Ильин Владимир Алексеевич: другие произведения.

6. Напряжение: Замыкание

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 9.18*254  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Шестой том о приключениях Максима

    На площадке Author.Today

Пролог
  Эти торопливые шаги на грани панического бега. Не важно, изящные туфли или лакированные штиблеты, гуччи или прада - беспокойство звучит одинаково.
  В такт заполошного сердцебиения, беспокойство переносят в кожаных портфелях и сшитым в роскошные гроссбухи, в записках на листке или тщательно проговаривая наизусть запомненный текст.
  Они смотрят наверх, бегут по лестницам к небу - вся эта высокородная шваль с длинными династиями и древними гербами, за которой не осталось сил и влияния решить проблемы самим.
  Где-то на этом пути им придется забыть про гонор. Исчезнет и сотрется на этих ступенях заносчивость и высокомерие. Истает в бесконечных тупиках и развилках нетерпеливость, забудутся громкие титулы и поколения благородных предков.
  И тогда, скромными и покорными просителями, они придут к нему. Как в банк - желая взять власть, счастье и удачу взаймы.
  Никакой пошлости, вроде золота или денег. Он этим не торгует.
  Смерть врага? Решение судебного спора? Богатого жениха княжеских кровей? Ну же - придумайте страсть поинтереснее, замысел помасштабней! Распахните душу, полную обид и амбиций, дайте волю эмоциям! Здесь вас возьмут за руку и проведут к мечте.
  Только не забудьте, что все имеет свою цену. Не деньгами и золотом, разумеется. И даже не обещаниями преференций и лояльности - ну что за наивность, когда их уже держат за глотку и не отпустят никогда?
  Впрочем, они сами настаивают на 'всем, что угодно!', когда стоят перед ним - надеясь, что это просто речевой оборот. С замершими, словно камень, лицами, они ведь просто декларируют серьезность своих намерений, рассчитывая на благородство и честь уважаемого господина. Что может попросить убеленный сединами честный семьянин и крайне влиятельный в империи человек?
  О, никто не оставался равнодушным - и лица просителей белели от ужаса и краснели от гнева. Он забавлялся, придумывая им плату, пытаясь найти ту грань, когда проситель не стерпит и развернется, с грохотом захлопнув за собой дверь - и всякий раз принимал согласие.
  Кусая губы и тщательно забывая про честь и совесть, все эти отчаявшиеся и взвинченные, жаждущие мести или красивой жизни, справедливости для себя или не справедливости для врагов, покорно вставали на колени и целовали гербовой перстень на его руке.
  Потому как не было другого выбора - последние шаги к небу завершались во дворце первого советника Императора. Тот мост, что соединяет вечно занятого самодержца с просителями, было никак не обойти.
  Все привыкли, что можно обратиться к нему - и его устами ответит престол. Равно как и его просьбы невольно приравнивались к словам, сказанным с возвышения в Андреевском зале Кремля - и услугу оказывали даже не советнику, а Самому. За что Сам, сам того не зная, мог отблагодарить, попросив за угодившего ему князя кого-нибудь еще. И все оставались крайне довольны. В особенности - император.
  Внешняя политика, ближний восток и царапающее эго - вот что интересовало самодержца. Что ему до мелочей внутри страны? До скучной экономики, которая из года в год одна и та же - растет себе на пару процентов. Цифры скажут - все хорошо, все идет по плану.
  И государь вновь с азартом вцепится в чужие пески и джунгли, двигая фигурки по военным базам на других континентах.
  Ведь какая разница, в чьи карманы пойдет эта пара процентов перемен, в какой трагедии они уцелеют, а что из награбленного впишут в ведомость доходов? Тут, в столице, не слышны раскаты княжеских междоусобиц, а ветер не доносит пепел сгоревших городов.
  А если вдруг случится что, и император вдруг заинтересуется, то непременно спросит у своего первого советника, доставшегося ему еще от отца - тень уважения которого не позволит усомниться в нем и его словах.
  В империи все хорошо - ответят ему. И эти пожары за горизонтом - не более, чем горящий лес, который надо сжечь, чтобы возделать поле. Лес тот принадлежал вольнодумцам и опасно усилившимся князьям, а новые хозяева - верны трону и уже поклонились изрядным количеством золота, на которые можно заложить новые корабли. Мудрость и всезнание будет в глазах советника, истово служащего родине. Как можно не одобрить чужие хлопоты о собственном благополучии?
  Вот и Император одобрит, в милости своей непременно приказав позаботиться о жителях разоренного леса. И вновь отправится двигать подводные лодки и авианосцы, вертолеты и боевые отряды по карте мира - большие игрушки в самой большой и интересной игре.
  А советник продолжит вручать изящные девичьи ладони в руки князей, шептать слова одобрения, делать намеки и дергать за нити глобального кукольного театра, фигуры которого сами приходят к нему и сами привязывают свои руки веревками - до крови и без шанса снять.
  Иногда советник шутил про самого себя, что не окажись императора вовсе - никто бы и не заметил. Даже дети и внуки императора приходили не к отцу, а к его советнику, интригуя за внимание и пытаясь увеличить свои шансы на престол.
  Затем из забавной мысли, это стало стилем жизни. Настолько, что советник и сам стал невольно задумываться, нужен ли император вообще. Вернее, нужен ли ему такой император - неуправляемый, нагло и дерзко дергающий европейских монархов и турецкого пашу за уши. Игра в войну могла переродиться в новую мировую - и проблема вовсе не в людских потерях, потоках беженцев, а так же прочей ерунде, на которую советнику было наплевать. Война меняет лидеров мирного времени на военных командиров, а значит его место займут маршалы и генеральный штаб. Этого нельзя было допустить.
  Заговор - сладкое слово, пробирающее мурашками даже человека в его возрасте. Опасное действо, от которого разумный человек постарается держаться подальше - слишком горько придется расплачиваться за амбиции, если все сорвется в пропасть. Поэтому во главе заговора был поставлен другой человек, истово считающий, что грядущий переворот придумал он сам. Ресурсы, удача, покровительство и жесткий поводок на шею, за который можно прихватить - князь Черниговский вцепился в свой шанс всем нерастраченным чувством несправедливости, что пестует из поколения в поколение каждая ветвь Рюриковичей, не оказавшаяся на троне великого предка. У князя даже хватило ума бороться не за титул, а реальную власть - он полагал верным ограничить власть монарха через княжеский совет, желая навязывать императору свою волю голосами большинства владетелей земли Русской. Ну а самим князем управлял бы первый советник - через его супругу и настолько тяжелый компромат, что не вздохнуть без команды.
  Забавно, но даже детей князь Черниговский воспитывал не своих - на случай, если династия бы сменилась... Так что все шло по плану, рассчитанному даже не в прошлом десятилетии - и завершиться которому тоже не завтра. Но советник умел ждать.
  И дождался того, что этот неудачник не уследил за детьми, сжегшими банковское хранилище императора для деликатных операций за рубежом. Фактически, всю негласную казну внешней разведки, через которую подкупались иностранные чиновники, откуда брались наличные на взятки европейским посольствам, принцам и турецким визирям, которые глушили у себя ноты недовольства политикой Империи.
  Государь выразил недоумение через своих людей - и князю пришлось компенсировать деньги. Что, в общем-то, не сильно опечалило советника - его протеже действовал с холодной головой, намереваясь вернуть себе все, когда власть поменяется. Демонстрируя покорность, князь влезал в заговор еще сильнее.
  Потом по родовой башне Черниговских в Кремле врезали так громко, что Император отвлекся от мирового глобуса и изволил лично выглянуть в окно.
  Руки невольно сжались от гнева.
  Раздраженный бардаком у своих дверей, Император стал принимать решения сам, ни с кем не советуясь - и это стало первой весточкой больших проблем.
  Виновника ракетного удара по Тайницкой башне Черниговских не придушили тем же вечером, как должны были - заступился принц, нагло выступив против рекомендаций советника. Не тронули виновника и на второй день, когда выяснилось, что Черниговские задели интересы рода Юсуповых, поставлявших Императору дизель для его кораблей, и рода Шуйских, обеспечивающих армию средствами авиаразведки. А на третий, когда изрядно побитый князь Черниговский вернулся в столицу, Император уже во всю консультировался с министерством иностранных дел - государство изволили посетить патриархи Аймара, прилетевшие великими силами аж из Южной Америки. На день четвертый проходила аудиенция с князем Юсуповым, на пятый был объявлен великокняжеский сход, и служба протокола полностью заняла внимание государя.
  Первый советник на какое-то время оказался опасно никому не нужен - его даже не пригласили на княжеское собрание. От Рюриковичей достаточно представителей - так ему сказали. И пусть решивший это и умрет в муках в самом ближайшем времени, в тот миг ничего изменить было нельзя. Он пытался контролировать все через зависимых людей - но этот лаг времени в лишенном сотовой связи Кремлевском дворце истерзывал нервы и не давал вмешаться немедленно. Именно поэтому, когда этот истерический неудачник Черниговский в единый момент решил потерять все, рядом не оказалось человека, заткнувшего бы ему глотку. Подумать только - самому себе накинуть веревку на шею и затянуть узел!..
  Несостоявшийся заговор следовало немедленно обращать в свою пользу - уже лежали документы, показывая титаническую работу советника по пресечению и недопущению измены престолу. Задержку с докладом легко объяснить - Черниговские не тот случай, когда следует торопиться. Оставалось сделать так, чтобы опальный князь подтвердил доклад советника и выступил против трона открыто - тогда влияние на императора обязано было вернуться в полной мере. Тем более, что всех остальных, кто посмел приблизиться к венценосной персоне слишком близко, советник уже принялся аккуратно подставлять - не нужны ему слишком теплые отношения Императора ни с внучкой, ни с сыном. А будут сопротивляться, так их можно будет мягко включить в круг подозреваемых, участвующих в заговоре - главное, чтобы Черниговский вовремя сдох и забрал с собой информацию о сети зависимых людей и исполнителей. Эти еще пригодятся для нового кандидата в императоры.
  Но князь проявил постыдное малодушие, а доклад советника подтверждался только косвенно. Советник прилюдно ошибался уже во второй раз - первый был, когда он настаивал немедленно уничтожить виновника обстрела Тайницкой башни, и вот он - следующий... Непогрешимость мыслей и решений могла быть поставлена под сомнение. И кого тогда император спросит в следующий раз?.. Ну не приближенных же князей - эти живут зарубежной войной императора, и плевать хотели на страну. Не то, что верный слуга трона...
  Принцесса Елизавета не вляпалась в подставленную ловушку, хоть и лишилась владений в столице, и оставалась в фаворе у деда. Принц продолжал стоять у императора за спиной во время крупных приемов. Впрочем, этих двоих сожрут родные братья и сестры.
  Главный же виновник, Самойлов Максим, он же младший Юсупов, мелким камешком влетевший в налаженный механизм и чуть не пустивший весь поезд под откос, удостоится отдельного внимания. Мальчишка нацелился на княжеский титул, и определенно его получит, став из неопределенной величины одним из девяти десятков абсолютно предсказуемых князей, связанных общими правилами и протоколом. И если простолюдин - это слишком мелко, чтобы первый советник просил кого-то об услуге... То молодого князя, вдобавок дерзнувшего замахнуться на руку и сердце принцессы, его должники уничтожат быстро и мучительно. Ошибки должны умирать, чтобы не напоминать о себе лишний раз, мельтеша перед троном.
  В целом же, все становилось крайне напряженно - но решаемо. Просто требовалось личное вмешательство - к счастью, все нужные люди, как и ранее, так и будет и впредь, сами шли к нему.
  Холеное лицо высшего чиновника Империи тронула легкая улыбка. Левая рука, заложенная вместе с правой за спину, задела прохладный перстень с крупным алым камнем - ох сколько же уст его касалось, с ненавистью и покорностью, жаждой мести и надеждой. И сегодня, непременно, к ним прибавятся новые: кавалеры принцессы, недовольные тем, что приз уходит в чужие руки; князья, разгневанные решением общего схода. И самый важный посетитель, который будет обязан доиграть свою роль до конца.
  - Как наш гость? - Обронил советник в пустоту огромного зала.
  - Внутри здания, - шепнул скрытый микрофон в ухе. - Он не может идти быстро.
  Атмосфера левого крыла Сенатского дворца в этот день была звеняще-пустой, олицетворяя приватность и деликатность.
  Долгожданный визитер должен идти по пустующим коридорам, не встречая посетителей. Пусть настроится на доверительный характер беседы, успокоится и расслабится.
  Ведь его уже приняли и ждут - весь кошмар поисков и попыток решить свои проблемы завершился. Можно умерить шаг, ступать спокойно и привести свои мысли в порядок.
  Скоро можно будет попросить и отчаянно верить, что ему помогут. Не важно, какой ценой, и на какие преступления потом придется пойти - ведь это будет сделка между ним и советником, о которой никто никогда не узнает...
  Микрофоны, камеры, артефакты - все будет записано. И еще одна покорная кукла пополнит коллекцию.
  Тяжелая двустворчатая дверь приоткрылась под давлением чужой руки. Первый советник императора с отеческой улыбкой принялся наблюдать, как первой в помещение неуклюже юркнула трость, не давая створке закрыться.
  Затем внутрь шагнул немолодой господин на шестом десятке лет - в тяжелых очках на переносице, с некрасивой сединой на висках; в дорогом костюме что смотрелся жалко на чуть перекосившихся плечах; с протезом вместо правой ноги, очерчивающимся через штанину при движении. Проигравший, общество вокруг которого внезапно вспомнило, что у него есть имя.
  Больше не было князя Черниговского, но был 'Иван Александрович', проговариваемое с лицемерным уважением.
  Бедный, лишённый ноги, ковыляющий на палке.
  Княжество - отнято. Финансы. Титул. Уважение. Ничего не осталось.
  Чего он желает истово - очевидно.
  Что у него есть, чем он готов платить?
  Может, плоть и кровь?
  Мало.
  Первый советник дружелюбно улыбнулся и чуть повел руками, обозначая дружеское объятие.
  Ну же, иди ко мне. Я верну тебе власть и твое княжество, верну деньги и влияние.
  Цена в этот раз будет огромна.
  Но никто в мире не в силах будет предложить лучше.
  Глава 1
  Пустующую комнату деловито наполняли коробками с одеждой, складывая вдоль стены напротив витражного окна. Где-то рядом гулко звучали молотки - собиралась мебель в соседних помещениях.
  А в окружении нескольких объемистых чемоданов стояла хрупкая рыжеволосая девушка в наброшенном на плечи пальто.
  - И мне тут жить десять лет? - Потерянно смотрела Ника через окно на заснеженный город.
  То, что было не единожды обговорено, смотрелось совсем иначе в плену стекол и железобетонных стен.
  Да, свобода не ограничивалась одной комнатой - в ее распоряжении было целое здание: двенадцать этажей, все кабинеты, комнаты, помещения. Но знать, что за окном всегда будет один из четырех столичных видов, а за порог нельзя ступить и шага. Сила запрета - не в том, что можно, а в том, чего нельзя.
  - Это было главное условие соглашения. - Произнес я, вставая рядом.
  - Или родить тебе ребенка, - покосилась она на меня с сомнением.
  - Смею заметить, мои люди встали и готовы были уйти, если бы эта поправка не была принята. - Ответил я суровым тоном. - Ты за кого меня принимаешь? Чтобы я позволил держать взаперти беременную супругу?!..
  Ника смягчилась и положила свою ладонь мне на локоть.
  - Просто... - виновато выдохнула она. - Десять лет...
  - Зато будет княжеский титул, - аккуратно обхватил я пальцами ее ладонь и поднес к губам.
  На мгновение почувствовал, как внутри Ники вспыхнул и тут же исчез явно ощутимый порыв отказаться, выбросить или хотя бы для красного словца сказать, что никакое княжество ей не нужно. Воспитание не то.
  Вперед эмоций всегда будет ответственность. Нет романтики в том, чтобы сказать 'мы будем счастливы и без княжества!', есть только подлость и эгоизм.
  Тяжелая задача - принять под свою руку восемь миллионов населения. Защитить связями, влиянием и именем - пусть пока не столь звонким и известным, но мы только начали. Или наших новых подданных разграбят и убьют за грехи прежних хозяев.
  - Будешь княгиня Черниговская. - Одобрительно добавил я.
  - Мне твоя фамилия больше нравится. - Деликатно намекнула Ника на некоторые обстоятельства, из-за которых это звучание терпеть не могла.
  Досталось ей от них - до невольной дрожи от одного упоминания похитителей, державших девушку в сырой яме тайной тюрьмы. Вот и сейчас - захотела отвести взгляд и забрать обратно руку, а я ощутил неловкость.
  Но тут что-то сделать сложно: либо это княжество переименовывать, либо...
  - Хочешь, захватим тебе другое княжество? - Невольно заворковал я, вглядываясь в глубину зеленых глаз и пытаясь поддержать.
  - Нет.
  - Да я так, ради шутки.
  - Нет, Самойлов. - Строго смотрела Ника. - Привыкну к этой фамилии. Я по утрам уже немного Черниговская. А если тут не будет нормального кофе и твои рабочие продолжат сверлить... - Грозно заворчала она.
  - К вечеру должны завершить. - Успокоил я.
  Переезжали одним днем - в исполнение пункта контракта, за которым по протоколу наблюдал второй подписант - бывший князь Черниговский. Делал он это с улицы, не выходя из лимузина - хотя со всей вежливостью был приглашен внутрь. Но весь внешний контур охраны составляла бывшая гвардия князя, сменившая господина, и Ивана Александровича затрясло, когда те попросили у него документы, прекрасно зная в лицо. Протокол безопасности обязателен к исполнению - однако старик уперся из вредности характера.
  - Думаю сделать на первых этажах магазины. Место хорошее, первая линия - что площадям простаивать? - Поспешил я сменить тему.
  - Нормально, - пожала она плечами.
  - Рекомендуют пустить арендаторов. Бутики женской одежды, обувь, косметику крупных сетей, салон красоты, аптеки. Только я в этом слабо понимаю, - повинился, пожав плечами. - Будет время, сможешь посмотреть?
  - Ну... - Заинтересованно посмотрела она. - Можно попробовать.
  - Рад, что могу на тебя положится, - скрыл я облегченный выдох. - Где-то тут должен быть Димка. У него есть планы помещения.
  - На кухне был, - припомнила Ника. - Там холодильники ставили, и твоя китаянка с Веней крутилась.
  - Или твой Веня лез в морозильник, а мудрая Го Киу следила за его диетой.
  Оставленный Федором охранник как-то сам назначил себя персональным телохранителем для новой княгини Черниговской. Так как он уже успел доказать свою полезность, убрать его подальше от супруги без скандала бы не получилось. Но и держать рядом чужого человека, пусть и уже спасшего нам жизни, все-равно как-то царапало сердце.
  Еще была Го Киу, попавшаяся под тяжелую руку родственников и своей сестрицы Го Дейю. Редкого самомнения стерва, которую подловили как раз таки на монструозного размера самоуверенности - неведомо как, но Киу подписали на то, чтобы очаровать мое сердце. Задача так себе, откровенно говоря - у Ники рука тяжелая, а характер в последнее время нервный.
  Так что Киу, проявив ум и сообразительность, догадалась выложить мне все начистоту - мол, я симулирую влюбленность, получаю сколько-то там килограмм драгоценностей, и мы разбегаемся по своим делам. Дескать, что мне их внутренние клановые заморочки? Кто мне эта Дейю и род Го? В ответ я доброжелательно улыбнулся и сообщил, что некий Зубов Паша, мой друг, совсем скоро станет супругом как раз той Го Дейю, моей подруги. Оказывается, когда китайцу плохо, он слегка желтеет.
  Но, в общем-то, договорились миром - она круглосуточно следит за Веней в качестве персональной медсестры. Веня, понятное дело, глаз не спускает со своей подозрительной сиделки. Ну а у меня меньше оснований сократить мужское поголовье возле любимой супруги.
  Тем более, что после покушения месячной давности Веня все еще передвигается на инвалидном кресле - и это еще очень быстрый прогресс выздоровления, относительно того состояния, когда его откопали под обломками моего дома. Так что кого-то все равно пришлось бы нанимать ему в помощь - а Киу была удобна тем, что ей с гарантией можно было не доверять и прибить при первом подозрении. Ее родственники по линии Го не будут иметь претензий - о чем самой Киу было сказано дополнительно, чтобы не расслаблялась.
  А вот если Веня все-таки ее прибьет, то будет повод убрать его с этажа супруги в фойе охраны первого этажа, и успокоиться окончательно.
  - Мороженое ему даже полезно, - не согласилась Ника.
  - Оно всем полезно, - проворчал я. - А прописывают почему-то таблетки.
  Но на кухню все равно заглянули - чтобы пронаблюдать занимательную картину, как задумчиво поглощающий мороженое Веня изучает с тыльного ракурса тихо ругающуюся китаянку, оттирающую что-то пролитое с пола.
  - Нет, ну выздоравливает, да. - Покивал я.
  - Ах, вы здесь! - Мигом подкинулась Го Киу, и потрясая сероватой тряпкой, надвинулась в мою сторону. - Я не нанималась сиделкой у слабоумного! Он вечно что-то роняет, проливает и разбивает! Я требую, чтобы рядом была служанка!
  - Никак не возможно, особый режим охраны, - с сочувствием покачал головой.
  - Тогда переведите его в пансионат. Что он тут вообще делает? - Искренне всплеснула Киу руками.
  - У нас на улице охрана из людей, пока не принявших присягу.
  Дополнительным, не основным поясом - но Черниговскую обязаны охранять Черниговские, иначе быть не может.
  - И что им сделает калека?
  - Спустится и убьет всех, пока они пытаются прогрызть щиты здания.
  - Да он даже ложку роняет!
  - Или ему нравится смотреть, как ты ее поднимаешь. - Улыбнулся я напоследок, уводя повеселевшую Нику обратно в коридор.
  - Ах так! - Гневно повернулась она на Веню. - Да что ты о себе подумал? Чтобы я, принцесса великого рода Го, снизошла до какого-то... Какого-то... А кто он? - Требовательно бросила она мне в спину.
  - Фартук ему хоть какой-то навесь, он же так на футболку накапает. - Проигнорировал я ее вопрос.
  - Когда он хоть выздоровеет? - Грустно произнесла Киу, покорно расправляя на груди Вени полотенце, взятое из распакованной коробки.
  - Когда захочет сам. - Ответил я уже в коридоре.
  И скорбный вздох был мне музыкой.
  - Может, сказать ей, кто он? - Шепнула Ника.
  Я прикинул возраст лысого человекоподобного монстра, легкомысленно прозванного Веней, его родословную, силу и отрицательно повел головой.
  - Тогда наказание станет наградой.
  Формальности переезда были завершены - еще одна веха сделки была завершена. Осталось уведомить об этом Ивана Александровича, дожидавшегося в машине, и постараться потратить остатки дня на что-то полезное.
  Ника осталась на верхней ступени второго этажа, неловко помахав рукой.
  - Ты приедешь? - Спросила она робко, когда я почти спустился.
  - Постараюсь выбраться. - Одобрительно улыбнулся я ей, повернувшись. - Вряд ли получится быстро из-за всех этих... - повел я рукой вокруг, подыскивая слово. - хлопот...
  Процесс передачи княжества - это не только подписи в бумагах. Но и реакция рынка на перемены - еще недавно он сходил с ума, узнав о диких кредитах, которые набрал предыдущий князь за рубежом. Потом сходил с ума снова, когда оказалось, что кредиты внезапно выплачены, и все акции, скинутые за бесценок, можно смело списывать в убыток. Скоро узнает про молодую княжну во главе огромной и плодородной земли - и напряжение скакнет вновь.
  - Значит, буду звонить чаще. - Показательно бодро улыбнулась Ника, сложив руки за спиной и чуть приподнявшись на цыпочках.
  - Договорились.
  Коротко поклонились охранники внутреннего контура и закрыли за мной двери. Внимательно отслеживали мой путь гвардейцы внешнего круга, провожая до ожидающих машин. А за спиной незримо и беззвучно кипел воздух от поднятых над высоткой артефактных защит.
  Банковские хранилища охраняются куда менее тщательно - но там нет таких сокровищ.
  Для меня учтиво открыли дверь лимузина и осторожно захлопнули. Пара минут, и процессия из пяти автомашин - два одинаковых лимузина, два джипа сопровождения и скорая помощь в окраске реанимации - покатилась по дорогам Москвы.
  А на другой стороне заднего дивана ожил Иван Александрович, до того сидящий молчаливой фигурой. Кортеж, к слову, принадлежал ему и раньше - и пусть сейчас на номерах не было княжеских гербов, отказываться от привычного образа жизни бывший князь не собирался.
  - Я начинаю сомневаться в своем решении. - Повел он старческой, бледноватой рукой с тростью, глядя перед собой.
  Утрата конечности здорово ударила по здоровью одаренного - Иван Александрович был стар, и сейчас это проступало в пигментации кожи, чуть выступившей вперед челюсти, изменившейся осанке и проявившемся крайне скверном характере.
  Хотя и раньше, поговаривают, он был не подарок - но хоть в зеркале выглядел на свой титул, а не на возраст.
  - Ваши сомнения, да на десяток лет раньше. - поддержал я беседу без особого на то желания.
  Фигура рядом была мощной, опасной и сильной - пару месяцев тому назад, когда князь хотел и добивался моей смерти. Но сейчас наши подписи были под одним и тем же документом, и лишние слова перестали быть нужны.
  - Ты ничего не делаешь. - Упрямо гнул свое Иван Александрович, нервно пристукнув тростью о мягкую обивку пола. - Наслаждаешься триумфом, даришь мой титул своей женщине. А у тебя из под носа уже растаскивают власть.
  - Я рад, что у вас нет замечаний по нашему соглашению. - Ответил я равнодушно.
  - Это соглашение я заключал с личностью! Я полагал личностью - тебя. - Успокоился он тут же после эмоциональной вспышки. - И что я слышу и вижу сейчас? Твою свадьбу с принцессой организовывают Юсуповы. Думаешь, это не важно? Улыбаешься? Подбор гостей, расстановка мест, пригласительные билеты. Это политика! А ты самоустранился. - Обвинительно надавил Иван Александрович. - Сегодня ты уже дал Юсуповым решать за себя. Завтра они придут пересматривать наше соглашение, - покачал он напряженной шеей и выдохнул.
  - 'Завтра' они в ужасе будут умолять жениха, предлагая ему что угодно, лишь бы он явился на свою свадьбу, - сохраняя улыбку, ответил я неторопливо.
  - Оскорбить великую княжну - это весьма оригинально, - с сарказмом прокомментировал старик.
  - Принцесса Елизавета в курсе. - А затем поймал недоуменный взгляд Ивана Александровича. - Она в доле, если вам так понятней. Представьте себе девушку, которая узнает, что ее свадьбу готовят какие-то жулики, рассылающие приглашения от ее лица...
  - Кремль плотно работает с Юсуповыми по организации торжеств.
  - Значит, влетит кому-то из кремлевской родни. Дед ее поддержит. Он тоже - в доле, - потянулся я на слишком мягком, оттого непривычном кресле.
  Иван Александрович какое-то время молчал.
  - Тем не менее, это действительно будет завтра. - Пожевав губами, произнес он. - А сегодня мне докладывают, что люди Юсуповых уведомили о ревизии в моем... твоем княжестве. - Через силу поправился он. - Ты свою родню знаешь очень скверно. Они, если чуют слабину, зубами вцепляются. Не стряхнешь.
  - Признаюсь, мне еще не доложили, - озадаченно потер я шею. - Это, пожалуй, наглость. Лезть в чужое княжество.
  - Они считают его своим. Как и тебя - своим. - Ткнул он пальцем в мою сторону. - Кровь у тебя их, родство. Завтра поставят своих людей на ключевые посты, скажут 'для блага твоего, сыне'. А наше соглашение - в камин на растопку. Что тогда будешь делать? Что я тогда буду делать?!
  - Думаю, вы сейчас скомандуете развернуться к посольству Юсуповых в Москве. - ровным тоном произнес я.
  - Тебя не примут, - поджал губы Иван Александрович.
  Но маршрут все-таки велел сменить, и кортеж развернулся в сторону Садового кольца.
  - Я с тобой не выйду, - предупредил он заранее. - Мне сложно ходить. Ты обещал мне ногу, но тоже не торопишься выполнять... - Не удержался он.
  - Князь Гагарин еще не наигрался тростью, выполненной из вашей кости. Возвращать вам ногу сейчас - обесценивать его приз. Или у вас есть иные способы убедить его простить вам смерть внука? - добавил я холодно. - Вы будете страдать всего год или два. Может, пять. Его страдание безмерно сильнее.
  Иван Александрович недовольно поерзал в кресле.
  - Как бы остальные не решили пустить меня на сувениры. Ты относишься к ним с таким участием, - ворчливым тоном отметил старик. - Там все - убийцы и падаль! Знал бы ты...
  - О знаниях, - охотно подхватил я. - Будет первое задание для всех аристократов, которых вы держите за глотку. Хватка же по-прежнему сильна?
  За бытность министром внутренних дел - компромата обязано было скопиться масса. И пусть часть бездарно слита в прошлом дворцовом конфликте...
  - Руку мне не отрубали, - буркнул Иван Александрович. - Но и пригласить их к себе я более не могу.
  - Сообщение передать можете? - Дождавшись неохотного кивка, я продолжил. - Скажем, в качестве проверки, меня интересует вся хронология, вся архивная информация и детали падения княжеского рода Борецких. Оригиналы, подлинники. Формальным поводом для встречи станет торжественная церемония вступления моей Ники в княжеский титул. Результаты можно будет передать лично - завернув в подарочную упаковку.
  - Какие еще проверки... - Недовольно произнес бывший князь.
  - Есть мнение, что ваша сеть - не совсем ваша сеть. Вот и проверим, сколько людей отсеется, а сколько из вредности принесет липу. У меня есть доступ к первоисточнику для сверки. Княжна Борецкая мне благоволит.
  - Ей бы на своей земле удержаться. - из скверного характера добавил тот. - Но насчет моих людей... Это мои люди, - убежденно произнес князь.
  - А ваши дети - это ваши дети.
  - Не смей их касаться. - Грозно произнес Иван Александрович, чуть не уронив трость.
  - В мыслях не было. Я полагал, анализ крови изменит ваше отношение.
  - Старших воспитывал лично. Считай, что я их усыновил. Кровь... Даже кровь близка к нашей. - Посерел от эмоций Иван Александрович.
  - Рюриковичи же, - поддакнул я. - Один предок.
  Бывший князь вскинулся и медленно повернул ко мне голову.
  - Рассматривайте это иначе. Зато никто и никогда не тронет ваших детей. Все-таки, императорская кровь - никто не рискнет ее пролить. В этом будет только одна беда. - С сочувствием взглянул я на просто уставшего старика-калеку.
  Пусть и заслужил он все это сам, в полной мере.
  - Какая?
  - Супругу свою вы ни убить, ни расспросить так же не сможете. Потому что она мать детей, в крови которых императорская кровь. Это хорошая защита, надо отметить.
  - Как же я тебя ненавижу. - Отвернулся Иван Александрович к окну.
  - За это я вас и уважаю. - Признался я.
  - Да ну? - Процедил старик.
- В миг, когда все полетело в пропасть. Когда вы были разорены. Вы все-таки предпочли не сбежать за границу и не влезать в гражданскую войну, выигрывая себе день-другой существования. Вы позвонили человеку, которого люто ненавидите. И сейчас вы с ним в одной машине, по общим делам. Почему так получилось, как полагаете?
  - Я знаю, для чего нужен тебе, - медленно произнес он. - Чтобы народ моего княжества не увидел перемен. Верил в мое возвращение и не взбунтовался против тебя.
  - Оставьте, - поднял я ладонь. - У вас достаточно племянников и родственников близкой ветви, чтобы посадить их на княжеский престол, а вас самого уничтожить. Ваша династия все равно пресеклась, о наследовании не идет и речи.
  - Мое влияние и знания, - напомнил старик.
  - Не настолько ценны, чтобы платить за ваши грехи огромные суммы. К тому же, мой тесть сейчас во главе вашего ведомства.
  - Без меня твой тесть не удержится, - неохотно отступал Иван Александрович.
  - Может, и так. - Согласился я. - Но что делать со всем остальным? Вы фактически во главе своего княжества, а не кто-нибудь еще. Повторюсь, хватило бы плоти и крови Черниговских, чтобы успокоить толпу... Все дело в том, что под тем слоем грязи, что есть в вашей душе, все-таки нашлось немного чести, чтобы не сбежать и не повести людей на бойню. И сейчас вы здесь, потому что знаете - без меня, ваш дом огнем и мечом поделят по новым границам.
  - Ты давай от своей родни хотя бы защитись, - буркнул бывший князь, глядя в окно.
  Машины уже давно прибыли к месту, но никто не торопил нас с беседой.
  Темнело быстро - и княжеская высотка рода Юсуповых даже вблизи смотрелась россыпью светлых и темных окон, нарисованных на фоне черного неба.
  Рядом с закрытым гостевым шлагбаумом недоуменно перетаптывалась охрана с мажордомом. Представительный кортеж встречали с толикой уважения.
  - Я быстро, - успокоил я его, без суеты натягивая на указательный палец левой руки перстень с перечеркнутым гербом рода Юсуповых.
  Уловив каким-то образом мое желание, водитель вновь открыл передо мной дверь. Ноги ступили на сухой асфальт суверенной территории княжества - 'родовая земля', где с большой натяжкой действовали общие законы, да и те трактовались в пользу хозяев.
  - Уважаемые гости, как я могу к вам обращаться? - Статный мажордом с благородной проседью в волосах и шитым алой нитью сюртуком сделал пару шагов, уловил натренированным взглядом перстень и изобразил поклон. - Виноват, ваша светлость! Изволите приготовить вам покои?
  - Внутри есть кто-нибудь, кому ты кланяешься глубже или с большим уважением? - Смотрел я на высотку, краем взгляда отслеживая его реакцию.
  Мажордом чуть замешкался с ответом, но сохранил спокойное выражение лица.
  - Сожалею, но служба протокола начнет работу только завтра с шести утра. Если вам угодно, я готов внести вас в любые приемные списки, как только появится такая возможность.
  - Я задал вопрос, - меланхолично произнес я, импульсом силы призывая сотканного из электрических разрядов дракончика на ладони с перстнем. - Ответь на него для себя, расставь этих людей по порядку и беги к самому верхнему в списке.
  - Боюсь, я не понимаю...
  Я резко подбросил дракончика вверх. Рванув стихию вокруг здания на себя, вкинул всю ее мощь в силуэт возмущенно проклотавшего создания, свитого из молний - и тот за удар сердца вытнулся от заостренной морды до хлестающего хвоста в сорок метров. Со звоном разбитых стекол, создание впилось в железобетонное тело высотки, лишенную электрического света, и с торжествующим клекотом распахнуло крылья - перекрывающие сиянием луну, вставшую над городом.
  - Связь не работает, - подсказал я ошарашенному мажордому. - Поэтому придется лично. Беги. Беги, ну же! - прикрикнул я.
  И тот опрометью рванул внутрь здания.
  Растерянная охрана неуверенно трогала кобуру на поясе - вроде как, буянили свои, и им вмешиваться не по чину. Будем верить, люди посерьезней, что стерегут тут все, решат так же.
  - Отлично, еще разбей тут все, - хлопнула дверь позади, а на улицу выбрался недовольный Иван Александрович. - Молодость! И что ты будешь делать, если никто не выйдет?
  Охрана заинтересованно прислушалась.
  - Уеду. - Пожал я плечами.
  Охрана, скрывая улыбку, понятливо и со снисхождением переглянулась.
  - А дракон останется и снесет тут все.
  Охрана тоже рванула внутрь.
  - Это же война. - тихо произнес бывший князь. - Кем собрался воевать? Моими людьми?
  - Они выйдут. - Отмахнулся я. - Они знают, почему я здесь. Они уверены, что смогут обмануть или потянуть время. Мы же родственники.
  Старик, чертыхнувшись, полез обратно в машину.
  Я ожидал увидеть своего биологического отца - даже было бы интересно взглянуть в живую. Но вышел мужчина тридцати лет, еще за десяток метров искренне улыбнувшийся и распахнувший объятия.
  - Рад познакомиться с младшим братом! - Торжественно произнес он.
  Джинсы, кроссовки, рубашка с подвернутыми рукавами - в самом деле, как встреча семьи. Черты лица, между прочим, дедовские - там и жесткость подбородка и характерный лоб.
  Я стянул перстень с пальца, отзывая дракона. Тут же стало темно - даже ближайшие фонари не горели.
  Прокашлявшись стартером, завелись наши машины, осветив место фонарями ближнего света.
  Взвесив перстень, навесом кинул в сторону родственника - и тот невольно перехватил его, разглядев и тут же остановившись.
  - По какому праву чужак распоряжается на нашей земле? - Смотрел он в этот раз равнодушно и зло.
  Намек моего поступка более, чем понятен - отказ от родового перстня, отказ от родства.
  - По праву старшей крови. - Равнодушно бросил я, отворачиваясь к лимузину.
  В этот раз досталась возможность открыть дверь самому - тяжелая такая, увесистая. Зато водитель немедленно рванул с парковки куда-нибудь подальше.
  - Не туши костер бензином, слышал такую поговорку? - Нервно донесся голос бывшего князя. - И бочками с авиатопливом это делать не надо! Подумать только, решит он проблему! - Крутил он набалдашник трости в руках.
  - А вам какую проблему требовалось решить? - Нашел я кнопку под креслом и выдвинул подставку для ног.
  - Я хотел, чтобы ты потребовал убрать руки от своего! - Несколько раз выдохнул старик. - Да лучше бы ты ему морду набил, слышишь? Да, мелко, но возрасту простительно! Отказаться от родства, подумать только!
  - А я решал проблему престолонаследия в клане Юсуповых. Знаете, это такое увлекательное дело, когда один лезет из ямы, а все его братья и сестры тащат его за ноги обратно. - Поделился я впечатлением.
  - Это не повод закапывать себя в яме добровольно.
  - Вы стали чаще нервничать. - Присмотрелся я к спутнику. - Единственное, что успокаивает, что вот эта седина была у вас раньше.
  - Она появилась два месяца назад, - проскрипел Иван Александрович.
  - Оу...
  - Завтра про твои художества узнает глава клана, и ты сам станешь седым.
  Я достал из кармана еще один перстень с гербом Юсуповых - точь такой же, как был кинут в сторону новообретенного братца.
  - Узнает, - поддакнул я, ловя на себя недоуменный взгляд. - Выслушает моих братьев и сестричек, погневается в голос. И вышибет из нашего княжества всех, кто мешает нам работать. Заодно всыпет всем, кто занялся организацией свадьбы великой княжны через мою голову.
  - Как-то все в твою пользу. - С сарказмом высказался старик, продолжая изучать перстень.
  - Это не в мою пользу. Это борьба с частной инициативой во вред интересам клана. - Продирижировал я в такт словам. - И в знак оценки того, что перстень был фальшивым.
  - Могут оскорбиться. Так все равно нельзя. - Покачал он головой. - С этим не шутят.
  - А кто его знает, будет ли им выгодно оставаться моими родственниками завтра? - холодно улыбнулся я ему, убирая перстень обратно. - Даже вы колеблетесь, стоит ли быть рядом сегодня.
  - С полным на то основанием. - упрямо подтвердил он.
  - Добросьте до метро. - оставалось только проигнорировать чужое неверие.
  - Что значит, до метро? Это очередное ребячество! Я желаю видеть вокруг тебя охрану. - Возмутился старик, дернувшись на кресле и недовольно охнув от движения протезом.
  - Обычно вы желаете мне сдохнуть.
  - Доделай дело и дохни! Что за эгоизм и безответственность!
  - Золотые слова. Да не сдохну, мне завтра в библиотеку учебники Никины сдавать. Эти потом из могилы достанут.
  Иван Александрович только скорбно покачал головой. Но у метро все-таки оставили. И даже пожелали удачи.
  Видимо, от всей души пожелали. Аж так плотно, что следующим утром, стоило сдать книги и зайти в аудиторию, под локоток мягко подхватила староста, и с сочувствием заглянула в глаза.
  - Самойлов, вас просят подняться в деканат по вопросу отчисления.
  Проглотив информацию, переварил ее и некоторое время пребывал в раздумьях.
  - Если не вернусь через десять минут, продавайте все акции Юсуповских предприятий.
  - Но у меня их нет. - робко уточнила девица
  - Значит, ничего не потеряете.
  И с хмурым выражением лица направился в деканат.
  - Поверьте, нет никакой возможности что-либо изменить. - уверял статный, убеленный сединами декан в приемной под моим тяжелым взглядом. - У него приказ с императорской печатью! - прошептал он со священным трепетом.
  - У кого? - Ровно произнес я.
  - Он в соседнем кабинете. - Опасливо взглянув на собственный кабинет, до того закрытый, подсказал тот.
  - Разберемся. - утихомирив клокотавшую злость и с неведомо откуда взявшимся любопытством, я открыл дверь и под одобрительно-азартным взглядом декана (как у зрителя хоррора, наблюдающего за главным героем) вошел в затемненное шторами огромное помещение с Т-образным столом.
  Свет шел только от одного окна, в ярком сиянии которого отчетливо смотрелся невысокий, но мощный темный силуэт мужчины с кривыми ногами.
  Я уверенно зашагал к нему, имея множество вопросов и ответов, которые ему стоило произнести, чтобы я остался доволен.
  Но уловив знакомый по книгам фасон и шитье гусарского мундира, недоуменно остановился в пяти шагах.
  Мужчина обернулся ко мне, оправил роскошный завитой ус, и, звонко прищелкнув подошвой, отрекомендовался звучным глубоким басом.
  - Разрешите представиться, подполковник лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка, князь Давыдов Василий Владимирович! Самойлов Максим Михайлович! Приказом номер один от сего дня, вы призваны на действительную военную службу! - Сделав два больших шага, он положил руки мне на плечи и торжественно завершил. - Родина нуждается в тебе, сынок.
  И сколько бы я не был культурным человеком, но одно емкое слово, помещающееся аккурат на резком и коротком выдохе, вырвалось само собой. А потом еще и прилагательное к нему.
  - Узнаю свои слова два века тому назад! - кивнул князь, от избытка чувств смахнув слезинку.
  Глава 2
  Знаете такое скверное ощущение, когда глупые и неловкие фразы, над которыми принято подтрунивать, внезапно становятся крайне вескими и важными аргументами?
  Я вот не знал и знать не хотел. Поэтому удерживал себя, чтобы не ляпнуть какую-нибудь банальность. Вроде той, что 'не имеете права!'.
  - А с уголовными статьями у вас берут? - мрачно смотрел я на улыбающегося гусара.
  - Этих сразу в прапорщики.
  - Так. А больных комиссуют?
  - Посмертно.
  - Отсрочки?
  - Только на пошив мундира! Кстати, вам полагается пять отрезов ткани. Извольте получить сегодня.
  - Послушайте, ваше сиятельство, - вздохнув, собрал я в себе всю деликатность. - А давайте я как будто зайду и никого не увижу за стеной из денег. И вы тоже никого не увидите. Посмотрите, какие высоченные тут потолки! Да для таких размеров, и ширина стены будет не меньше метра, как полагаете? И, разумеется, во всю длину кабинета. - Уверенно завершил я.
  - У меня с фантазией проблемы. - Почесал он ухо. - Размер вашей стены покажете, когда выкопаете ее в натуральную величину. Саперной лопаткой.
  - Но мне нельзя в армию! - Все-таки сорвался я на банальность. - У меня невеста беременная!
  - Да ну? Уже? - С удивлением приподнял он бровь.
  - Не уже, но на днях! - истово произнес, подхватывая князя под локоток. - Прошу вас, дайте состояться молодой семье! Вы же были мне сватом!
  - Вот! И как опытный человек, дам тебе первый семейный совет - любовь проверяется временем! Вот дождется тебя молодая - значит, люб ты ей! - Важным тоном постановил гусар.
  - Да как не дождется, если я ее в башню посадил на десять лет! - Всплеснул я руками.
  - Так служить тебе двадцать. - Пожал плечами князь, довольно блестя глазами.
  - А мир кто будет спасать... - потерянно произнес я, выискивая выходы из положения.
  - Лейб-гвардии Гусарский Его Величества полк! - Гаркнул князь в ухо так, что я аж подпрыгнул.
  - Нет, но внушает, - ошарашенно потер я правую сторону лица. - А мне тоже можно будет так орать? - Заинтересовался на секундочку.
  - Разумеется. Но только после получения офицерского патента, - солидно кивнул Давыдов.
  Опа! Карьерный рост и свободное время! И шанс выбраться из явной подставы.
  Возможно, единственный шанс - потому что командир важнее отца, и может запретить все, что угодно. В том числе запретить принять титул.
  А нет титула - и службы не избежать никак. Самойловы - из мастеровых, и пусть в княжестве Шуйских никому в голову не придет призвать в армию того же Федора, но здесь была Москва и личный домен Императора, а передо мной - человек с оттиском государевой печати на приказе об отчислении. Значит, и отсрочки тоже никакой. Был бы кто-то другой в вербовщиках - и меня бы отбили юристы. Но не в том случае, когда покупателем являлся сам князь Давыдов, командовавший чиновниками Императорского Кабинета с той же легкостью, как своими детьми. Потому что и там и там одни и те же люди.
  Однако ощущения безнадежности не было - просто оттого, что глаза Василия Владимировича, единственного гусара современности, светились живым огнем энтузиазма и интереса. Впервые его полк набирал пополнение - и это был момент его торжества, как командира, и он вовсе не смотрелся элементом заговора. Только почему начинать надо было с меня?!
  - Так-так.. А как стать офицером? - Проявил я живейший энтузиазм.
- Получить образование, выслугу лет.
  - Стоп. Не в мирное время. - Бесцеремонно перебил я его.
  - Совершить подвиг! Возглавить пешую атаку под пулями врага! Принять командование при гибели старшего по званию и выполнить боевую задачу! Собрать отряд из отступающих и вновь вступить в бой!- Браво выпалил князь, выставив грудь колесом.
  - Так, командир, никого же не осталось. Есть только ты и я. - Перешел я на серьезный тон.
  Давыдов словно запнулся, потеряв весь запал энтузиазма. Взгляд стал стеклянным, а вечно веселое лицо обрело оттенок тоски. Князь достал стальную флягу из внутреннего кармана мундира, взболтал, оценив остаток по звуку, приложился.
  - Это ты верно отметил, боец. - Провел он рукой по усам, пряча взгляд.
  - Значит, набираем новых? - опередил я его новую фразу .
  - Из кого? - Чуть ссутулился он, неловким движением пряча флягу обратно. - Ты видишь вокруг достойных людей?
  - Если объявить конкурс... - заикнулся я.
  - Не надо никакого конкурса. Никого нет. Нужны дар, сила и честь. А этих уже забрали и переделали под себя. - Повернулся он к окну, отражавшему видовую панораму на столицу. - Либо нет дара. Либо нет чести.
  Я аж даже растерялся от такого фатализма.
  - Они есть. - выразил я абсолютную уверенность.
  - Ненадолго. Дай им деньги. Подари им мечту, и что они станут делать? - Князь вернулся к окну и заложил руки за спину, сцепив в ладонях. - Будут жить чужими мечтами.
  - Дайте им больше.
  - Мне их перекупить, чтобы они жили моей мечтой? - Раздраженно повернулся он ко мне.
  - Вот у меня есть деньги.
  - Даже знаю, где они закопаны, - с усмешкой хмыкнул гусар, тронув длинный ус.
  - Есть мечты. Разные. - Продолжил я с доброжелательной улыбкой. - Иные из них сбылись.
  В подтверждении этого, потянулся к перстням с родовыми гербами, которые в столице оказалось полезно носить с собой.
  Мешочек тихо звякнул металлом, пока я развязывал горловину.
  - Семья, - положил я перстень с клеймом Самойловых на подоконник. - Хотя многие имеют это с рождения. Им было бы понятно иное.
  - Уважение. - перстень Долгоруких.
  - Влияние. - перстень Шуйских.
  - Признание. - перстень Тенишевых.
  - Сила. - перстень Юсуповых.
  - Любовь. - перстень Де Лара, которым при смерти венчался с Никой.
  - Страх. - обсидианового цвета, перстень князей Черниговских был припечатан рядом.
  - Так почему же я не успокоюсь? - С вопросом посмотрел я на князя.
  - Ты ж его выкинул. - Почесал он голову, ткнув в перстень бастарда Юсуповых. - А эти я вообще не видел. - Пощелкал Давыдов по столу напротив остальных.
  - Жизнь - это путь. - Проигнорировал я его, продолжая удерживать спокойный, рассудительный тон. - Выбрал дорогу и идешь по ней. Сомневаешься, стараешься не отступиться и каждую секунду сверяешься с компасом, который в голове и сердце. Не у всех получается выдержать направление. Они бегут к мечте напрямик, наплевав на методы, хватают ее, и не знают, как вернуться и остаться собой. Вы думаете, людей с даром, силой и честью это не тяготит?
  - Ты это, на погоны ротмистра мне тут не замахивайся. - Проворчал Давыдов. - Говори проще.
  - Вы можете предложить людям больше, чем мечту. Вы дадите им путь служения империи. Больше никуда не надо спешить, ни за чем не надо гнаться. Уважение, влияние и страх - приложением к мундиру. Все мечты - к медалям в награду. Никаких сделок с совестью.
  - Я это и так предлагаю! - Возмутился гусар.
  - Полагаю, что многие просто не знают, как здорово и почетно служить в Лейб-гвардии Гусарском Его Величества полку. - Примирительно пожал я плечами. - Как им почувствовать, к чему можно стремиться?
  - И что делать? - Растерянно произнес Его сиятельство.
  Может быть, задавая этот вопрос себе не в первый раз.
  - Предлагаю рекламную акцию. Я найду двух истинно достойных мундира молодых людей на правах вольнонаемных. Как офицер, возьму за них ответственность! И живым примером за месяц такую рекламную компанию устроим! Отбою не будет! Все на поклон придут! Уговаривать станут, интриговать - вам только выбирать останется.
  - М-да? И кого ты предлагаешь? - Почесал князь подбородок, пряча задумчивую улыбку.
  - Княжича Шуйского Артема и княжича Борецкого Павла! 
- А почему только на месяц? - возмутился Давыдов.
  - Потому что я обещал Артему не сжигать Москву, - виновато шаркнул я ножкой.
  - Поздравляю с присвоением внеочередного звания, корнет Самойлов! Собирай свой отряд. - Решительно повернулся князь.
  - А офицерам полагаются увольнительные? - Зажал я за спиной пальцы крестиком. - Хотя бы на час в день. Можно даже ночью.
  - Отставить час! Ты гусар или кто?! Чтобы с вечера и до утра не появлялся! - Рявкнул Давыдов, довольно оглаживая усы.
  И с присвистом направился на выход из кабинета.
  - Командир, вы оставили, - обратил я внимание на шкатулку, небрежно оставленную на краю стола.
  - Ах да, - небрежно махнув рукой, Василий Владимирович вернулся обратно, откинул резную крышку, полюбовался на Большую Императорскую Печать внутри, закрыл вновь и деловито положил все себе подмышку.
  Наверное, вид у меня был настолько ошарашенный, что князь поспешил уточнить.
  - Я верну.
  После чего горделиво удалился.
  А я, встряхнув головой, пошел сообщать верным друзьям, что им надо срочно покинуть молодых невест и ехать устраивать мою личную жизнь. Как-то даже неловко... Но я же им помог - пусть возвращают добро!.. Желательно, добро возвращать выборочно - своих проблем пока хватает...
  В общем, смска 'под угрозой мои дети, срочно приезжай' была отправлена на два номера. А потом десяток минут нагнетал обстановку, сбрасывая вызовы. Это ж они детали спросят, а я врать не люблю.
  - Не телефонный разговор, - бросил я сухо, когда стали звонить с других номеров. - Скажи всем, что уезжаешь на месяц. Встречаемся в Шереметьево, терминал А, послезавтра в полдень.
  - Да я по поводу интернета и цифрового телевидения... - робко произнес парень со звуками колл-центра на фоне.
  - Ты все услышал. - Положил я трубку.
  В общем, отрепетировал.
  А потом повторил то же самое с Пашкой и Артемом.
  - Алеу, Димка? - Махнув декану в сторону открытой двери в его кабинет и предлагая вернуться к делам, отзвонился я помощнику. - Вывеси над высоткой флаг лейб-гвардии императора... Ну сшей и вывеси. Пусть все наблюдатели там...гхм... удивятся.
  Не мне же одному...
  На выходе перехватила староста, глядя с сочувствием и неловкостью.
  - Надо зачетку сдать и билет. Извини, я не вовремя...
  - Запомни меня, каким я был. - Коротко кивнув, отдал я требуемое.
  - Отправляют на границу? - С ужасом и трепетом уточнила она.
  - Нет. Просто запомни и не расслабляйся. Всех касается, - поднял я взгляд и обнаружил подозрительно большое количество сокурсников для этого коридора.
  Знаю я их сочувствие - не иначе праздновать собрались.
  Глава 3
  В день третий славной карьеры, сияя начищенными сапогами и выглаженным гусарским мундиром, я встречал друзей в зале приемов бизнес джетов международного аэропорта. Пашка задерживался, а вот самолет Артема уже состыковался со шлюзом - потому и я стоял в полный рост в небольшой проходной комнате с рядом кресел по левую руку, положив фуражку на изгиб правого локтя, а ладонью левой придерживал рукоять сабли в ножнах.
  После разгрома домашнего особняка, все уцелевшее содержимое - в том числе оружие, которое хранилось там до нашего приезда, так и новодел из-под руки отца, было перевезено ко мне в Москву. Просто потому, что это все надо было разбирать, чистить и ремонтировать - а семья была в гостях у Федора, и вряд ли приедет, пока не отстроят новый дом. В общем, нашел там подходящую саблю - чудом не испорченную пламенем, огнем, воздухом, ни обвалом. Ни царапинки на черненных ножнах и эфесе, выполненном из скалящейся медвежьей головы с красными рубинами на месте глаз. А еще она отлично звучала, взрезая воздух, часть стола и краешек железобетонной колонны.
  Одним словом, посмотрите на меня. Затем на Артема. Затем снова на меня. Да, коня отняли на проходной аэрорпорта, но я-то знаю, как мне шел мундир. Хотя бы потому, что вчера поехал к Нике ушивать одолженное в театре, пока делают комплект по мерке, а мундир как сняли, так он и остался на спинке кресла до утра. Знал бы - давно бы в гусары пошел.
  Артем же выбрал сегодня легкую белую футболку до шеи - в цвет брюкам, поверх которой был накинут бежевый пиджак, не застегивающийся из-за огромных плеч. Впрочем, в Южной Америке много солнца.
  - Не-не-не, - разглядев мой вид, тут же развернулся княжич Шуйский и решительно заторопился обратно, отрицательно качая головой.
  Потом остановился, подумал, повернулся ко мне и упрямо зашагал к моим распахнутым объятиям. Оглядел еще раз, мотнул головой и потопал обратно.
  И так три раза, каждый раз раз сдвигаясь сантиметров на двадцать в мою сторону.
  - Еще пятнадцать попыток, и ты все-таки до меня дойдешь. - прокомментировал я.
  - Сразу нет, слышишь? - строго произнес Артем, затем, вздохнув, все-таки подошел и удостоился крепких объятий. - Здравствуй, и еще раз нет.
  - Ты смотри, как загорел! - Чуть отодвинувшись, одобрительно отреагировал я на легкий загар, контрастировавший с белым покроем одежды. - И похудел! А что именно 'нет', извини? - Вопросительно приподнял я бровь.
  - Ты же не сорвал меня за пол мира, чтобы позвать в гусары? - С подозрением глянул он на меня.
  - Ах, это... Давай лучше присядем. - радушно указал я на места рядом.
  - Максим. Я пролетел восемь тысяч километров!
  - И теперь тебе некогда сделать один шаг до кресла? - Укоризненно глянул я на него и показал пример, отставив вбок левую ногу, чтобы сабля не мешала. - Не хочешь в гусары - я разве руки выкручиваю?
  - Ладно. - Вздохнул Артем, оправил края пиджака и уселся на самый краешек справа от меня. - Я, в общем-то, сразу подумал, что у тебя все в порядке. Месяц дома отдохну, в баню схожу на озеро, искупаюсь... - Мечтательно прикрыл он глаза.
  - Ты за окно выглядывал? Там зима, декабрь.
  - Это детали. Я от жары устал. - Махнул Артем рукой.
  - Как тебе у Аймара? - С интересом спросил я.
  - Нормально. Просторы огромные: охота есть, рыбалка в горных реках. Опять же, партизаны всякие, - устроился он поудобнее, расслабляясь и вытягивая ноги. - А в предгорьях наркоторговцы с плантациями коки и серьезной охраной.
  - Это у вас? - Удивился я. - То есть, у Аймара?
  - Я ж говорю - огромные просторы. Это мне с чутьем легко определить, а там иногда даже техника пасует - одаренные прикрывают урожай иллюзией. Надо будет с отцом твоим переговорить по партии спецлинз. - Сделал Артем себе пометку в памяти.
  - И как воюется?
  - Веселье, взрывы, паника, - хмыкнул Шуйский с довольством. - Не без накладок, конечно. Один раз бандиты урожай запалили, чтобы оторваться. Поле горит, я за ними, через дым. Одного поймал, потом второго, потом бегу, бегу... И раз - океан. Атлантический. - Выразительно посмотрел Артем. - Оказалось, две недели бежал, пока не отпустило... - Почесал он затылок. - В общем, фильтр у твоего отца тоже надо взять.
  - То есть, у Инки ты почему-то не хочешь появляться? - Сделал я вывод.
  - Почему? - Возмутился княжич.
  - У тебя супруга молодая, а ты то на охоте, то на рыбалке, то бандитов гоняешь. - Примирительно улыбнулся я. - Что-то случилось?
  - А... - Поерзал Шуйский в кресле недовольно. - У всех бывает. Мы же как - ссоримся, миримся. Я вот из дома иду проветриться. А как чую - на опушке жаркое в котелочке открытом, так значит - простила. Возвращаюсь, - с улыбкой благодушно произнес он.
  - Мы вот с Никой ссоримся, и я что-то никому не бегу отрывать головы.
  - Да тебе легко! - Взорвался Артем эмоциями. - Ты хотя бы в своих спорах прав! А мне что делать, скажи?! Я только на логику напираю, а Инка сразу 'А вот твой друг видел меня обнаженной, и даже лапал, когда похищал-переодевал! Оскорбил меня, твою невесту! А ты ничего не делаешь!'. Не люблю ее, мол. И в слезы! А я в горы, бошки крутить... - Тяжко вздохнул он.
  - Да я и не смотрел, и не трогал. Что я, извращенец? - Пожал я плечами. - Простыню сверху накинул, когда все снимал. В простыню же и завернул, не касаясь.
  - Да? - Вспыхнул радостью Шуйский.
  - И сколько людей померло, потому что ты меня просто не спросил?
  - Это были плохие люди, - отмахнулся княжич и вновь заерзал. - А ты не мог бы сказать об этом Инке? Ну, извиниться перед ней за похищение, и как бы добавить...
  - Нет.
  - Максим!
  - Да она мне жену отправила в лес охотиться на свежего лося, вертолетом полдня искали. Это не говорю о всех ее проклятиях, от которых у меня спина чесалась.
  - Ладно, не звони. - Махнул рукой Шуйский. - Буду и дальше партизан изводить. Дело выгодное, они при деньгах. А мне как раз золотишко требуется... Вот кстати, Максим.
  - Да-да? - почувствовал я в этом расслабленном тоне толику напряжения.
  - А ты не мог бы мне занять немного? - Отвел Артем взгляд. - Миллиардов двадцать. Я верну, ты же знаешь. - Уверенно повернул он ко мне лицо.
  - Это еще зачем столько? - С удивлением уточнил я.
  - Инка хочет на свадьбу выкуп в восемьдесят тонн золотом. - Выдохнул княжич.
  - О, а у Аймара есть традиции выкупа?
  - Теперь есть. - Недовольно глянул он на меня. - После того, как ты выкупил Нику за сорок тонн. Надо хотя бы сорок одну!
  - Могу предложить только вольфрамовые слитки, крашенные в золото.
  - Начинать семейную жизнь с вранья! - Возмущенно подкинулся друг.
  - Она тебя вообще похитила.
  - Не похитила, а пригласила! - С жаром возразил он.
  - О, ты начинаешь понимать разницу. - Одобрительно покивал я.
  Артем откинулся на спинку кресла и нервно побарабанил пальцами по ручке кресла.
  - Ты ж им беспилотники собирался продавать, на хорошую сумму, как помню. - Напомнил ему. - Две сотни штук, или даже больше.
  Шуйский проворчал что-то невнятное.
  - Что-что, говоришь? - Придвинулся я к нему.
  - Ну слушай, ну откуда у них деньги на беспилотники? - Вздохнул он. - Вокруг - одни голые горы, все оборотные средства вложены в производство. - рассудительно вещал Артем.
  - То есть, они тебя еще на беспилотники развели? - Покачал я головой.
  Ручки кресла под давлением ладоней Шуйского жалобно скрипнули.
  - Это - подарок семье невесты.
  - А не много ли русских традиций для Южной Америки? - Засомневался я вдруг.
  - Да есть там один гад, переводчик из Беларуси. - С рыком произнес княжич. - Это он их плохому учит!!! Меня уже отец от престола грозит отречь, а все почему?! Наши купцы приехали торговать - а им 'po rodstvennomy', 'obidet' hochesh?', - передразнил друг заокеанский акцент. - Чуть без штанов не оставили!
  - В общем, беспилотники в дар семье. - Покладисто согласился я.
  - Да нормально, - отмахнулся Шуйский. - Мы ж действительно родные, почти. Вот бы сорок одну тонну золота только... - с намеком посмотрел он на меня.
  - Мне они прижимистыми не показались, - удивленно покачал я головой.
  - Это почему?
  - Ну, я продал им подводную лодку. Так Инка вообще не торговалась.
  - Нахрена им подводная лодка в горах?!
  - Но тебе же нравятся подводные лодки?
  - Мне - да. А им зачем?!
  - Ну, я намекнул Инке через третьи руки, что тебе нравятся подводные лодки, и она решила сделать тебе приятно...
  - Так, все! - Вскочил Шуйский и принялся нервно ходить по коридору туда-сюда. - Я ж туда не залезу!!! - Воскликнул он в сердцах.
  - Это очень большая и серьезная подводная лодка. - Не согласился я. - Подводный ракетный крейсер стратегического назначения проекта 941 'Акула'. Кучу денег стоит.
  - Все, иди к демонам. Стоп. Откуда у тебя подводная лодка?!
  - Так я купил у белорусов, - пожал я плечами. - Мне, понятно, такое никто не продаст. А им то легко - они ж союзники империи. Да - списанное, без вооружения...
  - А тебе они с чего бы продали?!
  - Я ж белорусам пообещал, что возьму столько же запчастей для тракторов, сколько подлодка весит...
  - Запчасти ты тоже Аймара втюхал? - Схватился Артем за голову, ладонями измяв прическу.
  - А чего подлодке просто так через полпланеты идти? Взяли контракт на сопровождение контейнеровоза с тракторами и запчастями. Они, наверное, в твое отсутствие выгрузятся. Ты уж, будь так добр, не порть сюрприз - изобрази счастье и радость.
  - Счастье... Радость... - Изумленно смотрел на меня друг.
  - Для тебя же стараются. Любят, значит. - С укором прокомментировал я. - 'Podarok Jenihy', - изобразил я акцент.
  - А ты не мог бы попросить своих белорусских друзей вернуть переводчика на родину?!
- Категорически исключено. Он узнал страшный секрет о гипнотической технике движения усами Герцога Лукаша. Там микровибрации, вступающие в гармонику с тонкими полями человеческого мозга. Стоит один раз задержать взгляд - и пропал человек, на все соглашается!
  - Что, правда? - Распахнул глаза Шуйский.
  - Нет. - Вздохнул я. - Он в род Аймара вошел. Твой человек, без пяти минут - сам бы мог ему правильные традиции подсказывать.
  - Вот в том то и дело, что без пяти минут! И без восьмидесяти тонн золота!
  - Слушай, ты думаешь мне, легко?! - Возмутился я в конце концов. - Я двери не открывал, форточки не проветривал, а у меня теща завелась! И никуда от нее не денешься, вечно я ее девочку обижаю, вечно ее не люблю!
  - У меня тоже есть теща. - Мрачно глянул Шуйский.
  - Тебе хорошо, ты хотя бы не понимаешь, что она говорит! А моя весь мозг выносит. Приходит, и заводит: мерзавец, подлец, да как я ее дочку на десять лет в башню! Да как допустил, чтобы ее похитили! Да я ее и образования лишил, и ресторана, и вообще!..
  - А ты ей?
  - А я ей: 'мама'... - потерянно произнес я. - Что скалишься? Я десять миллиардов отдал за невесту! Сколько еще доплатить, чтобы комплектация была с нормальной тещей?! Она ж ей даже не родная! - Всплеснул я руками в сердцах.
  - Ага. Так. - Сосредоточился Артем, поправляя ладонью волосы. - Подлодку продал. Запчасти продал. Конвой и транспортировку продал. За тещу доплачивать согласен. - Мудро отметил княжич, тут же успокоившись и вновь присев рядом. - У тебя теща по грибы ходить любит?
  - Эй, ты это самое, - с подозрением покосился я на товарища. - Не трожь тещу. Во первых, Ника переживать будет. Во вторых, она же на меня в первую очередь подумает. А в третьих... - вздохнул задумчиво. - Карма это. Наказание свыше за все мои преступления - неизбывное и неотвратимое.
  - Ты верующим стал?
  - Да причем тут это! Религию пощупать нельзя. А это - само явилось и в Москве прописалось... - Понуро качнул я головой. - Знал я, что нельзя так с Никой. Что вернется мне это. Но я-то думал, что просто плечо там прострелят или обойдусь повреждениями средней тяжести... Так что будешь выкладывать сорок одну тонну золота, уточняй, чтобы вы с мамой жили отдельно - она в Перу, а ты с Инкой в России.
  - Не получится нам в России. Хотя бы пока дети не вырастут. - Артем опасливо покосился по сторонам, плеснул Силой, выстраивая защитный купол от прослушивания, и прошептал. - Ты вообще в курсе, что Сила Крови Аймара не затирает чужую Силу Крови и передается одновременно?
  - Чего? - Удивился я.
  - Ага! - С азартом кивнул княжич. - А Сила Крови у них - ухх! Ты хоть понимаешь, что это означает?!! Летающие медвежата!!!
  - Говоришь, через горящее поле конопли бежал?..
  - Тьфу на тебя! Я же серьезно! Да на такое и восемьдесят, и сто тонн золота не жалко!!
  - В общем то, да... А папа твой тогда чего нос воротит и не одолжит?
  - Шутишь? Чтобы я ему еще это сказал. Это мои дети! - Возмутился Артем. - Он же потребует влезть в их воспитание на правах деда. Да меня вообще в сторону уберут! Так что Максим, дай денег.
  - Пойдешь на месяц в гусары?
  - Нет.
  - В качестве вольнонаемного, никакой присяги.
  - Максим... - Вздохнул Шуйский. - Я не пойду в гусары. Это вопрос принципа.
  - А сабля гусарская ваша родовая тогда чего у нас в подвале валялась? - Коснулся я рукояти и продемонстрировал.
  - Это очень тяжелый вопрос. Я не собираюсь повторять ошибки предков.
  - Мне показалось, князь Давыдов и старый князь Шуйский очень хорошо ладят, - недоуменно пожал я плечами. - Да твой дед вообще единственный, кто может его угомонить! Единственный, кого он слушает вообще!
  - Угадай, почему? - Мрачно смотрел Артем.
  - Совместное боевое прошлое. Боевые товарищи. Не раз спасали друг другу жизнь в бою.
  - Ага. Все верно. - поддакнул княжич, сохраняя выражение лица. - А еще ты видел хоть одного гусара, который спорил бы со своим боевым конем?
  - А...
  - Вот-вот. - Отвел глаза Артем. - Воевали они действительно вместе. Жизни друг другу спасали. Боевой гусар на боевом медведе...
  - Так ты не понимаешь, что сейчас - это твой шанс? - Проникновенно произнес я.
  - Какой?! Встать под седло?!
  - Нет! Изначально идти в полк гусаром!- С яростной уверенностью оспорил его слова. - Стать человеком! А не лошадью!
  В общем, не проняло - Артем смотрел столь же хмуро.
  - Не ради меня! Ради медвежат! - Прижал я руку к сердцу.
  - Гад ты и искуситель, Самойлов. - вздохнул он.
  - Всего на месяц! Без присяги! Без обязательств и седла!
  - А искуситель ты - всю жизнь. - Махнул он рукой. - Это я еще после качелей в мороз сообразил... Но записку для Инки ты мне напишешь немедленно, собственноручно. Чтобы я ей хоть фотографию скинул...
  - Без проблем, вольноопределяющийся Шуйский.
  Я достал блокнот из внутреннего кармана, накидал строчку, лихо подписался и передал в сложенном виде княжичу.
  - Спасибо. - Засуетился он, включил камеру на телефоне, неуклюже и с азартом раскрывая и разглаживая одной рукой бумажку.
  Затем вчитался, как камера сфокусировалась.
  - 'Переодевая Инку, я не видел красивой груди'. Максим!!!
- Это тебе за непочтительное отношение к офицеру, вольноопределяющийся. И вообще, скажи ей, что ждешь котелок жаркого на опушке своего леса.
  - Какой лес, - заворчал княжич, остервенело комкая и разрывая листочек. - Я теперь горный!
  - Козел?
  Артем было вскинулся обиженно, но посмотрел на скомканный шарик бумаги и погрустнел.
  - По версии жены - да...
  - Так пусть меняет мнение и смотрит на тебя, как на гусара, - огладил я несуществующие усы.
  - А это как? - Скептически глянул он на меня.
  - Не попробуешь - никогда не узнаешь, - мечтательно припомнил я детали вчерашней ночи.
  И тут же приметил движение в противоположной части зала.
  - Борецкий приехал, - вставая, с улыбкой встретил я вышагнувшего из двери сияющего радостью знакомца.
  Паша тоже нас увидел и бодрым темпом направился к нам.
  - О, Пашка, у тебя есть сорок тонн золота? - Опередил меня Артем.
  Пашка с той же улыбкой развернулся и принялся быстрым шагом удаляться от нас.
  - Паша, ты куда? - заспешил Артем вслед за товарищем. - Паша, погоди, чего спрошу.
  - А я особо и не знаю ничего. - Ускорился Борецкий.
  Но в дверь выйти не успел.
  - Вы ничего не докажете, - сглотнул Паша, испуганно глядя то на удерживающего его Артема, то на меня.
  - Да причем тут какие-то доказательства? - Отмахнулся Шуйский и продолжил проникновенно, обняв того за плечи, развернув обратно и зашагав, увлекая за собой. - Я просто посмотрел на тебя, и сразу мысль - как ты там, в Китае? Хорошо ли тебе? Как взаимоотношения с супругой?
  - Спасибо, все хорошо, - потерянно улыбнулся тот.
  - А не возникало ли у тебя, друг, ощущения, что все это - не твое? - Искренне уточнил Шуйский. - Китаянка-жена - что подумает общество? Какими будут ваши дети? Не ошибка ли все это?
  - Н-нет, наверное.
  - Во-от! Я слышу звук сомнения в твоих словах. - Поднял Шуйский палец. - И веришь ли, друг, что сомнения навещают и меня насчет Аймара? - Удерживал Артем его взгляд, не давая отвести в сторону. - И я решил, что нам нужно решение свыше! Давай поставим твои сорок тонн золота на красное! Выиграем - женимся! Я знаю казино, где берут такие ставки.
  - А если не выиграем? - Заикнулся Пашка.
  - Да как не выиграем?! - возмутился Шуйский.
  - Так, вольноопределяющийся, отстань от рекрута. - Оттер я Шуйского в сторону и пожал Пашке руку. - Ты его не слушай. Как твои дела?
  Пашка вцепился в мою руку, как утопающий в спасательный круг и старался на другого княжича не смотреть.
  - Спасибо, хорошо, - выдохнул он, опасливо отодвигаясь от Артема.
  - Как дела с Го?
  - Решаются, потихоньку, - слабо улыбнулся он. - Отец занимается. Так что у меня есть месяц, даже больше. Что случилось?
  - Вид у тебя какой-то серый, - отметил я, приглашая присесть. - Артем, ты не мог бы сходить нам за водой?
  - Давай официантов позовем. Вон на столике кнопка.
  - Вольноопределяющийся Шуйский!
  - Сейчас принесу, - вздохнул Артем и направился разыскивать кулер со стаканчиками.
  Пашка расслабился, глядя княжичу в спину и признательно посмотрел на меня.
  - Что-то он какой-то энергичный сегодня.
  - Будущий глава семьи, - пожал я плечами. - На каждого по-своему действует. Так что у вас на самом деле?
  - Говорю же, нормально, - ответил Пашка.
  - Тогда отчего сомнения? Я же слышал, когда Артем давил.
  Было что-то в его голосе - и одновременно не было решительного 'Все отлично!'.
  - Может, он и прав, - рассеянно повел глазами Борецкий. - Го - огромный клан. А я там... Фамилия с привилегиями. У отца вон такая же фамилия, вокруг него все кружат, уговаривают. Я только Дейю вижу. - Потеплело его лицо. - Поэтому еще сам не сбежал.
  - А хочется сбежать? - Уцепился я за фразу.
  - Да там невозможно! - Воскликнул Паша. - Это не ешь - отравят. Туда не ходи - убьют. Это не ешь. Это тоже не ешь. Вообще ничего не ешь!! Ем, только когда Дейю приходит. А когда Дейю приходит, мне кушать не хочется, - порозовел он. - Задолбало. - Выдохнул он искренне. - Вон, неделю назад плюнул на все и пошел в гипермаркет набрать себе продуктов. Меня просто так не убить, - гордо поднял он подбородок. - К тому же, там куча народу, проходимость бешеная...
  - И чего? - Полюбопытствовал я.
  - Отравился, - понурился Пашка.
  - М-да...
  - Так что, если честно, я даже рад приехать на месяц. Дейю сказала, с тебя спросит, если что случится. Но это ты не слушай, это такое... - Отмахнулся он. - Так чем тебе помочь?
  - Значит, к делам тебя не привлекают? - оперся я рукой на колено.
  - Отца достаточно.
  - А хочешь, чтобы привлекали и тебя? Если честно. - Повел я взглядом, показывая, что никого нет рядом.
  - Хотелось бы, почему нет. - Кивнул Пашка.
  - Ты ведь в курсе, что в Го все мужчины служат в армии? Имею ввиду, те, кто принимают решения? - Поднял я бровь.
  - И ты предлагаешь, - внимательно посмотрел он на мой мундир.
  - На месяц. - Кивнул я. - Зато звание останется с тобой. Если заслужим, то офицерское. Вернешься с наградами, с саблей, в мундире и на коне. Сам заметишь, как сменится отношение.
  - И сколько это будет стоить? - осторожно уточнил Паша.
  - Мы же друзья, ну что ты. - Положил я руку ему на плечо и легонько сжал. - А что там про сорок тонн золота?
  - Помнишь у Черниговского караван с золотом слетел с моста в воду? Потом его на дне не нашли. - Напрягся он. - Я подумал, что раз это теперь твое княжество, ты позвал меня, чтобы потребовать вернуть...
  - Забудь. - Прикрыл я веки. - Эти сорок тонн тебе будут гонораром за месяц службы в гусарах. Можешь сказать так своей Дейю.
  Брови Пашки поднялись, а сам он удивленно посмотрел на меня.
  - Это не слишком много?
  - Но ты согласен?
  - Я? Ну конечно! - Воскликнул Паша, чуть приподнявшись на кресле.
  А затем покосился на подходящего Артема, придерживающего три стакана с водой.
  - Отлично, вольноопределяющийся Борецкий!
  Встав, я взял стакан себе. Жестом показал встать княжичам и проследил, чтобы у каждого было, что выпить. Потребовал тишины и поднял пластиковый стаканчик, как для тоста.
  - Тут был задан вопрос. Не слишком ли это много - платить сорок тонн золота за месяц службы. - Обвел я товарищей взглядом. - Не стоит удивляться. Ведь я потребую службу, равную этим сорока тоннам. Виват, гусары! - И опрокинул воду в себя.
  - Что, вот так - не чокаясь? - робко спросил Паша.
  - Мы приехали спасать его детей, - напомнил Артем, залпом выдувая свою порцию и мощно прокачивая воздух через ноздри - будто в стакане была жидкость куда крепче.
  - Я думал - шутка... У него же нет детей...
  - И не будет, если Нику убьют. - сухо произнес Шуйский.
  А я пытался разглядеть через матовые экраны, разделяющие секции вип-залов, небо и взлетку. В голове звенело на высокой ноте, а пальцы комкали тонкий пластик.
  - Господа? - Сбил момент серьезности деликатный голос кого-то из персонала.
  - Да? - Обернулся я к мужчине в форме охраны, стоящему на пороге.
  - Тут какой-то юноша рвется к вам. Говорит, у него назначена встреча на полдень.
  - Впустите, - недоуменно переглянувшись, пожал я плечами.
  В зал вошел тощий парень лет двадцати трех, в дешевом, но опрятном сером костюме, с пластиковой папкой в руках, прижатой к груди.
  - Здравствуйте, - неуверенно улыбнулся он. - Это я, насчет телевидения и цифрового интернета! Вы велели мне взять отпуск за свой счет и быть здесь. Ах, вот, - спохватился он, раскрывая папку и показывая бумаги. - Тут, на всякий случай, наши тарифы и условия подключения.
  Вот блин! Я вздохнул, вспомнив тот случайный разговор. А затем присмотрелся к юноше. Подтянут, пусть хоть чуть-чуть и сутулится. Одежда опрятная, речь приятная.
  - Ты думаешь о том же, что и я? - Задумчиво покосился я на Артема.
  - Пожрать бы, - согласно кивнул он.
  - Да нет же, - отмахнулся от Шуйского и в несколько шагов достиг паренька. - Как зовут?
  - Михаил Андреевич Ломов. - Опасливо смотрел он на меня.
  - Разрешите представиться, корнет Самойлов. И мои друзья - княжич Борецкий Павел и княжич Шуйский Артем.
  - О-очень приятно, - заробел тот.
  - А что, Михаил Андреевич, - приобнял я его за спину, - Не желаете ли вы сменить скучную и опостылевшую профессию, на почетную службу в гусарском полку? Месяц службы, а далее - как понравится.
  - Н-ну... А какие условия? - осторожно уточнил Ломов.
  - Любые, - поставив перед собой, по-отечески положил я руки ему на плечи. - Платой за абсолютную верность.
  - А можно подумать? - робко уточнил юноша.
  - Нет.
  - Тогда я согласен. - решительно выдохнул рядовой. - Вы знаете, уже опостылело! Все что угодно лучше, чем целый день сидеть и звонить!
  - Похвально! Добро пожаловать в Лейб-гвардии Гусарский Его Величества полк! - Похлопал я его по спине и встал рядом с друзьями.
  - Какой-какой полк? - Уточнил Пашка недоуменно.
  - Лейб-гвардии Гусарский Его Величества полк! - Гаркнул я ему в ухо так, что подпрыгнули все трое.
  И активно затормошили себе уши.
  - Нет, но внушает, - первым откомментировал Шуйский. - А мне можно так?
  - Поздно, занято, - с гордостью поднял я подбородок.
  - Меня, кажется, контузило, - чуть сильнее, чем нужно, бил себя по уху Ломов. - Можно мне больничный?
  - Второе ухо слышит?
  - Так точно!
  - Тогда первое задание: обзвонить всех аристократов по предоставленному списку и пригласить на бал в честь первого набора в Лейб-гвардии Гусарский Его Величества полк!
  - Обзвонить... - смотрел он на меня с непонятной грустью и согласно вздохнул.
  - И лучше всего этим заняться из салона красного феррари, - подмигнул я ему, вручая визитку с номером Димки.
  Глава 4
  Вышколенный персонал столичной резиденции Юсуповых помнил наизусть, что старый князь предпочитал огромным залам - уют и тепло крохотных комнат. Простительная для его лет черта, которую обычно воспринимают с улыбкой и снисхождением к ломоте в костях, дорисовывая в фантазии теплый плед, кресло и огонь в камине. Но те, кто знал старого князя лично, понимали, что дело вовсе не в уюте.
  Безопасность - это когда низкие потолки, узкие переходы и нет окон, а над головой десяток-другой метров скалы, которая выдержит круглосуточный артобстрел, даст выспаться под ритмичную дрожь земли и подарит шанс проснуться следующим утром.
  Безопасность - вот высшая ценность, которую обесценивают из поколения в поколение. Все эти витражные стекла от пола до потолка, роскошные апартаменты, легкомысленные перекрытия и ржавые петли на дверях бомбоубежищ - все стало возможно исключительно после того, как выжившие под бомбежками 'мастера' и 'виртуозы' выходили под чистое небо и обращали дни и недели врагов в вечную ночь бесконечной грозы.
  Вот тогда-то и зарождались общечеловеческие ценности - через культивацию неотвратимости наказания; из житейской мудрости, донесенной до всех желающих: если вы тронете нашу кровь, мы придем и покроем пепелище ваших домов солью, чтобы ни одного ростка не взошло впредь. Механизм, построенный на единстве рода, гарантирующий безопасность для каждого с алым княжеским гербом на груди.
  Все то, что кажется сейчас таким естественным и обычным: возможность в одиночку идти по городу вечером; выпустить детей играть возле дома; отпустить девушку с подругами одних по магазинам. За все заплачено кровью.
  Под ногами старого князя хрустнули осколки разбитого стекла, а замотанный пленкой и скотчем фрагмент стены родовой башни взвыл от налетевшего ветра. Он сам велел ничего не трогать - разве что прикрыть от влаги и ветра. Но в воздухе все равно чувствовались запахи холода и сырости от подтаявшего снега, немного - оплавленного пластика и дерева. Тонкая нота перегретого металла и ржавчины, проступившей через бетон под снятым из-за пожара паркетом.
  Это была комната, которую всегда подготавливали до его прибытия - небольшая, всего-то два на три метра, с единственным окном в сторону реки и храма. В больших он так и не научился спокойно спать.
  - Значит, пришел и выкинул перстень? - Прищурился старый князь, глядя на столицу.
  Произошедшее в небе позапрошлым вечером могли наблюдать все - уж больно ярко, шумно и близко к центру города находилась родовая башня. Но вот детали...
  Позади скрипнуло два кресла - присутствовали еще два поколения Юсуповых, отец с сыном.
  - Да, дедушка. - коротко ответил Александр, вставая с места.
  - А ты - что? - Заложив руки за спину, чуть повернулся старый князь, чтобы краем глаза наблюдать за внуком.
  - Отпустил его и доложил отцу.
  - Отпустил?
  - Он ушел, я не препятствовал. - слегка напрягся голос говорившего.
  - Ясно. - Отвернулся старый князь. - Ты бы и не смог его остановить. В этом нет твоей вины. Но вот что не догнал и не продолжил беседу на его территории...
  - Он перешел черту. - Холодно ответствовал ему голос сына, так и не вставшего с кресла.
  Князь нынешний. Уверенный в себе и своих действиях, как и положено на его должности.
  - Там, - качнул старик подбородком в сторону города. - Хотят знать наше мнение. Интересуются причинами. Не знают, что им писать в газетах. - Усмехнулся он.
  - Слова 'внутренние дела рода' их больше не устраивают? - Деланно удивился князь.
  - Устроили бы. Если бы слухи о перстне с нашим гербом не ушли из этих стен. - Вновь посмотрел он на внука, упрямо глядевшего перед собой.
  - Я никому не говорил. - Тем не менее, упрямо произнес тот.
  - Устроил утечку. - Покровительственно кивнул старый князь ему, словно хваля за домашнее задание.
  - Я не...
  - Молчи!
  - Отец, вместе с Самойловым тоже были люди. - Выдерживая нейтральный тон, заметил нынешний князь. - В том числе недружественно настроенные. Тот же бывший князь Черниговский...
  - Иван Александрович хлеб ест с его рук! Ему это отречение - ножом по горлу!!
  - Я не могу быть гарантом всех свидетелей того вечера. - Упрямо смотрел Александр. - Я готов ручаться за свою свиту. Но не за чужих людей. - повторил он фактически за отцом.
  Старый Юсупов покачал головой.
  - Я помню, как всех вас, мальчишек и девчонок, подрастающее поколение, учили взаимопомощи. Топили в болотах, сплавляли на плотах по быстрым сибирским рекам и оставляли одних в тайге. Чтобы в голову въелось до конца жизни - своих не бросать никогда.
  Но как так получается, что все эти храбрые и смелые приходят и говорят: этот родич не тонул вместе с нами. А вот этот - не ходил на плотах и не голодал с нами в снегах вечной мерзлоты. Этот - не бежал с нами от разъяренных стражников? А вот эта и эта - вообще росли и учились в другом городе. Сколько отличий должно набраться, чтобы следующим шагом один мой внук воткнул второму нож в спину?! Чужие люди, говоришь?!
  - Ты слишком много ему прощаешь. Он перешел черту. - Жестко ответили ему из кресла.
  - Я не слышу имя твоего сына. - Поджал губы старый князь. - Кто в твоих словах этот вечный 'он'?!
  - Максим перешел черту. Максим сам выбрал, как поступить. - поумерил тон Юсупов-средний.
  - После того, как ты начал подгребать княжество Черниговских под себя?
  - Он... Максим пользуется нашим именем! - возмутился князь. - С какой это стати я должен стоять в стороне?!
  - Ты лезешь в земли дочери министра внутренних дел Империи.
  - Которого наш род поставил на этот пост!
  - Это я его туда ставил, вместе с Шуйскими, Панкратовыми и князем Давыдовым! - вызверился на него старший родич. - А утвердил Император! И дай тебе рассудка отозвать наших людей, пока Еремеев не пожаловался государю на произвол!
- Мы должны что-то получить. - Мрачнел князь. - У нас тоже есть к Черниговским претензии, от которых пришлось отказаться. Мы убедили в том же союзников и сдерживаем их гнев.
  - Твой сын подарил своей жене княжество. - Смотрел на него сверху вниз старый князь. - За твоего сына выдают принцессу императорской крови. Чего тебе еще желается получить?
  - Для начала, сойдут извинения за содеянное, - повел тот рукой, указывая на повреждения комнаты. - Я не вижу, чтобы этот взбалмошный юноша считал себя частью нашего рода. Как видишь, он сам так не считает.
  - Отчего же? - нейтрально отметил старший Юсупов, разрывая противостояние взглядов.
  Подошел к внуку, оправил его одежду и застегнул верхнюю пуговицу на воротнике рубашки.
  - Ко мне вот давеча заходил князь Давыдов, самолично. Приносил извинения. - Чуть отодвинулся старик, чтобы оглядеть получившийся внешний вид. - Говорит, я вашего Максима, как узнал, что тот отрекся, сразу к себе забрал, пока это не сделали остальные. Радовался, что успел.
  - Он просит забрать его обратно? - Хмыкнул сын.
  - Да нет, почему. Максим в его полку. Говорит, что у них теперь одна лыжня... Или путь... Я не разобрал. - Отмахнулся от зацепившейся мысли старый князь. - А извинялся за то, что был введен в заблуждение. Говорит, очень расстроился, когда увидел наш родовой перстень в руках Максима. Говорит, не знал, что мы тут интриги крутим, и торжественно поклялся никому не разболтать.
  Внук отодвинулся и нервным движением выудил родовой перстень из внутреннего кармана пиджака. После чего продемонстрировал старшим родичам.
  - Тогда что увидел князь Давыдов? - Риторически уточнил нынешний князь, поднимаясь из кресла.
  Старик забрал перстень из ладони внука, покрутил в руках, царапнув ногтем перечеркивающую герб линию - знак бастарда, и удовлетворенно хмыкнул.
  - Полагаю, он увидел настоящий перстень. А это подделка.
  - Но дракон. Я же видел. - возразил внук.
  - Что ты видел? - Поднял бровь старый князь.
  - Дракон в небе погас, когда Самойлов снял перстень с пальца и прилюдно бросил мне в руки, - ответствовал Александр. - Перстень настоящий.
  Кольцо хрустнуло в стариковских руках, оставшись двумя кусками дешевого бронзового литья.
  - Тогда этот эпатаж - признак бескультурья. - Отметил Юсупов-средний, с нечитаемыми эмоциями глядя на пористый скол бронзы. - Нельзя взять и выкинуть родовой символ. Он все равно будет родовым символом!
  - Кто это мог знать? Кто был из чужих рядом? - Повторил Юсупов-старший свой недавний вопрос и мягко обратился к Юсупову-младшему. - Не тянись и не бойся.
  - Но дракон пропал..!
  - Эта зависть, этот страх, что калечит волю и разум. - Покачал головой старый князь. - Максиму не нужен перстень, чтобы призвать родового дракона. Но ведь кое-кому так хотелось, чтобы такой яркий претендент на клановое наследие исчез.
  - Я никогда!.. - Вскинулся Александр.
  И был тут же успокаивающе удержан дедом.
  - На этот раз не ты.
  Старший Юсупов посмотрел на нынешнего князя.
  - А я смотрю, ты готов платить любую цену, лишь бы не допустить Максима до правления. Ведь твои люди разнесли весть по городу? Это ведь ты начал крутить с первым советником, организуя свадебные торжества поверх головы Максима? Ты желал, чтобы все сорвалось. Ты видел, как болезненно это ударит по нам, и уже заготовил виновника.
  Сын молча вернулся в кресло и перекинул ногу на ногу.
  - Максим же твоей крови. Неужели чувства от собственной ошибки так сильны, что тебе плевать не только на союз с императором, но и на весь мир? - Продолжил старик, качая головой.
  - Он не будет главой клана. Я вижу, к чему ты подводишь. Вижу твои усилия. Я не стану утверждать его кандидатуру. - Спокойно и холодно ответствовал тот. - Даже если перстень все еще на его руке, у меня есть Александр, Роман, другие сыновья и дочери. Клан не примет человека, разбрасывающегося символом рода.
  Где она - грань между гордостью за своего ребенка и страхом, что его успехи не принадлежат тебе? Нашептывают ли ему это ночами жены, радея за собственных детей, или это его рассудочный выбор? И как дорого обойдется это клану, если не остановить сейчас.
  - Ему не нужен твой престол. Можешь не беспокоиться. - Отрицательно повел подбородком старый князь. - Но и выбросил он этот перстень отнюдь не поэтому.
  - Сделанного не вернуть. Меня устраивает исход. Родство императора все равно будет, как ты и хочешь - я передам тебе все наработки по торжествам. А меня оставь в покое. Александр, распорядись отремонтировать здание и выставь счет Самойлову. - повелительно произнес тот.
  Но старик поднял руку, и внук даже не шелохнулся.
  - Я хорошо знаю Максима. - Поджал губы прежний глава Юсуповых. - Есть два верных признака, на которые стоит обратить внимание. Если он чего-то не делает - например, не занимается организацией свадьбы, то свадьбы не будет. То есть, вообще. Совсем.
  - Значит, он изначально хотел ударить по нам. - кивнул своим мыслям князь. - Вероломно, ломая соглашения и заставляя возвращать подарки.
  - А ты желал от него импровизации, мальчишеской обиды и истерики? Тогда ты дождался, - указал старый князь на пролом в стене. - Я же продолжу о втором признаке, связанном с Максимом. Если он делает что-то безумное, - старик подошел к выбитой раме и сорвал пленку, запуская холодный ветер внутрь. - Значит, пытается спасти близких.
  - От чего? - Запахнул одежды князь.
  - От себя. - Выглянул старик в бездну неба над собой и увидел расцарапанные родовым драконом фасады. - Максим хочет убрать нас из-под удара. - Заглянул он вновь в комнату.
  - Мы - клан. Какого еще удара мы должны бояться? - Фыркнул его сын.
  - Того самого, из-за которого свадьбы с принцессой Елизаветой не будет. И вот когда это произойдет. - Дыхнуло от старого князя Силой и Волей, заставив всех родичей подскочить и выпрямиться. - Вот тогда ты вспомнишь, что кольцо на его руке - настоящее. Не тот кусок металла, который ты передавал через Амира! А настоящий перстень, что дал ему я!!
  - Так что мне сказать журналистам? - Посерел лицом князь.
  - Ты уже ответил. Это 'внутренние дела рода'. А ты, внук, сделаешь то, что приказал тебе князь. Пойдешь и выставишь Самойлову счет за погром. После чего все мы сделаем так, как я вас учил в детском дворце. - Жестко смотрел на них старик. - Будем ждать в засаде, пока родич выводит хищника на себя.
  Глава 5
  Дом на Малой Никитской, зажатый между парой двухэтажных сверстников с одинаковыми песочно-желтыми фасадами, находился слишком близко к городской усадьбе многочисленного семейства Долгоруких, чтобы не быть выкупленным ими на всякий случай. Понятно, что у здания была своя история, череда упрямых владельцев и влиятельных персонажей, называвших его своим - но рано или поздно все равно произошел момент, когда фундамент и камни над ним обменяли на деньги. Судьба тех денег - быть перечеканенными монетой нового царства, превратиться в ассигнации, терять стоимость в череду волнений первой мировой и лишиться буквы 'ерь' вслед за реформой языка. А вот здание до сих пор стоит в почти неизменном виде - технологии пробрались в вековые покои и спрятались электрическими лампами в люстрах и кондиционированным воздухом в воздуховодах под потолком. В остальном же даже паркет поскрипывает, а пара клавиш на рояле в большом зале глухо западают и не дают звука.
  Здание не так давно целиком даровали Долгорукому Игорю, моему старинному другу, в знак очередного семейного примирения - уже после того, как его кабинет в Останкино чуть не разгромил разъяренный патриарх рода. Тому очень не понравилась деятельность телеканала внука, атаковавшего в новостных выпусках князя Черниговского. Мою Нику похитили, и мы совместно проводили информационную подготовку населения - чтобы те знали, где хорошие, а где плохие. Обычно принято, что хороший - это император, а со вторыми он строго разберется. Ну а Игорь традицию нарушил.
  В итоге, плохими назвали Черниговских, а телеканал удостоился короткой, но показательной похвалы венценосной особы. А потом еще и все княжество виновника вдруг оказалось под рукой Еремеевой Ники - в знак величайшей справедливости Императора, принявшего настолько справедливое и яркое решение, что патриарх Долгоруких вновь лично приходил к внуку - мириться, извиняться за шрам на щеке, оставленный его перстнем при хлесткой оплеухе. К слову, шрам свести - дело пары секунд, но даже вчера, когда мы встретились, он все еще короткой чертой рассекал правую щеку Игоря.
  Документы на дом Игорь принял, чаем деда напоил, поулыбался и вежливо проводил до выхода, завершив визит крепким рукопожатием. Но переселяться не стал, да и вообще после визита долго отмывал руки под кипятком с мылом. Он часто так делает - должность такая, обязывающая к личным встречам с политиками.
  Встречались с ним вчера, по причине насквозь прагматичной - требовались мундиры аж для трех будущих гусаров. И если для меня еще кое-как нашлось, то искать размеры Артема, гораздо проще не лично, а по телефону из высокого Останкинского кабинета - озадачивая через Игоря его хороших друзей и приятелей.
  Да, мундиры для них тоже взялись сшить по мерке - но опять же сроки называли в пару-тройку дней, несмотря на ценники, как за хороший легковой автомобиль. А ведь в мундире еще предстояло научиться ходить, правильно держать его на плечах и не отрезать себе ногу саблей. Предстояло проделать огромную работу, чтобы Артем не смотрелся хмурым серийным убийцей в красном костюме швейцара, тело которого где-то недалеко. Научить Михаила не горбиться в мундире, не улыбаться так, что у него хочется взять листовку, и не ерзать руками, будто он эти листовки потерял. И откормить-таки Пашку, а то он смотрелся с серым лицом и отвисшей на поясе саблей, будто мы уже проиграли и отступаем.
  А мне эти неблагодарные рядовые подкинули накладные усы. Мол, как раз не хватает для образа. Я тем же вечером поехал к Нике, консультировался всю ночь и утром с довольным видом оглаживал усы перед неровным и хмурым строем. Оказывается, они поспорили, стану ли я их носить - ну а Ника вырастила мне новые, родные и приятно щекочущие в отличие от искусственной подделки. В общем, проиграли все - понятия не имею детали спора, но когда отпрашивались домой, все трое прикрывали ладонью нижнюю часть лица.
  - Смирно!!! Вольно!!! Отклеить немедленно! - прокомментировал я криво наклеенные накладные усы на печальных лицах. - Не сметь позорить Лейб-гвардии Гусарский Его Величества полк!...
  Тем более, что, как оказалось, репутация этого самого Лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка не самая хорошая. Комедийная, я бы сказал - и все мундиры, которые нам достались из телевизионных закромов, были исключительно от водевильных персонажей.
  Ну а что поделать, если целый век единственным представителем полка был князь Давыдов - известный балагур, выпивоха, бабник, дуэлянт и бьюти-блоггер. Следовало решительно менять вбитый в сознание образ - по моей просьбе, Игорь обещал поспособствовать документальными фильмами. Понятное дело, что сразу все не изменится - но если взять лихость из театральных постановок и добавить исторической правды, то имидж получится неплохой.
  Хотел поехать к Нике и ночью все с ней обсудить, но по телефону наткнулся на ярость, требование выкинуть всех строителей или что-нибудь с ними сделать. Оказывается, специалисты уже приступили к возведению каркасов магазинов на первом этаже - и логично занимались этим днем, когда Ника пыталась выспаться. Понятно, что стройка - она как простуда, и рано или поздно пройдет... Но сегодня выяснилось, что все подготовительные работы высококлассные профессионалы с полным комплектом чертежей и материалов выполнили китайским в худшем смысле этого слова инструментом. Короче, сантиметры одной бригады отличались от сантиметров другой, а в целом они вообще не соответствовали нормам системы мер и весов, эталоны которых хранятся в Париже.
  В общем, они там все напилили, насверлили строго по плану, а теперь все это не собирается вообще никак. Рабочие в растерянности, бригадиры чешут седину через каски, наша китаянка прячется на всякий случай на верхних этажах, а Ника хочет нормально выспаться. Мне - не приходить.
  Пришлось заночевать в большом доме. Тогда казалось - одному.
  Но через час вернулся Михаил, демонстративно показав список, по которому ему следовало делать обзвон. Вернулся молчаливый и хмурый Артем, недовольно хлопнув входной дверью, протопав на верхний этаж и захватив первую попавшуюся спальную комнату. А потом Пашка отзвонился и уточнил, осталось ли что-нибудь из еды - дома он внезапно ощутил страх перед пищей, приготовленной незнакомыми столичными слугами. Тут приносили еду с общей столовой Долгоруких - и ели мы в четвертом из общего котла, проверив на всякий случай трижды разными артефактами и добровольцем-Михаилом.
  Четыре человека для такого здания - пустяк. Но каким бы не был огромным дом, главным местом встреч все равно останется столовая.
  Первым там оказался Пашка, потом к нему присоединился я, потому что до того рассчитывал поесть у Ники. Потом Паша ушел и его место занял Артем, деловито выскребший оставшееся жаркое из котелка. На запахи явился Михаил со своими распечатками, грустно посмотрел на пустой котелок и пристроился за край стола, деловито делая пометки возле имен, выразительно на меня поглядывая. Мол, есть вопросы - надо обсудить. Или 'отними у Шуйского для меня немного еды', но это еще никому не удавалось.
  - Родня требует, чтобы первой женой была местная. - Отложив ложку, выдохнул княжич Шуйский.
  И это я у него ничего не спрашивал - сидел себе, изучал карту Москвы.
  - То есть, из империи. - Добавил он, протарабанив пальцами по столешнице.
  И тоже смотрит на меня так выразительно, что либо я должен решить его проблемы, либо найти еще жаркое.
  - Михаил, отзвонись в службу обеспечения, что у них на поздний ужин?
  - Сию секунду, - оставив бумаги, заспешил рядовой Ломов к телефону в холле.
  - Теперь говори, - сложил я карту с пометками несколько раз и убрал себе на колени.
  - Да, я собственно, все сказал. - Чуть ссутулился Артем. - Если ослушаюсь - отрекут от княжеского престола.
  - Ого. Допекло их.
  - Те три сотни беспилотников стали последней каплей. Я им пытался объяснить, что с родственников денег не берут. - Княжич поднял взгляд и мрачно добавил. - Оказывается - берут.
  - Так возьми себе какую-нибудь неглупую местную девушку. Объясни, что будет декоративной женой.
  - Во-первых, ни одна не захочет такой быть. - Загнул палец княжич. - Во-вторых, я не хочу быть вдовцом! - Закрыл он с силой все остальные. - Инка их всех убьет! - Прошипел он, автоматически оглянувшись по сторонам.
  - Или тебя. - задумчиво поддакнул я.
  - Или меня, - невольно повел Артем рукой по шее. - Она как-то мне показала огромную золотую медвежью челюсть. Литье и явный новодел. Шутя покрутила рядом с моим лицом. Я отшутился, что рано мне примерять такую. А она, мол, изменять не будешь, так вообще не придется...
  - Ну, стоматология сейчас хорошая...
  - Максим! - Возмутился княжич.
  - Что? Да тут ответ на поверхности - просто долго ищи невесту, - пожал я плечами. - Там месяц пройдет, получишь свое золото и улетишь.
  - Так невесты меня сами искать станут... - взгрустнулось Артему, а рука его подхватила ложку и поскребла по пустым стенкам.
  - Это когда гусар боялся женщину? - Возмутился уже я.
  - Ты свою запер в башню и боишься к ней подходить, чтобы она не ломала твои планы. - Обвинительно указал он на меня ложкой.
  - Я каждый день у нее, чтобы ты там себе не думал. - Огладил я ус. - Ну, кроме сегодняшнего... А ты прекрати хворать и печалиться. Вот подойдет к тебе леди - ты ей 'мадемуазель, а вы умеете делать сальто назад?'. Понятно, что нет. А ты ей сразу 'жаль', и в сторону отходи.
  - М-да? А если умеет? - Заинтересовался Артем.
  - Тогда тоже скажи 'жаль' и отходи. - Пожал я плечами. - Принцип одинаковый. Только вопрос другой придумай.
  - Нет, ну нормальный вопрос... - Задумался Шуйский.
  - Господа, ужин скоро будет, - довольным вернулся Михаил.
  - Миша, а ты умеешь делать сальто назад? - Встретил его вопросом Артем.
  - Н-нет, но могу научиться.
  Артем тут же посмотрел на меня с возмущенным видом.
  - Это было для примера. В общем, пойду я спать, - махнул я на него рукой, заметил бумаги рядового на краю стола и уточнил. - Михаил, что у тебя?
  - А! По вашему списку. - Подхватил он листки и тут же пересобрал в понятном только ему порядке. - Я дозваниваюсь, но там никто не понимает русский язык. Я начитываю текст, а они почти всегда бросают трубку. Может, стоит перевести приглашение на их языки?
  - Продолжай говорить на русском. Только на русском - уверенным, спокойным и доброжелательным тоном. Не дозвонишься по одним номерам, звони по другим. Рано или поздно они сами найдут переводчика.
  - Это что за приглашение? - Заинтересовался Артем.
  - Приглашение на бал в честь нового набора в Лейб-гвардии Гусарский Его Величества полк. - Спокойным тоном пояснил я.
  - А что тогда за аристократы, которые русский не понимают? - Повернул Шуйский голову в сторону Михаила.
  - Тут есть список, сейчас, - чуть суетливо перелистнул рядовой Ломов страницы. - Вот... Только имена странные, - виновато глянул он на мою благожелательную улыбку. - Нашел!... Тут по алфавиту... Великий раджа Миттал, Вестник Неба на Земле Ли, Вечный Князь Виид, Владетельный Куомо, Владыка Дворца Печалей Салот, Господин Крокодилов Мбака, Отец духов Кри Паундмейкер, Проводник Черной Тропы Ялин, Сиятельный герцог Бюсси, Хозяин Пустоты Намаджира, Хозяин Трона из Черепов Мгобе,
  Было занятно наблюдать, как изменялось лицо Артема - от удивленного, ошарашенного, до встревоженного и, наконец, абсолютно спокойного и собранного.
  - От лица кого ты их зовешь? - Спросил он меня.
  - От лица победителя турнира Долгоруких. Как ты помнишь, они обещали провести испытание победителей на ранг Силы. Я напоминаю им о данном обещании и сообщаю, в каком месте они могут его исполнить.
  - Ты совсем страх потерял.
  - Эти люди дали обещание. Обещание тяготит их, вытягивает силы. Я даю им шанс это исправить. - Вежливо уточнил я свою позицию. - Было бы неплохо, если на бале будет присутствовать Светлана. Тогда уважаемые гости смогут выполнить обещание целиком.
  - Это невозможно, - покачал головой Шуйский. - Она не приедет.
  - Я - вряд ли смогу ее в этом убедить, - согласился с ним. - Но если ваша семья попросит...
  Артем поднял голову, будто осененный догадкой.
  - Даже если ты все это устроил, чтобы она приехала. Она не приедет, Максим. Не все, чего ты хочешь, будет тебе дано. Пора бы смириться с этой мыслью.
  - Очень жаль, - продолжил я прежним миролюбивым тоном. - Ведь у нее на поруках Вера, и мне казалось, вы с ней недоговорили...
  В крайнюю встречу девушка предпочла зачитать предсмертный монолог над парализованным Артемом и воткнуть зачарованный клинок себе в живот. Не говоря уж, что потом княжич искренне уверился в ее гибели, во всем обвинил меня и попытался прибить от горя. Вернее, потом-то сказал, что не пытался - но изображал процесс очень убедительно. Последующий запой и переезд в Анды успокоили Шуйского и примирили с потерей любви, хоть и предавшей его, но остановившейся у самой грани. Теперь он знает, что она жива. Даже интересно...
  Княжич сорвался с места на выход так, что за ним жалобно покачнулся и упал на бок стул.
  Михаил вздрогнул и испуганно покосился на дверной проем.
  - У него телефон остался в комнате, - подсказал я, обошел стол и поставил стул на ножки.
  - А вот эти люди, - уже с сомнением посмотрел рядовой на свой список. - Они какие-то опасные?
  - Ты в поисковике не смотрел? - Собрал я пустую посуду.
  - Там какие-то байки, легенды. Кошмары ожившие, - чуть нервно хохотнул он. - Я думал, это прозвища. Ну, как у нас Кощеем зовут. Или наследный титул, как Цезарь...
  - Вот и не заморачивайся, - протер я и без того чистую столешницу полотенцем и после этого вернулся на свое место. - А так - за эти звонки тебе точно ничего не будет. Они сами заинтересованы в том, чтобы ты дозвонился.
  - Хорошо, - не понятно отчего обрадованно и с облегчением выдохнул Михаил, отложил бумаги и присел поближе. - Это у нас иногда так на семинарах по продажам говорили.
  - Значит, дело знакомое. Главное текста придерживайся и убирай эмоции. - Напомнил ему. - Ужин, наверное, стоит отменить. Если сам не голоден, конечно.
  Артем-то вряд ли вернется.
  - Сделаю, - согласно кивнул рядовой, вновь глянув в сторону двери.
  - Расходимся? - Вопросительно поднял я бровь, отметив, что Михаил не торопится уходить.
  - Один вопрос, если разрешите, - стал он нервно теребить пуговицу на рукаве. - Мне сегодня доставили документы на Феррари... И ключи от квартиры на Пречистенке.
  - Так, - подбодрил его я.
  - Мне как-то страшно все это принимать, - отвел Михаил взгляд.
  - Почему?
  - Ну... - продолжил он мучить рукав. - Мне кажется, я этого не заслуживаю. Это как не мое. Я сижу в машине... Зашел в квартиру, а она давит... Да я даже налоги не смогу заплатить! А квартплата там вообще...
  - Необычно, да, - согласился я с ним. - Страшно?.. Обычному человеку - может быть. Но ты в мундире лейб-гвардии. Человек в мундире лейб-гвардии освобождал города, спасал людей из лагерей смерти, вытаскивал детей из огня. Человек в этом мундире достоин любой квартиры и любой машины.
  - Да, но я не совершал всего этого!
- Совершали люди в этом мундире. Теперь ты внутри этого мундира, и вся слава полка - твоя слава. Так же, как все твои будущие подвиги станут частью истории полка. Пока ты в мундире, ты достоин. Если потряхивает, не снимай его ночью, - посоветовал я.
  Михаил задумался. Затем приосанился и уверенно поднял взгляд.
  - Я просто боюсь, что вы за все это можете попросить.
  - А что я могу, по твоему, попросить? - Устало взглянув на часы, спросил я. - Убить кого-то безвинного? А ты что, раньше кого-то убивал за квартиру и машину? С чего ты решил, что станешь убивать сейчас? Что тебя можно заставить это сделать? Не говоря уж о том, что я тоже ношу этот мундир и никогда подобного не прикажу.
  - Я... Простите. Виноват.
  - У меня тут давеча спор был с князем Давыдовым. Он говорит, что если человеку дать все, что ему только вздумается, то лишившись всех самых страстных желаний, человек станет жить чужими мечтами. А я ему говорю, что это не так.
  - Вы решили проверить на мне?
  - Ага, - честно признался я.
  - Ну, выходит, вы проиграли, - виновато провел он руками по волосам. - Вы дали мне все. А я у вас на службе.
  - Разве квартира и машина - это все? - Улыбаясь, покачал я головой. - Это просто достойное существование. Разве это мечта?
  - Для меня - да!
  - Это ты так думаешь. Но не беспокойся, мой спор не окончен. - Поднялся я из-за стола. - Скоро к тебе подойдет человек. Очень важный и влиятельный человек - может, сам, а может, пришлет кого-то из своих людей. И он предложит тебе Мечту с большой буквы. Такую, которую не исполнить мне. Никому не исполнить, кроме этого очень важного и влиятельного человека. Мечту настолько яркую, что ты будешь согласен ради нее на все. Уж поверь, они хорошо тебя изучат. И попросят тебя совершить то, что ты никогда бы не сделал. Знай, если ты согласишься, он не соврет и действительно исполнит уговор - люди такого ранга не врут. Но учти, что этот мундир придется снять. А как жить без него - ты уже знаешь, - Улыбнулся я напоследок.
  - Командир... То есть, господин офицер, - неуклюже поднялся за моей спиной рядовой Ломов.
  - Да, рядовой?
  - А вы тоже... Ну, спали в мундире? - Чуть смущенно уточнил он.
  По счастью, не касаясь моего предсказания.
  - Конечно, рядовой, - по-отечески кивнул я, закрутив ус.
  И если эти гребанные ремонтники перестанут бесить Нику, то и завтра посплю.
  Глава 6
  Среди суматохи ремонта, звуков сверла о металл и завывания болгарок о каркасы строящихся магазинов, плавно передвигались вышколенные официанты с шампанским на подносах, невозмутимо огибая ошалевших от происходящего рабочих.
  Пару раз на моих глазах бригадиры подрядных фирм подходили к Димке и настойчиво уточняли, мол, может им свернуть деятельность и убрать инструменты? Но всякий раз получали рекомендации продолжать, не смущаясь шведским столом с диковинными закусками, выставленным между связкой профильных труб и укладкой паркетной доски. На последней, кстати, устроился Пашка, невозмутимо дегустируя креветки в кляре.
  Ну а что - еда проверенная; подготовкой торжественного приема по случаю восхождения на княжеский престол Черниговской Ники занималась очень серьезная контора, которую и в Кремль через раз приглашают. Так что и персонал вышколенный, и понимание правильной подачи блюд на высоте. Но самое важное - ни единого вопроса, почему вокруг продолжается стройка, и гостей всего двое. Значит, господам так надо.
  - Изволите шампанского? - Подошел с правой стороны слуга в жилетке, с целым подносом бокалов.
  Я покрутил имеющийся бокал в руках - тот уже изрядно согрелся в ладони, не принося приятной прохлады, и обменял на новый.
  Слева от меня жадно потянулся к шампанскому Иван Александрович, залпом влил в себя игристое, потом второе, а третье поставил рядом с собой, жестом отпустив холуя.
  - Тут и должен быть такой бардак?
  - Разве он мешает кому-то из гостей? - Указал я взглядом на Пашку, приступившему к мясным закускам на шпажках.
  - А если кто-нибудь придет? Ты же как-то объявил о торжестве? - Ослабил бывший князь ворот рубашки на одну пуговицу и протер шею.
  - Никого не приглашал. Просто дата в реестре, десятое декабря. Должны были быть только ваши люди. Но их нет. - Констатировал я очевидное.
  Иван Александрович не удержался и закинул в себя третий бокал.
  - Сегодня десятое? - Чуть покрасневший то ли от злости, то ли от выпитого, уточнил старик.
  - Десятое.
  - И ты знал, что они не придут, - обвел он взглядом ни на секунду не затихающую стройку.
  Я промолчал.
  - А это ведь тебе надо переживать, - надавил он голосом. - Да, ты никого не пригласил. Но где халявщики? Где эта воронья стая, которая явится даже на похороны, лишь бы выпить и пожрать?
  - Декабрь месяц, каждый день торжества. - Нейтральным тоном ответил я.
  - Нет-нет. Быть на приеме в честь новой Черниговской - это повод всем об этом рассказать. Такого они не упустят. - Чуть качнулся Иван Александрович, нашел взглядом официанта и призвал его к себе. - Они побоялись прийти.
  - Гость больше не хочет, - дождался я, когда старик сменит бокал, ограничивая следующие заходы.
  Тот недовольно покосился на меня, но возражать не стал.
  - Ты же сам разрушил все вокруг себя. - С укором, будто на мою месть за его слова, указал Иван Александрович. - Кто к тебе придет, когда ты порвал с родней? Где, кстати, твой друг Шуйский?
  - Слегка поссорились.
  - Даже принцессы нет. Почему? - Ухватился тот за мысль и еще раз обвел творящийся хаос взглядом. - Это тоже твоя с ней договоренность?
- У нее хватает иных дел.
  - Во-от. - Пригубил он шампанское. - Кто у тебя остался? Старик без ноги и княжич, которого через пару-тройку дней выведут из рода? Вся Москва знает, что у княгини Борецкой нашлась кровь прямой линии. Ей твой Пашка больше не нужен.
  - Ничего не изменилось, вы же знаете.
  - Даже если ничего не изменилось внутри, все смотрят на внешнее. А людей нет. - Веско отметил старик. - На торжественном приеме нет людей! Значит, и приема нет. И Ника твоя еще не ясно, будет ли признана Кремлем. Поэтому они не пришли, - влил Иван Александрович в себя остатки бокала. - Ведь кто придет, тот признает в ней княжну. А ведь все может измениться уже завтра, и за свои решения придется отвечать! Воронье этого не умеет. Поделят мое княжество и раздерут на куски, - пробормотал он себе под нос.
  - Иван Александрович, разве я давал повод сомневаться...
  - Давал! И сейчас - недовольно ткнул он меня пальцем в мой алый мундир. - Попал на службу к клоуну! Завтра его отправят на южную границу, и тебя вместе с ним. Что ты сможешь сделать за тысячи километров?!
  - Не отправят.
  - Это ты знаешь! И только ты! - Начал он с прежней горячностью. - Как ты не поймешь, что в нашем деле важно выглядеть, а не только быть! Будет уже все равно, как там на самом деле, когда все поверят в твою беспомощность и пристрелят! Ну, отомстят за тебя, а тебе от этого станет легче?! А мне?! Даже Кремль, и тот возьмет с тебя плату за небрежение, вот увидишь. Будущий муж принцессы, ха! Ты сам должен быть доказательством, что у тебя все хорошо! Ты даже не представляешь, как быстро видимое становится настоящим. - Невольно тронул он протез ноги через ткань брюк. - Не давай им повод отменить свадьбу! Я уже сейчас слышу шепотки, что решение принято поспешно и необдуманно.
  - Интересно, кто так говорит?
  - Люди с головой на плечах! Сам задумайся, что ты можешь предложить Кремлю более ценного, чем целое княжество? У них - дети, внуки. Им нужны города и свободная земля. Императору даже воевать не придется - просто кинут клич, и половину им принесут, как долю. Ты же видишь, никто не пришел!!! - Неуклюже попытался подняться князь на своем протезе и вновь упал на кресло, расплескав остаток шампанского и от досады стряхнул последние капли в сторону. - Значит, и охранять мое княжество некому. Охотникам останется только собраться и получить отмашку.
  - Вот и посмотрим, кто к кому побежит. Кто с кем станет договариваться. И кто даст на все это добро. - Устало вздохнул я, забирая у него пустой бокал и вручая ему свой, полный. - Пейте и празднуйте, князь.
  - Что я должен праздновать? - Все-таки взял он протянутый мною бокал. - Что мои люди перестали меня бояться и посмели ослушаться? Что грядет конец всему?
  - Грядет конец всему, и вашему бедственному положению в том числе. Касаемо же тех, кто не пришел. Сегодня вы узнали, что ваши люди никогда и не были вашими. - Пожал я плечами. - Так стоит ли горевать о потере, которой нет?
  Бывший князь закашлялся отпитым и недоверчиво посмотрел на меня.
  - Они не пришли, потому что нет страха к калеке, - отведя взгляд, тщательно выговорил он. - Нет страха к моим показаниям, которые не может подтвердить титул. Но когда я верну себе все, они вновь будут целовать мне ноги, умоляя молчать.
  - И никто не пришел позлорадствовать, посмеяться над калекой? - Отрицательно повел я подбородком. - Вы же знаете людей лучше, чем я. Неужели не удержался бы хотя бы один?
  - А ты хотел бы этого? - Вскинулся бывший князь.
  - Как видите, - обвел я руками стройку. - Имелся повод спровадить гостей прямо с порога.
  Но Иван Александрович продолжал упорствовать.
  - Надо всегда держать в уме, что враг может подняться с колен. Оскорблять его опасно.
  - Тогда почему не позвонили и не предупредили?
  - Гордость...
  - А может, им приказали не приходить? Вы ведь верно сказали - надо показать нас слабыми.
  - И кто же это? - Устало произнес старик. - Кто им приказал?
  - Бойтесь быстрых ответов и легких решений, ваше бывшее сиятельство. Вы так княжество потеряли. - Поднялся я с места и предложил ему руку. - Вам пора. Я провожу вас до машины.
  - Или ты просто не знаешь, - сверлил он меня взглядом, не торопясь подниматься. - Ждешь первого шага, подставляешь бок под нож и надеешься, что заметишь и успеешь увернуться.
  - Ну что вы...
  - Да ты даже от мундира увернуться не смог! - Проигнорировав руку, Иван Александрович самостоятельно поднялся с места, опираясь на трость.
  - У этого мундира есть очень ценное свойство. - Не показал я расстройства и зашагал рядом со стариком, провожая к выходу.
  - На нем плохо видно кровь? - Фыркнул старик. - Сможешь казаться живым подольше?
  - Всего доброго, Иван Александрович, - расстался я с ним у дверей, не пожелав ответить.
  А тот и не настаивал на ответе, что-то бормоча себе под нос.
  - Это то, что собрали по Борецким мои личные вассалы, которых я не желаю пока проявлять, - вручил он напоследок флешку. - Я - не один, чего бы ты обо мне не думал. И знай, вздумаешь пойти на дно - я тонуть вместе с тобой не намерен. У меня достаточно желания и сил, чтобы удержаться на плаву даже без тех, кто сегодня не пришел! - Приосанился он, что при отсутствующей ноге получилось скверно.
  Однако не помешало ему изобразить уверенную походку до лимузина.
  Я же поправил мундир и обратил внимание на продолжающуюся суету. Ники не было - она ни о каком торжестве и не догадывалась, а шум и скрежет стройки надежно отгоняли ее любопытство от первого этажа.
  Заметив мое одиночество, в мою сторону заспешил Димка - сначала поспешно, чтобы никто иной не перехватил (например, устроитель сегодняшнего праздника, который и без того уже полчаса поглядывал из дальнего угла), но уловив внимание на себе - завершил путь уже более солидным шагом.
  - Магазины все-таки достроят, - задумчиво прокомментировал он, остановившись рядом. - Привезли готовые комплекты, собранные на других объектах. Так что, через пару месяцев мучения с сантехникой и проводкой, запустимся. - Слегка маятно подытожил Димка.
  Вроде как, ни в малой степени этому не радуясь.
  - И в чем проблема? - уловил я несовершенство его эмоций.
  - Так надо будет принимать покупателей, - пожал тот плечами. - А у нас особый режим охраны. Как мы откроемся-то?
  - У нас нет проверенных семей среди сотрудников? Предложи дамам бесплатный шоппинг и косметику, - повел я рукой, примерно прикидывая, где тут будет парикмахерская, а где - солярий. - Нике же надо как-то заводить подруг, узнавать новости. Пусть общаются.
  - Но торговые сети могут взбунтоваться...
  - Обещай им среднюю выручку для подобных площадей. Когда еще торговцы отказывались от денег?
  - Понял. Есть ко мне поручения? - Деловито уточнил он.
  - Да. Через шесть лет нужен будет мальчик с ветрянкой. - Коротко кивнул я, невольно взглянув на лестницу второго этажа. - Только в этом здании ничего не планируй. Нам эпидемии тут даром не нужны.
  - Это-то ясно... - Задумчиво подтвердил Димка. - А мальчишка тоже должен быть пятилетний?
  - Ты уж расстарайся.
  Я похлопал его по плечу, благословляя на новые свершения, и отправился проведать вкушавшего яства Пашку - причем, делающего это так вдумчиво и неторопливо, что невольно проснулся аппетит.
  - Вольноопределяющийся Борецкий!
  Тот мигом отложил кремовое пирожное и встал по стойке смирно рядом со столом.
  - Что порекомендуете старшему по званию? - Внимательно посмотрел я на оставшиеся блюда.
  Хотя картина и без того понятна - чего осталось мало, то и хорошее.
  - Рыба весьма неплоха. - Начал было Пашка, но с грустью пронаблюдав, как я цепляю предпоследнее пирожное добавил. - И эти заварные тоже хороши, рекомендую!
  - Присаживайся, - махнул я рукой, и занял место рядом. - К смотру у светлого начальства готов?
  - Мундир выглажен, - пожал княжич плечами и тут же уточнил. - Не этот, другой. Парадный, с полковым гербом. Лошадь тоже устроили... Только можно ведь на машине, - заикнулся Пашка.
  - Чтобы гусар - на машине?
  - Ну тогда на метро...
  - В метро - на лошади? С ума сошел? Да там всего пара километров, - успокоил я друга. - Зато шефу будет приятно.
  Столовался и проживал князь Давыдов на Воздвиженке, в особняке Арсения Морозова, некогда выигранного в карты у предыдущего владельца. И какие бы не происходили жизненные перипетии, князь этот дом умудрился повторно не проиграть, залогом выставляя что угодно, кроме коня, крестика, сабли и жилплощади в центре Москвы. Так что обнаженный всадник при крестике и сабле, возвращающийся домой под утро - это просто к одиннадцати туз, а не новомодный перформанс.
  - Ломову ты отчего-то не запретил быть на Феррари.
  - Потому что он все равно верховой езде не обучен, и что-нибудь себе обязательно сломает. А в Феррари и герб тематический, и подушки безопасности. - Отметил я, подхватывая последнее оставшееся пирожное. - Артем же сегодня не придет? - Уточнил я на всякий случай.
  - Дома проблемы, но с утра обещает быть. - Кивнул Пашка на свой сотовый, оставленный на краю стола.
  - Вот и славно. - Все-таки отложил я лакомство в сторону, задумчиво посмотрев на потолок высотки.
  Схожу потом, отнесу. Ее ведь праздник.
  - И сдалось тебе это гусарство, - без пренебрежения, с легкой иронией произнес Борецкий. - Никогда от тебя про него не слышал.
  - Нет, почему? Есть свои преимущества. Вот ты знаешь, что к этому мундиру прилагается величайшее позволение владеть любым оружием и где угодно? А вот каким оружием - не уточнено за давностью лет... То ли саблей, то ли пистолем... То ли боевым катером в акватории Москва-реки.
  - Ты это... - заволновался Пашка. - Один раз пострелял по Кремлю, и хватит. Повторяться - дурной тон!
  - Да я так, для примера. Там уже полноценная РЭБ развернута и спутник с прямой трансляцией. - Приступил я к кусочку торта. - Но согласись, если кто полезет сбоку с ножом, то куда проще закрыть люк танка и повернуть к нему орудие.
  - Это ж как-то не по-гусарски.
  - А мы - новые гусары. С современным высокоточным вооружением.
  - Но на лошади?
  - Лошадь плохого человека сразу чует! - С важным видом поднял я палец. - А полторы тысячи лошадиных сил так вообще рвут в ошметки.
  - А что Иван Александрович? - Хмыкнув, между делом спросил Пашка, уцепив гроздь винограда.
  - Этот... - Невольно смотрел я на выход. - Он решился.
  - На что? - Деловито объедал княжич ягоды с ветки.
  - Нас предать. - я самостоятельно потянулся за графином с апельсиновым соком, жестом остановив предупредительно выдвинувшегося к нам слугу.
  - То есть? - Замер Пашка.
  - Много говорил, как у нас ничего не получится. Объяснял себе, почему нельзя придерживаться соглашения. Прямо, естественно, ничего не сказал.
  - Тебе показалось, что он предаст. Но Иван Александрович еще ничего не сделал, - уточнил Борецкий.
  Кивнув, я встал, призывая друга подняться. Вручил Пашке бокал и торжественно поднял свой.
  - Предлагаю тост. Чтобы мои плохие предчувствия никогда не сбывались.
  - Они всегда сбываются, - эхом произнес разом погрустневший друг.
  Я опрокинул стакан и резким движением разбил его об пол.
  - На счастье. Убирайте тут все, - обратился я в наступившей тишине к слугам.
  - Да все будет хорошо, - пожелал приободрить меня княжич.
  - А вот сейчас и посмотрим, - вздохнул я мрачно.
  После чего положил заготовленное для Ники пирожное на тарелочку и с решительным видом направился к лифтам.
  ***
  Шепот в полумраке огромного зала сенатского дворца, под приглушенным светом плафонов, светящих едва ли сильнее, чем вечер в зазорах между портьерами на окнах.
  Взволнованный голос, срывающийся на тихие проклятия самому себе, и истовые молитвы человеку напротив него.
  У этой беседы не было свидетелей. Значит, нет порока в слабости. Нет урона чести в унизительной коленопреклоненной позе, когда из-за протеза ноги приходится держаться за штанину благодетеля, с ужасом понимая - оттолкнет, и ударишься лицом о паркет.
  Ведь гостю клялись - никто из ныне живых не видит. Никто не слышит.
  И только неживые камеры бесстрастно смотрели с десятка ракурсов, запоминая каждое слово.
  - Иди ко мне, вот так. - придержав за руку и встав на колени рядом, Первый советник бережно разместил голову просителя у себя на груди и успокаивающе огладил просителя по седым волосам. - Ну почему, почему ты не пришел ко мне раньше? - Словно брата, успокаивал один престарелый мужчина второго.
  - Меня обманули... - дрожал голос просителя от гнева, алкоголя и отчаяния. - Он..
  - Тш-ш... - Не дали ему ответить, прижав к себе чуть сильнее. - Плачь, мой друг. Никто не видит.
  Бесстрастные устройства зафиксировали, как в мундир первого советника что-то горестно промычали.
  - Ну а на кого ты понадеялся? На мальчишку? - Журили просителя.
  ...
  - Ты думал, он действует сам?
  ...
  - Ну конечно, Юсуповы! И кто он без них сейчас?
  ...
  - У него остался родовой перстень? - Мелькнула толика заинтересованности, зафиксированная видеообъективами. - Значит, его простят, но что будет с тобой?
  ...
  - Они хотят твоей смерти. Они хотят твое княжество. - Мягко соглашались с обиженным сопением.
  ...
  - Страну надо отвлечь. - Мудро произнесли в ответ на стоны и жалобы.
  ...
  - Конечно, я скажу, что надо сделать. И всем станет не до тебя. - Подарили шанс в ответ на робкую надежду. - Ты же не потерял дар ходить по теням?
  ...
  - Ослаблен, но не исчез. Это очень хорошо, - покивали, задумчиво продолжая гладить гостя по волосам. - Значит, вот что ты сделаешь.
  Первый советник наклонился близко-близко к уху гостя, шепча тайком и украдкой даже от собственных камер.
  И тут же задавил разгневанный возглас, с силой прижав гостя к груди.
  - Разве император пожелал бы этого? - Строго спросил он старика, не ослабляя давление. - Честью клянусь, он этого никогда бы не позволил.
  ...
  - Я дам ключи к защите.
  ...
  - Стране нужен враг. - Надавил Первый советник в ответ на тихие сомнения. - Настоящий, богатый враг внутри себя, которого можно разорвать и есть пару лет.
  ...
  - Ты сделаешь это. - Приказным тоном сказал вельможа. - Иначе разорвут тебя.
  - Сделаю. - Поднял пьяное и мокрое от слез лицо Иван Александрович, бывший князь Черниговский.
  И подобострастно поцеловал перстень на протянутой к нему руке.
  Глава 7
  Наш строй был короток, неровен, но весьма представителен.
  Крупный и угрюмый вольноопределяющийся княжич Шуйский Артем на левом фланге, отдельной боевой единицей, по которому сразу и не скажешь, что он с нами.
  Далее вольноопределяющийся княжич Борецкий Павел, бодрый и веселый, насколько это может быть человек, не пропускавший три приема пищи последнюю неделю.
  И замыкая строй, корнет лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка Самойлов Максим, без титулов, но с усами.
  Ну а между нами с Пашкой таращил шокированные глаза куда-то в сторону и глубоко вздыхал грудью слегка неадекватный рядовой Ломов.
  Мы честно пытались его прикрыть и поддерживали своими плечами, но он все норовил вывалиться из строя. И это мы еще ему руки к поясу привязали - иначе продолжал бы изображать гигантского кальмара, пытаясь ухватиться за кого-нибудь.
  - А это кто? - Задержался князь Давыдов около не вполне осознающего где он, и что с ним, рядового.
  - Господин полковник, разрешите доложить, - Браво выступил я на полшага вперед. - Рядовой Ломов, господин полковник! - Рекомендовал я подчиненного.
  Почуяв пустоту рядом, рекомый принялся заваливаться влево, но был вовремя удержан Пашкой за ремень и установлен в вертикаль обратно.
  - Что с ним? - Принюхался к нему Давыдов, алкогольного запаха не распознал и недоуменно воззрился на меня.
  - Он Феррари в дерево припарковал. - Отрапортовал я. - Дважды на одном Феррари не ездит, господин полковник!

  - Гусар! - Признал в нем Давыдов своего. - А чего руки привязаны?
  - Зело гневен, господин полковник! Ему показалось, что то деревце изволило ему дерзить, господин полковник! Он бы порубал его в клочья, но растение сие не из благородных! Ольха, ваше сиятельство!
  
- Так пусть даст в морду!
  - Он и хочет! Еле удерживаю, господин полковник. - Поддакнул Пашка, вновь оттягивая Ломова за ремень.
  - Он сказал, что выпьет мою душу, - прошептал рядовой Ломов.
  Это он до абонентов начал дозваниваться, которые 'виртуозы' с турнира Долгоруких.
  Кто ж знал, что в таком состоянии ему за руль нельзя - рядовой стоически умалчивал о ночных кошмарах, не дающих ему спать вторую ночь... И о том, что некоторые абоненты перезванивали ему в эти самые сны - без сотового и международного тарифа.
  Это уже сегодня ему нацепили всяких-разных артефактов, блокирующих нежелательных абонентов и прочих коллекторов душ. Но тяжелую правую ногу он все равно напоследок проявил - когда кто-то принялся названивать ему среди белого дня, прямо в мозг.
  - Это кто такой мерзавец?! - Возмутился князь Давыдов, гневно уцепившись за флягу.
  Там, обычно, сабля у него висит - судя по ростовым портретам на стенах огромного зала. Но ныне время мирное.
  - Страховщики, ваша светлость! - ответил я за рядового. - Редкостной породы шельмецы! Даже к ольхе пристали, на предмет нетрезвого состояния!
  - Но мы их уже спровадили, господин полковник, - заметив двинувшегося было к окнам князя, Пашка решил спасти и без того грустного страхового агента.
  У его конторы, наверное, можно смело вычеркивать нолик из квартальной прибыли. Впрочем, когда брали страховую премию - то радовались без меры. А вселенная, поговаривают, стремится к равновесию.
  - КАСКО, господин полковник, - поддержал я. - Никаких проблем!
  - Каска - это хорошо! - Покивал Давыдов одобрительно, прикладываясь к фляге. - Мне как-то в голову выстрелили, так если бы не каска, государь бы заметил дыру и не пустил бы в атаку!
  - А велика ли была та дыра, ваше сиятельство? - Осторожно уточнил Пашка.
  - Каска все покрыла, - отмахнулся тот, как от мелочи. - Вольноопределяющийся Борецкий! Знавал вашего прадеда, - огладил князь свои усы. - Сколько раз мы с ним тонули! Десяток кораблей потопили - и это только своих! А чужих вообще без счета!
  - Он тоже вспоминал о вас, господин полковник. - Дипломатично ответили ему, не уточняя, впрочем, в каком ключе.
  - Рад, что вы с нами! - Подойдя, сжал князь Пашкино плечо и шагнул налево. - Вольноопределяющийся Шуйский!
  - Осмелюсь доложить, господин полковник, но батюшка может написать мое отречение вот прямо в этот момент. - Меланхолично заметил Артем.
  Хоть среди Шуйских он и считался первым по силе - а значит и самым главным, это не лишало старшую родню рычага для влияния через титул. Потому что если наследник не желает слушать и считает себя самым главным - то пожалуйста, изволь занять престол и править княжеством! Дед с отцом с радостью свалят на него всю рутину. Ну а уж если хочется пожить с молодой, заграничной супругой, а не впрягаться с молодых лет в ярмо княжеских дел с рассвета до заката - то изволь прислушаться и делать, как советуют.
  Но князь Давыдов на такие вести отреагировал с неожиданным энтузиазмом.
  - Ха! Пять!
  - Что 'пять'? - осторожно уточнил княжич.
  - Пять! Пять раз меня лишали наследства и герба! А один раз вообще отлучили от церкви!
  - Это как, господин полковник? - Полюбопытствовал я.
  - Да затопили конвой кораблей на Дунае, оказалось - папская казна с охраной. - Прищурился князь. - Так кто знал? Вымпелы то ганзейские, а те паразиты и ростовщики известные. Но мы, когда с твоим дедом в Риме были, - кивнул он Артему. - Все папе объяснили, честь по чести. Мол, недоразумение, да и только. Меня даже прелатом сделали, а деду твоему обещали епископство, если вспомнит, где тот конвой был...
  - А что, до сих пор не нашли? - оживился Артем.
  - Нет. - Пожал Давыдов плечами. - Сам же знаешь, дед что учудить может. Он все гвозди и железные скобы Силой в пыль сорвал, так доски с мачтами по течению пошли, а главный клад там и остался. Свидетелей, понятно, никаких. - Сощурил Давыдов глаза. - Но это уже ДеЛара. Не любит он ганзейских.
  Шуйский живо переглянулся с Пашкой, встретившись с ним азартными взглядами.
  - Господин полковник, а где, говорите, караван утонул?
  - Где-то под Марксхаймом, если память не изменяет, - пожал Давыдов плечами.
  - А в полку бывают отпуска?
  - Гусары! - Рыкнул я.
  - Что? - Возмутились Пашка с Артемом. - Мы ничего.
  - Просто планируем отпуск.
  - Съездим, на шпили соборов посмотрим.
  - Туризм, - поддакнул Пашка.
  - Так, значит, я могу вас называть кронпринц Аймара? - Вновь деловито уточнил князь Давыдов у Артема.
  - М-м, это еще не точно, - отвел глаза Артем. - Разве что после отпуска...
  - Тогда давайте я запишу вас, как верный товарищ Самойлова? Лучший друг?
  И Артем уже было кивнул, но глянул на Давыдова с подозрением, затем покосился на меня и выдал строгим голосом.
  - Пишите Архипов. Это по матери фамилия.
  - Отлично, вольноопределяющийся Архипов! - Приобнял князь его за плечи. - Не буду говорить об общей памяти с вашим дедом. Вся моя жизнь была с ним бок о бок! И как никогда я рад этой преемственности! - Громогласно произнес он.
  - Не дождетесь, - тихо шепнул Шуйский.
  - Что? - Переспросил тот.
  - Рад стараться, господин полковник!
  - Ну а теперь, напоследок, но не в последнюю очередь! Корнет Самойлов! - Заложив руки за спину и чеканя шаг, его сиятельство прошагал ко мне, четко развернулся и встал лицо к лицу.
  После чего с подозрением посмотрел на усы.
  - Накладные?
  - Никак нет, господин полковник! Настоящие! Ника вырастила.
  Давыдов отчего-то грустно вздохнул. Присмотрелся еще раз и кое-как удержался, чтобы не дернуть за них - вон, рука уже потянулась. Но все-таки удержался.
  - Что-то не так, господин полковник?
  - Я твоему деду обещал, что следующее звание ты получишь, только когда отрастишь усы. Он просил не баловать чинами раньше срока. - Поскучнел князь. - И я верен своему слову. Поздравляю с внеочередным званием, поручик Самойлов!
  - ДеЛара, господин полковник!
  - Что?
  - С вашего позволения, поручик ДеЛара, господин полковник! Был введен в род приемным дедом. Виват!
  - Что вы со мной делаете, - растроганно шмыгнул князь Давыдов. - Какие имена, милостивые господа, какие имена! Собирается старая гвардия!
  - Господин полковник! Ваше сиятельство! Лейб-гвардии Гусарский Его Величества полк построен к торжественному смотру! - Браво выпалил я, отшагнул назад и вновь зажал неосознанно дезертирующего Ломова плечом.
  - Ура! - поддержал меня Пашка.
  Вольноопределяющийся Шуйский тоже прогудел что-то бравурное. Рядовой Ломов торжественно похлопал глазами.
  Ну а князь Давыдов довольным котом смотрел на нас, не смущаясь мелкими деталями и шероховатостями.
  - Надо сделать общее фото и разместить в Инстаграм. - Покивал его сиятельство, тут же доставая телефон из внутреннего кармана.
  Потому что на узких и обтягивающих брюках карманам и вовсе быть не полагалось.
  - Господин полковник, с вашего позволения! - Выступил я. - Разрешите соблюдать инкогнито до парадного выхода в свет!
  - Объяснитесь, поручик. - Недовольно хмурил Давыдов брови.
  - Запланировано масштабное мероприятие, господин полковник. - Со значением произнес в ответ. - С привлечением особ императорской крови и международных правителей. Ваше сиятельство, прошу вас содействовать интриге!
  Рядом закивал Пашка - ему, с тем количеством недоброжелателей у рода Го, лучше как можно дольше сохранять в тайне, где он и в каком статусе. В наших границах китайцы не сильны, но кое-какая разведка имеется и у них - глобальный сыск им не потянуть, а вот выйти на точный адрес не составит проблем. Артем нет-нет, но тоже довольно выдохнул.
  - Хм... Тогда извольте построиться возле окна! - Решил князь. - Я сфотографирую вас сзади, идущими вперед, к свету! - Объявил он не терпящим препирательств голосом. - И не приведи вас фортуна показаться спиной к врагу. - Добавил он со значением, щелкая электронным затвором сотового.
  Ну вот, зато никто не узнает - довольно переглянулись мы с Пашкой.
  - О, тут уже голосование! - Заинтересованно смотрел князь в экран. - На лучшую попу полка!
  - Пф... - пренебрежительно фыркнул Артем.
  - И у нас есть лидер! - С азартом обновил Давыдов страницу.
  - Кто? - Невольно уточнил Шуйский.
  Ну а мы с Пашкой уже деловито смотрели в приложение. Спохватившись, Шуйский тоже заглянул в свой телефон.
  С сопением, четверо мужиков смотрели на растущие цифры лайков.
  Глухо рухнуло на пол ничем не подпертое тело Ломова. Мы проконтролировали его положение взглядами.
  - Ну что ж так горевать, - с сочувствием прокомментировал князь.
  - Это нечестно, Борецкий сидел на диете почти месяц! - Возмущенно провозгласил Артем.
  - Сдалось тебе мое второе место? - Грустно прокомментировал он.
  - Во всем виновато небрежение, господа, - примирительно уточнил я. - Изволите в следующий раз напрягать и втягивать!
  
А тут еще смска тренькнула от Ники: 'Я голосовала за тебя!!!'. Приятно...
  Хотя не у меня одного - вон, у Артема тоже мелодичный перезвон сообщения. Только он хмурый отчего-то...
  - Мало того, что третье место! - Возмущенно провозгласил он. - Так как мне теперь ответить невесте, кто эти шестнадцать тысяч триста сорок баб?!
  - Господа! - Поднял руку князь Давыдов, призывая к порядку. - Не забывайте, что мы на службе, господа!
  - Смирно!!! - Рявкнул я, и все попрятали телефоны.
  Потом спохватились, подняли Ломова, зафиксировали стоя и выполнили равнение направо.
  - Я подготовил для вас и для себя задания! - торжественно продолжил его сиятельство, демонстрируя две сложенные пополам бумажки. - Извольте начать исполнять.
  Чеканя шаг, я подошел к нему, принял записку, развернулся к строю, открыл бумагу и зачитал.
  - 'Пойти в загул по фрейлинам!'.
  - Поручик, это моя, - немедленно выдернули бумажку из моих рук и заменили новой.
  - 'Осознать значение великой миссии Лейб-гвардии, придумать достойное полка дело и его исполнить!'.
  - Приступить к выполнению! - Скомандовал Давыдов. - Со мной не советоваться, у меня мало времени! - Добавил он с важностью, присущей делам высокого начальства.
  Потом с легким смущением осекся и заспешил на выход.
  - Господа! - Развернулся я к строю, складывая приказ в карман. - Предлагаю спасти мир!
  - О нет... Только не это... - Схватился за голову Артем.
  - Что не так? - Недоуменно воззрился на него Пашка.
  - Ты не знаешь схему его работы! Если он предлагает спасти мир, он сначала поставит его на грань уничтожения, а потом начнет спасать!!!
  - Ну, знаете ли... - возмутился я.
  - Вот ты в десятом классе зачем слона привязал к воздушному шару?
  - Зато ты его спас...
  - Вот именно!!!
  - Ч-что? - Качнулся между ними приходящий в себя Ломов. - Ч-что происходит?
  - Все нормально, рядовой! - Успокоил его я. - Твой зад считают симпатичным десять тысяч шестьсот двенадцать человек!
  - Да? - Расплылся он довольной улыбкой. - А это как-то связано с разбитым Феррари? - Тут же посерел он лицом и испуганно переглянулся.
  - Нет, Ломов. Просто считают симпатичным. Без агрессивных действий и взыскания средств.
  - Короче, я спасать мир не буду! - Рубанул Артем рукой по воздуху.
  - А придется.
  - Максим, нет!
  - Придется, вольноопределяющийся Архипов. - смотрел я на него холодным взглядом. - Потому что в этот раз я тут ни при чем.
Оценка: 9.18*254  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Соул "Семь грехов лорда Кроули"(Любовное фэнтези) А.Лерой "Птица счастья завтрашнего дня"(Киберпанк) М.Боталова "Темный отбор. Невеста демона"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) О.Иванова "Королевская Академия. Элитная семерка"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) О.Гринберга "Ребенок для магиссы"(Любовное фэнтези) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"