# Сущность. Часть 4

Аноним Лейли

Ч А С Т Ь 4


Эпизод 1


Сад нынешней осенью разросся особенно бурно. Его оглушающий аромат заливал все вокруг, нежные цветы игриво трепетали на ветру, выглядывая из-за белых ажурных колонн веранды. Салам улыбнулся потянувшейся к нему изящной ветке и подумал: "О. Аллах, как прекрасно все, созданное тобой!" Он ходил по этому саду изо дня в день, но не уставал всякий раз дивиться промыслу Создателя и искусству садовода.

Он вошел внутрь, кондиционированный воздух ударил в ноздри и заглушил аромат сада. Шейх сидел за своим столом, отвернувшись к окну и медленно перебирал четки. Салам понял: Тарик принес плохие новости. Эта история с портретом Имама, появившимся в одно прекрасное утро на стене христианского храма, тянулась уже четвертый день. Случившемуся не придавали большого значения, пока к храму не начали стекаться паломники, желающие поклониться великому чуду. Первое столкновение произошло три дня спустя. Местные прихожане пришли к церкви с полицией и ремонтной бригадой, чтобы снести стену и ликвидировать изображение, которому не пристало красоваться на христианском храме. В ответ паломники потребовали прекратить богослужение. Толпа разрасталась с каждым часом, повергнув местные власти и полицию в растерянность. Никто не знал, что делать в подобных случаях и кого следует защищать, потому что такого не случалось уже много десятилетий. Тем временем в городе стало не протолкнуться от огромного количества всевозможных транспортных средств, которые из-за отсутствия места сажали прямо на крыши домов. Паломники и защитники церкви прибывали и из других городов. Ученых, попытавшихся исследовать чудо, к стене не подпустили, зато появились какие-то типы сомнительного вида с аппаратурой, которые полдня копошились у стены и наконец торжественно объявили, что явление действительно носит божественный характер.

Вчера вечером Шейху с большим трудом удалось немного успокоить людей, но установившийся мир был очень хрупок.

- Ситуация осложнилась? - спросил Салам.

- Да, - мрачно отозвался Наставник. - Уже пролилась первая кровь.

- Может быть, нужно обратиться в Столицу? - предположил ученик.

- Что они сделают? Прикажут пустить усыпляющий газ. И что потом? Потом будет еще хуже. Я просил настоятеля храма не жаловаться пока в центр. Нужно убедить людей разойтись добровольно. Тогда будет мир.

- Как же это сделать, если они не хотят вас слушать?

- Я думаю, настало время сказать людям правду.

- Какую правду, Наставник?

- Правду, - повторил Шейх и обернулся к нему. - Я не сразу понял ее смысл. Я много беседовал об этом с Аллахом и Он подтвердил мне истинность услышанного. Теперь я понимаю.

- О чем вы говорите?

Салам немного встревожился, ему вдруг показалось, что Шейх заговаривается,. Может быть, последние события так сильно подействовали на него? Неужели?.. Он опустил глаза, опасаясь, что проницательный старец прочтет его мысли.

- Пойдем со мной, сынок, я хочу, чтобы ты тоже услышал.

Они посадили флаер на территории церкви, за высокой оградой которой тревожно гудела многотысячная толпа. Работники храма были уже эвакуированы, но кое-кто еще оставался. Мимо пробежал, испуганно прижимая к себе иконы, молоденький попик с жиденькой бороденкой.

Подошел настоятель, хмуро поздоровался:

- Добрый день, господин Омар. К сожалению, мне не удалось их утихомирить. Одни требуют снести стену, другие - превратить церковь в мечеть. Что делать - представления не имею. Попробуйте вы, может быть, получится у вас.

Ворота чуть приоткрылись, выпуская их наружу, и тут же захлопнулись. Салам охнул и, если бы не несколько ступенек, отделяющих его от толпы, и не подпирающие ворота забронированные полицейские, он, наверное, потерял бы сознание от ужаса. Людскому морю не было конца и края, куда не бросишь взгляд, повсюду головы, головы, головы... И еще сжатые кулаки, возносящиеся над головами. Толпа была поделена на две части кордоном бесстрастных кибер-полицейских, начинающимся от лестницы храма и уходящим к противоположной стороне площади. Люди бросались камнями и осыпали друг в друга проклятиями через головы безразличных ко всему электронных здоровяков.

Салам судорожно сглотнул и посмотрел на Шейха. Тот был спокоен, мудрый взгляд светился теплотой. Он любил всех этих людей и верил в их разум. "Он святой", - подумал юноша.

Опять приоткрылась дверь и оттуда передали микрофон. Шейх укрепил его за ухом.

- Во имя Аллаха, Всемилостивого и Милосердного!

Толпа продолжала гудеть, но он решил говорить.

- Люди! Мусульмане! Христиане! Я уже говорил с вами вчера, но вы не прислушались к моим словам, и пролилась кровь. Нелегкое испытание выпало на вашу долю! Явив этот святой облик, Всевышний испытывает вас, братья и сестры мои. Аллах хочет узнать, насколько вы разумны и мудры и насколько готовы понять его священные Знаки. К сожалению, пока никто из вас не продемонстрировал должной мудрости, и сердце мое обливается кровью. То, что происходит вокруг этого храма уже четвертый день, заставляет меня засомневаться в искренности вашей веры. Разве для того Всевышний явил это чудо, чтобы вы проливали кровь? Это чудо было ниспослано нам для того, чтобы вселить в ваши души благоговейный трепет и укрепить вашу веру в Создателя. Не с оружием, а с улыбкой и покаянием вы должны были подступать к этим стенам! Не для ненависти, а для любви обращается к нам Всевышний!

- Здесь должна быть мечеть! - донесся истеричный женский голос. - Пусть они уйдут!

- Заткнись, сука! - тут же ответили с другой стороны.

Шейх поднял руку.

- Люди! Я не святой, чтобы знать намерения Аллаха, но сердце подсказывает мне, что Он поместил изображение на стене христианского храма не для того, чтобы возбудить в ваших сердцах вражду. Аллах мудр, так Он хотел донести до вас святую истину. Люди! Истина заключается в том, что все мы братья и все идем ко Всевышнему одним путем! Нет противоречия между путями, братья! Все они начинаются в одном и том же месте и все ведут к одной и той же цели! Для того, чтобы заслужить милость Всевышнего, не нужно возводить минарет на христианском храме или воздвигать крест на мусульманском! Мусульманин пусть с трепетом входит в христианский храм. а христианин пусть без страха открывает двери мечети! Все едино, люди! Всевышнему все равно, в каком храме вы солитесь, главное. чтобы ваша молитва была искренней, а душа чистой! Чистота ваших помыслов и любовь к ближнему откроют вам врата рая! Мусульмане, христиане, подумайте об этом, успокойтесь, расходитесь по домам! Соберите старейшин, которые поговорят и примут какое-нибудь мудрое решение. Вы же люди, вы говорите на одном языке, вы можете договориться и прийти к согласию! Какой пример вы подаете своим детям? Обнимите друг друга и расходитесь, не гневите Аллаха!

Люди не понимали, о чем говорит этот человек там на лестнице и это их раздражало. Он явно говорил не то, что им хотелось услышать сейчас. Салам тоже ничего не понимал и растерянно смотрел на Шейха. Это и есть та правда, о которой говорил Наставник? Странными и неуместными показались его слова. Салам ожидал совсем другого. Он не представлял, какие доводы могли бы подействовать на фанатичную толпу, но думал, что лучше всего было бы припугнуть людей небесной карой и привести для убедительности пару выдержек из высказываний святых. Только страх, считал он, может заставить этих людей отказаться от своих намерений. Не то чтобы он не был согласен с Наставником, просто все это требовало уединенных размышлений. Может быть, Наставник прав, а, может быть, и нет. Вдруг явление Имама означается именно то, что на этом месте должен находиться мусульманский храм? Как отличить истину от козней джинов?

Толпа взорвалась .У Салама душа ушло в пятки, так страшно кричали люди по обе стороны полицейского кордона.

- Что ты несешь, старик! Забирай своих бандитов, клоун, и убирайся от нашего храма! Мы не собираемся брататься с разбойниками! Эта стена будет снесена вместе с вашими картинками!

- Это они сами нарисовали! Я видел!

- Ты уважаемый человек, а оскорбляешь свою веру! Позор тебе! - вопили женщины у подножия лестницы.

- Правильно! - поддерживали их мужские голоса из задних рядов.

- Люди! - Шейх вновь подняв руки. Широкие рукава развивались на ветру как крылья. - Я хочу уберечь вас от страшной ошибки! Я хочу уберечь вас от ненависти! Я не буду запугивать вас муками ада, потому что происходящее здесь намного страшнее. Аллах и так уже наказал вас. лишив разума! Какое наказание может быть хуже этого?

- Уходи! Мы больше не верим тебе!

В них полетели камни. Салам хотел пригнуться, но сдержался, потому что Наставник стоял прямо, и ни один мускул не дрогнул его лице.

- Люди! - произнес он громко. - Послушайте моего совета! Разойдитесь и давайте решим проблему мирно! Никто из вас не вправе запрещать другому верить в то, что ближе его душе! Чтобы улеглись споры, я предлагаю превратить эту церковь в объединенный храм, куда будут приходить все желающие! Братья и сестры! Уверяю вас, что именно это имел ввиду Создатель!

- Да ваш Шейх настоящий Язычник! Посмотрите, что он говорит!

- Язычник! Язычник!

- Не приближайтесь к нему, люди!

Упоминание о Язычниках повергло людей в ужас. Салам тоже разволновался. Он сам никогда с ними не сталкивался, но слышал много леденящих душу историй о замученных детях, сожженных крестах и идолах из человеческих костей. Он негодовал вместе со всеми и, как человек истинно верующий, по-настоящему страшился того, что человечество может погрузиться в грех язычества.

- Наставник, почему они называют вас Язычником? Мне все это не нравится, давайте уйдем...

Шейх обернул к нему грустное лицо и сказал:

- Если со мной что-нибудь случится и я не смогу сделать этого сам, поедешь в Столицу. найдешь бывшего Главного советника и скажешь ему, что он был прав. - Потом обратил глаза к небу и произнес шепотом, но Салам услышал: - О, Аллах, прошу тебя, не посылай людям чудес, которые они не в состоянии понять.

- Наставник... давайте уйдем отсюда! - заикаясь, проговорил ученик, - я все для вас сделаю, только давайте уйдем!

Шейх не шелохнулся. Он не тронулся с места даже тогда, когда десяток рук вцепился в полы длинной одежды.

- Нет! - закричал Салам, но было поздно.

Людская волна нахлынула на ступени, а когда откатилась назад, на лестнице уже не было Шейха. Толпа забурлила, занятая важным делом. Полицейский кордон был смят, толпа смешалась, началась массовая драка.

Салам зажмурился и закрыл лицо руками, он не хотел верить своим глазам. Наставника, не выпускавшего его руки с самого детства, убивали, и он не мог понять, за что. Почему они делают это? Они ведь люди, нормальные люди, такие же как он...

За спиной приоткрылись ворота и его потянули внутрь. Он вырвался и бросился к растерянным не менее его полицейским.

- Что вы смотрите?! Сделайте что-нибудь!

Те неуклюже завозились со своими дубинками, разбрызгивающими белые искры, но были тут же обезоружены. Тогда Салам отчаянно закричал и сам врезался в толпу. Он бешено работал руками и ногами, его кулаки неумело тыкались в чьи-то мокрые губы, податливые животы и костлявые спины. Он делал это впервые в жизни и был потрясен до глубины души. Он рос тихим и задумчивым, все дни проводил за чтением книг или беседой со Всевышним. Он мог подолгу смотреть на звездное небо или любоваться солнечными бликами на воде, слушать шум реки и наслаждаться ароматами цветов. Мир казался ему совершенным, полным красоты и гармонии. И теперь это совершенство таяло на глазах, словно сахар в стакане воды...

Толпа всасывала его все дальше и дальше, никто пока не реагировал на слабосильные удары какого-то мальчишки. Он уже потерял всякую ориентацию и плохо соображал, что делает, но продолжал размахивать кулаками.

Наконец его заметили, повадили и стали топтать. В это время в небе возникли прямоугольные днища военных кораблей, и в воздух со свистом хлынул поток синеватого газа. Мгновенно опьяненные люди стали валиться друг на друга. Прежде чем сознание окончательно заволокло туманом, Салам успел подумать: "Это и есть твое чудо, Господи?.."


Эпизод 2


В закрытом распределителе он просидел до позднего вечера. Женщин и детей отправили по домам, но мужчин не выпускали, пока со всей тщательностью не проверили каждого. Людей, все еще находящихся под действием газа и еле шевелящих языками, вносили в специальный файл и освобождали, предупредив совершеннолетних, что теперь они находятся под электронным контролем и должны вести себя хорошо. Человек двести из толпы, имевших при себе оружие и запасшихся респираторами, задержали, как зачинщиков, до конца следствия. Инцидент был исчерпан.

Вернувшись домой, Салам заперся в своей комнате и долго рыдал, уткнувшись в подушку. Родители, видимо, как всегда, не смотрели телевизор и ни о чем нееще не знали. Отец не любил телевидение и считал его вредным для детских умов. Они тихо переговаривались за дверью, с тревогой прислушивались к его стонам. Саламу было стыдно, но он не мог сдерживать себя сегодня, он прощался с Наставником, старым добрым мудрым и лучшим на свете, он прощался с собой, трогательным, наивным и открытым всему миру мальчишкой. Он знал, что все изменилось и утро он встретит человеком, знающим, что такое ненависть и больше не верящим никому, даже Богу. Выплакав все слезы, он сел на постели, пошарил взглядом по комнате, остановился на книжной полке с несколькими старинными изданиями, подаренными когда-то Шейхом. Он стряхнул книги на пол и стал сосредоточенно рвать, не пропуская ни одной страницы. Покончив с этим, полюбовался на свою работу и распахнул дверь.

Родители отпрянули, увидев его изорванную одежду и огромный синяк под правым глазом и, самое страшное - пугающий блеск в глазах. Мать прижала краешек головного платка ко рту, подавляя крик. Они не решились ни о чем спросить, а молча проследовали за ним в ванную и опять застыли у входа.

- Сынок, ты пропустил время вечерней молитвы, - произнес отец. - Что-то случилось? Почему ты в таком виде? Ты пил? Отвечай, когда отец спрашивает!

Сын обернулся к ним всем телом и скривил окровавленные губы.

- Я больше никогда не буду молиться, отец. Никогда! Я ненавижу его и никогда больше не буду молиться ему!

Родители побледнели.

- Что с тобой, Салам? Сыночек мой... - мать расплакалась в голос.

Но сын был непреклонен.

- Можешь плакать, сколько хочешь, - сказал он. - Ему наплевать на тебя, на меня, на Айшу, на всех людей. Пусть они делают друг с другом, что захотят, а он сам, наверное, сидит там на небе и держится за живот от смеха!

- Замолчи, богохульник! Аллах покарает тебя! - прикрикнул отец.

- И не подумаю! Аллах предатель, он и так карает хороших людей. Посмотрите на себя. Ты, отец, сделал людям столько добра, ты прочитал все богословские книжки на свете, и чем он наградил тебя? Зрительным прибором вместо глаз! Вы столько лет мечтали о втором ребенке, и чем все закончилось? Вы родили инвалида!

- Замолчи!

- Это все правда, отец... Если бы вы были негодяями, Айша была бы здорова. Почему у соседей наверху трое детей и все здоровы? Потому что их папаша ханжа, который называет себя правоверным, а сам пьет и развратничает, и жену избивает каждый день. А вы?.. ой, время молитвы пропустил... Наплевать! Я прожил целых четырнадцать лет как дурак, я склонял колени перед тем, кому нет до меня дела! Он, наверное, любит, чтобы люди ползали перед ним на коленях. Если бы он действительно был таким милосердным и всепрощающим, то услышал бы мои молитвы и дал сестренке немного здоровья. Что ему стоило? Чем она заслужила свою болезнь? Она такая маленькая и такая чистая... Почему она должна страдать? Если бы он ценил тех, кто на самом деле предан ему, то не позволил бы убить Наставника!

Голос Салама сорвался, он сел на пол и спрятал лицо в коленях. Родители вздрогнули, словно по стене, у которой они стояли, прошел ток.

- Убили... Шейха убили?!.. Как? Кто? Когда?

- Люди... Его убили люди... вернее, я думал, что они люди, а оказалось, что звери... - пробубнил сын, заикаясь. - За что? Просто им не понравились его слова. Он не сделал ничего плохого... Нужно было смотреть телевизор, отец... Ничего, завтра вы все узнаете, ваши верующие приятели, наверное, тоже там были... Убийцы. Все убийцы... Отомщу, всем отомщу... - Вдруг он резко поднял голову: - Врач приходил?

- Да, - торопливо сказал мать, - Он говорит, что Айшу может спасти только чудо. Мы очень надеемся на нашего спасителя доктора Аум. Мы обратились в Комиссию по детским болезням и нам прислали приглашение на вакцинацию без очереди. Я слышала, доктор Аум лечит от всех болезней, а не только от Эпидемии. Он волшебник и может творить чудеса!

- Чудеса? - сын повысил голос. - Еще чудеса?! Я не хочу больше чудес. Никогда.


Эпизод 3


Он еле дождался рассвета, сидя у окна в зале для молитв, где отец часто устраивал богословские диспуты с такими же начитавшимися литературы мужчинами. Родители уже спали, они приняли свои успокоительные процедуры, подключили электроды к своим головам и заснули. Салам на цыпочках пробрался в спальню, изменил режим пробуждения с 7.00 на 12.00, затем торопливо направился в комнату сестренки.

Трехлетняя Айша спала беспокойным сном больного ребенка, крылья маленького носа широко раздувались, тяжело втягивая воздух. Бледная с рождения она показалась ему сейчас еще бледнее, чем обычно. Салам отключил систему глубокого сна и взял Айшу на руки. Он любил сестру до безумия. он готов был отдать любой из своих органов, лишь бы хоть немного оттянуть уход ее ангельской души на небеса. Но ей ничто не могло помочь. Когда мать после долгих лет ожидания забеременела, никто ничего не знал о существовании отрицательной В-граммы. Эта информация просочилась из секретных лабораторий позже, а тогда никто не подозревал, что рожать детей стало делом рискованным. Айше досталась болезнь крови, и девочка держалась на этом свете только благодаря лекарствам.

- Сестренка, просыпайся, уже звездочки спрятались, а маленькая девочка по имени Айша не хочет открывать свои глазки.

Девочка проснулась, испуганно взглянула на него огромными глазами, хотела заплакать, но узнала и обняла за шею. Салам быстро одел сестру, собрал ее вещи и затолкал в свой рюкзак. Сумку с таблетками и шприцами повесил отдельно на грудь. Что уйдет из дома, он знал уже вчера. Но решение взять с собой Айшу пришло после того, как не смог убедить родителей не возить ее к доктору Аум. Он боялся, что вакцина только усугубит ее мучения. И самое главное - он не хотел оставлять сестренку в доме, куда, по его мнению, приходят убийцы Наставника. Для него была невыносима сама мысль, что они будут гладить ее по головке своими окровавленными руками и целовать липкими губами, устроенными для проклятий.

- Мы идем гулять? - спросила Айша.

- Да, мы будем гулять долго-долго и уйдем с тобой далеко-далеко. Ты ведь не будешь плакать без мамы?

- Не буду.

Сестренка уверенно взяла его за руку и они вышли из дома. Утро было чудесным и свежим. Мойщики улиц носились по дорогам и стенам зданий, разбрызгивая искрящуюся пену. Мир был также прекрасен, как и вчера, но сегодня он не увидел этой красоты, а поднял глаза к небу и подумал: "Я никогда не прощу тебя".

Они пошли к Станции по чисто вымытым тротуарам и радужным лужицам еще не испарившегося моющего вещества.


Эпизод 4


День объявления войны Николай назначил на вторник. Почему, он и сам не знал, просто ему казалось, что лучше, если это будет вторник. Все было готово к бою, разработан стройный план, в котором каждый занимал четкое место. По плану, он будет палить по зданию клиники из гравитационной пушки, Дэвиду поручено разбрасывать листовки и произносить речь. За рулем машины будет находиться сосед по дому старина Герберт, вступивший в их армию совсем недавно. Супруге Герберта Наоми, решительной и предприимчивой старушке, предписывалосьь ждать их в Старом городе с запасным транспортом, если вдруг таковой понадобится.

Они готовились к этому дню со всей тщательностью и осторожностью. Николай пустил в ход все старые связи, разрабатывая детали операции. Кого-то пришлось подкупить, кому-то заморочить голову. Нужно было продумать все до мелочей, потому что не только клиника, но и прилегающее воздушное пространство охранялись прочнее любого стратегического военного объекта. Подступы открывались только по предъявлению приглашения. Николаю не удалось раздобыть таковые, это оказалось труднее всего, поэтому он решил напасть с воздуха. В течение дух месяцев он сам бродил вдоль границ территории клиники и со стороны наблюдал за расположением охраны, подсчитал количество полицейских и использующегося в оцеплении огнестрельного и газового оружия. Ничто не ускользнуло от его взгляда, даже глазок записывающей камеры в окне второго этажа. Он рассчитал, что к площади лучше подлетать с южной стороны. чтобы удобнее было сразу сбить камеру и накрыть первый пост, где среди деталей белой скульптурной композиции было упрятано дальнобойное орудие. Эту информацию он купил за огромную сумму.

Их подготовке никто не мешал. Зеркала молчали, но часто, особенно оставаясь в одиночестве, Николай ощущал присутствие посторонних сущностей. Они толпились вокруг, наблюдая за его приготовлениями, подслушивая разговоры. Тогда он громко ругался или пел, стараясь заглушить страх.

- Только попробуйте мне помешать! - орал он на всю квартиру. - Только попробуйте, уроды!

И твари исчезали.

Дэвид тоже храбрился, стараясь не отставать от друга. Что касается стариков, то те вообще ничего не боялись и не верили ни в каких бесов. Они прожили бурную жизнь, проработали в глубоком космосе почти двадцать лет и всякого там навидались. Словом, команда подобралась надежная.

Сегодня был вторник.

Утро началось с подготовки орудия, которое Николаю помог достать старый сослуживец. Больше часа, не выпуская изо рта незажженной сигареты, он провозился с пушкой, чистил и смазывал пусковой механизм, смягчал кнопки и рычаги. настраивал режим выброса, примерялся к прицелу. Все должно было быть точно рассчитано.

Пришел Герберт, принес пачку листовок. Дэвид пробежал глазами по тексту и удовлетворенно кивнул. Старик хорошо поработал.

- Когда подавать машину? - деловито осведомился сосед, покручивая густые белые усы.

- К двенадцати часам подгоните флаер к окну кабинета, мы передадим вам пушку.

Старик поднял сжатый кулак и удалился.

Зазвонил телефон. Дэвид снял трубку и нехотя ответил.

- Я слушаю. Да, это Дэвид... Кто? Какая Клара?.. От кого? От Элиота из спецназа?.. Простите, но я не знаю никакого Элиота из спецназа... Что?.. Подождите секунду.

Дэвид накрыл микрофон ладонью и кинулся в кабинет, где Николай продолжал возиться с орудием.

- Коля, звонит какая-то Клара, говорит, что от какого-то приятеля Лина. Что ей ответить?

- Провокация, - не раздумывая, сказал Николай.

Дэвид хотел бы думать иначе. Он вздохнул и снова приложил трубку к уху.

- Послушайте, я не знаю, где Лин, и перестаньте морочить мне голову... Стыдно должно быть... Я же сказал, что не знаю никакого... Постойте, постойте, это какой спецназовец, который дезертир? Вспомнил! Лин прятал его и еще каких-то ребят... Точно, психованный монах и смуглая девочка... как, и Тереза с ними? Нет, ну что вы, я никому не расскажу... - Дэвид заметил, что Николай перестал работать и внимательно смотрит на него. - Как вы нашли меня? Ах да, я же сам оставил номер в Справочной... Поговорить? Давайте завтра... в пять...

- "Завтра" может не быть, Додик, - заметил Николай.

- Да, завтра может не быть... нет, это я не вам... Ладно, если так срочно, давайте сегодня, прямо сейчас.. В течение часа я вас жду, не позже. Адрес есть в Справочной.

Таинственная Клара примчалась через пятнадцать минут.

- Ну и времена настали! - воскликнула она прямо с порога. - В мое время не было никаких Центров по обеспечению, где бесплатно кормят и одевают!

- В какое время, простите? - не понял Дэвид.

- Это так... вырвалось, не обращайте внимания. - Клара протянула ему руку: - Здравствуйте. Простите, я что-то не то говорю, просто столько необычного для меня. Если бы вы знали, как я сюда добиралась! Все-таки Бог есть, клянусь, есть!

Дэвид вежливо улыбнулся и проводил гостью в гостиную, покосившись на Николая, разглядывающего женщину профессиональным взглядом.

Она уселась в кресле, раскрасневшаяся от энтузиазма, и продолжала восклицать:

- Эта ваша Столица - это что-то невероятное! Эти дома... все летает... у меня просто нет слов! В мое время здесь тоже был город, столица какого-то маленького государства, не помню уже, как оно называлось.

- В какое время?

- Что?

- Вы сказали, "в мое время".

Клара смешалась, затеребила подол юбки, не зная, куда еще девать руки, и сказала:

- Простите, я, кажется, слишком много болтаю. И все не о том.

- Что вас привело ко мне, госпожа Клара? У меня всего час времени, поэтому, если можно, давайте по существу. - Дэвид уселся напротив и приготовился слушать.

- Да, конечно. Я - специалист по тео-генетике. Элиот говорил, что вы можете помочь мне с лабораторией... Понимаете, я оставила свои исследования незавершенными, вернее, меня вынудили это сделать. Но я была на пороге важного открытия, которое помогло бы выяснить программу сущности человека, то есть расшифровать божественный язык и доказать... Не знаю, понятно ли я изъясняюсь?

- В целом - да, - сказал Дэвид. - Только насчет тео-генетики не все ясно. Она ведь в черном списке уже лет сто.

- Девяносто два, - поправила Клара.

- Пусть девяносто два. Как вы могли заниматься этой наукой и где?

-Доктор, понимаете ли..., - она замолчала, подыскивая слова. - Доктор, для того, чтобы объяснить все это, нужно несколько дней, а вы мне дали всего час. Сейчас поверьте мне на слово, а потом я вам все расскажу.

- Как вам будет угодно.

- И, пожалуйста, не смотрите на меня с подозрением. Я не шпион и не психопатка. Честное слово.

- Ну что вы, я ничего такого не думал. Пойдемте, я покажу вам лабораторию.

Дэвид распахнул заветную дверь, впервые за последний месяц, и включил в комнате свет. Лаборатория, словно по мановению волшебной палочки, ожила, замигали лампочки, зажужжали приборы, запищал анализатор, выплевывая на стол данные последних проб. Клара переступила порог и остановилась.

- Боже, это невероятно... - произнесла она. - Это всего лишь лаборатория? Как же выглядят ваши научные центры?

- А в чем дело? - не понял Дэвид. - Аппаратура, конечно, не самая новая, но и не самая плохая.

- Плохая? - женщина посмотрела на него так, словно ее оскорбили. - Имея такую аппаратуру, можно делать великие открытия!

- Да уж, - проворчал он и отодвинул кресло, предлагая ей сесть, - великие... Только мне за полтора года так и не удалось найти формулу вакцины от Эпидемии.

- Вакцины от Эпидемии? Но ведь ее уже нашли. Я что-то такое читала в ваших газетах. Доктор Аум - спаситель человечества и все такое прочее. Как исследователь, я понимаю ваши чувства, но, вы. наверное, должны радоваться, что эту вакцину все-таки нашли.

Дэвид хотел ответить сразу, но остановился, выглянул за дверь, проверяя, нет ли поблизости Николая, и подошел к Кларе, изучающей непонятные колонки цифр на мониторе.

- Вы не можете понять мои чувства, потому что не знаете, что происходит на самом деле, - тихо проговорил он. - Никто на Земле не знает, что представляет собой доктор Аум и его вакцина. Я украл пробу и исследовал ее. Теперь мы всё знаем, и настало время рассказать об этом другим.

- Что рассказать? - также тихо спросила женщина, взглянув на него снизу вверх.

- Все должны узнать, что доктор Аум - дьявол во плоти, а его вакцина - это - адская микстура, делающая людей зависимыми от него. Когда наступит момент, вакцинированные станут его войском. И чем дальше, чем больше у него сил, поэтому через час мы начинает войну со "спасителем" человечества. Именно поэтому я не мог назначить встречу на завтра, кто знает, что с нами будет через час. Теперь моя очередь просить вас не смотреть на меня так, я в своем уме, честное слово.

- Я вам верю! - воскликнула Клара. - Если бы вы знали, что я от них натерпелась!

- Правда?

- Если бы вы знали мою историю, то не поверили бы, что такое возможно. Они хотели помешать моим исследованиям, но вот я опять вернулась назло им. Хотя, скажу вам, эти гады повсюду. Они следят за нами.

- Да-да, именно так, - закивал Дэвид. - Именно повсюду. Именно так.

- Дэвид... простите, можно вас так называть? Дэвид, примите меня в ваше войско. Не пожалеете.

Предложение было очень неожиданным. Дополнительные силы, конечно, не помешали бы, но кто знает, откуда пришла эта женщина. Может, она подослана врагами, чтобы в последний момент испортить их планы. По версии Николая, темные будут действовать через людей, а не метать в них молнии, поэтому на всякий случай нельзя никому доверять. Герберта и Наоми он знал много лет, соседи часто возились с его детьми, когда жена давала концерты, а он пропадал в управлении. Но Клара... Вдруг она тоже зомби? "Коля меня убьет", - подумал Дэвид.

- Я не против, но нужно поговорить с моим другом. Он у нас за главного.

Оказалось. что Николай давно стоит в дверях и слушает их разговор.

- Это опасно. - хмуро сказал он. - Занимайтесь лучше своей наукой.

- Может быть, я вам все же пригожусь? - настаивала женщина. - Я. конечно, не гожусь для того, чтобы бежать в атаку и не умею стрелять, но чем-нибудь я могла бы помочь. Например, обеспечивать тыл.

Мужчины переглянулись.

- Может, отправим ее с Наоми? - неуверенно предложил Дэвид. - Старушка может не справиться одна.

- Не знаю... Зачем вам это надо? - поинтересовался Николай. - У вас других дел нет?

- Нет у меня дел. У меня ничего нет, ни дел, ни документов, ни дома, ни счета в банке. Меня вообще нет на Земле...


Эпизод 5


Пушка заняла почти все заднее сидение. пришлось поставить ее вертикально и прикрыть одеялом для маскировки. Герберт сделал круг над районом, проверяя, нет ли какой опасности, потом как ни в чем не бывало приземлил машину, взятую на стоянке такси, и стал дожидаться остальных. По его расчетам, Наоми и та женщина уже подлетают к Старому городу. Старик разложил на коленях план, нарисованный Николаем, и еще раз просмотрел маршрут. Командир приказал уничтожить план, но Герберт боялся, что память подведет его, когда это будет совсем не кстати, и сохранил листок на всякий случай. Листок был небольшим и, если потребуется, он готов был его съесть. Старый астронавигатор гордился тем, что под конец жизни судьба послала ему еще одно захватывающее приключение. Он прожил жизнь бурно и хотел также весело покинуть этот мир. Нельзя сказать, что он отнесся к рассказу Николая очень серьезно, но личность доктора Аум не импонировала ему с самого начала. Что-то было отталкивающее в его расплывчатой улыбке, нечетких, будто смазанных чертах лица и неопределенном выражении глаз. Посланец Бога и обладатель тех добродетелей, которые ему приписывает толпа, по мнению старика, должен был выглядеть иначе. Получается, что он не тот, за кого себя выдает, следовательно, если доктор Аум действительно дьявол, или даже просто самозванец, его необходимо вывести на чистую воду. Так считал Герберт, и Наоми, верная жена и соратница, была с ним полностью согласна.

Николай с Дэвидом появились минута в минуту, Доктор был бледен и без конца поправлял пальцем очки.

- Ну что, ребятки, двигаем? - задорно спросил Герберт.

Николай, кусая губы, оглядел свое войско. "Господи, прости меня за все, что я сделал, и помоги нам сейчас, а потом можешь меня наказывать", - подумал бывший заместитель шефа разведки. Дэвид понял его молчание по-своему.

- Коля, еще не поздно передумать, - сказал он. - Подумай еще раз, чем ты рискуешь, взвесь все за и против. Может быть, тебе лучше остаться? Ты все прекрасно подготовил, мы будем действовать по твоему плану и справимся. У тебя все же семья, двое детей, как они будут без тебя? Это мне терять нечего, а ты...

- Заводи машину, - отрезал Николай.

Флаер взмыл над городом, сделал несколько кругов над крышами, и взял курс на юг.

Ажурное бело-золотистое здание выплыло из-за горизонта словно парус древней бригантины, еще более воздушное на фоне прозрачной синевы неба. Внизу колыхались волны моря людских голов, широко раскинувшегося на все стороны света. Герберт прижал наушник к уху. на лице появилась озабоченность.

- Командир, воздушное пространство закрыто. Нас просят обойти территорию с севера.

- Нет, только с юга, - сказал Николай. - Переходи на частоту СТК-18 и передай код 78562109ММ300Z/

- Ого! - засмеялся старик и передал пароль. Красная лампочка на панели управления потухла. - Вот это я понимаю - разведка. Не зря ты отсиживал штаны в своем управлении.

Николай опустил солнцезащитные стекла, натянул перчатки и поудобнее устроил на коленях свою пушку. Флаер уже приближался к основной цели удара - дальнобойному орудию, дуло которого проглядывалось сквозь чащу устремленных к небу белых мраморных рук. Дэвид, сидящий впереди рядом с Гербертом, обернулся в ожидании дальнейших распоряжений.

- Внимание, - проговорил командир, - все помнят план? Герберт, отсюда резко снизишься по прямой так, чтобы скульптура оказалась с моей стороны. Нужно раздолбать их сразу, иначе нас собьют. После этого поднимаемся повыше, и пока я буду громить здание, ты, Додик, бросай листовки и кричи в усилитель все, что придет в голову. Кричать будешь через эту штуку, чтобы нельзя было идентифицировать голос, - он протянул Дэвиду прозрачную пластинку, - У нас на все это три с половиной минуты. Через три с половиной минуты после первого выстрела мы попадем под колпак. Ну давайте, герои, вперед.

- Вперед! - радостно закричал Герберт и бросил флаер вниз.

Николай прижался глазом к окуляру прицела и напряг каждый мускул, превратившись в одно целое с металлическим корпусом орудия. "Господи, не бросай нас, помоги нам, прошу тебя, первый раз в жизни о чем-то прошу, Господи, помоги". Внизу уже заметили падающую машину и людское море заволновалось. "Сейчас, еще секунду..." В окуляре возникли белые стебли рук, в мольбе протянутые к небу, и Николай активизировал спусковой механизм. Через мгновение гравитационная волна раскрошила мрамор и сравняла многорукую скульптуру с землей, погребя под обломками орудие противника. Отдача была настолько сильной, что их подбросило вверх и завертело. Но Герберт спокойно и мастерски справился с управлением и взмыл в вышину.

- Ура! - завопил Николай и нанес новый удар по временно беззащитному зданию.

Бело-золотистые стекла сыпались дождем. Все было рассчитано, и осколки не задевали людей, а валились с жутким дребезжанием в зону оцепления, окружающую клинику. В толпе засверкали выстрелы полицейских пистолетов, но они не могли достать их на такой высоте. Зато гравитационные удары попадали строго в цель. Теперь наступала очередь Дэвида. Он выбросил в окно первую партию листовок и, приложив пластинку к микрофону усилителя, закричал срывающимся голосом:

- Люди! Не верьте доктору Аум! Он - дьявол! Он отравляет вас своей вакциной и превращает в своих рабов! Не принимайте его вакцину! Он вас обманывает! Он никакой не спаситель! Он враг! - вниз полетели оставшиеся листовки. - Не принимайте вакцину! Спрячьте от него своих детей!

- Все, время вышло. Уходим! - скомандовал Николай.

Герберт с готовностью развернул машину и на последней скорости повел к границе закрытой территории. Они вырвались в последнюю секунду и сразу рванулись к чаще небоскребов Столицы, где можно было затеряться. Погоня началась с большим опозданием и им удалось нырнуть в тень города. "Плохо работают", - покачал головой Николай.

- Уложились. Три с половиной, - сообщил он, взглянул на наручные часы и усмехнулся: - Два месяца подготовки ради трех с половиной минут. Мда. Теперь нужно смешаться с потоком транспорта и бросить флаер на одной из стоянок.

Они так и сделали. Стоя за веселеньким кондитерским автоматом в тени огромных букетов надувных цветов они видели, как между домами в истерике носятся полицейские машины, и слышали, как заунывно воют сирены.

- Коля, как ты думаешь, что будет дальше? - спросил Дэвид. У него непрерывно дергалась правая щека и тряслись руки, все еще затянутые в резиновые перчатки.

Они были всецело поглощены погоней и не заметили, что рядом кто-то стоит и также внимательно смотрит в просветы между цветами.

- Не найдут, - убежденно произнес человек.

Они беспокойно обернулись.

- Зря стараются, не найдут, - повторил человек. Он был одет в форму дорожного рабочего, желтая каска болталась на ремешке за головой.

- Почему вы так уверены? - осторожно поинтересовался Дэвид.

Незнакомец произнес "хе-хе", снял с крючка один надувной цветок и пошел прочь, держа его за веревочку над головой.

... Старенький зеленый флаер Наоми, как и было условленно, находился на стоянке у Древней башни. Волны бились в замшелые стены и рассыпались бриллиантовыми каплями, надрывно кричали чайки. Наоми и Клара стояли у самой воды, тревожно глядя в морскую даль. Женщины молчали. Наверное. молились за своих мужчин.


Эпизод 6


"В столкновении погибли 182 человека". "Аллах или Христос?.." "Христиане отстояли своего Бога". "Обратная сторона Полумесяца: правда о Шейхе Омаре". "И снова Язычники!"...

Ананд отбросил газеты, брезгливо скинул с одеяла на пол. Положил голову на подушку и попробовал расслабиться, но не сумел унять дрожь, охватившую все тело. Шейх погиб, такой человек затоптан толпой! Что же творится на свете, Господи? Как у них поднялась рука на старца, к тому же столь уважаемого и достойного, каким был Шейх Омар! Как они теперь будут смотреть в глаза своим детям?.. Газеты не писали о том, что именно говорил старец в своей речи, и ему оставалось только догадываться о причинах возмущения толпы. Сообщалось, что на Западе и на Севере отмечены волнения, в ряде городов молодежь пыталась нападать на мечети, есть арестованные и пострадавшие, где-то введено чрезвычайное положение, священники и с той и с другой стороны обвиняют друг друга, Лига чистой крови вступает в игру... Все по сценарию. Но для чего, для чего было помещать изображение мусульманского святого на стене христианского храма? Что это могло значить? Почему изображение исчезло, как только растерзали Шейха? Может быть, это вовсе и не божественное чудо, а нечто иное? Такие мысли терзали Ананда Чандрана, когда вошла Басанти.

Она подкатила столик с едой и лекарствами. Она прогнала всех назначенных реабилитационной комиссией сиделок, и электронных и живых, и ухаживала за мужем сами. Увидев сброшенные на пол газеты, жена схватилась за голову:

- Откуда ты их взял?! Я же это спрятала!

Муж не отвечал. Басанти забеспокоилась.

- Вызвать доктора Диего?

- Не надо, лучше посиди около меня, - сказал он.

- Муж мой, так нельзя, ты забыл, что сказал врач? Может произойти отторжение.

Ананд махнул рукой. Сердце-имплантант работало исправно и не было никаких оснований для тревоги. В отличие от собственного сердца, искусственное не доставляло ему никаких хлопот.

Все произошло сразу после заседания парламента. Подержав за руку самого дьявола и спустившись вместе с ним в ад, он думал, что сумеет это пережить. Но не сумел. Он упал, не дотянув до своего флаера нескольких шагов, и благодарил за это судьбу. Разорвись сердце во время полета, никакой имплантант уже не пригодился бы.

Необходимость соблюдать постельный режим приводила его в ярость. Как-то, воспользовавшись отсутствием жены, он решил выйти на улицу и только шагнул за ворота, как откуда ни возьмись появилась реабилитационная комиссия во главе с доктором Диего и водворила его обратно в постель. Доктор Диего был славным человеком и говорил, что очень ценит его и хочет вернуть человечеству живым и здоровым. Но Ананд не верил доктору. С некоторых пор агенты дьявола стали мерещиться ему за каждым углом.

За время болезни никто из бывших коллег по Правительству не поинтересовался его здоровьем. Зато через день звонил Купер, а в прошлое воскресение даже нагрянул сам вместе с сыном. Все же в нем есть что-то человеческое, думал Ананд, наблюдая за тем, как шеф разведки возится с Феликсом. Купер весело играл с избалованным толстячком и рассказывал о буднях разведки, о глупости своих агентов и хитрости Язычников. Он сожалел о необходимости держать за решеткой беременную женщину и пел гимны ее стойкости. "Она прекрасно держится и ждет только своего китайца. Как ему повезло", - мечтательно говорил Купер, и Ананд верил его искренности. Да, Куперу он почему-то верил. Общаясь теперь с шефом разведки на неофициальном уровне, Ананд все больше убеждался, что не испытывает должных чувств к этому человеку. По всем законам он должен был ненавидеть Купера, но вместо этого жалел его. Он смотрел вглубь его души и видел потерянное существо, идущее по замкнутому кругу с закрытыми глазами. Купер был глубоко несчастен и не ведал об этом. Искренний в своей ненависти к Язычникам, он действительно считал, что борясь с ними, спасает Землю. Ананд сотни раз мысленно признавался Куперу, что именно он, Ананд Чандран. и есть тот самый главарь Язычников. Но только мысленно... Ему было стыдно за свое молчание, только одно успокаивало - он знал, что это не страх. Он ждал, когда настанет время.

За прошедшие два месяца на планете ничего нового не произошло. Жизнь Объединенного человечества шла своим чередом и вертелась вокруг доктора Аум. Человек с неопределенной улыбкой продолжал свое триумфальное шествие по Земле. Он же в это время был прикован к капельницам и электродам и впадал в отчаяние, чувствуя свое бессилие перед наступающим злом. Что делать? Небесный Водитель опять смолк, оставив его додумывать все остальное самому. И он думал, днем и ночью Он пытался представить себе происходящее изнутри. Значит так, Эпидемия косит людей во всех концах планеты. Ученым не удается выяснить причины появления этой болезни и найти панацею. Зато это удается доктору Аум. И вот, дождавшись, когда ситуация доходит до критической точки, темные начинают действовать. Появляется спаситель, который оживляет покойников, восстанавливает разрушенные органы и возвращает родителям безнадежно больных детей. Это ли не чудо? Легко понять охвативший Землю энтузиазм и веру в невзрачного румяного человечка. Любые аргументы здесь бессмысленны. Спаситель и сам это знает, поэтому не реагирует на комариные укусы. Ему все равно, существует ли во Вселенной некто по имени Ананд Чандран. Кто он против него, всесильного и всеми любимого? Поэтому он оставляет ему жизнь. Доктор Аум снисходителен к своим врагам как победитель, он милостив к ним...

"Ничего не понимаю, ничего!"

Басанти задумчиво оправила его одеяло. Завершив эту работу, присела рядом, сложила руки на коленях.

- Я покормила Мишу в столовой, - сообщила она и заметила как бы невзначай, - Он такой славный мальчик... Ананд, почему он должен жить в общежитии, когда есть мы? Может быть, возьмем его к себе? Тем более, что он твой помощник, тебе было бы удобнее работать.

Ананд залпом выпил тошнотворно горькую густую микстуру и закашлялся. Жена ожидала ответа.

- Миша монтажник, - проговорил он.

- Ну и что?

- К весне они закончат объект на орбите и их перебрасывают на несколько лет куда-то на Периферию.

- Ну и что же?

- А то... Я не хочу, чтобы ты привыкла к нему, а потом страдала. Я знаю, что ты скучаешь по Кумару. Ничего, родная, у нас еще могут быть дети.

У Басанти задрожал подбородок, она опустила увлажнившиеся глаза и стала перебирать разложенные на столе лекарства.

- Зачем ты говоришь такие вещи? Ты ведь знаешь, что у меня отрицательная В-грамма.

- Я верю в чудеса, - сказал он и прижал руку жены к своему синтетическому сердцу.

В дверях появился Миша.

- Ну, я пошел. Что-нибудь нужно?

- Ничего, сынок, иди, - Ананд помахал парню рукой. - Спасибо, что зашел. Будь осторожен.

Миша перемялся с ноги на ногу, опустил глаза. Тень от пушистых ресниц упала на рыжие веснушки.

- Мастер, наши очень беспокоятся за вас. Хоть вы и запретили, но Клаус с Бану прилетели в Столицу. Они бросили свои исследования на Юпитере, чтобы вас повидать.

- Ну прямо детский сад. - Ананд постарался нахмуриться. - Когда вы поймете, что это не игрушки?

- Мы понимаем, Мастер... А еще Тагава ...

- Что Тагава? Что с ним?

- Нет-нет, ничего страшного, не волнуйтесь. - Миша тяжко вздохнул и посмотрел в потолок. - Он пришел со мной, но побоялся войти и все это время стоит за воротами.

Басанти больше не могла спокойно наблюдать за этой сценой и рассмеялась, весело, до слез. Ананд не выдержал и тоже прыснул. Миша бросил на них озорной взгляд:

- Думаю, ему не было там скучно. Там еще Иса, Сара с майором Дональдом и господин Пирелли... с собакой. Собаке тоже можно войти?


Эпизод 7


Ананд говорил медленно, старательно подбирая слова.

- Вы - это все, что у меня осталось. Я не хочу потерять кого-то из вас, я и так уже многих потерял. Настали плохие времена. Но если уж вы все здесь. значит, так оно и должно быть. Не буду скрывать - я рад вас видеть... Вы, наверное, думаете: что я излишне осторожен и преувеличиваю опасность, Это не так. Грядут большие перемены, зло уже на Земле, и Учение представляет сегодня большую опасность для тех, кто стремится к хаосу. Перед болезнью я ездил домой и в очередной раз убедился, что люди готовы идти на все, доказывая свою любовь к Богу, кроме любви к ближнему. Мой собственный сын во имя идеи просветления ушел к Отшельникам и дал обет пожизненного молчания. Мне тяжело говорить об этом... Я был там и видел людей, приезжающих со всех концов света для того, чтобы хотя бы взглянуть на Гуру. Я не могу судить ни его, ни их. Я пытаюсь понять, что происходит, почему идея отшельничества оказалась более привлекательной, чем идея братства. Конечно, тут тоже можно найти руку темных, ведь выключение из активной жизнедеятельности полезных прогрессу людей выгодно нашим врагам, но сами люди... сами... О чем думают они, бросая своих детей ради достижения Нирваны? - Ананд взглянул на каждого по очереди. - Ладно, поговорим о нас. Так уж получилось, друзья мои, что именно Учению назначено вступить в схватку с темными. Не потому, что мы лучше других, а потому, что наша идея предполагает единство людей, что является первым условием успеха..

Ананд сделал паузу - нужно было принять лекарства. Ученики сидели возле кровати, благоговейно ожидая, когда он вновь заговорит. Восемь пар глаз смотрели на него с обожанием. Он вернул стакан с водой Басанти и продолжил:

- Нас хотят нейтрализовать, обзывая безбожниками, язычниками и кем угодно. Темные задействовали против нас религиозные институты и попали в точку. Так называемые верующие убеждены, что Эпидемия - наша вина. Когда начинаются проблемы, всегда ищут виновного. Если приходит чума или засуха, сжигают ведьм.

- Но ведь Эпидемия миновала, Мастер, - заметил господин Пирелли.

- К сожалению, нет. Настоящая эпидемия только начинается. Сторонники хаоса устроили человечеству хитрую ловушку, и оно в нее угодило. Подбросив вакцину, они дали людям повод думать, что они и есть спасители.

- Что вы имеете ввиду? - спросила Бану.

- Я имею ввиду доктора Аум... язык не поворачивается так его называть...Буду звать его просто А. Он зомбирует своих пациентов. Я это знаю совершенно точно. Я держал за руку этого дьявола и спустился вместе с ним в ад. К счастью, я оказался сильнее его, но мое сердце не выдержало. Я должен был предупредить вас, простите, что не смог сделать этого раньше. Никто из вас не проходил вакцинацию? Если проходили. скажите мне об этом, мы что-нибудь придумаем. Господин Пирелли. ваша семья погибла от Эпидемии, Иса, ты потерял родителей, майор, Эпидемия погубила ваш отряд, было бы естественно, если бы вы побывали в клинике... Нет?... Ну, слава Богу, хоть одна хорошая новость. Не удивляйтесь моим словам, но доктор А - тот самый... Мы должны подумать, что можем сделать в этой ситуации.

- Мастер, вы только прикажите! - решительно выкрикнул Иса.

- Я сам не знаю, - признался Ананд. - Если бы речь шла о человеке... но доктор А - не человек, вернее, человек, но только наполовину, он делит свое тело с нечеловеческой сущностью, тут не справишься оружием. Надо продумать тактику. Просто кричать о том, что доктор А - дьявол, было бы несерьезно. В лучшем случае нас затопчут, в худшем - отправят в Объединенную канцелярию. Такая самоотверженность, возможно, имеет смысл для очищения личной кармы, но для общей кармы человечества она ничего не значит.

- Но что-то же можно сделать!

- Можно, Иса, конечно же, можно, но обдуманно. Я потерял достаточно людей. Нам нужно придумать способ остановить поток желающих принять вакцину. Скажу честно, я пока не знаю, как это сделать.

Сара поправила шляпку и прижала руки к груди:

- Подумать только! Что творится на этом свете! Между прочим, я читала, что этот А собирается жениться на какой-то красотке. В светской хронике в последнее время только о них и пишут. Все дамы с ума похожими, все хотят быть похожими на нее, меняют волосы. фигуры. А мужчины просто в шоке, все мечтают о подруге А, поголовно,

- Что ты, дорогая, - пробасил майор Дональд, - далеко не все.

- Мастер! - Тагава хлопнул себя по коленями, вскочил и начал шарить по карманам. - Ну я и болван, чуть не забыл! Вот, я принес вам одну интересную бумажку. Вчера кто-то обстрелял клинику доктора А и разбросал эти листовки. Что вы об этом думаете?

Обстрелял клинику? Ананд недоверчиво принял листок бумаги из рук Тагавы, пробежал глазами и замер. Не может быть... Нет, это невозможно... Кто-то еще знает? Откуда?! Сердце бешено заколотилось. совсем как прежде, когда было еще живым. Но на этот раз оно торопилось совсем по другой причине - Ананд вновь почувствовал невидимую руку на своем плече. Он взволнованно перечитал листовку и протянул ее Ученикам. Они стали читать, передавая друг другу.

- Вот видите, Мастер, а говорите, что нас у вас осталось мало, - улыбнулась Бану. - Нас гораздо больше, чем вы думаете.

- Интересно, кто это сделал? - горячо воскликнул Иса. - Герои... Только одного я не понимаю. Объясните мне, куда смотрят наши? Почему они сами не послали спасение от Эпидемии? Как они позволили развернуться этому дьяволу?

- Пока я не могу этого объяснить. С самой Эпидемией еще не все ясно. Может быть, они ждут. что мы будем действовать сами, - предположил Ананд. - Никто не может вмешивается напрямую, ни те, ни другие, они могут лишь создавать определенные условия, оставляя выбор за нами.

- Как же, не вмешиваются... - проговорил молчаливый сумрачный Клаус. - По-моему, доктор А не очень-то следует этому правилу, он не оставляет своим пациентам права на выбор, ведь никто не знает, кто этот доктор А на самом деле. О какой свободе воли тут можно говорить? Я знаком с очень достойными людьми, уже принявшими вакцину, они думают, что доктор А святой. И их нельзя за это винить, никто не дал им понять обратное. Эпидемия была, и вдруг ее не стало. Какие доказательства его святости еще нужны? Наши должны были что-то предпринять, чтобы раскрыть людям глаза. Не думаю, что после этого осталось бы так много желающих проглотить вакцину. Почему только такие, как мы. должны получать Знаки? Мы с Бану тоже собирались встать в очередь, но было столько помех, что мы бросили эту затею. Чем мы лучше других? По-моему, это неправильно. Этот тип нарушает основной принцип и ему это сходит с рук, хотя, по идее, в его клинику должна была ударить молния... по меньшей мере.

- Я тоже так думаю, - поддержала Бану. - Появление доктора А - это прямое вмешательство темных, наши тоже должны сделать подобный шаг.

- А мне кажется, что наши уже кое-что сделали, - сказал Миша. - И это, - он помахал листовкой, - меня в этом убеждает.

"Какой хороший мальчик", - подумала Басанти.

Ананд удовлетворено кивнул.

- Уверен, что не только такие как мы получают Знаки. Просто такие как мы правильно их распознают. Если опросить очередь, каждый вспомнит какую-нибудь историю о том, как некая сила мешала ему приехать в Столицу. Просто люди пристрастны к грубым чудесам, чего-то тонкого они бы не заметили, но массовое исцеление не вызывает у них никаких сомнений и подозрений. Если святая вода - то обязательно ведрами.

- Если позволите, тут есть один тонкий момент, - интеллигентно кашлянул господин Пирелли. Лохматая черная собачонка, лежащая у его ног, подняла голову и тявкнула. -- Как разобраться, где белое, а где черное? Люди могут воспринимать эти помехи как раз в качестве препятствий со стороны темных сил, которые надо преодолеть. И, кстати, в одной из своих речей доктор А говорил об этом, предупреждал, что темные силы будут мешать спасению и призывал не обращать внимания на их козни. Я внимательно слушаю все его выступления. Он и Язычников как-то упомянул, как бы невзначай, но очень удачно и к месту.

- Негодяй, - сквозь зубы произнес майор Дональд. Мускулистая шея и уши налились краской. - Я его... пристрелю!

- Успокойся, дорогой. - Сара погладила мужа по руке. - С твоим давлением нельзя волноваться. Ты слышал? - его уже обстреляли и без тебя.

- Мастер, поискать тех, кто напал на клинику? - спросил Миша.

- Конечно, сынок, попробуй, но мне кажется, что из этого ничего не получится. Лучше разузнай, нет ли каких новостей о Лине и его жене.

- Пока никаких, они его ждут, это - все новости.

И то неплохо, подумал Ананд. Что ж, будем ждать вместе, господин Купер...

Басанти тихо напомнила, что скоро придет реабилитационная комиссия и перед процедурой нужно принять лекарства.

- Как они мне надоели! - простонал Ананд и обратился к Ученикам: - Придется прервать наш разговор, сейчас сюда заявятся мои мучители, если они увидят сразу столько посетителей, поднимут крик и, чего доброго, установят здесь медицинский пост. Идите, мои родные, разъезжайтесь по домам, если что-то понадобится, я сам вас вызову в Столицу.

- Мы никуда не уедем, - заявил Тагава. - Мы все поселимся у Сары и Дональда и будем ждать ваших указаний, Мастер. Мы уже все решили, и вы не сможете нас отговорить.

- Так точно, - подтвердил майор Дональд.

Ананд не нашел слов для возражений и только развел руками.

- Выздоравливайте, - сказала Бану и поцеловала его в щеку. - Мы будем неподалеку.


Эпизод 8


"Поверить не могу, но, кажется, я это сделал". Элиот с удовлетворением оглядел свою работу и потер руки. Теперь это суденышко может лететь куда угодно, но он не скажет об этом Тхе и Седзю, наблюдателям, приставленным к нему Учителем Сином. Об этом пока будет знать только он сам, а Мстителям лучше думать, что вся работа еще впереди.

При захвате корабль был чувствительно поврежден. Когда Эли привезли на базу, упрятанную в горах, и поставили перед израненной машиной, он растерялся. В Академии изучали устройство малых судов этого класса, но только в теории. Он взялся за работу без надежды на успех, радуясь хотя бы тому, что желтые захватили именно знакомый ему корабль, а не какой-нибудь межгалактический лайнер или военное судно, нашпигованное секретными микросхемами.

Месяц ушел на диагностику повреждений и наладку внутренней компьютерной системы. Изучив ситуацию, он составил огромный список запчастей, материалов и аппаратуры и передал его Мстителям. Одному Богу известно, откуда они это взяли, но через несколько дней все необходимое было доставлено. И началась работа. Желтые подключились к ремонту с энтузиазмом и беспрекословно выполняли все его указания. Теперь корабль был готов. и настало время подумать о заложниках. Он пытался предугадать, как могут развиваться события. Вдруг от заложников решат избавиться за ненадобностью? Эли не допускал мысли. что это могло случиться еще два месяца назад. Хотя Учитель Син под различными предлогами откладывал его встречу с друзьями, он хотел верить в надежность данного слова. В принципе, ничего другого ему и не оставалось. Сбежать отсюда было не более реально, чем из антимира. Тхе и Седзю зорко следили за ним и днем и ночью. Эли казалось, что эти двое вообще никогда не спят. Он засыпал и просыпался, ощущая на себе их неусыпный взгляд. Они всегда молчали, только раз, когда он засиделся за компьютером до утра, Тхе позволил себе заговорить с ним. "Иди спать, белый, надо отдыхать" - сказал Мститель.

Сегодня ничем не отличалось от вчера. Наблюдатели сидели рядом и молчали, пока он изображал напряженную работу.

- По-моему, уже можно лететь, - вдруг произнес Седзю.

Эли похолодел, но не подал виду.

- Почему ты так думаешь? - спросил он как ни в чем не бывало.

- Ты считаешь. что желтые тупее белых? Я изучил эту систему. пока сидел тут около тебя. Ты морочишь нам голову уже третий день.

"Надо же, какие мы сообразительные", - подумал Эли. Попробовать поспорить? Нет смысла, придется сдаваться. Если этот парень разобрался в системе, просто наблюдая со стороны, его не обманешь.

- Ладно, ты прав, - неохотно признался он, - можешь стучать своему начальнику.

- Я не буду стучать Учителю, - безо всякого выражения проговорил Седзю.

- Почему?

- Потому что он тебя за это убьет, - сказал Тхе. - Кто тогда поведет корабль? Придется искать другого пилота, на это уйдет много времени.

- Так не терпится отомстить старине По? - с издевкой поинтересовался Эли.

- Нам плевать на По. Мы хотим попасть в космос. Ты там был, а мы не были. Может быть, это наш единственный шанс. Правительство планирует большое наступление, мы можем не успеть улететь.

"Вот оно что. Ребята, оказывается, романтики. Интересно, интересно..."

- Что же вам мешало сделать это законными путями? Уже больше десяти лет существует Разрешение.

Наблюдатели нахмурились.

- Это Разрешение хуже всякой пытки, - сказал Седзю. - Тебе бы захотелось так унижаться? Один 6-й пункт чего стоит.

Эли не мог не признать, что в чем-то парень прав. Перенести те унижения, которые предлагает Разрешение в обмен на возможность приблизиться к звездам, мог только такой философ как Лин. Эти ребята не выдержат и месяца, если не повезет с командой. Главное - это команда, особенно в длительных рейсах, когда на многие месяцы или годы оказываешься в замкнутом пространстве и видишь ежедневно одни и те же лица. Не каждому может так повезти, как Лину повезло с Фатхом. И всё же сегодня ситуация совсем не та, какой была десять лет назад. Не все белые члены Лиги. Надо рассказать им об этом.

- Не все белые - члены Лиги, - сказал Эли, - например, я. У меня самого есть друг Лин, он из ваших, скажу даже, что он мой Учитель, мы с ним работали вместе в космосе. Вот он понял, что вокруг много людей, которым плевать на какой-то там 6-й пункт.

- У тебя есть желтый Учитель? Чему он тебя учил?

- Ничему, но, находясь рядом с ним, я сам многому у него научился.

- Ты все врешь, - убежденно сказал Тхе. - Я тебе не верю. Какой же это Учитель, если он живет среди врагов и работает на них?

- Не все Учителя учат только ненавидеть, как ваш.

Глаза наблюдателей сверкнули. Седзю подался вперед, выставив перед собой оружие, но Тхе остановил его, придержав за локоть.

- Ну ты, белый, не смей касаться имени Учителя Сина!

- А ты не трогай моего! - в тон ему ответил Эли.

В дверях капитанского пункта возник Учитель Син в сопровождении незнакомца в зеленом парике. Эли сразу узнал Угу, хотя тот сузил глаза и приуменьшился в росте, но это был Черный Маг. Уга насмешливо улыбнулся, и у Элиота пересохло во рту.

- Что здесь за шум? - строго спросил Учитель Син.

Тхе и Седзю замотали головами, мол, ничего не происходит. Все нормально. Старик просверлил учеников холодным взглядом и взмахнул рукой:

- Вот это наш корабль, а это - наш капитан.

- Прекрасно, замечательно, - Уга причмокнул. - Но я бы на твоем месте не очень доверял белому. По-моему, он что-то скрывает. Советую его хорошенько допросить.

- Успеется...

Они удалились, весело переговариваясь. Когда зеленый парик скрылся за дверью, Эли поднял глаза на своих тюремщиков. Парни презрительно ухмылялись, наверное, заметили его страх. Это было очень обидно, но что правда, то правда - он действительно перетрусил. Колдун не показывался целый столько времени, а теперь вдруг объявился. К чему бы? Эли привык, что Угой всегда занимается Ке, сейчас Косички не было рядом, и он слегка растерялся

- Что смеетесь? - обратился он к парням. - Вы хотя бы знаете, кто этот урод с зелеными волосами?

- Зачем нам это знать, - хихикнул Тхе. - Достаточно, что его знает Учитель Син. Ты так испугался, белый, что у тебя руки вспотели.

Как же они противно смеются, подумал Эли.

- Смейтесь, сколько хотите, все равно я отсюда выберусь. Не верите? Я еще не из таких историй вылезал. Как говорит мой друг и Учитель доктор Лин, выход есть всегда.

- Отсюда нет выхода, - сказал Седзю вполне доброжелательно. - Здесь даже у скал есть глаза и уши и они следят за каждым твоим шагом. Твой друг пошутил, а ты поверил.

- Все равно выход найдется. Я никогда не ошибаюсь в таких делах. Сначала все не верят, но я оказываюсь прав. Даже когда моего друга Лина собирались казнить, и никто не верил, что он выживет, я точно знал, что док выживет. И оказался прав. Так что, ребята, - Эли зло усмехнулся, - так что последним буду смеяться я!

Наблюдатели почему-то перестали веселиться и посмотрели друг на друга.

- Он не мог знать, - заметил Тхе.

- А вдруг? - предположил Седзю.

- Не мог. Эй, белый, кто этот твой друг Лин? Тот, который Язычник?

- Да... Постой, откуда вы его знаете?! - Эли заволновался - неужели док мог связаться с Мстителями? Может, это они его спасли?

Тхе подсел поближе и достал из-за пазухи замусоленный лист цветного фото- бюллетеня.

- Это твой Учитель?

Эли взглянул на фотографии и вырвал листок из рук Тхе. Все-таки от репортеров тоже иногда бывает польза, подумал он. Клара вкратце рассказывала ему эту историю, но она не помнила никаких имен и подробностей и некоторые моменты рассказа не связывались друг с другом. Теперь он понял все. Рассмотрев фотографии, передающие события того апрельского воскресения, он обратил внимание на нависшие над площадью грузовые корабли со значками Торгового совета. Подозрения насчет Тины у него появились сразу, как услышал от Клары о "какой-то женщине", организовавшей побег. Она не могла вспомнить ее имя, но Эли почему-то подумал: "Это Тина". Значит он не ошибся - это все-таки она. Ну девчонка! Он повертел листок в руках, посмотрел обратную сторону. "Док, ну ты и прославился, я прямо сгораю от зависти. -Эхе-хе, и где же ты, доктор Лин, почему ты меня не слышишь? Ты мне так нужен".

- Он наш герой, - сообщил Тхе, - мы все хотели стать такими же героями, как он, поэтому пошли воевать с белыми.

- Он никогда не воевал с белыми, он вообще никогда ни с кем не воевал, он даже оружия в руках не держал, - сказал Эли, нехотя возвратил бюллетень владельцу. - Между прочим, его спасла белая женщина. Вы разве не знаете об этом?

- Мы думали, это придумали для пропаганды. - Седзю был разочарован. - А почему Учитель Син рассказывал совсем другие вещи? Он говорил...

- Вы бы поменьше слушали своего Учителя Сина. Лин лучше всех. Пусть он и работает на белых, зато те, кто еще заблуждается насчет азиатов, видят на его примере, что представляют собой желтые на самом деле. А вот вы позорите свой народ. Мстители... Вы только играете на руку Лиге и мешаете тем, кто старается вас защитить.

- Ну ладно, разболтался ты что-то, белый, - хмуро, но без злобы проговорил Седзю. - Пошли к Учителю Сину на доклад, пора улетать.

Эли не двинулся с места.

- Я никуда не полечу, пока не увижу своих друзей. Такой был уговор.

Седзю сказал, что позовет Учителя и вышел. Оставшись один на один с белым, Тхе мучительно молчал, то поднимал глаза, то отводил взгляд, и наконец не выдержал:

- Белый, так как ты его ученик я хочу тебе кое-что сказать.

Он опять замялся, кровопролитная внутренняя борьба красноречиво отражалась на скуластом лице парня.

- Твоих друзей давно у нас нет. Они сбежали в тот же день как вас поймали. Только не выдавай меня. Договорились? Ты ничего не знаешь.

Эли бросило в жар, потом в холод. Сбежали?! Вот это новость! Как же эти желтые его провели. Получается, что он два месяца горбатился на них напрасно. "Эй, доктор Лин, неужели ты опять мне помог? Ничего себе!". Если Тхе не наврал, то он уже знал, что нужно делать. Решение пришло молниеносно. Пусть у них нет навигационной карты, ничего, это ерунда, можно будет ориентироваться по маякам. Главное - пройти орбитальные посты. Если правительство действительно готовит наступление, значит регион просматривается до земного ядра и их взлет будет сразу зафиксирован. Есть два выхода Либо сразу собьют, либо немного поиграют и испепелят в открытом космосе. К черту, как-нибудь прорвемся...

- Сколько человек сейчас на корабле? - спросил он, стараясь не выдавать своего волнения.

- Не знаю, кажется...

- Садись в то кресло и пристегнись как я, - резко скомандовал Элиот Рамирес.

Тхе растеряно хлопал глазами.

- Так ты хочешь в космос или нет?! - заорал на него белый...

Корабль ожил. Сверкающая обшивкой машина стояла в этой долине огромным мертвым жуком уже который месяц и люди привыкли видеть в ней часть окружающего пейзажа, обломок скалы, бесполезную глыбу, которой никогда не оторваться от земли. Обнаженное прямым попаданием снаряда посадочное устройство то и дело заносило песком, а недавно случился камнепад и целую неделю пришлось выгребать металлическую посудину из-под обломков. Никто уже не думал о ней, как о космическом корабле. Но корабль ожил.

Земля вдруг задрожала, заходила ходуном, люди, привычно занятые своими делами возле неподвижной машины, падали с ног и беспорядочно палили из орудий, думая, что началась атака противника. Но это не было наступление правительственных войск. Это ожил мертвый сверкающий жук. Корабль встряхнулся, с грохотом выбрасывая их сопел пламя, и вертикально ушел в темнеющее небо.


Эпизод 9


Элиот вывел корабль на орбиту на тихим ходу, чтобы не привлекать внимания. Сделал пару витков, передал приветственные сигналы патрульным судам. Те вроде бы не проявили к нему особого интереса, но запросили данные корабля и выходной пароль компании-владельца. Вместо ответа он ушел на третий виток.

Никто не мешал ему работать и не пытался давать советы. Когда ему приставили оружие к виску и потребовали немедленно садиться на базу, он просто выпустил штурвал из рук, и корабль вздрогнул и, накренившись, пошел по косой. Это был веский аргумент, и Мстители больше не рисковали вмешиваться в его дела. Тхе и еще двое желтых, оказавшихся в момент взлета в грузовом отсеке корабля, не отрывались от видового иллюминатора как дети, впервые оказавшиеся в Галактикуме. Эли посмеивался, глядя на них. Он чувствовал себя хозяином положения и раздумывал, как бы извлечь из ситуации побольше пользы.

Корабль старый и тихоходный, поэтому надеяться уйти на нем от погони было бы смешно. Нет сомнений, что судно числится в розыске. Правда ему удалось перекодировать систему, но этого недостаточно. Выходной пароль известен только в самой компании, да еще бывшему капитану, душа которого витает сейчас где-то на небесах. Эли хорошо знал, как все обычно происходит. Пока корабль на орбите, его регистрируют, но не трогают, чтобы не создавать нестандартных ситуаций в загруженной транспортом зоне - пусть себе кружится хоть год, пока топливо не закончится. Но если попробовать без разрешения прорваться в открытый космос, то ощутишь на себе всю мощь внешнего защитного кольца. Так что в лучшем случае они останутся болтаться на орбите, пока их не выведут на посадку на какой-нибудь закрытой военной базе, что совершенно недопустимо. Но было еще одно "но" - Элиот Рамирес не собирался улетать далеко от Земли.

Еще один виток прошел без приключений. Посты упорно не реагировали на них. Это было совсем не по правилам. "Если им не до нас, значит тут что-то происходит", - решил капитан и приблизил лицо к экрану увеличителя. Ну вот, так и есть. Неподалеку, за орбитой Луны, он разглядел среди россыпи звезд перемигивающиеся по кругу красные и желтые сигнальные огни кораблей-перехватчиков. Они висели в пустоте цепью, направив острые морды к границам Системы. "Наши, - подумал Эли с ностальгической грустью. - Наверное, стерегут Пиратов". К горлу подкатил ком, - ведь он тоже когда-то вот так же стоял на рубеже, сгорая от нетерпения поскорее броситься в бой. Как давно это было, столько всего произошло с тех пор, столько всего, что почти заслонило греющие душу воспоминания о полных риска и веселья днях службы...

Мимо корабля пронеслись, оставляя длинные белые следы, лоснящиеся сигары ракетных установок. Эли проследил за их полетом и еще раз подумал: "Точно, ловят Пиратов". К проделкам Пиратов на Земле не относились особенно серьезно. Все знали, что основные их силы, мощные базы и суда сосредоточены в Нейтральной полосе, т. е. очень далеко отсюда. Крупные набеги Пираты совершали как правило на отдаленные колонии, а в основном промышляли грабежом грузовых караванов, торговлей заложниками и, если повезет, перехватом военных кораблей. Периодические рейды, когда планеты, где предположительно находились пиратские базы, буквально испепелялись из дальнобойных орудий, не давали ощутимых результатов. Крупномасштабная война, если верить данным разведки, обещала большие потери, поэтому никто не торопился ее объявлять. А пока земляне мечтали о несметных сокровищах и кладах, якобы спрятанных Пиратами на каких-то дальних планетах галактики. Находились любители приключений, собирались даже целые экспедиции. Но никто из кладоискателей до сих пор так и не вернулся на Землю. Удалось ли кому-нибудь добраться до знаменитых сокровищ, прикоснуться к ним или хотя бы увидеть издалека, или же смельчаков поглощал холодный космос, или они присоединились к разбойникам - неизвестно.

Итак, если Пираты. значит лучше не пытаться прорываться, попадешь под горячую руку и ахнуть не успеешь, как превратишься в космическую пыль. Посадка? Что ж, это тоже неплохо. Не на базу Мстителей, разумеется. Лучше лететь прямо в Горы и приземлиться у Храма. Здорово было бы. Жаль только, что он не знает, где находятся те Горы, о которых говорил Лин. Азия вся покрыта горными массивами, как тут разберешь. "Ладно, что-нибудь придумаем", - подумал он и перевел судно на режим посадки.

Мстители ничего не заметили и продолжали глазеть в иллюминатор. Все было спокойно, тормозная система, отлаженная им собственноручно, работала исправно, и Эли гордился собой, прислушиваясь к еле заметному мерному почмокиванию механизмов. Он наугад выбрал координаты посадки на просторах Азии и обратился к радару, выясняя, свободен ли путь. Ничего особенного, пара маршрутных пассажирских судов да мелочевка в виде прогулочных "одноместок". А это... это... Что это такое? Эли схватился за управление, пальцы забегали по клавишам - не из космического пространства, а снизу, с Земли на них двигалось нечто огромное. Красное пятно на экране радара неумолимо приближалось и, кажется, готовилось протаранить их. Эли с нарастающей тревогой следил за ним,

- Черт! Черт! Проклятие! - крикнул он и вмазал кулаком по экрану. Ему не удавалось развить скорость, потому что их суденышко увязло в поле надвигающегося снизу огромного корабля, как муха в патоке.

Мстители встрепенулись и оторвались от созерцания звезд.

- Что случилось?

- Не знаю. Нас кто-то сцапал и ведет на стыковку.

Они смотрели растерянно, ничего не поняа.

- Армия? - нерешительно произнес Тхе. - Нас поймали?

- Откуда я знаю! - заорал Эли. - Что уставились? Думали, путешествовать на ворованном корабле - развлечение?

- У нас есть одна бомба, давай сбросим ее на них и сбежим.

На корабль успели загрузить один еще не активизированный снаряд, и он теперь перекатывался в коридоре толстой черной колбасой от одной стены к другой.

- Не получится, снайпер, - зло сказал Элиот. - Ты забыл погрузить вместе с бомбой орудие. Как ты предлагаешь ее сбрасывать? Открыть дверь и кинуть за борт?

Тхе пристыжено замолк.

Эли сделал еще одну попытку вернуть кораблю управление, но ничего не получилось. Он прекратил всякую деятельность и просто ждал, чем все закончится.

В конце концов это произошло - их жалкое суденышко соприкоснулось с гигантом, испуганно вздрогнуло и затихло, прижавшись к его боку. "Стыковка завершена", - бодро сообщило красное табло. И тут гигант рванулся с места и, к большому удивлению Эли, устремился прочь от Земли. Автоматика на маленьком судне не успела среагировать вовремя, и на людей нахлынула тяжелая волна гравитации. Когда давление нормализовалось и черное небо за стеклом иллюминатора прояснилось, Элиот увидел, что их уносит вглубь космоса. Мстители, впервые пережившие такие перегрузки, еще не пришли в себя и хрипели и стонали рядом на полу. Кроме звезд вокруг сверкали многочисленные ослепительные вспышки - снаряды били в пустоту. Перехватчики окружали их плотным кольцом, но не открывали по ним огонь. "Черт побери, кажется, ребята, как всегда, ждали гостей не с той стороны", - подумал Эли и истерически расхохотался, с трудом набирая воздух раздавленной грудной клеткой. Подобные промахи были вполне в духе самоуверенных элитных подразделений, уж он-то хорошо об этом знал. Наверное, разведка опять прислала неверные сведения. Все стало ясно как день - их взяли в заложники и теперь они уносятся вместе с пиратским кораблем в неизвестность. А перехватчики скоро отстанут. потому что в армии существует железное правило - не стрелять по заложникам.


Эпизод 10


"Это телесекретарь. Господина Фатха Али нет дома. Кто его спрашивает?"

- Лин.

"Для вас оставлено сообщение".

В автомате щелкнуло, пискнуло и записанный голос капитала произнес:

"Когда бы ты не приехал, просмотри новости за 15 сентября".

15 сентября?

Лин вышел из переговорной будки и огляделся по сторонам. В зале ожидания для транзитных пассажиров было немноголюдно, только у одного из выходов толпились школьники с цветами и флажками Объединенного человечества - встречали какую-то делегацию. 15 сентября... Что-то тут случилось на Западе, подумал он. Определенно что-то случилось. 15 сентября... 15 сентября... Непонятно.

Он еще раз осторожно осмотрелся. Все было спокойно, ничего необычного или подозрительного. Его внимание привлек лишь человек с газетой, сидящий в кресле у противоположной стены. Человек, как человек, только слишком уж демонстративно он читал свою газету и слишком уж напряжены были его разведенные в стороны острые колени и длинные пальцы в перчатках. Лин подошел ближе и заметил проделанные на развернутом листе на уровне глаз круглые дырочки. Неужели в разведке стали так грубо работать, удивился он и резким движением вырвал газету из рук человека. Увидев знакомое лицо, он испытал огромное облегчение, но некоторые подозрения все же оставались. Он грозно спросил:

- Ты следишь за мной? Для чего?

- Док, пойми разницу, я не слежу за тобой, а охраняю тебя! - артистично воскликнул Болтун. - Я твой ангел-хранитель!

- Ангел, говоришь?

- Вот именно! Ты спас мне жизнь, теперь я тоже должен спасти твою жизнь.

- Ты ничего мне не должен. Перестань за мной шпионить.

- Док, для меня это вопрос чести! - Юноша всплеснул длинными руками. - Имей ввиду, если хочешь отделаться от меня, тебе придется меня убить. Я - твоя тень, я - пыль на твоих подошвах, я - половик у твоих дверей, можешь вытирать об меня ноги, я...

- Болтун... послушай, у тебя есть человеческое имя?

- Да, меня зовут Оскар.

- Оскар, ты болен? У тебя что-то с головой?

- Ладно, док, не хочешь, чтобы я был пылью, пусть я буду твоим оруженосцем, или нет, лучше усынови меня. Я буду твоим сыном. Папа!

- Заткнись, - Лин снова огляделся, потому что мальчишка говорил слишком громко и мог привлечь внимание полицейских, лениво зевающих у грузового терминала. - Кто еще видел, как я сбежал?

- Никто, - горячо уверил Оскар, радуясь, что доктор сменил тему, - и я бы не увидел, если бы не следил за тобой специально. Док, а почему ты улизнул с адаптации?

- Это не твое дело.

- Как же я буду тебя охранять, если не буду знать всей правды?

Лин вздохнул.

- Спас я тебя на свою голову... Ладно, Оскар, я скажу тебе правду. Надеюсь, ты сам сбежишь и мне не придется тебя убивать. Так вот, сыночек, твой папочка государственный преступник. Я скрывался на К-16, а на Земле меня разыскивает полиция и разведка. Понял теперь?

Вместо испуга на лицо юноши появилось восхищение.

- Вот это да! - задыхаясь от восторга, проговорил он. - Государственный преступник... здорово. Мне это нравится, док. Черт побери, это классно!

"Придется смириться", - подумал Лин, не особенно огорчившись. В конце концов теперь есть человек, с которым можно говорить без оглядки. Он упал в кресло рядом с Болтуном и приказал:

- Хочешь стать моим оруженосцем, придется поработать. Иди и найди мне какую-нибудь газету или бюллетень или запись новостей за 15 сентября.

- Где же я все это найду? Сегодня 10 ноября!

- Откуда хочешь. Давай, действуй.

"15 сентября... 15 сентября.. что там случилось 15-го сентября?" - думал Лин, дожидаясь Болтуна. Нужно было спросить Тину или Мэй. Хотя вряд ли капитан занес их данные в Регистратуру, это опасно. А если что-то с Тиной? Нет, только не это. С ней ничего не может случиться, ведь Учитель О сказал, что его испытания закончились... С ней ничего не должно случиться.

Время шло, а Оскара все не было. Лин уже стал подумывать, что тот действительно сбежал и в глубине души сожалел об этом. В прежние времена он бы сам воспользовался случаем, чтобы скрыться от подозрительно назойливого паренька, но теперь ему хотелось, чтобы Болтун вернулся. Он не хотел оставаться один.

Тоскливо поскрипывая металлическими суставами, подвалил электронный рекламист с огромным плакатом на голове и скучно пробухтел: "Синтетические пончики Сибиллы - лучшие синтетические пончики в мире". Отстоял рядом с человеком положенное время и потащился дальше. Весело полизывая розовое мороженое, пробежала стайка детей с флажками Объединенного человечества. Прокатился контейнер с чемоданами. Объявили какой-то рейс и в зал хлынул поток транзитников. Они бросились в кафетерий, загалдели, зажевали. Прошел еще час. Транзитники рассосались. После них остались конфетные обертки и разодранные упаковки от съестного. молча и шустро заработали кибер-уборщики. Лин ждал.

Из опустевшего кафе вышел понурый подросток с маленькой девочкой на руках. Малышка сосала длинную конфету и болтала без умолку. Они уселись неподалеку и парень стал поить девочку какими-то лекарствами. Та капризничала, но все же глотала многочисленные таблетки, одну за другой. Лин наблюдал за этой сценой поначалу автоматически, но постепенно почувствовал желание настроился на ауру ребенка, что случалось с ним очень редко. Поле девочки было зыбким и бледным и витало вокруг тела клочьями серого пара.. Кажется, достаточно порыва ветра, чтобы развеять его по воздуху. Заметив внимание со стороны незнакомца, молодой человек неуютно поежился и начал поспешно собирать свою аптечку.

- Чем болеет девочка? - спросил Лин.

- Ничем, - огрызнулся молодой человек. - Ваше какое дело?

Доктор пожал плечами.

- Вообще то я врач. Извини, что вмешиваюсь. но ты ее неправильно лечишь, - сказал он дружелюбно.

Молодой человек не подал виду, но Лин заметил, что он заинтересовался и замедлил свои сборы.

- Зачем столько лекарств? - спросил он опять.

- Чтобы она не умерла.

- Это твоя сестра?

- У мамы отрицательная В-грамма. Врачи говорят. что надежды нет.

- Так не бывает, чтобы не было надежды, - уверенно сказал Лин.

- Вы знаете, как ее вылечить?

- Ну, в первую очередь нужно укрепить ее поле, чтобы она не теряла силу с такой скоростью. Никакие лекарства не помогут остановить этот процесс, наоборот, они только загрязняют каналы и мешают естественной циркуляции жизненной энергии. Отсюда половина проблем. У нее бывают обмороки. И часто. Я прав? И скоро случится следующий. Можешь мне поверить, я вижу. что сейчас творится с ее энергетикой. Мне совсем не нравится то, что я вижу.

- Я понял, что вы за врач, - проговорил парень, не поднимая головы: - Вы из тех шарлатанов, что морочат людям голову.

- Все может быть, - вздохнул Лин.

Он решил не продолжать этот разговор и снова вспомнил, что ждет Болтуна.

Небо, раскинувшееся над стеклянным куполом порта, начало темнеть, и на потолке зажглись светильники, изображающие созвездия и галактики. Полыхали звезды-гиганты, тускло горели красные карлики, угрожающе зияли черные дыры, переливались туманности. Молодой человек с девочкой залюбовались зрелищем и даже открыли рты от изумления. Мальчишка, наверное, никогда не бывал в космосе, подумал Лин.

Наконец появился осунувшийся Оскар-Болтун с измятой газетой в руках. Попробовал пошутить:

- Приказ выполнен, папочка.

Лин протянул руку за газетой, но Болтун почему-то не торопился ему ее отдавать.

- Вообще-то я за пять минут откапал ее в автомате, но весь день думал, как тебе это показать... Вот, читай. Теперь я все о тебе знаю.

Лин разгладил страницу. Прочитал. В глазах потемнело. Дыхание скомкалось и остановилось на вдохе пробкой. Прочитал заново. Откинулся на спинку кресла и закрыл глаза в ожидании, когда вернется способность мыслить.

- Только спокойно, док, только спокойно.

Правильно, нужно быть спокойным, чтобы не наделать глупостей. Нужно добраться до Столицы без приключений, а уже потом... Его руки уже держали Купера за горло. Он чувствовал, как пальцы вдавливаются в дрожащую плоть, как хрустят кости и слышал, как захлебывается в крови последний крик. Проклятый ищейка будет умирать очень медленно и очень страшно, даже его костоломы не смогли бы придумать лучше. Купер так жаждет встречи? Будет ему встреча, будет...

- Не волнуйся, что-нибудь придумаем, - не унимался Болтун, - мы им еще покажем.

Дыхание восстановилось. Пробка вылетела и пропустила внутрь кислород. Он сделал вдох и сказал с пугающим спокойствием:

- Мы? Оскар, я еду в Столицу. Без тебя. Ты слышал? Если увяжешься за мной, я тебя убью.

Долговязый Оскар не посмел возразить.


Эпизод 11


Охранник что-то задерживался. Тина постучала по решетке и еще раз нажала кнопку вызова. Дверь с шумом распахнулась.

- Что тебе еще надо, ведьма? - прорычал охранник

- Унеси эту гадость и принеси мне натуральный сок, - холодно приказала Тина. - Разве господин Купер не говорил тебе, что я не ем синтетическую пищу?

Охранник, сыпля проклятия, выхватил сквозь прутья решетки пластиковый стакан, расплескав красноватую жидкость на форменные брюки.

- С каким бы удовольствием я подсыпал сюда яд, - сказал он. - Ничего, ведьма, когда шеф передумает опекать тебя, я буду первым, кто снимет с тебя шкуру.

- Не получится, - вызывающе засмеялась Тина, - доктор уже занял очередь. Придется подождать.

- В-ведьма, - процедил охранник и с грохотом захлопнул за собой дверь.

Тина была удовлетворена. Ей было совершенно все равно, что находилось в стакане, но она не могла упустить случая лишний раз помучить своих тюремщиков. Она издевалась над охраной, над назначенным ей врачом, от нее плакали следователь и секретарь департамента. Даже кибер-уборщик, которого она заставляла дважды в день вылизывать камеру, в конце концов не выдержал и дал сбой. А все от того, что господин Купер любит детей. Он не говорил об этом, но она сама догадалась, что шеф разведки неравнодушен к детям. И что-то в этом было болезненное, давно забытое, заросшее годами, но все еще живое и трепещущее глубоко внутри. Тина не обольщалась насчет своей персоны, понимая. что дело не в ней, а в ее беременности. Ребенок - это ее талисман, если бы ни это... Она мотнула головой, отгоняя мрачные мысли. Отрицательные эмоции ей вовсе ни к чему. Нужно думать о ребенке, соблюдать режим, хорошо питаться и не портить себе настроение. Когда Лин приедет за ними, они с дочкой должны быть в порядке. Правда, произойдет это не скоро, вряд ли до К-16 докатились слухи о ее аресте. Еще так долго ждать... Но она не собиралась падать духом, она выдержит все Мысль о том, что любимый просто существует где-то на свете, уже вселяла в нее уверенность. Никто не допрашивал ее, не задавал никаких вопросов. Разведка ждала появления Язычника. Тина ощущала, в каком напряжении находятся даже стены этого здания, и втайне гордилась: ведь это ее мужчину все так боятся,! Пусть боятся! Она не сомневалась, что Лин освободит ее и они уйдут отсюда вместе. Но перед этим она обязательно пожалуется ему на отвратительного Ибрагима и его громил, которые, несмотря на запрет шефа, захаживали к ней и, плотоядно улыбаясь, подолгу разглядывали сальными глазками...

Щелкнул замок и вошел Франсуа. Опять один. Тина с надеждой взглянула на закрывшуюся дверь. Нет, больше никого.

- Они не придут, - трагично сообщил Франсуа. - Они решили отказаться от тебя и уже начали процедуру.

У Тины перехватило дыхание. Она не хотела верить ему, но родители действительно за все это время ни разу не навестили ее и отказывались от переговоров. Они так и не простили свою девочку, свою любимицу, свою Тиночку, так жестоко обманувшую их надежды. Папа, мама, как же они могли...

В носу защипало, еще немного и она расплачется и прильнет к плечу Франсуа... Ну, нет, только не это, он опять надушился своим мерзким одеколоном. Фу!

- Они случайно не собираются усыновить тебя? - насмешливо поинтересовалась она.

Лицо мужчины покрылось багровыми пятнами.

- Кто-то должен содержать их в старости.

- Неужели угадала? А я ведь пошутила... братик.

- Я выкупил акции транспланетной снабженческой компании, той самой, которой ты мечтала руководить. Помнишь? Я вложил их в дело твоего отца... пока что твоего. Неинтересно?

- Абсолютно.

- Когда-то тебе это было интересно. Ты еще можешь все исправить

- Если соглашусь выйти за тебя замуж?

- Скажи "да" и компания будет твоей. Я договорюсь с Купером, я вытащу тебя отсюда.

- Нет.

- Тина, ситуация очень серьезная и мне...

- Ты получил свое вознаграждение?

- А что тут такого?

- Вот если бы ты отказался от него, я бы еще подумала.

Франсуа растерялся, не понимая, смеется она над ним или говорит искренне.

- Если бы ты не отказала мне, я бы никогда... Я бы... Ты издеваешься?

- Конечно.

- Я больше не приду. Имей ввиду.

- А я тебя и не приглашала.

Франсуа ушел. Тина села на пол у стены и заплакала. Не потому, что жалела о его уходе. Просто она вдруг со всей ясностью осознала свое полное одиночество на этой Земле. Но это не все. Она всегда была честна с собой и не могла не признать, что сообщение об акциях взволновало ее не меньше, чем решение родителей отказаться от нее. Она действительно мечтала об этой компании еще в университете, на практике составляла лучшие бизнес-планы, ее прогнозы даже распространялись по Сети. Ей пророчили лучезарное будущее, и вряд ли кому-то тогда могло прийти в голову, что настанет сегодняшний день. "Ну почему, почему нельзя, чтобы было и то и другое? - жалобно подумала она. - Почему нельзя, чтобы был и Лин и компания? Почему?" С этой мыслью она заснула, свернувшись на полу калачиком. И увидела сон. Она видела себя плывущей среди звезд и круглых разноцветных планет. Ей не было страшно, потому что она слышала голос, его голос, он говорил: "Потерпи, я скоро приду за тобой. Я уже здесь, я уже рядом. Только смотри не натвори чего-нибудь, а то знаю я тебя..." - и смеялся. Он всегда так говорил - "знаю я тебя".

Проснулась она на постели. Рядом стоял доктор и с ненавистью смотрел на нее.

- Что вы еще задумали? Так что с вами? Почему вы спали на полу? Шеф из-за этого вытащил меня из дома среди ночи!

"Кто это?" Она еще находилась в своем прекрасном сне.

- Так я жду.

- Что вам нужно? - спросила она.

- Мне? - возмутился доктор. - Мне от вас ничего, не нужно. Вот что вы от меня хотите?

- Ааа, доктор... На этот раз я не при чем. Я вас не вызывала.

- Меня вызвал Купер. Он сказал. что вы спите на полу. Зачем?

Тина поднялась, потерла глаза кулаками и счастливо улыбнулась. Голос Лина все еще звучал у нее в ушах, словно он и вправду был рядом.

- Простите, доктор, просто я очень хотела спать. Простите.

- Вы просите прощения? Не верю своим ушам! Что ж, значит еще не все потеряно...

Доктор тоже ушел, и она опять осталась одна. Но теперь ей уже не было так одиноко.


Эпизод 12


Костер горел медленно, но очень жарко. Тереза подбросила в огонь сучки, которые Сана натаскала с вечера в неимоверном количестве. Она прильнула к пламени почти вплотную, потому что за границей освещенного жаркого круга стояла холодная черная ночь с огромными страшными звездами и леденящими душу звуками, доносящимися из темноты. Сана сидела напротив и ворошила угли длинным прутом.

- И все-таки я была права, не нужно было выходить на этой станции, - в очередной раз упрекнула Тереза.

- Я думала, что указатель без названия - это Знак, - в очередной раз пояснила Сана.

- Там не было никакого указателя без названия, - вздохнула подруга. - Почему никто, кроме тебя, его не видел? И вообще, мы же договорились, что возвращаемся домой.

Сана не ответила, наколола на прутик выпачканный в золе печеный гриб и протянула его Терезе.

- Фи, - поморщилась та, - разве это можно есть?

- Придется. Запасов у нас почти не осталось. неизвестно, сколько нам еще бродить по этому лесу. Ешь, посоли и ешь. Нормально.

Тереза брезгливо откусила от гриба, давясь, проглотила и сказала:

- Гадость какая... Никогда бы не подумала, что на Земле есть места, где можно заблудиться. Ни таксофонов, ни освещения... Так не бывает... Сколько мы уже прошли - и никаких следов цивилизации, никаких коммуникаций. Может быть, мы опять куда-то угодили? - она погрозила темноте пальцем. - Это Угины проделки, не сомневаюсь. Это он нас путает.

При упоминании имени колдуна темнота угрожающе надвинулась на них. Сана поежилась, она еще не сказала подруге, что вчера утром наткнулась в лесу на свой носовой платок, который потеряла дней пять назад. Увидев в кустах зацепившуюся за ветку цветастую тряпицу, она на мгновение потеряла сознание от страшной догадки. Значит они кружатся вокруг одного и того же места! Кто знает, сколько раз уже они миновали эти кусты, не обратив на них внимания. Тут определенно не обошлось без Уги.

После спасения из логова Мстителей они благополучно добрались до большого северного города, но угодили на Ежегодную борьбу с Пиратами. Без документов и средств к существованию они довольно долго скрывались на складе местного Парка кибер-природы, и в конце концов попались охранникам и были отправлены в накопитель для неидентифицированных лиц. Никто не задавал им никаких вопросов и не думал проверять их личности, о них вообще позабыли, и неизвестно, сколько им пришлось бы провести в накопителе, если бы Сана вдруг не увидела среди охранников Джамала. Она не сразу узнала брата, за годы пиратства он очень изменился и даже перестал быть похожим на отца - своего двойника. Джамал служил в полиции и вместе с друзьями-Пиратами дожидался завершения этого потешного мероприятия, придуманного каким-то дураком в Столице. Девушки с удивлением обнаружили, что Пираты живут в городе совершенно легально, более того, занимают ключевые посты в регионе. "Все куплено на наше золото, сестренка", - говорил Джамал и спокойно улыбался, уверенный в своей силе и безнаказанности. Его не интересовали дела сестры, впрочем как и другие родственные связи, прошлые и настоящее, но помочь ей было делом чести - сестра все же. Брат выкупил их, поселил в своем доме, а еще через месяц, когда наблюдатели из центра укатили получать какие-то новые "секретные" инструкции, пристроил их на маршрут до Столицы и помахал ручкой на прощание.

"Черт меня дернул выходить на этой Станции", - думала Сана, чувствуя вину перед подругой: она обещала ей вернуться домой, но сама ни на минуту не забывала о Горах и незаметно высматривала Знаки. Да, Проводником избран Элиот, размышляла Сана, но до сих пор они были одной командой и, следовательно, вместе несут ответственность за исход миссии. Поэтому, завидев на светящемся табло одной из промежуточных Станций среди множества названий и стрелочек пустую графу, она почему-то решила: это Знак.

- Тереза, почему родители тебя не ищут? - спросила Сана. - Они тебя не любят?

- Любят, еще как. Именно поэтому и не ищут. Я им записку написала что забеременела от желтого и сбежала с любовником на Восток, там разве найдешь кого-нибудь, да они и не захотят срамиться на всю планету. - Тереза хихикнула. - Мамуля видела нас с Ке и, наверное, думает, что это он. Бедный Ке...

- Разве можно так шутить? Вдруг они не примут тебя обратно?

- Примут.

- Это хорошо, а вот мне некуда возвращаться, - призналась Сана. - Я не хочу обратно в Лагерь общественных работников. У меня никого нет, раньше я думала найти Джамала, но ты сама видела, что это за человек. Знаешь, что он мне предлагал? - выйти замуж за какого-то старика из их шайки, чтобы получить от него какие-то проценты. Ужас, правда? Ну и, кроме того, я не верю, что наш поход вот так ничем и окончится. Я думаю, что мы все еще встретимся там в Горах. И Эли. и Ке... Я верю, что с ними все будет хорошо. Я знаю Элиота, он думает точно также и пойдет в Храм во что бы то ни стало.

- Хотела бы я проникнуться твоими идеями, - вздохнула Тереза и бросила недоеденный гриб в костер. - Хорошо тебе с твоими фантазиями.

- Что ж, возможно. В таком походе без мечты никак нельзя. По-моему, ты меня понимаешь, иначе тебя бы здесь не было.

- Ты думаешь? - Тереза рассмеялась. - Эх, спала бы сейчас в своей теплой постельке... Тоска! Знаешь, что? После того, как я вцепилась в Лилит, что-то во мне произошло, что-то изменилось.

- Я рада это слышать и рада, что ты сейчас здесь. - Подруги обнялись. - Я давно хотела спросить у тебя, почему ты пошла с нами? Из-за Ке?

- Не знаю, - Тереза задумалась. - Наверное, я просто авантюристка по натуре, захотелось приключений... Если бы я знала, с кем связалась, - она хохотнула и подмигнула. - Нет, теперь не знаю, почему я пошла с вами. Но только не из-за Ке. Разве мы с Косичкой пара? Он, конечно, славный, но у него столько странностей, что не разгребешь. Это все от неправильного воспитания, сразу видно - монастырь... Нет, мне больше нравятся такие ребята как Элиот. Я ничего не хочу этим сказать, не волнуйся, просто объясняю. У вас с ним как, серьезно?

- Да нет, наверное. - Сана смущенно пожал плечами. - Честно признаться, я сама повесилась ему на шею. Не веришь? Не понимаю, как это меня угораздило. Он был такой... Нет, думаю, я ему нравлюсь, но не более, он так ни разу и не сказал, что любит меня. Может быть, это оттого, что я - клон.

- Глупости, если бы из-за этого, он вообще с тобой не водился бы. Просто он военный! -Тереза поудобнее устроилась на рюкзаке и сказала со знанием дела: - Военные сантиментов не признают. Тем более такой интересный парень как Эли! Я уверена, что он ни раз в своей жизни говорил слово "люблю" кому попало, девчонки, наверное, сами клеились к нему. Он привык к этому, но это его не испортило, видно, что не испортило. Просто он не хочет равнять тебя с прежними подружками, вот и все. Если он не признается тебе в любви, значит относится к тебе серьезно. Понятно?

Сана благодарно кивнула. Ей было приятно услышать такие слова именно от Терезы. Подруга казалась ей большим специалистом по части мужской психологии. Но сейчас проблема отношений с Эли не особенно волновала ее. Она хотела только одного - чтобы он был жив. Пусть не любит, но главное - чтобы оставался целым и невредимым. И не только Эли, но и Ке, который тоже занимал определенное место в ее сердце. Она вспоминала, как он смешно смущался на балу Лилит, как бесстрашно сражался с Угой и как надежна была его сильная рука, о которую ей не раз приходилось опираться. Ей очень не хватало этой опоры. Как он там без своей силы, хорошо ли ухаживает за ним девушка с цветком в волосах? Сана покосилась на подругу. "Вот посмеялась бы Тереза, если бы узнала, что я немного ревную Косичку к Юко, - подумала она и вздохнула: - Все таки человеческая душа потемки. И чего нам всем надо?" Она посмотрела на безмолвные звезды и сказала им: "Следите там хорошо за нашими мальчиками". И звезды мигнули ей в ответ.

Они помолчали, подставляя лица и руки горячим волнам, плывущим от костра.

- Как все странно, - заметила Тереза, задумчиво глядя на пламя. - Все очень странно и удивительно. Мы идем и идем куда-то, по дороге встречаются разные люди, плохие и хорошие... Разные. Все время кто-то нам помогает. Юниус, Клара, Мафусаил, Юко... Что становится потом с этими людьми?

- Я бы хотела думать, что с ними все хорошо,.

- Я тоже, но знаешь, я чувствую какую-то вину. Мне кажется, что мы пользуемся этими людьми и бросаем потом на растерзание.

- Не говори так. - Сана поежилась. - С ними все в порядке. И с теми, кто нас выручал, и с нашими мальчиками. Давай лучше думать так.

- Давай, - согласилась Тереза и спросила: - Как думаешь, что это за Храм такой? Все эти дела так далеки от меня, я, наверное, очень приземленный человек, у меня фантазии не хватает даже представить себе. Горы, Храм... красиво, но непонятно. Эли тебе не рассказывал?

- Не рассказывал, а я сама не спрашивала. Да, это трудно представить, но я думаю, что на Земле обязательно должно быть какое-то такое место, защищенное ото всякого зла, к которому имеют доступ только избранные.

- Как мы?

- Я бы не была так самоуверенна. Еще не известно, на что мы годимся. Пока что мы ничего не сделали. Видишь, как нас постоянно сбивают с пути, нужно упорство и смелость.

Тереза скептически усмехнулась:

- И ради чего все?

- Ради того, чтобы стать достойными лучшего места на Земле.

- Разве справедливо, что к лучшему месту на Земле имеют доступ только избранные? Все люди имеют право увидеть это.

- А никто и не отнимал у людей этого права, они сами от него отказались. Мще мне кажется, что Храм нельзя воспринимать как что-то географическое, у каждого внутри есть свой Храм, такое светлое место, где живет нечто божественное. Оно рождается и умирает вместе с нами и всю нашу жизнь стучится и говорит нам: откройте! - а мы не слушаем.

- Божественное? Ага, значит в Храме мы увидим доброго дядьку с бородой?

- Почему?

- Ведь Бог - это добрый старикан в белом? Нет? Жаль... И живет он, оказывается, не на небесах, а на Земле? Смешно как-то...

- Бог живет в каждом из нас, скажем так, в Храме нашей души.

Тереза улыбнулась.

- Ты, как всегда, загнула, подружка. Ты сама-то во что веришь? Например, я и большинство моих знакомых вообще ни во что не верим.

- Мой отец был мусульманином, а мама верила во всякие необычные вещи, в силы природы, например. А я сама так ничего конкретно не выбрала. Вернее, я искала, мучилась, но в один прекрасный день поняла, что это не имеет никакого значения. Понимаешь, если откроешь двери своего Храма, то совсем не обязательно пристраиваться к кому-то конкретно... В целом мои родители жили дружно и любили друг друга, но часто ссорились из-за своих убеждений, особенно папа, он называл маму язычницей и считал своим долгом спасти ее душу. Даже в то утро, когда они улетали с Земли навсегда, они ругались. Я и запомнила их такими... Что с того, что моего брата с детства воспитывали по всем правилам веры? Он вырос и ушел с Пиратами. А все почему? Потому, что Храм его души остался закрытым.

- Ты так убедительно говоришь, как будто все это точно знаешь, - сказала Тереза, внимательно глядя на подругу. - Не знаю, как у клонов вообще, но у тебя все-таки есть душа, иначе ты не говорила бы такие вещи. - Она поднялась и, кряхтя, распрямила поясницу. - Я отойду на минутку.

Но прошла минута, потом еще одна и еще пятнадцать, а Терезы все не было. Сана начала нервничать.

- Тереза! - крикнула она в темноту. Никто не отозвался. Тогда она вытянула из костра раскаленную головню, сжала холодный конец обеими руками и пошла в чащу.

Вдали от огня было очень холодно.

- Тереза! Отзовись! Терезочка, где ты?!

Под ногами хрустели и с треском ломались сухие корявые сучья, голые ветви кустов царапали руки и бока, цеплялись за одежду. Чем дальше уходила она от костра, тем гуще и страшнее становился лес наконец Сана остановилось. Ее охватила паника. Там, дальше была абсолютная тьма и неизвестность. Но Терезы там не было. Она чувствовала это. Лучше вернуться и начать поиск в другом направлении.

Она пошла обратно и вскоре поняла, что заблудилась. Свет костра уже должен был показаться сквозь деревья, ведь она ушла не так далеко. В конце концов она отшвырнула бесполезную дубину, сорвалась с места и побежала, раздвигая ветки. Она продиралась сквозь чащу, пока вдруг не услышала где-то рядом: "Сана!" Голос был тихим и манящим.

- Тереза? - Сана резко остановилась и вслушалась в тишину. Что-то не похоже. Неужели Уга?! - Тереза, это ты?

"Сана!" - повторилось еще ближе, и она ощутила легкое дыхание у виска. Теперь она поняла окончательно - это не Тереза. Кто же?.. За время блуждания по лесу на их пути не попалось ни одно живое существо, здесь не было даже насекомых. А тут вдруг человеческий голос, да еще зовущий ее по имени... Конечно, в странном лесу могли происходить странные вещи. И все же... Только не Уга, только не колдун...

- Кто ты? - прошептала девушка.

- Друг, - ответили из темноты.

- Я тебе не верю, я знаю - ты Уга... Я тебя не боюсь!

Послышался веселый смех, затрещали ветки и прямо перед ней возник из ниоткуда человек. Он был облачен в светящиеся одежды и красив, как бог.

Сана застыла, пораженная. Нет, это не Уга, конечно не Уга! Как бы ни изощрялось зло, оно никогда не смогло бы принять столь совершенные формы, даже красота Лилит не была совершенна. Это, наверное, небожитель или же сам Господь спустился с небес, только там могло родится такое чудо...

Она смотрела и не могла произнести ни слова. Человек глядел на нее, улыбаясь, и щурил свои невероятные глаза. Так они смотрели друг на друга, застыв посреди черного леса. В наступившей тишине было слышно, как сырое осеннее небо с шипением прожигают новые звезды. Где-то за лесом вспыхнула под звездным светом извилистая лента реки и тут же погасла. Тонкий месяц прорвал острыми краями небосвод и падал, падал, падал на землю...


Эпизод 13


Тереза собиралась поддерживать огонь всю ночь, потому что с последним угольком могли погаснуть и остатки ее мужества. Она совершенно не умела этого делать и сосредоточила на этом занятии все свое внимание, чтобы отвлечься от ужаса, притаившегося за каждым деревом. Она устала плакать и кричать в темноту. Сана не отзывалась. Тереза терялась в догадках - что могло произойти за те несколько минут, что она отсутствовала? В конце концов она уснула и проснулась далеко за полдень.

Как ни странно, костер продолжал полыхать. Наверное, вернулась Сана, радостно подумала Тереза и вскочила на ноги.

- Сана!!

Не дождавшись ответа, она еще раз взглянула на ярко пылающее пламя, на разбросанные по поляне вещи, махнула рукой и отправилась на поиски.

"Заблужусь, ну и к черту, - думала она, - все равно хуже не будет, мне одной отсюда не выбраться". Она спустилась к реке, широкой и мелкой, такой же серой, как лес и небо. Река лениво несла свою серую воду куда-то вдаль. Тереза прошла вдоль берега, раздумывая, как перейти на другой берег, не замочив ноги, и вдруг увидела Сану. Подруга спала прямо на земле, свернувшись калачиком и натянул ворот свитера на голову. Тереза с криком кинулась к ней. Сначала зацеловала перепуганную со сна подружку, а потом заколотила кулачками по плечам.

- Где ты была?! Я всю ночь тебя ждала! Я чуть с ума не сошла!

Сана растерянно моргала и оглядывалась по сторонам.

- Почему я здесь?

- Ты что, ничего не помнишь?

- Помню, как ты отошла и долго не возвращалась. И я пошла тебя искать и...

- Долго? Меня не было минут пять!

- Тебя не было больше получаса!

- Да что ты болтаешь? Я отошла и сразу вернулась

- Господи... Значит ты тоже ничего не помнишь. - Сана произнесла это с неописуемым ужасом.

Тереза не хотела ничего слушать. Ей казалось, она все прекрасно помнит, поэтому она решительно поднялась и потянула подругу за руку.

- Идем в наш лагерь, там согреемся и все вспомним. У тебя, наверное, мозги замерзли.

Девушки побрели к костру. По пути Тереза строила гипотезы и Сана со всем соглашалась, кивая головой.

- Наверное, кто-то из нас упал и ударился, - говорила Тереза, - или ты, или я. А, может, ты чего-то испугалась и от страха все забыла. Послушай, а вдруг тебя похитили пришельцы, эти, как их... бориане? Говорят, они часто похищают земных женщин и те потом рожают уродов. Говорят, все уроды, которые рождаются на Земле, их произведение. Хотя нет, что в этой дыре делать борианам, здесь даже зверей нет, не то что бориан. А если...

Прошло еще несколько дней, туманных и безнадежных. Они старались не вспоминать странное происшествие, а лес все не хотел и не хотел выпускать их из своих объятий.

Наступила очередная ночь, очень лунная и звездная. Ровно в полночь вокруг костра зароились мотыльки. Сначала их было с десяток, и девушки любовались их полетом, лежа рядышком у огня. Но вскоре крылатых существ стало так много, что они закрыли собою небо.

- Что-то мне это не нравится, - шепнула Тереза. - Вдруг они плотоядные?

Сана не ощущала никакой тревоги. Ну, наконец-то хоть что-то происходит! -радостно думала она. Долгие дни блуждания по таинственному лесу привели ее в отчаяние, однако Сана продолжала ожидать каких-то чудес. И вот настала эта волшебная ночь с огромными звездами. Она хотела верить, что это добрые чудеса и Черный Маг тут совершенно не при чем.

Мотыльки, большие и яркие носились вокруг пламени, пролетали совсем близко, касаясь лиц легкими крылышками, садились на головы, путаясь лапками в волосах, облепили их вещи и одежду. От взмахов множества крыльев в воздухе стоял тонкий звон, как на весеннем лугу в солнечный полдень. Тереза отмахивалась от назойливых насекомых обеими руками, визжала и куталась в плед с головой. Она стащила ботинок и замахнулась, готовясь размазать по одеялу существо с бело-зелено-розовыми крылышками, но вдруг замерла, держа башмак над головой.

- Посмотри... - прохрипела она.

Сана пригляделась и ахнула. Бело-зелено-розовое создание, ничуть не похожее на насекомое, если не считать крыльев, смотрело на них грустными глазами с длинными ресничками и молитвенно прижимало к груди крохотные ручонки. "Не убивайте меня", - пропищало оно жалобно.

- Мама! - закричали девушки в один голос.

Вскоре не осталось ни одной ветки, на которой не сидело бы какое-нибудь диковинное существо. Разноцветные крылышки и длинные реснички трепетали на ветру. Существа покачивались из стороны в сторону, словно в такт слышимой ими одними музыки.

Тем временем вокруг становилось все оживленнее и оживленнее. Из чащи показалась длинная гибкая фигура в остроконечном колпаке с огромными ступнями и ладонями. За ней еще одна такая же, затем еще и еще. То ли люди, то ли нелюди шли и шли через поляну нескончаемым строем, нога в ногу, раскачиваясь из стороны в сторону под ту же неслышную музыку. Они маршировали мимо девушек, сжавшихся у затухающего костра, и исчезали в ночной мгле. Парад окончился, и на поляну тяжело выкатился здоровенный ком толстых сучьев, при внимательном рассмотрении оказавшийся повозкой с квадратными колесами. В повозке среди беспорядочно переплетенных веток восседало нечто. Оно раздвинуло ветки невероятно толстыми пальцами, и девушки увидели несколько, а точнее пять складчатых подбородков, отвисшие до плеч щеки, пупырчатый нос и два круглых веселых глаза.

- Тебя послал Уга? - грозно спросила Сана.

- Уга? - пророкотал толстяк и задумчиво приложил толстый палец к губам. - Уга, Уга... нет такого не знаю.

- Это Черный Маг! Злой колдун!

- Колдун? Злой? - всполошился толстяк. Повозка заскрипела, подпрыгнув на квадратных колесах. - Нет, красавица, здесь нет никаких колдунов, ни злых, ни добрых. Никаких.

- А ты кто?

- Я... впрочем, мое имя тебе ни о чем не скажет, называй меня Весельчак. Я очень веселый и люблю пошутить и посмеяться. А вообще-то я здесь самый главный законодатель мод. И с этого момента я ввожу новую моду в честь моих прекрасных гостей.

Весельчак моргнул, и листва на деревьях тут же окрасились под цвет волос Терезы и стали ярко рыжими. Вместо того, чтобы рассмеяться, девушки перепугались и еще теснее прижались друг к другу. Шутка не имела успеха, и толстяк расстроился.

- Я расстроен, я очень расстроен, - сказал он грустно.

Из-за спины толстяка выскочил некто маленький и юркий и вскричал:

- Они ничего не знают! Ничего не знают!

- Совсем ничего? - еще больше загрустил Весельчак.

- Что мы должны знать? - пролепетала Сана.

Весельчак наклонился и чуть не вывалился из своей повозки.

- На том конце леса, за рекой есть Желанная долина, там... - Толстяк зажал себе рот ладонью. - Ой, проговорился!

- Желанная долина? - взвизгнула Тереза. - Ой, там, наверное, исполняются желания?

- Любые, - толстяк понизил голос. - Там был потерян Талисман, и теперь у всех у нас большие проблемы. Вы такие хорошие девочки, вы внушаете мне доверие и...

Маленький юркий адъютант опять возник из-под мышки и закричал:

- О, повелитель, как ты можешь доверить такое дело первым встречным?

- А что? Посмотри, какие они славные, к тому же наблюдатели их уже зарегистрировали. Нет, я...

- О, веселейший из всех правителей! - возопил адъютант. - Это очень серьезный вопрос, ты не можешь решать его один!

- Ты меня утомил, а ну-ка стань на время невидимкой. - Весельчак моргнул и адъютант исчез. - Так о чем я... ах да, Талисман. Вы только представьте - десять тысяч лет назад один нерадивый... ну, не будем говорить, кто - потерял его, и с тех пор мы всё ждем, ждем...

- Что же вы сами его не нашли за десять тысяч лет? - серьезно спросила Сана.

- Кто-то теряет, кто-то находит...

- Так, понятно, значит мы здесь не случайно и не выберемся, пока не найдем для вас эту штуку. Так?

Весельчак взглянул на приближенных и стыдливо опустил добрые глаза:

- Так. Мы посчитали, что именно вы достойны найти его.

- Но так поступать нечестно! Вы обманули нас, завлекли сюда обманом. Я-то думала, что увидела Знак... Эх, вы!

- Вы отказываетесь! - Толстяк так загрустил, что поднялся ветер и сдул с веток разноцветных мотыльков. - Мы так надеялись, так ждали!

Бедняга, огорчилась Сана, ей стало неловко за свою грубость.

- Мы бы с удовольствием, но у нас нет времени, - сказала она. - Мы очень торопимся, честное слово. Лучше помоги нам выйти из этого леса. Почему ты раньше не обратился к нам? Так бы сразу и сказал - вы здесь, чтобы найти Талисман. Мы столько времени потеряли напрасно, мотаясь по этому лесу!

- Мы должны были понаблюдать, послушать, приглядеться, нельзя же кому попало дать в руки такую вещь как Талисман! А время... время -это не главное, - философски прогудел Весельчак.

- Стойте! - Тереза вскинула руку. - Признавайтесь, это вы похитили нас той ночью? Что вы с нами сделали? Вы ставили на нас опыты? Признавайтесь немедленно!

- Это не мы, - таинственно шепнул толстяк, огляделся по сторонам и приложил палец к губам: - Т-с-с. Это не мы, это - они, наблюдатели. Они должны были вас зарегистрировать.

- Что?

- Они живут на небе и иногда спускаются сюда, чтобы поболтать с нами.

- Спускаются с небес в эту дыру? - хохотнула Тереза.

Весельчак развел толстыми руками:

- Вам не нравится мой лес? Он же прекрасен! Неужели вы не видите?

- Прекрасен?! Ну и вкусы у вас. Что красивого в этих сухих пнях?

- Каких пнях? Здесь повсюду прекрасные цветы! Посмотрите туда, вы разве не видите те чудесные холмы и голубое озера? Это моя гордость. Я сам придумывал, где посадить золотые цветы, где разбить розовые парки, где... Неужели вы не видите всего этого?

Тереза покосилась на Сану и покрутила пальцем у виска. Та неуверенно огляделась. Нет, она не видела чудесных холмов. Ей бы и хотелось сделать толстяку приятно, но повсюду был :серый тоскливый лес. И больше ничего.

- Ну, ладно, мы, кажется, опять теряем время, - сказала она. - Выпустите нас из этого прекрасного леса. Нам некогда искать вашу вещь. Простите.

Весельчак моргнул, и на повозке вновь возник юркий адъютант.

- Читай, - приказал повелитель.

Адъютант достал невесть откуда невероятно большой свиток, развернул его во весь свой рост и недовольно, но с выражением прочитал:

- Мы, самый веселый, самый добрый и самый щедрый, в связи с наступлением Обратного времени доверяем Талисман людям в лице храбрых путешественниц Терезы и Саны. - Он опустил свиток и развернул его лицевой стороной к девушкам. - Подпись, печать, все по закону.

Храбрых путешественниц? Это сказано про них? Что ж, приятно. Девушки подтянулись.

- Значит, прекрасные цветы, говорите... - вздохнула Сана. - Ладно, мы согласны. Что нам сделать с этим Талисманом, если мы его найдем?

Адъютант хотел было что-то вставить, но Весельчак опередил его:

- Что хотите, то и сделаете. Можете выбросить... как хотите. Он - ваш. Главное - найти!

После этого толстяк помахал им рукой и скрылся за переплетением сучьев, повозка, по-видимому, бывшая на самом деле прекрасной каретой, подпрыгнула, заскрипела и покатилась в лес. За ней двинулась свита и порхнули разноцветные мотыльки.

- Что это было? - произнесла Тереза, когда лес вновь опустел и затаился.

- Не знаю, - ответила Сана. Они говорили шепотом.

- Мы действительно пойдем искать какой-то Талисман?

- Ты разве не слышала? Нас за-ре-ги-стри-ро-ва-ли.

- А что такое Обратное время?

- Отстань...

Под утро Сане приснился сон. Она увидела прекрасного человека в сияющих одеждах. Он держал ее за руку и вел за собой. Рука была призрачной и прохладной. Они шли куда-то за реку. "Там находится Желанная долина, - говорил человек, и речь его напоминала журчание горного ручейка. - Там исполняются все желания, самые заветные. Десять тысяч лет назад там был потерян Талисман. Вы должны его найти, теперь он ваш". Они летели над дорогой и дорога расплывалась, превращаясь в реку, и лес был прекрасным, и каждая ветка испускала сияние...

Утром она рассказала обо всем Терезе. Та выслушала, вздохнула и стала собираться.


Эпизод 14


Они ползли по горным тропинкам уже который час. Юко тяжело дышала, ее косы растрепались и красивый розовый цветок сполз за ухо. Девушка устала, но продолжала упорно тащить его за собой. Он безвольно переставлял ноги, то и дело спотыкался и садился на землю. "Вставай, вставай, они гонятся за нами, надо торопиться", - умоляла она. Но Ке ничего не мог поделать с собой. Остатка его сил не хватало на столь утомительное путешествие. Как хорошо было в той темной пещере дни на пролет сидеть, глядя в стену, и не думать ни о чем, ожидая смерти. Жаль, что их убежище обнаружили и теперь Учитель Син с отрядом гонятся за ними по горам. Жаль...

Юко скатилась по скользкому склону и дернула Ке за ногу. Он свалился и сполз вслед за ней как мешок с песком. В ложбине было сыро, утренний туман заливал ее склоны молоком, из которого то тут то там выглядывали замысловатые корни деревьев. Девушка отдышалась, откинувшись на влажную землю, потом склонилась над них, взяла его безвольную руку и приложила к своей щеке.

- Кажется, мы от них оторвались, - сказала она.

Он молчал.

- И когда же ты заговоришь... Сейчас отдохнем и пойдем дальше. - Она вымученно улыбнулась.

В это время раздался слабый хлопок. Ке увидел, как девушка вздрогнула, как улыбка сошла с ее лица и как она стала медленно заваливаться на спину, на груди мокро расползалось красное пятно. Ее пальцы разжались и выпустили его руку.

Он понял, что она умерла, и подумал: "Счастливая". Он ничего не чувствовал, ни жалости, ни горя. Он смотрел в туман и ждал. Из тумана бесшумно вышли несколько человек. Впереди был Учитель Син. Ке закрыл глаза и не шевелился, он надеялся, что его мучения наконец закончились и был даже рад их приходу. Учитель Син остановился возле Юко, пощупал ее пульс и проговорил:

- Жаль. Она была хорошей ученицей, но что поделать, предательство прощать нельзя... Мда. - Он сорвал цветок с ее волос и положил в нагрудный карман. Потом несильно пнул Ке в бок тупым носком военного ботинка. - Значит, ты все это время прятался как женщина. Какой позор. И это мой ученик!

Сейчас все закончится, сейчас. Сейчас этот страшный человек еще раз разрядит свое оружие и все закончится. Но Ке ошибся. О камни звякнул металл. Он открыл глаза и увидел тусклое лезвие кинжала, торчащее между камнями в землю у самого его лица.

- Даю тебе последнюю возможность спасти свою честь, - сказал Учитель Син и засмеялся. - Можешь меня не благодарить...

Мстители растворились в тумане так же бесшумно, как и появились.

Ке лежал и смотрел на оружие. "Трус, жалкий трус, ты не сможешь этого сделать. Никогда. Учитель Син знал как наказать труса", - с безграничным презрением к себе думал он. Идти было некуда. Самое лучшее - остаться здесь и подождать, пока Учитель смилостивится и прикончит его. Он обязательно вернется, чтобы продолжить свою пытку или пришлет кого-нибудь, Учитель знает, что у него не хватит сил самому выползти из этого оврага. Но как же Юко? Он поднял голову и взглянул в еще розовое лицо девушки. Оно было озабоченно напряжено, в открытых глазах застыл вопрос: как же ты теперь один?.. Вряд ли кто-то будет ее хоронить, а тем более устраивать обряд. Ее тело останется здесь и его растерзают хищники или съедят муравьи... От этой мысли у Ке в голове немного прояснилось. Он должен был это сделать для нее. Он встал на ватные ноги, склонился над девушкой и попробовал поднять ее, но потерял равновесие и упал. После нескольких попыток ему это удалось. Откуда-то пришла сила, и, держа на руках тело Юко, он стал подниматься. Ноги дрожали и скользили, однако все же вынесли его на тропу.

Их тайную пещеру он искал почти весь день и уже потерял всякую надежду, когда увидел знакомый изгиб реки. Он прошел вдоль русла, кое-как вскарабкался по камням к входу в шахту и упал, ступив в знакомый полумрак.

Ке не хотел здесь задерживаться. Он уложил Юко на то место, где она обычно лежала. согревая его своим телом и мечтая о том, как они убегут отсюда вместе, когда к нему вернется сила. Она была очень славной и очень надеялась ему помочь, поила какими-то снадобьями, заставляла делать какие-то упражнения, но все впустую. Сила не возвращалась. Учитель Син оставил ему ровно столько, чтобы не дать умереть...

Ке вышел наружу и заложил вход камнями. Втиснув в дверь гробницы последний камушек, он разрыдался, уткнувшись лицом в каменную стену. Выплакавшись. спустился к реке и, еле волоча ноги, поплелся по ущелью куда глаза глядят.


Эпизод 15


- Шеф, можно к вам на пару слов?

Купер совсем не был настрое на Ибрагима, но все же пригласил его в кабинет. У помощника горели глаза. Охотник почуял добычу, подумал Купер. Неужели появился Язычник?

- Какие-то новости о Язычнике?

- Нет, не о нем, - загадочно проговорил Ибрагим, стоя, как всегда, навытяжку. - О вашем бывшем заместителе.

- Да? - без интереса спросил шеф. - Разве я не велел снять наблюдение?

- Велели, но я рискнул возобновить слежку и не напрасно.

- Что же там такого произошло? У Николая завелась любовница?

- Там есть какая-то женщина, но это не главное.

- Ну же, говорите быстрее, у меня совещание в Правительстве. - Купер был немного раздражен загадочностью помощника.

- Мой человек рассказывает, что уже которую ночь из квартиры слышатся душераздирающие вопли, словно мучают ребенка, а вчера у двери лежало обугленное распятие. Соседи тоже слышат крики, но боятся вызвать полицию.

Купер почувствовал, как на затылке зашевелились волосы. Обугленное распятие... детские крики... Он так и думал, он догадывался, он подозревал. Эти игры с Язычниками до добра не доведут.

- Хорошо, можешь идти, - сказал он Ибрагиму.

- Будут какие-нибудь распоряжения по этому поводу? - осведомился помощник. - Как нам действовать?

- Теперь будут действовать совсем другие службы. А своему человеку можете передать мою благодарность.

Когда помощник удалился, Купер откинулся на диване и долго смотрел в потолок. Он пока не мог дать определение своим чувствам. Это был коктейль из ужаса, гнева и желания помочь ближнему. Все существо его трепетало при мысли о близости темных сил, оно же негодовало и жаждало спасти оступившиеся. От возбуждения горело лицо, но руки, лежащие на коленях, были ледяными и синими и мелко подрагивали. Хорошо, что семьи Николая сейчас нет в Столице, думал Купер. Дети не должны видеть падения своего отца и соприкасаться со злом. Они еще слишком малы и их следует беречь от всего, что может причинить вред их неокрепшим душам. "Я должен это сделать. Да, да, да!"

- Да, да, да! - повторил он вслух. и попросил секретаршу связаться с его духовником Отцом Вито.

Отец Вито не заставил себя долго ждать. Купер вышел ему навстречу, поцеловал руку, пригласил в гостевую комнату, куда вела замурованная в стене потайная дверь. Они уселись в глубокие кресла, и шеф разведки сказал:

- Святой отец, простите, что не смог сам к вам приехать, просто дело не терпит отлагательства. Хотел бы с вами посоветоваться.

Священник благосклонно кивнул.

- Перейду сразу к делу. У нас случай одержания, - с содроганием сообщил шеф.

- Вы уверены, сын мой?

- Я хотел бы ошибиться, но есть явные признаки.

- Какие?

- Странное поведение, подозрительные явления. Например, пожар, который виден с улицы, но не существует на самом деле. Или же обугленное распятие, которое видели соседи у дверей квартиры. К тому же есть основания полагать, что по ночам там устраиваются какие-то оргии с человеческими жертвоприношениями.

- Вы правы, сын мой, это очень похоже на одержание.

- Может быть, действует целая организация! - горячо предположил Купер.

Отец Вито наморщил лоб и понимающе покачал головой.

- Да, дьявол действует среди нас, - произнес он. Глубокая складка на лбу стала еще глубже. - Столько случаев одержания за последний год, много работы, очень много работы.

- Да, вы правы, Язычники совсем распоясались, - поддержал Купер. - Вы слышали о нападении на клинику доктора Аум? Ужасная история.

- Надеюсь, сын мой, вы найдете этих негодяев.

- Несомненно.


Эпизод 16


После успешной вылазки в прошлый вторник отряд пребывал в радостном возбуждении. Они уже строили новые планы, разрабатывали стратегию, воодушевленные своей маленькой победой. "Вы слышали, что он сказал? - взволнованно вспоминал Дэвид. - Он сказал "не догонят". Не догонят! Это был наш ангел-хранитель, я его сразу узнал. Мы не одни, Коля! Не одни!". Клара разделяла его восторг. Она поселилась у стариков, но целыми днями пропадала в лаборатории. Николай скептически посмеивался и продолжал понемногу закупать боеприпасы и оружие. У него было много странных знакомых, молчаливых и бесшумно движущихся. Они появлялись как ночные тени и уходили, оставляя загадочные свертки и ящики, и вскоре одна из дальних комнат квартиры превратилась в военный склад. У Николая был план: собрать побольше сторонников и начать партизанскую войну. Дэвид очень верил в Николая, но он не верил в этот план. "Что, если Купер узнает?" - беспокоился он. "Не узнает", - говорил друг не очень убедительно...

Среди ночи их разбудил громкий стук в дверь и ослепляющий свет прожекторов полицейского патруля, зависшего перед окном.

Они не мешали полиции производить обыск. Они сидели рядом полуодетые, в наручниках и молчали. Из глубины квартиры донеслись радостные выкрики. Обнаружили склад, подумал Николай без сожаления. Дэвид поднял на него несчастный взгляд, который говорил: "я же предупреждал, Коля". Николай пожал плечами и отвернулся.

Перевернув в доме все вверх дном, им наконец позволили одеться, после чего погрузили в патрульный флаер прямо через окно. Николай ни о чем не спрашивал арестовавших их людей, потому что и так не сомневался: они летят в гости к Куперу.

Флаер приземлился на крыше Объединенной канцелярии, их вывели и спустили на 80-1 этаж на секретном лифте, открывающемся прямо в кабинет шефа разведки. Купер ждал у дверей с плохо скрываемым волнением.

- Садитесь. Надеюсь, мы поймем друг друга, - сказал он сипло и кашлянул в кулак. - Ну, чем занимаешься, Коля? Все бездельничаешь?

- А что? Я человек богатый, могу себе это позволить.

- Ну, разумеется, можешь. Пьянки, подозрительные компании, женщины...

- Женщины? - Николай приподнял брови, переглянулся с Дэвидом и рассмеялся. - Все-таки вы шпионите за мной! Так я и думал, вы предсказуемы как погода, шеф. Эта женщина - коллега Дэвида, они вместе делают разработки для школьных лабораторий, зарабатывают на жизнь. Уверяю, это не представляет никакой опасности для Объединенного человечества.

- Да, - подтвердил Дэвид.

- Ладно, ладно, - проворчал Купер. - Признаю, мои люди следили за твоим домом. И сейчас ты узнаешь, почему. От твоих соседей поступают странные сигналы, и я даже не знаю, что об этом думать.

- Какие такие сигналы? - Николай держался очень уверенно.

- А тот странный пожар, которого на самом деле не было? Ты можешь это объяснить?

- Нет, не могу, сам удивляюсь.

"Так-так, кажется, "железяка" опять почуял запах серы, - подумал Николай. - А вдруг он что-то знает о наших планах?" Он ощутил легкое беспокойство, но проглотил его вместе с застрявшим в горле комом и не подал виду. Дэвид, наоборот, сильно нервничал и прижимал рукой дергающуюся щеку.

- Напрасно улыбаешься, - сказал Купер, - я еще не закончил. Вот твой ученый друг, по-моему, правильнее реагирует на ситуацию. Так вот, вчера мне сообщили, что из твоей квартиры по ночам доносятся детские крики и слышен запах гари. Что у вас там происходит?

- Ничего у нас не происходит, можете прийти и посмотреть, - подал голос Дэвид.

Шеф демонстративно проигнорировал его замечание, вздохнул, побарабанил костяшками пальцев по крышке стола,

- Ты знаешь, как я отношусь ко всяким проявлениям нечисти... - он прошелся взад-вперед. - Коля, несмотря ни на что, я продолжаю уважать тебя и хочу тебе помочь. С тех пор, как ты вступил в контакты с Язычниками, ты изменился. Все эти истории очень вписываются в твою нынешнюю жизнь, поэтому я им верою. Этим ты и должен был закончить.

- Чем закончить? Я как-то не уловил.

- Всякой дьявольщиной! Опять улыбаешься? А ведь сожженное распятие у порога - это очень серьезно. Я бы на твоем месте вел себя по-другому.

Сожженное распятие?..

Голова в зеркале расхохоталась пуще прежнего, колыхались обвислые щеки и заостренные кончики волосатых ушей. Ну как я тебе? - спросила голова сквозь смех, - здорово придумано? А сколько интересного еще впереди!.. "Ну, это уже слишком, - сказал человек. - Ты собираешься нам помешать руками болвана Купера? Что ж, давай, посмотрим, что у тебя получится"...

- Сожженный крест видели мои люди. Своими глазами, - жестко произнес Купер. - Эти крики записаны на пленку. Ты знаешь, я ничего не делаю без доказательств. Покайся, каждый может оступиться, Господь простит тебя ради твоих детей.

Николай не нашелся, что сказать. Купер подошел к нему вплотную, положил руку на плечо.

- Расскажи мне все, Коля, чем вы там занимаетесь по ночам, кому поклоняетесь, что это за секта, кто сбил тебя с пути, что они обещали тебе за это? Это Язычники? Да? Я не верю, что ты мог продаться, тебя, наверное, обманули. Я готов не пойти на совещание Правительства и выслушать тебя. Я не такое чудовище, каким меня представляют, поверь в мои добрые намерения. Я хочу помочь тебе и этому очкарику спастись. Если ты кого-то боишься, скажи мне об этом, Я всегда говорил, что твой скептицизм к хорошему не приведет. Такие, как ты, представляют удобный материал для всяких Язычников, ты не знаешь, как защищаться от происков сатаны, а враг тем временем запустил свои щупальца повсюду. Из-за неведения подобных тебе все мы в большой опасности. Если только Господь...

- Хватит! - неожиданно выкрикнул Дэвид, Купер даже вздрогнул. - Надоело! Что вы себе позволяете... в конце концов! Кем вы себя возомнили? Папой Римским? Кто вы такой, чтобы обвинять нас?! Посмотрите на свои деяния, а потом уже открывайте рот! Вы маньяк, Купер, вы больны! Вас надо лечить!

Доктор замолк, задыхаясь от волнения. Купер задом отошел к столу, не отрывая от них взгляда, нажал какую-то кнопку и застыл, поглядывая на дверь. Николай напрягся и приготовился к атаке, но все произошло так быстро, что он не успел ничего предпринять, когда под носом лопнул вонючий газовый пузырь. выпущенный совсем не оттуда, откуда он ожидал.


Эпизод 17


- Что происходит?

- Лежите спокойно.

- Что вы делаете?

- Ничего особенного - ищу, где он там у вас сидит.

- Кто?

- Нечистый. Он обычно прячется в каком-нибудь укромном уголке, но мы его всегда находим. Можете не сомневаться, и вашего найдем.

Молодая бритоголовая женщина провела светящимся стержнем вокруг его головы, и Дэвид ощутил, как наэлектризовались волосы.

- Так, тут чисто, тут тоже, - бормотала бритоголовая, щурясь на показания приборов. - Как то был случай, когда он спрятался в большом пальце ноги человека и никак не хотел вылезать. Вот уж мы помучились.

- Вы не могли бы меня развязать? - попросил Дэвид. У него ужасно чесался нос. - Я никуда не убегу.

- Вы-то не убежите, но когда ваш гость начнет прощаться, будет неадекватная реакция.

Дэвид смирился. Он скосил глаза и, насколько позволял обхватывающий голову резиновый хомут, посмотрел на Николая. Тот спал крепким сном и даже похрапывал. "Коля, Коля, во что мы влипли, друг мой?"

Стены и потолок маленького, залитого искусственным светом помещения были увиты проводами, повсюду мигало, щелкало, жужжало. Бритоголовая, странно одетая и разукрашенная татуировками, бесстрастно продолжала свою работу.

- Кто вы? - спросил Дэвид, не особенно рассчитывая на ответ. -

Но бритоголовая ответила:

- Мы - тайный Орден экзорцистов.

- Орден изгоняющих дьявола?

- Я рада, что вы в курсе.

- Да, я читал об этом, но, кажется, изгнание беса происходит немного по-другому.

Женщина снисходительно улыбнулась.

- Мы не священники, а ученые, и наша аппаратура лучше всякого псалмов. Вы думаете, у беса рога и копыта, как на картинках?

- А разве нет?

- Нечистая сила - это сгусток разумной темной субстанции с огромным отрицательным зарядом, которая проникает в поле незащищенного человека и укореняется в нем, как рак, и расползается по всем клеткам. Она может сжиматься до молекулы и разреживаться, поэтому ее не всегда удается сразу поймать. Древние видели темную силу в соответствие со своими представлениями о зле и пользовались теми методами, которые были под рукой, но сегодня я бы выглядела смешно, бегая вокруг вас с крестом.

- Кого вы называете незащищенными людьми?

- Неверующих и Язычников.

"Дались им всем эти Язычники", - подумал Дэвид с раздражением. Столько усилий для того, чтобы снова ткнуть пальцем в небо. Не там, не там вы ищите! - хотел он крикнуть, но сдержался.

- Язычников в смысле идолопоклонников, или тех Язычников, которые не дают спать нашей разведке? - поинтересовался он.

- И тех и других, но последних в первую очередь. К идолопоклонникам мы относим многих, тех же индуистов, но это не означает, что все они связаны с нечистой силой. Это просто заблудившиеся люди с богатой фантазией. Их заблуждения вредят только им самим. А Язычники, которые, как вы говорите, не дают спать разведке, это - организация, это те, кто сознательно отошел от истинной веры, то есть предатели. Вы знакомы с их идеями?

- Просветите меня, если не трудно...

Женщина, не задумываясь, выпалила:

- Они ставят под сомнение религию вообще, как таковую, как основной институт человечества.

- Пра-а-авда? - с издевкой протянул Дэвид. - Честно говоря. такое я слышу впервые от вас. Спасибо за новости. Вам доводилось изгонять нечистого из Язычника?

- К сожалению, пока нет, но господин Купер обещал в скором времени предоставить нам такую возможность.

- Ах, Купер! - произнес Дэвид с сарказмом. - Ну, конечно, как я мог забыть, кто ваш патрон! Не хочу вас огорчать, коллега, но, по-моему, вам придется долго ждать. Уж не знаю, кто у Язычников покровитель, но он о них, к счастью, хорошо заботится.

Женщина прекратила работу, наклонилась и внимательно посмотрела ему в лицо.

- Вы Язычник?

- Вам, как большому специалисту по нечистой силе, виднее, - съязвил он, - По каким признакам вы определяете Язычников? Может быть, у них какие-то специфические излучения или особо волосатые уши? Поделитесь со мной... коллега.

На лице бритоголовой появилась озабоченность. Она чуть отступила и стала смотреть оттуда, похлопывая своим светящимся стержнем по ладони. Дэвид подумал, что, наверное, напрасно затеял спор с этой женщиной. Они сейчас полностью в ее власти, не стоило ее злить. Женщина понаблюдала со стороны и вновь принялась за работу. Они помолчали.

- Пока вы чисты, - сообщила бритоголовая. - Но это только предварительный просмотр. Вы поставлены на учет.

- О, как вы меня успокоили! - насмешливо произнес Дэвид. - Теперь я могу почесать свой нос?

- Можете. Так вы Язычник?

- Хм. Вы никогда не видели живого Язычника?

- Нет.

- Почему же вы их так боитесь?

- Говорят, они обладают большой силой и могут творить всякие дьявольские чудеса благодаря своим связям с нечистым, - ответила бритоголовая. Было заметно, что она и сама не очень уверена в том, что говорит.

- Никогда не слышал ничего более... идиотского. И после этого вы называете себя учеными... Ученый не может основываться на том, что говорят, он должен опираться на факты! Хотите дам совет? Помашите своей волшебной палочкой перед носом господина Купера. Обещаю, результаты будут очень любопытными.

Женщина растерянно улыбнулась, повела плечами и отошла. Койка слегка дрогнула, и захваты, сжимающие тело, исчезли. Она показала рукой на дверь, предлагая покинуть помещение. Дэвид вопросительно кивнул в сторону спящего Николая.

- Он пока останется, - сказала бритоголовая. - Мы думаем, что этот человек должен быть подвергнут глубинному обследованию. Господин Купер...

- Тогда я тоже остаюсь, - он демонстративно улегся обратно и сложил руки на груди.

Вошли ассистенты - двое также странно одетых бритоголовых людей и трясущийся священник с огромным распятием в руках.

- Так я и думал, все-таки без церковника не обойтись! - громко сказал Дэвид. - А где Купер? Почему этот негодяй не присутствует?

- Господин Купер наблюдает за процессом по монитору, - мягко сообщил священник и прибавил, - для безопасности.

- Да-да, для безопасности, я понимаю, - скривился доктор. - Хотя чего господину Куперу бояться с его-то истинной верой! Хотелось бы спросить, как коллега коллегу, куда потом деваются чертики, которых вы лишаете жилплощади?

- В специальный накопитель, - бесстрастно произнес ассистент.

- Накопитель?!

Дэвид хотел еще многое сказать, возмущение кипело внутри и готовилось вырваться наружу. Но что-то произошло и он отключился.

Очнулся с сильной головной болью на газоне в Парке фонтанов. Навязчиво шумела вода, Он лежал в фиолетовых цветах, мокрых от росы и дрожал от холода. Было то ли утро, то ли вечер. У бордюра стояла группа детей и глазела на него. Возник кибер-смотритель, пробубнил, какую сумму штрафа и куда ему следует внести за порчу газона и удалился. Дэвид, кряхтя, поднялся, шикнул на зрителей, те отбежали, но продолжали глазеть издалека. Он отряхнул выпачканный в траве и земле плащ и подумал: "Как я сюда попал? Почему я не дома и который сейчас час?" И тут он вспомнил: мигающие приборы, блестящие круглые затылки и Николай, весь в проводах и резиновых путах. Коля! Он схватился за голову, бросился сначала в одну сторону, топча цветы, потом в другую и остановился. По щекам поползли горячие капли. Это были слезы бессилия.


Эпизод 18


Сегодня утром доктор Диего торжественно разрешил ему выходить из дому. "Сердце работает нормально, все функции организма восстановлены, - сказал он. - Поздравляю. Можете теперь ходить хоть на голове",

Они пили чай на веранде и слушали шелест ветра в саду. Доктор Диего аккуратно держал чашку за витую ручку и после каждого глотка так же аккуратно ставил на блюдце, следя, чтобы фарфор не звякал.

- Одни проблемы с этой молодежью, одни проблемы, - продолжал он начатую перед глотком мысль. - Они как с цепи сорвались. Учиться не хотят - и зачем только поступают в академию? Их место не в Академии наук, они и скальпель держат как финку... Им надо в космос, на дальние линии, чтобы побольше опасностей, перегрузки, лишения, грязь, немытые головы. На месте правительства я бы издал указ, запрещающий землянам до 30 лет поступать в вузы. Нечего им там делать! В старину существовала воинская повинность. Слышали об этом? Достиг совершеннолетия - в армию. Вот и для нашей молодежи нужна повинность: закончил школу - и давай, милый или милая. - в глубокий космос на грузовые рейсы, рудники, на раскопки, в ремонтные бригады, в ассенизаторы, куда угодно, только бы подальше от науки.

- Боже мой, доктор, что вы говорите! - ужаснулась Басанти. - По-моему, это было бы несправедливо. Каждый имеет право получить образование.

- У них и так слишком много прав. - Доктор Диего поставил чашку на стол и развел освободившимися руками. - Одни права и никаких обязанностей! Жизнь - сплошные удовольствия и развлечения, изобилие, которое эти молокососы не ценят. Поверьте, моя госпожа, я знаю, о чем говорю. Я работаю с молодежью уже пятнадцать лет и такого безобразия, как в последние два-три года, раньше не наблюдалось. Чего им надо? У них есть все то, чего не было у нас в их возрасте! Они не видели трудностей, голода, войны, нищеты. Нет, я настаиваю - на рудники, на дальние линии... Вы не согласны со мной, господин Ананд?

Ананд улыбнулся и подлил доктору чаю.

- Значит, не согласны, - констатировал Диего и отхлебнул. - Мне нравится ваш дом. Знаете, чем? Никакой механизации, все по-человечески, никаких киберов с их холодными руками. Терпеть не могу киберов. Мне в клинику поставили партию ассистентов, двое на первой же операции дали сбой. Видите ли я поставил задачу, не предусмотренную программой. Как можно программировать операцию?! Эти идеи приходят в голову как раз таким вот выпускникам всяких там академий. Кстати, хочу сказать, что всецело поддерживаю ваши выступления против клонирования и мутации людей. Всецело.

- Благодарю вас, жаль, что мне не удалось убедить в этом других, - сказал Ананд не без грусти.

- Не за что, господин Ананд, не за что, - доктор Диего вздохнул. - Вы потеряли здоровье на этой работе и не ваша вина, что люди так недальновидны. Я смотрел трансляцию того заседания... Вы боролись до конца и не должны ни в чем себя винить. Потеряв вас на этом посту, человечество многое потеряло. Мы деградируем, и все от безделья. Я всегда говорил и буду говорить, что человека сделал человеком труд, отсутствие необходимости трудиться ради пропитания превратит его обратно в обезьяну или в кого-нибудь там еще. А машины, делающие сегодня за людей их работу, скоро приобретут человеческий разум и займут наше место на Земле. Помяните мои слова, господин Ананд. В один прекрасный день мой ассистент просто не впустит меня в операционную и отправит мыть полы! - Он повздыхал, промокнул рот салфеткой и поднялся. - Ну что ж, еще раз поздравляю с полным выздоровлением. Если будут проблемы - обращайтесь в любое время. Хотя, - он галантно поклонился Басанти, - я не думаю, что при такой жене можно иметь какие-то проблемы.

Доктор Диего попрощался, поцеловал руку раскрасневшейся Басанти и спустился в сад, у ворот вдруг хлопнул себя по лбу и обернулся.

- Господин Ананд, совсем забыл, что хотел попросить вас об одном одолжении. Вы не смогли бы выступить перед слушателями нашей Академии?

- Извините, доктор, но после истории в парламенте, у меня пропала всякая охота произносить речи, - сказал Ананд. намереваясь вернуться в дом.

- Может быть, сделаете исключение? - предположил доктор Диего. - Мы ежегодно проводим встречи со знаменитыми людьми. Почему бы вам не придти? Несмотря на то, что вы покинули пост, интерес к вашей личности не ослаб. Уверяю.

- Вы мне льстите.

- Ну-ну, не скромничайте, господин Ананд, вы - великий человек нашей эпохи, это - факт.

Ананд задумался. Он почти два месяца не выходил из дому и не общался с людьми, если не считать нескольких своих учеников и Басанти. Он практически не следил за новостями и не знает, что творится сегодня в мире. Крики и улюлюканье парламентариев еще звучали в его ушах. Да и что он может сказать слушателям Академии? Он давно отошел от науки... "Кого ты хочешь обмануть, Ананд Чандран, при чем здесь наука? - сказал внутренний голос. - Признайся, что все это ерунда, ты просто боишься начать говорить, ты боишься, что тебя не будут слушать. Ты понимаешь, что наступил этот момент и предложение доктора совсем не случайно, и хочешь увильнуть. Когда-нибудь нужно начинать. Хватит прятаться от своей судьбы, трус, хватит откладывать и искать причины для молчания. Пора начать делать то, ради чего ты пришел этот мир. Ты скажешь "да", Ананд Чандран, "да"". "Я, наверное, и вправду трус, - ответил он внутреннему голосу. - Я так долго рассчитывал на то, что все получится само собой, что теперь не знаю, с чего начинать. Да, я боюсь. что меня снова освистают. Я просто человек, самый обычный человек... к сожалению... Конечно, я скажу "да". Но перед этим нужно кое-что уточнить. Ты же понимаешь, как это важно".

- Доктор, вы проходили вакцинацию от Эпидемии? - задал он неожиданный вопрос.

Доктор Диего недоуменно заморгал.

- Вакцинацию? Нет, пока не было времени... А что, это имеет какое-то значение для вашего согласия?..

- Я просто спросил, - улыбнулся Ананд. - Всего доброго и спасибо. Я подумаю над вашим предложением.

Доктор приподнял край шляпы.

После его ухода они с Басанти решили выйти погулять. Ананд был немного взволнован, потому что совершенно отвык от внешнего мира и побаивался того, что увидит за стенами ограды. Жена взяла его под руку и они спустились на аллею, ведущую к главным воротам.

Створки ворот разошлись

За дверью стоял худощавый молодой человек с огромными черными и совершенно несчастными глазами. На спине горбился здоровенный рюкзак, а на руках его спал ребенок, кажется, девочка. Некоторое время хозяева и гость молча смотрели друг на друга.

- Я как раз хотел позвонить, - заговорил молодой человек. По голосу чувствовалось, что парень измучен, еще немного - и он упадет на землю вместе с необъятными рюкзаком и спящим ребенком. - Вы - бывший Главный советник?

Ананд кивнул.

- Мой Наставник перед смертью попросил передать, что вы были правы.

- Кто твой Наставник, сынок?

- Шейх Омар...

Басанти ахнула, прикрыла рот ладонью

- Ты - ученик Шейха? - с трудом ворочая языком, произнес Ананд. - Боже... Заходи в дом, сынок, проходи.

Парень опустил глаза и шмыгнул носом, не двигаясь с места. Тогда Басанти решительно забрала у него из рук спящую девочку, нежно прижала к себе и понесла в дом,

- Заходи, сынок, - повторил бывший Главный советник.

Ананд слушал парня по имени Салам и все яснее осязал надвигающуюся на мир тень. Она уже легла на сознания легким сумраком, когда размываются очертания и грань между добром и злом становится все более и более нечеткой. Салам утирал рукавом слезы и рассказывал, как все произошло. как безуспешно пытался спасти Наставника и сам чуть не погиб, содрогался, вспоминая искаженные ненавистью лица.

- Он же ничего такого не говорил, - под конец рассказа Салам уже не сдерживал слез, - я не понимаю, за что они его убили... Он был такой... такой...

- Я знаю, сынок, - Ананд приобнял парня за вздрагивающие плечи. - Потеря Учителя - это сильный удар, тем более когда это происходит на твоих глазах. Конечно, он не говорил ничего такого, за что полагается смерть, Это трудно понять, но этому есть объяснение. Поговорим потом, сейчас тебе нужно отдохнуть, поесть.

- Мы уже обедали, - заявил Салам.

- А мы - нет, вот и составите нам компанию, - сказала Басанти. Она была возбуждена и хотела поскорее обласкать этих детей.

Ананд понимающе подмигнул жене.

- Почему ты так долго добирался?

- Я вообще не хотел приезжать, - пробурчал Салам. - Я поехал на Запад, хотел устроиться на работу, но мне там не понравилось, там люди холодные и высокомерные. Я никогда не выезжал из своего города... - Он вдруг поднялся: - Я должен идти.

- Куда это? - встрепенулась Басанти.

- Я слышал, что набирают рабочих на Периферию, хочу устроиться.

- А родители, сестренка?

- Айша поедет со мной, а отцу с матерью я написал, что, если будут искать, убью и себя и сестру. Я туда больше не вернусь.

- Нельзя так поступать с родными людьми, - сказала Басанти. - Если бы ты знал, как родителям бывает больно... Ну хватит болтать ерунду. Никуда ты не поедешь. Разбирай свои вещи. сынок. Сейчас будем обедать.

Салам угрюмо смотрел себе под ноги. Трудно было принять решение. Хотя душа его и была крепко заперта, все в этом доме казалось ему родным, и хозяева, и красивый сад за окном, и кресло, на котором он сидел. Он страшно устал за время своих блужданий и совсем не хотел ни на какую Периферию. Да и Айша так сладко спит на руках этой женщины, она давно н спала так спокойно. Ладно, останусь ненадолго, решил он.

- Мы останемся... до завтра... я могу спать в коридоре... только ее надо в постель...

- В коридоре? - Ананд взглянул на жену. Басанти сияла. - Как думаешь, найдется у нас место в коридоре?


Эпизод 19


Салам заснул прямо в кресле, не дожидаясь обеда. Басанти не стала его беспокоить, а укрыла одеялом и села напротив, подперла голову рукой и наблюдала за его беспокойным сном. Она вспоминала Кумара, и сердце сжималось от тоски. Где сейчас ее сынок. в каких мирах витает? Думает ли о ней?.. В первое время после отставки мужа Басанти надеялась, что как только он поправится, они вернутся на родину, но вскоре поняла: Ананд не собирается возвращаться. Он не может уехать из Столицы, здесь его работа, его судьба, и небесам было угодно, чтобы она разделила с ним эту судьбу. Значит так оно и должно быть

Она хотела всплакнуть, но слез не было.

Ананд присел рядом, обнял. Басанти прижалась к мужу, закрыла глаза.

- Я решил принять предложение Диего, - тихо сказал он.

- Я знаю, - отозвалась жена.

- Может быть, ты пока поедешь домой? Мало ли что может произойти...

Басанти еще сильнее прижалась к его плечу.

- Нет, я останусь с тобой.

- Спасибо, - шепнул он.

- Ты думаешь, я все еще самая послушная жена на свете?

- Я должен был предупредить, потому что мои проблемы могут и тебя затронуть.

- Твои проблемы - это и мои проблемы, - Басанти подняла голову. - Если тебя постигнет судьба Шейха. я буду рядом. Не для того я ждала двадцать лет, чтобы отпустить тебя на небо одного. Запомни это и не пытайся никуда меня отправить. Ты мой муж и я хочу разделить твою участь.

- Я бы этого не хотел, - сказал Ананд, - но если ты очень просишь...

Она улыбнулась.

- Что ты им скажешь? Ты собираешься всё рассказать?

- Собираюсь.

- Я горжусь тобой.

- Не нужно, я чуть всё не испортил.

- Ты не прав, родной, всему свое время. Твое время настало только сейчас.

- Спасибо за поддержку, - он прижал ее ладонь к своим губам. - У кого еще есть такая жена... Что ты думаешь насчет этих детей? Может быть, сообщить их родителям?

- Нет. пожалуйста, пусть немного поживут у нас! - взмолилась Басанти. - Я прошу тебя, никому ничего не говори!

- Ладно, ладно, только не шуми так, а то мальчик проснется. Посмотри, как он спит, наверное, видит во сне пережитый кошмар. Такое потрясение в самом начале жизни... А девочка, кажется, больна. Она такая бледная и худенькая. Ты видела, сколько лекарств он с собой таскает, наверное, для сестры.

Басанти тяжко вздохнула.

- Да, хорошо иметь нескольких детей, - проговорила она. - Если один по каким-то причинам покидает тебя, то остаются другие.

- Обещаю, если все закончится хорошо, мы подумаем об этом.

-Что ты говоришь... В-грамма... да и стыдно в нашем возрасте...- Жена покраснела и спрятала лицо на его груди.

- Как, ты у меня, оказывается, старушка? А я ничего об этом не знал!

Ананд приподнял голову жены и внимательно посмотрел ей в глаза. Басанти смущенно улыбнулась.


Эпизод 20


Ке не знал, сколько прошло дней и ночей с тех пор, как он похоронил Юко. Он шел в полусне, падал, забывался, блуждал среди камней и деревьев и думал, что этому не будет конца. Но однажды утром он выбрался на заброшенное шоссе, изрытое гусеницами тяжелых танков. По сторонам дороги тянулись полуразрушенные коттеджи и колыхалась на ветру вялая экзотическая растительность. Сквозь пожелтевшие ветви пальм проглядывалось покосившееся табло с надписью: "Вы находитесь на территории Большого восточного заказника. Просьба зверей не кормить. В случае встречи с неконтролируемой особью звонить 7-2-2". Ке остановился перед табло, тупо несколько раз перечитал надпись и пошел дальше.

Местность казалась абсолютно безлюдной. И вдруг на него набросили сеть. Она была невидима, но он ощутил, как всколыхнулось поле магнитной ловушки. Однажды он уже попадал в такую, но тогда у него была его сила, и он разорвал путы, посмеявшись над противником. Сейчас сил не было. и сеть накрыла его полностью. С обеих сторон дороги из-за разрушенных стен показались белые, увешанные оружием и аппаратурой. Двое держали на вытянутых руках генераторы и осторожно приближались.

- Шпиона поймали! - радостно крикнул один из белых и помахал своим товарищам.

- Вы меня убьете? - с надеждой спросил пленный.

- А ты как думаешь, - ухмыльнулся бородатый человек.

- Спасибо.

- Не за что. Давай, двигай вперед.

Подогнали бронированный транспортировщик. отряд набился внутрь, кто не поместился, уселись на башне, держа развалины и небо на прицеле. До города ехали молча, хмуро покуривая и угрожающе сверля взглядами желтого. Ке, получив возможность ничего не предпринимать и не ходить пешком, задремал, убаюканный качкой, и проснулся, когда машина остановилась на границе города. Его вытолкали наружу, обыскали и пересадили в другой транспорт.

Окраины Города, который не сдается, были в руинах, за развалинами виднелись многочисленные укрепления и орудия, охраняющие подходы к центральной, уцелевшей его части. Транспортировщик остановился на площади, уставленной палатками беженцев. Пленника провели сквозь толпу возмущенных женщин и плачущих детей к низенькому строению, над которым развивался флаг Объединенного человечества и красовалась надпись "Штаб". Вооруженные люди, небритые и огромные с точки зрения Ке встретили его суровым молчанием. Видя, что пленный не может держаться на ногах, ему милостиво разрешили сесть.

- Ты шпион Сина? - спросил Главный, грозный и широкоплечий.

- Да, - сказал Ке.

- Шпионы Сина не сдаются живыми.

- Трусы сдаются.

- Что? - не понял Главный.

Вошел Бородач, сообщил, что беженцы грозят разнести штаб, если шпиона не отдадут им на растерзание. Уже прибыли Судья и госпожа Мэр.

- Какой-то странный шпион, - сказал Главный озабоченно и обратился к Бородачу, - Как же вы его так спокойно взяли? Не могу поверить, что Син послал в разведку человека, не умеющего справляться с магнитной ловушкой. Может, этот дьявол ведет с нами новую игру? Интересно... И не оказал никакого сопротивления?

Бородач мотнул головой.

- Ты кто такой, желтопузик?

- Я - Ке, - тихо сказал пленный.

Белые разразились смехом. Главный смеялся громче всех, хлопая огромной ладонью по разложенным на столе бумагам.

- Ладно, если он хочет косить под дурачка, пусть беженцы с ним разбираются. Мне некогда тратить время. Мстители, насколько я знаю, не любят отвечать на наши вопросы. А этот еще и хитрый, сдался в плен, чтобы пробраться в Город и разведать наши позиции.

- Правильно, все правильно, - с готовностью согласился пленный.

Главный взвыл от ярости и самолично выволок Ке наружу и бросил в толпу. На площади уже была сооружена самодельная виселица, что очень обрадовало Косичку. Наконец-то его мучения закончатся. Трудно жить, зная, что ты потерял и силу, и честь. Это самое худшее, что может случиться с человеком. Если не сумел умереть достойно, значит такая смерть будет лучшим искуплением, и никто не сможет теперь сказать, что Ли Шан Ке - человек без чести, думал он, наблюдая как изможденные люди со сверкающими ненавистью глазами прилаживают веревку. Его поставили на металлический ящик из-под снарядов. Беженцы были обозлены и готовились излить свою ярость на этого маленького человека, но одно им было неясно - почему он улыбается. "Спасибо, спасибо", - говорил пленный и еще имел наглость кланяться.

- Прекратите немедленно! - возмутилась Мэр, энергичная приземистая женщина. - Все должно быть по закону! Мы не желтые, чтобы устраивать расправы!

- Да он придуривается! - крикнул кто-то. - Повесить его!

- Правильно, - поддержал пленный и стал натягивать толстую петлю на шею.

- Нет-нет, так не пойдет, - вмешался Бородач. - Как это "правильно"? Что значит "правильно"? Это наказание или Служба удовольствий? Давайте пригласим уважаемого Судью, он разберется.

Беженцы, жаждущие немедленно пустить кровь Мстителю, недовольно загудели, но расступились. Показался судья, подошел к пленному и заглянул ему в лицо снизу вверх. Ке схватился за веревку обеими руками, чтобы не упасть, потому что у него подкосились колени - это был никто иной как Уга. Зеленые локоны развивались на ветру. Наступила тишина, люди приготовились слушать уважаемого Судью.

- Да, я знаю этого человека, - громко произнес колдун, чеканя каждое слово. - Этот человек - правая рука Сина, он самолично пытал меня, когда я был в плену у Мстителей. Это страшный человек и он заслуживает страшной смерти.

Уга подмигнул Ке и похлопал его по бедру. "Вот так, щенок, - сказали его глаза, - если уж я не справился с тобой, это сделают за меня глупые людишки. Очень удобно работать среди вас".

- Что ты здесь делаешь, гад? - крикнул Косичка, позабыв обо всем остальном.

- Реализую правосудие, малыш, - улыбнулся Черный Маг. - Я вас всех по одному уничтожу. Это тебе не прежние времена, попробуй теперь мне помешать. Ну, я жду.

Ждал не только колдун, ждали все. Ке стащил петлю с шеи и огляделся. Появление Уги привело его в чувство и заставило вспомнить о друзьях. Он словно очнулся от вязкого ночного кошмара и впервые осознал, что находится на волосок от смерти. А умирать сейчас было бы совсем некстати. Уга собирается расправиться со всеми поодиночке, и с девушками тоже, а его, Косички, не будет рядом. Кто же их защитит? Нет, умирать пока нельзя, к черту честь. На побег у него не хватит сил, остается один выход - разоблачить колдуна. Но как? Станут ли эти люди, натерпевшиеся от Мстителей, его слушать?

Тем временем Уга расстегнул рубашку и торжественно продемонстрировал толпе страшные раны, якобы полученные от рук пленного. Беженцы вознегодовали, заплакали дети.

Ке не знал, как остановить нарастающую ярость людей. Его стащили вниз, сорвали куртку и свитер и привязали к опоре импровизированной виселицы.

- Пытать его, пытать!

- Это не по закону! - запротестовала Мэр, но ее никто не слушал.

Ке осенило. Он закричал:

- Дайте мне сказать! - Толпа чуть приутихла, с любопытством прислушиваясь. - Да, я был правой рукой Учителя Сина, но все остальное неправда! Я его не пытал, зато я проломил ему голову! Пусть покажет дыру в своей голове!

- Зачем это? - подозрительно покосился Бородач.

- Надо!

- Косоглазый, не морочь нам голову. Если боишься пытки, попроси пощады, может, мы и передумаем.

- Я не боюсь, но пусть он сначала снимет свои волосы!

- Зря стараешься, у тебя здесь нет друзей, Мститель, - ухмыльнулся Уга. Он был уверен, что удача наконец улыбнулась ему.

- Хватит! - выкрикнула госпожа Мэр, протянула руку и решительно стянула с головы мага зеленый парик.

Открывшееся взору толпы зрелище было невероятно омерзительным. В голове Судьи зияла огромная черная дыра, внутри которой копошились жирные белые черви. Стоявшие поблизости беженцы в ужасе отпрянули, прижимая к себе детей, даже вооруженные люди отступали. Уга зловеще усмехнулся и обвел толпу желтыми зрачками, потом достал невесть откуда круглое зеркальце и посмотрелся в него и провел по лысине ладонью.

- Неужели так страшно? А по-моему, очень даже ничего.

- К-как это понимать, г-г-господин Судья? - выдавил из себя Главный.

- Сейчас объясню...

Глаза колдуна сверкнули и извергли сноп желтых искр, он издал нечеловеческий вопль и, хохоча, взмыл в воздух. Люди бросились в рассыпную, позабыв о пленном и своем оружии. Уга насмеялся вдоволь, кувыркаясь над головами и болтая ногами, затем подлетел к Ке и протянул к нему руки с длинными крючковатыми когтями, отливающими металлом.

- Я вырву тебе сердце, и никто мне не помешает это сделать. А потом я достану вашего Проводника, затем придет очередь прекрасных дам. Для них у меня приготовлено специальное блюдо. Жаль, что ты этого не увидишь.

Когти колдуна вонзились в человека, и в этот миг над Городом, который не сдается, пронесся сигнал тревоги. Осажденные поняли - армия Сина начинает новую осаду.


Эпизод 21


Здание Объединенной канцелярии возвышалось на другой стороне проспекта мрачным пиком, напоминая идола. Стояло бледное осеннее утро, и улицы были еще почти пусты. Столица досматривала сны.

Лин преодолел парковую зону проспекта, вышел на проезжую часть и остановился на открытом пространстве, Идол тревожно нависал над ним. Лин смотрел на двери и окна здания и думал, что Купер не мог не приготовить ему достойную встречу. Конечно же на оркестр с почетным караулом он не рассчитывал, но на пару технологичных бригад - вполне.

Он не представлял себе, как все произойдет, но был спокоен. Все переживания остались позади, во вчерашнем дне, который он провел, сидя на скамье в сквере перед домом шефа разведки. Купер не ожидал подобной дерзости с его стороны, поэтому он просидел до сумерек без приключений. Он видел, как утром к дому подкатил школьный автобус, проглотил, а через четыре часа выплюнул обратно к двери толстого мальчишку и его телохранителя. Мальчишка был нагловат и сильно избалован и пинал своего охранника. Это хорошо, труднее было бы, если бы он оказался славным малышом с ангельскими глазками. Лин собирался обменять мальчишку на Тину. Купер хочет получить Ананда, а получит своего сына. Если с Тиной все хорошо, он просто отпустит ребенка к отцу, если же что-то не так, он возьмет Купера с собой и будет медленно убивать его... Думая об этом, Лин чувствовал как из глубин поднимается что-то темное, холодное и липкое как кровь. Он лелеял чудовище. подкармливал, не давая ему уснуть заново. Но монстр был слишком слаб.

Под вечер входная дверь отошла в сторону и из дома, подпрыгивая как мячик, выкатился наглый мальчишка в сопровождении такой же толстой женщины и двоих огромных телохранителей, волочивших оранжевые детские механические крылья. Группа двинулась к скверу и прошла мимо него на расстоянии трех шагов. Пока они приближались, Лин представлял, как выключит квадратных, а может и женщину, если она будет слишком уж громко орать, и сграбастает толстяка. Но группа поравнялась с ним, и он понял. что не сможет этого сделать. Так нельзя, так неправильно, ребенок не при чем. Хоть мальчишка и нагловат, это просто ребенок, который тычет пальцем в небо, рассказывая няньке или матери, куда собирается сегодня направить свои крылья. Он проводил их взглядом и подумал, что мальчишка, наверное, очень испугается и потом еще долго будет бояться чужих плохо спать по ночам. Нет, так нельзя...

- Купер! - закричал Лин, стоя посреди проспекта, и эхо принесло ему с пустых улиц долгое "э-э-э".

Никто не ответил.

- Эй, Купер! Я пришел! Может выйдешь, поговорим?!

Открылась дверь. На проходной было темно. Лин напряг зрение, пытаясь разглядеть, что там внутри, но ничего не увидел, Он понял, что никто не выйдет ему навстречу, они хотят, чтобы он сам вошел в здание. Ну уж нет... Здание было темным и вроде бы безжизненным, но по исходящим от его стен и стекол вибрациям Лин чувствовал, что внутри бурлит жизнь, Он ощущал это движение и взгляды, прильнувшие к затемненным окнам с другой стороны. Прошло минут пятнадцать, входная дверь так и стояла призывно распахнутой и ничего больше не происходило. "Ладно, Купер, посмотрим, у кого нервы крепче. Сейчас я устрою тебе утреннюю зарядку". Он скользнул взглядом по этажам, рассчитывая нужное расстояние для удара. Нет, до 80-го не достать. Хорошо, если Купер сейчас внизу в холле.

Он подошел чуть ближе, остановился, на мгновение закрыл глаза, чтобы убедиться, что все его "боеприпасы" на месте. Он копил энергию несколько дней, укрывшись среди скал на берегу за чертой города и вспоминая уроки старого О. Нужен был большой заряд, чтобы не упасть без сил. Он не торопился, стараясь сделать все, как надо, и вышел из своего убежища только когда почувствовал себя готовым. Он был уверен в своих силах так, как еще ни разу в жизни. Он не взял с собой никакого оружия и не обдумывал ничего заранее. Что все их пушки против его любви, думал он.

Стеклянная стена перехода на третьем этаже жалобно звякнула, покрылась паутиной трещин и зеркальным дождем обрушилась вниз. Удар был рассчитан так, чтобы стекло не вдавилось внутрь и не повредило людям. Он не хотел никого убивать.

Завыла сигнализация.

Следующий удар снес входную дверь и витрину. Другой "снаряд" он направил вертикально, вдоль фасада к светящемуся на уровне пятого этажа прямоугольнику флага Объединенного человечества. Флаг погас и рассыпался. Все, пока хватит, выше не достать... Лин прикрыл веки, втянул свое разлохматившееся поле обратно, все до последней зеленой искорки и мысленно поблагодарил всех. кто помогал ему в эту минуту. Когда он открыл глаза, то увидел, что из разбитых окон проросли черные дула орудий. Через мгновение вся прилегающая территория была оцеплена. Оказавшиеся внутри оцепления случайные прохожие и высыпавшие из здания вооруженные люди смотрели на него с мистическим ужасом. Над головой уже кружили полицейские и военные патрули, воздух наполнился воплем громкоговорителей. "И это все из-за меня," - не без удовольствия подумал доктор Лин. - Если она слышит этот шум, значит уже знает, что он здесь.

Вооруженные люди старательно щурились в прицелы, но их пальцы, сжимающие оружие, сводила судорога. Они не понимали. что происходит, что делает этот странный человек или не человек вовсе, а чудовище, надевшее человеческую кожу как маскарадный костюм. Они видели все своими глазами и не хотели верить им. Они боялись.

- Купер!.

Вооруженные люди всей толпой отпрянули. Он засмеялся. "Как же Купер их запугал. Бедняги. Надо еще покричать для впечатления", - подумал он и с громким выкриком выбросил вперед обе руки. Человек пятнадцать, находившихся ближе остальных, повалились, словно подкошенные невидимой плетью, и с воплями поползли под ногами товарищей в задние ряды. Как он и предполагал, военные не открывали огонь, может быть. Купер даже распорядился разрядить оружие, чтобы кто-нибудь ненароком не пальнул в ценного свидетеля, если не выдержат нервы. Очень хорошо, теперь нужно ждать газовой или психической атаки. Ерунда, с этим он справится... Нужно было еще научиться летать. Здорово было бы - взять и красиво улететь прямо отсюда.

Откуда-то сверху прозвучала отрывистая команда, и все участники оцепления одновременно натянули защитные маски. Сразу из нескольких орудий вынеслись газовые снаряды и лопнули над головой. Люди в оцеплении почти успокоились, решив, что дело сделано, но волосы зашевелились на их головах, когда они увидели, что струи тошнотворного газообразного вещества, словно водяные потоки, стекают вдоль тела Язычника, не касаясь его. Они отступили еще дальше и смиренно опустили свои орудия.

Язычник был серьезен, но его глаза смеялись над ними. Он сказал, чтобы позвали Купера. Ему ответили, что шеф сейчас в отъезде, и предложили подождать аудиенции внутри. Язычник посоветовал не болтать ерунду, а найти Купера поскорее, пока он не переломал им всем ноги. Они верили, после того, что они уже видели, они не сомневались, что этот человек способен и на такое. Но шефа действительно не было в городе. "Тогда я приду в следующий раз", - сказал Язычник, повернулся и пошел на оцепление, которое нехотя разомкнулось, пропуская его.


Эпизод 22


В это время Тина проснулась на своей койке от того, что ребенок чувствительно пнул ее ножкой. Ощущение было таким отчетливым, что она села на постели и встревоженно положила руки на живот. "Что ты шалишь?" - спросила она.

Распахнулась дверь, внутрь ворвался взволнованный охранник и затеребил управление замка.

- Выходи, ведьма, быстрее!

- Никуда не пойду, - произнесла Тина и отодвинулась к стене.

- Тебя переводят в другое место, поторопись.

Тина старалась держаться с достоинством, но ей стало очень страшно. Она продела похолодевшие руки в рукава любимого бардового жакета и на ослабевших ногах пошла к выходу.

В коридоре было не протолкнуться. Пока они шли к лифту. продираясь сквозь нервозную толчею, она озиралась по сторонам, выхватывая отдельные моменты и лица. Может быть, началась война? Пираты захватили Столицу? Кто-то напал на Землю? В лифте уже ждали Ибрагим и конвой в бронеформе. Тина потерялась среди этих огромных людей в доспехах. Да, точно, началась война, подумала она.

Лифт пополз вверх и остановился на одном из переходных этажей, к которому с обратной стороны здания была прилеплена служебная взлетная площадка. Конвой хранил молчание, и Тина пыталась самостоятельно разобраться в том, что происходит. Может быть, Купер в отъезде, и они решили расправиться с ней в его отсутствие? "Мамочка, что же мне делать?" - жалобно подумала женщина и почувствовала себя абсолютно беспомощной.

Истерично засигналила рация Ибрагима. Он приложил аппарат к уху, послушал, меняясь в лице, и вдруг заорал:

- Как уходит?! Куда уходит?! Вы что, идиоты?! Верните его, если не хотите получить пулю в глаз!.. Нет! Только живым!... Боятся?! Я сейчас спущусь и покажу, кого им нужно бояться!

Ибрагим поспешно удалился, расталкивая суетящихся людей.

Тина посмотрела ему вслед и спокойно подумала: это Лин. Конечно, это Лин. Он пришел, он не стал ждать, он не выдержал без нее. Но почему он уходит? Наверное, ему сказали, что ее здесь нет. Но ведь она здесь. Здесь! "Лин, я здесь! Здесь!"

Она рванулась с места и. пока конвоиры собирались с мыслями, ловко вскочила на подоконник раскрытого окна, выходящего на проспект. Ее стали стаскивать вниз, она занесла одну ногу над пропастью и пригрозила, что прыгнет, если от нее не отстанут. Хватка ослабла. Тина никогда не боялась высоты и смело шагнула на карниз и прошла немного вдоль стеклянной стены туда, где ее уже не могли достать изнутри. Она не собиралась прыгать, она просто хотела, чтобы он увидел ее. Ребенок лежал тихо, словно понимая, что происходит. Она сейчас совсем не ощущала его тяжести.

Внизу творилось что-то непонятное. Крохотные люди-пылинки хаотично перемещались по прилегающей к зданию территории, С такой высоты трудно было разглядеть какие-либо подробности, тем более увидеть отдельно взятого человека.

- Лин! - отчаянно закричала Тина. Ее крик потонул в вое сирен, гуле и стрекоте летающих машин и воплях громкоговорителей. - Лин!!.


Эпизод 23


Лин не услышал, но почувствовал горячую волну, ударившую в затылок, и остановился. Он почти уже пересек парковую зону, когда это случилось. Он подумал, что его настигла погоня и резко обернулся. Погони не было. Люди смотрели вверх, он тоже поднял голову и увидел маленькое бардовое пятнышко на зеркальной поверхности стены где-то на уровне 50-го этажа. Тина?.. Он почему-то сразу подумал, что это она. У нее был бардовый жакет, который она очень любила... Она говорила, что никогда не расстается с этим жакетом... Но что она там делает? Она же упадет!.. Почему никто не снимает ее с карниза?..

Деревья мешали обзору, и он повернул назад к оцепленному проспекту, заметившие его приближение люди испуганно шарахнулись в разные стороны. "Лин! Лин!", - звучало в голове уже отчетливо.

- Есть другой план, док! - послышалось за спиной и длинные цепкие пальцы схватили его за плечо.

Это был Оскар-Болтун. Лин чуть не потерял рассудок от такого поворота событий, мозг не успел перестроиться и перестал соображать. Юноша потянул его за руку вглубь парка.

- Ну и цирк ты тут устроил! Они все, наверное, в штаны наложили. Как это тебе удалось? - взволнованно говорил Болтун. - У меня тут машина. Мы отвлечем этих насекомых на себя, а твой приятель капитан в это время снимет твою подружку с карниза.

Какой капитан? Какая машина? Лин покорно бежал за Болтуном, без слов взобрался в кабину, пристегнул ремень. Только когда машина взмыла в небо, до него стало доходить, что происходит.

- Болтун! Как?.. как... я не понимаю...

- Спокойно, док, у нас все схвачено, - сказал Оскар. Его острые колени и локти смешно торчали в стороны, не умещаясь в кабине машины. - Никто нас не догонит, если за рулем Болтун! Я был первым на К-16 по пилотной акробатике. Только держись крепче. Если сомневаешься в моих способностях, можешь сам взять управление.

- Нет! Я в этом не разбираюсь.

-То-то же. Теперь я самый главный, на земле - ты, а тут - я. Слушай план: мы уводим всю их флотилию за собой, а старик в это время забирает твою красотку и сматывается. Пока они сообразят, что случилось, пройдет сто лет.

- Старик?

- Капитан, забыл имя, седой такой, прямой...

- Фатх?! Ты знаешь Фатха?! - Лин совершенно ошалел.

- Потом, все потом... - Юноша напрягся, подергал сцепления страховочных ремней, оглянулся назад. - Ты готов? Да, забыл сказать, если укачает, можешь блевать на сидения. Эту машину я украл.

Флаер на мгновение завис и, опустив нос к земле, ринулся вниз.

Болтун выделывал с машиной невероятные вещи, петляя между патрулями, падал к самой земле и возносился за облака. Патрули развернули свои ловушки, но не поспевали за ним, бестолково роились, натыкаясь друг на друга, когда неуловимый флаер вдруг резко забирал в сторону или замирал, или рискованно проносился между ними. Вскоре к погоне присоединились все машины, находившиеся в воздушном оцеплении, и Болтун потянул их за собой, уводя все дальше и дальше от пика Объединенной канцелярии.

- Все, - возвестил Оскар, - половина дела сделана. Док, ты, наверное, не смотрел этот фильм, там был один летающий парень...

- Потом расскажешь. - сказал доктор, - смотри лучше вперед. Капитан уже забрал Тину?

- Это ее имя? Ничего имечко, подходящее. Да, думаю, она уже взлетела.

Лин глянул в окно. Небо кружилось вокруг них, земля оказывалась то сверху, то снизу, то вставала стеной. И среди всего этого хаоса бестолково толпились патрульные машины со своими дурацкими ловушками. Они выглядели жалко, но их было слишком много.

- Как ты собираешься оторваться от них? - спросил он.

- Я заставлю их нырнуть в море. Здорово?

- Ты видел это в каком-нибудь фильме?

- Можешь смеяться.

Лин и не думал смеяться, ему вообще было не до смеха. Если бы не десять лет в космосе, не привычка к перегрузкам и невесомости и не трехдневное голодание, его давно вывернуло бы наизнанку.

Болтун сделал то, что обещал. Добравшись до середины моря, он на предельной скорости спикировал вниз. Преследователи по инерции последовали за ним, но никто из них не был чемпионом К-16 по пилотной акробатики, поэтому только Оскар сумел в последние мгновение перед погружением вывернуть машину и победоносно повел ее к берегу, шлепая брюхом о волны, поглотившие нерадивых охотников...

- Нужно было смотреть сериалы, - заметил Болтун гордо.

Они на ходу выскочили из флаера на окраине Старого города с достаточно большой высоты, а машина унеслась куда-то на автопилоте. Они затаились в высокой траве и смотрели, как над заоблачными крышами Столицы на их крылатого спасителя набросились новые хищные собратья. Погоня, идущая по ложному следу, исчезла за горизонтом.

Они подождали, пока в небе не наступил покой, и пошли пешком через высокую траву и вскоре присоединились к маленькой группе туристов. Оскар сказал, что этот план придумал Фатх. Он без умолку рассказывал, что происходило после того, как они расстались в порту. Со стариком он познакомился у Канцелярии. Оказывается, капитан, отсчитав дни Сезона ветров, на всякий случай отправился в Столицу, надеясь помешать сделать глупость психованному доктору, который может не выдержать без любимой и примчаться на Землю досрочно. Здесь они и познакомились, сначала смотрели друг на друга с подозрением, а потом вместе стали строить планы. Первоначально план спасения был совсем другим, но появление Тины на карнизе изменило его.

- У старика не голова, а генштаб, р-р-раз - и решение готово! - говорил Оскар, пританцовывая и размахивая длинными руками. - А где ты болтался столько дней? Я думал, ты сразу бросишься в Столицу. Ждали тебя, ждали... И какого черта ты попер на них один? На что ты рассчитывал? А если бы они стали стрелять? Ты - псих, док, тебе известно, что ты полный псих? Если бы не мы с капитаном...

Фатха с Тиной Лин заметил при осмотре Базарной площади, уставленной каменными баранами, древними кувшинами и надгробными плитами, поднятыми со дна моря. Они пристроились к другой группе и шли параллельным маршрутом. Тина была измучена и бледна. Она смотрела по сторонам, глаза лихорадочно блестели. Зеленый взгляд несколько раз проскальзывал мимо, не замечая, и наконец остановился на его лице. Лин улыбнулся и приложил палец к губам, но она мотнула головой и пошла ему навстречу, и никто не смог бы сейчас ее остановить, даже он. Тогда Лин тоже сошел с экскурсионной линии и. огибая каменных баранов, побежал на другую сторону площади.

Они ударились друг в друга и замерили посреди живого движущегося пестрого кольца. Люди шли по кругу и улыбались, глядя на них, и щелкали камерами.

Они простояли так очень долго, и никто их не беспокоил. Ветерок сдувал с каменных изваяний древнюю пыль, над головой кружили птицы, голоса гулко отдавались в каменных стенах и нишах опоясывающей площадь галереи.

- Ты пришел, пришел... Ты пришел за мной! Какой у меня мужчина, ни у кого нет такого мужчины... - говорила Тина, осыпая его поцелуями.

Она таяла от нежности и смеялась сквозь слезы, видя как его смущают ее прилюдные ласки. Но Тина не могла сдержать себя. "Мой! Мой! Мой!" - кричало все ее существо. Только ее! И она принадлежит только ему и никогда больше не покинет его. Никогда! Она навсегда останется здесь, посерди этой площади и его объятий.

Наконец она успокоилась, и он сумел спросить:

- Тебя не мучили?

- Нет, меня кормили витаминами, - сказала она.

- Что ты делала на карнизе?

-Я хотела, чтобы ты меня увидел, я думала, ты уходишь.

-Сумасбродка ты у меня, - сказал он. - А ребенок? Там все в порядке?

- С ней все будет хорошо - она с нами заодно.

- Она сама тебе об этом сказала?

- Конечно, она у нас умная, вся в папочку.

Лин счастливо засмеялся и прижал Тину к себе. Он не знал, куда девать свое счастье, его было слишком много, так много, что хватило бы на всех этих людей, превратившихся в одну сплошную улыбку, летящую по кругу.


Эпизод 24


- Вот видишь, док, без меня бы ты не обошелся! Я же говорил, что я - твой ангел-хранитель, я - твой талисман, твой счастливый билет. В следующий раз не забудь захватить меня. Спасай тебя потом... уф... А скажи, здорово мы их, а? Какой план! А как он осуществлен! Ни в каком сериале не увидишь. Надо подкинуть идею гильдии сценаристов, а то сочиняют всякую чушь, как в жизни и не бывает. Нет, док, ты скажи, я был неподражаем, ведь так? Ну, признайся, без меня ничего бы не получилось!

Оскар как всегда говорил без остановки, усиленно жестикулировал и беспрерывно перемещался по квартире. То его голос доносился из комнаты справа, то слева, то проплывал по кольцевому коридору и затихал где-то на втором этаж. Капитан давно не жил в этой квартире, даже в свои редкие наезды на Землю он предпочитал селиться в тихом городке на Западе, где не было никаких соседей и, самое главное - госпожи Де Бург. Первые несколько лет он перечислял небольшую сумму в коммунальный фонд и за домом следили, но в последнее время перестал это делать, не рассчитывая, что квартира может еще пригодиться. Он был одинок и такое огромное помещение только подчеркивало его одиночество.

С потолка свисала паутина, на полу лежал толстый слой пыли, на котором четко отпечатывались огромные следы Болтуна.

- Вечно мальчишки к тебе липнут, - заметил Фатх со смешком. - Помнишь нашего инспектора? Он тоже смотрел тебе в рот. Интересно, где он сейчас.

- Он дезертировал, - сообщил Лин. - Я его отправил по одному важному делу. Он сейчас должен быть где-то в Азии.

- Дезертировал? Не ожидал от него.. - Капитан покачал головой, закурил, выпустил к потолку серую струю, вдруг опомнился, затушил сигарету и стал разгонять дым рукой.

- Не беспокойтесь, капитан, она у меня выносливая, - сказал Лин. - Курите, сколько хотите.

Капитан хмыкнул и потянулся за новой сигаретой, но на этот раз стал дымить в сторону двери.

Лин поправил одеяло на плечах Тины, которая спала, положив голову ему на колени. Он хотел уложить ее на кровать, но она отказалась расставаться с ним даже на такое короткое время и задремала прямо здесь, держа его за руку. "Выносливая моя...", - подумал он и погладил ее волосы. Тина безмятежно улыбалась во сне.

В голову вновь полезли тревожные мыли. Они не давали ему покоя. Тина убеждала, что с ней все в порядке, что Купер помешан на детях и из-за ее беременности не позволял никому приближаться к ней. Лин все же сомневался. Зная порядки Канцелярии, он не верил, что она провела время за решеткой, усиленно питаясь. Наверное, она просто не хочет делать ему больно, думал он. Но если это правда, он простит Куперу все. Абсолютно все.

Фатх Али смотрел на них и посмеивался. Чего не бывает на свете, размышлял старый капитан. Кто бы мог подумать, что полет на "Антонии" выльется в столь серьезные отношения. Просто чудеса! Одним словом - любовь... Ради этого стоило рискнуть. У самого капитана никогда не было времени, да и желания заводить серьезные романы, бесконечные войны огрубили его душу. Насмотревшись на смерть и потеряв всех родных, он решил остаться один. У него была "Антония" - его самая большая любовь, и до сегодняшнего дня этого было достаточно. Теперь, глядя на них, он начал подумывать, что ему просто не повезло встретить ту единственную, которая бросила бы ради него все и держала бы его вот так вот за руку. Но сожаления не было, жизнь прожита, плохо ли, хорошо ли...

- Капитан, я еще не поблагодарил вас, - проговорил доктор. - . Спасибо.

- Не за что, - отозвался Фатх. - Я не только для вас это делаю, но и для себя. Хочу попасть в рай. Хм...

- Где мама?

- Она вернулась на Восток. Я все устроил. Не волнуйся за нее, она в безопасности.

- А "Антония"?

- Я передал ее Роберту, хватит с меня космоса, пора пожить и на Земле.

- Капитан... - Лин развел руками, - у меня нет слов.

- Вот и хорошо, - сказал Фатх Али. - достаточно и твоего Болтуна. Лучше думай, что делать дальше.

- Если мы останемся тут, вы можете пострадать. Вдруг им придет в голову снова копать историю с "Антонией"?

Старик устало улыбнулся.

- Послушай, сынок, я никого и ничего не боюсь. Я прожил долгую жизнь и пережил все, что только может пережить человек. Но за все эти долгие годы я не сделал ничего, о чем мне сегодня хотелось бы вспомнить. Ты понимаешь меня? Я буду защищать вас, потому что вы оба мне нравитесь, мне нравится... - он замолчал, потом продолжил: - Я совершенно одинок... Одним словом, я хочу, чтобы тебе было что рассказать дочке про дедушку Фатха.

У Лина защипало в глазах. Самые разные чувства к капитану переполняли его, а последние слова старика вообще всколыхнули душу. Он был несказанно рад, что Фатх здесь, но не знал, как выразить эту радость. Лин привязался к капитану, даже любил его. Они провели в замкнутом пространстве "Антонии" семь лет, он считал, что с возвращением на Землю их история закончится, однако она совершенно неожиданно получила продолжение. "Антония" была лишь началом чего-то большего, и капитан тоже оказался вовлечен в водоворот событий. Впрочем, как и Оскар-Болтун, которому сто лет назад залечивал инопланетные язвы. Что-то в этом есть. Воистину под небесами не бывает случайных встреч. Когда приходит время, неведомые силы вновь соединяют нужные частицы и каждая из них занимает назначенное ей место. Может быть, так собираются Воины? Ну, конечно, капитан и Оскар, если и не входят в "семерку", наверное, тоже участвуют в последней битве, о которой говорил Учитель О!

Лин повеселел от такой догадки. Так-так-так, подумал он, интересно, рассказать бы об этом старику. Что он ответит? Пошлет подальше! Лин невольно засмеялся ... Люди встречаются для лучших задач, мальчик Ван, - сказал Учитель О...

Фатх, ушедший в свои мысли, поднял голову и бросил на него вопросительный взгляд.

- Можно будет отсюда позвонить в офис Главного советника? - спросил Лин.

- Куда?

- Хочу поговорить с Анандом Чандраном. Он мой друг.

- А, вот в чем дело, - успокоился капитан, - а то я решил, что ты опять что-то задумал. Надо же, какие у него связи... Нет, твой друг сейчас ничем не поможет. Он два месяца назад ушел в отставку и перенес операцию по пересадке сердца. Газеты пишут - поправляется.

Наверное, нужно было бы огорчиться, но Лин испытал облегчение. Еще одна хорошая новость. Наконец-то Ананд сбросил с себя эту ношу, отмучился. За десять лет он сделал достаточно, его знают, его любят. Он мысленно улыбнулся: "Не думаю, что ты сильно расстроен, друг мой",

Появился Болтун. Он молчал, и это выглядело странно.

- Что случилось? - встревожился Фатх.

- Док, - произнес Оскар полушепотом, - я там видел такое... такое... Там есть виртуальная комната... я сел на диван и она включилась... Представляете, если там прокрутить "Клешню с Альдебарана"...

- Черт бы тебя побрал, - проворчал капитан и швырнул в Болтуна пластиковой пепельницей.

Лин расхохотался.

- Вы видели? - вскрикнул Оскар. - Видели? Этот тип, оказывается, умеет смеяться! А ну-ка еще раз, чтобы мы поверили...

Шум разбудил Тину. Она поднялась, протерла глаза. Мужчины затаили дыхание.

- Я пошла в ванную, - сказала она и благосклонно улыбнулась им. - А вы, мальчики, пока придумайте что-нибудь поесть.

- Все в порядке? - заботливо спросил Лин.

- Все отлично, любимый. - Она нежно поцеловала его в губы и удалилась.

Лин покраснел и смущенно закашлял, стараясь не смотреть на друзей.

- Мда. - произнес капитан.

- Хочу жениться! - мечтательно закатил глаза Болтун. - Ну, что расселись, старички? Двигайтесь, давайте! Она сказала, что хочет есть! Вы что, не слышали?! Она ведь не может питаться одним воздухом как ты, док!..


Эпизод 25


- Коля! Коля, открой, это я! Коля, ты дома? Мы приехали!

Лиза прижалась ухом к двери, вслушиваясь в звуки внутри квартиры. Домофон был включен и слышалось, как в ванной бежит из открытого крана вода. Саша смотрел на мать с испугом, не понимая, почему она так кричит. Дашенька хныкала и дергала ее за одежду, просясь на руки. Она в раздражении дала дочери подзатыльник и девочка разревелась. Совсем потеряв терпение, Лиза стала искать ключ, роняя на пол вещи, выворачивая наизнанку сумки и чемоданы. В довершении с глухим стуком упала и прокатилась вниз несколько ступеней упакованная в футляр виолончель Все сегодня было против нее, ключ куда-то запропастился, а, найдясь, долго не влезал в прорезь индикатора.

Дверь распахнулась Лиза включила свет и замерла, едва переступив порог, вещи выпали из ослабевших рук.

- Мама, что это с нашей квартирой? -шепотом спросил сын.

Бедлам начинался уже в коридоре. Стенные шкафы зияли, вся одежда и обувь валялась на полу среди осколков битого стекла и посуды. В растресканном зеркале во всю стену отражалось нутро комнат, перевернутая мебель, разодранная обивка любимого дивана, торчащие к потолку ножки стульев, пятнящиеся белыми страницами горы сброшенных с полок книг. оставила детей и чемоданы снаружи. а сама прошла внутрь, ступая по битому стеклу. Она вошла в гостиную и беспомощно огляделась.

- Коля, - тихо позвала она, понимая, что мужа здесь нет, и заплакала, закрыв лицо руками.

Что случилось в этой квартире, в ее благополучном доме, ее гнездышке, которое она создавала, обставляла, украшала своими руками, в котором жила любовь и музыка и родилась ее чудесная дочь? Какой варвар посмел покуситься на ее творение? Она пока не думала о муже, вернее, боялась начать об этом думать. Она боялась, что у нее помутится рассудок

Лиза подошла к телефону, подняла трубку и стала набирать номер бывшего шефа Николая. Она не могла сейчас вспомнить никаких других номеров, но помнила, что этот человек хорошо относился к ней и ее детям, всегда интересовался их делами и очень помог, когда Сашенька однажды серьезно заболел. Что у них там случилось с Колей, почему они не поладили, она не знала. Это - дела мужа, и она в них никогда не вмешивалась.


Эпизод 26


- Скажите, что меня нет! - рявкнул Купер.

Он был взбешен. Ибрагим и несколько других сотрудников стояли перед ним, опустив головы и вздрагивая при каждом его вскрике. Купер готов был пристрелить их всех. Кто бы мог подумать, что за те неполные два дня, что он отсутствовал, эти болваны наломают столько дров! Он все еще не верил и заставлял их рассказывать о случившемся вновь и вновь. Две сотни вояк испугались одного заморыша, который, видите ли, умеет показывать дешевые трюки. Испугались! И ничего теперь не исправишь. Женщина сбежала, Язычник скрылся, и все его труды насмарку. Все! Два дня, всего каких-то два дня!

- Это звонит жена вашего бывшего заместителя, - пролепетала секретарша, ожидая грома и молний.

... Через пять минут Купер был на месте. Он ворвался в квартиру, спотыкаясь о чемоданы и разбросанные вещи, стал беспокойно заглядывать во все комнаты. Никого, и здесь никого, и в этой комнате пусто... Агенты докладывали, что и в эту ночь из квартиры доносились жуткие звуки, значит здесь еще кто-то оставался. Неужели Они его опередили?

Лиза с детьми были в спальне. Девочка спала на коленях у матери, а сын, по-взрослому серьезный, сидел возле. Он бросился к ним, взял на руки Дашеньку и заторопился к дверям.

- Здесь нельзя оставаться, нужно уводить отсюда детей!

Женщина послушно пошла за ним. Выйдя из квартиры, она увидела, что их чемоданы и футляр с инструментом уже подобрали и несут к лифту. "Как хорошо, что я позвонила ему, как хорошо", - подумала Лиза. Теперь нужно попросить его выяснить, где муж. Господин Купер такой добрый, он поможет найти Николая.

Их устроили в Гостевом доме со всеми удобствами. Молчаливые люди оставили их вещи у дверей и удалились.

- Господин Купер, я не понимаю, что произошло, - сказала она. Они сидели на диване и смотрели на обедающих детей.

- Лучше вам не понимать, - нахмурился Купер. - Возвращайтесь обратно, увезите отсюда детей.

- Я не могу, у меня сольный концерт... мой первый сольный концерт... галактическая трансляция... живой звук... - Лиза всхлипнула. - Как я могу уехать? Я так долго ждала этого дня, так долго готовилась... Коля тоже запретил мне приезжать, но как же концерт... как? Вы знаете, что с Колей?

Купер взял ее руку в свою и дружественно накрыл другой ладонью.

- Давайте перейдем в соседнюю комнату, - предложил он, - детям не нужно этого слышать. - Они уселись за маленький столик под красным абажуром и он сказал, - Ваш муж связался с плохой компанией и сейчас мы пытаемся его спасти.

- Что вы такое говорите? Я не понимаю...

- С тех пор, как вы уехали на Север, он очень изменился. Он теперь стал совсем другим человеком, я сам его не узнаю. Он часто звонил вам?

- Сначала да, а потом... - Лиза закрыла лицо руками.

- Потом он связался с нехорошей сектой и ему стало не до вас. Вы - жена и должны знать об этом, чтобы уберечь ваших детей от дурного влияния.

- Коля? - она оторвала руки от лица и улыбнулась, сглотнув слезы. - Вы, наверное, плохо его знаете.

- Он изменился, - Купер вздохнул. - Мне больно вам об этом говорить, поверьте, мы неплохо работали вместе и я уважал вашего мужа, как специалиста и человека. Я не могу раскрыть вам всех подробностей, но настоятельно рекомендую не ходить пока домой. Идет следствие, понимаете?

Лиза смотрела на него во все глаза. Она вдруг вспомнила тот последний разговор с мужем. когда он сам позвонил им ранним утром и стал кричать, приказывая не возить детей на вакцинацию. Она тогда последовала его приказу и сожгла приглашения, не понимая, для чего это делает. Свекровь считала, что все это глупости, но не смогла отговорить ее. Лиза была очень послушной женой.

Только теперь она поняла, как странно звучали его слова. Она сказала об этом Куперу. Тот изменился в лице.

- Как, вы не вакцинировали детей?! Вы с ума сошли? Это преступление. Их жизнь под угрозой, вы понимаете это?

- Да, я совершила ошибку, но ведь Коля...

Купер покачал головой, достал из кармана телефон.

- Это Купер. Свяжись с приемной клиники доктора Аум и возьми две льготные очереди для детей. Немедленно, на сегодня, ты понял? - Он вернул телефон в карман и бодро сообщил, - Все будет хорошо. Я сам пока не проходил вакцинацию, все не могу найти времени встать в очередь, но сына давно сводил в клинику. Теперь я за него спокоен. Детей сейчас вакцинируют без очереди, так что сегодня же все сделаем. Вы, как мать детей, тоже можете получить льготы.

- Спасибо, господин Купер, - Лиза засуетилась. - Даже не знаю, как вас благодарить. Может быть...

- Ничего не нужно, я выполняю свой долг. - Купер поднялся, оправил пиджак. - Ждите здесь, за вами приедут. Если что-то понадобится, звоните мне и за мужа не беспокойтесь Успешного выступления.

Когда он ушел, Лиза еще какое-то время посидела в одиночестве под красным абажуром. Сочетание "Николай и секта" никак не укладывалось в ее голове, но она верила господину Куперу. Она верила, что он спасет Колю от чего бы то ни было и все будет хорошо. Убедив себя в этом, она позвонила продюсеру и, оставив детей на попечение электронных нянек, отправилась на первую репетицию.


Эпизод 27


Элиот Рамирес ждал посадки, но не ожидал, что она произойдет так скоро . Судя по таймеру, они пролетали всего двенадцать дней. "Где же мы находимся?" - недоумевал Эли, мысленно рисуя себе карту звездного неба. Они должны быть где-то... где-то... на Периферии. Так близко от Земли?!

- Где мы? - спросил несчастный Тхе.

- Скоро узнаем, - сказал Эли.

- Как ты думаешь, что с нами будет?

- Не знаю, могут прикончить, могут продать или обменять, все зависит от того, кто наш хозяин. Если кладоискатели, обчистят и отпустят, если торговцы, тоже выкрутиться можно, а если боевики, то плохи наши дела. Прости, приятель, но у космоса есть и такая сторона.

- Продать?.. - Тхе поник. - И зачем только я с тобой связался...

Эли было его жаль. Бедняга мечтал о космосе, а угодил в такую историю.

Они остались с Тхе взвоем. Двое других Мстителей погибли от повреждений внутренних органов, полученных при перегрузке, и их положили в холодильник.

- Лучше сразу покончить с собой, - произнес желтый. - Пираты хуже Сина.

- Не могу, я должен вернуться на Землю, что бы ни случилось. У меня там дела остались.

Пираты не торопились знакомиться с заложниками, она лишь вышли на связь и приказали закрыть иллюминаторы и не высовываться и еще сложить оружие в переходной секции. Прошло несколько часов прежде чем на захваченное судно ступили новые хозяева - мужчины и женщины, обвешанные оружием и драгоценностями. "Боевики", - с тоской подумал Эли. Они ворвались толпой, разбежались по кораблю, обыскали все помещения, ничего не нашли и были заметно разочарованы. "Эй, мальчики, - сказали им, - если у вас ничего нет, чтобы откупиться, пойдете на рынок сами. Может, у вас есть богатые папочки? Нет?". Пираты стали громко совещаться и спорить, какой вес золота лучше назначить за белого, чтобы окупить какой-то аккумулятор, вышедший из строя при стыковке. Второй заложник, по их мнению, не представлял ценности и мог быть отправлен на переработку хоть сейчас.

Эли слушал и чувствовал, как подступает дурнота. Он понял, где они находятся. Это была перевалочная база Пиратов, которую военная разведка тщетно ищет третий год. Худшей развязки событий он и представить не мог. База славилась тем, что здесь заключались самые грязные сделки и шла работорговля. И все это, оказывается, происходило под самым носом Земли!..

Планета не была обжита, здесь не существовало никакого порта или хотя бы посадочной площадки, корабли садились. где придется, на многие километры вокруг расстилалась каменистая пустыня, местами обожженная, и высились редкие цилиндрические сооружения. Зрелище было унылым.

Им выдали скафандры и вывели из корабля. Держась за специальный трос, чтобы не унесло ветром в открытый космос, добрались до одного из цилиндров. оказавшимся лифтом, ведущим в подземную систему коммуникаций. Здесь был кислород, Пираты сбросили скафандры прямо на пол и приказали сделать то же самое заложникам.

В торговом зале, как назвали Пираты это просторное помещение, было не особенно людно. Человек у входа долго объяснял, что у него и так скопилось много нереализованного товара, а покупателей почти нет - не сезон, поэтому этих двоих лучше сразу отправить на переработку и не тратиться понапрасну - место в торговом зале тоже стоило недешево. Хозяева упорствовали, и человек у входа, пожав плечами, стал взвешивать полученное золото.

Их поставили в один ряд с несколькими синими от страха людьми и нацепили подвешенные к потолку ошейники с ценниками. В соседнем ряду стояли две женщины и трое детей. Все плакали. Между рядами не спеша ходили редкие покупатели, разглядывали товар, морщились и недовольно качали головами.

Постарайтесь понравиться покупателям, посоветовали хозяева, если не продадитесь до конца торгов, вас отправят на переработку. "Ничего, - думал Элиот Рамирес, скрипя зубами, - мы еще встретимся, урод, и разберемся, кто сколько стоит". Он смотрел вокруг очень внимательно и старался запомнить все происходящее до мельчайших деталей. Пока они шли к шахте, он записывал в память расположение созвездий, чтобы в дальнейшем было легче вычислить неуловимую планету. Он верил, что судьба пошлет ему шанс вернуться сюда с эскадрой и расквитаться. Когда-нибудь потом, после того, как сделает главное свое дело.

Тхе смотрел в неопределенную точку окаменевшим взглядом.

- Улыбнись, а то портишь товарный вид, - сказал ему Эли.

Покупатели добрались и до них, постояли, бесцеремонно разглядывая и щупая, и пошли дальше.

- Ты им не понравился, - мрачно пошутил Элиот, и Тхе криво усмехнулся.

Прошло, наверное, несколько часов, ноги ныли и очень хотелось присесть. Покупатели разошлись, смотрители уже начали снимать с товара ценники, но под самый конец торгов в зал с шумом вошла группа военных, впереди, грохоча магнитными ботинками, шагал широкоплечий человек с нашивками полковника. Группа быстро прошла по рядам и уже собиралась покинуть помещение, как вдруг полковник остановился и вернулся назад. Он подошел к Элиоту, взял его правую руку и взглянул на тыльную сторону ладони, где красовалась его гордость - наколка десантных войск. Эли вытянулся и отдал честь.

- Какого звания? - спросил полковник, грозно шевельнув бровями.

- Рядовой Элиот Рамирес! - отчеканил Эли.

- Тоже мне... Элиот Рамирес... Ха. Из какой части?

- Островная база 323, господин полковник!

- М-м-м, элита, - полковник покачал головой. - Как здесь оказался?

- Взят в заложники, господин полковник!

- М-м-м, - опять протянул покупатель. - Хочешь поступить в мою команду?

- Пиратствовать?

- Искать сокровища, болван. У меня недавно пытались перехватить корабль, перебили половину команды, я теперь набираю новую. Так как, будешь служить, рядовой?

"Конечно, это противоречит твоим принципам, - сказал себе Эли, - но ты должен любым способом выжить и вернуться на Землю до конца года. Ты не забыл? Может быть, это и есть единственный шанс. Да и не похож этот полковник на боевика". Эли кивнул. Полковник отошел, расплатился с хозяевами, и с заложника сняли ошейник.

- Разрешите обратиться? - крикнул Эли в спину уходящему полковнику.

- Да ладно, давай без церемоний, - обернулся тот, - чего хочешь?

- Купите и того парня. - Эли указал пальцем на Мстителя. - Не пожалеете.

-Желтого? У меня в команде и так достаточно желтых, мне нужны профессиональные военные. У меня пока нет столько золота, чтобы тратить его куда попало.

- Он не кто попало, он специалист по китайской магии, - сказал Эли первое, что пришло ему в голову.

- Магии, говоришь? Хм, знал я одного специалиста... Ладно, я тебе не верю, но возьму его.

Пока полковник торговался, Эли подскочил к окаменевшему Тхе и шепнул:

- Он тебя покупает, я сказал, что ты специалист по китайской магии.

- Я кореец.

- Какая разница...

- Но я не знаю никакой магии!

- Тихо! Ты хочешь на переработку?

Тхе не хотел на переработку.

Полковник выкупил не только Тхе, но и оптом за десятую часть цены - всех остальных заложников и пообещал отправить желающих по домам при первой же возможности. Этот поступок нового командира сразил Элиота наповал.

- Ничего, найду сокровища, разбогатею и переверну все это логово вверх ногами, - говорил полковник, пока перегруженный лифт полз на поверхность планеты. - Я покажу им, что такое настоящее пиратство... Испоганили красивую идею. - Он выругался и сплюнул на пол. - Ты хочешь о чем-то спросить, рядовой Элиот Рамирес?

Эли опустил глаза. Он был влюблен в бывалого командира по уши, как это часто происходит с молодыми солдатами. Тот понимающе хмыкнул и тонко улыбнулся, и эта улыбка выглядела странно на его суровом и грубом лице.


Эпизод 28


Вынырнув из невидимости за границами Периферии. "Призрак" пересадил на встречное торговое судно всех заложников, кроме Элиота, и приготовился к большой охоте, хищно навострив радары вглубь космоса. Для начала добыли "языка" - протаранили попавшееся на пути размалеванное под военное пиратское суденышко (это кладоискатели, сказал полковник, у меня на них нюх) и засосали в свое поле спасательную капсулу с двумя перепуганными людьми. Полковник оказался прав - это были кладоискатели. Они не заставили себя долго просить и сразу достали из тайника, устроенного в ухе одного из них, микродискету с планом какой-то планетной системы. План достался им тем же путем, каким теперь уплывал у них из рук, и, насколько им было известно, до сих пор не был приложен к делу. Дискету отобрали, а кладоискателей водворили обратно в их капсулу и отправили, куда глаза глядят.

Заполучив план, полковник Сафар стал сам не свой. Он ни ел, ни пил, сидел у монитора, запершись в капитанской рубке и впившись в экран лихорадочно блестящими глазами. "Где же это, где", - бормотал он, теребя клавиатуру. Помучившись несколько часов, он вызвал к себе Эли.

- Ну, Элиот Рамирес, покажи, на что способна элита, - сказал он. - Я - простой орбитальщик и такие карты не по моим зубам. Ты можешь выяснить, где это?

Эли взглянул на монитор, и все внутри него возликовало - он знал этот участок и мог отличиться перед командиром. Он выпятил грудь и четко и громко сообщил координаты планетной системы. Полковник недоверчиво усмехнулся, забарабанил по клавишам, и на экран выплыли цифры и графики. Командир победоносно выкрикнул:

- Мы летим туда!

- Это далеко, - сказал Эли.

Полковник отмахнулся.

- Ерунда. На транс-функции дней пять-шесть.

- Капитан, вы обещали подбросить меня. - Настроение начало падать. Эли не ушел с заложниками, а остался на "Призраке" только в расчете на транс-фуекцию Обычное судно добралось бы до Земли не раньше весны. Капитан обещал помочь, но теперь, кажется, собирался отказаться от своего слова.

- Только не сейчас, малыш, только не сейчас.

- Капитан...

- Ты думаешь, у нас одних есть такая карта? Ха! Надо добраться туда раньше других.

- Капитан, вы обещали, - жестко произнес Элиот.

Полковник Сафар вздохнул и поднял глаза.

- Да, я обещал. Тебе нужно на Землю до конца года? Ты там будешь до конца года. А сейчас я не могу отклониться от курса. Я чувствую, что нам наконец повезло. У тебя легкая нога, малыш. Можешь идти.

Больше говорить было не о чем. Эли отдал честь и развернулся на 180 градусов. Все шло не так.

За дверью ожидала команда. У людей, военных и штатских, блестели глаза в предчувствии удачи.


Эпизод 29


Дэвид пребывал в депрессии уже несколько дней. Клара начала беспокоиться, а вдруг это результат тех опытов, которые на нем ставили? Он появился на пороге квартиры Герберта и Наоми весь грязный, измятый и с безумными глазами. Из его сбивчивого рассказа стало ясно, что дела отряда идут очень плохо. Командир исчез, сам Дэвид представления не имел, где находится та лаборатория, в какой части Земли, а может и космоса. Он сидел, глядя в одну точку, и причитал. Старики ахали и разводили руками, Клара же терпеливо заботилась о нем и выслушивала его стенания, но в конце концов не выдержала и она:

- Прекратите ныть! Надоело слушать ваше нытье! У меня что, на роду написано утирать сопли мужикам! Все! Хватит! Возьмите себя в руки, или я... или я... - она посмотрела по сторонам в поисках подходящих слов, - или я вас ударю!

Дэвид перестал стонать и произнес почти членораздельно:

- Как вы не понимаете? Они отпустили меня потому, что мы ничто без Николая, им нечего нас бояться. Я - пустое место, Купер даже говорить со мной не желает. Я украл вакцину, а страдает Коля. Если бы я знал, я бы не впутывал его. Я ему стольким обязан, и ничего теперь не могу для него сделать... Пропал человек, пропал, что с ним сделают... Как жить с этой мыслью?

Нелегко ему, подумала Клара, Конечно, он считает себя виноватым в том, что случилось с Николаем, конечно, ему хочется, чтобы и его принимали всерьез. Но, думала она, Дэвид совсем не пустое место, просто у него какая-то другая задача, его время еще не пришло. А Николай...

Сложная личность этот Николай, размышляла Клара, разгребая книжные завалы в кабинете бывшего заместителя шефа разведки. Вчера вечером она решила просто так, на удачу, наведаться в его квартиру и обнаружила, что дверь открыта. Не раздумывая, она вошла внутрь и в первую очередь заглянула в лабораторию. Здесь тоже царил беспорядок, но аппаратура уцелела. Сегодня Клара планировала перенести все это к старикам - Герберт с Наоми не будут против. Но перед этим решила немного прибраться, причем без посторонней помощи. Если открытая дверь - это ловушка некоего Купера (кто же это такой?), то пусть она попадется в нее, а не кто-то другой.

В одной из дальних комнат зазвонил телефон. Клара вздрогнула и бросилась за портьеру. "Дура, это же телефон. Просто телефон. А вдруг это Николай?"...

Телефоны были установлены почти в каждой комнате, и, пока она искала, который из них звонит, сигнал смолк. Но через минуту раздался вновь. Клара схватила трубку:

- Коля, это вы?!

В трубке сначала молчали, потом сердитый женский голос спросил:

"Кто говорит?"

- А вы кто?

"Я жена хозяина квартиры, а вот вы кто такая?"

- Вы жена Николая?!

"Представьте себе... Что вы делаете в моем доме?"

- Вы, ради Бога, ничего не подумайте, - растерялась Клара, - я прибираю... здесь после обыска...

"Я знаю, что там после обыска, но почему вы убираетесь в квартире моего мужа?"

Какая ужасная ситуация, подумала Клара, надо звать Дэвида или стариков, пусть они с ней поговорят.

- Подождите минуту, не вешайте трубку! - крикнула она и кинулась к другому телефону. - Это я, Дэвид не спит? Давайте его... Дэвид, это я! Тут звонит жена Николая, поднимайтесь скорее сюда!

Дэвид примчался прямо в пижаме, только теперь она заметила, как он осунулся и исхудал за последние дни.

- Здравствуйте, Лиза! Здравствуйте! Это говорит Дэвид, друг Николая... Нет, вы меня не знаете... Вы можете приехать?.. Да, сюда... Нет?.. Купер?.. Пошлите его к черту... - он положил трубку и вздохнул: - Не хочет говорить.

Но Лиза все же пришла. Они приступили к упаковке аппаратуры, когда в прихожей послышался хруст битого стекла. Женщина вошла в лабораторию, она была напряжена и сердита.

- Что у вас за вид? - произнесла она прямо с порога, разглядывая его пижаму, - Это была спальня для гостей, во что вы ее превратили?

- А я... я и есть гость... - извиняющимся тоном пробормотал Дэвид, - а это моя аппаратура... лаборатория... я хочу забрать... Если нужно, мы поможем навести здесь порядок, чтобы вам с детьми было удобно.

- Господин Купер устроил нас в гостевом доме Канцелярии со всеми удобствами, так что не заговаривайте мне зубы. Я хочу знать, кто вы такие? Где мой муж? Это из-за вас он попал в историю? Да?

- Вы уже знаете?

- Что я должна знать?

- Понимаете... - Дэвид подошел ближе и сказал вполголоса: - Мы с Колей выяснили, что так называемый спаситель человечества доктор Аум - совсем не спаситель, а - наоборот...

- Как вы смеете говорить в таком тоне о докторе Аум? - на лице жены Николая появилась блаженная улыбка. - Это - святой человек!

Дэвид похолодел - такую улыбку он видел у людей, выходящих из бело-золотистой клиники. "Боже... неужели?.." Клара следила за ним с тревогой.

- Вы не послушались мужа и прошли вакцинацию? Боже мой, ведь Коля просил вас...

- А в чем дело? - возмутилась Лиза. - Господин Купер устроил льготную очередь для своих детей, а заодно и для меня. Я рада, что нашелся человек, давший мне умный совет. Что вы имеете против господина Купера? - ее тон стал угрожающим.

Дэвид открыл было рот, но Клара дернула его за рукав.

- Нет-нет, что вы, - сказала она поспешно, - как мы можем иметь что-то против господина Купера. Что вы! Можно мы заберем свои инструменты?

Жена Николая нехотя кивнула и указала пальцем на дверь:

- Когда Колю спасут, я не хочу видеть вас около него. ..

Понуро добредя до квартиры Герберта, Дэвид собрался позвонить, но рука повисла в воздухе. Он круто развернулся к Кларе и спросил:

- Знаете, Клара, о чем я подумал? Вдруг, пока я был в забытьи, мне тоже впрыснули эту заразу? Вдруг? И поэтому отпустили... Как вы думаете* Давайте проверим. Вы внимательно смотрите мне в лицо и следите за его выражением. Так, начали... смотрите внимательно... Аум, Аум, А-у-м, А-а-у-у-у-м... - Он повторял это имя на разные голоса, прислушивался к своему организму, морщился, строил гримасы.

Клара рассмеялась.

- Какой вы смешной, Дэвид, - произнесла она с такой нежностью, что мужчина смутился и стал суетливо поправлять очки и приглаживать волосы.

Он был такой славный, этот большой. неуклюжий и наивный человек.

- Дэвид, - сказала Клара, - с вами все в порядке. Можете мне верить.

- Хорошо... замечательно.


Эпизод 30


Дым рассеялся только на следующее утро. Когда горизонт прояснился, Ке увидел, что долина усыпана человеческими телами. Тысячи тел лежали на голой земле в странных позах, вповалку, уткнувшись лицами в камни или устремив невидящие глаза к небу. Легкий ветерок шевелил их одежды и волосы, и тела казались живыми, их ресницы трепетали, глаза то открывались, то закрывались, то подмигивали ему, уголки губ тянулись вверх в страшной усмешке, а костенеющие пальцы цеплялись за выгоревшую траву в предсмертных судорогах. Ке попятился, соскользнул в окоп, упал и дико заорал:

- А-а-а-а!

- Очнулся, наконец? - услышал он над головой и открыл глаза.

Снаряд упал где-то совсем близко. Гравитационные волны разошлись, как круги по воде, все более увеличивая свой диаметр, но, к счастью, теряя силу. Снаряд разрушил всего два здания и чуть задел третье. В Городе, который не сдается, еще оставалось немного уцелевших построек, в которых давно никто не жил. Вслед за дрожанием земли пришел звуковой удар, достигающий даже глубоко запрятанных бункеров. Те, кто не успел защититься специальными наушниками, хватались за головы и падали без чувств. Кому удавалось после такой атаки сохранить перепонки, мог называться счастливчиком. Ке некогда не считал себя счастливчиком, но звуковая волна не оглушила его, а, наоборот, всколыхнув мозг, привела в сознание. "Уга!" - это первое, о чем он вспомнил, придя в себя.

Бородач сидел за низким столом и ел, прихватывая что-то ложкой из кастрюли. Бункер, освещенный круглыми белыми лампами, был полон людьми. Они спали на полу вповалку, грязные, потные, измученные. Бородач оттопырил наушник и взглянул на пленного не без интереса.

- Что, Учитель Син приснился? Да, кошмарный сон, согласен.

- Где Уга? - просипел Косичка.

- Тот тип с дырой в голове? Это у тебя надо спросить, - усмехнулся Бородач, продолжая зачерпывать из кастрюли.

- Почему у меня?

- Ты оторвал ему руку, он обиделся и улетел.

- Я?!

"Издевается", - подумал Ке, пошевелился и почувствовал на руках и ногах тяжелые цепи. Грудь была облеплена пластырем. Попробовал сесть, но оковы мешали, и он затих, беспомощно глядя на бородатого человека снизу вверх. Тот пояснил:

- Когда дырявый вцепился в тебя, ты разорвал веревки и бросился на него. Вот схватка была... Мне понравилось, я такого еще не видел. Не удивительно, что ты провалялся столько дней. Мы все гадали, жив ты или нет, хоронить тебя или ждать, вдруг очухаешься. Все-таки было бы как-то нехорошо закопать живого человека. Где ты был все это время, коротышка?

Косичка не верил, рассказ бородатого казался ему жуткой издевкой, непонятной и жестокой. Он проговорил:

- Я разорвал веревки? Я?!

- Да, малыш, - хмуро подтвердил Бородач и отложил ложку. - Значит ты все-таки шпион Сина и специально сдался в плен, чтобы проникнуть в наш тыл. Жаль, ты мне понравился.

Так вот почему на нем столько железа! Оторвал... Неужели? Ке незаметно напряг руки и ощутил небольшой прилив сил. Для того, чтобы разорвать наручники этого мало, но он уже не чувствовал себя тряпичной куклой, что было немаловажно. Уга, сам того не желая, помог ему. Жаль, что он не помнил, как все произошло, наверное, ему есть, чем гордиться. Ке радостно улыбнулся. Бородач подозрительно прищурился и спросил:

- Кто этот Уга?

- Черный Маг, колдун... Настоящий колдун. Не верите? Вы же сами все видел.

- Видел, ну и что? Почему я должен тебе верить? Никаких колдунов не существует.

- Как хотите. - сказал пленный, - но я говорю правду.

- Честно сказать, я бы хотел тебе верить, но боюсь ошибиться, очень уж вы, желтые, хитрые ребята, маленькие такие, а хитрости - размером со слона. Может, вы всё это разыграли с колдуном? - Он погладил бороду, внимательно разглядывая пленного. - Ты можешь освободиться?

- Пока нет, но если сила вернется, то могу попробовать.

- Просто так возьмешь и порвешь металл?

- Нет, не просто так. Это делается медленно и долго. А может и не получиться. Сначала нужно правильно сконцентрироваться на веществе, из которого сделаны наручники, разрушить его структуру мысленно, а потом уже с применением силы.

- Сконцентрироваться? На веществе? Бред какой-то, - сказал Бородач. - Плохи же наши дела, если все желтые так умеют.

- Не все, - успокоил пленный. - Син учит этому только избранных учеников.

- Вот! - воскликнул собеседник. - Вот мы и подошли к самому главному! Объясни, почему избранный ученик старого дьявола сдался в плен? Это сбивает меня с толку. Объясни так, чтобы я понял.

Ке сделал еще одну попытку подняться, собрался с силами, резко согнул спину и сел и скривился от боли, пронзившей позвоночник. Наверное, это получилось у него очень коряво, потому что Бородач ухмыльнулся в усы. Но главное было сделано - он уже не валялся как бревно.

- Избранный, - иронично протянул белый.

- Я был лучшим учеником Сина, - желтый угрожающе сверкнул глазами, и Бородач перестал улыбаться. - Он начал учить меня, когда мне было три года, и я благодарен ему. Он был моим Учителем и отцом. Я понимаю ваши чувства к нему, но мне неприятно слышать то, что вы говорите о нем. У каждого есть своя правда, белые сами виноваты в том, что все так осложнилось... - Ке остановился, подыскивая слова. - Учитель Син - великий мастер, он владеет секретами предков, но ненависть владеет им, и она сильнее его. Ненависть дает ему силу. Она давала силу и мне, когда я был вместе с ним, и я думал, что только в этом секрет мастерства. Но с тех пор, как я ушел от Сина, я понял, что ошибался.

- Если ты ушел от Сина, то что делал здесь?

- Мы с друзьями идем из Столицы по одному важному делу. Мои друзья белые и они по неосторожности попали в плен к нашим. Я хотел им помочь, но встретил Учителя и не смог поднять на него руку. За то, что я предал его, Учитель забрал у меня силу. А когда я увидел Угу, я вспомнил, что должен помочь своим друзьям, и сила вернулась ко мне. - Еще он вспомнил синее платье и тонкий стан, облитый шелком, и то, как сверкало ожерелье на смуглой груди и как сияли огромные темные как ночь глаза... Но это никого больше не касалось.

Бородач слушал внимательно, однако Ке чувствовал, что белый не верит ему. Слишком уж сказочно выглядит его история.

- Красивая история, да уж... - заметил Бородач. - Ты правда хотел, чтобы тебя повесили? Какого черта?

- Я предал Учителя и потерял честь, но не смог покончить с собой и должен был умереть мученической смертью, чтобы спасти свою репутацию.

- Ну и порядки у вас. Это Син придумал?

- Все ученики живут по этим правилам. Без этого не будет дисциплины.

- Значит ты все еще хочешь умереть?

- Нет. Теперь не хочу.

- А как же эта, как ее... честь?

Друзья и любимая девушка важнее чести, хотел сказать Косичка, но не успел. В лязгом отошла в сторону тяжелая дверь, и в бункер ввалились закопченные усталые люди. Среди них были раненые.

- Пора на пост, - сообщил Бородач с некоторым сожалением и зычно гаркнул, - Подъем! - Потом тихо добавил только для пленного: - Поднимайся, пойдешь со мной, лучше тебе не оставаться с ними наедине.


Эпизод 31


Здесь действительно шла настоящая война. Земля гудела и содрогалась, принимая все новые и новые удары, воздух светился от, расчерченный смертоносными рисунками пламенных и лазерных сполохов. Где-то за спиной поднялся столб серой пыли - рухнуло здание. Значит снаряд попал в цель.

Бой продолжался двое суток, и почти все это время Ке провел, лежа на земле вниз лицом, как велели, и не шевелиться. Он прижимался к земле и стонал от невыносимой головной боли - наушники не могли полностью нейтрализовать звуки боя. "Запуск!" - донеслось с неба. почва всколыхнулась и подбросила человека в воздух - гравитационный снаряд ушел на позиции противника. Раздался далекий хлопок, возвратная волна пронеслась по поверхности земли, оголяя кроны деревьев и снося порушенные стены и осела где-то за Городом. Наступила тишина. "Ур-р-а!" - закричали со всех сторон. Ке продолжал лежать неподвижно и боялся даже приподнять голову. Его схватили за плечи, подняли с земли и встряхнули. Это был Бородач.

- Ты жив, желтопузик? - спросил белый озабоченно. - А то лежал как покойник.

Ке все еще плохо слышал и тупо смотрел на бородатого человека, сплевывая набившийся в рот песок.

- Что здесь происходит? - произнес он. Собственный голос звучал сквозь толстый слой ваты.

- Что? Война, обыкновенная война, - сказал Бородач.

Ке упал обратно на землю. Только сейчас. после того, как рассеялся дым и осела пыль, он увидел, что находится у подножия пусковой установки. Сверху, с площадки управления, на него, криво посмеиваясь, смотрели снайперы.

- Что, страшно? - хохотнул Бородач. Он и еще несколько закопченных людей, среди которых Ке узнал Главного и госпожу Мэр, присели напротив в тени и закурили, поглядывая на него. - Представь, что мы так живем уже не первый месяц.

- Вы точно знаете, что воюете с Сином? - озабоченно спросил Ке. Белые рассмеялись. - У нас не было никаких орудий!

- Когда это было, коротышка?

- Я ушел оттуда весной.

- Ааа, ну так весной никто вообще не думал, что в наши времена такое возможно, - деловито сказал Бородач. - Кто-то вооружил твоего Сина и продолжает это делать. Кому-то выгодно, чтобы бойня не кончалась. Насколько мне известно, первую партию оружия банда Сина отбила у Пиратов. Потом у Мстителей появилось золото, откуда - не знаю. И пошло-поехало...

- А почему не вмешивается армия? Правительство?

- Мы тоже хотели бы это знать! - рявкнул Главный. - Они видите ли ждут подписи Президента, который развлекается с проститутками на Периферии и не торопится на Землю... Слушай, коротышка, ты ведь рад, ведь рад же, нечего притворяться, что ты нам сочувствуешь!

Бородач успокоил товарища и мирно пояснил:

- Син контролирует все наземное и воздушное пространство, он сбивает вс1 и всех, нам даже провизию не могут подвезти. Правительство предлагает выполнить требования Сина и покинуть Город, чтобы потом войска могли накрыть всю территорию с орбиты. Так им проще и жертв со стороны армии меньше. - Бородач не спеша прикурил. - Но мы не хотим уходить отсюда. Почему мы должны это делать? Я родился здесь, здесь жили наши деды и прадеды, это - наша земля и никакой Син не может диктовать нам условия. Соседние города эвакуировались, едва получив ультиматум этого разбойника, а Правительству наплевать... Хотел бы я знать, какие такие важные дела не позволяют Президенту навести порядок. Запад, наверное, как всегда, думает, что проблемы Востока его не коснутся. И, как всегда, ошибается.. Нам еще повезло, что у Сина нет авиации и космической техники, вернее, что его бандиты не владеют этими видами оружия. Мстители поливают нас огнем и отступают, когда заканчивается заряд. Мы давно поняли, что у вас нет зарядника, а у нас есть. Ха-ха. И еще у нас остались боеприпасы, и много боеприпасов, нам тоже кое-что досталось с той базы, что Син разгромил в сентябре. Видал установочку? Красавица... И она тут не одна такая. Если ты шпион, так и передай своему шефу: нам на него на-чи-хать.

Ке побагровел.

- Я не шпион.

- Может быть и так, - устало и безразлично произнес Бородач. - Хочешь к своим?

Ке мотнул головой.

- Ты собрался умереть с нами? - усмехнулся Бородач. - А как же Учитель Син?

- Он больше не мой Учитель...

- Кто же теперь будет переводить тебя за ручку через дорогу? - съязвил Главный. - Желтым нельзя без Учителя, а то они растеряются и заблудятся.

- Никому нельзя без Учителя, - пробубнил Ке и опустил глаза.

- Да что ты говоришь, желтопузик!

- Не приставай к нему. - Госпожа Мэр выпустила из ноздрей толстую струю дыма. - Это совсем другой мир, другое устройство мозгов, нам этого не понять.

- Почему же не понять? - не унимался Главный. - Пусть объяснит, может, до меня дойдет. Перед смертью я готов выслушать любую ахинею.

- Я не буду говорить с вами об этом, - нахмурился Косичка и из-под лобья взглянул на Бородача, почему-то ожидая от него поддержки, Тот смотрел в сторону и задумчиво покуривал.

- Вот у меня нет никакого Учителя, - сказал Главный, - я сам, безо всяких указов и учений достойно прожил свою жизнь и сейчас собираюсь достойно умереть. Как думаешь, меня не пустят в рай?

- При чем тут рай? - не понял Ке.

-Ладно, скажем по-другому: для чего человеку, способному мыслить и самостоятельно отличать добро от зла, нужен Учитель?

- Всегда есть, чему научиться, - сказал Косичка.

- Согласен, но зачем придавать человеку, научившему тебя, например, готовить быстрый бифштекс, какое-то мистическое значение?

- Не скажи, это тоже надо уметь, - хохотнула госпожа Мэр, - я лично так и не научилась готовить быстрый бифштекс.

Сидящие поблизости вяло засмеялись.

- Ты не подумай, желтопузик, что я придираюсь, просто я хочу понять. Как можно поклоняться человеку? Ну ладно, Будда... он не из ваших? Нет? Извини, я плохо в этом разбираюсь. Вот скажи, что для тебя Учитель? Допустим, Син учит вас разбивать головой стены, но разве это причина для того, чтобы идти за ним?

- Я не могу говорить об этом, когда Син стоит на той стороне и собирается всех вас прикончить, - пробубнил Ке и почувствовал внимание. - Понятие Учителя для меня слишком много значит и я не хочу слышать, как вы издеваетесь над ним. К тому же... к тому же эта госпожа права - у нас с вами разное устройство мозгов, поэтому мне трудно будет объяснить.

Главный поперхнулся дымом и закашлялся.

- Вот нахал, - осклабился он и положил руку желтому на плечо. - Но я прощаю тебя, малыш. Прости и ты, если я оскорблю твои лучшие чувства, но мое устройство мозгов подсказывает мне, что все \эти ваши игры в учителей и учеников исходят из страха перед окружающим миром. Человек заводит... еще раз прошу прощения... собаку от страха перед одиночеством. Заводя Учителя, вы снимаете с себя ответственность, вы отдаете ему руководство своей судьбой и сами становитесь его тенью, перестаете шевелить мозгами. Могу поспорить, что, оставив Сина, ты нашел другого Учителя. Без этого ты просто не сможешь существовать. И у каждого Учителя, несомненно, есть свой оригинальный способ пробивания стены головой. Так? Прости, коротышка, но это - паранойя.

Ке напрягся. Он начал нервничать, по телу пробежал неприятный холодок. Кулаки, спрятанные за спиной, сжались, обломанные ногти впились в кожу.

- Отвали от него, - подал голос Бородач. - Оставь парня в покое

Косичка был так рад услышать этот голос, словно он раздался с небес. Напряжение спало.

Сверху просигналили, что на стороне Мстителей наблюдается движение. Защитники Города стали подниматься и расходиться по своим позициям.

Бородач поднялся последним, когда остальные уже разошлись.

- Если бы ты знал, как мне все это надоело, - сказал он. - До войны я был учителем математики. Честное слово... У меня класс вундеркиндов, такие умненькие мальчики и девочки... К чему это я? Я совсем другое хотел сказать. Можешь уходить к своим, я тебя отпускаю.

- Почему? - недоверчиво пробубнил Косичка.

- Не бойся, я не собираюсь стрелять тебе в спину. Я просто надеюсь, что ты поможешь остановить это. Шпион ты или нет, но ты парень непростой, я же вижу.

- Я никуда не пойду.

- Дело твое.

Бородач склонился над ним, разомкнул наручники и закинул их за пределы заграждения. Потом бросил ему свою камуфляжную куртку.

- В кармане есть немного денег, -сказал он и удалился.

На этот раз обошлось без тяжелых орудий и было не так страшно. Стороны немного постреляли друг в друга, на этом бой завершился. На позициях никого не осталось, защитники свернули свои орудия и вразброд возвращались в Город. Из разговоров Ке понял, что атака возобновится дней через восемь. "Наверное, у наших опять кончился какой-то там заряд", - подумал Ке, отлип от земли, размял затекшие конечности и пополз к пуленепробиваемой ограде. Рядом с бойницей лежал убитый, Косичка оттащил тело в сторону и осторожно заглянул в квадратное отверстие наружу.

В мире царил покой. Где-то вдали, за выжженным полем, медленно догорало пожарище. Серый дымок превращался в почти безветренном небе в трогательные облачка, неспешно уплывающие на юг. Ке поднялся с колен, отряхнулся и побрел в Город. Может быть, разумнее было бы идти в обратную сторону, размышлял Косичка, но ноги несли его именно туда.

Город успешно пережил очередную осаду, повсюду царило радостное оживление. Люди выходили из убежищ счастливые, будто родились заново, смеялись, обнимались, пели. Ке бесцельно бродил среди развалин, ужасаясь всему, что происходило вокруг. Повсюду разбирали завалы, на площади тушили здание с отсеченной верхушкой. Почему-то вспоминалась Курортная зона, оголенные ленивые коричневые от загара тела на золотом песке. Как все это странно и далеко. словно на другой планете. А ведь от Курортной зоны до Города, который не сдается, если на флаере, часа два лету, не больше.

Косичка не старался обходить людные места, просто шел, куда глаза глядят. Дети показывали пальцами и говорили: "смотрите, желтый!", но взрослые были слишком заняты и пока не обращали на него внимания.

Очень хотелось есть. На одной из улиц раздавали какие-то продукты в красивых пакетах. Косичка облизнулся, но не посмел приблизиться и смотрел на это из-за угла разбитого дома. Затаившись среди обломков, он заснул и проспал до следующего утра. Разбудили его истошные крики, доносившиеся с окраин Города. Ке протер глаза, прислушался. Отсюда, из развалин, было плохо слышно, он выполз из укрытия и поразился тому, как изменился Город со вчерашнего дня. По улицам не было веселых горожан, носились в панике вооруженные люди, занимали позиции, к центру с лязгом сползались тяжелые машины. подвозились орудия. Ветер носил по тротуарам пустые пакеты от провизии.

"Их миллион!", - услышал Ке. Кого? Кого тысячи? И вдруг понял - это Мстители. Они наступают живой силой, а это куда страшнее любой пушки. Все, Городу конец. подумал Косичка, и сердце его болезненно сжалась. Защитники Города были так храбры и самоотверженны, что он не мог не подумать о несправедливости такого исхода. Торжествовал ли он, чувствовал ли что-либо похожее на гордость за своих? Скорее - нет, чем да. Хотя... это мог быть хороший шанс реабилитироваться перед Учителем Сином, вновь завоевать его доверие и авторитет среди Мстителей, а заодно вернуть потерянную силу. Что он без этой силы? Ничто. Без своих сверхъестественных способностей он такой же как большинство, он беззащитен. Но вернувшись, придется вновь научиться ненавидеть, а это будет сложно. Сможет ли он ненавидеть Сану или Элиота ради убийцы Юко? Нет. И того бородатого человека тоже. Значит не стоит даже думать об этом. Косичка усмехнулся - выбор не был таким уж трудным.

Он вскарабкался на гору обломков и огляделся. Что теперь делать? Кто бы его здесь не обнаружил, белые или желтые, ему несдобровать. Одни назовут его предателем, другие - шпионом. Лучше всего постараться незаметно выбраться из Города и отправиться на поиски Эли, а потом они вместе найдут девушек. Возможно, потеряв свои прежние способности, он не будет представлять для них большой ценности в качестве защитника, но, думал Ке, они же все равно остаются его друзьями и примут его даже таким.

Так думал Ке, стоя на развалинах и глядя в дымную тревожную даль, откуда на Город, который не сдается, наползала туча. Ветер шуршал среди зарослей убитых растений и утреннее небо уже затягивало новорожденное солнце серой пеленой. Сырой тяжелый воздух ощутимо давил на плечи. Ке поднял воротник камуфляжной куртки. Она была очень просторной и он мог спрятаться в нее с головой.

- Неужели ты подаешь сигналы? Как ты меня порадовал, сынок! - донеслось снизу.

От неожиданности Косичка потерял равновесие и, больно исцарапавшись, скатился под ноги человеку в черном плаще. Медленно поднял глаза и увидел протез с еще розовой свежей кожей, выглядывающий из левого рукава. Затем, холодея от ужаса, он добрался взглядом до лица человека. Сердце замерло.

- Не бойся, мышонок, - сказал Уга, - сейчас я не буду тебя убивать,, ты и так покойник. Да, чуть не забыл! Не слышал новость? Наш Проводник угодил к Пиратам. Надеюсь, ему назначат хорошую цену. А я пока займусь красотками. Как там зовут твою черненькую? Кажется, на С... Да-да, мышонок, я все знаю. Вот с нее и начнем.

Косичка зарычал и рванулся к колдуну, но руки его схватились за пустоту - Уга исчез.


Эпизод 32


- Послушай, мы были здесь тысячу раз и не видели никакой Желанной долины! - Тереза выползла из оврага и отряхнула замызганные коленки. - По-моему, нам поморочили голову. Или мы опять чего-то не видим.

Сана добралась до верха раньше нее и задумчиво пощипывала желтую траву в ожидании подруги. Она мотнула головой.

- Нет.

- Что нет?

- Мало ли что мы здесь были раньше. Ничему не надо удивляться, это вполне естественно. Раньше нам эту долину просто не показывали, потому что мы еще не были зарегистрированы.

- Э-э-э! - Тереза отмахнулась обеими руками, сбросила рюкзак на землю и села на него. - Опять ты за свое... Ты, по-моему, сама понемногу сходишь с ума вместе с этими уродами. Может быть, ты тоже видишь прекрасные цветы? - "К сожалению, нет", - подумала Сана. - Талисман видите ли... И зачем он нам, если его можно выбросить? Теперь снова начнутся неприятности. - Она стащила ботинок и вытряхнула из него воду. - Надоело мне все это. Вот объясни, пожалуйста, почему ты не промочила ноги, а я промочила? Я даже помыться по-человечески не могу. Я хочу под душ, а в этой реке вода мутная!

- У тебя будет возможность заказать себе душ, когда мы найдем ту долину, - сказала Сана и поднялась.

Они пошли по лесу, перешагивая через корявые сучья и корни. Под ногами трещало и хрустело, мягко прогибался толстый ковер из мха.

- Прекрасный лес, как же, - ворчала Тереза. - Чудесные цветы, как же иначе! Чудеснее не встречала! Эй, ты видела именно эту дорогу?

- Я не видела ее четко, но, по-моему, мы идем правильно.

- Так я и думала. По-моему, по-твоему...

- Не волнуйся, мы придем, куда надо.

- Хорошо бы, а то не терпится загадать желание. У меня их столько!

- А я даже не знаю, что просить, - сказала Сана.

- Представляю, что ты попросишь... Ой, - вдруг вскрикнула Тереза. - смотри, птица!

Сана подняла голову. И вправду - птица. Оказывается здесь есть жизнь. Хотя птица и была довольно странной, как и все в этом лесу, но все-таки она - живое существо, и это уже хорошо.

Птица покружила над ними, сверкая бусинами желтых зорких глаз, и скрылась в ветвях. Девушки ускорили шаг.

Вскоре лес стал густеть, деревья теснили друг друга, пробиваясь к свету сквозь шатер сплетенных голых ветвей. Приближались сумерки и стало холодать. Чем дальше, тем страшнее становились тени. Сана остановилась и оглянулась. Может быть, не стоит углубляться в чащу на ночь глядя? - подумала она. Где-то далеко позади сверкнули меж стволов две белые точки. Они метнулись от одного дерева к другому и исчезли.

- Тереза! - шепотом позвала Сана. Ее охватил леденящий страх. Эти белые точки, горящие как две далекие звезды во мраке... В них было что-то звериное, жуткое, холодное. Да, такие же глаза, только желтые, были у той птицы!

Подруга подошла.

- Не отходи далеко, за нами, кажется, кто-то идет! - запинаясь, проговорила Сана.

- Как это идет? Где?!

- За нами следят!

Тереза испуганно завертела головой. Уже достаточно стемнело, и толстые стволы вырисовывались нечетко. В лесу было тихо и пусто. Где-то хрустнула ветка, скрипнуло высохшее дерево.

- Давай вернемся к реке, ну, пожалуйста, - попросила Тереза. - Зачем нам идти туда? Что-то мне здесь не нравится. Пошли обратно!

- Нельзя, оно как раз там, за тем деревом! Ой, смотри, и за тем тоже, и дальше... Они везде!

Подруги прижались друг к другу. Бежать было некуда. Белые точки перебрались поближе, точно такие же показались из-за других деревьев, и, прыгая от ствола к стволу, окружили людей со всех сторон. Еще немного, и чудовища сами показались из темноты - одинаковые, безволосые, в серых балахонах, с белыми металлическими глазами. Они двинулись к девушкам, пошатываясь на нетвердых ногах, словно только научились ходить.

Тереза схватила валявшийся под ногами сук и выставила его перед собой. Сана последовала ее примеру.

- Что дальше? - спросила она, задыхаясь от волнения.

- Не знаю. Может быть, позовем на помощь?

- Давай попробуем... Помогите!

- Кто-нибудь, спасите! А-а-а-а!!

Голоса унеслись к реке и заблудились в зарослях сухого камыша.

- Мамочка, что же нам делать? - Тереза чувствовала, как остатки храбрости, которые она берегла для такого случая, покидают ее.

Существа с белыми глазами, похожие на утопленников из кино, приближались, постепенно их шаги становились все увереннее, они почти не шатались, ставили ступни твердо, и тяжелая поступь заставляла землю дрожать. А на верхушке дерева прямо над их головами сидела та самая птица, огромная и черная, и, хитро прищурившись, смотрела вниз.

- Это не птица, это - Уга... - поняла Сана. - Посмотри, это его глаза...

Птица сорвалась с ветки, расправила длинные острые крылья и стала кругами снижаться, все более увеличиваясь в размерах. Покружив, она неожиданно ухватилась острым когтями за куртку Саны и потащила ее вверх.

Почувствовав, как ноги отрываются от земли и еще не понимая, что происходит, Сана почти бессознательно расстегнула куртку и вывалилась из нее. Однако чудовище вновь ринулось к ней, заклекотало, тыча острым клювом и стараясь зацепиться когтями за одежду. От боли и страха девушка почти лишилась сил, но тут опомнилась Тереза. С воинственным криком она бросилась на защиту подруги и принялась нещадно молотить птицу своей палкой. Нападение было столь неожиданным для чудовища, что оно заверещало и отлетело в сторону и повисло над ними, роняя перья. Тем временем люди с белыми глазами подошли вплотную и зашарили по воздуху бледными руками, словно слепые. О них несло холодом и гнилью.

Птица тяжело взлетела на ветку и спросила оттуда голосом Уги:

- Ну, что вы так уперлись, дуры? Бьюсь об заклад, что вы даже не знаете, зачем ввязались в эту историю. Поезжайте домой, будьте умницами и не создавайте мне лишнюю работу, у меня и так дел полно с вашими мальчишками. Думаете, мне хочется мучить таких славных крошек? Я же джентльмен!

Девушки сидели на земле, крепко обнявшись, растрепанные и расцарапанные, и мужественно молчали. Уга слетел вниз и превратился в человека. На нем был красивый белый фрак и атласная бабочка под подбородком.

- Ну как, договорились? Я могу прямо сейчас отправить вас по домам в теплые постельки к папочке с мамочкой. Согласны? - Он подождал ответа и нетерпеливо проговорил: - Не будьте дурами. Вы не дойдете ни до какого Храма, никто вам этого не позволит, Не те времена, крошки, мы уже имеем достаточно власти. Неужели вы до сих пор этого не поняли? Вашего Проводника уволокли Пираты, и он теперь на другом конце галактики, а желтенького монашка скоро повесят, если уже не повесили. - Уга поправил бабочку. - Думаете, почему я веду тут с вами разговоры, хотя могу превратить вас в прах в одну секунду? Знаете, почему? Потому что вы мне нравитесь, вы такие смелые крошки и такие красивые, как я завидую вашим мальчишечкам. - Колдун наклонился и сладко проворковал: - Между прочим, желтенький сохнет по тебе, брюнеточка. Честное слово.

- Ты все врешь, - произнесла Сана, - и на счет Храма, и на счет Эли, и на счет Ке. И можешь идти к своему черту, потому что мы тебя не боимся. Мы все равно дойдем до Храма и таким, как ты, придет конец. Понял?

- Да, иди к черту, - подтвердила Тереза.

Черный Маг вздохнул и отошел в сторону, сделав знак белоглазым. Те протянули вперед тонкие холодные руки и опутали ими людей, словно веревками, и поволокли по колючей земле в черноту ночи.

- Я хотел как лучше, жаль, крошки, что не получилось. - Грустно сказал колдун.

Он стал удаляться в темноту, они смотрели ему вслед, на белое пятно, растворяющееся между деревьев. Сопротивляться не было смысла, скользкие холодные путы были прочны. В какой-то миг краем глаза, еще способного видеть, Сана заметила, что Уга уже не отдаляется, а, наоборот, приближается, пятясь и натыкаясь спиной на стволы. Кто-то гнал его обратно.

Она вывернулась из скольких рук и закричала:

- Помогите! - Как она ждала этого момента. Она верила, верила, верила! Она верила, что их спасут. Наверное, это Весельчак со своей командой, или таинственные "они". - Помогите! - кричала она что есть силы.

Уга пятился и пятился, но из чащи так никто и не показался. Девушки не видели того, что было доступно взору колдуна, они лишь чувствовали его животный страх. Черный Маг сверкнул глазами, злобно и растерянно одновременно, несвязно пообещал вернуться завтра ночью и, больше не глядя на них, взмыл в небо черной птицей. "Наверное, он увидел свою смерть", - почему-то подумалось Сане.

Едва Уга исчез, белоглазые выпустили пленниц и стали уходить в землю - ноги, туловища, одинаковые безволосые головы, вытянутые вверх бледные руки... Вскоре девушки остались совершенно одни, а в тех местах, куда ушли мертвецы, земля еще какое-то время слегка дымилась.

Девушки не бросились бежать, они боялись шевельнуться.

- Если мы после всего этого останемся в своем уме... - произнесла Тереза, но не закончила фразу и замолчала.


Эпизод 33


Николай стоял на пороге и смотрел мимо них. Заросшее щетиной лицо было неподвижно, потухший взгляд ничего не выражали.

- У меня в квартире замок перекодирован, - проговорил он, продолжая глядеть мимо. - Можно к вам?

Хозяева молча расступились, пропустили гостя в квартиру. Герберт, хмурый. как туча, обнял беззвучно плачущую жену за плечи и покачал головой.

Николай побродил по комнатам, нашел кровать. лег, не разуваясь, и .замер, уставившись в потолок. Дэвид с Кларой шли за ним, не решаясь заговорить. Когда он лег, они осторожно приблизились и остановились возле. Он даже не взглянул на них.

- Коля, - позвал Дэвид, - как ты?

- Хорошо, - тихо откликнулся Николай.

- Прости, друг, это я во всем виноват. Они с тобой... ничего не сделали?

- Все вопросы потом, я устал.

- Коля... ты узнаешь меня?

- Дурацкий вопрос, Додик.

- Значит узнаешь, - Дэвид приободрился. - Коля. я должен тебя осмотреть. Хоть я и эпидемиолог, но... А ну-ка скажи "Аум".

- Профессор, отвали.

- Я не отстану, пока ты не скажешь "Аум".

- Ну Аум, Аум, Аум! Ты доволен?

- Он все еще наш, - торжественно сообщил Дэвид Кларе. - Удалимся.

Он взял ее под руку и повел к дверям. У выхода их нагнал голос Николая:

- Это были духи моей жены, - сказал он. продолжая глядеть в потолок. - Таких больше ни у кого нет. Я почувствовал их у моих дверей. Их изготовил ее родственник по индивидуальному рецепту... Я не мог ошибиться. Вы ничего об этом не знаете?

Он перевел взгляд на друзей, и те поняли, что обмануть его не удастся. Он и сам знал ответ, просто ждал подтверждения.

- Вы правы, ваша семья в Столице, - сказала Клара неохотно. - Они сейчас живут в гостевом доме Канцелярии.

- Что они там потеряли?

- Их поселил туда Купер.

Николай выругался и потянулся к телефону. Клара остановила его.

- Я еще не все сказала. Николай, ваша жена и дети побывали в клинике и приняли вакцину. Мне очень жаль...


Эпизод 34


Ему сразу повезло: в охране гостевого дома оказались знакомые ребята. Николай перекинулся с ними парой слов, и его пропустили на территорию и указали, в каком из разноцветных коттеджей, разбросанных по зеленому полю, разместились Лиза с детьми.

Он постучал, резная деревянная дверь распахнулась. и жена упала ему на грудь. На крик матери выбежали дети и с ревом повисли на отце. Николай не мог сдержать слез, он исступленно прижимал к себе жену, целовал ее мокрое соленое лицо, прижимался губами к теплым головам сына и дочери. Дети взяли его за руки, потащили за собой в дом.

Пока Лиза хлопотала, заказывая меню праздничного ужина, и на ходу рассказывала об успешной генеральной репетиции в Консерватории, сын демонстрировал отцу свои отметки, а дочь сидела на коленях и гладила ладошкой его заросшие щетиной щеки. Он совсем размяк, расслабился, растаял под дождем хлынувшего с небес счастья. "Папа... папочка... любимый папочка..." Лепет малышки пьянил и ласкал слух. Нет, он больше никуда не уйдет от них, он умрет за каждого из них столько раз, сколько это будет нужно.

Прекрасный сон продолжался, пока Лиза вдруг не всплеснула руками:

- Ой, совсем забыла: нужно позвонить господину Куперу и поблагодарить его!

Николай вздрогнул и проснулся. Он был совершенно разбит, внутри все горело, в голову бил огонь.

- Зачем? - спросил он угрожающе.

- Ну как же, он обещал тебя спасти и сделал это, - улыбнулась жена .

- Спасти? - Николай снял дочь с колен и приказал сыну помолчать. - Он меня чуть не угробил. Ничего не хочу о нем слышать. Собирайтесь, поедем домой.

- Но господин Купер не разрешил.

- Кто твой муж, я или Купер? Я сказал, собирайтесь! - он стукнул кулаком по столу. Задребезжала расставленная на скатерти посуда. - Ты уже сделала одну глупость, пройдя вакцинацию. Ты даже не представляешь, что натворила! Так что не спорь. На этот раз будет по-моему!

В глазах жены появилось странное выражение. Они рассеянно блуждали по его лицу и становились все холоднее и холоднее. Лиза улыбалась, хотя для этого не было никаких причин.

- Что с тобой, любимый, ты болен? Может позвать доктора?

- К черту! Я сказал - домой!

- Сначала я позвоню господину Куперу.

Он не заметил, как в руке Лизы появился маленький дамский пистолет. Она всхлипнула и. наставив на него оружие, извиняющимся голосом произнесла:

- Прости, Коленька, господин Купер предупреждал... я должна...

Николай не хотел верить своим глазам. Он оторопело уставился на жену, не в силах шевельнуться. Он смотрел, как она вынимает из сумочки крошечный телефон, кладет на стол, продолжая держать его на мушке, как начинает набирать номер, одну цифру за другой, первая, вторая, третья... восьмая... Всего девять. Осталась одна... Он опомнился, метнулся к ней, вырвал из рук оружие и телефон, вытащил истошно кричащую женщину из комнаты и затолкал в ванную комнату и запер дверь снаружи. Потом вернулся к детям.

- Мы пойдем домой, а мама придет попозже. - сказал он им как можно беспечнее.

Дети не плакали и смотрели на него с ужасом. Но возразить не посмели. Он взял их за руки и вывел из дома. Так, держась за руки и молча они дошли до проходной. Охранники посюсюкали с Дашенькой, дали ей горсть поющих конфет и выпустили их наружу.

На первой же стоянке Николай взял такси, усадил в него детей и поднял машину как можно выше. Саша и Даша всю дорогу молчали, они словно окаменели. сжались, напоминая диких зверьков, попавших в незнакомую среду. Николаю казалось, что если прикоснуться к ним, то почувствуешь холодную шероховатость камня. Ему было больно даже думать об этом.

Прямо с порога он бросился в лабораторию, где Дэвид с Кларой сосредоточенно производили какие-то расчеты.

- Профессор, делай, что хочешь, но вынимай из них эту заразу!

- Но... - растерялся Дэвид.

- Придумай что-нибудь, пока они их не отобрали!

- Но...

- Дэвид!!

- Хорошо, я постараюсь.


Эпизод 35


Николай не отпускал от себя детей ни на шаг. За несколько часов, проведенных с отцом, они не плакали, ни о чем не просили, не отвечали на вопросы и ничего не ели. Они бледнели и худели буквально на глазах, и Дэвид уже начал подумывать, что лучше бы их вернуть обратно. Но самое страшное случилось после полудня. Николай сказал, что у мальчика резко подскочила температура, и Дэвид пошел посмотреть, что произошло.

Сашенька горел. Дэвид сделал анализы и, пока Клара вводила данные в компьютер, стал осматривать ребенка. Вроде бы никаких признаков простуды или какого-либо другого заболевания, горло в порядке, склеры чистые, живот мягкий, пульс...

Дэвид отвернулся, медленно протер очки, стараясь скрыть охватившее его волнение. Показалось. Показалось... Он взял себя в руки и вернулся к осмотру, натужно улыбнулся Николаю.

- Что? - спросил тот.

- Небольшая инфекция... - пролепетал Дэвид. - Девочку надо изолировать.

Он надеялся, что Дашеньке повезло больше, но ошибся. Приподняв двумя пальцами рукава ее платьица, он увидел пока еще бледные характерные лиловые пятна, облепившие локтевые суставы. Такие же были на коленках, лодыжках и кистях ребенка. Эпидемия...

- Понятно, - спокойно сказал отец детей. - Я тоже болен?

- Думаю, теперь и я тоже, - Дэвид виновато посмотрел на друга. - Видишь, как бывает - гонялся я за этой заразой, гонялся... а она сама меня нашла.

В комнату вбежал Герберт. На плече висело именное оружие. За ним - Наоми с огромным кухонным ножом в руках. Дэвид сделал им знак не приближаться.

- Там полиция! - сообщил старик. - Я их не пущу. У меня тут еще пистолет припрятан, отобьемся!

- Не надо, отец, - тихо произнес Николай. - Ты и так пострадал из-за нас. Прости. Пусть заходят... прямо сюда.

- Что здесь происходит? - Наоми вышла вперед и озабоченно оглядела комнату.

- Эпидемия.

Женщина отшатнулась и, объятая ужасом, выскочила за дверь. Герберт тоже попятился, растерянно бормоча извинения.

Полиция ворвалась, как всегда, бесцеремонно, расталкивая жильцов и разбрасывая вещи в непоколебимом стремлении во что бы то ни стало достичь цели. Полицейские заполнили комнату, однако, увидев больных, не решились сразу приблизиться - сначала следовало изучить обстановку. Сквозь широкие спины мужчин прорвалась Лиза и хотела было броситься к детям, но что-то ее остановило.

- Арестуйте его! - завизжала она, тыча в мужа пальцем. - Он украл моих детей! И их всех арестуйте! Они - его сообщники!

- Здесь Эпидемия! - громко сообщил Дэвид. - Дети больны, и в ваших интересах уйти отсюда как можно скорее.

Полицейские отпрянули. Лиза раскрыла рот в беззвучном крике и лишилась чувств. Ее едва успели подхватить у самого пола и вынесли из комнаты. .

- Чем вы это докажите? - спросил побледневший сержант.

Вместо ответа Дэвид подхватил Сашу на руки и поднес к полицейскому, выставив вперед пятнистый локоть ребенка. Сержант сделал шаг назад.

- Вы удовлетворены, сержант? Надеюсь, вы знакомы с инструкцией для полиции? Я сам ее составлял. Там все ясно описано. Так что - кругом марш!

Сержант все еще сомневался. Он наморщил лоб, напряженно вспоминая пункты инструкции, имеющейся во всех полицейских участках. Да, все сходится. Господи, спаси и сохрани...

- Но ведь доктор Аум... - проговорил он в последней надежде.

- Если бы не доктор Аум! - оборвал его Дэвид. - Уходите.

Полицейские вызвали "скорую" для матери больных детей и ушли.

Дэвид оставил Николая наедине с детьми и вернулся в лабораторию, стараясь не касаться окружающих предметов. Он не сомневался, что уже болен.

- Клара, - сказал он, - послушайте меня, только не приближайтесь. Принесите мне перчатки и плащ Наоми, тот, что с капюшоном, еще целлофановые пакеты побольше, бинт, что-нибудь в виде спортивного трико.

- Зачем?

- Нужно изолироваться и продолжить работу. Сами пока уходите и возьмите с собой стариков. Я проведу небольшую дезинфекцию, насколько Эпидемия вообще поддается дезинфекции... А лучше всего уходите на совсем... Понимаете, Эпидемия не излечивается, больные умирают в ста процентах случаев, причем умирают в страшных муках, их организм разрушается, органы гниют, человек теряет зрение, слух, голос, память... и все это за каких-то десять дней. Очень быстро... То же самое произойдет не только с детьми, но и с Николаем, и со мной, потому что я был в контакте с больными. Я бы не хотел, чтобы вы все это видели. Я бы просил вас только об одном - позаботиться о наших телах. Боюсь, сюда еще минимум год никто не решится сунуться, и нигде об этом не будут говорить во избежании паники, и мать детей, наверное, назовут сумасшедшей и не будут слушать. Такое уже было много-много раз... То есть я хочу попросить вас недели через две, когда все закончится, похоронить нас... Это уже будет неопасно, вирус покидает мертвецов.

Клара слушала его молча и спокойно. Она не собиралась никуда уходить, не хотела покидать новых друзей и, в первую очередь, этого славного человека, к которому за короткое время привязалась всей душей. Она уже точно решила, что останется, но не стала прерывать его речь. Пусть выговорится. Ему это нужно. Когда он замолчал, она сказала:

- Итак, плащ с капюшоном, бинт, перчатки и что там еще? Трико какое-то...

- Клара, вы слушали меня?

- Я не боюсь смерти, Дэвид, мне нечего и некого терять. Вы думаете, я испугаюсь какой-то Эпидемии? Хотите, я даже обниму вас!

Столь неожиданное предложение застало Дэвида врасплох.

- Что? - пробормотал он.

- Ничего, - спохватилась она. - Сколько у нас дней? Десять? Нельзя терять ни минуты, дети могут погибнуть. Что вы стоите, как истукан, скорее - за работу, пока... пока вы что-нибудь там не потеряли.


Эпизод 36


Чем закончится их захватывающая история Тина не представляла - слишком уж много в ней невероятных и драматических моментов. Но одно она знала совершенно точно: она больше никогда и ни при каких обстоятельствах не оставит Лина. За два года любви они были вместе всего несколько месяцев, ничем не напоминающих беззаботный медовый месяц. Разве это справедливо? А проблемам нет конца! Тина, конечно, понимала, что сама выбрала эту жизнь. По другую сторону бесконечных тревог, потерь и обретений осталось все, чего только можно пожелать. Но там не было Лина, а значит ей там было нечего делать.

Тина часто задумывалась над тем, что особенного она нашла в этом человеке. Эти размышления доставляли ей удовольствие и напоминали игру. Она смотрела на него, как он двигается, как говорит, как смеется, и всякий раз отмечала все новые и новые достоинства, как ей казалось, привлекшие ее внимание. Но нет... это не могла быть улыбка - когда она его впервые увидела, он вообще не умел улыбаться. Эта не могла быть и манера говорить - он был невыносимым молчуном. О красивой внешности и речи быть не могло. Значит, это действительно любовь, радостно заключала она и обретала спокойствие. Несмотря на все пережитые испытания, Тина все еще боялась ошибиться в своей способности любить и подозревала себя в какой-то изощренной расчетливости.

Ребенок вел себя прекрасно и не доставлял ей никаких хлопот. Наверное, надо было бы показаться специалисту. иногда лениво подумывала она, но сделать это в нынешних условиях слишком сложно и рискованно. Скорее всего, ее данные уже имеются во всех родильных клиниках. Ну и хорошо. Она и не хотела никуда выходить из их чудесного убежища. Рядом был Лин, целых три дня, с утра до следующего утра. Чего еще она могла пожелать?

В доме капитана все было чудесно. Фатх окружил ее отеческой заботой, постоянно беспокоился, поела ли она, не сквозит ли из окна, не жестко ли ей спать и так далее. Тина млела от этого непривычного тепла. Обычно люди ее круга поручали заботу о детях, больных, стариках и домашних животных всевозможным нянькам и службам. С самого детства ее личный индикатор регулярно интересовался сладким синтетическим голоском службы "Материнская любовь": "как ты себя чувствуешь, деточка?" И больше ничего. Она считала это в порядке вещей. Так жили все вокруг, их дети, их киберы, их собаки, кошки и лошади. "Как ты спала, малышка?.."

Но здесь всё было по-другому. Ее будил не механизм, а поцелуй любимого, старый капитан бегал по магазинам, исполняя ее прихоти, а смешной долговязый Оскар целыми днями развлекал, заменяя все существующие на свете службы удовольствий. Тина уже знала, как станет воспитывать дочь: ребенок будет расти рядом с людьми, а не с машинами...

Сегодня Лин собрался уходить. Тина не знала, как на это реагировать. Когда они расстаются, с ними обязательно что-нибудь приключается. Он сам говорил об этом, а теперь уходит слушать какую-то лекцию. Лекцию! Виноват во всем Болтун, он принес эту новость. В Столице, сообщил он, в последние дни только об этом и говорят - о том, что бывший Главный советник будет выступать в Академии наук. Желающие послушать лекцию с самого утра занимают места, сказал Болтун. И Лин стал собираться. Никто не смог отговорить его от этой затеи, даже Фатх. Истратив все аргументы, капитан просто загородил собой выход.

- Я должен помочь другу, у него могут быть неприятности, - терпеливо пояснил Лин.

- Какие могут быть неприятности из-за лекции о пользе пиявок?

- Вы даже не представляете, капитан, какие!

- Зато я представляю, какие неприятности ждут тебя из-за твоего плохого характера. Что, скучно стало? Бедняга, целых три дня без приключений!

- Со мной ничего не случится.

- Опять надеешься на свои фокусы?

- Почему бы и нет?

- А ей на что надеяться, если с тобой что-нибудь случится?

- Я же сказал, что со мной все будет в порядке.

- Никуда не пойдешь, мальчишка, - и все!

- Как вы не понимаете? Я не могу всю жизнь скрываться, я должен что-то делать!

- Капитан, может нам его связать? - предложил Оскар и обратился к Тине: - Ты не против, сестренка?

Тина не вступала в спор. Она стояла молча и куталась в шаль. Она прекрасно знала, чем все закончится: он сделает то, что собирается сделать. Так было всегда и так будет. Наверное, в данном случае он действительно должен уйти. Она понимала это и слегка ревновала к тому человеку, ради которого Лин сейчас оставляет ее. Он как-то говорил о своей дружбе с Главным советником. Тина никогда не интересовалась политикой и представления не имела, кто руководит планетой в настоящее время, но Ананда Чандрана знали все. Одна восхищались, другие возмущались, как, например, люди ее круга, которым его речи казались клоунскими ужимками. "Этот дикарь хочет понравиться нашим детям", - говорили они. Сама Тина не имела никакого мнения по этому поводу, но господин Ананд оказался другом ее Лина, значит, он теперь и ее друг. Ее прежние друзья, наверное. не стали бы рисковать ради нее. Думала она. Поэтому пусть он идет, это правильно. Если бы не ребенок, она пошла бы с ним.

- Отстаньте от него, - сказала она, - а то он опоздает.

Мужчины, все трое, перестали спорить и обернулись к ней.


Эпизод 37


Ке прятался в развалинах до темноты. Он забрался в глубокую щель и боялся высунуть нос наружу, не зная, кто в настоящий момент владеет Городом. Ни тот, ни другой вариант не сулили ему ничего хорошего, но неопределенность была хуже всего. Он затаился среди пыли и обломков и вслушивался в тишину. В Городе, который не сдается, было тихо.

Ночью он выбрался наружу. Луна освещая развалины, придавая им таинственности, на соседней улице одиноко покачивался на ветру и скрипел скособоченный уличный фонарь, откуда-то слышался детский плач . Закончилась война или нет? - гадал Косичка.

Ке спустился вниз, опасливо огляделся. Никого. Он немного подождал и пошел в направлении, откуда доносился плач ребенка. Он шел и шел, а голос все удалялся и удалялся. По пути попался магазин, витрины призывно светились в темноте. Косичка вошел внутрь и только тут вспомнил, что ничего не ел уже тысячу лет. Магазин был пуст. Он нашел лишь пачку диетических пирожков и банку молока, уселся в кафетерии напротив и неторопливо съел все это, после чего вышел на улицу и побрел, стараясь не попадать в свет редких фонарей. Город был также безжизненен как и полчаса назад. Ветер гонял по асфальту и возносил к небу обрывки газет и пустые пакеты. Ке стало не по себе, он остановился, подумал и вернулся обратно в кафе. Здесь было светло и тепло и поэтому не так одиноко.

Он посидел за одним столиком, потом за другим, третьим, сходил на кухню и в административную часть. Ничего особенного. И почему желтых сюда не пускали? Непонятно... Поразмыслив, чем бы заняться, Ке решил умыться и распахнул дверь туалета.

Здесь кто-то был. С зеркальной стены навстречу ему шагнул некто черный, худой и грязный в огромной куртке, одетой на голое тело, и с горящими страшными глазами. Ке вскрикнул от неожиданности и некоторое время настороженно смотрел на чужого. Признав в чудовище себя, он испугался еще больше. Ужас вновь бросил его на улицу, погнал к окраинам Города.

Он остановился у знакомой линии обороны. В ночи чернела махина пусковой установки, напоминающая мертвого великана. Тут тоже никого не было. Что же произошло, пока он прятался в развалинах? - подумал Ке. Может, был бой и все погибли? Но где тогда тела? Земля перепахана и усеяна окурками, будто семенами, и никаких следов побоища. Наверное, белые приняли условия Сина и оставили свой Город. Тогда почему нигде не видно Мстителей? Ке терялся в догадках. Отчаяние и страх все больше овладевали им, теперь было все равно, белые или желтые, он просто хотел увидеть живого человека. Хотя бы одного.

Он взобрался на увитое проводами защитное ограждение и посмотрел на ту сторону. Хотя луна светила ярко, все вокруг было черно. Ке пошел по краю ограды, дошел до пусковой установки, остановился и с любопытством задрал голову. Он осторожно ступил на металлическую лестницу и, поразмыслив немного, поднялся на площадку управления. Сердце замерло, как у мальчишки, пробирающегося на запретный чердак. Он сел на место снайпера, потрогал кнопки и приборы. Нет, ничего не понятно. Интерес сменился скукой, и Ке снова спустился на стену.

И вдруг ночь огласил протяжный вой сирены. В тот же миг и в Городе, и на позициях Мстителей вспыхнули огромные круглые глаза прожекторов, разрыхленная земля вспучилась, из разверстых люков начали выскакивать люди и орудия, Через минуту с обеих сторон заграждения стояли в полной боеготовности две армии. А посередине был он, оглушенный и ослепленный, застывший на стене словно памятник на постаменте.

Ке боялся шевельнуться, пригвожденный к воздуху пронзительными взглядами. Он встретился глазами с Бородачам и отвернулся, сразу наткнувшись на холодный взгляд Учителя Сина. Не зная, куда девать глаза, Ке опусти их и увидел зацепившийся за ботинок тонкий колючий проводок. Он медленно наклонился, сбросил провод. Сирена стихла, наступившая тишина показалась неестественной. Так же медленно он распрямился.

- Смотрите, Ке! - послышалось со стороны Мстителей. - А ну-ка, спускайся сюда, предатель, мы тебе покажем!

- Шпион проклятый! - немедленно отозвались из белого лагеря. - Надо было тебя повесить!

- Предатель!

- Шпион!

Небо заросло свинцовыми тучами, над горами ухнул далекий гром, и на головы людям посыпался холодный дождик.

Противники не торопились бросаться в бой, они просто смотрели на маленького человека в огромной бронекуртке, словно именно для этого тут и собрались.

"Я не предатель и не шпион!" - хотел крикнуть Ке, но не смог открыть рот. Челюсти парализовало. Что теперь делать? - подумал он. Попробовать удрать? Или спрыгнуть вниз к своим? Но кто в данном случае свой, а кто чужой? И те, и другие одинаково злы на него, а ему просто необходимо остаться в живых, ведь он еще не расправился с Угой! Кто сделает это, кроме него!

- Можно мне уйти? - тихо произнес он. Эта дурацкая фраза как-то сама по себе слетела с губ. Ке покраснео.

Те, кто стоял впереди, услышали и передали дальше по рядам. Мстители смеялись, а защитники Города, который не сдается, показывали пальцами - что там за клоун? На лице Учителя Сина застыла холодная усмешка.

Ке разозлился и от этого осмелел.

- Да, мне нужно идти на помощь друзьям, а вы можете убивать друг друга, сколько влезет! - крикнул он в отчаянии, и смех понемногу угас. Ке провел под носом огромным рукавом. Как много он мог бы сказать, если бы умел красиво говорить! Его душа была переполнена чувствами. Он сказал бы своим братьям, что Учитель Син обманывает их, что на самом деле он не знает, где находится счастье для желтых. Он - убийца, он убил Юко. Белым он сказал бы, что они сами виноваты в том, что все так получилось. Если бы они лучше относились к людям, не было бы никакой войны. А еще он сказал бы и тем и другим, что этот город все равно не будет никому принадлежать, пока они убивают друг друга.

Он собрался духом и открыл рот, намереваясь заговорить, но тут одна нога съехала со стены вместе с оборвавшимся кабелем, и он полетел прямо в объятия Учителя Сина.

Толпа по обе стороны громко ахнула.

Под гробовое молчание Ке поднялся. Он почти не чувствовал страха. Учитель Син уже сделал ему все, что мог, лишив его силы и друзей. Осталась только жизнь, которой Косичка не особенно дорожил. Поэтому он храбро и с вызовом посмотрел в глаза Учителю Сину. Он больше не упадет на колени перед этим человеком, этот человек уже ничего не значит для него. Связь, объединяющая учителя с учеником, окончательно оборвалась в тот день, когда он похоронил Юко.

- Я тебя не боюсь. - сказал он.

Учитель Син сложил руки на груди и холодно улыбнулся.

- Ты... - Ке запнулся, а потом смело продолжил: - Ты негодяй, ты убил Юко! Ты - убийца!

Высокий старик перестал улыбаться, уголки губ опустились. По рядам Мстителей прошло волнение, послышались возгласы недоумения. Так они не знают, что это Син пристрелили девушку с цветком в волосах! - подумал Ке. Наверняка, бывший наставник обвинил во всем его. Вот почему Мстители смотрят на него с такой злобой! Она была славной, и, конечно же, ее здесь должны были любить. У нее, наверное, было много друзей, готовых сейчас разорвать его на кусочки.

Косичка пришел в ярость.

- Да, ты убийца! Ты убил Юко за то, что она хотела помочь мне! Я никогда не прощу тебя! А вы что уставились? Он всегда избавляется от неугодных учеников, завтра то же самое будет с любым из вас, если вы сделаете что-то не так, как он прикажет! - Ке поймал устремленные на него тяжелые взгляды и понял, что ему не верят. - Он сказал, что это сделал я? Ясно... Он мастер на вранье. Он всегда врал, но я узнал об этом только когда ушел от него. мне жаль вас, браться. К сожалению, я ничем не могу доказать свою правоту. Я готов умереть.

- Красивая речь, - медленно проговорил Учитель Син. - А теперь посмотрим, насколько ты готов умереть, предатель.

- Учитель, позволь это сделаю я! - выкрикнул выскочивший вперед длинноволосый парень. Глаза его горели лютой ненавистью и желанием мести.

- Нет, Кимото, я сам, - сказал Син, удовлетворенно ухмыльнувшись. - Я сам это сделаю.

Он несколько раз обошел вокруг бывшего ученика, как хищник вокруг жертвы, и неожиданно взлетел в воздух. Словно вихрь пронесся над Ке. Таким ударом обычно сшибают головы, подумал он, но не стал уклоняться и даже не закрыл глаза. Пусть будет, что будет. Он почувствовал, как смерть смрадно дохнула в лицо и отступила.

Учитель Син хотел продлить удовольствие, а заодно преподать остальным урок мастерства и страха. Он наносил страшные и мастерски выверенные скользящие удары, подходя все ближе и заставляя сердце Ке замирать при каждом его новом движении. И вдруг... Вдруг в воздухе мелькнуло что-то ярко розовое, закружилось в вихре, притянув к себе внимание всех, даже Учителя Сина, а потом плавно опало на землю.

Мстители смотрели на розовый кокетливый цветок как завороженные. Это был цветок Юко.

Парень по имени Кимото медленно вышел вперед, опустился на колени, взял цветок в ладони и прижал к лицу. Его плечи затряслись в беззвучном плаче. Мстители опустили головы, скорбя вместе с другом.

Учитель Син был немного растерян.

- Видите, - сказал он неуверенно, - это наша подруга подает нам знак. Она хочет сказать, что мы поступаем правильно!

- Он врет! - сквозь слезы проговорила стоявшая за спиной рыдающего Кимото девушка. - Я видела, откуда упал цветок сестры! - Она ткнула пальцем в старика. - Он упал из его кармана!

И тут Ке вспомнил. Син тогда, в лесу вытащил цветок из волос мертвой девушки и положил в карман. Наверное, он любил хранить трофеи. Или же он по-своему любил ее, если носил украшение при себе. "Спасибо, Юко, - подумал Косичка. - Ты опять помогла мне. Спасибо..."

- Учитель, скажите, что это не так! - закричали в толпе. - Учитель, этого не может быть! Мы не верим!

- Это так, - холодно процедил Син. - Юко была предательницей и должна была умереть. Мы не можем терпеть предательство, оно вредит нашему делу. Каждый, кто предаст дело Мстителей, будет наказан. Ясно? - Он криво усмехнулся. - Что смотрите? Думаете, я буду оправдываться перед вами и каяться? Я вытащил вас из грязи, я дал вам возможность почувствовать себя людьми, я объединил вас в великом деле и научил мастерству. Вы все принадлежите мне и я сам решаю, кто из вас какой участи заслуживает! Вы, ублюдки, еще смеете меня осуждать?

Ситуация мгновенно изменилась. Теперь все смотрели на своего учителя, позабыв о Ке. В этих взглядах было недоумение, страх, негодование, потрясение, неуверенность, разочарование и потерянность. Син величественно и презрительно взирал на учеников, задрав подбородок. Они не посмеют бунтовать, не посмеют выступить против него или поднять на него руку. В этом он не сомневался. Они - его стадо, смертники, запрограммированные им на поклонение. Никуда они не денутся.

Ке тоже знал, что Мстители не бросятся на своего предводителя с кулаками. Син оказался негодяем, но он был их Учителем.

- Ну что, - пробубнил он, - теперь я могу идти?

О нем вспомнили. Несчастный Кимото поднялся и подошел к нему.

- Прости, брат. Иди, куда хочешь.

- А ты остаешься с ним?

- Здесь моя семья...

- Понятною... Мне нужно в Горы, - хмуро сказал Ке. - Никто не знает, как туда добраться?

- Тут повсюду горы, - ответил длинноволосый парень, сделав широкий мах рукой. - Выбирай, какие понравятся больше...

Ке шел, не оглядываясь. Избежав верной смерти, он боялся, что Мстители передумают и пошлют за ним погоню. "Семья..." Было очень холодно, под ногами чавкала скользкая грязь. Он уходил от места так и не начавшегося сражения очень быстро.


Эпизод 38


Желанная долина оказалась обычной поляной среди голого леса. Ничто не говорило о волшебном предназначении этого места, в нем не было ничего необычного, чудесного, загадочного.

- Это и есть Желанная долина? - протянула Тереза разочаровано. - А ты говорила про изумрудные деревья и золотые цветы...

Сана тоже была разочарована, но не подала вида и бодро улыбнулась. Это было то самое место, не такое прекрасное, как во сне, но именно то самое.

- А мне нравится, - сказала она.

Тереза тяжко вздохнула и поморщилась.

- Уже можно загадывать желание, или сначала нужно найти Талисман? Что будет, если мы его вообще не найдем? Глянь на ту корягу, не похожа она на Талисман? А вон тот камень?..

Вот дуры, подумала Сана, хоть бы поинтересовались, как выглядит этот Талисман. Мало ли что может валяться на земле. Она приподняла одну ногу, потом другую, взглянула под подошвы ботинок. Ничего примечательного.

Они обошли поляну вдоль и поперек, не отрывая взгляда от земли, мысленно сортируя все травинки и сучки, попадающиеся на глаза. Устав от этого занятия, они положили рюкзаки под головы и улеглись.

- Жаль, что мы не видим их прекрасных цветов, - сказала Сана. - Это же волшебный лес, он не может быть таким уродливым. Он, наверное, прекрасен, и сами они на самом деле прекрасны. Просто человеческое зрение несовершенно и не годится, чтобы воспринимать такую красоту. Я хочу сказать, что мы можем ослепнуть от сияния этого мира.

- Ослепнуть? От сияния? - проговорила Тереза раздраженно. - Они бы лучше вмешались, когда Уга на нас напал. Вообще-то так не честно, мы ищем для них какой-то Талисман, а они бросили нас на произвол судьбы.

- Не ворчи, подруга, пусть и не сразу, но они прогнали колдуна. Помнишь, как он попятился?

- Ага, наверное, увидел то самое твое сияние и ослеп... Мне кажется, никакого Талисмана нет. Они просто хотят посмотреть, что мы будем делать, и наблюдают за нами.

- Ой, нет, не говори так, пусть Талисман на самом деле будет. Это так интересно!

- Интересно? Знаешь, что действительно интересно? То, что Уга сказал про Косичку.

- А что? - Сана сделала вид, что .не понимает, о чем речь.

Тереза усмехнулась:

- Да ничего. Просто так... Это приятно, наверное, когда в тебя влюблены сразу двое?

Сана покраснела. Подруга говорила так, будто обвиняла е1 в чем-то. Но она тут совсем не при чем, она ничего не делала для того, чтобы бедняга Ке влюбился в нее. Теперь ей будет труднее общаться с Косичкой, лучше бы она не знала об этом вообще. Если честно, он ей тоже немножко нравился, но не так, как Элиот. Это было что-то другое, может быть, осознание связи или родства. Сана иногда задумывалась об этом сама, однако не могла разобраться в своих ощущениях.

- Конечно, приятно, - ответила сама себе Тереза, - еще бы!

- Давай сменим тему? - предложила Сана.

Девушки не заметили, как уснули. И снова был сон - золотые цветы, изумрудные листья, чудесные звери и птицы, живущие в мире и согласии, прекрасные люди в светящихся одеждах. Они стояли над ними спящими и улыбались, о чем-то тихо переговариваясь...

Когда они проснулись, солнце уже катилось к западу. Заканчивался еще один день в странном лесу.

- Скоро ночь, - сообщила Тереза, зевая.

Ночь?.. Сана вскочила, с тревогой взглянула вслед заходящему светилу. Еще час - и наступит мрак, и темные силы вновь повылезают из своих щелей, и вернется Уга с мертвецами... От этой мысли она задрожала. Нет, только не Черный маг! Она рассчитывала отыскать вещь, утерянную десять тысяч лет назад, за полчаса и еще до темноты уйти отсюда к людям. Неужели придется пережить еще одну такую ночь? А, может, и не одну... Нет, нет, только не это!

- Давай искать! Скорее!

Они искали исступленно, до потери рассудка, стараясь не смотреть на затухающий закат. Первой сдалась Тереза. Она уселась посреди поляны и разревелась, молотя кулаками по земле. Она не заметила, когда этот камешек оказался в ее руке. Маленький, круглый и горячий, как живой, он забрался в сжатый кулак и устроился там. Почувствовав жжение, девушка тряхнула рукой, намереваясь сбросить насекомое, но камешек не отлипал от ладони. Она удивилась, поднесла руку к лицу, похлопав ресницами и прохрипела:

- Что это?..

На мгновение наступила полная тьма, а затем чей-то сердитый голос крикнул из темноты:

- Эй, идиотки, жить надоело?!

Горячая волна рванула волосы и потрепанные рюкзаки, сильно толкнула в спину. Воздушный поезд пронесся в шаге от них, из водительской кабины грозно погрозили кулаком.

Девушки испуганно оглядывались, прижимая рвущиеся из рук вещи. Неоновые табло и светящиеся зеленым указатели мигали и резали глаза. Они стояли у самого края платформы. Станция! Та самая, откуда они ушли в волшебный лес.

- Ничего не понимаю... - ошалело прошептала Сана. - Мы же не нашли Талисман...

Тереза посмотрела на подругу с каким-то ужасом и разжала кулак. Камешек все еще был там, маленький, горячий, гладкий.

- Что это? - спросила Сана.

- Я думаю, это и есть Талисман, - шепотом проговорила Тереза. - Он залез мне в руку и... вот.

Сана с трепетом взяла камешек, прижала к своей щеке, ощутила его тепло и радостно засмеялась.

- Это он!

Тереза нехотя опустила опустевшую ладонь.

- А как же желание? - спросила она хмуро. - Они зажали наше желание!

- Не зажали, нет! Самым нашим заветным желанием в тот момент было выбраться оттуда. Вот оно и исполнилось! У нас есть деньги?

- Должны быть. В этой дыре не на что было тратить денежки твоего братца.

Тереза откапала на самом дне рюкзака несколько мятых банкнот и продемонстрировала их Сане.

- Вот, на билеты до Столицы хватит. - Она встретилась взглядом с подругой и уронила руку. - Что? Мы не едем домой?.. Ясно - снова эти Горы... Что-то я не вижу на табло такого маршрута!

Сана сбросила рюкзак и, смеясь, обняла подругу.


Эпизод 39


Ананд пришел пораньше, чтобы немного освоиться до того, как начнет собираться народ, но зал уже был почти полон. При его появлении раздались аплодисменты. Он занял свое место в лекторской кабинке, расположенной в центре огромного амфитеатра и стал ждать начала. Доктор Диего неустанно интересовался, не нужно ли ему чего-нибудь, удобно ли сидение, устраивает ли акустика. Он пребывал в радостном возбуждении. После первой же рекламы по телевидению все пригласительные были моментально разобраны, а сколько ожидается слушателей без мест - просто не счесть! Это будет историческая лекция, такого еще не случалось, говорил доктор Диего, Он был очень горд, что имеет к этому отношение.

Народ продолжал прибывать. До назначенного времени оставалось меньше получаса, и Ананд немного нервничал. Он не представлял, с чего начнет разговор, о чем будет говорить и что от него хотят услышать. Наверняка, будут спрашивать о его отставке, о клонах, о желтых. О чем еще? Разумеется, о докторе А.

В проходе мелькнули знакомые лица. Тагава, Иса и майор Дональд заулыбались, поняв, что он из заметил. Он помахал им рукой. Чуть позже в зал вошли и уселись на ступеньках сумрачный Клаус и Бану. Ананд поискал глазами Мишу, но того поблизости не было, а просмотреть задние ряды и галерку не представлялось возможным.

Вскоре в зале не осталось ни одного свободного места, сквозь открытые двери было видно, что желающие послушать лекцию и не сумевшие попасть внутрь, располагаются прямо на полу в фойе. Такое скопление народа только усиливало его беспокойство. Нужно было вывезти жену с детьми куда-нибудь в другое место, подумал он, куда-нибудь подальше от дома...

Большие академические часы пробили пять часов, и в зале наступила тишина. Лектор молчал вместе со всеми, он, произносивший речи на протяжении десяти лет, не мог сейчас вымолвить ни слова. Люди ждали, а доктор Диего делал многозначительные знаки. Ананд беспомощно пожал плечами, старательно откашлялся, оттягивая время, и наконец выдавил из себя:

- Кажется, я должен что-то говорить? - По залу пронесся одобрительный смешок. Доктор Диего облегченно вздохнул и расслабился. - Я так давно не произносил речей, почти целых два месяца. Наверное, я забыл всеобщий язык... Это ничего, надеюсь, вы все равно меня поймете.

Зрители зааплодировали. Столь горячая поддержка слегка приободрила. Ананд продолжил:

- Я не ожидал, что интерес к моей персоне после отставки будет так велик. Меня это и радует и пугает одновременно, потому что я не знаю, что вам сказать. Меня пригласили прочитать лекцию, но я не представляю, на какую тему. Я отошел от науки сто лет назад и ни одного дня не занимался практической медициной. Конечно, я способен отличить насморк от перелома ноги, но насчет синтезирования сигнала гипоталамуса, к сожалению, ничего сказать не могу. Надеюсь, вы не ожидаете от меня этого. - Опять аплодисменты и смех. - Я отдал десять лет Объединенному человечеству в качестве политика, это все, о чем мы можем с вами поговорить. Но у меня к вам просьба: давайте построим встречу по принципу "вопрос-ответ". Вы задавайте интересующие вас вопросы, а я постараюсь на них ответить по мере своих сил. Прошу, присылайте вопросы, можете задавать их вслух.

Доктор Диего одобрительно кивнул.

Через секунду на мониторе стали высвечиваться послания. Большинство интересовались его здоровьем, планами, прогнозами, возможностью возвращения в политику, семейным положением, спрашивали даже о Кумаре. Ананд был слегка разочарован, он ожидал чего-нибудь поинтереснее, поострее. Ученики сообщили, что Миша не придет, потому что находится в смене, а господин Пирелли попал в больницу с приступом почечной недостаточности. Ананд стер эту запись и просмотрел первый набор вопросов, прикидывая в уме план.

- Друзья мои, - начал он, - я благодарен вам за ваши вопросы. Некоторые послания мне было особенно приятно получить. Я благодарен всем за беспокойство обо мне и хочу сообщить, что чувствую себя прекрасно и никаких проблем со здоровьем у меня больше нет. Рядом со мной мои друзья, моя любимая жена. Что касается сына, то, как уже всем известно, он стал Отшельником и удалился от мира. Я хотел сохранить это в тайне, но, к сожалению, мне это не удалось. Мне тяжело говорить о Кумаре, потому что в его выборе есть и моя вина. Одно могу посоветовать: никогда не приносите своих детей в жертву работе, даже если вы заняты судьбами Вселенной. Теперь о планах. У меня нет никаких планов, я не собираюсь возвращаться в политику ни в каком качестве. Я сделал все, что мне позволили сделать, в дальнейшем моем пребывании в Правительстве смысла нет. Я не могу давать каких-либо прогнозов с точки зрения бывшего Главного советника. Я не владею официальной информацией. А с позиции простого гражданина Земли скажу следующее: человечество находится в данный момент на очень сложном и отвественном, можно сказать, судьбоносном отрезке своего развития. Мы с вами стоим на перепутье и выбор у нас небогат - либо восхождение на новый уровень, либо новая и последняя война и воцарение тьмы. Это мой единственный прогноз, все остальное зависит от того, насколько он верен.

Люди внимательно и напряженно слушали, в зале стояла полная тишина. Ананд подождал и спросил:

- Есть еще вопросы?

- Можно? - донеслось из зала. "12-й сектор" - обозначилось на дисплее. Ананд развернул кресло в нужную сторону. Спрашивал молодой женский голос откуда-то из последних рядов. - Господин Ананд, что вы имели ввиду, говоря о новой и последней войне?

- Я имел ввиду именно новую и последнюю войну. Насчет "новой", думаю, все ясно, а "последняя" - потому что после нее человечество просто перестанет существовать, как раса разумных существ, способных к эволюции. Мои слова могут показаться смешными на фоне сегодняшнего земного благополучия, не предвещающего бури. Но начните думать над ними уже сейчас, в эту минуту. Кто-то обещает вам вечный рай, кто-то говорит о переходе расы на новый этап эволюции после открытия пресловутой "двери", когда людям вообще не придется ничего делать, а только пользоваться благами. Не слушайте их, это плохие учителя, они ведут наш корабль к гибели.

- Господин Ананд, на чем вы основываете свои прогнозы? - Сектор "7".

- На реальности, друзья мои.

- Тогда скажите, кто и с кем будет воевать?

- А вот этого я точно не знаю. - Ананд сделал паузу, но вопросов больше не поступало - люди ждали ответа на предыдущий. - К сожалению, на Земле сегодня слишком много злобы и ненависти, поэтому варианты могут быть самые разнообразные.

Зрители немного растерялись. Такого поворота не ожидал никто. Некоторое время вопросов не поступало, наконец раздался громкий голос:

- Господин Ананд, вот вы говорите о росте ненависти и злобы. А как вы оцениваете попытку захвата христианского храма на Юге? Это, по-вашему, преступление или восстановление справедливости? - Сектор "1". По рядам прошло легкое волнение.

- Я не хотел касаться этой темы. Это очень тонкий и больной вопрос, поэтому очень трудно подбирать слова, стараясь никого не задеть и не обидеть. Я бы хотел обойти это, но если уж вопрос задан, я отвечу. Инцидент на Юге - проявление человеческой глупости и темноты, недальновидности и неспособности мыслить. - Ананд поднял руку, и вновь наступила тишина. - Эта история - частность, всего лишь одно из звеньев в цепи провокаций, которые ждут нас впереди. Не спрашивайте, кто автор этих провокаций, все равно вы не поверите мне. Для того, чтобы поднимать вопрос отношения религий сегодня нет никаких объективных причин, разве что кто-то специально пытается разжечь рознь. Посмотрите сами, как распределены между конфессиями места во властных структурах. Население Земли сегодня перемешано, и это хорошо... Нет-нет, никакая аналогия с вавилонским столпотворением тут неуместна. Я сейчас не говорю о желтых, это отдельный разговор. Мы объединились, стерли границы, говорим на едином языке, мы пользуемся наследием всех народов одновременно. Разве это не прекрасно? Каждый из вас должен осознать опасность, остановить своих детей, близких, друзей, кто втянут в эту смертельную игру. По моим сведениям, не только на Юге, но и на Севере, и на Западе ситуация обостряется с каждым днем. Молодежь, в большинстве своем не имеющая представления о религии своей или чужой вообще, разделилась уже на "синих" и "зеленых", т.е. на христиан и мусульман, в учебных заведениях происходят стычки на этой почве. Все это делается под лозунгом борьбы с так называемыми Язычниками, но, поверьте, закончится столкновением двух лагерей. Это очень серьезно, господа. Кто-то провоцирует эту ситуацию, надо быть очень бдительными, если не хотим получить новую войну. Я всегда говорил и буду говорить: люди не могут дискриминироваться по какому-либо признаку, тем более по религиозному. Я всегда выступал и буду выступать за единство. Вы все знаете, за что я боролся на посту Главного советника. Я и теперь не отступлю от своих принципов. Повторяю, вы сами навели меня на этот разговор, я не хотел касаться этого вопроса. Если вы не против, давайте сменим тему.

- Нет, давайте продолжим! - Сектор "3". - Вам не кажется, что вы сгущаете краски? Нынешний всплеск религиозной активности - не предвестник войны, а возвращение людей к своей вере. Пусть даже он спровоцирован кем-то. Что в этом дурного? Десятки лет люди не задумывались о Боге, а теперь проснулись. Вы против возвращения к вере? По-моему, вы перекликаетесь в этом с Язычниками. - Реплику поддержали несколько голосов, кто-то жидко поаплодировал.

- Интересно, откуда у вас такие сведения о Язычниках? Я уже не впервые слышу подобные суждения. Они ошибочны. Я слышал басни о том, что их появление и роковая роль были якобы прочитаны по звездам какими-то монахами. Это известная история. Могу поспорить, что большинство из вас верит в эту чушь и считает нынешнюю ситуацию справедливым ответом безбожникам. Пусть так, но вот что я посоветую вам: не стоит умиляться. С каждым новым так называемым возвращением к вере мы все дальше уходим от Храма. Результат - инцидент на Юге, мученическая смерть прекрасного, мудрого, благородного человека. Заметьте, Язычники тут были совершенно не причем. Если ваше возвращение к вере связано с уходом во тьму и пролитием крови, то оно неугодно Богу. Знайте и помните об этом. Знатоки священных текстов могут не согласиться со мной, но я прав. Бог никогда не указывал убивать во славу себя и заливать ступени Храма кровью и слезами. Как вообще возможно допускать мысль о насилии во имя веры? Это - худшее из того, что мог придумать человеческий разум... Возвращение к вере сегодня не может выглядеть также, как, например, триста лет назад, когда это называлось пробуждением самосознания, возвращением к корням и так далее, что в конечном итоге, как вы помните, и привело к Большой войне. Не нужно винить эпоху атеизма и времена пантеизма, они были слишком коротки. Все же остальное время своей истории люди верили и воевали с теми, кто, по их мнению, верил неправильно. То же самое вы хотите сегодня сделать с Язычниками, хотя представления не имеете об этом Учении. Допустим, Язычники безбожники, но это их личная проблема, и Бог их накажет сам, если посчитает нужным. Какое право религиозные институты имеют судить кого-либо? Они и так слишком далеко увели человечество от истины, им следовало бы заняться своими внутренними проблемами.

- Что же, по-вашему, война неизбежна? - Сектор "9".

- В определенном смысле - да, но всегда имеется возможность выбора. Вместо того, чтобы искать врагов, людям надо объединиться не только на словах, но и в сердцах, и остановить наступление тьмы. Я бы сказал "все люди - братья", но боюсь, вы посмеетесь надо мной. А люди тем временем действительно братья, духовные братья и сестры. Все начинается с непонимания этой истины, все войны и преступления происходят отсюда. Мы все - творения божьи и все равны перед Ним. Божественная сущность присутствует в каждом человеке в равной мере. Пусть поднимут руки те, кто не согласен со мной.

Слушатели переглядывались и ерзали в креслах, но рук не поднимали.

- Значит, все согласны? - засмеялся Ананд. - Почему же тогда так много ненависти? Откуда она? Вам нравится думать о равенстве, лежа на песочке элитного пляжа, куда не пускают желтых. Так? - Послышались смешки, кто-то свистнул. - Вам также нравится мысль о христианском или мусульманском братстве по отдельности, но вы не допустите мысли о стирании различий между людьми, и, наоборот, торопитесь разбежаться в разные стороны.

- Господин Ананд, вы что же, предлагаете объединить религии и видите в этом возможность избежать войны? Это же несерьезно! - Сектор "10".

- Ну что вы, в объединении религиозных институтов нет никакой необходимости. Достаточно, если люди сами осознают свое духовное родство, и не только с себе подобными, но и со всем живым во Вселенной. Я предлагаю на первых порах объединиться вокруг мысли о единстве, начать думать об этом. Не думать разрешалось человечеству начала эры, но человечеству сегодняшнему такая ограниченность непростительна и будет наказана отлучением от Храма... Тихо, тихо, сначала дослушайте. Расскажу вам одну притчу. Да-да, именно притчу. Две школы поклонялись одному и тому же индуистскому божеству, но каждая видела его по-своему. Школы постоянно грызлись, спорили, доказывая друг другу, кто из них верит правильнее. А в один прекрасный день люди пришли в Храм помолиться и увидели, что на дверях висит замок. Так-то... Вы поняли смысл моей истории?

Со всех сторон грянули микрофоны. Говорило сразу человек двести. Ананл зажал уши руками и крикнул:

- Тихо! Говорите по очереди! Начнем с сектора "6", оттуда сегодня еще никто не выступал. Пожалуйста.

- Сектор "6", господин Ананд! - Узколицый седой мужчина сидел в самом первом ряду, и Ананд сумел разглядеть профессорский значок на лацкане его пиджака. - Я не понимаю, что тут происходит. Мы пришли послушать рассказ о вашей политической деятельности, надеялись, что вы поделитесь с нами взглядами на сегодняшнюю науку, политику и культуру, на будущее Объединенного человечества. А вместо этого что? Фарс!.. - Профессор огляделся в поисках поддержки. Ему похлопали. - Но если уж пошел такой разговор, то заявляю вам, господин Ананд, что я с вами решительно не согласен. Может быть, я неправильно вас понял? Как можно объединить необъедияемое? А как же традиции, ритуалы? Как вы предлагаете выбирать приоритеты? Один месяц все вместе соблюдают одно, другой - другое? По графику?

- Минуточку, я уже говорил, что не собирался рассуждать на эту тему. Вы задаете вопросы - я отвечаю. А что касается конкретно вашего вопроса, то мои слова адресованы тем, кто не зациклен на ритуале. Мысли о процедуре умаляют истину. Простой пример. Когда вы едите и думаете о том, правильно ли держите вилку или нож, соответствует ли правилам ваша манера жевать и глотать, то забываете о самой еде. Вам не до того, вкусна ли она, вам вообще некогда думать о том, что вы едите. То же самое в вере. Когда ваши мысли заняты точностью выполнения ритуала, вы забываете о самом Боге. Вернее, вы думаете, что делаете все это во имя его, но на самом деле удовлетворяете свою гордыню, стараетесь доказать себе и окружающим, какой вы хороший христианин, мусульманин, иудей, буддист и так далее.

- Вы меня не убедили, - раздраженно сообщил "6" сектор. - Если будет по-вашему, то подрастающее поколение останется без примеров, не будет знать, что представляет собой вера их предков, что следует соблюдать, как поступать в тех или иных случаях. Им будет предложен недоброкачественный коктейль, который трудно переварить!

- Уважаемый профессор, - добродушно улыбнулся Ананд, - что касается того, как поступать в тех или иных случаях... Правила поведения, угодного Богу, одинаковы для всех людей и гласят следующее: во всех случаях жизни человек должен поступать по-человечески. Вот и все. Укажите ребенку на человека, делающего добро, и скажите: "Он верует", и больше ничего не нужно. Не важно, как он одет и чем питается, главное - он делает добро. Душа восходит от уровня к уровню не по количеству правильно произнесенных молитв, а по количеству добрых дел, уважаемый. Если хотите знать мое мнение, то я считаю, что приобщать детей к религии вообще неправильно. Воспитывать веру нужно не с изучения того, что можно или нельзя, и запугивания наказанием за отступничество от правил. Нужно поначалу воспитать в ребенке сознание красоты мира, красоты природы, красоты человека, уважения ко всему живому. С этого нужно начинать говорить о Боге, а не с изучения правил поведения. Ребенок должен осознать божественное начало в себе и в окружающем мире, а уже потом искать свой путь к Нему. Все остальное - вспомогательные средства, познавший истину обходится без них. Если вам есть, что возразить, дорогой профессор, я вас слушаю.

Человек с профессорским значком вскочил со своего места и демонстративно направился к выходу. Для этого ему пришлось продираться сквозь сидящих на ступеньках прохода людей. Ананд ожидал, что за профессором ринется половина зала, но слушатели оставались на своих местах.

- Господин Ананд, это опять "12" сектор! Могу я высказать свое мнение? - Девушка из последних рядов старалась перекричать остальных. И это ей удалось.

- Конечно же можете.

- Я насчет духовного объединения! - Зал притих. - Каждая конфессия, каждая секта и община ставит своей целью доказать другой, что она больше любит Бога и правильнее ему молится, а вот другие идут по ложному пути. Каждый истинно верующий, то есть тот, кто старательно исполняет все правила и обряды той или иной религии, считает долгом доказывать свое превосходство. В этом - смысл его общения с высшими силами и смысл его существования. Каждый убежден, что он правее всех. Это, в принципе, и есть тот якорь, который удерживает верующего у какого-то берега и вдохновляет. Мы - правее, мы больше любим Господа. Если все станет единым, у людей пропадет интерес к религии вообще, ведь мы все делаем из чувства соперничества. Когда же будет доказано, что все это одно и то же. люди отвернутся от Бога, потому что им не за что будет драться на этом фронте... Вот и все, что я хотела сказать.

"Интересная мысль", - подумал Ананд

- Вы сами к какой вере принадлежите? - спросил он.

- Ни к какой. Я принадлежу к Партии хороших людей!

- Есть такая партия?

- Будет.

- Когда будет, не забудьте записать меня. По-моему, я неплохой человек.

- Договорились!

- Следующий. - Ананд развернулся к противоположной стороне зала. - Может быть, есть желающие задать вопросы или поспорить?

- Господин бывший Главный советник, это сектор "5". Вы что-то там говорили о божественной искре. Вы что же, приравниваете человека ко Всевышнему? Бог создал человека из вонючей грязи!

- Вы очень убежденный молодой человек, поздравляю. Так вот, насчет грязи... Да, я помню, об этом написано в одной из Книг, не буду уточнять, в какой именно. Это было сказано для своего времени и для уровня сознания того времени, чтобы заставить людей понять, что они есть перед Ним, дать им почувствовать Его величие. Уровень развития человека в те времена не позволил бы ему подняться выше страха, поэтому отношения с Богом строились на этой основе. Это было тогда, но сегодня отношения с Небесами поднялись на уровень сотрудничества. Человек создан Богом по его образу и подобию. Это не значит, что у Него тоже две ноги и две руки и что люди равны Ему. Это значит, что в каждом из нас присутствует божественная сущность, что каждому из нас дан шанс познать свою божественную природу и объединиться с Ним в деле творения Света. Конечно, если кому-то легче строить свои отношения в небесами, считая себя вонючей грязью, пожалуйста. Но тогда вы не увидите красоты неба, потому что проведете всю жизнь, тычась носом в эту самую грязь.

- Бог накажет вас за такое богохульство, а нас - за то, что мы все это слушаем!

- Пусть это будет самым большим моим грехом. - Ананд устало улыбнулся. - И вообще, друзья мои, почему вы такого плохого мнения о Боге? Почему вы представляете его эдаким тираном, мечущим стрелы в грешников? Бог не наказывает, он не палач и не судья, он просто отворачивается, и люди остаются один на один со своими проблемами и ужасами, что страшнее всякого наказания. Вот возьмем, к примеру, Эпидемию. Принято считать, что Эпидемия - это наказание божье за прегрешения, за отступление от пути истинного и всякое такое. Друзья мои, Эпидемия - это не наказание, а результат нашего с вами нечеловеческого существования. Люди жаждут насилия, несмотря на самые благоприятные условия жизни. Это парадоксально! Ортодоксы и фундаменталисты в разгар Эпидемии убеждали... да, я читал их листовки, занятное чтиво... они убеждали, что для спасения от болезни, в первую очередь, необходимо разгромить Курортную зону, являющуюся, по их мнению, рассадником греха. Не знаю, как вы, а я лично считаю, что грех - это не голые зады в витринах, а, в первую очередь, подобные призывы к насилию. Есть и другие не менее потешные примеры. Например, появились сторонники отказа от всеобщего языка, как вредящего национальной самобытности. Почему? Никто не запрещает изучать и говорить на своем языке, но что плохого в том, что люди по всей галактике понимают друг друга? Почему нужно отказываться то, что объединяет?.. Бог отвернулся от людей за их вечную грызню, и мы остались один на один с самими собой, с тем темным, что есть в нас. Я понятно изъясняюсь? - Зал безмолвствовал. Ананд повысил голос: - Эпидемия - продукт темноты, нашей с вами темноты, а не невыполнения вами каких-то специальных правил, как учат вас плохие учителя. Спасаться от таких явлений нужно не путем мракобесия, а путем просветления своей сущности!

- Во всем виноваты Язычники! - Сектор "1".

Надоело. Сколько можно биться в закрытую две6рь? Ананд чувствовал досаду, граничащую с отчаянием. Он глубоко вздохнул и откинулся в кресле.

- Давайте сделаем перерыв, что-то я утомился, - сказал он.

Предложение не нашло поддержки, наоборот, понеслись новые вопросы и реплики. Слушатели были возбуждены странными речами человека в лекторской кабинке и расходиться не собирались. Они не могли допустить, чтобы последнее слово осталось за ним.

- Ладно, - смирился Ананд, - вы меня убедили. Приятно видеть, какой интерес вызвала моя лекция. Хорошо, поговорим о Язычниках... если вы дадите мне такую возможность и помолчите немного и если пообещаете сохранять спокойствие... Спасибо. Язычники - это не исчадие ада, не слуги нечистого, не враги Господа, не идолопоклонники, не каннибалы, не кровопийцы. Это - люди, верящие в братство и равенство. Вот остальное, что приписывается им - неправда. Можете поверить мне, я никогда не говорю о том, чего не знаю. Понятно, что их существование невыгодно в условиях так называемого "возвращения к вере". Понятно также, что при возникновении проблем, подобных Эпидемии, принято кого-то отправлять на костер. Выгоднее всего отправить туда Язычников. Они мешают темным, жаждущим новой войны. Вспомним хотя бы историю с портретом Имама на стене церкви. Я долго думал и понял, что Небеса не имеют никакого отношения к этому. Темные забросили удочку, а люди, как всегда, попались на нее и пролили кровь своих братьев. Люди очень падки на дешевые чудеса... - Ананд помолчал, собираясь духом, и снова заговорил: - Например, вы возвели доктора Аум в ранг божества и спасителя в то время как на самом деле он - посланец темных сил, делающий вас своими рабами. Принимая его дьявольскую вакцину, вы превращаетесь в управляемые машины. Эпидемия не побеждена, она законсервирована и будет запущена темными в нужное для них время! Конечно, вы не могли знать об этом раньше, это вас оправдывает. Но с этой минуты вы знаете и будете причастны к преступлениям темных, если не поверите мне! - В этот момент он встретился взглядом с глазами Диего. Они были полны ужаса. Бедняга, он ведь может потерять место, подумал Ананд и отвернулся. Он ничего не мог сделать для этого хорошего человека.

Люди не сразу поняли, в чем дело. Они окаменели, и глаза их были круглы и бессмысленны. Где-то в последних рядах зародился странный звук, похожий на вой. Он креп, наливался силой, густел, давил на барабанные перепонки. Постепенно вой охватил зал, заполнил собой все щели, хлынул наружу через распахнутую дверь. Ананд зажал уши ладонями. Часть слушателей повскакивали на ноги, размахивали кулаками и изрыгали проклятия. Оставшиеся испуганно озирались и втягивали головы в плечи, не понимая, что происходит. Ананд поискал глазами Учеников. Вот они, стоят кучкой в проходе - Тагава, Иса, майор Дональд с Сарой и Клаус с Бану. "Стойте на месте, не шевелитесь", - мысленно приказал он, глядя на них в упор. Одно радовало - Миши нет, мальчишка обязательно полез бы на рожон.

- Тихо! - крикнул Ананд и поднял руки. - Я говорю правду! Можете растерзать меня, как Шейха Омара, но я настаиваю: доктор А - исчадие ада! Люди должны об этом узнать, иначе нас всех ждет катастрофа!

Кабинка слегка качнулась - кто-то вошел внутрь и остановился за креслом.

- Хватит философствовать, пора удирать, - послышалось за спиной.

Ананд не решился тут же обернуться, потому что боялся ошибиться. Голос показался знакомым, однако сама мысль о том, что Лин где-то здесь, была дикой и нелепой.

- Что за А такой? Я только недавно вернулся с К-16 и ничего не знаю, - сказал доктор Лин.

- Я тебе потом все расскажу... - облегченно выдохнул Ананд Чандран.

Он покорно следовал за Лином. Ученики шли по бокам, ограждая его от плевков и мелких предметов, летящих со всех сторон. Им попробовали преградить дорогу, но из толпы вышел квадратный человек и отогнал людей.

- Спокойно, еще не время, - хрипло и мрачно сказал он и нетерпеливо махнул рукой: - Проходите, господин бывший Главный советник, проходите!

Еще не время...

- Мастер, нам туда! - крикнул Иса и побежал к стоянке флаеров.

"Какой позор, ведь я сбежал", - подумал Ананд, захлопывая дверцу летающей машины.


Эпизод 40


- Вы дома, господин Ананд? Это - Купер.

Дверь бесшумно распахнулась, приглашая гостя войти. Купер откашлялся, нервным движением поправил галстук и, чуть помедлив, ступил на аллею. Он прошел по саду и поднялся на террасу. Ступеньки поскрипывали.

Бывший Главный советник был один в ярко освещенной гостиной. Хозяин ничуть не удивился его приходу, отложил газету и поинтересовался:

- Вы один?

- Да. Я не хочу, чтобы меня видели здесь после всего... Нужно поговорить наедине. Это серьезный вопрос, я не хотел бы... - Купер замялся. - Вы же знаете, как я отношусь к вам.

- Знаю, и вот это всегда меня удивляло. Где логика? Нет логики. Садитесь, будьте как дома.

Купер сел, напряженно сжал подлокотники кресла.

- Как поживает ваша жена? - он натужно улыбнулся.

- Замечательно. Давайте к делу.

- Господин Ананд, вы, наверное, понимаете... Я прослушал запись вашего выступления в академии и был очень удивлен, если не сказать встревожен.

- Что же вас так удивило и встревожило в моем выступлении?

Купер не знал, как начать разговор о главном. Этот человек, которого он почти боготворил, держался так уверенно и спокойно.

- Что вас удивило? - повторил вопрос Ананд. - Разве я сказал что-нибудь невероятное?

- Дело не в этом... - Шеф разведки совсем растерялся. - Просто странно слышать такие вещи от вас. Я считал вас... вы говорили как Язычник, вы обвинили доктора Аум... вы... я даже не знаю...

Ананд прекратил его мучения:

- Вот именно, вы действительно ничего не знаете. Я давно хотел признаться вам, но не мог. А теперь, как мне кажется, настало время. Вам будет неприятно об этом узнать, - он подался вперед, - но именно я и есть тот человек, которого вы ищите, я - главарь так называемых Язычников.

"Какая глупость", - подумал Купер и улыбнулся:

- За кого вы меня принимаете? Это неправда. Если бы это было так, я давно знал бы об этом без ваших признаний. Нет-нет, это, конечно, ерунда. Вы опять хотите кого-то выгородить. Хотя бы вашего китайца. Кстати, он сейчас здесь?

- Конечно, - сказал хозяин дома. - Все мои друзья сейчас здесь. Хотел бы записать и вас в их ряды. Да, Лин здесь, и то, что я говорю о себе - чистая правда. Простите, что обманул ваши ожидания.

Бывший Главный советник смотрел на него с сочувствием и легкой насмешкой, и Купер понял, что Ананд не шутит. Ему было больше нечего сказать. Он ожидал этого момента с того дня, как открыл дело, но не испытывал сейчас никакой радости. Он растерянно улыбнулся, поднялся, поклонился хозяину и вышел из дому, запутавшись в дверях.

Купер прошел мимо своего флаера и направился пешком в сторону моря, не думая о цели похода. Он пережил сильнейшее потрясение и разочарование. Его предали, предали жестоко и неожиданно, нанеся удар из-за спины, те, кому он доверял беспредельно, кого боготворил. Все, ради чего он работал и во что верил, на неимоверной скорости неслось под откос, и он спешил, чтобы успеть сохранить хотя бы крупицы.

Он пока не знал, что станет делать, но ноги несли его к Лодочной станции. Когда-то это уже было - дорога, ночь, ущербная луна. Кажется, во сне.

Идти было далеко. Между деревьев в лунном свете блеснула полоса прибоя, справа возвышалась Лодочная станция, винтовая лестница, ведущая к освещенной фонарями смотровой площадке, белела в темноте. Купер направился прямо к ней, стал подниматься, зачем-то считая ступеньки. Их было 120. Не сознавая, что делает, преодолел площадку, вдающуюся в море метров на пятьдесят, подошел к белым перилам и перевалился через них.

Он вошел в воду вниз головой, шепча молитвы. Но вода оказалась странно упругой и тут же выбросила его на поверхность. Он удивился и испугался одновременно и попытался вновь пойти на дно, и опять неудача. "Ааа!" - закричал Купер, но его горло не рождало звуков. Море вспенилось и по лицу хлестнула злая волна. Другая волна подкинула его и перебросила идущей следом. Холодная вода отрезвила, он забился и закричал, уже не зная, чего хочет больше - утонуть, или выбраться на берег. Да-да, он вспомнил, это был сон, но там не было так страшно и одиноко, там было сияние и тихий голос...

Невидимая сила грубо выхватила его из воды и зашвырнула на берег далеко от Лодочной станции. Он упал лицом в мокрый утрамбованный песок, с которого только что схлынула волна. "Ты куда собрался?! Захотел сбежать? - смрадно прошипел кто-то в самое ухо. - Не выйдет! Иди и работай! Выполняй свое задание, насекомое!" После этого неожиданно поднявшийся шторм утих. Голос моря вновь стал ласковым и убаюкивающим.

Купер не сразу решался оторваться от мокрого песка. Ему казалось, что чудовище все еще стоит над ним, капая слюной с окровавленных клыков, и стоит ему поднять голову, как оно отгрызет ее. Наконец он набрался смелости, сел и осмотрелся. На пляже было пусто, никаких чудовищ, вообще никого. Он облегченно выдохнул. "Померещилось, наверное, от стресса. Просто волны выбросили меня на берег, вот и все", - сказал себе Купер и немного успокоился. Но где спасатели? Где патруль? - подумал он. Что за безобразие! "Пойду в Управление и открою дело на Ананда Чандрана. Что еще остается?.. - Он сам испугался этой мысли. - Нет, нет, что за ерунда! Нужно сначала все выяснить... Может сделать вид, что я ничего не знаю? Идиот..." Тут он увидел человека, приближающегося со стороны Лодочной станции. Черный силуэт ни о чем ему не говорил, и Купер начал пятиться и остановился, когда вода стала по колено. Тем временем человек вошел в полосу света, и шеф разведки с ужасом узнал его. Это был Язычник.

- Решил искупаться? - спросил Язычник и ухмыльнулся.

- Что тебе от меня нужно! - выкрикнул Купер.

- Ты пошел не в ту сторону, а вода сегодня холодная, вот я и забеспокоился.

- Ты собирался меня спасать? - рассмеялся шеф разведки. - Ой, я сейчас расплачусь!

- Не стоит. Лучше вылезай оттуда и пойдем со мной.

- Куда?

- Тебе там понравится.

- Еще чего! Знаешь, куда я лучше пойду? В Управление!

- Как хочешь, - сказал Язычник, развернулся и стал уходить.

Сам не зная, почему, Купер вышел из воды и поплелся за Язычником. Наверное, он не хотел оставаться здесь в одиночестве, не хотел идти в Управление и открывать дело на бывшего Главного советника. Он представить не мог, как сделает это, и почти неосознанно оттягивал роковой момент. Мокрый, тяжелый, облепленный грязью и водорослями костюм мешал движению и холодил тело даже сквозь бронерубашку с подогревом. Галстук прилип к спине. Шли долго. Пустое шоссе мокро поблескивало в свете фонарей, вдали, за садами сверкала тысячами огней Столица. Они миновали несколько телефонных автоматов и пунктов вызова полиции. Всякий раз он порывался схватить трубку, но почему-то не делал этого.

Язычник ни разу не обернулся, словно не сомневаясь, что он идет следом. Да куда ты денешься! - говорил весь его вид, и Куперу это казалось очень обидным. Он решил перехватить инициативу и нарушил молчание:

- Что ты задумал?

- Не бойся, - отозвался желтый, - мы идем к Ананду.

- Для чего? Если ты собрался мне мстить, это можно сделать и здесь!

- Ты пощадил мою жену. Так что успокойся.

"Какие мы благородные", - скривился шеф разведки, но ответ Язычника ему понравился.

- Ты хитрый парень, - сказал Купер. - Ловко ты все устроил и оставил меня в дураках.

- Ты сам виноват. Ты так запугал своих людей, что они боялись даже смотреть в мою сторону. Если бы не это, все закончилось бы по-другому.

- Хм... Может быть и так. И ты правда стал бы меня спасать?

- Все может быть.

- Что же ты не бросился в море?

- Не пришлось. Тебе и без меня помогли.

Купер споткнулся, остановился, потом рванулся с места, догнал Язычника.

- Что ты видел? Расскажи мне, что ты видел?!

- Я не знаю, - уклончиво сказал Лин.

- Знаешь! Отвечай! - Он вцепился в одежду Язычника, затеребил ее.

Тот неохотно обернулся и легким движением, словно комара, отшвырнул его.

- Потише, пожалуйста, господин Купер, ты не в Канцелярии. Сам должен знать своих дружков.

- Каких дружков?!

- Тех, что вытащили тебя из воды. Вернее - вышвырнули.

Шеф разведки как-то сразу обмяк, уронил руки, распустил губы, сморщился и в одно мгновение состарился на десяток лет.

- Значит, мне не показалось, - произнес он.

Язычник сказал с сочувствием:

- Я правда ничего не видел, только красные глаза над водой.

- Красные?

- Красные.

- Красные...

- Да, красные кровавые глаза, очень страшные. Как ты можешь на них работать?

Купер взвился:

- Что ты хочешь этим сказать?.. Это неправда... Да как ты смеешь... Да я... Я не имею ничего общего с этими... Я... - Он говорил, словно сам с собой, доказывая себе самому невозможность и полную абсурдность подобных предположений.

Язычник был непроницаем. Он слушал, или Куперу только казалось, что он слушает, и смотрел в ночное небо, которое понемногу затягивалось низкими стального цвета облаками.

- На сегодня расписан мокрый снег, - как ни в чем не бывало сообщил Лин и взглянул на наручные часы, - как раз через... шестнадцать минут начнет холодать. Может быть, поторопимся?

Они успели спрятаться под крышу за мгновение до того, как с ноябрьского неба обрушилась стена липких морозных хлопьев. Серая пелена подернула все вокруг, и из окон не стало видно даже ближайших деревьев, только кое-где различались бледные пятна ночного освещения. Снег лип на стекла, ложился на притихшие от страха деревья и цветы и таял, превращаясь в неуютные холодные капли


Эпизод 41


Салам не входил в комнату, а только заглядывал внутрь через открытую дверь. Он не сводил глаз с того мужчины, который сидит сейчас в чужой пижаме и потерянно смотрел в пол. Кажется, он просидел так всю ночь, не меняя положения. Этот человек не внушал Саламу доверия и мог представлять опасность для господина Ананда, потому Салам считал необходимым зорко следить за каждым его движением.

Айша помогала Басанти на кухне готовить завтрак, и до Салама доносился ее веселый смех. В этом доме девочка ожила, приступы стали очень редкими, и он надеялся, что вскоре они исчезнут совсем. Это был волшебный дом. Ему нравилось то, что происходило вокруг, эти люди, их не всегда понятные разговоры и отношения. Все это настолько вдохновляло его, что вчера вечером, находясь среди суматохи крепости, готовящейся к осаде, он вдруг почувствовал желание позвонить домой.

На вызов ответили мгновенно. Родители, напуганные его угрозами, ничего не предпринимали, но дежурили у телефона днем и ночью в надежде, что он вспомнит о них. "Мама, папа, простите меня", - попросил он. "Это ты прости нас, сынок", - сказал отец. "Когда ты вернешься домой, детка?", - спросила мать. "Не знаю пока", - ответил он. Родители беспокоились, хорошо ли они питаются, не спят ли на улице, хватает ли лекарств для Айши, не обижает ли их кто. "Хвала Аллаху!" - воскликнул отец, выслушав его ответы. Они рассказали, что столкновения в городе не прекращаются до сих пор, многие уже подумывают о переезде, может быть, и они начнут об этом думать. Люди ожесточились и перестали понимать друг друга. Но все это ерунда по сравнению с той радостью, что он доставил им своим звонком. "Сегодня они наконец заснут спокойно", подумал Салам, положив трубку. Он поднял глаза к потолку и впервые за долгое время сказал: "Спасибо".

Дом еще не проснулся. Люди отсыпались после бессонной ночи, проведенной в напряженном ожидании. В гостиной находились только господин Ананд и доктор. Они тихо разговаривали и пили чай, а тот человек сидел неподалеку и все смотрел в пол. Салам старался, чтобы его не заметили, он хотел понаблюдать со стороны Это было интересно. Из разговоров он понял, что собравшиеся здесь люди - те самые Язычники, которых боится весь мир, однако почему-то не испытывал страха и тревоги. Наоборот, слушая их, он вспоминал Наставника и думал, что тот тоже был немного Язычником. Он смотрел и запоминал, словно собирался писать летопись событий.

- Лин, ты все же решил идти? - спросил хозяин дома.

- Надо, - ответил доктор. - Это, конечно, выглядит как бегство, но мне нужно как-то ее предупредить. Боюсь, она услышит об этом в новостях и сделает какую-нибудь глупость. Часа через два здесь будет весь город, если вообще не все сторонники этого дьявола. Де Бург уже прибыла, ее банда расположилась с севера, напротив входа... Я знаю свою жену, если бы я мог хотя бы позвонить, но тогда я засвечу квартиру капитана, наверняка все твои каналы уже прослушиваются. - Он поднял голову: - Но я вернусь, устрою дела и сразу вернусь.

- Не оправдывайся, друг мой, ты вовсе не обязан быть здесь. Ты должен думать о безопасности жены и ребенка.

- Какая теперь может быть безопасность, - сказал доктор Лин с тоской. - Процесс пошел, Дальше будет хуже. Ты и сам это знаешь. К тому же я должен быть здесь, поэтому вернусь обратно. Это решено.

Ананд вздохнул, прошелся по комнате, остановился возле Купера, покачал головой.

- Могу забрать его с собой, - предложил Лин.

- Не нужно его трогать, пусть придет в себя, а там сам решит - уйти или остаться с нами. - Ананд улыбнулся и посмотрел на Лина. - Я понимаю, как это странно звучит, но он может выбрать последнее. Почему-то мне кажется, что он именно так и сделает. Вот если бы можно было увести отсюда детей.

- Это большой риск, - сказал доктор. - Пусть лучше остаются. Что-нибудь придумаем.

"Детей... это про нас с Айшей, - обиделся Салам, - никакой я не ребенок!" Он послушал еще немного, спустился в сад и смело направился к воротам, чтобы посмотреть, что делается снаружи.

Чем ближе к выходу, тем страшнее становился доносящийся из-за стены гул. Очень низко над домом, задевая верхушки деревьев, летали флаеры, с неба сыпались мусор и угрозы. К дверям он подошел, утратив большую часть своей решительности, поэтому не стал открывать замки, а только заглянул в глазок внешнего обзора.

За стенами кипела жизнь, шли неторопливые и поэтому еще более пугающие приготовления, устанавливались лозунги, подвозились динамики, какое-то оборудование непонятного назначения, со стороны Столицы подтягивались все новые и новые группы людей в куртках с символикой Лиги, с портретами доктора Аум в руках, в черных одеждах с желтыми крестами. Уже стояли лагерями с флагами "зеленые" и "синие". Сейчас они были вместе, заодно против общего врага. Салам видел семьи, пришедшие в полном составе - с детьми и домашними животными. Неподалеку подъезжающими грузовиками сваливались в кучу камни, арматура, полицейские электрические дубинки и щиты. Люди не проявляли активной агрессии, они разговаривали, смеялись, жевали, пританцовывали под несущуюся из динамиков музыку. Они ждали команды, и это было очевидно.

Что же это делается?.. Салам оторвался от глазка и осел на землю. В колени вступила такая слабость, что он не сумел удержаться на ногах. Сверху летели комья грязи, гнилые овощи, какие-то щепки и тряпье. В нескольких местах в сад упали клочья жидкого огня, но после вчерашнего мокрого снега земля и деревья были сырыми, и пламя с шипением тухло.

Подошел доктор. поглядел наружу. Он очень нервничал.

- Туда нельзя, - предупредил Салам. - Если вы выйдете, они вас убьют.

Доктор странно посмотрел на него, будто неожиданно что-то вспомнил.

- Кажется, я тебя знаю, - сказал он. Салам пожал плечами. - Помнишь, в аэропорту:? Я интересовался здоровьем твоей сестры и ты еще назвал меня шарлатаном. Это был ты.

Салам вспомнил и застеснялся. Он был так груб тогда. Он был озлоблен и ненавидел весь мир и всех людей без разбора.

- Простите, - проговорил он.

Доктор слегка приподнял уголки губ, но глаза его были печальны. Он потрепал юношу по волосам и стал молча отпирать замки, один за другим. Кажется, он и вправду собирался выйти наружу. Салам следил за его руками, отчаянно соображая, как можно помешать этому. Там - враги, их много, они набросятся на него и разорвут на куски, как убили Шейха, как хотели растоптать его самого. Салам подумал, что, если такое произойдет в его жизни еще раз, он просто сойдет с ума, поэтому теперь он должен что-то сделать. Должен! Он вскочил на ноги и навалился на доктора, схватил его сзади за шею и стал оттаскивать от ворот. В это время из громкоговорителей донеслось: "Язычники, сдавайтесь! Вам конец! Мы уже идем!" Голос был почти детский, и в этом было что-то зловещее. Сейчас начнется! У Салама сердце ушло в пятки, он выпустил доктора и попятился. Оказалось, что это просто баловалась молодежь. Вырывая друг у друга микрофон, дети смеялись и кривлялись. Наконец их отогнали.

- Что вам от нас надо?! - закричал Салам и забарабанил по воротам кулаками. Его била дрожь.

- Они и сами не знают, - сказал доктор Лин, обнял его за плечи. - Только спокойно. Я быстро сбегаю туда и обратно, надеюсь. без меня не начнут. Пока меня не будет, ты должен присматривать за Анандом и Басанти. Их я поручаю лично тебе. Ты понял меня?

Салам с готовностью закивал.

- А пока сохраняй спокойствие, - продолжал доктор, - и помни: они сами боятся нас как огня.

Он выскользнул наружу, и Салам трясущимися руками вновь запер кодовые замки, все до единого. Убедившись, что дверь забронирована, он со страхом заглянул в прибор внешнего обзора, опасаясь увидеть растерзанное тело доктора.

В лагере противника был переполох. Люди почему-то бегали взад-вперед, плакали дети, на земле лежали человек десять, они держались за головы и кричали, но доктора среди них не было. Откуда-то с воем приближалась машина "скорой помощи". Салам повертел прибор до упора вправо и влево. Лин исчез.

Он вернулся в дом потерянный и напуганный. Происходящее перестало казаться ему интересным. Не заходя в гостиную, где господин Ананд беседовал с тем человеком, он направился на кухню.

На кухне было тепло и уютно. Он сел на стул, Айша сразу взгромоздилась ему на колени, от нее вкусно пахло горячими булочками. Басанти колдовала над программой печи, выдумывая какой-то рецепт.

- Что с нами будет? - произнес он глухо.

- Все будет хорошо, сынок, - сказала женщина так, что у него действительно потеплело на душе.

- Тетушка, скажите, почему они все против нас?

- Потому что они выбрали не того Учителя, сынок. Это большое несчастье, поверь мне,.. Все! - возвестила Басанти и скомандовала девочке: - А, ну-ка, доченька, подставляй тарелку.


Эпизод 42


Купер смотрел глазами побитой собаки. Ананду было не по себе от этого взгляда.

- Вы обманывали меня, - проговорил шеф разведки в который раз, - я чувствую себя полным дураком. Я так верил вам... Все, что вы делали, что говорили... Значит, все было игрой?

- Почему же игрой? Вы не допускаете, что Язычник может думать о благе человечества? И, кроме того, простите, но разве я говорил вам, что я не главарь Язычников? Если бы вы спросили, я бы честно ответил "да". Но вы не спрашивали.

Купер усмехнулся:

- Конечно, вы опять правы. Я сам должен был догадаться... И давно вы... ну, это...

- Всегда.

- Какой ужас... Зачем?

- Затем, чтобы объяснить людям, что они братья.

- И все? Как глупо! - шеф разведки рассмеялся. - Весь риск ради того, что сотни раз сказано до вас! Не ожидал от вас такого. Вы не оригинальны. Братья... ну, просто детский сад, вы меня развеселили. Я-то думал...

- Рад, что доставил вам удовольствие. - Ананд холодно смотрел на гостя. - Я слышал, что вы ревностный католик, господин Купер, что вы регулярно посещаете церковь, поститесь. Я понимаю, как невыгодно выгляжу на вашем фоне. Конечно, прекрасно посвящать свою работу Господу, это похвально. Только кто вам сказал, что все, что вы делаете, угодно ему?

- Я в этом не сомневаюсь.

- Прекрасно. Мне также известно, что вы человек жестокий и фанатичный и для достижения своих целей готовы на все. Как это все может сочетаться? По-вашему, вера совместима с жестокостью?

- Вы имеете ввиду историю с вашим желтым другом?

- В частности. Конечно, идея братства стара, как мир, но я не вижу, чтобы она была усвоена кем-то. Мало ли чего полезного записано в священных посланиях, разве кто-нибудь следует этим указам? Вы смеетесь над моими детскими идеями, но сами не выполняете даже этих простых вещей. Зато вы готовы замучить человека до смерти, хотя никаких указаний по этому поводу с небес не поступало. Или я ошибаюсь? Вы изощрены в богословии и не дадите мне соврать. Может быть, вам было какое-то видение?

- Не цепляйтесь к словам, - с преувеличенной злостью заявил Купер. - Приведите какой-нибудь другой пример, этот звучит неубедительно.

- А я и не думал ни в чем вас убеждать или разубеждать. Мы с вами просто сидим и беседуем. Я понимаю, что для вас мои слова ничто по сравнению с чудесами доктора Аум. Кстати, вы, не признающий божественности фантастических способностей Язычников, почему-то признаете божественное происхождение чудес так называемого Спасителя. Это двойные стандарты, вам так не кажется?

Глаза Купера сверкнули. Несмотря ни на что, он продолжал оставаться шефом разведки и слова Ананда напомнили ему о своих профессиональных обязанностях.

- Нападение на клинику ваша работа? - быстро проговорил он.

- К сожалению, нет, но я многое отдал бы, чтобы узнать, кто эти молодцы.

- Я тоже... Доктор Аум спас человечество от страшного конца. Его чудеса - совсем другое дело. Я уверен, если бы ни он, мы все заразились бы этой гадостью. Не понимаю вашего отношения - этот человек спас всех нас, а вы его так ненавидите!

- Этот человек - слуга темных сил, он здесь не для того, чтобы спасать, его работа - уничтожение.

- Как вы можете! Такие обвинения... Это чудовищно!

- Я знаю, что говорю. Вы сами прошли вакцинацию?

- Нет. Не было времени.

- Вам повезло.

- А в чем дело? Мой сын вакцинирован, и жена тоже, с ними что-то не так?

- Да, с ними уже все не так, они уже превратились в зомби и уничтожат даже вас, если вы выступите против доктора А.

- Все! Я больше не желаю этого слушать! Это кощунство!

Купер вскочил.

- Надеюсь, я не заключенный и могу уйти?

- Конечно, можете, только, пожалуйста, не бросайтесь больше в море, - грустно улыбнулся Ананд. - Я не боюсь, что вы откроете на меня дело, я боюсь, что вы выйдите из этого дома и потеряете все то человеческое, что в вас еще осталось. А в вас есть достаточно хорошего, я это понял, когда болел. Вы не такой мерзавец, каким кажетесь... простите... Признаюсь, я не хотел бы видеть в вас своего врага, я хотел бы видеть в вас друга. Поэтому, прошу вас еще немного задержаться, другого такого случая уже не представится. За стенами дома собрались любители чудес, и, возможно, через час меня не будет в живых. Считайте это последней просьбой умирающего.

Шеф разведки беззвучно открыл рот, потом опять захлопнул его и упал обратно в кресло. Ананд придвинул к нему стакан воды.

- Выпейте. Я буду говорить, а вы пока помолчите и послушайте. Лин рассказал мне, что случилось на берегу. Эта история только утвердила меня в моих догадках относительно вас. Вы не ведаете, что творите, вы не знаете, что выполняете чью-то злую волю, и это неведение может вас спасти. Вы думаете, что поступаете правильно и действуете во имя Его, но на самом деле работаете по черной программе. Именно поэтому вам не дали умереть - вы еще не выполнили свое задание. Конечно, вам тяжело смириться с этим, принять это. Как и когда это случилось, так просто не разберешь. Но что-то ваши хозяева не предусмотрели, где-то у них вышла промашка, иначе как объяснить ваше отношение ко мне? По всем правилам игры вы должны были быть моим ярым врагом за мою поддержку желтых, борьбу против клонирования и призывы к равноправию. Поначалу я так и думал, я видел в вас своего главного противника. Возможно, вы сами не сможете этого объяснить. Подумайте. Неслучайна и ваша отчаянная любовь к детям, все это идет из какого-то дремучего прошлого. Когда-нибудь мы попробуем разобраться, если выживем. Согласны?

Купер был страшно бледен. Он кивнул.

- Вы можете уйти или остаться, выбирайте сами, - сказал Ананд. - Но в последнем случае вам тоже может достаться, так что хорошо подумайте. Это - те самые зомби, о которых я говорил. Загляните в глаза этим людям и вы поймете, что я прав. Борьба добра и зла... да, да, именно так, пусть вас не коробит избитость этих слов, - она сегодня вошла в финальную стадию, и все мы в этом участвуем, хотим того, или нет. Каждому придется выбирать. И вам в том числе.

Шеф разведки молчал.

"Молчит, - подумал Ананд, глядя собеседнику в глаза. - Молчит... И почему я должен убеждать кого-то в таких элементарных вещах? Это то же самое, если бы мне пришлось объяснять, что трава зеленая, а вода мокрая, и никто бы мне не верил... Хватит с меня, надоело! Пусть сами разбираются". Он невыносимо утомился за последние два дня, он устал говорить, язык уже не слушался его, а пользы от всего сказанного не было. Он не чувствовал никакой отдачи, люди были закрыты для него, он опоздал...

Купер продолжал безмолвствовать. Ананд поднялся, давая поднять, что разговор окончен.

- В любом случае вам лучше уйти, скоро здесь будет очень опасно, - сказал он. - У меня к вам просьба - в доме находятся двое детей, заберите их с собой и отправьте к родителям. Они просто сбежали из дома и никакого отношения к Братству не имеют. Хотя, честно признаться, сомневаюсь, что мальчишка согласится идти с вами.

Басанти принесла крошечный телефон секретной связи, забытый в кармане мокрых брюк шефа разведки, уже сброшенных в утилизатор. Телефон надрывно сигналил. Купер подержал аппарат в руке, как бы раздумывая, стоит ли отвечать на вызов. Наконец приложил к уху. Звонил начальник оперативного отряда.

- Слушаю... Да, идиот, это я, кто же еще... Откуда я знаю, когда... никогда. Где Ибрагим? На свадьбе? На какой к черту свадьбе?!.. Что? Десант? Никакого десанта... Да, приказ... Не твое дело, что я тут делаю. Веду расследование. Убери людей от дома... нет, не только своих, всех. Я сказал - всех! Какого черта! Им что здесь, пикник?! Убрать всех!

Через несколько минут позвонили снова. Начальник отряда кричал, стараясь перебить шум голосов: "Шеф, они отказываются расходиться!".


Эпизод 43


На четвертый день стало ясно, что Эпидемия ухватилась только за детей. Дэвид с тревогой ожидал этого срока, когда болезнь, даже минуя предварительную стадию, обычно проявляется неожиданно и вовсю. Убедившись, что здоров, он сбросил с себя доспехи и сжег ворох тряпья и пластыря в камине. Клара активно помогала ему в этом.

- Почему Николай не заразился? - спросила она.

- Иногда такое бывает, - попытался объяснить Дэвид, хотя сам ничего не понимал. - Это зависит... А вообще-то я думаю, что Коля просто защищен. Они не могут добраться до него и издеваются над ним, тем более что дети приняли вакцину и находятся у них на поводке. Захотят - устроят Эпидемию, захотят - отрастят хвосты или рога.

Это объяснение Клару вполне удовлетворило.

Никто больше не стучал в двери - ни полиция, ни Лиза, ни санитарная служба. Наверное, наверху никак не могут решить, что делать, рассуждал Дэвид. В последнее время случаи Эпидемии почти не регистрировались, поэтому заражение детей и ни где-нибудь, а в самой Столице, должно заставить власти Объединенного человечества принять чрезвычайные и даже крайние меры. Дэвид старался не думать об этом, потому что такие мысли мешали работе. Надежда найти вакцину давно покинула его, но надежда на чудесное спасение все еще теплилась в его ранимом сердце. Он иногда заглядывал в комнату детей и уходил оттуда со слезами на глазах. Никола, как не удивительно, не заразился, но внешне ничем не отличался от своих умирающих малышей. Он посерел, поседел, страшно исхудал, глаза глубоко ушли в глазницы и смотрели оттуда гаснущими угольками. Он не принимал пищу и не спал, все дни сидел на полу у стены, обнимая Сашу и Дашу. Он умирал вместе с ними, и Дэвиду считал себя виновным в этом. Если бы ни Клара, эта железная неунывающая Клара, он давно бы пал духом.

Утром вернулись старики и сообщили, что началась секретная эвакуация жильцов. Об этом Наоми рассказала ее подружка, получившая инструкцию. Свое решение власти объясняют какой-то неполадкой в фундаменте, якобы вызванной прорывом подземных вод. Кажется, дом собираются ликвидировать вместе с вирусом, грустно сказал Герберт. Это была неприятная новость. Значит, и им придется перебираться. Но как быть с больными? Их не позволят вывести из здания.

- Коля, друг мой, дом собираются уничтожить вместе с нами. Что будем делать?

Дэвид стоял на пороге с виновато опущенной головой. Он сейчас презирал и проклинал всю науку и прогресс, но в первую очередь, конечно же, собственную бездарность. Воздух в комнате был тяжел и сперт. Несмотря на открытые окна, запахи болезни уже стойко впитались в стены и мебель.

Николай безразлично посмотрел на него. Откуда-то издалека прошелестело:

- Ну и что?..

- Надо придумать, как вывезти отсюда детей.

- Зачем? Они и так умирают... Иди, Додик, уходите все, не нужно ничего...

- Коля, давай попробуем, может быть, еще получится...

- Ничего не получится... Они все-таки меня сломали. Они толково придумали... Я здоров, а они умирают.

Голос Николая совсем ослаб, но он продолжал говорить, шевеля губами. В это время мальчик застонал и шевельнулся. Отец склонился к нему, зашептал что-то, целуя в лоб и исступленно гладя по голове. Дэвид видел подобное сотни раз, он думал, что закалился, получил иммунитет. Он жестоко ошибся. Душа разорвалась на части.

- Аааа!

Он ворвался в лабораторию, остановился, бешено вращая невидящими глазами. С чего бы лучше начать? "Ненавижу!" Рука нащупала резную спинку старинного стула. Он легко поднял тяжелый предмет и со всего маху опустил на мигающий экран дисплея.

Он крушил все подряд, не испытывая сожаления. В довершение запустил стулом в большое зеркало, наклонно висящее на стене, противоположной окну, и без сил опустился на пол. Все, конец исследованиям, конец всем надеждам. Он уронил голову и зарыдал.

Вошла Клара. Она не мешала изливаться его горю и молча разглядывала руины лаборатории. Дэвид был благодарен ей за молчание, утешения были ни к чему.

Клара долго стояла на пороге, вздыхая, и вдруг спросила громко и как-то странно:

- Что вы сделали?

- Я покончил с собой, - сказал он.

- Я спрашиваю, как вы сделали это?

Дэвид хотел ответить, что при помощи стула, но взгляд его упал туда, куда указывала рука женщины, и он обмер. Среди груды разгромленной аппаратуры посверкивал чудом уцелевший монитор микроскопа. По экрану привычно носились, сталкиваясь и наползая друг на друга, серые мохнатые пятна, но эта была уже не та картина, которую он наблюдал изо дня в день в течение двух лет. Что-то изменилось. Он лихорадочно протер очки, всмотрелся. Да, ему не показалось - серые элементы действительно таяли, причем с огромной скоростью.

- Не шевелитесь, - вполголоса произнесла Клара. - Пока не разберемся, в чем дело, никто не должен сходить со своего места. У вас есть идеи?

- Не знаю, я ничего не делал...

- Успокойтесь и начните думать.

Он начал думать. Боясь моргнуть и пропустить что-нибудь важное, он изучал каждую деталь, каждый оторванный проводок. Микроскоп, содержащий разгадку, находился далеко, на столе у окна, и был сейчас недосягаем. Верхняя часть аппарата отвалилась и капсула с пробой была обнажена. Дэвид видел, как под тонкой корочкой защитного покрытия кипит и волнуется смертоносная масса. Сейчас все закончится, и он не успеет уловить момент истины. Это самый важный момент, и пропустивший его исследователь может считать, что потратил время зря. Вот если бы можно было подойти поближе, но его грузное тело могло нарушить систему, сместить какой-то элемент. Он еще раз осмотрелся и зажмурился, уронив взгляд на зеркало на стене. Оно раскололось на множество частей, осколки сошли со своих мет, но каким-то образом все еще держались друг за друга. Каждый из них превратился в маленькое зеркальце и отражал осеннее полуденное солнце, заглядывающее сквозь распахнутое окно.

Дэвид понял.

- Клара, как у вас со зрением? - взволнованно проговорил он.

- Нормально. А что? - удивилась она.

- Тогда попробуйте с расстояния сосчитать количество осколков того зеркала. Сумеете? Только не подходите очень близко, вдруг оно рассыплется.

Клара пожала плечами, встала так, чтобы не ослепнуть от отраженного солнца и стала считать - раз, два, три, - глаза слезились и болели от напряжения. Но Дэвид попросил ее, значит нужно было это сделать.

- Восемнадцать, - сообщила она.

- Восемнадцать, восемнадцать... - забормотал он, продолжая сидеть на полу среди поверженного оборудования и бумаг, - отраженный солнечный свет, усиленный в восемнадцатикратной степени... наклон луча... так просто... так просто... Господи, спасибо тебе. Клара, вы не поверите, но, по моему, Эпидемию победил солнечный зайчик. Представляете?

- ..?

- И почему мне раньше не пришло в голову разгромить лабораторию? - Дэвид радостно заулыбался. - Такое совпадение обстоятельств практически невозможно. Невозможно! Вы только подумайте - и микроскоп стоял на нужном месте, и проба оказалась именно там, где нужно, и зеркало раскололось именно на 18 частей, и каждый осколок принял именно такое положение, чтобы отраженные лучи сошлись в нужном месте! Вы можете поверить, что такое бывает?

Клара прижала руки к грузи и посмотрела на Дэвида с нескрываемым восторгом. Она не была знакома с его прежними работами за океаном, однако применяемые им нестандартные методы исследований, пусть даже пока и безрезультатные, свидетельствовали о большом таланте ученого. Она не сомневалась, что если бы не помехи извне, Дэвид обязательно нашел бы эту вакцину. Вот он и нашел ее, правда несколько оригинальным способом, но только этот человек мог додуматься до версии с треснувшим зеркалом. Только Дэвид. Даже, если это ерунда, это гениальная ерунда.

- Что будем делать? - спросила она.

- Я уверен, что это вещество содержит нужные антитела. Хочу надеяться, что они заряжены определенным образом и готовы сожрать наших серых приятелей. Проверить этого мы все равно сейчас не сумеем, поэтому рискнем на глаз. А потом как-нибудь выскользнем из этого дома, попросим соседей... ну, я не знаю, что-нибудь придумаем. Бог поможет

- Коллега, ваши методы исследования не перестают меня поражать, - смеясь, сказала Клара и слегка склонила голову.

Дэвид поклонился в ответ. Они смотрели друг на друга и молчали. Пауза так затянулась и стала столь многозначительной, что когда в дверях появилась Наоми, оба облегченно вздохнули.

- Боже мой, что здесь происходит? - ахнула хозяйка. - Дэвид, вам нужна помощь?

- Нет-нет, - торопливо проговорил он и поднялся с пола.

- Мы с Гербертом пакуем вещи, - сообщила Наоми. - Вы решили что-нибудь с детьми?..

Через два часа Саша и Даша пришли в сознание. Взрослые стояли вокруг, затаив дыхание. После долгих уговоров Николай разрешил таки взять их у него и положить на кровать. Первой открыла глаза девочка и сразу заревела, увидев столько незнакомых людей. Лицо ребенка порозовело, температура упала, и Дэвид был уверен, что изменения эти необратимы. Выздоровление шло с поразительной быстротой. Вслед за сестрой очнулся Саша, серьезно оглядел собравшихся и поинтересовался, можно ли ему пойти к папе. Конечно можно! - умилились незнакомые дяди и тети. Но папа не отзывался - он крепко спал.


Эпизод 44


- Высаживаемся, скорей, скорей, раз-два, раз-два! Никаких задержек! Живо, живо! Стрелять в любого, кто попытается вам помешать! Смотреть в оба! Кто первым найдет золото, получат двадцать процентов! Эй, Рамирес, а ты чего отстаешь?

Эли вошел в подъемник последним. Он вообще не хотел покидать корабль, но командир настоял, и он не мог не подчиниться. Полковник Сафар, несмотря на свои наивные фантазии и проекты, был настоящим воякой, что имело для Элиота большое значение. Команда подчинялась ему беспрекословно, он же не позволял себе перегибать палку, а относился ко всем ровно и дружественно. Он был из тех вожаков, кто работают на команду а не на себя.

"Скорее бы все это закончилось", - думал Элиот, двигаясь по колее, выдавленной в песке гусеницами металлоискателя, резво ползущего впереди строя. Машина долго ощупывала пространство своими индикаторами, лизало песок и камни, переваривала полученную информацию, и наконец ринулась к невысокой горной гряде, едва вырисовывающейся в пыльном тумане. Эли чувствовал, как жесткие пылинки стучат по стеклу смотрового щитка скафандра и заполняют складки костюма. От этого было еще тяжелее идти. Полковник не разрешил погрузиться в транспортировщик, чтобы не расходовать понапрасну топливо. "Вызовем, если будет, что везти назад", - сказал он.

Металлоискатель дополз до склона, втянул гусеницы и стал взбираться по камням на развернувшихся паучьих ногах. Люди последовали за машиной и вскоре оказались у входа в пещеру, уходящую довольно круто вниз. Переглянулись - входить первым никому не хотелось.

- За мной. - Полковник решительно шагнул в темноту. Фонарь на шлеме командира осветил каменные стены красным светом.

Люди двинулись по узкому коридору гуськом. Эли замыкал строй. Коридор спускался и спускался в недра планеты и в конце концов привел их к упертой в стену огромной каменной плите, по-видимому, перекрывающей дорогу к кладу. Люди были в этом уверены - там, за глыбой лежат сокровища, которым нет цены.

- Налегай! - скомандовал полковник.

Команда навалилась на препятствие, готовая устранить его во что бы то ни стало. Возились долго, делая передышки. Когда стало казаться, что усилия бесполезны, плита вдруг шатнулась. Это придало искателям сил, они налегли и рывком сдвинули камень ровно настолько, чтобы в освободившуюся щель можно было протиснуться в скафандре.

Они вошли. Крики ликования постепенно угасли и наступила тишина. Открывшаяся взору сводчатая пещера была пуста. В свете нескольких развешанных по стенам тусклых самозарядных ламп одиного посверкивал странный предмет, лежащий на каменном постаменте, установленном в центре помещения. Кроме этого здесь ничего больше не было.

Люди остолбенели.

- Черт побери... - разочарованно произнес полковник Сафар. - И это все?.. - он обернулся к команде. В стеклянном щитке шлема отражались лампы.

Элиот вышел вперед, перешагнул через каменный порог и направился к постаменту, подошел совсем близко и только тогда с удивлением понял, что перед ним. Это был меч, устроенный в потрепанных, но некогда очень искусно выполненных ножнах. "Неужели настоящий?" - подумал Эли. Он однажды видел что-то подобное в Музее реконструкции. Он сдул с оружия пыль, благоговейно погладил рукоятку и, не дыша, медленно извлек его на свет. Острое прямое лезвие ослепительно сверкнуло. У человека дыхание перехватило от восторга - так прекрасна была вещь. Тонкий и легкий, меч казался игрушечным. Не только ножны, но и клинок по всей длине были расписаны таинственными неземными знаками. Они заворожили, и человек смотрел, не в силах оторвать взгляд.

- Интересная вещица, но ничего не стоит, - произнес за спиной командир.

Эли вздрогнул и быстро вложил оружие в ножны.

- А ну-ка покажи еще раз, - попросил полковник.

Элиот вновь обнажил меч и обмер - таинственные знаки исчезли, вместо них на лезвии поблескивала надпись на всеобщем земном языке "Мастер по Свету". Он открыл рот и растеряно посмотрел на командира, словно ожидая от него объяснений.

- Мас-тер-по-све-ту, - громко прочитал тот. - Белиберда какая-то. Это чтобы электричество чинить, что ли? Нет, что-то не похоже... Выкинь ты его, он ничего не стоит. Здесь ни черта нет, будем искать дальше. Эй, парни, пошарьте тут, если ничего не найдем - уходим!

Эли ничего не слышал и всё смотрел на меч, не понимая, что происходит. Может быть, в первый раз ему просто показалось, что надпись неземного происхождения? В пещере полумрак, мало ли что может померещиться. "Ну, нет! - сказал он себе. - Я в своем уме и я видел. Положу-ка я лучше его на место, может быть, это нельзя трогать кому попало". Он аккуратно опустил меч на постамент, но передумал и опять взял в руки.

- Капитан, - послышалось из полумрака, - тут еще какая-то дверь!

Люди прекратили поиски и взволнованно устремились на голос.

- Что еще за дверь? - хмуро спросил командир.

Несколько человек уже копошились у каменной заслонки, еще более массивной, чем первая.

- Эй, все сюда! - скомандовал полковник.

Через мгновение уже вся команда толкала каменную глыбу. На этот раз препятствие поддалось на удивление быстро. Эли не принимал в этом участия, он смотрел со стороны, не выпуская меча из рук. и по мере того, как заслонка отходила от стены, все яснее чувствовал опасность, притаившуюся с той стороны. Она еще не приняла очертания, но он буквально ощущал ее запах, ее черную мохнатость и неизбежность. В конце концов тревога заполнила все его существо и вырвалась наружу истошным криком:

- Нет! Это - ловушка! Не трогайте! Отойдите оттуда!!

Сослуживцы взглянули на него, как на безумца, но прекратили работу. Полковник подошел.

- Ну, и в чем же дело?

- Капитан, - начал Эли, волнуясь, - вы, наверное, разумный человек...

- Ну?

- Значит, вы не можете не понимать, что сокровища не достанутся вам просто так. Их не для того спрятали, чтобы каждый встречный мог ими поживиться.

Полковник нахмурился.

- Командир, можете считать меня ненормальным, но за этой дверью ловушка, я чувствую. Зачем вам туда? Ради чего жертвовать собой? Давайте уйдем. - Эли запнулся, не находя больше аргументов. Командир не чувствовал того, что чувствовал он, поэтому не понимал его.

- Интересное предложение. - Полковник нахмурился еще больше. - Ребята, вы слышите? Он предлагает все бросить. По-моему, он дурак. - Люди расхохотались. Командир, подняв растопыренную ладонь. - Да, ты прав, сокровища не дадутся просто так. Но я уверен: то, что спрятано за той дверью, стоит жертв. Мы готовы и не станем отступать. Улавливаешь мою мысль? К тому же я обещал людям сокровища, и они пошли за мной. Я не могу разочаровать их, я им обязан, я даже готов отдать им свою долю, если будет нужно. А они готовы идти до конца и драться за свое золото. У каждого свои принципы, малыш, вот тебе достаточно этой старой железяки с закорючками, а они хотят чего-то большего, - полковник снисходительно похлопал его по плечу. - Ты славный малый, Элиот Рамирес, но у тебя точно что-то с головой. Я это сразу заметил. Ты слишком много соображаешь, а рядовой вообще не должен соображать, для этого существует его начальство. Понял? А теперь забирай свою игрушку и катись наверх, не мути здесь воду. И сразу хочу предупредить, чтобы потом не было соплей: если здесь ничего не найдется, мы не вернемся, а полетим дальше.

Эли отказывался верить. Что он говорит? Как это "полетим дальше"? Ведь тогда все пропало, он не успеет на Землю до конца года! Командир казался ему человеком чести и слова. К тому же "Призраку" ничего не стоило сделать маленький крюк и подбросить его поближе к дому. Он был уверен - полковник обещал, значит так и будет. Как же он ошибался!

- Полковник, вы меня разочаровали, - сказал он с яростью. - Я думал, ваше слово чего-то стоит. А оказалось, что вы - бесчестный алчный кретин. Да!

Полковник тяжко вздохнул, покрутил головой и неожиданно ударил его кулаком в живот. Даже толща защитного костюма не смогла поглотить удар, и Эли переломился от боли пополам и упал на колени. Командир постучал по шлему?

- А я думал, что в армии психов не держат.


Эпизод 45


Каменная заслонка с грохотом откатилась в сторону, и из освободившегося круглого отверстия потек голубоватый дымок. Когда он развеялся, люди увидели, что в соседнем помещении тоже ничего нет. Они бросились внутрь, обшарили пол, простучали все стены. Никаких сокровищ! "Нас опередили! Мы опоздали!" - выкрикнул кто-то, отчаянно заламывая руки. Тут послышалось: "Еще дверь! Скорее сюда!" - и команда "Призрака" яростно накинулась на новое препятствие. Вскоре в наушниках шлемофона раздались вопли разочарования, и вновь отрывистое: "Раз-два, взяли!".

Элиот остался один. У полковника оказалась тяжелая рука, и боль от удара все еще не стихла. Он сидел на каменном постаменте, опустив голову, меч лежал у его ног. Эли старался разобраться в происходящем и только еще больше запутывался. Жаль, что здесь нет Лина, он бы нашел ответ и все объяснил. У дока на все есть объяснения. Наверняка, он сказал бы, что это - испытания, что план попал к ним в руки не случайно, что здесь нет никаких сокровищ, а только Мастер по Свету, который и есть истинное сокровище, что не понявший это обречен на гибель, что алчность ведет к разрушению, что нужно уметь видеть цель... Да, доктор Лин сказал бы именно так. И еще, разумеется, добавил бы: "Все может быть".

Все может быть, подумал Эли. Он извлек меч из ножен и положил на колени. "Мастер по Свету"... что бы это значило? "На инструмент для починки электричество ты, дружок, точно не похож. Ну, что ж, Мастер по Свету, если все хорошо закончится, я подарю тебя моему другу Лину. Ему ты понравишься", - подумал он и поймал себя на мысли, что начинает относиться к оружию как к одушевленному предмету. В присутствии здесь Мастера по Свету, несомненно, был особый смысл. Эли старался не думать об этом, потому что фантазия уводила его в немыслимые дали, и он начинал мнить о себе бог знает что. Ясно одно - меч находился здесь для того, чтобы его нашли, и план планетной системы, переходящий из рук в руки, преследовал именно эти цели. Но есть ли сокровища? Скорее всего, нет. Если так, то следовало забрать меч и уходить.

Так он сидел и размышлял, пока вдруг не почувствовал, что ему чего-то не хватает - он больше не слышал голосов товарищей. В наушниках наступила полная тишина.

- Эй, ребята, вы меня слышите?

Он взглянул на показания тестера. Вроде бы все в норме. Может быть, горная толща поглощает волны, с надеждой предположил Элиот, хотя ему уже было совершенно ясно: его опасения начали оправдываться.

Он вскочил на ноги, выронил меч и бросился было к выходу из подземелья, но устыдился своего порыва и рванулся в соседнюю пещеру.

- Где вы? Ответьте! Командир!

Тишина.

Пещерам не было конца, большие и маленькие, низкие и высокие, они сменяли одна другую, и ни в одной он не заметил никаких признаков присутствия человека. Фонарь выхватывал из темноты только холодные камни. Эли ускорил шаг, наконец побежал. Несколько раз спотыкался обо что-то, но не останавливался и бежал дальше. Нельзя было терять ни минуты - может, он еще успеет.

Прошел почти час, прежде чем он увидел людей. Они лежали на полу, сидели у стен. Их головы почему-то были обнажены, а шлемы валялись на камнях и глазели фонарями в низкий потолок. Оправившись от первого потрясения, Эли поднял один из фонарей и стал дрожащей рукой светить в лица мертвецам, пережившим все ужасы декомпрессии. Луч прыгал по раздувшимся лицам и отсвечивал в остекленевших выкаченных глазах. Люди были мертвы, все до одного. Вскоре он понял, что находится в жутком галактическом могильнике. Бродя по пещере, он обнаружил останки не только людей, но и других существ. Очертания некоторых казались знакомыми. Он перешагивал через тела истлевших многоруких обезьян, превратившихся в труху змеевидных тварей, груды опустевших от времени летных костюмов неземного покроя, костей, рассыпающихся при прикосновении.

Господи, что же это... Он озирался, тыча фонарем во все углы и чувствуя, как пещера начинает плыть перед глазами. Он потерял бы сознание, если бы в наушниках не раздался отчетливый звук, напоминающий стон. Он замер и прислушался. Звук повторился.

- Командир?! - крикнул Элиот изо всех сил и лихорадочно завертел фонарем.

Полковник Сафар лежал под двумя другими телами и тоже был неподвижен, но Эли почувствовал, что стонал именно командир. Он был уверен в этом. Он оттащил мертвых и перевернул полковника на спину. Кислородная система функционировала нормально, скафандр тоже вроде бы был цел.

- Командир! - позвал он. - Вы живы? Полковник!

Он тряс неподвижное тело, и в конце концов услышал:

- Ааа... это ты... Элиот... Рамирес...


Эпизод 46


Обратная дорога далась тяжело и показалась вдвое длиннее. Он добрался до Мастера по Свету, опустил командира на пол и упал без сил рядом с ним.

- Ты молодец, Элиот Рамирес... - проговорил полковник Сафар.

Эли не мог отдышаться. Кислородная система работала на пределе, вгоняя воздух в раскаленные легкие,

- Что там произошло? - спросил он

- Ничего интересного, просто мы дошли до тупика и поняли, что никакого клада нет. Грустная история. - Полковник закашлялся.

- Кто убил наших? Какое-то чудовище, излучение, что?

- Никаких чудовищ. - Командир хрипло рассмеялся. - Разочарование их убило... Понимаешь, малыш, золото - это такая штука, которая забирает тебя с потрохами, стоит ему разок улыбнуться. Оно заманивает тебя в ловушку, и без него ты уже не представляешь своей жизни, даже если оно - только мираж. Ты счастливец, если не испытал этого. Когда они поняли, что дальше ничего нет, они очень расстроились... и разрядили в меня обойму... А потом они пришли в такое отчаяние, что покончили с собой. Я видел, как они мучительно умирали... Мечты о золоте их убили. Здесь нет никаких чудовищ, кроме нас. Видишь, даже похвастаться нечем...

- Я вас предупреждал, - сказал Элиот.

- Да, ты предупреждал, - согласился полковник Сафар.

Эли ощупал костюм командира и обнаружил множество крошечных отверстий от игловидных разрывных пуль. Значит все было напрасно и полковник все равно умрет. А если поскорее добраться до корабля и уложить его в анабиоз? Может быть, так удастся остановить умирание?

- Брось, Рамирес, дело дохлое, - проговорил полковник.

- Командир, я знаю, что нам делать! - сказал Эли и сделал попытку поднять полковника. Тот остановил его слабым, но властным движением руки,

- Я приказываю тебе улетать. Выполняй, рядовой.

- Я не оставлю вас! - запротестовал Элиот и вновь попробовал закинуть руку командира себе на плечо.

- Выполнять приказ! - рявкнул тот.

- Полковник, умоляю вас...

- Это еще что за сопли, рядовой Элиот Рамирес? Держи себя в руках, элита.

- Тогда я останусь с вами, - заявил Эли.

Полковник с силой сжал его запястье.

- Послушай, мальчик, с этими ранами я все равно долго не протяну. Это - во-первых, Во-вторых, здесь лежат все мои люди. Я виновен в их смерти, я привел их сюда и останусь с ними. И еще - ты не прав, я не бесчестный алчный кретин.

- Командир, простите меня...

- Мысли о золоте совсем замучили меня в последнее время, я даже рад, что все так закончилось, иначе я просто сошел бы с ума. - Полковник Сафар откинул голову и тяжело задышал. - У меня ведь совсем другие идеи были. Что теперь об этом...Ты был прав, это очень плохое место и я собираюсь уничтожить его к чертовой матери теми зарядами, что мы принесли с собой. Они остались наверху, спусти их, пожалуйста. Видишь, сколько здесь таких же дураков, как мы, не только земляне мечтают о сокровищах... Одного не пойму - при чем тут был твой меч? Дьявольская приманка или проверка на прочность для таких болванов, как мы... Не пойму. Ну, ты любишь думать, сам додумаешься... Иди, парень, "Призрак" теперь твой, ты - капитан. Управлять этой машиной проще простого, разберешься. Скоро будешь дома... - Он растянул губы в мученической улыбке. - Иди, а то опоздаешь на Землю до конца года. Кстати, давно хотел тебя спросить, зачем тебе это?

- Чтобы спасти Вселенную, - честно признался Элиот и покраснел.

- Ааа... понятно, - прокряхтел полковник Сафар. - Ничего, по молодости это бывает, я тоже в твои годы собирался спасать Вселенную. Может быть, у тебя получится лучше...

Снаряды были почти занесены песком, пришлось их откапывать, а потом волочь в подземелье, дрожа, что они вырвутся из рук и покатятся вниз.

Полковник любовно гладил металлические корпуса. Он был спокоен.

- Прощай Элиот Рамирес, - сказал он.

Эли не мог вынести прощания и ушел, даже не пожав командиру руки. Он боялся, что не сумеет уйти.

Он добрался до корабля, стоя на подножке металлоискателя и заливаясь слезами. Мастер по Свету болтался за спиной и колотил по шлему. Машина ползла медленно, подскакивала на камнях и глубоко накренялась в стороны. К концу пути дико разболелась голова и тошнило.

Взойдя на корабль, он, не снимая скафандра, засел за инструкцию пилота. "Призрак" действительно управлялся очень просто. Эли всегда удивлялся этому факту - чем совершеннее машина, тем проще управление.

Он вывел корабль в режим невидимости, не делая положенных дополнительных витков, так как дорога была каждая минута.

Компьютер запросил курс.

- Вот болван, Земля, конечно же, а там посмотрим, - сказал Эли машине.

Теперь он мог расслабиться и поспать, подключить систему глубокого сна, чтобы не думать о смелом и благородном, но запутавшемся в себе полковнике Сафаре и его ребятах и не пытаться искать ответы на вопросы, на которые не было ответов...


Эпизод 47


Столица была переполнена. Нарядные возбужденные люди с радостным нетерпением разгуливали по улицам, наблюдали за праздничными приготовлениями. Повсюду развешивались разноцветные фонари, флаги и воздушные букеты, устанавливалась площадки для фейерверков и иллюминация. На проспекте Вечного благоденствия шел прогон сценок из романтических комиксов, прохожие с умилением встречали появление в небе хорошо знакомых им голографических героев и даже хором подпевали. Город готовился к какому-то празднику, но Лин не стал ни у кого об этом спрашивать, чтобы не привлекать к себе внимания. Транспорт не работал, и ему пришлось добираться от Станции к центру города пешком. Это был не близкий путь. В районе Башни Совета дороги были полностью перекрыты - шла спешная прокладка воздушного тротуара из белого пластика, тянущегося, видимо, с окраин города. Изящная дорожка висела в полутора метрах над землей и была украшена искусственными розами. Пришлось идти в обход, что заняло еще какое-то время.

Он хотел позвонить прямо со Станции, но автомат сообщил, что в связи с перегрузкой линий Столицы задействованы только каналы связи, обслуживающие клинику доктора Аум. "Может быть, вы хотите поздравить доктора Аум?" - осведомился автомат.

- Нет! - рявкнул он и пнул аппарат ногой.

Он почувствовал отсутствие Тины, едва переступив порог.

Болтун сидел посреди отключенной виртуальной комнаты, расставив длинные ноги, и без аппетита жевал, запуская руку в хрустящий пакет.

- А, наконец-то. - протянул он и сообщил, не дожидаясь вопроса: - Она ушла. - Доктор стоял над ним как торнадо, которое вот-вот накинется и сметет с лица земли. Болтун поднял виноватый взгляд. - Она пошла посмотреть свадьбу. По телевизору объявили, что сегодня в 23.00 состоится свадьба доктора Аум, и она захотела пойти посмотреть. Ты не волнуйся, док, старик с ней... Думаю, ничего страшного не случится. Посмотрят и вернутся. Свадьба - это красиво, невеста, белое платье...- он мечтательно вздохнул.

Лин повалился на диван рядом с Болтуном и уставился в одну точку. Так вот что за праздник в Столице, свадьба этого оборотня!.. Поэтому и связь перегружена - вся планета поздравляет доктора А, чтоб его... Где же теперь ее искать? Как вообще возможно найти кого-то в этой толпе! Неужели они до конца жизни так и будут догонять друг друга?.

Оскар протянул ему пакет, Лин оттолкнул его руку.

- Двое здоровых мужиков не смогли удержать одну девчонку?

- Ты бы сам попробовал, - насупился парень. - Док, извини, что я вмешиваюсь, но... я вот смотрю и не могу понять, как тебе удалось с ней договориться? Она кого хочешь доконает.

Лин засмеялся и слегка хлопнул парня по затылку.

- Вот поэтому вставай, пошли на поиски.

- Ты что! Тебе туда нельзя, док. Там вся планета!

- Глупости. Поднимайся.

- Да они сами...

- Ожидаются волнения, нужно найти ее, пока она что-нибудь еще не выкинула.

- Волнения? - Болтун перестал жевать.

- Еще какие, - серьезно заявил доктор.

- Ладно, тогда я твой...

Они вышли на улицу и сразу угодили в один из текущих к Башне Совета потоков продолжающих прибывать в город гостей. Все виды транспорта были на сегодня запрещены, поэтому люди доезжали до подступов к Столице и шли дальше пешком. Множество ручейков с различных пригородных Станций объединялись в широкий поток, медленно и торжественно текущий по проспекту Вечного благоденствия. Никто не мог обойти колонну или же двигаться против течения - поток растекся по всей ширине улицы.

Лин задыхался в толпе, человеческие тела сдавливали со всех сторон и закрывали доступ воздуха. Между людьми не было никакого просвета, они шли плечо к плечу, блаженно улыбаясь, и словно не замечали тесноты и недостатка кислорода.. Гости несли свадебные подарки - большие и маленькие, роскошные и скромные, но по виду очень ценные, свертки, обернутые фосфоресцирующей бумагой, обвитые позолоченными лентами и бахромой. Болтуну было легче, он возвышался над большинством шествующих на целую голову и хотя бы мог видеть небо.

Лин оттянул ворот рубашки и подумал, что боится этой толпы. Да, он ее боялся, он готов был кричать от ужаса и удушья и еще от страха за Тину и ребенка.

- Док, по-моему... - начал было Оскар, но Лин взглядом приказал ему замолчать. Парень мог сказать что-нибудь, что не понравится зомби, и тогда им никогда не добраться до Башни.

Наконец показался шпиль Башни Совета, вонзающийся в небо хрустальной иглой. Здания расступились и поток слегка растекся, отчего стало легче дышать и можно было двигаться. Лин сделал знак Болтуну, и они начали пробираться к левой стороне проспекта, где начинался гигантский Сад эволюции, простирающийся до центральной площади.

Выбравшись на открытое пространство Лин упал на траву и попробовал расслабить напряженное тело.

- Док, ты чего? - кинулся к нему Оскар.

- Ничего. Отдыхаю.

- Понятно, - парень огляделся. - Думаешь можно найти кого-нибудь в этой свалке?

"Не знаю", - подумал Лин. Здесь, в стороне от общего течения тоже было полно людей, но по выражению их лиц и разговорам он понял, что они пока не зомбированы, и это немного его успокоило.

По саду сновали киберы, подбирали мусор, сушили лужи от пролитых напитков, полировали стеклянную поверхность разноцветных дорожек, убегающих в таинственную глубь зарослей благоухающих высоких кустарников. Другая бригада разносила угощения, шары и сувениры.

- Интересно, кому достанется букет невесты? - проговорил Болтун. Он был увлечен церемонией и с радостью отправился бы на танцплощадку или угостился пирожными в виде сердечка, если бы не мрачный доктор. - Док, а у тебя была свадьба?

- Нет.

- Так я и думал, - вздохнул парень, - сухой ты слишком, нет в тебе романтики... Ладно, у меня предложение. Хочешь, ты полежи, а я пойду поищу сам? Тебе лучше особенно не светиться, вокруг полно полицейских.

- Нет, мы пойдем вместе, - сказал Лин. - Я знаю, что у тебя на уме. Послушай меня: лучше ничего не ешь и не пей здесь. Не надо... на всякий случай.

- Почему?!

- Не знаю, не надо - и все. Пошли.

Оскар-Болтун пританцовывал и подпевал несущейся с неба песне из популярного сериала, не обращая внимания на неодобрительные взгляды доктора. Они обыскали весь сад, прилегающие улицы, пробрались к строящейся триумфальной дорожке, к великому удовольствию Оскара посетили все пункты развлечений и угощений. Тины с капитаном нигде не было.

Лин совсем поник. Пора было возвращаться к Ананду, но он не мог уйти, не выяснив, где жена и все ли с ней в порядке. Может быть, они уже вернулись домой? Не может же беременная женщина столько часов находиться на ногах! - с надеждой предположил он.

Его позвали.

- Лин! Доктор Ван! Чтоб мне провалиться, это ты! - донеслось откуда-то сбоку. Голос был мужской, поэтому он не откликнулся сразу, а прислушался, втянув голову в плечи. Болтун тоже услышал зов и завертелся волчком, определяя направление.

- Лин!

Лин узнал голос, но в первый момент испытал только удивление, радость пришла потом, когда Дэвид вынырнул на открытое пространство, большой и неуклюжий, выдергивая из толпы зацепившиеся полы плаща. Он смеялся, хлопал себя по бокам, подпрыгивал, хватался за голову и кружился. Он заключил друга в объятия, громко хохоча, но вдруг, словно опомнившись, зажал рот ладонью.

- Ой, прости, наверное, не следовало так громко кричать, тут везде полиция. Просто я так обрадовался, так обрадовался... ты жив, друг мой, какое счастье... - Дэвид достал носовой платок и высморкался. - Что ты тут делаешь? Ты должен скрываться!

- Им сейчас не до меня, - весело сказал Лин. Он тоже был счастлив видеть друга.

- Между прочим, он прав, док! - заговорил Болтун, бурно жестикулируя. - Нечего играть в героя, когда задница под прицелом! А вы двое что делаете? Торчите тут на глазах у всех со своими платочками, сопли распускаете, разве здесь для этого место! Хотите чтобы все вокруг обратили на вас внимание? Эй, господин, не знаю, кто вы такой, но вам должно быть известно, что за этим психом охотится вся полиция Системы! Если начнется погоня, то вам с вашим пузом далеко не убежать. Выручай вас потом! А у меня свои дела есть!

- Это кто? - недоуменно спросил Дэвид, выслушав монолог.

- Это Оскар, - представил Лин, - а это мой старый друг Дэвид. Будь с ним повежливее. Понял?

Дэвид пожал руку Болтуну и крикнул кому-то:

- Клара! Подойдите, пожалуйста. - Женщина подошла. Она была строго одета и смотрела очень внимательно. - Познакомьтесь, это мой дорогой друг Лин, а это - Клара, моя коллега. Клара, между прочим, это тот самый доктор Лин. Да-да, тот самый.

- Правда? Ой, очень рада с вами познакомиться, - сказала женщина, - я знаю вашего приятеля Элиота из спецназа. Если вам интересно, у меня есть, что вам рассказать.

Она знает Эли?! Лин ухватился за плечо Дэвида. Ну и денек, подумал он и замахал руками, предупреждая беспокойство друзей:

- Все хорошо, все нормально... просто эти зомби высосали из меня всю энергию.

Дэвид с Кларой переглянулись.

- Какие зомби? - осторожно поинтересовалась женщина.

- Я сказал "зомби"? - Лин сделал удивленное лицо.

- Сказал, - подтвердил Дэвид

- Да что вы прицепились? - вмешался Болтун. - Сказал, не сказал, не все равно? Нашли на что время тратить, вы бы лучше...

По улицам разнесся вой сирен, в небе появились полицейские патрули. В толпу средь бела дня ударили мощные потоки розового света. Что-то засвистело, захрипело и сверху грянуло:

- Внимание, внимание, среди нас предатель! Просьба сохранять спокойствие!

Лин едва удержался от того, чтобы не пригнуться или нырнуть в толпу. Люди вокруг сохраняли спокойствие, хотя и с подозрением покашивались на стоящих рядом. Они были уверенны в себе, а также в том, что предатель, кем бы он ни был, обязательно будет найден. В такой ситуации каждое лишнее движение могло дорого обойтись. Он провел ладонью по взмокшему лицу и постарался улыбнуться мерящему его злобным взглядом толстому старику. Розовый свет блуждал по опущенным или же любопытно задранным к небу головам, иногда он задерживался где-нибудь особенно долго, и тогда толпа замирала. Также замерло и его сердце, когда он почувствовал на лице горячее дыхание прожектора. Жар не задержался на нем и скользнул дальше.

Прожектора погасли, а в толпу упал гибкий и цепкий захват. Мгновение - и предатель взлетел в воздух, скрученный по рукам и ногам. Человек уносился вверх так быстро, что невозможно было разглядеть его лица.

- Благодарим за содействие! - донеслось сверху, и патрули исчезли.

Вновь заиграла музыка, люди двинулись по стеклянным дорожкам, возобновились разговоры и смех. Словно ничего и не было.

- Господи, спасибо тебе... спасибо... спасибо... - шептал Дэвид. Он был белее мела, по лицу струился холодный пот. Его подруга тоже выглядела не лучшим образом. Дэвид промокнул лоб носовым платком и обернулся к Кларе. - Коля был прав, не нужно было приходить. Лучше уйти. Идем с нами, Лин, здесь становится опасно. Если тебя разыскивает полиция, не стоит рисковать. Что ты вообще здесь делаешь? Ты должен быть подальше от Столицы!

- Я ищу свою жену, она где-то потерялась в толпе, - глухо произнес Лин. Беспокойство не покидало его. Еще не все. Что-то еще должно случиться.

- Ты женился!? Ну, поздравляю, поздравляю, друг мой. - Лицо Дэвида немного прояснилось, хотя он все еще был бледен. Он достал записную книжку, постучал по клавишам, вытянул из прорези квадратик с набранным текстом и протянул Лину. - Это мой адрес, мы сейчас снимаем квартиру на окраине... Заходи, мне нужно многое тебе рассказать. Найди жену и сразу приходи к нам, мы тебя спрячем. Договорились?

"Что-то будет", - опять с тоской подумал Лин и не стал протягивать руку за запиской. Он почувствовал спиной и затылком холодный взгляд. Он обернулся. Два глаза принадлежали чернокожему человеку, третий - красному прицелу его оружия. Ибрагим усмехался, из-за его спины робко выглядывали женщина, укутанная в белое покрывало, и девочка лет шести. Губы Ибрагима что-то произнесли. Лин не услышал, но все понял и шарахнулся в сторону.

Пуля оказалась блуждающей. Она вошла в плечо и, резко изменив траекторию, пробила легкое и застряла в ребре почти возле самого сердца...


Эпизод 48


Ибрагим был доволен. Сегодня ему повезло. Проклятый Язычник доставил ему слишком много неприятностей, чтобы продолжать жить на свете. Из-за него он лишился доверия шефа и стал посмешищем для всего города. Теперь - все. Пусть Купер играет в свои непонятные игры сам, а он, Ибрагим, будет решать вопросы по-своему. Вот так вот, коротко и конкретно. Он поцеловал еще не остывший после выстрела ствол пистолета и спрятал оружие в карман.

Убийство вызвало у толпы небольшой шок, но скоро зеваки разбрелись, предоставив уличным санитарам делать свою работу. Ведь убили желтого, а значит - за дело.

Ибрагим улыбнулся.

- Пошли, - скомандовал он жене и зашагал к белой дорожке, усыпанной цветами.


Эпизод 49


До начала церемонии оставалось еще достаточно времени, а Тина уже устала. Нужно было прийти попозже, ближе к самой свадьбе, а теперь придется возвращаться, потому что ноги уже не держат ее. Толчея стала раздражать, а угощения, пусть даже очень вкусные, и музыка, пусть даже самая прекрасная, надоели до невозможности. К тому же поимка предателя очень разволновала ее и она себя неважно чувствовала.

- Ладно, давайте вернемся домой. Посмотрю свадьбу по телевизору.

Капитан сдержанно улыбнулся. "Наверняка считает меня капризной пустышкой", - подумала Тина и стащила с головы дурацкий и совсем не модный парик, который Фатх заставил ее надеть для конспирации.

- Неужели эти разумные слова произнесла ты, мадам? - подшучивал над ней капитан. - И как только они пришли тебе в голову? Признайся честно, сама придумала?

Тина обиженно молчала. До дома было недалеко, но идти ей было тяжело, поэтому они делали остановки почти у каждой скамьи. Капитан терпеливо дожидался, пока она отдохнет, потом они вставали и шли дальше. Все-таки он славный человек, очень славный, думала Тина, незаметно разглядывая мужественный профиль старика. Хорошо, что Лин дружит с ним, они прямо как отец с сыном. А что, почему бы и нет? Капитан будет дедушкой. Она представила, как Фатх прогуливается по парку, держа за руку ее дочь, и почувствовала такую родственную близость с этим человеком, что доверительно прижалась к его плечу.

- Интересно, кто был тот несчастный, которого забрали, - проговорила она. - Я в тот момент подумала о Лине, вдруг он где-то здесь и это его разыскивают, и так испугалась... Хотите, скажу, почему я все это затеяла? Потому что он не пришел ночевать. Я разозлилась... Мог бы и предупредить, что куда-то идет. Разве я не имею права это знать?

Капитан хмыкнул и погладил ее по волосам.

- Ничего, девочка, все будет хорошо.

Во время одной из остановок она вздремнула, а когда открыла глаза, первое, что увидела, была строчка из выпуска новостей на таблоиде, установленном на противоположной стороне улицы. "... и известный всем желтый Язычник".. Она вскрикнула.

- Что случилось? - испугался Фатх.

- Там новости про Лина! - почти закричала она, тыча пальцем в погасший таблоид

Каждая новость, как правило, повторялась раз десять, и через полминуты таблоид вновь засветился. "Продолжается акция протеста, устроенная жителями Столицы у дома бывшего Главного советника. Граждане протестуют против оскорбительных высказываний Ананда Чандрана в адрес Спасителя человечества доктора Аум и требуют немедленного принесения извинений. Как сообщает информированный источник, в настоящее время в доме скрывается группа преступников, в том числе и известный всем желтый Язычник, сбежавший..."

- Лин! Лин! Он там! Я должна пойти туда, я должна! Я должна быть с ним!

Тина рванулась со скамьи, но Фатх ухватил ее за руку.

- Тебе туда нельзя. На этот раз послушай меня. Я тебя не отпущу. Скорее всего, там будет большая драка, и женщине, а тем более беременной, там делать нечего.

- Капитан, - серьезно сказала она, - я признаю, что была не права, уходя сегодня из дома. Но на этот раз... Это не каприз избалованной девчонки. Дорогой капитан, если Лин погибнет, я все равно покончу с собой, если его арестуют - я пойду и сдамся. Я не собираюсь жить без него, так что нет смысла удерживать меня.

Фатх задумался. Он прочел это сообщение еще утром и не сказал ей об этом, Может быть, новость устарела? - предположил он с надеждой. Как это проверить?

- Хорошо, - с тяжелым сердцем согласился Фатх, - мы пойдем туда вместе, но сначала заглянем домой - вдруг Лин вернулся. И еще: надень парик и очки. Без капризов.


Эпизод 50


Уже от Станции было видно скопление людей, транспортных средств, транспарантов, пиротехнических и звуковых установок. В воздухе кружили флаеры.

- Ты точно хочешь туда? Ты отдаешь себе отчет, что обратной дороги не будет? - на всякий случай спросил капитан.

Тина кивнула, и они пошли. На груди капитана красовалась медаль Героя войны. Он прихватил ее из дома, посчитал, что пригодится.

Мимо пронеслась, поднимая пыль, группа подростков с разрисованными черным цветом лицами и зелеными перьями в волосах, волочащих за веревки какой-то предмет на воздушной подушке. Впереди неспешным шагом шла семья из четырех человек, дети держали в руках небольшой светящийся транспарант с надписью "Предатель!". Эта толпа очень отличалась от той, что прогуливалась у Башни Совета. Эти люди не отдыхали, они готовились, их глаза возбужденно блестели, они смеялись, жевали и пили, но в каждом глотке и каждом лихорадочном взгляде чувствовалось ожидание и нетерпение. Так же они смотрели в сторону окруженного дома, и в глазах их появлялось странное выражение - так львица смотрит из камышей на будущую добычу.

Тина крепко держала капитана под руку. Происходящее вокруг казалось чем-то неестественным и наигранным, эти люди, эти взгляды, эти улыбки - всё было ненастоящим и жутким. Кто-то с воодушевлением протянул ей какую-то палку. Она побоялась отказаться и брезгливо взяла предмет, но тут же передала капитану.

Наконец толпа поредела и показалась стена дома. За ней был Лин, ее Лин. Вот он удивится, увидев ее! Конечно же поругает немножко, но будет очень рад В последнем Тина не сомневалась.

- А вдруг они не пропустят нас туда? - взволнованно прошептала она.

Фатх и сам об этом подумывал. Они бы не сумели просто так пройти к воротам и не привлечь внимание тех возбужденных юнцов с символикой Лиги на рукавах, что сидели у стены, обнимая дубинки. Он осмотрелся по сторонам. Немного правее из толпы торчал и гордо развивался на ветру флаг Лиги чистой крови. Под ним стояла палатка, в которую выходили и выходили озабоченные люди, словно военные в штаб командования - за новым заданием. Там, наверняка, сидит Де Бург, с отвращением подумал Фатх Али. Вдруг его осенило. "Вот, кто проведет нас к дому!"

- Идем, - сказал он Тине и предупредил: - Что бы я не говорил, подтверждай.

В палатке шло собрание. Де Бург, как всегда чопорная, сухая и раздраженная, встала ему навстречу.

- Капитан Фатх Али! - воскликнула она. - Какая честь! Как я рада, что вы с нами! Господа, - надрывно обратилась она к присутствующим, - посмотрите, кто присоединился к нам! Герой войны, знаменитый Фатх Али!

- О, конечно, операция "Фараон", да-да, - одобрительно закивали собравшие6ся.

- Садитесь, - Де Бург указала рукой на самое почетное место - возле себя, - и вы, девушка, тоже. Это ваша дочь?

- Нет, родственница, - сказал Фатх. - Но, простите, нам некогда, у нас большая проблема и мы рассчитываем на ваше содействие. Давайте отойдем, это очень личное...

Де Бург с готовностью вышла из палатки и приготовилась слушать.

- Понимаете, в чем дело, в доме находится ее брат, мой племянник.

- Что?!

- Да, он еще юнец, глупый мальчишка, попал под влияние... Вы сами понимаете.

Тина кивнула.

- Понимаю, - покачала головой Де Бург. - Наша молодежь, к сожалению, очень падка на всякие сомнительные идеи. Обещаю, когда мы возьмем их, то вернем мальчика домой.

- Нет-нет, моя госпожа, я бы хотел забрать его до того, как начнется бой. Мало ли что может случиться... у мальчика слабая психика.

Тина снова старательно кивнула.

- Но как же вы туда войдете? - растерялась Де Бкрг. - Это опасно, они могут взять вас в заложники!

- Моя госпожа, неужели вы думаете испугать героя войны? - Фатх гордо выпятил грудь.

Де Бург тоже вытянулась и сделала движение, словно собиралась отдать честь, но сдержалась и только пожала капитану руку.

- Господин Фатх Али, - ее голос дрогнул, - простите, что так подумала о вас. Вы - пример для нашей молодежи. Забирайте племянника и будьте с нами в одних рядах!

"Разумеется", - внутренне усмехнулся старый капитан.

Президент Лиги сделала знак своим боевикам, и те отступили от ворот.

- Это жена Лина и его друг, - почти шепотом произнес Фатх, когда домофон монотонно попросил представиться. Юнцы старательно прислушивались, но, видимо, не расслышали и разочарованно отвернулись.

Дверь слегка приоткрылась. Фатх втолкнул Тину внутрь и проскользнул за ней сам.

Еще не успев осмотреться, они оказались в окружении. Осажденные были утомлены, но совсем не напуганы. Один из них держал в руке тяжелый бластер.

- Что за шутки? - мрачно проговорил вооруженный.

- Спокойно, господа, мы свои, - Фатх поднял руку в дружеском приветствии.

- Лин! - закричала Тина и рванулась к дому, и сразу оказалась а объятиях коренастого мужчины с черной бородой и огромными светящимися глазами.

- Наконец-то познакомились, - приветливо, но вместе с тем растерянно улыбнулся он. - Вы и есть Тина, сумасбродная жена моего сумасбродного друга?

- А я тоже вас знаю, - сообщила Тина, - Вы Ананд Чандран, я видела вас по телевизору. Лин здесь?

- Вот и хорошо, значит, мы - старые знакомые. Пройдемте в дом. Прошу - Ананд протянул руку капитану.

Их провели в кабинет хозяина дома, его жена начала накрывать на стол. В доме царило спокойствие, будто происходящее за его стенами его обитателей совершенно не касалось. Странно, думала Тина, наблюдая за тем, как стол постепенно заполнялся всевозможными блюдами. Она страшно проголодалась и еле сдерживалась, чтобы не наброситься на еду, не дожидаясь хозяев. Но где же Лин? Почему он не приходит? Разве ему не сообщили, что она здесь?

Ананд подсел к столу, завел тихий разговор с капитаном. Они говорили о каких-то непонятных ей и совершенно, как думала Тина, ненужных вещах, и ни слова о Лине. Она начала нервничать. В кабинет заглядывали какие-то женщины и мужчины и даже дети. Тина заметила, что, глядя на нее, они опускали глаза, словно что-то знали о ней, чего еще не было ей известно. Наконец она не выдержала и вскочила на ноги и требовательно стукнула кулаком по столу.

- Где мой муж? Где Лин? Почему все молчат?

- Он... - проговорил Ананд, кашлянул и продолжил, - он уехал по важным делам и несколько дней его не будет.

- Какие еще дела?! Почему я ничего об этом не знаю?!

- Понимаете, у нас организация... тайная организация. - "Что я несу?" - подумал Ананд. - У него важное задание, он не мог вас предупредить, это повредило бы вам и ребенку. Он очень любит вас и не хочет, чтобы у вас были неприятности.

"Сама знаю, что любит". Тина немного успокоилась и уселась.

- Значит, его не будет здесь во время этой войны? - спросила она.

- Нет, он будет далеко, - кивнул Ананд.

- Ладно, это тоже неплохо, - согласилась Тина и подцепила вилкой золотистый рисовый шарик. - Пусть только возвращается. А мы пока повоюем.

Ананд смотрел, как она ест. Так едят все беременные женщины, наверное, также ела Басанти, когда носила под сердцем Кумара. Жаль, что он это пропустил, он так многое пропустил... Он незаметно придвинул блюдо поближе к Тине. Это все, что он мог для нее сделать, хотя готов был сейчас подарить ей весь мир. Его душа разрывалась от горя, потому что он знал то, чего не знала она. Он знал, но ни за что не посмел бы рассказать ей о том, что сообщили Куперу по секретной связи два часа назад, еще до того, как тот решил уйти. Ему сообщили: "Язычник ликвидирован".


Эпизод 51


Стемнело, и за стенами дома наступила тишина.

- Теперь начнется, - сказал Ананд.

- Затишье перед боем, - подтвердил Фатх.

Они стояли в саду и смотрели на мерцающие в вышине сигнальные огни флаеров.

- Почему у вас нет "колпака"? - спросил капитан. - В доме такого большого шишки обязательно должен был быть "колпак".

- Да он был, - махнул рукой хозяин дома, - только питание давно вышло из строя, а я никогда не задумывался над тем, чтобы его заменить. Дурак я... - он вздохнул.

Фатх хмурился и шевелил седыми бровями.

- Господин Ананд, вы понимаете, чем все может кончиться? Почему в доме столько народа, дети?

- Это мои ученики. Я пытался отговорить их, но они решили остаться здесь, тут я был бессилен. А вот вам не следовало приходить сюда, да еще с ней.

- Может быть... - Капитан закрыл глаза и показал головой. - По всему видно, что у них большие планы. Вы отдаете себе отчет, что лично вас эта толпа растерзает?

- Конечно, не беспокойтесь, я не ожидаю никаких чудес.

- Странный вы человек, - усмехнулся Фатх. - А что там насчет Лина? По-моему вы что-то скрываете.

- Лина застрелили сегодня днем у Башни Совета, - прямо сказал Ананд. - Только не говорите ей.

Капитан закрыл лицо руками и не отрывал их некоторое время. Он не хотел, чтобы Ананд видел, как исказились его черты.

Наконец он справился с собой и произнес:

- Я не верю. С этим парнем всегда что-нибудь происходит.

- Я тоже не хочу верить, но... Тут был шеф разведки Купер, знаете его? Ну и хорошо, что не знаете. Ему доложили из города, что Лин убит и доставлен в морг Канцелярии и ... уже было вскрытие.

- Черт... это несправедливо, - капитан опустил голову, но тут же вскинул ее: - Нет, все равно не верю!

- В другое время я бы убивался, - сказал Ананд, - но сейчас я спокоен. Все равно скоро мы с ним встретимся.

- На небесах, - в голосе капитана была усмешка.

- Не знаю, может быть, и в аду, - хозяин дома улыбнулся, впервые за весь вечер. - Как думаете, я праведник или грешник?

- Вам виднее, - проворчал Фатх Али. Он не любил подобные темы. - Я вообще ни во что это не верю, а вы можете думать, что хотите... Я слишком много видел, чтобы быть верующим. Простите, если оскорбляю ваши чувства.

- Да нет, никаких проблем. Жаль, что у нас так мало времени, очень жаль... - Ананд вдруг встрепенулся и схватил капитана за локоть. - Уходите отсюда, немедленно уходите! И Тину заберите, и тех детей. Вы же сказали Де Бург, что пришли за племянником? Вот и представите ей Салама и его сестру. Как я раньше не подумал об этом!

- Тина никуда не пойдет, - сказал капитан. - Да и мне нечего терять. Умру - так умру. Знаете, я стар, у меня нет ни родных, ни друзей, в моей душе очень много лет было пусто, а Лину с Тиной удалось заполнить эту пустоту и стать моей семьей. Я полюбил их, как своих детей, я бросил космос ради того, чтобы помочь им, и собирался даже стать дедушкой. Какое слово, а? Дедушка... Жаль, конечно, что ничего не вышло... - Он криво усмехнулся, сглотнул ком. - Господин Ананд, я не знаю, за что вы тут боретесь, но я с вами. Вы мне нравитесь, к тому же я знаю Лина - он не стал бы ввязываться в недостойное дело.

Ананд с благодарностью и сочувствием взглянул на капитана и пожал ему руку. Это были последние мгновения тишины. В следующую секунду в небе вспыхнули девятки жарких солнц и ночь превратилась в день. Одновременно за стенами возник и стал нарастать страшный гул, напоминающий рокот сотни штормов. Фатх почему-то взглянул на часы. 23.00. Странное совпадение.

"Язычники, готовьтесь к страшной смерти!" Вслед за этим с неба посыпались камни, затем ворота сотряслись от страшного удара. Удар следовал за ударом и со стен начала сыпаться краска.

- Таранят дверь! - сообщил Ананд, перекрикивая усиленные динамиками улюлюканье и вой. - Разворачивают пожарные лестницы... сейчас будут лезть на стены... чувствуете запах? Кажется, это кислота...

- А мы что, так и будем ничего не делать? - не выдержал Фатх.

- А что мы можем сделать? Только ждать.

Из дома выскочили майор Дональд и Иса, похоже, они придерживались иного мнения. За ними не спеша вышли Клаус и Тагава, следом - Салам. Майор был в форме и держал на перевес бластер.

- Мастер, идите внутрь! - крикнул Иса. - Мы сами их встретим!

- Нет, - отрезал Ананд и обернулся к Саламу. - А ты что тут делаешь? А, ну-ка уходи в дом!

- Ни за что! - черные глаза юноши горели сумасшедшим огнем. - Я хочу отомстить за Наставника!

- Ты думаешь, Шейх обрадовался бы твоей смерти?

- Я не уйду!

- Берегись! - закричал Тагава. Прямо на них сквозь ветви несся раскаленный до красна камень.

Они успели отскочить, и камень вонзился в покрытие аллеи, образовав глубокую воронку. Неподалеку упал еще один, было слышно, как каменный дождь барабанит по металлической крыше дома. Крики и грохот за стенами становились все слышнее.

- Сволочи! - майор Дональд пустил в воздух струю плазмы.

Над оградой левее входа показались захваты пожарной лестницы. Защитники дома растерянно смотрели на стену и друг на друга, не зная, что делать. Вот-вот враги проникнут в сад, а у них всего один ствол с неполным зарядом и - больше ничего.

Фатх поднял руку.

- Значит так, я принимаю командование на себя. Я долго воевал и кое-чему научился. Между прочим, во время последней войны я командовал дивизией. Итак, первое - мы должны занять оборону не только у входа, а вокруг всего дома. Ясно, что эти твари не будут стучаться в дверь, может, они уже где-то проникли на территорию, а мы стоим и глазеем друг на друга! Майор, у вас есть оружие, поэтому вы должны постоянно двигаться вдоль стен и снимать каждого, кто высунется с той стороны, и реагировать на каждый сигнал. - Капитан критически оглядел свое войско. - Если кто-то все же пробрался к дому, бейте их чем попало. Они вооружены дубинками и железом, скорее всего, они не будут в вас стрелять, им это не интересно. Они хотят порезвиться. И еще - нужно набросать под стенами побольше битого стекла, всякого железа и гвоздей. Есть в доме такие вещи? Отлично. Все поняли задачу? Выполнять!

Войско не сдвинулось с места. "Да, видно потерял я командирские навыки", - подумал Фатх Али.

- В чем дело? Есть вопросы?

- Есть, командир, - подал голос Салам. - Это было первое, а второе?

- Что второе? - не понял капитан. - Ах, да... Второе - приказываю продать свою жизнь подороже. Пусть надолго нас не хватит, но мы будем знать, что постарались что-то сделать. Всем ясно?

- Так точно! - рявкнул майор Дональд.


Эпизод 52


Женщины собрались в одной из внутренних комнат. Свет был потушен и по стенам носились жуткие тени. Никто не плакал, даже маленькая Айша. "Наверное, только мне страшно", - думала Тина, глядя на хозяйку дома. Басанти стояла у двери, словно страж, ее неподвижная фигура четко обрисовывалась на фоне бледно-серого прямоугольника. Тинн очень нравилась Басанти, да и остальных она бы с радостью записала их в свои подруги. Например, красавицу Бану - у нее такой смелый и решительный взгляд, или толстушку Сару - она так мужественно говорит о возможных мучениях. Они готовы умереть за свою идею, эти странные женщины, они сидят в темноте, прислушиваясь к крикам толпы, уготовившей им страшную и незаслуженную казнь. Они не хотят умирать, но никакая сила не заставит их упасть в ноги врагу и просить пощады. Тина была рада находиться сейчас здесь рядом с ними, считая это честью для себя. Она давно не видела таких лиц, вернее, никогда не видела. Они воодушевляли и вдохновляли ее.

- Девочки, - проговорила она, - я восхищаюсь вами.

Басанти слегка повернула голову и опять стала смотреть в коридор.

- По-моему, нам тоже надо что-то делать, - заметила Бану. - Мы можем помочь нашим мужчинам.

- Правильно, - поддержала хозяйка дома. - На кухне лежат прутья от разобранной решетки. Как вам это?

Они пробрались на кухню, пригнувшись, почти ползком. Даже при потушенном свете в доме было светло из-за прожекторов. Стеклянная стена кухни обрушилась, и пол сплошь покрывал ковер из осколков. Сквозь деревья было видно, как то тут, то там сверкают яркие вспышки, снаружи доносились вопли, слышалась возня и треск сучьев.

- Это Додо стреляет из своего бластера, - гордо сообщила Сара и поправила прическу расцарапанными в кровь руками. - Он утащил его из штаба.

Прутья оказались в подполе. Они были достаточно тяжелы, но женщины набрали их побольше и поползли обратно. В прихожей они пересчитали прутья и решили, что могут поделиться с мужчинами. Передать "боеприпасы" вызвалась Бану, а остальные заняли оборону по дому.

Тине досталась угловая спальня. Здесь тоже было полно битого стекла, из окна тянуло холодом. Она порылась в бельевом шкафу, достала длинный шарф, подвязала им живот и немного поговорила с дочкой, объясняя ей ситуацию и прося потерпеть. Потом заняла позицию у окна, крепко держа прут обеими руками.

Сквозь кусты пронесся человек. Свой или чужой? Тина прислушивалась, боясь дохнуть. Под окном раздались шаги, быстрые и осторожные. "Это не наши! - сердце упало, она еле удержалась на ослабевших вдруг ногах и зажала рот рукой, чтобы не закричать. - Господи, только не сюда, только не сюда!" Но нет, шаги доносились не снаружи, а изнутри дома. Кто-то осторожно шел по коридору. "Мама, мамочка... только бы не родить раньше времени... Лин, ну, где же ты? Где!" Конечности окоченели и окаменели. Она не представляла, что сможет сойти с места, если понадобится. Но переполнявший ее ужас был сильнее всех остальных чувств. Она не выдержала и рванулась из комнаты, пронеслась по коридору и у ванной налетела на препятствие.

Это был человек, молодой, размалеванный неоновой краской и напуганный не меньше ее. В первый момент он хотел броситься наутек, но, разглядев, что перед ним женщина, приободрился и двинулся на нее, кривя раскрашенный рот. Он что-то говорил, какие-то гадости и пошлости, тыча ей в лицо электрической дубинкой. Тина ничего не слышала, кровь пульсировала в голове и заглушала остальные звуки. Она пятилась по коридору до тех пор, пока не вспомнила, что в одной из комнат спряталась маленькая Айша. Если этот урод победит ее, то доберется до девочки.

Парень был так уверен в своей силе, что не обратил внимания на железный прут, появившийся у нее из-за спины. Он заметил оружие только когда живот вдруг пронзила страшная боль, заставившая его согнуться пополам и выронить дубинку. Следующий удар пришелся по затылку, и противник упал, скрючившись на полу. Для большей верности Тина парализовала его электрическим разрядом и побежала во двор, победоносно держа разбрасывающую искры дубинку над головой.

Вокруг дома шло настоящее сражение. Противник бросил на осаду все свои силы, но осажденные приготовили хорошую встречу. Враги штурмовали высокие стены и прыгали в сад, падая на разбросанные битые стекла, гвозди, воткнутые в землю вилки и ножи, раскаленные угли и обогреватели. Конечно же, этого было недостаточно для того, чтобы остановить противника, и у Клауса, Исы и Тагавы было много дел. Они яростно работали железными прутами, бегая от стены к стене, и обрушивая их на оранжевые, красные и бритые затылки.

Но особенно трудное положение сложилось у северной стены, которую атаковали силы Лиги. Они не были разрознены и трусоваты, как новоиспеченные банды "синих" и "зеленых", не имеющие тактики и не закаленных в "боях". Армия "лигионеров" действовала слаженно, по команде. "Огонь!" - и в сад летели зажигательные бомбочки, вспыхивали кусты, по земле растекалась горящие лужи. "Газ!" - и на асфальте подпрыгивали, как тугие мячи, газовые снаряды. Фатх гонялся за этими мячами с распылителем и заливал дезактиватором. Благо на вооружении охраны, некогда стоявшей в доме, было много полезных вещей. Капитану помогала Бану, накрывая пропущенные им шары толстым ватным одеялом. В это время майор Дональд держал позиции у окраины аллеи за стволом старого дерева, откуда хорошо просматривалась вся северная стена и вход. Как человек военный, он действовал спокойно и со знанием дела. Едва над краем стены появлялась чья-то голова, майор нажимал на пусковую кнопку бластера и через мгновение голова превращалась в пылающий факел.

Несмотря на все усилия, кое-кому все же удавалось проскальзывать с тыла, но и тут все было вроде бы предусмотрено - лазутчиков должны были встречать Ананд с Саламом. Этот участок беспокоил Фатха Али больше всего. Он не рассчитывал ни на того, ни на другого, поэтому очень обрадовался, увидев Тину с дубинкой в руках.

- Капитан! Посмотрите, что у меня есть! - радостно сообщила она.

- Откуда это? - прокричал Фатх.

- Отобрала у "лигионерчика", он пролез в дом!

- Молодец! Ты не испугалась? С тобой все хорошо?

- Все нормально!

- Тогда найди Ананда и помоги ему, я боюсь, он не справится и у нас в тылу скоро будет целая армия!

- Да вы что, господин Ананд такой смелый человек!

- Я не об этом! Просто есть люди, от рождения неспособные к насилию, он, по-моему, из таких! Иди, Тина, они с мальчиком должны быть у бассейна! Будь осторожна!

- Хорошо! Можете на меня рассчитывать! - Тина отдала честь и побежала вглубь сада, держа одну руку на животе. "Доченька, если после всего, что твоя мамочка вытворяет, ты родишься невредимой, я буду считать это чудом... "

Ананд действительно был у бассейна. Он стоял к ней спиной и смотрел на воду, металлический прут, выданный Бану, валялся на земле.

Тина подошла, встала рядом. Ананд повернул к ней голову и произнес:

- Простите.

- За что, господин Ананд?

- Я не смог этого сделать... Я не смог поднять руку на человека. Простите. Из меня вояка никакой, я вас только подвожу. Бог свидетель, я не хотел всего этого, я хотел решить все миром... я не хотел насилия... Если бы я знал, что все будет так, я бы не произнес ни слова. - Он опять стал смотреть на спокойную поверхность воды. - Все пошло как-то не так, не должна была проливаться кровь, это неправильно. Я во всем виноват, я чего-то не сделал, не те слова говорил, наверное, не смог убедить в элементарных вещах, пропустил нужный момент... Я всегда говорил о мире, о ненасилии, о гуманизме, и что же я сам делаю? Столько жертв по моей вине...

Ананд с ненавистью взглянул на свои ладони, словно они были обагрены кровью.

Тина усмехнулась:

- По-вашему, надо было сдаться без боя и дать просто так подвесить себя на площади?

- Я не знаю... - Ананд мучительно вздохнул. - Я правда не знаю. Но то, что мы делаем... Мы стали похожими на них, надо было как-то по-другому... Они ведь тоже люди.

- Как можно с ними по-другому?! - вспыхнула Тина. - И никакие они не люди, они - животные! И хватит! - Она вновь заговорила вполголоса: - Ананд, есть время для слов, а есть время для оружия. Нужно уметь защищать свои идеи, иначе кто пойдет за вами? Нельзя все время смиренно жертвовать собой. Умрете - и вашим идеям конец. Вот вы тут мучаетесь моральными проблемами, а в доме, между прочем, остались ваша жена, Сара и ребенок. Они совсем одни, а вокруг столько бандитов... например, вот этот!

Тина резко развернулась и ткнула дубинкой в бок здоровенного парня, подкравшегося к ним из-за кустов. Парень дернулся, выронил газовый автомат и сеть, упал и вытянулся, оскалив зубы.

Ананд с ужасом посмотрел на парализованного, потом на заряженную полицейскую дубинку.

- Вы меня осуждаете? - усмехнулась Тина. - Лин тоже гуманист, он против войны и всякого такого. Вы знаете о его странных способностях? Это невероятная, даже какая-то мистическая сила, способная в минуту снести всех этих зомби в море. Но я уверена, будь Лин сейчас здесь, он бы тоже взял лом, но не стал бы применять свою силу против людей. Он говорит, что она дана ему не для этого. Не знаю, может быть, вы с ним и правы, но каждому свое. Кто-то должен просвещать, кто-то защищать. Пусть я буду плохой, но я лично считаю, что в данной ситуации нужно драться. Злу надо сопротивляться, Ананд. Ведь эти люди - зло? Ведь так? Если не вы его, то оно вас победит. Я говорю не о моральном, а о чисто физическом аспекте этой проблемы. Они убьют вас! Понятно?

Ананд помолчал, потом наклонился, поднял свой прут, осмотрел его и смущенно пожал плечами:

- Не уверен, что у меня получится. Я совершенно не умею с этим обращаться.

- Все очень просто, - сказала Тина, - замахнитесь и бейте посильнее. Обезвредить врага можно и не убивая. Если все же не сумеете, кричите, мы поможем. - Она покрутила головой. - А где Салам?

- Он там, за деревом... страдает. Ему пришлось ударить человека, который напал на меня. Вон того, видите? Он так и сделал - замахнулся и ударил посильнее. Бедный мальчик очень переживает.

- Тина! - донесся голос капитана. - Тина, скорее сюда!

Она бросилась через кусты напролом.

- Тина! Майора ранили, скорее бери оружие и снимай этих тварей! Скорее! Басанти с Сарой я послал на помощь мужчинам к восточной стене!

Тина выхватила орудие из рук Дональда и с ходу, не прицеливаясь, выпустила струю плазмы в готовящегося прыгнуть со стены человека, затем перевела прицел правее, и еще одна фигура на мгновение вспыхнула синим пламенем и испарилась. Они загорались послушно, как сухое дерево от удара молнии. Один, второй, третий, четвертый, пятый...

Шел четвертый час сражения, когда с западной стены вдруг ударили боевые огнеметы. Это было неожиданно. От вспыхнувшего чудовищного пожара стало еще светлее. Горел сад, оранжерея и хозяйственные пристройки. Пламя прыгало с дерева на дерева и вот оно на веранде, вот уже от жара лопаются стекла и съеживаются пластиковые ступени. Вскоре вся западная часть территории была охвачена огнем. Штурм прекратился.


Эпизод 53


Они жались к восточной стене и безмолвно смотрели, как пламя пожирает дом и медленно, выбрасывая оранжевые искры и заигрывая, приближается к ним. Но Ананд не думал о смерти, она беспокоила его сейчас меньше всего. Он думал о жизни, той, которая ждала его впереди. В этой он сделал то, что успел, что позволили условия и его собственные планы. Мало, мало, очень мало, почти ничего... Главное осталось неосуществленным, долго он выжидал, слишком долго, и враги опередили его. А, может быть, Басанти права, и все случилось так, как должно было случиться? Это был его предел, рубеж. Который ему не дано было перешагнуть в этой жизни?.. Басанти, Басанти, подарок судьбы, который он не успел оценить по достоинству... Опять не успел, ничего не успел...

- Как странно стали строить, - проговорила жена, - дом сгорает, а заборы остаются... как гроб...

- Они хотят выкурить нас отсюда через запасные ворота, - скрипнул зубами майор Дональд. Он опирался на плечо сумрачного Клауса, придерживая обожженную ногу на весу.

- В конце концов нам придется это сделать... или же поджариться на вертеле, - заметил Тагава.

- Я предлагаю выйти, - неожиданно громко сказал Ананд.

- Как? - оторопел Иса. - Сдаться?

- Если мы просто сгорим, это будет означать то же самое. Может быть, там нас ждет более страшная смерть, а, может, мы еще успеем сказать свое слово. Я прав, Тина? - он повернул к Тине закопченное лицо, и ей даже показалось, что улыбнулся.

- Открывайте! - заявил Салам и крепче прижал к себе сестру. Айша обнимала брата за шею и всхлипывала, просясь к маме. - Мы их не боимся!

Больше никто не произнес ни слова...

Аварийная дверь поползла в толщу несгораемой стены. Снаружи раздались победоносные вопли и свист.

Дверь открылась. Ананд взял за руку Басанти, шагнул наружу и остановился, вдохнув полной грудью. Воздух был чист и прохладен, но от людей несло потом, железом и алкоголем.

- Мастер! - их толпы вырвался Миша. - Что происходит? Я только что вернулся!

Ананд не успел ничего предпринять, и конопатый парень встал рядом. "Теперь все в сборе, - с горечью подумал он, - не хватает только господина Пирелли. Надеюсь, хоть он не сбежит из больницы..."

- Руки за голову! - заверещал кто-то под боком. Сопляк, мальчишка. без злобы подумал Ананд и спокойно двинулся дальше по проходу, образовавшемуся в толпе, едва он показался в дверях.

Никто не решился дотронуться до них. Победители смотрели злобно, но со страхом. "Язычники... колдуны... смотрите, это ведьма... не прикасайся к ним, а то ослепнешь..." - шелестели холодные голоса. Из толпы вынырнула Де Бург в огромной бронекуртке. Она ринулась к Фатху и схватила за руку.

- Господин Фатх! Слава Богу, вы целы! Это ваш племянник? Ну, идемте, идемте отсюда!

Капитан брезгливо сбросил ее руку и сказал, четко выговаривая слова:

- Пошла вон.

Де Бург вначале остолбенела, не веря своим ушам и медленно багровея, потом сорвала с него ордена и бросила под ноги толпе.

- Благодарю, - сказал Фатх, - я и сам давно хотел это сделать.

- Если бы не ваш почтенный возраст... - процедила президент Лиги.

- Да, - согласился он, - если бы не мой возраст...

Их пропустили еще немного, а затем кольцо все же сомкнулось. Они остались на островке посреди океана. Люди теснили друг друга, проталкивались в передние ряды, чтобы поближе рассмотреть чудовищ, попавших в хитроумный капкан. Так и хотелось оторвать от них по кусочку, понюхать, попробовать на язык. Но чудовища были опасны и дотрагиваться до них первыми никому не хотелось.

Победители и побежденные смотрели в глаза друг другу.

"Мы не умрем, не умрем, не умрем, не умрем, - мысленно повторяла Тина. - Мы не умрем, потому что сейчас придет Лин и всех нас спасет. Где ты, дорогой, приходи же. Что-то ты задерживаешься. Приходи скорее, сделай чудо..."

И чудо произошло.

- Летят! - крикнул кто-то.

- Смотрите, летят!

- Ой, кто это такие?

- Кажется, это армия Лосина. Эй, вы опоздали, приятели!

- Какой еще Лосин, не видите разве, машины черные! Это разведка!

Два черных мощных транспортировщика безо всяких сигналов и предупреждений приземлились прямо на головы толпе. Люди едва успели разбежаться. Ананд почему-то не удивился, когда увидел спрыгнувшего на землю Купера. Пока агенты отгоняли любопытных, шеф разведки подошел к ним, гаркнул на наседавшую Де Бург. Та отскочила и нырнула за спины телохранителей.

- Господин Ананд, это, конечно, глупо, но я хочу помочь вам выбраться, - сквозь зубы тихо произнес Купер. - Могу перебросить вас на Восток, там легче укрыться. Устраивает?

- А как же вы? Вы понимаете, что делаете? - спросил Ананд.

- Я всегда знаю, что делаю, - прорычал шеф разведки. Было видно, как трудно ему дается борьба с самим собой. - Ну, согласны? Думайте быстрее, агенты не смогут сдерживать толпу до бесконечности. Сейчас они поймут, в чем дело, и...

- Нет, мы должны остаться в Столице, - сказал Ананд.

- Идиотизм, но пусть будет по-вашему. Садитесь в машину, я перевезу вас в Столицу, а там разбирайтесь сами. Ну? Двигайтесь, пока я не передумал! И сделайте, пожалуйста, несчастное лицо, вас все-таки арестовывают!


Эпизод 54


Тине было нехорошо, ее подташнивало, ломило поясницу и немного кружилась голова. Ей очень хотелось прилечь, прямо сейчас, и укутаться во что-нибудь потеплее. Она прислонилась к плечу сидящего рядом капитана и прикрыла веки. Она не понимала, что происходит и почему Ананд так мило беседует с этим негодяем Купером. Их арестовали и везут в тюрьму, почему же все так спокойны... Она хотела бы подумать об этом подробнее и найти решение, но тошнота мешала работе мысли. Только одно умещалось сейчас в ее голове - почему же он н пришел? Да, Ананд говорил про какое-то задание, но это ее не успокаивало. Лин должен был прийти...

- Почему он не пришел? - простонала она. - Он должен был прийти.

Старый капитан снял куртку и набросил на нее.

- Он обязательно придет, девочка, обязательно придет...


Эпизод последний


Некто Дон, называющийся доктором Аум, был человеком. Он никогда не думал о славе, до посвящения он вообще не был способен думать. В том темном углу жизни, в котором он поселил себя с самого детства, было уютно, пыльно и тепло. Он ничего не делал, ничего не достигал и ни за что не боролся. Он просто существовал, потому что не сомневался: когда настанет время, все устроится само собой.

Мальчик с раннего детства был невыносим, зол, остервенел. Из всех живых существ на Земле он любил лишь драного хромого пса с вечно капающей слюной и такого же злобного как он сам. Животное было так отвратительно, что вызывало у него восторг. Он делал подарки своему любимцу - ловил для него кошек и птиц. Когда во время желто-белой войны сбили самолет, в котором находились его родители и старший брат, Дон поначалу расстроился, но затем обнаружил, что все не так уж плохо. Никто не ругает его, не наказывает, не заставляет учиться и здороваться с соседями. Поэтому он перестал плакать и перебрался в деревню к бабушке по отцу, ужасно худой и ужасно сварливой. Ему было всего двенадцать, но они хорошо поняли друг друга.

В один прекрасный день двадцатилетний Дон как всегда от нечего делать прогуливался на территории поселкового утилизатора и обнаружил спящего среди сорняков и гудящих механизмов человека. Ему было скучно и он решил немного поразвлечься, взял камень потяжелее и только собрался обрушить на голову спящего, как тот неожиданно открыл глаза и жутко захохотал, показывая на него пальцем. "Я так и знал! - смеялся незнакомец. - Я знал, что сегодня мне повезет. Наконец-то!" Человек назвался Скрымом (какое странное имя, подумал Дон) и сообщил, что давно ожидает его на этой свалке, потому что должен кое-что ему передать. Человек поманил его, и, когда ухо Дона почти коснулось его губ, прошептал: "Жди. Ничего не делай, просто жди. Тебя позовут". После этого Скрым взлетел, повисел в небе, продолжая смеяться, и... исчез.

Дон простоял на ногах до вечера, открыв рот и впившись взглядом в то место, где растворился в воздухе таинственный Скрым. Он не знал, что об этом думать, а посоветоваться было не с кем - бабка давно умерла. Ничего не надумав, он решил просто последовать совету незнакомца.

Так прошли годы, он все ждал и слушал, боясь прослушать зов. Как и наказал Скрым, он ничего не делал, а существовал за счет центров по обеспечению и бесплатных продуктовых автоматов. К сорока годам он превратился в получеловека, и неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы однажды он не услышал в домофоне знакомый голос: "Это я, ты готов?" "Да!" - закричал он.

После посвящения он умер. Дон точно помнил, что какое-то время был мертв и блуждал в каких-то иных мирах, темных и затхлых. Потом он вернулся и не узнал себя. Это был не он, вернее, не только он, в нем поселился кто-то еще. Поначалу параллельность ощущалась очень сильно и внушала ужас, но постепенно та, другая, сущность слилась с его собственной. Скрым умилялся и говорил, что подобные эксперименты давно не проходили столь удачно, имплантированная сущность обычно отторгается даже очень глубоко запрятанными светлыми сторонами человеческой души. Они же прекрасно подошли друг другу. Тот, второй, получил тело, в котором нуждался, а Дон - интеллект, то, чего ему так не хватало от рождения. Постепенно различия стерлись, и Дон почти перестал ощущать двойственность своей сущности. Странное имя "Аум" он выбрал сам, вернее, второе Я незаметно шепнуло на ухо. "Прекрасно! - одобрил Скрым. - Пусть им будет больно". Прошло какое-то время, прежде чем Дон стал понимать, что его учитель имел в виду...

- Нам пора, дорогой, - прозвучало ласково.

Дон насторожился. Нет, это уже не воспоминания, там не было никаких женщин. Это где-то здесь, поблизости.

- Что с тобой? - Прекрасная женщина из реальности озабоченно заглянула ему в лицо. - Нам пора, ты слышишь меня? Нас ждут журналисты. Мы и так опоздали на три часа из-за этих Язычников.

"Ах да, - подумал он, и сладкая истома охватила его, - конечно же, свадьба... журналисты... пресс-конференция... съемки на телевидении..." Он все помнил, и был очень этим доволен.

Они остановились у красивой белой двери. Здесь Лилит в последний раз придирчиво осмотрела его белый костюм, поправила бабочку, пригладила жидкие светлые волосы, а потом улыбнулась такой улыбкой, что у него подогнулись ноги и помутился рассудок.

Распахнулась дверь, в глаза ударил свет сотен прожекторов, уши оглохли от воплей миллиона голосов. "Слава доктору Аум, спасителю людей!" "Слава прекрасной Лилит!" "Да здравствует любовь!" Дон растягивал губы в улыбке и кивал людям, столпившимся по обе стороны украшенной розами и разноцветными фонариками белой дорожки, протянутой в воздухе от здания клиники до Башни Совета (как долго идти, думал он с досадой). Они должны были пройти по ней и поприветствовать жителей Земли, прибывших поздравить их. На них сыпались белые цветы и золотистое конфетти, на глазах у людей были слезы. В звездном небе сверкали фейерверки.

Он смотрел поверх моря людских голов и думал только о той, что шла рядом с ним. Она была прекрасна.