Таранов Игорь Викторович: другие произведения.

promah

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Промах майора Мартынова.
  
  Сергей Семанов - историк, выпускник Ленинградского универ-ситета... 17 октября 1974 г... сказал мне, что Лермонтов - демониче-ская фигура в русской истории. Летом 1914 г. Россия готовилась отме-тить 100-летие со дня его рождения - и в это лето началась Первая мировая война. Летом 1941 г., когда готовились к 100-летию его смер-ти, грянула Великая Отечественная. 150 лет со дня рождения Лермон-това отметили в 1964-м - и год завершился снятием Хрущёва. "Те-перь, - сказал Сергей. - я с ужасом жду 150-летия его смерти, кото-рое наступит в 1991 году".
  Г.В.Смирнов ("Техника - молодёжи", Љ7 - 1998).
  
  
  Гибель на дуэли в возрасте 26 лет М.Ю.Лермонтова - одна из самых трагических страниц истории отечественной литературы. Невозможно даже представить себе, до каких высот мог бы подняться талант Лермонтова, какие великие произведения могли бы выйти из-под его пера, доживи он хотя бы до 37 лет - возраста смерти А.С.Пушкина. А ведь даже в свои годы Михаил Юрьевич оставил нам целое созвездие прекрасных сочинений...
  Видимо, отчасти и поэтому тема последней дуэли Лермонтова не даёт покоя потомкам, пытающимся понять - как это могло случиться, как (тем более - после аналогичной гибе-ли Пушкина) новый дуэлянт, но теперь уже русский, "не мог понять в сей миг кровавый, на что он руку поднимал!"
  Или всё-таки понимал? И вот уже второе столетие Н.С.Мартынов считается исчадием ада, сознательно лишившим русскую литературу наследника Пушкина. После же 1917 года и вовсе принято было рассуждать о злодейском заговоре против поэта, душой которого был сам Николай I...
  Между тем, многое в этой истории неясно. В первую очередь: а как и из-за чего, соб-ственно, Мартынов вызвал Лермонтова на поединок? И вот тут выясняется, что никто не видел и не знает - ни как произошёл вызов, ни - из-за чего!
  Нет, конечно, в своих письмах знакомым жители Пятигорска порассказали много о ссоре молодых офицеров. Вот только... Никто из пишущих сам этой ссоры и вызова не ви-дел, а слышал от других. В общем, работает принцип:
  " - Как хороши гусиные лапки!
   - А ты их едал?
   - Нет, но мой отец видал, как его дед едал."
  Мало того, о самой дуэли пишут все по разному! Одни говорят, что Лермонтов вы-стрелил в воздух, а потом Мартынов - в него (некоторые добавляют - в упор, чего вооб-ще на дуэли не могло быть!), другие утверждают, что Мартынов стрелял первым... Один из пятигорцев вообще писал, будто отставной майор после дуэли пытался бежать к чеченцам, но его поймали! На самом деле Мартынов с места дуэли поехал сразу к коменданту (то есть - под арест).
  Свидетели есть только у одного: в салоне Верзилиных Лермонтов громко сказал (вне-запно умолкла музыка): "пуаньяр!" (кинжал). Дело в том, что Мартынов, служивший до от-ставки в Гребенском казачьем полку, продолжал и после службы носить форму этого полка. Форма эта была похожа на одежду горцев, и к ней полагался кинжал. Мартынов же носил особенный кинжал - больше обыкновенного. Именно этот кинжал и был предметом ост-рот товарищей - не только Лермонтова (сам поэт в Пятигорске тоже не раз одевал кавказ-ский наряд!).
  Услышав громко произнесённое слово "кинжал", по свидетельству очевидцев, Марты-нов подошёл к Лермонтову и сказал: "Сколько раз я просил вас оставить свои шутки при дамах!" После чего тут же развернулся и отошёл. Вот и всё. А где же вызов? Его никто не слышал, и лишь задним числом, узнав о смерти поэта, дуэль связали с этим случаем.
  Самого же вызова, повторяю, никто не видел и не слышал! Зато уж домыслов на эту тему сколько угодно - и все разные: от удивлённого восклицания Лермонтова: "Что ж, на дуэль, что ли, вызовешь из-за этого?" до заносчивого: "А не нравится - так потребуй удов-летворения!" (по этой версии выходит - фактически Лермонтов вызвал Мартынова; види-мо, каждый сочинял в зависимости от своих симпатий или антипатий к поэту!).
  Зато у дуэли свидетелей было сверх меры (для такого, обычно, тайного для посторон-них, "мероприятия"). Во-первых, вместо обычных двух - четыре секунданта: М.П.Глебов (боевой товарищ Лермонтова - лечился в Пятигорске после ранения при Валерике), князь А.И.Васильчиков (князь-Ксандр, как называл его поэт), князь С.В.Трубецкой, ну и, конечно, Монго-Столыпин - куда же без него: он и в дуэли Лермонтова с де Барантом был секун-дантом (А.А.Столыпин, по прозвищу Монго, был двоюродным дядей Лермонтова. Но, бу-дучи на два года младше племянника, фактически являлся для Лермонтова братом - и са-мым близким другом)!
  Интересная деталь: в собрании сочинений Лермонтова имеются "экспромты", напи-санные им за несколько дней до смерти на одной весёлой вечеринке. Все эти экспромты по-священы... Монго, Глебову, Васильчикову, Трубецкому и Мартынову, там присутствовав-шим. Выходит, у горы Машук собралась одна тесная компания!
  Заметьте, что я не говорю самого, казалось бы, главного: а кто чьим был секундан-том? В том-то и дело: в момент дуэли они не были секундантами Лермонтова или Марты-нова, они были... "просто так секундантами" ("Вот я, например, кот - сам по себе кот!")! Лишь после гибели поэта секунданты определились (по жребию!) - для следствия: Ва-сильчиков стал считаться секундантом Лермонтова, Глебов - Мартынова, а участие в дуэли Столыпина и Трубецкого вообще скрыли, так как тем грозили за это особо крупные непри-ятности.
  Эта неслыханная вещь объясняется очень просто: они не считали происходящее нор-мальной дуэлью - и не относились к ней всерьёз. За несколько часов до поединка уже за-казали ящик шампанского - что-то собирались праздновать...
  Но этого мало! Помимо этих четырёх, на дуэли присутствовали (по словам нескольких человек) зрители! На что это похоже - расскажу чуть дальше.
  Итак, дуэль, совсем не похожая на дуэль. Воспринимаемая секундантами и зрителями как шоу. Кстати, среди множества людей не оказалось врача. Никто заранее не побеспоко-ился - были уверены, что не понадобится!
  
  Разгадка, как мне кажется, кроется вот в чём.
  Как известно, неоднократные просьбы Лермонтова об отставке или, хотя бы, об отпус-ке неизменно отклонялись Николаем Первым, по своему справедливо заявлявшим, что у ссыльного не может быть ни "отставки", ни "отпуска" (это была уже вторая ссылка - пер-вую царь отменил, уступив личной просьбе графа А.Х.Бенкендорфа - да-да, того самого! Тогда шеф жандармов фактически поручился за Лермонтова, и вот прощённый "не оправдал доверия". Так что теперь "нашла коса на камень" - царь был непреклонен).
  А потому единственной возможностью для поэта получить отпуск становилось ране-ние (соответственно, единственной возможностью отставки - тяжёлое ранение). Лермон-тов оставил нам об этом "чистосердечное признание": "Пожелайте мне счастья и лёгкого ранения, это самое лучшее, что только можно мне пожелать" (письмо С.Н.Карамзиной, Ставрополь, 10 мая 1841 г.).
  А теперь вспомним, что в боях с горцами поручик Лермонтов отличался необыкновен-ной храбростью, по словам очевидцев - вплоть до безрассудства (впрочем, во второй ссыл-ке; в первой, когда была реальная надежда на милость царя, поэт в боях практически не уча-ствовал). Достаточно сказать, что даже будучи посланным в разведку, он бросался с гор-стью людей на многократно превосходящие силы противника.
  Вот тут и возникает вопрос: а не было ли "безрассудство" Лермонтова как раз наобо-рот - предельно хладнокровным расчётом? Что, если поэт стремился не отличиться на по-ле брани, а - получить ранение (а вместе с ним - долгожданный отпуск в Петербург, а то и - отставку)?
  Проницательный читатель скажет: "Но ведь на войне пуля не выбирает - может ра-нить, а может и убить!" Предположим, что Лермонтов понимал это не хуже нас. Поэтому тоже не считал войну идеальным вариантом. Лучше было бы действовать наверняка - так, чтобы пуля гарантированно попала туда, куда надо (в колено, например - негодность к строевой службе обеспечена, а поэзии это не помешает).
  Но где взять такое "хорошее" ранение? Очевидно, там, где стрелок целится с близкого расстояния, не спеша, не нервничая (не опасаясь ответного огня), да ещё и не желая вашей смерти. Где же это может быть? Да на дуэли! Только, конечно, на фальшивой "дуэли" с верным другом, отменным стрелком, заранее обговорив все подробности. Тогда и ранение обеспечено, и царь не придерётся!
  Впрочем, могу предложить ещё один вариант "побудительного толчка" к такой дуэли. Рассказывали, что перед последним отъездом из Петербурга Лермонтов побывал у той са-мой гадалки, которая напророчила Пушкину смерть от "белого человека". Поэт спросил её, когда он вернётся в столицу и получит ли отставку. Гадалка ответила, что в Петербург он больше не вернётся, а отставку вскоре получит такую, после которой ничего уже просить не будет...
  Вначале Лермонтов посмеялся над предсказанием, получив в тот же день продление отпуска. Но, когда внезапно ему было приказано немедленно выехать на Кавказ, он сразу помрачнел... Очевидно, поэт связывал возможность гибели исключительно с пулей горцев и, устроив дуэль, попытался "обмануть судьбу". Но судьбу, как известно, не обманешь...
  И вот - в последние дни своего полулегального "отпуска по болезни" в Пятигорске Лермонтов стреляется с Мартыновым...
  
  Что мы знаем о Николае Соломоновиче Мартынове (1815 - 1875)? Это - однокаш-ник поэта по Школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров (только Лер-монтов числился в гусарах - лёгкой кавалерии, а Мартынов - в кирасирах - тяжёлой), а "юнкерское братство" было весьма сильно у офицеров... Но Лермонтов и Мартынов были не просто юнкера одной Школы!
  Сам Мартынов впоследствии вспоминал, что в юнкерской Школе он и Лермонтов бы-ли лучшими фехтовальщиками на эспадронах (учебных саблях). По пятницам они устраива-ли "показательные" поединки, собиравшие много зрителей-юнкеров. Вам это ничего не на-поминает? А конкретно - дуэль Лермонтова и Мартынова... И вот - всё то же самое!
  Когда Михаил Юрьевич ехал в первую ссылку, в Москве он встретил Мартынова, и они несколько раз завтракали вместе в "Яре". Регулярно общались они и позже, по возвра-щении Лермонтова, а также на Кавказе. Офицер П.И.Магденко, приехавший в 1841г. с Лер-монтовым и Монго-Столыпиным в Пятигорск, вспоминал, как сразу по прибытии (в гости-нице Найтаки) Лермонтов, "потирая руки от удовольствия", говорил Столыпину: "Ведь и Мартышка, Мартышка здесь! Я сказал Найтаки, чтобы послали за ним."
  В это время в Пятигорске было немало их общих знакомых, но почему-то поэта обра-довало присутствие именно "Мартышки"! Интересна также уверенность Лермонтова, что Мартынов, узнав о его приезде, сразу придёт (похоже на уверенность Максим Максимыча из "Героя нашего времени": "Ведь сейчас прибежит!" Только в отличие от Печорина Мартынов действительно сразу пришёл).
  Кроме того, во время расставаний, Лермонтов и Мартынов постоянно переписыва-лись. И последняя деталь: многие их друзья утверждали, что прототипом княжны Мэри из "Героя нашего времени" была... Наталья, сестра Мартынова (прототипом же Печорина, ес-тественно, сам Лермонтов); не кто иной, как М.П.Глебов, друг и секундант поэта, говорил своему знакомому о романе между Михаилом Юрьевичем и Натальей! Советские "лермон-товеды" почему-то не согласны с этим мнением, но почему - не объясняют (может быть, потому, что некоторые вообще считали этот факт причиной дуэли, что, конечно, неверно).
  Теперь, надеюсь, понятно, что Мартынов был не просто однокашником поэта, а одним из самых близких его друзей (насколько это слово применимо к Лермонтову - человеку, по единодушному признанию современников, самовлюблённому, язвительному и желчному). Ближе Мартынова в Пятигорске был для поэта только Монго, но в возможность дуэли меж-ду ними вообще никто бы не поверил...
  
  К этому времени Мартынов уже был в отставке, получив при выходе в неё (по тогдаш-ним законам) чин майора (хотя, будучи на год младше Лермонтова, поступил в Школу и окончил её на год позже). Напомню, что по указу Петра III "О вольности дворянства" служ-ба тогда уже была для дворян делом добровольным (в связи с чем вообще непонятно, зачем Лермонтова понесло в офицерское училище - ведь, в отличие от Пушкина, ему не надо бы-ло зарабатывать себе на жизнь, офицерская карьера поэту "не грозила", ибо он не любил дисциплины, а учёба как таковая Михаила Юрьевича тоже не прельщала - судя по тому, что из Московского университета начинающему поэту "посоветовали уйти" (была такая формулировка по итогам учебного года) за многочисленные прогулы; по интересующим его предметам мог бы получить образование, не выходя из бабушкиного особняка...).
  Но вот интересная подробность: один человек, узнавший детали дуэли из письма пяти-горца барона Розена (А.П.Смольянинов) , называет Мартынова в своём дневнике - "редкий стрелок". Отметим это.
  По окончании юнкерской Школы (где числился, напомню, в кирасирах) Мартынов служил в Кавалергардском полку (гвардейский полк тяжёлой кавалерии), где, кстати, в пер-вый год службы видел Ж.Дантеса (тоже, как известно, "служившего" в этом полку, хотя не знавший русского языка француз не мог даже отдать приказ солдатам... да и вообще, согла-ситесь, хороший офицер в чужую армию не побежит: ему и в своей место найдётся!).
  Историки-"лермонтоведы" усматривают в этом едва ли не дьявольский сговор с целью погубить русскую поэзию, но это - из области буйных фантазий. Считавший Пушкина "умнейшим человеком в России" Николай I после роковой дуэли немедленно вышвырнул из России не только Дантеса, но и его "приёмного отца" - барона Геккерена (не посмотрев на его статус посла Голландии), которого к тому же назвал "канальей".
  Вот к Лермонтову Николай не питал тех чувств, что к Пушкину (да и то сказать - Ми-хаил Юрьевич ведь был совсем ещё молодой, сейчас бы сказали - "начинающий" поэт. И всё же есть сведения, что, прочитав первый вариант "На смерть поэта", Николай сказал: "Этот, чего доброго, заменит России Пушкина!"). Прочитав "Героя нашего времени" (да-да, представьте себе, он читал все новые книги того времени, которые мы сейчас знаем, как классику; и пьесы смотрел - "Ревизор", к примеру, ему очень нравился; так что не стоит думать, будто мы знаем и понимаем "николаевскую" Россию лучше самого Николая...), царь написал сестре: вначале он надеялся, что этим самым героем будет Максим Максимыч, но был очень разочарован, когда увидел в роли "героя" Печорина (Николай посчитал, что у Лермонтова не хватило таланта или опыта по-настоящему раскрыть образ штабс-капитана...). Царь так и написал: посылая Лермонтова на Кавказ, он надеется, что там поэт сможет подольше побыть в среде настоящих русских офицеров, таких как Максим Макси-мыч, подальше от "Печориных", так что в будущих главах сможет лучше раскрыть образ ис-тинного "героя нашего времени"...
  Наверное, понятно, что вряд ли русские офицеры (и Мартынов в том числе) могли ис-пытывать тёплые чувства к Дантесу, нелюбимому царём (я говорю об обычных офицерах, а не "золотой молодёжи" из знатнейших родов, активнейшим членом которой, по единодуш-ному признанию современников, был как раз Лермонтов, но никак не Мартынов... ).
  Но вскоре Мартынов добровольцем отправляется на Кавказ, - и приписывается к Гребенскому казачьему полку. Это тоже интересная деталь: гусар Лермонтов сослан в Ни-жегородский драгунский полк, а кавалергард Мартынов служит в казачьем. Разгадка про-ста: на Кавказе не было ни гусарских, ни кирасирских полков и вообще - из всей самой мощной в мире русской кавалерии на Кавказе имелся всего один регулярный полк - тот самый Нижегородский драгунский (да и тот, когда в нём служил Лермонтов, не участвовал в боевых действиях!)! Да не такие уж многочисленные (не сравнить с Донским!) Терское и Кубанское казачьи Войска.
  Так что пора бы историкам уточнить реальные силы России на Кавказе в тот момент и положить конец разговорам о "мужественных горцах" и "столетней кавказской войне"... Похоже, в этой "войне" царь не столько стремился победить, сколько создать для своих "диссидентов" "тёплую Сибирь", а уж его генералы и подавно занимались там вопросами личного "благоустройства"...
  Забегая вперёд, скажем, что, когда Александр II решит наконец закончить войну на Кавказе, он пошлёт туда двести пятьдесят тысяч солдат. Военная наука требует для успеш-ного наступления иметь тройное превосходство в силах. Учитывая, что у Шамиля в подчи-нении было примерно сто тысяч "боевиков", Александр создаст превосходство в силах меньше тройного (но и такое было создано впервые за десятки лет - при Николае не было вообще никакого!), но русским хватит и этого. Чечня будет окружена, после чего кольцо не спеша сожмётся. Для ликвидации "имамата" и пленения Шамиля русской армии понадо-бится полгода.
  Но во времена Лермонтова до этого оставалось ещё тридцать лет. В результате Мар-тынов не сумел сделать на Кавказе карьеры и вообще разочаровался в военной службе. По-тому вышел в отставку, но продолжал носить форму Гребенского казачьего полка с тем са-мым кинжалом...
  
  Как же всё произошло? Вероятно, мысль о дуэли пришла в голову Лермонтову (а мо-жет - Мартынову?) уже в Пятигорске, иначе зачем бы он болтался в этом городке почти два месяца? Тем более, что по дороге в Пятигорск поэт написал 10 мая 1841 года из Став-рополя своей знакомой С.Н.Карамзиной: "Пожелайте мне счастья и лёгкого ранения, это самое лучшее, что только можно мне пожелать." Видимо, тогда ещё он связывал возмож-ность ранения только с боями. Но, неожиданно для самого себя завернув в Пятигорск, уви-дел там "Мартышку"...
  И ещё одна возможная причина. Последнее письмо Лермонтова (28 июня 1841 года) адресовано бабушке (Е.А.Арсеньевой). Судя по строкам этого письма, бабушка перед этим сообщила внуку, что попытка добиться отставки с помощью графа Клейнмихеля (Бог ты мой, какие люди просили за нашего "борца с режимом": Бенкендорф, Клейнмихель!.. Инте-ресно, не погибни Лермонтов на дуэли, кто был бы следующим просителем - Нессельроде?!) не увенчалась успехом: зная настроение царя, граф сказал, что не советует сейчас просить об отставке. Так что, возможно, поэт два месяца "лечился" в Пятигорске, ожидая помощи именно от Клейнмихеля. Но надежды не оправдались, и надо было срочно искать другой выход...
  Итак, у генеральши Верзилиной собиралась компания молодых людей в обществе хо-зяйки и её трёх дочерей (одна из них, кстати, стала позже женой Акима Шан-Гирея, трою-родного брата и ещё одного ближайшего друга Лермонтова - похоже, что все лучшие дру-зья поэта были его родственниками по бабушкиной линии; видимо, только они могли вы-держать его несносный характер). Были и другие гости. Очевидно, поэтому этот салон и было решено использовать для "ссоры" - много свидетелей.
  Разыграть ссору было нетрудно - все знали язвительный характер Лермонтова и его манеру выбрать себе жертву и клевать её постоянными придирками. Мартынов с его кин-жалом прекрасно подходил на роль такой "жертвы". Несколько дней постоянных острот об одном и том же - и публичная ссора состоялась. После этого оставалось "по секрету всему свету" сообщить о том, что ссора в салоне Верзилиных завершилась на улице вызовом (де-тали которого уже каждый досочинил сам - у нас это умеют!).
  Интересно, были ли посвящены в замысел секунданты? Скорее всего, нет (кроме, раз-ве что, Монго), иначе кто-нибудь обязательно проболтался бы. Поэтому секунданты (и зри-тели) были уверены, что ссора действительно произошла, но, конечно, дуэль завершится выстрелами в воздух. Секунданты заранее заказали шампанское, чтобы отпразновать при-мирение. Но заговорщики готовились праздновать совсем другое - долгожданную отстав-ку Лермонтова...
  Барьер был установлен на десяти шагах (тоже, кстати, много вариантов: двенадцать, десять, даже пять шагов; одни говорят - Лермонтов остался на месте, другие - подошёл к барьеру, - похоже, наличие большого числа свидетелей только запутало подробности; но, вероятнее всего, барьер был на десяти шагах, и дуэлянты подощли к нему; Лермонтов, ско-рее всего, не стрелял - во всяком случае, его сослуживец по Гродненскому полку А.Арнольди, проезжавший в этот момент неподалёку, слышал один выстрел), при этом ду-элянты пользовались не дуэльными, а дальнобойными армейскими пистолетами (конечно, нарезными, как, впрочем, и всё стрелковое оружие на Кавказе в то время - посмотрите, как часто в "кавказских" произведениях Лермонтова встречается слово "винтовка"). Длина ствола такого пистолета примерно равнялась длине ствола автомата Калашникова. С такой дистанции Мартынов ("редкий стрелок"!) мог попадать на выбор куда угодно.
  Судя по тому, что сами дуэлянты не пригласили врача, ранение предполагалось нетя-жёлым - скорее всего, в конечность (опытные боевые офицеры могли бы и сами остано-вить кровь на первое время, а город был рядом). Секундантам и зрителям, для которых и такой исход был бы шокирующим, Мартынов должен был объяснить, что не выстрелил в воздух, чтобы избежать насмешек за заведомо безопасную дуэль (впоследствии он так и скажет). Секундант Васильчиков вспоминал через много лет, что под дулом пистолета у Лермонтова было спокойное, даже весёлое лицо...
  Всё было учтено. Но, как обычно и бывает в таких случаях, вмешалась незапланиро-ванная случайность. Дуэль была назначена на 7 часов вечера (в середине июля по старому стилю - ещё светло!). Но именно в этот вечер над Пятигорском разразилась небывалая на памяти его жителей гроза. Ливень начался, когда Лермонтов был уже мёртв (участники ду-эли говорят - словно природа оплакивала поэта). Но ещё до выстрела наступила темнота. Кромешная...
  Сейчас трудно сказать, почему в наступившей темноте, когда Мартынов перестал чёт-ко видеть "цель" (а может быть - мушку пистолета), дуэль не остановили и не перенесли. Возможно, посвящённые участники понадеялись на меткость отставного майора (а непо-свящённые вообще были уверены, что дуэлянты выстрелят в воздух - какая разница, в тем-ноте или на свету!), а кроме того, видимо, все чувствовали приближение сильного ливня и торопились в город до его начала...
  Очевидно, и сам Мартынов понадеялся на свою меткость, да к тому же заторопился, чтобы не попасть под ливень. И всё-таки он целился довольно долго (стараясь попасть куда надо и уже почти не видя Лермонтова), так что непосвящённый князь Трубецкой даже крикнул: "Ну стреляйте же, господин Мартынов, или я развожу дуэль!" Возможно, этот вы-крик был "под руку", а может быть, Мартынов выстрелил сам, но в темноте прицелился всё-таки не туда...
  
  Когда прогремел выстрел, и Лермонтов рухнул, как подкошенный (секундант Василь-чиков говорит - даже не схватившись за рану, как обычно делают раненые), Мартынов бросился к нему, опередив секундантов... Поэт был мёртв. Пуля пронзила сердце. Поцело-вав погибшего друга, с места дуэли Мартынов поехал к коменданту города. Под арест...
  По указу Николая I Мартынов был сослан на 12 лет в Киев. О гибели Лермонтова и о самом поэте он больше ни с кем не говорил, но каждый год в день роковой дуэли заказывал панихиду по рабу божьему Михаилу... Когда однажды в такой день кто-то прислал ему портрет Лермонтова, Мартынов был близок к помешательству.
  Только спустя тридцать лет его уговорили написать мемуары о знакомстве с Лермон-товым и дуэли. Мартынов начал работу, живо и интересно рассказал о совместной учёбе в юнкерской Школе и - остановился навсегда. О своей дружбе с поэтом и роковом поединке он не смог написать ни слова...
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) В.Кретов "Легенда 4, Вторжение"(ЛитРПГ) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Кутищев "Мультикласс "Союз оступившихся""(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"