Ильин Владимир Алексеевич: другие произведения.

Кое-что об архимагах

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


Оценка: 7.05*82  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    История про трех архимагов, решивших начать жизнь заново - в другом мире, так как в старом слишком тесно, с детского возраста, чтобы не привлекать внимания, но со старыми знаниями. И все было бы хорошо, если бы случайно не открылись истинные личности попутчиков. Противостояние старых врагов перешло в новый мир - в образе десятилетних мальчиков и девочки, что живут в нищей семье, в глухой деревеньке на самом краю мира...
    Планируется полумрачная-полувеселая вещь. Только ради посмеяться лучше не заходить, да и ради серьезного чтения, наверное, тоже.
    Периодичность - 7-10 дней
    [Приостановлено]

  
  Глава 1
  Осторожно ступают изящные ноги служанок, абсолютно бесшумно - меховые накладки на туфлях-лодочках обязательны для ношения. Мраморный пол и высокие своды кабинета готовы эхом подхватить любой посторонний звук, потому особо важно двигаться максимально тихо, дабы не потревожить раздумья хозяина древнего замка, что бездвижной статуей замер в кресле за массивным столом из редчайшего железного дерева.
  Со стороны могло показаться, что древний старец в черном камзоле уснул, если бы не движение его глаз. Взор господина медленно скользил по изображениям десятка молодых, сильных, волевых и счастливо улыбающихся мужчин и прекрасных девушек - храбрых воинов и верных соратников. Раз за разом старик изучал картины в золотых рамках, что расположились полукругом на столе.
  Вот с холста улыбается белоснежной улыбкой Синдир, на его плече мирно покоится Сокрушитель - легендарный разумный молот, что вбивал армии врагов в пыль. В том молоте заточил сам себя дальний предок Синдира, страшный ревнитель традиции и чести, оттого оружие частенько заворачивали в холст, дабы не выслушивать поучения, и закапывали в землю в момент романтических свиданий. К слову, не помогало - тот откапывался. Так что всю войну Синдир отчаянно пытался сломать родовое оружие о голову очередного Темного Герцога, в бесчисленных попытках став величайшим из равных.
  Рядом портрет Леиелы - прекрасной и смертоносной в равной мере. Короли падали к ее ногам, устилая штандартами и знаменами своих армий дорогу на ее пути. Гордые вольные бароны смущенно отводили взгляд, мямля о невозможности воевать с женщиной. Она осталась в истории, как собирательница войск - мало кто устоял перед красотой и женственностью дочери богини. Армии педиков и импотентов пали.
  Аргун-легенда, обоерукий воин, гроза врагов и трактиров - герой на один день, потому как на второй все купечество спасенных городов единогласно просило выкинуть спасителя города к чертям собачьим. Старик улыбнулся морщинками возле глаз, вспоминая. Тавира, Кнотт, Берсен и другие - как много памяти с вами связано. Когда-то мы шутили и строили планы, что будет, когда падет последняя Темная цитадель. Пытались представить, что мы будем чувствовать в этот момент?
  Старик знал ответ - одиночество. Бесконечное, иссушающее душу одиночество, когда новый день сливается со старым, а прошлый год не отличается от нового. Тишина и испуганные взгляды прислуги - большую часть года. И один месяц в году, когда навязчивые родичи подсылают своих детишек к дедушке, дабы тот завещал им бесчисленные богатства.
  Всего тридцать один день Господин Южных Территорий принимал в своем замке суетливых гостей. И каждый из тридцати одного кандидата терпеливо ждал своего дня, дабы попытаться обратить на себя внимание партиарха рода. Сейчас была как раз середина такого месяца, свежего и теплого, весеннего.. Такого же, как и сотни лет раньше.
  - Дедушка, вам помочь чем-нибудь? - мило проворковала одна из кандидаток над ухом. Пенелопа Анси, баронесса семнадцати лет, одна из многочисленных пра-пра-правнучек. Ох и знатно же он погулял когда-то...
  Старик даже не повернул голову в ее сторону - какая разница? Он знал, что увидит в ее глазах - тщательно спрятанное пренебрежение к развалюхе, которая никак не может сдохнуть и тем самым осчастливить своих потомков. И еще немой вопрос - неужели этот дряхлый старец и есть тот самый легендарный архимаг, победитель последнего черного лорда, чьим именем пугают детей в соседних странах? Уважения давным-давно нет, да оно и не нужно старику.
  Все они одинаковые, что в этот год, что в длинную череду предыдущих. Хотя нет, было в этом году исключение. Старик недовольно сжал подлокотники кресла. Этот пижон, этот несносный мальчишка, что смеет чавкать над редкими фолиантами в закрытой секции библиотеки, таскает к себе служанок и уничтожает коллекционное вино! Да он даже в очередь не записался! Старик давно бы выгнал его из замка, если бы не многочисленная родня с еще большим числом просьб, что мигом налетит, прослышав о столь живом поведении Великого Молчуна.
  Позади него недовольно вздохнула кандидатка и покинула кабинет - ее день подходил к концу, безрезультатно, как и у остальных.
  - Эй, сегодня не твоя очередь! - недовольно шикнули под звук открывающейся двери.
  - Ой, да пошли бы вы очень далеко, - наплевательски ответил ей молодой голос.
  Старик нервно дернул глазом - знал же, что нельзя поминать лихо.
  - Старый маразматик, проверь расчет, - перед лицом плюхнулась исписанная тетрадка.
  Да он совсем страх потерял! Хозяин замка слегка дернулся в кресле, но сдержался - нельзя было рушить образ.
  - Эй, але? - помахали перед его лицом рукой, - У меня вычисления не сходятся, а в твоих тупых книгах нет ничего толкового.
  Это его то книги тупые?! Собранные по всей империи, выкупленные золотом по весу, сворованные, отобранные и отвоеванные? Старик начал сосредоточенно обдумывать, как тихо и незаметно ликвидировать родную кровиночку. Ну и что - у него таких еще тысяча!
  - А я твоим служанкам противозачаточный амулет сломал, - произнес дальний родственник, заставив старика вздрогнуть всем телом, - Под сережку замаскированный. И той рыженькой тоже.
  - Что? - взревел старик, теряя невозмутимый вид.
  - Попался, старый извращенец! - торжественно воскликнул Филипп Анси, его пра-пра-пра-сколько-то-раз-внук, - Проверь расчет и я отстану, честно!
  - Я размажу тебя Душегубом, затащу твой разум на четвертый круг ада и скину в чан с кипящей смолой. А тут ты скобочки неверно раскрыл, - взгляд зацепился за интересные выкладки и поневоле отложил страшную кару, - А вот это ты сам придумал? Интересно-интересно, но в корень неверно!
  - Как неверно, старый ты пердун, в твоей черной книжице так и написано! - возмутился вихрастый юноша.
  - Ты где нашел черную книгу? - заледенел душой архимаг, -И почему ты еще жив?
  - Ой, подумаешь, поставил демона второго круга на охраняющий контур, - фыркнул наглец, - Я просто выпустил Наазеельзура и продолжил чтение.
  - Ты выпустил верховного? - схватился за волосы старик, пытаясь представить, что способен сотворить бесконечно злой и алчный до людской плоти демон.
  - Да пошутил я, не парься, - хмыкнул парень и перевернул страницу тетради, - Я перевесил его печать на рулон туалетной бумаги. Вот же кому пропрет в свое время.
  - Дошутишься, - прорычал старик инфернальным голосом.
  - Цыц, всю родню соберешь. Рассказывай, что тут еще не так? - вовсе проигнорировал его родственничек.
  - Тут тебе надо другие книги читать, из особой секции, - задумался глава рода, - Без них заклятия такого порядка не составить. Там же энергии другого уровня и законы совсем иные.
  - Дай ключ и я навсегда скроюсь с глаз твоих, клянусь твоей бородой, - с невинным видом уставился на него паршивец, - Если с расчетами все срастется, конечно.
  - А ты что хотел-то? - заинтересовался архимаг, изучая давным-давно позабытые внешним миром руны.
  - Вот этот блок отслеживает нити Мойры, - тыкнул юноша на небрежно исписанный огрызок листка, - Идет поиск скорого обрыва.
  - Так, то есть ищем человека за несколько минут до смерти, - старик кивнул, понимая.
  - Не совсем. Блок ищет гибель разумного с вариантами выжить - вот тут узелок отслеживается, но да - он умрет, так как сам не способен спастись. Вот эта строчка отвечает за возраст, а вот эта - за пол, наверное, - Фил указал пальцем еще пару раз в разные части листа, - А вот это главный блок, который выходил с ошибками.
  - Выдирание души, памяти и сути из листа реальности, - сосредоточился архимаг, - Ты собираешься пересадить кого-то в юнца? Манипуляции с душами караются мучительной смертью! Кстати, я как раз не против привести приговор в действие, - хищно сощурился старик.
  - Не кого-то, а себя, - проигнорировал угрозу Фил, - Начать все заново, с детства.
  - Так, - нервно застучал пальцами по столешнице глава замка, стараясь скрыть эмоции, - Тебе то зачем? Ты молод, талантлив, у тебя все есть?
  - А надоело, - легко отмахнулся парень, - Я родиться не успел, а меня уже женили, определили профессию, жизнь и то, как я помру.
  - И что? Зато ты сыт, одет, обут и с престижной работой. Вино мое хлебаешь, к горничным под юбку лезешь.
  - Ты жену мою не видел, - пригорюнился Фил, - Она ж тоже знает, что замужем с ранней юности. Вот и ни в чем себе не отказывала - ни в булочках, ни в сладком. Я не хочу умирать раздавленным в первую брачную ночь!
  - Так ты же маг! - позлорадствовал старик, - удерживай ее на весу, первый курс магии воздуха!
  - Нет в тебе добра и понимания, - вздохнул парень, - Короче, решил я свалить от всей этой суеты.
  - А хочешь, я тебе замок и земли оставлю? - неожиданно для себя произнес глава рода, - Сможешь плюнуть на слова родни.
  - Смерти моей захотел? - взаправду ужаснулся Фил, - Меня же в день твоей смерти вслед за тобой отправят. Не-ет, я не дурак на такое подписываться. Вон, мечтателей осчастливь - кивнул он на дверь, - пусть порадуются.
  Родственники замолчали, думая каждый о своем. Старик вновь посмотрел на картины соратников, на их молодые счастливые лица и... принял решение
  - Перенесемся вместе, - он взглянул в глаза правнуку, ожидая увидеть насмешку или иронию, но вместо этого встретил то самое, что так не хватало ему в последние столетия. Там было понимание.
  - Добро, - кивнул Фил, - давай ключ и сгоняй за кофе.
  - Н-несносный мальчишка, - рыкнул архимаг, заставив стекла задрожать, - Имей уважение к победителю сумеречных орд!
  - Да-да, преклоняюсь перед тобой, - кивнул паренек, - И где мой ключ?
  - Р-р-р, - связка с ключами вылетела из разорванной цепочки, что старческая рука вмиг сорвала с шеи, - Хочется кого-то убить.
  Старик недоумевал, почему в этом хрупком вихрастом теле нет ни грамма страха к нему. Это было столь... необычно, что он просто не знал, как реагировать.
  - Так сходи к королю. У него там делегация соседней империи как раз приехала. Требуют северные территории, вот тебе и война, - Фил поднял ключик, осмотрел его затейливую форму и прицелился к невзрачной дверке в самом конце кабинета.
  - Какая еще империя? - не понял старик.
  - Пока ты протирал седалище в кресле, северные баронства объединились и нагнули почти все смежные державы, - парень щелкнул ключом и тут же ловко отпрыгнул, поднимая щиты и стегая огненной плетью в сторону дверцы.
  Старик улыбнулся - а вот нечего лезть, не спросив! Но тут же впал задумчивость, когда демона-охранника четвертого круга разорвало в черные кляксы метким ударом грязно-серого кнута.
  - И они осмелились требовать у нас земли? - возмутился архимаг.
  - Для особо глухих - тебя уже никто не боится. Все думают, что ты впал в маразм и не способен даже попу себе подтереть, - тут же парень криком 'Ю-ю-ху!' отлетел к дальней стене от удара водяного молота. Защита тайной секции не собиралась сдаваться просто так.
  - Так. Я во дворец, - владелец замка потянулся руками вверх, распрямил плечи и будто бы вырос сразу на десяток сантиметров. Походка резко обрела хищность и мощь в каждом движении. Правая рука замерла в финальной стойке приветствия и тут же сомкнулась вокруг ножен материализовавшейся серо-черной рапиры. Оружие убийства демонов словно приклеилось к пряжке пояса. Дрогнули окна, в резонанс звуку портального перехода, сомкнувшемуся за хозяином окрестных земель.
  - Ага, вали, - Фил только-только поймал в огненное лассо водного элементаля-охранника и с азартом принялся вытаскивать явно недовольное создание от проема двери.
  Водная клякса упиралась всеми псевдоподиями, растекалась по полу, злобно шипела паром на огонь, но сантиметр за сантиметром уступала позиции. Тело элементаля дрогнуло рябью и разорвалось сотнями водных игл во все сторону, чтобы через секунду собраться воедино.
  - Ах ты так, да! - Фил прыгнул прямо в объятия монструозной капли, за секунду до погружения набрав в легкие воздуха.
  Чудище довольно проглотило жертву и резко сократило свой объем, желая раздавить глупого человечишку, но что-то пошло не так. Тело одушевленной стихии буквально разорвало на части огненной аурой жертвы, а остатки испарило жарким пламенем.
  Молодой маг оглядел затопленный и местами подпаленный кабинет, задержал взгляд на легендарном кресле и с удовольствием плюхнулся на него.
  - О-о, да-а! - не врали хроники, вещица оказалась насквозь артефактного происхождения и мягко обнимала все изгибы тела, - Позовите Генриетту! - прикрикнул он, заметив любопытный взгляд прислуги в проеме незакрытой двери, - Как же приятно, - по телу волнами расходилось тепло, появлялись сила и энергия. Вот где истинное мастерство.
  - Вы звали, господин? - очаровательная красавица, стрельнула глазками и мило покраснела, заметив обожание во взоре молодого дворянина.
  - Закрой дверку поплотнее и иди ко мне, прелесть моя, - Фил шустро скинул с себя одежду и присел на краешек стола. В конце концов, с перерождением могло еще ничего и не выйти, а столь приятные воспоминания, особенно на легендарном кресле, столе - Фил с сомнением посмотрел на люстру и все таки кивнул - наверняка не забудутся до смертного одра, - Ох, милая! Не торопись...
  Впечатления были сногсшибательными, и если бы не недостаток времени, парень опробовал бы еще и антресоли шкафа, но от этой затеи пришлось отказаться - время поджимало.
  - Я люблю тебя, милая, - вместе с пылкими заверениями любви, красотка забрала десяток золотых - для Фила мелочь, а девушке готовое приданное.
  Преодолев остатки неги, парень вновь вернулся к взлому дверки.
  - Так, демон был, вода была, - подумал Фил вслух, - Обычно вешают по одной волне первооснов. Хм, ветер или земля?
  Юноша сделал еще один поворот ключа, отпрыгнул и удивленно посмотрел на дверь - ни ветра, ни земли, странно.
  Рука потянулась почесать занывшее левое плечо и сразу наткнулась на прохладу гладкого металла.
  - Мама! - вскрикнул Фил, рассматривая стальной болт, впившийся в мышцу.
  Из креплений пояса были мигом выдернуты мутные склянки, первая из которых щедро окропила рану, вторая поглощена внутрь, а третьей было облито древко. Стрелка протаяла изнутри, эликсир абсолютного растворения сработал идеально, прихватив заодно кость и мышцы. Еще одно средство и приложение силы - и от раны остается только розовый след и неприятное чувство раздражения, словно что-то осталось внутри раны.
  - Злобный старикашка, - прошипел парень и с размаху вогнал ритуальный кинжал в поджившую рану. Прозрачный камень на конце клинка тут же окрасился черным, позже красным, пока цвет из слабо-розового не обратился вновь в белый. Снова склянка выливается на рану - на этот раз все в порядке.
  Фил устало лег на все еще мокрый пол и потер лоб. Сколько еще кругов надо пройти?
  Осторожно провернулся ключ. Парень прыгнул влево и вниз, четко отслеживая реакцию. Мягко открылась дверка, где-то внутри тут же включился свет, освещая ровные ряды бутылок на трех полках минибара.
  - С-старик, - прошипел Фил, поднимаясь, - Ничего, я тоже умею шутить.
  Бег по этажам, суетливый перебор нужных предметов, страстные объятия Генриетты, возвращение обратно и вот барная стойка вновь закрывается на три оборота ключа.
  - Так, где же тогда дверь? - Фил зачесал кончиком ключа висок.
  Кабинет был огромен, левая стена была сплошь заставлена книжными шкафами, за которыми, в свою очередь, могли быть десятки замаскированных дверей. Стена около выхода была покрыта фресками, изящно переходящими в зев монструозного камина - явно магического. Внутри камина тоже могла бы быть дверь, но лезть туда было жутковато - со старика станется засунуть под камин огненного дракона в стазисе.
  Оставалось еще две стены - та, в которой была дверь барной стойки и внешняя стена с огромными витражами.
  - Ну наконец-то! - Фил поприветствовал вошедшего владельца кабинета, - Долго что-то ты.
  - Не признали, - буркнул старик и с некоторым сомнением присмотрелся к влажным пятнам на любимом кресле.
  - Элементаль воды, - опередил его вопрос парень и тут же перешел на другую тему, - И как доказал?
  - Я показал главе делегации ад, - ровно ответил архимаг, - Надо сказать, седина в волосах пришлась ему к лицу, и он почти не заикался. Твердый профессионал. Только вот не вышло войны, - грустно вздохнул старик.
  - Н-да?
  - Ага, сразу же отказались от своих претензий и подарили вшивый городок на границе, золото и... Ах-да, - демонстративно хлопнул себя по лбу мужчина. - У меня же для тебя подарок!
  Щелчок пальцами, и в кабинет робко вошла перепуганная, бледная, но очень красивая девушка в роскошных шелках.
  - Принцесса империи! Дарю, - щедро махнул рукой архимаг, - Они ее мне пытались всучить, но мне то теперь зачем.
  - А мне зачем? - Фил с интересом обошел девушку.
  - Я тут подумал, а зачем нам уходить вместе, - смутился старик, не желая говорить, что от одной мысли переходить в новую жизнь совместно ему хотелось ломать камни головой, - А так у тебя красивая, молодая жена, а не толстушка. И родня не посмеет слово сказать. Здорово я придумал, а?
  - Сомневаюсь, - хмыкнул Фил, останавливаясь перед лицом принцессы, - Готовить умеешь?
  - Нет, я же принцесса, - слегка возмутилась она.
  - Та-ак, - парень недовольно глянул на главу рода, - Стирать, убираться? Ага, ясно.
  - Я маг! Сильный! - девушка гордо подняла подбородок, не смотря на изрядный страх. Уж лучше быть женой молодому парню, чем древнему монстру в теле старика.
  - Не бывает сильных магов с титьками, - категорично отозвался Фил, рядом одобрительно закивал родич.
  - Хам! Да я...! - возмутилась барышня, но была тут же прервана.
  - Последний вопрос! - тоном экзаменатора, заваливающего нерадивого студента, произнес парень, - Как ты относишься к маленьким милым собачкам. Ну, вот таким маленьким, - Фил обозначил руками расстояние где-то в полметра.
  Принцесса в шоке поняла, что не знает ответа. У нее никогда не было никаких собачек, у нее был ручной дракон!
  - Положительно, - ответила она, отрицательно мотая головой.
  - Вот видишь! - обвинил Фил старика, - Что ты мне подсовываешь, а? А потом еще охота, вечные балы, маразматик-тесть, любовники из гвардейцев, покушения и отравы! Смерти моей хочешь? - патетично вскинул он руки.
  - Если честно, да, - кивнул старик, - Но я бы лучше сам. Но да ладно. Так куда ее теперь девать?
  Мужчины задумчиво уставились на принцессу.
  - Отпустить? - робко предложила она.
  - Никогда еще я не отпускал свою добычу, - возмутился дед, - Придумал! Альберт! - громко воскликнул он.
  Тут же дверь пропустила старого, седого камердинера с лихо завитыми усами.
  - Альберт, дарю тебе принцессу за верную службу! - протараторил архимаг, - Забирай.
  - Благодарю вас, господин, - слуга глубоко поклонился, поправил ус и подошел к девушке, - Мадам?
  Принцесса в ужасе перевела взгляд на камердинера.
  - Я научусь готовить, честно! Хотите, я здесь все уберу? - взмах руки девушки и стол принимает прежнее положение, раскиданные стулья поднимаются вверх, вода с пола сливается в единую каплю и выпрыгивает в окно, - И вообще, я поняла, что никогда не любила маленьких собачек, пожалуйста?
  Фил новым взглядом посмотрел на принцессу.
  - Маг с красивой грудью, каких только чудес не бывает в мире? - философски заметил он.
  - Так берешь или Альберту отдадим? - нетерпеливо переминался с ноги на ногу архимаг.
  - А если еще и принцессу тут..., - одухотворенно произнес Фил, задумавшись о чем-то своем, - Вы не могли бы оставить нас наедине для принятия решения?
  - Нет, - вредно ответил старик, подозрительно вглядываясь в лицо правнука.
  - Эх, была не была, - махнул рукой Фил, - До перехода - беру.
  - Не-не-не, - затараторил старик, - Ты остаешься здесь с принцессой и живешь с ней долго и счастливо, а я перехожу один.
  - Какого перехода? - вставила фразу принцесса.
  - Мы тут собрались родиться заново, - охотно ответил Фил, - Не в грудничков, но лет эдак в семь-восемь. Может в десять - пока не решили.
  - А можно мне с вами? - робко спросила девушка.
  - Сразу нет, - хором отозвались мужики.
  - Тогда меня сожгут, - понурилась она, - Как испорченную злобным монстром.
  - Жалко девочку, - хмыкнул Фил.
  - Ага, - кивнул старик, - Давай ее сразу убьем, чтоб не мучилась?
  - Все тебе бы убивать, - заворчал парень, еще раз обошел принцессу кругом, - У человека трагедия! Почти как у меня, между прочим.
  Архимаг понял, куда пошел разговор и в ярости заскрежетал зубами. Еще и она! Впрочем, ладно. Ничто не помешает ему отделаться от них после перехода.
  - Как же хочется убивать, - тем не менее вырвалось из груди.
  Ойкнула принцесса, бледнея еще сильнее, но была тут же подхвачена парнем.
  - Да не обращай внимание, это старческое. Геморрой туды-сюды, вот и злой на весь свет, - утешал Фил девушку.
  - Ты договоришьс-ся, - прошипел архимаг, формируя что-то убойное перед собой.
  - Угу, а кто тебе формулу без меня доделает? - мазнул взглядом по его фигуре парень, - И вообще - хочешь драки? Забудь про магию, иди в портовый квартал, таверна "Буревестник". Слово даю - мигом спустишь пар.
  - Н-да? - легонько заинтересовался архимаг. В конце концов, изрядно модернизированное заклятьями тело позволяло не бояться обычных соперников, а освоенные техники драки - хоть он и давным-давно ими не пользовался - делали его страшным соперником, - Буду вечером! - старик резко развернулся, похлопал грустного Альберта по плечу и отправился в город.
  - Я вам показывал легендарное кресло хозяина этого замка? - Фил галантно предложил девушке локоток и двинулся по залу реализовывать очередную мечту.
  Верный Альберт понуро поправил конец уса и заковылял по коридору. Ему так хотелось третью принцессу для коллекции, но не судьба. И все из-за этого вредного пацана, о котором то и дело судачит прислуга. С каким удовольствием его выпил бы высший вампир!
  И тут, словно сами боги услышали мысли камердинера - проломив входную дверь головой в коридор пушечным ядром вылетел тот самый юноша, грохнулся чуть дальше Альберта, очумело помотал головой и посмотрел на камердинера блуждающим взглядом.
  - Кажется, я влюбился, - глупо улыбнулся парень, отряхнулся от обломков и двинулся обратно, вещая на все крыло, - Любимая! Я все таки твой муж, и смею думать, имею на это право!
  Через пару секунд тело еще раз вышибло из кабинета господина - на этот раз куда ближе, как недовольно заметил Альберт.
  - Она просто прекрасна! - вздохнул Фил, не замечая камердинера, неодобрительно покачивающего головой.
  Глава 2
  Ветер трепал на ветру лоскуты порванного камзола, холодил свежие порезы, бил в грудь, стараясь скинуть человеческую фигурку с вершины драконьей башни, но раз за разом бессильно отступал. Хозяин башни, хозяин города и всей земли на много дней пути вокруг даже не шелохнулся. Взгляд старика устремился за линию горизонта, руки распахнулись вширь, будто бы обнимая остальной мир. Он прощался с прошлым. Позади него смотрели в небо открытые ворота драконьего загона, ныне пустого. Старый верный Ррарг обрел заслуженную свободу, а миру был преподнесен очередной легендарный подарок, на этот раз последний - бессмертный, неуязвимый и бесконечно мудрый дракон.
  Счастливая улыбка застыла на лице архимага, впервые за многие годы он чувствовал радость жизни. Вкус неизведанного, предчувствие будущих побед будоражили кровь. Что будет там, в новой жизни, каких врагов подарит судьба? Какие подвиги предстоят? Он не хотел знать наперед, ему нравились времена, когда завтра могло и не наступить.
  Лишь бы у парня все получилось. Увы, но были вещи, в которых архимаг был не так силен, как хотелось - и изобретательство было как раз одним из них. Старик шагнул вперед, прямо в отвесный обрыв башни, а следующий шаг совершил уже по широкой мостовой - но были вещи, которые ему, бесспорно, удавались просто великолепно.
  Архимаг неспешно поднялся по лестнице из тысячи ступеней - первой преграде между ним и родней - и вступил на порог любимого замка. Он строил его, когда был еще молод, что несомненно сказалось на размахе высоченных потолков и размерах витражей. Сегодня бы старика устроило нечто куда более скромное и уютнее, но переделать что-либо было уже невозможно - слишком многие вещи и полезные функции замка были делом рук его друзей, ныне умерших, и некому в целом мире было повторить их искусство. Впрочем, унести замок в новую жизнь не удастся, а значит и думать об этом не стоит.
  Маг на секунду замер на входе - что-то внутри определенно изменилось за время его отсутствия. Например, он не помнил, чтобы расшибал в мельчайшие осколки шедевры скульптуры в холле. Подъем на второй этаж зиял провалами, словно зубы портовой шпаны, а часть дверей в верхней галерее украсились провалами с очертаниями человеческого силуэта.
  Знакомое чувство раздражения появилось на краю сознания.
  - Господин, - из дымки тумана возле архимага незаметно материализовался Альберт.
  - Так, - старик развернул плечи и хищно втянул воздух, - Где они?
  - Филипп Анси с супругой соизволили отужинать в вашем кабинете, - с достоинством поклонился камердинер, - Спешу уведомить, что остальные ваши гости отбыли из замка по срочным делам.
  - Разгром - минус, но что разогнали прихлебателей - плюс, - задумчиво хмыкнул архимаг, успокаиваясь, и с некоторым любопытством устремился в свой кабинет.
  Остаток двери, что безжизненно повис на одной петле, рухнул от легкого прикосновения - словно ждал своего хозяина, чтобы доказать, мол - я держался до последнего. Остальной интерьер кабинета пострадал куда меньше - заклятия прочности и нерушимости подтвердили свою славу. Потому обстановка внутри выглядела вполне буднично, без разрушений. Заодно в помещении появился новый стол, заставленный снедью, по разные стороны которого сидели молодожены, с здоровой подозрительностью, отличающей любого, кто хочет выжить, отслеживающие движения друг друга.
  - Что на этот раз? - архимаг переместился к середине стола, присмотрелся к блюдам и с великим удовольствием отломал ножку жареной курицы - прогулка разбередила аппетит.
  - Брачные игры, - буркнул Фил.
  - Хм, в мое время просто дарили цветы и конфеты.
  - Точно, цветы! - хлопнул себя полбу парень.
  - Не помогло бы, - мрачно ответили ему из-за другого конца стола.
  - Как тебе 'Буревестник'? - с интересом спросил правнук и пододвинул к себе остатки курицы.
  - Отличные ребята, знатно повеселились, - с удовольствием ответил старший родственник, вспоминая, - Не обошлось без недоразумений, - рука потянулась с еле заметному темному овалу вокруг правого глаза, - Но потом мы побратались. Представляешь, оказывается там собираются все гребцы с галер в порту! Полторы сотни человек!
  - Не может быть, - деланно удивился Фил, присматриваясь к дырам в камзоле и бурым пятнам на воротнике старика.
  - Выпили, потом еще раз, - архимаг даже глаза прикрыл, смакуя, - А потом пошли в город, сожгли управу, разгромили мэрию и самого мэра... кхм, ну это уже не я, - резко смутился под конец.
  - Дорогая, ты кажется хотела пожаловаться дедушке на мое аморальное поведение? - елейным голосом поинтересовался парень у супруги.
  - Но это же ваш город! - изумилась принцесса, недобро стрельнув глазами в мужа.
  - Конечно, мой город - что хочу, то и делаю, - согласился архимаг, полностью игнорируя чужое удивление.
  В остатки косяка двери деликатно постучались, привлекая к себе внимание.
  - Господин, в городе бунт, - произнес Альберт с достоинством, заметив вопросительный взгляд хозяина, - Бунтовщики взяли арсенал и двигаются в кварталы знати.
  - Интересный сегодня день, - с удовольствием потянулся старик и занял свое любимое кресло.
  - И вы ничего не будете делать? - с осуждением произнесла девушка, - Они же будут убивать людей, грабить и насиловать!
  - Ну-у да, - кивнул архимаг, пережевав еще один кусочек, - Это же бунт. Так всегда происходит.
  - Но это же жестоко! - воскликнула принцесса.
  - Свернуть шею, снять кожу, окунуть в чан с кипящей водой, потом обмазать в масле и зажарить целиком - вот это жестоко, - равнодушно ответил старик, указывая на золотистую курочку в блюде перед принцессой - И как тебе это на вкус?
  - Офень фкуфно, - чавкнул Филип, вонзаясь зубами в свою порцию.
  - Погибнут невинные дети! - не сдавалась девушка.
  - Послушай, твоя жена портит мне аппетит, - возмутился архимаг.
  - Сам подумываю развестись, - согласился парень и налил себе в бокал из подозрительно знакомой бутылки.
  Старик отложил ножку обратно на блюдо и щелкнул пальцами, открывая дверцу минибара. И точно - половины экземпляров особой коллекции как-то не наблюдалось. К счастью, его любимый сорт Красного Полуночного оказался на месте и перекочевал в любящие руки.
  А еще этот запах серы вокруг, хм-м.
  - Я сожру твою душу, человечек-к, - рыкнуло на демоническом языке нечто за спиной под многократное эхо собственного голоса и звук разбившейся амфоры - Архимаг скорее от удивления выпустил ценный груз из рук,
  - Я отомщу-у! - эхом отразился от потолка рев.
  Дед медленно повернулся и недобро глянул на огромную полукозлиную морду перед собой. Огромная башка демона скалилась кривыми клыками, три ноздри выпускали облака смрада и серы Тринадцать желтых рогов - игольной остроты - торчали в разные стороны, грозясь пронзить любого. Шесть хвостов хлестали кроваво-красное козлиное тело. Наазельзуур смаковал секунды мести.
  Архимаг ловко ухватился за ближайший рог, сдвинулся влево и с нечеловеческой силой ткнул мордой демона в остатки разбитой амфоры.
  - Кто это сделал? Я сказал, кто это сделал, а? - бесновался старый маг, раз за разом разбивая морду инфернальной твари о зачарованный мрамор пола. После десятка ударов демон будто бы съежился в несколько раз и выглядел уже не так солидно, - Что бы пошел и достал мне десяток таких же, понял?
  Демон ухватился за шанс выжить и истово закивал, дождался, когда стальной захват отпустит его рог, и тут же исчез в облаке серы.
  Дед недовольно посмотрел на осколки и смачно выругался, вспоминая особо лихие обороты портовых товарищей.
  - Так, - тяжелый взгляд уперся в несносного родича, вполне спокойно завершавшего ужин. За спинкой его стула угадывалась вершина роскошной прически принцессы.
  - Кстати! - спохватился парень, - Насчет бунта ты все таки зря. Когда еще придется усмирять многотысячную толпу? Это же какие воспоминания! А мы тут пока проветрим, м?
  Архимаг молча развернулся и вновь пошел в город. Первый пункт действий после перерождения был сформулирован и одобрен всеми фибрами души, но знать дальнему родичу этого не следовало.
  - Стой! - строго окликнули его на выходе. Старик слегка дрогнул, но удержался. Если бы не формула...
  - Ч-што тебе? - прошипел дед, не оборачиваясь.
  - Тайная секция где?
  - Там же, но ключ проворачивай в другую сторону, - выплюнул архимаг и продолжил путь.
  Синхронно раскрылись окна, пропуская внутрь помещения свежий воздух, и так же синхронно закрылись через некоторое время - магия кабинета сделала всю работу сама.
  - Самое время сбежать, - Фил бросил взгляд на принцессу и пододвинул к себе очередное блюда, - В городе бунт, искать будет некому.
  - Все равно свои же вернут обратно, - девушка вернулась на свое место, отодвинула в сторону тарелку с птицей и положила подбородок на сцепленные руки, - Как в тебя столько лезет?
  - Поживи год впроголодь, узнаешь, - очередная порция вина расположила парня к беседе, - На жесткой подстилке, в застенках.
  - За что тебя арестовали? - заинтересовалась она.
  - Не арестовали, а обеспечили лояльность к короне, - Фил продекларировал формулировку, - А вообще, четыре попытки побега от родных, успешных - замечу, вот и отправили после очередной поимки в подземелье Ордена. Оттуда уже было не сбежать, хоть я и старался. Потом удалось уговорить родню отправить меня сюда, якобы выпрашивать наследство, и вот я тут.
  - Странное отношение к магам, - хмыкнула принцесса, - Вот у нас в империи уважают свободу личности.
  - И потому отдали дочь императора чудовищу? - парень иронично приподнял бровь.
  - Это - политика, - ответили ему, гордо подняв подбородок.
  - Так у меня тоже политика. Вдруг маг-экспериментатор перебежит к врагу? Вот и цап его в застенки, - пояснил Фил, - Работать можно и там. А мне всего-то не нравился коэффициент отношения своей массы к массе будущей супруги.
  - Оу, - улыбнулась девушка, - все так страшно?
  Парень помешкал с ответом и залпом топил бокал.
  - Ты даже не представляешь. Я лучше в другой мир сбегу, чем быть с таким солнышком под боком.
  - Вот только дед почему с тобой хочет?
  - Он не хочет со мной, - качнул головой Фил, - Хочет один уйти, но без меня он не построит заклинание, а без него я его не смогу его активировать. Потому попытается меня прибить сразу после перехода.
  - Родного внука? - ахнула принцесса.
  - И его жену тоже, - кивнули ей в ответ, - Я то спасусь, а тебе лучше не затягивать с побегом.
  - Настоящий монстр, как и говорили, - прошептала она.
  - Он просто другой, - увлекся беседой Фил, - Не плохой и не хороший, просто безумно уставший от мира. Не монстр, но и не человек - он отличается от меня, как я от тебя, а ты от обезьяны.
  - Эй! - виноградина, сорванная изящной рукой, полетела в лоб мужу, но была ловко им поймана и съедена.
  - Так что бежать тебе надо, - подвел черту парень, жестом указывая перекинуть ему гроздь целиком.
  - То есть ты спасешься после перехода, а я обезьяна, да? - зашипели ему в ответ,
  - Да и нет, это же очевидно, - Фил протер губы салфеткой и достал ключ, - Кстати, есть еще один отличный вариант - мы уйдем, а ты скажешь, что убила кошмарного монстра. Все будут носить тебя на руках, восхваляя. Статую воздвигнут в полный рост. Как тебе?
  - Сожгут меня, чтобы не родила от чудовища, - буркнула принцесса, - Подвиг припишут храброму рыцарю.
  - Сочувствую, но больше предложений у меня нет, - равнодушно хмыкнул юноша, закрыл дверцу в бар и шесть раз провернул ключ в замочной скважине. Что-то загудело за деревянной обшивкой, завыло замогильным голосом, но быстро успокоилось. Дверь в очередной раз щелкнула механизмом и распахнулась.
  Комната выглядела специфично - чего только стоил слой пыли в десяток сантиметров. На полу отчетливо просматривались следы человека, что некогда прошелся по комнатке, подошел к стеллажу, присел к столику, положил книгу обратно и вернулся обратно - маршрут читался уверенно.
  - Ну и пылища, - наморщила носик девушка, незаметно подошедшая к Филу и с интересом присматривающаяся к внутреннему убранству, - Сейчас приберусь.
  Рука принцессы уже пошла во взмахе заклинания, но была перехвачена мужем.
  - Стоп, ловушка, - шепнул он и жестом показал ей отойти.
  - Надо идти по его следам? - шепнула она в ответ.
  Фил промолчал и зажег крохотный огненный шар.
  Пока небольшой огонек медленно и мягко опускался на пол, молодые люди успели отойти обратно в центр зала. Капелька огня коснулась многолетней пыли и тихим шипением погасла.
  - Воздуха нет?
  - Кое-что другое, - Фил с места хлестнул внутрь секретной секции огненной плетью.
  Воздух задрожал от истошного стона. Клубы пыли завихрились и в какие-то мгновения обрели форму трехметровой нелепой фигуры в грязно-серых бинтах. Создание подошло к самому порогу, взревело еще раз и остановилось, нетерпеливо переминаясь с ноги на ноги.
  - Хранитель места, - парень тут же потерял интерес к помещению и вернулся к столу, - Не пройти.
  - С виду безобидный.
  - Ага, если не считать условного бессмертия, пока жив хозяин, - Фил притянул к себе блюдо с виноградом, - А еще у него есть своя магия, так что атаковать не советую.
  - Я легонько, - принцесса сосредоточенно чертила что-то носком изящной туфельки. Небольшое лезвие, ранее скрывавшееся в подошве, легко прорезало зачарованный мрамор пола.
  Парень припомнил особо меткий удар девушки в недавнем конфликте и внутренне содрогнулся - увернуться тогда удалось в последний момент.
  Фил успел добить еще половину бутылки коллекционного вина - к счастью или сожалению, алкоголь на потомков Главы почти не действовал - когда последние штрихи узора были завершены. Многогранная конструкция, раскинувшаяся на три метра в разные стороны, мало подходила на привычные граммы. Конструкция напоминала скорее изящную картину, в габаритах которой раскинула огромные крылья хищная птица. Каждая линия отличалась четкостью, одинаковой глубиной заглубления в мрамор и тщательностью исполнения - никак нельзя было сказать, что все это было исполнено плавными движениями ноги.
  - И как они додумались отдать тебя в жертву? - хмыкнул Фил, прикидывая, сколько лет надо потратить для достижения такого мастерства.
  - Они и не думали, - девушка устало протерла лоб, - Пришел твой дед, спросил, кто тут принцесса, и утащил за руку.
  - Кто ж в таких случаях себя демаскирует, - возмутился парень.
  - Так я присела в уголочек и даже как дышать забыла, - она критичным взглядом оглядела плод своего творчества и легонечко поправила одну линию, - Может, и не нашли бы, но тут половина зала тыкнула в меня пальцем.
  - Досадно, - согласился Филипп и перешел к интересующему вопросу, - А что это будет? - кивнул он на картину.
  - Мой хранитель, - принцесса хлопнула в ладоши, стоя в середине картины.
  По залу растеклось ощущение давящего, пронизывающего все и вся взгляда. Нечто посмотрело словно в душу и так же быстро исчезло.
  - Не получилось? - с трудом выдохнул Фил.
  - Получилось, - девушка устало присела на краешек легендарного кресла, сама того не заметив, - М-м, как хорошо, - и тут же влезла в него с ногами.
  - А что получилось?
  Вместо ответа потолок здания вздрогнул, словно нечто тяжелое рухнуло на крышу, а еще через десяток секунд в открывшееся окно влетел, сложив крылья, огромный сокол. Гордая птица заняла место в центре своего изображения, широко раскрыла трехметровые крылья, словно показывая - вот она я - и повернув голову боком, уставилась одним глазом на хозяйку.
  Хозяйка не издала ни звука, но уже следующим движением хищник зацепил лапами мумию-хранителя и буквально выдернул его из защищаемой комнаты. С довольным клекотом сокол стремительно вылетел из кабинета, унося свою жертву в вышину.
  - Все равно не убьет, - Фил впечатлился, но предпочел не подать виду.
  - Да и не надо, - согласилась девушка, неохотно поднимаясь с кресла, - зато пока хранитель доберется обратно, мы половину библиотеки перечитать успеем.
  Еще раз проверив комнату, молодые люди с затаенным трепетом вступили на порог места, в котором вряд ли бывал кто-то, кроме хозяина замка - по крайней мере, из ныне живущих. Они ходили вдоль полок, осторожно прикасались к корешкам древних фолиантов, то и дело брали их в руки и с огромным трепетом листали страницы, чтобы через некоторое время со вздохом сожаления отложить обратно - где оно, время, чтобы прочитать и понять мудрость погибших народов? За многие из этих книг величайшие маги современности не раздумывая продали бы душу, но вряд ли бы кто из жителей нижнего мира рискнул штурмовать дом Господина за такую мизерную плату.
  - Нашел, - восторженный вскрик Фила разрушил медитативную тишину.
  Его руки с некоторым трудом удерживали окованную металлом книгу. Фолиант расположился на столе, рядом с ним были аккуратно разложены страницы тетради с записями.
  - А вот тут ты скобочки неправильно раскрыл, - тыкнула пальчиком супруга.
  - Это я специально, - отмахнулся Фил, - Так, нам нужны две нити, достаточно толстые, что характеризует здоровье и силу, но с резким обрывом.
  - Как две? А я? - возмутилась принцесса, - Да если бы не я, так и напивался бы своим вином, в ожидании деда.
  - Дам денег, новые документы - и живи себе счастливо где-нибудь на окраине, - хмыкнул Фил, выписывая мудреную формулу из книги, - Дед тебе герб мигом оформит, у него где-то тут дворянские бланки валялись.
  - Если вы уйдете, будет большая война, - тихо произнесла девушка, - Счастливо жить не получится.
  - Империя всех повергнет, объединит земли и через пять-шесть лет все вновь будет хорошо. Даже лучше - нет границ, а значит, нет пошлин. Пересидишь в торговой республике, туда не сунутся первое время - у кого-то же надо занимать деньги на войну. Потом переедешь оттуда, до того, как победитель возьмет их за глотку, и все. Маг, вынужден согласиться, ты неплохой - выдюжишь.
  - А если я хочу стать легендой, как Лиела? - вздернула подбородок девушка, - Все, кто шел вместе с твоим дедом, становились легендами.
  - Или умирали в безвестности, большая часть, - уточнил Фил. - Видела бы ты хроники тех времен.
  - Хорошо, - решилась принцесса, рывком посерьезнев, - Я кое-что забрала из сокровищницы отца перед отъездом. Нечто очень важное. Меня обязательно будут искать.
  - Выдумай что-то поумнее, - Фил перевернул страницу и мельком глянул на нее, - В новую жизнь сокровища не перенесешь и заведомо закопанные здесь не отыщешь. Мы идем в другой мир.
  Принцесса нахмурилась и на некоторое время замерла, обдумывая.
  - Твой дед будет варить эликсир бессмертия для новой жизни, - холодный голос чеканил фразы, - Хочу быть рядом, быть полезной к тому времени и достойной такой награды. Я смогу.
  - Так иди приставай к деду, - хмыкнул Фил. - Одобрит - будет и на тебя расчет.
  - Он не согласится. Но без команды на новом месте ему тоже не обойтись.
  - То есть ты хочешь, чтобы я заставил деда взять тебя с собой? Мне то это зачем?
  - Я помогу, вдвоем будет легче, чем одному, - посмотрела принцесса ему в глаза, - Ты же не откажешься от такого союзника?
  - Который предаст меня за бессмертие? - натянуто улыбнулся парень.
  - Я знаю, что такое честь! - вскинулась девушка, - И потом, придет время завести семью - согласись, уж лучше маг, чем неодаренная? - принцесса приосанилась, с торжеством отметив результат своих действий.
  - Тебя хоть как зовут, одаренная ты наша? - вздохнул Филипп, прикидывая плюсы и минусы. В сумме выходил плюс, но как будет на самом деле - очень большой вопрос.
  - Спохватился, муж называется!
  - Какой мне смысл помнить имя человека, которого я больше никогда не увижу?
  - Значит, ты согласен? - обрадовалась девушка и тут же в спохватилась, - Аркадия, очень приятно.
  - Филипп, - парень пожал протянутую для поцелуя ладошку.
  - А деда твоего как зовут? - заинтересовалась она, - У нас только прозвища знают.
  - Так и зовут - господином, хозяином, лордом, милордом, дедом, главой рода. Вообще его зовут Иннокентий, но так как архимаг Кеша - это уже за гранью добра и зла, то рекомендую звать его, как все. Дольше проживешь.
  Была уже ночь, когда огромная гексаграмма заняла всю площадь заклинательной площадки в специальном зале замка. Десятки раз просчитанные линии занимали свое положение под различными углами внутри огромной звезды, словно нечто объемное проецировалось на плоскость. Редчайшие ингредиенты щедро раскидывались по узловым точкам, создавая привязку фигуры к реальным силам этого мира. Комната не имела окон, и только чувство усталости подсказывало двум людям, что время давно перешагнуло отметку раннего утра. Хозяина замка все не было - видимо, процесс усмирения горожан затянулся, или, быть может, он сам решил принять участие в бунте - кто разберет мысли и желания тысячелетнего существа?
  Так или иначе, ближе к утру работа была завершена, оставалось самое малое, но и самое важное - подыскать оптимальный вариант в линиях жизни.
  - Как успехи, молодежь? - господин появился в самый последний момент, с опытностью бывалого, кто приходит аккурат насладиться результатом чужой работы.
  - Нашел ветку из трех сильных линий жизни, лет около десяти, крепкие, сильные, здоровые, - отчитался Фил, - два брата с разницей в год и девочка ровесница младшему. Линии рвутся с интервалом в пару минут, что-то с ними случилось.
  - Так, - замер на секунду архимаг, - А если они задохнулись? Или попали под обвал? Или их убили дезертиры?
  - Риск всегда есть, - равнодушно подал плечами Фил, - Можете не идти.
  - А линий почему три? - нахмурился старик.
  - Я иду с вами, - принцесса положила руку на плечо мужа.
  - Неприемлемо, - качнул тот головой.
  - Дед, а вдруг мы действительно попали под обвал и умираем с голоду? Можно будет ее съесть, например.
  - Эй! - женский кулачок стукнул Фила по плечу.
  - Добро, - согласился старик и принялся внимательно изучать грамму.
  - Эй! - еще раз воскликнула принцесса, на этот раз в адрес архимага.
  - Т-ш, зато он согласился, - шикнул на жену парень.
  - А мы точно, ну, - слегка смутился старик, - попадем каждый в нужного персонажа? Мальчик в мальчика, девочка в девочку, а?
  - Все под контролем, - уверенно кивнул Фил, не желая озвучивать шанс на ошибку.
  - Смотри у меня, - пророкотал глава рода, угадав мысли парня.
  Три мага заняли свои места в монструозной фигуре.
  Мир дрогнул, сходили с ума мелкие духи стихии, демоны нижнего мира впервые ощутили чувство страха, когда завозилось нечто гораздо ниже привычного ада. Просыпались в холодном поту архимаги этого мира, магические школы всех континентов выкладывались полностью, дабы кости мира не рухнули под напором воли и силы трех архимагов. Гладь мирового океана лихорадило, огромные цунами прокатывались из края в край, собирая щедрую жатву в прибрежных городах. Землетрясения перекраивали лицо этого мира.
  Аркадия поймала себя на мысли, что ей очень хочется взмолиться кому-нибудь бесконечно мудрому и могущественному, но она тут же взяла мысли под контроль. Боги не любят, когда у них воруют и щедро делятся сведениями о воровках между собой. Иначе будет безумно жаль одну из приобретенных девяти жизней. Зрачки девушки неожиданно сузились и окрасились зеленым - всего на секунду.
  Филипп поднял руки вверх, начиная синхронизацию потоков и привязку линий силы к движению мировой сферы. На лице замерла улыбка - он практически чувствовал, как бесконечно злые создания, некогда одолжившие ему знания и силу, чувствуют, как жертва срывается с крючка, бессильно бьются в неприступную защиту замка, требуя вернуть долги с набежавшими процентами, но не способны что-либо изменить.
  Архимаг не думал ни о чем и щедро делился собственной силой и накопленной под фундаментом здания и совершенно зря не обращал внимания на лица спутников.
  Реальность застонала и предпочла выкинуть трех нарушителей спокойствия туда, куда они хотели.
  Глава 3
  Мир мигнул перед глазами, ошпарил вспышкой солнечного света, поплыл хороводом ветвей на фоне синего неба и больно ударил по спине. Фил в последний момент вцепился во что-то и остановил падение. Сверху упало нечто тяжелое и потянуло вниз, но парень смог удержаться на месте, инстинктивно прижав упавшее к себе. Некоторое время Фил глубоко дышал с закрытыми глазами, пытаясь унять быстрое сердцебиение. Запахи леса кружили голову, рождая образы теплого лета, самого разгара жизни природы - и его жизни тоже. Удалось - торжествуя, шептал разум, но он не торопился радоваться - через пару минут первый из тройки должен был умереть. Левая ладонь чувствовала теплую кору дерева, правая прижимала к боку что-то теплое и угловатое. Парень открыл глаза и сразу наткнулся на ответный взгляд рыжего веснушчатого создания, что еле удерживалось на этой же ветви. Стоит Филу расслабить руку - и оно упадет вниз, прямо к выпирающим из земли корням дерева-исполина и двум тявкающим и порыкивающим созданиям, весьма похожим на волков. Там же валялись три лукошка с раскиданными вокруг ягодами. Хотя дерево не такое уж и большое - он оценил его размер, привязывая к масштабу своей руки, но если сравнить с корзиной и величиной лесной ягоды - обычное деревце, невысокое, на которое вполне по силам взобраться трем детям. Кстати, а где третий? Фил напряженно посмотрел на соседнюю ветку и вниз - никого.
  Ребенок в его руках воспринял перевод взгляда иначе.
  - Что? Я не красивая? - с затаенным страхом спросила Аркадия и слегка двинулась в руках.
  - Судя по косичкам, ты девочка, - глубокомысленно ответил своим мыслям Фил и облегченно вздохнул. Шанс на ошибку все-таки был.
  Голос звучал высоко, но хрипловато, как у рано начавшего курить подростка. Или нервное напряжение сказывается?
  - Что значит 'по косичкам'? - возмутилась девушка, но тут же осеклась, уловив странный отблеск в глазах парня.
  Фил вовсю обдумывал - быть может, стоит разжать объятия и убрать из уравнения эту неизвестную? Кое-что во время ритуала весьма его смутило, нечто непонятное в супруге, оттого наверняка опасное.
  - У нас договор? - полувопросительно, с напряжением произнесла девочка, цепляясь за руку Фила.
  - Конечно, - легко кивнул Фил и помог забраться ей на ветку.
  - Да уж, явно не дворяне, - Аркадия с интересом рассматривала себя и свою одежду.
  Одежда выглядела довольно невзрачно - нечто, что в прошлой жизни можно было назвать холщовым мешком с вырезами под голову и руки, с крупным красным орнаментом вместо окантовки. Ногти грязные, обгрызенные, руки тоже не отличаются чистотой. Подошва ног, видимо, никогда не знала обуви - широкие ступни, не по детски жесткие, словно одна большая мозоль, и такие же грязные. Волосы в спутанных косах смотрелись более-менее приемлемо для лазания по деревьям - огромное число мелких веточек, паутины и опавшей листвы. Весьма расстраивало отсутствие зеркала, но с такими доходами, девушка чувствовала, собою можно любоваться только в отражении воды.
  Одежда мужа смотрелась не лучше, но если мысленно сменить ее на одеяния принца - парень вполне уместно бы в ней смотрелся. Или тому виной волевая осанка и положение головы, принесенные с собой из прошлого мира? Черные волосы снижали шанс быть родственниками минимум в два раза.
  - Какого цвета у меня глаза? - Аркадия отвлекла парня от внимательного рассматривания окрестностей.
  - Зеленые, - Фил вновь вернулся к наблюдению.
  'Точно не родственники', - вздохнула девушка, сама не понимая, радуется она голубым глазам спутника или нет. С одной стороны, проще разойтись, но с другой - в родстве тоже прсолеживались преимущества. Будет видно, - решила она и только сейчас услышала тявканье у подножья.
  - Ой, - пискнул испуганный девичий голос, - Это они нас должны съесть?
  - Шутишь? Мы на высоком дереве, они - совсем еще щенки, - флегматично ответил он, - Нас должна съесть их мамаша, - он дернул подбородком куда-то вправо.
  С той стороны, легко перепрыгивая бурелом и лавируя между переломанным сухостоем, грациозно двигалась огромная волчица. Серебристая шерстка высокого, более полутора метров в холке, хищника красиво переливалась на солнце - животное явно не голодало и не боялось кого-либо в округе, потому легко отпустило детенышей поохотиться.
  - П-ф, всего-то животное, - успокоилась Аркадия и демонстративно воспроизвела жест-заклинание огненного шара.
  В десятке сантиметров от руки воздух исказился легкой дымкой, словно от кружки с горячим чаем.
  - Что за? - девушка повторила жест и в шоке уставилась на место, где должен был появиться огонь, но протаивала очередная дымка
  - Какой магический резерв ребенка в десять лет, без подготовки? - спросил Фил и сам же ответил, - Почти никакого.
  - Что же нам делать? - с легкой паникой спросила Аркадия, заодно осматривая маршруты отхода. Выходило - можно двигаться только наверх, а оттуда - на ближайшее дерево, если повезет допрыгнуть.
  - Можешь благородно принести себя в жертву, авось волчица подавится твоими костями и помрет, - Фил напряженно обдумывал пути решения. Да, ему было десять лет, тело досталось не в лучшей форме - питался прежний хозяин не очень хорошо, но зато был довольно гибок и вынослив. Все портила малая масса - сильного удара не нанести, да и щепой толстую шерсть вряд ли удастся пробить. Разве что вонзить достаточно глубоко в глаз.
  Сверху в кроне заскрипело и смачно хрустнуло, а еще мгновением позже третий в их компании приземлился на соседнюю ветку, прижимая к себе короткую деревянную дубину, явно выломанную секундой раньше.
  - Ты забыл про ритуальную магию, - мальчик напротив сощурил небывало серьезные, сине-ледяные глаза и кольнул взглядом волчицу, - Ритуалы от силы мага зависят гораздо меньше.
  - Ритуалы, на дереве? - хмыкнул Фил, с опаской посматривая на отломанный сук. К счастью, между ними было достаточное расстояние, и атаки можно было не бояться.
  - На волке, - уточнил перерожденный глава рода, - Рисуешь руну 'l ударным методом на голове зверя, - хищно улыбнулся он и с любовью огладил кусок дерева, - Я пошел.
  Двое зачарованно смотрели, как худенькое тельце десятилетнего малыша оттолкнулось от ветки, зацепилось одной рукой за следующую и, перекувыркнувшись в воздухе, с лихим гиканьем намертво вцепилось в загривок волчицы. В этот же миг короткая дубинка очертила небольшой полукруг и смачно врезалась в череп зверю.
  Волчица аж присела на передних лапах от такой неожиданности, чуть не перебросив всадника через себя, и испуганно рыкнула. Еще один удар выбил кровь на затылке зверя, вызвав ярость и желание во что бы то ни стало дотянуться пастью до ноги наглеца, но архимаг ловко поджал ногу и влепил удар по морде. Лес огласил громкий скулящий звук, с которым хищница впрыгнула в самую чащу, надеясь соскрести с себя опасного седока низкими ветвями и павшими деревьями.
  - Настоящая живая легенда, - полушепотом, восторженно произнесла девушка. Фил ревниво посмотрел на конопатую девочку, фыркнул и двумя ногами вперед спрыгнул вниз. Прыжок пришелся на хребет первой твари, отвлекшейся на сцену битвы, перекат вперед и вбок погасил инерцию падения и уберег тело от зубов второй. Новый бросок волчонка он встретил чуть сбоку, с точностью рассчитав удар так, чтобы импульс поворота невеликого тела передался через костяшку кулака прямо по носу зверя. Волк упал на землю уже мертвым.
  - Так то, - хмыкнул Фил, победно оглядывая поле боя.
  В траве скулил первый волчонок, нелепо переворачиваясь на боку - удачный удар ногами повредил позвоночник.
  Еще один удар должен был добить хищника, но как обычно бывает в серьезном деле, случилось это.
  - Стой! - с дерева торопливо спустилась девочка и присела рядом с умирающим волчонком, - Садист, - Аркадия со всей строгостью десятилетней девочки зыркнула на Фила и положила левую руку на морду покалеченного животного.
  - Ничего, что оно хотело тебя сожрать?
  - Но он же совсем маленький! И такой миленький! - животное под ладонью магини замерло и закрыло глаза.
  - Маленькие милые собачки и отношение к ним, напомнить? - Фил настороженно оглядывал лесную чащу и встал так, чтобы между ней и деревом была спутница.
  - Волк - не собака, - глаза Аркадии закрылись, яркий румянец лица сменился смертельной бледностью, по лбу покатились крупные градины пота, а животное под руками взвыло, совсем как взрослое.
  - Умница, хорошо, что добила, - выдохнул парень и мельком глянул на невесту. Вопль возмущения застрял в горле.
  Рядом с рыжей девочкой вовсю виляло хвостатое недоразумение, с удовольствием подставляя под ласковые ладони пузо. Словно щенок, хищник перекатывался со спины на пузо, подползал на лапках, подставлял морду, правый бок, снова пузо и блаженно предавался неге, прикрыв глаза и вытащив язык.
  Аркадия с определенной усталостью в движениях, но улыбаясь, ласкала то, что должно было помереть минутой ранее - с таким переломом не живут, не говоря уж о возможном лечении в дремучем лесу.
  - Очаровательно! - сплюнул в сторону Фил, - Теперь объясни ему мертвого братика.
  - Он его уже не помнит, - девочка мельком посмотрела на парня и продолжила ласкать волка, - Вырастет - будет защитником. Нельзя красивой девушке без ручного волка, особенно если магии нет.
  Хруст ветвей перевел внимание в точку чуть правее того места, куда умчалась волчица со своим всадником. На этот раз она вернулась одна. Кровь заливала зверю глаза, пачкала шерсть на морде и боку, но это было не важно - она была жива, а значит - смертельно опасна.
  Двое резко почувствовали напряжение в каждой клеточке кожи, готовясь к последней схватке в своей жизни. Вылеченный волчонок храбро выступил вперед и зарычал, не признавая мать.
  Нападения не было. Огромная хищница тяжело водила боками, с трудом вдыхая воздух. Шаг, еще один и серебристое тело падает вбок, опускаясь на землю мертвым и будто бы выдыхая от удара.
  Замолчали птицы в кроне дерева, стих ветер, что тревожил ветви, замерло дыхание. Волчица не торопилась оживать, но и остальные действующие лица остерегались верить в ее гибель. Так бы и длился этот нелепый поединок, если бы из под сени леса не выступил победитель. Плохенькая одежда вконец истрепалась и висела на правом плече, потому как левая лямка была порвана и с каждым шагом покачивалась разодранным куском. На лице имелись шрамы от ветвей, что стегали во время сумасшедшей гонки и только чудом не задели глаз, руки и грудь отливали матовым буро-красным блеском своей и чужой крови. Левая рука небрежно придерживала дубину - измочаленное красно-черное дерево смотрелось жалко, но его владелец не отказался от него. Архимаг сделал несколько шагов вперед, тяжело вздохнул, пошатнулся, но не упал.
  Парень с дубинкой обошел свою добычу, цокнул языком и удовлетворенно хмыкнул.
  - Мне нужна ровная площадка пять на пять метров вокруг нее, - воин тыкнул в сторону волчицы, - освободить от травы, сора. Можете начинать.
  - Почему это мы должны все делать? - возмутилась девочка, прижимая к себе порыкивающего волчонка.
  - Потому что у меня дубинка, это же очевидно, - деланно удивился архимаг и нахмурился, заметив живого хищника, но ничего не сказал.
  Вместо бесед, он подтащил к себе тушку второго волчонка и с досадой посмотрел вокруг - ничего, что могло бы помочь снять шкуру. Добычу следовало свежевать сразу, тащить все на себе юные тела не могли, но самое ценное стоило взять с собой, то, что поможет пережить скорые холода или можно будет легко обменять на звонкую монету.
  - Зачем тебе круг? - Фил легко совместил пожелание архимага с возможным использованием. Дубина его не смущала - поединок может поменять ее хозяина, а то и вывести из боя в первые же секунды.
  Спутники не сдвинулись с места и с прежним напряжением следили за действиями друг друга. Доверием тут и не пахло.
  - Подниму защитника, - решил ответить глава, примериваясь расщепить деревянную палку. При обжиге, с добавлением магии, могло получиться что-то путное. - Скоро сбегутся окрестные обитатели на запах крови. Не воевать же со всем лесом.
  Трое настороженно посмотрели вокруг. Довольно неприятно было находиться на небольшой прогалине среди дремучего леса. Деревья росли по собственному хотению, не были аккуратно рассажены ровными рядами, как в рукотворных рощах королевства. Взгляд упирался в какую-нибудь корягу, ствол или чахлые кусты уже в паре шагов от поляны, что не добавляло хорошего настроения. Очередной хищник мог быть в паре метров от них, а узнают они об этом только, если зверь соизволит напасть. Кто отпустил сюда детей, и как они смогли добраться до этого места - очень большой вопрос. К сожалению, вместе с телами им не досталось памяти, потому ответить на эту задачу было нельзя. Быть может, родители пытались задержать хищника, и ныне их остатки где-то в лесу. Быть может, от лишних ртов в семье решили избавиться - по одежде сложно сказать, что семья ни в чем не нуждается, но все же - вряд ли, иначе бы не дали корзины - довольно ценную вещь в любом хозяйстве. Настолько ценную, что ее не выпустили из рук даже во время погони. Скорее, дети просто шли за ягодами и забрели слишком далеко, а там - волчица, натаскивание волчат на человечину, бег и последнее пристанище на дереве. На поляне ягод не было, значит - сюда они именно что прибежали. Фил медленно перекатывал мысли, сам же готовился к бою.
  - Так магии же нет? - робко вклинилась Аркадия. Ее таланты к волшебству относились весьма условно.
  - Ритуалы, чем вы слушаете, юная леди? - довольно комично для своего возраста ответил паренек, - На пару часов активации хватит и детского резерва.
  - Заодно охранник сожрет и нас? - с налетом равнодушия спросил Фил и бросился на противника.
  Последняя фраза нужна была, чтобы объяснить мотив союзнику. Теперь главное, чтобы она не мешала.
  Удар левой ногой выстрелил в пустоту - противник ловко откатился через голову, но первый шаг к успеху уже был сделан - дубинка осталась на месте. Фил хищно улыбнулся и выпнул палку за пределы досягаемости соперника, не решаясь нагнуться за ней и поднять.
  Новый удар ногой смотрится неуверенно - не хватает длины ног и растяжки, архимаг легко уходит в сторону и отвечает прямым в подбородок - но тоже в воздух, соперники не привыкли к новым телам, а старший родич еще и измотан гонкой с волчицей. Прыжок в ноги превращает благородную драку в мальчишечью потасовку, кусание зубами всего, до чего можно дотянуться, ломанием ушных раковин и попыткой выдавить глаза противнику - бойцы стоят друг друга и прекрасно понимают, что вопрос благородства боя сможет обсудить лишь выживший. Под азартный лай волчонка, комок двух тел перекатывается из края в край поляны, пока сочный звук хлыста не останавливает бой.
  Черная плеть разрезает воздух и выбивает из земли фонтан в каких-то сантиметрах от ожесточенных лиц мальчишек.
  - Прекратите, немедленно! - Аркадия досадливо прикусила губу и хлестнула еще раз, вынуждая соперников подняться на ноги.
  - Откуда у нее хлыст? - Фил шмыгнул разбитым носом и прижал его краем рукава.
  - А это не хлыст, - архимаг с возмущением рассматривал вконец изорванное одеяние, - Это хвост.
  - То есть, как это хвост? - парень на секунду растерял все самообладание и с гигантским удивлением рассмотрел хлыст от кончика до его завершения - где-то за спиной конопатой девочки, - Дед, ты мне кого подсунул?
  - Сам взял, - буркнул тот, - Обычная правнучка архидемона, что тебе не нравится?
  - Но она же принцесса? - От таких известий Фил совсем по-детски зачесал затылок.
  Акрадия гипнотизировала взглядом землю под ногами и робко переминалась с ноги на ногу. Учитывая хлысто-хвост в ее руке, зрелище еще то.
  - Принцесса. А ты думаешь, как заштатное баронство внезапно превратилось в империю? Без таких вот родственничков ни одна война не обходится, - старший парень с треском вырвал таки особенно неудачно торчащий кусок из своей хламиды. Теперь роба превратилась в шорты до колен.
  - Но она же вылечила волчонка? - не унимался Филипп, новым взглядом рассматривая невесту.
  - Не вылечила, а подняла в свиту. Вроде взрослый, а таких элементарных вещей не знаешь, - посетовал его 'брат', занял стойку напротив и предложил, - Продолжим?
  - Нет! - выкрикнула Аркадия, - Я запрещаю!
  - По какому такому праву? - возмутился архимаг, разминаясь на месте.
  - У меня - хлыст и волк! - не растерялась она.
  - Разумно, - хмыкнули парни и обменялись неприязненными взглядами.
  - Твое предложение, - Фил не сводил с противника глаз. Поединок даже с потрепанным дедом выходил очень плохо, сказывалась бездна опыта соперника.
  - Перемирие на пять лет.
  - Пойдет, - после некоторого обдумывания, выдал архимаг, - Дома спросят, почему мы пришли вдвоем, а на мне еще следы драки.
  - К тому же, возможно у нас нет дома, - кивнул Фил, - надо разобраться с внешним миром, а уже потом убивать друг друга.
  - А разойтись в разные стороны вас не устроит? - всплеснула руками Аркадия, чуть ли не в отчаянии, - Вы же родственники!
  - По статистике, одна из двадцати прабабок могла и изменить!
  - Поддерживаю.
  - Да вы же как одна капля! - вскрикнула девчонка. - Даже думаете одинаково!
  - Вообще не похож, - смерил взглядом Фил 'брата'.
  - Поддерживаю.
  - В общем, даем клятву! - подвела черту Аркадия.
  - Угу, а ночью он меня подушкой задушит. Это же просто слова.
  - Проще отравить.
  - Вот видишь!
  - Клятву печатью души! - вспомнила девочка формулировку, некогда вычитанную в старых хрониках, и даже заулыбалась от радости, заметив задумчивость на лицах парней.
  - Нет, ну на такие меры идти не надо, - кашлянул Фил в кулачок, - Должна же быть у человека личная тайна.
  - Я согласен, мне скрывать нечего, - дед как-то странно посмотрел на правнука, - С невестой твоей тоже все ясно, смесь человечки и архидемона, что ей скрывать, ведь так?
  - Так, - робко шепнула девушка. Она всю жизнь этого стеснялась, считая, что ее второй облик - суть боевого заклятия недругов. Побороть в себе это было сложно, даже после того, как она узнала правду из уст отца. И даже после того, как она научилась получать из этого пользу.
  - Сойдемся на магическом договоре, - улыбнулся Филипп, но мальчишечье лицо не смогло повторить обезоруживающую улыбку Филиппа-прежнего.
  - Мы согласны, значит - ты обязан подчиниться, - архимаг сощурил голубые глаза и не выпускал правнука из сферы внимания. - Не забывай - у нее хлыст и волк, а я еще палкой добавлю.
  - Тогда я клянусь последним, - оставил для себя лазейку парень, стараясь не показывать панику и медленно осматривая пути отхода. Выходило - бежать невозможно.
  - Пусть будет так, - с необычной для своего тела серьезностью улыбнулся его дед, - включим в клятву условие-активатор. Она будет работать, если и ты подтвердишь ее.
  - А что надо делать? - рыжая девочка с любопытством смотрела на мальчиков. Название то она помнила, но вот как оно воспроизводилось в жизнь - не знала.
  - Оставь это мне, - хмыкнул архимаг, встал так, чтобы между троими образовался равносторонний треугольник и вытянул вперед руку, словно приглашая остальных накрыть ее своей, - От этого дня и на две тысячи дней вперед, погибнет каждый, заключивший клятву, ежели действием или бездействием станет виновником смерти поклявшегося этой клятвой вместе с ним.
  Аркадия не поверила своим глазам - там, где секундой раньше сжималась в кулачок детская рука, сейчас была боевая перчатка цвета слоновьей кости. Светло-серые пластинки брони тянулись от перчатки вверх, а вслед за ними - взгляд девочки. Не каждому было дано увидеть истинный облик воина без страха, что сотни лет вел войска на бой с грязными пятнами реальности, вросшими пепельно-черными башнями в тело мира. Мерно пульсировал светом зачарованный доспех, словно живое создание, верное и надежное, готовое ценою собственной жизни защитить хозяина. Широкие пластины, без клепок и следов крепления, закрывали все тело, перемежаясь с серо-белой кольчугой в местах сгиба. В левой, свободной руке, удерживался меч - сверкающий обоюдоострый полуторный клинок с широкими небрежными рунами во всю длину, некогда сломанный в одном из штурмов. Клинок был уничтожен, но его отблеск все еще сиял в душе владельца. Лицо закрывал глухой шлем с Т-образным вырезом, но даже в нем не было видно глаз, сколько ни присматривайся. На плюмаже вечно тлели грязно-серые перья - вырванные рукою архимага из т е х с а м ы х крыльев.
  Печать души была ничем иным, как внутренним отражением человека, его сутью.
  Аркадия с внутренним трепетом протянула правую руку. Ей было страшно увидеть конечность демона вместо своей. Как бы она не храбрилась, не переламывала, смирялась, гордилась, но знать, что ты плоть от плоти порождения бездны - было жутко. Ладошка девочки превратилась в изящную кисть девушки и.... ничего! Не было ни когтей, ни чешуи - она человек! Аркадия завизжала от радости и замахала хвостом. Стоп, девушка застыла и медленно силой мысли поднесла симпатичный белоснежный хвост к лицу. Этого в ее планах не было. К счастью - все остальное было вполне людским, на плечах был охотничий костюм, на поясе - любимые стилеты и кнут, некогда купленный для обучения возможностям демонической ипостаси, но полюбившийся вовсе по другой причине.
  - Теперь ты, - пророкотало из закованного доспеха.
  Фил на секунду замер, кусая губы, но руку все-таки протянул.
  Медленно, словно по миллиметрам шла третья рука до соединения ладоней архимага и Аркадии. Соединилась с ними и превратилась в черный туман, как и все тело праправнука легендарного борца Света. Тьма переливалась, замирая на секунду строгим черным камзолом и снова скрывала рослую фигуру пепельным маревом. На уровне головы тускло сияли два уголька. Некогда такие фигуры ждали героев на вершинах черных башен, с безумным смехом обращая жизни штурмующих в собственную силу. Пока все шесть башен не обратили в котлованы, а заточенные осколки души хозяев не скинули страдать в бездонный провал океана, ибо не было им места даже в аду.
  - Дорогая, мы будем отличной семьей, - тьма посмотрела на девушку.
  Ужас вскипел в глубинах души и паникой затряс тело, ладонь сверху сковал лед.
  - Посмотрим, - пророкотало в ответ со стороны архимага.
  Низ ладони Аркадии обжег жар, волна приятного тепла пронеслась по телу, выгоняя остатки холода и возвращая уверенность.
  - Через пять лет, я буду готов, - произнесла тьма.
  - Через пять лет, я уничтожу тебя, - приговорил свет.
  - Через пять лет, я хочу быть подальше от вас, - слабым голосом ответила девушка и робко улыбнулась волчонку - животное замахало хвостиком и одобрительно тявкнуло.
  Глава 4
  Отчаянно болела левая нога, ныл разбитый локоть, а от рези в боку хотелось взвыть не хуже побежденной волчицы, но архимаг держался. Рядом с ним стояли хищники куда серьезнее неразумного зверя, такие как они, не прощают проявления слабости. Связанные нитями клятвы, спутники все еще оставались опасны - существует множество способов обойти любое обещание и всего одна защита от предательства - быть сильным и готовым мстить. Тогда - побоятся.
  Как же он пропустил, как же смог купиться на маску, довериться и пойти на поводу у врага? Жена-толстушка, злая родня? Бред, какой же бред! И он этому поверил, впустив тьму в новый мир! Вместе со злостью, душу вновь терзала тоска одиночества. Не первый раз его предает близкий человек, увы - даже не десятый.
  Было еще одно чувство - усталость. За сотни лет приедается все - вкус редкого вина, мягкость перин, доступность женщин. Ореол славы - не исключение. Воин света даже изобразил старение, чтобы мир наконец-то отстал от своего спасителя и дал ему жить спокойно, как положено любому на исходе лет. Как на зло, вместо покоя, реальность предложила ему новый поединок.
  Совсем не так он представлял новую жизнь. Архимаг был согласен на средний достаток, небольшой городок на окраине и тихое детство. Вместо этого - нищета одежды и лес без следов пребывания человека. Даже в самом захудалом городке королевства не потерпели бы под своими стенами такую чащу, да еще и с хищником-людоедом - мигом повыбили или наняли охотника. Здесь же - ни одной хоженой тропки, ни одной засеки, отметки, борти или ловчей снасти. Слишком много событий для одного дня, и слишком мало хороших новостей.
  Сейчас, когда вместо истинных сущностей напротив него стоял щуплый мальчишка и худенькая рыжая девчонка, оставался еще один поединок - за лидерство в группе. Какими бы могущественными и сильными соперники не были в прошлой жизни, здесь их опыт пасовал - на забытой всеми богами прогалине, без еды и прошлого. В таких случаях люди охотно идут под командование того, кто знает, что делать - или показывает, что знает. Совершенно неважно, если отряд разрушится сразу же, как опасное место будет пройдено - тут и сейчас он будет главным, со всеми плюсами и преимуществами такого положения.
  - Ты - очищаешь поляну от травы, - архимаг тыкнул в мальчишку пальцем и следующим движением указал на волчицу.
  Фил на секунду замер, но все же неохотно кивнул и подчинился. Без защитника будет гораздо сложнее. Грубые пальцы, с черной полоской земли под ногтями, оказались привычны к подобному труду, да и тело явно помнило долгие часы, проведенные над огородом. Работать приходилось исключительно руками, за неимением каких-либо приспособлений. Ритуалы терпеть не могли запах посторонней магии и частенько сбоили - причудливо, а зачастую и вовсе опасно. За спиной парня дед азартно переругивался с Аркадией, разбавляя монотонную работу интересным диалогом.
  - Преврати пальчик в коготок, будь лапочкой, - архимаг в очередной раз перешел на ласковый тон, до этого пытаясь достучаться исключительно едкими фразами.
  - Нет, - девушка спрятала руки за спину.
  - Как я, по твоему, шкуру с волчонка снимать буду? - плюнул от досады архимаг и огляделся. Собственно, никакого острого железа за время беседы на поляне не прибавилось. Да и на теле ни единой застежки, не то, что ременной пряжки, которую хоть как-то можно было заострить. Оставался вариант с обжигом расщепленной деревяшки, но зачем все эти сложности, если девочка напротив может просто обратить ладонь в демонический вид? А там целых пять отточенных до бритвенной остроты когтей!
  - Нет, - в этот раз Аркадия совсем по-девичьи скрестила руки на груди и смотрела исподлобья.
  - Предложи ей договор, - подал голос Фил, не отрываясь от работы, - совсем разучился общаться с демонами?
  - Я - не демон! - буквально выкрикнула Аркадия.
  - Если она согласится - дашь ей слово, что не станешь подчинять ее, - продолжил Фил, игнорируя крик.
  - Подчинять? - повторила девочка, не понимая, но тут же сосредоточившись.
  - Дед - демоноборец со стажем в тысячу лет, - парень с удовольствием выпрямился и потянулся вверх, - Если он захочет, будешь голенькой танцевать у него на столе. Когда наберет силы, конечно. Но договор лучше заключать сейчас, пока ему что-то от тебя нужно.
  - Правда? - шепнула магиня, делая шажок назад, будто бы столь малое расстояние способно защитить от чего-бы то ни было.
  Архимаг неохотно кивнул, но тут же вставил фразу.
  - Я категорически не хочу этого делать и считаю подобное неприемлемым.
  - Оцени красоту оборота, - фыркнул его родич, - Ни единого прямого обещания!
  За что удостоился насупленного вида от парня-ровесника - новое тело архимага еще не научилось выдавать испепеляюще-гневный взгляд.
  - Договор, - кивнул глава рода и абсолютно спокойно продиктовал стандартный контракт между демоном и вызывающим.
  - Добавь еще не причинение вреда мужу и детям, - Фил с интересом смотрел на дуэль взглядов между мальчиком и девочкой.
  - Не дождешься, - шикнула Аркадия, прекрасно понимая, для чего темный решил напомнить о сохранности мужа.
  - Ну и зря, - хмыкнул парень и продолжил пропалывать участок возле павшей волчицы.
  - Превращай уже свою пятерню, - проворчал архимаг и со старческим кряхтением, вовсе несвойственным новому телу, присел возле убитого волчонка.
  Аркадия преобразила указательный палец в длинное острое лезвие, отливающее багровым цветом, остальные же пальцы сжала в кулачок. Девушка села боком, протянула руку к главе группы, а сама стала рассматривать верхушки деревьев, вовсе не желая рассматривать внутренности зверя.
  Архимаг перехватил руку и с изрядной сноровкой, за минусом не особо удобного инструмента, принялся свежевать тушу. Мясо хищника не годилось в пищу - мало ли какую падаль ело создание, так что вся затея была ради шкуры - плотной, мягкой и крепкой. Силы магии вполне хватало на простенькое заклинание дубления из арсенала кожевников, постепенно, участок за участком превращавшим снятую шкуру в готовый продукт.
  - Ой, а что это такое теплое? - полюбопытствовала Аркадия, все же разжав кулачок.
  - Сердце. Стой, куда руку дернула! Чуть живот мне не вскрыла, - прорычал архимаг, перехватывая мокрое от крови запястье в самый последний момент. - Все, завершил уже, - буркнул он, возвращая девочке контроль над рукой.
  - И где теперь ее вымыть? - с досадой произнесла Аркадия, пытаясь оттереть ладонь листом лопуха. Одежду пачкать совсем не хотелось.
  - Оближи, что как не демон.
  - Волчонку предложи, - посоветовал Фил, не отвлекаясь от своего занятия.
  - А что ты делаешь? - обратилась Аркадия к архимагу, шикнув на заинтересовавшегося питомца и оттерев руку о кору дерева.
  - Обувь, - кратко ответил парень, прикладывая куски шкуры мехом вовнутрь к ноге. Широкая полоса ткани обернулась вокруг лодыжки и надежно зафиксировала шкуру на ноге.
  - Мне можно такие же? - робко поинтересовалась девочка. Ноги нового тела были привычны ходить по голой земле, но когда это добавляло здоровья, особенно девушке? И это еще без колючек, острых веток и ползучих гадов под ногами!
  - Вон, у тебя волк бегает. Возьми да сделай, - буркнул Иннокентий и принялся мастерить веревки из разорванной рубахи.
  Девочка гордо отвернулась, не желая и слышать о подобном, но почти сразу повернулась обратно, с видом гордым от придуманной пакости.
  - Назову его Кешей.
  Волчонок радостно гавкнул и от радости стал виться рядом с хозяйкой.
  - Долго он не проживет с таким именем, - мальчик с душой древнего старца аж побагровел от сдерживаемой ярости, резко дернул ткань, разрывая полотно на новые полосы.
  - Дилетант, - веско приговорил Фил, бросив взгляд на получившуюся обувку, и с деловым видом утащил часть шкуры к себе.
  - Испортишь - больше не дам, - буркнули ему в ответ.
  На десяток минут установилась деятельная атмосфера созидания, перемежаемая деловитыми хмыканьями и шиканьями занятых мастеров в сторону любопытствующей девчонки. В итоге ее подрядили заниматься ритуальным кругом - у волчонка на диво хорошо получалось разравнивать площадку, раскидывая лапами небольшие холмики и остатки травы. Не то, чтобы все мигом забыли ритуал и решили относиться друг к другу по-прежнему, но возраст, когда эмоции брали верх над разумом, требуя устроить скандал и истерику, давно прошел. Каждый из троих попросту отметил старт обратного отсчета длиною в две тысячи дней.
  - Дорогая, извольте вашу ножку для примерки.
  Рядом с Филом лежали туфли-лодочки, неведомо как смастеренные парнем из шкуры и воздуха - такие же, как и на его ногах. Как бы не остерегалась Темного Аркадия, уступить перед изяществом обувки она не смогла.
  - Как хорошо, - девочка буквально нежилась в мягкости завернутой внутрь шерсти. Правда, было изрядно жарковато, но куда как лучше, чем вообще без обуви. Зато, если время от времени снимать обувку - ощущения становились просто чудесными, когда слегка вспотевшую ступню охлаждал легкий лесной ветерок.
  Между тем, вокруг волчицы закружили парни, изредка переговариваясь. Вражда была временно забыта перед лицом общего противника - хищников леса - и общей миссии - выживания.
  - Ты чего чертишь? - возмутился лидер, когда рассмотрел, что ваяет на своей стороне пентаграммы парень.
  - Временный возврат души в тело, - пожал плечами Фил.
  - Это - запрещено! - гаркнул архимаг, затирая руками десяток символов между лучами звезды.
  - Мне? Кем? - деланно удивился темный, - Зато у зверя будет прошлая память и навыки. А твоя пародия только маршировать умеет и грызть по команде.
  - Этого вполне достаточно.
  - А обратно нас кто выведет, ты об этом подумал?
  - Эти дети сюда бежали, сломя голову, - не отступал архимаг, - Полно следов.
  - Хорошо, а путь до встречи с волчицей? Как ты выйдешь на дорогу, если тут вообще где-то есть дорога?
  - Разберусь, - проворчали в ответ.
  - Фил прав, - девочка завершила собирать разбросанные по поляне ягоды в корзины и сейчас поставила все три в один ряд. Ягод было немного, видимо, вылетели большей частью во время бега или были выкинуты сразу, чтобы не уменьшать скорость, - От поляны ведут три следа, первый сделали дети, два других - ты на волчице, когда дрался с ней и возвращался обратно. Если честно, я не помню, какой из путей верный.
  - Я тоже, - кивнул парень.
  - Демон с вами... впрочем, демон действительно с нами. И черт...тоже с нами. С кем я связался, - плюнул архимаг и отошел в сторону.
  Фил сноровисто восстановил руны и повторил их еще три раза.
  - Готово, старый. Поднимай, - на всякий случай двое отошли ближе к дереву, архимаг же шагнул ближе к кругу.
  - Нужно жертвенное животное, давай сюда Кешу, - заявил маг.
  - Старый, а такой врун, - Фил опередил гневный ответ девушки.
  - Стоило попробовать, - хмыкнул дед и сосредоточился на рисунке.
  Прошли те времена, когда он кричал или шептал что-то над граммами, ныне же достаточно было стальной воли в качестве проводника мощи. Земля под рунами почернела, словно над ней долго, неделями, жгли костры. Рисунки же окрасились багровым, отражая в себе пламя тех глубин, откуда извлекалась душа и мелкий полу-разумный демон, что будет контролировать своевольное создание, подпитывая умершее тело в недолгие часы новой жизни.
  Тело поверженного зверя дернулось в судороге, потом еще в нескольких, пока демон 'примеривал' оболочку на себя и укрощал душу волчицы. Наконец, мощная фигура уверенно встала на лапы, подняла каждую из них по очереди, пробуя, шагнула вперед, попятилась назад и перекатилась через спину. При очередном движении взгляды волка и архимага пересеклись, зверь тут же рухнул на пузо, словно подрубленный и пополз к ногам мальчика.
  Иннокентий довольно хмыкнул, оперся телом о высокое, даже в таком положении, тело волка, и перекинул ногу через торс зверя, оседлав поднятого монстра. Волк тут же поднялся на четыре лапы и жадно втянул воздух, выполняя невысказанную команду.
  - Счастливо оставаться, - архимаг шутливо приложил руку к непокрытой голове и легонько приударил ногами по бокам волка.
  Зверь остался на месте. Более того, вовсе перестал слушаться команд.
  - Какая досада, - хмыкнул Фил, - наверное, что-то случилось?
  - Ты? - уже понимая, кто виновник произошедшего, спросил архимаг.
  - Сам же разрешил добавить пару рун, - улыбнулся внук. Волк снова рухнул на пузо. - Двигайтесь, папаша,
  Фил подсадил Аркадию, дав ей опереться ножками на руки, сжатые в зацеп, а потом уже и сам прыгнул на широкую спину волка. Снизу негодующе тявкнул Кеша.
  - Догоняй, хвостатый, - обратился к псу парень и вернул контроль над волком.
  Бронированным големом возрожденное создание неспешно ступало сквозь лесную чащу. Медленный шаг совершенно не укачивал и все равно был куда быстрее, чем идти пешком. К тому же, трое никуда не спешили и с интересом пытались разглядеть что-либо через чащу леса - выходило так себе, уж больно дико все разрослось. По ветвям стремительно проносились белки и иные пушистые создания, традиционно огромные и с явно хищными пастями - если такие и питались шишками, да орехами, то только в качестве гарнира к мясу. Благо, животные опасались нападать на огромного зверя и рассматривали седоков с безопасного расстояния. Волк легко шел по следу обратно, не особо то и собирая колючки и разнообразную грязь на шкуру - подселенная обратно душа знала, как и куда ступать, чтобы не щелкнуть лишний раз сухостоем под лапой. Под лапами одержимого зверя вился волчонок, умудряясь не попасть под следующий шаг, но и не вылезая из под брюха - то ли условный рефлекс, то ли нежелание стать обедом более сильному хищнику. Словом, лес оценил путников, как трудно-съедобных, и жил своей жизнью.
  Через десяток минут всадники вышли на малинник, где наверняка и состоялась памятная встреча - на ветвях крайних к ним кустов остались зацепки оторванной ткани, подходившей к недостающему куску на рубахе Фила.
  - Давайте, соберем? - Аркадия обернулась назад, справедливо решив, что хоть парень и Темный, но в качестве временного союзника вполне годится.
  Ягоды на кустах отличались от привычных тем же, что и все окружение - размером. Словом, малина была с детский кулачок величиной и превосходила по вкусу обычную родственницу - компания уже успела это оценить, основательно подчистив то, что было собранно детьми раньше и не растерялось в процессе бегства.
  - Дед? - Фил обратился к старшему, предлагая разделить ответственность. Скорее, из-за желания дать ему иллюзию власти, тем самым замяв недавние проколы. Пока было рано ссориться, а уж учитывая то, что в этом мире они братья и жить им в одном доме - и вовсе глупо.
  - Согласен, - кивнул без особого желания старший из мальчиков и спрыгнул с волка, перекидывая с пояса зацепленную корзину. Ягоды были действительно вкусными, к тому же голод активно стучался в сознание, хоть и привычно удерживался силой воли. Молодой организм стоило хорошо кормить.
  Первый десяток минут трое просто ели, не заморачиваясь сбором ягод - нервная обстановка минувших часов придала аппетита. Поднятая волчица зорко приглядывалась в подступающую чащобу и принюхивалась окровавленным носом, защищая компанию. Волчонок Кеша занимался тем же самым, успешно совмещая с поеданием ягод - собственно, волком он был уже весьма условно, так как в недавнем прошлом уже умер и успел воскреснуть, потому к еде был непривередлив.
  Вскоре и корзины были наполнены почти до верхнего края, чтобы не растрясти по пути. Руки слегка саднили от соприкосновения с иголками, но в целом, отряд был доволен и уверенно смотрел вперед. Но не все.
  Фил в этот момент смотрел назад, прямо в глаза матерому медведю, что умудрился абсолютно бесшумно приблизиться с подветренной стороны.
  - Пш-ш, - шикнул он, привлекая внимания спутников, и тут же шагнул назад, повторяя в обратном направлении движение медведя. Неприятных чувств добавляло отношение медведя-переростка к волчице - хозяин леса посмотрел на нее и пренебрежительно отвел морду, мол, видели и покруче. А это было плохо, если говорить вежливо и тактично.
  - Вот и хозяин малины объявился, - скучающим голосом прокомментировал архимаг, пытаясь взглядом найти подходящее оружие. На свою беду, дубинку он оставил у дерева, как лишний груз, на фоне поднятого охранника, - Предлагаю натравить на него Кешу, а во фланг ударить взрослым волком.
  - Какая шуба пропадет, - вздохнул Фил.
  Медведь ответил низким рыком и шагнул к цели.
  - Отвлекаем на себя, во фланг ударим волчицей, - скомандовал архимаг, не услышал ответа и, обернувшись, заметил знакомые фигуры на вершине высокого деревца в десятке шагов.
  - Я болею за тебя! - поддержали из кроны.
  В ответ только оскалился, подавая волчице команду атаковать - справится и сам. Беззвучно ринулось с метра серебристое тело - и с шумом рухнуло на бок, сметенное невидимой волной, прокатилось по поляне, врезалось в малинник, застряв сломанным телом в переплетении ветвей. До мага донесся отзвук разорванного призыва - волчица умерла во второй раз.
  Мгновение архимаг стоял шокированный, прикипев взглядом к набирающему разбег медведю. Он многое повидал, в том числе чудовищ гораздо опаснее, чем зверь, способного вот так, походя, выдать воздушный толчок с силой среднего адепта. Но то было не в обычном лесу, не в зарослях малинника!
  Потерянное время болезненно аукнулось - крупные, массивные деревья уже были вне досягаемости. Рывком достигнув ближайшее из доступных, маг буквально взлетел по тонкому, всего в два обхвата ладоней, стволу, и чуть не рухнул от сильного толчка - медведь оказался не на много медлительней.
  - Предлагаю помощь, недорого, - донеслось справа-сверху.
  - Душу мою не получишь, - выдавил старший, перемещаясь с ветки на более высокую.
  - Мои запросы гораздо скромнее - всего лишь жизнь. Моя. - уже без бравады завершил Фил.
  Архимаг кинул взгляд на зверя, затем на дерево с родственником и демоницей поодаль. Ствол резко дернулся от очередного удара, едва не скинув мага вниз.
  - Согласен, - кое-как усмирив дыхание, он заставил себя спокойно и с ленцой принять сделки.
  - Один момент!
  Фил перебрался вниз, встав в ровень с Аркадией, по другую сторону ствола.
  - Дорогая, можно ваш пальчик? - подмигнул он черными глазами, без намека на зрачки, протянув руку ладонью вверх.
  Лезвие преобразованного ногтя прочертило на ладони парня черно-алую линию, тут же закрытую оторванным рукавом. Кровь моментально пропитала тряпку, делая ее скорее черной, чем красной.
  Фил с тревогой посматривал то на тряпку, то на разбушевавшегося хищника - дела на соседнем дереве шли совсем скверно. Под тяжестью медвежьей туши, вцепившейся передними лапами на доступную им высоту, ствол почти пригнулся к земле.
  - Медвежонок! - Гаркнул Фил, кидаясь вниз ветками и громко голося, привлекая внимания.
  Получилось - зверь вальяжно развернулся и направился к новой мишени. Торопиться ему совершенно не куда, а обедать лучше в тишине и без обидного осыпания трухой.
  Обмотав часть сломанной ветви кровавой тряпкой, парень скинул ее перед мордой зверя.
  - Ну же, - тихо прошептал он, вцепившись руками в кору.
  Мохнатая морда ткнулась в алую тряпку, пахнущую лакомым ароматом, зло ревя, поворчала ее по земле, зацепив клыками. Фил всматривался в поведение зверя, подмечая возникшую неуклюжесть, сонную расслабленность в движения, и под конец - к великому его облечению, выраженному глубоким вздохом - медведь рухнул замертво, с алой тряпкой на клыках.
  - Гнилая кровь, - плюнул архимаг, спрыгнув на землю. - Такого следует убить хотя бы из милосердия,
  Не оборачиваясь, он направился к поврежденной волчице - еще была возможность вытянуть ее к не-жизни в очередной раз.
  - Не за что! - Отозвался потомок, осматривая мертвого медведя, прикидывая, как выудить образец своей крови из пасти - такое преимущество он никому давать не собирался.
  - Зачем? - тихо шепнула Аркадия Филу в спину.
  - Я выиграл жизнь. - Пожал тот плечами.
  - Но он бы умер...
  - Ты видела, чтобы он пытался спастись?
  - Он был на шатком деревце! Да он еле держался!
  - Он сделал ставку, что я ошибусь. Тогда зверь накинулся бы на нас. Вероятнее всего, ударил бы магией, скидывая наши тела на землю. Дед не смог удержаться от легкого решения проблемы.
  Аркадия только головой покачала, переводя взгляд со старшего родича на младшего, не понимая - верить ли ей словам или тому, что видела.
  Не смотря на очередной пик напряженности в группе, шкуру с медведя все-таки сняли - не всю, но достаточный кусок, чтобы завернуть двоих некрупных ребят их возраста, и даже с магической отделкой все сложилось удачно - хоть дед и продолжал ворчать, но помочь согласился, скорее от природной рачительности, чем из заботы. Оставлять в негостеприимном лесу такую ценность вовсе не хотелось. Свернутая шкура разместилась на изрядно побитой, покрытой мусором и грязью, но ожившей в которой раз волчице, на манер попоны. Две корзины закрепились на веревке по обе стороны от зверя, третью удерживала девушка. Верх корзины прикрывал остаток рубашки Фила, пожертвованной на такое дело - в любом случае, ходить в рванье бывшие архимаги не собирались, а погода выдалась вполне комфортной для перемещения с голым торсом. Естественно, эти рассуждения девочку не касались, кроме как в части обновления гардероба.
  Скорость движения снизилась еще сильнее - веры в крепость веревок не было, да и волчица начала подолгу принюхиваться, высматривая следы детей и дорогу обратно. Выходило так, что до нахождения малинника, братья и девочка изрядно поблуждали по лесу, запутывая следы и проходя одну и ту же точку несколько раз, потому путь до опушки леса занял несколько часов, за которые группа успела еще раз поцапаться, условно-помириться и слегка опустошить третью корзину с едой. Изредка они явственно ощущали взоры хищников на себе, но запах дсмерти от волка-голема надежно отпугивал желающих полакомиться человечиной - единственный же, кто пренебрег бы им, навечно остался у малинника.
  - Привал, - архимаг встал ногами на спину волка и напряженно изучал что-то возле самого горизонта.
  - Дорога? - предположила девушка.
  - Колея, - дед ловко соскользнул вниз, забирая с собой перевязь с корзинами, - Но пользуются часто. Подходить на волке ближе - опасно.
  - А вдруг мы легендарные герои и покорили зверя? Как в сказках?
  - Таких героев обычно сжигают, поверь мне. Как и все необычное, но неспособное сопротивляться, - неохотно ответил архимаг.
  - Еще хочешь стать героем? - спросил Фил, припоминая слова девушки еще там, в старом мире.
  - Мы спрячем волка? - Аркадия не подала виду и с интересом посмотрела вокруг - мир выглядел обычной средней полосой, но были и отличия. На месте ровной долины, ныне заросшей сорной травой, в ее империи давным-давно засеяли каждый клочок земли и рачительно ухаживали. Впрочем, если вспомнить обитателей близкого леса, ничего странного.
  - Снимем шкуру, остальное доедят местные, - архимаг недвусмысленным жестом указал на пальчик правой руки, которому в третий раз за день предстояло побыть за место разделочного ножа.
  Словом, еще через час серебристая шкура волчицы красивым плащом украшала плечи мальчика - для себя старик расстарался на выкройку будущей шубы, плаща, шапки и всего прочего. Архимаг не поленился вычесть из шерсти сор и колючки, набранные в битве и по пути через чащобу и ныне выглядел солидно, выгодно отличаясь от полуголого братца и бедной девочки. Бедное прошлое выдавала худоба лица. В таком наряде уже можно было создавать себе легенду и идти в обжитые края, устраивать будущее.
  - Отнимут, - цокнул Фил.
  - Пусть только попробуют, - ощерился улыбкой дед, но все таки решил свернуть заготовки в тюк и закрепить веревками за спиной, прикрыв предварительно остатками рубахи. С куском медвежьей шкуры поступили так же - рулоны хоть и выглядели на фоне их роста излишне большими и изрядно отягощали, но давали хоть какую-то надежду на маскировку. В конце концов, куда проще предположить, что за спинами детей хворост, сено, пшеница, чем ценная шкура лесного хищника.
  За время хлопот, по дороге так никто и не проехал. Решение идти хоть в какую-то сторону возникло само по себе - путь рано или поздно приведет к людям. Во всяком случае, куда уж лучше, чем ночевать посреди поля в ожидании экипажа или телеги.
  Бряцание и скрежет дерево о дерево настигло троих через час после определения пути. Дорога изрядно виляла, огибая хлипкие заросли по пути, потому звук опередил появление старенькой деревянной телеги со сверстником-конем в упряжи и древним дедом минуты на три.
  - Карета подана, принцесса, - Фил изобразил церемониальный поклон.
  Трое отошли к краю дороги и принялись терпеливо ждать. К счастью, транспортное средство шло пустым и легко вместило троих детей вместе с грузом, что запрыгнули в нее на ходу. До этого были попытки установить связь со стариком - жестами и на всех известных троим языках, но тот будто бы спал и равнодушно уставился куда-то на горизонт. Лошадь же неспешно ступала сама по себе, по давно известному маршруту.
  - Сложный случай, - архимаг в очередной раз потряс деда за плечо. Старик лишь дернул плечом и продолжил смотреть куда-то вдаль.
  - Ты представь, каково ему кататься рядом с тем лесом? - посочувствовал Фил, - Тут легко с ума сойдешь. А может, от лихих людей притворяется? Чудаков стараются не трогать.
  - Он, наверное, считает нас мороком, - предположила Аркадия, - Мы ведь даже языка его не знаем.
  - Тут и с языком то вряд ли дозовешься, - скептически отреагировал архимаг, - Но можно попробовать.
  - Как ты язык изучишь, если он молчит?
  - Научим его, - дед сосредоточился, замер, стараясь не шевелиться и компенсировать движениями тела качку телеги. Детская ладошка, сложившись в причудливый знак, прижалась к затылку извозчика.
  - Что это? - Аркадия с любопытством шепнула на ушко Фила, не желая отвлекать деда.
  - Язык-паразит четвертого уровня бездны, - шепнул в ответ парень, узнав заклятие, - Цепляется за разум сам. Его выдумали высшие демоны, чтобы как-то разговаривать с низшими - промывали им мозги заклятием, перекраивая сознание и способ мыслить. Потом и люди приспособились - на них действует почти без последствий, мозги-то куда крепче. Очень удобно использовать на пленных и чужестранцах, вреда ведь никакого. Мерзкая штука, на самом деле, полностью подменяет знание всех языков собой, хоть и временно.
  В этот момент рука архимага, что до того лежала на голове старика, устало опала вдоль туловища. Мальчик проклокотал нечто с огромным количеством согласных и растянутыми гласными, и напряжённо принялся ждать результат. К его удивлению, хозяин телеги ответил - тем же самым языком.
  - Что он говорит? - заинтересовалась Аркадия.
  - Пытается выяснить, где мы. Язык слегка бьет сознанию и заставляет ответить честно, - Фил прислушивался резким и неприятным фразам и легко переводил на привычный язык в уме, практики в свое время было огромное количество.
  - Переведешь? - просительно заглянула ему в глаза девушка.
  Фил без охоты кивнул, не желая спорить и пререкаться, тем самым упуская крупицы информации.
  - Говорит, раньше жили плохо. Барон последнюю шкуру сдирал, люди от голода загибались. Бежать решили, ушли в дикие земли. Тут зверье хищное, места дикие, нехоженые. Стали в ополчение сбиваться, выборного поставили во главе. Два года жили хорошо, даже не умер никто, землю осваивали, лес от зверья отбивали, а потом выборный себя бароном новым назвал и дружину собрал. А бежать то уже некуда, вот он - край земли.
  - Грустно, - вздохнула девочка.
  - Угу, и скажу тебе, раз дети в лес за ягодой пошли, в наших семьях тех дружинников нет, - нахмурился Фил, - Сейчас дед перечисляет названия стран, океанов и городов, но местный ничего не знает. Теперь старик перечисляет известные ему места, но ни одного названия теперь уже я не знаю. Мы все-таки в другом мире.
  - А едем мы куда? - шепнула девочка так, чтобы глава группы услышал.
  - У барона деревенька, да мельница на реке. Вот от мельницы та дорога идет, в деревню, и мы туда же едем, - перевел Фил, - В большом мире в ходу медь и серебро. Деревня живет обменом, кроме барона. Тот берет, что приглянется. Зря они ушли, надо было королю на прежнего барона пожаловаться. Король бы обязательно помог, король очень добрый, да вот далеко он. В общем, как всегда все.
  - Слезаем с телеги, - распорядился архимаг и первым скинул поклажу на землю, - скоро ворота в эту их деревню будут, нам с нашим грузом не следует через них проходить.
  Без лишних вопросов, троица легко и быстро сгрузилась, чтобы продолжить путь пешком, чуть в стороне от дороги - по заросшей по грудь траве. Деревни все еще не было видно, но с местными извивами пути, она могла появиться уже через пару поворотов, что совсем не устраивало путников.
  Телега же со стариком продолжила путь. Скрипели несмазанные колеса, меланхолично ступала старая лошадь, сгорбился старик на облучке. Смешно сказать, но было ему всего сорок, а уже - седина и маска из морщин на лице. В очередной раз он остался жив - отметил разум, легко забывая странности сегодняшнего пути. Около леса всегда было много жуткого.
  Поворот сменяется поворотом, пока на очередном из них лошадь не спотыкается. Доброе, трудолюбивое животное покачнулось, шагнуло вперед и упало набок, не в силах удержаться на подламывающихся ногах. Верный друг помер от старости, до последнего мгновения оставаясь кормильцем старику и его семье.
  Хозяин и друг буквально сполз с телеги и на коленях, помогая себе руками, подполз к морде верного товарища. Сухие руки обняли шею павшей лошади. Старик рыдал, оплакивая своего друга, свою жизнь, свое прошлое и незавидное будущее.
  - khraaal /поднимайся! - язык 4го уровня бездны, прим/ - шептал он снова и снова, пока не закричал от отчаяния, - KHRAAL!!!
  Нечто волной прошлось по торсу павшего животного, глаза окрасились багровым цветом, в цвет потемневшей шкуре. Лошадь слитным движением поднялась с земли, поднимая вместе с собой и старика.
  - Errto kheee /ты мой хороший!/, - старик поцеловал животное в сухой нос и просеменил на свое место, по пути подхватывая упавшие вожжи.
  - Wrra!
  Телега вновь заскрипела по колее...
  Глава 5
  С высоты могучего дерева, а именно с того уровня, где еще были ветви, способные выдержать вес двух десятилетних мальчишек, селение выглядело праздничной открыткой. Чистые и опрятные домики с собственными огородами были расставлены на пологом холме двумя рядами, парадными калитками друг к другу. Меж одного ряда, дома разделялись заборами разной высоты и опрятности, некоторые хозяйства были объединены общей оградой, указывая на большое семейство. Чем выше был дом, тем явственнее был виден труд по выравниванию земли под огороженной территорией, дома у самой вершины выглядели будто бы на отдельном ярусе, да и смотрелись куда зажиточнее нижних как размахом построек, так и узором на выбеленных оконных ставнях. Над крышами некоторых строений еле заметно вился дым из печных труб, но людей на улице видно не было. Не мудрено - начало осени, день, все в поле.
  Дома образовывали центральную улицу, что еле заметно изгибалась от подножия холма, где размещались центральные ворота в деревню, до вершины, с двумя крупными постройками, первую из которых можно было условно назвать храмом, судя по размещению и нефункциональному виду - шестиугольная деревянная башенка вытянулась к небу на добрых четыре этажа и двухметровый трехгранный шпиль крыши. Другое строение вполне походило на дом барона - двухэтажный дом выгодно отличался от одноэтажных построек обычных селян, выглядел куда как богаче и основательней, как и положено месту присутствия власти. Постройка была окружена деревянным частоколом метра три вышиной - точно такой же, что окружала все поселение.
  Вся растительность вокруг стен была основательно повырублена, то ли при строительстве или пущена на отопление домов, то ли так было сделано специально, благодаря чему на две сотни метров вокруг не было и кустика, чтобы незаметно приблизиться или спрятаться. Само дерево, с которого маги проводили разведку, было в трехстах метрах от цели, однако из-за размещения села давало вполне приемлемый обзор. Не видно было только обратную сторону холма, да и незачем - группа уже успела обойти селение вокруг и полюбопытствовать - кроме огромной, судя по всему, общего для всех деревенских, пашни с садом, ручья и озерца, в которое тот самый ручей втекал, с той стороны не было ничего примечательного. На полях обнаружились местные жители - на первый взгляд, их было несколько сотен. В далеких силуэтах - а близко они подходить остереглись - угадывались мужчины, женщины и дети, от самых малых, что лежали возле мам спелёнатыми, до подростков, работавших наравне со всеми. Рядом с полем меланхолично паслись несколько лошадей, а чуть дальше угадывались люди с оружием, предававшихся любимому занятию всех известных народов - наблюдением за работой других.
  В деревню было два входа, главный из которых охраняли два дружинника лет тридцати, в кожаных накидках и при копьях, что скорее служили опорой для притомившейся охраны, чем грозным оружием. Со вторым входом все было куда перспективней. Вел он как раз на огороды и не охранялся практически никак, словно хозяева уверились, что если беда и придет, то вежливо постучится в парадную калитку. Сложно было назвать охраной парня четырнадцати-пятнадцати лет, уныло пинавшего время от времени заостренную деревянную палку.
  - Может, с той стороны, через стену? - предложил Фил, скидывая с руки особо назойливого муравья. Дерево прямо таки кишело жизнью и норовило включить людей в свой круговорот, желательно, в качестве еды - желтые крупные насекомые ощутимо кусались. И это им еще повезло с выбором - деревце в трех метрах от них нервно жужжало, скрывая в кроне деревьев осиный рой.
  - Три метра в высоту? При свете дня? - хмыкнул архимаг, подразумевая отрицательный ответ.
  Двое медленно и осторожно, чтобы не свернуть себе шею, но, желательно, дать это сделать другому, спустились на землю. Там уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу Аркадия - лезть вверх она отказалась категорически, но вот любопытства меньше от этого не стало. Рядом с ней притворялся спящим волчонок, однако стоило людям спуститься - моментально проснулся и молча закружил вокруг. Демон, наконец, понял свою миссию и был готов вцепиться в глотку любому, кто осмелится причинить вред госпоже. Старая волчья память осталась на месте и ныне применялась, как маскировка, по невысказанному велению хозяйки, суть же создания изменилась необратимо.
  - Что-нибудь интересное? - спросила девочка равнодушным тоном, подразумевая под этой фразой "я хочу знать все, немедленно и в подробностях", но воспитание не позволяло вести себя иначе.
  - Захолустье, - ответил Фил, присматриваясь к поведению зверя, - ты ему объяснила, что мы друзья?
  - Нет, - Аркадия гордо вздернула подбородок.
  - Умная девочка, - улыбнулся архимаг и зашагал вперед, не оглядываясь, - Мы пойдем со стороны второго входа. Шкуры оставим где-нибудь поблизости, с собой возьмем только ягоды. Вернулись с промысла, обычное дело.
  - А как свой дом найдем? - уточнила девочка, подхватывая корзины. Уж кому, но ей на физическую силу жаловаться не приходилось - достаточно было захотеть, и вес поклажи становился неощутимым. Родословная давала свои преимущества, даже в новом теле.
  - Спросим, - уклончиво ответили ей.
  Шкуры спрятали в гуще кустов, предварительно прошагав минут пять от деревеньки, остерегаясь случайного обнаружения. Там же оставили волчонка. Найти захоронку не представлялось сложным - на память маги не жаловались. Сложно жаловаться на оптимизированную, упорядоченную структуру, что каждый маг воспитывает в себе за десятилетия совершенствования - слишком велика цена ошибки, спутанного заклинания или неверного ритуала. Проще говоря, маги с плохой памятью просто не доживают до определенного возраста и уровня способностей, либо убивают сами себя, либо их убивают более способные и талантливые конкуренты - никто во время боя не станет ждать, пока враг станет уточнять что-либо в записной книжке. Во всяком случае, если совсем заплутают на новом месте, можно будет положиться на способность девушки ощущать местоположение волка. Правда, высказал эту мысль архимаг, а Аркадия лишь нехотя подтвердила.
  Путь по пустырю к воротам прошел в напряженном молчании. За три сотни шагов дети сосредоточились и распланировали каждое свое действие, успели обдумать варианты развития событий, но реальность оказалась затейливее.
  Палка преградила дорогу - маги собрались было пройти мимо ворот, вполне логично предположив, что уж в таком селении местные прекрасно знают друг друга. Не тут то было.
  Охранник пролаял что-то на своем наречии, подошел ближе и запустил руку в корзину Аркадии. Девушка аж задохнулась от возмущения, когда подросток с выражением превосходства и презрением, совсем не свойственным близкому другу, с которым еще можно было поделиться, опробовал плоды, произнес что-то вновь и попытался выдернуть всю корзину из рук. Аркадия отвела руку в сторону, но вместо обычного, ожидаемого, промаха, охранник продолжил движение вперед и вниз, пока не рухнул лицом в пыль.
  - Вот и носитель языка! - довольно отметил архимаг, потирая руку чуть сзади того места, с которого рухнул подросток. Мальчик шустро ухватил за ногу охранника и оттащил на пару метров вглубь селения, подальше от взгляда тех, кто мог посмотреть на ворота со стороны огородов.
  Маг подошел к голове парня, перевернул тело и уселся тому на грудь. Пара оплеух привели поверженного в чувства, а болезненный укол пальцем в шею пресек попытку освободиться. Подросток прорычал что-то и уставился в соперника бешенным взглядом.
  - Интересно, это оскорбительное идиоматическое выражение или что-то осмысленное? - Фил навис над охранником и гаркнул, - Где штаб? Сколько офицеров? Сколько магов? Хм, обычно это работало независимо от языка, - завершил он, получив в ответ только растерянный и испуганный взгляд.
  - Давай попробуем начать с базовых терминов, - архимаг вывернул пленному палец и дождался выкрика, - Это было "больно", "мой палец" или "прекрати"?
  - Надо проверить, попробуйте свернуть ему нос, коллега, - прокомментировал внук, - проанализируем разницу и определим нужные слова.
  - Стойте, но так же нельзя! - вмешалась девочка.
  - И правда, - хлопнул архимаг себя по лбу, - мы же прямо у ворот, вдруг кто заметит. Хватай за ноги, оттащим подальше.
  Мальчик слегка придушил жертву, заставив отключиться, приподнялся и деловито ухватился за правую ногу, помогая затащить охранника в тень хозяйственной постройки, что протянулась на двадцать метров вдоль стены. Копье прислонили за створом открытых ворот - вряд ли кто заметит со стороны.
  - Но вы же рыцарь света! - апеллировала Аркадия.
  - Она права, не по-людски получается, - повинно вздохнул архимаг, чем вызвал улыбку одобрения у девушки, - Нельзя живого ногами вперед тащить, давай за руки.
  - Да легко, - Фил перехватил бесчувственное тело. В исполнении двух мальчиков, зрелище было еще то.
  Девочка так и встала на месте, возмущенно приоткрыв рот, но быстро пришла в себя, схватила корзины и догнала остальных. Ребята к тому времени удобно устроились за стеной очередного здания, на ровной выгоревшей под солнцем площадке почти без растительности. архимаг растормошил охранника и занял место у него на груди, а Фил довершал узор шестиметровой секстаграммы вокруг выбранного пространства - хаотичные, на первый взгляд, росчерки на голой земле должны были скрыть спутников от любопытных взглядов и не выпустить из контура ни единого звука. Единственное - силы заклятия не хватало на физическую защиту места, так что любой неосторожный селянин мог вполне зайти внутрь огороженного места, на свою беду.
  - "Ходить", - архимаг изобразил указательным и средним пальцем идущего человечка.
  Плененный охранник попытался заорать, но быстро передумал после хлопка по ушам.
  - "Ходить", - повторил маг и удостоился ответа от быстро поумневшего пленника. - 'Сидеть', 'летать', 'бежать'. Ай, молодец! За пару часов базовый уровень усвоим. В деревенском словаре вряд ли больше пары сотен слов.
  - Но ведь мы его отпустим? - уточнила девочка, смирившись с методами спутников.
  - Ну конечно, - хором ответили они, чем вызвали вполне определенные сомнения.
  - Нельзя просто так взять и убить человека! - В упорстве девочки не было какого-то вселенского сострадания ко всем живым, она вполне понимала, что охранник сдаст их сразу, как его отпустят, потому ему надо чистить память магически или химическими методами. Более того, Аркадия прекрасно знала, что были бы на их месте обычные деревенские дети, то не видать им ягод этим вечером - плененный отнял бы у них все, а заплатил бы тумаками или ударом своей деревяшки по спине. Однако просто промолчать и отстраниться от ситуации она не могла, просто потому, что это соответствовало бы ее демонической природе, которой она не собиралась соответствовать. А еще хотелось просто перекинуть ответственность на остальных. Впрочем, у обычных людей это звалось бы "женской логикой".
  - Да? - удивился Фил.
  - Конечно, разве ты не знал? - поднял на него взгляд дед, - Просто так никого убить нельзя, труп остается. Так что девочка права.
  - А-а-рх, - прорычала Аркадия на очередную подколку.
  - Да расслабься ты, с нами же Темный.
  - И что? - не поняла девочка.
  - Как что? - искренне возмутился Фил, - Темный во всем виноват, вы не при чем, это же очевидно!
  - Вот-вот, мы так всегда делали, - поддержал дед и продолжил расширять словарь.
  Аркадия притихла, переваривая фразу, и так и промолчала все остальное время, пока ребята не заявили, что знают вполне достаточно и подтвердили свои слова, расспросив пленника, где их дом и как зовут их матерей и отцов. Дети оказались соседями, потому, видимо, и шли в лес вместе. Владение языком росло с каждой секундой, вместе с ним ширился круг вопросов -в самом деле, будет странно, если дети придут домой, ничего не зная о своем прошлом.
  История их семейств оказалась весьма простой и вполне созвучной ожиданиям. Вернее, их собеседник раскрашивал произошедшее несколькими годами ранее в совсем ином свете, придерживаясь официальной версии о коварных предателях, но магам, с их то опытом за плечами, было вовсе не сложно восстановить истинный ход событий.
  В свое время, когда местные только прибыли осваивать дикие просторы, было единение всех родов во имя преодоления сложностей и выживания. Поднимались стены вокруг свежих срубов, мужики посменно жгли костры и охраняли своих от дикого зверья. Годами позже, семейства твердо встали на ноги, кто-то чуть лучше, кто-то похуже - но не голодал никто. Некоторым работа на земле не нравилась, те сбивались в охотничьи отряды и добывали мясо с пушниной. Потихоньку возвели храм, мельницу, да подняли каменное здание кузницы с молотом на водной тяге. Словом, без налогов и поборов, вздохнули спокойно. Даже купчины со старой родины где-то разнюхали о новом поселении и повадились устраивать ярмарку поздней осени, меняя дорогие меха на дешевые, но столь необходимые в быту вещи. Были и те, кому работать вовсе не хотелось - как и везде на свете. Кормились они случайными подработками и тем, что выходили в караул на охрану за место тех, кто должен был стоять в страже, но предпочитал нанять себе замену - и было таких множество, все же за день хороший хозяин получал куда больше, чем платил за замену. Так продолжалось, пока один из крепких хозяйственников продвинул дельную затею - выделить стражу отдельным отрядом, да платить им помесячно всеми семействами, дабы не отвлекать честных мужей от дел. На общем сборе поддержали затею, себе на беду.
  Через полгода после тех событий, и случилось явление миру нового барона - и был им как раз тот, кто идею стражи предложил. Дело то не хитрое - рассказал он страже о дикой несправедливости, мол, мы тут ночами не спим и живота не щадим за тряпки и прокорм, а остальные в тепле да под периной жен прижимают. Возмутились охранники такой несправедливости, да на следующем сходе и назвали себя баронской дружиной.
  Далеко не все согласились с самопровозглашением новоявленного барона. Многим крепким хозяевам было вовсе непонятно, с какой это стати им отдавать большую часть своего труда и кормить бездельников, пусть и вооружившихся дрекольем. Иные подчинились, но драки избежать не удалось. Столкнулись топоры и копья, полилась кровь меж родичами, да вот далеко не один день готовились планы становления баронства - бунтовщики были обречены. Хозяйства и добро их разделили меж дружиной. Хорошо хоть в рабство семьи обращать не стали - вернее, отец-настоятель храмовой церквушки не дал. Иначе отказался бы возводить зачинщика в баронский титул - так что обошлось на первое время.
  - Помрет настоятель, вспомнят о рабстве, - мрачно прокомментировал Фил.
  Семьи детей относились как раз к тем, что новой страже воспротивилось. У Аркадии убили родителей, оставив девочку одну, у братьев убили деда - родители с бабкой и детьми в то время отправились на несколько дней вверх по реке, подыскивая луга для выпаса, а когда пришли обратно, додумались подчиниться новой власти. Барон, хоть и был сволочью, но умной, потому лишней крови не допустил и "простил" родных изменников, оставив им хозяйство, а сироте - дом, тем самым продемонстрировав другим сомневающимся селянам милосердие.
  Правда, это семейству помогло не надолго - вскоре, вслед за дедом, погасла и бабка - в один день простилась со всеми и ушла вниз по реке, не желая обременять семейство похоронами. С ее смертью покатилось под откос все хозяйство. Как оказалось, все держалось на ее суровом пригляде и в крепком кулаке, которым та могла и взрослого мужика отправить в беспамятство. Без пригляда бабушки, отец семейства запил, да повадился вечерять у дружинников, вместе с доступными вдовушками, которым так же не особо хотелось работать и куда больше нравилось быть "при дворе", в качестве "фавориток" - вот только остальные деревенские звали их куда менее прихотливо. Такие походы главы рода изрядно подтачивали состояние хозяйства, кое-как поддерживаемого матерью. Если добавить сюда обязательную барщину, налог и необходимость кормить трех детей - девочку она так же взяла за место дочери - выходило совсем худо. В последнюю неделю мать и вовсе слегла с болезнью, так что вполне понятно решение оголодавших ребят пойти по ягоды.
  В изложении охранника, последние факты преподносились слегка презрительно, но несколько ощутимых тумаков добавили подростку уважения.
  - Не смей оскорблять мою мать! - рыкнул архимаг, свернув охраннику нос.
  Остальные даже не подумали его поправить и согласно кивнули.
  Дома детей располагались посреди холма, на пологой, выровненной площадке - если вспомнить вид от ворот, вполне можно было заметить покатые крыши добротных домов. Найти путь домой было бы несложно.
  - Странно, что дома не отобрали, - хмыкнул Фил.
  - Разрастется деревня, да появятся дети у дружинников - еще успеют отнять. Куда торопиться...
  - А давайте ему по голове стукнем и он все забудет! - вклинилась Аркадия, понимая, что на этом допрос завершен и охранник им уже не нужен.
  - Отличная идея, - изобразил энтузиазм архимаг и нанес удар в висок. - Сожалею, не рассчитал, - развел он руками, вставая с трупа.
  - Зря ты так, - покачал головой Фил, после чего за его плечо встала Аркадия и в такт осуждающе закивала, - Пока он жив, могли отвести его от деревни своим ходом и уже там добить.
  Аркадия отшатнулась от мальчика и отошла в сторону, скрестив на груди руки.
  - Между прочим, теперь его будут искать! - девочка еле удерживалась, чтобы не показать язык.
  - А давай его поднимем, как зомби, и отправим убивать барона? Все равно придется ликвидировать, - почесал в затылке Темный.
  - Убьешь ты барона, так свита власть начнет делить, бесчинства устаивать. Тут хитрее надо все делать, - не согласился архимаг, опираясь на жизненный опыт.
  - Так, а с телом что делать? Дорогая, ты не проголодалась? - обратился Фил к девочке, намекая на демонскую природу и вполне известный рацион высших.
  Аркадия аж позеленела от такого предложения и гордо отвернулась, даже не ответив.
  - Может, несчастный случай изобразим? Шел себе отлить, спотыкнулся, упал неудачно - виском на полено.
  - Надо было с собой волка взять, изобразили бы нападение зверя, - посетовал архимаг.
  - Эй! - возмутилась девочка, прекрасно понимая, что за этим последует облава, а уж о содержании волчонка дома и речи не будет.
  - Да оставим, как есть, - махнул рукой дед, - тут же захолустье, сами придумают сотню причин, только волю им дай. Следы обувка не оставляет, так что пусть себе гадают. Идем.
  Фил споро затер следы ритуала на земле и двинулся следом. Девочка задержалась на секунду, решая - нужен ли ей новый слуга с человеческим обличьем, но все же не решилась поднимать стражника. Была бы она постарше, можно было объяснить постоянное присутствие подростка рядом, но, увы, не с такой разницей в возрасте. Естественно, озвучивать свои мысли вслух она не собиралась - пусть и дальше считают ее впечатлительной дурехой. Обычно, это крайне выгодно.
  Глава 6
  Подъем дороги хранил в себе отпечаток недавнего дождя - резкие отпечатки сотен ног жителей и зверья застыли под теплым летним солнцем колдобинами и трещинами, от того путь выглядел, словно последнее препятствие к цели, что не собиралось уступать просто так и норовило вцепиться за ступню очередной ямкой. Много ли детской ноге надо - неаккуратного шага вполне достаточно, чтобы заработать растяжение, а то и перелом. Плохая дорога ревниво приковала взгляды путников к себе, не давая толком рассмотреть деревню изнутри. Изредка можно было позволить себе покрутить головой и еще раз убедиться, что если есть где разнообразие или какая-то красота, то уже за воротами однотипных строений, некогда возведенных по одному и тому же образцу. Всюду - один этаж с одним окном во двор, к дому примыкает забор с калиткой для людей, а чуть дальше - большие ворота для скотины, после которых полутораметровая ограда упирается в соседнее здание. Отличались украшения на ставнях, нарядная вышивка занавесей, что закрывали внутреннее пространство от ветра и пыли, а так же общая ухоженность домов.
  Именно по виду спутники определили, какой из примыкающих к родному дому братьев раньше принадлежал семье названной сестры - из двух вариантов только у одного были заколочены ставни и покосился без людского пригляда забор.
  По пути к троице привязалась мелкая собака, серо-белая из-за грязи в кудрявой шерстке. Зверек пролез в щель между воротами и землей очередного дома и визгливо облаял неспешно шагающих детей. Естественно, те и глазом не повели в сторону пса, чем вызверили его еще больше - шавка попыталась ухватиться зубами за пятку Фила и тут же получила другой ногой под ребра. Собака обиженно заскулила и предпочла лаять с солидного отдаления.
  - Нас почуял? - предположила девочка.
  - Мертвого волка унюхал, вот и радуется, - архимаг недовольно сплюнул на землю, - От живого бы хвост поджавши бежал.
  - Обувку-то перед домом надо будет снять. У детей тоже собака, - напомнил Фил и кивнул в сторону их дома, до которого оставалось всего десять шагов. Лай шавки подхватили остальные псы в деревне, и в той волне собачей переклички, что прошлась по селению, отметился и обитатель их подворья.
  С ощутимым облегчением и удовольствием, ноги были освобождены от душной стельки с жесткими подвязками. Лоскуты из шкуры волка закинули за ограду заброшенного дома - еще пригодятся.
  Не было волнения или каких-то эмоций перед входом за калитку своего дома, да и не могло их быть толком - еще одно место, где предстоит провести несколько дней, чтобы после забыть навсегда. Деревня не смотрелась тем местом, в котором хотелось жить, а значит - после получения нужной информации, поселение будет оставлено за плечами и выброшено из мыслей.
  Архимаг распахнул незакрытую дверь, шагнул вперед и сразу отступил в сторону, давая пройти остальным. Перед глазами был чистенький двор, на половину закрытый тенью от дома слева - день подходил к концу. В дальнем конце двора обнаружился колодец - как символ некогда зажиточного дома, чуть дальше - хлев с сеновалом, справа прислонился к забору одноэтажный пристрой, назначение которого было довольно сложно определить сразу.
  В центре двора стоял крупный мохнатый пес пастушьей породы, отощавший, с обвисшей шерсткой и очертаниями ребер под ней. Животное замерло буквально на миг, после чего сорвалось с места в сторону детей.
  - Стой, - шикнули сразу трое, стараясь упредить атаку друг друга.
  С радостным лаем, собака затормозила у ног архимага, поставила лапы ему на грудь и попыталась лизнуть ему лицо, одновременно сигнализируя хвостом счастье от встречи.
  - Тихо, тихо, - маг поймал себя на мысли, что впервые в этом мире видит живое существо, которое ему искренне радо, и с удовольствием удерживал крупную морду от очередного порыва слюнявой ласки.
  Фил тем временем обошел во двор, заглянул в колодец, тронул дверь и попинал ту часть забора, что отделяла этот участок от участка семьи Аркадии и заодно поддерживала верхний земляной ярус от сползания вниз.
  - Воды нет, заросло все, - отметил он с досадой, проглатывая слюну. Пить хотелось неимоверно, а у плененного стражника нашелся только кусок хлеба, что изъял дед и ныне скармливал счастливой собаке, - Эй, а нам что есть?
  - А где тут душ? - Аркадия с любопытством заглянула за дверь пристройки справа, где обнаружилась небольшая купальная комната с окошками над самым потолком.
  - Если повезет, душ будет дня через два, - парень кивнул в сторону гряды темных облаков, что виднелась у самого горизонта, - и то, если ветер переменится.
  - Но я не могу без душа! - запаниковала девочка, что все это время стоически мирилась с сором в волосах. Сама мысль о том, что в таком виде придется ходить еще один день, шокировала куда сильнее встречи с лесными хищниками.
  - Натаскай воду, или вон - ручей рядом, - донеслось в ответ. Фил еще раз заглянул в колодец и цокнул от недовольства - без магии или денег вопрос просто не решался. Эхо вернуло ему звук, соглашаясь.
  - Это она еще туалет не видела, - архимаг утихомирил пса и ныне поглаживал пузо невероятно счастливого создания, сидя рядом с ним.
  - Вон там, слева за хлевом, в дальней части двора, - уточнил Фил на вопросительно поднятую бровь девушки, - деревянная кабинка, сразу увидишь.
  Аркадия заинтересовалась и быстрым шагом двинулась в указанном направлении. Через некоторое время в той стороне оглушительно грохнуло. Братья переглянулись и побежали на звук.
  Девочка обнаружилась живой и здоровой, стоящей спиной к закрытой двери деревенского туалета.
  - Я видела ад, - бездушным голосом механического голема произнесла она, рассматривая что-то под ногами.
  - Вообще не новость, - отреагировал архимаг.
  Фил обогнул Аркадию и заглянул внутрь деревянной кабинки.
  - Дед, она действительно проход в ад пробила, - Фил аккуратно прикрыл дверцу и прижал ее спиной.
  - Я испугалась, - виновато протянула девочка.
  Архимаг отодвинул Фила в сторону и широко раскрыл дверцу.
  - Отлично, у нас рядом с домом проход в инферно. Просто великолепно, - с некоторой оторопью произнес дед, разглядывая смутные тени где-то далеко внизу, под деревянной дыркой, - И как, теперь, собственно, ходить в туалет?
  - Нет, ну я думаю, чище там точно не станет, - заступился за Аркадию Фил.
  - Хотя, ты прав, - задумчиво пожевал нижнюю губу архимаг, - Что-то в этом есть, - добавил он, входя внутрь и закрывая дверцу за собой.
  Вышел он через пару минут, невероятно довольным, поправляя брюки на ногах.
  - Приступим к лечению пациента?
  Со скрипом несмазанных петель дверь в дом открылась, открывая вид на высокие ступени веранды. Уровень пола самого дома был выше где-то на полметра, и уже вверху была еще одна створка во внутреннее помещение. Вторая дверь поддалась куда сложнее из-за утепления по периметру косяка. Внутри же был запах застарелой болезни, отполированные доски пола и единственная комната с печкой по середине, столом и широким топчаном возле печи, на которой лежала некогда молодая и красивая женщина, ныне исхудавшая, серо-зеленая, с резкими, острыми чертами лица и еле слышным, медленным дыханием полусна-полуобморока.
  - Г-хм, - подал голос Фил, чтобы разрушить атмосферу тоски и предчувствия скорой беды, - Для меня она еще слишком жива. Но если подождем пару часов...
  - Нет, - сухо прервал его архимаг, после чего обратился к Аркадии, - И тебе - подавно нет.
  - Но я ведь могла бы помочь! - возмутилась она.
  - Как с волчонком? - уточнил Фил, но ответа не дождался - девочка надулась и отвернулась в сторону окна.
  - Надо хотя бы попытаться, - выдохнул его дед, - Без родителя вышвырнут нас из дома. С информацией и вживанием в общество тоже будут проблемы, так что работа оправдана.
  - А как же просто помощь женщине, что не бросила детей и выкормила? - возмутилась Аркадия.
  - Он это и имел в виду, просто скромный и стеснительный, - пояснил Фил, присматриваясь, как лучше ухватить женщину для переноски. Тело не выглядело сколько-нибудь тяжелым даже для скромных детских сил - в нем едва ли было тридцать килограмм.
  - За ткань поднимем, - архимаг дернул пару раз за простыню под пациенткой, - Не растрясти бы.
  - А тут нельзя лечить? - поинтересовалась девочка, одновременно легко и без напряжения подхватывая тело женщины на руки.
  - Доски сгниют от ритуала, - Фил предупредительно открыл дверь и с некой завистью смотрел на возможности демоницы.
  - Только на земле или камне, - добавил архимаг и в очередной раз нахмурился, - Зимой будут проблемы. На снегу тоже нельзя.
  - Отожжем землю кострами. Осторожно, ступенька.
  Мать оставили на веранде, не став раньше времени укладывать на холодную землю. Сами же принялись тщательно очищать выбранный участок от сора и травы. Рядом крутился пес, с щенячьей непосредственностью засовывая морду прямо под руки, пытаясь понять, что такого интересного нашли молодые хозяева в земле. Животному вряд ли было больше двух лет, просто выглядел он уж больно крупным, как и все вокруг в глазах десятилетних детей. Возраст собаки можно было легко привязать к памятным событиям по переделу власти - старого защитника дома убили дружинники, а подобрать и воспитать нового удалось не сразу.
  Через пять десятков минут последний рисунок рун занял свое место в октограмме.
  - Если хочешь, чтобы вышло максимально хорошо, держи ее на руках весь ритуал, но я не настаиваю, - между делом пояснил архимаг, указывая, куда встать Аркадии.
  - Единственный недостаток - ты при этом умрешь, - подхватил Фил тем же тоном.
  Девочка с ойканьем выпрыгнула из фигуры.
  - Ты слишком добр для темного, - недовольно цокнул дед, досадуя на провалившийся план. Маг поймал на себе злой взгляд Аркадии и широко улыбнулся - ее гнев он как-нибудь переживет.
  - Аккуратно положи ее в центр, - проигнорировал его Фил, - Ничего не будет, не переживай.
  Аркадия благодарно кивнула ему, удерживаясь от гневной реплики в адрес несостоявшегося убийцы.
  - Вроде, можно приступать, - архимаг обошел ритуальный круг и поправил пару знаков, уловив практически неразличимые огрехи.
  - За счет возраста? - уточнил Фил, устраиваясь на ступени за раскрытой дверью в дом. Пес сразу же устроился рядом, предлагая погладить себя за ушами.
  - Что это значит? - шепнула Аркадия, не дождавшись ответа.
  - Ничего не бывает бесплатно, - охотно пояснил парень, - Можно заплатить за здоровье длительностью жизни, можно собственной силой, можно взять чужую.
  - А если бы я встала туда?
  - Заплатили бы твоей жизнью, на двести-триста лет здоровья и молодости вполне бы хватило. Думаешь, дед бессмертный? Да ни разу, просто взял в том мире высшего демона, вроде тебя или посильнее, и совершил ритуал. Так что, можно сказать, он совершал благородный поступок, отказываясь от тебя в пользу незнакомой больной женщины. Высшие демоны на дороге не валяются.
  Аркадия зябко передернулась.
  - Но это же как темные?
  - С демонами - можно, как оказалось. Все равно никто, кроме деда, повторить ритуал так и не смог. А уж его темным называть - себе дороже.
  Магиня согласно кивнула.
  'А еще ты мне соврала', - мысленно продолжил диалог Фил, вспомнив беседу до перехода в новый мир, - 'Бессмертие демону не нужно, не потому ты решила с нами идти'.
  Между тем, во дворе дома ровным счетом ничего не происходило. Замер соляной статуей мальчик, тихо дышала женщина в монструозной восьми лучевой фигуре. Вот только пес жалобно скулил и забился за спины детей. Тело мохнатого защитника крупно дрожало, уши прижались к голове - животные куда как восприимчивее к магии.
  - Как он тебя то не почуял? - спросила девочка, показав глазами на пса, - Ко мне даже подходить не хочет, только смотрит виновато.
  - Так же, как и дед, - Фил не стал продолжать беседу, неохотно отделавшись короткой фразой.
  Столб воздуха с неба и до центра фигуры ощутимо посветлел, словно лунная дорожка на глади реки. Но на этот раз вместо поверхности воды, был необъятный простор, а вместо луны - хрупкая сияющая фигура мальчика.
  - Вот тебе и Воин света, - отчего-то с грустью прокомментировал Фил.
  - Как бы деревенские не увидели.
  - Крестьяне смотрят на землю, стражники смотрят на крестьян, барон смотрит на стражников, и никто не смотрит на небо, - выдохнул парень, - Может, хозяин местного храма заметит что-то, но кто ему поверит?
  В этот момент зажглись светом руны, очертания символов приподнялись над поверхностью земли и принялись медленно кружить, оставляя за собой небольшой шлейф света. Скорость знаков увеличивалась с каждым поворотом, через несколько минут в вихре света уже сложно было вычленить какую-либо руну, а чуть позже сияющее кольцо стало расти ввысь, поднимаясь над землей колодцем, скрывая в своем сиянии мать детей.
  - Совсем не похоже на жертвоприношение. Что он делает?
  - Если бы я знал, - с восхищением произнес Фил, - но демона эта штука точно бы уничтожила.
  - А тебя? - нейтрально спросила Аркадия, взвешивая, стоит ли выкинуть легонькое тельце мальчика своей демонической силой прямо в сияние.
  - И меня, - спокойно повернулся к ней Фил, - Но без меня, дед тебя раздавит. Хочешь проверить?
  Девочка только вздохнула, признавая его правоту.
  Столб света нарастал, по всей его вышине блуждали волны силы, медленно перекатываясь, соединяясь меж собой и исчезая. Воздух запах озоном и еле слышно потрескивал, где-то в вышине угадывались еле видимые разряды молний, неслышных и незаметных в общем свете. С резким хлопком столб в одно мгновение сжался до тоненького луча и будто бы ударил в грудь архимагу. Фигурка мальчика ощутимо покачнулась и только чудом устояла на ногах. Еще минуту горели светом руны на земле, постепенно угасая и превращаясь в обычные знаки. Только после этого маг позволил себе упасть на колени перед телом матери, но удержал сознание на грани обморока.
  Самое важное - все получилось. Женщина в центре круга дышала размеренно, как человек во время сна, на щеках проступил румянец, с кожи исчезла синюшная бледность, тело имело привычную температуру. Осталась худоба истощения - но тут может помочь только еда, да время.
  - С ведрами, к ручью, - отдал он распоряжение, не глядя ни на кого.
  - Что сидишь? - ткнул Фил девочку локотком.
  - Это почему я должна идти? - возмутилась она.
  - Кто из нас демон и не умеет готовить?
  - Сделка совершена, - воодушевилась Аркадия перспективой ужина и побежала искать емкости в пристроях.
  - А говорит, что не демон, - проворчал парень и отправился с той же целью в дом, искать посуду для приготовления и что-нибудь, что можно сварить. Ягоды за целый день всем порядком надоели.
  Во дворе не нашлось ни ведра, ни чего-то более-менее ценного. Как подсказывала Аркадии интуиция, добрые и отзывчивые селяне попросту вынесли все из дома, что не было приколочено или не составляло часть здания, а быть может - отчим постарался, спустив все на развлечения. Оставалась деревянная бочка, массивная, вросшая в землю, накрепко закрытая крышкой, но самое главное - целая и добротная. Когти преобразованной руки разрыхлили землю, руки раскачали и вырвали дерево из объятий земли. Массивная конструкция не помещалась в руках, ее сложно было разместить на плече, потому Аркадия попросту поставила ее себе на голову и придерживала руками, кончики пальцев которых острыми коготками вцепились в днище. Волосы вновь пострадали, но будущая помывка примиряла ее с подобной ценой транспортировки. Вид девочки с бочкой на голове был из разряда 'все равно никто не поверит', так что демоница попросту отмахнулась от сомнений и зашагала вниз. Недостатки пути напомнили о себе, чуть не уронив своеобразную конструкцию из человека и дерева. Пришлось преобразовать и ноги - когти ног надежно вонзались в дорогу. В таком режиме можно было не отвлекаться и посмотреть на окрестности селения с высоты холма. Люди по-прежнему возились на поле, убирая собранный урожай на несколько телег под зорким приглядом стражи, так что был шанс никого не встретить, благо ручей и озеро располагались левее огородов. На озере Аркадия попросту закинула бочку на глубину, а сама со счастливым визгом плюхнулась в воду чуть дальше и с огромным удовольствием смыла с себя пот и пыль сегодняшнего дня, не снимая одежду - заодно постиралась. Мокрая одежда тянула на дно, но демон был куда сильнее - даже бочка с водой в ощущениях девочки потяжелела неощутимо. Вот с переноской опять пришлось повозиться - на чистые волосы совсем не хотелось ставить мокрое дерево, на этот раз бочку Аркадия несла на вытянутых руках, пробив когтями несколько дыр у самого верха и зацепив бочку. Без любопытных взглядов, к сожалению, не обошлось - несколько раз она ловила на себе чье-то внимание и даже уверенно определяла направление, но как-либо бороться с этим не было никакого желания. Начнутся проблемы - будет куда проще уйти.
  Девочка практично оставила бочку возле купальни, с удовольствием потянулась, разминая слегка затекшие руки. Во дворе уже не было женщины и архимага - зашли в дом. С сожалением Аркадия отметила чистый воздух над трубой - кое-кто обещал приготовить и даже печь не растопил. А ведь ее не было порядка получаса, и не важно, что большую часть этого времени девочка счастливо плескалась в теплой воде, свою часть сделки она выполнила!
  Проскрипела калитка ворот, пропуская во двор Фила с чем-то пестрым и объемным в руках. На проверку, его ноша оказалась курицей со свернутой шеей. Тут же откуда-то из-под крыльца вынырнул пес и деловито пристроился к неспешно шагающему парню, преданно заглядывая тому в лицо - зарабатывал свою порцию.
  - Ты ее украл, - констатировала Аркадия.
  - Несчастный случай, шла себе, поскользнулась - сломала шею, - буркнул парень и начал ощипывать животное, устроившись возле веранды, - не пропадать же добру. У меня, между прочим, растущий организм. Я не могу без мяса.
  - А если кто-то видел? А если ее будут искать?
  - Можно инсценировать самоубийство - положим несколько перьев на край обрыва, капнем чуточку крови рядышком. С той стороны озера как раз подходящий скальный выступ.
  - Ты еще предложи предсмертную записку написать, - передразнила Аркадия.
  - Не говори ерунды, - возмутился Фил, - Какая записка? Тут же читать никто не умеет.
  - Тут же деревня! Начнут ходить по дворам в поисках, появятся вопросы и проблемы, - успокоилась и терпеливо пояснила девочка.
  - За стражника ты меньше переживала, - хмыкнул Фил. - Зато оцени интригу - убитый человек, пропавшая курица и следы когтей демона на земле! Причем, ведут они прямо к нашему дому. Загадка века, не меньше.
  - Ой! - пискнула девочка и понеслась скрывать следы, пока местные не вернулись с полей.
  - Вот тебе и ой, - Фил проводил взглядом девочку до выхода из дома, подождал пару минут и изобразил рукой несколько плавных движений. Перья вместе с куриной тушкой исчезли в темной дымке. Пес аж возмущенно гавкнул от такого святотатства. Фил воровато огляделся по сторонам и вытащил словно из воздуха черный, запекшийся походный котелок, источающий безумно вкусный аромат куриного бульона, даже живот заурчал от предвкушения. Для того и пришлось воровать курицу - возникший из ниоткуда бульон выглядел бы слишком подозрительно. На секунду парень замешкался, решая - стоит ли разбавить вкуснейшее блюдо, некогда сваренное в самом лучшем ресторане королевства прошлого мира, озерной водой, но не решился на такое преступление.
  Собаке же достался кусок окорока с костью. Да, магии у детей не было, но кое-что совсем не относилось к волшебству. Кое-что, что могло накормить, обогреть и смертельно удивить врага - естественно, когда наступит подходящий момент.
  Глава 7
  Очередной глубокий след был срезан вместе с частью земли и тщательно растерт в пыль. Следы от когтей глубоко впечатались в землю под весом пятидесятилитровой бочки, так что свести их, просто затерев, было очень сложно. Аркадия преобразила лезвия на руке обратно в ладошку, устало протерла лоб и обернулась на дорогу - кажется, все. Исправлять собственные ошибки всегда неприятно и утомительно, да еще в спешке, постоянно ожидая оклика со стороны или возвращения людей с полей. В любой другой работе есть хотя бы удовольствие от результата труда, но никак не глухая досада на собственную неосмотрительность - и даже обвинить некого, сама проглядела.
  Громко хлопнула калитка, пропуская во двор раздраженную демоницу. Фил оказался на том же самом месте, спокойно развалившись на крыльце. Перед ним над небрежно выведенной пентаграммой горел шар огня, выше которого на деревянных подпорках стоял походный котелок. Чуть дальше, в направлении ветра, лежал пес, смачно похрустывая косточкой.
  - "Вот же бездельник! Кинул в воду и доволен" - возмутилась девочка, не рассчитывая сегодняшним вечером на что-то большее, чем безвкусный куриный отвар.
  Аркадия уже набрала было воздух в легкие, чтобы высказать всю бурю негодования отдельно взятому темному, когда парень попросту поднял крышку и ленивым движением махнул в ее сторону. Головокружительный аромат смел все отрицательные эмоции, заставил молча выдохнуть заготовленные слова, чтобы неспешно, с великим удовольствием, глотками пить вязь вкуса, что витала в воздухе.
  - Поделим пополам? - слегка изменившимся голосом предложила демоница.
  - Что вы там делить собрались? - как всегда не вовремя, из дома вышагнул архимаг - что характерно, с крупной деревянной ложкой - и в новой рубахе.
  - Мир, - серьезно ответил Фил.
  - Вам - северный полюс, мне - остальное, - архимаг нацелился зачерпнуть ложкой, но закрытая крышка испортила его планы, - Где курицу достали?
  - Он украл, - обличительно тыкнула в сторону парня девочка.
  - Молодец, хвалю! - со сноровкой армейского командира гаркнул дед.
  - И что, так и будете воровать каждый раз? - сбилась столку девочка, ожидая совсем другую реакцию.
  - Подниму хищную птицу-зомби, будет красть птицу днем, а вечером приносить к нам, - после короткой паузы выдал Фил.
  - Если охотники попадут? - приподнял бровь старший родич, - Так и будет лететь со стрелой в пузе?
  - Тогда зомби-пчел, - зачесал затылок младший.
  - Вот, уже дельное предложение, - обрадовалась Аркадия, так и представив, как пчелиная армия стройными рядами вылетает на цветочные луга.
  - А зомби-пчелы будут воровать куриц, - продолжил Фил, - Что вы на меня так смотрите? Каких только чудес не бывает, знаете ли.
  - Тебе бы все воровать и воровать, - пробурчали в ответ.
  - А какие есть варианты? - пожал плечами Фил, - Или ты сможешь объяснить пчеле-зомби, как правильно собирать пыльцу или строить улей?
  - Можно же работать, обменивать свой труд на еду и вещи.
  - Какая же работа есть в этой дыре для детей десяти лет? - с легким любопытством посмотрел на нее архимаг.
  - Магия!
  - Исключительно ритуальная, после которой нас тут же попытаются поднять на вилы или потащат на костер.
  - Ну, можно пасти коров, - слегка замялась Аркадия.
  - А что, хорошая мысль, - неожиданно согласился Фил.
  - Правда? - не поверила девочка.
  - Конечно, - кивнул тот, - Можно будет украсть целого быка!
  - И свалить все на волка, - добавил архимаг.
  - Ну вас, - нахмурилась сводная сестра и гордо отвернулась.
  Тем временем крышка все-таки была приоткрыта, а блюдо - продегустировано.
  - Снимай с огня, готово. И даже не отравлено. И даже съедобно. И даже вкусно, вот чего точно не ожидал.
  - Хочу отметить - и совсем не дорого, - Фил вновь закрыл крышку и придвинулся к котелку, намекая, что делиться не собирается.
  - Забирай южный полюс тоже, - покладисто согласился старший брат.
  - Между прочим, воду я притащила.
  - Зачем? Там за домом две бочки с дождевой водой, мы с матерью уже умыться успели, - удивился архимаг.
  Аркадия на секунду опешила, переваривая сказанное.
  - Или вы поленились за дом заглянуть? - продолжил он, облизав ложку и расчетливо посматривая на котелок, слово перед штурмом очередной темной цитадели.
  Девочка аж зарычала, вспоминая сколько убила времени и сил, но вовремя взяла себя в руки - вдруг мама услышит.
  В три шага Аркадия подошла к бочке, зацепила ее на когтями и оттащила в сторону купальни.
  - Моя вода, - гордо сообщила она, - А вы себе свою таскайте для купания. А ковшей тут нет, - и еле удержалась, чтобы не показать язык.
  - Ладно, - неохотно ответил Фил, отодвигаясь от котелка. Хорошенько искупаться хотелось не меньше, чем кушать. Мыться же в озере было не выгодно - вдруг кто заметит мыло.
  - Хватай и неси в дом, - старший кивнул девочке на котелок, - Пациента тоже кормить надо.
  За время отсутствия, дом неуловимо изменился. Не было той давящей атмосферы болезни, пропала пыль с пола, стол был украшен скатеркой и заставлен тарелками с ягодами - архимаг тоже не бездельничал. Несколько досок возле стены были сняты с места и отложены в сторону, открывая доступ к тайнику с тарелками-ложками, ножами и одеждой - благодаря хозяйской предусмотрительности, эти вещи удалось сохранить. С огромным удовольствием дети переоделись в чистое, нашлось даже некоторое подобие обуви - на несколько размеров больше, с деревянной подошвой, но куда лучше, чем ходить босиком.
  Мать детей попыталась привстать с места, но с досадой на собственную слабость откинулась на импровизированную подушку из сваленной друг на друга одежды.
  - Не вставай, - засуетился старший брат, подхватил тарелку из тайника и сделал знак Аркадии подойти.
  - Ей же тяжело, Кеош, - женщина вновь попытала подняться, будто бы хотела помочь.
  - От судьбы-то не уйдешь, Кеша, - поддел Фил.
  - А нас как зовут? - тихо полюбопытствовала Аркадия. Стражник не знал их по имени.
  - Арика и Флин, - шепнул в ответ архимаг.
  - Похоже-то как, - ахнула девочка.
  - Судьба, - без выражения ответил Фил и попытался выйти из разговора, занявшись сервировкой не особо большого стола тарелками да ложками.
  - То есть, они - это мы там? - не унималась она, подойдя к нему вновь.
  - Они там - умерли, а мы - здесь, - негромко пробубнил парень.
  - Но если бы выжили, то...
  - Все данные у них были, если интересно. Возможно, стали бы великими людьми, - Фил убрал крышку с котла и принялся разливать по тарелкам.
  - Не стали бы, - в разговор вступил архимаг, подхватывая тарелку с супом для матери, - Крутили бы хвосты коровам всю жизнь, запили, рано женились, рано умерли. Тысячи таких.
  - Но это же ужасно?
  - Мир выдержит тысячу таких, как он? - Фил кивнул в сторону отошедшего родича, - Или таких, как я?
  - А какой ты? - в одно мгновение сосредоточилась Аркадия.
  - Любознательный, - односложно ответил парень и уткнулся взглядом в свою тарелку.
  - Хоть демона среди них не было, - робко улыбнулась девочка и уселась напротив, придвигая блюдо к себе.
  - Кто знает? - вставил Фил между двумя ложками.
  - Я знаю, - архимаг занял третью грань стола и обворожительно улыбнулся сводной сестренке.
  - Слушать не желаю, - ответила она жестким взглядом и, по примеру Фила, сосредоточилась на еде.
  - Дров нет, - после некоторой паузы продолжил Кеош, - печь топить не будем, не зима, не замерзнем.
  Солнце заглядывало внутрь дома красно-желтым цветом близкого заката, предвещая скорое наступление сумерек.
  - А спать где? - Аркадия покрутила головой, в надежде обнаружить дверь в соседнюю комнату или неведомо откуда возникшую вторую кровать.
  - На печи, вдвоем уместитесь.
  - Почему это вдвоем? - возмутилась девочка.
  - Я сплю рядом с мамой, а вы где хотите, хоть на полу, честное слово, не неволю, - сыто потянулся архимаг.
  - Печь большая, не съем уж, - буркнул Фил, наклонив тарелку от себя, чтобы зачерпнуть остаток.
  Через пару минут три пары глаз синхронно сошлись на пустом котелке - аппетит у детей был под стать взрослым.
  Громкий гул с улицы, переплетение звуков шагов и громкого мычания, заставил легонечко вздрогнуть.
  - Коровы с выпаса вернулись, - пояснил архимаг, в то же время задумчиво рассматривая котел. Чиркнул ноготком по стенке, пытаясь отколупать нагар и добраться до металла - уж больно не вязалась вещица с окружающей действительностью.
  - А у нас есть корова? - полюбопытствовал Фил.
  - Мам, а у нас корова есть в хозяйстве? - развернулся назад маг.
  - Как не быть, одна Квитка-кормилица да осталась, с утра спровадила ее, да думала уже не увижу больше.
  - С коровой, а живут впроголодь, - тихо удивился Фил.
  - Так до нас доят, - словно извиняясь, ответила мама, услышав слово сына.
  - Зачем им столько молока? - возмутилась Аркадия.
  - Чтобы у остальных не было, - шепнул архимаг, - Что расселись? Пошли встречать.
  Еле удалось уговорить женщину, чтобы не вставала - не велика наука открыть створку для привычной к своему дому скотине.
  Перед домом обнаружилась черно-пестрая корова, довольно крупная. Животное меланхолично пережевывало куст возле дома и вовсе никуда не торопилось.
  А вот за ней было явление куда тревожнее - несколько деревенских кумушек вовсю обсуждали, кому достанется бесхозная животина.
  - Уже похоронили, - сплюнул архимаг, раскрыл створку шире и приглашающе махнул рукой.
  Корова не сдвинулась ни на сантиметр. Наоборот - завидев Аркадию, отшагнула назад.
  - Иди в дом, очень тебя прошу, - заворчал на Аркадию Кеош.
  Демоница обиженно фыркнула и убежала, обогнув по пути пса, что с любопытством смотрел на театр людей из первого ряда.
  - Это куда вы ее потащили, - подскочила одна из кумушек, - Корова моя нынче, продали ее мне.
  - Ты ври, да не завирайся, - громко заверещала сухонькая старушка, согнутая старостью до горба, - Ты ее пасла, ты ухаживала?
  Тут же подошли остальные участницы, и свара пошла по второму кругу - придумывались новые поводы, несуществующие долги и зароки.
  - Не идет, - развел руками Фил, пытаясь в этом шуме и гаме зазвать животину внутрь двора по имени, - Подтолкнуть бы чем.
  - Сейчас придумаем, - архимаг приценился к доскам в заборе, скрепленных меж собой деревянными колышками, и два удара выдернул неширокую жердь, до того кое-как крепившуюся к остальным.
  - Другое дело, - одобрил родственник, но осекся, когда вместо шлепка по корове, дед сделал несколько широких шагов, оказался за спинами кумушек и со всей силы, помноженной на малую толику имеющейся магии, засадил сварливым бабкам ниже поясницы.
  - Мать мою хоронить вздумали? - Проорал берсерком архимаг, замахиваясь для второго удара, - Мою корову забрать?
  Третьего удара не последовало - сухонькие старушки с девичьей прытью разбежались так, что только пыль столбом.
  Корова меланхолично дожевала куст и вошла внутрь двора.
  - Чем отличается человек от человека с палкой? - спросил вслух архимаг и поставил жердь обратно к забору.
  - Человек с палкой добрее, - отозвался Фил, кивнув на рисунок рун, что успел накорябать на земле пальцем ноги.
  - И в правду, - старший брат нахмурился, прочитывая узор, и с ожесточением принялся его затирать, - И чтобы больше - никогда!
  - Конечно, дедушка, - кротко ответил тот, - Обязательно спрошу вашего разрешения.
  На крыльце Аркадия осторожно придерживала маму, что все таки встала с кровати и вышла во двор - по видимому, на крики и шум.
  - Все хорошо, зачем ты поднялась, - засуетился архимаг, придерживая женщину с другой стороны.
  - Квитка ухода требует, да ты не волнуйся, я уже хорошо себя чувствую, да Арика поможет, - погладила она сына по голове.
  Фил почему-то почувствовал укол ревности, глядя на эту сцену, и тоже захотел сделать что-то полезное - да вот нечего.
  Аркадия кивнула, с любопытством разглядывая корову - возможно, впервые в жизни с такого расстояния.
  - Котелок нам принесите, - спохватилась она.
  Младший кивнул и поспешил выполнить просьбу, за что - вот удивительно, во второй раз, с удовольствием ощутил все удовольствие от легкого поглаживания головы материнской рукой.
  Еще через десяток минут, братья устраивались в доме, спешно перезастилая кровать и печку - все требовалось завершить до темноты, так как ни свечей, ни лампады в доме не оказалось, а демонстрировать магию пока что они не рисковали.
  Чуть позже в дом вошли женщины, привнеся с собой запахи парного молока - его было немного, так что все ушло на поправление здоровья матери.
  Фил с удовольствием укрылся, отметил прилегшую рядом Аркадию, приготовился отвоевывать каждый сантиметр пухового одеяла в жестокой битве, не дождался и развернулся лицом к девочке.
  Аркадия сидела, поджав коленки к груди, и с некоторым ошеломлением всматривалась в свои ладони.
  - Что-то случилось? - шепнул Фил.
  - Я только что доила корову, вот этими вот руками, - неестественным голосом ответила сестра.
  - П-ф, - фыркнул он, отворачиваясь обратно, - Лучше представь, каково корове - ее доил архидемон.
  ***
  Несколькими часами ранее.
  Возле южных ворот селения, у стены, меж стен двух пустующих построек, было тесновато.
  На небольшом пятачке свободного пространства скучали три стражника, наблюдая за непонятной работой лучшего охотника селения, что склонился над бездыханным телом юного паренька. Померший был им не сват, не брат, а и вовсе сын старосты деревеньки, что моментально исключало всякую приязнь к усопшему. Они бы и разошлись давно по домам - да глава стражи не давал, что стоял тут же с кислым выражением лица. Вот кому уж точно скучать не придется - мало того, что подчиненный мертв, так еще отец его скандал устроит, до барона дойдет - это уж точно. Так что должность главы зависла на волоске, ежели не найдется убедительной причины смерти, а еще лучше - виновника таковой.
  - Что скажешь, Януш? - глава стражи нетерпеливо заглянул за спину охотнику, пытаясь понять что-то в его работе.
  - Убит ударом в правый висок, - степенно ответил охотник, поднимаясь с земли, - До того волокли его от ворот - на земле следы остались. Убийца невысок собой, возможно, не один. Чем-то ноги обернул - ни единого отпечатка не найду, да еще земля сухая, твердая. До убийства парня угостили чем-то, но не отрава, ручаюсь.
  - Да подожди ты с едой, кто убил то? - глава поморщился, как от зубной боли.
  - Неведомо мне. Кто-то знакомый, раз подойти к себе позволил, - легонько пожал плечами Януш, - Больше тут мне работы нет.
  Охотник спокойно развернулся к главе спиной и ушел, оставляя на стражу все хлопоты с розысками убийцы и погребение жертвы.
  - Вот урод, - зло сплюнул глава, обращаясь сразу и к охотнику, которого даже не окоротить толком - барон запретил, и к мертвому парню, из-за которого теперь столько проблем.
  - Уважаемый начальник, - шагнул к нему Инил, стражник под пятьдесят лет, пьянчуга и драчун, но человек верный, и зашептал, чтобы остальные не услышали, - А может, его Оршин убил?
  - Это которому ты денег задолжал? - угрожающе ответил он.
  - Это у которого жена-красавица, но глупая, раз отвергла такого уважаемого человека, как вы, - прикинувшись дурачком, ответил Инил и глубоко поклонился.
  - Говори дальше, - замешкался глава.
  - Рекомый Оршин был направлен на рубку деревьев, - с уважением продолжил Инил, - где за ним пригляда нет, так как работать он привык один, и один обладает подходящим инструментом для того.
  Глава стражи кивнул, вспомнив, как эта пародия на человека, больше походившая на здоровенного медведя размахом плеч и густотой шерсти на груди, вытаскивал на своем плече здоровенные поленья. Заодно скрипнул зубами, припомнив, как заглядываются на лесоруба девки - замужние и нет, даром у того уже есть в супругах первая красавица на селе. И опять таки - барон не велит трогать, потому как Оршин один за десяток работает.
  - Вернулся раньше времени, повздорил со стражником, которому не велено работников в село пускать, вот и приключилась беда. Много ли надо тому Оршину, чтобы человека убить? - продолжил Инил, - Стукнул легонечко - и вот уже тело остывает. Испугался Оршин, оттащил невинно убиенного и убежал в лес, чтобы вечером, злодей такой, вернуться к красавице-жене как ни в чем не бывало, - осуждающе покачал головой.
  - Так он же не сознается все равно, - начальник облизал сухие губы и взвешивал аргументы в голове.
  - Смотря кто слушать его будет, - хитро улыбнулся подчиненный, - на допросе-то.
  - А допрашивать его буду я, - ответил ему хищной полуулыбкой глава стражи, повернулся к остальным подчиненным, что расслабленно подпирали стену, и гаркнул, - Общий сбор, живо! Убийцу брать будем.
  Глава 8
  Ночь пролетела за одно движение ресниц, без ночных кошмаров, от которых Фил раньше прятался за хмельным дурманом, без лишающей сил бессонницы и мрачных мыслей о завтрашнем дне. Впервые за долгие годы сон принес новые силы, приятную истому в теле и желание улыбнуться этому миру, нищему и несправедливому, но свободному от старых долгов.
  Фил довольно сощурился от приятной мысли и потянулся было вверх, но нечто теплое и не сказать, что неприятное, фиксировало руки. Парень слегка повернул голову - позади к нему прижалась Аркадия, обняв его плечи на манер мягкой игрушки, и тихо сопела, уткнувшись лицом в его спину. Одеяло было невеликих размеров, и завернуться в него можно было только одному, или как сейчас - вместе, но обнявшись. Темный еле слышно фыркнул - настолько расслабился, что забыл о спутнице.
  Отличный сюрприз преподнес ему дед, сосватав принцессу. И ведь он точно не мог не знать, кого привел с собой. Кровь архидемона вовсе не то, от чего можно отмахнуться, понадеявшись на ее ослабление многими поколениями предшественников. Родственник-основатель пристально следит за своими потомками в мире людей. Потомки архидемона - словно фигуры на огромной шахматной доске, но вовсе не каждому из-них дарована сила, большей части уготовано родиться и умереть пешками - обычными людьми безо всяких способностей. Куда меньшей части достается капелька могущества, вроде бычьей выносливости, удачливости или иной грани превосходства над серой массой - для создания лидера среди людей, чтобы тот повел племена и народы в новую бойню. Аркадия имела полный спектр доступа к силе, включая подчинение низших, доступ в нижние уровни и преображение. Ферзь или королева? Что она должна была сотворить в старом мире, какую часть континента покрыть кровью, вызов кому бросить и во имя чего убивать? Знала ли она о своей судьбе и потому ли бежала вместе с ними?
  В копилку странностей можно добавить внешний вид Аркадии во время клятвы. Архидемон обязан выглядеть архидемоном, образ - это концентрация сути, личности, умений, власти, магии - то, что является основой могущества человека. У Деда - свет, у Фила, ясное дело, тьма, у Аркадии - хвост! Длинный, кошачий хвост у прекрасной девушки с зелеными глазами, в простеньком платье мирных цветов. Так не бывает! Фил даже головой слегка потряс, чтобы сбросить образ Аркадии перед глазами. Что вообще значит ее облик? Вопросов было столько, что куда проще было тихонечко притопить девочку, пока маленькая, в глубоком месте и облегченно выдохнуть. Вот только нельзя так делать, и даже не из-за клятвы. Назвалась супругой - никуда не денется. Фил никому не собирался отдавать королеву в этой партии, пусть даже она оказалась светлых цветов, а сам он привык играть за черных.
  На улице только зарождалась заря, алым светом касаясь стен и потолка комнаты. Парень слегка вытянул шею и заглянул вниз, ожидая увидеть деда, но в кровати лежала только плотно закутанная мама, с заботливо подбитыми под тело краями одеяла. Главного соперника крайне опасно было упускать из виду - именно поэтому Фил все еще был в этой странной компании, а не сбежал вниз по реке, как только они вышли из леса. Пока они еще маленькие, лишены львиной доли сил и умений, был шанс избавиться от естественного врага, хотя бы в результате случайности, даже не заговора или подстроенной чужими руками ловушки - этот мир и без того достаточно жесток.
  Не то, чтобы он ненавидел деда, скорее наоборот - таким родственником впору было искренне восхищаться и пытаться стать с ним вровень, чем Фил, кстати, и занимался, вступая на скользкую тропку обретения легкой силы и могущества. Силу он получил, могущество, знания, возможности - а вместе с ними, ненависть в глазах былого кумира. Как же неловко вышло с той клятвой. Впрочем, детские восторги уже давным-давно исчезли, так что дед довольно безболезненно перекочевал в список естественных врагов. Не было злости, простая видовая конкуренция между темными и светлыми - или он убьет, или убьют его самого, или бежать без оглядки, в надежде, что бессмертный Воин света не найдет тебя раньше построения хотя бы одной Башни силы. А дальше - вечная война, которой он совсем не хочет...
  Куда же тот ушел в такую рань? Фил попытался освободиться из объятий, но не тут то было. Первая попытка была пресечена сильным охватом рук - Аркадия притянула к себе так, что парень невольно почувствовал себя бочкой, сжатой металлическими обручами. Вдобавок ко всему, указательный палец левой руки девочки преобразовался в отточенное лезвие и недвусмысленно прижался к шее - совершенно неосознанно, так как сама демоница все еще спала, судя по пульсу и дыханию, но даже во сне категорически отказывалась лишаться столь теплой грелки под боком.
  "Эдак, сколько она игрушек в детстве перерубила", - невольно задумался Фил и тут же осознал, какую пакость подстроил ему дед, размещая рядом с Аркадией, - "А если ей ночью приснится кошмар? Да если она просто проснется сейчас, увидит свое неоднозначное положение и неправильно его поймет? Вспомнит ли она о клятве раньше, чем вонзит когти?".
  Холодная волна прокатилась по телу - умирать совсем не хотелось. То, что клятва отомстит за него - вовсе не радовало, ему-мертвому уже будет все равно. И само собой, в выигрыше останется дед - вот уж кто будет счастлив избавиться от попутчиков.
  Словом, будить Аркадию Фил тоже не стал, скомкал одеяло вокруг себя и попытался вывернуться из захвата вниз. Медленно, сантиметр за сантиметром, извивался змеей, цеплялся подошвой ног за прохладный камень печи, а чуть позже - за ее край, но все-таки вылез и бесшумно приземлился на пол комнаты. Со стороны печи печально вздохнули и заворочались, кутаясь в одеяло - холодное осеннее утро - это вам не приятная рассветная прохлада середины лета.
  Фил поежился, невольно вспоминая про теплую обувку из волчьей шерсти. В тайнике, все еще раскрытом, нашлись отрезы ткани, тут же использованные на манер портянок - жить стало теплее. Темный выскользнул на веранду, осмотрел внутренний двор - безжизненный, без единого следа деятельности старшего родича - и принялся планомерно обходить постройки, пока не дошел до калитки, что вела к огороду. Земля рядом с деревянной дверцей была поцарапана при открытии - калитка висела на одной петле, потому одним своим краем упиралась в поверхность. Фил слегка приподнял заслонку, отодвинул на десяток сантиметров и протиснулся внутрь.
  Сад уже через два шага вглубь перегородил путь сорной травой почти до груди - пришлось вскарабкаться на калитку, а затем опереться на сход крыши, чтобы увидеть хоть что-то дальше нескольких метров. Картина внушала определенный оптимизм - гнулись деревья под тяжестью яблок, некоторые ветви и вовсе были сломаны от обилия урожая. Чуть дальше угадывались сливы - или как они называются тут, в этом мире? Словом, если пробиться через траву, то можно 'объяснить' приготовление немалого числа вкуснейших блюд, производства лучших ресторанов прошлого мира, сохраненных до поры в состоянии безвременья. Некогда они скрашивали его жизнь в храмовых застенках, ныне спасут от голода и сейчас. Сам Фил готовить хоть и умел, но не на уровне мастер-поваров первого круга столицы.
  С высоты угадывалась тропка, пробитая архимагом в дальнюю часть огородов - смятая трава, в определенных местах срубленная, выдавала все зигзаги пути старшего. Парень спрыгнул вниз и двинулся вслед - путь, что интересно, плутал между плодоносящих деревьев, так что слежка совместилась с легким завтраком - спелые плоды можно было взять прямо на уровне глаз, а не тянуться за ними наверх.
  Архимаг нашелся в самом конце огорода, на вытоптанной им самим компактной площадке. Занимался он совершенно не тем, чем должен был в понимании Фила - ни заговоров, ни ловушек, ни создание самодельного лука или остроги. Дед попросту отжимался, выжимая из слабого человеческого тела максимум. Чуть позже принялся приседать, а затем приступил к подтягиваниям на удобной ветке деревца, что росло рядом - видимо, именно его наличие и определило место расположение тренировочной - а иначе быть не может - площадки.
  Темный некоторое время стоял, приоткрыв рот от удивления. На вопрос "зачем он это делает?", тут же нашелся очевидный ответ - чтобы быть сильнее. Когда эта магия будет? Кто знает - а вот личная сила нужна уже сейчас. Не говоря ни слова, Фил попросту шагнул вперед и принялся за зарядку. Дед мазнул по нему взглядом, но даже слова не сказал, словно не замечая. Так и прозанимались они более получаса, утрамбовывая землицу во время прыжков, бега, подъемов корпуса, пока от архимага не поступило деловое предложение.
  - Дружеский спарринг? - дед сделал акцент на первое слово, криво улыбаясь.
  - Согласен, - Фил как раз восстановил дыхание после упражнений, и вернул улыбку родичу.
  Два мальчика медленно закружили по широкому кругу - во всю ширину площадки. Раз за круг они сходились, обменивались ударами, словно испытывая возможности своего тела. Руки не опускали, но держались безо всякого напряжения. Каждое сближение завершалось виноватыми улыбками, мол - не сейчас, еще пару кругов.
  Очередной обмен ударов прошел совсем иначе - по ребрам Фила пришелся жесткий крюк правой, сам же он почти попал в шею соперника. Архимаг шагнул вперед, наступил на левую ногу, не давая отойти, тут же отошел в сторону, пропуская мимо удар ногой и ударил лбом в лицо - на этот раз мимо. Сила и частота ударов значительно увеличилась, но сами они были довольно бесхитростны, слово в обычной дворовой драке - максимум боли, минимум приличий. Очередной удар в подбородок достался Филу, да так щедро, что осознал он себя только на земле, с противником на груди.
  - Я разочарован, - глухо произнес архимаг, поднимаясь и шагая в сторону дома.
  Фил же просто смотрел на безоблачное небо и улыбался разбитыми губами, даже не пытаясь стереть с лица кровь или подняться. В обидной фразе была иная грань, пускай и потерянная навеки - все таки, раньше старик видел в нем нечто большее. Приятная мысль грела душу, которая была даже у Темного - все еще была - на зло кредиторам старого мира.
  Парень все же поднялся, достал из стазиса кувшин воды, хорошее полотенце, неторопливо вымылся, почистил зубы - что-то ему подсказывало, что о стоматологии в этом мире знают на уровне 'вырвать зуб', и двинулся обратно.
  Старший родич на этот раз обнаружился во дворе, сидящим напротив собаки и лениво поглаживающим здоровенную лохматую морду. В левой его руке тускло блестел нож - маг словно обдумывал что-то или примеривался.
  - Он невкусный, - полусерьезно пошутил Фил, встав сбоку.
  - Тогда завтрак тоже на тебе, - ответил архимаг, чуть повернув голову в его сторону.
  - Чем платить будешь? - Фил сдержал в себе порыв переспросить "ты это серьезно?".
  - Советом, - Маг тряхнул головой, словно решаясь на что-то и несколькими скупыми ударами прочертил на своей правой ладони незнакомую Филу руну. Тут же выступила кровь, заливая ладошку и норовя стечь на землю.
  Архимаг протянул руку вперед, прямо под морду сторожевого пса - тот было отшагнул назад и вбок, но в следующую секунду принюхался, а еще через секунду с жадностью начал слизывать густые красные капли крови.
  Старший родич облегченно выдохнул и с вызовом посмотрел на Фила.
  - Давай совет, - согласился парень, слегка шокированный после такой демонстрации.
  - Аркадия хочет привести волка-демона в дом, - начал архимаг, продолжая кормить собаку своей кровью, - Что будет, если она даст ему свободу от своей воли?
  Фил задумался, дед же продолжил.
  - Демон начнет кидаться на людей, это в его природе. Формально, он не будет под властью Аркадии, поэтому клятва в этом случае бессильна. Волк убьет тебя и мать детей, на архидемона - естественно - он даже не вздумает напасть.
  - А как же ты? И где совет? - Фил напрягся от такой перспективы.
  - У меня будет защитник, - кивнул архимаг на собаку, - Жизнь сильнее смерти. Совет? Избавься от волка или запрети приводить его в дом.
  - Так себе совет, - попытался сохранить лицо парень.
  - А чего ты хотел за тарелку утренней похлебки? - фыркнул архимаг, - Откровений?
  Фил скривился и вышагнул на улицу - предстояло найти что-нибудь, что можно будет выдать за основу утреннего блюда.
  Между тем, собака тихо заскулила и немного обиженно посмотрела на архимага. Ее тело повело в сторону, отчего та чуть было не завалилась на землю. Задние лапы отказали вовсе. Поскуливая, лохматая псина поползла в конуру, собирая шерстью пыль с земли. Ей не было больно, скорее - страшно из-за происходящих в ней изменений. Этому не было объяснения ни в памяти крови, не имело сравнения в недлинной жизни животного, отчего хотелось выть во весь голос.
  Архимаг проводил собаку взглядом, дернулся было уйти в дом - преобразование могло идти и без его участия, но все таки задержался. Постоял на месте, упрямо нагнул голову и шагнул в сторону конуры. Детское тело легко пролезло в дырку деревянного строеньица - места внутри было достаточно, чтобы архимаг смог прижаться к скулящей собаке со спины и успокаивающе шептать, перемежая добрые слова лаской. Под его руками животное трясло крупной дрожью, но с каждым новым поглаживанием, страх отступал от разума зверя. Хозяин был рядом, а значит - все будет хорошо. Сам же архимаг тоже думал, что все будет хорошо, но по другой причине - создание Гончей Света залегендировано вполне убедительно. Через сотню дней преобразование завершится, и тогда оружие, созданное в самом конце войны со тьмой, оттого не известное практически никому, явится миру. Оружие, обожающее лакомиться темными и демонами - разумеется, исключительно по своей воле.
  Аркадия этим утром просыпалась часто, но не на долго - буквально на десяток секунд - убедиться, что рядом нет прислуги с платьями, не требуют ее внимания дела и не стоит рядом первый советник с заготовленной речью о манерах и приличиях. Причины пробуждения отмечались где-то на краю сознания, но были из разряда не особо важных - поочередно покинул комнату архимаг, за ним его внук, оставив после себя нагретое местечко, позже - проснулась мама, поцеловала, поправила одеяло и вышла из дома, своим существованием напомнив, что не будет прислуги с горячей ванной и нарядами, не будет кислой морды советника, да и вообще ничего не будет, кроме грубо отесанных досок потолка в метре над ней и криков птиц со двора, призывающих сварить их за столь бесцеремонное пробуждение, на этот раз окончательное. Если сегодня Фил сопрет пернатого разбойника - она не будет возражать.
  Девочка хмуро уставилась на спутанные волосы, поискала глазами зеркало и сама себе улыбнулась - откуда тут взяться такой дорогой вещи? Некоторое время Аркадия решала - стоит ли спускаться или позволить этому дню плыть по течению, не вмешиваясь, но все же решила спуститься с печи, предварительно завернувшись в теплое одеяло, сложив его дважды и накинув на манер плаща.
  Хлев с коровой пустовал - видимо, увели на пастбище, пока она спала. Девочка прошлепала босыми ногами к купальне, зацепила когтем бочку - к счастью, не использованную кем-то другим, и со скрипом затащила внутрь помещения. Уже внутри попросту скинула с себя все и погрузилась в холодную воду с головой - температура вовсе не пугала, с ее то воспитанием под девизом "превозмогая слабости" - все таки есть минусы, когда простуда и травмы лечатся придворным магом в одно мгновение.
  Именно в юную пору впервые проявились способности демона - к счастью или на беду, разбуженные аномальными нагрузками. Долгое время их удавалось скрывать, пока самая близкая подруга попросту не сдала ее секрет своему начальнику - главе разведки дворца, в первый же день, как узнала, безо всяких сомнений и переживаний. Хороший вышел урок, особенно когда тот самый глава ввалился в ее комнаты, выгнал прислугу и поставил незамысловатое условие - или рядом с ней будет такой прекрасный, любящий и вовсе не старый муж - что вы, всего пятый десяток, или придется познакомиться с костром. Чуть позже отец-император, с интересом ученого-натуралиста, несколько минут изучал человеческое сердце, завернутое в шелковый платочек с гербом наследной принцессы. Сама она покорно сидела на дальнем стуле для просителей, в самом конце тронного зала, склонив голову и ожидая приговора - небольшой монолог о произошедшем уместился в два десятка секунд. Забавно, но ее даже похвалили. После откровенного разговора полностью изменился вектор обучения - из стандартного набора осталось фехтование, все остальное было заменено уроками магии. Под нож пошли часы обучения этикету, дипломатии и еще десятки тем, обязательных для усвоения благородной леди. Аркадия вовсе не протестовала - новые занятия были гораздо интереснее, пусть даже учителя и кривились тайком, узнав, что предстоит учить девушку - просто потому, что не бывает сильных магов женского пола, энергетика не та. Но у потомка архидемона с разбуженной кровью, энергетика оказалась вполне на уровне.
  Девушка обратила кожу в чешую, а затем обратно и с удовольствием провела пальцем по сухому плечу. С некоторым недовольством и обещанием самой себе решить эту проблему, старая одежда была одета вновь. Шаг из купальни и улыбка миру - ставшему чуть светлее после водных процедур.
  Скрипнула петля у входных ворот, приветствуя Фила с добычей - нечто было завернуто в его рубашку, сам парень абсолютно спокойно направился в сторону огородов, легонько кивнув Аркадии.
  - Что на этот раз? - полюбопытствовала она, стараясь убрать из голоса обвиняющие нотки - ссориться с поваром совершенно глупая затея.
  - Тебе лучше не знать, - улыбнулись ей в ответ и прошли мимо.
  - Но я же это буду есть? - возмутилась Аркадия и точным движением приподняла часть рубашки.
  - Скорее всего, не будешь, - прокомментировал Фил ее обескураженный вид.
  - Ты убил собаку! - ахнула она.
  - Это была самооборона, - парень важно поднял палец ввысь, - Помнишь то мелкое недоразумение, которое попыталось меня укусить? Оно первое развязало войну!
  Фил одернул рубашку и с гордым видом победителя продолжил свой путь.
  Аркадия заметалась по двору, заглянула в хлев, снова в купальню, снова в дом, выбежала обратно и обнаружила архимага возле колодца, скептически рассматривающим внутренние стенки - заплесневевшие и покрытые зеленью. Минутой раньше его тут не было - Аркадия знала точно.
  - Фил убил собаку! - выпалила она.
  - Да ты что? - схватился за сердце маг, прыжком достиг конуры сторожевого пса и с облегчением выдохнул, - Зачем обманываешь?
  - Да не эту, а с улицы, - с досадой продолжила Аркадия, - Он собирается сварить из нее завтрак!
  - Вот негодяй, - покачал головой архимаг.
  - Вот-вот!
  - У нее же мясо жесткое.
  - А то, что это собака - ничего? - робко спросила девочка, - Друг человека? Почти разумный? А?
  - По моему мнению, можно есть всех, с кем ты лично не знаком, - маг замешкался, - Не являешься хорошим товарищем. Например, хорошего коня - нельзя.
  - А человека?
  - Кого именно?
  - Хорошо, что не вы готовите, - передернулась Аркадия, завернулась в одеяло и потопала внутрь дома.
  Через час разговор продолжился, на этот раз - в декорациях дома, за общим столом, на котором под крышкой томился изумительного аромата завтрак, а два названных братца уже вовсю наворачивали первую порцию. Аркадия смотрела за столь возмутительным поеданием с печи и боролась с собственной принципиальностью - для нее, словно издеваясь, была тоже выставлена тарелка, до краев наполненная супом с крупным куском мяса, айсбергом выступавшим над гладью бульона. Но девочка не сдавалась, под зубной скрежет объясняя голодному организму о неприятии собак в рационе. Живот плевать хотел на мораль и бурчал совсем не аристократично.
  - То-ошка! - жалостливо раздалось с улицы.
  - То-ошка, иди домой! - молодой женский голос прокричал совсем рядом с окном. Чуть позже скрипнула калитка, и крик раздался уже внутри подворья.
  - Это же частная собственность, как им не стыдно? - возмутился Фил, - Аркадия, выгони ее.
  - Вот еще. Не удивлюсь, если вы эту Тошку в данный момент и едите, - пробурчала девочка.
  Простучали ботинки по веранде, новый крик раздался прямо перед дверью, а секундой позже в комнату вошла молодая, лет двадцати пяти, девушка с длинной косой, красивым, но грустным лицом.
  - Моего Тошеньку не видели? - просительно сказала она, - С утра найти не могу, куда запропастился?
  - А Тоша - это кто? - в одно мгновение подлетел к ней архимаг, бережно подхватывая за ручку и подводя к столу, - Присаживайтесь, прекрасная госпожа.
  - Собака моя, добрая, маленькая такая, в кудряшках, - всхлипнула девушка и заинтересованно покосилась на полную тарелку перед собой.
  - Угощайтесь, красавица, - архимаг словно летал вокруг нее, заглядывал ей в глаза, раздавал комплименты, невзначай оглаживал плечи и сочувствующе вздыхал.
  - Он же у меня с детства, я его щенком на ладошке держала, - рассказывала между ложками девушка.
  - Наверное, он у вас редкой породы? - предположил архимаг.
  - Что? - не поняла девушка и мило похлопала глазами.
  - Говорю - может он у вас редкий, может кто специально похитил его?
  - Зачем? - ахнула она.
  - Чтобы продать, на ярмарке! Вот у кого еще такие собаки есть, как у вас?
  - У мельничихи двое, да у кузнеца одна, - принялась загибать пальцы девушка, - Вроде, все.
  - Не удивлюсь, если в скором времени и они пропадут! - с горячностью ответил архимаг, одновременно задев ногу Фила под столом, намекая.
  - Думаю, вряд ли, - взял слово парень, в запасе которого не было еще одного такого же блюда, - просто потерялась, может в лес сбежала?
  - Она вернется? - робко спросила она архимага, в надежде на положительный ответ, словно он решал все на свете.
  - Обязательно! - подвел черту архимаг, - Я лично возьмусь за поиски, и буду посещать вас с новостями.
  - Спасибо, - порозовела она, - Очень вкусно, спасибо, - пошаркала она ложкой по дну тарелки.
  - Я вас провожу, - архимаг вновь стал виться вокруг и действительно дошел с ней до улицы.
  - Как-то это все же неправильно,- подала голос Аркадия с печи.
  - Собака радует хозяйку даже после смерти, разве это не чудесно? - ответил Фил, облизывая ложку.
  - Да ну вас, - грустно отмахнулась девочка, переживая скорее из-за того, что ее порция оказалась съедена. Ну и что, что собака - вон, как ее хозяйка-то уплетала и ничего.
  - Хороша, - выдохнул архимаг, заходя в комнату.
  - Окстись, ей двадцать пять, - призвал его к разуму Фил, улыбаясь.
  - Старый извращенец, - буркнула Аркадия в поддержку.
  - Кто бы говорил, твоему мужу вообще десять лет.
  - Он мне не муж!
  - Может, добавку? Не-жена все равно не будет, - донёсся до Аркадии тихий голос Фила.
  - Руки прочь от моей порции! - демоном проревела девочка и слетела с печи.
  Некоторое время тишину помещения нарушал только стук деревянных ложек о деревянные же тарелки.
  - Люди куда-то идут, - Аркадия обратила внимание остальных на людской поток за окном.
  - Причем, вверх, а не вниз, как должны бы утром, - задумался Фил.
  По улице пробежала мама, забежала внутрь двора и через пару секунд стояла в дверях.
  - Собирайтесь, лесоруба казнить будут, - выдохнула она тоскливо, закусила нижнюю губу и отвернулась, - Дядьку вашего.
  Глава 9
  Путь наверх не выглядел траурной процессией, скорее наоборот - мелькали праздничные наряды, местами над толпой звенел веселый смех, перемигивались и улыбались друг другу девушки с парнями. Хлопали двери домов, добавляя к людской массе новых участников, разносились по улице громкие приветствия, словно не в небольшом селении живут, а за многие дни пути друг от друга, и увидеться им удалось только сегодня.
  - Это точно похороны? - Аркадия с любопытством рассматривала людей, вышагивая рядом с братьями, - Выглядит, как свадьба.
  - В первую очередь - это событие, - важно ответил архимаг, - А любое событие с массовым сходом людей - праздник.
  - Человека же убивать будут? - не поняла она, - Что тут праздновать?
  - Казнить то его казнят, - вставил слово Фил, - Но жизнь то продолжается. Женихи невест выбирают, матери девушек тоже не без глаз - если пара хорошая, о свадьбе договариваются. Люди семейные о работе или обмене поговорят. Где и когда им еще вместе собраться?
  - Скажи еще, на имперский суд люди с утра место не занимали, - фыркнул архимаг, - Кому горе, кому радость и зрелище. Везде одно и то же.
  - Мам, а за что дядю убить хотят? - Девочка догнала маму, что меланхолично шагала чуть впереди, и требовательно повисла у нее на руке.
  - Стражника убил, - скупо ответила женщина, - Сына старосты.
  Аркадия отпустила руку и резко отшагнула назад, вцепившись в плечо старшего брата.
  - Это же мы его убили! - быстро проговорила она.
  - Ты еще покричи об этом, - буркнул архимаг, дернув плечом.
  Аркадия ойкнула и оглянулась.
  К счастью, рядом не было лишних ушей, а мама замкнулась сама в себе и вышагивала механической игрушкой. Вокруг словно был некий круг отторжения, работавший безо всякой магии - местные прекрасно знали, кто чей родственник, потому подходить боялись - как бы беда на них не перешла.
  - Мы должны его спасти! - горячо зашептала она, продолжая удерживать старшего брата.
  - С какой стати? - архимаг резко присел и освободил-таки свое плечо от захвата.
  - Но ведь он пострадает из-за нас?
  - Он пострадает из-за несправедливого людского суда, а не по моей вине, - покачал он головой, - Я к этому не имею ни малейшего отношения. Да и потом, как ты собираешься его спасать? Обратишься и освободишь? И сколько невинных людей ты убьешь в приступе справедливости? Какого результата добьешься? Хорошо, спасешь - так их этой же ночью сожгут - виданное ли дело, демон явился на выручку. Только хуже сделаешь.
  Аркадия упрямо нахмурилась и уставилась в землю.
  Толпа впереди потихоньку останавливалась, окружая полукругом помост из грубо сколоченных бревен высотой в два метра - так, чтобы все пришедшие смогли увидеть исполнение приговора. Посреди помоста крепилась нескладная, но надежная с виду конструкция виселицы - два длинных бревнышка, соединенных под прямым углом несколькими жердями, и пеньковая веревка с хитрым узлом, неспешно покачивающаяся на ветру. Сам помост от людской толпы был отделен строем стражников, что отталкивали накатывающие людские волны меткими тычками обратной стороной копья, а подошедших сзади главной сцены так и вовсе пугали отточенной сталью. Народ продолжал подходить, погружался в общую толпу, как небольшая капля в большую, местная детвора занимала лучшие места - на деревьях, крышах близлежащих домов (откуда их то и дело прогоняли недовольные хозяева, безо всякого толку, к слову). И всюду - гомон, крики, лай собак, плач, смех, слезы, склоки и разговоры через половину толпы.
  Непростые дети предпочли выйти из общей толпы и заняли место с боку - довольно далеко, но и шуму тут куда как меньше. Мама же в первые секунды затерялась где-то в людской массе, с изрядной сноровкой пробивая себе путь локтями - видимо, цель ее пути стоила того. Из-за невеликого роста и полного незнания родни, маги особо не старались определить причину спешки матери.
  Через некоторое время шум стих, обозначая первую часть сегодняшнего действа - вывод преступника на суд. На помост нетвердой походкой вышагнул здоровенный детина двух метров ростом, с широченными плечами, руками, связанными впереди, в парадной чистой рубахе на плечах. Красивое лицо портили свежие синяки, нос был сломан, причем не один раз, рот был закрыт кляпом, левая нога подволакивалась, а в глазах, направленных куда-то под помост - с их места было не видно - была невероятная тоска.
  В след за ним на помост вышагнул дородный мужчина, на две головы ниже преступника, в парадной одежде местной стражи - представитель власти, а уже за ним на подъем еле-еле поднялся сухонький старичок в парадной одежде, с крупным кошелем на поясе и свитком в руках - тоже местный начальник, видимо.
  - Неужели тебя совсем не трогает происходящее? - шмыгнула Аркадия, утирая слезинку краем рубашки, - Ни одной отрицательной эмоции?
  - Почему ни одной? Я возмущен и в ярости. Разве по мне не видно? - абсолютно спокойно спросил Кеош, - Повторю - мы ничего не можем поделать. Вмешаемся - будем такими же преступниками.
  - А ты, тоже будешь спокойно смотреть? - подняла девочка глаза на Фила.
  - Дед, а нам ведь работник бы пригодился, - вместо ответа, сказал парень, - Колодец чистить, дом подновить с забором, объяснить иные странности своим присутствием.
  - Предположим, ты его спасешь, что дальше? - заинтересовался архимаг, - Подойдешь к нему и раскроешься, мол, видел черный туман, сожравший половину народа? Это был я, так что теперь ты до конца жизни мне будешь должен? Он же сразу кинется в ноги храмовнику - не жизнь, так душу спасти.
  - Мужика всего лишили - дома, вещей, инструмента, - пояснил Фил, - Через маму предложим ему поселиться рядом, у нас же соседний дом пустует. Разве после такого предложения он откажется нам помочь? А там найдем, как договориться - люди не чужие.
  - Допустим, - после некоторой паузы на обдумывание, продолжил дед, - Как его вытащить из петли ты тоже придумал? Без жертв, один человек не стоит смерти десятка.
  Между тем, на помосте началась длинная речь о коварном убийце и справедливом наказании, в исполнении стражника. Осужденный было попытался что-то рыкнуть, но вышло совсем не понятно. Несколько ощутимых ударов заставили лесоруба смолкнуть.
  - Нам нужно чудо, - грустно улыбнулся Фил.
  - Поподробнее, - архимаг досадливо посмотрел на заплакавшую демонессу.
  - Да какие тут подробности? Жахни молнией в момент казни, вот тебе и знак с небес.
  - С чистого неба? - ворчливо спросил архимаг, но сам уже наклонился над землей и принялся вычерчивать рунный круг.
  - Спасибо, - всхлипнула Аркадия.
  - Подумать только, архидемон и темный уговаривают меня спасти невинную жизнь! - пробурчал в ответ дед, рисуя очередной контур.
  Как же надоели ему эти архаичные костыли с узорами на земле, но иные пути пока что были закрыты - только через преобразование сырой силы мира в контурах многогранных фигур. Слишком слаба была энергетика юных тел, слишком мало готовой для применения магии могла хранить, а ведь основной ее максимум как раз таки нужен для активации эфирной конструкции, и куда меньшее число - на поддержание. Было бы все иначе - проблем стало бы куда меньше, а на банальную молнию не пришлось тратить целый десяток минут.
  К моменту, когда вокруг фигуры архимага была завершена прихотливая - все таки воздух, иначе нельзя - фигура, на помосте завершил свою речь старик-староста. Представители власти скромно отошли в сторону, уступая место еще одной персоне - на этот раз обнаженным торсом, с маской из мешка с прорезями. Впрочем, анонимность палача была вполне условной, так как из толпы его то и дело подбадривали по имени. Вместе с собой, палач затащил на сцену массивный и довольно высокий табурет, приладил его под виселицу и что-то шепнул осужденному. Фраза, по видимому, возымела эффект - лесоруб сам поднялся, нагнул голову и не стал сопротивляться затянутой петле.
  - Теперь он его спрыгнуть уговаривать будет? - с интересом произнес архимаг.
  - Да в первый раз вешают, наверно, - хмыкнул в ответ Фил, - где-то слышали, что-то видели, а как организовать - не знают.
  - Вы будете его спасать или что? - топнула ножкой Аркадия.
  - Любой ваш каприз, - ответил дед, зажал уши руками и слегка приоткрыл рот, словно в зевке - остальные поспешили повторить за ним нехитрые действия, закрыв глаза вдобавок - архимагу же придется ударить точно, дабы чудо действительно выглядело чудом. Благо, цель неподвижна - горе-палачи действительно принялись упрашивать лесоруба оттолкнуть массивный табурет в сторону, так как выбить его самим никак не получалось.
  Ослепительная вспышка чувствовалась даже сквозь ресницы, оглушительный грохот заставил присесть, даже не смотря на то, что его ждали - уж слишком громко и слишком рядом ударила молния.
  Аркадия проморгалась, потерла ушки руками и с удовольствием посмотрела на эшафот - рядом со сценой лежали вповалку люди, кричали женщины, стонали задавленные, кто-то бил обидчику морду, но не это главное - на деревянной конструкции потряхивал головой целый и живой лесоруб, с ошейником из остатков палаческой веревки, кончик которой все еще дымился, но, к счастью, не горел. Еще один огрызок веревки догорал на самом верху виселицы, вместе с ней самой. Представители власти мало чем отличались от людей обычных, вот только падать им было на два метра выше - скатились с помоста на землю, оглушенные.
  - Вот оно - мастерство, - со значением произнес архимаг.
  На импровизированную трибуну тем временем вскарабкалось новое действующее лицо - в белой сутане, с медным треугольником-медальоном на цепочке поверх широкой груди.
  - Духовенство, как по заказу, - довольно прокомментировал дед.
  Фил не решался вставить слово, не желая испортить триумф старшему родственнику - уж больно лицо у того было счастливое.
  Духовенство действительно не подвело и выдало жаркую проповедь на целых шесть минут - ровно до того момента, как другие представители власти не опомнились. На фоне горящей виселицы смотрелось особенно эффектно - да и не нужны тут декорации, когда народ поражен в самые глубины души произошедшим, стоит на коленях и готов проникнуться чем угодно - только говори.
  Главный стражник, как это принято в искусстве спора, перекричал церковника и вытеснил на край площадки. Еще три минуты он, староста, палач и двое помощников, тушили виселицу. Еще минуту пытались найти замену веревке. В итоге стражник плюнул, обнажил меч и замахнулся на лесоруба - тот никуда и не собирался убегать, так и сидел себе, мотая головой - пытался выгнать гул, что набатом бил в ушах.
  Еще одна вспышка ударила по глазам - на этот раз бело-розовые круги пошли и у Фила с Аркадией, о новом ударе их не предупредили.
  Когда маги смогли проморгаться, со сцены исчез глава стражи, но добавился хорошо прожаренный, дымящийся кусок мяса и почерневшая полоска стали рядом. Через мгновение еще один удар молнии заставил людей прижаться к земле - на этот раз досталось старосте.
  - Что два раза ходить? - ответил архимаг на вопрос в глазах внука.
  Уже без конкуренции, духовник продолжил стихийный митинг о каре за несправедливый суд. Народ гудел одобрительно - мол, лесоруба все знают, не мог он. Что мешало добрым селянам вступиться за сельчанина часом раньше - оставалось загадкой.
  Дети затерли следы магической фигуры и безо всяких препятствий пошли к сцене - где-то там должна быть их мама, она же - будущий мостик между двумя семьями - не особо нормальной архимагической и вполне нормальной - покалеченного лесоруба.
  Мама нашлась рядом с фигуркой заплаканной девушки - женщины прижимались друг к другу и самозабвенно рыдали, не обращая внимание на окружающих.
  - Вечером? - кивнул на них Фил.
  - Вечером, - ответил архимаг, прекрасно понимая, что в женскую истерику лучше не лезть.
  - Рано мы пентаграмму стерли, - как-то грустно произнесла Аркадия.
  Со стороны "замка" барона уже вовсю неслись конные. Десяток воинов выглядел грозной силой - копыта поднимали пыль огромным плащом позади них, блестел металл, гордо смотрели в небо острия слегка наклоненных вперед копей.
  - Что хочу сказать - мы старались, - пожал плечами архимаг.
  Всадники остановились возле эшафота, некоторое время прислушивались к речи пастыря, о чем-то между собой поругались, после чего вперед выступил один из них - самый представительный и, видимо, авторитетный - этого авторитета, свисающего впереди живота, у него было куда больше, чем у остальных.
  - Любимый народ! - гаркнул он, выехав впереди сцены - люди благоразумно уступили ему дорогу, - Наш глубокоуважаемый, справедливый, мудрый, смелый, храбрый и великий барон, рассмотрев дело пристально, с присущей ему справедливостью, мудростью, сме... умом, повелевает! Не виновен! - гаркнул он последнюю фразу, как самую важную, - Барон велел оправдать! А виновные наказаны самими богами! Как вы все видели!
  - Приятно то как, - фыркнул архимаг.
  - Всем веселиться в день чудесного знамения! - гаркнул он повторно.
  Толпа ответила ему довольным ревом, словно для веселья нужна была команда свыше.
  - Пастырь, ваш ждут в замке, - добавил он куда тише, чтобы услышал только храмовник и первые ряды.
  Кавалькада тут же унеслась обратно, а в след за ними засеменил довольный храмовник, вместе с двумя недовольными служками, тащившими далеко не легкие короба с ритуальными предметами для погребения - все равно ведь обратно их нести, но и оставаться тут нельзя.
  - Нет, ну слишком хорошо получилось, перебор! - возмутился архимаг, - Как это оправдали? Это что же, ему дом вернут? А наш план?
  - Добрее надо быть, - покладисто заметила Аркадия, сияя улыбкой.
  - Да я самый добрый человек на свете!
  - Ты вчера человека убил, - тихо шепнул Фил.
  - Ну и что? Я вчера, между прочим, другому человеку эту самую жизнь спас! - возмутился дед.
  - Минус и плюс - в итоге ноль.
  - А еще я вчера хорошо покушал и вовремя лег спать. Что вы на меня так смотрите? В моем детстве это был хороший поступок!
  Дети двинулись обратно домой, оставив за собой так и не пришедшую в себя толпу.
  - И вообще, вы так рассуждаете, как будто собрались остаться тут надолго, - улыбнулась Аркадия.
  - Я не против, - пожал плечами архимаг.
  - Никуда не тороплюсь, - кивнул Фил
  - Вы серьезно?
  - Почему нет? Сама посуди - встаю утром, бью морду темному, вкусно кушаю, играю с щенком, опять вкусно кушаю, занимаюсь теоретической магией, снова вкусно кушаю и засыпаю под колыбельную. Сказка!
  - Вот-вот - кормлю светлого собаками, а он ест и просит добавки. Это ли не чудо?
  - Я тут подумал, что темному можно бить морду два раза в день.
  Дети остановились напротив друг друга, сбросили показное веселие и отзеркалили друг другу хищные улыбки.
  - Мы тут всего один день, а так много произошло, - Аркадия поспешила перевести тему, встав между ними.
  - Иначе и быть не может, - пожал плечами старший брат и зашагал дальше.
  - Объясни? - потянула его за рукав девочка.
  - Что будет, если в ручей бросить три камешка?
  - Пойдут круги, - терпеливо ответила Аркадия.
  - Вот и мы изменяем гладь реальности вокруг себя, - терпеливо ответил Кеош. - А если в ручей бросить три огромных валуна?
  - Он выйдет из берегов или сменит направление, или запрудится и станет озером, - предположила девочка и вопросительно подняла бровь.
  - И мы сами решаем, что будет на месте этого ручья, - кивнул архимаг, - Город, богатые сады, пепел войны.
  - Еще мы можем выкинуть тот валун, который станет мешать нашим планам.
  - Если он не набьет тебе морду.
  - Посмотрим.
  - Через пять лет?
  - Ага.
  ***
  Самопровозглашенный барон целого селения, хозяин кузницы, мельницы и близлежащих лесов и полей на неделю пути во все стороны не был идиотом. По крайней мере, сам он считал именно так, вполне обоснованно предполагая, что идиот не смог бы перехватить власть и удерживать ее в своих руках все эти годы.
  Не был он легковерным, наивным и доверчивым, потому сразу не поверил словам храмовника о справедливом суде и молниях с чистого неба. Да, он слышал раскаты грома, да, на небе ни облачка, да, есть сотни свидетелей, ну и что? Если бы небеса карали за убийство невинных, он давным-давно бы умер, причем десяток раз к ряду, а в больших городах люди так и вовсе оглохли бы от громовых раскатов и ослепли от нескончаемых вспышек.
  Легко и приятно храмовнику - стоит себе счастливый напротив, улыбается своим мыслям и грезит организовать святое место - прямо на месте плахи. Впрочем, дело хорошее - прибыльное.
  - Быть по сему, - солидно промолвил барон, слегка наклонив голову в знак одобрения.
  - Спасибо, ваша милость! - воскликнул духовник, неловко поклонился и заторопился на выход, даже не дождавшись милостивого разрешения покинуть покои.
  Впрочем, пусть радуется - барон сделал жест рукой, дозволяя пропустить счастливого человека.
  - Рядом поставить трактир, с удобным видом на святое место, - распорядился он через минуту, как за духовником закрылась дверь.
  - Будет сделано, - над ухом тихо заскрипело перо. Бессменный писарь - потому как единственный грамотный, хоть и пишет через слово с ошибкой, сделал пометку в свитке, чтобы после озадачить старосту - первый человек деревни отсутствовал по уважительной причине, потому как помер от молнии, а нового избрать еще не успели.
  - Что с лесорубом повелите сделать? - уважительно поклонился глава баронской конницы, сэр Аэнти.
  Еще шесть лет назад его звали Антипкой, но разве кто вспомнит обидное прозвище сейчас, глядя на представительного, солидного мужчину? Вспомнит, наверное, да сказать побоится - вот уж в кого точно должна была давным-давно ударить молния.
  - Мое слово - железное, - чуть подумав, ответил он, - Его семью не трогать. Изъятое вернуть.
  - Ваша милость, все вернуть сложно будет. Дом пограбили сгоряча, сарай пожгли.
  - Так то народ, а не я, - хмыкнул барон, - Не удивлюсь, если и скотину у него увели и инструмент.
  - По миру пойдет, - равнодушно отметил командир.
  - Так нам живые легенды не нужны, вредно это, - отмахнулся барон.
  Как считал он сам, для историй о знамениях полезно, когда все участники на том свете. Был бы лесоруб здоров - другое дело, польза от него шла ощутимая, но увы - допрашивали его с лютым пристрастием, как он только на ногах держался...
  - Все по вашему слову, - глубоко поклонился Аэнти, ухмыляясь в роскошные усы.
  "Если бы все было по моему слову - досадливо поморщился барон. - Не побелела бы голова раньше времени".
  С момента торжественного наложения на голову медной короны барона, не было и месяца без крамольной мысли "зачем же я полез во все это". Все задумывалось осторожно, готовилось вдумчиво, проводилось стремительно, праздновалось с размахом - первые дни были невероятно счастливыми и до сих пор согревали черствую душу местного владетеля. Потом было иначе - подлые удары в спину с улыбкой на лице, отрава в колодце, охотничьи срезни из гущи леса... И как только короли настоящих держав умудряются жить столько лет, если барон паршивенького селенья был вынужден сутками не спать, опасаясь за свою шкуру? Естественно, на каждое покушение сподвижники отвечали кровью, вырезая всех, кто мог хоть как то быть причастным. Что характерно - ни единой молнии с неба.
  Через полгода уже никто не рисковал даже поднять глаза вслед господину, но пришла другая беда - на этот раз былые товарищи решили возвысится, посчитав выскочкой нынешнего владыку. Снова кровь - уже меж своих. А дальше - налоги, которые не собираются, хилые урожаи, ропот, споры с храмовником, голодные зимы, зверье из леса и сотни бед, главным виновником которых по традиции называли его. В те годы барон уже не рад был называться бароном.
  Ситуацию спасли торговые люди, на стоянку которых в свое время удачно набрели охотники. Цены они давали жалкие, предпочитая обмен, а не плату звонкой медью и серебром, но иные вещи были куда дороже золота - инструмент, железо, механизмы. Пришлось подтянуть пояса - деревенским, разумеется. Вышло не очень хорошо - стали утаивать, прятать продукты. И раньше прятали - примерно столько же, но сейчас эта доля стала куда ощутимей, хоть и не изменилась количественно. Не помогали внезапные набеги на дома и вскрытые подвалы - местные оказались хитрее. Да и как ты проверишь - сколько выросло у того или иного подворья? За каждым не уследишь - людей столько нет.
  Потому всех и загнали на общее поле, а животинку - в общее стадо, возвращая домой для ухода - не станут же баронские стражники обиходить скотину? Не кони ведь, не по чину. А дальше - кто работал, получит долю от господских щедрот. Кто не работал - желуди, остатки зимней ягоды и голодные лесные хищники ждут. И что характерно - снова ни единой молнии.
  Опять мысли вернулись к утреннему чуду. Дело, на самом деле, ясное, хоть сам барон о нем только слышал - пробудился дар. Скорее всего, спонтанно, у кого-то из ближней родни - выяснить будет несложно, главное не трогать раньше времени. А то шарахнет от испуга еще раз и будет одним чудом больше, одним бароном меньше... Но вот что с одаренным делать? О маге на службе барон даже не думал - потому что не идиот. Даже в большом мире далеко не у каждого господина был настоящий орденский маг на службе - и не потому, что не могли оплатить службу, а потому что если господин недостаточно силен сам, то истинным владыкой земель становится сам маг. Конечно, ордена что-то там гарантируют, традиционно интригуя меж собой и присматривая за конкурентами - но все это чушь. На некоторые шалости принято закрывать глаза даже в среде лютых врагов. Например, опыты на людях - да за такое, если вскроется, мигом храмовники на костер потащат - а вот поди ж ты, все знают, что люди пропадают, ордена во всю кричат, что поймают чернокнижников, да что-то на его памяти так никого и не поймали среди своих. Случайных людей, обезумевших мелких дворянчиков - тех да, но ни одного мага. Что уж говорить о негласном захвате власти в мелком баронстве - с виду то все чинно-мирно, а на самом деле - хоть могилу себе копай. Так и было в старом поселении - и люди, что характерно, тоже пропадали. Чем мельче владение, тем грязнее в нем дела - а сожгут, если выявится, официального хозяина места.
  Даже к нему - барону, подкатывали торговцы на предмет купить нескольких людишек - и хорошую цену предлагали, и влиятельными покровителями успокаивали, но - в третий раз - он не идиот. Торговцы уйдут, а ему тут жить - храмовник в свое время прозрачно намекнул о последствиях неосмотрительной жадности. И не надо тут смотреть на его субтильный вид - храмовник даже за секунду до смерти остается храмовником. Что умеют вот такие сухонькие старички барон один раз видел - в раннем детстве, когда и помышлять не мог о титуле. К счастью, храмам достаточно власти. Или они уже ее захватили целиком, потому не шевелятся? Кто знает.
  На мясорубку становления нового владения, храмовник хоть и смотрел не одобрительно, но и не препятствовал. А вот рабство - поди ж ты, сразу тут как тут. И чего на старом месте не вмешался? Все таки боялся выступить против мага? Вполне себе причина, не хуже других - все жить хотят, особенно умные, способные соизмерить свою силу и силу противника. Но барон то - не маг, а значит к советам духовника придется прислушиваться, он тоже - умный.
  Итак, что ему делать с одаренным? Вычислить и прибить тишком? Так и выходит, только расточительно, и без того одни потери - трех полезных человечков лишился. Может, все таки продать? Все равно же убить придется. Да - храмовник, да - опасно! Так один раз же всего, для общего блага! Сколько стоит одаренный? Неопытный, которого проще простого опоить зельем, да бросить на дно телеги? Всяко дороже обычного человечка - дюже редки они даже в большом мире - но вот насколько дороже?
  Барон встал с трона - огромного дубового стула, прихотливо украшенного резными дощечками, работы того самого лесоруба, дошел до рабочего стола, достал бумаги, зыркнул на писаря, чтобы не вздумал подсматривать и начал аккуратно выписывать буквы - чтобы не капнуть чернилами на дорогую бумагу. Свой человечек в большом мире должен был подсказать, почем нынче одаренный и стоит ли затея свеч. А убить он его всегда успеет.
  В нескольких десятках метров от баронского замка, глава храма поселения тоже склонился над листком бумаги, от усердия прикусив часть щеки. Слова, слагаемые из угловатых букв, вещали о небывалом чуде в жизни скромного служителя. Описание общей радости сменились скромной просьбой дать разрешение на организацию истинного святого места - так как чудо было не ложным, не магической обманкой, ибо магов то в селе не было и быть не могло. В отличии от барона, храмовник мог быть в этом уверен, так как был рядом с местом знамения и мерзкого "запаха" колдовства не почувствовал. Этому в семинарии учили строго - слишком много было в этом мире фальшивых чудес.
  Чуть позже за ворота поселения выехал гонец с тремя посланиями в потайном кармане возле сердца. Третье, перехватив на самом выезде, попросила передать вдовая старостиха своей кумушке в который уже раз щедро оплатив тайну доставки настоящей медной монетой, чем весьма порадовала курьера - будет, на что выпить. В последнем запечатанном конверте тайный кабинет королевства уведомлялся о насильственной смерти небольшого винтика в его системе, со всеми обстоятельствами дела. Не то, чтобы кого-то волновала жизнь столь мелкого агента в дальней деревушке, но порядок и учет должен быть во всем.
  Глава 10
  - Некоторым планам суждено сбыться, - задумчиво произнес архимаг.
  Позади него кивнул Фил и легонько вздохнула Аркадия.
  В ворота осторожно шагнули женщины, придерживая покалеченного дядьку за руки. Тот вроде как и отнекивался, пытаясь шагать самостоятельно, но сам буквально висел на плечах супруги и двоюродной сестры.
  - С вами опасно делать добрые дела, - обвинительно заключил он. - Утром был один покалеченный, теперь один покалеченный, два трупа, и вдобавок будет негде спать.
  - Что из перечня тебя возмущает больше всего? - подначил Фил.
  - В планах для них был отдельный дом, а не шесть человек в комнате размером в кладовку. Вдруг кто-то из новеньких храпит? А эти стоны ночной порой, антисанитария?
  - Так вылечи его! - возмутилась Аркадия.
  - Очередное чудо? - скептически фыркнул архимаг.
  - Зря ты так, сейчас как раз таки никто этому не удивится, - заметил внук.
  - Спасенный от казни, чудесным образом вылеченный... Не слишком ли много случайностей? Ты хочешь сделать из него фигуру поклонения? Местного святого? - неопределенным тоном поинтересовался Кеош.
  - Почему нет? - пожал тот плечами, - Подношения, опять таки. Сразу решается проблема с продовольствием. Что тебя смущает, не пойму?
  - Во-он, видишь шпиль башенки местного духовенства? Их реакцию ты сможешь просчитать? - архимаг ткнул в сторону храма.
  Что происходило с верой в этом мире было совершенно не ясно - к слову, за последние два дня они вообще ничего не узнали об окружающей действительности, что изрядно раздражало и сковывало руки.
  - Важно, что он станет делать и что говорить, - рассудительно уточнил Фил. - Не полезет во власть - пойдет в качестве сельской достопримечательности со всеми бонусами.
  - Ты следить станешь? - менее уверенно добавил архимаг. Все-таки иметь под боком столь удобную причину разнообразных "чудес" было бы совсем не плохо.
  - Изверги, вы его таким и оставить захотели? - возмутилась Аркадия, до того с интересом следившая за беседой.
  - Может, наложим временную немоту? - слегка поморщился от девичьего крика архимаг.
  - Совести у вас нет, - вспыхнула девочка, - Ему итак досталось!
  - Причем здесь он? Я про тебя говорил, - отметил ахримаг и вовремя отвернулся от гневного взгляда. Ругаться было уже поздно - процессия из трех человек была уже достаточно близко.
  - Кеош, Филин, надо вещи от дяди с тетей перенести, они у нас пока поживут. Арика, помоги им, - строго произнесла мама, освободившись от ноши - семейная пара взялась преодолеть путь до постели самостоятельно. - За мной, - добавила она, решив довольно щекотливую проблему - дети попросту не знали, где жил родственник.
  Впрочем, найти было бы нетрудно - по дыму. Нужное место оказалось чуть ниже по улице и на другой ее стороне. Ворота оказались распахнуты настежь, внутри двора слышалось азартное переругивание, мельтешили люди, изредка выныривая из дыма от догоревшего хлева, скрывавшего в себе почти все подворье, чтобы откашляться и отдышаться. Видимо, хлев пытались тушить, да только сено размочили, вот оно и дымило. Ветра почти не было, оттого огонь не перебрался на дом.
  Под хмурыми взглядами детей и матери те, кто шел поживиться глупо улыбались и проходили мимо, те, кто уже набрал добра расстаться с наворованным не спешили - максимум отводили глаза и ускоряли шаг. Некоторые набрали столько, что бежать не могли в принципе - добра у хорошего хозяина было вдосталь.
  Мать побежала внутрь двора, выгоняя вороватых соседей грозными окриками и призывами к совести.
  Архимаг же отреагировал на мародерство традиционно - вытащил добротную жердину из забора и перехватил двумя руками, на манер монахов южных гор.
  - Как бы тебе самому по хребту ей не съездили, - скептически оценил вооружение деда Фил, одновременно делая подножку очередному обнаглевшему типу, нагрузившему на руки горку чуть ли не выше глаз - в основном резные деревянные поделки, фигурки и игрушки. С хеканьем мужичок рухнул вперед, впечатавшись лицом в наворованное и отчаянно зашипел себе под нос нечто немузыкально-матерное.
  - Это особая палка! - провозгласил архимаг, заметил, как мужичок пытается собрать уроненное обратно и размахнулся палкой, - Палка добра!
  С глухим звуком конец палки врезался чуть пониже копчика вору, заставив его бросить добычу и припустить с места бегом, не разбирая откуда прилетел увесистый удар - знал свою вину.
  - Почему именно добра? - Фил решил соответствовать и тоже вооружился деревяшкой, только покороче - на манер одноручного меча.
  - Она будет превращать плохих людей в добрых, - из дыма вылетел еще один человек, лихо нырнул в землю, не заметив палку на своем пути и рассыпал кучку тряпья на землю, - Стоять! - гаркнул архимаг на попытку нового мужика подняться. Детский голос особо не внушал, но вместе с ощутимым ударом уже заставлял вслушаться в слова собеседника.
  - Да, господин? - с привычным раболепством отозвался поверженный, подставив ситуацию в привычный шаблон.
  - Собрал все тряпки и пошел на три дома выше по улице, с другой стороны, - гаркнул архимаг, наклонившись к голове селянина, - Оставишь на крыльце. Потом сразу обратно за новым грузом, кого встретишь - гони сюда, вещи перетаскивать. Приказ барона, что не понятно?
  - Все понятно, господин, все сделаю, господин! - истово закивала жертва, собрала тряпье и игрушки, рассыпанные от первого упавшего, и в темпе понеслась по указанному адресу.
  - Вот видишь - стоило приложить волшебную палку к плохому человеку - и он стал добрым! - довольно отметил Кеош.
  - Если стражников встретит? - Фил со скепсисом отнесся к затее.
  - Что он им скажет? - фыркнули в ответ, - Спросит, отдавал ли барон такой приказ? Он что, самоубийца?
  Новая фигура вынырнула со двора - на этот раз женская, но тащила почему-то дрова. Архимаг проводил фигуру взглядом, но останавливать не стал. Вместо этого шагнул вперед, скрываясь в дыме. Через пару секунд оттуда донесся знакомый командный голос и смачные удары дерева о дерево - архимаг попросту пугал трусоватых селян, выдавая себя за стражу. Народ моментально проникался важностью поручения, не перечил и с явственной досадой, легко читаемой по лицу выходящих из дыма, тащил добытое по указанному адресу.
  Второй брат на некоторое время замешкался, обдумывая, что делать ему в этой обстановке. В итоге сделал то, что умел лучше всего - все подворье закрыл странный черный туман. Находить путь он не мешал - в двух шагах все было видно, и даже дышать в нем стало гораздо легче, но вот дальше пары метров плыло плотное марево, заметно искажающее голоса. Фил закрыл общие ворота, оставив открытой только калитку, оборудовал себе местечко на выходе - на высоте, чуть в стороне от выхода - и встречал каждого выходящего рыком.
  - Стой! Имя, что несешь! - и не дослушав, - Пропадет что - голову сверну, пошел вперед!
  К слову, никто так и не поинтересовался наличием того, что обычно называют мудреным словом "полномочия" - конвейер успешно работал, привлекая любопытный народ. Многие, пользуясь сегодняшним выходным днем, бесцельно слонялись мимо, но грозный окрик со стороны дома будто бы сам по себе заставлял их ноги шагать прямо во тьму подворья, с удивлением замечать, что тут не так уж и темно и тут же приступать к нехитрой работе.
  Внутри двора не обошлось без накладок - судя по звукам, архимагу даже пришлось повоевать, но в самом начале - двух типов с разбитыми головами люди чуть позже вытащили из дыма и немудрено поинтересовались, надо ли тащить их по тому же указанному адресу. Вроде как, в доме же нашли...
  Фил поинтересовался семейным положением двух мужиков довольно грозного вида - первые кулачные бойцы на селе отбили себе право первыми мародёрствовать внутри дома и, видимо, не особо впечатлились видом десятилетнего паренька, хоть и с палкой - в доме то дыма не было. Одного-семейного Фил повелел оттащить домой, второго, холостого и без родни, известного выпивоху и буяна Гектора, чуть замешкавшись, распорядился оттащить к огороду.
  К тому времени механизм доставки работал уже без задержек, а груз в руках у людей становился все габаритнее и габаритнее - дошло до ошкуренных досок с пола. Архимаг принялся разбирать дом, руководствуясь семейным правилом " никому и никогда не отдавать своего". Фил был почти уверен, что такими темпами вместо дома останется только фундамент - да и то, если этот фундамент не удастся расковырять.
  С безразличием шагали мимо люди, покрикивал где-то внутри тумана дед, скрипел разламываемый дом, по-прежнему чадил уже почти потухший хлев, изрядно пованивая - сгорела птица, крупный скот, к счастью, еще не вернулся с поля. Но и этих эманаций чужой гибели вместе с атмосферой людского страха и безысходности Филу вполне хватало, чтобы совершить задуманное.
  Вдали от людской суеты, со стороны ухоженного огорода, рядом с телом беспамятного мужчины, стоял слишком серьезный для своего возраста мальчик. Его глаза словно сливались с окружающим туманом, казались его источником и одновременно - бездной, в которую туман утекает. В левой руке был зажат уродливого вида кинжал, без украшений, с зеленоватым отблеском на металлической поверхности - еще один предмет из тайника дождался своего часа. В правой руке, на сжатой ковшиком ладошке, подрагивал воздух - словно там было что-то прозрачное и бесформенное. На несколько секунд туман сгустился до непроницаемой черноты. Тьму пронзили испуганные крики людей, осознавших себя внезапно ослепшими. Порожденная волна страха моментально впиталась в кинжал, отчего болотная зелень его расцветки стала резче, заметнее, если бы что-то можно было видеть в темноте.
  - Па-а-ршивец! - громовым раскатом проревели голосом архимага, но было уже поздно.
  Черная тень, более плотная, чем окружающая тьма, сверкнув двумя тлеющими угольками глаз, одним движением, далеко не детским по силе, вспорола грудь мужчине. Незримый сгусток из правой руки тени втек внутрь раны, мгновенно закрывая ее.
  Чернота вокруг снова превратилась обратно в туман, а тело любителя кулачных драк вздрогнуло и тяжело вздохнуло.
  - Мастер? - глубоким басом спросил не-мертвый у десятилетнего мальчика.
  - Именно так, - криво улыбнулись ему в ответ, пряча кинжал обратно, - Теперь тебя зовут Гектор.
  - Да, мастер, - без выражения ответили ему.
  Сбоку пронесся небольшой ветер, а вслед за ним в тело ударило нечто тяжелое, свалив с ног, оседлало Фила и принялось разукрашивать его морду не сильными, но частыми ударами. Гектор неспешно поднялся, схватил архимага за ворот рубахи и поднял в воздух. Кеош пытался вывернуться из рукавов и спрыгнуть вниз, но был жестко зафиксирован - на этот раз за шею.
  Фил встал и оттер кровь с губ.
  - Принимай нового работника. Его имя - Гектор, - Фил обеспокоено тронул пальцем передний зуб - вроде, нормально, - Гектор!
  - Да, мастер?
  - Слушаешься его в тех приказах, которые не навредят мне и тебе. И называй меня Фил.
  - Да, Фил.
  - Отпусти меня! - рыкнул на него архимаг. Зомби подчинился, бережно отпуская ребенка на землю.
  Кеош поискал взглядом внука, чтобы высказать ему все накипевшее, но тьма словно проглотила его тело - только что было, а уже и нет. Архимаг с чувством произнес вслух особо удачные обороты, памятные по портовому кварталу.
  - Простите, но это невозможно сделать, - подал голос Гектор.
  - Да сам знаю, - без злости проворчал Кеош и с любопытством уставился на зомби, - Надо же, разумная низшая нежить! Дом разобрать сможешь? Только аккуратно? А потом собрать?
  - Да, мастер.
  - Хм, - задумался на секунду архимаг и обошел неподвижного Гектора, - Нет, ну морду я все равно ему правильно начистил. Надо же хоть как-то его воспитывать.
  Кеош с ухмылкой тряхнул головой и вновь ввинтился в туман. Где-то там вновь раздались смачные подзатыльники и командный голос лже-стражи.
  Тьма над местом ритуала беззвучно рассмеялась.
  Насколько, оказывается, компактно можно уложить вещи, расставив на полки, развесив на стены или убрать в подпол. Но если вывалить все это добро в одну кучу, гора выходит уж очень солидная - смотришь со стороны, видишь знакомые вещи, но все равно сложно поверить, что содержимое небольшого количества шкафов способно образовать рукотворный холм. А уж если вспомнить, что всю эту громаду предстоит отсортировать, очистить от пыли, грязи и разложить повторно - так и вовсе берет оторопь - не от лени, а скорее от непонимания за что взяться в первую очередь.
  Словом, молодой хозяйке Лании предстояла немалая работа - сложная, монотонная, скорбная, но в то же время безумно счастливая - потому как горе, хоть и коснулось ее семьи, но все-таки прошло мимо. Супруг жив и обязательно встанет на ноги - иначе и быть не может. Такое уже бывало, когда муж повстречал медведя - и поборол таки его! В груди шелохнулась законная гордость. Тогда он тоже лежал две недели - досталось ему не слабо, но все таки поправился, а значит и сейчас одолеет болезнь.
  Вот только люди оказались куда безжалостнее лесного зверя. Девушка закусила губу и переложила кучу одежды из общего холма в отдельную стопку. То и дело мелькали люди, чтобы принести очередную часть вещей - Лания пыталась благодарить их за помощь, но те отдергивались, словно от удара хлыстом, прятали взгляды и спешили обратно - явно не по своей воле старались. Девушка не удивлялась и не пыталась разузнать причину странного поведения - попросту устала за последние сутки, запуталась в происходящем и не стремилась распутывать замысловатые линии людской воли - своей или навязанной. Скоро будет новый день, с рассветом которого можно будет отсечь весь кошмар произошедшего и попытаться жить спокойно и мирно - пусть не так, как прежде, но дружно и без ужаса за близких. Вряд ли былое забудется, но она постарается из-за всех сил, отдавая всю себя заботе о муже, новом доме, детях - своих то она не завела, быть может и к счастью - но соседских без ласки не оставит. Уж слишком ожесточенными, если не жестокими, выглядели мальчики у родственницы ее мужа - на молодых румяных лицах глаза древних мудрецов... или палачей? Да ладно бы мальчики - но Арика! Милая девочка с очаровательной улыбкой - ровно до того момента, как пересечешься с ней взглядом. И нет там ничего такого - ни ужаса, ни боли, но почему же хочется тут же увести взгляд в землю и склонить голову? Один из мужичков, что принес вещи, решил было пнуть замешкавшуюся у него на пути девчонку - просто так, от злости - то ли на себя, то ли на мир. Не вышло - мягко опустил занесенную для удара ногу и кое-как поковылял за околицу - до того, к слову, хромым не был. Случайность, быть может?
  Лания не искала в облике детей монстров, прекрасно понимая, что события их детства способны покорежить и взрослого человека, но никак не ожидала, что в горниле боли, потерь, голода, болезни, когда староста накрепко приказал не помогать умирающей семье, смогут выковаться столь удачные и крепкие отливки личности.
  К слову, Лания и муж семью родственницы в ту пору не бросили, наплевав на запреты и возможную кару - слишком уважал барон их семью - или вернее, слишком много денег они ему приносили - раньше, до прошлой ночи. Ныне добро вернулось им обратно - и в образе настоящего чуда, и в виде теплого угла. Прежний дом начали грабить еще утром - к моменту помилования жить там было уже невозможно, по крайней мере - не с покалеченным. Даже странно, сколько вещей удалось спасти - не иначе, кто-то из зажиточных отгонял остальных от своей добычи, но сам с грабежом не торопился. Быть может, тот же староста - чтобы ему было тепло на том свете... в адском котле.
  Лания зашипела от ненависти, припоминая складный вид старика и иные его предложения - якобы в обмен на помилование.
  - Тетя Ланя, болит чего? - рядом присела Арика и вдумчиво принялась работать - споро, грамотно, не хуже взрослой.
  - Спасибо, милая, уже не болит, - Лания оторвалась от работы и погладила русую голову девочки.
  - Дядя обязательно выздоровеет, - категорично произнесла девочка.
  - Конечно, красавица, - грустно согласилась она.
  - Вы не поняли, Лания Асбель, - взгляд маленькой Арики подавлял. Лания в панике отметила, что не может дышать - просто недостаточно воли! - Он будет здоров. От вас требуется эффективная работа на результат, а не переживания.
  - Что? - волна чего-то над мирового схлынула, словно и не было ничего.
  Вокруг так же светило солнышко, лежали вещи - как и раньше - прямо на земле, деловито принюхивался сидя в конуре пес, а девочка рядом напевала незамысловатую песенку. Словно схлынул ночной кошмар, оставив в уме какие-то глупые несвязные фразы - и как можно было этого испугаться?
  - Все будет хорошо, тетя! - воскликнула девочка и мило улыбнулась.
  Лания ответила ей очередной лаской, легко подхватила мотив песенки и продолжила работу. Странно, но все тяжелые мысли и переживания куда-то исчезли, уступив место невероятной энергии и теплой радости, а все попытки вспомнить недавние страхи неожиданно завершались светлыми образами и твердой уверенностью завести ребенка.
  К ночи работу завершить не удалось - тяжелые вещи так и остались лежать, дожидаясь утра. Разместились удачно - семейной паре отдали кровать, для матери раскатали несколько пуховых одеял на полу, а дети, хоть и с перебранкой - не могли решить, кто в каком порядке спать будет, устроились на печи. В итоге центральное место занял Фил, разумно рассудив, что уж если приснится демону ночной кошмар - то достанется вообще всем, а так в центре было теплее и удобнее всего. Впрочем, полноценно выспаться в эту ночь все же получилось.
  - Проснитесь! Да просыпайтесь же!
  - Да все-все, хватит толкаться. Что случилось? - полусонный архимаг слегка приподнялся и посмотрел в сторону окна.
  - Как вы можете спать, когда в нескольких метрах от вас вход в преисподнюю? - возмущенно зашептала Аркадия.
  - Ты весь день терпела что ли? - широко зевнул Фил.
  - Хам! - в темноте не было заметно, как девочка покраснела.
  - Заходишь в огород и решаешь все свои проблемы, - архимаг тут же перевернулся на другой бок, - направо не ходи, там муравейник.
  - Спасибо, - неловко шепнула Аркадия и зашлепала босыми ногами в сторону выхода. Скрипнула внутренняя дверь, за ней внешняя.
  - Дед, спишь?
  - Ну что еще? - недовольно проворчал он.
  - Так слева же крапива?
  - А я сказал идти налево?
  - Э, нет, - после некоторой паузы ответил Фил.
  - Ну и спи.
  Через некоторое время могучий рев легонько сотряс стены дома. Тут же проснулись старшие, защелкало кресало, загорелась масляная лампадка (досталась с остальным имуществом лесника), но после недолгих вглядываний в темноту - естественно, не выходя наружу - все вновь легли спать.
  В общей суете в дом незаметно зашла Аркадия, забралась на свое место на печи и молча свернулась калачиком.
  - Де-ед, а дед?
  - Говори, - тяжело вздохнул архимаг.
  - Кажется, у нас теперь два выхода в ад.
  Было у ночного происшествия и другая сторона - основательно подвыпившие деревенские вдруг поняли, что сильно злы на лесоруба и надо бы с ним посчитаться. Особенно поддерживали эту мысль незадачливые грабители - совали под нос собутыльникам свежие синяки на руках и плечах и требовали возмездия. В общем, кровь, сильно разбавленная брагой, забурлила. И почти было постучалась вся компания в подворье родственницы лесоруба, как раздался дикий рев - будто бы прямо над ухом каждого из них. Моментально протрезвевшие селяне тут же одумались, поняли всю глубину своего падения и медленно пошли по домам - нелепо передвигая ногами, дабы не растрясти содержимое штанов.
  На старом подворье лесоруба Гектор методично и без малейших усилий разбирал дом, аккуратно складируя и помечая бревна.
  ****
  Если прочертить от селения до ближайшего города прямую линию, потом причудливо исказить ее, огибая пролески, чащобу, неудобные холмы, овраги, озерца и ручьи, потом еще раз покорежить получившуюся кривую, оттянув некоторые ее части в сторону удобных для привалов мест, получится самая лучшая дорога для пешего и конного. Где-то там, на одной пятой пути, в месте, где путь примыкал к участку лесу, опытный охотник наверняка бы насторожился, завидев поломанные кусты и следы когтей на сухой осенней земле, еще не тронутой скорыми ливнями. И наверняка никто из людей разумных, с головой на плечах, не сунулся бы внутрь чащобы - зачем рисковать своей жизнью из любопытства?
  Демоноволк обедал сельским гонцом и его конем без свидетелей, тщательно пережевывая одежду, вместе с конвертами в ней. Госпожа велела, чтобы этот человек исчез и миньон поспешил выполнить приказ. Награда не заставила себя ждать - вместе с удовольствием от еды, существо корчилось от наслаждения - новое преобразование даровало силу, увеличило размеры, подарило осознание того, каким же глупым он был на предыдущем ранге. Вместе с возвышением над собой-прежним в физическом плане, появилась способность мыслить и оценивать бесконечную мудрость госпожи. И как могут считать себя великими ее жалкие спутники, не способные просчитывать поступки какого-то жалкого хозяина мелкой деревеньки? Слишком заигрались в детей. Он бы с радостью разорвал им глотки, но госпожа не велит и не ему сомневаться в поступках той, что уже открыла вторую Каверну Мощи, прямо на глазах врагов - без единого на то их сопротивления.
  Глава 11
  - Я исправился и обрел новый смысл в жизни. Извините, мне нужно работать, - могучий бас Гектор внушал, как и сама кряжистая фигура бывшего кулачного бойца. Огромное полено на левом плече, прямо поверх рабочей рубахи, придавало словам весомости - килограмм в шестьдесят в весовом эквиваленте.
  Словом, очередной местный, из числа "старых знакомых" внушался, открыл рот и задумчиво зачесал затылок - то ли прикидывал, как надо было до такого допиться, то ли "а не упало ли это самое бревнышко на голову куму".
  Друзей у Гектора оказалось много, и все они, общей компанией, пришли вытаскивать старого товарища из объятий коварной "белочки", или, на самый край - из лап чертей - если рекомый кум не закусывал. Да вот не походило это на болезнь разума - выглядел Гектор здоровым, трезвым и говорил на удивление внятно, но почему-то без мата. Тут уже общественность коллективно зачесала голову, подсылая время от времени кого-нибудь справиться - не очнулся ли здоровяк? Гектор завершал разговор одинаково - вот и на этот раз...
  - Пригнись! - хором заорали со стороны небольшой завалинки, где проходил стихийный сбор сочувствующих неожиданному недугу.
  Переговорщик успел в самый последний момент присесть, отчего голова его таки разминулась с концом бревна - Гектор развернулся и пошел работать.
  Не все были достаточно шустры, хоть и предупреждали каждого - но как тут вспомнишь напоминание, когда такое происходит? Тех, кому повезло меньше, шустро оттаскивали к остальным и лечили сугубо народными средствами. Счастливчики же угощались просто так. В итоге голова кружилась и ноги не держали у тех и тех.
  - Пять - три, - с досадой пробурчал на заборе детский голос. Следом треснул о лоб щелбан и раздалось недовольное шипение, - Дед, нечестно!
  Компания архимагов отдыхала - прямо на вершине трехметрового ограждения, за ночь поднятого сильным и неутомимым зомби. Мать и тетя с рассветом ушли в поле, оставив детей следить за больным дядькой.
  - И зачем нам вообще забор? - проворчала Аркадия, стрельнув глазами на потирающего лоб Фила. Попытка залезть вслед за остальными завершилось испачканным платьем, что совсем не прибавило настроения.
  - А зачем нам еще один дом? - ответил вопросом архимаг.
  - А зачем вообще разбирать дом лесоруба? - не сдавалась Аркадия.
  - Чтобы были бревна для забора, - улыбнулся солнцу Кеош.
  Аркадия заметила, что тихо рычит.
  - Вот вылечится наш пациент и вернется назад. Столько хороших дел - и напрасно. А так - не вернется - потому что некуда, - пояснили ей.
  - Но забор то нам зачем? - всплеснула руками девочка, - Половина двора в тени.
  - Нельзя мне без хорошего забора. Я сделал слишком много хорошего этим милым людям и собираюсь сделать еще больше, - архимаг наклонился влево и выпрямился уже с котом в руках - любопытному животному тоже понравилось сидеть наверху, - Ты смотри, какая прелесть!
  Кот выглядел весьма колоритно - полосато-рыжий, явный ветеран деревенский сражений, титулованный убийца грызунов. Уши носили следы схваток, на боках руками ощущались старые шрамы, шерсть тоже имела вид весьма не мирный - но мордочка так и светилась умом и хитринкой.
  - То есть? - уточнил Фил и присоединился к ласке кота.
  - Не оставят нас в покое, - промурчал архимаг, - Вчера наших коров забили на общем празднике.
  - Как? - ахнула Аркадия.
  - Тесаком, Ох уж эти архидемоны. Вечно вам подробности подавай, - с осуждением покачал Кеош и легко увернулся от затрещины.
  - Что делать собираешься? - Фил, сидевший посередине, отклонился чуть назад, чтобы не попасть под удары.
  - До барона идти придется, провести беседу об организации хозяйства в отдельно взятом поселении, - Кеош отсел в сторону и продолжил гладить кота, разместив его на своих коленках.
  - Не проникнется, - категорично показал головой Фил.
  - Я ж не просто так, а аргументы приведу, - значительно поднял палец ввысь Кеош.
  - А у кошки - блохи! - выдала Аркадия и все-таки показала язык.
  - И что? Я вчера вот такущ-щего клопа видел, - Фил развел руками, показывая не меньше метра, - Проснулся - смотрю, на твоем лице сидит и усами шевелит! Знаешь, как страшно было? Вдруг на меня перескочит!
  Аркадия усилием воли заставила себя не протирать руками лицо. Гордо приосанилась и посмотрела вправо-ввысь.
  - А вот он, на шее у тебя! - довольно тыкнул пальцем Фил.
  - Кви-и! - захлопала девочка руками по себе. И тут же, уловив радость в глазах парня, принялась его душить.
  - Тихо, кота мне спугнете, - цыкнул на них архимаг, - У меня, между прочим, ни одного кота в детстве не было. А потом как-то не до них было, честное слово.
  - Кхр-де-д, - прохрипел Фил, пытаясь расцепить сильные руки демоницы.
  - Вот я и говорю, ни одного кота! Только собаки - ловчие, поисковые. Даже против крыс - специальная порода собак, представляете?
  - Кхх-х-ха!
  - Аркадия, в твоих руках не только темный, преступник и убийца, но еще наш повар! - отметил архимаг.
  Девочка с неохотой отцепила руки от посеревшего Фила.
  - Спасибо, дед, - смог выдохнуть Фил.
  - Да не за что, вот, приготовь, - Кеош передал нечто мягкое и теплое в руки Фила.
  - Ты же сказал, что любишь котов? - возмутилась Аркадия.
  - Когда? - деланно возмутился архимаг и слитным движением соскочил с забора, - Пойду, прогуляюсь.
  Фил же пришел в себя и сейчас с интересом смотрел на мило умывающегося представителя кошачьих.
  - А ведь дед прав, ни одного кота в детстве, - и погладил замурчавшее животное.
  - И ты его приготовишь? - приподняла бровь девочка.
  - Нет конечно, - возмутился тот, - Сходим с Пиратом на рыбалку!
  - Удочки, сети, снасти? - монотонно перечислила Аркадия, намекая на недостающее.
  - Зачем, если есть кот?
  - Э-э, по-моему ты мало знаешь о котах и рыбалке, - осторожно предположила девочка.
  - Коты ловят рыбу? - нахмурился Фил.
  - Да, но редко и мало, - быстро произнесла она.
  - А почему? Потому что с берега, - важно ответил Фил, - А если закинуть его подальше, то...
  - Они воды боятся!
  - Хватит придумывать, женщина! - Фил спрыгнул с забора, удерживая кота, и зашагал вниз по дороге.
  - Планы на жизнь - захватить мир, не сойти с ума, - обреченно выдохнула Аркадия, когда фигурка мальчика скрылась из виду, - Хотя, пункты надо поменять местами.
  В очередной раз она с досадой попыталась оттереть смолу с платья, вновь убедилась, что дело это бесперспективное - только больше испачкаешь, и решительно - но аккуратно - слезла с забора. Следующий шаг как раз отвечал за одежду - и для местной жизни, и для большого города.
  Старый дом нависал мрачной брошенной коробкой над высокой гущей травы, тронутой желтым окрасом подступающей осени. Дверь не поддалась ни внутрь, ни наружу, игнорируя резкие и сильные рывки за массивную ручку - видимо, закрыта изнутри, а последний, кто был внутри, уходил через окно, закрыв деревянными ставнями и этот путь в дом.
  Аркадии нужно было место - подошел бы сарай, но вход в него заколотили еще и несколькими горбылями от досок - если отодрать, со стороны будут заметны светлые полосы на постаревшем дереве. Словом, дом выглядел предпочтительнее.
  Девочка вскарабкалась на уровень окон, подцепила преобразованной в когти рукой правую ставню и с ойканьем выломала правую створку - не рассчитала силу. Густая трава погасила глухой звук падения дерева о землю. Аркадия воровато оглянулась по сторонам, подтянулась вверх, присела на подоконник и осторожно спустилась вниз - свет из окна не освещал место прямо под ней, а оцарапаться совсем не хотелось.
  Постепенно глаза привыкли к полумраку, открывая вид на такой же, как и в прежнем доме, прямоугольник комнаты с печкой посередине. Где-то в подполе зашуршала мышь, обозначая гнездовье вредных грызунов, ходивших из подпола забытого дома за добычей в обжитые места. Аркадия сделала отметку - в Своем доме она такого не потерпит.
  Вещей не было, как и мебели - голые стены закрытые паутиной, запах пыли, холода и сырости.
  Девочка мысленно определила центр свободного пространства и встала на нужную точку. Закрыла глаза, вздохнула-выдохнула, пытаясь успокоить мысли и примириться с тем, что произойдет дальше. То, что предстояло сделать, вряд ли можно было называть приятным, но было необходимо. С досадой цыкнула, отметив свет из открытого окна - ее помощники любили тьму. Одним движением она вышагнула из платьица, оставшись в ночнушке, и занавесила проем в окне.
  Теперь - дождаться, пока глаза вновь привыкнут к полумраку и вернуться на обозначенную точку.
  Новый вздох и - мягкий, теплый огонек зажегся над головой. За ним - второй и третий...шестой. Огоньки мягко спустились к шее, опоясывая ее ожерельем. Теперь - ждать, и не бояться.
  Через минуту она почувствовала мириады еле ощутимых прикосновений к коже. Тени на стенах поколебались от движения тысяч зачарованных паучков, что устремились к волшебному свету изо всех углов здания, протягивая миллионы нитей к манящей цели. Аркадия закрыла глаза, представляя будущее платье, детализируя его перед глазами - а заодно отрешаясь от еле слышного скрипа миллионов лапок собственного окружения. В след за ее мыслью начали двигаться шары света, а вслед за светом - в причудливом танце, создавая под собой ровное, тонкое полотно невероятной прочности и красоты - ее новые работники. Медленно тянулись секунды, тысячи портных создавали наряд без единого шва - легкий, мягкий и практичный.
  - Я не помешаю? - делано прокашлялись рядом.
  Аркадия вздрогнула, открыла глаза, но все вокруг пряталось в контрасте тени и света от магических шаров.
  - Мешаешь, - строгим тоном, отработанным на нежелательных кавалерах, припечатала девочка.
  - Ты уверена? - со смешинкой ответил Кеош.
  - У вас есть достойные причины быть в комнате с неженатой неодетой девушкой, приличествующие вашей чести? - витиевато спросила Аркадия, закрыла глаза и попыталась успокоиться.
  - Отравление оной девицы, - охотно пояснил архимаг, - Посмотри вокруг еще раз.
  Аркадия с неохотой приоткрыла глаз - вроде, все было по-прежнему. Открыла второй, попыталась оглядеться и поняла, что жестко зафиксирована - руки прижаты к телу, а сама она висит над полом в паучьем коконе! Магия не подчинялась, родовые способности - тоже глухо! Волна паники захлестнула девочку.
  - А как же клятва?! - выпалила она.
  - Не нарушена, - убил последнюю надежду маг, - Видишь ли, среди очарованных тобой пауков были, как бы это сказать, мои паучки. Твоя попытка захватить над ними контроль была воспринята как нападение. Именно поэтому в твоей крови яд, а тело сковано.
  - Но я же не нападала на тебя!
  - Девочка, у нас на территории огорода два выхода в преисподнюю. Если ты считаешь, что я буду ходить и улыбаться, когда кто-то рядом напачкал - ты сильно ошибаешься. Вы, демоны, такие предсказуемые. Как что - сразу вход в домен, накачка силы, потом - прорыв и что там дальше? Новая Империя?
  - Нет! Я не хотела, это совсем для другого! - истово заговорила девочка, ощущая, как холод растекается по телу.
  - Ну-ка, послушаем? - архимаг зашагал по комнате, а в след за ним сдвинулись его тени - огромные, отражающие истинную силу и мудрость тысячелетнего существа.
  - Золото, - с досадой прикусила губу Аркадия. Все планы, жизнь - все в корзину. Но она чувствовала - нельзя молчать!
  - То есть, ты берешь золото, идешь к местному барону, а он тебе такой "Разлюбезная моя, у меня нет сдачи, вы не могли бы принять в ее качестве всю эту деревеньку с холопами?". Тут и меди то год не видели.
  - Нет, золото для легенды! Я хотела уйти с купцами. Золото в самородках с собой. В городе жить достойно, не здесь. Здесь даже душа нет! - напоследок возмутилась она от всей души.
  - Так, сойдемся на том, что девочка ты умная, - замер на месте архимаг, - С купцами все ясно - ты их убьешь и поднимешь свитой.
  - Сам будто святой, трех человек убил, - язвительно прошипела Аркадия.
  - Все по закону, - отмахнулся архимаг.
  - Да? За клубнику - человека?
  - За превышение должностных полномочий, взяточничество, воровство и нарушение дисциплины на посту.
  - А во время казни? - на сдавалась Аркадия.
  - За несправедливый суд и как непосредственных начальников, виновных в деянии подчиненного.
  - А кота?
  - Дальше.
  - Невинное животное! - уловила слабину девочка.
  - У тебя не слишком много времени, чтобы сожалеть о котах, - вернулся к теме архимаг, - Итак, ты берешь свое золото, едешь с караванщиками в город. Но что ты станешь делать с остальными людьми, как объяснишь природу слитков? Любопытных будет очень много - вопросов не избежать, всех не перебить.
  - Золото в ручье, - выдохнула Аркадия, пытаясь сдержать слезы от собственной беспомощности.
  - Так, - вновь зашагал архимаг, - Якобы, золотой прииск в селении. Ты шикуешь в городе, а тем временем все заинтересованные бегут сюда, сжигают тут все подчистую, выстраивают бараки, заселяют их местными жителями и отправляют намывать золото. Какая ты добрая девочка. Отличный план, к слову.
  - Я не хотела так! - истово зашептала она, чувствуя, как становится сложно говорить.
  - Но именно так и будет, вернее - было бы. Золото уже в ручье?
  - Я подняла жилу. К поверхности. Вода намоет. Не сразу, - мысли, искаженные болью, вырывались отдельными фразами.
  - Тогда еще ладно, - вздохнул он, - У меня есть к тебе деловое предложение. Хочешь жить?
  - Да! - сразу ответила она, чувствуя, как утекают мгновения.
  - Г-хм. Я хотел поговорить о внуке. Он дорог мне. Скоро выйдет в город - не останется в деревне. Я хочу жить тут. Вы же, молодые, не можете сидеть на одном месте.
  - Он же темный? - нашла в себе силы удивиться Аркадия.
  - У всех нас есть недостатки, - примирительно развел руками архимаг.
  - Он человека в зомби превратил!
  - Не человека, а мародера. За мародерство - смерть.
  - Где вы такие законы нашли - за все - смерть? - нашла в себе силы пошутить Аркадия.
  - Мои законы, вполне нормальные, - хмыкнул Кеош.
  - Но это - другой мир!
  - Мои законы там, где я, - пресек возражения архимаг, - Вернемся к сделке. Я останусь тут, не пойду за внуком. Поэтому я хочу, чтобы ты последила за ним. Если исправится - пусть живет. Если нет - убьешь его. Кроме этого - само собой - приберешься за собой в деревне. Никаких каверн, никаких волков.
  - Я согласна! - выдохнула Аркадия из последних сил, закрывая глаза.
  - Я и не сомневался, - шепнуло где-то очень рядом.
  Девочка открыла глаза и обнаружила себя сидящей на полу, в том, что было коконом. Холода в теле не было, тело привычно преображалось - словно и не было яда несколькими мгновениями раньше. Архимага тоже не было. В голове словно разорвалась струна - больно, звонко, обидно. В след за этим чувством, Аркадия разревелась, как быть может, она это делала в самой ранней юности. Только через несколько минут она нашла в себе силы подняться с места, вылезть в окно и деревянной походкой двинуться к дому. Клочки паутины оставались на высокой траве, освобождая ее от остатков кокона.
  Как это бывает, когда хочется одиночества - на встречу вышла мама, протирая руки куском ткани.
  - Милая, обидел кто? - зашептал теплый мамин голос, - Ой, какая ты красивая! - ахнула она.
  Аркадия остановилась и с удивлением оглядела себя - изумительной красоты платье на ее плечах казалось кусочком сказки в затяжном кошмаре. Но это не тот фасон, который она задумывала - пронеслась мысль! Было в нем что-то знакомое - но что?
  Рядом присела на колени мама, нежно обняла и погладила по волосам.
  - В старом доме нашла, да, красавица? - тронула она носик пальчиком.
  - Да, - кивнула Аркадия, обняла в ответ и вновь заплакала.
  Не из-за страха или ужаса - просто вспомнила слова архимага и то, на какой ужас чуть было не обрекла человека, который, может быть, единственный на свете любит ее искренне и всем сердцем. А еще она вспомнила, откуда знает этот наряд - именно такой был на Леиеле, вернейшей соратнице архимага, на известной картине празднования первой годовщины падения Цитадели. Кое-кто умел раздавать авансы, от которых невозможно было отказаться.
  ***
  Высшая аристократия неотделима от земельных наделов. Чем бы не прославилась семья - силой магии, верностью, умом, военной удачей или торговыми успехами, фундаментом благополучия всегда была земля и те, кто на ней работал.
  Где-то там, на фоне блеска драгоценностей и батальных полотен, падений и взлетов высшего света, жили своей жизнью строчки приходов и расходов в толстых бухгалтерских книгах, обезличено и хладнокровно отмечавших жизнь селений во власти господ. Иногда строчки вычеркивались темно-красными чернилами, по разным поводам - неурожай, черный мор, бунт... Иногда цифры менялись в большую сторону, тоже по разным поводам, не всегда очевидным.
  Большая часть аристократии довольствовались изучением поля "итого", некоторые всерьез занимались преумножением богатств рода, распоряжаясь выделить помощь туда, где это необходимо, но практически никто не видел за цифрами людей. И тем более никто не бывал в деревеньках лично, не знал их жизни и понятия не имел о устройстве жизни села. Для того были слуги.
  Сегодня Фил был одной из таких цифр, правда, в тоненькой книжице местного владетеля - и четырех сотен строчек в ней не наберется. И все равно мир в шаге от него жил своей жизнью, по каким-то особенным законам, чуждым представлениям потомственного аристо. Даже любопытство терзало - совсем легонечко. Смерть тут очень легко перемежалась с жизнью, а радость с горем. Печальные события обращались праздником, тяжелая работа была частью судьбы, а спиртное заменяло все лекарства - заодно служило деньгами и главным средством обмена.
  Вокруг было невероятно спокойно - все вновь ушли в поле, оставив вместо себя тишину и одиночество. Не было лишних глаз и на озере - зеркало воды в несколько сотен метров застыло почти без движения, словно осколок неба упал. Озеро питал широкий ручей, некогда проходивший сквозь запруду и оборачивающийся речкой, но местные перегородили ход реке, отвоевав себе землицу под посевы.
  Получилось красиво - в таких местах в прошлом Фила любили возводить изящные, почти игрушечные замки, прямо посреди водоема - с ажурным мостиком шириной в одну карету, высокими шпилями, стенами из белого мрамора и волшебными огнями. Само собой, идея половить рыбу в подобном озере со вполне прагматичной целью - сварить и съесть - раньше в голову аристократа не приходила.
  Однако именно за этим пришли два специалиста по не вполне честной рыбной ловле. Господин Пират, бывалый кот, предпочитал ловить рыбу непосредственно у рыбаков, а лучше у их детей, на самый крайний случай - отвоевывать объедки у других котов. Господин Фил любил удочку и сети, но прекрасно знал, что во время его выездов в родовые угодья, этой самой рыбой просто заваливают те пруды, в которых его светлость соизволит удачить. Сейчас халявы ни Пирату ни Филу не светило, что не сильно их огорчало. Фил мог надеяться на захоронку с достаточным количеством еды, а кот был просто философом по жизни.
  - Надо бы чем-нибудь шарахнуть, как считаешь? - Фил покосился на кота. Животное зевнуло, соглашаясь.
  - Но чем шарахнуть, так, чтобы не перебить вообще всех?
  Кот смотрел умно, как полагается вежливому собеседнику.
  - А если их напугать? Выпрыгнут на берег или на дно уйдут?
  Фил мысленно разметил где-то четверть озерца, сосредоточился и создал в сознании условный серп, как у косы, вытянул его до середины, нарисовал остальную часть инструмента, чтобы мысленно - опять таки - взяться за нее руками. Медленно потянул титаническое лезвие по озеру, из самой его глубины, к себе и вбок, словно срезая копну.
  Волна ужаса ударила по обитателям озерца. Неразумные создания, вогнанные в панику памятью о древнем кошмаре, как обезумевшие рванули от мрачно-черной полосы, вставшей за их спинами, и что самое жуткое - медленно плывшей вслед за ними.
  Заклинание породило настоящую волну из водных жителей, плеснувшую на берег сотней серебристых рыбьих тел, да так щедро, что Фил приоткрыл рот от удивления, совсем не ожидав такого результата. Незримый серп тут же распался, стоило потерять концентрацию.
  Господин Пират с видом королевского ловчего, по широкому кругу обходил законную добычу, не в силах решить, с чего начать поднадкусывать.
  - Знатно получилось, - покачал головой Фил, присел на корточки и вновь задумался - как это все домой нести? Корзину он позабыл, рассчитывая завернуть улов в рубашку. Все добытое уместить, как планировалось, было категорически невозможно, а выбрасывать не позволял родовой девиз. Отпустить в реку? Разве что.
  Мысли прервал сильный удар по земле, словно молотом. По глади воды прошла заметная волна, плеснувшая на берег и забравшая с собой обратно часть улова. Следом - еще один удар. Фил присмотрелся на узор на водной глади - центр удара был будто бы почти посреди водоема, чуть ближе к ручью. Именно там зарождался звук и движение земли. Огромный водяной холм взметнулся в одно мгновение, а вслед за ним, из фонтана брызг - прозвучал скрежет ярости разбуженного существа.
  - Порыбачили, - прошептал Фил.
  Глава 12
  Предмет поклонения многих, причина войн и убийств, отражение власти одних людей над другими лежал на ладошке тусклым желтым окатышем. Тяжелый камешек, весом несколько сотен грамм, вполне можно было обменять на неплохой дом в старом мире, и вряд ли здесь будут цены ниже. Целый холм с сокровищами, укрытый тонким слоем воды в верховьях ручья, был под его ногами, но ни единой радостной мысли в душе, совершенно наоборот - тяжелые мысли о том, как бы избавиться от нежданного богатства. Скоро придут дожди, ливни размоют землю, забирая вниз с массой воды селевым потоком проклятый металл, обнажая перед алчными взглядами то, что могло бы сделать богатыми всех, но принесет лишь смерть и горе.
  Кеош наклонил ладошку, позволив самородку соскользнуть обратно в выкопанную яму. Перенес с берега горсть земли, засыпав углубление, и надавил сверху. Теперь - уложить сверху крупным камнем, аккуратно. Архимаг наклонил голову и довольно цокнул - не заметить. С другой стороны - какая разница в маскировке? Любой, кто придет сюда с лопатой, сможет на короткое время почувствовать себя абсолютно счастливым человеком. Демоница не обманула - целый пласт самородков был сокрыт на участке под ручьем в две сотни шагов длиной. Разумеется, он там был и раньше, но куда глубже, быть может, в десятках метрах под землей, и неведомо когда до проклятого металла добралась бы вода. Волей демоницы, пласты земли переместились - что-то ушло вниз, металл же поднялся к поверхности. Можно было бы заставить ее и тут прибраться за собой, но одно дело - выполнить это при помощи подручников-низших, другое - своими силами. Каверны уже были закрыты, связь с нижними мирами прервана - он чувствовал. Позволить открыть новую? Указать на недочеты девочке? Неверно тактически. Хрупкое равновесие, созданное недомолвками и щедрыми намеками, могло быть легко разрушено мелкой ссорой.
  Кеош вернулся в деревню по широкому кругу, обойдя поля стороной - вряд ли кто станет следить за мальчишкой, но и рисковать не хотелось.
  - Дед, там рыба! - на порог мыслей архимага ввалился грязными, в прямом смысле слова, ногами, весь мокрый и явно чем-то ошеломленный родственник. Вода струями стекала с его волос и одежды, словно всю юношескую фигурку щедро окатили из бадьи несколько раз.
  - Волшебная? - уточнил архимаг, одновременно пытаясь представить, что случилось в этот раз.
  - Очень! - Фил развел руками, демонстрируя что-то одновременно высокое, длинное и широкое - явно огромных размеров.
  - Загадал желание? - Кеош уже автоматически стал подыскивать себе орудие для хорошей драки.
  - Дед, она только предсмертные выполняет, - прокашлялся Фил, выплевывая воду, - Мое уже кончилось.
  - М? - заинтересовался архимаг, взвешивая руках крупный камень.
  - Убежать, - пояснил Фил, следом оценив камень в руках деда, - О, у тебя не иначе коварный план и просчитанная стратегия?
  - А как же, - мрачно улыбнулся Кеош, пружинистой походкой вышагивая к выходу со двора.
  - Комбинация, бесспорно, отличная - она тебя сожрет, камень попадет в почки, и тварь наверняка сдохнет лет через двести, а до того обязательно лет двадцать промучается от рези в боку. Восхищаюсь тобой.
  - Все настолько плохо? - Кеош приостановился, чтобы оглянуться на правнука.
  - Дед, оно на моих глазах проглотило дом, - с легкой дрожью ответил Фил. Не от страха - на ветру одежда промораживала тело.
  - Так, - Кеош покачался с пятки на носок, скрестив руки позади, - Завхоз, что там у тебя есть в захоронке располагающее моменту?
  - Что? - непонимающе ответил Фил.
  - Ой, да ладно! Мраморная говядина в собачьем супе, кому ты рассказываешь, - отмахнулся архимаг, - Что еще у тебя есть в тайнике?
  - Так это была не собачатина! - обличительно вскрикнул тонкий девичий голосок за их спинами.
  Фил недовольно повернулся.
  - То есть, если бы корова могла лаять и вилять хвостом, ты не стала бы ее есть?
  - Нет, но это же совсем другое! - фыркнула Аркадия.
  - А если бы корова мурчала и ласкалась?
  - Господа, у нас рыба, - прервал перепалку архимаг.
  - Какая рыба? - вопросительно подняла бровь девочка.
  - Отличная, прикормленная и почти пойманная, - преувеличенно бодро ответил Фил, - В данный момент, наверно, сжирает еще один дом со всеми жителями.
  - Мамочки! Так надо ее убить!
  - А вдруг она умеет мурчать и ласкаться?
  - Стоп! - гаркнул Кеош, нервно массируя виски пальцами рук, - Стоп балаган. Завхоз, показывай, что у тебя там есть кроме котелков и тыквы.
  - Вот например. - Фил жестом фокусника достал темную приплюснутую бутыль, - Отличный коньяк как раз для нашего случая. Поминки, проводы на войну, пойло для бесстрашных бойцов и безумной атаки.
  - А из оружия? - терпеливо уточнил Кеош.
  - А еще бутылкой можно бросить! - вдохновенно продолжил Фил, - Или вставить тряпку, поджечь и закинуть прямо в пасть противнику!
  - Принимается, - архимаг выдернул бутылку из рук Фила и оторвал рукав от рубахи.
  - Ты сейчас шутишь? - утвердительно произнесла Аркадия.
  - Там люди умирают, - глухим голосом ответил Кеош, - Порождения бездны боятся огня.
  - К-хм, простите, - Фил почесал затылок, задумался и тут же вспыхнул очередной живой улыбкой, - Тогда у меня есть для вас отличное предложение!
  На свет появились черно-серебристые заостренные обводы дуг, соединенные с необычайной красоты ложементом массивного, не по детской руке, арбалета. Да и не по весу - Фил тут же согнулся под его массой, с кряхтением удержав от падения на землю. К боку изящного орудия смерти были прикреплены металлические гильзы со всем известным клеймом оружейной семьи Кербоннов - белый огонь в серебряном круге.
  - Родной ты мой, умница ты моя! - заворковал архимаг, с нежностью принимая оружие.
  - Какие нежности, подумать только, - проворчала Аркадия.
  - Это он арбалету, - пояснил Фил, со странными эмоциями поглядывая на баюкающего арбалет деда.
  - Запрещенные заряды, между прочим, - добавила магиня, рассматривая иероглифы под клеймом.
  - Да ты что! Так давай выкинем их, а монстр пусть сожрет тут всех!
  - Прекрати паясничать, я просто хотела узнать, где ты их взял.
  - Девичья фамилия матери - Кербонн, представь себе. Ручная работа, гарантия качества.
  - То есть, это ты их делал? - округлила глаза девочка.
  - Эй, дед, бутылку-то верни! - Фил засек вороватое движение Кеоша, швырнувшее что-то в сторону будки.
  - Так забери? - не оборачиваясь, произнес Архимаг.
  - Не-не, там песик неправильный. Спит все время, а когда просыпается - глаза светятся. Явно болеет чем-то.
  - Светятся, точно? Какое полезное животное, - проворчал Кеош, наваливаясь всей массой на рычаг - но куда там, сил не хватало, - ГЕКТОР! - проревел он во все легкие.
  - Дал бы мне, я бы взвела, - постаралась быть нужной Аркадия.
  - Оружие - женщине? - возмутился до глубины души дед. Рядом закивал Фил.
  - Да, господин? - к магам неспешно подошел помощник-зомби.
  - Взведи рычаг, - распорядился Коеш.
  - А почему он меня не называет госпожой? - пробурчала девочка, отстраненная от общей возни.
  - Какие наклонности для девушки ваших лет, - зацокал Фил и ловко увернулся от затрещины.
  - Готово, - ответил Гектор, протягивая заряженный арбалет двумя руками.
  - Понесешь пока, - отмахнулся архимаг, - Фил, гильзу сам ставь, знаю я ваши семейные ухватки.
  - А какие? - заинтересовалась Аркадия.
  - Чтобы не крали, - Фил осторожно пощелкал ноготком по одному ему видимым знакам на кассете с гильзами, - Без рук крайне сложно красть, знаешь ли.
  После ритуала, парень небрежно открыл капсюль, достал из него стрелку с красным оперением и закрепил в отведенное ей место.
  - Готово.
  Архимаг только кивнул, сделал отмашку зомби и выдвинулся со двора. Аркадия двинулась было рядом, но заметила, что Фил остался на месте.
  - А ты чего ждешь? - слегка напряглась она, ожидая очередной ловушки от темного. Еще можно было предупредить архимага.
  - Ты хочешь быть забрызганной потрохами в новом платье? - скептически фыркнул Фил, вглядываясь в платьице девочки, - Отличный фасон, тебе к лицу.
  - Известный наряд, все девочки о таком мечтают с детства, - вздернула носик Аркадия, не желая делиться о произошедшем в старом доме.
  - Я, кстати, не держу. Еще не поздно побежать за дедом и украсить платье рыбьей печенью или, если повезет, глазом.
  - Вот уж нет, - отвернулась она.
  С улицы что-то рявкнуло, затем пронеслась удушающе-кислая волна воздуха, заставившая заскрипеть несмазанные петли и покачнуться дома, затем - волна пряного тепла, в качестве свиты алого перецвета на небе - огненный фонтан взметнулся на десятки метров.
  - Как бы деревню не спалил, - покачал Головой Фил, - Хотя - не должен, профессионал.
  В это время в калитку буквально ввалился безумно счастливый Коеш, прижимая к груди массивную конструкцию арбалета. На удивление - чистый и опрятный.
  - Вы видели, как я его завалил? - проревел он, - Один выстрел, одна вспышка! Бам - и эта мерзость в аду! Как в старые добрые времена! Айда в лес, я еще раз стрельнуть хочу! Хотя не-ет, на высоком на холме, во высоком-тереме, проживает толстый барон! Выстрел - закончился он! - довольно расхохотался архимаг.
  Вслед за магом на пороге показался Гектор - залитый студенистым, местами прожаренным массивом дурнопахнущей пленки. Сразу ясно, кто служил магу живым щитом.
  - А как же беседа? Поучения? - улыбнулся Фил.
  - К демонам беседы, у меня пушка! Я сразу прав! Какой идиот будет со мной спорить? Покажите этого смертника?!
  - Гектор, больше не заряжай ему арбалет.
  - Да, Фил.
  - Это нечестно, - почти по-детски всхлипнул архимаг.
  - Отдавай арбалет! - строгим голосом произнес Фил, пытаясь сдержать улыбку.
  - Я отдам его на хранение нашему мохнатому другу, - архимаг зашагал к конуре и бережно просунул дуги с уже снятой тетивой в отверстие будки, а затем залез внутрь сам.
  - Они жили долго и счастливо - он, собака и арбалет.
  - Я все слышу!
  - Опять гонца перехватывать, - вздохнула Аркадия.
  - Зачем перехватывать? То есть, как это перехватывать? - из будки высунулась голова архимага, - То есть, ты первого уничтожила?
  - Нам ведь нельзя светиться, - строго ответила демонесса, не собираясь раскаиваться.
  - Девочка, а ты в курсе, сколько писем вез гонец и кому? - мягким голосом, не предвещающим ничего хорошего, произнес Кеош, после того, как вылез их конуры целиком и подошел поближе.
  - Да, - ответила она тоном, которым говорят "нет".
  - Первое вывело бы на нас одну из гильдий магов. Второе привело бы к нам храм. Третье - королевскую разведку. И знаешь, что объединяет их всех? - продолжил ворковать Кеош.
  - Что? - робко спросила Аркадия.
  - Мы им всем чертовски сильно нужны! - гаркнул архимаг, - Мы бы могли выбирать, сталкивать их лбами, выторговывать себе условия, даже будучи детьми! Идеальное врастание в среду! Кто мы сейчас? Никто! Придем в город сами - останемся никем, малолетними нищими убийцами без статуса!
  - Позвольте, господа, но я буду очень обеспеченным молодым человеком, - Фил деловито протер ноготки о рубаху и посмотрел их на свет.
  - Об этом мы еще поговорим.
  - Шиш тебе! Верни арбалет и бутылку!
  - Твоя бабка была кладовщицей!
  - Королевской! Высокая привилегия, между прочим!
  - Клятый завхоз!
  - А у тебя есть зеркальце? - робко спросила Аркадия.
  - Какое зеркальце? Уже арбалет стащили и коллекционный коньяк! Связался с мошенниками!
  - Да у меня целый холм золота!
  - Это золото принадлежит мн.. всем! - возмутился архимаг, - И его еще надо выкопать!
  - А у меня как раз лопата есть! И зомби!
  - Стоп! - крикнула на этот раз Аркадия, прекращая балаган, - В конце концов, после сегодняшнего дня - они отправят еще одного гонца, так что не виновата я!
  - То есть, убила человек - и не виновата? Да вы понимаете, что за те три дня, что мы здесь, умерло минимум девять человек? Это ж три человека в день! Это ж за три месяца тут все вымрет совсем!
  - Дед, ты сам троих из них убил.
  - Не спорь со старшими! Чтобы - ни единого трупа мне больше! Ведите себя, как дети, в конце концов. Наслаждайтесь детством, пока можете!
  - Хочу зеркальце! Хочу! Хочу! Хочу! Хочу!
  - Я в прятки, ты водишь, бе-бе-бе! - унесся Фил.
  - Хочу зеркальце! - побежала за ним Аркадия.
  - Гектор, я к барону морду бить, иначе с ума тут сойду.
  - Да, господин.
  ***
  - Откуда у тебя тайник? - Аркадия на секунду оторвалась от зеркальца и с любопытством посмотрела на соседа. Фил лежал в высокой траве, положив руки под голову, и пожевывал тоненький зеленый стебелек, очищенный от веточек и листвы. В его глазах, обращенных к Аркадии, застыл немой упрек.
  - Далось тебе это зеркало, жадина!
  - Нечестно в игре использовать демоническую силу, - в какой раз покачал головой Фил и вновь вернулся к созерцанию неба.
  - Я никому не скажу, что ты проиграл девочке, если подаришь мне зеркальце.
  - П-ф.
  - Я всем расскажу, что ты проиграл девчонке, даже деду, если не подаришь!
  - Да забирай, - цыкнул парень.
  - Фил, а Фил?
  - Чего тебе еще? Душевую? Ванную?
  - Нет, я просто хотела спросить... Стоп, а у тебя есть?
  Фил только вздохнул.
  - Вот почему мои артефакты не перенеслись, а твои - с тобой? - проворчала девочка.
  - Потому что это не артефакт, - без настроения ответил Фил.
  - А что? - Аркадия олицетворяла любопытство.
  - Откуда у тебя хвост? - ответил вопросом парень.
  - Это очень личное, - нахмурилась Аркадия.
  - А у остальных - так себе тайны? Хочешь сделку?
  - Обмен тайнами? Нет, - твердо ответила она.
  - Зачем мне твои секреты? Просто убей гонца еще раз, - фил выплюнул стебелек и взял новый.
  - А как же выход в мир? - осторожно уточнила Аркадия.
  - Много людей, много интересов, маленькие дети, без прав и защиты. Дед вывернется, нас убьют, - односложно обрисовал ситуацию Фил.
  - Думаю, ты просто плохо думаешь о своем деде. Он любит тебя, - решила высказаться Аркадия.
  - Он беспросветно любит тех, кто умер сотни лет назад. Больше никого. Ты его совсем не знаешь, - слегка покачал головой Фил.
  - Сегодня он сказал, чтобы я присмотрела за тобой... Он не хочет, чтобы ты вновь влез в неприятности. Он верит в твою новую жизнь.
  - Вот как? - грустно вздохнул парень, - Милая, а как бы ты отнеслась, если бы кого-то поставили за тобой присматривать? Следить, что ты будешь делать, мешать тебе, влезать в твои дела?
  - Я тебе не милая! - смутилась демонесса, но потом призналась, - Мне бы это не понравилось.
  - Ты бы свернула такому человеку шею. Разумеется, сначала постаралась бы с ним поговорить, - успел договорить Фил до возмущенного выкрика Аркадии.
  - Вот именно! Поговорила бы! Но я обещала и беседой тут действительно не решить.
  - Погоди, - слегка напрягся темный, - Он попросил, а ты согласилась или у вас иная форма... к-хм, договора?
  - Контракт, - сухо ответила Аркадия, жалея о своей разговорчивости.
  - Очень интересно, - Фил перевернулся на бок и посмотрел в лицо девочке, - А как именно звучал контакт? Ты можешь промолчать - но уже это будет ответом.
  - Почему я вообще должна отчитываться перед тобой?
  - Наверное, потому что я дважды спас тебе жизнь?
  - Присматривать, следить, чтобы ты не уходил во тьму. Убить, если сорвешься.
  - То есть, следить, чтобы я не прикасался к источнику своей силы и убить, когда я воспользуюсь тем, что считаю частью себя? И что он тебе пообещал за этот контракт? Половину мира? - заинтересовался Фил.
  Аркадия дернулась, как от удара.
  - Я была не в том положении, чтобы отказываться.
  - Да неужели мой замечательный дед заплатил архидемону самым любимым способом? - расхохотался Фил, - То есть - никак! Провел вокруг пальца!
  - Я была отравлена! Я умирала! - крикнула девочка, - По своей вине! Он мог меня убить!
  - Он ничего не мог тебе сделать, ты хоть это понимаешь? Ни-че-го! Две клятвы на нем, как пудовые гири на птице! - взмахнул руками маг, - Не в силах он переступить через свое слово! Нарушая его - маг лишается большей части души, силы, жизни, удачи. Это слишком высокая цена даже для него!
  - Но я же чувствовала смертельный холод, страх, потерю контроля, боль... боли не было, - закусила губу Аркадия, вспоминая.
  - И он тебя убил?
  - И что, мне ждать, пока убьет? - раздраженно вскрикнула демонесса.
  - Сразу видно архидемона, не прошедшего ни через единый призыв. Хитрость, коварство призывателя, боль, обещания и угрозы - суть любого договора с нижним миром. Диалог ведет сильнейший. Тебя обманули, обрекли на смертельную схватку - не заплатив ничего. Отказаться нельзя, ты это знаешь. Разрыв контракта только по согласию сторон, а дед на это не пойдет. Проверь, если интересно.
  - Ты можешь пойти другим путем, - осторожно ответила девочка, - Есть другие источники силы.
  - Ради чего? Жизни одного архидемона? Все с самого начала, с первой ступени, бросить все и стать легкой добычей да хотя бы для тебя, если ты внезапно передумаешь? Не говоря уже о деде.
  На долгое время только ветер и шелест травы царствовали в мире звуков этого места.
  - Мы можем бороться вместе? - робко разорвала паутину тишины Аркадия, - Он слишком силен.
  - Мы можем ждать, пока он допустит ошибку.
  - Это вообще возможно?
  - Но я же здесь? - лицо Фила тронула легкая улыбка.
  - А почему ты здесь? Почему не спровадил главную головную боль в этот мир, оставив старый себе? В толстую невесту я совершенно не верю, - фыркнула Аркадия.
  - У каждой силы есть свои хозяева. Забирая часть мощи, мы становимся слугами и проводниками их воли. Но иногда хозяева просят слишком много, не принимая отказа. Тогда остается только бежать.
  - Ведь все башни пали? - не поняла девочка, - Больше нет тьмы в старом мире.
  - Вы говорите тьма - и представляете башни. Вы говорите башни - подразумеваете Тьму. Вам нужен символ победы над врагом, вам его дали. Война окончилась, победитель сотни лет купается в славе и почете. Все довольны. Тьма тоже не в накладе, просто отказалась от символов, которые можно разрушить. Остался дворец, но вам его не достать. Никому не достать.
  - Цитадель пала шесть сотен лет назад.
  - Цитадель - просто большая башня, одна из многих, составляющих единый комплекс дворца. Жить в башне - не особенно удобно, не правда ли? Со стороны смотрится могуче, даже в наши годы кто-то пытается подражать, выстраивая себе гордые сооружения на сотни метров в вышину - из белого камня, правда. Спроси их, удобно ли им живется в десятках этажах узких комнат? Легко ли подвести воду, обогреть в зимнюю стужу?
  - То есть, башни - просто выход дворца в тот мир?
  - Представь себе дом. Это мир. Представь его стену и дополни постройку комнатами с улицы, висящими в воздухе - комнатами, связанными с бесчисленным множеством других домов. Ты можешь знать, что они существуют, но не сможешь попасть в них, не выйдя из здания, не пробив стену или не пройдя через дверь, которая была в каждой Башне. Башни пали - с ними пропали двери, но стена меж миром и Дворцом Тьмы устояла, а с нею и сам дворец. Ты спросила про мой тайник - это отражение подобного принципа на моей личности. Часть тьмы, которая всегда со мной. Так что когда я взял для тебя зеркальце - твой контракт уже вступил в силу.
  - Он не ограничен сроками.
  - Но его все равно придется исполнить, - грустно улыбнулся Фил, меняя травинку.
  - А что там, во дворце? - после паузы спросила Аркадия.
  - Я жил в левом крыле - там часть библиотеки и гостевые комнаты. В центральной части был редко, видел только огромный зал. В середине - пустой трон, черный, без хозяина.
  - А где хозяин?
  - В последний раз на него садились девятьсот лет назад. Через сотню лет, дед стал знаменитым. Пять лет назад в него предложили сесть мне.
  - И ты бежал?
  - Исповедь палачу - не слишком свойственное темному занятие, не находишь? - Фил легко подскочил с места и зашагал на улицу, не оборачиваясь, - С тебя гонец - не забудь!
  Аркадия проводила мага взглядом и с удовольствием вытянулась на нагретом им месте. Все таки любопытно и забавно, как эти люди пытаются казаться умными и расчетливыми. Архидемону не заплатили за контракт.... который он и без того собирался выполнить - прыснула смешинкой демонесса.
  Глава 13
  Что может сотворить огромное, разбуженное, оттого безумно злое создание за десяток минут? Оказалось - титанически много. Внешняя стена зияла двумя крупными прорехами, словно монстр примеривался, откуда зайти проще. Десятки домов стояли разваленными и сломанными в щепки. Довершали картину разгрома сваленные на землю заборы, следы-отметины в виде глубоких ям в земле и тревожный дымок над разрушенными постройками - как бы пожар не начался. Воистину, слон в посудной лавке.
  К счастью, в момент пришествия ужаса в деревню люди были в поле, а стражники поступили соответствующе ситуации - попросту сбежали от неведомого, оттого человеческих жертв почти не было.
  Даже померло чудовище на редкость мерзко и разрушительно - разлетелось кусками мяса и слизи, накрыв весь подъем поджаристым фаршем и порушив десятки крыш.
  Люди, согнанные с полей дикими криками и ревом, быстро сменили страх на любопытство и с суеверным ужасом, издали, от самых ворот, рассматривали картину погрома. Подойти никто не решался - мало ли оживет чудище.
  - Больше на рыбалку не ходи, - строго проинструктировала Фила Аркадия и зябко поежилась от открывшегося зрелища.
  Дети рассматривали сцену с забора, вновь забравшись на самый верх. Дед куда-то подевался, родители стояли где-то в общей толпе, пациент стремительно поправлялся благодаря эликсирам, щедро подмешиваемым в еду. Словом - дел особо не было, кроме плетения паутины планов и слежки друг за другом.
  - Я то причем, это все он, - Фил указал подбородком на самую высокую гору плоти, на котором гордо, с видом победителя, сидел Пират, - Только отвернулся - и на тебе!
  - Ну-ну, - покачала девочка головой.
  - Рыбачить все равно придется, запасы тайника не бездонные, особенно на такое количество едоков, - серьезно ответил Фил, - Кто же знал, что на дне дремлет вот это, - широко махнул он рукой.
  - А я то думала, как селение все еще живо, соседствуя с лесом и его обитателями. - задумчиво озвучила свои мысли Аркадия. - Зверей что-то отпугивало. Не давало огромным хищникам пойти на штурм, лавиной пересечь рубеж, ворваться в дома и съесть жителей. Что-то жуткое, древнее. Фил, перед нами главный защитник деревни.
  - Бывший. Сейчас, когда главное пугало окрестностей умерло, зверье осмелеет.
  - И виноват во всем ты.
  - Я же темный, мне положено, - беззлобно огрызнулся Фил.
  - А еще оно скоро начнет тухнуть на солнце, - Аркадия приложила ладошку ко лбу и посмотрела вверх, - На запах как раз соберутся едоки.
  - Надо бы прибрать, - нехотя ответил Фил.
  - Вот иди и заставь местных, - фыркнула девочка, - Да они в собственное село зайти боятся!
  - Спорим? - ухмыльнулся парень, примериваясь слезть с высоты, - На новый наряд, - кивнул он на платье демонессы.
  - Нравятся платья? - поддела названная сестра.
  - Мне бы камзол, плащ. У меня одежда только на взрослого - удастся перешить, тоже хорошо. Пойдут даже просто штаны с рубахой, - не повелся на подначку Фил.
  - А если у тебя ничего не получится, что получу я?
  - Проиграю - с меня желание, в пределах разумного.
  - Договорились, - Аркадия спрыгнула вслед.
  - Только от тебя понадобится помощь. После каждой моей фразы произноси "Да ты что!".
  - Идет, - кивнула девочка и поспешила за Филом, уверенно зашагавших к людям.
  Остановились они в тылу крупной группы людей и ввинтились в их строй. Аркадия приподняла бровь - мол, начинай, мне любопытно. Фил подмигнул в ответ и громко произнес.
  - Говорят, мясо монстра - волшебное! Мне тятька сказал!
  - Да ты что! - убедительно ахнула Аркадия.
  - Пошли дальше, - шепнул Фил и продвинулся дальше в толпу.
  - Если съешь кусочек мяса чудовища, станешь сильным-сильным!
  - Да ты что!
  ...
  - ... стоять будет до самого рассвета!
  - Да ты что!
  ....
  - Морщины пропадут!
  - Да ты что!
  ...
  - За один кусок торговцы золотой обещали!
  - Да ты что!
  ...
  - Если выпьешь отвар, сваренный в полную луну, да прокричишь петухом с крыльца, сразу десяток лет скинешь!
  - Да ты что!
  Вместе с передвижением детей, волна самых разных слухов проносилась по толпе. Поначалу люди усмехались байкам, услышав повторно - задумывались, узнав подробности приготовления волшебного мяса - загорались надеждой на вечную жизнь, молодость, силу и мудрость.
  Понемногу люди стали расходиться по деревеньке, открещиваясь важными делами, по пути прихватывая крупные куски. Завидев такое, вся толпа хлынула на улицу, пытаясь урвать себе кусочек счастья и богатства. Со сворами и азартной толкотней, все следы былого буйства исчезли в жадных руках местного населения.
  Фил с удовольствием и превосходством смотрел на сотворенное им.
  - А они не отравятся? - скептически спросила Аркадия.
  - Не-а, - протянул парень, указывая на Пирата, обедавшего в тени забора.
  Храброго кота прогнали с огромной части поверженной твари, но что-то он умудрился унести с собой и сейчас азартно чавкал над спасенным кусочком.
  - А если мясо действительно окажется с магической составляющей?
  - Тогда деревню ожидают чудные времена.
  - Кажется, они уже настали. Три дня назад.
  Фил пропустил последнюю фразу мимо ушей, с интересом и по-новому присматриваясь к коту. Новая идея, подсказанная девочкой, захватила его. В конце концов, арбалет надо было как-то вернуть, так почему бы не натравить на магического пса магического же кота?
  - Господин Пират, нас ждут великие дела! - Фил спрыгнул вниз и ловко подхватил не успевшее сбежать животное. Кот жалобно мяукнул, посмотрев на не съеденный остаток, затем обратил внимание на настрой мальчика и заорал совсем уж обреченно.
  - Только не рыбачьте! - донеслось со спины.
  - Рыбачить - прошлый век! Правильные коты должны летать!
  Пират в очередной раз разбавил пасторальную тишину жалобным мявом.
  ***
  Жизнь человека - словно нить, вплетенная в полотно мира. У кого-то эта нить из шелка, иным достается грубая пряжа. Пересечения нитей определяют встречи. Нити, ведущие путь рядом - близких людей. События, радостные и горькие, рождают на протяжении нити прихотливые узелки, мириады которых придают полотну объем и глубину. Иногда узлы оказываются слишком сильно затянуты, отчего нить лопается, порою наоборот - достаточно сильного рывка, чтобы многие хитросвитые узелки распрямились и не портили совершенство прямой.
  Жизнь Энруна - хозяина конной подводы - сплошь состояла из узелков - иначе быть не может с тем, чей взгляд прозван дурным с самого детства. В ту пору, к слову, совершенно незаслуженно. Виновен же он был в лишь том, что родился сыном деревенской ведьмы. Отца своего не знал, мать же только грустно улыбалась на все расспросы и легко переводила разговор на другую тему - для ее таланта это было совершенным пустяком. По словам местных, в селение ведьма пришла уже в положении, так что родитель вряд ли был среди деревенских мужиков.
  Жили они хорошо - теплый дом на самой окраине поселения, выстроенный общиной, казался огромным и очень уютным. Ведьма же использовала свои таланты, выплачивая цену за дом лечением людей и скотины, настоями и предсказаниями погоды. Роды принимать ей не давали - на то был храм в селе со слабым, но каким-никаким храмовником.
  Умные люди ведьму уважали и кланялись, если встречали на улице. Остальные тоже кланялись, но из страха - стоило ведьме скрыться за поворотом, осеняли себя оберегающим знаком и добавляли к нему крепкое словцо. Иные же люто ненавидели, сжигая в яркой эмоции собственные страхи и трусость, обвиняли ведьму во всех своих несчастьях, бедах и нашептывали храмовнику сжечь ее, пока не поздно. Храмовник с решением не спешил, прекрасно понимая всю пользу от женщины с длинными волосами цвета вороньего крыла
  При рождении Энруну достался цвет волос матери, впрочем, довольно быстро сменивший расцветку на раннюю седину - слишком много всего довелось увидеть мальчику.
  К ведьме бежали во время болезней, но чаще всего - в самый последний момент. Опасаясь за свои души, люди теряли жизни. Винили же во всякой смерти ведьму. Так вышло и в этот раз - за ведьмой послали в последние секунды. Нить жизни младшего из шести сыновей кузнеца готовилась оборваться - тело лихорадило, крупные гранулы холодного пота выступили на бледной коже. Тонкий звон оборванной нити раздался, когда ведьма вошла на порог. Единственное, что могла она сделать - закрыть мальчику глаза и удалиться. В глазах изрядно подпивших родичей, выглядело это совсем иначе - словно грязная колдунья пришла и забрала жизнь и душу их брата и сына.
  В ту ночь на окраине деревни было ярко - огненное зарево моментально сожрало сухие связки соломы, принесенные безутешными родичами, и принялось за дом. Двери заведомо подперли бревном, ставни заколотили. Полукругом стояли люди, опираясь на древки вил, удерживая в руках дреколья - многие пришли поквитаться с ведьмой за все темное - за неурядицы в доме, свою неладную судьбу и увядшую красоту.
  Позади толпы, прячась за деревьями, стоял Энрун. Ума мальчишке хватило, чтобы не показываться лютой топе на глаза, а по рассвету, когда закончились слезы в глазах, бежать в храм - просить защиты. Храмовник его впустил, а позже - запретил сельским поднимать на него руку. Стала ли жизнь детеныша ведьмы от этого легче?
  С той поры в жизни села пошли беды, одна за другой - неурожаи, болезни, непогодица, повышение налога. Одни говорили - проклятье на селе, другие полагали, что без предсказания погоды сложно вести хозяйство, а без хорошего лекаря и настоек - выстоять на ногах. Некоторые пытались покончить с ведьминым выкормышем, полагая его источником всех бед. Энрун пытался выжить, не выделяться, не смотреть на людей, замкнуться в своем маленьком мирке, но внешний мир не отпускал из тисков горя.
  Уже после, через три десятка лет, на деревню легла тень безумия нового барона, выразившаяся в новых поборах, отрядах солдат, что забирали людей из домов, обещая вернуть через сезон. Через сезон вернулись только солдаты - за новыми людьми. Деревня собралась на общий сход, покидала на телеги, закинула на свои горбы пожитки, и двинулась в путь, к новой жизни.
  К тому времени о происхождении старого - из-за седины - извозчика никто и не помнил. Деревня живет без памяти, страницы истории уходят со стариками. Все те, кто был виновен в смерти ведьмы, были уже мертвы. Энрун считал, что проклятие все-таки было, правда если оно все таки сбоило, и кто-то заживался на свете - сам наведывался к врагу. Никто за годы так и не подумал на безобидного, дураковатого старичка-извозчика. Мало ли опасностей в деревне? Упал головою о камень, в колодце утонул спьяну, в бане угорел - всякое бывает. В ту пору взгляд Энруна мог действительно называться дурным - от его пристального внимания умирали, хоть и безо всякого колдовства.
  Было у Энруна и светлое в жизни - его лошадь, кормилица, любимица. Бессловесное, бесконечно доброе существо. Стоило ли говорить, что в ту пору, когда его единственный друг рухнул в пыль, нить жизни старика чуть не оборвалась вслед за лошадью? И каково же было его счастье, когда кормилица поднялась с земли! Словно приговоренному к смерти вдруг сообщили, что все это - не более, чем розыгрыш, и можно продолжать жить, как жил.
  А вот дальше потянулась череда странностей, пугающих и радующих одновременно. Старик обиходил любимицу вечером, чистил, перемежая с лаской. Угостил морковкой, чтобы не пугала так его больше - и замер, когда увидел ослепительно-белые, чистые, здоровые, острые клыки в пасти лошадки. Волку впору позавидовать! Любимица морковку приняла, но съела без особого удовольствия.
  Энрун подумал-подумал, да отмахнулся от эдакого чуда - самое главное, чтобы была жива.
  Новая странность объявилась вместе с баронским мытарем, пришедшим изъять налог - в очередной раз надеясь, что у старика не окажется что брать и можно будет умыкнуть коня. Мысли его не были злыми, просто мытарь уж очень хотел повышения до дружинника, а без коня о таком и мечтать не следовало. Старик, якобы, уже пожил - зачем ему лошадь? Тем более, мытарь подумывал за копытное заплатить - попозже, не сразу. Без особого желания подумывал, если честно.
  Словом, пошел Энрун собирать что-то, что можно будет предложить в счет налога, а как вернулся - не нашел никого в подворье. Десятком минут назад тут стоял государев человечек, по-хозяйски оглаживая старикову лошадь, а сейчас - никого. Хмыкнул Энрун, да махнул рукой - ушел, так ушел. Еще придет, куда денется. Был старик спокоен ровно до момента, как пришлось счищать навоз из стойла - тогда-то и сверкнул человеческий зуб. Старика пробрал озноб от такого зрелища - не из-за истинной природы зубастой кормилицы, а оттого, что кто-то мог заметить. К счастью, нашлись все двадцать четыре зуба - мытарь здоровьем не отличался - и были закинуты по пути в лес.
  Старик некоторое время опасался лошадки, но к странному быстро привыкаешь - особенно, когда твой путь изо дня в день проходит мимо смертельно опасного леса. Чего тут только не бывает? И даже дети со странными вопросами - успокаивал себя Энрун.
  В третий день после начала тех событий, случилось новое событие. Не было оно ни трагичным, ни радостным - просто в один момент Энрун почувствовал необычайную тоску, исходящую из леса. Словно плакал заблудившийся ребенок, скулил щенок, выброшенный из дома. Лошадь встрепенулась и повернула туда морду, а затем - глянула на хозяина, словно просила. Старик поборол опаску и повел телегу к опушке, выпряг лошадь и двинулся по лесу, избирая удобный путь для конного, хоть его красавице и было на это все равно - широкая грудь легко проламывала себе путь даже меж толстых ветвей.
  Вскоре они вышли на неширокую поляну, сплошь покрытую опавшей, коричнево-желтой листвой. Где-то там, на середине поляны, был источник зова. Старик опустился на колени, оперся на руки и осторожно двинулся вперед, ощупывая руками место впереди, пока рука не натолкнулась на нечто теплое и мягкое. Энрун осторожно сгреб в сторону листву, открывая наклонившимся к поляне верхушкам деревьев тело крупного волчонка - бездвижное, свернувшееся в клубочек, словно тот пытался согреться в безумную стужу. Прозвучали шаги лошади - перерожденное создание ткнулось мордой в волка, безо всякого страха, затем посмотрело на старика, фыркнуло, словно призывая к чему-то.
  - Khraal! - разнесся крик Энруна по лесу.
  В деревню они возвращались уже втроем. Тело оживающего - он чувствовал - волка было укрыто в грязную мешковину. Стражники на воротах лишь мазнули по телеге взглядом не удосуживаясь проверить, что за хлам на этот раз вез безумный старик.
  ****
  С самого рождения человека окружают страхи. В детстве они прячутся в темноте неосвещенного коридора, таятся под кроватью, скрываются в шкафах, жаждая выйти ночью и напугать ребенка. Только яркий свет или накинутое наголову одеяло способно спасти от чудовищ, сделать мир вновь безопасным - до того самого момента, как маленький найдет в себе силы заглянуть в логова монстров и убедиться, что там никого нет.
  С первыми шагами во внешний мир за стенами уютного дома появляются новые страхи - юный человек начинает бояться большой и опасной коровы, шипящих гусей и лающей собаки. Эти страхи помогают преодолеть взрослые, объясняя и обучая малыша не бояться тех, кто ниже его по статусу в мире.
  Во взрослой жизни человек понимает основной принцип, и боится только старосту, государевых людей, благородных, а так же тех, кто над ними - богов и демонов. Чуть позже он понимает, что богам нет до него дела - они слишком заняты перестановкой солнца и луны, вращением звездного свода над головами и вечными войнами меж собой. Короли и аристократы, подобно богам, могут ни разу не попасться на глаза человеку земли и сохи за всю его жизнь. Остается власть местная, насквозь понятная - есть местный глава староста, есть господский ставленник и мытарь с солдатами.
  Иногда человеку достает решимости и воли сплотить вокруг себя единомышленников и стать выше тех, кто им правил. Чаще всего, бунт завершается виселицей. Когда же нет тех, кто должен следить за сохранностью власти и покарать бунтовщиков, на землях появляется новый Барон. Боится ли он, поднявшись на самую вершину? Безусловно. Он боится перемен, боится потерять власть, боится встретить утро с перерезанной глоткой, боится яда в своем бокале и ножа в спине. Но все эти страхи - в его руках, посильны его воле, контролируемы умом и жестко фиксированы в границах холодного разума. Иначе и быть не может - слабохарактерные во власти не выживают.
  Однако порою случается нечто, что могучим ударом разбивает темницы страха, дробит в пыль логику и надсмехается над здравым смыслом.
  Первая ласточка пронеслась днем ранее, в виде молнии с небес, оставив после себя чувство неуверенности. Вторая же, в виде монструозного спрута ростом в два высоких дерева, с сотней лап и пастью, что была способна поглотить человека, разбудила в душе Барона, казалось бы, давным-давно забытый суеверный страх.
  Можно не верить в богов, можно ехидно поглядывать на храмовника и пропускать мимо ушей его пламенные речи, но нельзя отмахнуться неверием от чудовища, место которому было в преисподней, но никак не на ярких, солнечных улицах его селения.
  Главный же кошмар таился совершенно в другом. В конце концов, в лесу тоже не невинные овечки обитают, некоторые виды хищников тоже вполне могут побороться ростом с домом, и разница меж ними и тем чудовищем - только в жутком облике. Тот самый кошмар был в оглушительной огненной вспышке, разорвавшей древнего монстра в клочья. Чистая демонстрация силы и мощи - а значит и статуса, куда более высокого, чем у Барона всеми забытого села. Старое правило страха вновь пустило щупальца страха в душу. Где-то близко обитал тот, кого надо было бояться, обходить десятой дорогой, кланяться земным поклоном для сохранения собственной жизни.
  Кто-то бежит от страха, кто-то стремится ему навстречу, с ходу влетая в драку, у Барона же зыбкое чувство собственной беспомощности и обиды под влиянием крепкой настойки переродилось в невероятную ярость. Он бил посуду, сотрясал воздух ругательствами, пытаясь найти хоть кого-то живого в качестве собеседника-виновника всех его бед, но слуги и свита вполне разумно предпочитали скрыться и не попадаться на глаза.
  Буйство Барона продолжалось ровно до того момента, как кружка, не глядя запущенная на звук приоткрывшейся двери, не раскололась о тяжелую створку и не упала на пол - не было грохота, стука и скрежета, уже привычных уху в последний час. Словно зависла в воздухе.
  Барон с раздражением обернулся к двери, подхватывая со стола драгоценную вазу из настоящего стекла.
  - Только попробуй, - холодный властный голос заставил вздрогнуть и поставить вазу обратно.
  На пороге стоял худенький мальчишка, сжимая в левой руке тот самый стакан. Неестественно прямой, словно напряженная струна, он шагнул внутрь комнаты, прикрыл за собой дверь и безо всякого страха направился к Барону.
  Облик безобидного мальчишки вновь позволил разгореться ярости в душе. Барон с рыком поддел вазу и метнул в лицо ребенка - расстояние плевое, всего с десяток шагов. Навстречу снаряду метнулась правая рука мальчишки, охватила ладошкой предмет, уводя его в сторону от себя и прекращая вращение. Мгновение - и сосуд лежит в руках странного паренька, совершенно целый и невредимый. Барон аж хекнул одобрительно, от такого зрелища.
  - Теперь я, - недовольный холодный голос был последним, что помнил Барон до ослепительной, со звездами, вспышки в глазах.
  Пробуждение было неприятным - холодные доски пола под спиной, онемевшие руки и ноги, жестко связанные полосками тряпок. Попытка позвать на помощь обернулась хрипом из-за кляпа. Избавиться и выплюнуть тряпку изо рта было невозможно - затылком, упираясь в пол, он чувствовал завязки в два узла. Нестерпимо болела голова.
  - Не иначе кружкой попал, паршивец, и как только исхитрился, - с ненавистью подумал Барон, пытаясь покатиться по полу. Что-то было подоткнуто под бока, препятствуя этим попыткам. Он дернулся всем телом, постарался подняться хоть немного над полом - без результата. Недовольно посмотрел вбок и вниз, пытаясь углядеть хотя бы размер препятствия. В голову лезли самые разные причины происшествия, но прагматичный разум никак не связывал утренние события и мелкого негодяя. Барон сосредоточенно обдумывал список тех из своих ближников, кто посмел посягнуть на его жизнь, и их мотивы, решал, как перессорить заговорщиков и что им пообещать. За свою жизнь он собирался бороться до последнего.
  Неожиданно на грудь навалилась солидная масса. Барон приподнял голову и сходу натолкнулся на внимательный взгляд того самого мальчишки. Яростный рык пробился через толщу кляпа невнятным полустоном.
  - Твои руки и ноги связаны очень неудачно, - словно сочувствуя, произнес парень, - кровь не поступает. Скоро начнется омертвение тканей. Через какое-то время ты необратимо лишишься конечностей. Поэтому, рекомендую экономить мое время и слушать внимательно.
  Барон осознал, что не может смотреть в глаза наглому щеглу более пары секунд - взгляд уползал в сторону, а в душе вновь возникло то самое чувство Главного кошмара, сковывая душу никак не слабее пут, что были на руках и ногах. Но сдаваться он не собирался! Барон еще раз дернул руками, засучил ногами по полу, стараясь разорвать веревки и дотянуться до шеи сопляка.
  - Увы, разговор затянется, - с сожалением констатировал парень, наклонился к полу и выпрямился с острым обломком глиняной кружки в руках
  Через десяток минут Барон осознал свою ошибку, еще через пять был готов на все, через половину часа сломался вовсе.
  - Ты отстанешь от моей семьи и моих родных. Совсем. Отнятое - вернешь. Добавишь от себя. В остальном - живи. Кивни, если понял, - продолжил мальчик.
  Барон привычно кивнул раньше, чем понял слова господина. А как осознал, закивал истово, с безумной радостью - ему оставляют жизнь! Когда унялось кружение в глазах от бурной радости, в комнате никого не было. Не было и пут на руках и ногах. Не было вазы, так удачно пойманной господином. Только обломки кружки все еще валялись по полу - Барон отпихнул их ногой, словно ядовитых гадов. Мужчина вытащил кляп и принялся растирать окоченевшие конечности, стараясь не задерживаться взглядом на пальцах рук и ног. Затем, морщась от сотен мелких иголочек, вонзающихся в занемевшие ноги при каждом шаге, преодолевая слабость и головокружение, доковылял до стола и с жадностью присосался к горлышку бутылки, отмечая неплановый день рождения.
  О том, кто к нему приходил, Барон предпочитал не думать.
  Глава 14
  Вечер одного из безымянных дней ранней осени наверняка запомнился жителям селения. Слабый ветер переносил от дома к дому головокружительные запахи, десятки костров подсвечивали темную синеву небес. Красивые девичьи голоса выводили песни, в кои то и дело вплетался не музыкальный, но искренний вопль хмельного сердца, растревоженного грустью мелодии. Редкий день праздности подходил к концу. Сытый день, полный бесплатного мяса, которое никто не мог сохранить достаточно долго, а значит и беречь его не было нужды.
  Никого не смущало происхождение еды - из едоков на живот никто не жаловался, собаки не брезговали и сырым. Даже храмовник, покружив с амулетами вокруг куска парной диковины, степенно отведал щепотку, да так и умял половину, с видом таинственным и задумчивым.
  То, что еда еще пару часов назад была огромным чудовищем из глубин, старались не вспоминать, а ежели вспоминали, то исключительно с чувством гордости, браво оглаживая усы и бороды - монстр на тарелке не вызывал ни малейшего страха. Если что - его всегда можно было ткнуть ножом.
  Разве что в одном из домов, по левую сторону единственной в селении улицы, двое детей - мальчик и девочка - с великим сомнением посматривали на содержимое котелка, то и дело переводя взгляд на третьего ребенка, с удовольствием черпавшего суп большой деревянной ложкой.
  Ужин готовила мама, крайне гордая трофейным куском мяса - добыча была с боем отбита у соседских кумушек силами простой женщины и высшего зомби. Казалось бы, чего страшного - дать контроль над Гектором хозяюшкам.... В самом деле - не самому же приказывать каждый раз стол передвинуть или поленницу собрать, вот Фил и поддался уговорам - расширил число имеющих право приказывать на маму и тетю. В итоге три разбитых носа, сломанная рука, вывих челюсти слишком шумной бабенки и кусок сомнительного мяса магического монстра.
  - Я не буду это есть, - категорично отозвалась Арика, сложив руки перед собой.
  В результате переезда имущества лесника под новую крышу, общий зал теперь перегораживали четыре шкафа, создавая небольшие уютные комнатки, благодаря чему можно было и покапризничать, не опасаясь вдохновляющего подзатыльника от старших родичей. Большинство звуков гасили плотные полотна ткани, развешенные вместо дверей, да и сами взрослые вряд ли прислушивались к застольным разговорам, шумно обсуждая сплетни о победителе чудовища - храбром бароне, сломавшем в схватке то ли пальцы, то ли всю руку целиком.
  - Не будешь есть - не вырастешь, - буркнул Коеш меж двух ложек похлебки.
  - Хм, - Фил задумчиво глянул на старшего брата и потянулся к своей ложке.
  - Я дочь императора и не собираюсь...! - отчаянно прошипела девочка, не желая сдаваться. Если она откажется одна - быть ей голодной. Вряд ли Фил станет доставать из тайника нормальную еду ради нее одной.
  - А я сын мельника, - отозвался архимаг.
  - Что? - скрестились на нем два одинаково удивленных взгляда. - Ты же королевской крови, - с искренним удивлением добавила Арика.
  Старший довольно улыбнулся. Вряд ли кто увидел в этом нечто большее, чем предвкушение традиционного удовольствия стариков - рассказывать байки о прошлом, помноженное на добродушие после сытного ужина. Будь тут Мастер Слов - наверняка уловил бы изменение дыхания, излишнюю мягкость движений и другие признаки новичка, поймавшего внимание собеседника в заготовленную ловушку.
  Кеошу нужен был этот разговор - о прошлом, в котором они не были врагами, о будущем - куда более странном, чем может показаться. Осталось провести собеседников по дороге вопросов и ответов, пока слова не соткутся в нужный ему узор.
  - Это короли моей крови, - с видимым удовольствием облизал ложку Кеош. - А я сын мельника, из простых.
  - Но я читала, в книгах написано...
  - Девочка, никто не позволит, чтобы им правил простолюдин. Поэтому они придумали мне прошлое, создали доказательства, подделали хроники, - архимаг поднял на Аркадию взгляд. - Иначе каждый сын мельника может решить, что может вешать благородных, командовать войсками и править государством.
  - Но как же сила! Нам рассказывали про наследственность древней династии.
  - Чушь, - фыркнул Кеош, - Сила не зависит от предков. Все рождаются равными.
  - Но в магических родах действительно не бывает слабаков, - осторожно возразил Фил. - В роду Анси, в роду Аркадии - то же самое.
  - Всем хочется получить все и сразу, бесплатно, по праву рождения, - ухмыльнулся старший родич. - А где же тогда сильные маги в этих семьях, раз кровь родов так хороша?
  Фил поднял руку, рядом помахала ладошкой Аркадия.
  - Ладно, а другие? - скривился Кеош.
  - Я понял, - терпеливо, пытаясь понять, кивнул Фил, - Сильных магов мало. Но слабых-то еще меньше!
  - Силу определяет инициация. Чем больше зачерпнешь в первый раз - тем с большим объемом сможешь работать, - поучительно выдал архимаг, подхватив ложку и явно нацеливаясь продолжить разорение котелка в одиночку. - Или сгоришь до тла, как повезет.
  - Ритуал инициации у сына мельника? - Поднял бровь Фил.
  На его памяти, церемонию могли позволить себе далеко не все, даже из числа зажиточных - кристаллы силы, наполненные сырой мощью, привозили из-за океана, где и добывались. Как и у драгоценных камней, цена сильно зависела от размера камешка и чистоты - способности вместить силу, порою доходя до фантастических цифр, но все равно спрос превышал предложение, потому как с большого кристалла инициируемый гарантированно получал способности не ниже средних. Про патриарха рода рассказывали, будто бы тот опустошил кристалл силы вовсе неприличных размеров и, мол, больше таких в мире не сыскать.
  - Я же сказал - происхождение не важно, - терпеливо произнес Кеош. - Это ложь, обманка. Как и то, что ваше поколение называет инициацией.
  Аркадия пододвинула котелок к себе, не давая прерывать интересный разговор.
  - А что тогда - правда? - с искренним любопытством выдала девочка.
  - Правда? - вздохнул Кеош, - Со мной та самая правда случилась в конце лета, в стоге сена на краю поля. Был день теплый, как объятья чаровницы, что лежала рядом. Небо - бездонной синевы, как ее глаза. Солнце - цвета волос. Наши семьи с месяц как сговорились оженить нас, и мы радовались друг другу. До того дня. - Кулаки рассказчика сжались, в голосе, до того теплом и спокойном, появились лязгающие ноты - дальше мальчишка говорил сквозь зубы, с ненавистью и тоской. - Дрожь земли я принял за землетрясение - деревеньку, бывало, потряхивало. Когда послышались людские голоса, лязг металла, бежать было уже поздно. Одеться успели, да так и замерли, рассматривая конную лавину, что шла через поля до самого горизонта. Один миг, и вокруг нас уже кружит десяток наездников, посматривая на мою невесту, а та ко мне прижимается и дрожит. Знает - не уйти нам живыми, не убежать. Так мне тоскливо стало, больно от собственного бессилия - до покрошенных зубов и кровавых следов от ногтей на ладони. Затем пришла ярость - чуть не бросился зубами грызть, но до того посмотрел на солнце, пытаясь обрушить его мощь на моих врагов. - Кеош замолчал, расслабил руки и чуть отклонился назад.
  - А дальше? - тихо пискнула Аркадия.
  - А дальше выжженная проплешина до горизонта, пепел и лужи металла на земле. Вот это и есть инициация. - уже спокойно вымолвил архимаг.
  - Она выжила, правда? - с искренним переживанием спросила девочка
  - Пламя не выбирало - где враг, а где друг. Сам тоже оказался при смерти - сено воспламенилось, тело покрыл сплошной ожог. Дальше месяц беспамятства, прибытие королевских сыскарей и магов, лечение, особый отряд Его Величества. - Грустно улыбнулся Кеош. - Инициацию мы придумали уже позже, осознав, что сильные маги приносят в мир только горе и войну.
  - А как же кристаллы силы? Тоже фальшивка?
  - Настоящие. Сосуд сырой силы, из которой каждый может зачерпнуть, попробовав магию на вкус. Но ровно столько, сколько есть в сосуде. Малое число силы перестроит тело под себя, устанавливая потолок могущества, которое уже не изменить. Как крылья у птенца - при плохом кормлении не будет должного оперения и сил на полет. Ну или как яма - пробив ее единожды, она будет удерживать только определенное число воды, постепенно, с возрастом заполняясь - но резерв не превысит установленный объем. Этот дефект уже не изменить.
  - Теперь понятно, - растерянно вымолвила Аркадия, погрузившись уже в свои воспоминания.
  - Что понятно? - ткнул локотком ее Фил.
  - За день до моего ритуала, советник Сотеш настоял сделать остановку в поле, желая войти в Метрополию в свете дня, а не ночью. Он только получил назначение и жаждал показать свой успех столице, друзьям и врагам. Ночь для этого не годилась. Я тогда жила в малом дворце Анедина - это городок в дне пути от столицы - как раз выйти с рассветом и достичь места к закрытию ворот.
  Так всегда и делали, но не в этот раз. Слуги развернули шатры возле придорожного трактира, мне же предложили лучшие покои этого клоповника из жердей и мха. А ночью пришли волки. Странные волки, огромные, они нападали беззвучно, бросались на мечи охраны, умирали, чтобы дать другому вцепиться стражнику в глотку. Я помню крики, испуганные взгляды нянек, белое лицо Сотеша, оравшего на придворного колдуна. Одна из нянек повела за собой, успокаивая, шепча ласковые слова на ходу, к лестнице на чердак. Мы спрятались под крышей. А потом волки залезли на стропила и начали выламывать, выцарапывать настил, пробивая лаз. И я...
  - Всех убила, - угадал Фил, забирая котелок у задумавшейся девушки.
  - Да. Не когтями, огнем... Я помнила, что они боятся огня. - Аркадия встряхнулась, словно скидывая с себя тяжелые воспоминания.
  - Значит, имперский род знает правду, - пожал плечами Кеош. - Ритуал на следующий день уже ничего не значил. И камешек наверняка дали самый средний, на грани приличий имперского рода, чтобы не привлекать внимания.
  - Сотеша казнили, свиту проредили наполовину. - Грустно покачала головой она. - Я чуть не умерла.
  - Могу гарантировать, что рядом с домом стоял десяток магов, готовый вытащить тебя в последний момент. А твоего советника поставили на этот пост только для того, чтобы казнить. - Прагматично высказался патриарх. - Наверняка после той ночи у тебя появились правильные няньки и правильный советник.
  - Верно, - слегка растерянно произнесла она. - Свита сменилась полностью, никто не посмел возразить.
  - Вот видишь, грамотное и дальновидное решение, решающее сразу четыре проблемы, - одобрительно хмыкнул Кеош, возвращаясь к ужину.
  - Фил, у тебя?
  Парень вдумчиво пережевывал кусок мяса и совсем не торопился с ответом. Ему тоже было, что вспомнить - собственное отражение на глади колодезной воды, неосторожное движение, и ноги не чувствуют опоры, короткое ощущение полета и ожог от ледяной воды. Одежда резко потяжелела и потянула вниз, вместо воздуха для крика в легкие попала вода, тело в отчаянии билось, пытаясь победить стихию, но не в силах подростка было это совершить. И тогда, касаясь рукою стены, он искренне пожелал найти выход, обнаружить дверь, спастись. Воля юного мага вцепилась в магию мира, искажая пространство перед собой. Наверное, в тот день мог родиться мастер порталов или маг пространства, если бы не одно но. Маленькое, почти невозможное совпадение - пара камней в подземной части колодца некогда были частью Башни Тьмы.
  Сложно сказать, каким образом попали они в кладку, какой путь прошли остатки темной цитадели, чтобы стать материалом для строительства в имении Анси. Наверняка не обошлось без вороватого подрядчика, жулика-торговца и стражников руин, что позволяли разбирать качественный, добротный камень порушенной твердыни - ценный материал в условиях окружающих равнин и лесов. Люди не видели беды в бездушных обломках возрастом в сотни лет, да и строили они не для себя.
  Фила вышвырнуло с потоком воды на черный мрамор пола. Позади ухнула дверь, отсекая холод стихии, внешний мир и близкую смерть. Легкие горели от боли, ногу скрутило судорогой, но все это было пустяком - воспитание Анси подразумевало преодоление трудностей. Что делать, чтобы не захлебнуться или не подхватить воспаление - он знал. А вот о месте, в которое попал - даже не догадывался. Но ведь были взрослые, которые обязательно объяснят, похвалят и будут восторгаться найденным потайным ходом, не так ли? Главное выбраться обратно.
  Некое время он разминался, отогреваясь движениями, и в это время ходил вдоль высоченных - в два дома вышиной - книжных стеллажей, укрывших собой стены комнаты. Книги не вызывали особо интереса - возраст был совсем не тот, да и язык на корешках книг был совершенно диковинный, незнакомый. Появилось желание взять одну с собой - но побоялся испортить (вдруг дедова захоронка?), так как выходить пришлось бы через ту же самую дверь - а значит, вновь нырять в колодец. Других дверей в помещении не было.
  Одежду Фил оставил там же, намереваясь за ней вернуться, встал возле двери. Перед тем, как дернуть на засов, решил попытать удачу - вдруг получится? - и представил свою комнату. К его изумлению получилось - в прямоугольнике створа двери не было холодного мрака колодца и потоков воды, всего в одном шаге перед ним расположилась знакомая кровать, на которую Фил и рухнул, кое-как укутавшись, да проспал до следующего дня. Чуть позже он узнал, что выйти из той комнаты можно почти куда угодно, а вот войти в нее - только через стены колодца.
  Следующий день оказался совсем не таким, как Фил себе представлял. Уловив выброс тьмы в мир, поместье срочно посетил патриарх рода - на огромном иссиня-черном драконе он пронесся над головой изумленного мальчишки. Филипу хватило ума промолчать о своих приключениях - дед славился жесткими решениями и прохладным отношением к родне. Фил не видел зла в содеянном, но знаменитый инстинкт самосохранения рода Анси настойчиво советовал молчать.
  Казалось бы, разумная осторожность должна навеки отбить всякое желание еще раз открывать тайную дверь... Однако образ сильнейшего мага в роду, в белоснежном доспехе, на черном драконе, категорически не хотел уходить из памяти мальчишки. Воспитание Анси превратило полузабытый страх к деду, щедро замешанный на восхищении, в вызов - сможет ли он стать таким? Сможет ли он стать лучше? Родители смеялись и говорили нет, сетуя на редкость кристаллов силы. Фил решил иначе, и полез за знаниями самостоятельно - сначала в книги домашней библиотеки, а не найдя ответ там, наведался в тайник, отстроив над колодцем личную оружейную мастерскую (в роду матери это приветствовалось). Стандартные руны мастерской надежно сокрыли новый выброс тьмы.
  - Да как у всех, - спокойным тоном сказал Фил, подцепляя ложкой новый кусок мяса. - Стандартный ритуал, средний кристалл. Вы вот мне лучше другое скажите - что тогда делали с дикими магами, инициированными самостоятельно?
  - Ничего, - пожал плечами старший родич. - Без учителя самородок ничего не сможет, зачем с ним что-то делать? Если окажется самоучкой - найдут и уничтожат, - буднично поведал он. - Камешки для того и созданы - ограничивать число одаренных. Не каждой семье продадут кристалл.
  - Тем не менее, семья Аркадии схитрила.
  - В спонтанной инициации есть серьезный недостаток - не всякий выдержит такое испытание, сохранив рассудок. Нужен ли родичам маг-безумец под боком? Я уже не говорю о том, что не каждому дано побороть свой страх и победить - а значит в большинстве случаев инициации не произойдет. Гораздо проще немного заплатить и провести совершенно безопасный ритуал.
  - Дед, это выходит, мы свой ритуал уже прошли - там, на полянке? Мы же могли колдовать? - встревожился Фил. Остаться слабаком на всю жизнь было страшно.
  - Раньше.
  - В смысле, в своем мире?
  - Нет. Люди в этом селении прошли свою инициацию несколько лет назад, когда попали сюда. - Кеош посмотрел на собеседников со всей серьезностью, доступной для его возраста. - Группа людей, при смерти от голода, в отчаянии, своей волей и силой души пробила путь к этому холму.
  - Что-то ты преувеличиваешь, - усомнился Фил. - Обычная деревенька с обычными проблемами.
  - С чудовищем на дне молодого озерца, медведями-магами, хищными белками в дико-разросшемся лесу? - Приподнял тот бровь. - Задумайся. Почему пашня без следов истощения - какой уже сезон подряд? Почему палка, которую я воткнул в землю вчера, зацвела? Почему не болеют дети, хотя ходят босиком по холодной земле?
  - А мать? - вскинулась Аркадия.
  - Отравили, - припечатал старший.
  - Мало ли, вдруг тут везде так же. - Фил отложил ложку в сторону и уставился на поверхность стола, напряженно обдумывая услышанное.
  Новый мир действительно показался ему немного странным, но на то он и другой мир!
  - Расспроси местных о прошлом. Старики не помнят ни одного года без морового поветрия и голода. А тут - как обрезало.
  - И как они объясняют происходящее вокруг?
  - Храм видел? Так и объясняют. Я спрашивал про торговую поляну, где устраивают ярмарку для приезжих купцов - так она в половине дня пути отсюда. Ничему не удивляются - будто в радость ноги ломать и телеги с добром тащить.
  - Не хотят выдавать местоположение для мытарей и сброда?
  - Захотят - по следу пройдут, или пятки огнем погладят - сами расскажут. Не в этом дело. Купцы не могут найти деревеньку, будто и не было ее никогда.
  - То есть, это место отгорожено от внешнего мира? Можно выйти, нельзя зайти. - Прикусил губу Фил. - Это какой силой надо обладать?
  - И где обладатель этой силы сейчас? - задумчиво вторила ему Аркадия.
  - Известно где, - улыбнулся архимаг. - В кургане, под нами.
  Через пару мгновений осознания, побледнела - до белого полота - Аркадия.
  - Девочка вспомнила про две каверны, которая она пробила, - пояснил Кеош встревожившемуся внуку.
  - Я могла задеть... - слегка дрогнувшим голосом произнесла она. - Ты знал!
  - Кто виноват в том, что ты не умеешь смотреть по сторонам? - архимаг не собирался оправдываться. - В любом случае, игры с силой надо прекращать, хотя бы до того момента, когда мы будем знать, с чем имеем дело.
  - Мы? - Неверяще произнес Фил, изумленно глянув на деда.
  Даже Аркадия растеряла всякую ярость и удивленно-растерянно смотрела на старшего.
  - Многое в мире обладает силой, для расчетов нужна площадь воздействия, естественный фон и десяток формул. Расчеты на голой земле, без бумаги и стила, порядком затянулись.- архимаг отвел глаза. - Оно-спящее фонит сильнее, чем источник моего дворца. Там спящий бог.
  - Так пусть спит себе дальше!
  - Не получится, - мотнул патриарх головой. - О необычном селении уже знают торговцы, а значит рано или поздно слух дойдет до местных магов. Даже если они вскроют защиту чисто, даже если обойдутся без кровавых ритуалов, за обладание таким источником силы неизбежно начнется война. Спящие боги считают реальность сном, но никому не нравятся кошмары. Людского горя, крови и смерти будет достаточно, чтобы Оно проснулось.
  - Я не чувствую никакого источника, - возмутилась Аркадия, прекрасно помня, какого это - коснуться маленького ручейка спокойствия и уверенности, незримо текущего в самом сердце центральной башни Метрополии.
  - Не чувствуешь, потому что мы внутри потока. Не с чем сравнивать.
  - Но магия почти не работала!
  - Для огня нужен воздух, но попробуй зажечь хотя бы щепу под напором урагана. - архимаг надавил голосом, пресекая новые возражения.
  - Что ты предлагаешь? - напрямую спросил Фил, не отводя от старшего родича взгляда.
  - У этого места должен быть официальный хозяин, достаточно могущественный, чтобы ни у кого не появилось и мысли отнять его силой.
  - Хочешь стать новым бароном?
  - Меня не интересует власть, - вздохнул архимаг. - Да и нынешний барон вполне устраивает. На редкость благоразумный человек, и реакции для правителя просто превосходные.
  - Даже так? - Фил протарабанил по столе пальцами, выкрадывая вопросом время на размышления.
  - Именно. Как меня видел - сразу попытался убить. Так что просидит на троне еще чертову кучу лет, если у него в свите появятся три архимага.
  - Что?! - хором изумились двое.
  - Я предлагаю выйти в мир и сделать себе имя - достаточно громкое, чтобы нам не мешали разбираться с тем, что спит в кургане. - Терпеливо пояснил Кеош. - Барон через храмовника даст нам документы. Золото откроет двери в учебные заведения. Опыт и знания быстро позволят стать сильнейшими. Никто не посмеет даже посмотреть в нашу сторону.
  - Обычно ты справлялся один, - недоверчиво произнес Фил.
  - В одиннадцать лет против бога?
  'Еще не хватало выпускать вас из виду', - сердито фыркнул про себя архимаг.
  - Я согласна.
  'В городе так много опасностей', - восхищенно-мечтательно пронеслось в голове демоницы.
  - Справимся, - согласно кивнул Фил.
  'Мы продолжаем улыбаться и врать друг другу, мечтая убить'.
  - Может, отпразднуем нормальной едой? - Радостно хлопнула в ладоши Аркадия.
  - Я бы не стал отказываться от правильно подготовленного мяса полумагического монстра, - Фил с запоздалым пониманием взглянул на магические структуры, окутавшие мясные волокна. - Если, конечно, ты не хочешь въехать в город десятилетней девочкой в компании шестнадцатилетних братьев.
Оценка: 7.05*82  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Д.Коуст "Золушка в поисках доминанта. Остаться собой" (Романтическая проза) | | Н.Жарова "Выйти замуж за Кощея" (Юмористическое фэнтези) | | М.Кистяева "Кроша. Книга вторая" (Современный любовный роман) | | В.Свободина "Вынужденная помощница для тирана" (Современный любовный роман) | | А.Атаманов "Ярость Стихии" (ЛитРПГ) | | Д.Дэвлин "Аркан душ" (Любовное фэнтези) | | LitaWolf "Неземная любовь" (Любовное фэнтези) | | V.Aka "Девочка. Первая Книга" (Современный любовный роман) | | Т.Мирная "Чёрная смородина" (Фэнтези) | | Л.Миленина "Полюби меня " (Любовные романы) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"