованности, чтобы оценить все грани изображенного шедевра. Атмосфера в аудиториуме незримо накалилась, все смешки пропали, и повисла мертвая тишина.

Простоявшая минуту баронесса, не говоря ни слова, развернулась к выходу. Перед тем как покинуть помещение она поцеловала Знак Фии на своем запястье и что-то тихо прошептала, крепко зажмурившись.

Дариг остался стоять, глядя вслед Наставнице невидящим взором. Он мысленно прощался с живущей в столице старенькой матерью и братьями по Ордену и пытался понять, как так получилось, что Ветеран, носитель Истинного Знака, паладин сильнейшего ордена Ойкумены в пять минут разрушил свою жизнь, не произнеся по сути и десятка слов.

***

Рекрут Вольк, Лойская пехотная академия

Спонтанная лингвистическая шутка прошла как-то вяло. Сначала вроде заулыбались, когда я вспомнил из вчерашнего ночного курса похожий иероглиф с совсем другим смыслом. Ожидал смеха в зале и фэйспалма от Марь Иваныча. Но тот выставился на мои каракули как на моисеевы скрижали, какой-то сакральный смысл в них нашел. Потом в кабинет грациозно впорхнула блондиночка, и у них с нашим лектором начались сложные гляделки. Плотоядные взгляды Марь Иваныча не заметил бы только слепой, и чего-то он, похоже, по-крупному накосячил. Красавица убежала из класса как ошпаренная, а преподаватель конкретно так подзавис. Капрал разобрался в ситуации лучше меня, по крайней мере взял на себя ответственность досрочно завершить урок, когда понял, что монстрообразный лектор не собирается возвращаться в реальный мир.

Мы, как настоящие студенты, не особо-то и расстроились и дружной толпой повалили на обед. Немного удивило, что Лесь на меня обиделся. Реально обиделся, сердито поджал губы и избегал взгляда. Видать переживает за Марь Иваныча, считает грубоватой мою шутку возле доски. Ну, тут или игнорировать и ждать, пока само рассосется. Или трясти за плечи, выводить на откровенный разговор и поплакать друг у дружки на плече. C моим недоученным языком второй вариант отпадал, так что оставил Леся перебеситься со своей обидой.

Глава 9. Последователь

Рекрут Вольк, Тропы

Той же ночью Ушх появилась на нашей поляне, сверкая как начищенный пятак. Связать мой насыщенный событиями день с ее настроением было несложно, сложнее оказалось понять, что же именно так обрадовало Темную. Что странно, Ушх, похоже, и сама не знала подробностей моего распорядка дня. Забыв об обещанных уроках языка, принялась выпытывать из меня чуть ли не посекундный график.

Переклички и утренние сшибки стенка на стенку Ушх интересовали слабо. Кто бы сомневался, такое лучше Сигмунду описывать, вон он, кстати, снова кирпичи нарезает, любопытно кося желтым глазом. Встречу с Мариской рассказывать было неловко, к счастью, уточняющих вопросов не последовало, скомкал эту часть повествования и проскочил побыстрее.

Зато происшествие на лекции ее заинтересовало во всех подробностях. И рост, и татуировка на запястье Марь Иваныча. Татуировка Лики. И ее рост тоже. Жаль про размер груди не спросила, хотелось показать. Расспрашивала про "Песнь о двух ростках зеленчака". Два раза заставила воспроизводить на земле те знаки, которые на доске рисовал, с первого раза не поверила.

Зато когда поверила, ржала как лошадь. Офигеть. Темная проклятая богиня тупо сидела на земле в своем балахоне и истерично гоготала, вытирая рукавом слезы. Подошел Краст, выслушал всхлипывающий рассказ Ушх. И к ржущей лошади присоединился гогочущий конь. Краст, правда, руками по земле не колотил, но зато я, наконец, увидел фэйс-палм, а то уже сомневался, известен ли тут этот жест.

Вроде успокоившиеся божества позвали Сигмунда. И я с тоской наблюдал за третьей частью спектакля. Господи, а ведь еще потом и мне объяснять будут. Кстати, о "Господи". Интересно, наличие вот таких божеств, я посмотрел на все еще хихикающих собеседников, отрицает ли наличие в этом мире еще и нашего земного монотеистического всевышнего? Какого-нибудь из.

Во, вроде успокоились. Краст с Сигмундом все еще посмеиваясь, разошлись по своим участкам работ. Поляна, между прочим, их усилиями за последние дни стала заметно просторнее. И практически на четверть окружности покрылась стенкой мне по грудь. Кирпичи, правда, по-прежнему мягенькие земляные, но тут уж желтоглазкам виднее.

Подошла Ушх и, видя мою кислую мину, смилостивилась

- Давай, Олег, я объясню тебе

- Ага, уж хотелось бы, - кстати, в спокойном состоянии Ушх по-русски говорит гораздо лучше, чем когда нервничает и кидается термобарическими зарядами.

- Понимаешь, оскорбление богов в нашем мире - достаточно редкая вещь. Выказывая неуважение божеству в присутствии его паствы, ты снижаешь уровень веры, такое нельзя оставлять безнаказанным. Даже единоверцы богохульника будут вынуждены поддержать наказание. Для соблюдения равновесия. А ты, Олег, получается от лица последователя Ярра изобразил серьезное оскорбление Фии. Причем, в очень обидной форме. Фия потеряла уровень доверия к себе. Ярр теперь вынужден будет пожертвовать своим приверженцем, что не лучшим образом скажется на его мощи. Воздействия крошечные, даже не капля в море. Но важен сам факт.

Ну и самое интересное, все это было смешно. А это добавляет сил именно мне. Получается, что ты этой выходкой сразу трех собак на одно копье поймал.

Ушх, счастливо заулыбалась, схватила меня в охапку неожиданно крепкими руками и радостно крутанулась. C трудом вырвался из ее объятия и отскочил подальше.

- Так, стоп-стоп. А почему сил добавилось тебе?

Ушх участливо посмотрела на меня как на идиота.

- Потому что я богиня веселья. Ну, не любого. Хитроумного такого веселья. Деятельного.

- То есть, просто анекдоты - это не по твоей части. Твой профиль - каверзы и подставы?

- Ну, ты сгущаешь краски. Но примерно так, - сдалась Темная.

- А остальные божества откуда силу черпают?

- Неправильный вопрос. Силу мы черпаем все одинаково. Из обрядов последователей, силой и преданностью их веры. Но вот дополнительный тоненький ручеек мне от веселья перепадает и высшего искусства. Красту немного сил идет от качественной мастеровитой работы. Ярру - с воинской доблести и сражений, Эленту - от успешной дипломатии и торговли. Ну и так далее. Ручеек силы с этой стороны идет небольшой, но пренебрегать этим никто из нас не может, даже эти крупицы позволяют нам становиться сильнее. Или не становиться, - Ушх грустно вздохнула. От ее недавнего веселья не осталось и следа, - ну, давай вернемся к нашим планам. Ты все еще не говоришь на нормальном языке. На чем мы вчера остановились?

***

Рекрут Вольк, Тропы

- А может чуть сменим репертуар? Эти эпические мифы конечно здорово, но хочется подтянуть именно разговорную речь. Может сама чего-нить расскажешь? Нормальным языком.

Ушх смерила меня внимательным взглядом. Но мысль показалась ей логичной, потому что неуловимым движением она материализовала себе удобное деревянное кресло-трон. Хм, а чего я тогда несколько дней на земле вынужден был валяться? И в этот раз мне кресла не досталось, зато получил давешнее зеркало. Плюхнулся прямо на землю, слушая ровную речь Темной богини на незнакомом языке. Как и вчера замечательный девайс обеспечил синхронное появление вязи иероглифов и приглушенный перевод.

- Давай я тебя просвещу по поводу истории низвержения Краста. Все равно должен знать, и лучше сейчас расскажу, пока он нас не слышит. Не будем лишний раз расстраивать нашего ремесленника. На самом деле, это была моя тонкая интрига, - Ушх самодовольно ухмыльнулась, настороженно скосив взгляд в сторону занятого работой желтоглазого бога. Было видно, что Темная вспоминает о своей удачной многоходовке с явным наслаждением, соскучилась, наверное, по таким комбинациям.

- Так вот, - продолжила она, - я в то время вела неравную борьбу с шестеркой светлых богов. Краст был не самым активным в этой битве, но крови мне попортил прилично. И вот представилась смутная возможность попробовать вывести его из игры. Дело в том, что Краст в силу своей специализации время от времени создавал для выдающихся смертных сильнейшие артефакты. Всепроникающий меч тоньше волоса, бесконечный колчан возвращающихся стрел, одноразовое кольцо воскрешения - это еще не самые мощные его творения, все-таки мастер, ничего не скажешь. И вот, в один из браслетов Краст заложил одноразовый призыв своего астрального двойника. Достался этот артефакт в качестве награды одному великому мастеру-гончару из племени орков. Старый мастер переживал за уходящего в боевой поход единственного сына. И, как оказалось, не зря. Но браслет с призывом не помог. Собственно, вообще мало чего может помочь, когда в тебя внезапно прилетает пучок эльфийских стрел. Браслет достался эльфу и затем несколько поколений менял своих владельцев, сохраняя статус реликвии призыва. После попадания этого браслета в руки очередного владельца, старого богатенького гоблина Хрыка, я и закрутила свою комбинацию, - Ушх довольно засмеялась.

- Дедушка был уже преклонных лет и имел особый бзик - охотился за молодостью. Разбогател гоблин уже будучи в немалых летах. Причем, зарабатывая свое приличное состояние, зеленокожий хрыч растерял не только совесть, но и зубы, и даже потенцию. Вместо вкушения экзотических яств и оргий с прекрасными девами, о которых грезил большую часть жизни, ему досталось шамканье кашкой и платоническое наблюдение за танцующими наложницами. Опомнившись и переосмыслив жизненные приоритеты, Хрык стал тратить свое состояние на безумные прожекты. То последнего племянника за молодильными финиками отправит, то колодец живой воды в мршанской пустыне бросится искать. Вот вокруг этого персонажа я и завела кружева. Как ты, наверное, догадываешься, - Ушх сверкнула в мою сторону глазами, заставив поежиться, - от богов крайне сложно что-то скрыть. Если бы я хоть чем-то поспособствовала попаданию артефакта в руки Хрыка, то Краст докопался бы до этого, и дело бы не выгорело. Поэтому все мои вмешательства были очень опосредованы. Любой из божественной шестерки мог легко узнать, что именно я поспособствовала удаче одного мастера тени. Но вот обратить внимание, что из-за этого другой мастер лишился части добычи, а в руки никому не интересного гоблина попала конкретная реликвия, - это уже гораздо сложнее. В итоге, лет за десять, вот такими тонкими сложно прослеживаемыми вмешательствами я отправила старину Хрыка в очередную экспедицию в Старые горы. Ушх довольно ухмыльнулась, явно гордясь своей тонкой работой.

- Так вот, - продолжила Темная, - в то же время я запустила вторую часть плана, силовую. Использовала редкую возможность воплощения аватара. И совершенно безграмотно, как подумали мои самонадеянные светлые родственнички, потратила эту возможность на штурм святыни Ярра. Штурм монастыря, скомканные трупы паладинов, кровавая дорога от искореженных ворот до самого алтаря. Шансов подчинить мощи чужого первоапостола у меня практически не было, но светлые завелись тогда конкретно, - Ушх довольно осклабилась, - в общем, искать второго дна в моих действиях не стали.

С трудом вырвавшись из к тому времени уже развалин монастыря, я стала прорываться к Темным болотам. Но тут уж паладины стали стеной. Сам магистр ордена, обвешанный артефактами как новолунный очаг, гонял моего аватара по всему востоку, постепенно оттесняя от болот. Веселая получилась погоня, - Ушх откинулась поудобнее, - я тогда половину ордена извела у Ярра. Кого на ловушках подловила. Кого сами светлые смертниками в заслоны ставили, чтобы задержать ринувшуюся мне на помощь орду. Магистра их до белого каления довела. Он под конец уж немного не в себе был, готов был мой смертный аватар придушить голыми руками. Причем, в том состоянии и с теми артефактами может даже и смог бы. Мда.

Так вот, зажали-таки меня остатки их ордена к Старым горам, туда где силы Новых богов сильно ограничены. К тому времени уже и Рея на своего аватара стихийного потратилась. И Элент воплотился - через проходы в Старых горах некроманты мои ручные обозначились, а держать их уже некем было, все, кто мог оттянулись на моего аватара. Так что я как бы уже в плюсе оставалась от этого своего рискованного воплощения. Но на самом деле для светлых все только начиналось. Они конечно ситуацию отслеживали. Знали, что мой аватар в подземелье Старых гор юркнул. Видели, что орочье племя рвется на выручку - очередной заслон смертников поставили. Видели, что пара мародерских бандочек под горами от поднятой шумихи прячется. Что сбрендивший старый гоблин пытается в центральной пещере из обычного земляного голема вытрясти зелье вечной молодости. Но следов моего вмешательства не увидели, бросились в ловушку. И вот, мечется по подземным залам наша недружная компания. Мой искалеченный аватар, сохраняющий контроль в Старых горах из последних сил, последняя дюжина святых паладинов - матерые волчары с озверевшим магистром во главе. Паладины аж светятся от разных благословений и артефактов, а магистр впридачу заряжен одноразовой реликвией удержания аватара - это уж чтобы наверняка. С ними скачет слабенький наскоро созданный аватарчик Ярра. Элент остался караулить так и не пришедших восточных некромантов (чего их зря в безнадежный расход пускать, они свою задачу отвлечения выполнили), а стихийный аватар Реи для подземных маневров не подходит, на выходах из гор меня караулит. Ставки подняты до предела. И вот старина Хрык, безуспешно пытающий голема, наконец слышит от того насмешливое "получить у меня зелье молодости под силу только истинному богу, муахаха. Хрык хватает свой браслет Призыва и с воплем "А вот сейчас будет тебе бог" активирует его. Ничего не понимающего Краста прямо с его легендарным Кузнечным молотом в руках переносит на наш праздник жизни. Причем, паладины со своей аурой удержания уже недалеко и Краст, матерясь на лопочущего бред гоблина, вернуться в свою кузницу не может. Собственно, на этом интересном месте я их и оставила. Доползла аватаром из последних сил до артефакта прежних богов и развоплотилась. А вот что было дальше, это уж пришлось по крохам собирать. Понятно только, что съехавшие с катушек паладины вариант "ну ладно, не получилось, пойдемте домой" не рассматривали. Хрыка, а заодно и подвернувшегося земляного голема покрошили как прислужников Темной. Краст, как наиболее подходящая кандидатура, схлопотал низвергающий удар, отправив правда при этом половину паладинов на перерождение. Ну а Ярр в своем дохлом аватаре то ли не смог, то ли не захотел вмешаться. В итоге, обездвиженного астрального двойника Краста в постоянном присутствии магистра с его аурой удержания отконвоировали к развалинам монастыря. На покровителя ремесел повесили ярлык сумасшедшего бога, объявили его моим соратником и провели долгий и болезненный ритуал уничтожения. На самом-то деле уничтожить бога таким способом невозможно, но получилось запереть его в сгоревшем на костре Ордена астральном слепке. То есть сущность Краста, и правда чуть тронувшегося умом в процессе ритуала, оказалась заперта на Изнанке. Ну а сторожить ее Ярр отправил Сигмунда, великого Героя и молочного брата Краста. С его крепкой чешуйчатой рукой ты уже сталкивался - усмехнулась Ушх. Я машинально потер пониже спины шрамы от глиняных черепков и пожелал шустрому рептилоиду крепкого здоровья.

- Хм. Интересная история. Но теперь вы вроде как дружите? - я бросил взгляд на бородатого покровителя ремесел, сосредоточенно топтавшегося возле невидимой границы этого мирка.

- Пока еще нет, но очень на это надеюсь. Дело в том, что войну Пятерке светлых богов я проигрываю, - Ушх сказала последние слова тихим шепотом, непросто они ей дались, - а Краста сейчас вообще трудно назвать полноценным богом, мы могли бы усилить друг друга. Но для этого нам нужна твоя помощь, - Темная посмотрела на меня внимательным взглядом, - а для этого тебе нужно закончить изучение нормального языка.

- Может все-таки на пару вопросов сначала ответишь?

- Олег, я понимаю, что тебе хочется о многом спросить. Даже по словам, которые я узнала от тебя, понятно, что твой мир сильно отличается от нашего. Но ответы, которые ты получишь, вызовут новые вопросы, и это может длиться до бесконечности. Давай чуть повременим с этим?

- А давай я тебе пятьдесят коротеньких вопросов задам, самых насущных? А вот остальное и правда уж попозже.

Ушх закрыла глаза и, похоже, досчитала до десяти перед тем как ответить.

- Хорошо, я даю тебе пять уйсю на простые вопросы. Такие, чтобы можно было ответить быстро и коротко.

Мои губы непроизвольно растянулись в улыбке, и Темная, бросив чуть напряженный взгляд, явно пожалела о своих словах. Но было уже поздно.

- Как вы называете свой мир?

- Хм. Нет какого-то определенного слова. Просто "мир" или "ойкумена".

- Я смогу вернуться обратно домой?

- Я не знаю.

- А если вернусь, мои раны останутся как здесь? Или трупом вернусь?

- Я. НЕ. ЗНАЮ.

- А как звали вашего восьмого товарища из Новых богов?

- Йоль, - в этом месте Ушх заметно помрачнела, не слишком приятная для нее тема.

- А почему у вас тут семь лун летает?

- До большого вздоха это было единое Око. А сейчас вот так вот получилось.

- А за что Йоль отвечает?

- Покровителем порядка Йоль был. Сейчас его нет, и он ни за что не отвечает.

- А кто теперь за порядок отвечает вместо Йоля?

- Дуэли и военная стратегия теперь вотчина Ярра. Торговые заклады и все остальное к Эленту отошло.

- А сколько сутки длятся?

- Десять лийсу.

- А лийсу это больше чем два часа?

- Лийсу - это сотня уйсю. Я не знаю как это сравнить с твоими часами.

Так-с. Уйсю - это по ощущениям порядка двух минут. Лийсу получается под три часа, даже чуть больше. И сутки, если я нигде не ошибся, за тридцать часов выходят. Да уж, не показалось, что день тут подлиннее тянется. Ладно, поехали дальше.

- А когда в легендах противопоставляют разумных и людей это они на кого намекают?

- На всевозможных разумных нелюдей.

- Например?

- Гномы, орки, гоблины, эльфы и тому подобные.

- Ух! А гномы - это вот прямо те самые гномы?

- Хм.... Я не знаю. В голове у тебя есть такое слово. Живут возле гор, коренастые и сильные, живут по двести лет, занимаются железом. Наверное, те самые.

- А я магии научусь?

- Нет

- Эмм. А почему?

- Потому что ей не учатся, она либо есть, либо нет. У тебя ее нет.

- И никакая магическая академия не поможет?

- Нет никаких магических академий. Если магия есть, то ей пользуются. Без академии.

- А как называется это место?

- Мы называем его Тропы Надмира. Или Изнанка.

- А как я сюда попадаю?

- Засыпаешь и попадаешь.

- А могу заснуть и не попасть?

- Не можешь. Ты как-то привязан к Красту, поэтому оказываешься здесь.

- А чем это таким Краст с Сигмундом сейчас заняты?

- Боги обитают в кавернах Изнанки. Это наш дом, крепость, убежище и главное место силы. Каверна Краста разрушена и он пытается обжиться тут.

- А как называется тот военный лагерь, в котором сейчас живу?

- Это не лагерь. Это Пехотная Академия при городе Лой.

- А порох, луки, арбалеты и всякое такое у вас есть?

- Луками пользуются эльфы. Все остальные обходятся дротиками. Ну, осадные орудия еще есть некоторые. Мне понятны слова, которые ты произнес, но в нашем мире такие вещи распространения не имеют.

- А почему?

- Грхх! Наверное, потому что плохо работают.

- А чего означают татуировки, которые на предплечье носят?

- Это Знаки посвящения богу. Или связи с ним. Может уже закончим с вопросами?

- Погоди. А почему у некоторых там картинки, а у других иероглифы.

- Грхх! Это не иероглифы! Это Знаки. А изображение божества некоторые рисуют, потому что не умеют знаки выписывать, этому не всех учат.

- То есть знаки круче, чем моя картинка?

- У тебя не картинка. У тебя прямая связь с Крастом, она сама решает как ей выглядеть. Твой канал связи с Крастом намного сильнее самого лучшего знак самого высшего уровня, можешь гордиться.

- А почему я здесь все время в разной одежде появляюсь?

- Потому что это Тропы Надмира, здесь ты представлен своими мыслями и устремлениями, ну и тем как сам наш мир тебя воспринимает.

- А у меня точно магии нет?

- Так! Я смотрю насущные вопросы у нас уже закончились? Олег, мы на пороге важного для судеб этого мира события, сделай, пожалуйста, последний шаг, чтобы мы уже смогли перейти к обсуждению этого такого нужного долбанного общего разговора!!

В этот раз Ушх выглядела реально сердитой, пожалуй, и правда хватит. Набралось уже материала для нескучного досуга. Можно и пойти навстречу Темной и Великой.

- Ох. Ну давай, включай вчерашнюю пластинку, узнаю хоть как эту гидру непобедимую там добили.

***

Рекрут Вольк, Лойская пехотная академия

Утро вроде началось стандартно, но настроение было ниже плинтуса. Причем, без особой причины. Как-то по мелочи накопилось. Лесь все еще дулся за мою вчерашнюю шутку возле доски. История про гидру откровенно разочаровала: использовать "deus ex" уже в античной Греции считалось моветоном, а тут надо же, призвал божественные силы и вот тебе победа над непобедимым монстром. Развесистая клюква. Неустроенность как дневной, так и ночной жизни тоже счастья не добавляли, всюду какие-то непонятки и загадки лезут, никакой стабильности и определенности. Да еще и с шансами вернуться домой сплошной облом, как оказалось.

Эх, хоть бы рукопашку что ли сегодня поставили после завтрака. Монотонно повторять удары и блоки за симпатичным энергичным сенсеем - это как раз то, что мне сейчас надо для разрядки.

Нет, поставили фехтование в спарринге. Хотя, тоже неплохо. Беззаботно, как кулаками, здоровенной секирой не помашешь, но выход дурной энергии и здесь дать можно.

Самое странное, что получалось-то у меня вполне себе прилично, по крайней мере в защите. Сам я этой дурой махать так толком и не научился, но и по себе попасть не давал. Шесть десятков пар (в этот раз оба барака на занятие объединили) работали в спарринге, мне достался Крол, он в нашем отряде был одним из немногих, держащих мой удар без того, чтобы отбить себе руки и выронить алебардину. Надо, кстати, узнать, как она все-таки правильно называется, секира или алебарда? Или это вообще одно и то же?

Но сегодня сам я оружием особо не пользовался, больше уклонялся от размашистых движений тяжело дышавшего Крола. Ночные побегушки закрепили навыки сворачивания корпуса на каком-то нереальном уровне, даже сам не успевал понять, как тело, чутко реагируя на любые даже намеки на движение древка, лаконично выгибалось в безопасную зону. Не зря Ушх говорила, что знания и навыки на Изнанке закрепляются лучше.

Хотя, справедливости ради, надо отметить, что Крол особых проблем мне и не создавал. С силушкой-то у него все в порядке, а вот умениями этот деревенский увалень отнюдь не блистал. Я даже особо не напрягался, свободно уходя от неповоротливых удалых взмахов.

Круговой выпад по ногам у него вышел уж совсем нелепым, Сигмунд сгорел бы со стыда от этой пародии на удар. Я перешагнул через пролетевшее по низу тупое лезвие и легонько ткнул древком потерявшего равновесие парня в затылок.

Хмурый капрал неодобрительно зыркнул в сторону развалившегося на земле Крола и, чуть посомневавшись, произвел рокировку в составах нескольких пар. Поменялся и мой напарник, в этот раз достался Иляс. Со времен противостояния в клетке утекло много воды, но белобрысый Ирокез прибился к лагерю Мажора, так что дружбы нам с ним не видать. Интересно, а если я тут инцидент устрою со случайным отделением ушастой головы, капрал сильно расстроиться? А то напрягало присутствие этого матерого угрюмого недоброжелателя в стане противника, как бы оно мне боком позже не вышло. Неплохо было бы проредить ряды сподвижников старины Пира. Ох, даже жутковато стало от той легкости, с которой рассуждал об убийстве человека. В смысле полуэльфа, но не суть.

Ладно, заглядывать наперед не стоит, тем более Хмурый, скомандовав старт поединков, остался наблюдать за нашим спаррингом, существенно уменьшая шансы на организацию несчастного случая. Что интересно, лопоухий Ирокез перед тем как начать базовую связку как-то интересно глянул в мою сторону, уж не лелеет ли и он кровожадных планов? И не поэтому ли капрал так неохотно свел нас в поединок, впервые на моей памяти?

Разница в технике сразу же бросилась в глаза, в руках Иляса тяжелая учебная секира перестала смотреться тяпкой-переростком. Уверенный хват и неторопливые плавные движения двухметрового рекрута смотрелись хищно и опасно. Впрочем, базовая связка она и есть базовая. Тут я его огорчу, после школы зубастого Сигмунда белобрысому ничего не светило, его удары я гасил один за другим без особых сложностей.

Сам я размахиванием секиры не злоупотреблял, ограничивался защитными отмашками и скручиванием корпуса с линии атаки. Не совсем по инструкции Хмурого, но интуитивно чувствовал, что так правильнее. Судя по тому, что капрал не останавливал поединок, против моей самодеятельности он не возражал, и так тоже можно. Белобрысый стал заваливаться на размашистых ударах, и я пару раз тюкнул его древком в кожаный панцирь. Не настолько сильно, чтобы остановить поединок, но достаточно обидно. Раззадорил Блондинчика.

Взвинченный Иляс блеснул глазами и закончил очередной плавный шаг чуть неестественным поворотом корпуса. Из-за его противоположного плеча по широкой дуге сверху вниз просвистела алебарда. Я слегка отклонился, легко пропуская тяжелое лезвие сбоку от себя. У ящера этот финт получался заметно лучше, от тягуче плавного движения бронированной рептилии можно было уклониться только на интуитивных рефлексах, полуэльф двигался натужнее и сильно грубее. Но я все равно не полез в атаку. И не зря. Ирокез как-то вывернул инерцию удара и провел тычок древком в лицо. Такого удара я у ящера не видел, на всякий случай просто отпрыгнул подальше.

Ну, вроде втянулся ушастый. Теперь бы еще придумать как половчее его на секиру насадить, чтобы все-таки иметь возможность свалить все на несчастный случай.

Тяжело дышащий полуэльф зачем-то погладил свой ирокез, переставил руки широким хватом и незаметным скользящим подшагом сократил дистанцию. Ага, такой стиль я тоже видел. Меня так ящер пытался от прыжков вокруг себя отвадить, удары получаются почти без замаха, сильно слабее, но резче и быстрее.

Чуть расслабил ноги, вперед и в этот раз лезть не стал. Серию секущих взмахов проигнорировал, Иляс еще даже не вошел в зону досягаемости, уж дистанцию то я научился чувствовать хорошо. Тычок древком в живот теоретически мог меня достать, но был настолько медленным, что я даже не стал уклоняться, просто отмахнулся своей алебардой, хоть на что-то сгодилась эта здоровенная хреновина в моих руках. Полуэльфу отмашка не понравилась. Хекнув, он провел двоечку теперь уже настоящих ударов по разным плоскостям. Я не стал разрывать дистанцию, чуть отодвинул голову, а потом сдвинул ногу. Мой встречный укол белобрысый плавно отвел оружием в сторону и тут же клюнул лезвием, целясь в руки. Вот тут пришлось снова отпрыгнуть. Зато потом я его чуть не достал. Красивая восьмерка вышла у Иляса довольно техничной, но уж больно предсказуемой. Поймал его сильным встречным махом в самом хвосте. Алебарды столкнулись с гулким звоном. Для моего двуручного хвата удар отозвался в кости болезненной отдачей. Полуэльфу пришлось хуже, и он не удержался от какого-то незнакомого ругательства и болезненно кряканья, явно отсушил руку.

Я довольно ухмыльнулся и чуть перехватил оружие, оказывается, не такое уж оно и бесполезное. Скорчивший гримасу противник неловко перехватил алебарду. И вдруг взвился резким прыжком. Так же не бывает! Я еще доворачивался, пытаясь развернуться к внезапно оказавшемуся за плечом полуэльфу, когда в бок прилетел почти опрокинувший удар. По инерции сделал пару шагов назад, разворачиваясь лицом к Ирокезу. Мир сузился до крохотного окна, слабо соображая еще успел увидеть, как Хмурый оплеухой отправил размахнувшегося для добивающего удара Иляса на землю. Мир крутанулся, и песок арены неожиданно мягко ткнул в колени. Перед глазами почему-то появилась собственная рука, обильно залитая кровью. Поднял взгляд на капрала, тот что-то лениво выговаривал вытирающему кровавые сопли полуэльфу, причем Блондин активно внимал и согласно мотал головой. Взгляд инструктора скользнул в мою сторону. И столько в нем было ехидства и ухмылки, что захотелось сказать что-нибудь пафосное и героическое, но вместо этого я опустился щекой на мягкий песок и вырубился.

***

Сержант Кин, Лойская пехотная академия

И как тебе Вольк, капрал? - сержант смотрел на вечно мрачного подчиненного с закономерным прозвищем Весельчак тяжелым немигающим взглядом. Но капрал за двадцать лет службы научился тонко чувствовать, когда можно чуть отступить от уставного официоза, и на тяжелый взгляд не повелся.

- Непонятный у него бой, Кин, - Весельчак погладил свои усы, - или, вернее, странный. Двигается как Ярр. Даже, наверное, получше нашего лейтенанта.

Сержант недоверчиво хмыкнул. Но капрал не смутился.

- Да-да. Уж поверь мне, Кин. Я же нашего лейтенанта в бою видел. Так вот этот мальчишка двигается и быстрее, и правильнее. Причем, и северный, и южный бой чувствует.

- А чего же его такого могучего на лечение сегодня унесли с арены?

- Дык в том-то и странность. Двигаться и чувствовать бой умеет. А вот машет полэксом как дровосек. Там еще, конечно, и соперник его выдал. Сырой силой в себя плеснуть догадался.

- А, это который полукровка? Ты же ему втык сделал?

- Ну да, объяснил, конечно, чем в строю такой финт обычно заканчивается. И про выпадение из ряда, и про шанс под удар встречной сырой силой нарваться. Пока мимо ушей пропустил, чувствую, придется еще помучиться с ним.

- Это да, - сержант тяжело вздохнул, - с Праздника улов всегда такой идет, пока на своей шкуре не почувствуют каково это одним шагом стального строя целую толпу опрокидывать, все за старое держатся. Да и потом от некоторых вреда больше чем пользы.

- Будем ломать. - В этом своем обещании капрал был на редкость серьезен и убедителен.

- А чего там с Вольком-то не так?

- Так говорю же. Странный. Чувствует полэкс как Мастер. А ударной техники совсем нет, вообще зеленый.

- То есть его натаскивали с чем-то другим против тяжей? - сержант посмурнел, до перевода инструктором в пехотную академию он успел повоевать на северной границе, и воспоминания о специально подготовленных против тяжей империи копейщиках были крайне неприятными.

- Не, это я в первую очередь проверил. С глефой и вилами еще хуже работает, длинный меч держит как палку, а короткий вообще давать страшно, - порежется. Дротик правда швыряет на две сотни шагов. Но это от дури мальчишеской, без выучки.

- И на что же его натаскали? - сержант откровенно озадачился.

- В том-то и дело, что ни на что! - капрал проигнорировал сомневающийся взгляд Кина, - по крайней мере ничем из знакомого мне он не владеет. Я уж даже подумал, что его готовили голыми руками драться против правильного строя. Но Мия говорит, что народному бою он тоже не обучен.

- Кхм. И что же ты, Весельчак, надумал?

- Да всякий бред в голову лезет. Я похожее видел у Виля Щепки. Помнишь такого?

- Это который дротики на лету ловил?

- Ага. У него отец немного умом двинулся, когда ноги потерял по молодости. На хмельную голову совсем дурным становился, а пил он, практически не просыхая. И вот этот безногий придурок всю жизнь чем ни попадя швырялся в детей, по поводу и без. Даже вроде зашиб кого-то вусмерть. Но Виль, зато, летящие дротики даже спиной видел. И ловил их хоть во сне. Хороший был рекрут, жаль на мечах и полэксах что полено фехтовал. Так и сгинул в итоге в первой же сече. Не помогла ему там отцова наука.

- Хм. Так ты, Весельчак, думаешь, что нашего Волька все детство полэксом гоняли? - сержант, представил эту картину и невольно заулыбался.

Капрал на секунду смутился и продолжил уже не так уверенно, - ну, может его в тяжелые латы одевали и гоняли по двору в таком виде.

- Ага. И как? По движениям видно, что он в латах привык сражаться?

- Нет, - вынужден был признать стушевавшийся капрал, - наоборот, даже кожаная броня на нем как на корове висит.

- Ладно, Весельчак, на нагружайся. Это, в конце концов, не наше дело, мы этого пацана должны как бойца академии готовить, а об остальном пусть голова у полковников да графьев болит.

- Ну, это мы осилим, материал годный. Он, Кин, через пару лет нас с тобой по площадке гонять будет. Вот увидишь, я тебе из Академии такого легионера выпущу, что вздрогнешь!

ЧАСТЬ

ТРЕТЬЯ

ЛЕГИОНЕР

Глава 10. Легионер

Рекрут Вольк, Лойская пехотная академия

Зес продолжал что-то втолковывать про предстоящую Последнюю Битву, а я сидел в немом ступоре и пытался собрать скачущие мысли в кучу. Хотя бы в маленькую кучку. Три месяца! Уже почти три месяца как та проваленная сделка отчертила новый этап в жизни преуспевающего CRO. И вот теперь выяснилось, что я вообще ничего в окружающем мире не понимаю. Три месяца тщательного сбора информации о местных реалиях, выстраивание логичной все объясняющей модели, аккуратное знакомство с системой цен, размерностей, времен года, социальных статусов и всего остального. Осторожное выспрашивание по срокам и этапам жизни аборигенов, их основным физиологическим особенностям и правилам межличностного общения. Все это только что полетело к чертям. Случайный разговор с Зесом полностью разрушил весь базис мировосприятия.

- Дык чего, Вольк, готовиться-то будем?

- А? Да, Зес, я сейчас раскидаю дела и подойду к вам, подумаем.

Бодрый дедулька, немного удивленно косясь в мою сторону, выскользнул из-за стола и легким шагом привычного к скрадыванию добычи охотника отправился в сторону библиотеки. Наверняка Хасиля будет на дополнительные тренировки агитировать.

Господи, как же я так облажался-то? Ведь постоянно намеки попадались, везде же небольшие нестыковочки лезли. И правда, кретин. Вот если бы сейчас Зес не подошел с этой просьбой, сколько бы я еще тупил?

Стоп, надо прекращать самобичевание. Ничего непоправимого на самом деле не случилось. Небольшие поправки внесу в свои представления об окружающем мире и все. Блин, небольшие правки во ВСЕ свои представления.

А начиналось все безобидно. Наш Дед, как почти все в отряде называют Зеса, подошел с малюсенькой просьбой, которую аж сам лейтенант передал через аж самого сержанта устами аж самого капрала. Лейтенант, мол, достаточно высоко оценивал потенциал вверенного ему первого курса, подобралось тут несколько выдающихся личностей, включая (правда не в первую очередь) и вашего покорного слугу. И решил лейтенант по этому случаю срубить немного бабла, как сказали бы в моей прежней конторе. Нет, ничего противозаконного и даже аморального, банальное пари на результаты Итоговой Битвы. И вот с очевидного вопроса: "А что такое Итоговая Битва?" и началась цепочка уточнений, которая довела меня до ступора.

Все просто, Итоговая Битва, потому что небольшой учебной баталией подводятся итоги учебного года.

- Почему итоги года? - Дык, потому что год заканчивается.

- Почему год заканчивается, если мы только три месяца тренируемся? - Дык, а через сколько он должен закончиться? Не через пять же, ха-ха.

- И что, мы в Академии учимся четыре вот таких года, по три месяца? - ну да, тебе же сразу говорили, что четыре курса нужно на подготовку.

- И тебе, дедушка Зес, недавно исполнилось 45 лет, каждый по три месяца? - ну да, вместе же праздновали.

Ну и так далее.

То есть бодрому старичку, который возле меня сейчас сидел, на самом деле около тринадцати лет. А-а. Не могу в этом состоянии поточнее посчитать, но месяцы здесь сопоставимы с нашими земными, три десятидневных декады в каждом, где-то так получается. Сутки, правда, чуть длиннее, но все равно один к четырем выходит.

Вот, кстати, почему я только три иероглифа для обозначения времен года видел. Три месяца - три времени года. И вот почему вся казарма уже дни рождения отпраздновала, а я-то удивлялся, как они так кучно уродились. И вот почему недавно капрал спрашивал нормально ли я питаюсь, мол чего-то росту слабо. И вот почему Ушх говорила, про ожидаемый крохотный лексикон в моем возрасте, она-то мой возраст в местных годах оценивала. И еще пятьдесят всяких разных "так вот почему".

С возрастом, кстати, пару месяцев назад похожая ситуация вышла. Совершенно случайно узнал, что меня тут все за ребенка принимают. Почти такой же ступор словил. Все-таки отличается в этом мире физиологические атрибуты взросления от привычных мне. Я это, конечно, и так подозревал, только масштаб проблемы не до конца осознавал. Кожа у местных аборигенов гораздо чувствительнее, как несложно было догадаться хотя бы по обильной подкладке к броне. И гораздо худшими регенеративными способностями обладает, уже к пятнадцати годам навсегда теряет эластичность и идет заметными морщинами и возрастными складками. Это у местных верным признаком отрочества считается. По итогу, моя почти тридцатилетняя физиономия тут лет в 15 оценивается, ну и отношение соответствующее. Даже щетина особо не спасает, вторичный маловажный возрастной признак, видите ли. Может борода бы немного помогла, но дольше трех-четырех дней без попадания к целителю протянуть не получалось, а оттуда я гладко выбритым возвращаюсь. Вот так вот.

А вот чужой возраст, кстати, я достаточно неплохо определял. Рыжему Лесю и правда пятнадцать лет оказалось, как и оценивал с самого начала. Зесу мысленно полтинник отмерил, но и сорока пяти не удивился, все-таки образ жизни он вел отнюдь не офисный.

И вот очередной удар, Лесю-то оказывается только-только четыре привычных мне годика исполняется, блин. А дедушке Зесу четырнадцати еще нет. Скоро свидетельство о рождении на паспорт пошел бы менять наш Дед. А-а, ужас.

А сколько лет девкам в борделе, куда мы в конце каждой декады дружно маршируем? Стоп, вот об этом думать не надо, во избежание. Лучше прикину, сколько мне самому-то на местный лад. Около ста пятнадцати, получается. Аха-ха, аксакал, блин.

Господи, а Академия оказывается в год обучения укладывается. В смысле, по старой шкале. Я-то уж все распланировал на несколько лет вперед, а оно вон как. Всего ничего учиться осталось. Ни одного цензурного слова в голове.

А как я свою пятнадцатилетнюю морду через пару местных лет объяснять буду? У аборигенов ведь, ясное дело, первые годы порезче проходят, это в арифметическом среднем возраст как один к четырем идет. Наверняка, поначалу намного быстрее развиваются, а годам к двадцати-тридцати на ровный финиш выходят, то-то капрал уже всполошился, на меня, подзастрявшего в гладколицем детстве, глядючи.

Все планы и расчеты под откос. Ох, все, что Красту c Ушх наобещал переосмысливать надо. Еще раз, блин.

Стоп, с небожителями будем разбираться ночью. На Изнанке и правда голова соображает лучше, да и младший командный состав не достает. Ко мне как раз приближался Весельчак Гоуди, тот самый хмурый капрал, с которого моя лагерная жизнь и началась. Юмористы все-таки местные аборигены со своими прозвищами. Весельчак подошел и воткнул мне в переносицу свой обычный тяжелый хмурый взгляд. Чего это он? Ах, ну да. Зес ведь его просьбу транслировал недавно, а я тут сижу туплю, рвения не демонстрирую.

Тяжело вздохнул, молча поднялся и, кивнув Весельчаку, отправился вслед за Зесом в библиотеку. Краем глаза заметил, что капрал, удовлетворенно хмыкнув, пошел искать следующую жертву. Не, так-то Весельчак правильный дядька, мрачноватый, но справедливый. Ради нашего же блага расслабляться не дает. Чем меньше у новобранцев свободного времени, тем меньше дурости они сотворят. Интересно, в свете последних открытий, сколько лет нашему капралу? На вид - около сорока, это примерно двенадцать привычных мне. Хм.

***

В библиотеке было тесновато. Ах, ну да, у нас же оказывается курс скоро заканчивается тренировочный, а я-то думал, чего это за движуха последнюю декаду пошла. В свободное послеобеденное время рекруты как-то к библиотеке и полигону тянуться стали. Мдя, не связал, еще один камешек на могилку моего самомнения.

Несмотря на многолюдность, Зес выбил под нашу компашку отдельный большой стол. Говорю же, авторитетный дед. Я плюхнулся на первый попавшийся стул, и осмотрел товарищей. Хасиль, как обычно, выглядел слегка испуганным, не любит он такие обострения. Лесь, наоборот, аж подпрыгивал от нетерпения. Дай волю, так он прямо сейчас на эту Итоговую Битву поскачет. Михей с Вейко внимательно слушали вещающего Зеса, завороженно кивая головой вслед за его активной жестикуляцией. Эти ребята на подъем тяжеловаты, но за Зесом пойдут хоть в пекло, даже не сомневаюсь. Последним приковылял чего-то жующий здоровяк Крол, наверняка капрал пригнал.

Дед пересказывал уже услышанную мною новость и уговаривал расстараться ради нашего лейтенанта. В принципе, и так все понятно, куда мы денемся с подводной лодки. От лейтенанта зависело чем мы будем питаться, расписание тренировок, график и маршрут вечерних кроссов, очередность посещения борделя, распределение рекрутов внутри отрядов. Да и вообще, вся жизнь нашего первого курса Лойской Пехотной Академии целиком и полностью зависела от лейтенанта Пира Ареи. Не знаю, чего остальные выделываются и чего-то типа думают, я лично никаких способов отвертеться не видел. Да и просьба-то по сути пустяковая.

Лейтенант трезво оценивал возможности вверенного ему подразделения, и победить в Итоговой Битве от нас не требовалось. Да и как тут победишь, с такими-то правилами. Правила, кстати, больше всего возмутили, как и ожидалось, Хасиля.

- Зес, а почему это мы с четвертым курсом сражаться будем? Честнее было бы со вторым ведь!

- Нет, Хасиль, тут ты не прав, - дед задумчиво погладил себя по шапке еще не редких седых волос, - от второго курса чего после Битвы ждут?

- Чего от него ждут?

- От этих ребят ждут, что они покажут кое-какие умения, но в итоге получат по мордасам. Они должны четко понять, что им еще тренироваться и тренироваться. Мы им не подходим, разделают ведь опять под фундук, да и загордятся раньше времени.

- А третьему курсу чего надо?

- Третий курс, Хасиль, должен в Битве победить, но с трудом. И затем полюбоваться на победоносных выпускников. Чтобы понять, как и они скоро смогут, если время не впустую потратят.

- А выпускники значит должны на нас оторваться?

- Нет, сынки, - дед обвел всех внимательным взглядом, - выпускники же после учебы на границу пойдут, им целый год до распределения потом кровь проливать. Так что они по-настоящему рубиться будут, это последнее боевое слаживание всем курсом, потом уже варвары пограничья выучку проверять у них станут.

- А мы, Зес, заместо варваров получаемся?

- Дык, а разве не похожи? Помните нашу тренировку полным отрядом? - дед непроизвольно хмыкнул. Да и все остальные тоже от грустной улыбки не удержались, зрелище в том бою действительно получилось забавным.

Битва со вторым курсом тогда имитировала полноотрядное построение. Но супротивники уже успели наработать совместные навыки, а мы первый раз собрались на драку всем курсом. По плану шесть десятков первогодок имели понятные задачи и четкую специализацию, и вроде именно этому и учились. Три десятка рядовых легионеров - держать основной строй, десяток велитов - первый залп и смещение на фланг. Егеря в отрядном построении выполняли функцию мобильного резерва, а десяток габаритных и хорошо экипированных тяжей - ядро строя и группа прорыва. Собственно, второкурсники именно это нам и продемонстрировали. Стоптали наш центр дружным рывком, переловили разбегающихся и организованно задавили немногочисленные очаги сопротивления. Грустная получилась баталия.

Я, кстати, в том бою помогал нашим тяжам в центре, как раз под основной каток и попал в первые же секунды. Удар тяжа, я вам скажу, это нечто. Гренадерского вида дядька ростом за два метра, в усиленной металлическими полосами броне. Это при том, что легионеры, егеря и велиты продолжали носить простенькие кожаные панцири. Монстры.

- Так вот сынки, мы сейчас и есть то самое стадо варваров, для разминки. Ну заодно и нам урок будет, зачем общий строй нужен и на кого ровняться дальше.

- А чего лейтенант хотел тогда? - Хасиль выглядел очень невеселым. И ведь не трус парень, просто вот такой характер осторожный да сомневающийся.

- А лейтенант нас просил, чтобы мы очень-очень постарались и десяток этих ребят на травку положили рядом с собой. Он на это пари сделает с приличной ставкой. Очень командир на эти деньги рассчитывает. Ну и нам малость перепадет, если справимся.

- А сколько обычно четверокурсников выбивают? - это уже Лесь в разговор встрял, он-то понятно, только на полную победу биться собирается.

- По-разному бывает, - дед снова обвел нас взглядом, - когда двоих-троих выбивают, а бывает, что и пяток, если сильно повезет.

Все резко помрачнели.

- А такое, чтобы первокурсники победили, раньше было? - это, конечно, снова наш молодой да буйный.

- Было разок. Лет семьдесят назад, когда перед войной призыв был большой. Но тогда сплошь дворян с ближниками понабрали. Причем, многие уже в возрасте были, пополам Воины с Ветеранами. И даже один Учитель вроде. Так что это не наш случай, - в этот раз внимательный взгляд деда достался исключительно смутившемуся Лесю.

Не то, чтобы мне было сильно интересно, но дальше отмалчиваться было не вежливо, так что решил подключиться к разговору

- И чего, Зес, есть уже план, как выпускников удивлять будем?

- Ну, лейтенант дальше Железного Кина новость просил не пускать. А тот в основном на Весельчака рассчитывает. Плана-то особого нет пока, вот как раз подумать надо, - под конец речи дед выглядел несколько виновато. Оно и понятно. Железный - это наш сержант, над легионерами первого курса поставленный. У егерей, тяжей и велитов свои сержанты. И они, значит, не в курсе просьбы лейтенанта, интересно получается. Да и сержант именно в нашего капрала вопрос спустил, Весельчак Гоуди не то, чтобы был закреплен десятником конкретно у нас, но из всех инструкторов компашка Зеса, включая и меня, с ним больше всего общалась.

- То есть именно от нас лейтенант фокуса какого-то ждет?

- Ну а от кого, Вольк? Тяжи - ты сам видел, даже второгодки нас раскатали под фундук. А в выпуске ребята постарше, считай поздоровее на полголовы. Да и половчее, поболе нашего бочек поту на плацу оставили. Велиты? Эти десятком ничего толком не сделают, ни наши, ни даже их лоси. Егеря на добивании бы помогли, но добивать-то нас будут, так что и тут пролет. Вот и получается, что через декаду именно нам чего-то придумать надо.

- И как? Есть мысли?

- Ну, Вольк, мы думали, ты чего-нибудь придумаешь, ты же мастак по этой части.

- Ты мне, Зес, зубы не заговаривай, это не я лейтенанту обещания такие давал.

- Слушай, мне и самому оно не очень нравится, - дед начал сердиться, остальные сотоварищи молча переводили взгляд с него на меня и обратно, - ты, Вольк, главное, не торопись с ответом. Не спеша все обдумай, а уж мы с ребятами тебя поддержим в придумке. Правда, сынки?

Хасиль покачал головой как-то неуверенно, пытаясь высмотреть в моих глазах зачатки будущего плана. Остальные изобразили болванчиков достаточно бодро. Особенно, Лесь. Тот уже вообще, как мне показалось, мысленно разделался со всеми выпускниками и лейтенантскую кольчугу примерял. Приятно, конечно, такое доверие со стороны товарищей, но иногда и раздражает. Я, конечно, придумаю чего-нибудь, но нельзя же так, забрались на шею и ножки свесили.

- Через десять дней Итоговая Битва, говоришь?

- Ага, как раз на первый день осени и приходится

- Погоди, так сегодня еще седьмой день второй декады же. Еще больше десяти дней получается?

- Ты, Вольк, сегодня пришибленный какой-то. Это же предпоследняя декада лета. Она же короткая. Послезавтра последняя декада начнется. И аккурат через десять дней лето кончится.

- Ага. Как же это я позабыл, - тьфу, надеюсь сарказм не просочился, парни-то здесь не причем, чисто мой косяк, - Зес, ты же добудешь правила битвы у капрала?

- Ну, достану, если надо, а зачем они тебе? Там же все просто: собрались, построились и победили. Ну или полегли, если не победили.

- Ты, Зес, прямо как Крол рассуждаешь, - посмотрел на здоровяка, не обиделся ли, но тот мысль не до конца понял, уловил только, что его с дедом сравнивают, приосанился горделиво, - а тебе же еще командиром быть.

- А чего это командиром? - деланно засмущался наш старик, - чего сразу я-то?

- Ну, кто на что больше пригоден. Я пакость какую попробую выдумать, а у тебя рулить лучше получается, вот и отрабатывай!

Слукавил, конечно. При необходимости и сам бы покомандовал, но зачем у деда хлеб отбирать. Психологическая совместимость команды обеспечивалась только при варианте, когда формальным лидером Зес числился. В других раскладах конфликт был неизбежен. А он мне нужен? Да и командовал дед неплохо, так что пусть продолжает.

- Ну, тогда расходимся, герои. С Зеса кодекс битвы, с меня какой-нибудь план на обсуждение, остальные морально готовимся.

***

Отделавшись от компании, решил провести оставшееся до вечернего построения время на полигоне. В библиотеке (или, как местные ее называли, комнате Грамоты) мне бы спокойно посидеть не дали. А вот избиение чучела шестом - процесс сугубо индивидуальный, тут под руку никто не полезет, можно попробовать собраться с мыслями.

Руки привычно проделывали сотни раз отработанные каты, в то время как мозг лихорадочно пытался оценить масштаб или хотя бы число всплывших проблем. Вот же ведь. Мир бабочек однодневок. Семь. Сходу насчитал семь новоприобретенных геморроидальных шишек. И подготовка к внезапно появившейся на горизонте итоговой битве - не самая страшная из них, хотя и самая очевидная. Это раз.

Необходимость переосмыслить реалии окружающего мира - это два. Все, что знаю о местных аборигенах, событиях, локациях, обстоятельствах, единицах измерения и даже богах надо перепроверить с учетом вскрывшихся обстоятельств. Кому-нибудь другому проблема могла бы показаться надуманной, но только не мне. В работе сам десятки раз проводил операции через создание ложной реальности. Достаточно вспомнить забавную картинку мечущегося по городу Васи Лося, крутого питерского авторитета, искренне уверенного, что за ним охотятся агенты секретного мирового правительства. Всего-то и потребовалось, что разузнать о нерациональных Васиных фобиях, подсунуть обрывки якобы случайных перехватов, картинно устранить пару мелких шестерок из его окружения, закинуть в квартиру неработающих устройств прослушки и организовать возле жертвы карусель из нескольких брутального вида улыбчивых двойняшек, ненавязчиво поглядывающих в нужную сторону. Остальное Вася домыслил самостоятельно. За неделю в своей ложной реальности он раскопал столько подтверждающих неоспоримых фактов агрессии мировой закулисы, что моя команда только диву давалась. Закончилось все ожидаемо, в вымышленном Васином мире нападение с молотком на патруль постовой службы казался логичным и понятным. И экспертиза трупа никаких следов психотропных веществ естественно не обнаружила, их и не было. Никакой героической смерти непримиримого авторитета, банальный случай поехавшей на почве нервной работы крыши.

И вот боюсь, что сейчас я похож на того самого Васю. Дергаюсь в реалиях мира совершенно неадекватно. Слова и поступки окружающим могут казаться странными и даже пугающими. Так что переосмыслить мироощущение ставим себе в критически важные задачи обязательно. Это два.

Увесистый шест привычно порхал в руках, отмеряя движения гулкими ритмичными ударами о тренировочный столб. Ручейки едкого пота стекали за шиворот. Местным, кстати, в этом плане легче, потеют гораздо меньше. Но и я за три месяца интенсивных тренировок пообвыкся, научился почти не обращать внимания на вечную грязь, даже к запаху немытых тел притерпелся. С мысли такие мелочи больше не сбивали.

Итак, в-третьих, внезапно обострившаяся проблема Мажора. Пир Прей подвис на нашем курсе в довольно странном статусе, перевестись в элитные тяжи он отчаялся, но и бросать учебу явно не собирался. Позорного отчисления юный барон не боялся, в последнее время это стало понятно не только мне, но иостальным окружающим, совсем уж спустя рукава начал молодой человек относиться к учебе, даже схлопотал вызов к лейтенанту. Вернулся с разговора Мажор угрюмым, но ссаными тряпками за ворота его не погнали.

Глядя на этого упертого аристократа, я подозревал, что на каникулы после окончания первого курса Пир планировал как-то переиграть ситуацию в нашем противостоянии, может даже усилить свою команду приглашенной звездой. Обычная его свита особых опасений не внушала, кроме Пегого и Иляса к аристократу подтянулись несколько никому не интересных бестолочей. Но кто знает, кого могут прислать ему в поддержку из родового поместья.

В конце учебного года надо будет особую бдительность проявить, чтобы на пакость не нарваться. А год-то уже оказывается заканчивается, и время для бдительности наступило неожиданно, как первый снег для коммунальщиков. Кстати, а ведь и правда чуть изменилось поведение реципиента в последнее время. Какая-то несвойственная собранность появилась. Не в учебе, а именно в повседневном поведении. И в палаточный лагерь он сегодня отправился с очень сосредоточенной мордой. Ох чую, закрутился у Мажора какой-то план, начальную фазу которого я благополучно прошляпил.

Завершив очередной выпад, тело привычно замерло. Придется потом переучиваться, но капрал рекомендовал ближайший год перепроверять положение тела после каждой такой каты. Специально под абнормальную мощь адаптировал выпад. Переход от кругового финта к тычковому удару в моем исполнении влетал в столб с такой силой, что выворачивал руки. И тут надо либо менять технику финального движения, либо дополнительно скручивать корпус, чтобы инерция выносила вибрирующий от удара шест подмышку. Весельчак выбрал второй вариант, вот в тренировках и пытаюсь его наработать. Проверил положение тела, вроде почти правильно, только кисть чуть выше надо держать. Отвел шест, крутанув, за спину и, сделав два крохотных шага вокруг столба, перешел к следующей серии движений.Итак, Мажор со своей поредевшей свитой и потенциальной внешней поддержкой - это наша третья проблема.

Уфф, пот катился градом, надо чуть притормозить, мне же еще кросс бежать скоро.

Пожалуй, что отдельного номера я удостою нашего блондинистого Ирокеза. С одной стороны, Иляс тусуется в свите аристократа. С другой, - очень уж неприятное впечатление произвел тот бой, когда Весельчак Гоуди спас одного самоуверенного аналитика от последнего удара полэксом по глупой шее. Не крайнего, а именно последнего. Подвело меня тогда незнание некоторых особенностей местной жизни и возможностей аборигенов, пришлось многое переосмыслить, дожидаясь Айболитова излечения и гадая, не истеку ли я до его появления времени кровью. Кровушки натекло тогда как с порося резанного. Ну или рубленого. Пару лет жизни я на том излечении оставил точно, подрос мой счет к лопоухому полуэльфу.

Да, кстати, уточнил я у Ушх по поводу Айболита. Жутковатый оказался тип. Массовое излечение, которым нас налево и направо одаривал этот чародеюшка, являлось боевой техникой 'иссушение'. Как и многие яды, в слабой дозировке обеспечивающие целебный эффект, эта смертоносная техника в ослабленном исполнении Айболита лечила, заставляя тело заниматься пожиранием собственных ресурсов. В первую очередь попавший под 'иссушение' организм откатывался к последнему стабильному состоянию, включая зубы, ногти, волосы и, я так подозреваю, даже состав крови. Причем, нещадно расходуя невосполнимые ресурсы самого тела. Так что, каждое излечение Айболита забирало в зависимости от тяжести повреждения месяцы, а то и годы жизни. Более мощный вариант техники заставил бы организм разрушаться и далее, но скромных возможностей нашего армейского мага на это уже не хватало. Но и так захотелось его прибить, когда узнал об этих особенностях лечения. А я-то еще хотел его на Лужники рекомендовать. Но это я так, отвлекся. В общем, проблемы Мажора и Иляса я разделил. Почти наверняка решать их придется по отдельности, разными способами и, возможно даже, в разное время.

Иляс, кстати, тренировался в эти месяцы не меньше моего. У него, конечно, не было козыря в виде клыкастого Сигмунда, зато присутствовала возможность пользоваться магией, повезло ведь ироду. Даже сейчас, гораздо увереннее чувствуя себя на арене, именно с Илясом связываться я бы поостерегся. Так что блондинистого недруга запишем гордым четвертым номером моего черного списка.

Я решил пока перестать избивать столб, поработаю с оборонительными катами. Кистевые защитные зеркала и восьмерки выходили у меня не очень, сила тут помогала слабо. Природная резкость, слава богу, была у меня повыше, чем у местных аборигенов, но многие из них тренировались махать шестом с самого детства. Так что Весельчак недовольно хмурился, наблюдая за работой моих кистей, и рекомендовал побольше практиковаться с фехтовальной обороной. Не мог же я ему объяснить, что на Изнанке у меня нет шеста.

В-пятых, местные красавицы. И речь не о милых безотказных работницах борделя, а о преподавательском составе. С одной стороны, не могу определиться кто мне больше нравиться: мягкая волоокая блондинка Лия или резкая и энергичная брюнетка рукопашница. А с другой, так и не смог вычислить кто из них работает на местное гестапо. И вот это очень странно. Либо я от постоянных посещений Айболита потерял хватку, либо против меня уж совсем крутой профессионал играет.

Обе красавицы появились в Академии сразу после моего не совсем добровольного зачисления в рекруты, обе проявили хоть и замотивированный, но все-таки странный интерес, обе разными заходами пытались вывести меня на откровенный разговор о прошлом. Надеяться, что они тут ради скромного Волька вьются было бы чересчур самонадеянно, к гадалке не ходи, как минимум одна постукивает остролицему безопаснику. То, что я узнал о главе Лойской Службы Безопасности виконте Гесе Кисье, указывало на это однозначно.

Внезапное завершение первого учебного курса в этом плане весьма не кстати. Окончание учебного года означает, что нашу Академию ожидает очередное пополнение. Из чего, в свою очередь, следует, что корононосная жаба - покровитель Пехотной Академии и владетель окружающей имперской провинции аж цельный граф Лойский - со своей свитой тоже почтит нас своим присутствием. И хотелось бы к его визиту прояснить перспективы, вычислить и взять под контроль приставленного куратора. Поджимает время и по этому пункту.

К этому моменту полигон заметно опустел, и я решил отложить размышления ради перерыва на перекличку, додумаю по ходу нашего планового вечернего кросса.

***

После быстрого рутинного переучета шесть десятков рекрутов вывели через северные ворота лагеря и отправили в стандартную пробежку по слегка пересеченной местности. Наш барак - налево, остальные три десятка первогодок - направо. Пока ноги несли привычным маршрутом, смог вернуться к прерванной мыслительной деятельности, как же все-таки Стены не хватает!

Итак, в-шестых идет мой ненаглядный служитель культа. Еще век бы на него не глядел. Настоящий земной век, имею в виду, а не местный огрызок. Брат Жером занимал в иерархии Академии не самое высокое, но вполне заметное место. И если в первую встречу на лобном месте возле клеток он оставил о себе впечатление полоумного истерика, то во второй раз священнослужитель попался на глаза в гораздо более солидном амплуа.

Божественный суд над Марь Иванычем должен был проходить под патронажем независимого служителя культа местного пантеона. И брат Жером, как последователь Кома, в этом плане всех устраивал. Суд, кстати, как таковой больше походил на казнь. Теперь-то я чуть освоился в местных реалиях, а тогда меня поразил монстр, прибывший из столицы провинции специально по душу Наставника Грамоты Дарига. Да уж, жестковатая вышла шутка. Знал бы, как оно обернется для нашего Марь Иваныча, может и сдержался бы тогда возле доски. Хотя, с другой стороны, детей мне с ним не крестить. А любое ослабление Культа Ярра на руку моей союзнице Ушх, а значит и мне.

Оказалась права Темная, обиженные последователи Фии добились от храма Ярра поединка на своих условиях, прислали Учителя, своего штатного ликвидатора. Учителей Фии на всю провинцию всего пятеро, так что для нашего захолустья - это целое событие. Жалоба Лики наделала шума в столичном Лойе, далеко разошлись круги от нечаянно брошенного мною камешка. Учитель, как я потом разобрался, - это на порядок круче Ветерана. А тот настолько же сильнее Воина, первого божественного апгрейда, выделяющего избранных из серой массы обычных людей. Вроде бы раньше, в эпоху золотого века, ранги давали еще и встроенные магические плюшки, сейчас об этом только вздыхали, кто грустно, а кто и с заметным облегчением. Но и просто физическая мощь с каждой ступенью заметно нарастала. И роста сантиметров десять добавлялось. И жизни лет десять прирастало. Если еще учесть, что ранг Ветерана было сложно, а Учителя вообще невозможно получить без сильного врожденного магического дара, то образ прибывшего терминатора будет еще более полным. Поединок при таком раскладе превращался в слегка закамуфлированную казнь.

Марь Иваныч, огромной горой возвышавшийся над массой рекрутов, встав ранним утром на нашей учебной арене напротив соперника, выглядел откровенно мелковато. Руководил поединком начальник Лойской Пехотной Академии, барон Дим Прат, черноволосый еще, не смотря на приличный возраст, с ярко выраженными восточными чертами лица офицер. Я его, кстати, видел год назад во время сортировки клеток, он тогда хоть и с краю, но удостоился чести за столом с графьями сидеть. Брат Жером же тем утром стрелецкой казни представлял идеологическое направление, служитель Кома присматривал за поединком, восседая по правую руку от полковника.

Марь Иваныч оказался настоящим боевым офицером. Он явно уступал своему противнику в мощи и скорости, но за счет опыта легко ушел от магической атаки, перепрыгнув огненную волну, с которой Учитель Фии начал бой. Я тогда первый раз увидел в действии настоящую боевую магию. Смотрелось красиво, но для опытного паладина, как оказалось, не смертельно. Огненная волна еще катилась по арене, когда резко ускорившиеся бойцы столкнулись на встречных курсах. Размен ударами копьями с листовидными наконечниками неподготовленному взгляду представлялся размытым мельтешением. Это сейчас я бы смог прочитать рисунок боя, все-таки натаскали за три месяца дневных и ночных тренировок, а тогда картина прояснилась только с завершением поединка. Безжизненное тело нашего Наставника Грамоты упало с пробитым позвоночником, а заезжий гость остался стоять, схватившись за распоротый живот.

Удерживая одной рукой выпадающие внутренности, Учитель, тем не менее, победно вскинул вторую и зычно пропел: "Во славу твою, Фия!", вызвав радостные вопли единоверцев по всей Академии. Рана у него была серьезная, я уж понадеялся, что извел еще и этого служителя, но нет. Гора мускулов как ни в чем не бывало дошагала до Айболита и получила внеплановое исцеление. И правда терминатор.

Опасался, что Лесь на меня совсем вызверится, но обошлось. Странно, шутка возле доски обидела его сильнее, чем гибель любимого Наставника Грамоты.

В общем, в тот раз брату Жерому было не до меня, уж больно событие масштабное, а вот в третью встречу чуток внимания перепало и моей скромной персоне.

Пробежка тем временем подошла к концу, и после кросса нас ждало стандартное Вал-Валиа-Шак-Мей. Если что за прошедшее время и осталось стабильно неизменным, то это наша вечерняя строевая подготовка. Давно уже никто не попадал соседу по голове, давно уже даже самый ленивый рекрут перерос простенькую базовую связку. Но Вал-Валиа-Шак-Мей оставалось незыблемым как скала, впрочем, так даже лучше думается.

***

Итак, брат Жером у нас шестой проблемой числится. После судилища над Даригом я видел священнослужителя еще два раза. В конце каждого месяца рекрутов сгоняли в Храм Пятерке, где паства имела возможность обратиться к небесным покровителям. Храм, несмотря на сложные отношения с местными богами, мне понравился. Вокруг вжатых в сводчатые деревянные стены эстетичных изваяний кучковались уже определившиеся с божественным выбором. Остальные, к которым по понятным причинам, и я примкнул (ни Ушх, ни Краст представлены не были), сгрудились в центре достаточно просторного помещения.

Не каменный собор, конечно, которых я насмотрелся на экскурсиях в старой Европе и на злополучной картине с Крастом, но и в деревянной реализации сооружение внушало. Высокий рост аборигенов и пониженная гравитация мира способствовали гигантомании местных зодчих. Само здание посвящалось не конкретному божеству, а всему пантеону скопом, удобно придумали. Товарищи мои в эти редкие посещения храма выглядели слегка пришибленными и донельзя просветленными. Даже на меня, прожженного столетнего (по местным подсчетам, хе-хе) циника в первое посещение что-то такое накатило, что решил послать мысленный привет Ушх с Крастом, пусть порадуются.

Впрочем, религиозный трепет сошел на нет достаточно быстро, и голова по привычке начала декомпозировать и анализировать увиденное. Брат Жером звучным голосом декламировал религиозные тексты. Надо отдать ему должное, если перекос в сторону Кома и присутствовал, то совсем незначительный. Песни о Пятерке благодаря акустике помещения звучали мощно и торжественно. Вообще, достаточно много здесь приемов психологического подавления использовалось. Начиная от той самой акустики и нависающих над головой, вырезанных прямо в сводах потолка как бы всевидящих образах небожителей. И заканчивая впечатляющими своей реалистичной красотой изваяниями все тех же персонажей.

Еще один психологический этюд заключался в большим бронзовым зеркале на входе. Местные вообще не избалованы возможностью взглянуть на себя со стороны. Жителю современного мегаполиса, избалованного тысячами фоток, аватарок, видео и всяческих себяшек, не говоря уж о миллионах окружающих зеркальных поверхностей, не понять того трепетного восторга, который испытывали брутальные двухметровые дядьки, втыкаясь на входе в мутноватое ростовое зеркало. Для того чтобы прочувствовать эти эмоции, надо всю жизнь прожить, не зная толком как ты на самом деле выглядишь, не имея под рукой не только оптической аппаратуры и зеркал, но и более-менее крупных металлических поверхностей в быту.

Даже я возле того зеркала запнулся, уж больно неожиданная картинка в мутноватом бронзовом зерцале отразилась. Я-то продолжал мысленно дорисовывать себя мудрым пухловатым московским интеллигентом, странным вывертом судьбы оказавшемся в окружении местных дуболомов. Зеркало же внезапно показало молодого хищного головореза, гармонично вписанного в истертый кожаный доспех. Глаза встретились с цепким настороженным взглядом убийцы; ну да, у меня же и правда свое небольшое кладбище копиться начало. Еще в Москве замечал, что у Костика и его друзей по взводу что-то общее в лице просматривается. Я еще подумал, что это характерная черта людей, смотревших на мир через прицел. Но нет. Потом встретил обычного студента с таким же отстраненным холодом во взгляде. Студент, как оказалось, оружия в руках не держал, но во время обычного наводнения в Краснодаре просидел несколько часов на крыше. Готовясь к смерти и гадая, успеют ли спасатели раньше, чем неумолимо поднимающаяся в ночной темноте холодная вода. Младшая сестра у него тогда из дома не успела выбраться, а лучшего друга смыло грязным потоком прямо на глазах, не успел до той крыши добраться. Ледяной отпечаток смерти в глазах этого парня так и остался с ним на всю жизнь. Брр.

И вот такой же вымораживающий взгляд оценивающе посмотрел на меня из того зеркала. Мягкая стелющаяся походка, коренастая на фоне идущих рядом товарищей фигура и вот эти глаза. Покорежил меня местный паноптикум, ничего не скажешь. Даже переодевшись в смокинг и лакированные туфли вряд ли сойду за цивильного интеллигента. Господи, какого же бабушкам моим было, когда после войны значительная часть граждан великой страны - это и были вот такие убийцы, брр. Идешь ты за молоком, а каждый второй прохожий в глаза смерти уже посмотрел и вот таким морозом из глаз на тебя полыхает.

Брат Жером, как я успел своим наметанным взглядом заметить, реакцию на зеркало отслеживал. Какое-то досье вредный старикашка мысленно заполнял. Из последующих осторожных опросов своих сотоварищей вынес не очень приятную мысль, священнослужитель не оставил интереса к моей скромной персоне, выспрашивает, вынюхивает и плетет какую-то грязную игру.

И вот теперь выясняется, что кроме предстоящего в конце месяца планового посещения храма еще и год заканчивается. В самом ближайшем будущем нам светит Праздник Ловца и связанная с ним движуха. Брат Жером в этой мутной воде может попробовать половить какую-нибудь рыбку, и этой рыбке надо держать жабры востро.

Ввалившись в казарму все тридцать человек практически синхронно скинули броню и завалились сладко дрыхнуть. Все, кроме меня. Нет, раздеться-то я разделся. И даже устроился на жесткой лежанке, уже три месяца как заменившей мне роскошную домашнюю двуспалку. Но здорового восстанавливающего сна мне пока что не положено, пора обсудить с небожителями неожиданную корректировку в сроках и планах.

Глава 11. Аколит

Рекрут Вольк, Тропы Надмира

На полянке желтоглазых братьев я в последнее время появлялся приодетым в полный доспех легионера. По сути, та же кожаная броня, в которой мы (ну, кроме тяжей) тянем лямку рекрутской службы. Только усиленная редкими металлическими полосами. В реале нам такую выдадут только под конец службы, а здесь, смотри ка, уже почти месяц как получил повышение до полноценного армейца. Сигмунд высокопарно изрек, что это оттого, что я проникся духом Академии, и Изнанка чувствует во мне душу настоящего легионера.

Это я к чему, сегодня броню имперского воина у меня отобрали. Очередной выверт сознания на Тропах переодел тушку в красивый, бордовый с черными росчерками, балахон. Хм, давненько я уже тут костюмов не менял. Эх, жаль квадратной шапочки с кисточкой к мантии не полагается. Похоже на моем внешнем образе сказался настрой пообщаться с обитателями полянки на религиозные темы.

Полянкой, кстати, я это кострище называю по старой памяти, на самом деле обиталище Краста с Сигмундом изменилось до неузнаваемости. Место, где когда-то стоял столб с привязанным к нему сумасшедшим богом, теперь было и не найти, недостроенная, но уже сейчас высоченная башня в самом центре расчищенного пространства надежно закрывала потухший светящийся костер. Возводимый Сигмундом периметр стен продолжал набирать высоту. Несмотря на землянистый обсыпающийся верх, закаменевшее основание позволяло оценить во что эта стена по итогу должна превратиться, основательное будет сооружение, хоть и не в привычном мне фортификационном исполнении. Сами желтоглазики, между прочим, низкоквалифицированными работами себя уже давно не утруждали, по чертогам Краста мельтешили десятки черных клякс, низших сущностей Изнанки. Для полноценного противостояния богов они были бесполезны, но для случайных путников Троп как раз основную опасность и представляли. Впрочем, Краст с Сигмундом на случайных путников похожи не были, так что кляксы вылавливались, ставились на хозяйственный учет и отправлялись шестерить на грязные и тяжелые работы.

Ящер уже ждал меня на небольшой арене, обустроенной чуть в стороне от строящейся башни, но я отрицательно качнул головой.

- Мои знания о мире увеличились, я должен обсудить это с Темной Великой, - почему-то вид рептилоида переключал меня в режим неестественного высокопарного слога. Может потому что и сам Сигмунд общался со мной языком рыцарских романов. Краст в наши редкие разговоры бурчал веским, но достаточно простым языком. Ушх могла отыгрывать сотни ролей, хоть доброй терпеливой тетушки, хоть языкастой въедливой мегеры. А вот ящер язъяснялся исключительно в духе Вальтера Скотта.

Рептилоид коротко кивнул и, сверкнув лезвием закинутой за спину секиры, скрылся в недрах строящейся башни. Ушх в последнее время баловала нас визитами не так часто, своих дел божественных у нее было предостаточно, а напрямую достучаться и позвать на разговор ее мог только Краст.

Я успел сделать по арене пару кругов, тщательно обдумывая и взвешивая варианты, когда все трое знакомых небожителей молча составили мне компанию. Сигмунд, впрочем, тут же ушел командовать работающими со стенами кляксами, разговоры не про войну ему быстро надоедали. Краст сложил руки на могучей груди, предоставив право общения гостям. Ушх энергично хлопала себя по тлеющим рукавам балахона (интересно, чем это таким у себя занималась там?) и внимательно поглядывала в мою сторону, мол чего звал-то?

- Тут, такое дело... - немая пауза показала, что помогать с разговором мне никто не собирается - оказывается, все мои планы под откос пошли, не получится у нас ничего.

Вот тут я некоторой реакции от собеседников дождался. Более выдержанного Краста выдали только слегка напрягшиеся скрещенные на груди руки и метнувшиеся в сектор планирования зрачки. Ушх же мимикой владела хуже, глаза опасно сузились, и Темная непроизвольно подалась вперед.

- И что же такое случилось, что ты решил нарушить наш договор? - голосом пришедшей в холодную ярость богини творчества можно было замораживать воду.

- Отчего же нарушить? Вы же сами про вашу поглощенную мною кровь рассказывали, как его тут нарушишь? Я просто чуть больше узнал о вашем мире и понял, что планы придется полностью переиграть.

Оба небожителя выдохнули, хм, все-таки чего-то недоговаривают они, есть какой-то способ соскочить с этого нечаянно образовавшегося договора. И вроде бы все логично по их рассказу получалось, действительно кровь Краста в меня попала тогда, когда фигурку об голову ему разбил. И Ушх знатно забрызгала драгоценной жидкостью во время неудачного сканирования памяти. Ну, как неудачного, Краст с Сигмундом, наверное, считают ту ночь очень даже удачной, без той порции Эрхая они бы до сих пор к нормальному существованию не вернулись. Эх, знал бы как с этой растворенной в божественной крови энергией тут носятся может и не отдал бы тогда ящеру это сокровище, всего-то и надо было, руками прикоснуться к засохшим брызгам.

Даже той крови, что случайно попала в меня во время этих инцидентов, хватило бы, чтобы жрецы любого культа изошли желчью. Внутри каждого Ордена служители божеств выдают эту магическую энергию по крупицам, обеспечивая повышение рангов своих аколитов. Там правда процедура более сложная, микроскопическая порция Эрхая подготовленному подмастерью позволяла продвинуться до Воина. И после освоения и прокачки всех новых возможностей организма Воин мог рассчитывать на более серьезную, восьмикратную, порцию Эрхая для открытия пути Ветерана. Снова годы тренировок давали шанс на следующий апгрейд. Но необходимая доза Эрхая многократно превышала и так немаленькую Ветеранскую норму, так что ранг Учителя еще нужно было заслужить. Ордену приходилось взвешивать, стоит ли один Учитель полусотни упущенных Воинов. Нет, понятно, что в бою-то может и стоит, полноценный Учитель представляет собой машину убийства, нападать на которую обычным людям практически бесполезно, повышенная скорость и физическая мощь даже тренированному бойцу шансов не оставляют. Но и риск потерять разом все сложенные в одну корзину яйца получается нешуточный, все-таки и Учителя не бессмертны, сам учительские кишки недавно в учительских же руках видел. И еще небольшой политический момент: десяток лишних лет жизни Учителя означает недополученные десятки лет жизни полусотни несостоявшихся Воинов. А это, большей частью, дети знатных аристократов империи. Так что вопрос с целесообразностью тренировки Учителей становится совсем неоднозначным.

Мастерам, кстати, требовалась многократная учительская порция. А Магистрам многократная порция мастера. Так что про этих монстров все слышали в основном из легенд, вживую их мало кто видел. Ушх мне по секрету поведала, что Мастеров на всю ойкумену всего порядка полусотни имеется. А магистров вообще ровно шесть, по одному на каждого активного представителя небесного пантеона. Да и то, Магистрами являются первожрецы культов, и держат их ради возможности посвящать Мастеров, как боевые единицы сами Магистры, несмотря на запредельную мощь, абсолютно нерентабельны.

У Краста я ненароком позаимствовал порцию крови, которая чуть ли не Мастеру соответствует. Но есть пара нюансов, во-первых, Эрхай попал не на переросшего свой ранг Учителя, всю жизнь изнурявшего себя тренировками и подготовкой к такому эпохальному событию, а на пухловатого московского интеллигента. И во-вторых, покровителя ремесел уже несколько сотен лет как свергли, неизвестно как много присутствовало божественной энергии в его крови. В момент низвержения Эрхай, полученный от Краста, стал для разумных смертельным, все паладины его Ордена, а это десятки тысяч Воинов, под тысячу Ветеранов, десятки Учителей, все семь Мастеров и Магистр, так вот, все эти люди забились в конвульсиях и скончались достаточно мучительной смертью. Исковерканные божественной мощью тела не перенесли разрыва с источником энергии. Не все эти паладины связали свою жизнь с ремеслом, но удар по производственным мощностям получился весьма болезненным. Хорошо еще, что сотни тысяч недожавшихся порции Эрхая подмастерьев не пострадали, если не считать шока от мучительной смерти всего руководства Ордена. Именно эта масса ремесленников и не позволила скатится человечеству в очередной каменный век.

Собственно, возвращаясь к выжидательно наблюдающим за мной небожителям, именно такая мучительная смерть ждет и меня, если Краст не удержится в своем новом восхождении к местному Олимпу.

Сколько на меня попало крови от Ушх не мог сказать никто. Сама она после того неудачного сканирования каталась в болевом припадке, а мой жизненный опыт не позволял оценить в миллилитрах и унциях вытертую с забрызганного лица и размазанную по пальцам жидкость. Красту, кстати, тогда с моего лица мы с Сигмундом перекидали примерно Магистерскую норму, так что, думаю, и мне перепало от Ушх прилично. Получилось, что и ее Эрхай в моей крови присутствует, так что низвержение Темной Великой будет последним, о чем я в своей жизни узнаю.

И вот теперь выяснилось, что какая-то лазейка у меня все-таки имелась, хитрят местные альфы и омеги. Хотя, чего толку, оперативного простора пока все равно никакого нет, так что будем держаться тех союзников, которые нам волей случая достались. Могло и таких не быть.

- И что же такого грандиозного ты узнал о нашем мире?

- Вот скажи, Ушх, сколько по-твоему мне лет?

- Хм, странный вопрос. Мы же уже разбирались, что хоть ты и выглядишь на пятнадцать, но на самом деле тебе уже полных двадцать семь.

- Да, Ушх, мне двадцать семь лет. А знаешь ли ты, сколько месяцев я прожил на этом белом свете? Хм, на том и этом белых светах, в смысле.

- Восемьдесят... Стоп. Ты хочешь сказать, что ... Эмм, погоди.

- И на сколько же твои года длиннее наших? - Краст как всегда был более собран и конкретен.

- Так ты же названия месяцев вытаскивала у меня из головы, неужто не посчитала их?

Ушх как всегда при воспоминании о том своем недальновидном чуть было не ставшем фатальном поступке поморщилась, - семьдесят четыре слова для обозначения периода времени в несколько недель, многократно дублирующиеся и перекрывающие друг друга. Семь праздников окончания и начала нового года, тоже вроде бы про одно и то же, но не совсем, - трудно разобраться в помойке, что хранится в твоей бестолковой подставке под шлем.

Хм, это да, вытаскивая только короткие определения не очень-то легко понять, чем отличается октябрь от 'октоубера' и 'весов по гороскопу'. Тут одними терминами не разберешься, контекст нужен.

- В моем мире год длится двенадцать месяцев, так что до попадания к вам я прожил больше трехсот месяцев.

- Сотня лет, значит, - усмехнулся в бороду Краст, глядя на притихшую Ушх.

- Ага, даже чуть больше, и старичком пока что себя не чувствую.

Ушх все еще хлопала глазами, переводя взгляд с меня на верховного ремесленника ойкумены, а тот уже снова двинулся в неторопливую словесную атаку.

- И как ты там говорил? Не морочьте мне голову вашими небесными проблемами, я вам гарантирую, что за год - максимум два разгребу свои бытовые проблемы, и потом еще и вашими не спеша заняться успеем. Так кажется?

- Хм, ну да, как-то так говорил. Чего уж отпираться.

- Это ты на наш лад лет десять себе на мелкие хлопоты запланировал? - откровенно потешался бородач.

- Ну да в восемь ваших лет я бы точно со своими бытовыми проблемами уложился.

- Так сынок, через десять лет половина разумных вокруг тебя уж своим ходом по чертогам разбредется, не больно ты, оказывается, торопишься-то.

- Да понимаю я, что все планы кувырком идут, - меня уже стал злить зубоскалящий Краст.

- Потому и пришел к вам посоветоваться. Прошлые планы с такой катавасией идут коту Васе под хвост, не получится у меня в четыре раза быстрее все задуманное разрулить, надо переигрывать договоренности.

- И как же ты хочешь их переиграть? - Ушх, наконец, пришла в себя и вернулась в разговор.

- Ну, давайте вместе думать. В конце концов, кто у нас тут великий и мудрый?

- И кто сопливый и самонадеянный, - не прокатила моя нехитрая лесть.

- Так, давайте не будем кидаться взаимными несправедливыми упреками.

- И какой же это упрек ты собирался мне кинуть? - скептически подняла бровь Темная.

- Да, мне тоже интересно, - влез в перепалку Краст.

- И я бы хотел упреки в свой адрес встретить с открытым забралом, - Сигмунд оказывается отошел не так уж и далеко.

- Эмм. Ты, Ушх, на мои вопросы не хочешь отвечать, а то бы я давно уже во всем разобрался и по-другому планы строил. Ты..., - палец обличающе показал в сторону чернобородого бога, - ты мне спать спокойно не даешь ночами, сюда вытаскиваешь почем зря, вот я и туплю с недосыпа. А ты, - клыкастая морда с интересом наблюдала за моими потугами, - ты вообще шлем не носишь, так что нет у тебя забрала.

Краст только привычно усмехнулся в бороду, Сигмунд неодобрительно покачал головой, не одобрял он шуток по поводу рыцарской справы. Ушх же забавно захлебнулась от возмущения.

- Да если бы я на все твои вопросы отвечала, мы бы до сих пор еще первый разговор не закончили! Ты же удержу вообще не знаешь!

- Вот я и говорю, давайте не будем упреками тут бросаться, лучше еще раз планы взвесим.

Темная Великая еще забавно попыхтела, но было понятно, что вся эта возня идет просто для видимости, на самом деле обе трансцендентные сущности просто переваривают изменение ситуации и готовят предложения, раз уж я прогнулся и признал собственную несостоятельность в пределах прежних планов. Местные боги отнюдь не всемогущи, мало того, что присутствовать могут не более чем в одном месте одновременно, так еще пределы их возможностей существенно ограничены. Но все же с этими хлопаньями ресниц и смущениями от простенькой пикировки они переигрывают, не так уж много человеческого должно остаться в небожителях за тысячи лет существования на Изнанке, даже если когда-то они начинали со шкуры обычных смертных.

- Давай, Олег, подведем итоги. Нам по-прежнему нужны опорные точки присутствия. Много точек. В том числе и на севере империи, где ты сейчас как раз находишься. И желательно, чтобы эти точки присутствия начали появляться уже в ближайшие годы. Десяти лет на неторопливую раскачку и твое обустройство мы себе позволить не можем, поэтому тебе придется заняться решением наших общих проблем уже в ближайшее время. Все так?

- Да, красавица, - Ушх уже практически перестала дергаться на это мое обращение, только дернувшиеся уголки губ на напряженном лице выдали реакцию, - я действительно считаю наши проблемы общими и согласен, что первоначальный план отложить эти задачи в текущих реалиях несостоятелен. Только сразу предупреждаю, из-за этих ваших огрызочных лет у меня и другие проблемы тоже обострились, так что я в жестком цейтноте.

- Цейтноте? Это термин из вашего варианта Доски?

- Да, из шахмат. Означает ограничение времени на принятие решений, часто приводит к торопливым ошибочным ходам.

- Нам, Олег, ошибок допускать нельзя. И года у нас не огрызочные, а вполне себе нормальные, - проявила неожиданный патриотизм Темная Великая.

- Нормальные, только уж больно короткие. Мне, оказывается, из Академии уже через девять месяцев выпускаться, а я еще ни ухом, ни рылом.

- Олег, перестань пожалуйста использовать идиомы, они на нашем языке звучат достаточно глупо и абсолютно непонятно.

- Да, прошу прощения, занесло. Давайте вернемся к нашим ба... эмм, делам. Я открыт к предложениям и постановке задач. Вот даже тренировку сегодняшнюю пропускаю, - я кивнул в сторону размахивающего поодаль когтистыми лапами ящера.

- Задача у тебя на первое время достаточно простая. Нам, - Темная кивнула в сторону Краста, - нужна опорная точка в вашей Академии. Нужен постоянный поток силы из этой части ойкумены. Но на ровном месте такие точки не создаются, есть ряд предварительных требований. Поток сил в области должен быть достаточно сильным, а вектор их результирующей не должен противодействовать. Вообще идеально, чтобы помогал, но в нашем случае надо хотя бы убрать противодействие, - Ушх внимательно посмотрела на меня, - тебе пока все понятно?

- Хм, более-менее. То есть, во-первых, надо, чтобы в Академии было достаточное количество народу, и, во-вторых, чтобы хотя бы часть молитв этой толпы доставалась вам. Так?

- Ого, смотри-ка, может и есть свои плюсы в столетнем прозябании в странных тугодумных мирках, почти правильно ухватил. Небольшое уточнение, мгновенное изменение вектора сил невозможно, пока не выстроятся каналы потока нужного нам направления, заставлять окружающих молится во имя мое бесполезно.

- И как же мне построить вам эти, хм, каналы?

- Достаточно просто, обеспечь поступление к нам целевой энергии, это подготовит поток сил к возможному изменению вектора результирующей. Эх! Нравится мне все-таки ваш язык, на нашем фраза звучала бы в три раза длиннее и гораздо запутаннее, слов, подходящих, не хватает. Когда выбьешься в люди обязательно какой-нибудь университет создай с придумыванием дополнительных слов.

- Угу, обязательно. А вот эта твоя целевая энергия, это ты творчество и ремесло имеешь в виду?

- Да, и еще юмор. Особый такой, - Ушх стрельнула глазами, - не так чтобы просто все посмеялись и разошлись.

- Да помню я, шутки должны быть злокозненными, самой жертве смешно может и не быть, обычные анекдоты тут не подходят.

- Да, все правильно. Смешные истории - это для слабаков, настоящий юмор должен жалить и убивать, - смотри-ка, а Темная ведь и правда в свои слова верит, аж жутковато стало.

- А Красту чего-нибудь кроме ремесла подходит для - хотел сказать подкормки, но уж больно чувствительная для небожителей тема, решил проглотить неуместное ерничанье - пополнения сил?

Внимательно слушающий наш разговор чернобородый решил ответить самостоятельно, - деятельная созерцательность тоже к моим источникам относится. Но с ней все сложно, проще на трудягах сосредоточиться. Оно и понятнее, и надежнее.

- И насколько много этой целевой энергии вам надо обеспечить?

- Три с половиной метра.

- ?!

- Ну а как я тебе отвечу, Олег?! Чего за глупые вопросы? Нет в наших языках подходящих размерностей, да и как ты в них работу ремесленников и каверзы над врагами оценивать собирался? Просто обеспечь стабильный поток целевой энергии. Чем стабильнее и интенсивнее, тем лучше. И через полгода можно будет оценить готовность потока сил к корректировке вектора.

- Во, уже есть конкретика, сразу бы так. А то напустили туману.

- Так, если мы с этим вопросом разобрались, то может уже разбежимся на сегодня? - Темная стрельнула в мою сторону немного раздраженным взглядом, а потом перевела взор на свои опаленные огнем рукава балахона, - дела же надо всем доделывать.

- Стоп. Дела делами, но в свете открывшихся обстоятельств мне нужно кое-что прояснить.

- О, нет! - Ушх картинно закатила глаза, - опять он со своими десятью вопросами.

- Про десять вопросов мы договаривались на обычные разговоры, а сегодня у нас форс-мажор! Мне всю картину мира надо переосмысливать. Нужно хотя бы пятьдесят ответов по самым горящим темам.

Краст на цыпочках стал красться в сторону башни, правильно, с Темной станется попробовать на него стрелки перевести.

- Хорошо, мы сегодня важные дела наметили, давай свои пятнадцать вопросов, уж потерплю.

- Имей совесть! С этим вашим огрызочным временем у меня же жизнь на волоске висит, давай хотя бы сорок.

- Так. Давай уже начинай со своими вопросами. Все равно я на втором десятке тебя испепелю, достал уже!

- Во, вот это разговор! А чего это у тебя рукава полыхали?

- Тебе это не нужно.

- Но любопытно же. Да и никогда не знаешь, какие именно знания могут пригодиться.

- Эти точно не пригодятся.

- Давай, женщина. Мои вопросы, на что хочу на то и трачу.

Ушх снова картинно закатила глаза и демонстративно оттопырила первый палец.

- Прорыв стихийной энергии на втором горизонте одного из секторов моих чертогов.

- Хм, а сколько там всего горизонтов.

- За эту информацию паладины Ярра отвалил бы тебе золота по весу тяжелого боевого коня, так что лучше и не спрашивай.

- Ладно. А почему я некоторые виды растений и животных новыми словами называю, а для других слова родного языка всплывают?

- Тебе точно эта информация нужна для выживания? В общем, я не знаю, какие-то выверты твоего мозга.

- А про 'ни ухом, ни рылом' и правда непонятно?

- Ну, ты же слова разных языков твоего мира знаешь, попробуй на пробу перевести.

Хм. It's without ear, it's without face. Действительно, хрень какая-то получается. Жаль, что беззлобный юмор не идет в зачет, а то бы посмешил товарищей прямым переводом русских пословиц, присказок и поговорок.

- А снег у вас тут бывает? Целый год уже прошел, а даже близко к холодам ничего не было.

- Снег и лед у нас бывают в горах. Катаклизмы во время гибели золотого века сильно изменили климат. Сейчас в мире гораздо теплее, но океаны покрывают прежние плодородные земли и территории целых провинций.

- А боги раньше были людьми?

- А это тебе зачем? Впрочем, да. Только не людьми, а разумными. Вот Краст, например, при рождении выглядел совсем по-другому, не зря же ему Сигмунд молочным братом приходится. Да и я приобрела этот облик далеко не сразу, получаемая молитвами энергия не только дает нам силу, но и необратимо меняет. Но все это было очень давно, давай дальше.

- А почему ты в нашу первую встречу предупреждала про опасность остаться без ума?

- Не в первую, а вторую. Потому что каждая гибель на Изнанке дается разумным очень болезненно. Рассудок не выдерживает осознания собственной гибели. Это тебя почему-то не пробирает, для большинства смертных появление на Тропах так и заканчивается. Быстрая гибель на зубах низших, с телом все в порядке, а разум тю-тю.

Хм, интересно, это сознание человека двадцать первого века, привыкшего к сохраненкам в компьютерных играх и мультяшным смертям на экране или мое несерьезное отношение к новому миру, от которого я достаточно долго избавлялся, сыграли свою роль? Или вообще разница в психологии с аборигенами сказалась?

- А что за Доску ты упоминала?

- Игра такая, чем-то на ваши шахматы похожая.

- А правила расскажешь?

- Нет! Поищи себе учителя попроще, я и так на тебя слишком много времени трачу.

- А почему аристократические титулы у вас тут из средневековой Европы, а военная терминология времен Римской Империи?

- Это не у нас. Это у тебя в голове мешанина, с каким первым понятием уловил ассоциацию, тот ярлык и приклеился. Мог бы и сам догадаться.

Да, действительно мог, чего-то я затупил.

- А почему ...

***

Рекрут Вольк, Лойская пехотная академия

Сегодняшний урок Мии проходил штатно. Разбитые попарно рекруты отрабатывали типовые связки народного боя, как здесь называли искусство кулачного членовредительства. Времена золотого века остались далеко позади, и даже завалящий нож, не говоря уж о более серьезном оружии, можно было встретить не в каждой драке. Так что к умению подрихтовать ближнему своему хлебальник голыми руками в подготовке легионеров относились очень серьезно. Хотя у армейцев как раз с оружием проблем не было. Но не рубить же каждую подвыпившую деревенщину, иногда зуботычина предпочтительнее благородного фехтования.

Моим партнером по спаррингу как обычно стояла сама Мия. На выборе сказывались и моя природная удароустойчивость, удобная для демонстрации связок. И непроходящий восторг нашего сенсея по поводу силы и резкости ударов формировавшегося при другой гравитации тела. Сам я особой крутости в этом не замечал, но Мия регулярно снимала замеры моих физических параметров и что-то щебетала по поводу безграничного потенциала и планов на воспитание великого Мастера Кулака. Вот именно так, с большой буквы, что бы это не значило. Ну и наконец, я подозревал, что не последним фактором в выборе партнера по спаррингу была наша некоторая личная симпатия. Дальше невинных прогулок, на которых мы даже не целовались, а просто болтали, дело на заходило, но девушка ко мне определенно тянулась. Были ли тому виной мой шарм московского интеллигента или задание местной Службы Безопасности я еще не разобрался, но мои невинные касания верткого девичьего стана в процессе тренировок Мия переносила вполне себе спокойно. Тому же Мажору она бы даже за намек на такое переломала и руки, и ноги, и еще чего-нибудь. Бросать на себя масляные взгляды, она его, кстати, уже давно отучила. Поневоле задумаешься о пользе армии, вот так и лепит форма настоящих людей, помыкаться бы Пиру Прею по казармам пяток полноценных лет, глядишь, и повыбили бы из него всю наносную дурь.

Сегодня Мия показывала технику прямого удара ногой. Очень простого и незатейливого. Всякие вертушки с прыжками в ее арсенале тоже присутствовали, сам видел. Но мы до такого еще не доросли. А может и не положено оно в рамках базового курса Пехотной Академии. Пока что брюнетистый сенсей ставила нам удар, больше похожий на лошадиное лягание чем на таинства кунг-фу. Короткий подшаг вперед и выпрямляющаяся нога полной стопой толкает бедро противника. Меня пока что бросили одного, и я самоотверженно пинал воздух, Мия же вышагивала среди монотонно повторяющих удар разбитых на пары рекрутов, точечно подправляя технику лягания.

Вот мешковатый Крол получил увесистый подзатыльник узенькой ладошкой. А нечего заваливаться вперед после удара. Надо вернуть отработавшую ногу строго назад. Пегий с Мажором в уточнениях не нуждались, они в Академию уже не новичками попали. Хотя, на мой взгляд, Пегий сдерживал силу удара. И зря, медвежья услуга. Мия наверняка недоработку видела, но общаться с этой парочкой она не любила, проигнорировала.

Возле пары Леся с Илясом брюнетка задержалась, чего-то разошлись они не на шутку. Я и раньше замечал, что недолюбливает Лесь полуэльфа. Может какие-то терки мимо моего взгляда прошли. А может наш рыжий малыш просто расист латентный. Или, что более вероятно, какая-то предыстория знакомых еще до Академии Зеса с Илясом его зацепила. Но прямой удар у нашего ботаника выходил, пожалуй, избыточно агрессивным. Ого, а теперь еще и по-другому уровню. Мия нам в общем-то показала не только исполнение в бедро, но и по корпусу и даже прямой удар всей стопой мне в лоб зарядила, для демонстрации потенциальных возможностей. Но нам она настоятельно рекомендовала только по нижнему уровню работать. А Лесь вот попробовал достать Ирокеза в живот.

Иляс к Рыжему особых эмоций не испытывал, даже вроде бы забавлялся излишней горячностью противника. Высокий прямой удар его тоже не удивил, как инструктор и показывала, плавно отшагнул назад, смягчая касание прилетевшей стопы с кожаной броней. Зато свой пинок в бедро он выполнил с усилением. Опять своими штучками пользуется, пропустил через тело энергию Фии. Я после того нашего поединка выспросил у Ушх и Зеса подробности, оказывается есть у местных магов еще пара фокусов в запасе.

На первый-то взгляд с магией вроде все просто, полноценной книги заклинания у местных кудесников не предусмотрено, каждому из них доступно ровно одно врожденное заклинание. Именно это Ушх и имела в виду, когда объясняла, что обучиться магии у меня никак не получится. Полуэльфу с рандомом не повезло, 'корни леса' относились к разряду самых бесполезных даже на предельных уровнях мощи. А уж его слабенькая вариация была больше игрушкой, чем боевым инструментом. Причем, не существовало никаких возможностей для усиления доставшегося заклинания, силу и полезность магического дара тут определяли раз в жизни. Ну, если только какие-то сомнения с правильностью классификации не возникали. Иляса, например, в Фия-Корни-Мышь записали. Мышь - это совсем плохо, таких даже на учет в имперской канцелярии не ставили. Причем, характеризовало оно не просто силу доступной магии, а совокупную потенциальную полезность для империи.

Но имелась у магов еще пара-тройка слабодокументированных возможностей. Оперирование сырой силой как раз тренировке поддавалось, и некоторые находили этому определенное применение. Выплеснутая в мир сила могла слегка ударить или даже опрокинуть неподготовленного человека. Пропущенная через собственное тело, она временно ускоряла и усиляла организм, а аккуратно заключенная в материальный объект сырая энергия могла деформировать и изменять материалы.

Звучит может и неплохо, но на самом деле польза мизерная. Воздушная волна по всем статьям проигрывала хорошему пинку или удару кулаком. Пропитанный сырой силой организм буквально взрывался от легкого касания энергии другого культа, а уж дежурный обмен сканирующими касаниями при столкновении магов входил в ритуал первого контакта обязательно. Это как e2-e4 в партии четвероразрядников, обязательный дебют. В больших и даже среднего размера битвах десяток другой магов обязательно присутствовал у всех сторон, так что пропитывать организм силой в строю легионеров - это чистое самоубийство. Даже не особо изощренное.

Небольшое применение оперирование сырой энергией имело в ремеслах и мастерских, поднабравшийся опыта маг мог выполнять послушной силой тонкие операции по деформации и натяжению материалов, мог даже попробовать создать из сырой энергии полноценный артефакт. Но и тут были свои нюансы. При малейшем касании чужеродной магией сырые конструкты рассыпались в фонящий эфир. То есть, не только что-то сложное было бесполезно строить, но даже простейшее использование силы для придания форм и заточки делало заготовки непригодными для дальнейшего изготовления полноценных артефактов. Для нарезки грубой кожи или выковки подков сырой силой еще можно пользоваться, а вот обточку ювелирной заготовки с планами на встраивание туда содержащего технику 'лечения' кристалла уже лучше делать ручками и тонким инструментом.

В общем, на жизнь основной массы разумных эта самая сырая сила никакого влияния не оказывала, есть она и есть. Вот про магические техники с их эффектным боевым, бытовым или артефактным применением знал любой мальчишка. Но наш лопоухий полуэльф вырос в каких-то трущобах, где неплохо наловчился использовать разные грязные трюки.

Весельчак при мне многократно вычитывал Ирокезу по поводу нежелательности использования сырой силой на тренировках, мол надо переучиваться на строевой бой, но Иляс, как я видел по его ухмылке, снова зашел с козырей. Усиленный магией удар пришелся строго в бедро. Нога Рыжего подбилась, и он неловко брякнулся на песок арены. Иляс как по учебнику вернул ногу себе под упор, и с нескрываемой усмешкой стал ждать возвращения опрокинутого спарринг-партнера в строй. Лесь вскочил как ошпаренный. Нога его заметно подволакивалась, но глаза на конопатом перекошенном неожиданно сильной яростью лице сверкнули упрямой решительностью. Только грозный окрик Мии остановил нашего малыша от того, чтобы броситься на обидчика. Повинуясь строгой команде сенсея, Лесь неохотно захромал в сторону врачевателя.

Наш миниатюрный инструктор чуть перетасовала пары, меня отправили стучать ногой об Михея. И слава богу, а то я боялся, что к Илясу выставят. Вроде бы надо ответить Ирокезу за малыша, но не уверен, что справлюсь. Удар у меня конечно тяжелый, но и полуэльф не лыком шит, рано нам с ним в прямом столкновении сражаться. С честным благородством это вам не ко мне, это лучше к Сигмунду, он такое любит. Мой конек все-таки исподтишка гадить и воевать на тщательно подготовленном поле, чуть погодя придумаю белобрысому какую-нибудь гадость.

***

Гадость придумалась неожиданно быстро. Я-то больше про дни и недели рассуждал, а сложились звезды буквально через час. Нам сегодня вместо Грамоты на вторую половину дня поставили Метание. Скучноватое занятие, зато хорошо у меня получающееся. Шесть десятков рекрутов тройками швыряли тяжелые дротики в направлении трех разноудаленных столбов. Двадцать случайно составленных троек быстро сменяли друг друга, стараясь попасть хотя бы в район назначенного столба. Три смены на три дротика и вся толпа бегом отправляется собирать широко раскиданные по полю снаряды. Еще одна несправедливость, самым-самым доставался дальний столб, и бегать к нему, естественно, приходилось дальше всего. Кроме меня, кстати, к дальнему столбу были приписаны все велиты нашего первого курса, все-таки профильная для ребят дисциплина, несколько тяжей и Мажор. Это тоже понятно, многие аристократы получили Воина еще до отправки в Академию, так что силушки у них хватало.

Вот так и получилось, что с очередной пробежки за раскиданными дротиками я возвращался одним из последних. Пробегая мимо среднего столба, в него швырялась практически половина курса, я вдруг словил озарение. Выщерблины на многострадальном имитаторе врага (все-таки изредка кто-то по-случайности и попадал в него) сложились в картинку, отдаленно напоминающие человеческое лицо. Чуть приотстав от возвращающихся товарищей, подошел к столбу и, после буквально секунды размышлений, произвел несколько нехитрых манипуляций. Спешно отодранный кусок портянки лег на макушку столба, изображая специфичную прическу. Две крупных щепки, подходящей формы, втиснутые в образованные ударами дротиков щели, стали символизировать характерные длинные уши. Замечательно.

Бегом бросился догонять товарищей, занятие вел сержант Дим. Этот командир велитов меня знал плохо, мог и палкой по хребту перетянуть за задержку.

Короткая карусель в три захода и практически две трети курса смогли полюбоваться моим творением. Сам полуэльф в Метании не преуспевал, работал с ближним столбом, так что для него стало загадкой отчего все ржут и бросают редкие смешливые взгляды. Еще через одну смену Иляс извелся окончательно. Сокурсники уже откровенно прыскали в кулак, глядя на ушастого полуэльфа, а он краснел и пытался найти в себе причину такого веселья. Осматривающий одежду и приглаживающий полоску ирокеза полуэльф еще больше веселил окружающих. Пегий, кстати, хотел порушить мой креатив, но схлопотал подзатыльник от одного из тяжей, намек понял и больше мешать веселью не пытался.

Самому мне шутка особо изящной не казалась. Но в итоге лопоухий идол со светлой полоской на макушке смотрелся достаточно потешно. Каждая пробежка мимо него вызывала новую ухмылку, остальные же рекруты и вовсе искренне ржали по возвращению к хмурому по-прежнему ничего не понимающему полуэльфу. Надеюсь, Ушх мои первые усилия во имя свое оценит. Ну и за Леся немного отыгрался.

Глава 12. Вольный

Рекрут Вольк, палаточный лагерь

Зес пока не смог достать кодекс Итоговой Битвы, хотя клятвенно заверил, что дело уже на мази и скоро-скоро. Ну а пока мы решили потратить послеобеденное свободное время на прогулку в палаточный лагерь. Сам-то Зес там и так регулярно бывает, а вот я раньше этого места избегал, но теперь придется приобщаться и к этой стороне армейской жизни. Именно, что придется. Удовольствия от посещения этой помеси барахолки, цыганского табора и восточного базара я не получал. Но большая часть немудреных шуток и приколов над товарищами требовали подручных средств, не покидая стен Академии было проблематично достать даже завалящий кусок веревки, не говоря уж о более интересном инвентаре.

Лагерь внушал. Словно паразит он обвился вокруг стен Академии с трех сторон, жадно заглатывая шесть выходов с территории армейцев, макая попадающих сюда дисциплинированных воинов в хаос пестрых цветов и разноголосый гвалт всевозможных торговцев, ударяя в нос резким запахом специй, пота и конского навоза, превращая тренированных бойцов в растерянных ротозеев, готовых тут же безропотно расстаться с казенными медяками.

Нам с Зесом эта судьба не грозила, не потому что Дед уже здесь постоянный завсегдатай, а я такой продвинутый житель мегаполиса, нет. Просто тех самых казенных медяков у нас с ним не наличествовало. Как оказалось, исправно выплачиваемое, хоть и не очень большое, жалование полагалось только рекрутам, поступившим обычным путем. Для пробившихся из клеток наградой служила сама возможность обучаться в Академии. Так что сегодняшний визит я позиционировал как разведывательный, отовариваться пока было не на что.

То ли по нам отсутствие дензнаков не читалось, то ли, что более вероятно, обитатели этого гремучего хаоса не хотели сбивать глазомер, но своей порции хватания за рукава мы не избежали. Волоокие красавицы с масляными глазами пытались утащить нас в дырявые палатки, разложившие прямо на земле товар торгаши старались впарить какие-то чудодейственные мази, чудак в странном колпаке обещал предсказать судьбу, а респектабельного вида господин с окладистой седой бородой за небольшую плату предлагал передать весточку родным. Что характерно, даже не уточняя их местопроживания. Мгновенно распухшая голова потребовала вернуться обратно в Академию, но более опытный Зес протащил меня еще десяток шагов. И там стало заметно тише и поспокойнее. Уфф, я уж испугался, что весь лагерь собой такой ад представляет, но нет. Это только возле выходов с Академии такой бурлящий котел пытается людей втянуть и переварить.

Зес с молчаливой ухмылкой понял мое состояние, - там еще возле дорог на Лой и Вильйос такое же, в остальных местах тут поспокойнее.

Хватало приставучих торговцев и здесь, но при желании все-таки можно было побродить в хаосе палаток, шатров и крытых повозок, не рискуя потерять друг друга из вида.

- Как ты здесь ориентироваться умудряешься?

- Это только кажется, что тут все случайно и абы как накидано, на самом деле у них тут порядок строгий.

Я скептически выгнул бровь, но довольно хмыкнувший Дед (любит он все-таки поучать и наставлять) тут же пояснил свою мысль.

- Вон в той стороне видишь открытую площадку? Это там циркачи выступают и бои проводят. Вот если оттуда прочертить, то тут вроде как улочка алхимиков идет.

Я пригляделся и действительно, некоторая система стала просматриваться. Чудики с флаконами и россыпями резко пахнущих горшочков большей частью попадались на отрезке дуги, только что щедро названном улицей. Торговцы мелкой бакалеей занимали свою улицу, не путаясь с продавцами сладостей и специй. А вот пестрые палатки меняющих любовь на деньги девиц располагались по принципу покрытия квадратов, но и здесь логика определенно чувствовалась.

- Это кто же здесь все так мудрено устроил?

- Дык императорский устроитель здесь всем заправляет, он и устроил, кому же еще.

Ага, а я-то еще гадал, отчего нашим рекрутам деньги не зажимают. Насколько я помню историю родного мира, в мирное время жалованье забритым солдатикам зажимали сплошь и рядом. А тут оказывается целая открытая экономическая зона под рукой. Регулярно выплачиваемое воякам жалованье дает необходимую денежную массу. Целые деревни зачастую в год и нескольких медяков не видят, все натуральным обменом перебиваются. А тут несколько сотен еженедельно получающих пару медяков охочих до развлечений оболтусов. Вот и готовое торжище, причем еще и удобно расположенное между двумя крупнейшими городами провинции. Вильйос если и поменьше Лойя, то самую малость.

Шальных разбойных налетов палаточный лагерь может не бояться, тут целая толпа скучающих рейнджеров под боком, не каждый город такое войско выставит. Причем, не едва обученных ополченцев, а настоящих легионеров.

Ай да молодца этот неизвестный мне императорский распорядитель, если он тут с собираемостью налогов не накосячил, то понятно, отчего никаких проблем с отсыпанием медяков рекрутам Академия не испытывает.

Обогнув пацаненка, азартно сгребающего еще парящие конские яблоки, я попытался прикинуть ближайшие планы. Зесу все равно где бродить, он сюда чисто поглазеть выбирается. А вот у меня есть цель. В первую очередь надо раздобыть денег, без них в этом гнезде алчности и порока ловить нечего. Каким образом высокообразованный московский интеллектуал может заработать денег в толпе средневековых деревенщин? Конечно убийствами и грабежом! Шучу. На самом деле вопрос достаточно сложный. Это только кажется, что сейчас влезу со своим прогрессорством и заверчу-закручу. Недооценивать изворотливых местных аборигенов ни в коем случае не стоит. Все свои проблемы они доступными и подчас весьма хитроумными способами уже порешали. И с бухты-барахты переделывать что-то в своих отлаженных процессах не захотят. Пойти по пути Стива Джобса и создать у людей новые потребности - это тоже вариант весьма рисковый. Особенно для человека без гроша за душой. О, кстати, о душе!

- Зес, а здесь есть где-нибудь эльфы или гномы?

- Хм, эльфы вряд ли, не уживаемся мы с ними. А гномы изредка бывают, но сейчас чего-то не вижу. Так-то их не спутаешь, сразу узнаешь, коль встретишь.

- ?

- Ну, они такие низенькие и плотные. Темные еще. Говорю же, не обознаешься.

Ну ладно, бог с ними. Так вот, как ни странно, простейшим способом заработать первые грошики был бы низкоквалифицированный труд. Немного оскорбительно для бывшего CRO, но куда уж деваться. Но тут меня Зес сразу обломал, легионерам и рекрутам строго настрого воспрещено ронять честь Академии постыдной работой подлого сословия. Так что, обломись. Не побегать мне со специальным ведерком за конским навозом, и мешки не поразгружаешь. Еще пахать и сеять запрещалось, но это мне и самому бы в голову не пришло. Мы, оказывается, в случае успешного завершения Академии получим статус вольных горожан. Многие ради такого достижения всю жизнь горбатятся, чтобы хотя бы детям или внукам шанс обеспечить. Семья Хасиля, к примеру, половину своего богатства на поступление в академию потратила, чтобы род из подлого сословия в вольные выбрался. А нам практически на халяву достается, только двадцать лет еще в легионерах отработать, чтобы долги императору вернуть. Так вот, вести мы себя должны как те самые вольные горожане, за урон сословной чести наказания были весьма суровыми. Не такие, конечно, как у дворян, но все-таки.

Мыслей по приемлемым способам обогащения было множество. Грамотная организация бухгалтерии, научные консультации по естественнонаучным дисциплинам, пересказ добываемых на Изнанке новостей, демонстрация сверхсилы в балаганных аттракционах, детектор лжи и эмоций на переговорах, рассказ о биологии и анатомии, внедрение новых видов спорта, решение задач логистики симплекс-методом, развлекалово сказками народов мира и так далее. Все это урона чести вольному жителю империи не несло. Желтоглазки пообещали не затирать мои прогрессорские каракули, так там целое нацарапанное на земле сочинение на данный момент накопилось. Не Ленинское собрание трудов, но тоже солидно. К тому же, в отличие от вождя пролетариата у меня на Изнанке ни чернил, ни молока, ни хлеба не было. Хм, так вот, вопрос только в применимости всех этих напридуманных вариантов.

Но сегодня разведка и только разведка, пока что приглядываемся, с выбором способа заработать копеечку торопиться не будем.

Что расстраивало меня в этом хаотичном перемещении по базару, так это рухнувшие надежды продвинуться в понимании планов Мажора. Раньше мне казалось, что стоит только выйти за пределы Академии, и тут же станет понятно куда и зачем зачастил старина Пир. Но ту же целый город палаточный отгрохан. Ну да, с таким-то климатом можно круглый год и без возведения капитальных построек благополучно выживать. Поди угадай, где тут следы нашего юного барона высматривать.

Тут вдруг Зес ухватил меня за руку.

- О, смотри, балаганщики представление начинают! Можно бесплатно посмотреть, пошли быстрее.

- Ну пойдем, еще пара часов до вечернего кросса и Вал-Валиа-Шак-Мэй у нас вроде есть.

- Час. Перед перекличкой толкучка перед воротами страшная, лучше пораньше вернуться.

Ого, не ожидал, что наш Дед такой сознательный, но тут ему виднее.

***

Брат Жером, Лойская Пехотная Академия

Зря он сегодня лег спать пораньше. Брат проснулся в холодном липкам поту, опять снилась эта проклятая деревня. Стоило чуть выбиться из привычного затягивающего распорядка дня, и память снова возвращала к той жизненной развилке, заставляя переигрывать события, подсовывая все новые и новые варианты. Тощие кулаки уже стареющего мужчины бессильно сжимались, деятельная натура Жерома несмотря на прошедшие годы все еще не могла смириться с крушением десятилетиями вынашиваемых планов. Ушхева Дубравка.

Деревня, ради которой он тогда покинул обитель Ордена, оказалась небольшим селением на три десятка дворов. Находилась она вдали от крупных городов и на первый взгляд никакого интереса не представляла. Как и все остальные деревушки той местности обнищала за время подавления Кейнского мятежа и крупных пожертвований во славу Кома здесь собрать было невозможно, так что ожидать поощрений от старших братьев не приходилось. Казалось бы, брат Жером окончательно выпал из гонки за божественную благодать первого посвящения, не говоря уж о более высоких рангах Ордена. И священник всячески поощрял такие мысли в среде единоверцев, до определенной поры его задумка требовала уединения и скрытности. Рассказывать о планах на триумфальное возвращение в обитель Жером не спешил.

Скромный аколит с сильной магией исцеления животных быстро освоился в Дубравке. Староста деревни уже давно тщетно пытался заманить к себе хоть какого-нибудь священника Пятерки и неожиданно доставшийся подарок оценил в полной мере. Всей деревней восстановили сожженный домик прошлого церковного служителя, и Жером начал свою не слишком обременительную службу. По десятым дням декады прямо перед воротами дома брат по памяти с выражением зачитывал Песни о Пятерке. Большую же часть времени он обходил подворья и пользовался своим природным даром. Поголовье скотины в селении спустя весьма короткое время резко пошло в гору, и на небольшие прегрешения аколита староста закрыл глаза с чистой совестью.

Почти половина дворов в деревне после кровавого подавления мятежа осталась без крепкого мужского плеча, поэтому следующий этап плана прошел без проблем. Несколько моложавых вдов благосклонно восприняли грубоватые неумелые ухаживания священника. И хоть это было нужно для дела, Жером вдруг понял, что входит во вкус. Уже немолодой священник, только здесь впервые вкусивший запретного плода, вскоре заметил, что начал получать настоящее удовольствие от задирания подола вяло, больше для вида, брыкающимся бабам.

Прегрешение действительно небольшое, вон, в столице за соблюдением целибата вообще никто давно не следит, сплошной вертеп. В обители Ордена, конечно, с этим было строже, но где эта обитель и где Дубравка? Так что не совсем каноническое поведение священника с молчаливого согласия старосты не замечала вся Дубравка. Кроме тех самых баб.

Проклятые демоны. Воспоминания о податливых горячих селянках привели брата в такое возбуждение, что не хватало никаких сил терпеть. Руки скользнули под одеяло, и Жером быстро и с удовольствием пополнил список своих церковных провинностей.

А что делать? Ни в офицерском, ни даже в солдатском борделе его не примут. Как же, священник. Пытаться инкогнито выйти за ворота академии не стоит даже и думать, для того его и засунули в эту дыру.

Попытка прибрать за собой следы прегрешения вышла не очень удачной, только перепачкал и простынь, и руки. Вот Ушх, опять прачки будут зубоскалить и кости перемывать. Надо черкануть виконту про них что-нибудь эдакое, чтобы доверия их поганым словам поменьше было.

Но главное, вот он. Короткий момент полной чистоты мыслей. Так-с. Голова освободилась от похоти и болезненных желаний. Даже воспоминания о Мариске не нарушали внутреннего спокойствия. Надо пользоваться ясностью мыслей, отчеты и доносы для виконта позже, сейчас главное - это его шанс на очередную жемчужинку в коллекцию. Вот о чем надо подумать.

Жером все еще не оставил мыслей о внеплановом разоблачении темного ковена. Скоро закончится год и один комплект документов ему гарантирован, договоренности с виконтом все еще в силе. А вот второй пакет еще надо заработать.

Аколит Кома возблагодарил своего небесного покровителя, мальчишка все еще не сложил дурную голову. Даже наоборот, пообвыкся тут. Когда парнишка посещал храм в конце прошлого месяца от него полыхнуло такой опасностью, что у Жерома мелькнула мысль плюнуть на все и смириться с потерей этого лишнего года. Мелькнула и пропала.

Эта дуреха наверняка после трибунала вернулась в свою Ушхеву деревню. Сейчас вышла замуж за какого-нибудь сиволапого олуха из соседнего хутора, и каждую ночь он ее тискает своими... Стоп, стоп, стоп, опять мыли свернули не туда. Но еще год он ждать не может, никак. Да и ситуация полностью под контролем, глупый мальчишка уже успел нажить себе врагов, так что в нужный момент в его вещах без труда обнаружатся ритуальные жреческие инструменты. Надо только выбрать правильный момент. На пути к цели Жерома не напугать никакому Крастову отродью.

***

Рекрут Вольк, Тропы Надмира

- Ах ты ж, Крастово отродье! - я скакал на правой ноге, тихо матерясь и баюкая ушибленную левую пятку.

- Справедливости ради, отмечу, дорогой друг, что Краст мне приходится молочным братом, нас выкармливала одна самка, другого отношения к его роду я не имею, - несмотря на занудный спич Сигмунд на самом деле выглядел донельзя довольным, ловко он меня подловил на последнем ударе. И если бы он не довернул полэкс обухом, то один самонадеянный аналитик не досчитался бы конечности. Ну, или кусочка конечности. Все-таки рептилоид не зря именовался гордым званием Мастера Полэкса, виртуозно он с этой штукой обращается.

Подозреваю, что на моем текущем уровне владения полэксом я даже не способен оценить насколько виртуозно. Например, только сейчас, спустя почти три месяца ежедневных занятий вдруг заметил, что россыпь шипов на броне Сигмунда - это не декоративная страшилка, а по уму расположенный компенсатор основных недостатков полэкса. Весельчак нам недавно показывал несколько слабых мест двуручного оружия. Та вот, тот легкий подшаг к левому локтю завалившегося на промахе алебардиста, после которого рекруты беспомощно трепыхались в руках сержанта, ящер встретил бы встречным уколом прикрывающего это направление шипа. Вот так во всем по жизни, пока ничего не знаешь в некоторой области, так критиковать и советовать проще простого, а чем больше начинаешь узнавать, тем больше понимаешь, что тут и до тебя не глупые люди, потратившие на проблему подчас по полжизни, приложились. Правда, с броней ящера на счет людей не уверен, уж очень его шипастые латы под рептилоидную эргономику заточены, наверняка не гуманоид их проектировал.

Сигмунд мой задумчивый взгляд стоически проигнорировал. Только что и расщедрился на очередной занудный мотиватор, - благородный муж не словом, но делом доказывает случайность поражения.

- Благородный муж сейчас за понесенные обиды пяткой в лоб зарядит одному не менее благородному варану, - я наконец отвлекся от размышлений и снова встал в стойку.

- В очередной раз напомню тебе, воитель, что к незнакомому, но без сомнений, благородному дому Варанов я отношения не имею, - это ящер так зубоскалит, если кто не понял. Точнее, клыкоскалит. Причем, высокопарный бессмысленный треп не мешал ему уверенно вращать полэкс, одновременно тягуче двигаясь вокруг меня. Мы уже давно отошли от фехтования с места, Сигмунд наставительно объяснял, что настоящий воин смотрит на бой в четырех измерениях. Вот он своими перемещениями в тех самых измерениях и задавал мне проблем.

В этот раз я перенес центр тяжести на отставленную чуть назад опорную ногу. Моя личная наработка, Сигмунд такое расположение конечностей критиковал и называл бездарной кустарщиной. Но это от зависти, наказать меня ни одним из стандартных финтов у рептилоида пока не получалось. Все его теоретические объяснения про неправильную центровку сил и недостаточную сбалансированность стойки я разбивал, легко уходя от выпадов легким подскоком и быстрым перетеканием на отставляемую в произвольном направлении свободную ногу. А я ведь ей еще и в лоб мог зарядить. Так что ящер продолжал бурчать про мою бездарность, но наступать не торопился.

Пожалуй, можно и самому обострить. Небольшой одноногий прыжок со сменой опорной ноги заставил рептилоида немного сбиться с защитной восьмерки. Его профилактическая отмашка с попыткой сместиться по кругу в сторону опорной ноги я просчитал еще до начала движения. У Сигмунда оставался последний шанс подцепить меня возвратным движением полэкса, пока я сворачиваю корпус для более акцентированного удара. Но и тут земноводному не повезло, как раз легкое отклонение корпуса с траектории движения массивного, но неповоротливого двуручного оружия у меня получались лучше всего. Уже промахнувшийся рептилоид разве и успел, что зажмуриться перед встречей с ногой. Вместо эффектного, но рискованного удара пяткой в лоб я предпочел банальный лоу-кик. Не тот прямой удар, который сегодня Мия нам на тренировке ставила, его еще нарабатывать и нарабатывать. Провел обычный боковой. Сенсей была бы мной довольна, ящера срубило аки колосок. Когтистые лапы в стальных сандалетах взлетели выше головы, никак не могу привыкнуть к виду порхающего по ристалищу тяжело бронированного Саламандера. Сигмунд смешно крякнул, тяжело бухнувшись спиной оземь. На одних рефлексах плохо соображающий Саламандер крутанул секирой и боковым перекатом вскочил на ноги. Точнее, попробовал. Получившая основной удар конечность с мерзким хрустом подломилась, и не сдержавший стон ящер снова брякнулся мне под ноги.

Сбоку раздалось несколько неторопливых хлопков. Ага, это Ушх нагрянула к нам на огонек и местным вариантом аплодисментов оценила попрыгушки. Сидящий на земле рептилоид развел лапы в стороны, - опять этот ... благородный муж мне ногу сломал.

Молодец Сигмунд, видно же, что боль адская, но вон даже шутит.

- А разве не должен благородный муж собрать выбитые клыки сломанными лапами и ползти, чтобы загрызть врага из последних сил?

- Настоящая доблесть, мой юный друг, состоит не в том, чтобы доползти до врага и позабавить того своим видом, а в том, чтобы превозмочь слабость, испросить лечения у богов, а потом уже подкараулить злодея и отрубить ему самую опасную часть тела!

Ушх закатила глаза, но намек рептилоида не проигнорировала. Возложила руки на сидящего на земле ящера, легкое свечение вокруг Сигмунда показало, что скоро тот сможет вернуться в строй. Хотя, судя по появлению Темной, побегушки на сегодня окончены. Венец зла местного мира в последнее время посещала нас не так часто, есть значит тема для разговора. И, надеюсь, это как-то связано с моей сегодняшней попыткой поиздеваться над Илясом. Если вот такие приколы окажутся Ушх не в кассу, то уж и не знаю, как буду подступаться к поставленной задаче.

Все-таки оказалось, что в кассу. Темная великая как раз для того и появилась, чтобы похвалить и погладить по головке одного своего аколита. Умница, мол, Олежка, так держать, продолжай гнобить сослуживцев в том же духе.

***

Рекрут Вольк, Лойская Пехотная Академия

На следующий день собирался продолжить знакомство с палаточным городком, но не срослось. На послеобеденное время меня ангажировала очаровательная баронесса Лей. В последнее время Лика больше занималась систематизацией и обобщением накопленной в ходе обмена знаниями информации, и общались, к сожалению, мы не так часто. Зато прошедшие месяцы приучили статную наставницу Грамоты не так зверовато реагировать на мои взгляды, изредка скользящие по характерным округлостям фигуры. Поначалу-то она прямо обжигала яростью, когда замечала мой не академический интерес. А теперь вроде смирилась, даже глубоко запрятанные микрожесты кокетства прорываются временами. Вот и сейчас, записывающая на доске иероглифическую вязь Лика, заметив мой скользнувший по фигуре взгляд, дернула углом губ микрожест самодовольства и безотчетно поправила выбившийся платиновый локон. Хм, а затем вдруг характерно расслабила свободную руку и перенесла центр тяжести, надо сказать весьма аппетитный центр, на другую ногу. Ого. Вот оно снова. Никак не могу разобраться, но очень похоже на какую-то бойцовскую технику. Впрочем, наваждение длилось буквально секунду. И вот уже снова холодный взгляд и прямая как стрела спина снежной королевы. Только где-то глубоко-глубоко в глазах застыли смешинки.

Вообще, странное впечатление оставляет Лика. Поначалу я именно ее записал в потенциальные контрразведчики, уж больно грамотно она подводила меня к искренним рассказам о себе любимом. В выстраивании этих допросов мне мерещилась профессиональная школа, очень оно было не похоже на любительские наскоки Мии. Но с другой стороны, неподдельный интерес Лики к новым знаниям и за годы, это-то уж я чувствовал наверняка, наработанные навыки оперирования фундаментальными теоретическими концепциями - в какой-нибудь агентурной школе такому не научить, это именно фанатом науки нужно быть. Проще все-таки предположить, что детей аристократов в этом мире учат не только вилку правильно держать, но и интриги интриговать.

Ладно, наблюдать за грациозными движениями баронессы, конечно, приятно, но чего-то она совсем в ересь скатилась со своей писаниной. В последнее время Лика все пыталась притянуть за уши собственную идею о родственности углового завитка иероглифической записи с суффиксами русского языка. Безнадежное, на мой взгляд дело, но блонда не знала о моем иномирянском происхождении и попыток не бросала.

Забор - Заборчик. Сарай - Сарайчик. Я изобразил на доске контрпримеры, разрушающие очередную гениальную задумку баронессы. В их записи угловой завиток действительно модифицировал смысл изначального слова, но не в сторону уменьшительной ласкательности, а в плане функциональности. Одна закорючка превращала забор в живую изгородь, другая в ажурную чугунную оградку. Лика аж топнула с досады.

Сердитая блондинка глубоко вздохнула, невольно притянув мое внимание к своему декольте. Да уж, с таким бюстом можно тяжелыми вздохами как оружием массового поражения пользоваться. Моя реакция от баронессы не ускользнула, и я опять стал свидетелем забавной мгновенной смены настроения. Вспышка ярости с аристократическим вздергиванием подбородка непонятным образом плавно перетекла в хитроватую теплую улыбку. Вот как у нее так получается?

- Вольк, мне все-таки надо побольше узнать про этот твой родной остров. Я уверена, что разгадка вашей письменности где-то совсем рядом, просто ты такой скрытный и что-то мне не недоговариваешь.

Лика слегка приблизилась. Внимательные синие глаза на скуластом аристократическом лице заполнили весь мир, а баронесса, усугубляя ситуацию, взяла в свои руки мои мгновенно вспотевшие ладошки. Ох, рассказать ей что ли полную версию своего попадания? Особой тайны-то в этом вроде нет.

Прочитав что-то на моем лице Лика чуть-чуть изогнулась. Ох, контрольный выстрел, ее платье туго натянулось, четко обозначив изгибы тела.

- Вольк, неужели ты мне не доверяешь?

Я тяжело сглотнул и собрался отрицательно помотать головой. Но в этот момент раздался негромкий, но требовательный стук в дверь. Ух, Весельчак пришел забирать на линейку.

Лика досадливо мотнула водопадом светлых волос, но вошедшего капрала встретил уже взгляд уверенной аристократки. Гордо выпрямленная спина с задранным к потолку подбородком, снова снежная королева. Небрежным кивком Наставница Грамоты милостиво позволила мне удалиться. Даже и не знаю, сердиться на Гоуди или благодарить. Чуть не выложил все секреты. Хотя с другой стороны, если блонда в своем исследовательском энтузиазме зайдет чуть дальше ... хм, может оно того и стоит. Как-то в моей прошлой жизни не было опыта общения со знойными женщинами, готовыми отдаться за рассказ о суффиксах. Скорее бы уже завтра, пора сбросить напряжение в красивом домике с занавесками, а то вон бабы из меня веревки совсем вьют.

***

Рекрут Вольк, Лойская Пехотная Академия

Ночью, перед тем как провалиться на Изнанку, я попытался переосмыслить свои знания по физиологии аборигенов. К их высокому росту и общей субтильности я уже привык. Хм, хотя Лику, конечно, субтильной язык не повернется назвать, да. Но это все-таки скорее исключение. По статистике местные худощавы и плосковаты.

Плохое состояние кожи прямо начиная с подросткового возраста - это тоже уже на подкорке уложилось, даже внимание перестал обращать.

Легонькие, слабенькие и заторможенные - это им минус жирный, по крайней мере в военном лагере. В нашей текущей профессии физическая мощь - дело отнюдь не последнее.

С другой стороны, ресурсы организма аборигены тратят гораздо экономнее. И в туалет бегают пореже. Не дай бог в какую-нибудь пустыню нас зашлют, я же там могу и копыта отбросить под недоумевающими взглядами товарищей. Мол чего это ты, пяток дней без воды потерпеть не можешь? Да, надо быть поосторожнее с этим.

Но это все из старого и уже давно осмысленного. Из свеженького у нас сюрприз с реальным возрастом окружающих. Хм, Лике-то тоже лет оказывается совсем немного. Я, наверное, уже в универе учился, когда эта роковая женщина только на свет появилась. Вот, блин.

Хм, зато я, наконец, понял, отчего время моего обучения, в том числе на на Изнанке, с расчетным не совпадает. Это же у местных мозг открыт к обучению и запоминанию. Всегда поражало с какой скоростью щенята, котята и маленькие дети ухватывают и усваивают новую информацию, я по сравнению с ними замшелый тугодум. Ну и ладно, зато много знающий тугодум.

Глава 13. Просветитель

Рекрут Вольк, Тропы Надмира

Ушх хмуро стояла рядом со мной, нервно кусая губы. Зрелище и правда пугало и вгоняло в депрессию.

- Ну вот, а ты не хотела возиться.

- Да, я была не права, - чуть не поперхнулся, настолько нетипичной была реакция обычно язвительной богини. Все-таки пробрало ее до печенок.

- Это твое моделирование действительно полезная вещь. Хотя смотреть на результаты больно.

Мдя, довел я бедненькую проклятую Темную богиню. А начиналось все несколько ночей назад с моей безобидной просьбы рассказать о текущих раскладах в небесном противостоянии.

***

- Как бы тебе объяснить, - изворачивалась тогда Ушх. В астральном плане наше противоборство обычным человеческим умишком непознаваемо.

- А необычным? - скромно поинтересовался я.

Ушх смерила меня скептическим взглядом, - и необычным непознаваемо.

Ну тогда переведи на наши понятные термины, - сделал я вид, что ни капельки не обиделся.

Темная неожиданно задумалась, - ну давай на понятных тебе образах попробуем.

Вдруг все ухнуло, и я потерял опору под ногами. Секунда паники и осознал, что земля оказалась где-то далеко внизу. Ушх захлопала в ладоши и, радостно взвизгнув, крутанулась, взметнув тяжелые полы темного балахона.

- Видел бы ты свое лицо! И ножками так забавно задергал, - Темная продолжала заливисто смеяться, пока я пытался абстрагироваться от ощущения "спрыгнул с девятиэтажки и сейчас приземлюсь". Попробовал воспринимать картинку как 3D фильм. Получилось не очень, но хотя бы сообразил, что уже несколько секунд не дышу - исправился, а паника сменилась терпимым дискомфортом. Дрожащие пальцы показывали, что в крови только-только отбушевал адреналин. И я, стараясь не обращать внимания на веселящуюся Ушх (вот немного же ей надо для счастья), попробовал осмотреться.

Светло, хотя солнца нигде и не видно. Пустота вокруг особого интереса не вызвала. Представление затевалось ради того замка, который раскинулся метрах в пятнадцати под ногами. Десятиметровая высота стен и двухметровый рост витязей позволял отлично рассмотреть благородные мужественные лица защитников. Лепота. Замок был совсем небольшим, метров пятидесяти в поперечнике. Картинка однотипная по всему периметру стен. Двухметровые красавцы вои, в панцирной и кольчужной броне, хм, в Академии у нас такую не носят. С мечами, огромными алебардами и вязанками дротиков, застыв в величественных позах, обороняли стены от штурмующих монстров. Мдя. Ушх, явно гордясь работой, осматривала результаты творчества вместе со мной.

- И чего это такое? - мой вопрос немного нарушил ее самолюбование.

- Ну, это вот представление в понятных тебе образах того, как светлые в астральном плане атакуют сейчас мои чертоги.

- А почему они атакуют в таком виде? И кто, например, вот это? Я брезгливо ткнул пальцем в направлении крабообразного полутораметрового мохнатого уродца, нанизанного на двухметровый багор защитника крепости.

- А это паладин Ярра, - как-то неуверенно пробормотала Ушх.

Под моим скептическим взглядом она вдруг зачастила, - ну а чего эти скоты лезут и лезут, сил уж никаких нет, лет двести еще и все, развоплотят.

Вот только истерики мне еще и не хватало.

- Так! Стоп! Давай немного успокоимся! Я приобнял фигуру в балахоне, притянул к своему плечу и погладил по тому, в чем угадывалась голова. Мы чего-нить придумаем, еще посмотрим кто кого развоплощать будет!

Ушх наигранно всхлипнула и тихонько качнула капюшоном. Я вдруг почувствовал, что ко мне прижимается не плечо, а что-то мягкое и округлое, руки привычно скользнули по чужим естественным изгибам, а голова ухнула в туман. Отпрянул и с трудом вернул себе контроль над деревянными руками. Фигура в балахоне заливисто засмеялся и кокетливо крутанулась на месте.

- Издеваешься? - задал я риторический вопрос и обиженно насупился.

- Ну, ты такой лапуся, когда забываешь кто я, - не стала отпираться Темная. Причем, продолжая лыбиться. Ух, надо бы возвращать разговор в деловое русло.

- Что я тебе скажу, Темная и Великая, вот эта картинка, конечно, шедевр. Но абсолютно не функциональный. Во-первых, вынеси меня повыше, мне стратегический обзор нужен, а не детали. У Темной еще не прошло хорошее настроение, так что мир вокруг меня послушно сместился, и картина штурма стала просматриваться общим планом. Со всех сторон на светло-серые стены замка карабкались безобразные монстры. Осмысленности в действиях атакующих не наблюдалось от слова совсем. Базовым осадным лагерем они, конечно, не озаботились и инженерными приспособлениями не заморачивались.

- А где ворота? - заметил я, наконец, очевидную странность.

- А зачем они? - ответ порадовал своей прямотой и бесхитростностью.

- Так! За батальное полотно, конечно, спасибо. Но давай может посерьезнее к делу подойдем?

- А чего тебе не нравится? Ну ладно, вот твои ворота, - участок стены действительно расчистился от сражающихся, и на этом месте выросли симпатичные ажурные башенки, а внизу, наверняка (мне со своего места не было видно), появились ворота.

- Ушх, вот скажи, ты Темная богиня или блондинка в пубертате?

- А почему именно блондинка? - Темная спросила с искренним возмущением, но, судя по тому, что красавцы витязи, защищающие стены, стали ссыхаться в вампиров, обрастать темными латами и рогатыми закрытыми шлемами, а вместо благородных мечей получать в руки магические шары мертвенно-зеленого цвета, Ушх поняла намек на блондинку правильно.

- Атакующих раздели по пантеону, - продолжал я командовать. Раз уж слушается.

Ответом мне послужил тяжкий вздох и очеловечивание тварей. Возле ближней стены они трансформировались в латных паладинов, а чуть дальше стали просматриваться ряды эльфийских стрелков. Зачем лучники стояли плотным каре не понятно, но уже что-то.

- Так, а теперь самое главное, - пока Ушх в конструктивном настроении надо пользоваться, - ты про математическое моделирование у меня вытащила терминологию?

- Только слова, без восприятия через твой жизненный опыт, - Темная поморщилась, вспоминая свой болезненный эксперимент.

- Давай-ка напряжемся и попробуем твое бесполезное творение все-таки направить на благо людям и темным богам! Надо ваши астральные телодвижения визуализировать через прыжки и ужимки этого воинства.

- Да как я тебе покажу астральное слияние тел! - взорвалась Ушх, - это же вообще другой пласт мира. Ты таких категорий даже и не знаешь, которыми оно описывается.

- Прекратить истерику! Ушх, миленькая, - я решил сменить тон, - ну вот ты же видела карты? Естественно карты не знают, что такое болота и ухабы, но черточками и штришками неплохо все это описывают. И после удачного моделирования картой пользоваться даже удобнее, чем местностью. Ну давай, покажи свои астральные ментальные удары магическими лучами, а атаки горизонтов чертогов стрелометами там какими-нибудь, не знаю. Ты же у нас богиня искусства, покудесничай.

Не знаю, был ли я достаточно убедительным, или просто Ушх и самой было интересно, но картинка поплыла. Лучники приобрели здоровый лиственный цвет, потом вдруг их луки увеличились в два раза. Паладины уменьшились ростом мне по пояс, но числом выросли втрое. Одновременно темные рыцари на стенах вдруг взгромоздились на ушастых лошадок, лошади превратились в осликов. Ослики отрастили клыки, а паладины вернули себе нормальный рост. Пропустил момент, когда эльфы трансформировались в знакомых по Академии велитов и сменили луки на дротики. Зато теперь эти ребята щеголяли обнаженными торсами и тяжеленными латными ботинками.

- Не получается, - Ушх выглядела искренне расстроенной, - то одно, то другое не сходится.

- Ты не с той стороны зашла. Надо не финальное состояние моделировать, а начальные условия. Попробуй исходное состояние расставить, а потом по смоделированным правилам отобразить события.

Ушх тяжело вздохнула, похоже, она уже жалела, что поддалась на мои уговоры. Осаждающие отлетели далеко от стен и поплыли в череде трансформаций. Темная экспериментировала с огромной скоростью, для меня это выглядело как кипящий кисель из гигантской массы существ. Нет, если всматриваться в конкретную точку, то видно, что это постоянно меняющий рост, получающий то латную, то кольчужную, то хитиновую броню воин, но все вместе они образовывали жутковатую картину. Перевел взгляд на стены, аналогичное мельтешение наблюдалось и там, темные защитники крепости тоже пытались подобрать себе подходящий внешний вид. Поневоле восхитился божественной многозадачностью, сколько ж она потоков одновременно держит?

В общем, в ту ночь мы на этом и закончили. Темная сказала, что я ее отвлекаю и сдерживаю творческий потенциал. И отфутболила обратно на ристалище к Сигмунду.

***

На следующий день по дороге к заветному домику с ажурными занавесками, куда застоявшимися конями ломанулись мои товарищи, я сделал небольшой крюк.

Девочки обождут, никуда не денутся. А вот когда еще предоставится возможность перекинуться парой фраз с кузнецом? Каждый десятый день декады я проходил этой дорогой, и всякий раз мастеровитые дядьки возле вынесенной за пределы кузни походной наковальни занимались непонятным мне таинством. Причем, если первый раз мы пересеклись случайно, то в дальнейшем все выглядело подозрительнее. Закрадывалась мысль, что кузнец специально для встречи со мной в это время на улице движуху затевал.

Раньше я ограничивался приветственными кивками и взмахом руки, но вот сегодня решил эскалировать. Времени на раскачку оказывается совсем нет, будем форсировать по всем фронтам.

- Приветствую уважаемых мастеров, - нейтральный первый ход, посмотрим, как оно пойдет дальше.

- И доблестным рекрутам желаем здоровьица да счастьица, - после короткого перегляда инициативу в разговоре взял самый молодой из четверки мастеров, кроме юности выделявшийся еще и огненно-рыжей шевелюрой. Интересующий меня авторитетный крепыш выглядел предельно сосредоточенным, но пока отмалчивался.

- А удачки? - Рыжего мой вопрос выбил из колеи, и он завертел головой в поисках поддержки, - чегось?

- Ну к счастьицу еще и удачки логично добавить же.

- Удача - девка капризная. А мы люди серьезные, больше на руки свои полагаться привыкли, - хм, они так и будут по одному к разговору подключаться? Очередную фразу, выдал следующий мастер. Типа юного рыжего я прошел, но до главного еще не дорос.

- Это да, главное не злоупотреблять.

- Эмм? - теперь подзавис и второй кузнец.

- Я говорю, злоупотреблять с полаганием на руки не стоит. Детей можно не дождаться.

Очередное переглядывание четверки мастеров привело, наконец, к вступлению в разговор нужного мне человека. То ли дурашливый треп их утомил, то ли обязательный ритуал посчитали выполненным. Но вот только теперь серьезный разговор и начался.

- Да ты и сам, смотрю, одной левой рукой управляешься ловко. Или помогает кто Знак-то подрисовывать? - хм, логичный вопрос, татуировка-то меняется все время. Я оценил свежую картинку: Краст крупным планом вполоборота. Сложив на груди руки, задумчиво приглядывает за постройкой гигантского сооружения. Ага, башню ему тут строят на месте костерка нашего.

- Куда уж такое самому. Покровитель вот помогает, - я кивнул, на изображение Краста, - от людей помощи в таком не дождешься, измельчали нынче людишки.

Под моим внимательным взглядом четверка мастеров переглядывалась дольше обычного. Скользкий я, похоже, момент затронул.

- Помогает, значит? А серорясники говорили, что нет его больше.

- Ну, соврали значит серорясники. Им можно.

Первый раз за разговор на губах крепыша появилась легкая улыбка. И причина, скорее всего, крылась не в моей немудреной шутке, а общем смысле новостей. Вот, значит, ради какого вопроса они тут каждую декаду на улицу вылезали. Хотели разузнать мое мнение по поводу идеологической коллизии. Священники Пятерки публично утверждают, что Краст безвозвратно сгинул. Но зона его ответственности по другим богам почему-то не распределяется. Неоднозначненько так получается.

Пообщался с мастерами еще пару минут, напустив побольше тумана. Старшего из них, того самого, который мне еще возле клеток помог, звали Амиль. И нам еще предстояло с ним плотно поработать на втором курсе Академии, дисциплина, соответствующая, оказывается, учебной программой предусмотрена. Я постарался осторожно заложить в собеседников зачатки идеи, что не за горами восстановление Ордена Краста. Надеюсь, у кузнецов хватит ума не лезть с этими радостными известиями к брату Жерому.

Дядьки выглядели пришибленными такими новостями. Так что даже не сильно возмутились, когда позаимствовал у них немножко материальных ценностей. К сожалению, ничего особо интересного на их рабочем месте не наличествовало, и моей добычей стали кусок тонкой проволоки и горстка крохотных обувных гвоздиков. Ну, хоть так.

***

После обеда поход в палаточный лагерь снова пришлось отложить, Зес все-таки добыл "кодекс итоговой битвы". Если, конечно, это можно было так назвать. Россыпь усеянных иероглифами листов содержала достаточно подробное описание баталий Академии за последние лет двадцать. Дед собирался притащить еще ворох такой же макулатуры, но я его остановил. В принципе, уже понятно, что никаких четких методичек и попунктных уставов с приложениями и методическими указаниями я не дождусь. Прецедентное право во всем его абсолютном маразме. Если так делали в битве пять лет назад, значит так можно. А если случай спорный и нет прецедента, то рассудит старший по званию и прецедент создаст. Не самый лучший вариант, я-то надеялся найти лазейку в правилах. А тут лучшая защита от таких умников как я: нет правил, нет и лазеек.

Вот за изучением этой помойки я и просидел все свободное время между тренировками. За охваченный период времени сменилось шесть или семь поколений писарей. И, что особенно неприятно, каждый летописец имел свой характерный почерк и неповторимое понимание поставленной задачи. Две последние битвы описывались списочным составом участников и итоговым счетом. Очень, блин, информативно. До этого, по контрасту, можно было насладиться литературным произведением про "...и вздыбились волны смертоносного железа, и сошлись в неравном бою супротивные воины...", где вообще ни одной цифры не содержалось. Даже вычленить победителя в этих словесах было проблематично. Попадались оды сражающимся аристо и, наоборот, практически манифесты к классовой борьбе. Обзоры от бывшего тяжа начисто игнорировали остальные рода войск. А особенно я впечатлился от безграмотного в тактическом плане описания, сделанного аккуратным каллиграфическим женским почерком. Завитушки иероглифов и переходные связки там вышли на загляденье.

И все-таки дело двигалось, статистика полученных обзоров постепенно сложилась в целостную картину предстоящего события. Может даже и хорошо, что такие стили летописцев разные, дополняющие друг друга.

Действительно, организация предельно тривиальна. Примерно в пятнадцать уйсю укладывается битва второго курса с третьим. Минут тридцать, то есть. Вроде бы маловато, но вы сами попробуйте энергично килограммовой железкой помахать. В зимнем ватнике. Даже в спокойной обстановке долго не получится. А уж в нервной горячке боя, когда организм в секунды сжигает десятки килокалорий, даже тренированные спортсмены долго не выдерживают.

Затем половину лийсу, то есть часа полтора, чистят поле, убирают кровь и даже бывает трупы. Дают возможность восстановиться целителю. И еще десять - пятнадцать минут на битву первого курса с последним. В зависимости от того как быстро переловят разбежавшихся первокурсников.

Мысль про трупы меня особенно напрягла. Нет, понятно, что люди с железом - это всегда опасно и чревато. Но документальное свидетельство регулярности подобных инцидентов как-то особенно резко охладило нарождающийся азарт. Соберись, Олежка. Это не игра, надо пережить данный жизненный этап с минимальными потерями. Я же не собираюсь посвящать жизнь битвам и ратным подвигам, нам бы добраться до чернильницы и паркетов, вот где можно будет блеснуть талантами. И уж тем более глупо сдохнуть ради пригоршни лейтенантских монеток. Так что план нужен простой и предельно минимизирующий риски.

Хитрованы с похожим на мой складом ума в летописях битв всплывали каждые пять-шесть лет. В меру природных склонностей и талантов кто-то постоянно испытывал на прочность прецедентную систему итоговых сражений. Чаще всего в хрониках попадались попытки протащить на бой артефакты или вкопать на пути вражеского отряда магические ловушки.

Но я уже рассказывал про e2-e4 здешних битв. Даже Иляса уже надрессировали пускать сырую волну силы перед каждой стычкой. Он, конечно, на чистом упрямстве все еще продолжает пользоваться усилением тела, но понимание, что в любой заварушке вот такой же натасканный недомаг с противоположной стороны может в секунду превратить в труп ему наши капралы все-таки вложили.

Причем, на всякий случай по учебному бою проходятся еще и волны силы штатных магов Академии. Чисто для профилактики. Так что мины и ловушки разряжаются, наспех сделанные с помощью сырой магии артефакты рассыпаются в слаботоксичный эфир, а не внявшие или со страху затупившые рекруты с магическим усилением тела падают дохлыми тушками.

Дорогие, сделанные мастерами без использования сырой силы, артефакты работоспособность сохраняют. Но как раз на их счет прецеденты абсолютно однозначные - использовать запрещено, нарушителя тут же публично на поле и наказывают. За лечебные артефакты банальным изгнанием из стен Академии. За успешно примененные членовредительские - вывешиванием на столбе, невзирая на родословную и ранги. Хм, это у них здесь, похоже, любимый способ смертной казни.

Еще из интересного: лет пятнадцать назад один умник, смастерил чисто механическое приспособление для метания пучка стрел. Хм, арбалет что ли какой-то? Но несколько выведенных из строя третьекурсников погоды не сделали, остальные раскатали тогда второй курс в тонкий блин. А умника казнили. Упс, посчитали, что на прецедент с магическим артефактом этот случай похож. И закончил свои дни местный Да Винчи на столбе под клювами ворон. Мда уж, загубили прогресс мракобесы. Еще четыре года назад кто-то жутко предприимчивый с ярко выраженными лидерскими навыками организовал первокурсников в ассиметричное степное построение. Со слабым центром и утяжеленным флангом. Проиграли первокурсники тогда всухую, не зря имперцы свой строй веками нарабатывали, но хоть умника не казнили. Наоборот, хвалили, молодец мол, неплохая попытка для первокурсника. Кстати, этот Атилла местного разлива сейчас как раз на четвертом курсе получается, против нас будет свои таланты использовать. Тьфу, блин.

Использование внешних сил тоже применялось согласно хроникам насколько регулярно, настолько безуспешно. Тут тебе и подкупленный войсковой маг с попыткой незаметно помагичить в помощь первокурсникам. И очень удачно прилетевшие со стороны палаточного лагеря заклинание белого огня. И попытка отвлечь одну из сторон иллюзией гигантского дракона. Ничем хорошим для организаторов оно не закончилось. Механизмы противодействия были наработаны и обкатаны, люди в Академии собрались не самые бездарные, а в большинстве своем еще и с реальным боевым опытом за плечами.

Ладно, пора на перекличку собираться, кросс сам себя не пробежит. В принципе, полдюжины возможных планов в голове уже сложились. Некоторые с жертвами и подставами - даже если кого-то из сокурсников казнят, победа же все равно останется победой? Некоторые с использованием технических приспособлений. Да и привлечение ресурсов третьих сил надо просто грамотнее обставить. В общем, ситуация не безнадежна. Надо побольше информации собрать и минимизировать максимальные для своей шкурки риски. Подумаем, еще несколько дней в запасе имеется.

***

Рекрут Вольк, Тропы Надмира

А на Тропах той ночью меня встретила бьющая от нетерпения копытом Темная. Сразу же перекинув в песочницу со штурмуемым замком, Ушх принялась хвастаться и жаловаться. Как она намучилась с динамикой модели. Какой я ирод, что заставил ее этим заниматься. Как вроде бы удачно придуманные и визуализированные проекции сил пантеонов при попытке начать их взаимодействие резко уходили вразнос.

Темная даже не поленилась показать мне как толпы атакующих, продолжая непрерывно видоизменяться, раз за разом накатывали на твердыню и тут же уползали обратно.

Подвижные картинки, визуализирующие вчерашние творческие метания Ушх, показали и ее быстрый рост как профильного специалиста. Вот она дошла до концепции подобия: от основной массы войск отделилось по несколько представителей своих классов, и дальнейшие опыты шли уже на них. Встретившиеся на стенах подопытные кролики непрерывно мутировали и перебирали формы, отрабатывали подходящую длину, количество и качество конечностей.

Вот я уловил момент, когда она изобрела для себя понятие калибровки. Воины фиксировали адекватные нашему миру осадные и противоосадные приспособления, а затем методом перебора тюнили их параметры. Не всегда удачно, потому что в некоторых вариантах бойцы и их оружие принимали уж совсем нежизнеспособные и нестабильные формы, разлетаясь газовыми облачками, проваливаясь под собственной тяжестью в землю или бестолково застревая в стенах.

Особенно помучалась Ушх с войсками Реи. Отображение реальных исторических телодвижений покровительницы стихий в тысячелетнем противостояния богов никак не укладывалось в заданный сеттинг. Элементали сменяли ифритов, духи огня пытались отращивать крылья и одеваться броней. В итоге Темная остановилась на драконах.

Потом стало поинтереснее, Темная перешла к визуализации конкретных событий. Судя по мельтешащей скорости, я наблюдал не финальную презентацию, а именно кусочки экспериментов, но даже в таком варианте получалось познавательно.

Вот взгляд выцепил нелепо мельтешащих перед стенами трехметровых мамонтов. Ушх, похоже, все никак не могла подобрать адекватную модель вступления в битву сил Кома. Вот самый крупный из драконов обратился пятиметровым големом, самоуничтожившись об стену и пробив широкий разлом. Вот туда-то и ломанулись боевые мамонты. Впрочем, их тут же вытащило обратно и уволокло к лагерю осаждающих, этот компонент астральной битвы Темную устроил, и в следующий раз питомцев Кома я увижу уже в финальной записи. Подтверждая мои мысли, обваленные стены собрались назад в монолитную поверхность, напомнив незамысловатый киношный спецэффект и вызвав непроизвольную улыбку.

Я мельком глянул на главного продюсера, и улыбка превратилась в натянутую маску. Ушх взглядом провожала неторопливо транспортируемого по воздуху рыцаря в черных доспехах. Он опустился как раз на тот участок стены, который, судя по увиденной репетиции с големом, во время сражения обвалится вместе с защитниками. Темный рыцарь был на голову ваше окружающей массовки. Огромный двуручный меч удерживался в боковом полувзмахе. Глухой шлем растаял, Ушх, погруженная в какие-то свои воспоминания, тщательно детализировала черты рыцаря. Короткая темная стрижка, волевой подбородок и жесткий взгляд придали воину опасный и хищный вид.

Атакующие в очередной раз отхлынули от крепости, буквально за секунду их протащило обратно в лагерь и стены восстановили свой первоначальный вид. Я подумал, что сейчас начнется презентация проекта, но Темная, оказывается, еще не закончила. Сцена, не успев толком замереть, пришла в мельтешащее движение. На сверхускоренной перемотке масса осаждающих пронеслась в атаку, с неулавливаемой скоростью схлестнулась с защитниками, обрушив в нескольких местах стены и тут же, похватав обратно свои осадные принадлежности, снова отпрыгнула от стен. Смотрелось это достаточно комично, но Темная была предельно собрана. Интересно, это все еще демонстрация вчерашний изысканий или уже с листа работаем?

Светлые еще пару раз налетали потешным штурмом. Наконец, ход битвы удовлетворил Ушх. Армии откатились на исходные. Сцена замерла в ожидании. Богиня посмотрела на меня немного уставшим, но торжествующим взором.

- Пришлось, конечно, повозиться, чтобы для твоего умишка адаптировать наши астральные расклады. Ну, готов?

- Стой-стой. Это еще только начало, - пылающие глаза Темной в глубине капюшона нехорошо сощурились, и я поспешно замахал руками

- То есть давай еще несколько моментов обсудим.

Во-первых, стал я загибать пальцы, мне нужен пульт управления. После пятиминутки объяснений и препирательств мне удалось добиться от почти всемогущего существа небольшой дощечки с характерно разбросанными рунами. Практически джойстик, только не такой удобный, и руна "остановки" выглядела нестандартно, в виде рыцаря. Привычную мне иконку "Паузы" Ушх в качестве руны отказалась рисовать, слишком уж похоже на знак Фии, а другие абстрактные иконки я чего-то не воспринимал в этом качестве. Пусть будет рыцарь.

Шифт Ушх не смогла осилить. Руны, меняющие свой смысл в зависимости от уровня активации других рун, - это для нее показалось извращением, так что часть привычного функционала джойстика пришлось перенести на другой вариант управления, голосовой.

Мое предложение завязать что-нибудь на мысленные команды вызвало у Темной приступ смеха. Мол, с такой кашей в голове я себе на каждый полезный мыслеприказ буду два членовредительских отдавать. Немного обиделся, но решил не обострять и, убедившись, что битва стоит на паузе (ну, то есть на рыцаре), полетел вдоль линии осаждающих.

По сравнению с вчерашней халтурой сцена преобразилась разительно. Светлые получили свой осадный лагерь. Без всяких модных циркумвалационных линий, но все-таки. Готовые к штурму войска охватывали стену небольшой дугой. На остальных направлениях хоть и отсутствовали атакующие отряды, но сторожили небольшие пикеты. Почему-то составленные из бронированных паладинов Ярра. Я, осторожно управляя своей рунной деревяшкой и голосовыми командами, отманеврировал обратно к Темной. С физикой воздуха здесь было все в порядке, в полете чувствовался приятный ветерок. Пожалуй, уже даже начал получать удовольствие от процесса. Остановился возле Ушх я даже с некоторым шиком, боковым разворотом. Ой, чуть не рассчитав, панибратски толкнулся в нее плечом. Ну и для завершения образа подмигнул. Темная на секунду остолбенела от такой наглости, и я, не давая ей опомниться и перевести разговор в фазу карающих молний, постарался перехватить инициативу.

- А почему там паладины толкутся? - я указал рукой в направлении разбросанных в тылах пикетов. Если прорывы стерегут, то логичнее мамонтов поставить. Если голубей высматривают, то эльфов бы стреляющих организовали. Чего-то с моделью не доработала?

Ушх на секунду отвлеклась, может искала в моем лексиконе, кто такие мамонты.

- Действительно, питомцев Кома было бы правильнее для тех задач использовать. Но это на картинке, - Ушх кивнула в сторону крепости, - понятно. В астральном плане все слишком запутанно, там такие мелочи не высмотреть.

- Ну вот видишь, вот для этого моделирование и нужно.

- Да поняла уж, поняла, - Ушх явно тяготилась моим наставительным тоном, но молнией по маковке я за свой дрифт уже не получу.

- А вот расскажи мне, красавица, - Темная поморщилась, но стерпела, - а почему тут не все силы светлых? Краст разве в веселье не участвовал? И остальные чего-то не в равных пропорциях представлены.

- Так Краст вне игры уже, - Ушх покосилась на мое предплечье, хотя на Тропах Знак и не просматривался, - а Фия и правда в нашем конфликте почти не участвует. У нас перемирие, она своим независимым проектом занимается.

- Я поднял бровь и, глядя на Темную, выразительно промолчал.

- Нет, ну а что, теперь с каждой мелочью возиться будем? И так же здорово все получилось! - я продолжал молчать с прежним выражением лица.

- Ну не вписать сейчас сюда Краста, это же заново переделывать придется.

- ... и Фию.

Темная задрала лицо к небу и глухо протяжно зарычала. Ух, аж жутко стало, вот теперь я верю, что начинала свой путь она не с человеческой формы. А потом Ушх исчезла. Я успел немножко покрутить головой в растерянности. Эмм, и чего мне теперь тут делать? Но мир с твердыней сил зла вдруг растаял, ответив таким образом на мой невысказанный вопрос. Ну и ладно, раз Темная так позорно дезертировала, пойду помучаю клыкастого.

***

Рекрут Вольк, Лойская Пехотная Академия

Уфф. Интересно, где же этот свинский лес тут находится? Явно ведь, что где-то неподалеку. Сначала бегали вокруг чурбанчиков деревянных, прикопанных на площадке для челночного бега. До полного выпадения в осадок. Хоть и подтянули физическую форму нашему курсу, но вот именно на этом упражнении как и раньше только четверть рекрутов финальный окрик капрала на своих ногах встретила. Хасиль, кстати, продолжает получать удовольствие от этих адских забегов, а все остальные его тихо ненавидеть.

И вот, едва мы отдышались, снова чушки деревянные, только теперь огромные и тяжелые. Не было в тех рощах, которые я из телеги наблюдал, таких деревьев! Явно тут где-то рядом лес дремучий имеется. Здоровенные, еле руками обхватываю, стволы, попиленные метровыми кусками. Форменное издевательство. Товарищи мои руки имели подлиннее, так что хватать и таскать эти варварские заменители гирь им было поудобнее. Только силенок не хватало. И ведь еще и пропитаны чем-то особым, не ссохлись за месяцы таскания под палящим солнцем.

Я с ненавистью волок на плечах этот пень-полено к противоположной стороне узенькой площадки, намеченной твердой рукой капрала прямо по песку. На встречу, тяжело отдуваясь, протопал блондинистый Иляс, доставшийся для разнообразия на этот раунд незатейливой командной игры мне в качестве напарника.

Хм, а может и ссыхаются, я-то на счет улучшения собственной физической формы постепенный рост пауэрлифтерских показателей относил. А может это просто инвентарь сдает потихоньку?

Напротив, по своей половине площадки, настороженно кося глазом, торопился Пегий. Напарник Мажора справедливо опасался, что пересечение со мной в зоне разгрузки светит ему не аккуратным "вира, вира, майна помалу", а ударом бревна по хребту. Правилами игры такое членовредительство не только не запрещалось, а, напротив, всячески поощралось. Так что Кар торопился обеспечить себе достаточную фору. Успел, вражина. Я еще только-только добрался со своей чушкой до конца площадки, когда Пегий заплетающимся под тяжестью бревна шагом уже покинул опасную зону. Ничего. Я зашвырнул громоздкий инвентарь на сторону Мажора&Co, сделал два медленных выдоха. И снова заторопился за следующим поленом-переростком. Победа уже не за горами, последнее бревно легло к такому же, третье мне на встречу сейчас протащит Иляс, четвертое только что унес Кар, а пятое как раз в это время закидывает на нашу сторону Мажор. Все идет к тому, что скоро эта карусель логичным образом завершится одновременным присутствием всех пяти чурбанов на вражеской половине. И вот тогда мы с Илясом сможем отпраздновать победу и передохнуть.

Легко обогнав медленно ползущего по своей стороне Пегого, я успел покрутить головой и полюбопытствовать, как там дела у остальных сокурсников. Крол с Лесем уже одержали уверенную победу, лениво наслаждаясь заработанной передышкой. Еще одна четверка рекрутов куда-то пропала, такое бывает при особо метких попаданиях бревном. У Айболита рабочий день уже закончен, так что помучается кто-то теперь. Провести целый день со сломанной рукой или трещиной ребра - сомнительное удовольствие. На остальных размеченных площадках битва хватай-тащи была в самом разгаре.

Мажор обнаружился в зоне выгрузки, все еще с чурбаном в руках. Хм, то есть пока Пегий надрывается, этот крендель решил рискнуть и сделать ставку на членовредительство. И стоит тут прохлаждается. Мдя, какую же Кар зарплату получает, что согласен за двоих в Академии лямку волочить?

Впрочем, какие-то шансы у аристократа в этой авантюре имелись, так что долой хохмочки, лучше бы поостеречься, сам же недавно про Айболита вспоминал. С учетом того, как весь курс сегодня хихикает над Пиром, план действий сформировался мгновенно. Не приближаясь, демонстративно всмотрелся в песок под ногами Мажора и гнусно ухмыльнулся. Примитивная провокация удалась, барончик вспыхнул как помидор.

Дело в том, что сегодня ночью я нашел применение тем крохотным гвоздикам, которые недавно у кузнеца одолжил. После блуждания по Изнанке я потратил десять минут на возню с деревянной сандалетой Мажора. Надеялся, что на этом мое участие и ограничится, но соседи по бараку оказались на редкость ненаблюдательными. Пришлось после утренней пробежки до оврага еще и поинтересоваться с невинным видом: "Откуда тут промеж обычных следов вдруг иероглиф ослика иногда мелькает? И стилизованный отпечаток копытца". Отследили осла до плаца достаточно легко. Так что перекличка утренняя чуть не сорвалась. То и дело из строя рекрутов доносилось "и-и-а". Ничего не понимающий лейтенант бесился и безуспешно пытался навести порядок в шеренгах, а аристократ бессильно скрипел зубами. Весь обед психующий Мажор ковырялся со своей сандалетой. В результате чего иероглиф серьезно смазался, хоть и по-прежнему узнавался. А отпечаток копыта ослика стал однозначно сигнализировать о проблемах со здоровьем бедного животного.

Особенно тяжело дался Пиру челночный бег. В рыхлом песке следы были отлично заметны, а постоянные зигзаги позволяли непрерывно наслаждаться ухмылками на лицах однокурсников. Даже я, чтобы не сильно выделяться, пару раз и-а-а-кнул, пробегая мимо аристократа.

Так что, доведенный до ручки Пир, после моего легкого намека вспыхнул с полоборота. Не обращая внимания на неудобное расстояние, Мажор натужно хекнул и сердито пульнул бревно изо всех своих благородных сил. Нет, Пир Прей, баронский титул тебе явно ума не добавил. С кряхтеньем подобрав бесполезно шмякнувшийся чурбан, я выдал аристократу еще одну усмешку и потащился к противоположному концу площадки.

Мажор обиженно взвыл и бросился туда же. Но это уже бесполезно, пока он туда-обратно сбегает, возвращающийся Иляс последнюю ходку сделает, так что я свое бревно могу тащить, даже не напрягаясь.

***

Наблюдать за пыхтящими недругами было приятно. Мы с Илясом валялись в тенечке, пользуясь заслуженным правом победителей. А проигравший аристо со своим ближником мучительно вышагивали очередной круг. Тяжелое бревно на плечах и необходимость через каждый десяток шагов делать глубокое приседание не добавляли им бодрости. Зато с этой задачей, инъекцией бодрости, отлично справлялись пинки двух капралов. А что, логично же. Раз проиграли, значит нужна дополнительная тренировка, пусть догоняют. Уже несколько раз падавшие без сил, перепачканные песком рекруты осоловело ползли по маршруту с тупым стеклянным взглядом. Мажор даже перестал яриться от многочисленных экскурсий, которые якобы невзначай заходили поглазеть на ползающего по кругу высокородного ослика. Пегий поначалу еще пытался идти след в след и затаптывать картинку, но на долго его не хватило. Забавно получилось, Ушх должно понравиться.

Я жевал подвернувшуюся сухую травинку и пытался построить ближайшие планы. Сейчас у нас помывка, потом урок Грамоты, обед. И, пожалуй, нельзя дальше откладывать вылазку в палаточный городок. Накрученный Мажор, наверняка, ломанется сегодня по своим явочным квартирам, может получиться проследить и разобраться в его подозрительной активности.

Глава 14. Прогрессор

Рекрут Вольк, Лойская Пехотная Академия

Я почти улизнул в палаточный городок вслед за Мажором, буквально чуть-чуть не успел. Уже на самом выходе меня перехватил Весельчак.

- Кто на этот раз? - сдержать тяжелый вздох получилось с большим трудом.

Капрал сознательно затянул ответ, внимательно вглядываясь мне в лицо.

- Мия просила тебя зайти после обеда. - Вроде бы уже передав просьбу сенсея, Гоуди тем не менее продолжал стоять на пути и задумчиво буравить меня взглядом. Как будто высматривал крамолу или затаенные планы обидеть нашего инструктора по народному бою.

- Так пойду тогда? - я решился нарушить затянувшуюся паузу.

- Ага. Иди, конечно, - капрал, наконец, соизволил посторониться, - но смотри там. Я же, если чего...

Направляясь к зелененькому домику Мии, я мучился, пытаясь додумать, какое именно "чего" имел в виду Весельчак. Физически обидеть миниатюрную брюнетку у меня бы не получилось при всем желании. Огорчить или расстроить этот оптимистичный энерджайзер не смог бы даже грустнейший из мимов. А что касается романтического варианта, - тут мне до этих "чего" еще далековато. Я, конечно, потихоньку подкатываю к брюнетке. Но разрушать хрупкие доверительные отношения грубым натиском уж точно в ближайшее время не планировал.

Мне уже давно разрешили ограниченно свободно перемещаться по территории Академии, не забредая, конечно в сектора других курсов или расквартированного легиона, так что добрался я привычным маршрутом и без особых проблем.

Мия нашлась на привычном месте, возле вывешенного для избиения мешка, но что-то с девушкой было не так. Удары влетали в бедный инвентарь резковато. Да и дистанцию она держала не ровно.

- О, Вольк! - искренне обрадовалась мне брюнетка, - ну ка покажи, Малыш, как у тебя последний наш удар усвоился.

Лихорадочный блеск в глазах подскочившей девушки мне очень не понравился.

- Мия, ты что, пьяна? - удивление вышло вовсе не наигранным. Уж слишком резко образэтой гиперактивной и немного наивной девушки диссонировал с алкоголем. Гнев и членовредительство - вот стихия Мии. Остальные пороки ей абсолютно не шли.

Сенсей глупо захихикала и прикрыла рот ладошкой, как нашкодившая школьница.

- А мне сегодня можно! - Мия заливисто рассмеялась. Но как-то надрывно.

Как общаться с пьяной фурией на грани нервного срыва я не знал. Такому нас в универе не учили.Но понятно, что лучше бы перевести разговор из формата активного экшна в слезливое рыдание по жилеткам.

Реализовать план у меня получилось лишь на половину. После мучительных уговоров Мия согласилась спокойно разместиться на пыльном мешке, но только при условии, что сам я буду отрабатывать грушу. Ну, хоть так. Из присевшей девушки словно выпустили воздух, нездоровый азарт вдруг сменился тусклой меланхолией.

- Представляешь, а у меня сестра ровно год назад умерла.Ну как умерла, - девушка глупо хихикнула, - казнили ее. Ментальное разрушение. Очень неприятный, оказывается, способ покинуть наш мир. И не-ги-ги-е-ничный, - брюнетка, наконец, справилась с трудным словом, - слышал про такое? Вот и я раньше не знала.

Я бросил косой взгляд на нашего сенсея и постарался заносить прямой удар в висящий на специальной перекладине мешок послабее. Не хотелось сорвать его сейчас с креплений. Второй раз утихомирить ее может и не получиться.

- Я сюда, Вольк, поэтому и попала, - Мия вдруг сделала страшные глаза и поднесла к губам указательный палец, - только тссс...это секрет. - Отомстить за сестру хотела. Хочу. И да, еще, Вольк, мне, наверное, скоро уехать придется.

Девушка ссутулилась и в задумчивой прострации уставилась куда-то в пустоту, в уголках ее глаз появились крохотные слезинки. Даже за техникой моих вялых ударов, что для нее уж совсем не типично, следить перестала.

- Вольк. Я тебе всего не могу сказать, но тут в Академии не всем верить можно. А кое-кому и вовсе нельзя ка-те-го-ри-чески.

- Это ты сейчас про Лику говоришь?

- Как ты у меня в голове копаешься?! - Мия возмущенно замахала руками и попытался выбраться из мешка. К счастью безуспешно.

Блин, дернул же черт за язык. Отвечать очень не хотелось, но под подозрительным взглядом сенсея пришлось чуть-чуть приоткрыть карты, - ты, когда про нее думаешь, всегда плечи еле заметно поджимаешь и рукой короткий полужест к груди делаешь.

Брюнетка вспыхнула краской и аж захлебнулась, - да потому что вы все на эти...эти самые ее пялитесь. Козлы! И ты козел. И этот тоже козел.

Мне стало интересно, кто такой этот "этот", но настроение Мии внезапно снова переменилось.

- А ты, Вольк, моей сестре понравился бы. Да, ей нравились умные, она и сама в университете даже училась. Папа говорил, что это нам с ней мама на двоих досталась: сестра весь ум забрала, а мне шило в штанах досталось. Ну, то есть папа не совсем про штаны говорил..., - девушка снова залилась пьяным смехом.

А мне вдруг показалось, что совсем рядом кто-то издал тихий стон. Мия тоже услышала, и ее лицо приобрело подозрительно невинное выражение. Пара шагов вдоль стены дома и взгляд за угол прояснили картину. Сильный запах вина и характерная лужа от разбитого вдребезги кувшина поведали одну часть истории. Валяющийся в отключке незнакомый сержант - вторую. Ну а смятое, судя по отпечатку на штукатурке, остену дома лицо бедолаги и неестественно вывернутая рука вполне тянули на финальный восклицательный знак.

- Мия, а кто это там у тебя валяется?

Насупившаяся брюнетка помедлила с ответом, - Это Наар.

- А кто он такой, почему тут лежит, и что у Наара с рукой?

Задавать серию вопросов было ошибкой, потому что небрежно отмахнувшаяся девушка решила ограничиться ответом на самый очевидный.

- Это я ему сломала.

- Хм, Мия, золотце, а зачем ты сломала Наару руку?

- Я же уже объясняла. Потому что козлы вы все.

- ?!

- Думаете, что если девушку напоили и домой ее довели, то и лапать можно?

Хм, с этим все ясно. Неизвестный мне Наар воспользовался душевным раздраем горюющей в честь годовщины красотки. Подпоил ее, надеясь раскрепостить зажатую девушку. И раскрепощение ему, похоже, понравилось не очень.

- Вольк, я пошутила, ты не козел, ты хороший. Только, когда я уеду, тренировки, пожалуйста, не бросай. Я обещала Мастеру Илясу.

Господи, кто этот неизвестный мне Мастер с таким неприятным именем? И почему меня ему обещали?

- Я ему обещала, что пока не передам науку ничего предпринимать не буду. Так что, ты не подведи меня. Обещаешь?

Мия неожиданно резво вскочила с места, ее маленькие ладошки обняли меня за плечи. И тряхнули так, что клацнули зубы.

- Обещаешь ведь?

Я не успел собраться с мыслями, как в загадочно блеснувших глазах девушки мелькнула новая мысль.
- И еще тебя попрошу... У меня же иначе не будет... Я ведь никогда...

Мия вдруг рывком отвернулась и с возмущением закричала, - Ты опять у меня в голове копаешься?!

Щеки и кончики ушей повернувшейся спиной брюнетки стали пунцовыми, и она активно замахала рукой в сторону выхода.

- Все, уходи, Вольк, это я потом тебе расскажу. То есть попрошу.

Скосив глаза и заметив, что я продолжаю стоять в растерянности, Мия покраснела еще больше.

- Пожалуйста. Вольк, уходи!
***

Пришлось покинуть Мию прямо в таком состоянии, продолжать разговор она явно не собиралась. Пффф, и чего это было?

Последние ее слова, конечно, можно было истолковать романтически. Но это просто самый очевидный и лестный для самолюбия вариант. Даже не сильно напрягаясь, можно придумать с полдюжины чуть более хитрых альтернативных интерпретаций. Еще в прошлой жизни попадался анекдот про восьмитомник женской логики. Так вот, на самом деле там на соседней полке притаились "то же, но для женщин другого мира". И еще рядом стеллаж "а теперь про буйных и смертоносных". И в соседнем зале золотая коллекция "если она пьяная". Так что проще обождать следующего шага Мии, чем гоняться за вывертами ее нетрезвого сознания.

А вот вся остальная информация из сегодняшнего разговора, точнее монолога, была достаточно интересной. И нуждалась в тщательном осмыслении. Я даже не сильно расстроился, что не получилось проследить за Мажором, с этим еще успеется. А пока попробую все-таки выбраться за стены Академии, надеюсь, что у капрала больше не припасено сюрпризов.

***

Рекрут Вольк, палаточный городок

Не люблю откладывать неприятные дела в долгий ящик, и вот эта подвисшая на несколько дней вылазка в шумный зловонный балаган висела на сердце тяжким бременем. И вроде бы зря. Прорыв через галдящее кольцо возле выходов из Академии вышел на удивление гладко. То ли я с первого раза пообвыкся, то ли сказался факт, что со мной не было Зеса, и я мог полностью сосредоточиться на маневрировании среди чумазых жуликов, жуликоватых зазывал и зазывающих девиц. Но добрался до центральной площадки я быстро и без особых проблем. Крепко зажатая в кулаке серебряная монетка отдавалась неприятной потливостью в ладони и приятной пьянящей радостью на душе. Давненько я не испытывал ощущения свободных денег. Последние месяцы существования по коммунистическому принципу "каждому по потребностям, от каждого по возможностям" позволяли сносно выживать в этом мире. Но как же мне не хватало вот этого понимания, что я МОГУ. Могу подхватить под локоток смазливую девицу и позволить затащить себя в драную палатку. Могу остановиться возле полноватого мужичка с дежурной улыбкой и уставшими глазами, чтобы цапнуть понравившийся рогалик.

Последний раз такие ощущения у меня были лет в тринадцать, когда мама вместо подарка ко дню рождения выдала крупную купюру и предложила самому выбрать подарок. И вот я тогда гордо вышагивал по Детскому Миру, поглядывая на настольные футболы и первые электронные НуПогоди-шные кликеры. Даже не помню, чего в итоге выбрал, а вот воспоминания об эйфории остались на всю жизнь. И сейчас от простенькой зажатой в кулачке монетки сработали ассоциативные связи, и мозг аж затопило эндорфинами.

Хотя на самом деле, ни продажные девицы, ни сладкая сдоба мне не светили, не для того у меня эта монета. После тяжких раздумий и свирепой борьбы с собственными принципами я таки решился привлечь к проекту внешнее финансирование. Не в плане выпуска акций и выхода на Лондонскую биржу. Нет, я завалился к Весельчаку и сказал, что для ускорения хода дел золотишка надо бы чуть подкинуть. Не люблю одалживаться, но тут именно тот случай, когда рацио должно нещадно давить комплексы. Деньги все-таки имеют склонность тянуться к деньгам. И заработок первой монетки по сложности сопоставим с зарабатыванием второй сотни. Лучше уж проскочить этот проблемный момент поскорее.

Риски, правда, имелись нешуточные. Капрал, собственно, обозначить их не постеснялся. Кредитование у меня получилось с предельно неограниченной ответственностью. Но монетку все-таки Гоуди мне выдал, даже к сержанту не пошел, собственной мошной тряхнул. С золотишком, правда, - это я хватанул.

Даже выданная серебряная монетка в этом мире - отнюдь не пустяк. Номинально она аж в тридцать медных оценивается. По факту, не везде и не в каждой сделке удастся серебро в три десятка медяков сконвертировать. Тут и целостность монетки, и степень удаленности от ближайшего монетного двора, и экономическое благосостояние контрагента курс двигают. Где-нибудь в глухом хуторе поблизости от Гномьих гор, как рассказывал Вейко, за поцарапанную серебрушку с подрезанными краями могут и дюжину медяшек зажать. Но Академия от гор находилась достаточно далеко, монетку капрал выдал почти целую, так что может не три десятка, но медяшек в двадцать пять ее тут ценить должны. С золотыми монетами, кстати, все еще хуже. Номинально они в тридцать серебрушек шли. Но, по факту, кроме как на крупных сделках и по сильно заниженному курсу пристроить их было нереально.

Да и правда, если посчитать потребительскую ценность такой золотой монетки, то просто космос же выходит. На медяшку можно в средненьком трактире плотно пообедать. Для мелкого размена монеты получались крупноваты, и их резали на две или четыре части, получая уже более-менее пригодные к обороту медные гроши и полугроши. Если по московским ценам обед даже по заниженному курсу рублей в пятьсот взять, то медный полугрош поболе ста рублей выходит. Крестьянствующие хутора вдали от крупных городов иногда монет и в глаза за всю жизнь не видели, сплошной бартер и товарный обмен. Они и правда могли за эти самые полугроши, не говоря уж о целых медяшках, корнеплоды мешками отдавать.

Серебряная монета в моем потном кулачке, получается, если не пятнадцать тысяч рублей по московскому курсу, то уж тысяч двенадцать точно стоила. Ну а невиданные золотые номинально чуть ли не в полмиллиона рублей выходили. Да уж, не потаскаешь мешок таких на поясе. Эх, не хватает мне знаний истории, не могу сравнить с нашим средневековьем. Но там, вроде, такого дурдома не было, золото в активном обороте фигурировало.

Так что смазливая девица с постным кондитером не только мимо моего бизнес-плана пролетали, они еще и по причинам курсовых конвертаций никак в расклад не вписывались. Либо сдачи не найдут, либо удавят за мои несметные зажатые в потной ладошке сокровища.

Ну ладно, с гулящими блудницами и мелкими лоточниками все понятно, а вот с достойными целями для моего капиталовложения пока все туманно. Бойцовская арена разочаровала. Я особо и не ожидал, что рядом с войсковой Академией будет широкий простор для демонстрации своей физической мощи, уж больно концентрация брутальных альфа-самцов велика. Но та пародия на реслинг, которую несколько минут имел несчастье наблюдать, оставила уж совсем грустное впечатление. Клоунские ужимки размалеванных бойцов к реальному бою не имели вообще никакого отношения. Да и зрителями в основном выступали престарелые матроны, окруженные стайками глуповато хихикающих девиц. Тут моя физическая мощь в непрезентабельной обертке интереса не вызовет, да и пускать кого попало в бизнес местные шоу-раннеры не станут.

Азартные игры тоже пролетели мимо. Точнее пролетела идея с организацией этого вида досуга для аборигенов. Самих-то игр как раз в палаточном городке хватало. Даже с избытком. Тут тебе и лотереи, и какая-то разновидность наперсточников. Не совсем понятные тусовки с игральными костями и размалеванными карточками тоже имели место быть. Все-таки в этом мире не настоящее средневековье, чувствуется отпечаток тысячелетнего золотого века пресыщенности и распутства. Высокие технологии и искусство управления бахиром мир растерял, а вот азартные игры темные века пережили комфортно. Мдя, грустное для местного человечества наблюдение. Хотя и в родном мне мире дела вряд ли обстоят лучше.

Нашел я и любителей упомянутого Ушх местного варианта шахмат. Фигуры на клетчатой доске очень слабо напоминали известные мне. И количеством, и цветами, и внешним видом, и правилами перемещения по полю. Почти половина фигур ходили как кони, так что партии получались довольно однотипными и склонными к цугцвангу - созданию положения невыгодности хода, чтобы противник вынужден был собственным перемещением разрушить логичность композиции и подставиться под удар. Скучновато.

Палящее солнце и галдящая толпа прямо физически высасывали силы, но я, упрямо поджав губы, продолжал свою рекогносцировку. Некоторое время потратил на лавки с мелкими артефактами. Грозные надписи о штрафах за выброс сырой силы намекали, что продукция здесь дешевая и нестабильная. Но бизнес выглядел неожиданно прибыльным. Оба замеченных мною торговца этими поделками выглядели людьми обеспеченными. Один с мрачным серьезным видом сидел в углу своей юрты, наблюдая за мельтешением штата продавцов и охранников. Второй тоже делегировал полномочия по работе с мелкой клиентурой многочисленным помощникам, занимаясь общением с серьезными людьми. И игрой за той самой Доской псевдошахмат.

Некоторые мои планы на шутки над товарищами и варианты отыгрывания Итоговой Битвы требовали реквизита, так что товарами этой недоартефакторики я заинтересовался. Хм, не дешево. Простейшее колечко с бегающей по кругу искоркой оценивалось в десять медяшек. Это в московских ценах тысяч пять получается. Жалование рекрута-первокурсника за пять декад. А пять декад - это полгода получается по местному календарю, неплохо так. Нет, колечко-то красивое. Но оно же от любого всплеска несовпадающей сырой силы в мусор превратится!

Имелись и более сложные изделия. Плавающие в прозрачном шаре фигурные кусочки льда. Воспламеняющийся от броска в стену камень. Одноразовая перчатка, стреляющая металлическим шипом. Тут уже цена и до полутора серебрушек доходила. Хм, жаль, что я без магии в этот мир провалился, дело-то прибыльное.

И кое-что из замеченного в моих шутливых планах могло помочь. Только с такими ценами много не нашутишься. Лучше уж в галантерею заглянуть к обычным лавочникам. Ну а для итоговой битвы весь этот хлам и вовсе не годился, там-то таблички про штрафы за сырую силу не поставишь.

Галантерейная барахолка мои ожидания оправдала. Если в артефактной лавке серебрушка котировалась слабо, то здесь тусовались люди попроще. Моток пеньковой веревки в этой бурлящей толпе ценили в медный полугрош, да еще и сверху бы чего-нибудь всучили. Толкающиеся локтями продавцы выставляли на бартерный обмен или целыми корзинами уступали деревянные поделки всего за одну медяшку. Мне даже какую-то деревянную свистульку умудрились впарить. Вроде бы бесплатно. Но десятилетняя (блин, трехлетняя?) девчушка так умильно и ожидающе смотрела на меня огромными глазищами после вручения подарка, что только отсутствие мелочи удержало от необоснованных трат. Снова проснулся зуд купить какой-нибудь бесполезной хрени, вроде вон той берестяной заколочки для Лики, и я поспешил вернуться к центральной площади, подальше от грошовых соблазнов. Это еще хорошо, что сюда после обеда выбрался. Аппетитный запах жареной рыбы перебивал на этой барахолке все остальные ароматы, и рот наполнялся слюной даже на сытый желудок.

Уфф, лучше за игрой понаблюдать, вернусь-ка я обратно на местный оккупированный шахматистами Монмартр.

Игра шла на нескольких Досках параллельно. На элитном месте в самой тени очередную жертву разделывал хозяин артефактной лавки. Ставка стояла крупная, в обильную россыпь медных монет от каждого, но игра шла неторопливо и расслабленно. Соперники больше удовольствия получали от околоделового разговора, чем от игрового азарта. На нескольких досках битва шла попроще. Крайнее же место вообще располагалось под палящим солнцем, игроки на нем постоянно менялись, и даже за полугрошовую ставку дело не доходило до драки только благодаря вмешательству охраны соседствующей артефактной лавки.

Эх, попробовать что ли втереться в местный полусвет через эту вот контактную точку? Игра вроде не очень сложная. Мои шахматные разряды тут правда не помогут, но потусоваться среди местных, перед тем как реальные сделки совершать, было бы полезно.

- Не окажет ли уважаемый честь несколькими уроками игры? - мой выбор пал именно на этого конкретного завсегдатая местной шахматной тусовки отнюдь не случайно. Достаточно уважаемый старец - даже местная альфа, хозяин артефактной лавки, не посчитал ниже достоинства поприветствовать этого улыбчатого полноватого аксакала. Достаточно добродушный, чтобы мне не нарваться на грубый отказ. Достаточно обеспеченный (судя по ставкам на доске), чтобы иметь выход на местное бизнес-сообщество. Достаточно разнообразный в своей игре, чтобы я получил шанс основные тактические приемы на практике посмотреть. В общем, выбор я свой сделал вполне осознанно и последние полчаса терпеливо дожидался, пока освободится место за нужной доской.

- А молодой человек готов оплачивать свою учебу по стандартному расчету? - дедушка откровенно склабился, ожидая увидеть смущение и невнятные отмазки. Но надо отдать ему должное, улыбался старик добродушно и совсем не обидно.

- Если уважаемый разменяет монетку, то я с разностью расстанусь с двумя медяшками за каждый глоток мудрости, - теперь пришла моя очередь ухмыляться. Глядя на вытащенную на свет серебрушку, дед закашлялся и посмотрел с искренним удивлением. За спиной послышались невнятные шепотки. Но вроде не злые, просто прифигели местные шахматисты от моего мажорского захода.

- Похвальная тяга к мудрости, молодой человек, - дедушка кивнул, разрешая присесть напротив, - или юноша решил нажиться на бедном старом дедушке Тафире?

Аксакал взглянул на меня из-под кустистых бровей вроде бы строго, но в глубине выцветших глаз особой тревоги я не заметил. Наоборот, веселится. То ли дед в своих силах уверен, то ли эти медяшки для него особо крупной ставкой и не являлись.

- Глубокоуважаемый бедный старенький дедушка Тафир может не волноваться, юноша действительно мечтает обучиться этой великой игре, самонадеянностью не страдает и с монетками совершенно искренне планирует расстаться.

Опускаясь на место за доской и поддерживая обмен любезностями со старичком, я вдруг нарвался на его внимательный взгляд.

- О, так молодой человек у нас не праздношатающийся скучающий повеса, убивающий бесценное время молодости. А многообещающий вал-валиа.

- Хм, а оно так заметно? - я сообразил, что дедушка ввернул жаргонное именование рекрутов Академии. Не понял только, как он так просек шустро.

- Когда молодой человек проживет вровень с дедушкой Тафиром, то станет заметно и ему. Я, собственно, и сам, некоторым образом, - старик замолчал и постучал по фигурке змеи на одном из своих многочисленных перстней. Несмотря на достаточно строгую отповедь, выглядел дед изрядно подобревшим. Выпускники Академий тут, похоже, какую-то отдельную касту образуют.

- И что, дедушка, в вашей Академии тоже вал-валиа-шак-мей каждый вечер все четыре года отрабатывали?

- О, молодой человек, вал-валиа одинаково во всех Академиях империи. Но старый Тафир ограничился тремя годами в постижении этой великой науки.

На языке вертелся язвительный вопрос о причинах отчисления деда. Но вовремя сообразил, что кольцо бы он тогда не получил, так что похитрее расклады выходят. Предпочел промолчать и кивнуть на доску. Красные фигуры, которые сейчас были на стороне аксакала, как я уже разобрался, начинали игру.

Первую партию я продул ходов за двадцать. Но поправлять меня за попытку сделать некорректный ход деду пришлось всего пару раз.

- О, молодой человек, оказывается, не так уж и плохо играет - то ли сыронизировал, то ли попробовал поддержать старик, отсчитывая двадцать восемь медных монетки сдачи и разворачивая доску красными фигурами ко мне. Хм, это он прямо по номиналу мою серебрушку оценил, я так даже еще и в плюсе остался после проигрыша, рассчитывал же за нее при обмене меньше получить.

- Мастерство ученика - это всего лишь скромное отражение навыков учителя, - получай назад, если это ты тут подкалывал меня, то и мои слова как издевка прозвучали. А если и впрямь хвалил, то вроде, как подмазался. Судя по тому, как старик поморщился, всего-таки ближе к истине был первый вариант.

Вторую партию я отыграл достойнее. Без кривых ходов и раза в два подольше. Дед собрал конструкцию, напоминающую пушку Алехина из шахмат, а я слишком поздно понял, чем оно грозит в условиях игры с шестью конями.

В третьей партии старик ушел в быстрые размены, а законы эндшпиля в этой игре я еще не разобрал. Так что партия получилась еще длиннее, но без единого для меня шанса.

Судя по настрою дедушки, четвертая партия должна была стать последней. Если бы я ее неожиданно не выиграл. В размены в этот раз уйти я не позволил. Из своего шахматного опыта все-таки смог подтянуть пару полезных концепций. Контроль слабых полей и захват открытых и полуоткрытых вертикалей были вполне применимы и в этих условиях, так что позиционное давление создавал планомерно и неторопливо. Дед быстро почуял к чему все идет, перестал шутить и ощутимо напрягся. Времени на каждый ход он брал все больше, подолгу теребя свою седую бородку и размышляя над красно-синими фигурками. Но после пяти десятка ходов все-таки был вынужден признать поражение.

- Хм, Старый Тафир уже давно готов встретить свою смерть. Но то, что загонит в могилу его настолько жадный молодой человек, это, конечно, оказалось неожиданностью, - дед решил поязвить, возвращая мне две медные монетки. Молодец, старче, держит марку. Хотя он не для меня старается, а для полудюжины собравшихся вокруг нашей доски зрителей, удивленно обсуждающих такую развязки.

- Ох, дедушка, без усиленного труда не вытащишь и костлявой рыбешки из пруда. Умудренному опытом и убеленному сединами Тафиру, да продлит Пятерка его годы, надо что-то новое в Доске показывать. Одними и теми же трюками даже сусликов в степи ловить сложно.

Судя по тому как заблестели глаза старика, чего-то новое он и правда в пятой партии мне продемонстрировать собрался. Не показалось, в середине игры Тафир вдруг снял с доски четыре сбитые в угол фигуры и вместо них выставил две более мощных прямо на моем фланге. Под смешки зрителей оставалось только крякнуть от этого варианта рокировки. Мдя, распечатки правил у них тут, конечно, нет. Вот только таким методом проб и ошибок и можно все нюансы игры выведать. Через несколько ходов мне пришлось признать поражение и отдать обратно две недавно полученные медяшки.

- О, молодой человек, изрядно развлек старенького Тафира. И обеспечил ему кусочек хлебушка на старости лет, - дед откровенно зубоскалил, - но сейчас вынужден откланяться, стареньким косточкам требуется больше времени проводить в родном шатре. Да и юноше не стоит опаздывать к общему сбору. Насколько я помню, ему еще предстоит перед сном небольшая пробежка и чуть-чуть бодрящего вал-валиа.

Если этот ехидный аксакал хотел меня позлить, то изрядно просчитался. Годами еще не дорос дедушка, хе-хе. Я на самом деле остался доволен своим новым знакомством и притиранием к местному бомонду. Так что не стал реагировать на его подначки и попрощался вежливым неторопливым кивком. И понимающей ухмылкой.

И чем-то, похоже, зацепил деда, на прощание тот витиевато предложил при случае заглядывать к нему за Доску на партейку-другую. Бинго!

Взвесил в руке двадцать четыре оставшихся медяшки, практически при своих остался, удачно я разменял серебрушку у Тафира. Пойду все-таки отдам монетку той девочке за свистульку, а то спать же ночью не смогу, искручусь.

***

Рекрут Вольк, Тропы Надмира

Ушх умудрилась меня удивить. Я на всякий случай был готов нарваться на вторую серию горлового рычания. Или увидеть высокомерные отмазки по поводу завышенных требований некоторых личностей. Или даже горделивую демонстрацию новых успехов. Тем более, что ставший уже привычным перенос к стенам штурмуемого замка, вроде бы четко обозначал круг потенциальных тем сегодняшнего общения.

- Краст на тебя обижается, - вот такого я не ожидал.

- Эмм. И чем же я успел обидеть бородатого покровителя ремесел?

- Ты обещал способствовать появлению потоков его силы.

- Пффф. Это же три дня назад было. Я, конечно, понимаю, что вы тут все молниеносно по жизни несетесь, но не настолько же! Мы же даже проговаривали, что это планы на полгода?

- Да, договоренности не нарушены, поэтому он тебе ничего и не говорит.

- Хм, а обижается тогда чего?

- Ну... поток моей силы ты же обеспечил. Сегодня вообще астрал с ума сошел, чуть ли не четверть нужной мощи за раз влилось.

- Погоди. А остальные боги тоже знают, что в районе Академии кто-то во имя твое шутит? - я всерьез всполошился. Воспоминания о короткой командировке карающей длани Фии и бесславном конце Наставника Дарига были достаточно свежи. От Темной мои метания не ускользнули, и она поспешила с усмешкой успокоить одного дерганого аналитика.

- Нет, мы с Крастом временно объединили усилия, поэтому чувствуем энергию друг друга. Светлая Пятерка о моем усиления в этой области ойкумены не знает. И не узнает, пока я не начну действовать активно.

Уфф, отлегло.

- Удачно, значит, шутка сегодня зашла?

- Да уж, можно и так сказать. Я даже подумала, что кто-то алтарь имени моего создал. Чего это хоть было такое?

Выслушав мой короткий рассказ Темная даже не улыбнулась.

- Да, и правда забавно. Благородный ослик - это смешно. Только не заигрывайся. Ты еще не до конца разобрался в нашем мире, шутки с аристо потому и веселят, что они прямо по лезвию проходят. В общении с высокородными продумывай каждый шаг. А уж издевательств над ними от своего имени не делай никогда.

- Хорошо-хорошо, - прикол с Мажором у меня, к счастью, и правда вышел практически анонимным. Не думаю, что кто-то запариться на проработку следочка от гвоздиков до скромного первокурсника.

- А с Крастом-то чего делать? Из ...хм, грязи и палок шутку измыслить я могу. Но не кожевенную же мастерскую!

- Я не знаю. Но советую тебе хорошенько подумать. Вот прямо сейчас берись за свои записи, не зря же ты половину поляны Сигмунду исчеркал, и начинай придумывать!

- А с чего ты вдруг озаботилась его проблемами? - решил я все-таки вербализовать терзавший меня вопрос.

Ушх поморщилась, но до ответа решила снизойти, - понимаешь, в нашем тандеме сейчас больше сил именно у меня. Намного больше. Краст ничего не говорит, но я чувствую, что он на грани срыва. Повелителю ремесел и так сильно досталось, - Ушх неопределенно покрутила рукой в районе головы, - а тут еще приходится прятаться у меня за спиной.

С ума сойти, мне еще теперь и гендерный шовинизм местного пантеона в своих планах учитывать.

- Ну может хоть одним глазком глянем? - сделал я последнюю попытку полетать все-таки сегодня на рунно-голосовом аэросерфе. - У тебя же, судя по размещенным в рядах осаждающих требушетам, все замечательно получилось?

- Получилось, - Ушх, наконец, позволила себе скупую улыбку, - но сначала иди разберись с ремеслами!

В общем, и в ту ночь я не полюбовался на мультик штурма неприступной Темной Цитадели. Ушх, Темная скрипя зубами, ответила таки на пару моих вопросов. А затем вместо эпичного зрелища войны богов я ползал на четвереньках вокруг собственных каракулей, пытаясь придумать более-менее реалистичный план индустриализации отдельно взятой Пехотной Академии.

***

Брат Жером, Лойская Пехотная Академия

Священник остервенело скомкал очередной лист грязно-серой ноздреватой бумаги. Письмо-отчет в канцелярию Тайной службы никак не хотело получаться. Первый вариант вышел отвратительно заискивающим, второй - недопустимо дерзким. И вот очередная неудавшаяся писулька грязным комком улетела в глубокую посудину для размачивания ненужных бумаг. Служитель Кома в сердцах смачно сплюнул вслед скомканному черновику. Впрочем, просто от души. Перед переваркой и новым раскатыванием разбухший однородный ком бумаги все равно просушат и полугрош меди выплатят за фунт именно сухого сырца, так что корысти в таком внеплановом пополнении бумажного отстойника не было ни капли.

Жером взял новый лист картона. Это не мелованные белоснежные листы, которыми он не задумываясь пользовался в главной обители служителей Кома. Вот уж действительно, не ценишь счастье, пока не потеряешь. Большинство дворян даже и не подозревают, наверняка, каково это писать на рыхлом переварке, когда чернильный карандаш так и норовит проткнуть мякоть бумаги, и спасает только толщина материала. К тому же, у Жерома было подозрение, что будь его донесения изложены на более благородном носителе, то и внимания к ним было бы поболе. Серьезно относится к чернильным кляксам на грязно серых огрызках он и сам бы себя не заставил. Но деваться было некуда, даже и эти листы ему сейчас были не по карману и доставались исключительно доброй волей виконта Кисье.

Жером попробовал взять себя в руки и настроиться на нужный лад. Дерзить в докладе нельзя. Но и пресмыкаться не стоит, у них, в конце то концов, не вассальный договор, а взаимовыгодное соглашение о сотрудничестве.

Итак, еще разок.

Изложение Брат Жером изображает сложную иероглифическую вязь, изобилующую связками и каноническими взаимпопроникновениями символов. Автор, в силу своих скромных возможностей, попытлся перевести документ и изложить его языком, оставляющим примерно те же ощущения. о происшествиях странных, наблюдаемых мной во стенах Академии Лойской Пехотной, писанное мной самим и начатое в первый день восьмой декады года нынешнего. В список сей включены мною все достопамятные происшествия, случившиеся уже со мною, либо дошедшие до меня до прошлого изложения и впредь имеющие случиться. Здесь впишутся дабы пользу обрел брат мой по вере в Пятерку благостную и наипервую очередь Кома Благодарующего Гес Кисье, о коем разумные ойкумены говорят с восторгом, в звании виконта пребывающего на службе Лойского графского лена.

В первый день девятой декады имел я сношение с кузнецом Амилем, по визиту нежданному оного мастера в храм, где, как известно, имею обыкновение проводить я время Комом Благодарующим даденное. Кузнец же сий вопросы свои держал хульные. Вопрошал он о возможности послабить службы храмовые к интересу Краста безумного. Нелепицы сии положил он мыслями о благе мастеров Академии и посулами мне даров великих.

Еще тем днем Еньк, недоросль при храме обретающий, обсказал мне о происшествии срамном. Кинья, девица в доме услад при офицерском собрании приставленная, обложно тяжестью сказалась. Чем от срамной работы своей отлынила до вечера, пока лжу ее не явили. И не в первый раз девица та замечена в хитрости сей.

А еще...

Священник ухмыльнулся своей мелкой пакости. В неуважении или небрежении упрекнуть его невозможно. Но пострадать виконту при чтении сего опуса придется изрядно. Наследные дворяне и чернильные душонки через эту наносную заумь продираются одним небрежным взглядом. Но виконт-то у нас родом из вольного сословия, вряд ли привычен мгновенно выхватывать суть в облаке завитков и складывающихся в непрерывную паутину линий. Жером посмотрел на первые результаты своего труда, красиво получается, несмотря на отвратительную бумагу. Не зря годы в орденской библиотеке просижены.

Так, чтобы еще под конец добавить? Про прачек собирался ввернуть. Тут даже и придумывать ничего не надо, сам же слышал, как они шушукались про содержимое штанов полуэльфа с первого курса. Интересно дурам, как оно у полукровок все там устроено. В свете неспокойной ситуации на западной границе заметочка будет к месту.

Про рекрутов уже много получилось, но надо бы чего-то доброго добавить. Похвалим, пожалуй, Шая с третьего курса и Вейко с первого. Оба вместе с присвоением скромного, но все-таки ранга Подмастерья Кома, получили Рисованные Знаки и доступ к уходу за многочисленной живностью Академии. Так-с. И еще можно рекомендовать виконту получше присмотреться к Лесю с первого года обучения. Смышленый шустрый парнишка, можно на заметку в кадровый резерв Тайной Службы рекомендовать.

И теперь самый главный вопрос. Достаточно ли уже брошенного намека про кузнеца? Или будущий ковен темных прислужников Краста надо более заметно обозначить? Так-с, так-с. Пожалуй, все-таки стоит набросать в отчете легонькие следочки, ведущие к нашему юному жрецу. Ай-яй-яй, такая молодая, а уже пропащая душа.

Но других кандидатур у Жерома нет. Амиль - мастер хороший, в Академии пользуется искренним уважением и авторитетом, на роль жреца культа он никак не подходит. Так что решение принято, остается почву поосновательнее подготовить.


Оценка: 6.14*145  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Н.Любимка "Пятый факультет" (Боевое фэнтези) | | Э.Тарс "Мрачность +1" (ЛитРПГ) | | А.Каменистый "Существование" (Боевая фантастика) | | В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | | Д.Соул "Замуж в кредит или Займ на счастье" (Любовное фэнтези) | | А.Невер "Сеттинг от бога" (Киберпанк) | | В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ" (Боевик) | | Д.Владимиров "Киллхантер 2: Цель - превосходство" (Постапокалипсис) | | Д.Черепанов "Собиратель Том 3" (ЛитРПГ) | | Кин "Новый мир. Цель - Выжить!" (Боевое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"