# Сущность. Часть 5

Аноним Лейли

Эпизод 1


Когда однажды ночью вдруг подул ледяной шквалистый ветер, жители Столицы поначалу приняли его за очередной сюрприз Службы погоды и высыпали на улицы, разевая рты на метущиеся по небу деревья и стремительно оголяющиеся клумбы. Не хватало транспорта, чтобы довезти к морю всех желающих посмотреть на шторм. На побережье оперативно развернулись кафе и магазинчики, пункты по обеспечению, танцплощадки, зашныряли безликие киберы, люди оделись потеплее и приготовились веселиться до утра, благо впереди была суббота. Как разноцветные жуки, налетели гоночные флаеры. Преодолевая ураган, они зависали над водой, бросались на огромные волны, вступали в схватку с ветром.

Смех, музыка, заглушаемая грохотом моря.

Все это продолжалось, пока один из флаеров не исчез под водой. Такое бывало - волна шлепнет по хвосту, машина потеряет управление и нырнет, но тут же вновь появляется над поверхностью, потому что спасательная система, обслуживающая побережье в дни плановых гроз и штормов, не даст смельчаку сгинуть. Отдыхающие встретили неудачу гонщика громким улюлюканьем и смехом, но время шло, а флаер все не выныривал из воды, и в сердцах людей родилась тревога. Они поднимались из-за столиков, их жующие челюсти замирали, шеи вытягивались, а глаза устремлялись к беснующемуся морю. Вот сейчас он появился над волнами... сейчас...

К утру ветер не утих и даже усилился, а с северо-запада поползли свинцовые тучи. Служба управления погодой сообщала, что произошли какие-то нарушения в программе, Северный и Западный регионы в одну ночь оказались засыпаны снегом, а Юг потрясли несколько подземных толчков. Но не стоит волноваться, говорила бодро девушка-комментатор, работы уже ведутся и скоро порядок будет восстановлен.

Погода не исправилась и к вечеру, низкое мрачное небо ополовинило хрустальный шпиль Башни Совета, будто отхватило его гигантскими челюстями...


Эпизод 2


Вице-президент нависал над столом, упираясь кулаками в его полированную поверхность и выставив острый нервно подрагивающий подбородок. В кабинете стояла мертвая тишина, собравшиеся даже не дышали.

- Почему так мало испарений? Я вас спрашиваю, почему бездействуют наши люди? - он обращался ко всем одновременно и к каждому в отдельности. Его мелкие глазки хищно скользнули по бледным лицам. Люди опустили головы - они чувствовали свою вину. - Вы забыли, дорогие мои, что говорил господин Дон? Для Проникновения нужны испарения! Вы понимаете, сколько материала мы потеряли? Как можно было допустить, чтобы война на Востоке угасла? В это дело было вложено столько средств1 Кто отвечает за регион? Министр обороны, да-да, вы, объясните нам, где ваше хваленое наступление?

Министр обороны покрылся испариной и принялся оправлять форму.

- Я... - пролепетал он с места, опомнился и вскочил на ноги. - Господин Вице-президент, мы не можем начать операцию без личного кода и отпечатка президента. Система не сработает, или еще хуже...

- Так перекодируйте ее! - выкрикнул Вице-президент. - Я не хочу видеть этого кретина на Земле до перевыборов!

- Систему невозможно перекодировать, она запрограммирована на самоликвидацию в случае вмешательства. - Министр обороны покашлял и сел. - Придется возвращать Президента. Другого выхода нет.

- Обсудим это потом, дорогуша, - сказал Вице-президент раздраженно. - Спаситель требует от нас решительных действий по борьбе с Язычниками. Наше промедление увеличивает их шансы.

Спикер поднял руку.

- Господин Вице-президент, неужели нельзя просто перебить их всех? Я слышал, их не так уж и много.

- По-вашему, это так просто? Может быть, поделитесь своими соображениями с господином Доном?

Спикер позеленел и отодвинулся за спину сидящего рядом. Но Вице-президент ждал ответа и ему пришлось вновь открыть рот.

- Что вы, что вы, я бы никогда даже... как я могу.. да я...

- Вот именно, что никогда. - Вице-президент снисходительно улыбнулся. - Нельзя недооценивать своего врага, мой милый. Наши противники очень сильны, хотя их и меньше, чем нас. Кстати, хочу вас порадовать: господин Дон обещал, что скоро будет получен список всех так называемых Воинов. Так просто с этими Воинами не разделаешься. Господин Дон, наш отец и спаситель, говорит, что пока не достает энергии, по нашей с вами, между прочим, вине. Нужно много работать, нужны новые братья. Согласно полученной Инструкции, Купер - отработанный материал, он не оправдал доверия, оказался слабаком, раскис. Он будет выведен из игры. Господин Дон говорит, что это большая потеря. А всё они, Язычники. Видите, как они опасны? А вы говорите "просто". Обратное время - это вам не шутки, господа. Это... - Он блаженно улыбнулся. - В общем, когда будут получены новые инструкции, я вас проинформирую. Все свободны.


Эпизод 3


Сегодняшний день был для Дона таким же как вчера. Правда Скрым убеждал, что все очень изменилось, однако сам Дон не чувствовал никаких перемен, кроме неожиданного похолодания. "С каждым днем мы все ближе к Проникновению. Ты разве этого не видишь?" - спрашивал Скрым. Дон ничего не видел, но надеялся, что скоро научится и этому. С одной стороны он хотел свободы, постоянные направляющие шлепки Инструкции надоедали и унижали. Но с другой - боялся сделать что-то сам и терялся, если Скрым не появлялся несколько дней. То ли дело Лилит. Она прекрасно знала, что делает и для чего. Ей не было дела до его интеллектуальных переживаний, ее заботило лишь сохранение за собой этого физического тела, соблазнительного и прекрасного, самого прекрасного во всех Вселенных. Она хотела стать вечной.

- Дорогая, я жду того дня, когда Отец подарит мне второе зрение и я смогу различать своих врагов самостоятельно, - сказал он жене, накладывающей макияж перед зеркалом. Медовый месяц, согласно Инструкции, они проводили в Столице, хотя Дон мечтал о закате на островах. - Надоело все время оглядываться. Наше дело теряет от того, что я не могу видеть самостоятельно. Мне кажется, что враги на каждом шагу, что половина тех, кто приходит ко мне в клинику - шпионы Язычников, но я их не вижу. Мне надоело совать им в рот вакцину, я хочу пустить им туда пулю.

- Конечно, дорогой, - безразлично ответила она. - Почему ты не одет? Ты забыл про Инструкции?

- А что такое?

- "Звездная семья", передача по 50-му молодежному каналу. Мы сейчас летим туда и будем рассказывать о нашей сексуальной жизни. Мы должны работать. Забыл?

- О-о-о, дорогая...

- Ее будет смотреть вся Земля и даже Периферия, поэтому приведи себя в порядок и не забудь прикрыть лысину.

Дон инстинктивно накрыл ладонью блестящую круглую плешь на темени.

- Дорогая, ты меня совсем не любишь!

Прекрасная Лилит оторвалась от своего изображения и взглянула на него снизу вверх, рука с губной помадой грациозно застыла в воздухе.

- Все-таки как много еще в тебе этого человеческого хлама.

Дон отошел. Ему было стыдно отражаться в зеркале рядом с этой прекрасной женщиной. Он был так уродлив по сравнению с ней.


Эпизод 4


"Призрак" достиг границ Системы без приключений, никем не замеченный и не пойманный ни одним радаром ближнего или дальнего космоса. Чудо военной техники нового поколения и вправду оказалось чудом. Корабль проскочил внутренние границы околоземного пространства, но здесь пришлось снизить скорость и выйти из невидимости, иначе "Призрак" мог не успеть затормозить и пробуравил бы планету до самого ядра. Точкой торможения Эли выбрал Север. Здесь в орбитальной броне была брешь, которой с успехом использовали Пираты. Он не знал точных ее координат, но надеялся на везение. И не напрасно. Корабль прошмыгнул в щель и, придерживаясь минимальной высоты, помчался к югу.

Что дальше? Куда садиться? Где эти самые Горы? Эли не мог ответить ни на один из этих вопросов, а времени на раздумья совершенно не оставалось. Он задал координаты наугад и вновь понадеялся на судьбу...

При посадке он не пощадил корабль, заведя его почти боком в узкое ущелье и сильно повредив. Теперь это не имело никакого значения. С минуту на минуту здесь появится целая армия, ведь корабль перестал быть невидимкой. Кроме того, Эли и не думал заботиться о сохранности "Призрака" - судно могло попасть в руки Мстителям или Пиратам. Поэтому он запустил систему самоликвидации, захватил Мастера по Свету, жилой модуль и сумку с самым необходимым и постарался как можно быстрее покинуть это место.


Эпизод 5


Восточная вершина медленно выплывала из ночной мглы, в небо брызнули первые лучи еще невидимого солнца. Светило пока не показалось из-за гор, но дальние хребты уже приветствовали его восход сиянием снежных шапок.

Чем светлее становилось, тем четче вырисовывалась на склоне человеческая фигура. Человек спешил, камни летели у него из-под ног, на плечах лежала тяжелая поклажа. Сана толкнула Терезу в бок. Та поднялась, дыша на окоченевшие руки. Девушки тревожно молчали, ожидая, когда человек подойдет настолько близко, чтобы можно было разглядеть его лицо. Какое еще испытание готовит им судьба?

Человек остановился, чтобы перевести дыхание, и поднял голову.

- Эли-и-и!

Сана сорвалась с места и, скользя, помчалась вниз.

Они проболтали до вечера, девушки наперебой рассказывали о своих приключениях, Эли в основном слушал и устало улыбался. Он как-то изменился, будто повзрослел, и Сана с трудом узнавала в нем того мальчишку, которого потеряла. Он даже смотрел на нее по-другому, по-взрослому.

На ночлег остановились в маленьком поселке за перевалом. Здесь был гостевой домик, в котором уже много сезонов никто не жил, и порушенная землетрясением станция воздушных поездов, которую никто не собирался ремонтировать. Плату за ночлег с них не взяли, потому что в гостинице не было никаких условий, только крыша над головой...

Утро выдалось морозным, склоны окружающих долину гор побелели от снега и казались еще более неприступными. В долине лежал сырой туман.

Они не знали, куда идти. Эли попробовал разузнать что-нибудь у местных, те пожимали плечами и советовали заглянуть в путеводитель или обратиться в туристическое бюро.

Люди не любят горы в сезон снегопадов, поэтому дорога была пуста. Она извивалась серой лентой, кое-где на обочине из снега торчали одинокие таксофоны и стеклянные кубы, внутри которых цвели цветы и кустарники. Шоссе не замерзало, потому что с начала сезона запускалась система подогрева, и в морозные дни над дорогой стоял легкий парок. На теплом покрытии можно было устроиться на ночлег, а открыв специальный люк, даже помыться горячей водой. Мир вокруг был прекрасен и чист. Они шли бодро, весело переговаривались и смеялись, бросались снежками. Дышать на высоте было трудновато, но это ерунда, главное - вместе, живы и здоровы, и путь свободен, и дух захватывает от красоты природы. Для полной гармонии не хватало только четвертого члена команды. Они не говорили об этом, но каждый надеялся, что Косичка тоже где-то здесь. Иначе не могло быть, иначе было бы не по правилам.

Так, вглядываясь в каждую тень и темное пятно на склонах, они добрались до упрятанного среди искусственного леса курортного городка, пестрого и яркого, с музыкой и иллюминацией. Здесь тоже не было туристов, и городок пел и крутил кино сам для себя. Неподалеку от городка шоссе обрывалось и за шлагбаумом начиналась уходящая вверх каменистая очень старая дорога, ведущая в дикие горы, не знакомые с современными технологиями курортного хозяйства. Снега там было поменьше, он лежал отдельными островками среди серых камней и бурой редкой растительности.

Совсем другой мир открылся перед ними. Кажется, перешагнешь шлагбаум и больше никогда не вернешься обратно, даже во сне, та, другая жизнь больше не отпустит в теплоту, уют и предсказуемость.

Потирая замерзшие ладони, подошел полицейский, истосковавшийся по людям на отдаленном посту.

- Похолодало что-то, - сказал он, обрадованный возможности поболтать. - Вы из центра, ребята? О чем там думает правительство? Когда это безобразие с погодой прекратится?

- Не знаю, - сказал Элиот. - Если здесь холодно, могу представить, что делается там, - Он имел в виду мир, начинающийся за шлагбаумом. Полицейский его понял.

- О, я думаю, там очень холодно. Да там и не нужна хорошая погода, туда все равно никто не ходит, кроме сумасшедших

- Почему?

- Там нет продуктовых автоматов, - объяснил полицейский.

"Да, серьезная причина", - посмеялся про себя Эли и сказал:

- Что вы говорите! Спасибо, что предупредили. Без автомата, конечно, никак. Неужели не находится желающих рискнуть?

- Мало, в этом сезоне пока только один. Дней восемь назад перешел на ту сторону, дурак. До сих пор не вернулся, наверное, умер от голода. Сколько я ему не долбил, а он только смотрит безумными глазами, будто по-человечески не понимает.

"Ке!" - подумала Сана, и где-то внутри сладко заныло.

Они увидели Косичку через несколько часов. Он сидел у древней дороги и дремал, обнимая толстый сук, словно часовой, уснувший на посту. У него был острый слух, хруст щебня разбудил его. Он поднял голову и сердито пробурчал:

- Сколько можно ждать?

Это был все тот же Ке.


Эпизод 6


Ананд отослал учеников сразу же после нападения на загородный дом. Чтобы заставить их уехать подальше от Столицы, пришлось придумать каждому поручение, серьезное и вполне реалистичное. Они не хотели покидать его. но задание Учителя свято и должно быть выполнено. Ананд предложил Саламу с сестренкой вернуться домой к родителям, а капитану Фатху Али - взять с собой Тину и уезжать за океан, подальше от места основных событий. Его почтительно выслушали, и не более того. Из учеников остался только Миша, вернее, Ананд сам его оставил. Он привык к конопатому парню за время своей болезни, да и Басанти называла его не иначе как "сынок". Миша прекрасно знал город, все ходы и выходы, подвалы, систему коммуникаций, маршруты подземных тоннелей, кроме того, у него было много знакомых и друзей. Убежище тоже нашел Миша.

Это был потрепанный трехкомнатный офис старого квартального управления утилизации, расположенного в готовящейся к реконструкции южной части Столицы. Вокруг не было ни души, громоздились блоки, предназначенные для новостройки. Офис располагался неглубоко и сообщался с поверхностью лестницей, поднимающейся к застекленному решетчатому люку. Камеры самого утилизатора давно бездействовали, однако на дне некоторых оставался непереработанный мусор и шуршали крысы. Это было жуткое соседство.

Через несколько дней неудобства и тяжелый воздух подземелья стали чем-то обыденным, а когда Миша починил систему вентиляции и отопления, обшарпанный офис вообще превратился в райское место. В самой теплой комнате устроили Тину. Басанти и Айшу. Тина в последние дни неважно себя чувствовала и большую часть времени проводила в постели. Басанти и малышка заботились о ней. Салам и Мишей, как правило, где-то пропадали, а капитан был молчалив и задумчив. Ананда никто не беспокоил, не приставал с вопросами, но он понимал, что должен объяснить им, почему они оказались здесь, рядом с ним, и каким будет их завтрашний день.

Он много размышлял в последнее время, сопоставлял факты и события, и все больше убеждался, что ничего не понимает. Да, он не знал, что должны делать находящиеся волею судьбы рядом с ним люди, но, самое главное - он не представлял, что должен делать сам. Раньше собственная миссия казалась Ананду ясной и конкретной, но теперь все изменилось и продолжает меняться с невероятной скоростью. Потеряв должность, он потерял трибуну и тех, кто готов был его слушать. Несмотря на попытки Басанти его переубедить, Ананд не переставал винить себя в промедлении и нерешительности. Подумать только - за столько лет он не создал общины или шкоды и имеет на сегодня только несколько учеников, не считая погибших и предавших. Он искренне считал, что провалил дело, не выполнил своего долга. Следовало не терять времени в правительстве, а пойти по свету с Учением, как и советовал Миша, говорить о нем на каждом шагу, доказывать, убеждать, перенося насмешки и оплеухи. Теперь возможности упущены, в хаосе, куда неотвратимо падает Земля, не будет места здравому смыслу. Однако Ананд не мог не признать, что и жена была в чем-то права. Басанти уверяла, что прежнее праздное и благополучное человечество не стало бы его слушать, пусть бы он даже летал по воздуху. Ему бы просто похлопали и разошлись. Всему свое время, не уставала повторять жена, все происходит тогда, когда складываются обстоятельства. Сегодняшние обстоятельства - это соседство с крысиной стаей, что само по себе не так уж и плохо, если подумать о том, что происходит с людьми. Да, в этом Ананд был с ней согласен, но продолжал мучиться от того, что опять теряет время, сидит в подполье и ожидает каких то указаний с небес вместо того, чтобы действовать. Но как действовать? С чего начать? Взяться за оружие или броситься под ноги толпе, стоящей в очереди у клиники доктора А?

Небеса молчали...


Эпизод 7


- Я знаю, что он жив, я уверен!

"Начинается", - подумал Николай. Ему приходилось выслушивать фантазии Дэвида целыми днями и он уже начинал терять терпение. Мало ему этого чернокожего мальчишки по имени Оскар, которого Дэвид приволок с собой в тот день. Парень до сих пор был не в себе, разговаривал сам с собой, плакал, вздрагивал при каждом шорохе, боялся выходить на улицу и смотреть в окна. Дети его пугались, особенно по ночам, когда он скулил и подвывал в своей комнате, как раненый зверь. Оставались проблемы с Лизой, которые тоже нужно было решать, а тут еще история с китайцем очень не кстати вмешалась в его планы. Герберт и Наоми перебрались в Курортную зону - после всего, что случилось, старики начали болеть. Они предлагали увезти Сашу и Дашу с собой, но Николай не согласился, хотя так, наверное, было бы лучше для детей. Он не представлял, как останется без них.

Они обедали на кухне взятой в аренду квартиры, непривычно маленькой, но уютной. Дэвид и Клара теперь все время сидели рядом и, словно заговорщики, перебрасывались взглядами. Николай мысленно посмеивался над поминутно смущающимся другом, но был рад, что тому нашлось, чем заняться, кроме пробирок.

Николай отодвинул опустевшую тарелку и сказал:

- Додик, мы ведь это уже обсуждали и не один раз.

- Пуля попала в плечо, - возбужденно проговорил Дэвид, продолжая есть, - от этого никто не умирает, тем более такой живучий парень, как Лин.

- Додик, я не говорил тебе раньше, потому что не хотел расстраивать, но ты должен знать, что пули бывают разные.

- То есть?

- Они бывают разрывные, атомные, блуждающие. - Николай вздохнул, давая понять, как ему неприятно говорить об этом. - Бывает, что пуля попадает в ухо, а выходит через палец ноги.

- Да? - Дэвид нервно дернул щекой. Он не хотел терять надежду и никому не позволил бы себя разочаровать. - Тогда объясни мне, почему они не отправляют его на переработку, а продолжают держать в морге?

- В морге? - Николай приподнял брови. - Откуда ты знаешь?

- Я точно знаю, что он еще там, я подкупил наладчика уборочных киберов. - Дэвид подался вперед. - Пошли шестые сутки, а тело все еще в морге. Как тебе это? По закону, покойник отправляется на переработку в течение двенадцати часов, а тут - шесть суток! Они не стали бы просто так держать покойника. Зачем им мертвый Язычник?

- Допустим, - согласился Николай, - но что из этого следует?

- Как что! Мы должны его спасти!

- Спасти?! Из холодильника Купера?! Наивный. - Бывший заместитель шефа разведки не мог не улыбнуться предложению друга. Сразу видно, что тот не имел ни малейшего представления о структуре этой конторы. - В холодильнике разведки хранится то, чего никто на свете не должен видеть. Чтобы пройти туда нужно знать сегодняшний пароль, сегодняшний код каждого этажа и лифта и иметь минимум отпечатки пальцев начальника охраны.

- Вот! - воскликнул Дэвид. - Тот человек сказал, что начальник охраны - офицер Маккормик...

- Маккормик? Не помню такого. Наверное, из новеньких.

- Не такого, а такую. Это - женщина, и, как говорят, очень честная и разумная баба... простите, Клара. Мы можем ей все объяснить... Ты не согласен?

- Додик, - медленно произнес Николай, - у меня двое детей и жена черт знает где. Я хотел бы помочь твоему другу, но буду откровенен - это безнадежно. В конце концов, его мертвое тело могут держать в холодильнике для каких-то опытов. Купер кретин и большой фантазер в этих делах. - Дэвид съежился, словно из надувного шара выпустили воздух. Николай смягчился: - Ладно, допустим, мы каким-то фантастическим образом доберемся до нее, и что мы ей скажем? Про морду в зеркале? Про вакцину Аума? Пойми, официально твой друг - государственный преступник, беглый. Тут все по закону. Эта Маккормик находится на службе и твои рассказы о чертиках ее не тронут. Даже если в холодильнике держат живого человека, все, что она сможет сделать - это сказать "ай-ай-ай". Она должна выполнять приказы начальства, даже если начальник маразматик.

- Я понимаю, но мне рассказали, что она помешана на честности и справедливости. Она в охране третий месяц и все время конфликтует с вышестоящим начальством. В данный момент ее дело рассматривает дисциплинарный отдел. Надо поторопиться, пока ее не разжаловали!

- Уф-ф... - Николай отодвинулся от стола, чтобы издали взглянуть на друга, который предстал перед ним с неожиданной стороны. Вот тебе и очкарик, подумал он. - Ну, профессор, ты меня удивил, тебе бы самому служить в разведке. Ты случайно не захватил эту Маккормик с собой? Может она стоит за дверью?

Дэвид смешно засмущался, поправил очки:

- Так ты согласен возглавить эту операцию?

- Я еще не решил, нужно время на размышление.

- Можно мне вас прервать? - произнесла молча следившая за их спором Клара. - Я берусь поговорить с ней.

Дэвид встрепенулся.

- Вы? Нет, я не могу этого допустить. Нет-нет...

- Я - женщина и я по натуре дипломат.

- Вы... нет, я не позволю, я не хочу вами рисковать!

- Но, Дэвид...

- Клара, поймите...

Николай покашлял, напоминая о себе.

- Значит так, голубки, - сказал он, - я по своим каналам попробую выяснить, где живет эта Маккормик. Если удастся договориться с ней, попробуем, если нет - никто не будет рисковать. Все!


Эпизод 8


Они вошли в двери Объединенной канцелярии, и у Николая чуть не выступили слезы. Здесь все было родным и знакомым - запахи, лица, кто-то махал рукой, кто-то улыбался с другого конца проходной. Его узнали, и это было чертовски трогательно и приятно, хотя и опасно. "Теперь Куперу донесут, что я здесь, - подумал он. - Ну и пусть доносят!"

- Оставьте отпечатки и документы, - сказала офицер Маккормик, снимая перчатки, - а я пока оформлю пропуска в приемную протокольного департамента. Начальника сейчас все равно нет на месте, ваши пропуска просто отметят и ни о чем не спросят. Вы будете вдвоем? А женщина?

- Она страхует тыл, - попробовал пошутить Николай, но начальник охраны была так серьезна, что он смешался.

Маккормик внимательно следила за ними из-под козырька форменной фуражки.

- Вы пьете? - спросила она.

- Уже нет. При таких делах лучше иметь трезвую голову.

- Очень трезвая мысль. Предупреждаю в последний раз, если то, что мне рассказала ваша подруга, окажется дезинформацией, я немедленно вас арестую. Не думайте, что вам удастся улизнуть. Вы работали у Купера и должны знать, что здесь не принято шутить.

- Нам не до шуток, офицер. Все очень серьезно.

- Увидим.

Они получили пропуска и послушно пошли за начальником охраны. Вначале, как и было предписано, заглянули в приемную директора департамента, его действительно не было в управлении, поэтому они просто отметили пропуска у секретарши.

- Отвернитесь, - приказала Маккормик, когда они вошли в лифт. Ей нужно было набрать код.

- Офицер, а что, если мы окажемся правы? - вежливо спросил Дэвид, стоя к ней спиной. - Вы полномочны решить эту проблему?

- Можете поворачиваться.

Холодильник управления разведки был не самым лучшим местом на Земле. Они прошли по короткому цилиндрическому коридору из металлических плит, продырявленных люками отсеков. Николай бывал в "кунсткамере", как называли это место в управлении, но нечасто, он старался не иметь дел с этим подвалом и его обитателями.

Они подошли к люку с цифрами "5931".

- Вы уверены? - на всякий случай уточнила Маккормик.

Мужчины кивнули.

Отсек был уставлен контейнерами из толстого мутного стекла, сквозь которое просматривались неясные очертания каких-то существ, что-то шевелилось и билось о стекло.

- Здесь есть кто-нибудь, похожий на вашего друга? - поинтересовалась начальник охраны с ухмылкой. Она взялась за клапан, выступающий из стены, противоположной входу, дернула за него, и металлические пластины разошлись. Затем таким же уверенным движением она вытянула наружу длинный контейнер-футляр. - Получите своего покойника.

Николай с Дэвидом приблизились к контейнеру и остановились в нерешительности.

- Ну? - усмехнулась женщина.

- Знаете, лучше вы, - проговорил Николай. У него закрутило в животе от волнения. - У вас это ловко получается.

Офицер Маккормик усмехнулась еще насмешливее и распахнула футляр.

- Вот черт... - произнесла она, изменившись в лице.

В контейнере находился человек. Лицо его было закрыто каким-то тряпьем, а сам он связан по рукам и ногам. Возможно, он и был покойником, но кто станет связывать покойника?

Дэвид торжествовал.

- Я же говорил! - воскликнул он. - Не сомневаюсь, что это Лин - на нем в тот день были эти брюки. Не сомневаюсь также, что он жив. Видите шрамы на плече и на груди? Они достали пулю, только зачем им это было нужно... Вот в чем вопрос.

Дэвид стал разматывать окутывающее голову человека тряпье. Руки подрагивали - он все еще боялся ошибки. Но не ошибся. Это и вправду был Лин, и он был жив - пульс хорошо прощупывался. Он спал.

- Да! - вырвалось у Николая. - Ну, Додик, ну, профессор...

- Нужно придумать, как выкрасть его

Начальник охраны встрепенулась:

- Как это выкрасть? Да вы что!

- Вы знаете другой способ восстановления справедливости? - пришло время усмехаться Николаю.

- Конечно... Существуют правила. Я доложу начальству, оно примет меры и накажет виновных.

Мужчины обидно рассмеялись.

В этот момент Маккормик вызвали по рации. Она выслушала сообщение, сдвинула брови и решительно положила руку на кобуру.

- У вашего покойника сейчас будут посетители. Спрячьтесь под тем саркофагом и не высовывайтесь, а я покажу этим типам, как нарушать закон.

Николай и Дэвид безропотно забрались под большой контейнер с какой-то шевелящейся тварью и затаились. Снизу им была видна лишь узкая полоска металлического пола. Люк с лязгом открылся, вошли три человека, показались их хорошо начищенные дорогие ботинки. Начальник охраны не произнесла ни звука, только щелкнула каблуками и вытянулась по стойке смирно.

- Что тут происходит, офицер Маккормик? - грозно спросил один из вошедших. - Я жду ответа! Вам мало неприятностей? Хотите получить по полной программе? Ну, так что?!

- Это Ибрагим! - шепнул Николай. - Вот подонок, я так и знал, что он этим кончит...

Дэвид зажал ему рот рукой.

Начальник охраны молчала.

- Ну ладно, не пугай ее, она никому ничего не расскажет, - проговорил кто-то другой мягко, тоном палача, играющего со своей жертвой. - Правда ведь? Мы все понимаем - был обход, это ваша обязанность делать обход. Но вы ничего не обнаружили. Так ведь, моя дорогая?

- У нас мало времени. - Третий человек говорил хрипловато и властно.

- Конечно, конечно, - согласился мягкоголосый. - Что ж, посмотрим... сейчас я сверюсь... Да, это он, точно, это один из Воинов, изображение в Инструкции соответствует. Что ж, поздравляю, господа, это большая удача. Поздравляю.

- Как... - это был хрип Ибоагима, - не понимаю... я подстрелил Воина?!.

- Да, мой дорогой, и вам это зачтется. Я лично буду ходатайствовать.

- Поздравляю, - пробасил третий, - вы неплохо начинаете.

- Тогда нам нужно поскорее его прикончить, - торопливо пролепетал смущенный помощник. Наверное, он бы покраснел от удовольствия, если бы не был таким черным, подумал Николай. Ибрагим откашлялся и уже уверенно сообщил: - Мы думали провести ряд экспериментов. Вы, наверное, знаете о возможностях Язычников?

- Это все простые фокусы, мой милый, не стоит заострять на этом внимания. Но убивать его пока не нужно, может пригодиться.

- В нем сидит дьявол, я не сомневаюсь, и все его фокусы - от дьявола. Надо бы изгнать из него нечистую силу. - Это был кто-то третий.

- Не сейчас. Сначала нужно свериться с Инструкцией. Может быть, он не достоин наших усилий? К тому же нам может понадобиться изначальный материал. Идемте, господа, нам пора.

Начищенные ботинки двинулись в обратный путь. Одна пара на минуту задержала шаг.

- А вы верните все на свое место и советую небольшую амнезию, - рявкнул помощник Купера, по-видимому, обращаясь к начальнику охраны, - иначе сами окажетесь на его месте!

Посетители ушли.

Николай и Дэвид торопливо выползли из-под контейнера и устремились к женщине, стоявшей неподвижно, вытянув руки по швам и уткнувшись взглядом в закрытый люк.

- Кто эти мерзавцы? - набросился на нее Николай. - Ибрагима я знаю, а остальные кто?

- Я не могу сказать, - ответила она еле слышно.

- Как это не можете?

- Я не имею права, я давала клятву не разглашать государственную тайну...

- Какую к черту клятву! Я должен знать, кто это был!

Офицер Маккормик повернулась к нему всем телом, в глазах стояли слезы.

- Я не хочу оказаться на его месте! - закричала она.

- Простите, но вы наивны, - вежливо заметил Дэвид, - То, что здесь происходило, не просто уголовное преступление, это очень серьезно, поверьте. Скажете вы нам их имена или нет, вам этого не забудут.

Женщина помедлила, затем быстро проговорила, боясь передумать:

- Помощник шефа, Вице-президент и начальник Генерального штаба обороны Системы.

- Боже правый... - произнес Николай и почему-то сделал шаг назад. Вице-президент... начальник Генштаба... Это был момент истины, только теперь он сумел реально объять масштабы катастрофы. Они были чудовищны и не вмещались в его понимание жизненного порядка. Он ощутил дурноту и пустоту, такую же, как в день расстрела Максуда, когда его принципы были сокрушены в первый раз. - Вице-президент... начальник Генштаба...

- Офицер, как нам вывезти его отсюда? - спросил Дэвид.

- Я знаю, как, - сказал Николай. - Вы пойдете с нами - это единственный выход. Только не говорите, что у вас семья, я знаю, что в охрану не берут семейных...

Маккормик шла впереди, держа жетон перед собой и не снимая руки с кобуры. Глаза лихорадочно блестели, оживляя мертвенно бледное лицо. Они, облаченные в специальную форму, низко пригнув головы, толкали контейнер. Дэвиду еще никогда в жизни не было так страшно и в то же время так весело. Погони, опасности и риск - это была чужая, совсем несвойственная ему роль, но он чувствовал, что она все больше и больше ему нравится. Он спасал друга, и эта мысль вдохновляла как ничто другое. У них все получится, думал он, они выйдут отсюда невредимыми, потом он встретится с Кларой и будет рассказывать ей обо всем, о том, как надышался пыли, лежа под контейнером, о страшном существе, шевелящемся у него над головой, о начищенных ботинках. Она, наверное, тоже сейчас волнуется и ждет их. Нет, не их, а его...

Вот и проходная, метров десять до выхода. Охранники отдают честь. Вышли.

На улице град, мелкие острые льдинки впиваются в кожу.

- Во что вы меня втянули? - прокричала женщина, прежде чем вслед за ними взобраться в служебный транспортировщик. Растрепанные ветром мокрые волосы забивались в рот.

- Как раз наоборот, мы вас вытащили!

Николай протянул ей руку.


Эпизод 9


Оскар сидел на полу в прихожей и, всхлипывая, бормотал себе под нос. Николаю показалось, что это были слова молитвы. Он толкнул ногой дверь спальни, уложил Лина на кровать и присел рядом, чтобы отдышаться.

В дверях неслышно возник долговязый Болтун. Он долго смотрел издалека, потом подошел, остановился у кровати. Во его взгляде впервые за последние дни появилась какая-то осмысленность. Губы его дрожали.

В комнату заглянул Дэвид. Он торопливо переодевался на ходу.

- Коля, мы с Кларой выйдем ненадолго, - возбужденно сообщил он. - Нужно на всякий случай организовать просвечивание и осмотреть его. А Маккормик ушла. Я предлагал ей остаться с нами, пытался объяснить, но она сказала, что мы сумасшедшие, и ушла.

- Угу, - отозвался Николай.

Хлопнула входная дверь.

"Э-хе-хе... - подумал Николай. - Что же дальше? Так просто все закончиться не может, Как-то странно просто у нас все получается... Кто бы мог подумать, что можно выкрасть покойника у Купера!.. Что ж, поживем - увидим". Для начала неплохо бы привести в себя Язычника. Он посмотрел на страдающего Оскара.

- Жив твой папочка, не волнуйся, - сказал он. - Я бы удивился, если бы это было не так. М-да... Принеси воды.

Лин очнулся, не дожидаясь возвращения Болтуна, резко поднялся, сел на постели и уставился на Николая безумным взглядом.

- Ну и везучий ты парень, брат Язычник, - устало проговорил тот. - Если бы я оказался на плахе или в холодильнике Купера, могу поклясться, что я бы давно стал покойником.

Язычник слушал напряжено и недоверчиво.

- Я тебя знаю? - спросил он.

- Я был заместителем у Купера. Помнишь меня?

- Нет, не помню.

- Ну и ладно. - Николай махнул рукой. - Не беспокойся, я свой. Скоро придет Додик, то есть Дэвид. Это благодаря ему ты здесь. Да, тут еще один ненормальный негр, его ты должен знать.

- Болтун?

- Может быть, и болтун, но я его болтовни пока не слышал... Оскар!

Послышался бешенный топот, и Оскар ворвался в комнату, на мгновение окаменел, увидев ожившего доктора, и с громкими рыданиями кинулся к нему на грудь.

- Как вы меня нашли? - спросил Лин, похлопывая Болтуна по вздрагивающей спине.

- Пусть Дэвид сам расскажет, Это они с Кларой все придумали, я только участвовал.

- Спасибо.

- Да не за что. Ты помнишь, что с тобой произошло?

Лин кивнул. Он все прекрасно помнил.

- Я все помню, - сказал он. - Они хорошо меня лечили, только не знаю, для чего.

- Чтобы эксперименты потом ставить, изучать твои языческие фокусы. - Николай поднялся. - Теперь я окончательно убедился, что ты парень бессмертный, и могу спать спокойно. Ладно, вы тут поболтайте, а я пойду переоденусь. Эта одежка из мертвецкой, по-моему, не очень мне идет.

В доме было холодно, из открытого окна на кухне пахло снегом. Николай чувствовал себя совершенно вымотанным и не хотел тратить остаток сил на борьбу со сквозняком. Пусть себе сквозит, сколько хочет.

Он заглянул к детям. Они увлеченно смотрели какую-то передачу. На стенном экране двигались люди, звучал смех и аплодисменты. Николай не стал присматриваться, он лишь услышал "доктор Аум", метнулся к экрану и отключил его, затем протянул руку за пультом управления. Сын вздохнул и послушно отдал пульт отцу.

- А теперь, малявки, по постелям, - скомандовал Николай, подхватил хнычущую Дашу на руки и перенес в кровать. - Вот приедет мама и всыплет вам за то, что смотрите по ночам телевизор.

- Хочу маму, - прохныкала малышка.

"Я тоже".

Он прошел в ванную, открыл горячую воду и с наслаждением опустил в нее усталое тело. Немного полегчало, он вылез из ванны, достал из зеркального шкафчика припрятанную от Дэвида бутылку с выпивкой, забрался обратно в воду и подумал, что пора наконец заняться Лизой. Для этого придется идти к Куперу. Он очень не хотел идти к Куперу, а тем более просить его о чем-то. Но это было неизбежно, только Купер знает, где находится жена и вряд ли просто так расскажет ему об этом. Вернее, расскажет, но в обмен на что-то. Лиза взамен на кого-то. На кого? Например, на Язычника или на предательницу Маккормик, или на публичное покаяние. Нет, ни один вариант не подходит. "Знал бы шеф, что тут творится. Интересно, что бы он сделал? Наверняка, впал бы в депрессию". Купер ничего не знает, в этом Николай был убежден. Если бы шеф работал на темных, то не стал бы возиться с изгнанием беса, в просто приказал вогнать в них с Дэвидом водичку Спасителя. Но он этого не сделал, значит не знает, что происходит. Может быть взять и рассказать Куперу обо всем? Дикая мысль...

Он передумал пить и поставил бутылку на пол. "Нужно вылезать, а то засну прямо в воде".

Пар быстро рассеивался. Николай неторопливо оделся, напевая себе под нос, и подошел к зеркальному шкафчику. Бутылка выпала из его рук и разлетелась вдребезги, в ванной резко запахло алкоголем. Из зеркала на него смотрело то самое лицо, дьявольски лукавое и насмешливое. Холодный взгляд впился в человека. Николай почувствовал сильную головную боль, сжал виски руками, застонал. Его охватил леденящий страх, но на этот раз он решил не отступать и выдержать противостояние.

Человек и нелюдь смотрели друг на друга в упор, рыча от ненависти. Воздух дрожал от напряжения энергий. "Вы думаете, мы ничего не знаем? - спросили тусклые желтые зрачки. - Глупенькие, мы все знаем о вас и все видим. Мы просто дали вам фору, поиграйте пока"

- А вы думаете, мы вас боимся? - в свою очередь проскрипел зубами Николай. Сдерживать напор было нелегко. - Ну, давай, сделай мне что-нибудь, если сможешь, помешай мне, давай! Видишь, ты ничего не можешь, ты все видишь, но не можешь ничего изменить, потому что я сильнее тебя... Сильнее! Сильнее!

Голова в зеркале побагровела, острые кончики ушей вытянулись вверх, как антенны и задрожали. Стекло пошло мелкими трещинками и взорвалось на миллион сверкающих раскаленных частиц.


Эпизод 10


Аппарат для просвечивания ему разрешили взять с собой. Дэвид и рассчитывать не мог на такую удачу. Знакомый диагностик, очень торопившийся домой к началу какой-то телепередачи, просто вручил им аппарат, захлопнул дверь кабинета и умчался, даже не попрощавшись. Аппарат был небольшим, он состоял из тонкой трубочки и плоского маленького экрана и легко складывался до размера записной книжки.

По дороге домой Лэвид увлеченно рассказывал о том, что случилось, жестикулировал, гримасничал, передавая свои страхи и изображая врагов. Клара от души смеялась и очень гордилась им.

- Я понял одну вещь, - говорил Дэвид. - От всеобщей вакцинации нас спасло то, что вакцина представлена людям как великое благо, которое надо заслужить. Наш Лин, на свое счастье, оказался недостоин. Представляете, какая конспирация? Они хотят сохранить хорошую мину при плохой игре, но нам это только на руку. Если бы не их конспирация, все население Земли давно было бы насильственно вакцинировано. Представьте - забирают человека, например, в полицию или в больницу и выпускают оттуда зомби. Кошмар!

Прежде, чем возвращаться, нужно было купить что-нибудь на обед, но магазины оказались закрыты, хотя было еще не так поздно. Наверное, из-за климатических условий изменился график, решил Дэвид.

- Придется идти в Центр по обеспечению и питаться синтетикой, - вздохнул он.

Клара пожала плечами, ей было все равно, лишь бы поскорее добраться до дома и увидеть, как работает чудо техники, лежащее во внутреннем кармане его плаща. Они вошли в широкие стеклянные двери, призывно распахнутые на залитый огнями иллюминации тротуар. Служащий в голубой форме не обратил на них ни малейшего внимания - его взгляд был прикован к экрану карманного телевизора.

Они взяли тележку, прошли по рядам огромной залы и набрали разнообразной еды в красивых упаковках и баночках.

- Синтетика... не люблю синтетику, - проворчал Дэвид, выкладывая все это в большие пакеты.

- Ничего, съедим, - пообещала Клара и для наглядности распаковала горячий бутерброд и принялась жевать. - Идемте же, я хочу поскорее увидеть, что вы будете делать с той штукой, что у вас в кармане.

"Мы с ней похожи", - радостно заключил Дэвид. Сегодня вообще выдался удачный день. "Чудесно, замечательно!" Он захватил все пакеты в одну руку, а другой сжал ее ладонь, и они пошли к выходу. До дома минут двадцать ходьбы, и хотя ноги не держат от усталости, зато как хорошо будет пройтись вот так вдвоем по притихшему городу и слушать шуршание ветра среди листвы бесконечных садов.

Они миновали служащего - тот продолжал пожирать глазами экран - и вышли в ночь. С неба сыпался промозглый дождик, но даже он казался прекрасным.

- Хорошо! - произнесла Клара и вдохнула полной грудью, лукаво сощурилась: - Вы со мной согласны?

- Абсолютно, - сказал он смущенно и поправил свои очки.

В этот миг откуда-то сверху обрушилось и в двух шагах от них с лязгом врезалось в покрытие дороги нечто огромное и бесформенное.

От неожиданности они замерли и приросли к месту, не расцепляя рук. Это был бронированный летательный аппарат, расплющенный, словно банка от консервов, каким-то чудовищным прессом, Из искореженной дверцы виднелась женская рука с аккуратным строгим маникюром и манжета с нашивкой внутренней охраны канцелярии...


Эпизод 11


- Она погибла из-за нас. Они не могут справиться с нами, но наказывают тех, кто не защищен. Никто больше не должен страдать из-за нас, это - наша война.

Лин обвел взглядом друзей. Они сидели вокруг зажженной свечи и смотрели на пламя. Золотой язычок подрагивал и волновался в темноте, на стенах танцевали таинственные тени.

- Я хотел ей объяснить, но она не поняла, да и Клара говорила с ней, - хмуро произнес Дэвид.

- Это не просто, - сказала Клара. - Представь, что ты обычный человек, идешь себе по улице и вдруг кто-то подходит и начинает рассказывать истории про бесов и ангелов. Ты пожалеешь несчастного и пойдешь дальше. Как она могла вот так вот взять и поверить нам? Для нее все, что случилось - просто нарушение закона и Конституции, безобразие, в котором замешаны высокопоставленные лица, политика. Мафиозная разборка. Она не поверила в сказки о зомби и вакцине, но как человек порядочный и честный и верящий в закон помогла нам, за что и поплатилась.

- Постойте, постойте. - Николай многозначительно поднял палец. - Лин, ты упускаешь один момент - нам пришлось воспользоваться помощью Маккормик, чтобы вытащить тебя. Другого выхода не было. Может быть, мы неправильно поступили и тебя надо было оставить на разделочном столе?

- Я не знаю! - простонал доктор Лин. Он сам задумывался, стоило ли его спасение жизни офицера Маккормик, и не находил ответа. Эта мысль терзала его и не давала покоя. Он сказал: - Не буду врать, я рад, что вы меня вытащили. Спасибо вам, друзья. Наверное, ты прав, Николай. Но... Не знаю, может быть, она и не должна была оставаться. Наступил серьезный момент, когда вокруг будут собираться новые люди. Кто из них уйдет, кто останется, вопрос сложный.

- Какой такой серьезный момент? - спросила Клара.

- Это такой процесс... понимаете... - Лин задумался. - Одним словом, мне говорили о последней битве и о том, что для этого в определенном месте соберутся люди, избранные Воинами. Они так и называются - Воины. Если вы поняли, речь идет о борьбе добра и зла, последней битве..

- Конце света, - с усмешкой вставил Николай.

- Да, что-то вроде этого. Конечно, неправильно думать, что спасение мира - в руках этих людей. Я думаю, они просто образуют какой-то центр притяжения, сгусток энергии, притягивающий родственные души. Мда... вот... К сожалению, я и сам очень мало об этом знаю.

- Между прочим, эти уроды называли тебя Воином, - заметил Николай.

- Значит они уже знают. Ну и пусть, это им не поможет. Возможно, мы все тут Воины, и ты, Николай, и ты, Дэвид.. Ваша история, Клара, вообще потрясла меня. По-моему, вы сильнее всех нас вместе взятых. Что касается тебя, Оскар, могу сказать одно: если ты здесь, значит это не случайно.

- Если и не рыцарь, то оруженосец рыцаря, - улыбнулась Клара.

Болтун вытянулся и заерзал на своем стуле.

- Я буду стараться, - проговорил он, волнуясь.

- Конечно, - сказал доктор Лин и слегка приподнял уголки губ. - Я ничего не знаю, я просто предполагаю и говорю о том, о чем было сказано мне. Мы все должны помнить об этом и верить в свою силу, даже стоя перед лицом смерти. За эту неделю я не раз просыпался в темноте и чувствовал, что не могу ни пошевелиться, ни открыть глаз, но я был уверен, что меня оттуда вытащат. Да вы и сами можете проанализировать свою собственную ситуацию и убедиться. Честно признаться, я теряюсь, когда пытаюсь вникнуть во все это... Это такие высоты, такие масштабы, я боюсь ослепнуть, представляя себе этот свет. Жаль, но человеческому пониманию все это недоступно, мы можем только улавливать какие-то отдельные моменты, мгновения просветления, вспышки. - Он замолчал, решив, что слишком углубился в лирику, что было ему несвойственно. - Приготовьтесь, что темные будут сильно мешать нам.

- Пусть попробуют. - Николай криво усмехнулся. - Воин я или нет, но я рассчитаюсь с ними за Маккормик... сволочи... Это я виноват, что она погибла, я... Не нужно было тащить ее с собой или же не нужно было потом отпускать. Сидела бы сейчас с нами. Я ведь чувствовал, что... Убью, своими руками!

- Поберегите силы, Коля, - посоветовала Клара. - Лин, все это вдохновляет, конечно, приятно думать, что не зря живешь на свете и что-то значишь. Не скажу, что я такого высокого мнения о значимости своей персоны, но, допустим, что все так, допустим, что мы Воины. И что из этого? Что мы должны делать? В чем наша конкретная задача? Победить доктора Аум?

- Не знаю. Об этом я ничего не знаю. Время покажет.

Друзья ждали от него чего-то большего, но он не знал, что еще сказать им.

Лин закрыл глаза и задумался. Все так сложно и так неопределенно. Где проходит граница между реальностью и его собственным взглядом на нее? Может быть, он ошибается, может быть, просто хочет, чтобы все было именно так? Он говорит друзьям о вещах, о которых толком ничего не знает. Правильно ли он поступает? "Я устал, - подумал он. - Устал... Завтра пойду искать Тину..."

Где-то в глубине дома проснулся и заплакал ребенок. Лин открыл глаза и зажмурился от яркого света, проникавшего в темную комнату сквозь прямоугольник дверного проема. В комнате никого не было, один Оскар, сгорбившись, сидел в углу и громко вздыхал. Он был чем-то сильно озабочен, лоб прорезала глубокая складка. Лин посмотрел на парня, и тот сразу уловил его взгляд и поднял голову.

- Ты не спишь, док?

- А разве я спал? - удивился Лин.

- Да, ты задремал, и мы не стали тебя будить... Док, можно спросить тебя? - Оскар смущенно закашлялся. - Скажи, док, что надо сделать, чтобы стать Воином? Наверняка, кто-то наверху сидит и смотрит на нас, как мы живем, что делаем. Вот ты много чего сделал, ты - молодец, ты спас меня. А что сделал я? За что я могу называться Воином? Я всю жизнь потратил на дурацкие сериалы, гоночные флаеры и обман клиентов... Что улыбаешься? Не веришь? Да-да, я очень многих обманул, когда работал диспетчером на К-16. Я и вас с полковником мог бы обмануть, если бы ты не лечил меня в детств. Я плохой, я очень плохой. Я думаю только о деньгах, о развлечениях, только о своих делах.

- Но ты же горевал обо мне? Мне рассказали, как ты убивался. Ты хороший парень, Оскар, и ты мой большой друг.

- Док. - Болтун всхлипнул, провел рукавом под носом. - Док, я так испугался, когда ты умер...


Эпизод 12


Кто и когда проложил тропу в этих суровых безлюдных краях? Наверное, это был Бог, решивший облегчить людям путь к вершине. Или здесь прошел первый, кто искал Свет, и протоптал дорогу идущим следом...

Они шли с самого восхода по древней, занесенной временем дороге, то вздымающейся под облака, то сползающей в пропасть, то исчезающей за крутым поворотом. Ее ход нельзя было предугадать, с замиранием сердца они шаг за шагом углублялись в неизвестность. От высоты кружилась голова, зато весь мир был на ладони и можно было дотронуться до неба, от ослепительных снегов болели глаза, зато они видели свет во всей его бесконечности. Они были одиноки в этой горной стране, но не чувствовали одиночества, ведь вокруг было столько жизни - все камни и песчинки на дороге жили и, оставаясь позади, провожали их долгим взглядом, желая доброго пути. Здесь было больше жизни, чем в оставшейся за туманами стране людей. Здесь царили Горы, и побеждающее непогоду Солнце золотило их белые короны...

На этот раз дорога вывела их к небольшому горному озеру, совершенно синему и гладкому, как зеркало. Оно уютно лежало в ладонях каменного великана, окруженное белыми безмолвными склонами. Неподвижная вода играла солнечными бликами и была затянута у берегов тонкой корочкой льда. От одного берега к другому вел узкий деревянный мост, такой же древний, как сами Горы.

Сана осторожно ступила на старое дерево. Коричневая балка скрипнула и слегка прогнулась. Девушка ойкнула и остановилась.

- Я пойду первым, - сказал Ке.

Он аккуратно отодвинул ее в сторону, шагнул на мост и пошел к другому его концу, держась обеими руками за перила. Древнее строение вибрировало и скрипело на все лады.

Сана смотрела, как он идет, как твердо ставит ноги, как оглядывается по сторонам, спокойно, без суеты, любуясь пейзажем, как останавливается и дышит на замерзшие руки, исхудавший, в бронекуртке не по размеру. Она почему-то чувствовала себя подсматривающей из-за угла, но не могла отвести взгляд. Он дошел до конца моста, повернулся и помахал им рукой. Ей показалось - он машет именно ей. "Какой кошмар, - подумала она. - Что за наваждение, зачем я стою здесь, как парализованная, и смотрю на него? Я слишком много думаю об этом, это ненормально. Мне же совсем не нужно, чтобы Ке был в меня влюблен, совсем не нужно! Это приятно, но не нужно... Проклятый Уга, ты специально сделал это со мной? Ты нарочно рассказал мне о Ке? Хотел заставить меня мучиться и сомневаться? Так знай: у тебя ничего не выйдет, потому что я люблю Эли, только его одного. Люблю, люблю. Люблю. Понял? - Сана закрыла глаза и повторила, как молитву, будто убеждая саму себя: - Люблю Эли, только Эли."

Она услышала смешок Терезы и оглянулась. Сзади стоял Элиот, он забрал у нее рюкзак и слегка подтолкнул в спину.

- Не бойся, я тебя подстрахую.

Они заночевали прямо у воды. С наступлением темноты поверхность озера стала серебристой, а белые вершины вначале посинели, а затем и вовсе растворились среди огромных голубоватых звезд.

Сквозь стенки походной палатки космических сил быстрого развертывания, взятой Элиотом с "Призрака", не проникали звуки и холод ночи. Здесь было тепло, светло и уютно.

- Никогда не думала, что бывает такой холод, - проговорила Тереза, заглядывая в круглое окошко. - Интересно, сильная жара это такая же гадость, как сильный холод? - Ей никто не ответил,. Сана занималась приготовлением еды из концентратов, Эли лежал, отвернувшись к стене, а Ке задумчиво смотрел в пол. - Надеюсь, Уга здесь не появится. В конце концов, должны же на Земле быть место, куда не пускают таких гадов.

Так как никто не хотел разговаривать, она решила тоже чем-нибудь заняться и потянулась к мечу, лежащему возле Элиота. Он никому не позволял дотрагиваться до своего оружия, даже Косичке. Он вообще стал очень странным, этот Проводник. Все время молчит и ничего не рассказывает, и только тискает меч, даже спит с ним в обнимку. Ке тоже молчит, но это нормально, он и раньше молчал, а теперь еще и влюбился, если, конечно, Уга не врет.

Рука Эли больно сжала ее запястье. Тереза вскрикнула.

- Я же просил не прикасаться к мечу, - грозно произнес Проводник. - Не трогать!

Ребятам стало не по себе. Словно откуда-то потянуло холодом.

- Эли, что с тобой, - испуганно прошептала Сана.

- Ничего! Я просто прошу не трогать оружие. Вот и все! А почему - это мое дело!

- Не кричи на нее, - подал голос Косичка. - Здесь нет твоего и моего дела, если я не ошибаюсь, мы все делаем общее дело. Ты и так скрываешь от нас то, что знаешь, а ты много знаешь, я вижу по твоим глазам.

- Ой, статуя заговорила, - вырвалось у Терезы. Она шлепнула себя по губам: - Прости, прости, пожалуйста.

- Да, заговорила, - хмуро сказал Ке и устремил на Элиота тяжелый взгляд. - Ты не имеешь права скрывать от нас то, что узнал в Заповеднике. Да, я не умею разговаривать с животными, но каждый тут делает свое дело - я лично защищаю тебя. Если тебе это не нужно, скажи, и я вернусь обратно. - Он поймал взгляд Саны, но не понял, осуждает она его или подбадривает. - Я давно хотел тебе это сказать: ты очень неправильно себя ведешь, Проводник. Не ты выбирал нас себе в попутчики, и мы тоже имеем право знать, ради чего все это. Или, может быть, ты думаешь, что тебе труднее всех? Я не знаю, что пережил ты, но я знаю, что и мне было нелегко, да и девочкам тоже. А может, ты зазнался, может, тебе сказали, что ты спаситель мира? Тогда ты тем более не прав - спаситель мира не должен так себя вести.

Эли закрыл лицо руками, посидел так с полминуты. Друзья напряженно ждали его ответа.

- Да никакой я не спаситель, - сказал он, - я просто осел. Простите меня, ребята, сам не понимаю, почему я так себя веду... Наверное, мне нравилось одному владеть информацией, казаться себе чем-то значительным... черт его знает. Нет, я не спаситель. Как мне сказали, мир будут спасать другие люди, а я... мы должны удержать какую-то Вселенную. Не знаю, что это значит, никто не знает. Когда мы войдем в Храм, через нас пройдет центр Вселенной - вот и все, что я знаю. Да, и еще - мы должны ее обязательно удержать, иначе Вселенная погибнет.

Ке покачал головой:

- Все еще хуже, чем я думал.

- А насчет меча... ничего такого не подумайте, - продолжил Элиот. - Я теперь сомневаюсь, правильно ли сделал, что взял его с собой. Я нашел его на космическом кладбище, из-за него погибло столько людей и всяких инопланетян, я видел их кости... Их там были тысячи... а он лежал себе спокойно, как приманка...

Он рассказывал свою историю до рассвета. Друзья слушали с вниманием и благодарностью. Слова текли бурной рекой, словно прорвало плотину, и с каждой минутой ему становилось все легче дышать. Необходимость выговориться давно зрела, но что-то мешало открыть душу, поделиться с теми, кто рядом на трудном пути, своими сомнениями и страхами. Наверное, это мешал тот самый страх и те самые сомнения. Он не был уверен, что сделал все правильно и боялся в этом признаться. Но Сана, умная и рассудительная Сана сказала:

- Ты все сделал правильно и ты ни в чем не виноват. - Она морщила лоб и покусывала нижнюю губу, как всегда делала в такие минуты. - Меч не был приманкой. Я думаю, дело в том, что его кто-то должен был взять, и карта указывала не на сокровища, а на Мастера по Свету. Ты должен был взять меч и ты его взял. Я хочу сказать, что взрывать пещеру не было необходимости - никто больше не получит карту, потому что нашелся хозяин меча. Темные не хотели, чтобы это случилось, поэтому отвлекая внимание на несуществующие сокровища, а те, кто погиб, погибли по своей вине, поддались соблазну. Как можно было пройти мимо предмета, называющегося Мастером по Свету? Даже твой командир, достойный, как ты говоришь, человек, был одержим жаждой золота. У него тоже был шанс, иначе ты не оказался бы на его корабле и эта карта не попала бы ему в руки. Наверное, он тоже имел какие-то заслуги и должен был быть привлечен к битве, но мечты о сокровищах оказались сильнее разума. По-моему, все ясно. А еще я думаю, что мы для того и разошлись, чтобы найти кое-какие вещи, которые могут пригодиться. Ты нашел Мастера по Свету, мы нашли Талисман...

Она многозначительно посмотрела на Ке, предлагая и ему поделиться своей находкой.

- У меня ничего нет, - сказал Косичка и отвернулся. - Давайте лучше спать, уже утро...


Эпизод 13


На примем к Куперу они опоздали на пять часов.

"Интересно, как они будут нам мешать?" - подумал Николай, выходя из дома за час до назначенного времени.

В городе хозяйничал штормовой ветер, улицы были серы, грязны и пустынны. Воздушный транспорт не работал, поэтому пришлось добираться до Объединенной канцелярии на метро. Переполненный мрачными людьми состав двигался очень медленно, в довершении землетрясение, случившееся где-то на другом конце планеты, нарушило одну из миллиона управляющих систем Столицы, отвечающую как раз за энергоснабжение подземного транспорта, и пришлось ждать несколько часов, чтобы их подключили к новой. "Купер не дождется, - думал Николай, - и больше не будет говорить со мной..." Зря все это, говорил он себе, стоя у индикатора в проходной Госканццелярии. Зевающие охранники, среди которых не был ни одного знакомого лица, сонно и не спеша изучали их данные, по несколько раз задавая одни и те же вопросы.

Но Купер дождался. Лицо шефа сразу поразило Николая. Это был совсем другой человек, осунувшийся, постаревший, измученный, может быть, даже больной.

- Я рад тебя видеть, Коля, хоть ты и опоздал на пять часов, - произнес он еле слышно .- Можешь не верить, но я обрадовался, когда секретарша сообщила, что ты записался на прием. Я ведь думал, что вы погибли при ликвидации дома, и проклинал себя днем и ночью. Как-нибудь потом расскажешь, как вам удалось обойти моих ребят. - Купер болезненно морщил лоб и перекладывал с места на место какие-то бумаги, разбросанные по столу. - Я очень вас ждал, хорошо, что все-таки пришли... Прости меня, Коля, за то, что тебе пришлось перенести из-за моей глупости. Прости меня за Лизу, за детей. И вы, Дэвид, простите. Я был дураком, я сделал столько мерзостей... Я уже поплатился, у меня забрали самое дорогое... Если хотя бы вы простите меня,..

Николай с Дэвидом переглянулись. Хоть Лин и предупредил, но в такие разительные перемены трудно было сразу поверить.

- Господин Купер, не волнуйтесь, мы вас прощаем, - сказал Дэвид.

- Спасибо, - Купер мученически улыбнулся. - Чем я могу помочь вам?

- Где моя жена? - с вызовом спросил Николай..

Шеф разведки перестал перекладывать свои бумаги. Только сейчас они заметили, что у него дрожат руки.

- Коля, твоя жена находится в пансионате музыкантов и готовится к концерту.

- Я могу ее забрать? - недоверчиво спросил Николай.

- Можешь, конечно, если она пойдет... Я был у нее, хотел исправить свою ошибку, объяснить ей все, но она сказала, что ничего не хочет знать о тебе. Она действительно стала зомби, и все по моей вине. Надеюсь, хотя бы с детьми все в порядке?

- С детьми? - переспросил Николай с холодной усмешкой. - Знаешь, почему ты все еще жив, Железяка? Потому что Додик нашел настоящую вакцину, нейтрализующую отраву Аума. Дети заболели Эпидемией, когда я отобрал их у матери, они тоже были на поводке у дьявола, но профессор испортил кое-кому праздник!

Шеф изменился в лице, торопливо вышел из-за стола и подсел к ним.

- Вы нашли средство против вакцины доктора Аум? Этого не может быть!.. Вы не представляете... Доктор, мои жена и сын тоже побывали в клинике. Я не заслужил вашего прощения, но ребенок ни в чем не виноват. Спасите его, умоляю! - Он неожиданно схватил руку Дэвида, сделал попытку поцеловать ее, но посчитал это недостаточным и рухнул перед ним на колени. - Я знаю, я кругом виноват, я никогда не смогу искупить свою вину, но они... мой мальчик ... - Он зарыдал.

Дэвид поднялся, рванул Купера с пола, как тряпичную куклу, помог сесть обратно в кресло, волнуясь, поправил очки.

- Прекратите, пожалуйста, - сказал он, - не нужно этого... не нужно. Я помогу вашим родным, я собираюсь помочь вообще всем зараженным. И перестаньте без конца просить прощения. Если даже мой друг Лин умудрился вас простить, то я тем более прощаю.

Шеф разведки еще более сжался.

- Мне жаль, что с вашим другом так вышло. Я не давал такого приказа Ибрагиму. Это он, как всегда, перестарался.

- Кстати, шеф, Лин передавал тебе привет, - сказал Николай и рассмеялся, увидев, как растерялся Купер, - Не бойся, не с того света. Представь, он опять улизнул от твоих людей. Улизнул прямо из твоего холодильника

- Моего холодильника?

- Из морга управления. Ты что, не в курсе? Неужели твой помощник не доложил? Лин там провалялся неделю, бокс номер 5931, кажется. И знаешь, кто приходил его проведать, кроме Ибрагима? Никогда не догадаешься... Вице-президент Объединенного человечества и начальник Генштаба обороны Системы. Кстати, ничего, что мы на "ты"?..

Купер округлил глаза. Он совершенно запутался.

- Не понимаю, при чем тут Вице-президент?

- Все очень серьезно, шеф. Руководство Земли в руках темных сил, правительство стало марионеточным и полностью управляемо благодаря вакцине Аума. Все большие шишки, крупные дельцы, политики, то есть все, от кого что-то в Системе зависит, все прошли вакцинацию. Я уже не говорю о миллионах простых землян. Ты вникаешь? Такие дела творятся, а ты прицепился к несчастным Язычникам. Теперь-то ты оставишь Лина в покое?

- Мне больше не нужен ваш друг, - сказал Купер, - я знаю, кто главарь Язычников. Это Ананд Чандран, бывший Главный советник.

- Что?! - Дэвид привстал. - Тот самый господин Ананд?!

- Ну и дела... И давно ты об этом знаешь? - насторожился Николай. - Кто тебе рассказал?

- Ты думаешь, он у меня в подвале? Нет, его там нет. Он сам рассказал мне обо всем. Это было в день свадьбы Аума. - Купер попробовал закурить, но дрожащие пальцы не слушались, и он оставил эту затею. - С того дня я начал умирать. Вы можете представить, какое это было для меня потрясение? Нет, не можете, потому что вы сделали правильный выбор с самого начала и не успели натворить гадостей. Бог свидетель, я думал, что выполняю какую-то важную миссию, а оказалось, - он жалко улыбнулся и развел руками, - оказалось, что всю жизнь работал на... Я был одержим священной ненавистью, думал, что моей рукой водят небеса. Я загубил не только свою душу, но и душу единственного сына. Ради него я и работал, старался убрать все зло с его дороги, оградить. И вот теперь мой сын грозит отречься от меня, если я не пройду вакцинацию. Да-да, он требует. Я уже давно не ночую дома, боюсь, что они что-нибудь подстроят. Видишь, Коля, до чего я докатился...

Запищала внутренняя связь. Купер неохотно ответил. Это был Ибрагим. Он кричал о краже из лаборатории какого-то ценного материала для вивисекции и требовал немедленно объявить чрезвычайный розыск.

Купер вопросительно взглянул на своих гостей. Они скромно опустили глаза. Шеф понимающе хмыкнул и не без удовольствия сказал продолжающему кричать и требовать помощнику:

- Ты уволен.


Эпизод 14


Желтое пятно появилось в небе неожиданно. В одно прекрасное утро жители Земли проснулись и увидели чуть правее Солнца нечто расплывчатое, желто-коричневое и странное. Оно было неподвижно, словно прибито гвоздями к небу, и просвечивало сквозь тучи. До полудня наблюдать необычное явление можно было во всех концах света одновременно, затем пятно исчезло с небосвода и осталось висеть только над Столицей. Люди были напуганы и не решились выходить из своих домов и поглядывали в плотно закрытые окна. Исследовать пятно также никто не стал, потому что конфессии, проявив невиданную солидарность, увидели в нем знамение и пригрозили карой небес за вмешательство в промысел божий.

После полудня на улицах стали появляться первые прохожие. Жители Столицы осторожно покидали свои квартиры и, стараясь не глядеть на небо и заслоняя глаза темными стеклами, спешили на Центральную площадь. Здесь собирался выступить доктор А. Люди не верили ни правительству, ни политикам, ни священникам, они верили только доктору А. Он один знает, что сказать землянам, он один сможет объяснить, успокоить, дать надежду.

Спаситель произнес вдохновенную речь, стоя на верхушке памятника Победы. Он говорил долго и красиво, протягивая руки к небу. Люди слушали, затаив дыхание, и постепенно впадали в экстаз. "Возрадуйтесь пришествию Его, - говорил он, - это пятно - открывшаяся дверь в небеса. Он грядет! Тот, кто послал меня спасти вас, теперь идет к вам сам, настал час, кто не с нами, тот против нас!" Произнеся эти слова, доктор А указал пальцем в толпу и грозно спросил: "Ты с нами?" "Да!" - завопили тысячи глоток. "Так давайте же встретим Его как подобает людям!" Толпа восторженно застонала. Каждый из них был готов сейчас же, сию минуту сделать все, что прикажет этот маленький человек, умереть или убить ради него. "Что вы морочите людям голову!" - крикнул кто-то у подножия памятника и тут же был растерзан. Все произошло так быстро, что те, кто стоял поодаль, даже не заметили, как крикун вдруг исчез. Никто не обратил внимание на кровавое пятно на плитах площади, взгляды были устремлены вверх, где на фоне серого неба трепетали на ветру золотые волосы и прозрачные одежды прекрасной Лилит. Зрелище было столь чарующим, что собравшиеся, мужчины и женщины, начали терять голову. Они уже почти не слушали, они только смотрели, пожирая глазами слепящую красоту, и даже маленький кривоватый спутник златовласого ангела сейчас казался им божественно прекрасным. Они кричали, рвали на себе одежду, ломали руки, падали на землю и бились о мраморные плиты. Из "двери в небеса" лились струи огня, он проникал в кровь и мозг, они пили его, подставляя разверстые рты.

Те, кто еще оставались людьми, придя в себя, пытались вырваться с площади, наступая на бьющиеся в агонии или сплетенные в порыве страсти тела, кто-то падал в обморок, кто-то истерически хохотал, лишившись рассудка, ото всюду неслись крики ужаса. Вырвавшиеся, позабыв обо всем на свете, бросались в первый попавшийся флаер и уносились из города, не выбирая направления.

К вечеру в Столицу прибыли первые паломники. Они выгружались и, громко выкрикивая молитвы на разных языках, направлялись в центр. К этому времени оргия охватила весь город, транслировалась в прямом эфире, и вскоре сторонники спасителя человечества по всей Земле присоединились к торжествам по случаю открытия небесной двери. Правительство никак не реагировало на происходящее, в приемных возмущенным гражданам отвечали автоматы, полицейские участки были закрыты. Желающие бежать с Земли обнаружили, что это невозможно - космопорты не работали, Тогда те, кто еще оставался людьми, вернулись в свои дома, заперли поплотнее окна и двери и запретили детям подходить к телевизорам. Это все, что они могли сделать. А еще они надеялись проснуться на следующее утро и увидеть, что все это был только страшный сон. Они не верили, что такое может происходить в их реальной, спокойной, сытой и гарантированной со всех сторон жизни.

Но утро настало и не принесло облегчения.

Оно было серым и холодным, колючий ветер носил по тротуарам мусор и трепал одежду валяющихся под дождем пьяных и покойников. По улицам сновали равнодушные киберы и собирали тела в специальные контейнеры. Умные машины были единственными, кто вышел сегодня на работу - по всей Земле был объявлен нерабочий месяц в честь праздника Открытия двери. Что за праздник такой и как можно не работать целый месяц? - со страхом спрашивали друг у друга земляне, ожидая десятичасовых новостей. Но вместо дикторов на экранах появился Вице-президент, как всегда розовый и добрый. Он поздравил всех с праздником и принялся неторопливо рассказывать о заслугах доктора А.

Выступление было неожиданно прервано, и земляне увидели Президента, о существовании которого почти забыли за последние месяцы. Изображение было нечетким, видимо, передавала какая-то пиратская станция, причем находящаяся далеко от Земли, в трансляцию то и дело врывались помехи, картинка ломалась, переворачивалась, заплывала. Сквозь хрип и треск удалось разобрать лишь несколько отрывистых фраз: "... не верьте... это мятеж... меня обманули... сохраняйте спокойствие..." Затем праздничная трансляция была восстановлена, но Вице-президент уже не выглядел таким розовым и добрым.


Эпизод 15


Салам стоял на краю распухающей толпы, где его оставил Миша. Друг был почти на десять лет старше, а Салам привык слушать старших, поэтому не двигался с места. Мимо шли люди, они двигались к памятнику Победы. По ту сторону постамента расположились "синие", здесь же, со стороны главной аллеи, плавно переходящей в Сад Эволюции, заняли позиции "зеленые". Площадь была уже забита до отказа со вчерашнего вечера, но паломники продолжали прибывать.

Салам вытягивал шею и вставал на цыпочки, стараясь разглядеть происходящее в эпицентре событий, но это было бессмысленно. Для того, чтобы что-то увидеть и услышать, нужно идти туда. Но тогда Миша потеряет его и будет беспокоиться. Он сказал, что только заглянет на другую сторону памятника, разузнает, что к чему и тут же вернется. Салам простоял в указанном месте около часа, однако Миши все не было. Толпа притягивала его, манила и пугала одновременно Что-то влекло его в самую гущу людей, ожидающих чуда и глазеющих на желтое пятно, просвечивающее сквозь тяжелые тучи. Может быть, хотелось заново пройти этот путь, оказаться один на один с беснующейся толпой, но на этот раз бросить ей в лицо свою ненависть и презрение. Пережить все заново и таким образом изменить что-то в себе, вернуть то, что, как он думал, ушло безвозвратно. Он продолжал жить тем днем, орущие глотки и грустный взгляд Наставника, любящего своих убийц, представали перед ним во всех красках, едва он закрывал глаза. дни и ночи превратились в ад, хотя в последнее время Салам начал привыкать к этому и уже не вздрагивал и не просыпался, а досматривал свой страшный сон до конца. Он смирился с мыслью, что этот кошмар станет неотъемлемой частью его дальнейшей жизни, длинной она будет или оборвется завтра. Воспоминания мешали ему заглянуть за черту, за которой осталась та, прежняя жизнь, где все были добры, и люди, и звери, и деревья в саду. Он скучал по той жизни, но не видел больше там места для себя.

- Не стой на дороге, - злобно прикрикнул, проходя мимо, мужчина с двумя измученными давкой детьми.

Салам немного отступил. Он посмотрел, как мужчина с детьми нырнул в толпу и растворился среди тысяч спин и голов. Толпа гудела и сжималась. Бедные малыши, подумал Салам, если что случится, отец их не вытащит. Нет, не вытащит, согласился он сам с собой и, собравшись духом, шагнул в толпу.

Ему показалось, что он сделал шаг в океан и сразу попал на глубину. Он барахтался и захлебывался, но беспощадное течение уносило все дальше и дальше от берега. Он не заметил, как уперся грудью в черный мрамор постамента. Он прижался к холодному камню и зажмурился. Ужас перед толпой настиг его тогда, когда уже невозможно было вырваться. Ночные кошмары разом ожили и встали за спиной, стоит оглянуться и сойдешь с ума. Так он стоял, пока откуда-то сверху на площадь не хлынули звуки озана. На другой стороне постамента тут же загремела запись церковного хора. "Синие" и "зеленые" соревновались в мощности аппаратуры, в конце концов грохот стал совершенно невыносимым и запись с обеих сторон оборвалась. Этот комический инцидент заставил Салама забыть о страхе и открыть глаза. Он удивился, обнаружив, что случившееся рассмешило только его. Люди стали еще более хмурыми, а взгляды еще более тяжелыми. Как же иначе, ведь подошло время молитвы, а они даже не знали, в какую сторону света следует обратить свои лица. Салам не решился улыбнуться, он сделал серьезное лицо, занял удобную для обозрения позицию и стал наблюдать.

Вскоре на постаменте появился белобородый старик. Женщины отступили, протиснувшись в задние ряды, а мужчины в зеленых повязках начали опускаться на колени и старательно сгибать спины, повторяя непонятные им слова и движения за стариком. Над площадью воцарился нестройный монотонный гул, словно жужжал гигантский улей. Молодежь, толпящаяся у подножия памятника, хихикала и жевала бутерброды. Со стороны "синих" доносились сальные шуточки в адрес молящихся и смех. Там тоже кто-то пытался вести богословскую беседу, но его не слушали.

Салам остался стоять. Никакая сила не заставила бы его приклонить колени. Он просто закрыл глаза и попробовал прислушаться к словам старика, надеясь почувствовать внутри себя что-то, на что потом можно будет опереться, чтобы продолжить путь, по которому он когда-то шел, держась за руку Наставника. Все суета, страхи, сомнения, воспоминания и потери, все суета... Не нужно думать об этом, потому что есть истина, прекрасная истина, которая хранится в глубине сердца, она все еще там, нужно только волшебное слово, пароль, что заставит ее проснуться.

У старика был красивый голос, но Салам почему-то не узнавал прекрасных слов обращения ко Всевышнему, хорошо знакомых и неоднократно прочувствованных им в прежней жизни. вначале он не поверил своим ушам, а поверив, ужаснулся. Как можно так просто дурить миллионы? Сейчас они поймут и... и случится что-то ужасное. Он пополз вдоль мраморной стены туда, где начиналось гигантское слово "победа", чтобы укрыться за первой из букв, когда начнется заваруха. Но ничего не происходило, старик все так же пел, а люди все так же старательно гнули спины.

Салам ничего не мог понять. Что тут происходит?.. Он посмотрел еще немного, а потом не выдержал и громко рассмеялся.

- Что так рассмешило тебя, брат? - Парень с желтушными белками поднялся с колен и слегка толкнул его плечом.

- Я тебе не брат, - огрызнулся Салам. Им овладела сумасшедшая смелость. От страхов не осталось и следа. Он чувствовал свое превосходство, потому что эти люди были по-своему несчастны и убоги, ведь они не знали истины.

Парень протянул ему зеленую ленту.

- Надень, брат.

Салам схватил полоску ткани и демонстративно разорвал ее.

- Я тебе не брат! - повторил он, сверкнув глазами.

- Ты не мусульманин? Тогда иди на ту сторону.

- Я Язычник!

Вокруг него сразу образовалась пустота. Парень отшатнулся и замахал руками:

- Уходи... убирайся отсюда, пока цел.

Но Салам уже не мог остановиться. Он закричал:

- Да, я Язычник, зато вы - обезьяны! Тот старик несет всякую чушь, а вы повторяете за ним, как дрессированные обезьяны! Как в цирке - ля-ля-ля! Откуда вы знаете, какие слова произносите, может быть, это дьявольское заклинание, а? Я знаю Коран наизусть и утверждаю, что старик морочит вам голову!

- Да как ты смеешь оскорблять уважаемого Хаджи, сосунок? - возмутился желтушный, не приближаясь. - Откуда ты можешь знать, что правильно, а что нет, если ты Язычник? Уходи, не мешай людям разговаривать с Богом.

- С Богом?! Ха-ха! Да чем вы сами не язычники? - не унимался Салам, и чем больше народу поднимали головы, тем более громким становился его голос. - Вы разве Аллаху здесь молитесь? Вы молитесь какому-то желтому пятну, даже не зная, что это такое! Чем оно лучше идола?

Салам вызывающе расхохотался. Ему хотелось разозлить людей как можно сильнее. "Ну, давайте, разорвите меня! Что же вы медлите?" - говорили его горящие глаза. сейчас это случится, и он избавится от ночных кошмаров, а может быть, и от самой жизни. Но ему не страшно.

Его схватили за локоть и поволокли сквозь толпу. Это был Миша. Вслед понеслись проклятия, но прикоснуться к Язычникам никто не решился.

Они вырвались из людского океана и остановились, чтобы отдышаться. Салам обнял фонарный столб, тот самый, у которого час прождал запропастившегося друга. В голове понемногу прояснялось и в сердце вновь вполз холодный страх. "Неужели там у памятника был я?" - подумал он и виновато взглянул на Мишу.

- Хорошо, что ты стоял, иначе я бы тебя в жизни не нашел в этой свалке. - сказал тот сердито. - Тебе что, жить надоело? Тоже мне, герой... - Салам виновато молчал. - Ладно, пошли быстрее. Дела очень плохи, Я был на той стороне. Там готовятся вышибать "зеленых" с площади. Даже оружие подвезли. Нужно срочно что-то сделать, поговорить с Мастером, иначе будет большое кровопролитие, тут миллион народу, не меньше. Говорил я Мастеру, что надо действовать, мы сами виноваты, медлили вот и довели до этого!

В Саду Эволюции тоже было полно людей. В основном молодые парни и девушки с воодушевленными физиономиями бродили по темным аллеям, блаженно улыбаясь и иногда останавливаясь, чтобы послушать выступления известных деятелей культуры Системы о красоте и гармонии и идеальной асимметрии Желтого пятна. Они тоже замедлили шаг и прислушались.

Лектор напоминал душевнобольного, а его несвязная речь - бред безнадежного шизофреника. Однако публика аплодировала, восхищалась и бурно обсуждала брошенные им фразы и метафоры.

Их толпы выпала миловидная девушка с безумными глазами и вцепилась Мише в рукав.

- Не правда ли, оно идеально? - произнесла она с надрывом.

- Да, конечно, - на всякий случай согласился Миша, - конечно, идеальнее некуда...

Девушка застонала, затрясла головой и вдруг с криком вонзила ногти в кожу лица. Они тоже готовы были закричать от ужаса, когда на ее щеках проступили алые капли. Они бросились прочь, пронеслись по Саду, ничего не замечая вокруг, и у Станции кольцевой магистрали налетели на Фатха Али. Старый капитан стоял, заложив руки за спину, и сердито шевелил бровями.

- Так я и думал, - произнес он грозно. - Ну как, молодые люди, каковы успехи? Интересно, что вы скажите, когда вернетесь, госпоже Басанти. Вы не забыли, на каких условиях господин Ананд разрешил вам остаться?

- Мы как раз... собирались возвращаться... в убежище. - Миша задыхался от бега и пережитого кошмара. Сердце бешено колотилось где-то в горле.

- Капитан, они все сошли с ума! Они сошли с ума! - Салама тоже била дрожь

"Э-хе-хе, детки, люди давно сошли с ума". Фатх поднял лицо к небу и подумал, что хорошо было бы сейчас оказаться на борту старушки "Антонии" и уноситься подальше от людей и их жалких склок в чистоту и бесконечность космоса, туда, где душа остается один на один со звездами и волнующей неизвестностью. Но внутренний голос не дал его мыслям взлететь слишком высоко. "Что, старик, захотел сбежать и сделать вид, что тебя все это не касается? Неужели ты трус, капитан Фатх Али? Какой позор..."

Им удалось отыскать еще действующий Центр по обеспечению. Они набрали еды и одежды и стали пробираться к темным закоулкам окраин. Отдалившись от центра города на значительное расстояние, они услышали далекий, но мощный взрыв, земля под ногами заходила ходуном.

- Что это? - вскрикнул Салам. У него начали сдавать нервы.

- Могу поклясться, что это космическое оружие. - проговорил Фатх, мысленно просчитывая, настигнет ли их ударная волна.

За домами медленно вспухал страшный оранжевый пузырь. Он накрыл центр как колпаком и лопнул, выбросив в небо гигантский столб черного жирного дыма, который начал расползаться по облакам. Вслед за дымом к небу устремились языки оранжевого пламени, и воздух начал быстро разогреваться. Ребята наблюдали за зрелищем, затаив дыхание. А у капитана Фатха Али сжалось сердце. Он только что понял, как далеко ушла за тридцать лет наука убивать.


Эпизод 16


Эта ночь была светлой, как никогда. Никакая иллюминация не смогла бы сравниться с огнем пожаров, охвативших город. Дома пылали, как огромные факелы, освещая все вокруг оранжевым тревожным светом. Здания горели медленно и упорно, они выстаивали до последнего, превращались в пепел и только после этого сдавались и медленно оседали. Несмотря на все усилия пожарных, к шести утра центр города превратился в безжизненные груды пепла, разнесенного ветром по соседним улицам.

В убежище не было окон, но сквозь вентиляционную решетку в потолке проникал свет пожара. Зловещие оранжевые сполохи гуляли по стенам.

Ананд не спал. Он сидел на полу с открытыми глазами и, казалось, следил за игрой огня на облупленной краске стены. Блики дрожали, сливались и рвались в клочья, выстраивались в безумные картины, наверное, навеянные самим злом, то бледнея, то вспыхивая с новой силой.

"Видел бы меня сейчас кто-нибудь", - думал он и улыбался этой мысли. Наверное, со стороны это выглядит забавно - бородатый немолодой человек сидит на полу и со слезами на глазах болтает сам с собой... Никто не смог бы его сейчас понять, потому что только он видел эту сияющую фигуру напротив.

Ананд ждал этой встречи всю жизнь, представлял ее где-то в самом чудесном уголке Вселенной. Но Учитель впервые пришел к нему сегодня, в холодную темную ночь, и все было совсем по-другому. Даже еще прекраснее.

Они сидели друг напротив друга. В вентиляционной шахте завывал ветер, где-то в углу возились, попискивая, мыши,

- Не бойся Дона, - говорил Учитель, - он всего лишь слуга. Несчастная и неисправимая душа, идущая по пути деградации. Она так и не пожелала подняться, и мы ничего не можем больше для нее сделать. Он только исполнитель, потому что не способен мыслить, на такую роль им и нужен был такой человек, который не будет думать и не разберется, какой силой владеет. Он похож на низшее растение. Отсутствие интеллекта компенсирует внедренная в него дьявольская сущность, обладающая огромным умом, но полного синтеза сущностей, как хотело бы думать темным, не произошло. Каждая существует сама по себе. Если темные победят, Дон будет вознагражден, может быть, даже получит бессмертие. Они не станут отказываться от такого работника, который работает не для обогащения и не для славы или власти. Его душа просто так делает зло, безо всяких мотивов, поэтому никогда не предаст их. Но сегодня Дон сам по себе не представляет особой опасности. Да и не стоит бояться никого из них, самое главное в борьбе со злом - это отсутствие страха.

- Если так, то кто тогда мой враг, Учитель?

- Твой враг - человеческая глупость, алчность, ненависть, зависть, гордыня, Вот с кем тебе придется сражаться.

- А я с детства думал, что мне придется драться с огнедышащими драконами, - сказал Ананд с грустной усмешкой.

- Я понимаю, но твоя задача говорить, Ученик. Ты должен говорить. Слово истины сейчас необходимо, хотя и может показаться, что все потеряно, это не так. Безумие продлится недолго. В конце концов вакханалия закончится и именно тогда случится разделение на своих и чужих, потому что люди начнут искать опору.

- А как же зомби? Они тоже услышат слово истины?

- Нет, они не услышат, но есть много тех, кто сохранит человеческий разум и будет метаться в поисках спасения. Ты должен протянуть им руку.

Ананд на мгновение закрыл глаза, потом сказал:

- Учитель, когда я думал, что буду сражаться с драконом или же во имя идеи отдам себя на растерзание, мне все было ясно. Но слова... Что могут значить слова против огня и меча и чудес доктора А?

- Есть те, кто выбрал зло, есть те, кто выбрал добро, но есть также те, и их большинство, кто растерян, кто не определился в своем выборе, сомневается. Именно за их души идет борьба. Чтобы определиться, им не хватает одного единственного слова.

- Но Дон уже произнес это единственное слово, и эти миллиарды пошли за ним. Для них Дон - победитель Эпидемии, и мне нечего этому противопоставить. Эпидемии не стало - это факт, и никому нет дела до мотивов и побуждений спасителя. Ты же видел, что происходило всякий раз после моих выступлений. Тьма только сгущалась в ответ, а я не умею творить чудеса, мне не дана такая сила.

- Ты все умеешь.

Учитель на некоторое время замолчал. Когда он вновь заговорил, голос его стал торжественен и зазвучал громче. Окружающее его фигуру сияние стало золотистым. Ананд невольно выпрямился, сердце затрепетало в предчувствии открытия великой тайны.

- Сила Воина, - проговорил Учитель. - это частица нашей силы. Мы сами не можем вмешаться в события, потому что люди отказались от нас. Мы решили передать свою силу тем из людей, кто способен нести этот груз. Только так мы сможем сохранить свои позиции в мире людей. Пока есть вы, на Земле будет гореть Свет. Сила Воина не дает физического преимущества, ею нельзя воспользоваться, чтобы снести стену или убить одним взглядом. Сила Воина заключается не в неуязвимости телесной, она заключается в неуязвимости души. Сила Воина - это частичка Вечного Света. Мы зажигаем огни, указывающие путь. Воины как факелы, кто прикоснется к ним, тоже запылает, если не пропитан сыростью зла. Она дается только тем, в ком мы уверены абсолютно, кто не свернет и не предаст. Предательство может привести к необратимым последствиям. Мы знаем, что большая часть человечества духовно мертва Но ты будешь не один. Ваша сила, как магнит, уже привлекает много прекрасных душ, которые сплачиваются вокруг вас. Смотри внимательно вокруг. Некоторых ты еще не знаешь, с другими давно знаком. Один из них ты сам. Следующий - твой друг Лин.

- Значит он жив!

В порыве чувств Ананд вскочил на ноги и заходил по комнате.

Учитель с улыбкой наблюдал за ним.

- Да, - сказал он. - Эта сущность обладает очень большой силой. Мы следили за ним еще в прошлой жизни и видели, что следующая будет решающей, поэтому направили к нему светлого Учителя с раннего детства. Если бы ни это, его сила могла превратиться в орудие уничтожения. За одну жизнь твой друг сбросил столько лишнего груза, сколько некоторые души сбрасывают за целый цикл воплощений. Но пройденные испытания не были напрасны, они только увеличили его силу и избавили от сомнений. Враги знают о нем и боятся его. следующего Воина ты тоже знаешь.

- Тина! - воскликнул Ананд.

- Почему ты так думаешь?

- Эта девочка по натуре Воин, она борется и не сдается.

- Ты прав, это - Тина. Она пожертвовала всем ради своей любви, хотя могла принять и другое решение, ведь у нее был выбор и большие возможности, очень большие. Они - две половины одной могучей души, разъединенной когда-то на испытание. Половинки должны были разглядеть друг друга, несмотря на условия нынешнего воплощения, различия и предрассудки. В их случае это была очень сложная задача. Признаюсь, мы не особенно рассчитывали на успех, помещая их на один корабль, но ошиблись. Итак, Тина. Есть еще бывший заместитель Купера Николай. Ты как-то столкнулся с ним в Северном изоляторе. Помнишь? Он не отличается никакими особыми способностями, кроме врожденного благородства души. В нужный момент он не изменил своим принципам и сделал правильны выбор. Когда наступает тьма, главное - сделать правильный выбор. Он сделал его самостоятельно. Мы не сразу заметили его. Мы обычно специально ведем только тех, кто обладает особыми возможностями, чтобы направить их в нужное русло. Николай сам оказался в нашей армии, не подозревая об этом. Это он организовал обстрел клиники Дона. Помогал ему твой следующий соратник - врач-эпидемиолог Дэвид, некогда возглавлявший Центр борьбы с Эпидемией, где работал Лин. И его вели не мы. Они с Николаем боролись с Доном, считая, что одни на целом свете, без надежды на успех. Будет среди твоих друзей необыкновенный человек. Это женщина по имени Клара, очень древняя душа. Она прошла совершенно невероятные испытания и проявила такую стойкость, что ей больше незачем воплощаться в мире людей. Истинный Воин - мальчик Салам. Его душа целиком и полностью принадлежит нам. После трагической гибели Наставника он думает, что возненавидел Бога, но на самом деле он стал еще ближе к Нам. Еще один из тех, в ком мы уверены - это капитан Фатх Али. Может показаться странным, что ветеран и герой двух страшных войн, орденоносец, оказался избранным для такого дела. Но капитан из тех, кто может выдержать эту ношу. Он благороден, силен и очень порядочен, пусть пережитое мешает ему верить, все равно его душа готова исправить свои ошибки. А смешной паренек Оскар, мечтающий о подвигах? Он оказался в твоем войске, кажется, совершенно случайно. Но ты понимаешь, что случайностей не бывает... Или же твоя верная любящая жена Басанти, чья любовь защищает тебя лучше всякого щита. Насчет Миши, думаю, не стоит говорить, ты и сам знаешь, кто этот мальчик... В твоих рядах будут даже те, кого ты никак не ожидаешь увидеть на своей стороне. Например, шеф разведки Купер.

- Я не удивлен.

- Это говорит о твоей мудрости, Ученик. История Купера драматична. В предыдущем воплощении он был учителем в католической школе и во время Большой войны занимался спасением детей из-под бомбежек. Однажды автобус, в котором находилось пятьдесят школьников, сорвался в пропасть. Их учитель тоже находился в этом автобусе. К сожалению, в нынешнем воплощении при активном вмешательстве темных, его религиозность приобрела фанатичный характер и затмила все остальные прекрасные качества данной сущности. В результате душа, имевшая совсем противоположную задачу, стала пленницей грозного шефа разведки, фанатичного католика, возомнившего себя великим инквизитором и искореняющего любые проблески света и истины. Теперь она вырвалась из плена и обливается кровью, видя сотворенное ею. Куперу сегодня очень тяжело, но он больше не вернется туда, где был.

Вот так, Ученик, все эти и многие другие люди будут рядом с тобой в этой войне. Появятся новые сотрудники. Может так случиться, что потребуются дополнительные силы. Запомни, все живое может стать твоим верным помощником. Вот и все, что я хотел сказать. Теперь мне пора. Оставайтесь здесь, тут враги не найдут вас, если не будет предательства, они будут проходить мимо, не замечая вас...

Ананд даже не успел попрощаться - Учитель исчез так внезапно. Сияние свернулось, сжалось до жарко светящейся точки и пропало.

Он долго смотрел на противоположную стену, словно надеялся, что Учитель вернется. Ведь он еще так много хотел узнать у него. Он должен был спросить о парне, которого Лин отправил в Храм, о желтом пятне и многом другом.

Ничего, в следующий раз, - подумал Анандж и закрыл глаза, чтобы не видеть еще более сгустившегося мрака.


Эпизод 17


Заскрипела старая дверь и в комнату вошел капитан. Он опустился на перевернутый и застеленный газетой ящик, опираясь руками о колени, Фатх Али не роптал, но сидение под землей его угнетало. Он мог уйти в любой момент. Просто подняться по металлической лестнице, сдвинуть в сторону решетчатый люк и уйти, разыскать в бесконечных космических просторах старушку "Антонию" и закончить жизнь, глядя в глаза звездам. Душа рвалась с Земли, но что-то другое удерживало на ней. Фатх пока не разобрался в своих ощущениях, поэтому не торопился уходить.

- Нам пора поговорить, - сказал он хрипло. - Я хочу знать, что происходит. Объясните мне, что происходит, я уверен, что вы в курсе дела.

В затылке пульсировала тупая боль. Фатх все еще был оглушен утренними новостями. В семь утра комментаторы всех каналов дрожащими голосами сообщили следующее. Ночью южное полушарие потрясло катастрофическое землетрясение, часть Австралийского региона ушла под воду. Гигантская волна, зародившаяся где-то далеко в океане добралась до Курортной зоны и слизала с нескольких мелких островов вместе с отелями и движущимися тротуарами три миллиона человек. В эту же ночь на Западе разразился невиданный ураган, в результате два города оказались под десятиметровым снежным покровом. Если учесть силу ветра и предельно низкую температуру воздуха, то спасатели, прибывшие на место, не особенно рассчитывают на успех своей миссии, сообщили новости.

Ананд сидел на подстилке из свернутого одеяла, скрестив ноги, и смотрел на свои руки. Он не шевелился, словно не заметил прихода капитана. Фатх подождал немного, встал, собираясь уходить, потом снова сел и наконец решительно поднялся и направился к двери.

- Капитан, не уходите, - послышалось за спиной. - Что там новенького в городе?

Фатх с готовностью вновь занял место на ящике.

- Центр Столицы превращен в руины, очень много жертв, - сообщил он. - Кто-то принес на площадь стратегическую межпланетную мину с дистанционным управлением. Миша говорит, что мину принесли "синие", он сам видел приготовления. Но в новостях, как вы догадываетесь, сказали, что взрыв устроили Язычники. Поздравляю вас, господин Ананд. Еще сказали, что в городе формируются отряды "синих" и "зеленых", призванные бить Язычников. Миша только что вернулся сверху. Говорит, пока что они бьют друг друга.

- Правда? И чего же хотят эти "синие" и "зеленые"? - спросил Ананд, не меняя позы.

- Первоначально, вроде, отряды формировались для того, чтобы бить Язычников, но теперь они выясняют отношения друг с другом - одни хотят, чтобы желтое пятно называлось христианским чудом, другие - чтобы мусульманским. Не понимаю, зачем им это нужно, и как вообще такое могло прийти в голову. Я много глупостей наслышался во времена Большой войны, но это - полный маразм.

- Маразм... - задумчиво повторил Ананд

- Вы не больны? - встревожился Фатх. Голос собеседника показался ему странным-

- Я здоров. - Ананд поднял глаза. - Капитан, вы были правы - Лин жив, и он мне очень нужен. Вы не могли бы заняться его поисками? Спасибо.

- Откуда вы узнали?

- Сегодня ночью я говорил со своим Учителем и узнал очень важные вещи.

- Кто-то проник в убежище, и я его не засек?

- Он пришел другим путем.

Фатх с подозрением оглядел комнату и сдвинул мохнатые брови.

- Капитан, не подумайте, что я сошел с ума, - сказал Ананд. - Вы хотели знать, что происходит? - Капитан кивнул. - Не знаю, насколько серьезно вы отнесетесь к моим словам, но я вам скажу - зло перешло в открытое наступление. Оно долго готовилось к этому, очень хорошо вооружилось и нанесло удар.

Старик тяжело вздохнул. После утренних новостей он не мог не отнестись к словам Ананда несерьезно.

- Почему именно сейчас? - спросил он.

- Потому что настало время. Концентрация негатива, производимого человеком, достигла пика.

- Что такого особенного произошло сегодня? В истории были и более гадкие времена. Взять хотя бы Большую войну. Почему зло не выступило тогда, а дождалось благополучного сытого мира?

- Для этого должны сложиться определенные космические условия. Борьба идет не только среди людей, но и на всех других уровнях. Как бы это объяснить... Понимаете, несмотря на то, что светлое начало присутствует во всех живых существах, люди почему-то склонны ко злу, как-то так получилось с самого начала, что пороки стали преобладать над добродетелями. Вы сами, наверное, это замечали. Благополучие в условиях полной бездуховности - это прекрасная почва для процветания темных сущностей.

- Да, в этом что-то есть, но, согласитесь, все происходит слишком быстро. Такое впечатление, что на этой планете в одно мгновение не осталось ни одного разумного человека. Допустим, что правительство зомбировано, но остальные, которых большинство! Почему они участвуют в этом безумии? Не все же зомби, в конце концов.

- Планета во тьме, капитан. Кто-то должен включить свет.

- И это будут Язычники, конечно же, - проговорил капитан с усмешкой. - Вы думаете, пять человек справятся со всем этим?

- Должны справиться, у нас нет другого выхода. - Ананд как-то странно улыбнулся. ("Все-таки он что-то скрывает", - подумал Фатх). - Те, с кем боремся мы, это не какие-нибудь конкретно существующие бориане, эти враги невидимы, они действуют изнутри, их маленький отряд есть внутри каждого из нас, и все зависит от того, насколько прочны наши бастионы. Мне горько говорить об этом, но на данном этапе темные победили. Темное начало присутствует во всем, в быту, в искусстве, в любви, Обратите внимание на современное направление в живописи и музыке, это трагедия, катастрофа, полный упадок духа. Нет, я не ретроград, но в нынешнем искусстве слишком много черных тонов. А любовь? Посмотрите, как изуродовано и унижено это основополагающее понятие. Человечество хоть и живет в раю, но умирает от болезней, уровень жизни растет, а дети рождаются уродами. Мы не знаем нужды, но живем все меньше и меньше. Разве это не катастрофа? Такой же ужас царит и в духовной сфере. Скажу откровенно, сегодня вера в Бога стала даже вредна. Фанатизм и ханжество привлекает больше темных сущностей, чем даже неверие. Неверующий человек может оставаться хорошим человеком и делать добро просто из этических соображений, но фанатик теряет человеческое лицо. Кроме того, в адрес Высшей сущности посылается столько нечистой энергии, что хватило бы на несколько Армагеддонов. Де Бург и Лосин с их армиями просто невинные младенцы по сравнению с этим. Темные сделали все для того, чтобы вера приобрела уродливые очертания и задохнулась в ханжестве. Отсюда все эти "синие" и "зеленые". Так не должно быть, и люди обязаны это понять. Они обязаны по-новому взглянуть на свои отношения с Небом и Космосом.

- Кажется, я понял, - сказал капитан. - Вы хотите убедить этих дебилов в том, что между ними нет различий и все люди братья, и считаете, что все проблемы оттого, что они об этом не знают. Так? Простите, но это наивно, если не сказать - смешно. Во-первых, потому, что на самом деле им глубоко наплевать на религию. Все началось с нелюбви к Язычникам, а чем закончилось? Они забыли о вас и опять занялись друг другом. Такие дешевые лозунги всегда использовались для того, чтобы засунуть в мясорубку как можно больше народу. Уж мне это хорошо известно. А, во-вторых, никто вам не позволит вмешиваться в такое дело. Различия с самого начала были даны для того, чтобы у людей всегда находился повод убивать друг друга, и не вам, господин Ананд, менять это.

- Я не знаю, для чего были даны различия, наверное, этому есть логичное объяснение. Но я уверен, что не для того, чтобы натравить людей друг на друга. Дайте человеку палку, и первой его реакцией, пусть даже в шутку, будет замахнуться. Этот предмет можно с пользой применить в хозяйстве или подвязать к нему саженец, но первое, о чем подумает большинство - это возможность кого-то стукнуть. То же самое сделали люди с Учениями. Знание должно было привести человечество к расцвету духа, а вместо этого... Все, что ниспослано людям, дано не "против", а "для" - научные открытия, достижения мысли, технический прогресс, возможность изучения космоса и микромира и, конечно же, познание Высшего мира, Учения. Ученые говорят, что пороки заложены в нас генетически, что нам от них никуда не деться, но я так не думаю. Наивно это или смешно, но идея единства и добра должна победить. Язычники - последняя попытка.

- Так вы что, пророк?

- Да что вы, нет, я просто должен донести слово истины.

- Донести? До них? Вы видели их лица? - Фатх рассмеялся. - Они стреляют друг в друга просто оттого, что у одних синие повязки, а у других зеленые. Даже Де Бург растерялась, говорят спряталась и боится нос высунуть. Какие слова истины вы собираетесь вдалбливать им? Вы думаете, они прослезятся и бросятся друг другу в объятия? Да никогда! Они не будут вас слушать, они вас затопчут, господин Язычник, и не заметят.

- Ничего, я рискну, - сказал Ананд.

- Ну, если у вас за спиной армия, или вас защищает сам Аллах, тогда другое дело. - Фатх недовольно покачал головой. Опять фантазии и ненужное ребячество вместо того, чтобы реально взглянуть на вещи. - Вы пойдете туда?

- Может быть... По правде сказать, я пока не знаю, что делать, - признался Ананд.

- Как это не знаете? - возмутился капитан. - Вас отправили решать такие глобальные проблемы, даже не объяснив, что вы должны делать?

- У меня есть верные Воины и вместе мы что-нибудь придумаем. - Ананд загадочно улыбнулся.

- Что это значит?

- Это значит, что против армии тьмы выступит армия Света. Кстати, вы ошиблись насчет пяти человек, Воинов будет множество. И вы, капитан, избраны одним из них, поэтому вы здесь.

Ананд внимательно следил за реакцией старого вояки. Повидавший жизнь человек пытался понять, что за дорожный знак неожиданно возник на его долгом и, кажется, уже завершающемся пути. Он думал, что впереди тупик, что все осталось позади и ничего уже не исправить, не сложить, а тут... Неужели новый поворот? Недоверие, удивление, радость, сомнение - все это одновременно отразилось на лице старика. Фатх Али опустил голову, крепко сцепил пальцы рук, лежащих на коленях. Он думал.

- Чем же я могу помочь? - произнес он наконец.

- Вы должны найти Лина. Найдите его и никуда не отпускайте.

- А вы? Вы пойдете туда?

- Капитан, послушайте...

Фатх не дал ему договорить. Он властно поднял руку и медленно поднялся на ноги.

- Вы можете быть против, Ананд, но я пойду с вами. Я хоть и стар, но на что-то еще сгожусь. Я иду с вами.

Дверь с шумом распахнулась. На пороге стояла Тина. Ее глаза вновь горели тем огнем, которого так не хватало друзьям в последнее время. "Воин, настоящий Воин", - с отцовским умилением и гордостью подумал старый капитан, как если бы в дверях стояла его собственная дочь.

Тина уверенно шагнула в комнату.

- Мне стыдно, но я подслушивала. Так когда мы начинаем действовать?


Эпизод 18


Уже которая ночь была ясной и безветренной. Звездный свет был так ярок, что слепил глаза, холодным огнем горели невероятные созвездия. Горы чутко спали, отвечая тихим звоном каждой упавшей звезде.

"Спасибо", - говорила про себя Сана каждый раз, когда выглядывала в круглое окошко палатки. "Спасибо". Это получалось у нее непроизвольно. Она никому конкретно не адресовала свою благодарность, это чувство само собой рождалось в сердце и превращалось в слова. Просто спасибо за то, что природа встречает их так приветливо, что не дуют ветра, не хмурится небо, не уходит из-под ног земля. Спасибо за то, что нет усталости, что после трудных испытаний все снова вместе, целые и невредимые, не дрогнувшие и не потерявшие своего Храма. Спасибо - вот и все.

Ребята готовились ко сну. Сана подоткнула под голову сложенный свитер Эли и мечтательно сказала:

- Я думаю, что Храм находится в Шамбале.

- Где? - переспросила Тереза и хихикнула.

- Если будете смеяться, не стану с вами разговаривать. - Сана отвернулась и накрыла голову одеялом.

- Никто не будет смеяться, пусть только попробуют. - Элиот погрозил Терезе кулаком. - Давай, рассказывай, что за Шамбала такая.

Сана совсем не обиделась на Терезу, на самом деле ей очень хотелось поговорить об этом именно сейчас. Странная какая-то сегодня ночь, будто что-то должно измениться.

Сана села так, чтобы не встречаться глазами с Ке, сжавшимся в углу палатки, и вдохновенно начала свой рассказ:

- На Земле есть место, где магнитная стрелка никогда не уклоняется, фокус, который держит все нити человеческого блага. Далеко в горах есть загадочная страна, называющаяся Шамбала. Она спрятана от людских глаз среди снегов и непреступных вершин. В эту страну уходят все наши добрые дела и светлые мысли. Шамбала - это средоточие самого лучшего, что было когда-либо создано цивилизациями, существовавшими на Земле. Там живут мудрецы и просветленные. Кто не готов увидеть Шамбалу, не заметит ничего, кроме камней и снега, потому что эта страна открывается не каждому. Но тот, кто достигнет ее в своем сердце, увидят над горами голубое свечение и золотистые звезды, взлетающие к синему небу, как чудесный фейерверк. Взору избранного откроется тропинка, которая поведет его между скал и ледников к самой вершине, откуда исходит ослепительное сияние. Он будет подниматься, не чувствуя усталости, под самые облака. Горы расступятся и он увидит прекрасную цветущую долину. Посреди чудесных растений стоят хрустальные храмы, на их вершинах горят рубиновые многогранники, отражающие бесконечный Свет. Все в Шамбале трудятся. Кто подумает, что это место для заслуженного отдыха его души, не заметит, как краски Шамбалы начнут меркнуть для него, и вскоре окажется в исходной точке. Это потому, что он не понял основной задачи своей сущности. Все самое лучшее собирается в Шамбалу не для хранения, как в музее, а для помощи людям и спасения Вселенной. Учителя день и ночь работают над просветлением человеческой расы, и тому, кто собрался отдыхать, в Шамбале не место. Когда на Земле просветляется новая сущность, вся страна ликует, и на рубиновых многогранниках появляются новые грани. Вот, что такое Шамбала...

Сана перевела дух. Друзья слушали. Тереза даже не дышала, а Эли сидел с закрытыми глазами, словно пытался представить написанные ею картины. Она не решилась посмотреть в сторону Ке, но чувствовала его напряженный пронзительный взгляд.

- Откуда ты об этом знаешь? - настороженно спросил Эли.

- Не помню... Может быть, прочитала где-нибудь. Да, наверное прочитала. Наш Храм находится в Шамбале.

- Может и так, если это те самые Горы, которые мы ищем.

- Те самые, я уверена. Если мы все, независимо друг от друга, пришли сюда, значит это те самые Горы. Нас привели, понимаете? Я чувствую чистоту этого места. Эти вершины... А помнишь то озеро и мостик? А как сверкает снег! Мы уже не в привычном нам измерении, а в каком-то другом, мы перешагнули грань между реальным и невидимым. Этого места нет на картах, потому что его нет на Земле, оно в другом мире. Я уверена, если нам и захочется вернуться, мы не сумеем этого сделать. Это наши Горы и Шамбала где-то здесь. Где-то здесь... - Сана грустно улыбнулась: - Только мне, к сожалению, туда никогда не попасть, потому что я клон. Но я буду с вами до тех пор, пока меня не повернут назад. Надеюсь, этот момент наступит не так скоро.

Эли прижал Сану к груди, укутал в одеяло, обнял своими сильными руками. Он не хотел думать о том, что их путь может когда-нибудь продолжиться без нее. Он не верил в это, потому что давно перестал видеть в ней клона. Она была настоящая, живая, чувствующая как никто другой. Она знала то, что не знал никто. "И будь я проклят, если у нее нет души", - подумал Элиот Рамирес, поцеловал ее в заплаканные глаза, нежно, чего не делал уже тысячу лет, и шепнул на ухо:

- Никто не сможет повернуть тебя назад, потому что я... - он хотел сказать "люблю", но с губ слетели другие слова, - буду держать тебя за руку.

В палатке наступила тишина, а за круглым окном стыла природа, и было слышно, как далекие звезды со звоном падают в усыпанный бриллиантами снег.


Эпизод 19


- Мне нужно выйти, - сказал Ке. - Открой.

- Что случилось?

- Надо, говорю!

- Тихо, не видишь, девочки спят. Я не смогу встать, откроешь сам.

Эли осторожно, чтобы не разбудить Сану, протянул Косичке пульт и показал, куда нужно нажимать. Этот жилой модуль космических подразделений рассчитывался на самые неземные условия, поэтому был снабжен всевозможными системами, в том числе системой герметизации, утилизации и преобразователем атмосферного воздуха. Все это включалось и выключалось в определенном порядке.

- Когда будешь возвращаться, нажми вот это, - показал Проводник.

Ке повертел в руке пульт и тяжко вздохнул.

Выход, причмокнув, герметично затянулся за его спиной. Косичка с тоской взглянул на сигнальные огоньки палатки, сделал шаг и по колено провалился в сухой колючий снег.

"И зачем я вылез? - размышлял Ке, бродя в глубоком снегу вокруг палатки и подпрыгивая от холода. - Ясно зачем - из-за нее. Дурак, дурак, дурак! Ты же поклялся, осел! Слабак!" Он шел и шел по кругу, высматривая в снегу свои следы, а мороз беспощадно кусал за нос и уши, отнимал руки и ноги. Звенящий тишиной воздух был прозрачен, и можно было видеть дальние вершины и разметавшийся по черному бархату величественный Млечный путь. Ке оторвался от своих следов и поднял голову. Такие звезды он видел только в детстве, когда они с Учителем Сином надолго уходили высоко в горы и жили там в домике с красной крышей и колокольчиками. Колокольчики звенели тихо и нежно, даже когда Учитель Син был зол и яростно хлопал дверью. Также тихо звенит тишина в Горах, кажется, ничто не сможет нарушить ее. Любой громкий звук потонет в ней, растворится, пристыженно затихнет. А может, это звенит не тишина, а крошечные бриллианты, рассыпанные повсюду и потревоженные его шагами?..

С небосвода сорвалась звезда и упала в снег неподалеку. Косичка замер. Не может быть, подумал он, звезды так не падают. Он рванулся и, высоко поднимая колени, помчался к тому месту, куда упала звезда. Он точно знал, где это, он все видел!

Никакой звезды он не нашел. Наверное, показалось. Это от недосыпания, надо возвращаться в палатку, закутаться потеплее и заснуть. Завтра опять идти весь день неизвестно куда в этом белом безмолвии. Подумав об этом, Косичка почувствовал огромную усталость и тоску и обернулся назад. Родные сигнальные огни палатки светились в темноте, как маяки. Там было тепло, и там были его друзья. Друзья... Как это прекрасно, когда есть, куда возвращаться. На сердце потеплело и ночь стала казаться не такой уж темной. Он еще раз взглянул на мерцающие звезды, обступившие тонкий молодой месяц, и улыбнулся про себя: "Шамбала..."

Ке подошел к палатке, оттаявший и взволнованный. Он достал из кармана пульт и озадаченно взглянул на многочисленные кнопки. Они казались совершенно одинаковыми. Какую же из них показывал Эли?.. Он почесал в затылке и решил: "Попробую все подряд, одна из них окажется правильной".

Вход так и не открылся, но через некоторое время на всей поверхности палатки появился легкий дымок. Он постепенно сгущался и лениво шевелил в морозном воздухе белыми щупальцами. Ке смотрел, как завороженный, пока до него наконец не дошло, что случилось - запущена система утилизации.

Он кинулся к окну. Внутри все спали. Он закричал, но звукоизоляция не позволила друзьям услышать его. Тем временем палатка уже обрастала языками оранжевого пламени, сигнальные лампы полопались от жара. Ке заметался, беспомощно хватая то камни, то горсти снега. Все было бесполезно. Палатка горела. И тогда он сгреб обеими руками горящий материал и нечеловеческим усилием разорвал его. Внутренняя обшивка была намного тоньше и поддалась, как бумага. Изнутри в лицо хлынул поток теплого воздуха, и Ке закричал:

- Пожар!!

...Палатка превратилась в крошечную кучку пепла, но и эта кучка вскоре растаяла, словно никакого жилого модуля вообще не существовало.

Ребята стояли среди разбросанных на снегу вещей и молча наблюдали, как их единственное укрытие от ветров и морозов неотвратимо исчезает с лица земли. Ночь обступила их со всех сторон, и созвездия запылали ярче, тихий звон в морозном воздухе стал еще различимее.

- Надо идти, - сказал Эли, когда все было кончено. - Если будем стоять, замерзнем. А завтра поищем пещеру для ночлега. - Он взглянул на обгоревшие перчатки Ке и подтолкнул поникшего друга плечом: - Что стоишь как памятник, тащи тот рюкзак и набивай в него, что полезет.

Ке не шевельнулся. Эли пожал плечами и сам принялся за сборы. Девушки молча помогали ему. Даже Тереза была сосредоточена на работе и не ныла.

- Почему вы не ругаете меня? - неожиданно выкрикнул Ке.

- За что? За палатку? Да бог с ней с палаткой, - устало сказал Проводник.

- Как это "бог с ней"? - возмутился Косичка. Друзья оторвались от работы и посмотрели на него. - Вы чуть не сгорели заживо! Вы не считаете нужным меня поругать, потому что думаете, что я ненормальный? Лучше бы вы меня убили, чем молчали.

- Все идет так, как должно идти, Ке, - заметила Сана. - Ты согласен со мной?

- Согласен, но считаю, что мне лучше вернуться. Я здесь не нужен, я не нашел никакого талисмана, спалил палатку, и Уги здесь нет, так что моя работа закончилась. Лучше идите дальше без меня.

Эли взял его за плечи, с силой встряхнул.

- Не болтай ерунду. Если ты не нашел никаких талисманов, это не значит, что ты здесь не нужен. Наверняка ты тоже сделал что-то важное для нашего общего дела, не обязательно, чтобы это можно было положить в карман. Признаюсь честно - в начале я посмеивался над тобой, но все пережитое изменило меня и, думаю, тебя тоже. Теперь мы с тобой братья, и я прошу тебя помочь мне. Без тебя мы не дойдем.

Ке поразмышлял и сказал серьезно:

- Хорошо, я останусь...

Часа через три они поняли, что окончательно сбились с прежнего курса. Сколько они не всматривались в темноту, не могли разглядеть, где остался засыпанный снегом древний тракт, по которому шли, никуда не сворачивая. Теперь они двигались косо и вверх по пологому склону навстречу желтому серпу месяца. За этим склоном начинался следующий, за вторым виднелся третий, еще более непреступный. Горы, как волны, бугрились во тьме, подставляя звездному свету крутые бока.

"Хочу спать. Как же я хочу спать". Эта мысль вертелась в голове Эли уже без остановки. Он и не пытался большее ее отгонять. Он почти спал на ходу, двигаясь механически и только потому, что нельзя было остановиться. При каждой остановке холод набрасывался на людей, будто только этого и ждал.

Когда Эли в очередной раз очнулся от дремы и поднял голову, то заметил справа от ник выше по склону группу причудливых сооружений. Поначалу он решил, что это ему снится, но плоские крыши вырисовывались в бледном свете, льющемся с небес, очень реалистично. Они взяли правее и стали подниматься. Надежда на теплый ночлег взбодрила и заставила прибавить шаг. Но ожидания не оправдались.

Это были квадратные сооружения разного размера без дверей с маленьким окошечком под самой крышей. Они располагались хаотично, словно дома вдоль улицы в плохо спланированном горном поселке. Пространство между "домами" было занесено нетронутым снегом, кое-где проглядывали фрагменты каменных ступеней.

Они обошли несколько "домов", пытаясь отыскать следы пребывания человека, но здесь не было жизни, возможно, очень давно, а может быть, ее здесь не было никогда. Эли подтянулся на руках и посветил фонарем в одно из квадратных окон. Желтый луч блуждал по стенам. Никого и ничего. И вдруг из темноты на него глянуло человеческое лицо. От неожиданности Эли отпрянул, сорвался со стены и покатился вниз по каменным ступеням. Снег смягчил падение.

- Это какое-то древнее кладбище, - потирая ушибленный бок, сказал он подбежавшим друзьям. - Там сидит скелет обтянутый кожей. Наверное, мумия.

- Кладбище? - удивилась Сана. - Кто станет устраивать кладбище в таком месте?

- Ну и пусть, - прохныкала Тереза. - Я согласна спать рядом с мумией, лишь бы не на снегу. Мне холодно! Я хочу спать! В это окно можно пролезть?

- Ты что! - возмутилась Сана. - Как можно нарушать покой мертвых! Может быть, это какие-то святые, а ты будешь храпеть рядом с ними. Я читала, что такое возможно. Их тела остались на земле, а дух улетел.

- Да ладно тебе. - Тереза отмахнулась.

Эли обернулся к стоявшему поодаль Косичке.

- Что думаешь об этом, Ке?

- Я? - встрепенулся тот. - Я думаю, если это кладбище, здесь не нужно оставаться, а то можно встретиться с духами...

Они шли до самого рассвета, падая и поднимаясь. Когда сил больше не осталось, они просто легли на снег и забылись, не думая ни о вчера, ни о сегодня, ни о завтра. Перед самым восходом пошел слабый снег, но вскоре небо вновь очистилось и восток начал разгораться оранжевым пламенем, а бледнеющие звезды беззвучно гасли до следующей ночи.


Эпизод 20


Эли очнулся оттого, что кто-то нежно гладил его по лицу. Он открыл глаза и понял, что это Солнце. Оно проглядывало сквозь медленно плывущие к юго-востоку облака и подмигивало ему. "Где я?". Странно, но он не чувствовал своего тела, его словно не было, существовал один мозг, одна энергия мысли. Не было никаких желаний и чувств. Только бесконечное спокойствие, тишина, вечный покой, вечный... Веки стал вновь закрываться, сознание сладко затуманивалось, и тут горячий сноп света, вырвавшись из-за туч, брызнул в лицо, обжог, разряд солнечного электричества прошел по нервам. Поддавшись горячему импульсу, человек сделал рывок и вырвался из забытья.

Эли резко поднялся и сел. Горсти белых бриллиантов разлетелись во все стороны. Он вытащил руки и ноги из сугроба, пошевелил ими и с радостью обнаружил, что они хотя и одеревенели, но все еще принадлежат ему. Он подумал: "Кого мне благодарить за это чудо? Термобелье последней модели или тебя, Господи? Нет, кажется, термобелье тут не при чем..." Он поднялся на деревянные ноги и с ужасом понял, что стоит на вершине. До неба было рукой подать. Элиот сделал несколько неуверенных шагов к краю и остолбенел. От открывшегося взору зрелища его бросило в жар, конечности сразу оттаяли, а сердце бешено заколотилось. Он впервые смотрел на Горы сверху вниз. Там, внизу, заботливо спрятанная от посторонних глаз среди каменных громадин и снегов, лежала изумрудно-зеленая долина.

- Шамбала?.. - прошептал Эли. Колени подогнулись, и он сел на снег. Перед глазами пронеслись описанные Саной картины. Отсюда невозможно было разглядеть подробности, но ему казалось, что он видит вершины хрустальных храмов и райских птиц на ветвях чудесных садов. - Шамбала... Но так быстро... Почему так быстро? Еще ведь рано...

Эли не понимал, что с ним происходит. Вместо радости пришло чувство опустошенности и размягчающая мускулы апатия. Ему не хотелось больше смотреть вниз, где природа цвела всеми красками поздней весны и где мечта вот-вот начнет обращаться в грубую реальность. Все должно было быть совсем по-другому. Эли так думал.

Он пополз на четвереньках к друзьям и стал разгребать руками снег. Вскоре Ке и Сана выбрались из своих снежных перин. Терезу тоже удалось разбудить, но она была очень плоха,

Эли протянул Сане руку и прохрипел.

- Пошли.

- Куда?

- Ты должна это увидеть раньше других.

Сана долго смотрела вниз, напряженно морщила лоб, а по щекам катились тихие слезы.

Поднялся ветер и дальнейшее пребывание на вершине стало опасным. Предстоящий спуск не внушал оптимизма, склон, ведущий в долину, не был особо крутым и лишь наполовину белым, но казался им сейчас непреодолимым. Нужно было идти.

Терезу Эли взял на себя, Ке волочил на спине все уцелевшие вещи, Сана хоть и шла налегке, но все время отставала, останавливалась, чтобы перевести дух. Склон был достаточно пологим, однако идти было трудно.

Ледник закончился. Снег стал совсем призрачным и сквозь него показалась коричневая каменистая земля. До зеленой страны еще было далеко, но белая граница осталась позади и они чувствовали прилив бодрости и надежды. Вот и тропинка показалась среди камней. Она весело петляла по склону, приглашая их прибавить шаг и поспешить туда, где зеленела и цвела долина, прекраснее которой не было на свете.


Эпизод 21


Спасатели и машины работали на развалинах сутки. Шел дождь, ветер беспощадно швырялся песком и грязью. Погибших буквально выковыривали из спрессованных и сплавленных высокой температурой обломков. Взрыв превратил центр Столицы в огромную каменную пустыню. Не стало Центральной площади, памятника Победы, Сада Эволюции, многих административных зданий и гостиниц. Взрывная волна чуть-чуть не дотянула до Башни Совета. Здание не пострадало, но знаменитый хрустальный шпиль треснул и от сильного ветра обрушился на следующий день, покалечив ни один десяток зевак, пришедших поглазеть на пепелище.

Спасатели работали лениво, с остановками. Всем было ясно, что живых под обломками нет и быть не может, там только мертвецы, сотни тысяч мертвецов. Да и праздник сегодня, сказано же - нерабочий месяц. В конце концов спасательные бригады разъехались совсем, предоставив покойникам возможность самим позаботиться о своей судьбе. К утру на пепелище не осталось даже любопытных. Только мародеры бродили в развалинах в поисках добычи, да ледяной дождь стучал по остывающим камням.

Дэвид считал, что лучше не выходить лишний раз из дома, но Клара уговорила его сходить взглянуть на пепелище, пока нет Лина с Николаем, и он не смог ей отказать. Они пошли по краю руин, натыкаясь на странных людей и бродячих собак. Она крепко держала его под руку и прижималась к плечу, и он чувствовал себя героем и великаном из легенд, готовым сразиться со всеми чудовищами Вселенной ради прекрасной дамы. Клара была так потрясена, что всю дорогу молчала.

Так они выбрались в северную часть города. Солнце уже высоко поднялось, но улицы были пустынны. Город отдыхал, чтобы встретить новый день праздничного месяца с новыми силами. Откуда-то издалека доносился надрывный вопль: "Да здравствует Желтое пятно!" "Язычники - убийцы!" Повсюду виднелись следы продолжающегося праздника - мусор, оборванные ночным ветром провода иллюминации, искореженные автомобили и флаеры и лежащие под дождем покойники, которых никто уже не подбирал. И над всем этим хаосом царило желтое пятно, яичными клочьями просвечивающее сквозь серую толщу облаков.

В конце проспекта показалась группа людей. Дэвид предложил на всякий случай зайти в ближайший подъезд и подождать, пока они пройдут. Клара согласилась. Во всем, что происходило вокруг, она видела зловещие знаки. Они притаились и сквозь стеклянные стены с тревогой смотрели на улицу. Десятка три угрюмых людей, вооруженных чем попало, прошли, грохоча металлическими подошвами. На рукавах красовались лоскуты синей материи.

- Это "синие", - прошептал Дэвид.

Им пришлось просидеть в убежище еще какое-то время, потому что поблизости началась перестрелка. Затрещали автоматы, прогремело несколько несильных взрывов, толпа пробежала сначала в одну сторону, потом в другую. Наконец наступила тишина.

Прямо у порога лежал человек с проломленной головой, пришлось перешагнуть через него. Клара еще крепче сжала руку Дэвида, чтобы как-то укрепить свой дух. В своем далеком прошлом она мечтала о будущем, но никак не думала, что оно будет таким.

- Идемте домой, - попросила она. - Мне страшно.

Чтобы вновь не идти через развалины пришлось сделать большой крюк. Они вышли на Западное шоссе и сразу уткнулись в одно из немногих уцелевших поблизости от центра зданий.

- Музей реконструкции, - громко прочитала Клара неоновую надпись. - Зайдем?

- Не стоит, - сказал Дэвид, - здесь ничего нет, кроме макетов, действующих моделей и планов. После двух войн и всеобщей рекультивации почти не осталось реальных свидетельств истории цивилизации, и если бы не древние фото и видео-документы, можно было бы подумать, что человечество попало на Землю только вчера и совершенно случайно.

- Ну, так давайте взглянем хотя бы на это, прошу вас. - Клара напористо потянула его за руку, и Дэвид опять не смог ей отказать.

В холле в глубоком кресле, перегораживая подход к лифту, сидела старушка с большим бархатным бантом под подбородком и, слюнявя палец, перелистывала толстую, видимо, очень старую книгу. Она подняла на них утопающие в морщинах глаза и сказала сердито:

- Я не работаю, я живу при Музее. Понятно?

Клара и Дэвид недоуменно переглянулись.

- Я это на всякий случай, - пояснила старушка. - Ходят тут всякие, угрожают, говорят, что нельзя работать в нерабочий месяц. Говорят, все должны праздновать открытие какой-то двери. А я не работаю, я здесь живу, у меня документ есть.

- Да живите на здоровье, - сказала Клара. - Мы просто пришли посмотреть музей.

- Ничего у вас не получится, - сообщила старушка и перевернула страницу своей книги. - Все системы отключены, света нет, звука нет, гиды уложены в ящик, подъемники не работают. Сожалею, но вернуть все это к жизни не в моей власти. Приходите после праздника.

- Отлично, уходим, - обрадовался Дэвид.

Но Клара сказала:

- А мы можем без гида и подъемника.

Старая женщина с подозрением оглядела их с головы до ног.

- Что вам нужно?

- Мы хотели посмотреть... например, на Старый город, - не задумываясь выдала Клара, - история, раскопки, археологические находки, хронология

- А вам зачем? Я восемнадцать лет сижу в этом кресле и не помню, чтобы кто-то интересовался такими вещами. У нас больше спрашивают карты кладов Южных морей и планы сокровищниц разных древних правителей.

- У вас есть такие карты? - удивился Дэвид.

- Конечно, нет. - Старушка от души рассмеялась. - Мы продаем им игрушки, а они идут и копают. Это их дело, может быть, им больше нечем заняться. Не смотрите с таким осуждением. Музей ведь должен как-то существовать, он никому не нужен и никем не финансируется, посетителей у нас мало, история цивилизации никого не интересует сегодня, следовательно - нет прибыли. А личный капитал у меня не настолько велик, чтобы содержать столько обслуживающих систем. Это мой Музей, - гордо заявила женщина. - Его восемнадцать лет назад создала я сама в память об отце. Он у меня был великим историком и археологом. А мой прапрадед, между прочим, копал в Старом городе.

- Как интересно! - Клара подошла к женщине и присела у ее ног. - Расскажите нам об этом. Будем считать, что вы наш гид.

Старушка нахмурилась.

- Я сейчас очень занята, я пишу работу по истории малайской культуры. Очень большая работа... Но я поговорю с вами, так и быть. Меня зовут госпожа Аида, - важно проговорила она. - Так что вас интересует?

- Ну, например, какие-нибудь необычные факты истории Старого города. Как мне сказали, это единственный памятник, сохранившийся после бомбежек.

- Неправда, оставалось много чего в Южной Америке, на островах, несколько почти нетронутых городов на Севере и Востоке, а на Юге сохранилось целое государство, - сказала госпожа Аида. - Все это снесли позднее, когда строили новые города. А Старый горд оставили для туристов. Но мои предки, работавшие здесь на раскопках еще до войны, считали это место необыкновенным. Мой отец говорил, что его дед даже боготворил это место. - Госпожа Аида задумалась. - Знаете, я даже рада возможности кому-то об этом рассказать. Кто поверит выжившей из ума столетней старухе, если это не касается золота... Это наше семейное предание. Это было почти триста лет назад. Мой прапрадед специализировался на археологии Старого города, руководил небольшим музеем. Копал он копал много лет и однажды наткнулся на нечто, чему не нашлось объяснений. Как рассказывал отец, он увидел какой-то свет под землей и очень испугался. Все испугались. Место раскопок огородили, поставили охрану. Кто только не спускался вниз - военные, чиновники, священники, ученые. Явление так и не смогли объяснить, поэтому решили просто сделать вид, что ничего не было. Раскоп засыпали, а с прадеда взяли подписку о неразглашении. Вскоре он умер от непонятной болезни. Отец говорил, что большую роль тут сыграло духовенство. Вроде бы прадед откопал древний храм, принадлежащий какой-то неизвестной до сих пор религии или цивилизации. Свет под землей был чудом, и сюда могло начаться паломничество, что пошатнуло бы традиционные устои. Ох уж эти традиционные устои,.. Незадолго до Большой войны отец решил возобновить раскопки, достал на свои деньги необходимую технику, нанял бригаду, но сразу после начала работ его почему-то арестовали и посадили в тюрьму.

- За что?

- Никто не знает. Даже судья, вынося приговор, не знал этого.

Клара взглянула на Дэвида расширившимися глазами. Вот оно, сказали ее глаза, вот, ради чего они забрели сюда.

- Где это место? Вы можете нам объяснить? - спросила она, немного волнуясь.

- У вас есть оборудование? - оживилась старушка.

- Нет, но мы хотим попробовать, - сказала Клара и снова покосилась на Дэвида, скромно стоящего у входа. Он утвердительно кивнул.

- Нет, дорогая моя, руками этот завал не разобрать, - старушка печально вздохнула. - Сам источник света находится на большой глубине в очень древнем археологическом слое. Туда вам не добраться. Там сотни тысяч тонн земли, бетона, черт знает чего еще. Хотя я, конечно же, могу объяснить вам, где это. Раскоп на поверхности начинается неподалеку от Базарной площади, там еще вывеска для туристов есть, полная чушь! После войны я сама подумывала продолжить дело предков, но испугалась. Вся история настолько странная, что мало кто верит в нее. Столько здесь было всего необъяснимого, да и не нужно это никому...

Старушка ушла в себя, в свои воспоминания. Они не стали тревожить ее, подождали немного и тихо покинули Музей.


Эпизод 22


Туристические маршруты бездействовали, поэтому до Старого города они добирались на такси. С моря дул сильный ветер, было сыро и морозно.

Праздник открытия двери не обошел стороной и Старый город. Повсюду виднелись следы разрушений и вандализма. Древние стены были забрызганы черной краской, под ногами хрустела кирпичное крошево, сувенирные киоски были побиты и перевернуты, их содержимое валялось в грязи, ветер шевелил страницы туристических проспектов и свивающие с неба обрывки иллюминации,

- Кошмар какой-то, - проговорила Клара. Она остановилась. - Объясните мне, Дэвид, что происходит? Не все же зомби, не все принимали вакцину, почему же люди делают все это?

Дэвид заботливо поднял воротник ее пальто и вздохнул:

- Потому что человек к сожалению, склонен ко злу. Многие люди сомневаются и долго думают, прежде чем сделать что-то хорошее, но на гадость всегда готовы. Все оттого, что темная сторона человеческой натуры победила светлую. Да и мы, хорошие виноваты в том, что просто отделились от плохих и бездействовали, вместо того, чтобы бороться за них.

- А мы хорошие?

- Думаю, что да.

- Я, признаться, иногда боюсь, что и во мне проснется желание разрушать.

- Нет, это невозможно, - успокоил Дэвид и взял ее под руку. - Идемте

На месте, где, как предполагала Клара, должен был находиться вход в подземелье, зияла широкая глубокая яма, полная воды и камней. Значит раскоп засыпали не полностью!

У Клары загорелись глаза. Дэвид покачал головой и сказал с сомнением:

- Вы уверены, что нам стоит это делать?

- Конечно! - воскликнула она. - Это же интересно. Только представьте - свет под землей! Хотя бы попробуем. Не получится- не надо.

- Я не сомневаюсь, что у вас получится. - Дэвид смотрел на нее с обожанием. - Как будем спускаться?

- Я спущусь одна, а вы останетесь здесь.

- Это исключено.

- Поймите, кто-то должен быть снаружи. Вдруг вход завалит или что-то еще произойдет?

Дэвид не стал спорить. Она, как всегда, была права.

Клара подошла к ограждению и заглянула в яму. Над головой вспыхнуло голографическое табло со сведениями для туристов. Она вздрогнула от неожиданности и подняла голову, пробежала глазами запись. Госпожа Аида права - ерунда, ни слова правды. Она подозвала Дэвида.

- Я придумала: мы используем цепь с ограждения. Вы спустите меня на ней.

Цепь оказалась коротка. пришлось пролететь по воздуху метра два, а затем посидеть немного, приходя в себя и растирая ушибленную ногу. Холодная вода немедленно набралась в обувь. Это было ужасно.

- Как вы? - донесся сверху встревоженный голос Дэвида.

- Все прекрасно! - бодро прокричала она.

Осмотрев стены ямы, Клара пришла к выводу, что была слишком самонадеянна. Но отступать она не привыкла и решила начать копать оттуда, где сквозь затвердевшую грязь проглядывает каменная кладка. Она поставила сумку на камень, выступающий из воды, достала складную лопатку, натянула перчатки и кислородную маску, повесила на шею фонарь.

Долго копать не пришлось. На одном участке стена окаменевшего песка сама обрушилась внутрь. Дрожа от страха и волнения, она посветила фонарем в образовавшийся проход. Свет выхватил из темноты колышущуюся от сквозняка толстую как одеяло паутину. Она отбросила ее лопаткой и осторожно поставила одну ногу на каменный пол. Пискнули и кинулись врассыпную потревоженные крысы. "Господи, помоги мне, дай мне смелости войти туда"

Это было квадратное пустое помещение со сводчатым потолком и следами реставрации. На стене у входа виднелась стеклянная табличка с текстом на незнакомом языке. По-видимому, это место когда-то было открыто для туристов. Клара обошла помещение, пошарила по стенам. Ничего интересного. Она вошла в соседнюю залу, поборовшись с паутиной у входа. Те же таблички на стенах, покрытое стеклом панно на стене. От времени бумага истлела, но кое-какие фрагменты картины, изображающей сцены древней жизни этих мест, можно было разобрать. "Не то. Интересно, но не то, что я ищу..."

Помещений было много, они уходили друг за другом в сторону моря, пустые, квадратные, круглые, прямоугольные, в центре некоторых зияли колодцы, закрытые бурой от ржавчины металлической решеткой. Возле одного из колодцев она наткнулась на человеческий скелет, белый и страшный, в обрывках истлевшей одежды. Клара зажала рот рукой, чтобы не закричать, и быстро пошла прочь. Она так растерялась, что временно утратила ориентацию, кружилась по залам, чувствуя приближение паники. Уже почти отчаявшись найти выход, она наткнулась на низенькую металлическую дверь с крупными красными буквами и перекрещенными красными линиями. Она тут же забыла о скелете. Дверь! Если есть дверь, значит она куда-то ведет. Клара налегла на дверь изо всех сил и чуть сдвинула одну из створок. Металл со скрипом и скрежетом отодвинулся, и она кое-как боком протиснулась в образовавшийся проем.

Дверь вела в никуда. Даже фонарь не мог справиться с царившей здесь тьмой, но она успела разглядеть лестницу и удержалась за стену, прежде чем сделать следующий шаг. Скользкие кривые ступени круто уходили в темноту. Здесь уже не наблюдалось следов реставрации, древние каменные стены едва проглядывали из грунта. Клара стала спускаться, помогая себе руками. Одна ступенька, две, пять, десять... что же их так много! Лестница кончилась и перешла в узкий бесконечный тоннель, накрененный к центру Земли. Где-то шумела подземная река, звук воды то стихал. то нарастал, и тогда в ноздри бил запах серы. Она шла, не чувствуя ног и качаясь от усталости, и наконец уперлась в стену, облепленную окаменевшими комьями земли. Стена состояла из какого-то очень прочного материала и монолитно перерезала тоннель, утопая сторонами в грунте. Вот он, конец пути. Тупик. Конечно же, хозяйка Музея была права - эту стену руками не разобрать. Клара некоторое время тупо смотрела на комья закаменевшей грязи, потом присела у стены и положила голову на согнутые колени. Она ожидала, что этим все закончится, поэтому не испытала большого разочарования, она просто устала. Нужно было немного передохнуть, прежде чем начать обратный путь. Она посветила фонарем на циферблат часов. Прошло почти три часа с того момента, как она спустилась в яму. Три часа! Бедный Дэвид, наверное, замерз, дожидаясь ее. "Ничего, я скоро, я уже возвращаюсь".

Она стала подниматься, опираясь на выступы в стене. И вдруг рука ее провалилась в темноту. Зашуршала осыпающаяся земля.

Клара так утомилась, что не испытала ни страха, ни радости, когда перед ней открылась широкая черная трещина. Трещина уходила вглубь земляной толщи и могла быть результатом какого-нибудь землетрясения или взрыва бомбы на поверхности во время одной из последних войн. Клара минуту сомневалась, но только минуту. Отодвинув фонарем паутину, она легла на живот и решительно протиснулась внутрь.

Трещина то сужалась, то расширялась. Ей пришлось ползти достаточно долго, может быть, больше часа, помогая себе лопаткой. Окаменевшая земля поддавалась тяжело. Клара была вконец измучена и не заметила, как выползла из завала, и продолжала некоторое время двигаться ползком, пока не поняла, что над нею пустота.

Она поднялась на четвереньки, на большее не хватило сил.

Далеко впереди, куда уходил сводчатый коридор, был свет.

- Не может быть... - произнесла она и протерла глаза. Тот самый свет под землей!

Таинственное голубое свечение грело и манило, оно давало не только свет, но и силу. Из глубины тоннеля медленно плыли теплые, ласковые, спокойные волны, Вся усталость, боль и сомнения исчезли сами собой, и Клара пошла навстречу свету, протягивая к нему перепачканные расцарапанные руки.

Она вошла в поток голубого сияния, окунулась в него и оказалась в круглом зале. Здесь не было никаких украшений и росписей, и вместе с тем он был прекрасен и радостен. Когда глаза привыкли к свету, она увидела то, что заставила ее сердце замереть. Давным-давно, еще в прошлой жизни, ее компьютер, ее умная машина, нарисовал этот символ и расшифровал его как "небо". Это было единственное поддавшееся расшифровке слово в выведенном ею божественном языке, на котором говорило все живое. И выглядело оно именно так, как эта сияющая спираль на стене, восходящая к сверкающему шару, окруженному тремя ореолами. Небо...

- Небо. - Губы дрогнули.

Небо! Значит она была права. Все не напрасно - многолетний труд, затворничество в лаборатории, бессонные ночи, оплеухи, предательство, отлучение от жизни - это только песчинки на бесконечном пути, оставшиеся на самом низшем из колец спирали, уходящей в сияющие небеса.

Клара опустилась на пол и зарыдала. Она не плакала с прошлой жизни. Здесь не было никого, кроме нее и Неба. Она плакала и смеялась, и счастливые слезы омывали душу. Нужно будет пойти в Музей и рассказать об этом госпоже Аиде. Она будет рада узнать об этом... Клара смотрела на Небо и думала, какие чувства должны были испытать измученные археологи, попавшие сюда триста лет назад? Она представила, с каким суеверным страхом входили сюда те, кто был еще очень далек от Неба. Но гораздо раньше, тысячи лет назад, наверное, все было по-другому. Она почти реально ощущала это, перед глазами вспыхивали яркие картины неизвестной жизни, мелькали какие-то лица. Человеческие? Наверное, это люди, но такие прекрасные! Далекий мир не задерживался в памяти, выскальзывал из сознания и растворялся. Она пыталась удержать его обрывки, краски, улыбки, но информация стиралась.

- Клара!

Знакомый голос, глухой, далекий и родной ворвался в храм, и яркие картины прошлого мира погасли.

- Клара! Где вы?!

Господи, это же Дэвид! Клара улыбнулась, на душе было светло и спокойно. Как же здесь хорошо... Дэвид, дорогой Дэвид, хорошо, что он пришел, как он сейчас ей нужен, этот большой и славный человек... Но как он нашел ту дверь в темноте? Ах да, в сумке был запасной фонарь... Но ведь щель такая узкая, он застрянет и задохнется!

Клара вскочила и, позабыв обо всем, бросилась в сводчатый коридор.

- Дэвид! Я здесь! Я иду к вам!

- Клара?.. Слава Богу! С вами все хорошо? - донеслось из темноты. - Я потерял фонарь и разбил очки, когда падал с лестницы! Хорошо, пробирка с вакциной была во внутреннем кармане!

- Какой ужас! Не двигайтесь, я уже иду!

Он возник из мрака, оборванный и грязный, но совершенно счастливый.

- Понимаете, Клара, я очень беспокоился... я не мог больше ждать, поэтому... вот.

- Дэвид... - произнесла она, - если бы вы знали, Дэвид, как я вас люблю...

- Правда? - выдохнул он. - Это... это... это замечательно!

Они смотрели друг на друга и молчали, пока откуда-то из темноты не донесся странный звук. Он нарастал и приближался. Пол под ногами слегка задрожал.

- Боже мой! Это обвал... Обвал! - опомнилась Клара.

Дэвид растерянно улыбнулся. Он не понимал, он все еще был под впечатлением от ее слов. Так сразу перестроиться он не мог. Но вот она хватает его за руку, вот они уже бегут куда-то, а за ними погоня - грохот и скрежет, земля дрожит, в легкие забивается жгучая пыль. Они бегут, но гул догоняет их, оглушает, толкает в спину...


Эпизод 23


Голубой свет был мягким, теплым, уютным, как перина. Они лежали, прижавшись друг к другу, обласканные этим сиянием. А вокруг - тишина, невероятная, неземная.

- Как хорошо, что ты не умерла сто лет назад. Страшно представить, что я не узнал бы тебя, - прошептал он. - Страшно представить.

- Мне тоже страшно, - отозвалась она. - Не хочу об этом думать.

- И правильно. Как думаешь, ничего, что мы здесь обнимаемся? Все-таки это место похоже на храм.

- Нет такого храма, в котором запрещена любовь. Мне нравится это место. Я хочу, чтобы нас никогда не откапали, и мы остались бы с тобой здесь навсегда.

- А что, здесь не так уж плохо. Кстати, ты не знаешь, как выбраться отсюда?

- Представления не имею.

- Ну и славно, - сказал он и зарылся лицом в ее волосы.

Она тихо рассмеялась.

- Мы с тобой ведем себя как два старых дурака. Хорошо, что нас никто не видит.

- Скажу тебе по секрету: когда человек счастлив, он всегда выглядит дураком. Имей это в виду.

- Тогда хочу быть дурой. Всегда!


Эпизод 24


Центральный симфонический зал Столицы давно не видел подобного. Несмотря на ситуацию в городе, концерт не отменили, наоборот, желающих послушать живую музыку по случаю Праздника открытия двери набралось столько, что пришлось раздвигать стены и устанавливать новые посадочные места. Живые концерты давались только по особо торжественным случаям и собирали элитную публику со всех уголков планеты.

Николай с Лином сидели в одном из средних рядов. Куперу пришлось очень постараться, чтобы Лина пропустили в зал. Желтых на такие мероприятия обычно не допускали, но для шефа разведки сделали исключение.

Публика была до невозможности выхолена и чопорна. Дамы в вечерних туалетах и господа во фраках с небрежно зажатыми в пальцах программками неторопливо занимали места справа и слева, сзади и впереди. Лин нервничал. Даже в морге управления он не чувствовал себя так неуютно. Сидевший слева мужчина все время брезгливо поглядывал в его сторону и демонстративно зажимал нос носовым платком. Через несколько минут осветили сцену и сосед позабыл о нем и начал оживленно обсуждать со своей спутницей достоинства декорации. Необъятная сцена была полностью затянута в черный бархат. Посередине стоял красный стул на гнутых ножках. И это все. Публика одобрительно кивала, улыбалась и аплодировала. В упрятанной под сценой оркестровой яме настраивались электронные голоса.

- Сейчас начнется, - взволнованно проговорил Николай. Он потер виски слегка дрожащими пальцами. - Может лучше сразу подойти?

- Нет, тебя заберет охрана и выкинет из зала, - сказал Лин.

- А ты их разбросаешь.

- Не рассчитывай на это. Лучше всего успокойся и жди. И будь готов ко всему.

- Легко сказать. Тебя бы на мое место.

- Хм, знал бы ты...Да ладно. Ты любишь свою жену?

- Люблю? - Николай хмыкнул. - Ты давно женат, доктор?

- Нет.

- А я уже одиннадцать лет. Через столько времени вопрос о любви становится неуместен, жена с мужем превращаются в одно целое, она - это я, я - это она. Понимаешь?

- Понимаю, - сказал Лин.

В зале погас свет. электронные голоса стихли, публика затаила дыхание. Лин на всякий случай взял Николая под руку, и не напрасно. На сцене показалась женщина. Она была совершенно обнажена, на плечи спадали ярко красные локоны, причем красными были все волосы на ее теле, включая брови и ресницы. По полу волочился прозрачный красный шлейф, прихваченный у горла огромным бантом. Женщина не шла, а величественно плыла, неся свой инструмент словно триумфальный жезл.

- Боже... что это... - выдохнул Николай и рванулся с места, но Лин держал его мертвой хваткой. - Это же...

- Ни звука, а то придется тебя вырубить.

- Как ты не понимаешь... это же она... моя Лиза! Посмотри на нее!

- Тихо, я сказал!

Вокруг недовольно зашипели.

Лиза села на красный стул, устроила свою виолончель, взмахнула смычком... и полилась божественная музыка.

Она играла великолепно. Звуки взлетали под стеклянный купол и уносились по многочисленным трансляторам в глубины галактики. На Земле осталось немного музыкантов, умеющих обращаться с живым звуком, и Лиза по праву могла считаться одной из них. Лин был потрясен, он никогда не слышал звучания настоящих инструментов. Музыка захватила, успокоила, расслабила, заворожила. Постепенно он забыл и о соседе слева, и обо всем на свете. Когда вступали электронные голоса оркестра, он вздрагивал, его коробили эти холодные мертвые звуки, они были неуместны. Но вот рука со смычком вновь взлетала в воздух и в зале и на душе снова теплело.

Николай сидел смирно и смотрел на него с тоскливой усмешкой.

- Нравится? - спросил он. - Это ее первый сольный концерт, она готовилась к нему целый год. Галактическая трансляция... Э-э-эх..

Лиза в последний раз взмахнула смычком и музыка стихла. Через мгновение зал взорвался аплодисментами. Сотни тысяч холеных рук в перчатках и бриллиантах остервенело хлопали, а глотки исступленно орали "браво!" и "бис!"

Они поднялись и, оглушенные, стали пробираться к сцене, где женщина с красным шлейфом принимала букеты и конфеты и рассылала воздушные поцелуи. У сцены уже толпились поклонники, которые тянули руки сквозь строй кибер-охранников. Лин подтолкнул Николая вперед. Он протиснулся сквозь толпу к охраняемой зоне и встал так, чтобы жена могла увидеть его между головами киберов. Все решит ее первый взгляд, он и покажет, есть ли у него шанс. О том, чтобы увести ее насильно, не могло быть и речи.

Лиза снисходительно кивала на комплементы, кланялась и жевала конфеты, не снимая с лица ярко красной улыбки. Это продолжалось так долго, что Николай начал терять терпение и присутствие духа. Отсюда, с близи ее подчеркнутая алым цветом нагота выглядела еще более вызывающе.

Наконец она его заметила. Вначале недоуменно разглядывала, а потом протянула к нему руки, выронив букеты:

- Коля!

Николай почувствовал сильное желание спрятаться за охранника. Он растерянно оглянулся и поискал глазами Лина. Тот стоял у него за спиной.

- Иди, - шепнул доктор, - только ни в коем случае не ругай А и не пытайся ничего объяснить. Если упрется, лучше отступи. Попробуем в следующий раз.

- Пропустите, это мой муж! - завизжала Лиза и радостно захлопала в ладоши.

Киберы расступились, пропустили Николая и вновь сомкнули цепь. Жена с визгом бросилась к нему, обсыпала липкими от сладостей поцелуями, потом подтащила к краю сцены и сообщала недоуменно глазеющей публике:

- Господа, мой муж вернулся! Да здравствует Желтое пятно!

Зрители завопили еще громче, а дамы даже прослезились. Николая же слова жены привели в неописуемый ужас. Существо, сжимающее руку липкими пальцами, было кем угодно, только не его Лизонькой. Переборов отвращение, он сказал:

- Дорогая, пойдем домой.

Лиза захлопала красными ресницами.

- Но, дорогой, я сейчас не могу, у меня банкет. А после банкета поедем кататься. Хорошо?

- Хорошо, я подожду тебя.

- Нет, это неудобно, будет лучше, если ты пойдешь со мной.

Николай попробовал высвободить руку. Но не тут-то было - существо держалось за него очень крепко. Он взглянул в глаза женщине и понял, что пощады не будет. "Кажется, я влип", - подумал он с горечью и постарался улыбнуться ей:

- Я не одет для банкета, дорогая...

- Это мелочи! Там тебе дадут все, что нужно. Все, что нужно! - Лиза хитро подмигнула и настойчиво потянула его в сторону кулис, где дожидались несколько здоровенных кибер-охранников.

Николай огляделся по сторонам. Выхода не было. Существа глядели отовсюду, они умильно улыбались, но в их глазах ясно читалось: "только попробуй нарушить наши планы". "Интересно, что они со мной сделают? Вкатят вакцину или разложат на запчасти?" Он мысленно попрощался с друзьями и детьми. Представил, как Оскар сейчас рассказывает Саше и Даше о своих приключениях на К-16 и неуклюже пытается накормить малышку ужином. Но она не будет есть без отца, а отец...

- Послушай, Лиза, послушай меня. - Он схватился за последнюю соломинку. - Неужели ты ничего не помнишь? Ты же моя жена, у нас двое прекрасных детей, вспомни их, любимая, ну вспомни же!

Лиза вздохнула и стала гладить его по волосам.

- Я все помню, я все прекрасно помню, но сейчас ты должен пойти со мной. Для твоей же пользы и ради будущего наших детей. Ты должен узнать счастье, ты очень нам нужен... Пошли же, хватит болтать!

Глаза женщины были пусты и холодны. Возможно, она помнила детей, но ни были ей глубоко безразличны. Все бесполезно. Зря он пришел сюда.

Он покорно двинулся в сторону кулис.

- Стой! - послышалось из зала.

Николай с надеждой оглянулся. Он совсем забыл про доктора. Тот уже стоял на сцене.

- Никому не двигаться! - крикнул Лин и резко выбросил вперед раскрытые ладони. Головы двоих киберов в оцеплении треснули, как спелые арбузы, и разлетелись на части, обрызгав стоящих рядом маслянистой пахучей жидкостью. Их обезглавленные туловища продолжали стоять, из шей торчали обрывки конструкции и биологических материалов. В следующее мгновение взорвались головы охранников у кулис. Публика притихла. Лин удовлетворенно потер руки. - Все видели? То же самое случится с тем, кто попробует помешать нам уйти отсюда.

- Язычники! Спасайтесь! - завопили в толпе.

Напуганные зрители не заставили просить себя дважды и заторопились к многочисленным выходам из зала. Когда толпа схлынула, Воины увидели, что десятка два человек остались стоять на месте. Один из них взобрался на сцену и двинулся к ним.

- Лучше остановись, - грозно посоветовал Лин. Мужчина продолжал приближаться. - Стой, идиот, я не хочу тебя убивать!

Человек приближался и медленно разводил руки, словно собирался заключить его в объятия.

- Сделай что-нибудь! - крикнул Николай.

- Я не могу... - растерянно произнес Лин. - Я не могу...

Но больше медлить было невозможно, он сконцентрировался и полоснул поперек туловища мужчины. Тот переломился пополам и упал замертво. "Прости, Учитель, прости, я не хотел этого делать!" - подумал доктор Лин, видя, как на черном бархате расплывается мокрое пятно, и страдая всей душой. Ему захотелось броситься к человеку и чем-то помочь, может, тот еще жив. И тут волосы зашевелились на его голове - человек открыл глаза и поднялся. Из раны продолжала хлестать кровь, но мужчина стоял как ни в чем ни бывало, и на лице его скалилась зловещая усмешка, какая не могла привидеться и в самом жутком кошмаре. Лин взглянул в глаза существу и задохнулся от нахлынувшей ледяной волны.

- Ну так как, да здравствует Желтое пятно или нет? - прошипело оно, показав раздвоенный черный язык.

Лин ахнул и попятился, колени предательски задрожали. Он поравнялся с оцепеневшим Николаем и с трудом выговорил:

- Прости, но я не могу тебе помочь. Это не зомби, это кто-то другой.

Николай молча кивнул. Лиза отцепилась него и печально стояла в стороне, опустив глаза.

Лин медленно поднял руки:

- Эй, дамы и господа, мы сдаемся...


Эпизод 25


Ночью Дона разбудили и сообщили, что удалось нейтрализовать двоих Воинов. Убиты? - поинтересовался он.

- Нет, но надежно изолированы! - отчеканил Вице-президент.

Дон не испытал особой радости от сообщения. История с Воинами начала утомлять его. Он не понимал, почему эти люди все еще живы, ведь имена почти всех уже известны, в Инструкции конкретно все указано. Почему их главарю дозволяют ходить по городу и болтать, что вздумается, внося сомнения в умы людей? Дон силился понять механизм, но не понимал, и это его раздражало. Какие-то людишки встряли в планы Отца, и с ними невозможно расправиться. Ведь все было рассчитано, продумано, он не ожидал таких помех. Вакцинация шла как по маслу, пока кто-то не обстрелял клинику, а после речи пророка ситуация вообще осложнилась. Вроде бы все его осуждали, однако очередь заметно поредела. Глупые, жалкие людишки!.. Откуда теперь брать силы? Войну на Востоке пока не удалось возобновить. Он давно требовал открыть филиал клиники на Востоке, но Скрым говорил, что в этом нет необходимости, там и без того полно испарений. Зачем им клиника? Они и так зомбированы ненавистью друг к другу. Но Скрым оказался не прав - война взяла и затухла по необъяснимым причинам. А время-то не ждет! Конец года близок, а помехи на пути Проникновения все еще не устранены. Что скажет Отец? Что он не оправдал доверия? От этой мысли Дону становилось не по себе. В такие мгновения он думал о том, что произойдет с ним, если у него отнимут его миссию, превратят в жалкого человечка без мозгов, каким он был прежде. Нет, только не это!..

Вице-президент все еще сиял на экране, ожидая новых распоряжений. Дон постоял, посмотрел на него и, выругавшись, отключил, "Этот дурак тоже считал меня спасителем. Идиот".

Он подошел к зеркалу, зажмурился и позвал Скрыма. Открыв глаза, он увидел, что Учитель стоит за спиной, скрестив руки на груди, затянутый в черное трико.

- Ну, что опять случилось? - спросил гость. Тонкие губы растянулись в ласковой улыбке.

Дон обернулся - Скрыма в комнате не было. Ясно, значит Учитель опять не перешел полностью, у него опять нашлись дела поважнее, чем он. В последнее время Скрым уделял ему все меньше времени, и Дон начинал беспокоиться и ревновать.

- Я должен был посоветоваться, - пролепетал он.

- Для чего я потратил на тебя столько времени? - злобно оборвал учитель. - Ты должен научиться действовать в соответствие с Инструкцией, но самостоятельно, а не звать меня на помощь всякий раз, как у тебя заболит живот.

- Тогда разреши мне убить проклятых Воинов! - выкрикнул Дон. В этот момент он показался себе героем. - Почему мы возимся с ними?

- Глупец. Мы еще не до конца знаем их возможности, убьешь одного-двоих, ну и что* Их куча! Нужно убить их дух, а не тело. Физическая оболочка для них не имеет никакого значения, дух Воина будет сразу переселен в другое тело, вот и все, чего ты добьешься. Сейчас мы хотя бы уже знаем всех поименно, а так придется снова искать. На это нет времени. Между прочим, твой Ибрагим чуть не создал нам огромную проблему, пристрелив того желтого. Хорошо, что не до смерти. Ну, сдох бы желтый, а его дух и сила перешли к кому-то другому. И ползать нам с тобой сейчас по Земле, а, может, и не только по Земле, в поисках нового врага, да еще такого опасного. Ты понял? Займись-ка ты лучше испарениями и не лезь в эти дела, - грубо посоветовал Скрым, но тут же смягчился: - Ну-ну, не надо расстраиваться, всему свое время. Сейчас многое меняется, с открытием прохода, который называют Желтым пятном, наши друзья получили возможность помогать нам непосредственно. Правда, удержаться на земном плане им пока нелегко, но, как видишь, кое что они уже успели сделать в этот свой приход - два так называемых Воина у нас в руках. Постарайся воспользоваться этой удачей, не промахнись. Все меняется, и меняется в нашу пользу, так что... - он улыбнулся во весь рот, - так что скоро, но не сейчас, ты сможешь поотрывать им головы. Терпение.


Эпизод 26


Николай не рассчитывал остаться в живых, но был жив. Его сердце исправно билось, ноздри втягивали затхлый воздух бетонного мешка, а глаза видели, и не картины потусторонних миров, а вполне реальные серые щербатые стены. Но самым главным доказательством жизни была ноющая боль во всем теле.

Лин сидел у противоположной стены, прикрученный к ней огромным количеством толстых цепей и ремней. Его самого почти не было видно за этой грудой металла. Николай недоуменно оглядел себя. На нем не было ничего, кроме ошейника.

- Кажется, меня тут не боятся, - сказал он.

- Что, завидно? - Лин хрипло засмеялся.

- Еще как. - Николай потер ладонью темя, поморщился от боли. - Здорово ты там в театре. Здорово, мне понравилось. Я раньше не верил, думал, Купер преувеличивает. Оказывается, шеф не зря ночами не спал. Но одного я теперь не понимаю, почему ты сдался мне тогда? Помнишь ты или нет, но именно я тебя арестовывал весной. Имея такие возможности, ты мог бы разметать нас по воздуху или просто взять и улететь, черт возьми.

- Я не умею исчезать и вылетать в форточки. Вы меня подстрелили бы со страху. Жить мне хотелось, дорогой друг. Понял?

- Жить? Что ж, ты прав, я бы сам открыл огонь, если бы ты стал что-то такое делать. Как это у тебя получается? - Николай попробовал изобразить что-то руками, запутался и чертыхнулся: - Ну, Язычник... В любом случае ты - молодец. Хотя, скажем откровенно, против змеек ты пока не очень.

- Это от неожиданности. Да, я не был готов к такому, - согласился Лин. -Как они тебя, не сильно?

- Лучше не спрашивай.

- Ничего, заживет. Рад, что ты жив.

- Я тоже... рад. Но удивлен. Я думал, нас прикончат прямо там. Что происходит? Может, они хотят сперва разобрать нас на винтики и посмотреть, как там все устроено?

- Все может быть.

- Не знаю, не знаю... - Николай подтянул на плечо оторванный рукав куртки. Тот сполз обратно. - Не скажу, что я герой. Ты, наверное, уже привык к таким переделкам, но мне страшно. Я боюсь. Эти змеиные языки до сих пор перед глазами. Но я боюсь даже не их, а того, что мне еще предстоит увидеть. И еще я панически боюсь, что нас превратят в зомби. Лучше уж сразу умереть.

- Ничего не бойся, обещаю, что мы выберемся отсюда, - сказал Лин

- Шутник! Видел бы ты себя сейчас... Хочешь сказать, что можешь освободиться от всего этого железа?

- Пока не могу, нужно собрать силы. Но мы выйдем отсюда. Положись на меня.

Николай нервно пожал плечами.

- Дай-то Бог... Скорее бы уж все началось.

Словно в ответ на его слова круглая дверь начала с лязгом тяжело закатываться внутрь стены.


Эпизод 27


Дон еле дождался, когда отворится люк. Он сгорал от нетерпения и лихорадочно думал, как лучше войти, чтобы сразу произвести впечатление, чтобы они с первого взгляда поняли, кто перед ними. Пусть видят, что он не боится их и смеется над ними. Может быть, войти одному? Нет, хотя бы один телохранитель нужен, кто-то ведь должен будет делать грязную работу. "Скрым, наверное, разозлится. Ничего, когда я сверну им шеи, он еще будет меня благодарить".

Толстый металлический диск закатился в свою нишу в стене.

Воины, несмотря на свое положение, не выглядели подавленными и убитыми. Мелькнула мысль: может быть, Скрым прав, и они специально сдались? Дон отогнал ее и подошел к тому Воину, что был повыше и шире в плечах. О желтом, который сидел с закрытыми глазами и никак не среагировал на его появление, он и так достаточно наслышался, рассказы о фантастических способностях и похождениях Язычника надоели до оскомины. Его давно следовало бы пришлепнуть, а не допускать, чтобы его имя обросло легендами и небылицами.

Он остановился перед Николаем.

- Меня зовут Дон, и еще я известен, как доктор Аум. Это ты обстрелял мою клинику?

- Вот именно, - с вызовом сказал Воин.

- Я бы на твоем месте вел себя поскромнее.

- Ты еще будешь на моем месте. Потерпи немножко.

Дон сжал кулаки. "Убить. Всех убить. Никакой пощады!".

- Вы оба умрете, - холодно и торжественно произнес он, стараясь сохранять величественность осанки. - Ваши хозяева бросили вас, предали. О чем это говорит? Это говорит о том, что мы побеждаем, и ваши покровители теряют силы. И вы умрете с мыслью о бесполезности своей жертвы. Вы превратитесь в ничто, в прах, а ваши души останутся здесь, на Земле и будут страдать, потому что никаких небес уже не будет. Будем только мы. Конечно, если вы раскаетесь и покоритесь, то мы посмотрим, чем вы можете быть полезны новому миру. Можете начать думать над этим уже сейчас, другого времени у вас не будет. И не надейтесь, что кто-то придет за вами. Все изменилось, теперь мы диктуем правила игры. - Дон склонился к лицу Николая и громко зашептал: - Напрасно улыбаешься, Воин. Не знаю, что ты возомнил о себе, но ты просто жалкий человек, а не бог, обычный человечек из мяса и костей. Если до сих пор тебе удавалось безнаказанно мешать нам, это не значит, что так будет всегда. Знаешь, что будет сейчас? Сейчас твоему другу дадут мою вакцину - между прочим, это большая честь для желтого - а потом он сделает с тобой все, что я прикажу. Обещаю, что перед смертью ты еще намучаешься.

Воин побледнел, и Дон торжествующе рассмеялся, показав ряд мелких желтых зубов. Он отошел в сторону, давая понять, что разговор окончен. Ему подставили стул, он сел, закинул ногу на ногу.

Николай с тревогой взглянул на Лина. Сделать зомби из этого человека будет непросто, но если удастся, то в его лице темные получат оружие страшной силы. Если? При чем тут "если"... Что может помешать им сделать это? Ничто!

Лин хотел бы успокоить друга, но боялся, что его знаки и намеки поймут враги. Они не должны были знать, что он готов к встрече, он предвидел такой поворот и успел подготовиться к приему чужака. Он понимал, что сама по себе, как физическое явление, вакцина ничего не значит. Главное - окружающее ее поле, которое надо сразу схватить и вывести любым путем. Удачно, что первым выбрали его, Николай не смог бы этого сделать.

Он дал влить себе в рот холодную жидкость и отметил про себя: "Сладкая, интересный вкус..." Стоп! Никаких посторонних мыслей. Смотреть внимательно. Вот она, вот течет по пищеводу. Просто вода. Где же зараза? Она где-то задержалась. Где, где, где... Вряд ли она пойдет на пищеварение, скорее всего поднимется в мозг. Точно, вот она! Лин чуть не вскрикнул от радости, обнаружив серое мохнатое расплывчатое пятно где-то на уровне глаз. Ага, попалось! Пятно пульсировало, пытаясь пробить защиту человека, Он сконцентрировался и усилил поле вокруг головы и подумал, что, наверное, она сейчас светится, как лампочка. Пятно лихорадочно металось в поисках слабого места. Это было забавно, даже трогательно. Он еще немного понаблюдал за конвульсиями мохнатой сущности и стал постепенно ограничивать ее движение, наконец зафиксировал в одной точке. Теперь нужно было отбросить ее подальше или лучше передать кому-нибудь. Да, так будет надежнее.

Он застонал и уронил голову. К нему тут же подбежал телохранитель, стал трясти за плечи, шлепать по щекам. Лин чувствовал поле зомби рядом с собой, оно было слабым и отвратительным, покрытым серыми мохнатыми лишаями. "Прости, дружок, но еще одно украшение тебе не повредит". Он обхватил мохнатого гостя светящимся обручем и стал наращивать мощь свечения. Для выброса сил было пока недостаточно, пришлось поднапрячься. От напряжения взмокли лицо и шея. Скорее, еще скорее, пока этот идиот не отошел. Все! Маленький взрыв отбросил серый сгусток, и тот немедленно прилип к полю телохранителя. Убедившись, что все закончено, Лин позволил себе полностью расслабиться.

- Что это с ним? - спросил доктор А.

- Может, у него аллергия? - пробасил телохранитель.

"Кажется, я что-то забыл", - подумал Лин. Ах да! Он улыбнулся так, как объяснял Дэвид - с абсолютным блаженством и полным отсутствием мысли. Теперь пора открыть глаза. Это сложнее - глаза могут выдать.

Он разомкнул веки и увидел, как сразу изменился в лице Николай. Отлично, значит получилось. Что дальше? Что обычно делают зомби - падают на колени, кидаются в ноги хозяину или что-то кричат? Если он сделает что-то не так, они сразу поймут, в чем дело. Сейчас главное - чтобы сняли железо, а там пусть разбираются, если успеют.

Доктор А долго и внимательно смотрел ему в лицо, пытаясь что-то там разглядеть, наконец удовлетворенно кивнул. "Все-таки он обычный человек, не то, что те, со змеиными языками. С этим я справлюсь. - подумал Лин и мысленно усмехнулся: - Нужно бы посоветовать ему иметь при себе кого-нибудь, кто умеет читать поле. Может, предложить свои услуги?"

С него сняли все оковы.

- А теперь выколи ему глаза, - приказал Дон.

"Кто же начинает с этого, если собирается подольше помучить? Мда, ему еще учиться и учиться..."

- С какого начать - с правого или левого? - спросил Лин и подмигнул Николаю. Тот все понял, не сдержался и захохотал. Теперь уже было все равно, никто не смог бы сейчас загнать его обратно в кандалы. Во всяком случае, людям это было бы не по плечу. Он чувствовал свою силу, он буквально захлебывался ею. Она билась внутри, требуя выхода, пульсировала в крови, еще немного - и он сам превратится в пылающий факел, если не направит ее куда-нибудь.

- Что? - не понял Дон.

Николай рванул свой ошейник:

- Снимай, спаситель. Вот что.

Дон привстал со стула и открыл рот, чтобы отдать очередной приказ, и тут до него дошло, что случилось. Все было просто - вакцина не подействовала, и вот он остался один на один с двумя Воинами, и никого нет рядом, кто мог бы ему помочь. А все по глупости и упрямству, нужно было слушать Скрыма, не зря он предостерегал его от поспешности. В один миг он представил все то, что случится с ним, и животный ужас овладел им. Нет, он боялся не столько смерти, сколько того, что последует за ней, гнева Отца, наказания и вечных мук вместо обещанного бессмертия. "Скрым, помоги, помоги! Выручи меня, умоляю! Прости меня, я больше не буду!" - взмолился Дон.

- Освободи его, - бесстрастно приказал Язычник.

Дон кивнул, и ничего не понимающий телохранитель снял с Николая ошейник.

- Ты пойдешь с нами, - сказал Лин. Идея пленить доктора А пришла ему в голову только что. Глядя в испуганные глаза невзрачного человечка, он подумал: а почему бы и нет? Наверняка, темные не просчитывали подобный поворот событий.

Но он ошибся. Стена, у которой находился доктор А, раздвинулась, кто-то схватил его сзади и утащил в образовавшуюся черную щель. Видимо, тот и сам не ожидал такого, он дико кричал и упирался, но силы были неравны, и вскоре его болтающиеся ноги скрылись в темноте. Стена сдвинулась, и от черной трещины не осталось и следа. Только перевернутый стул свидетельствовал о том, что здесь произошло.

Лин не мог не признать, что случившееся его поразило. В последнее время жизнь была полна невероятных ситуаций, он много чего повидал и не ожидал, что что-нибудь еще способно поразить его разум. Что ж, молодцы, хорошо работают.

- Куда это он? - оторопело произнес Николай.

Телохранитель был поражен не меньше их. Придя в себя, он завопил и кинулся к выходу.

Пол слегка вздрогнул, и круглая дверь люка начала тяжело, но быстро, выкатываться из своего укрытия.

Николай мгновенно оценил обстановку.

- Она закрывается! Бежим! - закричал он.

Они выскочили в последний момент и услышали, как дверь с лязгом захлопнулась, замуровав их бывшую темницу.

Они бежали, не оглядываясь, по каким-то скользким металлическим лестницам и заброшенным бесконечным коридорам и тоннелям с подслеповатыми лампочками и развороченными рельсами. Погони не было.

Добежав до развилки, они остановились, чтобы перевести дух. Один тоннель поднимался и, по-видимому, вел к свободе, второй круто опускался и далеко внизу сворачивал влево. Из-за поворота на ржавые рельсы и съеденные коррозией стены падали красные блики, блуждающие, словно кто-то шарил в темноте фонарем. Но в тоннеле никого не было, даже крыс. Из темноты тянуло смрадом и холодом. Там, за поворотом что-то происходило, шла какая-то жизнь, о которой они не должны были знать.

- Эта дорога ведет прямо в ад, - шепотом сказал Николай.

- Сходим посмотрим, что там? - Лин смотрел вниз. Сердце учащенно билось от предчувствия близкой опасности, затаившейся за поворотом. Это ее красные глаза глядят на них из темноты.

Николай застонал. Он ожидал этого, но все-таки надеялся, что его спутник не решится вновь испытывать судьбу.

- Там что-то есть. - Лин продолжал смотреть вниз. - Это может быть что-то такое... такое...

- Какое, черт тебя побери?

- Не знаю. Представь, что мы в их логове. Здорово?

- Здорово?! - Николай схватился за голову. - Господи, вразуми его! Нет-нет, дружок, я в этом не участвую. У меня двое детей. Кто позаботится о них? Твой ненормальный Оскар?

- Конечно, ты иди, а я должен пойти посмотреть, что там. Может быть, у них тут штаб какой-нибудь... На всякий случай прощай.

- Ты ничего не должен, идиот! - безнадежно крикнул Николай вслед удаляющемуся другу. Он постоял с полминуты, потом сплюнул и стал спускаться,


Эпизод 28


Дон ждал наказания, лежа на постели вниз лицом и кусая от злости подушку. Наступило утро, а никто за ним не являлся. Все забыли о нем, даже Скрым, только Лилит сидела рядом и все гладила по голове без ласки. От ее руки исходил холод.

- Успокойся, дорогой, - говорила она безразлично и слегка раздраженно, - ты ни в чем не виноват. Никто не знал, что так получится, и твой Скрым тоже не знал, я уверенна в этом. Не нужно так убиваться. Я уверенна, что тебя простят, ты же столько всего уже сделал, одна ошибка - не в счет.

Дон сбросил ее руку.

- Ничего ты не понимаешь! Я опозорился, я испортил планы Отца, теперь меня накажут. Накажут!

- Ты слишком много мнишь о себе, дорогой, - сказала Лилит холодно. - Ты не так много значишь, чтобы как-то повлиять на планы Отца, дурак. Мне надоели твои вопли. Приди в себя, наконец, ты же мужчина. - Она слезла с постели, но не ушла. - Как же мне не повезло, что ради нового тела приходится терпеть такого слизняка как ты! Не понимаю, что ты все время страдаешь? Вся Земля молится на тебя, получил отборные мозги, спишь с прекраснейшей во Вселенной женщиной! Что тебе еще надо?

- Я хочу видеть! - выкрикнул он и вскочил, забарабанил кулаками по подушке. - Я ничего не вижу и не чувствую! Этот Воин обвел меня вокруг пальца, унизил, растоптал, потому что он умеет видеть, а я нет! Почему мне не дают зрение? За кого меня здесь держат?!

Из кабинета донесся сигнал вызова. Дот замер и насторожился.

- Это они, - пролепетал он дрожащим голосом, - это за мной... Я не подойду...

Лилит смерила его уничтожающим взглядом и вышла из комнаты. Через секунду вернулась и бросила ему трубку.

- Это Вице-президент, дурак. Утри слюни и ответь ему как следует. Не забывай про Инструкцию.

Дон откашлялся и сделал глубокий вдох. Кто-то говорил, что это помогает успокоиться. Не помогло. "Опять надо мной посмеялись. И почему все издеваются надо мной?" - подумал он.

Вице-президент был радостно возбужден.

"Спаситель, такое событие... такое событие! - торопливо заговорил он. - Кочевники попросили разрешения отремонтировать свой корабль на Земле. Представляете? Они заговорили с нами!"

- Ну и что? - вяло поинтересовался Дон.

"Как что? - Вице-президент опешил. - Это же Кочевники, понимаете, Кочевники!"

- Да, я хорошо слышу. Ну и что из этого? Какого черта здесь нужны эти Кочевники? Пусть ремонтируются на Периферии. Пошлите их подальше.

"Но, Спаситель, вы, наверное, не видели их кораблей! Они... они очень большие, в Системе подходящая база есть только на Земле. Они не смогут починиться в другом месте..."

Чего он добивается? - подумал Дон. Какие еще Кочевники? Что им понадобилось на его Земле и почему Вице-президент так рад их появлению? Нет, он не хотел услышать ответы на эти вопросы, он хотел вцепиться в горло человеку на том конце связи.

- Ну так разбомбите их к чертовой матери! - заорал он.

"Что?.. Простите, не понял."

- Я сказал разбомбить!!

Он швырнул трубку в стену и зарычал от ярости.

- Хочу видеть!


Эпизод 29


Мужчины ушли. Ананд попросил женщин дождаться их возвращения и не показываться из убежища, но Тина прекрасно знала, что не последует его совету. Она кивала, обещая, что они с Басанти не двинутся с места, и видела, что Ананд не очень-то верит ей. Она не могла остаться здесь и бездействовать. Теперь, когда Тина знала, что Лин жив, никто не заставил бы ее сидеть сложа руки. За последнее время она заметно ослабла и похудела. Басанти считала, что ей необходимо показаться врачу, она говорила, что живот опустился и с этим надо что-то делать. Тина и сама чувствовала, что не все внутри нее ладно. На седьмом месяце беременности она осознала, что беременна и очень испугалась. Тяжесть живота угнетала ее, сковывала движения, Ребенок вел себя беспокойно, от толчков и ударов она часто просыпалась по ночам и плакала в подушку. Басанти была рядом, успокаивала, объясняла, что ее задача на данном этапе - это рождение ребенка и все мысли и силы должны быть сосредоточены на решении именно этой задачи. А деятельность и подвижность никуда от нее не уйдут, нужно только подождать. И Тина ждала, она считала дни и часы, но впереди было еще целых два месяца!

Долго уговаривать Басанти не пришлось.

- Не думаю, что они скоро вернутся, - сказала Басанти, и Тина поразилась ее спокойствию. Она, наверное, сходила бы с ума, проводив Лина в неизвестность. - Ананд просил меня заботиться о тебе. Мы пойдем к доктору Диего, он очень хороший человек, у меня есть его адрес. Ты должна показаться врачу.

Тина была согласна на все, лишь бы выбраться на свежий воздух.

Они оделись потеплее, укутали Айшу. Девочка вела себя тихо и послушно.

Подъем по вертикальной металлической лестнице дался Тине нелегко. Она выползла из люка заброшенного утилизатора и долго не могла отдышаться, хватая ртом морозный воздух. Придя в себя, она огляделась и поняла, что мир изменился. С серого закопченного неба сыпался мокрый липкий снег. Настоящий снег!

Женщины вышли на улицу. Над мостовой висели беспилотные флаеры-такси. Механизмам и журналистам в нерабочий месяц работать разрешалось. Они погрузились в такси и направились к центру, где жил доктор Диего. По пути машина забарахлила, пришлось сойти и идти дальше пешком.

Тина смотрела по сторонам и ужасалась. Спустившись под землю неделю назад она оставила на поверхности величественный город под вечно синим небом, гудящий и жужжащий бесчисленными механизмами, расцвеченный иллюминацией и зеленеющий круглый год. Где былая беззаботность и ощущение вечного праздника и благополучия? Как быстро все изменилось. Вокруг царила серость, мрак, разруха, улицы были замусорены, а сады обглоданы ветром. Но больше всего ее пугало видимое безлюдье, она чувствовала, что за каждым окном, за каждой углом притаились холодные и зоркие глаза охотника на тех, кто еще надеется на лучшее. Хотелось спрятаться в тень, прижиматься к стенам, чтобы не попасть под прицел этих глаз.

- Посмотри, вот оно, Желтое пятно, - сказала Басанти.

Тина подняла голову. Сквозь серые тучи жутко просвечивало нечто бледно-горчичного цвета. Пятно не имело четких очертаний, оно напоминало гигантскую кляксу, размазанную по небу, края его вибрировали, сокращались, выбрасывали протуберанцы.

- Какая гадость, - проговорила Тина. - Не представляю, как это можно победить.

- Надо постараться. - Басанти вздохнула.

Тина вновь поразилась ее стойкости. Наверняка, Басанти сейчас хотелось рыдать и рвать на себе волосы, ведь обретя мужа через двадцать лет, она теперь могла вновь его потерять. А она держится, изучая спокойствие и мудрую покорность судьбе.

Женщины взялись под руки и пошли дальше. Чем ближе к центру города, тем явственнее ощущалась катастрофа. На улицах появились прохожие, пьяно веселящиеся люди. "С Праздником Открытия Двери! Да здравствует Желтое пятно!" - неслось из трансляторов.

Они добрались до обезглавленной Башни Совета, обогнули ее и остановились, пораженные представшим их взору зрелищем. Вместо роскошного центра с многоярусными транспортными линиями, великолепным Садом Эволюции и памятником Победы перед ними расстилалось пепелище, не имевшее ни конца, ни края. Обломки конструкций и обугленные деревья торчали из руин и были облеплены черными жирными птицами.

- Доктор Диего жил на той стороне площади, - сказала Басанти. Все было ясно и не требовало объяснений.

Тина не знала доктора Диего, оно просто представила, как все произошло, и сердце сжалось от боли. И не только сердце. Внизу живота вдруг появилось странное ощущение, будто что-то оборвалось, и плоть пронзила жуткая распирающая боль. Тина закричала, согнулась пополам. Басанти испуганно оглянулась на нее и ахнула, она все поняла и в первый момент растерялась. Айша заревела.

- Еще рано! Лин меня убьет! - простонала Тина - Он не простит мне, если с ребенком что-то случится. Я же не виновата! Боже мой, что теперь делать...

Вокруг начали собираться зеваки. Они стояли и глазели, щелкая орешки.

- Где ближайшая больница? - крикнула им Басанти.

- Какая еще больница, тетка? - засмеялся прыщеватый молодой человек - Нерабочий месяц. Поняла?

Кумар никогда не повел бы себя так, подумала Басанти, и гнев и обида охватили ее. Ее сын, прекрасный добрый мальчик был отдален от мира, а этот наглый сопляк живет среди людей и стоит тут и жует, пуская розовые пузыри. Но что она могла поделать? Пристыдить мальчишку, дать затрещину? Глупо.

- Постарайся потерпеть, мы должны уйти отсюда, если не хочешь родить на глазах у этих подонков, - шепнула она Тине. - Возьми себя в руки, девочка.

Тина выпрямилась, сцепила зубы, чтобы не кричать, и пошла рядом с Басанти, повиснув на ее руке. Силы уходили с каждым новым шагом, но перспектива родить на улице под улюлюканье красноволосых сопляков пугала ее еще больше, чем происходящее внутри нее, и заставляла двигаться.

- Я придумала, - сказала Басанти и решительно повернула к развалинам. - Я сама приму роды, только ты постарайся не очень громко кричать, чтобы не привлекать внимания. И смотри, не теряй сознание, ты должна мне помочь.

Тина почти лишилась чувств и не понимала, куда они идут и что говорит Басанти. Она механически кивнула. Она была согласна на все, лишь бы эта боль поскорее оставила ее. В голове, как заигранная пластинка, крутилось "Лин, прости меня, прости..."


Эпизод 30


Девочка не заставила ее долго мучиться. Она пожалела мать, а, может быть, просто очень торопилась посмотреть на белый свет. Тина не помнила своих ощущений, ей только казалось, что кто-то стоит рядом и держит ее за руку. Кто-то невидимый и очень добрый. Она увидела, как Басанти, смеясь, заворачивает в свой свитер нечто крошечное, красное и морщинистое, и потеряла сознание. Но вскоре очнулась и почувствовала на лбу теплую ладонь.

- Мамочка?

- Ах, девочка-девочка. - Басанти вздохнула, погладила ее по голове. - Конечно, сейчас здесь должна быть твоя мама. Ты молодец, и твой ангел-хранитель молодец, вы с ним хорошо потрудились. Да и малышка твоя живучая.

"Вся в папочку", - подумала Тина. Она взглянула на сверток, но не решалась прикоснуться к нему, слишком уж он был маленький.

- Возьми ребенка на руки, не бойся, - сказала Басанти. - Ну? Это же твоя дочь.

- Разве дети бывают такими? - спросила Тина настороженно. - Она какая-то...не такая...

- Ой, тетя, что вы! Она такая красивая, и такая крошечная, как моя кукла! - с трепетом проговорила Айша, прижимая к груди кулачки.

Басанти улыбнулась:

- Она еще не успела превратиться в бабочку, ей не терпелось посмотреть, что творится в этом мире. Но если вы с ней живы и здоровы, значит все будет хорошо. Ты героиня, не каждая смогла бы родить в таких условиях. Я рожала в клинике, на белых простынях, с обезболиванием и всякими другими процедурами, в окружении родных... Мой Кумар тоже появился на свет недоношенным. Мое замужество тогда только начиналось и я очень переживала, что Ананда рядом нет. Ему было все равно, а я от переживаний чуть ребенка не потеряла.

Тина взяла ее за руку и задумчиво проговорила:

- Неужели все мужчины такие? Даже самые лучшие... Вот Лин тоже сейчас где-то ходит, ищет себе приключения, а я тут мучаюсь одна.

- Так устроен мир, - сказала Басанти. - Они мужчины, мы - женщины. Но, если подумать хорошо, в конечном счете все, что они делают, они делают ради нас. И твой Лин, рискуя, думает прежде всего о тебе и ребенке.

Тина приподнялась и приоткрыла лицо дочери. Боже, неужели это человеческое существо? - подумала она, но тут же отметила, что у девочки ее нос.

- Она выживет? - спросила она отрешенно.

- Выживет, но для этого нам нужно поскорее уходить отсюда и вернуться в убежище. Здесь не место для новорожденной. Ясно, что никаких врачей мы не найдем, я сама позабочусь о ребенке, кое-какой опыт у меня все-таки есть. Я сама вырастила Кумара, без помощи всех этих служб и кибер-нянек. Теперь послушай меня, Тина. Я понимаю, что тебе трудно встать, я знаю, что это почти невозможно, но придется. Постарайся, ты сильная. Мы должны уйти отсюда до темноты. Хорошо? Ну ладно, я пойду посмотрю, что и как, а ты приводи себя в порядок. Я тебе свою сорочку оставила, вон она лежит. Поторопись, дорогая..

Пока Тина приходила в себя, Басанти отошла посмотреть, что происходит вокруг их укрытия - мраморной чаши Большого фонтана, прикрытой наполовину, как крышкой, панелью рухнувшего здания. От высокой температуры вода в бассейне испарилась, на дне валялись дохлые рыбы и медузы, высохшие водоросли и морские звезды. В любом случае это было лучшее место на пепелище, потому что здесь не оказалось покойников.

Басанти поднялась по мраморным ступеням и осторожно посмотрела по сторонам. Вроде все спокойно, но кто знает, что начнется с наступлением сумерек, эти развалины навевают самые мрачные мысли даже днем. Не нужно испытывать судьбу, одного чуда вполне достаточно. Успешное освобождение Тины от бремени она считала великим чудом. Не иначе как Бог руководил всем этим и не дал пострадать ни матери, ни ребенку. Хвала небесам! Она помолилась и спустилась вниз.

Басанти укутала молодую маму потеплее, отдала кое-что из своих вещей. Айша тоже сняла шарфик и предложила замотать им ребенка. Они стали выбираться из развалин.

Басанти несла малышку сама. Тина двигалась еле-еле, опираясь на руку подруги, как во сне. Она ощущала необычайную легкость и, делая шаг, думала, что идет по воздуху. Она еще не до конца осознавала произошедшие с ней перемены, ей казалось странным, что беременность, угнетавшая ее еще сегодня утром, так неожиданно закончилась, что тот попискивающий сверток на руках Басанти - ее дочь, ее ребенок. Она пока не испытывала радости и не верила, что все это происходит с ней. Она как бы наблюдала со стороны и думала, что сказали бы ее родители, увидь они ее сейчас. Наверняка, сказали бы, что она окончательно сошла с ума, что рожать в разрушенном фонтане - слишком даже для нее, что она вконец опозорила семью и поставила крест на своей репутации. Ну и пусть. Зато у нее есть Лин... Тина напоминала себе об этом всякий раз, когда ей бывало особенно плохо. И это всегда помогало. Порой ей казалось, что ее чувство напоминает какую-то болезнь, сумасшествие, манию. Неужели все так любят? Вот и сейчас, вместо того, чтобы устремить все помыслы на новорожденное дитя, она думает о нем, страдает от того, что его нет рядом. Она по-хорошему завидовала Басанти, терпеливо прождавшей любимого мужа двадцать лет и не сошедшей с ума. Она бы так не сумела.

Они вышли на проспект в другой части города. По мостовой двигалась колонна празднично одетых людей с транспарантами, пришлось продираться сквозь толпу. С одной стороны проспект патрулировали люди в зеленых повязках, с другой - в синих.

- У полиции новая форма? - удивилась Басанти. - Ага, наверное, это и есть "синие" и "зеленые", - догадалась она. - Салам мне рассказывал. Они, кажется, уже начали делить город. Интересно, по какому принципу.

Тина безразлично скользнула взглядом по оцеплению и вдруг увидела Оскара. Он тоже заметил ее и ринулся через дорогу наперерез шествию. Он держал за руки двоих детей, хрупкую девочку и мальчика постарше. Дети еле поспевали за ним, а малышка вообще не доставала ногами до земли. Оскар бежал и рыдал на бегу.

- Где Лин?! - крикнула Тина, не давая ему опомниться.

- Ушел на концерт, - задыхаясь от волнения, сообщил Оскар. - Ты не представляешь, что...

- Постой, на какой концерт? - Тина решила, что ослышалась. - Ты соображаешь, что говоришь? Лин не ходит на концерты. Где он?

- Лин с отцом этих детей ушли на концерт их мамаши, - стал объяснять Болтун, размахивая руками. - Она превратилась в зомби, и они хотели ее спасти. Они ушли вчера вечером и не вернулись! Одни на концерте, другие на прогулке! Нашли время развлекаться! А тут такое началось! Всю ночь в нашем доме творились кошмары, летали привидения, в окна заглядывали чудовища... Я так больше не могу, не могу!

Болтун опять заплакал. Дашенька заботливо погладила его по руке.

- Дядя Болтун все время плачет.

- Не плачьте, дяденька, чудовищ не бывает, - успокоила Айша.

Тина не слушала. Все эти разговоры, чудища, привидения, ночные кошмары... Все пустое. Она поняла только одно - Лин опять попал в историю. Если бы она послушала капитана и не ушла в тот день! Если бы... Сама виновата. Теперь остается только ждать, искать и молиться. Все как обычно. Хотя нет, не как обычно. На этот раз она почему-то не ощутила той безысходной тоски и одиночества, которые охватывали ее всякий раз, когда она теряла Лина. Что-то изменилось.

Тина вгляделась в озабоченные лица друзей, и вдруг поняла, в чем дело. Дело в том пищащем свертке, что на руках у Басанти. "Господи, это же мой ребенок..." - подумала она, впервые почувствовав смысл этих слов. Они означали не только то, что ее беременность закончилась, но главное - что она теперь не одна.

Она потянулась к дочери, выхватила ее из рук Басанти, неистово прижала к груди. Материнское чувство нахлынуло так неожиданно, что ошарашило ее, оно оказалось сильнее всех других чувств, даже сильнее любви к Лину. Она и не думала, что может быть что-то сильнее этой любви.

- Ой! - вскрикнул Оскар. - Ты хочешь сказать, что это оно... то есть она?

- Да, это дочь Лина, - гордо сказала Тина. Она приоткрыла лицо девочки, красное, сморщенное. Дети потянули шеи, стараясь заглянуть за складки свитера.

- Красавица, - заключил Болтун. - Ну, поздравляю, поздравляю! Док умрет от счастья, когда узнает. Но ты скажи мне, скажи, что мне сейчас делать? Что?

- Не знаю, что делать вам, молодой человек, но ей нужно покормить и запеленать ребенка. А еще ей надо срочно лечь в постель. Не видите, она еле держится на ногах. - Басанти забрала у Тины младенца, боясь, что та его выронит. - Где-нибудь поблизости есть Центр по обеспечению?

- Сейчас все сделаем! - пообещал Оскар и умчался куда-то.

Болтуна не было почти час. Они ждали, присев на перевернутый продуктовый автомат. Шествие продолжалось, людской поток тек и тек куда-то, как текут реки к далекому морю. Прошли колонны "Благодарных матерей", "Повторно рожденных", поющих школьников и киберов с рекламными щитами, прогромыхал многоногий механизм с портретом доктора Аум в объятиях прекрасной блондинки. На верхушке механизма танцевала, принимая неприличные позы, полуголая девица. Басанти приказала детям отвернуться, и они старательно зажмурились.

Оскар завис над ними, по пояс высунувшись из рулевой кабины грузового флаера, и замахал руками. На голове красовался шлем пилота с огромными наушниками. И где он все это раздобыл?..


Эпизод 31


Вожди прибыли в Столицу вечером в сопровождении своих армий и совсем не походили на смиренных священников с золоченными оправами на носу и толстыми книжками, зажатыми под мышкой. Одна армия подошла к городу с севера, другая - с юга.. Армии встали лагерями. Все походило бы на обычные учения, если бы не голубые с крестами и зеленые знамена. Ну все, Язычникам конец, решили простые жители Столицы и прильнули к своим телевизорам, наблюдая за встречей вождей в прямом эфире. Но к удивлению простых жителей Столицы вожди даже не вспомнили в своих дебатах о Язычниках. Они выясняли отношения и говорили о вещах странных и непонятных. Ни о чем мне договорившись, противники разошлись.

На утро, дав распоряжения своим отрядам, вожди погрузились в специально присланные за ними правительством транспортировщики и направились к Башне Совета. Перед входом они поделились с журналистами парой скупых фраз довольно мрачного характера, а потом столкнулись у лифта, не желая уступать друг другу дорогу. Члены комиссии по примирению попытались сгладить неловкость и придать инциденту шутливый характер, однако вышло только хуже - дело чуть не закончилось перестрелкой.

Переговоры все же начались и продлились четырнадцать часов. Никто не знал, что происходило за закрытой дверью офиса Даже членов комиссии не пропустили внутрь. Говорили, что посредником выступил сам доктор Аум. Просачивались отрывочные сведения о каких-то наградах, якобы обещанных за головы Язычников, в том числе дарственной на недавно оформленную под жилую планету 73452 в пределах Периферии.

Через четырнадцать часов дверь распахнулась, и измотанные, но довольные переговорщики вывалилась к журналистам.

- С нами Бог! - загадочно возвестил вождь "синих".

- Нет Бога, кроме Аллаха! - уточнил "зеленый".

На этом пресс-конференция закончилась. Разочарованные и ничего не понимающие журналисты вернулись в свои редакции и принялись за статьи о благотворном влиянии эманаций Желтого пятна на рост социальной активности домохозяек.

Никто не хотел думать о войне.


Эпизод 32


Купера Миша заметил издалека. Несмотря на дым, накрывший улицу, фигура шефа разведки хорошо просматривалась на фоне зеркальной стены большого магазина. Он брел неуверенным шагом, переступая через убитых, покачивался и придерживался рукой за стену.

- Мастер, смотрите, Купер! - воскликнул Миша и высунулся из укрытия.

Ананд стащил его вниз и приложил палец к губам. Перестрелка только что закончилась и привлекать к себе внимание не стоило. Можно было попасть под прицел какого-нибудь уцелевшего снайпера, ошалевшего от страха и крови. Ананд уже знал, что из окон третьего этажа дома, расположенного с правой стороны улицы, ведут огонь "синие", а "зеленые" заселив в том магазине, что слева. Бой был коротким, но жестоким. Противники будто специально старались учинить как можно больше разрушений, пули и снаряды летели куда попало, рушились стены, горели деревья.

Они укрылись за опорой пешеходного яруса многоярусной магистрали. Здесь было холодно и сыро, как в подземелье, валялись горы объедков и пустых бутылок.

Рядом закопошился Фатх.

- Мы живы? - прохрипел он. - Между прочим, я собирался закончить свою жизнь среди звезд, а не среди объедков.

- Успеете еще, капитан, - сказал Ананд. Он потряс за плечо Салама, сжавшегося у его бока. - Сынок, ты цел?

Салам открыл полные ужаса глаза, продолжая зажимать ладонями уши.

Здесь же укрылась полуголая парочка, обнимавшаяся посреди мостовой, когда началась перестрелка. Девушка лежала в обмороке, а парень скулил, обхватив руками свои худые колени. Миша прикрикнул на него, и парень смолк.

Купер подошел совсем близко, и Ананд увидел, что лицо его разбито, а черное пальто вымазано грязью. "Бедняга, что это с ним?"

- Купер! - позвал он.

Купер услышал свое имя, завертел головой..

- Сюда! Сюда!

Купер медлил, и Ананд не выдержал, выскочил наружу, пригибаясь, подбежал к нему, схватил за руку и повалил на землю.

- Господин Ананд... вы? - обрадовался шеф разведки.

Они поползли к мосту.

- Дорогой, вы собрались покончить с собой? - поинтересовался Фатх.

- Это капитан Фатх Али, - сказал Ананд. - А это шеф разведки Купер. Знакомьтесь.

Купер пожал руку капитану и с тоской произнес:

- О, капитан... Значит - космос, звезды, корабли... Я тоже когда-то мог выбрать космос, а выбрал это, простите, дерьмо.

- Кто вас так? Надеюсь, не Язычники? - Ананд дружески похлопал Купера по спине и протянул свой платок.

Тот приложил его к разбитой губе и промычал:

- У моего сына хорошие телохранители, я сам подбирал их в военной школе. Я хотел забрать Феликса и отвести его к Дэвиду... Господи, как же я был слеп! Простите меня, господин Ананд, за все, что я сделал вам и вашим друзьям. Простите.

- Вы сказали к Дэвиду? - У Ананда перехватило дыхание.

- Да, я сказал к Дэвиду. А что?

- Там еще должен быть Николай, не так ли?

- Вы знакомы с этой парочкой сумасшедших? - удивился Купер.

- Немного. Чуть-чуть...

- Тогда вы будете рады узнать, что в их компании находится ваш приятель Лин.

- Господи... Вы знаете, где они?

- Да, но там никого нет. Я заходил туда. Мне ведь теперь больше некуда идти.

Разочарование нахлынуло тяжелой волной, но тут же отступило. Ничего, это только начало, и хорошее начало. Ананд сжал ладонь Купера. Учитель в католической школе... Интересно, сам Купер об этом что-нибудь помнит?

- Спасибо за информацию, - сказал он.

- Да не за что, любые разведданные к вашим услугам. - Шеф разведки глянул на окровавленный платок и покачал головой. - До чего я докатился... Господин Ананд, вы знаете, что Дэвид нашел средство, нейтрализующее вакцину Аума? Нет? Рад, что я первый, кто сообщил вам об этом!

Ананд молча лег на землю и посмотрел в небо. Новое потрясение застигло его врасплох. Окружающие звуки, предметы и лица перестали существовать, в мыслях наступила тишина. Не было боя, огня и крови, вернее, все это существовало, но где-то в другом мире, ненастоящем, вымышленном.

- Мастер? - с тревогой позвал Миша.

"В конце концов, чему я удивляюсь? - подумал Ананд, глядя на бегущие над крышами низкие облака. - Не происходит ничего невероятного и неожиданного. Все правильно, все так и должно быть".

Он поднялся и неожиданно со смехом заключил Мишу в объятия.

- Все хорошо! Все прекрасно, лучшего я и пожелать не мог! - Он обнял за плечи испуганного Салама, долго тряс руку недоумевающему капитану. - Спасибо, спасибо, всем спасибо. Друзья мои, как я рад, что вы рядом со мной! Это такая честь для меня и такая радость. Я благодарен вам всем, спасибо, спасибо...


Эпизод 33


Бой закончился, и попавшие под обстрел прохожие стали выползать из своих укрытий. Из разбитой двери Центра по обеспечению показались двое стариков в шляпах, несколько подростков, волочивших по асфальту перепачканный в какой-то луже портрет Спасителя. Они настороженно оглядывались и втягивали головы в плечи. Из-за угла высунулась женщина с оранжевыми волосами. Она не решалась встать на ноги и стала переползать через улицу на четвереньках. Следом, ухая и припадая на одну ногу, следовал кибер, нагруженный провизией. Семья из трех человек, опасливо озираясь, вылезла из канализационного люка. Карнавальный костюм ребенка был весь в черных жирных разводах.

Они тоже покинули свое укрытие.

Огневые позиции противников были мертвы. Ананд всматривался в разбитые окна, но не находил никаких признаков жизни. Там внутри, должно быть много раненых и убитых. Кто может уцелеть после такого сражения?

Словно угадав его мысли, Салам спросил:

- Может быть, кому-то надо помочь?

- Правильно. Как думаешь, с кого начать, с "зеленых" или с "синих"?

Парень вспыхнул:

- Мне все равно! Я лично пойду к "синим", чтобы никто ничего не подумал!

Фатх обернулся к ним.

- В чем дело?

- Думаем, как помочь раненым, - сказал Ананд..

- Что мы будем с ними делать? Ни одна больница не работает.

- Что-нибудь придумаем. Вряд ли кто-то еще позаботится о них. Уже темнеет, а ночью будут заморозки, раненые могут погибнуть.

- Да! - горячо поддержал Купер. - Я с вами!

Они решили не разделяться, а всем вместе проверить сначала дом, а затем магазин. Один из стариков в шляпе и двое подростков вызвались помочь, но исключительно на "синей" стороне. Ананду не понравилась такая избирательность, однако он не стал отказываться от лишних рук и предложил добровольцам разжечь костер из веток поваленного дерева и принести побольше теплых вещей и одеял из Центра по обеспечению.

Купер первым вошел в холл третьего этажа. Профессиональным движением вышиб дверь, проверил, нет ли опасности, и только после этого посторонился и пропустил внутрь остальных.

В тусклом свете аварийных ламп их взору предстала жуткая картина. Среди клумб зимнего сада, обугленных диванов и разбитых светильников лежали люди, много людей. Некоторые еще продолжали воевать, сжимая мертвыми пальцами свое оружие. Через разбитые окна, смотрящие на улицу, врывался ветер и завывал среди листвы.

Никто не проронил ни слова. Не сговариваясь, они принялись разыскивать среди мертвых живых. Они ходили, перешагивая через трупы, которых было так много, что порой некуда было поставить ногу.

- Один есть! - радостно крикнул Фатх. - Сюда, скорее!

В чудом уцелевшем фонтане лежал человек. Журчащая струя била ему в лицо, но он не пошевелился, а только морщился, сплевывая воду. Его вынули и осторожно перенесли к выходу. Человек был сильно обожжен и, видимо, полез в воду, чтобы унять боль.

Троих раненых нашли в одной из квартир. Их также спустили вниз. Больше живых не было.

- Пойдем дальше, - сказал Ананд.

Уходя, капитан деактивировал стоящее у окна громадное трехствольное орудие с оплавленным корпусом, вывернул пусковой механизм и вышвырнул на улицу.

На позициях "зеленых" дела обстояли не лучше. Из-под обломков разрушенной стены виднелись руки, ноги, части одежды. Тут просто не могло быть живых. Они прошли вглубь обожженного адским огнем помещения и услышали причитания и стоны.

- Здесь есть живые? - позвал Ананд.

Стоны прекратились, и из-за баррикады из стеллажей тут же прогремел выстрел. Пуля прошла у самого виска Салама, он почувствовал ее жар. Еще он ощутил холод смерти, на мгновение оказавшейся рядом, и понял, что совсем не боится ее.

- Ложись! - крикнул Купер.

Вместо того, чтобы припасть к полу, как остальные, Садам бросился вперед, перемахнул через баррикаду и оказался перед таким же как он сам молоденьким парнишкой, держащим на коленях окровавленную голову усатого мужчины. Он растерялся и замешкался, не зная, как поступить, но, к счастью, парень не стал больше стрелять, он выронил оружие и заплакал. Тут подоспел Миша и ногой отбросил пистолет в сторону. Вдвоем они подняли раненого и передали на руки остальным. Потом помогли выбраться заливающемуся слезами парнишке, оказавшемуся тяжело раненым в ногу.

- Больше никого, - сообщил Фатх. - Пошли отсюда, пока все это не обрушилось нам на голову.


Эпизод 34


Ближе к ночи пошел снег. Снежинки залетали под мост и шипели, встречаясь с языками пламени костра. Люди ждали рассвета, подставляя теплу руки и лица.

- Те двое не доживут до утра, - вздохнул старик в шляпе. - Просто средневековье какое-то. В наше время сидеть под мостом в грязи и холоде среди развалин города размером со страну. Что творится... А какой был город, какая была жизнь! Э-хе-хе...

Подростки солидарно закивали, мол, так и есть, жизнь действительно была что надо. Они добросовестно подкидывали сучья в огонь и старались казаться серьезными и взрослыми.

- Это должно было случиться, - сказал Ананд. - Долго так продолжаться не могло.

- Почему? Разве плохо, когда у людей нет проблем, когда они счастливы и удовлетворены жизнью? Вы считаете, все это лучше? - старик сделал красноречивый жест рукой.

- Наличие бесплатной кормежки еще не означает отсутствие проблем.

Ананд почувствовал, что собеседник недоволен. Тот покряхтел, подслеповато прищурился и вдруг ткнул в него пальцем.

- Постойте-ка, вы не Ананд Чандран?

- Да, я Ананд Чандран.

- Какая удача! - Старик хлопнул в ладоши. - Давно хотел поболтать с вами по душам. Надо же! Такая фигура здесь, на улице... Я ведь помню вашу избирательную кампанию почти двенадцать лет назад, я сам участвовал в ней и голосовал за вас, между прочим.

- Благодарю, - сухо произнес Ананд и отвернулся к раненым, чтобы проверить повязки. Он был измотан, потрясен зрелищем кровавого побоища и не хотел втягиваться в дискуссии. Да и тон старика ему не нравился.

- Ну и наобещали же вы тогда, - продолжал тот. - Помню ваши идеи, такие глобальные, гуманистические, просто плакать хотелось. Теперь-то я понимаю, что все это была утопия

- Сожалею, что обманул ваши ожидания.

- Не нужно сарказма, господин Ананд Чандран. Это не только мое мнение, я выражаю позицию большинства граждан так называемого Объединенного человечества. Конечно, народ продолжает любить вас, вы умеете внушать симпатию, но все эти годы мы видели в вас не политика, способного влиять на события, а доброго сказочника - гипнотизера. Нет-нет, господин Ананд, я не хочу дискутировать, но я давно мечтал встретить вас и сказать вам то, что думаю, в лицо. Идеи всеобщего добра и любви к ближнему, не спорю, прекрасны, но, к сожалению, приемлемы исключительно в хорошие времена. Но даже в хорошие времена они не жизнеспособны, потому что мир, несмотря на все ваши старания, продолжает делиться на белых и черных, или желтых, или красных, как вам будет угодно Это - факт. В одном вы правы - есть что-то, что нас объединяет, вы только ошиблись в том, что именно. - Старик поднял указательный палец и произнес чуть не по слогам: - Нас объединяет то, что все мы, и белые, и черные, и желтые, и красные хотим есть. И это нормально! Вы тоже хотите есть, и он, и он. Все хотят есть! Когда стало много еды, тогда образовалось и Объединенное человечество, так что напрасно вы ругаете ту хорошую жизнь. Человек должен хорошо есть и спокойно спать, а все остальное... Нет-нет, конечно же, любая идея имеет право на существование. Я понимаю, такие идеи, как ваши, тоже нужны, они должны существовать, чтобы подбадривать неудачников и давать надежду падающему в пропасть. Мы были спокойны, зная, что вы, добрый сказочник сидите в Башне Совета. Положительный герой нужен в любой истории, даже если он просто произносит речи, потому что...

- Да что вы прицепились? - буркнул разозленный Салам.

Ананд тронул его за руку, приказывая помолчать, и сказал:

- Мои идеи осуществились настолько, насколько такие как вы позволили им осуществиться. Когда я говорил об объединении и благоденствии, я не имел ввиду повальное безделье и ожирение мозга и души. Вы неправильно меня поняли двенадцать лет назад, и это не моя вина. Простите, уважаемый, мой грубый тон, но я сегодня достаточно насмотрелся на последствия такого благоденствия и не имею желания вместе с вами лить слезы по этому городу!

Старик поджал губы, снял шляпу, аккуратно расправил полы, отряхнул и протянул к огню и стал сушить. Воцарилось молчание, только стонали и всхлипывали раненые. Подростки втянули головы в плечи и исподтишка рассматривали спорщиков.

Снегопад усилился, и к жаркому пламени костра стали стягиваться люди, случайные прохожие и жители ближних домов, разбитые окна которых больше не держали тепла. В результате боя местная теплосистема была повреждена, то тут, то там из под земли били струи раскаленного воздуха. Они подходили и молча рассаживались вокруг, прячась под прикрытие моста. Миша и Салам подтащили поваленное дерево в сухое место и разожгли еще один костер.

Купер держался рядом с Анандом.

- Хотел бы я чем-нибудь помочь Если бы управление работало, я бы придумал, что с ними делать, - сказал он, имея ввиду раненых.

- Ничего, вы и так делаете все, что можете. Вы очень помогли нам, спасибо.

- Тех, кто выживет, можно перетащить утром в убежище, - предложил Фатх. Он раздобыл у кого-то сигарету и с наслаждением затягивался и выпускал из ноздрей дым.

- Можно, - согласился Ананд, а про себя подумал: "Если, конечно, кто-нибудь выживет"

Старик со шляпой ехидно улыбался, прислушиваясь к их разговору.

- Господин Ананд, - громко произнес он, посмеиваясь, - ходят слухи, что вы главарь пресловутых Язычников. Это правда?

- Чистая правда, - спокойно сказал Ананд.

Сидящие вокруг костра люди отреагировали вяло. Они так промерзли и так не хотели покидать теплого укрытия, что согласны были находиться рядом с самим чертом, лишь бы поближе к спасительному огню.

Старик остался недоволен.

- Еще я слышал, что Язычники очень не любят нашего Спасителя доктора Аум. Хотелось бы знать, за что.

- Он мошенник.

Люди зароптали, но опять без энтузиазма. Все-таки холод был сейчас сильнее всех прочих ощущений.

- Мастер, будьте осторожны, - шепнул Миша.

- Да как вы... - начал было старик, но взял себя в руки. - Доктор Аум спас нас от Эпидемии.

- На самом деле он никого не спасал, - сказал Ананд ровным голосом и подбросил несколько веток в огонь. - Это дешевый фокус, устроенный вам темными силами. Хотите верьте, хотите - нет.

- Да как... А как насчет фокусов Язычников? О вас тоже много чего рассказывают, между прочим.

- Это совсем другое дело.

- Тогда... - старик, сердито пыхтя, огляделся, поискал что-то глазами, - тогда почему бы вам не продемонстрировать свои чудеса и не вылечить этих несчастных? Посмотрите, сколько свидетелей вокруг, может быть, ваши ряды пополнятся, если вы удивите их.

- К сожалению, я не могу этого сделать, я не волшебник и не фокусник.

- А я слышал, что Язычники считают человека почти богом, способным на все.

- Вы так хорошо знакомы с нашим Учением?

- Достаточно, чтобы вывести тебя на чистую воду, шарлатан! Посмотри, как они мучаются, им больно, а ты со своими глупыми идеями ничего не можешь для них сделать, ты не можешь облегчить их боль! Вот если бы здесь был доктор Аум, он вмиг поставил бы их на ноги и заживил их раны. Так что не тебе с ним тягаться, безбожник! Доктор Аум послан нам небесами, а ты - исчадие ада, и туда и вернешься!

Ананд прикрыл веки и попробовал отключиться от спора, но не получалось. В чем-то старик прав. Он действительно ничего не может противопоставить чудесам доктора А, он способен только болеть душой. Она истекает кровью, страдая вместе с теми, кому больно. Он готов поменяться местами с каждым из них, но облегчить их боль... Да, старик в чем-то прав, и все эти люди видят, слышат и понимают его правоту. И это хуже всего.

Он опустил глаза и занялся костром. Старик еще немного поворчал и, не дождавшись ответа, начал устраиваться на ночлег.

Влажные ветки шипели и упорно сопротивлялись огню.

- Знаешь, Ананд, я бы на твоем месте попробовал.

Это сказал Фатх. Ананд поднял голову и встретился глазами с капитаном. В какое-то мгновение показалось, что на него глядит Учитель, но видение быстро исчезло.

- Что попробовал? - спросил он. Во рту пересохло.

- Сделать чудо. - Капитан бросил в огонь окурок и загадочно улыбнулся.

"Что он такое говорит? Он вообще понимает, что говорит?" - подумал Ананд и попробовал вновь чем-нибудь отвлечься. Но Фатх продолжал смотреть на него. Да и все друзья были напряжены в ожидании. Ананд чувствовал их мысли, он слышал учащенное биение их сердец. Он понимал, чего они ждут от него. Их вожак, тот, за кем они пошли и кому поверили, сам не верит в себя. Тот, кто говорит о безграничности добра, бессильно опускает руки, поющий гимны возможностям человека, на самом деле ничего об этом не знает. К чему тогда слова и идеи, пусть даже самые прекрасные?..

Он поднялся и, провожаемый множеством зорких глаз, подошел к раненым, присел на корточки возле усатого мужчины с перевязанной головой. Мужчина бился в лихорадке. Раненый в ногу мальчишка держал его за руку.

Ананд положил ладонь на голову мужчины и ощутил, как под повязкой пульсирует боль. "Как же мне помочь тебе, брат... Твоя рана смертельна. Как мне задержать тебя на этом свете и стоит ли это делать? Я был бы рад забрать твою боль, но не умею этого делать... Великие светлые силы, что ведут и охраняют нас, я никогда не обращался к вам с просьбами, даже когда мой сын ушел из дома, я ни о чем не просил. Но сейчас прошу, помогите мне помочь этим людям. Пусть их боль перейдет ко мне, я согласен..." И тут нахлынуло. Незнакомые лица, места, события. Дом. У окна стоит тот самый усатый мужчина, и черноглазая женщина повязывает ему на руку зеленый лоскут. Она что-то говорит, глаза ее горят, но мужчина с тоской глядит на улицу, его мысли находятся далеко, он не хочет никуда идти, он никогда не держал в руках оружие. Он ненавидит сейчас эту женщину, говорящую ему о каком-то долге и стыдящую за трусость. А вот и мальчишка с раненой ногой, это их сын, он с гордостью смотрит на отца. На рукаве его такая же зеленая повязка. Ему пятнадцать лет, и он хочет убивать... В углу изображения появилась и стала расползаться черная клякса. Тягучая жижа залила всю комнату и начала вываливаться на улицу через окно. А люди продолжали свои дела, ни о чем не подозревая, облепленные черной грязью по самое горло...

Ананд ощутил удушье и тошноту, жижа заливалась в ноздри и в гортань, забивала легкие. Он не выдержал и оторвал руку от головы раненого.

Его собственный мозг разрывался от боли, но душа возликовала, потому что смертельно раненый человек ожил. Мужчина больше не бился в лихорадке и смотрел на него ясным осмысленным взглядом. Собравшиеся ахнули, когда раненый поднялся, опираясь о плечо испуганного сына, и принялся разматывать дрожащими от волнения руками окровавленные бинты. Повязка спала. Под ней не было раны, только рубец, розовый и чистый.

Никто не произнес ни звука. Люди остолбенели, даже друзья потеряли дар речи.

"Господи, что же со мной будет, когда я вылечу всех пятерых?", - подумал Ананд и, пошатываясь, направился к лежащему без сознания человеку из фонтана. Он не хотел пока отвлекаться на размышления о происходящем, чтобы не сойти с ума. Потом, все потом...

На этот раз он увидел церковь, красивую и уютную, сквозь разноцветные узоры окон падает дневной свет, в нем, как мошки, кружатся пылинки. В проходе между сидениями стоит длинная очередь, она медленно движется. Люди гудят и глядят через головы тех, кто впереди. Всем не терпится побыстрее приблизиться к пухлому розовому настоятелю, поцеловать ему руку и получить благословение перед походом в далекую Столицу. Розовый толстяк - любимец маленького городка, спрятавшегося среди зеленых холмов. Он знает ответы на все вопросы. Он святой и по ночам беседует с апостолами о спасении человечества и христианства. Тучи заслоняют солнце, и становится ясно, что пылинки - это вовсе не пылинки, а металлические насекомые с длинными и острыми жалами. Они роем набрасываются на стоящих в очереди и нещадно жалят их. Но люди продолжают движение...

- Не верьте ему! Они все это разыграли!

Ананд очнулся. К головной боли прибавилось жжение во всем теле, суставы ныли и скручивались, но человек из фонтана оживал на глазах. Обугленные ткани местами отслоились, и под ними виднелась здоровая кожа.

- Это спектакль! Разве вы не видите?! Так не бывает!

Он узнал голос старого спорщика, но не нашел сил, чтобы ответить. Да это и не требовалось. Громкий крик, словно игла, пропорол напрягшийся до предела пузырь тишины, и Ананд увидел, как люди качнулись в его сторону. Они разом загудели и потянулись к нему, старались прикоснуться, падали на колени, в глазах было безумие и восторг. Друзья отгородили его от толпы, однако кому-то все же удалось завладеть его рукой и припасть к ней губами. Он вырвался, оттолкнул еще кого-то, цепляющегося за него сбоку.

- Святой! Святой! Он святой!

Отовсюду понеслись мольбы о помощи, кто-то протягивал ему младенца, кто-то демонстрировал свои увечья. Слезы, крики, стоны. Ананд зажал уши ладонями и только сейчас почувствовал, как ему плохо, как боль раздирает виски, как сводит судорогой все тело. Захотелось немедленно бежать подальше отсюда в снег, в холод, но в тишину. Он только боялся, что потеряет сознание, не сделав и десятка шагов.

- Святой! Святой!

- Замолчите! - закричал он. Тут же наступила тишина.

Люди разом смолкли и затаили дыхание в ожидании его слова. Стало слышно, как потрескивают угли в оранжевом сердце костра.

Ананд оторвал ладони от ушей.

- Вы готовы слушать Язычника? - произнес он с усмешкой. - Не могу поверить... А-а-а, наверное, вам понравились мои фокусы. Что ж, я рад. Прекрасно. Я много раз пытался поговорить с людьми, но они не хотели слушать или бросали в меня камни... - Ананд замолчал. Неожиданный приступ дурноты накрыл его с головой. Немного придя в себя, он проговорил: - Сегодня я очень устал. Делать чудеса, знаете ли, не такое легкое занятие... Вы видели, что от прикосновения руки могут срастаться кости и восстанавливаться ткани, идите и расскажите всем о том, что увидели. А кто захочет узнать больше, пусть приходит в пятницу утром к Башне. Заранее предупреждаю, это не будет сеанс исцеления, любители чудес могут остаться дома. Я хочу посоветоваться с вами и рассказать о том, что знаю. Теперь мы уходим, а вам - спокойной ночи. Спасибо за внимание...

- Почему в пятницу, Мастер? - спросил Миша, когда они вышли под снегопад.

- Пятница - хороший день. К тому же мне нужно время, чтобы прийти в себя.

До убежища было далеко.


Эпизод 35


Вход в убежище оказался забаррикадирован. Это озадачило. Они разобрали баррикаду одеревеневшими от холода руками и спустились по лестнице вниз. Покрытый инеем металл жег ладони.

Дверь офиса тоже была закрытой.

- Что здесь такое? - удивился Миша.

Из темноты донеслось:

- Стоять! Не двигаться! Кто вы такие?

- А ты кто?

- Я телохранитель госпожи Тины!

- Кто-кто?

- А я муж госпожи Басанти, - сказал Ананд. - Открывай.

- Ну, если муж, то проходите. - разрешил неизвестный. Послышался лязг, дверь распахнулась, и на ее фоне обозначилась долговязая длиннорукая фигура. - Госпожа Басанти, к вам пришли!

- Ты кто, сынок?

- Я Оскар, - гордо сообщил долговязый.

"Еще один. - подумал Ананд и подивился своему спокойствию: - Поздравляю, наконец-то ты стал к этому привыкать".

Переступив порог, он наконец позволил себе расслабиться и повис на руках друзей, дал перенести себя в расстеленную женой постель и сразу погрузился в тягучий полусон, полный неясных образов. В полузабытьи он слышал, как Басанти что-то рассказывает друзьям, но не старался разбирать слов. Все плыло и раскачивалось, комната то исчезала, то появлялась вновь, то превращалась в затхлую коморку, то в сияющий дворец. С каждым новым кругом он чувствовал, что силы покидают его.

Забытье почти полностью поглотило его сознание, когда он вдруг услышал детский плач. Ребенок плакал не в туманном бреду, а наяву. "Плачет ребенок... -- сказал он себе. - И почему дети все время плачут?.. Постой, почему ребенок? Откуда здесь ребенок?!"

Ананд подскочил, как от удара током.

- Басанти!

Жена была рядом.

- Что, дорогой?

- Это плачет ребенок, или у меня бред?

- Только не волнуйся - Тина сегодня днем родила. Рановато, но это ничего, с девочкой все в порядке, да и мамочка чувствует себя неплохо, отлежится и все войдет в норму. Она молодец, я бы не смогла родить в таких условиях.

- Я пойду к ней! - Ананд рванулся, но жена ласково обняла за плечи, уложила обратно в постель и натянула одеяло до подбородка.

- Лежи. Я скажу капитану, он принесет ребенка сюда. Он никому не дает ее, смешной такой. - Басанти улыбнулась и поцеловала его в лоб. - Да, чуть не забыла, Оскар принес телефон и все время звонит Лину, но там пока не отвечают.


Эпизод 36


- Куда мы идем? Прямо к центру Земли? Эй, доктор Лин, мне надоело смотреть тебе в спину, поделись, пожалуйста, своими планами.

- Нет никаких планов. Мы просто идем.

- Ну конечно, мы просто идем. Как я сразу не догадался! Это вполне в твоем духе. Одного не понимаю: какого черта я иду за тобой? Знаю, что ты чокнутый, а все равно иду... Эй, тебе нравится быть лидером, а, доктор Лин? Никто тебя не выбирает, но никто по-другому и не думает. Так? Эдакий молчаливый и сильный, никогда не улыбается, настоящий мужик. Крутой, одним словом.

- Ты можешь вернуться, - сказал Лин, - но это опасно.

- Опасно, - передразнил Николай. Конца мрачному тоннелю не было видно. - По-моему, нет ничего опаснее, чем находиться рядом с таким любителем приключений, как ты. Тебя не удивляет, что за нами нет погони?

- Удивляет. И пугает.

- Ну, успокоил! Почему же мы продолжаем идти вперед, как идиоты?

- Нельзя уклоняться от испытаний.

- Странный ты тип, доктор Лин. А если это просто банальная ловушка?

- Я так не думаю.

- Не думает он... Как отличить испытание от идиотизма? Вот скажи мне, умник, что делать, если нашел кошелек с деньгами? Взять или нет? Как отличить подарок небес от проверки на прочность? Это может быть и то, и другое. Ну, как тебе это? Давай, разгадывай.

Лин почесал в затылке, засмеялся и оглянулся.

- Интересная мысль, молодец. Я подумаю об этом

- Ха-ха, то-то же, а говоришь - испытание...

"Не ворчи, пожалуйста, я сам не знаю, что делаю", - подумал Лин. Ноги несли его вглубь Земли, и он шел, повинуясь им. Странный тоннель с развороченными рельсами должен был вести куда-то, хотя бы на другую сторону земного шара. Однако, чем дальше они продвигались, тем сильнее становилось ощущение нереальности происходящего. Казалось, никакого тоннеля не существует, он специально создается, рисуется, лепится прямо в эту секунду кем-то для того, чтобы задержать, запутать их, оттянуть время. Но для чего?

Воздух начал теплеть. Вначале это было приятное мягкое тепло, но потом оно превратилось в нестерпимый жар. Запахло каленым железом и жженной проводкой. Лин замедлил шаг и прижался к стене. Николай с радостью последовал его примеру. Жаркие волны плыли навстречу, но впереди не было заметно каких-либо источников огня. "Наверное, мы действительно дошли до центра Земли", - подумал Николай. Он следил за Лином и надеялся, что тот повернет назад. Однако, похоже, это не входило в планы доктора. Он вновь двинулся вперед, бесшумно переставляя ноги, как зверь, подкрадывающийся к своей добыче. Николай представил, что кто-то сейчас вот так же подкрадывается к ним, и похолодел. Он с тревогой всмотрелся в темноту, оставшуюся позади - вдруг враг обнаружит себя и сверкнет красными глазами. Почему именно красными? Да черт его знает, просто красными - и все...

Вскоре стало ясно, откуда идет жар. Чуть впереди в стене тоннеля зияла большая дыра. Ее рваные края были раскалены до красна, снаружи слышался странный гул.

- Пошли отсюда, - проговорил Николай, стуча зубами от страха. - Поиграли в героев и хватит.

Лин ничего не ответил. Он понимал, что дальше идти нельзя, всему есть предел, и бессмысленный риск не сделает им чести. Но желание заглянуть в дыру было сильнее. "Я только взгляну и мы сразу уйдем, честное слово, сразу уйдем,", - пообещал он то ли себе, то ли кому-то еще, Он резко оторвался от стены, наклонился к пробоине и сразу отскочил назад. Наверное, Николай был прав, говоря, что эта дорога ведет прямо в ад. Кишка тоннеля висела в пустоте, а вокруг, снизу, сверху, со всех сторон бушевало пламя.

- Там везде огонь! - крикнул Лин. - Уходим, скорее!

Они стали отступать, не выпуская из поля зрения огненный разлом, но опасность ждала совсем не там. Точнее, она была повсюду. Тоннель заполнился шипением и стрекотом, и кровь похолодела в жилах - с обеих сторон тоннеля на них надвигалась россыпь желтых точек. Существа приближались и на глазах превращались в людей, разглаживались звериные черты. выпрямлялись спины и ноги, укорачивались уши и зубы, светлела бурая чешуйчатая кожа. Вскоре только раздвоенные черные языки выдавали в них зверей.

Ничего не соображая от ужаса, Николай страшно закричал и ринулся на пришельцев, начал расталкивать их, стараясь прорваться к свободе. И они расступились, пропустили его. Он сделал несколько неуверенных шагов и круто обернулся. Желание бежать было невыносимым, но ведь там остался Лин!

- Лин! - крикнул Николай и попытался протиснуться обратно, но на этот раз его не пропустили.

- Уходи, - прошипели Змеи, - ты ничего не знаешь.

- Я все знаю! Я никуда не уйду без своего друга!

- Как хочешь, дурак.

Его тут же подхватили на руки и... бросили прямо в бушующее пламя.

Но оно не поглотило человека. Он с воплем пронесся сквозь огонь и оказался на металлическим грязном полу рядом с Лином. С потолка свисали и, скрипя, покачивались ржавые крюки и цепи. На одном крюке в дальнем углу висела освежеванная туша какого-то животного, а может и... Николай зажмурился. Бред, сумасшествие, туша не может быть человеком, у нее четыре ноги!

- Не надо было возвращаться, одному мне было бы легче, - проговорил доктор. - Но ты рискнул ради меня, я этого не забуду. - Он попробовал стряхнуть с одежды липкую грязь, но только измазался в ней.

- Что им надо от тебя? - спросил Николай, пытаясь подавить охватившую его дрожь

- Посмотрим. Твое дело сидеть тихо. Понял? Ничего не делай, оставь все на меня, не подставляйся и не мешай им, что бы они не делали. Понял меня? Ничего не предпринимай.

Николай, кряхтя, поднялся на четвереньки, потряс головой и сел.

- Хорошо, обещаю, что обязательно откушу кусочек, когда они будут тебя есть.

Лин усмехнулся, и Николай впервые увидел страх в глазах этого человека. "Он не знает, что делать, и нам - крышка", - заключил он.

Змеи не стали есть человека, только дотрагивались, тянули за волосы и одежду, заглядывали в рот и уши. Лин не мешал им, только морщился, когда холодные пальцы касались его лица. Существа источали неприятный запах, из обнаженные тела были покрыты слизью. Он чуть не потерял сознание от отвращения, когда десяток черных языков одновременно прилип к нему со всех сторон.

- Если будешь сопротивляться, мы сделаем с твоим другом вот это, - сказали Змеи и расступились, дав ему еще раз взглянуть на освежеванную тушу.

"Это они обо мне", - подумал Николай почти безразлично. Он отвернулся и закрыл лицо руками. Все, что он мог сейчас сделать, это ждать и надеяться, что им опять повезет. Например, раскроется стена, но на этот раз для них, и кто-то возьмет их за руки и выведет из этого кошмара. "Господи, спаси его... Ты же сильнее этих тварей, Господи. Забери у них Лина и помоги нам остаться в живых... Прошу тебя, Господи, если ты есть, покажи этим уродам, кто тут главный..."

Когда он в конце концов решился обернуться, то увидел, что картина изменилась. Существа почему-то нервничали. И не просто нервничали, они были в ярости. Николай ахнул и подскочил. Он понял, что изменилось - существа вновь превращались в чудовищ. Человеческие черты медленно размазывались, грубела кожа, выпучивались глаза. Они были очень недовольны этим, молотили кулаками стены, топали и кричали, но, видимо, ничего не могли поделать, превращение было неизбежно. Наконец, приняв свой истинный облик, они просто исчезли.

Лин стоял неподвижно, глядя в пол и держа сжатые кулаки в карманах.

Николай не решился подойти к нему сразу, сначала осторожно позвал:

- Эй, доктор, это... ты?

Лин поднял голову, посмотрел на него и расхохотался. Что-то в этом смехе было такое, что Николай попятился и прижался спиной к стене.

Доктор перестал смеяться, потер ладонями лицо и проговорил с невыразимым отвращением:

- Как же они воняют... Эти дураки думают, что это они изучали меня. На самом деле это я изучал их, - сказал Лин.

Николай словно прирос к стене и не шевелился.

- Не бойся, это я, - улыбнулся Лин. - Я, честное слово.

- Не знаю, не знаю... Прости, но мне начинает казаться, что ты... не совсем человек. Я боюсь тебя, доктор Лин. Может, ты мутант или кибер какой-нибудь с мозгами? Признайся, я пойму. Я должен знать.

- Я много чего не знаю о себе, но одно я знаю точно - я это я.

- Ну, хоть что-то. - Николай перемялся с ноги на ногу, но не подошел, покашлял и поинтересовался: - И... и что же ты узнал?

- Это долгий разговор. Потом поговорим.

- У нас будет "потом"?

Лин осмотрелся, взглянул на потолок, прошелся взглядом по полу и стенам. По идее, бежать отсюда было некуда - повсюду бушует смертоносное пламя, к тому же они должны находиться глубоко под землей. Но выйти необходимо -он должен найти Ананда и рассказать о том, что выловил из моря информации, открывшегося ему при контакте с существами. Те, скорее всего, не поняли, что произошло. Они намеревались пробиться в его мозг и наткнулись на непроходимое препятствие. Лин и сам не ожидал, что умеет это делать и поначалу немного испугался. Он сосредоточил все усилия на блокаде, приготовился к тяжелому и неравному противостоянию и вдруг почувствовал, что полностью владеет ситуацией. Это было странное ощущение, Множество дверей одновременно распахнулись ему, приглашая войти. Столько информации, что можно захлебнуться... Да, необходимо найти Ананда и обо всем ему рассказать. Но для этого сперва нужно выбраться отсюда. Только вот как это сделать?

И тут он увидел дверь. В скобах висел разомкнутый ржавый замок.

Дверь!.. Откуда она взялась? Он уже осматривал эту стену, и здесь не было никакого выхода! Он подошел, боясь наткнуться на пустоту, пощупал замок руками. Все было настоящим! Из щелей сильно сквозило.

- Не открывай! Это очередная ловушка! - крикнул Николай.

Но он уже сбросил замок и рванул ржавый металл на себя. В лицо ударил ледяной ветер. Свобода!

Он вышел наружу. Под ногами был покрытый инеем асфальт, а вокруг тревожно дремала Столица. Он протянул руку и попытался пощупать изображение. Город был совершенно реален.

Подошел Николай.

- Мы что, спаслись?

- Все может быть, - не очень уверенно сказал Лин. - Только я не понимаю... - Он обернулся и обомлел.

За спиной тускло поблескивала заледеневшими лужами аллея, метались по небу деревья и бледно золотились меж ветвей редкие фонари. Они стояли посреди безлюдного парка, вокруг бушевала непогода. Это был город людей.

- Господи, я начинаю сходить с ума! - простонал Николай, присел на корточки, обхватил голову руками. - Где эта скотобойня, куда все подевалось? Где крюки эти чертовы, где?!

- Я думаю, все это осталось на другом уровне, как в компьютерной игре, - задумчиво предположил Лин. - Любишь компьютерные игры?

- При чем тут это?

- Ты играешь и переходишь от уровня к уровню. Находишь какой-нибудь ключ, открываешь какую-нибудь дверь - и ты уже на другом уровне. Вот и мы перешли на новый уровень.

- Что ты несешь!

- Да, именно так. - Лин опять громко рассмеялся. - Разница лишь в том, что в жизни нельзя ошибиться и начать сначала. В жизни надо заставлять ошибаться своих врагов.

Николай поднялся и посмотрел доктору прямо в глаза. Ему было очень холодно и очень страшно. Он не ощущал радости избавления и не верил в такое простое решение трудной задачи. Его мучили сомнения.

- Как-то просто у тебя все получается, - проговорил он.

- Я бы этого не сказал. - Лин посерьезнел. - Тебя успокоит, если я признаюсь, что мне страшно? Да, мне страшно до смерти! Я тоже хочу жить. Я такой же человек, как ты, просто я кое-что умею, вот и все! Я не знал, что смогу прочитать их, правду говорю, не знал... А ты? Думаешь, ты все знаешь о своих возможностях? Как бы ни так! - Он начал терять терпение. - Не понимаю, что тебе не нравится! Было бы лучше, если бы нас сожрали?

Николай посмотрел на небо, потом на доктора и сказал:

- Очень выпить хочется.


Эпизод 37


В квартире было пусто. Ни Дэвида, ни Клары, ни Оскара с детьми, На двери кухни красовалась записка: "Тут повсюду привидения. Я позвоню. Оскар". Лин сорвал клочок бумаги и передал его Николаю. Тот прочел, скомкал записку и в ярости швырнул на пол.

- Если с детьми что-нибудь случится, я убью твоего Болтуна!

- Не волнуйся, Оскар не даст детей в обиду.

- Тебе легко говорить. Дети ведь не твои! - Николай оттолкнул его и направился к выходу. - Я пошел их искать.

Лин преградил ему дорогу.

- Здесь написано "позвоню". Он позвонит, давай подождем. Пожалуйста.

Они сели у телефона и стали ждать, не снимая промокшей насквозь одежды.

Николай вскоре задремал, и Лин остался один в тишине.

Сна не было. Тело одеревенело и ныло от усталости и холода. Он сидел и пытался думать. Наконец выпала такая возможность - просто посидеть и поразмышлять, никуда не торопясь. Но мысли никак не выстраивались в четкий ряд, слишком много всего случилось за последнее время необъяснимого и страшного, о чем хотелось бы забыть. Воспоминания и лица бессмысленно толкались в утомленном мозгу, путалось прошлое и настоящее. Все происходящее больше походило на безумие, наваждение, дикую фантазию чьего-то воспаленного сознания. Достаточно очнуться - и вернешься к точке отсчета, к тому моменту, когда что-то еще можно изменить. Где эта точка отсчета? Там, где он впервые увидел Тину. Или на ПТ-4? Нет, не там. Все началось, когда в дверь постучал старый человек по имени О. Он открыл ему, хотя мать и запрещала открывать бродягам, когда ее нет дома. Он мог бы не открыть, и тогда... Лин испугался этой мысли. О прошел бы мимо их дома и постучался в другую дверь, и страшно представить, что стало бы тогда с его жизнью. В ней не было бы... в ней не было бы ничего. Лучше не думать об этом. Все уже случилось, и реальность ужасна и прекрасна одновременно - он здесь, среди этого безумия и ужаса, но он счастлив, потому что рядом верные друзья, а в сердце - зеленые глаза, которые сейчас смотрят на дорогу, дожидаясь его возвращения. И пусть Земля перевернется, если он позволит отнять у него все это...

Телефон зазвонил под утро.

Он схватил трубку, и в ухо ворвался радостный вопль Болтуна:

"До-о-ок!!! Ура-а-а!!! Где ты был?! Я звоню целые сутки!! Тут все переволновались! - кричал Оскар и говорил кому-то рядом: - Вот видишь, нашелся твой папочка! Думаешь, дядя Болтун только болтать умеет? Хочешь поговорить с папочкой? Нет?... Эй, док, ты еще там?"

- Да, - почти беззвучно отозвался Лин. Горло сдавил спазм. Он и не думал, что так разволнуется.

"Что с тобой? Ты там случайно не хлопнулся в обморок от счастья, услышав мой голос?"

- Нет.

"Правильно, еще успеешь это сделать. Такие новости есть для тебя! Ух!.. Ну, ладно, сиди и не двигайся. Мы сейчас прилетим за вами. Никуда не двигайтесь с места! Никуда!"


Эпизод 38


Дети не спали. Едва открылась дверь, они с криками бросились навстречу отцу и вцепились в его одежду, будто боялись, что он снова оставит их одних. Николай с трудом переступил порог, волоча на себе ревущих Сашу и Дашу, освободил дорогу остальным, присел и обнял детей, сам едва сдерживая слезы.

Вот это и есть счастье, подумал Лин и незаметно осмотрелся. Как хорошо, когда повсюду родные лица. Он обрадовался даже Куперу, хотя и удивился, заметив его. Друзья... Он был рад видеть всех и каждого, но сейчас, после перенесенных испытаний, ему была нужна только одна Тина. Болтун ничего не говорил о ней, только таинственно улыбался, а сам он не спрашивал, опасаясь не получить ответа. Конечно, было бы слишком невероятно и слишком хорошо для него, если бы Тина тоже оказалась здесь. А если?.. Что-то там Оскар говорил о каких-то новостях для него. Что парень имел ввиду?.. Да что бы ни было - все равно, ведь Тины здесь нет. Нет!

Лин заранее приготовил себя к разочарованию, но ему все-таки стало не по себе. Сразу навалилась смертельная усталость, и он ясно ощутил слабость своего поля, пробитого в некоторых местах и побледневшего от перенесенных за последние сутки нечеловеческих нагрузок. До сих пор он держался, желая выглядеть молодцом в ее зеленых глазах, теперь же было все равно. Почему бы не упасть и не заснуть прямо здесь на полу? Сил так мало, что, кажется, не дойти до постели. Вот только друзья будут беспокоиться, он не хотел никого волновать, ведь с ним не происходит ничего страшного, ему надо только отоспаться. И еще увидеть Тину, или хотя бы узнать, что с ней все хорошо.

Басанти, загадочно улыбаясь, взяла его под руку и отворила одну из боковых дверей. "Почему они все так странно улыбаются?" - успел удивиться доктор Лин, прежде чем весь мир, включая дорогих его сердцу друзей, перестал для него существовать. На полу посреди комнаты с ободранными стенами накрытая несколькими одеялами лежала Тина. Она сильно осунулась, на бледном лице остались одни глаза. Они горели так же ярко, как и раньше, но что-то в ней изменилось. И что это за сверток она прижимает к груди?..

Тина приподнялась на локтях и приоткрыла рот в беззвучном крике. Таинственный сверток сполз на бок, шевельнулся и запищал, сначала тихо, а потом все громче и громче. Женщина же не произнесла ни звука, она только смотрела во все глаза, словно никак не могла поверить тому, что видит.

Лин застыл у порога как вкопанный - крик ребенка совершенно парализовал его. Хлопнувшая за спиной дверь вывела из оцепенения. Он, пошатываясь, подошел к постели, устало опустился на пол и наклонился к заливающемуся плачем ребенку. "Красавица", - подумал он и ткнулся лицом в сморщенное личико дочери. "Сейчас папочка мокрый, грязный и вонючий, и он очень устал, а завтра мы с тобой поболтаем". Тина молча подвинулась, он лег рядом поверх одеял и прижался щекой к ее руке. Теперь можно было и отдохнуть.


Эпизод 39


Сияющая спираль освещала темноту подземелья лучше любого светильника. Она притягивала к себе внимание, и Клара не могла оторвать от нее взгляда. Пока Дэвид дремал, трогательно посапывая и обнимая ее колени, она смотрела на Небо. Впрочем, ничего другого не оставалось. Здесь не было ни выхода, ни надежды его найти. Она сидела и перебирала в памяти формулы, бесконечные цепочки цифр и символов, неоднократно пережеванные и переработанные умной машиной. Теперь они не значили ничего, потому что задачка, вроде бы разрешившись, поставила новые вопросы. Клара чувствовала - ответы находятся совсем близко, может быть, даже ближе, чем она думает. Они где-то там, в пределах сияющего шара, заключающего в себе все тайны и истины этого мира. Что должно открыться тому, кто познает Небо? Выдержит ли человеческое сознание бесконечность и глубину этой истины? А, может, она окажется так же проста и естественна, как капля росы или рассвет, который видел тысячу раз. Ведь самые великие истины, как правило, всегда бесхитростны. Но не каждому доступно понимание величия простоты, кто-то, наверняка, разочаруется и станет вновь искать истину за облаками, чтобы в сотый раз ощутить то же замирание сердца и то же разочарование. И так до бесконечности, пока красота рассвета не откроется ему...

Как странно обошлась с ней судьба, размышляла Клара, глядя на спящего мужчину. Трудно поверить, что он еще не родился, когда она уже умерла. Как давно все это было... Или не было? Никакого параллельного мира. Она просто заснула и проснулась в другой жизни. Сегодня она вспоминала о прошлом с трудом, память, словно специально, не впускала ее дальше того момента, когда они с Элиотом из спецназа вывалились из другого мира на золотые пески Курортной зоны. Она не жалела об этом, ведь все, что ей было нужно, находилось здесь - сияющая спираль Неба и бесконечно близкий и родной человек по имени Дэвид.

Клара улыбнулась. Он так смешно причмокивал во сне, совсем как ребенок... Наверное, в детстве он был очень забавным, подумала она с нежностью, таким толстым неповоротливым добряком, читающим книжки за обедом. Он кажется совсем беззащитным и уязвимым, мягким и податливым. Но она чувствует несгибаемый стержень, сложенный из доброты, упорства и преданности. Наверное, она прошла через все испытания для того, чтобы найти в новой жизни его, а наука, работа - всего лишь указатели, помогшие им встретиться. И что, в конце концов, нужно женщине для счастья? Только ее мужчина. Он рядом, и ей все равно, что будет дальше.

Проснувшись, Дэвид не сразу понял, где находится.

- Как хорошо, а я боялся, что это было во сне, - произнес он, остановив на ней взгляд.

Клара улыбнулась.

- И ты рад узнать, что действительно замурован под землей?

- Хочу уточнить - замурован вместе с тобой, а это совсем другое дело. Замечательно. - Он опять улегся, положив голову ей на колени, скрестил руки на груди и стал смотреть на сияющую спираль.

Некоторое время они молча глядели на противоположную стену, словно там была сцена или экран.

- Очень все это интересно, - задумчиво проговорил Дэвид. - Почему бы храму, посвященному Небу, находиться под землей?

- Я думаю, он не был под землей, просто это очень древний археологический слой. Ему, наверное, не одна тысяча лет.

- Очень все это интересно, - повторил Дэвид. - Что бы эта спираль могла значить? - Он провел пальцем по воздуху, повторяя очертания Неба. - Ну, я жду, что думает об этом тео-генетика?

- Наука не рассматривает ненаучные факты, - важно сказала Клара и поправила воображаемые очки. - А я лично думаю вот что. Спираль, уменьшающаяся в диаметре кверху, означает путь восхождения.

- Кого и куда.

- Всего живого во Вселенной, конечно же. Чем ближе душа к тому шару, то есть к Небу, тем короче витки спирали, тем больше ускоряется ее движение. Все живое развивается по спиральной системе, восхождение происходит постепенно, от уровня к уровню, завершив очередной виток развития, мы приближаемся и приближаемся к Небу. Этой спирали много веков, а она все светится,. Это означает, что путь восхождения пока еще открыт. И то, что мы тут замурованы - дело темных сил, которые не хотят, чтобы кто-то узнал об этом месте. Как тебе моя идея?

- Мне понравилась твоя гипотеза, она обнадеживает. Особенно то место, насчет темных сил. Очень вдохновенно... Итак, уважаемый коллега, другой вопрос: путь восхождения - это возможность или неизбежность?

- Наверное, все-таки возможность, иначе мы все давно превратились бы в ангелов. Или нет, лучше так: неизбежная возможность.

Дэвид задрал голову и весело посмотрел на нее.

- А это еще что такое?

- А это, уважаемый коллега, игра слов. - Клара со смехом всплеснула руками: - О чем мы тут рассуждаем? Ты хоть понимаешь, что с нами случилось? Мы - под землей, под землей, слышишь меня? Нас откапают через десять тысяч лет, поместят в музей и повесят табличку с надписью.

- Если мой череп будет лежать рядом с твоим, то я согласен. Ну, а если серьезно, то я предлагаю пошарить по углам - вдруг найдется какая-нибудь крысиная нора. Учитывая, что эта место не должно оставаться под землей еще десять тысяч лет, мы обязаны вылезти отсюда, чтобы рассказать о нем людям.

- Что ж, вполне научный подход.

Стены подземного храма были сложены не из камня, а из какого-то незнакомого материала, гладкого и теплого на ощупь и неподвластного времени. Многоугольные плиты плотно прилегали друг к другу, и что-то в их построении было неуловимо неземное и таинственное. Клара водила пальцем по стыкам и мысленно сверяла полученный контур с тем, что видела раньше. Дэвид шумно строил гипотезы, мерил что-то шагами и растопыренными руками. Но никакой аналогии не было, система не открывалась им.

Они так увлеклась этим занятием, что позабыли об истинной цели своих поисков. Утомившись, они присели отдохнуть.

- Ничего не понимаю, - призналась Клара.

- Я тоже, - сказал Дэвид.

- Тебе не кажется, что в этом всем есть что-то такое космическое? Может быть, это часть какого-то древнего межпланетного корабля, упавшего на Землю миллион лет назад?

Дэвид отнесся к предположению Клары очень серьезно и спросил:

- А Небо? Ты хочешь сказать, что Небо имеет не божественное, а просто инопланетное происхождение? Тогда меняется весь смысл и спираль можно рассматривать как часть механизма управления, элемент живописи, да что угодно. При чем же тут Небо? Знаешь, твоя предыдущая гипотеза мне понравилась больше.

- Мне тоже, - согласилась Клара. - Давай на ней и остановимся, тем более что она согласуется с моими прежними открытиями. Итак, это место, несомненно, создано для людей какой-то неземной цивилизацией, может быть, имеющей божественное происхождение.

- Почему именно здесь?

- Я думаю, это не имеет в данном случае особого значения. Скажу даже больше: открытый мною божественный код имеет много символов, Уверена, что они разбросаны по Земле. Небо находится здесь, например, Свет или Радость - где-нибудь в другом месте. Они могут быть глубоко под землей или под водой, или на вершине самой высокой горы. Кто знает, Дэвид дорогой. Их нужно только отыскать. Небо нашлось, потому что мы пошли погулять, потому что зашли в Музей реконструкции, потому что он оказался закрыт и мы поболтали с госпожой Аидой. Должны сложиться обстоятельства. И вот они сложились!

Клара замолчала и победоносно взглянула на него. Ей самой понравилась выстроенная ею цепочка, и она ждала одобрения от любимого мужчины.

Дэвид смотрел на нее с обожанием

- Клара, - произнес он.

- Что?

- Я... я так рад, что ты не рассуждаешь о воспитании домашних киберов и ассортименте вечерних распродаж.

- Ну, когда-нибудь научусь и этому. А пока у меня предложение.

- Какое?

- Давай все же поищем крысиную нору.


Эпизод 40


Снежный перевал остался позади. Они добрались до зеленой границы почти ползком и остановились у широкой и глубокой реки. Здесь не было переправы, а преодолеть поток вплавь не хватило бы сил. К тому же Тереза так и не пришла в себя после ночи на перевале. Девушка горела и металась в бреду, приводя в отчаяние друзей. Поэтому о том, чтобы войти в воду, и речи не могло быть, оставалось только вглядываться в заросли чудесных растений на противоположной стороне и ждать помощи. Они видели, как с ветки на ветку перелетают разноцветные птицы, как порхают над цветами бабочки, слышали, как дышат и многоголосо радуются жизни недосягаемые джунгли, различали над кронами верхушки прекрасных строений, сверкающие в лучах солнца. Но все это было так далеко и так недоступно.

Сана просидела всю ночь без сна возле Терезы. Под утро подруга наконец задремала, и она пошла к реке, села на берегу и опустила ноги в воду. Вода была прохладной и ласковой, ее шум убаюкивал, но Сана боролась со сном. Она не могла позволить себе сдаться, кто-то ведь должен был держаться. Особенно досталось Эли, тащившему на себе Терезу, Ке хотя бы мог говорить и все ворчал, проклиная свою нерадивость и никчемность.

- Сейчас я встану, посижу немного и встану, - сказала она себе, старательно тараща глаза, чтобы не дать векам слипнуться. - Сейчас...

Утро выдалось туманным. Белая завеса медленно нагревающегося воздуха висела над водой, пронизанные лучами восходящего светила, и было непонятно, то ли река движется, то ли туман скользит по ней. Сана залюбовалась зрелищем и не заметила, как подошел Эли. Он обнял ее и нежно поцеловал в обнаженную шею.

- Ну что, прорицательница моя, опять не спала?

- Тереза бредила всю ночь.

- Я слышал, - сказал Элиот. - Больше нельзя медлить, иначе мы ее потеряем. Я переплыву на ту сторону и позову кого-нибудь на помощь,

Сана задумчиво поворошила его волосы, в которых после возвращения из космоса появилась седина, провела ладонью по заросшей жесткой щетиной щеке.

- У тебя не хватит сил и ты утонешь или тебя унесет река. Я тебя не пущу.

- Да, силенок поубавилось, - признался он, оглянулся на теряющийся в тумане перевал и покачал головой: - Хорошо, если все мучения не напрасны.

- Не напрасны.

- Значит, это и есть твоя Шамбала?

- Не знаю. Я представляла ее совсем по-другому... Не знаю. Посмотрим. У меня ощущение, что мы попали в какое-то другое измерение. Это уже не тот мир, в котором мы были вчера.

- Да ладно, не расстраивайся, Шамбала или не Шамбала - какая разница.

"Еще день такой голодовки, и это точно уже не будет иметь для нас никакого значения", - подумал Эли и крепче прижал к себе Сану. В последние дни он, как никогда раньше, чувствовал ее присутствие. Лежа в забытьи, он ощущал прикосновение ее рук и губ, мучился, когда она отходила, чтобы проведать Ке или Терезу. Он дивился тому, сколько сил вложил Господь в это хрупкое создание. Она одна ухаживала за всеми троими, когда они сползли с горы и почти сутки лежали на камнях без движения, таскала воду из реки, растирала онемевшие конечности. Она изо всех сил старалась держаться на ногах. Вчера ночью он впервые подумал о том, что хорошо бы после того, как все закончится, съездить вдвоем к его родителям. Он представлял, как их большой дом наполнится голосами многочисленных тетушек и дядюшек, пришедших поглазеть на его подружку. Нет, не на подружку, нехорошее слово, не подходящее для Саны. Лучше так - на его любимую женщину. Элиот думал об этом и ощущал, как в сердце разливается тепло. Ощущение было незнакомым и очень приятным. Вот и сейчас он чувствовал то же самое. Он наклонился к Сане и поцеловал ее напряженно сжатые губы.

Послышался хруст гравия, и над головой раздался осипший голос Ке:

- Смотрите!

Они посмотрели вверх по течению и увидели картину столь прекрасную, что невольно поднялись на ноги. Из туман к ним двигался, неслышно скользя по воде, белый плот, украшенный цветами и управляемый облаченным в белые одеяния стройным мужчиной. Его лицо было смугло и красиво, на бритой голове сверкал обруч из драгоценных камней, самый крупный из которых размещался на переносице. Человек грациозно отталкивался от дна позолоченным шестом, и плот стремительно пересекал реку.

Они смотрели на приближающуюся фигуру, завороженные невероятной гармонией, в которой находились река и человек. Туман рассеивался, и яркая зелень и синие вершины, сияющие вдали, прояснялись и гармонично вписывались в сказочную картину.

Человек сошел на берег, взял на руки Терезу и кивком головы пригласил остальных последовать за ним.

Они отчалили и легко заскользили по воде, словно здесь не было никакого течения и камней.

Плот пристал к белому причалу, и навстречу с радостными криками выбежали стройные красивые люди, мужчины и женщины. Они смеялись и хлопали в ладоши, кружились и танцевали, радуясь прибытию гостей.

Их проводили в чудесный дом с ажурными стенами, источающими аромат дивных цветов, усадили на уютные ковры. Тереху уложили в соседнем помещении, и сквозь ажурную стену было видно, как вокруг нее расставляют цветы и кувшины с благовониями.

- Мы постараемся помочь вашей подруге, хотя, скажу вам честно, она очень плоха, - произнес человек с плота, и его голос проник в самую душу.

Они смотрели на него, затаив дыхание, боясь потревожить окружающую их гармонию.

- Я - Жрец, - представился человек. - А вы кто, путники?

- Мы ищем лучшее место на Земле, - сообщил Элиот. - Вы не скажете, мы правильно идем?

- Вы нашли то, что искали.

- Значит... это Шамбала? - с замиранием сердца спросила Сана.

- Ну, если так нас называют люди, то пусть будет Шамбала, - сказал Жрец с легкой грустью.

- А вы кто, не люди что ли? - пробурчал Ке.

Вместо ответа Жрец тепло улыбнулся, и Косичка устыдился своих сомнений и опустил глаза.


Эпизод 41


Они проснулись на следующее утро совершенно обновленными. Будто и не было тяжелого пути.

- Слишком уж здесь хорошо, - с сомнением заметил Ке.

- Просто так кажется после ужасов на перевале, - сказал Эли, сладко потягиваясь. Боль ушла, тело было легким и послушным. Он взглянул на Сану: - А что думает об этом наш философ?

Сана пожала плечами. Она пока ничего не думала, она наслаждалась солнечным светом, проникающим в комнату сквозь ажурные узоры перламутровых стен. Казалось невероятным, что совсем недалеко отсюда царит вечный холод. Долина и вправду походила на лучшее место на Земле. Прекрасные растения и животные, прекрасные люди... Было бы естественным найти Храм именно здесь, среди всеобщей красоты и гармонии. Только слишком уж просто все получилось. Хотя почему "просто"? - возразила она сама себе. Разве мало они пережили с тех пор, как ушли из Столицы? Пожалуй, хватит не на одну жизнь.

Появился Жрец и пригласил их на праздник.

- Сегодня мы празднуем День вечной красоты, - сообщил он. - А вчера был День зарождающейся гармонии, жаль, что вы не успели побывать на этом празднике. Но вам повезло - завтра отмечается День всеобщей радости.

- И так каждый день? - ужаснулся Ке.

Теплая улыбка прекрасного человека вновь заставила его покраснеть.

Улицы и сады прекрасного города были полны веселья, с лазурных небес лилась чудесная музыка, отовсюду доносился смех и пение.

"Как хорошо", - подумала Сана. Праздник каждый день - это, наверное, очень здорово. И все вокруг просто невероятно. Она тронула стебель необыкновенного растения, и сверху на нее обрушился водопад крупных прохладных росинок. Из зарослей вспорхнула потревоженная стайка разноцветных птиц, их перья засверкали в солнечных лучах. На аллею, выложенную белым мрамором, неспешно вышла грациозная серна и проводила незнакомцев любопытным взглядом. "Рай!.."

Они шли по мраморной дорожке, открывая рты от восхищения, когда среди цветущих деревьев показывались ажурные беседки, полные красивых людей в белых одеждах. Каждая беседка отличалась от другой и напоминала какой-нибудь цветок - вот роза, вот тюльпан, а там, среди кустов сирени, белеет лилия.

Разглядывая чудесные беседки, Эли вдруг заметил неподалеку от дороги призрачную неподвижную фигуру. Она медленно растаяла, словно туман, но через минуту вновь догнала их, поколыхалась и снова исчезла. Так повторялось несколько раз, и вскоре Элиот уже не видел ничего вокруг, кроме этой фигуры.

Заметив его беспокойство, Жрец сказал:

- Не обращай внимания. Это Бессмертный, он постоит немного и сам уйдет.

"Странно", - подумал Эли, но не стал вдаваться в подробности, считая это неудобным. Призрачная фигура и вправду скоро исчезла совсем, и он забыл о ней. Вокруг было столько всего, на что стоило посмотреть.

Мраморная аллея вывела к величественному сооружению, не похожему ни на одно из творений рук человеческих. Оно уносилось в небо прозрачной стрелой, искрящейся тысячами граней невиданных резных узоров и письмен.

Они замерли, задрав головы к сияющей верхушке сооружения, соприкасающейся с невидимыми звездами. Жрец незаметно удалился, оставив их одних созерцать это чудо.

- Храм, - убежденно и взволнованно прошептала Сана.

- Похоже на то, - согласился Элиот. - Все-таки мы успели до конца года.

- Э-хе-хе, - Ке тяжко вздохнул и с сомнением покачал головой: - Слишком здесь хорошо.

- В лучшем месте на Земле так и должно быть, - сказал Эли. - Ладно, не будет тянуть, сейчас я войду туда, через меня пройдет Центр Вселенной и все закончится... или не закончится. Посмотрим... Ну, я пошел.

- Я с тобой, - Ке сделал шаг вперед.

- Не надо, вдруг я должен быть один. Мы не знаем, что там за механизм.

- Да, давай подождем здесь. - Сана взяла Косичку за руку. - Пусть он идет, а мы тут постоим.

Эли помахал им рукой и пошел по зеркальной дорожке, вьющейся между белыми колоннами, расписанными загадочными знаками и голубой от отраженного в ней неба. Он остановился перед входом и в последний раз оглянулся на друзей. Те ободряюще заулыбались.

Он шагнул через порог и оказался под потоками света, льющегося сверху. Он поднял голову и зажмурился. Сквозь прозрачный потолок ему улыбалось Солнце, одновременно на небосводе кружились Луна и множество далеких планет, жарких светил и созвездий. Звезды и планеты устремились к человеку, словно навстречу кораблю, прорезающему пространства Вселенной. Только вместо черноты космоса здесь повсюду царила бесконечная лазурь.

Эли вошел в центр хрустального зала, подставил лицо струящемуся свету и стал ждать каких-то событий или ощущений.

Но ничего не происходило. Он открыл глаза и увидел перед собой Жреца.

- А где твои друзья? - удивленно спросил тот.

- Там, - Эли махнул рукой в сторону входа.

- Почему?

- Ну... Я думал, что должен быть один. Все-таки я... Проводник.

- Проводник? - Жрец подошел ближе.

Эли немного растерялся.

- Ну да, Проводник, я должен войти в Храм, чтобы через меня прошел Центр Вселенной... ну, и всякое такое... Разве это не Храм?

Жрец кивнул:

- Храм.

- Тогда... - Эли подумал, что, наверное, выглядит очень глупо, - тогда я ничего не понимаю.

- Это Храм, - повторил прекрасный человек. - Если ты искал Храм, то нашел его. В этих стенах живет сущность красоты и гармонии Вселенной, мы почитаем и храним ее. Нет ничего важнее красоты и гармонии Разве это не так?

- Не знаю, - проговорил Элиот Рамирес. На душу наползла тень. - Мне надо идти.

Он уже понял - Центр Вселенной проходит не здесь. Неужели снова в дорогу, в холод и в ночь? А как хотелось остановиться... Он так надеялся, что все действительно закончилось, радовался, что к концу пути команда добралась без потерь. Но главное, видимо, было еще впереди, и самое прекрасное, и самое страшное. Эли старался не думать об этом, но в последнее время его мучили предчувствия. Они приходили, и все вокруг меркло, наступала убивающая волю апатия, и каждый шаг давался с трудом. Как долго им еще быть вместе? Эта мысль не давала ему покоя Вот и сейчас сердце болезненно сжалось, потому что он подумал о друзьях. Чувство щемящей тоски стало так невыносимо, что он бросился к выходу и успокоился, только увидев Сану с Ке, ожидающих его у начала зеркальной дорожки.

"Что это со мной?" - подумал Эли и замотал головой, отгоняя холодную тень. Мир вокруг был так прекрасен, тих и совершенен, что в нем не могло быть места тоске и страху. Светило солнце, пели райские птицы, шуршал в зеленых ветвях и разносил ароматы цветов легкий ветерок.

Подошел Жрец и легко коснулся его руки:

- Что случилось, друг мой, ты чем-то встревожен?

- Нам пора.

- А как же праздник?

Эли хотел ответить, что у них совсем нет времени, но тут снова увидел призрачную фигуру, колышущуюся позади Саны и Ке.

- Не стоит так волноваться из-за Бессмертных, - успокоил прекрасный человек. - Не думай, что они преследуют вас. Их город находится на той стороне горы, вы должны были пройти мимо него.

- Да, мы их видели, эти мумии...

- Они осуждают нас. Они считают, что мы пошли неверным путем. Они не понимают значения красоты. Я вижу, что и вы не до конца понимаете это, иначе не торопились бы покинуть нас.

- Да, мы очень торопимся. Мы должны успеть кое-куда до конца года... чтобы спасти Вселенную.

Жрец вздохнул, устремив взгляд к верхушкам деревьев, потом сказал:

- Позови своих друзей в Храм...

Ребята сидели на скамье у хрустальной стены, поджимая ноги и боясь прикоснуться к чему-нибудь. Все здесь было так совершенно и величественно, что они казались себе уродливыми карликами, бесцеремонно вторгшимися в эту гармонию, оборванными, немытыми, заросшими, одичавшими вдали от жизни.

Прекрасный человек стоял напротив, опираясь на позолоченный посох, и грустно смотрел на них, никак не решаясь начать трудный разговор. Наконец он произнес:

- Друзья мои, вам не стоит никуда идти. Вам некуда идти, потому что... - Он сделал мучительную паузу. - Простите, но я должен сказать вам об этом... На самом деле Храма, который вы ищите, не существует

Ребята переглянулись. Что он говорит? Что за ерунда?

- Не может быть, - мотнула головой Сана.

- Ваши устремления и намерения тех, кто послал вас, прекрасны, но вы идете в никуда.

- Не может быть, - уверенно сказал Элиот, - весь наш путь показывает обратное.

- Храма не существует, - с грустью повторил Жрец, - Вам лучше остаться здесь. На Земле больше нет святых мест.

- Значит это не Шамбала, - разочарованно произнесла Сана. - Тогда где же мы?

- Вы в стране красоты и гармонии, - вдохновенно сообщил Жрец. - Это все, что удалось спасти. Вернее, это всё, что сохранили люди. Они позабыли о многом, но все, даже самые затемненные сущности, продолжают тянуться к красоте. За счет этих устремлений и существует наша страна. После того, как другие миры пришли в упадок, мы сохраняем силу благодаря тому, что вы, люди, все еще помните о том, что такое красота. Этот мир охраняется мощными силами. Немногие, кому удалось попасть сюда, возвращались и описывали чудесные картины, называя их раем, если искали земной рай, или же Шамбалой, если скитались в Горах в поисках этой великой страны, которую невозможно найти. Вы тоже могли уйти отсюда, считая, что побывали в Шамбале, и я не стал бы вас разочаровывать. Но теперь я знаю, кто вы, поэтому должен сказать вам правду.

- Вы хотите сказать, что Шамбалы на самом деле не существует? - Сана готова была разреветься.

- Она существует, но серебренная нить разорвана. Они ушли.

- Кто "они"?

Жрец грустно улыбнулся и развел руками:

- Боги... Они ушли, чтобы дать людям возможность самим исправить свои ошибки и доказать, что ваша раса имеет право на существование.

Сана наморщила лоб и закусила губу.

- Я вам не верю, - заявила она. - Они не могли бросить нас так просто, ведь мы их дети.

- А это и не было так просто. Люди начали отходить от Храма уже очень-очень давно, и много раз их пытались вернуть на этот путь, посылая знаки. Теперь дорога потеряна, чтобы вновь обрести ее нужна полная трансформация сущности. Я не могу объяснить всего, я не имею права, да вы и не поймете. Я могу только предостеречь вас и предложить остаться здесь.

- Для чего? Чтобы вместе дожидаться конца света?

- Чтобы вместе бороться с наступающей тьмой. Если вы дошли сюда, значит, так было нужно. Я уже говорил, что только мы сохранили силу и единственный Храм, который существует сейчас на Земле, это то место, где мы с вами сейчас находимся. Храм создается не богами, а устремлениями сущностей, чем сильнее устремление, тем больше строительного материала и тем крепче становятся стены Храма. Тот Храм, который ищите вы, был посвящен не каким-то грандиозным проявлениям Света, а всего лишь маленькой песчинке

- Песчинке?!

- Это приблизительное земное обозначение того, что в высших мирах называется совсем по-иному. Стены этого Храма должны складываться из чувства благодарности всему сущему, в том числе крошечной песчинке, лежащей на дороге. Это очень сложная, если не самая сложная задача. Вы тоже люди, поэтому согласитесь, что стены такого Храма не могут быть крепки. Поэтому, друзья мои, только красота способна спасти мир в эпоху Обратного времени. Оставайтесь и будьте с нами.

- Нет, мы пойдем дальше, - сказал Эли, - спасибо за приглашение.

- Подумайте.

- Нам не нужно думать. Не знаю, с чего вы взяли, что боги ушли. Всю дорогу нам помогали.

- Вам помогали люди, а не боги, и многие из них пострадали за это.

Наступила гнетущая тишина. Вот оно, то, о чем втайне думал каждый. Юниус, Юко... Они погибли, помогая им. А что стало с Мафусаилом и Кларой, и не добралось ли зло до изумрудного умника по имени Большая голова? Как это неправильно!

- Друзья мои, - продолжил Жрец, - на Земле стало так мало добра, что простое проявление лучших человеческих чувств начинает казаться чем-то сверхъестественным. Ваша сила - не чудо, а результат работы вашей души и сознания. Это лишнее доказательство того, как много может человек. Я уже расспросил о вашем путешествии. В пути с вами не происходило никаких чудес, даже те диковинные существа, с которыми вы входили в контакт - всего лишь жители иных измерений. Миры вокруг вас густо населены, и в этом нет ничего необыкновенного. - Жрец прошелся по залу, озаряемый льющимся сверху светом звезд и планет, и снова остановился перед притихшими и поникшими людьми. - В этом долгом и трудном пути вы воспитали в себе великую силу, которая поможет удержать бастионы Света хотя бы на нашем пятачке. Поэтому я прошу вас остаться с нами. Зло наступает, пока что Эгрегор не допускает его проникновение в наш мир, но что будет завтра... Мы вместе станем сильнее, и красота спасет Вселенную. Я уверен в этом.

- Красота сама по себе не может спасти Вселенную, - тихо возразила Сана. - Спасти Вселенную может осознание красоты. Люди ценят красоту, но не осознают ее сущности, так что вы напрасно надеетесь. Уж поверьте человеку. Люди воспринимают красоту только как противоположность уродству. Вот и все.

Жрец приподнял брови и склонил голову набок.

- Ты очень умна, девочка, - заметил он удовлетворенно и снисходительно. - Конечно, люди не осознают истинной ценности красоты, но даже такое устремление дает нам силу. Мы - единственный островок чистого Света, существующий в мире людей. Оставайтесь, Здесь вы нужны. Дальнейший путь бессмысленен и опасен.

- Может, никакого Храма и нет, но я согласен с Бессмертными, - сказал Эли. - Если вы и правда единственный островок Света, то делайте что-нибудь. Для чего эти бесконечные праздники? Воспользуйтесь силой, которую дают вам люди... - Он взглянул на Сану в поисках поддержки. Она взяла его за руку. - Ваш мир, конечно, что надо, слов нет, но мне кажется, что вы должны были бы потратить силы на что-то более полезное. Например, через эту самую красоту подействовать на наши мозги... Простите, что не умею умно говорить, я - солдат, а не поэт.

- Вот именно, - подал голос Ке. - Хватит умных разговоров, По-моему, нам пора.

- Оставайтесь, - еще раз настойчиво попросил Жрец, - вы пропадете. Сюда вы шли под нашей защитой, но дальше останетесь один на один с врагами.

- Не останемся, - твердо сказал Элиот. - Я все-таки не верю, что нас все бросили, я чувствую, что мы не одни. Что хотите говорите, но я чувствую. Может быть, они перестали помогать людям открыто, но... - Эли поймал хмурый взгляд Косички. - Ладно, не стоит разводить дискуссий, нам действительно пора двигаться.

- Да, пожалуй, мы уже пойдем. - Сана поднялась, за ней последовали остальные. - Если дорога потеряна, мы ее найдем, в этом, собственно говоря, и заключается наша задача, как я теперь понимаю. Только одна просьба... Можно оставить у вас нашу подругу? Мы не можем ждать, когда она поправится, у нас совсем не остается времени. Мы заберем ее на обратном пути.

- На обратном пути... - эхом отозвался прекрасный человек


Эпизод 42


Они ушли тихо. Поцеловали горящую в лихорадке Терезу и вышли на дорогу.

До пристани их сопровождала процессия красивых людей в белых одеждах, но они уже не пели и не танцевали. Плот отчалил и заскользил вниз по бегущей куда-то реке. Прекрасный берег удалялся и растворялся в тумане, так медленно, словно хотел остаться в их памяти. Навсегда...


Эпизод 43


Здесь не было крысиной норы. Они поняли это очень скоро, но продолжали упорно шарить вокруг. Первой сдалась Клара.

- Хватит, - сказала она, села на землю и уронила голову на руки.

Дэвид что-то промычал, стряхнул со лба пот и пополз в другой угол. Наконец и он сдался, растянул на полу изможденное тело и затих.

- Никто не знает, где мы, - произнес он через некоторое время. - Не могу это объяснить, но мне почему-то не страшно. Может, я тронулся умом? Как думаешь? Клара, ты меня слышишь? - Он приподнялся, нашел глазами понуро примолкшую женщину и успокоился. - Не расстраивайся, что-нибудь придумаем. Главное, чтобы было чем дышать. Освещение у нас есть... Постой-ка, между прочим, мы обследовали тут все, кроме самой спирали.

Клара вскинула голову. А правда, почему в своих поисках они обошли Небо? Она вспомнила: какое-то благоговейное чувство не позволило ей прикоснуться к сияющему изображению. Да, именно так - благоговение, которое испытывает верующий, стоя перед священным ликом.

Не сговариваясь, они одновременно поднялись и подошли к Небу.

Протянутая рука растворилась в сиянии. Клара испуганно отдернула ее обратно и осмотрела пальцы. Все пять были целы и невредимы. Попробовала еще раз и вскрикнула от ужаса, увидев, что рука по локоть ушла в стену.

- Ясно, это выход, но не из подземелья, - задыхаясь от волнения, прошептал Дэвид. - Невероятно, он все еще действует! Представляешь?!

- Что... действует? - шепотом спросила Клара.

- Ну, он.... она... оно... Войдем?

- Я боюсь. Что, если мы не вернемся оттуда?

- Зато мы узнаем, что там. Неужели тебе не хочется это узнать? К тому же у нас нет другого выхода. Если мы пропадем под землей, никто не узнает о Небе еще миллион лет.

Дэвид сгорал от нетерпения, и не раздумывал бы ни секунды, если бы был один.

- Может быть, все-таки... - Клара посмотрела ему в глаза и махнула рукой. - Ладно, рискнем. Надеюсь, мы просто стукнемся лбом в стену... Только держи меня за руку, пожалуйста, мне страшно остаться там одной.

Дэвид обнял ее за плечи и неистово прижал к себе. Ей сразу стало спокойнее, дрожь прошла и внутри разлилось приятное тепло. В объятиях этого большого человека и смерть была не страшна.

Не размыкая объятий, они перешагнули черту этого мира и понеслись в бесконечный свет, то ли падая, то ли взлетая, но чувствуя за спиной расправленные крылья. Это был невероятный полет.

Они перестали существовать во времени и пространстве. Мысли и чувства были ясными, даже еще более обострились, но они совершенно не ощущали своих тел. Тела превратились в сгустки света и слились с сиянием, наполняющим бесконечность. Пронзив пространство в общем потоке таких же быстрых лучей, они устремились куда-то по лабиринту невидимых дорог.

Не успели они опомниться, как оказались у прозрачного экрана, за которым плескалась темная вода, подсвеченная голубоватым светом, носились среди камней светящиеся рыбы, шевелились водоросли. Здесь они вновь обрели человеческий облик, но очертания были призрачными и зыбкими, словно отраженными в воде .

- Что это? - с восторгом произнес Дэвид, проведя ладонью по экрану и ощутив холодную влагу. Он тронул оставшуюся на руке каплю языком. Она была соленой!

- Это другой выход, - прошептала Клара. - Боже мой, он действует... Боже мой, этот механизм вечен... Ты понимаешь? Он вечен! Цивилизация давно погибла, а система до сих пор действует. Это же великое открытие, Дэвид, ты понимаешь?

- Да! - Дэвид вновь коснулся воды и радостно засмеялся: - А этот выход, наверное, находится в затонувшем городе атлантов! А? Я потрясен, потрясен! .Попробуем выплыть отсюда?

- Это океан, дорогой мой, - рассудительно заметила Клара. О-ке-ан.

- Тогда летим дальше! - весело предложил Дэвид и удивился тому, с какой обыденностью он произнес это "летим". Как все меняется!

Бесконечность манила, обещая еще много открытий. Они оглянулись и снова превратились в свет и устремились к другому концу мироздания.

Следующий выход открывался на красную пустыню, исполосованную черными трещинами. Вокруг из красных тоскливых барханов виднелись останки странных неземных сооружений, тоже красные от въевшегося за тысячелетия песка. И над всем этим царило черное безлунное звездное небо. Планета была мертва, однако неподалеку между руин тянулась цепочка четких круглый следов. Следы были совсем свежими. Здесь недавно прошло живое существо или механизм.

Люди затаили дыхания и всмотрелись в ночь, но руины не подавали признаков жизни.

Третий и четвертый выходы оказались замурованы. Стена закаменевшей земли не оставляла никаких надежд. Следующий был зеркалом, в которое смотрелось, поправляя живые шевелящиеся локоны, большеглазое существо. Оно не видело людей и спокойно занималось своим делом.

Они двигались от выхода к выходу. Большинство чудесных ворот смотрели в чужие миры или в кромешную тьму. Одни лежали в жерле действующего вулкана, другие висели в космическом пространстве среди звезд. Но поиски оказались не напрасны.

Очередной выход нависал над растрескавшимися плитами пола почти горизонтально, оставляя узкое пространство, в которое все же мог поместиться человек. В голубом свете они разглядели, что щель уходит в темноту, постепенно расширяясь.

- Выйдем здесь, - сказала Клара, доставая укрепленный на поясе фонарь.

- Ты уверена, что это Земля?

- Совсем не уверена, но надо попробовать. Я высунусь и, если что не так, сразу нырну обратно.

- Ну уж нет, - заявил Дэвид, - на этот раз я пойду вперед. Мужчина я, в конце концов, или нет! Я не позволю тебе рисковать.

- Ты не увидишь ничего без очков.

- Постараюсь. В любом случае, ты туда не пойдешь. Все!

Клара послушно отдала ему фонарь. До чего же надоело быть сильной и решать все самой! Он большой, он мужчина, он защитит ее и все сделает правильно.

- Будь осторожен, - сказала она.

Для начала Дэвид попробовал неизвестность на ощупь. Вроде бы ощущения были вполне земными. Убедившись, что больших неожиданностей не предвидится, он встал на четвереньки, на всякий случай сделал глубокий вдох и вывалился за порог этого мира.

Да, это была Земля, но проем, оставшийся между полом и нависшей стеной, оказался уже, чем виделось с той стороны. К тому же совершенно нечем было дышать. "Ничего, придется потерпеть. Хорошо, что я немного похудел за эти дни", - подумал Дэвид, втянул живот и протиснулся вглубь. Выбравшись на щели, он почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Здесь было много места и много воздуха. Он просачивался сквозь крошечные отверстия в стене вместе с тонкими острыми лучами света. Там, за стеной, была свобода.

- Спасены-ы-ы! - закричал он, и потревоженная тишина отозвалась недовольным шорохом посыпавшегося с потолка песка.

Он посветил фонарем вверх, по стенам и опустил сноп света вниз. Тут он снова вскрикнул, но уже от страха. На полу вдоль стен лежало и сидело несколько человеческих скелетов, прикрытых истлевшими лохмотьями. Дэвид отпрянул, ударился в стену затылком, фонарь выпал из рук.

Немного придя в себя, он поднял фонарь, посветил в ту сторону, где находились мертвецы, и жуткая догадка пришла ему в голову. Эти люди также, как и они с Кларой, побывали в лабиринте и... Нет, неправда, здесь должен быть выход. Он здесь есть. Если даже нет, он, Дэвид, найдет его. Он не допустит, чтобы с Кларой что-нибудь случилось, он спасет ее. Что же это за любовь, если не можешь сделать для любимой женщины такой ерунды, как снести стену! Для любимой женщины можно сдвинуть даже земной шар, не то что...

Дэвид отошел подальше и просветил фонарем весь путь до стены, утыканной острыми световыми лучами. Он должен был все точно рассчитать, чтобы не споткнуться.. он положил фонарь на пол и сказал себе: "Ну, давай, Дэвид, покажи, на что ты способен. Вперед!"

- А-а-а! - закричал он и бросился на стену, ударился в нее плечом и почувствовал, как молекулы его тела сошли со своих мест.

Это его не остановило. Он отошел на исходную позицию и ринулся на препятствие с удвоенной силой. Он боролся со стеной, не думая больше ни о чем. В этом мире был только он и стена, преграждающая путь к свету.

Стена вздрагивала, отваливались и падали вниз куски облицовывающего ее материала. В верхнем углу откололся довольно большой треугольный осколок и черед образовавшуюся дыру внутрь хлынул дневной свет. Эта маленькая победа придала Дэвиду сил, он яростно набросился на противника и вдруг оказался лицом в снегу.

Первое, о чем он подумал, была пробирка с вакциной, спрятанная на груди. Она могла разбиться от удара, ведь он упал на живот. Только не это! Он зашарил по карманам, дрожащими пальцами выхватил футляр, убедился, что тот цел, облегченно вздохнут и только теперь понял, что идет снег. Свобода! Он закричал от радости, перевернулся на спину, раскинув руки, и снежинки летели ему прямо в открытый рот.


Эпизод 44


С приближением пятницы Ананд нервничал все больше. Он чувствовал, что события ускоряются, уже ничего нельзя не изменить и не вернуть назад. Невозможно даже на мгновение остановиться, чтобы обдумать следующий шаг. Только вперед.

Он не хотел устраивать демонстрацию чудес. Крики "святой!" до сих пор звенели в ушах и заставляли содрогаться. Ананд Чандран не хотел быть святым. Он хотел быть обычным человеком, таким же как другие жители Земли, одним из многих. Если он будет одним из них, люди смогут понять его слова. Так думал Ананд,.

Разведчики вернулись сегодня раньше обычного, взволнованные и напуганные. Последние сведения, принесенные Мишей и Саламом сверху, были очень тревожны. "Синие" и "зеленые" не собираются покидать Столицу и стоят лагерями по окраинам, посыпая друг друга угрозами и оскорблениями. Ходят слухи о вероятности новой священной войны, но никто пока не сделал первого шага. Стороны чего-то ждут. Тем временем город наводнили всевозможные банды, открыто орудуют Пираты, замечены также группы странных двуногих человекообразных существ

- Все очень плохо, Мастер, - заключил Миша.

- Да, - подтвердил Салам.

"Все очень плохо", - повторил мысленно Ананд.

- Это наш последний совет, и сегодня мы должны решить, что делать, - вздохнул он. Последний совет... как нехорошо это звучит. - Послушайте, что расскажет Лин.

Лин кашлянул и сказал:

- Не знаю, как, но мы должны любым путем помешать кровопролитию. Не только потому, что война - это смерть и несчастье. Мне удалось узнать кое-что... Желтое пятно - это проход в темные миры. Это дверь, которая вот-вот должна открыться. К сожалению, я ничего не узнал о конкретной дате открытия этой двери, но, кажется, они должны сделать это до конца года. Вряд ли этот срок определен земной хронологией. Скорее всего, речь идет о какой-то космической величине. Возможно, в это время Земля будет проходить через какой-то энергетический поток, или во Вселенной откроются какие-то каналы. У некой темной сущности, которую они называют Отцом, появился шанс проникнуть в нашу Вселенную и воцариться в ней.

- Как ты сказал? - переспросил Фатх. - Отцом? Это не тот ли самый?

- Тот самый. Темным не нужны наши души, это они считают пройденным этапом, у них и так много сознательных сторонников среди людей. Они все хорошо продумали и действуют в соответствие с так называемой Инструкцией. К указанному сроку человечество должно было, по Инструкции, полностью подпасть под влияние темных, разучиться соображать и думать только о продлении удовольствий. Все так и случилось бы, если бы не господин Ананд Чандран, нарушивший их планы. Твоя работа не была бесполезной, как ты думал. Ты тормошил этот мир, не давал людям забывать о том, что они люди. Ты был признан всеми, и белыми, и желтыми, и прочими, и мог стать вождем. Твои идеи пробивались с трудом, но ты добивался своего, Путем реформ тебе удалось бы бескровно примирить Восток и Запад, добиться равноправия и возрождения духа, потому что тебе верили. У тебя почти получилось, сам того не ведая, ты почти взял власть над людьми в свои руки. Тут темные перепугались и подбросили Эпидемия. Им нужен был свой вождь. Так появился Спаситель с чудотворной вакциной и стал альтернативой тебе. Человечество у его ног, и ничего с этим не поделать. Они хорошо все продумали, хорошо изучили людей и попали в точку. Но конец года приближается, а нужных им для Проникновения "испарений", то есть энергии, нет, потому что всеобщая вакцинация оказалась затяжным процессом при наличии Язычников. По-видимому, это единственная возможность для них в ближайшие миллионы лет, иначе они бы так не старались. Две последние войны создали питательную среду, темные начали плодиться в мире людей, несмотря на райскую жизнь, человечество в последние десятилетия как никогда близко подошли к пропасти. И все бы у них шло как по маслу, но все еще остается большая проблема - господин Ананд Чандран. Они не могут пустить в него молнию, они могут расправиться с ним только руками самих людей, вернее, не с ним самим, а с его идеями. Им нужно уничтожить Учение, и самое надежное их оружие - это фанатики. Религиозная рознь - это то, что всегда было к услугам темных, когда не получается на другом фронте, тут в любое время можно почерпнуть "испарений".Даже в самые мирные времена, как не парадоксально, именно вера давала самые большие объемы негатива. Темные никак не могли помешать появлению Язычников, но придумали хитрый ход. Борьбу с Язычниками они предоставили самим людям, подбросили несколько лет назад легенду о предсказании и тем самым заранее дискредитировали Учение и помешали его легальному распространению. Само собой разумеется, нелюбовь к Язычникам взбудоражила религиозные чувства, глубоко запрятанные после Большой войны. Одна-две провокации сегодня - и дело сделано, "испарения" увеличиваются день ото дня. Религиозная война вообще считается у темных особенно продуктивной, потому что дает намного больше "испарений", чем война за территорию, например. Убийство во имя Бога очень высоко у них ценится. Везде, где происходят такие события, надо искать их след. Именно после Большой войны они активизировались, получив свои испарения, за счет которых держатся до сих пор. Сталкивая две армии в Столице, они рассчитывают решить сразу две проблемы - обеспечить себе необходимую энергию и разделаться с Язычниками, то есть с Учением Братства. И все это должно произойти до конца года, так что у нас совсем немного времени. Вот так вот. Но не нужно унывать, потому что есть мы. Они нас боятся, они боятся даже убить нас, они просто не знают, что с нами делать. Кроме того, у нас немало сторонников на Земле, но они не могут добраться сюда благодаря "нерабочему месяцу", придуманному темными. Они устроили все так, что мы остались в меньшинстве, изолированными от остального мира.

- Откуда такие сведения, Лин? - поинтересовался капитан.

- Это все я узнал от них самих. Сейчас в наш мир через желтое пятно проникает много всяких потусторонних тварей, но они не могут удержаться здесь долго, потому что им не хватает энергии. Мы должны воспользоваться этим и помешать им получить силу. Не только у них мало времени, но и у нас тоже.

- Что будет после этого Проникновения? - спросил Купер. - Ты узнал об их планах насчет людей?

- Они уготовили нам страшное будущее. По их Инструкции, люди будут трансформированы не только духовно, но и физически. Самые красивые и здоровые тела будут распределены, а все остальные - превращены в рабов. А господствовать над нами будут жуткие твари, которым откроется дорога в наш мир. Мне и Николаю пришлось столкнуться с существами, которых мы назвали Змеями. Признаться, мне не хотелось бы больше с ними встречаться. Это отвратительные существа. Они живут в черном мире среди красной липкой паутины, размножаются как тараканы... Во всяком случае, так я это все увидел. Может быть, это интерпретация моего человеческого мозга, но местечко все равно отвратительное. И сами твари отвратительны, их миллиарды, они копошатся как насекомые и только и ждут возможности пролезть в наш мир. Пока им недостает энергии, но в случае начал новой войны они хлынут к нам в гости, не дожидаясь приглашения. И не только они, в темных мирах обитает много всякой пакости, которая ожидает Проникновения. Они хлынут на Землю и очистят ее от нас..

- Какой ужас, - содрогнулась Басанти - Нет, я верю, что Бог этого не допустит.

- Я думаю, что на это раз человечеству придется по-настоящему заслуживать внимания Неба, - сказал Ананд. - Никакого снисхождения на неведение не будет. Никакого неведения, сознательно принятое зло, сознательный выбор. Я рад узнать, что все-таки что-то сделал для Земли, но я должен был начать говорить об Учении гораздо раньше, не дожидаясь появления Спасителя.

- Я же предупреждал, - заметил Миша. - Помните? Надо было действовать!

- Надо - не надо, ерунда все, слова, - проворчал Николай. - Наше дело - поскорее разбираться со Спасителем и его кампанией и замуровать эту чертову дверь, или что у них там, навсегда.

- Правильно! - Салам рубанул по воздуху кулаком: - Мы победим этих Змей! Мы им еще покажем!

- Точно! - поддержал Болтун. - Загоним их обратно в их паутину!

- Я учту ваши предложения. - Ананд мучительно улыбнулся и покачал головой. Как все эти разговоры были наивны по сравнению с тем, что неизбежно случится уже завтра. Хорошо, что мальчики этого не осознают. Они еще успеют и испугаться, и умереть. - Ситуация, как видите, еще сложнее, чем мы предполагали. Предлагаю всем идти спать. Мы теперь знаем, что у нас мало времени. Мы также знаем, что должны умереть, но победить. Завтра я пойду к Башне и буду говорить с людьми. Я не очень рассчитываю на то, что меня сразу забросают розами, но попробовать надо. Они должны узнать правду. Я не могу никем из вас рисковать, но я не могу и запретить вам идти за мной. Только женщин я прошу остаться с детьми.

- Ни за что! - выкрикнула Тина. - Лично я пойду с вами. Я тоже Воин, между прочим!

Ананд посмотрел на нее с такой тоской, что она не посмела больше возражать и примолкла.

- Не надо, девочка. - тихо сказал он. - Те, кого мы любим, могут помешать нам. Уверен, что Лину будет легче, если он будет знать, что ты с ребенком в безопасности. Что касается того, что ты тоже Воин... Я не сомневаюсь в твоих возможностях, капитан рассказывал мне о том, как мужественно ты вела себя в космосе, я помню, как ты защищала мой дом. Но вы с Басанти должны остаться здесь хотя бы для того, чтобы нам было, куда вернуться... Спокойной ночи всем.

Все было сказано. Но люди не торопились расходиться и еще долго сидели в молчании...

Когда Басанти заснула, Ананд оделся и осторожно выбрался наружу.

Из камер несло гнилью и крысами, но сверху через люк пробивался свежий воздух. Ананд вышел к металлической лестнице и прислонился к ней спиной, подставив лицо морозному сквозняку. Внутри все горело как в прежние времена, когда в груди еще билось живое сердце. Но это была душа. Она болела и рвалась наружу. Он не мог объяснить своих чувств и не пытался в них разбираться.

В темноте Ананд не сразу заметил сидящего в углу человека и вздрогнул, увидев сгорбленную фигуру.

- Не пугайтесь, господин Ананд, это я, - сообщил Купер и снова замолк.

Присутствие Купера почему-то еще более усилило тоску. Ананд больше не мог бороться с ней, она сдавила горло и хлынула из глаз солеными слезами. Он отвернулся к лестнице и прильнул к холодному металлу, надеясь, что в темноте никто нечего не разберет. Он закусил кулак, чтобы не помешать тишине, но рыдания сотрясали его плечи.

Рядом кто-то остановился. Он повернул мокрое от слез лицо и увидел огромные глаза Салама. Парень смотрел то ли с ужасом, то ли с недоумением. Ананд провел по щекам рукавом.

- Что, сынок, разочаровал я тебя? Ты думал, что у таких, как я, не бывает слабостей? Не бери пример с меня, лучше равняйся на нашего доктора, вот кто держится как настоящий мужчина.

- Он тоже боится, - жестко сказал Салам, - я вижу это по его глазам. Почему вы все считаете, что мы проиграем?

"Неужели я так считаю?" Ананд искренне ужаснулся.

- Ну, что ты, сынок, это не так.

- Надеюсь. Но вы так себя ведете, будто не уверены в том, что делаете. Как же вы хотите убедить остальных? - Салам был беспощаден. - Если бы я не был уверен сам, вам не удалось бы меня убедить, или же, видя ваши сомнения, я бы тоже усомнился. Вот вы смотрите на нас с Мишей как на птенцов, которые не знают, что происходит за пределами гнезда. Да, я много чего не знаю, я не готовил себя к такой жизни, я хотел жить у реки, встречать каждое утро рассвет и посвящать стихи Всевышнему. Вместо этого я оказался здесь, но мне не страшно, потому что теперь я знаю, кто я и зачем я. Когда я узнал об этом, я избавился от всякого страха и неуверенности. Вы тоже должны избавиться от своих сомнений. Вы должны перестать бояться правды и признаться себе в том, кто вы есть на самом деле, и вам сразу станет легче... Подождите, я еще не закончил. Я видел то, что вы сделали в тот день у костра. Я убедился, что вы и вправду святой. Я поверил в вас уже тогда, когда моя сестра начала выздоравливать в вашем доме. Когда же вы сами поверите в себя? Вы всю жизнь старались жить как обычный человек, и это было вашей ошибкой. Вы не обычный человек, вы - Посланник, и вам придется признаться в этом хотя бы себе самому.

Ананд был потрясен. Он не ожидал, что Небо будет говорить с ним через этого худощавого большеглазого мальчишку. Хотя почему бы не через Салама? Оно уже говорило с ним однажды устами капитана. Да, в ту ночь у костра ему показалось... Значит, не показалось, это действительно был Учитель!

Купер покашлял и глухо проговорил из своего угла:

- Мальчишка прав, господин Ананд. Я с ним согласен.

"Я тоже, - подумал Ананд Чандран. - Мальчику нет и пятнадцати, а он уже мудрее меня. Так просто сказать о самом главном... А я, старый дурак, распустил сопли. Позор! Спасибо, сынок, это был хороший урок".

- Я никому не расскажу, что вы плакали, - сказал Салам серьезно. - Можете на меня положиться.

- Обещаешь? -так же серьезно спросил Ананд, но глаза его улыбались


Эпизод 45


Прав был Жрец прекрасной страны, или нет, но Горы действительно перестали быть благосклонны к путникам, ветер наполнился злостью и все неистовее бил в лицо и швырялся снегом.

Они не решались подняться на снежный склон и брели вдоль границы ледника в надежде отыскать ущелье или какой-нибудь другой удобный путь на ту сторону горной гряды, кажущейся еще более непреступной, чем пройденные ими ранее вершины. Они почти не разговаривали друг с другом, чтобы беречь силы и дыхание.

Когда стемнело, они увидели черное пятно на фоне нетронутого белого покрывала.

- Пещера! - радостно сообщил Элиот. - Переночуем в ней, а утром, может быть, распогодится.

- Сомневаюсь, - пробурчал Ке.

Желание укрыться от ветра было так велико, что они добрались до пещеры в считанные минуты, несмотря на кромешную тьму и глубокий снег. Забравшись подальше, они нашли на ощупь сухое место, прижались друг к другу и тут же заснули.

Утром Сана проснулась и обрадовалась, увидев свет. Откуда-то с потолка в пещеру проникало тусклые лучи, но этого было достаточно, чтобы разглядеть сидящего рядом Ке. Он был более хмурый, чем обычно, и с подозрением осматривал данные им на дорогу припасы.

- Я думал, это все исчезнет, и еда, и одежда, - сказал он, заметив, что она проснулась.

- Почему же, их страна не менее материальна, чем наш мир. - Она вылезла из вороха вещей и потянулась к рюкзаку. - Ты уже пробовал? Это можно есть? А где Эли?

Ке передал ей несколько диковинных фруктов.

- Он пошел искать выход. Он считает, что отсюда должна быть дорога наверх. - Он вздохнул: - Только не пугайся, но... Уга вернулся

Сана перестала жевать.

- Откуда ты знаешь? - шепотом спросила она.

- Он был тут ночью, смотрел на нас своими желтыми глазами и смеялся.

- Боже мой... Эли знает?

- Нет, я ему не говорил еще.

- Так что же ты сидишь! Надо его предупредить об опасности! - Сана рванулась, запуталась в одеялах, вскочила на ноги. - Эли!

- Осторожно, там пропасть! - крикнул Ке

Она замерла над черной пустотой, зияющей по правую сторону от их стоянки. Они находились на узком каменном карнизе, протянувшемся вдоль стены пещеры. Еще шаг - и... Вне себя от ужаса она отпрянула и не заметила, как зацепила ногой меч Элиота. Мастер по Свету скользнул по обледеневшим камням и, крутанувшись в воздухе, полетел во тьму. Она инстинктивно потянулась за драгоценной вещью, но Косичка молниеносно оказался рядом и обхватил ее сзади за талию.

- Что теперь будет... - произнесла она с ужасом.

- Ничего не будет, будет меньше груза, - пробурчал Косичка.

Вернулся Элиот.

- Так я и думал - там есть выход, - сообщил он возбужденно. - В некоторых местах очень узко, но пройти можно, если прижиматься к стене. Нам крупно повезло, что мы пошли ночью по этой стене, иначе валялись бы сейчас на дне. Поднимайтесь, наверху будем отдыхать. Ну? - Он нахмурил брови. - Что случилось?

- Меч упал в пропасть, - убито проговорила Сана и отвернулась.

Эли больше ни о чем не спрашивал. Все было и так понятно. Мастер по Свету внизу и его нужно достать, в чем не могло быть никаких сомнений.

- Я его достану, - сказал он.

- Нет, Эли, не делай этого! - взмолилась Сана. - Уга вернулся, он утащит тебя в пропасть! Это он виноват в том, что меч упал. Не иди туда, давай придумаем что-нибудь другое!

- Я спущусь, и плевал я на Угу, - заявил Эли, - Кстати, я его уже видел наверху. Он нам ничего не сделает, он совсем прозрачный. Кажется, Горы ему не по зубам. Ему сюда нельзя. Так что не пугайтесь привидения, пусть появляется, сколько вздумается.

- Эли...

- Я без меча не уйду. Все, не мешайте мне.

Он присел и подобрался к краю и взглянул вниз, подставив лицо ледяному дыханию темноты. К счастью меч не упал на дно, а зацепился между камней недалеко от карниза. "Держись, приятель, я сейчас тебя вытащу". Он достал из рюкзака большой нож, врезал между камнями и, опираясь на него, осторожно спустил одну ногу в пустоту. Носком ботинка нащупал удобную нишу, укрепился на ней и сделал следующий шаг вниз. Так он продвигался, пока нога при очередном шаге не повисла в воздухе, не находя никакой опоры. Он прижался к ледяным камням и постарался унять охватившую его дрожь. Ощущение пустоты было не из самых приятных. "Черт побери, не хватало еще свалиться". А если попробовать дотянуться до меча рукой, не спускаясь? Вот же он, совсем близко.

- Все в порядке? - донеслось сверху.

- Да! - крикнул он и вдруг увидел Угу.

Черный Маг висел на склоне между ним и Мастером по Свету. Сквозь зыбкое изображение просвечивали камни. Только желтые зрачки горели совершенно реально и источали такую ненависть, что человек отвел взгляд. "Пошел вон", - сказал Элиот Рамирес и решительно потянулся к мечу, просунув руку сквозь призрачное тело колдуна. Пальцы почти ухватились за рукоятку, когда нож, не выдержав напряжения, переломился. "Только бы не закричать", - подумал Эли и полетел в пропасть.

Ударившись головой, он на мгновение потерял сознание, но тут же пришел в себя и понял, что лежит лицом в горячем ручье. Вода тихо шуршала по камням, осторожно пробираясь в темноте. Вокруг царила кромешная тьма, но он почувствовал, что не один здесь - неподалеку поблескивал ножнами Мастер по Свету. Эли не мог пошевелиться от боли, но дотянулся до меча рукой и прижал его к себе. Потом собрал силы и крикнул:

- Эй!

- Что там? - отозвался Ке.

- Ничего хорошего! Я упал!

Послышался крик Саны, сверху посыпались мелкие камни. Эли отдышался и снова крикнул:

- Никому не спускаться! Я сам вылезу! Ке, держи ее, не пускай!

"Я сам вылезу... полежу и вылезу... я сам... сам..." Он попробовал подняться, но тело не слушалось. "Черт!.. Все равно встану..." Он подтянулся на руках и тут же оставил эту затею - грудь пронзила такая острая боль, что из глаз хлынули слезы. Он сдался и опять упал в воду.


Эпизод 46


- Мы должны ему помочь! Придумай что-нибудь!

Сана трясла Ке за плечи, молотила кулаками, рвала за волосы, пинала. Он терпеливо выносил все.

- Он не оставил бы тебя! - кричала она в истерике. - Он бы спас тебя! Знаешь, почему? Потому что он настоящий мужчина, а ты - жалкий коротышка! Ты трус! Трус! Нет, ты не трус, ты - негодяй! Я знаю, почему ты не хочешь помогать ему! Ты хочешь, чтобы его не было, он мешает тебе. Да? Да! Я знаю, ты не хочешь вытаскивать его! Не хочешь! Лучше бы ты провалился в эту пропасть!

Она замолчала, уселась лицом к стене и уткнулась в нее лбом. Ке не оправдывался, не пытался ничего объяснить, он просто молча сидел рядом, как верный пес у ног хозяйки. Через некоторое время она обернулась к нему:

- Прости.


Эпизод 47


Черный Маг вошел в ручей и двинулся по его руслу к лежащему человеку. Эли чувствовал его приближение, но ничего не мог поделать. Он судорожно сжал рукоять меча и напрягся.

Уга остановился над ним.

"А вот и я, - услышал человек. Голос шел изнутри мозга, распирая череп. - Кажется я не вовремя. Ты уж прости, дружок, но я не мог отказать себе в удовольствии поглядеть на твой провал. И это за какую-то пару недель до конца года. Как обидно, а? Ну, как обидно!"

- Пошел вон, - прохрипел Эли и еще крепче сжал меч.

Ноги колдуна находились прямо у его лица. Он стоял в воде, но она струилась сквозь его плоть, не замечая преграды.

Уга вздохнул:

"Никакого воспитания. Что за молодежь пошла... Знаешь, почему ты здесь? Потому что не слушал старших. Красавчик тебя предупреждал, говорил "не ходи", а ты не послушался. Да что теперь об этом - ничего уже не изменить. Ты проиграл, Проводник. Мда... - Уга присел на корточки и приблизил источающие злобу желтые глаза к лицу человека. - Не бойся, малыш, ты не умрешь, я не дам тебе умереть так просто, ты проваляешься здесь до конца года, а потом... Потерпи, совсем немного осталось. Твоя красотка и желтая обезьянка ничем тебе не помогут, да и где им справиться со мной. Попозже займусь и ими, хотя они меня мало волнуют, без тебя они так и так не дойдут ни до какого Храма. Пропасть глубока, а у вас нет ни веревки, ни страховки. Ничего нет! Ну, конечно, вам все это не нужно, вы так уверены в своих покровителях, что не думаете о такой ерунде, отправляясь в горы. Так что... тебе не выйти отсюда, поэтому расслабься, дружок, и постарайся получить удовольствие от общения со мной. Больше никого в ближайшие две недельки ты не увидишь и не услышишь. А потом мы решим, что с тобой делать. Тоже мне, Проводник... Щенок! С кем решил тягаться!"

- Пошел вон, - повторил Эли. - Я тебя не боюсь. Ты ничего не сможешь мне сделать, ты - привидение.

"Я, конечно, не могу выбить тебе зубы, но отнять твой разум или заставить корчиться от боли - еще как сумею. Не веришь? Тогда смотри!"

Уга придвинулся еще ближе. Лицо его напряглось, жилы под прозрачной кожей вздулись, и человек увидел, как по ним заструилась мутная жидкость. Она начала заполнять ткани, уплотняя их. Процесс был медленным и мучительным, колдун корчился и хрипел, его скрюченные пальцы рвали пустоту, скреблись по воздуху, будто между ним и человеком была непреодолимая стена. Эли догадался - Черный Маг пытается прорваться в этот мир. Его охватил неописуемый ужас от мысли, что он никак не может предотвратить надвигающуюся расправу.

Одна из скрюченных кистей колдуна приобрела относительную плотность. Он издал победоносный вопль и жадно потянулся к человеку. Эли хотел закричать, но не услышал своего голоса. Скрюченные пальцы Уги коснулись его лба, царапнули когтями и... вонзились в кости черепа, прошли сквозь них.

Много довелось испытать Элиоту Рамиресу, служа в космическом десанте, но такой боли он не испытывал никогда. Наверное, это и есть муки ада, подумал он, теряя рассудок, и закричал, беззвучно, но крик его сотряс стены пещеры. Нет, он позвал ни мать и ни друзей, оставшихся наверху. Он закричал: "Ли-и-н!!"


Эпизод 48


Доктор Лин проснулся и сел на постели. Сердце бешено колотилось. Голова раскалывалась. Он посмотрел на часы - уже утро. Тина тоже проснулась, зашарила в темноте, нашла его, успокоилась.

- Страшный сон? - спросила она с нежностью.

- Не знаю, Не могу понять. - Он сдавил виски ладонями. - Я что-то почувствовал

- Что-нибудь болит?

- Нет. Это другое.

- Расскажи мне.

- Ты не поверишь, но мне кажется, что я слышал голос Эли. Инспектора с "Антонии". Помнишь его? Он позвал меня.

- Почему не поверю? Я верю тебе.

Лин встал, быстро оделся и направился к выходу.

- Куда ты? - встревожилась жена.

- Сейчас вернусь, - сказал он, - ты спи, я сейчас...

Он поднялся по заиндевевшим металлическим ступеням, сдвинул люк, и на него тут же обрушилась куча снега.

Над Столицей висели низкие белесые облака. На востоке занимался тусклый рассвет. Небо было белым от осыпающегося медленного снега. Бесчисленные хлопья падали в безветренном воздухе тихо и ровно и складывались в мохнатые сугробы. Город завалило снегом за одну ночь. Он покрыл все вокруг, скрыв уродство развалин и тоскливую обнаженность деревьев.

Лин не чувствовал мороза, он стоял в снегу лицом к востоку и слушал. Оттуда шли волны, тянулись невидимые нити. Весь эфир был пронизан ими, они несли информацию, много информации. Он ощущал их вибрацию всей кожей, но отделить немыслимо переплетенные тонкие волокна не доставало сил. Энергия утекала по тонким проводкам куда-то в необозримый космос, терялась среди тысяч чужих голосов. Зов больше не повторялся, Лин понимал, что тратит силы понапрасну, пытаясь пробиться наугад. Постепенно он стал впадать в отчаяние, безостановочно и беспорядочно выбрасывал в пространство свои импульсы. Что-то там на Востоке случилось, если Малыш позвал его. И что-то серьезное. "Братишка, где ты? Что с тобой? - кричал он в пустоту. - Подай голос еще раз, чтобы я смог засечь тебя. Эли, Эли, ответь мне!" Тишина. Он позвал на помощь Учителя. О тоже не ответил, зато появилась Тина. Она встала рядом, прижалась к нему и накрыла их обоих с головой чем-то большим и теплым.

- Ты совсем замерз. Дай мне твою руку, - шепнула она, поднесла его пальцы к своим губам и подышала на них. - Я согрею тебя.

Она больше ничего не говорила, она всего лишь стояла рядом и держала его за руку. Но, оказалось, именно этого не доставало для того, чтобы переплетенные нити пространства начали стремительно распутываться и выпрямляться. Хаос на глазах превращался а упорядоченную систему.

Лин благодарно сжал теплую ладонь жены. Он не мог сейчас говорить, он был сосредоточен и боялся упустить нужную струну. Тина улыбнулась ему, будто понимала, что происходит. Может быть, и она почувствовала, как потекла по сплетенным пальцам энергия, запульсировала в висках и позвоночнике, как закрытые глаза вдруг стали видеть, а в уши ворвался звук голосов далеких миров?.. Нет, она не могла чувствовать всего этого, наверное, просто заметила, как спало сковывавшее его напряжение.

- Ты все сделаешь, как надо, - шепнула Тина. - Я люблю тебя.

И в этот момент все вдруг изменилось и окружающий мир перестал для него существовать. Он ухватился за нужную нить и с головокружительной скоростью заскользил по ней к самому началу. Невидимая тропа была отмечена белыми звездами, словно вехами на долгом пути. Лин не сомневался в том, что зов пришел именно оттуда, он чувствовал сигнал, очень слабый, прерывающийся, но принадлежащий именно Эли. Он не мог не узнать голос Малыша...

Мысль с быстротою света пронзила пространство и выбросила его по другую сторону реальности. Здесь царили холод и боль. Бледные тени-головастики шевелились в красноватом мареве, словно плавали в густом бульоне. "Эли, - позвал Лин, - ты слышишь меня, братишка?" Сигнал совсем ослаб, однако он крепко держал конец нити и пошел по ней, вернее, поплыл, разгребая красный отвратительный бульон, кишащий хвостатыми тенями. Головастики бросились во все стороны, напуганные вторжением посторонней сущности. "Эли!" Сигнал полностью стих. "Эли!!" Из красного марева зловеще сверкнули две желтые точки. Лин почувствовал - это ищут его. Кто-то шарит в пространстве, пытаясь высмотреть напрошенного гостя. Он огляделся. Спрятаться было негде, поэтому он двинулся навстречу дьявольским огням и вдруг понял, что смотрит на мир глазами Малыша. Боже! Открытие так потрясло его, что он чуть не выпустил нить.

Мозг Малыша не излучал, он был опустошен. Ничего, кроме боли. Широко открытые глаза смотрели, не видя. "Неужели я опоздал?.. Нет! Братишка, держись, не умирай, я тебе помогу!!" Лин рванулся вперед.

Вскоре красный бульон стал более прозрачным, но дальше дороги не было. Здесь проходила черта, которую человек не мог переступить. Он остановился у границы пространств и попробовал разглядеть, что происходит по ту сторону. В том мире, где находился Эли, было очень темно.

Желтые точки холодно блеснули и метнули в человека острые стрелы. Лин не ожидал нападения, поэтому не сразу среагировал и одна из стрел достигла цели. В этом измерении он не почувствовал боли. Он выдернул стрелу, и она тут же превратилась в прах.

"Откуда ты взялся? - недовольно прошипела тварь, глазевшая на него с другой стороны. - Что тебе надо? Убирайся, это моя добыча!""

"Мой друг - твоя добыча? Даже не думай об этом".

"Друг? Кто ты такой?!"

"Не твое дело!"

Тварь злобно заверещала и метнула в него пучок желтых стрел. Но к этому удару человек был готов. Стрелы только царапнули ядовитыми остриями его поле и превратились в прах. Тогда тварь разверзла огненную пасть, и человеку открылись бесконечные адские глубины. Они затягивали, засасывали куда-то на самое дно Вселенной. Из пасти хлынули потоки раскаленной лавы, в тусклом красном свете обозначились очертания жуткого многорукого и многоногого существа. Огненные жирно лоснящиеся струи ударили в лицо человеку, потекли вниз, скользя по непроницаемым стенкам защитного поля. У его ног они остывали и каменели.

Адские врата сомкнулись и Вселенную огласил звериный рык.

Человек рассмеялся,

"Ну, что ж, теперь моя очередь", - сказал он, и тварь затрепетала.

Он сконцентрировался и, словно плетью, ударил по желтым зрачкам. Тварь взвыла от бессилия, она поняла, с кем имеет дело, и начала отползать, тщетно пытаясь увернуться от беспощадной плети. Силовые удары сыпались один за другим, Однако казалось бы окончательно загнанное в угол чудовище неожиданно начало новую атаку, заставив человека усилить оборону. Противники сошлись в яростном противостоянии, стараясь вытеснить друг друга из пространства, занимаемого все еще теплящимся сознанием Элиота Рамиреса.

Тварь сдалась первой. Человеку удалось вскрыть поле чудовища, и оно вывалилось из него как орех из скорлупы. Не ослабляя натиска, он одним ударом отбросил врага за границы измерения и разорвал в клочья брошенную уродливую скорлупу. Тварь вопила, умоляя не делать этого, обещала немедленно покинуть земной план и перестать преследовать Проводника, билась и стонала. Но человек был беспощаден.

Когда все было кончено, он бросил грозный взгляд по сторонам - нет ли поблизости новых врагов. Никого.

Сознание Эли больше не излучало адской боли, но продолжало молчать. Хотя Лин не слышал его сигнала, он чувствовал, что друг жив. И все же лучше убедиться самому. Он сосредоточился и устремил мысль к физическому телу человека, находящегося сейчас в неизвестной дали. После долгих усилий, стоивших больших потерь энергии, ему удалось-таки увидеть Малыша. Вот он, лежит в темноте. Вокруг камни и вода. Что это за место и почему он один? Где остальные?.. Нет, не пробиться, информация недоступна. Лучше не тратить силы, их и так немного, может не хватить на обратный путь.

Лин громко позвал Эли и, не дождавшись ответа, протянул к нему руки. Сердце затрепетало от радости - он ощутил пульсацию жизни. Жизнь! Так, главное выяснено, теперь дальше. Вот здесь слишком горячо, наверное, что-то неладно. Да, есть небольшие внутренние повреждения, слабое сотрясение... мелочь, ерунда... а вот два поломанных ребра - это плохо... Что же делать? К сожалению, с этим Малышу придется справляться самому. Он тут бессилен.

"Прости, братишка, прости, что втянул тебя во все это... Жаль, что ты не слышишь меня. Ничего, когда-нибудь я расскажу тебе об этом, только ты держись".

Он выпустил нить и понесся сквозь хаос, притягиваемый той точкой пространства, в которой ему и полагалось быть.


Эпизод 49


Тина помогла ему спуститься вниз. Лин, казалось, еще не совсем понимал, что происходит. Но он вернулся. Все время, пока он был там, она находилась рядом, поэтому каким бы невидящим не был сейчас его взгляд, Тина знала, что он уже здесь.

Преодолев последнюю ступеньку, он присел на ледяную скобу и опустил голову на сжатые кулаки. Тина обняла его, обвила своими руками, прижалась к нему, как могла укрыла от холода. "Бедный мой, ну почему все тебе одному? - подумала она. - Поделись со мной, я хочу разделить это с тобой",

- Никогда, - произнес он, не поднимая головы, - я не допущу этого.

Она рассмеялась:

- Как я забыла, с кем имею дело. С возвращением, мой телепат. Жаль, что твои мысли можно прочитать, только когда ты сам этого хочешь. Интересно было бы узнать, о чем ты сейчас думаешь.

- Лучше не надо... Долго меня не было? - спросил он.

- Минут пятнадцать, может больше. Я так переволновалась.

- Ты испугалась? Прости.

- Я не испугалась.

- Все равно прости. Наверное, я выглядел страшно

- Да нет, ты просто ушел, тебя здесь не было. А так ничего не изменилось. Ну, вставай, - она заставила его подняться, - пошли внутрь. Идем, мне холодно.

Лин не стал ложиться, он устроился возле обогревателя и углубился в тяжкие раздумья. Тина ощущала тяжесть его мыслей, они ложились пудовыми гирями ей на сердце. Она попробовала заснуть, но ничего не вышло. Ей было тревожно, казалось, закрой она глаза, он опять исчезнет, умчится в какую-нибудь запредельную даль.

- Расскажи мне, что там было, - попросила она из-под одеяла.

- Можно потом? - Его голос был спокойным и ровным, и она немного успокоилась.

- Что-то не получилось?

- Получилось, вот это-то меня и пугает. Если бы ты знала, что я сделал на этот раз...

Тина вылезла из постели, проверила, не проснулся ли ребенок, и на цыпочках перебралась к обогревателю, поближе к любимому. Она прижалась к излучающему мягкое тепло прибору лицом к лицу с ним, Он не отвернулся и не отвел взгляд.

- Я сам начинаю себя бояться, - сказал он. - Что я за человек? Может быть, Николай прав, и я не человек, а какой-нибудь мутант...

- Ты человек, самый настоящий, самый лучший, самый любимый. - Тина ободряюще улыбнулась ему. - Просто очень уставший.

- Ты права, я опять выдохся. Каждый раз после такой работы я теряю силы. Так не пойдет, надо что-то с этим делать.

- Посоветуйся с Анандом. - Она была рада, что Лин не закрылся и готов разговаривать с ней.

- Ананд не знает, я уже спрашивал. Ему самому сегодня нужна помочь, а я тут... Как это все не вовремя. - Лин был расстроен и не пытался этого скрывать под маской непроницаемости, как это случалось обычно.

- Ты думаешь, сегодня все решится? - спросила Тина.

- Все может быть, - сказал он.

- А мы? Что будем делать мы? Сражаться?

Лин не сдержал улыбки - так решительно было произнесено последнее слово.

- Смеешься надо мной? - Тина надулась. - Зря, не думай, что я буду сидеть в этом погребе. Хоть я и не стала спорить с Анандом, я тоже возьму оружие и пойду на войну. Можешь не сомневаться, что стреляю я получше многих.

- А я и не сомневаюсь. - Он погладил ее волосы, провел ладонью по щеке. - Я не знаю, что будет сегодня, мой любимый Воин, представления не имею.

Тина сказала:

- Мне все равно. Если даже мы умрем, я все равно найду тебя на небесах. Ты меня знаешь.

- Умрем? - Лин взял ее за руки и привлек к себе. - Разве я сказал, что мы умрем? Глупости, мы с тобой будем жить и жить долго-долго. Вот увидишь.


Эпизод 50


- Интересно, который час? Уже, наверное, темнеет, - проговорила Сана бесцветно. Ей было в общем-то все равно, что творится на свете и в каком положении относительно горизонта находится светило. Просто тишина стала совершенно невыносимой.

Ке пожал плечами.

Сана потерла перчаткой замерзшие щеки. В носу защипало - опять подступали слезы, Она не хотела больше плакать, нужно было помешать закипающим слезам, и она спросила:

- Почему ты все время молчишь?

- А что говорить? - пробурчал Ке.

- Ты прав, говорить больше не о чем. - Она тяжело вздохнула и спрятала лицо в воротник. - Наверное, наше путешествие здесь и завершится. Этого следовало ожидать, слишком все гладко шло в последнее время. Если даже Эли остался жив, он, скорее всего, покалечился и не сможет вылезти сам, а мы не можем спуститься туда. Он там внизу один, ему больно, ему плохо, а мы ничего не можем для него сделать... И все из-за дурацкого меча. Теперь я думаю, может, этот меч и не нужно было брать с собой, может, его специально подложили Эли, чтобы внедрить к нам шпиона, вредителя.

- Нет, Мастер по Свету не шпион, - убежденно сказал Косичка. - Он очень древний и настоящий боевой. Он похож на старого воина.

- Тем более. Если боевой, значит на нем кровь.

- Нет, ты не понимаешь разницы, - Ке оживился. - Он не для убийства, а для защиты!

- От кого? От Уги? Им можно победить Угу? - насмешливо поинтересовалась Сана. Косичка промолчал. - То-то же... Все ерунда, и Талисман ерунда, сколько я не просила, он не помог Эли.

Она вынула руку из кармана и разжала кулак. Теплый круглый камешек лежал в складках перчатки. Она замахнулась, намереваясь бросить его в пропасть, но передумала, положила обратно и мрачно взглянула на затаившего дыхание Ке.

- Хочешь, отдам его тебе?

- Прости, что я не могу помочь Эли, - виновато проговорил он. - Если бы у меня была моя прежняя сила...

- Жалеешь себя?

- Не знаю. Раньше моя жизнь была совсем другой... Я был сильным, меня боялись, уважали, считались со мной. Даже старики знали, кто такой Ли-Шан-Ке. Когда Учитель Син...

- Бедняжка, ты, я вижу, много потерял, - Сана усмехнулась. Ей хотелось задеть его, сделать больно, потому что он был здесь, а Эли лежал на дне пропасти.

Ке не обиделся, он все понимал. Он сказал:

- Все мы что-то теряем и находим что-то другое... Нет, я не жалею, я должен был уйти оттуда, я бы все равно ушел рано или поздно. Тот Ли-Шан-Ке, которым я был раньше, не достоин находиться в таком месте, рядом с вами, рядом с тобой. Поэтому я должен был что-то отдать.... Я хочу, чтобы ты поняла - я жалею не о потерянной силе, а о бессилии помочь другу. Я понимаю, что моя задача в этом походе - защищать и оберегать вас, а теперь я бессилен что-нибудь сделать. - Голос Ке потускнел. - От меня теперь никакой пользы, и теперь я не нужен. Я вообще никому не нужен, вряд ли кто-то будет плакать обо мне, как ты плачешь об Элиоте, если я разобью себе голову в какой-нибудь пропасти.

"Какая же я свинья! - подумала Сана. - Зачем я его обидела? При чем здесь Ке?" Ей стало нестерпимо стыдно за свою грубость и жестокость. Она придвинулась к нему и обняла за шею:

- Не говори так. Ты нужен нам, ты - наш друг и мы любим тебя, даже если у тебя нет твоей силы. Понял? Прости меня, пожалуйста, за те глупости, что я тебе наговорила. Я сейчас не соображаю, что говорю.

- Какие глупости? Я ничего не слышал, - пролепетал он смущенно. - Ты это... ты не волнуйся, я что-нибудь придумаю с Элиотом. Мы его достанем.

"Вот дурак! Ну, дурак, дурак же!" Наглый голос Уги слабо, но отчетливо прозвучал совсем рядом. Ке резко повернул голову и никого не увидел. Он насторожился. Похоже, что Сана ничего не заметила, она продолжала что-то говорить ему, ласковое, теплое.

Уга издевательски захохотал. "Ну и дурак же ты, правильно она назвала тебя, ты и есть коротышка. Какой болван! Девчонка уже в его объятиях, а он: "мы его достанем". Ой, ой, ой! Вот идиот! Что ты медлишь? Она здесь, рядом с тобой, вы одни, и никакого Эли нет, сгинул Эли, она теперь твоя! Давай же, действуй! Я знаю, чего ты хочешь, ты хочешь наброситься на нее, сорвать с нее одежду прямо сейчас, здесь, так чего же ты ждешь? Ну же, коротышка, докажи девочке, что она не права, докажи, что ты мужчина. Думаешь, она будет против? Как бы не так, она ждет, она тоже изнывает от желания. Ну, взгляни ей в глаза, взгляни... Она тоже хочет тебя, коротышка, не теряй времени, хватай ее за грудь..."

Ке покраснел, Какой кошмар! Если бы она слышала все это, если бы она знала... Она никогда не приблизилась бы к нему и не назвала своим другом... А если колдун прав? - закралась подлая мысль. Ведь он не раз чувствовал на себе ее взгляды, но не понимал, что они означают. Может это как раз и означает то самое... Ну, то самое... Вот и сейчас она смотрит на него как-то странно, и по Элиоту не очень уж сильно убивается... Интересно, почему? Достаточно сделать одно движение, чтобы узнать ответ, лишь протянуть руку. Она так близко, здесь, рядом, ее дыхание обжигает.

Косичка испугался своих мыслей и на всякий случай сжал руки в кулаки, до боли впившись ногтями в кожу, и спрятал их глубоко в карманы. Но Уга не унимался, он смеялся, продолжая красочно описывать картины, от которых его бросало то в жар, то в холод. Колдун знал о нем все и не стеснялся а выражениях, вытаскивая на свет его самые потаенные мечты и фантазии.

Наконец он не выдержал:

- Заткнись! Заткнись! Заткнись! Заткнись!

Сана отпрянула.

- Это ты мне?

Ке закрыл руками пылающее лицо.

- Это Уга... - хрипло проговорил он. - Он мне надоел...

"Ну давай, действуй, коротышка, ну же! Она этого хочет, хочет! Не бойся кого-то предать, нет больше никакого Проводника, он разбился, теперь ты - Проводник! Давай же, раздевай ее, тащи с нее одежду!"

Одежду? Одежду, одежду... Ке ухватился за это слово, как за спасательный круг, не сразу осознав, чем оно так привлекло его. А когда понял, вскочил, сбросил с себя куртку, свитера, терморубашку и даже брюки и приказал Сане:

- Раздевайся!

Она испуганно заморгала и сжала обеими руками куртку на груди.

- Нам нужно много одежды, чтобы сделать веревку и спуститься вниз, - пояснил Ке, - одних одеял не хватит. Там глубоко.

"Что ты делаешь? - взвыл колдун. - Я совсем ни это имел ввиду, идиот!"

Через мгновение она уже торопливо раздевалась. Когда ухватилась за терморубашку, Ке бросился к ней и остановил:

- Нет1 Это не надо...

Потом они долго трудились, создавая спасительную нить из вороха тряпья, растягивали, проверяли на крепость, Ке связывал рукава и кончики одеял в невероятные узлы. Сана была так возбуждена и увлечена, что не замечала холода. "Мы сейчас тебя спасем, потерпи, дорогой, мы уже идем". Это все, о чем она могла сейчас думать. Такое простое решение - сделать веревку. Как же они сразу не додумались7 Столько времени потеряно зря, а внизу так холодно, так одиноко...

- Ты не удержишь, - сказал Ке, когда веревка была готова, - поэтому ты спустишься вниз. Сумеешь? - Она торопливо закивала. - Привяжешь Эли, я его вытащу, потом спущу веревку тебе.

Сана была готова на все. Вниз, скорее вниз!


Эпизод 51


Очнувшись, Элиот Рамирес обнаружил, что не может дышать. "Может быть, я умер?" - подумал он и с некоторым любопытством подвигал глазами вправо-влево, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте. Едва он шевельнулся, в лицо ударил желтый свет фонаря, и из темноты вынырнула изможденная физиономия Косички.

- Сана, просыпайся, - громким шепотом позвал Ке, - кажется, он пришел в себя!

Эли хотел заговорить, но вместо слов из глотки вырвались уродливые свистящие звуки. Он закашлялся и виновато улыбнулся.

- Ты лучше не разговаривай, - заботливо пробубнил Ке, - и дыши животом. Я наложил тебе повязку. Не очень туго? Мне кажется, у тебя ребро сломано.

Рядом с Ке показалось заплаканное, но счастливое лицо Саны. Она, как всегда, была мужественна и сдержанна и не бросилась ему на грудь, а без слов торжественно положила рядом с ним Мастера по Свету.

- Как вы меня достали? - спросил Эли слабым голосом.

- Страшно вспомнить, - сказала Сана. - Это все Ке. Он ободрал себе руки, простудился, но сделал это. Он герой.

Ке скромно опустил глаза.

- А где Уга? - забеспокоился Проводник.

- Да где-то здесь, - уклончиво ответил Ке. - Какая разница, ведь он привидение. Сам же говорил.

- Конечно, привидение, но он все равно опасен, он чуть не прикончил меня. Не знаю, как я выкрутился, не помню... Наверное, это вы его отпугнули. Ну, что, когда трогаемся? У нас всего две неделя. Если не смогу идти, вы пойдете сами, без меня.

- Ты сможешь, - сказала Сана, и его сомнения разом улетучились. - У всех у нас нет сил, но они откуда-то берутся, когда надо. Разве не так, Ке?

- Тогда выйдем на рассвете, - постановил Косичка и, тяжко вздыхая, зарылся в ворох вещей, которые так и не удалось отвязать друг от друга. Он сделал слишком крепкие узлы.


Эпизод 52


Терпение Дона было на исходе. Он лежал на кровати, дрыгая ногой, и слушал Вице-президента. Тот снова говорил о каких-то Кочевниках. Их сбитый корабль, видите ли, упал где-то на Востоке. Из-за сильного пожара, охватившего тайгу, невозможно сказать точно, погиб корабль или уцелел. Вице-президент предлагал отправить экспедицию на место падения и оказать помощь пострадавшим. Если члены Внесистемной конвенции предъявят претензии, говорил он, придется давать объяснения. Нужно сделать вид, что Земля просто ошиблась и старается исправить свою ошибку.

"Какая еще конвенция? Никогда ни о чем таком не слышал", - раздраженно подумал Дон и сделал Вице-президенту знак замолчать.

- Значит так, - сказал он, - приказываю послать на место падения отряд и перестрелять всех выживших. Хотя нет, пусть одного оставят в живых и привезут сюда в клетке. Я покажу членам этой твоей Внесистемной конвенции, кто во Вселенной главный и как указывать нам, людям, что надо делать. Да кто они такие!

Он стукнул кулаком по спинке кровати, и Вице-президент дернулся и быстро заморгал.

- Спаситель, но ведь... - попробовал возразить он, но был грубо оборван.

- В клетке! Я сказал, в клетке!

В комнату ворвался запыхавшийся взволнованный Ибрагим.

- Они уже там, Спаситель! - доложил он. - Но их только восемь и одни мужчины!

Дон взвизгнул, вскочил с кровати и, потирая руки, забегал по комнате, приговаривая:

- Отлично, отлично, прекрасно... - Он остановился. - Ибрагим, ты должен найти остальных. Ты слышал? Мне нужны их бабы и ублюдки.

- Я уже искал. - Ибрагим перемялся с ноги на ногу, виновато опустил голову. - Спаситель, я давно ищу их логово. Я бросил на поиски наших лучших людей, задействовал всех шпионов, но никто ничего не сумел выяснить. Вот если бы была какая-то зацепка, наводка, то...

- Что?!

Дон схватил Ибрагима за грудки, выволок в прихожую и пинками выгнал из дома, затем проделал то же самое с Вице-президентом и запер все замки.

Лилит, подбоченясь, стояла в дверях своей комнаты и откровенно насмехалась над ним. Она смерила его уничтожающим взглядом и с шумом захлопнула дверь.

"Стерва!" - подумал Дон, пнул дверь ногой и закрылся у себя.

Зеркало было мутным. Он подышал на стекло, протер рукавом, но изображение не прояснилось.

- Учитель! - позвал он. - Учитель! Приди, ты мне нужен, ну, появись же!

Он запрыгал и затопал ногами. Не помогло.

- Скрым, выходи! Я знаю, что ты меня слышишь! Выходи!

Зеркало упрямо молчало. Тогда он схватил бронзовый светильник и запустил в стекло. Оно треснуло, и осколки посыпались на пол. Только один угол остался висеть на раме, и именно в нем появилось недовольное лицо Скрыма.

- Ну, что опять за истерика? - спросил он, сдвинув брови. - Я, кажется, уже говорил тебе, что теперь ты должен действовать сам.

Дон прильнул к стеклу.

- Помоги мне, помоги! Они уже там, они говорят с людьми, а я ничего не могу сделать...

- Как это не можешь? Что это еще за разговоры? Ты - Спаситель, люди молятся на тебя, иди туда, а то опоздаешь.

- Я не могу, я боюсь... Я не смогу с ними справиться, если у меня ничего не будет против них.

- Так чего же ты хочешь от меня?

- Укажи мне их нору, я возьму их женщин и детей в заложники, и они больше пикнуть не посмеют!

- У меня нет такой информации, - сказал Скрым неохотно.

- Это неправда, Учитель... Я тебе не верю, ты просто проверяешь меня. Да?

- Ты смеешь уличить меня во лжи?! - Вскричал Скрым. - Запомни, кретин, есть вещи, которые даже я не могу сделать. Думаешь, мы ничего не сделали бы, если бы могли что-то сделать? Наши шпионы теряют след Язычников всякий раз, как удавалось засечь кого-нибудь из них. У них очень сильные покровители! Пока еще сильные... Мы еще не воцарились в мире людей, поэтому не все пока можем. Соображаешь, о чем я? В мире людей легче работать людям, тупица! И больше не приставай ко мне с этим, пошевели мозгами, придумай что-нибудь сам. Я поручился за тебя, а ты только ноешь. Давай, действуй, не позорь меня, шевели мозгами. Для чего тебе подарили эти мозги?

Дон попробовал пошевелить мозгами, но ничего великого ему в голову не пришло, и он предложил:

- Может просто перестреляем их всех?

- Снова он за свое. Уф-ф-ф... Идиот, ты должен не убить их, а победить, растоптать. Чувствуешь разницу? Я уже объяснял тебе однажды, что Воина невозможно убить, он сразу переберется в другое тело, и хорошо, если в одно, а не десять. Ты думаешь, у нас мало на Земле врагов? Нам некогда сейчас играть в прятки, время приближается.

- Тогда помоги мне! - прохныкал ученик. - Ты обязан помогать мне! Я не смогу пойти туда и победить их, я боюсь их...

Скрым скорчил презрительную гримасу:

- Не приставай ко мне! Я больше не могу тебе помогать, идиот! Вставай и иди работай!

Осколок потемнел, сорвался с рамы и вонзился острым углом в ковер.

Дон пребывал в оцепенении, растянувшись прямо на осколках. Настал тот день, когда ему захотелось исчезнуть, даже умереть. В тот момент, когда, как ему казалось, он почти принял решение, в комнату вошла Лилит и присела возле него. Золотые кудри упали ему на лицо.

- Я подслушивала, - сообщила она, но без насмешки, а, наоборот, сочувственно.

- На здоровье, - безразлично произнес он.

- Я могу подкинуть тебе идею, но только в обмен на одну услугу.

Дон сел и уставился ей в рот. Он был готов на все. Лилит, словно сомневаясь, стоит ли говорить об этом, сказала:

- С нами не всегда обходятся справедливо.

Дон замер. Этого он не ожидал. Что это? Провокация?

Она продолжала:

- Это так, но я надеюсь, что твои заслуги не будут забыты и ты получишь кое-какую долю при будущем разделе. - "Разделе? Каком разделе?" - встрепенулся Дон. - Ты должен дать мне обещание, что сделаешь меня королевой, независимо от того, какое тело я получу по Инструкции.

- Я обещаю, - пообещал он, радуясь, что она не попросила у него всю Вселенную. - Все, что хочешь, дорогая. Ты и так моя королева!

- В другом теле я могу быть не столь привлекательной, и, предвидя, что в этом случае ты вздумаешь избавиться от меня, я хочу, чтобы мы скрепили наш договор кровавой печатью.

- Какой, какой?

- Кро-ва-вой. Если ты нарушишь его, то вывернешься наизнанку.

- То есть как... наизнанку?..

- Очень просто, как твоя шляпа.

Дон призадумался. Такой поворот его совсем не устраивал. Но выхода не было и он согласно кивнул. Лилит тут же вынула из кармана расписанного павлинами халата сложенный лист бумаги, развернула и положила ему на колени.

Он попытался прочесть текст, но буквы на его глазах превратились в магические знаки, а затем и вовсе исчезли. Лилит указала пальцем в нижний угол листа и протянула ему лезвие. Она была во всеоружии.

- Капни сюда своей крови. Не бойся, я не обманываю тебя. Все по честному. Услуга за услугу.

Была - ни была, решил Дон, полоснул по пальцу лезвием и, зажмурившись, прижал его к листу.

Бумага оказалась на редкость прожорливой, она присосалась к ране и сосала кровь до тех пор, пока Лилит не приказала ей перестать.

- Вот и все. - она улыбнулась, свернула листок и спрятала обратно. - Теперь моя очередь. Так ты хочешь найти их женщин и детей?

- Д-д-а... - пролепетал побледневший доктор А. От большой потери крови его качало.

- Если информация закрыта для людей и даже для наших покровителей, то она может быть доступна существам, воспринимающим мир не интеллектуально, а совсем на другом уровне. Например, животным, точнее, собакам.

- Я не понял тебя, дорогая.

Лилит игриво пощекотала ему подбородок и проворковала:

- Мой король, найди самого драного и отвратительного пса, ненавидящего людей, отведи его на площадь, дай понюхать кого-нибудь из этих Воинов и пусти по следу.

- И?.. - он дрожал от волнения.

- Но перед этим шепни ему на ухо одно слово. Я скажу, какое. И поторопись, дорогой.

Магия! Дон все понял. Конечен же, это магия. Да здравствует магия! Он схватил руку Лилит и жадно впился в нее губами.

- Моя королева...


Эпизод 53


К полудню заметно потеплело, посыпался моросящий дождик, и площадь перед Башней Совета стала серой от подтаявшего снега. Люди стояли по щиколотку в грязи, а число их все росло и росло. Они шли и шли, неся на руках детей, толкая каталки со стариками и умирающими. Здесь были все, и "синие" и "зеленые". Когда на площади не стало места, людской поток изменил русло и устремился на окраины пепелища. Слушатели взбирались на обломки, кому повезет, находили еще крепкие деревья. На дереве было теплее и суше.

Ананд сидел на башне огромного крылатого транспортировщика, принесенного сюда откуда-то взрывной волной. Машина ушла наполовину в расплавленный асфальт и так и застыла, уткнувшись носом в землю и задрав задние колеса. Подпирая голову кулаком, Ананд смотрел на медленно заполняющуюся площадь. Рядом покуривал Фатх. Купер задумчиво бродил вдоль скользкого от дождя крыла машины, туда и обратно, и бормотал что-то себе под нос. Остальные были внизу.

Оскар старался держаться поближе к Лину. Ему было безумно страшно, и чтобы как-то спрятать свой страх, он безостановочно говорил, размахивая длинными руками. Но доктор никак не реагировал на него, и Болтун отошел и присоединился к Мише и Саламу, рассматривающим поверженную машину. Он похлопал транспортировщик по бронированному боку и заметил:

- Хорошая машина, но слишком тяжелая, такую любой флаер в два счета обойдет.

- Как бы не так, - усмехнулся Миша, - никакой флаер не потянет даже на 19.

- Ха! А 25 не хочешь?

- Чушь!

- А вот и нет, я на К-16 из своей машины даже 30 выжимал! Спорим?

- Эй, давайте-ка полезайте тоже наверх, спорщики. Лучше, если будете на виду, - прикрикнул Николай. - Почему этим кретинам приспичило открывать свою дверь именно зимой? - Он задрал голову, обращаясь к Куперу: - Ну как там, не видать нашего Спасителя? Нет?

- Думаете, он придет? - спросил Салам.

- Если у него ничего не будет против нас, не посмеет, - сказал Николай.

Салам выслушал с большим вниманием. Как и Оскар, он выбрал себе идеал среди старших Воинов, и этим идеалом был Николай. Доктор тоже нравился ему, но казался слишком недоступным и странным, особенно когда дела шли плохо. А бывший шпион был живым человеком, он смеялся, ругался, кричал, и, в отличие от других, ко всему относился с юмором. Еще ему нравилась жена доктора, в ее присутствии Салам чувствовал себя спокойно. Он восхищался ею и иногда терялся, когда она смотрела на него своими зелеными глазами. Жаль, что ее здесь не было.

- Поднимайтесь! - крикнули сверху.

Николая подсадил Салама, и собрался было вскочить на колесо, как кто-то дернул его за штанину. Он посмотрел вниз и увидел грязного злобно рычащего пса, Дворняга был весь в парше, воспаленные глаза источали ненависть. Неожиданно пес дернулся и исчез под ногами толпы, увлекаемый длинным поводком. Николай не придал этой сцене большого значения. Он только между прочим подумал: "Если на собаке поводок, значит у нее есть хозяин". И сразу забыл об этом.


Эпизод 54


Дождь прекратился, и в толще облаков впервые за последние дни появились просветы.

- Просто удивительно, сколько может быть на небе воды, - проворчал Фатх Али, стаскивая набрякший от влаги капюшон. - По-моему, пора начинать. Если погода снова ухудшится, люди разбегутся.

- Да, возможно, пора, - согласился Ананд.

Капитан отбросил сигарету и похлопал его по колену:

- Все будет хорошо. Не утверждаю, что именно сегодня, но в конце концов все будет хорошо.

Да, пожалуй, пора начинать.

Едва он оказался на ногах, как все страхи улетучились. Он стоял посреди бушующего моря на вершине крошечного островка, и многоголовые волны бились у его подножия, готовые поглотить последнюю надежду. Но ему не было страшно. Время страхов и сомнений прошло, теперь он понял это окончательно. На мгновение все вокруг замерло, и люди, и облака, и птицы, а затем снова зажило, только как-то по-иному. Ананд пережил это мгновение как вечность. Оно было бесконечно долгим, и когда завершилось, он почувствовал, что изменился сам. Непривычное ощущение своей силы заставило его расправить плечи и выше поднять голову. В какой-то миг показалось, что за спиной затрепетали крылья, а глаза объяли все стороны света.

- Добрый день, - произнес он, и голос его далеко разнесся по притихшей площади. - Рад, что вас пришло так много. Я понимаю ваши чувства и надеюсь, что когда-нибудь у меня будет возможность помочь всем страждущим. Но для начала я хочу, чтобы вы сами помогли себе и всему человечеству. Должен сразу предупредить, что говорю я с вами как представитель Учения Братства, глава так называемых Язычников. Мы против священной войны, потому что она неугодна Богу. Мы против разделения человечества по религиозному, расовому и какому бы то ни было другому признаку. Мы - за объединение людей и торжество нового сознания. Для этого мы и посланы сюда.

Ананд ожидал негативной реакции, но ее не последовало. Люди смотрели, задрав головы, и ждали продолжения.

- Кажется, история с чудесами под мостом пользуется популярностью, - заметил Купер. Капитан хохотнул.

Ананд выждал еще немного и сказал:

- Что ж, я рад, если вы готовы меня выслушать, только прошу, пожалуйста, дослушайте до конца. Я буду говорить, а вы будете слушать. Это просто. Разговор будет долгим, поэтому, если никто не против, я присяду. - Он вновь устроился на башне. Вокруг были друзья, из молчаливое присутствие придало сил. - Не знаю, что ждет каждый из вас от этой встречи. Вы, наверное, смотрите на нас и думаете: что эти восемь ненормальных тут делают. Да, нас всего восемь, а вас вон сколько. Но это не от того, что Учение Братства имеет только восемь последователей. На самом деле нас много. Учение живет в каждом из вас. Многие побоятся в этом признаться, многие волею обстоятельств вынуждены носить разноцветные повязки, многие не по совей воле стали оружием зла, даже не подозревая об этом. Но я вам говорю: Учение Братства живет в каждом. Не буду отрицать, что выполняю на Земле определенную миссию, но я не хочу, чтобы меня считали святым, падали передо мной на колени и целовали мне руки. Я только посланник, призванный уберечь вас от зла. Я не волшебник. То, о чем вам рассказали, вовсе не было чудом. Спасение умирающих - это не чудо, а воля Небес, проявленная через меня. Небеса дали мне силу помочь тем людям, чтобы вы смогли убедиться в силе любви к людям. И сейчас говорю с вами не я, а Великий космический разум, недоступный каждому уму, но известный каждому сердцу, обращается к вам моими устами. И он в очередной раз говорит вам: любите друг друга и мир, в котором живете. Любите ближнего, а остальное придет само. Чем больше любви, тем больше возможностей. Я люблю вас и прощаю вас, даже тех, кто громил мой дом.

Я вижу здесь больных и калек. Каждый третий житель Земли сегодня болен, половина младенцев рождается больными и уродами. Никому из вас не приходило в голову, почему на Земле с ее умопомрачительными технологиями, стерильной экологией и прочими возможностями так много несчастий? Простые недуги, которые до Большой войны легко излечивались, сегодня не поддаются лечению. Почему? Потому что в мире людей очень мало любви. Освободившееся место не могло долго пустовать, и его заняло зло. Тот ужас, который происходит на наших глазах, противоречит всем божественным законам и является следствием нашего с вами поведения. Материальное благополучие и безграничные возможности в познании Вселенной, к сожалению, не сделало людей добрее и мудрее. Скорее, наоборот, они развратили человечество. Следствие этого - болезни, вырождение. Темные подбросили людям Эпидемию, затем Спасителя, который, якобы, придумал чудодейственную вакцину против нее. Но никакой вакцины не существует, да и Эпидемии тоже. Так называемый доктор Аум - служитель зла, а не Спаситель. Он нужен был для того, чтобы отвлечь ваше внимание от Учения Братства, и, приходится признать, что это ему удалось. Я уже говорил об этом и настаиваю на своих словах. Но самое страшное, дети мои, что после стольких лет объединения вы опять готовы ненавидеть и все еще не готовы любить. Люди, как высшие существа, должны были эволюционировать гораздо быстрее других элементов мироздания, но происходит обратное. Вы обрекли себя на духовную неподвижность и придаете значение лишь тем понятиям, которые укладываются в сознание посредственности. Вы в панике и страхе мечетесь из угла в угол, и мое сердце обливается кровью от неспособности преодолеть ваше непонимание.

Толпа безмолвствовала, то ли заслушавшись, то ли готовясь к взрыву.

Ничего, самое страшное позади, подумал Ананд. Он облизал пересохшие губы м сказал:

- У южных и северных границ Столицы стоят две до зубов вооруженные армии. По легенде, они пришли очистить Столицу от нас, Язычников. Но на самом деле это лишь повод, их истинная цель - исправить ошибку отцов, т.е. вернуться к незавершенной Большой войне, пересмотреть ее итоги. Противники готовятся брать город и провозгласить свою веру главенствующей. На планете беспорядки, наш цветущий и благополучный рай в один миг превратился в ад. Люди, вы сделали это своими руками. Те же руки, что созидали, стали разрушать. Как это могло случиться? Почему вы с готовностью слушаете их, но не хотите прислушаться к нам? Не сомневаюсь, если я призову вас к какой-нибудь священной войне, вы тут же откликнитесь на мой зов. Страшно представить, сколько темных сущностей получили сегодня пропуск в человеческие души. А сколько их хлынет в наш мир, когда начнется война. Темные только и ждут этого, им не хватает энергии для того, чтобы прорваться в мир людей и установить здесь свои порядки. Они уже здесь, но еще не могут задерживаться надолго, потому что им не хватает испарений. Они ждут их от вас. Если бы вы знали, какие гости пожалуют к нам... Возможно, кто-то из вас считает, что я брежу. я был бы рад, если бы это было так, но все слишком реально. Вы не подозреваете о том, что творится вокруг, потому что дух ваш усыплен. И сейчас вы слушаете меня, но я чувствую, что не слышите. Большинство из вас уже выбрали, за кого болеть в этой войне, но это не спортивное соревнование, это происходит на самом деле. Поймите одно - зрителей и болельщиков не будет. Каждый получит выбор, но не цвета повязки, а более сложный. Каждому придется решать, с кем он - с добром или злом. У человечества нет срединного пути, есть только два фронта - Свет и Тьма, выбирать придется между ними.

"Синие" и "зеленые", обращаюсь к вам. Пусть каждый из вас вспомнит тот момент, когда им было принято решение повязать на руку зеленую или синюю повязку. Вернитесь в это время и постарайтесь пережить его заново, но без эмоций, а разумом. Многие из вас поймут, что были в тот момент не одни и принятое вами решение принадлежит не вам. Только не подумайте, что вами руководила божественная воля, и не пытайтесь искать какие-то знаки свыше. Вы не найдете их, потому что стали жертвами иных сил, которым нужно, чтобы вы убивали друг друга во имя Бога. Могу поспорить, что никто из вас не знаком с сущностью своей веры, иначе вы не посмели бы поднять оружие на своих братьев. Сущность всех светлых Учений заключается в любви. Бог говорил об этом и пять тысяч, и тысячу, и сто лет назад. Этот принцип мироустройства был передан всеми великими Учителями прошлых времен. Сегодня его не разглядеть среди нагромождений, созданных после ухода самих Пророков, а те, кто знал истинный смысл Учений, утаили его от вас. Первый Завет всегда духовен и преисполнен непосредственности, в дальнейшем он начинает усложняться и трактоваться кому как угодно. Учение Света утеряно в темноте человеческого понимания. Служители каждого Учения строят свое благополучие на отрицании предыдущих. В отличие от них Учение Братства ничего и никого не отрицает. Оно объединяет, за что оно и объявлено вне закона.

Посмотрите, как отражается прогресс человечества на науке убивать, как она совершенствуется. Большая война велась, по нынешним меркам, первобытным оружием, желто-белая уже перебралась в космос. Представьте, что ожидает вас сегодня, когда злой гений человечества ежечасно производит на свет какое-нибудь новое чудовище. Посмотрите, во что превратился этот прекрасный город, гордость Объединенного человечества за считанные дни невинных перестрелок. За вами - руины Центральной площади. В ее разрушении обвиняют нас, но мы тут не при чем. Бомбу, находящуюся на вооружении космического десанта, принесли "синие" для того, чтобы выкурить с площади "зеленых". Скорее всего, они и не подозревали о том, что у них в руках. Мне говорили, что такая бомба при определенной программе могла снести половину города. По счастью, хотя это слово не очень уместно... но по счастью программа была иной. А ведь настоящая война еще не началась. Что же будет, когда заговорят пушки?.. Друзья мои, братья и сестры мои, мы еще можем предотвратить катастрофу, человечеству дан шанс доказать свое право на жизнь. Не пойте гимны Желтому пятну, это ни что иное, как проход в черные миры, та самая дверь, в честь которой объявлен нерабочий месяц. Она вот-вот откроется, и тогда настанет вечная ночь. Землю ожидает полная трансформация, а людей - новая раса дьяволо-человечество. Поверьте мне, как верили Главному советнику Ананду Чандрану! Разве я когда-нибудь обманывал вас? Я и сейчас полностью отвечаю за свои слова, Им нужна ваша ненависть. Не помогайте им!

Люди продолжали молчать.

- Мда, - покачал головой Фатх Али, - ты, Ананд Чандран, великий человек, но они тебя не слышат. Все напрасно.

Ананд понял, что именно ему не удавалось рассмотреть в лицах людей. Он долго искал определение и нашел его. Это было нетерпение. Ни агрессия, ни злость, а именно нетерпение. Конечно, они пришли сюда в такую непогоду не для того, чтобы слушать проповеди. Они пришли за чудом, а не за истиной. Они стоят по колено в грязи, и руки их затекли от тяжести больных, а он все говорит и говорит о чем-то. Они не слушают, а ждут, когда он заткнется и начнет оживлять покойников и отращивать их детям конечности. Если разговоры затянутся, они просто разойдутся.

Что же им еще сказать, как удержать? Может быть, он говорил слишком сложно? Хотя что может быть проще... Ему самому порой бывало неловко произносить столь элементарные истины, и всякий раз он дивился тому, как трудно они доходят до сознания людей. Вот и сейчас между ними стена, непроницаемая до отчаяния. Он вглядывался в лица, ловил взгляды в надежде отыскать проблеск мысли. Ничего.

Воспользовавшись затянувшейся паузой, одна из женщин, стоявшая у самого транспортировщика, подняла над головой младенца и настойчиво протянула ему.

- Чуда! Чуда! - разом завопила толпа.

Ананд растерялся. Он не знал, как поступить.

- Мастер, покажите им, - тихо посоветовал Миша. - Как тогда...

- Давай, я тоже хочу посмотреть, - сказал Лин. - Говорить с ними бесполезно.

- Да, господин Ананд, вам придется показать им какой-нибудь фокус, пока не заявился чертов Спаситель, - поддержал Николай. - Потом будет поздно. Скоро начнет темнеть, и они разойдутся. Больше вы такую аудиторию не соберете.

Подошел Купер, молча встал рядом в знак солидарности.

Ананд зажал ладонью микрофон и проговорил с отчаянием:

- Я не хотел так, я хотел, чтобы они поняли!

- Ничего не поделаешь, - сказал Лин. - Если нет другого выхода, пусть они считают тебя хотя бы святым, тем более, что это правда. Попробуем этот путь. Если они задумаются о выборе между тобой и Спасителем - это уже кое-что. Самое главное для нас - оттянуть начало войны, а там что-нибудь придумаем. Главное - заставить хотя бы часть из них идти за тобой.

- Хорошо, - с тяжелым сердцем согласился Ананд. Он рассчитывал на эту встречу, но все пошло не так. Люди оказались совсем не готовы к подобному разговору, еще более не готовы, чем он предполагал. Он взглянул на небо, на просвечивающее сквозь тучи Желтое пятно, и ощутил исходящий оттуда поток энергии. Пятно пульсировало, испуская смертоносные лучи, пронзающие сердце.

Миша спустился и принял ребенка из рук матери. Младенец был крошечным и синим. Он спал, видимо, усыпленный каким-то лекарством, но на сморщенном личике застыла гримаса страдания. Ананд положил руку на голову ребенка. Жизнь еле теплилась в крохотном тельце. Наверняка, у матери отрицательная В-грамма...

Он закрыл глаза и оказался в черном коридоре. Глухие черные стены, бесконечные повороты, тупики. И больше ничего. Он пошел по лабиринту, слепо шаря вокруг руками. Каждый шаг давался с трудом, не хватало кислорода, липкая влага отяжеляла дыхание. Он шел, натыкался на стены, поворачивал обратно и вновь оказывался в тупике. Он блуждал во мраке, чувствуя, что не выйдет отсюда никогда. Здесь не было выхода. "Бедный малыш, в каком же страшном мире ты существуешь"... Ощущение кошмара, от которого еще можно очнуться, постепенно исчезало. Все было наяву, пальцы прикасались к шершавому камню, совершенно реальному и холодному, затхлый воздух со свистом втягивался в легкие. Но он продолжал надеяться и все шел, пока не оказался в замкнутом пространстве. Он пошарил по стенам в поисках щели, через которую во мраке проник сюда. Ловушка захлопнулась. Ему мешали. Он сделал попытку вырваться, но понял, что сам не справится, и молитвенно сложил руки, собираясь обратиться к Небесам. Черные стены стали сходиться, пространство быстро сужалось, готовое раздавить его. Все меньше воздуха, все меньше...

- Стойте! Не позволяйте ему этого делать! Заберите дитя!

Ананд вырвался из черного кошмара. Вокруг снова был день, и с неба сыпался холодный дождь. "Прости, малыш, я не успел..."


Эпизод 55


Громкий голос, хорошо знакомый каждому жителю Земли, пронзил тишину. Толпа издала странный звук, качнулась и расступилась.

- Только посмотрите, кто к нам пожаловал, - проговорил Николай.

Доктор А в сопровождении телохранителей и невероятно прекрасной женщины подлетел к транспортировщику, забегал под крылом, хватаясь за голову:

- Не прикасайтесь к ним! Не подходите! Они заразны! Заберите ребенка! Где родители?!

Оправившиеся от шока люди растерянно смотрели то на Язычников, то на Спасителя. Зрители из первого ряда стали перебираться подальше от транспортировщика. Двое поднялись на машину и вырвали младенца из рук Ананда .

"Этот мерзавец выглядит что-то слишком уж уверенно", - заметил про себя Ананд. Появление Спасителя не было неожиданностью, но тот явился слишком рано и держался, действительно, слишком уверенно. Ананд вспомни последнее заседание Парламента, когда впервые увидел доктора А, пожал его руку и был поглощен черной бездной. С того дня А очень изменился, он как будто даже подрос, черты лица стали более отчетливыми, в них обозначилось присутствие интеллекта. "Хорошо над ним работают", - подумал Ананд Чандран и сказал с усмешкой:

- Ты как раз во время. Народ требует чуда, а кто сделает это лучше тебя?

- Заткнись, Язычник! - гаркнул Дон. - Ты уже все сказал! Теперь дай и мне возможность поговорить, если не боишься правды! - Он приказал охранникам: - Поднимите меня!

Его подняли на руки и водрузили на крыло. Язычники посторонились, пропуская его на башню. Они откровенно насмехались над ним, кто-то подставил подножку, и он чуть не полетел со своей трибуны вниз головой. Телохранитель в последний момент ухватил его за подол плаща и вернул в вертикальное положение.

"Ничего, посмотрим, кто будет смеяться последним", - злорадно подумал Дон. Тем временем Лилит, верная боевая подруга, встала рядом, ослепительная и величественная. Люди пожирая глазами невероятную красоту. И то ли пробившиеся сквозь тучи солнечные лучи перегрели головы, то ли так оно и было на самом деле, но Спаситель и его супруга вдруг показались всем парящими в воздухе крылатыми ангелоподобными существами. Их тела светились, окруженные радужными ореолами.

Толпа ахнула и замерла.

- Дети мои! - произнес Дон. - Я не буду говорить долго. Я не успел к началу представления, но не сомневаюсь, что в мой адрес говорилось много неправды. Язычники никогда не упускают случая оклеветать меня, принизить в ваших глазах мою роль перед Отцом нашим и заслуги перед вами. Все обвинения смехотворны и не стоят моего внимания. Скажу только одно: я был послан Отцом нашим для того, чтобы спасти вас, и я выполнил свою задачу. Я спас человечество от страшной болезни. Это правда?

- Да! - нестройно загалдела толпа.

- Если так, то слушайте меня внимательно! Вы знаете, кто я, но вы не знаете, кто они! - Он картинно указал рукой на Ананда и его друзей. - Это враги, предатели! Они враги нашего Отца! То, что не стало Эпидемии, очень беспокоит их, они исходят ненавистью и завистью! Ведь им нечего представить в качестве доказательства своей правоты, кроме дешевых фокусов. Они считают, что только они видят истину, а все остальное миллиарды людей - незрячие кретины, Они обвиняют меня в том, что я зомбирую вас. Если вы тоже считаете, что это действительно так, я прямо здесь покончу с собой. Скажите им, кому-то из вас стало хуже после моей вакцины? Скажите им, вы зомби?

- Нет! - уже более сплоченно отозвались люди.

- Конечно же нет! Я нес вам только благо и продолжаю это делать! Эти же грязные сектанты затуманивают вам головы разговорами о всеобщем братстве, а сами знаете, чем занимаются? Нам наконец удалось обнаружить сегодня место нахождения их секты, где они истязали женщин и детей. Они заставляли их делать всякие гадости, морили голодом и холодом. Но нам удалось спасти несчастных и вытащить их из подземного утилизатора, где их содержали в грязи и разврате. Они уже почти потеряли человеческий облик и сами стали бросаться на людей. Кто знает, какие опыты проводились над этими несчастными. Но теперь они спасены!

- Слава Спасителю! - донеслись восторженные возгласы, тут же поддержанные большинством.

- Да здравствует Желтое пятно!

О, Боже, они нашли убежище! Боже, Боже... Вот почему он так уверенно себя вел... Ананд почувствовал, что теряет сознание. Как же такое могло произойти, ведь Учитель говорил, что убежище безопасно?.. Он ожидал любого развития ситуации, но только не такого. Это был смертельный удар.

Длинные пальцы Оскара уцепились за его плечо.

- Что же это... как же это... - забормотал Болтун, - так не честно... не честно...

- Не надо, - тихо сказал капитан, - случившееся ужасно, но пусть они не видят нашей слабости. Возьмите себя в руки.

- Мастер... - голос Миши дрогнул, - Мастер, если они взяли заложников, значит, мы проиграли?

- Да! - ответил за Ананда Николай.

- Нет! - воскликнул Салам. - Мы им еще покажем! Правильно, доктор Лин?

Доктор не ответил. Он стал непроницаем, словно мумия. Остановившиеся безжизненные зрачки смотрели в никуда. Посеревший Купер молча стоял рядом.

- Жители Земли! - Дон взмахнул руками, и толпа притихла. - Вот они стоят перед вами, эти предатели! Вы тоже могли стать их жертвами, если бы я не подоспел вовремя. Не верьте их ядовитым словам! Язычники сеют смуту, они хотят заставить вас усомниться во мне, своем Спасителе. Они хотят посеять панику в ваших умах, говоря о какой-то мировой войне, запугивая грядущими кошмарами. Никакой мировой войны не будет и вам нечего опасаться! Это говорю вам я, ваш Спаситель! Верующие хотят очистить мир от Язычников, поэтому они так рьяно выступают здесь. Они боятся! Самое главное - продолжайте верить мне! Они призывают вас к какому-то ненормальному братству, чтобы обезличить вас, превратить в серую массу, подчиняющуюся их воле! Не поддавайтесь, дети мои! Они связаны с Желтыми мстителями, шпионы которых уже действуют в Столице. Помните, это они взорвали Центральную площадь, жемчужину планеты, превратили в руины памятник великой Победы! Давайте заявим прямо: мы отказываемся брататься с бандитами, мы отказываемся от такого братства! Бейте Язычников, если встретите их, плюйте им в лицо, если они заговорят с вашими детьми! Бейте сопливых интеллигентов, которые хотят превратить вас в слизняков, умиляющихся цветочкам! Их речи очень правильны и сладки, они говорят красивые слова, но сердце подскажет вам, где истина! Вспомните, что дало человечеству объединение? Ничего, кроме новых проблем. Проблемы одного государства стали проблемами всего человечества. Не будем возвращаться к прошлому и построим новый мир. И я, только я могу указать вам верный путь! Взгляните на них. Видите? Они раздавлены! Им нечего сказать, потому что их подлые планы раскрыты! Пусть протестуют, если я не прав. Давайте же, опровергните меня, приведите свои аргументы, защищайтесь! Ну? Что же вы молчите, Язычники?.. Их ответ - молчание! Этим они и разоблачили себя! Все! Каким должно быть наказание?

- Смерть!

- Смерть Язычникам!

- Отомстим за детей!

Дон упивался своей хоть и сомнительной, но победой, одного его жеста сейчас было бы достаточно для того, чтобы толпа разорвала на клочки этих побледневших и раздавленных Воинов. Если бы не Инструкция. Ох уж эта Инструкция... Дождавшись, чтобы страсти накалились до предела, он незаметно сделал знак Лилит. Настало время для ее выхода. Она заплакала и протянула к нему руки. По лицу заструились настоящие слезы. И весь ее облик был так трогателен и прекрасен, так напоминал изображение пресвятой девы, скорбящей о болях человечьих, что люди умилились и приутихли.

- Спаситель, прошу тебя, пощади их! - прорыдала она - Ты так всемогущ, что может простить их!

Вот он, момент триумфа, вот она, победа! Дон готов был завизжать от удовольствия, но ему пришлось принять задумчиво-суровый вид.

- У моей прекрасной жены доброе сердце, - сказал он после паузы, - но пусть люди решают. Я не могу взять на себя такую ответственность.

Возбужденная до предела и оставленная ни с чем толпа уже вдыхала запах крови, но слезы прекрасной Лилит размягчили сердца. Люди задумались, женщины тихо плакали, даже мужчины утирали скупую слезу. Кто-то выкрикнул:

- Пощады!

Площадь загудела, зааплодировала. Хвала святому семейству, Желтому пятну, благородному доктору Аум и святой деве неслись со всех сторон.

Лин не смотрел на невзрачного человечка, но чувствовал его. Внутренним зрением он видел, как тот триумфально машет руками и под аплодисменты, поддерживаемый телохранителями, приближается к ним. Человечек мало походил на победителя, торжествующего победу. Он продолжал бояться, и Лин это ясно видел. Его мутило от презрения и гадливости и желания пнуть эту жалкую дрожащую тварь.

Дон остановился перед ними, бегающие глазки смотрели с заметным страхом.

- Вот вы и попались, Воины. И кто только придумал это дурацкое название? - Доктор А противно хихикнул. - Не хотите поздравить меня с победой? Ну и не надо... Здорово я все придумал? Вы считали меня дураком и сами же остались в дураках. Напрасно вы все это затеяли, надо было рассчитывать свои силы, Воины... Теперь никто не будет слушать вас, да вы и сами не посмеете открыть рот. Какие же вы глупцы, чего вам всем не хватало? Вы, капитан, жили в почестях и славе, у вас было все. Как же вы угодили в эту компанию? На счет вас, господин Купер, мы имели потрясающие планы, мы так надеялись на ваш разум. Вам-то чего не доставало? Чем они взяли вас? Чем? Глупцы! Как вы ошиблись!

- Кончай представление, придурок, не в театре, - процедил Николай и сплюнул ему под ноги.

Дон сделал вид, что ничего не заметил.

- Я уже почти закончил, осталось только попрощаться, - бодро сообщил он. - Что ж, можете идти, все свободны. - Он высокомерно ухмыльнулся: - Да-да, свободны. Удивлены? Ах да, вы же пришли сюда геройски умирать. Как я забыл! Жаль, но ничем не могу помочь. Я, конечно, мог бы облагодетельствовать вас своим лекарством, но тогда вы не почувствуете всей той боли, которая вас ожидает. Ведь вы теперь связаны по рукам и ногам и ничего не сможете предпринимать против нас. Здорово, правда? Вы будете жить в аду, понимая свой провал, полные сил и бессильные одновременно. Это самая страшная пытка, я с наслаждением буду наблюдать за вашими корчами. Но могу успокоить: продлится пытка недолго. Скоро настанет нужное время, после чего вы потеряете всю свою силу, и мы вернем вам ваших женщин и детей. Идите же, живите, отдыхайте, получайте от жизни удовольствие. - Он вплотную придвинулся к Лину и смрадно дохнул в лицо. - Видишь, я тоже кое что умею. Ха-ха. Веди себя хорошо, желтый, иначе сам знаешь, что произойдет с твоей бабой. А вообще-то я не злопамятный, если захочешь, после нашей победы устрою тебя фокусником в цирк, будешь там показывать свои фокусы. - Он снова перевел взгляд на Ананда и прыснул, хлопая себя по бокам: - Пророк... посмотрите на этого пророка... ой, не могу, сейчас лопну!

Внезапно он запнулся, поперхнувшись смехом. Он ощутил безотчетный панический страх, непроизвольно отступил на несколько шагов и увидел, что желтый смотрит прямо ему в лицо. Этот ледяной взгляд пронзил его насквозь и лишил способности двигаться. Дон не мог шевельнуть даже пальцем, его конечности свело судорогой, а язык окаменел во рту. Это продолжалось всего несколько мгновений, потом Язычник ослабил хватку и отпустил его.

Дон попятился, отмахиваясь от чего-то невидимого. Споткнулся, упал на руки верных телохранителей и завопил:

- Охрана, уберите их! Уберите!

Рядом возник услужливый Ибрагим.

- Сейчас я с ними разберусь!

- Отпустить всех. Пусть убираются.

- Что?! - Ибрагим недоуменно оглянулся на телохранителей. Те пожали плечами. - Убираются?.. Как можно их отпускать, Спаситель?

- Пусть убираются, я сказал, - прошипел Дон, болезненно морщась. - Я так хочу!

- Спаситель... но как же...

- Не возражать!

- Конечно, конечно, ваше слово - закон. - Ибрагим заскрипел зубами от досады и отвернулся, но неожиданно вновь повернулся к ним и вцепился в Николая: - Могу я забрать хотя бы вот этого? В качестве награды. Спаситель, я столько сделал!

- Зачем он тебе? Ты уже получил свою награду.

- У меня с ним личные счеты.

- Ерунда какая... личные счеты, когда вокруг такое происходит. - Дон был недоволен, но смилостивился: - Ладно, делай, что хочешь, но имей ввиду, Инструкция запрещает их убивать. А ну-ка, повтори.

- Запрещает, - с глупой улыбкой повторил Ибрагим.

Николая грубо схватили и сбросили с транспортировщика на руки толпе. Никто из друзей не попытался ему помочь.

Кажется, работа сделана, подумал Дон, сползая вниз. Наконец-то Учитель будет им доволен. Он провел ладонью по взмокшему от недавно пережитого ужаса лицу и резво заскочил в готовящуюся к взлету машину.


Эпизод 56


Семеро продолжали стоять под дождем. Площадь опустела, начали спускаться сумерки. Вода размывала льдистую слякоть, текла мутными струйками меж островков затоптанного серого снега.

Вместе с сумерками неслышно приближалось Обратное время.


Эпизод последний


Ветка дерева шелохнулась, потревоженные листья-огоньки зазвенели, разбрасывая искры. Учитель О раздвинул ветви и взглянул за край огненного сада. Из зарослей послышался истеричный хохот. Учитель О покачал головой и сказал: "Выходи". "И не подумаю! Мне нравится это местечко!" - ответил Скрым и развеселился пуще прежнего. Голубые искры взметнулись к небу.

"Тебе придется уйти, тебе здесь не место".

"Как, интересно, ты собираешься изгнать меня? Разве ты не знаешь, что мы победили?" Скрым вылез из кустов, встал во весь рост и почесал голое брюхо, покрытое клочковатой шерстью. Вокруг мохнатого тела клубился бурый дымок.

"Вы никогда не победите", - спокойно сказал учитель О.

"Ты все проспал, старик. Мой ученик уделал твоего, так что в ближайший миллиард лет здесь буду хозяином я. Понял?"

Учитель О ничего не ответил на это, он просто протянул к голове Скрыма раскрытую ладонь. Демон взвыл и завертелся волчком.

"Хватит! - завопил он наконец. - Довольно, я все понял!"

Вращение прекратилось, и Скрым вновь заполз за кусты и крикнул оттуда:

"Все равно вы проиграли! Взгляни вниз, глупый старик, похоже, ты давно там не был! Скоро откроются двери, и тогда вам всем конец! Конец!"

"Они никогда не откроются".

"Почему это? Не ты ли собираешься нам помешать? Не смеши меня, я и так уже живот надорвал от смеха".

"Вы не победите, потому что люди никогда не станут полностью вашими".

"Они уже наши! Двуногие жадны, завистливы и глупы. Так было всегда, и так будет всегда. Это твой Бог во всем виноват, это он схалтурил, насекомые удались ему гораздо лучше людишек. Что скажешь на это, просветленный учитель?".

"Скажу, что ты плохо знаешь людей. Все еще впереди. Все впереди". Учитель О поднял свой посох и прочертил в воздухе над огненной листвой сияющую белую линию.

Скрым попробовал высунуть голову из зарослей, но тут же с воплем нырнул обратно, зацепившись макушкой за огненный Знак.

Учитель О пошел прочь. Через несколько шагов почувствовал за спиной холодное дыхание и остановился. Он обернулся и увидел наползающий из-за горизонта клубящийся черный туман. Сполохи зловещих молний и смертоносные вихри наполняли его, тяжкие стоны и звериный вой разносились по небесам. Учитель О посмотрел вдаль и улыбнулся. Все впереди...