Талан Ольга: другие произведения.

Выстрел рикошетом Часть 1 (891г. ии, серия Земли богов)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 7.94*55  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Как выглядит разумный матриархат? Гармоничное, устоявшееся общество, в котором каждый уверен, что мир вокруг него устроен именно так, как диктует логика человеческой природы? Я рисую эту картину с разных сторон, разными слоями жизни: любовь, карьера, забота, защита... сила и слабость, поступки, ошибки и рикошет чужих решений.


Роман

"Выстрел рикошетом"

Автор Ольга Талан

Для аудитории 18+

Серия "Земли богов"

   Аннотация:
   Как выглядит разумный матриархат? Гармоничное, устоявшееся общество, в котором каждый уверен, что мир вокруг него устроен именно так, как диктует логика человеческой природы? С разных сторон, в разных слоях жизни: любовь, карьера, забота, защита, сила и слабость, поступки, ошибки и рикошет чужих решений?
   Джессика молода, амбициозна и открыта всему новому. Настолько, что с энтузиазмом едет открывать филиал компании на абсолютно матриархальную планету. На Фриду. 
Темай - известная спортсменка, кумир фанатов боевых искусств, но вынуждена на время оставить спорт и вернуться домой, к семье. На Фриду!
Маркус - предпочёл бы вообще ничего не знать об этой планете, но у работорговцев другие планы. На Фриду? 
Райсель родился на Фриде и никогда не покидал её.
  
  
   Вместо предисловия:
  
   В духоте вечера кружились ароматы травяного чая и крупных бутонов Ласковици, особо обильно распустившихся в этом году на веранде. Хозяйка дома поднесла к губам изящную чашечку чая, неспешно вдохнула её запах и, сделав небольшой глоток, поставила обратно на ажурное блюдце:
   - Мои указания вызывают у тебя сомнения, дорогая?
   Её собеседница тоже пригубила чай. Она, задумчиво разглядывая кончики собственных ногтей, пожала плечами:
   - Я не сомневаюсь в твоей мудрости, мастер, но всё же...
   - Но?
   Гостья подняла глаза:
   - Ты всегда знаешь, куда летит стрела?
   - Я никогда не стреляю в темноту!
   - Безумие! - Гостья отвернулась - Хотя о чём я? Безумие твоя любимая лошадь!
   - Я просто умею управлять этим мустангом!
   В воздухе повисла недолгая пауза. Гостья нехотя кивнула и, расплывшись в дружеской улыбке, поднялась:
   - Я сделаю так, как тебе угодно, мастер. Хотя и не думаю, что этот выстрел достигнет цели. Ты не учитываешь ветра богов.
   - Ничего, - хозяйка вернула ей улыбку - мне обычно везёт!
  
  
   Глава 1. Дороги на Фриду.
  
   Джессика:
   Я люблю так просыпаться: прохладное утро, за распахнутым окном огромной спальни ветерок треплет почти прозрачные портьеры. Крис вылез из постели и потянулся за сигаретами. Красивое тренированное тело, завидный рост, почти чёрные волосы до плеч, взгляд, выдающий хищника:
   - Ну что, детка, ты надумала на зимние каникулы рвануть со мной в горы?
   Я потянулась. Шёлковые простыни приятно скользили по коже. Крис понтовщик, на его постели всегда было только шёлковое бельё, даже когда его дела шли плохо, и мистер Кэдели старший подумывал, что из третьего сына бизнесмен, видимо, не получится.
   Крис вальяжно растянулся на постели рядом со мной. Какой же он красавчик! Как мы с ним сошлись? Сама до сих пор удивляюсь. В университете, где мы вместе учились, Криса Кэдели называли самой обворожительной сволочью. Он был наглым, скользким и заносчивым, но все девчонки, и не только с нашего факультета, сходили по нему с ума. И даже, если быть честной, девчонками дело не ограничивалось. Видный и очень харизматичный красавчик. Мало того, корпорация клана Кэдели была широко известна не только в этом секторе вселенной. Они владели землями, заводами, транспортными компаниями и, по-моему, скорее были мафией, чем просто крупной семейной фирмой. Короче, чертовски хорош собой, обаятелен, и в перспективе богат и влиятелен, что ещё нужно, чтобы потерять голову?!
   А кем была я? Безродная девочка, отличница. По сравнению с другими студентами - нищета. Когда мне было лет пять, мы с маман снимали только одну маленькую комнатку под самой крышей, и вечерами я гоняла по улицам с местной заводской шпаной. Потом для маман нашёлся способ открыть свою мастерскую, и её талант быстро признали. У неё золотые руки и непревзойдённое чувство гармонии. Мне такого не досталось. К моим двенадцати годам мы уже могли позволить себе купить квартиру и отдать меня в хорошую школу, а потом в самый престижный университет планеты.
   Маман приехала в этот сектор Вселенной, когда мне было года четыре. Приехала, чтобы начать с нуля. О своей жизни до Вебека она говорила только, что та научила её уважать себя. Говорила, что здесь, между САП и республикой, наконец, нашла место, где может свободно творить.
   В момент, когда мы встретились с Крисом, я училась на третьем курсе университета, он болтался где-то между первым и вторым. Конечно, я считаю себя, как минимум, симпатичной: стройная, черты лица нормальные, блондинка, грудь присутствует, но по сравнению с теми девушками, что всегда крутились около этого стервеца, я была посредственностью.
   И вот однажды маман в очередной раз прокатила меня с зимними каникулами, удрав на моря с очередной музой и "любовью всей её жизни", и оказалось, что из всего курса куковать со мной на Рождество остался только этот стервец. Мало того, три первых дня, когда я просто наблюдала за ним издалека, он вместо бара сидел в библиотеке над книгами и зубрил матстатистику.
   Всё оказалось очень банально: красавчику Кэдели не давались точные науки, и, неспособный решать задачки по статистике, он, каким-то немыслимым образом, уговорил преподавателя принять у него экзамен другим способом, а именно: выдав тему для письменной работы.
   Обо всём этом самый стервозный красавчик университета Крис Кэдели рассказывал мне уже в своей постели, когда мы валялись совершенно обессилевшие после жаркого секса. Как я попала в его постель? Блин, ну не могла же я отказать такому очаровательному засранцу?! Ну, подумаешь, потом пришлось практически писать за него эту работу.
   Когда каникулы закончились, и Крис сдал, наконец, экзамен, наш роман почти сразу сошёл на "нет". Впрочем, я не была удивлена. Как-то сразу не сомневалась в таком финале. Удивило меня другое: отпрыск Кэдели теперь общался со мной особенно вежливо, даже уважительно, не позволял своим мажористым дружкам надо мной подшучивать. Так сказать, оставляя себе возможность вернуться.
   Потом снова нагрянула сессия, и в какой-то момент он действительно вновь появился на моём пороге со всем своим обаянием, бутылкой вина, этим своим "Детка" и новым предметом, который нужно сдавать. Так и пошло. Мы были друзьями, у него были девушки, длинноногие красотки модельной внешности. У меня одно время был парень. Очень недолго. Но когда Крис Кэдели заваливал очередной предмет, он появлялся на моём пороге со всем своим обаянием, точно зная, что отказать ему я не смогу. Глупо, конечно, но что поделать, раз я такая дура и ведусь на красивых парней?!
   Мечтала ли я когда-нибудь о чём-то большем? Конечно! Мне даже как-то сон приснился, что Мистер Кэдели старший велел сыну, наконец, найти себе приличную жену: умную, образованную, и мой обаятельный стервец явился ко мне делать серьёзное предложение. Потом, на Рождество, мы катались на лыжах с братом Криса и его супругой, и я поняла, что умные жёны в семье Кэдели явно не ценятся. Ну, и ладно! Не очень-то и хотелось!
  
   После окончания университета я уехала помогать маман. С моей помощью её дела резко пошли вверх. Не знаю, что помогло, может, время было подходящее, может, дали отдачу деньги, вложенные в моё образование. Маленькая мастерская превратилась в предприятие с сотней работников. Маман уже только рисовала модели, а воплощали их другие руки. Мы также взялись торговать декоративными элементами других производителей. Вкус моей родительницы позволял подбирать великолепные коллекции, а я уже организовывала их продажу. Сначала я открывала филиал на Кисдоне, потом, когда обороты снова скакнули на порядок, здесь на Вебеке разворачивала розничную сеть.
   Пока Крис ещё учился, мы встречались на каникулах или в выходные, на каком-нибудь курорте, куда он меня приглашал. За любое такое приглашение приходилось платить написанием за него какой-нибудь работы, но меня это не напрягало.
   - Почему ты просто не заплатишь кому-нибудь, чтобы тебе это сделали?
   - Детка, ты такая умная, подумай сама. Если я кому-то заплачу за то, чтобы сдать экзамен, отец узнает об этом максимум через неделю. Поверь, это намного хуже, чем если бы я этот экзамен просто завалил пять раз подряд. А вот в женщинах меня никто не ограничивает и то, что я встречаюсь с тобой, у отца никаких нареканий вызвать не может.
   Тогда я, кажется, первый раз пришла к мысли, что быть сыном авторитетного мафиози не всегда хорошо.
  
   Шатко-валко Крис закончил университет на два года позже меня. В качестве подарка по этому случаю отец отдал ему в управление гостиничный комплекс недалеко от центра столицы. Теперь мы встречались чаще. Почти ежедневная переписка в сети показывала, что для реальной работы красавчик Кэдели годился ещё меньше, чем для учёбы. И теперь я часто срывалась в столицу помогать ему наводить порядок уже в реальном бизнесе. А он неизменно встречал меня здесь, в одном из лучших номеров своего отеля, вот так как сейчас: с шёлковыми простынями, астерским вином, улыбкой хищника и пачкой финотчётов, в которых сам не понимал, ну абсолютно, ничего.
  
   Предмет моих размышлений развязно улыбнулся:
   - Детка, так что насчёт каникул?
   - У меня не получится, извини. Маман умудрилась найти обалденного инвестора, и я еду открывать свеженький проект.
   Крис поморщился: моя дворовая манера выражаться ему не нравилась. Сам он в этом смысле был очень даже изыскан.
   - Ты уезжаешь? А что с твоими магазинами?
   - Магазины стабильны. Уже нашла им наёмного управляющего. Постоянно я там больше не нужна.
   - И куда ты едешь? Будешь делать розницу в новом регионе?
   - Нет, на этот раз оптовое представительство и раскрутка нас как дизайнерского бренда.
   Мой красавчик усмехнулся:
   - Ну, тогда я мог бы сам заглянуть к тебе на Рождество. Посмотрю, как у тебя дела, может, пару советов дам.
   Я рассмеялась: давать советы Крис мог только в одной области - секс, здесь он был мастером, если не сказать магом. Во всех остальных - не понимал порой элементарных вещей. Но сам Крис вслух такого никогда не признавал, а, наоборот, порой вёл себя так, как будто был неплохим экспертом в бизнесе. Самолюбие!
   - Нет, ты ко мне приехать не сможешь!
   - Это так далеко? Детка, ты меня пугаешь.
   - Это в САП.
   Крис картинно приподнял бровь:
   - Чем ты так разгневала свою мать? САП? Государство амазонок?!
   Здесь на Вебеке, конечно, никто не шарахался при упоминании государства "САП". Двенадцать хорошо развитых планет, высокий уровень жизни, передовая техника и бескомпромиссное господство женского пола. Как это выглядит? Понятия не имею! Я там ни разу не была. Туризм у них сложен из-за отсутствия скидок в поведении для иностранцев, да и дорог. Какие-то бизнес поездки ещё сложней, - говорят, амазонки не прощают неправильных с их точки зрения поступков. Хотя, конечно, я встречала много нэрми (раса основного женского населения САП) здесь на Вебеке. Ничего особенного, обычные женщины: очень светленькие блондинки, синеглазые, спортивные, в среднем на полголовы выше меня. Очень вежливые, аккуратные, платят всегда в срок, но ни днём раньше, договоры читают до последней буквы, и в условиях сделки прописывают всё до мельчайших деталей. Короче, нормальные деловые женщины. Может, у себя на родине они ведут себя как-то по-другому, но, приезжая к нам, никакой особо выпячиваемой матриархальности не проявляют. Даже от переговоров с мужчинами не отказываются, и у ног их тоже никто не валяется.
   - Почему сразу разгневала? Ты только представь, какие там перспективы! У них же уровень жизни на порядок превосходит самые богатые местные планеты. Представь, сколько можно им продать. Главная проблема открытия бизнеса в этом регионе, - это всё сделать по их правилам, чтобы тебя признали за свою. А с этим местным инвестором у меня есть все шансы. Кроме того, мне лично обещано не только место управляющего, но и партнёрский процент.
   - Многообещающе!
   Крис обернулся к окну и, наконец, закурил. В такие моменты мне казалось, что он всё-таки испытывает ко мне какие-то чувства, что я что-то большее, чем просто друг-шпаргалка, но... скорее всего, он просто размышляет, кто ему теперь будет помогать управлять гостиницей.
   Я придвинулась поближе:
   - Не расстраивайся. Я настроила на коммуникаторе роуминг с Вебеком, будем болтать по сети.
   Крис кивнул, потом вдруг плотоядно усмехнулся:
   - Но выставку-то свою ты не пропустишь?
   - Нет, конечно. На выставку, скорее всего, приеду. Коллекции подберу. Как раз к тому времени думаю определиться со спецификой спроса.
   Он расслаблено откинулся на подушку, притягивая меня к себе:
   - Ну, значит, увидимся в феврале. Оставь для меня место в своём плотном графике, младший партнёр Джессика Элиос. А то такими темпами к тебе скоро на приём придётся за неделю записываться. Хочу свозить тебя покататься в горы. Давно не катался, а ты единственная женщина, которую не нужно всё время поддерживать на лыжне.
   Я рассмеялась. Мой стервец был в своём репертуаре. На лыжах я катаюсь из рук вон плохо, просто не люблю, когда со мной носятся, как с ребёнком, поэтому и не прошу помощи.
   Маман всегда говорит, что это моё увлечение Крисом - самое бездарное убийство времени и сердечных сил. Что мне нужно быть жестче, настойчивей в личной жизни, и спутников выбирать таких, чтобы не портили планы. Кто бы говорил?! Сама за двадцать лет перебрала огромное количество мужчин, и каких только планов они ей не напортили.
   - И когда ты уезжаешь в этот САП?
   - Послезавтра. Я и заехала, можно сказать, попрощаться.
  
   Темай:
   Мне сотня лет, но я до сих пор иногда кажусь себе девочкой, случайно попавшей во взрослые игры. Навязчивое ощущение, что вот-вот войдёт кто-то старший, несравнимо умнее тебя, и укажет на твои ошибки. Разум тут же подсказывает: "Не придёт, просто потому, что таких не существует". Все эти взрослые вокруг меня такие же дети глубоко внутри, и никто из них по-настоящему не знает, где таится истина.
  
   Возле моего стола вытянулась адьютантка Первой:
   - Ника желает видеть тебя. - И уже значительно тише, почти на ухо. - Она в ярости.
   Вообще, последнюю неделю ничем не смягчаемый гнев первого меча Драконов был обычным явлением. С тех пор, как полуторагодовая работа по договору с Даккаром была провалена, и планетка скалистых островов и ледяного океана канула в лету, полетело много голов. В первую очередь были сняты все, кто отвечал за лоббирование темы в сенате. Нам не хватило тогда буквально нескольких дней.
   Но последнюю пару дней, казалось, основная волна ярости Первой пошла на убыль. Да и не отвечала я за эту работу. В чём может быть причина её гнева теперь?
  
   По лестнице в кабинет Первой я поднималась бегом. Она не любит ждать. Первый меч драконов и опора богов, воительница Ника, вообще, существо непростое. Я служу под её началом более тридцати лет, и многие вещи уже записаны где-то на подкорке мозга.
  
   Она, действительно, была в ярости. В той самой чистой беспредельной ярости, которая бывает только непосредственно после нежелательного происшествия, но уже через пару часов переходит в более спокойное, но, возможно, более жестокое решение.
   - Как ты посмела прикоснуться к нему?! Как только тебе в голову пришло распустить руки с этим мальчишкой?! Шлюх не хватило? - Её пальцы больно сжали мой подбородок. - Зачем ты полезла к Роджеру?
   Ах, вот в чём дело! Морена поплакалась на наш конфликт из-за её распутного мужа? Что же сразу-то не сдала, неделя почти прошла?
   - Как будто к нему нужно было особо лезть. Он сам на всех вешается. Был и остался шлюхой.
   В следующее мгновение меня сбил с ног тяжёлый удар в грудь. Хороший результат! В случае Ники, вовремя выпущенный пар и полученные синяки почти гарантируют последующее прощение. Она не злопамятна, просто вспыльчива. Хотя удар в этот раз получился сильный, рёбра будут болеть. Ника на полголовы ниже меня ростом, но в плечах шире почти в полтора раза. Да и не женщина она - энеста, человек третьего пола. В её карликовом росте нескладно упакована сила крепкого существа двух с половиной метров ростом и ярость настоящей Мевы.
   - Ты взрослая женщина, а оправдываешься как девчонка! Морена честно заслужила этого мальчика. Ты должна бы уважать её право собственности.
   Заслужила? С этим я и не спорю! В тот момент, когда я, без сил что-либо изменить, была готова отдать его богам, Морена явилась и со всей своей наглостью отбила мальчишку. Молодец. Но, несмотря на это понимание, ничего с собой поделать не могу.
   - В землях Цуе я уважаю её права.
   Ника махнула рукой, её гнев, как и предсказывалось, постепенно угасал:
   - Вы обе давно взрослые, а ведёте себя как дети!
   С Мореной мы были старыми врагами. Почему? Назвать какую-то определённую причину я не могла. Как-то так получилось. Некоторые люди встречаются и становятся друзьями на всю жизнь, просто чувствуют необходимость в этой дружбе. А мы чувствовали друг в друге врага.
   С самой первой встречи, лет семьдесят назад, с того самого момента, когда я была молодым перспективным воином в охране Сехмет, а Морена, тогда ещё отзывавшаяся на домашнее имя Марика, приехала как помощница в переговорах со своей бабкой Энастенией. Мы просто почувствовали неизбежность этой вражды. Ну, или сочли друг друга интересными соперниками по гадостям. Сейчас причины не имели значения, мы были в состоянии этой войны много лет, и даже первому мечу драконов и, по совместительству, её матери этого не изменить.
   Но, если быть честной, на самом деле, в этот раз дело было не во вражде, или не совсем в ней. Не то чтобы я хоть на минуту ощущала себя виноватой перед Мореной, но дело было в самом Роджере. Эта малолетняя даккарская шлюха в некоторой степени крутил нами обеими. Морена назвала его мужем, ввела в свой дом, заставила всех считаться с ним. С ним, шлюхой, переспавшей с половиной партии драконов! И что?! В первую же нашу встречу после того, как он поселился в официальном САП, этот мальчик недвусмысленно намекнул, что жаждет оказаться в моей постели. Не думаю, что на моём месте кто-нибудь отказался бы. Что ни говори, боги одарили его недюжим обаянием.
  
   Ника, наконец, опустилась в кресло:
   - Вставай, хватит валяться!
   О, кажется, гроза миновала! Всё-таки она меня любит! Я неспешно поднялась с пола, отряхивая одежду.
   - Ты видела его после уничтожения Даккара?
   Роджера? Я пожала плечами: конечно, видела. После уничтожения планеты мальчишка от Морены явно сбежал. А резиденция братства Каменной реки располагается в одном из зданий крепости Драконов. Да и свой кровавый алтарь они разложили всего в полукилометре от Костров. Кроме того, Роджеру вернули ордена, и он теперь вертится при штабе. Правда, пока я старалась с ним близко не сталкиваться. За его очарованием скрывается недюжинный талант запрягать женщин решать свои проблемы. Пусть Морена одна отдувается.
   - Видела.
   Ника кивнула каким-то своим мыслям, потом щёлкнула по клавиатуре компьютера, несколько минут молча тыкая по клавишам:
   - Я отсылаю тебе в земли Цуе. Может, на несколько месяцев, может, на полгода, может, на год. Пока Марика не заберёт мужа домой.
   Фраза повисла в воздухе, время замерло. Как, в земли Цуе?! Из-за мальчишки?! Мы служим с ней вместе более тридцати лет, и она готова вот так легко отказаться от меня! Из-за того, что я один раз поимела чужую шлюху?! Ника?
   - Как в Цуе?! Зачем? - я судорожно пыталась подобрать слова, - Первая... Как я это объясню? Это разрушит мою карьеру.
   Я очень хорошо знала Нику много лет. Она была правильной, по-настоящему разумной и по-настоящему преданной делу Драконов, в любой ситуации ставила интересы партии намного выше любых близких отношений. А я нужна партии! Тогда в чём дело? В этой ситуации я была готова понять её гнев, готова получить несколько синяков или даже более серьёзных ранений. Но ссылка в Цуе...
   Да, Морена её родная дочь, но они даже не ладят друг с другом! За тридцать лет нашей совместной службы Ника ей никогда не потакала. Даже когда я была зачинщицей, она вставала на мою сторону, защищая интересы партии. Что изменилось? Может, то, что Роджер, обаятельная шлюха Роджер, так же успел стать отцом её внучек? Может, дело в них?
   - Ника, поверь, это не поможет. Не будет меня, он на других вешаться будет. Дело не во мне! Понимаю, что оправдания звучат по-детски, но на том празднике я только поговорить с ним хотела, может, чего интересного о планах Морены узнать. В постель ко мне он сам полез, причём очень настойчиво и профессионально.
   Ника обернулась, скривив гримасу на лице:
   - Не трясись ты так, не собираюсь я твою карьеру рушить. Это не ссылка, а отпуск! В свободных землях сейчас стоят регулярные войска САП. Пока они здесь, моим генералам делать нечего. Ты ведь мужа брать собиралась? Сколько ему сейчас?
   - Девятнадцать.
   - Взрослый уже совсем! Хороший мальчик?
   - Сын сенатора Семиньяки из дома Духовная сила. Рейтинг такой, что выше только звёзды.
   - Вот и замечательно! Думаю, такой мальчик достоин того, чтобы взять ради свадьбы с ним отпуск на несколько месяцев. Займись своей семьёй. Как раз от чужих мужей отвлечёшься. Даже родить можешь. Тогда общественности будет понятно, если твой отпуск затянется. А это всё быстро не рассосётся.
   Это не ссылка. По крайней мере, полностью отказываться от меня Ника не собирается.
   - Первая, на следующей неделе будет зимний турнир...
   - Обойдутся без тебя!
   Не ссылка, но временное удаление с глаз долой. В дальний ящик стола. Из-за шлюхи?! Я обречённо кивнула.
   - Да, Первая!
   Спорить было нельзя. Ещё одна особенность моего командира: она не отменяла решений. Никогда.
   Ника похлопала меня по плечу:
   - Вот и хорошо. Я пошлю в наш штаб на Фриде письмо о твоём отпуске. Доложишься им по приезду в течение суток. Если понадобится, они тебя подключат к своим делам. Для тебя это будет возможность периодически появляться в кадре, чтобы тебя не забыли. А ещё, знаешь... - она на минуту задумалась, - я на днях буду дома, заезжай. У меня там интересный бизнес-проект намечается, хороший шанс для тебя и в кадре покрутиться и вложиться, чтобы многие годы получать дивиденды. И, - она ткнула пальцем мне в грудь, - думаю, ты понимаешь, что если попробуешь встретиться с Роджером, или если я просто увижу тебя в землях Мевы дальше приграничного борделя - убью!
   Я послушно кивала. Встречаться с Роджером было последней идеей, которая могла бы прийти мне в голову. Если только чтобы ещё раз увидеть красную от злобы Морену. Как она бушевала, когда нашла своего мальчишку в моей постели! Про себя я усмехнулась.
  
   Я вышла из штаба партии и некоторое время стояла, задумчиво разглядывая всё вокруг. Широкий каменный двор, справа дорожка на спортплощадку. Вверх по улице будет внутренний город Драконов: не очень аккуратные одно-, двухэтажные домики, узкие улочки, бары, бордели, ринги. Всё это было сердцем моей жизни последние почти сорок лет: тренировки, бои на рингах, корабли, космические путешествия, мелкие войны во славу партии Драконов. Что я буду делать в Цуе? Нет, на день-два, даже неделю, я, конечно, найду чем заняться. Даже счастлива буду увидеть свою семью, подруг, пройтись по любимым местам в столице. Но потом мне быстро станет не хватать всего этого. Моя душа тяготеет к хаосу, к Меве. Это моя суть.
   По дорожке к стадиону ровной шеренгой пробежала десятка воинов Драконов. Совсем молоденькие девчонки, не больше 30 лет. Когда мне было столько же, я уже пыталась вернуться в Цуе, заняться бизнесом, как мать создать семью. Цуе меня не приняла! Порядок её меня угнетал, мне как будто не хватало воздуха. Бизнес быстро стал неприятной обязанностью. А семья? Семья получилась отражением моего "я". Мои эдзы... я много раз пыталась перевести это слово на межпланетный: жёны, сожительницы, сестры-соучастницы моей семьи - ну, нет в других языках такого понятия. Только в САП семья это, в первую очередь, единство нескольких эдз - женщин, объединённых одними взглядами, целями, делами. А уже потом каждая из них может брать себе мужей, рожать детей. Ядром семьи всё равно будут эдзы. И мои эдзы, так же как и я, душой и телом принадлежали Меве.
  
   В Цуе меня зовут Темай дома Крыло дракона, в Меве - Артемида. Мне скоро стукнет ровно сто лет, и большую часть своей жизни я отдала Меве и партии Драконов...
   Я заставила себя ускорить шаг. Не стоит испытывать терпение Первой. Самое разумное в моей ситуации сейчас, побыстрей забрать самое необходимое из своих вещей и отбыть на Фриду.
  
   Маркус:
   Мир состоит из дерьма и полной задницы: только вылезешь из одного, как сразу вляпываешься во второе. Не будешь трепыхаться из всех сил - сдохнешь, будешь - сильнее затянешь верёвку на шее и всё равно сдохнешь.
  
   Пацан передо мной старательно пытался слиться с белым пластиком стенки корабля:
   - Кэп, ну я же говорил тебе, что не хватило денег...
   - И!
   - Ну, я подумал, что без масляного насоса мы того... взорвёмся, а без кассеты... ну, одна-то ведь есть...
   Чертов соплёныш! Нет, ну что ему стоило хотя бы чётко сказать, что он кассету не купил. Да я бы извернулся, но не взлетел с планеты с одним воздушником. Вот дебил малолетний! Я что, проверять такие простые вещи должен!
   Пацан был у меня недавно. После того, как моего последнего напарника подстрелили, я пару месяцев вообще летал один. И вот не надо было этого менять! Одного меня единственный полудохлый воздушник потянул бы! Чёрт! А этот сопляк, вовсю завирая, что ему шестнадцать, прицепился ко мне в порту Цапи. Не, ну я понял, конечно, что нет ему ещё этих шестнадцати лет, а в порту он потому, что дёру дал откуда-то. Просто... чёрт знает, что на меня нашло! Надоело засыпать над пультом управления этой колымаги. Вот ведь! А сопляк был не так уж плох: быстро схватывал, пилотировать простые участки за два дня научился, у меня хоть время поспать появилось. Да и платы большой не требовал: за пару сотен в неделю был готов хоть без сна вкалывать. Понятно, конечно, что кораблей он до этого с роду не видывал, хоть и врёт, что летал. Но, по крайней мере, серьёзных проблем от него не было... до сегодняшнего дня.
   Нет, ну это ж надо было догадаться не купить кассету регенерации воздушной смеси, проще говоря, ту штуку, которая делает на корабле воздух.
   Вообще, на моём корыте воздушников было два. Именно поэтому то, что этот дебил не заменил кассету в одном из них, я заметил не на старте и даже не на орбите планеты взлёта, а через пять часов, когда приборы начали гадко подмигивать о том, что ресурс работающей кассеты подходит к концу. Сейчас электронные мозги моей колымаги пророчествовали, что часа через три максимум дышать тут станет совсем нечем, и всё живое двинет кони. Чёрт!
   Я взглянул на карту: свободные земли. Надо быть самоубийцей, чтобы приземлиться тут хоть где-нибудь. Если не прибьют, то в рабство продадут!
   Чёрт! Но выхода нет, только: рискнуть, сесть куда-нибудь в не особо бандитское место и попытаться купить кассеты. На что? Я с сомнением взглянул на пацана, он опасливо отступил. А вот в этом деле малолетние идиоты нам как раз и пригодятся. За всё в жизни надо платить!
  
   Планетку удалось подобрать вполне приличную: тихий порт, куча мохнатых фермеров, засельская база в отдалении, торговцы всех мастей, вполне приличный ремонтный док и самые мирные работорговцы, которых только можно представить в этой местности - неолетанки.
   Пацана я скрутил ещё на корабле, так что, когда мы подходили к нужной конторе, он уже даже не выл. Перед дверями я остановился, достал платок и вытер пацану лицо. Неолетанки хоть и не совсем женщины, на внешность всё равно падкие. Пацан, если отмыть, симпатичный, а значит, если утереть сопли, можно на пару сотен дороже сторговаться.
   В конторе обнаружилась одна молоденькая неолетанка. Узнав, что я хочу продать пацана, она сразу шустро запрыгала вокруг.
   Вообще, неолетанки своеобразные существа. Высоченные, тоненькие, как тростиночки, глазами хлопают. По сути, их в свободных землях должны были бы сожрать давно, а вот и облом, они маги. Тупые, наивные, но одарённые природой по самое не могу. Говорят, из них ещё шлюхи классные. Я сам не пробовал. Их в большинстве портов полно, только свистни. Но мне самому ещё даже двадцати пяти лет не стукнуло, а молодые мужики в этой части вселенной в первую очередь - товар. Расслабишься так с какой-нибудь, замагичит тебя - и всё, очнёшься на невольничьем рынке.
   Я и с этой не собирался особо разглагольствовать. Сначала прикинул, что неолетанка совсем тростиночка, даром, что на две головы выше меня, скручу если что, без проблем. Да и на пацана моего - прямо глазки поломала, как таращится. Договорились о цене. Грабёж, конечно, такого зелёного всего за три тысячи отдавать, да только понятно дело, что выбора-то у меня нет. Других работорговцев на планете не сыщешь.
   Неолетанка довольная, побежала за деньгами, а вместо себя позвала сменщицу, типа чтоб я пока тут ничего не упёр. И вот уже эта сменщица мне сразу жуть как не понравилась.
   Она на меня уставилась, как будто зверюгу неведомую увидела. Вцепилась в какую-то папку свою всеми четырьмя руками и стоит, пялится. Интуиция подсказывает: "драпать пора". Только куда я сбегу? Без воздушника я труп, по-любому! А без денег мне его никто не продаст. Сижу, жду свои деньги.
   Первая неолетанка вернулась с деньгами. Вот они, рядом уже, в руках её зажаты. Вторая с папкой ей что-то там на своём языке прочирикала, обе на меня одновременно глянули. Что надо - непонятно.
   Я намеренно сделал самую злобную из своих рож:
   - Деньги давай, - я тороплюсь!
   Эти опять на своём что-то отчирикали, глазами похлопали.
   - Отдай мальчика моей сестре и вот, держи, считай.
   Я толкнул пацана лупоглазке с папкой, выхватил деньги. Особо тщательно пересчитывать, конечно, не буду, но нужно глянуть, чтоб хоть не бумагу сунули. Развернул пачку... и мир в один момент свернулся в темноту.
  
  
   Глава 2. Порт Фриды.
  
   Темай:
   Портал на Фриду как всегда блистал неизменным порядком и идеальностью. Стекло, белый пластик, цветы в аккуратных кадках. Офицер неспешно сканировала мои документы и зачитывала давно заученные наизусть инструкции. А я всячески делала вид, что пребываю в радужном настроении и тороплюсь домой в объятия любимой семьи.
   Зачем понадобилось офицеру зачитывать мне полный список инструкций? Зачем понадобилось мне изображать улыбки? В этот ранний час в портальном центре народу почти не было. Да и пристального внимания на нас никто из присутствующих не обращал. Но, как в любом общественном месте в землях Цуе, откуда-то сверху внимательно смотрели камеры публичной трансляции. Любой неверный жест, движения губ, улыбка, выражение глаз легко могут стать достоянием какой-нибудь газеты или телеканала. Они интерпретируют его и расшифруют.
   Может? Обязательно станет. Именно сегодня люди, составляющие рейтинги спортивной элиты, следят за мной, решая, насколько скинуть меня в своих прогнозах. И это знаю не только я, но и офицер, так четко старающаяся выполнять свои обязанности:
   - Помните о культуре и не забудьте переодеться, прежде чем выйдете на улицу.
   - Конечно, офицер. Спасибо.
   Я улыбнулась, забрав документы. Сослана подальше? Отпуск? Интересно, сколько глаз сейчас за мной наблюдает.
  
   На пороге собственного дома меня встречала одна из моих эдз, Миланирь. Как всегда невозмутимая, с идеальной косой, уложенной вокруг головы, сама разумность и благосклонность с лёгкой улыбкой на губах, в упаковке из тапочек и махрового халата.
   - Темай, хулиганка ты наша! - Короткий поцелуй в губы. - Ты как раз вовремя, я только что чай заварила. Составишь мне компанию?
   Это приглашение было не просто так. Здесь: на крыльце, в холле, в нашей гостиной, тоже были камеры трансляций. Мы очень публичная семья, политика в САП по-другому невозможна. А мы все занимались именно политикой, в той или иной степени. Драконы - правящая партия САП, мы все несём её знамёна.
   Я улыбнулась в ответ:
   - Конечно, любимая. Я ужасно соскучилась по твоему чаю!
  
   На кухне, за пределами трансляций, улыбка Мил преобразилась скорей в ухмылку. Она плюхнулась на стул:
   - Темай, честное слово, я отыграюсь на тебе за сегодняшний ранний подъём! В этот час я должна была бы видеть десятый сон, а не прикрывать твою упругую задницу от происков прессы. - Она подвинула к столу второй стул. - Садись давай, рассказывай. Серай мне час назад все уши прожужжала, что ты умудрилась поругаться с Никой. Честно говоря, я в шоке, мне всегда казалась, что эта ненормальная энеста нашла в тебе свой идеал дочери. Что ты такое выкинула?
   Через десять минут она уже от души смеялась:
   - Ты умудрилась переспать с Роджером, мужем великой ами Армариакки, прямо перед её носом, пока она закрепляла договор между Арнелет и Даккаром?! Темай, я всегда знала, что ты озабоченная извращенка, но такое слишком даже для тебя. Нет, он, конечно, симпатичный мальчик, и формы у него очень аппетитные. Но милая, эта шлюха спала с половиной партии драконов, зачем влезать из-за него в скандал?! Он так хорош в постели?
   Я вздохнула:
   - Бесподобен! И за то время, что мы не виделись, стал ещё лучше.
   - Ну, это логично. Глупостью Армариакка никогда не отличалась. Если уж брать шлюху в дом, так делать из него лучшего любовника! Он сам тебе намекнул на секс?
   - Ладонь, ощупывающая мою грудь, и поцелуй с языком за намёк считаются?
   Мил брезгливо поморщилась, едва сдерживая смех:
   - Да, уж ты умеешь вляпаться!
   Я пожала плечами:
   - Это конечно. Но согласись, реакция Ники нелогична. Ей же придётся по несколько человек в день ссылать, защищая этот брак.
   Мил приподняла бровь:
   - А с чего ты взяла, что она защищает в этой ситуации Морену или её брак? То, что в землях Мевы нет камер трансляции, ещё не значит, что вас никто не видит. Пойми, Ника слишком умна, чтобы быть настолько прозрачной.
   Сама я об этом как-то не подумала и двойного смысла в действиях Первой не искала. Да и зачем ещё могло понадобиться ссылать меня в Цуе?
   Я пожала плечами. В нашей семье мозгом обычно была не я. Я была лицом, публичной персоной. Серай была кулаками, Ваянья голосом, Мил совестью, а мозгом была Хаинь.
   Видимо, угадав мои мысли, Мил помотала головой:
   - Вая умчалась исполнять свой журналистский долг с кораблями регулярной армии. Серай у себя на базе, говорит, что раньше конца недели не освободится. А Хаинь в Сенате. Я ей сообщила о твоём возвращении. Думаю, она найдёт способ вырваться. Но пока разбираться с твоими проблемами придётся нам двоим.
   Мы все занимались карьерой. Хаинь была помощницей сенатора, Мил представляла драконов в одном из общественных комитетов, Вая была журналисткой, Серай командовала отрядом на одной из дальних баз Драконов, там, где война не спорт, а реальная кровь. А я была профессиональной спортсменкой и много лет представляла Драконов на соревнованиях по боевым видам спорта.
   - Я тебя тоже, наверное, от чего-то важного отвлекла?
   Мил усмехнулась:
   - В моих приоритетах честь семьи стоит на первом месте.
   Мил была самой старшей из нас, через семь лет ей уже стукнет двести. И изначально дом "Крыло дракона" создавали они вдвоём с Хаинь. Потом туда присоединилась Вая, потом я, и всего двадцать лет назад Серай. Но Мил всегда была тем, кто нас объединял, кто был нашей моралью и хранителем нашей чести.
   - Так, - она придвинула к себе консоль, - Надо как можно скорее решить с сенатором вопрос о переносе свадьбы на это лето. Журналисты будут искать объяснения твоему отпуску, выдвигать версии. Нам это не нужно. Так, Семиньяка сегодня в столице. Я пошлю ей запрос, что ты хочешь поговорить, думаю, как проснётся, ответит. Если она подтвердит, что ты готовишься к свадьбе, в твой отпуск поверят все. А рейтинг твоей свадьбы гарантирует, что заткнёт все другие версии без труда.
   - Ника ещё заикнулась, что хочет предложить мне партнёрство в каком-то бизнесе.
   - Да? А ты говоришь, что она защищает Морену! Что за бизнес?
   - Подробности она обещала рассказать позже.
   - Хорошо. Не говори пока об этом прессе, но сенатору вне трансляций намекни. Ника удачный инвестор с величайшим рейтингом доверия. Твоя будущая свекровь оценит такое партнёрство. - Моя эдза задумалась. - А насчёт отпуска, расскажи Лорайну за завтраком в публичной зоне. Это будет выглядеть естественно, и к тому времени, когда столица проснётся, пресса успеет прокомментировать этот разговор в сети.
   Джессика:
   Маман собственноручно взялась провожать меня в космопорт:
   - Слушай, а эта кофточка на тебе не слишком женственная? - Она пристально разглядывала мою блузку.
   - Лили, не нервничай так. - Как-то так получилось, что, сколько себя помню, я всегда звала свою мать по имени. - Я взяла пару обычных рубашек, в порту посмотрю, что там носят, и, если что, переоденусь.
   О том, как одеваются в САП, мы обе не знали ровным счётом ничего. Да и не только о том, как одеваются. Мой активный поиск в сети обнаружил море довольно противоречивой информации о нравах амазонок. В одних статьях говорилось, что они ходят чуть ли не голые и трахают мужиков прямо на улице направо и налево, в других - что они жуткие ценители нравственности. Разные путеводители то советовали одеться в строгий брючный костюм, то обойтись короткими шортами и удобной обувью, причём обязательно обнажив грудь.
   Наверное, нужно было проконсультироваться с нашим инвестором по этому вопросу, но как-то при подготовке вопрос о собственной одежде мне в голову не пришёл. А сейчас связаться с ней уже не было возможности.
   Я не особая модница: пара строгих юбок, брюки и четыре блузки - весь мой деловой гардероб, обычно это удовлетворяло любым требованиям Вебека и Кисдона. Подумав, я решила, что САП тоже должен вполне удовлетвориться брюками и блузкой.
   Маман наконец уселась в кресло в зале ожидания:
   - Наш инвестор говорит, что нашла молодую девушку-амазонку, которая объяснит тебе тонкости культуры САП и покажет всё на первом этапе.
   - Это хорошо, твой инвестор молодчина.
   Лили вдруг снова заметалась:
   - Вот я глупая, нужно было расспросить про эту девушку. Я бы могла что-нибудь придумать специально для неё и послать в подарок. Джессика, меня просто распирает уже от ожидания. Они же совсем другие. Абсолютно другая раса неземного происхождения. Люди, но совсем-совсем иные! Творить для них... уверенна, там будет столько возможностей!
   Я подошла к ней ближе и обняла.
   - Не нервничай, завтра я буду на месте. С этой девушкой, думаю, мы быстро найдём общий язык. Неважно, какой она расы, молодёжь везде одинаковая. А уже вечером я отпишу тебе первые прикидки по нашему будущему ассортименту. Всё будет хорошо. Они тебя полюбят.
   Маман была старше меня всего на двадцать четыре года. Ничего по современным меркам. И порой мне казалось, что из нас двоих старшая именно я. Лили была художником, в её руках эмоции выплёскивались в настоящие шедевры, уникальные предметы интерьера, домашние аксессуары, повседневность окрашивалась изысканностью, уникальностью. А я в свои двадцать шесть была разумом и опорой нашего дома.
   Вопреки убеждениям Лили, я была уверена, что САП не поразит меня чем-то там совсем за гранью понимания. Ну, другая одежда, вежливые фразы, традиции и праздники. Ладно, другие отношения между мужчинами и женщинами - матриархат же всё-таки. Но деньги в любом месте понятие универсальное. Торговля, реклама, логистика - за исключением небольшой специфики останутся теми же, что я делала дома.
   Нет, меня тоже в какой-то мере будоражил этот новый проект. Но другим. Цифрами уровня жизни граждан САП, торговыми оборотами в сфере малого дизайна, востребованностью нашей товарной группы. Богатые страны могут позволить себе намного больше красоты. И я готова её продать. В остальном... нет, само устройство общества САП мне тоже конечно было любопытно. Сильная, не замкнутая в себе культура. Полное доминирование женского пола. Посмотреть, окунуться в культуру другой планеты тоже, конечно, захватывающее приключение. Но...
  
   Маман, наконец, успокоилась, и её настроение сменилось на мечтательно-философское:
   - Знаешь, а может, это судьба? Как думаешь, Джессика? Может, ты сейчас приедешь в этот САП, и тебе понравится. Осядешь там, станешь тоже вся из себя такая авторитетная. Тебе, наверное, подойдёт это общество.
   Я поморщилась:
   - Разонравился Вебек?
   - Я говорю не о себе. Кроме того, Вебек ненадёжен: маленькое государство рядом с большими соседями и бандитской территорией. САП намного безопасней. Ну, действительно, вдруг тебе понравится?! Ты у меня умная, ещё немного жёсткости - и будешь настоящая амазонка.
   - Ага, а мои девичьи мечты о принце на белом коне? Какие в САП принцы? Нет уж, дудки!
   Маман смеялась:
   - Ой, как будто здесь у тебя хоть один принц есть на горизонте. Кроме твоего бесполезного наглеца Кэдели и нет, по сути, никого.
   Темай:
   Как и предложила Мил, завтракать я спустилась в гостиную к Лорайну.
   Красавец "ангел" встретил меня самой искренней улыбкой:
   - Темай, солнце наше, я даже не знал, что ты собираешься приехать!
   Я пожала плечами:
   - Это вышло неожиданно.
   - И замечательно! Ты надолго?
   Лорайн стал мужем Ваи ещё до того, как я вошла в семью. Когда я впервые входила в этот дом, он был двадцатилетним юношей, тоненьким, как тростиночка, глядящим на мир через радужные стёкла воспитания "ангела". Сейчас он заматерел, ему почти шестьдесят, правда, внешний вид удерживает на уровне двадцати пяти. Взрослый мужчина и внешне, и в поведении, блистательный и элегантный. Только вот эта самая открытость, какой-то неиссякаемый оптимизм, безусловная вера в нас и в человечество в целом никуда не исчезли. Вая говорит, что это и есть суть "ангела": способность в любых обстоятельствах сохранять кристальный порядок в своей душе и безусловно принадлежать семье.
   - Лорайн, мне дали продолжительный отпуск для проведения свадьбы. В свободных землях сейчас стоят войска САП, поэтому появилась такая возможность.
   - Это просто восхитительно!
   Мил была права в том, что преподносить новость о моём отпуске нужно именно в диалоге с Лорайном. Ангел ни на минуту не усомнился в моих словах, и в то же время за пятнадцать минут успел предложить море вариантов, как мне стоит распорядиться полученным свободным временем. Что нужно посетить, где появиться, кого пригласить. Социальные связи делают нас частью общества, и в этом Лорайн, конечно, прав: когда есть возможность, нужно эти связи обновлять. Если раньше журналисты терялись в догадках, что я собираюсь делать в землях Цуе, то теперь им осталось только тщательно законспектировать слова ангела.
  
   С сенатором я встретилась за ланчем. Это была невысокая плотная женщина с очень сильной волей, эта воля читалась в её глазах, движениях, интонациях. Мне иногда даже казалось, что она способна ворочать камни этим своим взглядом. Семиньяка носила белые волосы до плеч, показывая тем самым, что живёт на стороне Цуе, но в душе была в первую очередь воином.
   Она расположилась в плетёном кресле, явно предполагая долгую беседу:
   - Ну, рассказывай!
   Я постаралась изобразить убедительную улыбку:
   - Первый Меч драконов Ника лично пожаловала мне долгосрочный отпуск. Сейчас, когда в свободных землях стоят регулярные войска САП, структурам Мевы работы не осталось. И по случаю такого совпадения, я хотела просить Вас разрешить мою свадьбу с Вашим сыном уже этим летом. Он достоин того, чтобы уделить ему, и только ему, как можно больше времени, ввести в новый дом и новую жизнь. Этим летом у меня есть такая возможность.
   Семиньяка поморщилась, моя улыбка её не убедила:
   - Отпуск, говоришь? Отпуск это хорошо. Тем более, мне сказали, что Ника публично подтвердила факт твоего отдыха. Только, генерал, поговаривают, твоему отъезду предшествовал большой скандал. Поговаривают, что ты поимела Никиного зятя.
   М-да, в землях Мевы нет камер, но таким людям как Семиньяка это никогда не мешало владеть полной информацией.
   - Земли Мевы имеют свои законы, сенатор, а мужчины, рождённые в них, никогда не становятся ангелами.
   Она покачала головой:
   - И всё же, интрижка с зятем командира - это перебор.
   Я чувствовала себя проштрафившейся школьницей, упорно стараясь сохранить лицо:
   - Насчёт интрижки, как Вы говорите... даже Ника понимает уровень распутности своего зятя. Если бы не возраст Морены и не традиции, давно обязывавшие её вступить в брак, даже неолетанки не допустили бы в свой род такого мужчину. В остальном, поверьте, сенатор, мой отпуск не связан ни с какими скандалами. Даже наоборот, Ника пригласила меня участвовать в одном из её бизнес-проектов, и, скорее, именно это является причиной её щедрости в отношении продолжительного отдыха.
   Семиньяка некоторое время молчала, потом кивнула:
   - Ладно. - Губы её растянулись в благожелательной улыбке. - Скажи мне ещё вот что, у тебя в доме есть мужчина, удовлетворяющий желания твоего тела?
   М-да, скромностью сенатор не отличалась, и вопросы любила задавать в лоб.
   - Обычно за удовлетворением таких желаний я хожу в земли Мевы. Если же нет такой возможности, у моей эдзы есть мужчина из инопланетников, который всегда полон желания к женщинам.
   Сенатор помотала головой:
   - Муж эдзы это не выход, бордель в Меве тем более. В тебе много хаоса, Темай, это объяснимо, но я отдаю тебе сына и должна позаботиться, чтобы ты не выплеснула на него эту часть себя. Купи, пожалуйста, мужчину, который примет на себя огонь. Завтра же! А я подумаю насчёт ускорения вопроса со свадьбой. Ты права, мой сын заслуживает, чтобы ты уделила ему максимум внимания. Но это должно быть внимание, достойное ангела.
  
   Через два часа, в разговоре с мэром одного из крупных мегаполисов Фриды, Семиньяка, как бы невзначай, обмолвилась, что обдумывает отпраздновать свадьбу сына уже этим летом, но конкретный день ещё не назначен. Я вздохнула с облегчением: скандал с моей высылкой в Цуе можно считать улаженным, и раскрыла каталог брачных агентств, специализирующихся на иностранцах. Ну, и какого же мужчину я должна купить, чтобы удовлетворить свою будущую свекровь?
   Маркус:
   Чёрт! А попроще разбудить нельзя было! Вот уроды - водой окатили! Да и волосы у меня не казённые, так дёргать!
   Надо мной склонилась ухмыляющаяся ряха какого-то мужика:
   - Очнулся?
   Руки - каждая толщиной с мою ногу, и в плечах два меня. Чёрт! А я всегда считал себя крепким парнем.
   Мужик ухмыльнулся и рывком поставил меня на ноги. С-сволочь! Чуть скальп заживо не содрал.
   Справа, от стены отлепился ещё один такой же шкафчик. Гориллы стайные! Ухмыляются, чёрт, уроды!
   - Марки, - из-за второй гориллы показалась уже знакомая мне лупоглазка, - как же ты долго спишь, мальчик, а мне с тобой поговорить нужно.
   И замерла, пожирая меня глазами. Только проследив за её взглядом, я сообразил, что абсолютно гол. Чёрт! Даже трусы забрали! Гориллы тоже на меня лыбятся. К гадалке не ходи - пидоры!
   Лупоглазка ещё потянулась и потрепала меня по щеке. Щенка нашла! Цапнуть бы её зубами, чтобы руки не распускала, да боюсь, гориллы не оценят. Точно пришибут.
   - Марки, - и смотрит на меня такая вся добренькая, - я бы хотела продать тебя в САП. Для меня это будет значить больше денег, для тебя - лучше условия. В САП живут богатые женщины. Они красивые, следят за собой, омолаживаются, спортом занимаются. Блондинки. Тебе нравятся блондинки?
   Я не стал отвечать.
   - Моя интуиция подсказывает, что нравятся. Ну, или, по крайней мере, они нравятся тебе больше, чем мужчины. А в свободных землях, таких как ты, крепких мальчиков, покупают именно они. - И глазами своими выпученными хлопает. - Поэтому ты должен быть, как и я, заинтересован в том, чтобы найти хозяйку именно в САП.
   - И? - Что она от меня хочет? Ну, кроме того, что написано у неё на лице: трахнуть.
   - Мы находимся в порту одной из планет САП. Сейчас ты оденешься и пойдёшь с нами своими ножками. На границе офицер спросит тебя, действительно ли ты добровольно хочешь въехать на территорию страны и доверить мне свою опеку. И ты приложишь все усилия, чтобы убедить её, что это действительно так.
   - А если нет?
   - Если ты не выразишь горячего добровольного желания въехать в страну, тебя в неё не пустят. Соответственно, мы с ребятами тоже будем вынуждены задержаться и вернуться вместе с тобой сюда на корабль. Только при этом мы будем сильно расстроены.
   Ясно, и в лучшем случае, эти две гориллы отпинают меня ногами, но скорее, меня ожидает кое-что похуже...
   - Если же ты выразишь желание въехать в страну, но не выразишь желания доверить мне свою опеку, то тебя отдадут в государственную фирму, торгующую такими мужчинами. Место в ближайшем борделе ты себе, таким образом, обеспечишь, однозначно. Я же, как минимум, намерена продать тебя дорого, а бордели дорого мужчин не покупают.
   Замечательная ситуация! Грёбанные амазонки по всей вселенной кричат, что не торгуют мужчинами. Как же! Конечно, какая эта торговля, если я сам напросился?! А то, что за спиной свободные земли и пара горилл с тяжелыми ботинками, так это не у нас!
   - Марки, мы с тобой договорились?
   А куда я денусь с этой подводной лодки! Попасть в постельные рабы к богатой бабе всё равно лучше, чем все остальные варианты.
  
   Глава 3. Покупка
   Темай:
  
   Вечером пришло сообщение от Ники: "Я в Цуе. Приезжай". На Селене, в месте, где находился её дом, время было ещё обеденное, поэтому я сразу же поспешила явиться.
   Я всегда поражалась тому, как приезд в земли Цуе менял Первую. Казалось, что вся необузданная ярость, деятельность, бескомпромиссность остаются там, в штабе Драконов в Кострах. Нет, конечно, это не значит, что Ника расточала улыбки и всепрощение. Нет. Она просто сидела в глубоком кресле, с обычным, почти не кислым выражением лица, и наблюдала, как я рассказываю Алине о своей, возможно, скоро предстоящей свадьбе с Деминалем.
   Алина, наоборот, реагировала очень восторженно:
   - О, через месяц? Это так скоро, а мне обязательно нужно заказать новое платье. Темай, ты знаешь, что приходить на чью-то свадьбу в старом платье, - это плохая примета.
   Алина была женой Ники. Неолетанки создают трёхполые семьи, но мужчин конкретно в этой семье сейчас не было, да и Алина была единственной из женщин, кто остался в доме Ники после гибели их последнего мужа. Маленькая, рыжая, жутко инфантильная, наивная и бесконечно оптимистичная, она была полной противоположностью Ники. Но при этом даже слепому было ясно, что эти двое были по-настоящему любящей парой. Ника по-своему носила Алину на руках, потакая любым её капризам.
   Женщина снова всплеснула руками:
   - А клятвы вы давать будете? Сейчас очень модно, говорят, давать свадебные клятвы так, как это было когда-то в древности. Это так романтично!
   Алина была милая, но утомляла довольно быстро. В конце концов, Ника сжалилась:
   - Радость моя, не оставишь нас на полчасика, нам ещё нужно обсудить некоторые дела. А потом я лично не отказалась бы поужинать.
   - Дела? Вы тратите столько времени на них! А жизнь между тем уходит! Хорошо, я займусь ужином. Только не задерживайтесь, я сегодня купила замечательных крабов, уверена, вы оцените их под моим фирменным соусом.
   Она, наконец, удалилась. Про себя я с облегчением выдохнула. Необходимость вежливой беседы с этой женщиной, причем не для камер, а просто так, была самым непонятным для меня ритуалом в общении с Никой в Цуе. Слепому ясно, что у нас нет ничего общего. Мы не станем подругами. И это общение не даст каждой из нас ничего полезного. Тогда зачем?
   Ника проводила женщину взглядом:
   - Какой-то пройдоха кинул журналистам утку, что я выбрала себе нового мужа, совсем юного мальчика, и теперь жду, когда он подрастёт. Нет, это, конечно, лучше, чем когда меня обвиняли в сексуальной несостоятельности только за то, что я не сплю с даккарцами. - Она поморщилась - Но это всколыхнуло в Алине старую рану. Ей не хватает мужа и детей.
   Первая наконец повернулась ко мне:
   - Надеюсь, она не сильно тебя утомила. Она любит тебя как дочь, и я не могу ей запретить выказывать свою любовь.
   Я кивнула, выражая, что конечно не утомлена этой "милой" беседой. Таким людям, как Ника, прощают и куда большие слабости, а тут просто не в меру болтливая женщина.
   Меня больше интересовало, насколько Ника реально зла на меня за Роджера. Или это, действительно, был обманный ход, которого я совсем не поняла? Сейчас я никакой злости к себе не чувствовала.
   - Ладно, теперь давай о деле. Пожалуй, я начну с самого начала. Полгода назад я была по делам в секторе на границе с Республикой и наткнулась на очень интересный магазинчик. Торговали они аксессуарами для дома: всякими вазочками, салфетницами, цветочными кашпо, украшениями непонятного назначения. Вроде сфера обычная, но меня поразил стиль изделий. Ты знаешь, я не считаю себя знатоком эстетики, но я показала их каталог кое-кому, и моё впечатление подтвердили: их вещи очень оригинальны. Около месяца назад я встретилась с хозяйкой фирмы, которая эти вещицы делает. Оказалось, что она же и главный дизайнер. Невероятно творческая женщина с очень свежим взглядом на прекрасное и ювелирным чувством гармонии. Все дела по управлению компанией ведёт её дочь. Её я ещё не видела, но дела говорят за себя: эта девушка за последние три года сильно продвинула продукцию матери на двух планетах. Короче, дело очень интересное. Я предложила им выйти на рынок САП. Моё финансирование, их управление и талант. Я хочу вложить в это крупную сумму. Мой инвесторский нюх сулит большие деньги. - Первая улыбнулась вполне по-дружески. - Теперь, зачем мне в этом деле нужна ты. САП - очень требовательный рынок, не прощающий ошибок. А девушка, управляющая компанией, всё-таки очень юна и абсолютно не знакома с нашим обществом. Её нужно ввести в наш мир, объяснить его нюансы, познакомить с нужными людьми, научить действовать в трансляции. Ну, и помочь презентовать эту компанию на рынке.
   Про себя я хмурилась - быть нянькой молоденькой иностранке? Но вслух высказала конечно другое:
   - Я воительница, спортсменка. Как я буду смотреться рядом с вазочками и салфетницами?
   Ника отмахнулась:
   - Ты взрослая женщина. И ты сейчас берёшь рейтингового мужа. Самое время думать о салфетницах. Женщина не должна полностью принадлежать одной стороне. А эти салфетницы... Ты согласишься со мной, когда увидишь эти вещи. Они не для монотонной семейной жизни, в них чувствуется свобода, полёт, вдохновение. Ты замечательно будешь с ними смотреться.
   Полёт в салфетнице? Ника проследила за моей мимикой и вдруг рассмеялась:
   - Это, действительно, стоящее дело. Кроме того, за твой вклад я отдам тебе два процента прибыли. Пару месяцев работы, чтобы ввести девушку в нужный круг, и стабильный доход на несколько лет вперёд.
   Этого не стоило показывать, но я бы согласилась на любое предложение. Хоть салфетницы, хоть детские подгузники. Я уже сказала сенатору, что выступаю бизнес-партнёром Ники, и именно это в первую очередь причина отпуска. Стоило придерживаться легенды.
   Кроме того, я ни на секунду не сомневалась, что дело действительно принесёт прибыль: Ника славилась, как очень удачливый инвестор. Просто нужно было хоть немного изобразить раздумье, задать пару вопросов для придания значимости своему решению:
   - Как делятся остальные доли партнёров?
  
   Маркус:
   Меня швырнули в комнату, пинком поставили на колени, рывком за волосы заставив поднять голову.
   - Посмотри вот этого, генерал. Он был пилотом, не неженка, достаточно вынослив и силён. В то же время, взрослый мужчина и знает, как угодить женщине. На него есть абсолютно белые документы, у тебя не будет проблем. Он чуточку строптив, но я думаю, ты согласишься: абсолютно покорный мужчина, это скучно. - Крепкая неолетанка, говорившая всё это, многозначительно улыбнулась своей клиентке, высокой поджарой амазонке. - Из него выйдет страстный любовник, генерал, тебе понравится. Кроме того, он не глуп.
   Белобрысая разглядывала меня, как грязного безродного пса, которого торговец суёт под видом служебной собаки. Сука! Бледная амазонская сука!
   Неолетанка широко улыбнулась:
   - Хочешь посмотреть его тело? У него очень красивое тело, я могу раздеть.
   Амазонка с сомнением пожала плечами. Торговка, видимо, приняв это за согласие, начала сноровисто стягивать с меня мою, и так не многочисленную, одежду: футболку и длинные шорты. Это всё, что выдала мне лупоглазка вместо отобранного. Я просто со счёта сбился, сколько раз с меня всё это стаскивали, щупали, оценивали. Не то, чтобы я ожидал чего-то другого. Плен в секторе свободных земель для любого молодого человека автоматически означал сексуальное рабство. В принципе, я сам виноват. Надо самому проверять приборы перед полётом, а не доверять это зелёному пацану-помощнику. Надеюсь, его продали какому-нибудь жирному педику и к чертям порвали всю задницу. Чёрт! Неолетанка сжала мой член нижней рукой, приводя его в состояние готовности. Суки! Это была не первая баба-амазонка, которой меня пытались продать. Надменные двуличные суки! Они кричат на всю вселенную, что не поддерживают рабства, развитого в свободных землях, а сами вовсю покупают мужиков.
   На мой член блондинка смотрела с интересом. Что, понравился? Могу вбить тебе его по самые гланды! Хотя ты ведь, гадина, от этого ещё и удовольствие получишь... Сволочи!
   Амазонка довольно заулыбалась торговке:
   - Ты права, тело у него красивое. Как его зовут?
   - Марки
   - А изначально?
   - Маркус. Но, по-моему, звучит грубо для мужчины. Стоит придумать ему что-то более сексуальное.
   - Мне нравится. - Женщина каким-то господским движением королевы, снизошедшей до раба, погладила меня по щеке. Я слегка оскалился. Неолетанка быстро одёрнула меня за волосы, тут же извиняясь перед покупательницей:
   - Он слегка хам, генерал, но это от плохого окружения. Ему просто никто никогда не объяснял, как быть хорошим мальчиком.
   Белобрысая на некоторое время задумалась, продолжая разглядывать меня, потом кивнула:
   - Пожалуй, ты права. Я возьму его.
  
   Темай:
   Контору по торговле людьми я выбрала одну из самых крупных в столице, с обязательным предоставлением консультанта-неолетанки. В этом случае, если купленный мужчина как-то опозорит меня в первое время, можно будет спихнуть ответственность на контору.
   В консультанты я взяла крупную неолетанку, лет ста от роду. По крайней мере, тут можно надеяться на какой-то опыт работы и действительный талант разбираться в людях:
   - Дайте угадаю, генерал, вам нужен любовник. Горячий, но не броский. Глубоко принадлежащий Меве, но так, чтобы это не становилось ясно с первого взгляда. Лет двадцать, крепкий, брюнет. Правильно?
   Говорят, это часть неолетанской магии: видеть души людей и идеально подбирать любовные пары. Эта читала меня хорошо: двадцать лет, жгучий брюнет, крепкий и сильный, принадлежащий Меве на двести процентов. Роджер! Хотя Роджера нельзя назвать неброским. А значит, она видит и желания моего разума.
   - Да, горячий и неброский. Такой, чтобы не стыдно было привести в дом, напичканный камерами трансляции.
   - Понимаю. Сейчас подумаем. Кажется, я видела в наших закромах кое-кого, кто должен вам подойти, генерал. - Она вдруг на некоторое время задумалась, пристально глядя на меня, - Да! Идеально подойти! Вам же понравится лёгкая строптивость... Не отвечайте! Лучше давайте я вам его покажу.
   Парень, которого она притащила, был явно уже около двадцати пяти, да и брюнетом не был, что-то мышино-серое, и я уже подумывала послать её за другим, когда эта хитрюга стащила со своего товара одежду. Тело у парнишки было действительно очень красивое: хорошие фактурные плечи и спина, плоский животик с аккуратными кубиками пресса, круглая попка, крепкие ноги. Сильный и одновременно гибкий. Инструмент между ног тоже сулил только хорошее. Я задумалась. На мордашку парень был обычным, глаза какого-то невнятно серого цвета, волосы - что-то типа тёмно-русого, да ещё и подстрижены в нечто несуразное, невыразительно короткой длины. Злобность, с которой он на меня зыркал, тоже была посредственной, до даккарской ярости ему было далеко. Но тело! Возможно, в этом есть свой плюс. Неброский! Я же собираюсь привести в дом Деминаля. Открыто ревновать ангел, конечно, не станет, но красивый мальчик при мне с явно выраженным характером в любом случае вызовет у него неприятные чувства. А так, абсолютно средненький паренёк, ноль, пока не снимешь одежду.
   - Как его зовут?
   - Марки. Вообще Маркус, но, по-моему, звучит грубо. - Неолетанка улыбалась как-то совсем похабно.
   Маркус? Посредственное имя для посредственного парня.
   - Сколько ему лет?
   - Двадцать четыре реальных, не омолаживался.
   Конечно, в мои фантазии о страстном любовнике он вписывался не очень, но нужно быть разумной. Купленный мной мужчина ни в коем случае не должен походить на Роджера, Сенатор не простит такого сходства. А этот Маркус был как раз совсем не похож.
   Я повернулась к самому парню. Нет, всё-таки фигура у него отпад! Я погладила его по щеке, он рыкнул. Да и обломать вот эту лёгкую дерзость, направить в правильное русло тоже будет весело. Должна же я на ком-то снимать стресс!
   - Хорошо, я беру его, готовь документы.
   Парень отвернулся одеваться. Вид сзади также будоражил фантазию. А может, сенатор и права: полностью моих желаний этот мальчик, конечно, не покроет, но разрядку даст, а это спасёт от многих ошибок.
  
   О том, что парень собирается на меня напасть, я поняла, ещё когда подписывала документы о заключении брака. Поэтому в такси посадила его напротив себя, большую часть дороги вела впереди себя, в дом зашла с чёрного входа и, наоборот, войдя в предназначенную ему комнату, нарочно повернулась спиной, предоставляя возможность для нападения. Даже смешно, какой он предсказуемый! А мне понадобилось три минуты, чтобы скрутить его и связать в особо неудобном положении: носом в подушку, руки за головой со свободной петлёй верёвки на шее, и ноги стянуты между собой в коленях и щиколотках с петлёй на спинку кровати.
   Я присела в кресло рядом с кроватью:
   - За это нападение ты получишь десять ударов плетью после того, как мы поговорим.
   Не знаю, где там неолетанка-консультант рассмотрела в нём ум, сейчас он пытался выбраться из пут и громко ругался:
   - С-сука, чёрт!
   Хотя, по-своему, это заводило, так что, может, она просто усмотрела в этом эротизм. Неолетанки те ещё извращенки, секс для них искусство, в котором они не чураются никаких красок. Хотя... меня это тоже слегка заводило.
   - Хочешь поругаться? Я могу оставить тебя на пару часов связанным - ругайся. У этой комнаты активная звукоизоляция, хоть до хрипа ори, за дверью ничего не слышно.
   Парень всё-таки заткнулся. Я удовлетворённо кивнула:
   - Меня зовут Темай. Это мой дом. Эта комната отныне принадлежит тебе. С этого дня ты мой муж.
   Парень усмехнулся:
   - Ты хотела сказать "раб"!
   - Муж! В САП нет рабства! Ты мой муж, и это налагает на тебя и меня некоторые обязательства. В твои обязанности входит приличное поведение и секс. Со вторым ты, думаю, знаком хорошо, а вот первому придётся учиться. В мои обязанности входит обеспечивать тебя всем необходимым для жизни и не давать влипать в неприятности.
  
   Маркус:
   Я сам не понял, как эта белобрысая меня скрутила. Силы в ней оказалось как в хойловских борцах. Смотришь на них - вроде мелкие, а возьмёшься драться - укатают в две минуты, не запыхавшись. Где это всё в них прячется, непонятно!
   Я лежал на кровати, стянутый по рукам и ногам явно заранее приготовленной для этого действа верёвкой, так хитро, что даже повернуться не мог.
   - Хочешь поорать - ори. Тут хорошая звукоизоляция, за дверью ничего не слышно.
   Чёрт! А она может садисткой какой-нибудь оказаться.
   - Меня зовут Темай. С этого дня ты мой муж.
   Ага, как же:
   - Ты хотела сказать "раб"!
   - Я сказала то, что хотела: муж. В САП нет рабства! Любой мужчина, принадлежащий женщине, принадлежит ей или как младший родственник - сын, или как муж. Секс с младшим родственником недопустим, поэтому ты мой муж. И в мои обязанности входит обеспечивать тебя всем необходимым и не давать влипать в неприятности.
   Вот сука!
   - Обеспечивать? Лайнер типа "Бетали" входит в необходимое? Давно мечтал!
   Она хмыкнула:
   - Тебе нельзя за руль. Ты импульсивен и будешь представлять опасность на дороге. А так можно подумать.
   Ржёт надо мной! Нет, вообще, она, конечно, не уродина. Очень даже приличная баба. Силы только в ней многовато, это усложняет дело.
   - Хорошо дерёшься.
   Она кивнула:
   - Я широкоизвестный мастер рукопашного боя.
   Чёрт! Вот попал!
   - Предупреждать надо! - бабёнка приподняла бровь, разглядывая меня.
   Я поморщился. Как же с ней разговаривать? Наверное, как с бабой. Тётки в годах, они на молодых мужиков падкие. Она, конечно, по возрасту - фиг поймёшь, недаром лупоглазка предупредила, что они тут все омолаживаются. Вот эта легко может оказаться старухой лет семидесяти, а на вид - так не на много старше меня.
   Я изобразил улыбку:
   - Может, развяжешь?
   Она кивнула:
   - Конечно, сейчас выпорю и развяжу.
   Чёрт! Стерва! Я с усиленным рвением принялся вырываться из пут.
   Она встала:
   - Если к тому времени, когда я вернусь, ты не успокоишься, плетей будет больше.
   Ага, успокоишься тут! Чёрт, где у этой верёвки узел?! Тварь, размотаюсь - никакой рукопашный бой тебе не поможет!
   Момент, когда белобрысая вернулась, я пропустил.
   - Маркус, я предупреждала. Теперь плетей будет пятнадцать, - и в следующий момент резко схватила меня за волосы, выгибая в дугу. - Успокойся. Мне обещали, что у тебя присутствуют мозги, вот и напряги их, а не ягодицы.
   Шорты эти многострадальные она с меня просто срезала:
   - Гадость-то какая на тебе надета! - Потом, довольная, похлопала меня по заднице. - Зато попка просто загляденье. Замри.
   И дальше абсолютно молча, не обращая внимания на мои крики и мат, отсчитала по этой самой заднице пятнадцать ударов плёткой. Потом рывком за волосы развернула меня к себе:
   - Я даю тебе время подумать и переварить всё услышанное. Отдыхай. Я приду завтра и, надеюсь, к тому времени ты будешь рад меня видеть.
   Для полноты ощущений перед уходом она нацепила на меня ошейник с верёвкой, тянущейся к стене, зато руки развязала и молча удалилась. Так сказать, лежу, обтекаю.
  
   Глава 4. Признаки матриархата.
  
   Джессика:
   В порту Фриды, одной из центральных планет САП, я сходила с корабля, старательно приглядываясь к окружающим. Нет, вроде с голой грудью никто не щеголяет. Вполне приличные брючные костюмчики на дамах. Ну, или мы тут всем кораблём не в курсе местного этикета.
  
   Женщина пограничник муторно рылась в моих документах:
   - У вас не сданы анализы на инфекции, и нет ни одной выписки врача за последние полгода.
   Эээ... А какое это имеет отношение к пересечению границы?
   - Я не обращалась к врачу уже года два.
   Она подняла на меня взгляд.
   - Почему?
   Вопрос слегка поставил меня в тупик. Ээээ... Я шустро растянула губы в вежливой улыбке, подбирая слова. Женщина ждала. У неё были ярко-синие глаза и абсолютно белые ресницы, короткие почти белые волосы собраны в крошечный хвост на макушке, и никакой косметики. Разглядывая всё это, мне даже стало немного неудобно за мой лёгкий макияж: коричневую тушь и розовую помаду. Эээ.
   - Ну, не болела просто.
   Пограничница ещё некоторое время смотрела на меня, как будто ожидая ещё каких-то объяснений, потом вздохнула:
   - Госпожа Элиос, как я понимаю из ваших документов, вы собираетесь обосноваться в САП? А в этом случае вам стоит учиться разумности. САП очень уважает разумность. Мало того, САП не работает с теми, кто неразумен. И, согласитесь, ожидать, когда в твоём теле что-то даст сбой, лишив тебя работоспособности на некоторый срок, вместо того, чтобы регулярно следить за процессами своего организма и вовремя подправлять любые отклонения, неразумно.
   Я натянуто улыбнулась. Вот блин! Женщина смотрела на меня абсолютно серьёзно, видимо ожидая, что я вот прямо сейчас проникнусь глубиной её мысли и побегу сдавать все существующие в мире анализы.
   - Да, Вы правы, офицер. Просто медицина планеты Вебек умеет лечить только уже обозначившиеся болезни.
   Женщина невозмутимо кивнула:
   - Понимаю. Но всё же, чтобы мы смогли впустить Вас на территорию САП, Вам придётся сдать анализы. Это не займёт много времени. Служащий проводит вас.
  
   Медсестра оказалась болтливой девчушкой с двумя толстыми косичками под старину, аж до пояса. Она тоже со всей серьёзностью посоветовала мне сразу же по приезду наведаться в больницу и взяла с меня все жидкости, какие только можно выкачать из человеческого тела, на анализ. В то же время она меня немного успокоила, сообщив что очень многие иностранцы приезжают в САП с неправильным отношением к медицине. Я не одна такая! Видимо, местные дамы обожают лечиться. Других трактовок происходящего у меня не появилось.
  
   Следующие два часа я смиренно сидела в кафе таможенной зоны. Внизу за стеклянными стенами находилась зона прибытия. Люди, в основном блондинистые и бледнокожие, спускались по широким ступеням в зал, к ним спешили встречающие или просто таксисты.
   Потягивая травяной чай (кофе здесь почему-то стоил баснословных денег), я пыталась, раз уж у меня выпало столько абсолютно незанятого времени, разглядеть в этих людях признаки повального матриархата, который приписывают этому обществу. Ну, такое же не скроешь. По крайне мере, мне всегда казалось, что это должно быть как-то сразу видно. Хотя как?
  
   Со ступеней спустился парень лет двадцати, в слегка детском костюмчике из рубашки с коротким рукавом и бриджей. Сумка через плечо абсолютно гармонировала по цвету с костюмом. Почему-то это резануло глаз. В моём мире только женщина стала бы подбирать сумку под цвет костюма, да и то не всякая. С другой стороны, если подумать, этот факт говорит лишь о вкусе парня, а не каком-то положении полов в обществе.
  
   Парня встретила женщина, на вид около тридцати. Хотя, учитывая, что людей старше я нигде не приметила, думаю, у них просто хорошо поставлено дело по омоложению. Женщина сухо поцеловала парнишку в висок, для чего он аристократично так нагнулся, и жестом пригласила следовать к машине. По-моему, обычная пара: тётя встречает племянника.
  
   По ступеням спустилась женщина в форме пилота. Внизу её встретили ещё две. Они шумно обнимались, жестикулируя и смеясь, одна из встречающих подхватила сумки прибывшей. Ничего сверхъестественного - девчонки встретили подругу.
  
   Следующей, мне попалась семья: женщина, мужчина и девочка лет десяти, все с сумками. Женщина жестом велела мужчине и девочке подождать и пошла договариваться с таксистами. Тоже ничего сверхординарного. Ну, многие мои подруги тоже всё, что связано с деньгами, решают только сами, не каждому дано умение торговаться.
  
   Я скрупулёзно искала признаки, которые бы точно не вписывались в моё понимание поведения женщин и мужчин. Противоречили известной мне патриархальной или равноправной модели. Что-то такое...
  
   Мальчишка лет семнадцати в прямом платье до колен (или в очень длинной рубашке, без брюк). Оппа! Слегка шокирует. Но он тут один такой. Да и подростковая мода Вебека тоже иногда выкидывает фортеля хоть стой, хоть падай. А больше мужчин в юбках я тут не заметила.
  
   Профессиональный взгляд заметил рекламный плакат ювелирного бренда. Мужик лет двадцати пяти, не женственный, а очень даже спортивного телосложения, но на шее цепочка с подвеской. Хотя, может, он известная личность, актёр или певец, и это мужская коллекция.
  
   Ещё одна реклама: линия одежды. На плакате улыбающийся юноша с распростёртыми руками, как в танце. Тоже ничего выходящего за рамки равенства полов. Мужская молодёжная марка одежды.
  
   Здесь были мужчины с длинными волосами, но были и длинноволосые женщины. Косметикой, кажется, не пользовались ни те, ни другие. Каблуков на женщинах я не заметила совсем, а вот мальчик в платье был на каблуках, но, может, он вообще местный фрик.
  
   В этот момент недалеко от меня за столик присели двое мужчин в форме таможенников. Ну вот, и здесь у них тоже не только женщины. И где, спрашивается, жёсткий матриархат? Усмехнувшись, я отписала Крису:
   "По-моему, меня обманули. Ожидала увидеть дамочек в коже и мужиков в ошейниках, а тут прямо какое-то равенство и братство)))".
   Через минуту получила ответ:
   "Я счастлив. Ужасно боялся, что мою девочку научат плохому"
   Твою девочку, как же! Твоего персонального консультанта по непонятным циферкам!
   Вообще, как должен выглядеть матриархат? Возможно, пресса преувеличивает и САП тоже давно уравнял права полов, так что все атрибуты неравенства остались в историческом прошлом? Или я не туда смотрю.
  
   Я не собиралась останавливаться, вглядываясь в детали. И когда, наконец, мои анализы были готовы, и я ступила в зону прибытия лично, кое-какие признаки матриархата мне всё-таки попались на глаза:
   Юноша, выдававший мне документы, ни разу не поднял на меня взгляд дольше, чем на пару секунд. А когда я принялась его разглядывать, залился краской. Чудно! У нас бы почувствовав внимание, парень или огрызнулся или начал флиртовать.
   Все таксисты, на стоянке, были женщинами. И тут же, в углу, я обнаружила молодую девушку дремавшую, привалившись прямо к стене, с приколотой на волосы бумажкой с моим именем. Проморгавшись и быстро убрав бумажку в карман, она представилась:
   - Меня зовут Ирей, директор Джессика. Работаю на Даниэллу Энастению. Я курьер, водитель, ну и просто "сбегай туда, принеси то".
   В нашем мире такая роль скорее бы досталась мальчишке, а девочка без образования наливала бы чай и принимала гостей. Да и спать в таком месте у нас рискнул бы только парень.
   А ещё, у выхода из здания, я наткнулась на рекламу фритюрницы известной фирмы. Только здесь, вместо улыбающейся домохозяйки, на плакате присутствовал блондинистый мужчина с мягкой, какой-то очень домашней улыбкой.
   Забавно. Хотя реально все эти признаки были как-то невыразительны, неоднозначны и на жесткий матриархат, по крайней мере, по-моему, не тянули. С одной стороны я, можно сказать, была разочарована. Ожидала большей экзотики. С другой, для дела даже проще, если этот мир будет похож на хорошо мне знакомые. Посмотрим.
  
  
   Ирей болтала без умолку. Болтовня эта не напрягала. У меня на Кингстоне был парень водитель, тоже та ещё точка вещания, так что, проведя аналогии, я восприняла девчушку просто как родную.
   - А я вас жду-жду, думаю, корабль вроде давно объявили, а никого нет.
   - Пограничники решили более тщательно проверить мои документы.
   - Ну, тогда понятно. Только шефу теперь придётся звонить, что опаздываем, а она страсть как не любит ждать.
   С маминым партнёром Даниэллой Энастенией я была знакома только заочно, больше по документам и вопросам, которые она присылала мне в письменном виде. Все эти документы характеризовали её, как человека делового и очень высокоорганизованного. Опаздывать на встречу к ней не стоило.
   - А во сколько она меня ждёт?
   - Через двадцать минут, но нам ведь ещё нужно заехать в вашу новую квартиру, вещи там завезти, в порядок себя привести, отдохнуть. Да и дороги тут на полчаса.
   Информацию о "моей квартире" я удивлённо проглотила, решив разобраться с этим потом. Сначала срочное:
   - То, как я выгляжу сейчас, неприлично? Нарушает какие-то правила? Мне нужно переодеться? Мои вещи ты можешь сама отвезти?
   Девчушка пожала плечами:
   - Да нормально, вроде... Могу, конечно...
   - Можно как-то поторопиться с дорогой чтобы не опоздать или опоздать совсем немного?
   - Ну, если только через жилые районы срезать...
   - Тогда вези меня к Даниэлле, не будем заставлять уважаемого человека ждать! Всё остальное потом.
   Девчонка удивлённо усмехнулась. А я опять не стала анализировать этот факт. Нэрми, которых я встречала на Вебеке, не выглядели людьми, которые никуда не торопятся. Есть такие народы. Их "срочно" - такое растяжимое во времени понятие, что никакого терпения не хватит.
  
   Мы скользили через жилые кварталы, которые я бы назвала загородными. Зелёные малоэтажные, с причудливой архитектурой маленьких домиков, воздушными, словно кружевными мостиками через полосы движения и множеством тоннелей, в которые уходил основной поток транспорта.
   Под конец район сменился на виллы. Ну, по крайне мере, именно так я бы назвала эти приземистые дома, распластавшиеся на больших, заросших высокими деревьями, участках земли со множеством галерей и оранжерей.
   К разнообразию архитектуры я была привычна. Этот фактор сильно зависит от климата и моды на творения какого-нибудь местного гуру-архитектора. Чего только веянья такой моды не творили на Вебеке и Кингстоне. Единственное, что меня реально поразило здесь, так это заборы высотой около полуметра. Такие воздушные витые оградки, на примерно метровой полосе асфальта, по сути, не представляющие собой преграды, даже для мелких животных, не говоря уже о людях. Чисто формально очерченные границы владений.
  
   Мать описала своего инвестора, как "очень квадратную и невообразимо умную, четырёхрукую, почти-женщину с великой тоской на лице". Описание получилось на редкость точным. Неолетанки, которых я встречала на Вебеке, были высокие, худенькие и до глупости улыбчивые существа. Назвать это квадратное существо, с горой каменных мышц и выражением какой-то усталости на лице, неолетанкой, не поворачивался язык. Между тем, она просто была неолетанкой-карлицей с некоторыми особенностями характера.
   Она оглядела меня с ног до головы:
   - Ну, здравствуй, директор Джессика. Ты выглядишь даже более юной, чем я себе представляла, но твои дела говорят о большом таланте управленца и финансиста. Я рада познакомиться с тобой лично.
   Комплименты с порога, лично для меня, говорят об очень самоуверенном человеке, чувствующем себя в обсуждаемом деле охренительным мастером. Я постаралась собраться:
   - Спасибо, ами Даниэлла. Взаимно. Я слышала о вас только хорошее и замечательное.
   Она отмахнулась:
   - Я предпочитаю обращение в традициях нэрми: "генерал Даниэлла".
   - Как Вам будет угодно, генерал.
   С этой традицией я, кажется, разобралась по текстам в сети. Нэрми обращались друг к другу не "госпожа" или какая-нибудь там "мадам", а по роду занятий: "торговка", "певица" и так далее.
   Тем временем неолетанка махнула мне одной из своих рук следовать за ней в дом.
   Лично у меня, вот это вызывало удивление. Даниэлла была крупным и довольно известным инвестором. Но в то же время поисковые системы САП не могли выдать адрес её офиса. Его не было. Все дела наш новый партнёр решала у себя дома. Я всё понимаю, в САП классные телекоммуникации, и географическое местонахождение кабинета не имеет значения. Но всё равно... интересно, мне тоже придётся всех партнёров к себе домой таскать?!
   - Ты уже видела свою квартиру, директор Джессика? Понравилась?
   - Нет ещё, генерал. Оформление на границе заняло больше времени, чем ожидалось, и я решила, что невежливо будет заставлять вас ждать.
   Даниэлла обернулась ко мне с удивлённой улыбкой, приподняв бровь, и, кажется, уважительно кивнула.
   - На будущее, здесь считается кощунством лишать себя отдыха. Это не разумно. Здоровье важнее прибыли. Постарайся, чтобы, если такие моменты случаются с тобой, о них никто не знал.
   Я кивнула. Эээ... нет всё-таки, видимо, этот мир отличается, только в слегка неожиданных вещах.
  
   Неолетанка привела меня в гостиную и жестом предложила располагаться:
   - Для начала я кратко посвящу тебя в основы особенностей культуры САП, на них тебе стоит обратить самое пристальное внимание. САП это мир, где дела ведутся только с теми, кто понятен в плане поведения. Нэрми избегают любых отношений, в том числе и торговых, с партнёрами, которые по их мнению странные, точнее "не следуют основным принципам местной культуры". Итак. Разумность. Публичность. И внешнее целомудрие. Основные столпы понятной для местных партнёров женщины. Амазонки поймут, если ты обманешь покупателя с целью увеличения прибыли. Не оценят, но поймут. Но они не поймут, если ты пойдёшь плясать по улице босиком. Это неразумно! Публичность, вообще, уникальная особенность этого общества. Нэрми считают, что порядочной женщине нечего скрывать. САП обтянут плотной сетью камер трансляций. Они есть во всех общественных заведениях, офисах, учреждениях, магазинах, такси. В любом уважающем себя доме часть помещений подключена к трансляции. Это особая культура: быть всегда на виду, ежеминутно помнить, что тебя видят все, кто пожелает. Это не хлопотно, наоборот, даёт дополнительные возможности для манипуляций с собственным имиджем, но к этому нужно привыкнуть и научиться пользоваться. Третье - внешнее целомудрие. В официальных землях САП не принято как-то проявлять чувственность, сексуальность, эротизм. Ты можешь ходить в публичной зоне своего дома топлес, - это будет называться спортивный вид. Но ты не можешь в собственном доме поцеловать даже собственного мужа иначе, чем поцеловала бы ребёнка или отца. Говоря о красивом мужчине, от которого сильно мокнут трусы, ты должна подбирать слова типа "шарм", "оригинальность", "исключительная эстетичность". А лучше, вообще, говорить о творческом потенциале и таланте. То есть абсолютно исключать эротический подтекст. Думаю, ты понимаешь, что это стоит учесть, делая рекламу: никакой сексуальности, даже в намёках. Да, и это не значит, что в САП нет секса. Обрати внимание, целомудрие именно внешнее. Здесь развитая культура секса, сексуальности и даже некоторой извращённости, относительно республиканских канонов. Десятки специализированных женских каналов в прямом эфире транслируют чуть ли не порно, сотни женских периодических изданий публикуют довольно откровенное чтиво. Но пользоваться этими каналами для бизнеса не принято. Плохо скажется на имидже. Бизнес это сфера Цуе - а его принцип высокая нравственность.
   Я старательно кивала, стараясь не показывать своего офигения на лице. Не, лекция была очень своевременная. И понятная, я бы сказала, проще некуда. Никаких безумств, всюду камеры, и вести себя как монашка. На словах вроде вполне преодолимо. Эмм... Вот бы я в шортиках и топлес приехала!
   - Спасибо, генерал, я всё... учту. Мама сказала, что Вы нашли девушку, которая поможет мне освоиться с тонкостями культуры в первое время.
   Даниэлла ещё раз слегка улыбнулась. Почему-то на её лице эта слабенькая улыбка смотрелась почти безумной радостью. Мне всё больше и больше нравилась эта суровая почти-женщина:
   - Да. Эта девушка-нэрми, моя ученица по военной линии, и сейчас у неё вынужденный отпуск. Думаю, вы будете полезны друг другу. Для неё это первый бизнес, но зато в части публичности она мастер. Она известная спортсменка, и через месяц у неё свадьба с сыном очень известного сенатора Фриды. Публичное, хорошо узнаваемое лицо. Не стесняйся использовать это лицо в рекламной компании. Кроме того, по причине своей известности, она вхожа практически в любой круг, а значит, легко представит тебя там, где тебе необходимо.
   Переход разговора на дела, наконец, заставил окончательно включиться мой мозг. Известная спортсменка, как лицо компании, это очень хороший трюк. Иноземное, рядом с хорошо знакомым местным, намного быстрее будет принято. Мой инвестор не переставала меня поражать. Чётко, всё по полочкам, всё предусмотрела!
   - Я правильно понимаю, генерал, что... своё участие в этом... проекте вы не хотите афишировать?
   Даниэлла откинулась на спинку дивана, слегка задумавшись:
   - Мы не будем скрывать моё участие в этой компании, но и громко кричать моё имя тоже не станем. САП это государство нэрми, неолетанки - принятая, но все-таки чужеродная раса. Да и моё имя трудно связать с эстетикой. Так что я бы предпочла, чтобы через несколько дней, разобравшись, ты начала действовать полностью сама, не оглядываясь на меня. Я инвестор этого предприятия и не более. Ты, единственный директор этого проекта. Хотя, конечно, я всегда к твоим услугам, если нужен совет или коммерческое решение.
  
   Это было... это было просто охренительно круто! Я - единственный директор проекта. Это... На Кингстоне и Визионе я тоже, по сути, действовала сама, но так, как формально директором компании всё равно была маман, мне приходилось, как минимум, объяснять ей свои решения. Тут... Лили соучредитель, но не директор. Даниэлла только что выдала мне карт-бланш не оглядываться на неё. А значит... ну, раз в году я, конечно, должна буду отчитаться перед учредителями, может, первое время и чаще, но в остальном... Директор Джессика! Это сугубо местное обращение вдруг заиграло в моей голове совсем другими красками. Чёрт! А мне всё больше и больше нравится этот проект!
   Даниэлла мне тоже уже бесконечно нравилась. У меня сложился образ решительного и серьёзного человека. Такие обычно умеют непредвзято судить о твоих результатах, потому как в первую очередь хорошо считают деньги. Мы сработаемся!
  
   Маркус:
   Тварь! Мало того, что она меня избила, так ещё и про кормёжку забыла. Даже у лупоглазки, как минимум, три раза в день кормили. А тут я полночи не спал, потому что собственный живот урчал на меня голодным зверем.
   И заняться ведь нечем! Комната: кровать, два кресла и стол, в углу дверь в ванную и сортир. Даже окна нет. Всё белое, ни цвета, ни рисунка. Смотреть не на что. Единственный предмет в комнате, который хоть немного занял моё внимание, это штука, от которой тянулась верёвка к моему ошейнику. Я попробовал отходить быстро, медленно, подходить: верёвка легко раскручивалась и закручивалась. До ванной ей хватало без напряга, а до двери из комнаты нет. Причём расстояние до двери вроде как было даже меньше. Но стоило мне пойти в ту сторону, эта гадкая верёвка начинала закручиваться уже с хорошей такой силой. Ещё час у меня ушёл на то, чтобы попробовать порвать или перепилить верёвку, или разобрать эту умную катушку. Через час я на это дело плюнул и просто ходил по комнате на верёвочке, как собачонка.
  
   Белобрысая явилась утром, наконец, вкатывая за собой столик с едой:
   - Доброе утро, Маркус. Как спалось?
   Ещё и издевается!
   - Чёрт! Какого хрена! Кто-то тут обещал обо мне заботиться, а сама на сутки оставила голодным сидеть.
   Белобрысая замерла в дверях:
   - Я рано пришла? Ты не рад меня видеть? - и тут же двинулась обратно из комнаты вместе с моей жрачкой.
   - Эй! Жратву оставь!
   - Маркус, у нас двусторонние обязательства. Я забочусь о твоих потребностях, если ты заботишься о моём удовлетворении.
   Вот сука!
   - Типа, мне, чтобы поесть, нужно сначала тебя трахнуть?
   Она покрутила головой:
   - Я не хочу сейчас секса.
   - А чего ты хочешь?
   - Покормить тебя. - Она ехидно улыбнулась. - Сама!
   Вот бабы! Я развёл руками, показывая, что готов к экзекуции. Хоть чучелом, хоть тушкой, но пожрать. Хочет кормить меня с ложки, пусть наслаждается, лишь бы в желудок что-то попало.
   Белобрысая задумалась и почти тут же кивнула:
   - Ну, если ты всё же готов со мной общаться, то тебе стоит быстренько метнуться в душ, привести себя в порядок, нацепить на лицо улыбку и перестать ругаться. Я подожду.
   Понятия не имею, каким образом желание меня покормить связано с желанием загнать меня в душ, но спорить я не стал. Ну её, дуру! Вот поем, тогда можно поспорить.
   Я завернулся в простыню (ходить при ней с голой задницей как-то не пёрло) и поплёлся мыться.
   Темай:
   Как я и ожидала, пятнадцать легких ударов по мягкому месту и сутки строгой диеты сделали мою покупку более сговорчивой. Стыдливо прикрыв от меня попу простынкой, он утопал в ванную.
   Признаться, я увлеклась. Всё-таки моя будущая свекровь непередаваемо мудрая женщина: периодическое подглядывание на монитор камер, установленных в этой комнате, меня очень завело. Мир Цуе как бы раскрасился дополнительными красками ожидания, когда парень сдастся в своих попытках разодрать крепление ошейника или докричаться хоть до кого-нибудь. Во мне много Мевы, и этот мальчик, спрятанный за стенами с активной звукоизоляцией, эту Меву питал и занимал, не давая хаосу прорываться в другие сферы. Я как будто забыла обо всех своих других проблемах. Мнение общественности о моём неожиданном отпуске, нервозность в ожидании, когда Семиньяка назначит день свадьбы, даже мысли о Роджере как-то отошли на второй план. Я почти сутки только и делала, что подсматривала в мониторы слежения и думала об этом парне.
   Маркус появился из ванной. Тело чуть влажное, волосы, вообще, мокрые, зачёсаны назад. Кстати, ему идёт! Даже прикрываясь от меня простыней, он не выглядел жертвой. Нахал! По типу своего мышления, по глазам, по каждому жесту - нахал! А на первый взгляд смотрелся каким-то мягким, неуверенным в своей дерзости.
   - Ну, я готов. Как ты собираешься меня кормить?
   Улыбка у него тоже нахальная. Хотя эротизма в этой улыбке было больше. Эротизм был и в том, как он, скрестив ноги, уселся на кровать. Как с каким-то самодовольством поднял на меня глаза, ожидая действий. Кхм!
   - Повернись ко мне спиной. Я свяжу тебе руки.
   Парень хмыкнул, скривил на лице недовольную рожицу, какую-то наигранно недовольную, потом всё-таки завёл руки за спину и, ухмыляясь, повернулся, растянувшись на кровати. Движения у него получались какими-то особенно гибкими, как бы не специально демонстрируя завораживающе притягательное тело. Шлюха!
   Я связала ему руки. Потом завязала глаза и, не удержавшись, поцеловала за ухом.
   - Эээй, ты меня кормить обещала!
   Настоящая шлюха! Пока я аккуратно кормила его кусочками мяса с вилки, он как будто намеренно периодически облизывал губы. Тягуче, сладко, до невозможности развязно. А когда перешла к фруктам, он принялся облизывать мои пальцы. Это была последняя капля. Меня как будто прошибало током от каждого прикосновения его нахального языка и жадных губ. Мева просто плескалась на этих губах! Искрилась в улыбке, в мурчании, с которым парень комментировал вкус еды, в развороте плеч, открытой линии шеи... Во время очередной провокации я не выдержала и мягко опрокинула его на кровать.
   Он довольно ухмыльнулся:
   - Кто-то клялся, что не хочет секса.
   И сам при этом подставлял эту самую шею под мои поцелуи.
   - Это было сказано полчаса назад. Теперь хочу.
   Мева была его основой и стержнем. И это было так неожиданно и так сладко. Маркус легко отзывался на прикосновения, они забавляли его и заводили. Пошло шутил, слегка охрипшим от возбуждения голосом, раскрывался под моими ласками и, в то же время, как будто всё сильней излучал, давил как-то внутренней энергией, похотью, которая, казалось, готова в любой момент сорвать барьеры и наброситься на меня с первобытной жаждой. В конце концов, он практически рыкнул:
   - Чёрт, я хочу тебя видеть! Сними с меня эту чёртову повязку!
   В глазах горело что-то дикое. Он резко развернулся, опрокидывая меня на подушку, целуя, сильно, жадно лаская так изголодавшееся по этой жажде тело, вторгаясь...
  
   Маркус:
   Ага, чтобы пожрать, нужно помыться! Женская логика! Войдя в ванную, я остановился перед зеркалом. Мой вид в ошейнике и простыне был если не тупой, то, как минимум, уморный. Дурацкая ситуёвина! Тупейшая! Нет, не то, чтобы я никогда в жизни не прогибался вот так под женщину, прогибался, и даже бывало сильней, просто... я давно считал, что прошел этот возраст.
   Я родился... а чёрт его знает, где я родился! Из своего раннего детства помню только, как лазил везде по кораблю, а отец постоянно бил меня по рукам, чтобы я не трогал приборы. Когда мне было шесть, он сдал меня в приют при храме "Конца времён". Там была приличная школа. Монахи называли ересью почти все гуманитарные науки, но зато к естественным и точным относились с фанатичным уважением. Считать в уме и пользоваться паяльником меня обучили раньше, чем я смог самостоятельно написать на бумаге собственное имя.
   Отец приезжал примерно раз в год: грязный, как мне тогда казалось, и всегда немного бухой. Я всегда ныл ему, наконец, забрать меня с собой... Когда мне было тринадцать, он пропал. Я сначала ждал, конечно, а в день своего пятнадцатилетия сбежал его искать.
   Не знаю, каких богов стоит благодарить, что за последующие три месяца я... хм, существенно не пострадал. Меня несколько раз изнасиловали, причём один раз это был мужик, такая смердящая махина с членом наперевес. Меня пытались продать... несчётное количество раз били. Несколько суток я был при смерти: валялся в каком-то сыром подвале с мыслями, что к утру сдохну, а за окном, как сейчас помню, падал первый в том гадком году снег, разлапистые такие пушистые снежинки. Но всё обошлось. Такие дворняги как я, вообще, живучи. Тогда, в конце концов, чертовка судьба привела меня к Гэле, суровой такой женщине-мионке, бороздившей космический холод на стареньком Открывателе. Гэла взяла меня помощником. Ну, это так называлось! По сути же, первый месяц я отъедался и валялся на её широкой постели, составленной из четырёх оружейных контейнеров с чертовски тогда нравившейся мне пушистой и мягкой зелёной шкурой сверху, черт знает, какого зверя. Потом она взялась учить меня делу пилота и механика. Её развлекало возиться со мной. Кусать меня за ухо, объясняя карты навигатора. Шлёпать по заднице, пока я пытался запомнить управляющие клапаны шлюзов. Стиснув меня в своих по-мионски обширных объятьях, досконально объяснять почти в каждом порту, что мы сейчас чиним, почему оно накрылось, и как вернуть этот узел к жизни, не имея средств на запчасти.
   Я ушёл от неё в девятнадцать лет. Решил, что достаточно взрослый, чтобы жить в этом мире самостоятельно, не прикрываясь широкой спиной взрослой женщины. Фактически, тогда Гэла дала мне возможность повзрослеть, разобраться, что к чему в реальном мире, научила всему, что я знаю о кораблях и пилотировании. А ещё о том, как удовлетворить женщину.
   Потом меня кидало по миру. Я всё-таки пытался найти отца, но о нём давно никто ни черта не слышал. Меня били, кидали с контрактами. Один раз продали в рабство, и я полгода пахал на шахте, пока не сбежал. Три года назад я, наконец, смог купить себе собственный корабль. Потом два месяца махания ключами, кувалдой и паяльником, и эта колымага поднялась в космос. Со мной, единственным капитаном на борту.
   За всё это время я не раз спасался от нехилых проблем, ну или просто упрощал себе жизнь тем, что вовремя натягивал улыбку и вставлял какой-нибудь нужной тётке. Это был способ выжить. Они звали меня "милым мальчиком", а я каждый раз уверял себя, что ещё год - и повзрослею, и буду, наконец, вести себя, как полагается мужчине.
   Последние два года таких дел действительно почти не было. И тут этот абсолютно тупой залёт с воздушниками. Чёрт!
   Я посмотрел назад в комнату, не до конца прикрытая дверь давала возможность видеть спину белобрысой. Я, конечно, трахну её, вариантов у меня как бы особо и нет. Может быть, она даже поимеет совесть и не станет больше меня запирать и морить голодом. В конце концов, голодный любовник раньше падёт. Просто я ещё раз перешагну через себя и трахну.
  
   Завтрак перешёл в секс. Я слегка повыделывался, провоцируя белобрысую, но она тоже отмочила: какими-то ягодами меня с рук кормить начала. У меня от одного этого действа встал.
   А уж когда она меня всего выцеловывать стала, тут, вообще, крышак сорвало.
   Лежу, отдыхаю после траха. Глаза мне в финальной части развязали, руки тоже. Смотрю на белобрысую, прикалываюсь про себя. Лежит такая довольная: руки-ноги раскинула, ладно кровать тут огромная.
   Вообще, бабёнка она красивая. Не сравнить с тем, что я трахал в последний раз, чтобы получить пропуск на вылет, и уж тем более, не сравнить с мионкой. Те вообще кубические женщины. Эта же мне попалась чуть пониже меня ростом, спортивная, но не так чтоб накаченная, скорее подтянутая вся, упругая. Фигура классная. Если не знать, как она ловко парней скручивает, так, вообще, славная кошечка, белая пантера. Грудь такая маленькая, аккуратненькая, как раз под руку, талия, животик идеально ровненький, задница отпадная... Я усмехнулся. Ну, по крайней мере, в этот раз трахать её не такая уж и трудная задача. Если договоримся по-хорошему, буду вспоминать это приключение с улыбкой. Может, и выкручусь даже из этой ситуации, как-нибудь по-быстрому.
  
   Белобрысая очухалась и повернулась ко мне. Сначала хитро поулыбалась, потом вдруг скривилась:
   - Маркус, пошлость-то какая, опусти глаза!
   Интересно, чем это ей мои глаза не понравились?! Пошлый я, видишь ли! Я даже и не сказал ничего такого!
   - Что пошлого-то? То, что голый лежу? Вот сама и трахайся с одетыми!
   Белобрысая хмыкнула и перекатилась ко мне:
   - В том, что ты голый в своей спальне, где тебя больше никто не видит, нет ничего пошлого. Даже, наоборот: это очень красиво и высоко эстетично. У тебя восхитительная фигура. - Говоря это, она собственнически так погладила мой пресс и грудь. - Пошлость в том, что ты смотришь мне в глаза. Когда мужчина смотрит в глаза женщине, это вызов, предложение себя... а это пошлость. Опусти глазки.
   М-да, дура и не лечится! Я перевернулся на живот: не хочет, чтоб я на неё смотрел, пусть гладит меня сзади.
  
   Глава 5. Девушка-нэрми
   Темай:
   Утром я была у своей новой подопечной. Девушка оказалась не то, что молода, вообще, ребёнок: лет двадцать - двадцать пять на вид. Пониже меня ростом, с пшеничным оттенком волос и веснушками на носу. Она мило куталась в халат и сонно улыбалась.
   - Доброе утро, директор Джесика. Меня зовут генерал Темай. Надеюсь, я тебя не разбудила. В твоём доме пока нет трансляции, так что я не имела возможности узнать, встала ли ты уже.
   Малышка моргнула, видимо стараясь проснуться:
   - Эээ... здравствуйте, генерал. Очень приятно с Вами познакомиться. Я проснулась... Заходите.
   Она ещё раз встрепенулась и подавила зевок.
   - Я завтракаю. Хотите составить мне компанию?
   На столе, в гостиной, стоял чай, вазочка с печеньем и ещё какие-то сладости. Я прошла в комнату, располагаясь в кресле:
   - Из того, что стоит на твоём столе, мне можно только чай. И что-то мне подсказывает, что ты вряд ли заранее ознакомилась с моей диетической картой, чтобы иметь в запасе то, чем меня можно угостить.
   Девчушка моргнула, кажется, просыпаясь окончательно. Я усмехнулась:
   - САП очень отличается от планет Республики или Свободных земель. Я здесь, чтобы научить тебя этим отличиям. И да, я - друг. При мне можно ошибаться.
   Поборов растерянность, она отложила печенье.
   - У нас есть какая-то конкретная программа погружения? Мы куда-то пойдём или сначала будем разговаривать? Что мне надеть?
   Собранность была ей к лицу. Именно в этот момент в чертах девочки проступило что-то другое. Я не предвзята к юным. Мне доводилось сталкиваться с восемнадцатилетним капитаном и восхищаться работой изумительного тридцатилетнего адвоката. Скорее всего, моя протеже была того же рода. Спешащая повзрослеть!
   - На сегодня у нас плотный график. Нам нужно сделать множество обязательных вещей: оформить тебе договор с медицинским центром, решить вопросы со страховкой, с фитнес центром, с банком, чтобы не пользоваться наличными, завести твою страницу в сети, подключить трансляцию из этого дома и так далее. Все пояснения я дам по дороге. Если покажешь мне свой гардероб, посоветую с одеждой.
  
   Джессика:
   Утро выдалось гадким. Будильник поднял меня в шесть утра по местному времени. Три ночи по Вебеку. А если ещё учесть, что вчера, добравшись наконец до "своей квартиры", я обнаружила, что в данной части САП уже ночь... Чехарда просто. Они перемещаются между материками и планетами своего государства, как по соседним районам города. Пятиминутный тоннель, и ты на другой планете. Ещё один, и ты на её противоположном материке. Приземлилась я вчера я на Фриду, в межпланетный порт на северном материке, дом Даниэллы находился на Селене, а моя квартира - в столице самого крупного южного материка Фриды. Обратно Ирей, ещё объезжая пробки, проскочила... да, я даже не знаю, через что. Но время суток скакало зайцем, вместе с нашими прыжками через тоннели.
  
   А ещё... Отсутствие солнца на небе как-то не убедило мой организм вчера отправиться спать. На Вебеке-то был ещё день, душа требовала свершений. В итоге, я до местных двух ночи сначала писала письмо Лили о первых впечатлениях, а потом изучала свою новую квартиру и настраивала домового робота. Прикольнейшая штука! На Вебеке робототехнику практически не используют, человеческая прислуга из бедного района и дешевле, и многофункциональней. А здесь ситуация явно обратная. Робот походил на силиконового осьминожку. Тремя ножками-лапками бегал по дому, тремя боле тонкими ножками-щупальцами ловко хватал предметы. Диапазон настроек поражал воображение, но моих мозгов вчера хватило, только чтоб научить его к моему подъёму готовить чай.
  
   И так, вот она я, сонная, со взглядом зомби, грызу печенье, оставшееся ещё с корабля. Девушка-нэрми на моём пороге, можно сказать, стала неожиданностью. При том, что явилась, ровно как обещали. Высокая, крепкая, с какими-то мягкими текучими движениями борца, но добрыми глазами. Генерал Темай. Она выглядела немного старше меня, пока я не могла определить насколько.
   - Я не ем ничего, из того что стоит у тебя на столе. И ты, наверное, не позаботилась изучить мою диетическую карту, чтобы реально иметь возможность меня угостить. Я друг. При мне можно делать ошибки!
   Я отложила печенье. Мысли галопом складывали услышанное. Не ест? Почему? Диетическая карта? Тут принято где-то публично объяснять, что ты ешь, чтобы тебя могли накормить? Так, завтрак закончен. Печенька брысь! Займёмся делами.
   - Тебе нужен договор с медицинским центром, - об этом мне вчера уже на границе поведали, - страховки по минимуму, - никогда не любила страховщиков, - договор с фитнесс центром, банком, пространственная идентификация. Нужно наладить трансляцию из твоей квартиры, прописать твой профиль в сети...
   Обязательных пунктов, которыми разумная женщина не может пренебречь, только перечислять оказалось минут десять. Очень хотелось спросить: вы уверены, что это всё обязательно? Но передо мной не посторонний человек. Даниэлла отдала этой девушке два процента акций компании, именно за "ввести меня в культуру САП", уже одно это говорит о том, что это самое ввести совсем не плёвое дело.
  
   Когда мы вышли из дома, Темай расслабленно улыбнулась утреннему солнцу.
   - Убери со своего лица это напряжённое выражение, Джессика. Ты в надёжных руках. Со мной этот мир тебя полюбит.
   Я не сразу сообразила, точно везде же камеры, а я с такой рожицей тут.
   - Просто Вы столько всего перечислили.
   - Это только звучит много. И давай на "ты", мы же партнёры.
   Мы вышли на улицу. Темай, не сбавляя шага, свернула вниз по широкому тротуару, вдоль фасадов домовых территорий.
   - Мы пойдём пешком?
   - Да. Ты поселилась в деловом центре столицы. Район для молодых одиночек, занимающихся бизнесом. Всё, что тебе нужно, здесь находится в пешей доступности. Портал к медицинскому центру, куда я тебя веду, находится вон у того дома, - она указала на ажурный знак с какими-то цифрами, над аккуратной лестницей под землю, изначально принятой мною за подземный переход. - Минут десять хода, и мы будем на месте. Использовать транспорт не имеет смысла. Тем более, - она хитро улыбалась, - посмотри, какое замечательное утро. Разве тебе не хочется прогуляться?
   Ответа на это у меня не нашлось. Деловые центры, в моём понимании, как-то представлялись кварталами с офисными небоскрёбами, бесконечным потоком машин и шумом. Здесь же вокруг тёрлись друг к дружке двух-, трёхэтажные домики в цветах, поражая чудненькой архитектурой, тихая улица с широченным, равным по ширине проезжей части тротуаром. Веранды кафешек, парикмахерская, какие-то ещё магазинчики. Ладно. Разберёмся.
   Темай проворно начала спуск под землю:
   - Запомни твой квартал ДиТи 14-56 "Площадь покорителей", 2-ая улица, дом 16, апартаменты 27. В пределах делового центра ты можешь задать в любой справочной этот адрес, и система составит тебе пеший маршрут домой через порталы. То же самое с любым адресом, любого нужного тебе заведения. Только чтобы попасть в загородные районы столицы и дальше, стоит пользоваться лайнером и транспортными порталами.
   В подземном переходе, в смысле портале, народу было уже больше. Мостики и дорожки чётко предписывали направления движения, как на автостраде. Мы прошли несколько табличек и свернули к выходу на той, где кроме номера, рекламненько так красовалось: "Магия здоровья". Где был портал, я так и не поняла. Просто поднялись мы уже в совсем другом месте. Дома здесь достигали четырёх этажей. Вдоль улиц шли широкие полосы кустиков и деревьев, а по тротуарам неспешно топали люди, в количестве, по моим прикидкам уже почти дотягивающем до спального района мегаполиса.
   - Это один из кварталов плановой медицины. Ещё, в столице, есть один девятисекторный квартал экстренной медицины и десяток кварталов, ориентированных на деторождение.
   Мы свернули на внутреннюю аллейку и тут же сквозь широкие стеклянные двери вошли в обширный зелёненький холл клиники. Я с любопытством вертела головой. Весь покрытый зеленью город амазонок умилял. Такая нежная утопия из фантастического романа. Чистейшие улицы, цветочки, широкие окна, народ вокруг белобрысенький.
   - Обрати внимание на линию на полу. Мы вышли из полной трансляции и вошли в трансляцию без звука.
   Прямо у двери на полу проходила жёлто-голубая линия. Я покосилась на стены вокруг, в поисках камер. Но, видимо, они какие-то не явные тут.
   - Эээ... а где началась полная трансляция?
   - На пороге твоего дома конечно. Деловые кварталы целиком в полной трансляции, это же престижный район.
   Я опасливо оглянулась, стараясь придать лицу лучшую из имеющихся в моём арсенале мин - "успешная и деловая".
   - А кто эти трансляции смотрит? Они, вообще, для кого?
   Темай остановилась возле ресепшна, назвала девушке администратору моё имя и, получив, обычное для медицинских учреждений любой планеты, предложение подождать, махнула мне в сторону диванчиков среди залихвацких таких розовых кустиков.
   - Постарайся не задавать вопросов громко, когда кто-то есть рядом. Неважно кто. Трансляцию смотрят все желающие. Можно смотреть в прямом эфире, можно в недельном архиве. Более ранние архивы доступны только полиции и всяким заинтересованным службам. Вот это, - она махнула рукой, демонстрируя тонкий серый браслетик, - идентификационный браслет. То, что я его ношу, это мой добровольный выбор. Хотя политика или бизнес, без полной публичности, в САП невозможны. Этот браслет позволяет информационной системе САП опознавать меня на всём пространстве земель Цуе и, например, перенаправлять пользователей на ту трансляцию, где в данный момент меня видно. Если я, конечно, вообще, в трансляции. То есть пользователь может набрать моё имя и посмотреть, что я делаю.
   Я опасливо пристроилась на диванчике:
   - И часто, вообще, кто-то эти самые трансляции смотрит?
   - Сегодня сделаем тебе браслет и профиль, с завтрашнего дня сможешь смотреть статистику, сколько пользователей наблюдали тебя в трансляции, и сколько из них при этом запросили наблюдать именно тебя. За мной в Цуе, в среднем, постоянно следит человек двадцать.
   Эмм. Я сглотнула. То есть сейчас какие-то двадцать человек подглядывают за ней, ну, и меня тоже, заодно, видят? Маньяки! Цивилизация вуайеристов!
   Мои размышления прервала шустрая девушка с белой косой до пояса, пригласившая нас наконец к доктору. Начинаю предполагать, что косы в этом мире - признак медицинского работника.
  
  
   После того как, наверное, все приборы медицинского центра запечатлели меня каждый в своём диапазоне, уж не знаю чего, мы, наконец, снова вышли на улицу. Тут уже совсем поднялось солнце. Людей на улицах стало немного больше, хотя до уровня даже столицы Вебека трафик недотягивал, как минимум, на порядок.
   - Твоя диетическая карта будет готова завтра. А идентификационный браслет сможем получить уже сегодня после обеда.
   - Диетическая карта - это, что мне рекомендуется есть?
   Темай показала мне тонкий браслет на левой руке:
   - Да. Это схема того, что тебе можно есть и что нельзя, она формируется, исходя из того, что определили в медицинском центре, времени суток, твоего состояния и того, что ты ела недавно. Карта может быть публичной. Рекомендую этот вариант. Это поможет, например, дому, куда ты собираешься в гости, сориентироваться, чем тебя кормить. Или может предъявляться по твоему желанию. Например, ты заходишь в кафе, предъявляешь для сканирования браслет с картой, и они предлагают тебе меню, согласно этой карте.
   - А если я что-то другое хочу?
   Она хулигански улыбнулась:
   - Это неразумно. САП не понимает неразумных поступков.
   Чёрт! Что-то я совсем загрустила. Вспомнила недоеденное дома печенье. Как у них тут всё запущено!
   Темай, видимо, заметив мою задумчивость, решила подбодрить:
   - Это только выглядит сложно, а так очень даже удобно. Ты привыкнешь. И, - она снова усмехнулась, - никто не мешает тебе есть сладости дома, вдали от камер. Только заказывай их, как угощение для гостей иностранцев.
  
  
   Мы снова топали пешком по улице. Всё вокруг чистенькое, зелёненькое, множество знаков и предупреждающих надписей. Сувенирный ларёк без продавца - просто полки с товаром с указанными ценами и приборчик для оплаты с пластиковых карт.
   - Как я понимаю, у вас редко воруют?
   Темай пожала плечами:
   - Публичность. Мы в полной трансляции. Никто не станет подставляться сам и подставлять свою семью из-за копеечного брелока. Но, вообще, да, у нас очень маленькая преступность, даже по сравнению с Империей.
  
   Взгляд выделил в толпе парня в платье. Покрой другой, чем я видела в космопорте, но сам факт:
   - Это молодёжная мода?
   - Скорее, вечерняя. Но юноши иногда злоупотребляют вечерними нарядами.
   - То есть любой мужчина на вечер может одеться в платье?
   Темай усмехнулась моему удивлению:
   - Да. Не все так делают, но это вполне прилично для мужчины любого статуса.
   - А женщины? Женщины платья носят?
   - Здесь, в Цуе? Ну, только если на маскарад. Для чего?
   - А высокие каблуки?
   - Да, они являются обязательным атрибутом некоторых обрядовых костюмов. Но в повседневности, конечно, женщины их не носят, это неудобно. Для мужчин к вечернему наряду каблук сейчас очень моден.
  
   Мы снова спустились в портал. Несколько поворотов, и выход на: "Государственная регистрация. Фрида". Опять жёлтые полосы полной трансляции. Планшет для снятия отпечатков пальцев, моё заявление на экране автоматического регистратора, что я желаю создать гражданский профиль в информационном пространстве САП и мелькающие на экране данные: моё имя, возраст, адрес проживания (когда только успели разведать), в графе "медицинский договор" - название медицинского центра, где я зарегистрировалась всего час назад. Да, хитрить тут, наверное, очень не просто. Просто раздетой на публике себя ощущаю.
  
   После гос. регистрации, мы ещё заглянули к юристам, потом к переводчикам, потом ещё в пяток мест, и только после всего этого мытарства моя наставница, наконец, потащила меня в какой-то ресторанчик, знакомиться с местной кухней и культурой еды. Время было уже обеденное. Я попыталась не задумываться, что будет, если в это разумное для обеда время, у меня, у всех местных вуайеристов на виду, неразумно не полезет кусок в горло. Хотелось просто сесть и на некоторое время выключить мозг.
   Место было стильненькое, если не считать доставших уже предупреждений о трансляции и мою моральную усталость. Темай отодвинула для меня стул, приглашая садиться. Столик она выбрала совсем в углу, у окна. Я не возражала. Мне как-то всё равно было.
   Девушка официант считала браслет Темай и протянула ей свой планшет для выбора блюд. Со мной всё было сложнее. Выбирать в ресторанах из списка более трёх тысяч наименований, причём каждое блюдо с полным описанием ингредиентов и способов обработки, я как-то не приучена.
   Темай шепнула: "Сейчас вернусь", и самым наглым образом улизнула. Я вытащила коммуникатор и отбила сообщение Крису: "Всего полдня, а меня уже выворачивает от местной правильности и эксгибиционизма, тут везде камеры, причём говорят, в них всегда кто-то смотрит". Через минуту пришёл ответ: "Приедешь ко мне, детка, я тебя просто искупаю в неправильности и аморальности, причём строго тет-а-тет".
  
   Темай вернулась за столик с двумя чашками чая:
   - Это мой фирменный рецепт! Я кладу туда несколько замечательных трав, но, главное, выдержать порядок и время заварки.
   Почему-то это меня улыбнуло. Очень домашний такой поступок. Она, вообще, вела себя, как будто никто на неё не смотрит, и она просто сидит в каком-то маленьком уютном кафе.
   - Эмм. Мило. Ты прямо тут это заварила? Сама?
   - Конечно. Назвала нужные мне ингредиенты, они не сильно редкие, и мне предоставили всё необходимое.
   Я попробовала небольшой глоток. Чай отдавал ягодами и какими-то пряными травами. Полный треш.
   - Устала?
   Я оглянулась, думая, стоит ли здесь, вообще, говорить, как меня не прёт от местного супер правильного, супер публичного порядка. Темай, видимо, поняв это, жестом показала мне на линию на полу вокруг стойки бара:
   - Полня трансляция только возле бара и вон на той веранде. В нашей зоне трансляция без звука. И сейчас единственная, видящая нас камера, находится за твоей спиной.
   Я усмехнулась. О да, теперь я чётко понимаю, почему в САП так мало иностранных бизнесменов. Бред, который они тут напридумывали, без провожатого не переварить. И это мы ещё даже не приступили к делам, не совершили ни одного делового знакомства, которых для продвижения бренда придётся совершить сотни. Без Темай я бы точно уже подставилась раз триста. Мне бы в жизни не пришло в голову сделать всё то, обязательное, что мы сделали сегодня. И я бы точно не уследила за тем, чтобы сесть к камере спиной и не светить своей кислой миной.
   - Знаешь, - Темай похлопала меня по плечу, - я сначала планировала доделать всё по договорам сегодня, но это может подождать. У меня есть идея. Вижу, ты как-то слегка напряжённо воспринимаешь трансляцию. А я завтра уже хотела представить тебя кое-кому из общества САП. Мой жених будет защищать курсовую работу. Для него это важный этап, и я должна присутствовать. Ты мой партнёр, и будет объяснимо, если ты придёшь в университет вместе со мной. Моя будущая свекровь сенатор, очень известная личность. Кроме того, полагаю, ей уже доложили о тебе, а она страсть как не любит загадок. - Темай сделала глоток чая. - Так вот. Я вижу, что ты слегка мандражируешь. И для того, чтобы решить эту проблему, хочу пригласить тебя ко мне в гости. Я познакомлю тебя со своей семьёй. Мои эдзы тоже достаточно известные люди, но ты можешь не бояться совершить ошибку, они будут к тебе снисходительны, потому как тоже болеют за успех нашего бизнеса. Я устало кивнула, в гости, так в гости.
  
   Когда мы выползли из ресторанчика, на улице лил дождь. Настоящий ливень! Тяжёлые капли с грохотом ударялись о покатую крышу, пригибая к земле разлапистые цветы и широкие листья деревьев. В небе периодически погрохивало и посверкивало. Ни фига себе, дождичек!
   Темай вытянула из кармана пару цилиндриков, размером с ручку:
   - Этот случай я предусмотрела. Вставляй в волосы и включай. У нас не часто дожди, но если случаются, то льёт от души.
   Зонт раскрылся надо мной силовым куполом, почти до колен. Темай смело шагнула под ливень. Мгновение притормозив, я двинула за ней. Ливень зацокал по куполу каким-то очень своеобразным тонким звуком.
  
   Мы прошли всего полквартала, когда моя наставница потянула меня в сторону одного из зданий. На широком крыльце, опасливо поглядывая на непогоду, стоял длинноволосый блондинчик, лет семнадцати. Мальчишка хлопал глазами и хмурился на лиловые тучи, закрывшие небо.
   Темай шагнула под козырек на крыльцо, выключила зонт и протянула ему:
   - Мы уже пришли, фале, а когда будем выходить, дождь давно закончится.
   Мальчишка смущённо заулыбался, опуская глаза:
   - Спасибо, Вы очень великодушны, - и, бодренько воткнув подаренный зонт в шевелюру, умчался легкой походкой.
   Я оглядела здание:
   - Ты тут живёшь?
   Темай прикрыла рот ладонью и заговорчески прошептала:
   - Я ему соврала. - Потом добавив громче - Конечно, я не могу жить здесь. - Она развела руками: - Но ты и так уже устала, так что спешка нам совсем не нужна. Кроме того, не могла же я оставить этого ангела мокнуть?
   Вид смеющейся Темай как-то немного разрядил моё напряжение, и я даже попыталась пошутить в местной стилистике:
   - То есть ты просто подарила зонтик красивому мальчику? Это разумно?
   Вообще, ситуация была как раз показательна теми признаками матриархата, которые я так старательно искала. Мелочами, из которых складывается уклад мира. У нас не дарят зонтики красивым мальчикам. Только если авансом, в счет каких-то услуг. А вот красивой девушке на улице подарить что-то могут. Помочь, чтобы просто увидеть её улыбку, вдохновиться, почувствовать себя рыцарем.
   Сейчас Темай тоже стояла рядом со мной какая-то слегка задумчивая и вдохновлённая. От улыбки этого мальчика?
   Она подошла к вывеске возле одной из дверей здания:
   - Кстати, возможно, это судьба? Это музей. Очень размеренный и достойный вид отдыха, который вдобавок позволит тебе лучше понять наш мир. Пошли.
   Музей был художественного искусства. Множество картин, скульптур, в основном старых мастеров этой провинции Фриды. Через большинство залов мы проходили неспешной походкой, больше отдыхая и поглядывая за окна, чем рассматривая картины. Но у одного огромного полотна я остановилась поражённая. Здесь была изображена древняя битва: мечи, лошади, воины в латах. Но поразило меня нечто определённое, то, что большинство фигур воинов на картине, были мужчины:
   - Я вроде читала, что в САП исторически был матриархат? Нет?
   - Да, с первых государств.
   - Тогда почему воины здесь мужчины?
   - Это битва почти тысячелетней давности. Тогда войны были соревнованием физической силы. По-моему, это логично, что воинами были мужчины. Мужчина физически сильнее женщины, да и агрессивней.
   Глядя на высокую и спортивную такую Темай, я в этом сомневалась. Хотя мужчины здесь тоже высокие, даже относительно местных женщин.
   - А мне всегда казалось, что именно от того, что мужчины были воинами, и сильнее физически, в большинстве народов и складывался патриархальный уклад. Хотя я конечно не специалист в таких вопросах.
   - А, ты об этом! Если копаться в истории, то причина доминирования женского пола в САП не физическая сила, а срок жизни. Нэрми, как и все розовокровые расы, живут дольше. В средние века, когда методы омоложения были неизвестны, да и медицина оставляла желать лучшего, средний срок жизни мужчины составлял около пятидесяти лет, а женщины около ста. Поэтому имущество, земли, титулы всегда передавались по женской линии. Род считался по женской линии. Семья жила в доме матери, ну, и многое другое, что в имперских учебниках называют признаками матриархата.
   - И продавали и покупали мужчин?
   Темай поморщилась:
   - Эту тему лучше не поднимать в таком ключе, в приличном обществе. Но тебе, лично, для справки: в САП нет, и практически никогда не было рабства. А то, что невеста за жениха платит его матери или опекуну некоторую сумму, это обычный свадебный обряд выражения благодарности родителям. Ну, и сама подумай: женщине пятьдесят лет, её муж уже отжил своё и умер, а сама она в полном соку. Она берёт нового мужа, молодого, чтобы дольше прожил. Естественно, она должна отблагодарить мать, и так как сама уже не голоногая девчонка, то отделаться одним "Спасибо" было бы хамством. Не понимаю, что в этом так удивляет. Насколько мне известно, во многих культурах новобрачный носитель имущества материально благодарит родителей своего избранника.
   Разговор был почему-то неприятен моей собеседнице, и я вежливо свернула тему. Тем более, эта сфера культуры САП мне не понадобится.
  
  
   Портал вывел нас в район дорогих особняков. Вдоль улицы шла широкая полоса парка. Архитектурные шедевры утопали в шедеврах садовников. Уже знакомые мне полуметровые заборчики формально очерчивали границы владений. Вдоль них, на асфальте, тянулась жёлто-синяя линия: трансляция без звука на территории сада и полная на улице.
   - У тебя большая семья?
   - Четыре эдзы. Со мной пять. - "Женщины-супруги", с этим понятием я разобралась по книжкам.
   - А мужья? Дети?
   - Детей у нас в доме сейчас двое. Мальчик совсем кроха, он сын Мил. А девочка почти взрослая, через несколько месяцев у неё совершеннолетие. Она дочь Хаинь. Мужей на всех в сумме четверо. Мы очень публичная семья, все мои эдзы, так или иначе, занимаются политикой. А с этим делом содержание больших гаремов не сочетается.
  
   На пороге красивого белокаменного особняка, с многоуровневой крышей и огромными окнами, нас встречала молодая женщина. Несмотря на все достижения омоложения, я почему-то сразу поняла, что она намного старше Темай. Не могу сказать, почему. Идеальная аккуратность. Длинные волосы уложены в косу вокруг головы. Брючный костюм бледно-бежевого цвета и закрытые туфли.
   - Здравствуй, директор Джессика. Меня зовут общественник Миланирь, я основательница дома "Крыло дракона" и эдза твоего партнёра, Темай. - Она широко, как-то очень искренне, улыбнулась. - Мы, девочки, тут все просто умираем от любопытства по поводу этой вашей затеи с бизнесом. Поэтому не удивляйся, сейчас к нам сбежится весь дом.
   "Весь дом" оказалось не таким уж большим количеством.
   Сначала, пока мы ещё рассаживались в круглой гостиной, с трансляцией без звука, к нам присоединилась ещё одна женщина, высокая как Темай, худая блондинка с совсем короткой стрижкой. Политик Хаинь.
   Разговор получался как-то легко. Эдзы Темай вели себя совсем раскованно, хотя линии показывали, что вокруг нас камеры. Они шутили, смеялись, подкалывали Темай, строили рожи. Их вопросы о задуманном мной проекте были вполне по существу, но в то же время без давления, любой намек на то, что я о чем-то не готова рассказывать, и разговор уходил в другое русло.
   - Какие прибыли ты планируешь получить, Джессика?
   - Около пяти миллионов в год с учётом вложений.
   - Неплохая сумма. Могу спорить, Темай об этом даже не спрашивала. Любимая, ты хоть знаешь, чем вы торгуете?
   Темай сидела абсолютно расслабленная в глубоком кресле. Было видно, что свои задачи на сегодня она считает выполненными и теперь банально расслабляется. Ну и что, что под камерами. Она пожала плечами:
   - Мы торгуем салфетницами!
   Худая женщина-политик перевела на меня вопросительный взгляд, и я уточнила:
   - Аксессуарами для дома. Салфетницы там тоже есть, у Лили их большая коллекция.
   Этот разговор многое поставил на свои места. Сейчас, рядом со взрослыми женщинами, я видела, что Темай действительно очень молода. Девушка. Хотя если честно, сегодня днём она показалась мне значительно старше.
  
   Где-то в середине нашего разговора в комнату заглянула девочка подросток. Переступив линию трансляции, она слегка поклонилась старшим, потом отдельно мне:
   - Здравствуйте. Я Пэс. Мам, а можно мне тоже послушать?
   Я определила, что на вид ей лет пятнадцать, хотя волосы, длиной не более трех милиметров, и уши, утыканные пусетами, короткие шорты и майка с каким-то киногероем - скорее намекали на мальчишку, лет двенадцати.
   Хаинь махнула девочке рукой, указывая сесть в уголок, мимоходом представляя мне:
   - Это моя дочь. Она нам не помешает, - и сразу возвращаясь к разговору: - То есть ты хочешь раскрутить имя Лили Элиос, как дизайнерский бренд?
   - Да... - родная стихия организации бизнеса тоже, по-своему, подпитывала. Эти женщины не были дилетантками. Их интересовали подробности, а мне было приятно делиться своими грандиозными планами с заинтересованной публикой.
  
   В какой-то момент на пороге комнаты, появился ещё один персонаж: высокий блондин спортивного телосложения, с какой-то особенной аристократичностью в жестах и речи:
   - Я заметил, что у нас гости, и подумал, что, возможно, вы не откажитесь от моей компании.
   Ему было около двадцати пяти лет, на вид, может, чуть больше. Длинные, очень ухоженные, абсолютно белые как у нэрми, волосы распущены по плечам. Длинная рубашка с коротким рукавом, брюки и ботинки с намёком на военный стиль. Красавчик, не отнимешь. И явно привыкший быть эпицентром событий.
   Мои собеседницы абсолютно все расплылись в улыбках:
   - Директор Джессика, позволь тебе представить фале Лорайна, известного писателя нашей современности и, по совместительству, драгоценность нашего дома.
   "Фале", - если судить по прочитанному мной, - было уважительным обращением к мужчине. В каких именно случаях и к каким мужчинам оно применяется, из тех текстов я не поняла. Но само отношение женщин было каким-то почти подобострастным что ли. С такими минами, наверное, представляют принцев. Хотя, возможно, блондинчик просто был любимчиком в семье, или что-то такое. Миланирь встала, освобождая ему место, на соседнем от меня кресле, а девочку, вообще, тут же заслали за фруктами.
   Мужчина вежливо улыбнулся и тут же, как-то смущенно, опустил глаза куда-то в район моих туфель:
   - Мне очень приятно, что в первый день своего знакомства с САП вы посетили наш дом, Директор Джессика. Мы, конечно, очень верим в Темай, но, признаться, были слегка взволнованы тем, что она осваивает абсолютно незнакомую для себя область с незнакомым нам проводником.
   Если весь сегодняшний день я страдала от необходимости изображать правильность под тысячами камер, то сейчас я видела перед собой человека, которому скорее всего это не составляет никакого труда, он будто фонтанировал этой высокоморальностью и высоковоспитанностью. И если до него, под шутки жён Темай, я вполне так расслабилась, то тут пришлось снова напрячься, чтобы хотя бы следить за собственным базаром на предмет дворовых словечек.
   Аристократические манеры этого парня заставляли почувствовать себя необразованной торговкой. Хотя, конечно, обвинить самого блондинчика было не в чем. Он же не виноват, что я такая деревенщина. Даже, наоборот, в нём было что-то такое... всё, что я рассказывала, ему абсолютно искренне очень нравилось. Ну, или он офигительный актёр. Он искренне и изысканно восхищался мамиными коллекциями, когда я, лично для него, вытащила из сети один из каталогов и открыла его на планшете. Хвалил мой настрой, смелость Темай в открытии новых горизонтов и, вообще... я не смогла полностью это проанализировать, но у меня сложилось какое-то очень светлое, вдохновлённое состояние от разговора с ним. Белый принц!
  
   Темай:
   Хорошая была идея привести Джессику домой. Слушая разговоры моих эдз с нашей гостьей, я, наконец, успокоилась: несмотря на молодость, Джессика, видимо, действительно, была опытным организатором бизнеса. Мил имела большой опыт организации разных учреждений, Хаинь неплохо разбиралась в торговле. И на их фоне мой юный партнёр смотрелась довольно знающей.
   - И как ты собираешься привлечь этот самый сектор?
   - Думаю, у вас есть своя специфика работы со СМИ, но в общих мазках: объяснение направления на каналах, специализирующихся на моде и стиле, а потом шумная презентация. Какая-нибудь выставка высокого уровня, показ. Ну, и конечно, из уст Темай это всё будет звучать понятней, весомей и лучше воспринимаемым, думаю.
  
   Лорайн своим появлением склонил беседу в сторону эстетики. Он с лестными комментариями листал каталог, который мой юный партнёр открыла на планшете, расспрашивал о регалиях и прочих модных штуках.
  
   Джессику я провожала до дома. Это было одним из требований Ники: не оставлять мою подопечную одну в зоне трансляций, пока она более-менее не освоится. Разговор Джессике явно понравился, и, кажется, она немного успокоилась. Я тоже вздохнула с облегчением. А то днём мне казалось, что эта девушка просто не сможет воспринять Цуе. Мева явно была основной в её душе.
   Всю обратную дорогу она о чём-то размышляла:
   - Ты самая младшая из женщин в своей семье?
   Заметила, как меня подначивают эдзы? Да, тактом, особенно Хаинь, они у меня не блещут.
   - Не самая. Серай младше меня. Ей больше достаётся.
   Моя подопечная рассмеялась:
   - Да, у нас тоже так бывает, но между сестрами разного возраста. - Она ещё о чём-то задумалась, потом неожиданно спросила. - Фале Лорайн муж Хайнь?
   - Нет, Вайи. Её сегодня не было.
   - Просто мне показалось, что девочка его дочь. Он так решительно отослал её спать.
   - Всё верно, Пэс его дочь. У нас все дети в доме - его дети.
   Джессика была явно озадачена. Я снова приняла на себя бремя просветителя:
   - Лорайн - ангел. Как тебе объяснить? Во-первых, в нашей культуре принято делиться мужчинами с эдзами, родственниками, подругами. А отца для ребёнка выбирают не по тому, кто чей муж, а по тому, чья наследственность лучше. У Лорайна очень хорошая родословная, великолепные гены.
  
  
   Когда я вернулась домой, ко мне почти сразу нагрянула Хаинь:
   - Твоя Ника гений! Эта девочка, кажется, умница в деле предпринимательства. И как, впрочем, любой иностранке, ты ей действительно нужна. Научишь её плавать в наших водах, и она за шкирку протащит тебя в финансовые круги.
   Потом она понизила голос:
   - Тут Замиль говорит, что ты мальчика купила, инопланетника?
   Замиль, муж Мил, был из того типа мужчин, кто от скуки (в профессиональном плане он так и не состоялся) целыми днями сидел дома и занимался подглядыванием по сети, кто что делает. Вот, откуда он узнал про Маркуса? Я дома о нём никому не рассказывала. В мои комнаты, теоретически, никто не заходит. Он нашёл трансляцию с торговой улицы, когда я свою покупку домой везла?
   - Да, Семиньяка посоветовала купить.
   - Дерётся и кусается?
   Я удивлённо посмотрела на свою эдзу, чтобы понять, шутит ли она. У Хаинь тоже был муж-инопланетник. Звали его Артур. Красивый парень, но по мне так слишком изнеженный. Он жил в нашем доме уже почти четыре года. Умел не высовывать нос в трансляции, а если всё же угодил, вёл себя смирно и не привлекал внимания. Кусался ли Артурчик, когда Хаинь привезла его в дом, я не знала: у меня тогда большие соревнования были, а потом я не спрашивала. Как-то и в голову не приходило.
   Что ему кусаться-то? Она его чуть ли не на руках носит. Любым капризам потакает. А в качестве компенсации только то, что он иногда позволяет затащить себя в постель. Дерущимся я Артурчика, вообще, представить не могла. Да и Хаинь, конечно, спорт оставила больше полувека назад, но и на то, чтобы скрутить этого нежного мальчика, ей бы практически не требовалось усилий.
   - Нет, не дерётся. Попытался один раз, понял, что я сильней, и успокоился.
   - Трусишка?
   - Нет. - Почему-то я была уверена, что мой новый муж не трус. Интуитивно как-то. Замкнут в себе слегка, а так нормальный разумный мужчина. - Разумный.
   - Даётся?
   Я усмехнулась. Вчерашнее соблазнение до сих пор заставляло улыбаться.
   - Смотря как подойти, но, вообще, да, даётся.
   У Хаинь загорелись глаза:
   - Покажешь? Угостишь?
   Вообще, пока подпускать кого-то к Маркусу не хотелось. Я и сама пока не поняла, что он собой представляет. Но отказывать эдзе было неудобно. Тем более, отказать Хайнь в чём-либо, было довольно проблематично.
   - А что Артурчик?
   - Насморк. Ты же знаешь, стоит ему немного заболеть, и он, вообще, к себе не подпускает.
  
   Маркус:
   Бабёнкой из разряда "трахни и получишь всё" белобрысая явно не была. Поводок с меня не сняли, из комнаты тоже не выпустили. Правда, телек принесли, одежду, и три раза за день робот притаскивал жратву. Тупик!
   Валяюсь на кровати, щёлкаю по каналам. Везде одни бабьи сопли: сериалы, всякие кулинарии, тряпки и детские мультики. Единственный канал, который хоть как-то можно смотреть - спорт. Там полуголые девки в баскетбол играют. Вообще, я не фанат спорта, но с девками даже можно посмотреть.
   Да, и как будто выбор есть? Утром два часа смотрел фильм. Боевик, типа. Сюжет... вот просто, где они такого сценариста взяли?! Одна баба с подругой воюют с другой бабой. Дело в фантастической реальности, магия там, и всё такое. Мужиков за весь фильм, так чтоб не фоном, две штуки. Один был трусливой проституткой, и его подослали узнать у главной героини секреты. Второй был магом. Хорошим таким магом. Во, думаю, хоть одного мужика с мозгами показали. И что? В конце эта фиговая героиня приходит к нему, типа, хочу тебя мужем, и он сразу все мозги потерял. Расплылся, такой, в счастье невиданном. Ну, просто блевать потянуло. Как такое смотреть можно?!
  
   Когда на двери щёлкнул замок, я выключил телевизор. На пороге появилась сначала моя белобрысая, потом ещё одна поджарая тётка, с совсем короткой мальчишеской стрижкой. Белобрысая представила:
   - Добрый вечер, Маркус. Знакомься, это моя эдза, Хаинь.
   И на фига ты её привела? Хотите меня вдвоём поиметь? А кто кричал, типа, "ты мне муж"?! Или тут мужей по кругу на всю компашку? Вслух я сдержанно выдал:
   - Привет.
   Поджарая ухмыльнулась:
   -Узнаю твой вкус, дорогая: брутален, красив, нагл. Удивляюсь, что не брюнет.
   Моя белобрысая скорчила ей злобную мину: "Заткнись". Но тётка, не унимаясь, уселась со мной рядом на кровать.
   - Не обижайся, Маркус, мы просто подшучиваем над ней, по-доброму. Она у нас недавно в большие неприятности из-за одного наглого брюнета попала. До сих пор расхлёбывает. - И шёпотом почти мне на ухо: - Я, кстати, преувеличила, ты на него не похож. И вообще, ты намного симпатичней.
   Ой, спасибо, приласкала! А то я уж думал, не расплакаться ли. Ссука! Я повернулся к белобрысой:
   - Ты меня собираешься всем своим подругам подкладывать?
   Белобрысая на минуту подвисла, а тетка расхохоталась:
   - Ты права, он умненький! - тут же развернулась ко мне, накрывая ладонью пах. - Конкретно сегодня ты против?
   Против ли я трахнуть их обоих? Так получилось, что жизнь научила меня прогибаться. Жизненный опыт показывал, что те, кто не умел прогибаться, погибали. Но, правда, те, кто прогибался всегда, ползали раком по дну...
   Я был рабом в этом доме, как минимум одна из этих баб была сильнее меня. Мне было бы проще с понятиями, если бы со мной поступали как с рабом: заперли в чулан и доставали за волосы только попользовать. Я бы прогнулся тогда. Без вопросов. Или, раз уж я всё равно, как собака, привязан в этой комнате, раскладывали бы и пользовали, не спрашивая. Амосу - наркотик, за три минуты делающий из мужика безмозглую секс-машину, производят именно в САП. Так что препятствий не вижу. Проблема была в том, что мне зачем-то давали выбор. Зачем? Просто по-скотски поржать? Или я не замечаю каких-то козырей в своих руках?
   - Что мне будет, если я откажусь?
   Поджарая пожала плечами:
   - Ничего. Но в следующий раз я своего мужа Темай тоже не дам. Будешь разбираться с её аппетитами в одиночку.
   Что у неё там за аппетиты? Вчера она мне показалась нормальной девкой, без особых прибабахов в постели.
   - А если соглашусь?
   Белобрысая, наконец, отошла от офигения и забралась ко мне на кровать с другой стороны:
   - А ты что-то конкретное хочешь?
   Ну вот, она со мной торгуется. Смысл? По-моему, все козыри в её лапках, зачем ей эти разговоры? Что я могу выторговать? Могу? Ну, на большое зариться точно не стоит:
   - Взаперти сидеть надоело. Гулять хочу.
   Поджарая ухмыльнулась:
   - Вывести тебя гулять, пока ты не научился вести себя пристойно, она не может. С твоими манерами, уж не обижайся, ты опозоришь её, ещё из дома выйти не успеете.
   Моя белобрысая опять зыркнула на подругу с особой злобностью, потом на меня:
   - Глаза опусти!
   Поджарая как будто бы этого её взгляда и не заметила. Только усмехнулась на фразу:
   - Если мальчику нравится выглядеть шлюхой, зачем мешать? Мне вот нравятся шлюхи. Есть в этой пошлости что-то притягательное.
   Она начала легонько наглаживать мой член прямо через ткань штанов. Белобрысая ещё некоторое время попыхтела, потом нависла надо мной, почти касаясь губ губами:
   - Могу взять тебя с собой в земли Мевы, когда в следующий раз поеду. Я бываю там, как минимум, раз в неделю. Пойдёт?
   Что такое земли Мевы, я не понял. Но если это означало, что меня выведут гулять, то можно было начинать праздновать. Неизвестно почему, мне удалось хоть о чём-то сторговаться.
   Не дожидаясь моего ответа, белобрысая полезла целоваться. Её подруга в это время уже бодренько спускала с меня штаны.
   Вообще, смешно, в некоторой степени. Они же не старые, не страшные бабы. Белобрысая, вообще, симпатичная. А эта Хаинь тощая, конечно, но тоже не уродина. А на мужика кидаются, как будто год без члена. Так что я бы поспорил, кто тут шлюха.
  
   Темай целовала меня, оглаживая со всех сторон и попутно стаскивая мою футболку. А её подружка уже стянула с меня трусы и вобрала мой член в рот. Вполне так умело, на среднюю портовую шлюху потянула бы. Облапанный четырьмя руками, вылизанный, зацелованный, я больше подставлялся под ласку, чем что-то делал сам. Оголодали бабы! Можно лечь звездой, сами всё сделают. Хотя, конечно, желая как-то выбраться из этого места или хотя бы получить какие-то преимущества, стоило приложить фантазию и использовать накопленный опыт. Поэтому, когда поджарая взобралась на мой член, я аккуратно подтянул за руку белобрысую, устанавливая её на колени над собственной рожей, чтобы потом с усмешкой слушать восторженные восклицания, по поводу своего умения работать языком.
  
   Темай:
   Я лежала, растянувшись на постели Маркуса, без каких либо мыслей в голове, просто наслаждаясь особой лёгкостью тела, которая бывает только после сокрушительного оргазма. Хаинь чмокнула меня в затылок, выдала Маркусу что-то типа: "Спасибо за сказку на ночь. Я в восторге", и, наконец, покинула мои комнаты.
   Маркус ухмыльнулся:
   - Эта твоя подруга та ещё сука.
   Я повернулась к нему. Он сидел, закинув себе подушку под спину, расслабленный, ухмыляющийся и восхитительно притягательный в своей полной обнажённости и расслабленности. М-да, может, я и не права была, назвав его посредственностью. Он, действительно, красивый парень, причём не столько внешне, сколько чем-то внутренним. Обаяние - необъяснимая черта. К тому же, именно Маркус, кажется, ещё и был волшебным образом практически беспроблемен.
   - Хаинь не подруга мне, а эдза. Жена.
   Он смешно скосил на меня взгляд:
   - Ты лесбиянка?
   - Нет. Союз эдз не подразумевает обязательный секс. Это союз сторонников, единомышленников. Хаинь порой несдержанна на язык, но когда нам приходится сталкиваться с серьёзными неприятностями, вытаскивает нас именно она. Она любит меня, просто очень по-своему.
  
   Глава 6: Совет сенатора.
  
   Темай:
   Утро второго дня меня порадовало. Джессика ожидала моего прихода собранная, старательно улыбалась и не шарахалась от трансляции. В региональный университет мы прибыли, как раз минут за сорок до начала выступления Деминаля. Храм науки был полон гостей. Несколько высокопоставленных чиновников, учёные, журналисты. Впрочем, всё это объяснялось очень легко, все защищающиеся сегодня студенты - ангелы.
   С Деминалем мы были помолвлены уже почти год. Как это случилось? Ещё с тех пор, как двенадцать лет назад Вайя объявила, что больше не даст рожать дочерей от Лорайна, Мил начала активные разговоры, кому бы из нас завести нового мужа-ангела. Первые годы это были только слова, но когда Пэс окончила начальную школу, многие из нас явно ощутили недостаток детей в доме. Не могу сказать, по какой причине, но выбор эдз через некоторое время пал на меня:
   "Темай, тебе нужен муж!"
   И она начала периодически подсовывать мне профили разных высокорейтинговых мальчиков. Я вежливо и невежливо отбрыкивалась.
   Ну, какой мне ангел? Во мне Мевы процентов девяносто пять! Я просто не могла представить в своих комнатах, в своей жизни кого-то... кого-то похожего на Лорайна.
   Поняв, что прямыми путями уговорить меня взять рейтингового мужа не получится, Мил придумала хитрость. И познакомила меня с Деминалем, ничего не рассказывая о нём.
   Его мать, сенатор Семиньяка, тогда возглавляла комитет сырьевых потоков и лично занималась договором с королевством Сорпск, планеты Растма, одним из богатейших государств в плане органического сырья.
   Король, в тот раз, лично прибыл для подписания договора, но прибыл не один, а привёз с собой принца-наследника, который, по словам отца, был очень увлечён военными искусствами САП. Вот именно для того, чтобы развлекать этого мальчишку, меня и позвали.
   В этом задании не было ничего удивительного. Семиньяка принадлежит к партии Драконов, также как и я. Мальчик был из моих спортивных болельщиков. Сенатор просто намекнула Нике о важности этой встречи, и та командировала меня выполнять. Партия, случалось, и раньше использовала меня как экскурсовода для гостей. Правда, обычно это были более солидные персоны.
   Я была злая с самого утра. Понятно, что договор дело важное, и мальчишка не просто мальчик, а сын правителя и, возможно, будущий правитель. Но всё же моё самолюбие было уязвлено.
   Когда же я прибыла во дворец Цуе, где принимали короля с сыном, Семиньяка, отозвав меня в сторону, добавила:
   - Я решила, что его высочество может повести себя не очень культурно и тем самым подставить и себя, и тебя в неловкое положение. Поэтому я позвала ещё и своего сына, он составит вам компанию. - Моё настроение испортилось окончательно.
   Прекрасно! Вместо одного мальчика мне предлагается выгулять двоих!
   Принц смотрел на меня восторженным взглядом юного фаната. Ему было лет семнадцать, но, как все мальчики инопланетники, он усиленно старался выглядеть старше, чем есть. Уверена, он видел немало моих боёв.
   Сын советницы Деминаль был всего на год старше принца. На первый взгляд он показался мне ледышкой, идеальным, до последней чёрточки, правильным ангелом. Но потом принц начал обсуждать финал ежегодной олимпиады в Кострах, где моих боёв было немало, и в глазах ледяного ангела я увидела такие же искорки страстного поклонника боевых видов спорта. Так!
   Уже через час я была благодарна Семиньяке за то, что она позвала сына. Принц, действительно, был абсолютно далёк от понимания морали. Он просто не вникал, как унижает себя, рассуждая, например, о сексуальной привлекательности местных женщин. У Деминаля же получалось очень корректно, и в тоже время очень действенно пресекать такие темы.
   Кроме того, я сама, даже прогуливаясь по великой Фиджинской инсталляции последней войны, красиво рассказать о той войне могла не так уж и много. А учитывая стиль разговора принца, подпускать к нашей компании экскурсовода было чревато. Зато Деминаль, так умело одёргивающий принца: "Ваше высочество, в нашей культуре не принято обсуждать такие темы в обществе", ещё и очень занимательно повествовал о старых битвах. Я сама узнала из его рассказов много интересного, о полководцах и армиях прошлого. А ведь меня когда-то учили всему этому.
  
   В тот же вечер я залезла в сеть, с желанием побольше узнать о сыне сенатора, и была ошарашена ещё раз. Деминаль был не просто Ангелом. Его рейтинг был такой, что он входил в первую сотню самых видных женихов САП. И немудрено, что он так хорошо знал войны прошлого, многие из этих полководцев были его предками. Родословная на двенадцать поколений из одних политиков, военных, историков, социологов. Он сам очень успешно изучал историю в университете.
  
   За ужином Мил, как будто невзначай, спросила:
   - И как тебе сын сенатора? Правда, очень интересный мальчик?
   Стало понятно, что наше знакомство подстроила именно она.
   - Я видела его рейтинг, думаю, сенатор даже разговаривать со мной не станет.
   - А я разговаривала с их сватовским агентом. Ты вполне подходишь под выдвинутые требования. Надо стремиться к вершинам, милая.
  
   В последующие наши встречи с сенатором на светских приёмах я поневоле обращала внимание на этого мальчика. Он умел быть сдержанным и безэмоциональным, умел проявлять гибкость к чужим культурам, оставаясь преданным своей, умел с грацией профессионального танцора обходить в разговоре скользкие темы. В нём чувствовалась внутренняя уверенность, сила, решительность. Родись он веков семь назад, и его судьбой была бы армия, яркая повязка на рукаве с символами дома жены и преданные полки за спиной. Худенький, чуть выше меня, в нём уже сейчас чувствовалось, что с годами он будет сильным мужчиной, и телом, и духом.
   Он был настоящим ангелом, и в тоже время абсолютно не походил на то, что я знала об ангелах. После мягкости и многословия Лорайна, Деминаль поражал ледяной сосредоточенностью, концентрацией и молниеносной реакцией. Конечно, всему этому было очень простое объяснение: Лорайна подбирали для Вайи. Он, так же как она, имел филологический склад ума и мог говорить, сколько угодно. Он был так же гибок и витиеват. В то же время, Деминаль был из рода военных, его способ мыслить, его взгляд на мир сочетался с моим. Он подходил мне!
   Осознав всё это, однажды я явилась к Мил и сдалась, официально согласившись начать переговоры с Семиньякой на тему сватовства.
   Мне представлялось, что всё это будет очень сложным, и шанс, что я всё-таки получу этого уникального мальчика, практически ничтожен. Но Семиньяка радушно приняла нас с Мил в гостиной с полной трансляцией, что, само по себе, сулило лишь положительный исход вопроса.
   - Не скажу, что мне нравятся спортсмены, генерал Темай. Но вы, в некотором роде, уникальны. Оставлять за собой титул чемпионки с завидной регулярностью вот уже более тридцати лет... уверена, даже если вы решите покинуть спорт, Драконов вы не покинете. Как минимум, генеральские символы этой партии вам обеспечены до конца жизни. Поэтому я согласна обсудить Ваше предложение, насчёт сватовства к моему сыну.
   Да, за последние тридцать лет я была чемпионкой ежегодных олимпиад в Кострах семнадцать раз. Только уникальность в этом не моя, а Ники. Это ей претило каждый год уживаться с новой чемпионкой, и, с тех пор как она пришла к власти, мой титул стал практически стабильным.
   Сумма, которую сенатор хотела за сына, превосходила все мои самые ошеломительные ожидания.
   - Мил, где я возьму такие деньги? Это же...
   - Любимая, что за вопрос? Там же, где и все. Никто никогда не расплачивается со свекровью, доставая деньги из тумбочки. Существуют специальные программы кредитования. Кроме того, ты рано пугаешься. Ему ещё и девятнадцати нет, а ангелов женят непосредственно перед полным совершеннолетием. У тебя ещё два года! - Она усмехнулась. - И вообще, на твоём месте я бы сейчас не об этом думала. Ты получила согласие матери, но ты ещё не получила согласие самого мальчика на эту помолвку. Сейчас нужно думать, как его завоевать.
   Завоёвывать Деминаля не пришлось. Он, действительно, оказался ярым фанатом боевых видов спорта, и эта помолвка открывала ему легальную возможность посещать все соревнования с моим участием. Он согласился на неё, не раздумывая:
   - Генерал, неужели вы считаете, что в нашем мире найдётся хоть один юноша, который бы не был рад стать вашим мужем? Вашим - мужем самой сильной женщины на ринге?! Я буду счастлив, если Вы объявите меня своим женихом.
   С тех пор мы были официально помолвлены. Общались мы, как и положено в такой ситуации, только на публике. Поэтому он чаще всего рассказывал мне о старых битвах, а я ему о битвах современных. Я приезжала на его университетские защиты, он приезжал на мои соревнования в землях Цуе.
  
   Вот и сейчас мы с Джессикой как раз входили в фойе перед лекционным залом, где планировалась очередная защита моего жениха. Сенатор заметила нас издалека, махнув подойти к ней:
   - О, дорогая, я так и думала, что ты приведёшь сегодня эту девушку и, наконец, расскажешь, кто она.
   - Я не могла поступить иначе. Знакомьтесь, сенатор Семиньяка, это мой партнер по бизнесу, генеральный директор нашего совместного проекта с Никой, Джессика рода Элиос. Директор Джессика, знакомьтесь: это моя будущая свекровь, Сенатор центрального округа Фриды, Семиньяка дома Духовная сила.
   Дальше мне оставалось только отступить и ждать. Семиньяка напустилась на Джессику с вопросами, моя подопечная их легко парировала. В случае с Джессикой, я начинала понимать, что, когда дело касается профессиональной сферы, помощники ей не нужны. Напрягаться стоило, только если вдруг сенатор перейдёт на другие вопросы. В самой середине их увлечённой беседы объявили о начале доклада, и мы все поспешили в зал.
   Устроившись в кресле, Сенатор наклонилась к самому моему уху:
   - Ты выполнила моё пожелание?
   Это она про покупку мужчины?
   - Да, конечно.
   - Замечательно. Мой сын сказал, что ему нравится двадцать третье ягод-тая. В этот день кто-то из его предков в очередной раз поставил на колени этот материк, что позволило его жене заключить очень выгодный мирный договор. Деминаль считает, что такой день должен быть удачным для свадьбы.
   Двадцать третье число? Через полтора месяца. Замечательно. Я улыбнулась:
   - Думаю, мне стоит прислушаться к историку. Если эта дата уже была настолько удачна для вашего рода, она будет удачна и для моей свадьбы.
  
   Деминаль, как всегда, был великолепен. Хотя я больше любовалась им самим, чем вникала в особенности иррианской культуры, о которых он рассказывал. Он всегда хорошо рассказывает, просто последние несколько дней я была слегка не в своей тарелке.
   Мой жених сделал несколько шагов по кафедре. Невероятно, ещё полтора месяца, и эта идеальная грация, решительность, стремительность... как же он хорош! И он будет моим.
   После доклада он подошёл к нам буквально на несколько минут. Семиньяка явно была настроена продолжить пытать Джессику, поэтому мой ангел упорхнул к группе профессоров, среди которых был и его отец, а мы с Джессикой двинулись вслед за Семиньякой прочь из университета. Я вполуха слушала их разговор:
   - И как вы себе представляете презентовать это покупателю?
   - Я могу пока не учитывать некоторую специфику местного рынка, сенатор, но обычно это делается через презентацию от лица известной личности, крупную выставку и широкомасштабную рекламную компанию.
   - Как я понимаю, поэтому вы и привлекли Темай? Ей давно нужно было начать делать деньги на своем имидже! Но, Вы правы, в САП много специфики.
   - Я понимаю, сенатор, именно поэтому первые дни своего пребывания здесь я трачу на то, чтобы познакомиться с местной культурой и обществом поближе, а не на работу с банками и поиском выставочных помещений.
   Семиньяка повернулась ко мне, кивнув. Это жест означал одобрение. Ей понравилась Джессика, и она сочла её достойным бизнес партнёром для своей будущей невестки.
   - Хотите совет, директор Джессика?
   Семиньяка вдруг снова повернулась к нам обоим:
   - Вам стоит взять мужа местного воспитания. Это добавит веса вашему желанию ассимилироваться в глазах общественности и поможет быстрей разобраться в тонкостях культуры. У нас действительно очень много специфики!
   - Мужа? - Джессика смотрела на сенатора чуть испуганно...
  
   Джессика:
   На второе утро своего пребывания в САП я заставила себя встать рано. Нужно было взбодриться, собраться, взять себя в руки. Этот мир был странным. Возможно, я привыкну, но пока все эти камеры и правила раздражали. Я не любительница быть предметом тотальной слежки. Но в то же время богатство этих планет поражало. То, что на Вебеке является обдуманной покупкой, тут мелочь, пустячок для души. А значит, творчество маман должно взлететь жар-птицей. Всего-то требуется научиться изображать подобие их культуры. Тем более, у меня есть Темай.
   Моя спортсменка - наставница, казалось, приняла меня как родную. Мы явно были разными, но этот поворот: "Я вижу, что ты нервничаешь, поэтому давай ко мне". Её эдзы... я ощущала себя, как будто была в гостях у дальних, но горячо любящих меня родственников. И это было здорово. В этом было что-то...
  
   Сегодня первым пунктом экскурсии значилось знакомство со свекровью Темай, читай мой первый выход в высокое общество. Упомянутая будущая родственница девушки была известным Сенатором планеты Фрида, очень авторитетной женщиной, с очень громким именем, если верить данным местной сети.
   Университет меня, можно сказать, разочаровал, он был похож на все университеты, которые я видела. Единственное отличие, что сегодня в огромном холе этого толпилось сразу с десяток важных персон, из негромких подсказок Темай я запомнила нескольких военных и десяток преданных слуг народа, на ниве управления государством.
   - Это какая-то необычная студенческая защита?
   - Как сказать, это обычная курсовая работа, но все три мальчика, защищающихся сегодня, ангелы очень высокого рейтинга. О, а вот это моя будущая свекровь, соберись.
   Сенатор выглядела хм... очень волевой женщиной. Коренастая, почти с меня ростом, абсолютно белые прямые волосы собраны в хвост, но в развороте плеч, в осанке, в жестах просто читалась привычка не отступать, чётко знать, что хочешь, и получать желаемое.
   - Она выглядит так, будто не прочь закусить несогласным оппонентом.
   Темай тихонько рассмеялась:
   - Ты недалека от истины!
   Впрочем, настроена сенатор ко мне была изначально позитивно и общалась, можно сказать, не мудрствуя. Потыкала в простые вопросы раскрутки, явно проверяя опыт, пару раз подковырнула вопросом с подтекстом, но я же настроилась соблюдать правила. Так что мы остались друг другом довольны. Я немного вспотела от этого непринуждённого допроса, пару раз чуть не ляпнула лексиконом рабочих окраин, но, в целом, справилась. Нас позвали в зал.
  
   В смысл доклада я особо не вникала. История никогда не была моим любимым предметом. Тем более, с историей САП я не знакома, от слова совсем. Интересней было разглядывать жениха Темай. Высокий, совсем мальчик, тоненький, но с аристократическими осанкой, жестами, изящной речью. В нём чувствовался стержень, внутренняя сила. Хотя толстая коса, до пояса, немного не вписывалась в мои понятия о внешности двадцатилетнего парня.
   После доклада он приблизился к нам, смущаясь. Видимо, тут мужчинам принято смущаться. Темай выражала восторг:
   - Ты был великолепен. Аргументация по связи Иррианской культуры с философом Майсай дома Тихая гавань просто ошеломляющая.
   Сенатор просто тихонько взяла сына за руку, накрыв его ладонь своей:
   - Генерал права, аргументация вышла очень грамотная. Я горжусь тобой.
   Я тоже выразила своё восхищение. Меня мельком представили, и мы отпустили парня общаться с преподавателями.
  
   Выходя из здания университета, сенатор продолжала, походя, меня допрашивать. Я вроде умело парировала. Прощаясь, она остановилась:
   - Хотите совет, директор Джессика? Если ищете способ действительно проникнуть в культуру САП, не просто разобраться, что к чему, а умело плавать в этих водах, вам нужно взять мужа местного воспитания! Причём с воспитанием ангела, пусть хотя бы частичным. Ангела, потерявшего рейтинг в уже сознательном возрасте. Уверена, если поискать, можно найти такого даже с подходящей вам специализацией. Рейтинг вам, как иностранке, всё равно не нужен. А муж с подобным воспитанием был бы вашей опорой в вопросах наших традиций и вашей визитной карточкой. Ещё наши прабабки, желая ассимилироваться в чужом племени, в первую очередь брали себе местного мужа.
   Оппа! Это было неожиданно. И это двух полных суток не прошло как я на этой планетеОна серьёзно? И как мне отвечать на это? Чёрт, рано я в их общество вылезла!
   Я постаралась изобразить улыбку. Сенатор, видимо, приняла её за согласие.
   - Пожалуй, я даже попытаюсь вам помочь. У меня много знакомых среди женщин, которые растят рейтинговых мальчиков. Я поспрашиваю для вас.
  
   Когда сенатор уехала, я тихонько прошептала своей наставнице:
   - Я попала, да?
   Темай пожала плечами:
   - Вообще, Семиньяка очень мудрая женщина. Наверное, к ней стоит прислушаться.
   - А если я не жажду пока замуж?
   Только мужа мне ещё тут не хватало! Я и так-то всю эту правильность еле переношу, а если эта правильность ещё и в мою постель залезет, точно сдохну. Да, и вообще, может, у меня любимый есть? Ну, ведь мог бы быть.
  
   Лайнер медленно скользил по улицам. Я старалась успокоиться, осмыслить всё. Если отбросить несуразное предложение сенатора, найти мне мужа, в нашем разговоре, у меня возникли ещё кое-какие вопросы:
   - Темай, а что означает термин "Ангел"? Я, конечно, знаю, что это слово обозначает обычно, но в разговоре с сенатором мне показалось, что у вас это не просто эпитет, а определённый термин, несущий в себе какую-то особенную смысловую нагрузку.
   Моя наставница кивнула:
   - Да, это термин. Вообще, правильно говорить "агейно", но в последнее время модно брать всякие иностранные слова, и прижилось межпланетное "ангел". Это мужчина благородного воспитания и безупречного поведения. Агейно значит благородный. Такое воспитание дают рейтинговым мужчинам. В принципе, можно даже считать, что понятия Ангел и рейтинг неразделимы. Ты слышала о понятии фертильного рейтинга?
   - Нет.
   Она задумалась, подбирая слова для объяснения:
   - После первых контактов с Империей, а особенно после торгового договора с Республикой, в САП двинулся большой поток инопланетников. Наши женщины оказались падки на экзотическую внешность, и за последующую сотню лет на планетах осело огромное количество мужчин всевозможных рас, вида человек. Мало того, успели родиться дети и даже внуки от этих союзов.
   Мы не сразу поняли масштаб этого действа, и оно породило настоящую катастрофу. Если, рожая ребёнка от инопланетника, женщина хотя бы понимала, что идёт на риск, смешивая свои гены неизвестно с чем, то женщины, рождённые от этих союзов, и женщины, берущие сыновей от таких союзов, к проблемам были просто не готовы.
   Нэрми флоновая раса, но женская флоновость условна. Не женщина регулирует пол ребёнка. Поэтому передать флоновую связку дочерям она может, только в том случае, если сама, в своё время, получила эту связку от обоих родителей. Мы тогда не интересовались этим вопросом настолько глубоко, но наша раса держалась за счёт того, что наши мужчины тоже несли эти гены в спящем виде. Смешиваясь с инопланетниками, мы нарушили это правило. Потомство, не получившее флоновое кольцо с обоих сторон, оказалось в очень большом проценте неспособно родить здоровых детей. Мы нарожали целое поколение детей, которые не могли дать нормального потомства.
   Именно тогда был учреждён институт чистоты генов и создан фертильный рейтинг. На основе генетического анализа всем гражданам САП был присвоен некоторый рейтинг чистоты их генов. А также вышел закон, запрещающий рожать дочерей, если рейтинг одного из родителей меньше нуля.
   - Вы запретили рожать детей тем, у кого плохие гены?
   - Не совсем. Во-первых, запрещено рожать только дочерей. Если тебе так уж надо родить с отрицательным рейтингом, рожай сына. Конечно, у мальчика тоже в результате будет отрицательный рейтинг, но это всего лишь обозначает, что от него, скорее всего, никто рожать не будет.
   - Вы умеете регулировать пол ребёнка?
   - Да, конечно. - Темай посмотрела на меня удивлённо, потом продолжила: - Кроме того, если у женщины отрицательный рейтинг, она может взять чужой генный материал в соответствующем банке. Если у мужчины отрицательный рейтинг, то просто рожают от другого мужчины.
   - То есть, ангелы - это мужчины с чистыми генами? А мне Семиньяка предлагает взять ангела, потерявшего рейтинг. То есть, у этого юноши рейтинг был, его воспитывали как ангела, а потом этот рейтинг куда-то делся? Как такое могло произойти?
   - Тут всё немного сложней. В то время было много течений за возвращение чистоты расы и культуры. Как любая цивилизация, мы болезненно переживали влившийся в нас поток чужеродного. Кроме фертильного рейтинга, который, как я уже сказала, был принят на государственном уровне, союз старинных родов издал собственный, неофициальный рейтинг. Его задача была сохранять нашу культуру и нравственность. Этот рейтинг оценивал моральную сторону рода, предков и потомков, моральность поведения самого человека. Он выделил семьи, сохранявшие традиции. По большей части, конечно, старинные ветви. Уже через тридцать лет два этих рейтинга слились в один. Сейчас рейтинг чистоты генов указывается только в документах ребёнка при рождении. А если ты заглянешь в сеть, то увидишь там именно совмещённый фертильный рейтинг. У этого мальчика изначально рейтинг был, а потом из-за какого-то поступка его самого или его близких родственников этот рейтинг обнулился, именно по соображениям моральности. Скорее всего, сам мальчик не при чём, иначе его бы не предлагали для брака через каналы знатных родов.
   - Его родственники что-то сделали, а рейтинг сняли с него?
   - Да. Рейтинг мальчика, пока у него нет собственных детей, очень сильно зависит от отца. Если отец что-то сделал и потерял рейтинг, несовершеннолетний сын тоже потеряет его.
   М-да, как у них всё запущено. Вот так: ступил утром не с той ноги, и сыну жизнь испортил.
  
   Некоторое время мы ехали молча. Потом Темай наклонилась ко мне:
   - Может, отдохнём сегодня вечером? Я помню, что ты ещё хотела по выставкам пройтись, но, боюсь, после всего этого ты будешь неспособна завтра с Никой разговаривать.
   - Никой?
   - У розовокровых несколько имён, думала ты в курсе. Твоего партнёра генерала Даниэллу в Меве зовут Ника. Меня - Артемида.
   - А, прости, я не сообразила. Да я знаю про несколько имён. Просто меня это предложение о замужестве совсем из колеи выбило.
   Темай улыбнулась:
   - Вот я и говорю, ну её, выставку. Поехали, выпьем, расслабимся.
   Я приподняла бровь:
   - Выпьем? Твоя диетическая карта позволяет пить алкоголь? Это разумно?
   Темай, не поняла моей издёвки:
   - Так мы же не в Цуе пить будем. - Потом вдруг вопросительно на меня покосилась. - Ты ведь не думала, что мы тут совсем не пьём? Селеновский коньяк "Гранатовая долина" известен во всей вселенной. Да и лёгкие вина с амосой тоже.
   Ну, и что? После последних этих двух дней я готова поверить, что вы их только на продажу делаете.
   - Я как-то не анализировала этот вопрос ещё.
   Темай вздохнула:
   - Как-то у меня плохо получается вводить тебя в культуру САП. Однобоко. Будем исправляться! Прямо сейчас мы едем в земли Мевы, смотреть на наш мир с другой стороны. - Она немного задумалась. - Только заедем ко мне домой, я мужа выгулять обещала. Вот и возьмём за компанию.
   - У тебя есть муж?
   - Ну, такой, для постели.
  
   Дома у Темай мы захватили не только её мужа. К нам на хвост ещё упала Хаинь со своим мужем:
   - У меня выходные. Мне тоже положен отдых!
   Мы шустро грузились в закрытый лайнер: Хаинь с рюкзачком через плечо, с ней парень лет двадцати с капризным выражением лица, в джинсах, чёрте знает как держащихся на бёдрах, и длинной футболке без рукавов. Она ткнула в него пальцем: "Джессика, это Артурчик". Разница с: "Позволь представить тебе драгоценность нашего дома", была видна невооружённым глазом. Да, Артурчик уважительного "фале", видимо, не заслужил. Муж для постели? Муж - не ангел!
   Второй спустилась Темай, тоже с вещами. С ней шёл, с интересом оглядываясь по сторонам, красивый мужчина, около двадцати пяти. Крепкие плечи, уверенная походка. Я не сразу поняла, что отличает его от местных мужчин. Он разглядывал меня! Да, за два дня я, кажется, уже привыкла, что в САП мужчины даже явно инопланетного происхождения скромно отводят глазки.
   Темай махнула ему на лайнер:
   - Залезай назад, - мимоходом представляя: - Джессика, это мой муж Маркус. Маркус, это мой партнёр по бизнесу Джессика. Хаинь ты знаешь, а то скуксившееся чудо на заднем сиденье зовут Артур. Он муж Хаинь. Кстати, Артурчик, ты же вроде болеешь?
   Артурчик по-детски дул губы, но, даже отвечая на вопрос Темай, глаза на неё поднял буквально на пару мгновений. Неужели за два дня, я смогла привыкнуть не замечать этого?!
   Оглядевшись, я забеспокоилась:
   - Я смотрю, вы все с сумками. Мне, наверное, тоже надо домой заехать?
   Темай уверенно помотала головой:
   - Нет, тебе надо заехать в магазин. Извини, я как-то не подумала вчера, и мы тебе для земель Мевы ничего не покупали. У портала есть торговые центры с соответствующим ассортиментом, там всё и возьмём.
  
  
   Маркус:
   На середине одного из дурацких сериалов, наконец, щёлкнул замок, и появилась белобрысая. Не здороваясь, она кинула на кровать пакет:
   - Если едешь со мной в Меву, одевайся!
   Я выключил телек. Открыл пакет: вполне нормальные серые джинсы и футболка. О, и ботинки даже!
   - Что там будет-то хоть?
   Она наклонилась ко мне с какой-то карточкой в руках, снимая ошейник:
   - По дороге расскажу, если тебе это особо важно. Ничего криминального. Бегом давай, нас ждут уже.
   Я потрогал шею. Так просто!
   После того, как я переоделся, она оглядела меня. Ворча под нос: "Какая пошлость!", выправила заправленную в штаны футболку наверх, и только потом махнула, следовать за ней из комнаты:
   - Пока мы не выйдем с земель Цуе, постарайся вести себя прилично. Не высовывайся. Глаза опусти, наконец. Не заставляй меня жалеть, что взяла тебя с собой. В Меве потом можешь расслабиться.
   Мы спустились по узкой лестнице прямо в гараж. Тут нас ждал лайнер-семиместка. За рулём сидела вчерашняя знакомая, Хаинь. Белобрысая подтолкнула меня в салон:
   - Иди назад.
   Потом вдруг заметила пацана, лет двадцати, уже развалившегося поперёк заднего сиденья:
   - Артурчик, а мне сказали, что ты болеешь?
   Он картинно приоткрыл на неё один глаз:
   - Я хочу пива. А Хай так редко ездит в Меву, что пропускать это из-за насморка неразумно. Я принял таблетки. Только не вздумайте ко мне приставать. Обе!
   Пацан напомнил мне шлюху, которую постоянно таскал с собой один из моих заказчиков контрабандистов. Такой же капризный и манерный.
   Я пристроился на свободное сиденье. Мысль о том, что мне удастся выпить пива, слегка согревала.
   На соседнем от меня сиденье устроилась девчушка, явно не местная. Кожа более загорелая, чем у амазонок, волосы с рыжинкой, и веснушки на носу. Темай представила её своим партнёром по бизнесу. Да, такие бывают при деньгах. Моя интуиция бедного пилота явно на это указывала. Миленькая девочка с наивным взглядом, бараньим упорством и пробивными мозгами.
  
   У торгового центра мы разделились. Хайнь со своей шлюхой пошли помогать девчушке выбирать одежду. А меня белобрысая схапала за руку и потащила в другой отдел. Как выяснилось, примерять ошейник. Только от одного избавился!
   - У тебя фетиш такой, да?
   Она посмотрела на меня сначала удивлённо, потом скривилась в гримасе:
   - А ты жаждешь поменять хозяйку? Мы идём в свободные земли, эта штука не даст тебя у меня украсть.
   - Подожди, свободные земли?!
   В смысле свободные? Зачем нам в этот чёртов бардак?
   - Я же сказала ещё вчера. У нас прогулка в Меву. Или ты не знаешь, что свободные земли - это территория Мевы расы нэрми?
  
   Джессика:
   Я стояла и смотрела на себя в зеркало. Большое такое зеркало в кабинке для переодевания в портальном центре. Хаинь выбрала мне одежду для земель Мевы. Хотя если честно, назвать это одеждой можно было только с очень большой натяжкой. Нет, эта штука не оставляла тело голым, наоборот, я была застёгнута по самое горлышко, длинные рукава переходили в перчатки, штанины в сапожки. И прозрачной она тоже не была. Просто эта одёжка была слишком обтягивающей. И когда я говорю "слишком", я нисколько не преувеличиваю. В этом комбинезончике можно было рассмотреть все мои косточки и даже ямочку пупа. Я чувствовала себя голой!
   - Хаинь, по-моему, это выглядит чересчур откровенно.
   Жена Темай просунула голову ко мне в кабинку:
   - Ну и что? Мы же в Меву идём!
   - Но...
   Как объяснить, что одёжка, которая так идеально повторяет все... ну абсолютно все изгибы твоего тела, это слегка чересчур для меня?
   - Может, хотя бы цвет другой взять? Чтобы было больше похоже, что я одета?
   Хаинь помотала головой:
   - Цвет хаута, - так назывался этот странный камбинзончик, - показывает принадлежность к военному образованию. На тебе сейчас цвета Драконов. Мы с Темай принадлежим к этой партии. Так безопасней.
   Из-за двери послышался голос Темай:
   - Ну что, вы готовы?
   - Сейчас, Джессика осваивается с хаутом. - Она вдруг схватила меня за руку и потащила из примерочной. - А вот и мы!
   Я потеряла дар речи. Эта шкурка серой раскраски, с красными знаками на плече, ну вот ничего на мне не закрывает. А тут в комнате, кроме нас, двое парней. Я подняла глаза. И Темай, и Хаинь были в таких же комбинезончиках. И их это нисколько не смущало. Кажется, я нашла источник совета про шортики и голую грудь. Мужчины так и остались в нормальных джинсах и футболках. Единственное, на них надели ошейники: вроде как металлические или составные. Артурчик все так же куксился, абсолютно не обращая на меня и всех остальных внимания. А вот Маркус с плотоядной такой улыбочкой разглядывал хаут. Только не на мне, а на Темай. М-да, наверное, мужчинам такое нравится. Я чувствую себя голой!
   - Ну, - Темай оглядела меня, абсолютно не замечая моего неудобства. - Идём?
  
   Глава 7 Земли Мевы.
  
   Джессика:
   Ну и что я ожидала увидеть, выходя из здания портального центра. Честно говоря, я готова была уже ко всему. К единорогам, ходьбе на головах, традиции бить встречных дубиной по макушке. Любому бреду. САП зарекомендовал себя в моей голове, как очень неожиданный мир. А в тот момент я, вообще, думала больше всего о том, как натянуть на лицо раскованную маску, когда так хочется прикрыться. Я чувствовала себя голой!
  
   Мир по ту сторону портала был иным. Мы как будто шагнули назад через десяток веков. Белый камень, пластик, стекло и ажурный металл сменили грубые каменные строения из натурального, неровного камня и дерева. Узкая грязная улица выложена брусчаткой. Возле одного из домов воняет какой-то кислятиной и алкоголем. Покосившаяся крыша из черепицы с заплатами. Женщины в хаутах с настоящими пускателями на бедре. Ни какого лоска. Какой-то древний, грязный мир.
  
   Я пристроилась рядом с Темай:
   - Где мы? Какие тут правила?
   - Это свободные земли. Земли Мевы расы нэрми! Тут, вообще, нет никаких правил! Закон Мевы это хаос. Хотя, конечно, здесь, на Острове Богов, всё более-менее прилично. Здесь несут охрану Драконы и Короли.
   Островом Богов, согласно моим познаниям географии, называлась одна из планет в свободных землях, религиозный центр Дуизма. Мы на том самом Острове Богов? В тех самых свободных землях? В том куске космоса, где все планеты и порты - полная анархия? Власть банд, сект и военных формирований? Центр работорговли, наркоторговли и всей остальной незаконной деятельности? Ээээ... Но конкретно тут-то ведь кто-то охраняет?
   - Подожди Драконы - это партия САП?
   - Можно сказать и так. Драконы эта структура Мевы, подчинённая Демократической партии САП. Если вдаваться в детали, в САП две политические партии: Демократы и Консерваторы. Обе имеют свои структуры Мевы. У консерваторов эти структуры именуются Королями, а у Демократов - Драконами. Впрочем, даже в землях Цуе официальные названия партий употребляют лишь в государственных бумагах. А так, женщины всегда выбирают между Драконами и Королями. Я служу в структурах Мевы демократов - Драконах. Ника ими командует.
   - То есть тут правят Драконы?
   - Нет. Тут никто не правит. Тут анархия. Мева не приемлет единовластия и правил. Но Драконы охраняют конкретно этот город и некоторые подобные территории, поддерживая некоторый порядок. Женщины, не особо принадлежащие Меве, приезжают сюда отдохнуть от правил. Чаще всего они плохие воины. Поэтому Драконы и Короли охраняют такие места, создавая некоторую безопасность.
   Я ещё раз осмотрелась вокруг. Территория, чтобы отдохнуть от правил? Грязное средневековье, анархия, хаос. Нэрми приезжают сюда отдыхать? Нет, не то что бы я не понимаю их. Я всего два дня в их мире и уже страстно хочу отдохнуть от правил, представляю каково тем, кто тут всю жизнь живёт. Но всё же это место...
   - Ты часто здесь бываешь?
   - В землях Мевы? Последние лет семьдесят я здесь жила почти постоянно. Моя постоянная работа именно в этих землях. Это сейчас у меня длительный отпуск.
   Отпуск... постоянная жизнь в этом? Семьдесят?! Это ж сколько ей лет?!
   - Семьдесят? Эээ... Даниэлла просто назвала тебя молодой девушкой...
   - Ну, Ника меня, действительно, так называет...
   Хаинь, слушавшая наш разговор, рассмеялась:
   - Темай молода не по дате рождения, а по образу мысли. Ребёнок просто!
   Темай покосилась на неё, потом снова повернулась ко мне:
   - Считай, что это особенность моего характера. Мне скоро сто лет, но я не особо повзрослела за последние восемьдесят.
  
   Дорога перед нами коряво свернула влево и разделилась на две. Артур, обогнав всех, остановился, поджидая. Темай заметила его манёвр и обратилась к Хаинь:
   - Вы хотите в "Эротический беспредел"?
   Хаинь вопросительно посмотрела на своего мужа. Артур капризно надул губки:
   - В вашем "Урагане секса" пиво безвкусное абсолютно. Какая вам разница?! И там, и там мужиков хоть попой ешь! А пиво нормальное есть только в Беспределе!
   Темай пожала плечами:
   - Да мне всё равно, пойдёмте в Беспредел. Если там ещё найдутся свободные столики на веранде, так я, вообще, "за".
   Темай:
   Приграничный городок кипел своей жизнью. Огромные вывески магазинов наркотиков и алкоголя, указатели к борделям и варьете. Этот городок жил потоком мирных нэрми, устроивших себе вдруг отдых в хаосе. По меркам остальных земель Мевы, здесь пользовались спросом довольно невинные развлечения: эротика, секс, алкоголь, азартные игры, просто возможность расслабиться и подурить.
   Мы расположились за столиком в самом конце вытянутой деревянной террасы, нависающей над слегка запущенным, но всё равно милым, садом и дорогой, уходящей в центр городка, к портальному центру. Это было одно из самых дорогих заведений в этом городе: развлекательный центр, включающий в себя гостиницу, ресторан и бордель. Уютная атмосфера, ритм доносящийся с танцпола в другом конце сада, официанты обоих полов и десятка рас, порхающие по залу в одних коротеньких фартучках красного цвета. Любого из этих мальчиков-девочек можно употребить в желаемой для тебя позе хоть прямо в зале, хоть у себя в номере.
  
   Мои спутники вернулись после размещения. Хаинь плюхнулась напротив меня за стол, рассматривая ассортимент угощений:
   - Ууу! - Она протянула мне браслет-ключ от номера, - Всем показала их комнаты, браслеты на всех надела лично. Не потеряются. Всё! Можно начинать отдыхать!
   У Хаинь была страсть к острой и копчёной пище, которую абсолютно запрещала её диетическая карта. В каждый наш приезд в Меву она наедалась этого всего так, что на следующий день была вынуждена пить таблетки, чтобы унять боль в желудке. Сейчас она тоже в первую очередь наколола на вилку копчёную креветку и, закинув её в рот, блаженно улыбнулась.
  
   Джессика оглядывалась по сторонам, неторопливо попивая пиво. Алкоголь явно был ей привычен и помогал расслабиться. Она уже немного успокоилась, и теперь в её взгляде было скорее любопытство, чем непонимание.
   Недалеко от нас, в другом конце веранды, женщина-нэрми с длинной толстой косой, почти до пояса, поймала мальчика-официанта и, расстегнув самый низ хаута, ткнула его носом прямо себе в пах. Я усмехнулась: кто-то едет сюда нарушать диету, кто-то заняться публичным сексом. Хаос может иметь разные проявления.
   Джессика поморщилась:
   - А что, подняться к себе в комнату она не может?
   - Думаю, её привлекает именно присутствие зрителей. Судя по длине волос, основную часть своей жизни она принадлежит Цуе. Это её способ отдыхать.
   Джессика ещё некоторое время наблюдала за тем, как мальчик-официант тщательно вылизывает указанную ему область тела женщины. Отвлекла её от этого занятия женщина-администратор, приблизившаяся к нашему столику:
   - Добро пожаловать в наш уголок удовольствий, воины Драконов. Вижу, что среди вас есть совсем молодые, поэтому хочу предупредить. В городе сейчас бывает много даккарцев, в нашем заведении они тоже остановились. Они вполне доступны для секса, бесплатны, но у них есть одна экстремальная особенность: с ними нужно быть аккуратной в словах. Одна фраза, которую они сочтут оскорблением, и ответом вам будет удар в челюсть. Это в лучшем случае. Они сыновья Мевы!
   Я повертела головой. Точно, на одной из дальних веранд виднелись чёрные силуэты даккарских воинов. Интересно, их тут бесплатно кормят? Скорее всего, да. Местные цены они не потянут. А женщинам в сексе почти никогда не отказывают. Так что их, наверное, можно пускать сразу, с учётом того, что они точно отработают натурой. Надо наведаться на ту веранду. Потом, конечно. Всё-таки главное в моём сегодняшнем выходе в Меву - это экскурсия для Джессики.
  
   Джессика:
   При всей моей готовности ко всему, САП меня удивил. Разумные и правильные женщины пересекли границу и где-то на этой границе оставили свою правильность. Забыв оставить там же любовь к публичности.
   Вот, что нельзя было кунилингусом в номере заниматься? Честно, я тут ем! Вернее, пью. Артур оказался прав, и местное пиво действительно катилось по горлу удивительным букетом.
   Темай заступалась за свой род:
   - Не знаю, чему ты так удивляешься. Женщина, по своей сути, многовариантна и многонаправленна, наоборот, было бы удивительно, если бы женщины, настолько много сил отдающие Цуе, не проявляли себя в Меве.
   Многовариантность - это приличный синоним двуличности? Да, такой двуличности я от амазонок не ожидала! Совмещать в себе противоположности! Не просто противоположности - крайности. Идеально белое с идеально чёрным.
   На поляне, ниже веранды, молодые девушки дрались. Дрались без нежностей. С синяками, разбитыми в кровь губами, грубо с рыком. Голых официантов облапывали все кому не лень. А ещё иногда били, это было включено в прайс. Впрочем, мои спутницы пока вели себя вполне пристойно, в моём понимании. Мы пили пиво. Хаинь ворковала со своим пьяным мужем. Маркус, как и я, крутил головой. Темай подбирала аргументы оправдывая весь этот бардак:
   - Это равновесие. Мева второе необходимое начало сущего.
   - По-твоему, у каждого должно быть какое-то извращённое хобби? Трахаться за столиком в кафе или что-то подобное?
   - Мир женщины не может состоять из одного белого, так же как не может быть только чёрным. Женщина изначально совмещает в себе несколько основ, подчас противоречащих друг другу. Ты не согласна?
   Несколько основ? Нет, у меня, конечно, есть подруга, очень разумная девушка, верит только цифрам, фактам и науке. Но сделки заключает исключительно в дни, которые советует астролог в местной дешёвой телепередаче. Женщина! Моя мать, нежный творец изящного, но я ещё помню, как она строила пьяных соседей, когда мы жили в рабочем квартале. Женщина должна совмещать в себе несовместимое?
   - Ну, с юношеским максимализмом я уже распрощалась и в утопические идеи не верю. Так что соглашусь, мир просто не может быть стерильно хорошим. Вы собрали всю грязь и гадость сюда?
   Темай рассмеялась, потом ловко подкинула нож, так что он уткнулся ровно в середину нашей пиццы:
   - Грязь здесь собрала Мева. Понимаешь... Женщина, по своей сути, единица структуры мира. Её роль - связывать мир, общество в единое тело, сохранять, удерживать, создавать каркас. Она, просто исходя из одного этого, не может быть однонаправленной. Что это за узел, который притянут лишь к одному месту каркаса?! Другое дело, разумная женщина способна понимать где, когда и какие свои направленности можно проявлять. Эта женщина безупречна в Цуе, и эта безупречность возможна именно потому, что иногда она отдаёт дань и Меве здесь, в её землях.
   Слуга двух господ. Двуличность, как закон природы. Женщина - единица структуры? Я оглядывалась вокруг. Вот эти женщины тело мира.
   - К мужчинам, как понимаю, это не относится?
   - Нет. Мужчина, по своей сути, единица движения. Многонаправленное движение так же глупо, как однонаправленная структура. Роль мужчины - развитие, изменение, продвижение. Лучшие учёные чаще всего мужчины. Творцы почти любого направления искусства - мужчины. Бунтари, отступники, выброшенные телом мира за свою инаковость проходимцы - мужчины. Мужчина принадлежит или Цуе, или Меве. Одно из двух. В нём нет противоречащих друг другу направленностей. Он единый вектор. И мир или принимает его импульс или нет.
   - И что вы делаете с теми, кого мир не принимает?
   Темай пожала плечами:
   - Изолируем. Берём под контроль. Общество должно защищать свою целостность.
   Я сделала ещё глоток. Кажется, я наконец нашла тему, в которой матриархальность САП была явной.
   - А если целостности общества грозит женщина.
   - Разумная женщина, даже если в ней зашкаливает Мева, просто уезжает жить сюда, строит здесь карьеру и остаётся уважаемым членом общества. Хотя признаю, у нас до сих пор есть некоторый процент неадекватных женщин, которые не могут разделить в себе направления и проявляют Меву в Цуе. Их наказывают строже. Обнуляют рейтинг родителей, а саму женщину лишают гражданства и выкидывают в Меву, без права возвращения.
   - Это за какое преступление?
   - Любое. Мелкая кража, например. Женщина - тело нашего мира, основа, каркас. Если каркас даст трещину, мир развалится.
   - Ответственность мужчины меньше?
   - Да. Во-первых, чисто из генетики, природа экспериментирует на мужчинах, а женщинам передаёт лишь уже опробованные элементы. Поэтому, если мальчик, даже из хорошей семьи, тяготеет к разрушению, тому же воровству, - он не виноват, он просто неудачный эксперимент природы. Ему, и только ему, обнулят рейтинг и, если преступление было тяжким, лишат дееспособности. Он просто будет чьим-то мужем в меве, для постели. Мужчина - элемент движения. Каждый лишь один рывок, один шаг. Мир должен выбирать какие шаги делать, а какие нет. Делать все предлагаемые шаги - сумасшествие.
   Какое милое оправдание дискриминации. Алкоголь будил во мне азарт:
   - А что должен делать мужчина, чтобы его импульс, идея была воспринята миром. Например, экономическая реформа. Или закон, какой-то новый закон он может дать миру?
   Темай усмехнулась:
   - В САП мужчина не может заниматься политикой или быть чиновником. Это пошло. Власть грязная штука. Но мужчина может заниматься экономикой и быть консультантом политика или чиновника. Может заниматься юриспруденцией, психологией, социологией и быть консультантом того, кто пишет законы. В САП мужчина может дать хорошие идеи миру в любой области, просто, если инженер изобретатель, химик, биолог может делать это непосредственно, возглавляя направление в научном центре, то всё, что связано с властью, это опосредованное влияние: советник, консультант. Мы ценим мужскую изобретательность, но и учитываем риски шага не туда.
   - И как определяется, туда это шаг или нет. Хорошо, если его исследования всем понятны, а если он изучает чёрные дыры или мембранные оболочки клетки? Из такого исследования может родиться и страшное оружие и лекарство, например.
   Темай усмехнулась:
   - Всё определяет рейтинг. Поведение мужчины, даже если он родился с нулевым рейтингом, постепенно двигает его показатель в ту или иную сторону. Рейтинг до сотни вполне реальный показатель для мужчины рождённого от безрейтингового отца, но в своей жизни строго следующего правилам Цуе. Я могу найти тебе в сети множество, в основном, инженеров с таким приобретённым рейтингом. Но большая часть таких мужчин рождены ангелами.
   - Ваши ангелы работают? Я решила, что они для продолжения рода.
   - Разве одно другому мешает? Ты же видела, мой жених учится на историка, его отец профессор в этом университете. Лорайн - писатель. Одна из его книг даже включена в фонд литературы, рекомендуемой для молодёжи. Мой отец инженер, автор нескольких штук, используемых в высокоточных прессах.
   Темай отвлёк звонок по телефону, и она, извинившись, отошла поговорить. И я решила пока сосредоточиться на салате, мимолётом рассматривая своих спутников. Хаинь всё ещё шепталась с Артуром. Она при этом хитро улыбалась, он пытался кукситься, но тоже улыбался. Наверное, мы просто слишком разные, и я не понимаю красоты их отношений. Может быть даже, что эта поездка - для них романтика.
   В конце концов, на Вебеке мы тоже отдыхаем в барах. Только нам по утрам бывает стыдно за то, что творили пьяные, да и пьём мы чаще всего, чтобы перешагнуть собственные ограничения и творить. А нэрми как разумные женщины разделили "тут творить можно, тут нельзя", "в женщине должны быть оба начала", и чувством вины не страдают... Придя к такой мысли, я как-то расслабилась. Это просто бар такой антуражненький. Да! И кстати, я, кажется, уже привыкла к своей излишне-облегающей-одёжке. Да, точно! В конце концов, никто не может сказать, что я не одета!
  
   Я перевела взгляд на Темай и Маркуса. Она закончила свой разговор по телефону и вернулась к нам. Маркус разглядывал всё вокруг, в том числе меня.
   - Вы давно женаты?
   - А? - Он не сразу понял мой вопрос.
   - Давно вы женаты с Темай?
   - А... - он усмехнулся, - четыре дня, кажется.
   Я удивилась. Четыре дня? То есть они поженились незадолго... да что там, за день до моего приезда. Эээ... Они не выглядели молодожёнами. Ну, или я ничего не понимаю в том, как должны выглядеть молодожёны. Или... или тут всё совсем иначе.
   - А как вы познакомились с Темай? Или ты раньше жил в САП?
   Маркус совсем развеселился.
   - Нет, в САП я раньше не бывал. А как познакомились? Это была очень романтическая история. - Он слегка наклонился ко мне, но рассказывать стал все равно громко, так, чтобы слышали все за столом: - Представьте, Джессика, я стоял на коленях, на каменном полу, удерживаемый руками охранников. А Темай прошествовала ко мне лёгкой походкой, приподняла пальчиками за подбородок и сказала: "Я возьму этого". - Кажется, он откровенно ржал надо мной
   Я повернулась к Темай. Ни сколько не смутившись, она убрала телефон в карман и пояснила:
   - Я купила его, как раз перед твоим приездом.
   Я хлопала ртом от удивления. Маркус уже вовсю откровенно хохотал. Моя наставница на это слегка поморщилась и принялась объяснять:
   - В САП нет рабства. При этом я, конечно, имею в виду территорию Цуе, потому как на территории Мевы нет государства, а, следовательно, это уже не САП. Но, - она вздохнула, разговор ей явно не нравился, - в САП можно купить мужчину-инопланетника и продать его потом.
  
   Маркус:
   Белобрысая сморщила носик:
   - Возможность купить и продать что-то, ещё не значит возможность владеть этим, как вещью. А рабство именно подразумевает, что раб не имеет никаких прав, вещь своего хозяина. В САП нет рабства. Все граждане, независимо от статуса, имеют некоторые права. Но у нас есть возможность оформить брак с мужчиной без его согласия. А также, впоследствии, разорвать этот брак, в пользу другого брака, с другой женщиной. И по старой традиции САП, невеста платит некоторую сумму матери или прошлой жене жениха, так что такую передачу можно условно сравнить с куплей-продажей.
   Условно? Сравнить?! Сколько пафоса, чтобы не называть вещи своими именами. Веснушчатая Джессика тоже обалдевала:
   - Но... это ведь так дико! Как бы ты ни назвала... Почему от этой традиции до сих пор не избавились?
   - От традиции платить за мужчину?
   - Нет, я не о плате. Дико, что мужчину можно передать без его согласия. Как не крутись, передавать что-то за деньги, это продажа! Попахивает каким-то средневековьем.
   Белобрысая пожала плечами:
   - На самом деле, лет семьсот назад такой возможности не было. Конечно, мать могла надавить на сына, но всё-таки он должен был лично признать, что согласен на брак. Это изменилось в тот самый период кризиса, при слиянии с основной вселенной. В САП тогда двинулся огромный поток инопланетников. Сначала мы все радовались. К нам ехали торговцы, наши предприятия увеличивали объёмы производства, прибыли росли, в стране начался экономический бум. Но скоро, когда эта самая вселенная получше разглядела наши особенности, к нам хлынул ещё один тип людей - мужчины-шлюхи. В их собственном мире им нужно было работать, обеспечивать если не свою семью, то хотя бы себя. Кроме того, большинство ближайших к нам государств значительно беднее нас. Эти мужчины ехали к нам, как в рай, где можно получить всё, о чём они мечтали, просто занимаясь проституцией. Мало того, традиционно в САП всегда был очень низкий уровень преступности, а тогда, при всей нашей публичности, нас просто захлестнуло волной воровства и мошенничества. Мы вынуждены были увеличивать штат полиции, организовывать целые отделы по моральным преступлениям. Но взамен двух депортированных с планеты проституток приезжало ещё десять. Провести закон, усложняющий выдачу виз, в Сенате не получалось. На фоне сверхприбылей от торговли с инопланетниками, все проблемы с проституцией и воровством казались сенаторам мелочами. И вот тогда, Регалистай дома "Корона постоянства" предложила изумительное по своей изысканности и логичности решение этой проблемы. Она предложила принять закон, сильно упрощающий признание инопланетного мужчины недееспособным. Фактически, теперь не нужно было ни медицинской комиссии, ни суда, только свидетельство о том, что данный мужчина не знает официального языка САП - Лингвцуе, не ориентируется в законодательстве, не имеет страховки, договора о медобслуживании и банковского счёта или наличных в количестве, достаточном, чтобы проживать на территории САП месяц, не имея доходов. На знание языка и законодательства были составлены тесты, остальное можно было пробить по базам соответствующих учреждений. В итоге, на всё про всё уходит полчаса. Далее за недееспособного мужчину отвечает старшая женщина из делегации, с которой он прибыл. А если он прибыл один, но с его родиной был заключён договор о депортации, его депортируют. Если такого договора нет, его передают в специальное агентство, которое принимает на себя обязанности его опекуна и подыскивает ему жену. А так, как мужчина признан недееспособным, его согласие на брак уже не требуется. Все решения за него принимает опекун, а этот статус, при подписании брачного договора, передаётся жене.
   Тогда, менее чем за полгода, этот закон решил проблемы со всеми понаехавшими к нам мигрантами. Мало того, его принятие отпугнуло большую часть новых шлюх. БОльшую! Но не всех. Довольно большое количество мужчин ежедневно сознательно подписывает на границе документы о своей недееспособности, вместе с прошением пустить их на территорию государства. И это я, конечно, не учитываю мужчин, попадающих в страну усилиями неолетанок. С тех пор, как они поселились в САП, они прочно сели на местную сферу агентств опеки иностранцев и сватовских служб и нашли множество способов провозить мужчин мимо всех законов.
   Рыжая Джессика хлопала ресницами, внимательно переваривая услышанное. Но информация была интересна и для меня тоже. Я реально заполнял на границе, кроме заявления "Пустите меня в САП", ещё кучу бумаг, в том числе тест на знание языка и местных законов. Ну, в смысле как заполнял - поставил крестики наугад.
   - И что означает это ваше признание недееспособным, кроме того, что меня можно женить и переженить, не спрашивая?
   - То, что все решения за тебя принимает опекун. Как за ребёнка.
   Ага, или за идиота! Вот суки! Признали меня дебилом, втихаря, даже ничего не объяснив. Твари!
   Рыжик тоже забеспокоилась:
   - Но я тоже не знаю язык Лингвцуе и не очень разбираюсь в местном законодательстве.
   - Поэтому мы с тобой подписали договор с адвокатской конторой, о предоставлении услуг консультаций и защиты, по необходимости. Они забиты в твоём браслете. При любых неприятностях их обязаны будут вызвать. И мы заключили договор с агентством перевода, на услуги по требованию. То есть, при необходимости, один звонок - и у тебя будет переводчик. Ну и главное: по закону не выполняться должны все условия, а ты, как минимум, прибыла на планету с деньгами. Кроме того, у тебя уже было жильё и партнёрский договор с Никой. Ты изначально, в любом случае, классифицировалась бы как предприниматель.
   Вот гадство! Конечно, деньги решают всё! Во мне внутри просто всё кипело от злости.
   Рыжик смешно потёрла нос, обдумывая услышанное:
   - Но если их признают недееспособными, то зачем они сюда приезжают?
   Ответил ей Артурчик:
   - Например, кушать очень хочется! - Я посмотрел на него, усмехнувшись. Да, вот таким шлюхам здесь, наверное, рай. Артурчик огрызнулся: - И не надо тут ухмыляться. Мне тогда шестнадцать лет было. Куда я должен был деться?!
   Моя усмешка, действительно, сошла на "нет". Гела-то, оказывается, подарком судьбы была. Она хотя бы воспитывала меня мужчиной, учила быть самостоятельным. А Артурчика тут вырастили капризной шлюхой. Хотя, может, у него и в шестнадцать были все задатки дешёвой проститутки.
  
   Часа за два все, кроме нас с белобрысой, нехило набрались. Артурчик уже просто дрых на столе. Хайнь с пьяной упёртостью трындела о каких-то законах. Джессика по детски отрывалась: громко смеялась, вместе с Темай наперегонки щёлкала по игральному автомату, попрыгала на танцполе и пару раз дёрнула девочку-официантку за косичку.
   Темай положила мне руку на плечо:
   - Хочу тебя попросить кое о чём. - Она указала на Джессику. - Побудь с ней сегодня. Мне очень важно, чтоб она хорошо отдохнула.
   - Предлагаешь мне её трахнуть?
   - Если сумеешь сделать так, чтобы она этого захотела - да.
   Как прямолинейно. Хотя девчонка хорошенькая. Чёрт! "Она захотела?" Да меня тут явно недооценивают!
  
   Я плюхнулся на траву рядом с рыжиком. Она подняла на меня пьяный взгляд:
   - Маркус?
   - Угу. Темай послала составить тебе компанию.
   - Боится, что я влипну в неприятности?
   Я пожал плечами. Девочка была настроена болтать:
   - По-твоему, не смешно, что там они все такие правильные, а тут ходят практически голые и занимаются сексом в общем зале?
   Я осмотрел её "почти голую", - хаут не скрывал аппетитную девичью попку и маленькую грудь. Не то чтобы я не видел этого прикида раньше, видел, только не так близко.
   - Конечно, смешно!
   - Соблюдать всё это только на определённой территории? С одной стороны, это, наверное, удобно... с другой, разве мораль не должна быть внутри человека?
   Мимо нас прошли две нэрми, одна из них тащила за волосы голого парня-раба. Он мелко семенил, согнувшись, пытаясь подстроиться под их широкий шаг. Рыжик проводила их по детски изумлённым взглядом, потом как-то обиженно сжала губки:
   - Это нормально?
   Честно говоря, так глубоко в свободные земли я залезал впервые. Шкура была дорога. И зная их репутацию... мне самому было не в кайф вот так лежать на травке рядом со всем этим бандитским безумием. Я даже, чёрт возьми, был благодарен белобрысой за напяленный на меня ошейник. Какая ни какая защита. Нэрми в этих землях уважают. Только показывать весь этот бардак в моей голове я не буду.
   - Это свободные земли. Тут норма всё, что угодно!
   Рыжик поёжилась. Поджала маленькие коленки и обняла их тонкими ручками. Шмыгнула маленьким вздёрнутым носиком. Каждый её жест, каждое движение... Девочка! Её хотелось защитить, укрыть...
   Я обнял её за плечи. Типа, чтобы согреть. Она сначала откинулась мне на плечо, потом вдруг отпрянула, нахмурившись:
   - А Темай ничего не скажет, что ты тут... со мной так...
   Я усмехнулся: ребёнок! Хмуриться у неё тоже получалось как-то очень трогательно.
   - Темай сказала, что будет рада, если ты захочешь секса со мной. Говорит, тебе нужен отдых.
   Девчонка покосилась на меня недоверчиво:
   - У них, действительно, принято делиться мужьями? Не, я читала... Хотя я не понимаю, как они так могут. Я бы загрызла. Меня бы от ревности порвало!
   Высказав всё это, она всё же откинулась мне на плечо:
   - Там сзади ещё пиво валялось, кинь.
   Получив свою бутылку, она отвернула крышку. Я гладил её по мягким рыжеватым волосам, молчал и пялился на звёзды. Наверное, до утра бы просидел, но заметил, что девчонка скоро совсем вырубится.
   - В гостиницу?
   Она покосила на меня совсем пьяными глазками:
   - Хочешь затащить меня в постель?
   Я рассмеялся, её манеры, слова, взгляд меня веселили:
   - Девочка, ты в САП, а до сих пор мыслишь, как республиканская школьница. Здесь безусловный матриархат, что бы не вешали тебе в красивых лозунгах. Здесь важны только твои желания. Пожелаешь, будет постель, не пожелаешь, доставлю твою тушку до кроватки и распрощаюсь.
  
   По лестнице в гостиницу я тащил её на руках. Сама она, после всего выпитого, постоянно поскальзывалась и запиналась, хихикая.
   Я разложил её на кровати, аккуратно расстёгивая хаут. Продуманный костюмчик: можно расстегнуть только в стратегических местах, можно снять частично.
   - Ээ-эй, ты чего это делаешь?
   - А ты собираешься спать в одежде?
   Я бережно гладил ладонями её спинку, губами касался плеч, шейки. Её девчоночьи жесты, реакции, взгляды заводили. Рыжик не нападала, она урчала, как кошка, и подставлялась под поцелуи. Хотя и недотрогой не была, это явно. Особенно это стало понятно, когда она изогнулась, выпячивая попку, и зашипела:
   - Кончай меня мариновать, приступай уже!
   Я толкнулся в неё. Горячая и гибкая, но в то же время послушная моим движениям. Без претензий вести, позволяющая брать её. Она отдавалась.
   В кульминационный момент рыжик выгнулась, скользя пальчиками по простыне, и очень тихо, но всё-таки вполне слышимо, выдохнула:
   - Крис, ты волшебник!
   Вот, чёрт, надо было так всё испоганить! Вот что этим бабам стоит помолчать?! Я к ней весь такой вежливый и внимательный, а она мне за это чужим именем в морду! Сука! Мелкая рыжая сука! Я откинулся на постели. Всё удовольствие от секса испоганила! И дрыхнет уже, по щенячьи улыбаясь во сне. И видит, наверное, сейчас там этого самого Криса. Вот мелкая...
   Я встал, натянул одежду и отправился в комнату к Темай.
  
   Глава 8. Рамки добра и зла.
   Маркус:
   В комнату к белобрысой я даже входить не стал. Там, и из-за двери, было хорошо слышно, что внутри трахаются. Твари! Если собралась снимать шлюх, так могла бы мне отдельную комнату снять. Или я что, по её мнению, должен третьим пристроиться?! Сука!
   Я спустился по лестнице в бар. Ко мне тут же подскочила девчушка-официантка:
   - Что-то желаешь? Столик? Выпить? Сигареты? Есть хорошая травка с амосой.
   - Эээ... - я выразительно похлопал себя по карманам. Я не прочь выпить, но наличности-то у меня нет ни гроша.
   Девчушка заговорчески отмахнулась:
   - У вашей компании общий счёт в баре. Я просто допишу на него. Думаю, лишнего бокала выпивки твоя хозяйка там даже не заметит.
   Вот так. У тебя есть хозяйка, парень! Да, и ты даже отработал то, что тебе на сегодня поручили. Трахнул! Девочка осталась довольна. Так что своё пиво и сигару ты точно заработал.
  
   Ночь была тёплая. Я развалился, прислонившись спиной к тому самому дереву, под которым вечером сидел с Джессикой. Дорога тут уходит вниз, видно далеко. Огромное небо, усыпанное крупными звёздами, и крохотный городок внизу. Роскошь рядом с убогостью, как в любом порту, где власть принадлежит бандитам. Мелкие людишки, которых не видно и не слышно, даже с ближайшей орбиты. И вся их дерьмовая жизнь - суета.
   Думать не хотелось, ничего не хотелось. Отец не заложил в меня веру ни в одного из богов. Ни всепрощающий, ни карающий, ни парочка богов розовокровых не стали для меня авторитетом. А было бы проще верить, что тем, что происходит с тобой в жизни, кто-то управляет, что в этом всём есть какая-то логика...
  
   Меня вдруг резко повалили на землю, выворачивая руки. Рожа с размаху врезалась в траву, в рот попала земля. Чьи-то руки принялись шарить по моей заднице:
   - Не рыпайся, юбля, ничего я тебе плохого не сделаю. Трахну чуток и отпущу.
   Голос был мужской. Трахну чуток? Я усиленно задёргался. Чёрт, какого хрена! Не согласен я с мужиком ни на чуть-чуть, ни на много! Кое-как мне удалось перевернуться на спину.
   Надо мной нависал громадный даккарец. Ещё одна зараза, недавно свалившаяся на свободные земли. Отморозки от рождения, головорезы на уровне генов, двухметровые серокожие пираты и работорговцы. Дней десять назад республика рванула их планету. Чем там дело дальше обернулось, не знаю, у меня последнее время с информацией хреновато, но этот конкретный гиббон поверженной расой не выглядел.
   Чёрт! Я вдруг представил, как эта махина сейчас меня "чуточку", и начал неминуемо впадать в панику. Я так не соглашался! Чёрт! Пусти, тварь! Даккарец потянулся к ремню на моих джинсах, а я в этот момент умудрился каким-то неведомым образом вывернуться из его рук и драпануть к бару. Мужик, ухмыляясь, топал за мной спокойным широким шагом.
   Я влетел на террасу.
   - Маркус! Где тебя черти носят? - Ко мне, с другого конца зала, шла, ругаясь, Хаинь. Даккарец резко притормозил, не поднявшись на террасу буквально два шага. - Какого хрена я ищу тебя тут уже полчаса? Мне что, делать больше нечего?!
   Жена Темай, наконец, подошла ко мне вплотную и щёлкнула пальцами перед носом, привлекая моё внимание:
   - Эй! Маркус, у тебя же вроде есть мозги. Ты какого хрена попёрся один ночью на улицу? Приключений на задницу захотелось? Тебя давно никто не насиловал? Или ты экстрима в виде ножа под рёбра возжелал? Тебе же сказали, что это те самые свободные земли. И ты вроде не первый день на свете живёшь, должен знать, что тут нельзя одному, неизвестно где, шляться.
   Ага, чего это я попёрся! Чёрт! У меня до сих пор сердце колотилось от страха. Я покосился в сторону, откуда прибежал. Даккарец стоял в тени кустов, практически сливаясь с ними, и ждал. Я попытался что-то ответить Хаинь:
   - Тут же вроде огорожено всё. Типа солидное заведение. Да и вечером я тут с Джессикой на травке валялся, вы вроде не возражали...
   - Вот то-то и оно, что с Джессикой, а на ней хаут воина Драконов. Для городка, который охраняют Драконы, это очень немало. - Она развернулась в сторону бара, продолжая ворчать себе под нос: - Пошли, давай. И чего тебе у девочки не спалось? А если бы мне не стукнуло пойти проверить, как вы там спите? Дети, блин, никто не печётся о собственной заднице!
   Я, постепенно успокаиваясь, плёлся за ней следом. Даккарец так и остался стоять в тени и за нами не последовал. Я тоже ворчал:
   - Если этот мир такой опасный, что ж вы тут всех не разгоните своей армией. Это же у вас под окнами буквально всё!
   Хаинь усмехнулась:
   - Ты не понял главного, мальчик: этот мир именно такой, каким он нам нужен. Свободные земли создали нэрми, позволив им стать именно такими, какими хотели видеть. Все, кто обитают тут кроме нас - антураж. Это наши земли Мевы, правила, заданные нашими богами, богами розовой крови.
   На террасе, где мы сидели вечером, сдвигали столы. Тут было ещё около десятка даккарцев, и они явно что-то затевали. Хаинь махнула в сторону свободной лавки:
   - Вот тоже дети наших богов. Конечно, очень своеобразные. Грязненькие. Но явные наследники своей матери, Мевы. - Жена Темай рассмеялась. - Они вроде драться собираются. Садись, посмотрим. Я, вообще, пошла Артурчику йогурт на утро взять. Он всегда с похмелья йогуртом лечится. К Джессике заглянула чисто случайно. У меня и мысли не было, что ты сморозишь такую глупость, как пойти гулять.
   Даккарец, который пытался меня поиметь, поднялся с другой стороны веранды, внимательно оглядел нас с Хаинь, ухмыльнулся и двинулся к своим. Видать, сама Хаинь или знаки на её одежде отпугнули его окончательно.
   - Зачем женщинам могло понадобиться создавать мир насилия и всей этой грязи?
   - А тебя в детстве учили, что девочка с рождения мечтает выйти замуж и целыми днями трудиться на кухне?
   Она похлопала меня по плечу:
   - Я же на филолога училась. Столько всякой литературы и земной, и имперской, и республиканской начиталась. Мы в большой части есть то, что вложили в нас родители и общество. Нам задали шаблоны поведения. Объяснили, что хорошо и что плохо. Почему плохо? Да потому, что все об этом знают, и никто не сомневается. Что бы тебе такое понятное в пример привести... У республиканцев, например. Почему мускулистая женщина - это некрасиво? Почему инфантильность у женщины - это очаровательно, а у мужчины достойно только жалости? О, вот самое, мне непонятное, почему мужчине зазорно пользоваться косметикой? Я не говорю о каком-то ярком макияже, а о приличном, близком к естественному.
   К нам подскочил парень-официант. Хаинь махнула ему принести ещё пива, продолжая философствовать:
   - Женщины тоже бывают склонны к агрессии и насилию. Женщины, вообще, бывают любые. Каркас мира не может быть однобоким. Ну, или это будет очень неустойчивое строение. Просто в том обществе, где ты вырос, система не знала, как благотворно для себя применить женскую агрессию и подавляла её. А подавлять что-либо в своей натуре, поверь мне, плохое решение. Наше же общество учит девочек просто с самого детства делить свои наклонности на Цуе и Меву и выбирать свой путь самим. Темай практически безвылазно живёт в этих землях. Она не склонна к насилию, но она азартна в спорте, жутко охоча до мужчин, и ей требуется авторитарный лидер, которого она здесь нашла, в лице Ники. Я шестьдесят лет бороздила этот космос на кораблях Драконов, и поверь, меня трудно было назвать мирной. Это часть нашей сущности.
   Я молча кивал. Вступать в спор не хотелось. Тем более что Хаинь была абсолютно не права. Много она знает о мире, где я вырос! А в том моём мире, если так можно сказать, женщины не были добрыми и ласковыми. Ну разве что, когда ты только что обеспечил её оргазмом высшего класса. А так, чаще всего, женщины в моём мире были теми ещё суками. Не стесняли испачкаться ни выстрелом в спину, ни ножом под ребро. В таких нищих портах другие не выживают просто.
  
   В это время даккарцы принялись кидать в стену пары, скрепленных друг с другом кинжалов. Начиналась традиционная для этих головорезов игра, видео которой в сети было завались: драки на спортивных клинках. Я протянул руку к пиву, Хаинь, ухмыльнувшись, кивнула. Вообще, она была не плохая. Да и сегодня вон, вообще, из большого дерьма меня вытащила, даже не зная того.
  
   Джессика:
   Я проснулась одна. Голова бо-бо, во рту ночевал табун коней. И зачем я так напивалась? Вот, прямо, как будто пива в жизни не пивала! Ещё и с чужим мужем переспала. У них это вроде как норма, конечно, но в моей шкале моральных ценностей спать с занятым мужиком ни в одном глазу не хорошо. Кроме того, работа и секс - это те сферы жизни, которые лучше не смешивать. А Темай - мой деловой партнёр, так что спать с её мужем, уж точно, было лишним.
   Уй! Превозмогая головную боль, я перевернулась на спину, оглядывая комнату. Миленькие такие апартаменты. Огромная кровать, барчик и окно за плотными занавесками. Кстати, барчик!
   Опохмеляться я решила минеральной водой. Мне сегодня ещё к Даниэлле ехать, обсуждать первые шаги по фирме, нужно обязательно иметь трезвую голову.
   Немного отодвинув занавеску, я выглянула в окно. Здесь было ранее утро. Деревенская идиллия. Ну, или... Птички, облачка, кривая дорога выложенная булыжником, покосившиеся домики вдоль неё, мусор. На фоне всего этого какой-то вычурный, с местами облетевшей краской, деревянный забор заведения, в котором мы остановились. Слегка заросший сад. Девочки и мальчики официанты собирают бутылки и прочие признаки вчерашнего веселья. Светя голыми задницами в небо. Не то, чтобы плохо выглядело. Прислуга тут подобрана красивая. М-да, вот гибкий парень, лет двадцати, с шикарной рыжей шевелюрой до плеч, шевеля голыми булками, на карачках, собирает что-то с земли. Попка класс! Да. В следующий раз надо лучше местного спеца для постели взять. Может, даже Темай прислала мне своего Маркуса, именно потому, что сообразила, что сама я любовника-проститутку себе выбрать неспособна. М-да, никогда не снимала проституток. Но тут другой мир: женщина должна быть решительней и чётче понимать свои желания. Каркас мира! Прорвёмся!
  
   К столикам спускались женщины в хаутах. Одну из них я узнала, - это она вчера трахалась прямо за столиком. Сегодня они уже, явно, собирались домой. На их столе была вода и салат, а сбоку на лавках лежали рюкзаки. Как они так могут? Она пройдёт портал и будет даже своего мужа на людях целовать только в лоб? Полностью подчинится правилам?
   Как можно было создать такой двуличный мир?! Или всё дело в их религии, в дуизме? Может, мне стоило начинать понимать САП с религиозных трактатов? Бред! Я же просто хочу с ними торговать!
   Женщина многонаправлена? Противоречива? Женщина основа мира...
   На экране коммуникатора замигало сообщение от Криса:
   Крис: Как там моя девочка? Тут в предгорьях Руфь открылся новый лыжный курорт. В выходные поеду, посмотрю, что за место. Если мне понравится, поедем туда в феврале.
   Я улыбнулась. Самое бездарное из моих сердечных увлечений! И отписалась:
   Джесс: А меня тут вчера вывезли в свободные земли, напоили и мужика в постель подсунули. У них это называется культурный отдых для бизнес-партнёра.
   Крис: Вот так, отпустишь девушку фирму открыть, а её уже и спаивают и развращают вовсю! Мужик-то хоть профессионал оказался?
   Джесс: Не очень помню. Но пиво точно было отменное.
   Крис: :) Я скучаю по тебе, детка.
   Может, увлечение он и бесполезное, но зато я точно знаю, чего от него можно ждать! В любой ситуации, при любом стечении обстоятельств я могу легко предсказать его. Он не обидчив, не вспыльчив, аристократично сдержан и аристократично же пофигистичен. Правда, он не любит меня, а просто использует. Но зато и это его качество предсказуемо и постоянно.
   Джесс: Я тоже скучаю. Как твой бизнес?
   Крис: Нормально. Пропавший гудвилл это плохо?
   Гудвилл? Отец Криса в своё время купил здание переданной ему гостиницы по грабительски низким ценам. Эта недооценка всегда болталась в отчётах состояния бизнеса. Куда она могла испариться?
   Джесс: Ты что-то строил, ремонтировал?
   Крис: Нет, не строил. У меня и так всё хорошо.
   Джесс: Тогда плохо, ты умудрился как-то резко понизить стоимость своей недвижимости на рынке. Закажи своим финансистам подробную оценку рыночной стоимости твоего комплекса и вышли мне, разберёмся.
   Как он мог потерять две трети стоимости здания за несколько дней?! Надо почитать, что там на Вебеке происходит.
   Крис: Конечно, вышлю, если тебе это будет приятно, детка!
   И как всегда аристократично ненавязчивый в своих проблемах. Блин, как же он умудрился-то?!
  
   Проведя около часа в ванной, я, наконец, привела в порядок собственное тело и мысли и, спустившись в зал, с удовольствием заказала травяной чай. Тут уже нашлись Хаинь и Артур, а в углу, щелкая по кнопкам игрового автомата, обнаружился Маркус. Угрюмый и явно не желающий со мной разговаривать. Но я не помню, чтобы ругалась с ним. Хотя эта их нормальная реальность "купить себе мужа"... мало ли на что и на кого он там надулся.
  
   Вообще, утро в этих землях было очень красивым. Красноватое солнце над красными горами, ветер колышет листву, и в кустах щебечут птички. Похмелье отступило, и я готова была возвращаться в зону порядка САП. Отдых, явно, пошёл на пользу. И теперь мне даже казалось, что нет ничего страшного в том, что на тебя кто-то пялится через камеры в сети. А ещё я была благодарна, когда девушка официантка внесла в мой браслет примерное количество выпитого вчера, обещая, что ближайшие дни он будет всячески отбирать то, что попадёт в мой желудок, давая ему излечиться от этого возлияния.
   Все проблемы и вопросы отступили. Хотя нет. Желание будущей свекрови Темай, сенатора Семиньяки подыскать мне мужа, всё-таки пока превышает мои планы адаптации здесь. Это как-то слишком!
  
   Темай:
   Я всё-таки позволила себе расслабиться. Когда Маркус практически на руках унёс Джессику в комнату, я подошла к столику даккарцев, угостила их выпивкой и пригласила одного из них к себе.
   Ему было лет двадцать на вид, невысокий для своей расы, с орденами пилота. С одной стороны, он был очень похож на Роджера. Внешностью, физической силой, показной грубостью, дерзостью, темпераментом. С другой, в этом мальчике уже был виден надлом. Я несколько раз встречала Роджера после гибели планеты: он только стал жёстче, взрослей. А этот мальчик пошёл трещинами. Его дерзость сквозила желанием подчиниться, продать свою свободу за опору в жизни. Да и старателен он был в постели больше, чем обычно это делают даккарцы.
   - Что вы делаете в этом городе? Я думала, даккарцы начали строить новые базы.
   - Начали. Каждое братство, каждый флот. Я служил ацунаве. У него сейчас нет порта и нет базы. Мы с ребятами сходили за прощением, а теперь просто ждём, когда всё утрясётся, и братство сможет дать нам новую службу.
   Но ожидая, привыкаете работать шлюхами. Именно не проявлять темперамент, заложенный в тебя Мевой, а зарабатывать этим темпераментом на жизнь!
   - Парни, которые с тобой, тоже пилоты?
   - Да, мы были командой одного корабля. После прощания восстановить его не удалось.
   Парень вдруг придвинулся ко мне, развёл мне ноги и потянулся туда губами. Очень неумело и осторожно коснулся языком чувствительных складочек. А Роджер как-то говорил, что даккарец никогда до такой ласки не опустится. Приятно и больно на душе, одновременно. Нельзя их так ломать!
   Ника в чём-то фанатка, но тут она права: дикий зверь, по-настоящему, прекрасен только когда он на воле. Даккарцы - дикие мужчины, не предназначенные ни для того, чтобы быть мужьями, ни для того, чтобы ждать тебя дома, ни даже для того, чтобы быть постоянными любовниками. Их великолепие, именно, в их свободе. И эту свободу мы выжимали из них уже более полугода. А последний удар Республики просто прибил их к полу.
   Таких альтруисток, как Ника, больше нет нашем мире. Партия громко заявляла, что поддерживает меморандум Империи о необходимости сохранения каждой способной на мирное сосуществование расы и культуры во вселенной, но, по сути, мы считали только свою прибыль. А Ника, действительно, хотела дать этим мужчинам свободу, сохранить их дикий нрав. Позволить им быть воинами, армией в этих землях. В землях их богов! Мечтательница!
   Если бы не Морена, вдруг переметнувшаяся на нашу сторону, желая купить любовь Роджера, мы никогда бы не убедили совет Драконов. Советницы не приняли идеи о божественном провидении, о том, что эти парни - дети наших богов. Они приняли идею Хранительницы: что эти парни - самые темпераментные шлюхи во Вселенной, и такими не стоит разбрасываться.
   Мой случайный любовник принялся смелее работать языком. Я прогнулась, подставляясь под ласку. Его искренность пробирала. Они не умеют притворяться. В отличие ото всех шлюх, этот парень, действительно, меня хотел. Даже пусть это его желание легко объяснялось его природой: трахать всё, что движется.
  
   Утром я предложила парню накормить его завтраком. Он заметно взбодрился от этой новости. Видимо, сам требовать что-то за доставленное удовольствие, он ещё не научился. И слава богам!
   Пока официанты возились с заказом, я набрала Серай. Самая молодая из моих эдз служила в южном порту планеты Остров богов. Там, на самом краю материка, был единственный космопорт, позволявший посадку крупных кораблей на этой планете. Через этот порт на Остров богов поступали рабы, наркотики, оружие и другие товары свободных земель. Вся остальная транспортировка на планете велась через порталы, недоступные простым бандитам. В южном порту у Драконов была крупная крепость с гарнизоном и кораблями, обеспечивающими безопасность для нужных партии кораблей. Служить туда ехали лишь те, кто реально хотел крови. Война, хоть с кем-нибудь, там была постоянным явлением.
   В трубке послышался бодрый голос:
   - Здравствуй, любимая, я уже слышала о свадьбе и даже договорилась о неделе отпуска, чтобы иметь возможность поздравить тебя лично. Так что заставило тебя вспомнить мой номер?
   - Хм! - Серай была прямолинейна, абсолютно честна и, как-то очень по-юношески, романтична. Она любила чистые победы, без хитрости. Предпочитала вспоротое горло любым переговорам. А ещё не переносила, когда ей врут. - Тебе на базу команда корабля без самого корабля не требуется?
   - Это, где у тебя там команда завалялась?
   - Даккарцы! У них же вроде с Драконами договор. А я тут случайно наткнулась на целую команду, говорят, пока резали республиканские деревеньки, потеряли свой корабль. У их братств сейчас и без этого дел хватает, так что они тут застряли.
   - Эээ... А кроме того, что они команда корабля, они, вообще, что собой представляют?
   - Ну, ты же понимаешь, что я не стала бы посылать к тебе кучку пенсионеров. Старшему, на вид лет сорок, не знаю, сколько это для даккарца. А так большая часть мальчишки совсем. Как минимум, один в постели великолепен, проверяла лично.
   Серай рассмеялась:
   - Ну, в принципе, я "за". Если они, конечно, большой платы не потребуют.
   - Насколько помню, солдатам и младшему командному составу даккарцы традиционно платят копейки. Презентуй им иногда новое оружие, позволь забирать пару рабынь с обезвреженных кораблей, и они, вообще, будут счастливы.
   - Ну, давай своих даккарцев!
  
   Я вернулась к своему случайному любовнику. Он уже вовсю завтракал, крепко ухватив большой кусок жареного мяса обеими руками. Я присела рядом за стол:
   - Кстати, раз вы пока всё равно неприкаянные, не хотите подработать? В южном порту у Драконов нехватка людей. Даккарцы ведь подписали договор о сотрудничестве с Драконами, вы могли бы помочь. Техника у них там есть, а вот людей, желающих сражаться, всегда не хватает.
   Парень оторвался от еды:
   - Это надо с капитаном поговорить.
   Капитаном оказался тот самый, старший на вид, мужчина. Он очень чётко и подробно расспросил меня о работе южного порта и базе Драконов там, потом ещё долго говорил с Серай по телефону. В итоге, даккарцы покинули "Беспредел" даже раньше нас. Местная хозяйка меня проклянёт, я у неё таких шикарных экзотических шлюх увела.
  
   Джессика:
   В назначенное время мы с Темай были в доме моего генерала Даниэллы. И сейчас мне не было ужасно стыдно. Мой инвестор встречала меня пачкой документов для оформления компании и несколькими резюме тех специалистов, которых нужно было привлечь в первую очередь. Почему это делаю не я? Почему я, с ватной головой, тупо пялюсь на идеальное резюме начальника рекламного отдела, а она старательно скидывает мне на планшет какие-то материалы?
   Темай в соседней комнате разговаривала с женой Даниэллы, молоденькой женщиной с рыжими косами, Алиной:
   - А банкет вы будете делать? Темай, знаешь, не делайте этих маленьких столов. Очень важно сделать...
   Неолетанка методично отбирала файлы. Повисшая пауза показалась мне требующей заполнения:
   - У Вас необычная жена, генерал, - мой инвестор даже не отвела взгляда от компьютера.
   - И чем она необычна?
   - Ну, она очень непохожа на местных женщин. Женственная, что ли, очень.
   На губах моей собеседницы скользнула улыбка:
   - Она кажется тебе необычной, потому что ты не разделяешь понятий эдза и жена. Союз эдз - это союз равных. Этот тип женского брака - основной в САП. А Алина мне жена, а я ей хозяйка или Аэр. Это неолетанский брак, трёхполый. Просто мой муж погиб, и мужчин в нашем браке сейчас нет. Для неолетанского типа брака она очень типичная женщина.
   - А. Понятно. - На самом деле, мне ничего не было понятно. Что значит: "Я ей хозяйка"? У меня ассоциации только с рабством. А эта Алина мне не показалась рабыней, скорее, всеми обожаемой принцессой.
   Даниэлла, наконец, подняла на меня взгляд:
   - У тебя какие-то проблемы? Сложности с адаптацией в САП?
   Вот так, вот взглянула и увидела? Что ответить? Сказать, что сложностей нет - ложь. Жаловаться? Мой инвестор производила впечатление очень взрослого человека, даже можно сказать, мудрого. Не мягкая, но справедливая. Наверное, она подходящий советчик. Кроме того, она ведь мой партнёр здесь, мой инвестор, с кем мне ещё обсуждать сложности моей ассимиляции? Да и вопрос у меня далёкий от бизнеса, может, вообще, и не стоящий, чтобы переживать из-за него:
   - Будущая свекровь Темай, сенатор Семиньяка, очень настойчиво советует мне завести местного мужа. Ангела, потерявшего рейтинг.
   Даниэлла кивнула:
   - Хорошая идея. Но тебя она, как понимаю, чем-то не устроила? Напугала? Чем?
   В смысле, чем? А просто не хотеть замуж я не могу?
   - Ну... просто я не готова к замужеству... это важный шаг...
   Мой партнёр помотала головой:
   - Джессика, ты находишься в САП, взгляни уже на жизнь с этой стороны! Замужество важная, даже важнейшая ступень в жизни женщины патриархального уклада. Для неё это выбор судьбы. Для женщины, которая судьбу определяет сама, это всего лишь выбор партнёра и, возможно, отца своим детям. В данном случае, этот мальчик не будет отцом, - рожать от мужчины без рейтинга в САП - это самоубийство. И он не будет единственным твоим партнёром. САПовский брак не предполагает моногамности для женщины. Да тебе ещё, как минимум, с годами понадобится мужчина на роль отца. Так что в этом браке важного?!
   - Ну... может, это действительно просто моё восприятие...
   Даниэлла снова повернулась к компьютеру:
   - Думаю, тебя пугает слово "муж". Переведи его для себя как-нибудь, по-другому. На самом деле, в языке амазонок, Лингвцуе, вообще, нет слов "муж" и "жена". Они используют слова "мужчина" и "хозяйка". Поэтому, говоря на межпланетном "мой муж", амазонка подразумевает "мой мужчина". Всего-то! А говоря "Я его жена", подразумевает "Я его хозяйка". Восприми это, как найм работника. Ты хозяйка, и ты нанимаешь на работу мужчину, который будет сопровождать тебя в обществе и разъяснять нормы местной марали. Эскорт и консультант. Да это договор определённого типа, ты обязуешься содержать этого мужчину, да и разорвать его, если что, будет сложно. Но, с другой стороны, как раз именно это гарантирует верность такого работника именно твоим интересам. В этом ключе, думаю, всё выглядит для тебя вполне обыденно. - Она протянула мне планшет. - Весь список материалов у тебя здесь. Пиарщица подъедет завтра к тебе домой, я уже работала с ней на одном проекте, она должна тебе понравиться. И ещё, сегодня к вечеру я пришлю тебе секретаря. Офис должен функционировать даже тогда, когда тебя там нет. Эта женщина как раз сможет такое обеспечить. В любом случае, помни, что работать с этими людьми тебе, так что в вопросе, брать их или нет, последний голос за тобой. А про идею сенатора, если она предложит тебе вариант с таким мальчиком, обязательно съезди познакомиться. Этим ты проявишь уважение к Семиньяке и ни к чему себя не обяжешь. Никаких решений сразу от тебя всё равно не потребуют. Здесь принято обдумывать такие шаги некоторое время.
   Я кивнула. САП снова меня удивлял. Выпячивал свои особенности и, походя, сообщал о необходимости прогнуться. Хотя. Подход Даниэллы меня, действительно, как-то успокоил. Это не брак. Это что-то... что-то, настолько местное, что я даже заморачиваться не хочу пониманием. И, вообще, может, ещё всё обойдётся.
  
   Глава 9. Перевёрнутый мир.
   Маркус:
   Как я и подозревал, сняла моя белобрысая себе именно даккарского горилла. Здоровенного такого детину, выше меня на голову и раза в полтора шире в плечах. Сейчас он жрал в другом конце зала, вцепившись обеими руками в кусок мяса так, будто голодал, как минимум, неделю. Темай крутилась вокруг него. Болтая с кем-то по телефону, она постоянно поглядывала на этого бугая, обещающе так улыбаясь. Что она в нём нашла? Что он ей там сделал такого в постели, что она вокруг него зайцем скачет?
   Хаинь хлопнула меня по плечу:
   - Не ревнуй, эта раса - её болезнь, дурная привычка, мания, так же как для меня острая и копчёная пища. Для неё этот парень не конкретный человек. Она не заметила бы разницы, если бы на его месте был другой даккарец. Воспринимай это, как дань Меве.
   Да я чего? Я же не против. Пусть трутся. Пусть, хоть облизывают друг друга. Мне просто интересно, чего она ему так улыбается?!
  
   На обратной дороге белобрысая рассказывала Хаинь, что пристроила этих даккарцев служить в какой-то южный порт. Хаинь ржала, что у хозяйки борделя теперь будет зуб на их семейку. Той ведь придётся прикармливать у себя каких-нибудь новых даккарских шлюх.
   Я, молча, сидел на заднем сидении с Артурчиком, попивавшим свой уже третий йогурт. Куда в него столько лезет? Я даже слегка позавидовал ему сегодня. Совсем слегка. Утром, оторвавшись от вполне-таки занимательных даккарских драк, Хаинь взглянула на часы и поволокла меня будить это капризное недоразумение. Он дрых, свернувшись калачиком. Как ребёнок. А она ещё остановилась на пороге, любуясь всем этим делом. Потом подошла, поцеловала его в висок: "Лапка, просыпайся!". Парень, потягиваясь, открыл глаза, и Хаинь тут же выдала ему этот самый йогурт. Забавно...
   Но, если откинуть сопли, важным было не это. А то, что Артурчик воспринимал всё это как должное: кутался в одеяло, жмурился, устраиваясь поудобнее на подушках, и с наслаждением поглощал содержимое цветастой бутылки. А Хаинь, улыбаясь, наблюдала за ним. Может быть, действительно, не так уж и плохо, что он бросил свой голодный край в шестнадцать лет и сдался в рабство в САП? Может, этим двоим так и надо?
   Свидетелем всей этой сцены я стал, думаю, только потому, что оставить меня в зале Хаинь побоялась чисто из соображений моей безопасности. А вот это породило следующую мысль: этот мир, кажется, был в самой своей основе повёрнут с ног на голову. Извращением! Всё наоборот! Женщины здесь оберегали мужчин. Бред, но для местных это было нормой. Даже так: для кого-то это смогло стать нормой. Вряд ли в том мире, где вырос Артурчик, женщины вот так вот обхаживали любовников.
   Мне это не нравилось. Мне, вообще, не нравилось тут. И дело даже не в рабстве и не в том, что я сюда попал не по своей воле, а в том, что быть мужчиной здесь автоматически означало быть слабым. Я отчётливо чувствовал эту слабость всю ночь, когда пытавшийся изнасиловать меня даккарец периодически поглядывал в мою сторону, усмехался, но не подходил, опасаясь Хаинь. Я чувствовал её в жестах официанта, который, получив от меня заказ на выпивку, всегда поворачивался к Хаинь, ожидая кивка согласия. Да даже вот, что  Артурчик сам себе йогурт принести не мог? Или вот этот даккарский горилл, что он, сам не мог устроиться в этот порт? Почему для этого нужна была женщина?
  
   Мы вернулись в САП ближе к полудню. Дома белобрысая довела меня до моей комнаты и встала на пороге. Я плюхнулся на койку:
   - Снова посадишь меня на цепь?
   - А я могу тебе верить, что ты не выйдешь из этой комнаты без моего разрешения? Ты сможешь мне такое гарантировать?
   И смотрит на меня такая. Я ухмыльнулся:
   - Ты поверишь моим гарантиям?
   Она резко оказалась рядом, хапнула меня за подбородок:
   - Просто ответь на вопрос. Ты сможешь гарантировать, что не выйдешь из комнаты без моего разрешения?
   Психованная. Ну её! Я поднял руки показывая, что сдаюсь:
   - Да без проблем. Я не выйду из этой комнаты без твоего разрешения, обещаю.
   Она ухмыльнувшись чмокнула меня в губы, с видом, будто получила именно то, что хотела:
   - Хорошо. Тогда в ошейнике нет необходимости. Давай попробуем так.
   И лёгкой походкой отбыла за дверь.
   Опять эта слабость. Проси, обещай быть смирным и опускай глаза в пол... Твари!
   Телевизор снова выдал мне какой-то боевик, где крепкая белоголовая деваха спасала абсолютно тупого, если судить по поступкам, пацана из серьёзных неприятностей. Я вырубил это дерьмо через пятнадцать минут. Мне опять остались четыре белых стены. Впрочем, я не спал всю ночь, и, по крайней мере, на сегодняшний день это решало вопрос, чем заняться.
  
   Темай вернулась ко мне вечером, когда я уже выспался и пощёлкал по телеканалам, снова не найдя ничего путного. С  собой она притащила какую-то жрачку, вкатывая в комнату сервировочный столик.
   - Снова кормить меня собралась? Твои домашние железяки уже сделали это пару часов назад.
   Она усмехнулась, накалывая на вилку какой-то маленький свёрток, непонятно из чего:
   - Я собираюсь исследовать твои вкусы в еде. А то ты в моём доме уже столько времени, а я до сих пор не знаю, что ты любишь. - Отправляя эту штуку мне в рот, она лизнула мои губы. - Ну, и просто красиво поиграть.
   Меня соблазняли: кормили разными вкусными штуками, поцелуями стирали капли сока с губ, ласково оглаживали грудь, касались губами в самых неожиданных местах... Меня опять делали слабым! Разум говорил, что с белобрысой нужно договариваться. Пока я не получу достаточно свободы, чтобы хотя бы выходить на улицу, я из этого гадюшника никогда не сбегу. Но чувства кричали, что, прогнувшись, возможно, потеряю больше. Вот, что ей стоит вести себя, как нормальная женщина, хотя бы в кровати? Соблазнять мужчину, привлекая внимание, а не распуская руки по его телу. Показывать свои прелести, а не лапать мои. И это я, а не она, должен так нескрываемо льстить, стягивая с партнёра одежду:
   - Чёрт, Маркус, какой же ты красавчик! За какие заслуги перед богами тебе досталось такое умопомрачительное тело? Меня уже просто распирает. Ты прямо соблазн ходячий. Особенно вот тут... - требовательно вылизывая ключицы, - И вот этот элемент тоже... - перемещаясь ниже и вбирая в рот сосок, прокатывая его на языке, потом вдруг отпуская и жадно втягивая в себя воздух, от чего кожу резко обдаёт холодом. - Преступно прятать такое тело под одеждой... - по миллиметру сдвигая резинку штанов вниз и выцеловывая каждый обнажающийся кусок тела, - Тем более вот этот несомненный подарок Мевы. - наконец, стягивая с меня последнюю одежду и воодушевлённо проводя языком по моему возбуждённому члену с самого основания. А потом, рыкнув, вбирая его в рот.
   Конечно, это заводило, но ещё это заставляло чувствовать себя зависимым. Не я определял ход нашей постельной игры. Она захотела потрахаться со мной и пришла. Захотела накормить меня всей этой хренью и притащила её. Захотела целовать, трогать меня и делала это. Всё шиворот навыворот! Женщина должна выставлять напоказ грудь, попку, а не так, что я уже абсолютно гол, раздет ею собственноручно, и мой член у неё во рту, а сама она ещё только майку скинула.
   Хотя, конечно, это всё занимало мою голову очень недолго. Какие к чертям правильности, когда тебе так офигительно здорово отсасывают. Я расслабился и отдался ощущениям.
  
   Потом она опять валялась на моей кровати, раскинувшись натрахавшейся звездой, а я лопал притащенные ею закуски. Некоторые были очень даже ничего:
   - Просто, ради любопытства. Есть какие-то ограничения по количеству или статусу женщин, которым ты меня собираешься подкладывать? Ну, Хаинь - жена, это я понял. Вы с ней одна семья, и всё такое. Джессика - Бизнес-партнёр, это уже шире, что-то мне подсказывает, что такой партнёр у тебя может быть не один. Есть ещё какие-то категории?
   Она перевернулась на бок сыто улыбаясь:
   - Мне говорили, что инопланетным мужчинам нравится иметь секс с множеством разных женщин. Ты не из таких?
   - Ага, нравится, только когда сам выбираешь с кем. А так - прямо не муж, а бордельная шлюха: трахни эту, теперь эту. Скольких ещё я должен буду обслуживать?
   Она усмехнулась откидываясь на подушку:
   - Ну, во-первых, эдз у меня четыре. У Мил просто редко настроение на мужчин бывает, а остальных сейчас в доме нет. Мы, вообще, все много путешествуем и дома бываем недолго. Только Мил сейчас из-за сына домашняя.
   Темай сделала паузу, хитро приподняв бровь и следя за моей реакцией. Пля, пять баб в доме! Надеюсь, их в доме хотя бы больше двух не бывает.
   - А свои мужики у этих твоих жён есть?
   - Из тех, кто годится для секса, в этом доме есть только ты, да Артурчик. А, вообще, из мужчин ещё есть Лорайн, но он ангел. И есть Замиль, но Мил его никому не даёт. Да и для сексуальных игр он малопригоден. Местные парни это дело не любят.
   Чёрт, в этом доме пять баб, которых никто не трахает. Кажется, я начинаю понимать, почему пацан всё время кричит: "Не приставайте ко мне!".
   Белобрысая продолжала, как ни в чём не бывало:
   - А вот партнёров по бизнесу у меня всего три. К тому же, одна из них, мать Джессики, вроде как в САП появляться не собирается. А второй, Нике, я тебя не дам, даже если попросит.
   - Она так страшна, или наоборот?
   - Ника неолетанка, карлица, меньше нас с тобой ростом. Но дело не в этом, а в том, что та авария, которая не дала ей вырасти, ещё что-то сильно нарушила в её гормональном развитии. Она агрессивна, чем обычно не отличаются неолетанки, и абсолютно не контролирует себя в сексе. Ей на любой гулянке специально закупают тройку выносливых шлюх, и все трое потом пару суток отсыпаются от её любви. Так что, если вдруг увидишь её где-то у меня в гостях или на вечеринке в Меве, держись от неё подальше. А, вообще, не бойся, я не собираюсь одалживать тебя всем своим знакомым. Эдзы да, а остальные - только те, чья помощь мне конкретно необходима в данный момент. - Она усмехнулась. - Джессике ты понравился, она с утра так усиленно старалась на тебя не смотреть.
   Ага, да она даже не поняла, что это я был. Чёрт, пять нетраханных баб!
  
   Темай:
   Поход в Меву получился отменный. Джессика, явно, слегка успокоилась по поводу трансляций и правил. Уже днём, у Ники, она была деловита и собрана, настолько, что я не понимала половину из их диалога.
   А уже на следующий день моя юная подопечная вполне уверенно беседовала с кандидаткой на должность рекламщика в нашей новой фирме. А ещё через сутки, казалось, вообще, вспоминала о трансляциях, только когда ей на глаза попадались камеры. Началась активная работа по организации компании. Новый офис в деловой части столицы, дизайнер, путающийся под ногами с кучей вопросов, череда собеседований на разные должности. Никогда не знала, что, чтобы продавать салфетницы, нужна такая уйма народу. Вокруг бурлила деятельность. Джессика плавала во всём этом бурлении, как в родных водах, а вот я слегка ощущала себя пятым колесом у этой телеги. Мои консультации по традициям теперь сводились к периодическим вопросам от Джессики:
   - Если я пошлю её ко всем чертям, это будет невежливо, правда? А жаль...
   - Лучше пообещай ей, что позвонишь.
   - Но я не собираюсь звонить.
   - Она это переживёт.
   Чтобы, хотя бы для себя, понимать свою полезность, я через день таскала Джессику в спортзал, взявшись за её тренировки. Девчонка смеялась:
   - Вот так, поехала фирму открыть, вернусь атлеткой.
   Ну, и конечно, на меня легла задача продвижения нашей компании в обществе. Новая рекламщица ежедневно давала мне задания: что, при ком и в какой трансляции рассказать о фирме. Плюс, мы постепенно знакомили Джессику с разными людьми, представляя её обществу.
  
   Маркус, вообще, поражал своей приспособляемостью. При всей своей инопланетности и темпераментности он был на редкость бесконфликтным. Я бы даже сказала, незаметным, если не следить за ним специально. Уже через пару дней я разрешила ему спускаться в тренажёрный зал, указав на полу линии трансляций, за которые он не должен выходить. И он как-то легко вписался в эти правила, не переставая быть собой.
  
   Джессика:
   После разговора с Даниэллой, в то, что мне повезёт, и Семиньяка не найдёт мне вариант с этим замужеством, я, честно, уже не верила. Такая подстава и мимо? Не, не с моим везением на приключения.
   Сенатор позвонила через четыре дня:
   - Здравствуйте, Директор Джессика. - Складывалось впечатление, что в данный момент она видит меня на экране. Хотя, вполне возможно, так оно и есть. Мою гостиную подключили к трансляции без звука, а я как раз сижу тут, пытаюсь поужинать.
   - Здравствуйте, Сенатор Семиньяка!
   После встречи с этой дамой я была настолько, как бы это сказать, восхищена силой и авторитетом исходившим от неё, что даже слегка поддалась местной моде и поподглядывала за ней в трансляции. Не знаю, зачем на меня смотрят те, в среднем, два человека, которых показывает моя статистика, а вот за сенатором смотреть было очень даже полезно. Я всегда хотела научиться выглядеть старше, даже нет... весомей. Так, чтобы, когда входишь в комнату, бизнес партнёры видели в тебе кого-то очень важного, а не девочку, да ещё и с дворовыми замашками. Сенатор довольно часто была в полной трансляции. А с местными техническими возможностями это означало, что я могу навести фокус, как мне удобно, насколько угодно крупным планом, и наблюдать, как она разговаривает, как показывает недовольство, одобрение, заинтересованность. Я даже потом один жест перед зеркалом потренировала. Хотя у меня так, как у неё, не получается. Чего-то не хватает.
   Теперь она звонила мне сама. И это означало, что она нашла в своём плотном графике время и разыскала для меня местного жениха. Придётся выражать заинтересованность и благодарность.
   - Джессика, я нашла Вам очень хороший вариант. Мальчику девятнадцать лет, он учился на художника, очень талантлив. Весь его род люди искусства. Рейтинг с отца сняли за поступок взрослой дочери, так что мальчик, вообще, не при чём. Рейтинг снят чуть больше полугода назад. Мать немного идеалистка, она хочет найти сыну жену, которая всё-таки позволит ему быть частью публичного общества. Вы для неё идеальный вариант. Это выйдет не дорого и даст именно то, что вам нужно для настоящей ассимиляции в САП.
  
  
   На встречу с мальчиком и его матерью я поехала с Темай.
   Красивый трёхэтажный дом в богатом районе одного из крупных городов на Парде. Сад - настоящий шедевр садовников. Изящная женщина-хозяйка, встретившая нас во дворе. Каждый её жест, каждая фраза выдавали человека искусства. Она владела галереей в своём городе, была довольно известна и уважаема в определённых кругах, а её выставки славились, как самые вдохновляющие   экспозиции  современности.
   - Здравствуйте. Генерал Темай, для меня большая честь принимать в доме такую известную персону. Директор Джесика, Сенатор Семиньяка описала мне Вас, как очень серьёзную молодую женщину. Я рада видеть вас у себя.
   Мы прошли в дом. Большая гостиная была по всем стенам была увешана картинами. Это тоже местная традиция: гостиная - центральное место трансляции из дома, и поэтому её всегда украшают в духе того, чем занимаются хозяева. У меня тоже сейчас не гостиная, а выставочный центр искусства маман в миниатюре.
   Как только мы расселись и обменялись традиционными вежливыми фразами, на пороге появился красивый рослый мальчик.
   - Позвольте представить вам, мой сын Райсель.
   Светленький, синеглазый, правильные черты лица, мальчишеская фигура, красиво очерченные губки закушены. Несмотря на то, что профиль в сети утверждал, что парню девятнадцать лет, и он вполне взрослый, назвать его иначе, чем мальчик, язык не поворачивался. Нашу разницу, в семь лет, я ощущала очень отчётливо. Да, он был выше меня почти на голову и шире в плечах, но не это делает человека взрослым. А что тогда? Взгляд? У него во взгляде была неуверенность, а ещё слегка обезоруживающая доверчивость. Светлые волосы были острижены так, что еле прикрывали уши, и было заметно, что ему такая их длина непривычна. Он то и дело, забывшись, пытался заправить сползающую на лоб прядь за ухо, и только когда она вдруг тут же выскакивала обратно, опомнившись, одёргивал руки. Да, длинные волосы означают принадлежность Цуе, для мужчины это символ положительного рейтинга. Так что, ясно: остригли его недавно.
   Мальчик очень нервничал, прятал глаза в пол и отвечал, только когда к нему обращались. А ещё пытался незаметно рассмотреть меня из-под ресниц. С таким детским любопытством и какой-то надеждой что ли.
   Темай старательно вела вежливый разговор с матерью. А я просто слушала их, практически не участвуя. О чём я должна её спрашивать? Вся информация о ней и о её сыне выложена в сети. Я прочитала её вчера вечером, готовясь к поездке. Суть поездки только в том, чтобы познакомиться с мальчиком лично.
   Только я не знаю, как с ним знакомиться. О чём говорить? Какие у нас могут быть общие интересы? Он же ребёнок совсем! Ему на вид, с его наивным взглядом, и девятнадцать, ну никак, не дашь. А я никогда не питала слабости к юнцам. Это маман у меня любит выбирать любовников, лет на двадцать моложе себя.
   Но нужно было что-то делать. От меня ожидали поступков. Этот мир, вообще, в данной ситуации, поступков и каких-то шагов навстречу ожидал исключительно от меня!
   Только, что я должна делать? Хотя... мне вдруг пришло в голову перевернуть ситуацию и представить на своём месте мужчину, молодого бизнесмена, прибывшего на новую патриархальную планету. И вот, этому мужчине представляют местную девушку. Она скромна, немного наивна и в чём-то совсем дитя. Я перевела взгляд на Райселя. Он сидел на самом краешке дивана, держа спину абсолютно прямой и стараясь поддерживать лёгкую улыбку на губах. Именно стараясь, потому что, в действительности, на него никто не обращал внимания, и это не могло не подавлять. Что бы сказал на моём месте вежливый кавалер?
   - Мне сказали, что ты художник. Что ты рисуешь?
   В действительности, я, конечно, видела несколько его работ в сети, так же как и отзывы преподавателей и классификацию стиля, но ведь надо же о чём-то спрашивать.
   Мальчик посмотрел на меня слегка испуганно, но тут же расплылся в радостной улыбке. Для привычной мне картины мира, излишне радостной и излишне открытой. У нас не принято мужчинам настолько безоружно обнажать чувства. У нас так радоваться могут только женщины.
   - Меня привлекают старинные стили, директор Джессика. Я очень люблю графику, она позволяет изображать мимику людей с особой точностью. А я очень люблю рисовать людей...
   Переворот получился на редкость точным. Девушка краснеет и опускает глаза, это признак её чистоты. Сообразив, насколько явно выразил радость, на мой интерес к своему творчеству, мальчишка покраснел. Взгляд он и так поднимал на меня не больше, чем на мгновение. Но тут, вообще, было ощущение, что прикрылся ресницами, как скромная птичка крыльями. Вся инициатива разговора исходила исключительно от меня. Мужчина вновь старается быть галантным, развивая разговор:
   - Ты рисуешь каких-то определённых людей...
   В результате кавалер из меня получился очень даже ничего. Сенатор может быть довольна: с задачей, познакомиться с мальчиком, я справилась на отлично. Райсель быстро разговорился, как-то расправился, его речь из коротких ответов на вопросы преобразилась в красивые витиеватые фразы. Сама я такими не очень умею разговаривать. Зато вот Крис такими даже пошлить может. Здесь же многословность и изящность речи были стилем, приличным для ангела. Проще говоря, для того типа мужчин, которым в этом мире, вообще, позволено говорить вслух.
   Мальчик открыто и радостно улыбался мне. Рассказывал о своих картинах и учёбе в школе. Даже повёл меня в свою мастерскую показывать эти картины. Его мать одобрительно кивнула. Темай тоже всем видом выражала, что я веду отлично.
  
   Когда мы покинули этот дом и уже выруливали к тоннелям-порталам на Фриду, она спросила:
   - Ну, как он тебе?
   Я пожала плечами:
   - Красивый мальчик, но представить его своим мужем я как-то не могу.
   - Он немного молчалив был в начале для ангела. Думаю, это из-за снятия рейтинга. Мужчине без рейтинга полагается не привлекать к себе внимания. Если ты позволишь ему публичное общество, он будет открытым и разговорчивым.
   - Темай, я этого мальчика даже в своём доме представить не могу, не то, что в своей жизни. Он хорошенький, на секс с ним я бы, наверное, согласилась, но что с ним делать кроме этого, и о чём разговаривать, я не представляю.
   Темай покосилась на меня:
   - Джессика, он ангел, пусть и без рейтинга, это мужчина не для секса, а для публики. Для походов на всякие публичные высокоэстетические мероприятия, для высокоинтеллектуальных разговоров об искусстве, для бесконечных улыбок твоим гостям, для костюмов и высоких каблуков, на которых только он может двигаться со всем изяществом, не прерывая этих самых бесед. Ангел - это особое украшение высокого общества.
   На словах я даже, наверное, понимала это. Мужчина-украшение. "Жемчужина нашего дома". На Вебеке одно время была мода на мелких розовых собачек. Дамы таскали их на все дорогие приёмы, как аксессуар. А тут аксессуар - мужчина. Но он же живой и не собачка! Его нельзя, как платье, доставать из шкафа, когда выходишь в общество! Значит, с ним придётся ещё как-то общаться, какую-то там семейную жизнь вести. Не представляю себе всего этого!
   - Прости. У меня сейчас с открытием компании столько всяких дел, когда я ещё за этим ребёнком смотреть буду? Сколько там мне полагается думать?
   - Недели две будет вполне вежливо.
   - Ну, вот я и подумаю. Возможно, сегодня я просто чересчур уставшая, день был насыщенный. У меня было пять собеседований, да ещё и ругань с арендодателем. Эти посиделки тоже отдыха не принесли. Я высплюсь и потом, на свежую голову, хорошо подумаю.
   Темай кивнула, принимая мою отговорку. Потом, немного помолчав, добавила с некоторой заботой в голосе:
   - Тебе надо отдохнуть. Хочешь, пришлю к тебе Маркуса? Секс - самый эффективный вид отдыха.
  
   Глава 10. Свидание.
  
   Маркус:
   Дни стали однообразными. Не то чтобы я особо страдал. В конце концов, я нашёл пару сериалов на их сумасшедшем ТВ, которые вполне можно было смотреть. Опять же, Темай милостиво разрешила мне после четырёх спускаться в спортзал. Половина его была вне трансляции. Можно тягать железо и таким, как я. Только... я ловил себя на мысли, что перестаю как-то искать отсюда выход. Ну, в смысле, ищу, но без особого упорства, что ли...
  
   В один из вечеров на моём пороге нарисовалась очередная эдза Темай, ещё одна белоголовая нэрми с косой, уложенной вокруг головы толстым бубликом. Она протянула мне телефон:
   - Темай хочет поговорить с тобой.
   Голос моей белобрысой был очень живенький, я бы даже сказал хитрый:
   - Привет. Тебе ведь скучно там? Хочешь прогуляться?
   - Что, ещё кого-то трахнуть нужно?
   - Да. Хочу, чтобы ты съездил к Джессике. Можешь заняться с ней сексом, можешь просто поговорить, но ей нужен отдых. Мил посадит тебя на такси.
  
   По-настоящему, особо моего согласия белобрысой и не требовалось. Но я был не прочь прогуляться по городу в одиночку. Ну, или хотя бы в такси проехаться. Выход на улицу был очень кстати. Хороший шанс осмотреться.
  
   В такси Мил меня усадила как дитё, за ручку:
   - Директор Джессика встретит тебя. Если не встретит, сиди в машине, такси привезёт тебя обратно. - Ясно, отправили, как посылку. - И, Маркус, если вдруг что-то пойдёт не так, ты знаешь, как добраться до дома из любого места САП?
   Я честно выдохнул:
   - Нет.
   Откуда? Я даже не знаю, в каком городе нахожусь, и с планетой не уверен.
   Выругавшись в полголоса, правда, в адрес Темай, женщина принялась объяснять:
   - Если вдруг, каким-то неведомым образом, ты потерялся, например, ушёл от Джессики, и она тебя не остановила, или ещё что-то подобное. Ты всегда можешь зайти в любое публичное место: магазин, кафе и попросить помощи. Просто подойди к служащему и скажи, что ты потерялся. Они вызовут полицию, и тебя доставят сюда. Темай, конечно, потом оштрафуют за такую доставку, но, если она не может отвезти тебя сама, так ей и надо.
   Угу, не проще было сказать адрес этого дома? Такси тронулось. Я немного скис от такого уровня доверия. Рулила лайнером автоматика, а сверху на меня смотрела камера трансляции без звука. Суки! Оставалось только плюнуть и смотреть в окно. Машина медленно двигалась по каким-то жилым районам, всё зелёное, чистое. Земли Цуе. Чёрт!
  
   Под конец лайнер медленно вплыл через арку во внутренний двор жилого дома. Рыжая Джессика, действительно, встречала меня на крыльце, зябко кутаясь в какую-то тонкую длинную кофту.
   - Привет. - Она махнула рукой, призывая следовать за ней в квартиру.
   Широкий зеркальный лифт, третий этаж.
   - Хочешь чаю?
   Я пожал плечами:
   - Не откажусь.
   Она поманила меня в комнату, старательно обходя начерченные на полу линии трансляций.
   - Располагайся. Честно говоря, не знаю, как Темай уболтала меня на твой приезд. Чёрт! Но, по крайней мере, чаем я тебя точно напоить могу.
   Она сидела на краю дивана, всё ещё кутаясь в кофту. Маленькая, хрупкая, требующая защиты каждым своим жестом. Эти жесты будили во мне мужчину. Не местного извращённого капризного трахальщика, а того, что я всё-таки успел впитать, мотаясь на кораблях по холодному космосу.
   Я подцепил с дивана плед и аккуратно укрыл девчонку.
   - Что ж ты куртку не надела? Замёрзла же вся.
   Она посмотрела на меня, по-детски насупившись, но в одеяло укуталась. И это был абсолютно правильный жест. Принимая мою помощь, она поощряла во мне желание помогать ей, защищать, быть сильным.
   - Да тут вроде тепло всегда, что-то я не подумала, что вечером так похолодает.
   Я с удовольствием обнял её:
   - И чем тебя так умотали сегодня?
   Она пожала плечами:
   - Работой. Хочешь послушать? Арендодатель взялась юлить и выставлять какие-то нелепые условия мимо договора. И на черта, спрашивается, я потратила пять часов вначале, перетирая с ней всю нашу специфику. Старалась блин, объясняла. Теперь она хлопает глазами и тычет меня носом в договор. С мерчендайзером, вообще, ступор, куча собеседований и нулевой выхлоп. Говорят, надо мужчину искать, но с работниками мужчинами у них в законодательстве полная задница: у него должен быть свободный график или сокращённый рабочий день, дополнительный отдых, горячее питание, короче, на Вебеке проще обеспечить рабочее место несовершеннолетнему, чем тут мужику.
   Я усмехнулся, погладил её по волосам. Джессика откинулась мне на плечо. Хорошая девочка. Я коснулся губами её виска. Она, жмурясь, скосила на меня взгляд. Улыбнулась. Просто улыбнулась, ожидая моей реакции. Не забирая инициативу в свои руки, не начиная лапать меня, где попало, просто разрешая продолжать. Женщина!
  
   Джессика:
   Я стояла на крыльце своего дома и, чувствуя себя последней идиоткой, ждала приезда Маркуса. Мил мне три раза повторила, что я обязана его встретить у такси и за ручку отвести в дом. Всё у них... И зачем я согласилась?! Мало того, что это мужик партнёра по бизнесу... ну ладно, у них так принято... но это ещё и совершенно незнакомый мужик, с которым я понятия не имею, что делать. Ну, или малознакомый. Мы, кажется, классно болтали с ним тогда, в землях Мевы, и секс потом как-то сам собой получился, но...
   - Ну, и чем тебя так утомили сегодня?
   Он не пытался меня соблазнять, как это делают шлюхи по вызову. Но и скованности тоже не показывал. Он был простым и каким-то своим, никакого тебе аристократизма, манер. Укутал меня в одеяло, чмокнул в висок, как будто проверяя температуру. Как будто приезжал ко мне вот так не раз.
   - Работой. - Я обернулась, раздумывая, стоит ли его грузить подробностями. Маркус, казалось, внимательно слушал меня. Ему интересно? Хотя почему бы и нет. Мне же хотелось кому-то всё это рассказать. А он же тоже, считай, торговлей занимался. Темай сказала, что он был пилотом, с собственным маленьким кораблём, в свободных землях. Транспортные услуги и торговля.
   - Арендодатель сука, иначе не скажешь! С мерчендайзером, вообще, задница, а с моей сферой, без профессиональной поддержки розницы, опт не пойдёт.
   Он смеялся, хотя ничего особо и не отвечал, гладил меня по волосам, я с удовольствием валялась на его плече. Хорошо. Может, мне, действительно, просто нужно было выговориться. Произнести вслух и выдохнуть? Этот парень не мой партнёр по бизнесу, да, и вообще, никто. Перед ним не нужно быть сильной, умной, правильной. И что ещё невероятно классно - перед ним не нужно фильтровать речь. Так свободно материться я могу, разве что при Крисе, он, конечно, морщится на каждое слово, но, по большому счёту, ему всё равно.
   - Вообще, знаешь, чем дольше тут у них обживаюсь, тем больше фигею, что, вообще, кто-то из иностранцев смог выжить на этом их рынке. У них же всё вверх тормашками! Чтобы снять выставочные площади, три часа гоняла чаи с хозяйкой центра. Ну, вот скажи, на черта ей знать, кем был мой отец? Я сама этого не знаю, и как-то ничего, живу. Как это относится к выставке?
   Маркус усмехался куда-то мне в шею, касался губами за ухом. У него это получалось так обыденно, так закономерно, как будто бы мы не второй раз в жизни видимся, а знакомы уже давно, и давно являемся любовниками. Даже нет, не любовниками, друзьями, у которых иногда случается секс.
   Безмятежное настроение прервала внезапно вспыхнувшая мысль:
   - Маркус, а ты ведь это не потому, что Темай велела? - я отстранилась от поцелуев - Это совсем не обязательно... вообще, можно и просто поболтать...
   Он усмехнулся:
   - Велела? Джессика, здесь, конечно, мать его, матриархат, но, в некотором смысле, вполне цивильный. Мне никто не приказывал. Не бойся. Мне вежливо предложили, и я согласился. А это, - он снова поцеловал мою шею: - этого желаешь ты, а я совсем не против это тебе дать. Если кто-то из нас вдруг передумает, он, не тушуясь, просто пошлёт второго лесом. Поверь, я точно стесняться не буду.
   Реально, наверное, он прав. Почему нет? Ему просто нравится такой образ жизни. Он хорош, раскован и не заморачивается смыслом происходящего. Он отдых, который мне нужен. Ненапряжный, лёгкий, без пафоса и искусственности... такая скорая помощь героям труда. Я усмехнулась и обратно прижалась к классному парню Маркусу, подставляясь под поцелуи.
  
   Мой очередной день в который раз начался со спортзала. Темай заезжала за мной сама. Сегодня мы занимались у неё дома, вне трансляции.
   Начиная с моего первого здесь похода в спортклуб (по местным традициям это обязательное для разумной женщины мероприятие, как минимум, два раза в неделю), Темай настойчиво взялась делать из меня спортсменку. Учитывая, что я давно думала, как заставить себя хотя бы зарядку по утрам делать, это было очень кстати, и я поддалась.
   Звонок стал для меня полной неожиданностью:
   - Директор Джессика, извините, это Райсель...
  
  
   Райсель:
   Мама всегда говорила, что мужчину нужно купать в любви и внимании, только тогда он, по-настоящему, способен творить. Она очень любила меня. Наверное, сейчас это было единственным, что меня поддерживало.
   Я в третий раз перечитывал комментарий на странице своего блога: "Не расстраивайся, значит, она не твоя судьба". Вот так вежливо и, в то же время, издевательски грубо. Редиски! А кто моя судьба? Те, что смотрели на меня, как на коня на выставке? Как на угощение? Те, кто не спросил обо мне самом ничего, кроме имени?
   Я родился избранным. Я с самых ранних лет знал, что обязан быть лучшим: ангелом, безупречностью, совершенством. Это был очень непростой путь. Я не раз чувствовал себя полным ничтожеством, когда какую-нибудь мою неудачу вдруг начинали обсуждать в обществе и делать выводы, что из меня ничего не получится. Я не раз падал от усталости, когда день за днём бился над тем, что мне не давалось. А ещё я не раз, в часы такой усталости, завидовал мальчикам, которым ничего этого делать не надо, за их словами и поступками не следят постоянно столько глаз, выискивая ошибки.
   Но мне всегда твердили, что во мне, изначально, заложено всё, чтобы я сумел идти этим путём. У меня были примеры: мой отец, мои братья, мой дед. Я должен был нести эту ношу, не хуже их.
   У меня почти получилось. Я был лучшим в своём классе, мои картины участвовали в межшкольных выставках, меня хвалили. Меня признали прекрасно воспитанным и внесли в списки будущих ангелов. Ещё пара лет, и я должен был войти в мир настоящим ангелом, идеальным украшением для самого взыскательного общества, мужчиной, чьё мнение, чья жизнь никому не безразлична. И должен был блистать на обложках журналов, меня должны были приглашать на все важные события в сфере искусства. Мои картины должны были обсуждать в самом высшем свете. Какая-то умная и очень авторитетная женщина должна была минимум год красиво ухаживать за мной: водить меня на приёмы, говорить мне комплименты, искренне интересоваться мной самим. Войдя в её дом мужем, я должен был так же получить это искреннее восхищение и от её эдз, не менее умных и авторитетных женщин. Этот мир должен был носить меня на руках! Обожать! Я должен был стать его жемчужиной, отцом его дочерей...
   Но полтора года назад мою сестру обвинили в убийстве человека. Разбирательство шло больше полугода. В итоге, в начале весны её вину доказали, признали сумасшедшей и сослали из САП. Рейтинг отца официально обнулился на следующий день. В нашем обществе принято, что за несовершенство дочерей отвечает отец. Мой рейтинг упал, вслед за отцом, в течение суток.
   Я не был на том суде. Не знаю, как смотрела сестра в глаза отцу, зная, чем аукнется на нём её поступок. Чем она, вообще, думала, преступая закон?! Только сумасшедшая способна так подставить свой род, и в первую очередь - отца.
   В день, когда в моём профиле рейтинг вдруг показал ноль, я ходил по школе, как тень. Я так надеялся, что что-нибудь произойдёт, что-то невероятное, и мне вернут те полторы тысячи баллов, что у меня были. Да хотя бы сотню баллов...
   Ребята в колледже для рейтинговых мальчиков вежливы, но это не значит, что они не умеют злорадствовать. Мне выражали соболезнования те, кто теперь ринулся занимать моё место лучшего:
   - Какая трагедия, Райсель. Я тебе так сочувствую. Тебе ведь теперь, наверное, даже придётся сменить колледж. Так жаль. Мы будем скучать без тебя.
   Мне казалось, что я в аду. Что все эти взгляды провожают меня из мира красок в мир теней. Что я постепенно сам теряю эти краски, - меня перестают замечать, мной перестают интересоваться. Я умираю, я чувствую боль.
   Но это было лишь начало. По-настоящему, я осознал боль, когда через две недели мама забрала меня на выходные. Мы летели домой. Она была больше обычного задумчива и молчалива. Потом вдруг заговорила каким-то очень бесцветным голосом:
   - Райсель, ты уже вполне взрослый мальчик и должен понимать, что в мире не всё происходит так, как нам хотелось бы. Иногда нам приходится соглашаться с чужими решениями, с которыми мы, по-настоящему, совсем не согласны. Я... пообещала отпустить твоего отца. Я долго его уговаривала остаться, но он настаивает на том, чтобы покинуть этот мир. Ты тоже должен принять и уважать его решение.
   Отец? Покинуть мир? Отец настаивает на собственной эвтаназии? И моя мать согласилась с этим?
   - Нет! Это невозможно!
   - Райсель, поверь, я уже предприняла все попытки его отговорить. Все, какие только были возможны. Он разговаривал с двумя психологами. Приезжал твой старший брат. Всё бесполезно! Это не эмоциональный порыв, это сознательное решение. Он хочет уйти.
   Вот тогда я в первый раз заплакал, не стесняясь собственной слабости и осознавая, наконец, что всё изменилось, что как раньше уже ничего никогда не будет.
   Я так и не поговорил с отцом. Я был неспособен тогда к разговору. Я плакал, сквозь слёзы молил его не уходить. А он поцеловал меня в лоб и сам закатал рукав для смертельной инъекции.
   Потом, ещё на несколько месяцев, я вернулся в колледж: нужно было закончить учебный год. Мама твердила, что я всё равно талантлив, и мне нужно учиться:
   - Мальчик мой, я понимаю, что тебе непросто. Но пойми, твой мир не рухнул. У тебя просто не будет детей. Это единственное, что ты потерял. Но у тебя всё равно будет счастливая, наполненная событиями жизнь. Ты всё равно будешь рисовать. Да, тебе будет сложней пробиться к признанию, но ты ведь не боишься трудностей.
   Только я уже видел, что как раньше не будет. Я стал тенью, никем, пустым местом в собственном классе. Со мной были вежливы, но меня старались не замечать. Учителя начали выделять других. На финальной выставке в учебном году не отметили ни одной моей картины.
  
   А потом я вернулся домой. Мама наняла сваху, неприятную такую женщину, с пронзительным взглядом и неискренней улыбкой. Это ангелов женят в двадцать один год, а без рейтинга в мои девятнадцать мальчику давно пора было быть женатым.
   Сваха бранилась:
   - Вы отказываетесь от всех вариантов. Вы же понимаете, что ангел без рейтинга - это и не ангел, и не безрейтинговый муж. У вас не такой большой выбор. Тем более мальчику давно не пятнадцать, и с каждым месяцем моложе он не становится.
   К нам в гости приходили кандидатки в невесты, если это, конечно, можно так назвать. Ни о каких ухаживаниях и речи не шло. Я, как таковой, их не интересовал. Из них мало кто уточнял направление моего образования. Они почти не общались со мной, только ели меня глазами, а потом шли разговаривать с мамой.
   Мои бывшие сокурсники активно комментировали эти визиты на моей странице:
   - Как я тебе сочувствую, Райсель, это ж надо так: пришла, ухмыльнулась и, молча, удалилась в кабинет будущей свекрови.
   А я запирался в комнате и рисовал злобных монстров, чтобы хоть как-то бороться с накатывающим ощущением безвыходности.
  
   Но в тот единственный раз всё было совсем по-другому. Она была иностранка. Не высокая, и волосы какого-то особенного солнечного оттенка. Умные глаза, строгий, хоть и очень юный взгляд. Она пришла в компании со знаменитой спортсменкой Артемидой и почти весь вечер молчала. Только потом... она повернулась ко мне:
   - Мне сказали, что ты художник?
   Ей был интересен я сам. Мои предпочтения, мои желания, мечты. Она охотно согласилась посмотреть мою мастерскую, и надеюсь, мои бывшие однокурсники захлебнулись ядом, - она, действительно, очень внимательно рассматривала мои картины. Кое-что даже вызвало её восхищение.
   Я врал в сети, пользуясь отсутствием звука у трансляции, что всё уже почти решено. Я был уверен, что она вернётся. Я ведь подхожу ей?! Она нашла меня интересным человеком.
   Я листал сеть, собирая информацию о ней. Директор и один из учредителей компании "Кувшинка в лапе дракона". Очень молода, но уже отметившаяся удачной работой в других регионах. Сфера декоративного искусства. Торговая компания.
   Я воспарил духом. Я по десять раз за день искал её в трансляциях. Впитывал каждый жест. Ждал. Запоминал. Я знал весь её день поминутно. Знал, что по утрам она выразительно хмурится, отправляясь в спортзал со своей подругой, морщит нос, глядя на солнце, но потом всё равно улыбается. Знал, что днём она разговаривает очень быстро, и её лицо при этом почти не отражает эмоций, кроме безграничной целеустремлённости, стремительности. Знал, что вечером она обязательно пьёт чай с засахаренными фруктами у себя в гостиной, обставленной всякими маленькими вещицами из ассортимента её фирмы, что-то листает на планшете, иногда азартно улыбаясь, а иногда сердито сдвигая брови.
   Я уже, практически, был согласен быть её мужем. За мной даже ухаживать особо не нужно было. Мне каждый день снилось, что она вернулась и снова входит в наш дом, и она, решительная и уверенная, ловит мой взгляд и улыбается. И я понимаю. Она приняла решение. Она пришла, чтобы просить отдать ей меня...
   Каждый раз, когда днём она вдруг куда-то выезжала из офиса, я с замиранием сердца ждал её появления. Я надеялся. Я бежал к зеркалу, проверяя свой внешний вид. Но она не звонила, не приезжала. Прошло четыре дня, а она всё молчала.
   "Значит, она не твоя судьба...". Нетушки! Я так не согласен! Я прекрасен и интересен! Она просто плохо меня рассмотрела! Ей не дали времени. У неё много дел и много всяких мыслей в голове, в тот день она просто была занята другим и важным.
   Я вскочил и принялся расхаживать по своей комнате. Она просто не успела... Она должна вернуться. Она должна позвонить! Она должна пригласить меня куда-нибудь и ещё раз поговорить. Неторопливо, обстоятельно... услышать меня. Найти во мне, всё что искала. Она обязана!
   Я замер, испуганно глядя на экран компьютера. Может, она просто не знает, куда меня можно пригласить? Она же иностранка и просто не владеет информацией, какие мероприятия сейчас проходят. Но я не могу позвонить ей сам... это будет выглядеть навязчивостью. Тогда... а вдруг она не позвонит! ...может, она просто забыла про меня... Нет! Просто у неё сейчас напряжённый период ...
   Я должен ей подсказать. Позвонить? Только как-то ненавязчиво... Я решительно сел за компьютер и принялся порывисто отстукивать по клавиатуре, разыскивая приличные мероприятия в столицах и крупных городах. Мне нужен уместный повод встретиться. Что-то в сфере наших общих интересов. Да, тогда это можно будет, ну хоть как-то, признать вежливым. Вот! Художественная выставка на Ажюрдае. Вчера началась. Ей ведь должно быть это интересно? Она ведь торгует предметами искусства! Скорее всего, она просто ещё не знает об этой выставке? Или не знает, что это мне было бы интересно? У меня там, наверное, знакомые художники выставляются.
   Я принялся читать список презентуемых авторов и галерей. Большинство таких людей старается отметиться в рейтинговых колледжах своего профиля. Это разумно: мальчики, которые там учатся, через пару лет войдут в самые знатные дома всего САП, имеющие именно похожий профиль деятельности. Вот! Этот мужчина вёл у нас мастер-класс по рисунку на стекле. А эта женщина приезжала к нам на выставку в конце позапрошлого года. Она, обязательно, должна меня помнить. Меня тогда очень хвалили.
   Я сжал кулаки, собираясь с силами, а потом решился... как в холодную воду нырнул:
   - Личный профиль, директор Джессика рода Элиос, прямой звонок...
   У неё был очень серьёзный голос. Только бы я не отвлёк её от чего-нибудь важного! Она ещё не приехала в свой офис, но вдруг у неё и утром какие-нибудь дела.
   - Я слушаю тебя, Райсель?
   Я постарался улыбнуться:
   - Здравствуйте, директор Джессика. Простите великодушно. Надеюсь, я не отвлекаю Вас?
   - Нет, я могу разговаривать, говори.
   - Извините, что звоню вот так сам. Я просто подумал, что Вы можете мне помочь... вчера на Ажюрдае началась самая большая художественная выставка в направлении декоративных работ. Я предположил что Вы, несомненно, собираетесь ее посетить. А мне не с кем пойти... я подумал... если это не противоречит вашим планам, не могли бы вы взять меня с собой.
   Уф. Я выдохнул и постарался ещё раз улыбнуться. Её голос стал слегка озадаченным:
   - Это прилично?
   - Да... конечно, это очень известная публичная выставка. Некоторые из мастеров были моими преподавателями в колледже. Я могу вас представить, если вам интересно. В прошлом году я посещал её с отцом. А сейчас не с кем...
   Она на минуту задумалась:
   - Мне нужно свериться со своими планами. Давай, я подумаю над этим и перезвоню тебе.
   Я непроизвольно поджал губы. Скорее всего, это вежливый отказ. Мне не стоило звонить самому, она посчитала меня излишне навязчивым.
   - Хорошо. Только будет правильнее, если ответ вы сообщите маме. Вы не можете позвонить напрямую мне...
  
   Джессика:
   Мальчик, жутко смущаясь, пригласил меня на выставку, вернее, предложил взять его с собой.
   Закончив разговор, я покосилась на Темай:
   - Тут звонил этот мальчик, которого мне советовала Семиньяка, приглашал меня на выставку съездить.
   Темай удивлённо приподняла бровь:
   - Сам звонил? Или его мать?
   - Матери я там не слышала.
   - Ну, с его стороны это очень отчаянный шаг, но ты, однозначно, ему понравилась. Хочешь пойти?
   Я настучала на коммуникаторе название выставки.
   - Судя по описаниям, мне будет полезно там появиться. Только вот, брать его с собой или нет, не знаю. Не хочу этим ввести кого-нибудь в заблуждение.
   - О, не волнуйся, поход на выставку абсолютно безобиден в этом плане. Это вполне корректный шаг, чтобы внимательнее присмотреться к юноше.
   - Ты пойдёшь со мной?
   - Не стоит. Пока ты гуляешь с ним одна, это твои личные дела. Если там буду я, это перейдёт в разряд афиширования отношений. Вот тогда его мать сразу воспримет этот выход, как обещание чего-то большего. Съезди с ним вдвоём. А я как раз немного займусь своими делами.
   Показываться куда-то на люди без контроля Темай, я пока не пробовала.
   - Может тогда, ну его, этого мальчишку?
   - Да нет, всё очень даже ко времени. Тебе пора хоть пару раз показаться на людях без меня. Ты должна фигурировать, как отдельная личность.
  
   Ближе к вечеру я позвонила матери парня и, как порядочный благородный кавалер, пригласила юную невинность на полагающееся его статусу мероприятие. Сама от себя балдею!
  
   Глава 11. Женская забота.
   Джессика:
   Я сидела и разбиралась с делами Криса. Всё оказалось очень закручено. Основную транспортную артерию города переносили на другой берег пролива, и тот район, где обосновалась гостиница, вылетал далеко за удобные магистрали. Что бы добраться до него нужно будет наворачивать круг через старый город.
   - Странно, что эта информация обошла тебя. Мне казалось, что круг, в котором ты общаешься, посвящён во все тайны планеты, а это уже и не тайна даже.
   Крис на экране пожал плечами.
   - Может, мне и рассказывали. Детка, мне такое количество разной информации приходит, если вникать во всё, можно погрязнуть безвозвратно.
   Я укоризненно скосила на него взгляд, он обезоруживающе улыбнулся:
   - И чем мне всё это грозит?
   - Много чем, от падения прибыльности бизнеса, до полного банкротства. Нужен какой-то изящный план, или... поговори с отцом. Это шоссе пока, как я понимаю, только в чертежах существует, максимум площадку под будку строителей расчистили. Может, он способен это исправить? Не сможет, тогда будем думать.
   Крис поморщился. Но даже эта гримаса выходила у него как-то очень благородно:
   - Не то, чтобы мне очень нравилось такое решение... но, наверное, ты права, навещу родителя. - И тут же снова расплылся в плотоядной улыбке: - А как там твой новый бизнес?
   - Всё по плану, готовимся к открытию.
   - Как в целом САП?
   - Денежно, но запущено!
   - Тебе всё так же подкладывают мужиков?
   Если бы не знала Криса, решила бы, что он меня ревнует.
   - Хуже, меня тут замуж выдать пытаются!
   - Вау! - Крис сделал испуганную гримасу. - Звучит страшно.
   - Ага, как отказаться, я ещё не придумала, и меня уже свозили на смотрины. Показали такого восторженного ребёнка. Он бывший ангел, это тут высокий статус такой.
   - Тебе сватают безрейтингового ангела? - на мой вопросительный взгляд Крис развёл руками - У меня хорошее образование, я, вообще, много о мире знаю.
   - Да, падший ангел - звучит-то как! Наивный юноша, который может часами говорить о своих картинах.
   Крис ухмыльнулся:
   - Ну, детка, брак с ангелом, даже бывшим, и браком-то особо назвать нельзя. Это скорее такое статусное приобретение.
  
   Именно эта фраза почему-то крутилась у меня в голове на следующее утро, когда я подъезжала к дому матери Райселя.
   Женщина встретила меня на пороге, приветливо поздоровалась и пригласила сначала пообщаться у себя в кабинете. Трансляции здесь не было:
   - Директор Джессика, я рада, что Вы решили получше присмотреться к моему сыну и пригласили его на эту выставку. Но я так же помню, что Вы иностранка, и хочу быть уверенной, что Вы правильно понимаете, как нужно обращаться с моим сыном. Не сочтите это за недоверие. Мне просто хотелось бы напомнить, что вы с ним не женаты, поэтому должны постоянно находиться только в публичных местах, в трансляции. И после выставки вам необходимо лично вернуть его сюда домой.
   Я растянула губы в улыбке понимания, кивнув. Да-да, у нас тоже мальчику, забирающему "на погулять" несовершеннолетнюю дочь, отец говорит: "Вернёшь не позже десяти".
   - Конечно. Не волнуйтесь.
  
   Райсель ждал нас в гостиной. Но доброго приветствия у меня для него не получилось. Чёрт! Да я напрягла все силы, чтобы не выругаться, когда его увидела. Он взрослый парень, по крайне мере, фигурой... не женственной, вполне нормальной такой мальчишеской фигурой... и серенькое платье, до колена, с мелкими розовыми цветочками по вороту... Чёрт! Успокаиваемся. Джентльмен не может напрямую сказать восторженной девице, что она похожа на начинающую шлюху-транса! Хотя... видимо, на моём лице эмоции отразились очень явно, улыбка с лица мальчика спала:
   - Что-то не так?
   Я постаралась взять себя в руки, шустро подбирая слова для объяснения этой нежной деве причины моего кавалерского замешательства:
   - Райсель... ты не мог бы переодеться в брюки? Если тебе не сложно... Понимаешь... на планете, где я выросла, для мужчин носить платья считается... неприличным.
   Мальчик мгновенно побледнел. Испуганно хлопнул глазами:
   - Извините. Я быстро. - И бегом бросился переодеваться.
   Я боязливо покосилась на его мать. Казалось, она была в замешательстве, но никаких претензий ко мне не имела. Уф! И это я ещё даже не доехала до выставки. С Темай было на много проще.
   Райсель вернулся вполне прилично одетый. В летних брюках, сандаликах без каблука и рубашке с капюшончиком, неизвестно как не спадающим с макушки.
  
   Райсель:
   Она всё-таки позвонила! Мама пришла вечером ко мне в комнату, села рядом со мной на кровать, мягко взяла за руку:
   - Сегодня звонила та иностранка, директор Джессика. И я, от твоего имени, приняла её приглашение посетить вместе с ней выставку "Эстетика пространства" на Ажюрдае. Надеюсь, ты не против? Сынок, честно скажу, мне понравилась эта девушка. У неё, возможно, большое будущее. Сильные партнёры - это уже много. А она, к тому же, говорят, не по годам умна. Возможно, приглядевшись, она увидит в тебе именно то, что ищет.
   Как будто я собирался отказаться! Конечно увидит.
  
   Ещё как увидит! Я подошёл к вопросу очень старательно. Утром почти три часа ушло на придание себе безукоризненного вида. Ушло абсолютно даром, потому что эффект получился обратным. Просто пугающе обратным! Она искривила лицо, будто ей попалась незрелая ягода, и, медленно, по одному, проговаривая слова, пояснила:
   - На планете, где я выросла, носить платья, для мужчин, считается неприличным!
   Почему? Эм! Это хорошее платье. Я в нем на свадьбе дочери брата был, и все сочли его приличным! Ик... Надо было хоть чуть-чуть прочитать про этот Вебек. Что там за порядки такие?! Тюрьма какая-то, а не мораль...
  
   Естественно, всё это я проговаривал исключительно у себя в голове, спешно взлетая по лестнице в свою комнату, ещё спешней избавляясь от столь тщательно подобранного наряда и уж совсем впопыхах выбирая что-то, настолько скромное, чтобы точно было не к чему придраться. Я осмотрел результат. Костюм был очень-очень скромный. Я покупал его после смерти отца, когда душа требовала укрыться от предавших взглядов, а ещё, когда прятал остриженные волосы. Ну... скромней только неолетанская сшафа!
  
   Всю дорогу, пока мы ехали в такси, я сидел, практически не шевелясь. Когда-то я казался себя сильным духом. Я знал, как правильно, и умел следовать этим путём. Последнее время жизнь постоянно доказывала мне, как я слаб. Этот мир отвергал меня. Если бы не мама, он давно бы разжевал все мои аксиомы правильности, с флегматичностью деревенской коровы. Эта желтоволосая женщина была моим шансом... возможно, единственным шансом! Конечно, у неё тоже есть свои требования, но она хотя бы видит за этими требованиями меня...
   - Простите, директор Джессика. Мне стоило ознакомиться с традициями вашей планеты. С моей стороны это выглядит неуважением... Простите... я так обрадовался, что не подумал...
   Женщина обернулась на меня, кажется не сразу понимая, что именно я говорю. Потом, видимо, отвлекшись от своих мыслей и вникнув, нахмурилась. Вот ведь! Я опять не то делаю? Вернее не тогда...
   - Райсель, - она повернулась ко мне и немного натянуто улыбнулась, - я хотела бы тебя кое о чём попросить.
   Да? Вернуть меня домой? Моя бестактность уже перешла границы?
   - О чём?
   - Думаю, ты в курсе, что я совсем недавно приехала в САП. Я только начинаю разбираться со всеми особенностями местной культуры
   - Да. Но у Вас хорошо получается. Это совсем не заметно.
   Она улыбнулась:
   - Спасибо. Но всё же я хочу попросить тебя, чтобы сегодня ты мне подсказывал. Как-нибудь незаметно. Мы ведь не хотим плохо выглядеть в трансляции? Так что, если я вдруг что-то буду делать или говорить не так, как-нибудь незаметно мне об этом просигнализируй и расскажи, как правильно. Хорошо?
   - Я? Да, конечно! Спасибо за доверие.
   Я смотрел на эту женщину с непередаваемым восхищением. Она не просто простила мне мою оплошность, она авансом высказывала огромное доверие, позволяя мне, девятнадцатилетнему мальчишке, давать советы ей, взрослой состоявшейся женщине. Она именно тот шанс, который мы с мамой так долго искали. Именно тот!
  
   В выставочном центре, как и полагается, было очень многолюдно. Лайнеры выверено скользили по разметке гаража, к назначенным распределительной системой парковочным местам. Нарядно одетые люди спешили вверх по лестницам. Яркое солнце играло в отливах металла, стекла и парадных улыбок. Я показывал своей спутнице дорогу, старательно рассказывая о выставочном комплексе и об истории выставки, на которую мы направлялись. Она хвалила мои знания, но, казалось, не особо слушала:
   - Это указатель сразу в левое крыло? По-моему, нужная нам композиция в правом?
   - Да. Но вежливость требует пройти через основной зал и поздороваться с хозяевами выставки лично.
   - Ну, если прилично только так...
  
   Я изо всех сил старался быть полезным: показать свои знания, продемонстрировать что, независимо от потерянного статуса, до сих пор принадлежу этому обществу.
   - Хотите, я познакомлю Вас с автором этих работ?
   - Это будет прилично?
   Мне начинало казаться, что это её любимый вопрос.
  
   Я представил директора Джессику искусствоведу, что была у нас на выставке в школе. Правда, представляясь, немного схитрил:
   - ... Райсель дома Контур изящества рода Улайрас, вы приезжали к нам в колледж в позапрошлом году. Позвольте представить Вам мою невесту, директор Джессика рода Элиос, глава компании "Кувшинка в лапе дракона".
   Я радовался, что прикрыл обрезанные волосы капюшоном, закрепив его на затылке заколкой. Это было вполне честно: приглядевшись, длину моих волос всё равно можно было рассмотреть. Но эти несколько минут давали возможность, успеть произвести на людей хорошее впечатление до того, как они это сделают.
   Я сам выбрал обрезать волосы. Мама сначала отговаривала меня. В конце концов, нет закона, который регулирует длину волос человека. Это просто традиция: люди, принадлежащие Цуе, отращивают косы, люди отступающие к Меве - стригутся коротко. Я просто хотел показать, что не боюсь, что принял всё, как есть, и собираюсь продолжать с этим жить. Тогда, после ухода отца, это казалось важным. Потом я много раз жалел, что остригся так быстро, но обратный шаг - нарастить волосы - выглядел бы совсем бессмысленным.
  
   Моя спутница остановилась возле стенда очень известного дизайнера Фриды, Аймаль дома Поток сознания. Экспозиция была очень сочная, богатая деталями и неожиданными решениями. Не зря эта женщина так известна. Директор Джессика задумчиво рассматривала коллекцию маленьких фигурок:
   - Райсель, а с этой художницей ты знаком?
   - Нет, но Вас могу познакомить. Я знаком с её творчеством, а она наверняка слышала имя моего дома и рода, так что это несложно.
   Это действительно было бы просто, если бы я до сих пор был ангелом. С ангелом рода Улайрас обязательно познакомился бы любой представитель творческой стези. Даже, если бы это был просто разговор, ради разговора, они сочли бы такое знакомство приятным. Но ангелом я уже не был, и, теоретически, мне, вообще, следовало бы вести себя тихо и не лезть в разговоры женщин. И уж тем более не вступать с ними в разговор первым. Следовало... Но моя желтоволосая спутница была моим последним шансом. Для меня было жизненно важно стать полезным ей. Показать, что она не ошиблась, доверившись. Убедить. Так что... можно сказать, что я наглел.
   Красивым жестом пригласил директора Джессику следовать за мной. Конечно, я знал столь известного дизайнера, как Аймаль, в лицо. Меня даже не смутило присутствие рядом двух плотных женщин, по виду напоминающих богатых промышленников. Они молча разглядывали фигурки, видимо, собираясь принять какое-то решение и огласить его дизайнеру Аймаль. Шаг вперёд, лёгкая улыбка, короткий взгляд, имя дома матери и рода отца, несколько комплиментов сегодняшней коллекции и перевод разговора на мою спутницу, - учителя могли бы гордиться мной. Из меня мог выйти замечательный ангел, украшение для самого взыскательного общества. Моя спутница, явно довольная знакомством, уже обсуждала спрос на предметы искусства в этом регионе. Женщины-промышленники оказались производителями отделочных материалов. Им, как и дизайнеру Аймаль, тема, кажется, была очень интересна. И я, как полагается мужчине, улыбался и старательно во всём поддерживал представленную мной невесту.
  
   Маркус:
   Я лениво тягал железо в тренажёрном зале. Настроение было гадкое. Причём, не сказать что, что-то стряслось, или кто напоганил. Нет. Наоборот, вчера Хаинь приходила потрахаться и, заодно, притащила мне подборку республиканской фантастики. Так что с утра я крутил всякие истории про звёздных братьев и межвременные перемещения.
   Темай заползала почти каждый день, если не за сексом, то просто потрещать. Рабовладельческие замашки она вроде похоронила, да и вообще, то жратву вкусную мне притаскивала, то комповые игрушки.
   И почему, спрашивается, я дуюсь? На кого? Видимо, на себя! Потому что, вместо того, чтобы искать, как дать отсюда дёру, я сутки напролёт валяюсь в постели и кино кручу. Жру и улыбаюсь...
   С одной стороны, ошейник с меня сняли, дверь открыта, пошёл я в спортзал или через гараж и в бега... может, и не заметят. С другой, жру тут от пуза, кино смотрю и железо тягаю. Баб трахаю. А там, что со мной будет? На свободе? Снова зарабатывать на корабль? С нуля!? Ввязываться во всякие авантюры, из которых, с большой вероятностью, живым не уйдёшь? Жрать опять, что попало... Вот, какая разница, сейчас я сбегу или через неделю?!
   Я, в полголоса, выругался сам на себя и добавил веса на штангу.
   Джессика:
   Мальчик оказался, действительно, замечательным эскортом в местное общество: он плыл по залу, походкой юного аристократа, рассыпал улыбки, здоровался, говорил комплименты. Он был здесь своим. В смысле, я думаю, что они приняли бы так любого ангела, даже если бы видели его первый раз. Видимо, это и есть быть "жемчужиной". Даже абсолютно не знакомые Райселю женщины, одобрительно улыбались ему, радовались знакомству с ним, как будто он какая-то звезда. И, если замечали обрезанные волосы, высказывали разве что удивление. Мужчины реагировали строже, но, кажется, моё присутствие их смягчало.
   - А это экспозиция художественной галереи Парды. У них немного своеобразный взгляд на живопись. Парда изначально принадлежала народностям Сайвул. И около двухсот лет была абсолютно закрытой планетой. Там были очень строгие правила этикета, и это, конечно, не могло не отразиться в искусстве. О, а это главный искусствовед галереи Парды. Хотите, познакомлю? Она как-то приезжала к нам в колледж.
   Изо всех сил мотивируя себя к собранности, повторяя, что сейчас важнее, не изучение рынка и конкурентов, а тест моей способности выходить в общество без Темай, я просто кивнула.
   - Да, конечно, знакомь.
   - ... позвольте представить Вам мою невесту: директор Джессика рода Элиос.
   На слове "невеста" я чуть не запнулась о ровный пол. Это тоже так принято? Я тут с этими представлениями ни во что не влипну заодно? Через несколько минут, когда мы уже шли к другому стенду, мальчик стыдливо спросил тихим шёпотом:
   - Вы ведь не против, что я представил Вас невестой, директор Джессика? Просто мне нужно было как-то объяснить людям, почему я приехал с Вами. Вы ведь не родственница мне, а я ещё несовершеннолетний. Вас это ни к чему не обязывает, просто так культурней.
  
   Мальчик был полезен, и с точки зрения понимания местного спроса. То, что для Темай было абсолютно чуждым: рынок декоративных работ и аксессуаров для дома, он не только понимал, но и умел объяснить.
   - Это символы Цуе. В нашем обществе принято украшать основные места трансляций в доме символами рода занятий хозяек. Такие символы могут быть продукцией компании, если хозяйка что-то производит, но если она, к примеру, музыкант или преподаватель, ей нужны символы: разного рода маленькие фигурки, настенные украшения, рисунки. Такие вещи всегда уникальны. В этом направлении дизайнерские вещи пользуются большим спросом. Любой дом стремится, чтобы его символы были неповторимы. Поэтому мы и видим эти статуэтки почти на каждом стенде.
  
   Финалом этой полезности было знакомство с главным дизайнером и, по совместительству, совладельцем одной из выставок столицы Фриды. Пару дней назад я пыталась поговорить с её компаньоном, по поводу площадей на свою премьерную выставку, но разговор как-то не склеился. Сейчас же, умиляясь открытой улыбке и искренним комплиментам Райселя, эта женщина вдруг сама спросила, почему я выбрала не её центр:
   - Павильон дома Ослепительного совершенства, конечно, ближе к центру, но, если судить по авторитету выставки, поверьте, первая галерея Фриды у нас. Подумайте, директор Джессика, как я понимаю, презентация у вас не завтра. А правильно о себе заявить - это половина успеха компании.
  
   Мы сидели в кафе, отдыхая после впечатлений первого павильона. Райсель, не переставая щебетать о прекрасном, грыз салатик. Я, ограничившись травяным чаем и булочкой, обдумывала, а не перезаключить ли мне действительно договор аренды на выставочные площади. С этим арендодателем уже были большие проблемы. Что будет, когда мы приблизимся к открытию? Мама ещё вроде бы не прислала макеты стенда, можно послать ей новые фотографии помещений. Я-то знаю, она умеет работать быстро. Если понадобится, и за ночь шедевр родит.
   В кармане завибрировал коммуникатор. Звонила мой секретарь: таможня затормозила коллекцию, отправленную к открытию офиса. Трансляция из него должна пойти завтра к обеду, да и рекламщики должны к выставке успеть соорудить по этим изделиям каталоги.
   - В чём причина задержки?
   - Они сообщили, что к грузу не приложены сертификаты на использованные материалы. Директор Джессика, - в голосе моего секретаря появились некоторые материнские нотки. Она, действительно, была старше меня на целых шестьдесят лет, и опекать меня ей доставляло какое-то особое удовольствие. Даниэлла подкинула мне очень полезного человека! - Я думаю, если Вы подъедете туда лично, а они работают до пяти, то на месте можно будет мягко уладить вопрос, пообещав предоставить все нужные бумаги в течение суток, например. Им ведь всё равно нужны сертификаты, сделанные в САП. А я могу, пока вы едите, обзвонить лаборатории и узнать сроки и цены.
   - Да... давайте так и сделаем. И киньте мне координаты таможни, куда нужно подъехать.
   Я вернула коммуникатор в карман и повернулась к своему спутнику. Он смотрел на меня чуть испуганно:
   - У Вас какие-то неприятности?
   - Не совсем... просто срочные дела. Я знаю, что мы ещё далеко не всё посмотрели, но мне нужно возвращаться на Фриду. Но твоя мать сказала, что я должна привести тебя домой обязательно лично. Это предполагает, что я не могу отправить тебя со своим шофёром?
   Мальчик помотал головой:
   - Нет. Я несовершеннолетний. Это будет большим оскорблением маме.
   - А вариант, что ты заедешь со мной на таможню Фриды? Хотя бегать по чиновникам...
   - Да, боюсь, это не то место, где мне стоит появляться.
   Я взглянула на часы. Смотаться до Парды, закинуть мальчика домой, а потом вернуться на Фриду и заехать на таможню? Нет, до пяти не успею.
   - Райсель, мне нужно до пяти часов заскочить в товарный порт Фриды. Я могу управиться с этим за пятнадцать минут, а могу задержаться на несколько часов. Но, даже учитывая натянутые между планетами порталы, отвезти тебя домой и вернуться в этот порт, до закрытия таможенных служб, я не успею. Как бы нам так вывернуться, чтобы и успеть, и не нарушить никаких правил? Подскажи мне.
   Мальчик очень скромно опустил глазки в стол:
   - Я могу подождать Вас в Вашей квартире на Фриде.
   - Это точно прилично?
   - Да. Там ведь у Вас вроде как больше никто не живёт, и там есть трансляция. Я просто посижу часик в гостиной, чаю попью, сеть почитаю. - Он вдруг расплылся в какой-то жалобной извиняющейся улыбке: - Я не хлопотный, не волнуйтесь.
  
  
   Глава 12 Преступление против нравственности
  
   Маркус:
   Я никогда не был силён выбирать. Особенно, когда всё так запутанно...
   Что я искал в своих странствиях по космосу? Что хотел получить в качестве приза за упорство и адский труд? Место, которое я мог бы назвать домом, в каком-нибудь редко захватываемом фанатиками порту? Страстную бабёнку, эдакую знающую себе цену чертовку? Тихони меня никогда не заводили. Денег, чтобы не цепляться за гроши? Корабль, чтобы бороздить вселенную...
   А значит, получается, что текать отсюда я намерен исключительно из-за корабля. Корабля, которого там, за пределами этого всего, нет! Его ещё, чёрт возьми, надо добыть! Извернуться, надорваться и... сдохнуть в какой-нибудь жалкой портовой помойке!
   А если не из-за корабля? Гордость? Какая к чёрту гордость у безродного пилота!
   Как-то оно всё неправильно складывалось. Темай не вела себя, как рабовладелица. Являлась по вечерам, забиралась под бок, как кошка, болтала, целовалась... Хаинь с одного слова понимала отказ. Хотя я всего раз послал её, фильм досмотреть хотел. Вайя... эту скромницу я даже на стриптиз развёл. Видели когда-нибудь стриптиз в исполнении монашки? То ещё зрелище.
   Я усмехнулся воспоминаниям.
   Мои девки вели себя так, как будто... любили меня. Не той любовью, с которой преданная жена ждёт мужика из дальнего рейса, подолгу пялясь в окно. А дикой, слегка придурошной любовью горячей и безбашенной дьяволицы. И что особо круто, никакой тебе ревности! Встретятся две на пороге комнаты - вдвоём в постель залезут не моргнув.
   Так зачем мне отсюда сматываться?
   Я встал, сделал несколько шагов по веранде. Сегодня, с утра, мне разрешили гулять в саду. Ткнули пальцем, где камеры, попросив под них не высовываться. И? Я всё ещё здесь! На дворе глубокая ночь, зная расположение камер, я могу уйти из дома так, что, вообще, ни на одной не засвечусь, но...
   В моей голове, как-то с самого начала, было, что свобода - это такая очень важная штука... всегда? Я ушёл от Гелы, потому что, по сути, устал от её ревности. Девки в портах строили мне глазки, и она мгновенно закипала. Ну, и ещё, рядом с ней я всегда оставался ребёнком. Порой это бесило. С рудников бежал потому... потому что там была полная задница! Но здесь всё получалось как-то неправильно. Не однозначно! По-дурацки. Я был рабом, и я не был рабом. Поведение моих баб порой задевало какую-то чисто мужскую гордость. С другой стороны, лично ко мне, они со своими замашками особо не лезли. Чуяли и как-то не навязывались.
   Плюхнувшись обратно в кресло, я сцапал со стола яблоко, подкинул его в руке, потом надкусил. Я останусь здесь! Пока. Полгода, год и мои бабы наиграются. Такие не бывают постоянными. Тогда и уйду. Отожрусь, подкачаюсь. А потом свеженький обратно - покорять бесконечный космос. Да...
  
   Темай:
   Мой свободный день как-то с самого утра не получался свободным. Сначала ко мне вдруг нагрянула Куоса, крепкая, немного квадратная женщина, с топорщащейся чёлкой, убойным ударом правой и феноменальной работоспособностью, скрываемой под флегматичной полуулыбкой. Вместе прослужив штабе Драконов более двадцати лет, мы хорошо друг друга знали.
   - Отдохнула-то как! Прямо светишься.
   - Ну, Ника редко бывает так щедра. Пользуюсь отпуском.
   - А я как раз хочу занять тебя делом. Говорят, тебе запрещено появляться в свободных землях? Но работать-то на благо Драконов тебе не запрещено?
   - Нет, конечно, я же в отпуске, а не в опале.
   - У меня остался без стратега проект Рабса. Помнишь ещё такой? Я жажду повесить его на твои восхитительные плечи.
   Рабса был одним из проектов распространения влияния Драконов. Там нужно было сменить правительство планеты. Я, действительно, в последний месяц в Меве помогала по этому проекту. Генерал из меня липовый, это звание присвоено мне за спортивные победы, а не за мозги военачальника, но несколько лет назад Ника велела, чтобы я принимала участие в некоторых проектах. Училась, так сказать.
   - А где Варла? Это же её проект был?
   - Варла в опале. Даккар пал и погрёб под собой многих. Слишком большие деньги и слишком громкие лозунги. У меня есть молоденькая девчушка, умна, но не заслужила авторитета. Я не могу назначить её главой операции. А вот тебя могу. Вдвоём вы легко справитесь. Тебе в копилку генеральская победа, ей ложка доверия партии.
   - Я даже в Кострах появиться не могу...
   - А зачем в Костры? Всё что нужно сделать в Кострах, она для тебя сделает. И соберёт и подготовит. Ты проверишь и махнёшь своим генеральским повелением воинам в атаку.
  
   Я проводила Куосу, размышляя над предложенным. Генеральская победа была бы мне сейчас очень кстати. Забвение - главный враг публичной личности. А с Рабсой там вроде всё просто было... Ввязаться? Решить не успела. Коммуникатор явил мне физиономию Семеньяки, вдруг пожелавшей пообщаться. Моя будущая свекровь была в хорошем настроении:
   - Генерал, я смотрю, ты дома, могу ли я оторвать тебя от дел, чтобы ты смогла принять нас с Деминалем?
   Я натянула самую вежливую из своих улыбок:
   - Конечно, сенатор, как скоро вы хотите навестить меня?
   Она усмехнулась:
   - Мы уже паркуемся на твоей лужайке, генерал.
   Чёрт! Решила устроить инспекцию моему дому? Или решила с датой? Быстро оглядывая себя в зеркало, я поспешила в трансляцию:
   - О! Ну, тогда я спускаюсь приветствовать вас.
  
   Семиньяка была в своём репертуаре. Она хищно оскалилась мне на грани вежливости и проследовала в дом. Она не скрывала того, что оценивает каждую мелочь вокруг. Что мнит за собой право проверять меня. Судить. Хотя это скорее было нормой. Зато её сын был самим совершенством: безупречно искренняя улыбка и абсолютно неподдельная радость от встречи со мной. Бледно зелёненький костюмчик из лёгкой ткани идеально обрисовывал худые широкие плечи. Линия ключицы. Грациозные жесты. Короткий взгляд из-под ресниц. Слегка сжатые пальцы, выдают лёгкое волнение. Что ж, как бы бесцеремонна ни была порой его мать, эта жемчужина, несомненно, стоила любых стараний.
   - Я рад видеть Вас сегодня, генерал Темай.
   И глаза и жесты подтверждают, - безумно рад!
   - Могу поспорить, эта радость не затмит тот восторг, который я испытываю, видя тебя на пороге моего дома. Прошу, проходите же.
   Я пропустила его вперёд, жестом показывая, как проследовать в гостиную. М-да, если бы Семиньяка видела, каким взглядом я провожала его лёгкую поступь... В движении ткань послушно обнимает бёдра... какая пластика! Чёрт, он просто само искушение! Надо к Маркусу заглянуть, что ли, а то Мева во мне слюнями капает.
   В гостиной нас уже встречал Лорайн. Это первое появление Деминаля в нашем доме, и он поспешил высказать уважение. Семиньяка расшаркивалась в любезностях:
   - Фале Лорайн, мне очень приятно познакомиться. Мой муж, фале Италькай, большой любитель вашего творчества. Он говорит, что ваши книги дают его душе самый эффективный отдых.
   - Спасибо, сенатор, мне очень приятно иметь таких читателей, как фале Италькай. Так же, как приятно видеть Вас и юного Деминаля в этом доме.
  
   Оставив мужчин на попечение подоспевшей Мил, Семиньяка поманила меня прочь из трансляции.
   - Покажи мне, кого ты там купила.
   Она Маркуса хочет увидеть? Хоть бы предупредила! Правда, она и "предупредила" - это вещи несовместимые, по определению.
   Перед тем как войти в комнату Маркуса, я постучала. Он, как всегда, валялся на кровати, полуголый, слегка разомлевший от безделья, тёплый и развратно доступный. На экране крутился очередной фильм. При нашем появлении Маркус поставил его на паузу. Никуда не торопясь, оценивающе осмотрел сенатора и, не здороваясь, произнёс:
   - Это ещё одна из твоих жён?
   Семиньяка, усмехнулась. Ну, а что она ожидала увидеть. Инопланетник! Она прошла в комнату, усаживаясь в кресло:
   - Нет, я её будущая свекровь. Генерал, разрешишь мне поговорить с твоим мужем наедине?
   Зачем? Что она у него спрашивать собралась? Я натянуто улыбнулась:
   - Конечно, сенатор.
   Не отводя глаз от Маркуса, Семиньяка кинула мне вдогонку:
   - А ты пока можешь показать свой дом моему сыну. Учись уже общаться с ним без публики.
  
   Райсель:
   Я был счастлив. Впервые за последние полгода я дышал полной грудью, двигался, чувствовал себя живым, заметным, значимым. Мне казалось, что многие месяцы я брёл в темноте, в моей судьбе не было света... света и надежды! Это был путь плотоядных взглядов, боли, невозвратных потерь и страха, что уже ничего не удастся вернуть. Но сегодня я, наконец, увидел звезду. Путеводную звезду, способную снова вывести меня в блестящий полдень.
   Директор Джессика была со мной крайне уважительна. И глядя на неё, люди вокруг тоже преображались. Меняли своё отношение ко мне. Я как будто снова был Ангелом!
  
   Мы осмотрели пока только один павильон, но так как неминуемо настало время обеда, зашли в кафе. Моя спутница была задумчива и вдохновлена. Она неосознанно крутила в руках жёлтый локон волос и покусывала губы. Это выдавало в ней творческую натуру, увлекающуюся созиданием нового и прекрасного, душу, отданную Цуе и красоте.
   Мне всё в ней нравилось. Её манера говорить, какая-то очень простая и искренняя. Её решительность. Прямо, без обиняков, в точку! Её желание до мелочей понять мой мир...
   И тут зазвонил её коммуникатор. Она ответила и перевела на меня взгляд. Острый и цепкий.
   - У меня дела, мне нужно до пяти часов попасть в порт Фриды...
   Это было, как удар, как пытка - дать дотронуться кончиками пальцев до чего-то важного, светлого, поманить, а потом снова всё отобрать. Так нельзя! Я с таким трудом добился этой встречи, она не может получиться столь короткой. Мы ведь ещё ни о чём не поговорили фактически. Она только выставку смотрела, а меня совсем не видела. Второй раз я не смогу такое устроить. Я и первый-то раз...
   А какие есть варианты? Что я могу сделать? И тут она задала этот вопрос: "Я не успею завезти тебя на Парду, как мне будет прилично поступить?". Для бушующих во мне сомнений, это была провокация, искушение. Я мог опустить голову и честно рассказать, что существуют специальные такси, которыми можно отправить мужчину одного. А мог...
   - Я могу подождать Вас в вашей квартире, на Фриде...
   Это нарушение казалось мне минимальным. Незначительным. Ну, там ведь нет никого, в этой её квартире, я много смотрел трансляции, у неё там только робот. А то, что я побуду в чужом доме один, без мамы или её эдз... Я же просто посижу и подожду директора Джессику! Я буду всё время в трансляции. А потом, в благодарность за моё терпение, моя звезда пригласит меня поужинать в какой-нибудь ресторанчик. Мы спокойно поговорим, и вот тогда она будет смотреть уже только на меня, а не на экспонаты выставки. Да! А пока буду ждать, найду в сети какое-нибудь ещё приличное мероприятие, чтобы эта встреча имела продолжение.
  
   Мне казалось, что я всё очень хорошо придумал. Директор Джессика проводила меня до своей гостиной и даже велела роботу выполнять мои указания. Чем я сразу и воспользовался, скомандовав дать мне планшет для выхода в сеть и заварить травяной чай.
   Мероприятие на следующее свидание я тоже нашёл очень быстро. Всего через неделю здесь, на Фриде, будет проходить фестиваль камнерезчиков, я бывал на нём пару раз, это очень увлекательное зрелище. Думаю, директору Джессике тоже будет интересно. Лазерная резка камня мало в каких районах вселенной доведена до искусства.
   В моей голове роились только светлые мысли. Мне казалось, что всё будет хорошо. Я легко мог вообразить себя мужем этой женщины. Представить, как просыпаюсь в этой квартире рано утром, выхожу из своей комнаты сюда, в гостиную. За окнами поднимается солнце. Наверняка ведь, Директор Джессика очень организованна и встаёт совсем рано. Да. Наверное, она уже завтракает. Задумавшись о чём-то важном, неслышно листает документы на планшете и машинально подносит к губам маленькую фигурную чашечку с бирюзовым кантом. Я такие видел однажды в каталоге. Но моё появление она, конечно, сразу замечает. Откладывает планшет и приглашает присоединиться к трапезе. Она сама наливает мне чай, попутно замечая, что я выгляжу, как всегда, идеально. Она улыбается, а ещё, слегка касаясь пальцами моей руки, и как-то очень проникновенно говорит, например: "Я заеду за тобой в четыре. Мне нужно, чтобы ты был безупречен, мой ангел"... Я откинулся на спинку дивана. Фантазия казалась настолько реальной. Радостной. Блестящей.
   Я почему-то был уверен, что директор Джессика обязательно разрешит мне участвовать в формировании коллекций её фирмы. Конечно, для этого нужно будет понравиться её маме, в сети написано, что именно она является главным дизайнером компании. Но я постараюсь. Я всем понравлюсь. У меня получится!
  
   Темай:
   Держать Деминаля за руку, показывая свой дом, было восторгом. Ещё большим восторгом было напоминать себе, что всего какая-то пара недель, и мне будет позволено не только за ручку держаться. Но думала я совсем о другом. Зачем Семиньяке понадобилось оставаться в комнате моего Маркуса? Ну, не потрахаться же?! Хотя я была бы счастлива, если бы её желания заключались именно в сексе. Маркус умный парень, он бы её удовлетворил в лучшем виде и ещё сам в накладе не остался. Чёрт! Что же она там делает?!
   В качестве издёвки, видимо, мне так и не было суждено узнать это сегодня. В момент, когда я показывала Деминалю западную галерею, появилась Хаинь. Как всегда улыбаясь, она шепнула мне на ухо:
   - У нас проблемы. Очень большие. Медленно следуйте в сторону общей гостиной, я сейчас устрою, чтобы Семиньяка уехала, и всё объясню.
   В критических ситуациях Хаинь была очень ловка и в то же время виртуозно деликатна. Семиньяка покинула нас настолько быстро, насколько это было возможно сделать, не показывая спешки. И это подтверждало, что проблемы у нас, действительно, очень серьёзные. Вряд ли сенатор согласилась бы на отъезд, не выяснив подробностей. А я так и не успела поговорить ни с ней, ни с Маркусом.
   Хаинь быстро затащила нас с Мил в свой кабинет, швырнув на стол какую-то распечатку:
   - Вот, это появится утром в прессе. Остановить не удалось! Это неолетанкские СМИ, они любят печатать гадости о Темай.
   Я вгляделась в текст, выхватывая суть:
   "... антиквар Амильятти заключила договор на рождение мальчика даккарской крови, с целью лабораторного изучения сочетания генотипов нэрми и даккарцев..."
   Амильятти была моей матерью. Своенравная и не к месту упрямая, она доставила немало хлопот моей карьере. Конечно, женщина не так зависима от рейтинга своих родителей, но если её признают сумасшедшей, моя публичная карьера скорее всего рассыплется.
   - Она, действительно, заключила этот договор? Родила сына и отдала на изучение?
   - Да, договор был подписан пятнадцать лет назад. И мальчика, действительно, наблюдал и наблюдает до сих пор указанный исследовательский центр.
   - Она сдала собственного ребёнка на опыты?!
   - Нет, она просто позволила наблюдать его и периодически брать разные анализы. Но реакция общественности будет именно, как если бы "сдала на опыты".
   Мил отложила статью:
   - Может, мы можем как-то исказить факт? Какие из документов у них на руках? Чьи свидетельства?
   - У них на руках договор и подшивка анализов, сделанных в период с рождения до года. Солидная подшивка. Один её объём навевает мысль о лабораторной мышке.
   - А что говорит сама Амильятти?
   - Что она хотела родить сына от своего даккарского мужа. А так, как найти даккарскую детскую клинику в САП нереально, предложение этого центра было очень кстати.
   - Зачем ей понадобился даккарский сын?
   - Она говорит, что этот муж очень хотел этого самого сына, а он её любимчик. Да и пристроить прилично воспитанного повзрослевшего даккарца, с их-то темпераментом, в САП не проблема. Твоя мать не политик, Темай, ей незачем стремиться к безупречности и просчитывать каждый свой шаг. Конечно, если её признают сумасшедшей, это не пойдёт на пользу её бизнесу. Но если её признают просто странной, торговле это не повредит.
   - Но мне аукнется!
   - Поэтому я и слежу так внимательно за всеми нашими предками. - Последнее слово Хаинь как-то особенно подчеркнула. Мою мать она не любила, впрочем, она не любила большинство наших родителей, периодически вздыхая и сожалея, что матерей не выбирают.
   Мил ещё раз просмотрела статью:
   - Может, Ника сможет чем-то помочь? Я помню, что она мало влияет на неолетанское сообщество, но мало - это больше, чем ничего. Кроме того, раз тут замешаны неолетанки, нам всё равно нужно поставить её в известность. Она много вложила в тебя, Темай. Ей невыгодно тебя терять.
   Никой мои эдзы восторгались. Даже Хаинь, не переносившая неолетанок на дух, обзывая их инфантильными идиотками, именовала Нику феноменом, неподвластным логике: "Невероятно, но авария, остановившая взросление, каким-то невероятным образом сделала эту карлицу, наоборот, непомерно разумной, и не по годам взрослой".
   Наш звонок разбудил Первую, в её часовом поясе ещё была ночь. Хаинь быстро изложила факты и переслала все имеющиеся материалы. Мил предложила, если будет концепция опровержения, использовать свои связи в социально-направленных СМИ.
   Задав несколько уточняющих вопросов моим эдзам, Ника велела ждать четыре часа. В её устах это звучало так: "Хорошо, я с этим разберусь. Когда вы мне понадобитесь, я позвоню". Мои эдзы слегка расслабились, и только Хаинь напоследок вызвалась запустить в сеть информацию, что в данном деле не всё так просто, и есть меняющие суть подробности. Они все были изрядно обеспокоены: Мил излишне сосредоточена, Хаинь сдержана, Ника задумчива. Они умели решать вопросы. Наверное, именно поэтому я просто сидела в углу и ждала, когда мои проблемы решат другие. Хотя нет, я не просто ждала, я тупо продолжала гадать, что же хотела Семиньяка от моего Маркуса. Очень вовремя! Хотя какая разница, о чём я размышляю, пока жду!
  
   Джессика:
   Наверное, таможня любого государства - это пропасть, в которой можно увязнуть исключительно на максимальное время из рассчитанного. Легких решений не получалось. Чиновницы тыкали меня в бумаги, как нашкодившего котёнка, и не желали идти на компромисс. Я не сразу догадалась воспользоваться договором юридической поддержки. Мысли бродили, где угодно, только не в таможенных бумагах. Зато, когда догадалась, явившаяся на моё спасение девушка-юрист быстро развернула бумажный террор в другую сторону. Чиновницы получили ответный удар. Бюрократический монстр сдался и запросил пощады. Компромисс был найден. Теперь оставалось лишь подписать гарантии, акты о последующей экспертизе и найти транспорт, который готов доставить груз на место, несмотря на наступившую ночь.
   Прервал мои заботы звонок от матери Райселя:
   - Директор Джессика, как вы объясните тот факт, что мой сын спит у вас в гостиной?!
   Оппа! Спит? Я взглянула на часы. Не детское время! Ну да, что ещё ему там делать столько часов?! Уже машинально перевернув ситуацию, я поняла, что, наверное, охренительно влипла. Ну, как бы отреагировал отец, если его несовершеннолетняя дочь вдруг обнаружилась поздно вечером... если быть честной, уже ночью, в доме какого-то мужчины. А если учесть показное целомудрие местных... ой, влипла я неслабо.
   Пока я искала слова оправдания, моя собеседница восприняла возникшую паузу по-своему:
   - Вы сейчас в полной трансляции?
   Я огляделась вокруг. Честно говоря, где тут были какие линии, я не помнила. Но линии были. Да и логично, что таможня находится в трансляции.
   - Да.
   - Хорошо, тогда отложим этот разговор до более приватной обстановки. Просто дайте доступ моей эдзе, чтобы она могла зайти в ваш дом и забрать моего сына. Я сейчас скину вам её идентификатор.
   Как дать разрешение, я разобралась легко. Через полчаса мне даже пришло сообщение, что разрешённое мною разовое посещение осуществлено. К сообщению прилагалась ссылка на видео с трансляции из моей гостиной. На нём незнакомая мне женщина будила безмятежно спавшего калачиком на моём диване Райселя. Бедный ребёнок! Хотя по-настоящему бедной, скорее всего, окажусь я, когда его мамочка доберётся до меня в приватной обстановке.
   С таможней вопрос подходил к концу, девушка юрист проверяла последние бумаги, таможенники подпрыгивали от каждого её хмурого взгляда. Из этого дела я выпуталась, но, кажется, вляпалась в намного большее. Что я скажу завтра этой женщине? Что её сын сам предложил посидеть у меня дома?! Я представила ситуацию наоборот: "Ваша юная дочь сама предложила поехать ко мне домой". Глупо! У нас бы за такое по роже дали. Мальчишка не знал, что я проковыряюсь до ночи. Он же ребёнок совсем! Или, наоборот, предполагал и надеялся. Если представить на его месте девушку, - то такой вариант кажется очень логичным. Девушки всё время хотят замуж, а в САП всё настолько вверх тормашками, что, вполне возможно, местные юноши обладают теми же ценностями. Хотя... Нет, он слишком наивен и открыт. Просто я провозилась невежливо долго.
   И? Нужно было с кем-то посоветоваться. Все эти перевороты и сравнения вряд ли можно было счесть достоверной основой для выводов. Позвонить Темай? Ночь на дворе, она спит уже, наверное... Да и не только в этом дело. Мне хотелось услышать совет кого-то старшего. Кого-то, чей голос в этом вопросе был бы для меня весомым. А Темай, хоть и оказалась старше меня аж почти в четыре раза, в чём-то воспринималась совсем ровесницей, девчонкой. Другое дело сама Даниэлла! Вот, кто излучает опыт и глобальный взгляд на вещи.
   Вздохнув, я набрал номер своего инвестора.
   Мне ответила система управления домом: "Вы позвонили в дом ами Даниэллы Энастении, в Меве Первого Меча Драконов, воительницы Ники. В данное время в доме действует период сна, если ваш звонок является экстренным, нажмите один".
   Экстренной я свою проблему назвать не могла. Мне, вообще, вдруг стало немного стыдно, что я, как ребёнок, вляпалась и теперь вот звоню среди ночи.
   "Информация о вашем звонке отправлена на планшет хозяйки дома. Как только ситуация позволит, вам перезвонят".
   Даниэлла перезвонила почти сразу, она явно не спала:
   - Доброй ночи, директор Джессика, у тебя какие-то проблемы?
   - Не то чтобы...
   - Приезжай. Я всё равно не сплю и буду рада тебя видеть.
   И она повесила трубку раньше, чем я смогла отказаться.
  
   Даниэллу я нашла в кабинете без трансляций. Она сидела за столом перед несколькими экранами, просматривая какие-то документы. Услышав мои шаги, махнула входить, а ещё жестом пригласила угощаться кофе: в углу на маленьком сервировочном столике стоял объёмный кофейник и несколько чашек.
   - Я Вас, наверное, отвлекла от чего-то важного, генерал?
   Неолетанка улыбнулась. Улыбка у неё тоже была особенная, она делала из неё бабушку, но не такую, к которой внуки приезжают на пирожки, а ту, что даёт мудрые советы. Причём умеет быть при этом честной, даже когда собеседника ранит правда:
   - Во мне сильное женское начало, директор Джессика, так что я вполне способна продуктивно решать несколько вопросов одновременно. Рассказывай!
   Да, она умеет заставить говорить! Мой рассказ получился слегка путанным. Как объяснить предчувствия или мои способы понимать местную культуру, переворачивая пол? Как сформулировать? Но, кажется, она всё равно меня поняла:
   - Что ты решила по поводу этого мальчика, Райселя?
   - Я пока не приняла решение.
   - Ты хочешь отказаться от него? Он тебе неинтересен?
   - Не совсем. Сначала мне казалось, что вся эта затея с браком бессмысленна. Но после сегодняшней прогулки я, пожалуй, признаю вашу правоту. Для диалога с местным обществом он очень полезен. Он легко налаживает связи и даже как-то смягчает контакты.
   Да, и если менять галерею, то было бы разумно взять его с собой на встречу. Как это всё не вовремя! И так проблем было полно.
   - Ты собираешься взять его мужем?
   - Нет! Ну, в смысле, я думала об этом, но просто не могу вот так вот сразу принять такое решение. Да, я помню, что местный брак - это другое... но...
   Даниэлла усмехнулась, не мягко, но как-то очень по-доброму:
   - События управляют нами, когда опережают наши решения. Реши и действуй раньше, чем твой соперник сделает свой ход. Мать мальчика обвинит тебя в неэтичном поведении в отношении её сына. Если он тебя не интересует, опереди её отказом, обвинив мальчика в навязчивости и распутности. Если ты решаешь взять его, опереди и заяви, что всё обдумала и желаешь видеть его своим мужем. Вопрос твоего поведения отпадёт сам.
  
   Глава 13 Выбрать сторону
  
   Маркус:
   Где-то в середине очередного нудного фильма в комнату поскреблась Темай. Вошедшая за ней тётка явно выглядела очередной желающей потрахаться.
   - Это ещё одна из твоих жён?
   Пока я видел лишь троих: Хаинь, с удовольствием берущую в рот и дающую в задницу; Мил, которую я, видимо, не привлекал, хотя сама она была очень даже ничего, и ещё, появлявшуюся последнее время всё чаще, Ваянью, оказавшуюся в постели ещё большей скромницей, чем сама Темай.
   Тётка довольно улыбнулась:
   - Я её будущая родственница. Генерал, позволишь нам пообщаться?
   Белобрысая натянула замороженную улыбку и, кивнув, шустро выскользнула из комнаты. Трусиха она, несмотря на все свои чемпионские титулы. Я выждал паузу, неспешно отложил пульт от телика и повернулся к тётке:
   - Ну, и о чём ты хочешь со мной поговорить?
   Как все местные, она была беловолосой. Этого особенного белого цвета, которым бывают окрашены только волосы женщин расы нэрми - цвет молока, или луча элебро, если смотреть под углом к выстрелу. Комплекцией именно эта нэрми была поменьше и похудее Темай. Заострённые черты лица, усмешка стервы. Встретив такую в порту, я бы тоже, наверное, струхнул. От таких баб бывает много неприятностей. Но тут, в условно "моей" комнате, чем она могла быть для меня опасна?
   Тётка, не прячась, облизала меня взглядом:
   - Меня зовут Семиньяка, вне публичности можно Сема. - Точно потрахаться набивается. - Позволишь взглянуть на тебя без рубашки?
   Оппа, я прям в восторге от прямоты подхода.
   - Почему сразу не догола?
   - Можно и догола, если тебя это не сильно смутит.
   Одним движением, через голову, я стянул рубашку, потом, улёгшись на спину, принялся медленно расстёгивать штаны.
   - Ты очень красив. У Темай великолепный вкус. Она часто бывает у тебя?
   - А ты любишь дрочить на рассказы о чужих похождениях?
   Тётка усмехнулась:
   - Ну, мне интересна эта тема. Если тебе не сложно.
   - У Темай хороший темперамент. Она заходит, конкретно потрахаться, почти каждый день. Хотя бы просто слегка перепихнуться. У неё хорошее тело, гибкое и упругое. Практически нулевая утомляемость. Хотя, на мой вкус, в сексе она скромница.
   - По сравнению с другими эдзами?
   - И с ними тоже. Хаинь более интересна в постели.
   - У неё какие-то особенные игры?
   - Не то чтобы что-то особенное, просто она более раскована. Тебе нужны подробности?
   - Если можно, но про Темай.
   - Она, обычно, приходит с какими-нибудь вкусностями. Долго наглаживает моё тело, - я, как бы демонстрируя, провёл ладонью по своей груди, меня веселила наша беседа, - потом усаживается на мои бёдра, плотно сжимает их коленями и спрашивает: "Можно?". Обычно, я в такие моменты объясняю ей всю глупость этого вопроса не совсем цензурными словами. Согласись, сидеть на эрегированном члене и спрашивать, нужно ли продолжение, это тупость!
   Семиньяка кивнула:
   - Наверное, она пытается быть предупредительной.
   - Предупредительностью было бы спросить: "Ты хочешь меня сверху или снизу?".
   - Она не спрашивает?
   - Нет, она любит быть сверху, медленно опускаться на мой член, возить ладонями по груди, потом в какой-то момент терять самообладание и легко поддаваться, чтобы я перевернул её на спину и уже дотрахал в нормальном темпе.
   - У тебя на бедре укус. Это она тебя укусила?
   - Нет, это Хаинь. Отомстила мне за слишком медленную работу моего языка на её клиторе.
   - Она...
  
   С лёгким предварительным стуком в дверь, в комнату проскользнула упомянутая Хаинь:
   - День добрый, сенатор. Боюсь, мне придётся прервать вашу беседу. По моим данным, на дом надвигается буря. Советую вам с сыном неспешно прощаться.
   Оппа, а я уже настроился поиметь эту вуайеристку. Семиньяка, задумчиво, повернулась к вошедшей, думая, видимо, больше о том, как именно та меня укусила, а не о том, что она говорит сейчас.
   - Что-то серьёзное, политик?
   - Очередная сплетня, кинутая на растерзание не слишком охочим до правды журналистам.
   Тетка поморщилась:
   - Про генерала Темай?
   - Про её мать. Но, к сожалению, честь наших предков сотрясает и наши стены.
   - И сколько, вы полагаете, продлится скандал?
   - Пару дней, думаю.
   - Я хотела бы знать подробности.
   О, да, такие, обычно, суют свой нос везде!
   - Обязательно, сенатор, как только вытрясу их из родительницы моей дорогой эдзы и вашей будущей снохи, так сразу непременно пошлю и Вам весточку. Пока, к сожалению, у меня есть только сплетня, которая уже вот-вот будет опубликована в нескольких информационных изданиях.
   Семиньяка поднялась:
   - Что ж, тогда вы правы, политик Хаинь, мне стоит увезти отсюда сына. Было приятно познакомиться, Маркус.
   Неспешным широким шагом она вышла из комнаты. Хайнь подмигнула мне:
   - Ты знаешь, что Семиньяка один из самых ортодоксальных сенаторов и очень опасный человек. Но ты, кажется, умудрился понравиться и ей! У тебя талант! - и, скользнув взглядом по моей абсолютно пофигистичной ко всему происходящему голой тушке, добавила - хотя, разве такой красавчик может оставить хоть какую-нибудь женщину равнодушной?!
  
  
   Райсель:
   Это была катастрофа. Из дома директора Джессики меня забрала одна из эдз матери. Уже по её задумчивому виду можно было судить, что натворил я что-то очень страшное. Дома мама отвела меня в кабинет без трансляций:
   - Объясни мне, как ты оказался в доме абсолютно чужой женщины без старших женщин, да ещё и спящий.
   И тон, и мимика говорили, что она ужасно разочарована моим поведением. Как будто то, что я сделал, было... чем-то фатальным, необратимым. Почему? Что я такого сделал? Мама, мой первый сторонник, если я разочаровал её, что говорить об остальном мире! Выбора не останется!
   - Я просто хотел поговорить с директором Джессикой ещё немного... подождать, когда она освободится...
   - Райсель! Ты вошёл в дом чужой женщины! Не родственницы! Абсолютно один! Как, по-твоему, это воспримет общество?
   Как? Ну, не знаю, наверное, подумают, что я хотел с ней поговорить о чём-нибудь? Обсудить что-то? Что ещё я мог там делать? Я опустил голову. Мама продолжала:
   - Я скажу тебе, как оно это воспримет: что ты решил уйти в Меву! Что ты отбросил всё то, чему тебя учили, как ангела, и решил жить другой стороной жизни. Твой сегодняшний поступок аморален!
   Я удивлённо распахнул глаза. Почему? Нет, я понимаю, что поступил не хорошо... но, зачем трактовать это настолько радикально?
   - Но я же просто хотел подождать...
   - Чужую женщину в её доме? И что бы было, когда она бы пришла? Райсель, так, как ты поступил, - так поступают распутные мужчины, принадлежащие Меве.
   Я не понимал. В груди поднималась горечь и усталость. Ну, у меня же не было других вариантов... Я не мог отпустить её.
   - Когда она бы пришла, мы бы поговорили... Мы бы не стали говорить ни о чём плохом...
   На глазах выступили слёзы. Я смотрел на маму, а она смотрела в сторону. Она была очень рассержена. А я... а я был растерян. А ещё мне было страшно. Почему, прийти в чужой дом, - это так аморально? Чужая женщина могла выставить меня в невыгодном свете и в общественном месте. Почему её дом настолько запретная зона? Не то чтобы мне никогда не говорили, что этого нельзя делать, но... А если бы я не задремал, было бы не так опасно? А самое решающее: это конец? Директор Джессика разберётся с произошедшим и откажется от меня? Ей ведь нужен почти-ангел, а не распутный мужчина. Мокрая капля покатилась по щеке. Мама заметила её и погладила меня по волосам.
   - Райсель, мальчик мой, ты юн и очень наивен. Ты не знаешь грязи этого мира. Ты чист! Но это, мой дорогой, знаю я, а люди вокруг, глядя на твои обрезанные волосы, ищут признаки падения. В нашем мире принято искать пороки в тех, чьи гены недостаточно чисты. Я понимаю, что тебе не просто, что ты пытаешься найти подход к этой женщине.
   Я уже вовсю плакал. Это так несправедливо! Я ведь уже так надеялся... я уже поверил, что всё получится...
   - Мы так хорошо ходили по выставке. Со мной все здоровались и общались, как раньше... Она очень уважительно ко мне обращалась...
   - Да, сынок, эта женщина имеет возможность вернуть тебя обратно в мир публичности. Это в её силах и интересах. Но ты нужен ей ангелом. Абсолютно чистым, абсолютно незапятнанным сплетнями. Поэтому нельзя переступать нормы, даже в самом малом. Это тот выбор, в котором ты должен быть непоколебимо твёрд. Тем более, - она легонько поцеловала меня в висок, - ты часто неспособен предсказать реакцию людей. Трактуя твой поступок, они дорисуют демонов там, где их не было, и ужаснутся.
  
   Джессика:
   День начался очень рано. Проснувшись, я обнаружила на экране звонки из офиса: арендодатель опять меняла условия нашего сотрудничества. Теперь я понимаю, почему нэрми на Вебеке так досконально прописывали в договорах всё, до последнего коврика под дверью. С такими вертлявыми работать - и не такое пропишешь.
   Вместо ответного звонка, я набрала в сети имя своей новой знакомой, совладелицы второй галереи. Трансляция тут же выдала мне картинку, как она, вместе с эдзой, мирно пьет чай в богато обставленной столовой. Хорошее время для звонка?
   Мы договорились за пять минут. Моя собеседница была рада звонку, и через полчаса я уже бродила вместе с ней по залам их галереи, оговаривая тонкости будущего сотрудничества:
   - Мы оформим всю экспозицию сами. Это инопланетное искусство, и оно должно бросаться в глаза этой инопланетностью, привлекать интерес.
   - Вы привезёте своего дизайнера?
   - Нет, моя мать привыкла работать по сети. Мы заснимем для неё помещения, и она вышлет нам эскизы оформления. Это не первая выставка, которую мы оформляем таким образом.
   На этот раз девушку из юридической поддержки я вызвала заранее и учла на бумаге всё.
  
   Уже к обеду, подписав новый договор об аренде площадей для выставки, я заехала к прежнему арендодателю. Публичность вносит свои коррективы в ведение бизнеса: о том, что я общалась с конкурентами, здесь уже знали. Меня постарались сначала отговорить, потом припугнуть неустойками за расторжение договора, но я, кажется, уже начала понимать суть этого мира и бизнеса в нём:
   - Мне бы очень не хотелось выставить вас в невыгодном свете, выступая в свою защиту. По моим подсчётам, вы нарушили около пяти пунктов наших предварительных договорённостей.
   - Я действовала исключительно в рамках договора.
   - Да, но после его заключения, мы с вами оговаривали некоторые детали устно и публично. Это нельзя считать договорённостью? Простите, я ещё слегка путаюсь в местных правилах. Думаю, мне стоит посоветоваться в этом вопросе с моими местными партнёрами.
   Расчёт был правильный. При такой публичности устные обещания не могли ничего не весить. Да и Темай, и Нику эта дамочка явно не хотела впутывать.
  
   И вот на этом эмоциональном подъёме, с соглашением о расторжении старого договора (без претензий и по обоюдному согласию) и с подписанным новым (в два раза толще и оговорив всё, что только можно) я прибыла на Парду. Наверное, следовало предупредить мать Райселя о моём визите, но я так и не смогла подобрать для этого слов. Как это сформулировать? "Я хочу обсудить с Вами вчерашнюю проблему"? Или "Могу я приехать к Вам?" Почему-то мне казалось, что такой вопрос нужно обсуждать только лично, только глядя человеку в глаза.
   И вот я стояла на пороге её дома. На меня смотрела камера домофона, и под пальцем мягко пружинила кнопка звонка.
   - Прошу прощения, что явилась, не оповестив заблаговременно, но мне хотелось бы обсудить один важный вопрос, не откладывая.
   Её лицо выдавало напряжение, а жест, которым она приглашала меня в дом, сомнение и опасение:
   - Да, я тоже хотела с Вами увидеться, директор Джессика.
   Чего она боится? Что я обвиню её сына? Да, она многим рискует. Только я буду чувствовать себя последней дрянью, если обвиню этого мальчика в чём-то, и уж тем более в распущенности. Вряд ли можно счесть даже малой виной то, что он не знал об этих специальных такси. Он, наверное, без матери и не ездил в жизни никуда. А значит, из двух решений предложенных Даниэллой, мне остаётся только одно.
   Я кивнула и, уже сознательно перерезая себе пути к отступлению, добавила:
   - Я бы хотела просить Вас отдать мне в мужья Вашего сына.
   Мать мальчика посмотрела на меня удивлённо, потом перевела глаза на линии, перечерчивающие асфальт у порога дома: я стояла в зоне полной трансляции, и мои слова и моя довольная рожа, в момент их произнесения, уже навсегда стали достоянием гласности.
  
   Мы проговорили около получаса. Она вела себя довольно робко и крайне вежливо:
   - Боюсь спросить , директор Джессика, что подвигло Вас решиться на брак? Только между нами.
   В моём мире, в таких случаях, следовало говорить о неземной красоте невесты и пронзившей сердце любви. Но учитывая местные заморочки, я решила просто рассказать, как есть. Мы уже не в трансляции, так что надеюсь, меня простят, если я скажу что-то не то:
   - Мне понравилось, как Ваш сын ведёт себя на людях. Это именно то, что мне сейчас нужно.
   Женщина кивнула: мой ответ ей явно понравился.
   Это был приятный и доверительный разговор. Казалось, той фразой на пороге я навсегда завоевала сердце этой женщины. Её единственным условием к браку было проведение церемонии свадьбы. Как она сказала: "Конечно, в самом минимальном виде, и все расходы за мой счёт". А я и не удосужилась узнать заранее, что торжества по случаю свадьбы тут обычно проводят только для рейтинговых браков. Для всех остальных только подписывают нужные документы.
   Моя будущая свекровь объяснила мне тонкости:
   - Для Вас это торжество будет только плюсом. Во-первых, я познакомлю Вас со своими родственниками, многие из них работают в сфере искусства. Во-вторых, мы с Вами сразу фактически объявим, что Райсель берётся как публичный мужчина, такой, которого выводят в общество. Это упростит его дальнейшее общение с людьми.
   - Да, это было бы хорошо.
   - Единственное неудобство для Вас, это то, что торжество придётся отложить хотя бы на две недели. Это минимальный срок, за который прилично приглашать серьёзных людей. Но мы с Вами подпишем брачный договор заранее и оговорим, что до даты официальной свадьбы Райсель будет считаться помолвленным с Вами, а значит, вы сможете брать его на любые публичные мероприятия, как своего жениха. Учитывая же фактически подписанный уже брачный договор, вы сможете даже привозить его к себе домой.
   Я развела руками. Сейчас опасности не было, и можно было просто без заморочек извиниться:
   - Простите, я как-то не сразу сообразила, что, несмотря на публичность в моей гостиной, такой визит Райселя будет воспринят неоднозначно.
   Женщина улыбнулась:
   - Наш мир непрост, но для мужчин он в тысячу раз сложнее, чем для женщин. Слава Богам, что всё обошлось. Но чтобы избежать даже малейших осуждений, думаю, нам с Вами обеим будет выгодно, если брачный договор будет подписан вчерашним числом.
  
   Райсель:
   Я не мог заснуть. Что теперь будет? Неужели я вот так просто всё разрушил?
   Отец всегда говорил, что суть Ангела - верность. Почему-то сейчас мне вспомнились именно те его слова. "Какие бы ураганы над тобой не бушевали, ты должен быть верен правилам и дому, которому ты принадлежишь". А я нарушил правила... сознательно и публично! Подвёл дом матери, которому принадлежу.
   В окно смотрели холодные звёзды. Этот мир не станет сожалеть, не пошатнётся, не испытает даже малейшего сожаления, если завтра вычеркнет моё имя из почти-ангелов... Не заметит!
   Я заставил себя встать. Умылся холодной водой. Осмотрев своё отражение в зеркале, нашёл восстанавливающий крем, - завтра на моём лице не должно читаться что я плакал. Не знаю, почему отец считал стержнем ангела верность, по-моему, это героическое упрямство. Мой отец, мои старшие братья, я видел, как построена их жизнь. Невозможно идти этой дорогой, если ты не воспитал в себе терпение и настойчивость, сдержанность и безграничную уверенность, что сдаваться нельзя.
   Там же в ящичке, в ванной комнате, нашлись успокаивающие капли "для крепкого сна". Я накапал себе немного в бокал и, глядя на себя в зеркало, велел себе самому: "спать".
  
   Мама разбудила меня, коснувшись плеча:
   - Просыпайся, мой мальчик. Приехала директор Джессика, тебе нужно спуститься вниз.
   На её губах играла лёгкая улыбка. Ни тени вчерашней злости и огорчения. Приехала директор Джессика?
   Мама встала и направилась к двери:
   - Она очень решительная женщина. Она появилась на пороге рано утром и прямо в трансляции объявила, что пришла просить тебя в мужья. Мы уже обговорили все нюансы, слово осталось только за тобой. Спускайся. Мы ждём твоего решения.
   Я подскочил. В мужья?! С порога, в трансляции? Но ведь она меня даже толком и не видела. Или...
   - Мама, это из-за того, что я натворил вчера?
   Моя родительница покачала головой:
   - Не думаю. Твоя невеста очень разумная женщина, которая точно знает, чего она хочет. Она сказала, что ей понравилось, как ты ведёшь себя в обществе, и поэтому вчера, на выставке, она приняла это решение.
   Вчера... Ей хватило столь малого? А я чуть всё не испортил? Чуть-чуть... я быстро метнулся к зеркалу. Крем и сон дали свои результаты, - ни следа слёз и усталости. Я постарался улыбнуться, спокойно и сдержанно:
   - Мама, мне понадобится пятнадцать минут, чтобы придать себе подобающий вид.
   Она ответила на мою улыбку одобрительно:
   - Конечно, мы с твоей невестой успеем пообщаться.
  
   Глава 14: Затянуть петлю.
  
   Темай:
   Ночь не решила проблем. Уже к часу нам стало известно, что публикация, как и подбор материала, были оплачены одним из промышленников, сторонником Королей. Дело приобретало совсем другой окрас. Ни я, ни моя мать были не при чём, просто две партии САП тихо убирали с доски фигуры противника. И на этот раз фигурой, которой грозила опасность, была я.
   Утром Хаинь открыла в сети первые статьи по поводу выходки моей матери. "Сын на опыты" - был заголовок самой первой из них. "Мать Артемиды проводит опыты на даккарцах" - самый опасный для меня.
   Я отложила в сторону планшет с раскрытой статьёй:
   - И что теперь? Будем валить Амильятти?
   Топить рейтинг матери совсем не хотелось, но чтобы остаться как-то на плаву, скорее всего, придётся первой признать её неразумность.
   - Пока нет. Ника велела ничего не предпринимать, ждать до трёх часов. Потом она объяснит, что будем делать.
   Ждать? Сейчас, выплеснувшись в сеть, информация начнёт распространяться по всему САП с нарастающей скоростью. Через три часа она уже станет общедоступной. Но если Ника велела ждать, то, возможно, у неё есть план. Или она решила утопить меня... Хотя нет, она не могла такого решить. Я всегда признавала её очень умной, но в таких вопросах она часто была, как бы это сказать помягче... фанатична. Да, именно фанатична! С напором ярого служителя культа, напролом, презрев всякую логику, спасала тех, кого относила к "своим". В этом не было никакого расчёта, она билась до последнего, даже в самых безвыходных ситуациях. Даже тогда, когда эта битва топила её саму. Хотя, признаться, у неё было неподражаемое умение, как-то по умолчанию, выходить чистой из любой грязи. Осуждение не касалось её. Не липло к ней. Она, как истинная Мева, проходила сквозь ряды несогласных, просто игнорируя их и следуя только своим целям. Да, в такие моменты, как сейчас, я очень надеялась, что всё-таки принадлежу к этому её кругу "Своих", и она не бросит меня, не сменит на другую спортсменку, каких огромное множество в её окружении.
  
   Просто ждать было невыносимо, и я пошла к Маркусу. Он спал. Абсолютно глупо втиснувшись к нему под бок, я улеглась рядом.
   - Уфс, это кто тут такой, с холодными ногами, пришёл? - Маркус демонстративно открыл один глаз. - Да и выражение лица у тебя какое-то подмороженное. Семиньяка наделала тебе проблем?
   Только сейчас вспомнив о сенаторе и её непонятном разговоре с Маркусом, я помотала головой:
   - Нет вроде. А что она от тебя хотела?
   - Как вы все, - он потянулся, зевая, - хотя она, та ещё извращенка, вызнавала, что ты обычно делаешь у меня в постели, в подробностях и капая слюной.
   Маркус подмигнул, подгребая меня себе под бок. Я усмехнулась:
   - Она просто хотела убедиться, что отдаёт сына приличной во всех отношениях женщине.
   - Да? Ну, тебе видней. А, по-моему, она тут готова была кончить от одного только моего рассказа.
   - Надеюсь, ты обрисовал моё поведение не слишком развратным?
   - Да что ты, я тебя, вообще, монашкой описал, просто самой невинностью.
   Лежать на его плече было тепло и очень уютно. Казалось, что мир замер, и пока я чувствую его рядом, ничего не случится.
   - Расскажи мне что-нибудь.
   Маркус покосился на меня с некоторым недоумением, потом усмехнулся:
   - М-да, женская натура неизменна и не зависит от того, какой именно пол втаптывается в дерьмо в данном обществе. Ну, и о чём тебе рассказать?
   - Не знаю, о чём-нибудь, что тебе интересно.
   - Что интересно мне? У меня нет таких увлечений, которые бы захватывали меня всей тушкой с головой, о которых я мог бы вещать часами. Я всегда был какой-то ... бродяга что ли. Хотя нет... я люблю летать! Но не двигаться запланированным курсом, а вот именно лететь из порта "А" и к чёртовой матери, куда глаза глядят. Так чтобы чувствовать машину, как себя, сливаться с ней и больше ни от кого не зависеть. Идиотское увлечение! В итоге, как правило, закончившаяся жрачка, и в башку стучится понимание, что, чтобы жить, надо вкалывать.
   - Ты много летал?
   - Только последние годы, с тех пор как купил свой корабль. Да и то, эта колымага больше стояла в ремонте, чем бороздила космос.
  
   Маркус:
   Темай пришла какая-то пришибленная. Абсолютно по-женски втиснулась мне под бок, улеглась на плечо и попросила:
   - Расскажи мне что-нибудь...
   В этой фразе уже не было ни амазонки, ни чемпионки, в этой фразе была обычная баба, такая, как в любом порту вселенной. Которая встречает тебя улыбками, завлекает в постель, а через пару дней, когда тебе пора сваливать дальше, везти какие-то чёртовы ящики в какой-то чёртов конец вселенной, она вот так вот лежит на твоём плече и абсолютно не понятно, о чём думает.
   В моей жизни было много женщин. Большинство из них были необходимы для выживания. Но некоторые просто были. Нельзя сказать, что я кого-то из них особо там любил. Ну, или что я всех их не любил. Любил, но по-своему и всех сразу. Темай не была исключением. У меня не было к ней ни обиды, ни какого-то другого дерьмового чувства. Если откинуть всю эту амазонскую мишуру, она была просто женщиной. И родись в другом месте, жарила бы котлеты и рожала детишек. Просто тут мир такой.
   Вот Хаинь была в этом смысле мужиком. Она бы не стала вот так лежать на моём плече и неизвестно о чём думать. И вот эта Семиньяка бы не стала. А Темай лежала, задумавшись о чём-то своём, грустная и нуждающаяся во мне.
   - Я люблю летать. Так чтобы выйти из порта "А" и больше не задумываться, куда летишь, просто чувствовать корабль, космос, бесконечность, неизмеримость, и весь этот космический пофигизм. Знаешь, космосу всё равно, что в нём происходит. Абсолютно насрать. Ты летишь, - ему насрать, тебя подстрелили, - ему абсолютно так же насрать. Он всегда спокоен и холоден.
   Я рассказывал ей о разных портах и планетах, где бывал. Иногда она улыбалась одними уголками губ, иногда совершенно по-детски закусывала нижнюю губу, иногда смеялась. Я, вообще, умею смешить женщин. Женщина, которая смеётся, как минимум, уже не замышляет тебе пакостей.
  
   Джессика:
   Я как будто чувствовала кожей камеры, направленные сейчас на меня. Интересно, сколько за ними глаз? Может, там никто и не смотрит, а я тут переживаю. А может, за мной сейчас следят какие-нибудь злобные маленькие глазки журналистки, любительницы скандалов. И она оценивает каждое моё движение, каждый жест, каждую интонацию, чтобы потом подчеркнуть ошибки и с присущим ей сарказмом прокатить в своей статье.
   Вот она - я добровольно делаю шаг в задницу. Сама всё понимаю, но не могу иначе:
   - Райсель, я хочу просить тебя стать моим мужем. Согласен ли ты?
   Мальчишка смотрел на меня, широко распахнув глаза, восторженно и искря надеждой на всё человечество, причём, видимо, в моём лице. Сколько искреннего счастья! Чёрт, на такое можно подсесть. Волнуясь, он облизнул губы абсолютно невинно, но и одновременно так, что я тут же вспомнила, что передо мной, вообще-то, не ребёнок, а вполне взрослый молодой человек. Мало того, я собираюсь с этим человеком заключить типа брак, а значит, эти губы мне тоже причитаются, через две недели. Брак... Куда я лезу?!
   Райсель слегка выпрямился и уже спокойным, слегка высокопарным тоном красиво ответил:
   - Это большая честь для меня, директор Джессика. Я с радостью приму Ваше предложение. Я согласен.
   Понятия не имею, что в этот момент должна была бы сделать или ответить местная правильная женщина. Мужчина, в моём перевёрнутом сравнении, поцеловал бы руку девушке, но в САП, кажется, проблемы с поцелуями на публике. Поэтому я просто кивнула:
   - Спасибо.
   На этой ноте вежливости мы плавно перешли к обсуждению свадьбы. Именно уже не юридической части брака, а церемонии. И я великодушно свалила на Райселя все права и обязанности решать эти вопросы. Учитывая, что платит за церемонию его мать, пусть фантазирует, что хочет. Мой финансовый взнос в это предприятие был уже оговорён и составлял ровно двадцать тысяч - сумма так называемой благодарности матери. Цена подержанного городского лайнера эконом класса. Очень и очень дёшево для брака в САП.
   - Директор Джессика, а Ваши родители прибудут на церемонию?
   Я вынырнула из своих мыслей. Мои родители? Ангел на мгновение поднял на меня взгляд, какой-то открытый и радостный. С особой верой, что сейчас, вот сию секунду, я совершу что-то героическое, ну, или типа того. Нельзя так на людей смотреть! Это вредно для моей психики. И, вообще, где я ему явлю родителей для свадьбы:
   - Отца у меня нет, а мать... - Я вдруг представила маман в этом обществе, с его правилами, камерами, высокой моралью и поняла, что ей, вообще, нельзя сюда нос совать. Она успеет прослыть неразумной ещё до того, как покинет здание порта. - К сожалению, у неё годовое турне. Эту акцию мы планировали последние два года, там очень плотный график. Она не сможет приехать.
   Глаза мальчишки, напротив меня, не потухли, но в них поселилось ожидание. Чего? Что я сейчас достану из рукава запасных родителей? Я поймала его быстрый взгляд. Чёрт! Как не удобно быть надеждой всего человечества! Но мне жутко хотелось вернуть в эти глаза огонь:
   - По нашим обычаям родителя в свадебном ритуале может заменить какая-то другая уважаемая особа. У вас такое возможно?Мать Райселя тут же с радостью подхватила идею:
   - Да, конечно, у нас тоже так делают.
   - Тогда, - я продолжала смотреть на мальчика. Что он со мной творит? - я хотела попросить генерала Даниэллу исполнить эту роль на моей свадьбе. Я очень уважаю эту ами, её мудрость и предусмотрительность поражают меня и стимулируют совершенствовать собственные навыки. Я бы очень хотела видеть её в роли моей матери на этой свадьбе.
   Огонь вернулся. Заискрился на каждой ресничке, взорвался, рассыпался по мне восторженной верой. Одним выстрелом, мгновением, на которое он поднял взгляд. Подвиг удался. Я снова та, кто всё может и всех спасёт. И самым идиотским способом упиваюсь этим ощущением.
  
   Темай:
   Меня разбудила Хаинь:
   - Вставай, Ника приехала.
   Я потянулась, только сейчас понимая, что заснула в комнате у Маркуса, но его самого здесь уже нет. Хаинь, видимо, поняв мои мысли, добавила:
   - Я разрешила Маркусу погулять по нетрансляционной части дома и пообщаться с жителями, чтобы он тебя не будил. Так что он испытывает терпение Земиля, обшаривая безвременники на кухне.
   Я поднялась:
   - Мне нужно привести себя в порядок.
   - Нет, даже хорошо, что ты сонная. Ника начала спектакль с порога, так что весь диалог идёт в трансляции, и в нём она категорично потребовала тебя, прямо сейчас. Будет логично, если ты, поспешив, выйдешь, как есть. Заодно, станет понятно, почему ты до сих пор не выступила перед журналистами. Скажешь, что работала ночью, лишняя копейка в образ твоего отпуска.
   - Как скажешь.
   Лишь слегка поправив на себе одежду, я поспешила вниз. Ника сидела в гостиной. Весь её вид выражал крайнее недовольство, я бы даже сказала - возмущение. Она демонстративно заметила меня за секунду до того, как я переступила черту трансляции:
   - Я разбудила тебя, генерал?
   - Да, ночью пришлось немного поработать, помогая коллегам, так что я позволила себе дневной сон.
   - Мне нужна твоя помощь.
   - Я к твоим услугам, Первая.
   - Помнишь тот договор, что я заключала пятнадцать лет назад?
   Задав этот вопрос, неолетанка отвела глаза в сторону. Это был условный знак соглашаться. Ника часто играла на публику экспромтом, и у нас были вот такие договорённости.
   - Конечно, помню. А что?
   - У меня есть по нему претензии. Хочу, чтобы ты, как моё доверенное лицо, присутствовавшее при его заключении, сейчас поехала со мной и помогла спросить с ответчицы. В гневе мне лучше не делать это одной.
   Я не понимала решительно ничего, кроме знаков Ники, велевших соглашаться. Но в разговор вступила Хаинь.
   - Генерал Даниэлла, если хотите, я тоже могу составить вам компанию.
   Ника, казалось, на секунду задумалась:
   - Да, это было бы чудесно, политик Хаинь, - и тут же, кивнув, двинулась прочь из трансляции. - Я жду вас в лайнере.
  
   Уже когда машина тронулась с места, она снизошла до объяснений:
   - Итак, я не могу изъять информацию, выброшенную в СМИ людьми Королей. А значит, единственный способ влияния, это добавить к этой информации свою, полностью изменяющую первоначальный смысл. Моя добавка такая: пятнадцать лет назад, за два месяца до заключения Амильятти так нашумевшего сегодня договора, при твоём, Темай, участии в качестве доверенного лица, я подписала с твоей матерью свой договор. Договор был умышленно засекречен. По нему твоя мать обещала родить для меня сына от своего даккарского мужа. Также Амильятти обещала обеспечить медицинское обслуживание мальчика и предоставлять мне подробные отчёты о состоянии его здоровья. И по достижению совершеннолетия, мальчик автоматически передается мне в качестве рейтингового мужа. Также одним из основных условий договора было соблюдение его тайны и недопущение никаких скандалов и шумихи вокруг мальчика. Возмущённая нарушением именно этого пункта, я сейчас и еду к Амильятти.
   Хаинь усмехнулась:
   - То есть Вы, генерал, превращаете эксперимент с совмещением рас в заказную генетику?
   - Да, думаю, никто не станет возражать, что я достойна завести рейтингового мужа прославленного рода. В то же время моя физиология не позволяет близкие контакты с мужчинами генетики САП. Даккарские гены добавляют мальчику выносливости и темперамента. Гены самой Амильятти проверены множеством поколений промышленников и банкиров. Да и даккарец был выбран не из последних, его мужскую линию до пятого колена составляют офицеры, даже есть один генерал. Генетика на заказ спорна, но не порочна ни при каких обстоятельствах. Кроме того, для меня самой такое решение тоже выгодно. Некоторое время назад жёлтые СМИ трясли моё постельное бельё, перетирая мысль, что я где-то прячу юного жениха даккарской крови. Этот мальчик, правда, даже на юного пока не тянет, совсем ребёнок. Но меня никто не торопит. Все стороны будут удовлетворены.
   - В доме Амильятти Вы, генерал, тоже планируете играть в трансляции?
   - Да, политик Хайинь. Это самый действенный манёвр. Я обвиняю Амильятти, дальше мы уходим из трансляции и обсуждаем мой вариант выхода. Она, как разумная женщина, соглашается, и я увожу мальчика из-под прицелов внимания журналистов. На этом моменте Амильятти становится им неинтересна, интерес полностью переключается на меня. А мне пара сотен лишних глаз в трансляциях погоды не изменит.
   Хаинь расплылась в улыбке. План, явно, пришёлся ей по вкусу. Да, заказная генетика, да ещё и для Ники, это абсолютно меняет дело. Ника занимается даккарцами. Это она, фактически, протащила их в свободные земли. Её желание иметь мужа даккарской крови логично. Мало того, такой жених объяснит, почему, собственно, даккарцев свободных земель Ника для постели не использует. Она сильно избирательна. САП поддержит её избирательность. Этот скандал споткнется об Первую драконов, как волна о многовековые скалы. Он не пошатнёт это маленькое существо огромной воли. Волна просто рассыплется на мелкие брызги. Но...
   Но с этими брызгами так же легко рассыплется и ещё кое-что. Кое-что, о чём, решая проблемы партии Драконов, никогда никто спорить не будет - это жизнь этого мальчика. Жизнь моего брата, ни разу мной не виденного. Жизнь, неизвестно зачем и с какими надеждами данная ему моей матерью. Я знала свою мать, она обязательно спросит моего совета, прежде чем согласится на предложение Ники. Она обязательно спросит, хорошо ли её сыну будет в новом доме. Она, действительно, временами не разумна, она думает о своих детях больше, чем о своём статусе в обществе.
   И что я ей скажу? Что из-за своей травмы Ника абсолютно не сдержана в сексе? Что её редкие постоянные любовники быстро чахнут, а потом, однажды, просто исчезают? Что в ней сила маленького танка, и она частенько сбрасывает напряжение, помахав кулаками? Что в гневе она способна убить, и не раз это делала? Что весь штаб Драконов просто боится её до дрожи в коленках? А единственный человек, к которому она ласкова много лет - женщина. И эта женщина, Алина, наверное, единственный человек на свете, кто видел искреннюю улыбку Ники.... я не представляю, что я скажу матери!
  
   Глава 15 Удачный выход
  
   Темай:
   Мать ничего не спросила. Вернее так: под напором Первой Драконов она не сумела, вообще, даже подумать о вопросе:
   - У тебя есть выбор, торговец Амильятти. Либо ты принимаешь мою игру, и я увожу твоего сына прочь от всего этого скандала, и никто не посмеет сказать о нём плохо, и никто не пристанет к нему с расспросами, он будет уважаемым мужчиной и моим законным рейтинговым мужем. Либо ты отрицаешь мои заявления, тем самым хоронишь собственный рейтинг, рейтинг всех своих детей и фактически отдаёшь своего младшего сына на растерзание скандалу.
   Ника не дала ей никакой возможности подумать, что-то прояснить, вообще, предпринять какие-либо действия. Она умеет вот так прийти, встать перед тобой, одновременно маленькая и великая, и заставить подчиняться одному своему слову. Что там слову, взгляду. Нагрянуть лавиной и утянуть по выбранному именно ею направлению. Мать смотрела на распечатки статей, видимо, сделанные Никой специально для острастки, вообще, она не любит бумажных документов. Смотрела на текст лже-договора, который нужно подписать задним числом:
   - Мне нужно полчаса, чтобы прочитать договор...
   Ника с минуту смотрела на неё, как будто пронизывая, просвечивая глазами насквозь:
   - Хорошо, но не выходи пока в трансляцию. И... я хочу взглянуть на отца твоего сына. Мальчики часто вырастают похожими на отцов. Я видела твоего сына в трансляции, как он выглядит сейчас, мне любопытно, каким он вырастет. Этот даккарец ведь до сих пор живёт в твоём доме?
   - Отец Энтониэля? Да, он до сих пор мой муж. Выпьете чаю со мной? Я прикажу накрыть стол на территории гарема и позвать моего даккарского мужа.
  
   Гарем матери всегда будил во мне какие-то старинные фантазии и сладкие воспоминания. Именно в этой части дома многое происходило в моём отрочестве. Когда я, четырнадцати-пятнадцатилетняя, сначала пробиралась в эти комнаты по самым несуразным причинам, потом откровенно напрашивалась на секс, потом этот секс брала. Мать и её эдзы, как многие северянки Фриды, держали большой гарем. На них троих в нём было сейчас четырнадцать мужей. Это количество было постоянным, хотя иногда они меняли одного-двух мужчин с такими же традиционными северными гаремами подруг и партнёров.
   Мы поднялись в круглую гостиную на мужской половине дома. Тут я девчонкой облизывалась на эротические танцы, которые мужчины исполняли для взрослых женщин. Тоже особая черта старой северной культуры: на территории гарема мужчин, посвящённых Меве, обучали соблазнять. Моя собственная семья жила по современным традициям, и все радости северянки были мне малодоступны.
  
   Ника, скрестив ноги, уселась на подушку, внимательно осматривая помещение. Пара юношей накрывали трапезу на низком столике, но она, казалось, не замечала их. Зато, когда в комнате появился даккарский муж моей матери, всё её внимание сосредоточилось именно на нём.
   Он был огромен. Причём, казалось, даже это слово не полностью отражало его размеры. Он был просто горой, даже по сравнению с теми даккарцами, каких я в немалом количестве видела в землях богов. Слегка располневший, но на руках видны ещё огромные мускулы, крупные черты лица, широкие жесты, громкий голос.
   - Амиль, ты звала меня? - он плюхнулся на пол, возле матери, как огромный кот, потягиваясь и укладывая свою голову ей на колени. - Я не хочу есть, так что, если я тебе нужен, будешь работать подушкой.
   Невероятно, но мать, которую с утра просто трясло от свалившегося на её голову скандала, рядом с этой махиной начала улыбаться. Текст договора, который она вряд ли успела прочесть за это время хоть мельком, был передан эдзе. Хотя Ника не стала бы как -то хитрить в этом договоре. Мать очень осторожно, бережно погладила даккарца по волосам, провела пальцами по скуле. Это было что-то... я же видела отчёты после того, как, вообще, обнаружилось, что у матери в гареме есть даккарец, - она трижды обращалась к неолетанкам, корректируя его сознание. Она ломала этого огромного дикого зверя! Ломала, потому что не рождены эти мужчины для дома. Потому что ни за что на свете ни она, ни та же Морена не смогут приручить даккарский дух. Он будет вырываться и в какой-нибудь момент всё равно сбежит на свободу, ну, или уйдёт к богам, вспоров себе горло. Тогда, что это? Любовь? Безответная любовь женщины к свободному духу Даккара.
   Ника допила чай:
   - Торговец Амильятти, твоё время вышло.
   Мать кивнула, закусывая губу. Её эдза, вернула договор и опустила ладонь ей на плечо, выражая поддержку. Они всегда были идеальной семьёй, эти три женщины, прожившие, прошедшие бок о бок два столетия и всё это время готовые друг за друга выгрызть врагам горло.
   - Хорошо. - Мать поцеловала даккарца в висок и что-то шепнула, после чего он неспешно удалился. Она смотрела в глаза Первой. - Вы обещаете, что не дадите моего сына Энтониэля в обиду?
   Ника кивнула:
   - Обещаю! Поверь, торговец Амильятти, одно моё имя остудит пыл большей части журналистов, а из остальных я раздавлю любого, кто посмеет взглянуть на твоего сына без должного уважения. Я не дам его в обиду.
   Не даст! Никому чужому не даст даже взглянуть косо, но сама...
   Мать, соглашаясь, кивнула и сделала жест, приглашая нас в трансляцию, игра подходила к развязке.
  
   Мой даккарский брат вошёл в комнату неслышно, вежливо поздоровавшись с присутствующими женщинами. Он был высоким, впрочем, при таком отце это было неудивительно: в свои четырнадцать лет мальчик был фактически с меня ростом. При этом черты лица и манеры безошибочно выдавали в нём подростка: детские щёчки, чистый открытый взгляд абсолютно чёрных глаз. Он не был красавчиком, его даже трудно было назвать симпатичным, но его открытость очень располагала.
   Мать позвала его к себе:
   - Энтониэль, садись, мне нужно очень серьёзно с тобой поговорить.
   Мальчишка, боязливо, пристроился на край дивана. Мать подбирала слова:
   - Энтониэль, я не могла тебе рассказать этого раньше, но мною ещё до твоего рождения был заключён договор на твой брак. Даже так, ты был зачат для этого брака. Мало того, этот брак рейтинговый...
   Мальчик хлопнул глазами:
   - Но я же не Ангел? У меня не чистые гены.
   Ника, устав ждать, когда мать подберёт слова, вмешалась в разговор:
   - Критерии чистоты генов разные. Я неолетанка, и для меня твои гены идеальны.
   Мальчик смотрел на неё слегка испугано:
   - Да?
   Мать погладила его по руке:
   - Да, мой мальчик. И это не всё. Я запретила тебе сегодня выходить в сеть, потому что туда попала кое-какая информация, которая сильно вредит твоему рейтингу. Очень скандальная информация. Из-за этого скандала я вынуждена отдать тебя в дом генерала Даниэллы раньше времени. Там ты будешь недосягаем для журналистов. Я знаю, малыш, что ты ещё совсем ребёнок, и мне больно расставаться с тобой так рано, но так будет лучше.
   - Да?
   - Да. Я приказала собрать твои вещи, ты уезжаешь сегодня.
   - Да...
   Мальчишка выглядел уже совсем испуганным. Он смотрел то на мать, то на Нику:
   - А это надолго? Послезавтра будут игры, Персиль обещал сходить со мной...
   Мать принялась объяснять, что так будет лучше, что так безопасней, так он останется уважаемым членом общества. Мальчишка готов был расплакаться, шепча под нос: "Я не хочу". В какой-то момент Ника взяла его за руку. Верхней рукой, той самой рукой, которой в гневе способна свернуть шею крепкой взрослой женщине, она мягко накрыла его ладонь:
   - Сейчас за порогом этого дома толпа журналистов. Они хотят навредить тебе и твоей матери. Поэтому ты поедешь со мной. В моём доме тебя никто не посмеет обидеть. А через месяц, когда опасность пройдёт, мы с тобой вместе обсудим всё, и, если захочешь, ты вернёшься до совершеннолетия в дом своей матери. А ещё, если ты хочешь посетить в этот месяц какие-то приличные публичные мероприятия, я найду, кто с тобой туда сходит.
   Это тоже было её талантом, вот так вот, парой слов убить в зародыше все возражения, заставить поверить себе, пойти за собой, отдать себя целиком в её руки - сильные руки маленького существа.
  
   Мальчик согласился. Мы покидали дом через парадный вход. На пороге мать обняла его и отступила. Ника взяла его за руку:
   - Никого не бойся и ничего не отвечай им.
   За порогом нас встречала пятёрка воинов из охраны Ники. Раздвигая перед нами толпу журналистов, они, как живой таран, провожали нас к лайнеру.
   - Генерал Даниэлла, вы тоже замешаны в этом опыте с даккарской кровью?
   - Энтониэль, ты чувствуешь обиду на мать? Ты подашь жалобу на неё за негуманное обращение с тобой?
   - Генерал Темай, вы были в курсе происходящего в доме вашей матери?
   - Малыш, ты будешь протестовать против навязанного тебе брака? У тебя есть право выбора!
  
   Голоса отсекло, как только за нами захлопнулись двери лайнера. А спокойный голос Ники добил их окончательно:
   - Энтони, не бойся, они просто покричат на этой лужайке и разойдутся, я раздавлю любого, кто посмеет сказать о тебе плохо в сети.
   Моего запястья коснулась рука Хаинь. Её насмешливый взгляд говорил: "Всё уже хорошо. Мы снова на коне, мы опять победители" А ещё: "Я люблю тебя, девочка, и ни за какие коврижки не отдам этим шакалам". Я опустила голову ей на плечо. Сейчас был именно тот момент, когда это плечо, опора, поддержка своей семьи - было самым главным.
  
   Райсель:
   Вот всегда так, как поязвить над твоей неудачей - сбегается сотня человек, а как поздравить с назначенной свадьбой и уже подписанным брачным договором - только восемь. Сегодня утром мама и директор Джессика в присутствии доверенных юристов подписали договор о моём браке. Можно сказать, что я уже женат, просто с отсрочкой.
   Что я чувствую? Я счастлив! Это обнимающее ощущение, когда всё удаётся, солнце улыбается в окна, и мечты вот-вот сбудутся!
   Настала пора предсвадебных хлопот. Директор Джессика очень галантно доверила выбор всего необходимого моему вкусу, настояв только на одном, - её наряд не должен быть белым.
   Я пытался учесть старые ошибки. Я собрал всё, что удалось найти по планете Вебек, и постарался разобраться в её традициях. Всё было сложно. Вебек основали контрабандисты свободных земель, создали для себя и своих семей защищённый порт. Их культура, религии, обычаи настолько разнились, что единственным словом, которым различные авторы описывали культуру Вебека было - "суп". Всё и вся! Сотня религий, полторы тысячи национальных групп, миллионы вариаций традиций. Какие именно из них исповедует директор Джессика, и почему белый наряд нельзя на свадьбу, мне пока понять не удавалось. Мы немного говорили. Только о свадьбе или её фирме. Там в фирме был напряжённый момент - открытие, и я, конечно, понимал, что все силы и мысли моей невесты сейчас должны быть именно там.
   - Райсель, а ну-ка подскажи мне, как художник...
   Я оторвался от планшета, быстро подняв глаза на директора Джессику. Мы были в мастерской портнихи, заказывали наряды для церемонии. Моя невеста стояла перед зеркалом с двумя отрезами ткани, приложив их к своей груди. Портниха на чём-то настаивала, но директор Джессика не слушала её, она ждала, когда подойду я. Уже само это заставляло сердце стучать быстрее и замирать от острого ощущения возвращения в мир, где моё мнение важно.
   Я подошёл ближе. Директор Джессика повернулась ко мне:
   - Что из этого, по-твоему, мне подходит? - Портниха, молча, показала и ту ткань, что была в руках у неё. Моя невеста, казалось, не обратила на неё внимания, а просто добавила. - Белым мой наряд быть не может, по моим традициям это внесёт в церемонию чуждый ей символизм.
   Ткань в руках портнихи подошла бы лучше, но она была почти белой. Ткань в руках директора Джессики была слишком яркой. Я прошёлся взглядом по другим выложенным на столе тканям и поднял красивый отрез, небесно-голубого цвета. Учитывая, что я собирался делать свой костюм в тон тому, что выберет мой будущая жена, мне очень подойдёт этот цвет. Ей, кстати, тоже.
   - А как Вы отнесётесь к голубому? Мы можем добавить к нему пару элементов отделки из синего, того что вы держите в руках. Основной тон голубой и два-три элемента синего.
   Она улыбнулась, откладывая ткань на стол:
   - Да, мне нравится. Пусть будет так.
   Портниха тоже отложила ткань и уважительно кивнула мне. Чем был для меня этот короткий диалог? Этот жест? Что я чувствовал в этот момент? Было бы преуменьшением сказать, что меня переполняла гордость. Что я снова чувствовал себя достойным человеком этого мира. Я, казалось, парил в ладони от земли. Всё было намного сильнее! Настолько, что не подбирались слова, разве что краски. Моя душа готова была боготворить эту женщину и превозносить те силы, которые привели её ко мне.
   Мы вышли из мастерской портнихи. Мне неуместно хотелось отвлечь её, поймать её внимание, просто бесцельно побыть рядом.
   - Вам сейчас нужно спешить?
   - Да, у меня сегодня официальное открытие офиса.
   - А можно мне поехать с Вами?
   Наверное, это было глупо. Я обещал себе больше не ошибаться, сверять каждый шаг с канонами и нормами, чисто и идеально идти по пути ангела. Быть логичным, высококультурным и послушным. Но тут, рядом с ней, моя жизнь уже начинала меняться. Снова разворачивать крылья. И я физически не мог вот прямо сейчас поехать домой, обратно в серость ожидания новой встречи.
   Директор Джессика оглядела меня задумчиво:
   - Я там буду занята, и мне будет некогда разговаривать.
   - Я не буду Вас отвлекать.
  
   Джессика:
   Просить своего инвестора ещё и сыграть роль моей матери на свадьбе, я отправилась лично. Даниэлла встретила меня в саду, готовясь завтракать.
   - Сразу предупрежу, что в этом доме не соблюдают правила нэрми по питанию. Что бы ни советовал твой браслет, моя Алина всё равно будет кормить всех исключительно тем, что ей захотелось приготовить. - При этой фразе лицо её озарилось тёплой улыбкой.
   Я огляделась, разыскивая линии трансляций. Их не было. Это было абсолютно домашнее помещение. Мой инвестор заметила моё движение:
   - В моём доме новый житель. Поэтому мы переместили все наши трапезы и общение подальше от посторонних глаз.
   Послышались голоса, вернее, один голос. Рыжая жена Даниэллы несла поднос с едой, попутно беспрерывно рассказывая что-то чернявому мальчику. Мальчик молчал и, вообще, смотрел на нас всех слегка испуганно.
   - Директор Джессика, это Энтони. По моим планам и планам его матери через несколько лет, когда подрастёт, он станет моим мужем. Пока он живёт в моём доме, потому что так безопасней.
   Мальчишка хлопнул абсолютно чёрными глазами, и я, наконец, поняла, что мне в нём больше всего кажется неправильным. Даккарский сероватый оттенок кожи! Он даккарец, но, видимо, совсем подросток, потому как почти одного роста со мной, ну, чуть повыше, и совсем худенький какой-то. Имея в голове представление, что обычно даккарец - это такой шкафчик, необъятной высоты и ширины, я не имела никаких шансов опознать расу сразу.
   - Дани! Ну, кто так разговаривает с детьми?! - Алина, насупившись, забрала у растерянного мальчишки из рук тарелки и подтолкнула садиться. - Не обращай на неё внимания, малыш. Наша ами просто одичала слегка за последние сорок лет. Ну, никакой романтики! Вывалили всё на ребёнка! Планы у них!
   Даниэлла на её ворчание улыбалась. Мальчишка смотрел то на одну из них, то на другую и тоже, кажется, успокаивался. Я старалась не удивляться. "По планам моим и его матери станет моим мужем?" А я думала тут цивилизованно всё, мужчина хотя бы согласие дать должен. Или он тоже из инопланетников, поэтому? Или у неолетанок опять всё по-другому?
   Неолетанка прервала мои мысли:
   - Кажется, когда мы виделись последний раз, у тебя были проблемы?
   У меня проблемы? Ах, да, я же последний раз приходила по поводу Райселя.
   - Собственно, в некотором смысле, я по этому вопросу и пришла. Вы не могли бы исполнить роль моей матери на моей свадьбе с тем мальчиком. Думаю, Вы согласитесь со мной, что Лили не стоит появляться в САП. А никаких других родственников у меня нет...
   Во взгляде неолетанки появилось одобрение и даже какая-то гордость за меня.
   - С радостью, Джессика. Почту за честь!
  
   Официальное подписание договора о браке проходило в мэрии без лишних глаз. Я, мой юрист, Райсель, его мать и одна из её сестёр, в качестве юриста с их стороны. Судья городской палаты регистрации брака фиксировала акт. Первая подпись на бумаге была Райселя. За ночь он слегка взял себя в руки, но всё равно, казалось, просто светился от счастья, и, уже не скрываясь, поглядывал на меня с какой-то особенной преданностью. Интересно, что он там себе нафантазировал. Хотя что мог нафантазировать девятнадцатилетний мальчишка, глядя на женщину?! Ладно уж, я сама сегодня проснулась в облаке лёгких эротических сновидений с его участием. Крис утром оборжал меня в переписке, сказав, что не подозревал, что во мне прячется педофилка. Какая педофилка? Парню девятнадцать лет!
   Райсель скромненько так, на мгновение, поднял на меня глаза:
   - Директор Джессика, сегодняшний день самый счастливый в моей жизни. Спасибо, что подарили мне его.
   А взгляд, как на волшебную фею, ну или кто у них тут дарит детям сказочные подарки? Хотя я начинаю привыкать. Это... тонизирует как-то, что ли. Я сама начинаю больше верить в себя.
   Мальчик слегка облизал губы, снова на мгновение оторвав глаза от пола. Чёрт, ребёнок! Он сам не понимает, как это выглядит!
  
   Днём мы с ним вместе заехали к портнихе. Единственное, что я собиралась проследить в подготовке этой церемонии, это чтобы меня не одели в белое платье. А то, извините, у меня это как-то уже совсем с настоящей свадьбой ассоциируется.
   - Как вы отнесётесь к голубому с синими вставками?
   Уступчивый, послушный малейшему намёку. Да, это, наверное, правильно!
   - А можно я поеду с Вами в офис?
   Так, наверное, ребёнок рвётся быть рядом с родителями. Хотя, если перевернуть пол... та девушка в моём сравнении, скорее всего, вела бы себя именно так, стремилась бы быть ближе к своему кавалеру. Влюбилась бы в него, нафантазировала бы из него эдакого принца с балладами и на белобрысом коне. Во что я лезу?!
  
   В офисе пиарщица сразу утащила меня обсудить изменения в политике нашей рекламной кампании. У Темай вчера из-за некого скандальчика сильно повысился индекс популярности, и ещё несколько дней, разбираясь, за её трансляциями будет следить очень много народу. Значительно больше, чем обычно. Этим мне и предлагали воспользоваться, начав рекламировать нашу выставку раньше, чем предполагалось.
   - А скандал не скажется на нас отрицательно?
   - Нет, Ваш партнёр вышла из него идеально.
   - Хорошо. Тем более что проблемы с помещением мы решили, и всё вроде отлично.
  
   Когда я вернулась в приёмную, Райсель старательно помогал моему секретарю расставлять экспонаты из коллекции маман на узкой этажерке у её стойки. Он выглядел довольным и занятым. Улыбался, и эта его улыбка как будто заражала всех вокруг. Женщины упражнялись в красноречии и комплиментах. Ну, и замечательно!
   Я ещё проверила бумаги, потом поговорила с таможней, наконец, закончив наш конфликт, потом торжественно поздравила свой коллектив с открытием трансляции в офисе, с улыбкой прочитала ту небольшую речь, что мне написала пиарщица. Мне в ответ высказали свои одобрения и восхищения, тут, видимо, так принято. А потом мой Райсель вдруг ринулся поить весь офис чаем. И это, видимо, тоже было традиционно, потому что его предложение было воспринято, практически, как должное.
  
   Маркус:
   Всё складывалось удачно. Я облазил дом. Из мужиков, кроме капризной шлюшки Артурчика, нашёл серую-мышь Замиля, и айсберг голубых кровей - Лорайна. Замиль большую часть времени не отсвечивал, мимикрировал под ветошь и тварь бессловесную, но в отсутствие баб тут же превращался в зудящее нечто, пытающееся диктовать мне, что и как делать. С Лорайном было проще, он в любое время банально игнорировал моё существование.
  
   Мы валялись в постели с Темай:
   - Привираешь! Ты не мог такого сделать! На этой машине нет стабилизаторов, такой манёвр просто невозможен!
   Я приподнял бровь:
   - Девочка, я учился пилотировать на Открывателе, второй модели, на нём даже фиксатора плоскости нет. Мне не нужны стабилизаторы, я летаю в полностью ручном режиме.
   Она подняла на меня бровь, но ничего не ответила. Я подкатился ближе:
   - А на каком корабле ты летала?
   Она покосилась на меня, о чём-то задумалась, а потом, всё ещё, видимо, сомневаясь, вздохнула:
   - На пятой Армарри, лет двадцать назад, три тренировочных полёта. Я спортсменка, а не пилот.
   Она отвернулась. Мне показалось это забавным. Гела сильно заморачивалась, что отвратительно готовила. Одна из женщин в охране порта Сома, к которой я захаживал, каждый раз бросалась делать уборку в своей берлоге, комплексуя, что домашним уютом у неё никогда не пахло. Этот мир диктует женщине другие достоинства. Но комплексуют они из-за несоответствия им точно так же глупо.
   - Понятно. Если отправимся полетать, чур я за штурвалом.
   Она обернулась, с мгновение на лице была мина недоезжания, а потом её сменил смех. Замечательный смех, исцеляющий любые проблемы.
  
   Глава 16 Обратная сторона
  
   Темай:
   После заявления Ники и созванной ею специально по этому поводу пресс-конференции, скандал быстро покинул ряды опасных. Первая Драконов была очень правдоподобна в отстаивании своей версии. Она пылала праведным гневом, обвиняя СМИ, которые вторглись в её личные планы и помешали мальчику спокойно расти в доме матери до совершеннолетия. Амильятти тоже довольно правдоподобно сокрушалась, что скандал заставил её рассказать сыну о планах на его будущее слишком рано, когда он ещё не готов понять и сделать такой выбор. Последующую неделю журналисты спорили, что же дало Энтаниэлю такое сочетание генов. В сети всплыли старые видео фрагменты его выступлений в школе. На одном он очень артистично в лицах читал детскую басню, на другом, на каком-то школьном празднике, исполнял шуточную песенку. В актуальных трансляциях мальчик не появлялся: как во всех неолетанских домах, трансляции в доме Ники были только на территории ами-поны, то есть в рабочих комнатах ами и гостиных для приёма.
   Впрочем, даже эти рассуждения о генетическом влиянии велись в очень корректной форме. Своим выступлением перед прессой Ника явно обозначила, что вопрос является территорией её личного пространства. Никто не пытался, ну, или ни у кого не получилось, достать мальчика или расспросить его о чём-то. По факту получились просто рассуждения о заказной генетике.
   Кто выиграл на этом скандале, так это Джессика, абсолютно прагматично и настойчиво пустившая через меня рекламу своей компании. Не проходило и дня, чтоб я не вставляла каких-нибудь заявлений о грандиозности нашей готовящейся выставки. Или Джессика сама не наведывалась ко мне в гости с подарками "от Лили".
  
   Через полторы недели, когда посещаемость на трансляциях матери упала до обычного уровня, Аминьякка явилась ко мне:
   - Пожалуйста, Темай, у меня душа болит... Съезди со мной туда. Дай мне хотя бы убедиться, что с моим сыном всё хорошо.
   Мы сидели у меня в кабинете. С утра я пыталась разобраться в документах, скинутых мне Куосу. Передо мной лежали распечатанные схемы портов Рабсы, линий охраны, какие-то обрывочные донесения о работе службы безопасности, о допусках в порт для различных военных подразделений. Прерываться не хотелось. Да и боязно было ехать в дом Ники. А что, если с мальчиком не всё хорошо? Новый скандал? С другой стороны, мать тоже не отстанет просто так. Что остаётся?
   - Я не думаю, что мы можем вот так, не договорившись заранее, явиться в дом неолетанки. Это будет бестактно. Давай, я созвонюсь сегодня с генералом Никой, и спрошу разрешения посетить её дом и встретится с Энтониэлем.
   Заодно у Ники будет время подготовиться к нашему приезду.
   Мать с отсрочкой согласилась. То, что неолетанские дома существуют по другим, слегка странным в нашем мире правилам, известно всем. Так что получив моё обещание отзвониться, она уехала. Ника же на мой звонок отреагировала абсолютно беззаботно:
   - Конечно, заезжайте. Только созвонись с Алиной, чтобы они дома были. Судя по чекам, они там очень плотно окунулись в культурную и спортивную жизнь страны.
   Судя по чекам? Ника оставила моего брата в своём доме на Селене и больше не появлялась там? Я понимаю, что она не планировала брать этого мальчика, и пошла на всё это, чтобы решить скандал. Но она же собирается брать его рейтинговым мужем? Хотя... у неолетанок может быть хоть пара десятков таких мужей. Никаких ограничений. И все рейтинговые, и от всех дети и ещё, вдобавок, море женщин.
   В принципе, я всегда понимала, что мало разбираюсь в обычаях неолетанок. Но обычно, конкретно Ника в своих поступках была логична, как женщина. Видимо, личная жизнь была той областью, в которой Первая, оставалась именно неолетанкой. Любая разумная женщина с вниманием отнеслась бы к юноше, которого собирается взять рейтинговым мужем. Даже если выбор навязан. Даже если до брака ещё годы. Это было обычным проявлением вежливости, уважения к нему. Не знать, что, вообще, делает в твоём доме совсем юный мальчик, которого ты забрала одного от матери ... для меня это было абсолютно не понятно!
  
   В размышлениях я не заметила, как в кабинет просочился Маркус. Получив разрешение перемещаться по дому вне трансляций, он теперь частенько шатался где-то рядом, изнывая от скуки:
   - Как дела? Бумажки перебираешь? - Он склонился, разглядывая карты на столе. - Рабса что ли? Херовая планетка! В основном порту половина взлётных площадок в аварийном состоянии, а запасной порт, вообще, без проводника не сыщешь.
   - Ты был там?
   - Да, я же рассказывал, с полгода назад отвозил туда груз. Ели взлетел обратно. У них там ещё власть, как флюгер, мотает: когда садился, неолетанская наркота разрешена была, когда вздумал взлетать, уже запрещена, а у меня второй груз на Пандору был как раз с наркотой. Если бы мне тогда один местный алкоголик координаты второго порта не дал, на этой планетке меня бы и похоронили.
   Чмокнув меня в макушку, парень удалился куда-то в сторону кухни. Я вытащила бумаги описаний планеты. Никакого второго порта в них не числилось. Странно. Неужели настолько разведка сплоховала? Это же кардинально меняет ситуацию. Смешно будет, если я найду ключевой элемент операции по подсказке мужа в Меве.
   Я отбила запрос на информацию своей юной помощнице.
  
   Джессика:
   Жизнь вошла в обычный рабочий ритм. Райсель возникал у меня по утрам, привозимый своей матерью или одной из её эдз, с наставлениями типа: "Обратите внимание, он ещё не завтракал". Взрослый парень, как будто он сам не может сказать, что голодный! Зачем опекать его, как младенца?!
   В моём доме за эти дни как-то сама собой завелась комната Райселя, гардероб Райселя, ванная Райселя, полочка с едой в безвременнике для Райселя. Короче, пресловутая зубная щётка рядом не стояла, мальчишка целенаправленно оккупировал мою квартиру. Спасибо Нике, свободного пространства для этого было вполне достаточно. Причём, по моему мнению, большинство привозимых вещей были абсолютно не нужны здесь, учитывая, что он не так уж много времени проводил в самой квартире. Но мальчик действовал строго по той самой перевернутой схеме в моей голове, обживался в моём доме, радовался любому вниманию и в любую свободную минуту пытался пролезть ко мне с каким-нибудь вопросом, типа цвета салфеток на свадебный стол. Я начинаю понимать мужчин! Мило, но иногда излишне приторно.
   А ещё мальчик влюблялся. Это читалось на его лице крупными буквами, открытое и абсолютно искреннее восхищение всем, что я делаю, говорю, думаю. У меня закрадывалась мысль, что он готов найти достойное объяснение любому моему шагу. В любом слове отыскать, чему восхититься. И при этом в его словах, действиях, взглядах не было ни грамма сексуального подтекста. Видимо, мы оба сделали выводы из первой ошибки и более не собирались даже на каплю проверять снисходительность местной морали к тому, что она не диктует. И это не мешало. В этом была какая-то романтика. Чёрт, я даже обновила себе гардероб в соответствии с тем, что ему нравилось. "Более САПовское, подчёркивающее человека искусства". Рядом с ним хотелось быть лучше, сильнее, решительнее.
   Ещё одним несомненным плюсом появления в доме Райселя было то, что он умудрился подружиться с маман. Теперь я могла разговаривать с ней только по рабочим вопросам, а на предмет её обострений потрындеть без темы, подсовывать будущего зятя. К тому же мальчишка смог, наконец, предоставить Лили ту самую информацию о художественных вкусах САП, которую она жаждала получить от меня. Маман была в восторге, мой юный жених тоже. Я тоже ничего не теряла и вроде как получала кучу бонусов. Настолько, что иногда задумывалась, что эта идея с браком действительно мудрая. Ну, какова вероятность, что я в ближайшие пять, десять, двадцать лет вдруг встречу принца, он не отпрыгнет от меня, как ошпаренный, да ещё и я возжелаю за него замуж? Почти нулевая! Принцы ко мне не рвутся, я к ним тоже. А так у меня будет красавец муж, экзотической культуры и полная сексуальная свобода. Земли Мевы никто не отменял.
  
   Именно на этой волне всеобщего удовольствия и началась выставка. Прогремели мы громко. В САП запрещены многие виды прямой рекламы в СМИ, это заставляет действовать изобретательней и адресней. Маркетинг становится настоящим искусством. И моя новая команда была в этом деле виртуозной.
   Я, как хозяйка выставки, встречала гостей у входа. Мой секретарь периодически нашёптывала мне имена и ценность некоторых вошедших. Райсель крутился вокруг, расточая улыбки и комплименты гостям и получая эти самые улыбки и комплименты в ответ.
   Темай явилась одной из первых в компании своего жениха. В чём-то мальчишки были похожи. Оба беленькие, примерно одного возраста, с эдакими аристократическими манерами, строго следующие правилам. Только мой жених смотрелся художником: лёгким и мечтательным, а в женихе Темай было что-то офицерское, строгое. Я представила мальчиков друг другу. Деминаль элегантно кивнул, поблагодарив, и добавил:
   - Мы знакомы, директор Джессика. Школы для рейтинговых мальчиков представляют собой переплетенную сеть. В шестом классе Райсель оформлял один из моих проектов по истории древнего мира.
   Райсель расплылся в улыбке:
   - Да, о расцвете царства древней Суоры. Интересная была работа. Приятно Вас видеть фале Деминаль.
   Темай со своим спутником удалились в центральный зал общаться с публикой. А у нас с Райселем как раз выдался небольшой перерыв в высоких и важных гостях.
   - Ты не сказал, что знаком с этим мальчиком.
   Он пожал плечами:
   - Я и не помнил этого до сегодняшнего утра. Просто, собираясь сюда, задал коммуникатору выбрать из планируемых гостей тех, с кем был знаком. Так все делают. Я сам бы не смог вспомнить, что мы встречались. Я со многими историками работал, мне нравилось учить этот предмет, рисуя иллюстрации к готовым докладам. Это и интересней и узнаёшь в результате намного больше, картинки ведь хочется нарисовать точными до мелочей.
  
   Секретарь за моей спиной шумно выдохнула. Я быстро вернула взгляд на площадку у входа на выставку. Здесь парковалась дорогущая модель лайнера ярко красного цвета. Секретарь уже нашёптывала мне на ухо:
   - Великая ами Армариакка, авиа-, мото-, портальная техника, а сейчас ещё и собственный банк, и она, фактически, хозяйка одного из материков Селены. Сильная личность, очень напористый бизнес.
   Честно говоря, ничего кроме имени говорить и не нужно было. Весь мир, в том числе и за пределами САП, и так хорошо знает, что такое корпорация Армариакки. Яркая и очень умная ами, стремительный и восхищающий своей смелостью бизнес, оплот новых технологий, на проверенных САПовких платформах.
   Моя приветственная улыбка была абсолютно искренней. Я восхищалась этой особой. Но лично собиралась познакомиться впервые. Вот она, неолетанка, нормального неолетанского роста, метра так два с половиной. Не хрупкая, что по моему опыту выдавало возраст не менее ста пятидесяти лет, умное лицо и вполне обаятельная, очень самоуверенная улыбка, широкий шаг и красный костюм из майки и юбки-брюк.
   - Директор Джессика, меня заинтриговало ваше приглашение. Искусство не тот сектор, за которым я обычно внимательно слежу, но оно несомненно важно. Я готова удивляться и восхищаться, если ваша коллекция этого достойна.
   - Ами Армариакка, мне вдвойне приятно, что Вы это приглашение приняли. Искусство - это тоже бизнес. Но его основная цель править не финансовыми потоками, а сознанием людей. Для таких, как вы, кто владеет умами, в моих коллекциях найдётся, чем восхититься. Прошу вас.
   Темай была против этой гостьи. Спорила, говорила, что они не дружны по политическим мотивам. Но, в конце концов, согласилась, что если хочу, я всё равно могу пригласить Армариакку, хотя бы потому, что она родственница Ники. Меня же больше интересовало, что в данный момент эта ами разворачивала в Свободных землях сеть порталов, которая позволит путешествовать через них, минуя самые опасные районы. Сама по себе такая возможность будоражила мои мысли, так что я тупо собиралась под шумок подружиться с Армариаккой.
  
   Темай:
   Выставка Джессики открылась и сразу же обрела грандиозную популярность. Особенности стиля Лили Элиос, так же как её отсутствие на собственной выставке, из которого рекламщики Джесскики раздули множество таинственных слухов, будоражило умы не только деятелей искусства. Участие в проекте Ники и моё лицо в качестве лица компании породили армию домыслов и загадок, которые Джессика успешно переводила в деньги.
   На само мероприятие мы прибыли с Деминалем. Перед тем как выйти из лайнера, он внимательно осмотрел присутствующих людей у входа в зал, старательно щёлкая коммуникатором для опознавания. Я улыбнулась: идеальная память, это вовремя открытая база данных.
   - Обрати внимание ещё на мальчика рядом с моим партнёром, он потерял рейтинг совсем недавно.
   Мой жених щелкнул на опознавание Райселя и кивнул, соглашаясь:
   - Спасибо генерал. Вы правы, мы даже знакомы.
   Сегодня мы впервые были на подобном мероприятии. Обычно, вдвоём мы бывали лишь на спортивных турнирах и исторических инсталляциях на тему опять же войн прошлого. Поэтому для меня было слегка неожиданным, когда мой жених как-то особенно увлёкся экспозицией, больше чем того требовала простая вежливость. Он пытался втянуть меня в свою увлечённость, и я вынуждена была подыгрывать и обсуждать с ним картинки, вазочки и странные штуки, которые крепились на стену. Уф! Меня накрыла мысль, что несмотря на длительное знакомство и частые встречи, я очень мало что знаю о моём женихе. Если подумать, я легко могу предсказать реакцию Маркуса на любую из всех этих вещей вокруг. Что ему понравится, а над чем он посмеётся. А вот предсказать, что понравится Деминалю во всех сферах, кроме старых войн, я не могу.
   Это, конечно, всё объяснимо и даже правильно. Благородный мужчина и не должен быть слишком прямым и понятным. Просто, конкретно сейчас, обсуждая "художественную интригу" странной синюшной вазочки, я как-то особо тяготела к простоте.
  
   - Какая интересная встреча!
   Я обернулась, чтобы увидеть ту, кого хотела видеть меньше всего. Морена - или в землях Цуе - ами Армариакка. Я просила Джессику не приглашать эту мерзкую особу, но та, видимо, чуяла деньги в таком знакомстве и упёрлась. По виду Армариакки можно было сказать, что она не против учинить скандал. Она любит такие вещи. Неолетанкам многое спускают: они официально малая народность САП. А вот мне встревать в скандалы сейчас никак нельзя. Я только из одного выпуталась, и со мной Деминаль. Выдавливая из себя самую нейтральную улыбку и самыми ничего незначащими вежливыми словами приветствуя Морену, я глазами шарила по залу в поисках выхода. На ком она обломает зубы? Перед кем неминуемо остановится и отступит? В голову ничего не приходило, и я уже слышала, как мой Ангел представляется этой мерзавке, а она осыпает его довольно двусмысленными комплиментами.
   Спасла меня Джессика:
   - Прошу прощения, ами Армариакка. Генерал Темай, у пиарщицы Снаинь к вам есть срочный вопрос по фотосессии, вы не могли бы подойти к ней. - И уже оборачиваясь снова к Армариакке. - Ещё раз мои извинения, ами. В качестве компенсации, если хотите, могу лично устроить вам небольшую экскурсию по экспозиции.
   Когда я вернулась в зал, Армариакки уже не было.
  
   Маркус:
   Вот чёрт! Меня опять угораздило наткнуться на это маленькое недоразумение. Мою проблему звали Пэс. Это было нечто бритоголовое, с проколотыми, сколько хватило места, ушами, в бесформенной спортивной майке и таких же бесформенных шортах, по колено. Если присмотреться, можно было, конечно, различить под этими балахонами женские причиндалы. Но, во-первых, присматриваться не было никакого желания, во-вторых, педофилией я никогда не страдал, а этому недоразумению явно ещё не стукнуло совершеннолетием, манеры и детские щёчки выдавали её целиком.
   Нет, мне нравилось эта их местная полигамность. Никакой тебе ревности! Но какие-то тормоза во всём этом разврате быть должны?!
   Пэс была дочерью Хаинь. И если матери я великодушно позволял лить мне на уши всякую похабщину и активно приглашать потрахаться. То подобные попытки от дочери, это было уже слишком.
   Всё начиналось вполне невинно. Дитё подсело ко мне на кухне:
   - Маркус, а можно я к тебе сегодня приду?
   Я чуть не подавился:
   - Зачем?
   - Нууу...
   И сидит, смотрит на меня, чего-то ожидая. Понимаю, что в этом доме меня шлюхой общего пользования воспринимают. Но это-то куда лезет?
   - Нет, прийти нельзя, я занят!
  
   Через несколько дней я уже не знал, куда от неё деваться. Темай поржала, что девочки в этом возрасте слишком тяготеют к разврату, и вмешиваться не стала. Хаинь, вообще, тоже мне мать:
   - Будешь трахать, будь аккуратней, она у меня ещё девственница. Так что не напугай мне ребёнка.
   Трахать? Нашли затычку на все дырки! Сами трахайте своего ребёнка!
  
   Потом я попытался поговорить с самой Пэс. Объяснил: "Ты меня не привлекаешь, найди себе другой объект для преследования". На сутки она пропала, потом снова возникла, усилив напор, на этот раз не просто следуя за мной везде и напрашиваясь, а конкретно лапая и наглея. То пытаясь погладить меня по коленке, то вслух подбирая характеристики к моей заднице.
   Потом на пару дней девчонка пропала. Хаинь сказала, что отослала дочь сдавать какой-то экзамен. И вот я, расслабленный и в замечательном настроении, двигаюсь к кухне, а на моей дороге демонстративно стоит это:
   - Привет, соскучился по мне?
   И всячески, всем своим видом, изображает из себя этакую крутую воительницу.
   - Не поверишь, ребёнок, нет!
   - Я не ребёнок! Я уже почти совершеннолетняя девушка.
   Девушки я тут точно не вижу. Но высказываться по этому поводу я не стал:
   - Без проблем, дай пройти.
   - Маркус, - девчонка чуть склонила голову, шагнув ко мне ближе, - ну, что ты ломаешься? Позови меня к себе.
   Я, может быть, даже нашёл бы в себе силы ответить на всё это корректно, но это бритое недоразумение додумалось положить ладонь на мою ширинку.
   В другом месте и в другое время я бы ударил. Есть вещи, которые нужно останавливать моментально, да ещё и умножая ответную силу на два. Один раз промямлишь и, не считаться с тобой, станет традицией.
   Но тут передо мной был ребёнок. Дочь женщины, с которой я вроде как что-то крутил... вообще, нормальной женщины. Я был рабом в этом доме, но особо им себя не чувствовал. Да, есть ограничения, но, в основном, всё было по моей воле и, вообще, меня устраивало. Но вот это их отношение к сексуально озабоченным деткам...
   Пэс я просто оттолкнул, быстрым шагом проследовав на кухню. Чёрт! Паскудство-то какое!
   Я достал из безвременника коробку сока и развернулся убраться обратно к себе. Девчонка опять стояла на моей дороге.
   - Маркус...
   У меня кончилось терпение.
   - Топай за мной.
   Расплывшись в похабной улыбке, недоразумение поскакало следом. Мы вошли в мою комнату. Пэс остановилась на пороге. Я подошёл к постели.
   - Что встала? Иди сюда.
   Она нерешительно приблизилась ко мне:
   - Маркус, я тока ещё никогда... ну, это...
   Я ухмыльнулся:
   - Но кто-то же должен вправить тебе мозги на место?!
   Пэс поджала губы, потом вдруг пошло улыбнулась:
   - Ну, насчёт вправить мозги, это ты загибаешь, но кое-что во мне поправить ты точно можешь.
   Ага! Я толкнул Пэс на кровать, - она даже не сопротивлялась. Завернуть ей руки за спину, тоже не составило труда. В моих тумбочках нашёлся полный комплект шлюхи, на любые запросы клиенток (Хаинь в основном постаралась), в том числе наручники, ремни, верёвки. Я довольно аккуратно связал девчонке руки и ноги, проверил, чтобы верёвки не сильно давили. Она смотрела на меня удивлённо:
   - Это зачем?
   - Чтобы мозги тебе вправить. Полежишь, подумаешь, может, к какому разумному выводу придёшь.
   Пэс дёрнулась:
   - Развяжи сейчас же!
   Я помотал головой.
   - Я кричать буду!
   - У этой комнаты активная звукоизоляция - хоть закричись.
   Я прикрепил конец верёвки к спинке кровати.
   - Всё. Думай. А я пойду, погуляю.
  
   Дойдя до кухни, я неспешно налил себе чашку чая и, развалившись в кресле, мелкими глотками неторопливо выпил его. Ну, и насколько глубоко я проштрафился с этим связыванием? И, главное, что теперь с ней делать?
   Под окном показался лайнер Хаинь. Как вовремя! Вот к ней и пойду сдаваться.
  
   Мамашку моей проблемы я нашёл в её личной внутренней гостиной. Трансляции тут не было. Хаинь подняла на меня бровь:
   - Маркус? Хотел что-то?
   Я пожал плечами:
   - Мы там с Пэс немного не сошлись в сексуальном вопросе.
   - В смысле? - женщина вдруг стала серьёзной.
   - Она так упорно меня домогалась, что мне пришлось её связать.
   - Связать? - Хаинь вдруг расхохоталась. - Безопасно хоть? Ничего не перетянул?
   - Обижаешь, мне в жизни приходилось связывать людей, даже следов не будет.
   - Ну... - она подошла ко мне вплотную. - Домогалась, говоришь? Вот прямо тут? - её ладонь погладила меня по заднице.
   Я усмехнулся:
   - И тут, - я переложил её ладонь на ширинку.
   - Ну, тогда ты прав, ей полезно подумать, - ладони женщины оглаживали меня, она пошло улыбалась. - Понимать надо, что к мужчине нужно искать подход, а не тупо в штаны лезть. Без этого дают только обдолбанные шлюхи в Меве, ну, может, ещё даккарцы: у них стоит, вообще, на всё. Поможешь мне расслабиться, раз уж пришёл?
  
   Райсель:
   Мама специально позвонила мне сегодня днём и попросила не задерживаться. Мой дед, отец моего отца, хотел встретиться со мной и дать какие-то наставления перед свадьбой.
   Поэтому домой я летел просто на крыльях. Не то чтобы я люблю наставления, просто мой дед был известным человеком, мужчиной с очень высоким рейтингом и то, что он приедет ко мне, вот так вот, дать советы, это сильно повышает мой статус. Это говорит о том, что я важен для своего рода и своей семьи.
   Когда я, наконец, появился на пороге гостиной, дед уже был у нас в гостях. Мать угощала его чаем, и они обсуждали что-то из его работ. Дед был известным скульптором, его творения украшали многие города САП, и его мнение в этой области было очень важным.
   - Добрый вечер, мама, фале Маймори. Простите, что задержался.
   - Добрый вечер, малыш. Присаживайся к нам. Твой дед рассказывает о своём новом проекте на Парде, это очень интересно.
   Некоторое время мы послушали о новом скульптурном ансамбле, который дед планировал возвести в маленьком курортном городке на Парде. Потом он обратился к моей матери:
   - Позволите нам пообщаться с Вашим сыном наедине. Мой сын и его отец покинул этот мир, исполнив не всё, что полагается исполнить отцу по отношению к сыну, я хотел бы компенсировать этот пробел и дать мальчику несколько советов для его новой жизни.
   Мама встала, жестом приглашая нас расположиться в её кабинете:
   - Конечно, я очень ценю вашу помощь, фале Маймори, располагайтесь, где вам будет удобно, и позовите меня, если вам что-то понадобится.
   Выбор маминого кабинета, в качестве помещения для разговора, меня слегка удивил. Нет, здесь, конечно, удобно, но тут не было трансляции, совсем не было, а дед, как любой мужчина-ангел, старался всё время быть в трансляции.
   Тут он расположился в кресле, и, элегантно откинув волосы, жестом пригласил меня присаживаться напротив.
   - Ты вырос красивым юношей, Райсель, отец бы гордился тобой.
   Этот комплимент был каким-то неоднозначным, что ли, с одной стороны, любая похвала от деда - это очень ценно, с другой, "красивый" - тоже мне достоинство, я же не произведение искусства.
   - Присаживайся. Нам предстоит долгий и сложный разговор. И для меня он тоже будет не простым, я ещё ни разу не рассказывал всё это юноше столь нежного возраста.
   Я послушно присел на указанное место. Дед, глядя куда-то на портьеры, начал рассказывать:
   - Думаю, ты понимаешь, мальчик, что брак, это не просто переезд в другой дом. Не просто потребность подстроиться под правила новой семьи и новой хозяйки. Это ещё и новый статус и новый этап жизни. Это взрослая жизнь. И, как любой этап, он несёт в себе слои, которые не видны на поверхности, о которых не принято говорить, но менее важными они от этого не становятся.
   Я кивнул, всем своим видом изображая полное внимание.
   - Я хочу рассказать тебе немного об этих слоях, в первую очередь для того, чтобы ты повёл себя правильно, не испугался и не наделал ошибок. Для того, чтобы сделать мой рассказ проще, всё-таки о таких вещах говорить очень нелегко, мы с тобой посмотрим специальный учебный фильм. А потом, возможно, обсудим непонятные моменты.
   Он развернул экран маминого настольного компьютера, вставил карту памяти и запустил фильм.
   "Каталог учебного видео. Фильмы, одобренные комиссией морали и этики для мальчиков брачного возраста. Просмотр только в присутствии взрослого".
   На экране появился мужчина:
   - Итак, юноша, сегодня мы поговорим о той части брачных отношений, говорить о которой не принято.
   Камера развернулась, показывая молодого мужчину с длинными волосами, явно намекающими на наличие у него некоторого рейтинга:
   - Это наши персонажи, мужчину зовут Гехаль. - Про себя я улыбнулся, в учебных фильмах мужчин почему-то всегда зовут именно так - Гехаль женат на Нель. Он мужчина очень высокой морали. Его жена Нель - уважаемая авторитетная женщина.
   В кадре показалась женщина. У неё тоже были длинные волосы, указывающие на её принадлежность к миру Цуе. Женщина что-то очень вежливо, с улыбкой, проговорила, приглашая мужчину следовать за собой. Он поднялся. Камера развернулась, следуя за ними. На линии ограничения трансляции она замерла.
   - Эта черта говорит о том, что трансляция заканчивается. Дальше, за этой чертой, начинается личная жизнь наших героев, в которую никто не имеет права заглядывать. Но сегодня, только по причине важности нашего обучения, мы заглянем за эту черту.
   Камера переступила линию ограничения, двинувшись по коридорам дома, проходя несколько дверей и, наконец, перешагнув порог спальной комнаты мужчины.
   Я немного поёрзал на стуле. Фильм принимал какой-то слегка стыдный оборот. Зачем надо было снимать именно спальню мужчины?
   В кадре опять показался Гехаль. Он стоял посреди своей комнаты, расчёсывая волосы. На пороге показалась Нель.
   - Разрешишь нарушить твоё уединение?
   Гехаль улыбнулся. Голос за кадром произнёс:
   - Личные комнаты мужчины запретная территория. Но так же, как этот запрет не касался матери, так во взрослой жизни он не касается жены и всех, кому она даст на то разрешение.
   Женщина подошла ближе к мужчине, тыльной стороной ладони погладила его по щеке.
   - Ты был великолепен сегодня. И твоя речь, очень изысканный поворот... - её рука переместилась на грудь Гехаля, принявшись гладить, а потом она, вообще, переместилась ему на затылок, заставила наклониться, чтобы Нель могла поцеловать его в губы.
   Я испуганно посмотрел на деда. Может, он не то что-то включил? Но фале Маймори жестом показал мне смотреть на экран.
   Тут происходило что-то совсем за рамками нормального. Женщина подтолкнула мужчину, усаживая на край кровати и, опустившись рядом с ним на колени, принялась неторопливо расстёгивать его рубашку. Когда ткань полностью соскользнула на постель, она накрыла губами сосок на его груди, зачем-то его облизывая. Она трогала его руками по всему телу, она облизывала его в самых невозможных местах... она была ненормальная! Может, это фильм про психические девиации, ну, чтобы могли распознать?
   Женщина улыбнулась и, сказав ещё пару комплиментов, кстати, вполне приличных, хороших комплиментов, принялась расстёгивать на мужчине штаны.
   Кадр на экране остановился. Снова возник голос:
   - Давайте разберёмся, что мы видим в данной ситуации.
   Да, давно пора! Я с надеждой ожидал, что сейчас голос объявит, что эта самая Нель сумасшедшая, и в таких ситуациях необходимо срочно звонить в клинику. Что так нельзя, что так не может быть!
   - Гехаль женат на Нель. Это так же значит, что он, как рейтинговый мужчина, должен давать ей семя для зачатия детей. Этот процесс называется секс. Созданный природой он не отличается изяществом, но зато настолько прост, что в обучении ему нет никакой необходимости, главное правило - подчиниться женщине, что, несомненно, без дополнительных инструкций должен делать любой воспитанный мужчина перед своей женой.
   Семя? А я уже не рейтинговый мужчина. Я, кажется, впервые обрадовался этому факту. От меня уже детей никто не захочет! Зачем дед мне это показывает? Он забыл, что у меня уже нет рейтинга? Или просто для информации?
   Картинка снова пришла в движение. Мужчину лишили уже всей одежды. Абсолютно всей! Женщина тоже скинула с себя всё. Он лежал на кровати, позволяя женщине касаться себя совсем везде, даже там между ног, где у мужчины всё такое чувствительное. Орган у мужчины наполнился кровью, приподнимаясь над телом. И в этот момент женщина зачем-то перекинула через него ногу, усаживаясь сверху.
   Картинка снова остановилась, и на неё наложилась схема:
   - По данным академии генетики ни один способ транспортировки генетического материала не даёт такой полной передачи наследственности, как естественный, придуманный для нас природой. На схеме обрисовался контур мужского тела, прямо в том положении, в котором Гехаль лежал на кровати. Даже его налившийся кровью орган так же торчал. Вторым обрисовалось женское тело. Я покраснел. Казалось, что орган Гехаля находится прямо у женщины внутри. На схеме добавились обозначения внутренних органов репродуктивных систем женщины и мужчины. Он действительно был внутри!
   Голос за кадром объяснял:
   - Поступательные движения тела активизируют выброс семени, обеспечивая его доставку непосредственно к дверям матки, минуя опасную кислородную среду. Вероятность оплодотворения варьируется около тридцати процентов, в зависимости от фазы цикла женского организма...
   Я уже не мог ничего слушать и смотреть тоже. Даже так, согревала меня сейчас одна только мысль: "Как хорошо, что я уже не Ангел".
   Дед выключил фильм. Потом снова расположился на кресле. Не спеша налил в стакан воды и подал мне.
   - В твоём случае стоит добавить к сказанному ещё кое-что. Женщины занимаются сексом не только для того, чтобы зачать ребёнка. Им ещё просто нравится процесс. У них такая природа.
  
   Глава 17 Свадьба Джессики
  
   Райсель:
   Я стоял под душем уже минут тридцать. Это было не хорошо. Меня могли потерять. Но гадкое чувство погружения во что-то грязное и чужеродное никак не проходило. Зачем женщинам нужно такое? Секс. Разве не приятнее общаться с мужчиной уважительно, красиво. В красивом месте, на темы, которые затрагивают душу, разум. Неважно, о чём, суть человека - разум! Суть мужского разума - творчество! А тут какое творчество? Тут даже разума нет! Какая гадость!
   Я опустил взгляд на свой орган, которому во всём этом непривлекательном деле выделялась чуть ли не главная роль. Как всегда, под струями воды он слегка налился кровью и зудел, требуя прикосновений. В таких прикосновениях даже было некоторое удовольствие, похожее на то, когда задумавшись, расчёсываешь укус насекомого: болезненно-приятно, и чем больше чешешь, тем больше хочется. С этой штукой было то же самое, стоит поддаться искушению и особо тщательно приняться мыть его мягкой губкой для интимных мест, как захочется прикосновений более жёстких. Стоит прикоснуться пальцами - захочется сжать. И это всё абсолютно ясно понимая, какой мерзостью занимаешься.
   Хотелось заплакать. Кто и зачем придумал этот мир таким... грязным. Зачем мне рассказали об этом? Хотя... у меня же завтра свадьба. Неужели директор Джессика тоже захочет меня вот так унижать? Она же так уважительно ко мне относилась. Видела во мне человека! Зачем ей это? Этот брак даст мне снова положение в обществе, но вот это всё...
   Взгляд упал на часы. Я прячусь в душе уже сорок семь минут. Мама может начать беспокоиться.
   Взяв себя в руки, я переключил воду на ледяную. Ааах! Сознание моментально просветлело. Злополучный орган скукожился. Эмоции притупились, давая место разуму.
   Я шагнул из душа. Зеркало отразило худенькое, абсолютно голое тело. Неужели она захочет видеть меня вот таким, да ещё и делать со мной всё это? Этого просто не может быть!
  
   Джессика:
   С утра меня разбудил Крис. Он звонил по видеосвязи. Картинка, на весь экран, отразила офигительный профиль, полуулыбку, слегка хищный взгляд и чертовски завлекательное тело, к тому же нагло разлёгшееся перед камерой в одних шёлковых пижамных штанах:
   - Доброе утро, Детка, хочу первым поздравить тебя с днём бракосочетания. Замечательная партия для твоего бизнеса. Думаю, днём к тебе будет не дозвониться, так что спешу заранее.
   Я усмехнулась:
   - Ты именно поэтому звонишь мне, полуголый, валяясь на диване? Кстати, где это ты?
   Интерьер вокруг него был явно в имперском стиле, в гостинице Криса таких номеров не было.
   Он усмехнулся:
   - А почему бы мне не поваляться? Я просто в гостях у отца. Тут слегка скучновато.
   Он потянулся, красиво перекатывая по спине мускулы. Красавчик! И ведь знает же, какое действие на меня производит это движение. Вот стервец!
   Надо было думать о свадьбе, о том, что я вроде как решила, что заключаю не плохой брак. И вообще, Райсель, если поработать, может оказаться не плохим парнем. Но видя Криса, слыша его голос, такой слегка мурчащий тон, думать реально, я могла только о Крисе.
   Я, оказывается, уже соскучилась. Чертовски по нему соскучилась.
  
   Церемония свадьбы больше напоминала приём-презентацию или торжественное заключение договора. Моя новоявленная свекровь вывела Райселя. Ника прошествовала вместе со мной. Женщина из государственной службы регистрации браков зачитала нам длинный текст брачного договора с кучей юридических терминов. Я особо не слушала, текст был прочитан и подписан мной совместно с юристом. Так что это, видимо, делалось для гостей. А потом была длинная череда знакомств: свекровь и Райсель представляли меня всем своим родственникам, которых на празднике собралось человек пятьдесят. Я, в свою очередь, представляла им Нику, Темай и Хаинь, которые пришли на свадьбу в качестве моих гостей.
   Когда знакомство было закончено, Ника хмыкнула:
   - Думаю, пора переходить к части Мевы?
   Моя свекровь улыбаясь кивнула:
   - Да, думаю, мужчины уже устали.
   На мой тихий вопрос, заданный Темай, а что собственно включает в себя эта часть, и почему меня не предупредили, меня с заговорческим видом подтолкнули в лайнер. Всё оказалось просто: мужчин развезли по домам, а весь женский состав гостей двинулся к порталу в свободные земли. Всё, как в прошлый раз: обтягивающие хауты, алкоголь и мужчины более лёгкого поведения. Моя свекровь закидывала в себя третью стопку коньяка за последние двадцать минут:
   - Джессика, Вы ответ на мои прошения богам. Поверьте, мой мальчик заслужил счастье, он будет вам хорошим мужем.
  
   Райсель:
   Я шагнул в зал, просто приклеив на лицо идеальную улыбку. Мечта сбылась. Вокруг было много гостей: мои тёти, кузины, бабушки. Приехал дед, все мои старшие братья с жёнами, два дяди... неужели они все делают это? Нет, не может быть! Я проследил за приближающейся ко мне фигурой брата. Он был дизайнером от богов, всегда элегантный, утончённый... Нет, он не может таким заниматься! Его бы просто убило такое! Покорёжило! Стёрло, оцарапало эту идеальность!
   Я широко улыбнулся:
   - Я рад приветствовать тебя, фале Гайянь. Директор Джессика, познакомьтесь, это мой брат, фале Гайянь и его жена, аукционер Фадаись. Мой брат известный дизайнер компании "Шедевры рекламы" на Ажюрдае, его работы украшали многие фестивали этого направления.
   Я говорил всё это автоматически. Автоматически улыбался, автоматически расставлял слова и делал паузы. Мои мысли были заняты другим. Я смотрел на руку Фадаись, лежащую на плече брата. Неужели она касается его не только вот так уважительно? Неужели... я представил, как Фадаись делает с братом то, что делала женщина в фильме с Гехалем и, кажется, замолчал на середине фразы. Брат посмотрел на меня внимательно. Я поспешил оправдаться:
   - Простите, я так волнуюсь сегодня.
  
   После официальной части Цуе, мама и директор Джессика отвезли меня в новый дом. Теперь уже мой дом.
   Мама поцеловала меня в висок:
   - Отдыхай. Всё уже хорошо. Боги любят тебя.
   И они уехали. А я остался в новом доме. Я пытался вести себя правильно: пить чай в трансляции, улыбаться и отвечать в сети на едкие поздравления бывших одноклассников. Интересно, а они знают про секс? Им уже рассказали? Или... наверное, нет. Зачем? Им же жениться только к совершеннолетию. Им ещё года два можно не знать этого всего.
   Улыбаться как-то резко стало очень трудно, и я ушёл в свою комнату, чтобы лежать на кровати, свернувшись калачиком, и думать... или просто ждать и бояться.
  
   Темай:
   Сегодня праздновали свадьбу Джессики. Я не уставала поражаться, насколько быстро эта девочка адаптировалась в САП. Всех гостей на свадьбе она, казалось, отсортировала по принципу их потенциальной полезности и вниманием оделяла в соответствии с этой сортировкой.
   - Темай, - шёпотом, - а что значит "инсталлятор"?
   - Занимается инсталляцией. Это вид уличной рекламы, который иногда причисляется к направлению искусства.
   Широкая улыбка:
   - Очень приятно... признаться, я очень мало знакома с вашим направлением деятельности...
  
   На празднике, как и полагается на свадьбе, собралось много рейтинговых мужчин:
   - Темай, - шёпотом, - о чём с ним говорить?
   - О том, о чём разговаривают с мужчинами: о нём и его сфере деятельности. Дед твоего жениха скульптор, скажи, как тебя восхищает искусство САП, сделай пару комплиментов лично ему: утончённый, элегантный, благородная кровь...
  
   Впрочем, затягивать приём Цуе никто не стремился. Гостей было не много. Только непосредственно родственники мальчика. От Джессики, вообще, только Ника и мы с Хаинь. Поэтому, когда прозвучало предложение сворачиваться уже и отправляться в Меву, его тут же горячо поддержали.
   Молодого мужа мы завозили втроём с Джессикой и новоявленной свекровью. Всю дорогу Джессика, не прекращая вежливого разговора с мужем и свекровью, вопросительно косилась на меня. Я тоже старалась улыбаться и шутить. Как-то я не подумала, что никто не сообщил моей подопечной, что свадебный банкет обычно проводят уже в Меве. Это оказалось для неё неожиданностью. Не очень хорошо получилось. Но, если приложить логику, где ж его ещё проводить? По крайней мере, я успела её познакомить с землями Мевы, и это не станет для неё уж совсем чем-то шокирующим.
  
   После прохода через портал Джессика, казалось, взяла себя в руки. Она практически прилепилась к своей новой свекрови и её эдзе, продолжая с ними беседу. Улучив момент, я шепнула ей на ухо:
   - Джессика, раскрепостись. Мы в Меве, отпусти себя за рамки.
   - Тебе легко говорить, а я тут бросила молодого мужа, даже не попробовав, и сижу, пью с новой маменькой. Какое тут раскрепостись?!
   Свекровь вернулась к столу с новой бутылкой вина.
   - Секретничаете?
   - Да, - я рассмеялась. - Джессика волнуется, что оставила молодого мужа одного.
   - А что волноваться?
   - Да... просто в моём мире ночь после свадьбы полагается посвятить супругу. Иначе он будет смертельно оскорблён.
   Свекровь рассмеялась:
   - Не бойтесь, Джессика, мой сын не обидится, что вы покинули его сегодня! Как любой разумный мужчина он понимает, что, когда праздник покидает рамки Цуе, ему на нём уже нечего делать. В то же время любой взрослой женщине, как существу, объединяющему в себе обоих духов, этот праздник необходим.
  
   Казалось, Джессику это не успокоило. Она почти не пила, от общества Маркуса вежливо отказалась, а как только время по столице Фриды приблизилось к утру, шёпотом спросила меня:
   - Никто не посчитает оскорблением, если я уже свалю с этого праздника разврата и разложения?
   - Конечно, не посчитает. Мы же в Меве. Если хочешь, можешь попрощаться и уйти.
   И, быстро откланявшись, она упорхнула через портал. Мать молодого мужа проводила её с улыбкой:
   - Ну, как бы прекрасны не были цветы в твоём саду, когда-нибудь найдётся та, кто оборвёт ягоды.
  
   Джессика:
   Как бы ни уверяли меня Темай и Хаинь, мне было жутко стыдно за то, что я так бесцеремонно смылась в день свадьбы на всю ночь от своего мужа. Моя логика требовала как-то загладить вину. Поэтому домой я приехала буквально с рассветом, бодрая и с цветами.
   Я тихонько постучалась в комнату Райселя:
   - Да, директор Джессика, я проснулся. - Интересно, он меня так всю жизнь с титулами и на "Вы" звать будет?
   Райсель сидел на краю кровати, полностью одетый, как-то неловко положив ладони на коленки.
   - Простите, директор Джессика, мне, наверное, надо было выйти к завтраку? Я ещё немного неуверенно чувствую себя в этом доме. Простите.
   Мне стало совсем стыдно. Конечно, он себя неуютно чувствует, тебя бы вот так бросили в первую брачную ночь одну в пустом доме. Ничего не ответив, я протянула ему букет. Мальчик слегка улыбнулся и тут же залился краской.
   - Спасибо. Вам мама сказала, да, что мне нравятся Гортезиас Иллорес? Они прекрасно будут смотреться в этом интерьере.
   Он вдруг весь оживился, ловко пальчиками вскрыв упаковку. К моему удивлению цветы оказались не срезанными, а упакованными с корнями в какой-то узкий чехол-горшочек. Видимо, с ними следовало ещё дарить горшок, в который их собственно высаживать.
   Повертев головой и обнаружив, что никакой посуды в комнате нет, Райсель, наконец, просто пристроил букет на столе и повернулся.
   - Давайте потом сюда ещё горшочки присмотрим. Я люблю цветы. Они сделают интерьер элегантней и экологичней...
   Я продолжала молчать, и он тоже замолчал. Нужно было делать шаг. И этот шаг, в этом мире, делать нужно было именно мне. Что-то мне подсказывало, что мой муж совсем девственник и сам этот шаг вряд ли сделает. Если только я тут буду по дому постоянно полуголая ходить. Хотя, это же у них спортивный стиль называется, может, они и к этому тут привычны, и их не возбуждает.
   Я сделала шаг навстречу. Райсель попытался что-то сказать:
   - Директор Джессика... - но я заткнула ему рот поцелуем.
   Глаза мальчика округлились. Он испуганно замер. Ну, совращать девственников мне в жизни особо не приходилось, так что, наверное, это нормально: мальчикам тоже первый раз страшно. Придётся брать процесс в свои руки.
   Ладонью по щеке, шее, груди... по одной щёлкая - расстёгивая пуговки рубашки... ласкающими движениями по плечам спуская её прочь на пол... обнимая за талию, разворачивая и плавно подталкивая к кровати... расстёгивая ремень брюк.
   Мальчишка в моих руках был податлив и как будто заморожен. Он не пытался сделать ни одного движения сам, но, как мягкая глина, поддавался любому моему, даже самому слабому, движению. Когда я охватила губами его член, он зажмурил глаза и закусил губки. Именно эти губки придали мне энтузиазма.
   У него оказалась обалденная мальчишеская фигура. Гибкое, хорошо тренированное тело, тонкая талия, маленькая пухлая попка. Я подумала, что, наверное, уже совсем не жалею, что мне подсунули мужа. У нас всё будет хорошо!
   Так как сделать хоть что-то самостоятельно в постели, Райсель был пока не способен, я уложила его на спину и всё сделала сама. Он восхитительно смотрелся подо мной, особенно когда с силой дёрнувшись, изгибаясь, кончал, распахнув глазки от удивления. Я чувствовала, что открыла мальчику новые грани вселенной.
  
   Я вытянулась на кровати, расслабляясь. Несмотря на незатейливость, секс получился очень эмоциональный. Я развернулась к мужу, взгляд его был всё ещё немного испуганный. Ну, нормально, наверное, переварит.
   Как можно нежней коснувшись губами его губ, я улыбнулась:
   - Ты как?
   Он тоже немного улыбнулся, медленно подбирая слова. Ну да, я тоже, кажется, первый раз не особо красноречива была.
   - Я... я... а можно мне привести себя в порядок?
   - Конечно, - ещё раз чмокнув мальчика, я подхватила свою одежду и вышла. Пусть умывается и обдумывает.
   День казался особо солнечным и радостным. Приняв душ, я переместилась в гостиную. Робот притащил мне салатик и большой бокал кефира. Да, вчерашняя пьянка, наверное, сильно урезала моё меню на неделю или больше. Я открыла страницу в сети, начав отвечать на поздравления и приглашать всех на ближайшую выставку.
   Райсель вышел, как всегда, весь аккуратный, как на торжественный приём, с лёгкой улыбкой на лице. Робот принёс ему чай. Мальчик слегка пригубил напиток. На секунду поднял на меня взгляд и тут же отвёл, прикусив губки.
   - Директор Джессика, мы ведь не часто будем это делать?
   Кажется, я замерла с открытым ртом. В смысле, не часто? Ему не понравилось? Мой муж опять поднял на меня глаза. Это был просящий взгляд. Чёрт! Вот так все мои таланты в постели разом, ещё никто не опускал.
  
   Глава 18. Пламя Мевы
  
   Райсель:
   Директор Джессика легонько коснулась губами моего виска и, забрав свою одежду, вышла из комнаты. Я проводил её взглядом. А потом ещё некоторое время смотрел на закрытую дверь.
   Внутри меня была пустота. Как будто несколько минут назад там вспыхнуло пламя. Жаркое стыдное пламя Мевы. Низкое, грязное, но всё равно охватывающее, затягивающее меня своей божественной силой, разрушающей силой. Именно это пламя за считанные минуты пронеслось по всему моему телу своей губительной мощью и рвануло, как будто вырвавшись наружу через орган, в этот момент помещённый в тесное нутро директора Джессики. Это не было больно... Это даже не было слегка болезненно, как я предполагал вчера, посмотрев фильм. Это... В этом чувствовался Мева! Бог низости, грязи, агрессии, всего того, от чего любой нормальный мужчина пытается быть в жизни подальше... всего такого... но всё-таки бог. Это было божественно гадко!
   Я опустил взгляд на свой орган. Он лежал уже абсолютно мягкий. Всё произошедшее выдавал лишь его неопрятный вид. Он был в чём-то.... Мне надо помыться!
  
   Душ, казалось, привёл меня в норму. Я начал себя успокаивать, что это хотя бы не больно. Я ведь теперь её муж, а, значит, взял на себя обязанность следовать за ней, куда она скажет, и поддерживать её точку зрения, и всюду нести её интересы... включает ли эта обязанность иногда отдавать ей на вот такое унижение моё тело? Наверное, включает. Иначе дед не стал бы рассказывать мне об этом лично.
   Самоутешения помогали мало. Я несколько минут простоял перед зеркалом, стараясь придать своему лицу спокойное благодатное выражение. Мне случалось заставлять себя улыбаться, когда этого совсем не хотелось. Случалось и раньше.
  
   В столовую я вышел, старательно поддерживая лёгкую улыбку на лице. Всё было как раньше. Директор Джессика была уважительна. Она листала сеть, зачитывала мне некоторые особо понравившиеся поздравления со свадьбой. Она говорила хорошие слова. Показала новые наброски дизайнера Лили, интересуясь моим мнением. Мне казалось... у меня была навязчивая мысль, что всего того в моей спальне не было. Что это был дурной сон! Дурной утренний сон! Хотя разве мне могло присниться такое?
   Я присмотрелся к своей жене. Её вид и отношение никак не выдавали произошедшего. Ну, разве что мокрые волосы после душа и какая-то особенная не свойственная ей по утрам бодрость. Наверное, так и должно быть: она вышла в трансляцию и стала вести себя согласно правилам Цуе. Но она женщина, она совмещает в себе вот этот светлый образ, с тем что было в комнате... как это возможно?!
   Я был растерян. Благодушная улыбка, так долго настраиваемая перед зеркалом, распалась. Во мне бились страх и непонимание:
   - Мы ведь не часто будем это делать?
   Оно сказалось само. Уже произнеся слова, я понял, что не стоило их говорить. Да, трансляция здесь без звука, но мы на территории Цуе.
   Директор Джессика сначала, казалось, растерялась, потом помрачнела. С моей стороны было бестактностью говорить такое здесь.
   - Простите...
   Она встала. Ушла в свою комнату, вернулась уже одетая в костюм для работы. Слегка натянуто улыбнулась:
   - Я собираюсь в офис. Ты сегодня со мной или останешься дома? После обеда я еду фотографировать зал новой галереи, буду благодарна, если ты составишь мне компанию. Там придётся встречаться с хозяйкой, а в твоём присутствии светские диалоги мне удаются значительно лучше.
   Как она умудряется это совмещать в себе?!
  
   Темай:
   Джессика умчалась к молодому мужу.
   Остаток ночи мы с Маркусом валялись на траве, пили вино и просто разговаривали:
   - Я, конечно, въезжаю, что у вас тут слегка чокнутые понятия брака, но всё равно, по-моему, на свадьбе полагается хотя бы наличие жениха. Или что, его в каких-то свадебных апартаментах уже на цепь посадили?
   Я рассмеялась:
   - Нет, эта свадьба же справляется как рейтинговая. Жених тут чистое непорочное создание, ему просто нечего делать в свободных землях. Даже если здесь пьют за его семейное счастье.
   - Джессика взяла себе невинного мальчика? И это его она так шустро убежала трахать? По-моему, ей нужен совсем другой тип мужчины.
   - Это имиджевый брак. Мальчик - почти Ангел, для Джессики он пропуск в нашу культуру.
   - Ангел?
   - Да, как Лорайн у нас в доме.
   - Эта напыщенная, женовидная ледышка?
   Я покосилась на него укоризненным взглядом:
   - Маркус!
   - А что? Говорю, как есть.
   - Ты можешь относиться к Лорайну, как угодно, просто держи это при себе. Хотя Лорайна, наверное, даже не заденет любое твоё отношение, он слишком матёрый Ангел.
   - Матёрая невинность? Это что-то с чем-то!
   Не выдержав, я рассмеялась:
   - Как ты так умудряешься всё вывернуть только?!
   Он деланно пожал плечами. Я махнула на него рукой.
   - Тебе, кстати, следует знать: я тоже в конце месяца приведу в дом нового мужа, Ангела. Лучше бы ты научился сдерживать своё отношение до его появления.
   Маркус покосился на меня:
   - А что? Бить будешь?
   Я постаралась придать голосу серьёзный тон:
   - Нет. Просто... Ему и так нелегко будет: новый дом, повышенное внимание общественности после свадьбы, и ты тут ещё со своим отношением. Не стоит.
   Маркус на некоторое время замолчал. Мы лежали на траве, он закинул ногу на ногу и вдруг, даже не поворачиваясь ко мне, произнёс:
   - То есть, это ты меня так проинформировала, что я у тебя только чтобы до свадьбы дотерпеть?
   В интонации чувствовалась ревность.
   - Нет, конечно! - честно говоря, тон меня слегка ошарашил. Мне потребовалось некоторое время, чтобы взглянуть на ситуацию глазами инопланетника и подобрать слова. - Маркус, ты же не ревнуешь, когда я Артурчика тискаю или тут в землях Мевы кого-нибудь. А он, вообще, Ангел, он совсем для другого: не для секса. Ну, в смысле, иногда я с ним буду это делать, но очень не часто.
   Мой мужчина вдруг резко повернулся ко мне:
   - Да? А что с ним этим новым? Импотенто? Пидерасто? Мудакосо?
   Я слегка стукнула его в живот, заставляя напрячь пресс и немного согнуться:
   - Не вздумай при нём что-нибудь такое сказать! Ангелы - аристократы нашего общества. Они для продолжения рода, для продвижения науки и искусства, для эстетики. Секс для них чересчур пошлая материя.
   Маркус хмыкнул:
   - Ясно. Мудакосо обыкновениусо! - и тут же откатился в сторону, кажется, обидевшись. Я совсем растерялась. С Маркусом всегда было так просто. С чего вдруг такая реакция? И главное, что с этим делать?
   Я замолчала, ожидая, что мужчина отойдёт сам. А он через минуту, вообще, поднялся и пошёл к столу, накрытому на веранде.
  
   Маркус:
   Сегодня была свадьба Джессики. Темай предупредила меня за день, когда спрашивала, хочу ли я посетить это мероприятие:
   - А Джессика меня хочет видеть?
   - На той части праздника, что будет в Меве? Я думаю, да. По-моему, ты ей понравился.
   Это уточнение "в Меве" я полностью осознал, только явившись на праздник. После официального банкета тёткам полагалось расслабиться уже на неофициальной части. А здесь, как инструмент расслабления, предполагались шлюхи, собственно, в качестве одной из которых я и был приглашён. А ты что хотел, парень?!
   Впрочем, Джессика на меня даже не посмотрела. Всю пьянку на ее лице отображалась только одна мысль, как ей хочется сбежать уже отсюда и трахнуть своего нового мужа, которого тут не было, так как шлюхой он не был. Ну, и фиг с ней!
   Добила меня Темай:
   - Тебе следует знать, я тоже в конце месяца приведу в дом молодого мужа, Ангела. Не беспокойся, он не для секса.
   Да, это я шлюха для постели, и он будет надменной ледышкой, типа Лорайна, смотреть на меня, как на раба, который моет за ним толчок. Мне вдруг стало крайне мерзко от всего происходящего. Нет, я не видел ничего плохого в сексе. Ну, баб у меня много, ну, они купили меня типа. По моей шкале "крутость - отстой" спать с несколькими женщинами и жить за их счёт отстоем не было. Меня вполне устраивала моя жизнь здесь. Просто...
   Там, в моём прошлом мире, женщины, с которыми у меня что-то было, такое что не на один раз, а хотя бы на неделю, все они жаждали, чтобы я интересовался не только трахом с ними. Чтобы я их любил. Там, в том мире, женщины всегда очень заморачиваются, чтобы их любили, а не просто трахали. А тут, получается, всё с ног на голову, моя любовь на хрен никому не нужна. Я шлюха для секса, и большего от меня не нужно. "Не беспокойся, он не для секса". А на большее я претендовать и не должен?
   И не то что бы я вот так сильно любил Темай. Вопросом любви я как-то, вообще, не задавался. Но я привязался к ней! Она мне нравилась. Я остался здесь ради неё! Но для нее я просто "для секса"...
   Захотелось пива. Я поднялся и, молча, направился его искать. У стола болтали пьяные тётки. Несмотря на то, что пьянка давно свалила в неофициальную часть, многие из них ещё обсуждали работу или заключённый сегодня брак. Артурчик валялся на коленях Хаинь, всей своей миной изображая, что "лапать его нельзя". Остальные приглашённые на праздник шлюхи тоже веселья не добавляли. Скучно!
   Я плеснул себе пива в бокал и залпом осушил его. Моей груди коснулась ладонь хрупкой слегка угловатой девицы:
   - Ух ты какой! - она погладила меня по бицепсам. - Даже одежда не в силах скрыть тебя под собой.
   Я усмехнулся:
   - А хочешь посмотреть без неё?
   У девахи глаза загорелись пьяным огоньком. Я огляделся. Пора было растормошить это болото. Одним движением, вместе со скатертью, сдвинул всё содержимое одного стола на край. Всё равно уже никто не жрёт! И прыжком забрался на столешницу. Толстый дубовый стол даже не скрипнул.
   - Дамы! - я усмехнулся на обращённые взгляды. - Меня тут попросили раздеться. Надеюсь, никто не будет против?
   - Вау!
   Тётки отозвались с воодушевлением. Меня приветствовали как обалденную шлюху. Которой я, наверное, и являюсь всю жизнь... Ну, и хрен с ним!
   Я небрежно обвёл языком губы, потом облизнул два пальца и медленно начал спускаться ими по шее. Публика распаляясь улюлюкала. Из бара послышалась ритмичная музыка, видимо, по местным меркам хорошо подходящая для стриптиза. Всё для вас, дамы!
   Пальцы потянули ворот футболки вниз, растягивая эластичную ткань, захватили сосок, принялись теребить.
   - Какая ягодка!
   Фокус всеобщего внимания сконцентрировался именно на этом соске. Я активизировал вторую руку: накрыл ладонью ширинку, ритмично двигаясь в танце. Сосите пальчики, девочки, сейчас буду вас трахать тут всех рядком!
   Футболку мою поймала та самая угловатая девка, прижала её к носу, пьяно сопя. Остальные тётки тоже разогрелись. Меня гладили пальцами по лодыжкам и даже умудрились лизнуть вдоль бедра, когда я стягивал джинсы. Публика рукоплескала и рукоблудила. Как только я спрыгнул со стола, на мне почти повисла пухлощёкая тётка:
   - Какой горячий мальчик!
   Её ручонки бродили по моим ногам и заднице. Выдернул меня из этих ручонок, буквально, именно выдернул, резкий рывок за руку. Не успев сгруппироваться, я налетел на соседний стол, больно ударился грудью, и в следующее мгновение в ягодицу впились чьи-то зубы. Бля! Я попытался дёрнуться, но рука оказалась вывернута за спину и удерживаема довольно крепко.
   - Чёрт! Отпусти!
   Меня перевернули на спину. Передо мной была облизывающаяся рожица Темай.
   - А я думал, что из вас только Хаинь такая дикая.
   Она ухмыльнулась:
   - Ты провоцировал, я решила поддаться соблазну!
   Она вдруг выдернула из кармана нож, громко щёлкнула им, раскладывая лезвие, а потом с какой-то особой оттяжкой подцепила мои плавки, собираясь разрезать ткань. Тётки вокруг подзадоривали, смеялись, подначивали, я на них не смотрел. Всё моё внимание было сосредоточено на Темай, с каким-то особым смаком собирающуюся избавить меня от последнего предмета одежды:
   - Мы прямо тут будем трахаться? На столе? В общем зале?
   - Почему бы и нет! Ты ведь хотел публичности?
   - Я всего лишь исполнял свою роль. Роль шлюхи, которую ты предлагаешь всем и вся!
   - Тогда ты как-то не правильно понимаешь роль моего мужа. Я предлагаю тебя далеко не всем. И по сути, если кто-то из предложенных женщин тебе противен, ты можешь отказаться.
   Нож в её руке замер. Она ждала. Я ещё раз обвёл глазами пьяную толпу вокруг:
   - Я не хочу делать этого на публике. Я хочу только с тобой вдвоём!
   Она кивнула, щелчком сложила нож, спрыгнула со стола и подала мне руку, помогая подняться.
   - Пошли. А то, честное слово, я уже заведена до предела.
   В её глазах мелькали чёртики, но какие-то очень свойские.
  
   Джессика:
   День сложился... с точки зрения бизнеса, неимоверно удачно. Я как-то очень легко и просто решила кучу вопросов, которые, по умолчанию, грозили безмерной волокитой. Мы подписали хороший контракт на поставки нашей продукции, многообещающий и долгосрочный. Один из их порталов об искусстве выдал на творчество Лили довольно скандальный, но, если вдуматься, положительный отзыв.
   До обеда Райсель абсолютно непринуждённо порхал в офисе. Моих женщин это, как ни странно, не отвлекало, а, наоборот, стимулировало работать быстрей и усерднее. После обеда я взяла моего ангела с собой смотреть и фотографировать новый зал. Это тоже оказалось очень удачным решением. Практически, я избавила себя от всей лишней болтовни. Красивые слова говорил Райсель, а я только по делу и о деле. Всё замечательно.... если не считать, что меня слегка ломало, когда он облизывал губы, совершенно не осознавая, как это выглядит со стороны, а я ещё раз вспоминала всё, что произошло утром.
   Меня не по-детски колбасило, в первую очередь от непонимания. Как такое возможно? Блин, он молодой здоровый парень, всё работает, да у него все мысли в этом возрасте должны быть только о сексе. А он... по моему, начал бояться оставаться со мною наедине.
  
   После переговоров я напросилась к Темай на внеочередную тренировку.
   - Ты выглядишь разочарованной, директор Джессика.
   - Да? - я огляделась в поисках камер и изобразила на лице улыбку. - Просто задумалась. Кстати, я хотела бы после занятий съездить в земли Мевы, могу я попросить тебя составить мне компанию?
   Это была дурная идея, но других у меня не было. А возвращаться домой, видеть улыбку, губы и знать, что, по-настоящему, всё это для меня не доступно, не было никаких сил. Мне нужен был секс. Такой, чтобы в ответном взгляде читалось желание. Чтобы в каждом движении чувствовалось осознание того, что мы делаем, и умение это делать.
   Темай пожала плечами:
   - Конечно, я составлю тебе компанию, - она усмехнулась. - Ника мне голову оторвёт, если я тебя одну в свободные земли отпущу.
  
   Я отработала больше обычного на тренажёрах, потом мы зашли поужинать и захватить одну из эдз Темай - Миланирь, и хорошо знакомого мне Маркуса. За порталом, казалось, я вздохнула легче. Тонкий бокал крепкого коктейля, усмешка:
   - Темай, а где тут берут шлюх?
   Моя наставница сделал знак официанту:
   - Кого ты хочешь? Мужчину, женщину, что-то иное? Есть какие-то конкретные желаемые параметры?
   Вопрос поставил меня в тупик. Я плохо представляла, кого именно хочу видеть. Никаких параметров, кроме желания в глазах, на ум не приходило:
   - А можно на них посмотреть?
   На смотрины мы двинулись с Миланирь. Темай с нами не пошла, сказав, что Маркусу там делать нечего. Лестница привела в широкую комнату, устланную коврами и шкурами. Здесь хозяйка собрала шлюх, которых предлагала клиенткам. В основном, представлены были мужчины. Миланирь усмехнулась, обводя взглядом находящихся в комнате людей:
   - Мужчину? Мальчика?
   - Думаю, мужчину. Пусть он хотя бы точно знает, что надо делать. И делает это с нескрываемым желанием.
   - Тебя расстроил секс с Ангелом? Да уж, от них трудно ожидать и опыта, и страсти.
   Миланирь рассмеялась. Из идеально уложенной косы выбилась прядь. Хотя и она смотрелась скорее дизайнерским штрихом, чем небрежностью.
   - Давай возьмём пару мальчиков, обещаю, они будут точно знать, что делать, и желания в них будет полноводная река, - она вдруг коснулась подушечками пальцев моей щеки, очень ласково поглаживая. - Нужно быть Ангелом, чтобы увидеть тебя сейчас и не взорваться желанием. Эти будут скорее дьяволятами!
  
   Мужчин выбрала Мил. Два парня, лет по двадцать, блондинчик и жгучий брюнет, с такими же длинными волосами, как у Криса. Фигурой, на мой вкус, оба были щупловаты и мелковаты ростом, но девственниками не были точно, и одно это делало их вполне приемлемыми. Кроме того Мил как-то активно взялась руководить всей затеей. Сняла нам большую комнату. Одну! Заказала выпивку и закуску.
   Я плюхнулась в кресло, осматривая интерьер. Эдза Темай продолжала распоряжаться:
   - Одуванчик, - она указала на блондинчика, - помоги девушке раздеться.
   Я взглянула на неё с вопросом. Она подмигнула мне, расстёгивая свой хаут и сбрасывая его целиком:
   - Мы же не собираемся тут девственность изображать?
   В чём-то мне нравился её настрой. Я тоже расстегнула свою странную одежду, позволяя блондинчику помочь мне её снять:
   - Его, действительно, Одуванчиком зовут?
   Она жестом велела брюнету избавиться от рубашки:
   - Нет. Вернее, я и не спрашивала, как его зовут.
   Блондин в это время коснулся губами пальцев моих ног:
   - Мне нравится зваться Одуванчиком, госпожа.
   Он вдруг втянул эти самые мои пальчики в рот, аккуратно посасывая каждый по отдельности. Да уж, девственником он точно не был, и желания в глазах и улыбке хватало с лихвой.
   Мил плюхнулась на кровать:
   - Джессика, иди сюда уже.
   Я ухватила блондинчика за волосы, заставив взглянуть мне в глаза. Меня начинала увлекать эта игра. Я резким жестом указала на кровать:
   - Живо!
   И сама, неспешно поднявшись, проследовала туда же.
   Это была кровать не для сна. Это была огромная кровать, созданная именно для того, чтобы неистово трахаться, причём в количестве больше двух человек. Одуванчик вернулся к моим ногам, постепенно перебираясь выше, лаская каждый сантиметрик моего тела губами и языком.
   Мил некоторое время смотрела на нас. Брюнет пытался привлечь её внимание, но она отпихнула его. Потом она вдруг наклонилась, очень нежно и в тоже время сильно целуя мою грудь, теребя сосок языком и губами.
   - Нужно быть Ангелом, чтобы устоять перед тобой!
   Ласки Мил меня слегка обескуражили, правда ненадолго. Я спешно напомнила себе, что у нас тут, вообще-то, земли Мевы, читай, полный бардак и разложение, к тому же групповой секс, и, вообще, мы обе выпили. Так, какая разница?! Если ощущать её губы и руки на своём теле так приятно, если они столь умелы, что заставляют меня выгибаться дугой и издавать нечленораздельные, почти звериные крики... Я просто отпустила себя в эти умелые руки. Растворилась в прикосновениях её и мальчиков, которые оба переключились на меня.
   Именно в этот момент мне казалось, что я начинаю понимать суть САП. Изгибаясь в руках Миланирь, а потом, измерив мальчиков на предмет мужского достоинства и загнав в себя то, что побольше, проходя череду оргазмов, сбрасывая все ограничения, раздирая криком все границы, успокаиваясь, прижимаясь к Мил и теребя макушку Одуванчика... Где-то в процессе всего этого меня осенила мысль, что, как ни странно, завтра я уже буду готова вернуться на Фриду и снова улыбаться во все камеры сразу, готовиться к новой выставке, смотреть на Райселя, как он облизывает эти свои губки, держать его за руку и спокойно прощать ему то, что секса со мной он не хочет! Как это просто, оказывается! Выйти за границы правил, сбросить всё, выдохнуть, не ограничивая себя, выкричать, разодрать в клочья всё, что связывало руки, насытить душу и тело свободой, а потом, с новыми силами, ринуться в игру по жёстким правилам. Вернуться с улыбкой, чтобы шагать по заданной линии, ни шага в сторону, и получать удовольствие! Какие мудрые боги придумали этот мир!
  
   Райсель
   Я плохо спал в тот вечер. Директор Джессика вечером написала по сети, что ей нужно что-то срочно обсудить с генералом Темай, и она вернётся только утром.
   А значит, я давно должен был спать! Это было правильно! Часы показывали время сна, вся электроника в доме переключилась на ночной режим, только я один ворочался и никак не мог заснуть.
   "Брак это не просто переезд в другой дом. Это новый этап жизни! Взрослая жизнь!"
   А меня эта взрослая жизнь... пугала, даже не так, она бросала меня в состояние растерянности и паники.
   Я всё-таки заснул. Утром проснулся от яркого солнца в окна, вымотанный и какой-то нервный. Директор Джессика сидела в гостиной. Она что-то напевала под нос, листала утренние новости и пила чай:
   - Доброе утро. Я тебя разбудила? Вроде старалась не шуметь. Рано ещё.
   Она была бодрой и увлечённой. Рассказала мне о своей новой идее с особенными брендовыми розничными салонами. Она улыбалась, была уважительна и внимательно слушала мои мысли по этому поводу.
   И... у меня не получилось сделать какие-то выводы из всего этого. Просто, видимо, это и есть взрослая жизнь или особенности мышления женщины... я постарался улыбаться и не переживать. Как-нибудь оно должно уладиться. Ведь как-то с этим жили и живут мой отец, дед, братья.
  
   Глава 19 Визит в чужой мир
  
  
   Джессика:
   Февраль подкрался незаметно. Бизнес бурлил. Вместо запланированных пяти контейнеров груза, я уже распродавала седьмой. САП захлёбывался восторгами от искусства Лили. Мы были на волне.
   Февральская выставка на Кингстоне нагрянула как-то очень быстро. Маман настаивала, чтобы я приехала на пару дней раньше. Они с Райселем собирались что-то там выискать грандиозное для САП.
   Крис тоже часами болтался в сети, частенько спрашивая, не забыла ли я о выставке и обещанном катании на лыжах. Видимо, у него опять были какие-то проблемы с гостиницей, и, раз он не пытался обсудить их в переписке, там всё было очень сложно. Мне даже стало интересно, во что он опять такое влип. Наверное, поэтому я поддалась на всеобщие уговоры и вылетала на Вебек на два дня раньше запланированного.
  
   Райсель чуть замедлился у шлюзового коридора, слегка виновато подняв на меня глаза, привычным движением облизнув губы:
   - Я ещё никогда не выезжал за пределы земель Цуе. Говорят, это очень опасно...
   Я усмехнулась:
   - Ты же со мной.
   И подхватив свою сумку, двинулась по коридору. Последнее время его губы, улыбка, жесты притягивали меня всё меньше и меньше. Да, он красив. Иногда смотришь - картинка, а не мальчик. Но сколько можно хотеть того, кто вздрагивает от любого твоего прикосновения?! У нас сложились странные отношения. Райсель был незаменим на любых переговорах, встречах, публичных выходах. Он расточал улыбки, говорил всем комплименты, блистал рассуждениями о стиле и изяществе. Его было удобно подсовывать маман, когда она хотела особенно потрещать по телефону. Он был просто необходим при общении со многими партнёрами. Как работником я была им безумно довольна. Но ничего личного нас не связывало. Он был мне полезен, я оплачивала его достаточно скромные счета, дарила на все мало-мальски подходящие праздники символические подарки, - тут было так принято и, желая вечером спокойной ночи, целовала в висок. В остальном, мы жили, как тётя с племянником. Да, периодически я чувствовала себя именно тётей!
   Пару раз, меня это бесило, в голову приходила мысль, что "мы женаты, и это как-то неправильно", но я нашла себе оправдание: "Он же ещё ребёнок почти. Может, ещё повзрослеет. Может, они тут взрослеют долго?".
  
   Крис встретил меня в порту Вебека. Гладкий блеск тёмных волос, игривый взгляд, губы, к которым хочется припасть вот прямо тут, голос:
   - Детка, ты не представляешь, как я рад видеть тебя.
   Я купалась в его взгляде. Вот, что Крис Кэдели умел делать совершенно мастерски, так это облизывать женщину одним взглядом, окунать её этим взглядом в свои объятия, раздевать, излучать желание. Я, оказывается, катастрофически по нему соскучилась!
   - Я тоже чертовски рада тебя видеть, Крис. Знакомься, мой муж Райсель, рода Улайрас.
   Крис плотоядно усмехнулся в сторону мальчика:
   - Приятно познакомиться с Вами, фале Райсель, добро пожаловать на Вебек.
   Райсель, и так всю дорогу боявшийся всех и вся, совсем как-то замер. Слова Криса были вполне приличны, интонация тоже, но вот взгляд. Ни один мужчина в САП, даже самая разнузданная шлюха, не мог смотреть вот так. Прямо в глаза, изучающе, с любопытством и похотью. Мой юный муж на секунду поднял на меня глазки в поисках поддержки. Мне стало стыдно. Мальчику нужно было как-то объяснить всё происходящее. Это чужой для него мир. И, вообще, я за него в ответе.
   - Райсель, это Крис, - на минуту я задумалась, надо было как-то представить так горячо встречающего меня друга. Представить так, чтобы всё было понятно. - Он - мой любовник. Когда у нас обоих есть такое желание, он приезжает ко мне, чтобы заниматься сексом. На Вебеке так принято.
   Крис скривил губы:
   - Какая пошлая откровенность, детка. Меня зовут Крисар, рода Кэдели, фале Райсель, мой род держит в руках бизнес и большинство финансовых потоков Вебека, и не только его. И да, у Вебека другая культура, Вам многое здесь может показаться странным.
  
   Райсель:
   Уже через неделю после свадьбы я полностью освоился со своей новой ролью. Директор Джессика была очень добра, как и обещала, она позволила мне вести абсолютно публичную жизнь, так, как если бы я до сих пор носил статус Ангела. Я почти каждый день бывал в офисе её компании, помогал оформителю на выставках и консультантам в демонстрационном зале. Я много разговаривал с дизайнером Лили, по совместительству мамой директора Джессики. Ей нравился мой вкус и мои работы. Мы даже договорились, что я, под руководством своей новой тёщи, сам сделаю оформление для небольшой выставки в начале весны. На моей странице в сети снова беседы и пожелания приняли изысканный и благонамеренный вид. Трафик в моей трансляции постепенно вырос и составлял уже больше трети от того, что было у меня-ангела. Меня часто приглашали на различные мероприятия в сфере искусства. Я снова общался с художниками и декораторами, критиками, искусствоведами. Моё мнение опять что-то значило. К нему прислушивались, его обсуждали, оспаривали или поддерживали. Всё это стоило очень много.
   Мама звонила мне каждый вечер. Она внимательно следила за моей жизнью. И была очень счастлива за меня. Всё было хорошо, только...
   С того самого первого раза, когда директор Джессика пришла в мою комнату, когда было это... она больше не приходила. Сначала я вздохнул спокойно. Убедил себя, наконец, что всё то, что тогда было, весь этот секс, скорее, просто свадебный обряд. Ну, или очень редкий обряд, детей-то всё равно от меня никто не захочет. Меня, правда, всё равно каждый раз немножко бил мандраж, когда она слегка касалась губами моего виска, прощаясь на пороге моей комнаты и желая спокойной ночи. Но я постепенно привык. Намного сложнее и больнее оказалось, когда она забыла это сделать. Я как-то вдруг резко осознал, что её внимание ко мне угасает. Что она всё реже спрашивает меня о том, как я провёл день, о том, как я себя чувствую или, например, как мне спалось. Она давно не смотрела, что я рисую.
   Я старался. Я проводил вечера за книгами по истории и культуре Вебека. Я старался блистать в обществе. Я стремился быть Ангелом. Она улыбалась мне, она доверяла мне каждый раз выбирать свою одежду, давала оценить любую речь, которую собиралась прочесть на публике. Когда её сотрудницы расходились во мнении, она спрашивала меня. Но... она как будто переставала интересоваться мной самим.
  
   В порту Вебека, прямо у трапа корабля, нас встречал очень элегантный молодой человек в дорогом костюме. У него был мелодичный голос, с какими-то очень красивыми мягкими интонациями, но взгляд... он очень непривычно смотрел мне прямо в глаза, не отводя взгляда. В тёплой, но, с другой стороны, какой-то необычной манере.
   - Добро пожаловать на Вебек, фале Райсель. Меня зовут Крисар, рода Кэдели, мой род держит в руках бизнес и большинство финансовых потоков этой планеты, и не только его.
   - Райсель, это Крис, он приезжает ко мне заниматься сексом.
   Как контрастировали эти уверенные манеры, правильная речь, плавные жесты, прямая осанка... эти идеально подобранные в тон костюма рубашка и ремень, эти очень подходящие к стилю не блёклые, но и не бросающиеся в глаза два браслета на левой руке и тонкая цепочка на ухоженной загорелой шее, тёмные аккуратные волосы чуть ниже плеч... это не просто контрастировало, в моём понимании, это противоречило фразе "он приезжает ко мне заниматься сексом". Этот Крисар принадлежит знатному роду, но не печётся о морали своих поступков? Он принадлежит Меве? Хотя:
   - Приятно познакомиться, Крисар. Я боюсь ошибиться в стиле общения, поэтому не сочтите за навязчивость: каких традиций или верований Вы придерживаетесь?
   Он широко улыбнулся, видимо, понимая причину моего вопроса:
   - Моя семья исповедует имперский материализм.
   Имперец! Я вежливо кивнул. При всей аморальности некоторых традиций, империя была слишком сильным государством, чтобы не уважать её культуру. Я много читал об имперских традициях. У них была богатая культура. И ещё более богатая наука. Возведя разум до божества, они во многом отринули обычные нормы духовного. Но кто я такой, чтобы их осуждать. Я постарался вежливо улыбнуться.
   - Я очень уважаю культуру Империи.
   Теперь поведение Крисара мне было намного понятней. Я спокойно наблюдал, как он погладил директора Джессику по волосам и щеке, а когда потом, вообще, при всех поцеловал в губы, мне стало стыдно. Но люди вокруг нас улыбались, глядя на эту сцену. И я очень старался уважать культуру планеты, на которой нахожусь, и на которой выросла моя жена.
  
   Порт столицы Вебека показался мне каким-то стареньким и покосившимся. Пластиковые ангары были слегка деформированы временем, заборчик вдоль посадочных площадок местами сломан, а местами заменён на невзрачные металлические листы. Пластиковый купол какой-то тусклый и в разводах. Но больше угнетала даже не ветхость, а какая- то неухоженность вокруг. Даже местный газон сиял рыжими проплешинами, потому что, видимо, кто-то по неосторожности плеснул на него едкую химию.
  
   Крисар очень галантно помог нам погрузить вещи в свой лайнер, новенькую спортивную модель республиканского производства абсолютно чёрного цвета, и отвёз прямо в дом дизайнера Лили.
  
   Она оказалась маленькой женщиной, с волосами ещё более жёлтыми, чем у директора Джессики. По видеосвязи это не бросалось в глаза, но сейчас я как-то отчётливо видел, что, видимо, из-за особого склада характера и творческой натуры, по поведению она почему-то сразу казалась даже младше своей дочери. Воздушней, легче, подвижней.
   Она улыбнулась мне с порога:
   - Райсель! Мальчик мой, как я рада, наконец, увидеть тебя вживую. Какой ты всё-таки аппетитный красавчик!
   Она вдруг, не спрашивая разрешения, обняла меня, слегка похлопывая по спине:
   - Какой у меня хорошенький зять. Мммм! Картинка!
   Я оглянулся на свою жену, но она была занята Крисаром. Он что-то шептал ей на ухо, а она улыбаясь, теребила пальцами его длинные чёрные волосы.
   Директор Джессика поймала мой взгляд и тут же, взяв Крисара за руку, потянула его вверх по лестнице:
   - Мне нужно сделать пару звонков. Лили, угости Райселя чаем.
   Старшая Элиос проводила дочь взглядом, слегка нахмурившись, но тут же улыбнулась мне:
   - Да ну их! Пойдём лучше, я, действительно, угощу тебя чем-нибудь вкусным. Да, и ты ещё не видел новые эскизы! Мальчик мой, я хочу, чтобы ты их посмотрел первый. Я рисовала специально для САП. Только ты сможешь это оценить!
  
   Темай:
   Рано или поздно этот день должен был наступить, отвертеться не было никакой возможности. А значит, нужно было просто это пережить, и будь что будет.
   По центральным ступеням раскидистой неолетанской усадьбы Амильятти поднималась за мной, заметно нервничая. Но калитка перед нами открылась автоматически, и никто живой встречать не вышел. Мне пришлось взять за руку слегка озадаченную этим фактом мать и самой повести её через сад в основную часть дома. Алина терпеть не могла трансляцию и даже не утруждала себя вежливостью хотя бы встретить в ней гостей.
   Маленькую рыжую женщину, как и предполагалось, мы нашли в центральной гостиной.
   - Темай, я так рада тебя видеть. Здравствуйте, торговец Амильятти. А мы всё ждём, ждём, когда вы к нам заедете. Ну, проходите же скорее.
   Из внутренних комнат огромного неолетанского дома на полном ходу выскочил Энтониэль. Увидев мать, он резко притормозил, по быстрому попытался придать себе приличный вид. Сделать это было сложно. На одной его щеке помадой было нарисовано сердечко, волосы взлохмачены, да и глаза слегка шалые. И это я предупредила их о нашем визите за три дня! Поняв, что лучше выглядеть не получится, мальчишка смущённо поздоровался:
   - Здравствуй, мама. Генерал Темай. Мы очень рады вашему визиту.
   Он не выглядел ни испуганным, ни обиженным. Быстро забыв, как выглядит, с восторгом принялся рассказывать нам о том, что за прошедшие почти две недели они с Алиной посетили десяток концертов и спортивных состязаний. Продемонстрировал, как научился ловко завязывать традиционную для мужчин неолетанок сшафу, шарф закрывающий нижнюю часть лица. И, как контрольный в голову матери, похвастался, что больше не носит идентификационный браслет.
   - А ещё через месяц будет огроменый фестиваль на Ажюрдае, и мы с Алиной уже купили билеты на балкончик у самой-самой сцены. Представляешь, там же, ну, буквально, как на ладони, всё видно будет! Я просто жду не дождусь увидеть их!
   Рассказывал всё это он ещё и излишне громко, эмоционально и размашисто жестикулируя.
   Амильятти поджимала губы, стараясь держать эмоции при себе.
   Алина же, напротив, с гордостью наблюдая за поведением мальчика, позвала всех за стол попробовать её торт. Помогая в сервировке мальчишка, балуясь, сложил из салфетки самолётик и запустил в жену Ники, ловко приземлив прямо на рыжие волосы. Алина искренне рассмеялась шутке. Мать смотрела осуждающе. Черноглазый мальчик опустил взгляд, но, видимо, всё равно не счёл нужным извиняться за своё поведение.
  
   А я, можно сказать, была довольна. Моего даккарского брата явно не обижали. Алина его балует, а Ника давно в свободных землях. Что же до остального...
   Что ожидала увидеть мать? Уверенна, у себя в доме она учила сына вести себя достойно. Получалось ли у неё? Мне было не с чем сравнивать, я видела Энтони всего один раз, в тот день, когда мы его забирали, и понятно дело, что в тех обстоятельствах он был сильно скован. Но, судя по удивлению Амильятти, такое хулиганское поведение всё же для него не свойственно. Вспомнился его ролик с басней. Он был там очень артистичен. Шут! Это проглядывалось и там. Сейчас же, вырвавшись из-под крыла матери, он быстро вышел за рамки правил. Его широкие жесты и порой хулиганские выходки, говорили о том, что он и не был особо пай-мальчиком. Даккарская кровь! Истинная кровь сыновей Мевы! ...мне вчера попалась статья: "На что претендуют даккарцы в свободных землях", текст сплошная вода, но на развороте огромное фото - Роджер Об Хайя, уже командор - паук. Казалось, он ещё сильнее повзрослел с тех пор, как я видела его последний раз... как я прикасалась к нему последний раз. Он стал ещё уверенней, напористей и ещё опасней, а самое паршивое, кажется, сделался от этого только ещё притягательней. Изысканное издевательство богов! Они не приспособлены для нашей любви. Чистое искушение без надежды на ответные чувства. Свободные демоны Даккара не приемлют правил и стен дома. Это не для них! Лезет ли сейчас на стенки Морена, так старавшаяся запереть в своём доме Роджера? Что вырастет из Энтониэля - Энтони, когда он хотя бы войдёт в возраст полового созревания, если даже две недели смыли с него весь лоск воспитания? Бесполезно! Мечты, не приводящие ни к чему, кроме душевных страданий. Опасный для разумной женщины юношеский максимализм. Да! Мечтать нужно о тех, кто доступен. Перед моими глазами возникла картинка - Маркус, потягивающийся утром в постели. Понятный, прозрачный и чудесно не хлопотный для моей жизни. Надо благодарность что ли написать той неолетанской специалистке, что подбирала мне его. Я вернулась к беседе за столом:
   - А... - Энтони слегка смущённо сжал пальцы и выпалил, - Мама, я решил остаться до совершеннолетия жить в этом доме, - и не давая ей возразить. - Неолетанская культура имеет очень много отличий, и я не смогу познакомиться с ними, если не останусь тут. Чтобы быть, когда вырасту, хорошим мужем ами Даниэлле, мне нужно расти здесь!
   В глазах матери я читала панику. Она теряла сына, того мальчика, которым хотела его видеть. Первая драконов не отдаст мальчишку, если он сам возжелал остаться. А Алина, видимо, за пару недель сделала всё, чтобы ему здесь понравилось.
   - И... - Энтони расплылся в широкой абсолютно детской искренней улыбке. - Я перейду в школу для рейтинговых мальчиков! Я пока не решил, какого направления школу выбрать, но Дани... в смысле, генерал Даниэлла сказала, что я могу выбирать, какую хочу, ни одна школа не посмеет мне отказать.
   Эта последняя фраза была сказана с особенной гордостью. Причём гордостью не просто тем, что отныне у него будет более высокий статус, а тем, что маленькая неолетанка снесёт ради него любую стену. Это в её характере.
   Я была не права, решив, что Ника бросила тут мальчишку. Она обеспечила его безопасность, в том числе от себя самой. Она заботится об Алине и будет заботиться о нём так же, на расстоянии, до самого совершеннолетия.
   На Амильятти я старалась не смотреть. Безысходность в её глазах уже просто затопила эту комнату. И это глупо! Она должна понимать, что бессильна перед даккарской кровью. Что упустив контроль над сыном, она потеряла его. Ей стоило принять это.
  
   Джессика:
   Как же я, оказывается, соскучилась по Крису. По этим тёплым губам с привкусом ягодного ликёра, по шёпоту на самой грани слышимости, по обволакивающему взгляду, по горячим сильным ладоням, по мощному члену, пронзающему меня до самого нутра, до краешка души. Мы были на Вебеке уже пятый день. Крис шатался со мной по выставке, водил по ресторанам, кормил всякими вкусностями с не выговариваемыми названиями, катал вместо личного водителя, вежливо беседовал с Райселем, не обижался на нападки маман, трахал меня ночи напролёт и ни о чём не просил. У него бывало так иногда. Когда проблема ставила его в тупик, он просто пытался о ней забыть. Сделать вид, что её нет. Молчать. Но всё-таки стремиться ко мне, чтобы я была тем, кто из этого молчания её достанет.
   - Что с твоей гостиницей?
   - Не знаю.
   Я перекатилась, заглядывая ему в глаза и ожидая ответа, выдавливая этот ответ своим ожиданием.
   - Отец решил, что этот бизнес мне не подходит, и назначил туда управляющего.
   - То есть забрал его у тебя?
   Крис откинулся на спину, медленно облизывая губы. Как я могла увидеть сексуальность в этом движении у Райселя?! Вот это сильное затянутое движение, вот это сексуальность, а то - детский лепет.
   - И что тебе обещают взамен? Он же не лишил тебя наследства?
   Крис потянул меня к себе, укладывая на свою грудь.
   - Нет, конечно. Просто ещё не придумал, что мне дать. Мы встретимся с ним, когда поедем на лыжах. Надеюсь, он как раз что-нибудь предложит мне.
  
   Встречаться с Артуаном Кэдели мне совсем не хотелось. Но Крис столько твердил об этой поездке на лыжах, что и слепому было понятно, насколько это для него важно. Может, он надеется на мой совет в беседе с отцом? Ну, или ещё что-нибудь, когда отец предложит ему новое направление бизнеса.
  
   Ужинали мы опять в ресторане. Шикарный зал галереями выходил на побережье. Лёгкий ветерок ласково касался кожи.
   Большинство таких шикарных мест в столице принадлежали семье Кэдели, так что я нисколько не удивилась, когда нас вышел поприветствовать управляющий, лично принимая заказ.
   Райсель с любопытством крутил головой, разглядывая всё вокруг. Крис пафосно рассказывал историю заведения. Если верить ему, оно было основано ещё триста лет назад, когда первые Кэдели обосновались на Вебеке.
  
   - Джессика! Крисар! Какая встреча! Вот уж вечер сулит подарки!
   Возникшая перед нами девица была моей однокурсницей. Не то чтобы мы когда-либо были подругами, но Эллионор, как и большинство на нашем курсе, была богатой наследницей крупного бизнеса на Вебеке, корабли её отца перевозили треть всех товаров, поступающих на планету, и разум велел мне поддерживать отношения с такими людьми.
   - Эллионор! Вот уж кого не ожидала увидеть!
   Случайности в нашей встрече не было. Чтобы там Элли не плела про романтические прогулки по побережью, она была слишком хорошо осведомлена, что я активно разворачиваюсь в САП, и слишком расстроилась, когда я рассказала, что один из моих партнёров занимает высокое место в рядах драконов, и именно их корабли я использую для перевозки коллекций. Впрочем, после того, как стало понятно, что перспективной клиентки из меня не получится, мы неплохо перемыли косточки некоторым общим знакомым, обсудили, кто что успел построить, на чём прогореть, и как постарела наша профессор по внешним связям после гибели своего мужа.
   Некоторое время Крис болтал с нами. Потом ему явно стало скучно, и он предложил Райселю экскурсию на кухню. Мой муж уже совсем заскучал, поэтому тут же откликнулся на такую идею, и они удалились под мягкий голос Криса:
   - Изначально здесь подавалась исключительно верхнекаллокская кухня. Её основной инструмент - открытый огонь. Прямо здесь, в середине зала, стоял очаг, на котором непосредственно на глазах посетителей обжаривались мясо и рыба...
  
   Эллионор наклонилась к моему уху:
   - У тебя очень красивый муж. Мне всегда казалось, что САПовские мужчины слегка блёклые, а он такой яркий, элегантный, и это при крайней юности. Ты просто нашла бриллиант!
   - Спасибо.
   Я по-доброму улыбнулась. Мне было как-то очень тепло в груди, что мои мужчины не устроили холодной войны или какого-то показательного игнорирования друг друга. Они оба старались быть вежливыми. И если от Райселя я ничего другого и не ожидала, то поведение Криса было какой-то очень приятной неожиданностью.
   - Кстати, Крисар обещал тебе сегодня что-то?
   Я вопросительно посмотрела на бывшую однокурсницу.
   - Прости, глупый вопрос! Ты же с мужем! Просто он привёл тебя в ресторан своего дяди, логично, что после этого он обещал поработать у тебя в постели.
   - Нет. Он просто был со мной на выставке и завёз сюда поужинать.
   Эллионор плотоядно усмехнулась:
   - Тогда ты не будешь возражать, если я заберу его к себе сегодня? Такой парень не должен простаивать. У тебя красавец муж. А я уж займу Крисара, - она рассмеялась. - Тем более он мне должен. Недели две назад он сбежал от меня с побережья. Три дня всепоглощающего секса. Чёрт, какой у него наглый язык, я от одних воспоминаний кончаю. Три дня, а потом, представляешь, он просто смылся от меня рано утром. Не знаю, уж к кому он там мчался, такая умелая шлюха везде постель найдёт. На прошлой неделе я его у Гайны видела, до этого, вообще, у Даймуана на яхте. А тут такая удача: гуляет один, а ты с красавчиком мужем.
   Мне вдруг стало жутко противно. Почему, спрашивается? Я всегда знала, что Крис шлюха. Он был первой шлюхой в университете и, естественно, остался таким после. Ему нужны мои советы, моя помощь в бизнесе, но трахать-то всё, что движется, он не переставал никогда. Эллионор ещё что-то там вещала о том, что именно делал Крис в её постели, - я уже не слушала.
   Райсель и Крис вернулись с кухни. За ними следовал официант с тяжёлым подносом, видимо, нагруженным блюдом, приготовленным на их глазах. Райсель был весел. Он открыто смеялся. Было видно, что ему понравилась экскурсия.
   Крис вложил в его руку нож, предлагая разрезать блюдо. Его ладонь мягко накрыла руку моего мальчика, помогая. А меня вдруг залила ярость. Ну, ладно, мой ангел, а я-то что, такая дура наивная? Вежлив он, как же! Когда это Крис Кэдели с кем-то был вежлив за просто так?! Он просто нагло ухлёстывает за моим наивным чистым мальчиком, мальчиком, который даже представить не может, что у другого мужчины могут быть такие мысли в отношении его!
   Я медленно досчитала до десяти. Скандал в крупнейшем ресторане столицы мне сейчас совсем не нужен. Вебек, может, и проглотит это, но я сейчас в САП живу, а там очень дорого стоит общественное мнение.
   Я сделала вид, что внимательно читаю что-то на коммуникаторе, и поднялась с извиняющейся улыбкой:
   - К сожалению, нам с Райселем нужно ехать. Срочное дело!
   Эллионор высказала сожаление, но весь ее вид выражал, насколько она довольна моим отъездом. Крис явно был разочарован. Мой ангел высказал сожаление, что не сможет попробовать столь великолепно пахнущее блюдо, извинился за нас обоих, но ни на минуту не усомнился, что должен следовать за мной, какие бы там дела меня не звали. Возможно, САП и прав, именно такого мужчину нужно иметь рядом, а шлюх просто трахать иногда, приезжая в Меву.
  
   Уже дома я, как можно корректнее, постаралась поговорить с Райселем. Нам ещё два дня на Вебеке находиться, и мне очень не хотелось, чтобы он по наивности испортил себе репутацию:
   - Райсель, я хочу тебя попросить, что бы ты больше не позволял Крису или другим мужчинам на Вебеке к себе прикасаться. Вообще, никак.
   Мой ангел смотрел на меня с абсолютно честным вопросом в глазах. Он очень умело избегал каких-либо лишних контактов с женщинами, разве что маман позволил обнять себя, видимо, сделав скидку на семейные связи. Но он явно не видел никаких скрытых мотивов в прикосновениях мужчины. В САП мужская гомосексуальность считается болезнью и просто отсутствует как класс.
   - Я нарушил что-то? Что-то сделал неправильно?
   - Не ты. Просто Крис явно флиртует с тобой. Тебе не стоит позволять ему это делать.
   - Флиртует?
   - Ухаживает.
   Мой юный муж удивлённо моргнул:
   - Но зачем?
   - На Вебеке бывает секс между двумя мужчинами и, видно, он рассчитывает уговорить тебя на это.
   Тут глаза моего мальчика расширились, казалось, до половины лица, и он слегка побледнел. Не знаю уж, что за картинки развернула его фантазия, но это явно было что-то страшное. Совсем испугавшись, он начал извиняться, речь его стала как никогда путанной. Я взяла его за руку, накрыв его ладонь второй:
   - Я поэтому и говорю тебе об этом. Успокойся. Я понимаю, что ты не знал.
   - Но почему он так подумал обо мне? Я как-то неправильно себя вёл?
   Чтобы успокоить Райселя, понадобились пара часов и несколько кружек чая. Потом он сидел, завернутый в одеяло, всем своим видом выражая абсолютную разбитость и полное непонимание реальности. Отвлёк меня от этой картины звонок моей пиарщицы. После вопросов по коллекции, она рассказала, что Темай готовит пресс-конференцию по случаю предстоящей свадьбы, и мне хорошо было бы там засветиться:
   - Мы с вами только начали работать над вашим собственным имиджем, директор Джессика. Появиться в кадре в таком ракурсе было бы очень весомым аргументом. О браке генерала Темай сейчас будут говорить все издания, их суммарный рейтинг с фале Деминалем превосходит все браки, что заключались за последние лет пятьдесят. Кроме того, это брак двух очень сильных ветвей Драконов. И род Бакуфу, к которому принадлежит фале Деминаль, в своё время одержал побед в реальных войнах не меньше, чем генерал Темай, в наше мирное время, одержала на рингах. Поверьте мне, об этой паре буду говорить все.
   Я пообещала подумать и отключила звонок. Райсель, слышавший наш диалог, оторвался от кружки чая:
   - Я бы очень обрадовался, директор Джессика, если бы Вы сочли необходимым попасть на эту пресс-конференцию, и мы бы уехали завтра. Лучше, вообще, прямо сейчас.
   Выглядел он совсем разбитым. И я чувствовала себя даже виноватой, что так ранила его этой правдой. Но и не объяснить тоже было нельзя - неизвестно, как отреагирует САПовская высокоморальная общественность, если увидит какие-нибудь фотографии моего итак падшего ангела в обществе флиртующей с ним шлюхи Кэдели.
   У нас сложились довольно своеобразные отношения. Я заботилась об этом мальчике, как-то автоматически считала себя ответственной за него, мне было приятно видеть его рядом, я... в каком-то смысле, я любила его. Просто секса между нами не было. Что-то тёплое, семейное, но абсолютно лишённое сексуального подтекста.
   С другой стороны, что у меня осталось из дел тут? Отправить отобранные коллекции? Ну, это и местный управляющий может сделать - расторопный мужик, очень аккуратный. А послезавтра я, вообще, планировала лыжи с Крисом и его отцом. Криса как-то видеть совсем расхотелось, да и, представляю, как теперь от него будет шарахаться мой Райсель.
   Я улыбнулась:
   - Ну, я как раз обдумываю, кому перепоручить оставшиеся дела. Если мне советуют быть на этой конференции, то, скорее всего, это стоит того, чтобы поторопиться.
   Мы вылетели утром. И Лили, и мой управляющий с большим пониманием отнеслись к необходимости срочно уехать. Крису я просто отправила сообщение: "Дела срочно вызвали меня в САП. Извини".
  
   Глава 20 Подчиняясь течению
  
   Джессика:
   На корабле Райсель тут же сказался уставшим и ушёл в каюту. Когда он не вышел на ужин, я решила проявить заботу и, заказав ужин по его диетической карте, комфортненько, что тут уже работали саповские фишки, как самая внимательная жена, с подносом в руках, явилась в каюту.
   Мой ангельский мальчик сидел в кресле, завернувшись в клетчатый плед с символикой транспортной компании, и, молча, смотрел в потолок:
   - Как-то ты не очень насыщенно проводишь свободное время.
   Он перевёл на меня взгляд, слегка испуганный, и принялся поправлять плед. Хотя поправлять особо было нечего, он, и расслабившись в кресле, смотрелся картинкой из глянцевого журнала. У него это было где-то внутри, в любое время, в любом состоянии смотреться картинкой.
   - Простите, я просто задумался.
   Я разложила столик и поставила перед ним принесённый ужин. Он робко улыбнулся:
   - Спасибо. - И тут же опустил глаза. - Я знаю, что было неразумно не прийти на ужин... Простите. Просто я боюсь как-то опять повести себя не так. Я не понимаю этот мир. Он какой-то слишком другой. В нём нет камер, и мне страшно ходить по улицам или коридорам корабля. Если вдруг кто-то нападёт на меня, этого даже никто не увидит. Я был неописуемо благодарен Крисару, что он помогал мне выбирать еду в ресторане, без его рекомендаций, я был в абсолютной растерянности от такого большого меню. Насколько удобнее, когда техника уже сразу ограничила выбор до трёх - пяти блюд. И я совсем не понял, что я сделал не так, что он счёл меня доступным для... простите.
   У него был взгляд ребёнка, потерявшегося в незнакомом городе, рассуждения взрослого разумного человека и сексуальное тело юноши. Я взяла его за руку, обнимая его ладонь своими и прижимая к своим губам. Его хотелось касаться. Как-нибудь очень нежно, чтобы не предать этот доверчивый взгляд, чтобы оправдать его искренность, чтобы ощутить разницу. Корабль через порталы и гиперпереходы нёс нас на Фриду. А я после жарких объятий Криса, которого имеют все, целовала ладони моего ангела, который даже мне толком не даётся.
   - Ты всё делал правильно. Я тебе уже говорила. Просто Крис ошибся. Твоя чистота притягивает. Он неправильно понял это притяжение.
   Райсель робко улыбался мне. Наверное, эта ситуация способствовала особому доверию. Сейчас, после такого страшного мира Вебека, он хотел мне доверять. Это искушало. Я слегка передвинулась с поцелуями на его запястье, потом скулы. Он зажмурился.
   Я немного отодвинулась, ожидая, когда мой ангел откроет глазки. Он взглянул на меня вопросительно. Но мне понравилось, что сейчас в этом взгляде не было страха. Или мне так только казалось. Или он действительно, сравнив опасность секса с Крисом (скорее всего, ещё и добавив к картинке мордобой и насилие) и уже известного секса со мной - пришёл к выводу, что последнее не так уж страшно.
   Я погладила его пальчиками по щеке:
   - Ты позволишь мне?
   Он залился краской смущения:
   - Конечно. Разве я могу Вам отказать? Вы имеете на это право...
   Эта фраза меня как будто ударила. Я же его просто погладила. Невинное, абсолютно моральное действие. Зачем надо вот так вот: "ВЫ ИМЕЕТЕ ПРАВО". Он опять не смотрел на меня. Глаза опущены в пол, на щеках румянец, кончик языка скользит по губам в волнении. Я имею на него право? Имею право взять! Потому как дать сам, он не умеет. Имею право в своё удовольствие использовать это ангельское создание. Наслаждаться.
   Я потянула его за руку:
   - Пойдём в кровать.
   Наткнувшись на испуганный взгляд, завязала ему глаза его же шарфом:
   - Не бойся. Всё хорошо. Ты должен доверять мне.
   Это определённо извращение - "обладать". Получать то, что хочешь, не особо думая о партнёре или просто давая ему то, что ты сама решила дать. В этом был свой огонь, своя энергия, своя неиссякаемая эстетика. Меня будоражило волнами от того, как мой ангел реагировал сначала на мои изучения его красивого мальчишеского тела, потом на достаточно умелые (я взрослая женщина) ласки ртом, потом на рваный ритм, призванный удовлетворить меня и не дать ему прийти к финалу первым.
   Насытившись, я сама укутала Райселя в одеяло и, чмокнув в висок, утопала в ванную. Мне показалось, что на этот раз мой чистый мальчик боялся меня намного меньше. А было замечательно. Это давало надежду, что со временем он повзрослеет и всему научится. Как-то изменит взгляды. Вряд ли из него можно сделать пылкого любовника, меня бы устроило и элементарное участие. А пока я ничего от него не ждала. Поэтому меня так обрадовало, когда по моему возвращению он робко улыбнулся и спросил:
   - Я действительно не сделал ничего предосудительного? Вы не успокаиваете меня?
   Я подтвердила: "Ты вёл себя абсолютно правильно. Я предупредила тебя именно в тот момент, когда следовало начинать пресекать действия Криса, до этого они вполне входили в рамки вежливости. И ты ничем его не провоцировал". Мой ангел кивнул и, поудобнее укутавшись в одеяло, улыбнулся шире, как мне показалось, наконец, расслабившись.
  
   Райсель:
  
   Странный мир Вебека, казалось, был создан хаосом. Карта города представляла собой что-то сложное, не поддающееся ни какой логике. Не понятно, о чём они думали, когда строили такие узкие извилистые улочки. Город казался мне полными бандитов: множество странных личностей и ни одной камеры. Твори, что хочешь! Большинство встречающихся мужчин, явно, принадлежали Меве, - они носили обтягивающие штаны, никак не прикрывая даже бёдра.
   На выставке дизайнер Лили познакомилась с несколькими молодыми художниками, - один из них почти висел на ней уже после обеда. Я очень старался не осуждать. Твердил себе, что этот мир устроен по-другому, что у него другие правила... получалось не очень.
   А ещё я благодарил богов за присутствие Крисара. Более взрослый мужчина, хорошо знающий этот мир и мою жену, пусть и принадлежащий к совсем другой культуре, был очень кстати. Он давал мне подсказки по местным традициям, пояснял некоторые совсем уж непонятные фразы директора Джессики, очень интересно рассказывал о городе и его культуре. Именно потому этот удар имел двойную силу:
   - Крис, откровенно флиртует с тобой. На Вебеке бывает секс между двумя мужчинами, видимо, он надеется склонить тебя...
   Как? Почему?! Что заставило этого человеко увидеть во мне такое?
   Я был в панике. Потерянный и сломленный этой истиной. Причём самым ужасным было то, что Крисар мне понравился. Он показался мне очень умным и интересным человеком, я рассчитывал подружиться...
   Директор Джессика сама принесла мне ужин. Я понимал, что надо поесть, но в рот ничего просто не лезло. Мне нужна была опора. Хоть какая-то отправная точка, чтобы от неё отсчитывать направления добра и зла... хоть что-то понятное. Больше всего я сейчас хотел к маме. Забиться в глубокое кресло в её гостиной, завернуться в плед и слушать, как она рассказывает, что всё будет хорошо. Только я уже взрослый.
   Директор Джессика отреагировала на моё состояние по-своему. Нет, она тоже постаралась успокоить, но ещё она целовала мои руки, щёки... Сейчас это не пугало. Наоборот, в этом была нормальность и стабильность. Я взрослый. Моя жена имеет право делать это со мной. Так и должно быть. Мне рассказывал об этом дед. Это правильно!
   Я, как никогда, жаждал почувствовать вокруг себя разумный мир САП, а в нём я принадлежал директору Джессике, и она имела полное право и раздевать меня, и гладить, и облизывать, и всё остальное, что сочтёт нужным. Это было правильно. Это было стабильностью. Как бы дико это ни звучало на первый взгляд.
   Меня снова болтало на диких волнах божественной грязи Мевы. Просто в этот раз я не боялся. Я смирился уже с этим атрибутом взрослой жизни.
   Но больше всего мне понравился поцелуй в самом конце. Отправляясь в ванную, она заботливо завернула меня в одеяло и поцеловала в висок, как делала это в первые дни. Это было очень по-семейному.
  
   Темай:
   Мы с Маркусом второй час валялись на диване у меня в кабинете. Вокруг были разложены карты и схемы. Информация о существовании второго космопорта подтвердилась: мне попалась карта с указанием нескольких обслуживающих объектов, именно там, где Маркус показывал. Сама по себе карта доверия не вызывала, но, как подтверждение уже имеющейся информации, я её зачла.
   Маркус крутил в руках схему:
   - Будешь атаковать с воздуха?
   - Нет. С воздуха там не получится. Всё в силовых полях. Самое простое, это заслать диверсантов и к чертям взорвать основной космопорт, а потом сесть на втором и атаковать оставшиеся части армии. Современный мотопехотный модуль вполне способен приземлиться и на маленьком взлётном поле средней обшарпанности. А так драконам нужны рудники, а не порт. Второго маленького порта для функционирования рудников на первое время хватит.
   Маркус ткнул в схему:
   - А этих как будешь затыкать?
   Вообще, мне, конечно, не следовало обсуждать с кем-то планы нападения. И уж точно не следовало обсуждать их с мужчиной. Но мне нужна была подробная информация о запасном космопорте, а дальше как-то очень естественно получилось обсуждать и обдумывать всё в компании Маркуса.
   Он не был военным специалистом. Его никогда не обучали тактике и стратегии внезапных нападений. Но у него была отличная логика, он хорошо представлял себе космос и войны в нём, а ещё не сильно язвил, если находил в моих набросках явные проколы.
   Хаинь уехала. Джессика улетела на Вебек за новой коллекцией. Моей готовящейся свадьбой занималась Мил. А я проводила дни в компании Маркуса и карт Рабсы. И это всё было так комфортно и естественно. Так удобно было лежать рядом и, не стесняясь нецензурной брани, разбираться в бумагах. Пошло шутить. Шипеть, получив шлепок по заднице. Целовать его. Стискивать в объятьях и быть стиснутой в ответ. Трахаться страстно, по-звериному или, наоборот, медленно, испытывая его терпение, доводя до самой грани. Кончать с криком. Судорожно напоминать себе, что кабинет не так уж хорошо звукоизолирован. Убеждаться, что кроме нас в этой части дома вроде как никого и нет. Смеяться. Снова возвращаться к картам.
   В эти дни я не раз подумывала о том, что надо бы написать благодарность консультанту, которая мне подобрала Маркуса. Потом всегда забывала: потом напишу. Да и сейчас, перед свадьбой, это будет лишним, лучше не привлекать к парню внимания.
  
   Джессика:
   Ближе к утру позвонил Крис. Трудно было понять, сильно ли он расстроен моим отъездом. Он, как всегда, бравировал и играл:
   - Детка, я просто не успеваю следить за твоими молниеносными передвижениями по вселенной. Ещё вчера ты обещала мне снег, склон и ветер в лицо, а сегодня я узнаю от твоей доброй матушки, что ты покинула нашу бедную планетку и упорхнула в богатые миры.
   - Я отсылала тебе сообщение.
   - Да? Видимо, я не услышал сигнала коммуникатора. А жаль! Хотя бы проводил тебя до трапа.
   Конечно, ты его не услышал. Эллионор слишком громко кричала, когда ты её трахал. С таким фоном не только сообщение проворонить можно. Я была зла, но мягкий голос Криса меня успокаивал:
   - А погода в горах сегодня была просто волшебная. Как было бы чудесно обнять тебя и вместе спуститься со склона, чувствуя твоё дыхание.
   Ага, и как моё сердечко пытается из груди выпрыгнуть. Я и своим-то медленным способом кататься боюсь, а уж с его скоростями, так это сразу на месте сдохнуть. Я попыталась сменить тему:
   - Отец что-то предложил тебе?
   - Да, что-то на той стороне канала. Я не запомнил. В голове осталось только, что нужно ехать по той глупой объездной дороге.
   Мне стало немного стыдно. Вряд ли Крис, действительно, не запомнил, что за фирму ему отдал отец. Если бы это был отель или ресторан, он бы непременно уже описывал мне шёлковые простыни в номерах и блюда, которые тают на кончике языка. Скорее всего, просто этот род деятельности сложнее описать, и он не смог сам разобраться в бумагах. А отец просто швырнул их в него и объяснять человеческим языком ничего не стал. Крис же не просто так звал меня на эти лыжи. Понимал, что родитель на него зол, и предполагал, что тот выкинет что-нибудь эдакое.
   - Покажешь мне документы по этой новой фирме?
   - Тебе любопытно, детка? Как я могу тебе отказать!? Конечно.
   Фирма занималась туристическим консалтингом - консультировала предпринимателей, какой туризм и как выгоднее раскрутить его на Вебеке. Абсолютно не подходящее для Криса занятие. Если в гостинице он хотя бы мог радушно принимать высоких гостей, очаровывая их своим обаянием, то тут ему даже сферу деятельности фирмы сложновато понять.
   - Ясно, ты теперь учишь других, где строить гостиницы и куда везти туристов.
   - А, точно! Скукотища!
   - Ну, ты зря, путешествуя в поисках новых туров, можно встретить много интересного. В остальном всё просто: тебе нужно найти в этой компании главного консультанта и главного бухгалтера, рассказать обоим, какие они непревзойдённые специалисты, и как сильно ты им доверяешь и надеешься на их передовые взгляды. - В случае Криса, возможно, понадобится ещё и трахнуть обоих, но это он и сам разберётся. - А также договориться с ними о еженедельных независимых друг от друга отчётах о проделанной работе и намеченных планах. Да и, кстати, первые отчёты кинь мне прямо завтра. Мне интересно посмотреть.
   Мне казалось, Крис усмехнулся. В аудио режиме было трудно понять, но интуиция подсказывала именно усмешку в его голосе:
   - Всё, что доставит тебе удовольствие, Детка. Хочешь отчёты - получишь отчёты. А когда я тебя увижу? Чёрт с ними, с лыжами, мои принципы требуют хотя бы прощальный ужин устроить, а лучше ночь. Когда ты снова будешь на Вебеке?
   Разум говорил, что на Вебек, вернее, на Кисдон, но это рядом, я, скорее всего, полечу совсем скоро, через месяц, может, даже меньше. Сразу после всей шумихи со свадьбой Темай, я планировала проинспектировать работу управляющего филиалом, а заодно способность САПовского управляющего работать без меня. Но вспомнив, что со мной, куда же без него, полетит Райсель, а ему встреча с Крисом не понравится, я отмахнулась:
   - Ой, не знаю! Тут такое море работы. Я эту неделю на выставку за два месяца выделяла, и то выдернули раньше. Посмотрим, как пойдёт.
  
   Маркус:
   Мы абсолютно по-детски бесились с белобрысой. Я, забравшись на спинку уродливого квадратного кресла, читал вслух особенно выразительные отрывки из книги. Она пыталась эту книгу у меня отобрать, ну и не ржать слишком сильно.
   - "Глава третья. Секс - как духовная практика". О, конечно, духовная! Прежде чем вставлять, подумайте о своих богах и пересчитайте их прежде, чем кончить!
   Я отдёрнул книгу в последний момент, не дав забрать, и тут же переместился за кровать:
   - Не, не! Я ещё не окончательно сдох от смеха. Мне ещё пару абзацев нужно. О! "Обнажая мужчину, напомните ему, что ритуал, затеянный Вами, относится к сфере продолжения рода, а мы все приходим в этот мир нагими". Вот честно, у меня бы на этой фразе всё упало!
   Этот бредовый талмуд подарила вуайеристка Семеньяка и белобрысая, который день с умным видом пыталась его чуть ли не наизусть выучить, готовясь к появлению в доме этого самого мальчишки-ангела. Как я к этому относился? Уже никак. Ревности у меня к этому типу не было. Особенно если трахать его будут по инструкциям из этого талмуда. В остальном... просто мир этот слегка дурацкий!
   - Маркус, ну отдай! Мне реально важно это прочитать.
   Она снова попыталась выхватить книженцию, я попытался увернуться и грохнулся на пол. Чёрт! Вот дерьмо!
   Я отшвырнул книгу в Темай и уселся, сбрасывая туфли и распрямляя ноги. В жизни не представлял, что буду разгуливать на каблуках. Извращенки! Но Мил выставила ультиматум или я иду на свадьбу Темай во вполне нормальном костюме и на каблуках, или на мне будет платье. Короче я уговорился. Теперь пытаюсь научиться этих ходулях хотя бы не падать.
   - Признайся, весь смысл этой дурацкой обуви в вашем обществе, чтобы мужчина был как можно более беспомощным. В таких ботах не убежать, ни пинка дать не получится.
   Моя белобрысая наконец спрятала свою книжку и уселась рядом старательно массируя мою пострадавшую ногу.
   - Вообще, каблук делает мужчину выше, выпрямляет осанку и делает величественней походку. Это обувь короля.
   Я хмыкнул:
   - Ага, который шагу не может ступить без поддержки свиты! Может, я просто не пойду на эту твою свадьбу? На черта я тебе там нужен? Захватишь меня потом в Меву, на пьянку и блядки, а в Цуе без меня обойдётесь.
   Она помотала головой, не переставая очень умело разминать лодыжку:
   - Нет, это вызовет вопросы. Привлечёт лишнее внимание. Это моя свадьба, ты мой муж, значит, ты обязан хотя бы поприсутствовать на официальной церемонии. Ничего особенного с тебя не потребуется. Просто постоишь в сторонке с Замилем, покажешься на минутку в трансляциях, поздравишь нас парой слов и поедешь домой переодеваться в удобное для поездки в Меву.
   Я плюнул спорить. В некоторых вопросах мои тётки были до нельзя упрямы.
  
   Джессика:
   Моя пиарщица нисколько не преувеличила. Пресс-конференция Темай прошла очень громко, и не только она. Эти несколько дней перед торжеством, казалось, что все вокруг, все СМИ, все люди всех профессий говорили и думали только об этой несчастной свадьбе.
   На церемонии открытия нашего салона в столице Парды вторым вопросом, который мне задали журналисты, был: "Директор Джессика, что Вы думаете о предстоящем браке вашего партнёра, генерала Темай".
   Вот, что тут можно ответить? Двое молодых людей женятся, замечательно! Что тут нужно думать? Они оба из знатного рода, как я понимаю, и какого-то там авторитетного положения - ну, и прекрасно. Хороший брак. Как это относится к моему салону?!
   Воспользовавшись тем, что журналисты задавали вопросы в разнобой, перебивая друг друга, я ответила на другой, более мне понятный вопрос, про ассортимент в салоне и секретность личности Лили. В кармане вздрогнул коммуникатор, извинившись, я открыла текст:
   "По поводу брака можно сказать - замечательно подобранный союз, две сильные ветви Драконов в едином целом должны дать исключительно сильный род. Я от всей души рада за своего партнёра, генерала Темай, что она столь дальновидно решила вопрос со своим браком. Райсель".
   Помня, что на меня нацелены камеры, я не стала даже искать моего ангела глазами. Я уже начинала привыкать, что он всегда где-то рядом, лёгкий и ненавязчивый, всегда следит за мной и видит малейшие затруднения. Я быстро училась публичности, поэтому, вернув коммуникатор в карман, кивнула журналистке, спрашивавшей про ассортимент салона:
   - Ну вот, новая коллекция Лили Элиос, которая ещё только летит в САП, в первый же день своего прибытия появится и в этом салоне тоже.
   А уже потом вернулась к вопросу про свадьбу, слово в слово повторив текст Райселя.
  
   На следующий день я подписывала контракт с крупным оптовиком. После подробного обсуждения, она собрала бумаги:
   - Мне всё нравится, Директор Джессика, но с документами так же должна ознакомиться одна из моих эдз. У нас так заведено. Думаю, у неё не возникнет претензий, мы с вами всё детально обговорили. Так что я просто верну их вам, подписанные, на празднике генерала Темай. Вы ведь там тоже будете?
  
  
   И, в качестве десерта, на случай, если мне ещё не хватило, вечером того же дня ко мне в комнату поскрёбся Райсель.
   - Простите, могу я войти? Директор Джессика, я бы хотел с Вами посоветоваться насчёт платья на церемонию бракосочетания генерала Темай и фале Деминаля.
   Он зашёл в комнату. На нём была длинная туника до колена бледно-голубенького цвета, подвязанная тонким плетёным пояском. Из-под туники виднелись узкие серенькие штанишки, которые слегка прикрывали ботиночки на средненьком каблучке.
   - Я помню, что в Вашей культуре платье на мужчине считается неприличной одеждой. Но мне не так много лет, чтобы на такое высокое торжество являться в брюках. Может, такой компромисс Вы сочтёте приличным?
  
   Глава 21 Свадьба Темай
  
   Маркус:
   Я стоял в широченном помещении, расписанном жирными красными иероглифами Драконов, в толпе народа, ожидая молодожёнов.
   В этом было что-то неправильное, но в то же время всё это было так гладко и просто, так сытно, логично. Моя женщина выходила замуж. Не так, как со мной, а нормально: со свадьбой, гостями и прочими атрибутами настоящего замужества. Торжественно тащила в свою постель, ну, или просто в жизнь, отпрыска какого-то очень высокородного дома. А я стоял тут в ботах на каблуке, что не всякая блядь устоит, и мысленно повторял речь, которой должен поздравить её и этого самого нового мужа.
   Неправильности начинались ещё во фразе "моя женщина". В моей жизни было много женщин. Со многими из них я встречался периодически, и они клялись мне в верности, и даже ждали меня, и считали меня своим. Ещё была Гела, которая, улыбаясь своей хищной острозубой улыбкой, всегда звала меня "мой мальчик" и готова была порвать за меня любого. Но никого из них я никогда не звал "своей женщиной". Это как-то не имело смысла. Не рождалось.
   А Темай не обещала мне верности. Наоборот, тащила в дом этого пацана и снимала "на потрахаться" даккарских горилл в землях Мевы каждый раз, когда была такая возможность. Она не требовала верности от меня. Наоборот, сама подкладывала меня то к Хаинь, то к Джессике, то к остальным своим жёнам-партнёрам-подругам. Она с маху укладывала на лопатки любого противника, но не обещала меня защищать. Не то чтобы мне это требовалось, но хоть какое-то проявление привязанности. Я фактически принадлежал ей как бесправный раб, что само по себе должно было заставить любого нормального мужика драпать что есть мочи. Но как рабовладелица она себя не вела, скорее, как ничего не обещающая любовница. И при всём вот этом, что-то во мне заставляло меня всё равно считать её "своей женщиной". Какая есть.
   Я пытался не раскисать, мыслить разумно. Напоминал себе, что не собирался тут сильно уж задерживаться. Темай собиралась родить от этого полупринца. Вот родит, и смоюсь. У них нормальная семья будет, да и занятая ребёнком, она не будет по мне сильно скучать. Дети, они всегда как родятся, сразу все мозги своей матери занимают, есть у них такая способность.
   Огромный зал уже был совсем полон народа. Сверху на счётчиках зашкаливали цифры просматривающих трансляцию. Мужичёнка Мил тихонько дёрнул меня за рукав:
   - Всё. Идут. Улыбнись.
   Я кое-как состряпал на лице улыбку.
   Темай абсолютно не шло это платье. Она, вообще, гармоничней всего смотрелась в хауте с драконовской символикой. Там было видно каждый мускул её гибкого сильного тела, здесь лишь колыхание длинной юбки.
   Мальчишка рядом с ней был совсем зелен. Худой, как жеребёнок, высокий и весь какой-то очень высокопородистый. Наверное, ей такой и нужен. Чтобы не стесняясь таскать его с собой везде, стоять вот так с ним гордо под камерами... А то мне, даже что сказать, заранее пишут на бумажке.
   Настроение стало совсем тоскливым. Земиль всё дергал меня, убеждая улыбаться. Я пытался изобразить улыбку, пытался не зевать, пока зачитывали бесконечный текст брачного договора, пытался не портить Темай её праздник.
   Мы поздравили молодожёнов одними из первых. Сразу после родителей и эдз.
   Жених широко улыбнулся мне, прямо как родному:
   - Спасибо, Маркус. Я очень рад видеть тебя на этом торжестве, и ещё приятней слышать от тебя поздравления. Я очень надеюсь, что у нас получится подружиться.
   Я обещал Темай, что не скажу ни слова, кроме того текста, который выучил, так что на всю эту тираду я просто кивнул. Никакой ревности или злости к мальчишке у меня не было. Да и чего на него злиться: жеребёнок породистый, отдали на разведение. Принято у них так.
  
   Дома я с удовольствием закинул дурацкие туфли через всю комнату под кровать и влез в удобные кроссовки. Джинсы, длинная футболка (смущает местное общество, видишь ли, естественная форма мужского паха, пошлость, говорят). Я растянулся на диване на веранде, ожидая возвращения моей женщины для поездки на празднование всего этого события в Меву.
  
   Райсель:
   Меня всегда восхищал этот ритуал - свадьба. Под миллионами глаз этот мужчина и эта женщина объявляли себя парой. Я смотрел, на странице фале Деминаля было уже более тысячи искренних поздравлений. Более ста тысяч человек смотрело трансляцию официальной церемонии, несколько тысяч присутствовало в огромном зале.
   Он заслужил. Я по себе знаю, как непросто быть идеальным во всём, но ему это удавалось. Ни единого лишнего жеста, взгляда. Ни единого порочащего факта в биографии. Результат - восемьдесят шестое место в общем рейтинге женихов САП.
   Они шли по залу как полубоги. Она - воин, не знающий поражений, он - достойная её пара. Брачный договор зачитывался почти час. Один из пунктов гарантировал, что в течение трёх лет у фале Деминаля появится на свет не менее трёх дочерей, и ещё десять в ближайшее пятнадцатилетие. У моего отца было около полусотни детей. У меня не будет ни одного...
   Я отогнал от себя эти мысли и отследил в зеркальной колонне, чтобы лицо приняло выражение, соответствующее торжественности момента.
   В моей жизни всё было не так уж плохо. Уже сейчас собеседники довольно часто обращались ко мне "фале". Меня принимало публичное общество, как показатель этому, я получил личное приглашение на эту свадьбу. Всё хорошо.
   Я проследил взглядом за шагами идеального фале Деминаля. У него жизнь будет ярче, но у меня она тоже уже не чёрно-белая, благодаря директору Джессике.
   Молодожёны остановились у алтаря Цуе. Клятва! Старый, очень красивый ритуал. Приходя в дом жены, наши предки именно клятвой скрепляли брачный союз. Обещали служить дому своей новой госпожи, принимать её наставления и руководство.
   "Я буду следовать за тобой, куда бы ты ни направила свои знамёна. Признаю другом и братом того, кого ты укажешь, и вознесу меч над тем, кого ты назовёшь врагом".
   Голос звучал эхом в тишине огромного зала храма Цуе. Тысяча людей затаила дыхание, чтобы услышать эти его слова. Его клятву. Как красиво! Надо обязательно испросить разрешения нарисовать их в стиле средневековья. Его - в одеждах благородного рыцаря, её - правительницей земель, знатной княгиней. Они же из военных семей, им должно понравиться! И мой рейтинг, как художника, эта картина должна очень поднять. Да, нужно обязательно это сделать!
   Я продолжал наблюдать за фале Деминалем. Молодожёны принимали поздравления ближайших родственников. Он идеально держался, до последнего движения губ, глаз... он был ангелом. Я пытался направить мысли на будущую картину, примеряя к нему одеяния рыцарей разных эпох. Но мысли почему-то поскакали в неправильном направлении, и я вдруг представил, как его, вот этого со всех сторон идеального юношу... как его используют для секса. Ему ведь придётся этим заниматься! Ему нужны три дочери в ближайшее время. А для этого он должен... Я смотрел на него, и в моей голове не склеивалась картинка. Последнее время я много наблюдал за мужчинами Цуе, размышляя на эту тему. Я мог представить, например, фале Лорайна, рейтингового мужа одной из эдз генерала, в этой ситуации. Он казался мне мягким человеком, такому легко поддаваться напору женщины и, отринув логику, принимать её сторону, не задавая вопросов.
   Но фале Деминаль, он был каким-то решительным и хорошо знающим себе цену, идеально знающим правила и опирающимся на разум.
  
   Джессика:
   Торжество по случаю свадьбы Темай не шло ни в какое сравнение с моей недавней свадьбой с Райселем. Только в огромном зале, широкими ступенями-платформами сходящемся к алтарю, по моим прикидкам, было тысячи две народа. А счётчики под камерами перевалили за сотню тысяч. Представляю, сколько всё это стоило!
   Платье жениха больше походило на военный мундир, серый длинный, до самых щиколоток, разрезанный в нескольких местах для удобства движения. Под ним ещё одно, не знаю даже, назвать платьем или рубахой, такой же длины, но ещё и с длинным рукавом, и яркого-красного цвета, ближе к фуксии. Платье Темай было проще: простое прямое с широким кожаным поясом на бёдрах и в тех же цветах: на сером фоне красные символы. Впрочем, в этих же цветах был украшен и зал, и выдержаны одежды эдз Темай, и одежды свекрови, и, вообще, многих присутствующих гостей. Насколько мне позволяли судить мои знания, это символика партии Драконов.
   Пока шли поздравления от родственников, я наблюдала за Даниэллой - Никой. Мой инвестор явилась в парадном мундире, в сопровождении своей жены и юноши даккарской крови. Подумав, я решила, что это её сын. Так же как мы, они стояли на самой нижней платформе среди родственников и особо близких людей. Мальчишка крутил головой, открыто улыбался и периодически шушукался с женщиной. На фоне поведения всех присутствующих мужчин он был как чёрное пятно на идеально чистой поверхности. Среди выверенных улыбок и жестов ангелов, сдержанных манер других мужчин семьи, его открытая улыбка во все тридцать два зуба, глаза, полные нескрываемого восхищения грандиозностью происходящего, были почти вызовом. Даже Маркус, которого я заметила возле эдз Темай, вёл себя более скромно и прилежно смотрел в пол. А этот чернявый мальчик ничего не скрывал. Ему тут нравилось. Поймав мой изучающий взгляд, он немного замешкался, потом слегка переступил поближе к Нике и снова широко и очень искренне улыбнулся. Мне вспомнились слова моего инвестора о том, что у неолетанок всё-таки другая культура, и я отвернулась, чтобы не смущать мальчишку.
   Настала наша очередь поздравлять. "Партнёр по бизнесу генерала Темай, директор Джессика и её супруг фале Райсель, рода Улайрас". Я выдала заготовленную речь, написанную моей пиарщицей и проверенную Райселем. Мой ангел был более многословен, он цветасто поздравил молодых, пожелав им "крепкого рода", и попросил разрешения нарисовать их:
   - Эта церемония, выдержанная в традициях древности, под флагами Драконов, просто дышит победами того времени. Прошу вас, дайте мне позволение изобразить ритуал принесения клятвы в антураже времён генерала Пармей и королевы Диатай. Я уверен, именно эта эпоха, когда Драконы правили двумя материками Фриды более полувека, а род Бакуфу принёс к ногам знамёна не одной армии, считавшейся до этих времён непобедимой, лучше всего передаст вкус атмосферы в этом зале и вашего союза.
   Про себя я аплодировала. Кто сказал, что у меня наивный мальчик? Он просто сексу не обучен! А вот говорить комплименты, нагло льстить и вовремя преподносить себя в правильном свете он у меня мастер.
   Нижний ярус зала закончил с поздравлениями. Часть родственников тут же покинула зал, часть, как и мы, осталась, чтобы не упустить возможность завести полезные знакомства. Пошли поздравления наиболее важных персон. Мэр города, какие-то известные бизнесмены и политические деятели. На последних я смотрела вполглаза.
   "Промышленник ами Армарриакка с супругом". О! А вот это интересный гость. Моя прошлая попытка завязать знакомство с этой ами провалилась. Тогда неолетанка довольно ясно дала мне понять, что общаться лично со мной, желания не имеет.
  
   Темай:
   Торжественность этого дня нельзя было измерить никакими прежними событиями моей жизни. Ни одна из моих побед на рингах в Цуе и Меве не была столь громкой. Ни одна не обсуждалась с такой тщательностью. Ни одна не собирала столько людей.
   Мой ангел очень грациозно преклонил одно колено, вытянув ладонь так, как если бы положил передо мной своё оружие:
   "Я буду следовать за тобой, куда бы ты ни направила свои знамёна..."
   Я снова залюбовалась. Именно эту клятву приносили своим жёнам его предки, великие полководцы древности. И он гармонично смотрелся здесь и сейчас в платье, в цветах драконов, какие носили те генералы, с непоколебимой уверенностью во взгляде и с этими словами на устах.
   Весь зал замер в момент, когда его колено коснулось пола, и, казалось, не дышал, когда он выпускал под купола храма Цуе эти слова, слова клятвы принадлежать мне.
   Я подала ему руку, неспешно выдерживая паузы, подчёркивая неизмеримую торжественность момента:
   "Я принимаю тебя в свою семью и свой дом. И клянусь беречь тебя, уважать, прислушиваться к твоим советам и дать древу твоего рода новые ветви".
   Он на секунду поднял на меня глаза. В его взгляде было восхищение и, казалось, благодарность. Ангел! Зал вокруг нас выдохнул и ожил.
   Дальше следовали поздравления. По одному или семьями к нам подходили гости. Мои эдзы, в кои-то веки собравшиеся полным составом. Маркус, сделавший всё именно так, как я просила. Моя мать с эдзами и рейтинговыми мужьями. Мой отец со своей женой, моей родной тёткой. Семиньяка с мужем и отцом Деминаля.
   Множество красивых поздравлений, символических подарков, пожеланий. Множество внимания.
   Традиционный для таких больших приёмов глашатай объявляла очередного поздравителя:
   - Промышленник ами Армариакка с супругом.
   Я застыла от неожиданности. Нет, то, что Морена явилась меня поздравлять, было, конечно, удивительно, но не так уж неожиданно. В конце концов, она бизнесмен, появляться на таких больших приёмах полезно для имиджа. Замереть меня заставила именно добавка "с супругом". Она вернула Роджера? Нашла, чем ещё раз купить его благосклонность на месяц - два? Нашла способ связать вольный дух даккарца обязательствами?
   В следовавшей к нам паре, Роджера не было. Рядом с Мореной шёл благородного вида блондин. Я заставила себя изобразить вежливую улыбку, только в этот момент понимая, что сильно сжала пальцы Деминаля в своей руке и до сих пор держу. Я украдкой перевела на него взгляд. Он был абсолютно спокоен, безмятежен и даже слегка улыбнулся мне одними уголками губ.
   Я потом, дома, объясню ему, что Морена, в некотором смысле, мой близкий недруг. Уверена, он поймёт. Вижу уже, поймёт. Он должен понимать, что такое враги, у него это в крови.
   Я вернулась взглядом к приблизившейся Морене и её спутнику. Мой враг улыбнулась на грани вежливости: "Поздравляю, генерал, очень разумный брак". Её муж, представившийся как си Элни, был значительно вежливей. Выслушав его, я даже пожалела Морену. Она, наконец, поняла, что проиграла, что эта затея, связать браком свободного даккарца, была глупостью с самого начала, и взяла себе достойного мужа. Скорее всего, ей выбрала его какая-нибудь авторитетная родственница. Сама Морена никогда бы не связалась со столь хорошо воспитанным мужчиной. Она бунтарка по натуре, вечно доказывающая всем, что всё, что было до неё, глупость, невежество, и только она одна, ясно солнышко, знает, как надо жить.
   Поздравления длились почти пять часов. Под конец я уже не могла дождаться момента, когда можно будет проститься с последними гостями и умчаться в Меву напиваться. А вот мой ангел никаких признаков усталости не подавал. Как и в самом начале, он был вежлив, красноречив и сдержан в проявлении эмоций. Он искренне благодарил каждого поздравителя, вслушивался в их слова, отвечал.
   - Фале Деминаль, наш институт занимает одно из ведущих мест среди центров изучения истории Фриды. Признаться, мы давно следим за Вашей учёбой и научной деятельностью и были бы рады предложить Вам стажировку у нас с перспективой дальнейшего сотрудничества.
   Мой ангел очень доброжелательно улыбнулся, выражая заинтересованность:
   - О, вы занимаетесь Варзайскими войнами?
   - Да, конечно. Эта тема сейчас очень популярна, и мы тоже ею интересуемся. Вам понравится у нас работать.
   Честно, сейчас я готова была ударить за такое. Тема, которой занимается Деминаль, это иррианская культура, даже я это знаю. А они врут в глаза, что изучили сферу его интересов. Хотят получить себе высокорейтингового ангела, чтобы привлечь дополнительное внимание к институту. На что рассчитывают?
   Деминаль кивнул, как бы подтверждая свои мысли:
   - Я подумаю о Вашем предложении, историк Рамбас. Мне, действительно, было бы интересно пройти стажировку под руководством сильных наставников, занимающихся той же темой, что интересна мне.
   Я чуть сильней сжала пальчики моего ангела в своей ладони. Он не выразил ни раздражения, ни агрессии. Остался и вежлив, и верен своей точке зрения. Качество, которое меня восхитило в нём с самого начала - способность грациозно выходить из самых скользких ситуаций, не запачкав репутации ни под каким углом зрения.
   Походкой победителя через весь зал к нам подошла Семиньяка:
   - Генерал, по-моему, Цуе уже утомлена нашим празднеством, пора отдать честь и второму духу.
   Кроме обычной самоуверенности, в ней тоже читалась лёгкая усталость и раздражение, глаза выражали, что трубы горят, желудок требует еды, а тело релаксации.
   - Конечно, сенатор.
   У выхода из храма Цуе нас догнали мои эдзы. Свадьба двигалась от общественного к частному, от высоких речей к пиву и тостам.
   Как только мы переступили порог дома, Лорайн отобрал у меня руку Деминаля:
   - Всё, дорогая, тебя ждёт хаос. На оставшийся вечер он мой.
   Для них в гостиной уже был накрыт стол. Земиль вдохновленно расставлял на нём салфетки, изысканно складывая их в цветы. Праздник Цуе переходил в чисто мужское торжество.
   Нам же вручили ключи от крытого лайнера и Артурчика с Маркусом, практически выставив из этой идиллии за порог.
  
   Ресторан в Меве, арендованный по этому поводу, уже был полон гостей.
   На меня прыгнула Серай:
   - Любимая, дай мне поздравить тебя как воина, а не штабную крысу. - Её кулак легонько врезался мне в плечо.
   Самая молодая из моих эдз и самая обращённая к Меве. Компанию ей составляла пара мужчин-даккарцев, могу спорить, они из того отряда, что я послала служить к ней на базу.
   Вальсируя, довольная сама собой к нам подплыла Семиньяка. За ней мальчик официант тащил целый поднос бокалов вина и большую тарелку разнообразной закуски к нему:
   - Генерал Темай, - она протянула мне бокал. - Политик Хаинь, - Хаинь получила своё вино, - общественник Миланирь, журналист Ваянья, капитан Серай, я торжественно поздравляю ваш дом с ценным приобретением в лице моего сына и надеюсь в ближайшие годы увидеть вас всех матерями моих внучек. Во славу силы Драконов!
   Потом моя мать, попивая вино, долго жаловалась мне, что Ника страшно распустила её сына всего за месяц: "Ты видела? Он смотрел всем гостям в глаза, как абсолютно доступный. Меньше чем за месяц! А ведь я воспитывала его культурным мальчиком!" Слава богам, у неё хватило ума не высказать эти претензии самой Нике. Та уже тихонько выпивала в компании пары мужчин-шлюх.
   Маме я ничего не стала отвечать. Убедившая себя, что даккарца можно воспитать, она свято верила, что из её сына может вырасти приличный САПовский мужчина. Приличный даккарец?! Оксюморон! Мальчик просто взрослеет, и свободный даккарский дух прорывается в нём наружу. Вот он уже появился в глазах. И ни у Ники, ни у самой Амильятти нет никакой возможности это остановить. Три-четыре года, и он достигнет половозрелости, не знавший мечей, но всё равно пронизанный даккарской свободой. У них нет шансов это остановить.
   Пьянка началась. Мои эдзы шумели, свекровь произносила тост за тостом. Ника, набравшись амосы, быстро поехала крышей и, закинув обоих мужчин себе на плечи, утопала в номера. Амильятти тоже быстро опьянела, и они с эдзой долго целовались в акациях на краю веранды. Мои подруги по партии тянули меня то играть в шары, то бороться на лужайке.
   Взгляд остановился на даккарцах, приехавших с Серай:
   - Если хочешь, забирай одного. Ты сегодня невеста, тебе надо хорошенько напоить Меву в себе.
   Парни были молодые, с обычной даккарской наглостью в глазах, шлюхи, поедающие женщин в хаутах глазами. Мне вспомнилась сегодняшняя встреча с Мореной. Нужно быть идиоткой, чтобы пытаться вмять вот такого переполненного Мевой парня в рамки брака. Но приятно, что она признала поражение.
   Взгляд скользнул по фигурам, мечам за спиной. Нет, этих парней я сейчас не хотела. Хотела того, с вызовом во взгляде, который умел чувствовать себя совершенно свободным, будучи пристёгнутым за ошейник в моей спальне, и с драконовой стражей под дверью. Который с ловкостью фокусника заставил и меня, и бунтарку Морену плясать под свою дудку, а потом просто смылся завоёвывать свой новый Даккар.
   - Пока нет. У меня есть хороший парень, я начну с него.
   Отвернувшись от даккарцев, я вернулась к столу и обняла сзади Маркуса. Мне грезилось другое лицо и другая улыбка. Чёрные глаза, бледная даккарская кожа. Невозможный, недостижимый, чья улыбка поставила на колени не меня одну, бросила наземь и заставила принимать вещи реальными:
   - Я сегодня невеста, меня полагается оттрахать так, чтобы на месяц хватило.
   Маркус покосился на меня вопросительно:
   - И это полагается сделать мне? Не молодожёну?
   - Тебе, или, если откажешься, любой шлюхе в этом борделе. К молодому мужу я могу приблизиться, только накормив Меву сполна.
  
   Джессика:
   В Меве, как всегда, начался обычный разврат. Подруги Темай то боролись на траве, то ускоренно напивались. Сенатор как-то неудачно взяла меня в оборот и заставила выпить с ней несколько бокалов. Пила она, правда, хорошее вино и тосты произносила красиво и очень пафосно, так что в местной Гоморре была далеко не самым худшим обществом.
   Понимая, что довольно скоро все расползутся трахаться, я спросила у хозяйки мальчика-шлюху и выбрала из представленных довольно сексапильный экземпляр, умеющий пошло улыбаться, пожирать меня глазами и обладающий телом, которое хочется трогать.
   Сенатор оценила мой выбор одобряющей улыбкой и тоже выбрала себе крепкого мужчину, снисходительно осведомившись у него:
   - Как у тебя с болевым порогом, Зайка?
   Не знаю, как там зайка, а меня мой выбор расстроил. Красивое тело, крепкая эрекция, но я ведь не куклу с моторчиком хочу. Возможно, это после встречи с Крисом, или я просто слишком сытая в плане секса, но любое действие этого парня казалось мне фальшивой актёрской игрой.
   В конце концов, я прогнала его и завалилась на веранде, попивая вино прямо из горла и разглядывая звёзды. Здесь, в Меве, они были совсем другими. Ярче, выразительнее, сочнее. Вспомнилось, как когда-то на Вебеке, на побережье, Крис рассказывал мне про созвездия. Бесполезные мифы! Муть о каких-то старых богах и чудовищах! Но в его исполнении даже эта муть звучала соблазняюще вкусно. Чёрт!
  
   Я вдруг вспомнила, что где-то в почте должны уже лежать отчёты о его новом бизнесе. Не пытаясь анализировать почему, просто притащила ноутбук и принялась изучать цифры и пояснения прямо тут, под звёздами Мевы, с бутылкой вина, лёжа на деревянном настиле веранды. К утру картина сложилась полностью: в фирме был полный бардак, кто-то и, возможно, не один, нахально крал крупные суммы, висели долги клиентам, не закрытые обязательства, мутные договоры. Папаша Кэдели, явно, решил подкинуть сыну самое дерьмо, которое только нашлось в его корпорации. И Крис не сможет его разгрести даже с моими подсказками.
   Я набрала номер моего управляющего на Вебеке. Там сейчас был поздний вечер, но под звёздами Мевы это казалось мелочью.
   - Алекс, прости, что поздно. Ты мне как-то показывал парнишку управляющего. Ян, кажется. Он ещё не нашёл применение своим талантам? Хорошо. Пусть наберёт меня часов через семь, у меня есть для него отдельный проект в сфере туристического консалтинга, требующий глобального вмешательства и конкретной правки скальпелем по всем бизнес-процессам.
   Крису я отослала сообщение:
   "Фирме твоей требуется срочная реанимация, так что план "б". Завтра пришлю тебе человека. Назначь его своим замом, поставь оклад в двенадцать тысяч и дай полную свободу действий. Да, и постарайся к нему не приставать".
   Ответ от Криса пришёл очень быстро:
   "Детка, я абсолютно не склонен к насилию, только взаимное желание. Утром я буду у Даймуана, он швартуется у старого порта, в клубе Сайла, пусть твой человек подъезжает туда. А, и спасибо. Мне приятно, что ты заботишься обо мне".
  
   Глава 22. В её руках
  
   Маркус:
   Утро началось больной головой и гадким ощущением, что всё-таки стоило вчера пить меньше. Надо было остановиться на пиве. Нет ведь! Темай была, как с шилом в заднице: сначала затащила меня в номер трахаться. Потом, вместо того чтобы мирно поваляться со мной рядом, ускакала. Пока я приходил в себя и спускался вниз, она уже уложила в кровать одного из даккарских пиратов Серай. Периодически она - та ещё сука! Так что я, мягко сказать, расстроился и употребил с этой самой Серай коньяк. Потом, кажется, пытался трахнуть ещё и её, но что из этого вышло, уже не помню.
  
   Возле лавки, на которой я растянулся, пытаясь угомонить больную голову, присела Миланирь. Она оглядывала меня с заботой родственницы:
   - У меня есть таблетки от похмелья. Дать?
   Не способный даже кивнуть, я протянул руку: "давай". Ну, и дерьмо же пьёт их младшая жена!
   Уже через полчаса меня отпустило. В мир начали возвращаться краски. По совету Ваяньи, я заказал себе какой-то там "особо просветляющий" чай и теперь смотрел, как постепенно на веранду выползают вчерашние гости.
   Самой бодрой была четырёхрукая Ника. Вышагивала, как будто вчера употребляла исключительно кефир и не утопала, заплетаясь в ногах, в номер, перекинув через плечо пару парней.
   Новоявленная свекровь по-родственному кивнула мне, проходя. Прямо как старому знакомому. От избытка употреблённого она тоже явно не болела, так как весь вечер гоняла тосты под лёгкое винишко с Джессикой.
   Хаинь опять глотала таблетки от своего желудка. Потом пришла в себя. Тоже поинтересовалась, всё ли у меня хорошо. Получила мой кивок и, вооружившись йогуртом, ускакала будить Артурчика.
   Одной из самых последних выползла Темай. Она плюхнулась рядом со мной на лавку и заглянула в мою чашку:
   - Что-то из неолетанских трав?
   Я пожал плечами:
   - Не знаю. Мне сказали, называется "солнечное утро".
   - Оно самое. Я порой жалею, что на розовокровых они не действуют!
   Разговаривать с ней не хотелось. Хотя о чём я? Я уже почти всё забыл. Ей нравится трахаться с даккарскими гориллами. У них так принято, чтобы в женщине обязательно была какая-нибудь ложка дерьма, какая-нибудь тупость, идиотинка. Вот, Хаинь, вроде разумная баба, а жрёт каждый раз в Меве эту острую гадость и потом болеет. Или вот эта вроде как всё понимает, пять минут назад целовалась с тобой, как будто ты любовь всей её жизни, а потом вышла и напрыгнула на член серокожего гамадрила.
  
   Когда мы вернулись в Цуе, я уже был абсолютно бодр, здоров и пофигистичен. Смотреть ничего не хотелось. Хотелось движения, выплеска энергии. И я отправился в тренажёрку.
   По утрам тут обычно никого не бывает. Ледышка Лорайн занимается строго с одиннадцати и строго полтора часа. С видом принца бегает на беговой дорожке и махает гантельками. Хаинь и Миланирь - дома занимаются редко, ходят в какие-то публичные клубы. Темай занимается совсем в несусветную рань и вечером. Артурчик и Замиль любви к спорту, вообще, не проявляют. Периодами на них нападает обострение, и они усугубляют эту нелюбовь, два дня слегка покрутив велосипедик.
  
   На этот раз в зале пусто не было. На упругом теле боксёрской груши ловко отрабатывал удары молодожён. Он остановился, увидев меня, улыбаясь с какой-то особой наивностью во взгляде:
   - Здравствуй, Маркус.
   Ладно. Особым высокомерием мальчишка вроде не страдал. Так что, после яркой говнистости вчерашнего вечера, к нему у меня абсолютно никакого негатива не было. И я поздоровался:
   - И тебе не хворать.
   Я кивнул взглядом на грушу:
   - А мне казалось, что местные парни избегают драк? Типа моветон.
   - Ну... - он опустил глаза. - Я изучал будо Драконов чисто в познавательных целях. А сейчас иногда тренируюсь просто для поддержания общей физической формы.
   Звучало смешно. Худой и длинный, даже выше меня, он казался совсем подростком. Мальчишкой с широко открытыми глазами. Я кивнул, усмехнувшись:
   - И типа ты даже ударить можешь? Не грушу, человека?
   Парень посмотрел на меня как-то опасливо. А во мне, видимо, бурлила дурь с Мевы. Выплеснуть! Я убрал лавку и пару блинов, освобождая условный ринг.
   - Сможешь?
   Парень на секунду задумался, потом отложил перчатки и подошёл:
   - Только с условием, не бить по лицу. Такой синяк очень трудно будет объяснить потом общественности.
   - Хорошо.
   Он красиво встал в стойку, я ухмыльнулся и, не давая ему опомниться, резко выкинул руку, пытаясь ударить его в плечо. Он как-то ловко ухватил моё запястье, и через секунду я валялся на резиновом покрытии. Красиво сработал!
   Парень подал мне руку, помогая подняться. Очень подмывало воспользоваться и уронить его вместе с собой, но я решил побыть сознательным взрослым мужиком и не пинать пацана просто потому, что он в чём-то ловчее. Это не его вина, что я зол. Он тут совсем не при чём.
   Парень отступил, ожидая, пока я отряхнусь:
   - Мне повезло. Ты просто, наверное, плохо знаком с будо и не готов к таким действиям. А так, я довольно средненький боец.
   Я поднялся:
   - Зачем приуменьшать свои силы? Бить ты умеешь.
   Он почему-то опять застеснялся:
   - Да я просто для поддержания физической формы. Вот генерал Темай - настоящий мастер! Ты видел её бои? Она просто молния! Ни одного лишнего движения! Точно в цель!
   Блядь она настоящая! Это точно. Драться больше не хотелось. Разум подсказывал, что ничего не изменишь, а парень, вообще, не при чём.
   Он взглянул на часы:
   - У меня пробежка сейчас. Не хочешь мне компанию составить? А то я бы с удовольствием продолжил общение, но нельзя нарушать график. Тут красивый район, дорожка для бега уходит за холмы в парк, а потом возвращается по набережной.
   Я кивнул, почему бы и нет.
  
   Общения по дороге у нас особо не получилось. Я разглядывал местность, он здоровался с каждой собакой. Да и о чём нам особо разговаривать? Хотя сама идея пробежаться пришлась очень кстати.
   Парень пытался наладить контакт:
   - Мне сказали, что ты пилот? Я как-то управлял кораблём. Яхтой. Один из моих братьев коллекционирует спортивные космические яхты.
   - Я летал на очень старинном экземпляре, такие давно и кораблями то никто не считает.
   - Твоя семья была бедна?
   - У меня не было семьи.
   Мальчишка, очень искренне смутившись, отвёл взгляд:
   - Извини, я не знал. - И будто пытаясь как-то замять сказанное, он обвёл глазами местность вокруг: - Знаешь, почему эта набережная такая широкая? Одиннадцать веков назад именно тут базировался морской флот. Потом однажды его разбили, доки сожгли, и на этом месте долго стояли мемориалы Меве. А когда все земли Мевы выносили за пределы планеты, строиться тут всё равно никто не решился, вот и положили брусчатку, самое то для Мевы. Получилось это.
   Набережная, действительно, больше походила на площадь. Чёрный камень среди зелени окружающих улиц смотрелся каким-то пятном. Я ухмыльнулся:
   - Да, мне сообщили, что ты историк.
   Мне уже было хорошо. Лёгкий ветерок с воды приятно ласкал кожу, свежесть утра приносила хорошую такую, позитивную бодрость.
  
   За набережной мы остановились. До дома оставалось буквально метров пятьсот, а тут было красивое место. Я заметил ларёк с мороженым. Именно то, что нужно, чтобы окончательно установить диктатуру пофигизма в моей голове.
   - У тебя на мороженку не найдётся? А то мне тут иметь денег как-то не полагается.
   Он оплатил мне мороженое, чиркнув карточкой. Потом мы шли, я со смаком лопал мороженое, а он смотрел на меня и, явно, капал слюной:
   - Что себе-то не купил? Вижу, ведь хочется.
   - Мне нельзя. У меня по диете оно запрещено.
   - И что? Ну, взял бы, дома, когда никто не видит, слопал.
   - Нет, я так не делаю.
   - Почему? Я видел, они все тайком на кухне лопают мимо этих своих диет!
   Парень поджал губы и выпрямился с каким-то особым упрямством во взгляде:
   - Женщинам проще, они в обоих мирах. А мужчина или там, или тут, срываться нельзя.
   Мне стало его совсем жалко. Всех их жалко. Бабы у них говнистые с идиотинкой, а мужики наивные с упряминкой. Такие юные идеалисты. Хотя ведь конкретно пацан-то в этом не виноват.
  
   Темай:
   Утром, воспользовавшись моментом, я подсела к Нике. Она, как всегда, завтракала в одиночестве. На тарелке лежал большой кусок запеченной рыбы и небольшая кучка овощей. Дозволение Мевы есть от пуза, что хочешь, Первую никогда не привлекало.
   Она покосилась на меня:
   - Ты прознала, что официальные войска САП покинули свободные земли, и хочешь просить у меня разрешения вернуться в лагерь Драконов? Мой ответ - "нет"! Сиди дома. Наслаждайся молодым мужем. Роди дочь уже. - Она сделала паузу, аккуратно отпиливая ножом кусок рыбы. - И на кубке в Кострах в следующем месяце ты мне тоже ни к чему. Без тебя разберёмся.
   Уговаривать Нику было бесполезно, решений она не меняла. Так что оставалось только сделать вид, что я, вообще, пришла не за этим:
   - Вообще, я не по этому вопросу. Мама волнуется, что у Энтониэля очень быстро портится поведение. Он на церемонии даже не потрудился отвести взгляд.
   Ника пожала плечами:
   - Твоя мать забывает, что я неолетанка. Мужчину, который будет прятать глаза, в моём доме просто затопчут. Это сейчас он один с Алиной живёт, и она обхаживает его, если не как сына, то как юного красавчика и потенциального любовника. А как только он повзрослеет, в моём доме, как всегда, материализуется куча женщин. Ты знаешь, откуда берутся женщины в неолетанских домах?
   - Предполагаю, что их покупают в агентствах по недееспособным гражданам.
   - Бывает и покупают. Но, когда дом достаточно обеспечен, и в нём есть молодой муж, они заводятся сами. Взрослая женщина рода Арнелет, не имеющая маленьких детей, может сама решать, в каком доме ей жить. Конечно, совсем в чужой дом она не побежит, но ведь мы все родственницы. Женщины моей матери, тёток, сестёр, моих дочерей, племянниц, просто Алинины подружки из других домов, все эти женщины быстро набегут на появившегося в доме молодого мужа. Представляешь, что будет в таком случае с мальчиком, который стесняется и в пол смотрит? - она усмехнулась. - Так что пусть учится. Ему в жизни суждено носить сшафу, а не прятать глаза.
   Я пожала плечами, принимая объяснение. Ника тоже, видимо, верила, что сможет вдавить даккарский дух в нужные ей рамки. Обрядить мальчика в неолетанские одежды, закрыть его лицо и научить сидеть у ног. Но, по сути, это уже не моё дело.
  
   В Цуе мы вернулись уже утром. Проспав всего три часа, я спустилась в гостиную. Нужно было появиться в трансляции, да и проводить Деминаля на занятия или хотя бы предложить это сделать.
   Мой ангел нашёлся в компании Лорайна и Земиля над огромным каталогом интерьеров. Не замечая меня, они всё втроём что-то обсуждали.
   - Мне вот этот нравится. Что скажешь?
   - Нет. Я не люблю миниатюрность. Да и у меня много бумажных книг, их нужно расположить где-то удобно для пользования.
   - О, а по мне, так вот этот, с бантиками, очень хорош.
   Деминаль снисходительно улыбнулся:
   - Земиль, возможно, в этом стиле есть своё очарование, но у меня девять мечей разных эпох. Я хотел бы расположить эту коллекцию на стенах своей гостиной. И боюсь, она будет дисгармонировать с бантиками.
   Они заметили моё появление. Лорайн изобразил удивление:
   - Темай, зачем ты встала так рано. Человек должен спать восемь часов в сутки. Спать меньше вредно и не разумно.
   - Извини, пожалуйста. Я просто хотела проводить Деминаля.
   От меня отмахнулись:
   - Я сам его отвезу. Иди, спи!
  
   Маркус тоже не особо обрадовался моему обществу. Просто отвлёкся одним глазом от фильма:
   - Твой породистый жеребёнок таскал меня на пробежку. Он точно не педик?
   Я поморщилась:
   - Он даже не знает, что такие отношения между мужчинами возможны. Вежливость требует от него подружиться со всеми в доме, именно это он и пытается сделать.
   - Хорошо. Так-то он вроде нормальный пацан, без закидонов.
   Дальше Маркус снова уставился в экран. А мне осталось подчиниться обстоятельствам и пойти досыпать.
  
   Ближе к вечеру я заглянула к Деминалю. Он работал в своём кабинете. Тут уже был собран его стол, рабочее кресло, компьютерная панель. У стены аккуратно стояли ящички с чем-то не разобранным.
   - Здравствуй. Могу я попытаться отвлечь тебя и занять твой вечер?
   Он обернулся:
   - Здравствуйте, генерал. Дадите мне минут сорок, чтобы закончить?
   Я кивнула и вышла.
   Да, это не Маркус, который всегда свободен. Жизнь ангела расписана по минутам. Сейчас он пишет книгу под руководством своего наставника. Потом будет защищать докторскую, писать научные работы. Это, конечно, правильно. Он мужчина сильной крови. Он просто не сможет валяться на кровати целыми днями и фильмы крутить.
  
   Райсель:
   Утром, после свадьбы генерала Темай и фале Деминаля, я проснулся рано, полный энтузиазма. Мне не терпелось начать писать. Руки тянулись к кисти. Я так давно не творил просто от вдохновения. Я, вообще, давно по-настоящему не рисовал. Все эти проблемы с рейтингом... У меня не оставалось сил на творчество. Но сейчас я собирался сделать над собой усилие, чтобы повернуть ситуацию в другую сторону.
   Творчество - это не только вдохновение. Даже не так, для творчества мало одного вдохновения. Только ежедневные усилия, постоянная методичная работа, и только при наличии вдохновения, создают шедевры.
  
   В моей комнате места для мольберта и красок было очень мало, да мне и не хотелось прятаться. Наоборот, я хотел чувствовать устремлённые на меня взгляды. Поэтому со всеми инструментами я расположился прямо в гостиной, под камерами трансляции. Здесь было много места, много света. За огромным окном разгорался новый день, и это тоже наполняло энергией. Образы сплетались сами, набросок ложился на холст, как будто проступая сквозь него откуда-то изнутри, будто был на нём всегда.
  
   Перед обедом появилась директор Джессика. Я не ждал её так рано, поэтому поспешил извиниться, что перегородил всю гостиную. Она отмахнулась:
   - Не смущайся. Я привычная. Лили всегда работает прямо там, где на неё нападает вдохновение.
   Мне очень польстило такое сравнение. Моё желание творить почти приравняли к желанию творить известного дизайнера. После этого я обязательно должен создать настоящий шедевр, что-то абсолютно необыкновенное, очень-очень сильное.
  
   Темай:
   Через сорок минут я явилась к Деминалю с парой бокалов на подносе. Всё строго по инструкции. На вид их содержимое было одинаково. Даже, говорят, на вкус неотличимо, я не пробовала. Неолетанки так и продают их парой бутылочек, называющихся "сорвать цветок". Для женщины лёгкое ягодное вино, для мужчины сок, приправленный травами и каплей амосы.
   Я заглянула в кабинет к моему ангелу. Махнула, следовать за мной. Прошла через его гостиную, не заходя в зону трансляции, и вошла в спальню. Здесь Деминаль тоже уже слегка обжился. В комнате появились два кресла, маленький столик и панель с кинжалами на стене. Множество мелких вещей. Наверное, они с Лорайном съездили за его вещами ещё вчера.
  
   Мой ангел остановился на пороге комнаты. Его комнаты. Вряд ли он хоть немного уже привык к этому - но это его спальня в моём доме. Лично меня очень будоражила одна только эта мысль.
   Деминаль опасливо осмотрел сначала меня, столь бесцеремонно проникшую на его личную территорию, потом бокалы:
   - Что это?
   Видимо, вопрос: "Почему мы именно здесь?", был откинут, как не тактичный. Остались только бокалы:
   - Сок, приправленный травами. Очень вкусно. Это ритуальный напиток.
   Я присела в одно из кресел, слегка утопая в нём. Жестом приглашая мужа присоединяться.
   - Я бы хотела попробовать уговорить тебя на секс сегодня вечером. Тебе объяснили тонкости этого занятия?
   Взяв себя в руки, он затворил за собой дверь, только после этого вернувшись к диалогу.
   - Не совсем. Отец сказал, что в этом занятии можно совершить только две ошибки: испугаться или ослушаться жену. Ни то, ни другое его сын сделать не может. - Мой мальчик красиво опустился во второе кресло. - Так что никакие дополнительные разъяснения, по его мнению, мне не нужны.
   Он на секунду поднял на меня глаза. Чёрт! Я трахалась всю ночь. Сначала с Маркусом, потом всё-таки согласилась на одного из даккарцев Серай. Оба мужчины были очень-очень не плохи. Да я неделю должна быть равнодушна к любому сексу, вообще. Но я смотрю на этого мужчину... настоящего мужчину моей крови, и внизу живота начинается томление и предвкушение. Чёрт!
   - В чём-то он прав. Словами всё равно это очень сложно объяснить. Ты в курсе, что секс это тот процесс, от которого появляются дети? - он слегка кивнул. - Но люди рождаются на стыке Мевы и Цуе. Девочка, повзрослев, останется в обоих мирах, в той или иной степени, мальчик выберет один. Но выйти в мир они должны на тонкой грани соприкосновения этих миров. Секс это тоже движение на грани соприкосновения миров. Сейчас ты целиком в Цуе. Как птица, которая летает высоко-высоко под ярким солнцем. Тебе понадобится опуститься на воду. На поверхность мира Мевы. И проскользнуть по этой воде.
   Деминаль смотрел на меня немного озадаченно, но без страха. Даже с некоторым восхищением в глазах. Это придавало энергию продолжать следовать инструкциям:
   - Как и любому процессу, сексу надо учиться. Некоторое количество практики, чтобы освоиться плавать и легко взлетать обратно. Первый раз я сама проведу тебя и отправлю обратно в полёт.
   Мой муж улыбнулся одними уголками губ:
   - Хорошо, генерал, что я должен делать?
   - Для начала выпей со мной этот бокал. Неспешно. Мы никуда сегодня не торопимся.
   Он красиво пригубил сок, пробуя. Потом кивнул и сделал небольшой глоток. Я с восхищением наблюдала за ним:
   - Могу я ещё попросить тебя обращаться ко мне и моим эдзам на "ты"? Наша семья придерживается современных веяний культуры и такое обращение считает вполне приемлемым.
   - Это обязательно?
   - Нет, только если ты сам сочтёшь это возможным.
   - Хорошо, я обдумаю это позже.
  
   Он допил сок, отставил бокал, красивым движением промокнул губы салфеткой. В моём бокале вина осталось ещё около половины, но я отодвинула его. Предвкушение распирало.
   - Дай мне руку.
   Он протянул мне ладонь. Я обняла её двумя своими, как будто согревая.
   - Тактильный контакт - практически метафизическая область взаимодействия. Неолетанки приписывают ему настоящую магию. И есть области, где без него ни как не обойтись. Магия сотворения жизни - одна из таких областей.
   Я провела подушечками пальцев вдоль его руки, до локтя, до плеча. На его губах промелькнула улыбка, лёгкая, как крылья бабочки. Лёгкий блеск в глазах свидетельствовал, что амоса уже действовала. Замечательно! Я потянула моего мальчика за руку, заставляя встать.
   - Смотри на меня. Только на моё восхищение тобой. Мы медленно будем приземляться на воду. И для этого ты должен отключить разум. Не думай. Не анализируй происходящее.
   Тыльной стороной ладони я погладила его по щеке, легко без нажима ладонью провела по шее, лишь слегка ныряя пальцами за воротничок. Мой мальчик замер. Его глаза остановились где-то в районе моего подбородка, не поднимаясь на меня. В плечах каменное напряжение и одновременно подчинение моим прикосновениям.
   Я взялась за воротничок рубашки, расстегнув сначала одну пуговицу, потом вторую:
   - Природа устроила так, что в этот мир мы приходим нагими. Чтобы привести нового человека в мир, нагота является так же обязательным условием.
   Мой ангел на мгновение поднял на меня взгляд. Щёки его залил румянец, но больше ни одного движения, ни одного слова.
   Я аккуратно расстёгивала его рубашку. Во мне ураганом плескались эмоции. В мой бокал амосы точно не капнули? Хотя нет, я завелась раньше. От одной мысли.
   Я помогла моему мальчику снять рубашку, аккуратно отложила её на кресло. Хотелось резкости, внутри меня рвался огонь. Но инструкция требовала медлительности, и я дотошно следовала ей.
   Я неторопливо стянула свою тунику, отложила её на кресло. Расстегнула пуговку на брюках, поймала испуганный взгляд моего мальчика. Избавилась от брюк, неторопливо сложила их и повернулась. На мне остались одни плавки. Мой мальчик сначала широко распахнул глаза, потом быстро отвёл взгляд. Это пьянило, взрывало ощущениями, заставляло почувствовать вкус чего-то совсем другого, настоящего.
   Я вернулась к моему ангелу. Мягко огладила напряжённые плечи.
   - Не думай. Разум - это крылья Цуе. Отпусти. Я поймаю.
   Он был великолепен. Юное подтянутое тело. Рельеф мышц в худых напряжённых плечах. Краска смущения. Взгляд в угол на полу. Сильное возбуждение, как реакция на амосу, отчётливо видимое через ткань брюк.
   Я опустилась на колени, расстёгивая его брюки, оглаживая бёдра, прислушиваясь, как сбивается его дыхание.
   - Отдайся ощущениям. Чувствуй. Никакого анализа.
   У меня потели ладони от желания касаться его, сжать, уронить на кровать, зацеловать. Но это была совсем другая игра, я должна была плавно посадить эту птицу на воду.
   Я легонько коснулась губами его губ. Очень нежно, очень неторопливо. Мой мальчик резко вскинулся, подняв на меня слегка ошалелый взгляд, и слегка покачнулся, отступая назад. Я поймала его ладонь.
   - Сейчас мы присядем на кровать. Чтобы не упасть на пол. Отпусти контроль. Дыхание, голос, движение - пусть тело живёт само!
   Я присела, продолжив избавлять его от одежды. Невесомо касаясь его, приучая к касаниям.
   Его взгляд был слегка затуманен. Он проанализирует и испугается всего этого потом. Сейчас он шёл туда, куда я вела его. Когда я снимала с него бельё, он всё-таки на минуту зажмурился.
   Я подтолкнула его за плечо, аккуратно укладывая на мягкое покрывало в золотистую звёздочку.
   - Постарайся раствориться в ощущениях. - Мои руки легонько скользили по его телу. Очень нежно. Очень осторожно. Мой мальчик следил за моей рукой слегка опасливо. Я наклонилась, шепча ему на ушко: - Разум, контроль - это энергия Цуе. Отпускай себя. Не думай. Не контролируй происходящее. Падай, я поймаю!
   Какая стремительная энергия в этом взгляде. В этом доверии. В этом вскрике, когда моя рука скользнула по его члену. Он кончил от одного моего прикосновения, испуганно распахнув глаза. Я улыбнулась, вытирая его салфеткой. Амоса - сильная штука. Особенно на столь юное чувствительное тело. Вот и замечательно. Повторим без неё.
   - Не бойся. Не контролируй. Чувствуй!
   Он слегка дрожал. Его губы вздрагивали на каждое моё прикосновение. Он быстро возбудился снова.
   Меня саму вело, как от бокала крепкого алкоголя, как от азарта спарринга.
   Он отдался мне. Не выдержав, распахнул глаза, когда я опустилась на него. Хватая губами воздух.
   - Всё правильно. Ты умничка! Чувствуй.
   Я сама захлёбывалась в ощущениях. Физиология ничто, рядом с этой энергией доверия, чистой белой энергией Цуе на поверхности красных вод Мевы.
   Он снова вскрикнул раненным зверем, выплёскиваясь в меня, вздрагивая, зажмуриваясь, хватая губами воздух и снова открывая глаза. Абсолютно шальной, не видящий меня взгляд. Только ощущения, эмоции, удивление.
   Я укрыла Деминаля одеялом. Пристроилась рядом. Шепча на ухо:
   - Расслабь тело. Закрой глазки. Дай всем процессам прийти в гармонию. Пусть кровь вернётся во все члены тела. Пусть дыхание и пульс придут в норму. И только тогда включай разум. Здесь и сейчас. Мы в моём доме, в твоей спальне. Ты самый идеальный муж на свете, и я очень тебя люблю. У нас будут замечательные дети. У тебя будет много детей. Ты всё делаешь правильно. Не торопись. Откроешь глаза, когда вернёшься в себя. Я в душ.
   Я коснулась губами его щеки и вышла. Зеркало в ванной отразило мой дикий взгляд. Это было очень эмоционально.
   Когда я вернулась, Деминаль сидел, завернувшись в одеяло. Он попытался улыбнуться:
   - Это было ... странно.
   Я кивнула:
   - Естественно. Было бы удивительно, если бы соприкосновение с Мевой не показалось тебе странным, не похожим на всё, что ты ощущал до этого. - Да, - он улыбнулся более открыто. - Вы правы.
   Я провела ладонью по его волосам.
   - Ты шедевр Цуе. Она смотрит за тобой и любуется твоей чистотой. - Я подала ему халат: - Приводи себя в порядок и спускайся в мою гостиную. Я заварю нам вкусный травяной чай.
  
   Джессика:
   Шумиха после свадьбы Темай утихала около недели. В моей гостиной сильно подскочил трафик просмотров. Райсель самозабвенно рисовал раскидав краски и кисточки по всему дому. Это его состояние делало его каким-то совсем родным и понятным. Нет, сама я в творческий транс не впадаю, но находить в супе кисточку, вместо ложки, привычна, Лили творит именно так - полностью отрываясь от реальности.
  
   Ян оказался именно тем человеком, который был нужен бизнесу Криса. Он быстро понял задачу и теперь звонил почти каждый вечер, просто уточняя рабочие моменты и отчитываясь о проделанной работе. Проект был в сложной ситуации, поэтому я пока внимательно контролировала всё сама.
   Сегодня он позвонил раньше:
   - Мисс Элиос, извините, что отрываю Вас не в назначенный час, но тут важный вопрос, а я не могу найти мистера Кедэли, чтобы одобрить моё решение.
   - Ничего, у меня есть несколько минут. Что случилось?
   - Для того, чтобы заставить эту фирму работать, мне нужно уволить одного из центральных специалистов. Сегодня. Лучше прямо сейчас.
   - К чему спешка?
   - Авторитет. Если я не предприму ответных решительных действий прямо сейчас, я его потеряю как руководитель.
   Ситуация была мне знакома, да и не доверять Яну я никаких оснований не видела.
   - Значит, увольняй.
   - Мистер Кэдели просил не трогать старших специалистов, не согласовав, а я не могу его найти.
   - Увольняй. Разберёмся потом с Крисом.
   - Как скажите. Спасибо. - Мужчина кивнул. - Могу сразу отчитаться по остальным заданиям, если у вас есть время.
   - По всем не надо. Со смежными продуктами что-то решили?
   - Да. Хотим попробовать продавать проекты под ключ. Новые туры уже готовы.
   - Просчитал?
   - Завтра постараюсь выслать расчёт.
   - Хорошо. И, пожалуй, знаешь, придумай, чем Криса занять. Организуй ему какую-нибудь полезную и не особо напряжную командировку. Пусть отец увидит, что парень работает. К примеру, отошли его, проехаться по новому туру, проверить там всё. Тем более что так, как потом сможет описать все красоты этого тура Крис, не сможет ни один самый матёрый пиарщик.
   - Думаете, он согласится?
   - Скажи ему, что это очень важно для его бизнеса.
  
   Вечером позвонил Крис.
   - Детка, твой парень уволил моего лучшего консультанта. Даже не спросив меня! Говорит, что ты дала добро. Как это понимать?
   - Это увольнение пойдёт тебе на пользу. Ты ведь мне веришь?
   Он некоторое время молчал, глядя в экран, потом усмехнулся такой знакомой мне улыбкой.
   - Конечно, я тебе верю, Детка. Хочешь, пусть будет так. - Он помолчал. - Ты не надумала посетить Вебек?
   - Нет. Пока в планах нет.
   - Может, я сам к тебе заеду?
   - В САП?
   - У меня тётка там живёт, я недавно разговаривал с ней. Вполне могу договориться приехать к ней в гости и навестить тебя.
   Вообще, Криса увидеть я была не прочь. И просто поболтать и секса хотелось. Но его встреча с Райселем, да и, вообще, появление в публичных трансляциях САП...
   - Нет. Не надо. Я всё равно занята пока сильно. Освобожусь, сама приеду.
  
   Маркус:
   Ближе к ночи ко мне завалилась белобрысая. Разговаривать с ней особо не хотелось. Поэтому фильм я прерывать не стал, но подвинулся, освобождая типа ей место рядом. Странно, но она и не вякнула. Втиснулась ко мне под бок, уложила лохматую голову на грудь и замолкла. Совсем на неё непохоже.
   - Что-то случилось?
   Она даже не повернулась:
   - Нет. Всё хорошо.
   - А чего молчишь тогда?
   Послышалась усмешка:
   - Мне показалось, что ты занят.
   Вот пойми этих женщин. Пришла. Молчит. И рассказывать "почему" не хочет.
   - Что, там с этим твоим, жеребёнком?
   Она хихикнула:
   - Классно. Ты, действительно, хочешь об этом знать?
   Моя странная женщина, наконец, подняла голову и повернулась ко мне. Морда у неё была довольная и какая-то сытая. Натрахалась. А чего ко мне пришла?
   - Нет. Не хочу. Просто я видел, что ты вроде как к нему собиралась, с винишком.
   Она вопросительно приподняла бровь:
   - Так ты всё-таки хочешь знать подробности?
   - Нет! - Извращенка! Все они тут извращенки! - Просто волнуюсь за тебя. Вдруг у тебя проблемы какие, ещё по мне рикошетом прилетит.
   Она приподнялась, нависая надо мной, облизывая свои губы где-то в паре сантиметров от моих:
   - Не волнуйся. Я - давно большая девочка - и умею решать любые проблемы. А ты под моей опекой и, значит, тебе ничего не грозит. Разве что... разве что много-много поцелуев.
  
   Глава 23. Важный день
  
   Темай:
   Сегодняшний день был полностью спланирован заранее. Почти. Был спланирован мой ранний подъём, поцелуй Мил за завтраком и фраза: "У тебя всё получится". Был спланирован разговор, последнее совещание с моим партнёром по делу Рабсы, совсем юной штабной Парнай. Не запланировано было сообщение, что она летит с нашим крейсером, чтобы наблюдать всё на месте, а не с экранов мониторов:
   - Ты уверена? На крейсере женщины, не боящиеся крови, а ты, насколько мне известно, никогда в реальной бойне не была.
   - Ну, это ещё не значит, что я упаду в обморок! Хочу увидеть свой план в действии. Простите, Генерал, наш план!
   Потом был запланированный отъезд Деминаля, я заранее предупреждала его, что буду занята целый день, а может, и не один, и он отправился со своим отцом на конференцию.
   Потом были долгие часы ожидания с редкими сообщениями.
   "Корабль успешно вышел на исходные позиции. Незапланированных препятствий нет".
   "Центральный порт уничтожен. Всё по плану".
   "Выход на второй космопорт".
   И тишина...
   Это, наверное, были самые долгие три часа в моей жизни. Почему они молчали? Логично было написать: "сели" или "сесть не удалось". Я пробовала послать запрос на крейсер. Запрос не доходил. Корабля не было в эфире!
   Хаинь поставила передо мной чай и яблоки, ненадолго заглянула в строчки сообщений:
   - Электромагнитный пульсатор. Он всю технику связи на мах выводит из строя. В спокойной обстановке через час-другой починятся.
   Но связь продолжала молчать.
   Потом, ещё через полтора часа, на экране возникла презрительная физиономия адъютанта Первой:
   - Тебя хотят видеть в Кострах, генерал. Первая в ярости!
  
   Джессика:
   Крис плотоядно улыбался в экран.
   - Детка, я нашёл замечательное место! Розовый песок, абсолютно прозрачное море, мелкие рыбки-кларии, искрящиеся в воде, ароматы цветущей Тасвальдации и Карлоя. Настоящий рай! Я строю тут отель. Могу спорить, ты будешь в восторге, когда приедешь сюда и просто слегка окунёшься в это место. На пару дней! Ты, я и рай!
   Голос его завораживал. Кроме того, место действительно было очень красивое. Ян показывал мне фотографии, когда объявил, что видит спасение фирмы в расширении сферы деятельности. Хотя, конечно, ни на одной фотографии это место не звучало, да и не могло звучать так, как из уст Криса.
   - Ты опять меня соблазняешь? Ты же знаешь, что у меня работа.
   - Детка, секрет эффективной работы заключается в эффективном отдыхе. Несколько дней у меня, и твоя эффективность сильно прибавится. Работа только выиграет!
   Он не уговаривал меня, скорее, играл. А я не отказывалась, скорее, играла в ответ. Последнее время мы часто так общались по видео. Причём Крис чаще всего ещё нежился на подушках или, завернувшись в халат, с бокалом сока на террасе. Он шикарно смотрелся в обоих случаях. Хотя о чём я?! Он всегда смотрится шикарно!
   Ян уже рассказал мне результаты поездки Криса. Большую часть этих результатов мы знали заранее, ещё когда только отправляли его на место. Хотя не всё. Про "абсолютно прозрачное море, мелких рыбок-кларий, искрящихся в воде, и ароматы цветущей Тасвальдации и Карлоя", особенно в той интонации, в которой это произносил Крис, мы знать не могли. Это было нематериальным, невоспроизводимым, так чувствовать и говорить, возможно, больше никто не умел. Но к делу это не имело никакого отношения.
  
   Коротко постучав, в дверь заглянул Райсель:
   - Директор Джессика, я поехал. Дизайнер Лили просила меня доделать сегодня оформление помещения, поэтому я, возможно, задержусь.
   Я кивнула:
   - Только сильно не переутомляйся. А то меня обвинят в эксплуатации творческой мужской натуры.
   Он смутился:
   - Вы не эксплуатируете меня, мне нравится делать этот зал!
   Шутки он понимал плохо. Ну, или мои шутки не понимал.
   - Я просто смеюсь, Райсель. Я рада, что вы сработались с маман, и что тебе интересно работать над этим залом.
   Он довольно разулыбался и потом, ещё раз кивнув, побежал к ожидающему его такси.
   На экране ещё висела надпись об окончании разговора с Крисом. За Райселем негромко хлопнула дверь. Вечером Темай с Хаинь звали меня в Меву, развлекаться со шлюхами. Это становилось чем-то обычным и само собой разумеющимся для моей жизни: абсолютно ненормальные отношения с мужчинами. Ну, или я ничего не понимаю в норме!
  
   Темай:
   Пик ярости Ники, видимо, уже прошёл. Куоса сидела в углу на полу, прижимая ладонью разбитую губу. Две женщины из отдела обработки разведданных тоже явно получили от кулаков шефа. Первый меч драконов не славилась аристократизмом, в Меве она была Мевой.
   Она сидела в огромном кресле, которое одним своим видом делало её низкорослую фигуру ещё ниже.
   - Артемида, ну, хоть ты расскажи мне, как вам пятерым, вроде неглупым женщинам, взбрело в голову привести наш крейсер прямо на зенитный комплекс противника?
   Я на мгновение застыла, осознавая слова "зенитный комплекс". Там не было космопорта? Или у него была охрана из зенитного комплекса? Не может быть! На тех картах, что мы видели, не было никакого комплекса! Тем более такого, чтобы мог заставить замолчать крейсер Драконов!
   - У нас были данные, что там находится запасной космопорт, и не было данных о зенитном комплексе.
   Ника вскочила. Тремя быстрыми шагами она практически молниеносно приблизилась ко мне:
   - Там не было никакого космопорта! Вообще, никакого! Скалы! Ничего, кроме мелкой зенитной базы, которая, не веря своему счастью, расстреливала крейсер, маневрирующий в поисках места для посадки!
   Как так? Я пыталась понять, как это могло случиться. Мы же видели карты! Ну ладно, карта была сомнительная, но Маркус подробно рассказывал то же самое: "узкая дорога между скал, пекло и туман", в этом районе постоянные туманы, мы поэтому и не смогли посмотреть его со спутника. "У поворота к двум высоким пикам КПП. Но, как везде на Рабсе, договорился за три сотни, что они меня не видели". Географические карты высот показывали именно тут дорогу, с которой видны два очень близких друг к другу пика. Мы даже нанимали лазутчика, но он дальше КПП пройти не смог. "Короче, от столицы восемь часов получилось. Стартовая поверхность там, конечно, херовая, но чего залить в пульсаторы мне нашли, и взлететь хватило". Расстояния совпадали, восемь часов от столицы. И сюда, действительно, периодически шли машины с топливом и маслами, необходимыми для военной техники. Так как могло оказаться, что там нет космопорта?
   Удар Ники сложил меня, откидывая к стене:
   - Когда я спрашиваю, нужно отвечать! Как такое получилось, генерал? Эти четверо утверждают, что операцию планировали вы с капитаном Парнай. С Парнай мы, к сожалению, уже ничего не спросим, среди выживших на крейсере её нет. Так что расскажи нам!
   - Первая, я не понимаю, как такое могло произойти. Там должен был быть космопорт!
  
   Я, как можно подробней, изложила все данные, на которых основывалась. Ника практически рычала:
   - То есть твой план был построен на истории, что рассказала твоя шлюха?
   - Это был очень подробный рассказ, Первая, и все полученные нами данные из других источников подтверждали его.
   - Но без этого рассказа эти данные не стоили бы ничего! Звони своим эдзам, пусть везут твой источник сюда, я хочу, чтобы с ним пообщалась Долмай.
   Я сглотнула. Официально Долмай была следователем. Её работой были допросы свидетелей и выбивание информации. А ещё она была садисткой, её способы получать из людей данные основывались на любви причинять боль, сильную боль, иногда невыносимую, так что допрашиваемых откачивали медики. Я послушно достала коммуникатор. Мне ответила Хаинь, и именно она через два часа привезла Маркуса. Я видела их через стекло изолятора, ожидая, когда что-нибудь решится.
  
   Два часа в тишине привели меня саму к мысли, что, действительно, все мои выводы основывались на словах Маркуса. Он пришёл и рассказал мне, дал именно то, что мне было нужно, как бы невзначай. Он чётко описал дорогу, объекты по пути, рельеф местности. Мы смогли всё это подтвердить. Всё, кроме существования самого второго космопорта. Мы просто приняли автоматом, что, если первая часть его рассказа правда, то и вторая - не враньё. А он, получается, врал. Искусно, хладнокровно врал мне. Зачем? Этот провал добьёт мою карьеру. Меня спишут в историю. Оставят светлым именем прошлых лет.
   Зачем ему это? Не знаю. Но, если подумать, я о нём, вообще, ничего не знаю. Ни где он вырос, ни где его родители, ни была ли у него женщина или даже жена... дети.. Всё, что я знаю о нём, это несколько рассказов о полётах, пара смешных историй о неуклюжем мальчике-помощнике, рассказанная сквозь зубы очень кратко история, что прошение о гражданстве в САП его заставили подписать угрозой и... и всё! Всё остальное, это то, что было с ним в моём доме, уже со мной. Со мной, а не до меня! А там, до меня, могло быть что угодно: гордость рода, которая никогда не склонится в рабстве, правило мстить, угрозы родным, ради которых он искусно запутал мне мозги, или просто цветастое криминальное прошлое. Всё, что угодно!
   Как же это гадко! Я чувствовала себя обманутой девочкой. Наивной, глупой девочкой!
  
   Маркус:
   В комнату заглянула Хаинь:
   - Одевайся, прогуляемся в Меву.
   - В Меву? - я на ходу сдёрнул с вешалки джинсы. - А уже празднуем? Они взяли планету?
   Хаинь поморщилась:
   - Ты хоть на весь дом-то не ори, что посвящен во все планы нападения Драконов. Это, вообще-то, не для твоих ушек информация.
   Я хмыкнул, покосившись на неё, потом добавил:
   - Если не помнишь, у меня тут активная звукоизоляция. Хоть заорись!
   Она усмехнулась:
   - Не знаю пока ничего. На празднование не похоже. А подробности узнаем с тобой на месте, одновременно.
  
   На этот раз мы проехали намного глубже в свободные земли. На полном ходу проскочили приграничный городок, полный переливающихся огней борделей, и понеслись дальше по грунтовой дороге мимо пары крепостей, военных колонн, каких-то нищих, пары подвешенных трупов, останков разбитой военной техники.
   Я с удивлением понял, что начинаю получать удовольствие от этой свободы Мевы. Всё, конечно, было логично, - в компании драконов я чувствовал себя в безопасности. Я знал в лицо капитана, которая проверила наш лайнер перед крепостью в Кострах, она как-то гуляла с нами и пыталась тискать Артурчика. Знал в лицо тощую тётку, которая встретила нас в штабе - она была на свадьбе Темай. Знал одну из трёх, что сидели в кабинете, она лапала меня, когда я танцевал на столе. У этого мира были свои недостатки, например, они все считали меня шлюхой, но в остальном он был вполне себе ничего. Я широко улыбнулся им, стараясь изобразить самую сексуальную из своих улыбок. Хаинь положила мне руку на плечо и шепнула на ухо:
   - Будь с ними предельно честен, рассказывай всё, что знаешь. Мы в штабе Драконов, тут не понимают шуток.
   Это предупреждение как-то слегка подпортило настроение. Но, если подумать, оправдываться мне было не за что, поэтому я снова улыбнулся и плюхнулся на стул.
   - Давай так, - заговорила та самая тётка, которую я помнил по танцам на столе. Две остальные сидели за столом и помалкивали. - Я сегодня добрая. Ты мне сейчас чётко подробно рассказываешь, какую дезу сливал своей жене, и кто тебе за это платил, а я не ломаю тебе все кости, медленно, с оттяжкой, по одной. Ты ведь в курсе, что у человека много костей и, что, когда они ломаются, это чертовски больно?
  
   Темай:
   Хайнь пришла ко мне ближе к ночи. Она пыталась улыбаться. В её руках был поднос с ужином:
   - Мне разрешили накормить тебя, дорогая.
   Она села на табурет у входа, в проёме дверей осталась стоять охранница.
   - Они там разобрались?
   Хаинь помотала головой:
   - Судя по тому, что Ника до сих пор раздаёт своему штабу фингалы и подзатыльники - нет. Куоса говорит, что нашла мальчишку, который был напарником Маркуса, может, это что-то решит.
   - Напарником?
   - Да, помощником с ним летал более полгода. В том полёте на Рабсу он тоже участвовал.
  
   Хаинь ушла. У меня почему-то осталось чувство, что всё как-то исправится, что раз она здесь, рядом, то спасение уже несётся на всех парусах. Да ещё и Куоса взялась так активно помогать, что даже нашла бывшего напарника Маркуса.
   Я свернулась на кровати калачиком, накрывшись одеялом. Перед глазами стоял Маркус. Он почему-то смеялся надо мной. Это было больно. Даже не то, что смеялся, а то, что предал. И когда я успела так в него вляпаться? А успела ведь. Чертовски глубоко успела.
  
   Маркус:
   Мир состоит из дерьма и болотной жижи! Суки! У меня болело всё тело, до такой степени, что изображение в глазах двоилось. Я был готов предать мать родную, но беда в том, что у меня никогда не было матери. А тому, что я говорил, эта гадюка не верила.
   - Ну, мальчик, имена, или продолжим кричать? Вообще, если ты настаиваешь, я тоже не против, мне нравятся твои крики.
   Нас прервал какой-то совсем молоденький голосок:
   - Там разыскали свидетеля. Долмай, тебе приказано доставить этого в зал трансляций.
   Меня притащили в зал, сгрузили в большое деревянное кресло без всякого намёка на мягкую часть и прицепили к подлокотнику наручниками. Краем глаза я заметил в другом углу зала, рядом с какими-то тётками в хаутах со знаками драконов - Хаинь. Впрочем, здесь почти все были в цветах драконов. Темай видно не было, видимо, ей тоже досталось за этот крейсер и двенадцать трупов.
   Мой палач плюхнулась в кресло рядом со мной.
   - Ты говорил, что у тебя был напарник? Молоденький совсем мальчик?
   - Да. Я не знаю, где он сейчас.
   - Он бы мог подтвердить твои слова по поводу порта Рабсы?
   - Конечно, он был там со мной!
   - Хорошо, тогда сейчас мы это услышим.
   На огромном экране возле столпившихся драконов какая-то комната, бедная такая, слегка обшарпанная обстановка, какая-то женщина нэрми в дорогом костюме, потом какая-то абсолютно тупая рожа неолетанки, в растянутой вязаной кофте.
   - Здравствуйте, ами...
   Потом в кадре появился мой бывший помощник. Одежда на нём была поношенная и в паре мест зашитая какими-то заплатками в виде мультяшных зверей. Но сам он выглядел довольно весёлым и с любопытством заглядывал в камеру. Потом забрался на колени неолетанки, и та обняла его всеми четырьмя руками.
   Мой палач наклонилась к моему уху:
   - Это он?
   Я не стал отрицать:
   - Да.
   Разговор вела сидевшая среди драконов возле самого экрана Ника.
   - Ами Барианна, я хотела бы задать несколько вопросов твоему мужу по событиям, которые были в его жизни до тебя. Возможно, твой мальчик поможет мне кое в чём разобраться.
   Неолетанка как-то очень зашуганно кивнула, ещё сильней прижимая к себе моего бывшего помощника:
   - Хорошо, ами Даниэлла.
   - Малыш, ты когда-нибудь был на Рабсе?
   Парень задумался:
   - Не помню. Мы много где были, я не все названия планет хорошо запомнил.
   - А Енилец помнишь?
   - Да, мы там стояли четыре дня, потому что у нас сломался посадочный двигатель.
   - А куда вы полетели потом?
   - На орбитальный порт Фас-4, чиниться. Мы там висели почти три недели. Капитану даже пришлось переспать с начальницей этого порта, потому что у нас не хватало заплатить за стоянку.
   Мальчишка всё рассказывал не так. Мы рванули на Рабсу сразу с Енилеца. Двигатель я сам смог починить ещё в порту, мы поэтому там и стояли четыре дня. На Фас-4 мы были в другой раз совсем!
   - Что было после Фас-4, мальчик?
   - Потом был заказ на Пандору. Груз неолетанских трав, запрещённых там, правда.
   Да что за бред он городит?! Пандора была после Рабсы!
   - Как ты относился к своему командиру, малыш? Он хороший человек?
   Вот правильный вопрос! Понятно же, что пацан понял, в чём дело, и просто мстит мне! Я же продал его тогда! Взял за шкирку и продал в рабство. Идиот малолетний!
   - Ну, на доброго волшебника капитан Маркус не потянет, конечно, - мальчишка рассмеялся. - Я здорово напугался, когда он продал меня сюда. Но, если рассуждать по-взрослому, он прав. Я был виноват с теми фильтрами, и мы чуть не погибли из-за этого. Я же не ребёнок, чтобы прощать мне всё, как маленькому! Да и... тут всё неплохо получилось, - он крепче прижался к неолетанке. - Так что, ами, я не держу на него зла.
   Трансляцию выключили. Мой палач смотрела на меня и чему-то там своему улыбалась:
   - Может, сразу подумаешь хорошо и расскажешь мне, как, по-настоящему, всё было? Очень советую! Нет?! Ну, я, в принципе, подозревала, что ты так ответишь, но должна была предложить.
   Бред!
  
   Глава 24. Куда летит стрела
  
   Джессика:
   Вечер обломался. Уже когда я была готова отчаливать в Меву, позвонила Хаинь и, сославшись на дела, объявила, что поход отменяется. В итоге досталось Райселю.
   Теперь он ходил какой-то слегка зашуганный, пытался натянуто улыбаться и рвался работать. Не то чтобы я там с ним что-то плохое сделала - ласково потрогала, на мой вкус обоюдно приятным методом. Просто не пригоден он для этого.
   Вообще, глупо как-то получалось. Он был хорошим мужем. Внимательным, вежливым, следил за моей репутацией в обществе, всячески её поддерживал, ладил с маман, с радостью кидался исполнять её задания, мне готов был помогать, только позови. Просто его натура не предполагала использование в постели. Оставалось только объяснить как-то уже этот факт себе самой. А пока я просто чувствовала себя виноватой. Виноватой за то, что слегка поимела собственного законного мужа!
   Вот он опять поднял на меня на мгновение испуганные глазки и непроизвольно облизнул губы. И как же я должна себе это объяснить?!
  
   Вдобавок, утром снова звонил Крис, в своей этой манере, полуголый, с этим своим обычным до жгучести вкусным голосом:
   - Моя мама собирается навестить тётушку, которая живёт в САП. Так что решайся, детка. У тебя есть шанс со мной встретиться.
   - А когда ты едешь?
   - Ну, мы подали документы на визы, как дадут, так поедем. Недели две. Ты ведь будешь рада меня видеть?
   Если оторваться ото всех других вопросов, то видеть сейчас Криса я была бы очень рада. А ещё лучше чувствовать его руки, губы и член. А вот что будет через две недели? И как это впишется в реалии. Да и Райсель... он и так уже меня шугается, а если тут ещё и Крис появится... Нет, Криса мне пока сюда никак нельзя.
   - Нууу... Позвони мне, когда будешь знать точную дату прилёта, посмотрю, как у меня там будет с делами.
  
   Райсель:
   Вечер завершился неожиданно. Директор Джессика вдруг передумала ехать на встречу с политиком Хаинь и пришла в мою спальню. Мне казалось, что я начал уже привыкать к этому самому сексу. Моя жена творила множество всяких стыдных вещей с моим телом. Но главным было не это. Главным было то, что она осталась недовольна. И у меня не хватило сил поговорить с ней и выяснить, что я сделал не так. Я не мог говорить об этом. Просто не представлял даже, как начать такой разговор.
   Мы, вообще, мало разговаривали. Вернее, разговаривали, но только о работе или веяньях в искусстве. Мы ни разу не говорили о нас. Ни слова. Она не рассказывала, каким бы хотела видеть наше будущее и какую роль отводит мне в своей жизни. А я боялся спросить.
   Мой статус был до сих пор не ясен. Большинство людей обращались ко мне "фале", все сотрудники компании директора Джессики вели себя со мной, как если бы я имел статус ангела. Я получил индивидуальное приглашение на свадьбу генерала Темай и фале Деминаля. Так же несколько приглашений мне приходило на разные мероприятия в сфере искусства. Это всё было... Но я до сих пор не представлял, собственно, как буду жить дальше. Директор Джессика молчала. Мой рейтинг в сети до сих пор был нулевым. Мои братья и родственники по мужской линии восстанавливать со мной контакты не спешили, хотя многие и присутствовали на свадьбе. Я был в подвешенном состоянии. А ещё этот секс...
  
   С утра директор Джессика была хмурая. Она старалась не смотреть на меня и отвечала на мои вопросы кратко. Я пытался подобрать слова, чтобы выяснить, в чём была моя ошибка. Я ведь очень старался. Но моя жена быстро собралась, не дав мне шанса.
   Поэтому... поэтому я опять напросился помогать в офис. А что мне ещё оставалось?! Я не успевал работать над картиной, полотно для фале Деминаля и генерала Темай было в работе уже больше недели. Но взаимоотношения с женой важнее. Я её муж, я обязан радовать её. Она должна восхищаться мной.
  
   Темай:
   Утром Хаинь пришла хмурая:
   - Вставай, дорогая. Первая желает навестить ведьму Болотного края.
   - Нитеницу?
   - Да, любимая, - она махнула, - ни методы Долмай, ни техника не принесли правды, всё на редкость странно.
  
   Нет, я понимала, что после общения с Долмай увижу Маркуса именно в таком виде: ни единого живого места на теле. В синяках и кровоподтёках. Как тряпичная кукла, подранная и выброшенная. Он лежал на полу, свернувшись калачиком, и ни на кого не смотрел. Я отвернулась.
   Нитеница была мастером Ар. Говорили, что её собственные способности к неолетанской магии не позволяли ей даже примкнуть к монастырю Хинти, хотя те вроде бы брали учениц даже с самыми мизерными данными.
   Нитеница дала своей магии другое направление - её искусство было до ювелирности точным. Она извлекала правду и кодировала шпионов. Делала она это мастерски и брала за это огромные деньги, потому как никто другой из мастеров Ар сотрудничать в подобном роде с армиями разных видов ни за какие деньги не соглашался.
   Монастырь Болотного края процветал. Подбирал всяких больных неолетанских сирот. Лечил. Некоторых подростков, которые, видимо, на что-то годились, оставлял на обучение. В итоге, населяли эти стены хмурые неолетанки, которые к тому же, что для неолетанок редкость, умели молчать.
   Зачем Первой понадобилось ехать в это место, можно было догадаться. Долмай не получила ответов, и Ника хотела вытащить правду с помощью Ар.
  
   В Монастырь нас впустили только пятерых: Нику, меня, Хаинь и секретаря Первой, которая практически внесла Маркуса. Остальных Мастер Нитеница, брезгливо поправляя атласные манжеты, попросила остаться за воротами.
   - Ника, кому принадлежит этот мужчина?
   Я отозвалась:
   - Мне, мастер.
   Неолетанка перевела на меня взгляд. Она была очень ухоженная, очень гладкая и очень холодная, что ли. Глупо употреблять такое слово для земель Мевы, но именно хозяйка Болотного края всегда вызывала у меня ассоциации с ледышкой.
   - Артемида. И ты хочешь, чтобы я узнала у него правду об этой поездке? Ему не понравится это ощущение. Скорее всего, мне придётся раскрыть его сознание, разложить его на столе и тщательно так там покопаться.
   Я кивнула:
   - Да, я хочу, чтобы Вы это сделали.
   Она сделала знак рукой, две крупные молодые неолетанки подхватили Маркуса и понесли его куда-то внутрь здания.
   - Палма, присмотри за нашими гостями.
   В проёме встала эми, лет семнадцати, она была какая-то нескладная, как все подростки, и с какими-то слегка бешеными глазами. Видимо, тоже из больных детишек.
  
   Нитеница выплыла из комнаты через три часа. Она молчала, неспешно расправляя юбки на ходу:
   - Он, действительно, помнит этот порт и этот полёт во всех деталях...
   Ника рыкнула:
   - Это невозможно! Там нет порта!
   - Не перебивай меня. Это ложные воспоминания. Их вложил ему Ар. Мастерский Ар!
   Повисла пауза. Ника обдумывала сказанное, что-то высчитывая, взвешивая, приходя к каким-то выводам:
   - Что ты ещё можешь сказать по этому поводу?
   - Их вложили не очень давно, несколько месяцев назад. Скорее всего, в первые дни, когда он только попал в САП, до продажи. Или непосредственно до прилёта. Он плохо помнит эти дни. Работали аккуратно, не повреждая мальчику психику. Школа Хинти. Кроме воспоминаний были вложены приказы. Не могу сказать сколько. Обнаружить не активированный приказ, не зная, где искать, практически невозможно. Но пару приказов было активировано. Этот мужчина оставлял записки в условных местах, сообщал информацию о готовящейся операции твоей партии.
   Ника обожгла меня разъярённым взглядом. Правда, упрёка в том, что мужчина был в курсе планов драконов, вслух произносить не стала. Она вернулась к Нитенице:
   - Ты ведь можешь сказать точнее? Ты можешь назвать мастера, которая это сделала?
   Хозяйка Болотного края усмехнулась:
   - Тебе не нужен мастер, Ника. Эта мастер не работает на кого попало. Тебе нужно имя того, чей заказ она исполняла. Да, я могу назвать тебе это имя.
   Они обе замерли. Ника, испытывающе, смотрела на Нитеницу, Нитеница, холодно улыбаясь, молча, смотрела на Первую. В конце концов, Ника не выдержала:
   - Сколько?
   - Ещё столько же.
   - Я заплатила тебе...
   - ... чтобы выяснить, насколько этот мальчик врёт. Я выяснила, он не врёт, он ошибается. За то, чтобы выдать того, кто пожелал, чтобы он ошибался, я хочу отдельную плату.
   Поджав губы, Ника выждала минуту и полезла отсчитывать пачки купюр. Неолетанка кивнула в благодарность, получая деньги:
   - Мастер, запрограммировавший этого мальчика, преданный сторонник твоей старшей дочери и работает только по её приказам. Это верно на двести процентов. Подчерк Морены хорошо читается в программах её приближенных, и подчерк конкретно этого мастера я встречала не раз.
   Она убрала деньги в маленькую сумочку на поясе:
   - Добавлю ещё кое-что, в качестве бесплатного бонуса. Мастер, делавшая программу, очень высока в своём искусстве, я бы не нашла этот внедрённый кусок памяти, если бы точно не знала, в каком интервале времени искать. Так что, возможно, в его памяти есть ещё заплатки воспоминаний или пассивные пока приказы, которые можно легко активировать кодовым словом, звуком, запахом. Или которые активируются сами на какие-то события. Снять всё это сможет только сама Морена. - Она повернулась ко мне: - И лично для тебя, мастер Артемида, тоже совершенно бесплатно. Этот мальчик подобран не случайно. Кто-то приложил немалый талант, чтобы подобрать его для тебя. Такими результатами совместимости гордятся лучшие неолетанские свахи, он идеально тебе подходит. Создавая его, Боги грезили подарить тебе любовь всей жизни.
   Сказав всё это, она холодно кивнула, прощаясь:
   - Будете покидать монастырь, пожалуйста, не оставляйте здесь трупов.
   И уплыла в одну из многочисленных дверей в галерее. Эми с дикими глазами скрылась вслед за ней.
  
   В течение нескольких минут Первая неподвижно сидела в кресле, размышляя:
   - Артемида, дочери Ар как-то заявляли свои права на Рабсу?
   - Ну, не то чтобы заявляли... Там есть небольшая колония неолетанок. Где их нет! Но мы бы с ними не помешали друг другу.
   - А Великой, которая опекает эту колонию, это объяснили?! Достучались до её маленького мозга, что мы не тронем их вагончики?
   - Нет, Первая. Оповестить кого-то из Великих ами заренее о операции, равнозначно тому чтоб просто объявить во всеуслышанье о наших планах на планету. Мы планировали начать с ней переговоры, сразу как возьмём порт. Просто сразу успокоили бы. Мы не были для них опасностью. Им не зачем было встревать.
   - Кто из Великих опекает эти земли?
   - Некая Растенья. Об этой Великой мало что известно.
   В разговор включилась секретарь:
   - Великая ами Растенья была второй из неолетанских правителей, кто одобрил договор с Даккаром.
   Ника усмехнулась:
   - И это, без сомнений, говорит нам о том, что она работает на Морену! Великим было незачем вмешиваться в ситуацию? Незачем! Если только не использовать её как удобный предлог. Небольшая деталь, меняющая логику - КТО-ТО ШУСТРЫЙ ТРАХНУЛ ЕЁ МУЖА! Ты ведь не думала, что она тебе это так спустит?! Неолетанки неразумны в вопросах мужчин! У них отшибает все тормоза, когда кто-то прикасается к их мужчинам! ...совесть тоже отшибает - двенадцать трупов!
   Ника на некоторое время замолчала. Она не любила свою расу. Но всё сказанное было применимо и к ней самой. Именно за мужчину она свернула голову одной сопернице на ринге и голыми руками придушила двух остальных. Безумие для неолетанки или истинная Мева для женщин САП.
   Первая сделала несколько шагов по галерее рассуждая:
   - Что мы имеем в результате? Морена вмешалась в нашу операцию, оберегая так или иначе опекаемые ею земли. Двенадцать трупов! А мы никак не можем даже ответить. Арнелет улей - который разумней не ворошить. В таком раскладе её действия будут признаны правомерными. - Она обернулась к секретарю. - Пошли этой Растенье официальные извинения. Напиши, что мы не посягали на её территории. Что вышло недоразумение.
   Она сделала ещё несколько шагов. Потом повернулась ко мне:
   - Договариваться с Марикой тебе бесполезно, поэтому избавься от него. Убей! - она внимательно посмотрела на меня, а потом добавила, уже для секретаря: - На всякий случай, объяви на парня охоту. Вдруг он выживет каким-нибудь случайным образом.
   Первая ещё несколько минут смотрела мне в глаза, отслеживая реакцию на только что сказанное. Потом ещё раз кивнула:
   - Ты свободна, мастер Артемида. Езжай в Цуе и рожай дочь. Это мой тебе добрый совет, если не приказ.
  
   Тяжёлым шагом опасного зверя Первый меч драконов вышла вон. Послышался звук заводящихся моторов лайнеров. Драконы покинули монастырь.
   Я вошла в комнату. На полу, на крохотной тряпочке, всё так же свернувшись калачиком, лежал Маркус. Всё его тело представляло собой один большой синяк. Выглядел он ещё хуже, дышал как-то очень надрывно, с усилием захватывая воздух.
   Он не врал мне. Это была хорошо рассчитанная провокация от Морены. Как она узнала, что Рабсу буду вести я? Я начинала вести это дело незадолго до отправки в Цуе, а программировать Маркуса она должна была начать именно тогда. Ей повезло, что я вернулась к проекту снова, что Куоса уговорила меня. Ей повезло... а мне нет! И он мне не врал. Чёрт!
   Я присела рядом с ним и легонько коснулась шеи. Пульс был стабильный. У него, наверное, несколько переломов, множество синяков и шок. Судя по хрипам, ещё из внутренних органов что-то задели. У меня в боковом кармане есть аптечка. Если сейчас замедлить процессы, то даже серьёзные повреждения внутренних органов не в счёт. Крупная сумма в хорошую клинику, и через неделю он был бы как новенький. Только... Ника объявила на него охоту! В течение получаса все порты, все банды охотников получат его данные. Он будет объявлен врагом Драконов. Убить его будет спортом! Любой автоматический порт тут же передаст о нём информацию. Это агония! Его смерть лишь дело времени!
   На моё плечо легла рука Хаинь:
   - Ты убьёшь его?
   Под моими пальцами бился пульс... Нет, я не смогу! Я всё понимаю, Ника не просто так дала столь жестокий приказ. В его голове может быть программа на что угодно. На убийство дорогих мне людей, например. На всё, что сделает мне больно! На всё, на что у Морены хватило фантазии. А у неё большая фантазия! Очень большая и больная! А значит, Маркус опасен. Ника защищает меня... Но я не могу!
   - Я спортсменка, а не убийца.
   - Тогда, если позволишь, я найду ему доктора.
   - А смысл, если Драконы объявили его своим врагом? Его пристрелят в первом же порту, объявят охоту, игру на его голову.
   Хаинь обняла меня за плечи и посмотрела в глаза:
   - Об этом мы подумаем завтра.
   Я кивнула, доверяясь эдзе. Она рывком распаковала аптечку, вгоняя в вены Маркуса иглы замедления процессов. Чётко, отработано. Раньше ей часто приходилось возвращать людей к жизни. Как и Серай, она играла в Меве и в реальные войны. Маркус будет жить. Только надолго ли.
  
   Пока Хаинь оформляла Маркуса в клинику, я сидела в приёмной. Я часто бывала здесь. Эта клиника не спрашивала имён и не выдавала информации о своих пациентах, вообще, никому. Здесь залечивали раны все известные в Меве фигуры, здесь латались преступники, находящиеся в розыске, главари банд и просто очень богатые люди, не желавшие огласки.
   Неприметный дом в одном из захолустных городков приграничья, между двумя дешёвыми борделями. Охранница на входе, пароль известный лишь избранным. Окровавленному телу присвоили номер и обещали полностью залатать все физические повреждения через шесть дней.
   Что я буду делать, когда этот срок закончится? Что изменится? Я уже как-то стояла перед угрозой объявления охоты драконов... на Роджера. Когда утром он, гордый и сильный, сосредоточенно зашнуровывал высокие ботинки, встав из моей постели, а я точно знала, что днём его убьют, и я ничего не могу сделать - иначе охота! Морена тогда смогла вытащить его. Воспользовалась тем, что вся родня давно пыталась подсунуть ей мужа. У неолетанок это важно. Поэтому после того, как под дулами пускателей она объявила Роджера своим мужем, Ника была вынуждена отступить. Это была карта Джокер. У меня такой карты не было ни тогда, ни теперь...
   Мне подсунули на подпись счета. Крупные суммы. Я, не задумываясь, ввела идентификатор оплаты. Что я буду делать?! Охота... И зачем Нитеница это сказала: "Он идеально подходит тебе"? Поставить меня совсем в безвыходное положение? Подходит? Да, с ним было хорошо, легко, удобно. Не знаю, как насчет "идеально", но он был мне хорошим мужем. И я привыкла к нему. И я не могу убить человека!
  
   Хаинь за плечи вывела меня из клиники:
   - Нам надо выпить.
   Мы сели за столик в одном из местных борделей, со стаканами коньяка и острыми жареными креветками. Хаинь накалывала их по три штуки на вилку, параллельно пытаясь подобрать правильные слова:
   - Всё нормально. Не думай сейчас обо всем этом. Будем решать проблемы по одной и всё преодолеем. Это хорошая клиника, парня они починят. И что важно, забрать его можно будет прямо в Цуе, без риска засветиться на портале. Сейчас нужно думать о твоей карьере. Ника зла, но любит тебя. Она не сняла с тебя звания. Она не собрала трибунал. Она просто отослала тебя рожать. Из этой ситуации ещё можно вывернуться. Сейчас стоит затихнуть. Показываться в обществе с Деминалем, активно его раскручивать. Рожать. А потом, когда дочка немного подрастёт, эту историю уже забудут, и так, как официально на тебе клейма нет, всё можно будет вернуть.
   Она закинула в рот пару креветок:
   - А пока пьём коньяк, снимаем шлюх и к утру возвращаемся в Цуе с идеальными улыбками.
   Я не хотела коньяк и точно не хотела никаких шлюх. Этот мальчик идеально подходил мне? Насколько же надо быть сволочью, чтобы подсунуть мне идеально подходящего парня, парня в которого я должна была влюбиться, а потом заставить меня саму его уничтожить. Как Хаинь собирается его прятать? За нашим домом наблюдают сотни глаз. Да даже без камер, садовник, няня, повар - кто-нибудь из строителей, которые сейчас отделывают апартаменты Деминаля - кто-нибудь заметит Маркуса и сдаст. Мне просто прикажут привезти его в Меву и убить. Прикажут... И я подставлю ещё и всех своих эдз, они окажутся соучастницами, скрывающими человека, на которого их партия объявила охоту! Чем Хаинь думает?!
   Коньяк был гадкий. Креветки острые до жути и жирные. Как она их ест?! Шлюхи не вызывали, вообще, никакого желания. Хотелось зарыться в одеяло и просто сдохнуть. На месте!
   Заснуть я смогла, только когда прижалась к боку Хаинь. Нужно же быть хоть в ком-то уверенной. А она меня не бросит.
  
   Конец первой части
  
   Роман дописан в июне 2016 г.
   Все части этого романа выложены на книгомане.

Оценка: 7.94*55  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Успенская "Хроники Перекрестка.Невеста в бегах" А.Ардова "Мое проклятие" В.Коротин "Флоту-побеждать!" В.Медная "Принцесса в академии.Суженый" И.Шенгальц "Охотник" В.Коулл "Черный код" М.Лазарева "Фрейлина немедленного реагирования" М.Эльденберт "Заклятые любовники" С.Вайнштейн "Недостаточно хороша" Е.Ершова "Царство медное" И.Масленков "Проклятие иеремитов" М.Андреева "Факультет менталистики" М.Боталова "Огонь Изначальный" К.Измайлова, А.Орлова "Оборотень по особым поручениям" Г.Гончарова "Полудемон.Счастье короля" А.Ирмата "Лорды гор.Да здравствует король!"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"