Я Ник-с-которым-опасно-шутить. Я отец взрослой дочери, но молод душой! Я всегда любил истории с приключениями, но вот чего я никогда не собирался делать, так это самому ловить преступников.
Теперь у меня есть такой опыт, и вот что я понял: лучший помощник для сыщика - женщина. Они иногда придумают такое, что не придет в голову ни одному нормальному человеку.... ну, я хочу сказать, нормальному мужчине. Я любому преступнику могу набить морду, свернуть челюсть, ну короче, обратить на путь истинный. Но в этой истории не было драк, а уликами оказались косметика и туфельки. Поэтому кое-кто так и ушел бы с деньгами, если бы я не выбрал моим помощником хитрую Нэду.

На самом деле Нэду зовут мисс Надя Глухарева. Она русская, мы с ней вместе работаем и вместе ходим в спортзал. Но мы очень разные, например, я люблю книги про вампиров, а она - про преступников.
Кстати, вот что я понял: русские женщины делятся на два вида! Одни русские женщины пишут детективные истории, другие их читают. Вот и Нэда Глухарева обожает истории про расследования, и обязательно чтобы сыщиком была женщина.
Я ей говорил, что это глупо. Разве женщина может вырывать у преступника пистолет, заламывать ему руки, и вообще делать то, что положено в таких случаях? Вот я бы... Но я не собирался быть сыщиком. Это произошло само собой. В тот день я тренировался в спортклубе, и Нэда там была. Вдруг она говорит:
- Ник, сегодня ты качаешь мускулы с таким видом, будто собираешься проломить кому-то череп.
Угадала! Да, я хотел научить кое-кого вести себя хорошо! Только сначала надо было найти его, а полиция отказалась заниматься этим делом. Я решил поймать негодяя сам, ведь он хотел причинить вред моей дочери. Моей Линде!
Но сыщик один не ходит, это всем известно. Почему бы не попросить догадливую Нэду заняться этим вместе со мной? Тем более, что у нее такой опыт чтения книг про сыщиков. И я рассказал Нэде о покушении на мою дочь Линду.
Все это произошло в городке, отсюда я родом. Линда туда ездит летом погостить у тетушки - в смысле, у моей сестры Кэтрин. Городок у нас маленький, у нас все всех знают, и всем известно, что со мной шутить опасно! А еще всем известно, как я люблю мою дочь Линду. Она у меня красавица. Высокая, стройная, глаза темно-голубые, а волосы густые, каштановые, как шерсть у медведя. А еще она у меня чемпион города по нырянию с вышки.
В прошлое воскресенье моя Линда пришла на день рождения одной девицы, Мэй Мэйланд. Эти Мэйланды родом из нашего города, но жили много лет уж не знаю где. Сейчас Мэйланд-младший разбогател, вернулся в родные места и выкупил свое ''родовое имение''.
Видно, его дочь Мэй хотела поскорее завести друзей. А тут как раз ее день рождения! Она пригласила человек двадцать молодежи из города. Небось, вообразила, что угощение и бесплатная выпивка сделают ее популярной.
Так вот, у этой Мэй есть жених, Лео. Стоило Линде улыбнуться к этому Лео - его уже оторвать нельзя было от моей девочки. Его бедная богатая невеста долго страдала, глядя на них. Эта Мэй Мэйланд безответная и тихая, как битый кролик. Таких редко жалеют. К тому же все гости Мэй были друзьями Линды. Дело в том, что жених Мэй, Лео тоже увлекается прыжками с вышки. Когда они с Мэй приехали в город, Лео потащил свою девушку в спортклуб. Там Лео увидел Линду и пригласил ее на день рождения Мэй, а Линда привела своих друзей. Компания там спортивная! Те, кто не умеет за себя постоять, не вызывают у них сочувствия! А эта Мэй такая незаметная, что никто даже не обратил внимания, когда она вдруг исчезла. Потом выяснилось что она плакала в саду, под дождем.
И вот какое совпадение.... Можно сказать, злая судьба... В саду у Мэйландов есть огромный бассейн с вышкой. Его выстроил предыдущий владелец. Все надеялись, что Линда прыгнет хоть разок. Линда ведь чемпион города! Но шел дождь, и никто не хотел мокнуть. Тем временем Мэй Мэйланд успокоилась и вернулась в дом. А тут и дождь наконец кончился. Все пошли к бассейну.
Вот Линда подходит к вышке, в своем синем купальнике, под цвет глаз! Все замерли в ожидании! И вдруг жених Линды, Дик, увидел под кустом, недалеко от бассейна, свежие опилки, пилу и метлу.
- А что, там был и жених Линды ? - спросила Нэда удивленно, - И как он отнесся к тому, что Линда...
- Он тихий. Такой же, как Мэй Мэйланд. Так вот, ребята стали рассматривать лестницу. Она была подпилена, с таким расчетом, чтобы тот, кто поднимется на нее, упал бы на землю. А пила и метла были взята из садовой сторожки. Ясно, что это Мэй подпилила лестницу. Ведь она с ума сходила от ревности, и она долго была в саду одна. Ну а пилу и метлу оставила под кустом и смела туда опилки то ли по глупости, то ли не успела спрятать улики понадежнее.
- А кто еще выходил в сад? - спросила Нэда.
- Жених Линды, Дик, выходил утешить Мэй. Он долго говорил с ней в саду, потом вернулся в дом, и утешать Мэй пошли моя сестра Кэт и ее знакомая, Джоан Уайт. Джоан - соседка семьи Мэйланд, друг их семьи. Мэй Мэйланд пригласила ее помочь с организацией вечера. Линда мне рассказала, что самостоятельностью юная Мэйланд не отличается. А ее родители в этот момент еще не приехали в город. Мэй пригласила Уайт, а та привела с собой мою сестру, Кэт, чтобы не скучать среди молодежи. Так вот, Кэт и Джоан выходили в сад, чтобы утешить Мэй. Они уговорили девушку успокоиться и привести себя в порядок. Потом вернулись к гостям. Больше никто из дома не выходил. Моя сестра уверенна в этом.
- Может быть, кто-то из посторонних заходил в сад?:
- У Мэйландов высоченный забор, не перелезешь!
- А садовая калитка была заперта?
- Черт возьми, не знаю! Пока все гости осматривали лестницу и обыскивали дом, Джоан Уайт побежала проверить, заперта ли садовая калитка. Она уверяет, что калитка была приоткрыта. Но все в городе считают, что Джоан врет, что она сама открыла калитку когда якобы бегала проверять заперта ли она. Джоан очень уважали в городе, но сейчас все говорят, что она выгораживает молодую Мэйланд. Она ведь лучший друг их семьи, а они очень богаты. Моя сестра говорит, что Джоан Уайт собирается уехать из города. Мол ей неприятно, что люди думают о ней плохо, к тому же она боится, что я буду ей мстить. Правильно боится! Уайт уже собирает вещи, а отец Мэй пообещал заняться продажей ее дома.
- А почему все думают, что она врет?
- Ты бы видела, как она нервничает, как у нее бегают глаза, когда она говорит про эту калитку! Но полиция этим делом заниматься не хочет, им удобнее поверить Уайт. Они мне сказали: ''Если калитка была открыта, то найти злоумышленника невозможно. Отпечатков пальцев мы нигде не обнаружили, они были стерты. Но даже если мы найдем того, кто подпилил лестницу, то нет никаких оснований отдавать его под суд, ведь ваша дочь отделалась легким испугом''. Я другого и не ждал. Это моя дочь, не их! Поэтому я решил сам найти виновного. Я все-таки думаю, что это Мэй Мэйланд подпилила лестницу. Девицу я бы наказывать не стал... но если это сделал кто-то другой, то ему плохо придется! Но как найти негодяя?
Нэда сказала, что я прав: это надо расследовать! Она предложила мне снова расспросить всех, кто присутствовал на вечере. Мы решили начать с моей сестры.

Кэт была дома одна. Хотя моя сестрица не ждала гостей, и вообще занималась генеральной уборкой, она была причесана и накрашена так тщательно, будто идет на собственную свадьбу. Совершенство во всем - это у нас семейное.
Дома у нее все было вверх дном, и Кэт пригласила на в сад. У моей сестры три сына, и об этом можно догадаться, стоит только посмотреть на то, что она называет 'садом'. Двор у нее утоптан наподобие военного плаца, а в саду у нее ничего не растет, зато там есть: мотоцикл, запасные колеса от мотоцикла, теннисный стол и баскетбольная корзина на столбе. Приятно посмотреть! Я сам мечтал иметь сына. Но Линдой горжусь: спортивный мужской характер, вся в меня! Вот только после этой истории с подпиленной лестницей она боится нырять с вышки.... Убил бы того, кто это устроил.
Кэт пригласила нас сесть в тени баскетбольного столба и объяснила, почему она не сразу вышла в сад утешить Мэй:
- Нам с Джоан неудобно было вмешиваться. Не хотелось, чтобы молодежь, которая была на вечере, решила, что Мэй надо утешать, как маленького ребенка. Ее и так никто всерьез не принимает. Дик выходил в поговорить с ней, но расстроил ее еще больше, и тогда мы с Джоан наконец решили вмешаться. Нам удалось уговорить Мэй взять себя в руки. Она пошла к себе в комнату поправить макияж. Мы с Джоан тоже пошли привести себя в порядок, поскольку, хотя не плакали, но долго простояли под дождем.
- Вы с Джоан были вместе, когда приводили себя в порядок? - спросила Нэда.
- Нет, у Мэйландов в особняке три ванных комнаты, так что места для наведения красоты достаточно, - улыбнулась Кэт, - Но разошлись мы всего на пять минут, не больше. Потом мы с Джоан вернулись к гостям, в тот же момент, что и Мэй. Девочка причесалась, подкрасилась, и я подумала, что если бы она не так не робела, то была бы довольно хорошенькой. Кроме нас, никто в сад не выходил, я уверена в этом. Можете расспросить Джоан Уайт, но думаю, что она расскажет вам то же, что и я. Ведь в течение всего вечера мы были вместе.
Я спросил:
- Кэт, а ты веришь, что Уайт говорит правду насчет открытой калитки?
- Нет, по ее лицу видно, что она обманывает. Но я могу ее понять, ведь она знает Мэй с детства, девочка ей как дочь. Ник, оставь бедную Джоан в покое! Твоя Линда сама виновата.
Я мысленно выругался. Ясно было, что от Кэт больше ничего дельного не услышу, и мы пошли к этой обманщице Джоан Уайт. Она совсем не похожа на мою сестру. У Джоан простая короткая стрижка, и косметикой она не пользуется. Но у Джоан лицо точеное, кожа тонкая, гладкая - ей и краситься не надо. Пока мы беседовали с ней, я глядел в окно. Наверное, Джоан Уайт любит белый цвет: в ее саду все цветы были белыми. Я всегда мечтал писать романы... про вампиров например. Вдохновленный садом Уайт, я стал мысленно записывать: ''Выглянув из окна зловещего замка, королева Джоан не увидела ничего, кроме темно-зеленой листвы и белых-белых цветов. Розы, цвета морской пены, наполняли воздух благоуханием, на солнце просвечивали тонкие лепестки колокольчиков, не синих, а прозрачно-белоснежных (кстати, где только Джоан нашла такие? Я-то думал, что колокольчики всегда синие), в тени белого жасмина изящно изгибались бледные лилии, a по самой изгороди вилось что-то с нежными светлыми цветами''. Я решил потом разузнать, как это растение называется, для моего будущего романа про вампирский замок. А пока занялся расследованием.
Но Уайт нервно повторила, что калитка была открыта. Потом стала рассуждать о том, что ее не касается. Она сказала такое...я ее чуть не убил! Шипит мне в ухо, как ядовитая змея:
- Линду не любят в городе. На дне рождения Мэй я слышала, как одна девушка - не буду называть ее имени - говорила: ''Я уверенна, что Линда болтает с Лео только для того, чтобы потрепать нервы Мэй. Линда сама признает, что не выносит ''не в меру чувствительных девочек''. Она всегда старается довести их до слез. Если кто-то не умеет за себя постоять и сразу расстраивается, то Линда над ним измывается всеми способами. Когда-нибудь это для нее плохо кончится''. Вот что говорят в городе о вашей дочери. Калитка была открыта, и кто угодно мог зайти в сад. Он мог догадался, что Линда захочет прыгнуть с вышки. Всем известно, что ваша Линда никогда не упустит случая оказаться в центре внимания.
Вот так, начинаешь расследование, а приходится выслушивать такое о своей дочери! Тем временем Уайт заговорила о Мэй Мэйланд. Пока она говорила о моей Линде, шипела, как гадюка, а о своей любимице запела соловьем:
- Мэй очень добрая, честная, чувствительная девочка. Оставьте ее в покое! Ведь калитка была открыта, и в любом случае, во всем виновата ваша дочь.
Раньше эта Уайт вела себя со мной вежливо, а теперь смеет говорить такое мне в глаза! Чтобы я ее не убил, Нэда уволокла меня на улицу. Она задумчиво сказала:
- Да, эта дама совсем не умеет врать. Ты прав: я тоже не поверила ни одному ее слову, когда она говорила об открытой калитке. И Линду она не выносит, и не может или не хочет это скрыть. Неужели неспособна простить того, что из-за Линды красавец Лео забыл ее любимицу Мэй?

Теперь нам надо было перейти к допросу следующего подозреваемого, то есть этой тихони Мэй.
Дом у Мэйландов самый большой в городе. Перед домом газон такой, что хоть овец паси, а посередине фонтан в виде тетки с кувшином. Я вдохновился и решил использовать Мэйландовские владения для моего будущего романа: ''Старинные дубы бросали густую тень на великолепный особняк семьи вампиров, дикий виноград вился по белым колоннам, а на изумрудно-зеленой траве стояла мраморная... ''.Но не успел я запихнуть в мой роман фонтанную тетку, как мы увидели идущего к дому молодого человека. Нэда удивилась:
- Неужели это Лео? Совсем не красавец... на Микки-Мауса похож...
Я-то знал этого парня, только не ожидал увидеть его здесь. Это жених Линды, Дик. Зачем-то явился к Мэй, с букетом роз.
Встретила нас мать Мэй. Она сказала, что Мэй сейчас приведет себя в порядок и выйдет через пять минут. Но время шло, Мэй не появилась, и мы стали спрашивать Дика, о чем он говорил с Мэй в саду.
- Я понимаю, - добродушно засмеялся Дик, - Вы хотите проверить, говорили ли мы о действительно о жизни, или обсуждали, как лучше подпилить лестницу. На самом деле, я хотел утешить Мэй, но только гений демагогии мог бы убедить ее, что Лео ее любит...
- А почему моя сестра Кэт говорит, что вы расстроили ее еще больше?
- Ну, я сказал, что синеглазая Линда напоминают мне люпин. Ну знаете, это такой синий цветок. Мой отец просто маньяк этих люпинов - любит синий цвет. Он мне жаловался: ''Я их очень люблю, но их также очень любят жуки, которых зовут люпиновые долгоносики. У меня уже не сил с ними бороться! Знаешь, сынок, обычно чем цветок красивее, тем больше всякой нечисти на него лезет''. А Мэй ответила, что у ее дедушки тоже росли в саду люпины, но никакие долгоносики их не ели. Потом сказала, что эти синие цветы очень красивы среди опавших осенних листьев. А я ей сказал, что она что-то путает: люпины цветут летом. Если бы был сорт люпина, который цветет поздней осенью, то мой отец непременно бы его посадил. Но люпин цветет летом... ну изредка в начале сентября. Мэй удивилась: ''Я же помню: темно-синие цветы на высоких стеблях, и оранжевые осенние листья: будто луч солнца из-за края грозовой тучи....''. В этот момент пришли старшие дамы, они стали утешать Мэй, а я вернулся в дом.
Дик замолчал, он ждал новых вопросов с нашей стороны, но мы молчали, и он продолжил :
- Все меня, так скажем... дураком считают... потому что я до сих пор не бросил Линду. А мне просто было жалко ее.
Я удивился: за что жалеть мою красавицу Линду?
А Дик продолжал:
- Она мне потом сама призналась, что с первого взгляда возненавидела Мэй и нарочно сделала так, чтобы жених Мэй не отходил от нее весь вечер. Линда сказала: ''Эта девица смотрела на нас, как кролик, и я еще больше ненавидела ее. Я не выношу людей, которые неспособны прийти в ярость, заорать. Меня бы меньше возмутило, если бы она ударила бы меня или Лео бутылкой, а не убежала рыдать во двор! А теперь мне стыдно, и я не понимаю, что за бес в меня вселился''. Может немного, Линда завидует Мэй? Отец обращается с Мэй, как с маленькой девочкой, оберегает ее от всего, даже когда Мэй его не просит. Линда она однажды сказала мне, в минуту откровенности, что вы очень жестко воспитывали ее, потому что хотели сына. Вы хотели, чтобы она в спорте превзошла троих сыновей вашей сестры. Когда она была маленькая и не хотела прыгать с высокой вышки, вы говорили ей : ''Если ты не прыгнешь, ты мне больше не дочь''. А она боялась, с тех пор как у них в группе одна девочка сильно разбилась... Я мечтал, что когда мы поженимся, я уговорю ее бросить этот спорт. Ладно, к чему я вам все это рассказываю...
Не такой уж он и тихий, этот Дик! Нэда хотела спросить его еще о чем-то, но в этот момент наконец появилась Мэй. Я догадался, почему нам пришлось так долго ее ждать - это она глаза красила! Глаза у нее маленькие, карие - не то, что у моей Линды. Рисовала себе загадочные кошачьи глаза целый час. В результате стала похожа на китайца, то ли усталого, то ли с похмелья.
Дик попрощался и ушел. Я хотел поговорить с девицей наедине, но черт возьми, с ней явился ее отец! Он сразу объявил нам:
- Несомненно, садовая калитка была открыта. К сожалению, Мэй очень рассеянна и даже дома часто забывает запереть дверь.
Мне стало ясно: ничего мы тут не добьемся. Но вдруг тихая Мэй решилась возразить:
- Я не рассеяна, нет! Я заперла калитку до прихода гостей, я точно помню.
Ее отец не ожидал такого! Он привстал в кресле и навис над оробевшей дочкой:
- Девочка моя, успокойся, молодые девушки часто бывают рассеянными, никакого преступления в этом нет. Ты забыла запереть калитку, кто-то вошел, глупо пошутил и убежал.
Мэй слушала его, сжавшись в комок. Но при последних словах отца она распрямилась, как стрела. Она сказала, так резко и твердо, что я даже остолбенел от неожиданности:
- Это не глупая шутка. Это подлость. Отец Линды правильно поступил, начав расследование. Мне безразлично, что обо мне подумают. Я хочу, чтобы виновный был найден.
Лицо у нее вдруг стало жестким, и челюсть выступила вперед. Отец Мэй глянул на нее с таким ужасом, как если бы в его доме вдруг загорелся пожар:
- Мэй, девочка моя, что за ребячество? - ахнул он, стараясь одновременно обаятельно улыбаться нам и грозно хмурить брови в сторону Мэй. - Малышка, если ты хочешь, чтобы тебя считали взрослой, то запомни: самостоятельность - это умение быть разумной и признавать свои ошибки. Забыла запереть калитку - признай это. И совсем не надо так громко кричать.
Мэй хотела еще что-то сказать, но ее отец наконец сообразил, как заставить ее замолчать:
- Кстати, не забудь, что в саду вместе с тобой был Дик, и у него были причины отомстить Линде. Ты что, хочешь, чтобы его подозревали?
Услышав имя ''Дик'', Мэй замолчала и испугано заморгала своими короткими ресницами. Видно, не просто так Дик к ней ходит с букетами роз. А еще я уже понял, что не такая уж она и тихая. Вполне могла подпилить лестницу.... а потом струсила, впала в панику и забыла спрятать опилки и пилу. Храбрость в ней есть, только надолго не хватает. Но почему тогда она кричит, что калитка была заперта ?
Я обдумывал, что бы спросил на моем месте профессиональный сыщик. А Нэда вдруг обратилась к Мэй:
- Дик сказал, что вы говорили о цветах, и этот разговор вас расстроил. Это правда?
Отец Мэй не стал вмешиваться. Видно решил, что в этой теме нет ничего опасного для его дочери. А Мэй задумчиво ответила:
- Я вспомнила, как мне было лет шесть, и я жила у дедушки с бабушкой. Я ждала каждый день, что родители приедут забрать меня, а они были заняты. У дедушки и бабушки друзей не было, никто не приводил к нам детей. Я всегда играла одна, в саду. Моими друзьями были цветы. Я особенно любила люпины. Они цвели поздней осенью, когда в саду уже не было ничего кроме луж и опавших листьев. А еще у них цветки как наперстки. Я надевала их на пальцы, будто у меня синие когти, и играла в Дракулу. А иногда я играла в Белоснежку - мои пальцы становились гномами в синих колпачках. Теперь здесь нет этих цветов. Новый хозяин все изменил. Ничего не осталось от сада моего детства. Наш сад был диким и запущенным, цветы росли повсюду сами по себе. Дик говорит, что его отец устал бороться с какими-то там жуками-долгоносиками, а у моего дедушки люпины росли без всяких инсектицидов. Дедушка и бабушка не разбирались в садоводстве и даже не знали, что у них растет. Только про этот цветок дедушка важно сказал: ''Это люпин''. Дедушка сам купил рассаду весной, поэтому помнил, как называется то, что он сажал. Когда Дик произнес слово ''люпин'', я вспомнила эти темно-синие цветы под холодным осенним дождем. Я играла с ними в цветочный магазин, совсем одна, была и продавщицей и покупательницей одновременно...
Мэй еще долго бы вспоминала свое грустное детство, но Нэда поблагодарила ее и распрощалась. Мы вышли на улицу, и я решил, что пора перейти к логическим рассуждениям, как обычно делают сыщики. А моя помощница пусть бы удивлялась: '' Ник, я бы никогда до этого не додумалась! ''Но я и сам пока не до чего не додумался. Я молчал, а Нэда стала перебирать всех подозреваемых:
- Почему Мэй кричит, что калитка была закрыта? Может быть, чтобы мы подумали: если бы Мэй была виновата, она не кричала бы, что калитка была заперта. А может быть.... вдруг она хочет, чтобы ее подозревали? Тогда все поймут, что малышка Мэй может за себя постоять, что ее обижать опасно! А характер-то у девушки есть. Это папа из нее делает малое дитя. Видно, пока она была маленькая, он был занят бизнесом, ему было не до дочки. Теперь хочет восполнить упущенное, побыть заботливым отцом маленькой девочки, и не видит, что она давно уже выросла... Да, Мэй вполне могла подпилить лестницу. Теперь Дик. Да, Линда не упала с лестницы, потому что Дик обратил внимание на опилки и пилу под кустом. Но Дик знает, что в детстве она боялась высоты. Теперь она боится прыгать с вышки. Может быть, он хотел ее проучить, а затем спасти - ''случайно'' увидеть пилу под кустом. Но ведь с Диком в саду была Мэй. Если она видела, что Дик подпилил лестницу, то отчего скрывает это? Теперь последний вариант: две старшие дамы. Уайт обижена на Линду из-за своей любимицы Мэй. У нее было достаточно времени... но ведь там была и твоя сестра. К тому же именно Уайт оказалась главной пострадавшей в этой истории. В ее рассказ об отрытой калитке никто не верит, потому что врать она не умеет. Мне показалось, что она умна. Она бы подумала, прежде чем действовать.
Мне стало ясно, что следствие зашло в тупик! Надо бы пойти выпить пива... чтобы лучше думалось. Но вдруг Нэда сказала:
- Слушай, Ник, осталась одна загадка, с которой мы не разобрались. Эти цветы, люпины! Дик говорит, что люпины цветут летом, а Мэй уверяет, что ясно помнит темно-синие цветы среди опавших осенних листьев.
Я долго думал. И вдруг все понял:
- Мэй сумасшедшая! Эти цветы примерещились ей. Обычная галлюцинация. Все ясно. Девица, ну как в романах пишут... ''в приступе внезапного безумия'' схватила пилу, подпилила лестницу, а опилки и пилу спрятать не сообразила. Всем известно, что психи действуют без всякой логики.
Я ожидал, что Нэда восхитится моим умом, и расследование будет успешно завершено. Но она задумчиво пробормотала:
- Если есть презумпция невиновности, то должна быть и презумпция нормальности... Надо проверить: может быть, действительно есть сорт люпинов, который цветет поздней осенью?
Я мысленно выругался: вот что значит брать в помощники женщину! Теперь мы бросим все и будем изучать цветочки! Но спорить не стал. Пусть Нэда убедится, что я прав. Мы побрели в книжный магазин, и Нэда купила самую большую и толстую книгу по садоводству. Долго листала ее, потом разочарованно вздохнула:
- Нету такого сорта люпинов.
- Я же говорю тебе, что Мэй сумасшедшая!
- Подожди... раз уж ты подарил мне книгу, то дай мне почитать ее спокойно.
Нэда долго листала книгу, а я надеялся, что она наконец признает мою правоту насчет сумасшествия и восхитится моим умом. Но вместо этого она сказала:
- Ник, а ведь у Мэй был день рождения на прошлой неделе. Давай подарим ей эту книгу! Она с детства любит цветы, а теперь у нее такой большой сад.
- Ты бы ей лучше купила этот бестселлер 'Как стать уверенным в себе за пять дней'. А то она будет копаться в саду и окончательно одичает.
- Да ладно тебе. Она подружится с другими садоводами.
Я все равно думал, что Мэй ненормальная. Придумала цветы, каких и на свете нет. К ней я шел с опаской. Мало ли что ей в голову придет... Зато Нэда просто сгорала от нетерпения вручить свой подарок.

Нам повезло: отца Мэй дома не было. Девица теперь была похожа на испуганную мышь. А я ведь помнил ее резкий волевой профиль на фоне окна и сверкающие гневом глаза! Наверное, отец уже успел побеседовать с ней. Мэй сказала, что наверное она и правда забыла запереть калитку.А кричала, что заперла, оттого, что ей стыдно было, ведь она действительно ужасно рассеянная. А Нэда ответила ей, что нас история с калиткой больше не интересует, протянула ей книгу и поздравила с днем рождения.
Мэй очень удивилась и вежливо заверила нас, что ''сегодня же вечером почитает эту замечательную книгу с огромным интересом''. По ее глазам видно было, что читать она не будет. Но упрямая Нэда открыла книгу на букве ''Л'':
- Смотрите: здесь есть фотографии всех сортов люпина. Вы говорили, что в детстве это был ваш любимый цветок. Какой сорт рос в саду у вашего дедушки?
Мэй внимательно поглядела на страницу в книге:
- Его здесь нет. Я очень хорошо помню: его цветки были в форме колпачка... я их на пальцы надевала. Наверное, я смотрела невнимательно, сейчас я снова поищу.
- Может быть, это другое растение... - Нэда не закончила фразу, нервно прикусила губу, потом добавила, - Отчего бы вам не посмотреть книгу с самого начала?
Девушка послушно стала просматривать толстую книгу, с вежливой улыбкой, но явно без особого восторга при мысли о необходимости перелистать триста страниц.
- Мне повезло, - вдруг радостно прошептала она, - Этот цветок в самом начале, на букву ''А''. Он немного похож на люпин, и цветки тоже синие. Он называется ''Аконит'', а по-английски - '' Монкхуд'', то есть '' капюшон монаха''. Ну точно, его цветки похожи на колпачок или капюшон. Тут написано, что ''Этот красивый цветок прекрасно подходит для экологически чистого садоводства. Его культура не требует применения удобрений и инсектицидов. Аконит называют ''цветком для ленивых садовников'', поскольку его очень легко выращивать''. Это точно, насчет ленивого садовника: прямо портрет моего дедушки.
Перевернув страницу, Мэй продолжала:
-''Другим преимуществом аконита является то, это один из немногих растений, цветущих до поздней осени, в период, когда у садоводов остается мало возможности украсить чем-то свой сад''.Да, я хорошо помню эти высокие синие цветы среди золотых осенних листьев. Странно, я эти цветы видела только в саду у дедушки, больше нигде. Неужели никто не знает про этот цветок для ленивых садовников?
Нэда ответила слегка дрожащим голосом:
- А вы дочитайте главу до конца.
- Ну, тут написано дальше : ''единственным недостатком аконита является то, что этот цветок нельзя выращивать, если у вас в семье есть маленькие дети, поскольку....''- Мэй на секунду замерла в ужасе, - ''Поскольку цветы и листья этого растения смертельно ядовиты! В древности настоем из этого растения воины натирали мечи и стрелы. Существует предание, что Тамерлан был отравлен ядом аконита. В Средние века аконит называли ведьминым цветком. В языке цветов аконит символизирует преступление, словесный яд и холодность''. А ведь я играла с ними, надевала эти цветки на пальцы!
Она вдруг подняла на меня глаза и прошептала:
- Вот так всю жизнь боишься сказать, что ты думаешь, а потом умрешь, и никто не узнает... Холодность и словесный яд... Ваша дочь возненавидела меня, с первого взгляда. Не знаю, за что. Она беседовала говорила с Лео, но смотрела на меня, с холодной усмешкой, и сказала: ''Тот, кто позволяет издеваться над собой, заслуживает того, чтобы над ним издевались''. Мне захотелось сделать что-нибудь.... Но поверьте, я не трогала лестницу, и никто в моем присутствии не приближался к ней. И калитка была заперта, я точно помню.
Я поверил ей. Мэй стояла передо мной, маленькая, с большой книгой в руках. Молча смотрела на меня. И я не знал, что сказать, и уже мечтал, чтобы ее отец наконец пришел.
Мэйланд явился минут через десять. С интонацией ''проваливайте, наконец'' он спросил нас чем он может быть нам полезным. Нэда вежливо ответила:
- Мистер Мэйланд, до сих пор мы искали того, кто мог хотеть мстить Линде. Но в конечном счете в этой истории пострадавшей оказалась ваша дочь. Возможно, это и было целью преступника. Он оставил под кустом опилки и пилу, чтобы их было легко заметить. Ведь если бы Линда упала с лестницы, то полиция занялась бы расследованием, а это для преступника было уже опасным. Поэтому стоит спросить себя : вы уверены, что у вас нет врагов среди соседей? У вас в саду росли ядовитые цветы. Откуда они там взялись?
И Нэда рассказала Мэйланду про этот самый Монкхуд-Аконит. Мэйланд нахмурился:
- Да, этот ''капюшон монаха'' действительно кто-то подсунул нам. Нас спасла Джоан Уайт. Именно с тех пор она лучший друг нашей семьи. Она увидела через забор, что Мэй играет с цветами аконита. Уайт разбирается в растениях, о цветах знает больше, чем все книги вместе взятые. Она сказала моему отцу, чтобы он немедленно уничтожил аконит и выкопал все корни, поскольку это растение очень живучее, хуже сорняка. Кстати, когда Мэй была маленькой, именно Джоан объяснила ей, что среди садовых растений встречаются ядовитые и научила ее всякий раз мыть руки после игры с цветами. Она же посоветовала моему отцу надевать садовые перчатки, когда он высаживает рассаду.
- Странно, Мэй до сих пор уверенна, что те синие цветы были люпинами. Так ей дедушка сказал.
- Мы не рассказали Мэй, всю эту историю с ядовитыми растениями. Разве можно рассказывать подобные вещи ребенку шести лет!
- А откуда взялись эти цветы ?
- Мой отец заказал рассаду по почте. Потом он клялся мне, что покупал люпины, даже счет мне показал. Он любил синий цвет, и Джоан Уайт посоветовала ему посадить эти цветы. Кстати, он и слов таких не знал: ''Аконит'' и ''Монкхуд''. Как бы он мог заказать растение, если не знал его названия? Я решил, что в магазине что-то перепутали....но проблема в том, что когда рассаду цветов доставили к нашему дому, посыльный оставил ее у входной двери, как они обычно делают. Владелец магазина показал мне оба растения, чтобы я убедился: листья люпина и аконита не слишком сильно различаются. Мой отец мог не заметить, что кто-то подменил рассаду, ведь он не разбирался в растениях.
- Значит, у вас, возможно, были враги?
- Мне казалось, что нет. Завистники? Может быть. История с цветами произошла как раз в тот год, когда наконец у меня дела пошли хорошо. Жена у меня немного суеверна, она сказала тогда, что судьба ничего не даст, не отняв чего-либо взамен.
Мэйланд посмотрел на часы и спохватился:
- Извините, мне надо срочно на вокзал. Бедная Джоан решила уехать к племяннице. Ее уважали в городе, а после этой истории не любят и считают обманщицей. А тут еще и вы с вашим расследованием. Мы с дочкой поедем провожать ее, и я очень прошу вас оставить ее в покое.
Пришлось нам уйти. И вдруг я все понял! Это волшебный сад! Калитка была заперта, а между моментом, когда Мэй ушла из сада, и когда Линда пошла к бассейну, прошло всего пять минут. Только духи могут за пять минут найти пилу, подпилить лестницу и исчезнуть. Все ясно. Некогда духи подсунули Мэйланду ядовитый цветок, видно хотели наказать за что-то. А в этот раз духи решили проучить мою Линду, за малышку Мэй. Эх Линда, Линда... Пора заканчивать расследование.
Но Нэда предложила:
- Поехали на вокзал! Может быть, успеем задать Уайт несколько вопросов. Она ведь давно знакома с семьей Мэйланд. Может быть, она знает, кто ненавидит их.
А я подумал: может быть, Джоан видела духов в их саду?

Мы помчались на вокзал. Поезд еще не пришел. Моя сестра и вся семья Мэйланд приехали проводить Уайт. Мэй смотрела на Джоан со слезами на глазах, боясь их вытирать, чтобы не задеть накрашенные ресницы. В руках у нее был огромный букет цветов. Правильно говорит Кэт: девочка очень привязана к Джоан. И я верил теперь, что она не пилила лестницу. Ясно, что это не человеческих рук дело... Я застыдился и стал уговаривать Джоан не уезжать. Пообещал сказать всем в городе, что тот, кто назовет ее обманщицей, будет моим личным врагом. Но она лишь печально улыбнулась:
- Моя племянница уже ждет меня.
Подошел поезд. Мэй вручила Джоан Уайт букет цветов. Джоан вошла в вагон, в одной руке цветы, с другой - чемодан. Я помахал ей рукой, надеясь, что она меня простит. И вдруг Нэда опять удивила меня! Она обратилась к Мэй:
- Извините за невежливость. Когда мы пришли к вам, вы приводили себя в порядок сорок пять минут. Но вы сказали, что в день вашего рождения, после того, как вы плакали под дождем, вы ''быстренько, за пять минут'', привели себя в порядок, и вышли к гостям. Мэй, сколько времени вы обычно проводите перед зеркалом, когда краситесь?
Мэй смущенно вздохнула :
- Обычно - час.
Тем временем Нэда уже стала допрашивать мою сестру:
- А вы?
Кэт засмеялась:
- Что уж скрывать - тоже час. Полчаса на макияж, полчаса на прическу.
- А Джоан Уайт пользуется косметикой?
- Нет, у нее слишком чувствительная кожа. А почему вы об этом спрашиваете?
- Вы с Мэй говорили, что за пять минут привели себя в порядок и вышли к гостям одновременно с Уайт. А на самом деле, у вас же на это обычно уходит час, у Мэй - тоже. Просто мы, женщины, забываем о времени, когда стоим перед зеркалом. Но у Джоан Уайт простая стрижка и аллергия на косметику, ей хватило бы двух минут, чтобы привести себя в порядок. Что она делала остальное время? Ник, скорее, в поезд! Иначе она уедет, и мы ее больше не увидим, а нам надо осмотреть ее обувь!
- А она разрешит? - усомнился я.
- Может быть, мы обойдемся без ее разрешения.
Мы вскочили в вагон в последнюю секунду. Разумеется, в другой вагон - не в тот, в котором ехала Уайт, чтобы она нас не увидела. Я спрашивал себя: какого черта Уайт подпилила лестницу? А еще я спрашивал себя: какого черта моя Линда обидела тихую малышку Мэй?
Видно, моя помощница угадала, о чем я думаю, и ответила на второй вопрос:
- Ник, кажется, я поняла, почему Линда возненавидела эту робкую Мэй. Дик говорил, что Линда в детстве очень боялась прыгать с вышки, а ты заставлял ее.
-А Мэй тут причем ? Она же не я.
- Извини что я вмешиваюсь в твои семейные дела... Просто я спросила себя: как вела себя в это время мать Линды?
- Она молчала! Со мной мало кто решится спорить!
- Так я и подумала. Дик говорит, что Линда не выносит людей, которые ''неспособны прийти в ярость, заорать''. Наверное, маленькой Линде хотелось бы, чтобы ее мама наконец возмутилась и закричала на тебя, и ей трудно простить мать, которая так никогда этого и не сделала. Теперь она мстит всем, кто похож на ее безответную мать. Потом не понимает, что на нее нашло, и стыдится. Ну ладно, извини, Ник. Я думаю, ты сам все понял....
- Ну понял, понял... Ты мне лучше объясни: даже если у Джоан было время подпилить лестницу, зачем она это сделала? Ничего, кроме проблем, ей эта история не принесла.
- Кто знает...

Поезд остановился, и Уайт вышла на перрон. Вид у нее был совсем не таким несчастным, как в момент отъезда. Она не шла - летела! Глядя на нее, я мысленно стал писать роман: ''Ее шаг был легким и стремительным. В светлом платье, с огромным букетом цветов, она выделялась ярким пятном на фоне серой городской толпы. Несколько разноцветных лепестков осталось на асфальте там, где она прошла''.
Но что она делает, героиня моего будущего романа? Швыряет в мусорный контейнер свой букет! Теперь зашла в шикарный бутик. Выходит: в одной руке у нее ее старый тяжелый чемодан, в другой - маленький элегантный чемоданчик. Она бросает в мусорный контейнер свой старый чемодан! О, с каким наслаждением она его швырнула!
Нэда попросила меня достать чемодан, и я исполнил ее просьбу, хотя по помойкам лазить не люблю. Тем временем дама направляется к дорогому магазину, где продается одежда. Нэда шепчет:
- Ну, наряды-примерки, это надолго... У нас есть время осмотреть ее вещи.
Не стесняясь любопытных взглядов прохожих, Нэда открывает чемодан, который я спас из помойки. Вываливает на асфальт всю обувь, внимательно рассматривает. Я недоумеваю:
- Как ты догадалась, что она выбросит чемодан?
- Ее старье больше не нужно ей. Думаю, что она недавно получила деньги кое от кого. Ведь в этой истории она бедная жертва. Возможно, что она из тех людей, кто жертвует собой только за хорошую плату. Слишком честной кажется эта Уайт, слишком она любит малышку Мэй... Знаешь, про таких людей говорят: ''Они как пластмассовые фрукты: слишком хороши для того, чтобы быть настоящими''. Но нам нужны доказательства.
Нэда перебирает выброшенную обувь, затем внимательно осматривает подошвы самых красивых туфель, на высоком каблуке. Да, это логично: наверняка, именно в этих туфлях Уайт ходила на день рождения Мэй. Я одобрил идею моего помощника:
- О! Мы ищем опилки. Мелкие опилки глубоко въедаются в кожу на подошвах. Знаю по опыту.
Нэда усмехнулась:
- Нет там опилок. Уайт не так глупа. Но смотри: на подошве левой туфельки указан размер, и к ней прилипла пыль. А теперь погляди на правую туфельку: ее подошва чистая, а размер почти стерся. Уайт скоблила подошву ножом, так долго и тщательно, что содрала целый слой кожи! Что она отскребала так рьяно? Не думаю, что она ходила в этой обуви по помойкам, ведь это ее лучшие парадные туфельки. К тому же, грязь можно смыть. А мелкие опилки - ты прав - действительно глубоко въедаются в кожу.
Тем временем Уайт выходит из магазина, на ней элегантный белый костюм и серебристо-серое пальто. Нэда шепчет:
- Лови ее, Ник, ты же у нас сильный!
Я польщен! Но напоминаю моему помощнику:
- Мы не имеем права.
- Задержи ее хоть на минутку. Скорее !
И вот мы подходим к миссис Уайт. Я хватаю ее за локоть! Она испугалась, но старается казаться спокойной :
-Не ожидала увидеть вас здесь. Вы забыли что-то спросить?
Вежливо, но твердо, Нэда спрашивает ее:
- Извините, не могли бы вы объяснить нам, что именно вы отскребали с подошвы этой туфельки?
- Что за бред ? Я не помню!
Я мысленно согласился. Ну конечно, кто же помнит такие вещи! Но Нэда строго возразила:
- Вы - мне, женщине! - будете говорить, что вы не помните, в какое дерьмо вы наступили вашей красивой туфелькой?! Любая женщина такую беду три года помнит. А вы отскребали эту грязь совсем недавно, ведь к подошве еще не успела прилипнуть пыль! Так что это было: грязь или все-таки... опилки?
Уайт крайне встревожена, по лицу ее видно было, что она мечтает убежать от нас, но не хочет устраивать скандал на улице. Затем к ней возвращается хладнокровие:
- Для полиции все эти рассуждения - не доказательство. И в любом случае, меня не привлекут к уголовной ответственности, ведь никто не пострадал. А вот вас, Ник, за то, что вы напали на меня...
Я испугался и хотел отпустить ее. Но Нэда рассмеялась:
- А мы и не собираемся обращаться в полицию. А если полицию позовете вы, то вам придется объяснять, откуда у вас, скромной бедной дамы, чемодан, набитый деньгами. Ник, забери у дамы чемодан!
Уайт кричит, что мы сошли с ума, но она так вцепляется в свой чемоданчик, что я не сомневаюсь: Нэда права, в нем деньги! Я выхватываю чемоданчик. Но я ничего не понимаю! Нэда объясняет мне:
- Ник, в этом чемоданчике лежит скромное денежное вознаграждение, выданное мистером Мэйландом, за то, что миссис Уайт сказала полиции будто садовая калитка была открыта. Это ей на переезд, ведь из-за тебя ей пришлось уехать из города! Предполагаю, что миссис Уайт сама подпилила лестницу, чтобы навлечь подозрение на дочь Мэйланда, а потом спасать ее. Миссис Уайт, не советую вам возвращаться в родной город. Не лучше ли вам просто исчезнуть?
Уайт, спотыкаясь в новых туфлях, побрела прочь. А все равно хороша была она в своем серебристом пальтишке! Все-таки возьму ее в мой роман. Глядя ей вслед, я спросил Нэду:
- А какое отношение ко всему этому имеет монкхуд-аконит?
- Он навел меня на мысль. В обоих случаях несчастье было предотвращено в последний момент, и Уайт выступила в роли спасительницы. Именно она посоветовала старику Мэйланду заказать в магазине рассаду люпинов. Вот я и подумала, что рассаду аконита подсунула Мэйланду именно Уайт. Она ведь отлично разбирается в садоводстве и знает, что люпин и аконит немного похожи. Их может перепутать тот, кто плохо знает растения. Зная, когда старик Мэйланд сделал заказ, Уайт могла прикинуть, когда рассада будет доставлена к двери его дома, и заранее приготовить рассаду аконита, для подмены. Кстати, отец Мэй сказал нам, что история с цветами произошла как раз в тот год, когда он его дела пошли в гору. Именно благодаря спасению маленькой Мэй Уайт стала лучшим другом богатой семьи Мэйланд. Я предположила, что в случае с лестницей спасение Мэй тоже оказалось щедро вознаграждено.
- Но ведь арест Мэй не грозил?
- Ей грозило кое-что похуже. В городе могли решить, что эта девушка - ненормальная. Ведь только сумасшедшие подпиливают лестницу и бросают пилу неподалеку. Несомненно, Мэйланд хорошо заплатил за спасение своей дочери от репутации психически больной. Ведь если калитка была закрыта, то никакие деньги уже не спасли бы Мэй, сплетни отравили бы ее, как "словесный яд", ей самой пришлось бы уехать из города. А еще знаешь что навело меня на мысль? Слишком неловко Уайт врала, когда рассказывала об открытой калитке, слишком прямо говорила тебе в лицо все, что она думает о твоей дочери. Я удивилась: неужели эта дама до такой степени не умеет лицемерить? Мне вспомнилось: ''Они как пластмассовые фрукты: слишком хороши для того, чтобы быть настоящими''. На самом деле, она просто хотела, чтобы никто не верил ей. Ей надо было, чтобы все продолжали подозревать Мэй. И еще она старалась как можно сильнее разозлить тебя, чтобы Мэйланд дороже заплатил бедняжке за то, что ее преследует Ник-с которым-опасно-шутить. Она умна, расчетлива, соображает быстро - действовала экспромтом, сумела воспользоваться ситуацией. Но ты молодец! О, как ты ее схвати-и-ил! Хорошо быть помощником у такого сыщика, как ты.

Как честный человек, я отдал Мэйланду его деньги. Мы теперь с ним друзья. Уайт исчезла, Дик каждый день ходит с букетами к Мэй, а моя Линда пока одна. Говорит что хочет разобраться в себе. Вот такая история: ни выстрелов, ни погонь. Жалко, правда? Только туфельки, косметика и синий Монкхуд из сада ведьмы.