Талан Ольга: другие произведения.

Выстрел рикошетом (общий) (891г. ии, серия Земли богов)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Оценка: 8.09*63  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    (10.06.2016 - Роман закончен) Как выглядит разумный матриархат? Гармоничное, устоявшееся общество, в котором каждый уверен, что мир вокруг него устроен именно так, как диктует логика человеческой природы? Я рисую эту картину с разных сторон, разными слоями жизни: любовь, карьера, забота, защита... сила и слабость, поступки, ошибки и рикошет чужих решений.


   Внимание: в произведении присутствует небольшое количество эротических сцен. Для взрослых.
  
   Автор:
   Ольга Талан
   Бета:
   Арина, Alesi, klyaksa
   Название:
   Выстрел рикошетом, роман из серии Земли богов
   Фэндом:
   Ориджинал, женское космическое эротическое фэнтези
   Пэйринг:
   Матриархальный гет
   Рейтинг:
   R (Эксперименты с моралью, матриархат, просто гетеросексуальная эротика)
   Объём:
   Макси (37 глав)
   Статус:
   Закончен 10.06.2016
   Жанр:
   Приключения, фантастика, утопия, эксперименты с моралью. Сериал под утренний кофе.
   Описание:
   Фрида одна из основных планет САП. Высокоразвитого и глубоко матриархального государства неземной группы. Как это? А чьими глазами будем смотреть? Три моих героя разного пола, возраста и социального статуса, абсолютно разными путями кто добровольно, а кто и принудительной ступят на поверхность этой самой планеты и вольются в её потоки... стечением обстоятельств... подарками судьбы... желанием победить или готовность сдаться... рикошетом чужих решений...
   Примечание:
   Роман относится к серии Земли богов и по хронологии является второй книгой. (891 г., Начало этого романа происходит в периоде, перепрыгнутом в 31 главе, романа Дети Мевы)
   Но в принципе сюжеты романов серии независимы. Читать можно в любом порядке.
   Имена, понятия, термины, которые забыли смотрите в глоссарии на моём сайте- http://olgatalan.ru/glossarii/vystrel-rikoshetom/
  
   Вместо предисловия:
  
   В духоте вечера кружились ароматы травяного чая и крупных бутонов Ласковици, особо обильно распустившихся в этом году на веранде. Хозяйка дома поднесла к губам изящную чашечку чая, неспешно вдохнула её запах и, сделав небольшой глоток, поставила обратно на ажурное блюдце:
   - Мои указания вызывают у тебя сомнения, дорогая?
   Её собеседница тоже пригубила чай. Она, задумчиво разглядывая кончики собственных ногтей, пожала плечами:
   - Я не сомневаюсь в твоей мудрости, мастер, но всё же...
   - Но?
   Гостья подняла глаза:
   - Ты всегда знаешь, куда летит стрела?
   - Я никогда не стреляю в темноту!
   - Безумие! - Гостья отвернулась - Хотя о чём я? Безумие твоя любимая лошадь!
   - Я просто умею управлять этим мустангом!
   В воздухе повисла недолгая пауза. Гостья нехотя кивнула и, расплывшись в дружеской улыбке, поднялась:
   - Я сделаю так, как тебе угодно, мастер. Хотя и не думаю, что этот выстрел достигнет цели. Ты не учитываешь ветра богов.
   - Ничего, - хозяйка вернула ей улыбку - мне обычно везёт!
  
  
   Глава 1. Дороги на Фриду.
  
   Джессика:
   Я люблю так просыпаться: прохладное утро, за распахнутым окном огромной спальни ветерок треплет почти прозрачные портьеры. Крис вылез из постели и потянулся за сигаретами. Красивое тренированное тело, завидный рост, почти чёрные волосы до плеч, взгляд, выдающий хищника:
   - Ну что, детка, ты надумала на зимние каникулы рвануть со мной в горы?
   Я потянулась. Шёлковые простыни приятно скользили по коже. Крис понтовщик, на его постели всегда было только шёлковое бельё, даже когда его дела шли плохо, и мистер Кэдели старший подумывал, что из третьего сына бизнесмен, видимо, не получится.
   Крис вальяжно растянулся на постели рядом со мной. Какой же он красавчик! Как мы с ним сошлись? Сама до сих пор удивляюсь. В университете, где мы вместе учились, Криса Кэдели называли самой обворожительной сволочью. Он был наглым, скользким и заносчивым, но все девчонки, и не только с нашего факультета, сходили по нему с ума. И даже, если быть честной, девчонками дело не ограничивалось. Видный и очень харизматичный красавчик. Мало того, корпорация клана Кэдели была широко известна не только в этом секторе вселенной. Они владели землями, заводами, транспортными компаниями и, по-моему, скорее были мафией, чем просто крупной семейной фирмой. Короче, чертовски хорош собой, обаятелен, и в перспективе богат и влиятелен, что ещё нужно, чтобы потерять голову?!
   А кем была я? Безродная девочка, отличница. По сравнению с другими студентами - нищета. Когда мне было лет пять, мы с маман снимали только одну маленькую комнатку под самой крышей, и вечерами я гоняла по улицам с местной заводской шпаной. Потом для маман нашёлся способ открыть свою мастерскую, и её талант быстро признали. У неё золотые руки и непревзойдённое чувство гармонии. Мне такого не досталось. К моим двенадцати годам мы уже могли позволить себе купить квартиру и отдать меня в хорошую школу, а потом в самый престижный университет планеты.
   Маман приехала в этот сектор Вселенной, когда мне было года четыре. Приехала, чтобы начать с нуля. О своей жизни до Вебека она говорила только, что та научила её уважать себя. Говорила, что здесь, между САП и республикой, наконец, нашла место, где может свободно творить.
   В момент, когда мы встретились с Крисом, я училась на третьем курсе университета, он болтался где-то между первым и вторым. Конечно, я считаю себя, как минимум, симпатичной: стройная, черты лица нормальные, блондинка, грудь присутствует, но по сравнению с теми девушками, что всегда крутились около этого стервеца, я была посредственностью.
   И вот однажды маман в очередной раз прокатила меня с зимними каникулами, удрав на моря с очередной музой и "любовью всей её жизни", и оказалось, что из всего курса куковать со мной на Рождество остался только этот стервец. Мало того, три первых дня, когда я просто наблюдала за ним издалека, он вместо бара сидел в библиотеке над книгами и зубрил матстатистику.
   Всё оказалось очень банально: красавчику Кэдели не давались точные науки, и, неспособный решать задачки по статистике, он, каким-то немыслимым образом, уговорил преподавателя принять у него экзамен другим способом, а именно: выдав тему для письменной работы.
   Обо всём этом самый стервозный красавчик университета Крис Кэдели рассказывал мне уже в своей постели, когда мы валялись совершенно обессилевшие после жаркого секса. Как я попала в его постель? Блин, ну не могла же я отказать такому очаровательному засранцу?! Ну, подумаешь, потом пришлось практически писать за него эту работу.
   Когда каникулы закончились, и Крис сдал, наконец, экзамен, наш роман почти сразу сошёл на "нет". Впрочем, я не была удивлена. Как-то сразу не сомневалась в таком финале. Удивило меня другое: отпрыск Кэдели теперь общался со мной особенно вежливо, даже уважительно, не позволял своим мажористым дружкам надо мной подшучивать. Так сказать, оставляя себе возможность вернуться.
   Потом снова нагрянула сессия, и в какой-то момент он действительно вновь появился на моём пороге со всем своим обаянием, бутылкой вина, этим своим "Детка" и новым предметом, который нужно сдавать. Так и пошло. Мы были друзьями, у него были девушки, длинноногие красотки модельной внешности. У меня одно время был парень. Очень недолго. Но когда Крис Кэдели заваливал очередной предмет, он появлялся на моём пороге со всем своим обаянием, точно зная, что отказать ему я не смогу. Глупо, конечно, но что поделать, раз я такая дура и ведусь на красивых парней?!
   Мечтала ли я когда-нибудь о чём-то большем? Конечно! Мне даже как-то сон приснился, что Мистер Кэдели старший велел сыну, наконец, найти себе приличную жену: умную, образованную, и мой обаятельный стервец явился ко мне делать серьёзное предложение. Потом, на Рождество, мы катались на лыжах с братом Криса и его супругой, и я поняла, что умные жёны в семье Кэдели явно не ценятся. Ну, и ладно! Не очень-то и хотелось!
  
   После окончания университета я уехала помогать маман. С моей помощью её дела резко пошли вверх. Не знаю, что помогло, может, время было подходящее, может, дали отдачу деньги, вложенные в моё образование. Маленькая мастерская превратилась в предприятие с сотней работников. Маман уже только рисовала модели, а воплощали их другие руки. Мы также взялись торговать декоративными элементами других производителей. Вкус моей родительницы позволял подбирать великолепные коллекции, а я уже организовывала их продажу. Сначала я открывала филиал на Кисдоне, потом, когда обороты снова скакнули на порядок, здесь на Вебеке разворачивала розничную сеть.
   Пока Крис ещё учился, мы встречались на каникулах или в выходные, на каком-нибудь курорте, куда он меня приглашал. За любое такое приглашение приходилось платить написанием за него какой-нибудь работы, но меня это не напрягало.
   - Почему ты просто не заплатишь кому-нибудь, чтобы тебе это сделали?
   - Детка, ты такая умная, подумай сама. Если я кому-то заплачу за то, чтобы сдать экзамен, отец узнает об этом максимум через неделю. Поверь, это намного хуже, чем если бы я этот экзамен просто завалил пять раз подряд. А вот в женщинах меня никто не ограничивает и то, что я встречаюсь с тобой, у отца никаких нареканий вызвать не может.
   Тогда я, кажется, первый раз пришла к мысли, что быть сыном авторитетного мафиози не всегда хорошо.
  
   Шатко-валко Крис закончил университет на два года позже меня. В качестве подарка по этому случаю отец отдал ему в управление гостиничный комплекс недалеко от центра столицы. Теперь мы встречались чаще. Почти ежедневная переписка в сети показывала, что для реальной работы красавчик Кэдели годился ещё меньше, чем для учёбы. И теперь я часто срывалась в столицу помогать ему наводить порядок уже в реальном бизнесе. А он неизменно встречал меня здесь, в одном из лучших номеров своего отеля, вот так как сейчас: с шёлковыми простынями, астерским вином, улыбкой хищника и пачкой финотчётов, в которых сам не понимал, ну абсолютно, ничего.
  
   Предмет моих размышлений развязно улыбнулся:
   - Детка, так что насчёт каникул?
   - У меня не получится, извини. Маман умудрилась найти обалденного инвестора, и я еду открывать свеженький проект.
   Крис поморщился: моя дворовая манера выражаться ему не нравилась. Сам он в этом смысле был очень даже изыскан.
   - Ты уезжаешь? А что с твоими магазинами?
   - Магазины стабильны. Уже нашла им наёмного управляющего. Постоянно я там больше не нужна.
   - И куда ты едешь? Будешь делать розницу в новом регионе?
   - Нет, на этот раз оптовое представительство и раскрутка нас как дизайнерского бренда.
   Мой красавчик усмехнулся:
   - Ну, тогда я мог бы сам заглянуть к тебе на Рождество. Посмотрю, как у тебя дела, может, пару советов дам.
   Я рассмеялась: давать советы Крис мог только в одной области - секс, здесь он был мастером, если не сказать магом. Во всех остальных - не понимал порой элементарных вещей. Но сам Крис вслух такого никогда не признавал, а, наоборот, порой вёл себя так, как будто был неплохим экспертом в бизнесе. Самолюбие!
   - Нет, ты ко мне приехать не сможешь!
   - Это так далеко? Детка, ты меня пугаешь.
   - Это в САП.
   Крис картинно приподнял бровь:
   - Чем ты так разгневала свою мать? САП? Государство амазонок?!
   Здесь на Вебеке, конечно, никто не шарахался при упоминании государства "САП". Двенадцать хорошо развитых планет, высокий уровень жизни, передовая техника и бескомпромиссное господство женского пола. Как это выглядит? Понятия не имею! Я там ни разу не была. Туризм у них сложен из-за отсутствия скидок в поведении для иностранцев, да и дорог. Какие-то бизнес поездки ещё сложней, - говорят, амазонки не прощают неправильных с их точки зрения поступков. Хотя, конечно, я встречала много нэрми (раса основного женского населения САП) здесь на Вебеке. Ничего особенного, обычные женщины: очень светленькие блондинки, синеглазые, спортивные, в среднем на полголовы выше меня. Очень вежливые, аккуратные, платят всегда в срок, но ни днём раньше, договоры читают до последней буквы, и в условиях сделки прописывают всё до мельчайших деталей. Короче, нормальные деловые женщины. Может, у себя на родине они ведут себя как-то по-другому, но, приезжая к нам, никакой особо выпячиваемой матриархальности не проявляют. Даже от переговоров с мужчинами не отказываются, и у ног их тоже никто не валяется.
   - Почему сразу разгневала? Ты только представь, какие там перспективы! У них же уровень жизни на порядок превосходит самые богатые местные планеты. Представь, сколько можно им продать. Главная проблема открытия бизнеса в этом регионе, - это всё сделать по их правилам, чтобы тебя признали за свою. А с этим местным инвестором у меня есть все шансы. Кроме того, мне лично обещано не только место управляющего, но и партнёрский процент.
   - Многообещающе!
   Крис обернулся к окну и, наконец, закурил. В такие моменты мне казалось, что он всё-таки испытывает ко мне какие-то чувства, что я что-то большее, чем просто друг-шпаргалка, но... скорее всего, он просто размышляет, кто ему теперь будет помогать управлять гостиницей.
   Я придвинулась поближе:
   - Не расстраивайся. Я настроила на коммуникаторе роуминг с Вебеком, будем болтать по сети.
   Крис кивнул, потом вдруг плотоядно усмехнулся:
   - Но выставку-то свою ты не пропустишь?
   - Нет, конечно. На выставку, скорее всего, приеду. Коллекции подберу. Как раз к тому времени думаю определиться со спецификой спроса.
   Он расслаблено откинулся на подушку, притягивая меня к себе:
   - Ну, значит, увидимся в феврале. Оставь для меня место в своём плотном графике, младший партнёр Джессика Элиос. А то такими темпами к тебе скоро на приём придётся за неделю записываться. Хочу свозить тебя покататься в горы. Давно не катался, а ты единственная женщина, которую не нужно всё время поддерживать на лыжне.
   Я рассмеялась. Мой стервец был в своём репертуаре. На лыжах я катаюсь из рук вон плохо, просто не люблю, когда со мной носятся, как с ребёнком, поэтому и не прошу помощи.
   Маман всегда говорит, что это моё увлечение Крисом - самое бездарное убийство времени и сердечных сил. Что мне нужно быть жестче, настойчивей в личной жизни, и спутников выбирать таких, чтобы не портили планы. Кто бы говорил?! Сама за двадцать лет перебрала огромное количество мужчин, и каких только планов они ей не напортили.
   - И когда ты уезжаешь в этот САП?
   - Послезавтра. Я и заехала, можно сказать, попрощаться.
  
   Темай:
   Мне сотня лет, но я до сих пор иногда кажусь себе девочкой, случайно попавшей во взрослые игры. Навязчивое ощущение, что вот-вот войдёт кто-то старший, несравнимо умнее тебя, и укажет на твои ошибки. Разум тут же подсказывает: "Не придёт, просто потому, что таких не существует". Все эти взрослые вокруг меня такие же дети глубоко внутри, и никто из них по-настоящему не знает, где таится истина.
  
   Возле моего стола вытянулась адьютантка Первой:
   - Ника желает видеть тебя. - И уже значительно тише, почти на ухо. - Она в ярости.
   Вообще, последнюю неделю ничем не смягчаемый гнев первого меча Драконов был обычным явлением. С тех пор, как полуторагодовая работа по договору с Даккаром была провалена, и планетка скалистых островов и ледяного океана канула в лету, полетело много голов. В первую очередь были сняты все, кто отвечал за лоббирование темы в сенате. Нам не хватило тогда буквально нескольких дней.
   Но последнюю пару дней, казалось, основная волна ярости Первой пошла на убыль. Да и не отвечала я за эту работу. В чём может быть причина её гнева теперь?
  
   По лестнице в кабинет Первой я поднималась бегом. Она не любит ждать. Первый меч драконов и опора богов, воительница Ника, вообще, существо непростое. Я служу под её началом более тридцати лет, и многие вещи уже записаны где-то на подкорке мозга.
  
   Она, действительно, была в ярости. В той самой чистой беспредельной ярости, которая бывает только непосредственно после нежелательного происшествия, но уже через пару часов переходит в более спокойное, но, возможно, более жестокое решение.
   - Как ты посмела прикоснуться к нему?! Как только тебе в голову пришло распустить руки с этим мальчишкой?! Шлюх не хватило? - Её пальцы больно сжали мой подбородок. - Зачем ты полезла к Роджеру?
   Ах, вот в чём дело! Морена поплакалась на наш конфликт из-за её распутного мужа? Что же сразу-то не сдала, неделя почти прошла?
   - Как будто к нему нужно было особо лезть. Он сам на всех вешается. Был и остался шлюхой.
   В следующее мгновение меня сбил с ног тяжёлый удар в грудь. Хороший результат! В случае Ники, вовремя выпущенный пар и полученные синяки почти гарантируют последующее прощение. Она не злопамятна, просто вспыльчива. Хотя удар в этот раз получился сильный, рёбра будут болеть. Ника на полголовы ниже меня ростом, но в плечах шире почти в полтора раза. Да и не женщина она - энеста, человек третьего пола. В её карликовом росте нескладно упакована сила крепкого существа двух с половиной метров ростом и ярость настоящей Мевы.
   - Ты взрослая женщина, а оправдываешься как девчонка! Морена честно заслужила этого мальчика. Ты должна бы уважать её право собственности.
   Заслужила? С этим я и не спорю! В тот момент, когда я, без сил что-либо изменить, была готова отдать его богам, Морена явилась и со всей своей наглостью отбила мальчишку. Молодец. Но, несмотря на это понимание, ничего с собой поделать не могу.
   - В землях Цуе я уважаю её права.
   Ника махнула рукой, её гнев, как и предсказывалось, постепенно угасал:
   - Вы обе давно взрослые, а ведёте себя как дети!
   С Мореной мы были старыми врагами. Почему? Назвать какую-то определённую причину я не могла. Как-то так получилось. Некоторые люди встречаются и становятся друзьями на всю жизнь, просто чувствуют необходимость в этой дружбе. А мы чувствовали друг в друге врага.
   С самой первой встречи, лет семьдесят назад, с того самого момента, когда я была молодым перспективным воином в охране Сехмет, а Морена, тогда ещё отзывавшаяся на домашнее имя Марика, приехала как помощница в переговорах со своей бабкой Энастенией. Мы просто почувствовали неизбежность этой вражды. Ну, или сочли друг друга интересными соперниками по гадостям. Сейчас причины не имели значения, мы были в состоянии этой войны много лет, и даже первому мечу драконов и, по совместительству, её матери этого не изменить.
   Но, если быть честной, на самом деле, в этот раз дело было не во вражде, или не совсем в ней. Не то чтобы я хоть на минуту ощущала себя виноватой перед Мореной, но дело было в самом Роджере. Эта малолетняя даккарская шлюха в некоторой степени крутил нами обеими. Морена назвала его мужем, ввела в свой дом, заставила всех считаться с ним. С ним, шлюхой, переспавшей с половиной партии драконов! И что?! В первую же нашу встречу после того, как он поселился в официальном САП, этот мальчик недвусмысленно намекнул, что жаждет оказаться в моей постели. Не думаю, что на моём месте кто-нибудь отказался бы. Что ни говори, боги одарили его недюжим обаянием.
  
   Ника, наконец, опустилась в кресло:
   - Вставай, хватит валяться!
   О, кажется, гроза миновала! Всё-таки она меня любит! Я неспешно поднялась с пола, отряхивая одежду.
   - Ты видела его после уничтожения Даккара?
   Роджера? Я пожала плечами: конечно, видела. После уничтожения планеты мальчишка от Морены явно сбежал. А резиденция братства Каменной реки располагается в одном из зданий крепости Драконов. Да и свой кровавый алтарь они разложили всего в полукилометре от Костров. Кроме того, Роджеру вернули ордена, и он теперь вертится при штабе. Правда, пока я старалась с ним близко не сталкиваться. За его очарованием скрывается недюжинный талант запрягать женщин решать свои проблемы. Пусть Морена одна отдувается.
   - Видела.
   Ника кивнула каким-то своим мыслям, потом щёлкнула по клавиатуре компьютера, несколько минут молча тыкая по клавишам:
   - Я отсылаю тебе в земли Цуе. Может, на несколько месяцев, может, на полгода, может, на год. Пока Марика не заберёт мужа домой.
   Фраза повисла в воздухе, время замерло. Как, в земли Цуе?! Из-за мальчишки?! Мы служим с ней вместе более тридцати лет, и она готова вот так легко отказаться от меня! Из-за того, что я один раз поимела чужую шлюху?! Ника?
   - Как в Цуе?! Зачем? - я судорожно пыталась подобрать слова, - Первая... Как я это объясню? Это разрушит мою карьеру.
   Я очень хорошо знала Нику много лет. Она была правильной, по-настоящему разумной и по-настоящему преданной делу Драконов, в любой ситуации ставила интересы партии намного выше любых близких отношений. А я нужна партии! Тогда в чём дело? В этой ситуации я была готова понять её гнев, готова получить несколько синяков или даже более серьёзных ранений. Но ссылка в Цуе...
   Да, Морена её родная дочь, но они даже не ладят друг с другом! За тридцать лет нашей совместной службы Ника ей никогда не потакала. Даже когда я была зачинщицей, она вставала на мою сторону, защищая интересы партии. Что изменилось? Может, то, что Роджер, обаятельная шлюха Роджер, так же успел стать отцом её внучек? Может, дело в них?
   - Ника, поверь, это не поможет. Не будет меня, он на других вешаться будет. Дело не во мне! Понимаю, что оправдания звучат по-детски, но на том празднике я только поговорить с ним хотела, может, чего интересного о планах Морены узнать. В постель ко мне он сам полез, причём очень настойчиво и профессионально.
   Ника обернулась, скривив гримасу на лице:
   - Не трясись ты так, не собираюсь я твою карьеру рушить. Это не ссылка, а отпуск! В свободных землях сейчас стоят регулярные войска САП. Пока они здесь, моим генералам делать нечего. Ты ведь мужа брать собиралась? Сколько ему сейчас?
   - Девятнадцать.
   - Взрослый уже совсем! Хороший мальчик?
   - Сын сенатора Семиньяки из дома Духовная сила. Рейтинг такой, что выше только звёзды.
   - Вот и замечательно! Думаю, такой мальчик достоин того, чтобы взять ради свадьбы с ним отпуск на несколько месяцев. Займись своей семьёй. Как раз от чужих мужей отвлечёшься. Даже родить можешь. Тогда общественности будет понятно, если твой отпуск затянется. А это всё быстро не рассосётся.
   Это не ссылка. По крайней мере, полностью отказываться от меня Ника не собирается.
   - Первая, на следующей неделе будет зимний турнир...
   - Обойдутся без тебя!
   Не ссылка, но временное удаление с глаз долой. В дальний ящик стола. Из-за шлюхи?! Я обречённо кивнула.
   - Да, Первая!
   Спорить было нельзя. Ещё одна особенность моего командира: она не отменяла решений. Никогда.
   Ника похлопала меня по плечу:
   - Вот и хорошо. Я пошлю в наш штаб на Фриде письмо о твоём отпуске. Доложишься им по приезду в течение суток. Если понадобится, они тебя подключат к своим делам. Для тебя это будет возможность периодически появляться в кадре, чтобы тебя не забыли. А ещё, знаешь... - она на минуту задумалась, - я на днях буду дома, заезжай. У меня там интересный бизнес-проект намечается, хороший шанс для тебя и в кадре покрутиться и вложиться, чтобы многие годы получать дивиденды. И, - она ткнула пальцем мне в грудь, - думаю, ты понимаешь, что если попробуешь встретиться с Роджером, или если я просто увижу тебя в землях Мевы дальше приграничного борделя - убью!
   Я послушно кивала. Встречаться с Роджером было последней идеей, которая могла бы прийти мне в голову. Если только чтобы ещё раз увидеть красную от злобы Морену. Как она бушевала, когда нашла своего мальчишку в моей постели! Про себя я усмехнулась.
  
   Я вышла из штаба партии и некоторое время стояла, задумчиво разглядывая всё вокруг. Широкий каменный двор, справа дорожка на спортплощадку. Вверх по улице будет внутренний город Драконов: не очень аккуратные одно-, двухэтажные домики, узкие улочки, бары, бордели, ринги. Всё это было сердцем моей жизни последние почти сорок лет: тренировки, бои на рингах, корабли, космические путешествия, мелкие войны во славу партии Драконов. Что я буду делать в Цуе? Нет, на день-два, даже неделю, я, конечно, найду чем заняться. Даже счастлива буду увидеть свою семью, подруг, пройтись по любимым местам в столице. Но потом мне быстро станет не хватать всего этого. Моя душа тяготеет к хаосу, к Меве. Это моя суть.
   По дорожке к стадиону ровной шеренгой пробежала десятка воинов Драконов. Совсем молоденькие девчонки, не больше 30 лет. Когда мне было столько же, я уже пыталась вернуться в Цуе, заняться бизнесом, как мать создать семью. Цуе меня не приняла! Порядок её меня угнетал, мне как будто не хватало воздуха. Бизнес быстро стал неприятной обязанностью. А семья? Семья получилась отражением моего "я". Мои эдзы... я много раз пыталась перевести это слово на межпланетный: жёны, сожительницы, сестры-соучастницы моей семьи - ну, нет в других языках такого понятия. Только в САП семья это, в первую очередь, единство нескольких эдз - женщин, объединённых одними взглядами, целями, делами. А уже потом каждая из них может брать себе мужей, рожать детей. Ядром семьи всё равно будут эдзы. И мои эдзы, так же как и я, душой и телом принадлежали Меве.
  
   В Цуе меня зовут Темай дома Крыло дракона, в Меве - Артемида. Мне скоро стукнет ровно сто лет, и большую часть своей жизни я отдала Меве и партии Драконов...
   Я заставила себя ускорить шаг. Не стоит испытывать терпение Первой. Самое разумное в моей ситуации сейчас, побыстрей забрать самое необходимое из своих вещей и отбыть на Фриду.
  
   Маркус:
   Мир состоит из дерьма и полной задницы: только вылезешь из одного, как сразу вляпываешься во второе. Не будешь трепыхаться из всех сил - сдохнешь, будешь - сильнее затянешь верёвку на шее и всё равно сдохнешь.
  
   Пацан передо мной старательно пытался слиться с белым пластиком стенки корабля:
   - Кэп, ну я же говорил тебе, что не хватило денег...
   - И!
   - Ну, я подумал, что без масляного насоса мы того... взорвёмся, а без кассеты... ну, одна-то ведь есть...
   Чертов соплёныш! Нет, ну что ему стоило хотя бы чётко сказать, что он кассету не купил. Да я бы извернулся, но не взлетел с планеты с одним воздушником. Вот дебил малолетний! Я что, проверять такие простые вещи должен!
   Пацан был у меня недавно. После того, как моего последнего напарника подстрелили, я пару месяцев вообще летал один. И вот не надо было этого менять! Одного меня единственный полудохлый воздушник потянул бы! Чёрт! А этот сопляк, вовсю завирая, что ему шестнадцать, прицепился ко мне в порту Цапи. Не, ну я понял, конечно, что нет ему ещё этих шестнадцати лет, а в порту он потому, что дёру дал откуда-то. Просто... чёрт знает, что на меня нашло! Надоело засыпать над пультом управления этой колымаги. Вот ведь! А сопляк был не так уж плох: быстро схватывал, пилотировать простые участки за два дня научился, у меня хоть время поспать появилось. Да и платы большой не требовал: за пару сотен в неделю был готов хоть без сна вкалывать. Понятно, конечно, что кораблей он до этого с роду не видывал, хоть и врёт, что летал. Но, по крайней мере, серьёзных проблем от него не было... до сегодняшнего дня.
   Нет, ну это ж надо было догадаться не купить кассету регенерации воздушной смеси, проще говоря, ту штуку, которая делает на корабле воздух.
   Вообще, на моём корыте воздушников было два. Именно поэтому то, что этот дебил не заменил кассету в одном из них, я заметил не на старте и даже не на орбите планеты взлёта, а через пять часов, когда приборы начали гадко подмигивать о том, что ресурс работающей кассеты подходит к концу. Сейчас электронные мозги моей колымаги пророчествовали, что часа через три максимум дышать тут станет совсем нечем, и всё живое двинет кони. Чёрт!
   Я взглянул на карту: свободные земли. Надо быть самоубийцей, чтобы приземлиться тут хоть где-нибудь. Если не прибьют, то в рабство продадут!
   Чёрт! Но выхода нет, только: рискнуть, сесть куда-нибудь в не особо бандитское место и попытаться купить кассеты. На что? Я с сомнением взглянул на пацана, он опасливо отступил. А вот в этом деле малолетние идиоты нам как раз и пригодятся. За всё в жизни надо платить!
  
   Планетку удалось подобрать вполне приличную: тихий порт, куча мохнатых фермеров, засельская база в отдалении, торговцы всех мастей, вполне приличный ремонтный док и самые мирные работорговцы, которых только можно представить в этой местности - неолетанки.
   Пацана я скрутил ещё на корабле, так что, когда мы подходили к нужной конторе, он уже даже не выл. Перед дверями я остановился, достал платок и вытер пацану лицо. Неолетанки хоть и не совсем женщины, на внешность всё равно падкие. Пацан, если отмыть, симпатичный, а значит, если утереть сопли, можно на пару сотен дороже сторговаться.
   В конторе обнаружилась одна молоденькая неолетанка. Узнав, что я хочу продать пацана, она сразу шустро запрыгала вокруг.
   Вообще, неолетанки своеобразные существа. Высоченные, тоненькие, как тростиночки, глазами хлопают. По сути, их в свободных землях должны были бы сожрать давно, а вот и облом, они маги. Тупые, наивные, но одарённые природой по самое не могу. Говорят, из них ещё шлюхи классные. Я сам не пробовал. Их в большинстве портов полно, только свистни. Но мне самому ещё даже двадцати пяти лет не стукнуло, а молодые мужики в этой части вселенной в первую очередь - товар. Расслабишься так с какой-нибудь, замагичит тебя - и всё, очнёшься на невольничьем рынке.
   Я и с этой не собирался особо разглагольствовать. Сначала прикинул, что неолетанка совсем тростиночка, даром, что на две головы выше меня, скручу если что, без проблем. Да и на пацана моего - прямо глазки поломала, как таращится. Договорились о цене. Грабёж, конечно, такого зелёного всего за три тысячи отдавать, да только понятно дело, что выбора-то у меня нет. Других работорговцев на планете не сыщешь.
   Неолетанка довольная, побежала за деньгами, а вместо себя позвала сменщицу, типа чтоб я пока тут ничего не упёр. И вот уже эта сменщица мне сразу жуть как не понравилась.
   Она на меня уставилась, как будто зверюгу неведомую увидела. Вцепилась в какую-то папку свою всеми четырьмя руками и стоит, пялится. Интуиция подсказывает: "драпать пора". Только куда я сбегу? Без воздушника я труп, по-любому! А без денег мне его никто не продаст. Сижу, жду свои деньги.
   Первая неолетанка вернулась с деньгами. Вот они, рядом уже, в руках её зажаты. Вторая с папкой ей что-то там на своём языке прочирикала, обе на меня одновременно глянули. Что надо - непонятно.
   Я намеренно сделал самую злобную из своих рож:
   - Деньги давай, - я тороплюсь!
   Эти опять на своём что-то отчирикали, глазами похлопали.
   - Отдай мальчика моей сестре и вот, держи, считай.
   Я толкнул пацана лупоглазке с папкой, выхватил деньги. Особо тщательно пересчитывать, конечно, не буду, но нужно глянуть, чтоб хоть не бумагу сунули. Развернул пачку... и мир в один момент свернулся в темноту.
  
  
   Глава 2. Порт Фриды.
  
   Темай:
   Портал на Фриду как всегда блистал неизменным порядком и идеальностью. Стекло, белый пластик, цветы в аккуратных кадках. Офицер неспешно сканировала мои документы и зачитывала давно заученные наизусть инструкции. А я всячески делала вид, что пребываю в радужном настроении и тороплюсь домой в объятия любимой семьи.
   Зачем понадобилось офицеру зачитывать мне полный список инструкций? Зачем понадобилось мне изображать улыбки? В этот ранний час в портальном центре народу почти не было. Да и пристального внимания на нас никто из присутствующих не обращал. Но, как в любом общественном месте в землях Цуе, откуда-то сверху внимательно смотрели камеры публичной трансляции. Любой неверный жест, движения губ, улыбка, выражение глаз легко могут стать достоянием какой-нибудь газеты или телеканала. Они интерпретируют его и расшифруют.
   Может? Обязательно станет. Именно сегодня люди, составляющие рейтинги спортивной элиты, следят за мной, решая, насколько скинуть меня в своих прогнозах. И это знаю не только я, но и офицер, так четко старающаяся выполнять свои обязанности:
   - Помните о культуре и не забудьте переодеться, прежде чем выйдете на улицу.
   - Конечно, офицер. Спасибо.
   Я улыбнулась, забрав документы. Сослана подальше? Отпуск? Интересно, сколько глаз сейчас за мной наблюдает.
  
   На пороге собственного дома меня встречала одна из моих эдз, Миланирь. Как всегда невозмутимая, с идеальной косой, уложенной вокруг головы, сама разумность и благосклонность с лёгкой улыбкой на губах, в упаковке из тапочек и махрового халата.
   - Темай, хулиганка ты наша! - Короткий поцелуй в губы. - Ты как раз вовремя, я только что чай заварила. Составишь мне компанию?
   Это приглашение было не просто так. Здесь: на крыльце, в холле, в нашей гостиной, тоже были камеры трансляций. Мы очень публичная семья, политика в САП по-другому невозможна. А мы все занимались именно политикой, в той или иной степени. Драконы - правящая партия САП, мы все несём её знамёна.
   Я улыбнулась в ответ:
   - Конечно, любимая. Я ужасно соскучилась по твоему чаю!
  
   На кухне, за пределами трансляций, улыбка Мил преобразилась скорей в ухмылку. Она плюхнулась на стул:
   - Темай, честное слово, я отыграюсь на тебе за сегодняшний ранний подъём! В этот час я должна была бы видеть десятый сон, а не прикрывать твою упругую задницу от происков прессы. - Она подвинула к столу второй стул. - Садись давай, рассказывай. Серай мне час назад все уши прожужжала, что ты умудрилась поругаться с Никой. Честно говоря, я в шоке, мне всегда казалась, что эта ненормальная энеста нашла в тебе свой идеал дочери. Что ты такое выкинула?
   Через десять минут она уже от души смеялась:
   - Ты умудрилась переспать с Роджером, мужем великой ами Армариакки, прямо перед её носом, пока она закрепляла договор между Арнелет и Даккаром?! Темай, я всегда знала, что ты озабоченная извращенка, но такое слишком даже для тебя. Нет, он, конечно, симпатичный мальчик, и формы у него очень аппетитные. Но милая, эта шлюха спала с половиной партии драконов, зачем влезать из-за него в скандал?! Он так хорош в постели?
   Я вздохнула:
   - Бесподобен! И за то время, что мы не виделись, стал ещё лучше.
   - Ну, это логично. Глупостью Армариакка никогда не отличалась. Если уж брать шлюху в дом, так делать из него лучшего любовника! Он сам тебе намекнул на секс?
   - Ладонь, ощупывающая мою грудь, и поцелуй с языком за намёк считаются?
   Мил брезгливо поморщилась, едва сдерживая смех:
   - Да, уж ты умеешь вляпаться!
   Я пожала плечами:
   - Это конечно. Но согласись, реакция Ники нелогична. Ей же придётся по несколько человек в день ссылать, защищая этот брак.
   Мил приподняла бровь:
   - А с чего ты взяла, что она защищает в этой ситуации Морену или её брак? То, что в землях Мевы нет камер трансляции, ещё не значит, что вас никто не видит. Пойми, Ника слишком умна, чтобы быть настолько прозрачной.
   Сама я об этом как-то не подумала и двойного смысла в действиях Первой не искала. Да и зачем ещё могло понадобиться ссылать меня в Цуе?
   Я пожала плечами. В нашей семье мозгом обычно была не я. Я была лицом, публичной персоной. Серай была кулаками, Ваянья голосом, Мил совестью, а мозгом была Хаинь.
   Видимо, угадав мои мысли, Мил помотала головой:
   - Вая умчалась исполнять свой журналистский долг с кораблями регулярной армии. Серай у себя на базе, говорит, что раньше конца недели не освободится. А Хаинь в Сенате. Я ей сообщила о твоём возвращении. Думаю, она найдёт способ вырваться. Но пока разбираться с твоими проблемами придётся нам двоим.
   Мы все занимались карьерой. Хаинь была помощницей сенатора, Мил представляла драконов в одном из общественных комитетов, Вая была журналисткой, Серай командовала отрядом на одной из дальних баз Драконов, там, где война не спорт, а реальная кровь. А я была профессиональной спортсменкой и много лет представляла Драконов на соревнованиях по боевым видам спорта.
   - Я тебя тоже, наверное, от чего-то важного отвлекла?
   Мил усмехнулась:
   - В моих приоритетах честь семьи стоит на первом месте.
   Мил была самой старшей из нас, через семь лет ей уже стукнет двести. И изначально дом "Крыло дракона" создавали они вдвоём с Хаинь. Потом туда присоединилась Вая, потом я, и всего двадцать лет назад Серай. Но Мил всегда была тем, кто нас объединял, кто был нашей моралью и хранителем нашей чести.
   - Так, - она придвинула к себе консоль, - Надо как можно скорее решить с сенатором вопрос о переносе свадьбы на это лето. Журналисты будут искать объяснения твоему отпуску, выдвигать версии. Нам это не нужно. Так, Семиньяка сегодня в столице. Я пошлю ей запрос, что ты хочешь поговорить, думаю, как проснётся, ответит. Если она подтвердит, что ты готовишься к свадьбе, в твой отпуск поверят все. А рейтинг твоей свадьбы гарантирует, что заткнёт все другие версии без труда.
   - Ника ещё заикнулась, что хочет предложить мне партнёрство в каком-то бизнесе.
   - Да? А ты говоришь, что она защищает Морену! Что за бизнес?
   - Подробности она обещала рассказать позже.
   - Хорошо. Не говори пока об этом прессе, но сенатору вне трансляций намекни. Ника удачный инвестор с величайшим рейтингом доверия. Твоя будущая свекровь оценит такое партнёрство. - Моя эдза задумалась. - А насчёт отпуска, расскажи Лорайну за завтраком в публичной зоне. Это будет выглядеть естественно, и к тому времени, когда столица проснётся, пресса успеет прокомментировать этот разговор в сети.
   Джессика:
   Маман собственноручно взялась провожать меня в космопорт:
   - Слушай, а эта кофточка на тебе не слишком женственная? - Она пристально разглядывала мою блузку.
   - Лили, не нервничай так. - Как-то так получилось, что, сколько себя помню, я всегда звала свою мать по имени. - Я взяла пару обычных рубашек, в порту посмотрю, что там носят, и, если что, переоденусь.
   О том, как одеваются в САП, мы обе не знали ровным счётом ничего. Да и не только о том, как одеваются. Мой активный поиск в сети обнаружил море довольно противоречивой информации о нравах амазонок. В одних статьях говорилось, что они ходят чуть ли не голые и трахают мужиков прямо на улице направо и налево, в других - что они жуткие ценители нравственности. Разные путеводители то советовали одеться в строгий брючный костюм, то обойтись короткими шортами и удобной обувью, причём обязательно обнажив грудь.
   Наверное, нужно было проконсультироваться с нашим инвестором по этому вопросу, но как-то при подготовке вопрос о собственной одежде мне в голову не пришёл. А сейчас связаться с ней уже не было возможности.
   Я не особая модница: пара строгих юбок, брюки и четыре блузки - весь мой деловой гардероб, обычно это удовлетворяло любым требованиям Вебека и Кисдона. Подумав, я решила, что САП тоже должен вполне удовлетвориться брюками и блузкой.
   Маман наконец уселась в кресло в зале ожидания:
   - Наш инвестор говорит, что нашла молодую девушку-амазонку, которая объяснит тебе тонкости культуры САП и покажет всё на первом этапе.
   - Это хорошо, твой инвестор молодчина.
   Лили вдруг снова заметалась:
   - Вот я глупая, нужно было расспросить про эту девушку. Я бы могла что-нибудь придумать специально для неё и послать в подарок. Джессика, меня просто распирает уже от ожидания. Они же совсем другие. Абсолютно другая раса неземного происхождения. Люди, но совсем-совсем иные! Творить для них... уверенна, там будет столько возможностей!
   Я подошла к ней ближе и обняла.
   - Не нервничай, завтра я буду на месте. С этой девушкой, думаю, мы быстро найдём общий язык. Неважно, какой она расы, молодёжь везде одинаковая. А уже вечером я отпишу тебе первые прикидки по нашему будущему ассортименту. Всё будет хорошо. Они тебя полюбят.
   Маман была старше меня всего на двадцать четыре года. Ничего по современным меркам. И порой мне казалось, что из нас двоих старшая именно я. Лили была художником, в её руках эмоции выплёскивались в настоящие шедевры, уникальные предметы интерьера, домашние аксессуары, повседневность окрашивалась изысканностью, уникальностью. А я в свои двадцать шесть была разумом и опорой нашего дома.
   Вопреки убеждениям Лили, я была уверена, что САП не поразит меня чем-то там совсем за гранью понимания. Ну, другая одежда, вежливые фразы, традиции и праздники. Ладно, другие отношения между мужчинами и женщинами - матриархат же всё-таки. Но деньги в любом месте понятие универсальное. Торговля, реклама, логистика - за исключением небольшой специфики останутся теми же, что я делала дома.
   Нет, меня тоже в какой-то мере будоражил этот новый проект. Но другим. Цифрами уровня жизни граждан САП, торговыми оборотами в сфере малого дизайна, востребованностью нашей товарной группы. Богатые страны могут позволить себе намного больше красоты. И я готова её продать. В остальном... нет, само устройство общества САП мне тоже конечно было любопытно. Сильная, не замкнутая в себе культура. Полное доминирование женского пола. Посмотреть, окунуться в культуру другой планеты тоже, конечно, захватывающее приключение. Но...
  
   Маман, наконец, успокоилась, и её настроение сменилось на мечтательно-философское:
   - Знаешь, а может, это судьба? Как думаешь, Джессика? Может, ты сейчас приедешь в этот САП, и тебе понравится. Осядешь там, станешь тоже вся из себя такая авторитетная. Тебе, наверное, подойдёт это общество.
   Я поморщилась:
   - Разонравился Вебек?
   - Я говорю не о себе. Кроме того, Вебек ненадёжен: маленькое государство рядом с большими соседями и бандитской территорией. САП намного безопасней. Ну, действительно, вдруг тебе понравится?! Ты у меня умная, ещё немного жёсткости - и будешь настоящая амазонка.
   - Ага, а мои девичьи мечты о принце на белом коне? Какие в САП принцы? Нет уж, дудки!
   Маман смеялась:
   - Ой, как будто здесь у тебя хоть один принц есть на горизонте. Кроме твоего бесполезного наглеца Кэдели и нет, по сути, никого.
   Темай:
   Как и предложила Мил, завтракать я спустилась в гостиную к Лорайну.
   Красавец "ангел" встретил меня самой искренней улыбкой:
   - Темай, солнце наше, я даже не знал, что ты собираешься приехать!
   Я пожала плечами:
   - Это вышло неожиданно.
   - И замечательно! Ты надолго?
   Лорайн стал мужем Ваи ещё до того, как я вошла в семью. Когда я впервые входила в этот дом, он был двадцатилетним юношей, тоненьким, как тростиночка, глядящим на мир через радужные стёкла воспитания "ангела". Сейчас он заматерел, ему почти шестьдесят, правда, внешний вид удерживает на уровне двадцати пяти. Взрослый мужчина и внешне, и в поведении, блистательный и элегантный. Только вот эта самая открытость, какой-то неиссякаемый оптимизм, безусловная вера в нас и в человечество в целом никуда не исчезли. Вая говорит, что это и есть суть "ангела": способность в любых обстоятельствах сохранять кристальный порядок в своей душе и безусловно принадлежать семье.
   - Лорайн, мне дали продолжительный отпуск для проведения свадьбы. В свободных землях сейчас стоят войска САП, поэтому появилась такая возможность.
   - Это просто восхитительно!
   Мил была права в том, что преподносить новость о моём отпуске нужно именно в диалоге с Лорайном. Ангел ни на минуту не усомнился в моих словах, и в то же время за пятнадцать минут успел предложить море вариантов, как мне стоит распорядиться полученным свободным временем. Что нужно посетить, где появиться, кого пригласить. Социальные связи делают нас частью общества, и в этом Лорайн, конечно, прав: когда есть возможность, нужно эти связи обновлять. Если раньше журналисты терялись в догадках, что я собираюсь делать в землях Цуе, то теперь им осталось только тщательно законспектировать слова ангела.
  
   С сенатором я встретилась за ланчем. Это была невысокая плотная женщина с очень сильной волей, эта воля читалась в её глазах, движениях, интонациях. Мне иногда даже казалось, что она способна ворочать камни этим своим взглядом. Семиньяка носила белые волосы до плеч, показывая тем самым, что живёт на стороне Цуе, но в душе была в первую очередь воином.
   Она расположилась в плетёном кресле, явно предполагая долгую беседу:
   - Ну, рассказывай!
   Я постаралась изобразить убедительную улыбку:
   - Первый Меч драконов Ника лично пожаловала мне долгосрочный отпуск. Сейчас, когда в свободных землях стоят регулярные войска САП, структурам Мевы работы не осталось. И по случаю такого совпадения, я хотела просить Вас разрешить мою свадьбу с Вашим сыном уже этим летом. Он достоин того, чтобы уделить ему, и только ему, как можно больше времени, ввести в новый дом и новую жизнь. Этим летом у меня есть такая возможность.
   Семиньяка поморщилась, моя улыбка её не убедила:
   - Отпуск, говоришь? Отпуск это хорошо. Тем более, мне сказали, что Ника публично подтвердила факт твоего отдыха. Только, генерал, поговаривают, твоему отъезду предшествовал большой скандал. Поговаривают, что ты поимела Никиного зятя.
   М-да, в землях Мевы нет камер, но таким людям как Семиньяка это никогда не мешало владеть полной информацией.
   - Земли Мевы имеют свои законы, сенатор, а мужчины, рождённые в них, никогда не становятся ангелами.
   Она покачала головой:
   - И всё же, интрижка с зятем командира - это перебор.
   Я чувствовала себя проштрафившейся школьницей, упорно стараясь сохранить лицо:
   - Насчёт интрижки, как Вы говорите... даже Ника понимает уровень распутности своего зятя. Если бы не возраст Морены и не традиции, давно обязывавшие её вступить в брак, даже неолетанки не допустили бы в свой род такого мужчину. В остальном, поверьте, сенатор, мой отпуск не связан ни с какими скандалами. Даже наоборот, Ника пригласила меня участвовать в одном из её бизнес-проектов, и, скорее, именно это является причиной её щедрости в отношении продолжительного отдыха.
   Семиньяка некоторое время молчала, потом кивнула:
   - Ладно. - Губы её растянулись в благожелательной улыбке. - Скажи мне ещё вот что, у тебя в доме есть мужчина, удовлетворяющий желания твоего тела?
   М-да, скромностью сенатор не отличалась, и вопросы любила задавать в лоб.
   - Обычно за удовлетворением таких желаний я хожу в земли Мевы. Если же нет такой возможности, у моей эдзы есть мужчина из инопланетников, который всегда полон желания к женщинам.
   Сенатор помотала головой:
   - Муж эдзы это не выход, бордель в Меве тем более. В тебе много хаоса, Темай, это объяснимо, но я отдаю тебе сына и должна позаботиться, чтобы ты не выплеснула на него эту часть себя. Купи, пожалуйста, мужчину, который примет на себя огонь. Завтра же! А я подумаю насчёт ускорения вопроса со свадьбой. Ты права, мой сын заслуживает, чтобы ты уделила ему максимум внимания. Но это должно быть внимание, достойное ангела.
  
   Через два часа, в разговоре с мэром одного из крупных мегаполисов Фриды, Семиньяка, как бы невзначай, обмолвилась, что обдумывает отпраздновать свадьбу сына уже этим летом, но конкретный день ещё не назначен. Я вздохнула с облегчением: скандал с моей высылкой в Цуе можно считать улаженным, и раскрыла каталог брачных агентств, специализирующихся на иностранцах. Ну, и какого же мужчину я должна купить, чтобы удовлетворить свою будущую свекровь?
   Маркус:
   Чёрт! А попроще разбудить нельзя было! Вот уроды - водой окатили! Да и волосы у меня не казённые, так дёргать!
   Надо мной склонилась ухмыляющаяся ряха какого-то мужика:
   - Очнулся?
   Руки - каждая толщиной с мою ногу, и в плечах два меня. Чёрт! А я всегда считал себя крепким парнем.
   Мужик ухмыльнулся и рывком поставил меня на ноги. С-сволочь! Чуть скальп заживо не содрал.
   Справа, от стены отлепился ещё один такой же шкафчик. Гориллы стайные! Ухмыляются, чёрт, уроды!
   - Марки, - из-за второй гориллы показалась уже знакомая мне лупоглазка, - как же ты долго спишь, мальчик, а мне с тобой поговорить нужно.
   И замерла, пожирая меня глазами. Только проследив за её взглядом, я сообразил, что абсолютно гол. Чёрт! Даже трусы забрали! Гориллы тоже на меня лыбятся. К гадалке не ходи - пидоры!
   Лупоглазка ещё потянулась и потрепала меня по щеке. Щенка нашла! Цапнуть бы её зубами, чтобы руки не распускала, да боюсь, гориллы не оценят. Точно пришибут.
   - Марки, - и смотрит на меня такая вся добренькая, - я бы хотела продать тебя в САП. Для меня это будет значить больше денег, для тебя - лучше условия. В САП живут богатые женщины. Они красивые, следят за собой, омолаживаются, спортом занимаются. Блондинки. Тебе нравятся блондинки?
   Я не стал отвечать.
   - Моя интуиция подсказывает, что нравятся. Ну, или, по крайней мере, они нравятся тебе больше, чем мужчины. А в свободных землях, таких как ты, крепких мальчиков, покупают именно они. - И глазами своими выпученными хлопает. - Поэтому ты должен быть, как и я, заинтересован в том, чтобы найти хозяйку именно в САП.
   - И? - Что она от меня хочет? Ну, кроме того, что написано у неё на лице: трахнуть.
   - Мы находимся в порту одной из планет САП. Сейчас ты оденешься и пойдёшь с нами своими ножками. На границе офицер спросит тебя, действительно ли ты добровольно хочешь въехать на территорию страны и доверить мне свою опеку. И ты приложишь все усилия, чтобы убедить её, что это действительно так.
   - А если нет?
   - Если ты не выразишь горячего добровольного желания въехать в страну, тебя в неё не пустят. Соответственно, мы с ребятами тоже будем вынуждены задержаться и вернуться вместе с тобой сюда на корабль. Только при этом мы будем сильно расстроены.
   Ясно, и в лучшем случае, эти две гориллы отпинают меня ногами, но скорее, меня ожидает кое-что похуже...
   - Если же ты выразишь желание въехать в страну, но не выразишь желания доверить мне свою опеку, то тебя отдадут в государственную фирму, торгующую такими мужчинами. Место в ближайшем борделе ты себе, таким образом, обеспечишь, однозначно. Я же, как минимум, намерена продать тебя дорого, а бордели дорого мужчин не покупают.
   Замечательная ситуация! Грёбанные амазонки по всей вселенной кричат, что не торгуют мужчинами. Как же! Конечно, какая эта торговля, если я сам напросился?! А то, что за спиной свободные земли и пара горилл с тяжелыми ботинками, так это не у нас!
   - Марки, мы с тобой договорились?
   А куда я денусь с этой подводной лодки! Попасть в постельные рабы к богатой бабе всё равно лучше, чем все остальные варианты.
  
   Глава 3. Покупка
   Темай:
  
   Вечером пришло сообщение от Ники: "Я в Цуе. Приезжай". На Селене, в месте, где находился её дом, время было ещё обеденное, поэтому я сразу же поспешила явиться.
   Я всегда поражалась тому, как приезд в земли Цуе менял Первую. Казалось, что вся необузданная ярость, деятельность, бескомпромиссность остаются там, в штабе Драконов в Кострах. Нет, конечно, это не значит, что Ника расточала улыбки и всепрощение. Нет. Она просто сидела в глубоком кресле, с обычным, почти не кислым выражением лица, и наблюдала, как я рассказываю Алине о своей, возможно, скоро предстоящей свадьбе с Деминалем.
   Алина, наоборот, реагировала очень восторженно:
   - О, через месяц? Это так скоро, а мне обязательно нужно заказать новое платье. Темай, ты знаешь, что приходить на чью-то свадьбу в старом платье, - это плохая примета.
   Алина была женой Ники. Неолетанки создают трёхполые семьи, но мужчин конкретно в этой семье сейчас не было, да и Алина была единственной из женщин, кто остался в доме Ники после гибели их последнего мужа. Маленькая, рыжая, жутко инфантильная, наивная и бесконечно оптимистичная, она была полной противоположностью Ники. Но при этом даже слепому было ясно, что эти двое были по-настоящему любящей парой. Ника по-своему носила Алину на руках, потакая любым её капризам.
   Женщина снова всплеснула руками:
   - А клятвы вы давать будете? Сейчас очень модно, говорят, давать свадебные клятвы так, как это было когда-то в древности. Это так романтично!
   Алина была милая, но утомляла довольно быстро. В конце концов, Ника сжалилась:
   - Радость моя, не оставишь нас на полчасика, нам ещё нужно обсудить некоторые дела. А потом я лично не отказалась бы поужинать.
   - Дела? Вы тратите столько времени на них! А жизнь между тем уходит! Хорошо, я займусь ужином. Только не задерживайтесь, я сегодня купила замечательных крабов, уверена, вы оцените их под моим фирменным соусом.
   Она, наконец, удалилась. Про себя я с облегчением выдохнула. Необходимость вежливой беседы с этой женщиной, причем не для камер, а просто так, была самым непонятным для меня ритуалом в общении с Никой в Цуе. Слепому ясно, что у нас нет ничего общего. Мы не станем подругами. И это общение не даст каждой из нас ничего полезного. Тогда зачем?
   Ника проводила женщину взглядом:
   - Какой-то пройдоха кинул журналистам утку, что я выбрала себе нового мужа, совсем юного мальчика, и теперь жду, когда он подрастёт. Нет, это, конечно, лучше, чем когда меня обвиняли в сексуальной несостоятельности только за то, что я не сплю с даккарцами. - Она поморщилась - Но это всколыхнуло в Алине старую рану. Ей не хватает мужа и детей.
   Первая наконец повернулась ко мне:
   - Надеюсь, она не сильно тебя утомила. Она любит тебя как дочь, и я не могу ей запретить выказывать свою любовь.
   Я кивнула, выражая, что конечно не утомлена этой "милой" беседой. Таким людям, как Ника, прощают и куда большие слабости, а тут просто не в меру болтливая женщина.
   Меня больше интересовало, насколько Ника реально зла на меня за Роджера. Или это, действительно, был обманный ход, которого я совсем не поняла? Сейчас я никакой злости к себе не чувствовала.
   - Ладно, теперь давай о деле. Пожалуй, я начну с самого начала. Полгода назад я была по делам в секторе на границе с Республикой и наткнулась на очень интересный магазинчик. Торговали они аксессуарами для дома: всякими вазочками, салфетницами, цветочными кашпо, украшениями непонятного назначения. Вроде сфера обычная, но меня поразил стиль изделий. Ты знаешь, я не считаю себя знатоком эстетики, но я показала их каталог кое-кому, и моё впечатление подтвердили: их вещи очень оригинальны. Около месяца назад я встретилась с хозяйкой фирмы, которая эти вещицы делает. Оказалось, что она же и главный дизайнер. Невероятно творческая женщина с очень свежим взглядом на прекрасное и ювелирным чувством гармонии. Все дела по управлению компанией ведёт её дочь. Её я ещё не видела, но дела говорят за себя: эта девушка за последние три года сильно продвинула продукцию матери на двух планетах. Короче, дело очень интересное. Я предложила им выйти на рынок САП. Моё финансирование, их управление и талант. Я хочу вложить в это крупную сумму. Мой инвесторский нюх сулит большие деньги. - Первая улыбнулась вполне по-дружески. - Теперь, зачем мне в этом деле нужна ты. САП - очень требовательный рынок, не прощающий ошибок. А девушка, управляющая компанией, всё-таки очень юна и абсолютно не знакома с нашим обществом. Её нужно ввести в наш мир, объяснить его нюансы, познакомить с нужными людьми, научить действовать в трансляции. Ну, и помочь презентовать эту компанию на рынке.
   Про себя я хмурилась - быть нянькой молоденькой иностранке? Но вслух высказала конечно другое:
   - Я воительница, спортсменка. Как я буду смотреться рядом с вазочками и салфетницами?
   Ника отмахнулась:
   - Ты взрослая женщина. И ты сейчас берёшь рейтингового мужа. Самое время думать о салфетницах. Женщина не должна полностью принадлежать одной стороне. А эти салфетницы... Ты согласишься со мной, когда увидишь эти вещи. Они не для монотонной семейной жизни, в них чувствуется свобода, полёт, вдохновение. Ты замечательно будешь с ними смотреться.
   Полёт в салфетнице? Ника проследила за моей мимикой и вдруг рассмеялась:
   - Это, действительно, стоящее дело. Кроме того, за твой вклад я отдам тебе два процента прибыли. Пару месяцев работы, чтобы ввести девушку в нужный круг, и стабильный доход на несколько лет вперёд.
   Этого не стоило показывать, но я бы согласилась на любое предложение. Хоть салфетницы, хоть детские подгузники. Я уже сказала сенатору, что выступаю бизнес-партнёром Ники, и именно это в первую очередь причина отпуска. Стоило придерживаться легенды.
   Кроме того, я ни на секунду не сомневалась, что дело действительно принесёт прибыль: Ника славилась, как очень удачливый инвестор. Просто нужно было хоть немного изобразить раздумье, задать пару вопросов для придания значимости своему решению:
   - Как делятся остальные доли партнёров?
  
   Маркус:
   Меня швырнули в комнату, пинком поставили на колени, рывком за волосы заставив поднять голову.
   - Посмотри вот этого, генерал. Он был пилотом, не неженка, достаточно вынослив и силён. В то же время, взрослый мужчина и знает, как угодить женщине. На него есть абсолютно белые документы, у тебя не будет проблем. Он чуточку строптив, но я думаю, ты согласишься: абсолютно покорный мужчина, это скучно. - Крепкая неолетанка, говорившая всё это, многозначительно улыбнулась своей клиентке, высокой поджарой амазонке. - Из него выйдет страстный любовник, генерал, тебе понравится. Кроме того, он не глуп.
   Белобрысая разглядывала меня, как грязного безродного пса, которого торговец суёт под видом служебной собаки. Сука! Бледная амазонская сука!
   Неолетанка широко улыбнулась:
   - Хочешь посмотреть его тело? У него очень красивое тело, я могу раздеть.
   Амазонка с сомнением пожала плечами. Торговка, видимо, приняв это за согласие, начала сноровисто стягивать с меня мою, и так не многочисленную, одежду: футболку и длинные шорты. Это всё, что выдала мне лупоглазка вместо отобранного. Я просто со счёта сбился, сколько раз с меня всё это стаскивали, щупали, оценивали. Не то, чтобы я ожидал чего-то другого. Плен в секторе свободных земель для любого молодого человека автоматически означал сексуальное рабство. В принципе, я сам виноват. Надо самому проверять приборы перед полётом, а не доверять это зелёному пацану-помощнику. Надеюсь, его продали какому-нибудь жирному педику и к чертям порвали всю задницу. Чёрт! Неолетанка сжала мой член нижней рукой, приводя его в состояние готовности. Суки! Это была не первая баба-амазонка, которой меня пытались продать. Надменные двуличные суки! Они кричат на всю вселенную, что не поддерживают рабства, развитого в свободных землях, а сами вовсю покупают мужиков.
   На мой член блондинка смотрела с интересом. Что, понравился? Могу вбить тебе его по самые гланды! Хотя ты ведь, гадина, от этого ещё и удовольствие получишь... Сволочи!
   Амазонка довольно заулыбалась торговке:
   - Ты права, тело у него красивое. Как его зовут?
   - Марки
   - А изначально?
   - Маркус. Но, по-моему, звучит грубо для мужчины. Стоит придумать ему что-то более сексуальное.
   - Мне нравится. - Женщина каким-то господским движением королевы, снизошедшей до раба, погладила меня по щеке. Я слегка оскалился. Неолетанка быстро одёрнула меня за волосы, тут же извиняясь перед покупательницей:
   - Он слегка хам, генерал, но это от плохого окружения. Ему просто никто никогда не объяснял, как быть хорошим мальчиком.
   Белобрысая на некоторое время задумалась, продолжая разглядывать меня, потом кивнула:
   - Пожалуй, ты права. Я возьму его.
  
   Темай:
   Контору по торговле людьми я выбрала одну из самых крупных в столице, с обязательным предоставлением консультанта-неолетанки. В этом случае, если купленный мужчина как-то опозорит меня в первое время, можно будет спихнуть ответственность на контору.
   В консультанты я взяла крупную неолетанку, лет ста от роду. По крайней мере, тут можно надеяться на какой-то опыт работы и действительный талант разбираться в людях:
   - Дайте угадаю, генерал, вам нужен любовник. Горячий, но не броский. Глубоко принадлежащий Меве, но так, чтобы это не становилось ясно с первого взгляда. Лет двадцать, крепкий, брюнет. Правильно?
   Говорят, это часть неолетанской магии: видеть души людей и идеально подбирать любовные пары. Эта читала меня хорошо: двадцать лет, жгучий брюнет, крепкий и сильный, принадлежащий Меве на двести процентов. Роджер! Хотя Роджера нельзя назвать неброским. А значит, она видит и желания моего разума.
   - Да, горячий и неброский. Такой, чтобы не стыдно было привести в дом, напичканный камерами трансляции.
   - Понимаю. Сейчас подумаем. Кажется, я видела в наших закромах кое-кого, кто должен вам подойти, генерал. - Она вдруг на некоторое время задумалась, пристально глядя на меня, - Да! Идеально подойти! Вам же понравится лёгкая строптивость... Не отвечайте! Лучше давайте я вам его покажу.
   Парень, которого она притащила, был явно уже около двадцати пяти, да и брюнетом не был, что-то мышино-серое, и я уже подумывала послать её за другим, когда эта хитрюга стащила со своего товара одежду. Тело у парнишки было действительно очень красивое: хорошие фактурные плечи и спина, плоский животик с аккуратными кубиками пресса, круглая попка, крепкие ноги. Сильный и одновременно гибкий. Инструмент между ног тоже сулил только хорошее. Я задумалась. На мордашку парень был обычным, глаза какого-то невнятно серого цвета, волосы - что-то типа тёмно-русого, да ещё и подстрижены в нечто несуразное, невыразительно короткой длины. Злобность, с которой он на меня зыркал, тоже была посредственной, до даккарской ярости ему было далеко. Но тело! Возможно, в этом есть свой плюс. Неброский! Я же собираюсь привести в дом Деминаля. Открыто ревновать ангел, конечно, не станет, но красивый мальчик при мне с явно выраженным характером в любом случае вызовет у него неприятные чувства. А так, абсолютно средненький паренёк, ноль, пока не снимешь одежду.
   - Как его зовут?
   - Марки. Вообще Маркус, но, по-моему, звучит грубо. - Неолетанка улыбалась как-то совсем похабно.
   Маркус? Посредственное имя для посредственного парня.
   - Сколько ему лет?
   - Двадцать четыре реальных, не омолаживался.
   Конечно, в мои фантазии о страстном любовнике он вписывался не очень, но нужно быть разумной. Купленный мной мужчина ни в коем случае не должен походить на Роджера, Сенатор не простит такого сходства. А этот Маркус был как раз совсем не похож.
   Я повернулась к самому парню. Нет, всё-таки фигура у него отпад! Я погладила его по щеке, он рыкнул. Да и обломать вот эту лёгкую дерзость, направить в правильное русло тоже будет весело. Должна же я на ком-то снимать стресс!
   - Хорошо, я беру его, готовь документы.
   Парень отвернулся одеваться. Вид сзади также будоражил фантазию. А может, сенатор и права: полностью моих желаний этот мальчик, конечно, не покроет, но разрядку даст, а это спасёт от многих ошибок.
  
   О том, что парень собирается на меня напасть, я поняла, ещё когда подписывала документы о заключении брака. Поэтому в такси посадила его напротив себя, большую часть дороги вела впереди себя, в дом зашла с чёрного входа и, наоборот, войдя в предназначенную ему комнату, нарочно повернулась спиной, предоставляя возможность для нападения. Даже смешно, какой он предсказуемый! А мне понадобилось три минуты, чтобы скрутить его и связать в особо неудобном положении: носом в подушку, руки за головой со свободной петлёй верёвки на шее, и ноги стянуты между собой в коленях и щиколотках с петлёй на спинку кровати.
   Я присела в кресло рядом с кроватью:
   - За это нападение ты получишь десять ударов плетью после того, как мы поговорим.
   Не знаю, где там неолетанка-консультант рассмотрела в нём ум, сейчас он пытался выбраться из пут и громко ругался:
   - С-сука, чёрт!
   Хотя, по-своему, это заводило, так что, может, она просто усмотрела в этом эротизм. Неолетанки те ещё извращенки, секс для них искусство, в котором они не чураются никаких красок. Хотя... меня это тоже слегка заводило.
   - Хочешь поругаться? Я могу оставить тебя на пару часов связанным - ругайся. У этой комнаты активная звукоизоляция, хоть до хрипа ори, за дверью ничего не слышно.
   Парень всё-таки заткнулся. Я удовлетворённо кивнула:
   - Меня зовут Темай. Это мой дом. Эта комната отныне принадлежит тебе. С этого дня ты мой муж.
   Парень усмехнулся:
   - Ты хотела сказать "раб"!
   - Муж! В САП нет рабства! Ты мой муж, и это налагает на тебя и меня некоторые обязательства. В твои обязанности входит приличное поведение и секс. Со вторым ты, думаю, знаком хорошо, а вот первому придётся учиться. В мои обязанности входит обеспечивать тебя всем необходимым для жизни и не давать влипать в неприятности.
  
   Маркус:
   Я сам не понял, как эта белобрысая меня скрутила. Силы в ней оказалось как в хойловских борцах. Смотришь на них - вроде мелкие, а возьмёшься драться - укатают в две минуты, не запыхавшись. Где это всё в них прячется, непонятно!
   Я лежал на кровати, стянутый по рукам и ногам явно заранее приготовленной для этого действа верёвкой, так хитро, что даже повернуться не мог.
   - Хочешь поорать - ори. Тут хорошая звукоизоляция, за дверью ничего не слышно.
   Чёрт! А она может садисткой какой-нибудь оказаться.
   - Меня зовут Темай. С этого дня ты мой муж.
   Ага, как же:
   - Ты хотела сказать "раб"!
   - Я сказала то, что хотела: муж. В САП нет рабства! Любой мужчина, принадлежащий женщине, принадлежит ей или как младший родственник - сын, или как муж. Секс с младшим родственником недопустим, поэтому ты мой муж. И в мои обязанности входит обеспечивать тебя всем необходимым и не давать влипать в неприятности.
   Вот сука!
   - Обеспечивать? Лайнер типа "Бетали" входит в необходимое? Давно мечтал!
   Она хмыкнула:
   - Тебе нельзя за руль. Ты импульсивен и будешь представлять опасность на дороге. А так можно подумать.
   Ржёт надо мной! Нет, вообще, она, конечно, не уродина. Очень даже приличная баба. Силы только в ней многовато, это усложняет дело.
   - Хорошо дерёшься.
   Она кивнула:
   - Я широкоизвестный мастер рукопашного боя.
   Чёрт! Вот попал!
   - Предупреждать надо! - бабёнка приподняла бровь, разглядывая меня.
   Я поморщился. Как же с ней разговаривать? Наверное, как с бабой. Тётки в годах, они на молодых мужиков падкие. Она, конечно, по возрасту - фиг поймёшь, недаром лупоглазка предупредила, что они тут все омолаживаются. Вот эта легко может оказаться старухой лет семидесяти, а на вид - так не на много старше меня.
   Я изобразил улыбку:
   - Может, развяжешь?
   Она кивнула:
   - Конечно, сейчас выпорю и развяжу.
   Чёрт! Стерва! Я с усиленным рвением принялся вырываться из пут.
   Она встала:
   - Если к тому времени, когда я вернусь, ты не успокоишься, плетей будет больше.
   Ага, успокоишься тут! Чёрт, где у этой верёвки узел?! Тварь, размотаюсь - никакой рукопашный бой тебе не поможет!
   Момент, когда белобрысая вернулась, я пропустил.
   - Маркус, я предупреждала. Теперь плетей будет пятнадцать, - и в следующий момент резко схватила меня за волосы, выгибая в дугу. - Успокойся. Мне обещали, что у тебя присутствуют мозги, вот и напряги их, а не ягодицы.
   Шорты эти многострадальные она с меня просто срезала:
   - Гадость-то какая на тебе надета! - Потом, довольная, похлопала меня по заднице. - Зато попка просто загляденье. Замри.
   И дальше абсолютно молча, не обращая внимания на мои крики и мат, отсчитала по этой самой заднице пятнадцать ударов плёткой. Потом рывком за волосы развернула меня к себе:
   - Я даю тебе время подумать и переварить всё услышанное. Отдыхай. Я приду завтра и, надеюсь, к тому времени ты будешь рад меня видеть.
   Для полноты ощущений перед уходом она нацепила на меня ошейник с верёвкой, тянущейся к стене, зато руки развязала и молча удалилась. Так сказать, лежу, обтекаю.
  
   Глава 4. Признаки матриархата.
  
   Джессика:
   В порту Фриды, одной из центральных планет САП, я сходила с корабля, старательно приглядываясь к окружающим. Нет, вроде с голой грудью никто не щеголяет. Вполне приличные брючные костюмчики на дамах. Ну, или мы тут всем кораблём не в курсе местного этикета.
  
   Женщина пограничник муторно рылась в моих документах:
   - У вас не сданы анализы на инфекции, и нет ни одной выписки врача за последние полгода.
   Эээ... А какое это имеет отношение к пересечению границы?
   - Я не обращалась к врачу уже года два.
   Она подняла на меня взгляд.
   - Почему?
   Вопрос слегка поставил меня в тупик. Ээээ... Я шустро растянула губы в вежливой улыбке, подбирая слова. Женщина ждала. У неё были ярко-синие глаза и абсолютно белые ресницы, короткие почти белые волосы собраны в крошечный хвост на макушке, и никакой косметики. Разглядывая всё это, мне даже стало немного неудобно за мой лёгкий макияж: коричневую тушь и розовую помаду. Эээ.
   - Ну, не болела просто.
   Пограничница ещё некоторое время смотрела на меня, как будто ожидая ещё каких-то объяснений, потом вздохнула:
   - Госпожа Элиос, как я понимаю из ваших документов, вы собираетесь обосноваться в САП? А в этом случае вам стоит учиться разумности. САП очень уважает разумность. Мало того, САП не работает с теми, кто неразумен. И, согласитесь, ожидать, когда в твоём теле что-то даст сбой, лишив тебя работоспособности на некоторый срок, вместо того, чтобы регулярно следить за процессами своего организма и вовремя подправлять любые отклонения, неразумно.
   Я натянуто улыбнулась. Вот блин! Женщина смотрела на меня абсолютно серьёзно, видимо ожидая, что я вот прямо сейчас проникнусь глубиной её мысли и побегу сдавать все существующие в мире анализы.
   - Да, Вы правы, офицер. Просто медицина планеты Вебек умеет лечить только уже обозначившиеся болезни.
   Женщина невозмутимо кивнула:
   - Понимаю. Но всё же, чтобы мы смогли впустить Вас на территорию САП, Вам придётся сдать анализы. Это не займёт много времени. Служащий проводит вас.
  
   Медсестра оказалась болтливой девчушкой с двумя толстыми косичками под старину, аж до пояса. Она тоже со всей серьёзностью посоветовала мне сразу же по приезду наведаться в больницу и взяла с меня все жидкости, какие только можно выкачать из человеческого тела, на анализ. В то же время она меня немного успокоила, сообщив что очень многие иностранцы приезжают в САП с неправильным отношением к медицине. Я не одна такая! Видимо, местные дамы обожают лечиться. Других трактовок происходящего у меня не появилось.
  
   Следующие два часа я смиренно сидела в кафе таможенной зоны. Внизу за стеклянными стенами находилась зона прибытия. Люди, в основном блондинистые и бледнокожие, спускались по широким ступеням в зал, к ним спешили встречающие или просто таксисты.
   Потягивая травяной чай (кофе здесь почему-то стоил баснословных денег), я пыталась, раз уж у меня выпало столько абсолютно незанятого времени, разглядеть в этих людях признаки повального матриархата, который приписывают этому обществу. Ну, такое же не скроешь. По крайне мере, мне всегда казалось, что это должно быть как-то сразу видно. Хотя как?
  
   Со ступеней спустился парень лет двадцати, в слегка детском костюмчике из рубашки с коротким рукавом и бриджей. Сумка через плечо абсолютно гармонировала по цвету с костюмом. Почему-то это резануло глаз. В моём мире только женщина стала бы подбирать сумку под цвет костюма, да и то не всякая. С другой стороны, если подумать, этот факт говорит лишь о вкусе парня, а не каком-то положении полов в обществе.
  
   Парня встретила женщина, на вид около тридцати. Хотя, учитывая, что людей старше я нигде не приметила, думаю, у них просто хорошо поставлено дело по омоложению. Женщина сухо поцеловала парнишку в висок, для чего он аристократично так нагнулся, и жестом пригласила следовать к машине. По-моему, обычная пара: тётя встречает племянника.
  
   По ступеням спустилась женщина в форме пилота. Внизу её встретили ещё две. Они шумно обнимались, жестикулируя и смеясь, одна из встречающих подхватила сумки прибывшей. Ничего сверхъестественного - девчонки встретили подругу.
  
   Следующей, мне попалась семья: женщина, мужчина и девочка лет десяти, все с сумками. Женщина жестом велела мужчине и девочке подождать и пошла договариваться с таксистами. Тоже ничего сверхординарного. Ну, многие мои подруги тоже всё, что связано с деньгами, решают только сами, не каждому дано умение торговаться.
  
   Я скрупулёзно искала признаки, которые бы точно не вписывались в моё понимание поведения женщин и мужчин. Противоречили известной мне патриархальной или равноправной модели. Что-то такое...
  
   Мальчишка лет семнадцати в прямом платье до колен (или в очень длинной рубашке, без брюк). Оппа! Слегка шокирует. Но он тут один такой. Да и подростковая мода Вебека тоже иногда выкидывает фортеля хоть стой, хоть падай. А больше мужчин в юбках я тут не заметила.
  
   Профессиональный взгляд заметил рекламный плакат ювелирного бренда. Мужик лет двадцати пяти, не женственный, а очень даже спортивного телосложения, но на шее цепочка с подвеской. Хотя, может, он известная личность, актёр или певец, и это мужская коллекция.
  
   Ещё одна реклама: линия одежды. На плакате улыбающийся юноша с распростёртыми руками, как в танце. Тоже ничего выходящего за рамки равенства полов. Мужская молодёжная марка одежды.
  
   Здесь были мужчины с длинными волосами, но были и длинноволосые женщины. Косметикой, кажется, не пользовались ни те, ни другие. Каблуков на женщинах я не заметила совсем, а вот мальчик в платье был на каблуках, но, может, он вообще местный фрик.
  
   В этот момент недалеко от меня за столик присели двое мужчин в форме таможенников. Ну вот, и здесь у них тоже не только женщины. И где, спрашивается, жёсткий матриархат? Усмехнувшись, я отписала Крису:
   "По-моему, меня обманули. Ожидала увидеть дамочек в коже и мужиков в ошейниках, а тут прямо какое-то равенство и братство)))".
   Через минуту получила ответ:
   "Я счастлив. Ужасно боялся, что мою девочку научат плохому"
   Твою девочку, как же! Твоего персонального консультанта по непонятным циферкам!
   Вообще, как должен выглядеть матриархат? Возможно, пресса преувеличивает и САП тоже давно уравнял права полов, так что все атрибуты неравенства остались в историческом прошлом? Или я не туда смотрю.
  
   Я не собиралась останавливаться, вглядываясь в детали. И когда, наконец, мои анализы были готовы, и я ступила в зону прибытия лично, кое-какие признаки матриархата мне всё-таки попались на глаза:
   Юноша, выдававший мне документы, ни разу не поднял на меня взгляд дольше, чем на пару секунд. А когда я принялась его разглядывать, залился краской. Чудно! У нас бы почувствовав внимание, парень или огрызнулся или начал флиртовать.
   Все таксисты, на стоянке, были женщинами. И тут же, в углу, я обнаружила молодую девушку дремавшую, привалившись прямо к стене, с приколотой на волосы бумажкой с моим именем. Проморгавшись и быстро убрав бумажку в карман, она представилась:
   - Меня зовут Ирей, директор Джессика. Работаю на Даниэллу Энастению. Я курьер, водитель, ну и просто "сбегай туда, принеси то".
   В нашем мире такая роль скорее бы досталась мальчишке, а девочка без образования наливала бы чай и принимала гостей. Да и спать в таком месте у нас рискнул бы только парень.
   А ещё, у выхода из здания, я наткнулась на рекламу фритюрницы известной фирмы. Только здесь, вместо улыбающейся домохозяйки, на плакате присутствовал блондинистый мужчина с мягкой, какой-то очень домашней улыбкой.
   Забавно. Хотя реально все эти признаки были как-то невыразительны, неоднозначны и на жесткий матриархат, по крайней мере, по-моему, не тянули. С одной стороны я, можно сказать, была разочарована. Ожидала большей экзотики. С другой, для дела даже проще, если этот мир будет похож на хорошо мне знакомые. Посмотрим.
  
  
   Ирей болтала без умолку. Болтовня эта не напрягала. У меня на Кингстоне был парень водитель, тоже та ещё точка вещания, так что, проведя аналогии, я восприняла девчушку просто как родную.
   - А я вас жду-жду, думаю, корабль вроде давно объявили, а никого нет.
   - Пограничники решили более тщательно проверить мои документы.
   - Ну, тогда понятно. Только шефу теперь придётся звонить, что опаздываем, а она страсть как не любит ждать.
   С маминым партнёром Даниэллой Энастенией я была знакома только заочно, больше по документам и вопросам, которые она присылала мне в письменном виде. Все эти документы характеризовали её, как человека делового и очень высокоорганизованного. Опаздывать на встречу к ней не стоило.
   - А во сколько она меня ждёт?
   - Через двадцать минут, но нам ведь ещё нужно заехать в вашу новую квартиру, вещи там завезти, в порядок себя привести, отдохнуть. Да и дороги тут на полчаса.
   Информацию о "моей квартире" я удивлённо проглотила, решив разобраться с этим потом. Сначала срочное:
   - То, как я выгляжу сейчас, неприлично? Нарушает какие-то правила? Мне нужно переодеться? Мои вещи ты можешь сама отвезти?
   Девчушка пожала плечами:
   - Да нормально, вроде... Могу, конечно...
   - Можно как-то поторопиться с дорогой чтобы не опоздать или опоздать совсем немного?
   - Ну, если только через жилые районы срезать...
   - Тогда вези меня к Даниэлле, не будем заставлять уважаемого человека ждать! Всё остальное потом.
   Девчонка удивлённо усмехнулась. А я опять не стала анализировать этот факт. Нэрми, которых я встречала на Вебеке, не выглядели людьми, которые никуда не торопятся. Есть такие народы. Их "срочно" - такое растяжимое во времени понятие, что никакого терпения не хватит.
  
   Мы скользили через жилые кварталы, которые я бы назвала загородными. Зелёные малоэтажные, с причудливой архитектурой маленьких домиков, воздушными, словно кружевными мостиками через полосы движения и множеством тоннелей, в которые уходил основной поток транспорта.
   Под конец район сменился на виллы. Ну, по крайне мере, именно так я бы назвала эти приземистые дома, распластавшиеся на больших, заросших высокими деревьями, участках земли со множеством галерей и оранжерей.
   К разнообразию архитектуры я была привычна. Этот фактор сильно зависит от климата и моды на творения какого-нибудь местного гуру-архитектора. Чего только веянья такой моды не творили на Вебеке и Кингстоне. Единственное, что меня реально поразило здесь, так это заборы высотой около полуметра. Такие воздушные витые оградки, на примерно метровой полосе асфальта, по сути, не представляющие собой преграды, даже для мелких животных, не говоря уже о людях. Чисто формально очерченные границы владений.
  
   Мать описала своего инвестора, как "очень квадратную и невообразимо умную, четырёхрукую, почти-женщину с великой тоской на лице". Описание получилось на редкость точным. Неолетанки, которых я встречала на Вебеке, были высокие, худенькие и до глупости улыбчивые существа. Назвать это квадратное существо, с горой каменных мышц и выражением какой-то усталости на лице, неолетанкой, не поворачивался язык. Между тем, она просто была неолетанкой-карлицей с некоторыми особенностями характера.
   Она оглядела меня с ног до головы:
   - Ну, здравствуй, директор Джессика. Ты выглядишь даже более юной, чем я себе представляла, но твои дела говорят о большом таланте управленца и финансиста. Я рада познакомиться с тобой лично.
   Комплименты с порога, лично для меня, говорят об очень самоуверенном человеке, чувствующем себя в обсуждаемом деле охренительным мастером. Я постаралась собраться:
   - Спасибо, ами Даниэлла. Взаимно. Я слышала о вас только хорошее и замечательное.
   Она отмахнулась:
   - Я предпочитаю обращение в традициях нэрми: "генерал Даниэлла".
   - Как Вам будет угодно, генерал.
   С этой традицией я, кажется, разобралась по текстам в сети. Нэрми обращались друг к другу не "госпожа" или какая-нибудь там "мадам", а по роду занятий: "торговка", "певица" и так далее.
   Тем временем неолетанка махнула мне одной из своих рук следовать за ней в дом.
   Лично у меня, вот это вызывало удивление. Даниэлла была крупным и довольно известным инвестором. Но в то же время поисковые системы САП не могли выдать адрес её офиса. Его не было. Все дела наш новый партнёр решала у себя дома. Я всё понимаю, в САП классные телекоммуникации, и географическое местонахождение кабинета не имеет значения. Но всё равно... интересно, мне тоже придётся всех партнёров к себе домой таскать?!
   - Ты уже видела свою квартиру, директор Джессика? Понравилась?
   - Нет ещё, генерал. Оформление на границе заняло больше времени, чем ожидалось, и я решила, что невежливо будет заставлять вас ждать.
   Даниэлла обернулась ко мне с удивлённой улыбкой, приподняв бровь, и, кажется, уважительно кивнула.
   - На будущее, здесь считается кощунством лишать себя отдыха. Это не разумно. Здоровье важнее прибыли. Постарайся, чтобы, если такие моменты случаются с тобой, о них никто не знал.
   Я кивнула. Эээ... нет всё-таки, видимо, этот мир отличается, только в слегка неожиданных вещах.
  
   Неолетанка привела меня в гостиную и жестом предложила располагаться:
   - Для начала я кратко посвящу тебя в основы особенностей культуры САП, на них тебе стоит обратить самое пристальное внимание. САП это мир, где дела ведутся только с теми, кто понятен в плане поведения. Нэрми избегают любых отношений, в том числе и торговых, с партнёрами, которые по их мнению странные, точнее "не следуют основным принципам местной культуры". Итак. Разумность. Публичность. И внешнее целомудрие. Основные столпы понятной для местных партнёров женщины. Амазонки поймут, если ты обманешь покупателя с целью увеличения прибыли. Не оценят, но поймут. Но они не поймут, если ты пойдёшь плясать по улице босиком. Это неразумно! Публичность, вообще, уникальная особенность этого общества. Нэрми считают, что порядочной женщине нечего скрывать. САП обтянут плотной сетью камер трансляций. Они есть во всех общественных заведениях, офисах, учреждениях, магазинах, такси. В любом уважающем себя доме часть помещений подключена к трансляции. Это особая культура: быть всегда на виду, ежеминутно помнить, что тебя видят все, кто пожелает. Это не хлопотно, наоборот, даёт дополнительные возможности для манипуляций с собственным имиджем, но к этому нужно привыкнуть и научиться пользоваться. Третье - внешнее целомудрие. В официальных землях САП не принято как-то проявлять чувственность, сексуальность, эротизм. Ты можешь ходить в публичной зоне своего дома топлес, - это будет называться спортивный вид. Но ты не можешь в собственном доме поцеловать даже собственного мужа иначе, чем поцеловала бы ребёнка или отца. Говоря о красивом мужчине, от которого сильно мокнут трусы, ты должна подбирать слова типа "шарм", "оригинальность", "исключительная эстетичность". А лучше, вообще, говорить о творческом потенциале и таланте. То есть абсолютно исключать эротический подтекст. Думаю, ты понимаешь, что это стоит учесть, делая рекламу: никакой сексуальности, даже в намёках. Да, и это не значит, что в САП нет секса. Обрати внимание, целомудрие именно внешнее. Здесь развитая культура секса, сексуальности и даже некоторой извращённости, относительно республиканских канонов. Десятки специализированных женских каналов в прямом эфире транслируют чуть ли не порно, сотни женских периодических изданий публикуют довольно откровенное чтиво. Но пользоваться этими каналами для бизнеса не принято. Плохо скажется на имидже. Бизнес это сфера Цуе - а его принцип высокая нравственность.
   Я старательно кивала, стараясь не показывать своего офигения на лице. Не, лекция была очень своевременная. И понятная, я бы сказала, проще некуда. Никаких безумств, всюду камеры, и вести себя как монашка. На словах вроде вполне преодолимо. Эмм... Вот бы я в шортиках и топлес приехала!
   - Спасибо, генерал, я всё... учту. Мама сказала, что Вы нашли девушку, которая поможет мне освоиться с тонкостями культуры в первое время.
   Даниэлла ещё раз слегка улыбнулась. Почему-то на её лице эта слабенькая улыбка смотрелась почти безумной радостью. Мне всё больше и больше нравилась эта суровая почти-женщина:
   - Да. Эта девушка-нэрми, моя ученица по военной линии, и сейчас у неё вынужденный отпуск. Думаю, вы будете полезны друг другу. Для неё это первый бизнес, но зато в части публичности она мастер. Она известная спортсменка, и через месяц у неё свадьба с сыном очень известного сенатора Фриды. Публичное, хорошо узнаваемое лицо. Не стесняйся использовать это лицо в рекламной компании. Кроме того, по причине своей известности, она вхожа практически в любой круг, а значит, легко представит тебя там, где тебе необходимо.
   Переход разговора на дела, наконец, заставил окончательно включиться мой мозг. Известная спортсменка, как лицо компании, это очень хороший трюк. Иноземное, рядом с хорошо знакомым местным, намного быстрее будет принято. Мой инвестор не переставала меня поражать. Чётко, всё по полочкам, всё предусмотрела!
   - Я правильно понимаю, генерал, что... своё участие в этом... проекте вы не хотите афишировать?
   Даниэлла откинулась на спинку дивана, слегка задумавшись:
   - Мы не будем скрывать моё участие в этой компании, но и громко кричать моё имя тоже не станем. САП это государство нэрми, неолетанки - принятая, но все-таки чужеродная раса. Да и моё имя трудно связать с эстетикой. Так что я бы предпочла, чтобы через несколько дней, разобравшись, ты начала действовать полностью сама, не оглядываясь на меня. Я инвестор этого предприятия и не более. Ты, единственный директор этого проекта. Хотя, конечно, я всегда к твоим услугам, если нужен совет или коммерческое решение.
  
   Это было... это было просто охренительно круто! Я - единственный директор проекта. Это... На Кингстоне и Визионе я тоже, по сути, действовала сама, но так, как формально директором компании всё равно была маман, мне приходилось, как минимум, объяснять ей свои решения. Тут... Лили соучредитель, но не директор. Даниэлла только что выдала мне карт-бланш не оглядываться на неё. А значит... ну, раз в году я, конечно, должна буду отчитаться перед учредителями, может, первое время и чаще, но в остальном... Директор Джессика! Это сугубо местное обращение вдруг заиграло в моей голове совсем другими красками. Чёрт! А мне всё больше и больше нравится этот проект!
   Даниэлла мне тоже уже бесконечно нравилась. У меня сложился образ решительного и серьёзного человека. Такие обычно умеют непредвзято судить о твоих результатах, потому как в первую очередь хорошо считают деньги. Мы сработаемся!
  
   Маркус:
   Тварь! Мало того, что она меня избила, так ещё и про кормёжку забыла. Даже у лупоглазки, как минимум, три раза в день кормили. А тут я полночи не спал, потому что собственный живот урчал на меня голодным зверем.
   И заняться ведь нечем! Комната: кровать, два кресла и стол, в углу дверь в ванную и сортир. Даже окна нет. Всё белое, ни цвета, ни рисунка. Смотреть не на что. Единственный предмет в комнате, который хоть немного занял моё внимание, это штука, от которой тянулась верёвка к моему ошейнику. Я попробовал отходить быстро, медленно, подходить: верёвка легко раскручивалась и закручивалась. До ванной ей хватало без напряга, а до двери из комнаты нет. Причём расстояние до двери вроде как было даже меньше. Но стоило мне пойти в ту сторону, эта гадкая верёвка начинала закручиваться уже с хорошей такой силой. Ещё час у меня ушёл на то, чтобы попробовать порвать или перепилить верёвку, или разобрать эту умную катушку. Через час я на это дело плюнул и просто ходил по комнате на верёвочке, как собачонка.
  
   Белобрысая явилась утром, наконец, вкатывая за собой столик с едой:
   - Доброе утро, Маркус. Как спалось?
   Ещё и издевается!
   - Чёрт! Какого хрена! Кто-то тут обещал обо мне заботиться, а сама на сутки оставила голодным сидеть.
   Белобрысая замерла в дверях:
   - Я рано пришла? Ты не рад меня видеть? - и тут же двинулась обратно из комнаты вместе с моей жрачкой.
   - Эй! Жратву оставь!
   - Маркус, у нас двусторонние обязательства. Я забочусь о твоих потребностях, если ты заботишься о моём удовлетворении.
   Вот сука!
   - Типа, мне, чтобы поесть, нужно сначала тебя трахнуть?
   Она покрутила головой:
   - Я не хочу сейчас секса.
   - А чего ты хочешь?
   - Покормить тебя. - Она ехидно улыбнулась. - Сама!
   Вот бабы! Я развёл руками, показывая, что готов к экзекуции. Хоть чучелом, хоть тушкой, но пожрать. Хочет кормить меня с ложки, пусть наслаждается, лишь бы в желудок что-то попало.
   Белобрысая задумалась и почти тут же кивнула:
   - Ну, если ты всё же готов со мной общаться, то тебе стоит быстренько метнуться в душ, привести себя в порядок, нацепить на лицо улыбку и перестать ругаться. Я подожду.
   Понятия не имею, каким образом желание меня покормить связано с желанием загнать меня в душ, но спорить я не стал. Ну её, дуру! Вот поем, тогда можно поспорить.
   Я завернулся в простыню (ходить при ней с голой задницей как-то не пёрло) и поплёлся мыться.
   Темай:
   Как я и ожидала, пятнадцать легких ударов по мягкому месту и сутки строгой диеты сделали мою покупку более сговорчивой. Стыдливо прикрыв от меня попу простынкой, он утопал в ванную.
   Признаться, я увлеклась. Всё-таки моя будущая свекровь непередаваемо мудрая женщина: периодическое подглядывание на монитор камер, установленных в этой комнате, меня очень завело. Мир Цуе как бы раскрасился дополнительными красками ожидания, когда парень сдастся в своих попытках разодрать крепление ошейника или докричаться хоть до кого-нибудь. Во мне много Мевы, и этот мальчик, спрятанный за стенами с активной звукоизоляцией, эту Меву питал и занимал, не давая хаосу прорываться в другие сферы. Я как будто забыла обо всех своих других проблемах. Мнение общественности о моём неожиданном отпуске, нервозность в ожидании, когда Семиньяка назначит день свадьбы, даже мысли о Роджере как-то отошли на второй план. Я почти сутки только и делала, что подсматривала в мониторы слежения и думала об этом парне.
   Маркус появился из ванной. Тело чуть влажное, волосы, вообще, мокрые, зачёсаны назад. Кстати, ему идёт! Даже прикрываясь от меня простыней, он не выглядел жертвой. Нахал! По типу своего мышления, по глазам, по каждому жесту - нахал! А на первый взгляд смотрелся каким-то мягким, неуверенным в своей дерзости.
   - Ну, я готов. Как ты собираешься меня кормить?
   Улыбка у него тоже нахальная. Хотя эротизма в этой улыбке было больше. Эротизм был и в том, как он, скрестив ноги, уселся на кровать. Как с каким-то самодовольством поднял на меня глаза, ожидая действий. Кхм!
   - Повернись ко мне спиной. Я свяжу тебе руки.
   Парень хмыкнул, скривил на лице недовольную рожицу, какую-то наигранно недовольную, потом всё-таки завёл руки за спину и, ухмыляясь, повернулся, растянувшись на кровати. Движения у него получались какими-то особенно гибкими, как бы не специально демонстрируя завораживающе притягательное тело. Шлюха!
   Я связала ему руки. Потом завязала глаза и, не удержавшись, поцеловала за ухом.
   - Эээй, ты меня кормить обещала!
   Настоящая шлюха! Пока я аккуратно кормила его кусочками мяса с вилки, он как будто намеренно периодически облизывал губы. Тягуче, сладко, до невозможности развязно. А когда перешла к фруктам, он принялся облизывать мои пальцы. Это была последняя капля. Меня как будто прошибало током от каждого прикосновения его нахального языка и жадных губ. Мева просто плескалась на этих губах! Искрилась в улыбке, в мурчании, с которым парень комментировал вкус еды, в развороте плеч, открытой линии шеи... Во время очередной провокации я не выдержала и мягко опрокинула его на кровать.
   Он довольно ухмыльнулся:
   - Кто-то клялся, что не хочет секса.
   И сам при этом подставлял эту самую шею под мои поцелуи.
   - Это было сказано полчаса назад. Теперь хочу.
   Мева была его основой и стержнем. И это было так неожиданно и так сладко. Маркус легко отзывался на прикосновения, они забавляли его и заводили. Пошло шутил, слегка охрипшим от возбуждения голосом, раскрывался под моими ласками и, в то же время, как будто всё сильней излучал, давил как-то внутренней энергией, похотью, которая, казалось, готова в любой момент сорвать барьеры и наброситься на меня с первобытной жаждой. В конце концов, он практически рыкнул:
   - Чёрт, я хочу тебя видеть! Сними с меня эту чёртову повязку!
   В глазах горело что-то дикое. Он резко развернулся, опрокидывая меня на подушку, целуя, сильно, жадно лаская так изголодавшееся по этой жажде тело, вторгаясь...
  
   Маркус:
   Ага, чтобы пожрать, нужно помыться! Женская логика! Войдя в ванную, я остановился перед зеркалом. Мой вид в ошейнике и простыне был если не тупой, то, как минимум, уморный. Дурацкая ситуёвина! Тупейшая! Нет, не то, чтобы я никогда в жизни не прогибался вот так под женщину, прогибался, и даже бывало сильней, просто... я давно считал, что прошел этот возраст.
   Я родился... а чёрт его знает, где я родился! Из своего раннего детства помню только, как лазил везде по кораблю, а отец постоянно бил меня по рукам, чтобы я не трогал приборы. Когда мне было шесть, он сдал меня в приют при храме "Конца времён". Там была приличная школа. Монахи называли ересью почти все гуманитарные науки, но зато к естественным и точным относились с фанатичным уважением. Считать в уме и пользоваться паяльником меня обучили раньше, чем я смог самостоятельно написать на бумаге собственное имя.
   Отец приезжал примерно раз в год: грязный, как мне тогда казалось, и всегда немного бухой. Я всегда ныл ему, наконец, забрать меня с собой... Когда мне было тринадцать, он пропал. Я сначала ждал, конечно, а в день своего пятнадцатилетия сбежал его искать.
   Не знаю, каких богов стоит благодарить, что за последующие три месяца я... хм, существенно не пострадал. Меня несколько раз изнасиловали, причём один раз это был мужик, такая смердящая махина с членом наперевес. Меня пытались продать... несчётное количество раз били. Несколько суток я был при смерти: валялся в каком-то сыром подвале с мыслями, что к утру сдохну, а за окном, как сейчас помню, падал первый в том гадком году снег, разлапистые такие пушистые снежинки. Но всё обошлось. Такие дворняги как я, вообще, живучи. Тогда, в конце концов, чертовка судьба привела меня к Гэле, суровой такой женщине-мионке, бороздившей космический холод на стареньком Открывателе. Гэла взяла меня помощником. Ну, это так называлось! По сути же, первый месяц я отъедался и валялся на её широкой постели, составленной из четырёх оружейных контейнеров с чертовски тогда нравившейся мне пушистой и мягкой зелёной шкурой сверху, черт знает, какого зверя. Потом она взялась учить меня делу пилота и механика. Её развлекало возиться со мной. Кусать меня за ухо, объясняя карты навигатора. Шлёпать по заднице, пока я пытался запомнить управляющие клапаны шлюзов. Стиснув меня в своих по-мионски обширных объятьях, досконально объяснять почти в каждом порту, что мы сейчас чиним, почему оно накрылось, и как вернуть этот узел к жизни, не имея средств на запчасти.
   Я ушёл от неё в девятнадцать лет. Решил, что достаточно взрослый, чтобы жить в этом мире самостоятельно, не прикрываясь широкой спиной взрослой женщины. Фактически, тогда Гэла дала мне возможность повзрослеть, разобраться, что к чему в реальном мире, научила всему, что я знаю о кораблях и пилотировании. А ещё о том, как удовлетворить женщину.
   Потом меня кидало по миру. Я всё-таки пытался найти отца, но о нём давно никто ни черта не слышал. Меня били, кидали с контрактами. Один раз продали в рабство, и я полгода пахал на шахте, пока не сбежал. Три года назад я, наконец, смог купить себе собственный корабль. Потом два месяца махания ключами, кувалдой и паяльником, и эта колымага поднялась в космос. Со мной, единственным капитаном на борту.
   За всё это время я не раз спасался от нехилых проблем, ну или просто упрощал себе жизнь тем, что вовремя натягивал улыбку и вставлял какой-нибудь нужной тётке. Это был способ выжить. Они звали меня "милым мальчиком", а я каждый раз уверял себя, что ещё год - и повзрослею, и буду, наконец, вести себя, как полагается мужчине.
   Последние два года таких дел действительно почти не было. И тут этот абсолютно тупой залёт с воздушниками. Чёрт!
   Я посмотрел назад в комнату, не до конца прикрытая дверь давала возможность видеть спину белобрысой. Я, конечно, трахну её, вариантов у меня как бы особо и нет. Может быть, она даже поимеет совесть и не станет больше меня запирать и морить голодом. В конце концов, голодный любовник раньше падёт. Просто я ещё раз перешагну через себя и трахну.
  
   Завтрак перешёл в секс. Я слегка повыделывался, провоцируя белобрысую, но она тоже отмочила: какими-то ягодами меня с рук кормить начала. У меня от одного этого действа встал.
   А уж когда она меня всего выцеловывать стала, тут, вообще, крышак сорвало.
   Лежу, отдыхаю после траха. Глаза мне в финальной части развязали, руки тоже. Смотрю на белобрысую, прикалываюсь про себя. Лежит такая довольная: руки-ноги раскинула, ладно кровать тут огромная.
   Вообще, бабёнка она красивая. Не сравнить с тем, что я трахал в последний раз, чтобы получить пропуск на вылет, и уж тем более, не сравнить с мионкой. Те вообще кубические женщины. Эта же мне попалась чуть пониже меня ростом, спортивная, но не так чтоб накаченная, скорее подтянутая вся, упругая. Фигура классная. Если не знать, как она ловко парней скручивает, так, вообще, славная кошечка, белая пантера. Грудь такая маленькая, аккуратненькая, как раз под руку, талия, животик идеально ровненький, задница отпадная... Я усмехнулся. Ну, по крайней мере, в этот раз трахать её не такая уж и трудная задача. Если договоримся по-хорошему, буду вспоминать это приключение с улыбкой. Может, и выкручусь даже из этой ситуации, как-нибудь по-быстрому.
  
   Белобрысая очухалась и повернулась ко мне. Сначала хитро поулыбалась, потом вдруг скривилась:
   - Маркус, пошлость-то какая, опусти глаза!
   Интересно, чем это ей мои глаза не понравились?! Пошлый я, видишь ли! Я даже и не сказал ничего такого!
   - Что пошлого-то? То, что голый лежу? Вот сама и трахайся с одетыми!
   Белобрысая хмыкнула и перекатилась ко мне:
   - В том, что ты голый в своей спальне, где тебя больше никто не видит, нет ничего пошлого. Даже, наоборот: это очень красиво и высоко эстетично. У тебя восхитительная фигура. - Говоря это, она собственнически так погладила мой пресс и грудь. - Пошлость в том, что ты смотришь мне в глаза. Когда мужчина смотрит в глаза женщине, это вызов, предложение себя... а это пошлость. Опусти глазки.
   М-да, дура и не лечится! Я перевернулся на живот: не хочет, чтоб я на неё смотрел, пусть гладит меня сзади.
  
   Глава 5. Девушка-нэрми
   Темай:
   Утром я была у своей новой подопечной. Девушка оказалась не то, что молода, вообще, ребёнок: лет двадцать - двадцать пять на вид. Пониже меня ростом, с пшеничным оттенком волос и веснушками на носу. Она мило куталась в халат и сонно улыбалась.
   - Доброе утро, директор Джесика. Меня зовут генерал Темай. Надеюсь, я тебя не разбудила. В твоём доме пока нет трансляции, так что я не имела возможности узнать, встала ли ты уже.
   Малышка моргнула, видимо стараясь проснуться:
   - Эээ... здравствуйте, генерал. Очень приятно с Вами познакомиться. Я проснулась... Заходите.
   Она ещё раз встрепенулась и подавила зевок.
   - Я завтракаю. Хотите составить мне компанию?
   На столе, в гостиной, стоял чай, вазочка с печеньем и ещё какие-то сладости. Я прошла в комнату, располагаясь в кресле:
   - Из того, что стоит на твоём столе, мне можно только чай. И что-то мне подсказывает, что ты вряд ли заранее ознакомилась с моей диетической картой, чтобы иметь в запасе то, чем меня можно угостить.
   Девчушка моргнула, кажется, просыпаясь окончательно. Я усмехнулась:
   - САП очень отличается от планет Республики или Свободных земель. Я здесь, чтобы научить тебя этим отличиям. И да, я - друг. При мне можно ошибаться.
   Поборов растерянность, она отложила печенье.
   - У нас есть какая-то конкретная программа погружения? Мы куда-то пойдём или сначала будем разговаривать? Что мне надеть?
   Собранность была ей к лицу. Именно в этот момент в чертах девочки проступило что-то другое. Я не предвзята к юным. Мне доводилось сталкиваться с восемнадцатилетним капитаном и восхищаться работой изумительного тридцатилетнего адвоката. Скорее всего, моя протеже была того же рода. Спешащая повзрослеть!
   - На сегодня у нас плотный график. Нам нужно сделать множество обязательных вещей: оформить тебе договор с медицинским центром, решить вопросы со страховкой, с фитнес центром, с банком, чтобы не пользоваться наличными, завести твою страницу в сети, подключить трансляцию из этого дома и так далее. Все пояснения я дам по дороге. Если покажешь мне свой гардероб, посоветую с одеждой.
  
   Джессика:
   Утро выдалось гадким. Будильник поднял меня в шесть утра по местному времени. Три ночи по Вебеку. А если ещё учесть, что вчера, добравшись наконец до "своей квартиры", я обнаружила, что в данной части САП уже ночь... Чехарда просто. Они перемещаются между материками и планетами своего государства, как по соседним районам города. Пятиминутный тоннель, и ты на другой планете. Ещё один, и ты на её противоположном материке. Приземлилась я вчера я на Фриду, в межпланетный порт на северном материке, дом Даниэллы находился на Селене, а моя квартира - в столице самого крупного южного материка Фриды. Обратно Ирей, ещё объезжая пробки, проскочила... да, я даже не знаю, через что. Но время суток скакало зайцем, вместе с нашими прыжками через тоннели.
  
   А ещё... Отсутствие солнца на небе как-то не убедило мой организм вчера отправиться спать. На Вебеке-то был ещё день, душа требовала свершений. В итоге, я до местных двух ночи сначала писала письмо Лили о первых впечатлениях, а потом изучала свою новую квартиру и настраивала домового робота. Прикольнейшая штука! На Вебеке робототехнику практически не используют, человеческая прислуга из бедного района и дешевле, и многофункциональней. А здесь ситуация явно обратная. Робот походил на силиконового осьминожку. Тремя ножками-лапками бегал по дому, тремя боле тонкими ножками-щупальцами ловко хватал предметы. Диапазон настроек поражал воображение, но моих мозгов вчера хватило, только чтоб научить его к моему подъёму готовить чай.
  
   И так, вот она я, сонная, со взглядом зомби, грызу печенье, оставшееся ещё с корабля. Девушка-нэрми на моём пороге, можно сказать, стала неожиданностью. При том, что явилась, ровно как обещали. Высокая, крепкая, с какими-то мягкими текучими движениями борца, но добрыми глазами. Генерал Темай. Она выглядела немного старше меня, пока я не могла определить насколько.
   - Я не ем ничего, из того что стоит у тебя на столе. И ты, наверное, не позаботилась изучить мою диетическую карту, чтобы реально иметь возможность меня угостить. Я друг. При мне можно делать ошибки!
   Я отложила печенье. Мысли галопом складывали услышанное. Не ест? Почему? Диетическая карта? Тут принято где-то публично объяснять, что ты ешь, чтобы тебя могли накормить? Так, завтрак закончен. Печенька брысь! Займёмся делами.
   - Тебе нужен договор с медицинским центром, - об этом мне вчера уже на границе поведали, - страховки по минимуму, - никогда не любила страховщиков, - договор с фитнесс центром, банком, пространственная идентификация. Нужно наладить трансляцию из твоей квартиры, прописать твой профиль в сети...
   Обязательных пунктов, которыми разумная женщина не может пренебречь, только перечислять оказалось минут десять. Очень хотелось спросить: вы уверены, что это всё обязательно? Но передо мной не посторонний человек. Даниэлла отдала этой девушке два процента акций компании, именно за "ввести меня в культуру САП", уже одно это говорит о том, что это самое ввести совсем не плёвое дело.
  
   Когда мы вышли из дома, Темай расслабленно улыбнулась утреннему солнцу.
   - Убери со своего лица это напряжённое выражение, Джессика. Ты в надёжных руках. Со мной этот мир тебя полюбит.
   Я не сразу сообразила, точно везде же камеры, а я с такой рожицей тут.
   - Просто Вы столько всего перечислили.
   - Это только звучит много. И давай на "ты", мы же партнёры.
   Мы вышли на улицу. Темай, не сбавляя шага, свернула вниз по широкому тротуару, вдоль фасадов домовых территорий.
   - Мы пойдём пешком?
   - Да. Ты поселилась в деловом центре столицы. Район для молодых одиночек, занимающихся бизнесом. Всё, что тебе нужно, здесь находится в пешей доступности. Портал к медицинскому центру, куда я тебя веду, находится вон у того дома, - она указала на ажурный знак с какими-то цифрами, над аккуратной лестницей под землю, изначально принятой мною за подземный переход. - Минут десять хода, и мы будем на месте. Использовать транспорт не имеет смысла. Тем более, - она хитро улыбалась, - посмотри, какое замечательное утро. Разве тебе не хочется прогуляться?
   Ответа на это у меня не нашлось. Деловые центры, в моём понимании, как-то представлялись кварталами с офисными небоскрёбами, бесконечным потоком машин и шумом. Здесь же вокруг тёрлись друг к дружке двух-, трёхэтажные домики в цветах, поражая чудненькой архитектурой, тихая улица с широченным, равным по ширине проезжей части тротуаром. Веранды кафешек, парикмахерская, какие-то ещё магазинчики. Ладно. Разберёмся.
   Темай проворно начала спуск под землю:
   - Запомни твой квартал ДиТи 14-56 "Площадь покорителей", 2-ая улица, дом 16, апартаменты 27. В пределах делового центра ты можешь задать в любой справочной этот адрес, и система составит тебе пеший маршрут домой через порталы. То же самое с любым адресом, любого нужного тебе заведения. Только чтобы попасть в загородные районы столицы и дальше, стоит пользоваться лайнером и транспортными порталами.
   В подземном переходе, в смысле портале, народу было уже больше. Мостики и дорожки чётко предписывали направления движения, как на автостраде. Мы прошли несколько табличек и свернули к выходу на той, где кроме номера, рекламненько так красовалось: "Магия здоровья". Где был портал, я так и не поняла. Просто поднялись мы уже в совсем другом месте. Дома здесь достигали четырёх этажей. Вдоль улиц шли широкие полосы кустиков и деревьев, а по тротуарам неспешно топали люди, в количестве, по моим прикидкам уже почти дотягивающем до спального района мегаполиса.
   - Это один из кварталов плановой медицины. Ещё, в столице, есть один девятисекторный квартал экстренной медицины и десяток кварталов, ориентированных на деторождение.
   Мы свернули на внутреннюю аллейку и тут же сквозь широкие стеклянные двери вошли в обширный зелёненький холл клиники. Я с любопытством вертела головой. Весь покрытый зеленью город амазонок умилял. Такая нежная утопия из фантастического романа. Чистейшие улицы, цветочки, широкие окна, народ вокруг белобрысенький.
   - Обрати внимание на линию на полу. Мы вышли из полной трансляции и вошли в трансляцию без звука.
   Прямо у двери на полу проходила жёлто-голубая линия. Я покосилась на стены вокруг, в поисках камер. Но, видимо, они какие-то не явные тут.
   - Эээ... а где началась полная трансляция?
   - На пороге твоего дома конечно. Деловые кварталы целиком в полной трансляции, это же престижный район.
   Я опасливо оглянулась, стараясь придать лицу лучшую из имеющихся в моём арсенале мин - "успешная и деловая".
   - А кто эти трансляции смотрит? Они, вообще, для кого?
   Темай остановилась возле ресепшна, назвала девушке администратору моё имя и, получив, обычное для медицинских учреждений любой планеты, предложение подождать, махнула мне в сторону диванчиков среди залихвацких таких розовых кустиков.
   - Постарайся не задавать вопросов громко, когда кто-то есть рядом. Неважно кто. Трансляцию смотрят все желающие. Можно смотреть в прямом эфире, можно в недельном архиве. Более ранние архивы доступны только полиции и всяким заинтересованным службам. Вот это, - она махнула рукой, демонстрируя тонкий серый браслетик, - идентификационный браслет. То, что я его ношу, это мой добровольный выбор. Хотя политика или бизнес, без полной публичности, в САП невозможны. Этот браслет позволяет информационной системе САП опознавать меня на всём пространстве земель Цуе и, например, перенаправлять пользователей на ту трансляцию, где в данный момент меня видно. Если я, конечно, вообще, в трансляции. То есть пользователь может набрать моё имя и посмотреть, что я делаю.
   Я опасливо пристроилась на диванчике:
   - И часто, вообще, кто-то эти самые трансляции смотрит?
   - Сегодня сделаем тебе браслет и профиль, с завтрашнего дня сможешь смотреть статистику, сколько пользователей наблюдали тебя в трансляции, и сколько из них при этом запросили наблюдать именно тебя. За мной в Цуе, в среднем, постоянно следит человек двадцать.
   Эмм. Я сглотнула. То есть сейчас какие-то двадцать человек подглядывают за ней, ну, и меня тоже, заодно, видят? Маньяки! Цивилизация вуайеристов!
   Мои размышления прервала шустрая девушка с белой косой до пояса, пригласившая нас наконец к доктору. Начинаю предполагать, что косы в этом мире - признак медицинского работника.
  
  
   После того как, наверное, все приборы медицинского центра запечатлели меня каждый в своём диапазоне, уж не знаю чего, мы, наконец, снова вышли на улицу. Тут уже совсем поднялось солнце. Людей на улицах стало немного больше, хотя до уровня даже столицы Вебека трафик недотягивал, как минимум, на порядок.
   - Твоя диетическая карта будет готова завтра. А идентификационный браслет сможем получить уже сегодня после обеда.
   - Диетическая карта - это, что мне рекомендуется есть?
   Темай показала мне тонкий браслет на левой руке:
   - Да. Это схема того, что тебе можно есть и что нельзя, она формируется, исходя из того, что определили в медицинском центре, времени суток, твоего состояния и того, что ты ела недавно. Карта может быть публичной. Рекомендую этот вариант. Это поможет, например, дому, куда ты собираешься в гости, сориентироваться, чем тебя кормить. Или может предъявляться по твоему желанию. Например, ты заходишь в кафе, предъявляешь для сканирования браслет с картой, и они предлагают тебе меню, согласно этой карте.
   - А если я что-то другое хочу?
   Она хулигански улыбнулась:
   - Это неразумно. САП не понимает неразумных поступков.
   Чёрт! Что-то я совсем загрустила. Вспомнила недоеденное дома печенье. Как у них тут всё запущено!
   Темай, видимо, заметив мою задумчивость, решила подбодрить:
   - Это только выглядит сложно, а так очень даже удобно. Ты привыкнешь. И, - она снова усмехнулась, - никто не мешает тебе есть сладости дома, вдали от камер. Только заказывай их, как угощение для гостей иностранцев.
  
  
   Мы снова топали пешком по улице. Всё вокруг чистенькое, зелёненькое, множество знаков и предупреждающих надписей. Сувенирный ларёк без продавца - просто полки с товаром с указанными ценами и приборчик для оплаты с пластиковых карт.
   - Как я понимаю, у вас редко воруют?
   Темай пожала плечами:
   - Публичность. Мы в полной трансляции. Никто не станет подставляться сам и подставлять свою семью из-за копеечного брелока. Но, вообще, да, у нас очень маленькая преступность, даже по сравнению с Империей.
  
   Взгляд выделил в толпе парня в платье. Покрой другой, чем я видела в космопорте, но сам факт:
   - Это молодёжная мода?
   - Скорее, вечерняя. Но юноши иногда злоупотребляют вечерними нарядами.
   - То есть любой мужчина на вечер может одеться в платье?
   Темай усмехнулась моему удивлению:
   - Да. Не все так делают, но это вполне прилично для мужчины любого статуса.
   - А женщины? Женщины платья носят?
   - Здесь, в Цуе? Ну, только если на маскарад. Для чего?
   - А высокие каблуки?
   - Да, они являются обязательным атрибутом некоторых обрядовых костюмов. Но в повседневности, конечно, женщины их не носят, это неудобно. Для мужчин к вечернему наряду каблук сейчас очень моден.
  
   Мы снова спустились в портал. Несколько поворотов, и выход на: "Государственная регистрация. Фрида". Опять жёлтые полосы полной трансляции. Планшет для снятия отпечатков пальцев, моё заявление на экране автоматического регистратора, что я желаю создать гражданский профиль в информационном пространстве САП и мелькающие на экране данные: моё имя, возраст, адрес проживания (когда только успели разведать), в графе "медицинский договор" - название медицинского центра, где я зарегистрировалась всего час назад. Да, хитрить тут, наверное, очень не просто. Просто раздетой на публике себя ощущаю.
  
   После гос. регистрации, мы ещё заглянули к юристам, потом к переводчикам, потом ещё в пяток мест, и только после всего этого мытарства моя наставница, наконец, потащила меня в какой-то ресторанчик, знакомиться с местной кухней и культурой еды. Время было уже обеденное. Я попыталась не задумываться, что будет, если в это разумное для обеда время, у меня, у всех местных вуайеристов на виду, неразумно не полезет кусок в горло. Хотелось просто сесть и на некоторое время выключить мозг.
   Место было стильненькое, если не считать доставших уже предупреждений о трансляции и мою моральную усталость. Темай отодвинула для меня стул, приглашая садиться. Столик она выбрала совсем в углу, у окна. Я не возражала. Мне как-то всё равно было.
   Девушка официант считала браслет Темай и протянула ей свой планшет для выбора блюд. Со мной всё было сложнее. Выбирать в ресторанах из списка более трёх тысяч наименований, причём каждое блюдо с полным описанием ингредиентов и способов обработки, я как-то не приучена.
   Темай шепнула: "Сейчас вернусь", и самым наглым образом улизнула. Я вытащила коммуникатор и отбила сообщение Крису: "Всего полдня, а меня уже выворачивает от местной правильности и эксгибиционизма, тут везде камеры, причём говорят, в них всегда кто-то смотрит". Через минуту пришёл ответ: "Приедешь ко мне, детка, я тебя просто искупаю в неправильности и аморальности, причём строго тет-а-тет".
  
   Темай вернулась за столик с двумя чашками чая:
   - Это мой фирменный рецепт! Я кладу туда несколько замечательных трав, но, главное, выдержать порядок и время заварки.
   Почему-то это меня улыбнуло. Очень домашний такой поступок. Она, вообще, вела себя, как будто никто на неё не смотрит, и она просто сидит в каком-то маленьком уютном кафе.
   - Эмм. Мило. Ты прямо тут это заварила? Сама?
   - Конечно. Назвала нужные мне ингредиенты, они не сильно редкие, и мне предоставили всё необходимое.
   Я попробовала небольшой глоток. Чай отдавал ягодами и какими-то пряными травами. Полный треш.
   - Устала?
   Я оглянулась, думая, стоит ли здесь, вообще, говорить, как меня не прёт от местного супер правильного, супер публичного порядка. Темай, видимо, поняв это, жестом показала мне на линию на полу вокруг стойки бара:
   - Полня трансляция только возле бара и вон на той веранде. В нашей зоне трансляция без звука. И сейчас единственная, видящая нас камера, находится за твоей спиной.
   Я усмехнулась. О да, теперь я чётко понимаю, почему в САП так мало иностранных бизнесменов. Бред, который они тут напридумывали, без провожатого не переварить. И это мы ещё даже не приступили к делам, не совершили ни одного делового знакомства, которых для продвижения бренда придётся совершить сотни. Без Темай я бы точно уже подставилась раз триста. Мне бы в жизни не пришло в голову сделать всё то, обязательное, что мы сделали сегодня. И я бы точно не уследила за тем, чтобы сесть к камере спиной и не светить своей кислой миной.
   - Знаешь, - Темай похлопала меня по плечу, - я сначала планировала доделать всё по договорам сегодня, но это может подождать. У меня есть идея. Вижу, ты как-то слегка напряжённо воспринимаешь трансляцию. А я завтра уже хотела представить тебя кое-кому из общества САП. Мой жених будет защищать курсовую работу. Для него это важный этап, и я должна присутствовать. Ты мой партнёр, и будет объяснимо, если ты придёшь в университет вместе со мной. Моя будущая свекровь сенатор, очень известная личность. Кроме того, полагаю, ей уже доложили о тебе, а она страсть как не любит загадок. - Темай сделала глоток чая. - Так вот. Я вижу, что ты слегка мандражируешь. И для того, чтобы решить эту проблему, хочу пригласить тебя ко мне в гости. Я познакомлю тебя со своей семьёй. Мои эдзы тоже достаточно известные люди, но ты можешь не бояться совершить ошибку, они будут к тебе снисходительны, потому как тоже болеют за успех нашего бизнеса. Я устало кивнула, в гости, так в гости.
  
   Когда мы выползли из ресторанчика, на улице лил дождь. Настоящий ливень! Тяжёлые капли с грохотом ударялись о покатую крышу, пригибая к земле разлапистые цветы и широкие листья деревьев. В небе периодически погрохивало и посверкивало. Ни фига себе, дождичек!
   Темай вытянула из кармана пару цилиндриков, размером с ручку:
   - Этот случай я предусмотрела. Вставляй в волосы и включай. У нас не часто дожди, но если случаются, то льёт от души.
   Зонт раскрылся надо мной силовым куполом, почти до колен. Темай смело шагнула под ливень. Мгновение притормозив, я двинула за ней. Ливень зацокал по куполу каким-то очень своеобразным тонким звуком.
  
   Мы прошли всего полквартала, когда моя наставница потянула меня в сторону одного из зданий. На широком крыльце, опасливо поглядывая на непогоду, стоял длинноволосый блондинчик, лет семнадцати. Мальчишка хлопал глазами и хмурился на лиловые тучи, закрывшие небо.
   Темай шагнула под козырек на крыльцо, выключила зонт и протянула ему:
   - Мы уже пришли, фале, а когда будем выходить, дождь давно закончится.
   Мальчишка смущённо заулыбался, опуская глаза:
   - Спасибо, Вы очень великодушны, - и, бодренько воткнув подаренный зонт в шевелюру, умчался легкой походкой.
   Я оглядела здание:
   - Ты тут живёшь?
   Темай прикрыла рот ладонью и заговорчески прошептала:
   - Я ему соврала. - Потом добавив громче - Конечно, я не могу жить здесь. - Она развела руками: - Но ты и так уже устала, так что спешка нам совсем не нужна. Кроме того, не могла же я оставить этого ангела мокнуть?
   Вид смеющейся Темай как-то немного разрядил моё напряжение, и я даже попыталась пошутить в местной стилистике:
   - То есть ты просто подарила зонтик красивому мальчику? Это разумно?
   Вообще, ситуация была как раз показательна теми признаками матриархата, которые я так старательно искала. Мелочами, из которых складывается уклад мира. У нас не дарят зонтики красивым мальчикам. Только если авансом, в счет каких-то услуг. А вот красивой девушке на улице подарить что-то могут. Помочь, чтобы просто увидеть её улыбку, вдохновиться, почувствовать себя рыцарем.
   Сейчас Темай тоже стояла рядом со мной какая-то слегка задумчивая и вдохновлённая. От улыбки этого мальчика?
   Она подошла к вывеске возле одной из дверей здания:
   - Кстати, возможно, это судьба? Это музей. Очень размеренный и достойный вид отдыха, который вдобавок позволит тебе лучше понять наш мир. Пошли.
   Музей был художественного искусства. Множество картин, скульптур, в основном старых мастеров этой провинции Фриды. Через большинство залов мы проходили неспешной походкой, больше отдыхая и поглядывая за окна, чем рассматривая картины. Но у одного огромного полотна я остановилась поражённая. Здесь была изображена древняя битва: мечи, лошади, воины в латах. Но поразило меня нечто определённое, то, что большинство фигур воинов на картине, были мужчины:
   - Я вроде читала, что в САП исторически был матриархат? Нет?
   - Да, с первых государств.
   - Тогда почему воины здесь мужчины?
   - Это битва почти тысячелетней давности. Тогда войны были соревнованием физической силы. По-моему, это логично, что воинами были мужчины. Мужчина физически сильнее женщины, да и агрессивней.
   Глядя на высокую и спортивную такую Темай, я в этом сомневалась. Хотя мужчины здесь тоже высокие, даже относительно местных женщин.
   - А мне всегда казалось, что именно от того, что мужчины были воинами, и сильнее физически, в большинстве народов и складывался патриархальный уклад. Хотя я конечно не специалист в таких вопросах.
   - А, ты об этом! Если копаться в истории, то причина доминирования женского пола в САП не физическая сила, а срок жизни. Нэрми, как и все розовокровые расы, живут дольше. В средние века, когда методы омоложения были неизвестны, да и медицина оставляла желать лучшего, средний срок жизни мужчины составлял около пятидесяти лет, а женщины около ста. Поэтому имущество, земли, титулы всегда передавались по женской линии. Род считался по женской линии. Семья жила в доме матери, ну, и многое другое, что в имперских учебниках называют признаками матриархата.
   - И продавали и покупали мужчин?
   Темай поморщилась:
   - Эту тему лучше не поднимать в таком ключе, в приличном обществе. Но тебе, лично, для справки: в САП нет, и практически никогда не было рабства. А то, что невеста за жениха платит его матери или опекуну некоторую сумму, это обычный свадебный обряд выражения благодарности родителям. Ну, и сама подумай: женщине пятьдесят лет, её муж уже отжил своё и умер, а сама она в полном соку. Она берёт нового мужа, молодого, чтобы дольше прожил. Естественно, она должна отблагодарить мать, и так как сама уже не голоногая девчонка, то отделаться одним "Спасибо" было бы хамством. Не понимаю, что в этом так удивляет. Насколько мне известно, во многих культурах новобрачный носитель имущества материально благодарит родителей своего избранника.
   Разговор был почему-то неприятен моей собеседнице, и я вежливо свернула тему. Тем более, эта сфера культуры САП мне не понадобится.
  
  
   Портал вывел нас в район дорогих особняков. Вдоль улицы шла широкая полоса парка. Архитектурные шедевры утопали в шедеврах садовников. Уже знакомые мне полуметровые заборчики формально очерчивали границы владений. Вдоль них, на асфальте, тянулась жёлто-синяя линия: трансляция без звука на территории сада и полная на улице.
   - У тебя большая семья?
   - Четыре эдзы. Со мной пять. - "Женщины-супруги", с этим понятием я разобралась по книжкам.
   - А мужья? Дети?
   - Детей у нас в доме сейчас двое. Мальчик совсем кроха, он сын Мил. А девочка почти взрослая, через несколько месяцев у неё совершеннолетие. Она дочь Хаинь. Мужей на всех в сумме четверо. Мы очень публичная семья, все мои эдзы, так или иначе, занимаются политикой. А с этим делом содержание больших гаремов не сочетается.
  
   На пороге красивого белокаменного особняка, с многоуровневой крышей и огромными окнами, нас встречала молодая женщина. Несмотря на все достижения омоложения, я почему-то сразу поняла, что она намного старше Темай. Не могу сказать, почему. Идеальная аккуратность. Длинные волосы уложены в косу вокруг головы. Брючный костюм бледно-бежевого цвета и закрытые туфли.
   - Здравствуй, директор Джессика. Меня зовут общественник Миланирь, я основательница дома "Крыло дракона" и эдза твоего партнёра, Темай. - Она широко, как-то очень искренне, улыбнулась. - Мы, девочки, тут все просто умираем от любопытства по поводу этой вашей затеи с бизнесом. Поэтому не удивляйся, сейчас к нам сбежится весь дом.
   "Весь дом" оказалось не таким уж большим количеством.
   Сначала, пока мы ещё рассаживались в круглой гостиной, с трансляцией без звука, к нам присоединилась ещё одна женщина, высокая как Темай, худая блондинка с совсем короткой стрижкой. Политик Хаинь.
   Разговор получался как-то легко. Эдзы Темай вели себя совсем раскованно, хотя линии показывали, что вокруг нас камеры. Они шутили, смеялись, подкалывали Темай, строили рожи. Их вопросы о задуманном мной проекте были вполне по существу, но в то же время без давления, любой намек на то, что я о чем-то не готова рассказывать, и разговор уходил в другое русло.
   - Какие прибыли ты планируешь получить, Джессика?
   - Около пяти миллионов в год с учётом вложений.
   - Неплохая сумма. Могу спорить, Темай об этом даже не спрашивала. Любимая, ты хоть знаешь, чем вы торгуете?
   Темай сидела абсолютно расслабленная в глубоком кресле. Было видно, что свои задачи на сегодня она считает выполненными и теперь банально расслабляется. Ну и что, что под камерами. Она пожала плечами:
   - Мы торгуем салфетницами!
   Худая женщина-политик перевела на меня вопросительный взгляд, и я уточнила:
   - Аксессуарами для дома. Салфетницы там тоже есть, у Лили их большая коллекция.
   Этот разговор многое поставил на свои места. Сейчас, рядом со взрослыми женщинами, я видела, что Темай действительно очень молода. Девушка. Хотя если честно, сегодня днём она показалась мне значительно старше.
  
   Где-то в середине нашего разговора в комнату заглянула девочка подросток. Переступив линию трансляции, она слегка поклонилась старшим, потом отдельно мне:
   - Здравствуйте. Я Пэс. Мам, а можно мне тоже послушать?
   Я определила, что на вид ей лет пятнадцать, хотя волосы, длиной не более трех милиметров, и уши, утыканные пусетами, короткие шорты и майка с каким-то киногероем - скорее намекали на мальчишку, лет двенадцати.
   Хаинь махнула девочке рукой, указывая сесть в уголок, мимоходом представляя мне:
   - Это моя дочь. Она нам не помешает, - и сразу возвращаясь к разговору: - То есть ты хочешь раскрутить имя Лили Элиос, как дизайнерский бренд?
   - Да... - родная стихия организации бизнеса тоже, по-своему, подпитывала. Эти женщины не были дилетантками. Их интересовали подробности, а мне было приятно делиться своими грандиозными планами с заинтересованной публикой.
  
   В какой-то момент на пороге комнаты, появился ещё один персонаж: высокий блондин спортивного телосложения, с какой-то особенной аристократичностью в жестах и речи:
   - Я заметил, что у нас гости, и подумал, что, возможно, вы не откажитесь от моей компании.
   Ему было около двадцати пяти лет, на вид, может, чуть больше. Длинные, очень ухоженные, абсолютно белые как у нэрми, волосы распущены по плечам. Длинная рубашка с коротким рукавом, брюки и ботинки с намёком на военный стиль. Красавчик, не отнимешь. И явно привыкший быть эпицентром событий.
   Мои собеседницы абсолютно все расплылись в улыбках:
   - Директор Джессика, позволь тебе представить фале Лорайна, известного писателя нашей современности и, по совместительству, драгоценность нашего дома.
   "Фале", - если судить по прочитанному мной, - было уважительным обращением к мужчине. В каких именно случаях и к каким мужчинам оно применяется, из тех текстов я не поняла. Но само отношение женщин было каким-то почти подобострастным что ли. С такими минами, наверное, представляют принцев. Хотя, возможно, блондинчик просто был любимчиком в семье, или что-то такое. Миланирь встала, освобождая ему место, на соседнем от меня кресле, а девочку, вообще, тут же заслали за фруктами.
   Мужчина вежливо улыбнулся и тут же, как-то смущенно, опустил глаза куда-то в район моих туфель:
   - Мне очень приятно, что в первый день своего знакомства с САП вы посетили наш дом, Директор Джессика. Мы, конечно, очень верим в Темай, но, признаться, были слегка взволнованы тем, что она осваивает абсолютно незнакомую для себя область с незнакомым нам проводником.
   Если весь сегодняшний день я страдала от необходимости изображать правильность под тысячами камер, то сейчас я видела перед собой человека, которому скорее всего это не составляет никакого труда, он будто фонтанировал этой высокоморальностью и высоковоспитанностью. И если до него, под шутки жён Темай, я вполне так расслабилась, то тут пришлось снова напрячься, чтобы хотя бы следить за собственным базаром на предмет дворовых словечек.
   Аристократические манеры этого парня заставляли почувствовать себя необразованной торговкой. Хотя, конечно, обвинить самого блондинчика было не в чем. Он же не виноват, что я такая деревенщина. Даже, наоборот, в нём было что-то такое... всё, что я рассказывала, ему абсолютно искренне очень нравилось. Ну, или он офигительный актёр. Он искренне и изысканно восхищался мамиными коллекциями, когда я, лично для него, вытащила из сети один из каталогов и открыла его на планшете. Хвалил мой настрой, смелость Темай в открытии новых горизонтов и, вообще... я не смогла полностью это проанализировать, но у меня сложилось какое-то очень светлое, вдохновлённое состояние от разговора с ним. Белый принц!
  
   Темай:
   Хорошая была идея привести Джессику домой. Слушая разговоры моих эдз с нашей гостьей, я, наконец, успокоилась: несмотря на молодость, Джессика, видимо, действительно, была опытным организатором бизнеса. Мил имела большой опыт организации разных учреждений, Хаинь неплохо разбиралась в торговле. И на их фоне мой юный партнёр смотрелась довольно знающей.
   - И как ты собираешься привлечь этот самый сектор?
   - Думаю, у вас есть своя специфика работы со СМИ, но в общих мазках: объяснение направления на каналах, специализирующихся на моде и стиле, а потом шумная презентация. Какая-нибудь выставка высокого уровня, показ. Ну, и конечно, из уст Темай это всё будет звучать понятней, весомей и лучше воспринимаемым, думаю.
  
   Лорайн своим появлением склонил беседу в сторону эстетики. Он с лестными комментариями листал каталог, который мой юный партнёр открыла на планшете, расспрашивал о регалиях и прочих модных штуках.
  
   Джессику я провожала до дома. Это было одним из требований Ники: не оставлять мою подопечную одну в зоне трансляций, пока она более-менее не освоится. Разговор Джессике явно понравился, и, кажется, она немного успокоилась. Я тоже вздохнула с облегчением. А то днём мне казалось, что эта девушка просто не сможет воспринять Цуе. Мева явно была основной в её душе.
   Всю обратную дорогу она о чём-то размышляла:
   - Ты самая младшая из женщин в своей семье?
   Заметила, как меня подначивают эдзы? Да, тактом, особенно Хаинь, они у меня не блещут.
   - Не самая. Серай младше меня. Ей больше достаётся.
   Моя подопечная рассмеялась:
   - Да, у нас тоже так бывает, но между сестрами разного возраста. - Она ещё о чём-то задумалась, потом неожиданно спросила. - Фале Лорайн муж Хайнь?
   - Нет, Вайи. Её сегодня не было.
   - Просто мне показалось, что девочка его дочь. Он так решительно отослал её спать.
   - Всё верно, Пэс его дочь. У нас все дети в доме - его дети.
   Джессика была явно озадачена. Я снова приняла на себя бремя просветителя:
   - Лорайн - ангел. Как тебе объяснить? Во-первых, в нашей культуре принято делиться мужчинами с эдзами, родственниками, подругами. А отца для ребёнка выбирают не по тому, кто чей муж, а по тому, чья наследственность лучше. У Лорайна очень хорошая родословная, великолепные гены.
  
  
   Когда я вернулась домой, ко мне почти сразу нагрянула Хаинь:
   - Твоя Ника гений! Эта девочка, кажется, умница в деле предпринимательства. И как, впрочем, любой иностранке, ты ей действительно нужна. Научишь её плавать в наших водах, и она за шкирку протащит тебя в финансовые круги.
   Потом она понизила голос:
   - Тут Замиль говорит, что ты мальчика купила, инопланетника?
   Замиль, муж Мил, был из того типа мужчин, кто от скуки (в профессиональном плане он так и не состоялся) целыми днями сидел дома и занимался подглядыванием по сети, кто что делает. Вот, откуда он узнал про Маркуса? Я дома о нём никому не рассказывала. В мои комнаты, теоретически, никто не заходит. Он нашёл трансляцию с торговой улицы, когда я свою покупку домой везла?
   - Да, Семиньяка посоветовала купить.
   - Дерётся и кусается?
   Я удивлённо посмотрела на свою эдзу, чтобы понять, шутит ли она. У Хаинь тоже был муж-инопланетник. Звали его Артур. Красивый парень, но по мне так слишком изнеженный. Он жил в нашем доме уже почти четыре года. Умел не высовывать нос в трансляции, а если всё же угодил, вёл себя смирно и не привлекал внимания. Кусался ли Артурчик, когда Хаинь привезла его в дом, я не знала: у меня тогда большие соревнования были, а потом я не спрашивала. Как-то и в голову не приходило.
   Что ему кусаться-то? Она его чуть ли не на руках носит. Любым капризам потакает. А в качестве компенсации только то, что он иногда позволяет затащить себя в постель. Дерущимся я Артурчика, вообще, представить не могла. Да и Хаинь, конечно, спорт оставила больше полувека назад, но и на то, чтобы скрутить этого нежного мальчика, ей бы практически не требовалось усилий.
   - Нет, не дерётся. Попытался один раз, понял, что я сильней, и успокоился.
   - Трусишка?
   - Нет. - Почему-то я была уверена, что мой новый муж не трус. Интуитивно как-то. Замкнут в себе слегка, а так нормальный разумный мужчина. - Разумный.
   - Даётся?
   Я усмехнулась. Вчерашнее соблазнение до сих пор заставляло улыбаться.
   - Смотря как подойти, но, вообще, да, даётся.
   У Хаинь загорелись глаза:
   - Покажешь? Угостишь?
   Вообще, пока подпускать кого-то к Маркусу не хотелось. Я и сама пока не поняла, что он собой представляет. Но отказывать эдзе было неудобно. Тем более, отказать Хайнь в чём-либо, было довольно проблематично.
   - А что Артурчик?
   - Насморк. Ты же знаешь, стоит ему немного заболеть, и он, вообще, к себе не подпускает.
  
   Маркус:
   Бабёнкой из разряда "трахни и получишь всё" белобрысая явно не была. Поводок с меня не сняли, из комнаты тоже не выпустили. Правда, телек принесли, одежду, и три раза за день робот притаскивал жратву. Тупик!
   Валяюсь на кровати, щёлкаю по каналам. Везде одни бабьи сопли: сериалы, всякие кулинарии, тряпки и детские мультики. Единственный канал, который хоть как-то можно смотреть - спорт. Там полуголые девки в баскетбол играют. Вообще, я не фанат спорта, но с девками даже можно посмотреть.
   Да, и как будто выбор есть? Утром два часа смотрел фильм. Боевик, типа. Сюжет... вот просто, где они такого сценариста взяли?! Одна баба с подругой воюют с другой бабой. Дело в фантастической реальности, магия там, и всё такое. Мужиков за весь фильм, так чтоб не фоном, две штуки. Один был трусливой проституткой, и его подослали узнать у главной героини секреты. Второй был магом. Хорошим таким магом. Во, думаю, хоть одного мужика с мозгами показали. И что? В конце эта фиговая героиня приходит к нему, типа, хочу тебя мужем, и он сразу все мозги потерял. Расплылся, такой, в счастье невиданном. Ну, просто блевать потянуло. Как такое смотреть можно?!
  
   Когда на двери щёлкнул замок, я выключил телевизор. На пороге появилась сначала моя белобрысая, потом ещё одна поджарая тётка, с совсем короткой мальчишеской стрижкой. Белобрысая представила:
   - Добрый вечер, Маркус. Знакомься, это моя эдза, Хаинь.
   И на фига ты её привела? Хотите меня вдвоём поиметь? А кто кричал, типа, "ты мне муж"?! Или тут мужей по кругу на всю компашку? Вслух я сдержанно выдал:
   - Привет.
   Поджарая ухмыльнулась:
   -Узнаю твой вкус, дорогая: брутален, красив, нагл. Удивляюсь, что не брюнет.
   Моя белобрысая скорчила ей злобную мину: "Заткнись". Но тётка, не унимаясь, уселась со мной рядом на кровать.
   - Не обижайся, Маркус, мы просто подшучиваем над ней, по-доброму. Она у нас недавно в большие неприятности из-за одного наглого брюнета попала. До сих пор расхлёбывает. - И шёпотом почти мне на ухо: - Я, кстати, преувеличила, ты на него не похож. И вообще, ты намного симпатичней.
   Ой, спасибо, приласкала! А то я уж думал, не расплакаться ли. Ссука! Я повернулся к белобрысой:
   - Ты меня собираешься всем своим подругам подкладывать?
   Белобрысая на минуту подвисла, а тетка расхохоталась:
   - Ты права, он умненький! - тут же развернулась ко мне, накрывая ладонью пах. - Конкретно сегодня ты против?
   Против ли я трахнуть их обоих? Так получилось, что жизнь научила меня прогибаться. Жизненный опыт показывал, что те, кто не умел прогибаться, погибали. Но, правда, те, кто прогибался всегда, ползали раком по дну...
   Я был рабом в этом доме, как минимум одна из этих баб была сильнее меня. Мне было бы проще с понятиями, если бы со мной поступали как с рабом: заперли в чулан и доставали за волосы только попользовать. Я бы прогнулся тогда. Без вопросов. Или, раз уж я всё равно, как собака, привязан в этой комнате, раскладывали бы и пользовали, не спрашивая. Амосу - наркотик, за три минуты делающий из мужика безмозглую секс-машину, производят именно в САП. Так что препятствий не вижу. Проблема была в том, что мне зачем-то давали выбор. Зачем? Просто по-скотски поржать? Или я не замечаю каких-то козырей в своих руках?
   - Что мне будет, если я откажусь?
   Поджарая пожала плечами:
   - Ничего. Но в следующий раз я своего мужа Темай тоже не дам. Будешь разбираться с её аппетитами в одиночку.
   Что у неё там за аппетиты? Вчера она мне показалась нормальной девкой, без особых прибабахов в постели.
   - А если соглашусь?
   Белобрысая, наконец, отошла от офигения и забралась ко мне на кровать с другой стороны:
   - А ты что-то конкретное хочешь?
   Ну вот, она со мной торгуется. Смысл? По-моему, все козыри в её лапках, зачем ей эти разговоры? Что я могу выторговать? Могу? Ну, на большое зариться точно не стоит:
   - Взаперти сидеть надоело. Гулять хочу.
   Поджарая ухмыльнулась:
   - Вывести тебя гулять, пока ты не научился вести себя пристойно, она не может. С твоими манерами, уж не обижайся, ты опозоришь её, ещё из дома выйти не успеете.
   Моя белобрысая опять зыркнула на подругу с особой злобностью, потом на меня:
   - Глаза опусти!
   Поджарая как будто бы этого её взгляда и не заметила. Только усмехнулась на фразу:
   - Если мальчику нравится выглядеть шлюхой, зачем мешать? Мне вот нравятся шлюхи. Есть в этой пошлости что-то притягательное.
   Она начала легонько наглаживать мой член прямо через ткань штанов. Белобрысая ещё некоторое время попыхтела, потом нависла надо мной, почти касаясь губ губами:
   - Могу взять тебя с собой в земли Мевы, когда в следующий раз поеду. Я бываю там, как минимум, раз в неделю. Пойдёт?
   Что такое земли Мевы, я не понял. Но если это означало, что меня выведут гулять, то можно было начинать праздновать. Неизвестно почему, мне удалось хоть о чём-то сторговаться.
   Не дожидаясь моего ответа, белобрысая полезла целоваться. Её подруга в это время уже бодренько спускала с меня штаны.
   Вообще, смешно, в некоторой степени. Они же не старые, не страшные бабы. Белобрысая, вообще, симпатичная. А эта Хаинь тощая, конечно, но тоже не уродина. А на мужика кидаются, как будто год без члена. Так что я бы поспорил, кто тут шлюха.
  
   Темай целовала меня, оглаживая со всех сторон и попутно стаскивая мою футболку. А её подружка уже стянула с меня трусы и вобрала мой член в рот. Вполне так умело, на среднюю портовую шлюху потянула бы. Облапанный четырьмя руками, вылизанный, зацелованный, я больше подставлялся под ласку, чем что-то делал сам. Оголодали бабы! Можно лечь звездой, сами всё сделают. Хотя, конечно, желая как-то выбраться из этого места или хотя бы получить какие-то преимущества, стоило приложить фантазию и использовать накопленный опыт. Поэтому, когда поджарая взобралась на мой член, я аккуратно подтянул за руку белобрысую, устанавливая её на колени над собственной рожей, чтобы потом с усмешкой слушать восторженные восклицания, по поводу своего умения работать языком.
  
   Темай:
   Я лежала, растянувшись на постели Маркуса, без каких либо мыслей в голове, просто наслаждаясь особой лёгкостью тела, которая бывает только после сокрушительного оргазма. Хаинь чмокнула меня в затылок, выдала Маркусу что-то типа: "Спасибо за сказку на ночь. Я в восторге", и, наконец, покинула мои комнаты.
   Маркус ухмыльнулся:
   - Эта твоя подруга та ещё сука.
   Я повернулась к нему. Он сидел, закинув себе подушку под спину, расслабленный, ухмыляющийся и восхитительно притягательный в своей полной обнажённости и расслабленности. М-да, может, я и не права была, назвав его посредственностью. Он, действительно, красивый парень, причём не столько внешне, сколько чем-то внутренним. Обаяние - необъяснимая черта. К тому же, именно Маркус, кажется, ещё и был волшебным образом практически беспроблемен.
   - Хаинь не подруга мне, а эдза. Жена.
   Он смешно скосил на меня взгляд:
   - Ты лесбиянка?
   - Нет. Союз эдз не подразумевает обязательный секс. Это союз сторонников, единомышленников. Хаинь порой несдержанна на язык, но когда нам приходится сталкиваться с серьёзными неприятностями, вытаскивает нас именно она. Она любит меня, просто очень по-своему.
  
   Глава 6: Совет сенатора.
  
   Темай:
   Утро второго дня меня порадовало. Джессика ожидала моего прихода собранная, старательно улыбалась и не шарахалась от трансляции. В региональный университет мы прибыли, как раз минут за сорок до начала выступления Деминаля. Храм науки был полон гостей. Несколько высокопоставленных чиновников, учёные, журналисты. Впрочем, всё это объяснялось очень легко, все защищающиеся сегодня студенты - ангелы.
   С Деминалем мы были помолвлены уже почти год. Как это случилось? Ещё с тех пор, как двенадцать лет назад Вайя объявила, что больше не даст рожать дочерей от Лорайна, Мил начала активные разговоры, кому бы из нас завести нового мужа-ангела. Первые годы это были только слова, но когда Пэс окончила начальную школу, многие из нас явно ощутили недостаток детей в доме. Не могу сказать, по какой причине, но выбор эдз через некоторое время пал на меня:
   "Темай, тебе нужен муж!"
   И она начала периодически подсовывать мне профили разных высокорейтинговых мальчиков. Я вежливо и невежливо отбрыкивалась.
   Ну, какой мне ангел? Во мне Мевы процентов девяносто пять! Я просто не могла представить в своих комнатах, в своей жизни кого-то... кого-то похожего на Лорайна.
   Поняв, что прямыми путями уговорить меня взять рейтингового мужа не получится, Мил придумала хитрость. И познакомила меня с Деминалем, ничего не рассказывая о нём.
   Его мать, сенатор Семиньяка, тогда возглавляла комитет сырьевых потоков и лично занималась договором с королевством Сорпск, планеты Растма, одним из богатейших государств в плане органического сырья.
   Король, в тот раз, лично прибыл для подписания договора, но прибыл не один, а привёз с собой принца-наследника, который, по словам отца, был очень увлечён военными искусствами САП. Вот именно для того, чтобы развлекать этого мальчишку, меня и позвали.
   В этом задании не было ничего удивительного. Семиньяка принадлежит к партии Драконов, также как и я. Мальчик был из моих спортивных болельщиков. Сенатор просто намекнула Нике о важности этой встречи, и та командировала меня выполнять. Партия, случалось, и раньше использовала меня как экскурсовода для гостей. Правда, обычно это были более солидные персоны.
   Я была злая с самого утра. Понятно, что договор дело важное, и мальчишка не просто мальчик, а сын правителя и, возможно, будущий правитель. Но всё же моё самолюбие было уязвлено.
   Когда же я прибыла во дворец Цуе, где принимали короля с сыном, Семиньяка, отозвав меня в сторону, добавила:
   - Я решила, что его высочество может повести себя не очень культурно и тем самым подставить и себя, и тебя в неловкое положение. Поэтому я позвала ещё и своего сына, он составит вам компанию. - Моё настроение испортилось окончательно.
   Прекрасно! Вместо одного мальчика мне предлагается выгулять двоих!
   Принц смотрел на меня восторженным взглядом юного фаната. Ему было лет семнадцать, но, как все мальчики инопланетники, он усиленно старался выглядеть старше, чем есть. Уверена, он видел немало моих боёв.
   Сын советницы Деминаль был всего на год старше принца. На первый взгляд он показался мне ледышкой, идеальным, до последней чёрточки, правильным ангелом. Но потом принц начал обсуждать финал ежегодной олимпиады в Кострах, где моих боёв было немало, и в глазах ледяного ангела я увидела такие же искорки страстного поклонника боевых видов спорта. Так!
   Уже через час я была благодарна Семиньяке за то, что она позвала сына. Принц, действительно, был абсолютно далёк от понимания морали. Он просто не вникал, как унижает себя, рассуждая, например, о сексуальной привлекательности местных женщин. У Деминаля же получалось очень корректно, и в тоже время очень действенно пресекать такие темы.
   Кроме того, я сама, даже прогуливаясь по великой Фиджинской инсталляции последней войны, красиво рассказать о той войне могла не так уж и много. А учитывая стиль разговора принца, подпускать к нашей компании экскурсовода было чревато. Зато Деминаль, так умело одёргивающий принца: "Ваше высочество, в нашей культуре не принято обсуждать такие темы в обществе", ещё и очень занимательно повествовал о старых битвах. Я сама узнала из его рассказов много интересного, о полководцах и армиях прошлого. А ведь меня когда-то учили всему этому.
  
   В тот же вечер я залезла в сеть, с желанием побольше узнать о сыне сенатора, и была ошарашена ещё раз. Деминаль был не просто Ангелом. Его рейтинг был такой, что он входил в первую сотню самых видных женихов САП. И немудрено, что он так хорошо знал войны прошлого, многие из этих полководцев были его предками. Родословная на двенадцать поколений из одних политиков, военных, историков, социологов. Он сам очень успешно изучал историю в университете.
  
   За ужином Мил, как будто невзначай, спросила:
   - И как тебе сын сенатора? Правда, очень интересный мальчик?
   Стало понятно, что наше знакомство подстроила именно она.
   - Я видела его рейтинг, думаю, сенатор даже разговаривать со мной не станет.
   - А я разговаривала с их сватовским агентом. Ты вполне подходишь под выдвинутые требования. Надо стремиться к вершинам, милая.
  
   В последующие наши встречи с сенатором на светских приёмах я поневоле обращала внимание на этого мальчика. Он умел быть сдержанным и безэмоциональным, умел проявлять гибкость к чужим культурам, оставаясь преданным своей, умел с грацией профессионального танцора обходить в разговоре скользкие темы. В нём чувствовалась внутренняя уверенность, сила, решительность. Родись он веков семь назад, и его судьбой была бы армия, яркая повязка на рукаве с символами дома жены и преданные полки за спиной. Худенький, чуть выше меня, в нём уже сейчас чувствовалось, что с годами он будет сильным мужчиной, и телом, и духом.
   Он был настоящим ангелом, и в тоже время абсолютно не походил на то, что я знала об ангелах. После мягкости и многословия Лорайна, Деминаль поражал ледяной сосредоточенностью, концентрацией и молниеносной реакцией. Конечно, всему этому было очень простое объяснение: Лорайна подбирали для Вайи. Он, так же как она, имел филологический склад ума и мог говорить, сколько угодно. Он был так же гибок и витиеват. В то же время, Деминаль был из рода военных, его способ мыслить, его взгляд на мир сочетался с моим. Он подходил мне!
   Осознав всё это, однажды я явилась к Мил и сдалась, официально согласившись начать переговоры с Семиньякой на тему сватовства.
   Мне представлялось, что всё это будет очень сложным, и шанс, что я всё-таки получу этого уникального мальчика, практически ничтожен. Но Семиньяка радушно приняла нас с Мил в гостиной с полной трансляцией, что, само по себе, сулило лишь положительный исход вопроса.
   - Не скажу, что мне нравятся спортсмены, генерал Темай. Но вы, в некотором роде, уникальны. Оставлять за собой титул чемпионки с завидной регулярностью вот уже более тридцати лет... уверена, даже если вы решите покинуть спорт, Драконов вы не покинете. Как минимум, генеральские символы этой партии вам обеспечены до конца жизни. Поэтому я согласна обсудить Ваше предложение, насчёт сватовства к моему сыну.
   Да, за последние тридцать лет я была чемпионкой ежегодных олимпиад в Кострах семнадцать раз. Только уникальность в этом не моя, а Ники. Это ей претило каждый год уживаться с новой чемпионкой, и, с тех пор как она пришла к власти, мой титул стал практически стабильным.
   Сумма, которую сенатор хотела за сына, превосходила все мои самые ошеломительные ожидания.
   - Мил, где я возьму такие деньги? Это же...
   - Любимая, что за вопрос? Там же, где и все. Никто никогда не расплачивается со свекровью, доставая деньги из тумбочки. Существуют специальные программы кредитования. Кроме того, ты рано пугаешься. Ему ещё и девятнадцати нет, а ангелов женят непосредственно перед полным совершеннолетием. У тебя ещё два года! - Она усмехнулась. - И вообще, на твоём месте я бы сейчас не об этом думала. Ты получила согласие матери, но ты ещё не получила согласие самого мальчика на эту помолвку. Сейчас нужно думать, как его завоевать.
   Завоёвывать Деминаля не пришлось. Он, действительно, оказался ярым фанатом боевых видов спорта, и эта помолвка открывала ему легальную возможность посещать все соревнования с моим участием. Он согласился на неё, не раздумывая:
   - Генерал, неужели вы считаете, что в нашем мире найдётся хоть один юноша, который бы не был рад стать вашим мужем? Вашим - мужем самой сильной женщины на ринге?! Я буду счастлив, если Вы объявите меня своим женихом.
   С тех пор мы были официально помолвлены. Общались мы, как и положено в такой ситуации, только на публике. Поэтому он чаще всего рассказывал мне о старых битвах, а я ему о битвах современных. Я приезжала на его университетские защиты, он приезжал на мои соревнования в землях Цуе.
  
   Вот и сейчас мы с Джессикой как раз входили в фойе перед лекционным залом, где планировалась очередная защита моего жениха. Сенатор заметила нас издалека, махнув подойти к ней:
   - О, дорогая, я так и думала, что ты приведёшь сегодня эту девушку и, наконец, расскажешь, кто она.
   - Я не могла поступить иначе. Знакомьтесь, сенатор Семиньяка, это мой партнер по бизнесу, генеральный директор нашего совместного проекта с Никой, Джессика рода Элиос. Директор Джессика, знакомьтесь: это моя будущая свекровь, Сенатор центрального округа Фриды, Семиньяка дома Духовная сила.
   Дальше мне оставалось только отступить и ждать. Семиньяка напустилась на Джессику с вопросами, моя подопечная их легко парировала. В случае с Джессикой, я начинала понимать, что, когда дело касается профессиональной сферы, помощники ей не нужны. Напрягаться стоило, только если вдруг сенатор перейдёт на другие вопросы. В самой середине их увлечённой беседы объявили о начале доклада, и мы все поспешили в зал.
   Устроившись в кресле, Сенатор наклонилась к самому моему уху:
   - Ты выполнила моё пожелание?
   Это она про покупку мужчины?
   - Да, конечно.
   - Замечательно. Мой сын сказал, что ему нравится двадцать третье ягод-тая. В этот день кто-то из его предков в очередной раз поставил на колени этот материк, что позволило его жене заключить очень выгодный мирный договор. Деминаль считает, что такой день должен быть удачным для свадьбы.
   Двадцать третье число? Через полтора месяца. Замечательно. Я улыбнулась:
   - Думаю, мне стоит прислушаться к историку. Если эта дата уже была настолько удачна для вашего рода, она будет удачна и для моей свадьбы.
  
   Деминаль, как всегда, был великолепен. Хотя я больше любовалась им самим, чем вникала в особенности иррианской культуры, о которых он рассказывал. Он всегда хорошо рассказывает, просто последние несколько дней я была слегка не в своей тарелке.
   Мой жених сделал несколько шагов по кафедре. Невероятно, ещё полтора месяца, и эта идеальная грация, решительность, стремительность... как же он хорош! И он будет моим.
   После доклада он подошёл к нам буквально на несколько минут. Семиньяка явно была настроена продолжить пытать Джессику, поэтому мой ангел упорхнул к группе профессоров, среди которых был и его отец, а мы с Джессикой двинулись вслед за Семиньякой прочь из университета. Я вполуха слушала их разговор:
   - И как вы себе представляете презентовать это покупателю?
   - Я могу пока не учитывать некоторую специфику местного рынка, сенатор, но обычно это делается через презентацию от лица известной личности, крупную выставку и широкомасштабную рекламную компанию.
   - Как я понимаю, поэтому вы и привлекли Темай? Ей давно нужно было начать делать деньги на своем имидже! Но, Вы правы, в САП много специфики.
   - Я понимаю, сенатор, именно поэтому первые дни своего пребывания здесь я трачу на то, чтобы познакомиться с местной культурой и обществом поближе, а не на работу с банками и поиском выставочных помещений.
   Семиньяка повернулась ко мне, кивнув. Это жест означал одобрение. Ей понравилась Джессика, и она сочла её достойным бизнес партнёром для своей будущей невестки.
   - Хотите совет, директор Джессика?
   Семиньяка вдруг снова повернулась к нам обоим:
   - Вам стоит взять мужа местного воспитания. Это добавит веса вашему желанию ассимилироваться в глазах общественности и поможет быстрей разобраться в тонкостях культуры. У нас действительно очень много специфики!
   - Мужа? - Джессика смотрела на сенатора чуть испуганно...
  
   Джессика:
   На второе утро своего пребывания в САП я заставила себя встать рано. Нужно было взбодриться, собраться, взять себя в руки. Этот мир был странным. Возможно, я привыкну, но пока все эти камеры и правила раздражали. Я не любительница быть предметом тотальной слежки. Но в то же время богатство этих планет поражало. То, что на Вебеке является обдуманной покупкой, тут мелочь, пустячок для души. А значит, творчество маман должно взлететь жар-птицей. Всего-то требуется научиться изображать подобие их культуры. Тем более, у меня есть Темай.
   Моя спортсменка - наставница, казалось, приняла меня как родную. Мы явно были разными, но этот поворот: "Я вижу, что ты нервничаешь, поэтому давай ко мне". Её эдзы... я ощущала себя, как будто была в гостях у дальних, но горячо любящих меня родственников. И это было здорово. В этом было что-то...
  
   Сегодня первым пунктом экскурсии значилось знакомство со свекровью Темай, читай мой первый выход в высокое общество. Упомянутая будущая родственница девушки была известным Сенатором планеты Фрида, очень авторитетной женщиной, с очень громким именем, если верить данным местной сети.
   Университет меня, можно сказать, разочаровал, он был похож на все университеты, которые я видела. Единственное отличие, что сегодня в огромном холе этого толпилось сразу с десяток важных персон, из негромких подсказок Темай я запомнила нескольких военных и десяток преданных слуг народа, на ниве управления государством.
   - Это какая-то необычная студенческая защита?
   - Как сказать, это обычная курсовая работа, но все три мальчика, защищающихся сегодня, ангелы очень высокого рейтинга. О, а вот это моя будущая свекровь, соберись.
   Сенатор выглядела хм... очень волевой женщиной. Коренастая, почти с меня ростом, абсолютно белые прямые волосы собраны в хвост, но в развороте плеч, в осанке, в жестах просто читалась привычка не отступать, чётко знать, что хочешь, и получать желаемое.
   - Она выглядит так, будто не прочь закусить несогласным оппонентом.
   Темай тихонько рассмеялась:
   - Ты недалека от истины!
   Впрочем, настроена сенатор ко мне была изначально позитивно и общалась, можно сказать, не мудрствуя. Потыкала в простые вопросы раскрутки, явно проверяя опыт, пару раз подковырнула вопросом с подтекстом, но я же настроилась соблюдать правила. Так что мы остались друг другом довольны. Я немного вспотела от этого непринуждённого допроса, пару раз чуть не ляпнула лексиконом рабочих окраин, но, в целом, справилась. Нас позвали в зал.
  
   В смысл доклада я особо не вникала. История никогда не была моим любимым предметом. Тем более, с историей САП я не знакома, от слова совсем. Интересней было разглядывать жениха Темай. Высокий, совсем мальчик, тоненький, но с аристократическими осанкой, жестами, изящной речью. В нём чувствовался стержень, внутренняя сила. Хотя толстая коса, до пояса, немного не вписывалась в мои понятия о внешности двадцатилетнего парня.
   После доклада он приблизился к нам, смущаясь. Видимо, тут мужчинам принято смущаться. Темай выражала восторг:
   - Ты был великолепен. Аргументация по связи Иррианской культуры с философом Майсай дома Тихая гавань просто ошеломляющая.
   Сенатор просто тихонько взяла сына за руку, накрыв его ладонь своей:
   - Генерал права, аргументация вышла очень грамотная. Я горжусь тобой.
   Я тоже выразила своё восхищение. Меня мельком представили, и мы отпустили парня общаться с преподавателями.
  
   Выходя из здания университета, сенатор продолжала, походя, меня допрашивать. Я вроде умело парировала. Прощаясь, она остановилась:
   - Хотите совет, директор Джессика? Если ищете способ действительно проникнуть в культуру САП, не просто разобраться, что к чему, а умело плавать в этих водах, вам нужно взять мужа местного воспитания! Причём с воспитанием ангела, пусть хотя бы частичным. Ангела, потерявшего рейтинг в уже сознательном возрасте. Уверена, если поискать, можно найти такого даже с подходящей вам специализацией. Рейтинг вам, как иностранке, всё равно не нужен. А муж с подобным воспитанием был бы вашей опорой в вопросах наших традиций и вашей визитной карточкой. Ещё наши прабабки, желая ассимилироваться в чужом племени, в первую очередь брали себе местного мужа.
   Оппа! Это было неожиданно. И это двух полных суток не прошло как я на этой планетеОна серьёзно? И как мне отвечать на это? Чёрт, рано я в их общество вылезла!
   Я постаралась изобразить улыбку. Сенатор, видимо, приняла её за согласие.
   - Пожалуй, я даже попытаюсь вам помочь. У меня много знакомых среди женщин, которые растят рейтинговых мальчиков. Я поспрашиваю для вас.
  
   Когда сенатор уехала, я тихонько прошептала своей наставнице:
   - Я попала, да?
   Темай пожала плечами:
   - Вообще, Семиньяка очень мудрая женщина. Наверное, к ней стоит прислушаться.
   - А если я не жажду пока замуж?
   Только мужа мне ещё тут не хватало! Я и так-то всю эту правильность еле переношу, а если эта правильность ещё и в мою постель залезет, точно сдохну. Да, и вообще, может, у меня любимый есть? Ну, ведь мог бы быть.
  
   Лайнер медленно скользил по улицам. Я старалась успокоиться, осмыслить всё. Если отбросить несуразное предложение сенатора, найти мне мужа, в нашем разговоре, у меня возникли ещё кое-какие вопросы:
   - Темай, а что означает термин "Ангел"? Я, конечно, знаю, что это слово обозначает обычно, но в разговоре с сенатором мне показалось, что у вас это не просто эпитет, а определённый термин, несущий в себе какую-то особенную смысловую нагрузку.
   Моя наставница кивнула:
   - Да, это термин. Вообще, правильно говорить "агейно", но в последнее время модно брать всякие иностранные слова, и прижилось межпланетное "ангел". Это мужчина благородного воспитания и безупречного поведения. Агейно значит благородный. Такое воспитание дают рейтинговым мужчинам. В принципе, можно даже считать, что понятия Ангел и рейтинг неразделимы. Ты слышала о понятии фертильного рейтинга?
   - Нет.
   Она задумалась, подбирая слова для объяснения:
   - После первых контактов с Империей, а особенно после торгового договора с Республикой, в САП двинулся большой поток инопланетников. Наши женщины оказались падки на экзотическую внешность, и за последующую сотню лет на планетах осело огромное количество мужчин всевозможных рас, вида человек. Мало того, успели родиться дети и даже внуки от этих союзов.
   Мы не сразу поняли масштаб этого действа, и оно породило настоящую катастрофу. Если, рожая ребёнка от инопланетника, женщина хотя бы понимала, что идёт на риск, смешивая свои гены неизвестно с чем, то женщины, рождённые от этих союзов, и женщины, берущие сыновей от таких союзов, к проблемам были просто не готовы.
   Нэрми флоновая раса, но женская флоновость условна. Не женщина регулирует пол ребёнка. Поэтому передать флоновую связку дочерям она может, только в том случае, если сама, в своё время, получила эту связку от обоих родителей. Мы тогда не интересовались этим вопросом настолько глубоко, но наша раса держалась за счёт того, что наши мужчины тоже несли эти гены в спящем виде. Смешиваясь с инопланетниками, мы нарушили это правило. Потомство, не получившее флоновое кольцо с обоих сторон, оказалось в очень большом проценте неспособно родить здоровых детей. Мы нарожали целое поколение детей, которые не могли дать нормального потомства.
   Именно тогда был учреждён институт чистоты генов и создан фертильный рейтинг. На основе генетического анализа всем гражданам САП был присвоен некоторый рейтинг чистоты их генов. А также вышел закон, запрещающий рожать дочерей, если рейтинг одного из родителей меньше нуля.
   - Вы запретили рожать детей тем, у кого плохие гены?
   - Не совсем. Во-первых, запрещено рожать только дочерей. Если тебе так уж надо родить с отрицательным рейтингом, рожай сына. Конечно, у мальчика тоже в результате будет отрицательный рейтинг, но это всего лишь обозначает, что от него, скорее всего, никто рожать не будет.
   - Вы умеете регулировать пол ребёнка?
   - Да, конечно. - Темай посмотрела на меня удивлённо, потом продолжила: - Кроме того, если у женщины отрицательный рейтинг, она может взять чужой генный материал в соответствующем банке. Если у мужчины отрицательный рейтинг, то просто рожают от другого мужчины.
   - То есть, ангелы - это мужчины с чистыми генами? А мне Семиньяка предлагает взять ангела, потерявшего рейтинг. То есть, у этого юноши рейтинг был, его воспитывали как ангела, а потом этот рейтинг куда-то делся? Как такое могло произойти?
   - Тут всё немного сложней. В то время было много течений за возвращение чистоты расы и культуры. Как любая цивилизация, мы болезненно переживали влившийся в нас поток чужеродного. Кроме фертильного рейтинга, который, как я уже сказала, был принят на государственном уровне, союз старинных родов издал собственный, неофициальный рейтинг. Его задача была сохранять нашу культуру и нравственность. Этот рейтинг оценивал моральную сторону рода, предков и потомков, моральность поведения самого человека. Он выделил семьи, сохранявшие традиции. По большей части, конечно, старинные ветви. Уже через тридцать лет два этих рейтинга слились в один. Сейчас рейтинг чистоты генов указывается только в документах ребёнка при рождении. А если ты заглянешь в сеть, то увидишь там именно совмещённый фертильный рейтинг. У этого мальчика изначально рейтинг был, а потом из-за какого-то поступка его самого или его близких родственников этот рейтинг обнулился, именно по соображениям моральности. Скорее всего, сам мальчик не при чём, иначе его бы не предлагали для брака через каналы знатных родов.
   - Его родственники что-то сделали, а рейтинг сняли с него?
   - Да. Рейтинг мальчика, пока у него нет собственных детей, очень сильно зависит от отца. Если отец что-то сделал и потерял рейтинг, несовершеннолетний сын тоже потеряет его.
   М-да, как у них всё запущено. Вот так: ступил утром не с той ноги, и сыну жизнь испортил.
  
   Некоторое время мы ехали молча. Потом Темай наклонилась ко мне:
   - Может, отдохнём сегодня вечером? Я помню, что ты ещё хотела по выставкам пройтись, но, боюсь, после всего этого ты будешь неспособна завтра с Никой разговаривать.
   - Никой?
   - У розовокровых несколько имён, думала ты в курсе. Твоего партнёра генерала Даниэллу в Меве зовут Ника. Меня - Артемида.
   - А, прости, я не сообразила. Да я знаю про несколько имён. Просто меня это предложение о замужестве совсем из колеи выбило.
   Темай улыбнулась:
   - Вот я и говорю, ну её, выставку. Поехали, выпьем, расслабимся.
   Я приподняла бровь:
   - Выпьем? Твоя диетическая карта позволяет пить алкоголь? Это разумно?
   Темай, не поняла моей издёвки:
   - Так мы же не в Цуе пить будем. - Потом вдруг вопросительно на меня покосилась. - Ты ведь не думала, что мы тут совсем не пьём? Селеновский коньяк "Гранатовая долина" известен во всей вселенной. Да и лёгкие вина с амосой тоже.
   Ну, и что? После последних этих двух дней я готова поверить, что вы их только на продажу делаете.
   - Я как-то не анализировала этот вопрос ещё.
   Темай вздохнула:
   - Как-то у меня плохо получается вводить тебя в культуру САП. Однобоко. Будем исправляться! Прямо сейчас мы едем в земли Мевы, смотреть на наш мир с другой стороны. - Она немного задумалась. - Только заедем ко мне домой, я мужа выгулять обещала. Вот и возьмём за компанию.
   - У тебя есть муж?
   - Ну, такой, для постели.
  
   Дома у Темай мы захватили не только её мужа. К нам на хвост ещё упала Хаинь со своим мужем:
   - У меня выходные. Мне тоже положен отдых!
   Мы шустро грузились в закрытый лайнер: Хаинь с рюкзачком через плечо, с ней парень лет двадцати с капризным выражением лица, в джинсах, чёрте знает как держащихся на бёдрах, и длинной футболке без рукавов. Она ткнула в него пальцем: "Джессика, это Артурчик". Разница с: "Позволь представить тебе драгоценность нашего дома", была видна невооружённым глазом. Да, Артурчик уважительного "фале", видимо, не заслужил. Муж для постели? Муж - не ангел!
   Второй спустилась Темай, тоже с вещами. С ней шёл, с интересом оглядываясь по сторонам, красивый мужчина, около двадцати пяти. Крепкие плечи, уверенная походка. Я не сразу поняла, что отличает его от местных мужчин. Он разглядывал меня! Да, за два дня я, кажется, уже привыкла, что в САП мужчины даже явно инопланетного происхождения скромно отводят глазки.
   Темай махнула ему на лайнер:
   - Залезай назад, - мимоходом представляя: - Джессика, это мой муж Маркус. Маркус, это мой партнёр по бизнесу Джессика. Хаинь ты знаешь, а то скуксившееся чудо на заднем сиденье зовут Артур. Он муж Хаинь. Кстати, Артурчик, ты же вроде болеешь?
   Артурчик по-детски дул губы, но, даже отвечая на вопрос Темай, глаза на неё поднял буквально на пару мгновений. Неужели за два дня, я смогла привыкнуть не замечать этого?!
   Оглядевшись, я забеспокоилась:
   - Я смотрю, вы все с сумками. Мне, наверное, тоже надо домой заехать?
   Темай уверенно помотала головой:
   - Нет, тебе надо заехать в магазин. Извини, я как-то не подумала вчера, и мы тебе для земель Мевы ничего не покупали. У портала есть торговые центры с соответствующим ассортиментом, там всё и возьмём.
  
  
   Маркус:
   На середине одного из дурацких сериалов, наконец, щёлкнул замок, и появилась белобрысая. Не здороваясь, она кинула на кровать пакет:
   - Если едешь со мной в Меву, одевайся!
   Я выключил телек. Открыл пакет: вполне нормальные серые джинсы и футболка. О, и ботинки даже!
   - Что там будет-то хоть?
   Она наклонилась ко мне с какой-то карточкой в руках, снимая ошейник:
   - По дороге расскажу, если тебе это особо важно. Ничего криминального. Бегом давай, нас ждут уже.
   Я потрогал шею. Так просто!
   После того, как я переоделся, она оглядела меня. Ворча под нос: "Какая пошлость!", выправила заправленную в штаны футболку наверх, и только потом махнула, следовать за ней из комнаты:
   - Пока мы не выйдем с земель Цуе, постарайся вести себя прилично. Не высовывайся. Глаза опусти, наконец. Не заставляй меня жалеть, что взяла тебя с собой. В Меве потом можешь расслабиться.
   Мы спустились по узкой лестнице прямо в гараж. Тут нас ждал лайнер-семиместка. За рулём сидела вчерашняя знакомая, Хаинь. Белобрысая подтолкнула меня в салон:
   - Иди назад.
   Потом вдруг заметила пацана, лет двадцати, уже развалившегося поперёк заднего сиденья:
   - Артурчик, а мне сказали, что ты болеешь?
   Он картинно приоткрыл на неё один глаз:
   - Я хочу пива. А Хай так редко ездит в Меву, что пропускать это из-за насморка неразумно. Я принял таблетки. Только не вздумайте ко мне приставать. Обе!
   Пацан напомнил мне шлюху, которую постоянно таскал с собой один из моих заказчиков контрабандистов. Такой же капризный и манерный.
   Я пристроился на свободное сиденье. Мысль о том, что мне удастся выпить пива, слегка согревала.
   На соседнем от меня сиденье устроилась девчушка, явно не местная. Кожа более загорелая, чем у амазонок, волосы с рыжинкой, и веснушки на носу. Темай представила её своим партнёром по бизнесу. Да, такие бывают при деньгах. Моя интуиция бедного пилота явно на это указывала. Миленькая девочка с наивным взглядом, бараньим упорством и пробивными мозгами.
  
   У торгового центра мы разделились. Хайнь со своей шлюхой пошли помогать девчушке выбирать одежду. А меня белобрысая схапала за руку и потащила в другой отдел. Как выяснилось, примерять ошейник. Только от одного избавился!
   - У тебя фетиш такой, да?
   Она посмотрела на меня сначала удивлённо, потом скривилась в гримасе:
   - А ты жаждешь поменять хозяйку? Мы идём в свободные земли, эта штука не даст тебя у меня украсть.
   - Подожди, свободные земли?!
   В смысле свободные? Зачем нам в этот чёртов бардак?
   - Я же сказала ещё вчера. У нас прогулка в Меву. Или ты не знаешь, что свободные земли - это территория Мевы расы нэрми?
  
   Джессика:
   Я стояла и смотрела на себя в зеркало. Большое такое зеркало в кабинке для переодевания в портальном центре. Хаинь выбрала мне одежду для земель Мевы. Хотя если честно, назвать это одеждой можно было только с очень большой натяжкой. Нет, эта штука не оставляла тело голым, наоборот, я была застёгнута по самое горлышко, длинные рукава переходили в перчатки, штанины в сапожки. И прозрачной она тоже не была. Просто эта одёжка была слишком обтягивающей. И когда я говорю "слишком", я нисколько не преувеличиваю. В этом комбинезончике можно было рассмотреть все мои косточки и даже ямочку пупа. Я чувствовала себя голой!
   - Хаинь, по-моему, это выглядит чересчур откровенно.
   Жена Темай просунула голову ко мне в кабинку:
   - Ну и что? Мы же в Меву идём!
   - Но...
   Как объяснить, что одёжка, которая так идеально повторяет все... ну абсолютно все изгибы твоего тела, это слегка чересчур для меня?
   - Может, хотя бы цвет другой взять? Чтобы было больше похоже, что я одета?
   Хаинь помотала головой:
   - Цвет хаута, - так назывался этот странный камбинзончик, - показывает принадлежность к военному образованию. На тебе сейчас цвета Драконов. Мы с Темай принадлежим к этой партии. Так безопасней.
   Из-за двери послышался голос Темай:
   - Ну что, вы готовы?
   - Сейчас, Джессика осваивается с хаутом. - Она вдруг схватила меня за руку и потащила из примерочной. - А вот и мы!
   Я потеряла дар речи. Эта шкурка серой раскраски, с красными знаками на плече, ну вот ничего на мне не закрывает. А тут в комнате, кроме нас, двое парней. Я подняла глаза. И Темай, и Хаинь были в таких же комбинезончиках. И их это нисколько не смущало. Кажется, я нашла источник совета про шортики и голую грудь. Мужчины так и остались в нормальных джинсах и футболках. Единственное, на них надели ошейники: вроде как металлические или составные. Артурчик все так же куксился, абсолютно не обращая на меня и всех остальных внимания. А вот Маркус с плотоядной такой улыбочкой разглядывал хаут. Только не на мне, а на Темай. М-да, наверное, мужчинам такое нравится. Я чувствую себя голой!
   - Ну, - Темай оглядела меня, абсолютно не замечая моего неудобства. - Идём?
  
   Глава 7 Земли Мевы.
  
   Джессика:
   Ну и что я ожидала увидеть, выходя из здания портального центра. Честно говоря, я готова была уже ко всему. К единорогам, ходьбе на головах, традиции бить встречных дубиной по макушке. Любому бреду. САП зарекомендовал себя в моей голове, как очень неожиданный мир. А в тот момент я, вообще, думала больше всего о том, как натянуть на лицо раскованную маску, когда так хочется прикрыться. Я чувствовала себя голой!
  
   Мир по ту сторону портала был иным. Мы как будто шагнули назад через десяток веков. Белый камень, пластик, стекло и ажурный металл сменили грубые каменные строения из натурального, неровного камня и дерева. Узкая грязная улица выложена брусчаткой. Возле одного из домов воняет какой-то кислятиной и алкоголем. Покосившаяся крыша из черепицы с заплатами. Женщины в хаутах с настоящими пускателями на бедре. Ни какого лоска. Какой-то древний, грязный мир.
  
   Я пристроилась рядом с Темай:
   - Где мы? Какие тут правила?
   - Это свободные земли. Земли Мевы расы нэрми! Тут, вообще, нет никаких правил! Закон Мевы это хаос. Хотя, конечно, здесь, на Острове Богов, всё более-менее прилично. Здесь несут охрану Драконы и Короли.
   Островом Богов, согласно моим познаниям географии, называлась одна из планет в свободных землях, религиозный центр Дуизма. Мы на том самом Острове Богов? В тех самых свободных землях? В том куске космоса, где все планеты и порты - полная анархия? Власть банд, сект и военных формирований? Центр работорговли, наркоторговли и всей остальной незаконной деятельности? Ээээ... Но конкретно тут-то ведь кто-то охраняет?
   - Подожди Драконы - это партия САП?
   - Можно сказать и так. Драконы эта структура Мевы, подчинённая Демократической партии САП. Если вдаваться в детали, в САП две политические партии: Демократы и Консерваторы. Обе имеют свои структуры Мевы. У консерваторов эти структуры именуются Королями, а у Демократов - Драконами. Впрочем, даже в землях Цуе официальные названия партий употребляют лишь в государственных бумагах. А так, женщины всегда выбирают между Драконами и Королями. Я служу в структурах Мевы демократов - Драконах. Ника ими командует.
   - То есть тут правят Драконы?
   - Нет. Тут никто не правит. Тут анархия. Мева не приемлет единовластия и правил. Но Драконы охраняют конкретно этот город и некоторые подобные территории, поддерживая некоторый порядок. Женщины, не особо принадлежащие Меве, приезжают сюда отдохнуть от правил. Чаще всего они плохие воины. Поэтому Драконы и Короли охраняют такие места, создавая некоторую безопасность.
   Я ещё раз осмотрелась вокруг. Территория, чтобы отдохнуть от правил? Грязное средневековье, анархия, хаос. Нэрми приезжают сюда отдыхать? Нет, не то что бы я не понимаю их. Я всего два дня в их мире и уже страстно хочу отдохнуть от правил, представляю каково тем, кто тут всю жизнь живёт. Но всё же это место...
   - Ты часто здесь бываешь?
   - В землях Мевы? Последние лет семьдесят я здесь жила почти постоянно. Моя постоянная работа именно в этих землях. Это сейчас у меня длительный отпуск.
   Отпуск... постоянная жизнь в этом? Семьдесят?! Это ж сколько ей лет?!
   - Семьдесят? Эээ... Даниэлла просто назвала тебя молодой девушкой...
   - Ну, Ника меня, действительно, так называет...
   Хаинь, слушавшая наш разговор, рассмеялась:
   - Темай молода не по дате рождения, а по образу мысли. Ребёнок просто!
   Темай покосилась на неё, потом снова повернулась ко мне:
   - Считай, что это особенность моего характера. Мне скоро сто лет, но я не особо повзрослела за последние восемьдесят.
  
   Дорога перед нами коряво свернула влево и разделилась на две. Артур, обогнав всех, остановился, поджидая. Темай заметила его манёвр и обратилась к Хаинь:
   - Вы хотите в "Эротический беспредел"?
   Хаинь вопросительно посмотрела на своего мужа. Артур капризно надул губки:
   - В вашем "Урагане секса" пиво безвкусное абсолютно. Какая вам разница?! И там, и там мужиков хоть попой ешь! А пиво нормальное есть только в Беспределе!
   Темай пожала плечами:
   - Да мне всё равно, пойдёмте в Беспредел. Если там ещё найдутся свободные столики на веранде, так я, вообще, "за".
   Темай:
   Приграничный городок кипел своей жизнью. Огромные вывески магазинов наркотиков и алкоголя, указатели к борделям и варьете. Этот городок жил потоком мирных нэрми, устроивших себе вдруг отдых в хаосе. По меркам остальных земель Мевы, здесь пользовались спросом довольно невинные развлечения: эротика, секс, алкоголь, азартные игры, просто возможность расслабиться и подурить.
   Мы расположились за столиком в самом конце вытянутой деревянной террасы, нависающей над слегка запущенным, но всё равно милым, садом и дорогой, уходящей в центр городка, к портальному центру. Это было одно из самых дорогих заведений в этом городе: развлекательный центр, включающий в себя гостиницу, ресторан и бордель. Уютная атмосфера, ритм доносящийся с танцпола в другом конце сада, официанты обоих полов и десятка рас, порхающие по залу в одних коротеньких фартучках красного цвета. Любого из этих мальчиков-девочек можно употребить в желаемой для тебя позе хоть прямо в зале, хоть у себя в номере.
  
   Мои спутники вернулись после размещения. Хаинь плюхнулась напротив меня за стол, рассматривая ассортимент угощений:
   - Ууу! - Она протянула мне браслет-ключ от номера, - Всем показала их комнаты, браслеты на всех надела лично. Не потеряются. Всё! Можно начинать отдыхать!
   У Хаинь была страсть к острой и копчёной пище, которую абсолютно запрещала её диетическая карта. В каждый наш приезд в Меву она наедалась этого всего так, что на следующий день была вынуждена пить таблетки, чтобы унять боль в желудке. Сейчас она тоже в первую очередь наколола на вилку копчёную креветку и, закинув её в рот, блаженно улыбнулась.
  
   Джессика оглядывалась по сторонам, неторопливо попивая пиво. Алкоголь явно был ей привычен и помогал расслабиться. Она уже немного успокоилась, и теперь в её взгляде было скорее любопытство, чем непонимание.
   Недалеко от нас, в другом конце веранды, женщина-нэрми с длинной толстой косой, почти до пояса, поймала мальчика-официанта и, расстегнув самый низ хаута, ткнула его носом прямо себе в пах. Я усмехнулась: кто-то едет сюда нарушать диету, кто-то заняться публичным сексом. Хаос может иметь разные проявления.
   Джессика поморщилась:
   - А что, подняться к себе в комнату она не может?
   - Думаю, её привлекает именно присутствие зрителей. Судя по длине волос, основную часть своей жизни она принадлежит Цуе. Это её способ отдыхать.
   Джессика ещё некоторое время наблюдала за тем, как мальчик-официант тщательно вылизывает указанную ему область тела женщины. Отвлекла её от этого занятия женщина-администратор, приблизившаяся к нашему столику:
   - Добро пожаловать в наш уголок удовольствий, воины Драконов. Вижу, что среди вас есть совсем молодые, поэтому хочу предупредить. В городе сейчас бывает много даккарцев, в нашем заведении они тоже остановились. Они вполне доступны для секса, бесплатны, но у них есть одна экстремальная особенность: с ними нужно быть аккуратной в словах. Одна фраза, которую они сочтут оскорблением, и ответом вам будет удар в челюсть. Это в лучшем случае. Они сыновья Мевы!
   Я повертела головой. Точно, на одной из дальних веранд виднелись чёрные силуэты даккарских воинов. Интересно, их тут бесплатно кормят? Скорее всего, да. Местные цены они не потянут. А женщинам в сексе почти никогда не отказывают. Так что их, наверное, можно пускать сразу, с учётом того, что они точно отработают натурой. Надо наведаться на ту веранду. Потом, конечно. Всё-таки главное в моём сегодняшнем выходе в Меву - это экскурсия для Джессики.
  
   Джессика:
   При всей моей готовности ко всему, САП меня удивил. Разумные и правильные женщины пересекли границу и где-то на этой границе оставили свою правильность. Забыв оставить там же любовь к публичности.
   Вот, что нельзя было кунилингусом в номере заниматься? Честно, я тут ем! Вернее, пью. Артур оказался прав, и местное пиво действительно катилось по горлу удивительным букетом.
   Темай заступалась за свой род:
   - Не знаю, чему ты так удивляешься. Женщина, по своей сути, многовариантна и многонаправленна, наоборот, было бы удивительно, если бы женщины, настолько много сил отдающие Цуе, не проявляли себя в Меве.
   Многовариантность - это приличный синоним двуличности? Да, такой двуличности я от амазонок не ожидала! Совмещать в себе противоположности! Не просто противоположности - крайности. Идеально белое с идеально чёрным.
   На поляне, ниже веранды, молодые девушки дрались. Дрались без нежностей. С синяками, разбитыми в кровь губами, грубо с рыком. Голых официантов облапывали все кому не лень. А ещё иногда били, это было включено в прайс. Впрочем, мои спутницы пока вели себя вполне пристойно, в моём понимании. Мы пили пиво. Хаинь ворковала со своим пьяным мужем. Маркус, как и я, крутил головой. Темай подбирала аргументы оправдывая весь этот бардак:
   - Это равновесие. Мева второе необходимое начало сущего.
   - По-твоему, у каждого должно быть какое-то извращённое хобби? Трахаться за столиком в кафе или что-то подобное?
   - Мир женщины не может состоять из одного белого, так же как не может быть только чёрным. Женщина изначально совмещает в себе несколько основ, подчас противоречащих друг другу. Ты не согласна?
   Несколько основ? Нет, у меня, конечно, есть подруга, очень разумная девушка, верит только цифрам, фактам и науке. Но сделки заключает исключительно в дни, которые советует астролог в местной дешёвой телепередаче. Женщина! Моя мать, нежный творец изящного, но я ещё помню, как она строила пьяных соседей, когда мы жили в рабочем квартале. Женщина должна совмещать в себе несовместимое?
   - Ну, с юношеским максимализмом я уже распрощалась и в утопические идеи не верю. Так что соглашусь, мир просто не может быть стерильно хорошим. Вы собрали всю грязь и гадость сюда?
   Темай рассмеялась, потом ловко подкинула нож, так что он уткнулся ровно в середину нашей пиццы:
   - Грязь здесь собрала Мева. Понимаешь... Женщина, по своей сути, единица структуры мира. Её роль - связывать мир, общество в единое тело, сохранять, удерживать, создавать каркас. Она, просто исходя из одного этого, не может быть однонаправленной. Что это за узел, который притянут лишь к одному месту каркаса?! Другое дело, разумная женщина способна понимать где, когда и какие свои направленности можно проявлять. Эта женщина безупречна в Цуе, и эта безупречность возможна именно потому, что иногда она отдаёт дань и Меве здесь, в её землях.
   Слуга двух господ. Двуличность, как закон природы. Женщина - единица структуры? Я оглядывалась вокруг. Вот эти женщины тело мира.
   - К мужчинам, как понимаю, это не относится?
   - Нет. Мужчина, по своей сути, единица движения. Многонаправленное движение так же глупо, как однонаправленная структура. Роль мужчины - развитие, изменение, продвижение. Лучшие учёные чаще всего мужчины. Творцы почти любого направления искусства - мужчины. Бунтари, отступники, выброшенные телом мира за свою инаковость проходимцы - мужчины. Мужчина принадлежит или Цуе, или Меве. Одно из двух. В нём нет противоречащих друг другу направленностей. Он единый вектор. И мир или принимает его импульс или нет.
   - И что вы делаете с теми, кого мир не принимает?
   Темай пожала плечами:
   - Изолируем. Берём под контроль. Общество должно защищать свою целостность.
   Я сделала ещё глоток. Кажется, я наконец нашла тему, в которой матриархальность САП была явной.
   - А если целостности общества грозит женщина.
   - Разумная женщина, даже если в ней зашкаливает Мева, просто уезжает жить сюда, строит здесь карьеру и остаётся уважаемым членом общества. Хотя признаю, у нас до сих пор есть некоторый процент неадекватных женщин, которые не могут разделить в себе направления и проявляют Меву в Цуе. Их наказывают строже. Обнуляют рейтинг родителей, а саму женщину лишают гражданства и выкидывают в Меву, без права возвращения.
   - Это за какое преступление?
   - Любое. Мелкая кража, например. Женщина - тело нашего мира, основа, каркас. Если каркас даст трещину, мир развалится.
   - Ответственность мужчины меньше?
   - Да. Во-первых, чисто из генетики, природа экспериментирует на мужчинах, а женщинам передаёт лишь уже опробованные элементы. Поэтому, если мальчик, даже из хорошей семьи, тяготеет к разрушению, тому же воровству, - он не виноват, он просто неудачный эксперимент природы. Ему, и только ему, обнулят рейтинг и, если преступление было тяжким, лишат дееспособности. Он просто будет чьим-то мужем в меве, для постели. Мужчина - элемент движения. Каждый лишь один рывок, один шаг. Мир должен выбирать какие шаги делать, а какие нет. Делать все предлагаемые шаги - сумасшествие.
   Какое милое оправдание дискриминации. Алкоголь будил во мне азарт:
   - А что должен делать мужчина, чтобы его импульс, идея была воспринята миром. Например, экономическая реформа. Или закон, какой-то новый закон он может дать миру?
   Темай усмехнулась:
   - В САП мужчина не может заниматься политикой или быть чиновником. Это пошло. Власть грязная штука. Но мужчина может заниматься экономикой и быть консультантом политика или чиновника. Может заниматься юриспруденцией, психологией, социологией и быть консультантом того, кто пишет законы. В САП мужчина может дать хорошие идеи миру в любой области, просто, если инженер изобретатель, химик, биолог может делать это непосредственно, возглавляя направление в научном центре, то всё, что связано с властью, это опосредованное влияние: советник, консультант. Мы ценим мужскую изобретательность, но и учитываем риски шага не туда.
   - И как определяется, туда это шаг или нет. Хорошо, если его исследования всем понятны, а если он изучает чёрные дыры или мембранные оболочки клетки? Из такого исследования может родиться и страшное оружие и лекарство, например.
   Темай усмехнулась:
   - Всё определяет рейтинг. Поведение мужчины, даже если он родился с нулевым рейтингом, постепенно двигает его показатель в ту или иную сторону. Рейтинг до сотни вполне реальный показатель для мужчины рождённого от безрейтингового отца, но в своей жизни строго следующего правилам Цуе. Я могу найти тебе в сети множество, в основном, инженеров с таким приобретённым рейтингом. Но большая часть таких мужчин рождены ангелами.
   - Ваши ангелы работают? Я решила, что они для продолжения рода.
   - Разве одно другому мешает? Ты же видела, мой жених учится на историка, его отец профессор в этом университете. Лорайн - писатель. Одна из его книг даже включена в фонд литературы, рекомендуемой для молодёжи. Мой отец инженер, автор нескольких штук, используемых в высокоточных прессах.
   Темай отвлёк звонок по телефону, и она, извинившись, отошла поговорить. И я решила пока сосредоточиться на салате, мимолётом рассматривая своих спутников. Хаинь всё ещё шепталась с Артуром. Она при этом хитро улыбалась, он пытался кукситься, но тоже улыбался. Наверное, мы просто слишком разные, и я не понимаю красоты их отношений. Может быть даже, что эта поездка - для них романтика.
   В конце концов, на Вебеке мы тоже отдыхаем в барах. Только нам по утрам бывает стыдно за то, что творили пьяные, да и пьём мы чаще всего, чтобы перешагнуть собственные ограничения и творить. А нэрми как разумные женщины разделили "тут творить можно, тут нельзя", "в женщине должны быть оба начала", и чувством вины не страдают... Придя к такой мысли, я как-то расслабилась. Это просто бар такой антуражненький. Да! И кстати, я, кажется, уже привыкла к своей излишне-облегающей-одёжке. Да, точно! В конце концов, никто не может сказать, что я не одета!
  
   Я перевела взгляд на Темай и Маркуса. Она закончила свой разговор по телефону и вернулась к нам. Маркус разглядывал всё вокруг, в том числе меня.
   - Вы давно женаты?
   - А? - Он не сразу понял мой вопрос.
   - Давно вы женаты с Темай?
   - А... - он усмехнулся, - четыре дня, кажется.
   Я удивилась. Четыре дня? То есть они поженились незадолго... да что там, за день до моего приезда. Эээ... Они не выглядели молодожёнами. Ну, или я ничего не понимаю в том, как должны выглядеть молодожёны. Или... или тут всё совсем иначе.
   - А как вы познакомились с Темай? Или ты раньше жил в САП?
   Маркус совсем развеселился.
   - Нет, в САП я раньше не бывал. А как познакомились? Это была очень романтическая история. - Он слегка наклонился ко мне, но рассказывать стал все равно громко, так, чтобы слышали все за столом: - Представьте, Джессика, я стоял на коленях, на каменном полу, удерживаемый руками охранников. А Темай прошествовала ко мне лёгкой походкой, приподняла пальчиками за подбородок и сказала: "Я возьму этого". - Кажется, он откровенно ржал надо мной
   Я повернулась к Темай. Ни сколько не смутившись, она убрала телефон в карман и пояснила:
   - Я купила его, как раз перед твоим приездом.
   Я хлопала ртом от удивления. Маркус уже вовсю откровенно хохотал. Моя наставница на это слегка поморщилась и принялась объяснять:
   - В САП нет рабства. При этом я, конечно, имею в виду территорию Цуе, потому как на территории Мевы нет государства, а, следовательно, это уже не САП. Но, - она вздохнула, разговор ей явно не нравился, - в САП можно купить мужчину-инопланетника и продать его потом.
  
   Маркус:
   Белобрысая сморщила носик:
   - Возможность купить и продать что-то, ещё не значит возможность владеть этим, как вещью. А рабство именно подразумевает, что раб не имеет никаких прав, вещь своего хозяина. В САП нет рабства. Все граждане, независимо от статуса, имеют некоторые права. Но у нас есть возможность оформить брак с мужчиной без его согласия. А также, впоследствии, разорвать этот брак, в пользу другого брака, с другой женщиной. И по старой традиции САП, невеста платит некоторую сумму матери или прошлой жене жениха, так что такую передачу можно условно сравнить с куплей-продажей.
   Условно? Сравнить?! Сколько пафоса, чтобы не называть вещи своими именами. Веснушчатая Джессика тоже обалдевала:
   - Но... это ведь так дико! Как бы ты ни назвала... Почему от этой традиции до сих пор не избавились?
   - От традиции платить за мужчину?
   - Нет, я не о плате. Дико, что мужчину можно передать без его согласия. Как не крутись, передавать что-то за деньги, это продажа! Попахивает каким-то средневековьем.
   Белобрысая пожала плечами:
   - На самом деле, лет семьсот назад такой возможности не было. Конечно, мать могла надавить на сына, но всё-таки он должен был лично признать, что согласен на брак. Это изменилось в тот самый период кризиса, при слиянии с основной вселенной. В САП тогда двинулся огромный поток инопланетников. Сначала мы все радовались. К нам ехали торговцы, наши предприятия увеличивали объёмы производства, прибыли росли, в стране начался экономический бум. Но скоро, когда эта самая вселенная получше разглядела наши особенности, к нам хлынул ещё один тип людей - мужчины-шлюхи. В их собственном мире им нужно было работать, обеспечивать если не свою семью, то хотя бы себя. Кроме того, большинство ближайших к нам государств значительно беднее нас. Эти мужчины ехали к нам, как в рай, где можно получить всё, о чём они мечтали, просто занимаясь проституцией. Мало того, традиционно в САП всегда был очень низкий уровень преступности, а тогда, при всей нашей публичности, нас просто захлестнуло волной воровства и мошенничества. Мы вынуждены были увеличивать штат полиции, организовывать целые отделы по моральным преступлениям. Но взамен двух депортированных с планеты проституток приезжало ещё десять. Провести закон, усложняющий выдачу виз, в Сенате не получалось. На фоне сверхприбылей от торговли с инопланетниками, все проблемы с проституцией и воровством казались сенаторам мелочами. И вот тогда, Регалистай дома "Корона постоянства" предложила изумительное по своей изысканности и логичности решение этой проблемы. Она предложила принять закон, сильно упрощающий признание инопланетного мужчины недееспособным. Фактически, теперь не нужно было ни медицинской комиссии, ни суда, только свидетельство о том, что данный мужчина не знает официального языка САП - Лингвцуе, не ориентируется в законодательстве, не имеет страховки, договора о медобслуживании и банковского счёта или наличных в количестве, достаточном, чтобы проживать на территории САП месяц, не имея доходов. На знание языка и законодательства были составлены тесты, остальное можно было пробить по базам соответствующих учреждений. В итоге, на всё про всё уходит полчаса. Далее за недееспособного мужчину отвечает старшая женщина из делегации, с которой он прибыл. А если он прибыл один, но с его родиной был заключён договор о депортации, его депортируют. Если такого договора нет, его передают в специальное агентство, которое принимает на себя обязанности его опекуна и подыскивает ему жену. А так, как мужчина признан недееспособным, его согласие на брак уже не требуется. Все решения за него принимает опекун, а этот статус, при подписании брачного договора, передаётся жене.
   Тогда, менее чем за полгода, этот закон решил проблемы со всеми понаехавшими к нам мигрантами. Мало того, его принятие отпугнуло большую часть новых шлюх. БОльшую! Но не всех. Довольно большое количество мужчин ежедневно сознательно подписывает на границе документы о своей недееспособности, вместе с прошением пустить их на территорию государства. И это я, конечно, не учитываю мужчин, попадающих в страну усилиями неолетанок. С тех пор, как они поселились в САП, они прочно сели на местную сферу агентств опеки иностранцев и сватовских служб и нашли множество способов провозить мужчин мимо всех законов.
   Рыжая Джессика хлопала ресницами, внимательно переваривая услышанное. Но информация была интересна и для меня тоже. Я реально заполнял на границе, кроме заявления "Пустите меня в САП", ещё кучу бумаг, в том числе тест на знание языка и местных законов. Ну, в смысле как заполнял - поставил крестики наугад.
   - И что означает это ваше признание недееспособным, кроме того, что меня можно женить и переженить, не спрашивая?
   - То, что все решения за тебя принимает опекун. Как за ребёнка.
   Ага, или за идиота! Вот суки! Признали меня дебилом, втихаря, даже ничего не объяснив. Твари!
   Рыжик тоже забеспокоилась:
   - Но я тоже не знаю язык Лингвцуе и не очень разбираюсь в местном законодательстве.
   - Поэтому мы с тобой подписали договор с адвокатской конторой, о предоставлении услуг консультаций и защиты, по необходимости. Они забиты в твоём браслете. При любых неприятностях их обязаны будут вызвать. И мы заключили договор с агентством перевода, на услуги по требованию. То есть, при необходимости, один звонок - и у тебя будет переводчик. Ну и главное: по закону не выполняться должны все условия, а ты, как минимум, прибыла на планету с деньгами. Кроме того, у тебя уже было жильё и партнёрский договор с Никой. Ты изначально, в любом случае, классифицировалась бы как предприниматель.
   Вот гадство! Конечно, деньги решают всё! Во мне внутри просто всё кипело от злости.
   Рыжик смешно потёрла нос, обдумывая услышанное:
   - Но если их признают недееспособными, то зачем они сюда приезжают?
   Ответил ей Артурчик:
   - Например, кушать очень хочется! - Я посмотрел на него, усмехнувшись. Да, вот таким шлюхам здесь, наверное, рай. Артурчик огрызнулся: - И не надо тут ухмыляться. Мне тогда шестнадцать лет было. Куда я должен был деться?!
   Моя усмешка, действительно, сошла на "нет". Гела-то, оказывается, подарком судьбы была. Она хотя бы воспитывала меня мужчиной, учила быть самостоятельным. А Артурчика тут вырастили капризной шлюхой. Хотя, может, у него и в шестнадцать были все задатки дешёвой проститутки.
  
   Часа за два все, кроме нас с белобрысой, нехило набрались. Артурчик уже просто дрых на столе. Хайнь с пьяной упёртостью трындела о каких-то законах. Джессика по детски отрывалась: громко смеялась, вместе с Темай наперегонки щёлкала по игральному автомату, попрыгала на танцполе и пару раз дёрнула девочку-официантку за косичку.
   Темай положила мне руку на плечо:
   - Хочу тебя попросить кое о чём. - Она указала на Джессику. - Побудь с ней сегодня. Мне очень важно, чтоб она хорошо отдохнула.
   - Предлагаешь мне её трахнуть?
   - Если сумеешь сделать так, чтобы она этого захотела - да.
   Как прямолинейно. Хотя девчонка хорошенькая. Чёрт! "Она захотела?" Да меня тут явно недооценивают!
  
   Я плюхнулся на траву рядом с рыжиком. Она подняла на меня пьяный взгляд:
   - Маркус?
   - Угу. Темай послала составить тебе компанию.
   - Боится, что я влипну в неприятности?
   Я пожал плечами. Девочка была настроена болтать:
   - По-твоему, не смешно, что там они все такие правильные, а тут ходят практически голые и занимаются сексом в общем зале?
   Я осмотрел её "почти голую", - хаут не скрывал аппетитную девичью попку и маленькую грудь. Не то чтобы я не видел этого прикида раньше, видел, только не так близко.
   - Конечно, смешно!
   - Соблюдать всё это только на определённой территории? С одной стороны, это, наверное, удобно... с другой, разве мораль не должна быть внутри человека?
   Мимо нас прошли две нэрми, одна из них тащила за волосы голого парня-раба. Он мелко семенил, согнувшись, пытаясь подстроиться под их широкий шаг. Рыжик проводила их по детски изумлённым взглядом, потом как-то обиженно сжала губки:
   - Это нормально?
   Честно говоря, так глубоко в свободные земли я залезал впервые. Шкура была дорога. И зная их репутацию... мне самому было не в кайф вот так лежать на травке рядом со всем этим бандитским безумием. Я даже, чёрт возьми, был благодарен белобрысой за напяленный на меня ошейник. Какая ни какая защита. Нэрми в этих землях уважают. Только показывать весь этот бардак в моей голове я не буду.
   - Это свободные земли. Тут норма всё, что угодно!
   Рыжик поёжилась. Поджала маленькие коленки и обняла их тонкими ручками. Шмыгнула маленьким вздёрнутым носиком. Каждый её жест, каждое движение... Девочка! Её хотелось защитить, укрыть...
   Я обнял её за плечи. Типа, чтобы согреть. Она сначала откинулась мне на плечо, потом вдруг отпрянула, нахмурившись:
   - А Темай ничего не скажет, что ты тут... со мной так...
   Я усмехнулся: ребёнок! Хмуриться у неё тоже получалось как-то очень трогательно.
   - Темай сказала, что будет рада, если ты захочешь секса со мной. Говорит, тебе нужен отдых.
   Девчонка покосилась на меня недоверчиво:
   - У них, действительно, принято делиться мужьями? Не, я читала... Хотя я не понимаю, как они так могут. Я бы загрызла. Меня бы от ревности порвало!
   Высказав всё это, она всё же откинулась мне на плечо:
   - Там сзади ещё пиво валялось, кинь.
   Получив свою бутылку, она отвернула крышку. Я гладил её по мягким рыжеватым волосам, молчал и пялился на звёзды. Наверное, до утра бы просидел, но заметил, что девчонка скоро совсем вырубится.
   - В гостиницу?
   Она покосила на меня совсем пьяными глазками:
   - Хочешь затащить меня в постель?
   Я рассмеялся, её манеры, слова, взгляд меня веселили:
   - Девочка, ты в САП, а до сих пор мыслишь, как республиканская школьница. Здесь безусловный матриархат, что бы не вешали тебе в красивых лозунгах. Здесь важны только твои желания. Пожелаешь, будет постель, не пожелаешь, доставлю твою тушку до кроватки и распрощаюсь.
  
   По лестнице в гостиницу я тащил её на руках. Сама она, после всего выпитого, постоянно поскальзывалась и запиналась, хихикая.
   Я разложил её на кровати, аккуратно расстёгивая хаут. Продуманный костюмчик: можно расстегнуть только в стратегических местах, можно снять частично.
   - Ээ-эй, ты чего это делаешь?
   - А ты собираешься спать в одежде?
   Я бережно гладил ладонями её спинку, губами касался плеч, шейки. Её девчоночьи жесты, реакции, взгляды заводили. Рыжик не нападала, она урчала, как кошка, и подставлялась под поцелуи. Хотя и недотрогой не была, это явно. Особенно это стало понятно, когда она изогнулась, выпячивая попку, и зашипела:
   - Кончай меня мариновать, приступай уже!
   Я толкнулся в неё. Горячая и гибкая, но в то же время послушная моим движениям. Без претензий вести, позволяющая брать её. Она отдавалась.
   В кульминационный момент рыжик выгнулась, скользя пальчиками по простыне, и очень тихо, но всё-таки вполне слышимо, выдохнула:
   - Крис, ты волшебник!
   Вот, чёрт, надо было так всё испоганить! Вот что этим бабам стоит помолчать?! Я к ней весь такой вежливый и внимательный, а она мне за это чужим именем в морду! Сука! Мелкая рыжая сука! Я откинулся на постели. Всё удовольствие от секса испоганила! И дрыхнет уже, по щенячьи улыбаясь во сне. И видит, наверное, сейчас там этого самого Криса. Вот мелкая...
   Я встал, натянул одежду и отправился в комнату к Темай.
  
   Глава 8. Рамки добра и зла.
   Маркус:
   В комнату к белобрысой я даже входить не стал. Там, и из-за двери, было хорошо слышно, что внутри трахаются. Твари! Если собралась снимать шлюх, так могла бы мне отдельную комнату снять. Или я что, по её мнению, должен третьим пристроиться?! Сука!
   Я спустился по лестнице в бар. Ко мне тут же подскочила девчушка-официантка:
   - Что-то желаешь? Столик? Выпить? Сигареты? Есть хорошая травка с амосой.
   - Эээ... - я выразительно похлопал себя по карманам. Я не прочь выпить, но наличности-то у меня нет ни гроша.
   Девчушка заговорчески отмахнулась:
   - У вашей компании общий счёт в баре. Я просто допишу на него. Думаю, лишнего бокала выпивки твоя хозяйка там даже не заметит.
   Вот так. У тебя есть хозяйка, парень! Да, и ты даже отработал то, что тебе на сегодня поручили. Трахнул! Девочка осталась довольна. Так что своё пиво и сигару ты точно заработал.
  
   Ночь была тёплая. Я развалился, прислонившись спиной к тому самому дереву, под которым вечером сидел с Джессикой. Дорога тут уходит вниз, видно далеко. Огромное небо, усыпанное крупными звёздами, и крохотный городок внизу. Роскошь рядом с убогостью, как в любом порту, где власть принадлежит бандитам. Мелкие людишки, которых не видно и не слышно, даже с ближайшей орбиты. И вся их дерьмовая жизнь - суета.
   Думать не хотелось, ничего не хотелось. Отец не заложил в меня веру ни в одного из богов. Ни всепрощающий, ни карающий, ни парочка богов розовокровых не стали для меня авторитетом. А было бы проще верить, что тем, что происходит с тобой в жизни, кто-то управляет, что в этом всём есть какая-то логика...
  
   Меня вдруг резко повалили на землю, выворачивая руки. Рожа с размаху врезалась в траву, в рот попала земля. Чьи-то руки принялись шарить по моей заднице:
   - Не рыпайся, юбля, ничего я тебе плохого не сделаю. Трахну чуток и отпущу.
   Голос был мужской. Трахну чуток? Я усиленно задёргался. Чёрт, какого хрена! Не согласен я с мужиком ни на чуть-чуть, ни на много! Кое-как мне удалось перевернуться на спину.
   Надо мной нависал громадный даккарец. Ещё одна зараза, недавно свалившаяся на свободные земли. Отморозки от рождения, головорезы на уровне генов, двухметровые серокожие пираты и работорговцы. Дней десять назад республика рванула их планету. Чем там дело дальше обернулось, не знаю, у меня последнее время с информацией хреновато, но этот конкретный гиббон поверженной расой не выглядел.
   Чёрт! Я вдруг представил, как эта махина сейчас меня "чуточку", и начал неминуемо впадать в панику. Я так не соглашался! Чёрт! Пусти, тварь! Даккарец потянулся к ремню на моих джинсах, а я в этот момент умудрился каким-то неведомым образом вывернуться из его рук и драпануть к бару. Мужик, ухмыляясь, топал за мной спокойным широким шагом.
   Я влетел на террасу.
   - Маркус! Где тебя черти носят? - Ко мне, с другого конца зала, шла, ругаясь, Хаинь. Даккарец резко притормозил, не поднявшись на террасу буквально два шага. - Какого хрена я ищу тебя тут уже полчаса? Мне что, делать больше нечего?!
   Жена Темай, наконец, подошла ко мне вплотную и щёлкнула пальцами перед носом, привлекая моё внимание:
   - Эй! Маркус, у тебя же вроде есть мозги. Ты какого хрена попёрся один ночью на улицу? Приключений на задницу захотелось? Тебя давно никто не насиловал? Или ты экстрима в виде ножа под рёбра возжелал? Тебе же сказали, что это те самые свободные земли. И ты вроде не первый день на свете живёшь, должен знать, что тут нельзя одному, неизвестно где, шляться.
   Ага, чего это я попёрся! Чёрт! У меня до сих пор сердце колотилось от страха. Я покосился в сторону, откуда прибежал. Даккарец стоял в тени кустов, практически сливаясь с ними, и ждал. Я попытался что-то ответить Хаинь:
   - Тут же вроде огорожено всё. Типа солидное заведение. Да и вечером я тут с Джессикой на травке валялся, вы вроде не возражали...
   - Вот то-то и оно, что с Джессикой, а на ней хаут воина Драконов. Для городка, который охраняют Драконы, это очень немало. - Она развернулась в сторону бара, продолжая ворчать себе под нос: - Пошли, давай. И чего тебе у девочки не спалось? А если бы мне не стукнуло пойти проверить, как вы там спите? Дети, блин, никто не печётся о собственной заднице!
   Я, постепенно успокаиваясь, плёлся за ней следом. Даккарец так и остался стоять в тени и за нами не последовал. Я тоже ворчал:
   - Если этот мир такой опасный, что ж вы тут всех не разгоните своей армией. Это же у вас под окнами буквально всё!
   Хаинь усмехнулась:
   - Ты не понял главного, мальчик: этот мир именно такой, каким он нам нужен. Свободные земли создали нэрми, позволив им стать именно такими, какими хотели видеть. Все, кто обитают тут кроме нас - антураж. Это наши земли Мевы, правила, заданные нашими богами, богами розовой крови.
   На террасе, где мы сидели вечером, сдвигали столы. Тут было ещё около десятка даккарцев, и они явно что-то затевали. Хаинь махнула в сторону свободной лавки:
   - Вот тоже дети наших богов. Конечно, очень своеобразные. Грязненькие. Но явные наследники своей матери, Мевы. - Жена Темай рассмеялась. - Они вроде драться собираются. Садись, посмотрим. Я, вообще, пошла Артурчику йогурт на утро взять. Он всегда с похмелья йогуртом лечится. К Джессике заглянула чисто случайно. У меня и мысли не было, что ты сморозишь такую глупость, как пойти гулять.
   Даккарец, который пытался меня поиметь, поднялся с другой стороны веранды, внимательно оглядел нас с Хаинь, ухмыльнулся и двинулся к своим. Видать, сама Хаинь или знаки на её одежде отпугнули его окончательно.
   - Зачем женщинам могло понадобиться создавать мир насилия и всей этой грязи?
   - А тебя в детстве учили, что девочка с рождения мечтает выйти замуж и целыми днями трудиться на кухне?
   Она похлопала меня по плечу:
   - Я же на филолога училась. Столько всякой литературы и земной, и имперской, и республиканской начиталась. Мы в большой части есть то, что вложили в нас родители и общество. Нам задали шаблоны поведения. Объяснили, что хорошо и что плохо. Почему плохо? Да потому, что все об этом знают, и никто не сомневается. Что бы тебе такое понятное в пример привести... У республиканцев, например. Почему мускулистая женщина - это некрасиво? Почему инфантильность у женщины - это очаровательно, а у мужчины достойно только жалости? О, вот самое, мне непонятное, почему мужчине зазорно пользоваться косметикой? Я не говорю о каком-то ярком макияже, а о приличном, близком к естественному.
   К нам подскочил парень-официант. Хаинь махнула ему принести ещё пива, продолжая философствовать:
   - Женщины тоже бывают склонны к агрессии и насилию. Женщины, вообще, бывают любые. Каркас мира не может быть однобоким. Ну, или это будет очень неустойчивое строение. Просто в том обществе, где ты вырос, система не знала, как благотворно для себя применить женскую агрессию и подавляла её. А подавлять что-либо в своей натуре, поверь мне, плохое решение. Наше же общество учит девочек просто с самого детства делить свои наклонности на Цуе и Меву и выбирать свой путь самим. Темай практически безвылазно живёт в этих землях. Она не склонна к насилию, но она азартна в спорте, жутко охоча до мужчин, и ей требуется авторитарный лидер, которого она здесь нашла, в лице Ники. Я шестьдесят лет бороздила этот космос на кораблях Драконов, и поверь, меня трудно было назвать мирной. Это часть нашей сущности.
   Я молча кивал. Вступать в спор не хотелось. Тем более что Хаинь была абсолютно не права. Много она знает о мире, где я вырос! А в том моём мире, если так можно сказать, женщины не были добрыми и ласковыми. Ну разве что, когда ты только что обеспечил её оргазмом высшего класса. А так, чаще всего, женщины в моём мире были теми ещё суками. Не стесняли испачкаться ни выстрелом в спину, ни ножом под ребро. В таких нищих портах другие не выживают просто.
  
   В это время даккарцы принялись кидать в стену пары, скрепленных друг с другом кинжалов. Начиналась традиционная для этих головорезов игра, видео которой в сети было завались: драки на спортивных клинках. Я протянул руку к пиву, Хаинь, ухмыльнувшись, кивнула. Вообще, она была не плохая. Да и сегодня вон, вообще, из большого дерьма меня вытащила, даже не зная того.
  
   Джессика:
   Я проснулась одна. Голова бо-бо, во рту ночевал табун коней. И зачем я так напивалась? Вот, прямо, как будто пива в жизни не пивала! Ещё и с чужим мужем переспала. У них это вроде как норма, конечно, но в моей шкале моральных ценностей спать с занятым мужиком ни в одном глазу не хорошо. Кроме того, работа и секс - это те сферы жизни, которые лучше не смешивать. А Темай - мой деловой партнёр, так что спать с её мужем, уж точно, было лишним.
   Уй! Превозмогая головную боль, я перевернулась на спину, оглядывая комнату. Миленькие такие апартаменты. Огромная кровать, барчик и окно за плотными занавесками. Кстати, барчик!
   Опохмеляться я решила минеральной водой. Мне сегодня ещё к Даниэлле ехать, обсуждать первые шаги по фирме, нужно обязательно иметь трезвую голову.
   Немного отодвинув занавеску, я выглянула в окно. Здесь было ранее утро. Деревенская идиллия. Ну, или... Птички, облачка, кривая дорога выложенная булыжником, покосившиеся домики вдоль неё, мусор. На фоне всего этого какой-то вычурный, с местами облетевшей краской, деревянный забор заведения, в котором мы остановились. Слегка заросший сад. Девочки и мальчики официанты собирают бутылки и прочие признаки вчерашнего веселья. Светя голыми задницами в небо. Не то, чтобы плохо выглядело. Прислуга тут подобрана красивая. М-да, вот гибкий парень, лет двадцати, с шикарной рыжей шевелюрой до плеч, шевеля голыми булками, на карачках, собирает что-то с земли. Попка класс! Да. В следующий раз надо лучше местного спеца для постели взять. Может, даже Темай прислала мне своего Маркуса, именно потому, что сообразила, что сама я любовника-проститутку себе выбрать неспособна. М-да, никогда не снимала проституток. Но тут другой мир: женщина должна быть решительней и чётче понимать свои желания. Каркас мира! Прорвёмся!
  
   К столикам спускались женщины в хаутах. Одну из них я узнала, - это она вчера трахалась прямо за столиком. Сегодня они уже, явно, собирались домой. На их столе была вода и салат, а сбоку на лавках лежали рюкзаки. Как они так могут? Она пройдёт портал и будет даже своего мужа на людях целовать только в лоб? Полностью подчинится правилам?
   Как можно было создать такой двуличный мир?! Или всё дело в их религии, в дуизме? Может, мне стоило начинать понимать САП с религиозных трактатов? Бред! Я же просто хочу с ними торговать!
   Женщина многонаправлена? Противоречива? Женщина основа мира...
   На экране коммуникатора замигало сообщение от Криса:
   Крис: Как там моя девочка? Тут в предгорьях Руфь открылся новый лыжный курорт. В выходные поеду, посмотрю, что за место. Если мне понравится, поедем туда в феврале.
   Я улыбнулась. Самое бездарное из моих сердечных увлечений! И отписалась:
   Джесс: А меня тут вчера вывезли в свободные земли, напоили и мужика в постель подсунули. У них это называется культурный отдых для бизнес-партнёра.
   Крис: Вот так, отпустишь девушку фирму открыть, а её уже и спаивают и развращают вовсю! Мужик-то хоть профессионал оказался?
   Джесс: Не очень помню. Но пиво точно было отменное.
   Крис: :) Я скучаю по тебе, детка.
   Может, увлечение он и бесполезное, но зато я точно знаю, чего от него можно ждать! В любой ситуации, при любом стечении обстоятельств я могу легко предсказать его. Он не обидчив, не вспыльчив, аристократично сдержан и аристократично же пофигистичен. Правда, он не любит меня, а просто использует. Но зато и это его качество предсказуемо и постоянно.
   Джесс: Я тоже скучаю. Как твой бизнес?
   Крис: Нормально. Пропавший гудвилл это плохо?
   Гудвилл? Отец Криса в своё время купил здание переданной ему гостиницы по грабительски низким ценам. Эта недооценка всегда болталась в отчётах состояния бизнеса. Куда она могла испариться?
   Джесс: Ты что-то строил, ремонтировал?
   Крис: Нет, не строил. У меня и так всё хорошо.
   Джесс: Тогда плохо, ты умудрился как-то резко понизить стоимость своей недвижимости на рынке. Закажи своим финансистам подробную оценку рыночной стоимости твоего комплекса и вышли мне, разберёмся.
   Как он мог потерять две трети стоимости здания за несколько дней?! Надо почитать, что там на Вебеке происходит.
   Крис: Конечно, вышлю, если тебе это будет приятно, детка!
   И как всегда аристократично ненавязчивый в своих проблемах. Блин, как же он умудрился-то?!
  
   Проведя около часа в ванной, я, наконец, привела в порядок собственное тело и мысли и, спустившись в зал, с удовольствием заказала травяной чай. Тут уже нашлись Хаинь и Артур, а в углу, щелкая по кнопкам игрового автомата, обнаружился Маркус. Угрюмый и явно не желающий со мной разговаривать. Но я не помню, чтобы ругалась с ним. Хотя эта их нормальная реальность "купить себе мужа"... мало ли на что и на кого он там надулся.
  
   Вообще, утро в этих землях было очень красивым. Красноватое солнце над красными горами, ветер колышет листву, и в кустах щебечут птички. Похмелье отступило, и я готова была возвращаться в зону порядка САП. Отдых, явно, пошёл на пользу. И теперь мне даже казалось, что нет ничего страшного в том, что на тебя кто-то пялится через камеры в сети. А ещё я была благодарна, когда девушка официантка внесла в мой браслет примерное количество выпитого вчера, обещая, что ближайшие дни он будет всячески отбирать то, что попадёт в мой желудок, давая ему излечиться от этого возлияния.
   Все проблемы и вопросы отступили. Хотя нет. Желание будущей свекрови Темай, сенатора Семиньяки подыскать мне мужа, всё-таки пока превышает мои планы адаптации здесь. Это как-то слишком!
  
   Темай:
   Я всё-таки позволила себе расслабиться. Когда Маркус практически на руках унёс Джессику в комнату, я подошла к столику даккарцев, угостила их выпивкой и пригласила одного из них к себе.
   Ему было лет двадцать на вид, невысокий для своей расы, с орденами пилота. С одной стороны, он был очень похож на Роджера. Внешностью, физической силой, показной грубостью, дерзостью, темпераментом. С другой, в этом мальчике уже был виден надлом. Я несколько раз встречала Роджера после гибели планеты: он только стал жёстче, взрослей. А этот мальчик пошёл трещинами. Его дерзость сквозила желанием подчиниться, продать свою свободу за опору в жизни. Да и старателен он был в постели больше, чем обычно это делают даккарцы.
   - Что вы делаете в этом городе? Я думала, даккарцы начали строить новые базы.
   - Начали. Каждое братство, каждый флот. Я служил ацунаве. У него сейчас нет порта и нет базы. Мы с ребятами сходили за прощением, а теперь просто ждём, когда всё утрясётся, и братство сможет дать нам новую службу.
   Но ожидая, привыкаете работать шлюхами. Именно не проявлять темперамент, заложенный в тебя Мевой, а зарабатывать этим темпераментом на жизнь!
   - Парни, которые с тобой, тоже пилоты?
   - Да, мы были командой одного корабля. После прощания восстановить его не удалось.
   Парень вдруг придвинулся ко мне, развёл мне ноги и потянулся туда губами. Очень неумело и осторожно коснулся языком чувствительных складочек. А Роджер как-то говорил, что даккарец никогда до такой ласки не опустится. Приятно и больно на душе, одновременно. Нельзя их так ломать!
   Ника в чём-то фанатка, но тут она права: дикий зверь, по-настоящему, прекрасен только когда он на воле. Даккарцы - дикие мужчины, не предназначенные ни для того, чтобы быть мужьями, ни для того, чтобы ждать тебя дома, ни даже для того, чтобы быть постоянными любовниками. Их великолепие, именно, в их свободе. И эту свободу мы выжимали из них уже более полугода. А последний удар Республики просто прибил их к полу.
   Таких альтруисток, как Ника, больше нет нашем мире. Партия громко заявляла, что поддерживает меморандум Империи о необходимости сохранения каждой способной на мирное сосуществование расы и культуры во вселенной, но, по сути, мы считали только свою прибыль. А Ника, действительно, хотела дать этим мужчинам свободу, сохранить их дикий нрав. Позволить им быть воинами, армией в этих землях. В землях их богов! Мечтательница!
   Если бы не Морена, вдруг переметнувшаяся на нашу сторону, желая купить любовь Роджера, мы никогда бы не убедили совет Драконов. Советницы не приняли идеи о божественном провидении, о том, что эти парни - дети наших богов. Они приняли идею Хранительницы: что эти парни - самые темпераментные шлюхи во Вселенной, и такими не стоит разбрасываться.
   Мой случайный любовник принялся смелее работать языком. Я прогнулась, подставляясь под ласку. Его искренность пробирала. Они не умеют притворяться. В отличие ото всех шлюх, этот парень, действительно, меня хотел. Даже пусть это его желание легко объяснялось его природой: трахать всё, что движется.
  
   Утром я предложила парню накормить его завтраком. Он заметно взбодрился от этой новости. Видимо, сам требовать что-то за доставленное удовольствие, он ещё не научился. И слава богам!
   Пока официанты возились с заказом, я набрала Серай. Самая молодая из моих эдз служила в южном порту планеты Остров богов. Там, на самом краю материка, был единственный космопорт, позволявший посадку крупных кораблей на этой планете. Через этот порт на Остров богов поступали рабы, наркотики, оружие и другие товары свободных земель. Вся остальная транспортировка на планете велась через порталы, недоступные простым бандитам. В южном порту у Драконов была крупная крепость с гарнизоном и кораблями, обеспечивающими безопасность для нужных партии кораблей. Служить туда ехали лишь те, кто реально хотел крови. Война, хоть с кем-нибудь, там была постоянным явлением.
   В трубке послышался бодрый голос:
   - Здравствуй, любимая, я уже слышала о свадьбе и даже договорилась о неделе отпуска, чтобы иметь возможность поздравить тебя лично. Так что заставило тебя вспомнить мой номер?
   - Хм! - Серай была прямолинейна, абсолютно честна и, как-то очень по-юношески, романтична. Она любила чистые победы, без хитрости. Предпочитала вспоротое горло любым переговорам. А ещё не переносила, когда ей врут. - Тебе на базу команда корабля без самого корабля не требуется?
   - Это, где у тебя там команда завалялась?
   - Даккарцы! У них же вроде с Драконами договор. А я тут случайно наткнулась на целую команду, говорят, пока резали республиканские деревеньки, потеряли свой корабль. У их братств сейчас и без этого дел хватает, так что они тут застряли.
   - Эээ... А кроме того, что они команда корабля, они, вообще, что собой представляют?
   - Ну, ты же понимаешь, что я не стала бы посылать к тебе кучку пенсионеров. Старшему, на вид лет сорок, не знаю, сколько это для даккарца. А так большая часть мальчишки совсем. Как минимум, один в постели великолепен, проверяла лично.
   Серай рассмеялась:
   - Ну, в принципе, я "за". Если они, конечно, большой платы не потребуют.
   - Насколько помню, солдатам и младшему командному составу даккарцы традиционно платят копейки. Презентуй им иногда новое оружие, позволь забирать пару рабынь с обезвреженных кораблей, и они, вообще, будут счастливы.
   - Ну, давай своих даккарцев!
  
   Я вернулась к своему случайному любовнику. Он уже вовсю завтракал, крепко ухватив большой кусок жареного мяса обеими руками. Я присела рядом за стол:
   - Кстати, раз вы пока всё равно неприкаянные, не хотите подработать? В южном порту у Драконов нехватка людей. Даккарцы ведь подписали договор о сотрудничестве с Драконами, вы могли бы помочь. Техника у них там есть, а вот людей, желающих сражаться, всегда не хватает.
   Парень оторвался от еды:
   - Это надо с капитаном поговорить.
   Капитаном оказался тот самый, старший на вид, мужчина. Он очень чётко и подробно расспросил меня о работе южного порта и базе Драконов там, потом ещё долго говорил с Серай по телефону. В итоге, даккарцы покинули "Беспредел" даже раньше нас. Местная хозяйка меня проклянёт, я у неё таких шикарных экзотических шлюх увела.
  
   Джессика:
   В назначенное время мы с Темай были в доме моего генерала Даниэллы. И сейчас мне не было ужасно стыдно. Мой инвестор встречала меня пачкой документов для оформления компании и несколькими резюме тех специалистов, которых нужно было привлечь в первую очередь. Почему это делаю не я? Почему я, с ватной головой, тупо пялюсь на идеальное резюме начальника рекламного отдела, а она старательно скидывает мне на планшет какие-то материалы?
   Темай в соседней комнате разговаривала с женой Даниэллы, молоденькой женщиной с рыжими косами, Алиной:
   - А банкет вы будете делать? Темай, знаешь, не делайте этих маленьких столов. Очень важно сделать...
   Неолетанка методично отбирала файлы. Повисшая пауза показалась мне требующей заполнения:
   - У Вас необычная жена, генерал, - мой инвестор даже не отвела взгляда от компьютера.
   - И чем она необычна?
   - Ну, она очень непохожа на местных женщин. Женственная, что ли, очень.
   На губах моей собеседницы скользнула улыбка:
   - Она кажется тебе необычной, потому что ты не разделяешь понятий эдза и жена. Союз эдз - это союз равных. Этот тип женского брака - основной в САП. А Алина мне жена, а я ей хозяйка или Аэр. Это неолетанский брак, трёхполый. Просто мой муж погиб, и мужчин в нашем браке сейчас нет. Для неолетанского типа брака она очень типичная женщина.
   - А. Понятно. - На самом деле, мне ничего не было понятно. Что значит: "Я ей хозяйка"? У меня ассоциации только с рабством. А эта Алина мне не показалась рабыней, скорее, всеми обожаемой принцессой.
   Даниэлла, наконец, подняла на меня взгляд:
   - У тебя какие-то проблемы? Сложности с адаптацией в САП?
   Вот так, вот взглянула и увидела? Что ответить? Сказать, что сложностей нет - ложь. Жаловаться? Мой инвестор производила впечатление очень взрослого человека, даже можно сказать, мудрого. Не мягкая, но справедливая. Наверное, она подходящий советчик. Кроме того, она ведь мой партнёр здесь, мой инвестор, с кем мне ещё обсуждать сложности моей ассимиляции? Да и вопрос у меня далёкий от бизнеса, может, вообще, и не стоящий, чтобы переживать из-за него:
   - Будущая свекровь Темай, сенатор Семиньяка, очень настойчиво советует мне завести местного мужа. Ангела, потерявшего рейтинг.
   Даниэлла кивнула:
   - Хорошая идея. Но тебя она, как понимаю, чем-то не устроила? Напугала? Чем?
   В смысле, чем? А просто не хотеть замуж я не могу?
   - Ну... просто я не готова к замужеству... это важный шаг...
   Мой партнёр помотала головой:
   - Джессика, ты находишься в САП, взгляни уже на жизнь с этой стороны! Замужество важная, даже важнейшая ступень в жизни женщины патриархального уклада. Для неё это выбор судьбы. Для женщины, которая судьбу определяет сама, это всего лишь выбор партнёра и, возможно, отца своим детям. В данном случае, этот мальчик не будет отцом, - рожать от мужчины без рейтинга в САП - это самоубийство. И он не будет единственным твоим партнёром. САПовский брак не предполагает моногамности для женщины. Да тебе ещё, как минимум, с годами понадобится мужчина на роль отца. Так что в этом браке важного?!
   - Ну... может, это действительно просто моё восприятие...
   Даниэлла снова повернулась к компьютеру:
   - Думаю, тебя пугает слово "муж". Переведи его для себя как-нибудь, по-другому. На самом деле, в языке амазонок, Лингвцуе, вообще, нет слов "муж" и "жена". Они используют слова "мужчина" и "хозяйка". Поэтому, говоря на межпланетном "мой муж", амазонка подразумевает "мой мужчина". Всего-то! А говоря "Я его жена", подразумевает "Я его хозяйка". Восприми это, как найм работника. Ты хозяйка, и ты нанимаешь на работу мужчину, который будет сопровождать тебя в обществе и разъяснять нормы местной марали. Эскорт и консультант. Да это договор определённого типа, ты обязуешься содержать этого мужчину, да и разорвать его, если что, будет сложно. Но, с другой стороны, как раз именно это гарантирует верность такого работника именно твоим интересам. В этом ключе, думаю, всё выглядит для тебя вполне обыденно. - Она протянула мне планшет. - Весь список материалов у тебя здесь. Пиарщица подъедет завтра к тебе домой, я уже работала с ней на одном проекте, она должна тебе понравиться. И ещё, сегодня к вечеру я пришлю тебе секретаря. Офис должен функционировать даже тогда, когда тебя там нет. Эта женщина как раз сможет такое обеспечить. В любом случае, помни, что работать с этими людьми тебе, так что в вопросе, брать их или нет, последний голос за тобой. А про идею сенатора, если она предложит тебе вариант с таким мальчиком, обязательно съезди познакомиться. Этим ты проявишь уважение к Семиньяке и ни к чему себя не обяжешь. Никаких решений сразу от тебя всё равно не потребуют. Здесь принято обдумывать такие шаги некоторое время.
   Я кивнула. САП снова меня удивлял. Выпячивал свои особенности и, походя, сообщал о необходимости прогнуться. Хотя. Подход Даниэллы меня, действительно, как-то успокоил. Это не брак. Это что-то... что-то, настолько местное, что я даже заморачиваться не хочу пониманием. И, вообще, может, ещё всё обойдётся.
  
   Глава 9. Перевёрнутый мир.
   Маркус:
   Как я и подозревал, сняла моя белобрысая себе именно даккарского горилла. Здоровенного такого детину, выше меня на голову и раза в полтора шире в плечах. Сейчас он жрал в другом конце зала, вцепившись обеими руками в кусок мяса так, будто голодал, как минимум, неделю. Темай крутилась вокруг него. Болтая с кем-то по телефону, она постоянно поглядывала на этого бугая, обещающе так улыбаясь. Что она в нём нашла? Что он ей там сделал такого в постели, что она вокруг него зайцем скачет?
   Хаинь хлопнула меня по плечу:
   - Не ревнуй, эта раса - её болезнь, дурная привычка, мания, так же как для меня острая и копчёная пища. Для неё этот парень не конкретный человек. Она не заметила бы разницы, если бы на его месте был другой даккарец. Воспринимай это, как дань Меве.
   Да я чего? Я же не против. Пусть трутся. Пусть, хоть облизывают друг друга. Мне просто интересно, чего она ему так улыбается?!
  
   На обратной дороге белобрысая рассказывала Хаинь, что пристроила этих даккарцев служить в какой-то южный порт. Хаинь ржала, что у хозяйки борделя теперь будет зуб на их семейку. Той ведь придётся прикармливать у себя каких-нибудь новых даккарских шлюх.
   Я, молча, сидел на заднем сидении с Артурчиком, попивавшим свой уже третий йогурт. Куда в него столько лезет? Я даже слегка позавидовал ему сегодня. Совсем слегка. Утром, оторвавшись от вполне-таки занимательных даккарских драк, Хаинь взглянула на часы и поволокла меня будить это капризное недоразумение. Он дрых, свернувшись калачиком. Как ребёнок. А она ещё остановилась на пороге, любуясь всем этим делом. Потом подошла, поцеловала его в висок: "Лапка, просыпайся!". Парень, потягиваясь, открыл глаза, и Хаинь тут же выдала ему этот самый йогурт. Забавно...
   Но, если откинуть сопли, важным было не это. А то, что Артурчик воспринимал всё это как должное: кутался в одеяло, жмурился, устраиваясь поудобнее на подушках, и с наслаждением поглощал содержимое цветастой бутылки. А Хаинь, улыбаясь, наблюдала за ним. Может быть, действительно, не так уж и плохо, что он бросил свой голодный край в шестнадцать лет и сдался в рабство в САП? Может, этим двоим так и надо?
   Свидетелем всей этой сцены я стал, думаю, только потому, что оставить меня в зале Хаинь побоялась чисто из соображений моей безопасности. А вот это породило следующую мысль: этот мир, кажется, был в самой своей основе повёрнут с ног на голову. Извращением! Всё наоборот! Женщины здесь оберегали мужчин. Бред, но для местных это было нормой. Даже так: для кого-то это смогло стать нормой. Вряд ли в том мире, где вырос Артурчик, женщины вот так вот обхаживали любовников.
   Мне это не нравилось. Мне, вообще, не нравилось тут. И дело даже не в рабстве и не в том, что я сюда попал не по своей воле, а в том, что быть мужчиной здесь автоматически означало быть слабым. Я отчётливо чувствовал эту слабость всю ночь, когда пытавшийся изнасиловать меня даккарец периодически поглядывал в мою сторону, усмехался, но не подходил, опасаясь Хаинь. Я чувствовал её в жестах официанта, который, получив от меня заказ на выпивку, всегда поворачивался к Хаинь, ожидая кивка согласия. Да даже вот, что  Артурчик сам себе йогурт принести не мог? Или вот этот даккарский горилл, что он, сам не мог устроиться в этот порт? Почему для этого нужна была женщина?
  
   Мы вернулись в САП ближе к полудню. Дома белобрысая довела меня до моей комнаты и встала на пороге. Я плюхнулся на койку:
   - Снова посадишь меня на цепь?
   - А я могу тебе верить, что ты не выйдешь из этой комнаты без моего разрешения? Ты сможешь мне такое гарантировать?
   И смотрит на меня такая. Я ухмыльнулся:
   - Ты поверишь моим гарантиям?
   Она резко оказалась рядом, хапнула меня за подбородок:
   - Просто ответь на вопрос. Ты сможешь гарантировать, что не выйдешь из комнаты без моего разрешения?
   Психованная. Ну её! Я поднял руки показывая, что сдаюсь:
   - Да без проблем. Я не выйду из этой комнаты без твоего разрешения, обещаю.
   Она ухмыльнувшись чмокнула меня в губы, с видом, будто получила именно то, что хотела:
   - Хорошо. Тогда в ошейнике нет необходимости. Давай попробуем так.
   И лёгкой походкой отбыла за дверь.
   Опять эта слабость. Проси, обещай быть смирным и опускай глаза в пол... Твари!
   Телевизор снова выдал мне какой-то боевик, где крепкая белоголовая деваха спасала абсолютно тупого, если судить по поступкам, пацана из серьёзных неприятностей. Я вырубил это дерьмо через пятнадцать минут. Мне опять остались четыре белых стены. Впрочем, я не спал всю ночь, и, по крайней мере, на сегодняшний день это решало вопрос, чем заняться.
  
   Темай вернулась ко мне вечером, когда я уже выспался и пощёлкал по телеканалам, снова не найдя ничего путного. С  собой она притащила какую-то жрачку, вкатывая в комнату сервировочный столик.
   - Снова кормить меня собралась? Твои домашние железяки уже сделали это пару часов назад.
   Она усмехнулась, накалывая на вилку какой-то маленький свёрток, непонятно из чего:
   - Я собираюсь исследовать твои вкусы в еде. А то ты в моём доме уже столько времени, а я до сих пор не знаю, что ты любишь. - Отправляя эту штуку мне в рот, она лизнула мои губы. - Ну, и просто красиво поиграть.
   Меня соблазняли: кормили разными вкусными штуками, поцелуями стирали капли сока с губ, ласково оглаживали грудь, касались губами в самых неожиданных местах... Меня опять делали слабым! Разум говорил, что с белобрысой нужно договариваться. Пока я не получу достаточно свободы, чтобы хотя бы выходить на улицу, я из этого гадюшника никогда не сбегу. Но чувства кричали, что, прогнувшись, возможно, потеряю больше. Вот, что ей стоит вести себя, как нормальная женщина, хотя бы в кровати? Соблазнять мужчину, привлекая внимание, а не распуская руки по его телу. Показывать свои прелести, а не лапать мои. И это я, а не она, должен так нескрываемо льстить, стягивая с партнёра одежду:
   - Чёрт, Маркус, какой же ты красавчик! За какие заслуги перед богами тебе досталось такое умопомрачительное тело? Меня уже просто распирает. Ты прямо соблазн ходячий. Особенно вот тут... - требовательно вылизывая ключицы, - И вот этот элемент тоже... - перемещаясь ниже и вбирая в рот сосок, прокатывая его на языке, потом вдруг отпуская и жадно втягивая в себя воздух, от чего кожу резко обдаёт холодом. - Преступно прятать такое тело под одеждой... - по миллиметру сдвигая резинку штанов вниз и выцеловывая каждый обнажающийся кусок тела, - Тем более вот этот несомненный подарок Мевы. - наконец, стягивая с меня последнюю одежду и воодушевлённо проводя языком по моему возбуждённому члену с самого основания. А потом, рыкнув, вбирая его в рот.
   Конечно, это заводило, но ещё это заставляло чувствовать себя зависимым. Не я определял ход нашей постельной игры. Она захотела потрахаться со мной и пришла. Захотела накормить меня всей этой хренью и притащила её. Захотела целовать, трогать меня и делала это. Всё шиворот навыворот! Женщина должна выставлять напоказ грудь, попку, а не так, что я уже абсолютно гол, раздет ею собственноручно, и мой член у неё во рту, а сама она ещё только майку скинула.
   Хотя, конечно, это всё занимало мою голову очень недолго. Какие к чертям правильности, когда тебе так офигительно здорово отсасывают. Я расслабился и отдался ощущениям.
  
   Потом она опять валялась на моей кровати, раскинувшись натрахавшейся звездой, а я лопал притащенные ею закуски. Некоторые были очень даже ничего:
   - Просто, ради любопытства. Есть какие-то ограничения по количеству или статусу женщин, которым ты меня собираешься подкладывать? Ну, Хаинь - жена, это я понял. Вы с ней одна семья, и всё такое. Джессика - Бизнес-партнёр, это уже шире, что-то мне подсказывает, что такой партнёр у тебя может быть не один. Есть ещё какие-то категории?
   Она перевернулась на бок сыто улыбаясь:
   - Мне говорили, что инопланетным мужчинам нравится иметь секс с множеством разных женщин. Ты не из таких?
   - Ага, нравится, только когда сам выбираешь с кем. А так - прямо не муж, а бордельная шлюха: трахни эту, теперь эту. Скольких ещё я должен буду обслуживать?
   Она усмехнулась откидываясь на подушку:
   - Ну, во-первых, эдз у меня четыре. У Мил просто редко настроение на мужчин бывает, а остальных сейчас в доме нет. Мы, вообще, все много путешествуем и дома бываем недолго. Только Мил сейчас из-за сына домашняя.
   Темай сделала паузу, хитро приподняв бровь и следя за моей реакцией. Пля, пять баб в доме! Надеюсь, их в доме хотя бы больше двух не бывает.
   - А свои мужики у этих твоих жён есть?
   - Из тех, кто годится для секса, в этом доме есть только ты, да Артурчик. А, вообще, из мужчин ещё есть Лорайн, но он ангел. И есть Замиль, но Мил его никому не даёт. Да и для сексуальных игр он малопригоден. Местные парни это дело не любят.
   Чёрт, в этом доме пять баб, которых никто не трахает. Кажется, я начинаю понимать, почему пацан всё время кричит: "Не приставайте ко мне!".
   Белобрысая продолжала, как ни в чём не бывало:
   - А вот партнёров по бизнесу у меня всего три. К тому же, одна из них, мать Джессики, вроде как в САП появляться не собирается. А второй, Нике, я тебя не дам, даже если попросит.
   - Она так страшна, или наоборот?
   - Ника неолетанка, карлица, меньше нас с тобой ростом. Но дело не в этом, а в том, что та авария, которая не дала ей вырасти, ещё что-то сильно нарушила в её гормональном развитии. Она агрессивна, чем обычно не отличаются неолетанки, и абсолютно не контролирует себя в сексе. Ей на любой гулянке специально закупают тройку выносливых шлюх, и все трое потом пару суток отсыпаются от её любви. Так что, если вдруг увидишь её где-то у меня в гостях или на вечеринке в Меве, держись от неё подальше. А, вообще, не бойся, я не собираюсь одалживать тебя всем своим знакомым. Эдзы да, а остальные - только те, чья помощь мне конкретно необходима в данный момент. - Она усмехнулась. - Джессике ты понравился, она с утра так усиленно старалась на тебя не смотреть.
   Ага, да она даже не поняла, что это я был. Чёрт, пять нетраханных баб!
  
   Темай:
   Поход в Меву получился отменный. Джессика, явно, слегка успокоилась по поводу трансляций и правил. Уже днём, у Ники, она была деловита и собрана, настолько, что я не понимала половину из их диалога.
   А уже на следующий день моя юная подопечная вполне уверенно беседовала с кандидаткой на должность рекламщика в нашей новой фирме. А ещё через сутки, казалось, вообще, вспоминала о трансляциях, только когда ей на глаза попадались камеры. Началась активная работа по организации компании. Новый офис в деловой части столицы, дизайнер, путающийся под ногами с кучей вопросов, череда собеседований на разные должности. Никогда не знала, что, чтобы продавать салфетницы, нужна такая уйма народу. Вокруг бурлила деятельность. Джессика плавала во всём этом бурлении, как в родных водах, а вот я слегка ощущала себя пятым колесом у этой телеги. Мои консультации по традициям теперь сводились к периодическим вопросам от Джессики:
   - Если я пошлю её ко всем чертям, это будет невежливо, правда? А жаль...
   - Лучше пообещай ей, что позвонишь.
   - Но я не собираюсь звонить.
   - Она это переживёт.
   Чтобы, хотя бы для себя, понимать свою полезность, я через день таскала Джессику в спортзал, взявшись за её тренировки. Девчонка смеялась:
   - Вот так, поехала фирму открыть, вернусь атлеткой.
   Ну, и конечно, на меня легла задача продвижения нашей компании в обществе. Новая рекламщица ежедневно давала мне задания: что, при ком и в какой трансляции рассказать о фирме. Плюс, мы постепенно знакомили Джессику с разными людьми, представляя её обществу.
  
   Маркус, вообще, поражал своей приспособляемостью. При всей своей инопланетности и темпераментности он был на редкость бесконфликтным. Я бы даже сказала, незаметным, если не следить за ним специально. Уже через пару дней я разрешила ему спускаться в тренажёрный зал, указав на полу линии трансляций, за которые он не должен выходить. И он как-то легко вписался в эти правила, не переставая быть собой.
  
   Джессика:
   После разговора с Даниэллой, в то, что мне повезёт, и Семиньяка не найдёт мне вариант с этим замужеством, я, честно, уже не верила. Такая подстава и мимо? Не, не с моим везением на приключения.
   Сенатор позвонила через четыре дня:
   - Здравствуйте, Директор Джессика. - Складывалось впечатление, что в данный момент она видит меня на экране. Хотя, вполне возможно, так оно и есть. Мою гостиную подключили к трансляции без звука, а я как раз сижу тут, пытаюсь поужинать.
   - Здравствуйте, Сенатор Семиньяка!
   После встречи с этой дамой я была настолько, как бы это сказать, восхищена силой и авторитетом исходившим от неё, что даже слегка поддалась местной моде и поподглядывала за ней в трансляции. Не знаю, зачем на меня смотрят те, в среднем, два человека, которых показывает моя статистика, а вот за сенатором смотреть было очень даже полезно. Я всегда хотела научиться выглядеть старше, даже нет... весомей. Так, чтобы, когда входишь в комнату, бизнес партнёры видели в тебе кого-то очень важного, а не девочку, да ещё и с дворовыми замашками. Сенатор довольно часто была в полной трансляции. А с местными техническими возможностями это означало, что я могу навести фокус, как мне удобно, насколько угодно крупным планом, и наблюдать, как она разговаривает, как показывает недовольство, одобрение, заинтересованность. Я даже потом один жест перед зеркалом потренировала. Хотя у меня так, как у неё, не получается. Чего-то не хватает.
   Теперь она звонила мне сама. И это означало, что она нашла в своём плотном графике время и разыскала для меня местного жениха. Придётся выражать заинтересованность и благодарность.
   - Джессика, я нашла Вам очень хороший вариант. Мальчику девятнадцать лет, он учился на художника, очень талантлив. Весь его род люди искусства. Рейтинг с отца сняли за поступок взрослой дочери, так что мальчик, вообще, не при чём. Рейтинг снят чуть больше полугода назад. Мать немного идеалистка, она хочет найти сыну жену, которая всё-таки позволит ему быть частью публичного общества. Вы для неё идеальный вариант. Это выйдет не дорого и даст именно то, что вам нужно для настоящей ассимиляции в САП.
  
  
   На встречу с мальчиком и его матерью я поехала с Темай.
   Красивый трёхэтажный дом в богатом районе одного из крупных городов на Парде. Сад - настоящий шедевр садовников. Изящная женщина-хозяйка, встретившая нас во дворе. Каждый её жест, каждая фраза выдавали человека искусства. Она владела галереей в своём городе, была довольно известна и уважаема в определённых кругах, а её выставки славились, как самые вдохновляющие   экспозиции  современности.
   - Здравствуйте. Генерал Темай, для меня большая честь принимать в доме такую известную персону. Директор Джесика, Сенатор Семиньяка описала мне Вас, как очень серьёзную молодую женщину. Я рада видеть вас у себя.
   Мы прошли в дом. Большая гостиная была по всем стенам была увешана картинами. Это тоже местная традиция: гостиная - центральное место трансляции из дома, и поэтому её всегда украшают в духе того, чем занимаются хозяева. У меня тоже сейчас не гостиная, а выставочный центр искусства маман в миниатюре.
   Как только мы расселись и обменялись традиционными вежливыми фразами, на пороге появился красивый рослый мальчик.
   - Позвольте представить вам, мой сын Райсель.
   Светленький, синеглазый, правильные черты лица, мальчишеская фигура, красиво очерченные губки закушены. Несмотря на то, что профиль в сети утверждал, что парню девятнадцать лет, и он вполне взрослый, назвать его иначе, чем мальчик, язык не поворачивался. Нашу разницу, в семь лет, я ощущала очень отчётливо. Да, он был выше меня почти на голову и шире в плечах, но не это делает человека взрослым. А что тогда? Взгляд? У него во взгляде была неуверенность, а ещё слегка обезоруживающая доверчивость. Светлые волосы были острижены так, что еле прикрывали уши, и было заметно, что ему такая их длина непривычна. Он то и дело, забывшись, пытался заправить сползающую на лоб прядь за ухо, и только когда она вдруг тут же выскакивала обратно, опомнившись, одёргивал руки. Да, длинные волосы означают принадлежность Цуе, для мужчины это символ положительного рейтинга. Так что, ясно: остригли его недавно.
   Мальчик очень нервничал, прятал глаза в пол и отвечал, только когда к нему обращались. А ещё пытался незаметно рассмотреть меня из-под ресниц. С таким детским любопытством и какой-то надеждой что ли.
   Темай старательно вела вежливый разговор с матерью. А я просто слушала их, практически не участвуя. О чём я должна её спрашивать? Вся информация о ней и о её сыне выложена в сети. Я прочитала её вчера вечером, готовясь к поездке. Суть поездки только в том, чтобы познакомиться с мальчиком лично.
   Только я не знаю, как с ним знакомиться. О чём говорить? Какие у нас могут быть общие интересы? Он же ребёнок совсем! Ему на вид, с его наивным взглядом, и девятнадцать, ну никак, не дашь. А я никогда не питала слабости к юнцам. Это маман у меня любит выбирать любовников, лет на двадцать моложе себя.
   Но нужно было что-то делать. От меня ожидали поступков. Этот мир, вообще, в данной ситуации, поступков и каких-то шагов навстречу ожидал исключительно от меня!
   Только, что я должна делать? Хотя... мне вдруг пришло в голову перевернуть ситуацию и представить на своём месте мужчину, молодого бизнесмена, прибывшего на новую патриархальную планету. И вот, этому мужчине представляют местную девушку. Она скромна, немного наивна и в чём-то совсем дитя. Я перевела взгляд на Райселя. Он сидел на самом краешке дивана, держа спину абсолютно прямой и стараясь поддерживать лёгкую улыбку на губах. Именно стараясь, потому что, в действительности, на него никто не обращал внимания, и это не могло не подавлять. Что бы сказал на моём месте вежливый кавалер?
   - Мне сказали, что ты художник. Что ты рисуешь?
   В действительности, я, конечно, видела несколько его работ в сети, так же как и отзывы преподавателей и классификацию стиля, но ведь надо же о чём-то спрашивать.
   Мальчик посмотрел на меня слегка испуганно, но тут же расплылся в радостной улыбке. Для привычной мне картины мира, излишне радостной и излишне открытой. У нас не принято мужчинам настолько безоружно обнажать чувства. У нас так радоваться могут только женщины.
   - Меня привлекают старинные стили, директор Джессика. Я очень люблю графику, она позволяет изображать мимику людей с особой точностью. А я очень люблю рисовать людей...
   Переворот получился на редкость точным. Девушка краснеет и опускает глаза, это признак её чистоты. Сообразив, насколько явно выразил радость, на мой интерес к своему творчеству, мальчишка покраснел. Взгляд он и так поднимал на меня не больше, чем на мгновение. Но тут, вообще, было ощущение, что прикрылся ресницами, как скромная птичка крыльями. Вся инициатива разговора исходила исключительно от меня. Мужчина вновь старается быть галантным, развивая разговор:
   - Ты рисуешь каких-то определённых людей...
   В результате кавалер из меня получился очень даже ничего. Сенатор может быть довольна: с задачей, познакомиться с мальчиком, я справилась на отлично. Райсель быстро разговорился, как-то расправился, его речь из коротких ответов на вопросы преобразилась в красивые витиеватые фразы. Сама я такими не очень умею разговаривать. Зато вот Крис такими даже пошлить может. Здесь же многословность и изящность речи были стилем, приличным для ангела. Проще говоря, для того типа мужчин, которым в этом мире, вообще, позволено говорить вслух.
   Мальчик открыто и радостно улыбался мне. Рассказывал о своих картинах и учёбе в школе. Даже повёл меня в свою мастерскую показывать эти картины. Его мать одобрительно кивнула. Темай тоже всем видом выражала, что я веду отлично.
  
   Когда мы покинули этот дом и уже выруливали к тоннелям-порталам на Фриду, она спросила:
   - Ну, как он тебе?
   Я пожала плечами:
   - Красивый мальчик, но представить его своим мужем я как-то не могу.
   - Он немного молчалив был в начале для ангела. Думаю, это из-за снятия рейтинга. Мужчине без рейтинга полагается не привлекать к себе внимания. Если ты позволишь ему публичное общество, он будет открытым и разговорчивым.
   - Темай, я этого мальчика даже в своём доме представить не могу, не то, что в своей жизни. Он хорошенький, на секс с ним я бы, наверное, согласилась, но что с ним делать кроме этого, и о чём разговаривать, я не представляю.
   Темай покосилась на меня:
   - Джессика, он ангел, пусть и без рейтинга, это мужчина не для секса, а для публики. Для походов на всякие публичные высокоэстетические мероприятия, для высокоинтеллектуальных разговоров об искусстве, для бесконечных улыбок твоим гостям, для костюмов и высоких каблуков, на которых только он может двигаться со всем изяществом, не прерывая этих самых бесед. Ангел - это особое украшение высокого общества.
   На словах я даже, наверное, понимала это. Мужчина-украшение. "Жемчужина нашего дома". На Вебеке одно время была мода на мелких розовых собачек. Дамы таскали их на все дорогие приёмы, как аксессуар. А тут аксессуар - мужчина. Но он же живой и не собачка! Его нельзя, как платье, доставать из шкафа, когда выходишь в общество! Значит, с ним придётся ещё как-то общаться, какую-то там семейную жизнь вести. Не представляю себе всего этого!
   - Прости. У меня сейчас с открытием компании столько всяких дел, когда я ещё за этим ребёнком смотреть буду? Сколько там мне полагается думать?
   - Недели две будет вполне вежливо.
   - Ну, вот я и подумаю. Возможно, сегодня я просто чересчур уставшая, день был насыщенный. У меня было пять собеседований, да ещё и ругань с арендодателем. Эти посиделки тоже отдыха не принесли. Я высплюсь и потом, на свежую голову, хорошо подумаю.
   Темай кивнула, принимая мою отговорку. Потом, немного помолчав, добавила с некоторой заботой в голосе:
   - Тебе надо отдохнуть. Хочешь, пришлю к тебе Маркуса? Секс - самый эффективный вид отдыха.
  
   Глава 10. Свидание.
  
   Маркус:
   Дни стали однообразными. Не то чтобы я особо страдал. В конце концов, я нашёл пару сериалов на их сумасшедшем ТВ, которые вполне можно было смотреть. Опять же, Темай милостиво разрешила мне после четырёх спускаться в спортзал. Половина его была вне трансляции. Можно тягать железо и таким, как я. Только... я ловил себя на мысли, что перестаю как-то искать отсюда выход. Ну, в смысле, ищу, но без особого упорства, что ли...
  
   В один из вечеров на моём пороге нарисовалась очередная эдза Темай, ещё одна белоголовая нэрми с косой, уложенной вокруг головы толстым бубликом. Она протянула мне телефон:
   - Темай хочет поговорить с тобой.
   Голос моей белобрысой был очень живенький, я бы даже сказал хитрый:
   - Привет. Тебе ведь скучно там? Хочешь прогуляться?
   - Что, ещё кого-то трахнуть нужно?
   - Да. Хочу, чтобы ты съездил к Джессике. Можешь заняться с ней сексом, можешь просто поговорить, но ей нужен отдых. Мил посадит тебя на такси.
  
   По-настоящему, особо моего согласия белобрысой и не требовалось. Но я был не прочь прогуляться по городу в одиночку. Ну, или хотя бы в такси проехаться. Выход на улицу был очень кстати. Хороший шанс осмотреться.
  
   В такси Мил меня усадила как дитё, за ручку:
   - Директор Джессика встретит тебя. Если не встретит, сиди в машине, такси привезёт тебя обратно. - Ясно, отправили, как посылку. - И, Маркус, если вдруг что-то пойдёт не так, ты знаешь, как добраться до дома из любого места САП?
   Я честно выдохнул:
   - Нет.
   Откуда? Я даже не знаю, в каком городе нахожусь, и с планетой не уверен.
   Выругавшись в полголоса, правда, в адрес Темай, женщина принялась объяснять:
   - Если вдруг, каким-то неведомым образом, ты потерялся, например, ушёл от Джессики, и она тебя не остановила, или ещё что-то подобное. Ты всегда можешь зайти в любое публичное место: магазин, кафе и попросить помощи. Просто подойди к служащему и скажи, что ты потерялся. Они вызовут полицию, и тебя доставят сюда. Темай, конечно, потом оштрафуют за такую доставку, но, если она не может отвезти тебя сама, так ей и надо.
   Угу, не проще было сказать адрес этого дома? Такси тронулось. Я немного скис от такого уровня доверия. Рулила лайнером автоматика, а сверху на меня смотрела камера трансляции без звука. Суки! Оставалось только плюнуть и смотреть в окно. Машина медленно двигалась по каким-то жилым районам, всё зелёное, чистое. Земли Цуе. Чёрт!
  
   Под конец лайнер медленно вплыл через арку во внутренний двор жилого дома. Рыжая Джессика, действительно, встречала меня на крыльце, зябко кутаясь в какую-то тонкую длинную кофту.
   - Привет. - Она махнула рукой, призывая следовать за ней в квартиру.
   Широкий зеркальный лифт, третий этаж.
   - Хочешь чаю?
   Я пожал плечами:
   - Не откажусь.
   Она поманила меня в комнату, старательно обходя начерченные на полу линии трансляций.
   - Располагайся. Честно говоря, не знаю, как Темай уболтала меня на твой приезд. Чёрт! Но, по крайней мере, чаем я тебя точно напоить могу.
   Она сидела на краю дивана, всё ещё кутаясь в кофту. Маленькая, хрупкая, требующая защиты каждым своим жестом. Эти жесты будили во мне мужчину. Не местного извращённого капризного трахальщика, а того, что я всё-таки успел впитать, мотаясь на кораблях по холодному космосу.
   Я подцепил с дивана плед и аккуратно укрыл девчонку.
   - Что ж ты куртку не надела? Замёрзла же вся.
   Она посмотрела на меня, по-детски насупившись, но в одеяло укуталась. И это был абсолютно правильный жест. Принимая мою помощь, она поощряла во мне желание помогать ей, защищать, быть сильным.
   - Да тут вроде тепло всегда, что-то я не подумала, что вечером так похолодает.
   Я с удовольствием обнял её:
   - И чем тебя так умотали сегодня?
   Она пожала плечами:
   - Работой. Хочешь послушать? Арендодатель взялась юлить и выставлять какие-то нелепые условия мимо договора. И на черта, спрашивается, я потратила пять часов вначале, перетирая с ней всю нашу специфику. Старалась блин, объясняла. Теперь она хлопает глазами и тычет меня носом в договор. С мерчендайзером, вообще, ступор, куча собеседований и нулевой выхлоп. Говорят, надо мужчину искать, но с работниками мужчинами у них в законодательстве полная задница: у него должен быть свободный график или сокращённый рабочий день, дополнительный отдых, горячее питание, короче, на Вебеке проще обеспечить рабочее место несовершеннолетнему, чем тут мужику.
   Я усмехнулся, погладил её по волосам. Джессика откинулась мне на плечо. Хорошая девочка. Я коснулся губами её виска. Она, жмурясь, скосила на меня взгляд. Улыбнулась. Просто улыбнулась, ожидая моей реакции. Не забирая инициативу в свои руки, не начиная лапать меня, где попало, просто разрешая продолжать. Женщина!
  
   Джессика:
   Я стояла на крыльце своего дома и, чувствуя себя последней идиоткой, ждала приезда Маркуса. Мил мне три раза повторила, что я обязана его встретить у такси и за ручку отвести в дом. Всё у них... И зачем я согласилась?! Мало того, что это мужик партнёра по бизнесу... ну ладно, у них так принято... но это ещё и совершенно незнакомый мужик, с которым я понятия не имею, что делать. Ну, или малознакомый. Мы, кажется, классно болтали с ним тогда, в землях Мевы, и секс потом как-то сам собой получился, но...
   - Ну, и чем тебя так утомили сегодня?
   Он не пытался меня соблазнять, как это делают шлюхи по вызову. Но и скованности тоже не показывал. Он был простым и каким-то своим, никакого тебе аристократизма, манер. Укутал меня в одеяло, чмокнул в висок, как будто проверяя температуру. Как будто приезжал ко мне вот так не раз.
   - Работой. - Я обернулась, раздумывая, стоит ли его грузить подробностями. Маркус, казалось, внимательно слушал меня. Ему интересно? Хотя почему бы и нет. Мне же хотелось кому-то всё это рассказать. А он же тоже, считай, торговлей занимался. Темай сказала, что он был пилотом, с собственным маленьким кораблём, в свободных землях. Транспортные услуги и торговля.
   - Арендодатель сука, иначе не скажешь! С мерчендайзером, вообще, задница, а с моей сферой, без профессиональной поддержки розницы, опт не пойдёт.
   Он смеялся, хотя ничего особо и не отвечал, гладил меня по волосам, я с удовольствием валялась на его плече. Хорошо. Может, мне, действительно, просто нужно было выговориться. Произнести вслух и выдохнуть? Этот парень не мой партнёр по бизнесу, да, и вообще, никто. Перед ним не нужно быть сильной, умной, правильной. И что ещё невероятно классно - перед ним не нужно фильтровать речь. Так свободно материться я могу, разве что при Крисе, он, конечно, морщится на каждое слово, но, по большому счёту, ему всё равно.
   - Вообще, знаешь, чем дольше тут у них обживаюсь, тем больше фигею, что, вообще, кто-то из иностранцев смог выжить на этом их рынке. У них же всё вверх тормашками! Чтобы снять выставочные площади, три часа гоняла чаи с хозяйкой центра. Ну, вот скажи, на черта ей знать, кем был мой отец? Я сама этого не знаю, и как-то ничего, живу. Как это относится к выставке?
   Маркус усмехался куда-то мне в шею, касался губами за ухом. У него это получалось так обыденно, так закономерно, как будто бы мы не второй раз в жизни видимся, а знакомы уже давно, и давно являемся любовниками. Даже нет, не любовниками, друзьями, у которых иногда случается секс.
   Безмятежное настроение прервала внезапно вспыхнувшая мысль:
   - Маркус, а ты ведь это не потому, что Темай велела? - я отстранилась от поцелуев - Это совсем не обязательно... вообще, можно и просто поболтать...
   Он усмехнулся:
   - Велела? Джессика, здесь, конечно, мать его, матриархат, но, в некотором смысле, вполне цивильный. Мне никто не приказывал. Не бойся. Мне вежливо предложили, и я согласился. А это, - он снова поцеловал мою шею: - этого желаешь ты, а я совсем не против это тебе дать. Если кто-то из нас вдруг передумает, он, не тушуясь, просто пошлёт второго лесом. Поверь, я точно стесняться не буду.
   Реально, наверное, он прав. Почему нет? Ему просто нравится такой образ жизни. Он хорош, раскован и не заморачивается смыслом происходящего. Он отдых, который мне нужен. Ненапряжный, лёгкий, без пафоса и искусственности... такая скорая помощь героям труда. Я усмехнулась и обратно прижалась к классному парню Маркусу, подставляясь под поцелуи.
  
   Мой очередной день в который раз начался со спортзала. Темай заезжала за мной сама. Сегодня мы занимались у неё дома, вне трансляции.
   Начиная с моего первого здесь похода в спортклуб (по местным традициям это обязательное для разумной женщины мероприятие, как минимум, два раза в неделю), Темай настойчиво взялась делать из меня спортсменку. Учитывая, что я давно думала, как заставить себя хотя бы зарядку по утрам делать, это было очень кстати, и я поддалась.
   Звонок стал для меня полной неожиданностью:
   - Директор Джессика, извините, это Райсель...
  
  
   Райсель:
   Мама всегда говорила, что мужчину нужно купать в любви и внимании, только тогда он, по-настоящему, способен творить. Она очень любила меня. Наверное, сейчас это было единственным, что меня поддерживало.
   Я в третий раз перечитывал комментарий на странице своего блога: "Не расстраивайся, значит, она не твоя судьба". Вот так вежливо и, в то же время, издевательски грубо. Редиски! А кто моя судьба? Те, что смотрели на меня, как на коня на выставке? Как на угощение? Те, кто не спросил обо мне самом ничего, кроме имени?
   Я родился избранным. Я с самых ранних лет знал, что обязан быть лучшим: ангелом, безупречностью, совершенством. Это был очень непростой путь. Я не раз чувствовал себя полным ничтожеством, когда какую-нибудь мою неудачу вдруг начинали обсуждать в обществе и делать выводы, что из меня ничего не получится. Я не раз падал от усталости, когда день за днём бился над тем, что мне не давалось. А ещё я не раз, в часы такой усталости, завидовал мальчикам, которым ничего этого делать не надо, за их словами и поступками не следят постоянно столько глаз, выискивая ошибки.
   Но мне всегда твердили, что во мне, изначально, заложено всё, чтобы я сумел идти этим путём. У меня были примеры: мой отец, мои братья, мой дед. Я должен был нести эту ношу, не хуже их.
   У меня почти получилось. Я был лучшим в своём классе, мои картины участвовали в межшкольных выставках, меня хвалили. Меня признали прекрасно воспитанным и внесли в списки будущих ангелов. Ещё пара лет, и я должен был войти в мир настоящим ангелом, идеальным украшением для самого взыскательного общества, мужчиной, чьё мнение, чья жизнь никому не безразлична. И должен был блистать на обложках журналов, меня должны были приглашать на все важные события в сфере искусства. Мои картины должны были обсуждать в самом высшем свете. Какая-то умная и очень авторитетная женщина должна была минимум год красиво ухаживать за мной: водить меня на приёмы, говорить мне комплименты, искренне интересоваться мной самим. Войдя в её дом мужем, я должен был так же получить это искреннее восхищение и от её эдз, не менее умных и авторитетных женщин. Этот мир должен был носить меня на руках! Обожать! Я должен был стать его жемчужиной, отцом его дочерей...
   Но полтора года назад мою сестру обвинили в убийстве человека. Разбирательство шло больше полугода. В итоге, в начале весны её вину доказали, признали сумасшедшей и сослали из САП. Рейтинг отца официально обнулился на следующий день. В нашем обществе принято, что за несовершенство дочерей отвечает отец. Мой рейтинг упал, вслед за отцом, в течение суток.
   Я не был на том суде. Не знаю, как смотрела сестра в глаза отцу, зная, чем аукнется на нём её поступок. Чем она, вообще, думала, преступая закон?! Только сумасшедшая способна так подставить свой род, и в первую очередь - отца.
   В день, когда в моём профиле рейтинг вдруг показал ноль, я ходил по школе, как тень. Я так надеялся, что что-нибудь произойдёт, что-то невероятное, и мне вернут те полторы тысячи баллов, что у меня были. Да хотя бы сотню баллов...
   Ребята в колледже для рейтинговых мальчиков вежливы, но это не значит, что они не умеют злорадствовать. Мне выражали соболезнования те, кто теперь ринулся занимать моё место лучшего:
   - Какая трагедия, Райсель. Я тебе так сочувствую. Тебе ведь теперь, наверное, даже придётся сменить колледж. Так жаль. Мы будем скучать без тебя.
   Мне казалось, что я в аду. Что все эти взгляды провожают меня из мира красок в мир теней. Что я постепенно сам теряю эти краски, - меня перестают замечать, мной перестают интересоваться. Я умираю, я чувствую боль.
   Но это было лишь начало. По-настоящему, я осознал боль, когда через две недели мама забрала меня на выходные. Мы летели домой. Она была больше обычного задумчива и молчалива. Потом вдруг заговорила каким-то очень бесцветным голосом:
   - Райсель, ты уже вполне взрослый мальчик и должен понимать, что в мире не всё происходит так, как нам хотелось бы. Иногда нам приходится соглашаться с чужими решениями, с которыми мы, по-настоящему, совсем не согласны. Я... пообещала отпустить твоего отца. Я долго его уговаривала остаться, но он настаивает на том, чтобы покинуть этот мир. Ты тоже должен принять и уважать его решение.
   Отец? Покинуть мир? Отец настаивает на собственной эвтаназии? И моя мать согласилась с этим?
   - Нет! Это невозможно!
   - Райсель, поверь, я уже предприняла все попытки его отговорить. Все, какие только были возможны. Он разговаривал с двумя психологами. Приезжал твой старший брат. Всё бесполезно! Это не эмоциональный порыв, это сознательное решение. Он хочет уйти.
   Вот тогда я в первый раз заплакал, не стесняясь собственной слабости и осознавая, наконец, что всё изменилось, что как раньше уже ничего никогда не будет.
   Я так и не поговорил с отцом. Я был неспособен тогда к разговору. Я плакал, сквозь слёзы молил его не уходить. А он поцеловал меня в лоб и сам закатал рукав для смертельной инъекции.
   Потом, ещё на несколько месяцев, я вернулся в колледж: нужно было закончить учебный год. Мама твердила, что я всё равно талантлив, и мне нужно учиться:
   - Мальчик мой, я понимаю, что тебе непросто. Но пойми, твой мир не рухнул. У тебя просто не будет детей. Это единственное, что ты потерял. Но у тебя всё равно будет счастливая, наполненная событиями жизнь. Ты всё равно будешь рисовать. Да, тебе будет сложней пробиться к признанию, но ты ведь не боишься трудностей.
   Только я уже видел, что как раньше не будет. Я стал тенью, никем, пустым местом в собственном классе. Со мной были вежливы, но меня старались не замечать. Учителя начали выделять других. На финальной выставке в учебном году не отметили ни одной моей картины.
  
   А потом я вернулся домой. Мама наняла сваху, неприятную такую женщину, с пронзительным взглядом и неискренней улыбкой. Это ангелов женят в двадцать один год, а без рейтинга в мои девятнадцать мальчику давно пора было быть женатым.
   Сваха бранилась:
   - Вы отказываетесь от всех вариантов. Вы же понимаете, что ангел без рейтинга - это и не ангел, и не безрейтинговый муж. У вас не такой большой выбор. Тем более мальчику давно не пятнадцать, и с каждым месяцем моложе он не становится.
   К нам в гости приходили кандидатки в невесты, если это, конечно, можно так назвать. Ни о каких ухаживаниях и речи не шло. Я, как таковой, их не интересовал. Из них мало кто уточнял направление моего образования. Они почти не общались со мной, только ели меня глазами, а потом шли разговаривать с мамой.
   Мои бывшие сокурсники активно комментировали эти визиты на моей странице:
   - Как я тебе сочувствую, Райсель, это ж надо так: пришла, ухмыльнулась и, молча, удалилась в кабинет будущей свекрови.
   А я запирался в комнате и рисовал злобных монстров, чтобы хоть как-то бороться с накатывающим ощущением безвыходности.
  
   Но в тот единственный раз всё было совсем по-другому. Она была иностранка. Не высокая, и волосы какого-то особенного солнечного оттенка. Умные глаза, строгий, хоть и очень юный взгляд. Она пришла в компании со знаменитой спортсменкой Артемидой и почти весь вечер молчала. Только потом... она повернулась ко мне:
   - Мне сказали, что ты художник?
   Ей был интересен я сам. Мои предпочтения, мои желания, мечты. Она охотно согласилась посмотреть мою мастерскую, и надеюсь, мои бывшие однокурсники захлебнулись ядом, - она, действительно, очень внимательно рассматривала мои картины. Кое-что даже вызвало её восхищение.
   Я врал в сети, пользуясь отсутствием звука у трансляции, что всё уже почти решено. Я был уверен, что она вернётся. Я ведь подхожу ей?! Она нашла меня интересным человеком.
   Я листал сеть, собирая информацию о ней. Директор и один из учредителей компании "Кувшинка в лапе дракона". Очень молода, но уже отметившаяся удачной работой в других регионах. Сфера декоративного искусства. Торговая компания.
   Я воспарил духом. Я по десять раз за день искал её в трансляциях. Впитывал каждый жест. Ждал. Запоминал. Я знал весь её день поминутно. Знал, что по утрам она выразительно хмурится, отправляясь в спортзал со своей подругой, морщит нос, глядя на солнце, но потом всё равно улыбается. Знал, что днём она разговаривает очень быстро, и её лицо при этом почти не отражает эмоций, кроме безграничной целеустремлённости, стремительности. Знал, что вечером она обязательно пьёт чай с засахаренными фруктами у себя в гостиной, обставленной всякими маленькими вещицами из ассортимента её фирмы, что-то листает на планшете, иногда азартно улыбаясь, а иногда сердито сдвигая брови.
   Я уже, практически, был согласен быть её мужем. За мной даже ухаживать особо не нужно было. Мне каждый день снилось, что она вернулась и снова входит в наш дом, и она, решительная и уверенная, ловит мой взгляд и улыбается. И я понимаю. Она приняла решение. Она пришла, чтобы просить отдать ей меня...
   Каждый раз, когда днём она вдруг куда-то выезжала из офиса, я с замиранием сердца ждал её появления. Я надеялся. Я бежал к зеркалу, проверяя свой внешний вид. Но она не звонила, не приезжала. Прошло четыре дня, а она всё молчала.
   "Значит, она не твоя судьба...". Нетушки! Я так не согласен! Я прекрасен и интересен! Она просто плохо меня рассмотрела! Ей не дали времени. У неё много дел и много всяких мыслей в голове, в тот день она просто была занята другим и важным.
   Я вскочил и принялся расхаживать по своей комнате. Она просто не успела... Она должна вернуться. Она должна позвонить! Она должна пригласить меня куда-нибудь и ещё раз поговорить. Неторопливо, обстоятельно... услышать меня. Найти во мне, всё что искала. Она обязана!
   Я замер, испуганно глядя на экран компьютера. Может, она просто не знает, куда меня можно пригласить? Она же иностранка и просто не владеет информацией, какие мероприятия сейчас проходят. Но я не могу позвонить ей сам... это будет выглядеть навязчивостью. Тогда... а вдруг она не позвонит! ...может, она просто забыла про меня... Нет! Просто у неё сейчас напряжённый период ...
   Я должен ей подсказать. Позвонить? Только как-то ненавязчиво... Я решительно сел за компьютер и принялся порывисто отстукивать по клавиатуре, разыскивая приличные мероприятия в столицах и крупных городах. Мне нужен уместный повод встретиться. Что-то в сфере наших общих интересов. Да, тогда это можно будет, ну хоть как-то, признать вежливым. Вот! Художественная выставка на Ажюрдае. Вчера началась. Ей ведь должно быть это интересно? Она ведь торгует предметами искусства! Скорее всего, она просто ещё не знает об этой выставке? Или не знает, что это мне было бы интересно? У меня там, наверное, знакомые художники выставляются.
   Я принялся читать список презентуемых авторов и галерей. Большинство таких людей старается отметиться в рейтинговых колледжах своего профиля. Это разумно: мальчики, которые там учатся, через пару лет войдут в самые знатные дома всего САП, имеющие именно похожий профиль деятельности. Вот! Этот мужчина вёл у нас мастер-класс по рисунку на стекле. А эта женщина приезжала к нам на выставку в конце позапрошлого года. Она, обязательно, должна меня помнить. Меня тогда очень хвалили.
   Я сжал кулаки, собираясь с силами, а потом решился... как в холодную воду нырнул:
   - Личный профиль, директор Джессика рода Элиос, прямой звонок...
   У неё был очень серьёзный голос. Только бы я не отвлёк её от чего-нибудь важного! Она ещё не приехала в свой офис, но вдруг у неё и утром какие-нибудь дела.
   - Я слушаю тебя, Райсель?
   Я постарался улыбнуться:
   - Здравствуйте, директор Джессика. Простите великодушно. Надеюсь, я не отвлекаю Вас?
   - Нет, я могу разговаривать, говори.
   - Извините, что звоню вот так сам. Я просто подумал, что Вы можете мне помочь... вчера на Ажюрдае началась самая большая художественная выставка в направлении декоративных работ. Я предположил что Вы, несомненно, собираетесь ее посетить. А мне не с кем пойти... я подумал... если это не противоречит вашим планам, не могли бы вы взять меня с собой.
   Уф. Я выдохнул и постарался ещё раз улыбнуться. Её голос стал слегка озадаченным:
   - Это прилично?
   - Да... конечно, это очень известная публичная выставка. Некоторые из мастеров были моими преподавателями в колледже. Я могу вас представить, если вам интересно. В прошлом году я посещал её с отцом. А сейчас не с кем...
   Она на минуту задумалась:
   - Мне нужно свериться со своими планами. Давай, я подумаю над этим и перезвоню тебе.
   Я непроизвольно поджал губы. Скорее всего, это вежливый отказ. Мне не стоило звонить самому, она посчитала меня излишне навязчивым.
   - Хорошо. Только будет правильнее, если ответ вы сообщите маме. Вы не можете позвонить напрямую мне...
  
   Джессика:
   Мальчик, жутко смущаясь, пригласил меня на выставку, вернее, предложил взять его с собой.
   Закончив разговор, я покосилась на Темай:
   - Тут звонил этот мальчик, которого мне советовала Семиньяка, приглашал меня на выставку съездить.
   Темай удивлённо приподняла бровь:
   - Сам звонил? Или его мать?
   - Матери я там не слышала.
   - Ну, с его стороны это очень отчаянный шаг, но ты, однозначно, ему понравилась. Хочешь пойти?
   Я настучала на коммуникаторе название выставки.
   - Судя по описаниям, мне будет полезно там появиться. Только вот, брать его с собой или нет, не знаю. Не хочу этим ввести кого-нибудь в заблуждение.
   - О, не волнуйся, поход на выставку абсолютно безобиден в этом плане. Это вполне корректный шаг, чтобы внимательнее присмотреться к юноше.
   - Ты пойдёшь со мной?
   - Не стоит. Пока ты гуляешь с ним одна, это твои личные дела. Если там буду я, это перейдёт в разряд афиширования отношений. Вот тогда его мать сразу воспримет этот выход, как обещание чего-то большего. Съезди с ним вдвоём. А я как раз немного займусь своими делами.
   Показываться куда-то на люди без контроля Темай, я пока не пробовала.
   - Может тогда, ну его, этого мальчишку?
   - Да нет, всё очень даже ко времени. Тебе пора хоть пару раз показаться на людях без меня. Ты должна фигурировать, как отдельная личность.
  
   Ближе к вечеру я позвонила матери парня и, как порядочный благородный кавалер, пригласила юную невинность на полагающееся его статусу мероприятие. Сама от себя балдею!
  
   Глава 11. Женская забота.
   Джессика:
   Я сидела и разбиралась с делами Криса. Всё оказалось очень закручено. Основную транспортную артерию города переносили на другой берег пролива, и тот район, где обосновалась гостиница, вылетал далеко за удобные магистрали. Что бы добраться до него нужно будет наворачивать круг через старый город.
   - Странно, что эта информация обошла тебя. Мне казалось, что круг, в котором ты общаешься, посвящён во все тайны планеты, а это уже и не тайна даже.
   Крис на экране пожал плечами.
   - Может, мне и рассказывали. Детка, мне такое количество разной информации приходит, если вникать во всё, можно погрязнуть безвозвратно.
   Я укоризненно скосила на него взгляд, он обезоруживающе улыбнулся:
   - И чем мне всё это грозит?
   - Много чем, от падения прибыльности бизнеса, до полного банкротства. Нужен какой-то изящный план, или... поговори с отцом. Это шоссе пока, как я понимаю, только в чертежах существует, максимум площадку под будку строителей расчистили. Может, он способен это исправить? Не сможет, тогда будем думать.
   Крис поморщился. Но даже эта гримаса выходила у него как-то очень благородно:
   - Не то, чтобы мне очень нравилось такое решение... но, наверное, ты права, навещу родителя. - И тут же снова расплылся в плотоядной улыбке: - А как там твой новый бизнес?
   - Всё по плану, готовимся к открытию.
   - Как в целом САП?
   - Денежно, но запущено!
   - Тебе всё так же подкладывают мужиков?
   Если бы не знала Криса, решила бы, что он меня ревнует.
   - Хуже, меня тут замуж выдать пытаются!
   - Вау! - Крис сделал испуганную гримасу. - Звучит страшно.
   - Ага, как отказаться, я ещё не придумала, и меня уже свозили на смотрины. Показали такого восторженного ребёнка. Он бывший ангел, это тут высокий статус такой.
   - Тебе сватают безрейтингового ангела? - на мой вопросительный взгляд Крис развёл руками - У меня хорошее образование, я, вообще, много о мире знаю.
   - Да, падший ангел - звучит-то как! Наивный юноша, который может часами говорить о своих картинах.
   Крис ухмыльнулся:
   - Ну, детка, брак с ангелом, даже бывшим, и браком-то особо назвать нельзя. Это скорее такое статусное приобретение.
  
   Именно эта фраза почему-то крутилась у меня в голове на следующее утро, когда я подъезжала к дому матери Райселя.
   Женщина встретила меня на пороге, приветливо поздоровалась и пригласила сначала пообщаться у себя в кабинете. Трансляции здесь не было:
   - Директор Джессика, я рада, что Вы решили получше присмотреться к моему сыну и пригласили его на эту выставку. Но я так же помню, что Вы иностранка, и хочу быть уверенной, что Вы правильно понимаете, как нужно обращаться с моим сыном. Не сочтите это за недоверие. Мне просто хотелось бы напомнить, что вы с ним не женаты, поэтому должны постоянно находиться только в публичных местах, в трансляции. И после выставки вам необходимо лично вернуть его сюда домой.
   Я растянула губы в улыбке понимания, кивнув. Да-да, у нас тоже мальчику, забирающему "на погулять" несовершеннолетнюю дочь, отец говорит: "Вернёшь не позже десяти".
   - Конечно. Не волнуйтесь.
  
   Райсель ждал нас в гостиной. Но доброго приветствия у меня для него не получилось. Чёрт! Да я напрягла все силы, чтобы не выругаться, когда его увидела. Он взрослый парень, по крайне мере, фигурой... не женственной, вполне нормальной такой мальчишеской фигурой... и серенькое платье, до колена, с мелкими розовыми цветочками по вороту... Чёрт! Успокаиваемся. Джентльмен не может напрямую сказать восторженной девице, что она похожа на начинающую шлюху-транса! Хотя... видимо, на моём лице эмоции отразились очень явно, улыбка с лица мальчика спала:
   - Что-то не так?
   Я постаралась взять себя в руки, шустро подбирая слова для объяснения этой нежной деве причины моего кавалерского замешательства:
   - Райсель... ты не мог бы переодеться в брюки? Если тебе не сложно... Понимаешь... на планете, где я выросла, для мужчин носить платья считается... неприличным.
   Мальчик мгновенно побледнел. Испуганно хлопнул глазами:
   - Извините. Я быстро. - И бегом бросился переодеваться.
   Я боязливо покосилась на его мать. Казалось, она была в замешательстве, но никаких претензий ко мне не имела. Уф! И это я ещё даже не доехала до выставки. С Темай было на много проще.
   Райсель вернулся вполне прилично одетый. В летних брюках, сандаликах без каблука и рубашке с капюшончиком, неизвестно как не спадающим с макушки.
  
   Райсель:
   Она всё-таки позвонила! Мама пришла вечером ко мне в комнату, села рядом со мной на кровать, мягко взяла за руку:
   - Сегодня звонила та иностранка, директор Джессика. И я, от твоего имени, приняла её приглашение посетить вместе с ней выставку "Эстетика пространства" на Ажюрдае. Надеюсь, ты не против? Сынок, честно скажу, мне понравилась эта девушка. У неё, возможно, большое будущее. Сильные партнёры - это уже много. А она, к тому же, говорят, не по годам умна. Возможно, приглядевшись, она увидит в тебе именно то, что ищет.
   Как будто я собирался отказаться! Конечно увидит.
  
   Ещё как увидит! Я подошёл к вопросу очень старательно. Утром почти три часа ушло на придание себе безукоризненного вида. Ушло абсолютно даром, потому что эффект получился обратным. Просто пугающе обратным! Она искривила лицо, будто ей попалась незрелая ягода, и, медленно, по одному, проговаривая слова, пояснила:
   - На планете, где я выросла, носить платья, для мужчин, считается неприличным!
   Почему? Эм! Это хорошее платье. Я в нем на свадьбе дочери брата был, и все сочли его приличным! Ик... Надо было хоть чуть-чуть прочитать про этот Вебек. Что там за порядки такие?! Тюрьма какая-то, а не мораль...
  
   Естественно, всё это я проговаривал исключительно у себя в голове, спешно взлетая по лестнице в свою комнату, ещё спешней избавляясь от столь тщательно подобранного наряда и уж совсем впопыхах выбирая что-то, настолько скромное, чтобы точно было не к чему придраться. Я осмотрел результат. Костюм был очень-очень скромный. Я покупал его после смерти отца, когда душа требовала укрыться от предавших взглядов, а ещё, когда прятал остриженные волосы. Ну... скромней только неолетанская сшафа!
  
   Всю дорогу, пока мы ехали в такси, я сидел, практически не шевелясь. Когда-то я казался себя сильным духом. Я знал, как правильно, и умел следовать этим путём. Последнее время жизнь постоянно доказывала мне, как я слаб. Этот мир отвергал меня. Если бы не мама, он давно бы разжевал все мои аксиомы правильности, с флегматичностью деревенской коровы. Эта желтоволосая женщина была моим шансом... возможно, единственным шансом! Конечно, у неё тоже есть свои требования, но она хотя бы видит за этими требованиями меня...
   - Простите, директор Джессика. Мне стоило ознакомиться с традициями вашей планеты. С моей стороны это выглядит неуважением... Простите... я так обрадовался, что не подумал...
   Женщина обернулась на меня, кажется не сразу понимая, что именно я говорю. Потом, видимо, отвлекшись от своих мыслей и вникнув, нахмурилась. Вот ведь! Я опять не то делаю? Вернее не тогда...
   - Райсель, - она повернулась ко мне и немного натянуто улыбнулась, - я хотела бы тебя кое о чём попросить.
   Да? Вернуть меня домой? Моя бестактность уже перешла границы?
   - О чём?
   - Думаю, ты в курсе, что я совсем недавно приехала в САП. Я только начинаю разбираться со всеми особенностями местной культуры
   - Да. Но у Вас хорошо получается. Это совсем не заметно.
   Она улыбнулась:
   - Спасибо. Но всё же я хочу попросить тебя, чтобы сегодня ты мне подсказывал. Как-нибудь незаметно. Мы ведь не хотим плохо выглядеть в трансляции? Так что, если я вдруг что-то буду делать или говорить не так, как-нибудь незаметно мне об этом просигнализируй и расскажи, как правильно. Хорошо?
   - Я? Да, конечно! Спасибо за доверие.
   Я смотрел на эту женщину с непередаваемым восхищением. Она не просто простила мне мою оплошность, она авансом высказывала огромное доверие, позволяя мне, девятнадцатилетнему мальчишке, давать советы ей, взрослой состоявшейся женщине. Она именно тот шанс, который мы с мамой так долго искали. Именно тот!
  
   В выставочном центре, как и полагается, было очень многолюдно. Лайнеры выверено скользили по разметке гаража, к назначенным распределительной системой парковочным местам. Нарядно одетые люди спешили вверх по лестницам. Яркое солнце играло в отливах металла, стекла и парадных улыбок. Я показывал своей спутнице дорогу, старательно рассказывая о выставочном комплексе и об истории выставки, на которую мы направлялись. Она хвалила мои знания, но, казалось, не особо слушала:
   - Это указатель сразу в левое крыло? По-моему, нужная нам композиция в правом?
   - Да. Но вежливость требует пройти через основной зал и поздороваться с хозяевами выставки лично.
   - Ну, если прилично только так...
  
   Я изо всех сил старался быть полезным: показать свои знания, продемонстрировать что, независимо от потерянного статуса, до сих пор принадлежу этому обществу.
   - Хотите, я познакомлю Вас с автором этих работ?
   - Это будет прилично?
   Мне начинало казаться, что это её любимый вопрос.
  
   Я представил директора Джессику искусствоведу, что была у нас на выставке в школе. Правда, представляясь, немного схитрил:
   - ... Райсель дома Контур изящества рода Улайрас, вы приезжали к нам в колледж в позапрошлом году. Позвольте представить Вам мою невесту, директор Джессика рода Элиос, глава компании "Кувшинка в лапе дракона".
   Я радовался, что прикрыл обрезанные волосы капюшоном, закрепив его на затылке заколкой. Это было вполне честно: приглядевшись, длину моих волос всё равно можно было рассмотреть. Но эти несколько минут давали возможность, успеть произвести на людей хорошее впечатление до того, как они это сделают.
   Я сам выбрал обрезать волосы. Мама сначала отговаривала меня. В конце концов, нет закона, который регулирует длину волос человека. Это просто традиция: люди, принадлежащие Цуе, отращивают косы, люди отступающие к Меве - стригутся коротко. Я просто хотел показать, что не боюсь, что принял всё, как есть, и собираюсь продолжать с этим жить. Тогда, после ухода отца, это казалось важным. Потом я много раз жалел, что остригся так быстро, но обратный шаг - нарастить волосы - выглядел бы совсем бессмысленным.
  
   Моя спутница остановилась возле стенда очень известного дизайнера Фриды, Аймаль дома Поток сознания. Экспозиция была очень сочная, богатая деталями и неожиданными решениями. Не зря эта женщина так известна. Директор Джессика задумчиво рассматривала коллекцию маленьких фигурок:
   - Райсель, а с этой художницей ты знаком?
   - Нет, но Вас могу познакомить. Я знаком с её творчеством, а она наверняка слышала имя моего дома и рода, так что это несложно.
   Это действительно было бы просто, если бы я до сих пор был ангелом. С ангелом рода Улайрас обязательно познакомился бы любой представитель творческой стези. Даже, если бы это был просто разговор, ради разговора, они сочли бы такое знакомство приятным. Но ангелом я уже не был, и, теоретически, мне, вообще, следовало бы вести себя тихо и не лезть в разговоры женщин. И уж тем более не вступать с ними в разговор первым. Следовало... Но моя желтоволосая спутница была моим последним шансом. Для меня было жизненно важно стать полезным ей. Показать, что она не ошиблась, доверившись. Убедить. Так что... можно сказать, что я наглел.
   Красивым жестом пригласил директора Джессику следовать за мной. Конечно, я знал столь известного дизайнера, как Аймаль, в лицо. Меня даже не смутило присутствие рядом двух плотных женщин, по виду напоминающих богатых промышленников. Они молча разглядывали фигурки, видимо, собираясь принять какое-то решение и огласить его дизайнеру Аймаль. Шаг вперёд, лёгкая улыбка, короткий взгляд, имя дома матери и рода отца, несколько комплиментов сегодняшней коллекции и перевод разговора на мою спутницу, - учителя могли бы гордиться мной. Из меня мог выйти замечательный ангел, украшение для самого взыскательного общества. Моя спутница, явно довольная знакомством, уже обсуждала спрос на предметы искусства в этом регионе. Женщины-промышленники оказались производителями отделочных материалов. Им, как и дизайнеру Аймаль, тема, кажется, была очень интересна. И я, как полагается мужчине, улыбался и старательно во всём поддерживал представленную мной невесту.
  
   Маркус:
   Я лениво тягал железо в тренажёрном зале. Настроение было гадкое. Причём, не сказать что, что-то стряслось, или кто напоганил. Нет. Наоборот, вчера Хаинь приходила потрахаться и, заодно, притащила мне подборку республиканской фантастики. Так что с утра я крутил всякие истории про звёздных братьев и межвременные перемещения.
   Темай заползала почти каждый день, если не за сексом, то просто потрещать. Рабовладельческие замашки она вроде похоронила, да и вообще, то жратву вкусную мне притаскивала, то комповые игрушки.
   И почему, спрашивается, я дуюсь? На кого? Видимо, на себя! Потому что, вместо того, чтобы искать, как дать отсюда дёру, я сутки напролёт валяюсь в постели и кино кручу. Жру и улыбаюсь...
   С одной стороны, ошейник с меня сняли, дверь открыта, пошёл я в спортзал или через гараж и в бега... может, и не заметят. С другой, жру тут от пуза, кино смотрю и железо тягаю. Баб трахаю. А там, что со мной будет? На свободе? Снова зарабатывать на корабль? С нуля!? Ввязываться во всякие авантюры, из которых, с большой вероятностью, живым не уйдёшь? Жрать опять, что попало... Вот, какая разница, сейчас я сбегу или через неделю?!
   Я, в полголоса, выругался сам на себя и добавил веса на штангу.
   Джессика:
   Мальчик оказался, действительно, замечательным эскортом в местное общество: он плыл по залу, походкой юного аристократа, рассыпал улыбки, здоровался, говорил комплименты. Он был здесь своим. В смысле, я думаю, что они приняли бы так любого ангела, даже если бы видели его первый раз. Видимо, это и есть быть "жемчужиной". Даже абсолютно не знакомые Райселю женщины, одобрительно улыбались ему, радовались знакомству с ним, как будто он какая-то звезда. И, если замечали обрезанные волосы, высказывали разве что удивление. Мужчины реагировали строже, но, кажется, моё присутствие их смягчало.
   - А это экспозиция художественной галереи Парды. У них немного своеобразный взгляд на живопись. Парда изначально принадлежала народностям Сайвул. И около двухсот лет была абсолютно закрытой планетой. Там были очень строгие правила этикета, и это, конечно, не могло не отразиться в искусстве. О, а это главный искусствовед галереи Парды. Хотите, познакомлю? Она как-то приезжала к нам в колледж.
   Изо всех сил мотивируя себя к собранности, повторяя, что сейчас важнее, не изучение рынка и конкурентов, а тест моей способности выходить в общество без Темай, я просто кивнула.
   - Да, конечно, знакомь.
   - ... позвольте представить Вам мою невесту: директор Джессика рода Элиос.
   На слове "невеста" я чуть не запнулась о ровный пол. Это тоже так принято? Я тут с этими представлениями ни во что не влипну заодно? Через несколько минут, когда мы уже шли к другому стенду, мальчик стыдливо спросил тихим шёпотом:
   - Вы ведь не против, что я представил Вас невестой, директор Джессика? Просто мне нужно было как-то объяснить людям, почему я приехал с Вами. Вы ведь не родственница мне, а я ещё несовершеннолетний. Вас это ни к чему не обязывает, просто так культурней.
  
   Мальчик был полезен, и с точки зрения понимания местного спроса. То, что для Темай было абсолютно чуждым: рынок декоративных работ и аксессуаров для дома, он не только понимал, но и умел объяснить.
   - Это символы Цуе. В нашем обществе принято украшать основные места трансляций в доме символами рода занятий хозяек. Такие символы могут быть продукцией компании, если хозяйка что-то производит, но если она, к примеру, музыкант или преподаватель, ей нужны символы: разного рода маленькие фигурки, настенные украшения, рисунки. Такие вещи всегда уникальны. В этом направлении дизайнерские вещи пользуются большим спросом. Любой дом стремится, чтобы его символы были неповторимы. Поэтому мы и видим эти статуэтки почти на каждом стенде.
  
   Финалом этой полезности было знакомство с главным дизайнером и, по совместительству, совладельцем одной из выставок столицы Фриды. Пару дней назад я пыталась поговорить с её компаньоном, по поводу площадей на свою премьерную выставку, но разговор как-то не склеился. Сейчас же, умиляясь открытой улыбке и искренним комплиментам Райселя, эта женщина вдруг сама спросила, почему я выбрала не её центр:
   - Павильон дома Ослепительного совершенства, конечно, ближе к центру, но, если судить по авторитету выставки, поверьте, первая галерея Фриды у нас. Подумайте, директор Джессика, как я понимаю, презентация у вас не завтра. А правильно о себе заявить - это половина успеха компании.
  
   Мы сидели в кафе, отдыхая после впечатлений первого павильона. Райсель, не переставая щебетать о прекрасном, грыз салатик. Я, ограничившись травяным чаем и булочкой, обдумывала, а не перезаключить ли мне действительно договор аренды на выставочные площади. С этим арендодателем уже были большие проблемы. Что будет, когда мы приблизимся к открытию? Мама ещё вроде бы не прислала макеты стенда, можно послать ей новые фотографии помещений. Я-то знаю, она умеет работать быстро. Если понадобится, и за ночь шедевр родит.
   В кармане завибрировал коммуникатор. Звонила мой секретарь: таможня затормозила коллекцию, отправленную к открытию офиса. Трансляция из него должна пойти завтра к обеду, да и рекламщики должны к выставке успеть соорудить по этим изделиям каталоги.
   - В чём причина задержки?
   - Они сообщили, что к грузу не приложены сертификаты на использованные материалы. Директор Джессика, - в голосе моего секретаря появились некоторые материнские нотки. Она, действительно, была старше меня на целых шестьдесят лет, и опекать меня ей доставляло какое-то особое удовольствие. Даниэлла подкинула мне очень полезного человека! - Я думаю, если Вы подъедете туда лично, а они работают до пяти, то на месте можно будет мягко уладить вопрос, пообещав предоставить все нужные бумаги в течение суток, например. Им ведь всё равно нужны сертификаты, сделанные в САП. А я могу, пока вы едите, обзвонить лаборатории и узнать сроки и цены.
   - Да... давайте так и сделаем. И киньте мне координаты таможни, куда нужно подъехать.
   Я вернула коммуникатор в карман и повернулась к своему спутнику. Он смотрел на меня чуть испуганно:
   - У Вас какие-то неприятности?
   - Не совсем... просто срочные дела. Я знаю, что мы ещё далеко не всё посмотрели, но мне нужно возвращаться на Фриду. Но твоя мать сказала, что я должна привести тебя домой обязательно лично. Это предполагает, что я не могу отправить тебя со своим шофёром?
   Мальчик помотал головой:
   - Нет. Я несовершеннолетний. Это будет большим оскорблением маме.
   - А вариант, что ты заедешь со мной на таможню Фриды? Хотя бегать по чиновникам...
   - Да, боюсь, это не то место, где мне стоит появляться.
   Я взглянула на часы. Смотаться до Парды, закинуть мальчика домой, а потом вернуться на Фриду и заехать на таможню? Нет, до пяти не успею.
   - Райсель, мне нужно до пяти часов заскочить в товарный порт Фриды. Я могу управиться с этим за пятнадцать минут, а могу задержаться на несколько часов. Но, даже учитывая натянутые между планетами порталы, отвезти тебя домой и вернуться в этот порт, до закрытия таможенных служб, я не успею. Как бы нам так вывернуться, чтобы и успеть, и не нарушить никаких правил? Подскажи мне.
   Мальчик очень скромно опустил глазки в стол:
   - Я могу подождать Вас в Вашей квартире на Фриде.
   - Это точно прилично?
   - Да. Там ведь у Вас вроде как больше никто не живёт, и там есть трансляция. Я просто посижу часик в гостиной, чаю попью, сеть почитаю. - Он вдруг расплылся в какой-то жалобной извиняющейся улыбке: - Я не хлопотный, не волнуйтесь.
  
  
   Глава 12 Преступление против нравственности
  
   Маркус:
   Я никогда не был силён выбирать. Особенно, когда всё так запутанно...
   Что я искал в своих странствиях по космосу? Что хотел получить в качестве приза за упорство и адский труд? Место, которое я мог бы назвать домом, в каком-нибудь редко захватываемом фанатиками порту? Страстную бабёнку, эдакую знающую себе цену чертовку? Тихони меня никогда не заводили. Денег, чтобы не цепляться за гроши? Корабль, чтобы бороздить вселенную...
   А значит, получается, что текать отсюда я намерен исключительно из-за корабля. Корабля, которого там, за пределами этого всего, нет! Его ещё, чёрт возьми, надо добыть! Извернуться, надорваться и... сдохнуть в какой-нибудь жалкой портовой помойке!
   А если не из-за корабля? Гордость? Какая к чёрту гордость у безродного пилота!
   Как-то оно всё неправильно складывалось. Темай не вела себя, как рабовладелица. Являлась по вечерам, забиралась под бок, как кошка, болтала, целовалась... Хаинь с одного слова понимала отказ. Хотя я всего раз послал её, фильм досмотреть хотел. Вайя... эту скромницу я даже на стриптиз развёл. Видели когда-нибудь стриптиз в исполнении монашки? То ещё зрелище.
   Я усмехнулся воспоминаниям.
   Мои девки вели себя так, как будто... любили меня. Не той любовью, с которой преданная жена ждёт мужика из дальнего рейса, подолгу пялясь в окно. А дикой, слегка придурошной любовью горячей и безбашенной дьяволицы. И что особо круто, никакой тебе ревности! Встретятся две на пороге комнаты - вдвоём в постель залезут не моргнув.
   Так зачем мне отсюда сматываться?
   Я встал, сделал несколько шагов по веранде. Сегодня, с утра, мне разрешили гулять в саду. Ткнули пальцем, где камеры, попросив под них не высовываться. И? Я всё ещё здесь! На дворе глубокая ночь, зная расположение камер, я могу уйти из дома так, что, вообще, ни на одной не засвечусь, но...
   В моей голове, как-то с самого начала, было, что свобода - это такая очень важная штука... всегда? Я ушёл от Гелы, потому что, по сути, устал от её ревности. Девки в портах строили мне глазки, и она мгновенно закипала. Ну, и ещё, рядом с ней я всегда оставался ребёнком. Порой это бесило. С рудников бежал потому... потому что там была полная задница! Но здесь всё получалось как-то неправильно. Не однозначно! По-дурацки. Я был рабом, и я не был рабом. Поведение моих баб порой задевало какую-то чисто мужскую гордость. С другой стороны, лично ко мне, они со своими замашками особо не лезли. Чуяли и как-то не навязывались.
   Плюхнувшись обратно в кресло, я сцапал со стола яблоко, подкинул его в руке, потом надкусил. Я останусь здесь! Пока. Полгода, год и мои бабы наиграются. Такие не бывают постоянными. Тогда и уйду. Отожрусь, подкачаюсь. А потом свеженький обратно - покорять бесконечный космос. Да...
  
   Темай:
   Мой свободный день как-то с самого утра не получался свободным. Сначала ко мне вдруг нагрянула Куоса, крепкая, немного квадратная женщина, с топорщащейся чёлкой, убойным ударом правой и феноменальной работоспособностью, скрываемой под флегматичной полуулыбкой. Вместе прослужив штабе Драконов более двадцати лет, мы хорошо друг друга знали.
   - Отдохнула-то как! Прямо светишься.
   - Ну, Ника редко бывает так щедра. Пользуюсь отпуском.
   - А я как раз хочу занять тебя делом. Говорят, тебе запрещено появляться в свободных землях? Но работать-то на благо Драконов тебе не запрещено?
   - Нет, конечно, я же в отпуске, а не в опале.
   - У меня остался без стратега проект Рабса. Помнишь ещё такой? Я жажду повесить его на твои восхитительные плечи.
   Рабса был одним из проектов распространения влияния Драконов. Там нужно было сменить правительство планеты. Я, действительно, в последний месяц в Меве помогала по этому проекту. Генерал из меня липовый, это звание присвоено мне за спортивные победы, а не за мозги военачальника, но несколько лет назад Ника велела, чтобы я принимала участие в некоторых проектах. Училась, так сказать.
   - А где Варла? Это же её проект был?
   - Варла в опале. Даккар пал и погрёб под собой многих. Слишком большие деньги и слишком громкие лозунги. У меня есть молоденькая девчушка, умна, но не заслужила авторитета. Я не могу назначить её главой операции. А вот тебя могу. Вдвоём вы легко справитесь. Тебе в копилку генеральская победа, ей ложка доверия партии.
   - Я даже в Кострах появиться не могу...
   - А зачем в Костры? Всё что нужно сделать в Кострах, она для тебя сделает. И соберёт и подготовит. Ты проверишь и махнёшь своим генеральским повелением воинам в атаку.
  
   Я проводила Куосу, размышляя над предложенным. Генеральская победа была бы мне сейчас очень кстати. Забвение - главный враг публичной личности. А с Рабсой там вроде всё просто было... Ввязаться? Решить не успела. Коммуникатор явил мне физиономию Семеньяки, вдруг пожелавшей пообщаться. Моя будущая свекровь была в хорошем настроении:
   - Генерал, я смотрю, ты дома, могу ли я оторвать тебя от дел, чтобы ты смогла принять нас с Деминалем?
   Я натянула самую вежливую из своих улыбок:
   - Конечно, сенатор, как скоро вы хотите навестить меня?
   Она усмехнулась:
   - Мы уже паркуемся на твоей лужайке, генерал.
   Чёрт! Решила устроить инспекцию моему дому? Или решила с датой? Быстро оглядывая себя в зеркало, я поспешила в трансляцию:
   - О! Ну, тогда я спускаюсь приветствовать вас.
  
   Семиньяка была в своём репертуаре. Она хищно оскалилась мне на грани вежливости и проследовала в дом. Она не скрывала того, что оценивает каждую мелочь вокруг. Что мнит за собой право проверять меня. Судить. Хотя это скорее было нормой. Зато её сын был самим совершенством: безупречно искренняя улыбка и абсолютно неподдельная радость от встречи со мной. Бледно зелёненький костюмчик из лёгкой ткани идеально обрисовывал худые широкие плечи. Линия ключицы. Грациозные жесты. Короткий взгляд из-под ресниц. Слегка сжатые пальцы, выдают лёгкое волнение. Что ж, как бы бесцеремонна ни была порой его мать, эта жемчужина, несомненно, стоила любых стараний.
   - Я рад видеть Вас сегодня, генерал Темай.
   И глаза и жесты подтверждают, - безумно рад!
   - Могу поспорить, эта радость не затмит тот восторг, который я испытываю, видя тебя на пороге моего дома. Прошу, проходите же.
   Я пропустила его вперёд, жестом показывая, как проследовать в гостиную. М-да, если бы Семиньяка видела, каким взглядом я провожала его лёгкую поступь... В движении ткань послушно обнимает бёдра... какая пластика! Чёрт, он просто само искушение! Надо к Маркусу заглянуть, что ли, а то Мева во мне слюнями капает.
   В гостиной нас уже встречал Лорайн. Это первое появление Деминаля в нашем доме, и он поспешил высказать уважение. Семиньяка расшаркивалась в любезностях:
   - Фале Лорайн, мне очень приятно познакомиться. Мой муж, фале Италькай, большой любитель вашего творчества. Он говорит, что ваши книги дают его душе самый эффективный отдых.
   - Спасибо, сенатор, мне очень приятно иметь таких читателей, как фале Италькай. Так же, как приятно видеть Вас и юного Деминаля в этом доме.
  
   Оставив мужчин на попечение подоспевшей Мил, Семиньяка поманила меня прочь из трансляции.
   - Покажи мне, кого ты там купила.
   Она Маркуса хочет увидеть? Хоть бы предупредила! Правда, она и "предупредила" - это вещи несовместимые, по определению.
   Перед тем как войти в комнату Маркуса, я постучала. Он, как всегда, валялся на кровати, полуголый, слегка разомлевший от безделья, тёплый и развратно доступный. На экране крутился очередной фильм. При нашем появлении Маркус поставил его на паузу. Никуда не торопясь, оценивающе осмотрел сенатора и, не здороваясь, произнёс:
   - Это ещё одна из твоих жён?
   Семиньяка, усмехнулась. Ну, а что она ожидала увидеть. Инопланетник! Она прошла в комнату, усаживаясь в кресло:
   - Нет, я её будущая свекровь. Генерал, разрешишь мне поговорить с твоим мужем наедине?
   Зачем? Что она у него спрашивать собралась? Я натянуто улыбнулась:
   - Конечно, сенатор.
   Не отводя глаз от Маркуса, Семиньяка кинула мне вдогонку:
   - А ты пока можешь показать свой дом моему сыну. Учись уже общаться с ним без публики.
  
   Райсель:
   Я был счастлив. Впервые за последние полгода я дышал полной грудью, двигался, чувствовал себя живым, заметным, значимым. Мне казалось, что многие месяцы я брёл в темноте, в моей судьбе не было света... света и надежды! Это был путь плотоядных взглядов, боли, невозвратных потерь и страха, что уже ничего не удастся вернуть. Но сегодня я, наконец, увидел звезду. Путеводную звезду, способную снова вывести меня в блестящий полдень.
   Директор Джессика была со мной крайне уважительна. И глядя на неё, люди вокруг тоже преображались. Меняли своё отношение ко мне. Я как будто снова был Ангелом!
  
   Мы осмотрели пока только один павильон, но так как неминуемо настало время обеда, зашли в кафе. Моя спутница была задумчива и вдохновлена. Она неосознанно крутила в руках жёлтый локон волос и покусывала губы. Это выдавало в ней творческую натуру, увлекающуюся созиданием нового и прекрасного, душу, отданную Цуе и красоте.
   Мне всё в ней нравилось. Её манера говорить, какая-то очень простая и искренняя. Её решительность. Прямо, без обиняков, в точку! Её желание до мелочей понять мой мир...
   И тут зазвонил её коммуникатор. Она ответила и перевела на меня взгляд. Острый и цепкий.
   - У меня дела, мне нужно до пяти часов попасть в порт Фриды...
   Это было, как удар, как пытка - дать дотронуться кончиками пальцев до чего-то важного, светлого, поманить, а потом снова всё отобрать. Так нельзя! Я с таким трудом добился этой встречи, она не может получиться столь короткой. Мы ведь ещё ни о чём не поговорили фактически. Она только выставку смотрела, а меня совсем не видела. Второй раз я не смогу такое устроить. Я и первый-то раз...
   А какие есть варианты? Что я могу сделать? И тут она задала этот вопрос: "Я не успею завезти тебя на Парду, как мне будет прилично поступить?". Для бушующих во мне сомнений, это была провокация, искушение. Я мог опустить голову и честно рассказать, что существуют специальные такси, которыми можно отправить мужчину одного. А мог...
   - Я могу подождать Вас в вашей квартире, на Фриде...
   Это нарушение казалось мне минимальным. Незначительным. Ну, там ведь нет никого, в этой её квартире, я много смотрел трансляции, у неё там только робот. А то, что я побуду в чужом доме один, без мамы или её эдз... Я же просто посижу и подожду директора Джессику! Я буду всё время в трансляции. А потом, в благодарность за моё терпение, моя звезда пригласит меня поужинать в какой-нибудь ресторанчик. Мы спокойно поговорим, и вот тогда она будет смотреть уже только на меня, а не на экспонаты выставки. Да! А пока буду ждать, найду в сети какое-нибудь ещё приличное мероприятие, чтобы эта встреча имела продолжение.
  
   Мне казалось, что я всё очень хорошо придумал. Директор Джессика проводила меня до своей гостиной и даже велела роботу выполнять мои указания. Чем я сразу и воспользовался, скомандовав дать мне планшет для выхода в сеть и заварить травяной чай.
   Мероприятие на следующее свидание я тоже нашёл очень быстро. Всего через неделю здесь, на Фриде, будет проходить фестиваль камнерезчиков, я бывал на нём пару раз, это очень увлекательное зрелище. Думаю, директору Джессике тоже будет интересно. Лазерная резка камня мало в каких районах вселенной доведена до искусства.
   В моей голове роились только светлые мысли. Мне казалось, что всё будет хорошо. Я легко мог вообразить себя мужем этой женщины. Представить, как просыпаюсь в этой квартире рано утром, выхожу из своей комнаты сюда, в гостиную. За окнами поднимается солнце. Наверняка ведь, Директор Джессика очень организованна и встаёт совсем рано. Да. Наверное, она уже завтракает. Задумавшись о чём-то важном, неслышно листает документы на планшете и машинально подносит к губам маленькую фигурную чашечку с бирюзовым кантом. Я такие видел однажды в каталоге. Но моё появление она, конечно, сразу замечает. Откладывает планшет и приглашает присоединиться к трапезе. Она сама наливает мне чай, попутно замечая, что я выгляжу, как всегда, идеально. Она улыбается, а ещё, слегка касаясь пальцами моей руки, и как-то очень проникновенно говорит, например: "Я заеду за тобой в четыре. Мне нужно, чтобы ты был безупречен, мой ангел"... Я откинулся на спинку дивана. Фантазия казалась настолько реальной. Радостной. Блестящей.
   Я почему-то был уверен, что директор Джессика обязательно разрешит мне участвовать в формировании коллекций её фирмы. Конечно, для этого нужно будет понравиться её маме, в сети написано, что именно она является главным дизайнером компании. Но я постараюсь. Я всем понравлюсь. У меня получится!
  
   Темай:
   Держать Деминаля за руку, показывая свой дом, было восторгом. Ещё большим восторгом было напоминать себе, что всего какая-то пара недель, и мне будет позволено не только за ручку держаться. Но думала я совсем о другом. Зачем Семиньяке понадобилось оставаться в комнате моего Маркуса? Ну, не потрахаться же?! Хотя я была бы счастлива, если бы её желания заключались именно в сексе. Маркус умный парень, он бы её удовлетворил в лучшем виде и ещё сам в накладе не остался. Чёрт! Что же она там делает?!
   В качестве издёвки, видимо, мне так и не было суждено узнать это сегодня. В момент, когда я показывала Деминалю западную галерею, появилась Хаинь. Как всегда улыбаясь, она шепнула мне на ухо:
   - У нас проблемы. Очень большие. Медленно следуйте в сторону общей гостиной, я сейчас устрою, чтобы Семиньяка уехала, и всё объясню.
   В критических ситуациях Хаинь была очень ловка и в то же время виртуозно деликатна. Семиньяка покинула нас настолько быстро, насколько это было возможно сделать, не показывая спешки. И это подтверждало, что проблемы у нас, действительно, очень серьёзные. Вряд ли сенатор согласилась бы на отъезд, не выяснив подробностей. А я так и не успела поговорить ни с ней, ни с Маркусом.
   Хаинь быстро затащила нас с Мил в свой кабинет, швырнув на стол какую-то распечатку:
   - Вот, это появится утром в прессе. Остановить не удалось! Это неолетанкские СМИ, они любят печатать гадости о Темай.
   Я вгляделась в текст, выхватывая суть:
   "... антиквар Амильятти заключила договор на рождение мальчика даккарской крови, с целью лабораторного изучения сочетания генотипов нэрми и даккарцев..."
   Амильятти была моей матерью. Своенравная и не к месту упрямая, она доставила немало хлопот моей карьере. Конечно, женщина не так зависима от рейтинга своих родителей, но если её признают сумасшедшей, моя публичная карьера скорее всего рассыплется.
   - Она, действительно, заключила этот договор? Родила сына и отдала на изучение?
   - Да, договор был подписан пятнадцать лет назад. И мальчика, действительно, наблюдал и наблюдает до сих пор указанный исследовательский центр.
   - Она сдала собственного ребёнка на опыты?!
   - Нет, она просто позволила наблюдать его и периодически брать разные анализы. Но реакция общественности будет именно, как если бы "сдала на опыты".
   Мил отложила статью:
   - Может, мы можем как-то исказить факт? Какие из документов у них на руках? Чьи свидетельства?
   - У них на руках договор и подшивка анализов, сделанных в период с рождения до года. Солидная подшивка. Один её объём навевает мысль о лабораторной мышке.
   - А что говорит сама Амильятти?
   - Что она хотела родить сына от своего даккарского мужа. А так, как найти даккарскую детскую клинику в САП нереально, предложение этого центра было очень кстати.
   - Зачем ей понадобился даккарский сын?
   - Она говорит, что этот муж очень хотел этого самого сына, а он её любимчик. Да и пристроить прилично воспитанного повзрослевшего даккарца, с их-то темпераментом, в САП не проблема. Твоя мать не политик, Темай, ей незачем стремиться к безупречности и просчитывать каждый свой шаг. Конечно, если её признают сумасшедшей, это не пойдёт на пользу её бизнесу. Но если её признают просто странной, торговле это не повредит.
   - Но мне аукнется!
   - Поэтому я и слежу так внимательно за всеми нашими предками. - Последнее слово Хаинь как-то особенно подчеркнула. Мою мать она не любила, впрочем, она не любила большинство наших родителей, периодически вздыхая и сожалея, что матерей не выбирают.
   Мил ещё раз просмотрела статью:
   - Может, Ника сможет чем-то помочь? Я помню, что она мало влияет на неолетанское сообщество, но мало - это больше, чем ничего. Кроме того, раз тут замешаны неолетанки, нам всё равно нужно поставить её в известность. Она много вложила в тебя, Темай. Ей невыгодно тебя терять.
   Никой мои эдзы восторгались. Даже Хаинь, не переносившая неолетанок на дух, обзывая их инфантильными идиотками, именовала Нику феноменом, неподвластным логике: "Невероятно, но авария, остановившая взросление, каким-то невероятным образом сделала эту карлицу, наоборот, непомерно разумной, и не по годам взрослой".
   Наш звонок разбудил Первую, в её часовом поясе ещё была ночь. Хаинь быстро изложила факты и переслала все имеющиеся материалы. Мил предложила, если будет концепция опровержения, использовать свои связи в социально-направленных СМИ.
   Задав несколько уточняющих вопросов моим эдзам, Ника велела ждать четыре часа. В её устах это звучало так: "Хорошо, я с этим разберусь. Когда вы мне понадобитесь, я позвоню". Мои эдзы слегка расслабились, и только Хаинь напоследок вызвалась запустить в сеть информацию, что в данном деле не всё так просто, и есть меняющие суть подробности. Они все были изрядно обеспокоены: Мил излишне сосредоточена, Хаинь сдержана, Ника задумчива. Они умели решать вопросы. Наверное, именно поэтому я просто сидела в углу и ждала, когда мои проблемы решат другие. Хотя нет, я не просто ждала, я тупо продолжала гадать, что же хотела Семиньяка от моего Маркуса. Очень вовремя! Хотя какая разница, о чём я размышляю, пока жду!
  
   Джессика:
   Наверное, таможня любого государства - это пропасть, в которой можно увязнуть исключительно на максимальное время из рассчитанного. Легких решений не получалось. Чиновницы тыкали меня в бумаги, как нашкодившего котёнка, и не желали идти на компромисс. Я не сразу догадалась воспользоваться договором юридической поддержки. Мысли бродили, где угодно, только не в таможенных бумагах. Зато, когда догадалась, явившаяся на моё спасение девушка-юрист быстро развернула бумажный террор в другую сторону. Чиновницы получили ответный удар. Бюрократический монстр сдался и запросил пощады. Компромисс был найден. Теперь оставалось лишь подписать гарантии, акты о последующей экспертизе и найти транспорт, который готов доставить груз на место, несмотря на наступившую ночь.
   Прервал мои заботы звонок от матери Райселя:
   - Директор Джессика, как вы объясните тот факт, что мой сын спит у вас в гостиной?!
   Оппа! Спит? Я взглянула на часы. Не детское время! Ну да, что ещё ему там делать столько часов?! Уже машинально перевернув ситуацию, я поняла, что, наверное, охренительно влипла. Ну, как бы отреагировал отец, если его несовершеннолетняя дочь вдруг обнаружилась поздно вечером... если быть честной, уже ночью, в доме какого-то мужчины. А если учесть показное целомудрие местных... ой, влипла я неслабо.
   Пока я искала слова оправдания, моя собеседница восприняла возникшую паузу по-своему:
   - Вы сейчас в полной трансляции?
   Я огляделась вокруг. Честно говоря, где тут были какие линии, я не помнила. Но линии были. Да и логично, что таможня находится в трансляции.
   - Да.
   - Хорошо, тогда отложим этот разговор до более приватной обстановки. Просто дайте доступ моей эдзе, чтобы она могла зайти в ваш дом и забрать моего сына. Я сейчас скину вам её идентификатор.
   Как дать разрешение, я разобралась легко. Через полчаса мне даже пришло сообщение, что разрешённое мною разовое посещение осуществлено. К сообщению прилагалась ссылка на видео с трансляции из моей гостиной. На нём незнакомая мне женщина будила безмятежно спавшего калачиком на моём диване Райселя. Бедный ребёнок! Хотя по-настоящему бедной, скорее всего, окажусь я, когда его мамочка доберётся до меня в приватной обстановке.
   С таможней вопрос подходил к концу, девушка юрист проверяла последние бумаги, таможенники подпрыгивали от каждого её хмурого взгляда. Из этого дела я выпуталась, но, кажется, вляпалась в намного большее. Что я скажу завтра этой женщине? Что её сын сам предложил посидеть у меня дома?! Я представила ситуацию наоборот: "Ваша юная дочь сама предложила поехать ко мне домой". Глупо! У нас бы за такое по роже дали. Мальчишка не знал, что я проковыряюсь до ночи. Он же ребёнок совсем! Или, наоборот, предполагал и надеялся. Если представить на его месте девушку, - то такой вариант кажется очень логичным. Девушки всё время хотят замуж, а в САП всё настолько вверх тормашками, что, вполне возможно, местные юноши обладают теми же ценностями. Хотя... Нет, он слишком наивен и открыт. Просто я провозилась невежливо долго.
   И? Нужно было с кем-то посоветоваться. Все эти перевороты и сравнения вряд ли можно было счесть достоверной основой для выводов. Позвонить Темай? Ночь на дворе, она спит уже, наверное... Да и не только в этом дело. Мне хотелось услышать совет кого-то старшего. Кого-то, чей голос в этом вопросе был бы для меня весомым. А Темай, хоть и оказалась старше меня аж почти в четыре раза, в чём-то воспринималась совсем ровесницей, девчонкой. Другое дело сама Даниэлла! Вот, кто излучает опыт и глобальный взгляд на вещи.
   Вздохнув, я набрал номер своего инвестора.
   Мне ответила система управления домом: "Вы позвонили в дом ами Даниэллы Энастении, в Меве Первого Меча Драконов, воительницы Ники. В данное время в доме действует период сна, если ваш звонок является экстренным, нажмите один".
   Экстренной я свою проблему назвать не могла. Мне, вообще, вдруг стало немного стыдно, что я, как ребёнок, вляпалась и теперь вот звоню среди ночи.
   "Информация о вашем звонке отправлена на планшет хозяйки дома. Как только ситуация позволит, вам перезвонят".
   Даниэлла перезвонила почти сразу, она явно не спала:
   - Доброй ночи, директор Джессика, у тебя какие-то проблемы?
   - Не то чтобы...
   - Приезжай. Я всё равно не сплю и буду рада тебя видеть.
   И она повесила трубку раньше, чем я смогла отказаться.
  
   Даниэллу я нашла в кабинете без трансляций. Она сидела за столом перед несколькими экранами, просматривая какие-то документы. Услышав мои шаги, махнула входить, а ещё жестом пригласила угощаться кофе: в углу на маленьком сервировочном столике стоял объёмный кофейник и несколько чашек.
   - Я Вас, наверное, отвлекла от чего-то важного, генерал?
   Неолетанка улыбнулась. Улыбка у неё тоже была особенная, она делала из неё бабушку, но не такую, к которой внуки приезжают на пирожки, а ту, что даёт мудрые советы. Причём умеет быть при этом честной, даже когда собеседника ранит правда:
   - Во мне сильное женское начало, директор Джессика, так что я вполне способна продуктивно решать несколько вопросов одновременно. Рассказывай!
   Да, она умеет заставить говорить! Мой рассказ получился слегка путанным. Как объяснить предчувствия или мои способы понимать местную культуру, переворачивая пол? Как сформулировать? Но, кажется, она всё равно меня поняла:
   - Что ты решила по поводу этого мальчика, Райселя?
   - Я пока не приняла решение.
   - Ты хочешь отказаться от него? Он тебе неинтересен?
   - Не совсем. Сначала мне казалось, что вся эта затея с браком бессмысленна. Но после сегодняшней прогулки я, пожалуй, признаю вашу правоту. Для диалога с местным обществом он очень полезен. Он легко налаживает связи и даже как-то смягчает контакты.
   Да, и если менять галерею, то было бы разумно взять его с собой на встречу. Как это всё не вовремя! И так проблем было полно.
   - Ты собираешься взять его мужем?
   - Нет! Ну, в смысле, я думала об этом, но просто не могу вот так вот сразу принять такое решение. Да, я помню, что местный брак - это другое... но...
   Даниэлла усмехнулась, не мягко, но как-то очень по-доброму:
   - События управляют нами, когда опережают наши решения. Реши и действуй раньше, чем твой соперник сделает свой ход. Мать мальчика обвинит тебя в неэтичном поведении в отношении её сына. Если он тебя не интересует, опереди её отказом, обвинив мальчика в навязчивости и распутности. Если ты решаешь взять его, опереди и заяви, что всё обдумала и желаешь видеть его своим мужем. Вопрос твоего поведения отпадёт сам.
  
   Глава 13 Выбрать сторону
  
   Маркус:
   Где-то в середине очередного нудного фильма в комнату поскреблась Темай. Вошедшая за ней тётка явно выглядела очередной желающей потрахаться.
   - Это ещё одна из твоих жён?
   Пока я видел лишь троих: Хаинь, с удовольствием берущую в рот и дающую в задницу; Мил, которую я, видимо, не привлекал, хотя сама она была очень даже ничего, и ещё, появлявшуюся последнее время всё чаще, Ваянью, оказавшуюся в постели ещё большей скромницей, чем сама Темай.
   Тётка довольно улыбнулась:
   - Я её будущая родственница. Генерал, позволишь нам пообщаться?
   Белобрысая натянула замороженную улыбку и, кивнув, шустро выскользнула из комнаты. Трусиха она, несмотря на все свои чемпионские титулы. Я выждал паузу, неспешно отложил пульт от телика и повернулся к тётке:
   - Ну, и о чём ты хочешь со мной поговорить?
   Как все местные, она была беловолосой. Этого особенного белого цвета, которым бывают окрашены только волосы женщин расы нэрми - цвет молока, или луча элебро, если смотреть под углом к выстрелу. Комплекцией именно эта нэрми была поменьше и похудее Темай. Заострённые черты лица, усмешка стервы. Встретив такую в порту, я бы тоже, наверное, струхнул. От таких баб бывает много неприятностей. Но тут, в условно "моей" комнате, чем она могла быть для меня опасна?
   Тётка, не прячась, облизала меня взглядом:
   - Меня зовут Семиньяка, вне публичности можно Сема. - Точно потрахаться набивается. - Позволишь взглянуть на тебя без рубашки?
   Оппа, я прям в восторге от прямоты подхода.
   - Почему сразу не догола?
   - Можно и догола, если тебя это не сильно смутит.
   Одним движением, через голову, я стянул рубашку, потом, улёгшись на спину, принялся медленно расстёгивать штаны.
   - Ты очень красив. У Темай великолепный вкус. Она часто бывает у тебя?
   - А ты любишь дрочить на рассказы о чужих похождениях?
   Тётка усмехнулась:
   - Ну, мне интересна эта тема. Если тебе не сложно.
   - У Темай хороший темперамент. Она заходит, конкретно потрахаться, почти каждый день. Хотя бы просто слегка перепихнуться. У неё хорошее тело, гибкое и упругое. Практически нулевая утомляемость. Хотя, на мой вкус, в сексе она скромница.
   - По сравнению с другими эдзами?
   - И с ними тоже. Хаинь более интересна в постели.
   - У неё какие-то особенные игры?
   - Не то чтобы что-то особенное, просто она более раскована. Тебе нужны подробности?
   - Если можно, но про Темай.
   - Она, обычно, приходит с какими-нибудь вкусностями. Долго наглаживает моё тело, - я, как бы демонстрируя, провёл ладонью по своей груди, меня веселила наша беседа, - потом усаживается на мои бёдра, плотно сжимает их коленями и спрашивает: "Можно?". Обычно, я в такие моменты объясняю ей всю глупость этого вопроса не совсем цензурными словами. Согласись, сидеть на эрегированном члене и спрашивать, нужно ли продолжение, это тупость!
   Семиньяка кивнула:
   - Наверное, она пытается быть предупредительной.
   - Предупредительностью было бы спросить: "Ты хочешь меня сверху или снизу?".
   - Она не спрашивает?
   - Нет, она любит быть сверху, медленно опускаться на мой член, возить ладонями по груди, потом в какой-то момент терять самообладание и легко поддаваться, чтобы я перевернул её на спину и уже дотрахал в нормальном темпе.
   - У тебя на бедре укус. Это она тебя укусила?
   - Нет, это Хаинь. Отомстила мне за слишком медленную работу моего языка на её клиторе.
   - Она...
  
   С лёгким предварительным стуком в дверь, в комнату проскользнула упомянутая Хаинь:
   - День добрый, сенатор. Боюсь, мне придётся прервать вашу беседу. По моим данным, на дом надвигается буря. Советую вам с сыном неспешно прощаться.
   Оппа, а я уже настроился поиметь эту вуайеристку. Семиньяка, задумчиво, повернулась к вошедшей, думая, видимо, больше о том, как именно та меня укусила, а не о том, что она говорит сейчас.
   - Что-то серьёзное, политик?
   - Очередная сплетня, кинутая на растерзание не слишком охочим до правды журналистам.
   Тетка поморщилась:
   - Про генерала Темай?
   - Про её мать. Но, к сожалению, честь наших предков сотрясает и наши стены.
   - И сколько, вы полагаете, продлится скандал?
   - Пару дней, думаю.
   - Я хотела бы знать подробности.
   О, да, такие, обычно, суют свой нос везде!
   - Обязательно, сенатор, как только вытрясу их из родительницы моей дорогой эдзы и вашей будущей снохи, так сразу непременно пошлю и Вам весточку. Пока, к сожалению, у меня есть только сплетня, которая уже вот-вот будет опубликована в нескольких информационных изданиях.
   Семиньяка поднялась:
   - Что ж, тогда вы правы, политик Хаинь, мне стоит увезти отсюда сына. Было приятно познакомиться, Маркус.
   Неспешным широким шагом она вышла из комнаты. Хайнь подмигнула мне:
   - Ты знаешь, что Семиньяка один из самых ортодоксальных сенаторов и очень опасный человек. Но ты, кажется, умудрился понравиться и ей! У тебя талант! - и, скользнув взглядом по моей абсолютно пофигистичной ко всему происходящему голой тушке, добавила - хотя, разве такой красавчик может оставить хоть какую-нибудь женщину равнодушной?!
  
  
   Райсель:
   Это была катастрофа. Из дома директора Джессики меня забрала одна из эдз матери. Уже по её задумчивому виду можно было судить, что натворил я что-то очень страшное. Дома мама отвела меня в кабинет без трансляций:
   - Объясни мне, как ты оказался в доме абсолютно чужой женщины без старших женщин, да ещё и спящий.
   И тон, и мимика говорили, что она ужасно разочарована моим поведением. Как будто то, что я сделал, было... чем-то фатальным, необратимым. Почему? Что я такого сделал? Мама, мой первый сторонник, если я разочаровал её, что говорить об остальном мире! Выбора не останется!
   - Я просто хотел поговорить с директором Джессикой ещё немного... подождать, когда она освободится...
   - Райсель! Ты вошёл в дом чужой женщины! Не родственницы! Абсолютно один! Как, по-твоему, это воспримет общество?
   Как? Ну, не знаю, наверное, подумают, что я хотел с ней поговорить о чём-нибудь? Обсудить что-то? Что ещё я мог там делать? Я опустил голову. Мама продолжала:
   - Я скажу тебе, как оно это воспримет: что ты решил уйти в Меву! Что ты отбросил всё то, чему тебя учили, как ангела, и решил жить другой стороной жизни. Твой сегодняшний поступок аморален!
   Я удивлённо распахнул глаза. Почему? Нет, я понимаю, что поступил не хорошо... но, зачем трактовать это настолько радикально?
   - Но я же просто хотел подождать...
   - Чужую женщину в её доме? И что бы было, когда она бы пришла? Райсель, так, как ты поступил, - так поступают распутные мужчины, принадлежащие Меве.
   Я не понимал. В груди поднималась горечь и усталость. Ну, у меня же не было других вариантов... Я не мог отпустить её.
   - Когда она бы пришла, мы бы поговорили... Мы бы не стали говорить ни о чём плохом...
   На глазах выступили слёзы. Я смотрел на маму, а она смотрела в сторону. Она была очень рассержена. А я... а я был растерян. А ещё мне было страшно. Почему, прийти в чужой дом, - это так аморально? Чужая женщина могла выставить меня в невыгодном свете и в общественном месте. Почему её дом настолько запретная зона? Не то чтобы мне никогда не говорили, что этого нельзя делать, но... А если бы я не задремал, было бы не так опасно? А самое решающее: это конец? Директор Джессика разберётся с произошедшим и откажется от меня? Ей ведь нужен почти-ангел, а не распутный мужчина. Мокрая капля покатилась по щеке. Мама заметила её и погладила меня по волосам.
   - Райсель, мальчик мой, ты юн и очень наивен. Ты не знаешь грязи этого мира. Ты чист! Но это, мой дорогой, знаю я, а люди вокруг, глядя на твои обрезанные волосы, ищут признаки падения. В нашем мире принято искать пороки в тех, чьи гены недостаточно чисты. Я понимаю, что тебе не просто, что ты пытаешься найти подход к этой женщине.
   Я уже вовсю плакал. Это так несправедливо! Я ведь уже так надеялся... я уже поверил, что всё получится...
   - Мы так хорошо ходили по выставке. Со мной все здоровались и общались, как раньше... Она очень уважительно ко мне обращалась...
   - Да, сынок, эта женщина имеет возможность вернуть тебя обратно в мир публичности. Это в её силах и интересах. Но ты нужен ей ангелом. Абсолютно чистым, абсолютно незапятнанным сплетнями. Поэтому нельзя переступать нормы, даже в самом малом. Это тот выбор, в котором ты должен быть непоколебимо твёрд. Тем более, - она легонько поцеловала меня в висок, - ты часто неспособен предсказать реакцию людей. Трактуя твой поступок, они дорисуют демонов там, где их не было, и ужаснутся.
  
   Джессика:
   День начался очень рано. Проснувшись, я обнаружила на экране звонки из офиса: арендодатель опять меняла условия нашего сотрудничества. Теперь я понимаю, почему нэрми на Вебеке так досконально прописывали в договорах всё, до последнего коврика под дверью. С такими вертлявыми работать - и не такое пропишешь.
   Вместо ответного звонка, я набрала в сети имя своей новой знакомой, совладелицы второй галереи. Трансляция тут же выдала мне картинку, как она, вместе с эдзой, мирно пьет чай в богато обставленной столовой. Хорошее время для звонка?
   Мы договорились за пять минут. Моя собеседница была рада звонку, и через полчаса я уже бродила вместе с ней по залам их галереи, оговаривая тонкости будущего сотрудничества:
   - Мы оформим всю экспозицию сами. Это инопланетное искусство, и оно должно бросаться в глаза этой инопланетностью, привлекать интерес.
   - Вы привезёте своего дизайнера?
   - Нет, моя мать привыкла работать по сети. Мы заснимем для неё помещения, и она вышлет нам эскизы оформления. Это не первая выставка, которую мы оформляем таким образом.
   На этот раз девушку из юридической поддержки я вызвала заранее и учла на бумаге всё.
  
   Уже к обеду, подписав новый договор об аренде площадей для выставки, я заехала к прежнему арендодателю. Публичность вносит свои коррективы в ведение бизнеса: о том, что я общалась с конкурентами, здесь уже знали. Меня постарались сначала отговорить, потом припугнуть неустойками за расторжение договора, но я, кажется, уже начала понимать суть этого мира и бизнеса в нём:
   - Мне бы очень не хотелось выставить вас в невыгодном свете, выступая в свою защиту. По моим подсчётам, вы нарушили около пяти пунктов наших предварительных договорённостей.
   - Я действовала исключительно в рамках договора.
   - Да, но после его заключения, мы с вами оговаривали некоторые детали устно и публично. Это нельзя считать договорённостью? Простите, я ещё слегка путаюсь в местных правилах. Думаю, мне стоит посоветоваться в этом вопросе с моими местными партнёрами.
   Расчёт был правильный. При такой публичности устные обещания не могли ничего не весить. Да и Темай, и Нику эта дамочка явно не хотела впутывать.
  
   И вот на этом эмоциональном подъёме, с соглашением о расторжении старого договора (без претензий и по обоюдному согласию) и с подписанным новым (в два раза толще и оговорив всё, что только можно) я прибыла на Парду. Наверное, следовало предупредить мать Райселя о моём визите, но я так и не смогла подобрать для этого слов. Как это сформулировать? "Я хочу обсудить с Вами вчерашнюю проблему"? Или "Могу я приехать к Вам?" Почему-то мне казалось, что такой вопрос нужно обсуждать только лично, только глядя человеку в глаза.
   И вот я стояла на пороге её дома. На меня смотрела камера домофона, и под пальцем мягко пружинила кнопка звонка.
   - Прошу прощения, что явилась, не оповестив заблаговременно, но мне хотелось бы обсудить один важный вопрос, не откладывая.
   Её лицо выдавало напряжение, а жест, которым она приглашала меня в дом, сомнение и опасение:
   - Да, я тоже хотела с Вами увидеться, директор Джессика.
   Чего она боится? Что я обвиню её сына? Да, она многим рискует. Только я буду чувствовать себя последней дрянью, если обвиню этого мальчика в чём-то, и уж тем более в распущенности. Вряд ли можно счесть даже малой виной то, что он не знал об этих специальных такси. Он, наверное, без матери и не ездил в жизни никуда. А значит, из двух решений предложенных Даниэллой, мне остаётся только одно.
   Я кивнула и, уже сознательно перерезая себе пути к отступлению, добавила:
   - Я бы хотела просить Вас отдать мне в мужья Вашего сына.
   Мать мальчика посмотрела на меня удивлённо, потом перевела глаза на линии, перечерчивающие асфальт у порога дома: я стояла в зоне полной трансляции, и мои слова и моя довольная рожа, в момент их произнесения, уже навсегда стали достоянием гласности.
  
   Мы проговорили около получаса. Она вела себя довольно робко и крайне вежливо:
   - Боюсь спросить , директор Джессика, что подвигло Вас решиться на брак? Только между нами.
   В моём мире, в таких случаях, следовало говорить о неземной красоте невесты и пронзившей сердце любви. Но учитывая местные заморочки, я решила просто рассказать, как есть. Мы уже не в трансляции, так что надеюсь, меня простят, если я скажу что-то не то:
   - Мне понравилось, как Ваш сын ведёт себя на людях. Это именно то, что мне сейчас нужно.
   Женщина кивнула: мой ответ ей явно понравился.
   Это был приятный и доверительный разговор. Казалось, той фразой на пороге я навсегда завоевала сердце этой женщины. Её единственным условием к браку было проведение церемонии свадьбы. Как она сказала: "Конечно, в самом минимальном виде, и все расходы за мой счёт". А я и не удосужилась узнать заранее, что торжества по случаю свадьбы тут обычно проводят только для рейтинговых браков. Для всех остальных только подписывают нужные документы.
   Моя будущая свекровь объяснила мне тонкости:
   - Для Вас это торжество будет только плюсом. Во-первых, я познакомлю Вас со своими родственниками, многие из них работают в сфере искусства. Во-вторых, мы с Вами сразу фактически объявим, что Райсель берётся как публичный мужчина, такой, которого выводят в общество. Это упростит его дальнейшее общение с людьми.
   - Да, это было бы хорошо.
   - Единственное неудобство для Вас, это то, что торжество придётся отложить хотя бы на две недели. Это минимальный срок, за который прилично приглашать серьёзных людей. Но мы с Вами подпишем брачный договор заранее и оговорим, что до даты официальной свадьбы Райсель будет считаться помолвленным с Вами, а значит, вы сможете брать его на любые публичные мероприятия, как своего жениха. Учитывая же фактически подписанный уже брачный договор, вы сможете даже привозить его к себе домой.
   Я развела руками. Сейчас опасности не было, и можно было просто без заморочек извиниться:
   - Простите, я как-то не сразу сообразила, что, несмотря на публичность в моей гостиной, такой визит Райселя будет воспринят неоднозначно.
   Женщина улыбнулась:
   - Наш мир непрост, но для мужчин он в тысячу раз сложнее, чем для женщин. Слава Богам, что всё обошлось. Но чтобы избежать даже малейших осуждений, думаю, нам с Вами обеим будет выгодно, если брачный договор будет подписан вчерашним числом.
  
   Райсель:
   Я не мог заснуть. Что теперь будет? Неужели я вот так просто всё разрушил?
   Отец всегда говорил, что суть Ангела - верность. Почему-то сейчас мне вспомнились именно те его слова. "Какие бы ураганы над тобой не бушевали, ты должен быть верен правилам и дому, которому ты принадлежишь". А я нарушил правила... сознательно и публично! Подвёл дом матери, которому принадлежу.
   В окно смотрели холодные звёзды. Этот мир не станет сожалеть, не пошатнётся, не испытает даже малейшего сожаления, если завтра вычеркнет моё имя из почти-ангелов... Не заметит!
   Я заставил себя встать. Умылся холодной водой. Осмотрев своё отражение в зеркале, нашёл восстанавливающий крем, - завтра на моём лице не должно читаться что я плакал. Не знаю, почему отец считал стержнем ангела верность, по-моему, это героическое упрямство. Мой отец, мои старшие братья, я видел, как построена их жизнь. Невозможно идти этой дорогой, если ты не воспитал в себе терпение и настойчивость, сдержанность и безграничную уверенность, что сдаваться нельзя.
   Там же в ящичке, в ванной комнате, нашлись успокаивающие капли "для крепкого сна". Я накапал себе немного в бокал и, глядя на себя в зеркало, велел себе самому: "спать".
  
   Мама разбудила меня, коснувшись плеча:
   - Просыпайся, мой мальчик. Приехала директор Джессика, тебе нужно спуститься вниз.
   На её губах играла лёгкая улыбка. Ни тени вчерашней злости и огорчения. Приехала директор Джессика?
   Мама встала и направилась к двери:
   - Она очень решительная женщина. Она появилась на пороге рано утром и прямо в трансляции объявила, что пришла просить тебя в мужья. Мы уже обговорили все нюансы, слово осталось только за тобой. Спускайся. Мы ждём твоего решения.
   Я подскочил. В мужья?! С порога, в трансляции? Но ведь она меня даже толком и не видела. Или...
   - Мама, это из-за того, что я натворил вчера?
   Моя родительница покачала головой:
   - Не думаю. Твоя невеста очень разумная женщина, которая точно знает, чего она хочет. Она сказала, что ей понравилось, как ты ведёшь себя в обществе, и поэтому вчера, на выставке, она приняла это решение.
   Вчера... Ей хватило столь малого? А я чуть всё не испортил? Чуть-чуть... я быстро метнулся к зеркалу. Крем и сон дали свои результаты, - ни следа слёз и усталости. Я постарался улыбнуться, спокойно и сдержанно:
   - Мама, мне понадобится пятнадцать минут, чтобы придать себе подобающий вид.
   Она ответила на мою улыбку одобрительно:
   - Конечно, мы с твоей невестой успеем пообщаться.
  
   Глава 14: Затянуть петлю.
  
   Темай:
   Ночь не решила проблем. Уже к часу нам стало известно, что публикация, как и подбор материала, были оплачены одним из промышленников, сторонником Королей. Дело приобретало совсем другой окрас. Ни я, ни моя мать были не при чём, просто две партии САП тихо убирали с доски фигуры противника. И на этот раз фигурой, которой грозила опасность, была я.
   Утром Хаинь открыла в сети первые статьи по поводу выходки моей матери. "Сын на опыты" - был заголовок самой первой из них. "Мать Артемиды проводит опыты на даккарцах" - самый опасный для меня.
   Я отложила в сторону планшет с раскрытой статьёй:
   - И что теперь? Будем валить Амильятти?
   Топить рейтинг матери совсем не хотелось, но чтобы остаться как-то на плаву, скорее всего, придётся первой признать её неразумность.
   - Пока нет. Ника велела ничего не предпринимать, ждать до трёх часов. Потом она объяснит, что будем делать.
   Ждать? Сейчас, выплеснувшись в сеть, информация начнёт распространяться по всему САП с нарастающей скоростью. Через три часа она уже станет общедоступной. Но если Ника велела ждать, то, возможно, у неё есть план. Или она решила утопить меня... Хотя нет, она не могла такого решить. Я всегда признавала её очень умной, но в таких вопросах она часто была, как бы это сказать помягче... фанатична. Да, именно фанатична! С напором ярого служителя культа, напролом, презрев всякую логику, спасала тех, кого относила к "своим". В этом не было никакого расчёта, она билась до последнего, даже в самых безвыходных ситуациях. Даже тогда, когда эта битва топила её саму. Хотя, признаться, у неё было неподражаемое умение, как-то по умолчанию, выходить чистой из любой грязи. Осуждение не касалось её. Не липло к ней. Она, как истинная Мева, проходила сквозь ряды несогласных, просто игнорируя их и следуя только своим целям. Да, в такие моменты, как сейчас, я очень надеялась, что всё-таки принадлежу к этому её кругу "Своих", и она не бросит меня, не сменит на другую спортсменку, каких огромное множество в её окружении.
  
   Просто ждать было невыносимо, и я пошла к Маркусу. Он спал. Абсолютно глупо втиснувшись к нему под бок, я улеглась рядом.
   - Уфс, это кто тут такой, с холодными ногами, пришёл? - Маркус демонстративно открыл один глаз. - Да и выражение лица у тебя какое-то подмороженное. Семиньяка наделала тебе проблем?
   Только сейчас вспомнив о сенаторе и её непонятном разговоре с Маркусом, я помотала головой:
   - Нет вроде. А что она от тебя хотела?
   - Как вы все, - он потянулся, зевая, - хотя она, та ещё извращенка, вызнавала, что ты обычно делаешь у меня в постели, в подробностях и капая слюной.
   Маркус подмигнул, подгребая меня себе под бок. Я усмехнулась:
   - Она просто хотела убедиться, что отдаёт сына приличной во всех отношениях женщине.
   - Да? Ну, тебе видней. А, по-моему, она тут готова была кончить от одного только моего рассказа.
   - Надеюсь, ты обрисовал моё поведение не слишком развратным?
   - Да что ты, я тебя, вообще, монашкой описал, просто самой невинностью.
   Лежать на его плече было тепло и очень уютно. Казалось, что мир замер, и пока я чувствую его рядом, ничего не случится.
   - Расскажи мне что-нибудь.
   Маркус покосился на меня с некоторым недоумением, потом усмехнулся:
   - М-да, женская натура неизменна и не зависит от того, какой именно пол втаптывается в дерьмо в данном обществе. Ну, и о чём тебе рассказать?
   - Не знаю, о чём-нибудь, что тебе интересно.
   - Что интересно мне? У меня нет таких увлечений, которые бы захватывали меня всей тушкой с головой, о которых я мог бы вещать часами. Я всегда был какой-то ... бродяга что ли. Хотя нет... я люблю летать! Но не двигаться запланированным курсом, а вот именно лететь из порта "А" и к чёртовой матери, куда глаза глядят. Так чтобы чувствовать машину, как себя, сливаться с ней и больше ни от кого не зависеть. Идиотское увлечение! В итоге, как правило, закончившаяся жрачка, и в башку стучится понимание, что, чтобы жить, надо вкалывать.
   - Ты много летал?
   - Только последние годы, с тех пор как купил свой корабль. Да и то, эта колымага больше стояла в ремонте, чем бороздила космос.
  
   Маркус:
   Темай пришла какая-то пришибленная. Абсолютно по-женски втиснулась мне под бок, улеглась на плечо и попросила:
   - Расскажи мне что-нибудь...
   В этой фразе уже не было ни амазонки, ни чемпионки, в этой фразе была обычная баба, такая, как в любом порту вселенной. Которая встречает тебя улыбками, завлекает в постель, а через пару дней, когда тебе пора сваливать дальше, везти какие-то чёртовы ящики в какой-то чёртов конец вселенной, она вот так вот лежит на твоём плече и абсолютно не понятно, о чём думает.
   В моей жизни было много женщин. Большинство из них были необходимы для выживания. Но некоторые просто были. Нельзя сказать, что я кого-то из них особо там любил. Ну, или что я всех их не любил. Любил, но по-своему и всех сразу. Темай не была исключением. У меня не было к ней ни обиды, ни какого-то другого дерьмового чувства. Если откинуть всю эту амазонскую мишуру, она была просто женщиной. И родись в другом месте, жарила бы котлеты и рожала детишек. Просто тут мир такой.
   Вот Хаинь была в этом смысле мужиком. Она бы не стала вот так лежать на моём плече и неизвестно о чём думать. И вот эта Семиньяка бы не стала. А Темай лежала, задумавшись о чём-то своём, грустная и нуждающаяся во мне.
   - Я люблю летать. Так чтобы выйти из порта "А" и больше не задумываться, куда летишь, просто чувствовать корабль, космос, бесконечность, неизмеримость, и весь этот космический пофигизм. Знаешь, космосу всё равно, что в нём происходит. Абсолютно насрать. Ты летишь, - ему насрать, тебя подстрелили, - ему абсолютно так же насрать. Он всегда спокоен и холоден.
   Я рассказывал ей о разных портах и планетах, где бывал. Иногда она улыбалась одними уголками губ, иногда совершенно по-детски закусывала нижнюю губу, иногда смеялась. Я, вообще, умею смешить женщин. Женщина, которая смеётся, как минимум, уже не замышляет тебе пакостей.
  
   Джессика:
   Я как будто чувствовала кожей камеры, направленные сейчас на меня. Интересно, сколько за ними глаз? Может, там никто и не смотрит, а я тут переживаю. А может, за мной сейчас следят какие-нибудь злобные маленькие глазки журналистки, любительницы скандалов. И она оценивает каждое моё движение, каждый жест, каждую интонацию, чтобы потом подчеркнуть ошибки и с присущим ей сарказмом прокатить в своей статье.
   Вот она - я добровольно делаю шаг в задницу. Сама всё понимаю, но не могу иначе:
   - Райсель, я хочу просить тебя стать моим мужем. Согласен ли ты?
   Мальчишка смотрел на меня, широко распахнув глаза, восторженно и искря надеждой на всё человечество, причём, видимо, в моём лице. Сколько искреннего счастья! Чёрт, на такое можно подсесть. Волнуясь, он облизнул губы абсолютно невинно, но и одновременно так, что я тут же вспомнила, что передо мной, вообще-то, не ребёнок, а вполне взрослый молодой человек. Мало того, я собираюсь с этим человеком заключить типа брак, а значит, эти губы мне тоже причитаются, через две недели. Брак... Куда я лезу?!
   Райсель слегка выпрямился и уже спокойным, слегка высокопарным тоном красиво ответил:
   - Это большая честь для меня, директор Джессика. Я с радостью приму Ваше предложение. Я согласен.
   Понятия не имею, что в этот момент должна была бы сделать или ответить местная правильная женщина. Мужчина, в моём перевёрнутом сравнении, поцеловал бы руку девушке, но в САП, кажется, проблемы с поцелуями на публике. Поэтому я просто кивнула:
   - Спасибо.
   На этой ноте вежливости мы плавно перешли к обсуждению свадьбы. Именно уже не юридической части брака, а церемонии. И я великодушно свалила на Райселя все права и обязанности решать эти вопросы. Учитывая, что платит за церемонию его мать, пусть фантазирует, что хочет. Мой финансовый взнос в это предприятие был уже оговорён и составлял ровно двадцать тысяч - сумма так называемой благодарности матери. Цена подержанного городского лайнера эконом класса. Очень и очень дёшево для брака в САП.
   - Директор Джессика, а Ваши родители прибудут на церемонию?
   Я вынырнула из своих мыслей. Мои родители? Ангел на мгновение поднял на меня взгляд, какой-то открытый и радостный. С особой верой, что сейчас, вот сию секунду, я совершу что-то героическое, ну, или типа того. Нельзя так на людей смотреть! Это вредно для моей психики. И, вообще, где я ему явлю родителей для свадьбы:
   - Отца у меня нет, а мать... - Я вдруг представила маман в этом обществе, с его правилами, камерами, высокой моралью и поняла, что ей, вообще, нельзя сюда нос совать. Она успеет прослыть неразумной ещё до того, как покинет здание порта. - К сожалению, у неё годовое турне. Эту акцию мы планировали последние два года, там очень плотный график. Она не сможет приехать.
   Глаза мальчишки, напротив меня, не потухли, но в них поселилось ожидание. Чего? Что я сейчас достану из рукава запасных родителей? Я поймала его быстрый взгляд. Чёрт! Как не удобно быть надеждой всего человечества! Но мне жутко хотелось вернуть в эти глаза огонь:
   - По нашим обычаям родителя в свадебном ритуале может заменить какая-то другая уважаемая особа. У вас такое возможно?Мать Райселя тут же с радостью подхватила идею:
   - Да, конечно, у нас тоже так делают.
   - Тогда, - я продолжала смотреть на мальчика. Что он со мной творит? - я хотела попросить генерала Даниэллу исполнить эту роль на моей свадьбе. Я очень уважаю эту ами, её мудрость и предусмотрительность поражают меня и стимулируют совершенствовать собственные навыки. Я бы очень хотела видеть её в роли моей матери на этой свадьбе.
   Огонь вернулся. Заискрился на каждой ресничке, взорвался, рассыпался по мне восторженной верой. Одним выстрелом, мгновением, на которое он поднял взгляд. Подвиг удался. Я снова та, кто всё может и всех спасёт. И самым идиотским способом упиваюсь этим ощущением.
  
   Темай:
   Меня разбудила Хаинь:
   - Вставай, Ника приехала.
   Я потянулась, только сейчас понимая, что заснула в комнате у Маркуса, но его самого здесь уже нет. Хаинь, видимо, поняв мои мысли, добавила:
   - Я разрешила Маркусу погулять по нетрансляционной части дома и пообщаться с жителями, чтобы он тебя не будил. Так что он испытывает терпение Земиля, обшаривая безвременники на кухне.
   Я поднялась:
   - Мне нужно привести себя в порядок.
   - Нет, даже хорошо, что ты сонная. Ника начала спектакль с порога, так что весь диалог идёт в трансляции, и в нём она категорично потребовала тебя, прямо сейчас. Будет логично, если ты, поспешив, выйдешь, как есть. Заодно, станет понятно, почему ты до сих пор не выступила перед журналистами. Скажешь, что работала ночью, лишняя копейка в образ твоего отпуска.
   - Как скажешь.
   Лишь слегка поправив на себе одежду, я поспешила вниз. Ника сидела в гостиной. Весь её вид выражал крайнее недовольство, я бы даже сказала - возмущение. Она демонстративно заметила меня за секунду до того, как я переступила черту трансляции:
   - Я разбудила тебя, генерал?
   - Да, ночью пришлось немного поработать, помогая коллегам, так что я позволила себе дневной сон.
   - Мне нужна твоя помощь.
   - Я к твоим услугам, Первая.
   - Помнишь тот договор, что я заключала пятнадцать лет назад?
   Задав этот вопрос, неолетанка отвела глаза в сторону. Это был условный знак соглашаться. Ника часто играла на публику экспромтом, и у нас были вот такие договорённости.
   - Конечно, помню. А что?
   - У меня есть по нему претензии. Хочу, чтобы ты, как моё доверенное лицо, присутствовавшее при его заключении, сейчас поехала со мной и помогла спросить с ответчицы. В гневе мне лучше не делать это одной.
   Я не понимала решительно ничего, кроме знаков Ники, велевших соглашаться. Но в разговор вступила Хаинь.
   - Генерал Даниэлла, если хотите, я тоже могу составить вам компанию.
   Ника, казалось, на секунду задумалась:
   - Да, это было бы чудесно, политик Хаинь, - и тут же, кивнув, двинулась прочь из трансляции. - Я жду вас в лайнере.
  
   Уже когда машина тронулась с места, она снизошла до объяснений:
   - Итак, я не могу изъять информацию, выброшенную в СМИ людьми Королей. А значит, единственный способ влияния, это добавить к этой информации свою, полностью изменяющую первоначальный смысл. Моя добавка такая: пятнадцать лет назад, за два месяца до заключения Амильятти так нашумевшего сегодня договора, при твоём, Темай, участии в качестве доверенного лица, я подписала с твоей матерью свой договор. Договор был умышленно засекречен. По нему твоя мать обещала родить для меня сына от своего даккарского мужа. Также Амильятти обещала обеспечить медицинское обслуживание мальчика и предоставлять мне подробные отчёты о состоянии его здоровья. И по достижению совершеннолетия, мальчик автоматически передается мне в качестве рейтингового мужа. Также одним из основных условий договора было соблюдение его тайны и недопущение никаких скандалов и шумихи вокруг мальчика. Возмущённая нарушением именно этого пункта, я сейчас и еду к Амильятти.
   Хаинь усмехнулась:
   - То есть Вы, генерал, превращаете эксперимент с совмещением рас в заказную генетику?
   - Да, думаю, никто не станет возражать, что я достойна завести рейтингового мужа прославленного рода. В то же время моя физиология не позволяет близкие контакты с мужчинами генетики САП. Даккарские гены добавляют мальчику выносливости и темперамента. Гены самой Амильятти проверены множеством поколений промышленников и банкиров. Да и даккарец был выбран не из последних, его мужскую линию до пятого колена составляют офицеры, даже есть один генерал. Генетика на заказ спорна, но не порочна ни при каких обстоятельствах. Кроме того, для меня самой такое решение тоже выгодно. Некоторое время назад жёлтые СМИ трясли моё постельное бельё, перетирая мысль, что я где-то прячу юного жениха даккарской крови. Этот мальчик, правда, даже на юного пока не тянет, совсем ребёнок. Но меня никто не торопит. Все стороны будут удовлетворены.
   - В доме Амильятти Вы, генерал, тоже планируете играть в трансляции?
   - Да, политик Хайинь. Это самый действенный манёвр. Я обвиняю Амильятти, дальше мы уходим из трансляции и обсуждаем мой вариант выхода. Она, как разумная женщина, соглашается, и я увожу мальчика из-под прицелов внимания журналистов. На этом моменте Амильятти становится им неинтересна, интерес полностью переключается на меня. А мне пара сотен лишних глаз в трансляциях погоды не изменит.
   Хаинь расплылась в улыбке. План, явно, пришёлся ей по вкусу. Да, заказная генетика, да ещё и для Ники, это абсолютно меняет дело. Ника занимается даккарцами. Это она, фактически, протащила их в свободные земли. Её желание иметь мужа даккарской крови логично. Мало того, такой жених объяснит, почему, собственно, даккарцев свободных земель Ника для постели не использует. Она сильно избирательна. САП поддержит её избирательность. Этот скандал споткнется об Первую драконов, как волна о многовековые скалы. Он не пошатнёт это маленькое существо огромной воли. Волна просто рассыплется на мелкие брызги. Но...
   Но с этими брызгами так же легко рассыплется и ещё кое-что. Кое-что, о чём, решая проблемы партии Драконов, никогда никто спорить не будет - это жизнь этого мальчика. Жизнь моего брата, ни разу мной не виденного. Жизнь, неизвестно зачем и с какими надеждами данная ему моей матерью. Я знала свою мать, она обязательно спросит моего совета, прежде чем согласится на предложение Ники. Она обязательно спросит, хорошо ли её сыну будет в новом доме. Она, действительно, временами не разумна, она думает о своих детях больше, чем о своём статусе в обществе.
   И что я ей скажу? Что из-за своей травмы Ника абсолютно не сдержана в сексе? Что её редкие постоянные любовники быстро чахнут, а потом, однажды, просто исчезают? Что в ней сила маленького танка, и она частенько сбрасывает напряжение, помахав кулаками? Что в гневе она способна убить, и не раз это делала? Что весь штаб Драконов просто боится её до дрожи в коленках? А единственный человек, к которому она ласкова много лет - женщина. И эта женщина, Алина, наверное, единственный человек на свете, кто видел искреннюю улыбку Ники.... я не представляю, что я скажу матери!
  
   Глава 15 Удачный выход
  
   Темай:
   Мать ничего не спросила. Вернее так: под напором Первой Драконов она не сумела, вообще, даже подумать о вопросе:
   - У тебя есть выбор, торговец Амильятти. Либо ты принимаешь мою игру, и я увожу твоего сына прочь от всего этого скандала, и никто не посмеет сказать о нём плохо, и никто не пристанет к нему с расспросами, он будет уважаемым мужчиной и моим законным рейтинговым мужем. Либо ты отрицаешь мои заявления, тем самым хоронишь собственный рейтинг, рейтинг всех своих детей и фактически отдаёшь своего младшего сына на растерзание скандалу.
   Ника не дала ей никакой возможности подумать, что-то прояснить, вообще, предпринять какие-либо действия. Она умеет вот так прийти, встать перед тобой, одновременно маленькая и великая, и заставить подчиняться одному своему слову. Что там слову, взгляду. Нагрянуть лавиной и утянуть по выбранному именно ею направлению. Мать смотрела на распечатки статей, видимо, сделанные Никой специально для острастки, вообще, она не любит бумажных документов. Смотрела на текст лже-договора, который нужно подписать задним числом:
   - Мне нужно полчаса, чтобы прочитать договор...
   Ника с минуту смотрела на неё, как будто пронизывая, просвечивая глазами насквозь:
   - Хорошо, но не выходи пока в трансляцию. И... я хочу взглянуть на отца твоего сына. Мальчики часто вырастают похожими на отцов. Я видела твоего сына в трансляции, как он выглядит сейчас, мне любопытно, каким он вырастет. Этот даккарец ведь до сих пор живёт в твоём доме?
   - Отец Энтониэля? Да, он до сих пор мой муж. Выпьете чаю со мной? Я прикажу накрыть стол на территории гарема и позвать моего даккарского мужа.
  
   Гарем матери всегда будил во мне какие-то старинные фантазии и сладкие воспоминания. Именно в этой части дома многое происходило в моём отрочестве. Когда я, четырнадцати-пятнадцатилетняя, сначала пробиралась в эти комнаты по самым несуразным причинам, потом откровенно напрашивалась на секс, потом этот секс брала. Мать и её эдзы, как многие северянки Фриды, держали большой гарем. На них троих в нём было сейчас четырнадцать мужей. Это количество было постоянным, хотя иногда они меняли одного-двух мужчин с такими же традиционными северными гаремами подруг и партнёров.
   Мы поднялись в круглую гостиную на мужской половине дома. Тут я девчонкой облизывалась на эротические танцы, которые мужчины исполняли для взрослых женщин. Тоже особая черта старой северной культуры: на территории гарема мужчин, посвящённых Меве, обучали соблазнять. Моя собственная семья жила по современным традициям, и все радости северянки были мне малодоступны.
  
   Ника, скрестив ноги, уселась на подушку, внимательно осматривая помещение. Пара юношей накрывали трапезу на низком столике, но она, казалось, не замечала их. Зато, когда в комнате появился даккарский муж моей матери, всё её внимание сосредоточилось именно на нём.
   Он был огромен. Причём, казалось, даже это слово не полностью отражало его размеры. Он был просто горой, даже по сравнению с теми даккарцами, каких я в немалом количестве видела в землях богов. Слегка располневший, но на руках видны ещё огромные мускулы, крупные черты лица, широкие жесты, громкий голос.
   - Амиль, ты звала меня? - он плюхнулся на пол, возле матери, как огромный кот, потягиваясь и укладывая свою голову ей на колени. - Я не хочу есть, так что, если я тебе нужен, будешь работать подушкой.
   Невероятно, но мать, которую с утра просто трясло от свалившегося на её голову скандала, рядом с этой махиной начала улыбаться. Текст договора, который она вряд ли успела прочесть за это время хоть мельком, был передан эдзе. Хотя Ника не стала бы как -то хитрить в этом договоре. Мать очень осторожно, бережно погладила даккарца по волосам, провела пальцами по скуле. Это было что-то... я же видела отчёты после того, как, вообще, обнаружилось, что у матери в гареме есть даккарец, - она трижды обращалась к неолетанкам, корректируя его сознание. Она ломала этого огромного дикого зверя! Ломала, потому что не рождены эти мужчины для дома. Потому что ни за что на свете ни она, ни та же Морена не смогут приручить даккарский дух. Он будет вырываться и в какой-нибудь момент всё равно сбежит на свободу, ну, или уйдёт к богам, вспоров себе горло. Тогда, что это? Любовь? Безответная любовь женщины к свободному духу Даккара.
   Ника допила чай:
   - Торговец Амильятти, твоё время вышло.
   Мать кивнула, закусывая губу. Её эдза, вернула договор и опустила ладонь ей на плечо, выражая поддержку. Они всегда были идеальной семьёй, эти три женщины, прожившие, прошедшие бок о бок два столетия и всё это время готовые друг за друга выгрызть врагам горло.
   - Хорошо. - Мать поцеловала даккарца в висок и что-то шепнула, после чего он неспешно удалился. Она смотрела в глаза Первой. - Вы обещаете, что не дадите моего сына Энтониэля в обиду?
   Ника кивнула:
   - Обещаю! Поверь, торговец Амильятти, одно моё имя остудит пыл большей части журналистов, а из остальных я раздавлю любого, кто посмеет взглянуть на твоего сына без должного уважения. Я не дам его в обиду.
   Не даст! Никому чужому не даст даже взглянуть косо, но сама...
   Мать, соглашаясь, кивнула и сделала жест, приглашая нас в трансляцию, игра подходила к развязке.
  
   Мой даккарский брат вошёл в комнату неслышно, вежливо поздоровавшись с присутствующими женщинами. Он был высоким, впрочем, при таком отце это было неудивительно: в свои четырнадцать лет мальчик был фактически с меня ростом. При этом черты лица и манеры безошибочно выдавали в нём подростка: детские щёчки, чистый открытый взгляд абсолютно чёрных глаз. Он не был красавчиком, его даже трудно было назвать симпатичным, но его открытость очень располагала.
   Мать позвала его к себе:
   - Энтониэль, садись, мне нужно очень серьёзно с тобой поговорить.
   Мальчишка, боязливо, пристроился на край дивана. Мать подбирала слова:
   - Энтониэль, я не могла тебе рассказать этого раньше, но мною ещё до твоего рождения был заключён договор на твой брак. Даже так, ты был зачат для этого брака. Мало того, этот брак рейтинговый...
   Мальчик хлопнул глазами:
   - Но я же не Ангел? У меня не чистые гены.
   Ника, устав ждать, когда мать подберёт слова, вмешалась в разговор:
   - Критерии чистоты генов разные. Я неолетанка, и для меня твои гены идеальны.
   Мальчик смотрел на неё слегка испугано:
   - Да?
   Мать погладила его по руке:
   - Да, мой мальчик. И это не всё. Я запретила тебе сегодня выходить в сеть, потому что туда попала кое-какая информация, которая сильно вредит твоему рейтингу. Очень скандальная информация. Из-за этого скандала я вынуждена отдать тебя в дом генерала Даниэллы раньше времени. Там ты будешь недосягаем для журналистов. Я знаю, малыш, что ты ещё совсем ребёнок, и мне больно расставаться с тобой так рано, но так будет лучше.
   - Да?
   - Да. Я приказала собрать твои вещи, ты уезжаешь сегодня.
   - Да...
   Мальчишка выглядел уже совсем испуганным. Он смотрел то на мать, то на Нику:
   - А это надолго? Послезавтра будут игры, Персиль обещал сходить со мной...
   Мать принялась объяснять, что так будет лучше, что так безопасней, так он останется уважаемым членом общества. Мальчишка готов был расплакаться, шепча под нос: "Я не хочу". В какой-то момент Ника взяла его за руку. Верхней рукой, той самой рукой, которой в гневе способна свернуть шею крепкой взрослой женщине, она мягко накрыла его ладонь:
   - Сейчас за порогом этого дома толпа журналистов. Они хотят навредить тебе и твоей матери. Поэтому ты поедешь со мной. В моём доме тебя никто не посмеет обидеть. А через месяц, когда опасность пройдёт, мы с тобой вместе обсудим всё, и, если захочешь, ты вернёшься до совершеннолетия в дом своей матери. А ещё, если ты хочешь посетить в этот месяц какие-то приличные публичные мероприятия, я найду, кто с тобой туда сходит.
   Это тоже было её талантом, вот так вот, парой слов убить в зародыше все возражения, заставить поверить себе, пойти за собой, отдать себя целиком в её руки - сильные руки маленького существа.
  
   Мальчик согласился. Мы покидали дом через парадный вход. На пороге мать обняла его и отступила. Ника взяла его за руку:
   - Никого не бойся и ничего не отвечай им.
   За порогом нас встречала пятёрка воинов из охраны Ники. Раздвигая перед нами толпу журналистов, они, как живой таран, провожали нас к лайнеру.
   - Генерал Даниэлла, вы тоже замешаны в этом опыте с даккарской кровью?
   - Энтониэль, ты чувствуешь обиду на мать? Ты подашь жалобу на неё за негуманное обращение с тобой?
   - Генерал Темай, вы были в курсе происходящего в доме вашей матери?
   - Малыш, ты будешь протестовать против навязанного тебе брака? У тебя есть право выбора!
  
   Голоса отсекло, как только за нами захлопнулись двери лайнера. А спокойный голос Ники добил их окончательно:
   - Энтони, не бойся, они просто покричат на этой лужайке и разойдутся, я раздавлю любого, кто посмеет сказать о тебе плохо в сети.
   Моего запястья коснулась рука Хаинь. Её насмешливый взгляд говорил: "Всё уже хорошо. Мы снова на коне, мы опять победители" А ещё: "Я люблю тебя, девочка, и ни за какие коврижки не отдам этим шакалам". Я опустила голову ей на плечо. Сейчас был именно тот момент, когда это плечо, опора, поддержка своей семьи - было самым главным.
  
   Райсель:
   Вот всегда так, как поязвить над твоей неудачей - сбегается сотня человек, а как поздравить с назначенной свадьбой и уже подписанным брачным договором - только восемь. Сегодня утром мама и директор Джессика в присутствии доверенных юристов подписали договор о моём браке. Можно сказать, что я уже женат, просто с отсрочкой.
   Что я чувствую? Я счастлив! Это обнимающее ощущение, когда всё удаётся, солнце улыбается в окна, и мечты вот-вот сбудутся!
   Настала пора предсвадебных хлопот. Директор Джессика очень галантно доверила выбор всего необходимого моему вкусу, настояв только на одном, - её наряд не должен быть белым.
   Я пытался учесть старые ошибки. Я собрал всё, что удалось найти по планете Вебек, и постарался разобраться в её традициях. Всё было сложно. Вебек основали контрабандисты свободных земель, создали для себя и своих семей защищённый порт. Их культура, религии, обычаи настолько разнились, что единственным словом, которым различные авторы описывали культуру Вебека было - "суп". Всё и вся! Сотня религий, полторы тысячи национальных групп, миллионы вариаций традиций. Какие именно из них исповедует директор Джессика, и почему белый наряд нельзя на свадьбу, мне пока понять не удавалось. Мы немного говорили. Только о свадьбе или её фирме. Там в фирме был напряжённый момент - открытие, и я, конечно, понимал, что все силы и мысли моей невесты сейчас должны быть именно там.
   - Райсель, а ну-ка подскажи мне, как художник...
   Я оторвался от планшета, быстро подняв глаза на директора Джессику. Мы были в мастерской портнихи, заказывали наряды для церемонии. Моя невеста стояла перед зеркалом с двумя отрезами ткани, приложив их к своей груди. Портниха на чём-то настаивала, но директор Джессика не слушала её, она ждала, когда подойду я. Уже само это заставляло сердце стучать быстрее и замирать от острого ощущения возвращения в мир, где моё мнение важно.
   Я подошёл ближе. Директор Джессика повернулась ко мне:
   - Что из этого, по-твоему, мне подходит? - Портниха, молча, показала и ту ткань, что была в руках у неё. Моя невеста, казалось, не обратила на неё внимания, а просто добавила. - Белым мой наряд быть не может, по моим традициям это внесёт в церемонию чуждый ей символизм.
   Ткань в руках портнихи подошла бы лучше, но она была почти белой. Ткань в руках директора Джессики была слишком яркой. Я прошёлся взглядом по другим выложенным на столе тканям и поднял красивый отрез, небесно-голубого цвета. Учитывая, что я собирался делать свой костюм в тон тому, что выберет мой будущая жена, мне очень подойдёт этот цвет. Ей, кстати, тоже.
   - А как Вы отнесётесь к голубому? Мы можем добавить к нему пару элементов отделки из синего, того что вы держите в руках. Основной тон голубой и два-три элемента синего.
   Она улыбнулась, откладывая ткань на стол:
   - Да, мне нравится. Пусть будет так.
   Портниха тоже отложила ткань и уважительно кивнула мне. Чем был для меня этот короткий диалог? Этот жест? Что я чувствовал в этот момент? Было бы преуменьшением сказать, что меня переполняла гордость. Что я снова чувствовал себя достойным человеком этого мира. Я, казалось, парил в ладони от земли. Всё было намного сильнее! Настолько, что не подбирались слова, разве что краски. Моя душа готова была боготворить эту женщину и превозносить те силы, которые привели её ко мне.
   Мы вышли из мастерской портнихи. Мне неуместно хотелось отвлечь её, поймать её внимание, просто бесцельно побыть рядом.
   - Вам сейчас нужно спешить?
   - Да, у меня сегодня официальное открытие офиса.
   - А можно мне поехать с Вами?
   Наверное, это было глупо. Я обещал себе больше не ошибаться, сверять каждый шаг с канонами и нормами, чисто и идеально идти по пути ангела. Быть логичным, высококультурным и послушным. Но тут, рядом с ней, моя жизнь уже начинала меняться. Снова разворачивать крылья. И я физически не мог вот прямо сейчас поехать домой, обратно в серость ожидания новой встречи.
   Директор Джессика оглядела меня задумчиво:
   - Я там буду занята, и мне будет некогда разговаривать.
   - Я не буду Вас отвлекать.
  
   Джессика:
   Просить своего инвестора ещё и сыграть роль моей матери на свадьбе, я отправилась лично. Даниэлла встретила меня в саду, готовясь завтракать.
   - Сразу предупрежу, что в этом доме не соблюдают правила нэрми по питанию. Что бы ни советовал твой браслет, моя Алина всё равно будет кормить всех исключительно тем, что ей захотелось приготовить. - При этой фразе лицо её озарилось тёплой улыбкой.
   Я огляделась, разыскивая линии трансляций. Их не было. Это было абсолютно домашнее помещение. Мой инвестор заметила моё движение:
   - В моём доме новый житель. Поэтому мы переместили все наши трапезы и общение подальше от посторонних глаз.
   Послышались голоса, вернее, один голос. Рыжая жена Даниэллы несла поднос с едой, попутно беспрерывно рассказывая что-то чернявому мальчику. Мальчик молчал и, вообще, смотрел на нас всех слегка испуганно.
   - Директор Джессика, это Энтони. По моим планам и планам его матери через несколько лет, когда подрастёт, он станет моим мужем. Пока он живёт в моём доме, потому что так безопасней.
   Мальчишка хлопнул абсолютно чёрными глазами, и я, наконец, поняла, что мне в нём больше всего кажется неправильным. Даккарский сероватый оттенок кожи! Он даккарец, но, видимо, совсем подросток, потому как почти одного роста со мной, ну, чуть повыше, и совсем худенький какой-то. Имея в голове представление, что обычно даккарец - это такой шкафчик, необъятной высоты и ширины, я не имела никаких шансов опознать расу сразу.
   - Дани! Ну, кто так разговаривает с детьми?! - Алина, насупившись, забрала у растерянного мальчишки из рук тарелки и подтолкнула садиться. - Не обращай на неё внимания, малыш. Наша ами просто одичала слегка за последние сорок лет. Ну, никакой романтики! Вывалили всё на ребёнка! Планы у них!
   Даниэлла на её ворчание улыбалась. Мальчишка смотрел то на одну из них, то на другую и тоже, кажется, успокаивался. Я старалась не удивляться. "По планам моим и его матери станет моим мужем?" А я думала тут цивилизованно всё, мужчина хотя бы согласие дать должен. Или он тоже из инопланетников, поэтому? Или у неолетанок опять всё по-другому?
   Неолетанка прервала мои мысли:
   - Кажется, когда мы виделись последний раз, у тебя были проблемы?
   У меня проблемы? Ах, да, я же последний раз приходила по поводу Райселя.
   - Собственно, в некотором смысле, я по этому вопросу и пришла. Вы не могли бы исполнить роль моей матери на моей свадьбе с тем мальчиком. Думаю, Вы согласитесь со мной, что Лили не стоит появляться в САП. А никаких других родственников у меня нет...
   Во взгляде неолетанки появилось одобрение и даже какая-то гордость за меня.
   - С радостью, Джессика. Почту за честь!
  
   Официальное подписание договора о браке проходило в мэрии без лишних глаз. Я, мой юрист, Райсель, его мать и одна из её сестёр, в качестве юриста с их стороны. Судья городской палаты регистрации брака фиксировала акт. Первая подпись на бумаге была Райселя. За ночь он слегка взял себя в руки, но всё равно, казалось, просто светился от счастья, и, уже не скрываясь, поглядывал на меня с какой-то особенной преданностью. Интересно, что он там себе нафантазировал. Хотя что мог нафантазировать девятнадцатилетний мальчишка, глядя на женщину?! Ладно уж, я сама сегодня проснулась в облаке лёгких эротических сновидений с его участием. Крис утром оборжал меня в переписке, сказав, что не подозревал, что во мне прячется педофилка. Какая педофилка? Парню девятнадцать лет!
   Райсель скромненько так, на мгновение, поднял на меня глаза:
   - Директор Джессика, сегодняшний день самый счастливый в моей жизни. Спасибо, что подарили мне его.
   А взгляд, как на волшебную фею, ну или кто у них тут дарит детям сказочные подарки? Хотя я начинаю привыкать. Это... тонизирует как-то, что ли. Я сама начинаю больше верить в себя.
   Мальчик слегка облизал губы, снова на мгновение оторвав глаза от пола. Чёрт, ребёнок! Он сам не понимает, как это выглядит!
  
   Днём мы с ним вместе заехали к портнихе. Единственное, что я собиралась проследить в подготовке этой церемонии, это чтобы меня не одели в белое платье. А то, извините, у меня это как-то уже совсем с настоящей свадьбой ассоциируется.
   - Как вы отнесётесь к голубому с синими вставками?
   Уступчивый, послушный малейшему намёку. Да, это, наверное, правильно!
   - А можно я поеду с Вами в офис?
   Так, наверное, ребёнок рвётся быть рядом с родителями. Хотя, если перевернуть пол... та девушка в моём сравнении, скорее всего, вела бы себя именно так, стремилась бы быть ближе к своему кавалеру. Влюбилась бы в него, нафантазировала бы из него эдакого принца с балладами и на белобрысом коне. Во что я лезу?!
  
   В офисе пиарщица сразу утащила меня обсудить изменения в политике нашей рекламной кампании. У Темай вчера из-за некого скандальчика сильно повысился индекс популярности, и ещё несколько дней, разбираясь, за её трансляциями будет следить очень много народу. Значительно больше, чем обычно. Этим мне и предлагали воспользоваться, начав рекламировать нашу выставку раньше, чем предполагалось.
   - А скандал не скажется на нас отрицательно?
   - Нет, Ваш партнёр вышла из него идеально.
   - Хорошо. Тем более что проблемы с помещением мы решили, и всё вроде отлично.
  
   Когда я вернулась в приёмную, Райсель старательно помогал моему секретарю расставлять экспонаты из коллекции маман на узкой этажерке у её стойки. Он выглядел довольным и занятым. Улыбался, и эта его улыбка как будто заражала всех вокруг. Женщины упражнялись в красноречии и комплиментах. Ну, и замечательно!
   Я ещё проверила бумаги, потом поговорила с таможней, наконец, закончив наш конфликт, потом торжественно поздравила свой коллектив с открытием трансляции в офисе, с улыбкой прочитала ту небольшую речь, что мне написала пиарщица. Мне в ответ высказали свои одобрения и восхищения, тут, видимо, так принято. А потом мой Райсель вдруг ринулся поить весь офис чаем. И это, видимо, тоже было традиционно, потому что его предложение было воспринято, практически, как должное.
  
   Маркус:
   Всё складывалось удачно. Я облазил дом. Из мужиков, кроме капризной шлюшки Артурчика, нашёл серую-мышь Замиля, и айсберг голубых кровей - Лорайна. Замиль большую часть времени не отсвечивал, мимикрировал под ветошь и тварь бессловесную, но в отсутствие баб тут же превращался в зудящее нечто, пытающееся диктовать мне, что и как делать. С Лорайном было проще, он в любое время банально игнорировал моё существование.
  
   Мы валялись в постели с Темай:
   - Привираешь! Ты не мог такого сделать! На этой машине нет стабилизаторов, такой манёвр просто невозможен!
   Я приподнял бровь:
   - Девочка, я учился пилотировать на Открывателе, второй модели, на нём даже фиксатора плоскости нет. Мне не нужны стабилизаторы, я летаю в полностью ручном режиме.
   Она подняла на меня бровь, но ничего не ответила. Я подкатился ближе:
   - А на каком корабле ты летала?
   Она покосилась на меня, о чём-то задумалась, а потом, всё ещё, видимо, сомневаясь, вздохнула:
   - На пятой Армарри, лет двадцать назад, три тренировочных полёта. Я спортсменка, а не пилот.
   Она отвернулась. Мне показалось это забавным. Гела сильно заморачивалась, что отвратительно готовила. Одна из женщин в охране порта Сома, к которой я захаживал, каждый раз бросалась делать уборку в своей берлоге, комплексуя, что домашним уютом у неё никогда не пахло. Этот мир диктует женщине другие достоинства. Но комплексуют они из-за несоответствия им точно так же глупо.
   - Понятно. Если отправимся полетать, чур я за штурвалом.
   Она обернулась, с мгновение на лице была мина недоезжания, а потом её сменил смех. Замечательный смех, исцеляющий любые проблемы.
  
   Глава 16 Обратная сторона
  
   Темай:
   После заявления Ники и созванной ею специально по этому поводу пресс-конференции, скандал быстро покинул ряды опасных. Первая Драконов была очень правдоподобна в отстаивании своей версии. Она пылала праведным гневом, обвиняя СМИ, которые вторглись в её личные планы и помешали мальчику спокойно расти в доме матери до совершеннолетия. Амильятти тоже довольно правдоподобно сокрушалась, что скандал заставил её рассказать сыну о планах на его будущее слишком рано, когда он ещё не готов понять и сделать такой выбор. Последующую неделю журналисты спорили, что же дало Энтаниэлю такое сочетание генов. В сети всплыли старые видео фрагменты его выступлений в школе. На одном он очень артистично в лицах читал детскую басню, на другом, на каком-то школьном празднике, исполнял шуточную песенку. В актуальных трансляциях мальчик не появлялся: как во всех неолетанских домах, трансляции в доме Ники были только на территории ами-поны, то есть в рабочих комнатах ами и гостиных для приёма.
   Впрочем, даже эти рассуждения о генетическом влиянии велись в очень корректной форме. Своим выступлением перед прессой Ника явно обозначила, что вопрос является территорией её личного пространства. Никто не пытался, ну, или ни у кого не получилось, достать мальчика или расспросить его о чём-то. По факту получились просто рассуждения о заказной генетике.
   Кто выиграл на этом скандале, так это Джессика, абсолютно прагматично и настойчиво пустившая через меня рекламу своей компании. Не проходило и дня, чтоб я не вставляла каких-нибудь заявлений о грандиозности нашей готовящейся выставки. Или Джессика сама не наведывалась ко мне в гости с подарками "от Лили".
  
   Через полторы недели, когда посещаемость на трансляциях матери упала до обычного уровня, Аминьякка явилась ко мне:
   - Пожалуйста, Темай, у меня душа болит... Съезди со мной туда. Дай мне хотя бы убедиться, что с моим сыном всё хорошо.
   Мы сидели у меня в кабинете. С утра я пыталась разобраться в документах, скинутых мне Куосу. Передо мной лежали распечатанные схемы портов Рабсы, линий охраны, какие-то обрывочные донесения о работе службы безопасности, о допусках в порт для различных военных подразделений. Прерываться не хотелось. Да и боязно было ехать в дом Ники. А что, если с мальчиком не всё хорошо? Новый скандал? С другой стороны, мать тоже не отстанет просто так. Что остаётся?
   - Я не думаю, что мы можем вот так, не договорившись заранее, явиться в дом неолетанки. Это будет бестактно. Давай, я созвонюсь сегодня с генералом Никой, и спрошу разрешения посетить её дом и встретится с Энтониэлем.
   Заодно у Ники будет время подготовиться к нашему приезду.
   Мать с отсрочкой согласилась. То, что неолетанские дома существуют по другим, слегка странным в нашем мире правилам, известно всем. Так что получив моё обещание отзвониться, она уехала. Ника же на мой звонок отреагировала абсолютно беззаботно:
   - Конечно, заезжайте. Только созвонись с Алиной, чтобы они дома были. Судя по чекам, они там очень плотно окунулись в культурную и спортивную жизнь страны.
   Судя по чекам? Ника оставила моего брата в своём доме на Селене и больше не появлялась там? Я понимаю, что она не планировала брать этого мальчика, и пошла на всё это, чтобы решить скандал. Но она же собирается брать его рейтинговым мужем? Хотя... у неолетанок может быть хоть пара десятков таких мужей. Никаких ограничений. И все рейтинговые, и от всех дети и ещё, вдобавок, море женщин.
   В принципе, я всегда понимала, что мало разбираюсь в обычаях неолетанок. Но обычно, конкретно Ника в своих поступках была логична, как женщина. Видимо, личная жизнь была той областью, в которой Первая, оставалась именно неолетанкой. Любая разумная женщина с вниманием отнеслась бы к юноше, которого собирается взять рейтинговым мужем. Даже если выбор навязан. Даже если до брака ещё годы. Это было обычным проявлением вежливости, уважения к нему. Не знать, что, вообще, делает в твоём доме совсем юный мальчик, которого ты забрала одного от матери ... для меня это было абсолютно не понятно!
  
   В размышлениях я не заметила, как в кабинет просочился Маркус. Получив разрешение перемещаться по дому вне трансляций, он теперь частенько шатался где-то рядом, изнывая от скуки:
   - Как дела? Бумажки перебираешь? - Он склонился, разглядывая карты на столе. - Рабса что ли? Херовая планетка! В основном порту половина взлётных площадок в аварийном состоянии, а запасной порт, вообще, без проводника не сыщешь.
   - Ты был там?
   - Да, я же рассказывал, с полгода назад отвозил туда груз. Ели взлетел обратно. У них там ещё власть, как флюгер, мотает: когда садился, неолетанская наркота разрешена была, когда вздумал взлетать, уже запрещена, а у меня второй груз на Пандору был как раз с наркотой. Если бы мне тогда один местный алкоголик координаты второго порта не дал, на этой планетке меня бы и похоронили.
   Чмокнув меня в макушку, парень удалился куда-то в сторону кухни. Я вытащила бумаги описаний планеты. Никакого второго порта в них не числилось. Странно. Неужели настолько разведка сплоховала? Это же кардинально меняет ситуацию. Смешно будет, если я найду ключевой элемент операции по подсказке мужа в Меве.
   Я отбила запрос на информацию своей юной помощнице.
  
   Джессика:
   Жизнь вошла в обычный рабочий ритм. Райсель возникал у меня по утрам, привозимый своей матерью или одной из её эдз, с наставлениями типа: "Обратите внимание, он ещё не завтракал". Взрослый парень, как будто он сам не может сказать, что голодный! Зачем опекать его, как младенца?!
   В моём доме за эти дни как-то сама собой завелась комната Райселя, гардероб Райселя, ванная Райселя, полочка с едой в безвременнике для Райселя. Короче, пресловутая зубная щётка рядом не стояла, мальчишка целенаправленно оккупировал мою квартиру. Спасибо Нике, свободного пространства для этого было вполне достаточно. Причём, по моему мнению, большинство привозимых вещей были абсолютно не нужны здесь, учитывая, что он не так уж много времени проводил в самой квартире. Но мальчик действовал строго по той самой перевернутой схеме в моей голове, обживался в моём доме, радовался любому вниманию и в любую свободную минуту пытался пролезть ко мне с каким-нибудь вопросом, типа цвета салфеток на свадебный стол. Я начинаю понимать мужчин! Мило, но иногда излишне приторно.
   А ещё мальчик влюблялся. Это читалось на его лице крупными буквами, открытое и абсолютно искреннее восхищение всем, что я делаю, говорю, думаю. У меня закрадывалась мысль, что он готов найти достойное объяснение любому моему шагу. В любом слове отыскать, чему восхититься. И при этом в его словах, действиях, взглядах не было ни грамма сексуального подтекста. Видимо, мы оба сделали выводы из первой ошибки и более не собирались даже на каплю проверять снисходительность местной морали к тому, что она не диктует. И это не мешало. В этом была какая-то романтика. Чёрт, я даже обновила себе гардероб в соответствии с тем, что ему нравилось. "Более САПовское, подчёркивающее человека искусства". Рядом с ним хотелось быть лучше, сильнее, решительнее.
   Ещё одним несомненным плюсом появления в доме Райселя было то, что он умудрился подружиться с маман. Теперь я могла разговаривать с ней только по рабочим вопросам, а на предмет её обострений потрындеть без темы, подсовывать будущего зятя. К тому же мальчишка смог, наконец, предоставить Лили ту самую информацию о художественных вкусах САП, которую она жаждала получить от меня. Маман была в восторге, мой юный жених тоже. Я тоже ничего не теряла и вроде как получала кучу бонусов. Настолько, что иногда задумывалась, что эта идея с браком действительно мудрая. Ну, какова вероятность, что я в ближайшие пять, десять, двадцать лет вдруг встречу принца, он не отпрыгнет от меня, как ошпаренный, да ещё и я возжелаю за него замуж? Почти нулевая! Принцы ко мне не рвутся, я к ним тоже. А так у меня будет красавец муж, экзотической культуры и полная сексуальная свобода. Земли Мевы никто не отменял.
  
   Именно на этой волне всеобщего удовольствия и началась выставка. Прогремели мы громко. В САП запрещены многие виды прямой рекламы в СМИ, это заставляет действовать изобретательней и адресней. Маркетинг становится настоящим искусством. И моя новая команда была в этом деле виртуозной.
   Я, как хозяйка выставки, встречала гостей у входа. Мой секретарь периодически нашёптывала мне имена и ценность некоторых вошедших. Райсель крутился вокруг, расточая улыбки и комплименты гостям и получая эти самые улыбки и комплименты в ответ.
   Темай явилась одной из первых в компании своего жениха. В чём-то мальчишки были похожи. Оба беленькие, примерно одного возраста, с эдакими аристократическими манерами, строго следующие правилам. Только мой жених смотрелся художником: лёгким и мечтательным, а в женихе Темай было что-то офицерское, строгое. Я представила мальчиков друг другу. Деминаль элегантно кивнул, поблагодарив, и добавил:
   - Мы знакомы, директор Джессика. Школы для рейтинговых мальчиков представляют собой переплетенную сеть. В шестом классе Райсель оформлял один из моих проектов по истории древнего мира.
   Райсель расплылся в улыбке:
   - Да, о расцвете царства древней Суоры. Интересная была работа. Приятно Вас видеть фале Деминаль.
   Темай со своим спутником удалились в центральный зал общаться с публикой. А у нас с Райселем как раз выдался небольшой перерыв в высоких и важных гостях.
   - Ты не сказал, что знаком с этим мальчиком.
   Он пожал плечами:
   - Я и не помнил этого до сегодняшнего утра. Просто, собираясь сюда, задал коммуникатору выбрать из планируемых гостей тех, с кем был знаком. Так все делают. Я сам бы не смог вспомнить, что мы встречались. Я со многими историками работал, мне нравилось учить этот предмет, рисуя иллюстрации к готовым докладам. Это и интересней и узнаёшь в результате намного больше, картинки ведь хочется нарисовать точными до мелочей.
  
   Секретарь за моей спиной шумно выдохнула. Я быстро вернула взгляд на площадку у входа на выставку. Здесь парковалась дорогущая модель лайнера ярко красного цвета. Секретарь уже нашёптывала мне на ухо:
   - Великая ами Армариакка, авиа-, мото-, портальная техника, а сейчас ещё и собственный банк, и она, фактически, хозяйка одного из материков Селены. Сильная личность, очень напористый бизнес.
   Честно говоря, ничего кроме имени говорить и не нужно было. Весь мир, в том числе и за пределами САП, и так хорошо знает, что такое корпорация Армариакки. Яркая и очень умная ами, стремительный и восхищающий своей смелостью бизнес, оплот новых технологий, на проверенных САПовких платформах.
   Моя приветственная улыбка была абсолютно искренней. Я восхищалась этой особой. Но лично собиралась познакомиться впервые. Вот она, неолетанка, нормального неолетанского роста, метра так два с половиной. Не хрупкая, что по моему опыту выдавало возраст не менее ста пятидесяти лет, умное лицо и вполне обаятельная, очень самоуверенная улыбка, широкий шаг и красный костюм из майки и юбки-брюк.
   - Директор Джессика, меня заинтриговало ваше приглашение. Искусство не тот сектор, за которым я обычно внимательно слежу, но оно несомненно важно. Я готова удивляться и восхищаться, если ваша коллекция этого достойна.
   - Ами Армариакка, мне вдвойне приятно, что Вы это приглашение приняли. Искусство - это тоже бизнес. Но его основная цель править не финансовыми потоками, а сознанием людей. Для таких, как вы, кто владеет умами, в моих коллекциях найдётся, чем восхититься. Прошу вас.
   Темай была против этой гостьи. Спорила, говорила, что они не дружны по политическим мотивам. Но, в конце концов, согласилась, что если хочу, я всё равно могу пригласить Армариакку, хотя бы потому, что она родственница Ники. Меня же больше интересовало, что в данный момент эта ами разворачивала в Свободных землях сеть порталов, которая позволит путешествовать через них, минуя самые опасные районы. Сама по себе такая возможность будоражила мои мысли, так что я тупо собиралась под шумок подружиться с Армариаккой.
  
   Темай:
   Выставка Джессики открылась и сразу же обрела грандиозную популярность. Особенности стиля Лили Элиос, так же как её отсутствие на собственной выставке, из которого рекламщики Джесскики раздули множество таинственных слухов, будоражило умы не только деятелей искусства. Участие в проекте Ники и моё лицо в качестве лица компании породили армию домыслов и загадок, которые Джессика успешно переводила в деньги.
   На само мероприятие мы прибыли с Деминалем. Перед тем как выйти из лайнера, он внимательно осмотрел присутствующих людей у входа в зал, старательно щёлкая коммуникатором для опознавания. Я улыбнулась: идеальная память, это вовремя открытая база данных.
   - Обрати внимание ещё на мальчика рядом с моим партнёром, он потерял рейтинг совсем недавно.
   Мой жених щелкнул на опознавание Райселя и кивнул, соглашаясь:
   - Спасибо генерал. Вы правы, мы даже знакомы.
   Сегодня мы впервые были на подобном мероприятии. Обычно, вдвоём мы бывали лишь на спортивных турнирах и исторических инсталляциях на тему опять же войн прошлого. Поэтому для меня было слегка неожиданным, когда мой жених как-то особенно увлёкся экспозицией, больше чем того требовала простая вежливость. Он пытался втянуть меня в свою увлечённость, и я вынуждена была подыгрывать и обсуждать с ним картинки, вазочки и странные штуки, которые крепились на стену. Уф! Меня накрыла мысль, что несмотря на длительное знакомство и частые встречи, я очень мало что знаю о моём женихе. Если подумать, я легко могу предсказать реакцию Маркуса на любую из всех этих вещей вокруг. Что ему понравится, а над чем он посмеётся. А вот предсказать, что понравится Деминалю во всех сферах, кроме старых войн, я не могу.
   Это, конечно, всё объяснимо и даже правильно. Благородный мужчина и не должен быть слишком прямым и понятным. Просто, конкретно сейчас, обсуждая "художественную интригу" странной синюшной вазочки, я как-то особо тяготела к простоте.
  
   - Какая интересная встреча!
   Я обернулась, чтобы увидеть ту, кого хотела видеть меньше всего. Морена - или в землях Цуе - ами Армариакка. Я просила Джессику не приглашать эту мерзкую особу, но та, видимо, чуяла деньги в таком знакомстве и упёрлась. По виду Армариакки можно было сказать, что она не против учинить скандал. Она любит такие вещи. Неолетанкам многое спускают: они официально малая народность САП. А вот мне встревать в скандалы сейчас никак нельзя. Я только из одного выпуталась, и со мной Деминаль. Выдавливая из себя самую нейтральную улыбку и самыми ничего незначащими вежливыми словами приветствуя Морену, я глазами шарила по залу в поисках выхода. На ком она обломает зубы? Перед кем неминуемо остановится и отступит? В голову ничего не приходило, и я уже слышала, как мой Ангел представляется этой мерзавке, а она осыпает его довольно двусмысленными комплиментами.
   Спасла меня Джессика:
   - Прошу прощения, ами Армариакка. Генерал Темай, у пиарщицы Снаинь к вам есть срочный вопрос по фотосессии, вы не могли бы подойти к ней. - И уже оборачиваясь снова к Армариакке. - Ещё раз мои извинения, ами. В качестве компенсации, если хотите, могу лично устроить вам небольшую экскурсию по экспозиции.
   Когда я вернулась в зал, Армариакки уже не было.
  
   Маркус:
   Вот чёрт! Меня опять угораздило наткнуться на это маленькое недоразумение. Мою проблему звали Пэс. Это было нечто бритоголовое, с проколотыми, сколько хватило места, ушами, в бесформенной спортивной майке и таких же бесформенных шортах, по колено. Если присмотреться, можно было, конечно, различить под этими балахонами женские причиндалы. Но, во-первых, присматриваться не было никакого желания, во-вторых, педофилией я никогда не страдал, а этому недоразумению явно ещё не стукнуло совершеннолетием, манеры и детские щёчки выдавали её целиком.
   Нет, мне нравилось эта их местная полигамность. Никакой тебе ревности! Но какие-то тормоза во всём этом разврате быть должны?!
   Пэс была дочерью Хаинь. И если матери я великодушно позволял лить мне на уши всякую похабщину и активно приглашать потрахаться. То подобные попытки от дочери, это было уже слишком.
   Всё начиналось вполне невинно. Дитё подсело ко мне на кухне:
   - Маркус, а можно я к тебе сегодня приду?
   Я чуть не подавился:
   - Зачем?
   - Нууу...
   И сидит, смотрит на меня, чего-то ожидая. Понимаю, что в этом доме меня шлюхой общего пользования воспринимают. Но это-то куда лезет?
   - Нет, прийти нельзя, я занят!
  
   Через несколько дней я уже не знал, куда от неё деваться. Темай поржала, что девочки в этом возрасте слишком тяготеют к разврату, и вмешиваться не стала. Хаинь, вообще, тоже мне мать:
   - Будешь трахать, будь аккуратней, она у меня ещё девственница. Так что не напугай мне ребёнка.
   Трахать? Нашли затычку на все дырки! Сами трахайте своего ребёнка!
  
   Потом я попытался поговорить с самой Пэс. Объяснил: "Ты меня не привлекаешь, найди себе другой объект для преследования". На сутки она пропала, потом снова возникла, усилив напор, на этот раз не просто следуя за мной везде и напрашиваясь, а конкретно лапая и наглея. То пытаясь погладить меня по коленке, то вслух подбирая характеристики к моей заднице.
   Потом на пару дней девчонка пропала. Хаинь сказала, что отослала дочь сдавать какой-то экзамен. И вот я, расслабленный и в замечательном настроении, двигаюсь к кухне, а на моей дороге демонстративно стоит это:
   - Привет, соскучился по мне?
   И всячески, всем своим видом, изображает из себя этакую крутую воительницу.
   - Не поверишь, ребёнок, нет!
   - Я не ребёнок! Я уже почти совершеннолетняя девушка.
   Девушки я тут точно не вижу. Но высказываться по этому поводу я не стал:
   - Без проблем, дай пройти.
   - Маркус, - девчонка чуть склонила голову, шагнув ко мне ближе, - ну, что ты ломаешься? Позови меня к себе.
   Я, может быть, даже нашёл бы в себе силы ответить на всё это корректно, но это бритое недоразумение додумалось положить ладонь на мою ширинку.
   В другом месте и в другое время я бы ударил. Есть вещи, которые нужно останавливать моментально, да ещё и умножая ответную силу на два. Один раз промямлишь и, не считаться с тобой, станет традицией.
   Но тут передо мной был ребёнок. Дочь женщины, с которой я вроде как что-то крутил... вообще, нормальной женщины. Я был рабом в этом доме, но особо им себя не чувствовал. Да, есть ограничения, но, в основном, всё было по моей воле и, вообще, меня устраивало. Но вот это их отношение к сексуально озабоченным деткам...
   Пэс я просто оттолкнул, быстрым шагом проследовав на кухню. Чёрт! Паскудство-то какое!
   Я достал из безвременника коробку сока и развернулся убраться обратно к себе. Девчонка опять стояла на моей дороге.
   - Маркус...
   У меня кончилось терпение.
   - Топай за мной.
   Расплывшись в похабной улыбке, недоразумение поскакало следом. Мы вошли в мою комнату. Пэс остановилась на пороге. Я подошёл к постели.
   - Что встала? Иди сюда.
   Она нерешительно приблизилась ко мне:
   - Маркус, я тока ещё никогда... ну, это...
   Я ухмыльнулся:
   - Но кто-то же должен вправить тебе мозги на место?!
   Пэс поджала губы, потом вдруг пошло улыбнулась:
   - Ну, насчёт вправить мозги, это ты загибаешь, но кое-что во мне поправить ты точно можешь.
   Ага! Я толкнул Пэс на кровать, - она даже не сопротивлялась. Завернуть ей руки за спину, тоже не составило труда. В моих тумбочках нашёлся полный комплект шлюхи, на любые запросы клиенток (Хаинь в основном постаралась), в том числе наручники, ремни, верёвки. Я довольно аккуратно связал девчонке руки и ноги, проверил, чтобы верёвки не сильно давили. Она смотрела на меня удивлённо:
   - Это зачем?
   - Чтобы мозги тебе вправить. Полежишь, подумаешь, может, к какому разумному выводу придёшь.
   Пэс дёрнулась:
   - Развяжи сейчас же!
   Я помотал головой.
   - Я кричать буду!
   - У этой комнаты активная звукоизоляция - хоть закричись.
   Я прикрепил конец верёвки к спинке кровати.
   - Всё. Думай. А я пойду, погуляю.
  
   Дойдя до кухни, я неспешно налил себе чашку чая и, развалившись в кресле, мелкими глотками неторопливо выпил его. Ну, и насколько глубоко я проштрафился с этим связыванием? И, главное, что теперь с ней делать?
   Под окном показался лайнер Хаинь. Как вовремя! Вот к ней и пойду сдаваться.
  
   Мамашку моей проблемы я нашёл в её личной внутренней гостиной. Трансляции тут не было. Хаинь подняла на меня бровь:
   - Маркус? Хотел что-то?
   Я пожал плечами:
   - Мы там с Пэс немного не сошлись в сексуальном вопросе.
   - В смысле? - женщина вдруг стала серьёзной.
   - Она так упорно меня домогалась, что мне пришлось её связать.
   - Связать? - Хаинь вдруг расхохоталась. - Безопасно хоть? Ничего не перетянул?
   - Обижаешь, мне в жизни приходилось связывать людей, даже следов не будет.
   - Ну... - она подошла ко мне вплотную. - Домогалась, говоришь? Вот прямо тут? - её ладонь погладила меня по заднице.
   Я усмехнулся:
   - И тут, - я переложил её ладонь на ширинку.
   - Ну, тогда ты прав, ей полезно подумать, - ладони женщины оглаживали меня, она пошло улыбалась. - Понимать надо, что к мужчине нужно искать подход, а не тупо в штаны лезть. Без этого дают только обдолбанные шлюхи в Меве, ну, может, ещё даккарцы: у них стоит, вообще, на всё. Поможешь мне расслабиться, раз уж пришёл?
  
   Райсель:
   Мама специально позвонила мне сегодня днём и попросила не задерживаться. Мой дед, отец моего отца, хотел встретиться со мной и дать какие-то наставления перед свадьбой.
   Поэтому домой я летел просто на крыльях. Не то чтобы я люблю наставления, просто мой дед был известным человеком, мужчиной с очень высоким рейтингом и то, что он приедет ко мне, вот так вот, дать советы, это сильно повышает мой статус. Это говорит о том, что я важен для своего рода и своей семьи.
   Когда я, наконец, появился на пороге гостиной, дед уже был у нас в гостях. Мать угощала его чаем, и они обсуждали что-то из его работ. Дед был известным скульптором, его творения украшали многие города САП, и его мнение в этой области было очень важным.
   - Добрый вечер, мама, фале Маймори. Простите, что задержался.
   - Добрый вечер, малыш. Присаживайся к нам. Твой дед рассказывает о своём новом проекте на Парде, это очень интересно.
   Некоторое время мы послушали о новом скульптурном ансамбле, который дед планировал возвести в маленьком курортном городке на Парде. Потом он обратился к моей матери:
   - Позволите нам пообщаться с Вашим сыном наедине. Мой сын и его отец покинул этот мир, исполнив не всё, что полагается исполнить отцу по отношению к сыну, я хотел бы компенсировать этот пробел и дать мальчику несколько советов для его новой жизни.
   Мама встала, жестом приглашая нас расположиться в её кабинете:
   - Конечно, я очень ценю вашу помощь, фале Маймори, располагайтесь, где вам будет удобно, и позовите меня, если вам что-то понадобится.
   Выбор маминого кабинета, в качестве помещения для разговора, меня слегка удивил. Нет, здесь, конечно, удобно, но тут не было трансляции, совсем не было, а дед, как любой мужчина-ангел, старался всё время быть в трансляции.
   Тут он расположился в кресле, и, элегантно откинув волосы, жестом пригласил меня присаживаться напротив.
   - Ты вырос красивым юношей, Райсель, отец бы гордился тобой.
   Этот комплимент был каким-то неоднозначным, что ли, с одной стороны, любая похвала от деда - это очень ценно, с другой, "красивый" - тоже мне достоинство, я же не произведение искусства.
   - Присаживайся. Нам предстоит долгий и сложный разговор. И для меня он тоже будет не простым, я ещё ни разу не рассказывал всё это юноше столь нежного возраста.
   Я послушно присел на указанное место. Дед, глядя куда-то на портьеры, начал рассказывать:
   - Думаю, ты понимаешь, мальчик, что брак, это не просто переезд в другой дом. Не просто потребность подстроиться под правила новой семьи и новой хозяйки. Это ещё и новый статус и новый этап жизни. Это взрослая жизнь. И, как любой этап, он несёт в себе слои, которые не видны на поверхности, о которых не принято говорить, но менее важными они от этого не становятся.
   Я кивнул, всем своим видом изображая полное внимание.
   - Я хочу рассказать тебе немного об этих слоях, в первую очередь для того, чтобы ты повёл себя правильно, не испугался и не наделал ошибок. Для того, чтобы сделать мой рассказ проще, всё-таки о таких вещах говорить очень нелегко, мы с тобой посмотрим специальный учебный фильм. А потом, возможно, обсудим непонятные моменты.
   Он развернул экран маминого настольного компьютера, вставил карту памяти и запустил фильм.
   "Каталог учебного видео. Фильмы, одобренные комиссией морали и этики для мальчиков брачного возраста. Просмотр только в присутствии взрослого".
   На экране появился мужчина:
   - Итак, юноша, сегодня мы поговорим о той части брачных отношений, говорить о которой не принято.
   Камера развернулась, показывая молодого мужчину с длинными волосами, явно намекающими на наличие у него некоторого рейтинга:
   - Это наши персонажи, мужчину зовут Гехаль. - Про себя я улыбнулся, в учебных фильмах мужчин почему-то всегда зовут именно так - Гехаль женат на Нель. Он мужчина очень высокой морали. Его жена Нель - уважаемая авторитетная женщина.
   В кадре показалась женщина. У неё тоже были длинные волосы, указывающие на её принадлежность к миру Цуе. Женщина что-то очень вежливо, с улыбкой, проговорила, приглашая мужчину следовать за собой. Он поднялся. Камера развернулась, следуя за ними. На линии ограничения трансляции она замерла.
   - Эта черта говорит о том, что трансляция заканчивается. Дальше, за этой чертой, начинается личная жизнь наших героев, в которую никто не имеет права заглядывать. Но сегодня, только по причине важности нашего обучения, мы заглянем за эту черту.
   Камера переступила линию ограничения, двинувшись по коридорам дома, проходя несколько дверей и, наконец, перешагнув порог спальной комнаты мужчины.
   Я немного поёрзал на стуле. Фильм принимал какой-то слегка стыдный оборот. Зачем надо было снимать именно спальню мужчины?
   В кадре опять показался Гехаль. Он стоял посреди своей комнаты, расчёсывая волосы. На пороге показалась Нель.
   - Разрешишь нарушить твоё уединение?
   Гехаль улыбнулся. Голос за кадром произнёс:
   - Личные комнаты мужчины запретная территория. Но так же, как этот запрет не касался матери, так во взрослой жизни он не касается жены и всех, кому она даст на то разрешение.
   Женщина подошла ближе к мужчине, тыльной стороной ладони погладила его по щеке.
   - Ты был великолепен сегодня. И твоя речь, очень изысканный поворот... - её рука переместилась на грудь Гехаля, принявшись гладить, а потом она, вообще, переместилась ему на затылок, заставила наклониться, чтобы Нель могла поцеловать его в губы.
   Я испуганно посмотрел на деда. Может, он не то что-то включил? Но фале Маймори жестом показал мне смотреть на экран.
   Тут происходило что-то совсем за рамками нормального. Женщина подтолкнула мужчину, усаживая на край кровати и, опустившись рядом с ним на колени, принялась неторопливо расстёгивать его рубашку. Когда ткань полностью соскользнула на постель, она накрыла губами сосок на его груди, зачем-то его облизывая. Она трогала его руками по всему телу, она облизывала его в самых невозможных местах... она была ненормальная! Может, это фильм про психические девиации, ну, чтобы могли распознать?
   Женщина улыбнулась и, сказав ещё пару комплиментов, кстати, вполне приличных, хороших комплиментов, принялась расстёгивать на мужчине штаны.
   Кадр на экране остановился. Снова возник голос:
   - Давайте разберёмся, что мы видим в данной ситуации.
   Да, давно пора! Я с надеждой ожидал, что сейчас голос объявит, что эта самая Нель сумасшедшая, и в таких ситуациях необходимо срочно звонить в клинику. Что так нельзя, что так не может быть!
   - Гехаль женат на Нель. Это так же значит, что он, как рейтинговый мужчина, должен давать ей семя для зачатия детей. Этот процесс называется секс. Созданный природой он не отличается изяществом, но зато настолько прост, что в обучении ему нет никакой необходимости, главное правило - подчиниться женщине, что, несомненно, без дополнительных инструкций должен делать любой воспитанный мужчина перед своей женой.
   Семя? А я уже не рейтинговый мужчина. Я, кажется, впервые обрадовался этому факту. От меня уже детей никто не захочет! Зачем дед мне это показывает? Он забыл, что у меня уже нет рейтинга? Или просто для информации?
   Картинка снова пришла в движение. Мужчину лишили уже всей одежды. Абсолютно всей! Женщина тоже скинула с себя всё. Он лежал на кровати, позволяя женщине касаться себя совсем везде, даже там между ног, где у мужчины всё такое чувствительное. Орган у мужчины наполнился кровью, приподнимаясь над телом. И в этот момент женщина зачем-то перекинула через него ногу, усаживаясь сверху.
   Картинка снова остановилась, и на неё наложилась схема:
   - По данным академии генетики ни один способ транспортировки генетического материала не даёт такой полной передачи наследственности, как естественный, придуманный для нас природой. На схеме обрисовался контур мужского тела, прямо в том положении, в котором Гехаль лежал на кровати. Даже его налившийся кровью орган так же торчал. Вторым обрисовалось женское тело. Я покраснел. Казалось, что орган Гехаля находится прямо у женщины внутри. На схеме добавились обозначения внутренних органов репродуктивных систем женщины и мужчины. Он действительно был внутри!
   Голос за кадром объяснял:
   - Поступательные движения тела активизируют выброс семени, обеспечивая его доставку непосредственно к дверям матки, минуя опасную кислородную среду. Вероятность оплодотворения варьируется около тридцати процентов, в зависимости от фазы цикла женского организма...
   Я уже не мог ничего слушать и смотреть тоже. Даже так, согревала меня сейчас одна только мысль: "Как хорошо, что я уже не Ангел".
   Дед выключил фильм. Потом снова расположился на кресле. Не спеша налил в стакан воды и подал мне.
   - В твоём случае стоит добавить к сказанному ещё кое-что. Женщины занимаются сексом не только для того, чтобы зачать ребёнка. Им ещё просто нравится процесс. У них такая природа.
  
   Глава 17 Свадьба Джессики
  
   Райсель:
   Я стоял под душем уже минут тридцать. Это было не хорошо. Меня могли потерять. Но гадкое чувство погружения во что-то грязное и чужеродное никак не проходило. Зачем женщинам нужно такое? Секс. Разве не приятнее общаться с мужчиной уважительно, красиво. В красивом месте, на темы, которые затрагивают душу, разум. Неважно, о чём, суть человека - разум! Суть мужского разума - творчество! А тут какое творчество? Тут даже разума нет! Какая гадость!
   Я опустил взгляд на свой орган, которому во всём этом непривлекательном деле выделялась чуть ли не главная роль. Как всегда, под струями воды он слегка налился кровью и зудел, требуя прикосновений. В таких прикосновениях даже было некоторое удовольствие, похожее на то, когда задумавшись, расчёсываешь укус насекомого: болезненно-приятно, и чем больше чешешь, тем больше хочется. С этой штукой было то же самое, стоит поддаться искушению и особо тщательно приняться мыть его мягкой губкой для интимных мест, как захочется прикосновений более жёстких. Стоит прикоснуться пальцами - захочется сжать. И это всё абсолютно ясно понимая, какой мерзостью занимаешься.
   Хотелось заплакать. Кто и зачем придумал этот мир таким... грязным. Зачем мне рассказали об этом? Хотя... у меня же завтра свадьба. Неужели директор Джессика тоже захочет меня вот так унижать? Она же так уважительно ко мне относилась. Видела во мне человека! Зачем ей это? Этот брак даст мне снова положение в обществе, но вот это всё...
   Взгляд упал на часы. Я прячусь в душе уже сорок семь минут. Мама может начать беспокоиться.
   Взяв себя в руки, я переключил воду на ледяную. Ааах! Сознание моментально просветлело. Злополучный орган скукожился. Эмоции притупились, давая место разуму.
   Я шагнул из душа. Зеркало отразило худенькое, абсолютно голое тело. Неужели она захочет видеть меня вот таким, да ещё и делать со мной всё это? Этого просто не может быть!
  
   Джессика:
   С утра меня разбудил Крис. Он звонил по видеосвязи. Картинка, на весь экран, отразила офигительный профиль, полуулыбку, слегка хищный взгляд и чертовски завлекательное тело, к тому же нагло разлёгшееся перед камерой в одних шёлковых пижамных штанах:
   - Доброе утро, Детка, хочу первым поздравить тебя с днём бракосочетания. Замечательная партия для твоего бизнеса. Думаю, днём к тебе будет не дозвониться, так что спешу заранее.
   Я усмехнулась:
   - Ты именно поэтому звонишь мне, полуголый, валяясь на диване? Кстати, где это ты?
   Интерьер вокруг него был явно в имперском стиле, в гостинице Криса таких номеров не было.
   Он усмехнулся:
   - А почему бы мне не поваляться? Я просто в гостях у отца. Тут слегка скучновато.
   Он потянулся, красиво перекатывая по спине мускулы. Красавчик! И ведь знает же, какое действие на меня производит это движение. Вот стервец!
   Надо было думать о свадьбе, о том, что я вроде как решила, что заключаю не плохой брак. И вообще, Райсель, если поработать, может оказаться не плохим парнем. Но видя Криса, слыша его голос, такой слегка мурчащий тон, думать реально, я могла только о Крисе.
   Я, оказывается, уже соскучилась. Чертовски по нему соскучилась.
  
   Церемония свадьбы больше напоминала приём-презентацию или торжественное заключение договора. Моя новоявленная свекровь вывела Райселя. Ника прошествовала вместе со мной. Женщина из государственной службы регистрации браков зачитала нам длинный текст брачного договора с кучей юридических терминов. Я особо не слушала, текст был прочитан и подписан мной совместно с юристом. Так что это, видимо, делалось для гостей. А потом была длинная череда знакомств: свекровь и Райсель представляли меня всем своим родственникам, которых на празднике собралось человек пятьдесят. Я, в свою очередь, представляла им Нику, Темай и Хаинь, которые пришли на свадьбу в качестве моих гостей.
   Когда знакомство было закончено, Ника хмыкнула:
   - Думаю, пора переходить к части Мевы?
   Моя свекровь улыбаясь кивнула:
   - Да, думаю, мужчины уже устали.
   На мой тихий вопрос, заданный Темай, а что собственно включает в себя эта часть, и почему меня не предупредили, меня с заговорческим видом подтолкнули в лайнер. Всё оказалось просто: мужчин развезли по домам, а весь женский состав гостей двинулся к порталу в свободные земли. Всё, как в прошлый раз: обтягивающие хауты, алкоголь и мужчины более лёгкого поведения. Моя свекровь закидывала в себя третью стопку коньяка за последние двадцать минут:
   - Джессика, Вы ответ на мои прошения богам. Поверьте, мой мальчик заслужил счастье, он будет вам хорошим мужем.
  
   Райсель:
   Я шагнул в зал, просто приклеив на лицо идеальную улыбку. Мечта сбылась. Вокруг было много гостей: мои тёти, кузины, бабушки. Приехал дед, все мои старшие братья с жёнами, два дяди... неужели они все делают это? Нет, не может быть! Я проследил за приближающейся ко мне фигурой брата. Он был дизайнером от богов, всегда элегантный, утончённый... Нет, он не может таким заниматься! Его бы просто убило такое! Покорёжило! Стёрло, оцарапало эту идеальность!
   Я широко улыбнулся:
   - Я рад приветствовать тебя, фале Гайянь. Директор Джессика, познакомьтесь, это мой брат, фале Гайянь и его жена, аукционер Фадаись. Мой брат известный дизайнер компании "Шедевры рекламы" на Ажюрдае, его работы украшали многие фестивали этого направления.
   Я говорил всё это автоматически. Автоматически улыбался, автоматически расставлял слова и делал паузы. Мои мысли были заняты другим. Я смотрел на руку Фадаись, лежащую на плече брата. Неужели она касается его не только вот так уважительно? Неужели... я представил, как Фадаись делает с братом то, что делала женщина в фильме с Гехалем и, кажется, замолчал на середине фразы. Брат посмотрел на меня внимательно. Я поспешил оправдаться:
   - Простите, я так волнуюсь сегодня.
  
   После официальной части Цуе, мама и директор Джессика отвезли меня в новый дом. Теперь уже мой дом.
   Мама поцеловала меня в висок:
   - Отдыхай. Всё уже хорошо. Боги любят тебя.
   И они уехали. А я остался в новом доме. Я пытался вести себя правильно: пить чай в трансляции, улыбаться и отвечать в сети на едкие поздравления бывших одноклассников. Интересно, а они знают про секс? Им уже рассказали? Или... наверное, нет. Зачем? Им же жениться только к совершеннолетию. Им ещё года два можно не знать этого всего.
   Улыбаться как-то резко стало очень трудно, и я ушёл в свою комнату, чтобы лежать на кровати, свернувшись калачиком, и думать... или просто ждать и бояться.
  
   Темай:
   Сегодня праздновали свадьбу Джессики. Я не уставала поражаться, насколько быстро эта девочка адаптировалась в САП. Всех гостей на свадьбе она, казалось, отсортировала по принципу их потенциальной полезности и вниманием оделяла в соответствии с этой сортировкой.
   - Темай, - шёпотом, - а что значит "инсталлятор"?
   - Занимается инсталляцией. Это вид уличной рекламы, который иногда причисляется к направлению искусства.
   Широкая улыбка:
   - Очень приятно... признаться, я очень мало знакома с вашим направлением деятельности...
  
   На празднике, как и полагается на свадьбе, собралось много рейтинговых мужчин:
   - Темай, - шёпотом, - о чём с ним говорить?
   - О том, о чём разговаривают с мужчинами: о нём и его сфере деятельности. Дед твоего жениха скульптор, скажи, как тебя восхищает искусство САП, сделай пару комплиментов лично ему: утончённый, элегантный, благородная кровь...
  
   Впрочем, затягивать приём Цуе никто не стремился. Гостей было не много. Только непосредственно родственники мальчика. От Джессики, вообще, только Ника и мы с Хаинь. Поэтому, когда прозвучало предложение сворачиваться уже и отправляться в Меву, его тут же горячо поддержали.
   Молодого мужа мы завозили втроём с Джессикой и новоявленной свекровью. Всю дорогу Джессика, не прекращая вежливого разговора с мужем и свекровью, вопросительно косилась на меня. Я тоже старалась улыбаться и шутить. Как-то я не подумала, что никто не сообщил моей подопечной, что свадебный банкет обычно проводят уже в Меве. Это оказалось для неё неожиданностью. Не очень хорошо получилось. Но, если приложить логику, где ж его ещё проводить? По крайней мере, я успела её познакомить с землями Мевы, и это не станет для неё уж совсем чем-то шокирующим.
  
   После прохода через портал Джессика, казалось, взяла себя в руки. Она практически прилепилась к своей новой свекрови и её эдзе, продолжая с ними беседу. Улучив момент, я шепнула ей на ухо:
   - Джессика, раскрепостись. Мы в Меве, отпусти себя за рамки.
   - Тебе легко говорить, а я тут бросила молодого мужа, даже не попробовав, и сижу, пью с новой маменькой. Какое тут раскрепостись?!
   Свекровь вернулась к столу с новой бутылкой вина.
   - Секретничаете?
   - Да, - я рассмеялась. - Джессика волнуется, что оставила молодого мужа одного.
   - А что волноваться?
   - Да... просто в моём мире ночь после свадьбы полагается посвятить супругу. Иначе он будет смертельно оскорблён.
   Свекровь рассмеялась:
   - Не бойтесь, Джессика, мой сын не обидится, что вы покинули его сегодня! Как любой разумный мужчина он понимает, что, когда праздник покидает рамки Цуе, ему на нём уже нечего делать. В то же время любой взрослой женщине, как существу, объединяющему в себе обоих духов, этот праздник необходим.
  
   Казалось, Джессику это не успокоило. Она почти не пила, от общества Маркуса вежливо отказалась, а как только время по столице Фриды приблизилось к утру, шёпотом спросила меня:
   - Никто не посчитает оскорблением, если я уже свалю с этого праздника разврата и разложения?
   - Конечно, не посчитает. Мы же в Меве. Если хочешь, можешь попрощаться и уйти.
   И, быстро откланявшись, она упорхнула через портал. Мать молодого мужа проводила её с улыбкой:
   - Ну, как бы прекрасны не были цветы в твоём саду, когда-нибудь найдётся та, кто оборвёт ягоды.
  
   Джессика:
   Как бы ни уверяли меня Темай и Хаинь, мне было жутко стыдно за то, что я так бесцеремонно смылась в день свадьбы на всю ночь от своего мужа. Моя логика требовала как-то загладить вину. Поэтому домой я приехала буквально с рассветом, бодрая и с цветами.
   Я тихонько постучалась в комнату Райселя:
   - Да, директор Джессика, я проснулся. - Интересно, он меня так всю жизнь с титулами и на "Вы" звать будет?
   Райсель сидел на краю кровати, полностью одетый, как-то неловко положив ладони на коленки.
   - Простите, директор Джессика, мне, наверное, надо было выйти к завтраку? Я ещё немного неуверенно чувствую себя в этом доме. Простите.
   Мне стало совсем стыдно. Конечно, он себя неуютно чувствует, тебя бы вот так бросили в первую брачную ночь одну в пустом доме. Ничего не ответив, я протянула ему букет. Мальчик слегка улыбнулся и тут же залился краской.
   - Спасибо. Вам мама сказала, да, что мне нравятся Гортезиас Иллорес? Они прекрасно будут смотреться в этом интерьере.
   Он вдруг весь оживился, ловко пальчиками вскрыв упаковку. К моему удивлению цветы оказались не срезанными, а упакованными с корнями в какой-то узкий чехол-горшочек. Видимо, с ними следовало ещё дарить горшок, в который их собственно высаживать.
   Повертев головой и обнаружив, что никакой посуды в комнате нет, Райсель, наконец, просто пристроил букет на столе и повернулся.
   - Давайте потом сюда ещё горшочки присмотрим. Я люблю цветы. Они сделают интерьер элегантней и экологичней...
   Я продолжала молчать, и он тоже замолчал. Нужно было делать шаг. И этот шаг, в этом мире, делать нужно было именно мне. Что-то мне подсказывало, что мой муж совсем девственник и сам этот шаг вряд ли сделает. Если только я тут буду по дому постоянно полуголая ходить. Хотя, это же у них спортивный стиль называется, может, они и к этому тут привычны, и их не возбуждает.
   Я сделала шаг навстречу. Райсель попытался что-то сказать:
   - Директор Джессика... - но я заткнула ему рот поцелуем.
   Глаза мальчика округлились. Он испуганно замер. Ну, совращать девственников мне в жизни особо не приходилось, так что, наверное, это нормально: мальчикам тоже первый раз страшно. Придётся брать процесс в свои руки.
   Ладонью по щеке, шее, груди... по одной щёлкая - расстёгивая пуговки рубашки... ласкающими движениями по плечам спуская её прочь на пол... обнимая за талию, разворачивая и плавно подталкивая к кровати... расстёгивая ремень брюк.
   Мальчишка в моих руках был податлив и как будто заморожен. Он не пытался сделать ни одного движения сам, но, как мягкая глина, поддавался любому моему, даже самому слабому, движению. Когда я охватила губами его член, он зажмурил глаза и закусил губки. Именно эти губки придали мне энтузиазма.
   У него оказалась обалденная мальчишеская фигура. Гибкое, хорошо тренированное тело, тонкая талия, маленькая пухлая попка. Я подумала, что, наверное, уже совсем не жалею, что мне подсунули мужа. У нас всё будет хорошо!
   Так как сделать хоть что-то самостоятельно в постели, Райсель был пока не способен, я уложила его на спину и всё сделала сама. Он восхитительно смотрелся подо мной, особенно когда с силой дёрнувшись, изгибаясь, кончал, распахнув глазки от удивления. Я чувствовала, что открыла мальчику новые грани вселенной.
  
   Я вытянулась на кровати, расслабляясь. Несмотря на незатейливость, секс получился очень эмоциональный. Я развернулась к мужу, взгляд его был всё ещё немного испуганный. Ну, нормально, наверное, переварит.
   Как можно нежней коснувшись губами его губ, я улыбнулась:
   - Ты как?
   Он тоже немного улыбнулся, медленно подбирая слова. Ну да, я тоже, кажется, первый раз не особо красноречива была.
   - Я... я... а можно мне привести себя в порядок?
   - Конечно, - ещё раз чмокнув мальчика, я подхватила свою одежду и вышла. Пусть умывается и обдумывает.
   День казался особо солнечным и радостным. Приняв душ, я переместилась в гостиную. Робот притащил мне салатик и большой бокал кефира. Да, вчерашняя пьянка, наверное, сильно урезала моё меню на неделю или больше. Я открыла страницу в сети, начав отвечать на поздравления и приглашать всех на ближайшую выставку.
   Райсель вышел, как всегда, весь аккуратный, как на торжественный приём, с лёгкой улыбкой на лице. Робот принёс ему чай. Мальчик слегка пригубил напиток. На секунду поднял на меня взгляд и тут же отвёл, прикусив губки.
   - Директор Джессика, мы ведь не часто будем это делать?
   Кажется, я замерла с открытым ртом. В смысле, не часто? Ему не понравилось? Мой муж опять поднял на меня глаза. Это был просящий взгляд. Чёрт! Вот так все мои таланты в постели разом, ещё никто не опускал.
  
   Глава 18. Пламя Мевы
  
   Райсель:
   Директор Джессика легонько коснулась губами моего виска и, забрав свою одежду, вышла из комнаты. Я проводил её взглядом. А потом ещё некоторое время смотрел на закрытую дверь.
   Внутри меня была пустота. Как будто несколько минут назад там вспыхнуло пламя. Жаркое стыдное пламя Мевы. Низкое, грязное, но всё равно охватывающее, затягивающее меня своей божественной силой, разрушающей силой. Именно это пламя за считанные минуты пронеслось по всему моему телу своей губительной мощью и рвануло, как будто вырвавшись наружу через орган, в этот момент помещённый в тесное нутро директора Джессики. Это не было больно... Это даже не было слегка болезненно, как я предполагал вчера, посмотрев фильм. Это... В этом чувствовался Мева! Бог низости, грязи, агрессии, всего того, от чего любой нормальный мужчина пытается быть в жизни подальше... всего такого... но всё-таки бог. Это было божественно гадко!
   Я опустил взгляд на свой орган. Он лежал уже абсолютно мягкий. Всё произошедшее выдавал лишь его неопрятный вид. Он был в чём-то.... Мне надо помыться!
  
   Душ, казалось, привёл меня в норму. Я начал себя успокаивать, что это хотя бы не больно. Я ведь теперь её муж, а, значит, взял на себя обязанность следовать за ней, куда она скажет, и поддерживать её точку зрения, и всюду нести её интересы... включает ли эта обязанность иногда отдавать ей на вот такое унижение моё тело? Наверное, включает. Иначе дед не стал бы рассказывать мне об этом лично.
   Самоутешения помогали мало. Я несколько минут простоял перед зеркалом, стараясь придать своему лицу спокойное благодатное выражение. Мне случалось заставлять себя улыбаться, когда этого совсем не хотелось. Случалось и раньше.
  
   В столовую я вышел, старательно поддерживая лёгкую улыбку на лице. Всё было как раньше. Директор Джессика была уважительна. Она листала сеть, зачитывала мне некоторые особо понравившиеся поздравления со свадьбой. Она говорила хорошие слова. Показала новые наброски дизайнера Лили, интересуясь моим мнением. Мне казалось... у меня была навязчивая мысль, что всего того в моей спальне не было. Что это был дурной сон! Дурной утренний сон! Хотя разве мне могло присниться такое?
   Я присмотрелся к своей жене. Её вид и отношение никак не выдавали произошедшего. Ну, разве что мокрые волосы после душа и какая-то особенная не свойственная ей по утрам бодрость. Наверное, так и должно быть: она вышла в трансляцию и стала вести себя согласно правилам Цуе. Но она женщина, она совмещает в себе вот этот светлый образ, с тем что было в комнате... как это возможно?!
   Я был растерян. Благодушная улыбка, так долго настраиваемая перед зеркалом, распалась. Во мне бились страх и непонимание:
   - Мы ведь не часто будем это делать?
   Оно сказалось само. Уже произнеся слова, я понял, что не стоило их говорить. Да, трансляция здесь без звука, но мы на территории Цуе.
   Директор Джессика сначала, казалось, растерялась, потом помрачнела. С моей стороны было бестактностью говорить такое здесь.
   - Простите...
   Она встала. Ушла в свою комнату, вернулась уже одетая в костюм для работы. Слегка натянуто улыбнулась:
   - Я собираюсь в офис. Ты сегодня со мной или останешься дома? После обеда я еду фотографировать зал новой галереи, буду благодарна, если ты составишь мне компанию. Там придётся встречаться с хозяйкой, а в твоём присутствии светские диалоги мне удаются значительно лучше.
   Как она умудряется это совмещать в себе?!
  
   Темай:
   Джессика умчалась к молодому мужу.
   Остаток ночи мы с Маркусом валялись на траве, пили вино и просто разговаривали:
   - Я, конечно, въезжаю, что у вас тут слегка чокнутые понятия брака, но всё равно, по-моему, на свадьбе полагается хотя бы наличие жениха. Или что, его в каких-то свадебных апартаментах уже на цепь посадили?
   Я рассмеялась:
   - Нет, эта свадьба же справляется как рейтинговая. Жених тут чистое непорочное создание, ему просто нечего делать в свободных землях. Даже если здесь пьют за его семейное счастье.
   - Джессика взяла себе невинного мальчика? И это его она так шустро убежала трахать? По-моему, ей нужен совсем другой тип мужчины.
   - Это имиджевый брак. Мальчик - почти Ангел, для Джессики он пропуск в нашу культуру.
   - Ангел?
   - Да, как Лорайн у нас в доме.
   - Эта напыщенная, женовидная ледышка?
   Я покосилась на него укоризненным взглядом:
   - Маркус!
   - А что? Говорю, как есть.
   - Ты можешь относиться к Лорайну, как угодно, просто держи это при себе. Хотя Лорайна, наверное, даже не заденет любое твоё отношение, он слишком матёрый Ангел.
   - Матёрая невинность? Это что-то с чем-то!
   Не выдержав, я рассмеялась:
   - Как ты так умудряешься всё вывернуть только?!
   Он деланно пожал плечами. Я махнула на него рукой.
   - Тебе, кстати, следует знать: я тоже в конце месяца приведу в дом нового мужа, Ангела. Лучше бы ты научился сдерживать своё отношение до его появления.
   Маркус покосился на меня:
   - А что? Бить будешь?
   Я постаралась придать голосу серьёзный тон:
   - Нет. Просто... Ему и так нелегко будет: новый дом, повышенное внимание общественности после свадьбы, и ты тут ещё со своим отношением. Не стоит.
   Маркус на некоторое время замолчал. Мы лежали на траве, он закинул ногу на ногу и вдруг, даже не поворачиваясь ко мне, произнёс:
   - То есть, это ты меня так проинформировала, что я у тебя только чтобы до свадьбы дотерпеть?
   В интонации чувствовалась ревность.
   - Нет, конечно! - честно говоря, тон меня слегка ошарашил. Мне потребовалось некоторое время, чтобы взглянуть на ситуацию глазами инопланетника и подобрать слова. - Маркус, ты же не ревнуешь, когда я Артурчика тискаю или тут в землях Мевы кого-нибудь. А он, вообще, Ангел, он совсем для другого: не для секса. Ну, в смысле, иногда я с ним буду это делать, но очень не часто.
   Мой мужчина вдруг резко повернулся ко мне:
   - Да? А что с ним этим новым? Импотенто? Пидерасто? Мудакосо?
   Я слегка стукнула его в живот, заставляя напрячь пресс и немного согнуться:
   - Не вздумай при нём что-нибудь такое сказать! Ангелы - аристократы нашего общества. Они для продолжения рода, для продвижения науки и искусства, для эстетики. Секс для них чересчур пошлая материя.
   Маркус хмыкнул:
   - Ясно. Мудакосо обыкновениусо! - и тут же откатился в сторону, кажется, обидевшись. Я совсем растерялась. С Маркусом всегда было так просто. С чего вдруг такая реакция? И главное, что с этим делать?
   Я замолчала, ожидая, что мужчина отойдёт сам. А он через минуту, вообще, поднялся и пошёл к столу, накрытому на веранде.
  
   Маркус:
   Сегодня была свадьба Джессики. Темай предупредила меня за день, когда спрашивала, хочу ли я посетить это мероприятие:
   - А Джессика меня хочет видеть?
   - На той части праздника, что будет в Меве? Я думаю, да. По-моему, ты ей понравился.
   Это уточнение "в Меве" я полностью осознал, только явившись на праздник. После официального банкета тёткам полагалось расслабиться уже на неофициальной части. А здесь, как инструмент расслабления, предполагались шлюхи, собственно, в качестве одной из которых я и был приглашён. А ты что хотел, парень?!
   Впрочем, Джессика на меня даже не посмотрела. Всю пьянку на ее лице отображалась только одна мысль, как ей хочется сбежать уже отсюда и трахнуть своего нового мужа, которого тут не было, так как шлюхой он не был. Ну, и фиг с ней!
   Добила меня Темай:
   - Тебе следует знать, я тоже в конце месяца приведу в дом молодого мужа, Ангела. Не беспокойся, он не для секса.
   Да, это я шлюха для постели, и он будет надменной ледышкой, типа Лорайна, смотреть на меня, как на раба, который моет за ним толчок. Мне вдруг стало крайне мерзко от всего происходящего. Нет, я не видел ничего плохого в сексе. Ну, баб у меня много, ну, они купили меня типа. По моей шкале "крутость - отстой" спать с несколькими женщинами и жить за их счёт отстоем не было. Меня вполне устраивала моя жизнь здесь. Просто...
   Там, в моём прошлом мире, женщины, с которыми у меня что-то было, такое что не на один раз, а хотя бы на неделю, все они жаждали, чтобы я интересовался не только трахом с ними. Чтобы я их любил. Там, в том мире, женщины всегда очень заморачиваются, чтобы их любили, а не просто трахали. А тут, получается, всё с ног на голову, моя любовь на хрен никому не нужна. Я шлюха для секса, и большего от меня не нужно. "Не беспокойся, он не для секса". А на большее я претендовать и не должен?
   И не то что бы я вот так сильно любил Темай. Вопросом любви я как-то, вообще, не задавался. Но я привязался к ней! Она мне нравилась. Я остался здесь ради неё! Но для нее я просто "для секса"...
   Захотелось пива. Я поднялся и, молча, направился его искать. У стола болтали пьяные тётки. Несмотря на то, что пьянка давно свалила в неофициальную часть, многие из них ещё обсуждали работу или заключённый сегодня брак. Артурчик валялся на коленях Хаинь, всей своей миной изображая, что "лапать его нельзя". Остальные приглашённые на праздник шлюхи тоже веселья не добавляли. Скучно!
   Я плеснул себе пива в бокал и залпом осушил его. Моей груди коснулась ладонь хрупкой слегка угловатой девицы:
   - Ух ты какой! - она погладила меня по бицепсам. - Даже одежда не в силах скрыть тебя под собой.
   Я усмехнулся:
   - А хочешь посмотреть без неё?
   У девахи глаза загорелись пьяным огоньком. Я огляделся. Пора было растормошить это болото. Одним движением, вместе со скатертью, сдвинул всё содержимое одного стола на край. Всё равно уже никто не жрёт! И прыжком забрался на столешницу. Толстый дубовый стол даже не скрипнул.
   - Дамы! - я усмехнулся на обращённые взгляды. - Меня тут попросили раздеться. Надеюсь, никто не будет против?
   - Вау!
   Тётки отозвались с воодушевлением. Меня приветствовали как обалденную шлюху. Которой я, наверное, и являюсь всю жизнь... Ну, и хрен с ним!
   Я небрежно обвёл языком губы, потом облизнул два пальца и медленно начал спускаться ими по шее. Публика распаляясь улюлюкала. Из бара послышалась ритмичная музыка, видимо, по местным меркам хорошо подходящая для стриптиза. Всё для вас, дамы!
   Пальцы потянули ворот футболки вниз, растягивая эластичную ткань, захватили сосок, принялись теребить.
   - Какая ягодка!
   Фокус всеобщего внимания сконцентрировался именно на этом соске. Я активизировал вторую руку: накрыл ладонью ширинку, ритмично двигаясь в танце. Сосите пальчики, девочки, сейчас буду вас трахать тут всех рядком!
   Футболку мою поймала та самая угловатая девка, прижала её к носу, пьяно сопя. Остальные тётки тоже разогрелись. Меня гладили пальцами по лодыжкам и даже умудрились лизнуть вдоль бедра, когда я стягивал джинсы. Публика рукоплескала и рукоблудила. Как только я спрыгнул со стола, на мне почти повисла пухлощёкая тётка:
   - Какой горячий мальчик!
   Её ручонки бродили по моим ногам и заднице. Выдернул меня из этих ручонок, буквально, именно выдернул, резкий рывок за руку. Не успев сгруппироваться, я налетел на соседний стол, больно ударился грудью, и в следующее мгновение в ягодицу впились чьи-то зубы. Бля! Я попытался дёрнуться, но рука оказалась вывернута за спину и удерживаема довольно крепко.
   - Чёрт! Отпусти!
   Меня перевернули на спину. Передо мной была облизывающаяся рожица Темай.
   - А я думал, что из вас только Хаинь такая дикая.
   Она ухмыльнулась:
   - Ты провоцировал, я решила поддаться соблазну!
   Она вдруг выдернула из кармана нож, громко щёлкнула им, раскладывая лезвие, а потом с какой-то особой оттяжкой подцепила мои плавки, собираясь разрезать ткань. Тётки вокруг подзадоривали, смеялись, подначивали, я на них не смотрел. Всё моё внимание было сосредоточено на Темай, с каким-то особым смаком собирающуюся избавить меня от последнего предмета одежды:
   - Мы прямо тут будем трахаться? На столе? В общем зале?
   - Почему бы и нет! Ты ведь хотел публичности?
   - Я всего лишь исполнял свою роль. Роль шлюхи, которую ты предлагаешь всем и вся!
   - Тогда ты как-то не правильно понимаешь роль моего мужа. Я предлагаю тебя далеко не всем. И по сути, если кто-то из предложенных женщин тебе противен, ты можешь отказаться.
   Нож в её руке замер. Она ждала. Я ещё раз обвёл глазами пьяную толпу вокруг:
   - Я не хочу делать этого на публике. Я хочу только с тобой вдвоём!
   Она кивнула, щелчком сложила нож, спрыгнула со стола и подала мне руку, помогая подняться.
   - Пошли. А то, честное слово, я уже заведена до предела.
   В её глазах мелькали чёртики, но какие-то очень свойские.
  
   Джессика:
   День сложился... с точки зрения бизнеса, неимоверно удачно. Я как-то очень легко и просто решила кучу вопросов, которые, по умолчанию, грозили безмерной волокитой. Мы подписали хороший контракт на поставки нашей продукции, многообещающий и долгосрочный. Один из их порталов об искусстве выдал на творчество Лили довольно скандальный, но, если вдуматься, положительный отзыв.
   До обеда Райсель абсолютно непринуждённо порхал в офисе. Моих женщин это, как ни странно, не отвлекало, а, наоборот, стимулировало работать быстрей и усерднее. После обеда я взяла моего ангела с собой смотреть и фотографировать новый зал. Это тоже оказалось очень удачным решением. Практически, я избавила себя от всей лишней болтовни. Красивые слова говорил Райсель, а я только по делу и о деле. Всё замечательно.... если не считать, что меня слегка ломало, когда он облизывал губы, совершенно не осознавая, как это выглядит со стороны, а я ещё раз вспоминала всё, что произошло утром.
   Меня не по-детски колбасило, в первую очередь от непонимания. Как такое возможно? Блин, он молодой здоровый парень, всё работает, да у него все мысли в этом возрасте должны быть только о сексе. А он... по моему, начал бояться оставаться со мною наедине.
  
   После переговоров я напросилась к Темай на внеочередную тренировку.
   - Ты выглядишь разочарованной, директор Джессика.
   - Да? - я огляделась в поисках камер и изобразила на лице улыбку. - Просто задумалась. Кстати, я хотела бы после занятий съездить в земли Мевы, могу я попросить тебя составить мне компанию?
   Это была дурная идея, но других у меня не было. А возвращаться домой, видеть улыбку, губы и знать, что, по-настоящему, всё это для меня не доступно, не было никаких сил. Мне нужен был секс. Такой, чтобы в ответном взгляде читалось желание. Чтобы в каждом движении чувствовалось осознание того, что мы делаем, и умение это делать.
   Темай пожала плечами:
   - Конечно, я составлю тебе компанию, - она усмехнулась. - Ника мне голову оторвёт, если я тебя одну в свободные земли отпущу.
  
   Я отработала больше обычного на тренажёрах, потом мы зашли поужинать и захватить одну из эдз Темай - Миланирь, и хорошо знакомого мне Маркуса. За порталом, казалось, я вздохнула легче. Тонкий бокал крепкого коктейля, усмешка:
   - Темай, а где тут берут шлюх?
   Моя наставница сделал знак официанту:
   - Кого ты хочешь? Мужчину, женщину, что-то иное? Есть какие-то конкретные желаемые параметры?
   Вопрос поставил меня в тупик. Я плохо представляла, кого именно хочу видеть. Никаких параметров, кроме желания в глазах, на ум не приходило:
   - А можно на них посмотреть?
   На смотрины мы двинулись с Миланирь. Темай с нами не пошла, сказав, что Маркусу там делать нечего. Лестница привела в широкую комнату, устланную коврами и шкурами. Здесь хозяйка собрала шлюх, которых предлагала клиенткам. В основном, представлены были мужчины. Миланирь усмехнулась, обводя взглядом находящихся в комнате людей:
   - Мужчину? Мальчика?
   - Думаю, мужчину. Пусть он хотя бы точно знает, что надо делать. И делает это с нескрываемым желанием.
   - Тебя расстроил секс с Ангелом? Да уж, от них трудно ожидать и опыта, и страсти.
   Миланирь рассмеялась. Из идеально уложенной косы выбилась прядь. Хотя и она смотрелась скорее дизайнерским штрихом, чем небрежностью.
   - Давай возьмём пару мальчиков, обещаю, они будут точно знать, что делать, и желания в них будет полноводная река, - она вдруг коснулась подушечками пальцев моей щеки, очень ласково поглаживая. - Нужно быть Ангелом, чтобы увидеть тебя сейчас и не взорваться желанием. Эти будут скорее дьяволятами!
  
   Мужчин выбрала Мил. Два парня, лет по двадцать, блондинчик и жгучий брюнет, с такими же длинными волосами, как у Криса. Фигурой, на мой вкус, оба были щупловаты и мелковаты ростом, но девственниками не были точно, и одно это делало их вполне приемлемыми. Кроме того Мил как-то активно взялась руководить всей затеей. Сняла нам большую комнату. Одну! Заказала выпивку и закуску.
   Я плюхнулась в кресло, осматривая интерьер. Эдза Темай продолжала распоряжаться:
   - Одуванчик, - она указала на блондинчика, - помоги девушке раздеться.
   Я взглянула на неё с вопросом. Она подмигнула мне, расстёгивая свой хаут и сбрасывая его целиком:
   - Мы же не собираемся тут девственность изображать?
   В чём-то мне нравился её настрой. Я тоже расстегнула свою странную одежду, позволяя блондинчику помочь мне её снять:
   - Его, действительно, Одуванчиком зовут?
   Она жестом велела брюнету избавиться от рубашки:
   - Нет. Вернее, я и не спрашивала, как его зовут.
   Блондин в это время коснулся губами пальцев моих ног:
   - Мне нравится зваться Одуванчиком, госпожа.
   Он вдруг втянул эти самые мои пальчики в рот, аккуратно посасывая каждый по отдельности. Да уж, девственником он точно не был, и желания в глазах и улыбке хватало с лихвой.
   Мил плюхнулась на кровать:
   - Джессика, иди сюда уже.
   Я ухватила блондинчика за волосы, заставив взглянуть мне в глаза. Меня начинала увлекать эта игра. Я резким жестом указала на кровать:
   - Живо!
   И сама, неспешно поднявшись, проследовала туда же.
   Это была кровать не для сна. Это была огромная кровать, созданная именно для того, чтобы неистово трахаться, причём в количестве больше двух человек. Одуванчик вернулся к моим ногам, постепенно перебираясь выше, лаская каждый сантиметрик моего тела губами и языком.
   Мил некоторое время смотрела на нас. Брюнет пытался привлечь её внимание, но она отпихнула его. Потом она вдруг наклонилась, очень нежно и в тоже время сильно целуя мою грудь, теребя сосок языком и губами.
   - Нужно быть Ангелом, чтобы устоять перед тобой!
   Ласки Мил меня слегка обескуражили, правда ненадолго. Я спешно напомнила себе, что у нас тут, вообще-то, земли Мевы, читай, полный бардак и разложение, к тому же групповой секс, и, вообще, мы обе выпили. Так, какая разница?! Если ощущать её губы и руки на своём теле так приятно, если они столь умелы, что заставляют меня выгибаться дугой и издавать нечленораздельные, почти звериные крики... Я просто отпустила себя в эти умелые руки. Растворилась в прикосновениях её и мальчиков, которые оба переключились на меня.
   Именно в этот момент мне казалось, что я начинаю понимать суть САП. Изгибаясь в руках Миланирь, а потом, измерив мальчиков на предмет мужского достоинства и загнав в себя то, что побольше, проходя череду оргазмов, сбрасывая все ограничения, раздирая криком все границы, успокаиваясь, прижимаясь к Мил и теребя макушку Одуванчика... Где-то в процессе всего этого меня осенила мысль, что, как ни странно, завтра я уже буду готова вернуться на Фриду и снова улыбаться во все камеры сразу, готовиться к новой выставке, смотреть на Райселя, как он облизывает эти свои губки, держать его за руку и спокойно прощать ему то, что секса со мной он не хочет! Как это просто, оказывается! Выйти за границы правил, сбросить всё, выдохнуть, не ограничивая себя, выкричать, разодрать в клочья всё, что связывало руки, насытить душу и тело свободой, а потом, с новыми силами, ринуться в игру по жёстким правилам. Вернуться с улыбкой, чтобы шагать по заданной линии, ни шага в сторону, и получать удовольствие! Какие мудрые боги придумали этот мир!
  
   Райсель
   Я плохо спал в тот вечер. Директор Джессика вечером написала по сети, что ей нужно что-то срочно обсудить с генералом Темай, и она вернётся только утром.
   А значит, я давно должен был спать! Это было правильно! Часы показывали время сна, вся электроника в доме переключилась на ночной режим, только я один ворочался и никак не мог заснуть.
   "Брак это не просто переезд в другой дом. Это новый этап жизни! Взрослая жизнь!"
   А меня эта взрослая жизнь... пугала, даже не так, она бросала меня в состояние растерянности и паники.
   Я всё-таки заснул. Утром проснулся от яркого солнца в окна, вымотанный и какой-то нервный. Директор Джессика сидела в гостиной. Она что-то напевала под нос, листала утренние новости и пила чай:
   - Доброе утро. Я тебя разбудила? Вроде старалась не шуметь. Рано ещё.
   Она была бодрой и увлечённой. Рассказала мне о своей новой идее с особенными брендовыми розничными салонами. Она улыбалась, была уважительна и внимательно слушала мои мысли по этому поводу.
   И... у меня не получилось сделать какие-то выводы из всего этого. Просто, видимо, это и есть взрослая жизнь или особенности мышления женщины... я постарался улыбаться и не переживать. Как-нибудь оно должно уладиться. Ведь как-то с этим жили и живут мой отец, дед, братья.
  
   Глава 19 Визит в чужой мир
  
  
   Джессика:
   Февраль подкрался незаметно. Бизнес бурлил. Вместо запланированных пяти контейнеров груза, я уже распродавала седьмой. САП захлёбывался восторгами от искусства Лили. Мы были на волне.
   Февральская выставка на Кингстоне нагрянула как-то очень быстро. Маман настаивала, чтобы я приехала на пару дней раньше. Они с Райселем собирались что-то там выискать грандиозное для САП.
   Крис тоже часами болтался в сети, частенько спрашивая, не забыла ли я о выставке и обещанном катании на лыжах. Видимо, у него опять были какие-то проблемы с гостиницей, и, раз он не пытался обсудить их в переписке, там всё было очень сложно. Мне даже стало интересно, во что он опять такое влип. Наверное, поэтому я поддалась на всеобщие уговоры и вылетала на Вебек на два дня раньше запланированного.
  
   Райсель чуть замедлился у шлюзового коридора, слегка виновато подняв на меня глаза, привычным движением облизнув губы:
   - Я ещё никогда не выезжал за пределы земель Цуе. Говорят, это очень опасно...
   Я усмехнулась:
   - Ты же со мной.
   И подхватив свою сумку, двинулась по коридору. Последнее время его губы, улыбка, жесты притягивали меня всё меньше и меньше. Да, он красив. Иногда смотришь - картинка, а не мальчик. Но сколько можно хотеть того, кто вздрагивает от любого твоего прикосновения?! У нас сложились странные отношения. Райсель был незаменим на любых переговорах, встречах, публичных выходах. Он расточал улыбки, говорил всем комплименты, блистал рассуждениями о стиле и изяществе. Его было удобно подсовывать маман, когда она хотела особенно потрещать по телефону. Он был просто необходим при общении со многими партнёрами. Как работником я была им безумно довольна. Но ничего личного нас не связывало. Он был мне полезен, я оплачивала его достаточно скромные счета, дарила на все мало-мальски подходящие праздники символические подарки, - тут было так принято и, желая вечером спокойной ночи, целовала в висок. В остальном, мы жили, как тётя с племянником. Да, периодически я чувствовала себя именно тётей!
   Пару раз, меня это бесило, в голову приходила мысль, что "мы женаты, и это как-то неправильно", но я нашла себе оправдание: "Он же ещё ребёнок почти. Может, ещё повзрослеет. Может, они тут взрослеют долго?".
  
   Крис встретил меня в порту Вебека. Гладкий блеск тёмных волос, игривый взгляд, губы, к которым хочется припасть вот прямо тут, голос:
   - Детка, ты не представляешь, как я рад видеть тебя.
   Я купалась в его взгляде. Вот, что Крис Кэдели умел делать совершенно мастерски, так это облизывать женщину одним взглядом, окунать её этим взглядом в свои объятия, раздевать, излучать желание. Я, оказывается, катастрофически по нему соскучилась!
   - Я тоже чертовски рада тебя видеть, Крис. Знакомься, мой муж Райсель, рода Улайрас.
   Крис плотоядно усмехнулся в сторону мальчика:
   - Приятно познакомиться с Вами, фале Райсель, добро пожаловать на Вебек.
   Райсель, и так всю дорогу боявшийся всех и вся, совсем как-то замер. Слова Криса были вполне приличны, интонация тоже, но вот взгляд. Ни один мужчина в САП, даже самая разнузданная шлюха, не мог смотреть вот так. Прямо в глаза, изучающе, с любопытством и похотью. Мой юный муж на секунду поднял на меня глазки в поисках поддержки. Мне стало стыдно. Мальчику нужно было как-то объяснить всё происходящее. Это чужой для него мир. И, вообще, я за него в ответе.
   - Райсель, это Крис, - на минуту я задумалась, надо было как-то представить так горячо встречающего меня друга. Представить так, чтобы всё было понятно. - Он - мой любовник. Когда у нас обоих есть такое желание, он приезжает ко мне, чтобы заниматься сексом. На Вебеке так принято.
   Крис скривил губы:
   - Какая пошлая откровенность, детка. Меня зовут Крисар, рода Кэдели, фале Райсель, мой род держит в руках бизнес и большинство финансовых потоков Вебека, и не только его. И да, у Вебека другая культура, Вам многое здесь может показаться странным.
  
   Райсель:
   Уже через неделю после свадьбы я полностью освоился со своей новой ролью. Директор Джессика была очень добра, как и обещала, она позволила мне вести абсолютно публичную жизнь, так, как если бы я до сих пор носил статус Ангела. Я почти каждый день бывал в офисе её компании, помогал оформителю на выставках и консультантам в демонстрационном зале. Я много разговаривал с дизайнером Лили, по совместительству мамой директора Джессики. Ей нравился мой вкус и мои работы. Мы даже договорились, что я, под руководством своей новой тёщи, сам сделаю оформление для небольшой выставки в начале весны. На моей странице в сети снова беседы и пожелания приняли изысканный и благонамеренный вид. Трафик в моей трансляции постепенно вырос и составлял уже больше трети от того, что было у меня-ангела. Меня часто приглашали на различные мероприятия в сфере искусства. Я снова общался с художниками и декораторами, критиками, искусствоведами. Моё мнение опять что-то значило. К нему прислушивались, его обсуждали, оспаривали или поддерживали. Всё это стоило очень много.
   Мама звонила мне каждый вечер. Она внимательно следила за моей жизнью. И была очень счастлива за меня. Всё было хорошо, только...
   С того самого первого раза, когда директор Джессика пришла в мою комнату, когда было это... она больше не приходила. Сначала я вздохнул спокойно. Убедил себя, наконец, что всё то, что тогда было, весь этот секс, скорее, просто свадебный обряд. Ну, или очень редкий обряд, детей-то всё равно от меня никто не захочет. Меня, правда, всё равно каждый раз немножко бил мандраж, когда она слегка касалась губами моего виска, прощаясь на пороге моей комнаты и желая спокойной ночи. Но я постепенно привык. Намного сложнее и больнее оказалось, когда она забыла это сделать. Я как-то вдруг резко осознал, что её внимание ко мне угасает. Что она всё реже спрашивает меня о том, как я провёл день, о том, как я себя чувствую или, например, как мне спалось. Она давно не смотрела, что я рисую.
   Я старался. Я проводил вечера за книгами по истории и культуре Вебека. Я старался блистать в обществе. Я стремился быть Ангелом. Она улыбалась мне, она доверяла мне каждый раз выбирать свою одежду, давала оценить любую речь, которую собиралась прочесть на публике. Когда её сотрудницы расходились во мнении, она спрашивала меня. Но... она как будто переставала интересоваться мной самим.
  
   В порту Вебека, прямо у трапа корабля, нас встречал очень элегантный молодой человек в дорогом костюме. У него был мелодичный голос, с какими-то очень красивыми мягкими интонациями, но взгляд... он очень непривычно смотрел мне прямо в глаза, не отводя взгляда. В тёплой, но, с другой стороны, какой-то необычной манере.
   - Добро пожаловать на Вебек, фале Райсель. Меня зовут Крисар, рода Кэдели, мой род держит в руках бизнес и большинство финансовых потоков этой планеты, и не только его.
   - Райсель, это Крис, он приезжает ко мне заниматься сексом.
   Как контрастировали эти уверенные манеры, правильная речь, плавные жесты, прямая осанка... эти идеально подобранные в тон костюма рубашка и ремень, эти очень подходящие к стилю не блёклые, но и не бросающиеся в глаза два браслета на левой руке и тонкая цепочка на ухоженной загорелой шее, тёмные аккуратные волосы чуть ниже плеч... это не просто контрастировало, в моём понимании, это противоречило фразе "он приезжает ко мне заниматься сексом". Этот Крисар принадлежит знатному роду, но не печётся о морали своих поступков? Он принадлежит Меве? Хотя:
   - Приятно познакомиться, Крисар. Я боюсь ошибиться в стиле общения, поэтому не сочтите за навязчивость: каких традиций или верований Вы придерживаетесь?
   Он широко улыбнулся, видимо, понимая причину моего вопроса:
   - Моя семья исповедует имперский материализм.
   Имперец! Я вежливо кивнул. При всей аморальности некоторых традиций, империя была слишком сильным государством, чтобы не уважать её культуру. Я много читал об имперских традициях. У них была богатая культура. И ещё более богатая наука. Возведя разум до божества, они во многом отринули обычные нормы духовного. Но кто я такой, чтобы их осуждать. Я постарался вежливо улыбнуться.
   - Я очень уважаю культуру Империи.
   Теперь поведение Крисара мне было намного понятней. Я спокойно наблюдал, как он погладил директора Джессику по волосам и щеке, а когда потом, вообще, при всех поцеловал в губы, мне стало стыдно. Но люди вокруг нас улыбались, глядя на эту сцену. И я очень старался уважать культуру планеты, на которой нахожусь, и на которой выросла моя жена.
  
   Порт столицы Вебека показался мне каким-то стареньким и покосившимся. Пластиковые ангары были слегка деформированы временем, заборчик вдоль посадочных площадок местами сломан, а местами заменён на невзрачные металлические листы. Пластиковый купол какой-то тусклый и в разводах. Но больше угнетала даже не ветхость, а какая- то неухоженность вокруг. Даже местный газон сиял рыжими проплешинами, потому что, видимо, кто-то по неосторожности плеснул на него едкую химию.
  
   Крисар очень галантно помог нам погрузить вещи в свой лайнер, новенькую спортивную модель республиканского производства абсолютно чёрного цвета, и отвёз прямо в дом дизайнера Лили.
  
   Она оказалась маленькой женщиной, с волосами ещё более жёлтыми, чем у директора Джессики. По видеосвязи это не бросалось в глаза, но сейчас я как-то отчётливо видел, что, видимо, из-за особого склада характера и творческой натуры, по поведению она почему-то сразу казалась даже младше своей дочери. Воздушней, легче, подвижней.
   Она улыбнулась мне с порога:
   - Райсель! Мальчик мой, как я рада, наконец, увидеть тебя вживую. Какой ты всё-таки аппетитный красавчик!
   Она вдруг, не спрашивая разрешения, обняла меня, слегка похлопывая по спине:
   - Какой у меня хорошенький зять. Мммм! Картинка!
   Я оглянулся на свою жену, но она была занята Крисаром. Он что-то шептал ей на ухо, а она улыбаясь, теребила пальцами его длинные чёрные волосы.
   Директор Джессика поймала мой взгляд и тут же, взяв Крисара за руку, потянула его вверх по лестнице:
   - Мне нужно сделать пару звонков. Лили, угости Райселя чаем.
   Старшая Элиос проводила дочь взглядом, слегка нахмурившись, но тут же улыбнулась мне:
   - Да ну их! Пойдём лучше, я, действительно, угощу тебя чем-нибудь вкусным. Да, и ты ещё не видел новые эскизы! Мальчик мой, я хочу, чтобы ты их посмотрел первый. Я рисовала специально для САП. Только ты сможешь это оценить!
  
   Темай:
   Рано или поздно этот день должен был наступить, отвертеться не было никакой возможности. А значит, нужно было просто это пережить, и будь что будет.
   По центральным ступеням раскидистой неолетанской усадьбы Амильятти поднималась за мной, заметно нервничая. Но калитка перед нами открылась автоматически, и никто живой встречать не вышел. Мне пришлось взять за руку слегка озадаченную этим фактом мать и самой повести её через сад в основную часть дома. Алина терпеть не могла трансляцию и даже не утруждала себя вежливостью хотя бы встретить в ней гостей.
   Маленькую рыжую женщину, как и предполагалось, мы нашли в центральной гостиной.
   - Темай, я так рада тебя видеть. Здравствуйте, торговец Амильятти. А мы всё ждём, ждём, когда вы к нам заедете. Ну, проходите же скорее.
   Из внутренних комнат огромного неолетанского дома на полном ходу выскочил Энтониэль. Увидев мать, он резко притормозил, по быстрому попытался придать себе приличный вид. Сделать это было сложно. На одной его щеке помадой было нарисовано сердечко, волосы взлохмачены, да и глаза слегка шалые. И это я предупредила их о нашем визите за три дня! Поняв, что лучше выглядеть не получится, мальчишка смущённо поздоровался:
   - Здравствуй, мама. Генерал Темай. Мы очень рады вашему визиту.
   Он не выглядел ни испуганным, ни обиженным. Быстро забыв, как выглядит, с восторгом принялся рассказывать нам о том, что за прошедшие почти две недели они с Алиной посетили десяток концертов и спортивных состязаний. Продемонстрировал, как научился ловко завязывать традиционную для мужчин неолетанок сшафу, шарф закрывающий нижнюю часть лица. И, как контрольный в голову матери, похвастался, что больше не носит идентификационный браслет.
   - А ещё через месяц будет огроменый фестиваль на Ажюрдае, и мы с Алиной уже купили билеты на балкончик у самой-самой сцены. Представляешь, там же, ну, буквально, как на ладони, всё видно будет! Я просто жду не дождусь увидеть их!
   Рассказывал всё это он ещё и излишне громко, эмоционально и размашисто жестикулируя.
   Амильятти поджимала губы, стараясь держать эмоции при себе.
   Алина же, напротив, с гордостью наблюдая за поведением мальчика, позвала всех за стол попробовать её торт. Помогая в сервировке мальчишка, балуясь, сложил из салфетки самолётик и запустил в жену Ники, ловко приземлив прямо на рыжие волосы. Алина искренне рассмеялась шутке. Мать смотрела осуждающе. Черноглазый мальчик опустил взгляд, но, видимо, всё равно не счёл нужным извиняться за своё поведение.
  
   А я, можно сказать, была довольна. Моего даккарского брата явно не обижали. Алина его балует, а Ника давно в свободных землях. Что же до остального...
   Что ожидала увидеть мать? Уверенна, у себя в доме она учила сына вести себя достойно. Получалось ли у неё? Мне было не с чем сравнивать, я видела Энтони всего один раз, в тот день, когда мы его забирали, и понятно дело, что в тех обстоятельствах он был сильно скован. Но, судя по удивлению Амильятти, такое хулиганское поведение всё же для него не свойственно. Вспомнился его ролик с басней. Он был там очень артистичен. Шут! Это проглядывалось и там. Сейчас же, вырвавшись из-под крыла матери, он быстро вышел за рамки правил. Его широкие жесты и порой хулиганские выходки, говорили о том, что он и не был особо пай-мальчиком. Даккарская кровь! Истинная кровь сыновей Мевы! ...мне вчера попалась статья: "На что претендуют даккарцы в свободных землях", текст сплошная вода, но на развороте огромное фото - Роджер Об Хайя, уже командор - паук. Казалось, он ещё сильнее повзрослел с тех пор, как я видела его последний раз... как я прикасалась к нему последний раз. Он стал ещё уверенней, напористей и ещё опасней, а самое паршивое, кажется, сделался от этого только ещё притягательней. Изысканное издевательство богов! Они не приспособлены для нашей любви. Чистое искушение без надежды на ответные чувства. Свободные демоны Даккара не приемлют правил и стен дома. Это не для них! Лезет ли сейчас на стенки Морена, так старавшаяся запереть в своём доме Роджера? Что вырастет из Энтониэля - Энтони, когда он хотя бы войдёт в возраст полового созревания, если даже две недели смыли с него весь лоск воспитания? Бесполезно! Мечты, не приводящие ни к чему, кроме душевных страданий. Опасный для разумной женщины юношеский максимализм. Да! Мечтать нужно о тех, кто доступен. Перед моими глазами возникла картинка - Маркус, потягивающийся утром в постели. Понятный, прозрачный и чудесно не хлопотный для моей жизни. Надо благодарность что ли написать той неолетанской специалистке, что подбирала мне его. Я вернулась к беседе за столом:
   - А... - Энтони слегка смущённо сжал пальцы и выпалил, - Мама, я решил остаться до совершеннолетия жить в этом доме, - и не давая ей возразить. - Неолетанская культура имеет очень много отличий, и я не смогу познакомиться с ними, если не останусь тут. Чтобы быть, когда вырасту, хорошим мужем ами Даниэлле, мне нужно расти здесь!
   В глазах матери я читала панику. Она теряла сына, того мальчика, которым хотела его видеть. Первая драконов не отдаст мальчишку, если он сам возжелал остаться. А Алина, видимо, за пару недель сделала всё, чтобы ему здесь понравилось.
   - И... - Энтони расплылся в широкой абсолютно детской искренней улыбке. - Я перейду в школу для рейтинговых мальчиков! Я пока не решил, какого направления школу выбрать, но Дани... в смысле, генерал Даниэлла сказала, что я могу выбирать, какую хочу, ни одна школа не посмеет мне отказать.
   Эта последняя фраза была сказана с особенной гордостью. Причём гордостью не просто тем, что отныне у него будет более высокий статус, а тем, что маленькая неолетанка снесёт ради него любую стену. Это в её характере.
   Я была не права, решив, что Ника бросила тут мальчишку. Она обеспечила его безопасность, в том числе от себя самой. Она заботится об Алине и будет заботиться о нём так же, на расстоянии, до самого совершеннолетия.
   На Амильятти я старалась не смотреть. Безысходность в её глазах уже просто затопила эту комнату. И это глупо! Она должна понимать, что бессильна перед даккарской кровью. Что упустив контроль над сыном, она потеряла его. Ей стоило принять это.
  
   Джессика:
   Как же я, оказывается, соскучилась по Крису. По этим тёплым губам с привкусом ягодного ликёра, по шёпоту на самой грани слышимости, по обволакивающему взгляду, по горячим сильным ладоням, по мощному члену, пронзающему меня до самого нутра, до краешка души. Мы были на Вебеке уже пятый день. Крис шатался со мной по выставке, водил по ресторанам, кормил всякими вкусностями с не выговариваемыми названиями, катал вместо личного водителя, вежливо беседовал с Райселем, не обижался на нападки маман, трахал меня ночи напролёт и ни о чём не просил. У него бывало так иногда. Когда проблема ставила его в тупик, он просто пытался о ней забыть. Сделать вид, что её нет. Молчать. Но всё-таки стремиться ко мне, чтобы я была тем, кто из этого молчания её достанет.
   - Что с твоей гостиницей?
   - Не знаю.
   Я перекатилась, заглядывая ему в глаза и ожидая ответа, выдавливая этот ответ своим ожиданием.
   - Отец решил, что этот бизнес мне не подходит, и назначил туда управляющего.
   - То есть забрал его у тебя?
   Крис откинулся на спину, медленно облизывая губы. Как я могла увидеть сексуальность в этом движении у Райселя?! Вот это сильное затянутое движение, вот это сексуальность, а то - детский лепет.
   - И что тебе обещают взамен? Он же не лишил тебя наследства?
   Крис потянул меня к себе, укладывая на свою грудь.
   - Нет, конечно. Просто ещё не придумал, что мне дать. Мы встретимся с ним, когда поедем на лыжах. Надеюсь, он как раз что-нибудь предложит мне.
  
   Встречаться с Артуаном Кэдели мне совсем не хотелось. Но Крис столько твердил об этой поездке на лыжах, что и слепому было понятно, насколько это для него важно. Может, он надеется на мой совет в беседе с отцом? Ну, или ещё что-нибудь, когда отец предложит ему новое направление бизнеса.
  
   Ужинали мы опять в ресторане. Шикарный зал галереями выходил на побережье. Лёгкий ветерок ласково касался кожи.
   Большинство таких шикарных мест в столице принадлежали семье Кэдели, так что я нисколько не удивилась, когда нас вышел поприветствовать управляющий, лично принимая заказ.
   Райсель с любопытством крутил головой, разглядывая всё вокруг. Крис пафосно рассказывал историю заведения. Если верить ему, оно было основано ещё триста лет назад, когда первые Кэдели обосновались на Вебеке.
  
   - Джессика! Крисар! Какая встреча! Вот уж вечер сулит подарки!
   Возникшая перед нами девица была моей однокурсницей. Не то чтобы мы когда-либо были подругами, но Эллионор, как и большинство на нашем курсе, была богатой наследницей крупного бизнеса на Вебеке, корабли её отца перевозили треть всех товаров, поступающих на планету, и разум велел мне поддерживать отношения с такими людьми.
   - Эллионор! Вот уж кого не ожидала увидеть!
   Случайности в нашей встрече не было. Чтобы там Элли не плела про романтические прогулки по побережью, она была слишком хорошо осведомлена, что я активно разворачиваюсь в САП, и слишком расстроилась, когда я рассказала, что один из моих партнёров занимает высокое место в рядах драконов, и именно их корабли я использую для перевозки коллекций. Впрочем, после того, как стало понятно, что перспективной клиентки из меня не получится, мы неплохо перемыли косточки некоторым общим знакомым, обсудили, кто что успел построить, на чём прогореть, и как постарела наша профессор по внешним связям после гибели своего мужа.
   Некоторое время Крис болтал с нами. Потом ему явно стало скучно, и он предложил Райселю экскурсию на кухню. Мой муж уже совсем заскучал, поэтому тут же откликнулся на такую идею, и они удалились под мягкий голос Криса:
   - Изначально здесь подавалась исключительно верхнекаллокская кухня. Её основной инструмент - открытый огонь. Прямо здесь, в середине зала, стоял очаг, на котором непосредственно на глазах посетителей обжаривались мясо и рыба...
  
   Эллионор наклонилась к моему уху:
   - У тебя очень красивый муж. Мне всегда казалось, что САПовские мужчины слегка блёклые, а он такой яркий, элегантный, и это при крайней юности. Ты просто нашла бриллиант!
   - Спасибо.
   Я по-доброму улыбнулась. Мне было как-то очень тепло в груди, что мои мужчины не устроили холодной войны или какого-то показательного игнорирования друг друга. Они оба старались быть вежливыми. И если от Райселя я ничего другого и не ожидала, то поведение Криса было какой-то очень приятной неожиданностью.
   - Кстати, Крисар обещал тебе сегодня что-то?
   Я вопросительно посмотрела на бывшую однокурсницу.
   - Прости, глупый вопрос! Ты же с мужем! Просто он привёл тебя в ресторан своего дяди, логично, что после этого он обещал поработать у тебя в постели.
   - Нет. Он просто был со мной на выставке и завёз сюда поужинать.
   Эллионор плотоядно усмехнулась:
   - Тогда ты не будешь возражать, если я заберу его к себе сегодня? Такой парень не должен простаивать. У тебя красавец муж. А я уж займу Крисара, - она рассмеялась. - Тем более он мне должен. Недели две назад он сбежал от меня с побережья. Три дня всепоглощающего секса. Чёрт, какой у него наглый язык, я от одних воспоминаний кончаю. Три дня, а потом, представляешь, он просто смылся от меня рано утром. Не знаю, уж к кому он там мчался, такая умелая шлюха везде постель найдёт. На прошлой неделе я его у Гайны видела, до этого, вообще, у Даймуана на яхте. А тут такая удача: гуляет один, а ты с красавчиком мужем.
   Мне вдруг стало жутко противно. Почему, спрашивается? Я всегда знала, что Крис шлюха. Он был первой шлюхой в университете и, естественно, остался таким после. Ему нужны мои советы, моя помощь в бизнесе, но трахать-то всё, что движется, он не переставал никогда. Эллионор ещё что-то там вещала о том, что именно делал Крис в её постели, - я уже не слушала.
   Райсель и Крис вернулись с кухни. За ними следовал официант с тяжёлым подносом, видимо, нагруженным блюдом, приготовленным на их глазах. Райсель был весел. Он открыто смеялся. Было видно, что ему понравилась экскурсия.
   Крис вложил в его руку нож, предлагая разрезать блюдо. Его ладонь мягко накрыла руку моего мальчика, помогая. А меня вдруг залила ярость. Ну, ладно, мой ангел, а я-то что, такая дура наивная? Вежлив он, как же! Когда это Крис Кэдели с кем-то был вежлив за просто так?! Он просто нагло ухлёстывает за моим наивным чистым мальчиком, мальчиком, который даже представить не может, что у другого мужчины могут быть такие мысли в отношении его!
   Я медленно досчитала до десяти. Скандал в крупнейшем ресторане столицы мне сейчас совсем не нужен. Вебек, может, и проглотит это, но я сейчас в САП живу, а там очень дорого стоит общественное мнение.
   Я сделала вид, что внимательно читаю что-то на коммуникаторе, и поднялась с извиняющейся улыбкой:
   - К сожалению, нам с Райселем нужно ехать. Срочное дело!
   Эллионор высказала сожаление, но весь ее вид выражал, насколько она довольна моим отъездом. Крис явно был разочарован. Мой ангел высказал сожаление, что не сможет попробовать столь великолепно пахнущее блюдо, извинился за нас обоих, но ни на минуту не усомнился, что должен следовать за мной, какие бы там дела меня не звали. Возможно, САП и прав, именно такого мужчину нужно иметь рядом, а шлюх просто трахать иногда, приезжая в Меву.
  
   Уже дома я, как можно корректнее, постаралась поговорить с Райселем. Нам ещё два дня на Вебеке находиться, и мне очень не хотелось, чтобы он по наивности испортил себе репутацию:
   - Райсель, я хочу тебя попросить, что бы ты больше не позволял Крису или другим мужчинам на Вебеке к себе прикасаться. Вообще, никак.
   Мой ангел смотрел на меня с абсолютно честным вопросом в глазах. Он очень умело избегал каких-либо лишних контактов с женщинами, разве что маман позволил обнять себя, видимо, сделав скидку на семейные связи. Но он явно не видел никаких скрытых мотивов в прикосновениях мужчины. В САП мужская гомосексуальность считается болезнью и просто отсутствует как класс.
   - Я нарушил что-то? Что-то сделал неправильно?
   - Не ты. Просто Крис явно флиртует с тобой. Тебе не стоит позволять ему это делать.
   - Флиртует?
   - Ухаживает.
   Мой юный муж удивлённо моргнул:
   - Но зачем?
   - На Вебеке бывает секс между двумя мужчинами и, видно, он рассчитывает уговорить тебя на это.
   Тут глаза моего мальчика расширились, казалось, до половины лица, и он слегка побледнел. Не знаю уж, что за картинки развернула его фантазия, но это явно было что-то страшное. Совсем испугавшись, он начал извиняться, речь его стала как никогда путанной. Я взяла его за руку, накрыв его ладонь второй:
   - Я поэтому и говорю тебе об этом. Успокойся. Я понимаю, что ты не знал.
   - Но почему он так подумал обо мне? Я как-то неправильно себя вёл?
   Чтобы успокоить Райселя, понадобились пара часов и несколько кружек чая. Потом он сидел, завернутый в одеяло, всем своим видом выражая абсолютную разбитость и полное непонимание реальности. Отвлёк меня от этой картины звонок моей пиарщицы. После вопросов по коллекции, она рассказала, что Темай готовит пресс-конференцию по случаю предстоящей свадьбы, и мне хорошо было бы там засветиться:
   - Мы с вами только начали работать над вашим собственным имиджем, директор Джессика. Появиться в кадре в таком ракурсе было бы очень весомым аргументом. О браке генерала Темай сейчас будут говорить все издания, их суммарный рейтинг с фале Деминалем превосходит все браки, что заключались за последние лет пятьдесят. Кроме того, это брак двух очень сильных ветвей Драконов. И род Бакуфу, к которому принадлежит фале Деминаль, в своё время одержал побед в реальных войнах не меньше, чем генерал Темай, в наше мирное время, одержала на рингах. Поверьте мне, об этой паре буду говорить все.
   Я пообещала подумать и отключила звонок. Райсель, слышавший наш диалог, оторвался от кружки чая:
   - Я бы очень обрадовался, директор Джессика, если бы Вы сочли необходимым попасть на эту пресс-конференцию, и мы бы уехали завтра. Лучше, вообще, прямо сейчас.
   Выглядел он совсем разбитым. И я чувствовала себя даже виноватой, что так ранила его этой правдой. Но и не объяснить тоже было нельзя - неизвестно, как отреагирует САПовская высокоморальная общественность, если увидит какие-нибудь фотографии моего итак падшего ангела в обществе флиртующей с ним шлюхи Кэдели.
   У нас сложились довольно своеобразные отношения. Я заботилась об этом мальчике, как-то автоматически считала себя ответственной за него, мне было приятно видеть его рядом, я... в каком-то смысле, я любила его. Просто секса между нами не было. Что-то тёплое, семейное, но абсолютно лишённое сексуального подтекста.
   С другой стороны, что у меня осталось из дел тут? Отправить отобранные коллекции? Ну, это и местный управляющий может сделать - расторопный мужик, очень аккуратный. А послезавтра я, вообще, планировала лыжи с Крисом и его отцом. Криса как-то видеть совсем расхотелось, да и, представляю, как теперь от него будет шарахаться мой Райсель.
   Я улыбнулась:
   - Ну, я как раз обдумываю, кому перепоручить оставшиеся дела. Если мне советуют быть на этой конференции, то, скорее всего, это стоит того, чтобы поторопиться.
   Мы вылетели утром. И Лили, и мой управляющий с большим пониманием отнеслись к необходимости срочно уехать. Крису я просто отправила сообщение: "Дела срочно вызвали меня в САП. Извини".
  
   Глава 20 Подчиняясь течению
  
   Джессика:
   На корабле Райсель тут же сказался уставшим и ушёл в каюту. Когда он не вышел на ужин, я решила проявить заботу и, заказав ужин по его диетической карте, комфортненько, что тут уже работали саповские фишки, как самая внимательная жена, с подносом в руках, явилась в каюту.
   Мой ангельский мальчик сидел в кресле, завернувшись в клетчатый плед с символикой транспортной компании, и, молча, смотрел в потолок:
   - Как-то ты не очень насыщенно проводишь свободное время.
   Он перевёл на меня взгляд, слегка испуганный, и принялся поправлять плед. Хотя поправлять особо было нечего, он, и расслабившись в кресле, смотрелся картинкой из глянцевого журнала. У него это было где-то внутри, в любое время, в любом состоянии смотреться картинкой.
   - Простите, я просто задумался.
   Я разложила столик и поставила перед ним принесённый ужин. Он робко улыбнулся:
   - Спасибо. - И тут же опустил глаза. - Я знаю, что было неразумно не прийти на ужин... Простите. Просто я боюсь как-то опять повести себя не так. Я не понимаю этот мир. Он какой-то слишком другой. В нём нет камер, и мне страшно ходить по улицам или коридорам корабля. Если вдруг кто-то нападёт на меня, этого даже никто не увидит. Я был неописуемо благодарен Крисару, что он помогал мне выбирать еду в ресторане, без его рекомендаций, я был в абсолютной растерянности от такого большого меню. Насколько удобнее, когда техника уже сразу ограничила выбор до трёх - пяти блюд. И я совсем не понял, что я сделал не так, что он счёл меня доступным для... простите.
   У него был взгляд ребёнка, потерявшегося в незнакомом городе, рассуждения взрослого разумного человека и сексуальное тело юноши. Я взяла его за руку, обнимая его ладонь своими и прижимая к своим губам. Его хотелось касаться. Как-нибудь очень нежно, чтобы не предать этот доверчивый взгляд, чтобы оправдать его искренность, чтобы ощутить разницу. Корабль через порталы и гиперпереходы нёс нас на Фриду. А я после жарких объятий Криса, которого имеют все, целовала ладони моего ангела, который даже мне толком не даётся.
   - Ты всё делал правильно. Я тебе уже говорила. Просто Крис ошибся. Твоя чистота притягивает. Он неправильно понял это притяжение.
   Райсель робко улыбался мне. Наверное, эта ситуация способствовала особому доверию. Сейчас, после такого страшного мира Вебека, он хотел мне доверять. Это искушало. Я слегка передвинулась с поцелуями на его запястье, потом скулы. Он зажмурился.
   Я немного отодвинулась, ожидая, когда мой ангел откроет глазки. Он взглянул на меня вопросительно. Но мне понравилось, что сейчас в этом взгляде не было страха. Или мне так только казалось. Или он действительно, сравнив опасность секса с Крисом (скорее всего, ещё и добавив к картинке мордобой и насилие) и уже известного секса со мной - пришёл к выводу, что последнее не так уж страшно.
   Я погладила его пальчиками по щеке:
   - Ты позволишь мне?
   Он залился краской смущения:
   - Конечно. Разве я могу Вам отказать? Вы имеете на это право...
   Эта фраза меня как будто ударила. Я же его просто погладила. Невинное, абсолютно моральное действие. Зачем надо вот так вот: "ВЫ ИМЕЕТЕ ПРАВО". Он опять не смотрел на меня. Глаза опущены в пол, на щеках румянец, кончик языка скользит по губам в волнении. Я имею на него право? Имею право взять! Потому как дать сам, он не умеет. Имею право в своё удовольствие использовать это ангельское создание. Наслаждаться.
   Я потянула его за руку:
   - Пойдём в кровать.
   Наткнувшись на испуганный взгляд, завязала ему глаза его же шарфом:
   - Не бойся. Всё хорошо. Ты должен доверять мне.
   Это определённо извращение - "обладать". Получать то, что хочешь, не особо думая о партнёре или просто давая ему то, что ты сама решила дать. В этом был свой огонь, своя энергия, своя неиссякаемая эстетика. Меня будоражило волнами от того, как мой ангел реагировал сначала на мои изучения его красивого мальчишеского тела, потом на достаточно умелые (я взрослая женщина) ласки ртом, потом на рваный ритм, призванный удовлетворить меня и не дать ему прийти к финалу первым.
   Насытившись, я сама укутала Райселя в одеяло и, чмокнув в висок, утопала в ванную. Мне показалось, что на этот раз мой чистый мальчик боялся меня намного меньше. А было замечательно. Это давало надежду, что со временем он повзрослеет и всему научится. Как-то изменит взгляды. Вряд ли из него можно сделать пылкого любовника, меня бы устроило и элементарное участие. А пока я ничего от него не ждала. Поэтому меня так обрадовало, когда по моему возвращению он робко улыбнулся и спросил:
   - Я действительно не сделал ничего предосудительного? Вы не успокаиваете меня?
   Я подтвердила: "Ты вёл себя абсолютно правильно. Я предупредила тебя именно в тот момент, когда следовало начинать пресекать действия Криса, до этого они вполне входили в рамки вежливости. И ты ничем его не провоцировал". Мой ангел кивнул и, поудобнее укутавшись в одеяло, улыбнулся шире, как мне показалось, наконец, расслабившись.
  
   Райсель:
  
   Странный мир Вебека, казалось, был создан хаосом. Карта города представляла собой что-то сложное, не поддающееся ни какой логике. Не понятно, о чём они думали, когда строили такие узкие извилистые улочки. Город казался мне полными бандитов: множество странных личностей и ни одной камеры. Твори, что хочешь! Большинство встречающихся мужчин, явно, принадлежали Меве, - они носили обтягивающие штаны, никак не прикрывая даже бёдра.
   На выставке дизайнер Лили познакомилась с несколькими молодыми художниками, - один из них почти висел на ней уже после обеда. Я очень старался не осуждать. Твердил себе, что этот мир устроен по-другому, что у него другие правила... получалось не очень.
   А ещё я благодарил богов за присутствие Крисара. Более взрослый мужчина, хорошо знающий этот мир и мою жену, пусть и принадлежащий к совсем другой культуре, был очень кстати. Он давал мне подсказки по местным традициям, пояснял некоторые совсем уж непонятные фразы директора Джессики, очень интересно рассказывал о городе и его культуре. Именно потому этот удар имел двойную силу:
   - Крис, откровенно флиртует с тобой. На Вебеке бывает секс между двумя мужчинами, видимо, он надеется склонить тебя...
   Как? Почему?! Что заставило этого человеко увидеть во мне такое?
   Я был в панике. Потерянный и сломленный этой истиной. Причём самым ужасным было то, что Крисар мне понравился. Он показался мне очень умным и интересным человеком, я рассчитывал подружиться...
   Директор Джессика сама принесла мне ужин. Я понимал, что надо поесть, но в рот ничего просто не лезло. Мне нужна была опора. Хоть какая-то отправная точка, чтобы от неё отсчитывать направления добра и зла... хоть что-то понятное. Больше всего я сейчас хотел к маме. Забиться в глубокое кресло в её гостиной, завернуться в плед и слушать, как она рассказывает, что всё будет хорошо. Только я уже взрослый.
   Директор Джессика отреагировала на моё состояние по-своему. Нет, она тоже постаралась успокоить, но ещё она целовала мои руки, щёки... Сейчас это не пугало. Наоборот, в этом была нормальность и стабильность. Я взрослый. Моя жена имеет право делать это со мной. Так и должно быть. Мне рассказывал об этом дед. Это правильно!
   Я, как никогда, жаждал почувствовать вокруг себя разумный мир САП, а в нём я принадлежал директору Джессике, и она имела полное право и раздевать меня, и гладить, и облизывать, и всё остальное, что сочтёт нужным. Это было правильно. Это было стабильностью. Как бы дико это ни звучало на первый взгляд.
   Меня снова болтало на диких волнах божественной грязи Мевы. Просто в этот раз я не боялся. Я смирился уже с этим атрибутом взрослой жизни.
   Но больше всего мне понравился поцелуй в самом конце. Отправляясь в ванную, она заботливо завернула меня в одеяло и поцеловала в висок, как делала это в первые дни. Это было очень по-семейному.
  
   Темай:
   Мы с Маркусом второй час валялись на диване у меня в кабинете. Вокруг были разложены карты и схемы. Информация о существовании второго космопорта подтвердилась: мне попалась карта с указанием нескольких обслуживающих объектов, именно там, где Маркус показывал. Сама по себе карта доверия не вызывала, но, как подтверждение уже имеющейся информации, я её зачла.
   Маркус крутил в руках схему:
   - Будешь атаковать с воздуха?
   - Нет. С воздуха там не получится. Всё в силовых полях. Самое простое, это заслать диверсантов и к чертям взорвать основной космопорт, а потом сесть на втором и атаковать оставшиеся части армии. Современный мотопехотный модуль вполне способен приземлиться и на маленьком взлётном поле средней обшарпанности. А так драконам нужны рудники, а не порт. Второго маленького порта для функционирования рудников на первое время хватит.
   Маркус ткнул в схему:
   - А этих как будешь затыкать?
   Вообще, мне, конечно, не следовало обсуждать с кем-то планы нападения. И уж точно не следовало обсуждать их с мужчиной. Но мне нужна была подробная информация о запасном космопорте, а дальше как-то очень естественно получилось обсуждать и обдумывать всё в компании Маркуса.
   Он не был военным специалистом. Его никогда не обучали тактике и стратегии внезапных нападений. Но у него была отличная логика, он хорошо представлял себе космос и войны в нём, а ещё не сильно язвил, если находил в моих набросках явные проколы.
   Хаинь уехала. Джессика улетела на Вебек за новой коллекцией. Моей готовящейся свадьбой занималась Мил. А я проводила дни в компании Маркуса и карт Рабсы. И это всё было так комфортно и естественно. Так удобно было лежать рядом и, не стесняясь нецензурной брани, разбираться в бумагах. Пошло шутить. Шипеть, получив шлепок по заднице. Целовать его. Стискивать в объятьях и быть стиснутой в ответ. Трахаться страстно, по-звериному или, наоборот, медленно, испытывая его терпение, доводя до самой грани. Кончать с криком. Судорожно напоминать себе, что кабинет не так уж хорошо звукоизолирован. Убеждаться, что кроме нас в этой части дома вроде как никого и нет. Смеяться. Снова возвращаться к картам.
   В эти дни я не раз подумывала о том, что надо бы написать благодарность консультанту, которая мне подобрала Маркуса. Потом всегда забывала: потом напишу. Да и сейчас, перед свадьбой, это будет лишним, лучше не привлекать к парню внимания.
  
   Джессика:
   Ближе к утру позвонил Крис. Трудно было понять, сильно ли он расстроен моим отъездом. Он, как всегда, бравировал и играл:
   - Детка, я просто не успеваю следить за твоими молниеносными передвижениями по вселенной. Ещё вчера ты обещала мне снег, склон и ветер в лицо, а сегодня я узнаю от твоей доброй матушки, что ты покинула нашу бедную планетку и упорхнула в богатые миры.
   - Я отсылала тебе сообщение.
   - Да? Видимо, я не услышал сигнала коммуникатора. А жаль! Хотя бы проводил тебя до трапа.
   Конечно, ты его не услышал. Эллионор слишком громко кричала, когда ты её трахал. С таким фоном не только сообщение проворонить можно. Я была зла, но мягкий голос Криса меня успокаивал:
   - А погода в горах сегодня была просто волшебная. Как было бы чудесно обнять тебя и вместе спуститься со склона, чувствуя твоё дыхание.
   Ага, и как моё сердечко пытается из груди выпрыгнуть. Я и своим-то медленным способом кататься боюсь, а уж с его скоростями, так это сразу на месте сдохнуть. Я попыталась сменить тему:
   - Отец что-то предложил тебе?
   - Да, что-то на той стороне канала. Я не запомнил. В голове осталось только, что нужно ехать по той глупой объездной дороге.
   Мне стало немного стыдно. Вряд ли Крис, действительно, не запомнил, что за фирму ему отдал отец. Если бы это был отель или ресторан, он бы непременно уже описывал мне шёлковые простыни в номерах и блюда, которые тают на кончике языка. Скорее всего, просто этот род деятельности сложнее описать, и он не смог сам разобраться в бумагах. А отец просто швырнул их в него и объяснять человеческим языком ничего не стал. Крис же не просто так звал меня на эти лыжи. Понимал, что родитель на него зол, и предполагал, что тот выкинет что-нибудь эдакое.
   - Покажешь мне документы по этой новой фирме?
   - Тебе любопытно, детка? Как я могу тебе отказать!? Конечно.
   Фирма занималась туристическим консалтингом - консультировала предпринимателей, какой туризм и как выгоднее раскрутить его на Вебеке. Абсолютно не подходящее для Криса занятие. Если в гостинице он хотя бы мог радушно принимать высоких гостей, очаровывая их своим обаянием, то тут ему даже сферу деятельности фирмы сложновато понять.
   - Ясно, ты теперь учишь других, где строить гостиницы и куда везти туристов.
   - А, точно! Скукотища!
   - Ну, ты зря, путешествуя в поисках новых туров, можно встретить много интересного. В остальном всё просто: тебе нужно найти в этой компании главного консультанта и главного бухгалтера, рассказать обоим, какие они непревзойдённые специалисты, и как сильно ты им доверяешь и надеешься на их передовые взгляды. - В случае Криса, возможно, понадобится ещё и трахнуть обоих, но это он и сам разберётся. - А также договориться с ними о еженедельных независимых друг от друга отчётах о проделанной работе и намеченных планах. Да и, кстати, первые отчёты кинь мне прямо завтра. Мне интересно посмотреть.
   Мне казалось, Крис усмехнулся. В аудио режиме было трудно понять, но интуиция подсказывала именно усмешку в его голосе:
   - Всё, что доставит тебе удовольствие, Детка. Хочешь отчёты - получишь отчёты. А когда я тебя увижу? Чёрт с ними, с лыжами, мои принципы требуют хотя бы прощальный ужин устроить, а лучше ночь. Когда ты снова будешь на Вебеке?
   Разум говорил, что на Вебек, вернее, на Кисдон, но это рядом, я, скорее всего, полечу совсем скоро, через месяц, может, даже меньше. Сразу после всей шумихи со свадьбой Темай, я планировала проинспектировать работу управляющего филиалом, а заодно способность САПовского управляющего работать без меня. Но вспомнив, что со мной, куда же без него, полетит Райсель, а ему встреча с Крисом не понравится, я отмахнулась:
   - Ой, не знаю! Тут такое море работы. Я эту неделю на выставку за два месяца выделяла, и то выдернули раньше. Посмотрим, как пойдёт.
  
   Маркус:
   Мы абсолютно по-детски бесились с белобрысой. Я, забравшись на спинку уродливого квадратного кресла, читал вслух особенно выразительные отрывки из книги. Она пыталась эту книгу у меня отобрать, ну и не ржать слишком сильно.
   - "Глава третья. Секс - как духовная практика". О, конечно, духовная! Прежде чем вставлять, подумайте о своих богах и пересчитайте их прежде, чем кончить!
   Я отдёрнул книгу в последний момент, не дав забрать, и тут же переместился за кровать:
   - Не, не! Я ещё не окончательно сдох от смеха. Мне ещё пару абзацев нужно. О! "Обнажая мужчину, напомните ему, что ритуал, затеянный Вами, относится к сфере продолжения рода, а мы все приходим в этот мир нагими". Вот честно, у меня бы на этой фразе всё упало!
   Этот бредовый талмуд подарила вуайеристка Семеньяка и белобрысая, который день с умным видом пыталась его чуть ли не наизусть выучить, готовясь к появлению в доме этого самого мальчишки-ангела. Как я к этому относился? Уже никак. Ревности у меня к этому типу не было. Особенно если трахать его будут по инструкциям из этого талмуда. В остальном... просто мир этот слегка дурацкий!
   - Маркус, ну отдай! Мне реально важно это прочитать.
   Она снова попыталась выхватить книженцию, я попытался увернуться и грохнулся на пол. Чёрт! Вот дерьмо!
   Я отшвырнул книгу в Темай и уселся, сбрасывая туфли и распрямляя ноги. В жизни не представлял, что буду разгуливать на каблуках. Извращенки! Но Мил выставила ультиматум или я иду на свадьбу Темай во вполне нормальном костюме и на каблуках, или на мне будет платье. Короче я уговорился. Теперь пытаюсь научиться этих ходулях хотя бы не падать.
   - Признайся, весь смысл этой дурацкой обуви в вашем обществе, чтобы мужчина был как можно более беспомощным. В таких ботах не убежать, ни пинка дать не получится.
   Моя белобрысая наконец спрятала свою книжку и уселась рядом старательно массируя мою пострадавшую ногу.
   - Вообще, каблук делает мужчину выше, выпрямляет осанку и делает величественней походку. Это обувь короля.
   Я хмыкнул:
   - Ага, который шагу не может ступить без поддержки свиты! Может, я просто не пойду на эту твою свадьбу? На черта я тебе там нужен? Захватишь меня потом в Меву, на пьянку и блядки, а в Цуе без меня обойдётесь.
   Она помотала головой, не переставая очень умело разминать лодыжку:
   - Нет, это вызовет вопросы. Привлечёт лишнее внимание. Это моя свадьба, ты мой муж, значит, ты обязан хотя бы поприсутствовать на официальной церемонии. Ничего особенного с тебя не потребуется. Просто постоишь в сторонке с Замилем, покажешься на минутку в трансляциях, поздравишь нас парой слов и поедешь домой переодеваться в удобное для поездки в Меву.
   Я плюнул спорить. В некоторых вопросах мои тётки были до нельзя упрямы.
  
   Джессика:
   Моя пиарщица нисколько не преувеличила. Пресс-конференция Темай прошла очень громко, и не только она. Эти несколько дней перед торжеством, казалось, что все вокруг, все СМИ, все люди всех профессий говорили и думали только об этой несчастной свадьбе.
   На церемонии открытия нашего салона в столице Парды вторым вопросом, который мне задали журналисты, был: "Директор Джессика, что Вы думаете о предстоящем браке вашего партнёра, генерала Темай".
   Вот, что тут можно ответить? Двое молодых людей женятся, замечательно! Что тут нужно думать? Они оба из знатного рода, как я понимаю, и какого-то там авторитетного положения - ну, и прекрасно. Хороший брак. Как это относится к моему салону?!
   Воспользовавшись тем, что журналисты задавали вопросы в разнобой, перебивая друг друга, я ответила на другой, более мне понятный вопрос, про ассортимент в салоне и секретность личности Лили. В кармане вздрогнул коммуникатор, извинившись, я открыла текст:
   "По поводу брака можно сказать - замечательно подобранный союз, две сильные ветви Драконов в едином целом должны дать исключительно сильный род. Я от всей души рада за своего партнёра, генерала Темай, что она столь дальновидно решила вопрос со своим браком. Райсель".
   Помня, что на меня нацелены камеры, я не стала даже искать моего ангела глазами. Я уже начинала привыкать, что он всегда где-то рядом, лёгкий и ненавязчивый, всегда следит за мной и видит малейшие затруднения. Я быстро училась публичности, поэтому, вернув коммуникатор в карман, кивнула журналистке, спрашивавшей про ассортимент салона:
   - Ну вот, новая коллекция Лили Элиос, которая ещё только летит в САП, в первый же день своего прибытия появится и в этом салоне тоже.
   А уже потом вернулась к вопросу про свадьбу, слово в слово повторив текст Райселя.
  
   На следующий день я подписывала контракт с крупным оптовиком. После подробного обсуждения, она собрала бумаги:
   - Мне всё нравится, Директор Джессика, но с документами так же должна ознакомиться одна из моих эдз. У нас так заведено. Думаю, у неё не возникнет претензий, мы с вами всё детально обговорили. Так что я просто верну их вам, подписанные, на празднике генерала Темай. Вы ведь там тоже будете?
  
  
   И, в качестве десерта, на случай, если мне ещё не хватило, вечером того же дня ко мне в комнату поскрёбся Райсель.
   - Простите, могу я войти? Директор Джессика, я бы хотел с Вами посоветоваться насчёт платья на церемонию бракосочетания генерала Темай и фале Деминаля.
   Он зашёл в комнату. На нём была длинная туника до колена бледно-голубенького цвета, подвязанная тонким плетёным пояском. Из-под туники виднелись узкие серенькие штанишки, которые слегка прикрывали ботиночки на средненьком каблучке.
   - Я помню, что в Вашей культуре платье на мужчине считается неприличной одеждой. Но мне не так много лет, чтобы на такое высокое торжество являться в брюках. Может, такой компромисс Вы сочтёте приличным?
  
   Глава 21 Свадьба Темай
  
   Маркус:
   Я стоял в широченном помещении, расписанном жирными красными иероглифами Драконов, в толпе народа, ожидая молодожёнов.
   В этом было что-то неправильное, но в то же время всё это было так гладко и просто, так сытно, логично. Моя женщина выходила замуж. Не так, как со мной, а нормально: со свадьбой, гостями и прочими атрибутами настоящего замужества. Торжественно тащила в свою постель, ну, или просто в жизнь, отпрыска какого-то очень высокородного дома. А я стоял тут в ботах на каблуке, что не всякая блядь устоит, и мысленно повторял речь, которой должен поздравить её и этого самого нового мужа.
   Неправильности начинались ещё во фразе "моя женщина". В моей жизни было много женщин. Со многими из них я встречался периодически, и они клялись мне в верности, и даже ждали меня, и считали меня своим. Ещё была Гела, которая, улыбаясь своей хищной острозубой улыбкой, всегда звала меня "мой мальчик" и готова была порвать за меня любого. Но никого из них я никогда не звал "своей женщиной". Это как-то не имело смысла. Не рождалось.
   А Темай не обещала мне верности. Наоборот, тащила в дом этого пацана и снимала "на потрахаться" даккарских горилл в землях Мевы каждый раз, когда была такая возможность. Она не требовала верности от меня. Наоборот, сама подкладывала меня то к Хаинь, то к Джессике, то к остальным своим жёнам-партнёрам-подругам. Она с маху укладывала на лопатки любого противника, но не обещала меня защищать. Не то чтобы мне это требовалось, но хоть какое-то проявление привязанности. Я фактически принадлежал ей как бесправный раб, что само по себе должно было заставить любого нормального мужика драпать что есть мочи. Но как рабовладелица она себя не вела, скорее, как ничего не обещающая любовница. И при всём вот этом, что-то во мне заставляло меня всё равно считать её "своей женщиной". Какая есть.
   Я пытался не раскисать, мыслить разумно. Напоминал себе, что не собирался тут сильно уж задерживаться. Темай собиралась родить от этого полупринца. Вот родит, и смоюсь. У них нормальная семья будет, да и занятая ребёнком, она не будет по мне сильно скучать. Дети, они всегда как родятся, сразу все мозги своей матери занимают, есть у них такая способность.
   Огромный зал уже был совсем полон народа. Сверху на счётчиках зашкаливали цифры просматривающих трансляцию. Мужичёнка Мил тихонько дёрнул меня за рукав:
   - Всё. Идут. Улыбнись.
   Я кое-как состряпал на лице улыбку.
   Темай абсолютно не шло это платье. Она, вообще, гармоничней всего смотрелась в хауте с драконовской символикой. Там было видно каждый мускул её гибкого сильного тела, здесь лишь колыхание длинной юбки.
   Мальчишка рядом с ней был совсем зелен. Худой, как жеребёнок, высокий и весь какой-то очень высокопородистый. Наверное, ей такой и нужен. Чтобы не стесняясь таскать его с собой везде, стоять вот так с ним гордо под камерами... А то мне, даже что сказать, заранее пишут на бумажке.
   Настроение стало совсем тоскливым. Земиль всё дергал меня, убеждая улыбаться. Я пытался изобразить улыбку, пытался не зевать, пока зачитывали бесконечный текст брачного договора, пытался не портить Темай её праздник.
   Мы поздравили молодожёнов одними из первых. Сразу после родителей и эдз.
   Жених широко улыбнулся мне, прямо как родному:
   - Спасибо, Маркус. Я очень рад видеть тебя на этом торжестве, и ещё приятней слышать от тебя поздравления. Я очень надеюсь, что у нас получится подружиться.
   Я обещал Темай, что не скажу ни слова, кроме того текста, который выучил, так что на всю эту тираду я просто кивнул. Никакой ревности или злости к мальчишке у меня не было. Да и чего на него злиться: жеребёнок породистый, отдали на разведение. Принято у них так.
  
   Дома я с удовольствием закинул дурацкие туфли через всю комнату под кровать и влез в удобные кроссовки. Джинсы, длинная футболка (смущает местное общество, видишь ли, естественная форма мужского паха, пошлость, говорят). Я растянулся на диване на веранде, ожидая возвращения моей женщины для поездки на празднование всего этого события в Меву.
  
   Райсель:
   Меня всегда восхищал этот ритуал - свадьба. Под миллионами глаз этот мужчина и эта женщина объявляли себя парой. Я смотрел, на странице фале Деминаля было уже более тысячи искренних поздравлений. Более ста тысяч человек смотрело трансляцию официальной церемонии, несколько тысяч присутствовало в огромном зале.
   Он заслужил. Я по себе знаю, как непросто быть идеальным во всём, но ему это удавалось. Ни единого лишнего жеста, взгляда. Ни единого порочащего факта в биографии. Результат - восемьдесят шестое место в общем рейтинге женихов САП.
   Они шли по залу как полубоги. Она - воин, не знающий поражений, он - достойная её пара. Брачный договор зачитывался почти час. Один из пунктов гарантировал, что в течение трёх лет у фале Деминаля появится на свет не менее трёх дочерей, и ещё десять в ближайшее пятнадцатилетие. У моего отца было около полусотни детей. У меня не будет ни одного...
   Я отогнал от себя эти мысли и отследил в зеркальной колонне, чтобы лицо приняло выражение, соответствующее торжественности момента.
   В моей жизни всё было не так уж плохо. Уже сейчас собеседники довольно часто обращались ко мне "фале". Меня принимало публичное общество, как показатель этому, я получил личное приглашение на эту свадьбу. Всё хорошо.
   Я проследил взглядом за шагами идеального фале Деминаля. У него жизнь будет ярче, но у меня она тоже уже не чёрно-белая, благодаря директору Джессике.
   Молодожёны остановились у алтаря Цуе. Клятва! Старый, очень красивый ритуал. Приходя в дом жены, наши предки именно клятвой скрепляли брачный союз. Обещали служить дому своей новой госпожи, принимать её наставления и руководство.
   "Я буду следовать за тобой, куда бы ты ни направила свои знамёна. Признаю другом и братом того, кого ты укажешь, и вознесу меч над тем, кого ты назовёшь врагом".
   Голос звучал эхом в тишине огромного зала храма Цуе. Тысяча людей затаила дыхание, чтобы услышать эти его слова. Его клятву. Как красиво! Надо обязательно испросить разрешения нарисовать их в стиле средневековья. Его - в одеждах благородного рыцаря, её - правительницей земель, знатной княгиней. Они же из военных семей, им должно понравиться! И мой рейтинг, как художника, эта картина должна очень поднять. Да, нужно обязательно это сделать!
   Я продолжал наблюдать за фале Деминалем. Молодожёны принимали поздравления ближайших родственников. Он идеально держался, до последнего движения губ, глаз... он был ангелом. Я пытался направить мысли на будущую картину, примеряя к нему одеяния рыцарей разных эпох. Но мысли почему-то поскакали в неправильном направлении, и я вдруг представил, как его, вот этого со всех сторон идеального юношу... как его используют для секса. Ему ведь придётся этим заниматься! Ему нужны три дочери в ближайшее время. А для этого он должен... Я смотрел на него, и в моей голове не склеивалась картинка. Последнее время я много наблюдал за мужчинами Цуе, размышляя на эту тему. Я мог представить, например, фале Лорайна, рейтингового мужа одной из эдз генерала, в этой ситуации. Он казался мне мягким человеком, такому легко поддаваться напору женщины и, отринув логику, принимать её сторону, не задавая вопросов.
   Но фале Деминаль, он был каким-то решительным и хорошо знающим себе цену, идеально знающим правила и опирающимся на разум.
  
   Джессика:
   Торжество по случаю свадьбы Темай не шло ни в какое сравнение с моей недавней свадьбой с Райселем. Только в огромном зале, широкими ступенями-платформами сходящемся к алтарю, по моим прикидкам, было тысячи две народа. А счётчики под камерами перевалили за сотню тысяч. Представляю, сколько всё это стоило!
   Платье жениха больше походило на военный мундир, серый длинный, до самых щиколоток, разрезанный в нескольких местах для удобства движения. Под ним ещё одно, не знаю даже, назвать платьем или рубахой, такой же длины, но ещё и с длинным рукавом, и яркого-красного цвета, ближе к фуксии. Платье Темай было проще: простое прямое с широким кожаным поясом на бёдрах и в тех же цветах: на сером фоне красные символы. Впрочем, в этих же цветах был украшен и зал, и выдержаны одежды эдз Темай, и одежды свекрови, и, вообще, многих присутствующих гостей. Насколько мне позволяли судить мои знания, это символика партии Драконов.
   Пока шли поздравления от родственников, я наблюдала за Даниэллой - Никой. Мой инвестор явилась в парадном мундире, в сопровождении своей жены и юноши даккарской крови. Подумав, я решила, что это её сын. Так же как мы, они стояли на самой нижней платформе среди родственников и особо близких людей. Мальчишка крутил головой, открыто улыбался и периодически шушукался с женщиной. На фоне поведения всех присутствующих мужчин он был как чёрное пятно на идеально чистой поверхности. Среди выверенных улыбок и жестов ангелов, сдержанных манер других мужчин семьи, его открытая улыбка во все тридцать два зуба, глаза, полные нескрываемого восхищения грандиозностью происходящего, были почти вызовом. Даже Маркус, которого я заметила возле эдз Темай, вёл себя более скромно и прилежно смотрел в пол. А этот чернявый мальчик ничего не скрывал. Ему тут нравилось. Поймав мой изучающий взгляд, он немного замешкался, потом слегка переступил поближе к Нике и снова широко и очень искренне улыбнулся. Мне вспомнились слова моего инвестора о том, что у неолетанок всё-таки другая культура, и я отвернулась, чтобы не смущать мальчишку.
   Настала наша очередь поздравлять. "Партнёр по бизнесу генерала Темай, директор Джессика и её супруг фале Райсель, рода Улайрас". Я выдала заготовленную речь, написанную моей пиарщицей и проверенную Райселем. Мой ангел был более многословен, он цветасто поздравил молодых, пожелав им "крепкого рода", и попросил разрешения нарисовать их:
   - Эта церемония, выдержанная в традициях древности, под флагами Драконов, просто дышит победами того времени. Прошу вас, дайте мне позволение изобразить ритуал принесения клятвы в антураже времён генерала Пармей и королевы Диатай. Я уверен, именно эта эпоха, когда Драконы правили двумя материками Фриды более полувека, а род Бакуфу принёс к ногам знамёна не одной армии, считавшейся до этих времён непобедимой, лучше всего передаст вкус атмосферы в этом зале и вашего союза.
   Про себя я аплодировала. Кто сказал, что у меня наивный мальчик? Он просто сексу не обучен! А вот говорить комплименты, нагло льстить и вовремя преподносить себя в правильном свете он у меня мастер.
   Нижний ярус зала закончил с поздравлениями. Часть родственников тут же покинула зал, часть, как и мы, осталась, чтобы не упустить возможность завести полезные знакомства. Пошли поздравления наиболее важных персон. Мэр города, какие-то известные бизнесмены и политические деятели. На последних я смотрела вполглаза.
   "Промышленник ами Армарриакка с супругом". О! А вот это интересный гость. Моя прошлая попытка завязать знакомство с этой ами провалилась. Тогда неолетанка довольно ясно дала мне понять, что общаться лично со мной, желания не имеет.
  
   Темай:
   Торжественность этого дня нельзя было измерить никакими прежними событиями моей жизни. Ни одна из моих побед на рингах в Цуе и Меве не была столь громкой. Ни одна не обсуждалась с такой тщательностью. Ни одна не собирала столько людей.
   Мой ангел очень грациозно преклонил одно колено, вытянув ладонь так, как если бы положил передо мной своё оружие:
   "Я буду следовать за тобой, куда бы ты ни направила свои знамёна..."
   Я снова залюбовалась. Именно эту клятву приносили своим жёнам его предки, великие полководцы древности. И он гармонично смотрелся здесь и сейчас в платье, в цветах драконов, какие носили те генералы, с непоколебимой уверенностью во взгляде и с этими словами на устах.
   Весь зал замер в момент, когда его колено коснулось пола, и, казалось, не дышал, когда он выпускал под купола храма Цуе эти слова, слова клятвы принадлежать мне.
   Я подала ему руку, неспешно выдерживая паузы, подчёркивая неизмеримую торжественность момента:
   "Я принимаю тебя в свою семью и свой дом. И клянусь беречь тебя, уважать, прислушиваться к твоим советам и дать древу твоего рода новые ветви".
   Он на секунду поднял на меня глаза. В его взгляде было восхищение и, казалось, благодарность. Ангел! Зал вокруг нас выдохнул и ожил.
   Дальше следовали поздравления. По одному или семьями к нам подходили гости. Мои эдзы, в кои-то веки собравшиеся полным составом. Маркус, сделавший всё именно так, как я просила. Моя мать с эдзами и рейтинговыми мужьями. Мой отец со своей женой, моей родной тёткой. Семиньяка с мужем и отцом Деминаля.
   Множество красивых поздравлений, символических подарков, пожеланий. Множество внимания.
   Традиционный для таких больших приёмов глашатай объявляла очередного поздравителя:
   - Промышленник ами Армариакка с супругом.
   Я застыла от неожиданности. Нет, то, что Морена явилась меня поздравлять, было, конечно, удивительно, но не так уж неожиданно. В конце концов, она бизнесмен, появляться на таких больших приёмах полезно для имиджа. Замереть меня заставила именно добавка "с супругом". Она вернула Роджера? Нашла, чем ещё раз купить его благосклонность на месяц - два? Нашла способ связать вольный дух даккарца обязательствами?
   В следовавшей к нам паре, Роджера не было. Рядом с Мореной шёл благородного вида блондин. Я заставила себя изобразить вежливую улыбку, только в этот момент понимая, что сильно сжала пальцы Деминаля в своей руке и до сих пор держу. Я украдкой перевела на него взгляд. Он был абсолютно спокоен, безмятежен и даже слегка улыбнулся мне одними уголками губ.
   Я потом, дома, объясню ему, что Морена, в некотором смысле, мой близкий недруг. Уверена, он поймёт. Вижу уже, поймёт. Он должен понимать, что такое враги, у него это в крови.
   Я вернулась взглядом к приблизившейся Морене и её спутнику. Мой враг улыбнулась на грани вежливости: "Поздравляю, генерал, очень разумный брак". Её муж, представившийся как си Элни, был значительно вежливей. Выслушав его, я даже пожалела Морену. Она, наконец, поняла, что проиграла, что эта затея, связать браком свободного даккарца, была глупостью с самого начала, и взяла себе достойного мужа. Скорее всего, ей выбрала его какая-нибудь авторитетная родственница. Сама Морена никогда бы не связалась со столь хорошо воспитанным мужчиной. Она бунтарка по натуре, вечно доказывающая всем, что всё, что было до неё, глупость, невежество, и только она одна, ясно солнышко, знает, как надо жить.
   Поздравления длились почти пять часов. Под конец я уже не могла дождаться момента, когда можно будет проститься с последними гостями и умчаться в Меву напиваться. А вот мой ангел никаких признаков усталости не подавал. Как и в самом начале, он был вежлив, красноречив и сдержан в проявлении эмоций. Он искренне благодарил каждого поздравителя, вслушивался в их слова, отвечал.
   - Фале Деминаль, наш институт занимает одно из ведущих мест среди центров изучения истории Фриды. Признаться, мы давно следим за Вашей учёбой и научной деятельностью и были бы рады предложить Вам стажировку у нас с перспективой дальнейшего сотрудничества.
   Мой ангел очень доброжелательно улыбнулся, выражая заинтересованность:
   - О, вы занимаетесь Варзайскими войнами?
   - Да, конечно. Эта тема сейчас очень популярна, и мы тоже ею интересуемся. Вам понравится у нас работать.
   Честно, сейчас я готова была ударить за такое. Тема, которой занимается Деминаль, это иррианская культура, даже я это знаю. А они врут в глаза, что изучили сферу его интересов. Хотят получить себе высокорейтингового ангела, чтобы привлечь дополнительное внимание к институту. На что рассчитывают?
   Деминаль кивнул, как бы подтверждая свои мысли:
   - Я подумаю о Вашем предложении, историк Рамбас. Мне, действительно, было бы интересно пройти стажировку под руководством сильных наставников, занимающихся той же темой, что интересна мне.
   Я чуть сильней сжала пальчики моего ангела в своей ладони. Он не выразил ни раздражения, ни агрессии. Остался и вежлив, и верен своей точке зрения. Качество, которое меня восхитило в нём с самого начала - способность грациозно выходить из самых скользких ситуаций, не запачкав репутации ни под каким углом зрения.
   Походкой победителя через весь зал к нам подошла Семиньяка:
   - Генерал, по-моему, Цуе уже утомлена нашим празднеством, пора отдать честь и второму духу.
   Кроме обычной самоуверенности, в ней тоже читалась лёгкая усталость и раздражение, глаза выражали, что трубы горят, желудок требует еды, а тело релаксации.
   - Конечно, сенатор.
   У выхода из храма Цуе нас догнали мои эдзы. Свадьба двигалась от общественного к частному, от высоких речей к пиву и тостам.
   Как только мы переступили порог дома, Лорайн отобрал у меня руку Деминаля:
   - Всё, дорогая, тебя ждёт хаос. На оставшийся вечер он мой.
   Для них в гостиной уже был накрыт стол. Земиль вдохновленно расставлял на нём салфетки, изысканно складывая их в цветы. Праздник Цуе переходил в чисто мужское торжество.
   Нам же вручили ключи от крытого лайнера и Артурчика с Маркусом, практически выставив из этой идиллии за порог.
  
   Ресторан в Меве, арендованный по этому поводу, уже был полон гостей.
   На меня прыгнула Серай:
   - Любимая, дай мне поздравить тебя как воина, а не штабную крысу. - Её кулак легонько врезался мне в плечо.
   Самая молодая из моих эдз и самая обращённая к Меве. Компанию ей составляла пара мужчин-даккарцев, могу спорить, они из того отряда, что я послала служить к ней на базу.
   Вальсируя, довольная сама собой к нам подплыла Семиньяка. За ней мальчик официант тащил целый поднос бокалов вина и большую тарелку разнообразной закуски к нему:
   - Генерал Темай, - она протянула мне бокал. - Политик Хаинь, - Хаинь получила своё вино, - общественник Миланирь, журналист Ваянья, капитан Серай, я торжественно поздравляю ваш дом с ценным приобретением в лице моего сына и надеюсь в ближайшие годы увидеть вас всех матерями моих внучек. Во славу силы Драконов!
   Потом моя мать, попивая вино, долго жаловалась мне, что Ника страшно распустила её сына всего за месяц: "Ты видела? Он смотрел всем гостям в глаза, как абсолютно доступный. Меньше чем за месяц! А ведь я воспитывала его культурным мальчиком!" Слава богам, у неё хватило ума не высказать эти претензии самой Нике. Та уже тихонько выпивала в компании пары мужчин-шлюх.
   Маме я ничего не стала отвечать. Убедившая себя, что даккарца можно воспитать, она свято верила, что из её сына может вырасти приличный САПовский мужчина. Приличный даккарец?! Оксюморон! Мальчик просто взрослеет, и свободный даккарский дух прорывается в нём наружу. Вот он уже появился в глазах. И ни у Ники, ни у самой Амильятти нет никакой возможности это остановить. Три-четыре года, и он достигнет половозрелости, не знавший мечей, но всё равно пронизанный даккарской свободой. У них нет шансов это остановить.
   Пьянка началась. Мои эдзы шумели, свекровь произносила тост за тостом. Ника, набравшись амосы, быстро поехала крышей и, закинув обоих мужчин себе на плечи, утопала в номера. Амильятти тоже быстро опьянела, и они с эдзой долго целовались в акациях на краю веранды. Мои подруги по партии тянули меня то играть в шары, то бороться на лужайке.
   Взгляд остановился на даккарцах, приехавших с Серай:
   - Если хочешь, забирай одного. Ты сегодня невеста, тебе надо хорошенько напоить Меву в себе.
   Парни были молодые, с обычной даккарской наглостью в глазах, шлюхи, поедающие женщин в хаутах глазами. Мне вспомнилась сегодняшняя встреча с Мореной. Нужно быть идиоткой, чтобы пытаться вмять вот такого переполненного Мевой парня в рамки брака. Но приятно, что она признала поражение.
   Взгляд скользнул по фигурам, мечам за спиной. Нет, этих парней я сейчас не хотела. Хотела того, с вызовом во взгляде, который умел чувствовать себя совершенно свободным, будучи пристёгнутым за ошейник в моей спальне, и с драконовой стражей под дверью. Который с ловкостью фокусника заставил и меня, и бунтарку Морену плясать под свою дудку, а потом просто смылся завоёвывать свой новый Даккар.
   - Пока нет. У меня есть хороший парень, я начну с него.
   Отвернувшись от даккарцев, я вернулась к столу и обняла сзади Маркуса. Мне грезилось другое лицо и другая улыбка. Чёрные глаза, бледная даккарская кожа. Невозможный, недостижимый, чья улыбка поставила на колени не меня одну, бросила наземь и заставила принимать вещи реальными:
   - Я сегодня невеста, меня полагается оттрахать так, чтобы на месяц хватило.
   Маркус покосился на меня вопросительно:
   - И это полагается сделать мне? Не молодожёну?
   - Тебе, или, если откажешься, любой шлюхе в этом борделе. К молодому мужу я могу приблизиться, только накормив Меву сполна.
  
   Джессика:
   В Меве, как всегда, начался обычный разврат. Подруги Темай то боролись на траве, то ускоренно напивались. Сенатор как-то неудачно взяла меня в оборот и заставила выпить с ней несколько бокалов. Пила она, правда, хорошее вино и тосты произносила красиво и очень пафосно, так что в местной Гоморре была далеко не самым худшим обществом.
   Понимая, что довольно скоро все расползутся трахаться, я спросила у хозяйки мальчика-шлюху и выбрала из представленных довольно сексапильный экземпляр, умеющий пошло улыбаться, пожирать меня глазами и обладающий телом, которое хочется трогать.
   Сенатор оценила мой выбор одобряющей улыбкой и тоже выбрала себе крепкого мужчину, снисходительно осведомившись у него:
   - Как у тебя с болевым порогом, Зайка?
   Не знаю, как там зайка, а меня мой выбор расстроил. Красивое тело, крепкая эрекция, но я ведь не куклу с моторчиком хочу. Возможно, это после встречи с Крисом, или я просто слишком сытая в плане секса, но любое действие этого парня казалось мне фальшивой актёрской игрой.
   В конце концов, я прогнала его и завалилась на веранде, попивая вино прямо из горла и разглядывая звёзды. Здесь, в Меве, они были совсем другими. Ярче, выразительнее, сочнее. Вспомнилось, как когда-то на Вебеке, на побережье, Крис рассказывал мне про созвездия. Бесполезные мифы! Муть о каких-то старых богах и чудовищах! Но в его исполнении даже эта муть звучала соблазняюще вкусно. Чёрт!
  
   Я вдруг вспомнила, что где-то в почте должны уже лежать отчёты о его новом бизнесе. Не пытаясь анализировать почему, просто притащила ноутбук и принялась изучать цифры и пояснения прямо тут, под звёздами Мевы, с бутылкой вина, лёжа на деревянном настиле веранды. К утру картина сложилась полностью: в фирме был полный бардак, кто-то и, возможно, не один, нахально крал крупные суммы, висели долги клиентам, не закрытые обязательства, мутные договоры. Папаша Кэдели, явно, решил подкинуть сыну самое дерьмо, которое только нашлось в его корпорации. И Крис не сможет его разгрести даже с моими подсказками.
   Я набрала номер моего управляющего на Вебеке. Там сейчас был поздний вечер, но под звёздами Мевы это казалось мелочью.
   - Алекс, прости, что поздно. Ты мне как-то показывал парнишку управляющего. Ян, кажется. Он ещё не нашёл применение своим талантам? Хорошо. Пусть наберёт меня часов через семь, у меня есть для него отдельный проект в сфере туристического консалтинга, требующий глобального вмешательства и конкретной правки скальпелем по всем бизнес-процессам.
   Крису я отослала сообщение:
   "Фирме твоей требуется срочная реанимация, так что план "б". Завтра пришлю тебе человека. Назначь его своим замом, поставь оклад в двенадцать тысяч и дай полную свободу действий. Да, и постарайся к нему не приставать".
   Ответ от Криса пришёл очень быстро:
   "Детка, я абсолютно не склонен к насилию, только взаимное желание. Утром я буду у Даймуана, он швартуется у старого порта, в клубе Сайла, пусть твой человек подъезжает туда. А, и спасибо. Мне приятно, что ты заботишься обо мне".
  
   Глава 22. В её руках
  
   Маркус:
   Утро началось больной головой и гадким ощущением, что всё-таки стоило вчера пить меньше. Надо было остановиться на пиве. Нет ведь! Темай была, как с шилом в заднице: сначала затащила меня в номер трахаться. Потом, вместо того чтобы мирно поваляться со мной рядом, ускакала. Пока я приходил в себя и спускался вниз, она уже уложила в кровать одного из даккарских пиратов Серай. Периодически она - та ещё сука! Так что я, мягко сказать, расстроился и употребил с этой самой Серай коньяк. Потом, кажется, пытался трахнуть ещё и её, но что из этого вышло, уже не помню.
  
   Возле лавки, на которой я растянулся, пытаясь угомонить больную голову, присела Миланирь. Она оглядывала меня с заботой родственницы:
   - У меня есть таблетки от похмелья. Дать?
   Не способный даже кивнуть, я протянул руку: "давай". Ну, и дерьмо же пьёт их младшая жена!
   Уже через полчаса меня отпустило. В мир начали возвращаться краски. По совету Ваяньи, я заказал себе какой-то там "особо просветляющий" чай и теперь смотрел, как постепенно на веранду выползают вчерашние гости.
   Самой бодрой была четырёхрукая Ника. Вышагивала, как будто вчера употребляла исключительно кефир и не утопала, заплетаясь в ногах, в номер, перекинув через плечо пару парней.
   Новоявленная свекровь по-родственному кивнула мне, проходя. Прямо как старому знакомому. От избытка употреблённого она тоже явно не болела, так как весь вечер гоняла тосты под лёгкое винишко с Джессикой.
   Хаинь опять глотала таблетки от своего желудка. Потом пришла в себя. Тоже поинтересовалась, всё ли у меня хорошо. Получила мой кивок и, вооружившись йогуртом, ускакала будить Артурчика.
   Одной из самых последних выползла Темай. Она плюхнулась рядом со мной на лавку и заглянула в мою чашку:
   - Что-то из неолетанских трав?
   Я пожал плечами:
   - Не знаю. Мне сказали, называется "солнечное утро".
   - Оно самое. Я порой жалею, что на розовокровых они не действуют!
   Разговаривать с ней не хотелось. Хотя о чём я? Я уже почти всё забыл. Ей нравится трахаться с даккарскими гориллами. У них так принято, чтобы в женщине обязательно была какая-нибудь ложка дерьма, какая-нибудь тупость, идиотинка. Вот, Хаинь, вроде разумная баба, а жрёт каждый раз в Меве эту острую гадость и потом болеет. Или вот эта вроде как всё понимает, пять минут назад целовалась с тобой, как будто ты любовь всей её жизни, а потом вышла и напрыгнула на член серокожего гамадрила.
  
   Когда мы вернулись в Цуе, я уже был абсолютно бодр, здоров и пофигистичен. Смотреть ничего не хотелось. Хотелось движения, выплеска энергии. И я отправился в тренажёрку.
   По утрам тут обычно никого не бывает. Ледышка Лорайн занимается строго с одиннадцати и строго полтора часа. С видом принца бегает на беговой дорожке и махает гантельками. Хаинь и Миланирь - дома занимаются редко, ходят в какие-то публичные клубы. Темай занимается совсем в несусветную рань и вечером. Артурчик и Замиль любви к спорту, вообще, не проявляют. Периодами на них нападает обострение, и они усугубляют эту нелюбовь, два дня слегка покрутив велосипедик.
  
   На этот раз в зале пусто не было. На упругом теле боксёрской груши ловко отрабатывал удары молодожён. Он остановился, увидев меня, улыбаясь с какой-то особой наивностью во взгляде:
   - Здравствуй, Маркус.
   Ладно. Особым высокомерием мальчишка вроде не страдал. Так что, после яркой говнистости вчерашнего вечера, к нему у меня абсолютно никакого негатива не было. И я поздоровался:
   - И тебе не хворать.
   Я кивнул взглядом на грушу:
   - А мне казалось, что местные парни избегают драк? Типа моветон.
   - Ну... - он опустил глаза. - Я изучал будо Драконов чисто в познавательных целях. А сейчас иногда тренируюсь просто для поддержания общей физической формы.
   Звучало смешно. Худой и длинный, даже выше меня, он казался совсем подростком. Мальчишкой с широко открытыми глазами. Я кивнул, усмехнувшись:
   - И типа ты даже ударить можешь? Не грушу, человека?
   Парень посмотрел на меня как-то опасливо. А во мне, видимо, бурлила дурь с Мевы. Выплеснуть! Я убрал лавку и пару блинов, освобождая условный ринг.
   - Сможешь?
   Парень на секунду задумался, потом отложил перчатки и подошёл:
   - Только с условием, не бить по лицу. Такой синяк очень трудно будет объяснить потом общественности.
   - Хорошо.
   Он красиво встал в стойку, я ухмыльнулся и, не давая ему опомниться, резко выкинул руку, пытаясь ударить его в плечо. Он как-то ловко ухватил моё запястье, и через секунду я валялся на резиновом покрытии. Красиво сработал!
   Парень подал мне руку, помогая подняться. Очень подмывало воспользоваться и уронить его вместе с собой, но я решил побыть сознательным взрослым мужиком и не пинать пацана просто потому, что он в чём-то ловчее. Это не его вина, что я зол. Он тут совсем не при чём.
   Парень отступил, ожидая, пока я отряхнусь:
   - Мне повезло. Ты просто, наверное, плохо знаком с будо и не готов к таким действиям. А так, я довольно средненький боец.
   Я поднялся:
   - Зачем приуменьшать свои силы? Бить ты умеешь.
   Он почему-то опять застеснялся:
   - Да я просто для поддержания физической формы. Вот генерал Темай - настоящий мастер! Ты видел её бои? Она просто молния! Ни одного лишнего движения! Точно в цель!
   Блядь она настоящая! Это точно. Драться больше не хотелось. Разум подсказывал, что ничего не изменишь, а парень, вообще, не при чём.
   Он взглянул на часы:
   - У меня пробежка сейчас. Не хочешь мне компанию составить? А то я бы с удовольствием продолжил общение, но нельзя нарушать график. Тут красивый район, дорожка для бега уходит за холмы в парк, а потом возвращается по набережной.
   Я кивнул, почему бы и нет.
  
   Общения по дороге у нас особо не получилось. Я разглядывал местность, он здоровался с каждой собакой. Да и о чём нам особо разговаривать? Хотя сама идея пробежаться пришлась очень кстати.
   Парень пытался наладить контакт:
   - Мне сказали, что ты пилот? Я как-то управлял кораблём. Яхтой. Один из моих братьев коллекционирует спортивные космические яхты.
   - Я летал на очень старинном экземпляре, такие давно и кораблями то никто не считает.
   - Твоя семья была бедна?
   - У меня не было семьи.
   Мальчишка, очень искренне смутившись, отвёл взгляд:
   - Извини, я не знал. - И будто пытаясь как-то замять сказанное, он обвёл глазами местность вокруг: - Знаешь, почему эта набережная такая широкая? Одиннадцать веков назад именно тут базировался морской флот. Потом однажды его разбили, доки сожгли, и на этом месте долго стояли мемориалы Меве. А когда все земли Мевы выносили за пределы планеты, строиться тут всё равно никто не решился, вот и положили брусчатку, самое то для Мевы. Получилось это.
   Набережная, действительно, больше походила на площадь. Чёрный камень среди зелени окружающих улиц смотрелся каким-то пятном. Я ухмыльнулся:
   - Да, мне сообщили, что ты историк.
   Мне уже было хорошо. Лёгкий ветерок с воды приятно ласкал кожу, свежесть утра приносила хорошую такую, позитивную бодрость.
  
   За набережной мы остановились. До дома оставалось буквально метров пятьсот, а тут было красивое место. Я заметил ларёк с мороженым. Именно то, что нужно, чтобы окончательно установить диктатуру пофигизма в моей голове.
   - У тебя на мороженку не найдётся? А то мне тут иметь денег как-то не полагается.
   Он оплатил мне мороженое, чиркнув карточкой. Потом мы шли, я со смаком лопал мороженое, а он смотрел на меня и, явно, капал слюной:
   - Что себе-то не купил? Вижу, ведь хочется.
   - Мне нельзя. У меня по диете оно запрещено.
   - И что? Ну, взял бы, дома, когда никто не видит, слопал.
   - Нет, я так не делаю.
   - Почему? Я видел, они все тайком на кухне лопают мимо этих своих диет!
   Парень поджал губы и выпрямился с каким-то особым упрямством во взгляде:
   - Женщинам проще, они в обоих мирах. А мужчина или там, или тут, срываться нельзя.
   Мне стало его совсем жалко. Всех их жалко. Бабы у них говнистые с идиотинкой, а мужики наивные с упряминкой. Такие юные идеалисты. Хотя ведь конкретно пацан-то в этом не виноват.
  
   Темай:
   Утром, воспользовавшись моментом, я подсела к Нике. Она, как всегда, завтракала в одиночестве. На тарелке лежал большой кусок запеченной рыбы и небольшая кучка овощей. Дозволение Мевы есть от пуза, что хочешь, Первую никогда не привлекало.
   Она покосилась на меня:
   - Ты прознала, что официальные войска САП покинули свободные земли, и хочешь просить у меня разрешения вернуться в лагерь Драконов? Мой ответ - "нет"! Сиди дома. Наслаждайся молодым мужем. Роди дочь уже. - Она сделала паузу, аккуратно отпиливая ножом кусок рыбы. - И на кубке в Кострах в следующем месяце ты мне тоже ни к чему. Без тебя разберёмся.
   Уговаривать Нику было бесполезно, решений она не меняла. Так что оставалось только сделать вид, что я, вообще, пришла не за этим:
   - Вообще, я не по этому вопросу. Мама волнуется, что у Энтониэля очень быстро портится поведение. Он на церемонии даже не потрудился отвести взгляд.
   Ника пожала плечами:
   - Твоя мать забывает, что я неолетанка. Мужчину, который будет прятать глаза, в моём доме просто затопчут. Это сейчас он один с Алиной живёт, и она обхаживает его, если не как сына, то как юного красавчика и потенциального любовника. А как только он повзрослеет, в моём доме, как всегда, материализуется куча женщин. Ты знаешь, откуда берутся женщины в неолетанских домах?
   - Предполагаю, что их покупают в агентствах по недееспособным гражданам.
   - Бывает и покупают. Но, когда дом достаточно обеспечен, и в нём есть молодой муж, они заводятся сами. Взрослая женщина рода Арнелет, не имеющая маленьких детей, может сама решать, в каком доме ей жить. Конечно, совсем в чужой дом она не побежит, но ведь мы все родственницы. Женщины моей матери, тёток, сестёр, моих дочерей, племянниц, просто Алинины подружки из других домов, все эти женщины быстро набегут на появившегося в доме молодого мужа. Представляешь, что будет в таком случае с мальчиком, который стесняется и в пол смотрит? - она усмехнулась. - Так что пусть учится. Ему в жизни суждено носить сшафу, а не прятать глаза.
   Я пожала плечами, принимая объяснение. Ника тоже, видимо, верила, что сможет вдавить даккарский дух в нужные ей рамки. Обрядить мальчика в неолетанские одежды, закрыть его лицо и научить сидеть у ног. Но, по сути, это уже не моё дело.
  
   В Цуе мы вернулись уже утром. Проспав всего три часа, я спустилась в гостиную. Нужно было появиться в трансляции, да и проводить Деминаля на занятия или хотя бы предложить это сделать.
   Мой ангел нашёлся в компании Лорайна и Земиля над огромным каталогом интерьеров. Не замечая меня, они всё втроём что-то обсуждали.
   - Мне вот этот нравится. Что скажешь?
   - Нет. Я не люблю миниатюрность. Да и у меня много бумажных книг, их нужно расположить где-то удобно для пользования.
   - О, а по мне, так вот этот, с бантиками, очень хорош.
   Деминаль снисходительно улыбнулся:
   - Земиль, возможно, в этом стиле есть своё очарование, но у меня девять мечей разных эпох. Я хотел бы расположить эту коллекцию на стенах своей гостиной. И боюсь, она будет дисгармонировать с бантиками.
   Они заметили моё появление. Лорайн изобразил удивление:
   - Темай, зачем ты встала так рано. Человек должен спать восемь часов в сутки. Спать меньше вредно и не разумно.
   - Извини, пожалуйста. Я просто хотела проводить Деминаля.
   От меня отмахнулись:
   - Я сам его отвезу. Иди, спи!
  
   Маркус тоже не особо обрадовался моему обществу. Просто отвлёкся одним глазом от фильма:
   - Твой породистый жеребёнок таскал меня на пробежку. Он точно не педик?
   Я поморщилась:
   - Он даже не знает, что такие отношения между мужчинами возможны. Вежливость требует от него подружиться со всеми в доме, именно это он и пытается сделать.
   - Хорошо. Так-то он вроде нормальный пацан, без закидонов.
   Дальше Маркус снова уставился в экран. А мне осталось подчиниться обстоятельствам и пойти досыпать.
  
   Ближе к вечеру я заглянула к Деминалю. Он работал в своём кабинете. Тут уже был собран его стол, рабочее кресло, компьютерная панель. У стены аккуратно стояли ящички с чем-то не разобранным.
   - Здравствуй. Могу я попытаться отвлечь тебя и занять твой вечер?
   Он обернулся:
   - Здравствуйте, генерал. Дадите мне минут сорок, чтобы закончить?
   Я кивнула и вышла.
   Да, это не Маркус, который всегда свободен. Жизнь ангела расписана по минутам. Сейчас он пишет книгу под руководством своего наставника. Потом будет защищать докторскую, писать научные работы. Это, конечно, правильно. Он мужчина сильной крови. Он просто не сможет валяться на кровати целыми днями и фильмы крутить.
  
   Райсель:
   Утром, после свадьбы генерала Темай и фале Деминаля, я проснулся рано, полный энтузиазма. Мне не терпелось начать писать. Руки тянулись к кисти. Я так давно не творил просто от вдохновения. Я, вообще, давно по-настоящему не рисовал. Все эти проблемы с рейтингом... У меня не оставалось сил на творчество. Но сейчас я собирался сделать над собой усилие, чтобы повернуть ситуацию в другую сторону.
   Творчество - это не только вдохновение. Даже не так, для творчества мало одного вдохновения. Только ежедневные усилия, постоянная методичная работа, и только при наличии вдохновения, создают шедевры.
  
   В моей комнате места для мольберта и красок было очень мало, да мне и не хотелось прятаться. Наоборот, я хотел чувствовать устремлённые на меня взгляды. Поэтому со всеми инструментами я расположился прямо в гостиной, под камерами трансляции. Здесь было много места, много света. За огромным окном разгорался новый день, и это тоже наполняло энергией. Образы сплетались сами, набросок ложился на холст, как будто проступая сквозь него откуда-то изнутри, будто был на нём всегда.
  
   Перед обедом появилась директор Джессика. Я не ждал её так рано, поэтому поспешил извиниться, что перегородил всю гостиную. Она отмахнулась:
   - Не смущайся. Я привычная. Лили всегда работает прямо там, где на неё нападает вдохновение.
   Мне очень польстило такое сравнение. Моё желание творить почти приравняли к желанию творить известного дизайнера. После этого я обязательно должен создать настоящий шедевр, что-то абсолютно необыкновенное, очень-очень сильное.
  
   Темай:
   Через сорок минут я явилась к Деминалю с парой бокалов на подносе. Всё строго по инструкции. На вид их содержимое было одинаково. Даже, говорят, на вкус неотличимо, я не пробовала. Неолетанки так и продают их парой бутылочек, называющихся "сорвать цветок". Для женщины лёгкое ягодное вино, для мужчины сок, приправленный травами и каплей амосы.
   Я заглянула в кабинет к моему ангелу. Махнула, следовать за мной. Прошла через его гостиную, не заходя в зону трансляции, и вошла в спальню. Здесь Деминаль тоже уже слегка обжился. В комнате появились два кресла, маленький столик и панель с кинжалами на стене. Множество мелких вещей. Наверное, они с Лорайном съездили за его вещами ещё вчера.
  
   Мой ангел остановился на пороге комнаты. Его комнаты. Вряд ли он хоть немного уже привык к этому - но это его спальня в моём доме. Лично меня очень будоражила одна только эта мысль.
   Деминаль опасливо осмотрел сначала меня, столь бесцеремонно проникшую на его личную территорию, потом бокалы:
   - Что это?
   Видимо, вопрос: "Почему мы именно здесь?", был откинут, как не тактичный. Остались только бокалы:
   - Сок, приправленный травами. Очень вкусно. Это ритуальный напиток.
   Я присела в одно из кресел, слегка утопая в нём. Жестом приглашая мужа присоединяться.
   - Я бы хотела попробовать уговорить тебя на секс сегодня вечером. Тебе объяснили тонкости этого занятия?
   Взяв себя в руки, он затворил за собой дверь, только после этого вернувшись к диалогу.
   - Не совсем. Отец сказал, что в этом занятии можно совершить только две ошибки: испугаться или ослушаться жену. Ни то, ни другое его сын сделать не может. - Мой мальчик красиво опустился во второе кресло. - Так что никакие дополнительные разъяснения, по его мнению, мне не нужны.
   Он на секунду поднял на меня глаза. Чёрт! Я трахалась всю ночь. Сначала с Маркусом, потом всё-таки согласилась на одного из даккарцев Серай. Оба мужчины были очень-очень не плохи. Да я неделю должна быть равнодушна к любому сексу, вообще. Но я смотрю на этого мужчину... настоящего мужчину моей крови, и внизу живота начинается томление и предвкушение. Чёрт!
   - В чём-то он прав. Словами всё равно это очень сложно объяснить. Ты в курсе, что секс это тот процесс, от которого появляются дети? - он слегка кивнул. - Но люди рождаются на стыке Мевы и Цуе. Девочка, повзрослев, останется в обоих мирах, в той или иной степени, мальчик выберет один. Но выйти в мир они должны на тонкой грани соприкосновения этих миров. Секс это тоже движение на грани соприкосновения миров. Сейчас ты целиком в Цуе. Как птица, которая летает высоко-высоко под ярким солнцем. Тебе понадобится опуститься на воду. На поверхность мира Мевы. И проскользнуть по этой воде.
   Деминаль смотрел на меня немного озадаченно, но без страха. Даже с некоторым восхищением в глазах. Это придавало энергию продолжать следовать инструкциям:
   - Как и любому процессу, сексу надо учиться. Некоторое количество практики, чтобы освоиться плавать и легко взлетать обратно. Первый раз я сама проведу тебя и отправлю обратно в полёт.
   Мой муж улыбнулся одними уголками губ:
   - Хорошо, генерал, что я должен делать?
   - Для начала выпей со мной этот бокал. Неспешно. Мы никуда сегодня не торопимся.
   Он красиво пригубил сок, пробуя. Потом кивнул и сделал небольшой глоток. Я с восхищением наблюдала за ним:
   - Могу я ещё попросить тебя обращаться ко мне и моим эдзам на "ты"? Наша семья придерживается современных веяний культуры и такое обращение считает вполне приемлемым.
   - Это обязательно?
   - Нет, только если ты сам сочтёшь это возможным.
   - Хорошо, я обдумаю это позже.
  
   Он допил сок, отставил бокал, красивым движением промокнул губы салфеткой. В моём бокале вина осталось ещё около половины, но я отодвинула его. Предвкушение распирало.
   - Дай мне руку.
   Он протянул мне ладонь. Я обняла её двумя своими, как будто согревая.
   - Тактильный контакт - практически метафизическая область взаимодействия. Неолетанки приписывают ему настоящую магию. И есть области, где без него ни как не обойтись. Магия сотворения жизни - одна из таких областей.
   Я провела подушечками пальцев вдоль его руки, до локтя, до плеча. На его губах промелькнула улыбка, лёгкая, как крылья бабочки. Лёгкий блеск в глазах свидетельствовал, что амоса уже действовала. Замечательно! Я потянула моего мальчика за руку, заставляя встать.
   - Смотри на меня. Только на моё восхищение тобой. Мы медленно будем приземляться на воду. И для этого ты должен отключить разум. Не думай. Не анализируй происходящее.
   Тыльной стороной ладони я погладила его по щеке, легко без нажима ладонью провела по шее, лишь слегка ныряя пальцами за воротничок. Мой мальчик замер. Его глаза остановились где-то в районе моего подбородка, не поднимаясь на меня. В плечах каменное напряжение и одновременно подчинение моим прикосновениям.
   Я взялась за воротничок рубашки, расстегнув сначала одну пуговицу, потом вторую:
   - Природа устроила так, что в этот мир мы приходим нагими. Чтобы привести нового человека в мир, нагота является так же обязательным условием.
   Мой ангел на мгновение поднял на меня взгляд. Щёки его залил румянец, но больше ни одного движения, ни одного слова.
   Я аккуратно расстёгивала его рубашку. Во мне ураганом плескались эмоции. В мой бокал амосы точно не капнули? Хотя нет, я завелась раньше. От одной мысли.
   Я помогла моему мальчику снять рубашку, аккуратно отложила её на кресло. Хотелось резкости, внутри меня рвался огонь. Но инструкция требовала медлительности, и я дотошно следовала ей.
   Я неторопливо стянула свою тунику, отложила её на кресло. Расстегнула пуговку на брюках, поймала испуганный взгляд моего мальчика. Избавилась от брюк, неторопливо сложила их и повернулась. На мне остались одни плавки. Мой мальчик сначала широко распахнул глаза, потом быстро отвёл взгляд. Это пьянило, взрывало ощущениями, заставляло почувствовать вкус чего-то совсем другого, настоящего.
   Я вернулась к моему ангелу. Мягко огладила напряжённые плечи.
   - Не думай. Разум - это крылья Цуе. Отпусти. Я поймаю.
   Он был великолепен. Юное подтянутое тело. Рельеф мышц в худых напряжённых плечах. Краска смущения. Взгляд в угол на полу. Сильное возбуждение, как реакция на амосу, отчётливо видимое через ткань брюк.
   Я опустилась на колени, расстёгивая его брюки, оглаживая бёдра, прислушиваясь, как сбивается его дыхание.
   - Отдайся ощущениям. Чувствуй. Никакого анализа.
   У меня потели ладони от желания касаться его, сжать, уронить на кровать, зацеловать. Но это была совсем другая игра, я должна была плавно посадить эту птицу на воду.
   Я легонько коснулась губами его губ. Очень нежно, очень неторопливо. Мой мальчик резко вскинулся, подняв на меня слегка ошалелый взгляд, и слегка покачнулся, отступая назад. Я поймала его ладонь.
   - Сейчас мы присядем на кровать. Чтобы не упасть на пол. Отпусти контроль. Дыхание, голос, движение - пусть тело живёт само!
   Я присела, продолжив избавлять его от одежды. Невесомо касаясь его, приучая к касаниям.
   Его взгляд был слегка затуманен. Он проанализирует и испугается всего этого потом. Сейчас он шёл туда, куда я вела его. Когда я снимала с него бельё, он всё-таки на минуту зажмурился.
   Я подтолкнула его за плечо, аккуратно укладывая на мягкое покрывало в золотистую звёздочку.
   - Постарайся раствориться в ощущениях. - Мои руки легонько скользили по его телу. Очень нежно. Очень осторожно. Мой мальчик следил за моей рукой слегка опасливо. Я наклонилась, шепча ему на ушко: - Разум, контроль - это энергия Цуе. Отпускай себя. Не думай. Не контролируй происходящее. Падай, я поймаю!
   Какая стремительная энергия в этом взгляде. В этом доверии. В этом вскрике, когда моя рука скользнула по его члену. Он кончил от одного моего прикосновения, испуганно распахнув глаза. Я улыбнулась, вытирая его салфеткой. Амоса - сильная штука. Особенно на столь юное чувствительное тело. Вот и замечательно. Повторим без неё.
   - Не бойся. Не контролируй. Чувствуй!
   Он слегка дрожал. Его губы вздрагивали на каждое моё прикосновение. Он быстро возбудился снова.
   Меня саму вело, как от бокала крепкого алкоголя, как от азарта спарринга.
   Он отдался мне. Не выдержав, распахнул глаза, когда я опустилась на него. Хватая губами воздух.
   - Всё правильно. Ты умничка! Чувствуй.
   Я сама захлёбывалась в ощущениях. Физиология ничто, рядом с этой энергией доверия, чистой белой энергией Цуе на поверхности красных вод Мевы.
   Он снова вскрикнул раненным зверем, выплёскиваясь в меня, вздрагивая, зажмуриваясь, хватая губами воздух и снова открывая глаза. Абсолютно шальной, не видящий меня взгляд. Только ощущения, эмоции, удивление.
   Я укрыла Деминаля одеялом. Пристроилась рядом. Шепча на ухо:
   - Расслабь тело. Закрой глазки. Дай всем процессам прийти в гармонию. Пусть кровь вернётся во все члены тела. Пусть дыхание и пульс придут в норму. И только тогда включай разум. Здесь и сейчас. Мы в моём доме, в твоей спальне. Ты самый идеальный муж на свете, и я очень тебя люблю. У нас будут замечательные дети. У тебя будет много детей. Ты всё делаешь правильно. Не торопись. Откроешь глаза, когда вернёшься в себя. Я в душ.
   Я коснулась губами его щеки и вышла. Зеркало в ванной отразило мой дикий взгляд. Это было очень эмоционально.
   Когда я вернулась, Деминаль сидел, завернувшись в одеяло. Он попытался улыбнуться:
   - Это было ... странно.
   Я кивнула:
   - Естественно. Было бы удивительно, если бы соприкосновение с Мевой не показалось тебе странным, не похожим на всё, что ты ощущал до этого. - Да, - он улыбнулся более открыто. - Вы правы.
   Я провела ладонью по его волосам.
   - Ты шедевр Цуе. Она смотрит за тобой и любуется твоей чистотой. - Я подала ему халат: - Приводи себя в порядок и спускайся в мою гостиную. Я заварю нам вкусный травяной чай.
  
   Джессика:
   Шумиха после свадьбы Темай утихала около недели. В моей гостиной сильно подскочил трафик просмотров. Райсель самозабвенно рисовал раскидав краски и кисточки по всему дому. Это его состояние делало его каким-то совсем родным и понятным. Нет, сама я в творческий транс не впадаю, но находить в супе кисточку, вместо ложки, привычна, Лили творит именно так - полностью отрываясь от реальности.
  
   Ян оказался именно тем человеком, который был нужен бизнесу Криса. Он быстро понял задачу и теперь звонил почти каждый вечер, просто уточняя рабочие моменты и отчитываясь о проделанной работе. Проект был в сложной ситуации, поэтому я пока внимательно контролировала всё сама.
   Сегодня он позвонил раньше:
   - Мисс Элиос, извините, что отрываю Вас не в назначенный час, но тут важный вопрос, а я не могу найти мистера Кедэли, чтобы одобрить моё решение.
   - Ничего, у меня есть несколько минут. Что случилось?
   - Для того, чтобы заставить эту фирму работать, мне нужно уволить одного из центральных специалистов. Сегодня. Лучше прямо сейчас.
   - К чему спешка?
   - Авторитет. Если я не предприму ответных решительных действий прямо сейчас, я его потеряю как руководитель.
   Ситуация была мне знакома, да и не доверять Яну я никаких оснований не видела.
   - Значит, увольняй.
   - Мистер Кэдели просил не трогать старших специалистов, не согласовав, а я не могу его найти.
   - Увольняй. Разберёмся потом с Крисом.
   - Как скажите. Спасибо. - Мужчина кивнул. - Могу сразу отчитаться по остальным заданиям, если у вас есть время.
   - По всем не надо. Со смежными продуктами что-то решили?
   - Да. Хотим попробовать продавать проекты под ключ. Новые туры уже готовы.
   - Просчитал?
   - Завтра постараюсь выслать расчёт.
   - Хорошо. И, пожалуй, знаешь, придумай, чем Криса занять. Организуй ему какую-нибудь полезную и не особо напряжную командировку. Пусть отец увидит, что парень работает. К примеру, отошли его, проехаться по новому туру, проверить там всё. Тем более что так, как потом сможет описать все красоты этого тура Крис, не сможет ни один самый матёрый пиарщик.
   - Думаете, он согласится?
   - Скажи ему, что это очень важно для его бизнеса.
  
   Вечером позвонил Крис.
   - Детка, твой парень уволил моего лучшего консультанта. Даже не спросив меня! Говорит, что ты дала добро. Как это понимать?
   - Это увольнение пойдёт тебе на пользу. Ты ведь мне веришь?
   Он некоторое время молчал, глядя в экран, потом усмехнулся такой знакомой мне улыбкой.
   - Конечно, я тебе верю, Детка. Хочешь, пусть будет так. - Он помолчал. - Ты не надумала посетить Вебек?
   - Нет. Пока в планах нет.
   - Может, я сам к тебе заеду?
   - В САП?
   - У меня тётка там живёт, я недавно разговаривал с ней. Вполне могу договориться приехать к ней в гости и навестить тебя.
   Вообще, Криса увидеть я была не прочь. И просто поболтать и секса хотелось. Но его встреча с Райселем, да и, вообще, появление в публичных трансляциях САП...
   - Нет. Не надо. Я всё равно занята пока сильно. Освобожусь, сама приеду.
  
   Маркус:
   Ближе к ночи ко мне завалилась белобрысая. Разговаривать с ней особо не хотелось. Поэтому фильм я прерывать не стал, но подвинулся, освобождая типа ей место рядом. Странно, но она и не вякнула. Втиснулась ко мне под бок, уложила лохматую голову на грудь и замолкла. Совсем на неё непохоже.
   - Что-то случилось?
   Она даже не повернулась:
   - Нет. Всё хорошо.
   - А чего молчишь тогда?
   Послышалась усмешка:
   - Мне показалось, что ты занят.
   Вот пойми этих женщин. Пришла. Молчит. И рассказывать "почему" не хочет.
   - Что, там с этим твоим, жеребёнком?
   Она хихикнула:
   - Классно. Ты, действительно, хочешь об этом знать?
   Моя странная женщина, наконец, подняла голову и повернулась ко мне. Морда у неё была довольная и какая-то сытая. Натрахалась. А чего ко мне пришла?
   - Нет. Не хочу. Просто я видел, что ты вроде как к нему собиралась, с винишком.
   Она вопросительно приподняла бровь:
   - Так ты всё-таки хочешь знать подробности?
   - Нет! - Извращенка! Все они тут извращенки! - Просто волнуюсь за тебя. Вдруг у тебя проблемы какие, ещё по мне рикошетом прилетит.
   Она приподнялась, нависая надо мной, облизывая свои губы где-то в паре сантиметров от моих:
   - Не волнуйся. Я - давно большая девочка - и умею решать любые проблемы. А ты под моей опекой и, значит, тебе ничего не грозит. Разве что... разве что много-много поцелуев.
  
   Глава 23. Важный день
  
   Темай:
   Сегодняшний день был полностью спланирован заранее. Почти. Был спланирован мой ранний подъём, поцелуй Мил за завтраком и фраза: "У тебя всё получится". Был спланирован разговор, последнее совещание с моим партнёром по делу Рабсы, совсем юной штабной Парнай. Не запланировано было сообщение, что она летит с нашим крейсером, чтобы наблюдать всё на месте, а не с экранов мониторов:
   - Ты уверена? На крейсере женщины, не боящиеся крови, а ты, насколько мне известно, никогда в реальной бойне не была.
   - Ну, это ещё не значит, что я упаду в обморок! Хочу увидеть свой план в действии. Простите, Генерал, наш план!
   Потом был запланированный отъезд Деминаля, я заранее предупреждала его, что буду занята целый день, а может, и не один, и он отправился со своим отцом на конференцию.
   Потом были долгие часы ожидания с редкими сообщениями.
   "Корабль успешно вышел на исходные позиции. Незапланированных препятствий нет".
   "Центральный порт уничтожен. Всё по плану".
   "Выход на второй космопорт".
   И тишина...
   Это, наверное, были самые долгие три часа в моей жизни. Почему они молчали? Логично было написать: "сели" или "сесть не удалось". Я пробовала послать запрос на крейсер. Запрос не доходил. Корабля не было в эфире!
   Хаинь поставила передо мной чай и яблоки, ненадолго заглянула в строчки сообщений:
   - Электромагнитный пульсатор. Он всю технику связи на мах выводит из строя. В спокойной обстановке через час-другой починятся.
   Но связь продолжала молчать.
   Потом, ещё через полтора часа, на экране возникла презрительная физиономия адъютанта Первой:
   - Тебя хотят видеть в Кострах, генерал. Первая в ярости!
  
   Джессика:
   Крис плотоядно улыбался в экран.
   - Детка, я нашёл замечательное место! Розовый песок, абсолютно прозрачное море, мелкие рыбки-кларии, искрящиеся в воде, ароматы цветущей Тасвальдации и Карлоя. Настоящий рай! Я строю тут отель. Могу спорить, ты будешь в восторге, когда приедешь сюда и просто слегка окунёшься в это место. На пару дней! Ты, я и рай!
   Голос его завораживал. Кроме того, место действительно было очень красивое. Ян показывал мне фотографии, когда объявил, что видит спасение фирмы в расширении сферы деятельности. Хотя, конечно, ни на одной фотографии это место не звучало, да и не могло звучать так, как из уст Криса.
   - Ты опять меня соблазняешь? Ты же знаешь, что у меня работа.
   - Детка, секрет эффективной работы заключается в эффективном отдыхе. Несколько дней у меня, и твоя эффективность сильно прибавится. Работа только выиграет!
   Он не уговаривал меня, скорее, играл. А я не отказывалась, скорее, играла в ответ. Последнее время мы часто так общались по видео. Причём Крис чаще всего ещё нежился на подушках или, завернувшись в халат, с бокалом сока на террасе. Он шикарно смотрелся в обоих случаях. Хотя о чём я?! Он всегда смотрится шикарно!
   Ян уже рассказал мне результаты поездки Криса. Большую часть этих результатов мы знали заранее, ещё когда только отправляли его на место. Хотя не всё. Про "абсолютно прозрачное море, мелких рыбок-кларий, искрящихся в воде, и ароматы цветущей Тасвальдации и Карлоя", особенно в той интонации, в которой это произносил Крис, мы знать не могли. Это было нематериальным, невоспроизводимым, так чувствовать и говорить, возможно, больше никто не умел. Но к делу это не имело никакого отношения.
  
   Коротко постучав, в дверь заглянул Райсель:
   - Директор Джессика, я поехал. Дизайнер Лили просила меня доделать сегодня оформление помещения, поэтому я, возможно, задержусь.
   Я кивнула:
   - Только сильно не переутомляйся. А то меня обвинят в эксплуатации творческой мужской натуры.
   Он смутился:
   - Вы не эксплуатируете меня, мне нравится делать этот зал!
   Шутки он понимал плохо. Ну, или мои шутки не понимал.
   - Я просто смеюсь, Райсель. Я рада, что вы сработались с маман, и что тебе интересно работать над этим залом.
   Он довольно разулыбался и потом, ещё раз кивнув, побежал к ожидающему его такси.
   На экране ещё висела надпись об окончании разговора с Крисом. За Райселем негромко хлопнула дверь. Вечером Темай с Хаинь звали меня в Меву, развлекаться со шлюхами. Это становилось чем-то обычным и само собой разумеющимся для моей жизни: абсолютно ненормальные отношения с мужчинами. Ну, или я ничего не понимаю в норме!
  
   Темай:
   Пик ярости Ники, видимо, уже прошёл. Куоса сидела в углу на полу, прижимая ладонью разбитую губу. Две женщины из отдела обработки разведданных тоже явно получили от кулаков шефа. Первый меч драконов не славилась аристократизмом, в Меве она была Мевой.
   Она сидела в огромном кресле, которое одним своим видом делало её низкорослую фигуру ещё ниже.
   - Артемида, ну, хоть ты расскажи мне, как вам пятерым, вроде неглупым женщинам, взбрело в голову привести наш крейсер прямо на зенитный комплекс противника?
   Я на мгновение застыла, осознавая слова "зенитный комплекс". Там не было космопорта? Или у него была охрана из зенитного комплекса? Не может быть! На тех картах, что мы видели, не было никакого комплекса! Тем более такого, чтобы мог заставить замолчать крейсер Драконов!
   - У нас были данные, что там находится запасной космопорт, и не было данных о зенитном комплексе.
   Ника вскочила. Тремя быстрыми шагами она практически молниеносно приблизилась ко мне:
   - Там не было никакого космопорта! Вообще, никакого! Скалы! Ничего, кроме мелкой зенитной базы, которая, не веря своему счастью, расстреливала крейсер, маневрирующий в поисках места для посадки!
   Как так? Я пыталась понять, как это могло случиться. Мы же видели карты! Ну ладно, карта была сомнительная, но Маркус подробно рассказывал то же самое: "узкая дорога между скал, пекло и туман", в этом районе постоянные туманы, мы поэтому и не смогли посмотреть его со спутника. "У поворота к двум высоким пикам КПП. Но, как везде на Рабсе, договорился за три сотни, что они меня не видели". Географические карты высот показывали именно тут дорогу, с которой видны два очень близких друг к другу пика. Мы даже нанимали лазутчика, но он дальше КПП пройти не смог. "Короче, от столицы восемь часов получилось. Стартовая поверхность там, конечно, херовая, но чего залить в пульсаторы мне нашли, и взлететь хватило". Расстояния совпадали, восемь часов от столицы. И сюда, действительно, периодически шли машины с топливом и маслами, необходимыми для военной техники. Так как могло оказаться, что там нет космопорта?
   Удар Ники сложил меня, откидывая к стене:
   - Когда я спрашиваю, нужно отвечать! Как такое получилось, генерал? Эти четверо утверждают, что операцию планировали вы с капитаном Парнай. С Парнай мы, к сожалению, уже ничего не спросим, среди выживших на крейсере её нет. Так что расскажи нам!
   - Первая, я не понимаю, как такое могло произойти. Там должен был быть космопорт!
  
   Я, как можно подробней, изложила все данные, на которых основывалась. Ника практически рычала:
   - То есть твой план был построен на истории, что рассказала твоя шлюха?
   - Это был очень подробный рассказ, Первая, и все полученные нами данные из других источников подтверждали его.
   - Но без этого рассказа эти данные не стоили бы ничего! Звони своим эдзам, пусть везут твой источник сюда, я хочу, чтобы с ним пообщалась Долмай.
   Я сглотнула. Официально Долмай была следователем. Её работой были допросы свидетелей и выбивание информации. А ещё она была садисткой, её способы получать из людей данные основывались на любви причинять боль, сильную боль, иногда невыносимую, так что допрашиваемых откачивали медики. Я послушно достала коммуникатор. Мне ответила Хаинь, и именно она через два часа привезла Маркуса. Я видела их через стекло изолятора, ожидая, когда что-нибудь решится.
  
   Два часа в тишине привели меня саму к мысли, что, действительно, все мои выводы основывались на словах Маркуса. Он пришёл и рассказал мне, дал именно то, что мне было нужно, как бы невзначай. Он чётко описал дорогу, объекты по пути, рельеф местности. Мы смогли всё это подтвердить. Всё, кроме существования самого второго космопорта. Мы просто приняли автоматом, что, если первая часть его рассказа правда, то и вторая - не враньё. А он, получается, врал. Искусно, хладнокровно врал мне. Зачем? Этот провал добьёт мою карьеру. Меня спишут в историю. Оставят светлым именем прошлых лет.
   Зачем ему это? Не знаю. Но, если подумать, я о нём, вообще, ничего не знаю. Ни где он вырос, ни где его родители, ни была ли у него женщина или даже жена... дети.. Всё, что я знаю о нём, это несколько рассказов о полётах, пара смешных историй о неуклюжем мальчике-помощнике, рассказанная сквозь зубы очень кратко история, что прошение о гражданстве в САП его заставили подписать угрозой и... и всё! Всё остальное, это то, что было с ним в моём доме, уже со мной. Со мной, а не до меня! А там, до меня, могло быть что угодно: гордость рода, которая никогда не склонится в рабстве, правило мстить, угрозы родным, ради которых он искусно запутал мне мозги, или просто цветастое криминальное прошлое. Всё, что угодно!
   Как же это гадко! Я чувствовала себя обманутой девочкой. Наивной, глупой девочкой!
  
   Маркус:
   В комнату заглянула Хаинь:
   - Одевайся, прогуляемся в Меву.
   - В Меву? - я на ходу сдёрнул с вешалки джинсы. - А уже празднуем? Они взяли планету?
   Хаинь поморщилась:
   - Ты хоть на весь дом-то не ори, что посвящен во все планы нападения Драконов. Это, вообще-то, не для твоих ушек информация.
   Я хмыкнул, покосившись на неё, потом добавил:
   - Если не помнишь, у меня тут активная звукоизоляция. Хоть заорись!
   Она усмехнулась:
   - Не знаю пока ничего. На празднование не похоже. А подробности узнаем с тобой на месте, одновременно.
  
   На этот раз мы проехали намного глубже в свободные земли. На полном ходу проскочили приграничный городок, полный переливающихся огней борделей, и понеслись дальше по грунтовой дороге мимо пары крепостей, военных колонн, каких-то нищих, пары подвешенных трупов, останков разбитой военной техники.
   Я с удивлением понял, что начинаю получать удовольствие от этой свободы Мевы. Всё, конечно, было логично, - в компании драконов я чувствовал себя в безопасности. Я знал в лицо капитана, которая проверила наш лайнер перед крепостью в Кострах, она как-то гуляла с нами и пыталась тискать Артурчика. Знал в лицо тощую тётку, которая встретила нас в штабе - она была на свадьбе Темай. Знал одну из трёх, что сидели в кабинете, она лапала меня, когда я танцевал на столе. У этого мира были свои недостатки, например, они все считали меня шлюхой, но в остальном он был вполне себе ничего. Я широко улыбнулся им, стараясь изобразить самую сексуальную из своих улыбок. Хаинь положила мне руку на плечо и шепнула на ухо:
   - Будь с ними предельно честен, рассказывай всё, что знаешь. Мы в штабе Драконов, тут не понимают шуток.
   Это предупреждение как-то слегка подпортило настроение. Но, если подумать, оправдываться мне было не за что, поэтому я снова улыбнулся и плюхнулся на стул.
   - Давай так, - заговорила та самая тётка, которую я помнил по танцам на столе. Две остальные сидели за столом и помалкивали. - Я сегодня добрая. Ты мне сейчас чётко подробно рассказываешь, какую дезу сливал своей жене, и кто тебе за это платил, а я не ломаю тебе все кости, медленно, с оттяжкой, по одной. Ты ведь в курсе, что у человека много костей и, что, когда они ломаются, это чертовски больно?
  
   Темай:
   Хайнь пришла ко мне ближе к ночи. Она пыталась улыбаться. В её руках был поднос с ужином:
   - Мне разрешили накормить тебя, дорогая.
   Она села на табурет у входа, в проёме дверей осталась стоять охранница.
   - Они там разобрались?
   Хаинь помотала головой:
   - Судя по тому, что Ника до сих пор раздаёт своему штабу фингалы и подзатыльники - нет. Куоса говорит, что нашла мальчишку, который был напарником Маркуса, может, это что-то решит.
   - Напарником?
   - Да, помощником с ним летал более полгода. В том полёте на Рабсу он тоже участвовал.
  
   Хаинь ушла. У меня почему-то осталось чувство, что всё как-то исправится, что раз она здесь, рядом, то спасение уже несётся на всех парусах. Да ещё и Куоса взялась так активно помогать, что даже нашла бывшего напарника Маркуса.
   Я свернулась на кровати калачиком, накрывшись одеялом. Перед глазами стоял Маркус. Он почему-то смеялся надо мной. Это было больно. Даже не то, что смеялся, а то, что предал. И когда я успела так в него вляпаться? А успела ведь. Чертовски глубоко успела.
  
   Маркус:
   Мир состоит из дерьма и болотной жижи! Суки! У меня болело всё тело, до такой степени, что изображение в глазах двоилось. Я был готов предать мать родную, но беда в том, что у меня никогда не было матери. А тому, что я говорил, эта гадюка не верила.
   - Ну, мальчик, имена, или продолжим кричать? Вообще, если ты настаиваешь, я тоже не против, мне нравятся твои крики.
   Нас прервал какой-то совсем молоденький голосок:
   - Там разыскали свидетеля. Долмай, тебе приказано доставить этого в зал трансляций.
   Меня притащили в зал, сгрузили в большое деревянное кресло без всякого намёка на мягкую часть и прицепили к подлокотнику наручниками. Краем глаза я заметил в другом углу зала, рядом с какими-то тётками в хаутах со знаками драконов - Хаинь. Впрочем, здесь почти все были в цветах драконов. Темай видно не было, видимо, ей тоже досталось за этот крейсер и двенадцать трупов.
   Мой палач плюхнулась в кресло рядом со мной.
   - Ты говорил, что у тебя был напарник? Молоденький совсем мальчик?
   - Да. Я не знаю, где он сейчас.
   - Он бы мог подтвердить твои слова по поводу порта Рабсы?
   - Конечно, он был там со мной!
   - Хорошо, тогда сейчас мы это услышим.
   На огромном экране возле столпившихся драконов какая-то комната, бедная такая, слегка обшарпанная обстановка, какая-то женщина нэрми в дорогом костюме, потом какая-то абсолютно тупая рожа неолетанки, в растянутой вязаной кофте.
   - Здравствуйте, ами...
   Потом в кадре появился мой бывший помощник. Одежда на нём была поношенная и в паре мест зашитая какими-то заплатками в виде мультяшных зверей. Но сам он выглядел довольно весёлым и с любопытством заглядывал в камеру. Потом забрался на колени неолетанки, и та обняла его всеми четырьмя руками.
   Мой палач наклонилась к моему уху:
   - Это он?
   Я не стал отрицать:
   - Да.
   Разговор вела сидевшая среди драконов возле самого экрана Ника.
   - Ами Барианна, я хотела бы задать несколько вопросов твоему мужу по событиям, которые были в его жизни до тебя. Возможно, твой мальчик поможет мне кое в чём разобраться.
   Неолетанка как-то очень зашуганно кивнула, ещё сильней прижимая к себе моего бывшего помощника:
   - Хорошо, ами Даниэлла.
   - Малыш, ты когда-нибудь был на Рабсе?
   Парень задумался:
   - Не помню. Мы много где были, я не все названия планет хорошо запомнил.
   - А Енилец помнишь?
   - Да, мы там стояли четыре дня, потому что у нас сломался посадочный двигатель.
   - А куда вы полетели потом?
   - На орбитальный порт Фас-4, чиниться. Мы там висели почти три недели. Капитану даже пришлось переспать с начальницей этого порта, потому что у нас не хватало заплатить за стоянку.
   Мальчишка всё рассказывал не так. Мы рванули на Рабсу сразу с Енилеца. Двигатель я сам смог починить ещё в порту, мы поэтому там и стояли четыре дня. На Фас-4 мы были в другой раз совсем!
   - Что было после Фас-4, мальчик?
   - Потом был заказ на Пандору. Груз неолетанских трав, запрещённых там, правда.
   Да что за бред он городит?! Пандора была после Рабсы!
   - Как ты относился к своему командиру, малыш? Он хороший человек?
   Вот правильный вопрос! Понятно же, что пацан понял, в чём дело, и просто мстит мне! Я же продал его тогда! Взял за шкирку и продал в рабство. Идиот малолетний!
   - Ну, на доброго волшебника капитан Маркус не потянет, конечно, - мальчишка рассмеялся. - Я здорово напугался, когда он продал меня сюда. Но, если рассуждать по-взрослому, он прав. Я был виноват с теми фильтрами, и мы чуть не погибли из-за этого. Я же не ребёнок, чтобы прощать мне всё, как маленькому! Да и... тут всё неплохо получилось, - он крепче прижался к неолетанке. - Так что, ами, я не держу на него зла.
   Трансляцию выключили. Мой палач смотрела на меня и чему-то там своему улыбалась:
   - Может, сразу подумаешь хорошо и расскажешь мне, как, по-настоящему, всё было? Очень советую! Нет?! Ну, я, в принципе, подозревала, что ты так ответишь, но должна была предложить.
   Бред!
  
   Глава 24. Куда летит стрела
  
   Джессика:
   Вечер обломался. Уже когда я была готова отчаливать в Меву, позвонила Хаинь и, сославшись на дела, объявила, что поход отменяется. В итоге досталось Райселю.
   Теперь он ходил какой-то слегка зашуганный, пытался натянуто улыбаться и рвался работать. Не то чтобы я там с ним что-то плохое сделала - ласково потрогала, на мой вкус обоюдно приятным методом. Просто не пригоден он для этого.
   Вообще, глупо как-то получалось. Он был хорошим мужем. Внимательным, вежливым, следил за моей репутацией в обществе, всячески её поддерживал, ладил с маман, с радостью кидался исполнять её задания, мне готов был помогать, только позови. Просто его натура не предполагала использование в постели. Оставалось только объяснить как-то уже этот факт себе самой. А пока я просто чувствовала себя виноватой. Виноватой за то, что слегка поимела собственного законного мужа!
   Вот он опять поднял на меня на мгновение испуганные глазки и непроизвольно облизнул губы. И как же я должна себе это объяснить?!
  
   Вдобавок, утром снова звонил Крис, в своей этой манере, полуголый, с этим своим обычным до жгучести вкусным голосом:
   - Моя мама собирается навестить тётушку, которая живёт в САП. Так что решайся, детка. У тебя есть шанс со мной встретиться.
   - А когда ты едешь?
   - Ну, мы подали документы на визы, как дадут, так поедем. Недели две. Ты ведь будешь рада меня видеть?
   Если оторваться ото всех других вопросов, то видеть сейчас Криса я была бы очень рада. А ещё лучше чувствовать его руки, губы и член. А вот что будет через две недели? И как это впишется в реалии. Да и Райсель... он и так уже меня шугается, а если тут ещё и Крис появится... Нет, Криса мне пока сюда никак нельзя.
   - Нууу... Позвони мне, когда будешь знать точную дату прилёта, посмотрю, как у меня там будет с делами.
  
   Райсель:
   Вечер завершился неожиданно. Директор Джессика вдруг передумала ехать на встречу с политиком Хаинь и пришла в мою спальню. Мне казалось, что я начал уже привыкать к этому самому сексу. Моя жена творила множество всяких стыдных вещей с моим телом. Но главным было не это. Главным было то, что она осталась недовольна. И у меня не хватило сил поговорить с ней и выяснить, что я сделал не так. Я не мог говорить об этом. Просто не представлял даже, как начать такой разговор.
   Мы, вообще, мало разговаривали. Вернее, разговаривали, но только о работе или веяньях в искусстве. Мы ни разу не говорили о нас. Ни слова. Она не рассказывала, каким бы хотела видеть наше будущее и какую роль отводит мне в своей жизни. А я боялся спросить.
   Мой статус был до сих пор не ясен. Большинство людей обращались ко мне "фале", все сотрудники компании директора Джессики вели себя со мной, как если бы я имел статус ангела. Я получил индивидуальное приглашение на свадьбу генерала Темай и фале Деминаля. Так же несколько приглашений мне приходило на разные мероприятия в сфере искусства. Это всё было... Но я до сих пор не представлял, собственно, как буду жить дальше. Директор Джессика молчала. Мой рейтинг в сети до сих пор был нулевым. Мои братья и родственники по мужской линии восстанавливать со мной контакты не спешили, хотя многие и присутствовали на свадьбе. Я был в подвешенном состоянии. А ещё этот секс...
  
   С утра директор Джессика была хмурая. Она старалась не смотреть на меня и отвечала на мои вопросы кратко. Я пытался подобрать слова, чтобы выяснить, в чём была моя ошибка. Я ведь очень старался. Но моя жена быстро собралась, не дав мне шанса.
   Поэтому... поэтому я опять напросился помогать в офис. А что мне ещё оставалось?! Я не успевал работать над картиной, полотно для фале Деминаля и генерала Темай было в работе уже больше недели. Но взаимоотношения с женой важнее. Я её муж, я обязан радовать её. Она должна восхищаться мной.
  
   Темай:
   Утром Хаинь пришла хмурая:
   - Вставай, дорогая. Первая желает навестить ведьму Болотного края.
   - Нитеницу?
   - Да, любимая, - она махнула, - ни методы Долмай, ни техника не принесли правды, всё на редкость странно.
  
   Нет, я понимала, что после общения с Долмай увижу Маркуса именно в таком виде: ни единого живого места на теле. В синяках и кровоподтёках. Как тряпичная кукла, подранная и выброшенная. Он лежал на полу, свернувшись калачиком, и ни на кого не смотрел. Я отвернулась.
   Нитеница была мастером Ар. Говорили, что её собственные способности к неолетанской магии не позволяли ей даже примкнуть к монастырю Хинти, хотя те вроде бы брали учениц даже с самыми мизерными данными.
   Нитеница дала своей магии другое направление - её искусство было до ювелирности точным. Она извлекала правду и кодировала шпионов. Делала она это мастерски и брала за это огромные деньги, потому как никто другой из мастеров Ар сотрудничать в подобном роде с армиями разных видов ни за какие деньги не соглашался.
   Монастырь Болотного края процветал. Подбирал всяких больных неолетанских сирот. Лечил. Некоторых подростков, которые, видимо, на что-то годились, оставлял на обучение. В итоге, населяли эти стены хмурые неолетанки, которые к тому же, что для неолетанок редкость, умели молчать.
   Зачем Первой понадобилось ехать в это место, можно было догадаться. Долмай не получила ответов, и Ника хотела вытащить правду с помощью Ар.
  
   В Монастырь нас впустили только пятерых: Нику, меня, Хаинь и секретаря Первой, которая практически внесла Маркуса. Остальных Мастер Нитеница, брезгливо поправляя атласные манжеты, попросила остаться за воротами.
   - Ника, кому принадлежит этот мужчина?
   Я отозвалась:
   - Мне, мастер.
   Неолетанка перевела на меня взгляд. Она была очень ухоженная, очень гладкая и очень холодная, что ли. Глупо употреблять такое слово для земель Мевы, но именно хозяйка Болотного края всегда вызывала у меня ассоциации с ледышкой.
   - Артемида. И ты хочешь, чтобы я узнала у него правду об этой поездке? Ему не понравится это ощущение. Скорее всего, мне придётся раскрыть его сознание, разложить его на столе и тщательно так там покопаться.
   Я кивнула:
   - Да, я хочу, чтобы Вы это сделали.
   Она сделала знак рукой, две крупные молодые неолетанки подхватили Маркуса и понесли его куда-то внутрь здания.
   - Палма, присмотри за нашими гостями.
   В проёме встала эми, лет семнадцати, она была какая-то нескладная, как все подростки, и с какими-то слегка бешеными глазами. Видимо, тоже из больных детишек.
  
   Нитеница выплыла из комнаты через три часа. Она молчала, неспешно расправляя юбки на ходу:
   - Он, действительно, помнит этот порт и этот полёт во всех деталях...
   Ника рыкнула:
   - Это невозможно! Там нет порта!
   - Не перебивай меня. Это ложные воспоминания. Их вложил ему Ар. Мастерский Ар!
   Повисла пауза. Ника обдумывала сказанное, что-то высчитывая, взвешивая, приходя к каким-то выводам:
   - Что ты ещё можешь сказать по этому поводу?
   - Их вложили не очень давно, несколько месяцев назад. Скорее всего, в первые дни, когда он только попал в САП, до продажи. Или непосредственно до прилёта. Он плохо помнит эти дни. Работали аккуратно, не повреждая мальчику психику. Школа Хинти. Кроме воспоминаний были вложены приказы. Не могу сказать сколько. Обнаружить не активированный приказ, не зная, где искать, практически невозможно. Но пару приказов было активировано. Этот мужчина оставлял записки в условных местах, сообщал информацию о готовящейся операции твоей партии.
   Ника обожгла меня разъярённым взглядом. Правда, упрёка в том, что мужчина был в курсе планов драконов, вслух произносить не стала. Она вернулась к Нитенице:
   - Ты ведь можешь сказать точнее? Ты можешь назвать мастера, которая это сделала?
   Хозяйка Болотного края усмехнулась:
   - Тебе не нужен мастер, Ника. Эта мастер не работает на кого попало. Тебе нужно имя того, чей заказ она исполняла. Да, я могу назвать тебе это имя.
   Они обе замерли. Ника, испытывающе, смотрела на Нитеницу, Нитеница, холодно улыбаясь, молча, смотрела на Первую. В конце концов, Ника не выдержала:
   - Сколько?
   - Ещё столько же.
   - Я заплатила тебе...
   - ... чтобы выяснить, насколько этот мальчик врёт. Я выяснила, он не врёт, он ошибается. За то, чтобы выдать того, кто пожелал, чтобы он ошибался, я хочу отдельную плату.
   Поджав губы, Ника выждала минуту и полезла отсчитывать пачки купюр. Неолетанка кивнула в благодарность, получая деньги:
   - Мастер, запрограммировавший этого мальчика, преданный сторонник твоей старшей дочери и работает только по её приказам. Это верно на двести процентов. Подчерк Морены хорошо читается в программах её приближенных, и подчерк конкретно этого мастера я встречала не раз.
   Она убрала деньги в маленькую сумочку на поясе:
   - Добавлю ещё кое-что, в качестве бесплатного бонуса. Мастер, делавшая программу, очень высока в своём искусстве, я бы не нашла этот внедрённый кусок памяти, если бы точно не знала, в каком интервале времени искать. Так что, возможно, в его памяти есть ещё заплатки воспоминаний или пассивные пока приказы, которые можно легко активировать кодовым словом, звуком, запахом. Или которые активируются сами на какие-то события. Снять всё это сможет только сама Морена. - Она повернулась ко мне: - И лично для тебя, мастер Артемида, тоже совершенно бесплатно. Этот мальчик подобран не случайно. Кто-то приложил немалый талант, чтобы подобрать его для тебя. Такими результатами совместимости гордятся лучшие неолетанские свахи, он идеально тебе подходит. Создавая его, Боги грезили подарить тебе любовь всей жизни.
   Сказав всё это, она холодно кивнула, прощаясь:
   - Будете покидать монастырь, пожалуйста, не оставляйте здесь трупов.
   И уплыла в одну из многочисленных дверей в галерее. Эми с дикими глазами скрылась вслед за ней.
  
   В течение нескольких минут Первая неподвижно сидела в кресле, размышляя:
   - Артемида, дочери Ар как-то заявляли свои права на Рабсу?
   - Ну, не то чтобы заявляли... Там есть небольшая колония неолетанок. Где их нет! Но мы бы с ними не помешали друг другу.
   - А Великой, которая опекает эту колонию, это объяснили?! Достучались до её маленького мозга, что мы не тронем их вагончики?
   - Нет, Первая. Оповестить кого-то из Великих ами заренее о операции, равнозначно тому чтоб просто объявить во всеуслышанье о наших планах на планету. Мы планировали начать с ней переговоры, сразу как возьмём порт. Просто сразу успокоили бы. Мы не были для них опасностью. Им не зачем было встревать.
   - Кто из Великих опекает эти земли?
   - Некая Растенья. Об этой Великой мало что известно.
   В разговор включилась секретарь:
   - Великая ами Растенья была второй из неолетанских правителей, кто одобрил договор с Даккаром.
   Ника усмехнулась:
   - И это, без сомнений, говорит нам о том, что она работает на Морену! Великим было незачем вмешиваться в ситуацию? Незачем! Если только не использовать её как удобный предлог. Небольшая деталь, меняющая логику - КТО-ТО ШУСТРЫЙ ТРАХНУЛ ЕЁ МУЖА! Ты ведь не думала, что она тебе это так спустит?! Неолетанки неразумны в вопросах мужчин! У них отшибает все тормоза, когда кто-то прикасается к их мужчинам! ...совесть тоже отшибает - двенадцать трупов!
   Ника на некоторое время замолчала. Она не любила свою расу. Но всё сказанное было применимо и к ней самой. Именно за мужчину она свернула голову одной сопернице на ринге и голыми руками придушила двух остальных. Безумие для неолетанки или истинная Мева для женщин САП.
   Первая сделала несколько шагов по галерее рассуждая:
   - Что мы имеем в результате? Морена вмешалась в нашу операцию, оберегая так или иначе опекаемые ею земли. Двенадцать трупов! А мы никак не можем даже ответить. Арнелет улей - который разумней не ворошить. В таком раскладе её действия будут признаны правомерными. - Она обернулась к секретарю. - Пошли этой Растенье официальные извинения. Напиши, что мы не посягали на её территории. Что вышло недоразумение.
   Она сделала ещё несколько шагов. Потом повернулась ко мне:
   - Договариваться с Марикой тебе бесполезно, поэтому избавься от него. Убей! - она внимательно посмотрела на меня, а потом добавила, уже для секретаря: - На всякий случай, объяви на парня охоту. Вдруг он выживет каким-нибудь случайным образом.
   Первая ещё несколько минут смотрела мне в глаза, отслеживая реакцию на только что сказанное. Потом ещё раз кивнула:
   - Ты свободна, мастер Артемида. Езжай в Цуе и рожай дочь. Это мой тебе добрый совет, если не приказ.
  
   Тяжёлым шагом опасного зверя Первый меч драконов вышла вон. Послышался звук заводящихся моторов лайнеров. Драконы покинули монастырь.
   Я вошла в комнату. На полу, на крохотной тряпочке, всё так же свернувшись калачиком, лежал Маркус. Всё его тело представляло собой один большой синяк. Выглядел он ещё хуже, дышал как-то очень надрывно, с усилием захватывая воздух.
   Он не врал мне. Это была хорошо рассчитанная провокация от Морены. Как она узнала, что Рабсу буду вести я? Я начинала вести это дело незадолго до отправки в Цуе, а программировать Маркуса она должна была начать именно тогда. Ей повезло, что я вернулась к проекту снова, что Куоса уговорила меня. Ей повезло... а мне нет! И он мне не врал. Чёрт!
   Я присела рядом с ним и легонько коснулась шеи. Пульс был стабильный. У него, наверное, несколько переломов, множество синяков и шок. Судя по хрипам, ещё из внутренних органов что-то задели. У меня в боковом кармане есть аптечка. Если сейчас замедлить процессы, то даже серьёзные повреждения внутренних органов не в счёт. Крупная сумма в хорошую клинику, и через неделю он был бы как новенький. Только... Ника объявила на него охоту! В течение получаса все порты, все банды охотников получат его данные. Он будет объявлен врагом Драконов. Убить его будет спортом! Любой автоматический порт тут же передаст о нём информацию. Это агония! Его смерть лишь дело времени!
   На моё плечо легла рука Хаинь:
   - Ты убьёшь его?
   Под моими пальцами бился пульс... Нет, я не смогу! Я всё понимаю, Ника не просто так дала столь жестокий приказ. В его голове может быть программа на что угодно. На убийство дорогих мне людей, например. На всё, что сделает мне больно! На всё, на что у Морены хватило фантазии. А у неё большая фантазия! Очень большая и больная! А значит, Маркус опасен. Ника защищает меня... Но я не могу!
   - Я спортсменка, а не убийца.
   - Тогда, если позволишь, я найду ему доктора.
   - А смысл, если Драконы объявили его своим врагом? Его пристрелят в первом же порту, объявят охоту, игру на его голову.
   Хаинь обняла меня за плечи и посмотрела в глаза:
   - Об этом мы подумаем завтра.
   Я кивнула, доверяясь эдзе. Она рывком распаковала аптечку, вгоняя в вены Маркуса иглы замедления процессов. Чётко, отработано. Раньше ей часто приходилось возвращать людей к жизни. Как и Серай, она играла в Меве и в реальные войны. Маркус будет жить. Только надолго ли.
  
   Пока Хаинь оформляла Маркуса в клинику, я сидела в приёмной. Я часто бывала здесь. Эта клиника не спрашивала имён и не выдавала информации о своих пациентах, вообще, никому. Здесь залечивали раны все известные в Меве фигуры, здесь латались преступники, находящиеся в розыске, главари банд и просто очень богатые люди, не желавшие огласки.
   Неприметный дом в одном из захолустных городков приграничья, между двумя дешёвыми борделями. Охранница на входе, пароль известный лишь избранным. Окровавленному телу присвоили номер и обещали полностью залатать все физические повреждения через шесть дней.
   Что я буду делать, когда этот срок закончится? Что изменится? Я уже как-то стояла перед угрозой объявления охоты драконов... на Роджера. Когда утром он, гордый и сильный, сосредоточенно зашнуровывал высокие ботинки, встав из моей постели, а я точно знала, что днём его убьют, и я ничего не могу сделать - иначе охота! Морена тогда смогла вытащить его. Воспользовалась тем, что вся родня давно пыталась подсунуть ей мужа. У неолетанок это важно. Поэтому после того, как под дулами пускателей она объявила Роджера своим мужем, Ника была вынуждена отступить. Это была карта Джокер. У меня такой карты не было ни тогда, ни теперь...
   Мне подсунули на подпись счета. Крупные суммы. Я, не задумываясь, ввела идентификатор оплаты. Что я буду делать?! Охота... И зачем Нитеница это сказала: "Он идеально подходит тебе"? Поставить меня совсем в безвыходное положение? Подходит? Да, с ним было хорошо, легко, удобно. Не знаю, как насчет "идеально", но он был мне хорошим мужем. И я привыкла к нему. И я не могу убить человека!
  
   Хаинь за плечи вывела меня из клиники:
   - Нам надо выпить.
   Мы сели за столик в одном из местных борделей, со стаканами коньяка и острыми жареными креветками. Хаинь накалывала их по три штуки на вилку, параллельно пытаясь подобрать правильные слова:
   - Всё нормально. Не думай сейчас обо всем этом. Будем решать проблемы по одной и всё преодолеем. Это хорошая клиника, парня они починят. И что важно, забрать его можно будет прямо в Цуе, без риска засветиться на портале. Сейчас нужно думать о твоей карьере. Ника зла, но любит тебя. Она не сняла с тебя звания. Она не собрала трибунал. Она просто отослала тебя рожать. Из этой ситуации ещё можно вывернуться. Сейчас стоит затихнуть. Показываться в обществе с Деминалем, активно его раскручивать. Рожать. А потом, когда дочка немного подрастёт, эту историю уже забудут, и так, как официально на тебе клейма нет, всё можно будет вернуть.
   Она закинула в рот пару креветок:
   - А пока пьём коньяк, снимаем шлюх и к утру возвращаемся в Цуе с идеальными улыбками.
   Я не хотела коньяк и точно не хотела никаких шлюх. Этот мальчик идеально подходил мне? Насколько же надо быть сволочью, чтобы подсунуть мне идеально подходящего парня, парня в которого я должна была влюбиться, а потом заставить меня саму его уничтожить. Как Хаинь собирается его прятать? За нашим домом наблюдают сотни глаз. Да даже без камер, садовник, няня, повар - кто-нибудь из строителей, которые сейчас отделывают апартаменты Деминаля - кто-нибудь заметит Маркуса и сдаст. Мне просто прикажут привезти его в Меву и убить. Прикажут... И я подставлю ещё и всех своих эдз, они окажутся соучастницами, скрывающими человека, на которого их партия объявила охоту! Чем Хаинь думает?!
   Коньяк был гадкий. Креветки острые до жути и жирные. Как она их ест?! Шлюхи не вызывали, вообще, никакого желания. Хотелось зарыться в одеяло и просто сдохнуть. На месте!
   Заснуть я смогла, только когда прижалась к боку Хаинь. Нужно же быть хоть в ком-то уверенной. А она меня не бросит.
  
   Глава 25. Когда выхода нет
  
   Темай:
   Очередное утро. Утро, когда я напяливала улыбку как грим. Внутри меня бушевал хаос. Всё это не имело выхода! Чтобы я ни сделала, ничего не изменить. Все выходы перекрыты! Я в тупике. Хочу я того или нет, меня переломает надвигающаяся махина неизбежности...
   Утром пришло очередное письмо - отчёт из клиники. Зачем они пишут каждый день? "Критические повреждения излечены, продолжается курс сращивания переломов..." Зачем? Я ничего не могу предпринять! Я просыпаюсь по утрам от ощущения неправильности. Я успела привыкнуть к этому парню. Мне не хватает его. Мне плохо без него... но я ничего не могу изменить...
   Вчера вечером я опять пришла к Деминалю. Он был удивлён, увидев меня в своей спальне уже второй день подряд. Да, это неправильно. Мне не следует так делать. Но... Мне плохо, я загнанный зверь в тупике...
   Я ещё раз взглянула в зеркало, проверяя натянутую на лицо улыбку, и ступила в гостиную. Ангелы пили чай. Лорайн приветливо махнул мне:
   - Присоединяйся, дорогая.
   Деминаль кивнул улыбнувшись, но в глазах я уловила нервозность:
   - Доброе утро, генерал, фале Лорайн заварил на редкость ароматный чай. Хотите попробовать?
   Я поступала неправильно. Он был невиновен в моих проблемах. Он был идеален в своей роли, и мне следовало одобрять его идеальность, а не являться каждый вечер с единственным желанием обладать его телом.
   - Спасибо, извините, но чай этим утром мне противопоказан. Через полчаса у меня назначен приём у доктора. Хочу пройти обследование для подготовки к беременности.
   Лорайн кивнул:
   - О, это так разумно! Приятно слышать, что в этом доме вновь будут маленькие девочки.
   Деминаль слегка поджал губы, но, кажется, почувствовал себя спокойней. Я мало забочусь о нём. Он заслуживает большего. Он моё правильное настоящее.
   - Деминаль, у меня просьба. Ты смог бы освободить сегодня хотя бы часа три в своём графике? Я хотела бы пригласить тебя посетить торговый центр Лайнер-Вольд. Хочу сделать тебе подарок на твой вкус.
   Вот теперь я увидела искреннюю улыбку. Да! За моё поведение стоит раскошелиться. Это справедливо. Что он выберет? Последнюю модель спортивного "Буати"? Для компенсации агрессивности модели в сдержанном сером металлике? Ну, он, действительно, заслуживает такие подарки. Особенно после этой улыбки:
   - Конечно, генерал. Сегодня после трёх я в Вашем распоряжении.
  
   Джессика:
   Ян звонил не по графику:
   - Простите, мисс Элиос, не знаю, имеет ли это значение, но я обязан рассказать это Вам. Вчера сюда нагрянули люди Кэдели. Реальные бандиты и лично Ардуан Кэдели, отец мистера Крисара. Я думал, меня убьют! Они грозились меня убить! Мистер Ардуан почему-то решил, что я состою в любовной связи с его сыном, и обещал мне всяческие мучения. Они перерыли весь офис. Здесь всё было усыпано бумагами! А потом они нашли папку с факсами от Вас. Документы, которые вы правили от руки. Я их храню, простите. Мистер Ардуан сразу же признал Ваш почерк и сразу успокоился. Сказал: "Вижу знакомые закорючки. И где, мил человек, тебя нашла Мисс Джессика Элиос?" Я всё рассказал. Вы простите, но всё, как есть. Мне, после всех этих разговоров о том, чтобы меня убить, так страшно было... Это ведь ничего? Я пока ещё не видел с тех пор мистера Крисара, но надеюсь, его отец как-то переживёт, что сын не особо управляет компанией. Я понимаю, что Вы хотели сымитировать, что он сам... Знаете, после того, как мистер Ардуан поверил, наконец, что мы не любовники с его сыном, он стал вести себя вполне прилично. Скорее всего, произошло какое-то недоразумение. Но я очень сильно испугался. Никогда бы ни подумал, что у семьи Кэдели такая строгая мораль к отношениям между мужчинами.
   Ян говорил много и путано. Было видно, что он очень нервничает. К встрече с папашей Криса он, явно, оказался не готов.
   - Не думаю, что дело в морали. Крис всегда путался с представителями обоих полов, вряд ли это было секретом для его семьи. А во сколько вчера всё это было?
   - Утром, рано утром. Я после этого ушёл сразу. Простите! Я поехал в горы с семьёй, успокоиться. У меня ощущение было, что я второй раз родился, когда они ушли... Вы уж простите.
   Утро на Вэбеке? У нас ещё ночь. А я разговаривала с Крисом... получается, уже после. И он был вполне спокоен и рассказывал, что собирается с матерью к тётке. Сумасшедшая семейка!
   - Не грузитесь этим, Ян. Главное, во всём разобрались. Не знаю, с чего отец Криса усмотрел в вас любовников...
   Я внимательно посмотрела на Яна. Он тут же замотал головой:
   - Мисс Элиос, я не интересуюсь мужчинами, вообще, и, главное, не смешиваю работу с личными отношениями.
   Я кивнула:
   - Тем более! Думаю, действительно, просто произошло какое-то непонимание. Теперь всё выяснилось, и вам ничего не грозит. Простите за полученный стресс. Мы подумаем, как можно компенсировать ваши нервные издержки.
   Ян натянуто улыбнулся.
   - А Мистеру Крисару, думаете, не слишком аукнется всё это?
   - Я вчера разговаривала с Крисом, и в нём не ощущалось даже человека, которого лишили денег на мороженное. У него всё хорошо. Не волнуйтесь.
   Ян попрощался. А я ещё некоторое время крутила в голове ситуацию. И чего это отец Криса вдруг заделался в гомофобы? А ещё интересно, откуда он знает мой почерк? Хотя... он ведь мафия, теперь то я точно в этом уверена, наверняка, заказал узнать, ему всё доложили обо мне давно. Зачем тогда он позволяет Крису врать? Крис тоже хорош, мог бы хоть Яна отмазать. Сбежит ведь управляющий! Где я ещё одного такого ценного кадра найду?!
  
   Темай опять не отвечала. Вечером пришло сообщение от Хаинь: "У нас с Темай некоторые проблемы. Для Вашего бизнеса будет выгодней, если пока она не будет появляться с тобой в одном кадре. И воздержись от поездок в Меву, именно сейчас это особенно небезопасно".
   Не то чтобы мне нужна была её помощь. Я, кажется, вполне освоилась. Компания завоёвывала рынок. Я взяла себе местную помощницу - зама. На сложные переговоры таскала с собой Райселя. Бизнес-таблицы приписывали мне лично какой-то там махонький рейтинг доверия.
   Помощь в бизнесе мне была не нужна. Ну, может, пара вопросов. Больше требовалась помощь по снятию стресса. Съездить в Меву. Но не доверять Хаинь у меня повода не было, значит, Мева пока отменяется. Переживу.
  
   Темай:
   Шестой день тягучей неопределённости. Мир застыл, как желе. Желе с живым надрывно бьющимся сердцем. Сегодняшнее письмо из клиники гласило: "Курс стационарного лечения закончен. Дальнейшее лечение рекомендуем проводить в домашних условиях". Вот он, тот самый момент! Что делать? Забирать? Куда? Обратно в смерть?
   Хаинь проверила, его, действительно, внесли в списки врагов драконов. Охота объявлена. За пределами САП его убьют в первом порту. В любом автоматизированном порту, в любом, где есть охотники... а они есть везде. А в САП он опасен для моей семьи. И для моей репутации, и, возможно, физически для меня и дорогих мне людей. Тупик...
   Всё утро я отбивала грушу в спортзале. Прямой, боковой, с ноги на уровне головы, нырок, разворот, повторить...
   Это было самым простым. Один и тот же комплекс в тугое тело боксёрской груши. Просто бей. Это очень легко, очень понятно! Просто бей и ни о чём не думай...
   Хаинь, как назло, ещё позавчера умчалась к своему сенатору. Даже Пэс в Меву провожали без неё. У Мил простыл ребёнок. Весь дом сейчас крутился вокруг этого малыша. Я пыталась затащить в постель Артурчика. Но получилось как-то плохо. Не так! Мне не хватало именно Маркуса. Просто секс с доступным мужчиной не имел никакого смысла и не приносил удовлетворения.
   Правда, Деминаль, казалось, стал воспринимать секс со мной спокойней. Может, его примирили подарки, может, мои заверения, что всё это только чтобы научить его этому процессу. Он очень сильный мальчик. Идеальный...
   Перед глазами опять возникло письмо из клиники "продолжать в домашних условиях"... Мой разум хотел думать о Деминале, о карьере, о предстоящей беременности. Моё сердце болело о Маркусе.
   И когда я так успела привыкнуть к Маркусу? Сейчас мне мерещилось, что он был у меня всегда. Что он был самым настоящим в этом доме, самым естественным в моей жизни... Как воздух, о котором не думаешь, когда он есть, и начинаешь задыхаться в момент, когда он пропадает.
   Необходимое, которое я обязана уничтожить! Как это невыносимо, отказываться от того, что желает сердце! А я за последние полтора года делаю это второй раз... удар, разворот, удар... повторить!
   Глупо, не логично, просто не разумно! Я за несколько месяцев так вляпалась?! Проходя мимо зеркала, замечаю перчатки, повешенные на станок для пресса. Вообще, это перчатки Мил, но я почему-то в первую очередь вспоминаю, что ими пользовался Маркус. Не думать! Бить!
   Мне сотня лет... Но в такие моменты я кажусь себе ребёнком, случайно затесавшимся в ряды взрослых. Из этой ситуации нет хорошего выхода! Просто нет! Ника самый надёжный в моей жизни человек. Жестокий, но надёжный. Пожалуй, только эдзы ещё вытаскивали меня столько раз, сколько это делала Ника. А она мне не мать и не сестра, не любимая и даже не подруга! Если Ника, выслушав всё, сказала, убить... то другого выхода просто нет. Прямой, боковой, с ноги на уровне головы, нырок, разворот, повторить!
  
   Прервал мои занятия голос Деминаля:
   - Генерал, позвольте Вас отвлечь.
   Я остановилась, медленно повернулась к нему, на ходу стараясь придать лицу хоть какое-то подобие улыбки.
   - Простите, генерал, что прервал Вашу тренировку. Я очень хотел бы попросить Вас съездить со мной к моему дяде.
   - К дяде?
   - Да, я хочу посетить его. Он не был на нашей свадьбе, дела не позволили ему. Я хотел бы встретиться с ним и услышать его поздравления. И, конечно, в этом случае будет неправильно появиться одному.
   Я была не способна сейчас встречаться хоть с кем-нибудь, но мой ангел стоял в трансляции. Идеальный. Безупречный. И его пожелания были разумны. Неразумно было отказаться познакомиться со столь важным для супруга родственником. Поэтому я только попыталась добавить своему лицу благожелательности:
   - Хорошо. Когда бы ты хотел это сделать?
   - Через полтора часа я хотел бы выехать. Он очень занятой человек, и застать его дома большая удача. Сегодня мне точно известно, что он дома.
  
   Я кивнула, стараясь изобразить открытую улыбку. Это было правильно. Это было разумно. Это и есть моя настоящая жизнь. Холодный душ, крем, маскирующий усталость, тонизирующий коктейль.
   Деминаль опустился на пассажирское сиденье лайнера.
   - Нам на Парду. Восточное побережье. Округ Черноберег. Поместье советника Маримьи.
   Я посмотрела на него очень-очень удивлённо
   - Никогда не слышала, чтобы в доме первого советника Парды были мужчины рода Бакуфу. Она же лет четыреста замужем за Никойласом Грозящим, а он, насколько я помню, из рода Тайши, непримиримого врага Бакуфу.
   Мой ангел отмахнулся:
   - Генерал, мужчины САП давно не играют в войны. Фале Никойлас - брат моей матери. Он был занят и вернулся домой только сегодня. Я не хочу упустить шанс встретиться с ним.
   Сказать, что я была ошарашена, это просто ничего не сказать. Никойлас Грозящий, как его звали лет пятьсот назад, или фале Никойлас рода Тайши был тем человеком, кто разбил сопротивление всех княжеств Парды и привёл их под знамёна своей жены, тогда ещё Вулии из дома Корона бессмертия. Потом Вулия замахнулась на Фриду, и Никойлас разбил космический флот Дамастаса рода Бакуфу, тем самым прервав господство Бакуфу на Фриде. Вулию через год благополучно отравили. Пришедшая на её место мать Маримьи принадлежала уже к партии Драконов, и она подписала мир с Фридой и официально вернула генералам рода Бакуфу знамёна. Те, правда, за семь лет, пока велись переговоры, тоже сменили главу и хозяев, основную власть захватил Бардест, а он был женат на Крейде, которая за своё правление не ввязалась ни в одну войну, если могла договориться миром.
   Все эти имена и исторические даты судорожно мелькали в моём мозгу. Бардест был прадедом Деминаля и погиб в одной из последних войн прошлого столетия. Это я узнала давно, ещё когда впервые изучала родословную моего ангела. Там было очень много громких имён. Мужчины Бакуфу почти всегда гремели своими делами. Но вот то, что Никойлас его дядя, это было для меня новостью. Род сенатора я тоже изучала. И даже видела, что её отцом был один из Тайши. Просто как-то не подумала проверить родственные связи с ныне здравствующими генералами этого рода. Решила, что, будучи замужем за Бакуфу, она не поддерживает контакты с родом отца, Тайшу.
  
   В поместье советника, как и полагалось, было полно охраны, камер и датчиков, но трансляция заканчивалась на пороге дома.
   Никойлас выглядел именно так, как я помнила его из кинохроник старых сражений. Высокий, идеальная осанка, сильные ухоженные руки, безупречная аристократическая улыбка. По его битвам драконы до сих пор учат некоторые приёмы тактики космических войн. Это он ввёл систему сопряжения кораблей и сети захвата. Это его приказами, всего чуть более четырехсот лет назад, была захвачена целая планета.
   Во время пути сюда я смогла задать Деминалю только один вопрос:
   - А чем сейчас занимается фале Никойлас?
   - Он военный консультант при штабе маршала Парды.
   Да, после того, как земли Мевы отодвинули на другие планеты, а регулярные войска планет наполнили роботы, сенат разных планет САП по большей части списал старых генералов-мужчин в военные консультанты. Формально за новыми победами их имён не числилось. Реально конкретно Бардест, будучи консультантом, командовал всеми войсками Фриды, пока не погиб. А вот его последователи уже не имели такого влияния. Как обстоят дела на Парде, и какое влияние сохранил Никойлас, оставалось только догадываться.
  
   - Деминаль, мальчик мой! - Никойлас крепко обнял за плечи моего ангела. - Мне кажется, или ты опять вырос?!
   Мой муж тепло по-мальчишески улыбался:
   - Всё возможно. Я пока нахожусь в возрасте возмужания, мне полагается расти.
   Советник Маримья приветствовала меня суше:
   - Добро пожаловать в мой дом, генерал.
   Они очень гармонично смотрелись: легендарный полководец и юный потомок рода когда-то главного врага. Никойлас хорошо знал характер и увлечения Деминаля, расспрашивал, как продвигается написание его книги, обещал, если мальчик защитится к зиме, прислать ценный подарок.
   - Меч?
   У моего ангела горели глаза. Никойлас усмехнулся:
   - Меч мечу рознь! Такого у тебя в коллекции ещё нет!
   Движения этого мужчины были выверены и чётки. Он не смотрел мне в глаза, но и не опускал взгляд в пол, как это бы сделал Лорайн в присутствии незнакомых женщин. Даже так: я со страхом думала, что буду делать, если в какой-то момент этот мужчина не отведёт взгляд. В этой игре я проиграю!
   Маримья положила руку на моё запястье:
   - Пойдём-ка, генерал, я хочу заварить ароматный чай. Поможешь мне.
   Она была жилистой женщиной с размашистыми движениями и большим опытом прожитых лет в глазах. Во времена докосмических войн, её знали как лучшего дипломата при своей матери, правительнице центральных княжеств Парды. После того, как Никойлас объединил все княжества под знамёнами Вулии, Маримья прославилась подписанными мирными соглашениями с тремя республиками Ажюрдаи и ультиматумом, обезглавившим последнего врага единой Парды. Когда Вулию убрали, Маримья снова перешла под флаги матери, каким-то образом ещё и уговорив на брак овдовевшего Никойласа. После объявления САП и воцарения власти сената, её мать покинула политическую арену, а Маримья снова осталась.
   На широкой кухне, отделанной тёмным деревом, она неспешно засыпала травы в чайничек:
   - Что там за история с крейсером?
   Ей не стоило лгать. Она была военным советником одной из планет САП. Она многие годы была одной из сильнейших драконов, ушедших в Цуе. Её ум и опыт превосходили мои в разы.
   - Дочери Ар искусно подкинули нам дезинформацию, запрограммировав человека. Я не смогла распознать этот подлог. Крейсер и большая часть экипажа погибли.
   - Дочери Ар? Последнее время их везде очень много. Ещё чуть-чуть, и, кажется, они отобьют у нас Селену без единого выстрела. И к чему тебя приговорил трибунал Драконов?
   - Не было трибунала. Ника самолично велела мне ехать в Цуе и рожать дочь.
   - Ещё одна неолетанка! Хотя она, как никто, хороша на посту "первого меча Драконов". Значит, ты официально отправлена рожать?
   - Да, советник. Можно и так сказать.
   Она улыбнулась. Толстой силиконовой варежкой взяла посвистывающий на плите чайник и неторопливо залила травы.
   - Фале Никойлас очень любит своего племянника. Этот мальчик во многом напоминает ему стремительных юных аристократов военных родов древности, будущих полководцев. Ты предпочитаешь сладкий чай?
  
   За уютной беседой в доме советника, между рассказами фале Никойласа о войнах уже роботизированных армий, прогремевших не так давно, я получила то, о чём даже не смела мечтать.
   - Генерал Темай, а может, пока дочь не заняла все ваши силы, вам стоит поработать в штабе Парды? Войны в Меве детские фантики по сравнению с тем, что делают официальные войска. А опыт дисциплины и организации в будущем только придаст вам веса.
   Хочу ли я побыть, да не важно кем, хоть рядом постоять с официальными войсками любой планеты? Хочу ли я этого сейчас? Сейчас я согласна там даже чай приносить. Как будто меня надо было уговаривать? Как угодно, но только быть принятой, отбелённой. Место в военном штабе Цуе - это повышение, это новая ступень для любого воина Мевы, а не только отосланного в непонятном статусе с глаз долой.
  
   Деминаль прощался с дядей очень тепло. Обещал ему один из первых экземпляров своей книги. Благодарил за тёплый приём. Он ведь не просто так привёз меня сюда именно сегодня. Он всё видит и всё понимает. Даже то, во что я не стала его посвящать. Я не просила, но он нашёл для меня выход. Ангел! Моя настоящая жизнь.
  
   Вернувшись домой, я вновь открыла письмо из больницы. Судьба снова давала мне шанс, нужно действовать решительней. Подниматься! Резать прогнившую плоть и выжигать! Нужно быть разумной! Жить настоящим! У меня замечательный муж. Великолепная семья. У меня будет дочь. Будет новая карьера. Меня снова будет любить этот мир. Нужно просто быть разумной.
   Здравый смысл чётко выводил: Маркус в мою жизнь больше не вписывается. Я не способна его убить, но и позаботиться о нём не могу. Он физически опасен для меня. Именно для меня и моей семьи. Значит, нужно найти того, кто позаботится о нём, и кому заложенные приказы не нанесут вреда. Люди Морены асы в Ар, а значит, если их оружие было нацелено на меня, никого другого оно ранить не может. Ар в голове Маркуса опасен только рядом со мной. А насчёт заботы... Как только меня посетила эта мысль, я почему-то сразу вспомнила Джессику. Она вроде симпатизировала этому парню. Он ей нравился. Скорее всего, она не откажется его взять.
  
   Я приехала в офис к Джессике ближе к концу дня. Она сидела над какими-то таблицами, яростно что-то вычёркивая и пересчитывая. Но мне была рада:
   - Генерал Темай! Тебя давно не видно.
   - Были дела.
   - Да, Хаинь предупредила меня. Всё уладилось?
   Пропустив вопрос, я подошла к её столу, выкладывая документы:
   - Тебе ведь нравился Маркус? Я хочу подарить его тебе. - Я прервала её попытку что-то сказать. - Пожалуйста!
   И пододвинула к ней бумаги.
   - Это договор безвозмездной передачи, подпишешь, и он твой. А это место, где его надо забрать.
  
   Джессика:
   Темай появилась на шестой день. Вид у неё был какой-то измученный, в глазах груз проблем.
   - Тебе ведь нравился Маркус? Хочу подарить его тебе. Пожалуйста!
   Я начала подбирать слова, чтобы как можно вежливей отказаться, и тут она положила передо мной бумагу:
   - Вот тут его надо забрать.
   "Клиника реанимационной хирургии". Все мои вопросы закончились в один момент. Как? Что случилось? Во что они вляпались?!
   Темай отошла и обернулась уже у двери:
   - И ещё... Ему нельзя показываться в трансляции, да и на глаза людям не стоит. Он ни в чём не виноват, просто не повезло. Я очень надеюсь на тебя.
   Что стряслось!? Она больная и бледная, пропадавшая где-то неделю. Он, вообще, в клинике и, видимо, в розыске. Что происходит?
  
   Я стояла на пороге этого учреждения через два часа. Портье осмотрела предъявленную мной бумагу. Через пять минут худая спокойная, как ледяная скала, доктор вела меня по коридорам:
   - Физически он здоров. Все внутренние органы, все кости, соединительные ткани мы починили. Но, думаю, вы понимаете, что его разуму нужно время, чтобы прийти в себя. Я могу порекомендовать вам хорошего психолога, имеющего опыт работы с такими травмами. И, конечно же, мы гарантируем, что этот специалист не будет задавать лишних вопросов.
   Маркус сидел в углу на кровати, сжавшись в какой-то очень компактный комочек. Он казался моложе. Возможно, потому, что сильно похудел.
   - Джессика? А ты что здесь делаешь?
   - Мне тебя подарили.
   Его взгляд казался бесцветным, болезненным, потерявшим какой-то блеск, искру. Даже искреннее удивление не зажгло их.
   Ему понадобилась моя помощь, чтобы подняться на ноги. Пока мы спускались к лайнеру, он не сказал ни слова. А там снова свернулся на сиденье, поджав колени.
  
   Райсель отошёл от мольберта, провожая нас удивлённым взглядом. Я, в обход трансляции, провела Маркуса в кабинет. Я им почти не пользуюсь. А свободных спален в доме больше нет. Пусть тут живёт.
   Помогла парню опуститься на диван. Он пытался мне улыбнуться. Мой ангел стоял в дверях, недоумевая. Нужно было объясняться:
   - Райсель, это Маркус, как я понимаю, он теперь тоже мой муж.
   Мой ангел слегка испуганно осмотрел исхудавшего парня:
   - Он болен?
   - Да. Не совсем ещё выздоровел. И ему нельзя появляться в трансляции. О том, что он у нас, никто пока знать не должен. - Я перевела вопросительный взгляд на Маркуса. Он пожал плечами, отворачиваясь:
   - Скажешь, вообще, из комнаты выходить не буду. - И опустился, укладываясь на диван, явно, не имея больше сил даже просто сидеть прямо.
   Райсель переводил взгляд то на меня, то на Маркуса. Он ничего не понял, но у него были понятия, как правильно себя вести:
   - Я могу чем-нибудь помочь? У меня очень поверхностные знания в медицине, но, если мне объяснят, что надо делать, я могу помогать.
   Он вдруг сорвался с места бегом, что, вообще, для него не свойственно. Вернулся с подушкой и комплектом постельного белья. Потом вызвался заказать Маркусу домашнюю одежду. Запрограммировал робота находиться поблизости. Не знаю, во что там Маркус с Темай влипли, но, по крайней мере, Райсель был абсолютно солидарен со мной в том, что мы обязаны помочь.
   Я некоторое время сидела, наблюдая за тем, как мечется Райсель, устраивая нашего нового жильца. Маркус хмуро кутался в одеяло:
   - Меня выбросили, да? Им теперь от меня одни проблемы?
   И взгляд, как у побитого щенка. Да что это такое!
   - Никто тебя не выбросил. Просто теперь ты мой! Так будет лучше!
   По взгляду было видно, что не поверил. Но как-то совсем бессильно кивнул и, молча, закрыл глаза.
  
   На следующее утро, в офисе, меня навестила Хаинь:
   - Не хочешь позавтракать со мной, директор Джессика?
   Мы присели в красивом кафе на берегу залива, в зале, где трансляции больше выхватывали виды моря, чем лица клиентов.
   - Я узнала, что Темай отдала тебе Маркуса.
   - Да. Что с ним случилось? С ними обоими!
   Хаинь слегка поморщилась, пододвигая к себе салат, и, игнорируя мой вопрос, продолжила:
   - В некотором смысле Темай подвергает тебя большому риску. Маркус назван врагом Драконов. Ника лично приказала объявить на него охоту. Если она узнает, что ты прячешь этого парня, у тебя будут большие проблемы.
   - Ника? Генерал Даниэлла?
   Темай кивнула:
   - Да. Политика Мевы кровава, и этот мальчик, так получилось, стал разменной фигурой. Оказался в ненужном месте и в ненужное время. Со стороны Темай нечестно впутывать тебя во всё это. Не сердись на неё. У неё сейчас плохое время, и она поступает необдуманно. Я могу забрать у тебя Маркуса, и ты никак не будешь упомянута в этой истории.
   Звучало неубедительно.
   - Забрать? И куда?
   - Не знаю пока. Вывезу с САП. Закину на какую-нибудь далёкую планету, в чей-нибудь гарем. По крайней мере, это даст ему шанс выжить и не подвергнет никого из нас риску. Мальчик не виноват, что попал в эту заварушку.
   - Это будет для него безопасно? Точно?
   - Нет. Это только шанс. Для него сейчас нет абсолютно безопасных мест. Любая разумная женщина, узнав, что за ним охотятся драконы, сама преподнесёт его подарком в ближайший штаб.
   Чёрт! Вот задница! Во что же они такое вляпались?! Не в том месте, не в то время? Он стал чему-то свидетелем? Он не виноват, я не виновата, но меня уже втянули? Чёрт! В то, что генерал Даниэлла может решать проблемы убийством, я почему-то верила. Она не выглядела невинной душой. Да и "первый меч драконов в свободных землях" - это, по определению, кровь. Ссориться с ней мне было нельзя. Никак нельзя! У неё контрольный пакет моей компании. Темай меня подставила? Вот, блин! Перед глазами встало сначала болезненное лицо Темай, потом напуганный, не способный даже подняться на ноги Маркус. И эта фраза: "Выбросили?" А теперь Хаинь: "Закину на какую-нибудь далёкую планету, в чей-нибудь гарем... Любая разумная женщина, узнав, что за ним охотятся драконы, сама преподнесёт его подарком в ближайший штаб". Чёрт, это и есть выбросить! Вот фигня! Отдать сейчас Маркуса, означало быть "разумной женщиной", но обрекать его на смерть! Вот гадость! Я ничего не должна этому парню, но когда мне было плохо, он приезжал, чтобы поддержать меня. Ничего особенного. Он просто хороший человек. И я ведь уже сказала ему, что всё будет хорошо, что он теперь мой, и я позабочусь... Но не отдать его - значит, обрекать себя на риск, сравнимый с безумием.
   - А есть возможность как-то оставить его в моём доме, но более-менее безопасно?
   - Любое появление в трансляции или просто на улице тебя сдаст. Любой свидетель - полный крах.
   Во что же они такое впутались?! Мне жутко важна сейчас моя репутация. Чёрт! Сколько всего на кону. У меня ещё как раз новый проект назревает, Даниэлла в доле. Но... Я не могу так! Я буду чувствовать себя последней мразью, если сейчас выкину его! Может, потом, когда выздоровеет и хоть на ногах стоять будет, когда будут гарантии, безопасный план... Сейчас я не могу выкинуть живого не чужого мне человека, когда ему нужна помощь. Это рискованно. Чертовски рискованно! Но другого варианта для меня нет.
   - Он ни в чём не виноват, да? Просто оказался не там, где надо?
   Хаинь кивнула. Чёрт, нельзя так с людьми!
   - А если он будет сидеть дома и в трансляции не появляться?
   - Всегда есть риск, что информация как-нибудь просочится. Как-то неожиданно, например, Ника заглянет к тебе в гости.
   За время моего проживания на Фриде в гости ко мне никто, кроме Темай и Райселя, ни разу не приходил. С тех пор, как мы поженились, даже его мать, если хочет пообщаться, заезжает в офис. А Ника, вообще, предпочитает общаться на своей территории. Я решилась:
   - Я всё-таки оставлю его у себя. Пока не выздоровеет. Потом увезу подальше. Я не могу вот так выкинуть живого человека.
   - Это очень большой риск, директор Джессика. Это разборки кровавой политики Мевы, они не заметят, как снесут твой бизнес и жизнь. За пределами земель Цуе нет камер, но есть охотники. На него будут охотиться как на зверя. Его фотографии, карты голоса, карты движений, параметры фигуры введены в базу врагов Драконов. За его голову объявлена награда. Любой автоматизированный порт, голосовой коммуникатор, видеонаблюдение с автоматическим распознаванием узнают его на раз-два.
   Черт! А какой выход? Отойти в сторону? Быть мразью? Видимо, быть разумной женщиной я так и не научилась.
   Я пожала плечами:
   - Я понимаю, политик Хаинь. И спасибо за предупреждение. Но я вчера уже взяла на себя ответственность за этого парня. Мои правила не позволяют скинуть этот груз просто потому, что он стал слишком тяжёлым.
   Хаинь вдохнула кивнув:
   - Это твоё решение, директор Джессика. Я его не одобряю, но ты в своём праве. Соберёшься вывезти его с САП, обращайся, я помогу преодолеть границу без контроля. В остальном, я не желаю зла этому мальчику, но безопасность моей семьи ценю больше. И, конечно, будь уверенна, Темай возместит тебе все расходы на его лечение, до окончательного выздоровления.
   Вернувшись домой, я, изобразив улыбку, приподняла полочку в гостиной и как бы случайно снесла к чертям камеру трансляции. "Ой!" На шум прибежал Райсель. Он с удивлением смотрел, как я заметаю осколки устройства. - Ты ведь не очень расстроишься, что пару месяцев у нас не будет трансляции в гостиной?
   Он поджал губы:
   - Это из-за Маркуса, да? Нет, конечно, я потерплю. Буду выкладывать фотографии, как идёт работа над картиной, на своей странице в сети. Трансляция не обязательна.
   Я чмокнула его в висок:
   - Замечательно. И помни, нигде никому ничего не говори о нём. Это очень важно. Хорошо?
   Мой ангел серьёзно кивнул:
   - Хорошо. Вы можете не беспокоиться, я умею хранить тайны семьи.
  
   Глава 26. Рикошет
  
   Маркус:
   Мир состоит из дерьма и задницы. Я всегда это знал! И дело было даже не в том, что у меня болело всё тело, что я до сих пор непроизвольно дёргался при любом прикосновении, даже не в том, что при попытке встать, у меня кружилась голова, и завтрак грозил выпрыгнуть из желудка... Я почти неделю лежал в этой клинике. Почти неделю тихого посвистывания робота санитара и кратких визитов очень неразговорчивой докторши, которая упорно звала меня по номеру и игнорировала мои вопросы. Почти неделю я медленно осознавал, что снова выжил. Что меня не сломала ни нерми-садистка, после которой, наверное, любая боль смешна, ни неолетанка, казалось, вытряхнувшая моё сознание из черепушки, развернувшая его на столе, потыкавшая туда крашеными ногтями и небрежно так засунувшая всё обратно. Я выжил... но, кажется, был выброшен на помойку.
   За неделю моя женщина ни разу не приехала ко мне и даже не позвонила. Ну ладно, ей, может, и самой досталось. Кто их знает, что у них за двенадцать трупов делают с неумелыми стратегами. Не появилась и Хаинь. Никто из их семейки! Я тупо лежал на койке в клинике, боролся с кошмарами, уверял себя, что переживу всё это, и ждал. Хоть кого-нибудь! Суки! Ну, это же нормально заехать к парню в больницу. Посмотреть хотя бы, куда тратятся деньги, пущенные на лекарства. Тем более когда он не виноват. А я был не виноват! Я хорошо это помнил. Как та самая неолетанка взяла меня за подбородок и сказала с какой-то жалостью в глазах:
   "Ты не виноват. Абсолютно не виноват в смерти тех женщин. Твоя жена перешла дорогу сильному врагу, этот враг засунул в твою голову ложную память. Ты никогда не был на этой Рабсе, то, что ты помнишь, это фальшивка. У тебя не было возможности распознать эту ложь. Это невозможно. Мужчины очень зависимые существа. Не вини себя. Смерть этих женщин исключительно на совести твоей жены и её врага".
   Той неолетанке я верил. Она вытащила из моей памяти то, что я помнил, о чём я мечтал забыть, то, от чего иногда просыпался с криками по ночам. Она знала обо мне абсолютно всё. Я хорошо помнил ту поездку на Рабсу. Но эта память - иллюзия! Садистка ещё на этапе, когда пыталась раскусить меня на детекторе лжи, доступно объяснила мне, что в тех горах даже намёка на порт никогда не существовало, я не мог там взлетать... Просто кто-то очень умелый засунул эту дрянь, как кино, прямо мне в голову. Лупоглазка или кто-то из её товарок. Разницы нет. В данный момент я не был хозяином даже собственной памяти. Больное тело, фальшивая память... в этой ситуации очень нужно было хоть что-то прочное, что-то на что можно опереться, как на данность. И я был готов принять за эту данность, периодически сопящую под боком Темай или Хаинь, кусающую меня за задницу. Данность, что хотя бы шлюха я хорошая. Что для них я свой, нужен, важен. Не важно, во сколько постелей меня подкладывают, как данность, что меня всегда хотели любые женщины. Что угодно! Просто что-то, пусть простое, но неизменное. Хоть пара фактов, подтверждающих реальность меня самого.
  
   На шестой день докторша сняла корсет с моей груди:
   - Рёбра восстановлены, но рекомендую, как минимум, полгода быть аккуратным. Удары и излишняя нагрузка противопоказаны. Сегодня тебя должны забрать.
   Я не стал ей отвечать. Ей и не нужен был мой ответ. Она возилась и разговаривала со мной, как ветеринар возится и болтает с собакой. Собаке полагается молчать.
  
   Я ждал кого угодно: Хаинь, с её пошлыми шутками, Мил, которая бы взялась осматривать мои шрамы, как хозяин корабля осматривает заделанные вмятины, забирая его в доке после ремонта, даже свекровь Семеньяку, плохо представляю каким боком, приехавшую за мной. Но приехала Джессика.
   Она стояла в дверях, как-то ошарашено глядя на меня, с какой-то очень открытой, ничем не прикрытой жалостью в глазах. Яростной такой, девчоночьей жалостью, от которой особенно явно чувствуешь себя бесполезным ничтожеством.
   - Джессика? Что ты здесь делаешь?
   - Мне тебя подарили!
   Если до этого я в тайне утешал себя мыслями, что мои тётки, наверное, и сами пострадали в этой передряге и, очухавшись, придут за мной, то в этот момент вся эта дитячья наивность растаяла. От меня просто избавились. Без прощаний. Без объяснений...
   Джессика была упорна и сосредоточена. Она требовала у докторши записать все рекомендации, требовала одежду, сама напяливала на меня штаны, закинув мою руку на свои угловатые девичьи плечики, помогала спуститься по ступенькам, устраивала на заднем сиденье лайнера, смотрела в глаза:
   - Нормально? Пакетик дать? Можешь лечь, вытянуться тут места не хватит, но полулёжа будет лучше. Во что вы такое ввязались? Почему тебя ищут? Не знаешь? Можешь не говорить, если не хочешь. Поехали потихоньку.
   Из тёмного гаража клиники мы выехали на ярко освещённые улицы. Зеркальные стёкла лишь немного приглушали свет. За окнами мелькала листва, небо, своды тоннелей и снова небо. А потом снова тёмный гараж уже жилого дома. Лифт, двери квартиры Джессики. Удивлённый, даже испуганный мальчишка с кисточками в руках и пятном краски на щеке.
   - Райсель, это Маркус, как я понимаю, он теперь тоже мой муж... Ну, или... короче, просто мой. Ему нельзя показываться в трансляции, и про него никто ничего не должен знать. Это очень важно.
   Мальчишка кивал и хлопал глазами. Они очень подходили друг другу: сосредоточенная девочка и кивающий на каждое её слово мальчик с кисточкой, совсем ребёнок. Я был лишним.
   - Я больше не нужен им? Меня выкинули, да?
   Лучше бы я этого не говорил. Глаза Джессики наполнились ещё более пронзительной жалостью, и она бросилась меня уверять, что "всех спасёт". Нужно было быть благодарным. В таком состоянии я не пилот и в одиночку не жилец. Она хотя бы пришла и помогает, пусть и из жалости. Просто мне было очень гадко от мысли, что Темай и её семейству я больше не удобен. Что меня так легко выбросили.
  
   Через четыре дня я начал привыкать к этому дому. К роботу, с посвистыванием притаскивающему мне жрачку, к суетящемуся мальчишке, постоянно перемазанному красками, к самой Джессике. Таких, как она, называют трудоголиками. Она вставала ранним утром и неслась в свой офис. Если бы ни требования местного общества, наверное, и в спортзал бы не ходила. Она разговаривала только о своей работе. В том числе и дома. Улыбалась своей работе, мечтала о ней, радовалась, погружаясь в неё.
   Мальчишка помогал ей с оформлением. Поэтому с ним она обсуждала оформление. А ещё тонкости местного менталитета и как вести переговоры с той или иной местной тёткой. Никакого интима между ними не было. Вообще! В доме Темай тоже особо не проявляли такое при посторонних, но тут не было даже просто прикосновений, просто взглядов.
  
   Вечером я выбрался из кровати. Джессика сидела на диване, по-детски поджав ноги и щёлкая пальцем по планшету.
   - Ты чего встал? Нужно что-то?
   - Нет. Просто лежать надоело.
   Я примостился рядом. Заглянул через её плечо в экран планшета. Как и предполагал, на экране были цифры. Трудонаркоманка! Я очень легонько обнял её за плечи, губами касаясь мочки уха:
   - Может, выделишь себе немного отдыха. Вредно так много работать.
   Она покосилась на меня:
   - Маркус, тебе лежать надо! Ты чего вскочил?! А ну, в постель!
   - Только если вместе с тобой.
   Я попытался улыбнуться. Как это сложно сомневаться в себе. Во всём, что помнишь про себя. Во всём, что знаешь. Ведь я помнил, что моя улыбка всегда смягчала женщин. Помнил, что, конкретно, Джессика с удовольствием обнималась со мной и не только. Было ли это правдой или тоже ложные воспоминания? Мне нужны были хоть какие-то факты, хоть какая-то опора, хоть что-то, что имеет подтверждение...
   Джессика помогла мне подняться:
   - Пошли, мачо, уложу тебя в кровать. Рано тебе ещё гормонами тут играть. Выздоровей сначала.
   Мы вернулись в мою импровизированную спальню. Она помогла мне лечь, укрыла и, как контрольный в голову, поцеловала в висок. Ничего кроме жалости! Что я есть? Что из того, что я помню о себе, не иллюзия?
  
   Райсель:
   Я пытался работать над картиной. В сети проявился активный интерес к её написанию, фале Деминаль писал комментарии к моим наброскам и кидал ссылки на фотографии костюмов тех лет и портреты того времени. Это было занимательно. А главное, это сильно поднимало мой рейтинг.
   Проблема была только в одном. Муза не прислушивалась к голосу разума и не желала творить. Мои мысли постоянно убегали куда-то, в декорации новой выставки директора Джессики или эскизы, которыми делилась дизайнер Лили. Там творить было легче. Там были восторженные глаза моей жены, а она умеет восторгаться искусством так, что хочется творить снова и снова. Там был неугасающий, просто фонтанирующий энтузиазм дизайнера Лили. Рядом с таким фонтаном невозможно было сидеть с белым листом. Здесь же теперь не было даже трансляции.
  
   Из комнаты показался Маркус. Я постарался улыбнуться. Он был сильно болен. Доктор настоятельно велела ему лежать, но он абсолютно не разумно второй день пытался вставать и ходил по дому. Мне он был непонятен. Может потому, что принадлежал Меве. А может, мы просто были очень разные.
   Маркус не проявлял интереса к искусству. Даже просто из вежливости не спросил, что я пишу. Он был постоянно хмур, хотя здесь, наверное, причиной была именно его болезнь. Но главное, он даже не пытался выйти со мной на контакт.
   В конце концов, я поступал с ним так же, как директор Джессика. Я всё списывал на его болезненное состояние и старался заботиться о нём:
   - Тебе чем-то помочь?
   Он отмахнулся:
   - Да ладно, пять метров я способен пройти самостоятельно. Не инвалид.
   Вот зачем он так? Любой воспитанный человек сказал бы прежде всего спасибо.
   Маркус тяжело опустился на диван в гостиной. Я заметил, что он причесался и, вообще, явно, заглядывал в зеркало. Скоро должна была вернуться директор Джессика, и, видимо, ему было важно хорошо выглядеть для неё, даже в ущерб здоровью.
  
   На площадке послышалась движение лифта, а потом автоматика дружелюбно сообщила: "Гость к Директору Джессике". Ожидая приезда жены, я даже не вслушался сначала в эту фразу, просто автоматом щёлкнув кнопку открытия. И лишь потом, осознав, замер. Гость? Маркус всё ещё сидел на диване. Что бы он там не ворчал, дойти от спальни до гостиной для него было не просто. Быстро исчезнуть он не сможет. А его же никто не должен видеть! Входные двери уже начинали открываться. Маркус сидел. А я просто стоял, замерев в приступе паники, и наблюдал, как красивое пластиковое полотно двери отъезжает в сторону, являя сначала шикарные цветы, смесь крупных белых колокольчиков и мельчайших красных розочек, а потом великолепную улыбку Крисара.
   - Дом Элиос и без мольберта посредине гостиной, это было бы нарушение законов мироздания. Здравствуй фале Райсель. Это тебе. - Он протянул мне колокольчики. - На мой вкус, они великолепно гармонируют с твоим образом.
   Он был таким же, как я его помнил. Идеально подобранный костюм, маленькие запонки с камешками, волосы собраны в хвост, уверенные движения, мягкий, как будто обволакивающий, голос... Лишь взяв в руки цветы, я вспомнил ещё кое-что. Как молния! Что за этими манерами, за этой безупречной элегантностью скрывается такое падение Мевы, что мне даже представить сложно. Я непроизвольно отступил ближе к Маркусу. В этой ситуации он казался мне защитой:
   - Здравствуйте Крисар. Спасибо. Думаю, Вы разминулись с директором Джессикой буквально на минуты, она вот-вот должна приехать. - Долг и вежливость требовали от меня вести себя как радушный хозяин, но всё во мне кричало и требовало сбежать подальше. Я просто не знал, что делать. Никто не должен был видеть Маркуса, но Крисар уже видит его. А главное, я просто физически хотел быть от этого мужчины подальше. - Могу я предложить вам ароматного травяного чаю, пока мы ожидаем?
   Это было хорошим ходом. Крисар, радушно улыбнувшись, кивнул:
   - О, о САПовской традиции чаепития ходят легенды. Я буду рад испробовать его в вашем обществе.
   Я сбежал. Сбежал на кухню, уверяя себя, что чай лучше готовить самому. Вот им и займусь. За это время, если повезёт, подъедет директор Джессика.
  
   Маркус:
   Ближе к приходу Джессики я выполз в гостиную. Что я хотел? Показать ей, что я не так уж и болен? Просто обратить на себя внимание? Почувствовать хоть какой-то интерес, хоть что-то кроме жалости?
   Я сам плохо понимал, чего хотел. Я сейчас, вообще, ничего в себе не понимал. Мне начинало мерещиться, что всё, что я помню о себе, это ложь, что меня, вообще, как такового нет, что это - всё иллюзия, и я пустая кукла лишённая внутреннего содержания. Фэйк!
   Мальчишка опять типа рисовал. Стоял перед мольбертом и грыз кисточку. Видимо, творческий процесс не шёл. Пока я сидел в гостиной, он не сделал ни одного мазка.
   Раздался голос автоматики в прихожей. Мальчишка, не глядя, ткнул в экран управления, ещё раз перевернул в руках кисточку и замер, уставившись на парня с цветами в руках.
   - Фале Райсель, вижу семейное сходство.
   Этот хлыщ знал и мальчишку, и Джессику, и даже её семью. И второй букет в его руках, явно, предназначался Джессике. Он был самоуверен. До лености. Он знал, что шикарно выглядит в этом дорогом костюме, лишь слегка удлиненном по САПовской моде, с дорогими часами на запястье и запонками. Он был уверен, что его хотят все. Это было написано на его морде. Крупными буквами.
   Проводив Райселя глазами, он повернулся ко мне, протянув руку для рукопожатия:
   - Нас не представили. Крисар. Можно Крис. Я друг Джесс ещё с университета.
   Струна натянутая в моей пустой башке оборвалась окончательно. Это его лощеность и всего одна фраза в моей искорёженной памяти. "Крис, ты волшебник!". Фраза, в которой должно было звучать моё имя или ничьё. Как замкнутый круг, как безысходность, как ошибка системы...
   Я медленно поднялся на ноги, а потом без предупреждения перетёк в удар в челюсть. Тело подчинялось, не задумываясь, не помня, просто зная. Не чувствуя боли и слабости, не думая. Но он всё равно увернулся:
   - Ээээ. Я просто поздоровался! Ты же не местный, поэтому без титулов ... чёрт!
   Второй раз уворачиваться он не стал, а просто ответил. Моя голова встретилась со спинкой дивана. Резко, быстро. Перед глазами поплыли круги. В комнату влетел Райсель.
   - Зачем?!
  
   Райсель:
   Я даже не успел поставить чайник. В комнате послышался шум, и я бросился туда. Картина, представшая перед моими глазами, была ужасна. Кулак Маркуса, целящийся куда-то Крисару шею, но пролетающий буквально в паре сантиметрах мимо, и рука Крисара, врезающаяся в голову Маркусу и с шумом отправляющая его в панель дивана.
   Крисар отступил:
   - Этот псих на всех входящих кидается с кулаками?!
   Он поймал мой взгляд и отошёл в другой конец комнаты.
   Я подскочил к Маркусу, помог ему подняться и, быстро утащив в комнату, уложил обратно в постель. Маркус не сопротивлялся. Было видно, что ему плохо. Я вызвал его доктора.
   Пришлось вернуться в гостиную. Директор Джессика всё не возвращалась. У меня не было выбора, мне придётся какое-то время провести с Крисаром наедине. Иначе это будет очень не вежливо.
   Крисар сидел в кресле. Я впервые видел его без вежливой улыбки на лице.
   - Прости. Я просто поздоровался с этим парнем, а он бросился на меня с кулаками. Меня учили отвечать в таких ситуациях.
   Он был расстроен случившимся. Эта драка не вязалась с ним, не подходила его элегантному образу. И я ни на минуту не усомнился, что причиной произошедшего был Маркус. А кто ещё?! Ну, не мог Крисар, в этом костюме, с этой идеальной укладкой напасть на больного человека.
   - Маркус болен. У него проблемы с головой. Я тоже не ожидал от него такого.
   Он улыбнулся одними губами:
   - Просто, видимо, мне сегодня не везёт. С Джесс разминулся, на этого психа нарвался, ты тоже меня сторонишься. Я чем-то обидел тебя тогда на Вебеке?
   Я не смог сразу найтись с ответом. И он воспринял это по-своему:
   - Фале Райсель, признаю, я не идеальный знаток культуры САП и вполне допускаю, что мог ошибиться. Только хочу заверить, что точно не делал этого намеренно. Если я чем-то обидел тебя, объясни. По моему мнению, я пытался быть вежливым и гостеприимным. И только. Мне казалось, что я не совершил ничего, что можно было расценить иначе. Я, вообще, делаю выводы, что ты чем-то оскорблён, только по твоей реакции на мой сегодняшний визит.
   Он был в чём-то прав. Мы принадлежим к слишком разным культурам, но он разумный человек. Мне следовало объясниться. Я пытался подобрать слова, они не находились. Он попытался угадать сам:
   - Тебе не понравилось, что я на "ты" перешёл? Это оскорбительно?
   При чём здесь "ты"? Он старше меня. Я помотал головой:
   - Нет. Это нормально... просто... Крисар. Я хотел бы подчеркнуть, что жестко негативно отношусь даже к одной только идее сексуальных отношений между мужчинами...
   Он удивлённо поднял на меня бровь:
   - Я, собственно, и не ожидал другого от мужчины из САП. С этим табу твоей культуры я знаком. А причём тут это?
   Кажется, я покраснел:
   - Директор Джессика сказала, что ты... Вы флиртуете со мной...
   В его взгляде читалось изумление:
   - Флиртую? Чёрт, Джесс! Фале Райсель, ты же понимаешь, что она тоже человек и тоже иногда ошибается? Её взгляды на мир сформировались в детстве, когда семья Элиос ещё жила в бедных кварталах, среди бандитов и продажных женщин. Она тебе не рассказывала? Это был сложный и в чём-то героический период их семьи. И это осталось в ней. Периодически она упорно видит корысть там, где её нет. Ей так понятней. Но, клянусь, я просто хотел быть дружелюбным. Может, в чём-то переусердствовал. Прости. Я уважаю чужую культуру. И точно не имел намерений навязываться к кому-то в постель.
   Мне хотелось верить ему. Вся эта история с флиртом была настолько жуткой. Настолько за гранью моего понимания... Но ведь директор Джессика, действительно, может ошибаться. Она тоже человек. А Крисар просто пытался подружиться. Имперцы аморальны, но разумны, они уважают чужие взгляды и не навязывают свои. Это общеизвестная яркая черта их культуры - толерантность. Он просто проявлял дружелюбие.
   Робот принёс чай. Я, давая себе время на раздумья, неспешно наполнил чашки. Крисар переключился на нейтральные темы:
   - У вас тут красивая архитектура. Я немного поплутал в ближайших кварталах, очень интересный способ застройки. Кажется, у него есть название, арочные мостики, сады на крышах...
   Я улыбнулся. Такая беседа была прилична и занимательна, именно то, что нам сейчас нужно. Я, вообще, много мог рассказать об архитектуре Фриды и даже конкретно столицы. А он, кажется, умел говорить красиво и увлекательно о чём угодно. Просто подружиться. Это так разумно. Мы связаны одной женщиной, любой адекватный мужчина на его месте тоже попытался бы наладить контакт. Это только Маркус ворчит и с кулаками на людей кидается.
  
   Директор Джессика появилась в дверях вместе с доктором:
   - Что случилось? Откуда у нас драка? Крис... - Её взгляд остановился на мгновение. Крисар только начал подниматься, чтобы поздороваться и дать объяснения, но она, с шумом выдохнув, бросилась в комнату к Маркусу.
  
   Джессика:
   Это было бредом каким-то! Подъезжая к дому, я встретилась с доктором из клиники, курировавшей лечение Маркуса. Планового визита сегодня не было. Я занервничала.
   - Ваш муж сообщил, что больной получил удар в голову в результате драки. Это может быть мелочь, а может иметь очень серьёзные последствия. Немедленная диагностика всё решит.
   Какая драка? С кем в моём доме мог подраться Маркус?!
   Вопрос нашёл решение, как только я вошла в квартиру. В гостиной сидел Крис. Драчуном мой старый друг не был, но гордость потомка Кэдели периодически выкидывала в нём фортеля. Видимо, Маркус его чем-то задел и Крис решил не размериваться на слова? Чёрт! Один хам, другой аристократ. Зачем надо было являться в моё отсутствие?!
   У Маркуса был синяк в пол-лица, и разбита губа. Доктор достала приборы для диагностики. Я вышла из комнаты.
   Тут же ко мне подскочил Райсель. Ближе, чем обычно, и значительно испуганней, чем всегда:
   - Директор Джессика, вы говорили, чтобы его никто не видел, я не сориентировался... Маркус как раз в гостиную зачем-то вышел... а я, когда увидел Крисара, ещё и запаниковал... простите.
   Я поймала его за плечи, заглянула в глаза. Своей паникой он сейчас ничему не поможет, а значит должен успокоиться.
   - На этот раз нам повезло. Крис не опасен. Успокойся. Просто будь готов к таким ситуациям. Лучше, вообще, Маркуса из комнаты не выпускать.
   Сказать было легко. Чуть труднее ухмыльнуться, чтоб мальчишка глядя в мои глаза не увидел там моей собственной паники. Совсем трудно заставить себя не думать сейчас об этом, а решать вопросы по порядку. Как не думать?! Хаинь предупреждала меня. Любой свидетель... Нет, Крис меня Драконам не сдаст. Это точно. Но только сам ярко показывает, жирно и подчёркивая назидательно красным: "Я не контролирую ситуацию". Всё на овось и очень рисково! Любой случайный гость колошматящий в мою дверь и вот он беглый преступник на блюдечке. Я не готова. У меня ничего не продумано! Всё тяп-ляп! Рискуя всем! Чёрт!
   Я посмотрела на Криса. Красавчик! Избил больного парня и улыбается мне во все тридцать два зуба. Аристократ чёртов! Букет притащил. Ну как же, Крис и без цветов. Во вселенной случится коллапс, если мистер Кэдели младший упустит хоть одну деталь своего блядского обаяния.
   Так, успокоиться! Хотя бы до ухода доктора. Она, конечно, вопросов задавать не будет, но как любая саповская женщина ожидает видеть в поступках окружающих женщин разумность. Выходить из себя, это не по-САПовски!
  
   Я подсела за столик, напротив Криса. Он взял мою руку и легонько, не скрывая желания, коснулся губами тыльной стороны руки:
   - У меня сегодня несчастливый день, детка. Честное слово, я не собирался тут ни кого бить.
   Я сдержанно кивнула:
   - Верю. Ты не склонен нападать без причины.
   Докторша вышла из комнаты. Я отхлебнула чай. Неспешно. Давая себе время прийти в норму.
   - Критических повреждений у вашего мужа нет. Рекомендации по лечению я оставила фале Райселю.
   Я постаралась ответить ей спокойной улыбкой:
   - Спасибо. И благодарю за столь оперативный приезд.
   Мы попрощались. Двери лифта закрылись за ней. Райсель тихо ускользнул к себе. Я повернулась к Крису:
   - Зачем ты приехал, вот так вот, без звонка?
   - Хотел сделать сюрприз.
   Сама невинность! Я просила: "Позвони"! Что сложного?
   - Не приезжай так больше. Видишь, это только мешает. Я и так тебе помогать буду, честное слово. Как старому другу.
   Улыбка на некоторое время сползла с его лица, потом снова растеклась по губам, и он одним движением придвинулся ко мне, обнимая за талию:
   - Детка...
   Я вывернулась:
   - Не нужно!
   Улыбка исчезла:
   - Хочешь принести себя в жертву им? Один муж в доме ангел - явление исключительно эстетическое. Второй псих в потрёпанном состоянии. Зачем ты его, вообще, завела?
   Я встала:
   - Хватит. Уходи.
   Он всё ещё усмехался, продолжая говорить:
   - Женщине нужен достойный мужчина. Ты размениваешь себя на гроши. А я всегда говорил, что ты стоишь многого.
   Нужно было или грубо выставлять уже старого друга вон или вступать в этот бесконечный спор об идеалах. Бесполезный спор. Ругаться с Крисом не хотелось. Мне нравилось получать его сообщения или вдруг писать ему что-нибудь, нравилось разговаривать по видеосвязи, когда он полуобнаженный пил кофе, нравилось спать с ним. Просто здесь и сейчас он был лишний. Здесь и сейчас в моей голове бились другие мысли и другие задачи. Значит, придётся парировать, объяснять и искать причины, чтобы он, наконец, ушёл и дал мне разобраться с моими проблемами:
   - Крис, со сколькими женщинами ты спал? Не слишком ли дешево ты сам себя разбазариваешь? Ты красивый, очень обаятельный парень, но достаёшься ведь дворнягам и за гроши.
   Вместо язвительного ответа, который согласно моей логике должен был отвесить стервозный бывший однокурсник, Крис вдруг поджал губы, потупившись. Совсем немного, но я заметила.
   - Я и верным быть могу. Было бы кому.
   И вот как это понимать? Ревность? У мальчика, привыкшего получать всё, отобрали игрушку?
   - И что же ты не найдёшь этого кого-то?
   - Уже нашёл. Я звал тебя кататься на лыжах. Хотел с отцом познакомить.
   - Зачем?
   Мой красавчик наигранно вздохнул, всем видом выражая, как его утомляет моя непонятливость, потом приблизился так, что его губы остановились всего в сантиметре от моих:
   - Если бы он одобрил твою кандидатуру, я предложил бы тебе стать моей женой.
   Приехали!
   - И многих ты ему уже представлял.
   - Почти никого. Привозил как-то одну девицу ещё в самом начале обучения в университете, она не вызвала в нём восторга.
   - С чего ты решил, что я вызову?
   Его губы легонько коснулись моих:
   - Ну, в те времена я был совсем мальчишкой, многого не понимал, в том числе по каким критерием выбирают жену. Сейчас понимаю.
   - Угу, я видела жену твоего брата, не думаю, что под нас с ней подойдут одни критерии.
   - Под меня и брата тоже одни не подойдут.
   Я отодвинулась. Он снова обнял меня. Губы переместились на шею, крыльями бабочки опускаясь ниже, к ключице, к груди.
   - Кри-ис, не надо. Ты понимаешь, что не вовремя?
   - Мы просто разговариваем.
   Ага, губами, руками, и я удивлена, что до сих пор одетыми.
   - Прекрати! - я вывернулась и отошла - Как ты, вообще, тут оказался?
   - Я же говорил тебе, что мать поехала навестить тётку, которая живёт здесь, на Парде. Я приехал сегодня утром. По трансляции отследил, когда ты вышла из офиса. Узнал адрес твоей квартиры. Дома у тебя трансляция почему-то не работает, поэтому мы как-то разминулись, я пришел раньше тебя. Поздоровался с этим больным, он, молча, попытался меня ударить. На второй раз я ответил.
   Он оставил попытки меня обнять. Остановился напротив. Вид у него был какой-то...
   - У тебя что-то случилось?
   Мой красавчик с шумом выдохнул:
   - Да! Ты сбежала, не поехав со мной на лыжах! Я месяц обещал отцу, что познакомлю его с тобой, расписывал, какая ты вся умница, а ты взяла и не поехала!
   - Ты, действительно, собирался познакомить меня с родителями?
   - Только с отцом. Моя мать пустое место, с ней знакомиться совсем не обязательно. А вот если бы ты понравилась отцу, он, наверняка бы, нашёл, чем тебя приманить. Тебе бы понравились возможности клана Кадэли. Совсем другой масштаб бизнеса.
   - Зачем тебе это?
   - Я же сказал! Повторить? Могу и повторить! - Он вдруг шагнул ближе одним грациозным движением, так, как в этом мире, наверное, умел только он и перетёк, опустившись на одно колено. - Джессика Элиос, я очень хочу, чтобы ты стала моей женой, только в моём случае сначала нужно получить разрешение отца. Уверен, с этим не будет никаких проблем.
   Некоторое время я молчала, подбирая слова. Что на него нашло? Отец Криса раскусил, что я участвовала в управлении фирмой, и велел срочно жениться? Или его подозрения всё-таки были не напрасны, он поймал Криса с любовником и теперь, в попытках отбрехаться, Крису стукнуло срочно найти жену? Или я ещё чего-то не знаю?
   - Ладно, ты хочешь, чтобы я стала твоей женой. Оставим пока, что я сама думаю по этому вопросу... то, что у меня есть уже муж, ты не заметил?
   - У тебя не моногамный брак. Фале Райсель мне не мешает. Да, и на Вебеке я не пытался соблазнить его. Это исключительно твоя больная фантазия. Я сплю только с теми, кто сам желает меня до дрожи в коленках. Любую другую связь считаю низостью.
   Да уж! А я значит желаю его до дрожи в коленках. Конечно! Нет, я не спорю, просто вот конкретно сейчас он тут не к месту. Особенно с этой своей новой идеей-фикс - жениться. Я не поняла пока, насколько это у него серьёзно, но вот мне оно точно не к месту.
   - Хорошо. Ты возжелал жениться. Неожиданно так, вдруг проснулся с утра и понял.
   Крис улыбнулся куда-то в пол. У него очень завораживающе это выходило:
   - Почему неожиданно? Я вынашиваю эту идею, можно сказать, со второго курса. Ты тогда делала работу по секторам рынка. Даже Ларерна фонтанировал восхищением. Я тоже влюбился. В тот же вечер пытался пригласить тебя с нами в кафе, правда, ты предпочла сидеть в общежитии со своими страшными подружками. Я не позволил себе сдаться. Через неделю подсел к тебе поговорить, - ты обозвала меня расистом. Не получилось у меня сразу подстроиться под твой взгляд на мир! По словечкам, которые периодически вылетают из твоего прелестного ротика, ты должна бы быть жестче, саркастичней, а оказалась идеалисткой и романтиком. В следующий раз я выбрал тему для разговора попроще, спросил про домашнее задание, в результате банально получил твою тетрадь и списал. Мне пришлось придумать этот трюк со статистикой, причём в последний момент, когда стало ясно, что ты остаёшься на каникулы, лишь за тем, чтобы хотя бы переспать с тобой. Ты катастрофически недоступна мисс Элиос!
   Я смотрела на Криса удивлённо. Что он несёт?! Единственное, что сложилось в слова:
   - Тебе не нужно было делать эту работу? Но статистик потом так тебя хвалил.
   - Конечно хвалил. Только можно было сдать этот экзамен намного проще, просто взять статистика прямо на его столе на кафедре. Что я, в принципе, и сделал ранее, но потом, специально для тебя, вместо оценки в зачётку попросил задание для работы. Сказал, что хочу честную оценку.
   - А остальные работы?
   - Ну, не все же такие конченые содомиты, как статистик, остальные ситуации, все были реально безвыходными. Твоя помощь была моим единственным спасением. Ну, и возможностью общаться с тобой. В мои бескорыстные порывы быть рядом ты не верила.
   Что-то я совсем запуталась:
   - Ты мог бы объяснить толком. Если ты был... строил насчёт меня какие-то планы тогда, почему ты молчал об этом? Как-то это не так обычно делается.
   - А что я тебе бы рассказал? Джесс, детка, я вижу тебя своей женой, мы идеальная пара, только тебе нужно сначала построить свой бизнес, показать себя, раскрутиться, а то мой папа не разрешит этот брак?!
   Несмотря на все гримасы во время разговора, казалось, он был абсолютно серьёзным. При всём сюрреализме обсуждаемого, это плохо укладывалось в голове:
   - Крис, мне казалось, у тебя патриархальная семья.
   - Неправильно казалось. Кэдели придерживаются имперской морали. Пол не имеет значения, только личные качества. Мой отец говорит: "Если тебе достались мои мозги, докажи это! Если нет, мне всё равно, что у тебя между ног, развивай таланты своей матери!" У меня есть кузины и тёти, которые занимают высокое положение в корпорации и есть дядька, которого женили на удачной бизнес леди со вздорным характером, лет на двести его старше. Я так не хочу! Доказать присутствие мозгов у меня как-то не получилось. Поэтому я нашел тебя. Ну, тебе же нравилось со мной?! И деньги, и возможности Кадэли тебе тоже понравятся!
   Я сидела и молчала. Вот зачем нужно було это делать сейчас?! Начерта? Верю ли я во всё что он говорит? Даже не знаю. Я в офигении, мне нужно всё это переварить. Да и вообще... Вот ещё полгода назад, наверное, я бы с радостью ухватилась за возможность стать миссис Кадели. Тогда у меня не было Райселя, я не видела дрожащего Яна, после визита папочки Криса, не было Маркуса, с которым вот прямо сейчас стало понятно, что риск нереально высок, и нужно что-то предпринимать. Зачем мне всё это? Сейчас мне срочно нужно решать с Маркусом, будь он не ладен, контракты новые на носу. А Крис? Приятно было видеть в нём друга, любовника на пару ночей в полгода, но зачем он мне в моей теперешней жизни в качестве мужа?
   - Крис, думаю, тебе стоит уйти. Я тебя выслушала, ты донёс до меня свою мысль. Я обдумаю её. Через недельку или две я соберусь на Вебек, мы встретимся и спокойно всё это обсудим. Потом. Сейчас у меня очень много дел. Тебе не стоило приезжать без приглашения. Вызвать тебе такси?
   В довершение ко всему, когда за Крисом закрылась дверь, в гостиную вышел Райсель самолично забрать на кухню чайник. Он был рассержен. Я впервые видела моего Ангела сердитым:
   - Это несправедливо, директор Джессика! Вы выплеснули гнев на невиновного. Крисар не виноват, что пришёл и увидел Маркуса, которого не должен был никто видеть. И не виноват, что Маркус повёл себя неадекватно. Крисар приехал к Вам через половину мира, а Вы просто выставили его за дверь!
  
   Глава 27. В потоке
  
   Райсель:
   Я не должен был слышать этот разговор. Но они говорили чересчур громко. Директор Джессика была раздражена, в её голосе слышался холодный гнев. Крисар пытался её успокоить, но у него ничего не выходило. Он, явно, нервничал и, видимо, потому говорил путанно, не всегда вежливо и, вообще, не то. Нельзя было вот так в лоб, но в нём, видимо, слишком боролись эмоции. Он не просто так приехал:
   - Джессика Элиос, я очень хочу, чтобы ты стала моей женой...
   В мире республики или империи, говорят, брак должен был предлагать мужчина. На мой вкус это слегка навязчиво, но, если подумать, это же просто слова, произнесённые вслух, реально их отношения существуют уже давно. Он был с нами все дни на Вебеке, я часто видел, как он звонил по видеосвязи, директор Джессика упоминала его в разговорах, и эти воспоминания чаще всего заставляли её улыбаться. Она доверяет ему. Он из известной семьи предпринимателей, у него хорошее воспитание. С ним приятно поговорить. Он бы был ей хорошим мужем. Мы бы подружились.
   - Да, и я не пытался тогда на Вебеке соблазнить фале Райселя. Это исключительно твоя больная фантазия...
   Она не возразила! И это стало последней каплей, подтвердившей для меня столь желанную мысль: "Она просто ошиблась". Люди иногда ошибаются.
   Крисара директор Джессика просто выставила. Очень грубо! Хотя как ещё можно выставить человека, который приехал к тебе с другой планеты, а ты даже не пригласила его к столу, не уделила хотя бы пару часов беседе! Банальная вежливость.
   - Это не справедливо! Вы выплеснули гнев на невиновного!
   Она глянула на меня как-то очень удивлённо. И я поспешил скрыться в комнатах, чтобы не раздувать конфликт.
   Как же не к месту этот Маркус нарисовался! Не передать, как я был зол на этого несуразного неотёсанного парня. Зачем он, вообще, встал с постели?! И как я, спрашивается, должен не выпускать его из спальни? А если он на меня с кулаками набросится? И ведь посоветоваться ни с кем нельзя... Хотя почему не с кем? Психолог, позавчера приходившая к Маркусу, ведь уже посвящена в тайну? Она же видела его. И она как раз является доктором, той специализации, что мне нужен. Если человек кидается на людей с кулаками - это ведь, явно, вопрос к доктору?
   Психолог Майзани выслушала меня очень внимательно:
   - Да, Вы правы, фале Райсель, это плохой симптом. Другому пациенту я бы посоветовала обратиться к неолетанским мастерам истины, сейчас о них много говорят, но, к сожалению, в нашем центре таких специалистов нет, среди них невозможно найти доверенного человека. Поэтому я могу только порекомендовать хорошее успокоительное, чтобы пациент больше спал, что ему и полагается в его состоянии, а ещё, пожалуй, подумать о приборах фиксации. Я сейчас же напишу свои рекомендации подробно на почту вашей жене.
   - И, если не сложно, лично мне копию. Директор Джессика сейчас сильно занята делами своего бизнеса.
   Она кивнула. Мир всё больше привыкал считать меня ангелом.
   Получив письмо с назначением, я хотел обсудить его с директором Джессикой, но её не оказалось дома. Некоторое время я стоял посреди гостиной, думая, как поступить. Потом гнев всё-таки пересилил, и я сам сделал заказ всего рекомендованного.
   Маркус проснулся от моих манипуляций с его браслетом-дозатором, но ничего возражать не стал. Он апатично наблюдал, как я вставляю новые капсулы, потом как настраиваю домашнего робота, чтобы тот прикрутил прибор фиксации к стене, и даже подставил шею, чтобы мне было удобно застегнуть ошейник. Вообще, он не плохой. Просто, действительно, наверное, очень сильно болен и иногда не контролирует себя.
   Сделав задуманное, я на мгновение задержал на нём взгляд. Его лицо не выражало ничего. Абсолютно никаких эмоций. Апатия.
   - Так будет безопасней для всех. Не обижайся. Поспи, пожалуйста.
  
   Джессика:
   Итак, что день сегодняшний свалил мне на голову? У меня есть Маркус, с которым срочно нужно что-то решать. Пока он лежал в кровати, риски были терпимы. Теперь он ползает по дому и, явно, двинулся крышей. Нет никаких гарантий, что завтра в его дурную башку не взбредёт выйти на улицу. Интересно, его по голове в этой заварушке не били? Хотя даже если не били, Крис выдал по полной.
   Номер два, злой Райсель. Кто знал, что ангелы умеют показывать зубки? Чёрт! А ведь он тут мой единственный союзник, я бы даже сказала, соучастник. Одно его слово... да кому угодно, и мне пушистый зверь! Да, и вообще, союзников нужно беречь.
   Номер три - явно поехавший крышей старый друг. Я ничего не поняла, но навязчивое желание жениться на мне, у Криса... это как-то попахивает большой подставой. Чёрт! Джесс, в твоей жизни, явно, слишком много мужчин! Чересчур много!
   Ну, и как номер четыре - всё это в моём плотном графике: опаздывающая презентация коллекции, странный отчёт с Кингстона и до сих пор перепуганный Ян. Вот лучше бы Крис Яна успокоил, чем вот так сваливаться на мою голову.
   Слишком много всего. Поток, подхватывающий тебя и несущий в ему одному ведомом направлении. Что я буду со всем этим делать? То, что могу!
   Я зашла к Маркусу. Он крепко спал. Болезненный и какой-то пришибленный даже во сне. Попыталась позвонить Хаинь, не дозвонилась и оставила сообщение, что хочу поговорить. Пора придумывать план эвакуации этого парня из САП.
   Дальше в списке был Райсель. Нужно было снова стать разумной женщиной, переворачивать свои взгляды на этот мир и идти мириться, как полагается... джентльмену. Видимо, с цветами и няшными игрушками. Так как до вина он, явно, пока не дорос. Я усмехнулась, плюшевый заяц, скорее всего, перебор. Кажется, меня заносит! Но сама идея повеселила.
   Последнее, что делать с Крисом. Тут, вообще, ноль.
   Мозгу требовалась передышка. Подумать, слегка переварить, взвесить и найти решение. А тело требовало движения. Адреналин, или что там выплеснул в кровь мой организм во всей этой встряске, требовал оторвать задницу от стула и куда-то двигаться. Так что я решила начать с пробежки-прогулки. Очень приветствуемое занятие в данной местности. А ещё хороший способ успокоить голову и подумать, чтобы никто не мешал.
   По возвращению меня ожидал сюрприз:
   - Это что?
   Маркус сонно посмотрел на меня. Потом подёргал верёвку, тянущуюся от крепления на стене к широкому мягкому ошейнику охватывающему его шею:
   - Ошейник. Стандартный вариант. По крайней мере, я такой уже носил. Верёвка выдерживает вес небольшого космического корабля. А выпущенная длина регулируется в зависимости от того, в какую сторону я иду. Предполагаю, что до толчка её хватит, а вот до коридора нет. Но пока не проверял. Твой мальчишка нацепил. - Он отвёл глаза. - Я, в принципе, понимаю его...
   Я смотрела на всё это шокировано. По-моему, сажать человека на цепь - это как-то... Потом подошла, потрогала ошейник и штуку, к которой он цеплялся. На креплении была медицинская маркировка, а на ошейнике лейбл широко известной медкорпорации. Маркус хмыкнул:
   - Чтобы его снять, нужна карточка-ключ.
   Я бессильно плюхнулась рядом с ним на диван.
   - Зачем ты полез с ним в драку?
   Он пожал плечами:
   - Ревность. Только не спрашивай меня, почему я решил, что имею на тебя какие-то права. Переклинило. У меня, вообще... сейчас хреново как-то с соображалкой. Стряхнули что-то.
   Чёрт! Я подвинулась ближе, обняла его:
   - Только корить себя не вздумай! Ты же не сам себе соображалку эту стряхнул. Заживёт, вот увидишь, будешь нормальным. Медицина местная самая шикарная во вселенной, уступает разве что империи. А счета твои оплачивает Темай. Так что соберут тебе соображалку, просто потерпи. Ладно? Ну, не грузись.
   Он усмехнулся, устраивая голову на моих коленках. Как-то особо прижимаясь и поддаваясь объятиям. Чувствовалось, что ему это очень нужно:
   - Она ещё меня успокаивает?! Со мной всё нормально - сплю и жру от пуза...
   Я не стала отвечать. Хорохорится - это тоже хорошо. Просто гладила его по волосам и молчала. Даже если Райсель придумал эту штуку с ошейником со злости, он прав. Как бы садистски не выглядела эта конструкция, она решала основной вопрос, - в гостиную Маркус выйти теперь не сможет. А значит, мы вернулись к тем рискам, с которых начали. Вполне терпимым рискам.
   Маркус потёрся щекой о мою ладонь и тихо произнёс:
   - Ты поругалась с ним, этим из-за меня... не стоило. Он подходит тебе. Породистый, занят собой и трахается классно.
   Я усмехнулась:
   - Крис? Это он тебе сказал, что классно трахается?
   - Нет. Ты! Ты назвала меня его именем, кончая... давно ещё, в землях Мевы, в самое первое знакомство. У меня почему-то это всплыло в голове, ну, и переклинило.
   Я? Чёрт, как мало надо, чтобы создать себе проблемы! Дикие, несуразные совпадения! Мужчины! Слишком много мужчин.
   Браслет дозатор на его запястье щелкнул и замигал лампочками, предупреждая об инъекции. Рациональные доктора-нэрми не доверяют пациентам, так же как и их родне, прописанные лекарства ровно в назначенное время в нужной дозе автоматика подаёт прямо в кровь. Задумавшись, я снова потрепала Маркуса по волосам, с удивлением обнаружив, что он уже спит. Да, ошейник это выход. Нужно ещё продумать алиби, почему я не пускаю случайных гостей в кабинет, и хотя бы пару недель, чтобы долечить парня, у меня есть. За это время как раз продумаю, как его вывезти.
   Райселя я нашла в его комнате. Он был какой-то взбудораженный, ощетинившийся, готовый защищаться. Я бы даже сказала, готовый биться за свою правду:
   - Директор Джессика, я прошу прощения, что не обсудил с вами вопрос о фиксации Маркуса, но психолог Майзани оценила ситуацию, как критичную, и я поспешил выполнить её рекомендации, не откладывая. Вы должны понять!
   Вообще, направляясь сюда, я хотела просто высказать мысль, что хорошо бы хотя бы предупреждать о таких вещах, как желание посадить живого человека на цепь. Но адекватность - это в первую очередь своевременная реакция на происходящее, а уже потом исполнение собственных планов. Мой ангел злился, а ещё чувствовал себя виноватым. Я улыбнулась:
   - У меня есть желание съесть что-нибудь удивительно вкусное в каком-нибудь чертовски красивом месте. Составишь мне компанию?
   Райсель моргнул, потом открыл рот и, так и ничего не сказав, закрыл его. Он, явно, ждал моих возражений. Готовился противостоять, биться насмерть. Единственная победная тактика в таких битвах - это неожиданность. Нет, я тоже собиралась провести вечер за отчётами с Кингстона, но, союзников нужно беречь, и ужин в данной ситуации будет к месту.
   Мальчик, наконец, переварил мой выпад и, явно, с трудом проглотив тонны заготовленных аргументов, поднял на меня глаза. Они всё-таки у него ангельски красивые и очень чистые. Он сам весь чистый. Было глупо считать эту чистоту бесхарактерностью. Местные женщины клянутся на свадьбе уважать своих мужчин и прислушиваться к их советам. И, честно говоря, это замечательно, что он может быть упорным и принципиальным, когда уверен, что прав. Мне понравилось.
   На его губах скользнула смущённая улыбка:
   - Конечно.
  
   На отрытой веранде ресторанчика играла тихая музыка, пахло цветами и ещё какой-то тонкой не объяснимой для моего плебейского нюха романтикой. После того, как Райсель пикнул свой браслет на планшете меню, я протянула ему планшет, выданный мне:
   - Наполним вечер сюрпризами? Я выбираю ужин тебе, ты мне.
   Он на мгновение задумался, потом с хитрым взглядом обменялся со мной планшетами.
   Во мне плескалась энергия. На волне интуиции, везения и куража. На гребне волны. Так, наверное, чувствуют себя серфингисты. Внутреннее ощущение скорости жизни, насыщенности её. Когда события активно несут тебя по своему усмотрению, а ты лишь маневрируешь в них.
   Усмехнувшись, я перелистнула описания на детское меню. О! Вот и няшная игрушка - заяц из морковки и ещё куча всего очень полезного. А вот и букет - съедобные цветы с каким-то там соусом. Не, ну, я же собиралась с цветами и игрушками мириться.
   Принесённое для меня блюдо имело странный цвет и вид. Райсель объяснил:
   - Это крабы Кути, я предположил, что Вы их ещё не пробовали. Это национальное блюдо одной из основных народностей Фриды. По-настоящему их умеют готовить только здесь.
   Несмотря на слегка лекторский тон, в глазах моего мужа прыгали хитрые смешинки. Ему понравилось меня удивлять. Впрочем, это продлилось только до момента, пока официант не явил блюда, заказанные для него. Райсель, сдерживая смех, поджимал губы и краснел:
   - Директор Джессика, ну, я же не ребёнок?
   Я пожала плечами:
   - И что? Ты никогда не мечтал съесть букет и оранжевого зайца?
   Это был хороший вечер. Райсель смеялся, завернувшись в плед от вечерней прохлады, и рассказывал мне, присыпая всё вокруг искрами этого смеха, о своём детстве, каких-то важных для того времени и смешных сейчас свершениях, страхах, мечтах. Мои несерьёзные поступки расслабили его, заставили забыть о войне за истину, а ещё как-то очень удачно побудили к откровению.
   Я слушала, смеялась, выражала удивление или понимание, рассказала в ответ пару историй из моего университетского прошлого. Я хотела его. Вот такого живого, открытого. Особенно после этого сегодняшнего бунта, когда вдруг обнаружила, что он может давать отпор. Очень хотела. Романтика вечера разворачивалась в моём сознании именно в сексуальное очарование. Но условия игры заключались в том, что он готов был дать мне только улыбки, слова и взгляды. А секс мне готов был дать Крис. Причём, даже не набегами, а на постоянной основе. Если не врёт, конечно. И Крис мог бы замечательно вписаться сегодня в нашу компанию. Он бы сидел тут же с нами, за столом. Они бы перекидывались с Райселем витиеватыми фразами и комплиментами. Дарили мне улыбки. И люди, и камеры вокруг видели бы в нас правильную женщину со своими мужьями. Тут так принято. В этом мире так живут, и это работает. Плохо представлю себе ситуацию изнутри, но обложки-трансляции говорят, что местные мужчины даже могут не поубивать друг друга при таком раскладе. Ладно... потом. О Крисе я поразмыслю потом, на холодную голову.
  
   Маркус:
   Джессика стиснула меня в объятиях, не дозируя, не удерживая никаких дистанций, прямая и открытая.
   - Ты же не сам себе эту соображалку стряхнул. Темай платит за лечение. Медики тут шикарные - лучше только в империи. Соберут. Просто потерпи.
   От неё сквозило жалостью, а ещё упрямством. Поссорилась из-за меня с любовником, но успокаивает, жалеет. А белобрысая, значит, откупилась деньгами? Молча.
   Я улёгся к девчонке на колени. Так было спокойней. Я не верю собственной памяти, собственным реакциям, собственным знаниям, даже о себе. Кажется, мозги рассыпаются, как ржавая посудина. Меня закручивает и втягивает всё глубже в самое дерьмо. В разборки, где я тупая бессловесная пешка, единственная функция которой - выгодный кому-то размен. Я и раньше без восторга переносил такие повороты жизни, а в нынешнем состоянии даже рыпнуться сил не имею. Жалость Джессики бесила, но, с другой стороны, она же была моим единственным плавсредством в нынешнем водовороте, единственной картой, которая в этой заднице может спасти мою шкуру.
   - Ты зря поругалась с этим типом. Он тебе подходит. И трахается хорошо.
   Девчонка рассмеялась. Смех у неё был тоже открытый, сильный.
   - Это он тебе сказал?
   - Нет, ты, - я скосил глаза, наблюдая её реакцию. - Кончая, назвала меня его именем. Нанесла мне, можно сказать, психологическую травму. А тут всё всплыло и переклинило.
   В другом состоянии я бы ещё что-нибудь сказал. Тема была самое то, чтобы подколоть, заставить рассмеяться или покраснеть. Но сейчас слов в голове не было. И сил искать их тоже не было. Я прижимался к коленям Джессики, она гладила меня по волосам, как ребёнка, САПовская техника, перемигиваясь, сообщила, что впрыснула в меня очередную порцию какой-то дряни, глаза слипались. Нужно было спать, ждать, не дёргаясь, дать упрямой девчонке время вынести меня из всего происходящего.
  
   Темай:
   Я лежала на спине, молча уставившись в потолок. Меня ломало. Это болезненное чувство, когда ты понимаешь, что всё вроде идёт правильно, но что-то внутри тебя не согласно. Оно кричит и бьётся, скребётся, до крови стирая пальцы, скулит. Это внутри - ты сама, запертая в решётках норм и правил, в стенах разумного и приемлемого. И разум успокаивает, что боль скоро пройдёт. Свыкнется. Что так лучше... но та, что внутри, не понимает. Божественная река чужой воли несёт меня своей могучей силой. Река событий, ситуации. У меня нет и не было другого выхода. Я не могла ничего изменить... Но почему же так плохо?!
   Дом как-то перестал быть уютным. Злила каждая мелочь. Я, оказывается, и не поняла, что эти несколько месяцев он, вообще, был комфортным, только благодаря Маркусу. Я же никогда не могла жить в Цуе больше нескольких недель. А тут...
   Что в нём такого было?! Ничего! Абсолютно ничего... Но с ним как-то было легко. С ним не нужно было ничего доказывать. Не нужно было следить за каждым словом, жестом...
   С Деминалем я каждый день ходила как по лезвию бритвы. Даже за пределами трансляции, держала лицо, следила за каждым сказанным словом, каждым движением. Понимая, что он взвешивает и оценивает любую мелочь. Он не упрекнёт меня сам. Разве что я совсем перейду границы допустимого. Но он сделает выводы. А ещё, возможно, не скроет от матери, а она-то уж проедется, не стесняясь, при личной встрече. Она уже намекала мне, что ангелы не для секса.
   Всё ведь вроде исправилось... я шатко-валко осталась на передовых позициях в обществе. Мой рейтинг выровнялся. Все, кто в теме, понимают, что меня вытащила семья, но вслух не говорят, а значит, официально я чиста. Работать в штабе Парды было даже занимательно. Лица, знакомства... Это, конечно, не та война, что в Меве, нет выброса энергии... это война разума. Но это правильно. Это моё настоящее и будущее.
   Я заставила себя встать. Подошла к окну, разглядывая цветник под окном. Из-за всей этой истории я поругалась с Хаинь. Она обозвала меня глупой девчонкой, подставляющей подруг. Джессика не поддалась на её уговоры и не отдала ей Маркуса. Я так и знала, что он ей нравился. Но этот её девчоночий порыв вызвал в моей эдзе уважение. И она, спустив на меня собак, злая сбежала в Меву.
   Мил поступок с Джессикой тоже не оценила, но она меня простила. Просто... я снова стала в доме младшей. Я и была всегда младшей, ну, разве что постарше Серай, у неё, вообще, одна война в голове. Просто с появлением в доме Маркуса, это стало как-то не так... как было. Может, даже он тут не при чём, может, всё дело в свадьбе, к которой я готовилась... Только новая ошибка вернула всё обратно!
   Я сжала кулаки. Сейчас самое то - направиться в спортзал. Во мне слишком много Мевы. Мил твердит, чтобы я не покидала земель Цуе. Со дня операции прошла всего несколько недель, эдзы и сёстры, погибших на крейсере, могут желать мне смерти, и в землях Мевы они будут правы в своём гневе. Нужно дать время всем успокоиться.
  
   Джессика:
   Утром холодной головы не получилось. Только я успела прибежать в офис, в надежде поработать с отчётами, как на экране появилась моя секретарь:
   - Директор Джессика, к Вам посетитель. Промышленник Кассандра. Иностранка. Говорит, что Вы работаете с ней по другому вашему проекту.
   Иностранка? По другой моей компании? С Кингстона, что ли, кого занесло?
   - Зови.
   Женщине было около тридцати пяти на вид. Подтянутая брюнетка. Чуть раскосый разрез глаз, но абсолютно саповская одежда и улыбка.
   - Здравствуйте, директор Джессика. Меня зовут Кассандра Кэдели. Я бы хотела помочь Вам.
   Кэдели? Так подчёркнуто? Судя по явной адаптированности к САП, та самая тётя.
   - Добрый день, промышленник Кассандра. О какой помощи идёт речь?
   Она улыбнулась:
   - Об очень важной для вас помощи. Роду стало известно, что вы имеете проблемы с некоторым человеком. Человеком, который одним своим существованием возле вас может стать для вас погибелью. Мы можем поговорить где-нибудь вдалеке от ушей и трансляций?
   Я закрыла ноутбук. Медленно сдвинула бумаги и убрала их в папку. Кажется, она говорила о Маркусе. Роду стало известно. Вот он - непредусмотренный риск! Крис, не зная ситуации, разболтал родственникам? Бандиты сложили пазл и получили на меня компромат. Зачем? Впрочем, сейчас узнаем. Я натянула улыбку:
   - Да, конечно.
   Мы сели в том самом кафе, у залива, где я недавно разговаривала с Хаинь. Я наспех рассудила, что если для того разговора эдза Темай сочла его безопасным, то и сейчас подойдёт. Я попыталась взять себя в руки:
   - Итак. О чём конкретно идёт речь?
   Тётка Кэдели осматривала интерьер:
   - О помощи. Я не враг вам. Вы попали в сложную ситуацию с этим парнем. Если его обнаружат у Вас в доме, последствия будут очень тяжкими. Катастрофическими, если говорить без приуменьшений! Сейчас самое правильное - это вывезти его в тот же сектор Вебека, например. Это уже за границей свободных земель, Драконы там не так сильны. Да и автоматизированных портов в том регионе совсем мало. Мы могли бы помочь Вам организовать всё это предельно аккуратно.
   Да, они знают о Маруксе всё. Помочь? Кэдели? Что-то история всё запутанней и запутанней.
   - Зачем Вам мне помогать?
   - Мне незачем. Но я выполняю поручение своего брата, Ардуана Кэдели. А он заинтересован, чтобы у Вас всё было хорошо. Именно он и организует всё необходимое.
   Отец Криса решил мне помочь? Я плохо о нем думала? Хотя....
   - Чего мне это будет стоить?
   - Вот это.
   Она положила передо мной папку с документами. Я открыла. Брачный договор с Крисом. Толстенный документ. Обязательное вступление в род. Обязательство не иметь больше двух мужей. Тип брака "имперский". ИМПЕРСКИЙ!? Это тот, который почти в рабство? Я опять пробежалась по странице: всё правильно, этот шизофреничный папаша хочет нацепить на собственного сына ошейник и отдать его мне в имперский брак.
   - Тип брака имперский?
   - Да. Это обязательное условие. Ардуан настаивает.
   Я вернулась к чтению документа. Большая его часть была не о Крисе, вообще, а о том самом вступлении в род Кэдели. Вступая в брак, я автоматом должна была вступить в род. Выражения были туманны и витиеваты. Я закрыла папку.
   - Как именно Ардуан собирается решить мою проблему?
   Моя собеседница довольно улыбнулась:
   - Самым безопасным вариантом. Портальный коридор прямо из Вашей квартиры на Вебек. Поверьте, никто в САП больше не предложит Вам такого. А вашего человека практически невозможно увезти другими методами. Его ведь мало вывести с планеты, его нужно провести через все свободные земли, не прихватив на хвост охотников. Это почти нереальная задача. Но у Ардуана как раз есть возможность натянуть портал.
   Я продолжала молчать. Просто не знала, как реагировать на всё это. Портал - это, конечно, превосходно, но... У папаши Криса навязчивая идея нас поженить? Зачем такая спешка? Зачем этот откровенный шантаж? Да ещё и имперский брак.
   - Кэдели всегда женятся только имперским браком?
   - Нет. Раньше да, но последние лет сто не обязательно. Род признаёт любые типы браков с чётко обозначенной иерархией супругов. Здесь именно Ардуан настаивает на этой форме. У моего брата опасный бизнес. Его в любой момент могут пристрелить конкуренты. Что станет с мальчиком? А Вы о нём заботились, он вам приятен. Вы умны и надёжны. Имперский брак - это гарантия, что мальчик не потеряет Вас, даже если наделает глупостей.
   Да, этот тип брака не может разорвать ведущий супруг. Я могу избить Криса, но не могу развестись с ним. А у него, вообще, не будет никаких прав, кроме как разорвать этот брак, да и то с кучей оговорок. Только зачем это всё Ардуану. Крис не такой уж беспомощный, чтобы искать ему няньку. То, что он не удался как бизнесмен, не может списывать его со счетов. Зачем так торопливо спихивать пусть и не единственного сына в такой странный брак?
   - Я могу пару взять пару недель на обдумать это шикарное предложение? Прочитать договор, взвесить всё?
   Касандра покачала головой:
   - Нет, пару недель слишком долго. Но я понимаю вас, документ требует внимательного прочтения, да и не помешало бы встретиться с Ардуаном лично и обсудить хотя бы размеры приданного. - Она вдруг подмигнула мне. - Раньше четверга мой брат не сможет оформить въезд в САП. Так что, если Вы согласны, я передам, что Вы настаиваете на личной встрече в четверг, скажем, в моём доме, как нейтральной территории.
   Приданого? Мне и денег ещё дадут? А она, значит, намекает, что играет не на стороне брата? Четверг? Два дня? Чёрт! Я кивнула. Женщина поднялась:
   - Тогда в четверг я ожидаю Вас, например, к двенадцати по времени столицы Парды, у себя дома. До встречи, директор Джессика.
   Кассандра вышла из кафе, а я осталась сидеть за столиком. Куда я влезла? Вернее, влипла! Зачем Ардуан рвётся нацепить на сына ошейник? Куда он так торопится? И, вообще, чего он так в меня вцепился? Зачем, вообще, ему в это влезать? В конце концов, через месяц я бы приехала в сектор Вебека, мы бы встретились с Крисом, и он бы меня уговорил. Я знаю: вино, секс, этот его голос, от которого внизу живота завязываются узелки... чёрт! Он бы постарался, и я бы уступила. Подумала бы, ну, будет у меня официально ещё один муж, какая проблема?
   Хорошо, другая сторона: мои потери и риски в этой афере. У Ардуана на меня компромат. Маркус. И этот странный папаша выставил цену своему молчанию: моё вступление в ряды его родной мафии, с Крисом в качестве вступительного то ли приза, то ли взноса. И ещё, уверенна, в этом талмуде-договоре с полсотни подводных камней. Поток усиливается... чёрт, экстремальный серфинг в обстоятельствах!
  
   Глава 28. Не стоять на месте
  
   Джессика:
   Вместо офиса я вернулась домой. Нужно было привести мысли в порядок. Райсель сидел над эскизами оформления для маман. Маркус спал.
   Я взобралась на высокий табурет на кухне, не глядя, положила себе из безвременника какой-то салат и, уставившись в одну точку, принялась думать.
   Верю ли я, что Ардуан Кэдели способен вывезти Маркуса, минуя все опасности? Верю! Легко! Всё, что я знаю о папаше Криса, подтверждает, что ему такие задачки как раз по зубам. Верю ли, что он это сделает? Зачем ему оно? Вывезет Маркуса, потеряет на меня компромат. С другой стороны, обычно такие люди дорожат собственным именем и слово держат. А Ардуан обещает вывезти Маркуса, если я приму брак с Крисом.
   Зачем ему этот брак, да ещё и так быстро? Вариантов нет. Я, честно говоря, вообще, плохо понимаю, зачем люди женятся. Особенно на мне. Жена из меня так себе. Готовить я не умею, верность хранить, сейчас в условиях САП, с легальными походами в Меву, точно не буду. Да, и вообще, мне не до семьи особо, я с утра до вечера занята работой.
   Зачем настаивать на имперском браке? Он же мне сына отдаёт в полное владение. Нет, я понимаю, родители разные бывают, и конкретно об отношениях Ардуана Кэдели с Крисом я в своей жизни слышала только то, что он недоволен сыном. Но чёрт, не до ошейника же?
   Я отодвинула салат и раскрыла договор, старательно вчитываясь в текст и даже подчёркивая карандашом самые жирные гадости, которые он мне сулил. Ограничение в мужьях, но какое-то глупое - не больше двух. То есть, если я уморю Криса, могу взять себе ещё мужа. Обязательство залечивать любые повреждения мужа, возникшие по моей или не по моей вине в период брака технологиями не ниже уровня САП или Империи. Тут, вроде как, всё честно. Обязательство родить от Криса двоих детей, но в течение десяти лет. За десять лет, может, я и сама захочу спиногрызов. Обязательство взять фамилию Криса, свою могу использовать как имя рода матери. Ну, не то чтобы этот вопрос для меня принципиален.
   Теперь вступление в род Кэдели. "Единожды и безвозвратно" - звучит плохо. "Следовать решениям старейшины, защищать интересы рода" - общие слова, под которыми может скрываться всё, что угодно. Мои дети от любого мужчины, по умолчанию, считаются Кэдели и должны, повзрослев, продолжить дело рода. Звучит как-то совсем кабалой. Ладно, наверное, Крису понадобилось бы много вина и секса, чтобы я на такое согласилась сама.
   Я попробовала читать договор дальше, но вопросы переходили в какие-то совсем малопонятные для меня области, и вывернутые фразы не давали ухватить суть. Нужен юрист. Я захлопнула бумаги и отодвинула.
   Ну, и что мы имеем? Первое: у меня есть возможность отказаться? Очень-очень маловероятно. Схитрить? Вряд ли я окажусь хитрее Ардуана Кэдели. По крайне мере, идей нет. Поторговаться? Кассандра упоминала, что мне стоит поторговаться за приданное. Ага, утешительный приз!
   Хорошо, как я могу вывернуться из этой мышеловки? Вывезти Маркуса самой до четверга? Наверное, проще придушить и прикопать, потому как идей, как вывезти его безопасно, у меня пока нет. Даже Хаинь не отвечает. И вряд ли два дня что-то изменят. Да и имея идеи, за два дня без залётов я не проверну такое дело.
   Ещё около часа я ломала голову. По всему выходило, что тягаться с Ардуаном у меня не получится. Он однозначно хитрее и сильнее. А я даже Даниэлле пожаловаться не могу, сразу всплывёт Маркус.
   С другой стороны, навязывался мне, по сути, только брак. Не такое страшное дело. Ну, там с приёмом в семью и прочими заморочками, но, например, брат Криса выглядел вполне нормальным, приличным мужиком. Даже на бандита не похож. Так что, может, не всё так печально? Я, конечно, привыкла быть сама по себе, но, честно говоря, это не всегда удобно. Вот сейчас мне бы очень даже не помешал какой-нибудь старший наделённый властью родственник, к которому можно было бы сходить и банально поплакаться, чтобы подсказал, что со всем этим делать. А значит? Внимательно прочитать договор с юристом, на случай если она там чего нового увидит и объяснит, а в четверг ехать болтать с будущим свёкром. Лично можно будет задать вопросы в лоб, что-то понять, интуиция, наконец, может что-то подсказать. Вероятность не большая, но, вообще, может, папочка Кэдели окажется милым дядькой, с которым можно договориться.
   Я открыла ноутбук, списалась со своей юридической конторой, записавшись на консультацию завтра. Всё. Больше я пока ничего по этому вопросу сделать не могу.
   Я прошлась по кухне. Потом заглянула к Райселю. Он махнул мне и снова погрузился в эскизы. Даже к Маркусу зашла, но он всё ещё спал. Разумно сейчас бы сесть за основную работу. Вернуться в офис, разобраться с отчётами. Но утреннее напряжение в рутину погрузиться не даст. Меня колбасит и подёргивает, какое тут копаться в цифрах. Нужно... нужно куда-то скинуть напряжение.
   Я вышла на улицу. Попыталась снова разрядить накал пробежкой. Не пошло. Внутреннее я требовало действий, решений, шагов на опережение.
   Я опустилась на лавочку в парке. Что я могу сделать? Каким шагом усилить свою позицию или приготовить обходной манёвр? М-да. Я никогда раньше не имела дел с мафиози. Да и уровень бизнеса у Ардуана совсем не мой. Даже если я раскручу Кувшинку на планируемый для неё максимум, по сравнению с ним останусь мелочью. Мне бы союзника сейчас. Сильного, крупного союзника. Генерал Даниэлла была бы очень подходящей кандидатурой, жаль, что в этой истории она недоступна. Остальные мои связи? Нет, больше никого подходящего нет.
   На Вебеке мой круг общения - ровесники-однокурсники или люди моей же величины. Мелочь! А здесь я пока познакомилась только с Темай и её семьёй, которые сейчас не отвечают. Да с моим инвестором. Попытка свести контакты с Армариаккой провалилась. Хотя она даже пришла на мою выставку, но, видимо, только чтобы позубоскалить с Темай.
   Мягкий ветер, медленно кружа, уронил на мои колени сорванный листок. Я покрутила его в пальцах.
   Вот проект с Армариаккой вывел бы меня на сравнимый с Ардуаном уровень. Такая возможность. Я ведь проверила, в секторе Вебека до сих пор никто не заключил договор на порталы. Если бы мне удалось, у меня бы была первая безопасная транспортная компания через свободные земли. Транспортный поток Вебека довольно солидный. Мы поднимали статистику по всем областям в университете. Это просто река денег. И такая возможность!
   Чёрт! Я выбросила листок и встала. А, в конце концов, почему бы мне прямо не написать Армариакке предложение, взять меня партнёром на порталы в сектор Вебека. Не получается подружиться, чёрт с ним! В сущности, что я теряю? В крайнем случае, мне покрутят пальцем у виска и пошлют лесом.
   Идея меня очень заняла. Накопленная потребность в действии нашла выход. Всю дорогу до дома я прокручивала в голове детали. Мне нужен флот. Хоть немного. Потом я найму суда, хоть чисто под обещания доступа к порталам, но нужна какая-то основа вначале, на момент заключения сделки. Чтобы хоть формально можно было сказать, что он у меня есть. Эллионор! Правильно подать идею, и у меня будет партнёр, с флотом клана Чедарски. Не думаю, что её допустят до всего флота, но несколько судов выпросить, однозначно, можно, просто под хороший партнёрский процент. Денежные обороты? Мои маловаты. Но, перспективы-то у меня хорошие. Это я даже могу на цифрах доказать! Военное влияние? Тут глухо. Я даже не знаю, кто в секторе Вебека обладает этим самым достаточным военным влиянием. Нет, если задаться вопросом, информацию найду. Наверняка, кто-то из моих бывших сокурсников в теме. Надо просто поискать.
   Почти до самого обеда я вдохновенно рисовала заявку в Армариакка-порталс. Подбирала выражения, преувеличивала, обходила скользкие вопросы. Нагло врала в том, что нельзя проверить, и много-много обещала.
   Когда Райсель, наконец, закончил с эскизами и выбрался пообедать, файл с документом уже был отправлен по назначению.
   - Вы выглядите очень довольной, директор Джессика.
   Я усмехнулась. Сёрфинг в буре обстоятельств и возможностей - чертовски зажигающая штука! Безумная эквилибристика на грани фола!
   - Я только что дописала очень интересное коммерческое предложение. Если мой партнёр примет его, это сильно увеличит мой бизнес.
   Он уважительно кивнул:
   - Поздравляю. Вы просто полны энергией.
   - Да. Ещё я договорилась на четверг встретиться с отцом Криса. Возможно, я всё-таки возьму его мужем.
   Райсель скосил на меня взгляд и тут же светло улыбнулся:
   - Это очень хорошо.
   Я некоторое время наблюдала, как он выбирает себе еду в безвременнике, пытаясь понять, действительно ли его радует эта новость. Он счастлив, что я приведу в дом другого мужчину? Он готов делить меня с Крисом постоянно? Или для него это, наоборот, освобождение от моих посягательств? У меня не хватало воображения, чтобы представить ситуацию с его стороны, в его культурных правилах. Райсель заметил мой взгляд, улыбнулся и чисто механически облизнул губы. Чёрт! А надо ли понимать? Может, и не надо? Может, достаточно верить? У них так принято. Несколько мужей у одной жены. Он считает это нормой. На этом и остановимся.
  
   Темай:
   Распахнув двери, на пороге кухни появилась Хаинь. Она приехала вчера поздно вечером и до сих пор не перекинулась со мной и словом. Мил, справа от меня, расплылась в улыбке:
   - А вот и наша гуляка! Ты вспомнила о семье, или просто желудок, уже даже с таблетками, отказывается принимать креветки?
   Хаинь усмехнулась:
   - Я тоже по тебе скучала. Чуть-чуть меньше, чем ты по мне!
   Они обнялись.
   Потом Хаинь плюхнулась на стул рядом со мной:
   - Я и по тебе скучала, Темай. Хоть ты и упряма, как целое стадо баранов.
   Её ладонь легла мне на плечо, она потянула меня к себе, обнимая и шепча на ухо: "Ну, я же всё равно люблю тебя".
   Миланирь засыпала чай в чайничек. Обстановка разряжалась. Натянутые струны ослабевали. Мои эдзы умели это делать: однажды прощать, приходить и всё исправлять.
   Хаинь развалилась на кушетке, наслаждаясь чаем:
   - Ну, что тут у нас нового?
   Её голос был спокойный, как будто ссоры между нами не было. Как будто она уезжала по заданию своего сенатора и вот, закончив дела, вернулась. Мил тоже была абсолютно безмятежна. В глазах её играла скрываемая смешинка, а на губах улыбка. Хотя язвить, конечно, это нисколько не мешало:
   - Темай пытается найти предел терпения у своего ангела.
   Хаинь отставила чай. Вопросительно посмотрела сначала на Мил, продолжавшую возиться с чайником, как ни в чём не бывало, потом повернулась ко мне, потом снова к Мил.
   - И типа вы сидите и меня ждёте, чтобы начать мыслить здраво? Темай, чем ты думаешь?
   Я пожала плечами:
   - Думаю, Миланирь преувеличивает. Я просто приучаю его к себе. По-моему, его это не сильно беспокоит.
   Тут я, конечно, лгала. Я не думала, что мои постоянные посягательства на постель Деминаля, устраивают его. Скорее, я надеялась, что воспитание не позволит ему возмутиться таким вопросом вслух. Кроме того, я не видела другого выхода. В конце концов, он мой муж, я хочу его, и я достаточно вежлива и деликатна с ним. Он ведь уверен, что обязан слушаться меня, и понятия не имеет, сколько секса должно быть в его жизни. Кроме того, я щедра на подарки, ему это, явно, нравится. А у меня сейчас нет сил бороться с собой.
   Хаинь вздохнула, потом погладила меня по волосам и легко коснулась поцелуем кончика моего носа:
   - Ну, я вернулась, а значит, все наши проблемы скоро будут решены. Тебе нужен новый муж в Меве.
   Я усмехнулась:
   - Предлагаешь нарваться на игры Армариакки второй раз?
   Хаинь отмахнулась:
   - Ну, теперь мы знаем о такой возможности. Второй раз на этом фронте она нас не проведёт. Так что... - на пару минут она задумалась, а потом легко выдала решение: - Попросим твою мать рекомендовать тебе кого-нибудь из её подруг, кто хотел бы отдать одного из своих мужей. У северянок Фриды принято же иногда меняться мужчинами?! Таким образом, ты получишь мужчину, который, во-первых, последние годы был недосягаем для Армариакки, где-то в северных гаремах, во-вторых, достаточно обучен, чтобы не создавать неприятностей.
   Она улыбалась, глядя мне в глаза. Доброй, очень родной улыбкой. Чертовски родной! Как же мне её не хватало эти дни. Как мне было плохо без неё! Мне было плохо, и я только сейчас подумала, что, наверное, не хватало мне именно её.
  
   Вечером мы сидели у меня в комнате, и она рассказывала, как гостила у Серай:
   - Я и забыла, как это затягивает, война! Какая это энергия, вжать педали зенитного пускателя и расстрелять к чертям вражеский корабль! Как сладок секс с портовой шлюхой после этой перестрелки, когда ты особо остро ощущаешь, что была на грани, но осталась жива.
   - Но ты смогла вернуться.
   - По той же причине, по которой оставила Меву раньше. Девочки, играющие в войну, очень недолго живут. Шальной кусочек плазмы обрывает их жизнь в самый неподходящий момент. Я не хочу так! Я хочу жить, любить вас, валять Артурчика, родить ещё пару девчонок от твоего нового мужа, разбить в пух и прах ещё десяток заговоров Королей, войти в историю как мудрая и сильная женщина, а не безголовая девчонка.
   Я прижалась к плечу эдзы:
   - Мне не хватает его. Знаю, что глупо... просто хотела поделиться.
   - Маркуса? Хороший мальчик был. Но... ты приняла решение, а значит, должна следовать ему! - её губы коснулись моего виска. - Я помогу.
  
   Джессика:
   Приём в Армариакка-порталс мне тоже назначили на четверг, только на утро и по времени Селены. Так что, до свидания с мафией оставался запас в шесть часов.
   В холле шикарного здания корпорации меня встретил стройный очень аккуратный парень в длинном пиджаке скромненького серенького цвета и излишне узких брюках.
   - Меня зовут Малейкан дома Верное дело, директор Джессика. Я юрисконсульт направления портальных сетей. И мне было поручено рассмотреть вашу заявку. Давайте пройдём в кабинет и обсудим всё подробно.
   По всему офису действовала трансляция без звука, стеклянные перегородки кабинетов, символы трансляции и, вообще, формально, вроде как, всё в стиле обычной для САП публичности. Но приглядевшись, я обнаружила, что камеры стоят лишь в конце помещения, широким общим планом. То есть все любопытные реально могут наблюдать только, кто и с кем разговаривает, не более.
   То, что мне будет отказано, было понятно с первых минут. Парень выложил на стол таблицу "требования к региональному партнёру" и какие-то свои заметки. Видимо, местные правила разумности, диктовали досконально объяснять придуркам, что именно они сделали не так. Это веселило. У меня, вообще, в этом бурлении событий по всем фронтам рождалось какое-то авантюрное вдохновение. Второе дыхание.
   Но не успели мы толком начать разговор, как в кабинет явилась лично Армариакка, собственной персоной. Парень приподнялся:
   - Доброе утро, ами.
   - Доброе, фале Малейкан. Как идут переговоры?
   Она подхватила руку парня и каким-то очень интимным касанием поднесла её к своему лицу. Казалось, что сейчас последует поцелуй тыльной стороны ладони, но неолетанка лишь очень похожим жестом прижала её к своей щеке. В САП вроде не запрещены поцелуи рук? Хотя... она ведь неолетанка, на её губах наркотик. Наверное, дело в этом.
   Парень слегка смутился от такого поведения босса:
   - На самом деле, заявка директора Джессики не удовлетворяет большинству наших требований... её флот очень малочислен, обороты невелики, и военное влияние в указанном секторе недостаточно.
   Неолетанка перевела взгляд на меня:
   - Но она, зная наши требования, всё равно почему-то подала эту заявку? - Она отпустила руку парня. - Фале Малейкан, позвольте мне заменить Вас на этих переговорах. Уверена, у вас ещё много дел.
   Парень испуганно поглядел сначала меня, потом на Армариакку:
   - Конечно, шеф. С вашего позволения я вас оставлю.
   Армариакка сделала шаг ко мне, но вместо того, чтобы расположиться как Малейкан, напротив, уселась рядом и коснулась моего запястья.
   Мелькнула шальная мысль, не собирается ли она и мне руки целовать. В смысле, к щеке прижимать. Но она просто касалась меня. Нависала надо мной своим гигантским неолетанским ростом и почти невесомо касалась одними подушечками пальцев. Может, это выражение дружеского отношения у неолетанок?
   - Итак, почему? У вас, вообще, нет флота. И Вы никогда раньше не занимались перевозками. Вы далеки от войны настолько, что дальше некуда. Да и влияния в указанном секторе не имеете абсолютно. Обязательные условия для моих партнёров выложены публично. Почему же Вы пришли, зная, что не подходите ни по одному пункту?
   Она смотрела мне в глаза. Без злобы, но очень проницательно. Врать как-то язык не поворачивался. Поэтому я просто пожала плечами:
   - Ну, я подумала "а почему бы и нет". Партнёров в моём секторе у вас пока нет. А я очень способная.
   Неолетанка приподняла бровь:
   - "Почему бы и нет"?
   Я кивнула:
   - Ну, да.
   Она посмотрела на меня внимательней:
   - Кто ваши партнёры в этой затее? Вы ведь не одна собирались это осуществлять.
   Я кивнула:
   - Не одна. Моя подруга по университету - наследница одной из крупнейших транспортных компаний Вебека. Она ещё молода и не управляет компанией, но в этом деле надеется усилить своё влияние.
   - Всё? В партнёрстве с ещё одной девочкой?
   - Ну, ещё, может, мои новые родственники позже примкнут. Я веду переговоры о браке с потомком рода Кэдели. Клан имеет некоторое военное влияние в секторе. - Я пожала плечами. - Это всё.
   Армариакка задумалась, внимательно рассматривая меня:
   - Кэдели? Хороший парень?
   Наверное, надо было сказать о том, что Крис потомок сильного рода, энное поколение успешных бизнесменов. Те достоинства, которые ценятся здесь, в САП. Но опять аномально захотелось быть искренней. Я вспомнила, что моя собеседница - неолетанка, а значит, как объясняла мне генерал Даниэлла - другая. Она может и не мыслить этими САПовскими категориями. Но тогда, о чём её вопрос? Хороший ли он парень?
   - Ну... если судить с точки зрения морали и нравственности....
   Она перебила меня:
   - Не надо морали. Хорош ли он для Вас, Джессика?
   Я отвела глаза. Её вопросы били как-то очень точно в цель. А ещё она опустила вежливое обращение "директор". Это понижение статуса в её глазах или признак доверительности беседы?
   Что для меня Крис? Если откинуть наши статусы, откинуть шантаж и, вообще, желания его отца:
   - Ну... последние пять лет это единственный парень, чьему звонку я рада в любое время дня и ночи, я храню все его сообщения на коммуникаторе, с самых первых, ничего не удаляю. Я никогда не устаю от него, наоборот... А ещё, оказывается, когда мне очень хорошо, я, забываясь, называю его именем случайных любовников.
   Взгляд Армариакки стал каким-то совсем другим. В нём вспыхнуло что-то сильное, глубокое. Резонанс. Отражение. На губах скользнула задумчивая улыбка. Голос стал тише и мягче:
   - Волшебное качество человека - заряжать энергией весь твой мир просто одним своим существованием. Неизвестно почему. Легко. Таких людей надо держать поближе к сердцу.
   Я поняла - она влюблена. По-настоящему! Не так, как это делают в САП. Эта сильная умная напористая ами, чьими проектами и деловой дерзостью я просто восторгаюсь, любила кого-то со всем размахом своей огромной души. У этого мощного человека были слабости. И она не стыдилась их.
   Некоторое время она молчала, глядя в окно. Я не мешала. Потом она снова как будто вернулась к моему делу:
   - У вас вроде есть общие дела с генералом Даниэллой и Темай дома Крыло дракона. Вы приглашали меня на свою выставку.
   Отвечать по делу было проще:
   - Да. Генерал Даниэлла инвестор и соучредитель моей компании "Кувшинка в лапе дракона", которая продвигает творчество Лили Элиос. Генерал же ввела в список младших партнёров и познакомила меня с генералом Темай. Известная спортсменка, хорошее лицо для бренда.
   - В других направлениях бизнеса Вы с ними не сотрудничаете? Вы не думали привлекать их к проекту с портальной связью?
   - Нет. Не думала. Мне хотелось бы сделать уже лично мой проект. Ну, или хотя бы без откровенно старших товарищей за спиной.
   Моя собеседница усмехнулась:
   - Сколько вам лет Джессика?
   Я вздохнула. Мой возраст никогда не вызывал позитива у потенциальных партнёров. Во вселенной, где большинство рас живут не ограниченно долго, я слишком молода.
   - Двадцать шесть.
   - Как получилось, что вы начали сотрудничать с Даниэллой?
   - Это не моя заслуга, а матери. Генерал где-то познакомилась с Лили и её творчеством. Восхитилась, влюбилась и предложила сотрудничество. А последние годы всю управленческую и организационную работу в компании матери веду я.
   Армариакка хитро улыбнулась и отпустила мою руку. Наверное, этот жест означал, что доверительный разговор подошёл к концу:
   - Вы очень юны, директор Джессика. Но в Вашем возрасте я, кажется, делала магнитную дорогу на Визионе. Довольно крупный был проект. А для неолетанки двадцать шесть - это, вообще, детство. Дурная была идея с той дорогой, но такая красивая! - она усмехнулась. - Мне нравится это сочетание в вас: юность, дерзость и вежливость. Так что "почему бы и нет"! Я подписываю с Вами контракт, с испытательным сроком на один год, за этот срок Вы должны вырастить компанию, полностью удовлетворяющую нашим требованиям к партнёрам. Текст контракта фале Малейкан пришлёт Вам на днях. До свидания, директор Джессика.
   Я успела лишь хлопнуть глазами от офигения и сумбурно пробормотать благодарность за оказанное доверие. Чёрт побери! Я это сделала? Я реально подписала контракт с портальной сетью Армариакки? Вот это человек! Вот это энергия! Так просто, одним словом, раз! ...она сравнила меня с собой?! Этот монстр мировой экономики увидела во мне себя?! Какой она была в моём возрасте? Дерзость? Мне жутко, просто непередаваемо льстило такое сравнение. Это была дурная идея с самого начала. Шаг наобум. Сёрфинг на грани безумства. Но чёрт побери, я это сделала! Я заключила этот договор! И я лично познакомилась с Армариаккой. И, кажется, понравилась ей. Она поверила, что я смогу!
   Малейкан проскользнул обратно в кабинет:
   - Я пришлю Вам новый текст договора завтра до шести вечера.
   По широким ступеням корпорации я спускалась победительницей.
  
   Джессика:
   Окрылённая победой к полудню я была на пороге дома Кассандры Кэдели. Она проводила меня в гостиную, здесь тоже была трансляция без звука.
   Сзади раздался шорох, я обернулась. На пороге стоял мужчина. Высокий, броский, широкие плечи, темные волосы, крупные ухоженные руки... Он настолько был похож на Криса, вернее, Крис на него, что я безошибочно определила Ардуана.
   - Золотко, и что ты забыла этим утром в партнёрском отделе Армариакка-порталс, да ещё в компании её владелицы? У тебя вроде нет флота.
   Я усмехнулась. Вот пример, когда эти глупые трансляции дают кому-то шустрому информацию, которую ты пока собиралась придержать. В мужчине угадывался тип, который за удачную сделку пренебрегает любыми условностями. Я улыбнулась, как можно загадочнее:
   - Приятно познакомиться, мистер Кэдели. Не волнуйтесь за меня. По достигнутым сегодня договорённостям у меня есть год, чтобы этот флот создать. Я получаю доступ сейчас, а требования к партнёрам обещаюсь закрыть через год.
   Мужчина приподнял бровь. Во взгляде читалось удивление и восхищение. А улыбка была такая же хищная, как у Криса, только сильней, опасней. По сравнению с ним, Крис котёнок рядом с тигром.
   - Как тебе это удалось, милая?
   Голос низкий, с вибрирующими нотками. Я победно улыбнулась:
   - Вы же знаете, я талантлива!
   Его губы коснулись моих пальцев. Взгляд не отпускал моих глаз.
   - Признаться, я очарован. Я, действительно, уже знал, что ты умница, Джессика. Да и то, что красавица, знал. Но ты, оказывается, ещё и не по годам хитра.
   Я, не прячась, разглядывала этого мужчину. Да, они были очень похожи с Крисом. Только Ардуан старше, породистей и, явно, умнее. Точнее в каждом жесте, интонации, тембре голоса. Он наплевал на все правила САП. Трансляция не передавала звук, и он не утруждал себя даже формальной вежливостью. Хищник! Пират!
   - Порталы Армариакки очень интересны многим сильным людям, золотко.
   - Я предусмотрела некоторые возможности для моих родственников, если мне так захочется.
   Он рассмеялся:
   - Джессика, услуга, которую я тебе предлагаю, беспрецедентна. Ты торгуешься?
   - Вы готовы были предложить мне её и без моего доступа к портальным сетям через все свободные земли. Так что, не вижу повода отказать себе в этом.
   - И чего ты хочешь?
   - Меня смущает тип брака...
   Улыбка стала более жёсткой:
   - Это исключено. Считай, что я поборник традиций. Дед Крисара женился имперским браком, я женился имперским, и мой сын будет женат этим браком, хоть и с другой стороны. Выбери другой приз!
   От него пахло каким-то сильным, очень мужским запахом. Мой запал разваливался. Я не умею бороться с чужими традициями. Это чуждо для меня. Я родилась и выросла вне традиций. Вне правил! Нет, у меня тоже, конечно, есть принципы, убеждения тех бедных кварталов, в которых прошло моё детство. О том, что нельзя подставлять друзей, нельзя отступать, пока есть возможность бороться, нельзя делать то, что сама себе никогда не простишь. Нельзя предавать себя! Но это убеждения личности. Они вне культур.
   Я не понимаю девятнадцатилетнего мальчишку, который не жаждет залезть в постель любой красивой женщины. Не понимаю женщин, чьи правила имеют географические границы: пересёк границу, и ты вне правил. Я не понимаю этого мужчину, жаждущего отдать своего сына в рабство мне, пусть и под видом брака.
   - Предложите мне достойную замену.
   Он оскалился:
   - Джессика, как можно быть такой очаровательной и такой нескромной?! Замену? Хм... Ты должна создать свой флот за один год? Какого размера?
   - Такого, какой оговорен в требованиях к партнёрам у Армариакки.
   - Там ещё есть пункт о военном влиянии.
   Я кивнула. Он улыбнулся торжествующе:
   - Я помогу. Моей дочери пойдёт сильное военное влияние в секторе Вебека. Ты будешь истинной Кэдели! - Он оглянулся на Кассандру, явно, жалея о её присутствии. - Разговор о порталах мы отложим на потом. Сначала обсудим твой брак с моим сыном. Брак, согласно которому ты вступаешь в мой род и занимаешь его место в нём. У меня больше не будет сына, но вместо этого будет умница дочь. Удобно, что у тебя нет отца. Я буду единственным твоим отцом. Талантливая Лили Элиос останется твоей матерью. Ты сможешь пользоваться её фамилией, как фамилией матери.
   Его уверенность пугала. Он не допускал возражений. Я постаралась держать себя в руках.
   - По-вашему, это так легко, стать кому-то отцом или, наоборот, дочерью?
   Он не отпускал моего взгляда:
   - Я буду хорошим отцом тебе и хорошим дедом твоим детям. Таким, в котором умная женщина, которой ты, несомненно, являешься, найдёт опору. Ты никогда не мечтала об отце, который бы мог прийти на помощь в трудную минуту? Я буду тебе таким отцом!
   Мечтала ли я об отце? Назовите мне ребёнка из неполной семьи, который бы не мечтал о втором родителе! Да даже назовите мне ребёнка, который не мечтал о том, чтобы иметь больше родителей. У моего лучшего друга в детстве было три родителя: мать и два отца. Традиции Дро это позволяли. Я чертовски завидовала, когда один из этих отцов возвращался из своих пиратских полётов... Только я давно выросла! А Ардуан... человека опаснее, по-моему, сложно представить.
   - Зачем Вы так торопитесь? Почему именно я?
   Он пожал плечами:
   - Я привык доверять своей интуиции, крошка. В моём деле это много раз спасало мне жизнь. А сейчас эта самая интуиция говорит, что медлить не стоит. И раз уж мой болван-сын сумел найти подходящую женщину, но не смог с ней договориться, нужно ему помочь.
   Он заметил гримасу Кассандры. Той явно претила манера разговора.
   - Что сестрёнка? Ты не считаешь мальчишку, умудрившегося избить любовника своей избранницы и флиртующего с её саповским мужем, болваном? Сумевшего стать её постоянной шлюхой, но не сумевшего получить хотя бы потенциальное согласие на брак?
   М-да. Вот именно в этот момент я однозначно поняла, что папаша Криса мне абсолютно точно не нравится. Крис не болван! И он не избивал Маркуса, просто тот сам полез. И Крис, скорее всего, не клеился к Райселю. Нет, в тот момент мне казалось, что клеился, но если подумать, ничего такого не происходило. Так что, возможно, я реально ошиблась. И уж точно нужно быть болваном, чтобы говорить такое о своём сыне при предполагаемой невесте!
   Мы перешли на более материальные вопросы - приданое. Ардуан собирался отсыпать мне немалый капитал имуществом и на счета в банке. Кассандра, действительно, оказалась на моей стороне, торгуясь в мою пользу. Брата она, явно, не любила.
   - Крошка, я вот пишу немалые суммы на этом листке и как-то не замечаю в твоих глазах восторга. Что тебя смущает?
   А ведь это я собиралась задавать прямые вопросы.
   - Странности. Зачем Вы навязываете мне этот брак. Торопите. Отношения с родом в вашем договоре прописаны такими туманными фразами, что могут подразумевать что угодно. Я просто опасаюсь лезть в то, что не понимаю.
   Он хмыкнул:
   - Про интуицию я тебе уже сказал. В остальном - я вероломен. Я не люблю ждать. Приняв решение, я прихожу и беру то, что выбрал. Ты подходишь моему сыну. И я не собираюсь ничего выжидать. Особенно момента, когда ты вляпаешься в реальные разборки с Драконами. - Он подкинул в руке какую-то деревянную фигурку, походя взятую из украшавшей гостиную коллекции. - По поводу вступления в род, не беспокойся. Ты станешь моей дочерью, займёшь ступень, которую не потянул мой сын. А значит, никто не даст тебя в обиду. И, если тебя это успокоит, могу ещё рассказать, что сам не принадлежал роду Кэдели до тридцати лет. Я сам когда-то подписал подобный договор и ни разу не пожалел об этом шаге.
  
   К ужину к нам присоединился Крис. В присутствии отца он был неразговорчив и, вообще, незаметен. Его ответы Кассандре и её мужу были выверено вежливы и неискренни. Ардуан же продолжал неприкрыто флиртовать со мной, вообще, игнорируя присутствие сына. Это будило ярость. Я с трудом сдерживала себя. Как можно так поступать с собственным ребёнком? Он, вообще, знает, что значит быть отцом?!
   После ужина Ардуан уехал, нашептав мне, почти касаясь губами моего уха, что вернётся утром и надеется, что я всё обдумаю и подпишу бумаги к тому времени. Я выдавила ему улыбку на прощание. Катись!
  
   Глава 29. Действие и бездействие
  
   Джессика:
   Я закрыла за собой дверь в комнату и выдохнула. Чёртов бандит! Как он мог так вести себя при сыне?! Мерзавец!? Но больше всего выбивала из колеи реакция самого Криса. Он был пофигистичен: спокойный такой и тихий. Смотрел на меня со своей обычной улыбкой ласкового хищника, абсолютно расслабленно опираясь о стенку.
   - Крис... - я шагнула к нему ближе. Он обнял меня, легонько касаясь губами кромки моего уха. - Как ты на такое согласился?!
   Он немного отклонился, вопросительно заглядывая мне в глаза:
   - Крис, имперский брак - это почти рабство! Не поверю, что ты соглашаешься на это по доброй воле! Он не может заставить тебя! Ты позволишь надеть на себя ошейник?!
   Лично во мне кипела злость от одной этой мысли. Крис гордый. Крис вольный. У него есть свои недостатки, но заковать его в цепи - это каменный век, это варварство на уровне питекантропа!
   Над моим ухом послышался смех.
   - Детка!
   Вот не вижу ничего смешного! Его тут продает собственный папаша, а он ржёт!
   - Ты собираешься держать меня на цепи?
   Он наклонил голову, заглядывая мне в глаза. Я помотала головой:
   - Нет, конечно!
   Сейчас я точно понимала: мне нравится вот этот Крис: нахальный и беззаботный. Я не хочу Криса в клетке. Он погладил меня по щеке:
   - Тогда зачем такие сравнения?
   Сравнения?
   - Крис, тебя без моей подписи ни на один корабль не пустят, не продадут спиртное, не разрешат управлять лайнером. Это не сравнение, это называние вещей своими именами!
   Он задумался. Потом опять расслабленно улыбнулся. От таких его улыбок становилось как-то легче. Может, действительно, я тучи сгущаю? Может, в этой клетке есть брешь, шириной в слона. А я просто не вижу. Впрочем, с Крисом всегда так. Рядом с ним кажется, что всё просто, по силам мне, что ли. Что он вот точно уверен, стоит мне чуть задуматься, и я махом так исправлю ситуацию.
   - Детка, ты немного неправильно понимаешь философию имперского брака. На самом деле, это самый свободный брак. Любая другая форма брака налагает на супругов какие-то нормы, предписывает каждому какие-то права и обязанности. Общество ожидает от этих супругов определённого поведения и распределения ролей. А в Имперском с этим полная свобода. Просто бесконечное доверие с моей стороны и бесконечные возможности с твоей. Мы сами распределяем роли. Ты отдаёшь мне то, что считаешь нужным. Так, как хотим. Тебе ведь можно доверять?
   Я подняла на него глаза. Ну, не до такой же степени! До такой степени, вообще, никому доверять нельзя! Но... я смотрела ему в глаза, и мои сложности опять как-то сами собой таяли. Мне начинало казаться, что, действительно, огромная Империя живёт этими традициями, и они, явно, не идиоты. Наоборот, они самое развитое технически и самое свободное от навязанных шаблонов поведения общество. Может, всё не так и страшно, и эту задачку я тоже щёлкну легко и просто? Доверие с его стороны? Чёрт! Конечно, я не обижу его! Зачем мне это?! Я никогда не обижала его. По крайней мере, специально...
   Его губы коснулись моих. Как-то очень нежно, очень ласково, сладко. Как умеет только он один. Он отодвинулся, наблюдая, как я не сразу открыла зажмуренные глаза, смакуя вкус этого поцелуя. И снова усмехнулся:
   - А ошейник... я бы элегантнее назвал это ожерельем. Уверен, ты найдёшь такое, что будет смотреться на мне стильно.
   Моя ярость как-то совсем растворилась. Я хотела ещё поцелуев, а ещё его рук, его сильных и ласковых объятий, дыхания на моей шее, его голоса, его вкуса, его запаха, его внутри меня... чёрт, завтра утром, на свежую голову, всё прочту ещё раз и решу. Отброшу эмоции, стереотипы и прочий головной мусор. Скорее всего, это, действительно, вполне посильная мне задачка.
  
   Утром я перечитала договор. Если откинуть вопрос вступления в род Кэдели, он практически не налагал на меня ограничений и даже защищал Криса лишь в минимальном.
   Бесконечное доверие? Бумаги с моей подписью будут ограничивать или, наоборот, давать свободу Крису, ровно в тех областях, на которые они выданы. Свободу, которую я могу дать и забрать в любой момент. Правила, которые я устанавливаю, и я же меняю. Доверяю ли я сама себе настолько? Уверена ли, что, получив столько власти, не сорвусь и не сломаю его? Решиться меня заставила другая мысль. Мысль, что если эту власть над ним не получу я, то её всё в том же бесконечном объёме отдадут другой. Уверена, Ардуан с тем же рвением подыщет новую кандидатуру, в два счёта. А вот доверять кому-то другому, настолько распоряжаться Крисом, я точно не собиралась. Поэтому я поставила подписи под договором и за завтраком передала его Ардуану.
   Он молча кивнул. А после того, как закончил с едой, передал мне листок. - Пришли мне сюда координаты, куда натянуть тропинку для твоей проблемы, в ответ я вышлю дату, когда установлю коридор. И, золотко, я ожидаю, что в ближайшие три дня мой сын сообщит мне точную дату свадьбы. Род должен собраться, чтобы поприветствовать новое звено, так что не тяни.
   После завтрака Ардуан уехал, а я даже задержалась побеседовать с Кассандрой. В отличие от отца, тётка Криса мне понравилась. Она была достаточно вежлива, понятна и, явно, единодушна со мной во мнении, что Ардуан Кэдели тот ещё мерзавец.
  
   Райсель:
   В четверг вечером директор Джессика задержалась допоздна и не стала возвращаться с Парды. Я долго сидел в гостиной, у большого окна, наблюдая закат. Розовое солнце неспешно опускалось за силуэты аккуратных домиков, отсвечивало в резных мостках и крышах. А потом ещё долго, невидимое для глаз, заливало небо багрянцем.
   Кажется, моя жизнь стабилизировалась. Мир всё больше привыкал, несмотря ни на что, воспринимать меня ангелом. Директор Джессика договорится о браке с Крисаром и, насколько я понимаю, это будет рейтинговый брак, а значит, в доме появятся дети. Останется найти ещё хоть одну эдзу, и мы будем нормальной семьёй, солидным домом, принадлежать к которому уже само по себе много значит.
   Это было хорошо. Это было правильно. Это... С одной стороны, мне всё нравилось. Я во многом восхищался своей женой. Мне нравился Крисар. Я был в восторге от того, что могу помогать в реальной работе такому гениальному человеку, как дизайнер Лили. У меня замечательная жизнь! С другой, что-то давило на меня. Терзало, как будто в поисках сокровищ мне досталась фальшивка.
   Я пытался анализировать свои чувства. Вспоминал курсы психологии и педагогики из школы. Даже искал литературу в сети.
   По всему выходило, что моё разочарование возникло из-за не соответствия достигнутого моим детским мечтам. Но ведь мечты свои я строил, когда ещё не потерял рейтинг! Да, там должно было быть всё совсем по-другому. Больше внимания, ухаживаний, заботы. Должны были быть любовь и восхищение, буквально со всех сторон. Интерес. Дети.
   Разум говорил, что те мечты стоило похоронить полностью и безвозвратно. Забыть прямо в тот момент, когда мой рейтинг обнулился. Впрочем, тогда мне казалось, что я это сделал.
   Просто... Просто теперь, когда весь ужас неопределённости прошёл, они зачем-то всплыли в моей голове, непрошено, несознательно. Всплыли и мешают мне быть счастливым с тем, что имею.
   Наверное, нужно было рассказать обо всём этом директору Джессике. Попросить записать меня к психологу и решить всё это со специалистом. Только... Моя жена даёт мне и так намного больше, чем дал бы кто-то другой на её месте. Я вижу, что она старается. Сказать ей, что мне всё равно плохо - это подло. Это поступок неблагодарного человека, который абсолютно не думает о чувствах других людей.
   Только и самому найти выход тоже не получается.
  
   Джессика:
   Утро в офисе получилось бурным. Сначала важная встреча с потенциально очень прибыльным покупателем. Потом запланированная пресс-конференция. Кингстон пришлось скинуть на новую девушку-помощницу. Всё равно придётся перепроверять, мелочи она не найдёт, но, надеюсь, хоть крупный бардак, если что, обнаружит быстро.
   К окончанию рабочего дня я была уставшая, с абсолютно пустой головой, и так и не обдумавшая, во что собственно вляпалась и что буду с этим делать. В качестве контрольного в голову, перед самым закрытием офиса на почту упал договор с Армариакка-порталс.
   Естественно, условий в нём добавилось и немало. Например, согласно новым пунктам, проход через порталы будет разрешён только кораблям, принадлежащим одной компании, далее строчка, чтобы вписать название и международный идентификатор. И компания эта должна принадлежать мне лично, не менее чем на пятьдесят один процент. А ещё, уже к июлю она должна иметь постоянные грузовые и пассажирские рейсы с Вебека и его окрестностей на все основные планеты САП, три порта республики и, как минимум, три Сатона Империи. А также я обязываюсь не позже чем через месяц открывать рейсы на новые направления, в случае появления таких в сети Армариакки.
   Я отложила бумаги, ещё раз выдохнув. И это всё вдобавок к тому, что через год я обязываюсь иметь флот более сотни кораблей. Быть транспортной компанией, признанной в САП классом "А", то есть по безопасности и комфорту подходящей для того, чтобы отправить моим кораблём ангела. Я беру обязательства! Здесь в Сап это не просто слова, это означает, что если я не смогу выполнить эти условия, для бизнеса САП я нарушу условия договора, стану считаться авантюристкой, шарлатанкой и... какими ещё словами они тут матерятся? САП станет для меня закрыт!
   Возможно, пессимист усмотрел бы в этом договоре насмешку от Армариакки. Я увидела вызов! Чёрт! Во мне, усталой и вымотанной, сжала зубы упрямица. Если кто-то думает, что прочитав это, я откажусь - грызите ногти!
   Хотя! Я представила лицо Армариакки и почему-то решила, что вот она точно ожидает от меня именно такой реакции. Принять вызов! Сама она в моём возрасте ни за что бы не отступила, и именно это сделало её той, кем она является сейчас. Чёрт!
   Обдумывать я так ничего и не стала. Вернувшись домой, остановилась на пороге своей квартиры и вдруг поняла, что вот сюда Криса я привести не могу. Это Райсель непритязателен из-за своей ситуации. Это Маркус может спать на диване в кабинете, и не одна мысль во мне не шевельнётся, что ему там, может быть, неудобно. Он в своей жизни не привык к роскоши. А вот Крис... Я помню его квартиру в студгородке. Помню апартаменты, которые он отвёл себе в гостинице. Он просто не впишется в этот минимализм. Не втиснется!
   Через десять минут я уже щёлкала по планшету, разглядывая предложения по недвижимости. Искала такое место, куда в моём каком-то интуитивном, ну, или эстетическом понимании вписывался Крис. Пыталась представить его в этих комнатах, садах, верандах. Чёрт, наверное, именно так ведут себя влюблённые девицы! Мысль веселила.
   Именно за этим занятием меня застал Райсель. Он слегка скосил глазки на мой экран, но, видимо, задать вопрос по поводу увиденного посчитал не вежливым:
   - С новым залом почти законченно. Завтра доделаем последнюю стену, и, думаю, вечером фотограф может приступить к работе.
   Я откинулась на спинку кресла:
   - Класс! Что бы я без тебя делала?! - он слегка смутился. - А я ищу нам новый дом. Тебе мастерскую с окнами в сад или на улицу? Трансляцию со звуком?
   Он сначала, слегка удивлённо, махнул ресничками, потом, видимо, попытался взять себя в руки, выдохнул, жутко сексуально облизнул губки и присел рядом:
   - А можно, я тоже посмотрю?
  
  
   В последующие дни жизнь закрутилась в бешеном танце брачующегося оленорога. Я скинула все основные дела по "Кувшинке" управляющему и засела за новый проект. Часами болтала по сети с Эллионор, наизусть выучила номер менеджера по работе с партнёрами из Армариакка-порталс, доставая его своими вопросами. Проглотила несколько увесистых томиков по космоперевозкам, достала риэлтора по парковочным орбитам. Поток - чертовски восхитительное чувство!
   Крис был послан к маман и Райселю готовить свадьбу. Райсель был послан к маман готовить выставку, причём, подумав, я вручила ему отдельный проект на Парде, от чего он, кажется, слегка обалдел. Лили сама послала меня на все ругательные направления, которые знала, заявив, что всю жизнь боролась за свою свободу не для того, чтобы однажды лечь под род Кэдели. Я напомнила ей что "под Кэдели", как она выразилась, ложусь только я. И я уже большая девочка и имею право ложиться "и под, и на" кого хочу. В итоге, мы пришли к выводу, что мой брак с Крисом - та ещё задница, но Лили постарается в это не лезть и даже, как правильная мать, явится на банкет, который планируется для друзей, чтобы лично поздравить нас.
   После этого слегка напряжённого разговора с маман, Ян был особо злостно послан в подчинение к Алексу. Хватит камуфлироваться! А Ардуан получил мою самую хищную улыбку и фразу: "Все вопросы после выполнения Вашей части договора, папочка". Впрочем, он оказался единственным посланцем, кто пришёл в азарт от моего настроения, и, вместо того чтобы впасть в досаду или офигение, рассыпался пошлыми комплиментами и прислал мне подробные бумаги с описанием того, что мы обговорили в приданное к Крису. Извращенец! Хотя эти данные мне очень помогли, я вдруг обнаружила, что могу избежать необходимости брать несколько кредитов, просто изъяв деньги из того, что получу через месяц от этого бандита.
   Впрочем, все остальные тоже довольно быстро пришли в себя. Маман буквально через сутки отошла и вопрос о Кэдели больше не поднимала. Ян стал выглядеть уверенней. Видимо, самоуверенность Алекса и его слегка заразила. А Райсель вечером засыпал меня благодарностями за оказанное доверие с выставкой и позвал ужинать в ресторанчик на островах.
   Это было открытое публичное место, с полной трансляцией. Мы ещё никогда не ходили в такие места просто вдвоём. Максимум, трансляция без звука. Но, наверное, он прав, стоит начинать уже.
   Опускаясь в изящное кресло на веранде, я мысленно перебирала, о чём тут можно разговаривать. Камера была мною замечена буквально в трёх метрах от нас, а микрофон прямо на столике. А статистика последней недели показывала, что какие-то восемь шизофреников, в среднем, постоянно пасут в трансляциях именно меня. Скорее всего, кто-нибудь из журналистов. Кто-то из тех, кто бывает на моих пресс-конференциях и презентациях. А значит, вопрос, о чём говорить, очень актуален. Вряд ли будет разумным шагом прийти в полную публичную трансляцию и сурово молчать. Тогда... Тайн у меня не так уж много. Вопрос, скорее, в том, публичное обсуждение чего меня не смутит, ну, и не будет воспринято чем-то аморальным
   Райсель элегантно разместился в кресле напротив. Его, явно, не напрягала полная трансляция. Ну да, он как раз такому обучен, и может обсуждать перед камерами всё, что угодно. Хотя... задумавшись слегка в другом ключе, я обнаружила, что тоже готова обсуждать прямо тут множество вещей: мои новые проекты, свадьбу, мои планы по порталам. То есть то, что нужно было прорекламировать, привлечь внимание публики, дать свои объяснения. Возможно, я начинаю постигать главный секрет этого общества:
   - Мне, наверное, стоит извиниться перед тобой. Из-за того, что в доме не работает трансляция, ты чувствуешь себя неуютно?
   Он поднял на меня лучистый взгляд:
   - Ничего страшного, я не такой уж хрупкий, директор Джессика. И я всё понимаю, занимаясь поисками нового большого дома, нет необходимости исправлять столь незначительные несовершенства в старом.
   Да! Так восхитительно легко и непринуждённо. Чувствуя подачу друг друга. На одной волне!
   - Ты прав. Я хочу решить вопрос с новым домом, как можно скорее. Полагаю, раз уж сочла возможным взять рейтингового мужа, то просто обязана, не откладывая, заняться соответствующим уровнем комфорта всей своей семьи.
   Мой ангел тепло улыбался:
   - Фале Крисар просил у меня возможности самому организовать свадьбу, как он хочет. Вы ведь не против?
   Фале. Идеальная ответная подача на одной волне. Звучит насмешкой рядом с именем Криса, но САП диктует лицемерие. Крис хочет организовывать всё сам? Я рискую получить праздничек в духе его обычных вечеринок с развратом от порога.
   - Ну, вкус у него, конечно, есть. Но всё же в вопросах эстетики ты кажешься мне более осведомлённым. Его таланты в другом. Так что пусть он вносит свои пожелания, но я бы предпочла, чтобы основную ноту задавал ты.
   Уф. Сама восхитилась, как изящно съехала с темы. А Райсель лишь кивнул:
   - Хорошо.
   Про себя я усмехнулась. Есть свои плюсы в этой игре в шпионов. Никаких лишних вопросов. Доверие!
   Мой мальчик вдруг перевёл глазки в сторону официантов, и я, наконец, сообразила, что нам до сих пор не подали меню:
   - Директор Джессика, я позволил себе заказать ужин для нас обоих. Надеюсь, вам нравится голубая рыба?!
   В помещении приглушили свет, и в нашу сторону двинулась девушка-официантка с чем-то, напоминающим торт. На красиво оформленном блюде искрились цифры пятьдесят один. Этих искрящихся моллюсков я уже видела, в САП их часто используют для оформления праздничных блюд.
   Блюдо поставили перед нами на стол. Это был не торт. Скорее, салат в декоративном оформлении. Я подняла вопросительный взгляд на Райселя. Он придвинул мне нож:
   - Сегодня утром в вашем профиле официально появился рейтинг доверия. Раньше он был меньше пятидесяти, а такие цифры в личном профиле не показываются. Сегодня утром он преодолел эту черту. Такое стоит отпраздновать.
   Я обвела глазами зал, потом вернулась к столу. Перед нами появились бокалы с коктейлем, приборы, тарелочки с соусами и тонкими цилиндриками местных булочек. Парень-официант взял в руки электроскрипку, и по веранде полились звуки какой-то бравурной мелодии, больше напоминающей марш победителя.
   - Спасибо! - Лёгкое офигение смешалось с ощущениями последних дней и слегка сгладилось. Рейтинг доверия САП?! Мой личный рейтинг?! Пиарщица обещала возможность такого признания, минимум, года через два. А тут вдруг... сегодня утром? Что я такого вчера сделала? - Ты быстро сориентировался.
   Райсель пожал плечами:
   - На самом деле, я знал, что это произойдёт, ещё в прошлые выходные. Ваш рейтинг у разных экспертов уже давно скакал за планку публичности. Было только делом времени, чтобы его средний показатель уверенно её перешагнул. Средний рейтинг пересчитывается по итогам недели. Так что, сегодня пятница, всё закономерно.
   То есть не вчера? Неделю назад? Раньше?
   Мой мальчик был доволен. Его улыбка эксклюзивным солнышком освещала меня, этот столик с не тортным тортом и всех, кто глазел на нас в трансляции.
   Я бы даже сказала, что Райсель был счастлив. Хотя всё закономерно. В этом мире он самостоятельный человек довольно условно. Даже, если быть честной, он, вообще, несамостоятельный. Он связан со мной во всём. Если мои дела пойдут под гору, он покатится вместе со мной. Соответственно, если они идут в гору, он тоже въезжает туда паровозиком. Так что эта цифра - моя заслуга (не знаю уж за что), но успех - наш общий.
   Я, наконец, взяла в руки нож, приступив к резке салата-торта. Внутри его оказались большие ломтики белой рыбы с лёгким голубоватым оттенком. Офигительно вкусной.
  
   Маркус:
   Я дрыхну целыми днями. Пацан Джессики периодически кружит надо мной зудящим пчёлом: пихает в меня еду и загоняет мыться. Сам я, как-то вообще, потерял какие-либо желания, да и силы действовать. Мне мерещится, что картинки детства и юности в моей голове какие-то фальшивые, неправильные, история лишена логики и, вообще, смахивает на дешёвую байку. Это должно пугать, но, видимо, сил пугаться у моей полудохлой тушки просто нет, и поэтому мне просто глубоко фиолетово. То, что всегда было мной, рушится как старая кирпичная кладка, но мне насрать.
   На этот раз будит меня Джессика. Всё с той же пронзительно жалостливой заботой в глазах:
   - Маркус. Посмотри мне в глаза. - Она щёлкает пальцами перед моим носом. - Слышишь меня?
   Я окончательно разлепляю глаза.
   - Я отправляю тебя в безопасное место. Оставаться в САП для тебя стало слишком рискованно. Хороший человек, которому я доверяю, присмотрит за тобой. У тебя будет время выздороветь. Пусть охотники о тебе забудут. Не выходи за пределы дома, где поселишься, не разговаривай по телефону, не пиши от руки. Через годик, думаю, сможем решить, как устроить твою жизнь нормально.
   Рядом крутится её мальчишка, собирает мои шмотки в пузатую белую сумку. Джессика надевает на меня куртку, потом заставляет приподнять подбородок, расстегивает привязь и взамен защёлкивает на моей шее рабский ошейник свободных земель:
   - Это на случай, если тебя всё-таки найдут. Надеюсь, он заставит их дважды подумать перед тем, как выпустить в тебя разряд плазмы.
   На ошейнике отчеканено имя: "Джессика Кэдели". Кэдели? Один из кланов свободных земель... мысли путаются. Я пытаюсь сосредоточиться просто на том, чтобы сесть и зашнуровать ботинки. Потом встать. Поправить куртку. Потом снова сесть.
   Мальчишка суетится. Джессика серьёзна и решительна, сжимает свои маленькие девчоночьи кулачки и, кажется, мысленно поливает кого-то матом.
   Снова встать. Мальчишка старательно заматывает мою физиономию неолетанской паранджой - сшафой. Да, так меня сложнее узнать.
   С Джессикой за руку в гостиную. Шаг через портал. Откуда в гостиной портал?
   Обшарпанная комната. Прочь из комнаты. Другая комната в конце коридора.
   На табурете огромный такой старик в заношенной фермерской одежде.
   - Здравствуй Порош. У меня совсем нет времени. Вот твой подопечный. Его ищут во всех автоматических портах и через системы спутникового слежения. Тут лекарства и рекомендации. Но главное, чтобы не нашли.
   Голос у старика низкий, раскатистый:
   - Не волнуйтесь, мисс Элиос. Всё путём будет. Уберегу.
   Ладонь его сухая и горячая. Короткий чмок Джессики в мою щёку, и она исчезает за дверью.
   Фермер тянет меня не по-стариковски сильными лапищами вон из здания, в лайнер, который, бормоча допотопным движком, сразу же выворачивает на шоссе, разрезающее какой-то не знакомый мне хвойный лес, прочь от этого места.
   Несколько часов дороги. Молча. Старик бдит и рулит. Я тупо пялюсь в окно:
   - Где я, Порош?
   Старик оборачивается и улыбается как-то очень по-домашнему, как внуку.
   - На Вебеке, где ж ещё. Километрах в трёхстах от столицы, а скоро будешь совсем далече. Всё путём, парень. Всё путём.
  
   Темай:
   Хаинь ввалилась в мою комнату с папкой бумаг наперевес, за ней сразу же протиснулась Мил.
   - Иногда я завидую северянкам, вы не представляете, какой там ассортимент! Даже даккарец был! Целый внутренний рынок этих мужчин!
   Я убрала рабочий планшет в стол:
   - Даккарец?
   Хаинь хмыкнула:
   - Даже не думай! Тебе сейчас нужен мужчина, поднимающий твой рейтинг, а не роняющий его окончательно. Я распечатала только таких.
   Мил уже взобралась на диван, раскладывая вокруг себя распечатки с фотографиями и описаниями мужчин. Она пожала плечами:
   - Не знаю, по-моему, ездить в бордель удобнее, чем постоянно возиться с гаремом. Представь только, насколько больше у нас было бы проблем с Пэс, если бы в доме было не двое мужчин Мевы, а двадцать.
   Хаинь кинула пиджак на спинку кресла и тоже принялась рассматривать распечатки, передавая мне.
   - Понятное дело, что у каждого плюса есть оборотный минус. С Пэс да, из двадцати мужчин она бы обязательно хоть одного уломала.
   Я взяла в руки первые листки:
   - Ну, и уломала бы. Я тоже лишилась девственности в гареме матери. По-моему, это лучше, чем со шлюхой в землях Мевы.
   На меня обратились сразу два осуждающих взгляда:
   - Для кого лучше? Девочка должна чётко разграничивать Меву и Цуе. И такое посвящение очень этому способствует. Девичья дурь и гормоны - это в Меву. А ты... Вот ты и путаешь понятия, используешь ангела не по назначению!
   Я покосилась на Хаинь. Она не сердилась. Просто слегка ворчала. Это её обычное состояние. Я вернулась к листкам, рассматривая фотографии, читая имена и описания. Мои эдзы тоже увлечённо изучали предложенное:
   - Вон, посмотри, какой котёнок домашний.
   Я взяла у Хаинь протянутую мне распечатку. Парень на фото был очень красив. Короткие рыжие волосы пушились, образуя облако в солнечных лучах, правильные черты лица, во взгляде что-то кошачье. Текст гласил, что ему тридцать девять лет, а на вид не больше двадцати, и последние шесть он провёл в собственности промышленника Ратэй из дома Золотая жила. Эта женщина была одной из постоянных поставщиков и подруг матери.
   Мил заглянула ко мне через плечо:
   - Хорошее описание. Вроде как не сулит проблем.
   Я попыталась представить этого мужчину в своей комнате, в своей постели, почувствовать, отзывается ли во мне хоть что-нибудь. Получалось не очень.
   Не дождавшись никакой моей реакции, Хаинь приняла решение сама:
   - Да, красивый воспитанный мальчик - это то, что нам надо. В понедельник попробую договориться о твоей встрече, Темай, с его хозяйкой. - Она собрала остальные бумаги обратно в папку. - И да, дорогая, ты же понимаешь, что сначала должна объявить Деминалю, что более не будешь столь часто его посещать, а уж потом искать ему замену в постели. Это не должно выглядеть, будто причина в появившемся любовнике. Понимаешь меня? Это должно выглядетьтолько как твоё решение. Так что сделай это сегодня.
   Я нехотя кивнула.
  
   Вечером я зашла к мужу. Услышав меня, он сначала неторопливо сложил книги, которыми занимался, и лишь потом повернулся. Во взгляде читалось напряжение. Да, я не заметила, когда это появилось, но несколько дней назад оно уже читалось, я видела. Он начинал бояться меня.
   Хаинь права. Чертовски права! Хотя меня всё равно так тянет отложить разговор на завтра, а сейчас привычно избавить его от всей этой одежды и обладать...
   - Я зашла пожелать тебе спокойной ночи.
   В его глазах мелькнуло удивление. Я продолжила:
   - И ещё сообщить о том, что пришла к выводу, что достаточно обучила тебя сексу. С этого момента мы будем делать это значительно реже.
   Он не сразу взял себя в руки. И я смогла прочитать на лице облегчение, а сразу за ним обожание, которое уже видела в этих глазах раньше, давно, ещё до свадьбы.
   - А Ваша попытка забеременеть...
   Я изобразила на лице покровительственную улыбку:
   - Это нужно делать в правильное время женского цикла. Мой период начнётся через неделю.
  
   Джессика:
   На очередной встрече по Кувшинке Даниэлла поспешила меня поздравить.
   - Рейтинг доверия САП - всего через несколько месяцев пребывания в стране - это очень хорошее достижение.
   - Как думаете, что сыграло решающую роль?
   - В первую очередь, конечно, созданный тобой головокружительный взлёт популярности работ Лили. Но без остального - хорошо обыгранного тобой скандала вокруг Темай и её свадьбы , твоего ангела, правильных знакомств, хороших отзывов - это бы не сработало. Ты разумная женщина, директор Джессика, а САП любит разумных и решительных женщин.
   Она перелистнула бумаги:
   - Слышала, ты заключила договор с Армариаккой на порталы. Надеюсь, наш проект не пострадает?
   - Да. И не беспокойтесь, это не первый проект, который я передаю на управление своей команде. Всё отлажено. И я всё равно буду полностью в курсе происходящего.
   Она кивнула:
   - Хорошо. Собираешься сменить обращение в профиле? - Мой взгляд, явно, выразил непонимание вопроса, и она пояснила: - Имея несколько отраслей деятельности, ты сама выбираешь, как к тебе стоит обращаться. "Директор" - это наёмный управляющий, топ-менеджер. А владельцы бизнеса обычно выбирают обращение, характеризующее сферу деятельности их компании.
   - А. Я пока не думала об этом. Да и, честно говоря, не знала. Полагаю, об этом стоит задуматься, когда компания презентует выход на рынок. Завтра я улетаю на Вебек, решать последние вопросы с соучредителями и запускать процесс. Кроме того, я беру ещё одного мужа.
   Генерал улыбнулась:
   - Вошла во вкус?
   - Не то чтобы. Я давно вокруг него хожу, ну, или он вокруг меня. Моя университетская любовь. Потомок клана Кэдели. Я беру его в имперский брак и вхожу в клан.
   Даниэлла приподняла на меня взгляд:
   - Не могу сказать, что решение неразумное. Тем более если ты берёшься за транспортный сектор через свободные земли. Эта часть космоса не любит одиночек. Но, полагаю, ты и так уже взвесила все "за" и "против"? Не только о новом муже думала?
   Взгляд неолетанки был серьёзный и смешливый, одновременно:
   - Конечно, взвесила. Вы правы, свободные земли не любят одиночек. Рано или поздно для меня бы стало жизненной необходимостью быть частью чего-то большего. А это хороший шанс.
   Мой инвестор некоторое время смотрела на меня, потом всё-таки вернулась обратно к бумагам.
   - Хорошо. Кэдели, насколько помню, имперский клан. Я слегка брезглива к их традициям, но признаю, что самые адекватные объединения свободных земель - имперские. После нэрми, конечно. Но розовокровые во всём своём ассортименте - основной ингредиент этого адского супа. - Она перелистнула страницу, продолжая просматривать текст. - Сразу выбери, чем будешь полезна клану. Не жди, пока с тебя потребуют плату, реши сама, когда и чем будешь платить. Отдавай авансом, не скупясь. Пусть клан всегда будет у тебя в долгу, и тогда немного жёсткости, и ты всегда сможешь отстоять своё и получить нужное.
   Коротко, походя, столь нужный мне совет умного человека. Три слова и чёткая оценка моего выбора - "Всё не так плохо. Навязанное мне вступление в клан может даже иметь и благоприятный для меня исход". Ещё несколько фраз и такая же чёткая рекомендация, как остаться на плаву и выиграть. "Отдавать авансом, не скупясь" Что-то во мне говорит, что последний совет очень созвучен с тем, как живёт сама Даниэлла. Маленькая неолетанка во главе организации нэрми.
  
   Глава 30. Свои ошибки
  
   Джессика:
   Уже через сорок пять минут после прибытия на Вебек я садилась в лайнер Эллионор:
   - Привет. Как настрой?
   Партнёр подняла на меня глаза замученного существа:
   - Джесс, меня трясёт, как кролика.
   Это её трясёт?! Она всего на всего с собственным дедом разговаривать едет. А я вот еду на встречу с абсолютно неизвестным мне главой клана Чадарски, могущественным и важным типом. Я откинула свой портфель с документами на заднее сиденье:
   - Ты не кролик. Не трясись!
   Она покосилась на меня, пытаясь, видимо, всё-таки вызвать жалость. Не, я в курсе, что многие так делают, но смысл? Мы уже начали. Моё имя уже в списке партнёров Армариакка-порталс, дед Элли уже нас ждёт, мы уже десять тысяч раз всё продумали и обговорили. Смысл этих жалостливых рожиц?
   - Джесс, а если мы ошибёмся?! Я же не руководила такой компанией никогда. Участвовала в управлении, но не руководила. А вдруг я что-то не просчитала? Нам не хватит денег, мы не выйдем на рубеж окупаемости и рухнем!
   Я пожала плечами. А если на нас упадёт метеорит?! А если завтра война?! А если мы сейчас попадём в аварию?! Да, мне тоже страшно, но смысл говорить об этом сейчас?
   Главное, Элли не была плохим партнёром. Уже за эту неделю я несколько раз убедилась, что сделала абсолютно правильный выбор: Эллионор Чадарски была упорной, въедливой, умной и хорошо разбирающейся в бизнесе этого сектора девицей. Если прибавить к этому деда, который, скорее всего, даст нам корабли... Не, ну, а куда он денется?! Ну, может, не даст всё, что запросили, но хоть парочку даст! Короче, с партнёром мне повезло, и её небольшой мандраж этого не испортит. Я изобразила на лице садистскую ухмылку:
   - Не рухнем. А если рухнем, то встанем, утрёмся и пойдём дальше. Не встанешь сама, возьму широкий ремень и стану лупить тебя по заднице со всей дури - встанешь.
   Эллионор поджала губы. И, наконец, прыснула смехом.
   - Джесс, как ты так можешь?! Ты... Кстати, дед навёл о тебе справки. Спрашивал меня про твою мать, семью.
   - Да? А я уже почти сменила фамилию. Подписала предварительное согласие на брак с Крисом. В ближайшее время пришлю тебе официальное приглашение на свадьбу. - Я изобразила улыбку. - Возможно, его отец - наш третий партнёр в этом проекте с порталами. Только пока никому ни слова, мы ещё не договорились.
   Элли смотрела на меня слегка удивлённо.
   - Что не так? Твой дед не любит род Кэдели?
   - Нет... почему. Он, конечно, не в восторге от Ардуана, но уважает его. Думаю, даже такой партнёр добавит нам веса... наверное. Просто удивлена, что ты выбрала именно род Кэдели. Это точно уже?
   Я усмехнулась. Один из пунктов, не найденных мной в том огромном договоре, но сразу выделенных моим юристом, был именно о том, что это самое предварительное соглашение на брак я фактически не могу разорвать, даже если очень захочу. Формулировка гласила: "Предварительное согласие может быть расторгнуто сторонами только по тому же протоколу, что и сам брак". Имперский брак не может быть расторгнут ведущим супругом, а значит, в этом вопросе я уже без вариантов. Даже если я, вообще, не приду на свадьбу, с назначенного часа Крис всё равно будет считаться моим мужем. Имперский брак в САП приравнивается к передаче недееспособного мужа или проще - к купле-продаже человека. А в этой сфере нэрми очень строги к предварительным договорённостям.
   - Думаешь, я совершаю ошибку?
   - Ну, - она пожала плечами, - это твоё личное дело. Просто ты сейчас на коне. У тебя официальный рейтинг доверия в САП, и твоё имя на сайте Армариакка-порталс среди партнёров. Ты можешь выбрать кого угодно!
   Я отмахнулась:
   - А значит, вполне могу выбрать того, от кого дуреют бабочки в моём животе и тараканы в голове. Что поделаешь, мне всегда нравилась эта шлюха!
   Элли хмыкнула. Некоторое время помолчала. Потом всё-таки добавила:
   - Дело твоё. Просто брак, это вроде как не то, что выбирают "потому, что бабочки". Это решение, влияющее на всю твою жизнь. Тем более ты одиночка, значит, войдёшь в род Крисара. А это, вообще, один раз и навсегда.
   Я не стала отвечать. Да, я не уверенна, что не совершаю ошибку. Даже наоборот: я уверенна, что совершаю именно её. Ардуан поставил меня в жёсткие рамки, и другого выхода не было. Кроме того, свою часть сделки он уже выполнил, причём идеально. Хаинь проверила, - никаких наводок и, вообще, информации о Маркусе в кругах охотников не появилось. А в остальном... Я не выбирала род Кэдели. Я, вообще, не разбиралась, чем один род Вебека отличается от другого. Мало того, я даже не представляю Криса мужем. Любовником, другом - да. Мужем, отцом моих детей - нет. А ещё я боюсь Ардуана и всей его мафии-рода. Но... я уже приняла решение. Значит, остаётся только делать довольную мину городской сумасшедшей.
   - Ты права, это моё дело!
   Моя собственная добровольная ошибка. Слабость! Так как влезла в неё я, не потому что хорошо подумала, а потому что сильно почувствовала. Почувствовала непреодолимое желание спасти одного парня и болезненное нежелание отдавать кому-то другого. Чёрт, ещё Лили выговариваю, когда она влипает со своими любовниками! Глупо! Успокаивает только то, что мудрая Даниэлла вроде посчитала эту ошибку не критичной. То есть крындец, конечно, но не насмерть. Да и Элли вон тоже не кричит же, выпучив глаза: "Ой, что ты делаешь?!", а просто говорит: "могла бы выбрать лучше".
   Я ещё раз растянула губы в улыбке. Это моя ошибка, и чёрт с ней, она уже сделана!
  
   Дуглас Чадарски оказался элегантным, я бы даже сказала, чопорным, въедливым дядькой, лет тридцати на вид. По рассказам Эллионор, реально, деду было более двухсот.
   Выслушав нашу презентацию проекта (в моём представлении), он сначала задал несколько вопросов по деталям нам обоим, а потом полностью переключился на Элли, требуя от неё чётких ответов, что и как она будет делать. Мне внимание уделили лишь в самом конце и совсем немного:
   - До меня дошли слухи, что Вы вступаете в род Кэдели, мисс Элиос.
   - Да, мистер Чадарски, таков мой осознанный выбор.
  
   Вечер мы провели с Элли в её коттедже. Расписывали ближайший план действий. Эллионор охала:
   - Тридцать кораблей! Чёрт, Джесс он отдал нам тридцать кораблей! И это только начало, до конца квартала мы должны арендовать ещё столько же!
   Я брала на себя разные абсолютно несвойственные мне области: "Договориться с местными смотрящими", "Встретиться с главой порта, тем ещё бандитом". Это было честно. Мой партнёр понимала в транспортной логистике, в том, откуда взять заказчиков в этой области, как привлекать поток пассажиров и грузов. А значит, и заниматься этим стоило именно ей. В общении же с бандитами мы одинаково ничего не понимали обе. Но мне-то всё равно, с какой областью разбираться.
   Ближе к ночи в дом нагрянула компания общих знакомых, поздравить нас с Эллионор с началом грандиозного проекта. В принципе, это было правильно, мозгу нужен был отдых.
   Грохотала музыка. Переливались огни. Кто-то смеялся, кто-то мудрил с коктейлями, смешивая невообразимое. Почти каждые пятнадцать минут кто-то добавлялся к празднику, вещал нам с Элли (вместе или по отдельности), какие мы сумасшедшие или, наоборот, "Молодцы девчонки". Сокурсники, родня сокурсников, просто золотая молодёжь этого сектора, которую я не раз встречала на каких-нибудь праздниках.
   Хайдар Эдиль - старший родственник одной из моих университетских знакомых - клялся мне в любви:
   - Джессика, ты так повзрослела. Я не видел тебя всего пару лет, наверное. Ты не представляешь... мне не нравятся молодые девушки, они какие-то ветреные. Ты тоже была. Но теперь... я увидел тебя и, кажется, потерял разум! В тебе проснулась настоящая величественная женщина! Бриллиант!
   Парень был красив. Такой классический принц белого королевства. Его род владел кучей всего на Кингстоне. И сам он не был шлюхой. Скорее, наоборот, серьёзный такой, взрослый, редкий гость на тусовках, как и я, и так же почти трезв. Именно последнее вызвало у меня особое отвращение. Потому что, если бы он был пьян, всё можно было просто списать на алкогольную дурь. А так, это восторженное признание в любви... моему контракту с Армариаккой. Принц-хренов!
   В момент, пока я размышляла, сразу послать этого лицемера лесом или сначала разбавить вечер им в моей постели, явился Крис.
   - Детка, ты очаровательно смотришься в этом свете, с этим бешеным блеском в глазах.
   Вот он лицемером не был. Абсолютно честная шлюха! Кроме того, к его недостаткам я как-то уже привыкла, сроднилась что ли.
  
   Райсель:
   В этот раз поездка на Вебек была какой-то суетливой. Половину дороги я переписывался с Крисаром. Он был очень увлечён подготовкой к свадьбе. Старался продумать её до мелочей, сделать восхитительной в каждой детали. Мне было понятно такое желание, и я с удовольствием сотрудничал с ним.
   Директор Джессика весь перелёт занималась какими-то таблицами и почти сразу после нашего приземления махнула, прощаясь:
   - У меня важная встреча. Крис тебя подкинет к маман.
   От удивления я не успел возразить. Вообще, ничего сказать не успел. Я был на этой странной планете второй раз. Я очень мало кого знал здесь. Я несовершеннолетний, в конце концов!
   Несколько мгновений я смотрел на дверь, захлопнувшуюся за моей женой. Потом почувствовал руку Крисара на плече.
   - Могу предположить, что свидание с Джесс, дольше пятнадцати минут, нам теперь грозит не раньше, чем её вожделенные порталы заработают, причём стабильно и скучно.
   Он был прав. Директор Джессика была увлечена своим делом. И сейчас все её мысли были в этом новом проекте с портальной связью. Наверное, это было хорошо. Правильно. Женщина должна быть последовательна и упорна в своём деле. Просто... Меня когда-то учили, что вот так бросать мужчину - это бестактность. Что жена должна оберегать мужа в таких местах, как Вебек. Там, где нет трансляций, и всё перепутано. Что, если женщине необходимо исчезнуть, ей нужно продумать и занять день мужа. Не оставлять его скучать...
   Не то чтобы мне совсем нечего было делать. Наоборот. У нас было много вопросов по свадьбе, в организации которой директор Джессика просто отказалась принимать участие. Я сам хотел кое-что обсудить с дизайнером Лили.
   Просто... сама эта ситуация вводила меня в растерянность. А ещё навевала тоску. Моя жена жила по другим законам, в другом мире. Правила, заложенные в мою голову, были ей мало знакомы. А теперь у неё новый проект в этом, её мире. И в этом мире всё по-другому. И главное, это по-другому тут будет всегда.
  
   Завтракали мы у дизайнера Лили. Она была очень приветлива со мной, опять обнимала меня, как малыша, хвалила мои последние работы по оформлению её выставки. Крисара же показательно игнорировала.
   На мой вкус, такое поведение для женщины тоже слегка попахивало хамством. В конце концов, директор Джессика уже определилась с новым браком, и разве её семья не обязана уважать её выбор? Ну, или если и высказывать своё неодобрение то лично выбиравшей, а ни как не выбранному мужчине.
   Правда, Крисар поведение будущей тёщи воспринимал как-то терпеливо и милостиво, и я тоже, в конце концов, решил не вмешиваться. Просто ещё одна черта, которую я в жизни этих людей не понимаю.
   День получился насыщенный. Мы определились с залом, некоторыми ритуальными костюмами. Последние ещё раз поставили меня в тупик. Свадебное ритуальное платье для директора Джессики... лично я не мог представить её в таком наряде. Для меня, вообще, было дико видеть такое на женщине. Глубокий вырез на груди, сочетание кружев и шёлка, пышная юбка, спереди сильно укороченная. Но Крисар и стилист в салоне заверили меня, что это самое классическое ритуальное платье для женщины, заключающей брак на Вебеке. Я отступил.
   Ещё мне почему-то вспомнилось, как директор Джессика отреагировала в самый первый раз, увидев меня в платье. Интересно, для неё это было так же дико?
   Вечером Крисар позвал меня ужинать в красивый ресторан, на крыше высокого здания. Отсюда, как на ладони, были видны высокие здания в центре столицы, космопорт и полукруг побережья. Крисар, как всегда, увлекательно рассказывал мне об истории города, местной кухне, зданиях, которые отсюда было видно.
   Короткий звонок как-то резко испортил ему настроение. Я не слышал разговор, но собеседник, явно, был неприятным или сообщил что-то, вызвавшее у Крисара гнев. Он зло сжал губы, видимо, пытаясь сдержать эмоции:
   - Прости, мне нужно уехать. Такси на площади у ресторана. Портье у входа поможет тебе.
   Он уже начал подниматься, когда я сообразил, что странности этого мира совсем уже переходят все границы разумного:
   - Стой! - Он перевёл на меня удивлённый взгляд. - Крисар, ты не можешь бросить меня тут одного. Это абсолютно чужой мир для меня, я тут... Я не понимаю его. Могу совершить ошибку. И вообще... я несовершеннолетний!
   Он вернулся на место. У него хотя бы хватило такта, попытаться всё объяснить:
   - Во-первых, для Вебека ты совершеннолетний. Во-вторых, просто поезжай домой. Никакие ошибки по дороге тебе не грозят. Хочешь, я посажу тебя на такси до дома?
   Я замотал головой:
   - Нет!
   Он вздохнул:
   - Пожалуйста, Райсель. Мне нужно поехать к Джесс... Как бы тебе объяснить?! На Вебеке нет официального рейтинга доверия или популярности, но неофициально он всё равно есть. И у Джессики этот рейтинг за последние несколько недель головокружительно подскочил. Ты ведь понимаешь, чем грозит такой скачок?
   Я пожал плечами.
   - Не очень. По крайне мере я не знаю, чем плохим он может грозить. Резко возросший рейтинг женщины - это хорошо. Что может от этого случиться? В САП в такой ситуации, ну... женщину могут позвать эдзой в дом высокого уровня или предложить мужчину более высокого уровня.
   Крисар развёл руками:
   - На Вебеке и мужчины, и женщины предлагают себя сами. Навязчиво и изобретательно. Чем выше рейтинг, тем больше желающих. Я очень прошу. Такси довезёт тебя прямо до крыльца дома Элиос. Мне очень нужно...
   Мне пришлось согласиться. Сесть в лайнер, который остановил Крисар, и позволить себя увезти.
   В доме Лили Элиос было пусто. Женщина-горничная спросила, буду ли я ужинать, и, получив мой отказ, удалилась. За окнами, над чужим непонятным мне городом, висела ночь. В груди скреблось тоскливое чувство одиночества, а ещё страха, что я так и не смогу понять этот чужой для меня мир никогда. Страх, что этот мой брак - моя самая большая ошибка.
  
   Темай:
   Мой новый муж наклонил голову к плечу, разглядывая меня. Он был на полголовы выше меня, яркий, с тонкими чертами лица, солнечными волосами. Он не перебивал, не перечил, не поднимал на меня глаз дольше, чем на мгновение. В то же время не был испуганным или унылым. Он с интересом рассматривал улицу и парк, вежливо спрашивал о правилах:
   - А мне можно выходить в этот парк?
   Не расстраивался отказам.
   - Пока нет. Приживёшься в доме, тогда посмотрим.
   Он был очень ухожен, аккуратен, послушен. По крайне мере достаточно умён, чтобы проявить эти качества в первый день пребывания в доме. Он был красив и, явно, не против продемонстрировать свои таланты в постели. Но меня в нём ничего не трогало. Моё тело не откажется от секса с ним, но восторга он во мне не вызывает. Как и интереса. Я исполняла сцену знакомства, как будто играла её для камер. Вежливо, сдержанно, без вовлеченности.
   Наверное, всё было правильно. Этот парень и не должен лишать меня разума. Мне сейчас очень важно держать себя в руках и иметь холодную голову. Его дело просто остудить Меву во мне...
   - Василь, твоя комната.
   Он вошёл внутрь. Все вещи Маркуса были убраны и вывезены. Обычная функциональная обстановка.
   - Активная звукоизоляция? - Он усмехнулся. - Мне нравится.
  
   Джессика:
   От напряжения по утрам болела голова. Шаг за шагом по ниточке. Назло! Потому, что это почти невозможно. Крис заглянул в кабинет:
   - Детка, уже ночь скоро.
   Пару дней назад я вытребовала у Ардуана отдать обещанный мне в приданное гостиничный комплекс раньше. Это направление всё равно нужно было перепрофилировать. А мне нужен был офис. Шикарный офис, достойный огромной транспортной компании, чтобы быстро развернуть работу.
   "Папочка" пошёл на уступки. Официально, до свадьбы, он передал комплекс опять под управление Криса. И это дало последнему право теперь вертеться вокруг меня постоянно. Не то чтобы он мешал... просто темп нашей работы последнее время был убойный. Ардуан помог мне наладить связи с некоторыми, по-моему, бандитами, контролирующими нужные мне области Вебека... Вчера наш первый корабль отправился в свой первый рейс, утром вылетит второй. Второй. По изначальному плану к этому моменту должен был бы быть запущен пятый...
   На каждом нашем шаге всплывали десятки препятствий. То, что должно было работать как часы, работало через раз или не работало, вообще. Местные бандиты воспринимали меня неприветливо. Клан Эдиль, вообще, откровенно в штыки. А их Хайдар при этом засыпал меня цветами и конфетами. Они полагают меня розочками купить?
   Последние три дня я спала тут же, оккупировав один из не демонтированных люксов. Райселя не видела со среды. А вчера поругалась с маман. Мы и так, из-за свадьбы с Крисом, были с ней в вооружённом перемирии, а вчера она хлопнула дверью и улетела в одну из своих творческих нор. В принципе, это было неплохим выходом. Лили успокоится сама, а у меня пока есть время поставить этот хромоногий проект на правильные рельсы...Чёрт! Мне нужны орбиты и вектора. Втиснуться в имеющееся расписание навигации планеты. Да ещё при этом вписавшись в бюджет... Элли набрала заказов на рейс в Империю, а я, дьявол, не могу его отправить ни в полночь, ни с другой стороны планеты!
   - Джесс, детка, ты, вообще, ещё фиксируешь реальность. Там внизу вечеринка. Эллионор с ребятами из продаж отмечают первый рейс. Тебе надо развеяться.
   - Я потом. Не мешай.
   - Детка...
   Ррррр!
   - Крис, вон из моего кабинета! Я сказала, что занята!
   Он молча вышел. Не сказав ни слова. А я дала себе зарок, что жалеть обо всём этом буду потом. Вот хотя бы с окном взлёта разберусь, письмо очередному бандиту накидаю, тогда спущусь вниз и буду жалеть или не жалеть обо всех, на кого наорала за последние дни.
  
   Маркус:
   Мир разваливался медленно, но верно. Рассыпался от каждого моего шага, каждой мысли. Меня заедала паранойя. Я сомневался в том, что я на Вебеке. В том, что старик хочет меня вылечить. В том, что он, вообще, существует. Периодически мне казалось, что он мне приглючился. Что, на самом деле, я абсолютно один, в какой-то заднице мира... Я гнал эти мысли к чертям, получалось редко.
   Чисто физически за пару недель со стариком я окреп. Начал бегать по лесу, рубить по вечерам дрова, чистить снег - всё, что угодно, чтобы скорее вылезти из этого дрянного состояния варёной каракатицы. В больных мозгах, как маяк, пульсировала последняя надежда, что, если моя тушка поправится, то и голова тоже пойдёт на поправку.
   В один из вечеров в дом неожиданно впорхнула девушка. В мохнатой белой шапке, в курточке с котятами и пятнышками краски на пальчиках. Она точно не была реальна. Я сидел и тупо разглядывал это видение.
   - Здороваться ты, видимо, не приучен?! Где Порош?
   Голос у неё тоже был сказочный. Какой-то переливающийся цветной музыкой. Я зажмурился, наслаждаясь этим звучанием, а когда открыл глаза, она оказалась совсем рядом:
   - Ты немой или дурак?
   Я опустил голову. Видение хмурилось, а мне так понравилось, когда она улыбалась.
   Она вдруг присела и погладила меня по щеке:
   - Ну, не расстраивайся, я не хотела тебя обидеть. Просто хотела, чтобы ты заговорил. Такой красивый парень, а я даже имени твоего узнать не могу.
   Она снова улыбалась, и я улыбался ей в ответ. Мне было всё равно, что она - видение:
   - Маркус Грегори Тэдатион к вашим услугам, леди...
   С мороза ввалился старик:
   - Лили, деточка, что ж ты не сказала, что приедешь? Я бы хоть комнату наверху натопил.
   Моё видение перевело взгляд на старика, потом покосилось на меня:
   - Да я и не знала, что ты в сторожку перебрался. Захотела увидеть, приехала, а Эба говорит, что Джессика тебе дело нашла и сюда отправила.
   Он обнял её своими большими лапищами, бережно, как любимую внучку.
   Вечером я забрался на веранду с кружкой горячего вина. Не включая свет, пялился в окно, вдаль, как в сумерках наворачивают круги редкие разлапистые снежинки. Она неслышно вошла в комнату:
   - Ты извини, что я тогда сказала по приезду. Порош говорит, ты из-за контузии слегка не в себе пока... - не спрашивая, она присела рядом. На веранде было прохладно. Она, явно, мёрзла. Я попытался отдать ей плед, которым был укрыт сам. Она не дала мне выбраться из ткани, а просто залезла под бок:
   - Так теплее.
   Положила голову мне на плечо, о чём-то сильно задумавшись:
   - Ты любишь звёзды... - В ясном небе зарождающейся ночи уже были видны россыпи звёзд, и она рассматривала именно их, а не снег. Она фыркнула: - Они холодные и напыщенные!
   Я поправил плед, чтобы её маленькое плечико было укрыто полностью:
   - Они свободны! Отсюда, с планет, из окон домов они кажутся холодными и одинаковыми. Но если выйти в космос... если направить корабль к ним, всё становится иначе. Космос дышит свободой! И звёзды там горячие и страстные.
   Я замолчал, и моё видение тоже молчало. Я повернулся к ней. А она уже смотрела не на звёзды, а на меня. Причём смотрела с каким-то просто осязаемым восхищением. С каким-то особенным интересом в глазах. Потом вдруг отвела взгляд, хитро, даже шкодно, усмехнулась и поцеловала меня. Нежно, как и полагается видению, на самой грани прикосновения, скользнув губами по моим губам...
  
   Глава 31. Буреломы любви
  
   Джессика:
   О порталах с Ардуаном я договаривалась в постели. Так получилось. У меня последнее время как-то плохо с тормозами. Я бегу по лезвию, по краю. Улыбаюсь одному бандиту, стращаю другого... Жутко хочется какой-то опоры. Да и определённости отношений с "папочкой". Воспринимать этого человека отцом, хотя бы отчимом, свёкром - не получалось. Хотя он старательно вёл себя, как мой сторонник. Относиться к нему, как к любовнику, было бы проще и понятнее. Короче, меня несло. Без оправданий! Поток событий выплёскивал меня из одной ситуации в другую, и я, сжав зубы, держалась на волне. Да... Заодно сравнила.
   Пришла к выводу, что в вопросе постели, забираю лучший экземпляр из мужчин Кэдели. При всей своей опытности и самоуверенности, Ардуан был слишком болтлив и больше увлечён порталами Армариакки, чем моим телом. Впрочем, его зацикленность на моих успехах в бизнесе тоже в некотором роде льстила. Мою способность, заводить правильные связи в мире САП, новоприобретённый папочка продолжал воспевать даже тогда, когда, вообще, следовало бы уже забыть всю связную речь. Его восхищал мой договор с Армариаккой, восхищал флот, собранный буквально за две недели. Не суть, что состоял этот флот из вклада Чадарски и чужих кораблей, вставших под мои флаги только для доступа к порталам.
   Он откинулся на вышитые шёлком подушки, переводя дыхание. Несколько минут молчания, сладкий запах вишнёвой сигары:
   - Ну, и зачем ты это затеяла, очаровательница? - я потянулась, всем своим видом выражая непонимание, о чём это он. - Я бы понял, если бы ты поддалась моему напору. В таком трудно устоять. Но ты фактически сама затащила меня в постель.
   Я перекатилась на бок. Слово "затащила" было сильным преувеличением. Я просто позволила его флирту зайти туда, куда он шёл. Этому нужны оправдания? По-моему, нет. На мой вкус, вопрос, вообще, не стоил ответа. Мы взрослые люди, секс, без объяснения причин - наше законное право. Но в папочке Кэдели чувствовалась неуверенность. Я впервые видела его таким, задетым за живое. Блин, Джесс, куда ты лезешь?! Я попробовала изобразить самую непринуждённую улыбку:
   - А мне показалось, это просто вы чересчур увлеклись... - Я встала, накинула халат.
   Он догнал меня. Рывком развернул к себе, пытаясь поймать взгляд. Сейчас, в этот момент, между нами не было разницы в возрасте и опыте. Он был раненым сильным зверем, я молодым зверем, видимо, в его глазах, выигравшим схватку. Как-то сильно его накрыло.
   - Сравнила? - В голосе яд. Чёрт, Джесс, так ведь и прибьёт почём зря! Кто ж знал, что там такие комплексы.
   Я пожала плечами. Кажется, события последних месяцев совсем отбили во мне чувство самосохранения. Очень неторопливо, провела пальчиком по его губам. Маникюр, кстати, делать опять надо.
   - Ну, голову-то ведь я не могу отключить в процессе... Природа была на зависть щедра к мужчинам Кэдели.
   По его глазам было видно, как мой ответ проникает в его сознание, превращая огонь ярости в огонёк восхищения и дальше перетекая в натянутую ухмылку. Я не соврала, но и не унизила. Он задал прямой вопрос, - я ответила.
   - Стервозна, упряма и очень умна! - Он убрал руки, отпуская меня, и усмехнулся. Подошёл к столу, налил себе выпить. Не отпуская меня взглядом, медленно, сделал несколько глотков, продолжая о чём-то размышлять. - Ты ведь хотела о чём-то попросить?
   Попросить? С чего он решил? Из-за секса? То есть, по его мнению, затащить его в постель я могла, только если мне от него чего-то нужно? Потому что я девушка? Молода? Невеста его сына? Чёрт! Судя по исчезнувшему напряжению, такое объяснение новоявленный папочка воспринимал значительно легче, чем задуманное несколько минут назад сравнение с Крисом. Придётся просить...
   Чего я могу хотеть от Ардуана? На самом деле, всё, что хотела, я уже получила. Договор о партнёрстве на порталы новоявленный папочка подписал, не торгуясь. Это было честное предложение за уже обещанную и полученную помощь. Что я ещё могу от него хотеть? М-да... Нужно что-то неординарное, такое, что было бы стыдно попросить просто так, без постели. Чёрт, у меня нет опыта в таком попрошайничестве! Какая-то скользкая ситуация...
   - Не то чтобы попросить... посоветоваться. Клан Эдиль с Кингстона... глава упорно препятствует взлёту каждого моего корабля, а один из их сыновей, Хайдар, засыпает меня подарками. Просто "Пошёл нах" не понимает. А спустить его с лестницы, боюсь, будет означать совсем поссориться с Эдиль.
   Ардуан кивнул, принимая мою проблему за истинную причину всего произошедшего. Налил во второй бокал вина и протянул мне:
   - Ты что-то обещала этому мальчишке? Неважно насколько серьёзно, хоть на пике оргазма?
   Я помотала головой:
   - Нет. Меня не возбуждают неожиданные признания в любви, через сутки после взлёта моих рейтингов и появления моего имени среди списка партнёров Армариакка-порталс. Первый раз я послала его мягко, в остальные, в зависимости от настроения, игнорировала или выставляла с охраной.
   Отец Криса задумчиво усмехнулся:
   - Но он настойчив и, судя по действиям главы, клан его одобряет? Эдиль хотят причастности... возможности влияния. - Он некоторое время поразмышлял. - А твоя подружка, Чадарски, ещё не определилась с браком? Мальчишка Хайдар ей, конечно, не подойдёт. Чадарски не связываются со слабыми ветвями даже очень сильных родов. Но если Эдиль так хотят сопричастности к этому вашему проекту, возможно, у них найдутся и более достойные мужчины.
   Я пожала плечами:
   - Я поговорю с Эллионор.
  
   Я почти забыла об этом разговоре к моменту, когда следующим вечером посыльный принёс мне от Ардуана папку бумаг. Список мужчин рода Эдиль, не связанных браком. Подробно: финансы, положение в обществе, авторитет в своём регионе. Папочка взялся за дело серьёзно и навёл справки, вплоть до любви к наркоте и постельных извращений. Чёрт!
   Эллионор к папке отнеслась намного спокойнее, чем это сделала бы я:
   - Полагаешь, они настолько заинтересованы, что готовы отдать любого?
   Она скользила глазами по строчкам описаний, на что-то морщась, на что-то удивлённо или даже восхищённо приподнимая бровь. Я бы так не смогла. Даже для дела. Даже если бы другого выбора не было. Хотя, с Райселем ведь смогла... хотя, там всё не поэтому получилось. Да и сам он бесхитростный. Один только восхищённый взгляд, которым он меня провожал, чего стоит! А вот так, выходить замуж, точно зная, что жених любит в тебе лишь цифры рейтингов и прибылей... нет! Может, я в чём-то и наивна, но, по-моему, это чистое предательство собственной возможности полюбить.
  
   Темай:
   Я очень старалась держать себя в руках. Хаинь активно обхаживала Деминаля. Искрила комплиментами, осыпала его подарками, бравировала рассказами о собственных приключениях и подвигах. Очаровывала.
   Вроде как всё было правильно. Я официально дала своей эдзе право, зачать от Деминаля дочь. И то, что она делала сейчас, было абсолютно естественно, так и поступают, подбираясь к ангелу.
   Нервировало меня в этом, наверное, то, что Хаинь от этой охоты на доверие и восхищение от моего мальчика получала удовольствие. Она от души забавлялась, шокируя его рассказами о своих военных вылазках тридцатилетней давности, с азартом отгадывала его интересы, подбирая в подарок книги. С придыханием водила его под ручку по всяким выставкам и спектаклям.
   Нервировало ещё и то, что мне самой прикоснуться к этому мальчику в ближайший год не светило. Доктор торжественно обрадовала нашу семью, подтвердив мою беременность. И теперь даже Деминаль был в курсе, что "мне нужно беречь ребёнка".
   Рыжик Василь, наоборот, был в курсе, что желания женщин нужно удовлетворять, особенно, когда ты в доме две недели, и особых заслуг за тобой пока нет. Он был неплохо обучен в плане постели, вёл себя тихо, послушно и старался всем понравиться. Но выглядело это всё как-то очень фальшиво. И это раздражало. Бесило до какого-то глубинного неприятия.
   Хотя, может, во всём виновата беременность. Мил твердила, что на меня просто действуют гормоны, делая меня капризной.
  
   Деминаль, смущённо улыбнувшись, покинул кухню. Мы остались с Хаинь:
   - И долго ты будешь ещё так вокруг него круги наворачивать?
   Хаинь скосила на меня удивлённый взгляд:
   - Только ревновать не вздумай. - Она рассмеялась. - Не вижу смысла торопиться. Мальчику понадобится в первый раз лечь в постель с кем-то кроме жены. Вряд ли он сможет легко воспринять это, просто осознавая необходимость зачатия. Тем более я себя знаю, с одного раза я не беременею. Так что пусть привыкнет ко мне немного. У нас не гонка!
  
   Маркус:
   Всё получилось очень стремительно, так, что мой загибающийся мозг, вообще, не смог сориентироваться. Один момент, и это желтоволосое чудо прижимается ко мне под пледом... второй, и она целует меня, всё там же на веранде... третий, и её целую я, уже на широкой постели в верхней комнате...
   Проснувшись утром, я смотрел на спящую Лили, терзая себя мыслями: "На черта я ей такой контуженный" или "Что она скажет, когда проснётся? Нужен ли я ей тут при пробуждении". Мой больной мозг до сих пор сомневался в её реальности. То есть физически-то я хорошо ощущал прижавшееся ко мне тёплое тело, но мозг заходился в истерике, что что-то не так... что это не реально... что как-то оно всё не по-настоящему... И вообще, как я могу верить себе в таких вещах?
   А потом меня вдруг осенило... прямо там, на этой постели, ощущая под ладонью её бархатную кожу... я понял о себе, обо всей своей жизни, наверное, самую главную мысль - "я - шлюха"...
   В храме, монахи которого меня учили, проповедовали такую мысль: "У каждого человека есть своё призвание. И, если он отворачивается от предназначенного, законы Вселенной жестко его наказывают". Конечно, монахи под призванием имели в виду таланты химика, механика, математика. Но эту истину можно было развернуть шире, и тогда становилось абсолютно ясно и однозначно, - моё призвание всегда было быть шлюхой. Не той дешёвкой, которая ищет клиентов в баре, а способной такой швалью, которую бабы сами передают из рук в руки.
   Все мои самые крупные задницы в жизни случались именно тогда, когда я пытался всеми силами уйти от этого предназначения. Я отказался летать на корабле, где надо было залезть в койку к толстухе-механику - и через пару месяцев горбатился на шахте. Я купил свой корабль и даже взял помощника-мальчишку - полгода, и я раб в САПе. Я взбрыкнул на свадьбе Джессики, что не шлюха - меньше месяца, и моя избитая тушка в реанимации. И наоборот, всегда, как только я переставал сопротивляться, мои проблемы решались сами. Тётки, которых я трахал, вытаскивали мою задницу из всех клоак. Гела, сделавшая меня пилотом, воровка Азун, вытащившая меня с шахт, Джессика, вывезшая с САП...
   Я снова посмотрел на Лили, легонько, чтобы не разбудить, погладил её по попе... самое интересное, что в большинстве своём мне не было гадко от того, чем я занимался. Даже те мои бабы, что были страшны снаружи, заслужили моё уважение и искреннюю симпатию другими способами. Гела была очень хорошим, душевным человеком. Азун преданным партнёром. Возможностей кинуть меня у неё было предостаточно. Темай вполне уважительна и непридирчива для рабовладелицы, да и на фигуру хороша. К ней я привык, наверное, больше всего.
   Взбрыкивать меня заставляло совсем другое. Неправильность того, что я делал. Немужественность, что ли. Таких парней не уважают... Сами бабы к таким относятся, как к мрази...
   Вот Лили вчера обнаружила на мне рабский ошейник. И ничего не сказала. Покрутила, как безделушку, хмыкнула и переключилась на волосы. Воспринимает ли она меня как раба? Пользуется ли просто чужой собственностью? Моё озарение убеждало меня в абсолютно новой для меня мысли: мне должно быть всё равно! Мне должно быть пофиг, захотела ли она секса со мной, потому что ей понравился я, как человек, или она просто увидела во мне послушного раба, с хорошими внешними данными, и решила развлечься. Потому что шлюхе всё равно! Шлюха должна просто давать, когда берут, когда хотят взять...
   А я шлюха...
   Тогда, в то утро, я прикрыл глаза, вздохнул и пошёл добывать что-нибудь на завтрак моему видению. И потом несколько дней просто давал то, что от меня хотели. Лили заразительно смеялась, заглядывая мне в глаза, ластилась, как котёнок, мурлыкала и восхищённо распахивала глаза, одновременно сильно сжимая маленькие кулачки, доходя до оргазма. Мне было не трудно давать ей это. Мало того, в какой-то момент мне начало казаться, что от её смеха мои мозги проясняются, начинают выздоравливать.
   А потом, в один из вечеров, мы снова сидели, смотрели на звёзды, я рассказывал ей про полёты, она слушала, очарованно распахивая губки, а потом притащила свой ноутбук, поставила передо мной на одеяло и сказала: "давай купим корабль и полетим...".
   На все мои объяснения, что я в розыске, и Джессика велела сидеть тихо тут, и вообще, это опасно, Лили только улыбнулась: "Но ты же хочешь летать? Справимся!", и я, зажмурив глаза, кивнул, а в следующее мгновение передо мной уже были открыты модели кораблей, которые можно купить в этой местности.
   Так мы оказались в космосе, на новенькой быстроходной мини-яхте исследовательского типа. С интеллектуальным автопилотом, панорамным электростеклом во всю рубку и энциклопедией миров, которая периодически вещала нам о звёздах и планетах, попадавших на сканеры. Лили рисовала, лепила, часами рассматривала в панорамные окна космос, прижималась к моей груди и мурлыкала.
   Это было так... сказочно, что ли. Я сдался! Я окончательно принял истину, посетившую меня тем первым утром. Я шлюха! Это мой путь! Со мной всё будет хорошо, только если не сходить с него. Не взбрыкивать, не требовать ясности, не искать особого уважения, не ждать любви. Давать, когда хотят брать. Тем давать, кто хочет взять...
   От принятия этой истины окончательно, мне стало лучше. Как будто дышать легче. Мне, вообще, было хорошо тут, рядом с этой девочкой. Я сидел за штурвалом классного корабля, на моих коленях мурлыкала нежная солнечная красотка, трюмы были забиты всем необходимым для долгого путешествия, и мы никуда не торопились. Мы просто тыкали пальцем по карте, осматривая всё, что было любопытно, всё, что привлекло внимание...
   Она не говорила ни слова о том, кто я для неё. Смеялась, прижималась ко мне, зажмуривала глаза при поцелуях... А я позволил себе об этом не беспокоиться. Я для неё шлюха! И для всех моих и её знакомых, которых мы можем встретить в этом путешествии. Но в этом нет ничего ужасного. Это моё призвание. Какое есть. Я принял его и позволил себе продолжить уважать себя. Позволил радоваться... быть счастливым сейчас...
  
   Джессика:
   Маман хватило буквально недели, чтобы отойти от нашей ссоры и вновь начать общаться. Она висела в сеансе связи. Завернувшись в плед, с чашкой чего-то в руках и с какой-то особенной, свойственной только ей, улыбкой глубокого счастья на губах. Я хорошо знала эту улыбку: Лили нашла себе очередное романтическое приключение, мужчину, который через полгода - год гадски сбежит, привычно слегка подчистив её кошелёк и интерьер. В выборе любовников моя мать была на редкость невезучей. Но я, конечно, не стану напоминать ей о прошлом опыте:
   - То, что ты прислала, великолепно. Хочешь посмотреть каталог этой коллекции для САП? Райсель так пофантазировал с описаниями.
   Она отставила чашку:
   - Потом. Сейчас я погружена в другую тему. Очень живо получается. Думаю, через пару дней скину тебе эскизы. Это нечто абсолютно новое.
   Я усмехнулась. Влюблённости всегда были её лучшей музой. Именно в этом состоянии она творила свои самые шикарные работы.
   - Ты встретила нового мужчину?
   Она кивнула. Мы обе хорошо знали все плюсы и минусы такого увлечения. Лили не была глупа или беспробудно наивна. Просто в этом вопросе она была так устроена. Романы давали ей энергию творить, но во всём остальном были сущей катастрофой. Она и сама это понимала.
   - Ну, главное, чтобы он до годовой выставки не сбежал. САП ждёт от тебя полного обновления коллекций.
   Она беззаботно пожала плечами:
   - Не сбежит. Не то чтобы он в меня сильно влюблён, но на нём ошейник с твоим именем. Думаю, это его слегка задержит.
   В моей голове медленно состыковались два и два:
   - Подожди... ты взяла парня... - Чёрт! Маркус! Что там с секретностью? Насколько частная связь прослушивается? - Ты закрутила с парнем, за которым приглядывает Порош?
   Лили хмыкнула:
   - Пороша я отпустила. Его Эба дома ждёт и внуки. Я сама за ним присмотрю.
   Катастрофичность случившегося накрыла меня паникой. Маман не отдаст любовника. Не сейчас! Сейчас, когда она уже влюбилась и погружена в экстаз творчества. Но...
   - Лили. Там с этим парнем всё опасно очень...
   Она перебила меня:
   - Джессика, только пугать меня не вздумай! Порош мне всё рассказал. Всё! Закрыли тему!
   Я заставила себя заткнуться. Моя мать - мягкий человек, с титановой сердцевиной внутри. Если она упёрлась - этого не изменить.
   - Ты в сторожке?
   Она подкинула в руке кусочек пластика для лепки:
   - Нет, я в волшебном месте - самом сердце свободы. Лечу из точки "А" к "чёртовой матери". Короче, мимо торговых маршрутов, просто куда душа пожелает. Сногсшибательный маршрут!
   Чёрт! Я ещё раз заставила себя проглотить возражения.
   - Ты приедешь ко мне на свадьбу?
   - Прости, но нет. Я положила слишком много сил на алтарь своей свободы. Слишком дорого заплатила за то, чтобы сама управлять своей жизнью, не завися ни от кого. За свободу творить! Ты, конечно, права, это твоя жизнь. Но я просто не хочу в этом участвовать. Прости. Я пришлю вам подарки с письменными поздравлениями.
   Это была больная тема. Лили очень дорожила своей свободой. Говорила, что приехала в этот сектор, потому что получила здесь возможность творить. И как бы я ни упорствовала, не рассказывала ничего о своей жизни до Вебека. Ни откуда приехала сама, ни откуда взялась я. Эта тема была - табу. Титановая сердцевина.
   - Ладно. Береги себя.
   Лили кивнула и положила трубку. А я так и осталась стоять. Она, конечно, не дурочка и будет вести себя аккуратно. И она не так наивна, как выглядит. Я помню столкновения матери с местными бандитами и разборки с коррумпированной полицией. Она сильнее, чем кажется. Но парня ищут все свободные земли! Каков шанс случайности? Каков шанс, что Лили уцелеет, если на его след выйдут охотники? Чёрт!
   Я всё-таки съездила в пустую сторожку, а потом навестила Пороша. Старики кормили меня сырниками и по-своему успокаивали:
   - Ради любви можно и рискнуть. Жизнь должна гореть ярким пламенем!
   Они были религиозны. Их боги запрещали омолаживание и призывали к натуральности и покорности обстоятельствам. Листок на ветру. Щепка в потоке. Фатализм, доведённый до жизненной философии. Не моё!
  
   Райсель:
   Я слегка устало оглядел помещение. Крисар развёл руками:
   - Если тебе не нравится, мы можем поискать другое занятие.
   Директор Джессика с головой ушла в новый проект. Уже почти неделю я видел её лишь мельком, на бегу, буквально пару минут в день. Она выглядела усталой, но полной решимости. Площади, отведённые под офис портального проекта, заполнялись людьми, там кипела работа, всё закручивалось и выстраивалось.
   Я старался быть хорошим мужем и, вообще, приличным мужчиной. Старался быть в курсе её достижений, восхищаться, выказывать свою веру в её успех. Получалось плохо. Вернее, я действительно верил, что у моей жены всё получится, какие бы грандиозные планы не зародились в её голове. Просто порой казалось, что ей не нужна даже моя поддержка. Она не отзывалась, не благодарила... она, вообще, была, как не здесь.
   Дизайнер Лили тоже уехала. Её творческая натура требовала вдохновения, и путешествия, видимо, давали ей необходимое. Разговаривая с ней по видеосвязи, я видел за её спиной рубку управления космической яхты.
   Единственным, кто остался со мной, был Крисар. Он ежедневно придумывал для меня какие-то новые экскурсии, рестораны с удивительной кухней, созерцание восхитительных по своей природе явлений и мест. Он был вежливым, внимательным и, вообще, очень интересным человеком:
   - В этом месте играют настоящий Ильский таган. Их музыкальные инструменты сделаны из огромных морских раковин. А сам стиль музыки чем-то напоминает шум моря.
   Я постарался улыбнуться и шагнул внутрь. Да, он ведёт себя правильно. Мужчина должен излучать ум и творческий азарт, созидательную энергию мира.
   - А сам ты на чём-то играешь?
   Он усмехнулся:
   - Музыка входила в моё образование, но особых талантов в этой области я не обнаружил.
   - Но какой-то вид творчества тебя ведь увлекает?
   Крисар пожал плечами. Мы впервые разговаривали с ним о нём. Обычно он изящно соскальзывал с таких тем, переводя разговор на меня или, вообще, на какие-то отвлечённые вещи.
   - Иногда я неплохо пишу. В смысле прозы. Если сильно захочешь, могу каким-нибудь дождливым вечером прочесть что-нибудь. Потом. - Он развернулся в поисках официанта, всё же привычно переводя тему. - Кстати, советую выбрать столик в середине зала, там лучше акустика.
  
   Глава 32. Свадьба номер два
  
   Джессика:
   Мой собеседник... лысоватый приземистый тип в дорогом костюме, с манерами, как минимум, местного князя и ещё с чем-то гадким в самой глубине взгляда, таким, что та часть меня, что отвечала за неприятности, тупо бормотала в углу - "Джесс, если ты пролетишь, хотя бы споткнёшься, - он вывернет тебя наизнанку!". Я старательно держала непринуждённую улыбку детёныша акулы. Тип, с выражением на морде лица внутренней непоколебимости, прикурил сигару:
   - Мисс Джессика, моя последняя цена - двенадцать рейсов в месяц, и четыре моих корабля бороздят порталы, куда мне будет угодно, без вашего ведома.
   Чёрт! У меня через пять часов свадьба, настоящая, а не тот фарс, что был в САП. А я ещё даже собственного платья не видела! Всё сложно, медленно и в то же время стремительно. Последнюю неделю я провела на Фриде. Кувшинка, ещё не полностью самостоятельная в управлении, требовала моего присутствия. За это время, конечно же, распоясались местные бандюганы, о, простите, партнёры. Вот этот, например. Ардуан представлял мне его, как просто Джефана, добавляя, что без благословления этого дядечки, ни один корабль не может пролететь через наш сектор невредимым. Вежливый такой крокодил. Чуйка подсказывает, что на завтрак он кушает младенцев, а ещё охотней неразумных девиц моего возраста. Чёрт!
   Я поправила волосы. Этот жест во мне недавно неосознанно выдрессировал Ардуан. А вот не надо было так завороженно на него реагировать! Теперь я всегда им пользуюсь, когда нужно подумать. Всё честно: я думаю, собеседник созерцает мои волосы. Тип, конечно, так явно не реагировал, но это не значит, что на него не действует.
   - Господин Джефан, только из моего глубокого уважения к вам...
  
   Платье было красным. Яркого алого оттенка, который не просто бросался в глаза, а хватал каждого смотрящего за грудки и тряс. А ещё это было - ПЛАТЬЕ. Не то чтобы я всю жизнь проходила в штанах. Нет. С тех пор как перешла в элитную школу, а после в университете я старательно подстраивала свой внешний вид под тот социальный класс, в который переместилась. Не хотела выглядеть девочкой с окраин. Моей основной одеждой стали костюмы. Брючные или со строгими юбками. Ну, и в моменты, когда требовал этикет, на всякие университетские официальные мероприятия, я надевала платья. Просто там это были обычные очень классические платья. Достаточно дорогие, но... любое из них, рядом вот с этим, смотрелось бы кухаркой рядом с королевой. Сложный лиф, с какими-то точёными линиями корсета. Мягкие волны юбки, с брызгами полупрозрачных кружев и невесомого шифона. И немыслимые узоры красного по красному. Феерия красного!
   - Крис... а почему оно красное?
   Мой без пяти минут муж усмехнулся со своей мягкой кошачьей хищностью:
   - Детка, у нас сегодня балом правят имперские мировоззрения. А в империи белый цвет считается цветом прощания, отступления, траура, конца. Красный же, наоборот, цветом начала, праздника, приветствия. И свадьбу имперцы считают началом, безусловно заслуживающим праздника.
   - А...
   Я обошла вокруг, подмечая для себя уже другие детали. Укороченная юбка спереди и длинная, так что будет стелиться по полу, сзади. Да, я видела, что это имперская мода, но... Туфли с высоченным каблуком, тоненьким, как кинжал. Чёрт! Мне же в этом перед всем родом Кэдели первый раз появляться? Нет. Я думать буду только о том, как... короче, не о том буду думать!
   - Крис... ты самый экстремальный вариант выбрал, да?
   Он обнял меня за плечи, коснулся губами самой кромки моего уха, потом едва слышно усмехнулся:
   - Нет. Это компромисс. На самом деле, я хотел выбрать более смелый покрой, но фале Райсель догадался спросить стилиста, действительно ли имперская мода предписывает серьёзной, авторитетной женщине на свадьбу облачаться в такой ритуальный наряд. Пришлось пойти на уступки. А я хотел, чтобы платье отражало тебя саму. Не позволяло лгать! Не позволяло недооценивать. Разве Джесс Кэдели - скромница? Разве она - серая мышка, которую можно не заметить, увидев хоть однажды? Разве она - незначительная фигура, которую позволено не запомнить, не впечатать в свою память, пообщавшись хотя бы несколько минут. Разве в реальности возможно не попасть под ураган её обаяния, напора и воли? Не восхититься и не испугаться, одновременно? - Он подхватил меня пальцами под подбородок, разворачивая к себе и легко касаясь губ поцелуем. - Это честное платье. Оно отражает твою блистательную суть, детка.
   Через пять минут из зеркала на меня смотрел кто-то другой. Стерва! Стремительная и сильная. Дерзкая, по самому типу своего мышления, девица! Крис тоже переоделся. Красный ему шёл. Подчёркивал идеальный образ ослепительного красавчика. Кэдели! Джесс Кэдели?... Я сделала несколько шагов перед зеркалом. Девушка передо мной двигалась решительно, улыбка её сквозила самоуверенностью, и всё в ней, до последней чёрточки, от красных туфель на тонкой шпильке до ресниц, подведённых тушью и тонкой линией, говорило о силе, значимости её фигуры. Кэдели? Моя блистательная суть?
   - Крис, я обожаю тебя!
   Регистрация брака происходила в центральной государственной палате сектора. Имперцы не признают церквей. Никаких тебе лекций о нравственности, верности, всё очень откровенно и однозначно.
   Крис опустился на колени, на специальную большую расшитую подушку у трибуны регистратора. Изящно и дерзко. Женщина на трибуне заговорила:
   - Джессика Элиос, принимаете ли вы на себя полные и ничем неограниченные, кроме декларации о ценности жизни, права и ответственность за Крисара Кэдели? Берётесь ли оберегать, развивать и вести по жизни этого человека? Готовы ли отдать ему наиважнейшее место в своей жизни и в своём сердце? Назвать своим мужем и стать опорой этого брака?
   Отдать место в жизни и в сердце - легко. Как я могу не отдать то, что он давным-давно отобрал сам?! Назвать мужем? Интуиция подсказывает, что, скорее всего, я пожалею, но пока мне всё нравится. Принять полные и ничем неограниченные права на него? Разум душили сомнения: "Могу ли я настолько доверять даже самой себе?". Взгляд Криса излучал уверенное "Могу!".
   - Да!
   Улыбка на лице Криса стала шире.
   - Крисар Кэдели, передаёте ли вы Джессике Элиос все гражданские и человеческие права, кроме права на жизнь? Обещаете быть внимательным к ней, покорным её воле и наставлениям? Готовы ли принять её как госпожу своей жизни и сердца? Назваться её мужем и стать энергией этого брака?
   Произнося ответ, он смотрел мне прямо в глаза, куда-то очень, очень глубоко:
   - Да! Безусловно!
   Нам поднесли символы, закрепляющие брак. Ошейник и браслет. Конкретно эти прислала маман как подарок и извинения за то, что не появится. Один из её шедевров, созданный специально для этой свадьбы. Мне они понравились. Сдержанно. Мужественно. Я застегнула ошейник на Крисе. Смотрелось чертовски провокационно. Смело, опасно, и в то же время символ имперского брака посередине.
   Крис поцеловал мою руку и застегнул браслет. Парный. Провокационный и дерзкий. Но только тут символ имперского брака не вызывал замешательства - ведущая сторона! Доверяю ли я себе настолько? Как можно доверить себе полностью и безоговорочно жизнь другого, отдельного человека? Я только за этот месяц несколько раз наорала на него и выставила...
   Наша пара отразилась в огромных зеркалах приёмного зала. Пленительный красавец Крис и я, в красном платье... и платье говорило, что всё правильно! Что мне можно всё!
  
   Маркус:
   Моя сказочная девочка, сонно, прошлёпала в рубку в одной длинной футболке и больших пушистых тапках. По времени Вебека уже близился полдень:
   - Доброе утро, солнечная. Ты сегодня засоня?
   Она смешно хмыкнула и, проигнорировав мой вопрос, полезла в безвременник:
   - Хочешь вина? Ничего в нём не понимаю, но тут есть пара бутылок. Торговец клялся, что хорошее.
   Её хотелось оберегать. Хотелось обнять и укрыть от того, что заставляло её брови, хмурясь, сдвигаться и собирать на лбу морщинку. Гладить по пушистым солнечным волосам и говорить, что всё исправится. Ведь так обычно делают? Наверное. Только я понятия не имел, какие проблемы решает моя девочка. Что её огорчает, и могу ли я, вообще, как-то повлиять или просто понять её проблемы. Я не спрашивал. Или спрашивал, но не помню. Сознание моё было рваной бумагой, ни прошлого, ни будущего, только здесь и сейчас... с ней.
   - У тебя что-то стряслось?
   Она перевела на меня взгляд. На некоторое время замерла, задумавшись, что-то разглядывая при этом на моей футболке:
   - Нет. Вернее, всё нормально! Сегодня моя дочь, Джессика, выходит замуж... и вступает с этим браком в клан Кэдели.
   Мысли в моей голове были скользкими и, одновременно, какими-то медленными. Я помнил Джессику. Упрямая девчонка, которая вытащила меня из задницы в САП. В моей голове не очень стыковался образ этой самой Джессики со словом "дочь", произнесённым голосом Лили. Но это было не важно. Не важным была и свадьба этой самой Джессики. Важным было только то, что моя девочка расстроена этой новостью.
   - Тебя напрягает это?
   Она усмехнулась. Всё-таки открыла бутылку вина и залезла ко мне на колени.
   - Да. Наверное. Хотя она права, это её жизнь. А я когда-то обещала себе, что не буду вмешиваться в жизнь своих детей.
   Я очень хотел быть внимательным:
   - Ну, наверное, когда родитель хорошее желает, это и не плохо, что вмешивается?
   Она помотала головой.
   - Плохо! Я когда-то решила для себя, что плохо! Что дети достойны сами выбирать. Это очень сложно и больно, но... Твои родители ничего тебе никогда не навязывали?
   Она передала мне бутылку, и я тоже глотнул. Приторно сладкий вкус прокатился по языку:
   - Нет. Им было не до этого. Отец появлялся у меня раз в году. А в мои тринадцать пропал совсем. А мать... не знаю, вообще, была ли она у меня.
   Моя солнечная девочка вздохнула, прижимаясь ко мне. В такие моменты мне казалось, что вот здесь и сейчас всё самое важное моей жизни, точка отсчёта. В этой волшебной девочке, в её искреннем желании обниматься, в том, что она рядом.
   - А у меня были... До двадцати одного года у меня были и красавица мать, и очень серьёзный заботливый отец... Просто они были очень сильно уверены, что точно знают, что для меня лучше, как мне стоит прожить мою жизнь, кем стать... У меня был жених. Богатый и, вообще, правильный. Не думаю, что он любил меня, но выглядел влюблённым. И я тоже старательно ему улыбалась и флиртовала. Так было правильно. Это был правильный брак, по мнению наших родителей. Тогда в моей жизни, вообще, всё было правильным. Правильное образование, правильные мысли, правильные поступки... Точный план на всю жизнь, какие решения принимать, чему улыбаться, кого звать в гости, чего желать, кого любить...
   Моя девочка перебирала маленькими пальчиками мои волосы и впервые за всё время нашего знакомства рассказывала о себе. Она сделала ещё глоток вина, замолкая.
   - Джессика, от него? Ты разошлась с ним?
   Она усмехнулась:
   - Я с ним и не сходилась! Накануне свадьбы решила, что не смогу жить так, как они, и сбежала из дома. Послала всех в дальнее путешествие и выбрала свободу. А Джессика со мной случилась позже. Я полтора года была рабыней на пиратском корабле. Я много кем и много где побывала, прежде чем осела на Вебеке. Кто-то из тех отморозков мне её и сделал. По-моему, периодически, в ней даже видны пиратские гены, кровь свободных земель. Моя свобода далась мне очень недёшево. Но я уверена, что она того стоила!
   Я тоже погладил её по волосам:
   - Думаешь, она делает ошибку?
   - Да! И нет... Я уверена, что связываться с Кэдели ошибка. Но, с другой стороны, думаю, моя мать мой побег и всё, что было дальше, тоже несомненно сочтёт глупостью. А для меня это было самое правильное решение! Так что моя дочь права - это её жизнь.
   - Тогда, может, и не о чем грузиться? Джессика не показалась мне наивной девочкой. Такие упорством камни точат.
   Лили смешно фыркнула, снова протянула мне вина:
   - Ты тёплый. - Потом потёрлась щекой о мою грудь. - Только Джессике не рассказывай всё это. Не знаю, зачем тебе рассказала. Но ей не надо знать...
  
   Райсель:
   Я очень старался. Мама писала, что во мне есть силы, принять свою жизнь, как она есть. Что я обязан следовать пути мужчин своего рода и находить во всём происходящем хорошее. Всегда! Тем более что вот чего, чего, а недостатка творчества в моей жизни сейчас точно не было.
   Просто вокруг меня был совсем другой мир. Мир, где я считался уже взрослым, абсолютно независимым, равным. Здесь на Вебеке, вообще, не учитывали творческую натуру мужчины. Напросившись поработать с голубой глиной, я на полный восьмичасовой рабочий день встал к печи. Никаких скидок! Никого, вообще, не интересовало, что и когда я ел. Вместе со своим наставником я ходил в кафе обедать и ещё покупал себе печенье. Здесь не работали диетические карты, не было трансляции, и люди вокруг меня частенько нарушали правила.
   Мужчины здесь, как будто специально, старались казаться грубыми. А женщины немыслимо ярко красились, а в вопросе одежды, кажется, могли надеть на себя, вообще, всё, что угодно. Здесь, вообще, было много ярких цветов. Одежды, городской рекламы... Этот город был значительно меньше столицы Фриды, но поражал своим шумом, спешностью и каким-то витающим в воздухе лёгким сумасшествием.
   Периодически меня до дрожи пугала мысль, что моя жена может вернуться сюда на совсем. Передать фирму в САП полностью в руки управляющего и снова жить здесь. Она ведь уже раньше жила здесь. Эта мысль нагоняла на меня панику. Я с трудом брал себя в руки, и твердил, что надо видеть хорошее.
   Оно тоже было. Здесь, на Вебеке, я попал в мастерские дизайнера Лили, и она с удовольствием позволила постажироваться мне там с разными техниками и материалами. Я учился у настоящих профессионалов. Осваивал собственными руками интереснейшие техники у лучших мастеров. А ещё, на Вебеке все, без исключения, уважительно обращались ко мне - фале...
   На неделю мы вернулись в САП. Здесь нас ждал новый дом. Ждала моя новая собственная мастерская, с трансляцией, посреди которой так и стояла накрытая полотном незаконченная картина для фале Деминаля. Ждала мама, которая твердила, что я должен видеть плюсы моей другой жизни. Быть благодарным директору Джессике и богам за возможность жить публичной жизнью. Что я должен не жалеть усилий. Я собирался поговорить с ней, рассказать, что не даёт мне покоя, объяснить... но так и не решился.
   Вчера мы вернулись на Вебек. Нас ждал важный день. Моя жена заключала рейтинговый брак.
   Она шагнула из гардеробной комнаты совсем другая. Яркая, как взрыв сверхновой. Это платье, косметика на её лице, тонкие высокие и, казалось, очень неустойчивые туфли делали её какой-то нереальной. Ритуальные костюмы создаются, чтобы придавать церемонии глубину и контрастность, усиливать восприятие, но здесь... Она сочетала в себе Меву - в ярком алом цвете играющей ткани, подведённых глазах, сделавших взгляд острее, острых каблуках... и Цуе, вся модель платья как будто бы подчёркивала в ней детородную роль женщины, выделяла и увеличивала грудь, делала зрительно шире бёдра. Это было шокирующе, но в то же время, в этом было какое-то откровение. В директоре Джессике было много Мевы, но это не делало и Цуе в ней слабой. И тот, и другой дух были в ней очень сильны. И именно это означает быть настоящей сильной женщиной.
   Крисар держал её за руку. Он тоже смотрелся слепяще ярким, но к его контрастности я, кажется, уже привык. Мистер Ардуан поспешил восхититься:
   - Ты ослепительна, золотко. Они решат, что я потерял разум, приглашая в род столь ослепительную женщину. Ты их удивишь и очаруешь.
   В этом мире были странные понятия о хороших комплиментах. Женщин здесь было принято хвалить за красоту. Причём, красоту природную, не подчёркивая заслуги их собственного вкуса или усердия в создании своего облика. Просто "красивая". Хотя, именно сейчас, я был согласен с мистером Ардуаном, в случае эпитета "ослепительная".
  
   Джессика:
   Мы входили в огромный зал, украшенный в стиле пиратских баронов трёхсотлетней давности, в замке старейшины рода Кэдели, на планете Сеймол. Я - в шикарном красном платье. Рядом со мной Ардуан, в чёрном вышитом камзоле (другие слова к этому ретро-пиджачку не подбирались) и высоких ботфортах. Красавчик с хищным оскалом! С другой стороны Райсель, по-САПовски сдержан и элегантен, и на шаг сзади Крис, в охренительно узких брюках и красной шёлковой рубашке, распахнутой почти до пупа. На его шее широкое ожерелье - ошейник, усыпанный красными камнями в выдуманном маман узоре - свидетельство того, что наш брак был зарегистрирован сегодня утром. Наш имперский брак!
   Сегодняшнее торжество было закрытым, только для рода. В зале нас ожидало несколько сотен человек. Кэдели. Они рассаживались по диванчикам, переговаривались. Они не были имперцами, в прямом смысле этого слова. Империя не особо любит торговцев. Я не заметила ни одного золотого или серебряного браслета на присутствующих. Но, между тем, они несли дух империи. В какой-то своей общей развязности и шизанутости.
   Имперские черты проглядывались во всём. Большинство присутствующих носили свободные фасоны одежд мелких колоний, но с деталями имперской моды. Некоторые блистали пиратскими кольцами в ушах, и опять же, по-имперски, бравируя этим пиратством. Здесь были республиканские термозащитные рубахи, но в сочетании с жутко обтягивающими штанами. Несколько дам в, явно, САПовских костюмах, но с яркими крупными украшениями. Любезность, яркость и пошлость. За поколения своего существования клан Кэдели раскинул свои щупальца далеко от планеты своего основания, сохраняя дух когда-то, видимо, покинутой Империи и обвивая сетями своего влияния всё, что имело ценность для торговли.
   Мы остановились перед троном главы рода. А как ещё можно назвать кресло, буквально выложенное из монет разных цивилизаций и эпох? Ардуан заговорил громко и пафосно, играя интонациями, будто не представлял меня главе рода, а флиртовал с ним:
   - Дед, позволь представить тебе мою новую дочь, Джессику Кэдели Элиос. Она прелестно юна, но уже проявила себя как талантливый организатор и торговец. За последние три года моя девочка возвела на Вебеке и Кингстоне перспективную торговую компанию в сфере прикладного искусства. А полгода назад повторила этот успех в САП, вылепив свою марку как модный бренд. САП был восхищён моей дочерью и признал за ней публичный рейтинг доверия. А месяц назад Джессика подписала договор с Армариакка-порталс, и на Вебеке уже стартует новый транспортный гигант, с возможностями портальных скачков.
   Его девочка! Я усмехнулась про себя. Сама в офигении, какая я жутко успешная особа!
   Глава рода был на вид не старше тридцати пяти, сухой такой мужик, с острым взглядом. Он был в блестящей синей рубахе с воланами и магнитных сапогах с большими золотыми бляхами. Бандит! Даже если давно легализовался - бандит в душе.
   Мои успехи были восприняты им как должное. И им, и всей той чередой родственников, что потянулась знакомиться и поздравлять.
   - Ваш двоюродный дед, Роган, очаровательная Джессика. Топливо и запчасти к космической технике. Безмерно рад знакомству.
   - Ваша тётя Симона, милая Джессика. Сахар и сладости с просторов Камаса. Вы прелестны, дорогая!
   - Ваш кузен Кирк, миледи Джессика. Хлопок и лён высшего качества на Базете. Счастлив приветствовать вас в клане!
   Понятие кузен видимо означало родственника настолько далёкого, что объяснить родство не осталось никакой возможности.
   - Ваш двоюродный дядя Брайн, дорогая Джессика. Решение сложных вопросов в секторе сорок семь - семнадцать. Я всегда к вашим услугам!
   Дядя Брайн носил пиратские кольца и магнитные сапоги, чётко показывающие, какие именно вопросы он решал. Космический пират.
   - Ваша двоюродная племянница Диана...
   Я заставила себя выдохнуть. Затушить негодование и попытаться быть разумной. Эти мужчины и женщины были дельцами, торговцами. Легальными и криминальными предпринимателями окрестных земель. Если отбросить то, что сейчас они почти полностью игнорировали Криса, что очень сильно меня раздражало, они не плохие. И, вообще, скорее всего, знакомство с ними принесёт мне деньги, возможно, не малые деньги и в очень большой вероятности...
   Я взглянула на своего нового мужа. Он сидел на полу, у моих ног, и выглядел так, будто сел туда исключительно по собственной прихоти и, вообще, вполне доволен происходящим. Как будто так всё и должно было идти. Как будто так и надо. Что вот это всё - просто приём меня в некое местное предпринимательское сообщество. Такая чисто деловая тусовка, на которую мы просто заглянули по пути на свою свадьбу.
   Райсель тоже чувствовал себя нормально. Кэдели, явно, с уважением относились к САП и, отвесив приветствия мне, многие так же вежливо приветствовали моего ангела. Не находилось вежливости у них только для Криса.
   - Ваш кузен Рональд, восхитительная Джессика. Поставки заводских агрегатов в любую точку сектора. Своим блеском вы пронзили моё сердце. Я греюсь в свете вашего сияния.
   Ещё, видимо, одна черта Кэдели, а может, и имперской культуры (я не настолько глубокий её знаток) - это витиеватый язык, полный лести и эвфемизмов, попытки выдать "страшное" за "сойдёт", а "сойдёт" за "великолепно". В принципе, я хорошо знакома с такой манерой по Крису.
   Я заставила себя выдать вежливую улыбку. Это общество, однозначно, было полезно мне, а значит, нужно научиться с ним взаимодействовать, получать от него выгоду. Нужно научиться включать в себе ещё одну Джессику, льстивую и витиеватую - Джессику Кэдели... скорее, Джесс.
   - Что ж, кузен Рональд, я совсем не против, светить вам. А что за агрегаты вы возите?
   Торговцы и извращенцы! Пытаясь унять раздражение, я взяла ещё один бокал игристого вина. Рональд просто прилип ко мне, откровенно засыпая пошлостями и флиртуя. Но, с другой стороны, кузен открыто интересовался возможностью впихнуть свой небольшой торговый флот в мои порталы. Тринадцать кораблей в плюс, вот так, за знакомство. Мы просто созданы друг для друга.
   Я подумала над советом Даниэллы. Платить роду авансом я могла, давая хорошие условия на порталы для своих. Просто за то, что они Кэдели, а ещё за то, что пришли и попросили меня лично.
   Я готова была скрежетать зубами, когда бабушка Расула, первая из всей родни Кэдели хоть как-то вспомнившая о существовании Криса, взлохматила его волосы со словами: "Ну вот, приличный мальчик". И всё! Это всё внимание для родного сына родной дочери! Эти люди просто игнорировали тех, кто носил ошейники, исключали их из своего поля зрения. А таких в зале было не мало. Моя новая свекровь, в изящном ошейнике-ожерелье, в мелких бриллиантах, за весь вечер не сказала ни слова и не подняла глаз от пола. Мне её даже не представили! Люди невидимки. Использованные билеты к хорошему приданому или генетические связующие ниточки, приведшие в род нужных людей. Самый свободный брак?!
   - Ваш брат Ареск, миледи Джессика. Рад приветствовать тебя в семье, сестрёнка.
   Самый старший брат Криса. Как и средний, выглядел деловым мужчиной, даже не бандитом. Ему, кажется, совсем не досталось шарма Ардуана и Криса, зато достались другие качества.
   - Я занимаюсь финансовым сектором. Инвестиции, кредиты.
   Наверно, вот этим последним словом Ареск и помог мне окончательно переключиться, переступить в себе отвращение к имперским извращениям и выставить рубильник в себе в положение "Джесс Кэдели". Мне очень нужен был кредит. Буквально на пару месяцев, но в значительно большем объёме, чем я могу обеспечить. Братик!
  
   Вечером мы вылетели на Вебек, я, основательно выпившая, лежала на плече Криса.
   - Как ты мог так спокойно смотреть, пока этот плюгавый слизняк Рональд вьётся вокруг меня?
   Он коснулся губами моего виска и усмехнулся:
   - Мне показалось, что тебе нужны его корабли. Если он тебе был неприятен, могла бы сама послать его, детка.
   Я развернулась, заглядывая мужу в глаза. Потом хмыкнув, улеглась к нему на грудь:
   - Это была самая паршивая свадьба в моей жизни. Нет, платье было отличное, жених отпадный, но вот всё остальное дрянь!
   Он рассмеялся и сильно очень жарко поцеловал меня:
   - Воспринимай это просто, как представление новым родственникам, детка. Свадьба у тебя будет завтра на Вебеке. В кругу друзей и партнёров, с восхитительным белым, как ты заказывала, платьем, цветами и... всё я рассказывать не буду, а то испорчу сюрприз.
   Да, завтра у нас второй день свадьбы. Так как сегодняшний приём был только для рода, именно завтра приглашены не только друзья, но и партнёры. Крис пригласил всех тех, с кем мы учились, кутили, открывали первые проекты. Моих подружек с Кингстона. Своих друзей горнолыжников. Наших общих знакомых из университета. А я позвала нескольких бандитов, с которыми веду дела сейчас. Они там с Райселем придумали настоящую такую, нормальную свадьбу, просто нашу, без заскоков всех культур, обитающих и обитавших в этой вселенной.
  
   Глава 33. Счастье женщины
  
   Темай:
   Прямой участок - я прибавила скорости. Справа рычание моторов кого-то из соперниц, крутой поворот, с трудом вытянутый занос, снова газ, вращение, стабилизация через два полных оборота, пришлось скинуть скорость, новый вираж, спуск, впереди сетка лучей финиша, последний рывок, и перед самой сеткой передо мной вырывается нос синего остроносца. Вторая. Из тридцати четырёх машин, но вторая!
   На выходе с автодрома меня встречали Вайя с Лорайном и Деминалем. Мой ангел светился восхищённым взглядом. Вайя, понимающе, ухмылялась. Лорайн смотрел, осуждающе.
   - Тамай, по-моему, тебе стоит уже начать ограничивать себя в стрессах. Твоё тело в данный момент принадлежит не только тебе. Эти гонки... они выглядели очень опасными.
   Я не стала отвечать. Гонки были способом как-то вырваться из повседневной рутины. Спарринги для меня закрыты. Просто тренировки, да ещё и в режиме для беременных, ничего не дают. Мева требовала выхода.
   Я повернулась к Деминалю:
   - Рада увидеть тебя здесь. Как тебе гонки?
   - О, это было очень... зрелищно! - Глаза его были полны азарта. Да, его восхищают такие вещи. И последнее время, когда я перестала быть частым гостем в спальне моего ангела, мы снова общаемся вот так: его восхищение на мою обходительность.
   Домой Лорайн предложил добираться пешком:
   - Погода просто волшебная, давайте прогуляемся через порталы. Пройдём через проспект спортивного квартала и сад в нашем секторе. Там уже должно быть всё в цвету.
   Погода, действительно, была замечательная. Назревала весна. Здесь, на Фриде, такие вещи мало заметны, климат слишком подчинён нуждам людей, но всё же в воздухе стояло что-то назревающее, пробивающееся вопреки плану.
   Мужчины ушли вперёд, обсуждая что-то своё. Вайя пристроилась рядом со мной:
   - Возьмусь предположить, что ты в депрессии.
   Я попыталась придать себе более живой вид:
   - Всё нормально. Просто лёгкая хандра. Это из-за беременности. Доктор уже прописала мне витамины.
   Она кивнула. Хотя, родив семерых детей, скорее всего, знает обо всех особенностях беременности значительно больше меня.
   - Тебе нужно развеяться. Гонки в струе - забава для девчонок, только ступивших во взрослую жизнь. Не думаю, что они дадут тебе то, что нужно. Тебе нужна Мева. Не обязательно ведь драться, можно посмотреть бои. Проникнуться атмосферой. Затащить в постель кого-нибудь, от кого срывает крышу.
   Я пожала плечами:
   - Хаинь говорит, что мне сейчас опасно показываться в землях Мевы. Я стала причиной смерти двенадцати женщин драконов. Их эдзы могут иметь на меня зуб.
   Она усмехнулась:
   - Иногда "разумное" не есть "самое правильное". Некоторые правила даются нам, чтобы их нарушать. Есть моменты, когда нужно отвоёвывать себя у правил!
   Я не стала отвечать. Она положила руку мне на плечо:
   - Ты давно не девочка, Темай. И Хаинь, и Мил готовы увидеть тебя взрослой. Дело лишь за тобой. Ты же сильная! - Она поправила мои волосы. - Не делай себя слабей. Не отступай!
   Потом мы некоторое время шли молча. Вокруг распустилось цветами всё, что только кажется способно цвести. Щебетали птицы.
   - Темай, если позволишь, я бы хотела дать тебе ещё один совет, - Вайя проводила взглядом значительно оторвавшихся от нас мужчин. - Не отдавай Деминаля в спальню Хаинь без твоего присутствия.
   - Я уже пообещала ей...
   - Это менее важно. Он гордый мальчик и ни за что не признается, но он боится её. И это намного главнее всех твоих обещаний. Ты взяла на себя обязанность направлять этого мальчика. Ему всего девятнадцать лет. Потом, когда он станет старше, он научится сам разбираться в своих эмоциях и выделять важное, о чём нельзя молчать. Но сейчас это только твоя ответственность. А Хаинь поворчит, но всё поймёт. Он слишком занимает её. Разумом она даже, думаю, понимает, что чересчур увлеклась.
   Я снова взглянула на спины мужчин. Мой ангел, лёгкий и тоненький рядом со взрослым Лорайном. Восторженный мальчишка. Правильное настоящее моей жизни.
   В крови ещё плескались эмоции гонки. Юношеской забавы, но других вариантов для меня сейчас не было! Дома меня ждёт Василь. Он научился вести себя тихо и не навязываться... А ещё пришлось сменить ему комнату - та всё время возвращала меня мыслями к Маркусу. Чёрт!
   - Спасибо за совет. Я подумаю.
  
   Маркус:
   Мы валялись на палубе. Лили смеялась золотым колокольчиком. Я хохмил, рассказывал ей о своих похождениях, рисовался. Болтать с ней ни о чём, было само по себе охренительно. Ей было всё интересно, она слушала, то зачарованно вылупляя глазёнки, то задумавшись хмуря лоб. А потом спрашивала, целовала, смеялась.
   За электростеклом простирался космос. Лили водила пальчиками по моему лицу, будто рисовала:
   - Ты когда-нибудь был женат?
   - Нет.
   - Почему?
   Я пожал плечами:
   - Судьба миловала. Да и какой из меня муж?!
   Она опять задумалась. На лбу собралась морщинка. Последнее время с головой у меня, кажется, было лучше, и периодически мне мерещилось, что я даже понимаю, о чём она думает. Что все её движения, там взгляды, эти паузы между словами - так ведут себя бабы, без ума влюблённые в парня. Вот так чтобы мозги в отлёт!
   Это, конечно, ничего не значило. Мне тут последнее время много что мерещилось, и большинство было полным безумием. Кроме того, Лили... она была совсем ненормальная. Сказочная такая. Балдела от космоса, малевала ночами напролёт, лепила что-то... да и какая нормальная баба вот так бы отправилась неизвестно куда с контуженым пилотом?! Чокнутая!
   Моя странная девочка повертела в руке прядь своих волос, потом зачем-то укусила её, улыбнулась, как-то так тепло, что в рубке будто стало светлее:
   - Я хочу тебя рисовать. Раздевайся!
  
   Джессика:
   Эта свадьба, действительно, будто осуществляла мои девичьи мечты. Шикарное белое платье с огромной пышной, воздушной как лепестки цветка, юбкой. Причёска, как у принцессы. Макияж, мастерски сделавший меня вроде собой, но намного ярче. Ослепительный красавец Крис в белом костюме рядом. Гирлянды цветов. Запахи. Пузырьки в бокале вина. Слова, восхищённые взгляды, какие-то очень романтические пожелания, бесконечные поцелуи, вихрь кружения в танце... Руки Криса на моей талии, взгляд, словно подхватывающий меня тёплыми ладонями, губы...
   Даже Джефан явился с необъятным букетом и в качестве поздравления читал нам стихи какого-то всем кроме меня известного поэта. Классные стихи, о любви, единстве, семье и детях. Очень проникновенно. Я чуть не расплакалась. Сегодня я, вообще, на редкость была сентиментальна, с отвратительной тягой к разным розовым сиропам.
   Крис отодвинул упавшую на моё лицо прядь волос, касаясь губами шеи:
   - Ещё один танец, детка?
   Я висела у него на шее. И это тоже было чертовски романтично.
   - Не смогу, у меня сил уже нет! Пошли, сядем куда-нибудь. А то упаду!
   - Эй! Ты не можешь упасть. Мы с тобой сегодня главный атрибут этого праздника. Ну, ещё один танец!
   Я плюхнулась на диван. С другого конца зала мне махнула Эллионор, салютуя бокалом и предлагая принести мне.
   - Потанцуй с кем-нибудь другим. Я отдохну. Выпью с Элли.
   Он хитро усмехнулся в ответ:
   - Здесь есть сложность, крошка. Ты же обещала свернуть мне шею, если я приближусь на этом празднике менее чем на метр к любой из женщин, с которой когда-либо спал. - Его улыбка стала совсем хулиганской. - А твоя гениальная матушка не пришла... она была моей последней надеждой...
   - Крис!
   Я шлёпнула его салфеткой. Он рассмеялся. Потом очень тепло, очень нежно коснулся губами моих губ, глядя в глаза или даже куда-то намного глубже.
   - Хорошо. Давай отдохнём несколько мелодий. Скажу, чтобы готовили торт. Устроим сладкий перерыв. Минут двадцать на перемену посуды, ну и бесконечное мгновение на то, чтобы отведать восхитительный нежный торт с воздушным клубничным кремом. Но после него ты вернёшься со мной на танцпол.
   Он удалился в сторону кухни. На губах было сладко. В глазах, в душе, в самом естестве меня всё было в этом самом "воздушном клубничном креме". Даже круче, всё было в "креме", вот с той самой неповторимой интонации, какой умеет говорить только Крис. Чёрт!
   Эллионор протянула мне бокал и, картинно распахнув глаза, прошептала:
   - Джесс, ты забыла мне сказать, что этот брак к тому же имперский! Ты умудрилась надеть ошейник на самого сладкого парня нашего потока!
   Сладкого?! Как это слово сейчас гармонировало с моими ощущениями. Я пожала плечами:
   - Это традиции Кэдели!
   Элли хмыкнула:
   - Далеко не обязательные традиции. Я знакома с двумя двоюродными тётками Криса. Обе они вышли замуж обычным патриархальным браком с договором.
   Я снова пожала плечами. Ни одной мысли в моей голове сейчас всё равно не было. Эллионор проследила за моим взглядом и пожала плечами.
   - Дамы? - сегодняшним кавалером Элли был Ромус Эдиль. Плюгавый дядька, дрыщавого вида, по стилю разговора родившийся, видимо, ещё в эпоху динозавров. Я всё понимаю, этот тип охренительно богат и влиятелен, союз с ним будет выгоден и для самой Элли, и для её рода. Но... честно, меня подташнивало только от одного его вида, и Эллионор тоже влюблёнными глазами его не провожала. Не понятный для меня выбор. В папке Ардуана, явно, были и посимпатичней типы. На крайний случай, Хайдар. Он хотя бы на вид - белый принц.
   Ромус ещё раз покрыл меня поздравлениями и пожеланиями. Говорить красиво он не умел. И, вообще, был нудным и отдавал в каждой фразе нафталином. Поэтому я даже обрадовалась Грегору, очередному бандиту из моих нынешних партнёров, довольно скользкому типу, тут явившемуся поздравлять меня с корзиной цветов. Необъяснимо, но одна корзинка роз плюс пронафталиненный богач на фоне, и даже такой гадкий тип становится вполне приятным собеседником.
   Элли наклонилась к моему уху:
   - Вау! Джесс, ты посмотри какая пара!
   Посмотреть, действительно, было на что. Народ в танцевальном зале расступился. И в серединке не скрытые никем очень так профессионально кружились два моих мужа. Крис, блистательный негодник, нежно придерживал за спинку гибкого Райселя. А тот отвечал ему своей кристально-искренней улыбкой.
  
   Райсель:
   Празднично украшенный зал наполнялся ярко одетыми людьми. Сегодня был второй день церемонии, и он был открыт для любых гостей. Это означало, что самые разные люди будут подъезжать весь вечер, подходить поздравить молодожёнов, а потом просто присоединяться к общему веселью. По крайней мере, мне так объяснили.
   Директор Джессика, в белом ритуальном платье со сложной причёской забранных вверх волос, смотрелась как принцесса из сказки. На мой вкус, это одеяние шло ей гораздо больше красного. То было слишком ярким. Я поглядывал, примеряясь, какой из известных ритуальных нарядов САП мог бы смотреться на ней так же сказочно, чтобы написать их с Крисаром в таком виде. Крисара я бы одел древним пиратом, а вот насчёт директора Джессики пока не придумал. Муза ускользала. Воображение не желало включаться в общее волшебство праздника и восхищаться. Я устал. Слишком много всего, слишком сразу. Силы уходили уже просто на то, чтобы просто быть вежливым. Улыбчивым и общительным.
   В какой-то момент, задумавшись, я оказался совсем один. Только что рядом было несколько знакомых лиц, и вдруг одни незнакомцы.
   Директора Джессику я заметил на балконе, разговаривающую с транспортником Эллионор рода Чадарски. Значит, Крисар где-то один. У меня было несколько вопросов к нему, и я решил воспользоваться моментом и отыскать его, пока тот не занят.
   В зале, среди танцующих пар, его не оказалось. У фуршетных столов тоже. Я заглянул во второй зал, потом на лестницу. Его нигде не было. Под лестницей несколько гостей курили трубку. Меня пригласили присоединиться. Я постарался, как можно вежливей, отказаться. Они рассмеялись.
   Я заглянул на второй балкон, в комнату к официантам, на кухню. Выходя из последней, отчётливо услышал голос Крисара и пошёл на звук.
   Они сидели на широком подоконнике, на лестнице, ведущей на крышу. Какой-то гость обнимал нового мужа моей жены, и они разговаривали:
   - ...Я не могу поверить, Крис, что ты пошёл на это!
   - Я всегда тебе объяснял, что когда-нибудь это случится.
   - Ты мог бороться!
   Крисар откинул голову на плечо своего друга, заглядывая ему в глаза, и вздохнул:
   - Даймуан, это ты можешь бороться. Послать всех к чертям, разорвать связи, жить на яхте. Я не рождён для таких героических дерзновений. Кроме того, ты фатально недооцениваешь моего родителя. Он чуть не прибил моего управляющего только за то, что ему нашептали, что я, кажется, встречаюсь с мужчиной, и это, кажется, не увлечение на одну ночь...
   - Этого плюгавенького?
   - Да! Должен же я был куда-то отвести удар!
   - И он поверил, что ты с этим спишь?!
   - Нет! Он нашёл бумаги, в которых Ян ежедневно отчитывался Джесс по каждому чиху. И решил, что его ищейки ошиблись, и что это просто Джесс использует меня с большей фантазией.
   Друг злился:
   - Он не имеет права так тобой распоряжаться! Он обещал тебе САПовский брак!
   - Это было до того, как эксперты сделали ему оценку потенциала бизнеса Джесс, а я не смог с ней сам договориться полюбовно. Ты не представляешь, в каком отец был состоянии, когда получил этот отчёт и понял, что через неделю цифры выплывут в её публичный рейтинг. Эти странные женщины открыты до безобразия! Пусть с некоторым опозданием, но вся информация у них доступна всем желающим. Это не Империя и не Республика! Так близко к Свободным землям все люди живут кланами. А на рынке кланов талантливый одиночка земной крови - дороже любых денег.
   - Ты должен был сбежать со мной!
   Крисар замолчал. Потом вдруг усмехнулся:
   - На мне достаточно трупов, мой друг! Кроме того, мои слабые нервы не выдержат ещё раз выслушать от родителя, сколько я ему должен.
   - Я... я сдохну без тебя...
   - Не сдохнешь! Не преувеличивай. Тем более, кажется, Джесс делает здесь, на Вебеке, большую транспортную компанию. Возможно, я буду часто приезжать. Буду приходить на твои концерты.
   - Ты уничтожаешь себя!
   - Не драматизируй! Со мной всё будет хорошо. Джесс специально ради меня новый дом купила. Она любит меня!
   - Но ты её нет!
   - А я её люблю больше всех остальных женщин на свете! Успокойся уже! Вообще... она хорошая. Открытая. Добрая. Честная. Да и... в САП всегда парней женят вот так, по желанию родителей, и всё нормально. Со мной всё будет хорошо!
   В этот момент что-то заставило его повернуть голову, и он заметил меня. Мы встретились взглядами. Повисла пауза. Через долгое мгновение его друг тоже заметил, что что-то не так, и развернулся ко мне.
   А я, наконец, понял, что всё это время стою, застыв, и самым дурным образом слушаю их разговор. Слова оправдания не желали приходить в голову:
   - Простите, пожалуйста... я не хотел... просто, я не знаю там в зале никого... я хотел спросить...
   Крисар высвободился из рук мужчины, поднимаясь:
   - Всё нормально, фале Райсель. Я, действительно, наверное, отлучился слишком надолго. - Он взглянул на своего друга, потом на меня. - Я нервничаю немного из-за всей этой свадьбы. Другой дом, другое государство, сильно другие нравы... Я не хотел бы, чтобы кто-то заметил моё волнение. Особенно Джесс. Ты же понимаешь меня?
   Он посмотрел на меня, ожидая ответа. Волнения по поводу свадьбы я, конечно, понимал. Только разговор, который я слышал, включал, как мне показалось, и другие эмоции... Но я, конечно, кивнул и улыбнулся, показывая, что всё понимаю. Сейчас не время для поисков истины.
   Крисар, улыбнувшись в ответ, махнул в сторону своего собеседника:
   - Это мой хороший друг, ещё с тех времён, когда я был подростком, Даймуан Рахель. Он скрипач от бога! Уверен, сегодня он обязательно сыграет нам что-нибудь дьявольски непримиримое, в своём стиле. Ты будешь очарован, так же как я!
   Даймуан тоже поднялся, хотя и не спешил придавать выражению своего лица приличную мину. Он был расстроен. Если не сказать больше.
   Но я, стараясь быть предельно радушным и вежливым, всё равно поприветствовал его:
   - Я рад знакомству. С нетерпением ожидаю возможности оценить ваш талант скрипача.
   Крисар махнул нам обоим следовать за ним в зал:
   - Что ты хотел спросить, фале Райсель?
   Я пожал плечами, заставив себя уже полностью переключиться с мыслей об услышанном разговоре.
   - Я плохо понимаю, что в этом типе праздника допускается делать... Что прилично?
   - А что бы ты хотел?
   - Ну... танцевать.
   Крисар усмехнулся:
   - Если танец приличный, то ты ничем не ограничен. Пожалуйста, выбирай себе партнёра и приглашай.
   Я опасливо посмотрел на танцующих людей. Некоторые из них танцевали вполне достойно. Но некоторые... я видел пары, прижавшиеся друг к другу и обнявшие друг друга слишком плотно. Пригласив кого-то незнакомого, можно легко наткнуться на человека, именно с таким пониманием танцев... Я повернулся обратно к Крисару:
   - А я могу пригласить тебя?
   Он удивился:
   - А твои традиции это допускают?
   - Да, конечно. Я много раз танцевал с друзьями в школе и со старшими родственниками на торжествах в доме матери. А что в этом такого? Мы же теперь одна семья.
   Крисар пожал плечами, задумался, а потом протянул мне руку, приглашая на танец.
  
   Джессика:
   В голове были только поцелуи, прикосновения, горячие сильные руки, вкус клубничного торта, ощущения от крепкого члена до самого нутра и вакуум.
   Мне было хорошо. Хотя нет. Мне было охренительно классно! Весь этот день, розовый сироп романтики и сладких девчачьих мечт. Идеальная свадьба! Крис!
   Я провела пальчиком по ошейнику на его шее. Он приоткрыл один глаз. Перехватил мою руку, и, жмурясь с каким-то проникновенным удовольствием во взгляде, принялся целовать каждый пальчик.
   - Крис...
   - М?
   - Не стоило с Райселем танцевать. Он же невинен. Даже не понимает, как оно выглядит...
   Мой красавчик открыл, наконец, оба глаза.
   - Мне стоило отказать ему в его просьбе? Пококетничать? В его культуре танец с родственниками - это самый высокоморальный танец. А мы же теперь одна семья.
   Я поймала себя на том, что тупо улыбаюсь, разглядывая его. Слежу за движениями губ, языка... Смакую волны удовольствия и какого-то глубокого экстаза. А ещё предвкушения. Он поймал мой взгляд. Всё понял за одно мгновение и потянулся ко мне с поцелуем...
  
   Сказка окрасилась пятнами реальности уже следующим утром, когда я спешно собиралась в офис, а Крис, жмурясь, потянулся в постели:
   - Доброе утро, детка.
   Я, спешно, чмокнула его. День был распланирован под завязку. Времени на нежности не было. Он усмехнулся, и, вроде как и не ожидая от меня ничего другого, раскинулся обратно на подушках:
   - Крошка, оставь мне что-нибудь на карманные расходы. А то банк вчера аннулировал мои карты.
   Не то чтобы в этой просьбе было что-то... Абсолютно нормальная просьба. Всё, он мой муж, и на расходы ему теперь выдаёт не папа, а я. Да, и я же даю деньги Райселю. Кроме того, если уж быть справедливой, Ардуан мне с Крисом отсыпал приданого столько, что даже если просто выдавать ему на "прогулять", на несколько десятков лет хватит. Тогда какого хрена я всю дорогу кручу эту его фразу в голове, будто чувствуя на языке гадкий кислый привкус? Просто... в розовые девчачьи мечты это не вписывалось. В сказку идеальной свадьбы...
   Впрочем, мат, которым я через сорок минут крыла щуплого копчёного бандюгана, ядовито шипящего на меня, но всё же отступающего с каждой фразой, тоже не вписывался. Моя реальность просто вернула своё. И решение рабочих конфликтов с борзо настроенными личностями в неё, мою настоящую реальность, входило. А Крису... ему к пробуждению, на тумбочку у кровати легла новая карточка с индивидуальным дизайном - отпечатком моих губ, красной помадой на белой глянцевой бумаге. Романтика моей реальности!
   Через пару дней, посреди ночи меня разбудил звонок. На экране появился хорошо запомнившийся мне кузен Рональд Кэдели. Липкая улыбка, масленый взгляд:
   - Доброго времени суток, красотка Джессика.
   - И тебе не хворать, кузен. Какие-то проблемы с кораблями?
   - Нет, с нашими делами всё хорошо. Как и договорились, пять моих судов в конце месяца встанут под твои флаги. Я по другому делу. - Он сделал паузу: - Я уверен, что приязнь нужных людей - дороже денег, а правильная информация в нужный момент обеспечивает эту приязнь... И я решил эту информацию отдать тебе, моя самая очаровательная кузина. - Лицо стало чуть серьёзней: - Сорок минут назад на даккарской базе шестьдесят четыре-кей, сектор двадцать семь - девяносто четыре разбился корабль. Летел на этом корабле хорошо известный всему САПу даккарский паук Роджер Об Хайя. На место крушения вызвали медиков, так что, кто-то выжил. Больше мой человек там рассмотреть не смог. Эта база закрыта, даже для торговцев. - Кузен снова липко улыбнулся: - Я подумал, что моя талантливая кузина найдёт, как правильно применить эту информацию, а я взамен получу немного её приязни.
   Пока я хлопала глазами и думала, что ответить, Рональд изобразил мне пошлый воздушный поцелуй и отключился.
   Чёрт! Роджер Об Хайя? Кто он, вообще, такой? Я набрала имя в поисковой системе и тут же поняла, почему кузен позвонил мне: это был любимый муж Армариакки. Пресса пестрела информацией, что он то ли сбежал от неё, то ли проходит какой-то особый даккарский ритуал траура. Информации о крушении в сети пока не было... Я задумалась. Кузен в договоре заинтересован, значит, в информации уверен. Хватка у него мгновенная - значит, вероятность, что он узнал то, что пока никому не известно, очень высока! Позвонить Армариакке? А если даккарец погиб? Быть гонцом плохих вестей - не лучшая идея. А если ему нужна помощь? Миллиарды Армариакки - очень хорошее подспорье, когда нужно совершить медицинское чудо. Не сомневаясь больше ни минуты, я вошла в официальную сеть САП, нашла особняк Армариакки и нажала личный вызов.
   На экране возникла женщина:
   - Дом великой ами Армариакки. Что Вы хотели?
   Я включила в себе САП-овскую женщину:
   - Директор Джессика рода Элиос, дома Кэдели, я бизнес-партнёр ами Армариакки. И у меня есть очень важная информация личного характера для неё. Очень срочно.
   Армариакка появилась перед экраном слегка заспанная. Сколько же сейчас у неё времени? Хотя, не важно.
   - Джессика? - она приподняла бровь. - Что такое у тебя стряслось?
   От моего сообщения глаза её на мгновение распахнулись. Зрачки задвигались, показывая спешную работу мысли.
   - Откуда ты это узнала?
   - Мой кузен торгует в том секторе. Его люди видели крушение и поспешили сообщить клану.
   Армариакка кивнула и, скомкано поблагодарив, с какой-то особой решительностью в глазах удалилась. К экрану снова приблизилась женщина. В её взгляде напротив была паника. Губы её дрожали, она мяла в руках какой-то листок:
   - Но он ведь жив? Как же так?! Он же мальчик совсем! Боги должны хранить его!
   У меня осталось болезненное ощущение, что я всё-таки принесла плохую весть. Хотя разум и твердил, что, возможно, именно моя новость, позволит избежать вестей куда более печальных.
  
   Глава 34. Риски быть собой
   Джессика:
   Через четыре дня мы уже сходили с корабля в порту Фриды. На этот раз втроём. Это было что-то абсолютно новое для меня, какое-то пьянящее необъяснимое чувство. Физический экстаз наблюдать, как Крис придирчиво осматривает район, в который я перебралась, и пренебрежительно кивает, признавая его пригодность для проживания. Небрежным жестом приглашать его в новый дом. Ловить кивок одобрения.
   Для меня не было так важно мнение Райселя о нашем новом жилище. Мне было почти всё равно, что подумают мои партнёры, новые родственники, да чёрт возьми, всё человечество всех планет в сумме. Но с Крисом было не так. Хотя, по сути, с ним всегда было не так. Тщательней всего я одевалась и красилась не на выпускной бал, где присутствовала вся бизнес элита Вебека, а на "просто свидания" с младшим Кэдели. Одним из немногих адресатов, чьи сообщения никогда не удалялись с моего коммуникатора, был Крис. Единственный, от кого я хранила бумажные письма... чёрт, я сама понимаю, как это глупо и, вообще, попахивает розовыми соплями, слабостью. Но... как же было волнующе, вдохновляюще, возбуждающе, наконец, иногда перечитывать те чёртовы письма!
   - Детка, могу поздравить, тебе удалось найти приличного дизайнера интерьеров. Оглушающий минимализм твоего прошлого жилища варварски топтал моё чувство прекрасного. - Он коснулся поцелуем моей макушки. - А сейчас я, пожалуй, протестирую джакузи. Двуличность этого мира вызывает у меня нервный тремор. Нужно расслабиться. Составишь мне компанию?
   Нужно ли говорить, что после джакузи мы тестировали ещё кровать, а потом стол, а потом ковёр и кресло. А ещё позже валялись прямо на полу с планшетом, нащёлкивая заказ всякой еды, "которую едят половозрелые самцы человека".
   Это было классно. Охренительно, ощущать его, видеть, слышать и понимать что всё, он никуда от меня не денется. Он мой! Весь от хищной улыбки до самой сексапильной задницы, которая только может быть у мужчины. Я, правда, не воспринимала его как мужа. Это слово резало слух, хоть я и пыталась старательно приклеить его к образу Криса. Скорее... как постоянного любовника. Который просто стал ещё постоянней.... Очумительно постоянней и доступней.
  
   Весь первый день после возвращения я просто смаковала эти мысли в голове. Листала отчёты в офисе, а думала, что нужно куда-нибудь вечером сходить, Крису, наверное, чертовски скучно в незнакомом городе. Возвращаясь домой, облизывалась в предвкушении, что сейчас увижу его, что он ждёт меня дома. Ждёт...
   Мой хищник поднял на меня одну бровь:
   - Добрый вечер, детка.
   В руках его был планшет для чтения, а выражение лица говорило, что книга попалась на редкость отвратительная.
   - Тётка решила поспособствовать моей адаптации в этом премилом обществе. Скинула мне тонну книг по морали и этическим нормам поведения. Более отвратительных нравоучений мне, пожалуй, встречать ещё не приходилось. Надеюсь, твой день прошёл лучше, и ты как-нибудь отвлечёшь меня от этого морального садо-мазо?!
   Он заставлял меня улыбаться.
  
   Правда, на следующий день мне всё-таки пришлось отвлечься. Сильно отвлечься.
   Утром управляющая занесла мне каталог нашей новой коллекции. Коллекция была необычная. Фактически, мы открывали для Лили новый сегмент - Меву. Маман любит творить эротику. Её мнеморная графика - это просто нечто. Размазанный красками оргазм.
   Мнемор - удивительная техника. Фактически, это возможность вылить на бумагу фантазии и образы прямо из головы художника. Очень сложная в освоении, я, например, даже палка-палка-огуречик на нём нарисовать не могу. Но Лили владеет этой машиной идеально. Впрочем, как любой техникой, которой творит.
   Примерно дней десять назад новая управляющая "Кувшинки" связалась со мной, предложив выпустить на рынок САП эротические творения Лили. Тут было много своих нюансов.
   Они придумали маман отдельный псевдоним под это дело, по-местному - имя Мевы. Заключили договоры со спецгаллереями в самых проходных припортальных городах Свободных земель. И выдали в прессу только саму новость, что Лили презентует новую коллекцию в Меве. Управляющая утверждала, что этого достаточно, и в назначенный день, буквально через шесть дней, женщины сами обратятся в крупнейшие галереи Мевы, чтобы ознакомиться с коллекцией.
   Всё уже было запущено и практически готово. Она зашла только похвастаться сделанным каталогом. И вот я смотрела на него и судорожно соображала, что же делать... На обложке была одна из картин маман. Мнеморная. Мужчина, абсолютно голый, сидящий на коленях. Глаз его не видно, только чёткая линия губ. Восхитительная картина! Просто экстаз желания. Только чёрт, я без труда узнаю в этом парне Маркуса! Я! Сколько ещё женщин узнает?!
   - Директор Сатьлита, кто уже видел этот каталог?
   - Пока мало кто. Это образец. Макет отправлен в печать на серию только вчера.
   - Отзовите макет. И срочно вызовите дизайнера, нужно будет переделать. А ещё мне нужен полный список работ, которые мы собираемся пускать в эту серию.
   Управляющая смотрела на меня удивлённо.
   - Что-то не так?
   Нужны были какие-то объяснения. Разумные, и в то же время такие, чтобы не заставили эту женщину копать.
   - В серию, видимо, по ошибке, попала коллекция... не предназначенная для публичного просмотра. Этот мужчина уже фактически вступил в уважаемый род. Для семьи будет позором если его изображения, такого плана, пусть и в мнеморной живописи, будут преданы огласке. Их должны были изъять из коллекций. Видимо, в офисе на Вебеке недоработали.
   - О!
   Женщина задумчиво смотрела на каталог. Да, моё объяснение довольно сумбурно. Хотя, я же теперь принадлежу роду Кэдели, может мой род иметь какие-то прибабахи в понимании правильного и морального?! По крайней мере, других идей, как объяснить, что всё придётся судорожно переделать, у меня нет.
   - Завтра, мы должны были отправить каталоги по галереям...
   - Да. Я всё понимаю. Постарайтесь уложиться и всё исправить, не сорвав сроки.
  
   Маман появилась на экране заспанная, вопросительно приподняв на меня одну бровь. И я тут же выплеснула на неё всё, что так тщательно маскировала под вежливую сдержанность при управляющей.
   - Лили, ты что творишь?! Тебе же объяснили, что он в розыске!
   Выражение лица на экране стало растерянным:
   - Я... отобрала только те, где лица не видно...
   - Вот как раз в лицо ему в САП мало кто смотрел! Не удивлюсь, если по члену его больше народу опознает!
   Лили опустила голову. Потом села на краешек пилотского кресла. Я продолжала:
   - Что с тобой? Ты же собиралась быть осторожной?!
   - Извини. - Она пожала плечами. - Просто очень сильные картины получились... убрать их в стол, было просто преступлением... Он такой искренний! Весь такой удобный, и в то же время ни капли лжи. Я работаю, он молчит, я заканчиваю, он уже рядом, и всё его внимание мне. И ему ничего от меня не нужно. Ни слова о деньгах! Ни каких клятв верности и обещаний. Ни одного лишнего вопроса... И ни капли лжи... Знаешь, что он мне заявил на вазу из той коллекции? "По-моему, гавно"... Ты представляешь? Я, наверное, крышей еду. Так ведь не бывает? Я как мнемор взяла с ним, за четыре дня целую галерею наваяла. И не как попало, а каждый рисунок в точку. Искренний, как он сам. Прямой! В глаза! Обидно было такое прятать. Прости...
   Я вздохнула:
   - Сколько работ с Маркусом ты отсылала Алексу?
   - Девять. Восемь рисунков и вазу. - Она мечтательно улыбнулась, видимо, вспоминая работы. Да, любовники всегда были её музами. Кто-то меньше, кто-то больше. Кто-то просто вдохновлял рисовать, кто-то взрывал сознание и захватывал душу. Таков метод её работы и способ жизни.
   - Я позабочусь, чтобы эти работы никто больше не увидел, но тебе стоит и самой подумать. Ты ходишь по краю. Так не может продолжаться бесконечно.
   Лили вскинулась. На такие нравоучения в ней просыпалась упрямица. Но тут же, видимо, осознав, что на этот раз даже она сама понимает, что я права, поджала губы.
   - Джессика, я не смогу сама это прекратить. Я влюблена. Как можно отказаться от того, что ты любишь? От того, что по-настоящему желает твоя душа? Ради чего? Жизнь, в которой твоя душа придушена в своих желаниях, это ноль жизни!
   У меня не осталось аргументов. Поэтому я просто смотрела на неё и молчала. Но молчать бесконечно было нельзя. Нужно было напрягать извилины и находить выход. Ну, или хотя бы просто говорить...
   - Генерал Даниэлла прислала мне приглашение на свою свадьбу в Меве.
   Лили кивнула:
   - Мне тоже. Как думаешь, я могу отказаться, не обидев её?
   Я пожала плечами:
   - Не знаю. В пятницу у нас с ней плановая встреча по "Кувшинке", хочу заодно спросить, что это, вообще, за свадьба такая в Меве. Я так поняла, что это не пьянка после, а сама церемония. Видимо, у неолетанок своя специфика в этом деле.
   Она снова кивнула. Говорить больше было не о чем. Нужно было заканчивать разговор. Отступать и жить этот день дальше, зная, что самый важный для тебя человек ходит по краю и не собирается одумываться.
   - Береги себя, пожалуйста.
  
   Ваза была высокая, напольная, в натуральную величину. Мужчина сидящий на коленях, сильно склонивший голову вниз так, что волосы завесили всё лицо, даже если наклониться, видны были только губы. Если бы мне не сказали, что это за работа, я бы не узнала здесь Маркуса. Мнемор - не фотография. Но, на всякий случай, из серии я изъяла всё. Картины распылил шредер, а вазу пришлось забрать домой. В моей спальне её никто не увидит.
  
   Райсель:
   Прошла почти неделя, но тот разговор, подслушанный на свадьбе, никак не выходил у меня из головы. Я вертел услышанные фразы с разных сторон и всё больше приходил к мысли, что это разговор не друзей, а любовников. Мужчин-любовников!
   Наверное, если бы не тот случай, в наш первый приезд на Вебек, когда моей жене показалось, что Крисар со мной флиртует, мне бы даже такая мысль в голову не пришла. Но тут... "встречаюсь с мужчиной"... "ты с ним спишь"... Нет, возможно, всё это было мной надуманно просто из страха, и услышанные мной фразы были просто грубыми фразеологизмами, подразумевающими просто тесные дружеские отношения, устоявшиеся между этими мужчинами за много лет знакомства, настолько, что им физически больно расставаться. Возможно... И я бы очень хотел поверить именно в этот вариант.
   До отъезда скрипач несколько раз был у нас в гостях. Он был мрачен. Расставание с Крисаром было для него настоящей трагедией. Почему бы, действительно, это не могли быть сильные чувства старых друзей? Возможно. Но другой вариант пугал меня, и этот страх застилал все остальное.
   По возвращению на Фриду этот страх усилился.
   Первый день после того, как транспортник Джессика уехала в офис, Крисар принялся слоняться по дому:
   - Если я тебе мешаю, фале Райсель, просто скажи. А так я обещал дяде первое время не появляться в городе без Джесс или с тёткой. Все отчаянно трясутся, как бы я перед камерами не опозорил благородное семейство. Так что, пока я заперт в этих стенах, и ты единственный живой человек, с которым мне позволено общаться.
   Я пытался прогнать от себя свой страх, навязчивую мысль, грызущую меня изнутри, но она находила пищу и продиралась наружу. Вот в отражении, в зеркале, видно, как Крисар наблюдает за мной, с какой-то странной, будто голодной улыбкой. Вот он прикоснулся к моей руке и, прежде чем отпустить, будто погладил. Нужно было что-то делать! Как то выбираться из этого страха!
   Я вышагивал кругами по своей комнате. Вдали от камер, в поисках решения. Мне жить с этим человеком под одной крышей, одной семьёй! Как?
   На второй день утром к нам приехал дядя Крисара, муж промышленника Кассандры. Несколько часов они занимались в гостиной, где мужчина старательно пытался растолковать новому мужу моей жены, тонкости нашей культуры. Именно это и дало мне ответ к моей задаче - я решил поговорить с Крисаром. Объяснить свой страх. Расставить точки над "и".
   Несколько часов после отъезда дяди он, хмурясь, читал, потом с отвращением отложил книгу и снова пришёл ко мне.
   - Фале Райсель, мне снова жизненно необходим живой собеседник. Позволь, я потесню твои рисунки и где-нибудь тут присяду?
   Я отразил на лице вежливое радушие:
   - Конечно. Располагайся. Я сам хотел с тобой поговорить.
   Он неспешно опустился в кресло, перекладывая с подлокотников мои эскизы:
   - Поговорить? И о чём же?
   - У нас не было возможности обсудить тот разговор, которому я невольно стал свидетелем на втором дне празднования вашей свадьбы.
   Улыбка спала с его лица, но он ничего не ответил, побуждая меня продолжать:
   - Из этого разговора следует, что мужчина, которого я видел, является твоим сексуальным партнёром.
   Я специально построил фразу так, чтобы в ней не звучало сомнений. Если моё предположение ошибочно, он возмутится, и я смогу победить свой страх, объяснить его несуразность. Крисар продолжал наблюдать за мной и молчать. Моё предположение его не возмущало. А значит, нужно было искать корни противоречий, точки взаимодействия и компромисс, который позволит нам жить в одном доме.
   - Сам факт существования этой связи меня... не касается. Какие бы отношения не связывали вас двоих до этого брака, это не моё дело. Волнует меня другое...
   Мой собеседник вопросительно наклонил голову на бок:
   - Что же?
   - Твоя картина мира допускает видеть в мужчине объект сексуального влечения. Я... опасаюсь, что на основании одного лишь факта того, что я тоже мужчина, ты распространишь это правило и на меня.
   - А ты не хотел бы быть объектом вожделения? Восхищения?
   - В таком плане - нет. Я женатый мужчина и принял существование секса, как необходимого элемента продолжения рода и просто женской природы.
   Крисар усмехнулся:
   - Женской?
   Я отложил краски.
   - Вот сейчас, сию минуту ты делаешь то, чего я опасаюсь. Во избежание чего я и завёл этот разговор. Приписываешь мне качества своей реальности, просто по каким-то общим параметрам моего тела, отбрасывая любые детали. Я другой!
   Он снова усмехнулся:
   - Не допускаешь, что ошибаешься? Возможно, ты просто не знаешь обсуждаемой сферы настолько, чтобы достоверно судить о своём отношении к ней.
   - Я знаю другую сферу. А ты уверен, что твоя истина более верна, чем любая другая?
   - Нууу... - он рассмеялся. Напряжение спало, остался только диспут. - Я отталкиваюсь от универсальных фактов, не имеющих отношения к определённой культуре. Человечество состоит из мужчин и женщин. И природой задумано, чтобы другой пол порождал в нас желание. Это основа продолжения рода. Согласен, моё влечение к мужчинам сюда никак не относится. Но оно легко объясняется просто горячим темпераментом.
   - Универсальные факты? Я полистал медицинские рекомендации. Здесь, в САП, если мужчина испытывает вожделение к своему полу, ему настоятельно рекомендуется, не откладывая, пройти лечение. - Улыбка на лице Крисара слегка угасла. - Так же, если мужчина чересчур бурно реагирует на женщин, то есть вне спальни и вне высказанного ею желания заняться сексом, ему рекомендуются успокаивающие препараты.
   От улыбки не осталось и следа:
   - Но ведь это же бред?! Во всей вселенной мужчины прибегают к медицине, наоборот, если их желания проявляются недостаточно бурно.
   Я кивнул:
   - И это истина той реальности. Не этой. Я не собираюсь судить. Возможно, обе эти истины одинаково правдивы. И тогда разница состоит лишь в том, что выбрал конкретный человек, а опасность лишь в том, чтобы этот его выбор уважали окружающие, а он, соответственно, уважал их выбор.
   Мой собеседник задумался. Некоторое время он молчал, разглядывая меня:
   - И ты никогда не хотел по-настоящему ощутить силу физического наслаждения? Я не говорю сейчас о мужчинах. О Джессике! Ты её муж. Хотел бы ты дать ей то, что она хочет? Испытывать наслаждение от того, что она желает дать тебе?
   - А ты? Хотел бы попробовать взаимоотношения, исключающие секс? Чтобы испытывать влечение, притяжение к человеку в чисто интеллектуальном или духовном плане. Чтобы быть уверенным, что человек, потянувшийся к тебе, увидел красоту твоей души, стройность твоего разума, а не чисто химически отреагировал на форму твоего тела?
   Крисар отвёл взгляд:
   - Нет, не хотел бы.
   Он собирался ещё что-то сказать, но передумал. Потом вздохнул:
   - Я постараюсь помнить об этом разговоре и уважать твою картину мира.
   Я кивнул. Мой страх отступил. Он другой, но мы объяснились и поняли друг друга. И это само по себе вызывает восхищение:
   - Спасибо. - Нужно было ещё что-то сказать. Как-то перевести этот непростой разговор на другой, в более обыденное русло. - Ты говорил, что пишешь прозу, если сейчас подходящее время, я бы послушал.
  
   Темай:
   Я с интересом изучала письмо с приглашением. Свадьба в Меве? Ника и тут была оригинальна. Хотя логику её можно было объяснить. Свадьба с четырнадцатилетним мальчиком - дело фиктивное, значит, суть этого события в чём-то другом. Например, в том, что мальчик - даккарец. Последний месяц Первая уж очень старательно устраивала дела даккарцев в Свободных землях. Видимо, это был ещё один шаг в данном направлении. Упорство и фанатичность - ведущие черты Ники.
   Впрочем, приглашение меня обрадовало. Это мой реальный шанс снова показаться в Меве. Легально! Под бдительной охраной легиона первой. Вдохнуть свободы. Слегка задержаться после торжества. Вырваться из духоты Цуе!
   С легким стуком в дверь в комнату проскользнул Деминаль.
   - Вы позволите, генерал?
   Я улыбнулась. Хаинь, как и предсказывалось, моему отказу от обещанного, не обрадовалась. А вот Деминаль... он, явно, был благодарен за такое решение. За внимательность к его чувствам, за заботу, за защиту. Всего одна фраза подняла меня в его глазах на следующую ступень. И я честно наслаждалась этим взлётом:
   - Да, конечно. Ты хотел о чём-то поговорить?
   - Только сообщить. Звонил мой дядя, фале Никойлас. Он просил меня присоединиться к Вам на празднике бракосочетания генерала Даниэллы Энастении и вашего брата фале Энтониэля.
   Присоединиться?!
   - Но церемония планируется в приграничных землях...
   - Да, он так и сказал. Драконы обеспечат безопасность здания и всех гостей. Род Бакуфу и Тайши желают присутствовать на церемонии, выказывая дань уважения генералу Даниэлле.
   - Ну... если так. То я, конечно, буду очень рада твоему обществу. Только хотя бы выбери наряд поскромней.
   - Дядя просил меня выбрать военный камзол в цветах драконов.
   Я обречённо кивнула:
   - Да, наверное, это правильный выбор.
   Изящно попрощавшись, мой мальчик выскользнул из комнаты. Что задумал Никойлас? Бакуфу и Тайши в камзолах драконов? На церемонии, специально вынесенной за пределы земель Цуе, чтобы пригласить даккарских генералов? Ангелы САП не участвуют в политике и войне, но я уже больше месяца топчусь в штабе Парды и знаю, по чьей команде строятся войска этой планеты. Никойласа Грозящего из рода Тайши! Ангела, с рейтингом "выше только звёзды", воспринимающего Бакуфу и Тайши одинаково своими потомками, потому что многие из его дочерей выбрали в мужья мужчин Бакуфу. Полководца, стремительного в своих целях и безупречного в их достижении. Дяди, увидевшего в моём муже одного из своих продолжателей.
   Никойлас ввязывается в игры с даккарцами. И никто не скажет ему ни слова против. И несколько десятков высокопоставленных драконов приложат все усилия, чтобы он вышел из этих игр незапятнанным. Я и мои эдзы в том числе. Потому что с нами там будет Деминаль.
   Вздохнув, я отложила приглашение. Надо рассказать Хаинь. Такие скользкие вопросы в нашей семье решает она.
   Что задумал Никойлас? Чем нам это грозит? Рейтинг Деминаля сейчас, это будущий рейтинг наших дочерей. Той, что уже развивается в моём теле, той, что собирается зачать Хаинь, и далее. Но Деминаль подчиняется дяде, признавая его старшим своего рода.
   Чтобы собраться с мыслями, я налила себе бокал воды и неспешными глотками выпила ее до дна. Правила Цуе очень жестки в вопросах рейтинга. Я слабый игрок на этом поле.
   Несколько лет назад Хаинь пришлось подстроить одной из своих дочерей небольшую аварию. Девочка росла странная. Несовместимая с понятием разумной женщины. После аварии Хаинь нашла психиатра и представила все чудачества дочки, как только появившиеся симптомы. Поведение признали последствием травмы головы и девочку на несколько месяцев упекли в психбольницу. Когда диагноз был окончательно подтверждён, Хаинь устроила дочери побег и отвезла четырнадцатилетнего подростка на одну из баз драконов в Свободные земли. Через пять лет девочка там и погибла в какой-то драке. Я тогда очень переживала. Да, я понимаю, что останься этот ребёнок в доме, не спиши её Хаинь, как больную, она бы уничтожила своего отца - Лорайна. Несовершенства дочери понижают рейтинг мужчины, несовершенства сыновей только их собственный рейтинг и рейтинг их потомков. Неадекватность одной дочери могла стоить статуса всех наших дочерей от Лорайна. Но... я бы не смогла так поступить с собственным ребёнком. Если с моей дочерью будет такая проблема... решать её будет Хаинь, а я буду в бессилии отбивать грушу в спортзале.
   Отставив стакан, я поправила кофту и двинулась разыскивать эдзу. Пусть решает с Никойласом.
  
   Джессика:
   Изъять картины с Маркусом и все их фотографии, да ещё и так, чтобы не вызвать ни у кого интереса и не посвящать в проблему никого, кроме управляющей, оказалось довольно сложной задачей. Кроме того, я встала перед фактом, от которого теперь невозможно было отвернуться: маман вляпалась в Маркуса, и само это не пройдёт. То есть или мне повезёт, и он её бросит. Или, что гораздо вероятней в случае с Маркусом, они будут дефилировать по космосу, пока не напорются на кого-нибудь из охотников или непосредственно Драконов, или пока Лили не допустит ещё одну промашку, которую мне не подфартит вовремя обнаружить и нейтрализовать. Чёрт!
   Портальный проект тоже не давал скучать, к бандитам Вебека, научившимся трепать мне нервы уже по видеосвязи, добавились бандиты САП. Никогда бы не подумала, что нэрми, могут выглядеть настолько маньячками. Пока столкнулась с одной яркой представительницей. Оказывается, в самом углу сектора Вебека, мирно так себе обжили планетку несколько лабораторий по запрещённой генетике или что-то, типа того. Тётка, с которой я разговаривала, сильно юлила, так что я решила, что всё гораздо хуже, чем я думаю. На планетке так же был бедненький автономный порт, под "чёрте знает кем", и генетики очень желали, чтобы я наладила регулярные рейсы в этот порт из САП через порталы.
   То, что порт был три с половиной рудокопа, тётку не колыхало. Она талдычила, что раз я представляю Армариакка-порталс в этом секторе, то должна обеспечить регулярные рейсы, причём обязательно класса "А". И если у бандитов Свободных земель были какие-то принципы, свои внутренние законы, даже нравственность в некотором смысле. Например, искать взаимную выгоду, ну, или хотя бы быть адекватными. То нэрми в Меве топали под флагами хаоса. Или я не знала принципов, которыми они руководствовались, или, что вероятней, у них их, действительно, просто не было. Жесть! Сумасшедший дом!
   Всё это сильно нервировало. Даже кайф от постоянного присутствия и доступности Криса как-то притух. Да и сам он как-то сник.
   Кассандра взялась помочь мне адаптировать его в обществе САП. Её муж ежедневно появлялся в нашем доме, давал Крису какие-то книги, фильмы, беседовал, выводил в общество, обучая правильному поведению в трансляции. Со следующей недели моего домашнего хищника записали на курсы местного язык. Лингвцуе. Я разумно возразила "на черта?". Если на Парде и Ажурдае хотя бы на улице частенько слышна речь на этом лингвцуе, официальные церемонии и мероприятия ведутся на нём, хотя и с транслируемым в отдельный канал переводом на межпланетный, то здесь, на Фриде, встретить говорящих на лингвцуе, было сравнимо со встречей динозавра. Да и все мероприятия, наоборот, велись на межпланетном, с трансляцией перевода на местный. Кассандра на всё это хмыкнула, что, собственно, она живёт в САП более пятнадцати лет и тоже на лингвцуе знает буквально несколько фраз. Но она же не рейтинговый мужчина.
   В этом была вся загвоздка. Для САП Крис был представлен не просто мужчиной, а рейтинговым, пусть и инопланетного рода. А значит, спрос с него десятерной, как с ангела.
   Крис вроде прилежно занимался, дядю слушал, задания его, хоть и нехотя, делал, но сам при этом как будто тускнел. И это тоже меня нервировало. Даже бесило. Ну, не ребёнок ведь! Понимал же, во что лезет! Знал, что поедет со мной в САП, что будет необходимо и очень важно придерживаться местных правил. Ни словом не возразил! И что теперь? Сложно научиться в трансляции говорить правильные слова и в глаза не смотреть?! Я же научилась.
   Апофеозом этого всего стал скандал. Я заехала днём на обед домой. Без стука вломилась к Крису, мечтая вытащить его в классный ресторанчик, и застала охренительный натюрморт. Мой законный муж валялся на постели полуголый, в одних шёлковых пижамных штанах, а с экрана видеосвязи на всё это облизывалась стерва Карил! Меня прорвало. Я высказывалась долго и эмоционально, хотя суть можно было передать и одним словом: "Шлюха!".
   Крис пожимал плечами:
   - Прости, детка. Я не думал, что тебя это настолько расстроит. Это же просто болтовня...
   Не думал? Он думал, что я буду спокойно смотреть? Улыбнусь и скажу "привет, Карил"? "Как тебе мой голый муж? Ах да, ты, конечно, видела его и более голым. И видела и трахала во всех позах!" Он думал, я порадуюсь?
   Резко развернувшись, я вышла из комнаты. Напряжение сказывалось. Меня трясло. Разум сигнализировал, что нужно срочно себя нейтрализовать. Как-то успокоиться, эмоции не оставляли такой возможности.
   В своей комнате я с размаху плюхнулась на диван. Это всё нервы. Ну, что я не знала, кого беру? Что разоралась? Крис - шлюха, новость-то какая! Нервы! И чего тебе, Джесс, не сиделось в младших партнёрах на маминых поделках? Сейчас бы вела светские беседы и неспешно подсчитывала прибыль. И психика была бы в полном порядке! Захотелось идти дальше... Хотя нет! Маман же с катушек слетела. Я бы всё равно нервничала.
   И что делать? Я развернула к себе планшет, и запаролила для Криса видеосвязь. Стало немного легче. Чуть-чуть. Проблемы это не решало. Но давало хотя бы иллюзию решения.
   В дверь вежливо постучали, и на пороге, решительно, появился Райсель. Чёрт! Мой Ангел опять был в гневе. Он старательно сдерживал эмоции, но я уже видела раньше такие вот сжатые губы и этот самоотверженный блеск в глазах. Он опять собирался защищать то, что считал правильным, даже если это расходится с моим мнением. Это САП, детка! Тут нельзя орать на мужа, даже если он шлюха! Тут, вообще, нельзя орать! Хочешь поорать - езжай в Меву. Потом возвращайся сюда и веди себя прилично.
   - Прости. Я не сдержалась! Мне не стоило выражать свои эмоции так громко. Я уже сожалею о случившемся и подумаю, как сделать, чтобы такое не повторилось.
   Мой ангел дослушал мою спешную оправдательную речь до конца, кивнул, что-то взвесил для себя и произнёс абсолютно спокойно и приветливо, совсем не с теми эмоциями, что плескались у него в глазах:
   - Транспортник Джессика, позвольте я всё-таки войду.
   Я махнула, приглашая. Удивительно, но мой ангел перестроился на новое обращение буквально моментально. Он ни разу не оговорился и даже не сделал паузы. Просто в какой-то момент я вспомнила о том, что уже могу требовать к себе обращения не как наёмный управляющий, а как собственник бизнеса, и изменила этот параметр на своей странице. Уже вечером Райсель без запинки обращался ко мне "транспортник". Странное местное слово, но меня устраивало, что оно означало.
   - Да, проходи.
   Он присел напротив меня, явно, подбирая слова. Я не дала ему собраться:
   - Я ещё что-то сделала неправильно?
   Во взгляде мальчишки мелькнула растерянность. Да, САП не любит признавать свои ошибки, да ещё вот так в лоб. Но эту его черту я лично считаю глупостью.
   - Транспортник Джессика, обязательно ли нужно при ваших разногласиях, лишать Крисара чести?
   Наверное, теперь я удивлённо захлопала глазами:
   - Объясни понятнее, я не уверена, что понимаю тебя.
   - Я не хочу вникать в детали вашего спора. Наверное, раз вы так говорите, он совершил что-то некультурное. И по поводу громкости разговора, вы уже сами заметили. Но поступок - это не сам человек. Когда человеку указывают на его поступки и дают возможность сохранить честь, он исправляется и остаётся собой. Если же растоптать честь... Транспортник Джессика, цветок, втоптанный в грязь, не будет прекрасен. А это ваш цветок. Неужели вы хотите лишить его красоты?
   Витиеватая речь ангела требовала в моей больной голове, как минимум, перевода. Я не довольна поступком Криса. Да, я не довольна, что он, как шлюха, до сих пор общается со своими бывшими любовницами. Я втоптала его в грязь? Ну... да, я довольно эмоционально объяснила ему, кто он есть. А что я должна была делать?! Молчать?!
   - Райсель, чтобы я окончательно поняла тебя, а как правильно я должна была поступить, будучи не довольна действиями Криса? Что я должна была делать, кроме как говорить потише?
   Мой мальчик пожал плечами:
   - Указать на то, что именно в его действиях было неправильно. Указать, как нужно было действовать правильно. Подчеркнуть его высокий статус и вашу уверенность в его способности этот статус поддерживать. Ну, и потом, когда он проявит правильное поведение, подчеркнуть, что вы были правы, говоря, что эти качества в нём есть.
   Ээээ... Указать, что не правильно болтать с бывшими любовницами в полуголом виде? А это не понятно?! Не ясно, что нужно одеваться, а лучше, вообще, с ними не общаться?! Указать правильное поведение? Ну, тут сложней. Наверное, ему стоит оставить в контакт-листе только тех друзей, которые имеют с ним общие интересы, а не одно только желание заполучить его в свою постель. Найти друзей, с которыми можно хотя бы разговаривать одетым! Выразить свою уверенность, что он это может? Не уверена... но выразить и не значит верить. Для моего сегодняшнего состояния эта задачка слишком сложная!
   - Райсель, я поняла тебя... Но мне нужно всё обдумать. Я сейчас чересчур переполнена эмоциями и... если позволишь, я потом всё это хорошенько обмозгую.
   Мой ангел поднялся, кивнув. Иногда мне казалось, что во всей этой стремительной скачке, он единственный из нас всех сохраняет спокойствие и хладнокровие. Я лавирую в потоке, Крис с Маркусом в нём просто болтаются, куда выкинет, а Райсель остаётся маленьким горным утёсом, маяком, незыблемым и определённым.
   - Просто помните, он отдал вам себя целиком и полностью. Растоптав его, вы сделаете себя владелицей растоптанного мужчины. Простите, что напоминаю вам об этом. Мне просто показалось, что, будучи сильно увлечённой сейчас бизнесом, в котором вы столь талантливы и успешны, вы немного упустили это из виду.
   Я просто ещё раз кивнула.
   Мой ангел сделал извиняющий жест и удалился. Я улыбалась. Указать на неправильное поведение, объяснить, как правильно, подчеркнуть статус и уверенность в возможностях, - он только что сам продемонстрировал мне этот алгоритм в действии! На мне! Очень наглядно, я бы сказала! Если отбросить секс, этот мальчик всё-таки самый правильный муж для меня. Да, а Крис-шлюха... закрывает вторую сторону. Только Райсель прав, растоптанного Криса я не хочу! Я даже потухшего не хочу... может, к чёрту этот лингвцуе с моралью? Хотя на курсах ему не до бывших любовниц будет...
   Решения ситуации у меня сейчас не было. Нужно было успокоиться. Остудить голову. Поэтому я позвонила своей управляющей и напросилась с ней в Меву. Мне надо проораться хотя бы. Темай с эдзами сейчас были заняты подготовкой к рождению дочерей, так что я использовала в качестве кутёж-компании своих сотрудниц.
   Вернулась я утром. В своей комнате наткнулась на Криса. Мой хищник был зол, но разговаривать со мной не собирался. Прижал меня к стенке и трахнул. Хорошо так трахнул. Потом, молча, захватил свою одежду и утопал к себе. Без единого слова! Охренеть!
  
   Глава 35. Свадьба Ники
  
   Джессика:
   По-моему, трахаться молча, это то ещё извращение. Наверное, самое извращённое извращение, какое только можно придумать! Но мы уже больше недели общались с Крисом именно так: трахались, но не разговаривали. Я на него вроде как обиделась, он на меня, видимо, тоже. И что с этим делать, не понятно.
   Наверное, нужно было извиниться. Нельзя же так продолжать! Хотя, с другой стороны, это же не я голая по видеосвязи болтаю! Почему я должна извиняться? Раньше как-то у меня таких проблем с Крисом не возникало. После всех наших ссор мириться первым всегда приходил он. Хотя, как приходил... просто в какой-то момент возвращался с видом, что ничего не произошло. А тут он то ли ещё не созрел, то ли обиделся серьёзно. Чёрт!
   Я, даже насчёт платьев для свадьбы Даниэллы, разговаривала с ним через мужа Касандры. Заикнулась тому, что мне нужен наряд в Меву, в стиле клана Кэдели, и он, конечно, сразу посоветовал мне ателье, съевших собаку на имперских нарядах, а Крис уже пообещал, опять же дяде, что разберётся сам.
   Сегодня, в три, мы должны были ехать на эту самую свадьбу. С Крисом! Даниэлла обещала прислать Ирей, которая довезёт нас до самого места торжества. Но до выезда было ещё четыре часа.
  
   С утра в офис я не поехала. Взяла кое-какие бумаги поработать дома. Да и... Не, ну это нормально?! Я проснулась в постели Криса. Счастливая, разомлевшая. Только сам он к этому времени уже смылся читать на веранду, мило здороваясь с Райселем и игнорируя меня!
   Я попыталась вникнуть в текст. Ничего не получалось.
   Армариакка поздравила меня с выполнением самого первого этапа договора. Да, слегка натянув пару цифр, но я его выполнила. Теперь нужно было осваивать класс "А". Передо мной лежали выкладки с комментариями юриста. Написано было очень чётко, по делу, просто у меня в голове каша. Розовые сопли! Сижу, смотрю в окно, как Крис развалился во внутреннем дворе на солнышке, и страдаю, как дура, что он на меня молчит! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Нет, ну почему у меня не может быть нормальных отношений? Любви, признаний, романтики там всякой со стихами? Хотя, такой тип рядом со мной бы не выжил, утомил бы быстро и вылетел вон.
   Я потёрла виски и снова попыталась вникнуть в бумаги. Класс "А" мне нужно было родить буквально вчера, причём без дополнительных вложений, потому что вкладывать у меня нечего! Маньячка генетик наворачивала вокруг меня круги на эту тему, как стервятник над свежей расчленёнкой, подбираясь всё ближе и ближе. Ещё чуть-чуть, и ко мне на стол сядет. Джефан тоже многословно жаждал класс "А". Он работал с кем-то из имперцев или сектантов, а те, как известно, Свободных земель боятся и летают через них только безопасными кораблями. Читай - класс "А". Чёрт!
   Сейчас я скинула с себя обязанности директора Кувшинки. Роль основного управляющего по порталам тоже тащила Элли. А я, вообще, занималась непонятно чем. Тушила авралы! Врывалась в какой-нибудь угол бизнеса, где всё было плохо, ставила всех на уши, косила персонал, процессы, привычные последовательности и нафик всё переделывала, как надо. Потом сгружала это на самого смышлёного и бежала тушить следующий "Всё пропало". И сегодня таким местом был класс наших перелётов. Ага, только думаю я не об этом, чёрт!
   С лёгким стуком в дверь, на порог скользнул Райсель:
   - Транспортник Джессика, если у вас есть время, я бы хотел поговорить...
   Вот если ещё этот сейчас начнёт воспитывать меня, как должна вести себя разумная женщина, точно сорвусь! Конечно, мой праведник заметил, что мы не разговариваем... как без него?! Я постаралась изобразить улыбку:
   - Без проблем. Присаживайся. С этими бумагами всё равно не очень выходит.
   Он, как всегда, скромненько опустился на край кресла. На мгновение поднял на меня глазки и тут же спрятал их в сторону. Точно, лечить будет!
   - Я хотел... спросить. Можно мне посетить консультацию психолога?
   От неожиданности я не сразу нашлась с ответом. Райсель, заметив это, как-то совсем виновато сжался.
   - Эээ... психолога? - ну, мало ли... - Тебе нужны дополнительные деньги для этого? Мне нужно где-то в сети или в каких-то бумагах обозначить своё разрешение?
   Он помотал головой:
   - Нет, такие консультации входят в медицинскую страховку, и ничего нигде подтверждать не нужно.
   Я совсем не понимала его логику:
   - Тогда почему ты спрашиваешь разрешения?
   Райсель выразительно-растеряно хлопнул глазками:
   - Вы моя жена, и я несовершеннолетний...
   Запутавшись окончательно, я пожала плечами:
   - Формально. Но я, кажется, однозначно выражалась много раз, что считаю тебя достаточно взрослым и самостоятельным.
   Мой ангел упрямо поджал губки:
   - Но Вы несёте за меня ответственность.
   Я сложила руки замком, оперлась на них подбородком и некоторое время молча разглядывала его. Его этот взгляд нервировал, но это меня ни сколько не останавливало. Я ведь знаю, что этот парень - не парусник, подвластный эмоциям, наоборот, он до зубного скрежета рассудителен и продуман. Зачем он грузит меня этой "ответственностью"? Зачем пришёл спрашивать разрешения встретиться с доктором, если, по сути, моего разрешения не требуется? Блин! Ну, почему проблемы не могут выстроиться в очередь, по одной? Я не могу всё сразу решать! Я и так, блин, болтаюсь в пропасти вечного аврала нового и старого бизнеса, а голова забита одной, блин, обиженной шлюхой!
   - О чём ты хочешь проконсультироваться с психологом?
   Мой мальчик смутился:
   - Это личный вопрос. Я не хотел бы об этом говорить.
   Ещё интересней. Сначала сам напомнил мне, что я несу ответственность за него несмышлёного, потом ломается, не рассказывая, в чём, собственно, кипишь. Про кого-то другого я бы решила, что это просто попытка привлечь к себе внимание, но этот парень ещё и ангельски не хлопотный, это против его высоких принципов. Тогда... он хочет поговорить, но не может рассказать о чём?
   - Мне казалось, что ты, наоборот, сейчас должен быть доволен в личном плане. Ты хотел, чтобы я совсем не прикасалась к тебе, и я к тебе не прикасаюсь. Совсем!
   Я внимательно наблюдала за реакцией. Райсель, ошарашенный моей прямотой, распахнул глазки, покраснел, потом открыл рот, собираясь возмутиться, но тут же закрыл, видимо, поняв, что громко возмущаться на такие темы не способен. И залепетал, уткнув взгляд в носки своих туфель:
   - Я... почему совсем? Мне нравилось, когда Вы меня целовали...
   К концу фразы голос у него стал совсем тихим, и он был абсолютно весь розовый. Но я, усмехнувшись, ринулась добивать:
   - Нравилось? И в какое место?
   Моя ходячая невинность совсем сжалась, пальчиком показав на свой висок.
   Это был самый целомудренный поцелуй, который я когда-либо исполняла! Я встала, обошла его сзади, положила руки на плечи и легонько коснулась губами виска. Потом шёпотом, почти касаясь губами его уха, произнесла:
   - И как, по-твоему, я должна была сама об этом догадаться?
   Он как-то обречённо пожал плечами. Я вернулась в своё кресло:
   - Рассказывай! Что у тебя за проблемы, что тебе понадобился психолог. У меня хреново с телепатией, так что рассказывай сам, без подсказок и подталкиваний. Чётко и по делу.
   Сопротивление я уже пробила. Шок - лучшее лекарство от скромности. Теперь только дожать. Ещё один короткий взгляд замученного ребёнка - но меня не проймёшь. Мальчишка вздохнул.
   - Да ничего такого важного... просто, я же всю жизнь воспитывался с некоторой определённой картинкой своего будущего. А с потерей рейтинга, видимо, как-то не до конца приспособился к новой... картине.
   - Да? А чем существенным отличается та картинка от твоей сегодняшней жизни? В ней есть что-то такое важное, что для тебя сейчас недоступно?
   - Есть! Понимаете, я очень благодарен вам...
   Я перебила, вот меньше всего мне сейчас были нужны его благодарности и раскланивания:
   - Что такое важное есть в той картинке? Главное!
   У меня есть недостаток. Наверное, недостаток! Я не умею слушать жалобы о том, как всё плохо. То есть я могу послушать, но не смогу при этом сидеть и кивать, или что там обычно делают. Если у человека проблема, я её решаю. Вообще, если есть проблема, нет никакого смысла рассуждать о ней, тереть её с разных боков, охая и страдая. Я в этом смысла не вижу. Я вижу смысл в том, чтобы ее исправить. Решить на столько, насколько это возможно. Найти выход и реализовать его, не откладывая. Или забыть.
   - Важное? Не знаю. Просто сам стиль жизни Ангела, отношение к такому мужчине всех вокруг, внимание, восхищение, популярность... дети.
   Я откинулась на спинку кресла. В принципе, наверное, я понимала, в чём заковырка. Я уже прониклась в некоторой степени правилами этого общества. Ангелами восхищались, сваливали на их головы море возможностей, опять же публичность. Мой мальчик, наверное, страдает, что за его профилем не следит сотня другая дрочеров-анонимусов. Тут такие ценности. С детьми, вообще, вопрос прозрачный. Но и тоже не сказала бы, что не решаемый:
   - По-твоему, Ангел получает это самое внимание и восхищение просто так? Просто за то, что мама его на свет родила?
   Райсель посмотрел на меня испугано:
   - Нет, конечно! Их жизнь - каждодневный труд...
   Я опять не дала договорить, ухватив главное:
   - Тебе что-то мешает трудиться так же? Ты хочешь восхищённую толпу почитателей? Создай! Стань выдающимся художником. Тебе же нравится рисовать? Поработай, обзаведись толпой поклонников!
   Мой мальчик улыбнулся слегка снисходительно, так, будто я неудачно пошутила, и открыл рот, видимо, чтобы объяснить, почему это не возможно. Вот такое я не люблю:
   - Ты человек! Это означает заложенную с рождения способность достигать желаемого. Изменять реальность, находить новые, не существовавшие до этого пути решения, создавать то, чего никогда не было, разворачивать точку зрения масс. А главное, всё это, ведомое не инстинктами или какими-то природными программами, а исключительно собственными "хочу". Ты хочешь восхищения? Хочешь популярности? Дорисуй картину, которую обещал Темай. Выпроси у Лили разрешение на свою собственную коллекцию. Сделай так, чтобы все ахнули. Выдели суть в своих желаниях. Быть популярным, не значит иметь на личной странице определённую цифру фертильного рейтинга.
   На этот раз снисходительности в его взгляде не было, скорее, испуг и тоска. Он некоторое время изучал ткань своих брюк, потом поднял глаза:
   - Думаете, дизайнер Лили позволит мне сделать свою коллекцию?
   Я, фыркнув, пожала плечами:
   - Я не разговаривала с ней об этом, но, по сути, почему нет? Попроси. Хорошо попроси! Она не смогла в своё время посадить за кисточки меня, пусть на тебе реализует инстинкты матери-художницы.
   На коммуникаторе пиликнуло сообщение. Я открыла текст. Управляющая очень жаждала, чтобы я заглянула-таки в офис до отъезда. Срочно. Надо было идти. Я встала. Но этот разговор тоже нужно было закончить:
   - По поводу детей, в перспективе, тоже не вижу особых ограничений. Даже если следовать букве местных правил, сыновей-то мы с тобой можем заводить, сколько душа пожелает.
   - Давать мальчику жизнь, не дав ему приличного рейтинга?! С рождения обрекая на второй сорт?!
   Я всё-таки обернулась. Мой ангел был возмущён до глубины души. Второй сорт? Вот, значит, как.
   - Райсель, ты мыслишь узкими понятиями общества САП. Но женившись на мне, ты сам уже вышел за их рамки. Во мне нет генов нэрми. Мои сыновья, по умолчанию, не подходят для рейтинговых браков с амазонками, каков бы ни был рейтинг их отца. Разве это делает их вторым сортом? Мне нравится жить в САП, но это не значит, что я проживу здесь всю жизнь. Да, и даже если проживу, я всё равно останусь иностранкой. Твои сыновья тоже, по умолчанию, будут иностранцами. Мужчинами с другой судьбой. Кроме того, я же вступила в род Кэдели, и любой из моих детей обязан продолжить традиции этого рода - стать предпринимателем. Если через несколько лет, когда я, да и ты немного повзрослеем, нам захочется детей - твой сын тоже будет Кэдели, и его долгом будет построить своё дело. Ну, или найти ту, которая построит это дело вместо него.
   Я запрыгнула в туфли и подхватила сумку:
   - Мне нужно в офис. Если хочешь, когда я вернусь, мы можем продолжить этот разговор. И давай с тобой договоримся, если тебе нужен доктор, ты не спрашиваешь разрешения, а просто идёшь к доктору. А если тебе нужно поговорить о чём-то именно со мной, то ты не юлишь, а рассказываешь всё ясно и понятно, для тупых.
   Я ещё раз чмокнула его в висок и, получив вроде как ответный кивок, шагнула из комнаты.
  
   Райсель:
   Я всё-таки набрался смелости и обратился к жене по поводу психолога.
   - Почему ты спрашиваешь моего разрешения?
   Транспортник Джессика смотрела на меня очень внимательно и искренне ждала ответа...
   - Ты хотел, чтобы я совсем не прикасалась к тебе, и я совсем не прикасаюсь. Разве ты не доволен?
   Своими вопросами она ставила меня к стенке. Я хотел? Нет, ну мне, вообще, не нравилось само занятие... сексом, но это ведь не значит, что я против! Я же не перечу. Кроме того, я не говорил, что мне совсем не нравятся все прикосновения...
   - И как я должна была сама об этом догадаться?
   О том, что мне нравятся поцелуи? Ну... это как-то и так понятно... нет? Я должен был сам сказать об этом?!
   - У меня плохо с телепатией, так что рассказывай, что у тебя за проблемы. Чётко и по делу.
   Собираясь завести этот разговор, я подумывал сказать, что напуган столь длительным пребыванием на Вебеке. Или придумать ещё какой-то такой повод, чтобы не выглядело, что я неблагодарный. Я хотел избежать конфликта. Но вот сейчас, сидя прямо перед ней, физически ощущая её взгляд, я как-то сразу понял, что поверхностным рассказом моя жена не удовлетворится. Она станет задавать вопросы. Точные, прямо в лоб! А так глубоко врать у меня не получится. И мягко тоже не получится. Она так не умеет.
   - Понимаете... Я же воспитывался с совсем другой картиной своего будущего...
   Она не понимала:
   - Чем таким важным для тебя та картинка отличается от твоих сегодняшних возможностей?
   - Жизнь Ангела - это особенное отношение... внимание, восхищение, дети...
   Она снова перебила меня:
   - Восхищение? По-твоему, Ангелами восхищаются просто так? Просто за то, что их мама на свет родила? Ты человек! Существо, от рождения наделённое способностью достигать желаемого! Хочешь популярности?! Дорисуй, наконец, картину генералу Темай! Попроси у дизайнера Лили право создать свою коллекцию! Сделай её восхитительной!
   У неё завибрировал коммуникатор. Сообщение подсвечивалось красным цветом, что говорило о его срочности. Моя жена встала и спешно выдвинула из-под стола туфли.
   - Насчёт детей тоже. Теоретически, когда мы оба с тобой повзрослеем, не вижу препятствий. Не думай категориями САП. Мои сыновья, в любом случае, не подходят для рейтинговых браков нэрми, у меня самой другие гены, и гены отца тут не имеют значения. Твой сын будет Кэдели, и его судьбой будет продолжить путь имперского рода Кэдели - стать предпринимателем.
   Она снова поцеловала меня в висок и покинула комнату. А я так и остался сидеть на месте.
   Я проследил за ней взглядом, потом ещё некоторое время смотрел на дверь. Я был возмущён! Даже в некотором роде оскорблён! Транспортник Джессика решила, что я страдаю от того, что ленив?! Что то, что я мечтаю до сих пор о жизни ангела, но понимаю, что такая жизнь мне не доступна, просто результат того, что я мало стараюсь?! Или сдался... Я сдался?! Даже с нулевым рейтингом, я потомок благородного рода Улайрас! Многие поколения моих предков были изысканными ваятелями. Их упорство превращало камень в шедевры искусства!
   Я попытался успокоиться. Неужели моя проблема со стороны выглядела именно так? Что я просто ленив и страдаю, что популярность не пришла ко мне сама собой? И мою жену это тоже ужасно возмутило.
   "Человек, с рождения способный достигать желаемого" Да, она не любит ленивых людей. Благородный мужчина не может быть ленив!
   Теперь я уже не был уверен, что мне нужен психолог. Вернее, в данный момент вопрос с психологом как-то отошёл на второй план. Теперь я больше всего хотел доказать транспортнику Джессике, что она ошиблась. Кардинально ошиблась! Я настойчив и терпелив! Во мне просто океан упорства и трудолюбия! Надо дорисовать картину и завтра же, да, прямо с утра, попросить дизайнера Лили насчёт своей коллекции.
   Спохватившись, я встал и вышел из кабинета жены. Но, проходя мимо большого зеркала, остановился.
   Интересно, она говорила насчёт сына серьёзно или просто чтобы меня поддержать? Хотя, с её прямолинейностью... неужели она серьёзно планирует родить от меня сына? Может статься, что абсолютно серьёзно. Она, вообще, очень серьёзная и решительная женщина. И со всей этой решительностью она считает, что для мальчика будет не важен рейтинг, если он иностранец? Да, она же никогда не была мужчиной! Она понятия не имеет, насколько эта цифра в профиле меняет жизнь!
   Я внимательно взглянул на себя в зеркало. Взгляд у меня был какой-то отчаянный. Я не смогу её переубедить. Я просто представил... вспомнил, как она с акцентом повторяла эту фразу "человек - существо, с рождения обладающее способностью получать желаемое" и взглядом добавляла "ты плохо стараешься!". Она решит, что я оправдываюсь, чтобы не стараться. Она даже, может, скажет это вслух... Но тогда... Я не могу передать сыну нулевой рейтинг! Я не понимаю тех, кто, вообще, это делает. Как можно?! А другие варианты? Я... я могу заработать некоторый личный рейтинг за особые успехи в творчестве? Небольшой. Наверное, были прецеденты?
   Сеть выдала мне довольно короткий список мужчин, которые были сначала лишены рейтинга, а потом получили его снова, не имея дочерей, просто за особые заслуги в науке и искусстве. Эксперты не любят поднимать рейтинг ангелам, у которых он был отобран... очень не любят. Но эти семьдесят два человека его получили. Не много. Максимум 326 баллов. Но 200 баллов - официальный минимум для рейтингового союза, для официального права иметь дочерей.
   Я внимательно прочитал истории всех мужчин в списке. Ничего утешительного. Чтобы заработать свои двести баллов, мне понадобится стать по-настоящему известным художником по всему САП. Интересно, сколько у меня есть времени? "Когда повзрослеем" - это сколько лет? Не важно - я не ленив!
  
   Домой, перед отъездом на свадьбу, транспортник Джессика уже не возвращалась. В определённый момент Крисар просто взял приготовленные наряды и отправился забирать её прямо из офиса.
   А я в тот вечер вернулся к картине генерала Темай и фале Деминаля. Вошёл в мастерскую и, не давая себе остановиться, принялся за работу. Я разделил полотно на этапы и дал себе слово каждый день выполнять хотя бы один этап. Способный от рождения достигать желаемого? Ведь она, действительно, просто уверена, что я перестал стараться!
   Я работал до темноты, непозволительно долго. Полотно будто сопротивлялось, но, проникаясь моим упорством, постепенно сдавалось. На свет появлялся нужный фрагмент. Я сильно вымотался, но, сама по себе, эта маленькая победа меня очень вдохновила. Кроме того, меня немного окрылила вдруг возникшая мысль: получается, моя жена уверена, что мне ничего не стоит стать по-настоящему популярным художником. А она не новичок в искусстве. Она - профессионал, знающий цену и работы, и популярности.
   Счётчики трансляции показывали то двадцать семь, то, вообще, тридцать девять зрителей моей личной трансляции. Неужели все эти люди тоже считают, что я не дописывал картину просто потому, что ленился? И фале Деминаль так думал? И мама? Мысль будоражила, пугала и отрезвляла - я, действительно, тратил силы не на то!
   Уже в постели, пытаясь заснуть, я всё же подбирал слова, чтобы потом попытаться донести всё-таки до транспортника Джессики мысль о важности рейтинга для мужчины. Я спорил сам с собой, искал аргументы. Как, вообще, можно считать, что рейтинг ничего не значит? Даже Вебек высоко оценил, когда сама транспортник Джессика получила рейтинг доверия САП. Хотя я, конечно, согласен, критерии могут разниться. Гены - это ведь только фертильная составляющая. Брату генерала Темай, Энтониэлю, вот пересчитали рейтинг. Сегодня об этом говорят все СМИ. Он родился от мужчины даккарской крови, соответственно, фертильная составляющая его рейтинга изначально была нулевой. Но его выбрала в мужья генерал Даниэлла, а она не нэрми. А значит, рейтинг Энтониэля преобразовали, откинув эту составляющую. Говорят, его отец - офицер даккарской армии, это высокое достижение в обществе Даккара, а так же говорит о высоком уровне образования... мысль, вдруг осенившая меня, заставила сесть и полностью проснуться. А если мой сын будет принадлежать имперскому роду Кэдели, какие будут критерии для расчёта его первоначального рейтинга? Имперцы по-настоящему уважают только интеллект. Науку, преподавание, просветительскую деятельность. Искусство, само по себе, не вызывает у них уважения. Но, наверное, есть способы? Какие-то уважаемые направления? Завтра же поищу. Но мне точно придётся вернуться в школу и закончить образование. Да, это, как минимум. Лучше потом ещё продолжить учёбу в академии на Ажюрдае. Да, и попробовать преподавать.... Интересно, когда я всё это успею? Надеюсь, под "повзрослеем" имеется в виду имперский рубеж взросления в 35 лет. Если нет, нужно как-то мягко подтолкнуть транспортника Джессику к этой цифре. Ну, раз она вступила в имперский род.
   Я усилием воли заставил себя обратно лечь и попытаться всё-таки заснуть. Мысли неслись галопом. Я с ужасом и каким-то болезненным предвкушением осознавал весь объём работы, который мне предстоит выполнить. И ведь выхода нет! Абсолютно! Только пройти до конца!
  
   Джессика:
   Ирей пришлось заехать за мной прямо в офис. Кроме самой девушки и продолжающего игнорировать меня Криса, в лайнере была ещё одна пассажирка - жена Даниэллы, рыжая Алина.
   - Джессика, деточка, нельзя так много работать!
   Женщина вертелась, болтала без умолку, рассказывая нам о юном женихе и самой Даниэлле, улыбалась, а ещё откровенно висла на Крисе. Причём, всё ещё погружённая в рабочие вопросы, я просто фиксировала для себя, что вот к этой женщине я его не ревную. Не то чтобы она была некрасива или стара, вполне симпатичная такая "девочка" неопределённого возраста. Просто вот, например, Карел я считала ровней. Эта стерва училась с нами в университете и была на несколько лет старше, к моему выпуску она уже успела открыть собственное направление в семейном бизнесе. Да и, вообще, если меня когда-нибудь понесёт на Вебеке в сектор медицины, вполне возможно, я буду с ней работать.
   А Алина... Даже Ирей, привычная обращаться ко всем на САП-овский манер по профессии, к этой женщине обращалась просто по имени. Не знаю, были ли у этой "девочки без возраста" другие занятия, но из всех разговоров я вычленила только одну её функцию в этом мире - "жена Даниэллы".
   Я пыталась отвлечься, как-то проанализировать этот факт. Получается, что моя ревность зависит от статуса женщины? Я ревную только к равным? Впрочем, мне не дали времени. Алина заметила мой взгляд и с какой-то особой детскостью, хлопнув глазами, спохватилась:
   - Ой, Джессика, извини. Я избалованна свободой неолетанского дома. Можно?
   Глаза выразительно и ярко договаривали: "Можно, я ещё полапаю этого обалденного парня?". С мины, состроенной на эту фразу Крисом, можно было писать шедевр. Правильно, о том, можно ли полапать его, спрашивала-то она меня и только меня. Я рассмеялась и кивнула. Наверное, дело не в статусе. Алина - солнечная какая-то, лёгкая. Да и насчёт неё, я уверена, что с моим мужем-шлюхой она не спала. Она, вообще, его первый раз видит. Наверное, это самое главное.
   На этот раз, после порталов, мы вновь сели в лайнер и направились дальше, вглубь Свободных земель. Место, куда мы прибыли, само по себе, было произведением искусства. Какой-то монастырь, в часе лёта от границы, старинной грубой каменной кладки, посреди круглой долины, утопающей в цветах. А в середине его, как жёлтый бриллиант, храм из толстого стекла или очень похожего материала. Рыжая Алина не уставала комментировать:
   - Это единственный на Острове богов храм Цуе, построенный именно по неолетанским традициям. Наша с Дани Садочка тут служит мастером-травницей. Это восхитительное место!
   Охрана драконов, сопровождавшая нас от самой границы, примкнула к группе воинов в серо-красных хаутах перед воротами монастыря. Осталась только Ирей. Она тоже переоделась на границе в хаут, в цветах драконов, и смотрелась в нём очень органично.
   Я же немного неловко чувствовала себя в своём имперском наряде. Обтягивающих белых штанишках, высоких чёрных сапогах и пышном красном камзоле. Но, если подумать, в хауте я бы здесь чувствовала себя значительно более голой. Если носить его в приграничных борделях, в кругу знакомых мне женщин и шлюх, я уже как-то приспособилась, то тут вроде как не бордель, и народ не знакомый.
   Мы прошли в сам стеклянный храм. Гостей здесь оказалось совсем немного. Около двух десятков неолетанок, примерно столько же мужчин с лицами, укутанными сшафой, и пятеро даккарских громил. Алина скуксила губы:
   - Нэрми избегают неолетанские церемонии. Считают это нашим личным. Так что большинство гостей подъедет после. Это допускается.
   Видимо, благодаря Алине же, некоторое время продолжавшей висеть на Крисе, в храме нас тоже провели сразу в самый центр, ближе к "алтарю", или как оно у них тут называется.
   Генерал приветствовала меня одобрительным кивком:
   - Рада видеть тебя на моём празднике, транспортник Джессика, - она тоже была в непривычном виде: в длинном платье, с широкой молочно-белой юбкой до щиколоток, и без обуви. Её приземистую, мощную фигуру такой наряд, по-моему, не красил. Но ритуал, есть ритуал. - Лили побоялась приехать?
   Я сообразила только утвердительно кивнуть. Впрочем, большего и не потребовалось. Мой партнёр, видимо, и без дополнительных объяснений была готова простить маман её не явку.
   - Женщин пугают Свободные земли. Располагайся.
   Церемония бракосочетания по-неолетански, действительно, оказалась слегка странной. Уже знакомого мне даккарского мальчика Энтониэля сначала раздели, абсолютно до последней тряпочки. Потом привязали к алтарю и, кажется, выжгли что-то на груди калёным железом. Ну, или было очень похоже. Больше я ничего не поняла. Церемония велась на неолетанском, без перевода в трансляцию. А Ирей расположилась на другом конце зала, рядом с залипшей там с какой-то неолетанкой Алиной. Крис же, даже если что и знал о неолетанских обычаях, молчал и игнорировал моё присутствие.
   После храма Даниэлла пригласила всех в сад, к накрытым столам. Судя по количеству мест, большинство гостей, действительно, должны прибыть только сейчас. Но зато как первоприбывших, нас разместили совсем близко к новобрачным. Почти за соседний низенький столик. Так что мы могли слушать поздравительные речи прибывающих гостей, все объявления церемониймейстера и, вообще, с почётом восседать в самом сердце праздника.
   Нэрми были в хаутах, но большинство надело поверх них что-то, типа камзолов в цветах драконов. А что меня по-настоящему удивило, так это то, что среди гостей начали появляться и мужчины-ангелы. Даниэлла лично мне объясняла, что раз церемония состоится в Меве, брать на неё моего мужа-ангела нельзя. Я некоторое время ломала голову, что, может, не правильно определила статус этих длинноволосых мужчин, пока не услышала:
   - Генерал Артемида с мужем фале Деминалем рода Бакуфу.
   В зал вступила Темай со своим ангелом. Сомнений не осталось. Об этом мальчике я точно знала, кто он. На празднике, действительно, почему-то присутствовали ангелы.
   Вторым удивлением стала Даниэлла. Я никогда не задумывалась, насколько образована мой партнёр. Глава партии Драконов - вроде как не слишком интеллектуальное занятие. Скорее, военное. Причём бандитско-военное. А за время нашей совместной работы я успела отметить в ней разве что опытного организатора, что, по сути, тоже присуще военным. Но сегодня, только при мне, она бегло и непринуждённо пообщалась с разными гостями на пяти разных языках. И если знание лингвцуе и неолетанского можно было списать, как само собой разумеющееся. То знание даккарского и, признаваемого одним из самых сложных, имперского, вызвало у меня большое уважение.
   Звучала бальная такая музыка, нэрми очень красиво вальсировали со своими ангелами. Я на такое не способна. А вот Крису подфартило присоединиться к действу. Рыжая Алина, всё так же смущаясь и всё так же спрашивая исключительно меня, выпросила его танцевать.
   Вернулся он через пять или шесть мелодий, слегка задумчивый или что-то задумавший. Некоторое время сидел возле меня, потом вдруг изловил человека из обслуги и вернулся с большой плоской подушкой. Плюхнул её на землю у моих ног и с полным осознанием дела разместился сверху. Я прибывала в лёгком офигении, но объяснять мне, конечно, никто ничего не стал, мы же не разговариваем.
   На празднике добавились и даккарцы. Седой, но всё равно гора-подобный старик желал Даниэлле побед и единства тех, кто идёт под её флагами. И было видно, что оба эти пункта для него совсем не метафора.
   Прибывали и неолетанки. Крупная ами, в какой-то цветастой розовой юбке с широким поясом из голубых камней, расплывалась в сладкой улыбке бабушки:
   - Дани, наконец-то! Наконец, боги излечили твою рану и позволили полюбить снова!
   Голос её был довольно громкий, полагаю слышно было на весь двор.
   - Мальчик, тебе досталась сложная, но очень сильная ами. Не смотри на её маленький рост. Это маска очень большого человека. Попытайся понять её идеи и, когда подрастёшь, почаще выматывай её в постели. И тогда, силе её любви к тебе будут завидовать боги.
   Я ещё даже не успела удивиться столь фривольным поздравлениям, как все эти мысли стали не важны:
   - Вот это я понимаю здоровое отношение к культуре секса! Не то, что нэрми. - Крис откинулся на мои колени и обернулся. Я поспешила ему ответить:
   - Думаешь? По-моему, у неолетанок этот маятник просто качнуло в другую сторону.
   Он кивнул:
   - Такая мысль меня тоже посещала. Особенно когда разглядел барельефы в этом "истинно неолетанском храме". Скульптору крайне живописно удалась эрекция. Но всё равно, на мой вкус, эта крайность более органична природе человека.
   Я больше не слушала поздравления. Чёрт! Не слушала и, вообще, ни на кого не смотрела. Мой стервец опять переварил нашу ссору и сделал вид, что ничего не произошло. И я охренительно счастлива!
   - Великая ами Армариакка!
   Полупрозрачное красное платье с крупными вставками цветов. Красная помада. Ухмылка. Мой новый партнёр, явно, не отличалась скромностью. Это вызывало даже некоторую зависть.
   Я с любопытством рассматривала мужчин рядом с ней. Блондина я уже видела на свадьбе Темай. А вот даккарца... Это был жутко мускулистый (как все даккарцы) широченный шкаф. Огроменный такой детина, на мой вкус, с трупного цвета кожей, абсолютно чёрным демоническим таким взглядом, да ещё и со шрамом через половину лица. Он сильно хромал на одну ногу и, вообще, шёл, опираясь на шикарную лакированную трость с костяной рукоятью, в виде какой-то хищной птицы. Жуткий тип!
  
   Темай:
   Это чувствовалось даже в воздухе. В запахах, в звуках - Мева! Я стояла на площади, возле одного из порталов из Цуе, и не могла надышаться. И мне абсолютно не мешал камзол, который пришлось надеть поверх привычного хаута, как это делают спортсменки в Цуе. Не мешал Деминаль, опасливо оглядывающий площадь и плотно сжимающий мою руку. Не мешало, что едем мы на странное мероприятие, которое как публично заявила Ника: "Хоть и проходит в землях Мевы, сочетает уважение к обоим богам, ибо неолетанки не делят земли живых между богами". Лично я плохо представляю, как можно смешать в одно Меву и Цуе. Но мне и это не мешало - воздух свободы пьянил.
   Мой ангел попытался вежливо улыбнуться:
   - Здесь своеобразная архитектура.
   Архитектура? В пограничных городах здания строятся по принципу простоты или из желания сделать так, "как никто до тебя". Я небрежно усмехнулась:
   - Здесь ужасная архитектура. Хаос и грубость. Но мы едем в действительно красивое место. Неолетанский монастырь травниц. Он хоть и находится официально в землях Мевы, по сути, не сильно к ним относится. У неолетанок, вообще, всё по-другому.
   Хотелось кричать, радоваться, как ребёнок, но я ограничилась только тем, что запрыгнула в подогнанный Серай открытый лайнер через борт и лишь потом, открыв дверь, пригласила моего ангела присоединиться.
   Мил хмыкнула на моё ребячество, но было видно, что все они тоже готовы были отпустить желания на свободу, мешало лишь присутствие Деминаля, ещё десятка других ангелов на площади и непонятного предупреждения Ники насчёт уважения обоих богов.
   До места торжества мы добрались меньше чем за час. В первой сотне гостей. Почти сразу после окончания закрытого неолетанского ритуала венчания в храме.
   Ника была в платье. Длинном ритуальном платье, правда, с крупными символами драконов по юбке и лифу. Мой брат сидел на полу, на широкой круглой подушке у её ног. Лицо его закрывал платок сшафы. Глаза были затуманены, и он практически уложил голову на колени Ники.
   - Я подозревала, что неолетанки дики, но настолько! Она выжгла на его груди своё имя! Калёным железом!
   Это были возмущения Амильятти. Мать увидела нас первой и тут же обрушила на меня все свои переживания
   Эдзы тянули меня дальше, к новобрачным, засвидетельствовать своё появление и поздравить. Ника улыбалась. Не важно, действительно ли она была рада своей свадьбе или тому, как продвигаются дела с даккарцами, сегодня она была благосклонна к окружающим:
   - Генерал Артемида! Мева соскучилась по твоему лику. Я рада видеть тебя и твою семью на своём празднике!
   Моё ответное приветствие оказалось самым коротким в нашей группе. Хаинь завернула какую-то длинную аллегорию, насчёт ассимиляции сыновей Мевы, явно, подразумевая попытки Ники помочь Даккару. А Деминаль, наконец, взяв себя в руки, цветасто прошёлся по властителям хаоса, сдерживающим границу тьмы и света.
   Внутренний двор монастыря был уставлен столами с угощениями. С одной стороны и ближе к новобрачным столы были низкие, с расчётом на неолетанские обычаи держать тарелку в руках и сажать мужчин на пол. Мы выбрали сектор, предназначенный для нэрми, и подсели за стол к Семеньяке и ещё нескольким высокопоставленным драконом, давно ушедшим в Цуе. Этот угол двора находился слегка на возвышении, и было очень удобно обозревать весь праздник.
   Мой ангел наблюдал за нами и постепенно успокаивался. Присутствие за нашим столом его отца и брата тоже добавило ему уверенности. Теперь он внимательно рассматривал гостей вокруг и даже поддерживал беседу.
   Ника отвечала на приветствия и поздравления. Смеялась с имперскими торговцами, разговаривая на имперском. Спорила со стариком-даккарцем на даккарском. С непонятно как попавшей сюда теософом-нэрми на лингвцуе. Она, действительно, была в очень хорошем расположении духа.
   Хаинь подмигнула мне, предлагая попробовать блюдо:
   - Даккарская кухня! Очень интересный неожиданный букет.
   Я наколола один кусочек на вилку. Рот обожгло будто взрывом каких-то очень острых пряностей. Можно огонь выдыхать. Да, эдза нашла, чем прилично заменить любимые креветки.
   В противоположном от нас углу развернули ринг. Какой-то молодой даккарец бился голыми руками с девчонкой-драконом, имени которой я не знала. Мева фонтанировала всюду, пробивалась, но пряталась, завидев ангелов.
   Ровно к оговорённому времени прибыл Никойлас:
   - Советник Маримья и фале Никойлас из рода Тайши.
   По поведению Даккарцев было заметно, что, кто такой Никойлас, они знают, и дополнительные представления не нужны. Ника улыбалась мужчине, как старому другу:
   - Я счастлива принимать тебя, великий Тайши. Для меня большая честь видеть тебя и твоих потомков сегодня на моём празднике
   Ответа Никойласа я не услышала. Привычки кричать на весь двор он явно не имел. Но Ника кивала его словам и встала, чтобы лично проводить его и Маримью за стол.
   Внутри меня всё сжималось и маялось. Душа тянулась туда, на край двора, к рингам. Мева пела вокруг и звала, но я вежливо здоровалась со знакомыми офицерами, улыбалась очень сдержанным шуткам сенатора,абсолютно неуместным справкам свёкра о происхождении монастыря и пила сок. В Цуе всё это не составляло труда. Я постоянно делала это перед камерами, но здесь... я невыносимо соскучилась по Меве!
   В какой-то момент зазвучала музыка. Благородная музыка из репертуара Цуе. Деминаль оживился:
   - Генерал, составите мне пару?
   Да, лучше уж танцевать, чем сидеть вот так.
   Завораживающее действо. Несколько десятков пар в цветах драконов, разбавленных одним зелёным камзолом королей, в идеальном благородном танце. Я должна была восхищаться. Восторгаться происходящим и юношей в моих руках. Но я думала лишь о том, как устала от Цуе. Как пресна и мертва, по сути, последнее время моя жизнь. Как мне хочется вырваться... но нельзя.Как я соскучилась по этому воздуху, нерафинированным запахам, ругани, ударам в лицо, резкости, неограниченности. Как я жажду объятий владетельницы и правительницы этих земель - Мевы!
   Праздник шёл своим чередом: поздравительные речи, пожелания, танцы, новые и новые прибывающие гости:
   - Великая Ами Армариакка... командор Роджер Об Хайя
   От неожиданности я сбилась с шага. Деминаль перевёл на меня короткий вопросительный взгляд, я извинилась и остановилась.
   Это, действительно, был Роджер! Он ступал неспешно, сильно прихрамывая, но всё равно небрежно опираясь на трость с набалдашником, в виде какой-то птицы. На левой щеке у него был свежий шрам. А ещё он стал немного старше, и в глазах, казалось, прибавилось дикости. Но это был он...
   Рядом с ним довольная Морена. Она опять чем-то купила его. Уговорила отлежаться у неё после ранения, где бы он его не получил? Нашла что-то новое?
   Мева печально вздохнула во мне, пытаясь порвать условности, не имея больше сил блюсти правила. Я стояла и смотрела. Деминаль замер рядом со мной, не вмешиваясь.
   Морена поймала мой взгляд и расплылась в победной улыбке. Я усмехнулась. Бравада! Мы обе знаем, что парень всё равно сбежит от неё снова, как только получит нужное. Неделя? Пара месяцев? Просто... это было всё равно болезненно и несправедливо! Сейчас. Когда я только что научила себя не хотеть его. Почти научила. Научила не вспоминать Маркуса. Жить реальными возможностями. Ценить правильное настоящее. И вот так видеть его снова в её ажурных кандалах... Роджер поймал мой взгляд и усмехнулся. Этой своей чертовски дикой и в то же время слепящей улыбкой. И во мне начали срываться плотины. Вскрываться льды, разгоралась стихия... Мева, которую сдерживать было уже практически не возможно.
   Я повернулась к моему ангелу:
   - Нам лучше вернуться за стол.
   Ещё через полчаса ангелы Бакуфу и Тайши, один за другим, поднялись, повторно поздравляя молодожёнов. Никойлас закончил свой визит в Меву. Длинный кортеж лайнеров в цветах драконов устремился к порталам в Цуе.
   Мы с Хаинь проводили Деминаля только до портала. Его отец обещал довезти моего мальчика до нашего дома, а мы возвращались на праздник. Хаинь рассказала мне, что была права. Пока мы кружились в танцах, Никойлас провёл переговоры с реальным главой миссии Даккара - Гардманом Од Медра. И о содержании этих переговоров остаётся только догадываться, великий Тайши ненавязчиво обеспечил, чтобы к месту разговора не приблизился никто, кроме его преданных потомков.
   Мне было всё равно. Вокруг дышала Мева, взламывая во мне всё, что я так усиленно собирала... правильное. Требовала выхода. Выплеска. Чесала кулаки.
  
   Глава 36. Достойные любви
  
   Джессика:
   Армариакка со своими мужчинами приблизилась к новобрачным:
   - Поздравляю. И всячески одобряю твой выбор, Первый меч Драконов. Замечательная раса.
   Даниэлла восприняла такое поздравление вполне благодушно. Блондин выдал длинную, но какую-то абсолютно стандартную поздравительную речь. Обычная такая САПовская воспитанная вежливость.
   Громила-даккарец сурово смотрел на жениха, от чего мальчик притих и как-то испуганно вжался в коленки Даниэллы. Учитывая, что он и в этом возрасте был длиннее маленькой неолетанки, смотрелось очень своеобразно.
   - Мелковат пацан. Дитё совсем.
   Даккарец вопросительно поднял свой жуткий взгляд на Даниэллу. Она отреагировала как-то очень по-родственному, что ли:
   - Я никуда не тороплюсь. Вырастет. Ты сам-то надолго вернулся? Или пока нога не заживёт?
   Даккарец сплюнул. Мы, конечно, во дворе, не в зале, но меня перекосило:
   - Я решил, что отныне действовать из дома Марики мне будет удобнее. Теперь это будет местом моей постоянной дислокации.
   Во, Армариакке не повезло! Это ж надо было вляпаться в такое!
   Пока я переваривала эмоции, мой новый партнёр окликнула меня:
   - Джессика! - Она решительно двинулась в мою сторону. За ней, логично, сюда же двинулись блондин и демонический даккарец. Я срочно натянула на своё лицо улыбку, ради такого партнёра, как Армариакка, я и самому чёрту буду улыбаться.
   - Как удачно встретить тебя здесь. Предсказуемо, но от этого не менее радостно, - она оглядела мой столик. - Позволишь, я присоединюсь к твоему обществу. А то большинство из этих четырёхруких - мои старшие родственницы, и боюсь, в их обществе меня ждёт занудная лекция о том, как надо жить.
   Я успела только кивнуть. Не думаю, что даже это было необходимо. Скорее, вопрос был формальной данью вежливости. Обслуга уже тащила широкое кресло для неолетанки и напольные подушки для мужчин.
   Армариакка плюхнулась в кресло:
   - Кстати, я ещё лично не поздравляла тебя с выполнением первого этапа договора. Хотя я не сомневалась, что у тебя получится.
   Блондин ткнул пальцем, понукая обслугу переложить подушку, куда нужно именно ему, и очень грациозно на неё опустился. Даккарец, с выражением на лице: "Какую хрень мне подсунули", осмотрел подушки, меня, Криса и, буркнув: "У меня есть дела тут", смылся.
   Охренительный экземпляр. Да, рядом с ним мой Крис просто идеален! Принц на белом коне!
   При этом Армариакка смотрела в след этому чудовищу глазами безумно влюблённой женщины. Сильной, но бесконечно восторженной!
   - Кстати, - проговорила она каким-то мечтательным тоном, - я должна сказать тебе спасибо. Твоя информация спасла мой брак! Все слова и дела порой не стоят одного удачного появления в нужное время в нужном месте. Я - твоя должница.
   От такого человека, как Армариакка, одного из самых богатых людей этого мира, одного из самых успешных бизнесменов мира, вообще... это очень дорогие слова. Рональд оказал мне немалую услугу. Мне, вообще, даже нравилось это стремление Кэдели, быть чем-то единым, усиливать друг друга. За исключением некоторых маразматиков, которых я легко скинула на Ардуана, большинство моих новых родственником старалось, так или иначе, быть мне полезными. Не в качестве благотворительности, конечно, а как вклад в будущее сотрудничество. Тем более что я приняла совет Даниэллы и старалась отдавать с лихвой. Установила особые условия на порталы для своих, помогала в том, в чём было не слишком тяжко.
  
   - Марика! - на нас вдруг налетела рыжая Алина. Она, как ребёнок, повисла у Армариакки на шее. - Я уже грешным делом подумала, что вы опять поссорились, и ты совсем плюнула на эту свадьбу. Почему не ты вела церемонию?
   Неолетанка откровенно оправдывалась:
   - Да Дани меня бы близко не подпустила, даже если бы я возжелала. Тем более настоятельница - её сестра, вполне по-семейному получилось. По-моему, лучше не придумаешь.
   Алина состроила сердитую гримасу:
   - Ты даже не предлагала ей?
   - Поверь, она бы всё равно отказалась!
   Некоторое время они буравили друг друга взглядом, потом женщина отступила. Она покрутила головой, видимо, придумывая, куда под благовидным предлогом ретироваться, и заметила нас с Крисом. Вернее, Криса!
   Взгляд женщины восторженно вспыхнул, правда, тут же приугас. А я, наконец, поняла, на черта мой личный хищник переместился на пол. Видимо, чтобы вежливо отбиться от этой излишне эмоциональной дамочки. Правда, трюк не сработал.
   Алина некоторое время посомневалась, потом потупила взгляд. Так делают дети, когда собираются просить у взрослых то, чего им не положено. Отступать она, явно, не привыкла.
   - Джессика, а можно, я ещё Крисара на потанцевать заберу. - Она состроила жалобную рожицу. - А то у меня на этом празднике очень небольшой выбор. Энтони Дани от себя не отпускает, ангелы от меня шарахаются, а даккарцы танцевать не умеют...
   Армариакка смотрела на женщину с умилением:
   - Отпусти. Вся местная охрана с Алины глаз не спустит, так что твоему мальчику ничего не грозит. Пусть немного подвигаются.
   Я перевела взгляд на Криса. Он, поняв, что Армариакке я не откажу, поднялся и грациозно подал Алине руку.
   Неолетанка смотрела им вслед всё с тем же умилением:
   - Она любит танцевать. Энтониэля ждёт много практики. Ну, пока он не подрастёт и не научится ставить Алину на место.
   Она смеялась. А я даже не пыталась ломать голову над сложной иерархией полов в обществе неолетанок. Я с отношениями и в своей семье, по их меркам совсем маленькой, уже абсолютно запуталась.
   Мы остались за столом одни. Блондин незаметно тоже куда-то слинял. Новобрачных поздравляла какая-то очередная пара гостей, но они не вызвали у нас обеих интереса. Нам принесли вино. Я в первый раз услышала голос обслуги:
   - Красный напиток - это амоса. Транспортник Джессика, вам нельзя его пить, он ядовит для большинства рас, кроме неолетанок.
   Не сильно-то и хотелось. Я, вообще, на этом странном празднике, по большей части, пила сок. А вот Армариакка махнула бокал этого красного практически залпом.
   Мы мило болтали. Она расспрашивала меня о моих успехах, о САП, о Даниэлле. Разговор выходил задорный и дружеский.
   Периодически она искала глазами своего даккарца. Он общался то с другими серокожими демонами, то с нэрми, то с какими-то мужчинами, то с неолетанками, злился, сильно жестикулировал, о чём-то спорил. Короче, не терял времени даром. И вообще, выглядел очень деловито и грозно. Ужасный тип!
   Армариакка заметила, что я тоже наблюдаю за её мужем, потом поймала мой взгляд:
   - Тоже думаешь, что он мне не подходит?
   Оппа. Я попыталась мягко выкрутиться. Чуйка сигналила, что в этой области можно парой неверных слов легко из друга врага сделать, не то что разрушить неизвестно на чём зародившуюся симпатию:
   - Мне трудно о таком судить. Мы с вами представители даже разных рас. Я просто не знакома с присущими вашей расе и народу критериями подходящего мужчины.
   Она хмыкнула, принимая мою трактовку, но не отступая:
   - По принятым у моей расы и в народе критериям, он последний, кого бы стоило брать в мужья.И я даже в чём-то согласна с этими старыми мудрыми неолетанками. Хотя вслух этого говорить, конечно, не стоит.
   - Но вы же любите его.
   Она усмехнулась, опять нашла своего демона глазами в толпе:
   - Мне всегда казалось, что любить, это когда тебе хорошо, приятно, радостно... С Роджером я каждый день, как на ринге. Он плетёт интриги быстрее, чем я успеваю моргать. Виртуозно заслоняет мной и моими людьми свой горячо любимый Даккар от любой опасности. От любой искры хватается за мечи и чертовски больно дерётся, - она рассмеялась. - Но ты права, я люблю его, и он мне подходит.
   Она подхватила со стола вновь наполненный бокал того самого красного вина и сделала глоток:
   - Ты никогда не задумывалась, что, вообще, значит термин "подходящий мужчина"? Или ещё сочней - "достойный"? Достойная партия! Кого достойный? Подходящий для кого? Могу предположить, что для некоторой достойной и подходящей ами. Эдакой среднестатистической, чётко вырезанной по лекалу, неолетанки. Я создана не по лекалу. Не шаблонная и не среднестатистическая. Я сильнее, умнее, быстрее и далее по списку. Аномально другая. Поэтому с тем самым правильным и достойным парнем у меня пазл не складывается.
   Я не знаю, зачем она всё это мне сейчас говорила. Наверное, ей просто хотелось выговориться. Она сама сказала, что другие неолетанки её осуждают. Я их понимаю. А я вроде как девочка, которой она сделала большое одолжение, дав шанс. И в прошлый раз ей показалось, что мы похожи. Она сравнивала меня с собой. Логично именно на мне отвести душу.
   - Ну, Вы, наверное, нашли свои критерии.
   Она кивнула:
   - В некотором роде. Никогда не сталкивалась, когда несёшься по жизни легко и весело, вдруг делаешь шаг и понимаешь, что вот там секунду назад было что-то особенное. Возвращаешься, начинаешь наворачивать круги, разбираться и в ужасе обнаруживаешь, что вот тут, рядом с этим волшебным мальчиком, ты живее, мир вокруг тебя ярче, вкусы, запахи, звуки яростней. Что рядом с ним тебя переполняет энергия. Ты можешь почти всё. А самое главное, всего один раз попробовав эти звуки, краски, энергию, ты не можешь существовать вне его влияния. Ты просто задохнёшься от серости... И необходимость периодически спасать его Даккар, распутывать его интриги и отбиваться от его мечей - такая мелочь по сравнению с этим!
   Я не нашлась, что на это ответить. Этот демон мало того, что выглядит как мой ночной кошмар, так ещё и интриган, и дерётся? Вот уж точно олицетворение фразы: "Любовь зла"!
   Но моя собеседница смеялась:
   - Мои помощницы называют его моей слабостью. Особенно те, что нэрми. Их это очень беспокоит, знаешь. Им важно быть уверенными в моей силе. Глупцы! Человек без слабостей - не сильный, а мёртвый. Роджер делает меня живой! - она усмехнулась, немного помолчала, опять сделала глоток вина. - Моя бабка говорит, что мне придётся периодически прятать за ним трупы. Не скажу, что верю, что этого не случится... Но иногда мне кажется, что взвесив, я прощу ему и такое.
   Абсолютно незаметно рядом с Армариаккой материализовался блондин. Ещё минуту назад его не было, а теперь, смотрю, сидит себе. По одним только глазам (нижняя часть лица на неолетанский манер была закрыта платком) даже мимику его понять не возможно. Правда, глаза, как это делает, например, Райсель, он не опускал. Я рассматривала его, он рассматривал меня. Армариакка же при его появлении замолчала.
  
   Вернулся Крис, жестом показывая, что по горло сыт рыжей женщиной.
   А в зале началось движение. По одному, в каком-то своём установленном порядке, поднимались мужчины-ангелы и произносили красивые такие, витиеватые поздравления-пожелания молодожёнам.
   Армариакка усмехнулась:
   - Никойлас закончил свой визит.
   Блондин неожиданно подал голос. Откровенно, до этого момента я считала, что он безмолвен, по умолчанию:
   - Он успел переговорить с Гардманом Од Медра. Роджер был там.
   Армариакка с заговорческой улыбкой кивнула. А я почему-то задумалась, что второй её муж, кажется, тоже не так уж далёк от интриг. Наверное, с её положением в обществе, это норма. Ну, или оба мужчины тут просто дополняют её саму.
   Она повернулась ко мне и решила вдруг дать пояснения:
   - Никойлас Грозящий - один из старых маршалов САП.
   - Я думала, в САП мужчины не занимаются войной.
   - Да. Официально. Но это правило действует лишь с тех пор, как планеты объединились и провозгласили САП. До этого война была чисто мужской и очень благородной сферой. Многие поколения родов Бакуфу и Тайши вели в бой солдат по приказу своих жён. В принципе, сама война до сих пор считается благородной, в отличие от политики. Нийколас был одним из полководцев, чьими стараниями и стало, в принципе, возможно объединение планет. Именно он объединил Фриду и Парду под флаги тех, кому служила его жена. Теперь же, со времени объединения САП, не воюет, в принципе. Его официальные войска, согласно Конституции, существуют только для обороны. Когда САП хочет напасть, он делает это Драконами или Королями.
   Ангелы неспешно продолжали свои поздравления. Микрофон переходил от одного к другому. Я ни черта не понимаю в местной политике, хотя периодически мне приходит в голову, что зря, надо разбираться. Особенно, когда тебе так мило разжёвывают всё:
   - Поэтому сегодня здесь ангелы? Этот маршал хотел встретиться с даккарцем?
   Неолетанка пожала плечами:
   - И поэтому, думаю, тоже. Но, официально, Никойлас и его потомки прибыли, чтобы воздать дань уважения невесте. Благодарность от ангелов, защищающих мир в САП, и поверь, абсолютно заслуженная. Ника... она - сама Мева, именно в том смысле, как это понимают нэрми - яростная, подчиняющаяся только ей известным мотивам, сокрушительная сила. Но она же, как ни странно, главный миротворец этих земель. Способная убить голыми руками и публично демонстрировавшая эту способность. Карлица, превосходящая силой крепкую нэрми и многих неолетанок. Первый меч Драконов... но я знаю, как минимум, три войны, которые за последние десять лет были остановлены исключительно её фанатичной волей. Даже эта свадьба - лишь её личный самовольный вклад в мирное сосуществование с Даккаром. Стремление сохранить жизни этих парней. Защитить их от Свободных земель.
   Мальчик-жених, действительно, смотрелся беззащитным, несмотря на рост. Но, на мой взгляд, уж кого-кого, а остальных серокожих громил с неизменными ножами за спиной, защищать от кого-либо было излишним. Но первой Драконов, конечно, виднее.
   Ангелы закончили свои поздравления-пожелания и дружненько так покинули праздник. Армариакка усмехнулась:
   - Ну, теперь тут начнётся разврат.
   Разврат по-неолетански оказался вполне-таки пристойным действом. Гости пили, смеялись, благородные танцы сменились задорными плясками. Нэрми с даккарцами развернули ринги и устроили спарринги без оружия. Я даже видела на одном из рингов Темай, она лихо отрывалась, избивая соперников.
   Ещё даккарцы пытались петь, кто бы знал, что эти серокожие демоны на такое способны. Не знаю, о чём была песня, язык был не межпланетный. Но мне она напомнила волчий вой или перерыкивание других каких-то хищников. Периодически кто-то из гостей добирался до микрофона и начинал восхвалять невесту, ну, или желал молодым какие-нибудь пошлости. Второе было, если микрофон попадал к неолетанке. Ни одной тебе публично трахающейся пары, никаких садо-мазо игр, всё очень простенько и по-семейному.
   Обратно в САП нас подкинула Армариакка. И я даже сидела в лайнере напротив этого её демона и пыталась разглядеть с какой такой стороны, под каким углом зрения, в нём можно увидеть "волшебного мальчика". Нет, понятно, конечно, что с высоты роста самой Армариакки он таким амбалом не смотрится. Скорее, тумбочкой. Крис примерно того же роста, но рядом с этой машиной для убийства - просто пацан. Кроме того, этот шрам... Я понимаю, что он свежий и когда заживёт окончательно, может, и вообще, не заметен будет. И, наверное, без шрама он мог бы быть симпатичным... хотя демонический взгляд у него, явно, не от шрама образовался. Бррр!
  
   Утро было обыденным. Опять звонили из офиса: генетики грозили меня кокнуть, Джефан был более романтичным и просто сулил мне "ад на земле". Крис активно делал вид, что никакой ссоры между нами не было, не упоминал о закрытых мной каналах видеосвязи и как-то замученно кривился на приглашение дяди посетить исторический центр столицы Парды. Райсель, наоборот, был деятельным и увлечённым. Консультация у психолога, явно, пошла ему на пользу, он активно рисовал, летал по дому заскипидаренным зайцем и широко улыбался.
   Я набрала маман. Хотела рассказать, что Даниэлла с пониманием восприняла её отсутствие, и полученное в подарок творение моей родительницы ей тоже понравилось.
   Лили кивала, но выглядела какой-то тихой и, я бы даже сказала, загадочной. Именно не испуганной, не взволнованной, не злой, а загадочной. Я потребовала объяснений.
   Мать пожала плечами, тихо так улыбаясь:
   - Кажется, я беременна... Не то чтобы я собиралась, скорее проворонила... Но, с другой стороны, я взрослая женщина, почему бы и нет. А ещё, я рассказала Маркусу и, ты знаешь, по-моему, он счастлив... я боялась, что он испугается. Ему лет-то... Но он так радостно отреагировал.
   Это было катастрофой. Полный крах! Если до этого момента у меня была хоть какая-то надежда, что увлечение маман парнем, за которым гоняются все Свободные земли, как-то рассосётся, то вот в этот момент эти самые надежды рухнули. Ребёнок. "Почему бы и нет" - то есть она собирается рожать. Да ещё и сам парень вместо того, чтобы сделать ноги от новости о грядущем отцовстве, выказал радость этим фактом. Чёрт!
   Некоторое время я наматывала круги по кабинету. Мне нужен был выход. Теперь обязательно. Как-то слышала, что у беременных одни гормоны в голове, а маман и без них последнее время не осторожна.
   Только сама я не имею сил и возможностей выпутать её из этого. Нужен кто-то сильный. Нужно кому-то довериться. Найти того, кто способен решить проблему и не сдаст меня охотникам. Ардуану? Вряд ли. Если бы у него был способ отмазать этого парня от охоты, он бы давно торговался о цене. Армариакке? В её ли это, вообще, компетенции? Скорее всего, с такими капиталами влияние у неё есть, конечно, но на Драконов? Нэрми? Кто-то, вообще, может остановить охоту, объявленную Драконами? Даниэлла! Причём, скорее всего, одним звонком или подписью. С другой стороны, идти в стан врага за защитой... Но в голове пульсировали слова Армариакки: "Ника - главный миротворец Свободных земель".
   И из всех встреченных мной людей в этом мире, маленькая неолетанка показалась мне самой разумной. Даже больше, её разум совмещался с чем-то другим, более глубоким, человеческим, он не действовал, исходя только из сухого расчёта. И это признание от ангелов... Да, я понимала, что первая Драконов - это политика. Причём, именно этой политике мешает Маркус. И политика безжалостна. Но сама Ника - миротворец... Она же лично знакома с Лили. Даже дружна, я бы сказала...
   Риск завис над головой ножом гильотины. Но бездействовать, однозначно, означает проиграть. А значит, мне придётся...
  
   Мой партнёр и инвестор приняла меня в гостиной без трансляции.
   - Мне показалось, что ты не ищешь огласки этого разговора. У нас какие-то неприятности с делами?
   - Нет. С делами всё хорошо. - Я втянула воздух, ощущая себя прыгуном, стоящим на краю скалы. Где-то там внизу должно быть море. Должно... Но, может быть, его там и нет! Может быть, меня ждут камни. Разрушенные отношения с партнёром и большие неприятности с драконами... Для меня самой, для маман и Маркуса... только висеть в воздухе больше возможности нет. В любой момент всё может разлететься на осколки. - Проблемы у моей матери. Я хочу попросить у Вас помощи.
   В глазах неолетанки мелькнуло беспокойство:
   - У Лили? Я разговаривала с ней дня три назад. Что случилось?
   Мысленно мои ноги сделали шаг вперёд, отрываясь от кромки скалы:
   - Она влюбилась в мужчину, которого драконы приговорили к смерти. Это я виновата, что она встретила его. Но я не могла просто так дать живому человеку погибнуть! Я бы просто потом презирала себя! А Лили зачем-то приехала в тот дом и увидела его... У неё бывает так: любовь включилась, и всё. Я ей объясняла, что находиться рядом с ним опасно. Но она упряма. Она забрала его и отправилась путешествовать по космосу... И теперь я каждый день боюсь, что о них узнают какие-нибудь охотники, и она пострадает.
   Я подняла глаза на собеседницу, понимая, что монолог у меня совсем несвязный получается, и вообще, я, как ребёнок, выплёскиваю свои эмоции на взрослого человека. Жалуюсь. Да и ещё, мне страшно так, что просто трясёт. И от этого более связно не получится:
   - Она не отдаст этого парня. Я её знаю. Лили в этом вопросе упрямая. Кроме того, кажется, она беременна от него...
   Эмоцию, которая плескалась в глазах моей собеседницы, я мгновенно идентифицировала, как гнев. Меня ждут камни!
  
   Глава 37. Обречённые на любовь
  
   Джессика:
   Мой партнёр и инвестор встала. Жесты её были размашисты, и попадись под них хоть немного хрупкий предмет, он разлетелся бы вдребезги:
   - Как ты могла так её подставить?! Как вы обе так могли подставить хрупкую женщину?! Ты и Темай - воины! Неважно, насколько каждая из вас сильна телом или оружием - вы воины по способу мышления, это ваш выбор, вы прорубаете свой путь сами! Но твоя мать... она - женщина! Нежный цветок, наполняющий этот мир настоящим чудом одним своим существованием. Ты обязана защищать её! Оберегать!
   Вообще, в нашей жизни были моменты, когда я бы сильно поспорила, что маман - хрупкий нежный цветок. Но сейчас я кивала, согласная на всё.
   - Зачем ты влезла в это?!
   Я поджала губы, подбирая слова:
   - Моя совесть требовала этого! Я понимаю, что ничего не смыслю в делах Мевы, и разумно было бы не вмешиваться. Но я была лично знакома с этим парнем, и мои принципы не позволяли так просто отправить его на смерть.
   Звучало излишне пафосно. Но... Я уже понимала, что падаю не на камни! Первая драконов, воительница Ника, действительно, была великим миротворцем.
   Она развернулась, с силой вбивая кулак в резную панель стены. По панели пошли трещины, и два небольших фрагмента осыпались на пол:
   - Да. Тебе стоит учиться разбираться в течениях Мевы. Несмотря на кровь, ты рождена воительницей. В тебе есть принципы и храбрость. Ты не сможешь уйти с этого пути. Ты не будешь махать кулаками на рингах, но ты будешь водить корабли и отдавать приказы опытным капитанам. Просто ты должна помнить, что рядом с тобой есть женщины, рождённые для другого, их нужно оберегать. Лили...
   Я, наконец, поняла, как можно охарактеризовать отношение Ники к моей матери. Она была в некотором смысле... влюблена в неё. Восторженная почитательница. Восхищённая рядом. Обожательница. Маркусу повезло. Скорее всего, если бы не эта любовь, летели бы наши головы.
   Ника села в кресло, успокаиваясь:
   - Джессика, я бы хотела научить тебя плавать в водах Мевы. Иметь возможность удержать от ошибок. Но для этого мне нужно, чтобы ты доверяла мне. Обещаю, что не причиню вреда тебе и твоей семье, если ты впредь будешь со мной честна. Заранее честна, а не когда уже всё в огне!
   Она смотрела мне прямо в глаза. "Не причиню вреда" - от первого меча драконов - это очень много! Мне последние дни везёт на покровителей. "Научить" - неимоверно много! Я упала не на камни! Я упала в сильные руки учителя, о котором могла только мечтать.
   Инструкции Даниэллы были просты: обратиться к Армариакке.
   - Я думала у Маркуса проблемы с Драконами.
   - Угроза идёт от драконов, но корень проблемы находится в голове этого мальчика. Армариакка - хранительница Истины крупнейшей школы мастеров Ар. Маг, которому подчиняются сильнейшие из магов, работающих с сознанием. Как хочешь, но донеси до неё, что этот мужчина принадлежит твоей семье и никому другому никогда принадлежать не будет. То, что Армариакка с тобой работает, говорит, что ты вызываешь у неё симпатию. Она может потребовать что-то в оплату, но если дело касается лично тебя, её партнёра - не откажет. Договорись. Пусть она излечит мальчика. Как только корень проблемы будет извлечён, я уберу его имя из списка врагов драконов.
   Армариакка, выслушав меня, вопросительно приподняла бровь:
   - Корень проблемы в голове? И сделать могут только мои мастера? Ника в этом уверена?
   Я кивнула.
   - Что, вообще, это за мальчик? Хотя, лучше, я узнаю это у Ники.
   Вечером она прислала сообщение, что нужный мне мастер прибудет на Хаш-4, что всего в двух часах от Вебека, через три дня. Мне позвонят.
   Дальше были переговоры с маман, убеждение их с Маркусом прибыть на Хаш-4 и позволить этому неолетанскому мастеру почистить лишнее в голове Маркуса.
   - Лили, он просто стал свидетелем чего-то, что не должен был видеть. Но я нашла решение. Ему лишь немного сотрут память, и более никто не станет желать его смерти. Ты только почувствуй разницу: немного событий из памяти или жизнь. Его жизнь, твоя, ребёнка.
   Маман долго сомневалась, но, в конце концов, согласилась. Маркус согласился сразу, сказал, что "было бы круто это забыть".
  
   На Вебек мы опять летели втроём. Крис хотел увидеть друзей. А Райсель, хоть и наскипидарено наворачивал круги вокруг своей всё ещё не дописанной картины, на предложение оставить его на Фриде выпучил глаза:
   - Транспортник Джессика, я несовершеннолетний! Даже если вы сами не считаете меня таковым, закон не позволяет вам оставить меня в доме одного, без взрослых. А возвращение в дом матери... - он немного смутился, - даже и на несколько дней, плохо скажется на моём положении в обществе.
   День с утра выдался суматошный. В Вебекском офисе нашлась целая гора срочных дел, которые просто лежали и ждали меня. Тем более что остановились мы опять в пентхаусе гостиничного центра, собственно, несколькими этажами выше этого офиса.
   Часов в десять позвонила лично Армариакка:
   - Мы прибудем в назначенное место около трёх по Вебеку. У меня яхта, типа премиум люкс XL, полагаю, там ее будет не с кем спутать.
   В одиннадцать я забрала небольшую сумку с вещами первой необходимости и махнула моим мужьям, что буду, наверное, через сутки. Вернее, махнула Крису, Райсель, с утра вдохновлённый этим своим скипидаром, улетел в мастерскую, что-то там обсудить с каким-то там мастером по выдувке стекла.
   Через полчаса выяснилось, что корабль, на котором я собиралась добраться до Харша, не сможет там сесть, потому как на этот маршрут выпушен полугрузовой увалень, способный причалить лишь в орбитальных портах. Пришлось искать другую попутку.
   Другой корабль нашёлся в графике через полтора часа. Там с моделью судна было всё "ок", и его модуль мог опустить меня хоть на безжизненный метеорит двадцати метров в диаметре. Задержка тоже была не принципиальна, я всё равно успевала. Просто образовался лишний час времени, который нужно было чем-то занять.
   Минут двадцать я провозилась с бумагами, потом решила поплавать. Хорошо иметь офис в бывшем гостиничном комплексе, да ещё и жить в самом шикарном номере этого самого комплекса. Бассейн на крыше второй секции функционировал. Видимо, Элли тоже была не прочь поплавать в середине рабочего дня. Нужно было только подняться в номер и нарыть купальник.
   Лифт остановился на уровне пентхауса, мелодично дзынкнул и начал медленно открывать двери. Из номера хлынула музыка. Что-то ритмичное, совсем современное, по крайне мере, я ещё эту композицию не слышала.
   Я шагнула в номер. Все двери на балкон были распахнуты, и ветер, который всегда существует на такой высоте, самозабвенно трепал лёгкие шторы. Возле панорамного окна, около ажурного стеклянного столика, был опрокинут один из стульев. А у толстой белой колонны с тонкой лепниной, отделявшей обеденную зону от зоны гостиной, мой Крис увлечённо кого-то прижимал к стене. Прижимаемое тело не сопротивлялось, а, наоборот, активненько шарило по голой спине Криса и запускало руки в его уже, видимо, расстёгнутые штаны.
   - Кхым - кхым!
   Они остановились. Крис отскочил, и я узнала... второго... парня. Даймуан Рахель. Скрипач, года три назад пославший к чертям всё своё именитое семейство и сваливший жить на яхту. До этого он учился вместе с нами в университете. И я частенько видела его в компании друзей Криса. В принципе, и после тоже видела. Крис продолжал с ним общаться. И даже как-то таскал меня на вечеринку, которую устраивал на корыте Даймуана. Скрипач был и на нашей свадьбе.
   - Вы бы хоть подождали, когда я с планеты улечу, или служку какого на стрёме поставили.
   Абсолютно на автомате я прошла в кабинет, забрала со стола первые попавшиеся бумаги и двинула обратно к лифту. Купаться уже не хотелось, хотелось поскорей уйти, но так чтобы это не выглядело, что я тупо сбегаю. Крис стоял бледный. Даймуан старательно натягивал штаны и тоже спокойствием не светился. А мне каково?! Только показывать я это не собираюсь.
   - Воздавать буду по возвращению. Чтобы, когда вернусь, оба были здесь. Развлекайтесь!
   Лифт закрыл двери и двинулся обратно вниз. В руках у меня были неизвестно какие бумаги. В груди стоял ком, твёрдый и гадкий.
   Яхту Армариакки я, действительно, узнала без подсказок. Зеркальная красавица на полуразрушенной площади, которую по нелепой случайности назвали космопортом Харш-4.
   Мастера звали Арсе. Такая же высоченная, как сама Армариакка, спокойная и немногословная.
   Яхта маман, если бы не явление Армариакки, тоже для этого места смотрелась дороговато. А я даже не удосужилась как-то раньше узнать, что за корабль она себе купила для путешествия.
   Лили смотрела на обеих неолетанок настороженно, поджав губы, так, будто собирается драться. Армариакка не замечала этого, рассматривая обстановку. Посмотреть, конечно, было что. Если маман творит в каком-то помещении такой срок, то всё помещение уже давно, само по себе, является произведением её искусства.
   Арсе же сразу вычленила Маркуса:
   - А вот кто у нас тут! - она подошла ближе. Внимательно заглядывая в глаза парня. Щёлкнула пальцами у одного виска, у другого, потом, не поворачиваясь, обратилась к Армариакке.
   - Кто его так?
   Та ответила, тоже не отрываясь от живописи на стенах.
   - Драконы возили его к Нитенице. Хотели знать правду.
   Арсе поджала губы, явно, выражая негодование таким фактом. Потом осмотрелась, обнаружила дверь в каюту и направилась туда. Маркус потопал следом, как привязанный.
   Лили пыталась броситься вслед, но Армариакка поймала её за руку, остановив:
   - Не стоит мешать. Она не сделает ему ничего плохого, наоборот - полечит. И ревность тоже излишняя, Арсе воздействует на расстоянии, ей совсем не нужно прикасаться к твоему мужчине. Всё будет хорошо. Она доктор, который ему сейчас жизненно необходим.
   Дальше были долгие два часа, когда мы сидели в кают-компании и вдвоём пытались отвлечь маман от переживаний. Армариакка рассказывала о своих маленьких детях - "Три дочки и сын, друг за другом, с разницей всего в два месяца в сумме". Я рассказывала, что коллекция маман, выпущенная в Меве, кажется, нашла своих почитателей, продажи пошли вверх. Потом Армариакка добралась до склада подлинников картин, нарисованных Лили за последнее время. Долго восхищалась и даже выпросила три штуки, причём настояв на том, что заплатит. Все три картины были с Маркусом. Армариакка попросила автографы от маман на их обороте и пообещала, что, конечно, эти шедевры никто не увидит, пока драконы официально не снимут с Маркуса обвинений.
   Примерно на этом моменте Арсе закончила. Она вышла из каюты, наклоняя голову, чтобы поднырнуть в проём не предназначенный для роста неолетанки:
   - Лили, вашему мальчику очень пойдёт на пользу, если вы сейчас слегка его приласкаете.
   Когда маман скрылась за дверью каюты, она села рядом с нами, вздохнув:
   - Нитеница - сильный мастер, но и блоки не были рассчитаны на то, чтобы их вскрывала не та, кто ставил. Её работа порвала мальчишке статусы реального и вымышленного. Болотница, конечно, подстраховалась, поставила якорь реального на любимую женщину. Но проблема в том, что у мальчика некоторое время не было такой женщины. Никакой не было! Он готов был признать любимой любую, которая взяла бы его в постель.
   Мне почему-то сразу вспомнилось, как ещё в моей квартире в Сап Маркус, еле стоящий на ногах, пытался меня соблазнить. Это был блок? Программа, необходимая для чего-то там?
   Армариакка спокойно продолжала рассматривать картины:
   - Ты собрала его?
   - Да, хранительница.
   - Чем закрыла дыру?
   Арсе пожала плечами:
   - Любовью к этой художнице. Лет тридцать-сорок он будет нуждаться в ней, как в воздухе.
   Арсе повернулась ко мне, проверяя, услышала ли я сказанное. Я, на всякий случай, кивнула, спросив:
   - А потом?
   - Потом, теоретически, станет нормальным свободномыслящим человеком, хотя любить, скорее всего, не перестанет.
   - А тридцать лет?
   Арсе покосилась на меня, видимо, заподозрив в особой тупости:
   - Он не сможет её разлюбить, не сможет жить отдельно от неё, не сможет, в принципе, жить, если она вдруг пожелает его бросить. Он постарается быть всегда рядом, радовать её, нравиться ей. Что бы она ни сделала, его мир будет крутиться вокруг неё. Это блок, спасающий его разум от разрушения. Пока он может называть её своей любимой женщиной - его разум цел.
   Я выдохнула, взвешивая сказанное. Маркус будет безумно влюблён в маман, как минимум, тридцать лет? Ну... по-моему, ничего плохого в этом нет. Будет первым мужчиной, который не сбежит от неё сам, аж целых тридцать лет. Пока рекорд был чуть больше двадцати месяцев. Только...
   - Вы только Лили не говорите, что это блок. Скажите, что просто увидели, что он сильно её любит. Или, вообще, ничего не говорите.
   Арсе помотала головой:
   - Если она его прогонит, его не спасёт ни один доктор. Месяц, два, и его разум просто рассыплется.
   - Я понимаю. Но я буду рядом и прослежу. И... не знаю, как Маркусу, а Лили лучше думать, что это просто любовь. Она не переносит несвободы.
   Мастер несколько мгновений смотрела на меня внимательно, а потом всё-таки кивнула, соглашаясь:
   - Пусть будет так. Мальчику я тоже сказала, что это любовь.
   Ждать маман мы не стали. Я нарисовала ей на пульте управления, что позвоню, и активировала автоматику закрыть за нами люки. Армариакка любезно предложила подкинуть меня до Вебека. Её яхта могла преодолеть это расстояние всего за пятьдесят минут.
   Уже на борту, пока она с азартом сама выводила яхту на вектор взлёта, Арсе спросила:
   - Джессика, ты выглядишь женщиной, у которой не всё хорошо. Что-то случилось?
   Я постаралась изобразить непринуждённую улыбку.
   - Ерунда. С мужем с утра слегка поругалась.
   Она понимающе кивнула:
   - Бывает. Хочешь совет?
   Я сомнительно пожала плечами. Рассказывать, пусть даже крутому специалисту - типа психологу, что мне с утра изменили с мужиком, совсем не хотелось, а не зная подробностей моей личной жизни, как можно дать совет?
   Но она, видимо, восприняла это, как согласие:
   - Знаешь, что самое главное надо знать про мужчину?
   Я помотала головой:
   - Нет.
   - Что твой мужчина - это не симпатичная мордашка, не сексуальное тело, не темперамент, который он проявляет в постели, не характер, не цели и мечты, которые роятся в его голове, не его дурные привычки, культурные особенности и прочие сложности мировосприятия. Он - всё это вместе! Одним комплектом, из которого нельзя ничего убрать. И ты или берёшь этот комплект целиком, или так же целиком выбрасываешь его из своей жизни, тем самым отдавая другой.
   Она усмехнулась:
   - Если мешающих единиц в наборе, буквально, одна-две, то магия Ар умеет исправлять некоторые детали комплекта.
   Армариакка за штурвалом хмыкнула:
   - Да, магия Ар умеет менять кусочки набора. Но если изменить составляющие, будет ли это ещё тот самый человек, которого ты желаешь видеть рядом с собой?
   Она обернулась, будто удостовериться, что я услышала её фразу, и снова вернулась к мониторам.
   В орбитальном порту Вебека была толпа народа. Сразу три больших корабля выплёскивали пассажиров и грузы. Модули на планету мелькали один за другим, но длинный хвост очереди всё равно тянулся через весь зал. Впрочем, я никуда и не торопилась.
   Я сидела в кафе в зоне прилёта, за стёклами иллюминатора кружился зелёно-жёлтый Вебек. А мне надо было обязательно решить до того, как снова ступлю на его поверхность, что же я собираюсь делать.
   Я же всегда знала, что Крис шлюха. Что этот парень спит со всем, что движется не по нужде, не для того, чтобы получить какие-то блага, хотя и это тоже, а просто потому, что он так устроен.
   И я ни на секунду не поверила в ту его фразу у меня дома: "Я могу быть верным". Не может! Знаю, что не может, и тогда знала!
   Тогда, собственно, в чём вопрос? Я ревную его к скрипачу? Нет! Мне обидно, что меня променяли на этого недоделанного Робинзона. Но он мне - не соперник. Он, вообще, никто. Его собственный род не вступится за него, даже если завтра его яхта вдруг утонет прямо в порту с владельцем и всем скарбом. Он никому не нужен! Ну, кроме Криса... мне вдруг вспомнилось, как года два назад Крис просил меня помочь изъять из оборота гостиницы некоторую сумму, так чтобы этого нельзя было никак обнаружить. Сумма предназначалась Даймуану, чинить что-то там на яхте. Тогда я не придала этому значения. В принципе, и так было понятно, что Кэдели не одобряет общение наследников с такими, как Даймуан, бросившими свой род.
   Чёрт! Я сделала глоток кофе. Он оказался уже совсем холодный. И что мне теперь делать? Любая бы из моих знакомых по университету в такой ситуации уже к вечеру была бы разведена. Интересно, Ардуан знал об этой интрижке, настаивая на имперском браке? Хотя нет, не знал. Как минимум, не знал, что это Даймуан. Он же даже Яна подозревал.
   А что полагается делать ведущему супругу в имперском браке в этой ситуации? Выпороть? Запереть? А смысл? Мужчина, говорят, поставляется комплектом, атрибут "шлюха" никуда не денется. Интересно, какие мужчины у Арсе? У Армариакки, конечно, самый экстремальный вариант, с ножами и демоническим взглядом...
   Принять или отдать другой... Другой отдать не могу! Даже не потому, что брак имперский, просто... ну, может, в моей жизни быть что-то не подчинённое логике?! И вообще... я уже привыкла, что это моё. Не то чтобы совсем единолично моё... но всегда под рукой. Захотела, позвонила, спросила обороты за прошлую неделю, поохала, сказала "сейчас приеду"...
   Мне почему-то вспомнились откровения Армариакки под "ядовитое" вино: "Летишь по жизни и вдруг замечаешь, что шаг назад было что-то очень важное...". Очень созвучно мне. Лететь и замечать, уже когда проскочила. Я никогда не бегала за Крисом. Целые армии длинноногих моделей бегали. А я просто помогала ему с экзаменами - отчётами - работой. Когда хотела, звонила и помогала. Всё остальное складывалось само: он исправно платил и переплачивал собой, он сам звонил, когда нужна была помощь, сам приходил первым после ссоры...
   Если быть честной, я же реально была уверенна где-то глубоко внутри, что так будет всегда! Что, даже если в какой-то момент отец найдёт Крису жену, какую-нибудь родовитую мышь, как у его брата, от меня этот парень никуда не денется. Нет, ну а куда он денется, ни черта не понимая в том, что делает?!
   Вот эта собственная мысль будто ударила меня. Вот ведь чёрт! А я, оказывается, собиралась спать с женатым мужиком и абсолютно не чувствовала за собой никакой вины. Вот срань! И ведь все эти "Карел", скорее всего, точно так же думают, стервы крашенные!
   Хотя проблема не в них. Именно сейчас проблема в скрипаче... Вот, если бы утром я нашла там Карел, всё было бы просто и понятно. Я бы не перебирала в шоке ножками, пытаясь скорее смыться. Я бы рвала и метала! Выкинула бы её с охраной, хорошенько избив за нарушение границ частной собственности, а потом ещё и по судам погоняла за незаконное пользование моим имуществом. С условиями нашего брака измену можно, скорее всего, под статью равную угону корабля подтянуть? Да, что-нибудь в этом ключе. И плевать бы мне было на то, как всё это выглядит со стороны! Карел - фигура на доске, с неё можно спрашивать... А что делать со скрипачом?
   Я, наконец, встала. Подошла к терминалу спусковых модулей и взяла билет. Потом набрала своего начальника охраны местного отделения.
   - Мне нужно один личный вопрос решить, без шума. Возможно, нажать немного на человека, склонить, как говорится, к правильному решению. Да... запиши имя... Даймуан Рахель. Живёт на яхте "Мелодия", скорее всего, она стоит у старого порта, в клубе Сайла. Никакого шума. Просто нажать. Чисто деловой вопрос.
  
   Темай:
   Хаинь нашла меня через несколько дней на так называемых "пьяных рингах" в Кострах. Боях, которые не давали рангов и титулов, не считались в общем зачёте для спортсменов любого типа, не учитывались в любых таблицах. Ринги у центрального храма Мевы. Сюда можно было выйти пьяной или раненой, сбросив всю броню или, наоборот, захватив на ринг дубину. Это были бои без правил, просто во имя Хаоса. Хаинь смотрела на меня с некоторой укоризной:
   - Тебе не кажется, что ты немного не в том состоянии, чтобы драться?
   Я отмахнулась:
   - Я трезва и запрограммировала хаут на броню в области живота.
   Моя эдза скептически осматривалась вокруг. Она не любила это место. Я не стала её ждать, снова двинувшись к освободившемуся рингу. Трибуны, завидев это, жадно завопили, желающие выступить против меня рванули с мест, стремясь успеть ворваться в круг первыми. Каждой женщине здесь хотелось попробовать свои силы против чемпионки Драконов. А мне было всё равно, кто будет противницей. Тщеславная девчонка, ликующая уже от того, что вышла со мной на ринг, или матёрая пиратка, из тех чей стиль пестрит обманными приёмами, и кто, вообще, никогда не выходит на официальные ринги. Всё равно! В любом случае, играли барабаны. В любом случае, в крови плескалась жизнь, сила... Мева! Грудь расправлялась, вдыхая её свободу. Из головы вылетали все эти кислые приторные мелочи о том, как надо...
   Хаинь встречала меня полотенцем:
   - Ты сломала ей руку.
   - Тут за углом работает медцентр.
   Моя эдза усмехнулась:
   - Вообще, мне нравится смотреть на тебя, когда ты такая. Поговори со мной. Сделай перерыв на полчаса, я хочу чаю и креветок, раз уж забралась в это место. На верхних террасах, насколько помню, был неплохой ресторан.
   Она с наслаждением грызла свою перчёную гадость, небрежно наблюдая за боями внизу:
   - Как долго ты собираешься тут отдыхать?
   Я отвернулась. Не хотелось думать. Не хотелось решать. Не хотелось ничего!
   - Не знаю... недолго!
   Хаинь некоторое время смотрела на меня внимательно, даже казалось с какой-то жалостью во взгляде. Потом встрепенулась:
   - Кстати. Мы тут придумали залп по Морене. Она будет по уши в грязи!
   По Морене?
   - Я давала обещание не портить её имидж среди неолетанок.
   Эдза усмехнулась:
   - Я помню. Но кроме неолетанок, есть ещё масса разных сообществ. И в их глазах ты её имидж блюсти не обещала.
   Я с сомнением взяла попробовать из её тарелки одну креветку:
   - Рассказывай!
   - Ммм! - Хаинь выудила из кармана коммуникатор. - Залп состоит из двух видео отрезков. Вот один из них. - На экране были Морена в офисной одежде и мужчина, вида ангела. Жесты приветствия, а потом Морена ловко подхватывает его руку и, кажется, целует. С этого ракурса было не понятно. Мужчина был удивлён, но не возмущался. Видео отрезок был зациклен.
   Хаинь закинула в рот очередную креветку:
   - Это вырезка с абсолютно официальной трансляции из офиса Армариакка-порталс, чуть более месяца давности. Любой сканер подтвердит подлинность этого отрезка и укажет время и место трансляции. А вот это - она включила другое видео - типа снято в тот же день внутренними камерами наблюдения.
   На экране Морена прижимала этого самого ангела к стенке, тискала, целовала. Мужчина сопротивлялся, потом сдавался. После чего она, подхватив его на руки, уходила из-под камеры.
   - Это реальная запись?
   - Нет, это графика. Но очень качественная, ни один сканер не признает её рисованной.
   - Но она не с официальной трансляции.
   Хаинь кивнула:
   - Да. Но здесь хватит и сомнений. Тем более мужчина в тот день не ночевал дома. Остался работать на всю ночь.
   - Рейтинговый мужчина работает ночью?
   - Да, Армариакка обошла ограничения. Поставила в офисе камеры для быстрого сна, безвременники с едой, круглосуточный доступ в бассейн для сотрудников. Комиссии отступили, признавая, что её сотрудники могут работать по любому графику, в том числе мужчины. У этого парня и раньше случались ночи на работе.
   - А камеры в офисе? Свидетели? Если эта запись правдива, и Морена совратила работника-ангела, он должен спать до утра, то есть отсутствовать на всех камерах.
   - Его никто не видел. А камеры... запись на них полностью идентична записи двухлетней давности - это легко подтвердят сканеры. Её легко выставить подложной.
   - Ты подменила запись трансляции офиса?
   - Нет, архива. У Морены такие записи через два года уходят в архив. Вот ту запись мне и подменили.
   Я откинулась на спинку стула, задумавшись:
   - Кто он? Это же не просто какой-то работник? Я тебя знаю!
   Хаинь хмыкнула ухмыляясь:
   - Фале Малейнан дома Верное дело, юрисконсульт в корпорации Армариакки уже четыре года.
   - О доме Верное дело я даже никогда не слышала, значит, его жена пешка. Кто его мать?
   - Бройниса дома Справедливое решение. Адвокат, довольно скандальный в одном из районов Ажюрдаи.
   - То есть тоже никто. Мать его матери?
   Хаинь хитро усмехнулась:
   - Бармильса дома Корона мира!
   - Стрела? Он внук первой Королей?
   - Да, "идущей впереди и вздымающей знамя Королей". И, сдаётся мне, она злопамятна!
   - Чёрт, Хаинь, когда ты успела?
   Она вдруг потянулась и лизнула меня в нос:
   - Ну, я же знаю, что тебе захочется ответить это стерве! Я забочусь о тебе!
  
   Джессика:
   Крис спал. Над Вебеком только-только поднимался рассвет, и первые солнечные лучи выхватывали яркие полосы на его груди и раскиданных по подушке волосах. Я сидела на краю нашей кровати и просто смотрела на него. Он чертовски красив. Меня всегда поражал и восхищал этот факт. Вот лично мне, чтобы получиться на фотографии более-менее, нужно обратить внимание на свою позу, мимику и придать им какой-то художественный вид. Крис в этом никогда не нуждался. Он всегда в любой момент времени выглядел охренительно сексуально. И с похмелья, и потный, после секса, и вот как сейчас - спящий.
   Хотя всё-таки главным в нём было не это. В моей жизни было достаточно красивых мужчин. Особенно после того, как закончила учёбу, и бизнес пошёл в гору. Но ни один из них Крису в подмётки не годился. По каким критериям? По внутренним ощущениям! Но если всё-таки попытаться объяснить... Крис это, по умолчанию, лоск. Шик - в любое время, в любом действии, позе, жесте. До последнего штриха одежды, до последней фразы, интонации. А ещё он никогда не ноет. Не жалуется, не рассказывает, что что-то плохо... Любое, самое катастрофическое происшествие в речи Криса звучит коротко и с интонацией: "Это не важно, Детка". Он не умеет жаловаться...
   Почему-то вспомнились нотации Райселя насчёт цветка, который не стоит ломать. Не стоит! Только как решить всё это, не ломая? Фиг с ним, я согласна пойти на уступки и взять этого парня вместе с его недостатками, но только не так, чтобы весь Вебек в постель.
   Я погладила Криса по щеке. К утру он становится колючим. Хотя на нём и утренняя щетина выглядит секси.
   Он, не открывая глаз, улыбнулся, потянулся, неспешно так, потом слегка приоткрыл один глаз, как кот отпускающий дремоту, нехотя, потом распахнул глаза полностью, и во взгляде мелькнула настороженность.
   - Детка?!
   Я не стала ничего говорить. Наклонилась, касаясь губами его губ, пробуя их на вкус, наслаждаясь этим вкусом. Мгновение спустя он мне ответил. Он чертовски классно целуется. Мне не попадался ни один мужчина, который умеет так целоваться. Синхронно с биением моего сердца, с моим дыханием, со вспышками огня в моей груди. И, наверное, если подумать, он никогда бы этому не научился, если бы увлекался целибатом, как Райсель. Чёрт, почему всё так сложно?!
   Я углубила поцелуй. Моему хищнику не требовалось дополнительных приглашений. Одна его ладонь легла на моё бедро, вторая на затылок: сильно, нежно, без компромиссов. Каждым движением именно там, где надо, именно с той силой и с той яростью, как горело в груди... опрокидывая меня на спину, собирая поцелуями с шеи последнюю способность мыслить... выгибая...
   Вот почему я должна отказаться от этого всего? Отдать? Добровольно оставить то, что даёт мне столько... энергии? Не знаю чего, но мне это нужно! Только потому, что он шлюха и спит вдобавок с половиной моих знакомых?! А чёрта с два! К дьяволу логику! И скрипача тоже к дьяволу! Мне плевать! Вот в такие моменты, вообще, плевать... наверное.
   Потом мы валялись на кровати. Крис подушечками пальцев вырисовывал что-то на моей спине, а я, развалившись на его груди убитым ёжиком, собирала себя из осколков. Он улыбался. Он всегда улыбается с видом победителя, ну или мастера, когда я после оргазма выпадаю из реальности от слова абсолютно. Хищник!
   Я перевернулась на спину. Мыслями возвращаясь в "здесь и сейчас". Оглядывая комнату. Фиксируя мою сумку, брошенную у двери. Его шёлковый халат, аккуратно приготовленный на вешалке в ванной...
   - А где Даймуан?
   Крис усмехнулся:
   - Детка, только не говори, что ты хотела найти его тут, в нашей постели! Ему приготовили номер этажом ниже.
   Улыбка постепенно погасла на лице Криса:
   - Не наказывай его. Я сам его позвал... он-то тут причём?
   Я перекатилась на бок, подпирая голову руками, разглядывая его:
   - Ты собираешься каждую любовницу защищать? Или скрипач на особом счету?
   Мне ответили улыбкой сарказма:
   - Детка, у меня никогда не было любовниц, которым бы требовалась защита. Это не мой тип женщин! Тем более я уже определился с выбором, - он подвинулся ближе, зависая в одном касании от моих губ. - С тех пор как тогда, на Фриде, я встал перед тобой на колени и просил быть моей женой, ты - единственная женщина, которой позволено меня касаться. Всем остальным - разве что смотреть. Согласись, слабое утешение?!
   Я остановила его, прижав палец к его губам, почти коснувшимся моего лица:
   - Женщина. К мужчинам это не относится?
   Он откатился, небрежно откинувшись на подушках:
   - Да, мужчины - это другая статья. Не злись. Я никогда не увлекался ими особенно... Секс, ради зачёта или как мотивация для работника, не считается. А Даймуан просто влюблён в меня. Ни за секс, а просто сам по себе. Нельзя наказывать человека за то, что он влюблён.
   Настроение как-то опять совсем испортилось. Даймуан его, значит, не за секс любит. А я за секс? Ну... и за него тоже. Пусть даже в первую очередь за него. Но мне плевать, кто и что об этом думает! Плевать!
   Я поднялась с постели.
   - Детка?
   Не оборачиваясь, направилась в ванную:
   - Джесс!
   Совсем всё плохо, он вспомнил, как меня зовут...
   - Мне надо в душ.
   Прохладные струи били в лицо. Ну, и что я буду делать? Есть несколько известных мне способов решения. Первый: открыть календарь, спуститься в офис, нырнуть с головой в работу, сделать что-то значительное, а на всё, что происходит здесь, закрыть глаза. Сделать вид, что не было скрипача. Так обычно действует Лили. Дурацкий способ!
   Есть ещё один: сейчас спуститься к завтраку, ухмыляться, взять со всех участников экшена обещание, что больше ни-ни, и типа простить. А улетая с планеты, велеть начальнику охраны утопить скрипача в ближайшем заливе. Это способ для женщин Вебека, моих подруг и однокурсниц. Тех из них, кто до наступления утра откинул бы вариант с разводом. Вполне действенный. Можно быть милой. Улыбаться. Открыть Крису каналы видеосвязи, но предварительно поставив на них интеллектуальный фильтр, чтобы он просто не мог дозвониться куда не надо. В поездках на Вебек приставить скрытую охрану, чтобы ни одна сомнительная личность к нему близко не подошла. А особо настырных заказывать бандитам Свободных земель. Скорее всего, этот способ сработает, но, на мой вкус, он серьёзно воняет...
   Какие ещё варианты?
   Даниэлла бы, наверное... понятия не имею, чтобы она сделала в такой ситуации. Личную жизнь маленькой мудрой неолетанки я даже смоделировать не могу. Вообще, не представляю!
   С Армариаккой проще! Она бы, наверное, побушевала, но приняла, как есть, комплектом... со всем Вебеком под одеялом?! Сказала бы, что он другой... С другими достоинствами... И всю жизнь бороться с собственной ревностью? Хотя неолетанки, наверное, не ревнивы. У неё два мужа. Интересно, они друг с другом спят? Я усмехнулась. Если так, то блондинчику сильно не повезло! Демон не выглядит нежным любовником. Ещё там есть женщины. Да, у неё должно быть, как минимум, четыре женщины в доме: три дочки и сын подряд... И все они друг с другом спят! Хотя... я попыталась поставить себя на её место и задумалась: мои мужья, мои женщины... Наверное, к "в доску своим" можно не ревновать? Наверное... Особенно когда их не так много. Неолетанка, два мужчины и четыре женщины, и все трахаются... Чёрт, что за пошлятина мне в голову лезет!
   Не то чтобы я ревную к скрипачу. Просто мне обидно. Конечно, мне обидно... Чёрт! Я ищу выход или оправдания, почему этого выхода нет?! Выход есть! Если до сих пор не было - я его создам!
   Пиликнул коммуникатор. Я шагнула из душа. Начальник охраны сообщал, что яхту Даймуана перегнали на стоянку в закрытый клуб за городом. Документы и скрипка ждут меня в офисе. Осталось решить, что я, собственно, собираюсь требовать.
   В столовой было оживлённо. Райсель с энтузиазмом рассказывал о стеклодувном аппарате маман (знаю, она мне им все уши прожужжала, ещё когда покупала) Крис поддерживал разговор с вежливой заинтересованностью, скрипач остервенело мерил помещение шагами туда и обратно.
   Я стояла наверху, на лестнице, и наблюдала. В какой-то момент Крис мягко поймал Даймуана за плечи, что-то шепнул на ухо, проводил к столу. Ладно, скрипач его любит... и что, он единственный, кто в жизни любил блистательного Криса Кэдекли не за секс? Не верю! Или верю... Чёрт! Почему Рахель, вообще, позволили мальчишке, бросившему род, остаться на планете?! В столице! У меня бы было намного меньше проблем, если бы его хотя бы из города выгнали...
   Я вытащила коммуникатор и отбила вопрос своему юристу в САП:
   "Теоретически, я могу привезти ещё одного мужчину с Вебека?".
   Ответ пришёл почти мгновенно, нэрми не позволяют себе быть вне доступа сети:
   "Вы имеете рейтинг доверия, так что вполне можете привезти мужчину, если за ним не числится международного уголовного дела. Гость въезжает на планету с вами, под вашу опеку, и вы же должны по окончании срока посещения его вывезти".
   "А если я не вывезу его по окончанию этого срока?".
   "Просто явитесь с ним в миграционный центр и продлите срок пребывания".
   "А если я вдруг, например, забуду спросить его, хочет ли он остаться?".
   Здесь ответ пришёл с некоторой задержкой:
   "Если есть такая вероятность, я советую при въезде, дать мужчине заполнить тесты на признание недееспособности. Вряд ли он знает, какие именно бумаги нужны на гостевую визу. В этом случае, чтобы продлить срок пребывания мужчины, хватит его заявления, которое вы привезёте лично в миграционный центр, подтвердив согласие об опеке. Заявление должно быть обязательно написано его рукой. Образец почерка снимут при въезде. Но сами понимаете, в методах непубличной мотивации в этом случае вы мало ограничены".
   Я усмехнулась. САПовские юристы поражали меня двумя качествами. Во-первых, они не моргнув глазом консультировали, в том числе и по вопросам, которые на любой нормальной планете признаются уголовно наказуемыми. Во-вторых, они очень не любили называть непривлекательные вещи своими именами. Непубличная мотивация... пускатель к виску? Юрист продолжала отбивать текст.
   "Оформлять въездные документы советую на языке лингвцуе. Это необходимо, чтобы обойти ваши ограничения по договору с родом Кэдели".
   Ограничения?
   "После мы сделаем нотариальный перевод этих бумаг на межпланетный, проследив, чтобы статус "муж в Меве" в переводе звуча, как "наложник". Этот вариант перевода является официально допустимым и позволяет легко преодолеть ограничения".
   Муж в Меве?! Ограничение в двух мужьях! Чёрт! Точно, в САП же нет статуса гостя или друга семьи. Или младший родственник или муж... А ограничение на количество мужей в договоре с Ардуаном так легко обойти? Муж... на черта мне это?!
   Я отбила юристу "Спасибо" и убрала коммуникатор. Почему-то вспомнилось, как Маркус, смеясь, рассказывал, что Темай его купила... Вот ещё один вариант решения проблемы: нэрми, вообще, не заморачиваются в плане верности, наоборот, подкладывают своих мужчин всем подругам и партнёрам. Но я так не хочу!
   Меня всё-таки заметил Райсель - пришлось спускаться. Официанты накрывали на стол. Мой ангел выплёскивал на меня свои восхищения мастерской маман. На лице Криса читалась лишь ленивая утренняя расслабленность. Даймуан пытался взглядом просверлить во мне дырку.
   Наплевав на скрипача, я села за стол. Война войной, а сейчас у нас завтрак. Крис чему-то своему улыбался. Райсель, заметив наконец напряжение, некоторое время стрелял глазами то на меня, то на Криса, то на скрипача. Потом решил разрядить повисшее молчание:
   - Транспортник Джессика, а вы читали рассказы Крисара?
   Рассказы? Я вопросительно подняла взгляд от тарелки. Крис смотрел в салат. Даймуан, явно, торжествовал, типа: "Что ты о нём, вообще, знаешь, девочка?!". Райсель хлопал глазами с самым чистым взглядом.
   - Пошлые? - Мой ангел удивлённо моргнул, и я перефразировала в понятные для него выражения. - Рассказы в Меве?
   - А, нет, наоборот, очень романтические, и язык весьма изысканный. Мне понравилось. Вам надо обязательно почитать. У него их целая папка.
   Крис продолжал молча очень внимательно изучать салат. Это он пишет романтические рассказы? Причём, если Райсель говорит романтические, значит, там что-то из разряда пони и радуги. И об этом знает даже Райсель, который и знаком то с Крисом всего пару месяцев. Чёрт! А ещё у него есть скрипач, который его любит... мне это надо?!
   - Даймуан, как твой альбом? Помнится, когда мы последний раз у тебя гуляли, ты собирался записывать альбом.
   Скрипач сжал зубы, сверкнув глазищами. Вообще, парень он, можно даже сказать, красивый. У него своеобразная такая, очень броская внешность. Резкий, угловатый, худой, как кузнечик, а глаза дикие и неистово голубые. Загнать его к парикмахеру, уложить русые кудри в какой-нибудь более художественный беспорядок, подровнять цвет лица, и великолепно пойдёт на обложку альбома своей же музыки. Она у него под стать внешности - неистовая!
   В повисшей паузе ответил мне Крис, наконец, перестав разглядывать салат:
   - Разве ты не слышала, детка? Род Рахель пообещал неожиданный финансовый крах любой студии звукозаписи, которая по недосмотру позволит Даймуану хотя бы переступить свой порог.
   - Сообщение коснулось только Вебека?
   - Нет, и Кингстона, и всех планет сектора, включая даже Барденяш.
   Я поймала себя на мысли, что кое-что в этой ситуации меня начинает веселить, причём абсолютно по-доброму. Теоретически, это я вчера поймала своего мужа на измене. Это я должна рвать и метать. Но я просчитываю варианты с хладнокровием шахматиста или брокера. Ищу выход. Это Крис должен бояться и нервничать, но, исключая тот взгляд при пробуждении, он расслаблен и ленив. Он просто ждёт моего решения. Круги по потолку наматывать готов только Даймуан, любовник, с которого и взять нечего. Мы с Крисом ненормальные. Причём одинаково!
   Я намеренно неспешно положила себе крабов, нацепила одного из них на вилку и отправила в рот:
   - Неприятная ситуация.
   Скрипача, наконец, прорвало. Он всё-таки подскочил:
   - Издеваешься?! Думаешь, что прижмёшь меня к стенке?! Хозяин яхт-клуба сразу же позвонил, как заметил пропажу Мелодии. Я знаю, что это ты! Ты увела её! Копируешь замашки Кэдели?!
   Крис снова принялся рассматривать салат. Замашки Кэдели? Что бы сделал в такой ситуации Ардуан? Вспоминая историю с Яном, полагаю, подвесил бы скрипача за член и медленно спустил шкуру. Я наколола на вилку ещё одну лапку краба и не глядя произнесла тоном, показательно безучастным к его истерике:
   - Заткнись и вернись за стол.
   Мне это всё надо? Я повернулась к моему ненормальному хищнику, самым изысканным способом ковыряющемуся в салате. Он вернул мне взгляд, двумя пальцами подхватил бокал и очень неторопливо, наслаждаясь вкусом, сделал глоток. Чёрт. Видимо, надо! Я ненормальная, но мне нужно, чтобы этот парень вот так вот сидел рядом со мной за завтраком. Ленивый, небрежный и уверенный, что ситуация всё равно решится в его пользу. Мы ненормальные. Оба. Одинаково. Мы подходим друг другу, как пазлы, в этой ненормальности.
   - Крис, как думаешь, на Фриде найдётся студия, записать это бешенное недоразумение?
   На его губах расползлась улыбка. Лениво наколов пару кусочков на вилку, он пожал плечами:
   - Да, полагаю, там можно найти парочку достойных студий. Ты хочешь попробовать продюсировать Даймуана?!
   Я отрицательно помотала головой:
   - Нет. Я подумала, что это может быть интересно тебе. Ты же не привычен сидеть без дела. А продюсирование музыканта-мужчины, думаю, даже чопорный САП сочтёт вполне приличным занятием.
   Я вопросительно глянула на Райселя. Он, будто включаясь в наше общее помешательство, тоже очень спокойно и достойно подтвердил:
   - Конечно, занятие хорошей музыкой в любом ключе - это очень уважаемая область и очень подходящая для рейтингового мужчины
   - Вот. - Я улыбнулась Крису. - Тебе же скучно. А так я оформлю ему въезд в САП, и у тебя будет занятие. Попробуешь записать какую-нибудь его композицию и раскрутить.
   Крис, казалось, задумался:
   - Знаешь, мне нравится твоя идея, детка. Мне, действительно, изрядно скучно последнее время.
   Крис улыбался. Райсель был сдержан, но в глазах тоже читалась улыбка. Мне было смешно, и только скрипач метал на нас, помешанных, дикие взгляды. Я резюмировала ему ситуацию:
   - Твоя яхта в охраняемой марине. Инструмент и документы прибудут сегодня на корабль вместе с нашими вещами. Если хочешь ещё что-то взять, кинь мне списк в течение получаса, всё привезут к отлёту.
   Мы безумцы. Вместо того, чтобы утопить, я везу любовника мужа в свой дом на Фриду. В качестве комплекта? Питомца? Кота, блин! Ну, а что... Я буду ревновать? Мой Крис, скрипач тоже будет целиком мой. Он даже не представляет, насколько мой! Официально - мой наложник, неофициально - Криса. По-моему, продюсерам, вообще, по статусу полагается трахать своих артистов!
   Опять же, у Криса будет привычное ему занятие. Очередной хромающий на обе ноги бизнес. Может даже, раскручивая любовника, он, наконец, возьмётся за дело серьёзно. Некоторое время, думаю, он будет благодарен за прощение. Я знаю, он умеет. А потом ему нужна будет моя помощь в деле...
   Но следующего его любовника принципиально утоплю!
  
   Маркус:
   Сознание было чистое и абсолютно ясное. Охренительно прозрачное. Казалось, я всё помнил. Помнил мальчишку-помощника, кукожащегося от страха, когда я тащил его в долбанную контору работорговцев. Помнил горилл лупоглазки. Помнил череду баб, которых я трахал в САП. Помнил ту, что меня пытала. Помнил упрямый и решительный взгляд Джессики, когда она тащила меня из больницы. И такой же решительный взгляд её мальчишки с красками. Помнил портал посреди комнаты. Морщинистого старика, неторопливого и спокойного. Снег. Лес, покрытый иголками инея. Горы. Солнечную девушку на пороге этого дома. Снежинки, таящие на её ресницах, и щёчки, румяные с мороза. Невозможная, именно потому что чересчур реальная! Лёгкая. Тёплая. Солнечная.
   Я помнил каждое прикосновение, поцелуй, тисканья на веранде, трах в маленькой комнате на чердаке, где от каждого движения скотски скрипела кровать. Помнил смешинки в её глазах, розовые губы, мягкие титьки.
   Я помнил корабль. Наш полёт из порта и к чёртовой матери. Разговоры, картины, звёзды. Свободная, в самой своей сути! Беглянка по жизни. Солнечный зайчик в пятнышках краски.
   Я помнил, как сегодня утром приехала Джессика. Помнил неолетанку, снова смотревшую в самое нутро меня:
   - Ты - не шлюха! Ты - хороший парень, который умеет быть преданным и надёжным. А все эти твои выводы... ты просто влюбился! Любовь, она, знаешь ли, бывает разная. У кого-то это, как огонь, у кого-то, как цветочный сад. Твоя любовь спокойная и самоотверженная. Ты просто готов отдать себя любимой и ничего не просить взамен. И разум твой почему-то кричит, что это ненормально. Но разве любовь имеет нормы? Ты ведь с околоземных колоний? У вас там есть юный бог со стрелами любви. Так вот, этому малому повезло, в твоем случае он попал в яблочко, насквозь, в самую серединку души. Ты раньше не влюблялся, поэтому это состояние так запутало тебя.
   Моя солнечная девочка сидела на краю постели и смотрела на меня с некоторой опаской:
   - Представляешь, она накарябала мне прямо на пульте: "Я позвоню". Мелком, конечно, но всё равно! Пиратка!... как ты себя чувствуешь?... ты помнишь меня?
   Сейчас мне казалось, что раньше у меня были проблемы со зрением. Я не видел столько деталей. Морщинку, которая складывается у неё на лбу, когда она хмурится, ямочки на подбородке, обгрызенный хвост кисточки. Она была абсолютно реальной женщиной, просто феерически красивой. Чудной, не похожей ни на одну, кого я когда-либо знал, живой и тёплой.
   - Я помню, что ты обещала родить мне сына.
   - Тебе?! - морщинка на лбу стала глубже, она подскочила. - Я что - фабрика, что ли?! Я собиралась родить от тебя ребёнка. От! Ты, вообще, чувствуешь разницу?! И почему сына?
   Я усмехнулся:
   - Мне пофиг! Девчонка - тоже хорошо.
   - И не думай, что я тебе по этому поводу чем-то обязана!
   Я поймал её, притянул ближе к себе и заткнул ей рот поцелуем. На любую женщину действует безотказно! Я помнил самое главное - что с Сап я выбрался, что мозги мне вылечили, и что я люблю эту ненормальную.
   Когда я перестал её целовать, она ещё некоторое время смотрела на меня с подозрением, а потом окончательно переключилась на своё:
   - Даниэлла позвала нас посмотреть крепости Драконов. Представляешь? Настоящие цитадели и храмы истинной культуры хаоса! Мевы! Ты ведь хочешь поехать? Джессика говорит, что всё решила, и Даниэлла на меня не в обиде. Да... Я, наверное, самая безответственная мать? Я даже на её свадьбу с этим самодовольным хлыщом не приехала. А она носится со мной, вытаскивает из передряг, как ребёнка....
   Я пригладил волосы Лили:
   - Твоя дочь - давно взрослая. А взрослые люди, по умолчанию, защищают то, что любят, и тех, кого любят. Поступать по-другому, значит, быть уродом, даже для этих пиратских звёзд.
  
   ***
  
   Красивая зеркальная яхта оторвалась от орбитального порта Вебека, росчерком исчезая в подпространстве. Арсе читала, вернее, думая о своём, не глядя переворачивала страницы какого-то журнала. В какой-то момент она его опустила. Мимика на её лице говорила о негодовании:
   - Вот объясни мне, Хранительница, может, ты понимаешь?! Как она, вообще, смогла отказаться от него? Подарить кому-то и даже ни разу не увидеть после?
   Армариакка пожала плечами:
   - Могу только предположить, что он не так уж ей и понравился?
   Арсе помотала головой:
   - Ты не понимаешь! Ей нашли бриллиант. Он - её идеальное отражение. Такой совместимостью гордилась бы любая сваха. Он должен был стать её сердцем, хранителем её души!
   Армариакка не ответила. Она что-то отмечала на карте полёта, разумно полагая, что, собственно, ответа на свое негодование её собеседница и не ждёт. И та, действительно, не ждала. Откинув журнал на столик, она просто ещё раз выдохнула:
   - Нэрми - ненормальные женщины! Потом перевела внимание на спутницу и, видимо, стараясь как-то переключить свои мысли, усмехнулась:
   - Кстати, Хранительница, твоя стрела тоже, получается, прошла мимо цели на пару световых лет.
   - Почему ты так думаешь, дорогая?
   - Ну, Артемида отделалась лёгким испугом, не восприняв серьёзно твою кровавую месть.
   Она смеялась. Армариакка, наконец, закончила с картами, откинула волосы через плечо и, наклонив голову, усмехнулась в ответ:
   - А по-моему, стрела попала в яблочко! - и на вопросительный взгляд Арсе продолжила. - Знаешь, за какую плату я сегодня организовала исцеление этого мальчика? Именно Джессика сообщила мне, когда и куда упал корабль Роджера. Не знаю каким рикошетом, на каких ветрах богов, но я получила именно то, что хотела в тот момент больше всего. Я сама не знала, чего хочу. Не произносила вслух, но где то там, внутри, желала всем сердцем. И не довести собаку-Артемиду до депрессии, демоны на её плесневелую душонку! Я хотела назад моего чертёнка! И если копнуть совсем глубоко - только этого!
  
   Эпилог:
  
   Темай:
   Сегодня был очередной день рождения Лили. Маленькая изящная вилла на окраине столицы Вебека. Причудливая веранда. Щебечущие птицы, запахи цветов.
   По комнате бегали дети. Шумный беленький мальчик, трёх с половиной лет, пытался догнать серьёзную девочку с очень аккуратной тёмной косичкой. Мальчишка светился улыбкой, прыгал, смеялся. Девочка смотрела на него с демонстративной серьёзностью, взвешивая и, казалось, просчитывая победу. Она младше его больше чем на год, но рождена в САП. В месте, где девочки, без вариантов, рождаются воинами.
   Моя дочь тоже очень упряма. Хаинь говорит, что это гены генералов прошлых столетий - не отступать!
  
   Из-за стола поднялся Маркус. Он подхватил сына на руки, тем самым разнимая детей, и усадив его к себе на шею, повернулся к имениннице.
   Он не сильно изменился. Идеальная фигура, невыразительные черты лица и непритязательная одежда. Первые годы встречаться с ним было очень сложно. Что-то замирало внутри. Особенно когда он смотрел на меня, улыбаясь и абсолютно не узнавая. Но Джессика полностью оправдала его, а Ника тогда устроила им с Лили путешествие по землям Мевы под охраной драконов. Для вдохновения и для того, чтобы до самого последнего охотника дошло, что обвинения сняты. Мы много виделись. Он не помнит и этого. Он, вообще, не замечает меня, не запоминает, не фиксирует. Здоровается с Хаинь, с несколькими моими подругами из штаба, а на меня каждый раз смотрит, как будто видит в первый раз
   - Дорогие гости, прошу не обращать внимания на стены помещения. Алекс, видимо, решил переквалифицироваться на порнуху, и моя женщина ему потакает. Хотя... я всё равно люблю её! Поздравляю, Солнышко! Не понимаю как, но тебе опять вдарило семнадцать!
   Стена веранды, примыкающая к дому, и одна из колонн были разрисованы хозяйкой прямо по штукатурке. И основной сюжет он - Маркус. Она часто его рисует. Конкретно эти рисунки вошли в её прошлогоднюю коллекцию в Меве. Я снималась в её рекламе. Знаю. Но у меня дома есть более откровенные, и оригиналы. Подарок от Армариакки на рождение моей дочери. Официальный подарок, с объявлением художественной ценности полотен и того, что я публично являюсь владельцем подлинников. Хаинь смеялась до слёз. Развесила их в бывшей комнате Маркуса. Обозвала её храмом самоудовлетворения. Он очень реалистично там нарисован. Причём дело даже не в точном сходстве, а в эмоциях...
   Кроме картин, в той комнате висит рекламный плакат его турагентства. Сумасшествие - он катает богатых туристов по Свободным землям. Под флагами Джессики, с благословением Ники, но когда-нибудь его убьют.
  
   Джессика отсалютовала в ответ бокалом:
   - Поддерживаю! Лили, поздравляю. Этот мир восхищается тобой и готов платить за своё восхищение большие деньги.
   Она стала старше, резче, ярче. За последние четыре года она взлетела сверхновой. Теперь все Свободные земли знают знак шипастой лилии, украшающий флот корпорации "Джесс Кэдели", так же как и её звуковой логотип: безумную корриду на скрипке. Сейчас это - торговый флот двух секторов. Хотя "торговый" - довольно условное обозначение. Только за последний год эти торговцы трижды меняли в портах власть, мешающую их торговле.
   При этом сама Джессика на постоянной основе живёт в САП. Носит короткую стрижку, подчёркивая своё основное направление в Меве, но в Цуе, кроме брендов Лили Элиос, владеет большой сетью художественных салонов, компанией по экспорту медоборудования САП, спонсирует бесплатную художественную школу для мальчиков и имеет статус большого эксперта в инопланетном искусстве.
  
   Лили, как дизайнер, получила мировую известность. Из САП её шедевры разлетелись по другим богатым странам. Её выставки прогремели и в Империи, и на Приме. Я имею хорошие деньги с того маленького партнёрского процента, который получила за пару недель работы с Джессикой, и тонны фотографий для рекламы в течение остальной работы.
  
   Ника тоже подняла бокал:
   - Счастья тебе, Солнечная! Ты прекрасна, мир любит тебя, и пусть так будет всегда!
   Рядом с первой, примостившись на полу, сидел мой брат. Нереально огромный и какой-то неловкий, во всём сразу - даккарец. При этом ещё и по-даккарски быстрый на решения. Полгода назад он явился за ней в Свободные земли, публично требуя консумировать брак. С таким заявлением и в таком месте... мать была в шоке. Но для неё проблем не возникло - всё списали на дикие даккарские гены. Просто было много шума и фотографий в газетах.
  
   Деминаль не поехал со мной сюда. Он сейчас много занят дочерьми, а всё остальное время проводит в штабе Парды, собирается помогать Никойласу писать его мемуары. Подходит он к этому вопросу очень ответственно и, кроме разбора черновиков дяди, много наблюдает за его работой в штабе, штудирует военный устав и боевые характеристики современной военной техники. Старается по-настоящему погрузиться в жизнь великого человека, в стиль мысли, который собирается передать.
   У нас очень правильный брак. Мы дважды входили в десятку пар самого высокого рейтинга. Каждое его слово, каждый жест выверен. Всё так, как должно быть.
   Василь же, наоборот, научился ворчать на меня и в постель идёт, только когда что-то хочет в подарок. Правда, подарки он хочет постоянно и не особо дорогие. Так что у нас тоже, можно сказать, гармония.
   Рождение дочери связало меня почти на три года. Это Джессика умудрилась родить дочь параллельно со всем своим бизнесом, не отрываясь. А я... До восстановления прежней спортивной формы ещё очень много работы. Но Ника, как всегда требовательная на чудеса, грозится выставить меня на игры уже этой осенью.
  
   Райсель поймал насупившуюся девочку и, наконец, усадил её за стол между собой и Крисаром. Год назад этот ангел официально получил небольшой собственный рейтинг. Лили выпустила коллекцию с ним в соавторстве, а род Улайрас сделал всё, чтобы о значительном участии их потомка в этом шедевре узнал весь САП. Рейтинг у него незначительный для брачного рынка, но достаточный, чтобы без сомнений входить в ряды художников-ангелов, продолжателей знаменитых династий. Кроме этого, Райсель часто мелькает в благотворительных проектах Джессики. По-моему, художественная школа для мальчиков - это полностью его затея.
  
   Крисар тоже много фигурирует в СМИ и ведёт светский образ жизни. Продюсирует молодых талантливых исполнителей. Не особо успешно, но Джессика потакает этому его хобби. Часто мелькает в журналах и на экранах. Имеет приличное количество постоянных поклонников в трансляции. Одно время он даже вёл авторскую передачу на мужском телевидении. Замилю нравилось.
   С полгода назад Крисар опубликовал книгу. Лорайн назвал её бессмысленным переводом ресурсов планеты: ни мыслей, ни морали, ни примеров для подражания. Но рейтинг Джессики в САП довольно высок, а рейтинг самого Крисара, как иностранца, определяется именно по жене и личной популярности. Плюс, думаю, Джессика хорошо вложилась в пиар. Так что нашлись критики, высоко оценившие книгу, и этого мальчика даже приняли в одно из местных литературных сообществ.
  
   ...А Морена строит город для Роджера. Скорее всего, это последнее, что он снимет с неё. За эти четыре года она подставлялась под удар за Даккар бесчисленное количество раз. Вытаскивала даккарских солдат из плена, добровольно выступала посредником в переговорах на стороне Даккара. Он всё равно уйдёт от неё, сразу как только ей станет нечем платить. Невозможно приручить свободный дух Даккара.
  
   Взгляд снова остановился на Маркусе. Он смеялся над витиеватыми поздравлениями Крисара и последующими попытками того увернуться от сливы запущенной растроганной именинницей. Смеялся... Он не помнит меня. Его взгляд устремлён только на эту женщину. Впрочем, я помню, что он умел смотреть и на меня так, что что-то внутри отзывалось. Он не помнит, но я помню! У меня не было шансов. Он не создан для амазонки. Тут он свободен, предан своему космосу, тысячекратно запечатлён в её картинах, продолжен в сыне и счастлив. Она подходит ему. Так правильно.
  
   ***
   Роман закончен 10.06.2016 года. И если, так случилось, что вы всё-таки дочитали его до конца - напишите мне свои мысли, эмоции или что он там в вас родил )))
   Полагаю если вы одолели 23 авторских листа текста (полноценный двухтомник) то что-то в нём вас зацепило. Не жадничайте - поделитесь. Если не хотите в комментарии - пишите мне на сайт или в почту olgatalan@mail.ru
  
   ***
   Это роман из серии Земли богов. http://samlib.ru/t/talan_o/index.shtml#gr1
   По хронологии он стоит вторым из написанных на данный момент пяти (После Дети Мевы и до Вольной Птицы) Но читать романы этой серии можно в любом порядке.
  
   Все книги Ольги Талан - http://olgatalan.ru/olgatalan/spisok_romanov/
  
  

Оценка: 8.09*63  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Е.Сафонова "Риджийский гамбит.Дифференцировать тьму" К.Никонова "Я и мой король.Шаг за горизонт" Е.Литвиненко "Волчица советника" Р.Гринь "Битвы магов.Книга Хаоса" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Загробная жизнь дона Антонио" Б.Вонсович "Туранская магическая академия.Скелеты в королевских шкафах" И.Котова "Королевская кровь.Скрытое пламя " А.Джейн "Северная Корона.Против ветра" В.Прягин "Дурман-звезда" Е.Никольская "Зачарованный город N" А.Рассохина "К чему приводят девицу...Ночные прогулки по кладбищу" Г.Гончарова "Волк по имени Зайка" Д.Арнаутова "Страж морского принца" И.Успенская "Практическая психология.Герцог" Э.Плотникова "Игра в дракошки-мышки" А.Сокол "Призраки не умеют лгать" М.Атаманов "Защита Периметра.Через смерть" Ж.Лебедева "Сиреневый черный.Гнев единорога" С.Ролдугина "Моя рыжая проблема"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"