Владислова Наталия: другие произведения.

Карамельный трансформер

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Анна Владислова
  
  
   "Карамельный трансформер"
  
  (житейская история с элементами детектива).
  
  
  
  
  
  
  
   Забавная история приключилась со мной этой осенью. Как мне теперь вспоминается, началась она в одну чудесную ночь.
   "Жила была девочка. Красивая, умная, добрая. Это она стоит на берегу и вглядывается в морскую даль, прикрыв ладошкой глаза от яркого солнца. Белыми барашками накатывают на ноги ласковые волны. От счастья, наполняющего её, хочется смеяться. И она вдруг подпрыгивает, раскидывает руки и, вытянувшись, начинает подниматься вверх. Ах, как здорово! Она совсем не разучилась летать! Выше..., выше.... Быстрее. Ветер звенит в ушах. Громче..., еще громче...".
   Я открыла глаза. Так это был сон? Какая жалость.... У меня до сих пор в ушах звенит. И поясница дает о себе знать. Вот и результат...долеталась! Видно, неудачно приземлилась. Ну-ка потянемся, еще потянемся...
  А, что у нас за окном? Понятно, дождь ..."Скоро осень, за окнами август... ла-ла-ла, ла-ла-ла".
  Господи, она еще и поет.
  Хорошо Митеньке, живет в тепле, можно сказать, в вечном лете...
  И что мне мешает уехать к нему? На кой черт мне эта независимость.
  Вот возьму и уеду. Почему я должна терпеть эту вечную сырость? Я солнышко люблю. Тепло. Пляж. Даже во сне вижу море ...
  Что-то Митя давно не звонил. Как они там? Костик совсем большой, да и Настенька уже не маленькая. Могли бы сами позвонить бабушке, если папе некогда...
  Хотя, если вдуматься, зачем им нужна старая, ворчливая бабка. У них своих дел хватает. А твое дело - вспоминать славное прошлое...
  Всё, хватит нагонять на себя тоску. Запрещаю.
  Ну вот, накаркала. Кто-то с утра пораньше спешит поздороваться.
  - ал-ло..., я слушаю
  - мулечка, здравствуй! Наконец-то! Я тебе все утро звоню
  - Митенька, здравствуй дорогой! - значит, звонок не приснился - Вот только, только вспоминала тебя. А что ты так рано звонишь? Что-то случилось, не дай бог?
  - всё хорошо, все здоровы и передают тебе привет. Мам, тут такое дело...
  - а говоришь все в порядке. Что случилось? Не ходи кругами, ты знаешь, я начинаю нервничать
  - я и говорю,... мы открываем новый филиал в Австралии
  - это здорово, ты всю жизнь хотел побывать в Австралии
  - я что-то не помню про всю жизнь, но сейчас не об этом
  - надолго?
  - на несколько месяцев, может на год, я сам не знаю, как получится. Но дело в том, что Насте туда нельзя. Климат не позволяет...
  - всё понятно, и ты хочешь...
  - да, я хочу отправить её к тебе, ты как ... согласна?
  - и ты еще спрашиваешь! Конечно, я согласна, дорогой. Пусть поживет на родине, с родной бабушкой, с родным языком, с родными сте...
  - ма-ма...
  - да, родной?
  - встречай ее в аэропорту сегодня в 15- 45, рейс из Рима
  - как сегодня? Уже сегодня...? Ну, ты в своем репертуаре, а пораньше сказать нельзя было?
  - я сам не знал до последнего момента. Все выяснилось только вчера. Я звонил весь день, но тебя не было дома
  - правильно, я была в театре. Представляешь, такая миленькая комедия. Я сейчас вкратце ...
  - мамуля, потом
  - когда потом? Тебе всегда некогда
  - не обижайся, но если бы ты сидела вечерами дома, мы могли бы чаще разговаривать
  - мне скучно сидеть дома одной
  - вот видишь, а обвиняешь меня. Зато теперь скучать не придется
  - что ты имеешь в виду? Ты меня пугаешь
  - шутка. Так ты поняла? В 15-45, рейс из Рима. Я сам сегодня улетаю, а Соня с Костей прилетят позже
  - хорошо, всё поняла. А, я её узнаю?
  - мама... ты же совсем недавно её видела
  - да, дорогой. Совсем недавно. Каких-то два года назад
  - ты сама виновата. Я тебя летом ждал и что?
  - как что? Я не могла. Я тебе все объяснила
  - что ты мне объяснила? Что нужно караулить чужую собаку?
  - ой, ну ладно. Она, наверное, выросла?
  - кто? Собака? Не знаю, тебе видней
  - не придуривайся, ты знаешь, о ком я спрашиваю. Как я её узнаю? Она наверняка подросла за это время. Погоди, я придумала. Повешу на грудь плакат или нет, вдруг она не умеет читать по-русски. Сделаем проще, у меня в руках будет свежая газета "Петербургские ведомости", в петлице огромная искусственная роза, на голове мужская шляпа. Как думаешь, узнает?
  - ну, мама...
  - хорошо дорогой, договорились! Не волнуйся, я уже одной ногой в аэропорту
  - мулечка, давай закруглятся, мне сейчас некогда, я позже позвоню
  - хорошо дорогой, буду ждать с ба - альшим нетерпением, счастливо долететь. Целую тебя, целую Сонечку, целую Коко, целую Настеньку! целую, чмок, чмок!
  - я тебя тоже чмок! Встречай Настю! Пока.
  
  Вот так всегда! Сон оказался в руку. Только что думала, чем бы заняться сегодня, и на тебе, судьба приготовила подарок - занятие аж на целый год. Да, жизнь прекрасна и удивительна! Кто это сказал? Впрочем, неважно, главное - точно.
  
  Интересно, Настя меня узнает? А, я её? Как я волнуюсь! Не виделись уже год или два, нет год, нет, все-таки полтора. Кажется, римский объявили. Приготовились. Ага, вон какая-то девчушка головкой крутит. Нет не она, моя беленькая. А может, уже потемнела? Так, а эта слишком большая. К тому же она не одна. Ага, вот кажется ...
  - простите, вы моя бабушка?
  - Настенька, это ты! Как ты выросла. Я бы никогда тебя не узнала!
  - а вы... бабуля, ты совсем не изменилась. И шляпа тоже.
  
  Так, это комплимент или... впрочем не важно.
  - Настенька, дорогая, дай я тебя обниму, солнышко мое
  - бабушка, я так по тебе соскучилась, просто ужас
  - и я по тебе, солнышко. Хорошо, что волосики у тебя не потемнели, и... давай сразу договоримся, не зови меня бабушкой
  - а как?
  - ты разве не помнишь, как звала меня, когда была совсем маленькой?
  - помню - балера. Но сейчас я выросла...
  - я заметила. Ты здорово подросла. И поэтому называй меня просто - Лера. Без ба. Когда ты называешь меня бабушкой, я становлюсь такой старой...
  - а ты разве... ой
  - да, и не боюсь в этом признаться, но старушка я только с виду. Где-то в глубине души я еще очень молодая, и тебе меня не понять .... пока
  - да все понять, балерочка... ой, прости - Лера
  - правильно солнышко. Вот и договорились! А теперь можно и домой.
  
   Странно, но консьержка сразу узнала в Анастасии мою внучку. А она ведь ни разу в жизни её не видела. И чему я удивляюсь...? Настя очень похожа на меня в детстве. Хотя, если вдуматься, в детстве консьержка меня тем более не видела.
  О господи! Какие глупости лезут в голову.... Не будем отвлекаться! Столько дел. Надо приготовить обед, помыть Настю, впрочем, она уже большая, помоется сама.
  - Настя, что сначала, душ или обед?
  - душ и обед.
   Какая краткость и ясность в изложении своих желаний. Чудо, а не ребенок.
  Кстати, я же до сих пор не представилась. Меня зовут Валерия Николаевна, мне ..., нет, возраст не назову, скажу только, что я на пенсии вот уже ... хотя и это не так важно. Важно, на сколько я выгляжу и как себя чувствую. А чувствую себя и выгляжу я замечательно, что постоянно подтверждает мое замечательное зеркало. Что еще можно добавить о себе, любимой? Ах да, я вегетарианка, правда, не всегда...
  А Настя? Кормить ребенка фасолью, зеленой, ну не знаю...
  - ребенок, чем тебя кормить? Есть зеленая фасоль, консервированная красная, белая в томате
  - я уже не ребенок, а какая еще?
  - что какая?
  - фасоль
  - а, ты об этом. Еще есть пестрая, в магазине
  - жалко, а еще, я знаю, бывает горох, бобы, чечевица
  - ты хочешь чечевицы?
  - не знаю. Если только попробовать
  - увы, не получиться. Зато есть торт из мороженного, зефир и скумбрия в банке, натуральная
  - а мясо есть или колбаса?
  - мяса нет и колбасы тоже. Я придерживаюсь вегетарианской диеты
  - мне нравится, хорошая диета с тортом из мороженного
  - вот и ты меня осуждаешь
  - а кто еще?
  - я
  - не переживай, теперь я буду следить за твоим питанием
  - как это? Мне казалось, что главная здесь я
  - нет, ты не главная
  - как это не главная, а кто я, по-твоему?
  - ты Лера, моя любимая бабушка, и хочешь, не хочешь, но мне придется следить за питанием. В рационе растущего человека всё должно быть сбалансировано. Да, Рита была права
  
  Вот так всегда, власть медленно, но верно утекает из моих рук.
  
  - кто такая Рита и в чём она права? - заинтересованно спросила я, не собираясь так быстро сдаваться
  - наша повариха. Она предупреждала, что теперь мне самой придется заботиться о себе, в смысле питания, правильного.
  
  Нет, вы только посмотрите. Какая-то Рита вбивает клин между мной и моей дорогой внучкой. Да кто она такая? Да как она смеет? Да я, да я... я не знаю, что я сейчас сделаю...
  - бедная девочка, как же ты теперь с бабушкой монстром, заморит голодом, не разрешит мыться
  - не знаю, что и делать...
  - а ну марш в ванную, бедняжка, и не забудь шею помыть, иначе я сама тебе её вымою...
  
  Да, правду говорят, за власть надо бороться. Кто это еще звонит? Вот люди, не дадут поругаться с любимой внучкой.
  - Алло
  - привет, это я, как дела
  - ты куда пропала? У меня такая новость, а ты не звонишь! Сядь на стул.
  - да что стряслось?
  - теперь со мной будет жить Анастасия!
  - да ты что? А почему, что-то случилось? Дима развелся?
  - нет, не развелся, не радуйся. Дима отбыл в Австралию по делам своей фирмы
  - а детей подкинул тебе
  - что, значит, подкинул? Настеньке туда нельзя из-за климата, а Костю они забрали с собой, он уже большой
  - ну и дела, и как ты теперь?
  - что как?
  - что делать будешь? Когда она приедет?
  - она уже приехала
  - сама?
  - ну да, на самолет ее посадил Митя, а я встретила в аэропорту
  - и как она? Выросла? На кого похожа?
  - слушай, Танька, мне сейчас некогда, мы только что ввалились, надо сварить обед, потом то да сё, звони вечером, а лучше приезжай, сама увидишь
  - нет, сегодня не могу
  - что, опять будешь стеречь внуков?
  - не буду. Мы идем на концерт к Беле и я хотела пригласить тебя
  - не могу
  - я так и поняла, ладно, завтра позвоню. Что, теперь некогда будет по выставкам да по театрам бегать?
  - не злорадствуй, лучше посочувствуй
  - кому, тебе или Насте?
  - я разделяю твою радость по поводу приезда моей внучки, всё, пока, звони
  
   Какое чудесное утро! Солнце так и светит в окно! Если не знать, что уже октябрь, можно подумать лето еще не кончилось. Потянулись, потянулись, очень хорошо, еще потянулись, ножки подняли, опустили, подняли...
  О боже! Который час? Ножки подняли, опустили... Ты же теперь не одна, давно пора встать и приготовить завтрак ребенку. Сегодня у нас куча важных дел.
  Звонок и визит в Роно или как там оно теперь называется. Закупка продуктов. Не могу же я, в самом деле, вопрос о питании пустить на самотек. Остальное как сложится. Всё, встала и в душ.
  - Анастасия, девочка моя, вставай
  - Лера, не кричи, я на кухне.
  
  Как? Она уже встала? Интересно, и что мы на кухне делаем?
  
  - я приготовила завтрак: овсяную кашу, зеленый чай, тосты
  
  Вот это да! Тосты к завтраку! Прямо праздник какой-то...!
  
  - а разве ты ешь кашу, да еще овсяную? И где же ты умудрилась её найти?
  - у тебя ещё есть рис и гречка. А кашу по утрам едят все цивилизованные люди. И Рита варила овсянку каждый день для меня и мамы. Разве ты не слышала о рецепте Клеопатры, о пользе овсянки для женской красоты?
  
  И что прикажете мне думать! Только то, что это на уровне генов! Если кто-то будет меня уверять, что эта девочка не моя внучка, я не поверю никому. Заботиться о внешности, это наше, семейное, еще со времен прабабушки и прадедушки. А может даже раньше. Ничего не могу утверждать. Таких глубоких исследований я не проводила.
  Постой! Овсяная каша на завтрак, да еще почти в постель. Не может быть! Надо пойти и самой взглянуть на это чудо.
  - девочка моя, это правда, ты нашла овсянку
  - нашла, но не будем отвлекаться, у нас много дел
  - каких дел?
  - для начала надо найти школу, где я буду учиться.
  
  Только бы не расплакаться от умиления. Кажется, мне повезло с внучкой и процесс воспитания, каким я его помню со времен молодости её папы, не понадобится.
  
  Школа располагалась на тихой улице Васильевского острова в старинном особнячке. Позади здания был разбит небольшой парк, нет, скорее небольшой сад. Сам особнячок, недавно отремонтированный, сверкал стеклопакетами. Входная дверь была заперта, но имелся звонок, в который мы и позвонили. Дверь распахнулась, и перед нами предстал молодой коренастый мужчина невысокого роста в форме охранника. Оглядев меня и Настю, он потребовал документы и, проверив мой паспорт, хорошо взяла на всякий случай, впустил в оазис знаний.
  Это мне понравилось. Никто не побеспокоит ребенка во время занятий.
  
   В самом здании ничего не напоминало о школах, которые я помнила в бытность мою ученицей, да и те времена, когда школу посещал мой сын. От потолка до середины стены были выкрашены в теплый солнечный цвет, а от середины до пола обшиты светлыми панелями. Натертый паркетный пол сверкал чистотой.
  Охранник объяснил, куда нам надо пройти, а сам стал кому-то звонить. Дирекция располагалась на втором этаже. Ряд стеклянных, матовых дверей тянулся вглубь коридора, покрытого дорожкой темно-коричневого цвета. На первой двери висела табличка "для посетителей", куда мы и вошли, справедливо полагая, что нам туда.
  Комната была небольшой, также обшитая светлыми панелями. На окнах висели темно-зеленые шторы, забранные в крупные складки. Вдоль стен стояли кресла, обитые светлой искусственной кожей, но немного более темного оттенка, чем панели. В центре стоял большой круглый стол в окружении нескольких стульев.
  - какая хорошая девочка - сказала женщина лет 40, входя в приемную вслед за нами - это ты хочешь учиться в нашей школе?
  - да я - ответила ей Настя
  - вот и хорошо, а теперь выйди в коридор и подожди там, я поговорю с твоей бабушкой - и как она догадалась, что я бабушка...
  
  Вот так всегда, отвлекшись на долю секунды, я не поняла, Настя хорошая потому, что хочет учиться в их школе или потому, что вообще хочет учиться?
  И зачем хорошую девочку понадобилось выставлять в коридор? Ведь учиться будет она. Меня это удивило. Настю, по-видимому, тоже, но она, как хорошо воспитанная девочка, не сказав ни слова, с вытянутой рожицей вышла в коридор.
  "Что же такое таинственное происходит в этой школе, что не положено знать детям?" - подумала я и насторожилась.
  - меня зовут Станислава Антоновна, я завуч школы - объявила она, не обращая внимания на мое удивление и настороженность - квитанцию получите в бухгалтерии и как только оплатите обучение, сдайте ее вместе с документами ребенка и можете приступать к занятиям.
  
  Вот в чем дело. Дети ничего не должны знать о квитанции. Мудро, ничего не скажешь...
  
  - и документы ребенка тоже сдать в бухгалтерию?
  Она посмотрела на меня как на законченную идиотку, но все-таки снизошла до объяснения.
  - документы сдадите в учебную часть
  - а в какой класс пойдет...
  - на эти и другие вопросы я отвечу только после оплаты обучения, до свидания
  - простите, а с директором нельзя ли поговорить?
  - директора нет. Приемом детей занимаюсь я. Вам все понятно? Не забывайте, мы и так пошли Вам навстречу. Учебный год давно начался. Еще раз до свидания - сказав это, она повернулась ко мне спиной, подошла к окну и стала поправлять складки штор, давая тем самым понять, что разговор окончен.
  
  Вот так вот! Что-то мне все это не нравится. Но делать нечего. Насте надо учиться и это единственная школа, куда ее сейчас примут, да и не так далеко от дома. В конце концов, эта завуч не одна здесь работает. Насте, надеюсь, больше не надо будет с ней встречаться. Да и не надолго все это. Несколько месяцев, а потом она уедет, и уж тогда родители будут думать, где ей учиться.
  
  Первый день в школе. Событие не только для Насти.
  Ради такого случая я решила сама отвезти ее в школу.
  Вообще-то я не люблю водить машину, и не потому, что мне не нравиться ездить на ней. Если честно, я её побаиваюсь.
  Хорошо запомнился страх, охвативший меня, когда я впервые села за руль. Помню, как мучил меня инспектор автошколы. Только на третий раз я сдала ему вождение. И когда, после стольких мучений, мне, наконец-то выдали права, тот же инспектор пожелал мне как можно реже садиться за руль.
  И я, как хорошая ученица, старательно выполняла его пожелание. Но что не сделаешь для любимой внучки.
  
   Хорошее настроение не мог испортить даже муж, раскапризничавшийся с утра. "В последнее время он ведет себя хуже Петеньки" - думала Виолетта, торопливо одеваясь и одевая сына, чтобы отвести его в садик.
  
   У Виолетты Александровны Терещенко было хобби. Она любила фотографировать. Многолетнее увлечение наконец-то принесло свои плоды. Две ее работы были выставлены в маленькой частной галерее, собственности руководителя их кружка, который они с гордостью называли творческим объединением. Вадим Петрович очень хвалил ее работы. "Это только начало, скоро мы сделаем выставку, посвященную только Вашим фотографиям" - многообещающе говорил он, приобняв он её за плечи.
   "Что-то он говорил насчет кружка фотографии в моей школе? Мне кажется, стоит подумать. Расходы небольшие. Подвальное помещение отремонтировано. Там, правда, я хотела поставить спортивные тренажеры, но одну комнату можно пустить под фотографический кружок, а если в ней поставить перегородку, то вот вам и две. В совете, я уверена, не будут возражать. Поговорю со Стасей. Идея замечательная и мне нравится!"
  
  Хорошее настроение не покидало ее и в школе. Стаси еще не было, где-то задерживалась. "Наверное, опять полночи разбиралась со своим - подумала Виолетта - вот не везет бабе. Достался такой пьяница. И чего не уходит! Не понимаю. Говорит некуда. Да если прижмет, уйдешь, куда глаза глядят. Надо будет с ней серьёзно поговорить. Муж мужем, а работа должна быть на первом месте! Нечего тут нюни разводить! Или она считает, что мы приятельницы и можно позволять себе опаздывать?".
  Вскоре текущие дела оттеснили на второй план мысли об успехе на фотографическом поприще.Работы было много.
  
  Этим летом Виолетта Александровна ездила в Англию в составе делегации школьных учителей Санкт-Петербурга. Поездка была ознакомительной. Они посетили множество государственных и частных школ. Завязались интересные знакомства. И теперь она ждала ответного визита.
  Надо было хорошенько подготовиться. По поводу учебного процесса беспокоиться нечего. Там у Стаси всё в порядке. Немного беспокоила внеклассная работа, и этот фотокружок был как нельзя кстати.
  Если все пройдет гладко, то она со своей школой выйдет на международный уровень. Будут возможны обмены учащимися и преподавателями. Очень заманчивое будущее.
  
  А у Стаси действительно были неприятности. Да еще какие.
  Этот гад, под названием муж, вчера так набрался, что не сумел открыть дверь и вместо того, чтобы позвонить или постучать, преспокойно улегся спать под этой самой дверью. В половине первого ночи за него это сделал сосед, которому он мешал выйти во двор с собакой. Позорище...
  В добавление ко всему, пока она волоком затаскивала его в квартиру, он стал сопротивляться и, размахивая руками, ударил ее по лицу.
  Холодный компресс, который она не сразу наложила, не помог, и теперь пришлось маскировать синяк, уютно расположившийся на скуле.
  От напряженного взгляда дочери ее передернуло. Ушла в школу и даже не попрощалась, не поцеловала. И она туда же, презирает.
  От злости на мужа, обиды на дочь и жалости к себе она разревелась. Пришлось идти умываться и снова маскировать синяк.
  Дочь так выросла. Ей давно пора жить в своей комнате, да и ей самой не помешало бы отдельное жилье, отдельное от этого животного.
  Слезы, ставшие уже привычными, подступили к глазам. "Нет, нет, только не сейчас, я и так опоздала, а эта свинья спит себе спокойно, уверен, что я все стерплю и никуда не денусь.
  И самое ужасное, он прав, действительно деваться некуда, да еще с Анютой. К матери нельзя. Там братец - сокровище еще то. Жена выгнала, так он домой вернулся. Да и мама хороша, всю плешь проела. Заведет старую песню - говорила я тебе, говорила - а что говорила, будто я сама не знаю.
  Но что же делать? Хоть бы эта ленивая дурища куда-нибудь пропала. Зарплата директора намного выше, да еще всякие побочные доходы. Уж она то хорошо знает какие! Можно было бы о квартире подумать, своей.... Может еще раз поговорить с ней о повышении? - размечталась Станислава, но тут же спустилась на землю - как же, повысит она, жадюга. Думает, что деньги нужны только ей". Сопровождаемая такими мало радостными мыслями она, наконец, вышла из дома.
  Во дворе работал экскаватор. Рыли очередную траншею. В который раз.
  "Опять что-то меняют. Дождались осени и меняют. Грязи им мало!" - желчно подумала Стася, переключаясь от мыслей о себе несчастной к раздражению от деятельности неведомых дуроломов.
  
  "Явилась. День на исходе, можно и поработать " - встретила её Виолетта Анатольевна, директор частной школы, непосредственная начальница и приятельница Станиславы Антоновны, завуча этой же школы.
  "Понимаешь Виолетточка, проспала, потом с Анютой провозилась, потом транспорт" - начала оправдываться она.
  "Потом муж, потом синяк, который неизвестно откуда взялся. Ты давай заканчивай с этим. Дружба дружбой, а работа из-за твоих личных проблем страдать не должна. Я не могу тут одна за себя и за тебя работать, зарплата у тебя не маленькая, отрабатывай, а если тебе некогда, то на твое место я быстро найду замену, желающих предостаточно" - перебила её Виолетта.
  "Это она перетрудилась? Это у меня большая зарплата? Тоже мне, нашлась труженица. Ленивая клуша" - чуть не задохнулась от возмущения Станислава, но как всегда, повесила на лицо жалкую улыбку и потупила глаза.
  - ну ладно, ладно - примирительно заговорила Виолетта - с этим закончили. Надеюсь, ты всё поняла. Послушай Стася, я хочу с тобой посоветоваться. Помнишь, я говорила тебе о Вадиме Петровиче
  - это тот, у которого галерея?
  - да
  - что-то припоминаю
  - я тут подумала, а не организовать ли нам фотокружок, а Вадима
  Петровича пригласим его возглавить?
  - очень хорошо - с энтузиазмом в голосе ответила Стася - а ты уже говорила об этом с учредителями? - поинтересовалась она
  - пока нет, сначала я хотела узнать твое мнение
  - я полностью за и обязательно поддержу тебя на совете - улыбнулась
  польщённая Стася
  - вот и славно, вот и договорились. Тогда не будем тянуть. Я на завтра соберу совет, приглашу Вадима Петровича, но ты уж будь любезна, приди вовремя - не удержалась от колкости Виолетта.
  
  К школе подошел мужчина средних лет. Высокий, холеный, хорошо одетый. Постоял немного, с интересом рассматривая школу. Подошел к двери и попытался её открыть. Не получилось. Он поискал глазами, увидел звонок. На пороге вырос охранник.
  "Вы к кому" - спросил он, пропуская мужчину. "К директору, если позволите. Меня зовут Вадим Петрович Ильинцев, мы договаривались о встрече" - с достоинством ответил мужчина.
  Сверившись со списком, лежащим перед ним, охранник разрешающе кивнул. "Какие строгости, не ожидал" - усмехнулся про себя Вадим, а вслух спросил: " Как мне найти Виолетту Александровну?". "Пройдите на второй этаж, потом прямо по коридору, там, на двери есть табличка" - ответил охранник.
  Вадим Петрович неторопливо поднялся по лестнице. Пройдя по указанному коридору, он обнаружил дверь с табличкой "директор".
   Осторожно постучал и, дождавшись ответа, вошел в приемную.
   За столом, стоящим в центре комнаты, сидела молоденькая, хорошенькая девушка. Этакая нежная лилия.
  Строго взглянув на вошедшего, она открыла рот, но спросить не успела. Из директорского кабинета навстречу ему с радостной улыбкой на лице плыла Виолетта Александровна.
   Вадим Петрович галантно приложился к её ручке.
  Виолетта Александровна зарумянилась, опустила глазки. И вовремя, иначе от неё не ускользнула бы легкая усмешка, промелькнувшая в его глазах.
  "А теперь позвольте представить Вам мою правую руку - почти пропела Виолетта Александровна - завуча нашей школы Станиславу Антоновну" и из-за её широкой спины появилась еще одна женщина.
  Вадим Петрович, глядя проникновенным взором, поцеловал ручку и Станиславе Антоновне, чем привел её, не привыкшую к таким жестам, в смущение, с которым, впрочем, она быстро справилась.
  Во всяком случае, Виолетта Александровна ничего не заметила, но от Вадима оно не укрылось.
  
  Без особого энтузиазма совет принял решение о создании фотокружка и утвердил руководителем Вадима Петровича. Пожелав ему успехов и пообещав полную поддержку, довольная собой Виолетта Александровна оставила его на попечение Станиславы Антоновны.
  Чувствуя некоторую неловкость, которую испытывают малознакомые люди впервые оказавшиеся наедине, они посмотрели друг на друга, а потом неожиданно рассмеялись. Неловкость исчезла.
  
  "Станислава Антоновна, не покидайте меня так сразу. Ведь именно Вам поручили меня опекать. Осмелюсь пригласить Вас в ресторан по случаю моего назначения. Отказа не приму" - приветливо улыбаясь, сказал Вадим, склонив голову и шутливо шаркнув ножкой.
  "С большим удовольствием - в тон ему ответила она - но не сегодня. Вы меня извините, но сегодня я никак не могу". И по её лицу было видно, что ей действительно очень хочется пойти с ним в ресторан.
   "Очень жаль - сразу загрустил Вадим Петрович - понимаю, семья, дети. Это я одинокий волк. А такая красавица не может быть одна". Глядя ей в глаза, он вздохнул, взял её руку, поцеловал и не сразу отпустил, задержав в своих ладонях.
  
  Приятная истома, зародившаяся где-то в области желудка, охватила Станиславу Антоновну. Пальцы на руке предательски дрогнули. Неужели она понравилась этому красавцу? Не может быть. Ей показалось. Простая любезность нового сотрудника к начальству.
  Она внимательно посмотрела на Вадима Петровича. Он ответил прямым взглядом.
  А может, не показалось? Почему бы и нет. Она еще молода, довольно привлекательна, не чета этой клуше Виолетте. Если бы заранее знать, что так обернется. Она бы отправила Анюту домой. А так, все это время та терпеливо дожидалась её в кабинете. Ну, ничего, не все сразу, она свое еще наверстает. Вадим Петрович будет здесь работать, и кто знает....
   Ей показалось, что он улыбается, но нет, он был серьезен, вот только в глазах мелькнула какая-то тень. Или ей показалось?
  
  Который час? О, уже девять!
  Хотя... сегодня можно немного поваляться в постели. Суббота. Настёне не нужно в школу, а мне не нужно ее провожать.
  Я люблю субботу еще со времен своей героической трудовой деятельности. На заслуженном отдыхе я года три, с тех пор, как Митенька смог взять на себя расходы по моему содержанию, чему, не скрою, я очень обрадовалась. В моем возрасте - хотя какие мои годы - очень не хочется вставать спозаранку, и в темноте, в слякоть или в мороз, в дождь или в жару, в душном транспорте, забитом такими же бедолагами, тащиться на работу. Восемь часов не отходить от компьютера, а вечером повторять тот же маршрут, только в обратную сторону. Приезжать домой совершенно измотанной, когда сил только и хватает, что залезть в ванну, а потом в постель, и раз в месяц получать щелчок по носу, называемый зарплатой.
  Боже, какие ужасные воспоминания с утра. Чур, меня! Встаю... Посмотрим, что там у нас за окошком. Красота!
  - Настюша, с добрым утром, солнышко
  - с добрым...
  - я слышу, ты проснулась, можно к тебе?
  - да
  - просыпайся солнышко. У меня возникла гениальная идея! А не
  прокатиться ли нам в Пушкин? Прекрасная погода, солнышко светит, в парках там сейчас такая красотища, такое буйство осенних красок, ты себе не представляешь - громко и воодушевленно говорила я, входя к Насте в комнату
  - а что такое Пушкин? - спросила Настя, переворачиваясь на спину и
  открывая глаза
  - наш пригород, еще его называют Царским селом, и там находится Лицей, в котором учился знаменитый поэт Александр Сергеевич Пушкин. Я читала тебе его сказки, когда ты была еще совсем крохой. Так как насчет прокатиться? - присаживаясь на постель, спросила я
  - я согласна, поехали - села она в постели - а почему туда, я слышала от папы, что самый красивый пригород Петродворец
  - это как посмотреть! У твоего папы предвзятое мнение. Хотя я должна
  признать, это правда, он действительно очень красивый. Но опять таки, во-первых, там самое красивое - фонтаны, а они уже не работают, закрыты на зиму, во-вторых, папа любит Петродворец потому, что он там жил, когда был студентом, а в-третьих, с Царским селом у меня связаны личные воспоминания
  - интересно, какие?
  - я тебе обязательно расскажу, а теперь давай собираться
  - у тебя тоже предвзятое мнение
  - у меня? Не может быть
  
   А Пушкин мало изменился. С тех пор, как..., а когда я была здесь в последний раз? Уже и не вспомню. Хотя нет. Я была здесь с Митрием, когда ему было лет десять. И тогда тоже была осень, такая же солнечная. Настеньке сейчас десять. Вот это совпадение! Прямо мистика!
  - Настя, посмотри налево, видишь костел, а рядом голубое здание. Это мой интернат номер один, а в этом костеле был наш театр
  - Лера, а ты ничего не путаешь, какой театр? Там же молятся
  - нет, не путаю. В дни моего незабываемого детства молиться запрещали. Мы все были атеистами, а церкви занимали всякие учреждения, типа склада, театра, катка
  - в церкви... каток?
  - да зайчик
  - а что такое интернат номер один?
  - школа-интернат номер один. Почему номер один я не знаю, наверное,
  потому, что была самой лучшей в то время, а интернат, это что-то вроде пансионата для детей, где ты учишься и живешь
  - и ты там училась и жила?
  - да, целых четыре года
  - а домой тебя отпускали?
  - конечно, домой я уезжала в субботу, а в понедельник с утра возвращалась обратно
  - сама? Это же далеко. Ты же маленькая была?
  - не такая уж и маленькая. Мне тогда 8 лет было
  - восемь лет? Попробовала бы я в десять лет одна куда-нибудь пойти, а уж поехать...
  - если я тебе скажу, что уже лет в пять я самостоятельно ездила в детский сад, да еще на трамвае, ты мне поверишь?
  - ни за что
  - а я ездила. Моей маме было некогда меня возить, и она поручила это малопривлекательное занятие моим братьям. Одному в то время было лет 17, а другому 15. И им очень не хотелось возиться со мной. Поэтому старший брат, не долго думая, свалил заботу обо мне на младшего, а тот решил, что проблему доставки меня в детский сад я вполне могу решить сама
  - ни фига себе. А тебе не было страшно?
  - Настя! Что за выражение! Я смотрю, русский фольклор прочно входит в твою жизнь. Отвечаю. Нет, не страшно. Я была очень самостоятельной. В те времена всё было по-другому. Совсем недавно закончилась война, и люди были другие
  - какие другие?
  - добрее, намного добрее, чем сейчас. Особенно в Ленинграде. Они пережили страшные времена. Ты, слава богу, и представить не можешь, что такое голодать. А они голодали. Целых три года! Твоя прабабушка жила в то время в Ленинграде. И тоже голодала. Видеть, как на твоих глазах умирают родные, а ты ничем не можешь помочь...
  - какой ужас!
  - да, это ужасно...
  - а дальше что?
  - что дальше?
  - ты ездила сама, а дальше?
  - а..., и возвращалась обратно
  - тебе наверно не хотелось возвращаться?
  - почему не хотелось? У нас было здорово. Свой театр, много всяких кружков, я даже целый год занималась музыкой, училась играть на фортепьяно, потом забросила, очень завидовала ребятам, они гуляют, а я занимайся, но потом, много лет спустя, очень жалела, что так и не научилась играть. И что обидно, меня хвалила преподавательница. Так что грустить мне было некогда. У нас вообще были замечательные учителя. Все молодые, красивые и очень увлеченные своим делом. Правда тогда я это плохо понимала. Только одна была злой. Маленькая, горбатенькая. Она просто издевалась над нами, особенно над мальчиками. Но она была скорее исключением. К нам приезжали иностранные делегации. Если захочешь, я тебе как-нибудь потом расскажу. Все, приехали. Сейчас ты увидишь самые красивые парки в мире
  - разве их много?
  - к сожалению, только два, Александровский и Екатерининский. Так их
  называют из-за дворцов, которые в них расположены. Императора Александра и императрицы Екатерины второй
  - почему второй?
  - потому что Екатериной первой была жена царя Петра, того, кто построил Санкт-Петербург
  - это я знаю
  - вот и умница, а теперь пошли гулять, я покажу тебе свои любимые места, если, конечно, узнаю их
  - пошли. Ой, Лера, смотри, там наша завуч с каким-то мужчиной
  - не кричи, котенок, я вижу. Она, наверное, с мужем приехала погулять. Мне, если честно, совсем не хочется с ней встречаться
  - мне тоже
  - верю, поэтому мы пойдем в другую сторону. Я покажу тебе бесплатный проход в парк, если его не заделали
  - как это, бесплатный? Нас задержат за незаконное проникновение
  - и откуда ты всё знаешь? Ладно, не бойся. Это всего-навсего проход в
  сломанном заборе, так сказать, вход с черного хода. И никто нас не задержит. Когда я здесь училась, мы через него попадали в парк. Мы с ребятами все свободное время проводили в парках, играли в казаки-разбойники, прятались в развалинах
  - в каких развалинах?
  - помнишь развалины в Риме? И у нас тогда, после войны, все дворцы и
  парковые постройки были в развалинах. Сейчас все отстроили заново, отреставрировали, а когда я была маленькой, такой как ты сейчас
  - я не маленькая
  - правильно, я тоже считала себя большой. Так вот, здесь все было
  разрушено, парки заросли, никаких газонов, раздолье для игр
  - как жалко
  - что тебе жалко?
  - жалко, что меня тогда не было с тобой. Я тоже хочу играть в казаки-
  разбойники и прятаться в развалинах
  - солнышко мое..., не горюй, и сейчас много интересного. Скажи, разве еще совсем недавно ты могла себе представить, что будешь гулять по Царскому Селу с бабушкой, а я буду рассказывать тебе о своем детстве?
  - нет, не могла
  - вот видишь, солнышко. Так что не нужно расстраиваться, а вот и проход. Смотри-ка, еще не заделали!
  - здорово, а во дворец пойдем?
  - обязательно. В отреставрированном я ни разу не была
  - а, в каком была?
  - в разрушенном. Когда мы приезжали сюда с твоим папой дворец был закрыт, не помню почему, а потом как-то все не получалось приехать
  - а ты папе рассказывала о своем детстве?
  - конечно, ему тоже было интересно, ну что, вперед?
  - вперед!
  
  - Лера, я пришла - раздался крик из прихожей - разувайся, вот тапки.
  
  "С кем это она разговаривает?" - подумала я и поспешила на встречу.
  - Лера, познакомься, это Даня, он учится в нашей школе в шестом классе, мы с ним вместе записались в фотографический кружок. Я хочу показать ему мой фотоаппарат - с ходу выпалила Настя, едва я показалась в прихожей.
  - здравствуй Даня, я бабушка Насти, Валерия Николаевна, есть будете? -
  быстро отреагировала я
  - Даня, будешь? - обратилась она к гостю, и получив утвердительный кивок, ответила - Да, будем, но потом, ладно? Пойдем ко мне - и Настя потянула его в свою комнату
  - ладно, освободитесь, позовешь меня - согласилась я.
  
  Хорошенький мальчик. Я бы даже сказала красивый. Какие у него глаза. Такие глаза бывают у серны, кажется, а какие чудесные волосы, густые, пепельного цвета и вьются.
  
  - Лера, тебе понравился Даня? - спросила меня Настя, когда вечером мы сидели перед телевизором и в который раз смотрели на подвиги Ван Дама.
  - хорошенький, воспитанный
  - и это всё, что ты можешь сказать?
  - а что ты еще хочешь услышать? Я с ним почти не знакома, но впечатление он производит приятное. А тебе он нравится?
  - нравится, с ним интересно, он так много знает про фотографию и так
  интересно рассказывает
  - хорошо, что у тебя появился приятель, а девочки из класса тебе не нравятся? Ты разве не хочешь подружиться с какой-нибудь девочкой?
  - да ну их. Тряпичницы. С ними скучно. Все только и спрашивают, "а как в Италии одеваются, а какие вещи сколько стоят" - передразнила Настя неведомых девочек - как будто ничего интересного больше нет
  - так уж и все - засомневалась я - а с Даней, выходит, не скучно
  - с Даней не скучно. А что, он тебе не понравился?
  - ну что ты заладила, нравится, не нравится. Дружить с ним собираешься ты, а не я. Разве не так? Но если тебе действительно хочется знать, хороший он или плохой, то давай спросим у Иннокентия
  - у кого...? У какого еще Иннокентия?
  - а разве я тебе не говорила? Прости, это мое упущение. Но у меня есть
  оправдание. Ты могла испугаться и не правильно понять. Но сейчас, я думаю, уже можно. Назрел очень серьезный момент. Иннокентий - сказала я довольно громко, обращаясь к пустоте - ты уже знаешь, что это Настя, моя внучка - я сделала паузу и продолжила - я очень прошу тебя подружиться с ней
  - ты меня уже пугаешь. Кто это Иннокентий?
  - это мой друг - домовой
  - кто...? - глаза у Насти полезли на лоб
  - мой друг домовой. Он живет у нас в квартире, правда его не видно, но он здесь и принимает активное участие в нашей жизни
  - ну, ты даешь! А папа его знает?
  - конечно, он же член семьи вот уже, погоди, уже лет сорок
  - а откуда он взялся? Как ты узнала про него?
  - сколько вопросов. Хорошо, я тебе расскажу, но все по порядку. Когда-то, когда мне было лет 25, у меня появился знакомый колдун
  - настоящий колдун?
  - не знаю, настоящий, или нет. Он уверял, что настоящий. Я с ним колдовством не занималась и, честно говоря, всегда была против всякого потустороннего вмешательства. Дело не в этом. Просто в какой-то компании меня с ним познакомила моя приятельница и представила, как колдуна-одиночку
  - одиночку - фыркнула Настя - колдуны, что, стаями продят?
  - не знаю, кажется, они объединяются в какие-то сообщества - как могла, пояснила я
  - теперь понятно..., а этот был один
  - совершенно верно. С того вечера и пошло его прозвище. Я в то время начала увлекаться паранормальными явлениями, всякими гаданиями, предсказаниями, гороскопами и он иногда снабжал меня подобной литературой
  - а сама ты не могла купить?
  - тогда в нашей стране ни о чем подобном не могло быть и речи, а тем более, купить в магазине. Как-то он заехал ко мне, и пока я занималась чаем, от нечего делать разглядывал квартиру. Ему очень приглянулись хрустальные фужеры, стоящие на полке и он потребовал, чтобы я подарила их ему. Именно потребовал. Я, естественно, опешила от такой наглости, и не долго думая, потребовала, чтобы он покинул мой дом. Вот тогда он мне и заявил, что если я не отдам ему фужеры, то он поселит в моем доме домового, а фужеры разобьются.
  - и, ты отдала ему фужеры?
  - если бы я отдала, Иннокентия бы не было. Нет, я не поверила, сказала ему все, что о нём думаю и выпроводила вон. Но самое интересное, что через некоторое время фужеры действительно разбились. По одному и не сразу, но разбились. Конечно же, я не связала это с Вовочкой, так звали колдуна. Несмотря на этот инцидент, мы продолжали с ним видеться. Все-таки интересы наши в чем-то совпадали. Он попросил прощения, сказав, что сам не знает, что на него нашло. А потом, как-то, он спросил у меня, как поживают фужеры. К тому времени они уже разбились, но что-то меня удержало, и я не сказала ему об этом. Ведь они были хрустальные, а всякая посуда, не только хрустальная со временем приходит в негодность. Тем более такая хрупкая. Вскоре наши пути разошлись. Я вышла замуж, потом родился твой папа и как ты сама догадываешься, мне уже было не до мистики. Прошло несколько лет. Мы с Митенькой остались вдвоем
  - а куда делся папин папа?
  - он нас оставил
  - почему?
  - полюбил другую. Не отвлекайся, к этой истории это не имеет никакого
  отношения. Так вот, стала я замечать странные вещи. То свет не зажигается, проверю выключатель - в порядке, проверю лампочку - не перегорела, вкручу обратно - все работает. То ножик пропадет, то еще какая-нибудь мелочь, а как только я забуду о пропаже, они раз и находятся, Да всего и не вспомнить. Но я внимания на эти мелочи не обращала. Мало ли Митя куда-нибудь подевал, или я сама забыла. В общем, всегда находила объяснения. А как-то однажды я очень спешила, но не могла выйти из дома. Куда-то подевались ключи. Я должна уже в автобусе ехать, а мне ключи не найти. Тут я в сердцах возьми да и попроси домового вернуть мне ключи. Сама не знаю, как это у меня вышло. Но самое интересное, что я их тут же нашла. Они оказались между входных дверей. Как они туда попали? До сих пор не понимаю. Вот так мы и познакомились, уже официально. Потом мы ему имя выбрали
  - кто это мы? Ты и папа?
   - нет, я и домовой.
  - и как же? Он сел напротив тебя и попросил? Назови меня
  Иннокентием?
  - нет, все было по-другому. Я вслух предлагала имена на выбор, и в какой-то момент почувствовала, что ему понравилось имя Иннокентий, и только много времени спустя, я поняла, что разбитыми фужерами он пытался сказать мне, что уже живет здесь
  - это правда? Как интересно ты рассказываешь
  - я знала, что тебе понравится, и вот сейчас мы спросим у Иннокентия про Даню
  - и как же он ответит?
  - а ты это почувствуешь
  - ну, ты сказала. Я уже не маленькая, чтобы верить в такие сказки
  - хочешь, верь, хочешь, не верь. Но только потом не удивляйся.
  Иннокентий, я прошу тебя, не пугай, пожалуйста, Настю, ответь осторожно
  - ну и что же он молчит? - полным сомнения голосом, спросила Настя,
  - а ты сама спроси у него - предложила я
  - что-то я есть захотела, а ты? - перевела разговор Настя и, не дожидаясь моего ответа, пошла на кухню.
  
  Я не сразу пошла за ней, давая возможность переварить услышанное в одиночестве. В её возрасте еще можно верить в чудеса, а можно уже не верить. Пусть сама решает. Не буду ей мешать.
  
  Многие обратили внимание на перемену, произошедшую в последнее время со Станиславой Антоновной.
  И многие сошлись во мнении, что эта перемена в лучшую сторону. Станислава Антоновна, вечно озабоченная и раздражительная по пустяками, и без них. Не особо следящая за собой и своим гардеробом, сейчас раздаривала улыбки направо и налево.
  Казалось, она полюбила всех. Даже стала красивее, и её длинный нос, над которым потешались молодые преподавательницы, говоря, что его очень удобно совать в чужие дела, стал как будто короче.
  В небольшом школьном коллективе долго скрывать ничего нельзя. И вскоре многие заметили, что Вадим Петрович, новый сотрудник, частенько заходит к ней в кабинет, а некоторые даже видели, как они вместе уходили из школы.
  Сплетни гуляли по учительской. Дошли они и до Виолетты Александровны и та, проведя небольшое расследование, убедилась в правдивости этих сплетен.
  Виолетта Александровна решила прекратить дискредитацию своего завуча и для начала провела долгую беседу со своей подругой, суть которой свелась к тому, что она всё понимает, но просит дорогую Стасю постараться, чтобы её отношения с Вадимом Петровичем не нанесли вред реноме учителя и завуча, а также учебному процессу. И еще сделать так, чтобы их встречи проходили вне стен школы. И хотя теперь на мораль смотрят не так строго как раньше, все же надо быть осторожней и не давать пищи для сплетен. Стася пообещала впредь быть осторожной.
  Директриса сделала в учительской несколько резких замечаний особо разговорчивым и запретила распускать всякие сплетни по этому поводу.
  
   Они познакомились давно. Виолетта уже училась на заочном отделении филологического факультета университета и работала там же, когда туда пришла Стася. Однажды вечером, после занятий, Виолетта заскочила в туалет и увидела сидящую на подоконнике девушку. Девушка тихо плакала, время от времени промокая глаза рукавом кофты. Не чуждая состраданию, Виолетта подошла к ней и протянула бумажную салфетку. Девушка взяла, промокнула глаза, еще немного повздыхала и через некоторое время успокоилась.
  Виолетта села рядом, спросила, как её зовут. Вместе они вышли из университета. Оказалось, что до метро им по пути. И как это часто бывает, когда мы открываем душу первому встреченному человеку, проявившему к нам сочувствие, всю дорогу до метро Стася жаловалась на свою несчастную жизнь нежданно обретенной подруге.
  Она как-то сразу привязалась к Виолетте. Смотрела преданными глазами, спрашивала совета, как поступить в том или ином случае и обязательно следовала этим советам. Занимала для неё очередь в буфете и если Виолетта по какой-то причине не могла вовремя подойти, сама приносила ей пирожки и заваривала чай.
  Виолетте льстило такое отношение к ней этой "серой мышки". Её обожание она принимала как должное. Ведь она старше и естественно умнее, что не подлежало сомнению. Тем более Стася своим поведением постоянно доказывала это.
  
  После окончания университета Виолетта стала работать преподавателем в школе и напрочь забыла про свою подругу. Но когда ей предложили должность директора в частной школе, и понадобился преданный человек, она тут же вспомнила о Стасе.
  Они встретились, и Виолетта Александровна с удовлетворением увидела ту же собачью преданность в глазах Стаси. Теперь уже Станиславы Антоновны, учительницы средней школы.
  Она взяла её к себе завучем. И ни разу не пожалела о своем выборе.
  Станислава Антоновна была очень исполнительна, никогда не спорила, со всем соглашалась, но с подчиненными была строга, что тоже было на руку директору, особенно когда возникали спорные вопросы, связанные с учебными нагрузками учителей, с оплатой дополнительных занятий и прочими не очень приятными ситуациями.
  Решение всех этих проблем она, без каких-либо укоров совести, спихнула на Стасю. И та со всем справлялась!
  Правда, учителя её не любили, и первое время ходили жаловаться Виолетте. Но кому нужна их любовь? Жалобам она не давала хода. Дисциплина была в порядке, а это главное. Расставаться со Станиславой Антоновной из-за таких пустяков, как чьё-то недовольство, она не собиралась.
  
  "Ну вот, счастье, ты и пришло ко мне" - говорила героиня Янины Жеймо в старом детском фильме. Также думала и Станислава Антоновна.
  Все случилось так быстро. На следующей же неделе Вадим зашел к ней и предложил в ближайший выходной поехать на прогулку за город. Говорил, что ему хочется поснимать осень, что фотографии будут лучше, если в кадре будет красивая, задумчивая женщина. Но она прекрасно поняла, что фотография просто предлог. Он приглашал её на свидание. И она согласилась без колебаний, сразу.
  Это был самый счастливый день в её жизни. Они долго гуляли по парку в Царском Селе. Её радовало солнце, яркие листья на деревьях, смешили его анекдоты, приводили в смущение и восторг его комплименты. Он читал ей стихи Пушкина.
  А потом они поехали к нему. В его замечательную, огромную квартиру, в которой был настоящий камин.
  Все было так романтично! Как в кино!
  Вадим растопил камин, зажег свечи. Они пили белое вино и ели черный виноград.
  Стася, как завороженная, не отрывая глаз, смотрела на Вадима. В какой-то момент его лицо оказалось так близко, что она почувствовала его горячее дыхание. Закружилась голова. Она закрыла глаза.
   Поцелуй длился вечность. Кажется, на некоторое время она потеряла сознание. Гулко билось сердце. Как они оказались в постели, она не помнила. Но то состояние блаженства, которое она впервые в жизни испытала с Вадимом, ту легкость и радость, наступившую потом, она запомнила.
  Кажется, она кричала? Или ей только показалось? Ах, не важно! Сладкая истома вновь охватила её, и она прижалась к Вадиму своим горячим, вздрагивающим от нетерпения, телом. Он ответил на её ласку. И голова снова начала кружиться, а вместе с ней и все вокруг. И опять яркая вспышка. И опять непередаваемое блаженство.
  Представить себе такое с мужем было невозможно. Даже в начале их совместной жизни. Его любви едва хватало на пять минут. А что такое оргазм она, оказывается, и понятия не имела. Но теперь всё изменилось. Теперь она знает, что значит любить.
  Ей даже в голову не пришло, что она изменяет мужу. И стыдно ей не было. Всё было так, как должно было быть давно.
  Они долго лежали в кровати, разговаривали, смеялись.
  Время от времени Вадим смотрел на неё долгим серьезным взглядом, нежно целовал, и она очень удивилась, когда он сказал, что пора прощаться.
  Как, пора? Ей казалось странным, что надо куда-то уходить. Ведь здесь так хорошо. Она наконец-то нашла свою любовь, свой дом.
  Вадиму не хотелось с ней расставаться, она видела это. Прощаясь, он прошептал: "До скорой встречи, моя хорошая".
  
   Замуж Стася вышла без любви. Супруг был старше её на 12 лет. Лысеющий и болтливый, один раз уже побывавший в браке, он был единственным претендентом на её руку.
  Она долго не давала согласия, надеясь, что еще встретит того, единственного, о котором мечтала, насмотревшись индийских мелодрам.
  Но время шло, принцев, желающих её осчастливить, не находилось.
  Жить с матерью с каждым днем становилось все труднее. Её вечное нытьё, ругань, упреки доводили до бешенства, которое Стася научилась скрывать под маской кротости и послушания.
  Эта маска стала её второй натурой и не раз выручала в трудных ситуациях.
  Единственный претендент не оставлял своих надежд и снова, и снова повторял попытку соединиться с ней. И однажды, после очередной ссоры с матерью она согласилась.
  
  Родилась дочь. Жизнь как-то наладилась. Она учительствовала. Муж работал в каком-то институте. Зарабатывал гроши. На работе его не ценили. От скуки начал выпивать, поначалу немного. Жизнь дорожала. Она стала требовать, чтобы он сменил работу. Но с работой не получалось. Его брали, но вскоре, непонятно почему, старались как можно быстрее избавиться. Неглупый, в общем-то, человек, он остро переживал свои неудачи, и искал поддержки и утешения. Сначала в жене и ребенке, потом в бутылке.
  Пить стал часто и много. Вопрос о работе, карьере отпал сам собой. Имея высшее образование, зная два иностранных языка, в данное время он работал грузчиком, что его вполне устраивало.
  
  К моменту своего замужества, Станислава закончила университет, в который поступила с большим трудом, после четвертой попытки и то только на заочное отделение. Для этого ей пришлось устроиться лаборанткой в этот же университет, выполнять все требования и капризы своей начальницы, в надежде, что та замолвит за неё словечко перед приемной комиссией. Аттестат Стаси состоял из одних троек. Словечко начальница замолвила. Стася стала студенткой, но еще долгих шесть лет ей пришлось пресмыкаться не только перед своей начальницей, но и перед преподавателями, от которых зависел желанный диплом.
   "Почему мне все достается с таким трудом, почему я такая несчастная" - часто жалела себя Стася. Как она ненавидела этих самодовольных девиц с дневного отделения, у которых было всё: деньги, ухажеры, наряды.
   Как это несправедливо!
  
  И вот, наконец, она переломила судьбу. Наконец-то к ней пришло заслуженное счастье. И это справедливо, что именно её выбрал Вадим, а не этих молодых вертихвосток из их школы. Как они строят ему глазки, как зазывают в учительскую попить чайку. Но куда им до неё, взрослой, умной, красивой и независимой женщины, твердо стоящей на своих ногах и всего добившейся своим трудом, без богатеньких маменек и папенек.
  
  Всё действительно складывалось удачно! Вадим был доволен собой. Старушка завуч, кажется, влюбилась в него. Бедняжка! Влюбленная дура готова на многое. Хорошо бы теперь секретаршу, эту молодую козочку приручить. Хотя он, наверное, староват для неё. Но Вадим лукавил сам с собой. Он был уверен в своем обаянии и секретарша Леночка должна пасть к его ногам также как все женщины, которых он встречал на своем пути.
  
  Осенью темнеет рано, и фонари уже горели, когда закончились занятия в кружке. Стайка ребят постояла возле школы, обмениваясь впечатлениями, но вскоре все разошлись. Данила пошел провожать Настю. За последнее время они очень подружились, и часто на переменах их можно было увидеть вместе.
  Первое время девочки из Настиного класса завидовали ей. Как же, шестиклассник увивается. А одноклассники Дани удивлялись, что он нашел в этой малявке, хоть и из Италии. Настя с Даней не обращали на них внимания. Не видя ответной реакции, ребята тоже перестали цепляться к ним.
   Выйдя на улицу и дойдя почти до угла, Настя обнаружила, что забыла свой рюкзачок. Пришлось возвращаться. Она попросила Даню подождать и побежала обратно к школе. Охранник был недоволен, но все же впустил её.
  - где ты его забыла? - спросил он
  - кажется в студии - ответила Настя
  - кажется... иди, только быстро, я дверь не буду закрывать.
  
  Фотографический кружок находился на цокольном этаже, вход на который вел прямо из вестибюля. Настя быстро спустилась по ступенькам, пробежала по коридору до дверей студии, схватилась за ручку и только тут сообразила, что не взяла ключа от студии. Странно, но дверь не была закрыта. Она хорошо помнила, что выходила последней, и Вадим Петрович, руководитель студии, закрывал дверь на ключ. Затаив дыхание, она приоткрыла дверь и просунула голову в образовавшуюся щель.
  Студия размещалась в двух смежных комнатах. Первая комната слабо освещалась через открытую дверь соседней. Рюкзачок лежал под стулом недалеко от входа. Настя тихонько подошла, взяла его и хотела уйти, но любопытство взяло верх. На цыпочках она подкралась к освещенному проему соседней комнаты и заглянула. Звук шагов в коридоре вернул ее к реальности. Быстро отскочив от двери, она присела на корточки перед стулом, делая вид, что только что вытащила свой рюкзак. В этой позе её и застал охранник. Настя поднялась, держа его в руках. Охранник схватил ее за плечо, и буквально выволок из комнаты.
  - что ты там так долго делала - спросил он, когда они были уже в вестибюле
  - там же темно, я искала рюкзак. И совсем не долго - надула Настя губы.
  
  Охранник внимательно посмотрел на Настю. Её вид его успокоил. В самом деле, чего он разволновался. Девчонка ничего не успела увидеть. Он сразу же пошел следом за ней, и сам видел, как она ползала под стулом. Все в порядке. Можно об этом никому не говорить. А девчонка сегодня же забудет, что возвращалась.
  Но надо быть осторожней. Вадим Петрович не зря запретил пускать кого-либо в студию в неурочное время. Деньги, которые он платил за эту услугу, надо отрабатывать. А чем он там занимается, его не касается. Это директорское дело. Раз разрешила, значит так надо.
  - больше не забывай, я пустил в последний раз, так и знай. Мне не нужны неприятности из-за тебя.
  Он быстро выпроводил Настю и закрыл за ней дверь.
  
  Сегодня, во время занятий по фотоделу, Вадим Петрович отвел Даню в сторону и предложил ему сняться для детского журнала мод. Это было так неожиданно, что Даня немного растерялся, но Вадим Петрович улыбнулся, похлопал его по плечу и сказал, что он может не торопиться с ответом и подумать над его предложением. А если надумает, пусть скажет. Вадим Петрович сделает пробные снимки и если все получится, то Даня даже сможет заработать.
  И теперь Даня спешил поделиться этой новостью с Настей. Он примет предложение Вадима Петровича, но никому не скажет. Вдруг ничего не получится. А вот когда появятся снимки в журнале, тогда все удивятся, и в первую очередь мама с папой.
  Но реакция Насти была не такой, как он ожидал. Даже совсем наоборот. Она сердито посмотрела на него и ничего не сказала. И молчала всю дорогу. Как только они дошли до дома, она тут же попрощалась и быстро ушла.
  Дане стало обидно. Вот так друг! Ей что завидно, что не ей предложили? С досады он пнул подвернувшийся камешек, посмотрел на дверь, за которой скрылась Настя, и отправился домой.
  
  Весь вечер Настя была какой-то притихшей. Долго сидела в своей комнате за уроками. Я позвала её ужинать. Она пришла, молча выпила чашку простокваши и снова ушла к себе. Я встревожилась и пошла за ней.
  - Настенька, что случилось, тебя кто-то обидел? Или ты поссорилась с
  Даней?
  - нет, Лерочка, все в порядке - тихим голосом ответила Настя
  - какой порядок? Ты ничего не съела и в довершение всего не хочешь со мной говорить
  - Лерочка, у меня много уроков, я устала и хочу спать
  - солнышко, ты не заболела, дай лобик пощупать
  - я здорова, только очень хочу спать
  - хорошо солнышко, не буду тебе мешать, но если захочешь поговорить о своей усталости, то я всегда к твоим услугам - сказала я, поцеловала Настю и ушла к себе.
  
  Что же случилось? Спрошу завтра. Может действительно ничего. Просто устала. Новая жизнь, новая школа, да и ко мне не совсем еще привыкла. Обуреваемая этими мало радостными мыслями я легла спать.
  Кто-то тряс меня за плечо
  - Лера, проснись...
  - что..., что случилось
  - Лерочка, можно я лягу с тобой
  - деточка моя, конечно ложись
  Я обняла Настеньку, она свернулась у меня под мышкой, глубоко вздохнула и затихла. Вскоре она заснула. А мне спать расхотелось. Что же случилось?
  
  В результате ночных бдений мы благополучно проспали. Настя проснулась какой-то вялой, не торопилась вставать и я решила оставить её дома. Но настроение Насти не улучшилось и после того, как я разрешила ей не ходить сегодня в школу. Завтрак прошел в гробовом молчании, перебиваемым жизнерадостным голосом диктора радио "Маяк".
  Терпеть такое дальше я не могла и приступила к форменному допросу. Поначалу Настя опять постаралась скрыться в своей комнате, прикрываясь усталостью и занятостью. Но она еще плохо знала свою бабушку.
  
  - Настенька, я же вижу, что-то случилось. Расскажи. Не бойся, я не буду тебя ругать, чтобы ты не натворила. Солнышко, одной тебе не справиться. Я помогу в любом случае, моя девочка, виновата ты или нет. Но для этого я должна все знать. Так и знай, молчанием ты от меня не отделаешься. Я не уйду, пока ты мне всё не расскажешь - выдала я тираду и в подтверждение своих слов уселась на кровать с твердым намерением не вставать с неё, пока не получу объяснений.
  Настя взглянула на меня. Мой решительный вид убедил её в твердости моих намерений. Она даже улыбнулась, глядя на меня, что было приятно, но не сбило моего боевого настроя.
   Я притянула её к себе, обняла и усадила рядом. Некоторое время мы молча сидели, и я тихо гладила её по головке. Наконец Настя успокоилась и решилась рассказать, что произошло. От её рассказа у меня зашевелились волосы. Но быстро сработал инстинкт самосохранения.
  - тебя кто-нибудь видел? - спросила я
  - только охранник
  - он что-нибудь у тебя спросил?
  - нет, сказал только, что больше не пустит
  - так..., возможно он и сам ничего не знает. Вот что, я немедленно заберу твои документы, и больше твоей ноги там не будет. Ты пойдешь в другую школу
  - Лерочка, это еще не всё
  - как не все...?
  - я боюсь, что Даня вляпается в историю
  - причем здесь Даня, или ты хочешь сказать, он в курсе, и участвует в
  этом?
  - нет. Пока нет. Вадим Петрович предложил Дане сняться для детского журнала мод
  - вот оно что! А может действительно для журнала? Даня очень симпатичный мальчик. Хотя как-то странно, фотографический кружок в школе и детский журнал мод. Я, конечно, не специалист по модным журналам, но кажется, так предложения не делают. А с другой стороны, возможно Вадим Петрович сотрудничает с модельными агентствами? Сейчас всё возможно. Но это не наше дело. У Дани есть свои родители, пусть они и решают
  - он не хочет говорить родителям. Он хочет сделать им сюрприз и подарить журнал со своими снимками, а если, говорит, ничего не получиться, то никто и не узнает
  - разумно, если это правда, а если нет? Надо с ним поговорить
  - надо, но в том-то и дело, что я не знаю как. Он решил, что я завидую
  - ты завидуешь? Что за чушь. Было бы чему. А даже если и завидуешь? И что? Поговорить все равно надо. Вот что. Приведи его к нам, я сама с ним поговорю. Меня то он, надеюсь, не заподозрит в зависти
  - нет Лерочка, я сама скажу Дане - вздохнула Настя
  - ты думаешь, так будет лучше? Правильно. Так будет лучше. Тебе надо самой все рассказать Дане
  - а как же быть со школой?
  - придется пока повременить с твоим уходом - сказала я и прижала к себе свою девочку.
  Придя к соглашению, мы немного успокоились. Чтобы немного отвлечься, Настя села играть на компьютере, а я отправилась отвлекаться на кухню.
  
   Секретарша директора поливала цветы, когда в приемную заглянул Вадим Петрович. Это была невысокого роста, с коротковатыми ногами, что было не так заметно из-за туфель на высоком каблуке, молоденькая натуральная блондинка с большими, немного на выкате голубыми глазами и спесивым выражением лица, которое немного портило впечатление от ее привлекательной внешности.
  Он постоял в дверях, любуясь грациозной девушкой.
  Леночка знала, какое впечатление на мужчин оказывает её внешность. Ей это нравилось, и она постаралась, как можно дольше не замечать Вадима Петровича, давая ему возможность любоваться собою.
  Закончив с цветами, она обернулась и, вскинув слегка подрисованные брови, сделала удивленные глаза
  - здравствуйте Вадим Петрович, вы давно здесь стоите?
  - нет, Леночка, я только что зашел - подыграл он ей и улыбнулся
  - вы что-то хотели? - улыбнулась она в ответ, поняв, что её хитрость
  разгадана
  - Виолетта Александровна у себя?
  - нет, и сегодня уже не будет
  - ну что ж, зайду завтра
  - завтра её тоже может не быть. Вы скажите мне, что передать, я все
  сделаю
  - ни сколько не сомневаюсь, но лучше мне самому с ней встретиться. Леночка, вы меня старика простите за любопытство, но интересно, что делает вечерами такая красавица?
  - такая красавица вечерами ходит учиться - ответила Леночка, явно не замечая слова "старик"
  - и где же мы учимся? Дайте угадаю, в педагогическом наверно?
  - не угадали, в университете на филологическом
  - вот это да! Да вы просто молодец! Красавица, да еще и умница! - восхитился Вадим Петрович
  - а, по-вашему, все красавицы должны быть дурочками? - улыбнулась
  Леночка
  - ну что вы. Боюсь, вы неверно истолковали мой комплимент. Но даже если у меня и были сомнения на этот счет, то вы их полностью развеяли - сказал Вадим Петрович, и подошел к Леночке - и чтобы я мог загладить свою оплошность, разрешите старому холостяку проводить вас. Ничего не подумайте, но случайно я как раз еду в сторону университета и с удовольствием вас подвезу.
  
  Леночка не была наивной глупышкой, какой могла показаться с первого взгляда. Не раз Вадим Петрович заходил в приемную, наверняка зная, что застанет её одну. Она давно поняла, что нравится Вадиму Петровичу и ему очень хочется с ней подружиться. Но в этой дружбе ничего привлекательного для себя она не видела. С легкостью она могла отклонить его предложение, но сильное желание досадить этому утконосу Станиславе, сделало свое. Она согласилась. Быстро оделась, заперла приёмную и вместе с Вадимом Петровичем вышла на улицу.
  
  С утра моросил дождь. Ближе к вечеру он прекратился, но небо оставалось плотно обложенным темно-серыми тучами. Дул холодный северный ветер.
  Вадим Петрович галантно открыл дверцу и Леночка села в машину. Вадим Петрович включил печку, посмотрел на Леночку своим коронным, долгим взглядом, в котором светился интерес, и плескалась улыбка, и предложил заехать куда-нибудь перекусить. Она кивнула, соглашаясь.
  
  Для разговора с Даней нужны были доказательства, и всё последнее время Настя думала, где их раздобыть. Во время урока ботаники учительница вывела их класс в сад, расположенный за зданием школы. Надо было составить гербарий. Собирая листья, Настя медленно приблизилась к зданию школы.
  Окна цокольного этажа находились в небольшом колодце, на две трети поднимаясь над землей. Всё помещение, занимаемое студией, было как на ладони. Вот здорово! Нужно просто привести Даню и он сам все увидит. И говорить ничего не придется.
  Вечером, когда я мирно дремала в кресле перед телевизором под очередной детективный сериал, Настя, подойдя ко мне, поделилась своим открытием. Внимательно выслушав её и уточнив кое-какие детали, я полностью с ней согласилась. Операцию было решено провести в самое ближайшее время.
  
  После занятий в кружке Настя предложила Дане немного погулять. Было сыро, промозгло, дул ветер. Такая погода к прогулке совсем не располагала. Даня стал отнекиваться, но Настя, блестя глазами и сердито хмуря брови, пригрозила, что он очень пожалеет, если не примет её предложение. И вообще, она хочет ему кое-что показать, но если он отказывается, то она сто раз подумает, стоит ли с ним дружить! Вот!
  Бедному мальчику не оставили выбора, и он вынужден был согласиться. Настя быстро пошла в школьный сад, сырой и темный. Не понимая, зачем именно в сад, ведь гулять можно и по улице Данила все-таки пошел за ней. Повернувшись к нему и сделав страшные глаза, Настя приложила палец к губам. Они подошли к окнам школы, выходящим в сад.
  - нужно подождать - прошептала Настя
  - чего? - также шепотом спросил Даня
   - сейчас сам увидишь
  - что я увижу? Ты можешь толком объяснить?
  - тише. Что ты шумишь? Ну, хорошо. Ты видел, что Вадим Петрович
  запирал комнату и уходил вместе с нами?
  - видел и что?
  - а то, что сейчас он снова придет, и ты сам всё увидишь
  - что я увижу?
  - не приставай, подожди, и все узнаешь - прошептала Настя и отвернулась, всем своим видом показывая, что больше не скажет ни слова.
  Они молча ждали. Через некоторое время в студии загорелся свет. Но увидеть ничего не удалось. Окна были плотно зашторены.
  
  Возбуждение, придававшее смелости, стало проходить. Сырость проникла под куртку. Настя поежилась, посмотрела на Даню и, ничего не говоря, двинулась из сада. Даня пошел следом, продолжая недоумевать.
   Я стояла под деревом, напротив школы и ждала. Как только ребята появились на улице, я окликнула их и пошла навстречу. Взглянув на Настю, я поняла, что ничего не вышло.
  - пошли ребята, я на машине - сказала я и взяла Настю за руку - Данила, не отставай
  - спасибо, я сам доеду
  - а разве ты не хочешь узнать, почему Настя потащила тебя в сад?
  - хочу, но уже поздно, мне домой пора
  - вот и садись, я тебя отвезу.
  Мы сели в машину, и я сразу включила печку.
  - сейчас забросим Данилу и поедем домой - заводя машину и трогаясь с
  места
  - говорила я, не умолкая ни на секунду - ты залезешь в горячую ванну.
   Такой холод, не хватало, чтобы ты заболела. Ты у меня южная девочка и не привыкла к нашему климату, и если с тобой что-нибудь случится, я не переживу, и твой папа меня не простит, и твоя мама меня не простит, и Костик меня не простит.
  
  Скоро Настя согрелась и призналась, что все зря, план не сработал, ничего увидеть не удалось. Окна были закрыты шторами и Даня ничего не видел.
  - что я должен был увидеть? Может быть все-таки, скажите? - спросил Даня, переводя взгляд с Насти на меня.
  - Настенька, давай я скажу. Пора все объяснить. Даня, Вадим Петрович предложил тебе сниматься? Якобы для журнала мод?
  - да предложил, и что такого? - вопросом на вопрос ответил он.
  - ничего такого. Только сняли бы тебя для порнографического журнала или на видео. Порно. Ты знал, что Вадим Петрович снимает детскую порнографию? - в лоб спросила я, и, не дожидаясь ответа, добавила - а это ужасное преступление - сделала я паузу наконец
  - нет, я не знал - тихо сказал Даня, а я продолжила говорить
  - порнография, а детская тем более, стоит очень больших денег. Настя случайно увидела, как он снимал голого мальчика в паре с мужчиной в очень неприличной позе и когда ты рассказал Насте, что Вадим Петрович предложил тебе сняться у него, она очень испугалась и решила открыть тебе глаза. Надеюсь, ты знаешь, что такое порнография?
  - да, я знаю - растерянно ответил Даня - ни фига себе
  - вот именно ни фига. Ну вот, теперь ты все знаешь. Решай сам, нужна тебе такая слава или нет. Лично я хотела забрать Настю сразу, как только узнала, но потом мы решили предупредить тебя.
  Я остановила машину у дома Дани и посмотрела на него.
  - что будешь делать? - спросила я
  - я не хочу сниматься в порнушке - ответил Данила, глядя мне прямо в глаза и продолжая сидеть в машине
  - правильно, этого еще не хватало - поддержала его Настя - сейчас иди домой, а завтра мы поговорим и решим, что делать дальше
  - что ты собираешься делать? - испугалась я
  - пока не знаю - ответила Настя - но так оставлять нельзя. Даню мы предупредили, а как же другие дети? Даня, ты со мной согласен?
  - не знаю. Всё так неожиданно случилось. Я до сих пор не верю
  - ты мне не веришь? - задохнулась от возмущения Настя - Лера, он мне не верит - обратилась она ко мне за поддержкой
  - я не говорю, что не верю - пошел на попятный Даня - я говорю, что надо все проверить
  - никакой самодеятельности - подала я голос - не забывайте, это вам не кино, это настоящее преступление, которое делает настоящий преступник. А если он что-нибудь заподозрит? А если он не один? И даже наверняка не один. Такие дела в одиночку не делают. У него в школе есть подельники
  - кто у него в школе - заинтересовалась Настя - подельники?
  - те, кто вместе с ним совершает свои преступления - объяснил ей
  Даня
  - это я поняла, я не поняла, откуда Лере известно о подельниках -
  продолжала проявлять свою заинтересованность Настя
  - солнышко, если бы ты проглотила такое количество детективов как я, ты бы ничему не удивлялась. Лучше не отвлекайся на пустяки. Так вот, я продолжаю. Он ни перед чем не остановится. И я по-прежнему считаю, что лучше все-таки забрать документы, и перейти в другую школу
  - а Вадим Петрович будет продолжать делать гадости и ничего? - голос Насти аж зазвенел от такой несправедливости.
  - а что мы можем сделать? - развела я руками
  - мы можем заявить в полицию - запальчиво ответила мне Настя
  - в милицию - поправил её Даня
  - неважно - отмахнулась Настя и продолжала настаивать - надо просто
  пойти и заявить на него
  - и что ты скажешь? - поинтересовался Даня
  - я расскажу, что видела
  - а они тебе не поверят
  - поверят
  - не поверят
  - не спорь
  - буду спорить
  Пора вмешаться и прекратить эту бессмысленную перепалку, решила я.
  - так, дети, на сегодня хватит, успокоились и все по домам, а завтра после уроков сбор у нас на кухне - подытожила я - все согласны? Не слышу!
  - я согласен
  - и я
  - тогда все разговоры оставляем до завтра. До свидания Данила. До
  завтра
  - пока - попрощалась Настя.
  Даня нехотя вылез из машины и поплелся к дому.
  
  По дороге мы немного по сокрушались, что не смогли предвидеть такого пустяка, как спущенные шторы, но, как говорится и на старуху что-то бывает.
  
  Если раньше я только провожала Настю в школу, а возвращалась она сама, то после последних событий я стала её ещё и встречать.
  Вот и сегодня я выехала пораньше, чтобы, не спеша доехать до школы. Припарковавшись, я достала детектив и постаралась увлечь себя чтением. Но, детектив попался скучный, и мне не читалось.
  Я стала смотреть по сторонам, потом сосредоточилась на входной двери школы. Через некоторое время моё ожидание увенчалось успехом. Дети горохом посыпались из неё. Завидев Настю, я вышла из машины и помахала ей рукой. Она побежала ко мне.
  И в этот момент мое внимание привлекла женщина, показавшаяся мне знакомой. Немного отойдя в сторону, она вежливо уступила дорогу мужчине и девушке, которые, одновременно с детьми, вышли из школы. Они так были увлечены разговором, что совершенно не обратили внимания на женщину, но она напротив, очень даже заметила эту парочку и с большим интересом проводила их глазами. А потом внимательно смотрела, как они садятся в машину и еще какое-то время им вслед.
  Я бы не обратила на них внимания, если бы не поведение этой женщины, в которой я, наконец, узнала завуча этой школы. А потом вспомнила, где я видела этого мужчину. Ну конечно..., тогда в Пушкине! Я еще решила, что он муж завуча. Ну, а девушка, скорее всего, какая-нибудь учительница. Теперь понятен её интерес.
  - ты видела Вадима Петровича? - спросила Настя, подбежав ко мне
  - а разве это не муж вашего завуча? - в свою очередь спросила я Настю - разве не его мы видели в Пушкине
  - его, но только это Вадим Петрович, а вовсе не муж
  
  Так вот что так заинтересовало завуча. Хотя, ей то, что за дело? Идут и разговаривают два человека. Не заметили её, непосредственного начальника. Ну и что? Бывает. Могла бы окликнуть. Могла бы первая поздороваться. Но она не сделала этого, наоборот, отошла в сторону, чтобы не привлекать внимания. Значит, она следила за ними? Зачем? Как это зачем! О господи! Да он же её любовник! А может подельник?
  - Лера, ты чего? Поехали. Скоро Даня придет - потянула меня Настя к машине
  - да, да, поехали - рассеянно ответила я, продолжая делать свои умозаключения.
   А может ничего это не значит? Просто я превращаюсь в подозрительную старуху, которой мерещится черт, знает что? Вот они, спелые плоды любви к детективному жанру. Налицо...!
   Я немедленно постаралась выбросить из головы всякую ерунду, что мне с большим трудом, но удалось, и мы принялись обсуждать более насущные проблемы, а именно результаты контрольной по русскому языку.
   По-русски Настя говорила очень хорошо, но писала очень плохо, и очередная контрольная подтвердила это. Я старалась её успокоить. Подумаешь двойка. Зато по английскому пятерка, а про итальянский и говорить нечего.
  После моего утешения было принято не совсем приятное, но очень нужное решение, а именно, каждый день писать под диктовку сложные русские тексты.
  
   Как только пришел Данила, началось заседание нашего импровизированного совета. Я заварила чай, и мы расселились за круглым столом на кухне.
  - итак, мы собрались, чтобы решить, что же нам делать дальше - начала я
  - ты так говоришь... - засмеявшись, перебила меня Настя
  - как я говорю - не поняла я
  - как в кино, когда показывают какое-нибудь заседание - ответила она,
  продолжая веселиться
  - Настюша, не перебивай, дело очень серьёзное и мы должны ответственно отнестись к нему. Я предлагаю еще раз, давай заберем документы
  - а как же Даня, ему тоже забрать документы, ведь он еще ничего не говорил родителям? - спросила Настя
  - я считаю, нужно всё им рассказать и пусть они сами решают, что им делать в такой ситуации - ответила я
  - а вдруг они не поверят - продолжила Настя
  - да, мои родители не очень то поверят, а папа скажет, что я все выдумываю, чтобы только не учиться - сказал Даня - а доказать мне нечем
  - а мой рассказ? - удивилась Настя
  - а что твой рассказ? А они скажут, что тебе показалось. Доказательства
  же нет?
  - я никогда не вру. Лера мне сразу поверила - обиделась Настя
  - да, я Насте верю. Ей незачем нас обманывать. Но Даня кое в чем прав. Мы дошли до самого главного. У нас нет доказательств. В милиции нас никто не будет слушать, а если и примут заявление, то пока они проведут проверку, предварительно поставив в известность директора школы, от деятельности этого негодяя не останется и следа. Мы же не знаем, кто еще в курсе его делишек и в результате мы же и окажемся виноватыми, а последствия могут быть очень неприятными. Придется выяснять отношения не только с родителями Дани, директором школы, но и с милицией - открыла я горькую правду ребятам
  - а почему с милицией? - спросил Даня
  - а потому, что нам "пришьют" клевету на порядочного человека и после этого Вадим Петрович запросто сможет подать в суд и обвинить на нас, за то, что мы опорочили его честное имя и потребовать возмещения морального ущерба, оцененного им в кругленькую сумму - продолжила я дальнейшее просвещение ребят
  - значит, ничего сделать нельзя - сказала Настя, тяжело вздыхая
  - почему нельзя? Надо что-то придумать - откликнулся на тяжелый вздох своей подружки Даня
  - Лера, придумай же что-нибудь - попросила Настя, и они дружно уставились на меня.
  
  Вот так всегда! Всё самое сложное сваливают на меня. Придумай! Легко сказать. А что я придумаю, больная и старая женщина. Стоп. Это для другого случая. На время забудем про старость. Пока не до неё.
  - надо добыть доказательства - после долгих раздумий, наконец, выдавила я из себя
  - это понятно, а как? - в один голос спросили ребята
  - пока не знаю - разочаровала их я, но тут какая-то неясная мысль промелькнула в голове. Я сосредоточилась, вернула мысль обратно и спросила - скажите, вы видели у него в кабинете кассеты или диски?
  - я не помню, кажется, нет - ответила Настя
  - а я, кажется, видел - сказал Даня - в его кабинете, ну в той, второй комнате висят полки и на них много кассет с пленками
  - нам нужно раздобыть хотя бы одну, но только нужную кассету, а вот как это сделать? - задала я вслух самой себе риторический вопрос и тут же продолжила развивать свою пока не совсем ясную мысль - в комнату, когда там никого нет, попасть нельзя. Ключ нам никто не даст. Даже если Даня, например, забудет там что-нибудь, с ним обязательно пойдет охранник
  - значит, кассету надо взять во время занятий студии - сказала Настя
  - умница моя, правильно мыслишь - похвалила я Настю - и дальше что?
  - а если ты не ту возьмешь? - возразил Даня - Так и будешь проверять все кассеты?
  - да, тут Даня прав, надо знать наверняка, что берешь - поддержала я - давайте думать...
  
  Не знаю, о чем думали ребята, но у меня в голове не было ни одной дельной мысли. Вдруг Настя встрепенулась.
  - а что, если Даня согласится сниматься - сказала она
  - и что потом? - спросил Даня - он даст мне кассету для изучения?
  - погоди, дай ей сказать - остановила я его - продолжай Настя
  - а потом ты скажешь мне, когда он будет тебя снимать, и мы с Лерой устроим шум и ворвемся в комнату вместе с людьми, и все увидят, чем занимается Вадим Петрович - закончила свою мысль Настя
  - мысль не очень удачная, нас охранник попросту не пустит, и даже если мы прорвемся, Вадим Петрович услышит шум и обязательно заинтересуется. А когда выйдет и увидит нас, то сразу же догадается, за чем мы здесь и сумеет замести следы. Но в ней определенно что-то есть - задумчиво сказала я - попробуем её развить. Предположим, Даня соглашается сниматься. Дальше. Мы устраиваем шум. Но не врываемся с людьми, а, например, настойчиво стучим в окно, изображая хулиганов. Вадим Петрович наверняка пойдет к охраннику, чтобы тот навел порядок. А Даня в это время возьмет кассету, так как он уже будет знать, где они хранятся
  - а откуда он будет знать? - ерзая от волнения на стуле, поинтересовалась Настя
  - перед съемкой Вадим Петрович обязательно возьмет кассету из какого-то определенного места, чтобы зарядить аппарат. Ведь, мягко выражаясь, кассеты с непристойным содержимым он наверняка хранит отдельно от остальных, а Даня увидит, откуда он её достал, и пока он будет разбираться с охранником, пока будет ждать его возвращения из сада, у Дани будет время, чтобы забрать оттуда кассету - ответила я
  - а еще можно записать весь разговор на диктофон - предложила Настя
  - здорово! Прямо как в боевике! Я согласен - сказал Даня
  - не горячись, это далеко не боевик - охладила я его пыл, но так как лучшего варианта придумать не могла, то вынуждена была согласиться - но я думаю, у нас должно получится. Подождем, пока Вадим Петрович пригласит Даню, узнаем точное время съемок, и тогда обговорим все детали. Но, повторяю, надо быть очень осторожными. Особенно Даниле. Ты будешь один на один с преступником. Он ничего не должен заподозрить. Поэтому осторожность и еще раз осторожность - сказала я, подводя итог нашего импровизированного заседания, и внимательно посмотрела на ребят, ожидая их реакции.
  
  Ребята со мной полностью согласились и отправились в Настину комнату обсуждать план действий. Они так увлеклись, что мне пришлось напомнить им о позднем времени. Продолжая обсуждать предстоящую операцию, мы пошли провожать Данилу.
  
   Станислава Антоновна устало вошла в свой кабинет, медленно сняла пальто, аккуратно повесила его в шкаф, также медленно подошла к окну. За окном моросил нудный осенний дождик. Грязные листья устилали асфальт. "Надо сделать выговор дворнику" - подумала она и тут же забыла об этом. Заболели виски. Машинально она потерла их. Опустила руки и опять уставилась в окно. Она была в полной растерянности.
   Как же так? Вадим не заметил её, хотя они столкнулись почти нос к носу. А как он смотрел на эту вертихвостку, как поддерживал её за локоток.
  От обиды защипало в носу, и на глаза навернулись слезы. В дверь постучали. Она вздрогнула, но не обернулась, не ответила. Достала из кармана пиджака носовой платок, промокнула глаза, высморкалась.
  Она так долго ждала свою любовь, своего мужчину. И ей показалось, что вот наконец-то, дождалась. И что же выходит? Опять не тот? Опять не её!
  Она ни о чем Вадима не просила. Он же сам стал за ней ухаживать.
  Какое красивое старомодное слово "ухаживать" - на секунду отвлеклась от своих тревожных мыслей Стася.
  Он сам сказал "моя хорошая". Моя...! И что же! Он обманывал её...?
  Нет, не может такого быть! Это слишком жестоко! Он не такой! Это случайность. Он просто торопился, вот и не заметил, а она уже вообразила себе всякие ужасы! Глупая, ревнивая дурочка...!
   В памяти всплыл тот первый, самый счастливый день в её жизни. Её окатило горячей волной. Сердце быстро забилось.
  Нет, она не сможет отказаться от него. Только не это!
  Что-то кольнуло в груди, потом ещё. Стало трудно дышать. "Только этого не хватало" - сразу испугалась она и замерла, прислушиваясь к себе. Немного погодя перевела дыхание и, не чувствуя больше уколов, глубоко вздохнула.
  
   А почему собственно она должна отказываться? Мало ли кто на него вешается и что, на всех обращать внимание? Нет уж! Она никому ничего не должна и Вадима ни за что не отдаст! Тем более этой выскочке Леночке, этой смазливой кукле. Не на ту нарвалась! А то, видите ли, уже губу раскатала.
  Ну конечно! Как ей сразу в голову не пришло! Вадим тут совсем не причем. Он же мужчина! И какой мужчина! А если перед твоим носом постоянно будет вертеться какая-то кокетливая стерва, мало кто устоит.
  И что делать? Как что? С глаз долой из сердца вон! Её нужно убрать и как можно скорее, пока у них не зашло слишком далеко.
  Приняв такое решение, она совсем успокоилась. Настроение заметно улучшилось, и сразу захотелось есть. Она вскипятила воду, достала банку с растворимым кофе, чашку, сахар, печенье.
  Всё это она проделала медленно, не торопясь. Она никогда не торопилась. Она всегда следовала поговорке "тише едешь, дальше будешь". Она часто использовала поговорки в своей жизни, каждый раз удивляясь их меткости в определении жизненных ситуаций.
  
  С большим удовольствием Станислава Антоновна выпила две чашки кофе, и стала просматривать бумаги, лежащие у неё на столе, но не сумела сосредоточиться, и решила пройтись по школе. Шел последний урок. В школе оставались только старшекласники. В учительской никого не было. Она пролистала журналы, сделала для себя кое-какие пометки. Потом зашла к директору.
  В приемной, на столе секретарши стояла ваза с большими белыми хризантемами.
  Директриса была одна, и она сразу прошла к ней в кабинет. Обмен новостями занял около часа и, уже уходя, Станислава Антоновна вдруг вспомнила и игриво поинтересовалась, кто же это дарит такие красивые цветы секретарше, в глубине души надеясь, что Вадим тут не причем. Ответ вызвал у неё кривую улыбку. Спрятав её, она с озабоченным видом посетовала на то, что в последнее время редко видит на рабочем месте секретаря директора.
  Виолетта Александровна удивленно вскинула брови и, улыбнувшись, попросила Стасю, не быть строгой к этой девочке и не забывать, что помимо работы, она еще и учится вечерами.
  С самым серьезным видом завуч пообещала не быть строгой. Они обе рассмеялись.
  
  Продолжая посмеиваться, Стася отправилась к себе.
  Последний урок закончился. Анюта уже ждала у кабинета. Они поели в школьной столовой и занялись каждая своими делами. Домой не торопились. Дома был муж, и неизвестно в каком состоянии, а в школе спокойнее и удобнее делать домашнее задание. Из школы уходили последними. Охранник запер за ними дверь, включил сигнализацию и ушел к себе в дежурку.
  
  Очень давно, тогда еще в Ленинград из далекой уральской деревни приехал молодой парень. По разнарядке, дававшей право на зачисление сельской молодежи, лишь бы было направление из колхоза да комсомольская характеристика, он поступил в педагогический институт. Под таких студентов Министерством образования выделялось энное количество мест во всех вузах страны.
  В Ленинград он влюбился сразу и поклялся ни за что отсюда не уезжать. С чистотой и наивностью он расстался быстро, а, немного оглядевшись, понял, как надо действовать, чтобы не быть клятвопреступником.
  
  Самый быстрый и верный способ - жениться на прописке. Высокий, хорошо сложенный, с блестящими голубыми глазами и веселым нравом, Вадим производил приятное впечатление. Ну, чем не жених! А еще, когда к нему обращалась какая-нибудь девушка, он умел заливаться нежным румянцем, который придавал ему трогательную прелесть. Девушкам это нравилось. И они не обходили его своим вниманием. Назначали свидания, приглашали на вечеринки. Ему только и оставалось, что найти подходящую партию.
  Встречался он преимущественно с обладательницами желанной прописки.
  
   Все было хорошо до тех пор, пока он не заводил речь о женитьбе.
   Потенциальные жены тут же теряли к нему всякий интерес. Вскоре все местные институтские красотки знали Вадима, знали о его желании жениться и прописаться и посмеивались над ним, деревенским женихом.
  Но кто сильно хочет, тот, в конце концов, получает желаемое. Случилось так, что одна такая обладательница забеременела от преподавателя. Как только этот преподаватель узнал о счастье, его постигшем, он тут же поспешил с ней расстаться.
  Счастливчик был женат и, как оказалось, совсем не хотел разводиться, а так как его жена преподавала в этом же вузе и в дополнение ко всему была местной партийной звездой, то развод с ней поставил бы под угрозу его преподавательскую карьеру. А чтобы история не дошла до ушей жены, нужно было принять срочные меры.
  Меры были приняты. Будущим отцом стал Вадим.
  Скандала не случилось, прописка была получена, да и карьера, с помощью благодарного преподавателя, обещала сложиться как нельзя лучше.
  
  Молодожены поселились в небольшой кооперативной квартире, подаренной на свадьбу и на рождение внучки, тестем, работавшим в то время директором продовольственного магазина. Все складывалось как нельзя лучше.
  После окончания института Вадим сразу поступил в аспирантуру. Но через два года тестя поперли из директорского кресла и аспирантуру пришлось оставить. Жить стало трудно. Вадим устроился в школу учителем. Работа не нравилась. Детей он не любил, денег платили мало. Постоянно приходилось искать дополнительный заработок.
  
  Еще в бытность свою студентом, Вадим увлекся фотографией, и стал членом одного из многочисленных самодеятельных фотообъединений. Он мог часами бродить по Ленинграду, выискивая места для удачного кадра. Он любил Мойку, парадный Петербург. Много снимал в пригородах. Вскоре он стал довольно известной личностью среди любителей. Его работы начали выставляться на вернисажах, появились полезные знакомства.
  Однажды, на какой-то выставке к нему подошел пожилой, хорошо одетый мужчина. Представился, похвалил его работы и пригласил в ресторан. Под красную рыбку и водочку, он сделал ему предложение попробовать свои силы в несколько иной области фотографии. Красочно описав все материальные преимущества, он просил не торопиться с ответом и позвонить, если его это заинтересует.
  Вадим думал не долго. Он давно понял, что именно деньги дают свободу и независимость. А свобода ему была ой как нужна. Жизнь с женой превратилась в непрекращающийся кошмар. Его постоянно унижали, не давая забыть, кому он обязан счастливой жизнью в городе. Попрекали маленькой зарплатой и не умением добывать деньги. И, если честно, он даже обрадовался такой возможности заработать. С моралью у него всё было в порядке. Она его никогда не беспокоила.
  Он позвонил на следующий же день и вскоре стал работать на новом поприще. Появились деньги и не малые, а с ними и долгожданная независимость.
  Путем сложного обмена ему досталась комната в коммуналке. Но не бескорыстно со стороны жены. Официально он остался женатым и был обязан содержать её с дочерью. Между ними также существовало письменное соглашение, из которого следовало, что если она решит выйти замуж, то тогда они разведутся, а если он решит жениться, то они тоже разведутся, но он будет содержать не только дочь, но и жену, что и будет его компенсацией за комнату и прописку. Жениться он не собирался, с него хватило и одного раза. Жену тоже вполне устраивало такое положение вещей. Женихи совсем не торопились за ее рукой и сердцем.
  Его маленький бизнес разрастался. Он ушел из школы. С Игорем Сергеевичем, так звали того пожилого мужчину, они сняли небольшую квартирку, превратив её в студию.
  Все шло хорошо, пока однажды не пришла милиция. Бдительные соседи заявили на странных жильцов, заподозрив их в содержании борделя.
  Милиция появилась в самом разгаре очередной съемки. Отпираться было бесполезно. Все и так было очевидно. Изъяли готовую продукцию и пленки с еще не отпечатанными фотографиями.
  Был суд, приговоривший его к четырем годам. Игорь Сергеевич получил год условно. Сработали его связи.
  Выйдя на свободу по амнистии, первое время не знал, чем заняться. Пытался устроиться на работу, но школа для него была закрыта, а работать где-то на стройке он не хотел, да и не умел ничего.
   Уже началась перестройка. Выход нашелся сам.
  
  Однажды гуляя в саду, называемом в народе Катькиным, он обратил внимание на мальчишек, к которым подходили мужчины. Они о чем-то шептались и вместе с ними уходили, а через некоторое время мальчишки появлялись вновь.
  Он быстро понял, чем они занимаются, и быстро сообразил, какой бизнес можно на этом сделать. Разыскал старых приятелей и дело пошло.
  Его пристроили в Дом культуры руководителем фотокружка, но основные деньги приносил подпольный бизнес.
  В то время, когда его посадили, жена не развелась с ним, хотя родные и уговаривали её сделать это. Не пачкать биографию дочери. Но она как чувствовала, что с ним не все кончено, что он еще поднимется, и не ошиблась.
  Он был благодарен ей за моральную поддержку и сохранение комнаты в коммуналке и опять стал содержать её с дочерью.
  
  Время шло. Страна менялась. Дома культуры остались в прошлом. Но теперь никого не беспокоило, где ты берешь средства к существованию. Его бизнес процветал.
  Прикрытием служила зарегистрированная маленькая фотогалерея, существовавшая якобы на деньги спонсоров, устроенная им в той самой коммуналке, в которой у него когда-то была комната.
  Теперь он занимал всю квартиру, находившуюся в центральном районе. Одно было плохо. Клиенты его подпольного бизнеса требовали новых свежих лиц, а находить их было довольно хлопотно и Виолетта Александровна, со своей школой и любовью к фотографии, оказалась как нельзя более, кстати.
  
  Эта молоденькая козочка нравилась ему всё больше. Но было немного обидно. Несмотря на частые встречи, их отношения не продвинулись ни на шаг. Она с удовольствием принимала цветы, приглашения в театр или ресторан, но дальше дело не шло. Леночка вела себя как умудренная жизненным опытом кокетка, что в сочетании с её юностью заводило его еще больше.
  Неужели он так стар, что не может добиться какой-то девчонки? Появился спортивный азарт. Он должен добиться её, и он добьется, рано или поздно.
  Зато Станислава его радовала. Четко следуя его инструкциям, она убедила директора и членов совета в необходимости приобретения новой техники, осветительного оборудования и многих других дорогостоящих мелочей, необходимых для создания фото- и видео продукции.
  Комнаты обставили новой мебелью, и они выглядели как современная студия, где можно не только снимать, но и отдыхать с комфортом.
  Единственное, что его угнетало, так это необходимость поддерживать с ней интимные отношения. И если раньше она терпеливо ждала, когда он сам пригласит её на свидание, то теперь её как подменили.
  От неё было не скрыться. Поначалу такое внимание даже льстило его мужскому самолюбию. Но она оказалась такой навязчивой, такой прилипалой... Это сильно раздражало. Ну и люби себе потихоньку.
  Но нет.
  Она постоянно звонила, спрашивала, чем он занят и скоро ли они встретятся. В школе от неё было не спрятаться.
  Не стесняясь собственной дочери, она поджидала его после занятий в кружке, и, чтобы поскорее от неё отвязаться, ему приходилось отвозить их домой.
  Все это страшно раздражало, но нужно было терпеть. Пока она нужна. А там обязательно что-нибудь придумается и тогда он навсегда отвяжется от неё.
  
  На шестнадцать часов Виолетта Александровна назначила собрание всего коллектива школы. Главным в повестке было рассмотрение готовности всех преподавателей и служб школы к приезду иностранных гостей.
  Завуч заверила директора, что к проведению показательных уроков учителя школы подготовились хорошо. На что Виолетта Александровна заметила, что этого мало, нужна отличная подготовка, если они хотят произвести хорошее впечатление на гостей и укрепить связи для дальнейшей взаимовыгодной дружбы.
  Поговорили о работе столовой, к которой накопилось немало претензий.
  Заведующая столовой все свалила на поставщиков.
  В школу привозили готовые завтраки и обеды. По началу всё было замечательно. Пищу привозили вовремя и горячую, но в последнее время что-то разладилось. Начались опоздания, еда стала холодной и не вкусной.
  Виолетта Александровна приказала заменить поставщиков. Заведующая ответила, что это невозможно, так как у школы с ними договор на весь учебный год.
  Вопрос оставили открытым до совета с юристом, а заведующей сделали строгое замечание и дали последнее предупреждение. Если она в самое ближайшее время не предпримет мер по улучшению работы школьной столовой, то с ней придется расстаться.
  К бухгалтерии претензий не было. Зарплаты не задерживались, счета оплачивались вовремя.
  К хозяйственным и охранным службам претензий тоже не было.
  
  После собрания, обеспокоенная угрозой увольнения, завстоловой зашла к своей приятельнице Раисе Ивановне, заведующей хозяйством. Та как раз собралась выпить чаю на дорожку и пригласила её присоединиться.
  - как тебе это нравится? - спросила она Раису - она меня уволит
  - не бери в голову - ответила ей та - где она в это время найдет тебе
  замену?
  - эта найдет - не успокаивалась подруга - а кстати, ведь это ты свела меня с ними, поставщиками. Я не хотела, у меня на примете были свои ребята, а ты что сказала?
  - а что я сказала? - повысила голос Раиса - ну говори
  - ты сказала, что это честные люди, ты их давно знаешь, что вы вместе раньше работали, и они никогда тебя не подводили - продолжала она
  - а они и не подвели, денежки от сделки с ними ты разве не получила? - понизив голос, спросила Раиса
  - да ты брось сиротой прикидываться. Можно подумать, ты ничего не поимела от этого - не сдавалась завстоловой, все больше повышая голос
  - да тише ты, чего орешь - попыталась утихомирить её Раиса - ладно,
  успокойся, не кипятись, я сама с ними поговорю, пригрожу им расторжением договора, будут нормально работать, пока иностранцы не уедут
  - да уж, поговори - начала успокаиваться завстоловой - лучше бы она за своей подружкой следила. Совсем баба стыд потеряла, вешается на мужика, никого не стесняясь
  - ты это про Вадима Петровича? - поддержала Раиса разговор, довольная тем, что опасная тема осталась позади и можно всласть посплетничать. К этой теме у неё был свой интерес.
  - представляешь, я вчера задержалась в столовой, мы с девчонками
  инвентаризацию затеяли, выхожу в вестибюль, а там Станислава со своей дочкой стоит. Ну, пока я ключи сдала, пока расписалась, они всё стоят. И что ты думаешь? Выходит Вадим Петрович с ребятами, а она, никого не стесняясь, шасть к нему. Вадим Петрович, вы не подвезете нас, нам, дескать, по пути. Нет каково! Как тебе это нравится. Мужик растерялся, ребята смотрят, а ей хоть бы что
  - и что он?
  - а что он, повез, конечно. Я сама видела, как они в его машину лезли
  - да, дела - протянула Раиса - как ты думаешь, у них это серьезно?
  - да что тут думать! Какое серьезно! Да на ... она ему нужна. С её рожей, да еще с мужем и ребенком. У неё один нос чего стоит. Ночью проснешься, испугаешься - ответила завстоловой
  - и не говори, а фигура, тощая как не знаю что, груди совсем нет, и на чтотолько рассчитывает. Вадим Петрович интеллигентный и умный, он быстро поймет, кто ему на самом деле нужен - продолжила Раиса, но вдруг замолчала, боясь сказать чего-нибудь лишнего
  - хоть бы дочки постыдилась, девочка большая уже, все понимает. Она ведь может и отцу рассказать - продолжала завстоловой, не обратив внимания на последние слова приятельницы
   - ой, говорят там такой отец, не приведи господи
  - какой никакой, а отец
  - ладно, не наше это дело
  - и то, правда, пусть сами разбираются
   Они посидели молча, допивая чай. Скрипнул пол в коридоре, кто-то отошел от двери, но они не обратили внимания. Мало ли кто там ходит. А вскоре и они разошлись.
  
  В прихожей её уже ждал Зиги, карликовый пудель и, не раздеваясь, Раиса Ивановна пошла выгуливать своего любимца. Вернувшись с прогулки, приготовила ужин и села у телевизора ждать дочь.
  Леночка была на занятиях.
  Раиса Ивановна гордилась своей дочерью. Да и как было не гордиться. В свое время парень, от которого она забеременела, признал Леночку и записал на свою фамилию, но потом все равно их бросил. Она одна воспитывала дочь.
  И вот выросла такая красавица, такая умница. Сама, без всякого блата поступила в университет. Вот теперь учиться и работает.
  Спасибо Виолетте Александровне. Чтобы там про неё не говорили, а она помогла и устроила Леночку к себе секретаршей. Правда, говорить о том, что Леночка её дочь запретила. Высшее начальство не приветствовало родственных связей. Так они и не говорили, никому.
  Леночка пришла поздно. Раиса разогрела ужин и села на кухне рядом с дочерью. Так у них повелось. Когда Леночка была еще школьницей, она ждала маму с работы с готовым ужином. Теперь Раиса ждала её. Они были очень привязаны друг к другу, что бывает не так уж часто между матерью и дочерью, тем более, когда дочь вырастает, и у неё появляются свои интересы.
  
   Вся школа готовились к приезду гостей. Фотографическому кружку поручили устроить вернисаж из лучших работ. Просмотрев уже готовые снимки, и не найдя ничего стоящего Вадим Петрович пришел к выводу, что надо провести совместную натурную съемку, а не давать самостоятельное задание каждому и с этой целью объявил сбор желающий принять в этом участие в ближайший выходной.
   Ближайшим выходным была суббота. Дождь, начавшийся еще ночью, продолжался и утром. Слабый ветер не мог разогнать сплошные, без единого просвета, тяжелые свинцовые тучи. Деревья, поникнув ветками, сбрасывали сохранившиеся еще на них листья.
   С утра позвонил Даня, и они с Настей решили, несмотря на дождь, пойти на натуру. Я начала возражать, предложила подождать окончания дождя, в крайнем случае, пойти завтра. Но мои уговоры не возымели должного действия, и когда Даня зашел за Настей, мне ничего не оставалось, как отпустить её. Но предварительно я взяла с Данилы честное слово, не спускать с Насти глаз, звонить каждый час, и обещание самому привезти её домой.
   Он торжественно обещал.
  
   Кружковцы договорились встретиться на Дворцовой площади в полдень. Несмотря на дождь, ребят пришло больше половины кружка.
  Вадим Петрович повел их на свою любимую Мойку. Дойдя до Певческого моста, они повернули налево, и сразу попали в девятнадцатый век. Если бы не машины, припаркованные к тротуарам, иллюзия была бы полной. Строгие гранитные берега, арки мостов с ажурными чугунными решетками, здания, отражающиеся в воде, романтичная Зимняя канавка с нависающим закрытым переходом из дворца в соседнее здание. За каждым поворотом реки открывалась неповторимая панорама.
  Эта удивительная, поэтичная красота завораживала.
  Ребята, притихшие поначалу, защелкали фотоаппаратами. Вадим Петрович стал показывать, как лучше искать натуру, как использовать освещение, находить удачные ракурсы. "Запомните главное, вы с самого начала должны знать, что в результате хотите получить - говорил он ребятам - фотографию исторического памятника или задумчивый пейзаж, панорамный вид с реки или веселую натурную картинку. Вы должны предчувствовать конечный результат, и тогда всё получится".
  Часа через три интенсивных съемок решили где-нибудь перекусить и согреться. Вадим Петрович повел ребят на Конюшенную. В кафе не было посетителей, и им никто не мешал делиться впечатлениями. Говорили все разом. Каждому хотелось рассказать о своей личной находке, о найденном только им необычном ракурсе. После кафе хотели пойти поснимать еще, но Вадим Петрович сказал, что уже темнеет, освещение слабое, а посему пора прощаться. Ребята немного поканючили, но, видя непреклонность Вадима Петровича, поехали по домам.
  
  Моя сладкая парочка решила по-другому. Выйдя из кафе вместе со всеми, они отстали от компании ребят, и юркнули в ближайшую подворотню. Немного подождали, выглянули, и никого не заметив, пошли в сторону Михайловского сада.
  Дане нужно было показать Насте храм Воскресения Христова, больше известный под названием "Спас на крови", который она заметила по дороге в кафе. А заодно они решили посмотреть на Михайловский замок и Летний сад.
  - ты себе не представляешь, какие можно сделать кадры - возбужденно говорил Даня
  - почему не представляю? Очень даже представляю - отвечала Настя - у нас дома в Риме есть альбомы с видами Санкт-Петербурга
  - альбомы это ничто, это так, картинки. А ты видела вживую Михайловский замок? А когда он весь освещен вечером и при этом отражается в воде и кажется, будто он вырастает оттуда? Ты это видела? - с нарастающим возбуждением говорил Даня
  - нет, не видела - сдалась Настя - но ты же для этого ведешь меня туда, вот я и увижу, и у нас будут лучшие снимки
  - да, у нас будут лучшие и их выставят на вернисаже - уже спокойнее
   согласился он.
  
  Поминутно останавливаясь, чтобы обсудить и сделать очередной потрясный снимок, они, наконец, вышли на Марсово поле и, не спеша, пошли по аллее.
   Перед ними открылась панорама удивительной красоты. На фоне покрытого тучами с небольшими просветами неба, возникла темная расплывчатая громада замка. Тяжелый и суровый, он казался заколдованным.
  И вдруг, как будто по мановению волшебной палочки замок осветился прожекторами. С него словно спало колдовство. Еще немного и зазвучит музыка, и появятся дамы и кавалеры в старинных нарядах. И сказка оживет.
  Несколько минут Настя, как завороженная смотрела на это чудесное превращение.
  Довольный произведенным эффектом, Данила потащил Настю вперед, ближе к замку. Они прошлись по висящим в воздухе мостам, сделали несколько снимков, погуляли по Летнему саду, стараясь разглядеть в наступающих сумерках надписи на статуях.
  За всё это время, потрясенная Настя ни разу не вспомнила про бабушку, терпеливо ожидающую её дома. И только когда они дошли до Невского проспекта и сели в маршрутку она, наконец, вспомнила про меня и позвонила.
  
  А я не находила себе места. Последний звонок был из кафе, и она давно должна была приехать. На мои звонки Настя не отвечала.
  "Господи! Где её носит! Только бы ничего не случилось! Нет, я больше её никуда не отпущу...! Успокойся Лера... - уговаривала я себя - она не одна, там с ней много ребят и этот Вадим Петрович, чтоб его...".
   Я поминутно подбегала к входной двери, и слушала, не остановился ли лифт на нашем этаже. Бежала к окну и старалась высмотреть Настю на улице. Мне стало казаться, что эта беготня никогда не кончится, и когда я уже начала вспоминать, есть ли у меня корвалол, раздался звонок. Радостная Настя сообщила, что с ней все в порядке, и они едут домой.
  
  Шорох ключа в замочной скважине прозвучал ласковой музыкой в моих натруженных ушах. Грозной фурией стояла я в прихожей и готовилась, как следует отругать своих гуляк. Наконец дверь открылась, и они буквально ввалились в квартиру.
   Возбужденные и довольные, перебивая друг друга, они сходу принялись рассказывать о своих приключениях.
  Так..., воспитание придется отложить..., тем более что их настроение передалось и мне.
  Продолжая охать и ахать, мы пошли на кухню и сели пить чай, благо чайник я грела каждые полчаса в ожидании Насти. В тепле они быстро разомлели и Настя начала клевать носом.
  Пора было проводить Даню. И как он не отказывался, говоря, что прекрасно доберется сам, я настояла на своем. Настя порывалась пойти с нами. Но и тут я была тверда. Её ждали горячая ванна и постель.
  По-моему, её это вполне устраивало. Она попрощалась и с чистой совестью отправилась в ванну, передав мне заботы о Дане. Нам повезло. Сразу подошла нужная маршрутка и Даня уехал, а я решила немного прогуляться.
  Когда я пришла домой, Настя, уже в ночной рубашке, сидела в своей кровати и что-то читала. Услышав, что я вернулась, она позвала меня.
  - Лерочка, а давай прокатимся по ночному городу - предложила она
  - прямо сейчас? - поинтересовалась я
  - нет, давай завтра - разрешила она
  - и на том спасибо - обрадовалась я - а спросить, зачем тебе это нужно, я могу?
  - можешь - проявила она великодушие - я хочу сделать фотографии ночного города - торжественно объявила Настя
  - идея хорошая, но может, мы её осуществим как-нибудь потом?
  - когда потом?
  - летом, например?
  - летом это само собой. Но я хочу снять осенний город, когда он сверкает огнями и весь в дожде. Представляешь как красиво!
  - красиво, ничего не скажешь. Но мне не хочется бегать под дождем по городу - попыталась я отстоять свой покой
  - а почему папе было можно - заявила мне Настя
  - так папа уже большой мальчик - удивилась я
  - тогда он был маленький, он сам мне рассказывал
  - что он рассказывал? Ты что-то путаешь. Никогда мы с ним не бегали под дождем по ночному городу - возмутилась и открестилась я от такого навета
  - рассказывал, рассказывал - перешла Настя в наступление - ничего я не путаю, он рассказывал, как вы катались на такси ночью и не один раз, а много раз. И в белые ночи и осенью и зимой
  - так мы, наверное, возвращались домой из гостей. Было поздно, метро не работает, автобусы не ходят, машины своей нет. Вот отсюда и такси
  - нет, он говорил, что ты специально вызывала такси, и вы ездили кататься
  - так, когда это было...
  - значит, правда ездили?
  - правда, правда
  - вот видишь
  - что вижу?
  - ты и мне должна показать ночной город, а я сделаю снимки
  - убедила. Только давай не сегодня - сдалась я
  - хо-ро-шо - засмеялась Настя - а когда?
  - мы подумаем над этим завтра. Договорились?
  - договорились - и довольная своей победой Настя обхватила меня за шею и поцеловала.
  
   Я помыла посуду, погасила на кухне свет и пошла к себе. Спать не хотелось, и я решила почитать, по собственному опыту зная, что лучшим снотворным для меня является книга.
  Звук, раздавшийся из комнаты Насти, привлек мое внимание. Я встала и пошла к ней. В комнате горел свет, но Настя уже спала. Я подошла, подняла упавшую книгу, положила её на тумбочку, поправила одеяло, поцеловала в щёчку.
   Выключив свет и собираясь выйти из комнаты, я снова включила его и вернулась к Насте. Губами я притронулась к её лбу. Так и есть, не показалось. Лоб горячий, щеки красные.
  Только этого не хватало. Долгая прогулка по нашему городу давала о себе знать.
  Так...! Главное спокойствие. Ребенка не будить. Начнём с градусника.
  Так и есть! Тридцать восемь с копейками. Только не волноваться.... Что делать дальше...? Клюква есть, значит, морс. Быстро на кухню, она может проснуться в любую минуту и попросить пить.
  Надо приготовить обтирание, помнится, оно хорошо сбивает температуру. Только не помню что лучше, водка или уксус?
  Кажется..., Настя зовет? Нет, послышалось.
  Готово. Теперь ждать.
  
  - Лерочка, ты где? Лера - жалобно позвала меня Настя
  Я налила в кружку морс и пошла к ней. Моя девочка сидела в кровати и смотрела на меня несчастными и одновременно испуганными глазами.
  - Лерочка, мне очень жарко и у меня болит голова - пожаловалась она
  - знаю, моя хорошая, ты только не волнуйся, выпей морс и сразу станет
  легче - сказала я, отдавая ей кружку - вот и умница, а теперь ложись, я тебя оботру
  - ой, какая холодная вода
  - потерпи, сейчас пройдет, вот так, а теперь я тебя закутаю
  - я похожа на младенца?
  - похожа, похожа, а теперь постарайся заснуть
  - а ты не уйдешь?
  - ни за что, спи солнышко, спи, утром проснешься, а всё уже прошло.
   Я погасила верхний свет, включила ночник и села рядом с Настей. Я гладила её по голове, пока она не уснула. Через два часа она проснулась, и я опять напоила её морсом и сделала обтирание.
  К утру температура упала. Настя крепко спала, и я решила последовать её примеру. Но поспать мне не дал телефонный звонок, обрушившийся на сонную квартиру. И я, кажется, знаю, кто это....
  С трудом оторвав голову от подушки, я все же постаралась как можно быстрее снять трубку.
  - алло, я слушаю - так и есть! Звонил Митя. Ну что за манера звонить в такую рань. Только бы не разбудил Настю. Да и маме мог бы дать поспать.
  - мама, привет, это я
  - догадалась...
  - мам, у вас ничего не случилось?
  - а что у нас может случиться? Вот ты звонишь ни свет ни заря...
  - прости, пожалуйста
  - чего уж, все равно разбудил
  - с Настей все в порядке? - вот он, родительский инстинкт, сработал. Говорить, не говорить. Пока не буду, может, обойдется. Паника никогда мне не помогала.
  - что ты молчишь? - взывала трубка в моем ухе
  - а с чего ты взял, что с Настей что-то случилось? Ничего не случилось, спит ребенок
  - Соня очень беспокоится
  - успокой Сонечку, все в порядке. Скажи ей, Настя сама позвонит, когда
  проснется. Нет, после завтрака, часов в одиннадцать по нашему... времени
  - хорошо, передам. А как вообще живете?
  - хороший вопрос, если учесть в какое время его задают
  - ладно, муля, не сердись, я понял. У вас все в порядке, а подробный отчет вы сделаете в одиннадцать часов. Правильно...
  - я всегда восхищалась твоей сообразительностью. Целую, котенок! Чмок, чмок, чмок...
  - и я чмок. Ждем отчета.... Пока.
  
  "Вот я какая! Обманываю бедных родителей, доверивших мне беззащитного ребенка. Пойду, посмотрю..., как бы не разбудил любящий папа... - я прошлепала к Насте - надо же, и тапки забыла надеть...".
  Настя спала. Этот ужасный громкий звонок её не разбудил. Я пощупала лобик. Он был прохладный и влажный. С намерением немедленно лечь спать, я отправилась на кухню и включила чайник.
  Вот так всегда! Сплошные противоречия. А может склероз...? Тогда он у меня с детства!
  
  Действительно обошлось. Посоветовавшись с Настей, мы усыпили родительскую бдительность, дружно решив не расстраивать их по таким пустякам, как банальная петербургская простуда. Но, на всякий случай, я продержала Настю в постели три дня, а потом целую неделю не выпускала на улицу. Постоянно напоминая ей о безответственном поведении, которое повлекло за собой такие тяжкие последствия.
  В конце концов, мне самой надоело себя слушать. Насте, впрочем, тоже, и она поклялась не повторять своих ошибок.
  Подозреваю, только с одной целью - что бы я, наконец, отстала от неё. Сейчас её волновало другое.
  Ей очень хотелось участвовать в вернисаже, и мне пришлось отнести отснятые Настей кассеты в школу.
  Вадим Петрович, которому я передала их, произвел на меня приятное впечатление. Мягкий и обходительный. Трудно заподозрить такого милого мужчину в чем-то нехорошем.
  Может, Насте все только показалось? Вряд ли. И вообще, я всегда не доверяла таким сладким мужикам, и мой личный опыт в этом вопросе меня никогда не подводил.
  Даня звонил постоянно и держал Настю в курсе всех новостей. Место нахождения криминальных кассет пока не было найдено. Настя просила его отложить поиски до её выздоровления, быть осторожным и не привлекать внимания к себе.
  Из Настиных фотографий выбрали только одну. И как раз из последней кассеты, что дало ей возможность реабилитировать себя в моих глазах.
  По этому поводу мы решили испечь пироги и устроить праздничное чаепитие. Как пекут пироги, Настя не знала и с интересом следила за этим сложным процессом. Да и откуда ребенок, оторванный от бабушки в раннем младенчестве, и увезенный в далёкую теплую Италию, мог увидеть горячие домашние пирожки, испеченные той самой бабушкой.
  Торжество справедливости было налицо! Пироги получились на славу, что и было доказано их быстрым уничтожением.
  
  Вадим Петрович сам не понимал, что с ним происходит. Ни одной женщины он так не хотел, как эту девочку. Ему было необходимо смотреть на неё, слушать милый голосок. Его мысли возвращались к ней постоянно, воображение рисовало сладкие картины их близости. В ней ему нравилось все. Как она стоит, как ходит, как смотрит на него, как говорит, как мучает его, как умеет, не отказывая, отказать. Определенно, она свела его с ума.
  Сегодня Леночка согласилась приехать на открытие персональной выставки одного немецкого фотохудожника и он волновался как мальчишка. Сколько раз Вадим Петрович приглашал её в свою галерею. И всегда она находила уважительную причину для отказа. Но сегодня придет. Она обещала заглянуть ненадолго. Неужели он дождался!
  Вадим Петрович на эту встречу возлагал большие надежды. Возможно, ему удастся уговорить её посмотреть не только выставку, но и его холостяцкую квартиру. Ему бы только прикоснуться к ней, только обнять, только поцеловать. Она почувствует, как он хочет её. Она не сможет уйти. И тогда.... При одной только мысли об этом его бросило в жар. Возбуждение, приятной волной прокатилось внизу живота. Он с трудом сдержал приступ нетерпения. Неужели любит...? Ну и что? Если это состояние называют любовью - значит, он любит...!
  
  Открытие выставки назначено на три часа дня. Вадим оглядел себя в зеркале еще раз. "Ну, как можно отказать такому мужчине" - самодовольно подумал он, поправляя бабочку.
  Вадим Петрович вышел в галерею, заполненную гостями. Нанятые на открытие выставки официанты разносили шампанское. Небольшая церемония и гости разбрелись по галерее.
  Вадим Петрович стоял с виновником торжества в окружении близких друзей, и все время искал глазами тоненькую знакомую фигурку.
  Неужели не придет...? Он начинал нервничать. Народу было много. С бокалом шампанского в руке он пошел по галерее, тайно надеясь, что не заметил её в такой толпе.
  Она действительно стояла недалеко от входа и с любопытством оглядывала большое пестрое общество.
  Увидев Вадима Петровича, она улыбнулась и помахала ему рукой. Он улыбнулся в ответ и пошел к ней, по пути взяв с подноса бокал шампанского для неё. Она тоже стала пробираться к нему. Вручив ей бокал, он нежно взял её под руку и повел показывать работы немецкого мастера.
  
  "Здравствуйте Вадим Петрович...! О, и вы здесь...! Здравствуйте Леночка! Вот уж не ожидала вас здесь встретить..." - раздался голос за их спинами. Секунду назад довольный, улыбающийся Вадим Петрович побледнел от злости. Обернувшись, он с ненавистью посмотрел на женщину. На её губах застыла язвительная улыбка.
  Так и есть! Станислава Антоновна, собственной персоной, явившаяся на открытие выставки со своей дочерью. Опять она! Он ведь не приглашал её. Даже больше, он ни словом не обмолвился об открытии выставки.
  Откуда она узнала? Может, она слышала, как он приглашал Леночку? Или она следит за ним? Она же расстроит его свидание...! Такое долгожданное свидание...!
  Сколько это будет продолжаться...? Она что..., так и будет его преследовать? Надо что-то делать.... Жена и та никогда не позволяла себе ущемлять его свободу. А эта что о себе вообразила!
  Нет уж, голубушка, не выйдет! Сейчас ты узнаешь, каким может быть Вадим Петрович!
  
  Извинившись перед Леночкой, Вадим Петрович довольно грубо подхватил Станиславу под локоток и буквально потащил по галерее.
  Быстро обежав её, они, наконец, остановились у входа. Анюта не отставала от них ни на шаг. Станислава, запыхавшаяся, с растрепанными волосами и вытаращенными глазами не могла ничего понять.
  Вадим Петрович галантно поцеловал ручку, потом обнял её и Аню за талию и выставил за дверь, выйдя вместе с ними.
  Гости с большим интересом наблюдали за этим фарсом. Кто-то даже смеялся.
  Стоя за дверью, он пригрозил ей, что если она еще раз позволит себе выкинуть такой номер и явится без приглашения, между ними все будет кончено.
  Спектакль, устроенный Вадимом Петровичем занял ровно десять минут и всем присутствующим доставил огромное удовольствие.
  Улыбающийся Вадим Петрович подошел к Леночке и, как будто ничего не случилось, продолжил свою экскурсию.
  Гости разъехались через час. Леночка не осталась смотреть его квартиру, несмотря на уговоры. От машины она тоже отказалась, и он пошел провожать её до метро.
  
  Со скрежетом повернулся ключ в замке за спиной Станиславы Антоновны. Её губы до сих пор были растянуты в улыбке, только из язвительной она превратилась в жалкую.
  Что произошло? Её выставили...?
  В состоянии, близком к шоку, она огляделась вокруг. Так и есть. Её выставили на лестницу. Рядом стояла испуганная Анюта и смотрела на неё глазами полными слез. Станислава взяла дочь за руку и стала спускаться по лестнице. Выйдя на улицу, она остановилась. Куда теперь? Кажется направо. Не выпуская руку дочери, она медленно пошла направо.
  "За что! Что такого я сделала?" - билось в голове, а перед глазами стояли белые от ненависти глаза Вадима. Слезы ручьем побежали из глаз. Глядя на неё, заплакала и Аня.
  Они свернули в маленький скверик, попавшийся на пути и сели на скамейку. Сколько времени они так просидели, она не помнила. Стало темнеть. Аня поерзала рядом, давая понять, что замерзла и давно пора домой. "Да, пора домой" - подумала она, не двигаясь с места.
  "Что это я? Совсем голову потеряла? Аня же может заболеть...!" - словно проснулась она, и, поднявшись со скамейки, они быстро пошли к метро. Простое механическое движение постепенно возвращало её к действительности.
  
  "А что такого произошло? Ничего страшного не случилось - подумала она - Я просто хотела устроить ему сюрприз. А он не понял. И рассердился от неожиданности. Хотела ведь позвонить и почему не позвонила? - укорила она себя - А он растерялся. Там было столько народу и все эти его друзья. А я... Я поставила его в дурацкое положение и сама виновата, что он.... И черт дернул взять Анюту! Если бы я пришла одна, всё было бы по-другому" - оправдывала Станислава его поведение.
  Подойдя к метро, она увидела их.
  
  Они стояли у входа и прощались. Он держал её руки в своих руках. Она смеялась и старалась их выдернуть, но он не отпускал. Наконец, Вадим в последний раз поцеловал её руку, и они расстались. Она побежала вверх по ступенькам, и скрылась в метро. Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась....
  
  Первым побуждением Станиславы было желание подойти к нему и попытаться всё объяснить. Он поймет, и они вместе посмеются над её глупой выходкой. Он попросит прощения, и всё опять будет хорошо.
  Но её порыв остановил его затуманенный взгляд. Он скользнул по её лицу, не задержавшись ни на секунду, как будто она была пустым местом.
  Злость охватила её с такой силой, что потемнело в глазах, и закружилась голова. Она так сжала руку дочери, что та взвизгнула от боли.
  "Ради неё он так старался унизить меня перед своими друзьями" - пронеслось в голове. Его мечтательная улыбка вызвала резкую боль в сердце.
  "Нет, не сейчас - остановилась она - не надо спешить".
  Она никогда не спешила.
  
  На следующий после отъезда делегации день, прямо с утра Станислава по местному телефону попросила Виолетту Александровну принять её по личному вопросу.
  Удивившись такой официальности, Виолетта предложила ей зайти прямо сейчас. Проходя мимо секретаря, Станислава Антоновна даже не посмотрела в её сторону. Леночка в отместку показала спине Станиславы язык.
  Войдя в кабинет и, не говоря ни слова, Станислава Антоновна положила на стол директора заявление об уходе. Опустив голову и горестно поджав губы, она стояла с видом хорошей ученицы, несправедливо обвиненной в нехорошем поступке.
  Виолетта Александровна прочитала заявление и посмотрела на неё. Потом еще раз прочитала.
  - и..., что это значит? - не глядя на Стасю, спросила она и потрясла
  заявлением
  - мне трудно об этом говорить - ответила Стася - я прошу тебя по-дружески, подпиши, пожалуйста
  - может, все-таки объяснишь? По-дружески
  - это личное - потупив глаза, попыталась объяснить Стася
  - да ты сядь - наконец предложила Виолетта и вызвала секретаршу - Леночка, свари нам кофе
  - мне не надо - тихо отказалась Стася
  - надо..., сделай два - распорядилась Виолетта.
  
  Подождав, пока Леночка принесет кофе и выйдет в приемную, Виолетта Александровна, сделав глоток, внимательно посмотрела на своего завуча.
  - Стася, мы знакомы не первый год. Я знаю тебя как очень ответственного человека. И вдруг, ни с того ни с сего, бросать работу в середине года - это просто бред какой-то, если не сказать хуже. Я ничего не понимаю. Такое легкомыслие. Это так на тебя не похоже. Что случилось? Я же вижу, что-то случилось? Ну же, рассказывай. Знай, я тебя не отпущу просто так. Должна быть очень уважительная причина
  - мне трудно об этом говорить - повторила Стася
  - ничего не трудно. Помнится, раньше ты не стеснялась изливать мне
  душу. Это с твоим мужем связано? Он опять начудил?
  - нет, не с ним. Я не знаю, как тебе сказать. Мне очень трудно...
  - не мнись, раз уж начала то давай начистоту
  - ну ладно... видишь ли. Тут все дело в твоей секретарше
  - в Леночке? - удивилась Виолетта
  - да, в Леночке
  - и что же такого натворила моя секретарша? - заинтересовалась
  Виолетта
  - пока ничего, но скоро, я боюсь, натворит больших дел - ответила Стася, многозначительно посмотрев на директрису, а заметив огонёк любопытства в её глазах, тяжело вздохнула и продолжила - помнишь наш разговор о Вадиме Петровиче, ты тогда еще просила меня быть осторожней?
  - помню, и что?
  - а то, что твоя секретарша не дает прохода ни мне, ни Вадиму
  Петровичу
  - что...? нет, не может быть. Ты что-то путаешь. Что бы Леночка... нет, не верю
  - и, тем не менее, это правда. Сколько раз я сама слышала, как она упрашивает его подвезти её
  - я тоже видела, как он сажал её в машину. Но мне казалось, он сам предлагаетей
  - нет, он мне говорил, что не знает, как быть. Отказать вроде неудобно, все-таки секретарь директора
  - при чем здесь секретарь директора?
  - я ему тоже самое говорила. Постоянно ему звонит, предлагает встретиться. От её назойливости ему некуда спрятаться. Но последний случай переходит все границы приличий. Представляешь, она сама, без приглашения, заявилась к нему в галерею! А там как раз был прием по случаю открытие выставки какого-то знаменитого немца. Вадим называл, но я не помню. Да ты и сама знаешь. Это из вашей художественной области. Я в этом не сильна. Так вот, Вадим не знал куда деваться, она ходила за ним как пришитая. Выпила, и стала откровенно приставать к нему. Сама я там не была, но я верю Вадиму. Ему было очень стыдно. Её пришлось вывести с помощью охраны
  - ну, а ты здесь при чем?
  - она ему заявила, что все равно не оставит его в покое и не даст ему
  встречаться с этой уродиной, Станиславой, то есть со мной - горестно вздохнула Стася
  - ну и дела. Даже и не знаю...
  - да ладно я. Вадима жалко. Он хочет уйти из школы, чтобы не подставлять меня и не раздувать скандала. Я же замужем
  - как уйти? В его студию вложили такие средства, и детям нравится. Я
  поговорю с ним. Что за манера, чуть что, сразу уходить
  - не надо, прошу тебя. Он интеллигентный человек и не захочет рассказывать про женщину, пусть даже и такую, как Лена. Вряд ли он тебе признается. Лучше я уйду потихоньку, и всё забудется
  - уйду потихоньку - передразнила Виолетта - да ничего не забудется. Лена же останется. Да, хорошую кашу вы мне тут заварили со своей любовью! Предупреждала тебя. Ах! Да что теперь. Давай думать, как теперь быть. Как выпутываться из этой истории. Вот что, сделаем так. Я поговорю с Леной сама, и если она не поймет, что такое поведение в моей школе неприемлемо, то придется нам расстаться. Секретаршу я себе всегда найду. А ты забери свое заявление. Твои жертвы тут никому не нужны и уж тем более Вадиму. Кстати, он сказал тебе, что женат? - спросила Виолетта и с нескрываемым любопытством посмотрела на свою подругу
  - женат? Вадим? - открыла рот от удивления Стася
  - понятно, не сказал - удовлетворенно констатировала Виолетта - правда, он давно с ней не живет
  - а ты откуда знаешь?
  - она как-то заходила к нему, когда мы собирались в галерее и он нам её
  представил. Странно, что он тебе ничего не сказал
  - ничего странного. Если он с ней не живет, то это пустая формальность. Да и замуж я за него не собираюсь. Хватит мне одного раза - сказала Стася, стараясь скрыть свое разочарование и раздражение
  - твое дело, тебе и решать - с интересом наблюдая за своей приятельницей, сказала Виолетта
  - Господи! Что тут решать? А как с Леной быть? Ты её уволишь? Ведь к её работе у тебя не было претензий? - постаралась перевести разговор в нужное русло Стася
  - а вот это не твоя забота - ответила Виолетта - иди работать, и чтобы я больше не слышала ни о каком уходе. Что придумала. Она уволиться. А обо мне ты подумала? Подруга называется - улыбаясь, укорила она Стасю
  - прости, я больше не буду - по-детски шмыгнула носом Стася, и они обе рассмеялись.
  
  "Не долго тебе осталось портить мою жизнь, змея - злорадно думала Станислава Антоновна, проходя мимо Леночки и приветливо улыбаясь ей - еще посмотрим, кто кого".
   "Лена, зайдите ко мне" - появляясь в дверях, приказала Виолетта Александровна. Леночка взяла блокнот, карандаш и пошла вслед за директором. "Я Вас слушаю" - сказала она и приготовилась записывать очередное распоряжение.
  "Оставьте блокнот. Лена, мне надо с вами поговорить..." - сказала Виолетта Александровна и замолчала.
  Она смотрела на Леночку и не знала с чего начать. Пока она слушала Стасю, всё было понятно, она была уверена в правдивости её рассказа, но сейчас, глядя на Леночку, у неё стало закрадываться сомнение.
  Леночка мало походила на ту бесстыдницу, которую только что описала Стася. Хотя с другой стороны, кто знает этих молодых девиц. Кто знает. С виду ангелочек, а что там внутри? И всё-таки поговорить надо. В школе не должно быть склок. Никаких, а уж из-за мужчины тем более. Это же просто аморально. Здесь учат детей. Здесь не дом свиданий.
  Да, она поговорит, но не с Леной, а с её матерью. И даже лучше с матерью. "Идите к себе, Лена, потом поговорим" - сказала она, приняв решение. Леночка вышла из кабинета.
  
  "Подозрительно ведут себя старушки сегодня" - подумала Леночка, садясь на свое место за секретарским столом. Но зацикливаться на этом не стала. Работая секретарем два года, она привыкла к некоторому мало предсказуемому поведению Виолетты Александровны. А потому, не теряя времени, достала тетрадь и стала просматривать вчерашнюю лекцию.
  Леночка не была типичной секретаршей, знающих всё и про всех, и принимающих активное участие в жизни своих коллективов. Её не интересовали чужие дела, если эти дела не имели к ней отношения.
  
   Иностранные гости уехали. Даже не верилось. Неделю школа жила в сильном напряжении, но все справились и не только справились, а показали себя с самой лучшей стороны.
  "Обязательно надо будет отметить на общем собрании учителей, проводивших открытые уроки, танцевальный и театральный кружки. Какую программу подготовили на английском языке! Молодцы! А вернисаж! И это за такое короткое время! Да, не ошиблась я в Вадиме Петровиче.
  Ах да! Вадим Петрович...!" - такие мысли бродили в голове у Виолетты Александровна, когда перед уходом домой она вдруг вспомнила, что забыла поговорить с Раей и, решив не откладывать неприятное на завтра, направилась к завхозу.
  
   Раиса Ивановна, школьный завхоз, была на месте и как раз собиралась выпить чаю, когда к ней зашла Виолетта Александровна.
  При виде директора Раиса засуетилась, предложила чаю, и, получив согласие, достала еще одну чашку.
  Виолетта пила чай и не могла придумать, как начать неприятный разговор.
   Раиса тоже молчала, подобострастно глядя на директора и недоумевая про себя, зачем она к ней пришла. Могла ведь вызвать к себе. Мало того, что сама явилась, а тут еще и чай села пить.
  Наконец Виолетта допила чай, отставила чашку и посмотрела на Раису.
  - Раечка, мне нужно с тобой серьезно поговорить - начала она
  - конечно, Виолетта Александровна - насторожилась Раиса, продолжая также подобострастно глядеть, и лихорадочно соображая, что известно директору о её делах
  - поверь, мне самой неприятно об этом говорить, но ты не знаешь, какие
  отношения у Леночки с Вадимом Петровичем? - и вопросительно посмотрела на Раису
  - никаких отношений - не задумываясь, ответила Раиса, облегченно вздохнув, но тут же снова насторожилась - а почему Вы спрашиваете?
  - ты только не волнуйся и не пугайся - стала успокаивать она Раису,
  почувствовав её враждебность
  - а я и не волнуюсь, чего мне волноваться - ответила Раиса
  - а ты уверена, что никаких? Лена тебе ничего не рассказывала? Может, ты забыла? - допытывалась Виолетта
  - если бы что-то было, я первая бы знала. У моей дочери от меня секретов нет - обидевшись, ответила она
  - ты не обижайся. Знаешь ведь какие они скрытные, молодые девицы -
  продолжала допытываться Виолетта
  - только не моя Леночка. Она всё мне рассказывает. И про Вадима Петровича говорила
  - ну вот, видишь. А говоришь, нет отношений - обрадовалась Виолетта
  - да какие отношения! Он Леночке прохода не дает - возмутилась Рая
  - а она что?
  - а что она? Смеётся...
  - смеётся? И это всё?
  - а что еще? Что еще делать, когда такой старик свидания назначает, в любви объясняется
  - в любви объясняется? И ты поверила?
  - а зачем ей матери врать? Поверила, как не поверить. Я сама её не раз к
  телефону подзывала, когда Вадим Петрович звонил
  - я ничего не понимаю. А у меня совсем другая информация
  - а какая у Вас информация?
  - мне сказали, что Лена преследует Вадима Петровича, проходу ему не дает, угрожает. Он даже пожаловался одному человеку
  - ишь ты..., пожаловался. И какому это интересно человеку?
  - ну..., это не важно
  - как не важно? Очень даже важно! Мою дочь обвиняют неизвестно в чем. Леночка не такая девушка, чтобы за кем-то бегать. За ней все бегают. У неё столько ухажёров. Молодых и богатых. И зачем, спрашивается, ей нужен этот старик? Он ей в отцы годится
  - да погоди ты, не кипятись. Никто никого не обвиняет. Я просто хочу
  разобраться
  - а что тут разбираться? Я, конечно, поговорю с ней, но я уверена, что между ней и Вадимом Петровичем ничего не было, нет, и не будет. Да и некогда ей пустяками заниматься. Вы же сами знаете, она учиться и работает. Тут не до любовей всяких
  - успокойся Рая, всё выяснится
  - да как тут быть спокойной! А..а! Я догадываюсь, откуда ветер дует. Это всё Станислава затеяла, да?
  - ну что ты...
  - она, она, больше некому. Но она Вас обманывает. И знаю почему. Хоть она и Ваша подруга, а я все равно скажу, это она сама не дает проходу Вадиму Петровичу, а наговаривает на Леночку
  - причем здесь подруга? Да, мы давно знакомы, но подругами никогда не были
  - этого я не знаю. Но у Вадима Петровича есть глаза и он сам выбирает, что ему нравится, а что нет. И если он выбрал Леночку, а не эту мым..., простите, то Леночка тут причем? Она не виновата, что красивей и моложе. И никаких авансов она ему не давала. Он ей не нужен. Он ей даже не нравится
  - ладно, успокойся. Я завтра же поговорю с Вадимом Петровичем. Пора
  прекратить этот балаган. Здесь не театр. А ты пока ничего не говори Лене, договорились?
  - да уж, поговорите. И пусть оставит Леночку в покое. Есть у него Станислава, вот пусть с ней и валандается. Ишь ты, умный какой! Решил вот таким способом добиться своего...
  - ну что ты болтаешь?
  - ну, как же, столкнуть баб лбами, и пока они разбираются, явиться к Леночке таким всё понимающим утешителем, глядишь, что и получится
  - а ведь ты права! Я и не подумала. Теперь мне многое стало понятно. Ну, Вадим, ну молодец
  - ещё какой молодец. Только не выйдет. Я Леночку в обиду не дам. И пусть свои делишки обделывает в другом месте. Думает, я не знаю. Я всё знаю. Если что, я и в милицию заявление напишу
  - опять ты за своё, какие делишки, какая милиция?
  - да уж знаем, чем он занимается
  - и чем, по-твоему, он занимается?
  - да это я так... не слушайте меня - испугалась Рая - а только от Леночки пусть держится подальше
  - решено, завтра же поговорю с ним. Неужели я в нем ошиблась?
  - не знаю Виолетта Александровна. Только, пожалуйста, про Леночку не
  думайте плохо. Вы ей очень нравитесь, и она вас очень уважает. И всегда говорит, что хочет на Вас быть похожей
  - ой, только без лести
  - какая же это лесть, когда чистая правда. Вы такая молодая, а уже директор школы, да еще какой
  - правда, правда - засмеялась довольная Виолетта - ну ладно, что-то мы с тобой засиделись
  - в кои веки директор сама ко мне пришла, почему бы и не посидеть, может еще чайку?
  - да нет, пора, надо еще за Петей в садик
  - а как Петенька, подрос? Такой хорошенький у Вас мальчик. На кого стал похож?
  - растет.... Да, он у меня красивый, весь в папу. И говорит так смешно. Каждый день что-нибудь новенькое придумывает. С ним не соскучишься
  - это верно. В этом возрасте они такие забавные
  - ну ладно, пора - сказала Виолетта, поднимаясь - до завтра
  - до свидания - ответила Рая, также поднимаясь, чтобы проводить её до
  двери.
  
   Проводив директора, Раиса Ивановна снова села за стол и налила себе чаю. Но как не старалась, успокоиться не могла. Разговор с Виолеттой Александровной не выходил из головы.
  
  На очередное занятие кружка я Настю не пустила. После болезни прошло мало времени, и чем меньше она будет находиться вне дома, тем лучше.
   Даня должен был позвонить после занятий. Но позвонил намного раньше. Вадим Петрович предложил ему сегодня задержаться и Даня не знал, соглашаться ему или нет. Настя прижала мобильник к груди и вопросительно посмотрела на меня.
  - в чем дело? - спросила я
  - сегодня - почему-то шепотом ответила Настя - что ему делать?
  - как, уже сегодня? - немного растерялась я
  - да, что будем делать
  - пусть соглашается, я сейчас приеду
  - соглашайся, мы сейчас приедем - сказала Настя в трубку - да, мы в
  саду
  - дай мне трубку. Даня, если что, сразу к окну и отдергивай штору, это будет сигналом к моему вмешательству. И ничего не бойся, помни, я рядом
  Настя выхватила у меня трубку и заорала в неё.
  - Даня, мы уже выезжаем..., у тебя все получится..., да..., в парадной соседнего дома..., всё, до встречи - и Даня отключился.
  - кто это мы? - задала я очень интересующий меня вопрос
  - я и ты - получила в ответ
  - ты никуда не поедешь, еще не хватало снова заболеть
  - я не заболею, обещаю
  - обещания тут не помогут, сиди дома и жди нас
  - Лера, если ты меня не возьмешь, я все равно поеду, сама..., и со мной что-нибудь случиться, и ты тогда не переживешь...
  - нет, вы только посмотрите на эту малолетнюю шантажистку - рассмеялась я - ладно, собирайся, некогда с тобой спорить
  - Лерочка! - и Настя бросилась ко мне с поцелуями.
  
   В дверь постучали в тот момент, когда Вадим Петрович вставил ключ в замок нижнего ящика письменного стола. Он повернул голову, прислушался и только решил, что ему показалось, как стук повторился. Даня, сидевший в кресле напротив, повернул голову на стук и хотел встать, но Вадим Петрович махнул рукой, чтобы он оставался на месте и сам пошел открывать, предусмотрительно закрыв за собой дверь смежной комнаты.
  Несколько секунд Даня прислушивался к тому, что происходит за дверью, потом поднялся, быстро подошел к столу, заглянул в ящик, достал кассету, внимательно осмотрел, положил на место, взял другую и, прочитав на ней надпись, положил её к себе в карман. Так же быстро вернулся и сел в кресло.
  
  А за дверью разгорелся настоящий скандал. Вадим Петрович объяснялся с какой-то женщиной, голос которой порой срывался на крик. Наконец, женщина выкрикнула последнюю угрозу и ушла, громко хлопнув дверью.
  Вадим Петрович, весь какой-то взъерошенный, с перекошенным от злости лицом, вошел в комнату, посмотрел на Даню и, сказав, что на сегодня все отменяется, стал собираться.
  Вместе они вышли на улицу. Даня попрощался. Вадим Петрович рассеянно взглянул на него, и ушел не прощаясь.
  Минут через пятнадцать из школы, как всегда последними, вышли Станислава Антоновна и Аня. Охранник запер за ними дверь, включил сигнализацию и пошел в дежурку.
  
   Мы стояли у окна, собираясь привести в исполнение наш гениальный план, как вдруг до наших ушей докатились крики. Мы замерли, не зная, что предпринять. Настя пришла в себя быстрее и потащила меня к выходу из сада с намерением тут же ворваться в школу и броситься на помощь Дане.
   "Подожди, не тяни меня" - остановилась я и вернулась к окну. Штора оставалась задернутой. Крики затихли. Потом погас свет.
  Что же там произошло, и удалось ли взять кассету?
  
  С большим нетерпением мы ждали Данилу в условленном месте. Наконец он появился, сияя победной улыбкой, и первым делом полез в рюкзак, достал диктофон и выключил его.
  - нашел? - теребила его за рукав нетерпеливая Настя - ну говори скорее,
  нашел?
  - нашел и даже записал - был ответ
  - что записал? Ну, говори же - не унималась Настя
  - а что там случилось? - спросила я - хотя нет, сначала домой. Все вопросы и ответы - дома
  - ну, Лера... - затянула старую песню Настя
  - а тебе лучше помолчать..., до самого дома - как можно строже сказала я - ты уже достаточно нахваталась холодного воздуха, вся дрожишь. Домой и без разговоров.
  
  Дома мы рассмотрели свои трофеи.
  Полностью отснятая кассета. Пленка с голосами Вадима Петровича и какой-то женщины. Правда, не так отчетливо, но при желании многое можно разобрать. Лучших доказательств нам было не надо.
  Даня стал героем вечера, а для Насти, подозреваю, не только вечера!
  - Данька, какой ты молодец - не могла она успокоиться
  - да, Данила, ты действительно молодец - вторила я - ты настоящий герой, не всякий взрослый справился бы на твоем месте
  - Лера, мы должны устроить праздник в честь Дани и успешного завершения дела - торжественно объявила она
  - праздник можно, но дело еще не сделано - немного охладила я Настин
  пыл
  - как не сделано? А доказательства. Они ведь у нас есть, скажи Даня -
  удивилась Настя
  - Валерия Николаевна имеет в виду, что пора заявить в милицию - сказал Даня и посмотрел на меня - правильно?
  - совершенно правильно. Ты самый настоящий умница - похвалила я его - теперь можно и в милицию. С такими убойными доказательствами. Завтра я проконсультируюсь со знающими людьми и начну действовать
  - а сегодня нельзя проконсультироваться? - опять влезла с вопросом
  Настя
  - сегодня уже поздно. Я не могу беспокоить людей, на ночь глядя. Да и Дане пора домой, а то родители будут беспокоиться - не поддалась я на этот раз, и стала одеваться, чтобы проводить Даню.
  
  Я открыла входную дверь. И прямо на пороге меня встретила Настя.
  - Лера, мы ничего не докажем!
  - что не докажем?
  - на пленке все есть, кроме Вадима Петровича
  - и что?
  - пленку мог снять кто угодно
  - как это кто угодно, кроме него некому
  - это мы с тобой знаем, что снял он, а остальные могут не поверить
  - то есть, как не поверить? .... А записанный скандал? Там его голос очень хорошо слышен. А женщина, которая собирается вывести его на чистую воду? Хотя ... ты права. Мы не знаем, из-за чего весь сыр-бор. Может, они деньги не поделили или еще чего-то
  - и что делать?
  - погоди,... дай подумать
  - я уже придумала
  - Настя, не пугай. Что ты придумала?
  - его надо сфотографировать за работой
  - и как ты собираешься это сделать?
  - еще не знаю, но обязательно придумаю
  - в этом я не сомневаюсь. Но ты разве забыла, что на записи ясно слышно о подпольной деятельности Вадима Петровича? Мне нужно разыскать эту женщину и поговорить. Ты по голосу не узнала, кто это? Она явно работает в школе
  - нет, я не узнала, но Даня может её узнать, он давно в этой школе
  - завтра же поговори с Даней, а теперь спать, солнышко
  - уже спать? еще рано
  - нет, не рано. Мне надо подумать. А тебе давно пора в постель. Столько
  времени на холоде после простуды. Немедленно в ванну. Сейчас принесу горячее молоко
  - ладно, уже иду - безропотно согласилась Настя
  - вот и умница - похвалила я свою послушную внучку.
  
   Маленький пудель Зиги не мог понять, что случилось с его хозяйкой. Только что они вышли на прогулку, которую он терпеливо ждал целый день, как его потянули обратно.
  Дома он ткнулся мордочкой в пустую миску, вопросительно посмотрел на хозяйку, но та даже не повернула головы в его сторону. Он решил обидеться. Пусть теперь сама зовет, а он не двинется с места. Он засопел, лег на свой коврик и закрыл мордочку лапой.
  Но его никто не звал. Лежать одному скоро надоело и, отменив свое решение, он пришел на кухню и сел у порога.
  Все-таки с хозяйкой что-то не так! Она сидела на стуле, бессильно опустив руки и глядя в зашторенное окно. Он подошел к ней, тявкнул и лизнул свесившуюся руку. Никакой реакции. Она явно была где-то далеко.
  
   "Подумать только, что эта мымра наговаривает на Леночку. Да как у неё язык повернулся. Бегает.... Сама она бегает. Разве Леночка виновата, что все мужики от неё без ума? Что же ей теперь, лапти носить да платком по самые брови укрываться в угоду этой уродине? Если хочет старый кобелина за Леночкой ухлёстывать, так она то тут при чем? За собой бы лучше следила. Замужняя, а туда же....
   А вдруг Виолетта уволит Леночку? Хоть и говорит, что разберется, а все-таки мымра её подруга. Кто для неё Леночка? Простая секретарша. Запросто уволит, чтобы скандала не было.
  А жить на что...? Где работу сразу найдешь...? Да еще такую чистую...
  И правильно она сделала, что припугнула его. Думает никто ничего не видит. Двери бы лучше закрывал. Фотограф хренов...! Тоже мне, жених! С таким недолго и в тюрьму загреметь. Нужен ты нам больно. Сам разбирайся со своими бабами, а к Леночке не лезь.
  А вдруг он хочет Леночку снимать...? Этого только не хватало.
  Может Виолетта с ним заодно? А что? Не зря же она его привела в школу. Делят барыши между собой.
  Ну и влипли же мы. Может уволиться потихоньку...? Хотя нет.... Вряд ли Виолетта в курсе. Она не стала бы рисковать своей должностью. Это он сам свои дела крутит.
  О господи! Как я раньше не догадалась.... Вот что его связывает с мымрой. Она всё знает и покрывает его. А тут испугалась, что весь доход перейдет к Леночке. Вот уж действительно дерьмо, так дерьмо. Что же делать?"- мысли толпились в голове и не давали покоя.
  Вздохнув, она поднялась со стула и занялась домашними делами.
  Вскоре Зиги, вконец истомившийся, получил свой ужин. А когда Леночка вернулась из университета, Раиса подробно пересказала ей и разговор с директором, и скандал с Вадимом Петровичем.
  Обе поплакали, пожалели друг друга, и немного успокоившись, легли спать. Но еще долго не могли заснуть, ворочались в постели, переговаривались, принимали какие-то решения и только под утро забылись беспокойным сном.
  
  Вадим Петрович быстро шел в сторону метро. Он был зол и сильно раздосадован недавним скандалом.
  "Выходит, эта идиотка мать Леночки? Никогда бы не подумал. Плохо дело. Я то здесь причем...?
  Хотя, что тут непонятного. Наверняка работа Станиславы. Всё не может успокоиться. Пора с ней потолковать. Серьезно. Она со своей ревностью мне всё дело завалит. И, кажется, уже успешно начала. Интересно, что известно этой кликуше? Она ведь орала, что все знает.... Милицию приплела. Неужели знает? Станислава проболталась... Вряд ли. Ей не выгодно. Тогда кто? И мальчишка этот.... Так не вовремя. Всё щенок слышал. Гадай теперь, понял для чего нужен или не понял".
  Вадим торопился на встречу с посредником, назначенную на восемь вечера. Вдруг он остановился и стал проверять карманы. Потом залез в дипломат. Так и есть. Забыл кассету. Вернуться? Время еще есть. Немного можно опоздать.
  Быстрым шагом Вадим пошел обратно к школе. Но по пути передумал. Ладно. Он перенесет встречу на другой день.
  
  Дома его ожидал еще один сюрприз. У входа в галерею стояла Станислава Антоновна, вцепившаяся в дверь. Не давая её закрыть, она препиралась с охранником, требуя пропустить её к Вадиму Петровичу.
  Вадим быстро взбежал по лестнице. Широко распахнув дверь, он извинился перед охранником и впустил Станиславу. Быстро прошел через галерею к своей квартире. Стася едва поспевала за ним.
  Как только за ними закрылась дверь, она повисла на его шее и стала мелкими поцелуями покрывать его лицо. Скривившись, как от зубной боли, Вадим с трудом расцепил её руки и с силой оттолкнул от себя. Она отлетела и ударилась головой о стену.
  Вадим тяжело дышал. Было видно, с каким трудом он сдерживает себя. Стася заплакала.
  Не обращая внимания на её слезы, Вадим включил свет и прошел к бару. Налил водки в большую стопку и залпом выпил. Налил еще и также залпом выпил. Потом сел в кресло и закурил.
  Стася стояла у стены и смотрела на Вадима. Слезы уже высохли. Она подошла к креслу, в котором сидел Вадим, раздумывая, сесть ли на подлокотник, но решила не рисковать и села в кресло напротив. Вадим поднял на неё глаза.
  - зачем ты пришла?
  - я соскучилась
  - мы же договорились. Ты приходишь только тогда, когда я тебя зову
  - я думала, что после сегодняшнего скандала тебе не захочется оставаться одному
  - после..., какого скандала?
  - а разве не ты скандалил вечером в школе?
  - а ты откуда знаешь? Подслушивала...?
  - я не подслушивала. Я случайно проходила и услышала громкие крики в твоей студии. Но я не подслушивала, я сразу ушла. Поверь мне
  - это не важно. Скажи, ты знала, что Лена дочка этой ... как её, этого завхоза?
  - а что, она её дочь?
  - отвечай, вопросы здесь задаю я
  - хорошо - хорошо, не нервничай, отвечаю - нет, не знала
  - ты что-нибудь говорила ей или еще кому-нибудь о наших делах?
  - нет, никому и никогда
  - тогда очень странно всё получается
  - что странного? Я никому не говорила. В этом можешь быть полностью уверен...
  - тогда откуда она знает?
  - что знает? Ничего она не знает. У самой рыльце в пушку, так она всех подозревает
  - ты знаешь, что за пушок?
  - нет, но наверняка что-то есть. Надо только поискать
  - вот и поищи
  - ты думаешь, она и вправду пойдет в милицию?
  - какая милиция? С чего ты взяла
  - ну, она же грозилась...
  - с чего ты взяла...? Ведь тебя там не было. Или все-таки была?
  - я случайно...
  - уже слышал. И откуда у тебя такой интерес... А, так вот оно что. Наконец до меня дошло. Это твоих ручонок дело. Ты спровоцировала скандал? Отвечай...
  - нет...
  - ты, больше некому и я даже догадываюсь, почему
  - нет, не я. Почему ты так переменился. Что я тебе сделала? Все из-за неё?
  - из-за кого?
  - из-за этой... секретарши?
  - нет. Ты сама всё испортила. Ты мне дышать не даешь. Ты контролируешь каждый мой шаг... , жена не позволяла себе такого. А ты...? Кто ты такая...? Что ты о себе возомнила...?
  - какая жена? Ты же холост
  - кто тебе сказал? Я разве тебе когда-нибудь говорил, что холост...?
  - нет. Но я думала...
  - она думала..., она, оказывается, умеет думать. По моему, тебе это противопоказано.... Так вот. Слушай внимательно. Я женат. Да и ты тоже, кажется, замужем. Но я собираюсь разводиться
  - да замужем, но это не важно. Я быстро разведусь
  - а зачем?
  - что зачем?
  - зачем тебе то разводиться...?
  - ну, как же. Ты же разводишься...
  - это я развожусь..., а тебе то зачем? - Вадим, явно издеваясь, в упор смотрел на Стасю - понятно..., ты вообразила, что я развожусь ради тебя? Не смеши
  - а ради кого. Ты что же, собрался жениться на этой ... секретарше?
  - да, как только она даст согласие
  - нет, ни за что. Я не хочу об этом слышать. Я... я не допущу
  - а тебя никто не спросит
  - нет, нет.... Ты не сделаешь этого. Ты не бросишь меня.... Я так долго тебя ждала, искала.... Нет и нет. Не хочу слышать...
  - верю. Искала ты долго, вот и продолжай свои поиски. И поторопись.... Годы уже сильно сказываются на тебе
  - нет, ты не женишься на ней. Я не верю. Посмотри на меня.... Ты меня разыгрываешь? Ты не можешь так со мной поступить...
  - почему не могу? Я, милая, как хочу, так и поступаю. А ты думала, я вечно буду терпеть тебя и твои выходки? Может, ты вообразила, что я жить без тебя не могу...? Тогда, дорогуша, ты ошиблась. Я никогда ничего не обещал. Надо же, что придумала..., жениться. Ты на себя в зеркало хоть изредка смотри...
  - какой ты жестокий...
  - о..., только мелодрамы мне здесь не хватало. Ты еще скажи, что я тебе жизнь загубил. Не устраивай дешевых сцен. И без тебя тошно. Ладно, тебе пора
  - ты меня выгоняешь?
  - понимай, как хочешь
  - да как ты смеешь меня выгонять...! И это после всего того, что я для тебя сделала? А ты не боишься, что я расскажу о твоих делах?
  - нет, не боюсь.... Кому ты расскажешь? Виолетте? Побежишь в милицию? И ты думаешь, кто-нибудь тебе поверит? А как сама будешь при этом выглядеть, подумала...? Ты мало похожа на наивную девочку, обманутую плохим дядей. Но спасибо, что напомнила.... Я не собираюсь сворачиваться. Ты по-прежнему в доле. И не надо меня шантажировать и запугивать. Да..., и еще.... Оставь Лену в покое
  - а иначе ...
  - а иначе додумай сама. Но мало тебе не покажется...
  - хорошо. Я всё поняла и ухожу. Уступаю место следующей дуре... Может, поцелуешь на прощание
  - обойдешься
  - ну что же, не хочешь, не надо. Тогда прощай
  - прощай.
  И Стася вышла из квартиры.
  
   Вадим закрыл глаза и вытянулся в кресле. Объяснение со Стасей прошло на удивление легко. Он ожидал громкого скандала и долгого муторного объяснения со слезами, упреками, уговорами. Но этого не случилось.
  И это настораживало. Ему не верилось, что она так быстро отступилась. Он знал таких женщин. Они уже встречались на его пути. Прилипалы. Ни капли гордости, самоуважения.
  Она еще долго будет звонить, умолять о встрече, обещая, что эта последняя. И стоит только один раз поддаться, как этому не будет конца.
  Она начнет втираться в доверие к твоим знакомым и они, наконец, начнут давить на тебя, расписывая её достоинства. А она тем временем, будет демонстрировать свою скромность и деликатность. Предстанет этакой, всё понимающей и всё прощающей подругой, терпеливо дожидающейся, когда он, наконец, прозреет.
  Знаем, проходили. И знаем, как с ними следует обращаться.
  Но не Стася сейчас занимала его мысли. На их любовных отношениях поставлена жирная точка. Леночка не выходила из головы. И он не врал, когда объявил о своем намерении жениться на ней. Только бы уговорить её.
  Ах, какая чудесная жена из неё выйдет. Молодая, красивая, умная. С такой женой в любом месте показаться одно удовольствие.
  Вадим будто ощутил на себе завистливые взгляды знакомых. Да, решено. Он женится.
   Вадим подошел к бару, взял початую бутылку водки и отправился с ней на кухню. Настроение повышалось с каждой вновь выпитой стопкой.
  Приятные мысли о совместной жизни с молодой женой бродили в хмельной голове.
  
   Стася вышла из парадного. Внезапно закружилась голова, и ей пришлось остановиться и опереться рукой о стену. В затылке больно пульсировало. Она потрогала голову и обнаружила огромную шишку.
  Где она успела её посадить? Ах да! Вадим толкнул её.
  Она опять заплакала. Не вытирая слез, пошла вперед.
  Почувствовав, что замерзла, она забрела в какое-то кафе. Долго сидела за столиком с пустой уже чашкой. Официантка, с подозрением наблюдавшая за ней, несколько раз прошла мимо и, наконец, тронула её за плечо. От неожиданности она вздрогнула, и уставилась на неё. Она видела шевелящиеся губы, слышала голос, но не понимала ни слова. Это её рассмешило. И так, давясь от смеха, она вышла из кафе. Официантка покрутила пальцем у виска.
  Потом заехала к матери и забрала дочь, оставленную у неё, перед тем как отправиться утешать Вадима. Мать начала шипеть что-то о гулянках, но, видя, что дочь никак не реагирует, замолчала.
  Дома все было по-прежнему. Пьяный супруг, грязные тарелки, гора не выглаженного белья и пустой холодильник. Опять забыла зайти в магазин.
  Вечер прошел в домашних хлопотах и привычной ругани с мужем.
  Усталая, она наконец-то добралась до кровати. Но как только закрыла глаза, перед ней возник Вадим. Но не тот, белый от злости, а тот, из Пушкина. Предательские слезы снова покатились из глаз. Чтобы не разбудить Анюту, она уткнулась носом в подушку и долго рыдала.
  
  Без единого скрипа открылась дверь черного входа, и легкая тень проникла в школьный коридор. Нужный кабинет находился в тупичке, совсем рядом. В коридоре никого. Тень осторожно приблизилась, прислушалась и открыла дверь.
   "Я в кладовке - крикнула завхоз, проверявшая исправность пылесосов, когда услышала, как в кабинет кто-то вошел - проходите сюда".
  Уборщицы давно жаловались, что не осталось ни одного исправного пылесоса. Четыре дня назад она дала заявку и теперь ждала мастера, который почему-то задерживался.
  Никто не отозвался на её приглашение. Подумав, что ей послышалось, она включила следующий пылесос...
   Тяжелый удар обрушился на голову...
   Через некоторое время, также тихо и осторожно, тень выскользнула и закрыла за собой дверь черного входа.
  
   Ранним утром охранник впустил в школу уборщиц. Обмениваясь приветствиями и шутливыми колкостями в адрес сони охранника, они взяли ключи от классов и хозяйственных помещений.
   "Ты посмотри - сказала одна из них, первой войдя в кабинет - да нас тут ждали. Наверняка кипяток еще не остыл".
  Вошедшие следом женщины рассмеялись. На столе действительно стояли и как будто ждали их чашки и заварной чайник.
  "Чтобы Рая с утра поила нас чаем, такого еще не бывало" - продолжали они веселиться, переодеваясь в рабочие халаты.
  Та же женщина, что первой вошла в кабинет, направилась в кладовку за пылесосом. Однако дверь заело. Женщина с силой надавила на неё и она, наконец, открылась, что-то сдвинув. В кладовке было темно. Она нажала на выключатель, повернулась, да так и застыла. А потом, вскрикнув, прижалась к стене и медленно сползла на пол. Женщины столпились у двери, пытаясь разглядеть, что случилось.
  В центре маленькой комнаты ничком лежала Рая. Оцепенев от ужаса, женщины некоторое время смотрели на неё, а потом разом подняли крик.
  
  На их крики прибежал охранник.
  Растолкав уборщиц, он велел им замолчать и приблизился к лежащей на животе женщине, наклонился и прислушался, пытаясь поймать звуки дыхания, потом взял её руку и попытался нащупать пульс.
  Рука была ледяной. Он брезгливо опустил её, поднялся и посмотрел на женщин. Одна из уборщиц вдруг завыла. Её товарка зашикала на неё, и она так же внезапно, как будто захлебнулась, прекратила вой.
  Приказав ничего не трогать, охранник побежал вызывать скорую и милицию.
  Растерянные женщины не знали, что делать? Ждать милицию или заниматься уборкой? Решили ждать. А то вдруг ненароком смоют чего.
  Про улики знали все. Телевизор регулярно подковывал своими детективными сериалами.
  
  Первой прибыла милиция.
  Охранник привел с собой молодого милиционера.
  Тот вежливо поздоровался с присутствующими, прошел в кладовку и внимательно осмотрел труп. Выйдя из кладовки, спросил у примолкнувших женщин, кто нашел, когда, трогали ли что-нибудь.
  Вперед вышла одна из них и рассказала, как всё было, поминутно оглядываясь на своих товарок. Те, в свою очередь, согласно кивали головами, подтверждая её слова.
  Потом он вышел в коридор, и снова осмотрелся. Подошел к черному входу:
  - эта дверь открывается? - спросил он у охранника, неотступно следовавшего за ним
   - да, открывается - ответил он
   - куда она ведет?
  - во двор
  - когда её открывали в последний раз? - спросил он, потрогав засов и подергав ручку двери
  - вчера, я сам закрыл её на засов во время вечернего обхода
   - кто пользуется этим входом?
   - так Раиса Ивановна и пользуется, а больше никто
   - вы видели, когда она вчера уходила?
   - нет, не видел
   - а зачем ей черный ход?
  - а это когда привозили в школу что-нибудь, она открывала эту дверь. Через парадный вход неудобно таскать. Иногда уходила через неё по своим делам или домой
   - не ставя в известность охрану?
  - ставя, но иногда она уезжала по делам и думала вернуться, но потом не
   получалось. А я же всё равно делаю обход, перед тем как поставить
   школу на сигнализацию. Дверь она всегда закрывает на ключ, а я
   потом на засов
   - а вчера дверь была закрыта на ключ?
   - да, закрыта, как всегда
  - а комната была закрыта на ключ?
  - я не проверил
  - как же так? Потерпевшая сдала ключ от своей комнаты?
  - сейчас посмотрю
  - а чего смотреть, открыто было. Я еще подумала, что это Раиса в такую рань пришла - встряла в разговор одна из уборщиц
  - так сдала или нет?
  - кажется, не сдала
  - при обходе вы проверяете все комнаты?
  - проверяю
  - как же вы пропустили эту?
  - когда я делал обход, дверь была закрыта, а на ключ или нет, я не посмотрел
  - когда вы видели потерпевшую в последний раз?
  - утром, когда пришла, потом днем. Она просила пропустить мастера по ремонту. И всё. Больше не видел
   - у кого еще есть ключ от черного хода?
  - у меня есть запасной. Он висит в дежурке. А еще запасные лежат у Раисы Ивановны.
  - Вам надо вызвать кого-нибудь из начальства, лучше директора школы и никуда не отлучаться
   - нет..., лучше Вы сами..., а номер я сейчас принесу
   Приехала скорая помощь. Милиционер отпустил охранника и заговорил с врачом.
  
  Виолетта Александровна давно хотела всей семьей съездить во Францию. После такой напряженной недели она разрешила себе небольшой отпуск, считая поездку вполне заслуженной наградой.
  Она заранее купила путевки и вчера договорилась со Стасей, обещавшей прикрыть её, что будет отсутствовать десять дней.
  Путевки были действительны с завтрашнего дня, и на сборы оставалось мало времени. Пришлось встать пораньше, и поэтому резко раздавшийся телефонный звонок не разбудил её, но очень удивил.
  Она не любила неожиданностей, а этот звонок был как раз из разряда неожиданностей. Никто не смел беспокоить её дома без предварительной договоренности. Это было незыблемое правило, которому следовали не только подчиненные, но также и родственники.
  Она сняла трубку, и приготовилась отчитать смельчака, позволившего себе это, да еще в такую рань, но не успела.
  Незнакомый мужской голос в трубке представился лейтенантом милиции и попросил срочно приехать в школу.
  На вопрос: "что же такое срочное произошло и так ли уж необходимо её присутствие?", ей ответили, что именно её присутствие необходимо и за ней уже выслана машина.
  Связь прервалась. Виолетта держала трубку возле уха и слушала короткие гудки. Наконец она положила её на место, прошла в спальню, посмотрела на спящего мужа и вдруг заторопилась. Быстро оделась, позвонила матери, разбудила её и, не вдаваясь в подробности, приказала срочно приехать к ней.
  В прихожей звякнул домофон. Не отвечая, она вышла из квартиры. Вызвала лифт, но, не дожидаясь его, стала спускаться по лестнице. Милицейский газик ждал у подъезда.
  Виолетта Александровна подъехала к школе и сразу обратила внимание на машину скорой помощи. К тревоге, не покидавшей её после звонка, добавился страх, и когда из дверей школы ей навстречу вынесли закрытые простыней носилки, страх усилился до такой степени, что у неё стали подгибаться колени. Она инстинктивно схватила за руку идущего рядом милиционера, и оперлась на неё.
  
  Милиционер поддержал её и так, не отпуская, повел через вестибюль в цокольный этаж, где находились спортивные тренажерные залы, фотокружок и хозяйственные службы.
  "Наверное, с какой-нибудь уборщицей случился сердечный приступ - промелькнуло в голове - ни за что больше не возьму на работу старуху, весь отдых испортила".
  Досада на неведомую уборщицу вернула ей самообладание и она, осознав, что держится за милиционера, быстро отдернула руку. В коридоре толпились уборщицы, вытесненные из комнаты. Они расступились и дали ей пройти.
  В кабинете завхоза, за столом, стараясь не касаться стоявших на нём предметов, сидел молодой мужчина в милицейской форме и что-то писал. В кладовке возился еще один. При виде неё, сидящий милиционер встал, поздоровался и еще раз представился:
  - старший лейтенант Котов Алексей Геннадьевич. Это я Вам звонил, а вы директор школы...
  - Виолетта Александровна Терещенко - представилась она в свою очередь - что произошло, вы не могли бы мне объяснить?
  - для этого я Вас вызвал. В этой комнате был обнаружен труп женщины. Со слов нашедших, её звали Раиса Ивановна Соболева, она работала здесь завхозом, это так...?
  - не может быть! Да, Рая, простите, Раиса Ивановна работает здесь. Кошмар какой-то!
   - скажите, когда Вы видели её в последний раз?
   - вчера видела
   - в котором часу?
  - сейчас вспомню, я ушла с работы в четыре, а Рая ко мне заходила..., нет, я говорила с ней на большой перемене в столовой, это было примерно в двенадцать часов. Больше я её не видела
   - о чем Вы говорили?
   - о делах. К ней должен был приехать мастер и мы говорили об оплате
   - какой мастер и когда он приезжал?
   - мастер по ремонту пылесосов, а когда он приезжал я не знаю
   - а кто может знать?
  - Рая, о господи! Простите, должен знать охранник. Он проверяет всех
   посторонних, проходящих дальше вестибюля - ответила Виолетта
   Александровна и посмотрела на милиционера, вышедшего из кладовки
   с прозрачным пакетом в руке.
  
   Он подошел к столу и стал укладывать в такие же пакеты чашки. От наблюдения за его манипуляциями её отвлек очередной вопрос:
   - в какое время закрывается школа?
  - каждый день по-разному, кружки работают вечерами, дополнительные
   занятия, но в основном школа закрывается в восемь-девять часов. Вам
   лучше спросить у охранника
   - обязательно спрошу
  - простите, Вы еще долго здесь будете? Скоро начнутся занятия. Не хотелось бы, чтобы дети видели милицию у школы. Огласка нам не нужна, школа дорогая и репутацию портить нам ни к чему
   - репутация - это хорошо, да, сейчас заканчиваем
   - спасибо, я могу идти? Если понадоблюсь я у себя в кабинете
   - да, идите, мы Вас вызовем
   - простите, не поняла, куда вызовете?
   - в отделение милиции
   - зачем?
  - как зачем? Заведено уголовное дело по факту убийства в вашей школе. Или Вас это не касается?
  - но дело в том, что я завтра на неделю уезжаю во Францию, и я считаю, Вам лучше познакомиться с моим заместителем. Она в курсе всех дел и прекрасно справится без меня
   - с заместителем мы тоже познакомимся, а Вам нельзя никуда уезжать
   - почему нельзя? Я рассказала все, что знаю
  - повторяю. В Вашей школе произошло убийство и до выяснения всех
   обстоятельств дела, никто никуда не поедет
   - но при чем здесь я? Я же не убивала, и у меня путевки пропадут
  - ничем помочь не могу. Пока не закончится расследование, никто никуда не поедет. Вам понятно
  - вполне, до свидания - поджав губы, Виолетта Александровна вышла из комнаты.
  Старший лейтенант попросил зайти охранника.
  
   "Этого только не хватало! Убийство в её школе! Даже в кошмарном сне не привидится такое! И, главное, как вовремя. Поездка, конечно, сорвалась. Да черт с ней, с поездкой! Это скандал...! Только что уехали англичане, разворачивались такие перспективы, престиж школы был как никогда высоким и на тебе. Господи...! Ну, кому, скажите на милость, понадобилось убивать Раису?".
  У Виолетты Александровны закололо в груди. Она достала из аптечки, спрятанной в стенном шкафу, лекарство и накапала в стакан с водой. Руки тряслись.
  Боль понемногу уходила. Теперь можно подумать, что делать дальше. "Первым делом, не дать разгореться скандалу. Сейчас же надо позвонить председателю совета, он знает, как поступить, чтобы ничего никуда не просочилось. Да, и еще, Стасе. Она возьмет учителей на себя.
  Господи! Как всё это неприятно...! Как не вовремя...!".
  Но она одернула себя. Как будто убийства случаются вовремя!
  Мысли переключились на Раису. "Как же теперь Леночка? Совсем одна осталась. Господи! Да она же еще ничего не знает! Позвонить или подождать, пока придет, и сама узнает? Лучше, пусть сама..." - трусливо решила Виолетта.
  
  Станислава Антоновна вошла в приемную. Секретарши на месте не было, а дверь директорского кабинета открыта. Она подошла к кабинету и заглянула:
  - проходи, проходи, я на месте - сказала, взглянув на нее, Виолетта
  - привет, я сразу к тебе - откликнулась она, проходя и садясь у стола
  - и как тебе всё это? До сих пор в голове не укладывается
  - да, такого кошмара никому не пожелаешь. Что будешь делать?
  - а что тут поделаешь? Путевки пропали, жалко
  - да, не повезло. Может, успеешь сдать? Причина же серьезная. Не твоя
  прихоть
  - я позвонила в турфирму, они потребовали справку из милиции
  - ну и возьми
  - я уже отправила за ней курьера
  - а где же твоя секретарша? Опять отпросилась. Повезло ей с тобой.
  Хочет, работает, хочет, не работает. Мне бы так
  - вот уж кому не позавидуешь. Я тебе никогда не говорила, да теперь уж всё равно. Леночка дочка Раисы
  - вот это номер! - присвистнула Станислава Антоновна - а мне и в голову никогда не приходило. Я их вместе ни разу не видела
  - ты и не могла их увидеть, это было мое условие. И ты прекрасно знаешь почему?
  - да, но согласись, глупое распоряжение, не брать родственников
  - не нам его обсуждать - оборвала критику Виолетта - и я тебя попрошу не распространяться по этому поводу. Чем меньше народу будет знать, тем лучше
  - а как с похоронами? - перевела разговор Станислава
  - пока не знаю. Леночка поехала в милицию - ответила Виолетта и задумалась. Станислава выжидающе смотрела на неё.
  - Стася, ты не брала у меня ручку, ну ту, помнишь, которую мне подарили англичане - вдруг спросила она
  - нет, не брала - растерялась Станислава - зачем мне она?
  - я просто спросила, мало ли, у тебя в кабинете оставила, не могу её
  найти
  - может, домой унесла? Или секретарша куда-нибудь положила - сделала предположение Станислава
  - да, возможно. Я у нее потом спрошу. А ты вчера ничего подозрительного не заметила? Может, посторонний кто-то был в школе? Ты же у меня все замечаешь?
  - нет, не видела. Да я вчера у тебя отпросилась, помнишь? Плохо себя
  чувствовала, думала, простыла
  - да, вспомнила, и как тут не забыть, такие дела творятся. И как ты?
  - ничего, таблеток наглоталась, пораньше спать легла
  - ты права, болеть нам некогда. Ну ладно, иди, тебе нужно поговорить с
  учителями. Чтобы никакой паники и, главное, дети не должны ничего знать. Иди. Я на тебя надеюсь
  - как всегда, не подведу - улыбнулась Станислава Антоновна, в первый раз за весь разговор и вышла из кабинета.
  
  Мир, такой родной и уютный рухнул. Сразу и бесповоротно. Как жить дальше? Как жить без мамы? Всё потеряло смысл. Зачем учиться, зачем чего-то добиваться, к чему-то стремиться? В любой момент чья-то злая воля может перечеркнуть все, что тебе дорого.
  Накануне, придя вечером домой и не застав мамы, она почему-то сразу почувствовала неладное. Но когда она не пришла и в два часа ночи, Леночка забила тревогу.
  Найдя записную книжку, она обзвонила всех приятельниц мамы и даже тех, с которыми та давно не поддерживала никаких отношений. Никто её не видел. Она позвонила в милицию. Равнодушный голос ей объяснил, что заявление на поиск пропавших, они принимают только на третьи сутки.
  Всю ночь Леночка не сомкнула глаз, надеясь, что мама вот-вот придет.
  В то страшное утро она опоздала. Ей казалось, стоит ей только выйти из дома, как они разминутся. Потом вдруг она сообразила, что как раз на работе и встретится с мамой.
  Всю дорогу до школы она бежала. Но когда Виолетта Александровна, не отличавшаяся сентиментальностью, вдруг подошла и обняла её, у Леночки упало сердце. Прерывисто дыша, она попыталась объяснить, почему опоздала, но та не дала ей раскрыть рот.
  - Леночка, успокойся и постарайся не волноваться. Мне надо сказать тебе... ты только не волнуйся - поглаживая её по спине, сказала она
  - что случилось, Виолетта Александровна? Что-то с мамой? Говорите.... Её всю ночь не было дома - высвобождаясь из объятий, забросала она вопросами директора
  - а почему ты решила... хотя да. Видишь ли, её нашли сегодня утром... в кладовке - ответила директор, с трудом подбирая слова
  - что с мамой..., говорите..., пожалуйста - молитвенно сложив ладони и не спуская глаз с директора, просила Лена, в то же время боясь услышать ответ
  - она умерла - не глядя на Лену, наконец, выговорила эти страшные слова Виолетта
  - как умерла? Почему? - схватила её за руку Лена
  - никто пока не знает. Может сердце, может еще что... - мягко высвобождая свою руку, говорила Виолетта
  - у мамы здоровое сердце - сказала Лена и почувствовала, как закружилась голова, а голос Виолетты стал слышен как будто сквозь вату...
  
  Лена очнулась на диване в кабинете директора. Виолетта Александровна сидела рядом и похлопывала её по руке, и что-то говорила.
  Лена открыла глаза и посмотрела на неё. Сознание вернулось. Она попыталась подняться. Виолетта помогла ей сесть.
  "Умерла" - пронеслось в голове.
  Нет, не может быть. Здесь какая-то ошибка. Она сейчас пойдет в больницу и все выяснит, и ей скажут, что мама жива. Виолетта Александровна всё перепутала. Сейчас она пойдет, и выяснит сама....
  
  Телефонный звонок разбудил его. "Какого черта, в такую рань" - возмутился Вадим и взглянул на часы. Часы показывали два часа пополудни. "Хорошо вчера погулял" - подумал он. Взяв трубку, он услышал голос Станиславы. Черт. Ведь так и знал. Не отстанет....
  Услышанная новость разогнала все остатки хмельного сна.
  
  "Надо срочно забрать кассеты. Наверняка будут обыскивать школу. А я с ней вчера ругался. Или позавчера? Неважно.... Кассеты в любом случае надо забрать"- лихорадочно заработал мозг.
  Лоб покрылся испариной. Его могут заподозрить? Охранник слышал, как они ругались. Стася знает..., но эта будет молчать.
  "Не паниковать - приказал он себе - у меня есть свидетель, этот мальчишка. Мы выходили вместе, и он подтвердит, что она была жива и здорова. А потом меня два дня не было в школе. Черт, я уже оправдываюсь...".
  
  Вадим вскочил с постели и начал быстро одеваться. Бреясь в ванной, он лихорадочно обдумывал дальнейшие действия.
   Придется на время свернуть работу. С заказчиками он договорится. Они сами не заинтересованы в лишнем внимании милиции. Так что, не все так плохо. Убили и убили.
  Может все к лучшему. Лена теперь осталась одна. Без мамочки он быстро её уговорит.
  После второй чашки крепкого кофе, Вадим полностью пришел в себя. "Еще повоюем..."- подмигнул он своему отражению в зеркале, выходя из квартиры.
  
  В школе было спокойно. Милиции не было. Закрыв дверь на ключ, Вадим прошел к тайнику. Достал кассеты. Одной не хватало. Он еще раз пересчитал их. Последней отснятой кассеты не было.
  Вадим Петрович перерыл весь стол. Нигде нет. Может, он унес её домой? Нет, он прекрасно помнил, что должен был забрать её в тот день, когда поругался с завхозом.... Точно.
  Она орала на всю школу по мою подпольную деятельность. У неё есть ключи от всех дверей, и она могла зайти в любое время. Может, она и взяла?
  Но ключа от тайника у неё не было.
  Вадим внимательно оглядел замок. Нет, его не вскрывали.
  Тогда кто...? Что кассета украдена, он уже не сомневался. Но кто? Взять могли только тогда, когда тайник был открыт.
  Когда он открывал его в последний раз? В тот день и открывал.
  Так, спокойно. В комнате оставался этот мальчишка. Кажется, его зовут Данила. Взять мог только он. Но зачем? Неужели он знает, что на пленке? Откуда? Он ничего не успел ему сказать.
  Надо найти мальчишку и спросить.... Что спросить? Взял он кассету или нет...? Если взял, ни за что не признается. А если не брал...? Всё равно нужно спросить. Он мог взять просто так, из любопытства. И, пока не знает, что на ней. А если уже знает...? В любом случае кассету надо найти.
  
  С самого утра день не заладился. Проспала. Подгорела каша. Накричала на мужа и сына. В придачу ко всему в пятнадцать часов надо явиться в милицию на допрос. Слово-то, какое неприятное.... Невольно чувствуешь себя преступницей.
  Правда, Стася говорила, ничего особенного они не спрашивают. Обычные вопросы: что видела, когда пришла, когда ушла.
  Все это она им уже говорила. Что еще надо. Неужели неясно. Она не имеет к этому убийству никакого отношения. Еще за чем-то берут отпечатки пальцев. Действительно зачем? Преступники не оставляют отпечатков. А её отпечатки есть по всей школе, как впрочем, и всех остальных. Ладно, ничего не поделаешь. С милицией не поспоришь.
  
  Её провели к незнакомому следователю. Он встал и любезно поздоровался с ней. "Милый молодой человек" - подумала она. Только вот его одеколон ей не понравился. Слишком много и слишком резкий запах.
  Как Стася и говорила, он стал задавать обычные вопросы. Когда в последний раз видела убитую, при каких обстоятельствах, были ли у неё враги, как она сама относилась к ней. С неё сняли отпечатки пальцев.
  
  "Кажется, это последняя процедура" - облегченно подумала она, но ошиблась. Разговор продолжался.
  Задушевным голосом следователь спросил, что она сама думает об убийстве. Она пожала плечами. А что она может думать? Это просто какой-то кошмар. Она не знает, кому могла помешать Раиса. Больших денег у неё не было. Явных врагов тоже. С дочкой жили душа в душу. Должность скромная. Дорогу, в плане карьеры, никому не перебегала. Она не представляет, кто и за что её убил.
  В кабинет зашел пожилой мужчина в штатском с какими-то бумагами. Извинившись, следователь просмотрел их и отложил в сторону. Побарабанив пальцами по столу, он вдруг спросил, когда она в последний раз пила чай с убитой.
  Виолетта Александровна на мгновение растерялась. Уж очень неожиданным оказался вопрос. При чем здесь чай. Откуда, вообще, ему известно о совместном вечернем чаепитии с Раисой? Это произошло спонтанно. Никто в школе не знал об этом. И какое это имеет значение?
   Но секрета в этом нет. И она, после небольшой заминки ответила, что они пили чай за день до убийства Раи.
  И часто они вместе пили чай?
  Не часто. Насколько ей не изменяет память, это было раза два или три. Точнее она не помнит.
  О чем при этом говорили?
  А вот о чем говорили, ей бы не хотелось рассказывать. К убийству их разговор не имеет отношения.
  И всё же, разве это тайна?
  Пришлось признаться, что их разговор касался личной жизни одной её близкой подруги.
  Он настаивал, говоря, что ему лучше знать, имеет это отношение к делу или нет.
  Пришлось рассказать.
  Как умелый фокусник, следователь достал и положил перед ней пишущую ручку. Не знает ли она, чья это вещь?
  Конечно, она знала. Эта её ручка. А она то считала её потерянной. И тут же, не дожидаясь вопросов, сама рассказала, откуда она у неё:
  Эту авторучку подарил руководитель делегации, недавно посещавшей их школу. Эксклюзивная вещь. Их, в небольшом количестве изготовили на заказ для юбилея одной английской частной школы, с которой они заключили дружеское соглашение. Одно только непонятно, как она оказалась у него?
  Не отвечая, следователь поставил перед ней чайную чашку, упакованную в целлофановый мешок.
  Да, чашка тоже знакома. Такие чашки приобретались для нужд её школы. И что?
  Пропустив без ответа и этот вопрос, следователь пристально посмотрел на Виолетту Александровну.
  Помолчав, он мягко сказал, что вынужден задержать её по подозрению в убийстве Соболевой Раисы Ивановны.
  Это что, шутка такая? Очень смешно. И на каком же основании, позвольте спросить?
  На основании улик, собранных на месте преступления, которые напрямую указывают на её причастность к убийству.
  Тем же мягким тоном он перечислил улики: во-первых, на столе у завхоза обнаружена чайная чашка с её отпечатками пальцев. Во вторых, в чайнике, на котором также обнаружены её отпечатки, по данным экспертизы находился чай, в составе которого обнаружено большое количество психотропных средств.
  Следствию также известно, что у неё больной муж, который употребляет такие лекарства.
  Такой же чай обнаружен в чашке убитой, а под трупом вот эта самая ручка, которая, как она сама только что призналась, принадлежит ей.
  Ошеломленная услышанным, она смотрела на оперативника во все глаза и только открывала рот, не в силах произнести ни одного слова.
  Следователь дал ей возможность немного придти в себя. Потом куда то позвонил и тотчас в дверях появился милиционер, которому было приказано
  увести подозреваемую.
  Подозреваемую...? Она подозреваемая...? От злости, охватившей её, затряслись руки. Она поднялась со стула и, хватая воздух, заявила, что не тронется с места, пока не встретится со своим адвокатом. Она не позволит какому-то мальчишке, пусть даже следователю, оскорблять её какими-то подозрениями. Ему быстро объяснят всю глупость и абсурдность его умозаключений. Она слишком известный и уважаемый человек. И в этом он скоро убедится.
  Следователь слушал и кивал головой. Он как будто соглашался с ней. Может и так. Следствие во всем разберется. Но пока она задержана.
  
  Вадим зашел в кабинет завуча. При виде его Станислава приветливо заулыбалась. Он подошел к столу и сел на стул, стоящий рядом.
  - что привело тебя ко мне? - спросила она, смеясь. Её смех походил на
   хихиканье затаившейся лисицы и неприятно покоробил Вадима
  - очень срочное дело - сухо ответил он, в упор глядя на неё - видишь ли, уменя пропала кассета с последними снимками, и я очень надеюсь, что это не твоя работа
  - ты серьезно? - она перестала смеяться, и вся съежилась под его жестким взглядом
  - серьезней некуда. Брала?
  - нет, конечно.... Как ты мог подумать? - заерзала она в своем кресле
  - кто тебя знает. Но я думаю..., ты же не совсем дура? Правда?
  - Вадим, как ты можешь. Я тебе не враг, да и себе тоже
  - надеюсь. Вообще то у меня есть кое-какие подозрения.... Их надо проверить. С твоей помощью...
  - ты кого-то подозреваешь? Уж не свою ли Леночку? - не утерпела
  Станислава
  - не язви. Сейчас не время упражняться в остроумии. Был у меня в
  тот вечер один мальчишка
  - в какой вечер...? У тебя постоянно какие-то мальчишки
  - в тот... вечер - подчеркивая каждое слово, сказал Вадим - ты прекрасно поняла, какой вечер я имею в виду
  - когда ты скандалил...? - уточнила Стася
  - когда мне устроили безобразную сцену с твоей подачи. Но сейчас речь не об этом. В тот вечер я хотел попробовать одного новенького. Зовут Данила. Может..., это он взял, так..., из любопытства. С ним надо поговорить
  - так пойди и поговори. Он наверняка сейчас в школе
  - здесь нельзя. Возможно, он знает, что на пленке. Тогда не признается.
  Лучше дай его адрес и телефон
  - у нас много мальчиков с таким именем. В каком он классе?
  - точно не знаю. Кажется в шестом
  - постарайся вспомнить. Я не смогу перерыть все личные дела в поисках
  - твоего мальчика
  - нашего мальчика... нашего
  - как хоть он выглядит?
  - очень хорошенький, лет двенадцати. У него густые, волнистые
  волосы пепельного цвета
  - я знаю, о ком идет речь. И ты хотел его снимать? Да ты соображаешь, с
  кем ты хотел связаться? Ты знаешь, кто его отец?
  - нет. А что, это имеет какое-то значение?
  - и он еще спрашивает. Ещё какое! Ты его снимал?
  - не успел
  - слава богу! Почему ты не спросил у меня? Ведь с самого начала мы
  договорились. Без моего разрешения никого не снимать. Ты решил обойтись без меня? Решил, что твоя курица будет давать тебе добро
  - прекрати орать и дай адрес
  - зачем тебе его адрес? Будешь квартиру обыскивать?
  - надо будет, обыщу
  - ты сначала попробуй войти в дом. Про квартиру я вообще молчу
  - там охрана
  - не просто охрана. Там как в хорошем банке, через каждые пять шагов
  камеры слежения
  - плохо. Спасибо, что предупредила, но адрес всё равно дай. Я что-нибудь придумаю
  - посиди, я сейчас - и Станислава вышла из кабинета
  
  Вадим подождал, пока стихнут шаги, и принялся обыскивать стол. Не найдя ничего, он заглянул в её сумку. Но и там ничего не обнаружил.
  Вадим подошел к окну и закурил.
  
  Даня подходил к дому, когда его окликнули из машины, стоящей на другой стороне улицы. Он подошел и увидел Вадима Петровича, сидящего за рулем.
  Вадим Петрович, приветливо улыбаясь, поздоровался и открыл заднюю дверцу машины, предлагая ему сесть и познакомиться с издателем детского журнала мод.
  Даня колебался, но кто-то сзади схватил его и затолкал в машину. Вадим Петрович дал газ, и машина рванула с места.
  Дане зажали рот мокрой тряпкой и....
  
  Холодная вода стекала по лицу. Даня открыл глаза и увидел Вадима Петровича, сидящего напротив. Голова болела. Он посмотрел по сторонам. Тусклый свет откуда-то сверху совершенно не давал возможности ничего разглядеть.
  - пришел в себя? Вот и хорошо - сказал Вадим Петрович - а теперь быстро говоришь, где кассета и ты свободен
  - какая кассета? - спросил Даня слабым голосом
  - не придуривайся, ты знаешь какая
  - какая кассета? - снова спросил Даня
  - та, которую ты взял у меня из ящика стола - объяснил Вадим Петрович
  - я ничего не брал - ответил Даня
  - ты, мой милый, больше некому - продолжил Вадим Петрович
  - я ничего не брал
  - а кто? в комнате, кроме тебя никого не было
  - я ничего не брал - настаивал Даня
  - что ты заладил. Не брал, не брал. Я знаю, что это ты. Слушай
  внимательно. Повторять не буду. Отдай сам. Без принуждения. По хорошему. Пойми, мне не хочется прибегать к жестким мерам. Не надо расстраивать меня и моего приятеля. Ты посмотрел кассету и знаешь, что там. Если не послушаешься доброго совета и не отдашь кассету сам, мой приятель на практике покажет тебе то, что ты видел на пленке - пояснил Вадим Петрович - лучше отдай сам
  - у меня нет кассеты, а вас всё равно найдут - упорствовал Даня
  - не уверен, что ты до конца понимаешь, куда ты влез - выслушав Даню, сказал Вадим Петрович - пока тебя хватятся, ты уже будешь далеко, в какой-нибудь Турции, в борделе. Знаешь что такое бордель. Это такое место, где с утра до вечера трахают таких как ты, глупых мальчиков. Так что выбирай, кассета или бордель
  - я не брал кассету
  - а кто брал? Скажи, и как только она будет у меня, ты пойдешь домой
  - мне плохо. Я ничего не помню
  - это уже лучше. Давай вспоминай скорее - сказал Вадим Петрович и
  внимательно посмотрел на Даню. У того закатились глаза, и он потерял сознание.
  - что с ним? - спросил Вадим Петрович у своего приятеля, сидящего на
  табуретке за его спиной
  - а я откуда знаю? - ответил тот, поднимаясь - наверно сознание
  потерял
  - это я и без тебя вижу. Делать что будем? - снова спросил Вадим Петрович - чем ты его усыпил?
  - обычный эфир - ответил приятель, рассматривая Даню - может он
  притворяется? - и он похлопал Даню по щекам.
  Его голова моталась из стороны в сторону. Один раз он замычал и открыл глаза, но тут же снова впал в забытье.
  - и что теперь? А вдруг он тут загнётся? - забеспокоился Вадим
  Петрович
  - ну и что? Вывезем и закопаем - успокоил его приятель
  - а кассета. Пока я не знаю где она, он должен жить. Делай что-нибудь! -
  потребовал Вадим Петрович
  - что делать? Я что, доктор? - огрызнулся приятель - ты говоришь, что кассета у него, а милиция тобой не заинтересовалась до сих пор, так может ну её, эту кассету. Сделаем другую...
  - я сейчас ничего делать не могу. Я же тебе говорил. У нас идет следствие - сказал Вадим Петрович
  - а с ним что?
  - пусть полежит. Может, очухается. Свяжи его и пошли. Я вечером загляну, и если придет в себя, поговорим. Ну а если нет...
  - так мы договорились? Ты мне его отдашь...?
  - да, договорились. Вернет кассету, а потом забирай - ответил Вадим
   Петрович
  - а как быть с твоей бабой?
  - с которой...?
  - а ты не знаешь? Или их у тебя много...? - хохотнул приятель - которая
  про мальчишку знает. Надо решать.
  - а что тут решать. Мне она не нужна. Противная и жадная
  - убираем?
  - убираешь - поднимаясь со стула, уточнил Вадим
  - лады - согласился приятель.
  Порывшись в коробке, он нашел веревку и стал связывать бесчувственного мальчика. Вадим Петрович вышел на улицу и закурил, поджидая приятеля. Вскоре тот вышел и закрыл гараж. Вадим Петрович выбросил окурок, они сели в машину и уехали.
  
  Не дождавшись звонка от Дани, Настя позвонила сама. Мобильник не отвечал. На занятия кружка он тоже не пришел. Настя забеспокоилась и снова позвонила Дане. Ничего. Тогда она позвонила ему домой. Ей ответили, что Дани нет.
  Я встречала её у школы. Она рывком открыла дверцу и плюхнулась на сиденье.
  - так.., а где здравствуй для любимой бабушки? - поинтересовалась я,
  закрывая книжку
  - Лера, что-то случилось с Даней - не слушая меня, выпалила Настя
  - почему ты так решила? Ты ему звонила? - спросила я
  - и не один раз. Он не отвечает - ответила Настя
  - ну, мало ли что? Дела какие-нибудь - предположила я и стала заводить
  машину
  - нет никаких дел. Мы с ним договорились вместе в кружок пойти, а он не позвонил и не пришел. И дома его нет, я звонила - продолжала Настя - боюсь, с ним что-то случилось
  - и что ты думаешь, могло случиться? - спросила я и сама ответила - ты
  права, на Даню это не похоже. Он бы предупредил тебя - Настино беспокойство передалось мне - а Вадим Петрович где? В школе?
  - да - сказала Настя и предложила - давай последим за ним
  - зачем? Погоди, ты думаешь, это как-то связано с исчезновением Дани?
  - не знаю
  - посмотри, кажется, это он - увидела я выходящего из здания мужчину - пожалуй, проверить не помешает. И проследить действительно надо, на всякий случай. Может он и не причем, но проверить надо.
  
  Я завернула за угол и, проехав метров пять, остановилась, не выключая мотор. Мы внимательно смотрели в заднее стекло. Наконец машина Вадима Петровича показалась из-за угла, притормозила у выезда на проспект и повернула налево. Я дала задний ход, развернулась в сторону проспекта и поехала за ним.
  
  Вадим Петрович подъехал к гаражам. Я решила остановиться, и дальше пойти пешком. Настя порывалась пойти со мной, но я не позволила. Вдруг позвонит Даня. Тогда она позовет меня.
  У въезда на территорию гаражей маячил охранник. Решив не привлекать к себе его внимание, я прошла мимо, с интересом посмотрев в сторону гаражей.
  Машина Вадима Петровича стояла далеко от въезда и, судя по всему, заезжать в гараж он не собирался.
  Как подобраться поближе? Если пойду через въезд, охранник наверняка спросит, куда я иду. И что мне ответить? Это мое любимое место прогулок! Не поверит.
  Бетонный забор являлся границей между пустырем и территорией гаражей. Я пошла по тропинке вдоль забора, надеясь найти какую-нибудь лазейку, и вскоре вышла к запасному въезду с другой стороны.
  Охранника здесь не было. Освещения тоже.
  Я пролезла под шлагбаум и шмыгнула к первому гаражу, спрятавшись в его тени. Постояла, дожидаясь окрика охранника. Меня не заметили.
  Я медленно двинулась к машине Вадима Петровича. С этой стороны она хорошо просматривалась.
  Почему он не выключил мотор? Значит, задерживаться не собирается. Подойти ближе или подождать здесь?
  Я решила подойти ближе и спрятаться между гаражами. И вовремя. Только я успела зайти за гараж, как Вадим Петрович показался в дверях.
  Заперев гараж на висячий замок, он достал телефон и кому-то позвонил. Я четко слышала каждое его слово.
  "Это я. Он пришел в себя. Кассета у него дома.... Да. Говорит, что должен сам её достать.... Никто не знает. Родители не найдут.... Да. Думает, что обманул. Я пообещал завтра отвезти его домой.... Утром.... Да. Можешь забирать.... Ну, если никто не знает, так её никто и не найдет. А когда найдут, вряд ли свяжут со мной. Меня нигде нет.... Да. Сейчас домой.... Когда закончишь, позвонишь.... Хорошо". Закончив разговор, Вадим Петрович сел в машину и уехал.
  
  Все сомнения отпали. Даня здесь. Я подошла к дверям гаража. Мне его не открыть. Охранник не помощник.
  Что же делать? Кто еще должен приехать... и когда он приедет? Медлить нельзя.
  Я позвонила в милицию и заявила о похищении ребенка. Назвала адрес гаражей, попросила приехать как можно быстрей и стала ждать.
  Кто первый? Хорошо если милиция, а если этот неизвестный? Тогда тем более нельзя уходить. Настя в машине и надеюсь с ней ничего не случиться.
  
  И только я про неё подумала, как увидела Настю, пробирающуюся ко мне.
  - ты зачем вылезла из машины? - набросилась я на неё
  - мне страшно. Только что проехал Вадим Петрович. Я подумала, что тебе нужна помощь
  - а как ты прошла мимо охранника? - спросила я
  - а я вовсе и не там. Я видела, куда ты пошла - ответила она - и пошла точно также
  - ну, ты и хитрюга - восхитилась я - ты с самого начала шла за мной?
  - ага, только ты не ругайся, мне и правда страшно одной - и Настя подлезла под мою руку. Я прижала её к себе. Конечно, ей страшно. Я сама боюсь.
  - Лера, значит Даня здесь? - тихонько спросила она
  - Да, солнышко, в этом гараже. Я уже вызвала милицию
  - Я слышала, как ты звонила. Давай откроем замок - предложила она
  - У меня не получится, я уже смотрела
  - Тогда надо предупредить Даню, что мы здесь и сейчас приедет милиция
  - Давай - согласилась я, и мы подошли к дверям гаража.
  
  Уже совсем стемнело. Мы почти ощупью осмотрели дверь гаража, но не нашли даже маленькой щелочки, так плотно она была пригнана. Оставалось только надеяться, что милиция приедет первой.
  Наше ожидание было прервано появлением какой-то машины.
  Мы спрятались за гараж и затаили дыхание, прислушиваясь.
  Машина остановилась возле гаража Вадима Петровича. Не выключая мотора, из неё вылез молодой парень. Открыл гараж, вошел и включил свет.
  Что делать? Враг приехал раньше....
  И, пока я стояла в нерешительности, не зная, что предпринять, Настя вырвалась из моих рук и побежала в гараж, громко крича: "Даня, Даня, я здесь...". Мне ничего не оставалось, как броситься за ней следом.
  В дальнем углу гаража парень, только что склонившийся над каким-то тряпьем, резко выпрямился и шагнул навстречу Насте. В его руках что-то блеснуло в свете лампы. Настя бросилась ему в ноги, и он, не удержавшись, перелетел через неё и растянулся у моих ног.
  Со всего размаха я плюхнулась на него. От неожиданности и ярости я, что есть силы, вцепилась ему в волосы и заорала, что есть мочи.
  Может быть, боль от моей хватки, может мой вес, а скорей всего мой крик так на него подействовали, что он перестал сопротивляться. А пока он приходил в себя, подоспела милиция.
  Картинка была еще та. На животе лежит мужик, а на нем, ближе к шее, сидит дама третьего возраста, дерет его за волосы и орет благим матом.
  Уж чем-чем, а голосом бог меня не обидел.
  Так как сама я встать не могла, видимо сказалось нервное напряжение, вконец оглушенные моими воплями милиционеры сообразили снять меня с моего насеста.
  "Держите его, держите.... У него нож" - орала я, путаясь у них под ногами. Довольно бесцеремонно меня оттеснили от поверженного врага. Его подняли и, заломив за спину руки, вывели на улицу.
  Один из милиционеров, вернувшись в гараж, осветил фонариком пол и нашел у самого порога шприц, наполненный какой-то жидкостью. По всей вероятности именно его, блеснувшего в свете потолочной лампы, я приняла за нож.
  - Настя, ты где... - продолжала надрываться я - с тобой все в порядке...
  - иди сюда, мне никак - отозвалась она, и я бросилась на её голос.
  
  В дальнем углу гаража на корточках сидела Настя и пыталась развязать Даню, рот которого был заклеен липкой лентой, а руки и ноги связаны веревкой. Он был в сознании. Милиционер, подошедший следом, разрезал веревки и, попросив Даню потерпеть, одним резким движением сорвал со рта полоску ленты.
  Милиционер помог Дане подняться на ноги и мы, поддерживая его с двух сторон, вышли из гаража. Там его принял врач скорой, которую, по всей вероятности, вызвали наши спасители.
  Осмотрев Даню и не найдя явных повреждений, врач всё же решил везти его в больницу. Пришлось подчиниться.
  Подъехал еще один милицейский газик. Прибывшие на нем сотрудники допросили меня и охранника гаражей. Не знаю, что сказал охранник, но я честно рассказала всё, что знала. С самого начала.
  Сидевшая рядом со мной Настя постоянно перебивала меня, дополняя рассказ упущенными мною деталями. Еще минут двадцать я писала заявление. Наконец все формальности были соблюдены и нас отпустили.
  Мы сразу поехали в больницу, по дороге решая, звонить родителям пленника сейчас или после того, как его осмотрят.
   Родителей мы все-таки вызвали, разумно посчитав, что им пора знать правду о нашем расследовании.
  После тщательного осмотра Данилу отпустили домой. Благодаря Насте, негодяй не успел воспользоваться шприцем.
  Была уже ночь, когда мы покинули больницу. Я стала прощаться, но Владимир Иванович, отец Данилы, так настойчиво просил не откладывать наш разговор на завтра, что нам с Настей ничего не оставалось, как cогласиться.
  И вот, сидя в гостиной в квартире Данилы за чашкой кофе, я второй раз за сегодняшний день рассказывала о нашем расследовании.
  Я подробно поведала всю историю про кружок Вадима Петровича, его деятельность и наше в ней участие.
  Возмущению Владимира Ивановича не было предела. Если бы похититель его сына сейчас находился в пределах его досягаемости, я даже не могу представить, чтобы он с ним сделал. Но когда Данила рассказал, чем ему пригрозил Вадим Петрович, если он не отдаст кассету, я думала, его хватит удар.
  Держась за сердце, он поклялся не оставлять без своего пристального внимания это дело и посадить всех причастных к похищению сына за решетку, а заодно выяснить и сурово наказать тех, кто помогал этой сволочи творить безобразия.
  С большим трудом я уговорила его отложить исполнение клятвы до утра. Ведь все добытые нами улики были у меня дома, а без них Вадима Петровича никто задерживать не станет. Он со мной согласился, и мы договорились встретиться утром в отделении милиции.
  Вадима Петровича задержали в тот же день.
  
  Завтра похороны. Последние дни она жила и не жила. Сознание как будто разделилось. Она ходила, говорила, что-то делала. В доме появились родственники, о существовании которых она и не подозревала, подруги мамы. Они тоже ходили, говорили, что-то делали. Всё это казалось не реальным. Реальностью была мама. Её красавица, её подружка. Ночами она лежала без сна и тихо плакала, и говорила с ней и спрашивала, что же случилось, кто её убил, за что.
  
  Маму похоронили. Сидя за поминальным столом, она впервые до конца осознала, что осталась одна. Совсем одна.
  Слез уже не было. В голове волнами перекатывался сухой неотвязный звон. Она снова и снова перебирала в уме их разговоры с мамой. Ничего. Ничего, что как-то могло помочь разгадать эту страшную тайну.
  Но ведь за что-то её убили...? Ведь не просто так...?
  Милиция арестовала директора школы, но в виновность Виолетты Александровны она не верила. Незачем ей было убивать.
  Мысли все настойчивей возвращались к тому последнему разговору о Вадиме и о том скандале. Она пока не понимала, но чувствовала, что разгадка лежит где-то здесь.
  Гости разошлись. Какая-то тетушка осталась помочь ей с уборкой. Наконец и она ушла, горестно вздыхая и перекрестив сиротку на прощание.
  
  Разболелась голова. Лена нашарила рукой выключатель настольной лампы, включила свет, взяла таблетку, они последнее время постоянно лежали на тумбочке рядом с кроватью и, запив её водой, снова легла, выключив лампу.
  Закрыла глаза. Внезапно занавеска у открытой форточки колыхнулась. Легкий, холодный ветерок пронесся по комнате и замер у её лица. Она открыла глаза.
  В слабом свете, попадавшем в комнату от уличного фонаря, стояла мама и
  с грустью смотрела на неё. Леночка порывисто откинула одеяло, намереваясь броситься к ней, но она протестующе подняла руки, повернулась и пошла в соседнюю комнату, поманив её за собой. Там она подошла к телевизору и провела рукой по темному экрану. Экран засветился. По нему побежала рябь, потом она исчезла и появилась картинка....
  Леночка увидела школьную кладовку, ярко освещенную. Маму, включающую пылесос. Потом всё пропало. Но экран продолжал мерцать.... ...Вновь появилась кладовка, но уже слабо освещенная. Кто-то склонился над лежащим на полу телом. Что там происходило, она не могла разглядеть. Темный силуэт поднялся, постоял, прислушиваясь, и пошел к выходу. Яркая вспышка осветила его лицо. Лицо убийцы!
  Экран погас.
  Лена перевела взгляд на маму. Та улыбнулась и сказала: "Теперь ты знаешь. Больше не плачь. Помни.... Я всегда буду рядом....".
  
  Леночка села в постели. За окном светило тусклое осеннее солнце.
  "Что это было...? Сон? А если нет...? Если мама и вправду была здесь? Я где-то читала, что такое бывает с убитыми и не отомщенными душами" - подумала она. Чтобы это не было, теперь она знала, кто убийца.
  
  Уже при входе в школу Леночку подстерегала неожиданность.
  Охранник сообщил, что ключ от приемной взяла Станислава Антоновна. "Быстро же она освоилась..."- неприязненно подумала Леночка.
  Зайдя в приемную, она увидела Станиславу Антоновну, сидевшую за её столом и рывшуюся в документах.
  При виде Леночки она поднялась и, не говоря ни слова, прошла в кабинет директора. Леночка сняла пальто, села на свое рабочее место и стала аккуратно складывать бумаги, разворошенные на столе.
  Заверещал телефон внутренней связи.
  - Лена, зайдите ко мне - раздался в трубке голос Станиславы
  Антоновны.
  - хорошо - ответила она и пошла в кабинет
  - сделайте мне кофе - приказала Станислава - и шевелитесь быстрее.
   Леночка сварила кофе и понесла его в кабинет.
  - ну, наконец, я уж думала, что никогда не дождусь - встретила её Станислава, поднимая голову от бумаг - поставьте и вот еще что, напишите заявление об уходе. Я вас увольняю
  - как увольняете, почему? - опешила Леночка
  - вы сами знаете, почему - ответила Станислава
  - нет, я не знаю, объясните? - настаивала Леночка
  - ладно, я объясню - зловеще проговорила она - Теперь, когда я являюсь
  директором школы, такая секретарша, как вы мне не подходит. Возможно, ваша работа устраивала старого директора, но его больше нет, а меня ваша работа не устраивает. Я считаю, вам здесь не место. Я понятно объяснила?
  - теперь понятно, но Виолетта Александровна может вернуться в любой
  момент
  - вот когда она вернётся, в чем я глубоко сомневаюсь, тогда, возможно,
  вернётесь и вы
  - когда я должна уйти?
  - можете быть свободны прямо сейчас. Я договорилась в бухгалтерии, вы сегодня же получите расчет - ответила Станислава и, считая вопрос закрытым, углубилась в чтение бумаг, изредка прихлебывая кофе
  - а вы не боитесь последствий? - спросила Леночка, глядя на Станиславу в упор и не трогаясь с места
  - вы мне угрожаете? - вопросом на вопрос ответила Станислава, поднимая голову - не советую. Идите, вы мешаете мне работать....
  
  Леночка повернулась и вышла из кабинета. Станислава проводила её долгим взглядом. На губах зазмеилась довольная улыбка.
  
  "Что же это? За что меня арестовали? Я ведь никого не убивала. Неужели это не ясно? - недоумевала Виолетта Александровна, а голову жгли мысли о сыне и муже - если меня осудят..., что с ними будет...?".
  Адвокат посоветовал ей не отвечать на вопросы следователя, пока он не узнает причины смерти и результатов вскрытия.
  Сидя в камере, где так медленно тянулось время, она пыталась сама себе объяснить случившееся.
  "Да, я пила чай с Раисой. Но убили же её на другой день. Откуда в чае лекарство...? Неужели Раиса за целый день не могла помыть чашки и оставила их на столе как будто специально. Откуда там моя ручка...? А ведь я искала её.
  Как странно ведет себя Стася.... Почему-то заявила, что их контакты ограничивались только служебными делами. Что это с ней? Бежит, как крыса с тонущего корабля...? Но ведь еще ничего не доказано. Или боится замараться!
  Да, вот уж от кого не ожидала. А ведь я всегда помогала ей, начиная с университета. А потом.... Можно сказать из помойки достала и вывела в люди. Сделала своей правой рукой, дочку пристроила в школу, зарплату платила больше всех.
  Все жалела. И вот получила. Она предала меня быстро и просто.
  Конечно, зачем ей теперь Виолетта Александровна? Она сама исполняет мои обязанности. И ей совсем не выгодно, чтобы меня оправдали.
  Постой! О чем я сейчас подумала? Ей не выгодно, чтобы её оправдали?
  Господи! Ну, какая же я дура! Во всех детективах всегда пишут - ищи кому выгодно. А тут выгода налицо.
  Если в моей школе происходит убийство, директора снимают в любом случае, виновен или не виновен. Репутация замарана.
   Ну, нет! Не могу представить, чтобы ради директорского кресла Стася могла убить.
  А почему нет? Ведь, положа руку на сердце, она плохо знает Стасю. А, как сейчас выясняется, совсем не знает. Такую верную, такую исполнительную.
  А была ли она такой верной? То, что исполнительна - да, была.
  Всегда со всем соглашается..., а что думает на самом деле?
  Почему её не любили ученики, и терпеть не могли учителя?
  Я никогда не задумывалась над этим.... Так мне было удобнее.
  И что теперь...? Я за решеткой, а Стася на моем месте" - Виолетта вдруг отчетливо увидела жалкую улыбку Станиславы.
  Как же она раньше не видела, какое злое у неё лицо. Какие маленькие, завистливые глазки, никогда не смотрящие на собеседника и какая-то приниженность во всем теле и это при её то росте.
  Она отчетливо услышала её хихиканье. Как же она раньше не замечала этого мерзкого смеха. Ведь только один смех выдавал её с головой.
   "Но с другой стороны, если Стася хотела быть директором, проще было бы убить меня, а не завхоза.
  Нет, что-то не сходится. Стася такая трусиха. Вряд ли она смогла бы решиться на убийство.
  Но, все равно, как не крути, а в Стасе я ошиблась.
  Она первая должна была встать на защиту меня - своей благодетельницы и подруги! Кто как не она знает, что я не способна убить.
  И все-таки странно, что Стася отрицает их разговор....
  Чего она так боиться...?
  А если ей есть чего бояться...?" - Виолетта сама испугалась своих мыслей. Так ведь неизвестно до чего можно додуматься.
  Но что её кто-то лихо подставил, сомнений не вызывало.
  Вот только кто...? Друзья или враги? Кому она так помешала?..
  
   Следствие по делу убийства школьного завхоза приобрело новое направление.
  
   Вечером, накануне, был задержан некий Вадим Петрович Ильинцев, сорока лет, шатен, хозяин фотогалереи. Он подозревался в похищении ребенка. Но самое неприятное заключалось в том, что этот пресловутый Вадим Петрович на общественных началах работал руководителем кружка той самой школы, где учился похищенный ребенок. И той самой, где произошло убийство завхоза. Дела решили объединить.
  
   Станислава Антоновна испытывала чувство полного удовлетворения. Подумать только! Она директор престижной школы. Правда, пока исполняющая обязанности. Но скоро её утвердят. Справедливость, наконец, восторжествовала.
  Это, какие же деньжищи получала толстуха! А ей платила сущие гроши, да еще требовала полного повиновения.
  Всем по заслугам! Пусть посидит, подумает. Там ей самое место.
  А с неё хватит унижений. Всем известно, она лучше справится с работой. Вся школа и так была на ней. Она уверена, совет утвердит её кандидатуру. Лучше они никого не найдут.
  Да, с такой зарплатой уже через год она сможет купить небольшую квартирку.
  Лиха беда начало! Аню можно отправить в Англию. Развестись с этим пьяницей.
  Свобода!
  Теперь Вадим не посмеет отмахнуться от неё. Она порадует его увольнением Леночки. Пусть почувствует, кто теперь в доме хозяин!
  Она немного помучает его, а потом простит. Если он не дурак, то быстро сообразит, что теперь только от неё зависит его дальнейшее присутствие в школе. Он тоже разведется и они поженяться....
  От радужных мечтаний кружилась голова, и если бы она могла, то запрыгала бы на одной ножке, как школьница, получившая пятерку.
  Мурлыкая под нос модную песенку, она позвонила Вадиму.
  Никто не ответил...
  Хорошо, она подождет, когда он придет в школу. Она умеет ждать. Так даже лучше. Она будет видеть его лицо, сообщая такие приятные новости.
  
   День проходил в обычных школьных делах.
  Несколько раз она звонила Вадиму. Трубку никто не брал. В школе он тоже не появился.
  Ближе к вечеру беспокойство полностью охватило её, и она решила съездить к нему.
  Галерея была закрыта. На звонок никто не отреагировал.
  Простояв у двери целый час, она уже стала обращать на себя внимание соседей.
  "Куда он пропал? Неужели у этой дряни? Утешает!" - всё больше злилась Станислава. Завтра же в кадрах она узнает адрес этой красотки. Если они думают, что так легко избавились от неё, то они глубоко ошибаются.
  
   Сразу после задержания, на предварительном допросе возмущению Вадима Петровича не было конца.
  За что его арестовали? Какая порнография? Какое похищение? Они хоть соображают, в чем его обвиняют...?
  Да, в школе работает и, попросил заметить, совершенно бесплатно. Так сказать, на общественных началах, отдавая дань своей учительской молодости и любви к детям.
  Следователь, не дожидаясь окончания столь пламенной речи, поинтересовался, за что он был осужден.
  Как будто споткнувшись о невесть откуда взявшийся камень, Вадим с ненавистью посмотрел на него и заявил, что больше ни слова не скажет без адвоката.
  Следователь, не вступая в прения, попросил конвойного увести задержанного.
  На следующий день, в присутствии адвоката ему было предъявлено обвинение сразу по нескольким статьям: убийство, похищение, изготовление и продажа порнографических изображений с привлечением несовершеннолетних, вовлечение несовершеннолетних в антиобщественные действия, применение наркотиков.
  Были представлены показания пострадавшего мальчика, показания свидетелей, показания человека, задержанного в гараже, протокол задержания и осмотра места преступления. А также пленки и готовая продукция порнографического характера, изъятая при обыске у него на квартире.
  Проведена очная ставка с ранее задержанным.
  Прослушана пленка с записью скандала, произошедшего между обвиняемым и убитой, на которой явственно различим его голос и голос пострадавшей, и где она, то есть, пострадавшая, угрожала раскрыть его темные дела.
  Вадим, не ожидавший такой прыти от милиции, прекрасно понимал, что при таких веских доказательствах дальнейшее запирательство просто бесполезно.
  Однако свою причастность к убийству завхоза упорно отрицал.
  
  Как не старались, но скрыть такой факт, как убийство и арест директора не получилось.
  Надо же, Виолетту Александровну обвиняют в убийстве завхоза.
  Учителя ходили с растерянными лицами. Ученики на переменках сбивались в стайки и возбужденно делились последними новостями.
  
  Настя стояла на лестнице между вторым и третьем этажами, глядела в окно и терпеливо ждала Даню.
  Судя по всему, в школе еще не знали, что Вадим Петрович тоже арестован. Надо было во всем разобраться.
  А вдруг это Вадим Петрович убил? А что, запросто. Ведь украл же Даню. Надо все как следует выяснить. Где же Данька застрял...? Стой тут как кактус на подоконнике.
  - кого ждем? - спросила, ехидно улыбаясь и проходя мимо, одноклассница Дани
  - известно кого - в тон ей ответила её подружка, и они рассмеялись, довольные, что раскусили воображалу-малолетку.
  
  Настя никогда не обращала внимания на такие детские глупости. Она даже головы не повернула в их сторону. Но вывод сделала правильный.
  Раз эти курицы пошли в столовую, значит, с урока их отпустили, а раз отпустили, значит, скоро появится Даня.
  И действительно. На лестнице появился Даня, увидел на их месте Настю и быстро сбежал вниз.
  - привет
  - привет - ответила Настя - слышал новость?
  - про директора...
  - да
  - слышал
  - и что думаешь?
  - а что думать? Пусть милиция думает - беспечно отмахнулся Даня
  - да ты что? - удивленно подняла брови Настя - ты хочешь сказать, что тебе не интересно знать, кто на самом деле убил завхоза?
  - почему не интересно - ответил Даня и тут же задал встречный вопрос - А кто убил?
  - точно я не знаю, но мне кажется... - понизив голос почти до шепота, протянула Настя - мне кажется...
  - что тебе кажется? - нетерпеливо перебил Даня - говори
  - но тебе же не интересно, у тебя же милиция - продолжала она дразнить Даню
  - не хочешь, не говори - нахмурился Данила
  - ладно, но только ради старой дружбы - смилостивилась, наконец, Настя - пошли отсюда. Не хочу, чтобы нас слышали всякие... - под всякими она подразумевала только что прошедших девчонок.
  Найти уединенное местечко не получилось, и разговор решили отложить до "после уроков".
  
  У Дани занятия заканчивались на час позже.
  Весь этот час Настя ждала его в раздевалке, старательно делая вид, что читает учебник. Она даже страницы переворачивала. Но спроси её, что за учебник у неё в руках, и она вряд ли ответит.
  Наконец прозвенел звонок, и в раздевалку с шумом повалили ребята старших классов.
  - ой..., смотри..., опять эта малявка - раздался над головой Насти знакомый ехидный голос - не понимают некоторые, как неприлично бегать за большими мальчиками
  - отстань от неё, видишь..., у них любовь - ответил другой голос - а тут ты со своей ревностью
  - кто это с ревностью? - взвилась обладательница ехидного голоса - было бы к кому - добавила она язвительно
  - вот и успокойся - сказала вторая девочка - скажи лучше, что ты думаешь о Виолетте? Как думаешь - это она...?
  - тише ты, здесь много лишних ушей - одернула подругу ехидная девочка, и покосилась в сторону Насти.
  
  Девочки демонстративно замолчали, и вскоре ушли с таинственным видом.
  Настя усмехнулась про себя: "подумаешь, секрет. А вот кто убийца ни за что не догадаются. Курицы".
  Во время их разговора она сидела, склонив голову над учебником, и делала вид, что читает. Только кончики ушей порозовели.
  Прибежал запыхавшийся Данила.
  - ждешь
  - жду - кротко ответила Настя
  - я сейчас
  - не торопись, я еще долго могу ждать - также кротко ответила она.
   Данила c подозрением посмотрел на Настю. Уж что-что, но только не кротость была её отличительной чертой.
  
  Они вышли из школы. Настя на всякий случай огляделась по сторонам. Машины бабушки не было видно. Это даже хорошо. Не то чтобы Лера помешала или ещё чего-нибудь, но с начала нужно поговорить с Даней и заручиться его поддержкой.
  - тебе не кажется, что это дело рук Вадима Петровича - с места в карьер
  начала Настя, как только они отошли от школы
  - ты имеешь в виду убийство?
  - да, я имею в виду убийство - передразнила его Настя - а ты что имеешь в виду?
  - ты серьезно так думаешь? - не сдавался Даня
  - а ты не согласен?
  - я как-то вообще не думал об этом - увернулся от ответа Даня
  - а ты подумай. Вспомни, как тогда вечером завхоз кричала, что пойдет в милицию и расскажет о его делишках - продолжала наступление Настя - ты же сам рассказывал, да и я кое-что слышала, помнишь, на пленке?
  - и что, он же не угрожал ей
  - а ты думаешь, убийца всем объявляет: "Внимание, внимание, сегодня я пойду убивать. Помойте шею и приготовьте чистую одежду". Так что ли?
  - нет не так - рассмеялся Даня
  - ничего смешного. Арестован невинный человек, и мы должны доказать...
  - а что мы можем доказать? Что Вадим Петрович убийца? Так тут и доказывать нечего. Милиция и без нас разберется - перебил её Даня
  - значит, ты не хочешь найти настоящего убийцу? - в лоб спросила Настя
  - ах, вот в чем дело. Понравилось преступников ловить? - спросил Даня, и в его голосе Настя уловила насмешку
  - так и скажи, что струсил - Настя гордо вскинула голову, резко развернулась и быстрым шагом отправилась в сторону своего дома.
  - кто это трус? - возмутился Данила и бросился догонять Настю - постой, куда ты? Я пошутил. Ты что, шуток не понимаешь?
  - таких... не понимаю - бросила на ходу Настя
  - подожди, я же не отказываюсь
  - не отказываешься? Правда? - смиренным тоном спросила Настя и остановилась, глядя на Данилу
  - я же пошутил. Не обижайся - попросил Данила
  - ладно, проехали - сменила гнев на милость Настя
  - и что мы будем делать? Ты уже знаешь, где искать убийцу?
  - я как раз над этим сейчас думаю
  - и что придумала?
  - пока ничего. А тебе ничего не приходит в голову? - Настя с надеждой посмотрела на Данилу
  - тоже пока ничего - ответил Даня
  - знаешь, а давай пойдем ко мне, там и подумаем - предложила Настя
  - и посоветуемся с твоей бабушкой - добавил Даня
  - а что? Ты против? Мне казалось, она тебе нравится
  - я не против, я за - поторопился согласиться Даня
  - моя Лера всегда дает дельные советы. А без неё и Вадима Петровича бы не поймали
  - а я и не спорю, чего ты опять завелась
  - а чего ты ... - начала было Настя, но передумала - ладно, пошли быстрей, суп стынет
  - чего, чего? Какой суп? - засмеялся Даня
  - гороховый - засмеялась Настя в ответ.
  
  "Лера, мы пришли": - раздался крик из прихожей в тот момент, когда я доставала из духовки горшочки с "рагу по-домашнему".
  "Какая я молодец, - мысленно похвалила я себя, услышав "мы" - что так и не отвыкла готовить на целую ораву".
  Вот чтобы я сейчас делала с двумя порциями? Правильно. Испытывала бы неловкость и лихорадочно делила две порции на три.
  Поставив горшочки на стол, я вышла в прихожую поздороваться и посмотреть, кого привела Настя.
  - здравствуйте Валерия Николаевна
  - здравствуй Данила
  - Лерочка, у нас в школе такой кошмар - вскинув брови и округлив глаза, выпалила Настя
  - что опять случилось? - привычно схватилась я за сердце
  - представляешь! Вадим Петрович убил завхоза, а арестовали директора
  - какой ужас! Не школа, а вертеп какой-то - всплеснула я руками
  - а что такое вертеп? - услыхав незнакомое слово, спросила Настя
  - полное безобразие, вот что такое вертеп - пояснила я - нет, надо уходить из этой школы немедленно
  - а как же директор? Она не убивала, а её посадили...
  - откуда ты знаешь? Всё, раздевайтесь, мойте руки и обедать
  - как откуда? Это и дураку понятно - брякнула, не подумав, Настя
  - и кто у нас дурак? - я уперла руки в бока и с интересом стала ждать, как будет выкручиваться Настя
  - конечно не ты и не Даня - поняв свою оплошность и покраснев, как помидор, ответила она
  - и на том спасибо - успокоилась я
  - ну, Лерочка! Ты сама посмотри. Вадим Петрович хотел украсть Даню. Раз. Хотел отдать его в притон. Два. И вообще занимался порнографией. Три. А завхоз помешала. Он испугался и убил. Чтобы не мешала...
  - Настя - возмутилась я - больше ты меня не втравишь ни в одну историю
  - как это "втравишь"? - спросила она и хитренько уставилась на меня - переведи
  - я имела в виду, не впутаешь - поправилась я
  - Лерочка, разве я впутываю, разве тебе самой не интересно найти настоящего убийцу
  - нет, неинтересно
  - Лерочка, я накрою на стол
  - вот это правильно, пойди и накрой на стол - сказала я, прекрасно понимая, что таким способом Настя пытается усыпить мою бдительность.
  
  За обедом я старательно обходила тему убийства. Задавала безобидные вопросы насчет домашнего задания, ответов на уроках. Настя неохотно отвечала, а Даня молчал и внимательно смотрел в тарелку. Так внимательно, что я забеспокоилась и также внимательно стала рассматривать содержимое своей тарелки. Так и не найдя в ней ничего подозрительного, я продолжила светскую беседу.
   После обеда Настя увела Данилу к себе. Я помыла посуду, привела в порядок кухню и отправилась в гостиную наслаждаться очередным детективным сериалом.
  Немного погодя в гостиную пришли ребята и уселись рядом со мной на диване.
  Настя придвинулась ко мне и подлезла под мою руку.
  - Лерочка, ты мне только скажи - начала она - как ты думаешь, это Вадим Петрович или нет?
  - Настя, мы же договорились!
  - мы не договаривались! Это ты договорилась, а не я
  - а это разве не одно и тоже?
  - конечно не одно и тоже! Ну, Лера..., ну, пожалуйста...
  - не канючь...
  - я не канючу... Ты только скажи и всё
  - что сказать? - наконец, не выдержала и спросила я, понимая, что она не отстанет
  - это Вадим Петрович...?
  - откуда мне знать?
  - Лерочка, ты всё знаешь!
  - ох, хитрюга, ну хитрюга
  - ну, Лерочка! любименькая...
  - не подлизывайся
  - я не подлизываюсь, я просто хочу знать твое мнение
  - мое мнение? Так вот, для особо непонятливых..., мое мнение таково - для поимки убийц существует милиция
  - а если милиция ошибается...?
  - почему она должна ошибаться? - обиделась я за нашу милицию - ты не забыла, что Вадим Петрович уже арестован
  - тогда зачем они забрали Виолетту Александровну?
  - откуда мне знать! Они работали вместе...
  - так ведь она не одна с ним работала
  - да, но она директор, и несет ответственность за все, что происходит в школе и должна отвечать за своих сотрудников
  - значит, ты считаешь..., что она убила завхоза?
  - ничего я не считаю. Хотя ...
  - что хотя. Ну, скажи...
  - погоди, дай подумать. Зачем ей было убивать завхоза...? Даже если завхоз угрожала разоблачением, она же директор и если была заодно с Вадимом Петровичем, то просто уволила бы её, а дело замяла. В любом случае поверили бы ей, а не завхозу
  - вот видишь!
  - но это ничего не меняет. Если её арестовали, значит, на то были причины
  - да какие причины?
  - нашлось что-то, что указывало на неё - резонно заметила я
  - а если её подставили...? - включился в наш диалог Даня
  - может, и подставили - согласилась я
  - вот видишь, ты тоже не веришь... - сделала заключение Настя
  - веришь, не веришь. Первое правило любого сыщика - опираться на факты. А какие у нас факты...? - спросила я, отвела взгляд от телевизора и посмотрела на своих доморощенных пинкертонов
  - фактов никаких - согласилась Настя
  - никаких - подтвердил Даня
  - вот видите...
  
  Придя к общему выводу, я успокоилась и подумала, что с расследованиями мы, наконец-то, закончили, и я смогу спокойно продолжить просмотр фильма. Ха-ха. Не тут то было. Насте понадобилось всего пару минут, чтобы пойти в новое наступление на мой покой.
  - я все равно думаю, что это Вадим Петрович - сказала она
  - хорошо. Предположим, убил Вадим Петрович - отчетливо осознавая, что очередную серию мне придется смотреть следующим утром, согласилась я, и спросила - как ты это докажешь?
  - а ты вспомни скандал, который она устроила, когда Даня был у Вадима Петровича
  - вспомнила... И что дальше?
  - она же ему угрожала, помнишь?
  - да, что-то такое было...
  - вот, а потом её сразу убили
  - не сразу, только через день - уточнил Даня
  - а потом он украл Даню - продолжала Настя - ведь он был свидетелем
  - он меня украл из-за пленки - сказал Даня
  - как же вы не видите, здесь все связано - потеряла терпение от нашей непонятливости Настя - он убирал свидетелей
  - погоди, погоди, а разве свидетелей больше не было? А охранник. Ты про него забыла? Почему он не убил и охранника?
  - а он с ним заодно - сказала Настя и победно взглянула на нас
  - почему ты так решила? - спросила я, окончательно потеряв интерес к происходящему на экране
  - а помнишь, как он испугался, когда я забыла рюкзак?
  - послушать тебя, так в этой школе работают одни преступники. Нет, Настя. Здесь что-то не так... - я выключила телевизор
  - а что не так. Он ведь испугался. Впустил, а потом испугался, что я что-то увижу. Значит, он знал, что делает Вадим Петрович, когда все уходят
  - совсем необязательно. Вадим Петрович мог попросить его никого не пускать, чтобы не мешали его творческому процессу. Он мог ему даже платить за это...
  - тогда что не так...? - недовольно спросила Настя
  - давайте вспомним, из-за чего был скандал. Из-за одной любви к скандалам не ходят выяснять отношения. Должна быть причина. Даня, ты помнишь?
  - так ты же записал - вспомнила за него Настя - надо послушать еще раз
  - папа отдал пленку в милицию...
  - жалко. Сейчас бы послушали...
  - ничего, вспомним... - утешила я Настю
  - я и так помню - сказал Даня - она кричала что-то о своей дочери, чтобы он, Вадим Петрович то есть, оставил её в покое, а иначе она найдет на него управу
  - точно, я тоже это помню, только она ещё говорила, что выведет его на чистую воду - уточнила Настя
  - выходит, он ухаживал за её дочерью...? а где же интересно они познакомились? - задалась я вопросами
  - в школе, наверное... - сделала предположение Настя
  - скорей всего - согласилась я, но тут какое-то смутное воспоминание шевельнулось во мне - а скажите-ка мне ребята, кем работает в школе симпатичная молоденькая девушка, светленькая такая?
  - в школе много симпатичных девушек - сказал Даня и посмотрел на Настю
  - я имею в виду не школьниц и не учителей - постаралась я объяснить - эта девушка явно не учительница. Ей лет восемнадцать. Не припоминаешь никого? - обратилась я к Дане
  - а..., Вы, наверное, говорите о Лене, секретарше директора? - предположил Даня - она действительно со светлыми волосами
  - как бы нам узнать, не она ли дочка завхоза?
  - а зачем она нам нужна? - спросила Настя
  - дело в том, что однажды я видела, как эта Лена выходила из школы вместе с Вадимом Петровичем
  - ну и что, с ним многие выходят, мы тоже с Даней выходили с ним
  - верно, но с этой Леной он сел в машину, а в это время за ними кое-кто наблюдал
  - кто наблюдал? - заинтересовалась Настя, и они с Даней выжидательно уставились на меня
  - завуч. И вид у неё при этом был очень недовольный. Мне кажется, надо встретиться с этой Леной и поговорить - сказала я - если она дочь убитой, то наверняка что-то знает
  - завтра же мы всё узнаем о ней, правда, Даня?
  - да, завтра же постараемся узнать - согласился он
  - тогда на сегодня всё - сказала я - собрание считаю закрытым.
  
  На следующий день ребятам удалось выяснить, что Лена в школе больше не работает. Это меня насторожило. Не успели арестовать директора, как его секретаря уволили.
  У меня появилось еще большее желание познакомиться и поговорить с Леной.
  Всеми правдами, а скорей всего неправдами, Дане удалось узнать домашний телефон Лены.
  Я позвонила ей, представилась и попыталась договориться о встрече. Девушку, по всей вероятно, очень удивил мой звонок. Я бы и сама удивилась, позвони мне какая-нибудь незнакомая тетка, настойчиво желающая познакомиться.
  Но, у меня не было другого выхода и чтобы её как-то заинтересовать, мне пришлось упомянуть имя Вадима Петровича.
  Это сработало. Она согласилась на встречу.
  Ребята, естественно, увязались за мной.
  Мы договорились встретиться в небольшом кафе на Петроградской стороне. И как всегда опоздали. Ох уж эта семейная черта.
  Я сразу узнала Лену. Это была именно та девушка, которую я когда-то видела у школы. Только сейчас она не выглядела такой сияющей и победоносной.
  Плохо причесанные волосы собраны в пучок, бледная кожа покрыта красными пятнами, глаза закрывают черные очки.
  Мы подошли к ней, дружно поздоровались и уселись вокруг стола. Она сняла очки и, не скрывая удивления, уставилась на такую многочисленную компанию. По всему было видно, что она никак не ожидала увидеть столько народу.
  Пришлось брать инициативу в свои руки, так как мне показалось, что удивление нашего визави затянулось.
  - здравствуйте еще раз - не зная с чего начать, сказала я первое, что пришло в голову - меня зовут Валерия Николаевна, это я Вам звонила. А это Настя, моя внучка и Даня, наш друг. А вас зовут Лена? Вы работаете секретарем в той школе, где учатся эти ребята
  - уже не работаю - равнодушно ответила она
  - это очень странно...
  - что ж тут странного, Вы же знаете, директор арестована, а новая метла...- она махнула рукой
  - простите, не сочтите мой интерес за простое любопытство, но мне очень нужно знать, кто и почему вас уволил
  - зачем вам это...? - спросила она и подозрительно посмотрела на меня
  - ну, хорошо, я Вам расскажу одну очень занятную историю про похищение мальчика из вашей школы нашим общим знакомым Вадимом Петровичем
  - что вы такое говорите..., Вадим Петрович похитил ребенка?
  - совершенно верно. И сейчас он благополучно арестован - сказала я, следя за её реакцией - разве Вы об этом ничего не знали?
  - в первый раз слышу. А я то всё гадаю, куда он подевался...? То звонил по пять раз в день, а то пропал
  - да, он арестован. Такие вот дела...
  - Вы меня не обманываете?- проявила она интерес, что меня, признаться, порадовало. Трудно разговаривать с равнодушным человеком - в это трудно поверить...
  - Леночка, позвольте, я Вас буду называть Леночка.... - она кивнула головой, разрешая - Вы знали, что Вадим Петрович снимал порнографию в вашей школе?
  - какую порнографию? Не может такого быть!
  - еще как может - встряла Настя
  - да, Леночка, это правда. Но самое ужасное, он снимал детскую порнографию и использовал для этого ребят из школы
  - какой ужас...? Как же они соглашались
  - по версии следствия он давал им наркотики
  - Вадим Петрович...?
  - да, Вадим Петрович, такой милый, симпатичный мужчина
  - а вы его знаете?
  - конечно, знаю. Настя и Данила занимались у него в кружке. Мало того, именно Данилу он и похитил
  - мне кажется, Вы меня все-таки разыгрываете... - недоверчиво глядя на Данилу, и все еще сомневаясь, сказала она
  - Леночка, разве такими вещами шутят... - укоризненно покачала я головой
  - вы правы, такими вещами не шутят. Но я то Вам зачем?
  - вполне законный вопрос. Мы хотим выяснить, кто убил Вашу маму - прямо ответила я - потому что сомневаемся, что это дело рук директора школы
  - я тоже не верю, а откуда Вы узнали, что убили мою маму? - голос Лены задрожал, но она сдержала подступившие слезы
  - это получилось случайно. Когда мы следили за Вадимом Петровичем, мы слышали, как Ваша мама с ним поскандалила и потребовала, чтобы он оставил в покое дочь, Вас то есть - перехватила инициативу Настя и заявила - мы думаем, что убил Вадим Петрович
  - нет, не может быть - быстро сказала Лена
  - почему Вы так уверены? - спросила я
  - он не мог, в тот день его не было в школе
  - откуда Вы знаете? Может быть, он был, только Вам об этом не известно - предположила я
  - он звонил мне в тот день из дома и назначил встречу - сказала Лена - я не хотела с ним встречаться. Мама мне рассказала о скандале. Но потом мне стало любопытно, что он скажет, и я с ним встретилась
  - почему вы думаете, что из дома, он мог звонить и по мобильному
  - у меня на телефоне высвечивается входящий номер
  - выходит, Вадим Петрович здесь не причем - сделала я вывод
  - а может, он кого-нибудь нанял - предположила Настя
  - вряд ли он стал нанимать кого-то. Слишком мало времени у него было. Я вот о чем думаю. Почему её убили в школе? Ведь удобнее убить где-нибудь в другом месте. Тогда и в школе никто не пострадает. Однако убийца проделал всё именно в школе. Значит, зачем-то ему это было нужно. Возникает вопрос, зачем...? И, мне думается, ответ очевиден - подставить кого-то в школе. Значит убийцу нужно искать в школе. Леночка, Вы мне так и не сказали, кто и почему Вас уволил...
  - это не секрет. Станислава Антоновна. Она уволила меня, как только стала директором
  - а, чем она мотивировала Ваше увольнение?
  - сказала, что её не устраивает качество моей работы
  - а Вы с этим не согласны...
  - конечно, вся школа знает, за что она меня уволила
  - и за что?
  - из-за моей глупости
  - вот как...! - удивилась я и посмотрела на ребят.
  
  В глазах Насти прыгали знакомые мне чертики. Весь этот разговор вызывал у неё живейший интерес. Данила был более сдержан, но было видно, что и ему всё это очень нравится. Как же, настоящий детектив.
  К нам подошла официантка. Пришлось немного отвлечься и сделать заказ. Как только официантка отошла, мы продолжили разговор.
  
  - да - да, Вы не ослышались. Я знала, да и все в школе знали, что у завуча начался роман с фотографом. А тут вдруг Вадим Петрович стал проявлять интерес ко мне. Мне надо было не обращать внимания, но уж очень хотелось позлить Станиславу. Вот и позлила. Осталась без работы. Но я не думала, что он в меня влюбится и сделает предложение, да ещё скажет об этом ей. И как только представилась возможность, она избавилась от меня
  - но ведь директора могут выпустить в любой момент. Пока не доказано, что именно она убила
  - и что с того. Виолетта Александровна скорее всего поддержит своего завуча, а не меня. Они давно дружат
  - смотрите, что получается. От убийства больше всех выиграла именно завуч. Она стала директором школы, избавилась от соперницы. Теперь и Вадим Петрович у неё в руках. Она стала его руководителем. И, если ему нужен его бизнес..., а он ему нужен..., то только от неё теперь зависит, будет он дальше пользоваться детьми этой школы или нет. А откуда ваша мама узнала, чем на самом деле занимается Вадим Петрович? - обратилась я к Лене
  - не знаю. Она мне ничего не говорила - ответила Лена - я теперь могу только догадываться. Наверное, случайно зашла и увидела что-то
  - я тоже случайно увидала - не преминула вставить Настя.
  
  Официантка принесла наш заказ и принялась расставлять на столе чашки с кофе и тарелочки с пирожными.
  - мне не дает покоя один вопрос - начала я, как только она отошла от
  нашего столика, и три пары глаз дружно уставились на меня - мог ли кто-нибудь еще слышать скандал тем вечером?
  - конечно мог, охранник, например - сказала Настя. Не забыла, как бесцеремонно он выпроводил её из школы
  - у нас работают два охранника - сказала Лена
  - я не думаю, что Вадим Петрович посвятил в свои дела сразу двух охранников. Скорей всего был задействован один, да и того, возможно, использовали вслепую. Ему наверняка платили зато, чтобы он следил и не пропускал посторонних в определённые часы - поделилась я своими соображениями - Лена, а вы не могли бы поговорить с охранником и выяснить, кто в тот вечер находился в школе и был в непосредственной близости от фотокружка?
  - да со мной никакой охранник разговаривать не будет. Станислава распорядилась меня не пускать. Так что я плохой помощник - ответила Лена
  - а зачем нам школа. Мы его после работы подловим. Настя, ты хорошо запомнила того охранника? - обратилась я к своей девочке
  - очень хорошо - ответила она
  - завтра позвонишь из школы и скажешь, кто дежурит, тот или нет
  - хорошо - согласно закивала головой Настя
  - если тот, утром мы его встретим. Я думаю, он не откажет двум очаровательным дамам в небольшой беседе. Простите, Леночка, я не спросила, вы согласны со мной?
  - я согласна. Согласится ли охранник? - высказала сомнение Лена
  - когда узнает, где находится его покровитель, согласится - уверенно сказала я - завтра я Вам позвоню, и мы обо всем договоримся.
  
  Мы стали прощаться. Признаться, мне показалось, что Лена хочет еще что-то сказать, и я предложила подвезти её, но она отказалась.
  
  Уже стемнело, когда мы подъехали к дому Данилы. Почти одновременно с нами подъехала еще одна машина, и из неё вышел отец Дани с двумя телохранителями.
  Заметив Даню, вылезающего из моей машины, он двинулся к нему навстречу. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
  Я решила подстраховать Данилу и тоже вылезла из машины, запретив Насте выходить.
  Куда там! Настя пропустила запрет мимо ушей и выскользнула из машины быстрее меня.
  Так мы и встретились. Отец в сопровождении телохранителей и Даня, в сопровождении меня и Насти. Прямо как бандитские авторитеты на стрелке.
   Да простят меня читатели за такое сравнение.
  
  Владимир Иванович строго посмотрел на сына, потом демонстративно на часы и снова на сына. Даня опустил голову и ничего не сказал. Зато выступила Настя.
  - не ругайте Даню, пожалуйста - сказала она - это я виновата, что так поздно
  - иди домой - обратился Владимир Иванович к сыну - после поговорим. Тебя, кажется, Настей зовут? - повернулся он к нам
  - да, я Настя - ответила она
  - Валерия Николаевна - обратился он ко мне, приятно поразив меня своей памятью
  - да, Владимир Иванович, я Вас слушаю - я была вся любезное внимание
  - Валерия Николаевна, в прошлый раз мне показалось, что Вы умная женщина - сказал он
  - спасибо - скромно поблагодарила я за такую лестную оценку моей особы
  - и прекрасно понимаете, что пережили моя жена и я в тот кошмарный день - продолжал он, не обратив никакого внимания на мою благодарность - и вот что я хочу сказать. Я очень благодарен Вам и вашей внучке за спасение Данилы, но в будущем мне хотелось бы ограничить общение Данилы с детьми из этой школы. В ближайшее время я переведу его в другую. Так что еще раз спасибо и до свидания
  - до свидания - ответила я и помахала рукой Даниле.
  Настя послала ему широченную улыбку и воздушный поцелуй.
  
  Вот так вот. Делай после этого добрые дела!
  Всю дорогу до дома Настя молчала и улыбалась каким-то своим мыслям. Уже немного зная свою внучку, я с опаской поглядывала на неё, беспокоясь о том, что она еще придумает или выкинет такого, чтобы я смогла забыть о своем покое.
  
  Как мы и договаривались, утром Настя позвонила из школы и сказала, что интересующий нас охранник только что заступил на сутки.
  Значит, его надо ловить завтра утром. Я позвонила Лене. Голос у неё был намного бодрее вчерашнего. Я сообщила ей новость и договорилась о встрече.
  Решено было в половине восьмого утра встретиться напротив школы. Я сообщила ей номер своей машины, и мы попрощались.
  
  На перемене Данила разыскал Настю.
  - ты представляешь, что придумал мой фазер? - сказал он, отведя Настю в сторону - он приставил ко мне охранника
  - да ты что - округлила она глаза - зачем?
  - затем, чтобы я нигде не шлялся, а сразу после школы ехал прямо домой - пояснил Даня
  - вот это да! - воскликнула Настя - а что же теперь делать?
  - не знаю...
  - а как же расследование - зашептала она - ты нас бросаешь на самом интересном месте
  - никто тебя не бросает - возмутился Даня - если хочешь знать, я сам хочу найти убийцу. И вообще, я хотел с тобой посоветоваться, а ты сразу в бутылку лезешь
  - никуда я не лезу - огрызнулась Настя
  - ладно, что будем делать...? - миролюбиво сказал Данила
  - а ты можешь прогулять последний урок...? - спросила Настя - выйдешь из школы вместе со мной
  - я то могу, только это не поможет. Отец приказал охраннику ждать меня у школы
  - и что, всё время он караулит тебя на улице? - вытаращила глаза Настя
  - да - ответил Даня
  - ни фига себе. Ну, дела ... - протянула Настя - подожди, надо что-то придумать
  - думай скорей - сказал Даня - сейчас перемена закончится.
  - нет, я так не могу. Давай встретимся на следующей перемене, и я что-нибудь придумаю - сказала Настя.
  
  Настя сидела на уроке, как на иголках. Как назло ничего не придумывалось. Учительница обратилась к ней с вопросом. Настя никак не отреагировала на её обращение. Учительница повторила вопрос, но когда Настя не услышала и в этот раз, класс разразился смехом.
  Веселье привлекло её внимание, и она подняла глаза. Весь класс глядел на неё и смеялся.
  И тут её осенило. Едва дождавшись перемены, она побежала на лестницу. Данила уже был на месте.
  - я придумала - сказала она
  - давай выкладывай - поторопил её Даня
  - слушай, ты видел дверь внизу? - спросила Настя
  - какую дверь?
  - там внизу, на первом этаже
  Данила непонимающе смотрел на Настю.
  - напротив фотокружка есть запасная дверь - объяснила она
  - а..., да есть
  - она выходит в сад за школой
  - так ведь она закрыта
  - я знаю..., надо её открыть
  - а у тебя есть ключи
  - нет у меня никаких ключей, но я знаю, где их взять
  - и где же?
  - а ты что, сам не догадываешься
  - представь себе, нет
  - ну, ты даешь! А, что висит на стене у охранника за спиной? Правильно думаешь..., ключи
  - здорово, пойдем и попросим открыть дверь. Так что ли?
  - нет, не так. Я придумала, как нам отвлечь охранника
  - и как?
  - очень просто. Надо устроить драку, он пойдет разнимать, а ты в это время возьмешь ключ. Сейчас пойдем вниз и посмотрим, как открывается эта дверь
  - а как ты собираешься устроить драку?
  - это еще проще. У тебя в классе есть две девчонки, которые меня терпеть не могут. Я с ними подерусь, а ты побежишь к охраннику и позовешь его. Он пойдет нас разнимать, а ты в это время возьмешь ключ и выйдешь в сад. Из сада выйдешь на другую линию, и будешь ждать. Я позвоню Лере, она приедет и заберет нас
  - а как же отец? Он такой скандал устроит
  - ты что, боишься...? А..., в общем, не хочешь, как хочешь. Было бы предложено
  - я не боюсь, чего ты сразу
  - вот и не бойся. Я расскажу Лере, что придумал твой папаша, и она с ним поговорит
  - так он её испугался...
  - а зачем её бояться, она просто поговорит. Согласен?
  - пошли вниз.
  
  Только я собралась помыть посуду, и подумать, что приготовить на обед, как опять позвонила Настя.
  Ничего не объясняя, она попросила меня приехать за ней на машине и забрать её после уроков. Я, было, заикнулась о том, что тогда не успею приготовить обед. На что жизнерадостная Настя призналась, что давно мечтает о пицце, которую мы и купим по дороге домой.
  Вот так! Благодарная внучка по достоинству оценила мои кулинарные способности.
  Пропев самой себе хвалебную песню, чтобы поддержать в собственных глазах собственное реноме, я взглянула на часы. Что ж, пора собираться. Надо еще заехать на заправку.
  Я подъехала к школе, припарковалась, и стала ждать Настю. На соседнем сиденье задергался мобильник.
  Звонила Настя и просила меня подняться к директору школы.
  Ничего не подозревая, но уже начиная нервничать, я отправилась по вызову.
  Охранник гостеприимно распахнул дверь и с лаской в голосе, от которой по телу пробежала дрожь, сообщил, что меня давно ждут.
  Волнуясь всё больше, я поднялась по лестнице. Наверху меня уже поджидала Настина классная руководительница. Немой вопрос, ясно читавшийся в моих глазах, остался без ответа.
  Мы прошли к директору. Настя и еще две девочки постарше, сидели в приемной. Классная руководительница, не задерживаясь возле них, провела меня в кабинет.
  На директорском месте сидела знакомая мне, бывшая завуч. Она не подняла головы, когда мы вошли, продолжая что-то писать.
  Мы остановились недалеко от стола, и некоторое время стояли и чего-то ждали. Мое волнение куда-то улетучилось. Главное, я видела Настю и с ней всё в порядке.
  Мне, как всегда не вовремя, стало смешно. "Интересно, чем закончится этот спектакль" - подумала я, улыбнувшись.
  Постояв еще немного, я оглянулась, увидела диван, и, не дожидаясь приглашения, села.
  Сидя ждать удобнее, резонно решила я.
  Мое "дерзкое" поведение возымело свое действие. Нас заметили.
  Новоявленная директриса устало подняла голову и неодобрительно посмотрела на меня и очень строго на учительницу.
  - вы знаете, зачем я вас вызвала? - обратилась она ко мне. А где же "здравствуйте"?
  - надеюсь, вы мне скажите - ответила я, по себя решив не здороваться тоже
  - ваша внучка устроила драку - заявила директор
  - да что вы говорите! Не может быть - всплеснула я руками
  - и тем не менее. Она набросилась на девочку из шестого класса... - Станислава Антоновна выдержала эффектную паузу и возмущенно продолжила - Я рассматриваю её поведение как хулиганство...
  
  Вот так вот! Ни больше, ни меньше. Прямо душераздирающая история!
  Но неужели Настя могла наброситься на девочку? Просто так... Не поверю.
  - ну, вы скажете..., хулиганство - сказала я - обыкновенная ссора. Между детьми всякое бывает. Позвольте спросить.... Почему вы так уверены, что именно Настя набросилась, может быть, на неё набросились. В приемной я видела двух девочек.... Я и представить себе не могу, как могла маленькая девочка, просто так..., с бухты-барахты, наброситься на двух старшеклассниц? Может, они её обидели?
  - эти девочки давно учатся в нашей школе. У них очень приличные родители
  - я искренне рада за них - вставила я
  - и до сегодняшнего дня они не имели замечаний - продолжила она мое просвещение - а вы и ваша внучка появились здесь совсем недавно.... И сразу попали в историю. Кому, по-вашему, я должна поверить? - наконец задала она риторический вопрос.
  
  Не дурной поворот. А действительно кому? Нас ведь заведомо записали в хулиганы. Ответ напрашивался сам собой, но я так сразу не сдамся:
  - не знаю. Это вам решать - я дипломатично позволила принять такое важное решение ей самой
  - да, решать буду я - заявила она тоном, не терпящим возражений - и на первый раз я запишу замечание в дневник и прослежу, чтобы оценка за поведение была снижена. Позовите их - обратилась она к учительнице.
  
  Девочки вошли в кабинет. Я посмотрела на Настю.
  Нет, никогда не поверю, чтобы такой ангел мог наброситься на этих великовозрастных девиц.
  Пока я предавалась своим мыслям, завуч, ох простите, директор довела до сведения провинившихся свое решение.
  Девочки заметно повеселели, и как ни странно, Настя тоже.
  Во мне зашевелилось нехорошее предчувствие. Я взяла Настю за руку, громко попрощалась и мы вышли из кабинета. Серьезный разговор с Настей я отложила до дома.
  Но на этом сюрпризы не закончились. Господи...! Как я не люблю сюрпризы! Особенно Настины...!
  Уже сидя в машине, Настя, тоном заговорщика сообщила, что нам нужно заехать на соседнюю линию и забрать из подворотни Данилу. Час от часу не легче...
  - что Данила делает в подворотне? - повернулась я к ней
  - прячется - коротко ответила она
  - послушай, ангел мой, пока ты мне не объяснишь, что всё это значит, я не тронусь с места - вконец рассердилась я. Не люблю, когда меня используют вслепую, тем более родная внучка!
  - Лерочка, давай мы только заберем Даню, и я тебе все-все расскажу - применила испытанный способ Настя.
  Но я была непреклонна. Или сейчас, или я никуда не еду.
  Настя, в первый раз в открытую столкнулась с моим упрямством. Я демонстративно выключила мотор, повернулась к ней и приготовилась слушать.
  - Лерочка, поехали..., а..., я по дороге всё расскажу
  - начинай рассказывать, а я подумаю, ехать или нет
  - хорошо..., видишь, стоит машина?
  - и что?
  - видишь в машине человека?
  - дальше то что?
  - так это не просто человек
  - Настя... - я укоризненно посмотрела на неё
  - я же рассказываю. Этого человека Данин отец приставил к нему
  - зачем? - удивилась я
  - чтобы он привозил и отвозил Даню домой. А ему это не нравиться. Что он маленький? Да над ним вся школа смеяться будет. Вот он и сбежал. Ну, поехали, а...
  - погоди, как же он сбежал. А этот человек в машине? Разве он его не видел?
  - нет, Даня ушел через другой вход
  - ничего не понимаю. Какой другой вход?
  - Лерочка, давай поехали. Он там замерз совсем
  - кто замерз?
  - Даня
  - что ж ты сразу не сказала, что ребенок раздетый - забеспокоилась я
  - так я тебе говорю, говорю, а ты ...
  - а ты... - передразнила я - где он стоит, показывай.
  
  Я медленно вела машину по соседней улице. Настя внимательно смотрела в окно, боясь пропустить Данилу.
  Мы одновременно увидели его на противоположной стороне. Нас он тоже заметил и побежал через дорогу к машине.
  - почему ты раздетый, где твоя куртка? - спросила я
  - в...в школе - выбил он зубную дробь
  - Настя, теперь рассказывай все с самого начала и по порядку - распорядилась я.
  
  Пока мы ехали домой, Настя и немного отогревшийся Даня наперебой рассказывали мне о проделанной ими авантюре.
  На самом захватывающем месте их рассказа, посвященного знаменитой драке, меня вдруг посетила замечательная мысль, что, пожалуй, Вадим Петрович сотоварищи в части похищения не будут так одиноки, и в скором времени я составлю им компанию.
  Быстро отогнав от себя мрачные мысли, не время..., я остановила машину у дома. Авантюры дело хорошее, а жить надо прямо сейчас. На всё про всё у меня осталось не более 30 минут, и я постаралась доходчиво объяснить, что нас ожидает:
  - через 20 минут закончится последний урок, правильно? - начала я, как только мы оказались на кухне, и я включила чайник
  - правильно - был дружный ответ
  - 10 минут, хорошо, 15-20 минут водитель безропотно будет ожидать Данилу, правильно?
  - правильно - было ответом
  - что, по-вашему, сделает водитель, как только истечет это время? - задала я очередной вопрос
  - пойдет в школу узнавать, где я - ответил Даня
  - правильно... - подтвердила я - и что он там узнает?
  - что меня нет
  - а потом? - продолжала интересоваться я
  - не знаю... - ответил Даня - наверно сообщит папе или маме
  - правильно - снова подтвердила я
  - ой, что будет - обхватила ладошками свои щеки Настя
  - правильно. Будет ой-ё-ёй.... И это еще слабо сказано. А когда обнаружат оставленную в гардеробе куртку... Даня! - обратилась я к нему - ты хоть представляешь, что может случиться с твоей мамой? Она еще не пришла в себя после твоего похищения, а тут новое исчезновение. Молодцы, ничего не скажешь! Заварили такую кашу!
  - а что же делать? - спросила перепуганная Настя. Вид у Данилы был не лучше
  - думать, прежде чем что-то делать... - философски изрекла я
  - Лерочка, придумай же что-нибудь! - чуть не плача, сказала Настя - я тебе обещаю, что всегда буду думать или советоваться с тобой
  - обещаешь? Честное слово?
  - Честное пречестное, только придумай что-нибудь - обещала Настя, с последней надеждой смотря на меня.
  
  Конечно, она не сдержит своего обещания, но выпутываться всё равно надо.
  - ну, что ж, попробуем сварить вашу кашу... - задумалась я - вот что, мы сейчас позвоним твоему папе - обратилась я к Дане - набери его служебный номер
  - он не любит, когда я звоню ему на работу
  - а ты хочешь, чтобы это сделал тот водитель? - довольно едко спросила я
  - Даня, ты чего, Лера знает, что делает. Набирай, давай - приказала ему Настя.
  Даня набрал номер и передал трубку мне.
  - Алло..., попросите, пожалуйста, Владимира Ивановича - сказала я, как только мне ответили - ах, это Вы..., Владимир Иванович, не узнала Вас..., богатым будете.... Здравствуйте, Вас беспокоит Валерия Николаевна, я бабушка Насти, мы с Вами вчера разговаривали около вашего дома. Узнали...? Замечательно. Я хочу вас предупредить, что Даня у меня в гостях. Вы скажите своему человеку, который караулит его у школы, пусть он возьмет куртку Дани в гардеробе.... Даня так торопился, что забыл её там. Вы не волнуйтесь, с Даней все в порядке. Они сейчас делают математику. Запишите мой адрес и после работы заезжайте за ним..., а..., вы знаете..., очень хорошо. Мы будем Вас ждать.... До свидания - я положила трубку и перевела дыхание
  - что он сказал? - спросила Настя
  - что приедет - ответила я
  - а когда? - теперь спросил Даня
  - минут через двадцать - ответила я
  - так быстро? - ужаснулась Настя и посмотрела на Даню. Несмотря на явный испуг, его вид говорил о решимости до конца отстаивать свою независимость.
  
  Что же делать? Мне придется серьезно поговорить с отцом Данилы. И постараться объяснить ему, что такими методами не добиваются послушания.
  
  Владимир Иванович был пунктуален.
  Сказал через двадцать минут, через двадцать минут и приехал, оповестив нас об этом при помощи домофона.
  Я еще не придумала, что сказать по поводу его поведения в отношении собственного сына, но что касается моего настроения, то оно было боевым, вроде "ну держись!".
  Решительными шагами я отправилась в прихожую, предварительно загнав ребят в Настину комнату. Открыла входную дверь и стала дожидаться дорогого гостя.
  Вскоре на моем этаже раздвинулись дверцы лифта и появился Владимир Иванович в сопровождении телохранителя.
   Я любезно пригласила их в квартиру. Но в планы Владимира Ивановича это не входило. Он попросил позвать Даню, ссылаясь на нехватку времени.
  "Ну, уж нет, ты так просто не отделаешься. Я всё равно поговорю с тобой, чего бы мне это не стоило. И телохранитель твой не поможет" - подумала я, а в слух сказала: "Помилуйте, Даня только что пришел. Ваш мальчик помогает Насте с математикой. Я, знаете ли, в ней не сильна. А вот Даня молодец! Да вы проходите, проходите, это не займет много времени. А мы пока поговорим. Договорились? Вот и хорошо!".
  Наверное, со всех точек зрения, и его в частности, было глупо стоять на лестнице и препираться со мной, и Владимир Иванович всё же решился войти в квартиру, приказав телохранителю остаться.
  Он потоптался в прихожей, вероятно ожидая, что я дам ему тапочки. Но я решила не ставить его в неудобное положение. Всем известно, как нелепо выглядит человек в чужих домашних тапочках, особенно если на нём костюм от известного кутюрье.
  Я предложила пройти в мой кабинет. Это такая комната, где у меня стоят полки с книгами, диван и стол с компьютером. Её еще можно назвать библиотекой, но как кабинет, она мне нравится больше. Сколько интересных книг я тут прочитала, сколько историй придумала, не говоря уж про чудесные мечты, в которые уносилась.... О чем это я? Ах да!
  - проходите..., прошу садиться..., чаю хотите? - я была сама приветливость и гостеприимство
  - нет, спасибо, чаю не надо. О чем Вы хотели со мной поговорить? - довольно сухо сказал Владимир Иванович, садясь на диван
  - в общем, ничего серьезного. Я просто хотела узнать, за что вы наказали Даню? - спросила я, придвигая и усаживаясь на стул напротив Владимира Ивановича
  - с чего Вы взяли, что Данила наказан? - удивился он
  - а как понимать круглосуточную охрану, которую Вы приставили к ребенку? - снова задала я вопрос
  - это не наказание, это для его же блага - получила я быстрый ответ - вы не можете себе представить, какое мы с женой перенесли потрясение, когда произошла вся эта история
  - очень даже могу. Мне кажется, Вы забыли, что именно я и моя внучка были непосредственными участниками этих событий. И уж кому, как не мне знать, какое потрясение Вы испытали, но Вы и понятия не имеете, какое потрясение испытали я и моя внучка. И что же..., мне теперь закрыться в квартире...? Закрыть Настю...? А дальше что...? - засыпала я его вопросами
  - это Ваше дело. Что хотите, то и делайте. А со своим сыном уж позвольте мне разбираться самому
  - разбираться в чем...? В том, что Даня замечательный и смелый мальчик...? - моим вопросам не было конца
  - я не спорю, Даня действительно хороший мальчик
  - а Вы хотите превратить его в труса и маменькиного сынка
  - кто это Вам сказал? - поменялись мы местами. Кажется, пришло его время задавать мне вопросы
  - а говорить ничего не надо. Всё и так видно. Вот скажите-ка мне, для чего нужно привозить Даню в школу? Он что, маленький мальчик? А забирать из школы? И надо такое придумать. А вы представляете, как будут смеяться над ним школьные приятели? Какими кличками наградят? "Маменькин сынок" будет самой безобидной. Мало того, Вы еще выставили стражу
  - какую стражу? Что Вы еще выдумали? - возмутился он
  - а как называется дежурство вашего водителя у школы? Это ж надо до такого додуматься! Обложили мальчишку со всех сторон. Ни шагу в сторону, а то расстрел! Так что ли? А за что? Что он сделал не так? - начала я горячиться, не давая ему вставить хотя бы слово
  - похоже, что сейчас обложили меня - засмеялся Владимир Иванович
  - вы мне так и не ответили - настаивала я
  - хорошо, сдаюсь. Я думал, так будет лучше, да и жене спокойней
  - я Вас прекрасно понимаю. Но в данном случае я на стороне Дани. Вы вспомните себя в его возрасте. Я почему-то уверена, что Вы не были пай-мальчиком
  - Вы так думаете? Хотя..., правда Ваша. Я действительно доставлял родителям много беспокойства. Но это всё лирика. Что прикажете мне делать сейчас?
  - Вы спрашиваете моего совета...? - уточнила я
  - если хотите, то да. Я даже больше скажу. Я подозреваю, что у Вас есть какое-то предложение. Иначе Вы не стали бы заводить весь этот разговор
  - а Вы догадливы. И первое, что я Вам предлагаю, это немедленно снять охрану
  - а второе? - усмехнулся Владимир Иванович
  - помочь нам с расследованием убийства - сказала я и скромно прикрыла глаза ресницами
  - какое убийство...? - спросил он, настораживаясь
  - то самое, которое произошло в школе - ответила я
  - Вы в своем уме? - поинтересовался Владимир Иванович
  - так сразу и не ответишь - я задумалась
  - я немедленно забираю Данилу, и мы уходим - сказал Владимир Иванович и поднялся с дивана
  - да успокойтесь же Вы. Мы не собираемся ловить убийцу
  - надеюсь, тем более что он уже сидит за решеткой - сердито пробурчал Владимир Иванович
  - кого Вы имеете в виду? Директора школы или Вадима Петровича? - поинтересовалась я, невинно глядя в его глаза
  - я не могу говорить о следствии с Вами
  - почему? Мы же главные свидетели по делу
  - по другому делу
  - а вам не кажется, что наше дело и это убийство, каким-то образом связаны между собой? - спросила я
  - я смотрю, от Вас так просто не отделаешься - сменил он гнев на милость - хорошо, убедили. Как мне известно, следствие разрабатывает версию о причастности Вадима Петровича. И это благодаря вашей пленке с записью скандала
  - значит... директриса не причем?
  - похоже, что не причем. Но подробностей я пока не знаю. Я тоже думаю, что это, как его..., фотограф
  - а вот это не известно. У нас есть серьёзные сомнения в причастности Вадима Петровича к этому убийству
  - ах, у Вас сомнения... - улыбнулся он
  - да сядьте вы..., пожалуйста..., и послушайте. Да, у нас возникли сомнения относительно Вадима Петровича. А вот Вы сами мне скажите, зачем ему было убивать мать своей возлюбленной
  - какой еще возлюбленной?
  - а такой. В школе секретаршей работала дочь убитой. И он за ней ухаживал. Собирался делать предложение
  - послушайте - сказал Владимир Иванович, снова садясь на диван - вы меня совсем запутали. Какое отношение любовная история имеет к убийству?
  - вот, вы глядите прямо в корень... - восхитилась я его прозорливостью - и нас заинтересовал тот же вопрос
  - а откуда Вам известно про эту, как Вы говорите, любовную историю?
  - ну, это совсем просто! На кассете, которую записал Даня, убитая говорила, чтобы он оставил в покое её дочь. Мы провели небольшое расследование и выяснили, кто была её дочь! Мы сделали больше. Мы с ней познакомились, и она нам рассказала кое-что интересное
  - и что же она рассказала? - осторожно поинтересовался Владимир Иванович, в глазах которого засветился интерес
  - я не могу Вам сейчас всего рассказать. Надо кое-что проверить
  - и все-таки
  - хорошо, я попробую. В день убийства Вадима Петровича в школе не было
  - это ни о чем не говорит. Следователь выяснил, что у него был ключ от запасной двери. Какой же я дурак! - самокритично, подумала я - я же знал о запасной двери и забыл! Скажите, Данила сбежал из школы через запасную дверь?
  - какое это теперь имеет значение! Вы же обещали снять охрану
  - когда я обещал?
  - да только что, минут пять назад
  - разве? Что-то не припомню
  - Владимир Иванович, давайте не будем отвлекаться. Кстати, если человеку понадобиться сбежать, он и не такое придумает. Подумаешь, запасная дверь
  - да Вы опасная женщина! - рассмеялся Владимир Иванович
  - ну, не так, чтобы очень - я кокетливо поправила свою стрижку и тоже рассмеялась
  - так о чем мы? - отсмеявшись, спросил Владимир Иванович
  - у Вадима Петровича на время убийства железное алиби - сообщила я - он весь день провел с Леной, дочерью той, которую убили
  - а Вы уверены?
  - она сама об этом рассказала, когда мы с ней встречались. Мы не поверили в виновность директора и так же, как Вы, думали, что убийство совершил Вадим Петрович, поэтому и нашли Лену
  - очень интересно. Подождите, что же получается? Если Вадим Петрович не убивал, тогда кто? - задал он сакраментальный вопрос
  - вот и я думаю, кто...? - в который раз за последнее время задумалась я
  - но он же мог нанять кого-то?
  - такая мысль нас тоже посещала. Мог, а зачем? Не забывайте, он собирался жениться на её дочери. Я почему-то уверена, они смогли бы договориться. Да и по времени не сходится. Киллера еще надо найти. На все нужно время, а, как нам известно, убийство произошло буквально на следующий день после скандала. Нет, здесь что-то не так... Есть кто-то ещё, кто был очень сильно заинтересован в этой смерти. Вам так не кажется?
  - и что Вы собираетесь делать?
  - выяснить, кому это нужно
  - я могу помочь чем-нибудь?
  - можете. Держите меня в курсе о ходе расследования
  - и это все?
  - а я буду держать Вас в курсе нашего расследования
  - договорились. Только я Вас прошу не делать ничего опасного и противозаконного
  - договорились. А теперь давайте выпьем чаю
  - извините, в следующий раз. Я и так задержался. Мне на работу надо вернуться
  - не буду настаивать. А Даня пусть побудет у нас.... Надеюсь, Вы не возражаете?
  - что с Вами поделаешь, не возражаю. Но только не допоздна. Жена будет волноваться
  - а..., Вы ей позвоните, и постарайтесь успокоить - посоветовала я.
  
  Мы вышли из кабинета если не друзьями, то, по крайней мере, добрыми приятелями.
  Я позвала ребят и сообщила, что Дане разрешили задержаться у нас. Кивком головы Владимир Иванович подтвердил разрешение, а на словах добавил, чтобы Даня помнил о времени и не засиживался допоздна. Я пообещала за этим проследить.
  Мы раскланялись и он, наконец, ушел.
  
  С озабоченным видом я отправилась на кухню. Ребята поспешила за мной. Я полезла в холодильник. Так и есть! Обедать сегодня придется бутербродами. Я сообщила эту новость ребятам, но она не произвела на них никакого впечатления.
  Они расселись за столом и ожидающе смотрели на меня. Однако я не торопилась с рассказом.
  Это была моя маленькая месть за их поведение, поставившее меня в крайне неловкое положение в школе и трудный разговор с отцом Данилы.
  
  - а чего это вы сидите? Кто мне поможет бутерброды делать? - спросила я
  - я помогу - вызвалась Настя - а ты пока расскажи, о чем Вы договорились с Владимиром Ивановичем?
  - я не буду ничего рассказывать, пока не выпью кофе. Да и Вам не помешает чего-нибудь съесть.
  
  Наслаждаясь своей местью и их нетерпением, медленно, смакуя каждый глоток кофе и каждый кусочек бутерброда с сыром и помидором, я, наконец, сжалилась и рассказала, о чем мы говорили с отцом Дани.
  Выслушав меня, они повесели и с невесть откуда взявшимся аппетитом, быстро приговорили к уничтожению все бутерброды.
  Обсудив планы на завтра, мы решили немного прогуляться, а заодно проводить Даню домой.
  
   Как и договаривались, утром мы встретились с Леной. В половине восьмого моя машина уже стояла недалеко от школы. Вскоре появился сменщик нашего охранника. А минут через десять из школы вышел и он сам.
  Я, уже немного поднаторевшая в слежке, не торопясь, поехала следом. Как только мы оказались на приличном расстоянии от школы, я притормозила. Лена вышла из машины и окликнула нашего ведомого. Он оглянулся, узнал её, и пошел на встречу, широко улыбаясь.
  - какими судьбами? - спросил он
  - да вот, проезжала мимо, смотрю, ты идешь. С работы? - в свою очередь поинтересовалась Лена
  - да, только что сменился
  - и как тебе работается при новой власти? - спросила Лена
  - да мне без разницы. Ты то как? Работаешь где-нибудь? - забросал он её вопросами
  - не успела еще
  - жалко, ну, мне пора - заторопился он
  - подожди, я еще хотела спросить - попыталась задержать его Лена
  - давай в другой раз, я спешу
  - да я быстро - сказала Лена и оглянулась на меня. Я поняла, что пора вмешаться.
  - скажи, ты работал в тот день, когда мама и Вадим поругались?
  - какой Вадим?
  - ты прекрасно знаешь Вадима Петровича - начала раздражаться Лена - ты еще спроси кто такая моя мама
  - а, кто такая...? - действительно спросил он. Но тут вмешалась я.
  - Раиса Ивановна мать Леночки - пояснила я
  - да ты что...! Правда? - не поверил охранник
  - истинная правда - чуть не перекрестившись, постаралась я развеять его сомнения
  - а Вы, что, тоже родственница? - спросил охранник, обращаясь ко мне - а..., я вас узнал. Вас вчера вызывали к директору
  - совершенно верно - приветливо улыбнулась я
  - что Вам от меня надо - довольно невежливо поинтересовался он
  - ради бога простите, что отвлекаю Вас, но дело в том, что я подруга Раисы Ивановны и прошу помочь нам. Ведь это Вы дежурили в тот день?
  - я все рассказал следователю, у него и спрашивайте - бросил он
  - и про скандал тоже? - уточнила я, не обращая внимания на его последние слова
  - и про скандал - подтвердил охранник, нетерпеливо топчась на месте
  - извините, я вижу, вы торопитесь? - заметила я и предложила - Давайте мы Вас подвезем
  - я ничего не знаю, и подвозить меня не надо - довольно резко отказался он
  - простите, как Вас зовут? - не отставала я, как будто не замечая его резкость
  - да какая разница! Федя меня зовут - наконец представился он
  - очень приятно, я меня Валерия Николаевна - назвала я свое имя - Федор, только Вы знаете ответ на наш вопрос
  - какой еще вопрос?
  - такой маленький вопросик. Давайте мы все же Вас подвезем. А может быть, кофейку выпьем? Я знаю тут одно миленькое кафе. Чего Вы боитесь? Ни я, ни тем более Леночка, не сделаем Вам ничего плохого
  - ладно, пошли в кафе - пробурчал он, сдаваясь.
  
  Вскоре мы сидели за столиком в небольшом, уютном кафе.
  Официант принес меню, и я попросила Федю выбрать себе всё, что он захочет, объясняя свою щедрость тем, что я отнимаю его время.
  Федя не стал стесняться, а мы с Леной ограничились кофе. Некоторая скованность постепенно проходила, а когда официант принес заказанный Федей завтрак, от нее не осталось и следа.
  Я начала догадываться, куда он так торопился.
  
  Мы подождали, пока Федя утолит первый голод, и я, наконец, задала вопрос, давно вертевшийся у меня на языке:
  - Федор, кто еще, кроме Вас, мог слышать скандал?
  - Вы о чем? - спросил он, глядя на меня чистыми глазами младенца
  - Федор, Вы прекрасно меня поняли - не поддалась я на его невинность
  - да какая разница! - воскликнул он. Судя по всему, это было его любимое выражение.
  - Федя, неужели тебе все равно, кто убил мою маму? - стараясь заглянуть ему в глаза, спросила Лена
  - а при чем здесь Федя? Чуть что, сразу Федя
  - чего Вы боитесь? Я не понимаю. Вадим Петрович арестован - сказала я и задала провокационный вопрос - ведь он платил Вам за молчание?
  - кто платил? - чуть не подавившись, возмутился Федя
  - Вадим... Петрович... платил... Вам за молчание... - чуть ли не по слогам повторила я - Вы же прекрасно знали, чем он занимался вечерами в своем кружке
  - ну, знаете. Я вообще не понимаю, что я тут с Вами делаю
  - завтракаете... - напомнила я - хорошо, не говорите. Как раз сегодня у меня назначена встреча со следователем. И когда он меня спросит, подозреваю я кого-нибудь, я поделюсь своими соображениями
  - чем...?
  - своими соображениями. Признайтесь, Вы же все слышали и испугались, что все откроется, а Вас привлекут к ответственности, да и деньги жалко терять, которые платил Вадим Петрович
  - ну, ты даешь...! Прямо дух захватило, что ты тут насочиняла - повысил голос возмущенный до предела Федя
  - молодой человек, попрошу не тыкать. А что касается моего сочинения..., то следователь разберется - рассердилась я
  - Федя! Ну что ты, в самом деле - бесстрашно вступила в нашу перепалку Лена
  - а чего она! Она ведь прямо меня обвинила в убийстве - не мог успокоиться Федя
  - тише ты! Чего раскричался! На нас уже внимание обращают - продолжала увещевать его Лена - ты просто скажи, кого ты еще видел
  - ладно, Федор, простите меня. Мы оба погорячились. Не обижайтесь - миролюбиво сказала я
  - да, ладно.... Лена, ты же знаешь, как я относился к Раисе Ивановне
  - знаю. Но и ты пойми. Я хочу найти настоящего убийцу. Я не верю, что это Виолетта или Вадим
  - в школе тоже никто не верит - тихо сказал Федя и обратился ко мне - вы меня простите за грубость. Следователь просил никому ничего не говорить. И про Вадима Петровича тоже
  - так выходит, в школе до сих пор никто не знает, что Вадим Петрович арестован? - спросила я
  - еще не знают - ответил Федя - я сам недавно узнал, в милиции. Лена, я, правда, ничего не знал. Ты мне веришь...? - Лена кивнула головой - Вадим Петрович попросил меня никого не пускать к нему, когда он работал. А что он там делал, мне до лампы. Порядок не нарушен. Что еще надо. Я за порядок отвечаю
  - хорош порядок... - не удержалась я от сарказма
  - а что, все было тихо - вскинулся, было, Федя, но сдержался
  - так значит, ты никого не видел в тот вечер? - снова задала я вопрос
  - да, чужих никого не было - ответил Федя
  - а, своих? - не отставала я
  - только Станислава, она постоянно в школе допоздна ошивается. Всегда последней уходит. А скандал случился как раз в то время, когда она вниз спустилась. Спросила меня про Вадима Петровича, здесь он или ушел. Я сказал, что здесь. Она и пошла к нему. А тут скандал. Она к дверям как приклеилась
  - а потом что?
  - ничего, послушала и пошла
  - а, они её видели?
  - думаю, нет. Как они стали затихать, она и ушла. Быстро так, почти бегом
  - спасибо Федор - сказала я - Вы нам очень помогли
  - вы думаете это Станислава? - спросил Федя, вглядываясь в наши лица
  - мы ничего не думаем - за двоих ответила я - мы пытаемся найти что-нибудь, что подскажет, кто настоящий преступник. Федор, еще один вопрос. Вы рассказали об этом следователю?
  - Нет, меня не спрашивали
  - я Вас прошу, расскажите ему всё, что рассказали нам - попросила я и проникновенно добавила - это очень важно
  - понял, вы не думайте, мне самому Виолетту жалко, и Раю тоже... - добавил он, взглянув на Лену
  - вот и хорошо. Ну, Федор, до свидания. Спасибо еще раз - встала и начала я прощаться
  - подождите. Я тут подумал. Раньше как-то не к чему.... А тут вы, я и вспомнил. Может это не важно
  - говорите Федор, вместе посмотрим важно или нет - я снова опустилась на стул
  - мне наш дворник говорил, что видел Станиславу в саду - начал он
  - и что?
  - он видел, как она выходила через черный ход
  - и что... - сказала я, не понимая, к чему он клонит
  - она не могла там выходить. В тот день она ушла из школы после обеда. Я сам принимал у неё ключ от кабинета
  - в какой день это было? - заволновалась я
  - перед тем, когда утром нашли... - он виновато посмотрел на Лену и мужественно продолжил - я еще удивился и посоветовал дворнику меньше пить, чтобы ничего не мерещилось, и не болтать всякой ерунды. А же хорошо помнил, когда ушла Станислава. А на другой день обнаружилось... это несчастье. А сейчас я вдруг вспомнил. Выходит, дворнику не померещилось? - спросил он и обвел нас глазами...
  - да, дела... - протянула я
  - Валерия Николаевна, пойдемте, нам пора. Спасибо Федя. Еще увидимся - заторопилась Лена
  - да, нам пора - откликнулась я
  - а мне что делать? - растерянно спросил Федя
  - я не могу Вас просить о чем-то или заставлять - ответила я - это уж вы сами решите. Но могу сказать, чтобы сделала я на Вашем месте. Я просто пошла бы к следователю и рассказала, что знаю. Да еще дворника с собой привела. А еще призналась бы, что брала деньги у фотографа за молчание.... Но чтобы Вы не решили, на своем месте..., большое спасибо за Ваш рассказ.
  
  Попрощавшись с Федором, мы вышли из кафе и сели в машину. Я посмотрела на Лену, непослушными руками пытавшуюся открыть свою сумочку. Я терпеливо наблюдала за её муками, а потом решительно забрала сумку из её рук. Она даже не заметила этого.
  "Я знала, я знала" - твердила она. Я погладила её по плечу, пытаясь успокоить. Она не заметила этого жеста. Я молча смотрела на неё, не зная, что предпринять.
  Но тут, как будто кто-то толкнул меня в спину, и я обняла её за плечи, прижала к себе.
  "Ну, ну, успокойся, девочка моя": говорила я и гладила её по спине. Так мы просидели какое-то время. Наконец она затихла.
  - простите меня - сказала она, высвобождаясь из моих объятий
  - за что? - удивилась я
  - я просто расклеилась - пояснила она
  - ничего удивительного. Ты устала. Столько негатива свалилось на твою голову и так сразу. Не знаю, как бы я вела себя на твоем месте. Знаешь что! Давай-ка поедем ко мне. Посидим, поговорим, выпьем кофе с коньяком. Если захочешь! Нет, с ликером.... Коньяк закончился. Приготовим обед, встретим Настю из школы. Ты же не торопишься...? - говорила я, заводя машину и трогаясь с места
  - а... это удобно? Я не помешаю? - спросила Лена, соглашаясь
  - какие глупости! Кому ты можешь помешать. Мы с Настей живем вдвоем
  - вдвоем? А где её родители?
  - сын с невесткой и внуком уехали в Австралию, а Настю подкинули мне - сказала я, улыбаясь, и посмотрела на Лену
  - как подкинули...?
  - очень просто. Не обращай внимания, я так шучу. Просто Насте климат тамошний не подходит, вот она и живет со мной. Так, что...? Едем?
  - едем - Лена улыбнулась в ответ, впервые за всё время нашего знакомства.
  
  Мы сидели в гостиной и рассматривали семейный альбом, попивая кофе, в который, я, не спрашивая разрешения, предусмотрительно добавила капельку ликера.
  Когда я поняла, что Лена окончательно успокоилась, я решилась спросить:
  - Леночка, а что ты такое говорила в машине: "Я знала, я знала" - осторожно начала я - что ты знала?
  - я расскажу..., только вы не подумайте, что я сошла с ума - сказала она, не поднимая головы, и продолжая рассматривать альбом
  - по этому поводу можешь не волноваться - успокоила я - перед тобой сидит ненормальная старуха. И не спорь! Только сумасшедшая, вроде меня, может ввязаться в такую историю
  - какая же Вы старуха! - воскликнула она - вы женщина средних лет
  - обожаю, когда мне льстят - довольно улыбнулась я
  - да это вовсе не лесть, а чистая правда - засмеялась Лена, глядя на меня - если все такие сумасшедшие, как Вы, то я тоже согласна быть сумасшедшей
  - вот и чудесно. Давай заключим союз двух сумасшедших. Нет, сумасшедший звучит не эстетично. Давай вот так! Союз двух странных женщин! Или нет. Союз двух замечательных дам! Сокращенно, ЭсЗеДе!
  - я согласна - весело поддержала меня Лена
  - такое дело надо отметить - сказала я и наполнила ликером маленькие рюмочки - встали, итак..., провозглашается тост за создание нового союза под кодовым названием "ЭсЗеДе", что в переводе означает Союз Замечательных Дам. Ура! Ура! Ура!
  - Ура! - смеясь, сказала Лена, залпом выпила ликер и тут же закашлялась
  - ничего, ничего. Сейчас пройдет...
  - я не думала, что он такой крепкий
  - ты хотела скрепить союз какой-то водичкой? - возмущенно округлила я глаза - не надейся, не выйдет...
  - я поняла, не выйдет... - нисколько не испугавшись моего грозного вида, сказала Лена
  - можно садиться - разрешила я - а теперь рассказывай
  - я даже не знаю, с чего начать - сказала Лена, глядя на меня
  - начни с конца - посоветовала я
  - хорошо, я попробую. Когда Федя сегодня рассказал, кого он видел, да еще этот дворник..., а мне мама сказала, кто её убил - сбивчиво начала говорить Лена
  - погоди, погоди - остановила её я - когда мама тебе сказала?
  - ночью, сразу после похорон она пришла домой и показала, кто её убил
  - ты видела сон? - спокойно спросила я
  - я и сама не знаю, что это было - заволновалась Лена - только мне казалось, что я не сплю...
  - главное в нашем деле, это спокойствие. Потом разберемся, что это, сон или не сон. Что ты видела?
  - я видела маму в кладовке, она там лежала, а потом, когда она поднялась
  - кто поднялся? Мама?
  - нет, мама лежала в кладовке. Убийца наклонился над ней, а потом поднялся, и я увидела её лицо, причем так ясно, как будто её осветили прожектором
  - чьё лицо?
  - её..., Станиславы... - прошептала Лена, но я услышала или, вернее сказать, догадалась, и по моей спине пробежали мурашки
  - да... - протянула я - с такой мистикой я еще не сталкивалась
  - это не мистика - не согласилась со мной Лена - так и было
  - я знаю, Леночка. Так и было. Я хотела сказать другое. Мы не можем пойти к следователю с твоим рассказом
  - я знаю. Мне не поверят. Подумают, что наговариваю на неё за то, что уволила или сразу отправят в психушку
  - ты права, не умеют у нас еще использовать потусторонние силы - вздохнула я, и мы замолчали, пригорюнившись...
  - так, не будем нервничать и подведем итоги - прервала я молчание - что мы имеем на данный момент? - Лена, готовая вот-вот расплакаться, вопросительно посмотрела на меня - мы знаем, что завуч слышала скандал. Еще мы знаем, что её видел дворник у запасного выхода в то время, когда предположительно произошло убийство. Возникает вполне законный вопрос. Что она там делала, если Федор уверяет, что она ушла из школы через главный вход? Даже сдала ключ от кабинета. Сданный ключ говорит о том, что она не собиралась возвращаться. Выходит, ей зачем-то понадобилось, чтобы все думали, что её нет. Возникает второй законный вопрос. Зачем?
  - чтобы убить маму и подставить Виолетту - сказала Лена
  - правильно. И еще твое видение. Получается очень складная картинка. Только вот жаль, это не является доказательством
  - я сама её убью - тихо проговорила Лена, но таким тоном, что я испугалась
  - нет, даже думать не смей - строго сказала я - этого еще не хватало. Из-за такой дряни становиться убийцей. А ты подумала, что скажет мама?
  - она ничего уже не скажет...
  - скажет.... У тебя было видение? Почему ты думаешь, что больше не будет?
  - а Вы думаете, что будет? - с надеждой глядя на меня, спросила Лена
  - я не знаю наверняка, но я верю, что наши любимые всегда с нами. Они оберегают нас, поддерживают. Я уверена, твоя мама пришла и показала убийцу не для того, чтобы ты сама стала убийцей
  - а для чего же...?
  - наверное, чтобы ты знала, кто это и остерегалась этого человека. Давай лучше подумаем, почему эта женщина пошла на такое страшное преступление? Может чего и прояснится. Расскажи о ней всё, что знаешь - попросила я
  - да что о ней рассказывать! Одно слово - мымра
  - это о многом говорит... - сказала я, понимая, что Лена сейчас не сможет быть беспристрастной, и решила, что лучше я буду задавать наводящие вопросы - Как к ней относятся в школе?
  - плохо. Её все ненавидят
  - за что? Она сделала что-то или делает? Так просто ничего не бывает
  - она постоянно делает гадости, причем всем без разбора
  - а что именно?
  - например, ходит и собирает сплетни, а потом закладывает всех Виолетте Александровне. А та принимает меры, даже не выслушав объяснений другой стороны. Стукачка...
  - а почему ваш директор ей так доверяет?
  - а они вместе учились
  - понятно. Она замужем?
  - да, есть у неё муж, алкоголик...
  - да что ты! А дети есть?
  - одна дочь, учится в нашей школе
  - это же дорого! А если еще муж пьющий! Извини, у вас что, высокие оклады?
  - больше, чем в обычной школе. А если вы о дочери, то она учится бесплатно. Виолетта как-то все устроила, договорилась с кем надо
  - тогда не понятно, зачем подставлять директора, своего благодетеля
  - вы знаете, я тоже не могу понять
  - да..., но ведь что-то должно быть. А скажи, пожалуйста, откуда взялся фотограф? Он сам пришел или его привел кто-то?
  - у нас с улицы никого не берут. А Вадима привела Виолетта Александровна
  - как.... Виолетта Александровна? Ты хочешь сказать, что она не знала, чем он занимается?
  - знала, что он фотограф. У Вадима своя галерея. А Виолетта Александровна любит фотографировать. Хобби у неё такое. Вадим создал что-то вроде объединения любителей фотографии. Так они и познакомились. Я и сама не знала, что он снимает порнографию. Он мне ни разу не сказал
  - возможно, сказал бы..., после свадьбы. Я могла бы предположить, что он боялся, как бы ваша мама его не выдала и в первую очередь тебе. Но тогда он должен был убить её в тот же вечер. Чтобы она не успела ничего рассказать. Послушай, я видела Вадима Петровича и вашего завуча вместе. Мы с Настей как-то в субботу ездили в Пушкин и встретили их там. Они произвели на меня впечатление влюбленной парочки
  - да, у них был роман. Еще бы, такая уродина, а тут Вадим. Он хоть и старый, а смотрится на все сто
  - да, этого у него не отнимешь... - мечтательно протянула я - она вполне могла влюбиться..., а тут ты. Молодая, красивая. Есть от чего сойти с ума... Но тогда она должна была отделаться от тебя. Причем здесь твоя мама? Чего-то мы с тобой не улавливаем... Давай-ка еще по рюмочке, авось, что и придет в голову - сказала я, наливая ликер, решив на время прервать ход наших размышлений...
  - давайте, хотя я, кажется, уже опьянела, а мне еще вечером на занятия
  - где ты учишься - поинтересовалась я
  - в университете, на филологическом - ответила Лена
  - правда? У меня сын учился там, только на биолого-почвенном. Послушай, я сейчас подумала вот что.... Зачем Вадиму нужна была эта ваша завуч? Прямо скажем, не очень симпатичная, замужняя. И вдруг любовь! Которая вдруг так быстро прошла! А не использовал ли её Вадим для своих целей...? Ты говоришь, Виолетта ничего не знала
  - я не говорю, мне так показалось
  - сейчас это не важно. Предположим, Виолетта ничего не знала. Но ему нужен был человек, хорошо ориентирующийся в школьных делах. И завуч, как никто, подходила.... У меня возникло подозрение, что именно она знала о его настоящей деятельности. А может быть, даже помогала.... И если пойти по этому следу..., то..., что получается.... Услышав скандал, она испугалась, что все откроется. Могло такое быть? - я взглянула на Лену и увидела её утвердительный кивок головой - могло... а если всё откроется, то в самом лучшем случае она потеряет только работу...
  - а в худшем? - спросила Лена
  - в худшем случае она потеряет всё: работу, карьеру, деньги, которые Вадим наверняка платил за сотрудничество, самого Вадима, а в ближайшей перспективе окажется тюрьма
  - верно - согласилась Лена
  - она же не маленькая, знает, что порнография уголовно наказуема, а тем более, детская
  - все об этом знают
  - и вот тогда она решила убрать твою маму, а заодно подставить своего благодетеля. И что мы видим, одним ударом она убила нескольких зайцев. Сохранила доход от побочного бизнеса, любовника, карьеру, резко поднявшуюся вверх, и, наконец, избавилась от тебя - сказала я, перестав загибать пальцы, и добавила - хитрая бестия.
  
  Потрясенная моими выводами Лена смотрела на меня, приоткрыв рот и широко раскрыв глаза. Потом, забыв, какое действие оказал на неё ликер в первый раз, залпом выпила всю рюмку.
  - так что же делать? - поперхнувшись, спросила она
  - пока не знаю - ответила я - надо думать
  - долго?
  - Леночка, ты прямо как Настя - улыбнулась я. В ответ она тоже улыбнулась
  - тогда я пойду, засиделась тут у Вас, а мне надо домой
  - а зачем тебе домой
  - вечером занятия, надо отдохнуть немного
  - так отдыхай здесь. Ложись на диван и спи
  - а конспекты...?
  - а я дам тебе тетрадь, потом перепишешь в конспект
  - как-то неудобно, вы меня совсем не знаете, а я тут спать улягусь
  - не говори глупости, всё удобно. И потом, как я могу отпустить тебя? Напоила и отправила? Нет уж. Будь любезна, ложись спать и без разговоров. Вот тебе плед, укроешься - приказным тоном сказала я - до прихода Насти у нас не так много времени. Так что ты спи, а я пойду, приготовлю что-нибудь на обед. Поешь и пойдешь на свои занятия
  - спасибо Вам...
  - пожалуйста - улыбнулась я и вышла из гостиной.
  
  Как всегда, поздним вечером Станислава возвращалась домой. По дороге она зашла в магазин, и теперь руки оттягивали полиэтиленовые пакеты, наполненные продуктами.
  Прошла неделя, а Вадим не появлялся. Не звонил. Три дня подряд она караулила его у дома. Вадим как в воду канул.
  Хорошо она догадалась, взяла личное дело и теперь у неё есть адрес его красотки.
  Завтра же она поедет и застанет парочку врасплох. Никто больше не смеет пренебрегать ею. Она не позволит этой соплячке праздновать победу.
  Вадим её и только её.
  А может быть, с ним что-то случилось? Может, он попал в аварию или срочно куда-то уехал? Такое ведь тоже может быть...
  Да, с ним определенно что-то случилось! Иначе в школу он бы пришел обязательно.
  Сейчас она позвонит, и он возьмет трубку. Мало ли у него дел.
  А если он опять не ответит, она поедет и на месте разберется с ними.
  
  Дома все было по-прежнему. На кухне за бутылкой сидел муж с каким-то приятелем, таким же пъяницей и громко что-то доказывал ему. В комнате дочь забилась в угол дивана и оттуда смотрела телевизор. Все как всегда...
  Она прошла к холодильнику и стала перекладывать продукты. Муж, покосившись на неё, пьяно расхохотался и, подмигнув приятелю, шлепнул её
  пониже спины.
  - не распускай руки, а то ... - сказала она и со злостью посмотрела на него
  - а то что? - прищурился он
  - в милицию сдам - пригрозила она
  - ишь ты, какие мы гордые стали, в начальники вышли... - стал он заводиться
  - отстань. Я тебе пить не мешаю
  - еще бы ты мне мешала. Я в своей квартире. Я здесь хозяин! - ткнул он себя в грудь - Что хочу то и делаю... ты мне не указ...
  - да делай ты что хочешь - отмахнулась она - хоть всю водку выжри, быстрее сдохнешь...
  - а ну повтори, что ты сказала - насупив брови и стукнув кулаком по столу, приказал он
  - не надо, не заводись - попытался утихомирить его приятель - плюнь на неё и разотри... баба... что с неё взять...
  - нет, пусть повторит - хорохорился он, поднимаясь из-за стола - смерти моей ждешь? Да? Да я тебя сейчас похороню...
  
  Станислава проворно выскочила из кухни и закрылась в ванной. Она слышала, как приятель уговаривал его успокоиться и выпить еще. А на баб не обращать внимания. Все они, стервы..., одинаковые.
  По всей вероятности, муж с ним согласился, потому что вскоре она услышала возню в прихожей. Хлопнула входная дверь.
  Она высунула голову из ванной, прислушалась и, убедившись, что никого нет, вышла.
  Через час она позвала дочь ужинать.
  
  Следствие установило, что причиной смерти явилась асфиксия. Потерпевшую предварительно ударили по голове тяжелым предметом, а потом надели на голову полиэтиленовый мешок. Однако сам мешок найден не был.
  Место нанесения удара позволяет сделать вывод о высоком росте нападавшего. Терещенко не смогла бы нанести этот удар. Она была среднего роста. Ильинцев, наоборот, был высокого роста и вполне мог подойти, если бы не алиби, подтвержденное дочерью потерпевшей.
  По ежедневнику, найденному в кабинете потерпевший, разыскали мастера по ремонту, не явившегося по вызову. Он рассказал, что в тот день в мастерскую позвонила женщина и отказалась от заявки. Кто была эта женщина, сказать не может. С ней разговаривала диспетчер.
  Диспетчер подтвердила факт отказа от заявки, но узнать по голосу звонившего не сможет. Слишком много звонков.
  Несмотря на это, уже можно было предположить, что убийцей является женщина высокого роста. У неё также есть возможность беспрепятственно передвигаться по школе, заходить в любой кабинет, не вызывая подозрений. Ведь жертва не опасалась нападавшего, и спокойно повернулась к нему спиной.
  Опять таки улики. Преступник хорошо подготовился. Он знал о лекарствах, которыми пользовался муж задержанной, мог незаметно взять ручку и чашку и с их помощью пустить следствие по ложному следу...
  Становилось понятно, что убийцу или убийц, следствие не исключало причастности фотографа, нужно искать в ближайшем окружении директора школы.
  
  В свете вновь открывшихся обстоятельств, адвокат добился освобождения Виолетты Александровны под подписку о невыезде. Перед тем, как её выпустить, следователь решил кое-что уточнить:
  - Виолетта Александровна - начал он, как только она вошла в кабинет и села - Ваше участие в убийстве пока не нашло подтверждения
  - что значит пока - возмутилась она - держите невиновного человека в тюрьме
  - успокойтесь, пожалуйста, дайте мне сказать
  - я спокойна, я очень спокойна...
  - вы освобождаетесь под подписку о невыезде. Пока не закончено следствие
  - я не ослышалась, повторите...
  - мы Вас освобождаем
  - неужели Вы нашли настоящего убийцу? - удивилась она
  - пока нет, ищем, и я надеюсь на Ваше сотрудничество - задушевно сказал следователь
  - Вы меня держите в камере, и я же должна Вам помогать? - возмущенно спросила она
  - не забывайте, следствие еще не закончено. Возможно, Вы не убивали
  - что значит, возможно...? Я Вам с самого начала говорила, что это не я
  - я повторяю. Возможно, не Вы убивали. Я могу предположить, что улики, указывающие на вас, были кем-то подброшены. И сразу возникает вопрос, кем?
  - откуда мне знать...
  - вы знаете причину смерти?
  - я думала отравление, но адвокат сказал, что её задушили
  - да, жертву предварительно ударили по голове, а потом задушили. Надели полиэтиленовый мешок на голову и ждали, когда она задохнется
  - какой ужас. Зачем вы мне это рассказываете?
  - я Вам больше скажу. Дождавшись смерти жертвы, этот человек очень постарался и подложил улики, прямо указывающие на Вас
  - вы хотите сказать, что кто-то целенаправленно хотел избавиться именно от меня?
  - совершенно верно, именно это я и хочу сказать
  - бред какой-то...
  - и, тем не менее..., вот я и предлагаю вместе подумать, кому вы так помешали... Обратите внимание на улики, благодаря которым вы были задержаны. Этот человек прекрасно знал, какими лекарственными средствами пользуется Ваш супруг. Я уверен, Вы не рассказывали всем подряд о болезни Вашего мужа... Не торопитесь и постарайтесь вспомнить
  - об этом могла знать моя секретарша. Она, иногда..., по моей просьбе ходила в аптеку. Но это абсурд... Неужели Вы думаете, что она подставила меня и убила собственную мать? Глупость какая-то...
  - а кто еще мог знать?
  - еще Стася, Станислава Антоновна..., но она тоже не могла. Зачем это ей? Она моя подруга и многим мне обязана. Послушайте, мало ли кто мог знать? Я из этого тайны не делала
  - хорошо, оставим пока. А как ваша ручка могла оказаться под трупом?
  - этого я сама понять не могу. Ведь я её из кабинета ни разу не выносила. Как мне её подарили, так она и лежала на столе. Я даже ни разу ею не пользовалась...
  - да, загадка.... Кто, по-вашему, мог её взять
  - понятия не имею. В мой кабинет без меня никто не войдет
  - может быть, вы выходили из кабинета, а кто-нибудь оставался. Взять ручку со стола минутное дело...
  - нет, так сразу я не могу вспомнить
  - хорошо, к этому мы еще вернемся.... У меня для Вас еще одно неприятное известие. Нами задержан Ильинцев Вадим Петрович, фотограф вашей школы
  - господи! А его то за что...?
  - в тот вечер, когда вы находились в кабинете вместе с погибшей, вернее, после вашего ухода в школе произошел скандал между жертвой и Вадимом Петровичем Ильинцевым. Инициатором была жертва. Во время скандала она намекнула ему, что знает о его подпольном бизнесе, за что, возможно, и поплатилась. Вы знаете, о каком бизнесе идет речь? - задал следователь вопрос и при этом внимательно посмотрел на Виолетту...
  - понятия не имею - ответила Виолетта, еще не совсем понимая, куда он клонит
  - я так и думал...
  - а... о каком подпольном бизнесе Вы говорите...?
  - как, вы разве не знали, чем занимается ваш протеже? - поднял брови следователь
  - знала, конечно, но не думаю, что его работа в школе приносила ему большой доход. У нас он работал на общественных началах, то есть бесплатно. Основной доход ему приносила галерея, насколько мне известно
  - я вижу известно вам мало, если только вы не водите меня за нос...
  - молодой человек, выбирайте выражения. Я вам не девочка...
  - простите. И все-таки скажите, разве Вы не знали, что Вадим Петрович снимает, как бы это по культурней выразиться..., детскую эротику? Вам что-нибудь об этом известно?
  - вы шутите?
  - какое уж тут...
  - вы хотите сказать, что Вадим Петрович снимает порнографию? - все еще не могла поверить Виолетта
  - не просто порнографию. Детскую порнографию... - уточнил Алексей, не сводя с неё пристального взгляда
  - я не могу поверить! У вас есть доказательства? Хотя о чем я спрашиваю. Конечно, у Вас есть доказательства. Вы и меня арестовали, имея доказательства
  - хочу еще раз напомнить, что следствие не закончено, и Вы обязаны давать показания и отвечать на вопросы. Поэтому спрашиваю официально. Вы знали что фотограф, приглашенный Вами, снимает детскую порнографию во вверенной Вашему руководству школе
  - нет, не знала. Для меня ваш рассказ явился полной неожиданностью
  - скажите, вы как-нибудь проверяете людей, которых принимаете на работу?
  - в нашу школу принимаются только проверенные люди
  - тогда вы должны были знать, что Ильинцев Вадим Петрович ранее был судим, и как раз за изготовление и распространение порнографии. Что Вы на это скажите?
  - о господи! Час от часу не легче....Конечно же, я не знала!
  - где вы с ним познакомились?
  - в его галерее. У нас там что-то вроде общества любителей фотографии. Солидный человек, хозяин галереи. Мне и в голову не могло придти ничего такого
  - значит, никаких подозрений он у Вас не вызывал?
  - нет, никаких не вызывал
  - Вадим Петрович знал, где вы работаете?
  - конечно
  - а кто из вас первым предложил поработать в школе?
  - я не помню...
  - постарайтесь вспомнить
  - идея открыть кружок в школе пришла мне
  - а почему вы решили, что такой солидный человек, хозяин галереи, согласится вести какой-то школьный кружок?
  - не знаю.... Он как-то рассказывал, что в молодости работал в школе учителем и до сих пор с удовольствием вспоминает это время. Вот я и подумала...
  - давайте вернемся к нашим уликам. Может быть сейчас,... у Вас появились какие-нибудь подозрения, касающиеся убийства...
  - нет, никаких. Я не знаю, не могу даже предположить, кто мог такое
  сделать
  - тот, кто запросто мог взять чашку с вашими отпечатками, вашу ручку. Ну,
  хорошо, где и с кем еще вы могли пить чай приблизительно в это время?
  - так сразу и не вспомнить...
  - постарайтесь. Вы должны понимать, от этого многое зависит
  - господи... ну, в школьной столовой, у Стаси в кабинете.... Подождите, я вспомнила! Как раз со Станиславой Антоновной, это наш завуч, мы пили чай у неё в кабинете. Это было за день до этого кошмара. Но неужели вы думаете...
  - скажите, у Вас есть враги?
  - а у кого их нет
  - вспомните, может быть, в последнее время Вы кого-нибудь сильно
  обидели?
  - неужели Вы думаете, что для того, чтобы меня подставить, надо убить невинного человека?
  - не скажите, в своей практике я многое повидал...
  - ну, разве что... я сделала выговор заведующей столовой, пригрозила её уволить
  - за что?
  - она заключила договор с какими-то проходимцами. Точно..., она мне потом призналась, что это Рая её с ними свела. Я не стала её слушать и сказала, чтобы разбиралась сама. За работу столовой отвечает она, а значит и спрос с неё. Меня не касается, кто кому, что посоветовал и почему...
  - это уже кое-то. Что-нибудь еще можете вспомнить?
  - нет, больше ничего. Я могу уйти?
  - да конечно, вот Ваш пропуск. Но прошу еще немного задержаться
  - что-то еще?
  - вы должны знать. Ильинцеву Вадиму Петровичу, помимо порнографии,
  предъявлено обвинение в похищении ребенка, ученика Вашей школы
  - Вадим Петрович...? Похитил ребенка? Зачем ему ребенок?
  - это мы и пытаемся выяснить
  - а это не может быть ошибкой? Ну, как со мной, например
  - к сожалению нет. Он, кстати, уже признался
  - а как ребенок?
  - с мальчиком все в порядке. Ему крупно повезло. За преступником
  следили, и он не успел навредить мальчику
  - кто следил, милиция...?
  - к сожалению, нет
  - кто же?
  - не могу сказать. Вы свободны и можете идти.
  
  Виолетта сидела на диване в гостиной, все еще не веря, что она дома и держала на руках уснувшего сына, слушая жалобы мужа о трудностях, которые ему пришлось пережить, пока её не было.
  И действительно. В первый момент квартира поразила её своей запущенностью и какой-то безысходностью, и это, не смотря на то, что мама постоянно находилась в доме. Осунувшиеся лица родных без слов сказали, как им жилось без неё.
  Она гладила мягкие волосики на головке сына, целовала его ручки. Голос мужа, бормотание телевизора, тепло сынишки. Слава богу, она дома! И все живы и здоровы. И завтра целый день будут вместе. Какое счастье!
   И все-таки, не зависимо от её желания, в мозгу стали всплывать события последних дней.
  Неужели этот кошмар никогда не закончится...?
  Кто же её подставил? Кто её так ненавидит, что хочет избавиться таким вот страшным способом?
  Вспомнились показания Станиславы, так удивившие её.
  При чём же здесь Рая? Боже мой...!
  А Вадим? Какой ужас! Детская порнография! И она сама привела его в школу!
  Её бросило в жар. Малыш что-то почувствовал и теснее прижался к матери.
  "Погоди, погоди.... Рая тогда намекала мне о каких-то делишках Вадима. Но я не придала этому значения. Она хотела мне что-то сказать, но побоялась. Наверно, думала, что я с ним за одно.
  А если дело в этом? Неужели это Вадим убил Раю?
  Интересно, а знала ли Стася, чем занимается Вадим? Она была его любовницей.
  И что? Я знакома с ним не один день и, как оказалось, ничего про него не знаю.
  Как ловко он меня одурачил. Почему я сразу не подумала, зачем такому занятому человеку тратить время на какой-то детский кружок? Теперь-то ясно зачем! Настоящий клондайк для его бизнеса! Любого выбирай!
  Нет, любого в нашей школе не выберешь. Неизвестно на кого попадешь.
  А значит, ему был нужен кто-то, кто знает о наших детях всё.
  А кто у нас все знает...?
  Она знала! Она покрывала Вадима!
  Но как он мог взять мою чашку? Нет, тут что-то не вяжется.
  Хотя ... если они действовали заодно..."
  Завтра же она пойдет к этому следователю и поделится своими подозрениями. Теперь то она никого покрывать не будет. Как с ней, так и она. А там пусть разбираются.
  
  Была глубокая ночь, когда Стася проснулась от настойчивых трелей звонка. Она ногами нашарила тапки и пошла в прихожую. Потом сообразила, что это телефон и вернулась в комнату.
  Трубка, поднесенная к уху, прошелестела: "Я знаю, кто убийца" и вслед за этим раздались короткие гудки.
  Плохо соображая спросонок, она положила трубку и вернулась в постель.
  Заснуть она не успела. Снова раздался звонок.
  Сняв трубку, она услышала, как старческий шамкающий голос повторил: "я знаю, кто убийца...".
  - немедленно прекратите хулиганить - быстро сказала она, стараясь успеть до того, как неизвестный даст отбой
  - я знаю, кто убийца - снова сказал голос - и ты знаешь
  - я сейчас позвоню в милицию - пригрозила она
  - позвони, милая, позвони - разрешил голос - там и встретимся.
  И снова короткие гудки.
  
   Внезапно Станиславу охватила дрожь. Она быстро легла в постель и закуталась в одеяло. Рядом мирно спала дочь. Она попыталась успокоиться, но дрожь не проходила. Боясь разбудить дочь, она снова встала, надела халат, и пошла на кухню.
  На полу, между столом и холодильником храпел муж, не добравшийся до дивана. На столе, среди разбросанных окурков и остатков ужина, стояла недопитая бутылка водки.
  Взяв с полки чистый стакан, она налила водки и, брезгливо морщась, медленно выпила.
  
  Звонок раздался через 15 минут. Она подошла, подняла трубку:
  - что ж ты, милая, в милицию не позвонила? - спросил тот же голос
  - я сделаю это утром - спокойно ответила она
  - не сделаешь - мерзко засмеялась старуха - а знаешь, почему?
  - почему?
  - потому, что ты убийца...
  - с чего вы взяли?
  - а ты, что думала, убила и все шито-крыто? Невинного человека посадила и радуешься? Нет, милая, за все надо платить...
  - послушайте, я не собираюсь выслушивать всякие бредни. А Вам, бабушка, советую проспаться. И больше не звоните, а то пожалеете
  - а что ты мне сделаешь? Убьешь...? Как ту бедную женщину...?
  - я никого не убивала
  - это ты в милиции расскажешь...
  - послушайте, чего Вы от меня хотите
  - вот это другой разговор. А чего я хочу не трудно догадаться...
  - денег? Но у меня ничего нет
  - не хорошо обманывать, я этого не люблю
  - да плевать, любите или нет. Денег все равно нет
  - ай-я-яй, неужели Вадик ничего тебе не платил? Неужели ты трудилась бесплатно? Бедняжка...!
  - какой Вадик? - дрогнувшим голосом спросила она, а тело покрылось испариной - что вы несете...
  - ты уже забыла..., короткая у тебя память..., ты пожалуй, запиши
  - что записать? - растерянно спросила она
  - как что? Номер счета, на который ты завтра, прямо с утречка, положишь пятьдесят тысяч долларов
  - вы с ума сошли, где я возьму такие деньги
  - а ты подумай... до утра времени еще много. Если к вечеру денег не будет, уж не обижайся.... В тюрьме они тебе всё равно не понадобятся. Выбирай...
  - послушайте, у меня, правда, нет таких денег
  - а сколько есть?
  - тысяч пять, не больше...
  - хорошо, мы ж не звери... давай тридцать, а остальные потом
  - но, я же говорю, у меня нет...
  - а ты не жадничай, по сусекам поскреби, постарайся и найдешь
  - но...
  - хватит, не зли меня. Я не всегда такая добрая... - резко оборвал голос - помни, ты... убийца...
  - говорите номер...
  - вот и правильно, вот и молодец - голос снова стал ласковым, продиктовал номер банковского счета и дал отбой.
  
  Станислава положила трубку, и устало села на кровать. Почувствовав на себе взгляд, она обернулась и встретилась с глазами дочери, в упор глядящей на неё.
  Первый страх прошел, да и водка сделала свое дело. Волнение постепенно улеглось, и через некоторое время Стася полностью успокоилась.
  Так и не сомкнув глаз, остаток ночи она провела в трудных размышлениях:
  "Откуда взялась эта старуха? Подлая шантажистка...!
  Что же делать? Если я заплачу, где гарантия, что она не потребует еще?
  А если не заплачу...? Какие у неё доказательства...? Не знаю...
  Но стоит ей только заикнуться, появится сомнение, и начнут копать...
  Откуда же взялась эта ведьма...? Сколько старух у меня работает?
  Уборщицы..., бухгалтер..., кто еще? Больше никого...
  Бухгалтер отпадает, она вообще ничем не интересуется, кроме своего буддизма. Если что-то и знала, то никогда бы не решилась на шантаж.
  А вот среди уборщиц..., их у меня шестеро. Но как они могли что-то узнать. Работают только по утрам..., может, охранник что-нибудь рассказал. Нет, он сам замазан...
  Откуда ей известно про Вадима...? А вдруг это Вадим подослал её...?
  А что.... Я несколько дней не могу до него дозвониться...
  Ну конечно..., он решил уйти из школы, а деньги отобрать.
  Может, зря я Ленку уволила.... Все-таки на моих глазах была бы. А так я ничего не знаю...
  Все же уборщиц проверить надо. Не всех. Только ту, что работает внизу.
  Может, она что-то нашла. Надо за ней понаблюдать... жалко времени мало...
  Что ж, выхода пока нет,... я заплачу..., но берегись, я все равно тебя вычислю..., ты ещё очень сильно пожалеешь, что связалась со мной".
  
  Зазвонил будильник. Надо вставать. День предстоял тяжелый.
  Нужно успеть застать уборщицу, пока она не ушла. Станислава живо представила себе эту пожилую женщину. Высокая, грузная, с толстыми больными ногами и косящим глазом. Еще Раиса ругалась с ней, грозилась уволить за плохую уборку. Если шантажистка эта уборщица, расколоть её не составит труда.
  Станислава мнила себя хорошим психологом и считала, что видит людей насквозь.
  
  Своим ранним приходом она внесла небольшой переполох. Уборщицы, уже собиравшиеся расходиться, вернулись в кабинет завхоза.
  Чтобы не вызвать подозрений, Станислава заявила, что не довольна работой некоторых из них и пока не приняли нового завхоза, она сама будет проверять их работу. Начнет с цокольного этажа. Поэтому останется только та, которая убирает этот этаж. Остальные могут быть свободны.
  Расстроенные внезапной проверкой, женщины вышли из кабинета. Оставшаяся была именно той, о ком она и думала.
  Станислава сурово посмотрела на неё. Та заморгала глазами и приготовилась заплакать.
  Выдержав довольно большую паузу, Станислава встала и вышла из кабинета, приказав уборщице следовать за ней.
  Выйдя в коридор, она потребовала открыть тренажерный зал. Уборщица попыталась, но у нее от страха тряслись руки, и ключ никак не попадал в замочную скважину. Станислава вырвала ключ у неё из рук, и сама открыла дверь.
  Сразу было видно, что здесь не убирали, во всяком случае, сегодня. В помещении ощутимо витал дух вчерашней вечерней тренировки:
  - как прикажете это понимать? - спросила Станислава, не поворачиваясь к уборщице - вы не удосужились даже открыть форточку. Меня Раиса давно предупреждала насчет Вас, а я всё не верила
  - так я же еще не успела - тонким голоском, который совсем не вязался с её громоздкой фигурой, стала оправдываться уборщица
  - как не успели? Я Вас в дверях застала - возмутилась Станислава от такой явной лжи
  - я хотела завтра убрать здесь. Что-то плохо себя чувствую сегодня, так думала завтра... - чуть не плача, забормотала старуха - ты уж... Вы уж простите меня..., я сейчас..., я все уберу...- засуетилась она - ты...Вы только не увольняйте... пенсия маленькая... как же я ...
  - вот только не надо давить на жалость. Не можете работать, увольняйтесь. У нас здесь не богадельня - зло сказала она
  - так..., а что же делать...? - совсем растерялась старуха
  - немедленно все убрать - приказала Станислава, краем глаза следя за её реакцией
  - сейчас..., сейчас... все уберу - снова засуетилась та
  - скажите, после милиции вы убирали в кабинете завхоза? - как бы мимоходом спросила Станислава
  - убирала, а как же... так натоптали, еле-еле пол отскребла
  - и что, ничего не нашли...
  - а что там найдешь...? Я ничего не трогала, завхоз, покойница, царство небесное, не любила, чтоб на столе чего трогали. Ругалась, говорила какую бумажку потеряю, век не расплачусь. Так я никогда ничего...
  - а когда мусор выбрасывали, ничего не нашли?
  - а мне зачем? Мусор, он и есть мусор. Собрала в мешок и на помойку...
  - ну, нет, так нет. Вы ведь знаете..., милиция всё еще разбирается. Мало ли думаю, что нашли...
  - нет, ничего...
  - ну ладно..., хорошо..., заканчивайте уборку - сказала Станислава, выходя в коридор - так и быть, я вас пока не уволю. До первого подобного случая..., но я уверена, такого больше не повторится. Вы всё поняли?
  - да-да, я всё поняла. Спасибо Вам....
  
  "Старуха так перепугалась. Не похоже, что она может кого-то шантажировать, да и голос не тот - думала Станислава, поднимаясь к себе в кабинет - но все равно, это кто-то из нашей школы. На всякий случай проверю бухгалтершу. Тихоня, а кто знает? В тихом омуте, как говориться, черти водятся. А голос у неё похож на ночной. Такой же низкий, и манера говорить подходит. У неё все милочки...".
  
  Станислава вошла в директорский кабинет. Сняла пальто, сапоги и аккуратно убрала в шкаф. Переобулась в туфли. Включила чайник. Достала сахар, печенье, растворимый кофе. Пришла Анюта. Они поели и дочь ушла в свой класс. Вскоре раздался звонок, и в школе стало тихо.
  
  Станислава набрала номер бухгалтерии. Трубку подняла помощница бухгалтера. И на вопрос, где же сама бухгалтер, она ответила, что её нет, что она только что позвонила и сказалась больной.
   "Вот ты и попалась - подумала Станислава, кладя трубку на место - как я могла забыть..., она столько раз хвасталась, что живет в двух шагах от школы. Теперь всё понятно. По вечерам она гуляет со своей собакой, и запросто могла видеть, как к Вадиму приходили мальчишки через черный ход. Это её заинтересовало. Она могла следить за ним. Вадим такой беспечный...
  А как же я...! Меня то уж она не могла видеть...?
  Окно! Я забыла про окно! Оно как раз выходит во двор. Она могла меня видеть. Но теперь я тебя не боюсь.... Я тебя вычислила. Так что не радуйся раньше времени.
  Выходит, Вадим не причем? Я так и думала. Прости дорогой.... Сейчас я позвоню и все тебе расскажу, и ты посоветуешь, что мне делать. Ведь это касается нас двоих..." - она подняла трубку и набрала номер Вадима.
  Там не ответили.
  Через час она повторила попытку. Снова молчание.
  "Надо ехать самой - беспокоясь все больше, подумала она - с ним что-то случилось. Не может он столько времени отсутствовать. Если он уехал, в галерее скажут".
  Быстро надев пальто и сапоги, она схватила сумку, закрыла кабинет и зашла в учительскую. Предупредив, что возможно сегодня уже не вернется, она спешно покинула школу.
  
  Галерея была закрыта. Она позвонила несколько раз. Никто не отозвался. Она выскочила из подъезда и перебежала на другую сторону улицы. Окна квартиры Вадима были темными.
  Вдруг она заметила слабый свет из окна галереи.
  Она бегом вернулась и принялась стучать с такой силой, что открылась дверь квартиры напротив и оттуда высунулась недовольная физиономия в халате.
  - что ты тут разбуянилась, я счас милицию вызову - сказала физиономия мужским басом
  - простите, но почему-то не открывают...
  - не открывают, значит, нет никого и нечего тут стоять и стучать. Всех соседей перебудила
  - а как же галерея?
  - закрыта ваша галерея, слава богу. Хватит с нас ваших галерей, олигархи... мать вашу
  - а когда закрыли
  - когда хозяина арестовали
  - как арестовали? За что?
  - а за что у нас сажают? Не воруй...
  - давно его арестовали
  - давно, не давно...шла бы ты отсюда, пока тебя саму не прибрали - и дверь захлопнулась.
  
  Страх холодной струйкой пота пробежал по спине. Сдавило горло и стало нечем дышать. Как рыба, хватая воздух, она бросилась на улицу.
  "Скорее, скорее"- подгоняла она себя. И вдруг остановилась.
   "Куда скорее? - задала себе вопрос - к Вадиму...? В милицию...? Не дождетесь". Её била мелкая дрожь.
   Хорошо помня, как сегодня ночью ей помогла водка, она решила немного выпить. Оглядевшись, она увидела какую-то забегаловку, возле которой кучковались мужики.
   Не долго думая, она зашла, заказала пятьдесят грамм коньяку и бутерброд. Не отходя от стойки, тут же выпила. Отдышавшись, заказала еще пятьдесят грамм.
   Удивленная такой прытью барменша, не говоря ни слова, налила еще пятьдесят.
   С бумажной тарелкой, на которой лежал бутерброд, в одной руке и коньяком в другой она прошла в маленький, полутемный и прокуренный зал и села за столик в углу.
   Местные мужики бомжеватого вида с интересом проводили её глазами. Послышались непристойные шутки в её адрес. Она не обратила внимания.
   Пожевав бутерброд, она с отвращением швырнула его обратно на тарелку. Дрожь не проходила. Она посмотрела на бокал, подняла его и медленно выпила. Не дожидаясь действия жидкости, гордо называемой коньяком, встала и вышла из забегаловки.
   Дрожь улеглась. "Я скоро начну понимать своего алкоголика" - усмехнулась она. Тепло разливалось по телу, а с ним возвращалась способность спокойно обдумать положение. Нужно только найти такое место, чтобы никто не мешал. Она вспомнила про кинотеатры, в которых пряталась в молодости, когда хотела побыть одна. Идеальное место. Тепло, темно, думай, сколько хочешь, никто тебе не помешает.
  
   Станислава села в последнем ряду. Погасили свет. Она закрыла глаза. Голова кружилась. Мысли хаотично кружились вместе с головой:
   "Хватит раскисать - приказала она себе - думай...
   Если его арестовали за порнографию..., а меня до сих пор не вызвали, выходит..., он ничего про меня не сказал. В случае чего, я от всего могу отпереться. Виолетта... эта ничего не знает. Что же получается..., а получается его слово против моего. Мало ли чьей любовницей я была. Я могла ничего не знать. Доказательств у них нет. Вадим всё понимает, и поэтому меня не выдал. А убийство приписали Виолетте... я тут вообще не причем. Чего я всполошилась..., против меня ничего нет...
   А старуха...? С ней тоже все ясно. Она получит деньги, успокоится, и тут я её... подловлю".
   Фильм закончился. Станислава открыла глаза и вместе со всеми вышла из кинотеатра. На улице стемнело. Она посмотрела на часы, поймала такси и поехала в банк.
   Выйдя из банка, она решила устроить дома небольшой праздник. Надо помириться с мужем. Сейчас не самое подходящее время для ссор.
   Она зашла в супермаркет. Набрала деликатесов, взяла две бутылки дорогой водки для мужа, сок для Анюты.
  
   Нагруженная пакетами, она вылезла из маршрутки. Накрапывал дождь.
   Боже мой, как она не любила этот район. Вот и сейчас. Темно, кругом ни души. Случись что, кричи, не кричи, никто не услышит.
  
  Станислава ступила на деревянный настил, переброшенный через недавно вырытый ров. Мелькнула чья-то тень и перед ней неожиданно появилась женщина. Еще немного, и Стася уткнулась бы ей в спину. Настил был узкий, и обогнать её было нельзя. "Откуда она взялась" - успела подумать она.
  Женщина, как будто прочитала её мысли и, не оборачиваясь, сделала шаг в сторону, чтобы уступить дорогу. Стася попыталась обойти её, но не удержалась на скользких досках.
  
  Её, лежащей на дне траншеи, нашла дворничиха, когда выбрасывала туда сметенные листья и мусор. Она охнула, бросив метлу, остановила проходящую мимо девушку с коляской и попросила покараулить, пока она сбегает и вызовет милицию.
  Когда она вернулась, уже собралась толпа. Какой-то парень спрыгнул вниз и пытался нащупать пульс. Толпа с интересом смотрела на его манипуляции и давала советы. Кто-то кричал, чтобы он залез в сумку и посмотрел, есть ли документы.
  С трудом растолкав толпу, дворничиха грозно закричала, чтобы он ничего не трогал и немедленно вылезал. Милиция уже едет.
  Приехавшие милиционеры достали Станиславу из траншеи. Она была мертва.
  Дворничиха признала в ней жиличку из их дома. Но кто она, не сказала. Сама не знала, кто такая и из какой квартиры.
  Видела часто, особенно по утрам. Еще дочка у неё есть. Они вместе по утрам ходили. Наверно в школу её провожала. Район то, сами знаете, какой. А дочке лет двенадцать, может больше. Высокая такая девочка.
  В сумке, кроме банковской карточки, никаких документов не было. Приехала труповозка, и забрала все, что осталось от Станиславы. Пакеты и сумку забрали милиционеры.
  Возбужденная толпа долго не расходилась. Подходили новые люди, и им тоже, со всеми подробностями, рассказывали леденящую историю про упавшую в траншею женщину. Такую молодую, оставившую сиротой малолетнюю дочку. А всё эти, нароют ям, людям и не пройти.
  Настроение толпы переменилось. Взоры всех устремились на дворничиху, представительницу этих, которые все роют и роют. Почувствовав неладное, вмиг превратившись из героини, первой обнаружившей труп, в представителя этих самых, она быстро ретировалась. Ругать стало некого, и толпа постепенно разошлась.
  
  В милиции личность погибшей женщины установили быстро.
  Ею оказалась Станислава Антоновна Воронова, 38 лет, замужем, имеет дочь 12 лет. Работала исполняющей обязанности директора школы.
  Смерть Станиславы Антоновны квалифицировали как несчастный случай.
  Правда, её дочь рассказала в милиции, что маму накануне, ночью, кто-то шантажировал по телефону. Но там не придали значения этому факту. Мало ли кто звонил. Кому охота разбираться.
  
  Все сходилось на одном человеке.
  Федор все-таки пришел к следователю и честно во всем сознался. И в том, что знал, как к Вадиму Петровичу вечерами, после закрытия школы приходили мальчики через черный ход. Он только не знал, чем на самом деле они там занимались. Но догадывался. И что деньги брал за молчание. Рассказал и о скандале между потерпевшей и фотографом, и о том, что его также слышала завуч школы. И что дворник видел Станиславу Антоновну, выходящей через черный ход, как раз в то время, когда убили завхоза. А её там быть не должно. За час до этого она ушла из школы, сказавшись больной, и он лично забирал у неё ключ от кабинета.
  Вызванный на допрос дворник подтвердил его слова относительно завуча.
  Все говорило в пользу этой версии...
  Дружеские отношения с директором школы давали возможность, не вызывая подозрений, взять и ручку со стола и чашку с отпечатками пальцев. Знала она и какие лекарства употребляет муж подруги.
  У завуча была возможность беспрепятственного передвижения по школе.
  Терещенко сама призналась, что завуч была в курсе всех, даже самых незначительных, дел школы. Она иногда знала больше её самой, что нашло свое подтверждение в показаниях мастера из ремонтной мастерской.
  Высокий рост, позволяющий нанести удар в зафиксированное следствием место. Женский голос, отменяющий заказ. Свидетель, видевший её в день убийства. Неоспоримая возможность добыть улики, компрометирующие директора. Она прекрасно могла рассчитать время для убийства, зная, где в данный момент находится ожидающая мастера жертва. А также, что в это время на цокольном этаже не будет занятий. Ведь расписание уроков она составляла сама.
  Связь с фотографом подтвердили показания самого фотографа, его признание в том, что завуч была в курсе его дел и помогала ему в выборе подходящего контингента. И именно она дала адрес того мальчика, которого впоследствии он похитил.
  Было принято решение о задержании Вороновой Станиславы Антоновны, завуча данной школы.
  
  Но, как стало известно следователю, подозреваемая скончалась от перелома шеи, упав в траншею, вырытую около её дома для замены труб.
  В ходе следствия причастность Вадима Петровича к убийству не нашла своего подтверждения.
  Дело об убийстве Соболевой Раисы Ивановны было прекращено, в связи со смертью подозреваемого.
  
  Мы собрались у Данилы на торжественный обед, по случаю его перехода в другую школу.
  Владимир Иванович, как и обещал, поделился своими познаниями в интересующем нас деле, и рассказал, кто на самом деле убил завхоза.
  Его рассказ не произвел на нас большого впечатления. Мы сами о многом догадались. Больше того, только мы знали настоящий мотив этого преступления.
  
  Вскоре состоялся суд, на котором мы выступили свидетелями. Вадима Петровича и его товарища по бизнесу признали виновными по всем предъявленным статьям.
  Охранник Федор, также как и мы, проходил свидетелем. Вот, что значит, послушаться доброго совета... и вовремя покаяться.
  Больше всех радовалась Настя. Ведь, в сущности, благодаря её настойчивости преступники понесли заслуженное наказание.
  Да..., если бы не Настя, кто знает, чем бы закончилась эта история.
  
  Не успели мы насладиться заслуженной победой, как меня вызвал в школу новый директор и предложил забрать Настины документы.
  Свое, прямо скажем, неблаговидное решение, он мотивировал тем, что не желает создавать нездоровый ажиотаж вокруг этого неприглядного дела.
  Постоянное присутствие Насти в школе будет непроизвольно напоминать о нем. А это может сказаться на учебном процессе.
  "Представляете, что может произойти, если все дети будут брать с неё пример и начнут раскрывать преступления" - зажмурившись от представленной картины, доверительно поделился он со мной своими опасениями.
  Ну что тут скажешь.... Странный подход, не более.
  
  Леночку вновь пригласили на работу.
  Когда я пришла за документами Насти, она сделала вид, что не знакома со мной и быстро упорхнула в директорский кабинет, откуда почти сразу колокольчиком прозвенел её радостный смех.
  Я нисколько не осуждаю её. Каждый выживает, как умеет. И теперь, когда она осталась совсем одна...
  
  Что случилось дальше с Виолеттой Александровной, я не знаю. Знаю только, что её уволили за несоответствие занимаемой должности. Об этом также доверительно сообщил мне новый директор при нашей последней встрече.
  Охранник Федор меня тоже не узнал. Но когда я отъезжала от школы, чуть не задев новенькую машину какой-то иностранной марки, с моей точки зрения неудачно припаркованную, он выскочил из школы и нервно следил за моим передвижением.
  Мне удалось выбраться, ничего не задев. Его это явно порадовало. Он подошел к машине и любовно погладил капот, из чего я сделала вывод, что это машина его.
  "Надо же - подумала я - какой молодец. По всему видно охранники этой школы совсем недурно зарабатывают...". Хотя..., какое мне дело до школьного охранника.
  
  Само собой, документы я забрала. Не оставлять же ребенка там, где ему не рады.
  Настя, по-моему, не очень расстроилась. Я, в принципе тоже. Только вот где нам найти школу посреди учебного года. Да еще со шлейфом разоблачителей.
  
  Мы сидели дома и вслух думали, что же нам предпринять.
  Но разговор сам собой свернул на недавние события. Слишком свежо все это было в памяти.
  Настя, как всегда, была категорична в своих суждениях. И никак не могла понять, как взрослые люди могут так запросто идти на преступление.
  
  Я старалась объяснить, почему это происходит. Что толкает их на это.
  - а ты представь себя на месте этого человека
  - это не человек и я не могу себя представить на её месте, я еще маленькая
  - скажите, пожалуйста, маленькая.... Ладно, согласна, трудно, но все же
  постарайся. Ты только представь, что с тобой изо дня в день происходит одно и тоже. При всем при этом нехватка денег, причем хроническая...
  - как болезнь?
  - умница, как хроническая болезнь. Муж, которого терпеть не можешь, более того, ненавидишь за свои несбывшиеся надежды. Дочь, которой не можешь дать того, о чем та мечтает, чего, с её точки зрения заслуживает, эти богатые дети, перед которыми нужно прогибаться только потому, что их отцы успели наворовать, а она не успела или не сумела или была еще очень молода, когда происходил дележ государственного пирога
  - надо же...
  - вот видишь! Но все равно, терять человеческое лицо, женское достоинство..., жизнь человеку дала не она и она не имела никакого права отнимать её. Понять её проблемы можно, можно посочувствовать
  - посочувствовать...? Ей...?
  - я имею в виду - замялась я - посочувствовать её несостоятельности... ерунда какая-то...
  - вот видишь!
  - погоди, ты меня совсем сбила с толку, так..., о чем это я...
  - о том, что если человек злой и завистливый, то остальное ничего не
  значит
  - вот это да! Настюха - ты гений, так просто объяснила своей бабушке такую сложную истину
  - да ладно, пользуйся... не жалко...
  - и все-таки мне её жаль...
  - жаль убийцу? Ну, ты даешь...
  - но ведь она не сразу стала злой, корни надо искать в детстве...
  - Лера, опять твоя психология...
  - тебе не нравится мое желание разобраться в причинах трагедии этой
  женщины? - встала я в позу - так и скажи...
  - Лера...ты такая умная, что я просто боюсь тебя не понять. Подожди...,
   кажется, телефон звонит
  - вот так всегда, прерывают на самом интересном месте
  - я слушаю..., папа! Папочка, это я..., да..., все хорошо, папочка, подожди, нам нужно срочно уехать домой..., как, куда домой...? Домой в Рим... ничего не случилось..., да, даю Леру..., как, какую Леру...
  - дай трубку
  - подожди... Папочка, Лера, это моя бабушка, а твоя мама, ты что,
  забыл...?
  - дай трубку..., Митенька это я, нам срочно нужно уехать
  - что случилось? Почему...
  - все потом, нам просто нужно уехать на время...
  - мама, ты опять что-то натворила и втравила Настю
  - погоди..., во-первых, не груби маме, а во-вторых, неизвестно, кто кого
  втравил...
  - ты хочешь сказать, что это Настя постаралась?
  - а то..., чуть что, сразу я виновата
  - странно..., почему-то я не удивляюсь
  - и почему?
  - она твоя внучка и вы друг друга стоите
  - спасибо родной на добром слове, но нам все-таки пора делать ноги, так..., на всякий случай
  - конечно пора..., раз ты говоришь, кто бы спорил. Я позвоню вам в Рим,
  целую
  - и я тебя целую, солнышко...чм... - Настя выхватила у меня трубку и закричала
  - и я тебя, папочка, чмок, чмок.
  
  Вот так вот! Просто замечательно, сбывается моя мечта о теплой зиме. Прощай независимость, здравствуй Рим! Нельзя быть эгоисткой, пора подумать о внуках. И если нам нет места в местных школах..., что ж, с этой проблемой мы справимся сами. Нам не привыкать...!
  
   Конец.
  26.11.2006.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Наталья Владислова
  
  
   "Карамельный трансформер"
  
  (житейская история с элементами детектива).
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  "Добра без зла не существует, уничтожим зло, пропадет и добро"
  (Лотман - философ)
  
  
   Забавная история приключилась со мной этой осенью. Как мне теперь вспоминается, началась она в одну чудесную ночь.
   "Жила была девочка. Красивая, умная, добрая. Это она стоит на берегу и вглядывается в морскую даль, прикрыв ладошкой глаза от яркого солнца. Белыми барашками накатывают на ноги ласковые волны. От счастья, наполняющего её, хочется смеяться. И она вдруг подпрыгивает, раскидывает руки и, вытянувшись, начинает подниматься вверх. Ах, как здорово! Она совсем не разучилась летать! Выше..., выше.... Быстрее. Ветер звенит в ушах. Громче..., еще громче...".
   Я открыла глаза. Так это был сон? Какая жалость.... У меня до сих пор в ушах звенит. И поясница дает о себе знать. Вот и результат...долеталась! Видно, неудачно приземлилась. Ну-ка потянемся, еще потянемся...
  А, что у нас за окном? Понятно, дождь ..."Скоро осень, за окнами август... ла-ла-ла, ла-ла-ла".
  Господи, она еще и поет.
  Хорошо Митеньке, живет в тепле, можно сказать, в вечном лете...
  И что мне мешает уехать к нему? На кой черт мне эта независимость.
  Вот возьму и уеду. Почему я должна терпеть эту вечную сырость? Я солнышко люблю. Тепло. Пляж. Даже во сне вижу море ...
  Что-то Митя давно не звонил. Как они там? Костик совсем большой, да и Настенька уже не маленькая. Могли бы сами позвонить бабушке, если папе некогда...
  Хотя, если вдуматься, зачем им нужна старая, ворчливая бабка. У них своих дел хватает. А твое дело - вспоминать славное прошлое...
  Всё, хватит нагонять на себя тоску. Запрещаю.
  Ну вот, накаркала. Кто-то с утра пораньше спешит поздороваться.
  - ал-ло..., я слушаю
  - мулечка, здравствуй! Наконец-то! Я тебе все утро звоню
  - Митенька, здравствуй дорогой! - значит, звонок не приснился - Вот
  только, только вспоминала тебя. А что ты так рано звонишь? Что-то
  случилось, не дай бог?
  - всё хорошо, все здоровы и передают тебе привет. Мам, тут такое
  дело...
  - а говоришь все в порядке. Что случилось? Не ходи кругами, ты знаешь,
  - я начинаю нервничать
  - я и говорю,... мы открываем новый филиал в Австралии
  - это здорово, ты всю жизнь хотел побывать в Австралии
  - я что-то не помню про всю жизнь, но сейчас не об этом
  - надолго?
  - на несколько месяцев, может на год, я сам не знаю, как получится. Но
  дело в том, что Насте туда нельзя. Климат не позволяет...
  - всё понятно, и ты хочешь...
  - да, я хочу отправить её к тебе, ты как ... согласна?
  - и ты еще спрашиваешь! Конечно, я согласна, дорогой. Пусть поживет на родине, с родной бабушкой, с родным языком, с родными сте...
  - ма-ма...
  - да, родной?
  - встречай ее в аэропорту сегодня в 15- 45, рейс из Рима
  - как сегодня? Уже сегодня...? Ну, ты в своем репертуаре, а пораньше
  сказать нельзя было?
  - я сам не знал до последнего момента. Все выяснилось только вчера. Я
  звонил весь день, но тебя не было дома
  - правильно, я была в театре. Представляешь, такая миленькая комедия. Я сейчас вкратце ...
   - мамуля, потом
  - когда потом? Тебе всегда некогда
  - не обижайся, но если бы ты сидела вечерами дома, мы могли бы чаще
  разговаривать
  - мне скучно сидеть дома одной
  - вот видишь, а обвиняешь меня. Зато теперь скучать не придется
  - что ты имеешь в виду? Ты меня пугаешь
  - шутка. Так ты поняла? В 15-45, рейс из Рима. Я сам сегодня улетаю, а
  Соня с Костей прилетят позже
  - хорошо, всё поняла. А, я её узнаю?
  - мама... ты же совсем недавно её видела
   - да, дорогой. Совсем недавно. Каких-то два года назад
  - ты сама виновата. Я тебя летом ждал и что?
  - как что? Я не могла. Я тебе все объяснила
  - что ты мне объяснила? Что нужно караулить чужую собаку?
  - ой, ну ладно. Она, наверное, выросла?
  - кто? Собака? Не знаю, тебе видней
  - не придуривайся, ты знаешь, о ком я спрашиваю. Как я её узнаю? Она
  наверняка подросла за это время. Погоди, я придумала. Повешу на грудь плакат или нет, вдруг она не умеет читать по-русски. Сделаем проще, у меня в руках будет свежая газета "Петербургские ведомости", в петлице огромная искусственная роза, на голове мужская шляпа. Как думаешь, узнает?
  - ну, мама...
  - хорошо дорогой, договорились! Не волнуйся, я уже одной ногой в
   аэропорту
  - мулечка, давай закруглятся, мне сейчас некогда, я позже позвоню
  - хорошо дорогой, буду ждать с ба - альшим нетерпением, счастливо
  долететь. Целую тебя, целую Сонечку, целую Коко, целую Настеньку! целую, чмок, чмок!
  - я тебя тоже чмок! Встречай Настю! Пока.
  
  Вот так всегда! Сон оказался в руку. Только что думала, чем бы заняться сегодня, и на тебе, судьба приготовила подарок - занятие аж на целый год. Да, жизнь прекрасна и удивительна! Кто это сказал? Впрочем, неважно, главное - точно.
  
  Интересно, Настя меня узнает? А, я её? Как я волнуюсь! Не виделись уже год или два, нет год, нет, все-таки полтора. Кажется, римский объявили. Приготовились. Ага, вон какая-то девчушка головкой крутит. Нет не она, моя беленькая. А может, уже потемнела? Так, а эта слишком большая. К тому же она не одна. Ага, вот кажется ...
  - простите, вы моя бабушка?
  - Настенька, это ты! Как ты выросла. Я бы никогда тебя не узнала!
  - а вы... бабуля, ты совсем не изменилась. И шляпа тоже.
  
  Так, это комплимент или... впрочем не важно.
  - Настенька, дорогая, дай я тебя обниму, солнышко мое
  - бабушка, я так по тебе соскучилась, просто ужас
  - и я по тебе, солнышко. Хорошо, что волосики у тебя не потемнели, и...
  давай сразу договоримся, не зови меня бабушкой
  - а как?
  - ты разве не помнишь, как звала меня, когда была совсем маленькой?
  - помню - балера. Но сейчас я выросла...
  - я заметила. Ты здорово подросла. И поэтому называй меня просто - Лера. Без ба. Когда ты называешь меня бабушкой, я становлюсь такой старой...
  - а ты разве... ой
  - да, и не боюсь в этом признаться, но старушка я только с виду. Где-то в глубине души я еще очень молодая, и тебе меня не понять .... пока
  - да все понять, балерочка... ой, прости - Лера
  - правильно солнышко. Вот и договорились! А теперь можно и домой.
  
  Странно, но консьержка сразу узнала в Анастасии мою внучку. А она ведь ни разу в жизни её не видела. И чему я удивляюсь...? Настя очень похожа на меня в детстве. Хотя, если вдуматься, в детстве консьержка меня тем более не видела.
  О господи! Какие глупости лезут в голову.... Не будем отвлекаться! Столько дел. Надо приготовить обед, помыть Настю, впрочем, она уже большая, помоется сама.
  - Настя, что сначала, душ или обед?
  - душ и обед.
   Какая краткость и ясность в изложении своих желаний. Чудо, а не ребенок.
  Кстати, я же до сих пор не представилась. Меня зовут Валерия Николаевна, мне ..., нет, возраст не назову, скажу только, что я на пенсии вот уже ... хотя и это не так важно. Важно, на сколько я выгляжу и как себя чувствую. А чувствую себя и выгляжу я замечательно, что постоянно подтверждает мое замечательное зеркало. Что еще можно добавить о себе, любимой? Ах да, я вегетарианка, правда, не всегда...
  А Настя? Кормить ребенка фасолью, зеленой, ну не знаю...
  - ребенок, чем тебя кормить? Есть зеленая фасоль, консервированная
  красная, белая в томате
  - я уже не ребенок, а какая еще?
  - что какая?
  - фасоль
  - а, ты об этом. Еще есть пестрая, в магазине
  - жалко, а еще, я знаю, бывает горох, бобы, чечевица
  - ты хочешь чечевицы?
  - не знаю. Если только попробовать
  - увы, не получиться. Зато есть торт из мороженного, зефир и скумбрия в банке, натуральная
  - а мясо есть или колбаса?
  - мяса нет и колбасы тоже. Я придерживаюсь вегетарианской диеты
  - мне нравится, хорошая диета с тортом из мороженного
  - вот и ты меня осуждаешь
  - а кто еще?
  - я
  - не переживай, теперь я буду следить за твоим питанием
  - как это? Мне казалось, что главная здесь я
  - нет, ты не главная
  - как это не главная, а кто я, по-твоему?
  - ты Лера, моя любимая бабушка, и хочешь, не хочешь, но мне придется
  следить за питанием. В рационе растущего человека всё должно быть сбалансировано. Да, Рита была права
  
  Вот так всегда, власть медленно, но верно утекает из моих рук.
  
  - кто такая Рита и в чём она права? - заинтересованно спросила я, не
  собираясь так быстро сдаваться
  - наша повариха. Она предупреждала, что теперь мне самой придется заботиться о себе, в смысле питания, правильного.
  
  Нет, вы только посмотрите. Какая-то Рита вбивает клин между мной и моей дорогой внучкой. Да кто она такая? Да как она смеет? Да я, да я... я не знаю, что я сейчас сделаю...
  - бедная девочка, как же ты теперь с бабушкой монстром, заморит голодом, не
  - разрешит мыться
  - не знаю, что и делать...
  - а ну марш в ванную, бедняжка, и не забудь шею помыть, иначе я сама тебе её
  - вымою...
  
  Да, правду говорят, за власть надо бороться. Кто это еще звонит? Вот люди, не дадут поругаться с любимой внучкой.
  - Алло
  - привет, это я, как дела
  - ты куда пропала? У меня такая новость, а ты не звонишь! Сядь на стул.
  - да что стряслось?
  - теперь со мной будет жить Анастасия!
  - да ты что? А почему, что-то случилось? Дима развелся?
  - нет, не развелся, не радуйся. Дима отбыл в Австралию по делам своей
  фирмы
  - а детей подкинул тебе
  - что, значит, подкинул? Настеньке туда нельзя из-за климата, а Костю
  они забрали с собой, он уже большой
  - ну и дела, и как ты теперь?
  - что как?
  - что делать будешь? Когда она приедет?
  - она уже приехала
  - сама?
  - ну да, на самолет ее посадил Митя, а я встретила в аэропорту
  - и как она? Выросла? На кого похожа?
  - слушай, Танька, мне сейчас некогда, мы только что ввалились, надо
  - сварить обед, потом то да сё, звони вечером, а лучше приезжай, сама увидишь
  - нет, сегодня не могу
  - что, опять будешь стеречь внуков?
  - не буду. Мы идем на концерт к Беле и я хотела пригласить тебя
  - не могу
  - я так и поняла, ладно, завтра позвоню. Что, теперь некогда будет по выставкам да по театрам бегать?
  - не злорадствуй, лучше посочувствуй
  - кому, тебе или Насте?
  - я разделяю твою радость по поводу приезда моей внучки, всё, пока,
  звони
  
   Какое чудесное утро! Солнце так и светит в окно! Если не знать, что уже октябрь, можно подумать лето еще не кончилось. Потянулись, потянулись, очень хорошо, еще потянулись, ножки подняли, опустили, подняли...
  О боже! Который час? Ножки подняли, опустили... Ты же теперь не одна, давно пора встать и приготовить завтрак ребенку. Сегодня у нас куча важных дел.
  Звонок и визит в Роно или как там оно теперь называется. Закупка продуктов. Не могу же я, в самом деле, вопрос о питании пустить на самотек. Остальное как сложится. Всё, встала и в душ.
  - Анастасия, девочка моя, вставай
  - Лера, не кричи, я на кухне.
  
  Как? Она уже встала? Интересно, и что мы на кухне делаем?
  
  - я приготовила завтрак: овсяную кашу, зеленый чай, тосты
  
  Вот это да! Тосты к завтраку! Прямо праздник какой-то...!
  
  - а разве ты ешь кашу, да еще овсяную? И где же ты умудрилась её
  найти?
  - у тебя ещё есть рис и гречка. А кашу по утрам едят все цивилизованные люди. И Рита варила овсянку каждый день для меня и мамы. Разве ты не слышала о рецепте Клеопатры, о пользе овсянки для женской красоты?
  
  И что прикажете мне думать! Только то, что это на уровне генов! Если кто-то будет меня уверять, что эта девочка не моя внучка, я не поверю никому. Заботиться о внешности, это наше, семейное, еще со времен прабабушки и прадедушки. А может даже раньше. Ничего не могу утверждать. Таких глубоких исследований я не проводила.
  Постой! Овсяная каша на завтрак, да еще почти в постель. Не может быть! Надо пойти и самой взглянуть на это чудо.
  - девочка моя, это правда, ты нашла овсянку
  - нашла, но не будем отвлекаться, у нас много дел
  - каких дел?
  - для начала надо найти школу, где я буду учиться.
  
  Только бы не расплакаться от умиления. Кажется, мне повезло с внучкой и процесс воспитания, каким я его помню со времен молодости её папы, не понадобится.
  
  Школа располагалась на тихой улице Васильевского острова в старинном особнячке. Позади здания был разбит небольшой парк, нет, скорее небольшой сад. Сам особнячок, недавно отремонтированный, сверкал стеклопакетами. Входная дверь была заперта, но имелся звонок, в который мы и позвонили. Дверь распахнулась, и перед нами предстал молодой коренастый мужчина невысокого роста в форме охранника. Оглядев меня и Настю, он потребовал документы и, проверив мой паспорт, хорошо взяла на всякий случай, впустил в оазис знаний.
  Это мне понравилось. Никто не побеспокоит ребенка во время занятий.
  
   В самом здании ничего не напоминало о школах, которые я помнила в бытность мою ученицей, да и те времена, когда школу посещал мой сын. От потолка до середины стены были выкрашены в теплый солнечный цвет, а от середины до пола обшиты светлыми панелями. Натертый паркетный пол сверкал чистотой.
  Охранник объяснил, куда нам надо пройти, а сам стал кому-то звонить. Дирекция располагалась на втором этаже. Ряд стеклянных, матовых дверей тянулся вглубь коридора, покрытого дорожкой темно-коричневого цвета. На первой двери висела табличка "для посетителей", куда мы и вошли, справедливо полагая, что нам туда.
  Комната была небольшой, также обшитая светлыми панелями. На окнах висели темно-зеленые шторы, забранные в крупные складки. Вдоль стен стояли кресла, обитые светлой искусственной кожей, но немного более темного оттенка, чем панели. В центре стоял большой круглый стол в окружении нескольких стульев.
  - какая хорошая девочка - сказала женщина лет 40, входя в приемную
  вслед за нами - это ты хочешь учиться в нашей школе?
  - да я - ответила ей Настя
  - вот и хорошо, а теперь выйди в коридор и подожди там, я поговорю с
  твоей бабушкой - и как она догадалась, что я бабушка...
  
  Вот так всегда, отвлекшись на долю секунды, я не поняла, Настя хорошая потому, что хочет учиться в их школе или потому, что вообще хочет учиться?
  И зачем хорошую девочку понадобилось выставлять в коридор? Ведь учиться будет она.
  Меня это удивило. Настю, по-видимому, тоже, но она, как хорошо воспитанная девочка, не сказав ни слова, с вытянутой рожицей вышла в коридор.
  "Что же такое таинственное происходит в этой школе, что не положено знать детям?" - подумала я и насторожилась.
  - меня зовут Станислава Антоновна, я завуч школы - объявила она, не
  обращая внимания на мое удивление и настороженность - квитанцию получите в бухгалтерии и как только оплатите обучение, сдайте ее вместе с документами ребенка и можете приступать к занятиям.
  
  Вот в чем дело. Дети ничего не должны знать о квитанции. Мудро, ничего не скажешь...
  
  - и документы ребенка тоже сдать в бухгалтерию?
  Она посмотрела на меня как на законченную идиотку, но все-таки снизошла до объяснения.
  - документы сдадите в учебную часть
  - а в какой класс пойдет...
  - на эти и другие вопросы я отвечу только после оплаты обучения, до
  свидания
  - простите, а с директором нельзя ли поговорить?
  - директора нет. Приемом детей занимаюсь я. Вам все понятно? Не
  забывайте, мы и так пошли Вам навстречу. Учебный год давно начался. Еще раз до свидания - сказав это, она повернулась ко мне спиной, подошла к окну и стала поправлять складки штор, давая тем самым понять, что разговор окончен.
  
  Вот так вот! Что-то мне все это не нравится. Но делать нечего. Насте надо учиться и это единственная школа, куда ее сейчас примут, да и не так далеко от дома. В конце концов, эта завуч не одна здесь работает.
  Насте, надеюсь, больше не надо будет с ней встречаться. Да и не надолго все это. Несколько месяцев, а потом она уедет, и уж тогда родители будут думать, где ей учиться.
  
  Первый день в школе. Событие не только для Насти.
  Ради такого случая я решила сама отвезти ее в школу.
  Вообще-то я не люблю водить машину, и не потому, что мне не нравиться ездить на ней. Если честно, я её побаиваюсь.
  Хорошо запомнился страх, охвативший меня, когда я впервые села за руль. Помню, как мучил меня инспектор автошколы. Только на третий раз я сдала ему вождение. И когда, после стольких мучений, мне, наконец-то выдали права, тот же инспектор пожелал мне как можно реже садиться за руль.
  И я, как хорошая ученица, старательно выполняла его пожелание. Но что не сделаешь для любимой внучки.
  
  Хорошее настроение не мог испортить даже муж, раскапризничавшийся с утра. "В последнее время он ведет себя хуже Петеньки" - думала Виолетта, торопливо одеваясь и одевая сына, чтобы отвести его в садик.
  
  У Виолетты Александровны Терещенко было хобби. Она любила фотографировать. Многолетнее увлечение наконец-то принесло свои плоды. Две ее работы были выставлены в маленькой частной галерее, собственности руководителя их кружка, который они с гордостью называли творческим объединением.
  Вадим Петрович очень хвалил ее работы. "Это только начало, скоро мы сделаем выставку, посвященную только Вашим фотографиям" - многообещающе говорил он, приобняв он её за плечи.
   "Что-то он говорил насчет кружка фотографии в моей школе? Мне кажется, стоит подумать. Расходы небольшие. Подвальное помещение отремонтировано. Там, правда, я хотела поставить спортивные тренажеры, но одну комнату можно пустить под фотографический кружок, а если в ней поставить перегородку, то вот вам и две. В совете, я уверена, не будут возражать. Поговорю со Стасей. Идея замечательная и мне нравится!"
  
  Хорошее настроение не покидало ее и в школе.
  Стаси еще не было, где-то задерживалась. "Наверное, опять полночи разбиралась со своим - подумала Виолетта - вот не везет бабе. Достался такой пьяница. И чего не уходит! Не понимаю. Говорит некуда. Да если прижмет, уйдешь, куда глаза глядят. Надо будет с ней серьёзно поговорить. Муж мужем, а работа должна быть на первом месте! Нечего тут нюни разводить! Или она считает, что мы приятельницы и можно позволять себе опаздывать?".
  Вскоре текущие дела оттеснили на второй план мысли об успехе на фотографическом поприще.
   Работы было много.
  
  Этим летом Виолетта Александровна ездила в Англию в составе делегации школьных учителей Санкт-Петербурга. Поездка была ознакомительной. Они посетили множество государственных и частных школ. Завязались интересные знакомства. И теперь она ждала ответного визита.
  Надо было хорошенько подготовиться. По поводу учебного процесса беспокоиться нечего. Там у Стаси всё в порядке. Немного беспокоила внеклассная работа, и этот фотокружок был как нельзя кстати.
  Если все пройдет гладко, то она со своей школой выйдет на международный уровень. Будут возможны обмены учащимися и преподавателями. Очень заманчивое будущее.
  
  А у Стаси действительно были неприятности. Да еще какие.
  Этот гад, под названием муж, вчера так набрался, что не сумел открыть дверь и вместо того, чтобы позвонить или постучать, преспокойно улегся спать под этой самой дверью. В половине первого ночи за него это сделал сосед, которому он мешал выйти во двор с собакой. Позорище...
  В добавление ко всему, пока она волоком затаскивала его в квартиру, он стал сопротивляться и, размахивая руками, ударил ее по лицу.
  Холодный компресс, который она не сразу наложила, не помог, и теперь пришлось маскировать синяк, уютно расположившийся на скуле.
  От напряженного взгляда дочери ее передернуло. Ушла в школу и даже не попрощалась, не поцеловала. И она туда же, презирает.
  От злости на мужа, обиды на дочь и жалости к себе она разревелась. Пришлось идти умываться и снова маскировать синяк.
  Дочь так выросла. Ей давно пора жить в своей комнате, да и ей самой не помешало бы отдельное жилье, отдельное от этого животного.
  Слезы, ставшие уже привычными, подступили к глазам. "Нет, нет, только не сейчас, я и так опоздала, а эта свинья спит себе спокойно, уверен, что я все стерплю и никуда не денусь.
  И самое ужасное, он прав, действительно деваться некуда, да еще с Анютой. К матери нельзя. Там братец - сокровище еще то. Жена выгнала, так он домой вернулся. Да и мама хороша, всю плешь проела. Заведет старую песню - говорила я тебе, говорила - а что говорила, будто я сама не знаю.
  Но что же делать? Хоть бы эта ленивая дурища куда-нибудь пропала. Зарплата директора намного выше, да еще всякие побочные доходы. Уж она то хорошо знает какие! Можно было бы о квартире подумать, своей.... Может еще раз поговорить с ней о повышении? - размечталась Станислава, но тут же спустилась на землю - как же, повысит она, жадюга. Думает, что деньги нужны только ей". Сопровождаемая такими мало радостными мыслями она, наконец, вышла из дома.
  Во дворе работал экскаватор. Рыли очередную траншею. В который раз.
  "Опять что-то меняют. Дождались осени и меняют. Грязи им мало!" - желчно подумала Стася, переключаясь от мыслей о себе несчастной к раздражению от деятельности неведомых дуроломов.
  
  "Явилась. День на исходе, можно и поработать " - встретила её Виолетта Анатольевна, директор частной школы, непосредственная начальница и приятельница Станиславы Антоновны, завуча этой же школы.
  "Понимаешь Виолетточка, проспала, потом с Анютой провозилась, потом транспорт" - начала оправдываться она.
  "Потом муж, потом синяк, который неизвестно откуда взялся. Ты давай заканчивай с этим. Дружба дружбой, а работа из-за твоих личных проблем страдать не должна. Я не могу тут одна за себя и за тебя работать, зарплата у тебя не маленькая, отрабатывай, а если тебе некогда, то на твое место я быстро найду замену, желающих предостаточно" - перебила её Виолетта.
  "Это она перетрудилась? Это у меня большая зарплата? Тоже мне, нашлась труженица. Ленивая клуша" - чуть не задохнулась от возмущения Станислава, но как всегда, повесила на лицо жалкую улыбку и потупила глаза.
  - ну ладно, ладно - примирительно заговорила Виолетта - с этим закончили. Надеюсь, ты всё поняла. Послушай Стася, я хочу с тобой посоветоваться. Помнишь, я говорила тебе о Вадиме Петровиче
  - это тот, у которого галерея?
  - да
  - что-то припоминаю
  - я тут подумала, а не организовать ли нам фотокружок, а Вадима
  Петровича пригласим его возглавить?
  - очень хорошо - с энтузиазмом в голосе ответила Стася - а ты уже говорила об этом с учредителями? - поинтересовалась она
  - пока нет, сначала я хотела узнать твое мнение
  - я полностью за и обязательно поддержу тебя на совете - улыбнулась
  польщённая Стася
  - вот и славно, вот и договорились. Тогда не будем тянуть. Я на завтра соберу совет, приглашу Вадима Петровича, но ты уж будь любезна, приди вовремя - не удержалась от колкости Виолетта.
  
  К школе подошел мужчина средних лет. Высокий, холеный, хорошо одетый. Постоял немного, с интересом рассматривая школу. Подошел к двери и попытался её открыть. Не получилось. Он поискал глазами, увидел звонок. На пороге вырос охранник.
  "Вы к кому" - спросил он, пропуская мужчину. "К директору, если позволите. Меня зовут Вадим Петрович Ильинцев, мы договаривались о встрече" - с достоинством ответил мужчина.
  Сверившись со списком, лежащим перед ним, охранник разрешающе кивнул. "Какие строгости, не ожидал" - усмехнулся про себя Вадим, а вслух спросил: " Как мне найти Виолетту Александровну?". "Пройдите на второй этаж, потом прямо по коридору, там, на двери есть табличка" - ответил охранник.
  Вадим Петрович неторопливо поднялся по лестнице. Пройдя по указанному коридору, он обнаружил дверь с табличкой "директор".
   Осторожно постучал и, дождавшись ответа, вошел в приемную.
   За столом, стоящим в центре комнаты, сидела молоденькая, хорошенькая девушка. Этакая нежная лилия.
  Строго взглянув на вошедшего, она открыла рот, но спросить не успела. Из директорского кабинета навстречу ему с радостной улыбкой на лице плыла Виолетта Александровна.
   Вадим Петрович галантно приложился к её ручке.
  Виолетта Александровна зарумянилась, опустила глазки. И вовремя, иначе от неё не ускользнула бы легкая усмешка, промелькнувшая в его глазах.
  "А теперь позвольте представить Вам мою правую руку - почти пропела Виолетта Александровна - завуча нашей школы Станиславу Антоновну" и из-за её широкой спины появилась еще одна женщина.
  Вадим Петрович, глядя проникновенным взором, поцеловал ручку и Станиславе Антоновне, чем привел её, не привыкшую к таким жестам, в смущение, с которым, впрочем, она быстро справилась.
  Во всяком случае, Виолетта Александровна ничего не заметила, но от Вадима оно не укрылось.
  
  Без особого энтузиазма совет принял решение о создании фотокружка и утвердил руководителем Вадима Петровича. Пожелав ему успехов и пообещав полную поддержку, довольная собой Виолетта Александровна оставила его на попечение Станиславы Антоновны.
  Чувствуя некоторую неловкость, которую испытывают малознакомые люди впервые оказавшиеся наедине, они посмотрели друг на друга, а потом неожиданно рассмеялись. Неловкость исчезла.
  
  "Станислава Антоновна, не покидайте меня так сразу. Ведь именно Вам поручили меня опекать. Осмелюсь пригласить Вас в ресторан по случаю моего назначения. Отказа не приму" - приветливо улыбаясь, сказал Вадим, склонив голову и шутливо шаркнув ножкой.
  "С большим удовольствием - в тон ему ответила она - но не сегодня. Вы меня извините, но сегодня я никак не могу". И по её лицу было видно, что ей действительно очень хочется пойти с ним в ресторан.
   "Очень жаль - сразу загрустил Вадим Петрович - понимаю, семья, дети. Это я одинокий волк. А такая красавица не может быть одна". Глядя ей в глаза, он вздохнул, взял её руку, поцеловал и не сразу отпустил, задержав в своих ладонях.
  
  Приятная истома, зародившаяся где-то в области желудка, охватила Станиславу Антоновну. Пальцы на руке предательски дрогнули. Неужели она понравилась этому красавцу? Не может быть. Ей показалось. Простая любезность нового сотрудника к начальству.
  Она внимательно посмотрела на Вадима Петровича. Он ответил прямым взглядом.
  А может, не показалось? Почему бы и нет. Она еще молода, довольно привлекательна, не чета этой клуше Виолетте. Если бы заранее знать, что так обернется. Она бы отправила Анюту домой. А так, все это время та терпеливо дожидалась её в кабинете. Ну, ничего, не все сразу, она свое еще наверстает. Вадим Петрович будет здесь работать, и кто знает....
   Ей показалось, что он улыбается, но нет, он был серьезен, вот только в глазах мелькнула какая-то тень. Или ей показалось?
  
  Который час? О, уже девять!
  Хотя... сегодня можно немного поваляться в постели. Суббота. Настёне не нужно в школу, а мне не нужно ее провожать.
  Я люблю субботу еще со времен своей героической трудовой деятельности. На заслуженном отдыхе я года три, с тех пор, как Митенька смог взять на себя расходы по моему содержанию, чему, не скрою, я очень обрадовалась. В моем возрасте - хотя какие мои годы - очень не хочется вставать спозаранку, и в темноте, в слякоть или в мороз, в дождь или в жару, в душном транспорте, забитом такими же бедолагами, тащиться на работу. Восемь часов не отходить от компьютера, а вечером повторять тот же маршрут, только в обратную сторону. Приезжать домой совершенно измотанной, когда сил только и хватает, что залезть в ванну, а потом в постель, и раз в месяц получать щелчок по носу, называемый зарплатой.
  Боже, какие ужасные воспоминания с утра. Чур, меня! Встаю... Посмотрим, что там у нас за окошком. Красота!
  - Настюша, с добрым утром, солнышко
  - с добрым...
  - я слышу, ты проснулась, можно к тебе?
  - да
  - просыпайся солнышко. У меня возникла гениальная идея! А не
  прокатиться ли нам в Пушкин? Прекрасная погода, солнышко светит, в парках там сейчас такая красотища, такое буйство осенних красок, ты себе не представляешь - громко и воодушевленно говорила я, входя к Насте в комнату
  - а что такое Пушкин? - спросила Настя, переворачиваясь на спину и
  открывая глаза
  - наш пригород, еще его называют Царским селом, и там находится Лицей, в котором учился знаменитый поэт Александр Сергеевич Пушкин. Я читала тебе его сказки, когда ты была еще совсем крохой. Так как насчет прокатиться? - присаживаясь на постель, спросила я
  - я согласна, поехали - села она в постели - а почему туда, я слышала от папы, что самый красивый пригород Петродворец
  - это как посмотреть! У твоего папы предвзятое мнение. Хотя я должна
  признать, это правда, он действительно очень красивый. Но опять таки, во-первых, там самое красивое - фонтаны, а они уже не работают, закрыты на зиму, во-вторых, папа любит Петродворец потому, что он там жил, когда был студентом, а в-третьих, с Царским селом у меня связаны личные воспоминания
  - интересно, какие?
  - я тебе обязательно расскажу, а теперь давай собираться
  - у тебя тоже предвзятое мнение
  - у меня? Не может быть
  
   А Пушкин мало изменился. С тех пор, как..., а когда я была здесь в последний раз? Уже и не вспомню. Хотя нет. Я была здесь с Митрием, когда ему было лет десять. И тогда тоже была осень, такая же солнечная. Настеньке сейчас десять. Вот это совпадение! Прямо мистика!
  - Настя, посмотри налево, видишь костел, а рядом голубое здание. Это мой интернат номер один, а в этом костеле был наш театр
  - Лера, а ты ничего не путаешь, какой театр? Там же молятся
  - нет, не путаю. В дни моего незабываемого детства молиться запрещали. Мы все были атеистами, а церкви занимали всякие учреждения, типа склада, театра, катка
  - в церкви... каток?
  - да зайчик
  - а что такое интернат номер один?
  - школа-интернат номер один. Почему номер один я не знаю, наверное,
  потому, что была самой лучшей в то время, а интернат, это что-то вроде пансионата для детей, где ты учишься и живешь
  - и ты там училась и жила?
  - да, целых четыре года
  - а домой тебя отпускали?
  - конечно, домой я уезжала в субботу, а в понедельник с утра возвращалась обратно
  - сама? Это же далеко. Ты же маленькая была?
  - не такая уж и маленькая. Мне тогда 8 лет было
  - восемь лет? Попробовала бы я в десять лет одна куда-нибудь пойти, а уж поехать...
  - если я тебе скажу, что уже лет в пять я самостоятельно ездила в детский сад, да еще на трамвае, ты мне поверишь?
  - ни за что
  - а я ездила. Моей маме было некогда меня возить, и она поручила это малопривлекательное занятие моим братьям. Одному в то время было лет 17, а другому 15. И им очень не хотелось возиться со мной. Поэтому старший брат, не долго думая, свалил заботу обо мне на младшего, а тот решил, что проблему доставки меня в детский сад я вполне могу решить сама
  - ни фига себе. А тебе не было страшно?
  - Настя! Что за выражение! Я смотрю, русский фольклор прочно входит в твою жизнь. Отвечаю. Нет, не страшно. Я была очень самостоятельной. В те времена всё было по-другому. Совсем недавно закончилась война, и люди были другие
  - какие другие?
  - добрее, намного добрее, чем сейчас. Особенно в Ленинграде. Они пережили страшные времена. Ты, слава богу, и представить не можешь, что такое голодать. А они голодали. Целых три года! Твоя прабабушка жила в то время в Ленинграде. И тоже голодала. Видеть, как на твоих глазах умирают родные, а ты ничем не можешь помочь...
  - какой ужас!
  - да, это ужасно...
  - а дальше что?
  - что дальше?
  - ты ездила сама, а дальше?
  - а..., и возвращалась обратно
  - тебе наверно не хотелось возвращаться?
  - почему не хотелось? У нас было здорово. Свой театр, много всяких кружков, я даже целый год занималась музыкой, училась играть на фортепьяно, потом забросила, очень завидовала ребятам, они гуляют, а я занимайся, но потом, много лет спустя, очень жалела, что так и не научилась играть. И что обидно, меня хвалила преподавательница. Так что грустить мне было некогда. У нас вообще были замечательные учителя. Все молодые, красивые и очень увлеченные своим делом. Правда тогда я это плохо понимала. Только одна была злой. Маленькая, горбатенькая. Она просто издевалась над нами, особенно над мальчиками. Но она была скорее исключением. К нам приезжали иностранные делегации. Если захочешь, я тебе как-нибудь потом расскажу. Все, приехали. Сейчас ты увидишь самые красивые парки в мире
  - разве их много?
  - к сожалению, только два, Александровский и Екатерининский. Так их
  называют из-за дворцов, которые в них расположены. Императора Александра и императрицы Екатерины второй
  - почему второй?
  - потому что Екатериной первой была жена царя Петра, того, кто построил Санкт-Петербург
  - это я знаю
  - вот и умница, а теперь пошли гулять, я покажу тебе свои любимые места, если, конечно, узнаю их
  - пошли. Ой, Лера, смотри, там наша завуч с каким-то мужчиной
  - не кричи, котенок, я вижу. Она, наверное, с мужем приехала погулять. Мне, если честно, совсем не хочется с ней встречаться
  - мне тоже
  - верю, поэтому мы пойдем в другую сторону. Я покажу тебе бесплатный проход в парк, если его не заделали
  - как это, бесплатный? Нас задержат за незаконное проникновение
  - и откуда ты всё знаешь? Ладно, не бойся. Это всего-навсего проход в
  сломанном заборе, так сказать, вход с черного хода. И никто нас не задержит. Когда я здесь училась, мы через него попадали в парк. Мы с ребятами все свободное время проводили в парках, играли в казаки-разбойники, прятались в развалинах
  - в каких развалинах?
  - помнишь развалины в Риме? И у нас тогда, после войны, все дворцы и
  парковые постройки были в развалинах. Сейчас все отстроили заново, отреставрировали, а когда я была маленькой, такой как ты сейчас
  - я не маленькая
  - правильно, я тоже считала себя большой. Так вот, здесь все было
  разрушено, парки заросли, никаких газонов, раздолье для игр
  - как жалко
  - что тебе жалко?
  - жалко, что меня тогда не было с тобой. Я тоже хочу играть в казаки-
  разбойники и прятаться в развалинах
  - солнышко мое..., не горюй, и сейчас много интересного. Скажи, разве еще совсем недавно ты могла себе представить, что будешь гулять по Царскому Селу с бабушкой, а я буду рассказывать тебе о своем детстве?
  - нет, не могла
  - вот видишь, солнышко. Так что не нужно расстраиваться, а вот и проход. Смотри-ка, еще не заделали!
  - здорово, а во дворец пойдем?
  - обязательно. В отреставрированном я ни разу не была
  - а, в каком была?
  - в разрушенном. Когда мы приезжали сюда с твоим папой дворец был закрыт, не помню почему, а потом как-то все не получалось приехать
  - а ты папе рассказывала о своем детстве?
  - конечно, ему тоже было интересно, ну что, вперед?
  - вперед!
  
  - Лера, я пришла - раздался крик из прихожей - разувайся, вот тапки.
  
  "С кем это она разговаривает?" - подумала я и поспешила на встречу.
  - Лера, познакомься, это Даня, он учится в нашей школе в шестом классе, мы с ним вместе записались в фотографический кружок. Я хочу показать ему мой фотоаппарат - с ходу выпалила Настя, едва я показалась в прихожей.
  - здравствуй Даня, я бабушка Насти, Валерия Николаевна, есть будете? -
  быстро отреагировала я
  - Даня, будешь? - обратилась она к гостю, и получив утвердительный кивок, ответила - Да, будем, но потом, ладно? Пойдем ко мне - и Настя потянула его в свою комнату
  - ладно, освободитесь, позовешь меня - согласилась я.
  
  Хорошенький мальчик. Я бы даже сказала красивый. Какие у него глаза. Такие глаза бывают у серны, кажется, а какие чудесные волосы, густые, пепельного цвета и вьются.
  
  - Лера, тебе понравился Даня? - спросила меня Настя, когда вечером мы сидели перед телевизором и в который раз смотрели на подвиги Ван Дама.
  - хорошенький, воспитанный
  - и это всё, что ты можешь сказать?
  - а что ты еще хочешь услышать? Я с ним почти не знакома, но впечатление он производит приятное. А тебе он нравится?
  - нравится, с ним интересно, он так много знает про фотографию и так
  интересно рассказывает
  - хорошо, что у тебя появился приятель, а девочки из класса тебе не нравятся? Ты разве не хочешь подружиться с какой-нибудь девочкой?
  - да ну их. Тряпичницы. С ними скучно. Все только и спрашивают, "а как в Италии одеваются, а какие вещи сколько стоят" - передразнила Настя неведомых девочек - как будто ничего интересного больше нет
  - так уж и все - засомневалась я - а с Даней, выходит, не скучно
  - с Даней не скучно. А что, он тебе не понравился?
  - ну что ты заладила, нравится, не нравится. Дружить с ним собираешься ты, а не я. Разве не так? Но если тебе действительно хочется знать, хороший он или плохой, то давай спросим у Иннокентия
  - у кого...? У какого еще Иннокентия?
  - а разве я тебе не говорила? Прости, это мое упущение. Но у меня есть
  оправдание. Ты могла испугаться и не правильно понять. Но сейчас, я думаю, уже можно. Назрел очень серьезный момент. Иннокентий - сказала я довольно громко, обращаясь к пустоте - ты уже знаешь, что это Настя, моя внучка - я сделала паузу и продолжила - я очень прошу тебя подружиться с ней
  - ты меня уже пугаешь. Кто это Иннокентий?
  - это мой друг - домовой
  - кто...? - глаза у Насти полезли на лоб
  - мой друг домовой. Он живет у нас в квартире, правда его не видно, но он здесь и принимает активное участие в нашей жизни
  - ну, ты даешь! А папа его знает?
  - конечно, он же член семьи вот уже, погоди, уже лет сорок
  - а откуда он взялся? Как ты узнала про него?
  - сколько вопросов. Хорошо, я тебе расскажу, но все по порядку. Когда-то, когда мне было лет 25, у меня появился знакомый колдун
  - настоящий колдун?
  - не знаю, настоящий, или нет. Он уверял, что настоящий. Я с ним колдовством не занималась и, честно говоря, всегда была против всякого потустороннего вмешательства. Дело не в этом. Просто в какой-то компании меня с ним познакомила моя приятельница и представила, как колдуна-одиночку
  - одиночку - фыркнула Настя - колдуны, что, стаями продят?
  - не знаю, кажется, они объединяются в какие-то сообщества - как могла, пояснила я
  - теперь понятно..., а этот был один
  - совершенно верно. С того вечера и пошло его прозвище. Я в то время начала увлекаться паранормальными явлениями, всякими гаданиями, предсказаниями, гороскопами и он иногда снабжал меня подобной литературой
  - а сама ты не могла купить?
  - тогда в нашей стране ни о чем подобном не могло быть и речи, а тем более, купить в магазине. Как-то он заехал ко мне, и пока я занималась чаем, от нечего делать разглядывал квартиру. Ему очень приглянулись хрустальные фужеры, стоящие на полке и он потребовал, чтобы я подарила их ему. Именно потребовал. Я, естественно, опешила от такой наглости, и не долго думая, потребовала, чтобы он покинул мой дом. Вот тогда он мне и заявил, что если я не отдам ему фужеры, то он поселит в моем доме домового, а фужеры разобьются.
  - и, ты отдала ему фужеры?
  - если бы я отдала, Иннокентия бы не было. Нет, я не поверила, сказала ему все, что о нём думаю и выпроводила вон. Но самое интересное, что через некоторое время фужеры действительно разбились. По одному и не сразу, но разбились. Конечно же, я не связала это с Вовочкой, так звали колдуна. Несмотря на этот инцидент, мы продолжали с ним видеться. Все-таки интересы наши в чем-то совпадали. Он попросил прощения, сказав, что сам не знает, что на него нашло. А потом, как-то, он спросил у меня, как поживают фужеры. К тому времени они уже разбились, но что-то меня удержало, и я не сказала ему об этом. Ведь они были хрустальные, а всякая посуда, не только хрустальная со временем приходит в негодность. Тем более такая хрупкая. Вскоре наши пути разошлись. Я вышла замуж, потом родился твой папа и как ты сама догадываешься, мне уже было не до мистики. Прошло несколько лет. Мы с Митенькой остались вдвоем
  - а куда делся папин папа?
  - он нас оставил
  - почему?
  - полюбил другую. Не отвлекайся, к этой истории это не имеет никакого
  отношения. Так вот, стала я замечать странные вещи. То свет не зажигается, проверю выключатель - в порядке, проверю лампочку - не перегорела, вкручу обратно - все работает. То ножик пропадет, то еще какая-нибудь мелочь, а как только я забуду о пропаже, они раз и находятся, Да всего и не вспомнить. Но я внимания на эти мелочи не обращала. Мало ли Митя куда-нибудь подевал, или я сама забыла. В общем, всегда находила объяснения. А как-то однажды я очень спешила, но не могла выйти из дома. Куда-то подевались ключи. Я должна уже в автобусе ехать, а мне ключи не найти. Тут я в сердцах возьми да и попроси домового вернуть мне ключи. Сама не знаю, как это у меня вышло. Но самое интересное, что я их тут же нашла. Они оказались между входных дверей. Как они туда попали? До сих пор не понимаю. Вот так мы и познакомились, уже официально. Потом мы ему имя выбрали
  - кто это мы? Ты и папа?
   - нет, я и домовой.
  - и как же? Он сел напротив тебя и попросил? Назови меня
  Иннокентием?
  - нет, все было по-другому. Я вслух предлагала имена на выбор, и в какой-то момент почувствовала, что ему понравилось имя Иннокентий, и только много времени спустя, я поняла, что разбитыми фужерами он пытался сказать мне, что уже живет здесь
  - это правда? Как интересно ты рассказываешь
  - я знала, что тебе понравится, и вот сейчас мы спросим у Иннокентия про Даню
  - и как же он ответит?
  - а ты это почувствуешь
  - ну, ты сказала. Я уже не маленькая, чтобы верить в такие сказки
  - хочешь, верь, хочешь, не верь. Но только потом не удивляйся.
  Иннокентий, я прошу тебя, не пугай, пожалуйста, Настю, ответь осторожно
  - ну и что же он молчит? - полным сомнения голосом, спросила Настя,
  - а ты сама спроси у него - предложила я
  - что-то я есть захотела, а ты? - перевела разговор Настя и, не дожидаясь моего ответа, пошла на кухню.
  
  Я не сразу пошла за ней, давая возможность переварить услышанное в одиночестве. В её возрасте еще можно верить в чудеса, а можно уже не верить. Пусть сама решает. Не буду ей мешать.
  
  Многие обратили внимание на перемену, произошедшую в последнее время со Станиславой Антоновной.
  И многие сошлись во мнении, что эта перемена в лучшую сторону. Станислава Антоновна, вечно озабоченная и раздражительная по пустяками, и без них. Не особо следящая за собой и своим гардеробом, сейчас раздаривала улыбки направо и налево.
  Казалось, она полюбила всех. Даже стала красивее, и её длинный нос, над которым потешались молодые преподавательницы, говоря, что его очень удобно совать в чужие дела, стал как будто короче.
  В небольшом школьном коллективе долго скрывать ничего нельзя. И вскоре многие заметили, что Вадим Петрович, новый сотрудник, частенько заходит к ней в кабинет, а некоторые даже видели, как они вместе уходили из школы.
  Сплетни гуляли по учительской. Дошли они и до Виолетты Александровны и та, проведя небольшое расследование, убедилась в правдивости этих сплетен.
  Виолетта Александровна решила прекратить дискредитацию своего завуча и для начала провела долгую беседу со своей подругой, суть которой свелась к тому, что она всё понимает, но просит дорогую Стасю постараться, чтобы её отношения с Вадимом Петровичем не нанесли вред реноме учителя и завуча, а также учебному процессу. И еще сделать так, чтобы их встречи проходили вне стен школы. И хотя теперь на мораль смотрят не так строго как раньше, все же надо быть осторожней и не давать пищи для сплетен. Стася пообещала впредь быть осторожной.
  Директриса сделала в учительской несколько резких замечаний особо разговорчивым и запретила распускать всякие сплетни по этому поводу.
  
   Они познакомились давно. Виолетта уже училась на заочном отделении филологического факультета университета и работала там же, когда туда пришла Стася. Однажды вечером, после занятий, Виолетта заскочила в туалет и увидела сидящую на подоконнике девушку. Девушка тихо плакала, время от времени промокая глаза рукавом кофты. Не чуждая состраданию, Виолетта подошла к ней и протянула бумажную салфетку. Девушка взяла, промокнула глаза, еще немного повздыхала и через некоторое время успокоилась.
  Виолетта села рядом, спросила, как её зовут. Вместе они вышли из университета. Оказалось, что до метро им по пути. И как это часто бывает, когда мы открываем душу первому встреченному человеку, проявившему к нам сочувствие, всю дорогу до метро Стася жаловалась на свою несчастную жизнь нежданно обретенной подруге.
  Она как-то сразу привязалась к Виолетте. Смотрела преданными глазами, спрашивала совета, как поступить в том или ином случае и обязательно следовала этим советам. Занимала для неё очередь в буфете и если Виолетта по какой-то причине не могла вовремя подойти, сама приносила ей пирожки и заваривала чай.
  Виолетте льстило такое отношение к ней этой "серой мышки". Её обожание она принимала как должное. Ведь она старше и естественно умнее, что не подлежало сомнению. Тем более Стася своим поведением постоянно доказывала это.
  
  После окончания университета Виолетта стала работать преподавателем в школе и напрочь забыла про свою подругу. Но когда ей предложили должность директора в частной школе, и понадобился преданный человек, она тут же вспомнила о Стасе.
  Они встретились, и Виолетта Александровна с удовлетворением увидела ту же собачью преданность в глазах Стаси. Теперь уже Станиславы Антоновны, учительницы средней школы.
  Она взяла её к себе завучем. И ни разу не пожалела о своем выборе.
  Станислава Антоновна была очень исполнительна, никогда не спорила, со всем соглашалась, но с подчиненными была строга, что тоже было на руку директору, особенно когда возникали спорные вопросы, связанные с учебными нагрузками учителей, с оплатой дополнительных занятий и прочими не очень приятными ситуациями.
  Решение всех этих проблем она, без каких-либо укоров совести, спихнула на Стасю. И та со всем справлялась!
  Правда, учителя её не любили, и первое время ходили жаловаться Виолетте. Но кому нужна их любовь? Жалобам она не давала хода. Дисциплина была в порядке, а это главное. Расставаться со Станиславой Антоновной из-за таких пустяков, как чьё-то недовольство, она не собиралась.
  
  "Ну вот, счастье, ты и пришло ко мне" - говорила героиня Янины Жеймо в старом детском фильме. Также думала и Станислава Антоновна.
  Все случилось так быстро. На следующей же неделе Вадим зашел к ней и предложил в ближайший выходной поехать на прогулку за город. Говорил, что ему хочется поснимать осень, что фотографии будут лучше, если в кадре будет красивая, задумчивая женщина. Но она прекрасно поняла, что фотография просто предлог. Он приглашал её на свидание. И она согласилась без колебаний, сразу.
  Это был самый счастливый день в её жизни. Они долго гуляли по парку в Царском Селе. Её радовало солнце, яркие листья на деревьях, смешили его анекдоты, приводили в смущение и восторг его комплименты. Он читал ей стихи Пушкина.
  А потом они поехали к нему. В его замечательную, огромную квартиру, в которой был настоящий камин.
  Все было так романтично! Как в кино!
  Вадим растопил камин, зажег свечи. Они пили белое вино и ели черный виноград.
  Стася, как завороженная, не отрывая глаз, смотрела на Вадима. В какой-то момент его лицо оказалось так близко, что она почувствовала его горячее дыхание. Закружилась голова. Она закрыла глаза.
   Поцелуй длился вечность. Кажется, на некоторое время она потеряла сознание. Гулко билось сердце. Как они оказались в постели, она не помнила. Но то состояние блаженства, которое она впервые в жизни испытала с Вадимом, ту легкость и радость, наступившую потом, она запомнила.
  Кажется, она кричала? Или ей только показалось? Ах, не важно! Сладкая истома вновь охватила её, и она прижалась к Вадиму своим горячим, вздрагивающим от нетерпения, телом. Он ответил на её ласку. И голова снова начала кружиться, а вместе с ней и все вокруг. И опять яркая вспышка. И опять непередаваемое блаженство.
  Представить себе такое с мужем было невозможно. Даже в начале их совместной жизни. Его любви едва хватало на пять минут. А что такое оргазм она, оказывается, и понятия не имела. Но теперь всё изменилось. Теперь она знает, что значит любить.
  Ей даже в голову не пришло, что она изменяет мужу. И стыдно ей не было. Всё было так, как должно было быть давно.
  Они долго лежали в кровати, разговаривали, смеялись.
  Время от времени Вадим смотрел на неё долгим серьезным взглядом, нежно целовал, и она очень удивилась, когда он сказал, что пора прощаться.
  Как, пора? Ей казалось странным, что надо куда-то уходить. Ведь здесь так хорошо. Она наконец-то нашла свою любовь, свой дом.
  Вадиму не хотелось с ней расставаться, она видела это. Прощаясь, он прошептал: "До скорой встречи, моя хорошая".
  
   Замуж Стася вышла без любви. Супруг был старше её на 12 лет. Лысеющий и болтливый, один раз уже побывавший в браке, он был единственным претендентом на её руку.
  Она долго не давала согласия, надеясь, что еще встретит того, единственного, о котором мечтала, насмотревшись индийских мелодрам.
  Но время шло, принцев, желающих её осчастливить, не находилось.
  Жить с матерью с каждым днем становилось все труднее. Её вечное нытьё, ругань, упреки доводили до бешенства, которое Стася научилась скрывать под маской кротости и послушания.
  Эта маска стала её второй натурой и не раз выручала в трудных ситуациях.
  Единственный претендент не оставлял своих надежд и снова, и снова повторял попытку соединиться с ней. И однажды, после очередной ссоры с матерью она согласилась.
  
  Родилась дочь. Жизнь как-то наладилась. Она учительствовала. Муж работал в каком-то институте. Зарабатывал гроши. На работе его не ценили. От скуки начал выпивать, поначалу немного. Жизнь дорожала. Она стала требовать, чтобы он сменил работу. Но с работой не получалось. Его брали, но вскоре, непонятно почему, старались как можно быстрее избавиться. Неглупый, в общем-то, человек, он остро переживал свои неудачи, и искал поддержки и утешения. Сначала в жене и ребенке, потом в бутылке.
  Пить стал часто и много. Вопрос о работе, карьере отпал сам собой. Имея высшее образование, зная два иностранных языка, в данное время он работал грузчиком, что его вполне устраивало.
  
  К моменту своего замужества, Станислава закончила университет, в который поступила с большим трудом, после четвертой попытки и то только на заочное отделение. Для этого ей пришлось устроиться лаборанткой в этот же университет, выполнять все требования и капризы своей начальницы, в надежде, что та замолвит за неё словечко перед приемной комиссией. Аттестат Стаси состоял из одних троек. Словечко начальница замолвила. Стася стала студенткой, но еще долгих шесть лет ей пришлось пресмыкаться не только перед своей начальницей, но и перед преподавателями, от которых зависел желанный диплом.
   "Почему мне все достается с таким трудом, почему я такая несчастная" - часто жалела себя Стася. Как она ненавидела этих самодовольных девиц с дневного отделения, у которых было всё: деньги, ухажеры, наряды.
   Как это несправедливо!
  
  И вот, наконец, она переломила судьбу. Наконец-то к ней пришло заслуженное счастье. И это справедливо, что именно её выбрал Вадим, а не этих молодых вертихвосток из их школы. Как они строят ему глазки, как зазывают в учительскую попить чайку. Но куда им до неё, взрослой, умной, красивой и независимой женщины, твердо стоящей на своих ногах и всего добившейся своим трудом, без богатеньких маменек и папенек.
  
  Всё действительно складывалось удачно! Вадим был доволен собой. Старушка завуч, кажется, влюбилась в него. Бедняжка! Влюбленная дура готова на многое. Хорошо бы теперь секретаршу, эту молодую козочку приручить. Хотя он, наверное, староват для неё. Но Вадим лукавил сам с собой. Он был уверен в своем обаянии и секретарша Леночка должна пасть к его ногам также как все женщины, которых он встречал на своем пути.
  
  Осенью темнеет рано, и фонари уже горели, когда закончились занятия в кружке. Стайка ребят постояла возле школы, обмениваясь впечатлениями, но вскоре все разошлись. Данила пошел провожать Настю. За последнее время они очень подружились, и часто на переменах их можно было увидеть вместе.
  Первое время девочки из Настиного класса завидовали ей. Как же, шестиклассник увивается. А одноклассники Дани удивлялись, что он нашел в этой малявке, хоть и из Италии. Настя с Даней не обращали на них внимания. Не видя ответной реакции, ребята тоже перестали цепляться к ним.
   Выйдя на улицу и дойдя почти до угла, Настя обнаружила, что забыла свой рюкзачок. Пришлось возвращаться. Она попросила Даню подождать и побежала обратно к школе. Охранник был недоволен, но все же впустил её.
  - где ты его забыла? - спросил он
  - кажется в студии - ответила Настя
  - кажется... иди, только быстро, я дверь не буду закрывать.
  
  Фотографический кружок находился на цокольном этаже, вход на который вел прямо из вестибюля. Настя быстро спустилась по ступенькам, пробежала по коридору до дверей студии, схватилась за ручку и только тут сообразила, что не взяла ключа от студии. Странно, но дверь не была закрыта. Она хорошо помнила, что выходила последней, и Вадим Петрович, руководитель студии, закрывал дверь на ключ. Затаив дыхание, она приоткрыла дверь и просунула голову в образовавшуюся щель.
  Студия размещалась в двух смежных комнатах. Первая комната слабо освещалась через открытую дверь соседней. Рюкзачок лежал под стулом недалеко от входа. Настя тихонько подошла, взяла его и хотела уйти, но любопытство взяло верх. На цыпочках она подкралась к освещенному проему соседней комнаты и заглянула. Звук шагов в коридоре вернул ее к реальности. Быстро отскочив от двери, она присела на корточки перед стулом, делая вид, что только что вытащила свой рюкзак. В этой позе её и застал охранник. Настя поднялась, держа его в руках. Охранник схватил ее за плечо, и буквально выволок из комнаты.
  - что ты там так долго делала - спросил он, когда они были уже в вестибюле
  - там же темно, я искала рюкзак. И совсем не долго - надула Настя губы.
  
  Охранник внимательно посмотрел на Настю. Её вид его успокоил. В самом деле, чего он разволновался. Девчонка ничего не успела увидеть. Он сразу же пошел следом за ней, и сам видел, как она ползала под стулом. Все в порядке. Можно об этом никому не говорить. А девчонка сегодня же забудет, что возвращалась.
  Но надо быть осторожней. Вадим Петрович не зря запретил пускать кого-либо в студию в неурочное время. Деньги, которые он платил за эту услугу, надо отрабатывать. А чем он там занимается, его не касается. Это директорское дело. Раз разрешила, значит так надо.
  - больше не забывай, я пустил в последний раз, так и знай. Мне не нужны неприятности из-за тебя.
  Он быстро выпроводил Настю и закрыл за ней дверь.
  
  Сегодня, во время занятий по фотоделу, Вадим Петрович отвел Даню в сторону и предложил ему сняться для детского журнала мод. Это было так неожиданно, что Даня немного растерялся, но Вадим Петрович улыбнулся, похлопал его по плечу и сказал, что он может не торопиться с ответом и подумать над его предложением. А если надумает, пусть скажет. Вадим Петрович сделает пробные снимки и если все получится, то Даня даже сможет заработать.
  И теперь Даня спешил поделиться этой новостью с Настей. Он примет предложение Вадима Петровича, но никому не скажет. Вдруг ничего не получится. А вот когда появятся снимки в журнале, тогда все удивятся, и в первую очередь мама с папой.
  Но реакция Насти была не такой, как он ожидал. Даже совсем наоборот. Она сердито посмотрела на него и ничего не сказала. И молчала всю дорогу. Как только они дошли до дома, она тут же попрощалась и быстро ушла.
  Дане стало обидно. Вот так друг! Ей что завидно, что не ей предложили? С досады он пнул подвернувшийся камешек, посмотрел на дверь, за которой скрылась Настя, и отправился домой.
  
  Весь вечер Настя была какой-то притихшей. Долго сидела в своей комнате за уроками. Я позвала её ужинать. Она пришла, молча выпила чашку простокваши и снова ушла к себе. Я встревожилась и пошла за ней.
  - Настенька, что случилось, тебя кто-то обидел? Или ты поссорилась с
  Даней?
  - нет, Лерочка, все в порядке - тихим голосом ответила Настя
  - какой порядок? Ты ничего не съела и в довершение всего не хочешь со мной говорить
  - Лерочка, у меня много уроков, я устала и хочу спать
  - солнышко, ты не заболела, дай лобик пощупать
  - я здорова, только очень хочу спать
  - хорошо солнышко, не буду тебе мешать, но если захочешь поговорить о своей усталости, то я всегда к твоим услугам - сказала я, поцеловала Настю и ушла к себе.
  
  Что же случилось? Спрошу завтра. Может действительно ничего. Просто устала. Новая жизнь, новая школа, да и ко мне не совсем еще привыкла. Обуреваемая этими мало радостными мыслями я легла спать.
  Кто-то тряс меня за плечо
  - Лера, проснись...
  - что..., что случилось
  - Лерочка, можно я лягу с тобой
  - деточка моя, конечно ложись
  Я обняла Настеньку, она свернулась у меня под мышкой, глубоко вздохнула и затихла. Вскоре она заснула. А мне спать расхотелось. Что же случилось?
  
  В результате ночных бдений мы благополучно проспали. Настя проснулась какой-то вялой, не торопилась вставать и я решила оставить её дома. Но настроение Насти не улучшилось и после того, как я разрешила ей не ходить сегодня в школу. Завтрак прошел в гробовом молчании, перебиваемым жизнерадостным голосом диктора радио "Маяк".
  Терпеть такое дальше я не могла и приступила к форменному допросу. Поначалу Настя опять постаралась скрыться в своей комнате, прикрываясь усталостью и занятостью. Но она еще плохо знала свою бабушку.
  
  - Настенька, я же вижу, что-то случилось. Расскажи. Не бойся, я не буду тебя ругать, чтобы ты не натворила. Солнышко, одной тебе не справиться. Я помогу в любом случае, моя девочка, виновата ты или нет. Но для этого я должна все знать. Так и знай, молчанием ты от меня не отделаешься. Я не уйду, пока ты мне всё не расскажешь - выдала я тираду и в подтверждение своих слов уселась на кровать с твердым намерением не вставать с неё, пока не получу объяснений.
  Настя взглянула на меня. Мой решительный вид убедил её в твердости моих намерений. Она даже улыбнулась, глядя на меня, что было приятно, но не сбило моего боевого настроя.
   Я притянула её к себе, обняла и усадила рядом. Некоторое время мы молча сидели, и я тихо гладила её по головке. Наконец Настя успокоилась и решилась рассказать, что произошло. От её рассказа у меня зашевелились волосы. Но быстро сработал инстинкт самосохранения.
  - тебя кто-нибудь видел? - спросила я
  - только охранник
  - он что-нибудь у тебя спросил?
  - нет, сказал только, что больше не пустит
  - так..., возможно он и сам ничего не знает. Вот что, я немедленно заберу твои документы, и больше твоей ноги там не будет. Ты пойдешь в другую школу
  - Лерочка, это еще не всё
  - как не все...?
  - я боюсь, что Даня вляпается в историю
  - причем здесь Даня, или ты хочешь сказать, он в курсе, и участвует в
  этом?
  - нет. Пока нет. Вадим Петрович предложил Дане сняться для детского журнала мод
  - вот оно что! А может действительно для журнала? Даня очень симпатичный мальчик. Хотя как-то странно, фотографический кружок в школе и детский журнал мод. Я, конечно, не специалист по модным журналам, но кажется, так предложения не делают. А с другой стороны, возможно Вадим Петрович сотрудничает с модельными агентствами? Сейчас всё возможно. Но это не наше дело. У Дани есть свои родители, пусть они и решают
  - он не хочет говорить родителям. Он хочет сделать им сюрприз и подарить журнал со своими снимками, а если, говорит, ничего не получиться, то никто и не узнает
  - разумно, если это правда, а если нет? Надо с ним поговорить
  - надо, но в том-то и дело, что я не знаю как. Он решил, что я завидую
  - ты завидуешь? Что за чушь. Было бы чему. А даже если и завидуешь? И что? Поговорить все равно надо. Вот что. Приведи его к нам, я сама с ним поговорю. Меня то он, надеюсь, не заподозрит в зависти
  - нет Лерочка, я сама скажу Дане - вздохнула Настя
  - ты думаешь, так будет лучше? Правильно. Так будет лучше. Тебе надо самой все рассказать Дане
  - а как же быть со школой?
  - придется пока повременить с твоим уходом - сказала я и прижала к себе свою девочку.
  Придя к соглашению, мы немного успокоились. Чтобы немного отвлечься, Настя села играть на компьютере, а я отправилась отвлекаться на кухню.
  
   Секретарша директора поливала цветы, когда в приемную заглянул Вадим Петрович. Это была невысокого роста, с коротковатыми ногами, что было не так заметно из-за туфель на высоком каблуке, молоденькая натуральная блондинка с большими, немного на выкате голубыми глазами и спесивым выражением лица, которое немного портило впечатление от ее привлекательной внешности.
  Он постоял в дверях, любуясь грациозной девушкой.
  Леночка знала, какое впечатление на мужчин оказывает её внешность. Ей это нравилось, и она постаралась, как можно дольше не замечать Вадима Петровича, давая ему возможность любоваться собою.
  Закончив с цветами, она обернулась и, вскинув слегка подрисованные брови, сделала удивленные глаза
  - здравствуйте Вадим Петрович, вы давно здесь стоите?
  - нет, Леночка, я только что зашел - подыграл он ей и улыбнулся
  - вы что-то хотели? - улыбнулась она в ответ, поняв, что её хитрость
  разгадана
  - Виолетта Александровна у себя?
  - нет, и сегодня уже не будет
  - ну что ж, зайду завтра
  - завтра её тоже может не быть. Вы скажите мне, что передать, я все
  сделаю
  - ни сколько не сомневаюсь, но лучше мне самому с ней встретиться. Леночка, вы меня старика простите за любопытство, но интересно, что делает вечерами такая красавица?
  - такая красавица вечерами ходит учиться - ответила Леночка, явно не замечая слова "старик"
  - и где же мы учимся? Дайте угадаю, в педагогическом наверно?
  - не угадали, в университете на филологическом
  - вот это да! Да вы просто молодец! Красавица, да еще и умница! - восхитился Вадим Петрович
  - а, по-вашему, все красавицы должны быть дурочками? - улыбнулась
  Леночка
  - ну что вы. Боюсь, вы неверно истолковали мой комплимент. Но даже если у меня и были сомнения на этот счет, то вы их полностью развеяли - сказал Вадим Петрович, и подошел к Леночке - и чтобы я мог загладить свою оплошность, разрешите старому холостяку проводить вас. Ничего не подумайте, но случайно я как раз еду в сторону университета и с удовольствием вас подвезу.
  
  Леночка не была наивной глупышкой, какой могла показаться с первого взгляда. Не раз Вадим Петрович заходил в приемную, наверняка зная, что застанет её одну. Она давно поняла, что нравится Вадиму Петровичу и ему очень хочется с ней подружиться. Но в этой дружбе ничего привлекательного для себя она не видела. С легкостью она могла отклонить его предложение, но сильное желание досадить этому утконосу Станиславе, сделало свое. Она согласилась. Быстро оделась, заперла приёмную и вместе с Вадимом Петровичем вышла на улицу.
  
  С утра моросил дождь. Ближе к вечеру он прекратился, но небо оставалось плотно обложенным темно-серыми тучами. Дул холодный северный ветер.
  Вадим Петрович галантно открыл дверцу и Леночка села в машину. Вадим Петрович включил печку, посмотрел на Леночку своим коронным, долгим взглядом, в котором светился интерес, и плескалась улыбка, и предложил заехать куда-нибудь перекусить. Она кивнула, соглашаясь.
  
  Для разговора с Даней нужны были доказательства, и всё последнее время Настя думала, где их раздобыть. Во время урока ботаники учительница вывела их класс в сад, расположенный за зданием школы. Надо было составить гербарий. Собирая листья, Настя медленно приблизилась к зданию школы.
  Окна цокольного этажа находились в небольшом колодце, на две трети поднимаясь над землей. Всё помещение, занимаемое студией, было как на ладони. Вот здорово! Нужно просто привести Даню и он сам все увидит. И говорить ничего не придется.
  Вечером, когда я мирно дремала в кресле перед телевизором под очередной детективный сериал, Настя, подойдя ко мне, поделилась своим открытием. Внимательно выслушав её и уточнив кое-какие детали, я полностью с ней согласилась. Операцию было решено провести в самое ближайшее время.
  
  После занятий в кружке Настя предложила Дане немного погулять. Было сыро, промозгло, дул ветер. Такая погода к прогулке совсем не располагала. Даня стал отнекиваться, но Настя, блестя глазами и сердито хмуря брови, пригрозила, что он очень пожалеет, если не примет её предложение. И вообще, она хочет ему кое-что показать, но если он отказывается, то она сто раз подумает, стоит ли с ним дружить! Вот!
  Бедному мальчику не оставили выбора, и он вынужден был согласиться. Настя быстро пошла в школьный сад, сырой и темный. Не понимая, зачем именно в сад, ведь гулять можно и по улице Данила все-таки пошел за ней. Повернувшись к нему и сделав страшные глаза, Настя приложила палец к губам. Они подошли к окнам школы, выходящим в сад.
  - нужно подождать - прошептала Настя
  - чего? - также шепотом спросил Даня
   - сейчас сам увидишь
  - что я увижу? Ты можешь толком объяснить?
  - тише. Что ты шумишь? Ну, хорошо. Ты видел, что Вадим Петрович
  запирал комнату и уходил вместе с нами?
  - видел и что?
  - а то, что сейчас он снова придет, и ты сам всё увидишь
  - что я увижу?
  - не приставай, подожди, и все узнаешь - прошептала Настя и отвернулась, всем своим видом показывая, что больше не скажет ни слова.
  Они молча ждали. Через некоторое время в студии загорелся свет. Но увидеть ничего не удалось. Окна были плотно зашторены.
  
  Возбуждение, придававшее смелости, стало проходить. Сырость проникла под куртку. Настя поежилась, посмотрела на Даню и, ничего не говоря, двинулась из сада. Даня пошел следом, продолжая недоумевать.
   Я стояла под деревом, напротив школы и ждала. Как только ребята появились на улице, я окликнула их и пошла навстречу. Взглянув на Настю, я поняла, что ничего не вышло.
  - пошли ребята, я на машине - сказала я и взяла Настю за руку - Данила, не отставай
  - спасибо, я сам доеду
  - а разве ты не хочешь узнать, почему Настя потащила тебя в сад?
  - хочу, но уже поздно, мне домой пора
  - вот и садись, я тебя отвезу.
  Мы сели в машину, и я сразу включила печку.
  - сейчас забросим Данилу и поедем домой - заводя машину и трогаясь с
  места
  - говорила я, не умолкая ни на секунду - ты залезешь в горячую ванну.
   Такой холод, не хватало, чтобы ты заболела. Ты у меня южная девочка и не привыкла к нашему климату, и если с тобой что-нибудь случится, я не переживу, и твой папа меня не простит, и твоя мама меня не простит, и Костик меня не простит.
  
  Скоро Настя согрелась и призналась, что все зря, план не сработал, ничего увидеть не удалось. Окна были закрыты шторами и Даня ничего не видел.
  - что я должен был увидеть? Может быть все-таки, скажите? - спросил Даня, переводя взгляд с Насти на меня.
  - Настенька, давай я скажу. Пора все объяснить. Даня, Вадим Петрович предложил тебе сниматься? Якобы для журнала мод?
  - да предложил, и что такого? - вопросом на вопрос ответил он.
  - ничего такого. Только сняли бы тебя для порнографического журнала или на видео. Порно. Ты знал, что Вадим Петрович снимает детскую порнографию? - в лоб спросила я, и, не дожидаясь ответа, добавила - а это ужасное преступление - сделала я паузу наконец
  - нет, я не знал - тихо сказал Даня, а я продолжила говорить
  - порнография, а детская тем более, стоит очень больших денег. Настя случайно увидела, как он снимал голого мальчика в паре с мужчиной в очень неприличной позе и когда ты рассказал Насте, что Вадим Петрович предложил тебе сняться у него, она очень испугалась и решила открыть тебе глаза. Надеюсь, ты знаешь, что такое порнография?
  - да, я знаю - растерянно ответил Даня - ни фига себе
  - вот именно ни фига. Ну вот, теперь ты все знаешь. Решай сам, нужна тебе такая слава или нет. Лично я хотела забрать Настю сразу, как только узнала, но потом мы решили предупредить тебя.
  Я остановила машину у дома Дани и посмотрела на него.
  - что будешь делать? - спросила я
  - я не хочу сниматься в порнушке - ответил Данила, глядя мне прямо в глаза и продолжая сидеть в машине
  - правильно, этого еще не хватало - поддержала его Настя - сейчас иди домой, а завтра мы поговорим и решим, что делать дальше
  - что ты собираешься делать? - испугалась я
  - пока не знаю - ответила Настя - но так оставлять нельзя. Даню мы предупредили, а как же другие дети? Даня, ты со мной согласен?
  - не знаю. Всё так неожиданно случилось. Я до сих пор не верю
  - ты мне не веришь? - задохнулась от возмущения Настя - Лера, он мне не верит - обратилась она ко мне за поддержкой
  - я не говорю, что не верю - пошел на попятный Даня - я говорю, что надо все проверить
  - никакой самодеятельности - подала я голос - не забывайте, это вам не кино, это настоящее преступление, которое делает настоящий преступник. А если он что-нибудь заподозрит? А если он не один? И даже наверняка не один. Такие дела в одиночку не делают. У него в школе есть подельники
  - кто у него в школе - заинтересовалась Настя - подельники?
  - те, кто вместе с ним совершает свои преступления - объяснил ей
  Даня
  - это я поняла, я не поняла, откуда Лере известно о подельниках -
  продолжала проявлять свою заинтересованность Настя
  - солнышко, если бы ты проглотила такое количество детективов как я, ты бы ничему не удивлялась. Лучше не отвлекайся на пустяки. Так вот, я продолжаю. Он ни перед чем не остановится. И я по-прежнему считаю, что лучше все-таки забрать документы, и перейти в другую школу
  - а Вадим Петрович будет продолжать делать гадости и ничего? - голос Насти аж зазвенел от такой несправедливости.
  - а что мы можем сделать? - развела я руками
  - мы можем заявить в полицию - запальчиво ответила мне Настя
  - в милицию - поправил её Даня
  - неважно - отмахнулась Настя и продолжала настаивать - надо просто
  пойти и заявить на него
  - и что ты скажешь? - поинтересовался Даня
  - я расскажу, что видела
  - а они тебе не поверят
  - поверят
  - не поверят
  - не спорь
  - буду спорить
  Пора вмешаться и прекратить эту бессмысленную перепалку, решила я.
  - так, дети, на сегодня хватит, успокоились и все по домам, а завтра после уроков сбор у нас на кухне - подытожила я - все согласны? Не слышу!
  - я согласен
  - и я
  - тогда все разговоры оставляем до завтра. До свидания Данила. До
  завтра
  - пока - попрощалась Настя.
  Даня нехотя вылез из машины и поплелся к дому.
  
  По дороге мы немного по сокрушались, что не смогли предвидеть такого пустяка, как спущенные шторы, но, как говорится и на старуху что-то бывает.
  
  Если раньше я только провожала Настю в школу, а возвращалась она сама, то после последних событий я стала её ещё и встречать.
  Вот и сегодня я выехала пораньше, чтобы, не спеша доехать до школы. Припарковавшись, я достала детектив и постаралась увлечь себя чтением. Но, детектив попался скучный, и мне не читалось.
  Я стала смотреть по сторонам, потом сосредоточилась на входной двери школы. Через некоторое время моё ожидание увенчалось успехом. Дети горохом посыпались из неё. Завидев Настю, я вышла из машины и помахала ей рукой. Она побежала ко мне.
  И в этот момент мое внимание привлекла женщина, показавшаяся мне знакомой. Немного отойдя в сторону, она вежливо уступила дорогу мужчине и девушке, которые, одновременно с детьми, вышли из школы. Они так были увлечены разговором, что совершенно не обратили внимания на женщину, но она напротив, очень даже заметила эту парочку и с большим интересом проводила их глазами. А потом внимательно смотрела, как они садятся в машину и еще какое-то время им вслед.
  Я бы не обратила на них внимания, если бы не поведение этой женщины, в которой я, наконец, узнала завуча этой школы. А потом вспомнила, где я видела этого мужчину. Ну конечно..., тогда в Пушкине! Я еще решила, что он муж завуча. Ну, а девушка, скорее всего, какая-нибудь учительница. Теперь понятен её интерес.
  - ты видела Вадима Петровича? - спросила Настя, подбежав ко мне
  - а разве это не муж вашего завуча? - в свою очередь спросила я Настю - разве не его мы видели в Пушкине
  - его, но только это Вадим Петрович, а вовсе не муж
  
  Так вот что так заинтересовало завуча. Хотя, ей то, что за дело? Идут и разговаривают два человека. Не заметили её, непосредственного начальника. Ну и что? Бывает. Могла бы окликнуть. Могла бы первая поздороваться. Но она не сделала этого, наоборот, отошла в сторону, чтобы не привлекать внимания. Значит, она следила за ними? Зачем? Как это зачем! О господи! Да он же её любовник! А может подельник?
  - Лера, ты чего? Поехали. Скоро Даня придет - потянула меня Настя к машине
  - да, да, поехали - рассеянно ответила я, продолжая делать свои умозаключения.
   А может ничего это не значит? Просто я превращаюсь в подозрительную старуху, которой мерещится черт, знает что? Вот они, спелые плоды любви к детективному жанру. Налицо...!
   Я немедленно постаралась выбросить из головы всякую ерунду, что мне с большим трудом, но удалось, и мы принялись обсуждать более насущные проблемы, а именно результаты контрольной по русскому языку.
   По-русски Настя говорила очень хорошо, но писала очень плохо, и очередная контрольная подтвердила это. Я старалась её успокоить. Подумаешь двойка. Зато по английскому пятерка, а про итальянский и говорить нечего.
  После моего утешения было принято не совсем приятное, но очень нужное решение, а именно, каждый день писать под диктовку сложные русские тексты.
  
   Как только пришел Данила, началось заседание нашего импровизированного совета. Я заварила чай, и мы расселились за круглым столом на кухне.
  - итак, мы собрались, чтобы решить, что же нам делать дальше - начала
  я
  - ты так говоришь... - засмеявшись, перебила меня Настя
  - как я говорю - не поняла я
  - как в кино, когда показывают какое-нибудь заседание - ответила она,
  продолжая веселиться
  - Настюша, не перебивай, дело очень серьёзное и мы должны ответственно отнестись к нему. Я предлагаю еще раз, давай заберем документы
  - а как же Даня, ему тоже забрать документы, ведь он еще ничего не говорил родителям? - спросила Настя
  - я считаю, нужно всё им рассказать и пусть они сами решают, что им делать в такой ситуации - ответила я
  - а вдруг они не поверят - продолжила Настя
  - да, мои родители не очень то поверят, а папа скажет, что я все выдумываю, чтобы только не учиться - сказал Даня - а доказать мне нечем
  - а мой рассказ? - удивилась Настя
  - а что твой рассказ? А они скажут, что тебе показалось. Доказательства
  же нет?
  - я никогда не вру. Лера мне сразу поверила - обиделась Настя
  - да, я Насте верю. Ей незачем нас обманывать. Но Даня кое в чем прав. Мы дошли до самого главного. У нас нет доказательств. В милиции нас никто не будет слушать, а если и примут заявление, то пока они проведут проверку, предварительно поставив в известность директора школы, от деятельности этого негодяя не останется и следа. Мы же не знаем, кто еще в курсе его делишек и в результате мы же и окажемся виноватыми, а последствия могут быть очень неприятными. Придется выяснять отношения не только с родителями Дани, директором школы, но и с милицией - открыла я горькую правду ребятам
  - а почему с милицией? - спросил Даня
  - а потому, что нам "пришьют" клевету на порядочного человека и после этого Вадим Петрович запросто сможет подать в суд и обвинить на нас, за то, что мы опорочили его честное имя и потребовать возмещения морального ущерба, оцененного им в кругленькую сумму - продолжила я дальнейшее просвещение ребят
  - значит, ничего сделать нельзя - сказала Настя, тяжело вздыхая
  - почему нельзя? Надо что-то придумать - откликнулся на тяжелый вздох своей подружки Даня
  - Лера, придумай же что-нибудь - попросила Настя, и они дружно уставились на меня.
  
  Вот так всегда! Всё самое сложное сваливают на меня. Придумай! Легко сказать. А что я придумаю, больная и старая женщина. Стоп. Это для другого случая. На время забудем про старость. Пока не до неё.
  - надо добыть доказательства - после долгих раздумий, наконец, выдавила я из себя
  - это понятно, а как? - в один голос спросили ребята
  - пока не знаю - разочаровала их я, но тут какая-то неясная мысль промелькнула в голове. Я сосредоточилась, вернула мысль обратно и спросила - скажите, вы видели у него в кабинете кассеты или диски?
  - я не помню, кажется, нет - ответила Настя
  - а я, кажется, видел - сказал Даня - в его кабинете, ну в той, второй комнате висят полки и на них много кассет с пленками
  - нам нужно раздобыть хотя бы одну, но только нужную кассету, а вот как это сделать? - задала я вслух самой себе риторический вопрос и тут же продолжила развивать свою пока не совсем ясную мысль - в комнату, когда там никого нет, попасть нельзя. Ключ нам никто не даст. Даже если Даня, например, забудет там что-нибудь, с ним обязательно пойдет охранник
  - значит, кассету надо взять во время занятий студии - сказала Настя
  - умница моя, правильно мыслишь - похвалила я Настю - и дальше что?
  - а если ты не ту возьмешь? - возразил Даня - Так и будешь проверять все кассеты?
  - да, тут Даня прав, надо знать наверняка, что берешь - поддержала я - давайте думать...
  
  Не знаю, о чем думали ребята, но у меня в голове не было ни одной дельной мысли. Вдруг Настя встрепенулась.
  - а что, если Даня согласится сниматься - сказала она
  - и что потом? - спросил Даня - он даст мне кассету для изучения?
  - погоди, дай ей сказать - остановила я его - продолжай Настя
  - а потом ты скажешь мне, когда он будет тебя снимать, и мы с Лерой устроим шум и ворвемся в комнату вместе с людьми, и все увидят, чем занимается Вадим Петрович - закончила свою мысль Настя
  - мысль не очень удачная, нас охранник попросту не пустит, и даже если мы прорвемся, Вадим Петрович услышит шум и обязательно заинтересуется. А когда выйдет и увидит нас, то сразу же догадается, за чем мы здесь и сумеет замести следы. Но в ней определенно что-то есть - задумчиво сказала я - попробуем её развить. Предположим, Даня соглашается сниматься. Дальше. Мы устраиваем шум. Но не врываемся с людьми, а, например, настойчиво стучим в окно, изображая хулиганов. Вадим Петрович наверняка пойдет к охраннику, чтобы тот навел порядок. А Даня в это время возьмет кассету, так как он уже будет знать, где они хранятся
  - а откуда он будет знать? - ерзая от волнения на стуле, поинтересовалась Настя
  - перед съемкой Вадим Петрович обязательно возьмет кассету из какого-то определенного места, чтобы зарядить аппарат. Ведь, мягко выражаясь, кассеты с непристойным содержимым он наверняка хранит отдельно от остальных, а Даня увидит, откуда он её достал, и пока он будет разбираться с охранником, пока будет ждать его возвращения из сада, у Дани будет время, чтобы забрать оттуда кассету - ответила я
  - а еще можно записать весь разговор на диктофон - предложила Настя
  - здорово! Прямо как в боевике! Я согласен - сказал Даня
  - не горячись, это далеко не боевик - охладила я его пыл, но так как лучшего варианта придумать не могла, то вынуждена была согласиться - но я думаю, у нас должно получится. Подождем, пока Вадим Петрович пригласит Даню, узнаем точное время съемок, и тогда обговорим все детали. Но, повторяю, надо быть очень осторожными. Особенно Даниле. Ты будешь один на один с преступником. Он ничего не должен заподозрить. Поэтому осторожность и еще раз осторожность - сказала я, подводя итог нашего импровизированного заседания, и внимательно посмотрела на ребят, ожидая их реакции.
  
  Ребята со мной полностью согласились и отправились в Настину комнату обсуждать план действий. Они так увлеклись, что мне пришлось напомнить им о позднем времени. Продолжая обсуждать предстоящую операцию, мы пошли провожать Данилу.
  
   Станислава Антоновна устало вошла в свой кабинет, медленно сняла пальто, аккуратно повесила его в шкаф, также медленно подошла к окну. За окном моросил нудный осенний дождик. Грязные листья устилали асфальт. "Надо сделать выговор дворнику" - подумала она и тут же забыла об этом. Заболели виски. Машинально она потерла их. Опустила руки и опять уставилась в окно. Она была в полной растерянности.
   Как же так? Вадим не заметил её, хотя они столкнулись почти нос к носу. А как он смотрел на эту вертихвостку, как поддерживал её за локоток.
  От обиды защипало в носу, и на глаза навернулись слезы. В дверь постучали. Она вздрогнула, но не обернулась, не ответила. Достала из кармана пиджака носовой платок, промокнула глаза, высморкалась.
  Она так долго ждала свою любовь, своего мужчину. И ей показалось, что вот наконец-то, дождалась. И что же выходит? Опять не тот? Опять не её!
  Она ни о чем Вадима не просила. Он же сам стал за ней ухаживать.
  Какое красивое старомодное слово "ухаживать" - на секунду отвлеклась от своих тревожных мыслей Стася.
  Он сам сказал "моя хорошая". Моя...! И что же! Он обманывал её...?
  Нет, не может такого быть! Это слишком жестоко! Он не такой! Это случайность. Он просто торопился, вот и не заметил, а она уже вообразила себе всякие ужасы! Глупая, ревнивая дурочка...!
   В памяти всплыл тот первый, самый счастливый день в её жизни. Её окатило горячей волной. Сердце быстро забилось.
  Нет, она не сможет отказаться от него. Только не это!
  Что-то кольнуло в груди, потом ещё. Стало трудно дышать. "Только этого не хватало" - сразу испугалась она и замерла, прислушиваясь к себе. Немного погодя перевела дыхание и, не чувствуя больше уколов, глубоко вздохнула.
  
   А почему собственно она должна отказываться? Мало ли кто на него вешается и что, на всех обращать внимание? Нет уж! Она никому ничего не должна и Вадима ни за что не отдаст! Тем более этой выскочке Леночке, этой смазливой кукле. Не на ту нарвалась! А то, видите ли, уже губу раскатала.
  Ну конечно! Как ей сразу в голову не пришло! Вадим тут совсем не причем. Он же мужчина! И какой мужчина! А если перед твоим носом постоянно будет вертеться какая-то кокетливая стерва, мало кто устоит.
  И что делать? Как что? С глаз долой из сердца вон! Её нужно убрать и как можно скорее, пока у них не зашло слишком далеко.
  Приняв такое решение, она совсем успокоилась. Настроение заметно улучшилось, и сразу захотелось есть. Она вскипятила воду, достала банку с растворимым кофе, чашку, сахар, печенье.
  Всё это она проделала медленно, не торопясь. Она никогда не торопилась. Она всегда следовала поговорке "тише едешь, дальше будешь". Она часто использовала поговорки в своей жизни, каждый раз удивляясь их меткости в определении жизненных ситуаций.
  
  С большим удовольствием Станислава Антоновна выпила две чашки кофе, и стала просматривать бумаги, лежащие у неё на столе, но не сумела сосредоточиться, и решила пройтись по школе. Шел последний урок. В школе оставались только старшекласники. В учительской никого не было. Она пролистала журналы, сделала для себя кое-какие пометки. Потом зашла к директору.
  В приемной, на столе секретарши стояла ваза с большими белыми хризантемами.
  Директриса была одна, и она сразу прошла к ней в кабинет. Обмен новостями занял около часа и, уже уходя, Станислава Антоновна вдруг вспомнила и игриво поинтересовалась, кто же это дарит такие красивые цветы секретарше, в глубине души надеясь, что Вадим тут не причем. Ответ вызвал у неё кривую улыбку. Спрятав её, она с озабоченным видом посетовала на то, что в последнее время редко видит на рабочем месте секретаря директора.
  Виолетта Александровна удивленно вскинула брови и, улыбнувшись, попросила Стасю, не быть строгой к этой девочке и не забывать, что помимо работы, она еще и учится вечерами.
  С самым серьезным видом завуч пообещала не быть строгой. Они обе рассмеялись.
  
  Продолжая посмеиваться, Стася отправилась к себе.
  Последний урок закончился. Анюта уже ждала у кабинета. Они поели в школьной столовой и занялись каждая своими делами. Домой не торопились. Дома был муж, и неизвестно в каком состоянии, а в школе спокойнее и удобнее делать домашнее задание. Из школы уходили последними. Охранник запер за ними дверь, включил сигнализацию и ушел к себе в дежурку.
  
  Очень давно, тогда еще в Ленинград из далекой уральской деревни приехал молодой парень. По разнарядке, дававшей право на зачисление сельской молодежи, лишь бы было направление из колхоза да комсомольская характеристика, он поступил в педагогический институт. Под таких студентов Министерством образования выделялось энное количество мест во всех вузах страны.
  В Ленинград он влюбился сразу и поклялся ни за что отсюда не уезжать. С чистотой и наивностью он расстался быстро, а, немного оглядевшись, понял, как надо действовать, чтобы не быть клятвопреступником.
  
  Самый быстрый и верный способ - жениться на прописке. Высокий, хорошо сложенный, с блестящими голубыми глазами и веселым нравом, Вадим производил приятное впечатление. Ну, чем не жених! А еще, когда к нему обращалась какая-нибудь девушка, он умел заливаться нежным румянцем, который придавал ему трогательную прелесть. Девушкам это нравилось. И они не обходили его своим вниманием. Назначали свидания, приглашали на вечеринки. Ему только и оставалось, что найти подходящую партию.
  Встречался он преимущественно с обладательницами желанной прописки.
  
   Все было хорошо до тех пор, пока он не заводил речь о женитьбе.
   Потенциальные жены тут же теряли к нему всякий интерес. Вскоре все местные институтские красотки знали Вадима, знали о его желании жениться и прописаться и посмеивались над ним, деревенским женихом.
  Но кто сильно хочет, тот, в конце концов, получает желаемое. Случилось так, что одна такая обладательница забеременела от преподавателя. Как только этот преподаватель узнал о счастье, его постигшем, он тут же поспешил с ней расстаться.
  Счастливчик был женат и, как оказалось, совсем не хотел разводиться, а так как его жена преподавала в этом же вузе и в дополнение ко всему была местной партийной звездой, то развод с ней поставил бы под угрозу его преподавательскую карьеру. А чтобы история не дошла до ушей жены, нужно было принять срочные меры.
  Меры были приняты. Будущим отцом стал Вадим.
  Скандала не случилось, прописка была получена, да и карьера, с помощью благодарного преподавателя, обещала сложиться как нельзя лучше.
  
  Молодожены поселились в небольшой кооперативной квартире, подаренной на свадьбу и на рождение внучки, тестем, работавшим в то время директором продовольственного магазина. Все складывалось как нельзя лучше.
  После окончания института Вадим сразу поступил в аспирантуру. Но через два года тестя поперли из директорского кресла и аспирантуру пришлось оставить. Жить стало трудно. Вадим устроился в школу учителем. Работа не нравилась. Детей он не любил, денег платили мало. Постоянно приходилось искать дополнительный заработок.
  
  Еще в бытность свою студентом, Вадим увлекся фотографией, и стал членом одного из многочисленных самодеятельных фотообъединений. Он мог часами бродить по Ленинграду, выискивая места для удачного кадра. Он любил Мойку, парадный Петербург. Много снимал в пригородах. Вскоре он стал довольно известной личностью среди любителей. Его работы начали выставляться на вернисажах, появились полезные знакомства.
  Однажды, на какой-то выставке к нему подошел пожилой, хорошо одетый мужчина. Представился, похвалил его работы и пригласил в ресторан. Под красную рыбку и водочку, он сделал ему предложение попробовать свои силы в несколько иной области фотографии. Красочно описав все материальные преимущества, он просил не торопиться с ответом и позвонить, если его это заинтересует.
  Вадим думал не долго. Он давно понял, что именно деньги дают свободу и независимость. А свобода ему была ой как нужна. Жизнь с женой превратилась в непрекращающийся кошмар. Его постоянно унижали, не давая забыть, кому он обязан счастливой жизнью в городе. Попрекали маленькой зарплатой и не умением добывать деньги. И, если честно, он даже обрадовался такой возможности заработать. С моралью у него всё было в порядке. Она его никогда не беспокоила.
  Он позвонил на следующий же день и вскоре стал работать на новом поприще. Появились деньги и не малые, а с ними и долгожданная независимость.
  Путем сложного обмена ему досталась комната в коммуналке. Но не бескорыстно со стороны жены. Официально он остался женатым и был обязан содержать её с дочерью. Между ними также существовало письменное соглашение, из которого следовало, что если она решит выйти замуж, то тогда они разведутся, а если он решит жениться, то они тоже разведутся, но он будет содержать не только дочь, но и жену, что и будет его компенсацией за комнату и прописку. Жениться он не собирался, с него хватило и одного раза. Жену тоже вполне устраивало такое положение вещей. Женихи совсем не торопились за ее рукой и сердцем.
  Его маленький бизнес разрастался. Он ушел из школы. С Игорем Сергеевичем, так звали того пожилого мужчину, они сняли небольшую квартирку, превратив её в студию.
  Все шло хорошо, пока однажды не пришла милиция. Бдительные соседи заявили на странных жильцов, заподозрив их в содержании борделя.
  Милиция появилась в самом разгаре очередной съемки. Отпираться было бесполезно. Все и так было очевидно. Изъяли готовую продукцию и пленки с еще не отпечатанными фотографиями.
  Был суд, приговоривший его к четырем годам. Игорь Сергеевич получил год условно. Сработали его связи.
  Выйдя на свободу по амнистии, первое время не знал, чем заняться. Пытался устроиться на работу, но школа для него была закрыта, а работать где-то на стройке он не хотел, да и не умел ничего.
   Уже началась перестройка. Выход нашелся сам.
  
  Однажды гуляя в саду, называемом в народе Катькиным, он обратил внимание на мальчишек, к которым подходили мужчины. Они о чем-то шептались и вместе с ними уходили, а через некоторое время мальчишки появлялись вновь.
  Он быстро понял, чем они занимаются, и быстро сообразил, какой бизнес можно на этом сделать. Разыскал старых приятелей и дело пошло.
  Его пристроили в Дом культуры руководителем фотокружка, но основные деньги приносил подпольный бизнес.
  В то время, когда его посадили, жена не развелась с ним, хотя родные и уговаривали её сделать это. Не пачкать биографию дочери. Но она как чувствовала, что с ним не все кончено, что он еще поднимется, и не ошиблась.
  Он был благодарен ей за моральную поддержку и сохранение комнаты в коммуналке и опять стал содержать её с дочерью.
  
  Время шло. Страна менялась. Дома культуры остались в прошлом. Но теперь никого не беспокоило, где ты берешь средства к существованию. Его бизнес процветал.
  Прикрытием служила зарегистрированная маленькая фотогалерея, существовавшая якобы на деньги спонсоров, устроенная им в той самой коммуналке, в которой у него когда-то была комната.
  Теперь он занимал всю квартиру, находившуюся в центральном районе. Одно было плохо. Клиенты его подпольного бизнеса требовали новых свежих лиц, а находить их было довольно хлопотно и Виолетта Александровна, со своей школой и любовью к фотографии, оказалась как нельзя более, кстати.
  
  Эта молоденькая козочка нравилась ему всё больше. Но было немного обидно. Несмотря на частые встречи, их отношения не продвинулись ни на шаг. Она с удовольствием принимала цветы, приглашения в театр или ресторан, но дальше дело не шло. Леночка вела себя как умудренная жизненным опытом кокетка, что в сочетании с её юностью заводило его еще больше.
  Неужели он так стар, что не может добиться какой-то девчонки? Появился спортивный азарт. Он должен добиться её, и он добьется, рано или поздно.
  Зато Станислава его радовала. Четко следуя его инструкциям, она убедила директора и членов совета в необходимости приобретения новой техники, осветительного оборудования и многих других дорогостоящих мелочей, необходимых для создания фото- и видео продукции.
  Комнаты обставили новой мебелью, и они выглядели как современная студия, где можно не только снимать, но и отдыхать с комфортом.
  Единственное, что его угнетало, так это необходимость поддерживать с ней интимные отношения. И если раньше она терпеливо ждала, когда он сам пригласит её на свидание, то теперь её как подменили.
  От неё было не скрыться. Поначалу такое внимание даже льстило его мужскому самолюбию. Но она оказалась такой навязчивой, такой прилипалой... Это сильно раздражало. Ну и люби себе потихоньку.
  Но нет.
  Она постоянно звонила, спрашивала, чем он занят и скоро ли они встретятся. В школе от неё было не спрятаться.
  Не стесняясь собственной дочери, она поджидала его после занятий в кружке, и, чтобы поскорее от неё отвязаться, ему приходилось отвозить их домой.
  Все это страшно раздражало, но нужно было терпеть. Пока она нужна. А там обязательно что-нибудь придумается и тогда он навсегда отвяжется от неё.
  
  На шестнадцать часов Виолетта Александровна назначила собрание всего коллектива школы. Главным в повестке было рассмотрение готовности всех преподавателей и служб школы к приезду иностранных гостей.
  Завуч заверила директора, что к проведению показательных уроков учителя школы подготовились хорошо. На что Виолетта Александровна заметила, что этого мало, нужна отличная подготовка, если они хотят произвести хорошее впечатление на гостей и укрепить связи для дальнейшей взаимовыгодной дружбы.
  Поговорили о работе столовой, к которой накопилось немало претензий.
  Заведующая столовой все свалила на поставщиков.
  В школу привозили готовые завтраки и обеды. По началу всё было замечательно. Пищу привозили вовремя и горячую, но в последнее время что-то разладилось. Начались опоздания, еда стала холодной и не вкусной.
  Виолетта Александровна приказала заменить поставщиков. Заведующая ответила, что это невозможно, так как у школы с ними договор на весь учебный год.
  Вопрос оставили открытым до совета с юристом, а заведующей сделали строгое замечание и дали последнее предупреждение. Если она в самое ближайшее время не предпримет мер по улучшению работы школьной столовой, то с ней придется расстаться.
  К бухгалтерии претензий не было. Зарплаты не задерживались, счета оплачивались вовремя.
  К хозяйственным и охранным службам претензий тоже не было.
  
  После собрания, обеспокоенная угрозой увольнения, завстоловой зашла к своей приятельнице Раисе Ивановне, заведующей хозяйством. Та как раз собралась выпить чаю на дорожку и пригласила её присоединиться.
  - как тебе это нравится? - спросила она Раису - она меня уволит
  - не бери в голову - ответила ей та - где она в это время найдет тебе
  замену?
  - эта найдет - не успокаивалась подруга - а кстати, ведь это ты свела меня с ними, поставщиками. Я не хотела, у меня на примете были свои ребята, а ты что сказала?
  - а что я сказала? - повысила голос Раиса - ну говори
  - ты сказала, что это честные люди, ты их давно знаешь, что вы вместе раньше работали, и они никогда тебя не подводили - продолжала она
  - а они и не подвели, денежки от сделки с ними ты разве не получила? - понизив голос, спросила Раиса
  - да ты брось сиротой прикидываться. Можно подумать, ты ничего не поимела от этого - не сдавалась завстоловой, все больше повышая голос
  - да тише ты, чего орешь - попыталась утихомирить её Раиса - ладно,
  успокойся, не кипятись, я сама с ними поговорю, пригрожу им расторжением договора, будут нормально работать, пока иностранцы не уедут
  - да уж, поговори - начала успокаиваться завстоловой - лучше бы она за своей подружкой следила. Совсем баба стыд потеряла, вешается на мужика, никого не стесняясь
  - ты это про Вадима Петровича? - поддержала Раиса разговор, довольная тем, что опасная тема осталась позади и можно всласть посплетничать. К этой теме у неё был свой интерес.
  - представляешь, я вчера задержалась в столовой, мы с девчонками
  инвентаризацию затеяли, выхожу в вестибюль, а там Станислава со своей дочкой стоит. Ну, пока я ключи сдала, пока расписалась, они всё стоят. И что ты думаешь? Выходит Вадим Петрович с ребятами, а она, никого не стесняясь, шасть к нему. Вадим Петрович, вы не подвезете нас, нам, дескать, по пути. Нет каково! Как тебе это нравится. Мужик растерялся, ребята смотрят, а ей хоть бы что
  - и что он?
  - а что он, повез, конечно. Я сама видела, как они в его машину лезли
  - да, дела - протянула Раиса - как ты думаешь, у них это серьезно?
  - да что тут думать! Какое серьезно! Да на ... она ему нужна. С её рожей, да еще с мужем и ребенком. У неё один нос чего стоит. Ночью проснешься, испугаешься - ответила завстоловой
  - и не говори, а фигура, тощая как не знаю что, груди совсем нет, и на чтотолько рассчитывает. Вадим Петрович интеллигентный и умный, он быстро поймет, кто ему на самом деле нужен - продолжила Раиса, но вдруг замолчала, боясь сказать чего-нибудь лишнего
  - хоть бы дочки постыдилась, девочка большая уже, все понимает. Она ведь может и отцу рассказать - продолжала завстоловой, не обратив внимания на последние слова приятельницы
   - ой, говорят там такой отец, не приведи господи
  - какой никакой, а отец
  - ладно, не наше это дело
  - и то, правда, пусть сами разбираются
   Они посидели молча, допивая чай. Скрипнул пол в коридоре, кто-то отошел от двери, но они не обратили внимания. Мало ли кто там ходит. А вскоре и они разошлись.
  
  В прихожей её уже ждал Зиги, карликовый пудель и, не раздеваясь, Раиса Ивановна пошла выгуливать своего любимца. Вернувшись с прогулки, приготовила ужин и села у телевизора ждать дочь.
  Леночка была на занятиях.
  Раиса Ивановна гордилась своей дочерью. Да и как было не гордиться. В свое время парень, от которого она забеременела, признал Леночку и записал на свою фамилию, но потом все равно их бросил. Она одна воспитывала дочь.
  И вот выросла такая красавица, такая умница. Сама, без всякого блата поступила в университет. Вот теперь учиться и работает.
  Спасибо Виолетте Александровне. Чтобы там про неё не говорили, а она помогла и устроила Леночку к себе секретаршей. Правда, говорить о том, что Леночка её дочь запретила. Высшее начальство не приветствовало родственных связей. Так они и не говорили, никому.
  Леночка пришла поздно. Раиса разогрела ужин и села на кухне рядом с дочерью. Так у них повелось. Когда Леночка была еще школьницей, она ждала маму с работы с готовым ужином. Теперь Раиса ждала её. Они были очень привязаны друг к другу, что бывает не так уж часто между матерью и дочерью, тем более, когда дочь вырастает, и у неё появляются свои интересы.
  
   Вся школа готовились к приезду гостей. Фотографическому кружку поручили устроить вернисаж из лучших работ. Просмотрев уже готовые снимки, и не найдя ничего стоящего Вадим Петрович пришел к выводу, что надо провести совместную натурную съемку, а не давать самостоятельное задание каждому и с этой целью объявил сбор желающий принять в этом участие в ближайший выходной.
   Ближайшим выходным была суббота. Дождь, начавшийся еще ночью, продолжался и утром. Слабый ветер не мог разогнать сплошные, без единого просвета, тяжелые свинцовые тучи. Деревья, поникнув ветками, сбрасывали сохранившиеся еще на них листья.
   С утра позвонил Даня, и они с Настей решили, несмотря на дождь, пойти на натуру. Я начала возражать, предложила подождать окончания дождя, в крайнем случае, пойти завтра. Но мои уговоры не возымели должного действия, и когда Даня зашел за Настей, мне ничего не оставалось, как отпустить её. Но предварительно я взяла с Данилы честное слово, не спускать с Насти глаз, звонить каждый час, и обещание самому привезти её домой.
   Он торжественно обещал.
  
   Кружковцы договорились встретиться на Дворцовой площади в полдень. Несмотря на дождь, ребят пришло больше половины кружка.
  Вадим Петрович повел их на свою любимую Мойку. Дойдя до Певческого моста, они повернули налево, и сразу попали в девятнадцатый век. Если бы не машины, припаркованные к тротуарам, иллюзия была бы полной. Строгие гранитные берега, арки мостов с ажурными чугунными решетками, здания, отражающиеся в воде, романтичная Зимняя канавка с нависающим закрытым переходом из дворца в соседнее здание. За каждым поворотом реки открывалась неповторимая панорама.
  Эта удивительная, поэтичная красота завораживала.
  Ребята, притихшие поначалу, защелкали фотоаппаратами. Вадим Петрович стал показывать, как лучше искать натуру, как использовать освещение, находить удачные ракурсы. "Запомните главное, вы с самого начала должны знать, что в результате хотите получить - говорил он ребятам - фотографию исторического памятника или задумчивый пейзаж, панорамный вид с реки или веселую натурную картинку. Вы должны предчувствовать конечный результат, и тогда всё получится".
  Часа через три интенсивных съемок решили где-нибудь перекусить и согреться. Вадим Петрович повел ребят на Конюшенную. В кафе не было посетителей, и им никто не мешал делиться впечатлениями. Говорили все разом. Каждому хотелось рассказать о своей личной находке, о найденном только им необычном ракурсе. После кафе хотели пойти поснимать еще, но Вадим Петрович сказал, что уже темнеет, освещение слабое, а посему пора прощаться. Ребята немного поканючили, но, видя непреклонность Вадима Петровича, поехали по домам.
  
  Моя сладкая парочка решила по-другому. Выйдя из кафе вместе со всеми, они отстали от компании ребят, и юркнули в ближайшую подворотню. Немного подождали, выглянули, и никого не заметив, пошли в сторону Михайловского сада.
  Дане нужно было показать Насте храм Воскресения Христова, больше известный под названием "Спас на крови", который она заметила по дороге в кафе. А заодно они решили посмотреть на Михайловский замок и Летний сад.
  - ты себе не представляешь, какие можно сделать кадры - возбужденно говорил Даня
  - почему не представляю? Очень даже представляю - отвечала Настя - у нас дома в Риме есть альбомы с видами Санкт-Петербурга
  - альбомы это ничто, это так, картинки. А ты видела вживую Михайловский замок? А когда он весь освещен вечером и при этом отражается в воде и кажется, будто он вырастает оттуда? Ты это видела? - с нарастающим возбуждением говорил Даня
  - нет, не видела - сдалась Настя - но ты же для этого ведешь меня туда, вот я и увижу, и у нас будут лучшие снимки
  - да, у нас будут лучшие и их выставят на вернисаже - уже спокойнее
   согласился он.
  
  Поминутно останавливаясь, чтобы обсудить и сделать очередной потрясный снимок, они, наконец, вышли на Марсово поле и, не спеша, пошли по аллее.
   Перед ними открылась панорама удивительной красоты. На фоне покрытого тучами с небольшими просветами неба, возникла темная расплывчатая громада замка. Тяжелый и суровый, он казался заколдованным.
  И вдруг, как будто по мановению волшебной палочки замок осветился прожекторами. С него словно спало колдовство. Еще немного и зазвучит музыка, и появятся дамы и кавалеры в старинных нарядах. И сказка оживет.
  Несколько минут Настя, как завороженная смотрела на это чудесное превращение.
  Довольный произведенным эффектом, Данила потащил Настю вперед, ближе к замку. Они прошлись по висящим в воздухе мостам, сделали несколько снимков, погуляли по Летнему саду, стараясь разглядеть в наступающих сумерках надписи на статуях.
  За всё это время, потрясенная Настя ни разу не вспомнила про бабушку, терпеливо ожидающую её дома. И только когда они дошли до Невского проспекта и сели в маршрутку она, наконец, вспомнила про меня и позвонила.
  
  А я не находила себе места. Последний звонок был из кафе, и она давно должна была приехать. На мои звонки Настя не отвечала.
  "Господи! Где её носит! Только бы ничего не случилось! Нет, я больше её никуда не отпущу...! Успокойся Лера... - уговаривала я себя - она не одна, там с ней много ребят и этот Вадим Петрович, чтоб его...".
   Я поминутно подбегала к входной двери, и слушала, не остановился ли лифт на нашем этаже. Бежала к окну и старалась высмотреть Настю на улице. Мне стало казаться, что эта беготня никогда не кончится, и когда я уже начала вспоминать, есть ли у меня корвалол, раздался звонок. Радостная Настя сообщила, что с ней все в порядке, и они едут домой.
  
  Шорох ключа в замочной скважине прозвучал ласковой музыкой в моих натруженных ушах. Грозной фурией стояла я в прихожей и готовилась, как следует отругать своих гуляк. Наконец дверь открылась, и они буквально ввалились в квартиру.
   Возбужденные и довольные, перебивая друг друга, они сходу принялись рассказывать о своих приключениях.
  Так..., воспитание придется отложить..., тем более что их настроение передалось и мне.
  Продолжая охать и ахать, мы пошли на кухню и сели пить чай, благо чайник я грела каждые полчаса в ожидании Насти. В тепле они быстро разомлели и Настя начала клевать носом.
  Пора было проводить Даню. И как он не отказывался, говоря, что прекрасно доберется сам, я настояла на своем. Настя порывалась пойти с нами. Но и тут я была тверда. Её ждали горячая ванна и постель.
  По-моему, её это вполне устраивало. Она попрощалась и с чистой совестью отправилась в ванну, передав мне заботы о Дане. Нам повезло. Сразу подошла нужная маршрутка и Даня уехал, а я решила немного прогуляться.
  Когда я пришла домой, Настя, уже в ночной рубашке, сидела в своей кровати и что-то читала. Услышав, что я вернулась, она позвала меня.
  - Лерочка, а давай прокатимся по ночному городу - предложила она
  - прямо сейчас? - поинтересовалась я
  - нет, давай завтра - разрешила она
  - и на том спасибо - обрадовалась я - а спросить, зачем тебе это нужно, я могу?
  - можешь - проявила она великодушие - я хочу сделать фотографии ночного города - торжественно объявила Настя
  - идея хорошая, но может, мы её осуществим как-нибудь потом?
  - когда потом?
  - летом, например?
  - летом это само собой. Но я хочу снять осенний город, когда он сверкает огнями и весь в дожде. Представляешь как красиво!
  - красиво, ничего не скажешь. Но мне не хочется бегать под дождем по городу - попыталась я отстоять свой покой
  - а почему папе было можно - заявила мне Настя
  - так папа уже большой мальчик - удивилась я
  - тогда он был маленький, он сам мне рассказывал
  - что он рассказывал? Ты что-то путаешь. Никогда мы с ним не бегали под дождем по ночному городу - возмутилась и открестилась я от такого навета
  - рассказывал, рассказывал - перешла Настя в наступление - ничего я не путаю, он рассказывал, как вы катались на такси ночью и не один раз, а много раз. И в белые ночи и осенью и зимой
  - так мы, наверное, возвращались домой из гостей. Было поздно, метро не работает, автобусы не ходят, машины своей нет. Вот отсюда и такси
  - нет, он говорил, что ты специально вызывала такси, и вы ездили кататься
  - так, когда это было...
  - значит, правда ездили?
  - правда, правда
  - вот видишь
  - что вижу?
  - ты и мне должна показать ночной город, а я сделаю снимки
  - убедила. Только давай не сегодня - сдалась я
  - хо-ро-шо - засмеялась Настя - а когда?
  - мы подумаем над этим завтра. Договорились?
  - договорились - и довольная своей победой Настя обхватила меня за шею и поцеловала.
  
   Я помыла посуду, погасила на кухне свет и пошла к себе. Спать не хотелось, и я решила почитать, по собственному опыту зная, что лучшим снотворным для меня является книга.
  Звук, раздавшийся из комнаты Насти, привлек мое внимание. Я встала и пошла к ней. В комнате горел свет, но Настя уже спала. Я подошла, подняла упавшую книгу, положила её на тумбочку, поправила одеяло, поцеловала в щёчку.
   Выключив свет и собираясь выйти из комнаты, я снова включила его и вернулась к Насте. Губами я притронулась к её лбу. Так и есть, не показалось. Лоб горячий, щеки красные.
  Только этого не хватало. Долгая прогулка по нашему городу давала о себе знать.
  Так...! Главное спокойствие. Ребенка не будить. Начнём с градусника.
  Так и есть! Тридцать восемь с копейками. Только не волноваться.... Что делать дальше...? Клюква есть, значит, морс. Быстро на кухню, она может проснуться в любую минуту и попросить пить.
  Надо приготовить обтирание, помнится, оно хорошо сбивает температуру. Только не помню что лучше, водка или уксус?
  Кажется..., Настя зовет? Нет, послышалось.
  Готово. Теперь ждать.
  
  - Лерочка, ты где? Лера - жалобно позвала меня Настя
  Я налила в кружку морс и пошла к ней. Моя девочка сидела в кровати и смотрела на меня несчастными и одновременно испуганными глазами.
  - Лерочка, мне очень жарко и у меня болит голова - пожаловалась она
  - знаю, моя хорошая, ты только не волнуйся, выпей морс и сразу станет
  легче - сказала я, отдавая ей кружку - вот и умница, а теперь ложись, я тебя оботру
  - ой, какая холодная вода
  - потерпи, сейчас пройдет, вот так, а теперь я тебя закутаю
  - я похожа на младенца?
  - похожа, похожа, а теперь постарайся заснуть
  - а ты не уйдешь?
  - ни за что, спи солнышко, спи, утром проснешься, а всё уже прошло.
   Я погасила верхний свет, включила ночник и села рядом с Настей. Я гладила её по голове, пока она не уснула. Через два часа она проснулась, и я опять напоила её морсом и сделала обтирание.
  К утру температура упала. Настя крепко спала, и я решила последовать её примеру. Но поспать мне не дал телефонный звонок, обрушившийся на сонную квартиру. И я, кажется, знаю, кто это....
  С трудом оторвав голову от подушки, я все же постаралась как можно быстрее снять трубку.
  - алло, я слушаю - так и есть! Звонил Митя. Ну что за манера звонить в такую рань. Только бы не разбудил Настю. Да и маме мог бы дать поспать.
  - мама, привет, это я
  - догадалась...
  - мам, у вас ничего не случилось?
  - а что у нас может случиться? Вот ты звонишь ни свет ни заря...
  - прости, пожалуйста
  - чего уж, все равно разбудил
  - с Настей все в порядке? - вот он, родительский инстинкт, сработал. Говорить, не говорить. Пока не буду, может, обойдется. Паника никогда мне не помогала.
  - что ты молчишь? - взывала трубка в моем ухе
  - а с чего ты взял, что с Настей что-то случилось? Ничего не случилось, спит ребенок
  - Соня очень беспокоится
  - успокой Сонечку, все в порядке. Скажи ей, Настя сама позвонит, когда
  проснется. Нет, после завтрака, часов в одиннадцать по нашему... времени
  - хорошо, передам. А как вообще живете?
  - хороший вопрос, если учесть в какое время его задают
  - ладно, муля, не сердись, я понял. У вас все в порядке, а подробный отчет вы сделаете в одиннадцать часов. Правильно...
  - я всегда восхищалась твоей сообразительностью. Целую, котенок! Чмок, чмок, чмок...
  - и я чмок. Ждем отчета.... Пока.
  
  "Вот я какая! Обманываю бедных родителей, доверивших мне беззащитного ребенка. Пойду, посмотрю..., как бы не разбудил любящий папа... - я прошлепала к Насте - надо же, и тапки забыла надеть...".
  Настя спала. Этот ужасный громкий звонок её не разбудил. Я пощупала лобик. Он был прохладный и влажный. С намерением немедленно лечь спать, я отправилась на кухню и включила чайник.
  Вот так всегда! Сплошные противоречия. А может склероз...? Тогда он у меня с детства!
  
  Действительно обошлось. Посоветовавшись с Настей, мы усыпили родительскую бдительность, дружно решив не расстраивать их по таким пустякам, как банальная петербургская простуда. Но, на всякий случай, я продержала Настю в постели три дня, а потом целую неделю не выпускала на улицу. Постоянно напоминая ей о безответственном поведении, которое повлекло за собой такие тяжкие последствия.
  В конце концов, мне самой надоело себя слушать. Насте, впрочем, тоже, и она поклялась не повторять своих ошибок.
  Подозреваю, только с одной целью - что бы я, наконец, отстала от неё. Сейчас её волновало другое.
  Ей очень хотелось участвовать в вернисаже, и мне пришлось отнести отснятые Настей кассеты в школу.
  Вадим Петрович, которому я передала их, произвел на меня приятное впечатление. Мягкий и обходительный. Трудно заподозрить такого милого мужчину в чем-то нехорошем.
  Может, Насте все только показалось? Вряд ли. И вообще, я всегда не доверяла таким сладким мужикам, и мой личный опыт в этом вопросе меня никогда не подводил.
  Даня звонил постоянно и держал Настю в курсе всех новостей. Место нахождения криминальных кассет пока не было найдено. Настя просила его отложить поиски до её выздоровления, быть осторожным и не привлекать внимания к себе.
  Из Настиных фотографий выбрали только одну. И как раз из последней кассеты, что дало ей возможность реабилитировать себя в моих глазах.
  По этому поводу мы решили испечь пироги и устроить праздничное чаепитие. Как пекут пироги, Настя не знала и с интересом следила за этим сложным процессом. Да и откуда ребенок, оторванный от бабушки в раннем младенчестве, и увезенный в далёкую теплую Италию, мог увидеть горячие домашние пирожки, испеченные той самой бабушкой.
  Торжество справедливости было налицо! Пироги получились на славу, что и было доказано их быстрым уничтожением.
  
  Вадим Петрович сам не понимал, что с ним происходит. Ни одной женщины он так не хотел, как эту девочку. Ему было необходимо смотреть на неё, слушать милый голосок. Его мысли возвращались к ней постоянно, воображение рисовало сладкие картины их близости. В ней ему нравилось все. Как она стоит, как ходит, как смотрит на него, как говорит, как мучает его, как умеет, не отказывая, отказать. Определенно, она свела его с ума.
  Сегодня Леночка согласилась приехать на открытие персональной выставки одного немецкого фотохудожника и он волновался как мальчишка. Сколько раз Вадим Петрович приглашал её в свою галерею. И всегда она находила уважительную причину для отказа. Но сегодня придет. Она обещала заглянуть ненадолго. Неужели он дождался!
  Вадим Петрович на эту встречу возлагал большие надежды. Возможно, ему удастся уговорить её посмотреть не только выставку, но и его холостяцкую квартиру. Ему бы только прикоснуться к ней, только обнять, только поцеловать. Она почувствует, как он хочет её. Она не сможет уйти. И тогда.... При одной только мысли об этом его бросило в жар. Возбуждение, приятной волной прокатилось внизу живота. Он с трудом сдержал приступ нетерпения. Неужели любит...? Ну и что? Если это состояние называют любовью - значит, он любит...!
  
  Открытие выставки назначено на три часа дня. Вадим оглядел себя в зеркале еще раз. "Ну, как можно отказать такому мужчине" - самодовольно подумал он, поправляя бабочку.
  Вадим Петрович вышел в галерею, заполненную гостями. Нанятые на открытие выставки официанты разносили шампанское. Небольшая церемония и гости разбрелись по галерее.
  Вадим Петрович стоял с виновником торжества в окружении близких друзей, и все время искал глазами тоненькую знакомую фигурку.
  Неужели не придет...? Он начинал нервничать. Народу было много. С бокалом шампанского в руке он пошел по галерее, тайно надеясь, что не заметил её в такой толпе.
  Она действительно стояла недалеко от входа и с любопытством оглядывала большое пестрое общество.
  Увидев Вадима Петровича, она улыбнулась и помахала ему рукой. Он улыбнулся в ответ и пошел к ней, по пути взяв с подноса бокал шампанского для неё. Она тоже стала пробираться к нему. Вручив ей бокал, он нежно взял её под руку и повел показывать работы немецкого мастера.
  
  "Здравствуйте Вадим Петрович...! О, и вы здесь...! Здравствуйте Леночка! Вот уж не ожидала вас здесь встретить..." - раздался голос за их спинами. Секунду назад довольный, улыбающийся Вадим Петрович побледнел от злости. Обернувшись, он с ненавистью посмотрел на женщину. На её губах застыла язвительная улыбка.
  Так и есть! Станислава Антоновна, собственной персоной, явившаяся на открытие выставки со своей дочерью. Опять она! Он ведь не приглашал её. Даже больше, он ни словом не обмолвился об открытии выставки.
  Откуда она узнала? Может, она слышала, как он приглашал Леночку? Или она следит за ним? Она же расстроит его свидание...! Такое долгожданное свидание...!
  Сколько это будет продолжаться...? Она что..., так и будет его преследовать? Надо что-то делать.... Жена и та никогда не позволяла себе ущемлять его свободу. А эта что о себе вообразила!
  Нет уж, голубушка, не выйдет! Сейчас ты узнаешь, каким может быть Вадим Петрович!
  
  Извинившись перед Леночкой, Вадим Петрович довольно грубо подхватил Станиславу под локоток и буквально потащил по галерее.
  Быстро обежав её, они, наконец, остановились у входа. Анюта не отставала от них ни на шаг. Станислава, запыхавшаяся, с растрепанными волосами и вытаращенными глазами не могла ничего понять.
  Вадим Петрович галантно поцеловал ручку, потом обнял её и Аню за талию и выставил за дверь, выйдя вместе с ними.
  Гости с большим интересом наблюдали за этим фарсом. Кто-то даже смеялся.
  Стоя за дверью, он пригрозил ей, что если она еще раз позволит себе выкинуть такой номер и явится без приглашения, между ними все будет кончено.
  Спектакль, устроенный Вадимом Петровичем занял ровно десять минут и всем присутствующим доставил огромное удовольствие.
  Улыбающийся Вадим Петрович подошел к Леночке и, как будто ничего не случилось, продолжил свою экскурсию.
  Гости разъехались через час. Леночка не осталась смотреть его квартиру, несмотря на уговоры. От машины она тоже отказалась, и он пошел провожать её до метро.
  
  Со скрежетом повернулся ключ в замке за спиной Станиславы Антоновны. Её губы до сих пор были растянуты в улыбке, только из язвительной она превратилась в жалкую.
  Что произошло? Её выставили...?
  В состоянии, близком к шоку, она огляделась вокруг. Так и есть. Её выставили на лестницу. Рядом стояла испуганная Анюта и смотрела на неё глазами полными слез. Станислава взяла дочь за руку и стала спускаться по лестнице. Выйдя на улицу, она остановилась. Куда теперь? Кажется направо. Не выпуская руку дочери, она медленно пошла направо.
  "За что! Что такого я сделала?" - билось в голове, а перед глазами стояли белые от ненависти глаза Вадима. Слезы ручьем побежали из глаз. Глядя на неё, заплакала и Аня.
  Они свернули в маленький скверик, попавшийся на пути и сели на скамейку. Сколько времени они так просидели, она не помнила. Стало темнеть. Аня поерзала рядом, давая понять, что замерзла и давно пора домой. "Да, пора домой" - подумала она, не двигаясь с места.
  "Что это я? Совсем голову потеряла? Аня же может заболеть...!" - словно проснулась она, и, поднявшись со скамейки, они быстро пошли к метро. Простое механическое движение постепенно возвращало её к действительности.
  
  "А что такого произошло? Ничего страшного не случилось - подумала она - Я просто хотела устроить ему сюрприз. А он не понял. И рассердился от неожиданности. Хотела ведь позвонить и почему не позвонила? - укорила она себя - А он растерялся. Там было столько народу и все эти его друзья. А я... Я поставила его в дурацкое положение и сама виновата, что он.... И черт дернул взять Анюту! Если бы я пришла одна, всё было бы по-другому" - оправдывала Станислава его поведение.
  Подойдя к метро, она увидела их.
  
  Они стояли у входа и прощались. Он держал её руки в своих руках. Она смеялась и старалась их выдернуть, но он не отпускал. Наконец, Вадим в последний раз поцеловал её руку, и они расстались. Она побежала вверх по ступенькам, и скрылась в метро. Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась....
  
  Первым побуждением Станиславы было желание подойти к нему и попытаться всё объяснить. Он поймет, и они вместе посмеются над её глупой выходкой. Он попросит прощения, и всё опять будет хорошо.
  Но её порыв остановил его затуманенный взгляд. Он скользнул по её лицу, не задержавшись ни на секунду, как будто она была пустым местом.
  Злость охватила её с такой силой, что потемнело в глазах, и закружилась голова. Она так сжала руку дочери, что та взвизгнула от боли.
  "Ради неё он так старался унизить меня перед своими друзьями" - пронеслось в голове. Его мечтательная улыбка вызвала резкую боль в сердце.
  "Нет, не сейчас - остановилась она - не надо спешить".
  Она никогда не спешила.
  
  На следующий после отъезда делегации день, прямо с утра Станислава по местному телефону попросила Виолетту Александровну принять её по личному вопросу.
  Удивившись такой официальности, Виолетта предложила ей зайти прямо сейчас. Проходя мимо секретаря, Станислава Антоновна даже не посмотрела в её сторону. Леночка в отместку показала спине Станиславы язык.
  Войдя в кабинет и, не говоря ни слова, Станислава Антоновна положила на стол директора заявление об уходе. Опустив голову и горестно поджав губы, она стояла с видом хорошей ученицы, несправедливо обвиненной в нехорошем поступке.
  Виолетта Александровна прочитала заявление и посмотрела на неё. Потом еще раз прочитала.
  - и..., что это значит? - не глядя на Стасю, спросила она и потрясла
  заявлением
  - мне трудно об этом говорить - ответила Стася - я прошу тебя по-дружески, подпиши, пожалуйста
  - может, все-таки объяснишь? По-дружески
  - это личное - потупив глаза, попыталась объяснить Стася
  - да ты сядь - наконец предложила Виолетта и вызвала секретаршу - Леночка, свари нам кофе
  - мне не надо - тихо отказалась Стася
  - надо..., сделай два - распорядилась Виолетта.
  
  Подождав, пока Леночка принесет кофе и выйдет в приемную, Виолетта Александровна, сделав глоток, внимательно посмотрела на своего завуча.
  - Стася, мы знакомы не первый год. Я знаю тебя как очень ответственного человека. И вдруг, ни с того ни с сего, бросать работу в середине года - это просто бред какой-то, если не сказать хуже. Я ничего не понимаю. Такое легкомыслие. Это так на тебя не похоже. Что случилось? Я же вижу, что-то случилось? Ну же, рассказывай. Знай, я тебя не отпущу просто так. Должна быть очень уважительная причина
  - мне трудно об этом говорить - повторила Стася
  - ничего не трудно. Помнится, раньше ты не стеснялась изливать мне
  душу. Это с твоим мужем связано? Он опять начудил?
  - нет, не с ним. Я не знаю, как тебе сказать. Мне очень трудно...
  - не мнись, раз уж начала то давай начистоту
  - ну ладно... видишь ли. Тут все дело в твоей секретарше
  - в Леночке? - удивилась Виолетта
  - да, в Леночке
  - и что же такого натворила моя секретарша? - заинтересовалась
  Виолетта
  - пока ничего, но скоро, я боюсь, натворит больших дел - ответила Стася, многозначительно посмотрев на директрису, а заметив огонёк любопытства в её глазах, тяжело вздохнула и продолжила - помнишь наш разговор о Вадиме Петровиче, ты тогда еще просила меня быть осторожней?
  - помню, и что?
  - а то, что твоя секретарша не дает прохода ни мне, ни Вадиму
  Петровичу
  - что...? нет, не может быть. Ты что-то путаешь. Что бы Леночка... нет, не верю
  - и, тем не менее, это правда. Сколько раз я сама слышала, как она упрашивает его подвезти её
  - я тоже видела, как он сажал её в машину. Но мне казалось, он сам предлагаетей
  - нет, он мне говорил, что не знает, как быть. Отказать вроде неудобно, все-таки секретарь директора
  - при чем здесь секретарь директора?
  - я ему тоже самое говорила. Постоянно ему звонит, предлагает встретиться. От её назойливости ему некуда спрятаться. Но последний случай переходит все границы приличий. Представляешь, она сама, без приглашения, заявилась к нему в галерею! А там как раз был прием по случаю открытие выставки какого-то знаменитого немца. Вадим называл, но я не помню. Да ты и сама знаешь. Это из вашей художественной области. Я в этом не сильна. Так вот, Вадим не знал куда деваться, она ходила за ним как пришитая. Выпила, и стала откровенно приставать к нему. Сама я там не была, но я верю Вадиму. Ему было очень стыдно. Её пришлось вывести с помощью охраны
  - ну, а ты здесь при чем?
  - она ему заявила, что все равно не оставит его в покое и не даст ему
  встречаться с этой уродиной, Станиславой, то есть со мной - горестно вздохнула Стася
  - ну и дела. Даже и не знаю...
  - да ладно я. Вадима жалко. Он хочет уйти из школы, чтобы не подставлять меня и не раздувать скандала. Я же замужем
  - как уйти? В его студию вложили такие средства, и детям нравится. Я
  поговорю с ним. Что за манера, чуть что, сразу уходить
  - не надо, прошу тебя. Он интеллигентный человек и не захочет рассказывать про женщину, пусть даже и такую, как Лена. Вряд ли он тебе признается. Лучше я уйду потихоньку, и всё забудется
  - уйду потихоньку - передразнила Виолетта - да ничего не забудется. Лена же останется. Да, хорошую кашу вы мне тут заварили со своей любовью! Предупреждала тебя. Ах! Да что теперь. Давай думать, как теперь быть. Как выпутываться из этой истории. Вот что, сделаем так. Я поговорю с Леной сама, и если она не поймет, что такое поведение в моей школе неприемлемо, то придется нам расстаться. Секретаршу я себе всегда найду. А ты забери свое заявление. Твои жертвы тут никому не нужны и уж тем более Вадиму. Кстати, он сказал тебе, что женат? - спросила Виолетта и с нескрываемым любопытством посмотрела на свою подругу
  - женат? Вадим? - открыла рот от удивления Стася
  - понятно, не сказал - удовлетворенно констатировала Виолетта - правда, он давно с ней не живет
  - а ты откуда знаешь?
  - она как-то заходила к нему, когда мы собирались в галерее и он нам её
  представил. Странно, что он тебе ничего не сказал
  - ничего странного. Если он с ней не живет, то это пустая формальность. Да и замуж я за него не собираюсь. Хватит мне одного раза - сказала Стася, стараясь скрыть свое разочарование и раздражение
  - твое дело, тебе и решать - с интересом наблюдая за своей приятельницей, сказала Виолетта
  - Господи! Что тут решать? А как с Леной быть? Ты её уволишь? Ведь к её работе у тебя не было претензий? - постаралась перевести разговор в нужное русло Стася
  - а вот это не твоя забота - ответила Виолетта - иди работать, и чтобы я больше не слышала ни о каком уходе. Что придумала. Она уволиться. А обо мне ты подумала? Подруга называется - улыбаясь, укорила она Стасю
  - прости, я больше не буду - по-детски шмыгнула носом Стася, и они обе рассмеялись.
  
  "Не долго тебе осталось портить мою жизнь, змея - злорадно думала Станислава Антоновна, проходя мимо Леночки и приветливо улыбаясь ей - еще посмотрим, кто кого".
   "Лена, зайдите ко мне" - появляясь в дверях, приказала Виолетта Александровна. Леночка взяла блокнот, карандаш и пошла вслед за директором. "Я Вас слушаю" - сказала она и приготовилась записывать очередное распоряжение.
  "Оставьте блокнот. Лена, мне надо с вами поговорить..." - сказала Виолетта Александровна и замолчала.
  Она смотрела на Леночку и не знала с чего начать. Пока она слушала Стасю, всё было понятно, она была уверена в правдивости её рассказа, но сейчас, глядя на Леночку, у неё стало закрадываться сомнение.
  Леночка мало походила на ту бесстыдницу, которую только что описала Стася. Хотя с другой стороны, кто знает этих молодых девиц. Кто знает. С виду ангелочек, а что там внутри? И всё-таки поговорить надо. В школе не должно быть склок. Никаких, а уж из-за мужчины тем более. Это же просто аморально. Здесь учат детей. Здесь не дом свиданий.
  Да, она поговорит, но не с Леной, а с её матерью. И даже лучше с матерью. "Идите к себе, Лена, потом поговорим" - сказала она, приняв решение. Леночка вышла из кабинета.
  
  "Подозрительно ведут себя старушки сегодня" - подумала Леночка, садясь на свое место за секретарским столом. Но зацикливаться на этом не стала. Работая секретарем два года, она привыкла к некоторому мало предсказуемому поведению Виолетты Александровны. А потому, не теряя времени, достала тетрадь и стала просматривать вчерашнюю лекцию.
  Леночка не была типичной секретаршей, знающих всё и про всех, и принимающих активное участие в жизни своих коллективов. Её не интересовали чужие дела, если эти дела не имели к ней отношения.
  
   Иностранные гости уехали. Даже не верилось. Неделю школа жила в сильном напряжении, но все справились и не только справились, а показали себя с самой лучшей стороны.
  "Обязательно надо будет отметить на общем собрании учителей, проводивших открытые уроки, танцевальный и театральный кружки. Какую программу подготовили на английском языке! Молодцы! А вернисаж! И это за такое короткое время! Да, не ошиблась я в Вадиме Петровиче.
  Ах да! Вадим Петрович...!" - такие мысли бродили в голове у Виолетты Александровна, когда перед уходом домой она вдруг вспомнила, что забыла поговорить с Раей и, решив не откладывать неприятное на завтра, направилась к завхозу.
  
   Раиса Ивановна, школьный завхоз, была на месте и как раз собиралась выпить чаю, когда к ней зашла Виолетта Александровна.
  При виде директора Раиса засуетилась, предложила чаю, и, получив согласие, достала еще одну чашку.
  Виолетта пила чай и не могла придумать, как начать неприятный разговор.
   Раиса тоже молчала, подобострастно глядя на директора и недоумевая про себя, зачем она к ней пришла. Могла ведь вызвать к себе. Мало того, что сама явилась, а тут еще и чай села пить.
  Наконец Виолетта допила чай, отставила чашку и посмотрела на Раису.
  - Раечка, мне нужно с тобой серьезно поговорить - начала она
  - конечно, Виолетта Александровна - насторожилась Раиса, продолжая также подобострастно глядеть, и лихорадочно соображая, что известно директору о её делах
  - поверь, мне самой неприятно об этом говорить, но ты не знаешь, какие
  отношения у Леночки с Вадимом Петровичем? - и вопросительно посмотрела на Раису
  - никаких отношений - не задумываясь, ответила Раиса, облегченно вздохнув, но тут же снова насторожилась - а почему Вы спрашиваете?
  - ты только не волнуйся и не пугайся - стала успокаивать она Раису,
  почувствовав её враждебность
  - а я и не волнуюсь, чего мне волноваться - ответила Раиса
  - а ты уверена, что никаких? Лена тебе ничего не рассказывала? Может, ты забыла? - допытывалась Виолетта
  - если бы что-то было, я первая бы знала. У моей дочери от меня секретов нет - обидевшись, ответила она
  - ты не обижайся. Знаешь ведь какие они скрытные, молодые девицы -
  продолжала допытываться Виолетта
  - только не моя Леночка. Она всё мне рассказывает. И про Вадима Петровича говорила
  - ну вот, видишь. А говоришь, нет отношений - обрадовалась Виолетта
  - да какие отношения! Он Леночке прохода не дает - возмутилась Рая
  - а она что?
  - а что она? Смеётся...
  - смеётся? И это всё?
  - а что еще? Что еще делать, когда такой старик свидания назначает, в любви объясняется
  - в любви объясняется? И ты поверила?
  - а зачем ей матери врать? Поверила, как не поверить. Я сама её не раз к
  телефону подзывала, когда Вадим Петрович звонил
  - я ничего не понимаю. А у меня совсем другая информация
  - а какая у Вас информация?
  - мне сказали, что Лена преследует Вадима Петровича, проходу ему не дает, угрожает. Он даже пожаловался одному человеку
  - ишь ты..., пожаловался. И какому это интересно человеку?
  - ну..., это не важно
  - как не важно? Очень даже важно! Мою дочь обвиняют неизвестно в чем. Леночка не такая девушка, чтобы за кем-то бегать. За ней все бегают. У неё столько ухажёров. Молодых и богатых. И зачем, спрашивается, ей нужен этот старик? Он ей в отцы годится
  - да погоди ты, не кипятись. Никто никого не обвиняет. Я просто хочу
  разобраться
  - а что тут разбираться? Я, конечно, поговорю с ней, но я уверена, что между ней и Вадимом Петровичем ничего не было, нет, и не будет. Да и некогда ей пустяками заниматься. Вы же сами знаете, она учиться и работает. Тут не до любовей всяких
  - успокойся Рая, всё выяснится
  - да как тут быть спокойной! А..а! Я догадываюсь, откуда ветер дует. Это всё Станислава затеяла, да?
  - ну что ты...
  - она, она, больше некому. Но она Вас обманывает. И знаю почему. Хоть она и Ваша подруга, а я все равно скажу, это она сама не дает проходу Вадиму Петровичу, а наговаривает на Леночку
  - причем здесь подруга? Да, мы давно знакомы, но подругами никогда не были
  - этого я не знаю. Но у Вадима Петровича есть глаза и он сам выбирает, что ему нравится, а что нет. И если он выбрал Леночку, а не эту мым..., простите, то Леночка тут причем? Она не виновата, что красивей и моложе. И никаких авансов она ему не давала. Он ей не нужен. Он ей даже не нравится
  - ладно, успокойся. Я завтра же поговорю с Вадимом Петровичем. Пора
  прекратить этот балаган. Здесь не театр. А ты пока ничего не говори Лене, договорились?
  - да уж, поговорите. И пусть оставит Леночку в покое. Есть у него Станислава, вот пусть с ней и валандается. Ишь ты, умный какой! Решил вот таким способом добиться своего...
  - ну что ты болтаешь?
  - ну, как же, столкнуть баб лбами, и пока они разбираются, явиться к Леночке таким всё понимающим утешителем, глядишь, что и получится
  - а ведь ты права! Я и не подумала. Теперь мне многое стало понятно. Ну, Вадим, ну молодец
  - ещё какой молодец. Только не выйдет. Я Леночку в обиду не дам. И пусть свои делишки обделывает в другом месте. Думает, я не знаю. Я всё знаю. Если что, я и в милицию заявление напишу
  - опять ты за своё, какие делишки, какая милиция?
  - да уж знаем, чем он занимается
  - и чем, по-твоему, он занимается?
  - да это я так... не слушайте меня - испугалась Рая - а только от Леночки пусть держится подальше
  - решено, завтра же поговорю с ним. Неужели я в нем ошиблась?
  - не знаю Виолетта Александровна. Только, пожалуйста, про Леночку не
  думайте плохо. Вы ей очень нравитесь, и она вас очень уважает. И всегда говорит, что хочет на Вас быть похожей
  - ой, только без лести
  - какая же это лесть, когда чистая правда. Вы такая молодая, а уже директор школы, да еще какой
  - правда, правда - засмеялась довольная Виолетта - ну ладно, что-то мы с тобой засиделись
  - в кои веки директор сама ко мне пришла, почему бы и не посидеть, может еще чайку?
  - да нет, пора, надо еще за Петей в садик
  - а как Петенька, подрос? Такой хорошенький у Вас мальчик. На кого стал похож?
  - растет.... Да, он у меня красивый, весь в папу. И говорит так смешно. Каждый день что-нибудь новенькое придумывает. С ним не соскучишься
  - это верно. В этом возрасте они такие забавные
  - ну ладно, пора - сказала Виолетта, поднимаясь - до завтра
  - до свидания - ответила Рая, также поднимаясь, чтобы проводить её до
  двери.
  
   Проводив директора, Раиса Ивановна снова села за стол и налила себе чаю. Но как не старалась, успокоиться не могла. Разговор с Виолеттой Александровной не выходил из головы.
  
  На очередное занятие кружка я Настю не пустила. После болезни прошло мало времени, и чем меньше она будет находиться вне дома, тем лучше.
   Даня должен был позвонить после занятий. Но позвонил намного раньше. Вадим Петрович предложил ему сегодня задержаться и Даня не знал, соглашаться ему или нет. Настя прижала мобильник к груди и вопросительно посмотрела на меня.
  - в чем дело? - спросила я
  - сегодня - почему-то шепотом ответила Настя - что ему делать?
  - как, уже сегодня? - немного растерялась я
  - да, что будем делать
  - пусть соглашается, я сейчас приеду
  - соглашайся, мы сейчас приедем - сказала Настя в трубку - да, мы в
  саду
  - дай мне трубку. Даня, если что, сразу к окну и отдергивай штору, это будет сигналом к моему вмешательству. И ничего не бойся, помни, я рядом
  Настя выхватила у меня трубку и заорала в неё.
  - Даня, мы уже выезжаем..., у тебя все получится..., да..., в парадной соседнего дома..., всё, до встречи - и Даня отключился.
  - кто это мы? - задала я очень интересующий меня вопрос
  - я и ты - получила в ответ
  - ты никуда не поедешь, еще не хватало снова заболеть
  - я не заболею, обещаю
  - обещания тут не помогут, сиди дома и жди нас
  - Лера, если ты меня не возьмешь, я все равно поеду, сама..., и со мной что-нибудь случиться, и ты тогда не переживешь...
  - нет, вы только посмотрите на эту малолетнюю шантажистку - рассмеялась я - ладно, собирайся, некогда с тобой спорить
  - Лерочка! - и Настя бросилась ко мне с поцелуями.
  
   В дверь постучали в тот момент, когда Вадим Петрович вставил ключ в замок нижнего ящика письменного стола. Он повернул голову, прислушался и только решил, что ему показалось, как стук повторился. Даня, сидевший в кресле напротив, повернул голову на стук и хотел встать, но Вадим Петрович махнул рукой, чтобы он оставался на месте и сам пошел открывать, предусмотрительно закрыв за собой дверь смежной комнаты.
  Несколько секунд Даня прислушивался к тому, что происходит за дверью, потом поднялся, быстро подошел к столу, заглянул в ящик, достал кассету, внимательно осмотрел, положил на место, взял другую и, прочитав на ней надпись, положил её к себе в карман. Так же быстро вернулся и сел в кресло.
  
  А за дверью разгорелся настоящий скандал. Вадим Петрович объяснялся с какой-то женщиной, голос которой порой срывался на крик. Наконец, женщина выкрикнула последнюю угрозу и ушла, громко хлопнув дверью.
  Вадим Петрович, весь какой-то взъерошенный, с перекошенным от злости лицом, вошел в комнату, посмотрел на Даню и, сказав, что на сегодня все отменяется, стал собираться.
  Вместе они вышли на улицу. Даня попрощался. Вадим Петрович рассеянно взглянул на него, и ушел не прощаясь.
  Минут через пятнадцать из школы, как всегда последними, вышли Станислава Антоновна и Аня. Охранник запер за ними дверь, включил сигнализацию и пошел в дежурку.
  
   Мы стояли у окна, собираясь привести в исполнение наш гениальный план, как вдруг до наших ушей докатились крики. Мы замерли, не зная, что предпринять. Настя пришла в себя быстрее и потащила меня к выходу из сада с намерением тут же ворваться в школу и броситься на помощь Дане.
   "Подожди, не тяни меня" - остановилась я и вернулась к окну. Штора оставалась задернутой. Крики затихли. Потом погас свет.
  Что же там произошло, и удалось ли взять кассету?
  
  С большим нетерпением мы ждали Данилу в условленном месте. Наконец он появился, сияя победной улыбкой, и первым делом полез в рюкзак, достал диктофон и выключил его.
  - нашел? - теребила его за рукав нетерпеливая Настя - ну говори скорее,
  нашел?
  - нашел и даже записал - был ответ
  - что записал? Ну, говори же - не унималась Настя
  - а что там случилось? - спросила я - хотя нет, сначала домой. Все вопросы и ответы - дома
  - ну, Лера... - затянула старую песню Настя
  - а тебе лучше помолчать..., до самого дома - как можно строже сказала я - ты уже достаточно нахваталась холодного воздуха, вся дрожишь. Домой и без разговоров.
  
  Дома мы рассмотрели свои трофеи.
  Полностью отснятая кассета. Пленка с голосами Вадима Петровича и какой-то женщины. Правда, не так отчетливо, но при желании многое можно разобрать. Лучших доказательств нам было не надо.
  Даня стал героем вечера, а для Насти, подозреваю, не только вечера!
  - Данька, какой ты молодец - не могла она успокоиться
  - да, Данила, ты действительно молодец - вторила я - ты настоящий герой, не всякий взрослый справился бы на твоем месте
  - Лера, мы должны устроить праздник в честь Дани и успешного завершения дела - торжественно объявила она
  - праздник можно, но дело еще не сделано - немного охладила я Настин
  пыл
  - как не сделано? А доказательства. Они ведь у нас есть, скажи Даня -
  удивилась Настя
  - Валерия Николаевна имеет в виду, что пора заявить в милицию - сказал Даня и посмотрел на меня - правильно?
  - совершенно правильно. Ты самый настоящий умница - похвалила я его - теперь можно и в милицию. С такими убойными доказательствами. Завтра я проконсультируюсь со знающими людьми и начну действовать
  - а сегодня нельзя проконсультироваться? - опять влезла с вопросом
  Настя
  - сегодня уже поздно. Я не могу беспокоить людей, на ночь глядя. Да и Дане пора домой, а то родители будут беспокоиться - не поддалась я на этот раз, и стала одеваться, чтобы проводить Даню.
  
  Я открыла входную дверь. И прямо на пороге меня встретила Настя.
  - Лера, мы ничего не докажем!
  - что не докажем?
  - на пленке все есть, кроме Вадима Петровича
  - и что?
  - пленку мог снять кто угодно
  - как это кто угодно, кроме него некому
  - это мы с тобой знаем, что снял он, а остальные могут не поверить
  - то есть, как не поверить? .... А записанный скандал? Там его голос очень хорошо слышен. А женщина, которая собирается вывести его на чистую воду? Хотя ... ты права. Мы не знаем, из-за чего весь сыр-бор. Может, они деньги не поделили или еще чего-то
  - и что делать?
  - погоди,... дай подумать
  - я уже придумала
  - Настя, не пугай. Что ты придумала?
  - его надо сфотографировать за работой
  - и как ты собираешься это сделать?
  - еще не знаю, но обязательно придумаю
  - в этом я не сомневаюсь. Но ты разве забыла, что на записи ясно слышно о подпольной деятельности Вадима Петровича? Мне нужно разыскать эту женщину и поговорить. Ты по голосу не узнала, кто это? Она явно работает в школе
  - нет, я не узнала, но Даня может её узнать, он давно в этой школе
  - завтра же поговори с Даней, а теперь спать, солнышко
  - уже спать? еще рано
  - нет, не рано. Мне надо подумать. А тебе давно пора в постель. Столько
  времени на холоде после простуды. Немедленно в ванну. Сейчас принесу горячее молоко
  - ладно, уже иду - безропотно согласилась Настя
  - вот и умница - похвалила я свою послушную внучку.
  
   Маленький пудель Зиги не мог понять, что случилось с его хозяйкой. Только что они вышли на прогулку, которую он терпеливо ждал целый день, как его потянули обратно.
  Дома он ткнулся мордочкой в пустую миску, вопросительно посмотрел на хозяйку, но та даже не повернула головы в его сторону. Он решил обидеться. Пусть теперь сама зовет, а он не двинется с места. Он засопел, лег на свой коврик и закрыл мордочку лапой.
  Но его никто не звал. Лежать одному скоро надоело и, отменив свое решение, он пришел на кухню и сел у порога.
  Все-таки с хозяйкой что-то не так! Она сидела на стуле, бессильно опустив руки и глядя в зашторенное окно. Он подошел к ней, тявкнул и лизнул свесившуюся руку. Никакой реакции. Она явно была где-то далеко.
  
   "Подумать только, что эта мымра наговаривает на Леночку. Да как у неё язык повернулся. Бегает.... Сама она бегает. Разве Леночка виновата, что все мужики от неё без ума? Что же ей теперь, лапти носить да платком по самые брови укрываться в угоду этой уродине? Если хочет старый кобелина за Леночкой ухлёстывать, так она то тут при чем? За собой бы лучше следила. Замужняя, а туда же....
   А вдруг Виолетта уволит Леночку? Хоть и говорит, что разберется, а все-таки мымра её подруга. Кто для неё Леночка? Простая секретарша. Запросто уволит, чтобы скандала не было.
  А жить на что...? Где работу сразу найдешь...? Да еще такую чистую...
  И правильно она сделала, что припугнула его. Думает никто ничего не видит. Двери бы лучше закрывал. Фотограф хренов...! Тоже мне, жених! С таким недолго и в тюрьму загреметь. Нужен ты нам больно. Сам разбирайся со своими бабами, а к Леночке не лезь.
  А вдруг он хочет Леночку снимать...? Этого только не хватало.
  Может Виолетта с ним заодно? А что? Не зря же она его привела в школу. Делят барыши между собой.
  Ну и влипли же мы. Может уволиться потихоньку...? Хотя нет.... Вряд ли Виолетта в курсе. Она не стала бы рисковать своей должностью. Это он сам свои дела крутит.
  О господи! Как я раньше не догадалась.... Вот что его связывает с мымрой. Она всё знает и покрывает его. А тут испугалась, что весь доход перейдет к Леночке. Вот уж действительно дерьмо, так дерьмо. Что же делать?"- мысли толпились в голове и не давали покоя.
  Вздохнув, она поднялась со стула и занялась домашними делами.
  Вскоре Зиги, вконец истомившийся, получил свой ужин. А когда Леночка вернулась из университета, Раиса подробно пересказала ей и разговор с директором, и скандал с Вадимом Петровичем.
  Обе поплакали, пожалели друг друга, и немного успокоившись, легли спать. Но еще долго не могли заснуть, ворочались в постели, переговаривались, принимали какие-то решения и только под утро забылись беспокойным сном.
  
  Вадим Петрович быстро шел в сторону метро. Он был зол и сильно раздосадован недавним скандалом.
  "Выходит, эта идиотка мать Леночки? Никогда бы не подумал. Плохо дело. Я то здесь причем...?
  Хотя, что тут непонятного. Наверняка работа Станиславы. Всё не может успокоиться. Пора с ней потолковать. Серьезно. Она со своей ревностью мне всё дело завалит. И, кажется, уже успешно начала. Интересно, что известно этой кликуше? Она ведь орала, что все знает.... Милицию приплела. Неужели знает? Станислава проболталась... Вряд ли. Ей не выгодно. Тогда кто? И мальчишка этот.... Так не вовремя. Всё щенок слышал. Гадай теперь, понял для чего нужен или не понял".
  Вадим торопился на встречу с посредником, назначенную на восемь вечера. Вдруг он остановился и стал проверять карманы. Потом залез в дипломат. Так и есть. Забыл кассету. Вернуться? Время еще есть. Немного можно опоздать.
  Быстрым шагом Вадим пошел обратно к школе. Но по пути передумал. Ладно. Он перенесет встречу на другой день.
  
  Дома его ожидал еще один сюрприз. У входа в галерею стояла Станислава Антоновна, вцепившаяся в дверь. Не давая её закрыть, она препиралась с охранником, требуя пропустить её к Вадиму Петровичу.
  Вадим быстро взбежал по лестнице. Широко распахнув дверь, он извинился перед охранником и впустил Станиславу. Быстро прошел через галерею к своей квартире. Стася едва поспевала за ним.
  Как только за ними закрылась дверь, она повисла на его шее и стала мелкими поцелуями покрывать его лицо. Скривившись, как от зубной боли, Вадим с трудом расцепил её руки и с силой оттолкнул от себя. Она отлетела и ударилась головой о стену.
  Вадим тяжело дышал. Было видно, с каким трудом он сдерживает себя. Стася заплакала.
  Не обращая внимания на её слезы, Вадим включил свет и прошел к бару. Налил водки в большую стопку и залпом выпил. Налил еще и также залпом выпил. Потом сел в кресло и закурил.
  Стася стояла у стены и смотрела на Вадима. Слезы уже высохли. Она подошла к креслу, в котором сидел Вадим, раздумывая, сесть ли на подлокотник, но решила не рисковать и села в кресло напротив. Вадим поднял на неё глаза.
  - зачем ты пришла?
  - я соскучилась
  - мы же договорились. Ты приходишь только тогда, когда я тебя зову
  - я думала, что после сегодняшнего скандала тебе не захочется оставаться одному
  - после..., какого скандала?
  - а разве не ты скандалил вечером в школе?
  - а ты откуда знаешь? Подслушивала...?
  - я не подслушивала. Я случайно проходила и услышала громкие крики в твоей студии. Но я не подслушивала, я сразу ушла. Поверь мне
  - это не важно. Скажи, ты знала, что Лена дочка этой ... как её, этого завхоза?
  - а что, она её дочь?
  - отвечай, вопросы здесь задаю я
  - хорошо - хорошо, не нервничай, отвечаю - нет, не знала
  - ты что-нибудь говорила ей или еще кому-нибудь о наших делах?
  - нет, никому и никогда
  - тогда очень странно всё получается
  - что странного? Я никому не говорила. В этом можешь быть полностью уверен...
  - тогда откуда она знает?
  - что знает? Ничего она не знает. У самой рыльце в пушку, так она всех подозревает
  - ты знаешь, что за пушок?
  - нет, но наверняка что-то есть. Надо только поискать
  - вот и поищи
  - ты думаешь, она и вправду пойдет в милицию?
  - какая милиция? С чего ты взяла
  - ну, она же грозилась...
  - с чего ты взяла...? Ведь тебя там не было. Или все-таки была?
  - я случайно...
  - уже слышал. И откуда у тебя такой интерес... А, так вот оно что. Наконец до меня дошло. Это твоих ручонок дело. Ты спровоцировала скандал? Отвечай...
  - нет...
  - ты, больше некому и я даже догадываюсь, почему
  - нет, не я. Почему ты так переменился. Что я тебе сделала? Все из-за неё?
  - из-за кого?
  - из-за этой... секретарши?
  - нет. Ты сама всё испортила. Ты мне дышать не даешь. Ты контролируешь каждый мой шаг... , жена не позволяла себе такого. А ты...? Кто ты такая...? Что ты о себе возомнила...?
  - какая жена? Ты же холост
  - кто тебе сказал? Я разве тебе когда-нибудь говорил, что холост...?
  - нет. Но я думала...
  - она думала..., она, оказывается, умеет думать. По моему, тебе это противопоказано.... Так вот. Слушай внимательно. Я женат. Да и ты тоже, кажется, замужем. Но я собираюсь разводиться
  - да замужем, но это не важно. Я быстро разведусь
  - а зачем?
  - что зачем?
  - зачем тебе то разводиться...?
  - ну, как же. Ты же разводишься...
  - это я развожусь..., а тебе то зачем? - Вадим, явно издеваясь, в упор смотрел на Стасю - понятно..., ты вообразила, что я развожусь ради тебя? Не смеши
  - а ради кого. Ты что же, собрался жениться на этой ... секретарше?
  - да, как только она даст согласие
  - нет, ни за что. Я не хочу об этом слышать. Я... я не допущу
  - а тебя никто не спросит
  - нет, нет.... Ты не сделаешь этого. Ты не бросишь меня.... Я так долго тебя ждала, искала.... Нет и нет. Не хочу слышать...
  - верю. Искала ты долго, вот и продолжай свои поиски. И поторопись.... Годы уже сильно сказываются на тебе
  - нет, ты не женишься на ней. Я не верю. Посмотри на меня.... Ты меня разыгрываешь? Ты не можешь так со мной поступить...
  - почему не могу? Я, милая, как хочу, так и поступаю. А ты думала, я вечно буду терпеть тебя и твои выходки? Может, ты вообразила, что я жить без тебя не могу...? Тогда, дорогуша, ты ошиблась. Я никогда ничего не обещал. Надо же, что придумала..., жениться. Ты на себя в зеркало хоть изредка смотри...
  - какой ты жестокий...
  - о..., только мелодрамы мне здесь не хватало. Ты еще скажи, что я тебе жизнь загубил. Не устраивай дешевых сцен. И без тебя тошно. Ладно, тебе пора
  - ты меня выгоняешь?
  - понимай, как хочешь
  - да как ты смеешь меня выгонять...! И это после всего того, что я для тебя сделала? А ты не боишься, что я расскажу о твоих делах?
  - нет, не боюсь.... Кому ты расскажешь? Виолетте? Побежишь в милицию? И ты думаешь, кто-нибудь тебе поверит? А как сама будешь при этом выглядеть, подумала...? Ты мало похожа на наивную девочку, обманутую плохим дядей. Но спасибо, что напомнила.... Я не собираюсь сворачиваться. Ты по-прежнему в доле. И не надо меня шантажировать и запугивать. Да..., и еще.... Оставь Лену в покое
  - а иначе ...
  - а иначе додумай сама. Но мало тебе не покажется...
  - хорошо. Я всё поняла и ухожу. Уступаю место следующей дуре... Может, поцелуешь на прощание
  - обойдешься
  - ну что же, не хочешь, не надо. Тогда прощай
  - прощай.
  И Стася вышла из квартиры.
  
   Вадим закрыл глаза и вытянулся в кресле. Объяснение со Стасей прошло на удивление легко. Он ожидал громкого скандала и долгого муторного объяснения со слезами, упреками, уговорами. Но этого не случилось.
  И это настораживало. Ему не верилось, что она так быстро отступилась. Он знал таких женщин. Они уже встречались на его пути. Прилипалы. Ни капли гордости, самоуважения.
  Она еще долго будет звонить, умолять о встрече, обещая, что эта последняя. И стоит только один раз поддаться, как этому не будет конца.
  Она начнет втираться в доверие к твоим знакомым и они, наконец, начнут давить на тебя, расписывая её достоинства. А она тем временем, будет демонстрировать свою скромность и деликатность. Предстанет этакой, всё понимающей и всё прощающей подругой, терпеливо дожидающейся, когда он, наконец, прозреет.
  Знаем, проходили. И знаем, как с ними следует обращаться.
  Но не Стася сейчас занимала его мысли. На их любовных отношениях поставлена жирная точка. Леночка не выходила из головы. И он не врал, когда объявил о своем намерении жениться на ней. Только бы уговорить её.
  Ах, какая чудесная жена из неё выйдет. Молодая, красивая, умная. С такой женой в любом месте показаться одно удовольствие.
  Вадим будто ощутил на себе завистливые взгляды знакомых. Да, решено. Он женится.
   Вадим подошел к бару, взял початую бутылку водки и отправился с ней на кухню. Настроение повышалось с каждой вновь выпитой стопкой.
  Приятные мысли о совместной жизни с молодой женой бродили в хмельной голове.
  
   Стася вышла из парадного. Внезапно закружилась голова, и ей пришлось остановиться и опереться рукой о стену. В затылке больно пульсировало. Она потрогала голову и обнаружила огромную шишку.
  Где она успела её посадить? Ах да! Вадим толкнул её.
  Она опять заплакала. Не вытирая слез, пошла вперед.
  Почувствовав, что замерзла, она забрела в какое-то кафе. Долго сидела за столиком с пустой уже чашкой. Официантка, с подозрением наблюдавшая за ней, несколько раз прошла мимо и, наконец, тронула её за плечо. От неожиданности она вздрогнула, и уставилась на неё. Она видела шевелящиеся губы, слышала голос, но не понимала ни слова. Это её рассмешило. И так, давясь от смеха, она вышла из кафе. Официантка покрутила пальцем у виска.
  Потом заехала к матери и забрала дочь, оставленную у неё, перед тем как отправиться утешать Вадима. Мать начала шипеть что-то о гулянках, но, видя, что дочь никак не реагирует, замолчала.
  Дома все было по-прежнему. Пьяный супруг, грязные тарелки, гора не выглаженного белья и пустой холодильник. Опять забыла зайти в магазин.
  Вечер прошел в домашних хлопотах и привычной ругани с мужем.
  Усталая, она наконец-то добралась до кровати. Но как только закрыла глаза, перед ней возник Вадим. Но не тот, белый от злости, а тот, из Пушкина. Предательские слезы снова покатились из глаз. Чтобы не разбудить Анюту, она уткнулась носом в подушку и долго рыдала.
  
  Без единого скрипа открылась дверь черного входа, и легкая тень проникла в школьный коридор. Нужный кабинет находился в тупичке, совсем рядом. В коридоре никого. Тень осторожно приблизилась, прислушалась и открыла дверь.
   "Я в кладовке - крикнула завхоз, проверявшая исправность пылесосов, когда услышала, как в кабинет кто-то вошел - проходите сюда".
  Уборщицы давно жаловались, что не осталось ни одного исправного пылесоса. Четыре дня назад она дала заявку и теперь ждала мастера, который почему-то задерживался.
  Никто не отозвался на её приглашение. Подумав, что ей послышалось, она включила следующий пылесос...
   Тяжелый удар обрушился на голову...
   Через некоторое время, также тихо и осторожно, тень выскользнула и закрыла за собой дверь черного входа.
  
   Ранним утром охранник впустил в школу уборщиц. Обмениваясь приветствиями и шутливыми колкостями в адрес сони охранника, они взяли ключи от классов и хозяйственных помещений.
   "Ты посмотри - сказала одна из них, первой войдя в кабинет - да нас тут ждали. Наверняка кипяток еще не остыл".
  Вошедшие следом женщины рассмеялись. На столе действительно стояли и как будто ждали их чашки и заварной чайник.
  "Чтобы Рая с утра поила нас чаем, такого еще не бывало" - продолжали они веселиться, переодеваясь в рабочие халаты.
  Та же женщина, что первой вошла в кабинет, направилась в кладовку за пылесосом. Однако дверь заело. Женщина с силой надавила на неё и она, наконец, открылась, что-то сдвинув. В кладовке было темно. Она нажала на выключатель, повернулась, да так и застыла. А потом, вскрикнув, прижалась к стене и медленно сползла на пол. Женщины столпились у двери, пытаясь разглядеть, что случилось.
  В центре маленькой комнаты ничком лежала Рая. Оцепенев от ужаса, женщины некоторое время смотрели на неё, а потом разом подняли крик.
  
  На их крики прибежал охранник.
  Растолкав уборщиц, он велел им замолчать и приблизился к лежащей на животе женщине, наклонился и прислушался, пытаясь поймать звуки дыхания, потом взял её руку и попытался нащупать пульс.
  Рука была ледяной. Он брезгливо опустил её, поднялся и посмотрел на женщин. Одна из уборщиц вдруг завыла. Её товарка зашикала на неё, и она так же внезапно, как будто захлебнулась, прекратила вой.
  Приказав ничего не трогать, охранник побежал вызывать скорую и милицию.
  Растерянные женщины не знали, что делать? Ждать милицию или заниматься уборкой? Решили ждать. А то вдруг ненароком смоют чего.
  Про улики знали все. Телевизор регулярно подковывал своими детективными сериалами.
  
  Первой прибыла милиция.
  Охранник привел с собой молодого милиционера.
  Тот вежливо поздоровался с присутствующими, прошел в кладовку и внимательно осмотрел труп. Выйдя из кладовки, спросил у примолкнувших женщин, кто нашел, когда, трогали ли что-нибудь.
  Вперед вышла одна из них и рассказала, как всё было, поминутно оглядываясь на своих товарок. Те, в свою очередь, согласно кивали головами, подтверждая её слова.
  Потом он вышел в коридор, и снова осмотрелся. Подошел к черному входу:
  - эта дверь открывается? - спросил он у охранника, неотступно следовавшего за ним
   - да, открывается - ответил он
   - куда она ведет?
  - во двор
  - когда её открывали в последний раз? - спросил он, потрогав засов и подергав ручку двери
  - вчера, я сам закрыл её на засов во время вечернего обхода
   - кто пользуется этим входом?
   - так Раиса Ивановна и пользуется, а больше никто
   - вы видели, когда она вчера уходила?
   - нет, не видел
   - а зачем ей черный ход?
  - а это когда привозили в школу что-нибудь, она открывала эту дверь. Через парадный вход неудобно таскать. Иногда уходила через неё по своим делам или домой
   - не ставя в известность охрану?
  - ставя, но иногда она уезжала по делам и думала вернуться, но потом не
   получалось. А я же всё равно делаю обход, перед тем как поставить
   школу на сигнализацию. Дверь она всегда закрывает на ключ, а я
   потом на засов
   - а вчера дверь была закрыта на ключ?
   - да, закрыта, как всегда
  - а комната была закрыта на ключ?
  - я не проверил
  - как же так? Потерпевшая сдала ключ от своей комнаты?
  - сейчас посмотрю
  - а чего смотреть, открыто было. Я еще подумала, что это Раиса в такую рань пришла - встряла в разговор одна из уборщиц
  - так сдала или нет?
  - кажется, не сдала
  - при обходе вы проверяете все комнаты?
  - проверяю
  - как же вы пропустили эту?
  - когда я делал обход, дверь была закрыта, а на ключ или нет, я не посмотрел
  - когда вы видели потерпевшую в последний раз?
  - утром, когда пришла, потом днем. Она просила пропустить мастера по ремонту. И всё. Больше не видел
   - у кого еще есть ключ от черного хода?
  - у меня есть запасной. Он висит в дежурке. А еще запасные лежат у Раисы Ивановны.
  - Вам надо вызвать кого-нибудь из начальства, лучше директора школы и никуда не отлучаться
   - нет..., лучше Вы сами..., а номер я сейчас принесу
   Приехала скорая помощь. Милиционер отпустил охранника и заговорил с врачом.
  
  Виолетта Александровна давно хотела всей семьей съездить во Францию. После такой напряженной недели она разрешила себе небольшой отпуск, считая поездку вполне заслуженной наградой.
  Она заранее купила путевки и вчера договорилась со Стасей, обещавшей прикрыть её, что будет отсутствовать десять дней.
  Путевки были действительны с завтрашнего дня, и на сборы оставалось мало времени. Пришлось встать пораньше, и поэтому резко раздавшийся телефонный звонок не разбудил её, но очень удивил.
  Она не любила неожиданностей, а этот звонок был как раз из разряда неожиданностей. Никто не смел беспокоить её дома без предварительной договоренности. Это было незыблемое правило, которому следовали не только подчиненные, но также и родственники.
  Она сняла трубку, и приготовилась отчитать смельчака, позволившего себе это, да еще в такую рань, но не успела.
  Незнакомый мужской голос в трубке представился лейтенантом милиции и попросил срочно приехать в школу.
  На вопрос: "что же такое срочное произошло и так ли уж необходимо её присутствие?", ей ответили, что именно её присутствие необходимо и за ней уже выслана машина.
  Связь прервалась. Виолетта держала трубку возле уха и слушала короткие гудки. Наконец она положила её на место, прошла в спальню, посмотрела на спящего мужа и вдруг заторопилась. Быстро оделась, позвонила матери, разбудила её и, не вдаваясь в подробности, приказала срочно приехать к ней.
  В прихожей звякнул домофон. Не отвечая, она вышла из квартиры. Вызвала лифт, но, не дожидаясь его, стала спускаться по лестнице. Милицейский газик ждал у подъезда.
  Виолетта Александровна подъехала к школе и сразу обратила внимание на машину скорой помощи. К тревоге, не покидавшей её после звонка, добавился страх, и когда из дверей школы ей навстречу вынесли закрытые простыней носилки, страх усилился до такой степени, что у неё стали подгибаться колени. Она инстинктивно схватила за руку идущего рядом милиционера, и оперлась на неё.
  
  Милиционер поддержал её и так, не отпуская, повел через вестибюль в цокольный этаж, где находились спортивные тренажерные залы, фотокружок и хозяйственные службы.
  "Наверное, с какой-нибудь уборщицей случился сердечный приступ - промелькнуло в голове - ни за что больше не возьму на работу старуху, весь отдых испортила".
  Досада на неведомую уборщицу вернула ей самообладание и она, осознав, что держится за милиционера, быстро отдернула руку. В коридоре толпились уборщицы, вытесненные из комнаты. Они расступились и дали ей пройти.
  В кабинете завхоза, за столом, стараясь не касаться стоявших на нём предметов, сидел молодой мужчина в милицейской форме и что-то писал. В кладовке возился еще один. При виде неё, сидящий милиционер встал, поздоровался и еще раз представился:
  - старший лейтенант Котов Алексей Геннадьевич. Это я Вам звонил, а вы директор школы...
  - Виолетта Александровна Терещенко - представилась она в свою очередь - что произошло, вы не могли бы мне объяснить?
  - для этого я Вас вызвал. В этой комнате был обнаружен труп женщины. Со слов нашедших, её звали Раиса Ивановна Соболева, она работала здесь завхозом, это так...?
  - не может быть! Да, Рая, простите, Раиса Ивановна работает здесь. Кошмар какой-то!
   - скажите, когда Вы видели её в последний раз?
   - вчера видела
   - в котором часу?
  - сейчас вспомню, я ушла с работы в четыре, а Рая ко мне заходила..., нет, я говорила с ней на большой перемене в столовой, это было примерно в двенадцать часов. Больше я её не видела
   - о чем Вы говорили?
   - о делах. К ней должен был приехать мастер и мы говорили об оплате
   - какой мастер и когда он приезжал?
   - мастер по ремонту пылесосов, а когда он приезжал я не знаю
   - а кто может знать?
  - Рая, о господи! Простите, должен знать охранник. Он проверяет всех
   посторонних, проходящих дальше вестибюля - ответила Виолетта
   Александровна и посмотрела на милиционера, вышедшего из кладовки
   с прозрачным пакетом в руке.
  
   Он подошел к столу и стал укладывать в такие же пакеты чашки. От наблюдения за его манипуляциями её отвлек очередной вопрос:
   - в какое время закрывается школа?
  - каждый день по-разному, кружки работают вечерами, дополнительные
   занятия, но в основном школа закрывается в восемь-девять часов. Вам
   лучше спросить у охранника
   - обязательно спрошу
  - простите, Вы еще долго здесь будете? Скоро начнутся занятия. Не хотелось бы, чтобы дети видели милицию у школы. Огласка нам не нужна, школа дорогая и репутацию портить нам ни к чему
   - репутация - это хорошо, да, сейчас заканчиваем
   - спасибо, я могу идти? Если понадоблюсь я у себя в кабинете
   - да, идите, мы Вас вызовем
   - простите, не поняла, куда вызовете?
   - в отделение милиции
   - зачем?
  - как зачем? Заведено уголовное дело по факту убийства в вашей школе. Или Вас это не касается?
  - но дело в том, что я завтра на неделю уезжаю во Францию, и я считаю, Вам лучше познакомиться с моим заместителем. Она в курсе всех дел и прекрасно справится без меня
   - с заместителем мы тоже познакомимся, а Вам нельзя никуда уезжать
   - почему нельзя? Я рассказала все, что знаю
  - повторяю. В Вашей школе произошло убийство и до выяснения всех
   обстоятельств дела, никто никуда не поедет
   - но при чем здесь я? Я же не убивала, и у меня путевки пропадут
  - ничем помочь не могу. Пока не закончится расследование, никто никуда не поедет. Вам понятно
  - вполне, до свидания - поджав губы, Виолетта Александровна вышла из комнаты.
  Старший лейтенант попросил зайти охранника.
  
   "Этого только не хватало! Убийство в её школе! Даже в кошмарном сне не привидится такое! И, главное, как вовремя. Поездка, конечно, сорвалась. Да черт с ней, с поездкой! Это скандал...! Только что уехали англичане, разворачивались такие перспективы, престиж школы был как никогда высоким и на тебе. Господи...! Ну, кому, скажите на милость, понадобилось убивать Раису?".
  У Виолетты Александровны закололо в груди. Она достала из аптечки, спрятанной в стенном шкафу, лекарство и накапала в стакан с водой. Руки тряслись.
  Боль понемногу уходила. Теперь можно подумать, что делать дальше. "Первым делом, не дать разгореться скандалу. Сейчас же надо позвонить председателю совета, он знает, как поступить, чтобы ничего никуда не просочилось. Да, и еще, Стасе. Она возьмет учителей на себя.
  Господи! Как всё это неприятно...! Как не вовремя...!".
  Но она одернула себя. Как будто убийства случаются вовремя!
  Мысли переключились на Раису. "Как же теперь Леночка? Совсем одна осталась. Господи! Да она же еще ничего не знает! Позвонить или подождать, пока придет, и сама узнает? Лучше, пусть сама..." - трусливо решила Виолетта.
  
  Станислава Антоновна вошла в приемную. Секретарши на месте не было, а дверь директорского кабинета открыта. Она подошла к кабинету и заглянула:
  - проходи, проходи, я на месте - сказала, взглянув на нее, Виолетта
  - привет, я сразу к тебе - откликнулась она, проходя и садясь у стола
  - и как тебе всё это? До сих пор в голове не укладывается
  - да, такого кошмара никому не пожелаешь. Что будешь делать?
  - а что тут поделаешь? Путевки пропали, жалко
  - да, не повезло. Может, успеешь сдать? Причина же серьезная. Не твоя
  прихоть
  - я позвонила в турфирму, они потребовали справку из милиции
  - ну и возьми
  - я уже отправила за ней курьера
  - а где же твоя секретарша? Опять отпросилась. Повезло ей с тобой.
  Хочет, работает, хочет, не работает. Мне бы так
  - вот уж кому не позавидуешь. Я тебе никогда не говорила, да теперь уж всё равно. Леночка дочка Раисы
  - вот это номер! - присвистнула Станислава Антоновна - а мне и в голову никогда не приходило. Я их вместе ни разу не видела
  - ты и не могла их увидеть, это было мое условие. И ты прекрасно знаешь почему?
  - да, но согласись, глупое распоряжение, не брать родственников
  - не нам его обсуждать - оборвала критику Виолетта - и я тебя попрошу не распространяться по этому поводу. Чем меньше народу будет знать, тем лучше
  - а как с похоронами? - перевела разговор Станислава
  - пока не знаю. Леночка поехала в милицию - ответила Виолетта и задумалась. Станислава выжидающе смотрела на неё.
  - Стася, ты не брала у меня ручку, ну ту, помнишь, которую мне подарили англичане - вдруг спросила она
  - нет, не брала - растерялась Станислава - зачем мне она?
  - я просто спросила, мало ли, у тебя в кабинете оставила, не могу её
  найти
  - может, домой унесла? Или секретарша куда-нибудь положила - сделала предположение Станислава
  - да, возможно. Я у нее потом спрошу. А ты вчера ничего подозрительного не заметила? Может, посторонний кто-то был в школе? Ты же у меня все замечаешь?
  - нет, не видела. Да я вчера у тебя отпросилась, помнишь? Плохо себя
  чувствовала, думала, простыла
  - да, вспомнила, и как тут не забыть, такие дела творятся. И как ты?
  - ничего, таблеток наглоталась, пораньше спать легла
  - ты права, болеть нам некогда. Ну ладно, иди, тебе нужно поговорить с
  учителями. Чтобы никакой паники и, главное, дети не должны ничего знать. Иди. Я на тебя надеюсь
  - как всегда, не подведу - улыбнулась Станислава Антоновна, в первый раз за весь разговор и вышла из кабинета.
  
  Мир, такой родной и уютный рухнул. Сразу и бесповоротно. Как жить дальше? Как жить без мамы? Всё потеряло смысл. Зачем учиться, зачем чего-то добиваться, к чему-то стремиться? В любой момент чья-то злая воля может перечеркнуть все, что тебе дорого.
  Накануне, придя вечером домой и не застав мамы, она почему-то сразу почувствовала неладное. Но когда она не пришла и в два часа ночи, Леночка забила тревогу.
  Найдя записную книжку, она обзвонила всех приятельниц мамы и даже тех, с которыми та давно не поддерживала никаких отношений. Никто её не видел. Она позвонила в милицию. Равнодушный голос ей объяснил, что заявление на поиск пропавших, они принимают только на третьи сутки.
  Всю ночь Леночка не сомкнула глаз, надеясь, что мама вот-вот придет.
  В то страшное утро она опоздала. Ей казалось, стоит ей только выйти из дома, как они разминутся. Потом вдруг она сообразила, что как раз на работе и встретится с мамой.
  Всю дорогу до школы она бежала. Но когда Виолетта Александровна, не отличавшаяся сентиментальностью, вдруг подошла и обняла её, у Леночки упало сердце. Прерывисто дыша, она попыталась объяснить, почему опоздала, но та не дала ей раскрыть рот.
  - Леночка, успокойся и постарайся не волноваться. Мне надо сказать тебе... ты только не волнуйся - поглаживая её по спине, сказала она
  - что случилось, Виолетта Александровна? Что-то с мамой? Говорите.... Её всю ночь не было дома - высвобождаясь из объятий, забросала она вопросами директора
  - а почему ты решила... хотя да. Видишь ли, её нашли сегодня утром... в кладовке - ответила директор, с трудом подбирая слова
  - что с мамой..., говорите..., пожалуйста - молитвенно сложив ладони и не спуская глаз с директора, просила Лена, в то же время боясь услышать ответ
  - она умерла - не глядя на Лену, наконец, выговорила эти страшные слова Виолетта
  - как умерла? Почему? - схватила её за руку Лена
  - никто пока не знает. Может сердце, может еще что... - мягко высвобождая свою руку, говорила Виолетта
  - у мамы здоровое сердце - сказала Лена и почувствовала, как закружилась голова, а голос Виолетты стал слышен как будто сквозь вату...
  
  Лена очнулась на диване в кабинете директора. Виолетта Александровна сидела рядом и похлопывала её по руке, и что-то говорила.
  Лена открыла глаза и посмотрела на неё. Сознание вернулось. Она попыталась подняться. Виолетта помогла ей сесть.
  "Умерла" - пронеслось в голове.
  Нет, не может быть. Здесь какая-то ошибка. Она сейчас пойдет в больницу и все выяснит, и ей скажут, что мама жива. Виолетта Александровна всё перепутала. Сейчас она пойдет, и выяснит сама....
  
  Телефонный звонок разбудил его. "Какого черта, в такую рань" - возмутился Вадим и взглянул на часы. Часы показывали два часа пополудни. "Хорошо вчера погулял" - подумал он. Взяв трубку, он услышал голос Станиславы. Черт. Ведь так и знал. Не отстанет....
  Услышанная новость разогнала все остатки хмельного сна.
  
  "Надо срочно забрать кассеты. Наверняка будут обыскивать школу. А я с ней вчера ругался. Или позавчера? Неважно.... Кассеты в любом случае надо забрать"- лихорадочно заработал мозг.
  Лоб покрылся испариной. Его могут заподозрить? Охранник слышал, как они ругались. Стася знает..., но эта будет молчать.
  "Не паниковать - приказал он себе - у меня есть свидетель, этот мальчишка. Мы выходили вместе, и он подтвердит, что она была жива и здорова. А потом меня два дня не было в школе. Черт, я уже оправдываюсь...".
  
  Вадим вскочил с постели и начал быстро одеваться. Бреясь в ванной, он лихорадочно обдумывал дальнейшие действия.
   Придется на время свернуть работу. С заказчиками он договорится. Они сами не заинтересованы в лишнем внимании милиции. Так что, не все так плохо. Убили и убили.
  Может все к лучшему. Лена теперь осталась одна. Без мамочки он быстро её уговорит.
  После второй чашки крепкого кофе, Вадим полностью пришел в себя. "Еще повоюем..."- подмигнул он своему отражению в зеркале, выходя из квартиры.
  
  В школе было спокойно. Милиции не было. Закрыв дверь на ключ, Вадим прошел к тайнику. Достал кассеты. Одной не хватало. Он еще раз пересчитал их. Последней отснятой кассеты не было.
  Вадим Петрович перерыл весь стол. Нигде нет. Может, он унес её домой? Нет, он прекрасно помнил, что должен был забрать её в тот день, когда поругался с завхозом.... Точно.
  Она орала на всю школу по мою подпольную деятельность. У неё есть ключи от всех дверей, и она могла зайти в любое время. Может, она и взяла?
  Но ключа от тайника у неё не было.
  Вадим внимательно оглядел замок. Нет, его не вскрывали.
  Тогда кто...? Что кассета украдена, он уже не сомневался. Но кто? Взять могли только тогда, когда тайник был открыт.
  Когда он открывал его в последний раз? В тот день и открывал.
  Так, спокойно. В комнате оставался этот мальчишка. Кажется, его зовут Данила. Взять мог только он. Но зачем? Неужели он знает, что на пленке? Откуда? Он ничего не успел ему сказать.
  Надо найти мальчишку и спросить.... Что спросить? Взял он кассету или нет...? Если взял, ни за что не признается. А если не брал...? Всё равно нужно спросить. Он мог взять просто так, из любопытства. И, пока не знает, что на ней. А если уже знает...? В любом случае кассету надо найти.
  
  С самого утра день не заладился. Проспала. Подгорела каша. Накричала на мужа и сына. В придачу ко всему в пятнадцать часов надо явиться в милицию на допрос. Слово-то, какое неприятное.... Невольно чувствуешь себя преступницей.
  Правда, Стася говорила, ничего особенного они не спрашивают. Обычные вопросы: что видела, когда пришла, когда ушла.
  Все это она им уже говорила. Что еще надо. Неужели неясно. Она не имеет к этому убийству никакого отношения. Еще за чем-то берут отпечатки пальцев. Действительно зачем? Преступники не оставляют отпечатков. А её отпечатки есть по всей школе, как впрочем, и всех остальных. Ладно, ничего не поделаешь. С милицией не поспоришь.
  
  Её провели к незнакомому следователю. Он встал и любезно поздоровался с ней. "Милый молодой человек" - подумала она. Только вот его одеколон ей не понравился. Слишком много и слишком резкий запах.
  Как Стася и говорила, он стал задавать обычные вопросы. Когда в последний раз видела убитую, при каких обстоятельствах, были ли у неё враги, как она сама относилась к ней. С неё сняли отпечатки пальцев.
  
  "Кажется, это последняя процедура" - облегченно подумала она, но ошиблась. Разговор продолжался.
  Задушевным голосом следователь спросил, что она сама думает об убийстве. Она пожала плечами. А что она может думать? Это просто какой-то кошмар. Она не знает, кому могла помешать Раиса. Больших денег у неё не было. Явных врагов тоже. С дочкой жили душа в душу. Должность скромная. Дорогу, в плане карьеры, никому не перебегала. Она не представляет, кто и за что её убил.
  В кабинет зашел пожилой мужчина в штатском с какими-то бумагами. Извинившись, следователь просмотрел их и отложил в сторону. Побарабанив пальцами по столу, он вдруг спросил, когда она в последний раз пила чай с убитой.
  Виолетта Александровна на мгновение растерялась. Уж очень неожиданным оказался вопрос. При чем здесь чай. Откуда, вообще, ему известно о совместном вечернем чаепитии с Раисой? Это произошло спонтанно. Никто в школе не знал об этом. И какое это имеет значение?
   Но секрета в этом нет. И она, после небольшой заминки ответила, что они пили чай за день до убийства Раи.
  И часто они вместе пили чай?
  Не часто. Насколько ей не изменяет память, это было раза два или три. Точнее она не помнит.
  О чем при этом говорили?
  А вот о чем говорили, ей бы не хотелось рассказывать. К убийству их разговор не имеет отношения.
  И всё же, разве это тайна?
  Пришлось признаться, что их разговор касался личной жизни одной её близкой подруги.
  Он настаивал, говоря, что ему лучше знать, имеет это отношение к делу или нет.
  Пришлось рассказать.
  Как умелый фокусник, следователь достал и положил перед ней пишущую ручку. Не знает ли она, чья это вещь?
  Конечно, она знала. Эта её ручка. А она то считала её потерянной. И тут же, не дожидаясь вопросов, сама рассказала, откуда она у неё:
  Эту авторучку подарил руководитель делегации, недавно посещавшей их школу. Эксклюзивная вещь. Их, в небольшом количестве изготовили на заказ для юбилея одной английской частной школы, с которой они заключили дружеское соглашение. Одно только непонятно, как она оказалась у него?
  Не отвечая, следователь поставил перед ней чайную чашку, упакованную в целлофановый мешок.
  Да, чашка тоже знакома. Такие чашки приобретались для нужд её школы. И что?
  Пропустив без ответа и этот вопрос, следователь пристально посмотрел на Виолетту Александровну.
  Помолчав, он мягко сказал, что вынужден задержать её по подозрению в убийстве Соболевой Раисы Ивановны.
  Это что, шутка такая? Очень смешно. И на каком же основании, позвольте спросить?
  На основании улик, собранных на месте преступления, которые напрямую указывают на её причастность к убийству.
  Тем же мягким тоном он перечислил улики: во-первых, на столе у завхоза обнаружена чайная чашка с её отпечатками пальцев. Во вторых, в чайнике, на котором также обнаружены её отпечатки, по данным экспертизы находился чай, в составе которого обнаружено большое количество психотропных средств.
  Следствию также известно, что у неё больной муж, который употребляет такие лекарства.
  Такой же чай обнаружен в чашке убитой, а под трупом вот эта самая ручка, которая, как она сама только что призналась, принадлежит ей.
  Ошеломленная услышанным, она смотрела на оперативника во все глаза и только открывала рот, не в силах произнести ни одного слова.
  Следователь дал ей возможность немного придти в себя. Потом куда то позвонил и тотчас в дверях появился милиционер, которому было приказано
  увести подозреваемую.
  Подозреваемую...? Она подозреваемая...? От злости, охватившей её, затряслись руки. Она поднялась со стула и, хватая воздух, заявила, что не тронется с места, пока не встретится со своим адвокатом. Она не позволит какому-то мальчишке, пусть даже следователю, оскорблять её какими-то подозрениями. Ему быстро объяснят всю глупость и абсурдность его умозаключений. Она слишком известный и уважаемый человек. И в этом он скоро убедится.
  Следователь слушал и кивал головой. Он как будто соглашался с ней. Может и так. Следствие во всем разберется. Но пока она задержана.
  
  Вадим зашел в кабинет завуча. При виде его Станислава приветливо заулыбалась. Он подошел к столу и сел на стул, стоящий рядом.
  - что привело тебя ко мне? - спросила она, смеясь. Её смех походил на
   хихиканье затаившейся лисицы и неприятно покоробил Вадима
  - очень срочное дело - сухо ответил он, в упор глядя на неё - видишь ли, уменя пропала кассета с последними снимками, и я очень надеюсь, что это не твоя работа
  - ты серьезно? - она перестала смеяться, и вся съежилась под его жестким взглядом
  - серьезней некуда. Брала?
  - нет, конечно.... Как ты мог подумать? - заерзала она в своем кресле
  - кто тебя знает. Но я думаю..., ты же не совсем дура? Правда?
  - Вадим, как ты можешь. Я тебе не враг, да и себе тоже
  - надеюсь. Вообще то у меня есть кое-какие подозрения.... Их надо проверить. С твоей помощью...
  - ты кого-то подозреваешь? Уж не свою ли Леночку? - не утерпела
  Станислава
  - не язви. Сейчас не время упражняться в остроумии. Был у меня в
  тот вечер один мальчишка
  - в какой вечер...? У тебя постоянно какие-то мальчишки
  - в тот... вечер - подчеркивая каждое слово, сказал Вадим - ты прекрасно поняла, какой вечер я имею в виду
  - когда ты скандалил...? - уточнила Стася
  - когда мне устроили безобразную сцену с твоей подачи. Но сейчас речь не об этом. В тот вечер я хотел попробовать одного новенького. Зовут Данила. Может..., это он взял, так..., из любопытства. С ним надо поговорить
  - так пойди и поговори. Он наверняка сейчас в школе
  - здесь нельзя. Возможно, он знает, что на пленке. Тогда не признается.
  Лучше дай его адрес и телефон
  - у нас много мальчиков с таким именем. В каком он классе?
  - точно не знаю. Кажется в шестом
  - постарайся вспомнить. Я не смогу перерыть все личные дела в поисках
  - твоего мальчика
  - нашего мальчика... нашего
  - как хоть он выглядит?
  - очень хорошенький, лет двенадцати. У него густые, волнистые
  волосы пепельного цвета
  - я знаю, о ком идет речь. И ты хотел его снимать? Да ты соображаешь, с
  кем ты хотел связаться? Ты знаешь, кто его отец?
  - нет. А что, это имеет какое-то значение?
  - и он еще спрашивает. Ещё какое! Ты его снимал?
  - не успел
  - слава богу! Почему ты не спросил у меня? Ведь с самого начала мы
  договорились. Без моего разрешения никого не снимать. Ты решил обойтись без меня? Решил, что твоя курица будет давать тебе добро
  - прекрати орать и дай адрес
  - зачем тебе его адрес? Будешь квартиру обыскивать?
  - надо будет, обыщу
  - ты сначала попробуй войти в дом. Про квартиру я вообще молчу
  - там охрана
  - не просто охрана. Там как в хорошем банке, через каждые пять шагов
  камеры слежения
  - плохо. Спасибо, что предупредила, но адрес всё равно дай. Я что-нибудь придумаю
  - посиди, я сейчас - и Станислава вышла из кабинета
  
  Вадим подождал, пока стихнут шаги, и принялся обыскивать стол. Не найдя ничего, он заглянул в её сумку. Но и там ничего не обнаружил.
  Вадим подошел к окну и закурил.
  
  Даня подходил к дому, когда его окликнули из машины, стоящей на другой стороне улицы. Он подошел и увидел Вадима Петровича, сидящего за рулем.
  Вадим Петрович, приветливо улыбаясь, поздоровался и открыл заднюю дверцу машины, предлагая ему сесть и познакомиться с издателем детского журнала мод.
  Даня колебался, но кто-то сзади схватил его и затолкал в машину. Вадим Петрович дал газ, и машина рванула с места.
  Дане зажали рот мокрой тряпкой и....
  
  Холодная вода стекала по лицу. Даня открыл глаза и увидел Вадима Петровича, сидящего напротив. Голова болела. Он посмотрел по сторонам. Тусклый свет откуда-то сверху совершенно не давал возможности ничего разглядеть.
  - пришел в себя? Вот и хорошо - сказал Вадим Петрович - а теперь быстро говоришь, где кассета и ты свободен
  - какая кассета? - спросил Даня слабым голосом
  - не придуривайся, ты знаешь какая
  - какая кассета? - снова спросил Даня
  - та, которую ты взял у меня из ящика стола - объяснил Вадим Петрович
  - я ничего не брал - ответил Даня
  - ты, мой милый, больше некому - продолжил Вадим Петрович
  - я ничего не брал
  - а кто? в комнате, кроме тебя никого не было
  - я ничего не брал - настаивал Даня
  - что ты заладил. Не брал, не брал. Я знаю, что это ты. Слушай
  внимательно. Повторять не буду. Отдай сам. Без принуждения. По хорошему. Пойми, мне не хочется прибегать к жестким мерам. Не надо расстраивать меня и моего приятеля. Ты посмотрел кассету и знаешь, что там. Если не послушаешься доброго совета и не отдашь кассету сам, мой приятель на практике покажет тебе то, что ты видел на пленке - пояснил Вадим Петрович - лучше отдай сам
  - у меня нет кассеты, а вас всё равно найдут - упорствовал Даня
  - не уверен, что ты до конца понимаешь, куда ты влез - выслушав Даню, сказал Вадим Петрович - пока тебя хватятся, ты уже будешь далеко, в какой-нибудь Турции, в борделе. Знаешь что такое бордель. Это такое место, где с утра до вечера трахают таких как ты, глупых мальчиков. Так что выбирай, кассета или бордель
  - я не брал кассету
  - а кто брал? Скажи, и как только она будет у меня, ты пойдешь домой
  - мне плохо. Я ничего не помню
  - это уже лучше. Давай вспоминай скорее - сказал Вадим Петрович и
  внимательно посмотрел на Даню. У того закатились глаза, и он потерял сознание.
  - что с ним? - спросил Вадим Петрович у своего приятеля, сидящего на
  табуретке за его спиной
  - а я откуда знаю? - ответил тот, поднимаясь - наверно сознание
  потерял
  - это я и без тебя вижу. Делать что будем? - снова спросил Вадим Петрович - чем ты его усыпил?
  - обычный эфир - ответил приятель, рассматривая Даню - может он
  притворяется? - и он похлопал Даню по щекам.
  Его голова моталась из стороны в сторону. Один раз он замычал и открыл глаза, но тут же снова впал в забытье.
  - и что теперь? А вдруг он тут загнётся? - забеспокоился Вадим
  Петрович
  - ну и что? Вывезем и закопаем - успокоил его приятель
  - а кассета. Пока я не знаю где она, он должен жить. Делай что-нибудь! -
  потребовал Вадим Петрович
  - что делать? Я что, доктор? - огрызнулся приятель - ты говоришь, что кассета у него, а милиция тобой не заинтересовалась до сих пор, так может ну её, эту кассету. Сделаем другую...
  - я сейчас ничего делать не могу. Я же тебе говорил. У нас идет следствие - сказал Вадим Петрович
  - а с ним что?
  - пусть полежит. Может, очухается. Свяжи его и пошли. Я вечером загляну, и если придет в себя, поговорим. Ну а если нет...
  - так мы договорились? Ты мне его отдашь...?
  - да, договорились. Вернет кассету, а потом забирай - ответил Вадим
   Петрович
  - а как быть с твоей бабой?
  - с которой...?
  - а ты не знаешь? Или их у тебя много...? - хохотнул приятель - которая
  про мальчишку знает. Надо решать.
  - а что тут решать. Мне она не нужна. Противная и жадная
  - убираем?
  - убираешь - поднимаясь со стула, уточнил Вадим
  - лады - согласился приятель.
  Порывшись в коробке, он нашел веревку и стал связывать бесчувственного мальчика. Вадим Петрович вышел на улицу и закурил, поджидая приятеля. Вскоре тот вышел и закрыл гараж. Вадим Петрович выбросил окурок, они сели в машину и уехали.
  
  Не дождавшись звонка от Дани, Настя позвонила сама. Мобильник не отвечал. На занятия кружка он тоже не пришел. Настя забеспокоилась и снова позвонила Дане. Ничего. Тогда она позвонила ему домой. Ей ответили, что Дани нет.
  Я встречала её у школы. Она рывком открыла дверцу и плюхнулась на сиденье.
  - так.., а где здравствуй для любимой бабушки? - поинтересовалась я,
  закрывая книжку
  - Лера, что-то случилось с Даней - не слушая меня, выпалила Настя
  - почему ты так решила? Ты ему звонила? - спросила я
  - и не один раз. Он не отвечает - ответила Настя
  - ну, мало ли что? Дела какие-нибудь - предположила я и стала заводить
  машину
  - нет никаких дел. Мы с ним договорились вместе в кружок пойти, а он не позвонил и не пришел. И дома его нет, я звонила - продолжала Настя - боюсь, с ним что-то случилось
  - и что ты думаешь, могло случиться? - спросила я и сама ответила - ты
  права, на Даню это не похоже. Он бы предупредил тебя - Настино беспокойство передалось мне - а Вадим Петрович где? В школе?
  - да - сказала Настя и предложила - давай последим за ним
  - зачем? Погоди, ты думаешь, это как-то связано с исчезновением Дани?
  - не знаю
  - посмотри, кажется, это он - увидела я выходящего из здания мужчину - пожалуй, проверить не помешает. И проследить действительно надо, на всякий случай. Может он и не причем, но проверить надо.
  
  Я завернула за угол и, проехав метров пять, остановилась, не выключая мотор. Мы внимательно смотрели в заднее стекло. Наконец машина Вадима Петровича показалась из-за угла, притормозила у выезда на проспект и повернула налево. Я дала задний ход, развернулась в сторону проспекта и поехала за ним.
  
  Вадим Петрович подъехал к гаражам. Я решила остановиться, и дальше пойти пешком. Настя порывалась пойти со мной, но я не позволила. Вдруг позвонит Даня. Тогда она позовет меня.
  У въезда на территорию гаражей маячил охранник. Решив не привлекать к себе его внимание, я прошла мимо, с интересом посмотрев в сторону гаражей.
  Машина Вадима Петровича стояла далеко от въезда и, судя по всему, заезжать в гараж он не собирался.
  Как подобраться поближе? Если пойду через въезд, охранник наверняка спросит, куда я иду. И что мне ответить? Это мое любимое место прогулок! Не поверит.
  Бетонный забор являлся границей между пустырем и территорией гаражей. Я пошла по тропинке вдоль забора, надеясь найти какую-нибудь лазейку, и вскоре вышла к запасному въезду с другой стороны.
  Охранника здесь не было. Освещения тоже.
  Я пролезла под шлагбаум и шмыгнула к первому гаражу, спрятавшись в его тени. Постояла, дожидаясь окрика охранника. Меня не заметили.
  Я медленно двинулась к машине Вадима Петровича. С этой стороны она хорошо просматривалась.
  Почему он не выключил мотор? Значит, задерживаться не собирается. Подойти ближе или подождать здесь?
  Я решила подойти ближе и спрятаться между гаражами. И вовремя. Только я успела зайти за гараж, как Вадим Петрович показался в дверях.
  Заперев гараж на висячий замок, он достал телефон и кому-то позвонил. Я четко слышала каждое его слово.
  "Это я. Он пришел в себя. Кассета у него дома.... Да. Говорит, что должен сам её достать.... Никто не знает. Родители не найдут.... Да. Думает, что обманул. Я пообещал завтра отвезти его домой.... Утром.... Да. Можешь забирать.... Ну, если никто не знает, так её никто и не найдет. А когда найдут, вряд ли свяжут со мной. Меня нигде нет.... Да. Сейчас домой.... Когда закончишь, позвонишь.... Хорошо". Закончив разговор, Вадим Петрович сел в машину и уехал.
  
  Все сомнения отпали. Даня здесь. Я подошла к дверям гаража. Мне его не открыть. Охранник не помощник.
  Что же делать? Кто еще должен приехать... и когда он приедет? Медлить нельзя.
  Я позвонила в милицию и заявила о похищении ребенка. Назвала адрес гаражей, попросила приехать как можно быстрей и стала ждать.
  Кто первый? Хорошо если милиция, а если этот неизвестный? Тогда тем более нельзя уходить. Настя в машине и надеюсь с ней ничего не случиться.
  
  И только я про неё подумала, как увидела Настю, пробирающуюся ко мне.
  - ты зачем вылезла из машины? - набросилась я на неё
  - мне страшно. Только что проехал Вадим Петрович. Я подумала, что тебе нужна помощь
  - а как ты прошла мимо охранника? - спросила я
  - а я вовсе и не там. Я видела, куда ты пошла - ответила она - и пошла точно также
  - ну, ты и хитрюга - восхитилась я - ты с самого начала шла за мной?
  - ага, только ты не ругайся, мне и правда страшно одной - и Настя подлезла под мою руку. Я прижала её к себе. Конечно, ей страшно. Я сама боюсь.
  - Лера, значит Даня здесь? - тихонько спросила она
  - Да, солнышко, в этом гараже. Я уже вызвала милицию
  - Я слышала, как ты звонила. Давай откроем замок - предложила она
  - У меня не получится, я уже смотрела
  - Тогда надо предупредить Даню, что мы здесь и сейчас приедет милиция
  - Давай - согласилась я, и мы подошли к дверям гаража.
  
  Уже совсем стемнело. Мы почти ощупью осмотрели дверь гаража, но не нашли даже маленькой щелочки, так плотно она была пригнана. Оставалось только надеяться, что милиция приедет первой.
  Наше ожидание было прервано появлением какой-то машины.
  Мы спрятались за гараж и затаили дыхание, прислушиваясь.
  Машина остановилась возле гаража Вадима Петровича. Не выключая мотора, из неё вылез молодой парень. Открыл гараж, вошел и включил свет.
  Что делать? Враг приехал раньше....
  И, пока я стояла в нерешительности, не зная, что предпринять, Настя вырвалась из моих рук и побежала в гараж, громко крича: "Даня, Даня, я здесь...". Мне ничего не оставалось, как броситься за ней следом.
  В дальнем углу гаража парень, только что склонившийся над каким-то тряпьем, резко выпрямился и шагнул навстречу Насте. В его руках что-то блеснуло в свете лампы. Настя бросилась ему в ноги, и он, не удержавшись, перелетел через неё и растянулся у моих ног.
  Со всего размаха я плюхнулась на него. От неожиданности и ярости я, что есть силы, вцепилась ему в волосы и заорала, что есть мочи.
  Может быть, боль от моей хватки, может мой вес, а скорей всего мой крик так на него подействовали, что он перестал сопротивляться. А пока он приходил в себя, подоспела милиция.
  Картинка была еще та. На животе лежит мужик, а на нем, ближе к шее, сидит дама третьего возраста, дерет его за волосы и орет благим матом.
  Уж чем-чем, а голосом бог меня не обидел.
  Так как сама я встать не могла, видимо сказалось нервное напряжение, вконец оглушенные моими воплями милиционеры сообразили снять меня с моего насеста.
  "Держите его, держите.... У него нож" - орала я, путаясь у них под ногами. Довольно бесцеремонно меня оттеснили от поверженного врага. Его подняли и, заломив за спину руки, вывели на улицу.
  Один из милиционеров, вернувшись в гараж, осветил фонариком пол и нашел у самого порога шприц, наполненный какой-то жидкостью. По всей вероятности именно его, блеснувшего в свете потолочной лампы, я приняла за нож.
  - Настя, ты где... - продолжала надрываться я - с тобой все в порядке...
  - иди сюда, мне никак - отозвалась она, и я бросилась на её голос.
  
  В дальнем углу гаража на корточках сидела Настя и пыталась развязать Даню, рот которого был заклеен липкой лентой, а руки и ноги связаны веревкой. Он был в сознании. Милиционер, подошедший следом, разрезал веревки и, попросив Даню потерпеть, одним резким движением сорвал со рта полоску ленты.
  Милиционер помог Дане подняться на ноги и мы, поддерживая его с двух сторон, вышли из гаража. Там его принял врач скорой, которую, по всей вероятности, вызвали наши спасители.
  Осмотрев Даню и не найдя явных повреждений, врач всё же решил везти его в больницу. Пришлось подчиниться.
  Подъехал еще один милицейский газик. Прибывшие на нем сотрудники допросили меня и охранника гаражей. Не знаю, что сказал охранник, но я честно рассказала всё, что знала. С самого начала.
  Сидевшая рядом со мной Настя постоянно перебивала меня, дополняя рассказ упущенными мною деталями. Еще минут двадцать я писала заявление. Наконец все формальности были соблюдены и нас отпустили.
  Мы сразу поехали в больницу, по дороге решая, звонить родителям пленника сейчас или после того, как его осмотрят.
   Родителей мы все-таки вызвали, разумно посчитав, что им пора знать правду о нашем расследовании.
  После тщательного осмотра Данилу отпустили домой. Благодаря Насте, негодяй не успел воспользоваться шприцем.
  Была уже ночь, когда мы покинули больницу. Я стала прощаться, но Владимир Иванович, отец Данилы, так настойчиво просил не откладывать наш разговор на завтра, что нам с Настей ничего не оставалось, как cогласиться.
  И вот, сидя в гостиной в квартире Данилы за чашкой кофе, я второй раз за сегодняшний день рассказывала о нашем расследовании.
  Я подробно поведала всю историю про кружок Вадима Петровича, его деятельность и наше в ней участие.
  Возмущению Владимира Ивановича не было предела. Если бы похититель его сына сейчас находился в пределах его досягаемости, я даже не могу представить, чтобы он с ним сделал. Но когда Данила рассказал, чем ему пригрозил Вадим Петрович, если он не отдаст кассету, я думала, его хватит удар.
  Держась за сердце, он поклялся не оставлять без своего пристального внимания это дело и посадить всех причастных к похищению сына за решетку, а заодно выяснить и сурово наказать тех, кто помогал этой сволочи творить безобразия.
  С большим трудом я уговорила его отложить исполнение клятвы до утра. Ведь все добытые нами улики были у меня дома, а без них Вадима Петровича никто задерживать не станет. Он со мной согласился, и мы договорились встретиться утром в отделении милиции.
  Вадима Петровича задержали в тот же день.
  
  Завтра похороны. Последние дни она жила и не жила. Сознание как будто разделилось. Она ходила, говорила, что-то делала. В доме появились родственники, о существовании которых она и не подозревала, подруги мамы. Они тоже ходили, говорили, что-то делали. Всё это казалось не реальным. Реальностью была мама. Её красавица, её подружка. Ночами она лежала без сна и тихо плакала, и говорила с ней и спрашивала, что же случилось, кто её убил, за что.
  
  Маму похоронили. Сидя за поминальным столом, она впервые до конца осознала, что осталась одна. Совсем одна.
  Слез уже не было. В голове волнами перекатывался сухой неотвязный звон. Она снова и снова перебирала в уме их разговоры с мамой. Ничего. Ничего, что как-то могло помочь разгадать эту страшную тайну.
  Но ведь за что-то её убили...? Ведь не просто так...?
  Милиция арестовала директора школы, но в виновность Виолетты Александровны она не верила. Незачем ей было убивать.
  Мысли все настойчивей возвращались к тому последнему разговору о Вадиме и о том скандале. Она пока не понимала, но чувствовала, что разгадка лежит где-то здесь.
  Гости разошлись. Какая-то тетушка осталась помочь ей с уборкой. Наконец и она ушла, горестно вздыхая и перекрестив сиротку на прощание.
  
  Разболелась голова. Лена нашарила рукой выключатель настольной лампы, включила свет, взяла таблетку, они последнее время постоянно лежали на тумбочке рядом с кроватью и, запив её водой, снова легла, выключив лампу.
  Закрыла глаза. Внезапно занавеска у открытой форточки колыхнулась. Легкий, холодный ветерок пронесся по комнате и замер у её лица. Она открыла глаза.
  В слабом свете, попадавшем в комнату от уличного фонаря, стояла мама и
  с грустью смотрела на неё. Леночка порывисто откинула одеяло, намереваясь броситься к ней, но она протестующе подняла руки, повернулась и пошла в соседнюю комнату, поманив её за собой. Там она подошла к телевизору и провела рукой по темному экрану. Экран засветился. По нему побежала рябь, потом она исчезла и появилась картинка....
  Леночка увидела школьную кладовку, ярко освещенную. Маму, включающую пылесос. Потом всё пропало. Но экран продолжал мерцать.... ...Вновь появилась кладовка, но уже слабо освещенная. Кто-то склонился над лежащим на полу телом. Что там происходило, она не могла разглядеть. Темный силуэт поднялся, постоял, прислушиваясь, и пошел к выходу. Яркая вспышка осветила его лицо. Лицо убийцы!
  Экран погас.
  Лена перевела взгляд на маму. Та улыбнулась и сказала: "Теперь ты знаешь. Больше не плачь. Помни.... Я всегда буду рядом....".
  
  Леночка села в постели. За окном светило тусклое осеннее солнце.
  "Что это было...? Сон? А если нет...? Если мама и вправду была здесь? Я где-то читала, что такое бывает с убитыми и не отомщенными душами" - подумала она. Чтобы это не было, теперь она знала, кто убийца.
  
  Уже при входе в школу Леночку подстерегала неожиданность.
  Охранник сообщил, что ключ от приемной взяла Станислава Антоновна. "Быстро же она освоилась..."- неприязненно подумала Леночка.
  Зайдя в приемную, она увидела Станиславу Антоновну, сидевшую за её столом и рывшуюся в документах.
  При виде Леночки она поднялась и, не говоря ни слова, прошла в кабинет директора. Леночка сняла пальто, села на свое рабочее место и стала аккуратно складывать бумаги, разворошенные на столе.
  Заверещал телефон внутренней связи.
  - Лена, зайдите ко мне - раздался в трубке голос Станиславы
  Антоновны.
  - хорошо - ответила она и пошла в кабинет
  - сделайте мне кофе - приказала Станислава - и шевелитесь быстрее.
   Леночка сварила кофе и понесла его в кабинет.
  - ну, наконец, я уж думала, что никогда не дождусь - встретила её Станислава, поднимая голову от бумаг - поставьте и вот еще что, напишите заявление об уходе. Я вас увольняю
  - как увольняете, почему? - опешила Леночка
  - вы сами знаете, почему - ответила Станислава
  - нет, я не знаю, объясните? - настаивала Леночка
  - ладно, я объясню - зловеще проговорила она - Теперь, когда я являюсь
  директором школы, такая секретарша, как вы мне не подходит. Возможно, ваша работа устраивала старого директора, но его больше нет, а меня ваша работа не устраивает. Я считаю, вам здесь не место. Я понятно объяснила?
  - теперь понятно, но Виолетта Александровна может вернуться в любой
  момент
  - вот когда она вернётся, в чем я глубоко сомневаюсь, тогда, возможно,
  вернётесь и вы
  - когда я должна уйти?
  - можете быть свободны прямо сейчас. Я договорилась в бухгалтерии, вы сегодня же получите расчет - ответила Станислава и, считая вопрос закрытым, углубилась в чтение бумаг, изредка прихлебывая кофе
  - а вы не боитесь последствий? - спросила Леночка, глядя на Станиславу в упор и не трогаясь с места
  - вы мне угрожаете? - вопросом на вопрос ответила Станислава, поднимая голову - не советую. Идите, вы мешаете мне работать....
  
  Леночка повернулась и вышла из кабинета. Станислава проводила её долгим взглядом. На губах зазмеилась довольная улыбка.
  
  "Что же это? За что меня арестовали? Я ведь никого не убивала. Неужели это не ясно? - недоумевала Виолетта Александровна, а голову жгли мысли о сыне и муже - если меня осудят..., что с ними будет...?".
  Адвокат посоветовал ей не отвечать на вопросы следователя, пока он не узнает причины смерти и результатов вскрытия.
  Сидя в камере, где так медленно тянулось время, она пыталась сама себе объяснить случившееся.
  "Да, я пила чай с Раисой. Но убили же её на другой день. Откуда в чае лекарство...? Неужели Раиса за целый день не могла помыть чашки и оставила их на столе как будто специально. Откуда там моя ручка...? А ведь я искала её.
  Как странно ведет себя Стася.... Почему-то заявила, что их контакты ограничивались только служебными делами. Что это с ней? Бежит, как крыса с тонущего корабля...? Но ведь еще ничего не доказано. Или боится замараться!
  Да, вот уж от кого не ожидала. А ведь я всегда помогала ей, начиная с университета. А потом.... Можно сказать из помойки достала и вывела в люди. Сделала своей правой рукой, дочку пристроила в школу, зарплату платила больше всех.
  Все жалела. И вот получила. Она предала меня быстро и просто.
  Конечно, зачем ей теперь Виолетта Александровна? Она сама исполняет мои обязанности. И ей совсем не выгодно, чтобы меня оправдали.
  Постой! О чем я сейчас подумала? Ей не выгодно, чтобы её оправдали?
  Господи! Ну, какая же я дура! Во всех детективах всегда пишут - ищи кому выгодно. А тут выгода налицо.
  Если в моей школе происходит убийство, директора снимают в любом случае, виновен или не виновен. Репутация замарана.
   Ну, нет! Не могу представить, чтобы ради директорского кресла Стася могла убить.
  А почему нет? Ведь, положа руку на сердце, она плохо знает Стасю. А, как сейчас выясняется, совсем не знает. Такую верную, такую исполнительную.
  А была ли она такой верной? То, что исполнительна - да, была.
  Всегда со всем соглашается..., а что думает на самом деле?
  Почему её не любили ученики, и терпеть не могли учителя?
  Я никогда не задумывалась над этим.... Так мне было удобнее.
  И что теперь...? Я за решеткой, а Стася на моем месте" - Виолетта вдруг отчетливо увидела жалкую улыбку Станиславы.
  Как же она раньше не видела, какое злое у неё лицо. Какие маленькие, завистливые глазки, никогда не смотрящие на собеседника и какая-то приниженность во всем теле и это при её то росте.
  Она отчетливо услышала её хихиканье. Как же она раньше не замечала этого мерзкого смеха. Ведь только один смех выдавал её с головой.
   "Но с другой стороны, если Стася хотела быть директором, проще было бы убить меня, а не завхоза.
  Нет, что-то не сходится. Стася такая трусиха. Вряд ли она смогла бы решиться на убийство.
  Но, все равно, как не крути, а в Стасе я ошиблась.
  Она первая должна была встать на защиту меня - своей благодетельницы и подруги! Кто как не она знает, что я не способна убить.
  И все-таки странно, что Стася отрицает их разговор....
  Чего она так боиться...?
  А если ей есть чего бояться...?" - Виолетта сама испугалась своих мыслей. Так ведь неизвестно до чего можно додуматься.
  Но что её кто-то лихо подставил, сомнений не вызывало.
  Вот только кто...? Друзья или враги? Кому она так помешала?..
  
   Следствие по делу убийства школьного завхоза приобрело новое направление.
  
   Вечером, накануне, был задержан некий Вадим Петрович Ильинцев, сорока лет, шатен, хозяин фотогалереи. Он подозревался в похищении ребенка. Но самое неприятное заключалось в том, что этот пресловутый Вадим Петрович на общественных началах работал руководителем кружка той самой школы, где учился похищенный ребенок. И той самой, где произошло убийство завхоза. Дела решили объединить.
  
   Станислава Антоновна испытывала чувство полного удовлетворения. Подумать только! Она директор престижной школы. Правда, пока исполняющая обязанности. Но скоро её утвердят. Справедливость, наконец, восторжествовала.
  Это, какие же деньжищи получала толстуха! А ей платила сущие гроши, да еще требовала полного повиновения.
  Всем по заслугам! Пусть посидит, подумает. Там ей самое место.
  А с неё хватит унижений. Всем известно, она лучше справится с работой. Вся школа и так была на ней. Она уверена, совет утвердит её кандидатуру. Лучше они никого не найдут.
  Да, с такой зарплатой уже через год она сможет купить небольшую квартирку.
  Лиха беда начало! Аню можно отправить в Англию. Развестись с этим пьяницей.
  Свобода!
  Теперь Вадим не посмеет отмахнуться от неё. Она порадует его увольнением Леночки. Пусть почувствует, кто теперь в доме хозяин!
  Она немного помучает его, а потом простит. Если он не дурак, то быстро сообразит, что теперь только от неё зависит его дальнейшее присутствие в школе. Он тоже разведется и они поженяться....
  От радужных мечтаний кружилась голова, и если бы она могла, то запрыгала бы на одной ножке, как школьница, получившая пятерку.
  Мурлыкая под нос модную песенку, она позвонила Вадиму.
  Никто не ответил...
  Хорошо, она подождет, когда он придет в школу. Она умеет ждать. Так даже лучше. Она будет видеть его лицо, сообщая такие приятные новости.
  
   День проходил в обычных школьных делах.
  Несколько раз она звонила Вадиму. Трубку никто не брал. В школе он тоже не появился.
  Ближе к вечеру беспокойство полностью охватило её, и она решила съездить к нему.
  Галерея была закрыта. На звонок никто не отреагировал.
  Простояв у двери целый час, она уже стала обращать на себя внимание соседей.
  "Куда он пропал? Неужели у этой дряни? Утешает!" - всё больше злилась Станислава. Завтра же в кадрах она узнает адрес этой красотки. Если они думают, что так легко избавились от неё, то они глубоко ошибаются.
  
   Сразу после задержания, на предварительном допросе возмущению Вадима Петровича не было конца.
  За что его арестовали? Какая порнография? Какое похищение? Они хоть соображают, в чем его обвиняют...?
  Да, в школе работает и, попросил заметить, совершенно бесплатно. Так сказать, на общественных началах, отдавая дань своей учительской молодости и любви к детям.
  Следователь, не дожидаясь окончания столь пламенной речи, поинтересовался, за что он был осужден.
  Как будто споткнувшись о невесть откуда взявшийся камень, Вадим с ненавистью посмотрел на него и заявил, что больше ни слова не скажет без адвоката.
  Следователь, не вступая в прения, попросил конвойного увести задержанного.
  На следующий день, в присутствии адвоката ему было предъявлено обвинение сразу по нескольким статьям: убийство, похищение, изготовление и продажа порнографических изображений с привлечением несовершеннолетних, вовлечение несовершеннолетних в антиобщественные действия, применение наркотиков.
  Были представлены показания пострадавшего мальчика, показания свидетелей, показания человека, задержанного в гараже, протокол задержания и осмотра места преступления. А также пленки и готовая продукция порнографического характера, изъятая при обыске у него на квартире.
  Проведена очная ставка с ранее задержанным.
  Прослушана пленка с записью скандала, произошедшего между обвиняемым и убитой, на которой явственно различим его голос и голос пострадавшей, и где она, то есть, пострадавшая, угрожала раскрыть его темные дела.
  Вадим, не ожидавший такой прыти от милиции, прекрасно понимал, что при таких веских доказательствах дальнейшее запирательство просто бесполезно.
  Однако свою причастность к убийству завхоза упорно отрицал.
  
  Как не старались, но скрыть такой факт, как убийство и арест директора не получилось.
  Надо же, Виолетту Александровну обвиняют в убийстве завхоза.
  Учителя ходили с растерянными лицами. Ученики на переменках сбивались в стайки и возбужденно делились последними новостями.
  
  Настя стояла на лестнице между вторым и третьем этажами, глядела в окно и терпеливо ждала Даню.
  Судя по всему, в школе еще не знали, что Вадим Петрович тоже арестован. Надо было во всем разобраться.
  А вдруг это Вадим Петрович убил? А что, запросто. Ведь украл же Даню. Надо все как следует выяснить. Где же Данька застрял...? Стой тут как кактус на подоконнике.
  - кого ждем? - спросила, ехидно улыбаясь и проходя мимо, одноклассница Дани
  - известно кого - в тон ей ответила её подружка, и они рассмеялись, довольные, что раскусили воображалу-малолетку.
  
  Настя никогда не обращала внимания на такие детские глупости. Она даже головы не повернула в их сторону. Но вывод сделала правильный.
  Раз эти курицы пошли в столовую, значит, с урока их отпустили, а раз отпустили, значит, скоро появится Даня.
  И действительно. На лестнице появился Даня, увидел на их месте Настю и быстро сбежал вниз.
  - привет
  - привет - ответила Настя - слышал новость?
  - про директора...
  - да
  - слышал
  - и что думаешь?
  - а что думать? Пусть милиция думает - беспечно отмахнулся Даня
  - да ты что? - удивленно подняла брови Настя - ты хочешь сказать, что тебе не интересно знать, кто на самом деле убил завхоза?
  - почему не интересно - ответил Даня и тут же задал встречный вопрос - А кто убил?
  - точно я не знаю, но мне кажется... - понизив голос почти до шепота, протянула Настя - мне кажется...
  - что тебе кажется? - нетерпеливо перебил Даня - говори
  - но тебе же не интересно, у тебя же милиция - продолжала она дразнить Даню
  - не хочешь, не говори - нахмурился Данила
  - ладно, но только ради старой дружбы - смилостивилась, наконец, Настя - пошли отсюда. Не хочу, чтобы нас слышали всякие... - под всякими она подразумевала только что прошедших девчонок.
  Найти уединенное местечко не получилось, и разговор решили отложить до "после уроков".
  
  У Дани занятия заканчивались на час позже.
  Весь этот час Настя ждала его в раздевалке, старательно делая вид, что читает учебник. Она даже страницы переворачивала. Но спроси её, что за учебник у неё в руках, и она вряд ли ответит.
  Наконец прозвенел звонок, и в раздевалку с шумом повалили ребята старших классов.
  - ой..., смотри..., опять эта малявка - раздался над головой Насти знакомый ехидный голос - не понимают некоторые, как неприлично бегать за большими мальчиками
  - отстань от неё, видишь..., у них любовь - ответил другой голос - а тут ты со своей ревностью
  - кто это с ревностью? - взвилась обладательница ехидного голоса - было бы к кому - добавила она язвительно
  - вот и успокойся - сказала вторая девочка - скажи лучше, что ты думаешь о Виолетте? Как думаешь - это она...?
  - тише ты, здесь много лишних ушей - одернула подругу ехидная девочка, и покосилась в сторону Насти.
  
  Девочки демонстративно замолчали, и вскоре ушли с таинственным видом.
  Настя усмехнулась про себя: "подумаешь, секрет. А вот кто убийца ни за что не догадаются. Курицы".
  Во время их разговора она сидела, склонив голову над учебником, и делала вид, что читает. Только кончики ушей порозовели.
  Прибежал запыхавшийся Данила.
  - ждешь
  - жду - кротко ответила Настя
  - я сейчас
  - не торопись, я еще долго могу ждать - также кротко ответила она.
   Данила c подозрением посмотрел на Настю. Уж что-что, но только не кротость была её отличительной чертой.
  
  Они вышли из школы. Настя на всякий случай огляделась по сторонам. Машины бабушки не было видно. Это даже хорошо. Не то чтобы Лера помешала или ещё чего-нибудь, но с начала нужно поговорить с Даней и заручиться его поддержкой.
  - тебе не кажется, что это дело рук Вадима Петровича - с места в карьер
  начала Настя, как только они отошли от школы
  - ты имеешь в виду убийство?
  - да, я имею в виду убийство - передразнила его Настя - а ты что имеешь в виду?
  - ты серьезно так думаешь? - не сдавался Даня
  - а ты не согласен?
  - я как-то вообще не думал об этом - увернулся от ответа Даня
  - а ты подумай. Вспомни, как тогда вечером завхоз кричала, что пойдет в милицию и расскажет о его делишках - продолжала наступление Настя - ты же сам рассказывал, да и я кое-что слышала, помнишь, на пленке?
  - и что, он же не угрожал ей
  - а ты думаешь, убийца всем объявляет: "Внимание, внимание, сегодня я пойду убивать. Помойте шею и приготовьте чистую одежду". Так что ли?
  - нет не так - рассмеялся Даня
  - ничего смешного. Арестован невинный человек, и мы должны доказать...
  - а что мы можем доказать? Что Вадим Петрович убийца? Так тут и доказывать нечего. Милиция и без нас разберется - перебил её Даня
  - значит, ты не хочешь найти настоящего убийцу? - в лоб спросила Настя
  - ах, вот в чем дело. Понравилось преступников ловить? - спросил Даня, и в его голосе Настя уловила насмешку
  - так и скажи, что струсил - Настя гордо вскинула голову, резко развернулась и быстрым шагом отправилась в сторону своего дома.
  - кто это трус? - возмутился Данила и бросился догонять Настю - постой, куда ты? Я пошутил. Ты что, шуток не понимаешь?
  - таких... не понимаю - бросила на ходу Настя
  - подожди, я же не отказываюсь
  - не отказываешься? Правда? - смиренным тоном спросила Настя и остановилась, глядя на Данилу
  - я же пошутил. Не обижайся - попросил Данила
  - ладно, проехали - сменила гнев на милость Настя
  - и что мы будем делать? Ты уже знаешь, где искать убийцу?
  - я как раз над этим сейчас думаю
  - и что придумала?
  - пока ничего. А тебе ничего не приходит в голову? - Настя с надеждой посмотрела на Данилу
  - тоже пока ничего - ответил Даня
  - знаешь, а давай пойдем ко мне, там и подумаем - предложила Настя
  - и посоветуемся с твоей бабушкой - добавил Даня
  - а что? Ты против? Мне казалось, она тебе нравится
  - я не против, я за - поторопился согласиться Даня
  - моя Лера всегда дает дельные советы. А без неё и Вадима Петровича бы не поймали
  - а я и не спорю, чего ты опять завелась
  - а чего ты ... - начала было Настя, но передумала - ладно, пошли быстрей, суп стынет
  - чего, чего? Какой суп? - засмеялся Даня
  - гороховый - засмеялась Настя в ответ.
  
  "Лера, мы пришли": - раздался крик из прихожей в тот момент, когда я доставала из духовки горшочки с "рагу по-домашнему".
  "Какая я молодец, - мысленно похвалила я себя, услышав "мы" - что так и не отвыкла готовить на целую ораву".
  Вот чтобы я сейчас делала с двумя порциями? Правильно. Испытывала бы неловкость и лихорадочно делила две порции на три.
  Поставив горшочки на стол, я вышла в прихожую поздороваться и посмотреть, кого привела Настя.
  - здравствуйте Валерия Николаевна
  - здравствуй Данила
  - Лерочка, у нас в школе такой кошмар - вскинув брови и округлив глаза, выпалила Настя
  - что опять случилось? - привычно схватилась я за сердце
  - представляешь! Вадим Петрович убил завхоза, а арестовали директора
  - какой ужас! Не школа, а вертеп какой-то - всплеснула я руками
  - а что такое вертеп? - услыхав незнакомое слово, спросила Настя
  - полное безобразие, вот что такое вертеп - пояснила я - нет, надо уходить из этой школы немедленно
  - а как же директор? Она не убивала, а её посадили...
  - откуда ты знаешь? Всё, раздевайтесь, мойте руки и обедать
  - как откуда? Это и дураку понятно - брякнула, не подумав, Настя
  - и кто у нас дурак? - я уперла руки в бока и с интересом стала ждать, как будет выкручиваться Настя
  - конечно не ты и не Даня - поняв свою оплошность и покраснев, как помидор, ответила она
  - и на том спасибо - успокоилась я
  - ну, Лерочка! Ты сама посмотри. Вадим Петрович хотел украсть Даню. Раз. Хотел отдать его в притон. Два. И вообще занимался порнографией. Три. А завхоз помешала. Он испугался и убил. Чтобы не мешала...
  - Настя - возмутилась я - больше ты меня не втравишь ни в одну историю
  - как это "втравишь"? - спросила она и хитренько уставилась на меня - переведи
  - я имела в виду, не впутаешь - поправилась я
  - Лерочка, разве я впутываю, разве тебе самой не интересно найти настоящего убийцу
  - нет, неинтересно
  - Лерочка, я накрою на стол
  - вот это правильно, пойди и накрой на стол - сказала я, прекрасно понимая, что таким способом Настя пытается усыпить мою бдительность.
  
  За обедом я старательно обходила тему убийства. Задавала безобидные вопросы насчет домашнего задания, ответов на уроках. Настя неохотно отвечала, а Даня молчал и внимательно смотрел в тарелку. Так внимательно, что я забеспокоилась и также внимательно стала рассматривать содержимое своей тарелки. Так и не найдя в ней ничего подозрительного, я продолжила светскую беседу.
   После обеда Настя увела Данилу к себе. Я помыла посуду, привела в порядок кухню и отправилась в гостиную наслаждаться очередным детективным сериалом.
  Немного погодя в гостиную пришли ребята и уселись рядом со мной на диване.
  Настя придвинулась ко мне и подлезла под мою руку.
  - Лерочка, ты мне только скажи - начала она - как ты думаешь, это Вадим Петрович или нет?
  - Настя, мы же договорились!
  - мы не договаривались! Это ты договорилась, а не я
  - а это разве не одно и тоже?
  - конечно не одно и тоже! Ну, Лера..., ну, пожалуйста...
  - не канючь...
  - я не канючу... Ты только скажи и всё
  - что сказать? - наконец, не выдержала и спросила я, понимая, что она не отстанет
  - это Вадим Петрович...?
  - откуда мне знать?
  - Лерочка, ты всё знаешь!
  - ох, хитрюга, ну хитрюга
  - ну, Лерочка! любименькая...
  - не подлизывайся
  - я не подлизываюсь, я просто хочу знать твое мнение
  - мое мнение? Так вот, для особо непонятливых..., мое мнение таково - для поимки убийц существует милиция
  - а если милиция ошибается...?
  - почему она должна ошибаться? - обиделась я за нашу милицию - ты не забыла, что Вадим Петрович уже арестован
  - тогда зачем они забрали Виолетту Александровну?
  - откуда мне знать! Они работали вместе...
  - так ведь она не одна с ним работала
  - да, но она директор, и несет ответственность за все, что происходит в школе и должна отвечать за своих сотрудников
  - значит, ты считаешь..., что она убила завхоза?
  - ничего я не считаю. Хотя ...
  - что хотя. Ну, скажи...
  - погоди, дай подумать. Зачем ей было убивать завхоза...? Даже если завхоз угрожала разоблачением, она же директор и если была заодно с Вадимом Петровичем, то просто уволила бы её, а дело замяла. В любом случае поверили бы ей, а не завхозу
  - вот видишь!
  - но это ничего не меняет. Если её арестовали, значит, на то были причины
  - да какие причины?
  - нашлось что-то, что указывало на неё - резонно заметила я
  - а если её подставили...? - включился в наш диалог Даня
  - может, и подставили - согласилась я
  - вот видишь, ты тоже не веришь... - сделала заключение Настя
  - веришь, не веришь. Первое правило любого сыщика - опираться на факты. А какие у нас факты...? - спросила я, отвела взгляд от телевизора и посмотрела на своих доморощенных пинкертонов
  - фактов никаких - согласилась Настя
  - никаких - подтвердил Даня
  - вот видите...
  
  Придя к общему выводу, я успокоилась и подумала, что с расследованиями мы, наконец-то, закончили, и я смогу спокойно продолжить просмотр фильма. Ха-ха. Не тут то было. Насте понадобилось всего пару минут, чтобы пойти в новое наступление на мой покой.
  - я все равно думаю, что это Вадим Петрович - сказала она
  - хорошо. Предположим, убил Вадим Петрович - отчетливо осознавая, что очередную серию мне придется смотреть следующим утром, согласилась я, и спросила - как ты это докажешь?
  - а ты вспомни скандал, который она устроила, когда Даня был у Вадима Петровича
  - вспомнила... И что дальше?
  - она же ему угрожала, помнишь?
  - да, что-то такое было...
  - вот, а потом её сразу убили
  - не сразу, только через день - уточнил Даня
  - а потом он украл Даню - продолжала Настя - ведь он был свидетелем
  - он меня украл из-за пленки - сказал Даня
  - как же вы не видите, здесь все связано - потеряла терпение от нашей непонятливости Настя - он убирал свидетелей
  - погоди, погоди, а разве свидетелей больше не было? А охранник. Ты про него забыла? Почему он не убил и охранника?
  - а он с ним заодно - сказала Настя и победно взглянула на нас
  - почему ты так решила? - спросила я, окончательно потеряв интерес к происходящему на экране
  - а помнишь, как он испугался, когда я забыла рюкзак?
  - послушать тебя, так в этой школе работают одни преступники. Нет, Настя. Здесь что-то не так... - я выключила телевизор
  - а что не так. Он ведь испугался. Впустил, а потом испугался, что я что-то увижу. Значит, он знал, что делает Вадим Петрович, когда все уходят
  - совсем необязательно. Вадим Петрович мог попросить его никого не пускать, чтобы не мешали его творческому процессу. Он мог ему даже платить за это...
  - тогда что не так...? - недовольно спросила Настя
  - давайте вспомним, из-за чего был скандал. Из-за одной любви к скандалам не ходят выяснять отношения. Должна быть причина. Даня, ты помнишь?
  - так ты же записал - вспомнила за него Настя - надо послушать еще раз
  - папа отдал пленку в милицию...
  - жалко. Сейчас бы послушали...
  - ничего, вспомним... - утешила я Настю
  - я и так помню - сказал Даня - она кричала что-то о своей дочери, чтобы он, Вадим Петрович то есть, оставил её в покое, а иначе она найдет на него управу
  - точно, я тоже это помню, только она ещё говорила, что выведет его на чистую воду - уточнила Настя
  - выходит, он ухаживал за её дочерью...? а где же интересно они познакомились? - задалась я вопросами
  - в школе, наверное... - сделала предположение Настя
  - скорей всего - согласилась я, но тут какое-то смутное воспоминание шевельнулось во мне - а скажите-ка мне ребята, кем работает в школе симпатичная молоденькая девушка, светленькая такая?
  - в школе много симпатичных девушек - сказал Даня и посмотрел на Настю
  - я имею в виду не школьниц и не учителей - постаралась я объяснить - эта девушка явно не учительница. Ей лет восемнадцать. Не припоминаешь никого? - обратилась я к Дане
  - а..., Вы, наверное, говорите о Лене, секретарше директора? - предположил Даня - она действительно со светлыми волосами
  - как бы нам узнать, не она ли дочка завхоза?
  - а зачем она нам нужна? - спросила Настя
  - дело в том, что однажды я видела, как эта Лена выходила из школы вместе с Вадимом Петровичем
  - ну и что, с ним многие выходят, мы тоже с Даней выходили с ним
  - верно, но с этой Леной он сел в машину, а в это время за ними кое-кто наблюдал
  - кто наблюдал? - заинтересовалась Настя, и они с Даней выжидательно уставились на меня
  - завуч. И вид у неё при этом был очень недовольный. Мне кажется, надо встретиться с этой Леной и поговорить - сказала я - если она дочь убитой, то наверняка что-то знает
  - завтра же мы всё узнаем о ней, правда, Даня?
  - да, завтра же постараемся узнать - согласился он
  - тогда на сегодня всё - сказала я - собрание считаю закрытым.
  
  На следующий день ребятам удалось выяснить, что Лена в школе больше не работает. Это меня насторожило. Не успели арестовать директора, как его секретаря уволили.
  У меня появилось еще большее желание познакомиться и поговорить с Леной.
  Всеми правдами, а скорей всего неправдами, Дане удалось узнать домашний телефон Лены.
  Я позвонила ей, представилась и попыталась договориться о встрече. Девушку, по всей вероятно, очень удивил мой звонок. Я бы и сама удивилась, позвони мне какая-нибудь незнакомая тетка, настойчиво желающая познакомиться.
  Но, у меня не было другого выхода и чтобы её как-то заинтересовать, мне пришлось упомянуть имя Вадима Петровича.
  Это сработало. Она согласилась на встречу.
  Ребята, естественно, увязались за мной.
  Мы договорились встретиться в небольшом кафе на Петроградской стороне. И как всегда опоздали. Ох уж эта семейная черта.
  Я сразу узнала Лену. Это была именно та девушка, которую я когда-то видела у школы. Только сейчас она не выглядела такой сияющей и победоносной.
  Плохо причесанные волосы собраны в пучок, бледная кожа покрыта красными пятнами, глаза закрывают черные очки.
  Мы подошли к ней, дружно поздоровались и уселись вокруг стола. Она сняла очки и, не скрывая удивления, уставилась на такую многочисленную компанию. По всему было видно, что она никак не ожидала увидеть столько народу.
  Пришлось брать инициативу в свои руки, так как мне показалось, что удивление нашего визави затянулось.
  - здравствуйте еще раз - не зная с чего начать, сказала я первое, что пришло в голову - меня зовут Валерия Николаевна, это я Вам звонила. А это Настя, моя внучка и Даня, наш друг. А вас зовут Лена? Вы работаете секретарем в той школе, где учатся эти ребята
  - уже не работаю - равнодушно ответила она
  - это очень странно...
  - что ж тут странного, Вы же знаете, директор арестована, а новая метла...- она махнула рукой
  - простите, не сочтите мой интерес за простое любопытство, но мне очень нужно знать, кто и почему вас уволил
  - зачем вам это...? - спросила она и подозрительно посмотрела на меня
  - ну, хорошо, я Вам расскажу одну очень занятную историю про похищение мальчика из вашей школы нашим общим знакомым Вадимом Петровичем
  - что вы такое говорите..., Вадим Петрович похитил ребенка?
  - совершенно верно. И сейчас он благополучно арестован - сказала я, следя за её реакцией - разве Вы об этом ничего не знали?
  - в первый раз слышу. А я то всё гадаю, куда он подевался...? То звонил по пять раз в день, а то пропал
  - да, он арестован. Такие вот дела...
  - Вы меня не обманываете?- проявила она интерес, что меня, признаться, порадовало. Трудно разговаривать с равнодушным человеком - в это трудно поверить...
  - Леночка, позвольте, я Вас буду называть Леночка.... - она кивнула головой, разрешая - Вы знали, что Вадим Петрович снимал порнографию в вашей школе?
  - какую порнографию? Не может такого быть!
  - еще как может - встряла Настя
  - да, Леночка, это правда. Но самое ужасное, он снимал детскую порнографию и использовал для этого ребят из школы
  - какой ужас...? Как же они соглашались
  - по версии следствия он давал им наркотики
  - Вадим Петрович...?
  - да, Вадим Петрович, такой милый, симпатичный мужчина
  - а вы его знаете?
  - конечно, знаю. Настя и Данила занимались у него в кружке. Мало того, именно Данилу он и похитил
  - мне кажется, Вы меня все-таки разыгрываете... - недоверчиво глядя на Данилу, и все еще сомневаясь, сказала она
  - Леночка, разве такими вещами шутят... - укоризненно покачала я головой
  - вы правы, такими вещами не шутят. Но я то Вам зачем?
  - вполне законный вопрос. Мы хотим выяснить, кто убил Вашу маму - прямо ответила я - потому что сомневаемся, что это дело рук директора школы
  - я тоже не верю, а откуда Вы узнали, что убили мою маму? - голос Лены задрожал, но она сдержала подступившие слезы
  - это получилось случайно. Когда мы следили за Вадимом Петровичем, мы слышали, как Ваша мама с ним поскандалила и потребовала, чтобы он оставил в покое дочь, Вас то есть - перехватила инициативу Настя и заявила - мы думаем, что убил Вадим Петрович
  - нет, не может быть - быстро сказала Лена
  - почему Вы так уверены? - спросила я
  - он не мог, в тот день его не было в школе
  - откуда Вы знаете? Может быть, он был, только Вам об этом не известно - предположила я
  - он звонил мне в тот день из дома и назначил встречу - сказала Лена - я не хотела с ним встречаться. Мама мне рассказала о скандале. Но потом мне стало любопытно, что он скажет, и я с ним встретилась
  - почему вы думаете, что из дома, он мог звонить и по мобильному
  - у меня на телефоне высвечивается входящий номер
  - выходит, Вадим Петрович здесь не причем - сделала я вывод
  - а может, он кого-нибудь нанял - предположила Настя
  - вряд ли он стал нанимать кого-то. Слишком мало времени у него было. Я вот о чем думаю. Почему её убили в школе? Ведь удобнее убить где-нибудь в другом месте. Тогда и в школе никто не пострадает. Однако убийца проделал всё именно в школе. Значит, зачем-то ему это было нужно. Возникает вопрос, зачем...? И, мне думается, ответ очевиден - подставить кого-то в школе. Значит убийцу нужно искать в школе. Леночка, Вы мне так и не сказали, кто и почему Вас уволил...
  - это не секрет. Станислава Антоновна. Она уволила меня, как только стала директором
  - а, чем она мотивировала Ваше увольнение?
  - сказала, что её не устраивает качество моей работы
  - а Вы с этим не согласны...
  - конечно, вся школа знает, за что она меня уволила
  - и за что?
  - из-за моей глупости
  - вот как...! - удивилась я и посмотрела на ребят.
  
  В глазах Насти прыгали знакомые мне чертики. Весь этот разговор вызывал у неё живейший интерес. Данила был более сдержан, но было видно, что и ему всё это очень нравится. Как же, настоящий детектив.
  К нам подошла официантка. Пришлось немного отвлечься и сделать заказ. Как только официантка отошла, мы продолжили разговор.
  
  - да - да, Вы не ослышались. Я знала, да и все в школе знали, что у завуча начался роман с фотографом. А тут вдруг Вадим Петрович стал проявлять интерес ко мне. Мне надо было не обращать внимания, но уж очень хотелось позлить Станиславу. Вот и позлила. Осталась без работы. Но я не думала, что он в меня влюбится и сделает предложение, да ещё скажет об этом ей. И как только представилась возможность, она избавилась от меня
  - но ведь директора могут выпустить в любой момент. Пока не доказано, что именно она убила
  - и что с того. Виолетта Александровна скорее всего поддержит своего завуча, а не меня. Они давно дружат
  - смотрите, что получается. От убийства больше всех выиграла именно завуч. Она стала директором школы, избавилась от соперницы. Теперь и Вадим Петрович у неё в руках. Она стала его руководителем. И, если ему нужен его бизнес..., а он ему нужен..., то только от неё теперь зависит, будет он дальше пользоваться детьми этой школы или нет. А откуда ваша мама узнала, чем на самом деле занимается Вадим Петрович? - обратилась я к Лене
  - не знаю. Она мне ничего не говорила - ответила Лена - я теперь могу только догадываться. Наверное, случайно зашла и увидела что-то
  - я тоже случайно увидала - не преминула вставить Настя.
  
  Официантка принесла наш заказ и принялась расставлять на столе чашки с кофе и тарелочки с пирожными.
  - мне не дает покоя один вопрос - начала я, как только она отошла от
  нашего столика, и три пары глаз дружно уставились на меня - мог ли кто-нибудь еще слышать скандал тем вечером?
  - конечно мог, охранник, например - сказала Настя. Не забыла, как бесцеремонно он выпроводил её из школы
  - у нас работают два охранника - сказала Лена
  - я не думаю, что Вадим Петрович посвятил в свои дела сразу двух охранников. Скорей всего был задействован один, да и того, возможно, использовали вслепую. Ему наверняка платили зато, чтобы он следил и не пропускал посторонних в определённые часы - поделилась я своими соображениями - Лена, а вы не могли бы поговорить с охранником и выяснить, кто в тот вечер находился в школе и был в непосредственной близости от фотокружка?
  - да со мной никакой охранник разговаривать не будет. Станислава распорядилась меня не пускать. Так что я плохой помощник - ответила Лена
  - а зачем нам школа. Мы его после работы подловим. Настя, ты хорошо запомнила того охранника? - обратилась я к своей девочке
  - очень хорошо - ответила она
  - завтра позвонишь из школы и скажешь, кто дежурит, тот или нет
  - хорошо - согласно закивала головой Настя
  - если тот, утром мы его встретим. Я думаю, он не откажет двум очаровательным дамам в небольшой беседе. Простите, Леночка, я не спросила, вы согласны со мной?
  - я согласна. Согласится ли охранник? - высказала сомнение Лена
  - когда узнает, где находится его покровитель, согласится - уверенно сказала я - завтра я Вам позвоню, и мы обо всем договоримся.
  
  Мы стали прощаться. Признаться, мне показалось, что Лена хочет еще что-то сказать, и я предложила подвезти её, но она отказалась.
  
  Уже стемнело, когда мы подъехали к дому Данилы. Почти одновременно с нами подъехала еще одна машина, и из неё вышел отец Дани с двумя телохранителями.
  Заметив Даню, вылезающего из моей машины, он двинулся к нему навстречу. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
  Я решила подстраховать Данилу и тоже вылезла из машины, запретив Насте выходить.
  Куда там! Настя пропустила запрет мимо ушей и выскользнула из машины быстрее меня.
  Так мы и встретились. Отец в сопровождении телохранителей и Даня, в сопровождении меня и Насти. Прямо как бандитские авторитеты на стрелке.
   Да простят меня читатели за такое сравнение.
  
  Владимир Иванович строго посмотрел на сына, потом демонстративно на часы и снова на сына. Даня опустил голову и ничего не сказал. Зато выступила Настя.
  - не ругайте Даню, пожалуйста - сказала она - это я виновата, что так поздно
  - иди домой - обратился Владимир Иванович к сыну - после поговорим. Тебя, кажется, Настей зовут? - повернулся он к нам
  - да, я Настя - ответила она
  - Валерия Николаевна - обратился он ко мне, приятно поразив меня своей памятью
  - да, Владимир Иванович, я Вас слушаю - я была вся любезное внимание
  - Валерия Николаевна, в прошлый раз мне показалось, что Вы умная женщина - сказал он
  - спасибо - скромно поблагодарила я за такую лестную оценку моей особы
  - и прекрасно понимаете, что пережили моя жена и я в тот кошмарный день - продолжал он, не обратив никакого внимания на мою благодарность - и вот что я хочу сказать. Я очень благодарен Вам и вашей внучке за спасение Данилы, но в будущем мне хотелось бы ограничить общение Данилы с детьми из этой школы. В ближайшее время я переведу его в другую. Так что еще раз спасибо и до свидания
  - до свидания - ответила я и помахала рукой Даниле.
  Настя послала ему широченную улыбку и воздушный поцелуй.
  
  Вот так вот. Делай после этого добрые дела!
  Всю дорогу до дома Настя молчала и улыбалась каким-то своим мыслям. Уже немного зная свою внучку, я с опаской поглядывала на неё, беспокоясь о том, что она еще придумает или выкинет такого, чтобы я смогла забыть о своем покое.
  
  Как мы и договаривались, утром Настя позвонила из школы и сказала, что интересующий нас охранник только что заступил на сутки.
  Значит, его надо ловить завтра утром. Я позвонила Лене. Голос у неё был намного бодрее вчерашнего. Я сообщила ей новость и договорилась о встрече.
  Решено было в половине восьмого утра встретиться напротив школы. Я сообщила ей номер своей машины, и мы попрощались.
  
  На перемене Данила разыскал Настю.
  - ты представляешь, что придумал мой фазер? - сказал он, отведя Настю в сторону - он приставил ко мне охранника
  - да ты что - округлила она глаза - зачем?
  - затем, чтобы я нигде не шлялся, а сразу после школы ехал прямо домой - пояснил Даня
  - вот это да! - воскликнула Настя - а что же теперь делать?
  - не знаю...
  - а как же расследование - зашептала она - ты нас бросаешь на самом интересном месте
  - никто тебя не бросает - возмутился Даня - если хочешь знать, я сам хочу найти убийцу. И вообще, я хотел с тобой посоветоваться, а ты сразу в бутылку лезешь
  - никуда я не лезу - огрызнулась Настя
  - ладно, что будем делать...? - миролюбиво сказал Данила
  - а ты можешь прогулять последний урок...? - спросила Настя - выйдешь из школы вместе со мной
  - я то могу, только это не поможет. Отец приказал охраннику ждать меня у школы
  - и что, всё время он караулит тебя на улице? - вытаращила глаза Настя
  - да - ответил Даня
  - ни фига себе. Ну, дела ... - протянула Настя - подожди, надо что-то придумать
  - думай скорей - сказал Даня - сейчас перемена закончится.
  - нет, я так не могу. Давай встретимся на следующей перемене, и я что-нибудь придумаю - сказала Настя.
  
  Настя сидела на уроке, как на иголках. Как назло ничего не придумывалось. Учительница обратилась к ней с вопросом. Настя никак не отреагировала на её обращение. Учительница повторила вопрос, но когда Настя не услышала и в этот раз, класс разразился смехом.
  Веселье привлекло её внимание, и она подняла глаза. Весь класс глядел на неё и смеялся.
  И тут её осенило. Едва дождавшись перемены, она побежала на лестницу. Данила уже был на месте.
  - я придумала - сказала она
  - давай выкладывай - поторопил её Даня
  - слушай, ты видел дверь внизу? - спросила Настя
  - какую дверь?
  - там внизу, на первом этаже
  Данила непонимающе смотрел на Настю.
  - напротив фотокружка есть запасная дверь - объяснила она
  - а..., да есть
  - она выходит в сад за школой
  - так ведь она закрыта
  - я знаю..., надо её открыть
  - а у тебя есть ключи
  - нет у меня никаких ключей, но я знаю, где их взять
  - и где же?
  - а ты что, сам не догадываешься
  - представь себе, нет
  - ну, ты даешь! А, что висит на стене у охранника за спиной? Правильно думаешь..., ключи
  - здорово, пойдем и попросим открыть дверь. Так что ли?
  - нет, не так. Я придумала, как нам отвлечь охранника
  - и как?
  - очень просто. Надо устроить драку, он пойдет разнимать, а ты в это время возьмешь ключ. Сейчас пойдем вниз и посмотрим, как открывается эта дверь
  - а как ты собираешься устроить драку?
  - это еще проще. У тебя в классе есть две девчонки, которые меня терпеть не могут. Я с ними подерусь, а ты побежишь к охраннику и позовешь его. Он пойдет нас разнимать, а ты в это время возьмешь ключ и выйдешь в сад. Из сада выйдешь на другую линию, и будешь ждать. Я позвоню Лере, она приедет и заберет нас
  - а как же отец? Он такой скандал устроит
  - ты что, боишься...? А..., в общем, не хочешь, как хочешь. Было бы предложено
  - я не боюсь, чего ты сразу
  - вот и не бойся. Я расскажу Лере, что придумал твой папаша, и она с ним поговорит
  - так он её испугался...
  - а зачем её бояться, она просто поговорит. Согласен?
  - пошли вниз.
  
  Только я собралась помыть посуду, и подумать, что приготовить на обед, как опять позвонила Настя.
  Ничего не объясняя, она попросила меня приехать за ней на машине и забрать её после уроков. Я, было, заикнулась о том, что тогда не успею приготовить обед. На что жизнерадостная Настя призналась, что давно мечтает о пицце, которую мы и купим по дороге домой.
  Вот так! Благодарная внучка по достоинству оценила мои кулинарные способности.
  Пропев самой себе хвалебную песню, чтобы поддержать в собственных глазах собственное реноме, я взглянула на часы. Что ж, пора собираться. Надо еще заехать на заправку.
  Я подъехала к школе, припарковалась, и стала ждать Настю. На соседнем сиденье задергался мобильник.
  Звонила Настя и просила меня подняться к директору школы.
  Ничего не подозревая, но уже начиная нервничать, я отправилась по вызову.
  Охранник гостеприимно распахнул дверь и с лаской в голосе, от которой по телу пробежала дрожь, сообщил, что меня давно ждут.
  Волнуясь всё больше, я поднялась по лестнице. Наверху меня уже поджидала Настина классная руководительница. Немой вопрос, ясно читавшийся в моих глазах, остался без ответа.
  Мы прошли к директору. Настя и еще две девочки постарше, сидели в приемной. Классная руководительница, не задерживаясь возле них, провела меня в кабинет.
  На директорском месте сидела знакомая мне, бывшая завуч. Она не подняла головы, когда мы вошли, продолжая что-то писать.
  Мы остановились недалеко от стола, и некоторое время стояли и чего-то ждали. Мое волнение куда-то улетучилось. Главное, я видела Настю и с ней всё в порядке.
  Мне, как всегда не вовремя, стало смешно. "Интересно, чем закончится этот спектакль" - подумала я, улыбнувшись.
  Постояв еще немного, я оглянулась, увидела диван, и, не дожидаясь приглашения, села.
  Сидя ждать удобнее, резонно решила я.
  Мое "дерзкое" поведение возымело свое действие. Нас заметили.
  Новоявленная директриса устало подняла голову и неодобрительно посмотрела на меня и очень строго на учительницу.
  - вы знаете, зачем я вас вызвала? - обратилась она ко мне. А где же "здравствуйте"?
  - надеюсь, вы мне скажите - ответила я, по себя решив не здороваться тоже
  - ваша внучка устроила драку - заявила директор
  - да что вы говорите! Не может быть - всплеснула я руками
  - и тем не менее. Она набросилась на девочку из шестого класса... - Станислава Антоновна выдержала эффектную паузу и возмущенно продолжила - Я рассматриваю её поведение как хулиганство...
  
  Вот так вот! Ни больше, ни меньше. Прямо душераздирающая история!
  Но неужели Настя могла наброситься на девочку? Просто так... Не поверю.
  - ну, вы скажете..., хулиганство - сказала я - обыкновенная ссора. Между детьми всякое бывает. Позвольте спросить.... Почему вы так уверены, что именно Настя набросилась, может быть, на неё набросились. В приемной я видела двух девочек.... Я и представить себе не могу, как могла маленькая девочка, просто так..., с бухты-барахты, наброситься на двух старшеклассниц? Может, они её обидели?
  - эти девочки давно учатся в нашей школе. У них очень приличные родители
  - я искренне рада за них - вставила я
  - и до сегодняшнего дня они не имели замечаний - продолжила она мое просвещение - а вы и ваша внучка появились здесь совсем недавно.... И сразу попали в историю. Кому, по-вашему, я должна поверить? - наконец задала она риторический вопрос.
  
  Не дурной поворот. А действительно кому? Нас ведь заведомо записали в хулиганы. Ответ напрашивался сам собой, но я так сразу не сдамся:
  - не знаю. Это вам решать - я дипломатично позволила принять такое важное решение ей самой
  - да, решать буду я - заявила она тоном, не терпящим возражений - и на первый раз я запишу замечание в дневник и прослежу, чтобы оценка за поведение была снижена. Позовите их - обратилась она к учительнице.
  
  Девочки вошли в кабинет. Я посмотрела на Настю.
  Нет, никогда не поверю, чтобы такой ангел мог наброситься на этих великовозрастных девиц.
  Пока я предавалась своим мыслям, завуч, ох простите, директор довела до сведения провинившихся свое решение.
  Девочки заметно повеселели, и как ни странно, Настя тоже.
  Во мне зашевелилось нехорошее предчувствие. Я взяла Настю за руку, громко попрощалась и мы вышли из кабинета. Серьезный разговор с Настей я отложила до дома.
  Но на этом сюрпризы не закончились. Господи...! Как я не люблю сюрпризы! Особенно Настины...!
  Уже сидя в машине, Настя, тоном заговорщика сообщила, что нам нужно заехать на соседнюю линию и забрать из подворотни Данилу. Час от часу не легче...
  - что Данила делает в подворотне? - повернулась я к ней
  - прячется - коротко ответила она
  - послушай, ангел мой, пока ты мне не объяснишь, что всё это значит, я не тронусь с места - вконец рассердилась я. Не люблю, когда меня используют вслепую, тем более родная внучка!
  - Лерочка, давай мы только заберем Даню, и я тебе все-все расскажу - применила испытанный способ Настя.
  Но я была непреклонна. Или сейчас, или я никуда не еду.
  Настя, в первый раз в открытую столкнулась с моим упрямством. Я демонстративно выключила мотор, повернулась к ней и приготовилась слушать.
  - Лерочка, поехали..., а..., я по дороге всё расскажу
  - начинай рассказывать, а я подумаю, ехать или нет
  - хорошо..., видишь, стоит машина?
  - и что?
  - видишь в машине человека?
  - дальше то что?
  - так это не просто человек
  - Настя... - я укоризненно посмотрела на неё
  - я же рассказываю. Этого человека Данин отец приставил к нему
  - зачем? - удивилась я
  - чтобы он привозил и отвозил Даню домой. А ему это не нравиться. Что он маленький? Да над ним вся школа смеяться будет. Вот он и сбежал. Ну, поехали, а...
  - погоди, как же он сбежал. А этот человек в машине? Разве он его не видел?
  - нет, Даня ушел через другой вход
  - ничего не понимаю. Какой другой вход?
  - Лерочка, давай поехали. Он там замерз совсем
  - кто замерз?
  - Даня
  - что ж ты сразу не сказала, что ребенок раздетый - забеспокоилась я
  - так я тебе говорю, говорю, а ты ...
  - а ты... - передразнила я - где он стоит, показывай.
  
  Я медленно вела машину по соседней улице. Настя внимательно смотрела в окно, боясь пропустить Данилу.
  Мы одновременно увидели его на противоположной стороне. Нас он тоже заметил и побежал через дорогу к машине.
  - почему ты раздетый, где твоя куртка? - спросила я
  - в...в школе - выбил он зубную дробь
  - Настя, теперь рассказывай все с самого начала и по порядку - распорядилась я.
  
  Пока мы ехали домой, Настя и немного отогревшийся Даня наперебой рассказывали мне о проделанной ими авантюре.
  На самом захватывающем месте их рассказа, посвященного знаменитой драке, меня вдруг посетила замечательная мысль, что, пожалуй, Вадим Петрович сотоварищи в части похищения не будут так одиноки, и в скором времени я составлю им компанию.
  Быстро отогнав от себя мрачные мысли, не время..., я остановила машину у дома. Авантюры дело хорошее, а жить надо прямо сейчас. На всё про всё у меня осталось не более 30 минут, и я постаралась доходчиво объяснить, что нас ожидает:
  - через 20 минут закончится последний урок, правильно? - начала я, как только мы оказались на кухне, и я включила чайник
  - правильно - был дружный ответ
  - 10 минут, хорошо, 15-20 минут водитель безропотно будет ожидать Данилу, правильно?
  - правильно - было ответом
  - что, по-вашему, сделает водитель, как только истечет это время? - задала я очередной вопрос
  - пойдет в школу узнавать, где я - ответил Даня
  - правильно... - подтвердила я - и что он там узнает?
  - что меня нет
  - а потом? - продолжала интересоваться я
  - не знаю... - ответил Даня - наверно сообщит папе или маме
  - правильно - снова подтвердила я
  - ой, что будет - обхватила ладошками свои щеки Настя
  - правильно. Будет ой-ё-ёй.... И это еще слабо сказано. А когда обнаружат оставленную в гардеробе куртку... Даня! - обратилась я к нему - ты хоть представляешь, что может случиться с твоей мамой? Она еще не пришла в себя после твоего похищения, а тут новое исчезновение. Молодцы, ничего не скажешь! Заварили такую кашу!
  - а что же делать? - спросила перепуганная Настя. Вид у Данилы был не лучше
  - думать, прежде чем что-то делать... - философски изрекла я
  - Лерочка, придумай же что-нибудь! - чуть не плача, сказала Настя - я тебе обещаю, что всегда буду думать или советоваться с тобой
  - обещаешь? Честное слово?
  - Честное пречестное, только придумай что-нибудь - обещала Настя, с последней надеждой смотря на меня.
  
  Конечно, она не сдержит своего обещания, но выпутываться всё равно надо.
  - ну, что ж, попробуем сварить вашу кашу... - задумалась я - вот что, мы сейчас позвоним твоему папе - обратилась я к Дане - набери его служебный номер
  - он не любит, когда я звоню ему на работу
  - а ты хочешь, чтобы это сделал тот водитель? - довольно едко спросила я
  - Даня, ты чего, Лера знает, что делает. Набирай, давай - приказала ему Настя.
  Даня набрал номер и передал трубку мне.
  - Алло..., попросите, пожалуйста, Владимира Ивановича - сказала я, как только мне ответили - ах, это Вы..., Владимир Иванович, не узнала Вас..., богатым будете.... Здравствуйте, Вас беспокоит Валерия Николаевна, я бабушка Насти, мы с Вами вчера разговаривали около вашего дома. Узнали...? Замечательно. Я хочу вас предупредить, что Даня у меня в гостях. Вы скажите своему человеку, который караулит его у школы, пусть он возьмет куртку Дани в гардеробе.... Даня так торопился, что забыл её там. Вы не волнуйтесь, с Даней все в порядке. Они сейчас делают математику. Запишите мой адрес и после работы заезжайте за ним..., а..., вы знаете..., очень хорошо. Мы будем Вас ждать.... До свидания - я положила трубку и перевела дыхание
  - что он сказал? - спросила Настя
  - что приедет - ответила я
  - а когда? - теперь спросил Даня
  - минут через двадцать - ответила я
  - так быстро? - ужаснулась Настя и посмотрела на Даню. Несмотря на явный испуг, его вид говорил о решимости до конца отстаивать свою независимость.
  
  Что же делать? Мне придется серьезно поговорить с отцом Данилы. И постараться объяснить ему, что такими методами не добиваются послушания.
  
  Владимир Иванович был пунктуален.
  Сказал через двадцать минут, через двадцать минут и приехал, оповестив нас об этом при помощи домофона.
  Я еще не придумала, что сказать по поводу его поведения в отношении собственного сына, но что касается моего настроения, то оно было боевым, вроде "ну держись!".
  Решительными шагами я отправилась в прихожую, предварительно загнав ребят в Настину комнату. Открыла входную дверь и стала дожидаться дорогого гостя.
  Вскоре на моем этаже раздвинулись дверцы лифта и появился Владимир Иванович в сопровождении телохранителя.
   Я любезно пригласила их в квартиру. Но в планы Владимира Ивановича это не входило. Он попросил позвать Даню, ссылаясь на нехватку времени.
  "Ну, уж нет, ты так просто не отделаешься. Я всё равно поговорю с тобой, чего бы мне это не стоило. И телохранитель твой не поможет" - подумала я, а в слух сказала: "Помилуйте, Даня только что пришел. Ваш мальчик помогает Насте с математикой. Я, знаете ли, в ней не сильна. А вот Даня молодец! Да вы проходите, проходите, это не займет много времени. А мы пока поговорим. Договорились? Вот и хорошо!".
  Наверное, со всех точек зрения, и его в частности, было глупо стоять на лестнице и препираться со мной, и Владимир Иванович всё же решился войти в квартиру, приказав телохранителю остаться.
  Он потоптался в прихожей, вероятно ожидая, что я дам ему тапочки. Но я решила не ставить его в неудобное положение. Всем известно, как нелепо выглядит человек в чужих домашних тапочках, особенно если на нём костюм от известного кутюрье.
  Я предложила пройти в мой кабинет. Это такая комната, где у меня стоят полки с книгами, диван и стол с компьютером. Её еще можно назвать библиотекой, но как кабинет, она мне нравится больше. Сколько интересных книг я тут прочитала, сколько историй придумала, не говоря уж про чудесные мечты, в которые уносилась.... О чем это я? Ах да!
  - проходите..., прошу садиться..., чаю хотите? - я была сама приветливость и гостеприимство
  - нет, спасибо, чаю не надо. О чем Вы хотели со мной поговорить? - довольно сухо сказал Владимир Иванович, садясь на диван
  - в общем, ничего серьезного. Я просто хотела узнать, за что вы наказали Даню? - спросила я, придвигая и усаживаясь на стул напротив Владимира Ивановича
  - с чего Вы взяли, что Данила наказан? - удивился он
  - а как понимать круглосуточную охрану, которую Вы приставили к ребенку? - снова задала я вопрос
  - это не наказание, это для его же блага - получила я быстрый ответ - вы не можете себе представить, какое мы с женой перенесли потрясение, когда произошла вся эта история
  - очень даже могу. Мне кажется, Вы забыли, что именно я и моя внучка были непосредственными участниками этих событий. И уж кому, как не мне знать, какое потрясение Вы испытали, но Вы и понятия не имеете, какое потрясение испытали я и моя внучка. И что же..., мне теперь закрыться в квартире...? Закрыть Настю...? А дальше что...? - засыпала я его вопросами
  - это Ваше дело. Что хотите, то и делайте. А со своим сыном уж позвольте мне разбираться самому
  - разбираться в чем...? В том, что Даня замечательный и смелый мальчик...? - моим вопросам не было конца
  - я не спорю, Даня действительно хороший мальчик
  - а Вы хотите превратить его в труса и маменькиного сынка
  - кто это Вам сказал? - поменялись мы местами. Кажется, пришло его время задавать мне вопросы
  - а говорить ничего не надо. Всё и так видно. Вот скажите-ка мне, для чего нужно привозить Даню в школу? Он что, маленький мальчик? А забирать из школы? И надо такое придумать. А вы представляете, как будут смеяться над ним школьные приятели? Какими кличками наградят? "Маменькин сынок" будет самой безобидной. Мало того, Вы еще выставили стражу
  - какую стражу? Что Вы еще выдумали? - возмутился он
  - а как называется дежурство вашего водителя у школы? Это ж надо до такого додуматься! Обложили мальчишку со всех сторон. Ни шагу в сторону, а то расстрел! Так что ли? А за что? Что он сделал не так? - начала я горячиться, не давая ему вставить хотя бы слово
  - похоже, что сейчас обложили меня - засмеялся Владимир Иванович
  - вы мне так и не ответили - настаивала я
  - хорошо, сдаюсь. Я думал, так будет лучше, да и жене спокойней
  - я Вас прекрасно понимаю. Но в данном случае я на стороне Дани. Вы вспомните себя в его возрасте. Я почему-то уверена, что Вы не были пай-мальчиком
  - Вы так думаете? Хотя..., правда Ваша. Я действительно доставлял родителям много беспокойства. Но это всё лирика. Что прикажете мне делать сейчас?
  - Вы спрашиваете моего совета...? - уточнила я
  - если хотите, то да. Я даже больше скажу. Я подозреваю, что у Вас есть какое-то предложение. Иначе Вы не стали бы заводить весь этот разговор
  - а Вы догадливы. И первое, что я Вам предлагаю, это немедленно снять охрану
  - а второе? - усмехнулся Владимир Иванович
  - помочь нам с расследованием убийства - сказала я и скромно прикрыла глаза ресницами
  - какое убийство...? - спросил он, настораживаясь
  - то самое, которое произошло в школе - ответила я
  - Вы в своем уме? - поинтересовался Владимир Иванович
  - так сразу и не ответишь - я задумалась
  - я немедленно забираю Данилу, и мы уходим - сказал Владимир Иванович и поднялся с дивана
  - да успокойтесь же Вы. Мы не собираемся ловить убийцу
  - надеюсь, тем более что он уже сидит за решеткой - сердито пробурчал Владимир Иванович
  - кого Вы имеете в виду? Директора школы или Вадима Петровича? - поинтересовалась я, невинно глядя в его глаза
  - я не могу говорить о следствии с Вами
  - почему? Мы же главные свидетели по делу
  - по другому делу
  - а вам не кажется, что наше дело и это убийство, каким-то образом связаны между собой? - спросила я
  - я смотрю, от Вас так просто не отделаешься - сменил он гнев на милость - хорошо, убедили. Как мне известно, следствие разрабатывает версию о причастности Вадима Петровича. И это благодаря вашей пленке с записью скандала
  - значит... директриса не причем?
  - похоже, что не причем. Но подробностей я пока не знаю. Я тоже думаю, что это, как его..., фотограф
  - а вот это не известно. У нас есть серьёзные сомнения в причастности Вадима Петровича к этому убийству
  - ах, у Вас сомнения... - улыбнулся он
  - да сядьте вы..., пожалуйста..., и послушайте. Да, у нас возникли сомнения относительно Вадима Петровича. А вот Вы сами мне скажите, зачем ему было убивать мать своей возлюбленной
  - какой еще возлюбленной?
  - а такой. В школе секретаршей работала дочь убитой. И он за ней ухаживал. Собирался делать предложение
  - послушайте - сказал Владимир Иванович, снова садясь на диван - вы меня совсем запутали. Какое отношение любовная история имеет к убийству?
  - вот, вы глядите прямо в корень... - восхитилась я его прозорливостью - и нас заинтересовал тот же вопрос
  - а откуда Вам известно про эту, как Вы говорите, любовную историю?
  - ну, это совсем просто! На кассете, которую записал Даня, убитая говорила, чтобы он оставил в покое её дочь. Мы провели небольшое расследование и выяснили, кто была её дочь! Мы сделали больше. Мы с ней познакомились, и она нам рассказала кое-что интересное
  - и что же она рассказала? - осторожно поинтересовался Владимир Иванович, в глазах которого засветился интерес
  - я не могу Вам сейчас всего рассказать. Надо кое-что проверить
  - и все-таки
  - хорошо, я попробую. В день убийства Вадима Петровича в школе не было
  - это ни о чем не говорит. Следователь выяснил, что у него был ключ от запасной двери. Какой же я дурак! - самокритично, подумала я - я же знал о запасной двери и забыл! Скажите, Данила сбежал из школы через запасную дверь?
  - какое это теперь имеет значение! Вы же обещали снять охрану
  - когда я обещал?
  - да только что, минут пять назад
  - разве? Что-то не припомню
  - Владимир Иванович, давайте не будем отвлекаться. Кстати, если человеку понадобиться сбежать, он и не такое придумает. Подумаешь, запасная дверь
  - да Вы опасная женщина! - рассмеялся Владимир Иванович
  - ну, не так, чтобы очень - я кокетливо поправила свою стрижку и тоже рассмеялась
  - так о чем мы? - отсмеявшись, спросил Владимир Иванович
  - у Вадима Петровича на время убийства железное алиби - сообщила я - он весь день провел с Леной, дочерью той, которую убили
  - а Вы уверены?
  - она сама об этом рассказала, когда мы с ней встречались. Мы не поверили в виновность директора и так же, как Вы, думали, что убийство совершил Вадим Петрович, поэтому и нашли Лену
  - очень интересно. Подождите, что же получается? Если Вадим Петрович не убивал, тогда кто? - задал он сакраментальный вопрос
  - вот и я думаю, кто...? - в который раз за последнее время задумалась я
  - но он же мог нанять кого-то?
  - такая мысль нас тоже посещала. Мог, а зачем? Не забывайте, он собирался жениться на её дочери. Я почему-то уверена, они смогли бы договориться. Да и по времени не сходится. Киллера еще надо найти. На все нужно время, а, как нам известно, убийство произошло буквально на следующий день после скандала. Нет, здесь что-то не так... Есть кто-то ещё, кто был очень сильно заинтересован в этой смерти. Вам так не кажется?
  - и что Вы собираетесь делать?
  - выяснить, кому это нужно
  - я могу помочь чем-нибудь?
  - можете. Держите меня в курсе о ходе расследования
  - и это все?
  - а я буду держать Вас в курсе нашего расследования
  - договорились. Только я Вас прошу не делать ничего опасного и противозаконного
  - договорились. А теперь давайте выпьем чаю
  - извините, в следующий раз. Я и так задержался. Мне на работу надо вернуться
  - не буду настаивать. А Даня пусть побудет у нас.... Надеюсь, Вы не возражаете?
  - что с Вами поделаешь, не возражаю. Но только не допоздна. Жена будет волноваться
  - а..., Вы ей позвоните, и постарайтесь успокоить - посоветовала я.
  
  Мы вышли из кабинета если не друзьями, то, по крайней мере, добрыми приятелями.
  Я позвала ребят и сообщила, что Дане разрешили задержаться у нас. Кивком головы Владимир Иванович подтвердил разрешение, а на словах добавил, чтобы Даня помнил о времени и не засиживался допоздна. Я пообещала за этим проследить.
  Мы раскланялись и он, наконец, ушел.
  
  С озабоченным видом я отправилась на кухню. Ребята поспешила за мной. Я полезла в холодильник. Так и есть! Обедать сегодня придется бутербродами. Я сообщила эту новость ребятам, но она не произвела на них никакого впечатления.
  Они расселись за столом и ожидающе смотрели на меня. Однако я не торопилась с рассказом.
  Это была моя маленькая месть за их поведение, поставившее меня в крайне неловкое положение в школе и трудный разговор с отцом Данилы.
  
  - а чего это вы сидите? Кто мне поможет бутерброды делать? - спросила я
  - я помогу - вызвалась Настя - а ты пока расскажи, о чем Вы договорились с Владимиром Ивановичем?
  - я не буду ничего рассказывать, пока не выпью кофе. Да и Вам не помешает чего-нибудь съесть.
  
  Наслаждаясь своей местью и их нетерпением, медленно, смакуя каждый глоток кофе и каждый кусочек бутерброда с сыром и помидором, я, наконец, сжалилась и рассказала, о чем мы говорили с отцом Дани.
  Выслушав меня, они повесели и с невесть откуда взявшимся аппетитом, быстро приговорили к уничтожению все бутерброды.
  Обсудив планы на завтра, мы решили немного прогуляться, а заодно проводить Даню домой.
  
   Как и договаривались, утром мы встретились с Леной. В половине восьмого моя машина уже стояла недалеко от школы. Вскоре появился сменщик нашего охранника. А минут через десять из школы вышел и он сам.
  Я, уже немного поднаторевшая в слежке, не торопясь, поехала следом. Как только мы оказались на приличном расстоянии от школы, я притормозила. Лена вышла из машины и окликнула нашего ведомого. Он оглянулся, узнал её, и пошел на встречу, широко улыбаясь.
  - какими судьбами? - спросил он
  - да вот, проезжала мимо, смотрю, ты идешь. С работы? - в свою очередь поинтересовалась Лена
  - да, только что сменился
  - и как тебе работается при новой власти? - спросила Лена
  - да мне без разницы. Ты то как? Работаешь где-нибудь? - забросал он её вопросами
  - не успела еще
  - жалко, ну, мне пора - заторопился он
  - подожди, я еще хотела спросить - попыталась задержать его Лена
  - давай в другой раз, я спешу
  - да я быстро - сказала Лена и оглянулась на меня. Я поняла, что пора вмешаться.
  - скажи, ты работал в тот день, когда мама и Вадим поругались?
  - какой Вадим?
  - ты прекрасно знаешь Вадима Петровича - начала раздражаться Лена - ты еще спроси кто такая моя мама
  - а, кто такая...? - действительно спросил он. Но тут вмешалась я.
  - Раиса Ивановна мать Леночки - пояснила я
  - да ты что...! Правда? - не поверил охранник
  - истинная правда - чуть не перекрестившись, постаралась я развеять его сомнения
  - а Вы, что, тоже родственница? - спросил охранник, обращаясь ко мне - а..., я вас узнал. Вас вчера вызывали к директору
  - совершенно верно - приветливо улыбнулась я
  - что Вам от меня надо - довольно невежливо поинтересовался он
  - ради бога простите, что отвлекаю Вас, но дело в том, что я подруга Раисы Ивановны и прошу помочь нам. Ведь это Вы дежурили в тот день?
  - я все рассказал следователю, у него и спрашивайте - бросил он
  - и про скандал тоже? - уточнила я, не обращая внимания на его последние слова
  - и про скандал - подтвердил охранник, нетерпеливо топчась на месте
  - извините, я вижу, вы торопитесь? - заметила я и предложила - Давайте мы Вас подвезем
  - я ничего не знаю, и подвозить меня не надо - довольно резко отказался он
  - простите, как Вас зовут? - не отставала я, как будто не замечая его резкость
  - да какая разница! Федя меня зовут - наконец представился он
  - очень приятно, я меня Валерия Николаевна - назвала я свое имя - Федор, только Вы знаете ответ на наш вопрос
  - какой еще вопрос?
  - такой маленький вопросик. Давайте мы все же Вас подвезем. А может быть, кофейку выпьем? Я знаю тут одно миленькое кафе. Чего Вы боитесь? Ни я, ни тем более Леночка, не сделаем Вам ничего плохого
  - ладно, пошли в кафе - пробурчал он, сдаваясь.
  
  Вскоре мы сидели за столиком в небольшом, уютном кафе.
  Официант принес меню, и я попросила Федю выбрать себе всё, что он захочет, объясняя свою щедрость тем, что я отнимаю его время.
  Федя не стал стесняться, а мы с Леной ограничились кофе. Некоторая скованность постепенно проходила, а когда официант принес заказанный Федей завтрак, от нее не осталось и следа.
  Я начала догадываться, куда он так торопился.
  
  Мы подождали, пока Федя утолит первый голод, и я, наконец, задала вопрос, давно вертевшийся у меня на языке:
  - Федор, кто еще, кроме Вас, мог слышать скандал?
  - Вы о чем? - спросил он, глядя на меня чистыми глазами младенца
  - Федор, Вы прекрасно меня поняли - не поддалась я на его невинность
  - да какая разница! - воскликнул он. Судя по всему, это было его любимое выражение.
  - Федя, неужели тебе все равно, кто убил мою маму? - стараясь заглянуть ему в глаза, спросила Лена
  - а при чем здесь Федя? Чуть что, сразу Федя
  - чего Вы боитесь? Я не понимаю. Вадим Петрович арестован - сказала я и задала провокационный вопрос - ведь он платил Вам за молчание?
  - кто платил? - чуть не подавившись, возмутился Федя
  - Вадим... Петрович... платил... Вам за молчание... - чуть ли не по слогам повторила я - Вы же прекрасно знали, чем он занимался вечерами в своем кружке
  - ну, знаете. Я вообще не понимаю, что я тут с Вами делаю
  - завтракаете... - напомнила я - хорошо, не говорите. Как раз сегодня у меня назначена встреча со следователем. И когда он меня спросит, подозреваю я кого-нибудь, я поделюсь своими соображениями
  - чем...?
  - своими соображениями. Признайтесь, Вы же все слышали и испугались, что все откроется, а Вас привлекут к ответственности, да и деньги жалко терять, которые платил Вадим Петрович
  - ну, ты даешь...! Прямо дух захватило, что ты тут насочиняла - повысил голос возмущенный до предела Федя
  - молодой человек, попрошу не тыкать. А что касается моего сочинения..., то следователь разберется - рассердилась я
  - Федя! Ну что ты, в самом деле - бесстрашно вступила в нашу перепалку Лена
  - а чего она! Она ведь прямо меня обвинила в убийстве - не мог успокоиться Федя
  - тише ты! Чего раскричался! На нас уже внимание обращают - продолжала увещевать его Лена - ты просто скажи, кого ты еще видел
  - ладно, Федор, простите меня. Мы оба погорячились. Не обижайтесь - миролюбиво сказала я
  - да, ладно.... Лена, ты же знаешь, как я относился к Раисе Ивановне
  - знаю. Но и ты пойми. Я хочу найти настоящего убийцу. Я не верю, что это Виолетта или Вадим
  - в школе тоже никто не верит - тихо сказал Федя и обратился ко мне - вы меня простите за грубость. Следователь просил никому ничего не говорить. И про Вадима Петровича тоже
  - так выходит, в школе до сих пор никто не знает, что Вадим Петрович арестован? - спросила я
  - еще не знают - ответил Федя - я сам недавно узнал, в милиции. Лена, я, правда, ничего не знал. Ты мне веришь...? - Лена кивнула головой - Вадим Петрович попросил меня никого не пускать к нему, когда он работал. А что он там делал, мне до лампы. Порядок не нарушен. Что еще надо. Я за порядок отвечаю
  - хорош порядок... - не удержалась я от сарказма
  - а что, все было тихо - вскинулся, было, Федя, но сдержался
  - так значит, ты никого не видел в тот вечер? - снова задала я вопрос
  - да, чужих никого не было - ответил Федя
  - а, своих? - не отставала я
  - только Станислава, она постоянно в школе допоздна ошивается. Всегда последней уходит. А скандал случился как раз в то время, когда она вниз спустилась. Спросила меня про Вадима Петровича, здесь он или ушел. Я сказал, что здесь. Она и пошла к нему. А тут скандал. Она к дверям как приклеилась
  - а потом что?
  - ничего, послушала и пошла
  - а, они её видели?
  - думаю, нет. Как они стали затихать, она и ушла. Быстро так, почти бегом
  - спасибо Федор - сказала я - Вы нам очень помогли
  - вы думаете это Станислава? - спросил Федя, вглядываясь в наши лица
  - мы ничего не думаем - за двоих ответила я - мы пытаемся найти что-нибудь, что подскажет, кто настоящий преступник. Федор, еще один вопрос. Вы рассказали об этом следователю?
  - Нет, меня не спрашивали
  - я Вас прошу, расскажите ему всё, что рассказали нам - попросила я и проникновенно добавила - это очень важно
  - понял, вы не думайте, мне самому Виолетту жалко, и Раю тоже... - добавил он, взглянув на Лену
  - вот и хорошо. Ну, Федор, до свидания. Спасибо еще раз - встала и начала я прощаться
  - подождите. Я тут подумал. Раньше как-то не к чему.... А тут вы, я и вспомнил. Может это не важно
  - говорите Федор, вместе посмотрим важно или нет - я снова опустилась на стул
  - мне наш дворник говорил, что видел Станиславу в саду - начал он
  - и что?
  - он видел, как она выходила через черный ход
  - и что... - сказала я, не понимая, к чему он клонит
  - она не могла там выходить. В тот день она ушла из школы после обеда. Я сам принимал у неё ключ от кабинета
  - в какой день это было? - заволновалась я
  - перед тем, когда утром нашли... - он виновато посмотрел на Лену и мужественно продолжил - я еще удивился и посоветовал дворнику меньше пить, чтобы ничего не мерещилось, и не болтать всякой ерунды. А же хорошо помнил, когда ушла Станислава. А на другой день обнаружилось... это несчастье. А сейчас я вдруг вспомнил. Выходит, дворнику не померещилось? - спросил он и обвел нас глазами...
  - да, дела... - протянула я
  - Валерия Николаевна, пойдемте, нам пора. Спасибо Федя. Еще увидимся - заторопилась Лена
  - да, нам пора - откликнулась я
  - а мне что делать? - растерянно спросил Федя
  - я не могу Вас просить о чем-то или заставлять - ответила я - это уж вы сами решите. Но могу сказать, чтобы сделала я на Вашем месте. Я просто пошла бы к следователю и рассказала, что знаю. Да еще дворника с собой привела. А еще призналась бы, что брала деньги у фотографа за молчание.... Но чтобы Вы не решили, на своем месте..., большое спасибо за Ваш рассказ.
  
  Попрощавшись с Федором, мы вышли из кафе и сели в машину. Я посмотрела на Лену, непослушными руками пытавшуюся открыть свою сумочку. Я терпеливо наблюдала за её муками, а потом решительно забрала сумку из её рук. Она даже не заметила этого.
  "Я знала, я знала" - твердила она. Я погладила её по плечу, пытаясь успокоить. Она не заметила этого жеста. Я молча смотрела на неё, не зная, что предпринять.
  Но тут, как будто кто-то толкнул меня в спину, и я обняла её за плечи, прижала к себе.
  "Ну, ну, успокойся, девочка моя": говорила я и гладила её по спине. Так мы просидели какое-то время. Наконец она затихла.
  - простите меня - сказала она, высвобождаясь из моих объятий
  - за что? - удивилась я
  - я просто расклеилась - пояснила она
  - ничего удивительного. Ты устала. Столько негатива свалилось на твою голову и так сразу. Не знаю, как бы я вела себя на твоем месте. Знаешь что! Давай-ка поедем ко мне. Посидим, поговорим, выпьем кофе с коньяком. Если захочешь! Нет, с ликером.... Коньяк закончился. Приготовим обед, встретим Настю из школы. Ты же не торопишься...? - говорила я, заводя машину и трогаясь с места
  - а... это удобно? Я не помешаю? - спросила Лена, соглашаясь
  - какие глупости! Кому ты можешь помешать. Мы с Настей живем вдвоем
  - вдвоем? А где её родители?
  - сын с невесткой и внуком уехали в Австралию, а Настю подкинули мне - сказала я, улыбаясь, и посмотрела на Лену
  - как подкинули...?
  - очень просто. Не обращай внимания, я так шучу. Просто Насте климат тамошний не подходит, вот она и живет со мной. Так, что...? Едем?
  - едем - Лена улыбнулась в ответ, впервые за всё время нашего знакомства.
  
  Мы сидели в гостиной и рассматривали семейный альбом, попивая кофе, в который, я, не спрашивая разрешения, предусмотрительно добавила капельку ликера.
  Когда я поняла, что Лена окончательно успокоилась, я решилась спросить:
  - Леночка, а что ты такое говорила в машине: "Я знала, я знала" - осторожно начала я - что ты знала?
  - я расскажу..., только вы не подумайте, что я сошла с ума - сказала она, не поднимая головы, и продолжая рассматривать альбом
  - по этому поводу можешь не волноваться - успокоила я - перед тобой сидит ненормальная старуха. И не спорь! Только сумасшедшая, вроде меня, может ввязаться в такую историю
  - какая же Вы старуха! - воскликнула она - вы женщина средних лет
  - обожаю, когда мне льстят - довольно улыбнулась я
  - да это вовсе не лесть, а чистая правда - засмеялась Лена, глядя на меня - если все такие сумасшедшие, как Вы, то я тоже согласна быть сумасшедшей
  - вот и чудесно. Давай заключим союз двух сумасшедших. Нет, сумасшедший звучит не эстетично. Давай вот так! Союз двух странных женщин! Или нет. Союз двух замечательных дам! Сокращенно, ЭсЗеДе!
  - я согласна - весело поддержала меня Лена
  - такое дело надо отметить - сказала я и наполнила ликером маленькие рюмочки - встали, итак..., провозглашается тост за создание нового союза под кодовым названием "ЭсЗеДе", что в переводе означает Союз Замечательных Дам. Ура! Ура! Ура!
  - Ура! - смеясь, сказала Лена, залпом выпила ликер и тут же закашлялась
  - ничего, ничего. Сейчас пройдет...
  - я не думала, что он такой крепкий
  - ты хотела скрепить союз какой-то водичкой? - возмущенно округлила я глаза - не надейся, не выйдет...
  - я поняла, не выйдет... - нисколько не испугавшись моего грозного вида, сказала Лена
  - можно садиться - разрешила я - а теперь рассказывай
  - я даже не знаю, с чего начать - сказала Лена, глядя на меня
  - начни с конца - посоветовала я
  - хорошо, я попробую. Когда Федя сегодня рассказал, кого он видел, да еще этот дворник..., а мне мама сказала, кто её убил - сбивчиво начала говорить Лена
  - погоди, погоди - остановила её я - когда мама тебе сказала?
  - ночью, сразу после похорон она пришла домой и показала, кто её убил
  - ты видела сон? - спокойно спросила я
  - я и сама не знаю, что это было - заволновалась Лена - только мне казалось, что я не сплю...
  - главное в нашем деле, это спокойствие. Потом разберемся, что это, сон или не сон. Что ты видела?
  - я видела маму в кладовке, она там лежала, а потом, когда она поднялась
  - кто поднялся? Мама?
  - нет, мама лежала в кладовке. Убийца наклонился над ней, а потом поднялся, и я увидела её лицо, причем так ясно, как будто её осветили прожектором
  - чьё лицо?
  - её..., Станиславы... - прошептала Лена, но я услышала или, вернее сказать, догадалась, и по моей спине пробежали мурашки
  - да... - протянула я - с такой мистикой я еще не сталкивалась
  - это не мистика - не согласилась со мной Лена - так и было
  - я знаю, Леночка. Так и было. Я хотела сказать другое. Мы не можем пойти к следователю с твоим рассказом
  - я знаю. Мне не поверят. Подумают, что наговариваю на неё за то, что уволила или сразу отправят в психушку
  - ты права, не умеют у нас еще использовать потусторонние силы - вздохнула я, и мы замолчали, пригорюнившись...
  - так, не будем нервничать и подведем итоги - прервала я молчание - что мы имеем на данный момент? - Лена, готовая вот-вот расплакаться, вопросительно посмотрела на меня - мы знаем, что завуч слышала скандал. Еще мы знаем, что её видел дворник у запасного выхода в то время, когда предположительно произошло убийство. Возникает вполне законный вопрос. Что она там делала, если Федор уверяет, что она ушла из школы через главный вход? Даже сдала ключ от кабинета. Сданный ключ говорит о том, что она не собиралась возвращаться. Выходит, ей зачем-то понадобилось, чтобы все думали, что её нет. Возникает второй законный вопрос. Зачем?
  - чтобы убить маму и подставить Виолетту - сказала Лена
  - правильно. И еще твое видение. Получается очень складная картинка. Только вот жаль, это не является доказательством
  - я сама её убью - тихо проговорила Лена, но таким тоном, что я испугалась
  - нет, даже думать не смей - строго сказала я - этого еще не хватало. Из-за такой дряни становиться убийцей. А ты подумала, что скажет мама?
  - она ничего уже не скажет...
  - скажет.... У тебя было видение? Почему ты думаешь, что больше не будет?
  - а Вы думаете, что будет? - с надеждой глядя на меня, спросила Лена
  - я не знаю наверняка, но я верю, что наши любимые всегда с нами. Они оберегают нас, поддерживают. Я уверена, твоя мама пришла и показала убийцу не для того, чтобы ты сама стала убийцей
  - а для чего же...?
  - наверное, чтобы ты знала, кто это и остерегалась этого человека. Давай лучше подумаем, почему эта женщина пошла на такое страшное преступление? Может чего и прояснится. Расскажи о ней всё, что знаешь - попросила я
  - да что о ней рассказывать! Одно слово - мымра
  - это о многом говорит... - сказала я, понимая, что Лена сейчас не сможет быть беспристрастной, и решила, что лучше я буду задавать наводящие вопросы - Как к ней относятся в школе?
  - плохо. Её все ненавидят
  - за что? Она сделала что-то или делает? Так просто ничего не бывает
  - она постоянно делает гадости, причем всем без разбора
  - а что именно?
  - например, ходит и собирает сплетни, а потом закладывает всех Виолетте Александровне. А та принимает меры, даже не выслушав объяснений другой стороны. Стукачка...
  - а почему ваш директор ей так доверяет?
  - а они вместе учились
  - понятно. Она замужем?
  - да, есть у неё муж, алкоголик...
  - да что ты! А дети есть?
  - одна дочь, учится в нашей школе
  - это же дорого! А если еще муж пьющий! Извини, у вас что, высокие оклады?
  - больше, чем в обычной школе. А если вы о дочери, то она учится бесплатно. Виолетта как-то все устроила, договорилась с кем надо
  - тогда не понятно, зачем подставлять директора, своего благодетеля
  - вы знаете, я тоже не могу понять
  - да..., но ведь что-то должно быть. А скажи, пожалуйста, откуда взялся фотограф? Он сам пришел или его привел кто-то?
  - у нас с улицы никого не берут. А Вадима привела Виолетта Александровна
  - как.... Виолетта Александровна? Ты хочешь сказать, что она не знала, чем он занимается?
  - знала, что он фотограф. У Вадима своя галерея. А Виолетта Александровна любит фотографировать. Хобби у неё такое. Вадим создал что-то вроде объединения любителей фотографии. Так они и познакомились. Я и сама не знала, что он снимает порнографию. Он мне ни разу не сказал
  - возможно, сказал бы..., после свадьбы. Я могла бы предположить, что он боялся, как бы ваша мама его не выдала и в первую очередь тебе. Но тогда он должен был убить её в тот же вечер. Чтобы она не успела ничего рассказать. Послушай, я видела Вадима Петровича и вашего завуча вместе. Мы с Настей как-то в субботу ездили в Пушкин и встретили их там. Они произвели на меня впечатление влюбленной парочки
  - да, у них был роман. Еще бы, такая уродина, а тут Вадим. Он хоть и старый, а смотрится на все сто
  - да, этого у него не отнимешь... - мечтательно протянула я - она вполне могла влюбиться..., а тут ты. Молодая, красивая. Есть от чего сойти с ума... Но тогда она должна была отделаться от тебя. Причем здесь твоя мама? Чего-то мы с тобой не улавливаем... Давай-ка еще по рюмочке, авось, что и придет в голову - сказала я, наливая ликер, решив на время прервать ход наших размышлений...
  - давайте, хотя я, кажется, уже опьянела, а мне еще вечером на занятия
  - где ты учишься - поинтересовалась я
  - в университете, на филологическом - ответила Лена
  - правда? У меня сын учился там, только на биолого-почвенном. Послушай, я сейчас подумала вот что.... Зачем Вадиму нужна была эта ваша завуч? Прямо скажем, не очень симпатичная, замужняя. И вдруг любовь! Которая вдруг так быстро прошла! А не использовал ли её Вадим для своих целей...? Ты говоришь, Виолетта ничего не знала
  - я не говорю, мне так показалось
  - сейчас это не важно. Предположим, Виолетта ничего не знала. Но ему нужен был человек, хорошо ориентирующийся в школьных делах. И завуч, как никто, подходила.... У меня возникло подозрение, что именно она знала о его настоящей деятельности. А может быть, даже помогала.... И если пойти по этому следу..., то..., что получается.... Услышав скандал, она испугалась, что все откроется. Могло такое быть? - я взглянула на Лену и увидела её утвердительный кивок головой - могло... а если всё откроется, то в самом лучшем случае она потеряет только работу...
  - а в худшем? - спросила Лена
  - в худшем случае она потеряет всё: работу, карьеру, деньги, которые Вадим наверняка платил за сотрудничество, самого Вадима, а в ближайшей перспективе окажется тюрьма
  - верно - согласилась Лена
  - она же не маленькая, знает, что порнография уголовно наказуема, а тем более, детская
  - все об этом знают
  - и вот тогда она решила убрать твою маму, а заодно подставить своего благодетеля. И что мы видим, одним ударом она убила нескольких зайцев. Сохранила доход от побочного бизнеса, любовника, карьеру, резко поднявшуюся вверх, и, наконец, избавилась от тебя - сказала я, перестав загибать пальцы, и добавила - хитрая бестия.
  
  Потрясенная моими выводами Лена смотрела на меня, приоткрыв рот и широко раскрыв глаза. Потом, забыв, какое действие оказал на неё ликер в первый раз, залпом выпила всю рюмку.
  - так что же делать? - поперхнувшись, спросила она
  - пока не знаю - ответила я - надо думать
  - долго?
  - Леночка, ты прямо как Настя - улыбнулась я. В ответ она тоже улыбнулась
  - тогда я пойду, засиделась тут у Вас, а мне надо домой
  - а зачем тебе домой
  - вечером занятия, надо отдохнуть немного
  - так отдыхай здесь. Ложись на диван и спи
  - а конспекты...?
  - а я дам тебе тетрадь, потом перепишешь в конспект
  - как-то неудобно, вы меня совсем не знаете, а я тут спать улягусь
  - не говори глупости, всё удобно. И потом, как я могу отпустить тебя? Напоила и отправила? Нет уж. Будь любезна, ложись спать и без разговоров. Вот тебе плед, укроешься - приказным тоном сказала я - до прихода Насти у нас не так много времени. Так что ты спи, а я пойду, приготовлю что-нибудь на обед. Поешь и пойдешь на свои занятия
  - спасибо Вам...
  - пожалуйста - улыбнулась я и вышла из гостиной.
  
  Как всегда, поздним вечером Станислава возвращалась домой. По дороге она зашла в магазин, и теперь руки оттягивали полиэтиленовые пакеты, наполненные продуктами.
  Прошла неделя, а Вадим не появлялся. Не звонил. Три дня подряд она караулила его у дома. Вадим как в воду канул.
  Хорошо она догадалась, взяла личное дело и теперь у неё есть адрес его красотки.
  Завтра же она поедет и застанет парочку врасплох. Никто больше не смеет пренебрегать ею. Она не позволит этой соплячке праздновать победу.
  Вадим её и только её.
  А может быть, с ним что-то случилось? Может, он попал в аварию или срочно куда-то уехал? Такое ведь тоже может быть...
  Да, с ним определенно что-то случилось! Иначе в школу он бы пришел обязательно.
  Сейчас она позвонит, и он возьмет трубку. Мало ли у него дел.
  А если он опять не ответит, она поедет и на месте разберется с ними.
  
  Дома все было по-прежнему. На кухне за бутылкой сидел муж с каким-то приятелем, таким же пъяницей и громко что-то доказывал ему. В комнате дочь забилась в угол дивана и оттуда смотрела телевизор. Все как всегда...
  Она прошла к холодильнику и стала перекладывать продукты. Муж, покосившись на неё, пьяно расхохотался и, подмигнув приятелю, шлепнул её
  пониже спины.
  - не распускай руки, а то ... - сказала она и со злостью посмотрела на него
  - а то что? - прищурился он
  - в милицию сдам - пригрозила она
  - ишь ты, какие мы гордые стали, в начальники вышли... - стал он заводиться
  - отстань. Я тебе пить не мешаю
  - еще бы ты мне мешала. Я в своей квартире. Я здесь хозяин! - ткнул он себя в грудь - Что хочу то и делаю... ты мне не указ...
  - да делай ты что хочешь - отмахнулась она - хоть всю водку выжри, быстрее сдохнешь...
  - а ну повтори, что ты сказала - насупив брови и стукнув кулаком по столу, приказал он
  - не надо, не заводись - попытался утихомирить его приятель - плюнь на неё и разотри... баба... что с неё взять...
  - нет, пусть повторит - хорохорился он, поднимаясь из-за стола - смерти моей ждешь? Да? Да я тебя сейчас похороню...
  
  Станислава проворно выскочила из кухни и закрылась в ванной. Она слышала, как приятель уговаривал его успокоиться и выпить еще. А на баб не обращать внимания. Все они, стервы..., одинаковые.
  По всей вероятности, муж с ним согласился, потому что вскоре она услышала возню в прихожей. Хлопнула входная дверь.
  Она высунула голову из ванной, прислушалась и, убедившись, что никого нет, вышла.
  Через час она позвала дочь ужинать.
  
  Следствие установило, что причиной смерти явилась асфиксия. Потерпевшую предварительно ударили по голове тяжелым предметом, а потом надели на голову полиэтиленовый мешок. Однако сам мешок найден не был.
  Место нанесения удара позволяет сделать вывод о высоком росте нападавшего. Терещенко не смогла бы нанести этот удар. Она была среднего роста. Ильинцев, наоборот, был высокого роста и вполне мог подойти, если бы не алиби, подтвержденное дочерью потерпевшей.
  По ежедневнику, найденному в кабинете потерпевший, разыскали мастера по ремонту, не явившегося по вызову. Он рассказал, что в тот день в мастерскую позвонила женщина и отказалась от заявки. Кто была эта женщина, сказать не может. С ней разговаривала диспетчер.
  Диспетчер подтвердила факт отказа от заявки, но узнать по голосу звонившего не сможет. Слишком много звонков.
  Несмотря на это, уже можно было предположить, что убийцей является женщина высокого роста. У неё также есть возможность беспрепятственно передвигаться по школе, заходить в любой кабинет, не вызывая подозрений. Ведь жертва не опасалась нападавшего, и спокойно повернулась к нему спиной.
  Опять таки улики. Преступник хорошо подготовился. Он знал о лекарствах, которыми пользовался муж задержанной, мог незаметно взять ручку и чашку и с их помощью пустить следствие по ложному следу...
  Становилось понятно, что убийцу или убийц, следствие не исключало причастности фотографа, нужно искать в ближайшем окружении директора школы.
  
  В свете вновь открывшихся обстоятельств, адвокат добился освобождения Виолетты Александровны под подписку о невыезде. Перед тем, как её выпустить, следователь решил кое-что уточнить:
  - Виолетта Александровна - начал он, как только она вошла в кабинет и села - Ваше участие в убийстве пока не нашло подтверждения
  - что значит пока - возмутилась она - держите невиновного человека в тюрьме
  - успокойтесь, пожалуйста, дайте мне сказать
  - я спокойна, я очень спокойна...
  - вы освобождаетесь под подписку о невыезде. Пока не закончено следствие
  - я не ослышалась, повторите...
  - мы Вас освобождаем
  - неужели Вы нашли настоящего убийцу? - удивилась она
  - пока нет, ищем, и я надеюсь на Ваше сотрудничество - задушевно сказал следователь
  - Вы меня держите в камере, и я же должна Вам помогать? - возмущенно спросила она
  - не забывайте, следствие еще не закончено. Возможно, Вы не убивали
  - что значит, возможно...? Я Вам с самого начала говорила, что это не я
  - я повторяю. Возможно, не Вы убивали. Я могу предположить, что улики, указывающие на вас, были кем-то подброшены. И сразу возникает вопрос, кем?
  - откуда мне знать...
  - вы знаете причину смерти?
  - я думала отравление, но адвокат сказал, что её задушили
  - да, жертву предварительно ударили по голове, а потом задушили. Надели полиэтиленовый мешок на голову и ждали, когда она задохнется
  - какой ужас. Зачем вы мне это рассказываете?
  - я Вам больше скажу. Дождавшись смерти жертвы, этот человек очень постарался и подложил улики, прямо указывающие на Вас
  - вы хотите сказать, что кто-то целенаправленно хотел избавиться именно от меня?
  - совершенно верно, именно это я и хочу сказать
  - бред какой-то...
  - и, тем не менее..., вот я и предлагаю вместе подумать, кому вы так помешали... Обратите внимание на улики, благодаря которым вы были задержаны. Этот человек прекрасно знал, какими лекарственными средствами пользуется Ваш супруг. Я уверен, Вы не рассказывали всем подряд о болезни Вашего мужа... Не торопитесь и постарайтесь вспомнить
  - об этом могла знать моя секретарша. Она, иногда..., по моей просьбе ходила в аптеку. Но это абсурд... Неужели Вы думаете, что она подставила меня и убила собственную мать? Глупость какая-то...
  - а кто еще мог знать?
  - еще Стася, Станислава Антоновна..., но она тоже не могла. Зачем это ей? Она моя подруга и многим мне обязана. Послушайте, мало ли кто мог знать? Я из этого тайны не делала
  - хорошо, оставим пока. А как ваша ручка могла оказаться под трупом?
  - этого я сама понять не могу. Ведь я её из кабинета ни разу не выносила. Как мне её подарили, так она и лежала на столе. Я даже ни разу ею не пользовалась...
  - да, загадка.... Кто, по-вашему, мог её взять
  - понятия не имею. В мой кабинет без меня никто не войдет
  - может быть, вы выходили из кабинета, а кто-нибудь оставался. Взять ручку со стола минутное дело...
  - нет, так сразу я не могу вспомнить
  - хорошо, к этому мы еще вернемся.... У меня для Вас еще одно неприятное известие. Нами задержан Ильинцев Вадим Петрович, фотограф вашей школы
  - господи! А его то за что...?
  - в тот вечер, когда вы находились в кабинете вместе с погибшей, вернее, после вашего ухода в школе произошел скандал между жертвой и Вадимом Петровичем Ильинцевым. Инициатором была жертва. Во время скандала она намекнула ему, что знает о его подпольном бизнесе, за что, возможно, и поплатилась. Вы знаете, о каком бизнесе идет речь? - задал следователь вопрос и при этом внимательно посмотрел на Виолетту...
  - понятия не имею - ответила Виолетта, еще не совсем понимая, куда он клонит
  - я так и думал...
  - а... о каком подпольном бизнесе Вы говорите...?
  - как, вы разве не знали, чем занимается ваш протеже? - поднял брови следователь
  - знала, конечно, но не думаю, что его работа в школе приносила ему большой доход. У нас он работал на общественных началах, то есть бесплатно. Основной доход ему приносила галерея, насколько мне известно
  - я вижу известно вам мало, если только вы не водите меня за нос...
  - молодой человек, выбирайте выражения. Я вам не девочка...
  - простите. И все-таки скажите, разве Вы не знали, что Вадим Петрович снимает, как бы это по культурней выразиться..., детскую эротику? Вам что-нибудь об этом известно?
  - вы шутите?
  - какое уж тут...
  - вы хотите сказать, что Вадим Петрович снимает порнографию? - все еще не могла поверить Виолетта
  - не просто порнографию. Детскую порнографию... - уточнил Алексей, не сводя с неё пристального взгляда
  - я не могу поверить! У вас есть доказательства? Хотя о чем я спрашиваю. Конечно, у Вас есть доказательства. Вы и меня арестовали, имея доказательства
  - хочу еще раз напомнить, что следствие не закончено, и Вы обязаны давать показания и отвечать на вопросы. Поэтому спрашиваю официально. Вы знали что фотограф, приглашенный Вами, снимает детскую порнографию во вверенной Вашему руководству школе
  - нет, не знала. Для меня ваш рассказ явился полной неожиданностью
  - скажите, вы как-нибудь проверяете людей, которых принимаете на работу?
  - в нашу школу принимаются только проверенные люди
  - тогда вы должны были знать, что Ильинцев Вадим Петрович ранее был судим, и как раз за изготовление и распространение порнографии. Что Вы на это скажите?
  - о господи! Час от часу не легче....Конечно же, я не знала!
  - где вы с ним познакомились?
  - в его галерее. У нас там что-то вроде общества любителей фотографии. Солидный человек, хозяин галереи. Мне и в голову не могло придти ничего такого
  - значит, никаких подозрений он у Вас не вызывал?
  - нет, никаких не вызывал
  - Вадим Петрович знал, где вы работаете?
  - конечно
  - а кто из вас первым предложил поработать в школе?
  - я не помню...
  - постарайтесь вспомнить
  - идея открыть кружок в школе пришла мне
  - а почему вы решили, что такой солидный человек, хозяин галереи, согласится вести какой-то школьный кружок?
  - не знаю.... Он как-то рассказывал, что в молодости работал в школе учителем и до сих пор с удовольствием вспоминает это время. Вот я и подумала...
  - давайте вернемся к нашим уликам. Может быть сейчас,... у Вас появились какие-нибудь подозрения, касающиеся убийства...
  - нет, никаких. Я не знаю, не могу даже предположить, кто мог такое
  сделать
  - тот, кто запросто мог взять чашку с вашими отпечатками, вашу ручку. Ну,
  хорошо, где и с кем еще вы могли пить чай приблизительно в это время?
  - так сразу и не вспомнить...
  - постарайтесь. Вы должны понимать, от этого многое зависит
  - господи... ну, в школьной столовой, у Стаси в кабинете.... Подождите, я вспомнила! Как раз со Станиславой Антоновной, это наш завуч, мы пили чай у неё в кабинете. Это было за день до этого кошмара. Но неужели вы думаете...
  - скажите, у Вас есть враги?
  - а у кого их нет
  - вспомните, может быть, в последнее время Вы кого-нибудь сильно
  обидели?
  - неужели Вы думаете, что для того, чтобы меня подставить, надо убить невинного человека?
  - не скажите, в своей практике я многое повидал...
  - ну, разве что... я сделала выговор заведующей столовой, пригрозила её уволить
  - за что?
  - она заключила договор с какими-то проходимцами. Точно..., она мне потом призналась, что это Рая её с ними свела. Я не стала её слушать и сказала, чтобы разбиралась сама. За работу столовой отвечает она, а значит и спрос с неё. Меня не касается, кто кому, что посоветовал и почему...
  - это уже кое-то. Что-нибудь еще можете вспомнить?
  - нет, больше ничего. Я могу уйти?
  - да конечно, вот Ваш пропуск. Но прошу еще немного задержаться
  - что-то еще?
  - вы должны знать. Ильинцеву Вадиму Петровичу, помимо порнографии,
  предъявлено обвинение в похищении ребенка, ученика Вашей школы
  - Вадим Петрович...? Похитил ребенка? Зачем ему ребенок?
  - это мы и пытаемся выяснить
  - а это не может быть ошибкой? Ну, как со мной, например
  - к сожалению нет. Он, кстати, уже признался
  - а как ребенок?
  - с мальчиком все в порядке. Ему крупно повезло. За преступником
  следили, и он не успел навредить мальчику
  - кто следил, милиция...?
  - к сожалению, нет
  - кто же?
  - не могу сказать. Вы свободны и можете идти.
  
  Виолетта сидела на диване в гостиной, все еще не веря, что она дома и держала на руках уснувшего сына, слушая жалобы мужа о трудностях, которые ему пришлось пережить, пока её не было.
  И действительно. В первый момент квартира поразила её своей запущенностью и какой-то безысходностью, и это, не смотря на то, что мама постоянно находилась в доме. Осунувшиеся лица родных без слов сказали, как им жилось без неё.
  Она гладила мягкие волосики на головке сына, целовала его ручки. Голос мужа, бормотание телевизора, тепло сынишки. Слава богу, она дома! И все живы и здоровы. И завтра целый день будут вместе. Какое счастье!
   И все-таки, не зависимо от её желания, в мозгу стали всплывать события последних дней.
  Неужели этот кошмар никогда не закончится...?
  Кто же её подставил? Кто её так ненавидит, что хочет избавиться таким вот страшным способом?
  Вспомнились показания Станиславы, так удивившие её.
  При чём же здесь Рая? Боже мой...!
  А Вадим? Какой ужас! Детская порнография! И она сама привела его в школу!
  Её бросило в жар. Малыш что-то почувствовал и теснее прижался к матери.
  "Погоди, погоди.... Рая тогда намекала мне о каких-то делишках Вадима. Но я не придала этому значения. Она хотела мне что-то сказать, но побоялась. Наверно, думала, что я с ним за одно.
  А если дело в этом? Неужели это Вадим убил Раю?
  Интересно, а знала ли Стася, чем занимается Вадим? Она была его любовницей.
  И что? Я знакома с ним не один день и, как оказалось, ничего про него не знаю.
  Как ловко он меня одурачил. Почему я сразу не подумала, зачем такому занятому человеку тратить время на какой-то детский кружок? Теперь-то ясно зачем! Настоящий клондайк для его бизнеса! Любого выбирай!
  Нет, любого в нашей школе не выберешь. Неизвестно на кого попадешь.
  А значит, ему был нужен кто-то, кто знает о наших детях всё.
  А кто у нас все знает...?
  Она знала! Она покрывала Вадима!
  Но как он мог взять мою чашку? Нет, тут что-то не вяжется.
  Хотя ... если они действовали заодно..."
  Завтра же она пойдет к этому следователю и поделится своими подозрениями. Теперь то она никого покрывать не будет. Как с ней, так и она. А там пусть разбираются.
  
  Была глубокая ночь, когда Стася проснулась от настойчивых трелей звонка. Она ногами нашарила тапки и пошла в прихожую. Потом сообразила, что это телефон и вернулась в комнату.
  Трубка, поднесенная к уху, прошелестела: "Я знаю, кто убийца" и вслед за этим раздались короткие гудки.
  Плохо соображая спросонок, она положила трубку и вернулась в постель.
  Заснуть она не успела. Снова раздался звонок.
  Сняв трубку, она услышала, как старческий шамкающий голос повторил: "я знаю, кто убийца...".
  - немедленно прекратите хулиганить - быстро сказала она, стараясь успеть до того, как неизвестный даст отбой
  - я знаю, кто убийца - снова сказал голос - и ты знаешь
  - я сейчас позвоню в милицию - пригрозила она
  - позвони, милая, позвони - разрешил голос - там и встретимся.
  И снова короткие гудки.
  
   Внезапно Станиславу охватила дрожь. Она быстро легла в постель и закуталась в одеяло. Рядом мирно спала дочь. Она попыталась успокоиться, но дрожь не проходила. Боясь разбудить дочь, она снова встала, надела халат, и пошла на кухню.
  На полу, между столом и холодильником храпел муж, не добравшийся до дивана. На столе, среди разбросанных окурков и остатков ужина, стояла недопитая бутылка водки.
  Взяв с полки чистый стакан, она налила водки и, брезгливо морщась, медленно выпила.
  
  Звонок раздался через 15 минут. Она подошла, подняла трубку:
  - что ж ты, милая, в милицию не позвонила? - спросил тот же голос
  - я сделаю это утром - спокойно ответила она
  - не сделаешь - мерзко засмеялась старуха - а знаешь, почему?
  - почему?
  - потому, что ты убийца...
  - с чего вы взяли?
  - а ты, что думала, убила и все шито-крыто? Невинного человека посадила и радуешься? Нет, милая, за все надо платить...
  - послушайте, я не собираюсь выслушивать всякие бредни. А Вам, бабушка, советую проспаться. И больше не звоните, а то пожалеете
  - а что ты мне сделаешь? Убьешь...? Как ту бедную женщину...?
  - я никого не убивала
  - это ты в милиции расскажешь...
  - послушайте, чего Вы от меня хотите
  - вот это другой разговор. А чего я хочу не трудно догадаться...
  - денег? Но у меня ничего нет
  - не хорошо обманывать, я этого не люблю
  - да плевать, любите или нет. Денег все равно нет
  - ай-я-яй, неужели Вадик ничего тебе не платил? Неужели ты трудилась бесплатно? Бедняжка...!
  - какой Вадик? - дрогнувшим голосом спросила она, а тело покрылось испариной - что вы несете...
  - ты уже забыла..., короткая у тебя память..., ты пожалуй, запиши
  - что записать? - растерянно спросила она
  - как что? Номер счета, на который ты завтра, прямо с утречка, положишь пятьдесят тысяч долларов
  - вы с ума сошли, где я возьму такие деньги
  - а ты подумай... до утра времени еще много. Если к вечеру денег не будет, уж не обижайся.... В тюрьме они тебе всё равно не понадобятся. Выбирай...
  - послушайте, у меня, правда, нет таких денег
  - а сколько есть?
  - тысяч пять, не больше...
  - хорошо, мы ж не звери... давай тридцать, а остальные потом
  - но, я же говорю, у меня нет...
  - а ты не жадничай, по сусекам поскреби, постарайся и найдешь
  - но...
  - хватит, не зли меня. Я не всегда такая добрая... - резко оборвал голос - помни, ты... убийца...
  - говорите номер...
  - вот и правильно, вот и молодец - голос снова стал ласковым, продиктовал номер банковского счета и дал отбой.
  
  Станислава положила трубку, и устало села на кровать. Почувствовав на себе взгляд, она обернулась и встретилась с глазами дочери, в упор глядящей на неё.
  Первый страх прошел, да и водка сделала свое дело. Волнение постепенно улеглось, и через некоторое время Стася полностью успокоилась.
  Так и не сомкнув глаз, остаток ночи она провела в трудных размышлениях:
  "Откуда взялась эта старуха? Подлая шантажистка...!
  Что же делать? Если я заплачу, где гарантия, что она не потребует еще?
  А если не заплачу...? Какие у неё доказательства...? Не знаю...
  Но стоит ей только заикнуться, появится сомнение, и начнут копать...
  Откуда же взялась эта ведьма...? Сколько старух у меня работает?
  Уборщицы..., бухгалтер..., кто еще? Больше никого...
  Бухгалтер отпадает, она вообще ничем не интересуется, кроме своего буддизма. Если что-то и знала, то никогда бы не решилась на шантаж.
  А вот среди уборщиц..., их у меня шестеро. Но как они могли что-то узнать. Работают только по утрам..., может, охранник что-нибудь рассказал. Нет, он сам замазан...
  Откуда ей известно про Вадима...? А вдруг это Вадим подослал её...?
  А что.... Я несколько дней не могу до него дозвониться...
  Ну конечно..., он решил уйти из школы, а деньги отобрать.
  Может, зря я Ленку уволила.... Все-таки на моих глазах была бы. А так я ничего не знаю...
  Все же уборщиц проверить надо. Не всех. Только ту, что работает внизу.
  Может, она что-то нашла. Надо за ней понаблюдать... жалко времени мало...
  Что ж, выхода пока нет,... я заплачу..., но берегись, я все равно тебя вычислю..., ты ещё очень сильно пожалеешь, что связалась со мной".
  
  Зазвонил будильник. Надо вставать. День предстоял тяжелый.
  Нужно успеть застать уборщицу, пока она не ушла. Станислава живо представила себе эту пожилую женщину. Высокая, грузная, с толстыми больными ногами и косящим глазом. Еще Раиса ругалась с ней, грозилась уволить за плохую уборку. Если шантажистка эта уборщица, расколоть её не составит труда.
  Станислава мнила себя хорошим психологом и считала, что видит людей насквозь.
  
  Своим ранним приходом она внесла небольшой переполох. Уборщицы, уже собиравшиеся расходиться, вернулись в кабинет завхоза.
  Чтобы не вызвать подозрений, Станислава заявила, что не довольна работой некоторых из них и пока не приняли нового завхоза, она сама будет проверять их работу. Начнет с цокольного этажа. Поэтому останется только та, которая убирает этот этаж. Остальные могут быть свободны.
  Расстроенные внезапной проверкой, женщины вышли из кабинета. Оставшаяся была именно той, о ком она и думала.
  Станислава сурово посмотрела на неё. Та заморгала глазами и приготовилась заплакать.
  Выдержав довольно большую паузу, Станислава встала и вышла из кабинета, приказав уборщице следовать за ней.
  Выйдя в коридор, она потребовала открыть тренажерный зал. Уборщица попыталась, но у нее от страха тряслись руки, и ключ никак не попадал в замочную скважину. Станислава вырвала ключ у неё из рук, и сама открыла дверь.
  Сразу было видно, что здесь не убирали, во всяком случае, сегодня. В помещении ощутимо витал дух вчерашней вечерней тренировки:
  - как прикажете это понимать? - спросила Станислава, не поворачиваясь к уборщице - вы не удосужились даже открыть форточку. Меня Раиса давно предупреждала насчет Вас, а я всё не верила
  - так я же еще не успела - тонким голоском, который совсем не вязался с её громоздкой фигурой, стала оправдываться уборщица
  - как не успели? Я Вас в дверях застала - возмутилась Станислава от такой явной лжи
  - я хотела завтра убрать здесь. Что-то плохо себя чувствую сегодня, так думала завтра... - чуть не плача, забормотала старуха - ты уж... Вы уж простите меня..., я сейчас..., я все уберу...- засуетилась она - ты...Вы только не увольняйте... пенсия маленькая... как же я ...
  - вот только не надо давить на жалость. Не можете работать, увольняйтесь. У нас здесь не богадельня - зло сказала она
  - так..., а что же делать...? - совсем растерялась старуха
  - немедленно все убрать - приказала Станислава, краем глаза следя за её реакцией
  - сейчас..., сейчас... все уберу - снова засуетилась та
  - скажите, после милиции вы убирали в кабинете завхоза? - как бы мимоходом спросила Станислава
  - убирала, а как же... так натоптали, еле-еле пол отскребла
  - и что, ничего не нашли...
  - а что там найдешь...? Я ничего не трогала, завхоз, покойница, царство небесное, не любила, чтоб на столе чего трогали. Ругалась, говорила какую бумажку потеряю, век не расплачусь. Так я никогда ничего...
  - а когда мусор выбрасывали, ничего не нашли?
  - а мне зачем? Мусор, он и есть мусор. Собрала в мешок и на помойку...
  - ну, нет, так нет. Вы ведь знаете..., милиция всё еще разбирается. Мало ли думаю, что нашли...
  - нет, ничего...
  - ну ладно..., хорошо..., заканчивайте уборку - сказала Станислава, выходя в коридор - так и быть, я вас пока не уволю. До первого подобного случая..., но я уверена, такого больше не повторится. Вы всё поняли?
  - да-да, я всё поняла. Спасибо Вам....
  
  "Старуха так перепугалась. Не похоже, что она может кого-то шантажировать, да и голос не тот - думала Станислава, поднимаясь к себе в кабинет - но все равно, это кто-то из нашей школы. На всякий случай проверю бухгалтершу. Тихоня, а кто знает? В тихом омуте, как говориться, черти водятся. А голос у неё похож на ночной. Такой же низкий, и манера говорить подходит. У неё все милочки...".
  
  Станислава вошла в директорский кабинет. Сняла пальто, сапоги и аккуратно убрала в шкаф. Переобулась в туфли. Включила чайник. Достала сахар, печенье, растворимый кофе. Пришла Анюта. Они поели и дочь ушла в свой класс. Вскоре раздался звонок, и в школе стало тихо.
  
  Станислава набрала номер бухгалтерии. Трубку подняла помощница бухгалтера. И на вопрос, где же сама бухгалтер, она ответила, что её нет, что она только что позвонила и сказалась больной.
   "Вот ты и попалась - подумала Станислава, кладя трубку на место - как я могла забыть..., она столько раз хвасталась, что живет в двух шагах от школы. Теперь всё понятно. По вечерам она гуляет со своей собакой, и запросто могла видеть, как к Вадиму приходили мальчишки через черный ход. Это её заинтересовало. Она могла следить за ним. Вадим такой беспечный...
  А как же я...! Меня то уж она не могла видеть...?
  Окно! Я забыла про окно! Оно как раз выходит во двор. Она могла меня видеть. Но теперь я тебя не боюсь.... Я тебя вычислила. Так что не радуйся раньше времени.
  Выходит, Вадим не причем? Я так и думала. Прости дорогой.... Сейчас я позвоню и все тебе расскажу, и ты посоветуешь, что мне делать. Ведь это касается нас двоих..." - она подняла трубку и набрала номер Вадима.
  Там не ответили.
  Через час она повторила попытку. Снова молчание.
  "Надо ехать самой - беспокоясь все больше, подумала она - с ним что-то случилось. Не может он столько времени отсутствовать. Если он уехал, в галерее скажут".
  Быстро надев пальто и сапоги, она схватила сумку, закрыла кабинет и зашла в учительскую. Предупредив, что возможно сегодня уже не вернется, она спешно покинула школу.
  
  Галерея была закрыта. Она позвонила несколько раз. Никто не отозвался. Она выскочила из подъезда и перебежала на другую сторону улицы. Окна квартиры Вадима были темными.
  Вдруг она заметила слабый свет из окна галереи.
  Она бегом вернулась и принялась стучать с такой силой, что открылась дверь квартиры напротив и оттуда высунулась недовольная физиономия в халате.
  - что ты тут разбуянилась, я счас милицию вызову - сказала физиономия мужским басом
  - простите, но почему-то не открывают...
  - не открывают, значит, нет никого и нечего тут стоять и стучать. Всех соседей перебудила
  - а как же галерея?
  - закрыта ваша галерея, слава богу. Хватит с нас ваших галерей, олигархи... мать вашу
  - а когда закрыли
  - когда хозяина арестовали
  - как арестовали? За что?
  - а за что у нас сажают? Не воруй...
  - давно его арестовали
  - давно, не давно...шла бы ты отсюда, пока тебя саму не прибрали - и дверь захлопнулась.
  
  Страх холодной струйкой пота пробежал по спине. Сдавило горло и стало нечем дышать. Как рыба, хватая воздух, она бросилась на улицу.
  "Скорее, скорее"- подгоняла она себя. И вдруг остановилась.
   "Куда скорее? - задала себе вопрос - к Вадиму...? В милицию...? Не дождетесь". Её била мелкая дрожь.
   Хорошо помня, как сегодня ночью ей помогла водка, она решила немного выпить. Оглядевшись, она увидела какую-то забегаловку, возле которой кучковались мужики.
   Не долго думая, она зашла, заказала пятьдесят грамм коньяку и бутерброд. Не отходя от стойки, тут же выпила. Отдышавшись, заказала еще пятьдесят грамм.
   Удивленная такой прытью барменша, не говоря ни слова, налила еще пятьдесят.
   С бумажной тарелкой, на которой лежал бутерброд, в одной руке и коньяком в другой она прошла в маленький, полутемный и прокуренный зал и села за столик в углу.
   Местные мужики бомжеватого вида с интересом проводили её глазами. Послышались непристойные шутки в её адрес. Она не обратила внимания.
   Пожевав бутерброд, она с отвращением швырнула его обратно на тарелку. Дрожь не проходила. Она посмотрела на бокал, подняла его и медленно выпила. Не дожидаясь действия жидкости, гордо называемой коньяком, встала и вышла из забегаловки.
   Дрожь улеглась. "Я скоро начну понимать своего алкоголика" - усмехнулась она. Тепло разливалось по телу, а с ним возвращалась способность спокойно обдумать положение. Нужно только найти такое место, чтобы никто не мешал. Она вспомнила про кинотеатры, в которых пряталась в молодости, когда хотела побыть одна. Идеальное место. Тепло, темно, думай, сколько хочешь, никто тебе не помешает.
  
   Станислава села в последнем ряду. Погасили свет. Она закрыла глаза. Голова кружилась. Мысли хаотично кружились вместе с головой:
   "Хватит раскисать - приказала она себе - думай...
   Если его арестовали за порнографию..., а меня до сих пор не вызвали, выходит..., он ничего про меня не сказал. В случае чего, я от всего могу отпереться. Виолетта... эта ничего не знает. Что же получается..., а получается его слово против моего. Мало ли чьей любовницей я была. Я могла ничего не знать. Доказательств у них нет. Вадим всё понимает, и поэтому меня не выдал. А убийство приписали Виолетте... я тут вообще не причем. Чего я всполошилась..., против меня ничего нет...
   А старуха...? С ней тоже все ясно. Она получит деньги, успокоится, и тут я её... подловлю".
   Фильм закончился. Станислава открыла глаза и вместе со всеми вышла из кинотеатра. На улице стемнело. Она посмотрела на часы, поймала такси и поехала в банк.
   Выйдя из банка, она решила устроить дома небольшой праздник. Надо помириться с мужем. Сейчас не самое подходящее время для ссор.
   Она зашла в супермаркет. Набрала деликатесов, взяла две бутылки дорогой водки для мужа, сок для Анюты.
  
   Нагруженная пакетами, она вылезла из маршрутки. Накрапывал дождь.
   Боже мой, как она не любила этот район. Вот и сейчас. Темно, кругом ни души. Случись что, кричи, не кричи, никто не услышит.
  
  Станислава ступила на деревянный настил, переброшенный через недавно вырытый ров. Мелькнула чья-то тень и перед ней неожиданно появилась женщина. Еще немного, и Стася уткнулась бы ей в спину. Настил был узкий, и обогнать её было нельзя. "Откуда она взялась" - успела подумать она.
  Женщина, как будто прочитала её мысли и, не оборачиваясь, сделала шаг в сторону, чтобы уступить дорогу. Стася попыталась обойти её, но не удержалась на скользких досках.
  
  Её, лежащей на дне траншеи, нашла дворничиха, когда выбрасывала туда сметенные листья и мусор. Она охнула, бросив метлу, остановила проходящую мимо девушку с коляской и попросила покараулить, пока она сбегает и вызовет милицию.
  Когда она вернулась, уже собралась толпа. Какой-то парень спрыгнул вниз и пытался нащупать пульс. Толпа с интересом смотрела на его манипуляции и давала советы. Кто-то кричал, чтобы он залез в сумку и посмотрел, есть ли документы.
  С трудом растолкав толпу, дворничиха грозно закричала, чтобы он ничего не трогал и немедленно вылезал. Милиция уже едет.
  Приехавшие милиционеры достали Станиславу из траншеи. Она была мертва.
  Дворничиха признала в ней жиличку из их дома. Но кто она, не сказала. Сама не знала, кто такая и из какой квартиры.
  Видела часто, особенно по утрам. Еще дочка у неё есть. Они вместе по утрам ходили. Наверно в школу её провожала. Район то, сами знаете, какой. А дочке лет двенадцать, может больше. Высокая такая девочка.
  В сумке, кроме банковской карточки, никаких документов не было. Приехала труповозка, и забрала все, что осталось от Станиславы. Пакеты и сумку забрали милиционеры.
  Возбужденная толпа долго не расходилась. Подходили новые люди, и им тоже, со всеми подробностями, рассказывали леденящую историю про упавшую в траншею женщину. Такую молодую, оставившую сиротой малолетнюю дочку. А всё эти, нароют ям, людям и не пройти.
  Настроение толпы переменилось. Взоры всех устремились на дворничиху, представительницу этих, которые все роют и роют. Почувствовав неладное, вмиг превратившись из героини, первой обнаружившей труп, в представителя этих самых, она быстро ретировалась. Ругать стало некого, и толпа постепенно разошлась.
  
  В милиции личность погибшей женщины установили быстро.
  Ею оказалась Станислава Антоновна Воронова, 38 лет, замужем, имеет дочь 12 лет. Работала исполняющей обязанности директора школы.
  Смерть Станиславы Антоновны квалифицировали как несчастный случай.
  Правда, её дочь рассказала в милиции, что маму накануне, ночью, кто-то шантажировал по телефону. Но там не придали значения этому факту. Мало ли кто звонил. Кому охота разбираться.
  
  Все сходилось на одном человеке.
  Федор все-таки пришел к следователю и честно во всем сознался. И в том, что знал, как к Вадиму Петровичу вечерами, после закрытия школы приходили мальчики через черный ход. Он только не знал, чем на самом деле они там занимались. Но догадывался. И что деньги брал за молчание. Рассказал и о скандале между потерпевшей и фотографом, и о том, что его также слышала завуч школы. И что дворник видел Станиславу Антоновну, выходящей через черный ход, как раз в то время, когда убили завхоза. А её там быть не должно. За час до этого она ушла из школы, сказавшись больной, и он лично забирал у неё ключ от кабинета.
  Вызванный на допрос дворник подтвердил его слова относительно завуча.
  Все говорило в пользу этой версии...
  Дружеские отношения с директором школы давали возможность, не вызывая подозрений, взять и ручку со стола и чашку с отпечатками пальцев. Знала она и какие лекарства употребляет муж подруги.
  У завуча была возможность беспрепятственного передвижения по школе.
  Терещенко сама призналась, что завуч была в курсе всех, даже самых незначительных, дел школы. Она иногда знала больше её самой, что нашло свое подтверждение в показаниях мастера из ремонтной мастерской.
  Высокий рост, позволяющий нанести удар в зафиксированное следствием место. Женский голос, отменяющий заказ. Свидетель, видевший её в день убийства. Неоспоримая возможность добыть улики, компрометирующие директора. Она прекрасно могла рассчитать время для убийства, зная, где в данный момент находится ожидающая мастера жертва. А также, что в это время на цокольном этаже не будет занятий. Ведь расписание уроков она составляла сама.
  Связь с фотографом подтвердили показания самого фотографа, его признание в том, что завуч была в курсе его дел и помогала ему в выборе подходящего контингента. И именно она дала адрес того мальчика, которого впоследствии он похитил.
  Было принято решение о задержании Вороновой Станиславы Антоновны, завуча данной школы.
  
  Но, как стало известно следователю, подозреваемая скончалась от перелома шеи, упав в траншею, вырытую около её дома для замены труб.
  В ходе следствия причастность Вадима Петровича к убийству не нашла своего подтверждения.
  Дело об убийстве Соболевой Раисы Ивановны было прекращено, в связи со смертью подозреваемого.
  
  Мы собрались у Данилы на торжественный обед, по случаю его перехода в другую школу.
  Владимир Иванович, как и обещал, поделился своими познаниями в интересующем нас деле, и рассказал, кто на самом деле убил завхоза.
  Его рассказ не произвел на нас большого впечатления. Мы сами о многом догадались. Больше того, только мы знали настоящий мотив этого преступления.
  
  Вскоре состоялся суд, на котором мы выступили свидетелями. Вадима Петровича и его товарища по бизнесу признали виновными по всем предъявленным статьям.
  Охранник Федор, также как и мы, проходил свидетелем. Вот, что значит, послушаться доброго совета... и вовремя покаяться.
  Больше всех радовалась Настя. Ведь, в сущности, благодаря её настойчивости преступники понесли заслуженное наказание.
  Да..., если бы не Настя, кто знает, чем бы закончилась эта история.
  
  Не успели мы насладиться заслуженной победой, как меня вызвал в школу новый директор и предложил забрать Настины документы.
  Свое, прямо скажем, неблаговидное решение, он мотивировал тем, что не желает создавать нездоровый ажиотаж вокруг этого неприглядного дела.
  Постоянное присутствие Насти в школе будет непроизвольно напоминать о нем. А это может сказаться на учебном процессе.
  "Представляете, что может произойти, если все дети будут брать с неё пример и начнут раскрывать преступления" - зажмурившись от представленной картины, доверительно поделился он со мной своими опасениями.
  Ну что тут скажешь.... Странный подход, не более.
  
  Леночку вновь пригласили на работу.
  Когда я пришла за документами Насти, она сделала вид, что не знакома со мной и быстро упорхнула в директорский кабинет, откуда почти сразу колокольчиком прозвенел её радостный смех.
  Я нисколько не осуждаю её. Каждый выживает, как умеет. И теперь, когда она осталась совсем одна...
  
  Что случилось дальше с Виолеттой Александровной, я не знаю. Знаю только, что её уволили за несоответствие занимаемой должности. Об этом также доверительно сообщил мне новый директор при нашей последней встрече.
  Охранник Федор меня тоже не узнал. Но когда я отъезжала от школы, чуть не задев новенькую машину какой-то иностранной марки, с моей точки зрения неудачно припаркованную, он выскочил из школы и нервно следил за моим передвижением.
  Мне удалось выбраться, ничего не задев. Его это явно порадовало. Он подошел к машине и любовно погладил капот, из чего я сделала вывод, что это машина его.
  "Надо же - подумала я - какой молодец. По всему видно охранники этой школы совсем недурно зарабатывают...". Хотя..., какое мне дело до школьного охранника.
  
  Само собой, документы я забрала. Не оставлять же ребенка там, где ему не рады.
  Настя, по-моему, не очень расстроилась. Я, в принципе тоже. Только вот где нам найти школу посреди учебного года. Да еще со шлейфом разоблачителей.
  
  Мы сидели дома и вслух думали, что же нам предпринять.
  Но разговор сам собой свернул на недавние события. Слишком свежо все это было в памяти.
  Настя, как всегда, была категорична в своих суждениях. И никак не могла понять, как взрослые люди могут так запросто идти на преступление.
  
  Я старалась объяснить, почему это происходит. Что толкает их на это.
  - а ты представь себя на месте этого человека
  - это не человек и я не могу себя представить на её месте, я еще маленькая
  - скажите, пожалуйста, маленькая.... Ладно, согласна, трудно, но все же
  постарайся. Ты только представь, что с тобой изо дня в день происходит одно и тоже. При всем при этом нехватка денег, причем хроническая...
  - как болезнь?
  - умница, как хроническая болезнь. Муж, которого терпеть не можешь, более того, ненавидишь за свои несбывшиеся надежды. Дочь, которой не можешь дать того, о чем та мечтает, чего, с её точки зрения заслуживает, эти богатые дети, перед которыми нужно прогибаться только потому, что их отцы успели наворовать, а она не успела или не сумела или была еще очень молода, когда происходил дележ государственного пирога
  - надо же...
  - вот видишь! Но все равно, терять человеческое лицо, женское достоинство..., жизнь человеку дала не она и она не имела никакого права отнимать её. Понять её проблемы можно, можно посочувствовать
  - посочувствовать...? Ей...?
  - я имею в виду - замялась я - посочувствовать её несостоятельности... ерунда какая-то...
  - вот видишь!
  - погоди, ты меня совсем сбила с толку, так..., о чем это я...
  - о том, что если человек злой и завистливый, то остальное ничего не значит
  - вот это да! Настюха - ты гений, так просто объяснила своей бабушке такую сложную истину
  - да ладно, пользуйся... не жалко...
  - и все-таки мне её жаль...
  - жаль убийцу? Ну, ты даешь...
  - но ведь она не сразу стала злой, корни надо искать в детстве...
  - Лера, опять твоя психология...
  - тебе не нравится мое желание разобраться в причинах трагедии этой женщины? - встала я в позу - так и скажи...
  - Лера...ты такая умная, что я просто боюсь тебя не понять. Подожди..., кажется, телефон звонит
  - вот так всегда, прерывают на самом интересном месте
  - я слушаю..., папа! Папочка, это я..., да..., все хорошо, папочка, подожди, нам нужно срочно уехать домой..., как, куда домой...? Домой в Рим... ничего не случилось..., да, даю Леру..., как, какую Леру...
  - дай трубку
  - подожди... Папочка, Лера, это моя бабушка, а твоя мама, ты что, забыл...?
  - дай трубку..., Митенька это я, нам срочно нужно уехать
  - что случилось? Почему...
  - все потом, нам просто нужно уехать на время...
  - мама, ты опять что-то натворила и втравила Настю
  - погоди..., во-первых, не груби маме, а во-вторых, неизвестно, кто кого
  втравил...
  - ты хочешь сказать, что это Настя постаралась?
  - а то..., чуть что, сразу я виновата
  - странно..., почему-то я не удивляюсь
  - и почему?
  - она твоя внучка и вы друг друга стоите
  - спасибо родной на добром слове, но нам все-таки пора делать ноги, так..., на всякий случай
  - конечно пора..., раз ты говоришь, кто бы спорил. Я позвоню вам в Рим,
  целую
  - и я тебя целую, солнышко...чм... - Настя выхватила у меня трубку и закричала
  - и я тебя, папочка, чмок, чмок.
  
  Вот так вот! Просто замечательно, сбывается моя мечта о теплой зиме. Прощай независимость, здравствуй Рим! Нельзя быть эгоисткой, пора подумать о внуках. И если нам нет места в местных школах..., что ж, с этой проблемой мы справимся сами. Нам не привыкать...!
  
   Конец.
  26.11.2006.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"