Сотер Таис: другие произведения.

Птица в клетке

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Оценка: 6.55*235  Ваша оценка:
  • Аннотация:

    ЗАВЕРШЕНО. ЧАСТЬ КНИГИ УДАЛЕНА.

    ЛР, Фантастика. Он не был первым, кто хотел заполучить меня, но стал последним, кому это действительно удалось. Ещё до того, как мы встретились с ним, я ловила его образ и голос в чужих воспоминаниях и мыслях. Каким тогда он казался? Пугающим, вызывающим интерес. Завораживающим. Его воля довлела над людьми, и не было ни одного шанса, что при личной встрече я бы смогла выстоять против него. Но этого и не требовалось. Я, Эрика, была ничтожна слаба, но эта слабость становилась ядом для тех, кто пытался ей воспользоваться. За обложку спасибо Лавьен Мириам


Самиздат Lit-Era
     
     
   Ядгар Альге. Он не был первым, кто хотел заполучить меня, но стал последним, кому это действительно удалось. Ещё до того, как мы встретились с ним, я ловила его образ и голос в чужих воспоминаниях и мыслях. Каким тогда он казался? Пугающим, вызывающим интерес. Завораживающим. Его воля довлела над людьми, и не было ни одного шанса, что при личной встрече я бы смогла выстоять против него. Но этого и не требовалось. Я, Эрика, была ничтожна слаба, но эта слабость становилась ядом для тех, кто пытался ей воспользоваться.
   Ему не стоило желать меня, если он хотел сохранить свою свободу.
  

Птица в клетке

  

Глава 1

      Мне не нравилось лето в Токсане. На севере планеты, может быть, было и ничего, но здесь, на южном материке Остаре, так любимом многочисленными туристами, восторгавшимися великолепной флорой и видами на океанское побережье, на мой вкус, было невыносимо жарко и влажно. В месте, где я родилась и которое уже почти не помнила, лето было гораздо прохладнее. А тут... как в парилке, честное слово, так что из бассейна совсем не хочется вылезать. Но надо. Хозяин будет злиться, хотя сам ведь разрешил.
      Перевернулась на живот и несколько неуклюже подгребла к мраморным бортикам бассейна. Так и не научилась хорошо плавать. Впрочем, утонуть я не боялась - камер много, спасти успеют.
         Вытерлась, стряхивая с коротких волос брызги воды. Поверх высохшего уже купальника (спасибо синтотканям с планеты Райли) накинула лёгкое платье.
         - Эрика, вот ты где! Тебя господин Нибель ищет, - крикнула мне Оста. - И, кажется, он очень недоволен!
         Мда, не успела. Кивнула, показывая, что поняла, но иду всё-таки неспешно. Лишние несколько минут ситуацию не изменят. Поднимаясь по лестнице, поняла, что так и не спросила, где сейчас хозяин, но откуда-то знаю, что в малой гостиной. А вот этого навыка у меня раньше не было! Надеюсь, Оста ничего не заметила и не доложит Нибелю. Ни к чему мне лишнее внимание хозяина.
         - Эрика, я просил тебя не торчать целыми днями во дворе!
         Хозяин был раздражён, хотя гораздо меньше, чем он это показывает. Кивнул ей, позволяя уйти, и она облегчённо сбежала. И только тогда я присаживаюсь напротив хозяина, стараясь сохранить достоинство, что не очень-то получается, когда капли воды так и лезут за шиворот, щекоча шею.
         - Да, хозяин. Но я не покидала разрешённой территории и нигде не пряталась.
         - Так почему я посылал за тобой слуг ещё полчаса назад, а нашли тебя только сейчас? Уж не потому ли, что ты не хотела, чтобы тебя нашли?
         Ну да, я применила кое-какие способности, чтобы рыскающие по повелению господина слуги не смогли меня заметить. Но ведь они сами виноваты, могли бы просто позвать, как Оста, отлично знающая все мои уловки, и мне бы пришлось отозваться. А так, я просто сделала вид, что пришли не по мою душу, и они меня не заметили...
         - Ты должна меня слушаться.
         - Да, хозяин, - покорно кивнула. Конечно должна, ведь в этом и предназначение рабов.
         - Делать, что я говорю!
         - Безусловно, хозяин.
         - Если ещё раз такое повторится, то я накажу тебя по всей строгости, Эрика, - говорит Нибель.
         - Не думаю, хозяин, - подняла глаза, устанавливая контакт, но Нибель уже отвёл взгляд.
         Как будто для того, чтобы оказывать влияние, мне обязательно нужно пялиться ему в глаза.
         - Наглая девчонка. Не называй меня хозяином и перестань соглашаться во всём.
         - Вы действительно этого хотите, хо... господин Нибель? - не стоит его лишний раз злить.
         - Нет, просто хочу, чтобы ты перестала играть в покорность.
         Нибель возвращается в более благодушное настроение, в том числе и благодаря мне. Как бы он не ценил прочие мои способности, больше всего он ценит именно мою способность возвращать его в хорошее состояние духа. А она, эта способность, полностью зависит от моего собственного настроения, поэтому Хозяин так и не любит меня расстраивать.
         Я - эспер. Не самый сильный, скорее, среднего уровня - семь по рангу Кейгеля, но и сильныхто во всей известной Вселенной не так уж много. Два-три человека девятого и десятого, а большинство едва дотягивают до пятёрки. Читаю мысли, угадываю желания, распознаю ложь. В общем, весьма полезная для многих дел особа. Так что могла бы собой гордиться, если бы считала, что это хоть что-то значит.
         Нас таких, эсперов, всего-то пятьдесят семь на все обжитые планеты. Из тех, что известны и раскрыты, конечно. Двадцать три человека находятся под контролем тех или иных правительств, пятеро сейчас в бегах, и лишь тринадцать - свободно живут в мирах Космосоюза, наслаждаясь своей независимостью. Я им завидую самой чёрной завистью.
         И пятнадцать человек, в том числе и я, попали в руки частных лиц с Независимых планет. Олигархов, военных, аристократов - тех, у кого есть власть и кто хочет её удержать. Удержать с помощью эсперов, в том числе. Но мы не наёмные работники, мы - рабы. В Независимых мирах рабство существует на многих планетах: где-то как экономическая необходимость, но чаще всего как роскошь. А в нашем случае - как единственный способ удержать эспера подле себя. Наёмного работника можно переманить, вассала - убедить предать. Раб же полностью зависит от хозяина. Кто же будет так глуп, что даст свободу эсперу, когда им можно владеть полностью?
         Я рабыня - дорогая, драгоценная. Но всё же вещь без каких-либо прав. Хорошо хоть, неприкосновенная. Руку на меня Нибель поднять не посмеет, он даже голос старается не повышать. Мы ведь, эсперы, такие хрупкие, как что - впадаем в эмоциональное расстройство и выходим из строя, а я к тому же ещё могу испортить настроение и другим.
         Я знаю, что мой хозяин никогда не продаст меня. Потому что даже среди этих пятидесяти семи - я уникальна. Эспер, обладающий и телепатией, и двусторонней эмпатией. Так-то эмпаты, конечно, существуют, и даже в более приличном количестве, чем телепаты, но дар их гораздо уже, чем у эсперов-телепатов. Обычные эмпаты могут улавливать чужие чувства. А я не только улавливаю чужие эмоции, но и успешно транслирую свои, правда, не совсем это контролируя. Я не могу внушить то, что не чувствую сама, и чем сильнее моя эмоция, тем больше шансов, что её "словит" тот, кто находится рядом. Поэтому в плохом настроении я бываю для окружающих особо невыносима. И хотя хозяин и считает мою способность к передаче собственных эмоций полезной, но даже сам не всегда её терпит.
         Впрочем, о моей эмпатии Нибель особо не распространяется, благо что прежние мои хозяева о ней и вовсе не знали, так как дар этот возник только спустя пять лет после того как я попала в рабство.
         Нибелю несказанно повезло заполучить такой приз как я, пусть даже он рисковал не только своим состоянием, но и жизнью, чтобы заполучить меня. Зато сейчас, спустя пятнадцать лет, он удвоил свой капитал в полтора раза, расширил влияние, а ещё сохранил свою жизнь, на которую покушались не раз.
         - Эрика, приготовь мне чай, - уже более ласково сказал Хозяин.
         - С этим и Оста могла бы спокойно справиться, - проворчала я, но послушно поставила чайник на подогрев.
         - Да, но мне хотелось, чтобы именно ты поухаживала за мной, - капризно сказал Нибель, внимательно следя за тем, как я выбираю именно тот чай, который хочет хозяин. Наша давняя игра, которую я в последние несколько лет ни разу не проиграла.
         Никакого чтения мыслей - хозяин, благодаря немеряно дорогому и редкому устройству, встроенному в его нервную систему, может легко это почувствовать и даже частично экранировать. Только мысли, не эмоции. Вот только я полагаюсь исключительно на собственное ощущение и настроение Нибеля. Он устал и напряжён. Что-то расслабляющее? Нет, он явно ожидает кого-то, а значит, ему нужно скорее собраться с силами. Матэ или пуэр? Терпкая мягкость или отрезвляющая горечь? Скорее, последнее. В самом конце по наитию кладу немного мёда. Хотя до этого никогда так не делала. Интересно, с чего бы это?
         Нибель довольно улыбнулся:
         - Немного болит горло. Спасибо, девочка.
         Спросила, уже зная ответ:
         - У нас будут гости?
         - Да, ближе к ночи. Прибывают прямо из космопорта.
         - И вы любезно пригласили переночевать их у себя? - чуть приподнимая брови, задаю излишне дерзкий вопрос, но без свидетелей мне подобное неуместное любопытство прощается. - Или они всё же уедут?
         - Я не настолько доверяю лонгийцам, тем более работающим на Ядгара.
         Если имя мне показалось незнакомым, то про Лонгу я слышала. Один из независимых от Космосоюза миров, не самый лучший, но и захудалым не назовёшь. Не туристический и не сельскохозяйственный - климат не позволяет, да и ресурсами планета вроде бы не очень богата. И при этом не бедствует, во многом выгадывая из-за своего удачного расположения - на границе между Независимыми мирами и Космосоюзом. Вроде бы и рискованно - всё же отношения между нами не слишком ровны, и если Космосоюз и будет когда-нибудь атаковать Независимые, то на Лонгу нападут одними из первых. Но зато все торговые и дипломатические пути тоже проходят через них - а уж лонгийцы своего не упустят!
         Хм, значит, прибудут достаточно поздно, и сразу же к нам, демонстрируя то ли своё нетерпение, то ли просто неуважение. На Токсане, Новой Италии, так дела не ведутся - здесь любят неторопливо присматриваться друг к другу, понемногу сближаясь.
         Но Нибель готов их принять, то ли оказывая им расположение, то ли испытывая. Но в обоих случаях он заставит присутствовать и меня.
         - Мне нужно ещё что-то знать о гостях, господин Нибель? - уже без ложного пресмыкания спросила я. В делах торговец не терпит от своих подчинённых лишнего, даже от свободных. Что ж говорить обо мне.
         - Я предпочёл бы, чтобы ты сама составила своё мнение.
         Значит, никакой информации.
         - Будь готова к десяти. Оденься поприличней, и... сделай что-нибудь с волосами.
         Конечно, даже невольница господина Нибеля должна выглядеть безупречно, и для торговца это не только показуха, это его суть. Этот пухлый, немолодой уже человек с гладким, благодаря многим операциям, лицом, вырвался в своё время из самых трущоб, и теперь ценил роскошь. Притом, в отличие от большинства нуворишей, делал это со вкусом. Даже его дом - почти из одних натуральных материалов, часть из которых завезена из старой земной Италии.
         Через несколько часов, которые я провела по большей части в своей постели с планшетом в руках, проходя очередную стрелялку, я наконец вспомнила о гостях и о приказе Нибеля. Нужно переодеться...
         Я не из тех, кто заморачивается на своей внешности или одежде. И у этого есть простое объяснение. Полагаю, хотя и не могу сказать точно, что каждый более или менее сильный эспер волей-неволей знает о том, как его видят другие люди, гораздо лучше, чем кто-либо ещё. Мы можем увидеть себя в глазах других. Конечно, мы не читаем все мысли подряд, а я так и вовсе избегаю лезть в чужие головы без нужды, но иногда просто не успеваешь закрыться. И тогда ты получаешь сполна. "Симпатичная мордашка", "глазастенькая", "ей бы нос покороче, и тогда ничего..." - и это только оценка лица, а ведь нередко люди, особенно мужчины, оценивают не только и не столько лицо. Вот мне, к примеру, совсем не сдалось знать, как оценивает мою задницу садовник, почему один из охранников так зациклен на коленках всех окружающих его женщин, или какие фантазии с моим участием бродят в голове другого. Но мужчины хотя бы достаточно снисходительны. Женщины же бывают гораздо более жестоки. К примеру, в глазах последней любовницы Нибеля я кажусь даже самой себе жалким и нелепым созданием.
         Можно было бы, конечно, пытаться подстроиться под каждого, пытаться исправить, или хотя бы скрыть свои недостатки. Наверняка, мнительность нередкая проблема для эсперов. Но думаю, многие из нас пошли совсем другим путём. Как бы ты ни старался, всем не угодишь. Да и какая разница, красивым ли тебя считают или нет? Нам ли не знать, как разнятся вкусы у людей. Поэтому я просто забила. Мне, по большей части, даже всё равно, во что меня одевают, тем более что выбора-то у меня и нет особо. Так что в гардеробе у меня куча одинаковых, дорогих и безликих вещей.
         Надеваю костюм: белые брюки тонкого шёлка, такого же цвета блузку, и отыскиваю удобные светлые под тон одежды танкетки. Это удобно - не надо заморачиваться с цветовой гаммой. Ни украшений, ни косметики - такого приказа не было, да и хозяин не отдал бы это на откуп "криворукой" мне, прислал бы служанку.
         А вот небрежно вьющиеся короткие волосы я трогать не хотела. Может быть, я почти полностью изжила в себе необходимость красоваться перед другими, но... маме всегда нравились мои упрямые локоны, и это стало для меня необычайно важным в новой жизни, в которой всем, несмотря на нередкое любопытство, было по большей части всё равно как я выгляжу. Поэтому я лишь расчесала запутанные пряди и для вида пригладила пышные волосы.
         Спустилась за двадцать минут до обозначенного срока, и несколько замешкавшись, направилась на полуоткрытую террасу. И точно, охрана уже там. Один из них, новичок, немного пугливо жался к стенке, думая почему-то о белом медведе. Настойчиво так думал о том, как он не думает о белом медведе. Думает о том, что не думает... так, стоп. С этим всё ясно. Решил "защититься" от эспера, хотя раскусить его было бы делом одного-двух вопросов. Второй же, тот самый, любитель извращений, нарочито начал размышлять, чтобы он сделал со мной и как. Ну хоть претворять это в жизнь не собирался, а то был бы у меня повод нажаловаться на него Нибелю. А так я лишь равнодушно прошла мимо, никак не подавая вида, что он меня чем-то смутил.
         - Господин Нибель уже пришёл?
         - Нет, он лично будет встречать гостей. Но ты можешь проходить, Эрика, - вежливо ответил извращенец. Как и я, он хорошо умеет держать себя в руках.
         Внутри служанки заканчивали сервировать стол. Я села в стороне, в плетёное кресло, вдыхая всё ещё горячий после жаркого дня воздух.
         Любопытно, что несмотря на то, что рабство на Токсане лицензировано, Хозяин предпочитает нанимать свободных людей. Я, пожалуй, единственное исключение. При этом никакой свободы он, конечно же, давать мне не собирается, даже после своей смерти. Нибель специально демонстрировал мне завещание, где я должна была достаться его мерзкому племяннику, который, я была готова в этом поклясться, запорет меня за полгода. Уж он-то не будет вдаваться в подробности - эспер ли, телепат или эмпат. Рабыня и есть рабыня, а значит должна знать своё место. Ненавижу.
         - Гляди, куда ставишь, - злобно окликает одна служанка другую, хотя до этого они вполне мирно переговаривались. Чёрт, надо держать свои эмоции под контролем.
         Когда они уходят, я забираюсь в кресло с ногами и пододвигаю к себе тарелочку с вишней. Вишня сладкая, слегка переспелая, а от того просто истекает соком. Вкус-сно!
         В таком виде, с заправленной за ворот огромной салфеткой, чтобы не запачкать костюм, и с перемазанными вишней лицом и руками, меня и застали гости и хозяин. Судя по неодобрительному лицу последнего, я опять немного увлеклась.
         Я всегда такая была - рассеянная, легко увлекающаяся и отвлекающаяся, и на редкость несамостоятельная и инфантильная. Когда мне было лет пятнадцать, это принималось за подростковую незрелость и прощалось, но когда и после двадцати я ещё была по-детски легкомысленной и беспечной, Нибель решил, что ему подсунули неполноценного эспера. Отстающего в развитии, как он решил. Психиатры, впрочем, после проведения ряда занудных тестов, определили, что мои когнитивные функции в норме, а все "особенности" являются побочным эффектом от развития телепатических способностей. Когда Нибель узнал, что все эсперы немного со странностями, он успокоился, хотя и не оставил попыток скорректировать если не моё мышление, то хотя бы поведение. Видимо, безуспешно.
         Под внимательным взглядом незнакомцев я сдёрнула с шеи салфетку и начала уничтожать все последствия моей жадности. Но делала это, впрочем, совсем не суетливо. Ну а чего теперь-то стесняться?
         Тем временем Нибель пригласил гостей за стол и собственноручно разлил по бокалам лёгкое понтийское вино, которое столь ценится в Токсане. Хозяину нравилось производить впечатление радушного человека. Пока Нибель расписывал красоты Токсаны и то, что лонгийцам обязательно стоит посетить. Впрочем, среди троих чужаков один точно не лонгиец - об этом можно сказать, даже не используя таланты эспера. Лонгийцы выходцы из Аравии и Азии, и в основном смуглокожи. Таковы были двое из гостей. Главный из них, полноватый мужчина средних лет, с выразительным носом и клиновидной бородкой, был одет богато даже для Токсаны, и походил более всего на такого же магната, как и Нибель. Вот только хозяин держался с гостем пусть и обходительно, но не как с равным. Значит, гость скорее всего посредник в сделках. Второму, с высокими скулами и раскосыми глазами, было лет сорок, и скорее всего он из людей, большую часть жизни проведших в космосе. Пилот или капитан корабля? И точно бывший военный. Об этом я могла сказать, даже не прибегая к своим способностям. Осанка по-военному строгая, но двигается более раскованно и свободно. Хм, частного военного пилота может позволить себе не каждый.
         А вот третий едва ли лонгиец. С рыжевато-каштановыми, собранными в хвост волосами, бледно-голубыми глазами, и кожей, которая даже несмотря на загар кажется светлой. Но на ольгерца и асгардийца, потомков славян и скандинавов, тоже светловолосых и светлокожих, он не слишком похож. Ведь едва ли кто из них стал бы наносить себе столь специфическую татуировку. Ото лба, спускаясь по левому виску и пересекая щёку, змеился синий узор, исчезая под одеждой где-то в районе ключицы. О чём-то подобном я вроде читала... нет, не помню. И ещё обилие украшений: в правом ухе серебряное колечко, соединённое цепочкой с пирсингом в носу, на пальцах массивные кольца-печатки, на шее гроздь амулетов, среди которых и полумесяц, и буддийское колесо сансары, и скандинавские руны. Он или излишне суеверен или, напротив, с насмешкой относится к любой религии. Одет он был так же утилитарно, как и пилот, в плотно обтягивающий сухопарую фигуру комбинезон, который хорошо защищал и от местной жары, и даже какое-то время мог защитить кожу от переохлаждения в открытом космосе. Если бы не куча побрякушек, я бы подумала, что он тоже военный, слишком уж цепкий и внимательный был у него взгляд. Обежав глазами террасу, он выбрал именно то место, с которого хорошо было видно и охрану у дверей, и Нибеля с сопровождением. Оказалась в поле внимания и я, хотя специально выбирала самое незаметное место.
         Что-то с ним было серьёзно не так. Не в силах побороть своё любопытство, я попыталась прикоснуться к его сознанию. И тут же изумлённо отпрянула. Это не было похоже на экранирующий чип, что стоял на Нибеле и защищал его мысли. Потому что там я хотя бы могла почувствовать эмоции своего хозяина. Но у этого человека... сигналы, исходящие от него, не были похожи на те, которые исходят от людей. Тот ворох эмоций и мыслей, к которому я прикоснулась, не был человеческим. Ни одного связного слова, ни одного понятного образа. Даже чувства его были мне полностью незнакомы. Ни страха, ни любопытства - вообще ничего человеческого! Этот чужак явно думал и чувствовал, но совершенно незнакомым мне способом, зарождая во мне сомнение: а человек ли он вообще?
         Нет, такого не может быть. У него не может быть совершенно иного диапазона чувств, чем у нас. Как минимум, он гуманоид. Значит, что-то не так с его нейронной системой. Она выдаёт сигналы совершенно по иному образцу, чем моя система, и поэтому я не могу их расшифровать и перевести его мысли и чувства в знакомые мне понятия и символы.
         Это не могло быть случайностью. Кто-то серьёзно подготовился ко встрече со мной, подсунув мне столь странное существо, перед которым я беспомощна. Чтобы успокоить себя, я впилась в сознание посредника, Фархо Бакара, и с облегчением убедилась, что его я вполне отлично понимаю. Любопытство, предвкушение и мысли о том, как выгоднее провернуть сделку. И ничего о том, что он знает, что я эспер. Второй, пилот, тоже не подозревал о моих способностях, приняв меня едва ли не за часть интерьера. Конечно, он увидел мой ошейник, символ моей несвободы, и сразу же скинул меня со счетов. Лишь только лёгкое презрение в сторону Нибеля, который решил притащить на важную встречу игрушку для постельных утех.
         Неспешный светский разговор, что так любят в Токсане, почти незаметно для меня перетекает в деловую сферу.
      Императору Ядгару Альге, которому служат наши гости, понадобились связи Нибеля в секторе Трейде, в состав которого помимо Токсане входят планеты Ньюланд и Маврика. Трейде богатый сектор, и уже давно поделённый такими людьми, как мой хозяин, но насколько я понимаю, этот Альге и не претендует на то, чтобы оторвать кусок. Интерес его более частный, хоть и носящий коммерческий оттенок, иначе бы Нибель этому лонгийцу не понадобился. Вопрос был об экспорте некого сырья с Ньюланда. Притом такого ресурса, которых нигде в ближайших секторах Независимых миров не встречался. Ньюландцы, контролирующие производство, заломили Лонге такую цену, что экспорт эндельги (что это, я не знала, хотя Нибель был явно в курсе предмета разговора), становился почти бессмысленным.
      - Да, ньюландцы могут быть чудовищно упрямы и жадны, поэтому в Трейде мало кто имеет дело с этой планеткой, - Нибель задумчиво снимал кожуру с персика, ловко орудуя ножом в своих руках.
      - Но вы же ведёте? - прямо сказал Бакара.
      - Вы бы хотели, чтобы я попытался оказать влияние на ценовую политику? У меня нет таких рычагов давления, простите.
      Нибель явно не был честен, и посредник это видел даже без способностей эспера.
      - Но вы, господин Нибель, являетесь совладельцем ряда компаний на Ньюланде, которые занимаются поставкой эндельги в другие миры. Практически, вы контролируете большинство операций с сырьём. И благодаря вам сделки ньюландцев являются выгодными. Если бы по какой-то причине продажа эндельги в другие сектора бы... нет, не нарушилась, а хотя бы покачнулась, это заставило бы Ньюланд пересмотреть условия договора с нашим правительством.
      Хозяин бросил в мою сторону короткий взгляд, но я всё также скучающе пялилась в сторону моря. Нет, у этих лонгийцев была подноготная, да и этот светловолосый меня пугал, но пока Бакара не соврал ни словом. ЯдгарАльге действительно послал его именно за тем, чтобы попытаться через Нибеля воздействовать на этих диких ньюландцев.
      - Допустим, это было бы возможно, хотя и могло бы сказаться не лучшим способом на мою репутацию, - спокойно сказал Нибель. - А репутация в моём деле важна, вы сами знаете. Но для чего мне делать это? Вы должны понимать, что деньги недостаточный стимул для того, чтобы портить отношение с моими давними партнёрами.
      - Позвольте я передам условия тай Альге.
      В руки хозяина перекочевала тонкая стопка бумаг. Взгляд хозяина, скользящий по строкам, был цепким и внимательным, а лицо выражало лишь лёгкую заинтересованность, но внутри него всё дрожало от изумления и... предвкушения? То, что Нибелю предложили, было настолько для него ценным, что я же сейчас знала, что он пойдёт на предложение Ядгара Альге. Чужакам он конечно, это не сказал.
      - В этой сделке... на вид не самой сложной, ведь немалая доля политики, да? - задумчиво спросил Хозяин, сцепляя руки на толстом животе. - Я не люблю приплетать в чистый бизнес политику.
      Бакара тонко улыбнулся, отлично зная, что же подцепил на крючок моего хозяина, и лишь развёл руками.
      - Тай Альге политик, и всегда будет действовать из интересов своей родины. Политических интересов, если вам так угодно. Но ведь и Трейд может выиграть... а вы будете тем, кто этот выигрыш ему принесёт. Как бы то ни было, вы ведь понимаете, что если вы откажетесь, господин Нибель, мы будем выискивать другие средства влиять на Ньюланд, уже не такие мирные. А вы свою выгоду потеряете точно. Но ведь у нас ещё есть время, и вам действительно не нужно принять решения. Почитайте соглашение, переговорите со своими союзниками... и если нужно, я обеспечу вам непосредственный диалог с Ядгером Альге.
      - Пока в этом нет необходимости.
      Наконец чужаки ушли, оставив нас с Нибелем наедине.
      - Ну? - нетерпеливо повернулся он ко мне.
      Я пожала плечами.
      - Бакара был честен.
      Хозяин, хорошо знавший меня, сразу же уловил нюансы моего ответа.
      - Только лишь Бакара? С двумя другими что-то было не так?
      - Второй, тот военный... судя по всему, приближен к самому Альге, но в этой вашей сделке понимающий не больше, чем я. Собственно, он и представления не имеет, зачем его вообще отправили на Токсане. Он ждёт новых приказов.
      - Кто-то из шишек? Он не показался мне влиятельным.
      - Нет. Скорее, из спецов высшего класса, хотя я и не успела понять, в каких именно случаях его используют. Но больше всего меня насторожил третий. Тот светловолосый с татуировками. Я не смогла его прочесть.
      - Как это? - нахмурился Нибель. - Чип?
      - Если и чип, то тот, с которым я ни разу не сталкивалась. Но скорее всего это не чип. Сам этот человек... просто не такой, - скомкано объяснила я. - И он единственный, кто смотрел на меня с интересом.
      - Возможно, чисто мужским, - рассеянно погладил дряблый подбородок хозяин.
      - Может быть. Я могу лишь видеть то или иное, выводы делаете вы.
      - И всё же ты уверена, что у лонгийцев есть двойное дно. Альге послал Бакара для совершения сделки, весьма выгодной сделки! Но помимо этого пытается добиться что-то ещё. Возможно, за моей спиной.
      Я потянулась, как кошка, и встала за спиной Нибеля, мягко массажируя его напряжённые плечи.
      - Этот Ядгар Альге может быть опасен для вас?
      - У нас нет причины воевать друг с другом... Но если он захочет, он может причинить большие неприятности и мне, и всему Трейду. Он влиятелен в Лонге... собственно, в его руках сосредоточена большая часть власти на этой планете.
      Я склонилась к уху Нибеля:
      - Что вам бояться планетного царька? Ваши владения простираются на несколько миров. Даже если он поссорится с Ньюландом, даже если он уничтожит его, у вас ещё будут другие миры Трейда и даже больше. Что одна Лонге против них?
      Руки мужчины легли поверх моих ладоней.
      - Не надо, не успокаивай меня. Немного тревоги мне сейчас не помешает. Лонге... не захудалая окраинная планетка. Если бы у Независимых миров была бы планета-столица, ей бы безусловно стала Лонге. И пока Альге властвует там, он влияет на все Независимые миры. Скорее правительства Токсане и Маврики откажутся от меня, чем пойдут на ссору с Альге. И только идиоты с Ньюланда могут считать, что с Альге можно играть.
      - А что он вам предложил, этот Альге?
      - Не твоё дело, - голос Нибеля не изменился, в отличие от его эмоций.
      Я поспешно убрала свои ладони с плеч Нибеля и отошла в сторону. Хозяин не любил, когда я лезла в его дела, хотя по роду моих обязанностей я знала о них больше остальных. Опасное знание, могу я сказать, хотя и абсолютно неприменимое для меня. Захоти я даже использовать полученную информацию против хозяина, едва ли бы я справилась самостоятельно. Эсперы хоть и обладают весьма неплохим интеллектом, весьма плохи в сложных интригах. Наш разум обычно так перегружен чужими ощущениями и мыслями, что ему просто не хватает времени и ресурсов для оценки событий. Эсперы - слишком полезны, чтобы не вызывать интереса власть имущих. И, будем честны, слишком тупы, чтобы завоевать власть самим. Поэтому лишь орудия в чужих руках, не более.
      Лонгийцы вернулись через пару дней, и после долгих переговоров и обсуждений, на которых мне тоже приходилось торчать, изображая из себя этакий элемент декора, мой хозяин и Бакара наконец нашли устраивающее всех решение. Я уже тогда понимала, что Нибеля поймали на крючок его жадности, но не понимала, сколь страшными окажутся последствия.
     
      Лонгийцы достаточно часто появлялись в нашем доме по тому или иному поводу. Кажется, заключённая сделка с Нибелем требовала постоянного контроля с обеих стороны и обсуждения хода событий. Тихий дом в Токсане превратился на несколько недель практически в военный штаб. Нибель, старавшийся обычно держать меня подальше от чужаков, в эти дни, кажется, постоянно нуждался во мне. Все эти встречи и переговоры... Я была нужна Нибелю здесь и сейчас. В свободное время я сидела в своей комнате, наслаждаясь столь редким одиночеством, и старалась не привлекать внимание, но конечно лонгийцы не были столь глупы и вскоре узнали о моём даре. Стоило ли говорить, сколь сильно изменилось их отношение ко мне?
      Впрочем, отношение не изменил только Юрий Цехель, тот самый светловолосый телохранитель, что сопровождал Бакара. Он, как мне казалось, знал обо мне всегда. И приехал - ради меня.
      Однажды мы столкнулись с ним в библиотеке. Он зашёл туда в тот момент, когда я искала себе книгу для того, чтобы скрасить вечер. Просто подошёл и перегнулся через плечо, чтобы посмотреть, что я держу в руках.
      - Братья Грим? Ты не слишком взрослая для таких историй? - тягучий, раскатистый низкий голос заставил меня вздрогнуть и сжаться.
      Разве он не знает, что неприлично разговаривать с чужими рабами? Если я отвечу ему, это будет нарушение всех правил.
      Я потупила глаза, жалея, что он загородил мне выход.
      - Тебе нравятся древние истории с Земли? - продолжал допытываться этот странный человек. - Почему ты не отвечаешь? Ты не умеешь говорить?
      - Вот это вряд ли. Эспер, не умеющий говорить, бесполезен. Хотя то, что она читает, пусть даже такую ерунду, уже чудо. Обычно эсперы тупы как пробки, и их хозяева не тратят время на то, чтобы обучать их чему-то столь сложному.
      Карим Ли, тот самый военный, что всюду сопровождает торговца Бакара и доверенное лицо Ядгара Альге. Он явно раньше сталкивался с эсперами, это видно в том, как снисходительно-брезгливо относиться он ко мне. В его памяти мелькает образ толстого старика с обиженно оттопыренной губой и глуповатыми глазами навыкат. Тот эспер... Карим презирал его и в тоже время боялся.
      "Ты всё равно не спрячешься от моего Лёна, Карим. Ты должен перестать бояться эмпатов, тебе возможно не раз ещё придётся иметь с ними дело"
      Я вздрогнула. Какое же влияние оказывает этот Альге на Ли, раз слова его господина до сих пор столь ясно звучат в голове Карима?
      Его легко читать, этого вояку. Он не умеет скрывать свои чувства и мысли. Так и сейчас, находясь рядом со мной, он разрывается между неприязнью и любопытством ко мне. А ещё он отчего-то злится на Юрия. Считает, что тот отвоёвывает у него доверие Альге. О, эта ревность и обида практически раздирает его, как и желание узнать тайны Юрия. Становись в очередь, Карим.
      Судя по слегка удивлённому взгляду Юрия, я опять выпала из реальности. Надеюсь, хоть слюну не пустила. Краснею, и немного склоняюсь, надеясь, что он поймёт мою просьбу меня пропустить.
      - Так почему же она не говорит, Карим? - капризно повторил Цехель, тепло улыбаясь мне одними глазами. Это странно. Чувствовать человека, но не понимать его.
      О чём ты думаешь, Юрий? Как ты ко мне на самом деле относишься?
      - Видимо, потому, что ей приказал это хозяин. Перестань приставать к чужой рабыне, Юрий. Нибелю может не понравится это, а Бакара сказал, что мы должны быть предупредительны с этим токсанцем.
      - Не понимаю я ваших правил, Карим, - улыбнулся Юрий, разводя руками, отчего побрякушки на его запястьях мелодично зазвенели. - Что такого, чтобы просто поговорить с симпатичной девушкой?
      "Союзник", - раздражённо подумал Ли. Значит... этот человек, Юрий, родом с одной из планет Космосоюза? Интересно, почему он тогда служит Альге? Неужели из-за своих способностей? К такому, как он, ни один эмпат не найдёт подхода. Какими ещё талантами он может обладать?
      - Ты как хочешь, а я пойду, - пожал плечами Ли. - Не хочу, чтобы в моей голове лишний раз кто-то рылся.
      Юрий беспечно улыбнулся, и я поняла, что он отлично знает о своей способности к защите от эмпатического дара.
      Он здесь ради меня. Я не могу этого знать, у меня нет ни одного по настоящем весомого довода для моих подозрений, но отчего я тогда так уверена в этом?
      Я не выдерживаю внимания этого страшного человека, проскальзываю мимо него и бегу, не оборачиваясь, как будто боясь, что он может преследовать меня. Конечно же, он этого не сделал. Страх мой, иррациональный, глупый, прошёл только через несколько часов, а до этого я сидела в своей комнате как мышка, не в силах даже играть в свои любимые стрелялки.
      Я должна поговорить об этом с Нибелем. И не потому, что так уж сильно была ему предана. Но если лонгийцы затевают интригу, в которой учтён даже фактор наличия у Нибеля эспера, то последствия могут быть самыми непредсказуемыми. И для меня в том числе. Я не уверена, что хотела бы, чтобы в моей жизни происходили слишком крутые перемены. Мой жизненный опыт говорил, что подобные перемены редко сулят удачу. Следовало бы признаться, что хотя я и мечтала о совсем другой жизни, в которой была бы свободна, моя сегодняшняя жизнь, где обо мне заботились, была не самым худшим, что со мной могло случиться.
      На следующий день лонгийцев не было, но и мой хозяин уехал, поэтому разговор о Юрии Цехеле пришлось отложить. А затем мои подозрения чуть поутихли, и я уже начала корить себя за излишнюю мнительность.
      Не о чем было волноваться. Лонгийцы добились своей цели в Трейде, вынудив ньюландцев пойти на уступки, Нибель расширил свой бизнес, а заодно и смог, благодаря помощи Альге, подтопить нескольких своих конкурентов. Бакара, а с ним вместе и Цехель должны были вскоре улететь, но перед своим отлётом решили обсудить ещё один "важный вопрос" с моим хозяином. Правда, не здесь, на Токсане, а на космостанции Эйдо, куда в данный момент был пришвартован их корабль. Спускаться на землю они в этот раз не стали.
      Эту территорию можно было считать нейтральным, и не было ничего страшного в том, чтобы встретиться на Эйдо со своими партнёрами по бизнесу. Судя по возбуждению Нибеля, то предложение, которое к нему поступило, действительно стоило того, чтобы сорваться в последний момент на встречу, о которой не было ранее обговорено. Да и чего мог бояться Нибель, если он был хозяином сектора, пусть и одним из многих, а лонгийцы всего лишь чужаками?
      Нибель улетел на переговоры, оставив меня на Токсане. Привычное дело. После одной из попыток меня похитить, перехватив на космическом корабле во время полёта на Маврику, хозяин старался не выпускать меня с планеты. Собственно, я три года даже не покидала поместье. Не было более безопасного места для меня, чем этот дом на далёком от городов побережье. По крайней мере, так казалось. Это был мой мирок, маленький, но уютный. Вскоре он быо разрушен.
      В ночь 17 апреля 1321 года от Пакта Свободы, благодаря которому Независимые миры отделились от Космоюза, Нибель покинул Токсане. Ранним утром, 18 апреля того же года, на его дом напали. Систему защиты поместья взломали как орех прежде, чем охрана успела что-либо понять Поэтому несанкционированный боевой катер без опознавательных знаков смог сесть на взлётную площадку дома без особых проблем, а не был встречен массированным ракетным даром, как должно было бы. Катер был пятиместным, охраны в поместье - около десяти человек, не так уж мало, даже с учётом того, что часть людей Нибель забрал с собой. Но неожиданность оказалась на стороне чужаков, да и действовали они, судя по всему, гораздо более профессионально. Мне сложно судить об этом. Я плохо разбираюсь в таких вопросах, да и та ночь для меня была и так насыщена событиями, чтобы ломать себе голову, как легко захватчики смогли проникнуть в хорошо укреплённый объект.
      Я проснулась в третьем часу ночи от странного беспокойства, заставившего выйти меня на балкон. Внизу было удивительно шумно для столь позднего ночного часа, да и отчего-то горел свет во дворе. Кого-то искали?
      Глухой взрыв этажом ниже. Чей-то крик, скорее злости, а не боли, но уже на моём этаже. Эхо чужой растерянности и гнева согнало с меня остатки сна. Я растеряно стояла у приоткрытых створок балкона, не зная, что мне делать. В таких случаях за мной всегда приходил кто-то из телохранителей Нибеля, и уводил меня в безопасное место. Но сейчас за мной никто не пришёл. Должна ли я сама выйти и поискать кого-нибудь? Нет. Безопаснее остаться тут и ждать, пока опасность утихнет. Я тихо зашла обратно в свою комнату, и укутавшись в спешно накинутый халат, спряталась в самое безопасное место в свой комнате. В шкаф.
      В моих комнатах нет замков. Рабам не полагается закрываться от своих хозяев, поэтому, чтобы попасть ко мне в комнату, совсем не нужно было взламывать замок. Дверь просто открыли, и в комнату зашли два человека. Я не могла их видеть, но вполне могла их чувствовать. Одного из них я не смогла распознать, но вкус его мыслей, наполненных яростью и весельем, показался мне незнакомым. Второй же... Это ощущение, что он вызывал у меня - замешательство и страх, я не успела забыть. Юрий Цехель.
      - Ты верен, что это её комната? - негромко спросил незнакомый лонгиец.
      Я услышала звук открывающейся балконной двери. Но меня уже там нет.
      - Как говорили слуги... да и запах её.
      Я недоумённо потянула носом. Её запах? Я не использовала дхов или ароматических масел, да и душ принимала каждый день. Разве я могла так сильно пахнуть, что кто-то мог узнать, где я живу, по запаху?
      - Значит, её успели переместить?
      Шкаф открылся и в него заглянул высокий темнокожий человек, почти ослепляя меня фонариком в руках. Я не шелохнулась, лишь крепче зажмурила глаза, защищая их от яркого света.
      Тут только гора тряпок. Ничего интересного. Только вещи. Человеку здесь не спрятаться.
      На все обитаемые миры лишь два эспера из сорока двух могли внушать свои мысли другим людям. Я не могла. Но как эмпат, умеющий транслировать свои чувства другим, я обладала неким подобием этого внушения. Я не могла изменить мысли лонгийца, но могла обмануть его чувства. И сейчас я отчаянно пыталась убедить его, что в шкафу меня не было.
      Я ничто, пустое место.
      Дверца шкафа закрылась.
      - Что?
      - Что? - эхом ответил темнокожий лонгиец Юрию.
      - Ты какой-то растерянный, Дейго.
      - Да? Прости. Я ещё раз взгляну на данные с камер записей в коридоре. Возможно мы увидим на них, куда могли переместить эспера. Едва ли её увели задолго до нас.
      - Время, время!
      Я тихо фыркнула, уловив в голосе Юрия столь не вяжущуюся с ним нетерпеливость. И именно этот звук, как казалось мне, столь тихий, что человеческим ухом его не уловить, и подвёл меня.
      Дверцы шкафа вновь рванули в сторону, и на меня уже смотрел весьма озадаченный Юрий.
      - Ты чего? Я там уже проверял, - донеся голос темнокожего Дейго.
      - Правда? - саркастично поинтересовался Цехель.
      Юрий чуть подался назад, позволяя увидеть содержимое шкафа Дейго.
      - Ну и что не так? - не менее раздражённо спросил его напарник, продолжая смотреть мимо меня.
      Моя "мантра невидимости" продолжала неплохо действовать на этого Дейго, но Юрий оказался к ней совершенно невосприимчив. Следовало ожидать.
      Лишь только когда Цехель буквально выволок меня наружу, его приятель смог меня увидеть.
      - Ого, да это же тот эспер! Но я... Проклятье, Юрий. Я не обманывал тебя, я её действительно не замечал! Как она это сделала?
      - Ну что же, - глаза Юрия довольно блеснули. - Ещё одно подтверждение, что Альге не ошибся с выбором.
      Воспользовавшись моей растерянностью, мне заткнули рот кляпом, связали рук и швырнув на кровать лицом вниз, прижав к кровати так, чтобы я не могла двигаться.
      - Быстрее, Дейго. Нужно узнать, нет ли на девочке ненужных нам сюрпризов, - приказал Цехель.
      Я дёрнулась, когда мою кожу обожгло прикосновением холодного металла.
      - Тихо, - Юрий успокаивающе погладил меня по спине. - Мы хотим лишь снять с тебя все чипы. Не думаю, что Нибель оставил своего эспера без следящего устройства.
      - Сканер настроен. Система подключена. Чёрт! Волнуюсь, как будто в первый раз на задании!
      Дейго не прикасался ко мне, но мой страх всё же просачивался в его сознание, заставляя испытывать беспомощность. Впрочем, недостаточно сильно, чтобы мешать его работе.
      - Есть следящий чип в ладони, но его легко можно будет блокировать уже на корабле. Меня больше беспокоит содержимое ошейника. Судя по всему, на нём установлен не только чип слежения, но и чип контроля. Если мы попробуем увезти эспера из поместья, не зная кодов доступа к ошейнику, то это с некоторой вероятностью приведёт к тому, что она лишиться головы. И я не уверен даже, что в иносказательном смысле.
      - Его возможно снять? - спросил Цехель.
      - Только после деактивации... но если ты дашь мне ещё минут пять, то возможно я просто взломаю электронику. С теми ключами, что вы добыли, это вполне возможно.
      Нет, нет, не трогайте его!
      В коридоре послышался шум, и руки Юрия, державшего меня, напряглись.
      - Тогда деактивируй ошейник. Я обеспечу прикрытие.
      Наконец он отпустил меня, и я тут же поспешно перевернулась на бок, но скатиться с кровати не успела, так как была перехвачена лонгийцем. Он подхватил меня за подмышки и уселся сверху.
      - Если не успокоишься, мне придётся тебя вырубить, - пригрозил он. - И давай без своих штучек!
      Прицепив к моему ошейнику какую-то коробочку, мужчина надел на глаза санро - очки для работы в голло-режиме, и его пальцы начали двигаться по невидимой для меня клавиатуре.
      - Не так уж и просто, как хотелось бы, но и не так сложно, как могло бы быть, - довольно пробормотал лонгиец. О двери с той стороны что-то дарилось, раздался глухой хлопок, и в воздухе запахло горелой проводкой. Я завозилась, за что тут же получила болезненный тычок под рёбра. - Не верти головой! Ты создаёшь лишние помехи.
      Через некоторое время, показавшееся мне бесконечным, Дейго наконец стянул с себя санро, довольно взъерошив свои тёмные волосы.
      - Справился. Где там черти Юрия носят? Ладно, пока сниму ошейник. Я, конечно, уверен в своей работе, но лучше перестраховаться.
      Лонгиец достал вибронож, и я застонала от ужаса, понимая, что сейчас произойдёт непоправимое, а я даже ничего не могу сделать. Страх, пробравший меня до пяток, передался и Дейго. Он замешкался, с таким же ужасом глядя на оружие в своей ладони, как будто не понимая, как оно у него оказалось. На его лбу выступила испарина.
      Ещё немного, и возможно, он отступит. Поймёт, что делает что-то не так.
      Я не была сильна во внушении, но интенсивность моих чувств сейчас с лихвой это компенсировала.
      - Нет, я не поддамся на уловку во второй раз.
      Лонгиец схватил меня за ошейник, немного натягивая синтокожу, столь же крепкую, сколь и металл, но гораздо более гибкую и менее травмирующее горло.
      Я не осмелилась вырываться, когда нож был столь близок к моему горлу, но инстинктивно дёрнулась, когда острый шип, что был встроен во внутреннюю часть ошейника, вошёл в мою шею, впрыскивая в кровь яд. Впрочем, боль от виброножа я тоже успела почувствовать.
     
      Юрий уже возвращался обратно, когда услышал вопль Дейго. "Возможно, оставлять его с эспером была не самая лучшая идея", - мелькнула мысль в голове гардарика. Представшее перед ним зрелище оправдало его самые худшие опасения. Дейго лежал на полу, а рядом с ним валялось окровавленный нож. Его ранило? Нет, крови было больше на девчонке, бьющейся в конвульсиях. Не размышляя о том, что напарнику тоже нужна помощь, он рванул к ней, пытаясь понять, насколько она сильно ранена. Но крови было не так много, как если была перерезана артерия. Лишь длинный, но неглубокий порез на шее. Так почему же ей так плохо? Эрика, уже совсем бледная, обмякла на его руках, потеряв сознание. А вот Дейго напротив, перестал скулить и уселся, ошеломлённо мотая головой и шепча себе что-то под нос.
      - Дейго, твою ж мать! Ты какого хера её прирезать решил?
      - Я лишь снял ошейник. А затем она внезапно начала биться в припадке и я случайно её поранил. И наверное поранился сам. Мне было так больно... как будто огонь разливается по моим венам. Мышцы свело судорогой и стало сложно дышать. Я уже подумал, что умираю. А затем резко всё прошло.
      - И именно тогда, когда девчонка отрубилась. Это была не твоя боль, а я её. Эрика эспер третьего уровня, как и сказал Альге. Такой нельзя причинить вред, не отхватив самому. Но что с ней не так? Судя по твоему описанию... На твоём ноже не было яда?
      - Нет, конечно же нет. Думаю, что это был какой-то сюрприз в ошейнике, а я, дурак, полез его снимать. Подожди, я прихватил аптечку с собой.
      Дейго поспешно распахнул халат на груди девушки, и чуть стянув сорочку, прислонил к ней переносную аптечку. Аптечкой Дейго называл аппарат первой помощи, способный взять анализ крови и определив проблему, вколоть нужную дозу лекарства. Серьёзные повреждения, конечно, аптечка излечить не могла, но зато отлично помогала там, где нужны были обезболивающие, стимуляторы или антибиотики. Аптечка могла синтезировать и противоядия, но лишь от самых примитивных ядов. Судя по мрачнеющему лицу Дейго, сейчас его дорогостоящее устройство, не раз спасавшее жизни ребятам из их команды, было бесполезно.
      - Это не обморок, это анафилактический шок. Она отравлена каким-то неизвестным токсином, с которым в полевых условиях просто не справиться. Показатели стремительно падают. Судя по всему, отказывают органы. Нужна реанимация и срочно.
      - Мы окажемся на Грифоне в лучшем случае через полчаса. Можно ли сделать что-то до этого?
      - Я не медик, Юрий, - пожал плечами Дейго. - Откуда мне знать?
      - Ну так свяжись с Грифоном и спроси об этом дока! - огрызнулся Цехель, понимая, что с каждой минутой они подвергают себя всё большей опасности быть обнаруженными. Да и Эрика, судя по всему, едва ли вытянет эти полчаса.
      Напарник ушёл к окну, уйдя в весьма эмоциональную беседу с кем-то по коммуникатору, а Юрий остался сидеть рядом с девушкой. Как глупо, подумал он. Столько денег, сил и времени ушло на то, чтобы суметь добраться до эспера и перехватить над ним контроль, и всё ради того, чтобы сейчас его потерять. Гардарик коснулся кисти девушки, подивившись, насколько холодной была кожа. Если бы не отрывистое дыхание, срывавшееся с губ девушки, можно было бы подумать, что она уже умерла. Видеть Эрику такой было неожиданно больно.
      "Откуда это чувство утраты? Неужели и на меня как-то могли подействовать способности эспера? Нет, это чушь. Просто неприятно видеть, как кто-то столь слабый и уязвимый, как она, страдает. Проклятье, я чувствую себя виноватым".
      Дейго отодвинул плечом Юрия и склонившись над девушкой, начал колдовать над своей аптечкой.
      - Ну вот, - удовлетворённо сказал он, убирая аппарат обратно в рюкзак. - Это должно замедлить распространение токсина в крови.
      - Что ты сделал?- встревоженно вглядываясь в лицо Эрики, спросил гардарик. - Она не пришла в себя.
      - И уже не придёт... по крайней мере до попадания на Грифон. Док сказал, что её нужно ввести в искусственную кому. И ещё, Карим вышел на связь, сказал, что если мы не притащим в течение пяти минут свои задницы на катер, он улетает без нас. Кажется, кто-то в поместье всё-таки сумел вызвать подмогу.
      Юрий сосредоточенно кивнул, подхватив девушку на руки и вызвав тем самым удивление на лице напарника, не сомневавшегося, что именно ему придётся тащить цель их операции на себе.
      - Хорошо, пошли, - приказал гардарик замешкавшемуся лонгийцу. - Обратный путь я уже зачистил, так что неприятностей быть не должно. Но всё же тебе придётся меня прикрыть.
      - Я бы предпочёл, чтобы это ты меня прикрывал, - проворчал Дейго, вынимая из кобуры свой парализатор и ставя на максимальную мощность. - Но босс тут ты.
     
      Открыть глаза удалось отнюдь не с первой попытки. Над головой приглушённо светились лампы, заливая комнату мертвенно-бледным светом и создавая совсем не уютную атмосферу. Разве в лазарете не должно быть чуть более комфортно? На стенах должны быть развешены милые картинки, а у больничной койки должны стоять ваза с цветами и корзина фруктов. Но нет, единственное, что стояло рядом со мной, эта капельница, от которой ко мне шли несколько трубок. И ряды пустых коек. Кажется, мне посчастливилось быть единственной пациенткой.
      А ещё было очень холодно. Особенно мёрзли почему-то ноги. Скосив глаза вниз, я убедилась, что мои пятки действительно торчат из-под тонкого больничного покрывала. Но шевельнуться, чтобы поправить его, мне так и не удалось - колени и запястья мягко, но крепко обхватывали пластиковые крепления. Так, меня обездвижили, то ли из опасения, что я могу себе повредить, то ли боялись, что я попробую сбежать. Глупо. Куда я сбегу с космического корабля?
      То, что я была в космосе, было несомненным. Я не то, что великая путешественница, Нибель редко куда меня брал, но ощущение одиночества и пустоты, столь неприятное и невыносимое, было мне вполне знакомо. Среди звёзд, вдали от полных жизни планет, всегда одиноко, и даже слабое эхо присутствия других людей на корабле, лишь усиливало тоску.
      Впрочем, мне было совсем не так плохо, как должно было быть. Да и мысли казались какими-то вялыми и притупленными, видимо, от лекарств.
      Двери лазарета мягко ушли в стену, и в комнату вошёл мужчина в белом халате. Молодой, едва ли старше меня, с шапкой густых тёмных волос и короткой бородкой, которая могла бы придавать ему немного солидности, если бы выражение детского любопытства и растерянности на лице. Но страха или недоверия не было, хотя этот незнакомец явно знал, кто я такая. Видимо, лекарства как-то повлияли на мои способности эспера, потом что на несколько мгновений я увидела себя глазами вошедшего. Истощённая болезнью, но всё же на удивление красивая и трогательная девушка с огромными тёмными глазами на бледном лице. Дикий зверёк, пойманный в силки, и ждущий, когда за ним придёт охотник. Гентеро.
      - Кто такой гентеро?
      Я не хотела демонстрировать свой дар, но слабость снизила мой контроль. Впрочем, этот удивительный человек совсем не обиделся на то, что я залезла ему в голову. Он поправил одеяло на моих ногах, а затем уселся рядом, с интересом меня изучая.
      - Гентеро - это животное с Лонги, сейчас, к сожалению, находящееся на грани вымирания. И всё из-за слишком красивой шкурки. Значит, вы так легко можете читать чужие мысли?
      - Простите, - смутилась я. - Я не собиралась. Просто вы очень громко думаете. И к тому же столь ясно. Редко удаётся так чётко схватить чужие мысли и образы.
      Мужчина рассмеялся.
      - Тогда мне стоит быть осторожнее рядом с тобой. А то будет неловко, если столь милая девушка узнает все те глупости, что творятся меня на уме.
      - Меня сложно удивить, знаете ли. Но не беспокойтесь, как только я немного приду в себя, мне удастся экранироваться.
      - Беспокоишься обо мне? - немного удивился мой собеседник.
      - Скорее, о себе. Не так уж приятно быть в курсе того, что обо мне думают другие.
      - Охотно верю, - сочувственно покивал лонгиец. Его национальность было легко определить по мягкости и певучести речи. Как у Карима или Дейго. А вот Юрий говорил гораздо жёстче, и более экспрессивно, чем лонгийцы. Интересно, какой язык ему был родным?
      - Я хочу пить, - жалостно произнесла я. Горло пекло, отчего собственный голос неприятно царапал ухо.
      Протянув мне кружку, лонгиец позволил мне смочить губы.
      - Есть тебе пока рано, - мягко сказал он. - Меня зовут Сафар Дали, но все на корабле зовут меня просто доком. Ты сильно всех перепугала, Эрика, а меня больше всех. Когда тебя принесли на Грифон, я думал, что ты уже не выкарабкаешься. Удивительно, что мой план с комой сработал. Скажи, почему ты не предупредила тех, кто снимал с тебя ошейник, что он начинён ядом? Хотела умереть?
      Теперь лонгиец злился на меня, и я против своей воли почувствовала себя виноватой.
      - Мне закрыли рот, - растерянно ответил я. - А так бы я их предупредила. Честно-честно.
      То, что в мой ошейник встроена ловушка, срабатывающая при удалении от поместья или при попытке снять следящий ошейник, я знала всегда. Хозяин не делал секрета из того, что он скорее бы обрёк меня на мучительную смерть от яда, чем позволил бы мне попасть в чужие руки с его тайнами.
      - Ты что, умеешь подчинять голосом?
      Я помотала головой.
      - Видимо, решили перестраховаться, - Сафар недоумённо почесал кончик длинного кривого носа. - Послушай, я могу тебя развязать, если ты обещаешь вести себя хорошо. Договорились?
      Заверив, что буду вести себя паинькой, я наконец получила ограниченную, но всё же свободу. Впрочем, док сказал, что ходить я смогу только через несколько дней. Яд не самым благотворным способом сказался на мои мышцы.
      - Того, кто выбрал именно этот токсин, следовало бы им самим накачать, - сердито сказал доктор, помогая мне усесться. Сидеть я тоже могла с большим трудом. И чего они меня тогда вообще привязывали... - Если бы не хорошее оборудование на Грифоне, ты вполне могла бы остаться инвалидом на всю жизнь. Или стать пускающей слюну идиоткой. Кстати, у тебя нет провалов в памяти?
      - Нет. Но мои эмпатические способности чрезвычайно обострились после пробуждения. Я... не всегда понимаю, где мои мысли и чувства, а где ваши, - призналась я. Видимо, моя симпатия к этому лонгийцу тоже была последствием этой жуткой путаницы чувств. А может быть, он действительно был неплохим человеком. Впрочем, среди врачей действительно редко попадаются по настоящему плохие люди.
      - Да? - искренне изумился Дали. - Хм, необычные последствия. Скажи, как на тебя действуют седативные препараты?
      - Эльбазол и Теорофон, - отрапортовала я. - Две ампулы первого или одна ампула второго. Притупляет эмпатический дар и позволяет снизить гиперсензитивность.
      Интересно, сколь часто её кормили таблетками? Судя по всему, ей часто приходилось находиться в роли пациентки.
      - Не так уж часто, - ответила я на мысль доктора. - Но побочные эффекты от моих способностей нередко нуждаются в медикаментозной коррекции.
      - Да, мне приходилось читать об этом, - тихо ответил Дали. - Эпилепсия, депрессии, головные боли и даже галлюцинации. Всё это почти всегда встречается у эсперов. Нам не далось добыть твою медицинскую карту. Скажи, есть ли у тебя какие-то расстройства или... другие особенности?
      Он был честен со мной, и в словах, и в мыслях, и мне захотелось быть с ним столь же искренней.
      - Ничего серьёзного. Нет даже отставания в развитии интеллекта. И спасибо, что не спросили это вслух. Я ценю вашу тактичность. Но мой мозг действительно работает не так, как ваш. Я плохо усваиваю информацию определённого рода, поэтому некоторые важные навыки так и не выработались, что затрудняет мою нормальную адаптацию в современном обществе.
      - Что ты имеешь в виду? - заинтересованно спросил док, зачем-то заговорив шёпотом. Впрочем, я почему-то тоже шептала.
      - Ну, Оста, одна из служанок в доме моего хозяина, называла это технологическим идиотизмом. Я плохо лажу с техникой. Собственно, самое сложное, что я смогла освоить, это игровая приставка. Знаете, экран, две кнопки и рычажок.
      - О-о-о, а как ты читаешь книги? Ты ведь умеешь читать?
      Сафаром Дали двигал научный интерес, едва ли он понимал, что этот вопрос может показаться обидным.
      - Только на бумажном носителе. Хозяин специально пополнял для меня библиотеку, чтобы я не заскучала, - гордо ответила я.
      - Ну да, ты ведь не можешь выходить в сеть, - сочувственно закивал головой док. - Даже не можешь нормально общаться.
      В современной цивилизации не владеть минимальной технической грамотностью означало быть полностью неприспособленным и оторванным от нормального мира. Но жалость дока была излишней - все эти машины, которые должны были упростить жизнь человека, наоборот лишь усложняли её. Да и зачем мне нужны были все эти гаджеты, если всё, что мне было необходимо для жизни, мне предоставляли? Мне не нужно было даже уметь водить - меня никогда бы просто не пустили за руль. Да и едва ли бы выпустили в интерсеть - я не должна была знать об окружающей меня действительности больше, чем это было нужно для нормальной работы на хозяина.
      Несмотря на то, что разговор мне был интересен, а искреннее любопытство Сафара немного отвлекало меня от чувства тоски и одиночества, моё состояние не позволяло мне предаваться долгим беседам. Поэтому я позволила доку вколоть мне дозу успокоительного, и погрузилась в сон, в котором не было места даже для сновидений.
      Три дня он почти не отходил от моей постели. Даже спал на соседней койке. Впрочем, его внимательность оказалось не излишней - на вторую ночь меня сильно скрутило судорогой, и доку пришлось до утра дежурить рядом со мной. Очевидно, отзвук моей боли его сильно впечатлил, потому что почти всё это время он держал меня за руку, успокаивающе шепча в ухо всякие глупости, как будто я была маленьким ребёнком. Впрочем, его присутствие помогало мне действительно лучше всяких лекарств.
      - У вас что, совсем маленький корабль? - немного придя в себя, спросила я. - Разве вас не должен кто-нибудь иногда сменять на посту? Да и других пациентов я за это время в лазарете не видела.
      - Ты слишком ценная пациентка, чтобы к тебе подпускать кого-то. Да и... - Сафар хмыкнул, но всё-таки договорил: - Цехель приказал не распространяться о твоих способностях. А ты сейчас в таком состоянии, что едва ли способна их скрыть. Не стоит лишний раз народ пугать... А то знаешь, есть те, кто верит, что эсперы могут убивать людей одним взглядом.
      Я фыркнула. Прислуга в поместье относилась ко мне отчуждённо, но вполне сносно. Некоторым я даже нравилась, к примеру, Осте. Но для этого понадобился не один год. Первое время я находилась в постоянной изоляции, так как люди просто боялись приближаться ко мне. Неужели меня это снова ждёт? Недоверие, страх, даже ненависть.
      Но Сафар не боялся меня. И Юрий, хоть он за три дня так ни разу не зашёл в лазарет. Впрочем, сказать однозначно, что у него на душе, я не могла, поэтому несколько опасалась его внимания. Так что можно было даже радоваться, что он забыл обо мне. Вот только этот человек был единственным, кто мог сказать мне что-то о моей судьбе.
      Сафар мало что рассказал мне о моём похищении и о его цели. И потому, что ему запретили обсуждать это со мной, и потому, что он мало что об этом знал. Собственно, единственным, кто владел полной информацией, был Юрий Цехель, единственный человек, чьи мысли и чувства были мне не доступны.
      Всё, что я знала, из мыслей ли Сафара, или обрывков его фраз, что все они, команда корабля Грифон, думали, что прилетели в Трейд с целью уладить сложность с Ньюландом, и неожиданное изменение плана было для них большой неожиданностью. Тот, кто должен был стать их союзником, стал их врагом, из-под носа которого они увели ценную собственность. И не смотря на то, что прошёл уже не один день, мне всё казалось, что вот-вот на наш след нападёт Нибель, и заберёт меня обратно. Или уничтожит, поняв, сколь ненадёжным вложением его средств я являюсь. Но шло время, а мой хозяин всё так и не приходил за мной.
      На четвёртый день я уже могла вставать с кровати помощью Сафара, на пятый самостоятельно дошла до туалета. Моё тело постепенно восстанавливалось, и странные игры восприятия, в которых я теряла себя, растворяясь в чувствах и мыслях Сафара Дали, постепенно оставляли меня. Впрочем, не без последствий. Я слишком хорошо узнала Сафара, его мечты, его сны, его желания, чтобы оставаться к нему равнодушный. Этот человек, с раскосыми светлыми глазами и уже начавшими седеть тёмными кудрями, стал для меня неожиданно важен. До этого я была как лист, который носило ветром. Теперь же я обрела опору.
      С трудом достигнутое, во многом благодаря доку, равновесие, было нарушено, когда в моей жизни вновь появился Юрий Цехель.
      Я проснулась от чувства тревоги. Не тревоги Сафара, а своей собственной. Её источник стал понятен, когда я увидела нахально разглядывающего меня Юрия. Мой взгляд тут же рванул к соседней койке - туда, где спал в последние дни Сафар, не желая оставлять меня одну надолго.
      - Я предложил доку прогуляться. Он слишком долго сидит с тобой взаперти. Ему это не слишком полезно, - странно усмехнувшись, сказал Юрий, заметив, что я встревоженно выискиваю взглядом Сафара.
      - Посреди ночи? - нахмурилась я.
      - Мы на корабле, Эрика. Здесь разделение дня и ночи условно. К тому же мы уже три дня как перешли на время Лонги, так что сейчас вполне себе утро. Тебе тоже пора привыкнуть к новому графику.
      - Что вам нужно, тай Цехель?
      - Разве я не могу просто повидать интересного мне человека? - хитро сощурил лисьи глаза Юрий. - Я впервые услышал твой голос, Эрика. Он завораживает не меньше, чем твои глаза. Мне бы хотелось слышать его чаще. В тот раз я так и не успел задать тебе интересующие меня вопросы. Впрочем, тебя, наверное, тоже что-то беспокоит.
      Да. То, что я не знаю, что у тебя на уме.
      Я уселась, зябко кутаясь в одеяло, хотя температура жилого отсека была вполне комфортной. В сон уже не клонило. Присутствие Юрия бодрило сильнее, чем кофе.
      - Да. Я хочу знать, чем закончилась ваша сделка, касающаяся Ньюланда.
      - Вот как? А мне казалось, что ты абсолютно равнодушна к торговым сделкам своего господина. Ты всегда сидела на встречах с таким отрешённым лицом... Карим даже решил, что ты ничего не понимаешь в разговоре. Просто этакий биологический детектор лжи.
      - Это не так, - коротко ответила я.
      - Возможно. Но... почему-то мне кажется, тебя интересуют не несчастные ньюландцы и их ресурсы, а судьба твоего хозяина. Что ж, не буду томить. Он мёртв.
      Внутри меня как будто оборвалась струна. Мёртв. Почему я даже не могла представить такой финал?
      - Вы убили его? Зачем?
      - Во-первых, не мы. Официально он разбился из-за неисправности техники на его корабле. Но... я не собирался этого говорить, но у тебя сейчас такая занимательная мордашка, что мне хочется быть с тобой честным. Это его племянник. Решил подсидеть дядюшку Нибеля, и избавился от него.
      - Но зачем? Ему бы и так всё досталось рано или поздно!
      Ней Вассель был тем ещё типом, но я никогда не видела в нём угрозу Нибеля.
      - Очевидно, Вассель решил, что его дядя потерял к нему расположение. До него донёсся слух, что Нибель собирался заключить договор с лонгийцами на продажу трети своих активов, притом за какую-то совсем смешную прибыль! Конечно же, Вассель не мог допустить, чтобы его наследство утекло в чужие руки, и он решил предотвратить сделку. До Бакара он добраться не смог, а вот до своего дядюшки. Хотя конечно самостоятельно справиться с делом он не смог. Ему помогли заинтересованные люди, по чистой случайности, все ньюландцы...
      Бакара... нет, Цехель, сумел каким-то образом натравить Васселя на Нибеля. Но зачем?
      - А Нибель действительно собирался отдать вам треть активов? Что вы ему предложили?
      - О-о-о, всего лишь одну планетку в собственность. Ньюланд. Точнее, возможность получить контрольный пакет над всеми рудниками, что, впрочем, фактически означало бы полное владение над миром. Но для этого ему сначала нужно было добыть нам договор с их настоящим правительством... Что он любезно нам и предоставил. А затем настал следующий этап нашего развития в Трейде, в котором Нибель был для нас уже помехой.
      Я не знала, почему Юрий рассказывал мне это. Впрочем, это было одно из многих "не знаю", которые были связанны у меня с этим человеком. Но... мне было наплевать на эти интриги, я просто хотела знать, за что умер мой хозяин. Какую цель преследовал Цехель.
      Юрий задумчиво коснулся моей ладони, поглаживая мои чуть дрожащие пальцы. Рука его была тёплой, а движения медленными и гипнотизирующими.
      - Интересно, о чём ты сейчас думаешь? А-а-а, впрочем, не важно. Хочешь узнать, что произошло дальше? - дождавшись моего кивка, Юрий довольно улыбнулся. Кажется, ему нравилось моё внимание.
     
      Это было так странно - находиться с человеком, чьи чувства и мысли были для меня загадкой. Странно и опасно. И в тоже время весьма волнительно. Это уединение в тиши пустой палаты казалось необычно интимным, а небрежные прикосновения мужчины напоминали прелюдию к близости...
      Я неловко освободила свою ладонь, сцепив руки у груди. Юрий понимающе усмехнулся.
      - Вы убрали Нибеля руками его племянника. Теперь вы собираетесь заключить новую сделку с Васселем?
      - С этим напыщенным идиотом? Ни к чему. Нам не нужна его помощь для того, чтобы получить то, что нам необходимо. Достаточно и того, что своими глупыми действиями он потерял всех своих возможных партнёров. Старые дружки от него отвернутся, а те, кто работал с твоим прежним хозяином, предпочтут не иметь дело с излишне наглым щенком. Скоро племянник Нибеля станет бесполезен для Ньюланда, вот только найти более подходящего посредника они не успеют. Скоро, во многом благодаря нам, на Ньюланде начнутся проблемы. Конечно, тогда они откажутся от услуг Васселя, но будет поздно. Экономика Ньюланда рухнет и погребёт всех, кто пытался на ней нажиться. И вот тогда мой наниматель, Ядгар Альге, сможет получить не только доступ к эндельги, но и саму планетку со всем её правительством на блюдечке.
      - Значит, Вассель оказался такой же разменной монетой, как и Нибель. Но зачем вам было похищать меня?
      - Во-первых, было бы совершенно расточительно, если такое сокровище попало бы в руки такого идиота, как Вассель. А во вторых, - Юрий склонился надо мной, ловя мой взгляд, который я упорно отводила. - Ты для Альге не менее ценный приз, чем планета, тем более такой отсталый мирок, как Ньюланд.
      - Даже эсперы не стоят так дорого, - хрипло ответила я.
      Юрий оказался настолько близко, что я могла разглядеть тонкие лучики морщинок в уголках его глаз. На лице его, до этого снисходительно-отстранённом, вспыхнул жадный интерес. Мне казалось, он просто хочет съесть меня взглядом.
      - Очевидно, Альге так не считает. Он уже не в первый раз пытается купить тебя. Именно тебя - а ведь у него не раз была возможность более легко и просто достать эспера. Интересно, что в тебе такого? Неужели всё дело в твоей уникальной возможности транслировать свои собственные чувства? Так по мне, это больше похоже на недостаток, чем на достоинство.
      Сердце отчаянно колотилось, столь быстро и громко, что мне казалось, что я потеряю сейчас сознание.
      - Мне... мне плохо, - выдавливаю из себя. - Прошу вас, уйдите, тай. Я устала.
      Но Юрий Цехель даже не отстраняется. Ладонь гардарика ложится на моё плечо, скрытое лишь тонкой сорочкой, как будто поддерживая, но на самом деле не давая мне ускользнуть от него.
      - Ты не слишком-то любишь чужую близость, да? Удовлетвори мой интерес, милая, раз уж я столь любезно отвечал на твои вопросы.
      "Разве у меня есть выбор?".
      - Скажи, когда ты в постели с мужчиной, что ты чувствуешь? Принимая его ласки, позволяя овладеть своим телом... скажи, в этот момент его похоть, его жажда твоего тела - возбуждает ли она тебя саму? Или ты так же холодна и напугана, как и сейчас со мной?
      Меня охватывает паника. Да, Нибель, мой прежний хозяин, иногда пользовался мной, удовлетворяя своё желание. Но я никогда не была в его вкусе, и поэтому интерес Хозяин ко мне потерял быстро, а других мужчин он ко мне не подпускал. Не хотел, чтобы я к кому-нибудь привязалась. Впрочем, его опасения были совершенно излишни. Плотская сторона отношений едва ли когда-нибудь казалось мне привлекательной.
      - Доктор, наблюдающий меня, пока я росла, сказал, что это защитный механизм от перегорания, - я говорю нервно и быстро, комкая во влажных ладонях одеяло, но взгляд уже не отвожу. Мне важно, чтобы он меня понял и услышал, независимо от того, что будет дальше. - Яркие эмоции и так для меня болезненны, а если они сопровождаются физическими прикосновениями, это и вовсе невыносимо. Слишком... интенсивно. Поэтому я фригидна, не способна получить удовольствие в постели, да и даровать его тоже.
      - Фригидна, - задумчиво повторил Юрий, и наконец-то отпустил меня. Впрочем, разочарования или отвращения на его лице я не увидела. - Ты знаешь, тебе не стоит об этом распространяться. Подобные заявления мужчинами воспринимаются как вызов. А уж если ты ещё скажешь, что тебе нравятся девочки, тот отбоя от поклонников не будет.
      Он что... сейчас смеётся надо мной? Просто взял, и перевернул всё это в шутку. Как будто это не он мгновение назад опалял мою кожу дыханием. Как будто это не он смотрел жадно и предвкушающее. Казалось бы, насколько легче мне должно быть, не ощущая его липких мыслей, не касаясь грязных фантазий. Но это незнание рождает лишь беспомощность и страх.
      Нервно всхлипнула и тут же прижала руку к губам, боясь, что не сдержу рыданий.
      - Что это с тобой? - теперь Цехель на самом деле был встревожен. Он поднялся с больничной койки и отступил назад. - Эй, я не хотел тебя обидеть! Ты ведь не собираешься плакать?
      Мотаю головой, хотя чувствую, что слёзы подступили к горлу. Смена моего настроения испугала и удивила меня саму, но контролировать это я не могла. Только не сейчас, находясь так далеко от дома, к которому я уже привыкла. И Юрий, впервые за время нашего знакомства, теряется. Растерянность и непонимание на его лице могло бы показаться мне в иной ситуации забавным, вот только мне сейчас так плохо, что я не могу этим насладиться. Кажется, меня начало трясти.
      Сафар появился как раз вовремя, одним своим присутствием разрушая гнетущую тишину, в которой только и слышно моё прерывистое дыхание.
      - Тай Цехель, что вы себе позволяете! - возмутился он, заметив моё состояние, близкое к панике.
      То, как быстро Цехель надел на себя маску невозмутимости, поразило меня.
      - А-а-а, док. Вы уже закончили осмотр?
      - Я его даже не начинал! Специально пошёл к капитану, и он заверил меня, что необходимости в срочном медосмотре его людей нет, и что вы вообще не имеете право давать мне такие распоряжения! - сердито говорит Сафар, подходя ко мне и щупая мой пульс.
      - Не имею, - нагло заявляет гардарик. - Но нужно же мне вас было куда-то девать, чтобы пообщаться с вашей пациенткой.
      Бросая гневный взгляд на Юрия, Сафар улыбается мне успокаивающе, но в душе Сафара такая буря эмоций, что мне становиться ещё хуже. Судорожно хватаюсь за рукав дока и утыкаюсь в его плечо мокрым от слёз лицом. И кажется, непреднамеренно "заражаю" его.
      - Эй, док, что это с вами? - чуть приглушённо доносится до меня удивлённый голос рыжеволосого гардарика. - Вы что, серьёзно?! Ну вы-то уж держите себя в руках! Да хоть морду мне набейте, разрешаю, только не ревите тут на пару!
      - Я не реву, идиот! - голос у дока неожиданно становиться ломким и высоким, видимо, от плохо сдерживаемых слёз. - Просто это... обратная эмпатия, будь она проклята. Чёрт! Эрика, милая, не могла бы ты себя сдерживать? А, не могла бы, сам понял...
      Отцепившись от меня с некоторым трудом, трясущимися руками он вколол мне в плечо успокаивающее, а затем - и себе, правда, уже половину дозы.
      - Ну так что? - устало, но уже более спокойно спросил Сафар через пару минут у скромно присевшего в сторонке, но не уходившего Юрия. - Вы за этим сюда приходили? Довести мою пациентку до нервного приступа? Что вы ей хоть сказали то?
      "Руки, небось, распускал" - думает мой спаситель, и меня касается новая, пусть и более слабая, волна недовольства.
      Юрий смотрит на темноволосого врача пристально, и как-то не по-доброму.
      - Вы отлично знаете, зачем я здесь и почему. И возможно, пиши вы отчёты о состоянии своей пациентки более понятно и подробно, и проведи все необходимые тесты сами, я не был бы вынужден действовать таким образом.
      - Хотите сказать, вы проверяли эмоциональную устойчивость Эрики? Ну и как, убедились? - с непередаваемым ехидством спрашивает Сафар.
      Юрий спокойно кивает.
      - Убедился. И всё же буду настаивать на своём решении. Альге не нужен эспер, не способный находится среди людей, поэтому, если вы не позаботитесь об её адаптации, то мне придётся взять это на себя. Я не получаю удовольствия, доводя девушек до слёз, но если это будет необходимо, то я могу действовать и более жёстко, не останавливаясь из-за истерики на пустом месте.
      - Это не жёсткость, а жестокость, - тихо говорит доктор, едва ли осознанно прижимая меня к себе. А я тихо млею, успокаиваясь в его объятиях - Едва ли вы понимаете, насколько психика эспера тонкий и сложный механизм. Вы насильно вытащили Эрику из зоны комфорта. Едва не убили, а теперь, не дав ей восстановиться, тут же начинаете... уж не знаю, что вы там делали!
      - Просто разговаривали. Спросите потом у Эрики и убедитесь сами, - вздыхает Юрий. - Я лишь хочу, чтобы она была готова к работе. Уже через неделю мы будем в Лонге, а Альге... ты знаешь, он не простой человек. Так что сегодня пусть отдыхает, но завтра я хочу видеть её в пищеблоке.
      Коротко кивнув, он ушёл. Сафар начал было выспрашивать меня о произошедшем, но увидев, что я почти засыпаю, решил отложить разговор на потом.
     
      Первый вопрос, который я задала доку, только проснувшись, кажется, его несколько огорошил.
      - А что такое пищеблок?
      Всякий раз удивляюсь, встретив пробелы в твоём знании, а ведь должен был привыкнуть, - потирает лоб лонгиец. - Это камбуз, что-то вроде корабельной столовой. А ты про что подумала.
      - Про какой-то наряд. Коробочный. А ещё почему-то про мясорубку. Тоже дурацкое слово. Почему, к примеру, не рубомяска?
      - Ага, - как мне кажется, немного устало вздыхает Сафар. - Почему бы и нет, на самом деле?
      Он терпеливо ждёт, когда я приведу себя в порядок, а затем по уже привычному для нас ритуалу помогает мне расчесать спутавшиеся после сна волосы. Беспокойство доктора омывает меня, но я терпеливо молчу, ожидая, пока он заговорит сам.
      - Завтра мы будем завтракать вместе со всеми, - наконец произнёс он.
      - В столовой?
      - Пищеблоке, - поправил меня Сафар.
      - Ты думаешь, что я не готова.
      Не спрашиваю, утверждаю.
      - Совсем не нужно быть телепатом, чтоб об этом догадаться, да? - слабо усмехнулся док.
      - Ты не прав. Я справлюсь.
      - Вчера ты устроила истерику. И... я посмотрел запись камеры. Он ведь действительно ничего не сделал. Вы просто говорили, и хотя не слышал слов, мне казалось, что ваш разговор шёл спокойно. А потом у тебя началась паника. Он что-то сказал?
      Мне не хотелось повторять наш с рыжеволосым разговор. Конечно, доку положено знать о моих сложностях, в том числе и касаемо отношений с мужчинами, но... пока я не могла.
      - Ничего особенного.
      И ведь почти не вру.
      - Тогда я тем более вынужден признать, что ты не готова. Ты не оправилась от стресса, Эрика. Если даже от разговора с одним человеком тебе было так плохо.
      - Дело не в этом, тай! - я порывисто повернулась и почти нос к носу оказываюсь к Сафару. Но почему-то его близость меня совсем не смущает.
     
      Густые, вьющиеся волосы Сафара уже начали седеть на висках, но седина эта явно ранняя - едва ли он намного старше меня. И дело не в отсутствии морщин или гладкости кожи. Современная медицина может и не это. Вот только нельзя подделать по-юношески открытый взгляд и ту лёгкость и порывистость, что скользит в движениях дока.
      - Эрика? - смущается он под моим пристальным и изучающим взглядом. И будь рядом кто другой, я бы опустила глаза и смиренно попросила прощения за свою дерзость, но я знаю, что дока это смутит ещё больше. Мне нравится эта черта в нём.
      - Видите, тай Дали, я совсем не боюсь людей.
      - Но я это я. Совсем другое дело. Я, можно сказать, своими руками тебя с того света вытащил!
      Я, не удержавшись, фыркнула. Казалось, Сафару Дали просто нравится играть роль наседки, хотя я и видела, что там, за всей этой заботой скрывается симпатия совсем другого рода. Вот только понимает ли он это сам? Впрочем, думать об этом бесполезно. Скоро я должна была оказаться на Лонге, а он останется на своём корабле.
      При мысли об этом на сердце становиться тоскливо. И всё же, я привязалась к нему более, чем это нужно нам обоим.
      - Тай Дали, - мягко говорю я. - Мой хозяин... прежний хозяин, не раз брал меня с собой на важные сделки. Да, присутствие незнакомых людей мне не слишком приятно, но я сумею держать себя в руках.
      - Но с Юрием ты...
      - Тай Цехель отличается от всех тех, с кем мне приходилось иметь дело. Именно это меня и испугало. Ничего больше.
      Опять вру, пытаясь успокоить дока.
      - Хорошо. Тогда завтра нам действительно стоит отобедать вместе со всеми. Правда, боюсь, Эрика, я не смогу быть всё время рядом.
      Вина Сафара неприятно режет по моим нервам, заставляя меня закрыться.
      - Ничего страшного, - уверяю его поспешно.
      - Но я всё равно буду наблюдать!
     
      На следующий день я, наконец, сменяю больничную сорочку на нормальную одежду. Выданный мне комбинезон из плотной, но лёгкой и эластичной ткани, подходит мне по росту, но при этом висит мешком. По меркам лонгийцев я не только достаточно высокая, но ещё и щуплая. Сафар критично окидывает меня взглядом и вздыхает.
      - Ну, зато никто приставать не будет.
      После того, как я попала к Нибелю, я носила только дорогие одежды из хороших тканей, но эта подчёркнутая утилитарность комбинезона мне нравится, как и его невзрачность. Верчусь, заглядывая то в один кармашек, то другой, пока док собирается, но стоит нам выйти из палаты в общий коридор, как всё моё оживление сходит на нет.
      В пищеблоке около двух десятков людей. И, насколько я понимаю, это ещё не все - остальные или на вахте, или отдыхают. Корабль Лонге действительно является огромным!
      Я стою в проходах между столами, растерянно оглядываясь и привыкая к скоплению такого огромного количества людей. Среди знакомых разве что только Юрий Цехель и Карим Ли, сидящие за одним столом с немолодым мужчиной, похожим на военного.
      - Это капитанский столик, - негромко сказал мне док.
      И куда мне сесть? И вообще, имею ли я право садиться?
      Такие рабы как я - что-то среднее между предметом роскоши и домашним животным. И соответственно, хозяин в своём доме может позволить себе любую прихоть - даже посадить любимую рабыню рядом с собой. Вот только Карим Ли меня терпеть не может, да и статус мой сейчас... Я даже не любимая игрушка, так, груз, который ему и Юрию нужно доставить своему боссу.
      - Эй, красавица, иди сюда! - грубый низкий голос заставил меня вздрогнуть.
      Это ведь тот чернокожий громила, что вместе с Юрием похитил меня с Токсане. Дейго, кажется. У меня остались весьма неприятные воспоминания о нём. А теперь к тому же он сидит с такими же грозными на вид ребятками, смотрящими на меня со смесью насторожённости, любопытства и презрения. Но страха нет. Очевидно, они знают о том, что я невольница, но не о моём даре эспера, иначе бы не хотели сидеть близко. Вот только Дейго, кажется, всё нипочём. И всё, меньше всего я хочу быть рядом с ним. Может быть док?.. Нет, он сказал, что не может быть рядом со мной.
      Увидев, что я нахожусь в ступоре, Сафар подхватил меня за руку и отвёл к пустому столику рядом с капитанским.
      - Сядь здесь. Сейчас принесу тебе поесть.
      Сам он, поставив передо мной поднос с весьма неаппетитной на вид, но вполне вкусной едой, уселся подле капитана, оставив меня в одиночестве. Конечно, док добр ко мне, и я искренне ему нравлюсь, но всё-таки мой статус едва ли позволяет ему при всех заботиться обо мне.
      Сижу, уткнувшись взглядом в стол и вяло ковыряюсь в тарелке с овощным пюре и мясными тефтелями, стараясь экранироваться от чужих мыслей и эмоций, что, впрочем, непросто. Даже не смотря на самый неказистый вид, я привлекаю внимание, хотя бы тем, что являюсь единственной девушкой на корабле. Насколько я понимаю, лонгийцы имеют достаточно патриархальную культуру, и поэтому не берут на военную службу женщин, а корабль, как мне уже успел объяснить Сафар, несмотря на свою величину, является именно боевым.
      - Эй, ты чего такая грустная? Нежели недовольна тем, что наконец покончила со своим затворничеством?
      Рядом со мной плюхается Юрий, едва не разбрызгав на меня газировку из своего стакана. С опаской и удивлением на него смотрю и только потом вспоминаю, что он союзник - а значит, едва ли понимает социальную иерархию на Независимых планетах. Или не хочет понимать...
      Сделать вид, что его не заметила, едва ли получится, поэтому я поднимаю взгляд и мямлю:
      - Тай Цехель...
      - Почему бы тебе не обращаться ко мне по имени? По крайней мере, пока рядом никого нет?
      Упрямо мотаю головой, хотя в мыслях, вслед за доком, давно называю гардарика по имени, звучащим пусть и непривычно, но очень красиво.
      - Ну и ладно, - явно не слишком расстроился Юрий. - Скажи, а какой радиус действия у твоего дара?
      - Метров десять, если не напрягаться, и если эмоции находятся в обычном диапазоне. Более сильные чувства я смогу уловить и дальше. С мыслями всё сложнее, тут скорее зависит не от расстояния, а от человека, который их транслирует.
      - А обратная эмпатия? Сможешь ли ты, к примеру, что-нибудь внушить... вон тем ребятам за капитанским столом? Поднять им настроение?
      Украдкой поглядела в ту сторону. Капитану до меня вовсе нет дела, Карим Ли излучает одно лишь раздражение - на меня, на Юрия, на дока... а вот последний явно беспокоится обо мне.
      - Это работает совсем не так, тай Цехель. Почти невозможно внушить человеку то, что я не испытываю сама и во что я сама не верю.
      - То, что вокруг все расстраиваются, когда тебе плохо, я уже понял, - усмехается гардарик. - Не могу понять только, как это твоё свойство не достало всех вокруг. Как тебя вообще терпел твой бывший хозяин?
      - Я вполне могу контролировать обратную эмпатию, по крайней мере, в большинстве случаев. Меня... натаскивали на это. Если я срывалась... то использовали нейролептики и запирали. Двух-трёх дней вполне хватало, чтобы я приходила в норму.
      Беззаботная улыбка слетела с лица Юрия.
      - Уроды.
      - Вы злитесь, тай?
      - Не на тебя, - уверил он меня. - Просто... знаешь ли ты, как живут эсперы за пределами Независимых миров?
      - Мне приходилось слышать, - тихо ответила. - В Космосоюзе нет рабства, поэтому эсперы вольны распоряжаться своим даром, как им угодно и продавать его тем, кому они хотят. Но ведь и обо мне заботятся. Я не знаю нужды...
      - Не в этом дело, - махнул рукой Юрий расстроенно. - Перед тем, как Альге отправил меня за тобой, он нанял специалиста по людям с подобным даром, как у тебя. Чтобы понимать, с какими сложностями мы можем встретиться. Я полагаю, ты с ней ещё познакомишься... Доктор Кронберг, как и я, союзник, но по Независимым мирам она в своё время попутешествовала достаточно. Она утверждает, и у меня нет оснований ей не верить, что та система, что сложилась вокруг эсперов в ваших диких мирках, делает из вас неполноценных людей.
      Сжимаю ложку в руках так, что пальцы белеют. Пытаясь успокоиться, бросаю взгляд на Сафара, но тот сейчас вовлечён в беседу с капитаном корабля.
      - Так не должно быть! - почти с яростью сказал Юрий. - Да, эсперы, особенно сильные, обладают достаточно хрупкой нервной системой, но даже с учётом этого, среди свободных эсперов количество людей, обладающих тем или иным видом умственных и психических расстройств, не более пятнадцати процентов. Но доктор Кронберг говорит, что среди тех, кого она встречала уже здесь, почти половина - пускающие слюни идиоты, нуждающиеся в постоянном медикаментозном лечении. А остальные, такие как ты... понимаешь, насколько искалечил твою психику Нибель, пичкая таблетками и ломая волю? Само по себе рабство бесчеловечно, но то, что делают с вами...
      - Я неполноценна, я знаю. Вам нет нужды мне в этом напоминать, тай.
      Цехель, кажется, несколько остывает.
      - Я не это хотел сказать.
      - Если всё так не справедливо, и так не должно быть... почему тогда вы здесь, тай? Или вы решили освободить меня? - не сдерживаю горькой усмешки. - А может быть, считаете, что из Альге получится лучший хозяин?
      На дне льдисто-голубых глаз мелькает какое-то чувство, но я, привыкшая пользоваться костылём своего дара, едва ли могу понять, что на самом деле в этот момент с ним происходит.
      - Я наёмник, Эрика. Я здесь для того, чтобы делать деньги, а не менять систему, сложившуюся века назад. Но это не значит, что всё это мне нравится. И мне на самом деле жаль, что я встретил тебя при таких обстоятельствах. Хотел бы я увидеть, какой бы ты была, будучи на самом деле свободной...
      Гардарик встаёт, теряя интерес к разговору.
      - Что ж, я вижу, ты была не очень голодна. Я сказал доку, чтобы он привёл тебя и к ужину. До нашего возращения на Лонге осталось пять дней, и хотелось бы, чтобы они не прошли для тебя даром. Пусть доктора Кронберг здесь нет, но знаний Сафара вполне хватит, чтобы помочь тебе окончательно восстановиться к прибытию. Императору ты нужна максимально здоровой.
     
      Корабль уже жил по времени Лонги, и мне пришлось подстраивать под него свой график, пусть и не очень плотный, но гораздо более разнообразный, чем до этого. Теперь, когда я почти полностью физически и эмоционально восстановилась (скорее вопреки, а не благодаря Юрию), мне уже не позволяли целый день валяться на больничной койке. Хотя, по настоянию дока, из пустующего лазарета я так пока и не переехала.
      Просыпалась я рано, к первому завтраку, и сразу после него док тащил меня на тренировку. На этом невообразимо огромном корабле был и свой тренировочный зал, пусть и вмещающий не более десяти человек за раз. В первый день столько народу и набилось, желающих посмотреть на девицу с Токсане. Доку едва ли удалось бы разогнать гораздо более крепких, чем он, мужиков - людей Юрия и некоторых особо наглых членов команды корабля, если бы не вмешался сам Цехель. Больше такой проблемы не было.
      Правда, большим минусом было то, что теперь сам Юрий нередко присутствовал на тренировке, едкими комментариями высмеивая мою физическую подготовку. "В здоровом теле - здоровый дух" - любил повторять он древнее изречение землян, и скоро я просто возненавидела эти слова. И док меня, к моей большой обиде, совершенно не защищал.
      - Ну, ты ведь действительно и пяти минут не можешь продержаться на беговой дорожке при среднем темпе, - спокойно ответил он, когда я ненароком обмолвилась о несправедливом, по моему мнению, отношении Цехеля. - И хотя у тебя есть небольшой недостаток мышечной массы, твой организм вполне способен выдерживать гораздо большие, чем сейчас, нагрузки. Ты просто ленива, признайся в этом, Эрика.
      После небольшой передышки и обеда, наступало время учиться - в основном, узнавать о Лонге и соседних с ним мирах, с помощью книг и просмотра записей местных каналов, после чего Сафар спрашивал меня о том, что я видела и что поняла. Правда, как мне показалось, интересовал его больше не тот объем информации, что я узнавала о Лонге, а то, каким образом я усваивала её.
      - Удивительно, ты провалила многие тесты, что я давал тебе прежде. Ты вопиюще неграмотна во многих вопросах, едва ли способна сама включить головид, не говоря же о том, что ты просто не знаешь простейшие понятия из повседневной жизни! - кажется, "пищеблок" Сафар мне так простить и не мог. - Но при этом ты достаточно хорошо понимаешь, о чём говорят на политических диспутах, да и экономика тебе даётся на удивление хорошо. Когда говоришь с тобой на подчас весьма сложные и отвлечённые абстрактные темы, ты легко поддерживаешь разговор!
      Хихикаю, радуясь, что док мной доволен.
      - А ты думал, что раз я не оканчивала университет, как все эти умные тёти и дяди из головида, то я совсем не образована? Во-первых, со мной занимались, хотя некоторые вещи так и не удалось вложить в мою пустую голову. Они там просто не задерживаются. Во-вторых, я читала книжки.
      - Знаю я, какие ты книжки читала. Сказки свои любимые, небось, - ворчит Сафар, которому каждый вечер приходится настраивать для меня санро, загружая туда книги, да и ещё терпеть мои жалобы на то, что мне так неудобно читать. Аудиокниги я упорно отказывалась слушать, так как всегда была чувствительна к интонациям, хорошо чувствуя фальшь или отсутствие интереса у рассказчика.
      - Не только сказки. Но вообще, из старых историй с Земли они чему-то учат, знаешь ли. Ведь люди то не меняются, поэтому история повторяет свой ход - все те же интриги и все те же проблемы, что на нашей прародине колониальных времён. Огромные расстояния, которые вынуждены были покрывать эмигранты и торговцы, новые земли и культуры, а так же новые возможности, за которые ведётся жёсткая схватка. А так же борьба старого мира, цивилизованного и высокого развитого, и колоний, уже отстоявших свою независимость, и желающих властвовать самим.
      - И какая же роль во всё этом играет Лонга? - заинтересованно спросил Дали.
      - Лонга чем-то напоминает Китай. Они ведь не были дикарями, знаешь ли, скорее, считали таковыми других. Но столкнувшись с варварами, неожиданно превосходящими их по военной силе, они изменились, при этом не потеряв собственных амбиций, и спустя уже несколько веков вновь стали доминирующей державой. При этом под новой оболочкой прятались все те же древние законы и уложения, который положил ещё Конфуций. Такова и Лонга. Один из самых старых колонизированных миров, выбравший конклав Независимых миров, а не Космосоюз с его надёжными, но весьма сковывающими законами, но и к почти полной экономической и политической свободе партнёров так и не пришли. Этакая военная диктатура с консервативным, традиционным укладом жизни, но изображающая прогрессивное и открытое общество. Вот только Император Альге совершенно не подпадает под образ любимчика публики. Хотя, насколько понимаю, его власть на Лонге едва ли не полновластна.
      В тот вечер я впервые заговорила с Сафаром о своём новом хозяине, а на следующий день я впервые увидела Ядгара Альге - уже не в смутных образах, мелькающих в головах его подчинённых, а на экране головида.
      Те видео, что давал мне посмотреть Сафар, почти никогда напрямую не касались личности моего будущего хозяина. И я думаю, на это были свои причины. Во-первых, Альге, судя по всему, не был публичным политиком, хотя его имя мелькало то там, тот тут. Притом говорили о нём как говорят обычно о мертвецах - или хорошо, или ничего. И я даже не уверена была, что это потому, что на Лонге была жёсткая цензура в СМИ. Просто он, как мне показалось, на самом деле виделся лонгийцам тем человеком, который не только достоин ими править, но и сможет вернуть этому миру былое величие. Во-вторых, я полагаю те, кто занимался подбором видео для меня, специально не хотели заочно знакомить меня с Ядгаром Альге, хотя цели такого решения для меня были не ясны.
      Но всё же однажды я смогла его увидеть. Это была запись передачи, где рассказывали о какой-то небольшом, но крайне важном с политической точки зрения конфликте между Лонга и одной из планет сектора - Тиари. До сражений на самих планетах не дошло, но несколько стычек боевых кораблей всё-таки случилось. Полноценной войны не случилось, так как Альге, вместо того чтобы продолжать вялые стычки с тиарийцами, эффективно, хотя и чрезвычайно жестоко продемонстрировал силу, уничтожив ту часть космического флота противника, которая якобы случайно проходила боевые учения рядом со звёздной системой Лонги и так же "случайно и слегка" нарушила границы. Альге эту случайность не оценил.
      Эти события случились три года назад, а документальной передаче, насколько я могла судить, было не более полугода. Среди кадров о событиях того конфликта мелькнул момент награждения капитана одного из боевых крейсеров, "предотвративших угрозу вторжения", и в нём я с удивлением узнала капитана Грифона. Того самого, которого я видела каждый день за соседним столом в пищеблоке. Награждал его некий адмирал, а справа от него явно скучал мужчина в неприметном синем мундире и со светлыми волосами.
      Ядгар Альге! Признаюсь, я не сразу узнала его. В памяти того же Карима он казался крупнее, старше, и гораздо внушительнее, но всё же это был безусловно он!
      - Стоп! Стой! Пауза! - крикнула я, совершенно забыв, какой голосовой командой останавливается запись, и параллельно панически тыкала в сенсорный пульт. К моей большой удаче, видео не вырубилось, а действительно остановилось, позволив разглядеть мне Альге поближе.
     
      Так же, как Токсане в своё время была заселена французами, итальянцами и голландцами, Лонга была колонизирована выходцами из Испании, Португалии и ближневосточных стран, и уже второй волной - китайцами и корейцами. Это отразилось не только на странной, причудливой мешанине имён, традиций и верований, но и на внешности лонгийцев. Были они, в большинстве своём, темноволосы и изящны, с миндалевидными, как у Сафара, или раскосыми, как Карима Ли глазами, и смуглой кожей.
      Ядгар Альге на первый взгляд едва ли походил на коренного лонгийца. Не такой массивный и огромный, каким он казался глазами Ли, он всё же возвышался над адмиралом и капитаном Грифона на целую голову. В нём не было лонгийской изящности и грациозности, скорее он был поджарым и мускулистым, с широкими плечами профессионального пловца. Твёрдая линия челюсти, широкие скулы, глубоко-посаженные светлые глаза. Возраст между тридцатью и сорока, если Альге конечно не прибегал к радикальному омоложению. Правителя Лонги сложно было назвать красивым, но он, безусловно, производил впечатление, хотя бы той уверенностью и властностью, с которой он держался, даже будучи на заднем плане.
      Синий мундир с жёстким воротником по-военному строго застёгнут на все пуговицы, но пепельно-русые волосы небрежно растрёпаны. Это, пожалуй, была единственная вольность во внешности Альге. Мой будущий хозяин казался полной противоположностью Нибеля. Как там про него говорил Юрий? "Сложный характер"? Вполне верилось. Едва ли Альге будет столь снисходителен ко мне и моим слабостям, каким был Нибель.
      Я мрачно выключила головид, и в этот день больше не возвращалась к своим занятиям, сославшись на усталость и головную боль. Будущее и так пугало меня своей неизвестностью, но при мысли, что моя судьба будет в руках человека, подобного Ядгару Альге, мне становилось совсем не по себе. Скорая встреча меня страшила, и теперь мне хотелось, чтобы этот полёт на Грифоне никогда не кончался. Я даже готова была смириться с присутствием Юрия на своих занятиях и вниманию Дейго и его приятелей, благо, что дальше грубых шуток они не заходили.
      Даже Карим Ли перестал меня беспокоить, тем более что мы с ним почти не встречались. Складывалось впечатление, что он нарочно меня избегал, тяготясь моим присутствием. Меня это вполне устраивало, так как до тайн Ли мне дела не было, что бы ему по этом поводу не казалось.
      Так продолжалось почти до самого конца путешествия. Лишь за день до нашего прибытия на Лонге я умудрилась попасть в неприятности.
      В тот вечер я сидела одна в лазарете, в то время как док ушёл куда-то по своим делам. Читать особо не хотелось, как и слушать музыку, игры на головиде я так и не освоила, зато я смогла тихонько позаимствовать в приёмной у дока карандаши и ненужные бланки. Ну, я надеялась, что ненужные... Как бы то ни было, моё внезапно вспыхнувшее желание порисовать казалось мне в тот момент важнее, чем возможное недовольство дока.
      Художественными талантами я похвастаться не могла, но это не остановило меня от желания изобразить на бумаге Сафара Дали. Правда, получилось у меня так себе. Роскошные кудри Сафара в моём исполнении превратились в баранье руно, глаза явно косили, а нос с симпатичной горбинкой теперь напоминал огромный горный пик. При этом сходство с доком, к несчастью, всё же сохранилось, так что теперь моё желание отблагодарить за внимание тая Дали казалось скорее злой насмешкой. Едва ли он обрадовался бы такому подарку...
      Я так увлеклась попыткой изобразить дока, что когда в лазарет вошёл Карим Ли, это застало меня врасплох. Но то, что он пришёл сюда с не самыми добрыми намерениями, я поняла сразу.
     
      Дверь за спиной лонгийца бесшумно закрылась, и впервые за время нашего знакомства мы остались с лонгийцем наедине. Карим был привычно мрачен и напряжён, вот только хищное и злое предвкушение в нём заставляло меня сжиматься от его присутствия ещё больше, чем обычно.
      - Доктор Дали пока вышел, тай, - тихо, не поднимая глаз, сказала я, боясь лишним словом или движением вызвать неудовольствие Карима.
      - Я вижу, что его здесь нет. Но я здесь не для этого. Просто... хотел познакомиться с тобой поближе.
      Я уже переоделась ко сну в просторную пижаму, но сейчас она не кажется достаточно хорошей преградой от недоброго взгляда Ли. Он прислонился к соседней койке, стоящей достаточно близко, чтобы при желании он мог коснуться меня.
      - Знаешь, я весьма сильно удивился, когда узнал, что Император приказал Юрию прихватить тебя с собой. Не могу понять желание находиться рядом с кем-то, похожим на тебя. Хотя Цехелю, кажется, твои способности нипочём? - я молчу, и Ли усмехается. - Но зато ты, наверное, вдоволь успела покопаться в чужих мозгах. Нужно же тебе чем-то задобрить нового хозяина... Может, расскажешь мне парочку чужих секретов, а? С Юрием ты, небось, многим делишься. Меня обсудить успели?
      Карим, как и Юрий, был приближённым Альге, вот только мужчины не слишком-то хорошо ладили между собой. А ещё Карим Ли явно имел тайны от своего покровителя, и поэтому мою способность читать мысли считал угрозой для себя. Вот только едва ли он понимал, что без лишней необходимости я старалась не заглядывать в чужие мысли, особенно тех людей, которым не нравилась. Но глупо было бы думать, что мне поверит. Поэтому лишь отрицательно мотаю головой, продолжая механически черкать что-то карандашом по бумаге. Резкий рывок, и листы летят в сторону.
      - Что ты меня игнорируешь, а, рабыня?
      Его рука сжимается на моём горле, пока не сильно, но достаточно, чтобы испугать меня.
      - Это не так, тай, - хрипло говорю я, глядя на Карима снизу вверх.
      - Думаешь, я позволю Юрию насмехаться надо мной, а?
      Я вскидываю взгляд на Карима, и только сейчас замечаю, что карие глаза его лихорадочно блестят, а зрачки неестественно широко расширены.
      "Он что-то принял", - наконец понимаю я. Ладони мои ложатся поверх его рук, пытаясь успокоить, остановить... Но мысли Ли настолько полны всепоглощающей обиды и ярости, что едва ли я смогу прорваться сквозь них. От его ненависти и страха мне становится плохо. Его обычная подозрительность под воздействием наркотиков превратилась в паранойю, и теперь единственным выходом он видел унижение той, что оскорбляла его лишь фактом своего существования. Сейчас я видела себя глазами Карима. Тонкая, гибкая девушка с большими тёмными глазами на испуганном бледном личике.
      Сука... смазливая сука. Я покажу ей, как лезть, куда не нужно! Ядгар простит... он должен... когда я ему объясню, какую змею он хотел пригреть у себя на груди. Я лишь сделаю ему одолжение, поставив девчонку на место!
      Ненависть в Кариме не угасла, но лишь смешалась с возбуждением. Даже мой страх и отвращение, которому я позволила вырваться наружу, не отпугнули Ли, а напротив, завели его ещё больше.
      Ему нравилось чувствовать полную власть надо мной. Даже мои попытки вырваться лишь забавляли его. В какой-то момент он отпустил меня, освободив горло, и я неловко вскочила на ноги. Но не успела сделать и несколько шагов к двери, как Карим снова поймал меня, схватив за волосы на затылке, и уткнул лицом в больничную койку. Рука его пробежалась по дрожащей спине, скользнула по оголившемуся животу и пальцы проникли за резинку пижамных штанов.
      - Ты ведь не будешь против, если мы немного развлечёмся? Тебе наверняка ведь не впервой это... Ведь к тебе за этим приходит Цехель, да, Эрика? И док совсем не просто так носится вокруг тебя, так ведь?
      Карим прижался ко мне, позволив почувствовать своё возбуждение, и опаляя шею жаром, зашептал:
      - Снова молчишь, да? Даже уже не трепыхаешься, хотя я вызываю у тебя лишь отвращение... Впрочем, для рабыни это так естественно.
      Издевательски медленно, никуда не торопясь, лонгиец начал стаскивать с меня штаны, оголяя бёдра. Пищание сканера двери заставило его замереть, а меня облегчённо выдохнуть.
      - Думаешь, док сможет нам помешать? Не беспокойся, я заблокировал дверь, так что он не сразу сможет сюда попасть. Я более чем настроен закончить начатое! Да что такое... Ты?!
      Моё положение едва ли позволило позволить мне увидеть то, что происходит, но звук шагов я услышала. Через мгновение я уже была свободна. Ноги не держали, и я сползла на пол, растеряно глядя на Юрия, заломившего руку стоявшего на коленях Карима.
      - Снова обдолбался, да? И где только нашёл... - с отвращением произнёс Юрий. - Император будет весьма недоволен, узнав об этом. Полагаю, твоё поведение станет последней каплей, после чего он вышвырнет тебя вон.
      - А ты только этого и ждёшь, гардарийский пёс? - прохрипел, скалясь, Карим. - Тебе думаешь, можно трахать его рабыню, а мне нет?
      Юрий заломил руку лонгийца сильнее, и Карим застонал.
      - Знаешь, как говорят: не пойман, не вор, - холодно усмехнулся Юрий. - Мне бы хватило ума не трогать Эрику перед камерами, установленными в лазарете. А вот ты попался, гадёныш. Теперь тебе уже не выкрутиться перед Альге.
      Цехель заставил Ли подняться на ноги, практически протащив его до двери, а затем вышвырнул в коридор.
      - Иди к себе, Карим, - приказал он. - И будь уверен, что я не забуду сообщить капитану о твоём проступке. Не удивлюсь, если он посадит тебя в карцер.
      - Пусть рискнёт, - пошатываясь, лонгиец поднялся на ноги. - Если он не хочет потом объясняться перед Императором, то...
      Юрий не дослушал его, закрыв перед ним дверь. Приблизившись ко мне, он опустился рядом, опасаясь прикасаться ко мне.
      - Ты как? - беспокойство в его голосе казалось на удивление искренним.
      Я прижала ладони к лицу, не в силах сейчас видеть перед собой никого. Меня трясло, но глаза неожиданно были сухими. Лишь комок в горле мешал нормально дышать.
      - Эй, ты что, плакать не собираешься? А я уже настроился тебя утешать. Или я всё-таки пришёл зря?
      Он что-то говорил ещё, но я уже не слушала, пытаясь справиться с запоздалым пониманием того, что мне удалось избежать. Мысли в голове лихорадочно мелькали. Что он здесь делает? Как он здесь оказался?!
      - Вы... вы эспер, тай?
      - Что?!
      Я взглянула сквозь щёлочку между пальцами, чтобы вдоволь полюбоваться на удивление на лице Юрия.
      - Вы эспер, - уже увереннее сказала я. - Притом более сильный, чем я, раз ваши мысли и чувства для меня недоступны. Вы почувствовали, что мне нужна помощь и пришли.
      - Я... да нет же!
      - Не говорите, что вы оказались здесь случайно, - упрямо сказала я.
      Юрий облегчённо улыбнулся, увидев, что я прихожу в себя. Он встал, стянул с койки покрывало, и осторожно, чтобы не спугнуть меня, накинул его на мои плечи.
      - Ну, не случайно, - признался он. - Но всё не столь драматично, как ты думаешь. Просто я подключился к камерам в лазарете, и иногда проверял, всё ли у тебя в порядке. Не всё же только доку любоваться за тем, как ты, пока думаешь, что никого нет рядом, пытаешься научиться ходить на руках.
      Я густо покраснела.
      - И всего-то было... пару раз.
      - Четыре, если быть точным, - широко улыбнулся Юрий. - Но это действительно мило, несмотря на то, что никакого успеха в этом ты не достигла.
      Я всё-таки не выдержала и разревелась. Так и застал нас Дали, сидящих в обнимку на полу.
  

Глава 2

   Приручение
      Когда даёшь себя приручить,
      потом случается и плакать.
      (с) Антуан де Сент-Экзюпери
     
      На следующий, по корабельному времени, день, я упорно отказалась выходить на завтрак и обед. Даже с кровати доку еле удалось меня поднять, и то только обещанием, что никаких тренировок и уроков сегодня не будет. Впрочем, их, наверное, и так бы не было - спустя каких-то десять часов мы должны были уже быть на Лонге. Это было ещё одной причиной моего плохо настроения.
      - Ты сегодня необычайно вяла и апатична, - заметил Сафар, измеряя мне температуру. Ему показалось, что лоб у меня слишком горячий. - Хотя, наверное, стоило ожидать, после вчерашнего-то. Прости, я чувствую свою вину. Не стоило оставлять тебя надолго одну. Дверь-то я за собой запер, и расслабился, зная, что никто посторонний в лазарет попасть не может. Вот только забыл, что не только у меня и капитана, но и у Ли с Цехелем есть коды доступа ко всем отсекам.
      - Тай Ли и тай Цехель... они настолько важные господа?
      Сафар почесал в затылке:
      - Ну, я всего лишь корабельный врач, и многое не знаю. Хотя кое-какие слухи доходят. То, что Юрий Цехель родом с одной из планет Космосоюза, ты, наверное, уже слышала?
      - Да, с Гардарики.
      - А знаешь ли ты, что данных об этом мире почти нет? Так, одни слухи. В основном, о массовых генетических экспериментах, что проводили там лет семьсот назад, ещё до запрета подобных вмешательств в геном человека. Уж не знаю, что они там пытались воплотить в жизнь, но не удивлюсь, что если у Цехеля есть и другие таланты, помимо способности экранироваться от эсперов. Как бы то ни было, он на Лонге уже давно, и кажется, принимает приказы непосредственно от самого Альге.
      - А Карим Ли?
      - О-о-о, это весьма важный господин. Из весьма влиятельной военной династии, приближённый Альге, и, как говорят, его друг детства. Поэтому и прощалось ему многое. О том, что у него какие-то проблемы с наркотиками, я не слышал, если честно, но не сильно удивляюсь.
      - Почему?
      Сафар хмыкнул:
      - Потому что власть развращает. Впрочем, по настоящему пропащих людей ни до чего важного не допускают, и раз Ли всё-таки здесь, значит, ничего по настоящему глупого он до этого не делал. Но Ядгар Альге не слишком-то склонен прощать ошибки, так что можешь не беспокоиться, что он останется безнаказанным.
      - Мне всё равно, - равнодушно ответила я. - Просто не хочу его видеть.
      - Ну, не грусти. Подумай лучше - мы скоро сменим скучные коридоры корабля на красоты великой Лонги! - нарочито весело сказал Сафар.
      Я выдавила улыбку, даже не пытаясь сделать её более искренней.
     
      В лазарете не было окон ("иллюминаторов", как постоянно поправлял меня док), поэтому мне так и не удалось насладиться видом планеты из Космоса.
      Никаких личных вещей меня с собой не было, так что все мои сборы заняли минут пять. Всё-тот же полюбившийся мне комбинезон, вот только на ногах вместо больничных тапочек тяжёлые ботинки на три размера больше, чем мне нужно - самый маленький размер, что нашёлся на корабле. Как настоящий мужчина, Юрий не позаботился о том, чтобы достать мне одежду до, или хотя бы после похищения. Я потуже затянула шнуровку на ботинках и нелепо пошлёпала к выходу, где меня уже ждал док. Сам он так и остался в белом халате, и, судя по всему, тоже ничего с собой не брал.
      Мы дошли до корабельного ангара, где стояли корабли поменьше ("шаттлы!", - тут же поправила я себя, вторя интонациям дока), где меня ждал Юрий, и только тогда я поняла, что Дали собирается остаться на Грифоне.
      - Вы что, не летите на Лонгу? - испуганно спросила я, еле сдерживаясь от того, чтобы вцепиться в руку дока.
      - Нет, просто чуть попозже, с остальной командой, - Дали отвёл глаза, не желая встречаться со мной взглядом.
      - Но вы ведь потом приедете ко мне? - не отставала я.
      Тот замялся, но я уже успела прочесть ответ в его мыслях. И застыла, почти не дыша, пытаясь смириться с ощущением потери.
      - Эрика, - раздражённо сказал Юрий, положив руку мне на плечо, и не сильно потянув к шаттлу, - у дока своя работа, а нам пора.
      Я позволила себя увести, не сопротивлялась, кода Юрий застегнул на мне ремни. Лонгу я всё-таки увидела, но едва-ли я могла в тот момент могла насладиться прекрасным видом нового мира. Хотя бы потому, что мой мир, который в последние дни вертелся вокруг Сафара Дали, был разрушен. Вновь.
     
  
     
      Лонгийский космопорт едва ли отличался от тех, в которых мне уже приходилось бывать. Как и флаер, на который мы пересели с шаттла, был почти полной копией тех, что выбирал для себя Нибель, разве что более невзрачный - невыразительного стального цвета. Альге, насколько я поняла, не любил показухи.
      Юрий усадил меня на сиденье, и уселся напротив, растянув длинные ноги почти на всю длину салона. Несмотря на нарочито расслабленную позу, сам он излучал напряжение, и, кажется, был весьма чем-то раздражён. С вялым удивлением, прорвавшимся через моё оцепенение, я заметила, что он снял почти все украшения с себя, лишь оставил тоненькое серебряное колечко в ухе. Теперь, без привлекающих внимания цацек, он казался старше и неожиданно опаснее, как будто звенящие и блестящие побрякушки до этого скрывали его истинную хищную суть.
      Заметив мой взгляд, он тут же вопросительно посмотрел в ответ, но я уже отвела глаза. Юрий недовольно нахмурился и нажал на коммуникатор, прикреплённый к его сиденью.
      - Шейл, будь добр, когда будешь пролетать над столицей, снизься немного и никуда не торопись. Хочу показать нашей гостье город.
      - Будет сделанной, тай, - коротко ответил Цехелю пилот.
      Мы плавно взмыли вверх, беря курс на город.
      - Ты знаешь, как называется зимняя столица Лонги? - Не дождавшись никакой реакции от меня, Юрий ответил сам: - Кадис, в честь самого древнего испанского города. Римляне, правда, называли его немного иначе - Гадес. Ты же вроде любишь земную мифологию? Значит, наверняка помнишь, что Гадесом римляне называли царство мёртвых и самого бога, которого им правил. Так что тебя, я думаю, можно в какой-то степени считать прекрасной девой Прозерпиной. О, вот и город! Посмотри вниз - скоро мы будем пролетать над центром Кадиса. Он очень красив в ночных огнях.
      Мы уже минули стрелы небоскрёбов, и теперь я смогла увидеть то, что так жадно разглядывала на головиде совсем недавно. Площади и дворцы, изящные буддийские пагоды и скорбно-строгие католические храмы, рядом с которыми в небо возносились высокие минареты мечетей. Та ещё диковинка в современном мире - почти на всех планетах неоислам был признан запрещённой религией. Лишь в по восточном пёстрой Лонге умудрялись совмещать столько противоречащих друг другу религий. Но сейчас этот вид не радовал и не восхищал меня.
      Юрий несколько разочаровано следил за моим равнодушным взглядом, и, наконец, не выдержал:
      - Тебе нравится? Эрика? Не молчи... Не игнорируй меня!
      "Что ты игнорируешь меня, а рабыня?" - голос Карима вновь раздался в моей голове, и я, схватившись за горло, панически заозиралась. Его здесь нет, нет, он остался на Грифоне...
      Пытаясь справиться с воспоминаниями, я обхватила себя руками, и начала раскачиваться. Юрий поспешно расстегнул ремни на своём сиденье, и пересев ко мне, попытался обнять. Я попыталась толкнуть его, но он не давал вырваться.
      - Ну чего ты, маленькая? Эрика, тс-с-с, перестань...
      Остальное я плохо помню. Мы ещё летели какое-то время - мне показалось, целую вечность, потом Цехель подхватил меня на руки, и куда-то понёс. Там было ещё хуже. Много людей, с назойливыми и суетливыми мыслями и грязными эмоциями. Меня о чём-то спрашивали, трясли, всё время повторяя моё имя, и наконец-то оставили в покое. В комнате с мягкими стенами и полом. Как знакомо. Я свернулась в клубочек и закрыла глаза, постаравшись отгородится от всего мира. Док, почему ты так легко позволил мне уйти...
      Я так сильно изолировала свой разум от всего происходящего снаружи, что смогла понять, что рядом со мной кто-то находиться, отнюдь не по мыслям и чувствам, а по запаху лёгких цветочных духов.
      - Вы ничего ей не давали? - низкий женский голос прозвучал совсем рядом.
      - Конечно нет!
      Это был Юрий.
      - Хорошо. Конечно, тай Дали успел уже изучить реакцию эспера на некоторые лекарства, но рисковать, не зная, чем вызвано её состояние, лучше не стоит.
      Услышав упоминание дока, я всхлипнула.
      - Реакция есть. Хорошо, - довольно сказала женщина. - Юрий, помоги мне её усадить.
      - Мне точно стоит до неё прикасаться?
      - Она была агрессивна?
      - Нет, но... едва ли нравится, когда я к ней прикасаюсь, - признался гардарик. - Я думаю, мне стоит уйти, доктор Кронберг.
      - Послушайте, тай Цехель, что это за внезапные сантименты? - насмешливо ответила женщина. - Вы возможно единственный на всей Лонге, кто может касаться Эрики сейчас, не грозясь вызвать у неё новый приступ. Она сейчас весьма чувствительна к чужим эмоциям и мыслям, и даже моё присутствие для неё весьма травматично. Но особого выхода нет - рискнуть оставить её так я не могу.
      Меня осторожно приподняли за подмышки, и как большую куклу прислонили к стеночке. Я неохотно разлепила глаза и взглянула на доктора Кронберг. Это была невысокая, ладно скроенная женщина с рыжими длинными волосами, уложенными в корону, и совершенно не походившая на тот образ, что я сложила из слов Юрия. Смотрела доктор Кронберг на меня очень внимательно и серьёзно, но совсем не строго. Как на человека, а не как на подопытную мышь.
      - Эрика, ведь так? Меня зовут Алана Кронберг, и я тот врач, который поможет тебе выжить среди этих идиотов.
      - Эй! - возмутился Юрий. - Это ведь не про меня, да?
      - Мы подумаем, - ободряюще сказала доктор Кронберг, одобряюще мне улыбаясь. Но тепло, что от неё исходило, едва ли могло меня согреть. - Я, к сожалению, простой человек, и не умею читать чужие мысли. Но я вижу, что тебе плохо, и хочу тебе помочь. Скажи, как я могу это сделать?
      - Никак, - прошептала я.
      - Она заговорила! Впервые за три часа! - встрепенулся гардарик.
      - Заткнись, Юрий, - не прекращая улыбаться, приказала эта странная женщина. - Я не могу, тогда кто сможет, Эрика?
      Надежда возродилась во мне.
      - Док...
      Алана Кронберг недоумённо нахмурилась:
      - Док?
      Я с надеждой кивнула, и Алана снова обернулась к Юрию. Тот насмешливо откашлялся:
      - Я полагаю, она говорит о Сафаре Дали.
      - Тайе Дали?
      - Да, они сильно сблизились на корабле. Фактически, она не отлипала от него всё путешествие.
      - Расскажи подробнее.
      Юрий коротко пересказал то, чему он был свидетелем, и упомянул несколько деталей, о которых он точно не знал, подтвердив моё подозрение в том, что он гораздо чаще следил за мной, чем мне думалось раньше.
      Алана сначала слушала его абсолютно спокойно, хоть и весьма внимательно, но в какой-то момент я почувствовала, как в ней возникло понимание, озарившее её душ вспышкой радости:
      - Да это же импринтинг, практически в чистом варианте! Эрика находилась в сенсибельном состоянии, и в этот момент тай Дали стал для неё фулкрумом.
      Юрий терпеливо вздохнул:
      - А теперь по-человечески, Алана.
      - О, а я поняла! - прошептала я, надеясь получить благосклонность этой женщины, в чьих руках, возможно, была моя судьба сейчас - Вы ведь про запечатление, да, тай Кронберг? Я привязалась к тому, кого сочла достаточно безопасным и способным меня защитить.
      Кронберг негромко рассмеялась:
      - Вот, сразу видно человека, не раз бывшего жертвой моих коллег. Традиционно импринтинг происходит на ранних этапах жизни, но мы говорим о другом виде импринтинга, связанного с сильными переживаниями в критичный для человека период. Притом изучали его именно на эсперах - вы достаточно явно склонны к запечатлению. А в случае с тобой, насколько я понимаю, ты, к тому же, наверняка не только привязалась к Дали, но и привязала его к себе? Так ведь, Эрика?
      - Как есть правду сказали, док, - ответил вместо меня Юрий. - И что нам теперь делать?
      Доктор Кронберг ещё раз внимательно осмотрела меня, и незаметно от Юрия подмигнув мне, расстроено ответила:
      - Ничего не поделаешь. Придётся попросить Сафара Дали приехать. Импринтинг такая штука, с которой лучше не шутить.
      - Вот же тай Дали обрадуется, - мрачно пробормотал Юрий. - Но сразу не получится доставить. Прежде чем тащить во дворец корабельного дока, допуская его к столь важному объекту, как Эрика, на постоянной основе, я должен согласовать это с Альге.
      Я даже почти не обиделась на "объект", радостно вскрикнув.
      - Ну и быстро же ты приходишь в себя, лиса, - несколько укоризненно сказал он.
      - Если ты не был таким бесчувственным, то не думал бы глупостей, - фыркнула Кронберг, поднимаясь и расправляя красную юбку на стройных коленках. - Эрика была вполне искренна, но сейчас на самом деле нет необходимости и дальше держать её в таком ужасном месте. Я провожу Эрику в её комнаты, а ты пока займись делом.
      - Я дам людей в сопровождение, доктор Кронберг, - послушно сказал Юрий, только голубые глаза его сверкнули едва заметной насмешкой.
      - Только не Дейго, - пискнула я, и тут же сжалась.
      - Дейго отдыхает, - добродушно, и, кажется, вполне искренне сказал Цехель.
      Когда он ушёл, Кронберг протянула мне руку, и я, чуть замешкавшись, приняла её, вставая. Ноги держали на удивление неплохо, хотя ещё полчаса у меня не было сил даже на то, чтобы плакать. Видимо, мысль о том, что возможно уже завтра я увижу Сафара, наполняла меня спокойствием.
      - Вижу, ты научилась крутить и Цехелем? - улыбаясь, спросила психиатр.
      - Что? - я удивилась вполне искренне. - Он гардарик. Я не могу влиять на его чувства.
      - Вот это меня и удивляет, - загадочно ответила доктор Кронберг.
     
      Хмурые вооружённые громилы, что сопровождали нас по велению Юрия, производили настолько грозное впечатление, что я всю дорогу не отрывалась взгляда от спины доктора Кронберг, опасаясь лишний раз на них взглянуть, и в итоге, совсем ничего не разглядела во дворце. Поэтому когда двери перед ними закрылись, и мы остались с доктором Кронберг наедине, я не удержалась от облегчённого и немного нервного смешка. Алана несколько удивлённо на меня посмотрела, но комментировать не стала. Вместо этого она скинула с ног туфли, и ступив на ворсистый ковёр, раскинула руки, обращая внимание на окружавшую нас роскошь.
      - Это твой новый дом, по крайней мере, на ближайшее время. Если что не нравится, скажи мне, я попрошу переделать.
      Эти покои были явно больше, чем те, что были у меня на Токсане. И судя по нескольким дверям, состояли отнюдь не из одной комнаты. Светлые стены, высокие потолки - здесь легко дышалось, и это было важнее всего для меня. Я всегда испытывала жгучую ненависть к закрытым пространством. А тут, к тому же, было огромное окно во всю стену - и пусть оно наверняка было защищено специальным энергоэкраном, оно всё равно давало хотя бы иллюзию свободы.
      - Ну, снимай уже свои ужасные ботинки.
      Я послушно сняла тяжёлую обувь, осторожно наступив на удивительно мягкий ковёр босыми ногами. И тут же, не удержавшись, понеслась к окну, прилипнув носом к стеклу. Мы были, судя по всем, на пятом или шестом этаже, и под нами раскинулся огромный шикарный парк. Даже не парк - лес! Правда, лес я до этого видела только на картинках, но именно так и представляла.
      - Голодна?
      - Ага, - сказала я, не отрывая взгляд от вида за окном. Интересно, а олени здесь водятся?
      Очнулась я только, когда служанка принесла поднос, расположив его на столике. Алана отправила её обратно и сама занялась сервировкой стола.
      - Не знаю, что ты любишь, но тут еды хватит на пятерых таких как мы, так что выбрать есть из чего.
      Я неохотно отошла от окна и села на подушки рядом с доктором. Ели мы в полном молчании. Алана. Кажется, легко уловила моё желания переварить все впечатление дня. Так я и сидела, задумчиво глядя в свою тарелку и послушно съедая всё, что доктор мне подкладывала.
      Нашу идиллию разрушил звук открывающийся двери.
      - Я же просила нас не беспокоить, - недовольно пробурчала Алана, резким жестом убирая салфетку в сторону. Но увидев вошедшего человека, несколько побледнела и склонилась. - Тай Альге...
      - Доктор Кронберг, - ответил правитель Лонги. Голос у него был под стать внешности - рокочуще-низкий.
      Я поднялась вслед, не отрываясь смотря на своего нового хозяина, и автоматически подмечая те детали, что нельзя было уловить через головид. Теперь я могла согласиться с Каримом - Альге действительно был весьма подавляющим, одним свои присутствием делая огромную комнату в разы меньше. Сегодня он был в точности таком же синем мундире, что и тогда на видео, только сейчас мундир был небрежно распахнут, позволяя увидеть чёрную рубашку под ним. Тёмные тона одежды придавали коже Альге болезненно-землистый оттенок, да и в целом он выглядел уставшим и не выспавшимся.
      - Не могли бы вы оставить нас одних, доктор?
      - Но...
      Одного пристального взгляда Ядгара Альге хватило, чтобы эта бойкая женщина, легко дерзившая Юрию, замолчала, и покорно кивнув, поспешно вышла. Оставив меня наедине с моим новым хозяином. То расстояние, что было между нами, едва ли могло защитить меня от того пронизывающего холода, что исходил от лонгийца. Холода, парализовавшего мою волю, но, к сожалению, не способного отключить мой дар. О, как же хотела я сейчас быть обычным человеком! Потому что присутствие Альге было почти невыносимо для меня.
      В полной тишине Альге подошёл ко мне, так близко, что я наконец-то смогла понять, какого же цвета у него глаза - серые, почти стальные. Под стать его сути, - отчего-то подумала я. И совсем некстати вспомнила рассказ Юрия о Гадесе, боге подземного мира, укравшего Прозерпину. Жестокого, безжалостного повелителя царства мёртвых.
     
      Наверное, стоило поклониться, как доктор Кронберг, или вовсе, склониться на колени - как должно рабыне перед своим хозяином. Но ради этого нужно было выйти из-за стола, а значит, оказаться ещё ближе к Альге. Так что я предпочла остаться на месте, ожидая, что предпримет мой хозяин.
      Альге оценивающе смотрел на меня, как тигр на излишне мелкую, но всё же интересную добычу, решая, стоит ли ловить её. Сердце моё билось быстро-быстро, а во рту абсолютно пересохло. Воздуха не хватало - кажется, я даже не могла дышать всё это время. Наконец он отпустил меня своим взглядом, и я смогла спокойно вздохнуть.
      Император обогнул стол, и уселся туда, где минуту назад сидела доктор Кронберг. Брезгливо посмотрел на стол, со следами нашей с доктором незаконченной трапезы.
      - Убери, - приказал он.
      Руки у меня чуть дрожали, но собирая посуду обратно на поднос, я умудрилась ничего не разбить - всё же сказывалась многолетняя практика. Хозяин... мой бывший хозяин, любил, когда я ухаживала за ним лично. Освободив стол, я вновь замерла перед Ядгаром Альге, раскинувшим длинные руки по спинке дивана. Он поморщился:
      - Не стой столбом. Садись.
      Аккуратно присела на край дивана, неловко поджав босые ноги. Ну и вид у меня... Нибель всегда требовал, чтобы я безупречно выглядела в его присутствии. Радовала глаз. А сейчас я могла бы радовать глаз только очень невзыскательного зрителя.
      Эрика. Это имя дали тебе родители, или твой прежний владелец?
      Мысленный вопрос Альге прозвучал так ясно и чётко, как будто он сказал это вслух. Меня удивляло даже то, что он никак не экранировал своё сознание от меня, но то, что он способен был так хорошо транслировать свои мысли, без всяких помех, отсекая ненужное, было ещё более удивительным. Мне даже показалось, что он сказал это вслух, вот только губы его не шевелились.
      - Так меня назвали при рождении.
      Ты не можешь отвечать мысленно?
      - Это практически невозможно... - я запнулась, не зная, как к нему обращаться, и решила сказать наиболее нейтрально: - ...господин. Лишь двое из всех известных эсперов это могут. Я же больше эмпат, чем телепат.
      Я совсем не почувствовала разочарования в его ответе.
      Но ты можешь транслировать свои чувства, и это, пожалуй, ещё большее чудо. Обратная эмпатия... я был весьма заинтригован, услышав о её существовании.
      - Почему? - не могу сдержать своего удивления. Альге отвечает уже вслух:
      - Потому что знать, что думает человек, можно и без участия эспера. Современная медицина и психиатрия, пожалуй, может расколоть кого угодно. Как бы люди не прятали свои тайны - они рано или поздно выйдут наружу. А вот испытать то, что чувствует кто-то другой - совершенно уникальная возможность. Непосредственно прикоснуться к чужой душе... о, это действительная удивительная возможность. Скажи, как это работает?
      - Я... - немного теряюсь.
      - Не надо углубляться в теорию. Расскажи мне о самом механизме обратной эмпатии. Что для этого нужно? Я должен прикоснуться к тебе?
      - Не обязательно прикасаться, но так эффект будет более интенсивным.
      Он тут же протягивает широкую крупную ладонь, от которой я едва не отпрыгиваю, как от ядовитой змеи, но вовремя сдерживаюсь. В серых глазах вспыхивает насмешливый огонёк:
      - Ты так напугана, едва ли не дрожишь. Я тоже испугаюсь, когда ты коснёшься меня?
      - Если не сможете различить мои чувства со своими.
      "... а большинство людей, впервые испытывающие на себе мои способности, обычно этого не могут".
      - Это будет забавно. Как в аттракционе, - задумчиво говорит Альге. - Ну же, давай! Мне не терпится познать тебя.
      Нарочитая двусмысленность его слов должна была смутить меня ещё больше, но я неожиданно для себя начинаю злиться. Ненавижу, когда мной играют! Что ж, если он хочет испытать меня, то пусть... Я не буду сдерживаться! Злость придаёт мне решительности, и я вкладываю свою ладонь в его. Кожа его жёсткая и шершавая, но неожиданно тёплая. Пальцы его на удивление осторожно обхватывают мои, и я как будто бы оказываюсь в космосе - холодном и безмолвном. И я - маленькая, слабая, остаюсь лицом к лицу с этой пустотой, неожиданно жадной и алчущей. Желающей того, чем я обладала - способности чувствовать. Бояться, ненавидеть, любить... Пустоте было всё равно, что именно брать. Она хотела всю меня.
      Прежде чем меня выбросило обратно, я успела уловить в пустоте некий размытый образ - единственное яркое и тёплое пятнышко во мраке души лонгийца. Но Альге разорвал наш контакт, не дав понять, с чем я имею дело. Я всё ещё ощущала ментальное присутствие лонгийца, так же, как холод и пустоту внутри него, но теперь гораздо слабее. С изумлением, которое не мог скрыть, я изучала его лицо - лучики морщинок в уголках глаз, складку между бровей. Лицо человека, так же как и все остальные люди, улыбающегося и хмурящегося, в зависимости от настроения. Но при этом почти не способного на истинные чувства.
      Нет, всё же полностью безэмоциональным он не был. Сейчас я явственно ощущала его изумление - как отголосок моего собственного изумления, и удовлетворение, которое я точно не испытывала. Он был доволен тем, что произошло - и ни капли беспокойства или тревоги человека, только что ощутившего прикосновение эспера.
      Лучше, чем я думал.
      Мимолётная мысль, явно не предназначенная мне. Впрочем, единственная, которую я смогла уловить - Ядгар Альге великолепно владел ментальным контролем, а значит, подловить я могла лишь во время сильного душевного расстройства, или же напротив, момент радости. То есть, в случае с этим лонгийцем, практически никогда.
      Альге вытащил из кармана мундира платок и приложил к моим губам собственническим жестом.
      - Держи.
      Только теперь я почувствовала вкус крови на своих губах и лёгкую саднящую боль. Ну надо же, прокусила губу. Придерживая платок, я напряжённо размышляла, будет ли наглостью задать Альге вопрос. Видимо, наша связь ещё не окончательно разорвана, потому что он явно улавливает мою нерешительность.
      - Ну же, говори, я тебя не съем, - снисходительно говорит он.
      - Вы... вы вампир, господин?
      Вот теперь, кажется, я действительно сумела ошарашить лонгийца. Тёмные брови вскинулись вверх.
      - Вампир?
      - Энергетический вампир, - поспешно объяснила я, - не думайте, я не верю в настоящих вампиров, которые пьют кровь.
      Ну, на самом деле я немного верила, но признаваться вслух в этом не хотела.
      Молчание, напряжённое, странное, которое я не могла прочесть, а потом он начал смеяться.
      - Это... это самая странная вещь, которую я... - всхлип, - слышал за последнее время. Лён и на треть не был так забавен, как ты.
      Я терпеливо ожидала, когда Альге успокоится, тем более теперь, когда я узнала его лучше, я видела, что этот его смех - не больше чем рябь на воде. Смех прекратился так же неожиданно, как и начался.
      - Я рад, что получил тебя. Ты не только хорошее вложение, ради которого стоило рискнуть в Трейде, но и возможность мне самому получить удовольствие.
      - Мой страх приносит вам удовольствие? - намного более дерзко, чем пристало при моём статусе, спросила я.
      - Разве только страх есть в тебе? - Альге улыбается одними губами, тогда как глаза его всё так же холодны. И лишь на дне - алчущий и опасный огонёк. - Я не вампир, и даже не энергетический вампир. Но возможность почувствовать мир твоими глазами... Это на самом деле захватывает. Когда ты привыкнешь ко мне...
      Он оборвал свою мысль и резко встал.
      - Впрочем, это лишь неожиданный и приятный бонус к покупке.
      - Вы не платили за меня деньги, а украли, - напоминаю я. - Формально я всё ещё принадлежу наследнику Нибеля.
      Альге недовольно поморщился.
      - Да, Юрий как всегда исполнил поставленную перед ним задачу, не думая о последствиях, и создал мне проблемы. Впрочем, он опять выкрутится, доказав, что это был лучший способ решения проблемы. В любом случае, сейчас ты не в секторе Трейда, а на Лонге, и значит, подпадаешь под наши законы. Если мне понадобится взять тебя с собой за пределы Лонги, всё же придётся уладить вопрос с документами на владение.
      Упоминание Юрия заставило меня вспомнить, что Цехель обещал поговорить с Альге о доке. Спросить или не спросить? Впрочем, Альге явно не намерен больше развлекать глупую рабыню. Он направился к двери, но на полпути что-то вспомнил и вернулся обратно. Протянул руку ко мне, заставив отшатнуться. Неужели он снова хочет, чтобы я применила обратную эмпатию?!
      - Платок, - насмешливо сказал Императору, явно поняв причину моей паники.
      Я взглянула на скомканный в ладони и безвозвратно испорченный кусочек ткани и поспешно вернула его лонгийцу. И он, вместо того, чтобы сразу убрать платок в карман, поднёс его к лицу и лизнул уже засохшее пятнышко крови. И всё это с чрезвычайно серьёзным лицом. А затем, вдоволь насладившись моей реакцией, подмигнул мне, как ни в чём не бывало, и наконец, удалился. Окончательно убедив меня, что с хозяином мне не повезло. Людям с эмоциональностью ледяной глыбы не стоит пытаться шутить.
Оценка: 6.55*235  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Галина Осень "Шаг в новый мир" (Фэнтези) | | Р.Навьер "Искупление" (Молодежная проза) | | Я.Ясная "Игры с огнем" (Любовное фэнтези) | | О.Адлер "Сначала кофе" (Женский роман) | | Е.Мелоди "Гроза Островского" (Женский роман) | | Наталья "Знай " (Современный любовный роман) | | А.Мичи "Ты мой яд, я твоё проклятие, книга 2" (Романтическая проза) | | Я.Безликая "Мой развратный босс" (Современный любовный роман) | | С.Елена "Пламя моей души" (Приключенческое фэнтези) | | Ф.Вудворт, "Особые обстоятельства" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"